<p>Примечания</p>

Тюремный двор. День.

Ссыпав песок, самосвал отъезжает. Заключенные — английские солдаты, обнаженные до пояса, в шортах, гольфах и тяжелых солдатских ботинках, — лопатами разбрасывают песок. Второй грузовик ссыпает песок… третий… четвертый…

Еще одна группа заключенных лопатами разбрасывает песок. Груда песка становится все больше.

С трудом передвигая ноги, заключенные несут камни на песчаный холм, сбрасывают их.

Полковой старшина Вильсон — красивый стройный мужчина лет сорока пяти — наблюдает за работой.

Палящее солнце, суровые лица заключенных.

Один за другим подъезжают грузовики с песком. Сыплется песок, шаркают лопаты, падают камни… Все выше и выше растет насыпь.

Заключенные спускаются вниз, смотрят на холм. Смотрит на холм и старшина Вильсон. С довольным видом он подходит к песчано-каменной насыпи, скользя и спотыкаясь, поднимается наверх. Вот наконец и вершина. Теперь для заключенных есть все: высокие заборы, плоскокрышие казармы тюрьмы, бесконечные пески, раскаленное солнце над ними и этот холм…

Сержант Гаррис муштрует группу заключенных. На них гимнастерки, шорты, солдатские ботинки, за спиной вещевые мешки — полное военное обмундирование.

Гаррис. Левой — правой, левой — правой, левой — правой. Кру-гом! Левой — правой, левой — правой. Кру-гом! Живей, живей, ребята! Кру-гом! Правофланговый, не спать, подтянись! Кру-гом!

Перед камерой одно за другим проходят лица заключенных — усталые, потные. Солдаты старательно выполняют команду, но взгляды их враждебны, губы сжаты. Чувствуется, что они полны решимости бороться с жарой, сержантом Гаррисом и всей этой системой.

Вильсон с дубинкой под мышкой, вытянувшись, неподвижно стоит на холме. Щурясь от солнца, он гордо осматривает территорию тюрьмы.

На этом фоне проходят вступительные надписи фильма.

Медпункт в тюрьме.

Просто обставленная комната: стол, стул, шкафы с медицинскими инструментами и перевязочными материалами. Белые стены, каменный пол. Чистота в помещении, впрочем, далеко не идеальна.

За столом сидит военврач, читает письмо. Он слегка вздрагивает при звуке открывающейся двери.

Входит старшина Вильсон, небрежно козыряет. В руке у него планшет.

Врач. У нас пополнение, старшина?

Старшина. Я принял пятерых, сэр. Но, думаю, скоро поступят еще и намного больше.

Врач. Что-нибудь случилось?

Старшина. Оживление на фронте. А как только начинаются хоть небольшие военные действия, так эти сволочи делают все, чтобы попасть сюда… Ко мне поступил особый случай, сэр, — разжалованный в рядовые…

Врач. Робертс? Значит, его все же сочли виновным…

Старшина. А разве кто-нибудь сомневался?

Врач (задумчиво качает головой). Вероятно, нет.

Старшина. Мне нужно, чтобы его признали здоровым.

Врач. Если он здоров, он будет признан, старшина.

Старшина (с ударением). Вы поняли меня, сэр?

Старшина и врач пристально смотрят друг на друга, затем врач кивает головой в знак согласия.

Двор тюрьмы.

Полковой старшина подходит к вытянувшимся перед ним Вильямсу и Гаррису.

Старшина (Вильямсу). Вы наш новый сержант?

Вильямс. Так точно, сэр.

Старшина (оценивая, внимательно рассматривает Вильямса). Вольно!

Гаррис и Вильямс становятся по стойке «вольно». Вильямса что-то заинтересовало на другой стороне двора. Нахмурив брови, он смотрит туда.

Виден отряд заключенных, стоящих «вольно». По их искаженным от усталости лицам скатываются крупные капли пота.

Старшина (перехватив взгляд Вильямса). И так они будут у вас целый день прохлаждаться, сержант?

Сержант. Слушаюсь, сэр! Смир-но! Отставить! Смир-но! Напра-во! Бе-гом!

Заключенные убегают.

Старшина (поворачиваясь к Вильямсу, за спиной которого отряд продолжает муштру). Фамилия?

Вильямс. Сержант Вильямс, сэр.

Старшина, Служил в гражданских тюрьмах?

Вильямс. Да, сэр.

Старшина. А в Альдершотской?

Вильямс. Да, сэр.

Старшина. Надоела тихая гражданская жизнь?

Вильямс. Мне захотелось повидать другие страны, сэр.

Старшина (улыбаясь). Что, немцы разбомбили тюрьму?

Вильямс. Да, сэр.

Старшина (теперь уже широко улыбаясь). Ну, тогда вам здесь понравится. Спокойно и тихо. Так ведь, сержант Гаррис?

Вильямс. Я исполняю свои обязанности, сэр, везде, куда бы меня ни послали.

Старшина. Нравится работать в тюрьме?

Вильямс. Думаю, что я самый подходящий человек для этой работы, сэр.

Старшина. Да? А вот сержант Гаррис, который стоит рядом с вами, до сих пор не определил своего места в жизни. Правильно я говорю, Гаррис?

Гаррис. Просто есть и другие занятия. На передовой тоже нужны люди.

Старшина. Если ты так хочешь на передовую. то какого же черта не пошел в ударный батальон?

Гаррис. Я просто хотел сказать…

Старшина. Я прослужил двадцать пять лет, и ты думаешь, мне не хотелось бы лучшего?.. Я знаю, что нас не считают героями и никто нам не привесит медаль. Я все это понимаю. Но и здесь кто-то должен работать, так ведь?

Гаррис. Сэр, я не хотел сказать…

Старшина. Ясно?

Гаррис (вытягиваясь). Так точно, сэр!

Голос (за кадром). Двоих выпускаем, сэр.

Старшина (кричит). Ко мне их!

Бегут двое солдат в новенькой форме, в полном походном обмундировании. Добежав до старшины, они продолжают маршировать на месте.

Старшина. Кру-гом!.. Напра-во!.. Кру-гом!.. Выше колени! Кру-гом! Выше голову! Стой! Раз-два. Не шевелиться, стоять смирно… Вот так. Ну а теперь запишем ваши фамилии.

Вальтерс. 158. Рядовой Вальтерс, сэр.

Мартин. 743. Рядовой Мартин, сэр.

Старшина. Отбыли срок?

Вальтерс и Мартин (вместе). Так точно, сэр!

Старшина (внимательно разглядывает заключенных). Случается, что кое-кто не успевает дойти до ворот, как его заворачивают обратно. Ну, скажем, грязный мешок или грязные ботинки… (Пауза.) Ваше счастье, что вы оба старались здесь… Держитесь совсем как настоящие солдаты, а? (Пауза.) Послушные… Не хотите марать документов?.. (Пауза.) Рады, что выпускают? Или жаль расставаться?

Мартин и Вальтерс (вместе). Рады, сэр.

Старшина. За что сидел, Мартин?

Мартин. Самовольная отлучка, сэр.

Старшина. А ты, Вальтерс?

Вальтерс. Самовольная отлучка, сэр.

Старшина. Будете и дальше продолжать так же?

Мартин и Вальтерс (вместе). Нет, сэр.

Старшина. Снова начались военные действия. В Италии требуется много пушечного мяса. Вы как раз вовремя… (Пауза.) Ну, теперь вы знаете, каким должен быть солдат?

Мартин и Вальтерс (вместе). Да, сэр!

Старшина (Вильямсу). Их прислали сюда за дезертирство. (Вальтерсу и Мартину.) Прожигали жизнь в Каире?

Мартин и Вальтерс (вместе). Да, сэр.

Старшина. С девушками из кабаре? (Вильямсу.) Можно подумать, что они на что-нибудь способны!.. (Солдатам.) А какие упрямые были, когда попали сюда… (Солдаты молчат.) Ну отвечайте же!

Мартин. Да, сэр.

Старшина. Есть жалобы на кого-нибудь из моих сержантов?

Мартин и Вальтерс (вместе). Нет, сэр.

Старшина. Рад. С вами обращались неплохо. Лучше, чем вы заслуживаете. Теперь у вас и вид и дух не тот. Выучил я вас, а?

Вальтерс. Да, сэр.

Мартин. Могло быть и хуже, сэр.

Старшина. Отвечай «да» или «нет»!

Мартин. Да, сэр.

Старшина. Молодцы, не жалуетесь… А знаете, почему я вас так драил? Чтобы узнать, осталась ли в вас хоть капля достоинства. Хотел, чтобы вы возненавидели меня со всеми моими потрохами. Тогда лишь и получается толк: хотите сделать мне пакость, а в первую очередь наказываете себя, и тогда уж вам достается как следует — и песок и камни, ну и муштра! Через мои руки прошли тысячи таких, как вы, грязных подонков. А когда их выпускали отсюда, они становились вот такими же, похожими на людей и достойными мундира. Вот и вы, пожалуй, можете сойти за королевских гвардейцев, а?.. (Идет к солдатам, проверяет, все ли на них в порядке, затем отходит назад.) Отправляйтесь на пересыльный пункт. И чтобы больше никаких дурацких выходок, понятно?

Вальтерс и Мартин (вместе). Слушаюсь, сэр.

Старшина (кричит). Часовой! Двое на выход!

Голос(за кадром). Слушаюсь, сэр! Старшина. Ну, сейчас вы еще разок пробежите, но на этот раз уже к цели… Напра-во! Бе-гом! Мартин и Вальтерс убегают.

Часовой медленно, очень медленно открывает ворота. Двое заключенных выбегают.

Тюремный двор. Выбегают пятеро других заключенных. Все они потные, грязные, усталые. Четверо в полном походном обмундировании, с вещевыми мешками. Пятый без вещевого мешка, в легкой летней форме. Это Мак Грат — шотландец, лет тридцати, среднего роста, Джордж Стивенс — лет двадцати шести, худой, светловолосый, с лицом неврастеника, Джеко Бокумбо — хорошо сложенный негр с Ямайки, Монти Бартлетт — парень, явный прощелыга, и, наконец, Джо Робертс — человек лет тридцати восьми, единственный среди них без вещевого мешка за плечами.

Сержант. Кру-гом! На месте! (Старшине.) Вновь поступившие, сэр!

Старшина. Погоняй их для начала. Да так, чтоб согрелись как следует!

Сержант. Слушаюсь, сэр. Бе-гом!..

Старшина (Гаррису). У тебя найдется место для пятерых в крыле Б?

Гаррис. Да, сэр.

Старшина. Всех в одну камеру. Мешать старых с новичками не годится. Я им назначу сержанта Вильямса, Гаррис. Пусть поломает себе зубы на них! (Вильямсу.) Я много не требую, сержант. Мне надо, чтобы заключенные быстро выполняли команду, вот и все. А ваше дело следить за этим.

Вильямс. Слушаюсь, сэр.

Старшина. Все мои подчиненные могут рассчитывать на мою помощь. Конечно, есть еще комендант. Но он только подписывает бумажки. Он подписал бы и свой собственный смертный приговор, если бы я принес ему его. А все дела веду здесь я, понятно? Комендант не любит, когда его беспокоят по пустякам. Поэтому обращаться к нему можно только с серьезным делом. (Улыба стоя.) Впрочем, если даже вы задумаете внезапно умереть, сначала вам придется доложить об этом мне…

Комната с затененными окнами.

Только что побрившийся и умывшийся комендант надевает китель, тщательно застегивается, расправляет складки. Затем наливает себе виски в стакан и, морщась, медленно пьет.

Бросив пренебрежительный взгляд на кровать, на которой, запрокинув голову и широко раскрыв рот, спит девушка, он надевает фуражку, берет свою трость и направляется к двери. Но по дороге, вероятно, что-то вспомнив, он возвращается, кладет деньги на столик около кровати и важно выходит.

Тюремный двор.

Стоят пятеро новых заключенных. Перед ними старшина и Вильямс.

Старшина. Принимайте их, сержант!

Вильямс. Слушаюсь, сэр… Вытряхнуть все из мешков!

Вильямс медленно идет вдоль шеренги солдат, высыпающих на песок содержимое своих вещевых мешков. Останавливается, смотрит на Стивенса, который заметно нервничает, затем наклоняется и берет пачку писем.

Вильямс. Любовные письма?

Джордж. Пожалуйста, сэр, отдайте, это от моей жены.

Вильямс. С просьбами обращайтесь к старшине!

Вильямс передает письма старшине и подходит к мешку Джеко. Носком ботинка он роется в вещах и, обнаружив открытки, поднимает их.

Вильямс. Так вот, значит, чем забита твоя дурацкая башка!.. Осквернять тюрьму его величества порнографическими открытками?! Неужели ты думал, что мы позволим тебе развесить их здесь на стенах, пошлое животное?

Вильямс протягивает открытки старшине.

Джеко. Отдайте, сержант!

Вильямс. Обращайся к старшине.

Джеко. Сэр!

Старшина. Молчать!

Вильямс разглядывает вещи Монти, наклоняется, вытаскивает нацистский флаг. Развернув его, показывает старшине. Старшина на это никак не реагирует.

Вильямс (к Монти). Так ты, оказывается, гестаповец?

Монти. Я за него отдал две бутылки пива, сержант.

Вильям с. Да?

Монти. И пару хороших австралийских ботинок.

Старшина. Ну и дурак же ты. Рассказывать мне, офицеру тюрьмы, что украл ботинки у наших союзников!

Монти. Я не крал, сэр. Я выменял их на бутылку джина.

Старшина. Так ты еще занимался махинациями на черном рынке?

Монти. Базар есть базар, сэр. Могу дать подписку, что все так и было. Оставьте мне его.

Старшина. Молчать!

Вильямс просматривает вещевой мешок Мака Грата. Выпрямляется, отходит в сторону. Осмотр окончен.

Старшина. Ну а теперь познакомимся поближе. (Смотрит в список. Маку.) Ты?

Мак. Номер 132, рядовой Мак Грат, сэр.

Джеко. Номер 736, рядовой Бокумбо, сэр.

Джордж. Номер 929, рядовой Стивенс, сэр.

Монти. Номер 824, рядовой Бартлетт, сэр.

Джо. Номер 421, рядовой, танкист Робертс, сэр.

Старшина (долго, внимательно смотрит на Джо). Так. Значит, ты — Робертс. (Указывает пальцем.) Стань вон туда.

Робертс отходит в сторону.

Старшина подходит к Джеко, сует ему в лицо открытки.

Старшина. Ну, что скажешь?

Джеко (улыбается). Это, наверное, Вилли, сэр. Мой друг. Клянусь, это он положил открытки в мой мешок!

Старшина. Подкинул их тебе, да?

Джек о. Это Вилли, сэр. Он всегда подстраивает мне такие штучки.

Старшина. В твоем личном деле записано, что ты украл из сержантской кладовой три бутылки виски. При этом, однако, не указано, что ты был пьян. Странно.

Джеко (смеется). Так уж не повезло, сэр.

Старшина. Не остри! Здесь острю только я. Вот, например, одна из моих острот. Когда ты отбудешь срок и станешь выходить из тюрьмы, у самых ворот тебя арестуют снова за хранение непристойных открыток. Понял? Ну а теперь смейся.

Выдержав паузу, старшина отворачивается и подходит к Монти.

Старшина. Ты украл десять автомобильных покрышек?

Монти. Да, сэр.

Старшина. И что же ты с ними сделал?

Монти. Загнал, сэр.

Старшина. Врагу?

Монти. Что вы, сэр. Каким-то итальянцам.

Старшина. А они кто? Наши друзья? (Монти молчит.) Ты продавал им также оружие?

Монти. Нет, сэр.

Старшина. Продал бы, если бы подвернулся случай. Сколько раз сидел?

Монти. Н-н… девять раз, сэр.

Старшина. Тебе, должно быть, уже скоро на пенсию. Когда участвовал в боях последний раз?

Монти. В боях, сэр? Дайте вспомнить…

Старшина. Ты боев-то и не видел!

Монти. Не видел, сэр. Не успел.

Старшина. И сейчас, как только начались военные действия, так ты снова увильнул?

Монти. Игра судьбы, сэр.

Старшина. Так вот, Бартлетт. Я тебе докажу, что на фронте куда лучше, чем здесь. (Монти улыбается.) Думаешь, не сумею? Ну, посмотрим.

Улыбка с лица Монти медленно сползает.

Старшина (подходит к Маку). Любишь воевать, Мак Грат?

Мак (неуверенно). Да как вам сказать, сэр…

Старшина. Но ты же дрался с тремя солдатами из военной полиции, так?

Мак. Да, сэр.

Старшина. А в других боях, кроме этого, участвовал?

Мак. Вы хотите знать, трус ли я?

Старшина. Нет. Это я сам скоро увижу.

Мак. Я не загонял покрышки врагу и не продавал неприличных открыток на улицах Каира.

Старшина. Нет. Конечно, нет. Ты просто напился и полез в драку с полицейскими.

Мак. Мне не надо напиваться, сэр, чтобы…

Старшина. Таким, как ты, надо. Ты думаешь, Мак Грат, тебя прислали сюда начальником? У меня многие так думали. А сейчас посмотри на них: всем вправили мозги. Видел, каких я только что выпустил?..

Он презрительно окидывает взглядом Мака, затем подходит к Джорджу.

Старшина. Дезертировал, Стивенс?

Джордж. Да, сэр.

Старшина. Испугался орудийного выстрела?

Джордж. Не поэтому, сэр… Я…

Старшина. Собирался сбежать на корабле в Англию?

Джордж (с жалким видом). Я хотел уехать домой, сэр. У меня…

Старшина. Не очень умно, Стивенс. Лучше было пробираться в аэропорт. За двадцать фунтов любой янки доставил бы тебя в Гонконг.

Джордж. Я хотел домой, сэр.

Старшина. Соскучился по жене?

Джордж. Да… Да, сэр.

Старшина. Но если бы все, кто соскучился по своим женам, сбежали в Англию, то что, черт возьми, осталось бы здесь от армии?

Джордж (виновато). Верно, сэр.

Старшина (после паузы). Не для тебя это место, Стивенс. Выполняй все, что тебе будут приказывать, и выбирайся отсюда как можно быстрее.

Джордж. Спасибо, сэр.

Старшина подходит к Джо. Снова долго, внимательно смотрит на него.

Старшина. Робертс?

Джо. Да, сэр.

Старшина. Тебе командир дал приказ. Он приказал тебе идти в бой. За это ты ему дал по зубам. (Пауза.) Так?

Джо. Да, сэр.

Старшина. И это все, что ты можешь сказать?

Джо. Я могу повторить то, что вы сказали.

Старшина. А ты видишь вон ту горку?

Джо поворачивается в ту сторону, куда указывает старшина, и видит холм… высокий холм.

Джо. Я заметил ее, как только вошел сюда, сэр.

Старшина. Мы сделали ее специально. Всего несколько тонн песка и камней, но огромное количество труда и пота заключенных.

Джо. Изумительное сооружение, сэр. Вы совершили великий подвиг.

Старшина (пристально смотрит на Джо). Я вижу, тебе хочется познакомиться с ним поближе.

Джо. Не хочу быть исключением, сэр.

Старшина. А там, наверху, жарко, Робертс. Очень жарко!

Джо (смотрит на холм, прищурив глаза). Отсюда он кажется очень высоким. На верхушке снег…

Старшина. Я вижу, тебе не терпится взобраться туда.

Джо. Я мог бы обойтись и без этого. (Пауза.) Но, кажется, у вас уже есть свой план на мой счет.

Старшина смотрит на Робертса, затем, думая о чем-то, уходит. Пройдя порядочное расстояние, он оборачивается.

Старшина. Робертс! Ко мне бегом!

Робертс подбегает к старшине, становится по стойке «смирно».

Старшина. Другим заключенным известно, что ты офицер?

Джо. Не знаю, сэр.

Старшина. Тебе это безразлично? (Джо не отвечает.) Что, онемел? Распарился на солнце? Или песком мозги засыпало? (Ответа нет.) Бунтуешь? Или трусишь?.. (Вынимает из планшета какую-то бумагу, читает.) «Трусость перед лицом врага…» Хороша характеристика!.. (Пауза.) Ну что, язык отсох?

Джо. Называйте это, как вам угодно, сэр.

Старшина. Ты должен был подавать пример другим!

Джо (чуть заметно улыбается). Я так и делал, сэр.

Старшина. Продолжаешь дерзить? Ну ладно, я тобой особо займусь. Строит тут из себя… (Истошно кричит.) На место бе-гом!

Джо бежит назад к шеренге заключенных. Старшина подходит к Бокумбо.

Старшина. Хочешь остаться вместе с ними, Бокумбо?

Джеко. Как прикажете, сэр.

Старшина. Мне что-то подсказывает, что они сейчас пойдут вон на тот холм. Ты тоже хочешь пойти с ними туда, Бокумбо?

Джеко. Этот холм не сделает меня лучше, сэр.

Старшина. Жаль, что я не смогу это проверить… Тебе нельзя с ними вместе. Ты — черный.

Джеко. Мне это уже известно, сэр.

Старшина. Я действую только по уставу. В воинском королевском уставе черным по белому записано, что готтентоты, босу ты, куду и дети шаманов несут воинскую службу и молятся отдельно от белых.

Джеко. Я британский подданный, сэр.

Старшина. Ты черный!

Джеко. Поэтому я счастлив, когда вижу белых.

Вильямс (подходит к Джеко). Смеешь разговаривать, черномазый?

Джеко. Плевал я на тебя.

Вильямс. Я тебя проучу! Я скручу тебя в бараний рог!

Старшина. Ну, довольно, сержант. Когда я командую парадом, вы — молчите.

Вильямс. Он вывел меня из терпения.

Старшина. Так можно быстро нарушить дисциплину. Проверьте, сержант, готов ли врач осмотреть новеньких.

Вильямс. Слушаюсь, сэр.

Вильямс уходит по направлению к медпункту.

По двору тюрьмы идет комендант. Останавливается, разглядывает холм. Втыкает свою трость в насыпь. Трость натыкается на большой камень. Комендант вытаскивает ее, счищает песок и, посмотрев снова на холм, важно удаляется, направляясь к медпункту.

Проходит отряд заключенных, которым командует сержант Гаррис. Увидев коменданта, он становится по стойке «смирно».

Гаррис. Равнение напра-во! (Заключенные выполняют команду.) Двадцать восемь заключенных налицо, происшествий нет, сэр.

Сержант отдает честь. Комендант тоже отдает честь и следует дальше.

Около медпункта стоят пятеро новеньких, сержант Вильямс, старшина. Подходит комендант. Старшина делает вид, что не замечает его.

Старшина (заключенным). Кто из вас освобожден от ношения вещевых мешков, у кого одышка, шесть пальцев на ноге, две головы, птичья грудь, косоглазие или кого еще надо кормить грудью — признавайтесь сейчас. (Молчание.) Это моя любимая шутка. Она всегда вызывает смех. Ну?..

Первым смеется Монти, затем его примеру следуют Джеко и Джордж. Мак Грат и Джо молчат.

Старшина (повернувшись кругом, отдает честь коменданту). Пять заключенных налицо, никаких происшествий, сэр.

Комендант также отдает честь, кивает головой, поворачивается и уходит.

Вильямс (старшине). Врач ждет, сэр.

Старшина. Хорошо. (Заключенным.) Стройся! Внимание… Смир-но! (Обходит выстроившихся перед ним заключенных.) Недели не пройдет, как я вас вымуштрую и отмою! От вас воняет. От всех вас воняет!.. Бокумбо, три шага вперед, марш!

Джеко выступает вперед и вместе с старшиной проходит в медпункт.

Вильямс подходит к Робертсу.

Вильямс. Разжалованный старший сержант? Должно быть, тебя любили солдаты. А? Сколько их погибло из-за тебя, Робертс?

Робертс. Некоторые погибли… в боях.

Вильямс. Не строй из себя героя. Тебя разжаловали за трусость… да-да, за трусость!

Робертс. А ты кто? Герой, окопавшийся в тылу?..

В дверях медпункта появляется старшина.

Старшина. Стивенс, сюда!

Джеко выходит из медпункта и становится в строй.

Старшина (Стивенсу). Выше колени! Колени выше!

Джордж и старшина скрываются за дверью.

Джеко, широко улыбаясь, поправляет рубашку и застегивает брюки.

Джеко (к Джо). Медосмотр! (Смеется.) И как этот выживший из ума врач может определить, что у меня — группа «А», если он только и заглянул в штаны! Если так определять здоровье, то старик Бокумбо — самый здоровый солдат в британской армии!

Вильямс. Прекратить разговоры!

Джеко. И, пожалуй, самый здоровый солдат в любой армии, черт бы их побрал!

Вильямс. Я сказал — прекратить разговоры! Робертс, Бокумбо, это относится к вам.

Джеко. Он не разговаривал, сержант.

Вильямс. Молчать!

Джеко. Я разговаривал, сержант, он молчал.

Вильямс медленно подходит к Джеко, останавливается перед ним.

Вильямс (с угрозой). Бокумбо, я посажу тебя на хлеб и воду, если ты сейчас же не заткнешь свою пасть.

Джеко. Я только сказал вам, сержант, что он не разговаривал.

Мак. А какого черта ты не заткнешься! Хватит!

Вильямс. Что там, Мак Грат?

Мак. Я не хочу, чтобы из-за этих двоих попало и мне.

Медпункт в тюрьме.

В комнате старшина и врач. Входит Джо Робертс.

Старшина (многозначительно). Это — Робертс, сэр. (Выходит.)

Врач. Робертс? (Он подходит к Джо, смотрит на него.) Снять рубашку. И майку. Неужели надо напоминать?

Джо снимает майку и кладет ее вместе с рубашкой на стул.

Врач (осматривает Джо). Поднимите руки… Руки вперед. Повернитесь спиной. Лицом ко мне… Какие перенесли серьезные болезни?

Джо. Вы имеете в виду недавно, сэр?

Врач. Вообще.

Джо. Кашель от курения.

Врач. У нас есть от этого лекарство. Еще что?

Джо. В рапорте говорится, что у меня был сильный приступ прогрессирующей трусости.

Врач. Сочувствую. От этого пока лекарства нет… Болели венерическими болезнями?

Джо. Чем?

Врач. Вы слышали мой вопрос?

Джо. Если бы даже и болел, не сказал.

Врач. Здесь лучше отвечать на простые вопросы просто, Робертс. Постарайтесь усвоить это золотое правило… Спустите брюки… Повернитесь спиной… Одевайтесь.

Джо (одеваясь). Итак, я здоров, сэр?

Врач. Да.

Джо. Куда же вы меня теперь направите? На коневодческую ферму?

Врач. У вас впереди неделя… А теперь можете идти.

Джо. Слушаюсь, сэр.

Робертс выходит во двор и присоединяется к другим заключенным. Старшина, взглянув на него с кажущимся безразличием, поворачивается к Вильямсу.

Старшина. Сержант, я предлагаю вам повести заключенных на небольшую экскурсию.

Вильямс. Слушаюсь, сэр.

Старшина. На холм, сержант. Я предлагаю вам повести их на холм.

Вильямс. Слушаюсь, сэр.

Старшина. Пусть они обойдут его кругом. Хорошенько рассмотрят его. Затем пусть поднимутся и спустятся… Ну, скажем, раз шесть, не больше, — так, для пробы. Все, кроме Робертса, сержант.

Вильямс. Кроме Робертса, сэр?

Старшина. Он пусть походит с полчаса. Полчаса — больше чем достаточно.

Вильямс. Слушаюсь, сэр.

Старшина кивает головой и уходит. Вильямс смотрит на шеренгу заключенных.

Вильямс. На-ле-во! Шагом марш!

Заключенные уходят.

Вильямс подводит заключенных к холму, рукой указывает на него.

Вильямс. Это северная сторона, господа. В ясный день отсюда вы можете увидеть матушку Индию. Посмотрите внимательно. Тебе все еще кажется, Робертс, что на вершине снег?

Джо. Нет, сержант. Чертовски смешной холм. На нем, кажется, ничего не растет.

Вильямс. Да, он полон неожиданностей. (Все идут вокруг холма.) Единственное, Робертс, что растет на холме, — это слабость! Слабость солдат… (Кричит.) Стой! Напра-во! На холм бе-гом!

Заключенные не сразу выполняют команду. Несколько секунд они в растерянности смотрят друг на друга. Первым решается Джеко. Он подбегает к холму и начинает с трудом взбираться. За ним Мак, затем Джо, Стивенс и последним — Монти.

Пятеро заключенных поднимаются и спускаются с холма. Вильямс, подавая команду, следит, чтобы каждый из них совершал полный круг.

Бегом подниматься на холм нелегко, и Стивенс совсем теряет силы. Когда заключенные завершают шестой круг, Вильямс подзывает стоящего невдалеке сержанта.

Вильямс. Отставить! Все, кроме Робертса, — стройся… Сержант, уведите их.

Сержант. Внимание, напра-во! Бе-гом!

Четверо заключенных убегают. Джо продолжает подниматься и спускаться с холма. Рот его широко открыт. Он тяжело дышит, с трудом переставляет ноги, но упорно продолжает идти.

Кабинет коменданта тюрьмы.

Перед комендантом, сидящим за письменным столом, стоит старшина. Он подает ему личные дела новых заключенных. Комендант бросает беглый взгляд на первое дело и шлепает на него почать. То же — со вторым, третьим, четвертым. На пятом его взгляд задерживается.

Комендант (глядя на старшину). Роберте?

Старшина. Да, сэр.

Комендант ставит печать на пятое личное дело и делает знак старшине, означающий, что тот может идти. Старшина отдает честь, поворачивается кругом и выходит. Комендант продолжает сидеть за столом, на лице его скука, он зевает.

По тюремному двору под командой сержанта бегут Джеко, Мак, Монти и Стивенс. На шее у каждого полотенце. Они пробегают около холма, и все четверо бросают взгляд на Джо, который, задыхаясь, поднимается к вершине.

Сержант. Смотреть вперед!

Заключенные отворачиваются и бегом направляются к бассейну, в центре которого фонтан — четыре большие рыбы. Из открытых ртов рыб текут струи воды. Вокруг бассейна трава и невысокий забор — жалкая попытка изобразить сад.

Сержант (кивая в сторону бассейна). В воду!

Заключенные начинают поспешно раздеваться.

Спальня старшины.

Раскладная кровать, шкаф, таз с водой, вешалка для полотенца, маленький столик. Входит старшина. Заключенный, застигнутый врасплох за чтением недозволенного журнала, с испугом смотрит на вошедшего и, торопливо бросив журнал на маленький столик, вытягивается по стойке «смирно».

Старшина сбрасывает с себя китель, стягивает майку. Заключенный тотчас наливает воду в таз, достает чистое полотенце. Тело старшины блестит от пота. Вымывшись и натянув чистую майку, свежий китель, старшина подходит к зеркалу, причесывается и надевает фуражку. Взгляд его падает на журнал. Взглянув на заключенного, он берет журнал, разрывает его на несколько частей, бросает на пол и выходит. Как только он скрывается за дверью, стоявший до того навытяжку заключенный со злостью пинает ногой грязный китель старшины.

Тюремный двор.

В бассейне плещутся заключенные. Джеко плавает, ловя ртом струйки воды, выбрасываемые фонтаном.

Сержант. Ну-ка, без баловства. Смывайте свои грехи.

Четверо заключенных послушно садятся и намыливаются.

Джо карабкается на вершину холма. Он останавливается, смотрит в сторону пруда, вытирает пот со лба.

Вильямс (за кадром), Бе-гом!

Джо медленно, спотыкаясь, тяжело дыша, продолжает свой путь, но колени его подкашиваются, и он падает лицом вниз.

К холму подходят комендант и старшина.

Комендант (старшине). Робертс?

Старшина. Да, сэр.

Комендант. Не кажется ли вам, старшина, что с него уже достаточно?

Старшина. Пожалуй, сэр.

Комендант кивает головой и уходит.

Джо, с ненавистью глядя на старшину, пытается подняться. Но, встав на колени, он тут же падает и катится вниз по холму, беспомощно цепляясь руками за песок.

Старшина (смотрит на Джо). Достаточно.

Вильямс. Слушаюсь, сэр.

Старшина. Уведите его. Уведите его в тень, пусть отдохнет.

Вильямс. Слушаюсь, сэр… Шагом марш!

Джо идет, шатаясь как пьяный. За ним следует Вильямс.

Около бассейна, с трудом передвигая ноги, идет Джо. Будто слепой, он подходит к самой воде и вдруг падает лицом вниз.

Джеко бросается в воду, хватает Джо за волосы, стараясь приподнять его голову. Мак также прыгает в воду, чтобы помочь Джеко. Стивенс подает им руку, и они вытаскивают Джо.

Вильямс. Положите его на землю. (Заключенные послушно опускают тело Джо). Отведите-ка их лучше в камеру, сержант.

Сержант. Стройся! Шагом марш! Бе-гом!

Заключенные убегают.

Джо медленно приподнимается, садится и видит перед собой Вильямса. Они молча смотрят друг на друга.

Тюремная камера.

Большая пустая комната. Стены побелены, на окнах и двери — решетки. Входят заключенные с вещевыми мешками и сержант.

Сержант. Разобрать вещи, да так, чтобы был порядок. (Он ногой поддевает мешок Монти.) А, свиньи…

Сержант выходит из камеры, с треском захлопывает дверь. Все четверо растерянно смотрят друг на друга, затем Монти садится прямо на каменный пол, прислонившись спиной к стене. Его примеру следуют Мак и Стивенс. Расположившись на некотором расстоянии друг от друга, они с недоумением озираются по сторонам.

Монти неожиданно разражается громким смехом.

Тюремный двор.

Джо сидит на траве у бассейна. Он уже полностью пришел в себя. Под палящим солнцем одежда его почти высохла. Вильямс стоит на некотором расстоянии от него. Посмотрев на Джо, он жестом приказывает ему встать.

Джо поднимается. Ноги его все еще подкашиваются и дрожат.

Вильямс. Ну, Робертс, бегом в камеру.

Джо. Старшина приказал отвести меня в камеру.

Вильямс. Я приказываю!

Джо. Я подчиняюсь первому приказанию. Я пойду шагом.

Вильямс. Робертс!

Робертс вытягивается и становится по стойке «смирно».

Подходит старшина. Внимательно смотрит на Джо, затем на Вильямса.

Старшина. Что случилось, сержант?

Вильямс. Он нырнул раньше, чем я сумел остановить его, сэр.

Старшина. Отправьте его в камеру.

Вильямс. Слушаюсь, сэр. Заключенный, смир-но!..

Старшина. Пусть идет шагом.

Вильямс (после паузы). Шагом марш!..

Старшина провожает взглядом уходящих Джо и Вильямса.

Тюремная камера.

Заключенные уже аккуратно разложили свое обмундирование, расставили койки.

Джордж рассматривает фотографию. Джеко стоит возле него, прислонившись плечом к стене.

Джордж (поднимает голову). Это моя жена.

Джеко. Не дурна.

Мак подходит к ним и тоже смотрит на фотографию.

Мак. Она слишком хороша для тебя, Стивенс.

Джордж (улыбается). Ее зовут Фей.

Монти (подходит). Дай-ка мне. (Берет фотографию.) Да, мне бы ее на полчасика…

Джордж (встает). Отдай!

Монти. Подожди, дай как следует рассмотреть. Жаль, не видно ног. Какие у нее ноги?

Джордж пытается вырвать у него фотографию, но Монти отталкивает его.

Монти. Гм, а что это у нее под свитером?

Джордж. Ах ты паршивая, грязная, мерзкая свинья!

Он набрасывается на Монти, но тот, смеясь, быстро отбегает, и Джордж налетает на Джеко.

Монти (продолжая изучать фотографию). Ничего себе бабенка…

Джордж (хватает Монти). Отдай.

Монти (смотрит на Джорджа и понимает, что тот разозлился не на шутку). Ну ладно, ладно… Надо же было посмотреть! (Отдает фотографию.)

Распахивается дверь, и входит сержант.

Сержант. Можно подумать, что здесь зверинец. вонь, как у обезьян. Разве я не говорил вам, что о был порядок?! (Он прохаживается по камере, разбрасывая ногой вещи заключенных.) Быстро взять котелки н выстроиться в коридоре!

Каждый хватает свой котелок и выбегает в коридор.

Сержант. Стройся! На-ле-во! Марш!

Заключенные пробегают мимо Джо и Вильямса, которые направляются к камере. Вильямс жестом приказывает Джо войт».

Джо. А мне есть не полагается?

Вильямс, не отвечая, захлопывает за Джо дверь.

Тюремная кухня.

Длинные доски на козлах. Это — стол. На нем большие кастрюли с супом, баки с чаем, ломти черного хлеба.

Со всех сторон к кухне под командой сержантов направляются отряды заключенных.

Четверо новых заключенных мелкой рысцой подбегают к раздаче, и даже тогда, когда им разливают еду в котелки, они продолжают топтаться на месте. Затем они бегут к камере, стараясь не расплескать чай и жидкое пойло.

У двери камеры заключенные останавливаются. Сержант отпирает дверь, пропускает их. Подходит Вильямс. Сержант вопросительно смотрит на него. Вильямс. Я ими займусь.

Сержант. Что?

Вильямс. Я сказал, я ими займусь.

Сержант. Но штабной Гаррис поручил мне…

Вильямс. Я подчиняюсь приказаниям только старшины.

Сержант (пристально смотрит на Вильямса). Ты только начинаешь работать…

Вильямс. Начинаю работать здесь.

Сержант. Интересно, почему тебя так тянет к новичкам.

Вильямс. Я выполняю приказание, понял? Не за это ли нам платят деньги?

Сержант бросает испытующий взгляд на Вильямса, пожимает плечами и уходит. Вильямс направляется в камеру.

Тюремная камера.

Все, кроме Джо, принимаются за еду. Попробовав суп, они переглядываются и отставляют в сторону котелки. Медленно жуют черствый хлеб, запивая его холодным чаем.

Джо. Я хочу есть.

Вильямс. Ты опоздал… Ну как, Робертс, понравился тебе холм? (Джо молча смотрит на него.) Военный суд только начал, Робертс, а доканчивать буду я. Я тебя доконаю.

Джо (обращаясь к заключенным). Помешался на власти. Хлебом его не корми — только дай хоть какую-нибудь власть над кем-нибудь, хоть над дворником.

Заключенные смеются. Вильямс свирепо обводит их взглядом, останавливается на Джордже. Улыбка на лице Джорджа застывает.

Вильямс. Тебе это показалось смешным?

Джордж. Сэр, я не…

Вильямс. Я проучу тебя.

Джордж. Но ведь они тоже…

Вильямс (толкает Джорджа так, что тот отлетает в сторону). Надеть обмундирование! Ну!..

Джордж с жалким видом начинает одеваться. Вильямс открывает дверь и ждет. Все наблюдают за Джорджем.

Вильямс. Живей! Я проучу тебя. Бегом!

Джордж выбегает из камеры.

Вильямс (остальным). Вам это тоже даром не пройдет! (Выходит.)

В камере наступает тягостное молчание. Джо наклоняется и начинает что-то искать в своем мешке. Все молча смотрят на него.

Мак. Здорово отбрил ты этого молодчика!

Монти. Из-за его языка и нам достанется.

Джо. Он нацелился на меня. Молчу я или говорю — все равно будет одно и то же. Он найдет к чему придраться. (Покалывает пальцем на Джеко.) И на тебя. Кожа другого цвета. А остальные пока его не интересуют. Но все равно, он до всех доберется. Старшина хочет сделать из нас послушных солдатиков, а Вильямс — загнать на тот свет. Вот так. А теперь подумайте, как надо поступать.

Джо снимает мокрые носки, вытирает ноги полотенцем и начинает натягивать сухую пару, которую он достал из своего мешка.

Мак (в задумчивости). Может быть, ты и прав…

Джеко. А почему он пристал именно к Робертсу?

Монти. Ты ведь тоже под обстрелом, черненький.

Джеко. Меня зовут Джеко.

Монти. О’кэй, о’кэй!

Джеко. Я только вступился за свои права, вот и все.

Джо. А вот старшина считает, что у тебя нет никаких прав, Джеко.

Джеко смеется, подходит к Джо и садится рядом с ним.

Мак. Права только у свободного человека. Попал сюда — забудь о правах.

Джо. Все мы попали сюда потому, что мы растяпы.

Монти. Ну, если ты растяпа, то не думай, что все такие.

Джо. Сколько раз ты, говоришь, сидел?

Мак. Что там доказывать дураку… Ты прав, Робертс.

Монти. Жаль, что мы воюем с немцами. Эх, вот бы я повоевал с шотландцами!

Мак. Брось! Досталось бы тебе и от шотландцев. Они бы тебе быстренько вставили клизму… (Он смеется, потом серьезно смотрит на Робертса.) Говоришь, надо действовать, Робертс? Так же как ты подействовал на своего офицера?

Джо. Он сам напросился.

Мак. Тем, что послал тебя на передовую?

Джо (кивает). Да, тем, что послал меня на передовую.

Мак. И как это он не догадался, что тебя надо было послать не на фронт, а в дом отдыха.

Джо. В дом отдыха меня не надо посылать. Я бы туда отправился добровольно.

Мак. Ходят слухи, что ты избил офицера, а потом приказал бойцам уйти с передовой.

Джо. Не совсем так.

Мак. Я сам слышал.

Джо. Да, я действительно дал ему как следует.

Мак. А за что?

Джо. Мы потеряли половину танков, а он снова приказывал идти в наступление… Зачем? Чтобы потерять остальные?

Мак (после молчания). Сколько, ты говоришь, было потеряно танков?

Джо. Почти половина.

Мак. А ты уцелел?

Джо. Мне надо было уцелеть. Мне обещали отпуск на неделю в Каир.

Мак. А те, кто пошел в наступление, уцелели?.. (Улыбка с лица Джо исчезает. Он смотрит на Мака. Молчание.) Я спрашиваю тебя, Робертс: кто-нибудь остался в живых?

Джо (после долгого молчания). Я.

Мак неожиданно бросается к Джо и бьет его по лицу. Джо падает, потом приподнимается, и снова Мак бьет его. Джо отлетает в сторону, ударяется о стенку. На его губах кровь. Ни нападать, ни защищаться он не может.

Сжав кулаки, Мак снова направляется к Джо, но Джеко останавливает его.

Джеко. Пока хватит… Я сказал — хватит!

Джо. Пусти его, Джеко.

Джеко. Никаких драк. Вам еще мало?

Мак (успокаиваясь). О’кэй. Но он еще попадется мне в темном углу.

Джо. Только попробуй еще раз полезть ко мне, Мак Грат, — и я убью тебя!

Мак. Ну, раз Вильямс охотится за тобой, Робертс, я, пожалуй, не буду отбивать у него хлеб.

Джо. Ты твердолобый, Мак Грат. Тебе только дай приказ — и ты, не задумываясь, расстреляешь даже соседских детишек!..

Звук открываемой двери останавливает ссору. Появляется замученный, весь в поту, с помутневшими глазами Стивенс. Вильямс вталкивает его в камеру. Стивенс делает несколько шагов и падает.

Джо направляется к Стивенсу.

Вильямс. Назад!

Не обращая внимания на сержанта, Джо опускается на колени, и, приподняв Стивенса, снимает с него вещевой мешок. Затем начинает приводить его в чувство — поворачивает на спину, плещет водой в лицо.

Вильямс. Робертс! Ты что, оглох?!

Стивенс с трудом садится. Джо подает ему кружку с водой, и Джордж с жадностью пьет.

Вильямс (к Джо). Кто это тебя так разделал?

Джо. Я налетел на стенку.

Вильямс (переводит взгляд на других). Кто это его?

Монти. Джо сказал правду. Он налетел на стенку.

Вильямс. Ну, ладно. Если и дальше будешь налетать на стены, Робертс, все же скажи мне, кто тебя будет швырять на них… А теперь всем надеть обмундирование. Поднять Стивенса. Подними его, Бартлетт!

Монти рывком ставит Джорджа на ноги.

Джордж (стонет). Не надо… Не надо… пожалуйста!

Монти надевает вещевой мешок на плечи Джорджа, который еле стоит на ногах, поворачивает его спиной и застегивает пряжку. Джо смотрит сначала на Стивенса, затем на Вильямса.

Джо. Он больше не выдержит, старший сержант!

Вильямс (не обращая внимания на слова Джо). Пусть старшина не думает, что только он знает, как надо учить солдат. Я еще докажу и ему и вам, что я знаю не хуже. В коридор!

Заключенные выбегают из камеры, выстраиваются. Вильямс проверяет, все ли у них в порядке.

Вильямс. Нале-во! Бе-гом!

Тюремный двор.

По двору бегут заключенные, впереди Джо, прищурив от яркого солнца глаза.

На холме под командой Гарриса работает очередной отряд заключенных. Заметив новичков, они останавливаются, разглядывают бегущих, а затем снова с ожесточением принимаются за работу.

С трудом передвигая ноги, Джордж Стивенс делает несколько шагов и падает лицом в песок. Вильямс приказывает заключенным принести воды.

По краю холма бежит заключенный с ведром воды. Подбегает, выливает воду на Джорджа. Тот вздрагивает, поднимается, делает несколько шагов и снова падает… Струя воды вновь льется на Стивенса.

Гаррис (подходит к Вильямсу). Ты не видел старшину?

Вильямс. Он у себя в кабинете.

Кабинет старшины.

Старшина работает за столом. Услышав стук в дверь, поднимает голову и видит входящего Гарриса.

Старшина. В чем дело?

Гаррис. Думаю, вам это следует знать, сэр. Вильямс снова выгнал новеньких из восьмой камеры на холм. В том числе и того, которого он только что гонял.

Старшина. Ну и что?

Гаррис. Мне кажется, с того уже достаточно, сэр.

Старшина. Я никогда не сомневался, Чарли, что ты был заботливым сыном. Это хорошо. А вот заключенные от твоей заботы скоро превратятся в лодырей. Дело кончится тем, что от безделья в какой-нибудь субботний вечер они перепьются, и будет скандал… Ты думаешь, что я не справляюсь со своими обязанностями?

Гаррис (улыбается). Не справляешься? Ну что ты, Берт. После двадцатипятилетней службы ты обязан справляться, и ты справляешься. Ты обязан из дерьма делать солдат — и ты делаешь. Ты обязан быть человеком — и ты действительно человек!..

Старшина. Стивенса признали годным отбывать наказание по группе А-1.

Гаррис. Сейчас он совсем не похож на группу А-1.

Старшина. И это записано вот здесь, черным по белому, понял?.. А теперь отправляйся. Смотри, как бы и тебя не пришлось погонять по холму вместе с твоими дружками!

Гаррис. Только не по этому. На этот холм даже ты меня не выгонишь! (Смеется и выходит.)

Тюремный двор.

По холму мимо Монти, лежащего на спине и тяжело хватающего воздух раскрытым ртом, пробегают Джеко и Мак. Они бегут рядом мелкой, но еще твердой рысцой. Спустившись к подножию холма, поворачиваются и бегом направляются наверх.

Вильямс (подходит к Монти). Встать, Бартлетт! (Монти отрицательно мотает головой.) Встать, а не то…

Монти снова мотает головой. Вильямс делает знак заключенному, стоящему рядом с ведром воды, и тот выливает его на Монти.

На склоне холма сидит Джо.

Вильямс (истошно кричит). Встать, Робертс, и бегом!

Джо достает носовой платок. Не спеша сморкается.

Вильямс в бешенстве. Кивком головы он дает команду заключенному. Подняв ведро, заключенный направляется к Джо.

Джо встает. Берет в руки камень. Заключенный подходит к нему и в нерешительности останавливается.

Вильямс (кричит снизу). Облить его!

Заключенный. Он убьет меня, сэр!

Вильямс. Я приказываю!

Заключенный смотрит на Джо, замахнувшегося камнем, ставит ведро и бежит вниз по холму.

Заключенный. Он рехнулся, сэр!

Джо берет ведро, выливает воду себе на голову, швыряет ведро вниз и, пошатываясь, спускается по холму.

Вильямс (заключенному). Ну, а теперь и ты — на холм!

Заключенный бежит на холм, следуя по пятам за Джеко и Маком.

Вильямс (к Джо). Бе-гом! (Джо не ускоряет шага.) Ты слышишь, Робертс? Бе-гом!

Джо. Я же выполняю ваши приказания, в чем дело?

Он поворачивается и снова идет на холм.

Джеко и Мак сбегают вниз по холму и направляются к Вильямсу. Не добежав нескольких шагов, Мак поворачивается, а Джеко бежит прямо на Вильямса, который замирает в ожидании нападения. Джеко смеется, смеется все громче и громче, почти истерически, и продолжает бежать на Вильямса, затем делает резкий поворот, обегает Вильямса кругом и, все так же смеясь, взбирается на холм. На вершине он останавливается, поджидая Мака и топчась на месте. И вот уже снова они вдвоем бегут по холму, как и до этого, — рядом.

Мак. Я не сдамся тебе… нет.

Джеко. Сдашься… Увидишь!

Мак. Шутишь, черненький…

Джеко. Это… ты… шутишь, Джек.

Мак. Меня зовут Мак.

Джеко. А меня — Джеко…

Шатаясь, идет Джо. Он что-то бормочет про себя.

Мак и Джеко. Они продолжают бежать рядом, но уже молча. Больше и у них нет сил…

Камера. Ночь.

Пятеро заключенных спят, накрывшись одеялами. Спят они беспокойно, то один, то другой шепчет что-то во сне, кричит…

Камера. Утро.

Входит с подносом в руках Вильямс. Заключенные берут с подноса бритвы и, делая шаг на месте, начинают бриться. Не легкое это дело — бриться тупыми бритвами, топчась на месте!

Тюремный двор. День.

Заключенные делают зарядку. Заключенные бегут к походной кухне. Заключенные получают еду и убегают.

Тюремный двор.

Заключенные закончили копать глубокую яму. Вильямс жестом приказывает им вылезти. И как только они, усталые, с трудом выбираются из ямы, он также жестом приказывает им снова спуститься.

Камера. Вечер.

Заключенные сидят, опершись спиной о стенку. Дверь открывается, и Вильямс бросает в камеру одно за другим ведра, затем ящик с песком и тряпки.

Заключенные поднимаются, берут по ведру, макают тряпки в мокрый песок и начинают чистить грязные, с ужасным запахом ведра.

Камера. Ночь.

Пятеро заключенных спят. Около каждого — вычищенное до блеска ведро.

Офицерская столовая. Ночь.

Облокотившись на стойку бара, дремлет официант. В столовой никого нет, кроме старшины и Вильямса, которые сидят перед пустыми стаканами. Оба смертельно пьяны.

Вильямс встает, с шумом отодвигая стул. Официант просыпается, вскакивает.

Вильямс идет шатаясь, падает на колени, поднимается, с трудом поглядывая на старшину.

Старшина встает из-за стола, пошатнувшись, опрокидывает стул, но берет себя в руки и довольно прямо направляется к двери.

Вильямс смотрит ему вслед, тянется за ним, но тут же падает на стол.

Камера. Ночь.

Вцепившись руками в решетку двери и прижавшись к ней потным лицом, Джеко кричит.

Джеко. Старший сержант!.. Старший сержант!.. Вы слышите, старший сержант? Это Джеко… Джеко, тот самый черный сукин сын. Я уже на ногах. Я уже могу снова идти на холм, если вы хотите! (Он с силой трясет решетчатую дверь.) Вам не сломить Джеко!

Лампы на потолке ярко освещают камеру. На полу лежат заключенные в полном походном обмундировании — они, как вошли, упали и заснули, в чем были.

Крик Джеко никого не разбудил, кроме Джо, который, не поднимаясь, повернул голову и открыл глаза. Джеко отшатывается от двери и прижимается к стенке.

Джо. Сними мешок, черненький!

Джеко. Черненький?! Ты с кем, черт тебя возьми, разговариваешь?

Джо. Ну ладно, ладно…

Просыпается Мак. Он поднимается на колени, встает, с трудом удерживаясь, чтобы не упасть.

Мак. Я тоже готов снова идти.

Джо. Сними мешок!

Мак (раздраженно). Нечего мне приказывать! (Смотрит на Джеко.) Я снова могу идти.

Джеко. Вильямсу никогда не удастся меня сломить!

Джо (горько смеется). Помешались вы оба, что ли… Сейчас ночь. Это прожектор на потолке, а не солнце. Гестаповский прожектор…

Монти корчится на полу, громко стонет.

Джо. Снимите с него мешок!

Джеко и Мак, приподняв Монти, снимают с него мешок.

Монти. Осторожнее… ремни… режут, как ножи.

Джо (подходит к неподвижно лежащему Стивенсу). Стивенс!.. Дайте воды.

Джеко наливает в чашку воды и выплескивает ее на лицо Стивенса. Никакой реакции. Еще одна чашка — и Джордж медленно приходит в себя.

Джо. Уложите его спать. Давайте все ляжем.

Все медленно расходятся, ложатся, закрываются одеялами. Монти закуривает сигарету.

Мак. Монти, бегать тебе по холму, если узнают, что ты куришь…

Папироса переходит из рук в руки.

Джо. Завтра комендантский обход.

Мак. Вот хорошо, часа три будем стоять.

Джеко. Да, отдохнем на солнышке.

Мак. Обмундирование у меня в отличном виде. Им не к чему будет придраться.

Взглянув на Стивенса, Джо подходит к нему и поднимает его грязный вещевой мешок.

Монти. Да, за это ему всыпят как следует.

Джо. С таким мешком на парад идти нельзя.

Мак. А что делать?

Джо смотрит на побеленные стены камеры. Затем, смочив тряпку водой, трет ею сначала по стене, потом по брезентовым ремням походного мешка Джорджа, Получается вроде неплохо. Джо садится и начинает чистить весь мешок.

Тюремный двор. Утро.

На мачте уныло повис английский флаг. Со всех сторон на площадь под командой своих сержантов идут заключенные. Выстраиваются на площади.

Старшина. Рота «А»!

Старший сержант (делает шаг вперед, рапортует). В роте шестьдесят восемь заключенных. Все налицо» никаких происшествий, сэр!

Старшина кивает головой. Старший сержант делает поворот кругом и возвращается на свое место.

Старшина. Рота «В»!

Комната с затененными окнами.

Причесавшись перед зеркалом, комендант кладет расческу на туалетный стол, надевает китель и подходит к кровати, на которой лежит полусонная девица. С улыбкой смотрит на нее, затем, сделав неопределенный жест рукой, выходит.

Тюремный двор.

Пятеро заключенных стоят в первом ряду.

Мак (еле слышно Стивенсу). Ну и мешок у тебя. Сам старшина позавидует!

Джордж пытается улыбнуться. По его осунувшемуся лицу видно, что он едва стоит на ногах.

Старшина смотрит на часы и делает знак сержантам.

Старшие сержанты (одновременно). Стоять вольно!

Заключенные выполняют команду.

Монти (вполголоса). Пять минут передышки, а потом полчаса навытяжку. С ума можно сойти!

Джо (к Монти). Думаешь, только мы здесь отбываем наказание? Все эти надзиратели тоже. Все до одного.

Монти. Кроме коменданта,

Джо. Он что, был кадровым офицером?

Монти. Он?.. Да он сам сидел за отказ от воинской службы в той же тюрьме, где и я. Нашел кадрового!..

Джо. А что он за человек?

Монти. Развратник, говорят.

Тюремный двор.

По лицам заключенных, стоящих «смирцо», струится пот. Липнут назойливые мухи, но отгонять их люди могут только движением ресниц.

Появляется комендант. Старшина подходит к нему, отдает честь.

Старшина. Все заключенные налицо, происшествий нет, сэр!

Комендант в сопровождении старшины и старших сержантов проходит вдоль шеренг заключенных. Останавливается перед одним из заключенных, осматривает его с ног до головы и идет дальше. Пропускает трех-четырех, затем снова останавливается.

Комендант. Возьмите этого на заметку.

Комендант идет дальше. За его спиной слыщна команда: «Три шага вперед, марш!»

Комендант приближается к Джо и другим из его камеры.

Поравнявшись со Стивенсом, он останавливается и, выдернув парадную трость, которую он до этого держал под мышкой, бьет ею по походному мешку Джорджа.

Комендант. Побелка!

Над мешком Джорджа поднимается белое облако.

Комендант и старшина идут дальше.

Гаррис. Кто в побелке, три шага вперед» марш!

Насмерть испуганный Джордж выходит вперед.

Мак (Робертсу). Видишь, что получилось, Робертс?

Гаррис (Стивенсу). Так чем ты чистил свой мешок?

Джордж. По… побелкой, старший сержант.

Гаррис. И так видно, что побелкой, нечего тут исповедываться!.. Бе-гом!

Стивенс убегает. Гаррис идет за ним.

Мак (Робертсу). Твое несчастье, Робертс, в том, что ты слишком умный.

Джеко. Стивенсу все равно попало бы за то, что у него был грязный мешок.

Мак. Нет, Джеко, все же он слишком умный, чересчур умный!

Тюремная камера.

Стивенс делает заключительные мазки кистью по стене и смотрит на Гарриса.

Гаррис (кивает). Высохнет и будет, как новая.

Джордж (улыбаясь). Правда?

Гаррис. Тебе здесь совсем не место, друг. И даже не в армии… Несколько недель назад к нам попала сюда одна девица. Ненормальная, наверное…

Джордж (сердито). Я не ненормальный!

Гаррис. Ну я этого и не говорю. Ты лучше слушай! Так вот. Эта девица, Нанси, знала, как надо жить. Пела и смеялась весь день. Погонят ее на холм» а она танцует, да так, что лучше всех этих танцовщиц из кабаре. А она была нисколько не сильнее тебя. Но она знала, как уцелеть. И тебе бы не мешало этому научиться, друг, и поскорее…

Тюремный двор.

Перед комендантом и старшиной парадным шагом проходят отряды заключенных.

Комендант (улыбается). Здорово вы их вымуштровали, старшина.

Старшина. Спасибо, сэр.

Комендант. Продолжайте в том же духе.

Старшина. Слушаюсь, сэр.

Старшина отдает честь коменданту, тот отвечает тем же и уходит.

Старшина смотрит, как Вильямс муштрует своих заключенных.

Старшина. Старший сержант Вильямс!

Вильямс (вытягиваясь). Слушаю, сэр.

Старшина. А вы неплохо вымуштровали заключенных из восьмой камеры.

Вильямс. Благодарю, сэр.

Старшина. Как же это со Стивенсом получилось, а?

Вильямс. Да, сэр, не досмотрел. Мне и в голову не пришло, что он додумается до этого…

Старшина. Он бы и не додумался. Кто-то ого надоумил.

Вильямс. Я их всех проучу, сэр. Я найду, чья это работа!

Тюремный двор.

Джо, Мак, а за ними Монти, Джеко и Стивенс бегут на холм.

Мак (к Джо). Побелка… Если бы не твоя блестящая идея, Робертс, нас бы сейчас не гнали на холм. Погнали бы одного Стивенса. А теперь из-за твоей дурацкой головы и нам достается.

Вильямс (заметив, что Мак разговаривает). Побереги силы, Мак Грат, они тебе еще пригодятся.

Добежав до Вильямса, Джо делает поворот кругом и снова бежит на холм, а Мак Грат останавливается и делает шаг на месте.

Мак. Разрешите обратиться, старший сержант.

Вильямс. Вы наказаны. Кру-гом! Бе-гом!

Мак (настойчиво). Разрешите сказать, старший сержант.

Вильямс. Ну, говори!

Мак. Если вы вырыли здесь яму для меня, то, клянусь, попадете в нее первым!

Вильямс (улыбается). Мне не нужны твои кости, Мак Грат. Мне нужен ты. Живой… Кру-гом! Бе-гом!

Мак. И кто только произвел вас на свет, старший сержант!

Мак поворачивается и бежит на холм. Увидев приближающегося Джо, он останавливается, делает шаг иа месте, ждет его, затем они бегут рядом.

Мак. Робертс!

Джо. Что?

Мак. Я только что выдал порцию Вильямсу. Так что в следующий раз ты будешь бегать по холму уже из-за меня.

Джо. Спасибо.

И они продолжают бежать вверх, вниз и опять вверх по холму…

Камера. День.

Потные и усталые Джеко, Монти, Джо и Мак сидят, опершись о стенку. Джордж лежит на полу в углу.

Джордж (он почти бредит). Домой бы, домой! О господи, я больше не могу, не могу! Господи, помоги мне!!

Монти. Заткнись!

Джо. Не трогай его, Монти.

Монти. Если и дальше так будет, наверняка нашему священнику прибавится работы.

Джеко. Этот холм не для него.

Джо (подходит к Джорджу). Стивенс… А, Стивенс!

Джордж (не узнает Джо). Пожалуйста, сэр, не надо… Я больше не могу…

Джо вопросительно смотрит на других.

Джо. Он тронулся. Надо его уложить на койку. (Берет одеяло Стивенса.)

Мак. Подожди, Робертс.

Джо. Чего ждать?

Мак. Прежде чем укладывать его, надо получить разрешение.

Джо. Но ведь он же совсем больной!

Мак. Если больной — пусть идет к врачу или получит разрешение у начальства.

Монти. Верно. С нас хватит, Робертс!

Джеко. Да-да, Джо. Лучше позови кого-нибудь.

Джо с презрением смотрит на них, затем идет к двери.

Джо. Сержант, эй, сержант! У нас здесь больной!

В камеру входит Гаррис. Джо молча кивает ему на Стивенса. Гаррис, подойдя к Стивенсу, внимательно разглядывает его, затем вопросительно смотрит на Джо.

Джо. Вильямс снова гонял его по холму.

Джеко. Да-да, он хотел загонять парня до смерти!

Гаррис. Спокойнее, спокойнее.

Джо. Скажите, сержант, Вильямсу, чтобы он не трогал его.

Гаррис. Я здесь не начальник, и это его камера, Робертс.

Джо. Еще раз туда и обратно — и парню придет конец… Не могли бы вы прислать к нему врача?

Гаррис. Я поговорю со старшиной.

Джо. Парень болен, сержант.

Гаррис. Устав есть устав, не мне тебе об этом говорить.

Джо. А что может сделать старшина? Махнуть волшебной палочкой?.. Пришлите врача, сержант.

Гаррис. Я сам знаю, что мне делать, Робертс… Уложите его на койку.

Вильямс (входит в камеру, останавливается, смотрит на Гарриса). Вы ко мне, сержант?

Гаррис. Мне надо поговорить с вами.

Вильямс. Это моя камера. Я отвечаю за нее.

Гаррис. Слава богу, не я.

Вильямс. В таком случае вам здесь нечего делать.

Гаррис. Здесь больной.

Вильямс. Это вас не касается.

Гаррис. Его надо уложить на койку.

Вильямс. Я здесь решаю, что надо делать.

Гаррис. Не считаете ли вы себя чудотворцем, который может воскрешать мертвых?

Вильямс. Это оскорбление, сержант. Вы оскорбляете меня в присутствии заключенных!

Гаррис. А вы калечите людей!

Вильямс (сквозь зубы). Если вы сейчас же не уберетесь отсюда, я доложу о вас!

Гаррис (уходя). В таком случае я буду действовать самостоятельно, я вызову врача. Посмотрим, что он скажет!

Вильямс подходит к Стивенсу.

Вильямс. Мак Грат, что с ним?

Мак. Я не доктор, сержант.

Вильямс (выходит в коридор). Взять полотенца! (Все, кроме Джорджа, берут полотенца.) Вам здорово сегодня досталось, ребята. Сейчас я поведу вас в душ, чтобы вы хорошенько вымылись и привели себя в порядок. И Стивенса возьмем с собой.

Монти. Вот здорово! Большое вам спасибо, сержант.

Вильямс. Поднять его! Бартлетт, подними его!

Монти. Слушаюсь!

Джордж (вскрикивает, когда Монти пытается его поднять). Не трогай меня!

Монти. Ну, вставай же, Стивенс… Мы идем в душ…

Джордж (приподнимается и снова падает). Пожалуйста, не трогай меня…

Вильямс. Встать!

Джо. Он не в состоянии идти, сержант.

Вильямс. Не в состоянии? Сейчас увидим. Ну-ка, Стивенс, ко мне бе-гом!

Джордж поднимается, делает несколько шагов. Вильяме в ярости толкает его, и тот падает. Джо подхватывает Стивенса. Прижавшись к Джо, Стивенс истерически рыдает.

Джордж. Джо, скажи ему, пожалуйста, чтобы он меня не трогал. Ты должен мне помочь. Я больше не могу…

Джо (успокаивает его). Ладно, ладно, Стивенс…

Вильямс. Ну и картинка! Что за пара! Сейчас бы попа сюда и обвенчать их… (Кричит.) Вытащить эту спящую красавицу в коридор!

Монти вытаскивает Джорджа из камеры.

Вильямс (Джо). Если бы я знал, что у вас сейчас медовый месяц, я бы поместил вас в разные камеры… Вперед!

Кабинет старшины.

Старшина и Гаррис продолжают разговор. Гаррис. Обрати внимание, Берт. Больше всего от Вильямса достается не тому, кому надо, а этому слюнтяю — Стивенсу.

Старшина. Его сюда за этим и прислали.

Гаррис. Да, но некоторые здесь, когда не могут справиться с сильными, отыгрываются на слабых…

Старшина. Гаррис, я не люблю, когда мои подчиненные жалуются друг на друга.

Гаррис. Берт, если Вильямс загоняет Стивенса, то влетит тебе, а не ему.

Старшина (встает). Опять ты меня поучаешь. Если я еще раз услышу от тебя хоть какую-нибудь жалобу, я пошлю тебя в наряд, Гаррис!

Гаррис. А не могли бы вы, сэр, предоставить право врачу решить, может ли Стивенс по состоянию здоровья нести наказание?

Старшина. Я здесь решаю все вопросы. Я. Я сам могу определить, болен он или здоров. А сейчас вы свободны!

Гаррис сначала стоит в нерешительности, затем быстро поворачивается и выходит.

Тюремная душевая.

Джеко, Мак, Джо и Монти смотрят вверх — ждут, когда польется вода. В стороне — Стивенс. Он с трудом держится на ногах.

Мак протягивает руку к крану.

Джо. Не трогай!

Мак (испуганно). Почему?

Джо. Там газ!

Джеко и Монти смеются.

Наконец появляется вода. Все начинают намыливаться.

Тюремная камера.

На койке сидит старшина. Входит врач.

Врач. Я слышал, будто что-то неладно со Стивенсом?

Старшина (встает). Ничего особенного, сэр.

Врач. Так мне сказал сержант Гаррис.

Старшина. Гаррису, наверное, приснилось… Если бы Стивенс был болен, он был бы в камере, не так ли?

Врач (нерешительно). Да, конечно… Но раз я уже пришел, я бы хотел осмотреть его.

Старшина (резко). Вы думаете, что я без вас не знаю, что надо делать? Думаете, я не понимаю, что здесь происходит?

Врач. Я не сказал…

Старшина. Мне известно, что делает сержант Вильямс.

Врач. Сержант Гаррис сказал мне…

Старшина. Опять Гаррис… Пока еще здесь я начальник!

Врач. Я хочу осмотреть Стивенса.

Старшина (смотрит в глаза врачу). Вы уже осматривали его. Вы признали его здоровым. Годным к несению службы. Надеюсь, вы не забыли ото?

Врач (после молчания). Да… он был здоров, когда я осматривал его.

Старшина. В таком случае, сэр, он здоров и сейчас. Ведь это было всего лишь три дня назад!

Врач. Но холм, старшина… Ведь если какой-нибудь сержант переусердствует…

Старшина. Что такое холм, сэр, для меня… вас… и для любого здорового человека!

Врач. Да… Так, значит… Как вы говорите, если бы он был серьезно болен, он был бы здесь, так?

Старшина. Несомненно, сэр, он находился бы сейчас здесь для отправки в госпиталь.

Врач (пытаясь перевести разговор на другую тему, вытирает платком пот с лица). Ну, да, конечно… Боже, какая жара! Здесь как в печке.

Старшина и врач выходят из камеры, идут по коридору.

Врач. Интересно, старшина, почему у вас до сих пор нет офицерского чина?

Старшина. Происхождение не позволяет, сэр.

Врач. Происхождение?

Старшина. Не ту кончил школу pi не так держу бокал с виски за офицерским столом.

Они выходят на ослепительное солнце, останавливаются, прищурив глаза.

Врач. Теперь армия стала демократической.

Многие офицеры даже и не видели привилегированной школы.

Старшина. Интендантская, финансовая, транспортная служба — там любой продавец пылесосов может получить офицерский чин. Но я признаю только гвардию или специальные королевские войска. Представляете меня в гвардейской форме?

Врач. Из вас вышел бы хороший офицер. У вас большой опыт, вас уважают… (Старшина грустно улыбается.) А знаете, я буду просить о переводе меня в другое место.

Старшина. Куда?

Врач. В Италию, когда у нас там будет опорный пункт.

Старшина. Вы нужны здесь, сэр.

Врач. Мне нечего здесь делать.

Старшина. На этой работе должен быть именно такой человек, как вы. Заключенные умеют ловко притворяться, сэр!

Врач. Я — врач, старшина, а то, что я делаю здесь, может делать любой санитар. В один прекрасный день я все-таки выберусь отсюда.

Врач уходит, старшина с улыбкой смотрит ему вслед.

Тюремная камера.

Входят Джо, Джеко, Мак, Монти, за ними, шатаясь, Джордж, следом — Вильямс.

Вильямс. Стивенс, нале-во! (Джордж выполняет команду.) Походи немного взад и вперед, Стивенс. Выше голову. Ну-ну, не останавливайся, ходи, ходи!

Джордж, как пьяный, бродит по камере туда и сюда.

Джо. Как браво он ходит, сержант!

Вильямс. Кру-гом, впе-ред!

Джо. Вы бы приказали полковому оркестру играть «Правь, Британия». Тогда бы он топал еще лучше.

Вильямс. Ты у меня договоришься!

Джо. Дайте ему лечь, сержант!

Джеко. А может быть, Вильямс хочет, чтобы парень встретил врача в стоячем положении!

Вильямс (резко поворачивается к Джеко и хватает его за руку). Прекратить!

Джеко. Отпустите мою руку.

Вильямс. Я тебя проучу!

Джеко. Руку! Я сказал, отпустите мою руку! Он вырывает руку и злобно смотрит на Вильямса.

Вильямс. Так, так… Ходи, ходи, Стивенс. Молодец, хорошо. Я же говорил, что ты можешь… Бокумбо, Робертс, в следующий раз ваша очередь… Стивенс, да ты совсем молодец. Ну, ладно, хватит. (Стивенс бессмысленно смотрит на него, затем останавливается.) Вот так. Я же говорил, что все будет в порядке. Посадите его!

Монти тянет Стивенса за руку вниз» тот садится в углу.

Вильямс выходит из камеры и закрывает дверь. Джо (к Джеко). Давай уложим его.

Джеко и Джо быстро расстилают одеяло на полу и укладывают Стивенса.

Сержантская столовая.

Старшина и Вильямс сидят друг против друга за столом.

Старшина. Надеюсь, вы не очень увлекаетесь холмом, Вильямс? Есть ведь и другие способы!

Вильямс. Они до сих пор никак не поймут, что это не соревнование между ними и мной лично. Что они бунтуют не против меня, а против системы в целом. А что можно сделать против системы?

Старшина. Значит, ничего личного, сержант?

Вильямс. Для меня они как люди ничего не значат. (Пожимает плечами.) Просто номера, которые отбывают наказание, которых я учу.

Старшина. А чему вы их учите, сержант?

Вильямс. Тому, чтобы они больше сюда не попадали.

Старшина. Ага. (Кивает головой.) Значит, когда они это усвоят, обучение закончится… В одном мы с вами расходимся, сержант. Для меня они не просто номера. Они для меня солдаты.

Вильямс. Там, где я буду, когда окончится война, они станут просто номерами.

Старшина. А что представляют собой гражданские тюрьмы?

Вильямс. Гражданские тюрьмы? Ну, в них слишком много всяких удобств… Мне надо идти, сэр. (Встает.) После такой службы и вам легко будет получить там работу.

Старшина (раздраженно). Работу! (Бросает сердитый взгляд на Вильямса, но тут же берет себя в руки.) Продолжайте в том же духе, сержант.

Вильямс. Есть, сэр. (Уходит.)

Камера. Ночь.

Прожектор на потолке ярко освещает помещение. Все спят, кроме Стивенса, который стоит, прижавшись к оконной решетке. Ворочается на койке Джо. Джеко просыпается, садится.

Джеко (к Джо). Что, не спится?

Джо. Да. Значит, врач так и не приходил?

Джеко. Нет.

Джо. Кажется, Стивенсу стало лучше… Стивенс!

Стивенс не отвечает.

Мак (просыпается). Ну, раскаркались, как вороны!

Джо. Может быть, все же Гаррис отведет его завтра к врачу.

Монти (он тоже проснулся). Смешно! (Хохочет.)

Джо. Что тут смешного?

Монти. Кроме слабительного и муштры, вы в этой помойке ничего не получите!.. (Снова хохочет.) Помню, один ненормальный в Дженеффии… вот это была тюрьма так тюрьма… да, так этот ненормальный начал делать из одеяла гнездо, слышите? Потом залез в него и всю ночь кричал: «Ку-ку!*

Все смеются.

Мак. Он что, притворился ненормальным?

Монти. Нет. На самом деле тронулся. Я думаю, что это от гранаты. Он все время говорил о ней. Тогда надзиратель послал за врачом. И что, вы думаете, он прописал?

Все (хором). Слабительное и муштру! (Смех.)

Монти. Точно. Потом ему вдруг пришло в голову, что он фокусник. И знаете, что он сделал? Положил учебную гранату в гнездо кукушки. А кукушка знаете что сделала?

Мак. Ясно. Села на нее.

Монти. А, ты уже слышал это! (Смех.) Вам смешно, да. Однако это действительно было… Странные эти надзиратели. Возьмите Вильямса. Стивенс уже совсем дошел, а он все командует ему: «Кру-гом! Шагом марш!»

Стивенс неожиданно поворачивается кругом и начинает маршировать.

Монти. Ба, смотрите, пошел!

Джо. Стивенс!

Монти (смеясь). Кру-гом!

Стивенс послушно поворачивается. Все смотрят на него, затем один за другим начинают смеяться.

Монти. Вот молодчина! Кру-гом!

Стивенс выполняет команду.

Джо. Ну, Стивенс, хватит!

Монти. Попробуй, Стивенс, ходить с перекошенными глазами — они перепугаются и отправят тебя туда, где чокнутые.

Джо. Хватит, Стивенс.

Джордж делает еще один поворот кругом, останавливается и тупо смотрит на Джо, который хватает его за руку.

Джо. Пора спать.

Джордж. Что… Это ты, Джо?

Колени его подкашиваются, и он тяжело падает на пол.

Джеко. Он без сознания!

Монти. Гм, валяет дурака.

Джо опускается на колени, смотрит в лицо Джорджа, щупает пульс, прикладывает руку к сердцу и затем поворачивается к остальным.

Джо. Он мертв!

На лице Монти застыла глупая улыбка.

Кабаре. Ночь.

Громко играет музыка. В бешеном ритме молодая арабка танцует танец живота. Все быстрее и быстрее играет музыка, все быстрее движется тело девушки.

Старшина и Вильямс сидят за столом, впившись в нее глазами.

Музыка резко обрывается, танец окончен. Солдаты. заполнившие кабаре, воют от восторга. Вильямс не отрывает глаз от девушки, которая тоже смотрит на него. Старшина залпом выпивает свой бокал, искоса поглядывая на Вильямса и еле заметно улыбаясь, затем с размаху бьет палкой по столу.

Вильямс смотрит на него, затем снова на девушку, но она уже идет к двери. Официант приносит вино. Появляется другая девушка. Тихо играет музыка, снова начинается танец.

Камера. Ночь.

Заключенные поднимают тело Стивенса, кладут его на носилки, накрывают одеялом и уносят. Двое других входят в камеру, забирают одеяло и вещевой мешок Стивенса и тоже уходят.

Гаррис, который открывал дверь уносившим тело Стивенса заключенным, тоже поворачивается, чтобы уйти, но задерживается, ищет что-то в кармане. Достает пачку сигарет и, бросив ее на середину камеры, выходит.

Четверо заключенных все это время молча сидят на своих койках. Когда Гаррис уходит, Монти тянется к пачке, открывает ее, достает сигарету и, вынув из своего тайника в ботинке зажигалку, прикуривает. Берет другую сигарету, прикуривает ее от своей и бросает Маку, который ловко подхватывает ее. Так же он бросает сигарету Джеко, затем Джо. Все молча курят.

Комната старшины. Раннее утро.

Здесь сейчас старшина, Вильямс и Гаррис. Они озабочены случившимся.

Старшина подходит к шкафу, достает бутылку виски, три стакана и со звоном ставит все это на стол. Наливает виски в стаканы. Все пьют.

Старшина (Гаррису). Ты видел врача, Чарли?

Гаррис. Нет.

Старшина. Нужно срочно найти его.

Гаррис. Найдем — и что?

Старшина. Он должен выдать свидетельство о смерти.

Вильямс и Гаррис смотрят друг на друга.

Гаррис. А какой диагноз он укажет? Легкомыслие?

Старшина (раздраженно). Что ты хочешь этим сказать?

Гаррис (качает головой). Легкомысленно было со стороны Стивенса умереть.

Старшина. Сейчас не до шуток, Чарли. О смерти Стивенса уже знают. Может выйти неприятность. Надо быть готовым к этому.

Гаррис. У меня есть предложение.

Старшина. Какое?

Гаррис. Переведите Вильямса из служебного корпуса в охранники. Там от него будет меньше вреда.

Старшина (после паузы). Пожалуй.

Гаррис. Я так и знал, что ты согласишься.

Старшина. Да, но это будет похоже на то, будто я считаю, что парня угробил Вильямс.

Гаррис (спокойно). А разве это не так?

Старшина. Подождем все же, что скажет врач.

Гаррис. Он грубо обращается со всеми в восьмой камере. Он гоняет их до тех лор, пока они не падают мертвыми.

Вильямс (подходит к Гаррису и хватает его за грудь). Поосторожнее, Гаррис. Со мной шутки плохи!

Старшина отталкивает Вильямса.

Гаррис. Уж кого здесь надо погонять, так это Вильямса, Берт.

Старшина (после молчания). Послушай, Чарли. Я приказал Вильямсу сделать людей из этих подонков из восьмой камеры. Так откуда он, черт побери, знал, что после нескольких пробежек по холму Стивенс подохнет?! В армии он числился по группе А-1. И здесь врач признал его годным к отбыванию наказания.

Гаррис. Может, он действительно был годен, но только на тот свет?

Старшина. Не тебе решать это. У нас есть для этого врач.

Гаррис молча поворачивается и выходит. Старшина наливает виски себе и Вильямсу.

Вильямс. Спасибо, сэр. Вы действительно поддерживаете своих подчиненных, как и говорили.

Старшина и Вильямс пьют.

Комната врача.

Врач в пижаме, собирается лечь в постель. Стук в дверь. Входит старшина.

Старшина. Простите за беспокойство, сэр. Дело в том, что несколько часов назад умер Стивенс.

Врач. Я знаю. Я засвидетельствовал его смерть. Больше я, к сожалению, ничего не могу сделать.

Старшина. Конечно, сэр. Просто я не думал, что вам это уже известно.

Врач. Оказывается, вы ошиблись.

Старшина. Ошибся, сэр?

Врач. Вы заверяли меня, что он совершенно здоров.

Старшина. Кто я такой, чтобы заверять вас, что кто-то болен или здоров? Это должны были решить вы.

Врач. В следующий раз, старшина…

Старшина. В следующий раз, сэр? А вы что — ожидаете еще одну внезапную смерть?

Врач. Неужели вы думаете, что этот случай может обойтись без тщательного расследования?

Старшина. Это законная процедура, сэр, но Стивенс на ней не будет присутствовать. Когда можно получить его тело?

Врач (помолчав). Завтра.

Старшина. Благодарю, сэр.

Старшина направляется к двери.

Врач. Вы, конечно, понимаете, что я должен сделать подробное донесение.

Старшина. Все мы должны, сэр.

Врач. Он был здоров, когда я осматривал его.

Старшина. Когда вы что?..

Врач. Давал свое… осматривал его.

Старшина. Вы только и посмотрели на его часы и цепочку.

Врач (встает). То есть? Что вы хотите сказать?

Старшина. Очень просто, сэр. Вы признали его здоровым, после чего я передал его сержанту Вильямсу. Надеюсь, вы не станете утверждать, что Вильямс виновен в смерти Стивенса?

Врач. Он был здоров, да, но его слишком долго держали на солнце. Я проверил его документы. Прежде он все время работал в штабе, в конторе. А теперь его вдруг стали гонять часами на солнцепеке. Для него это, конечно, было смертельно.

Старшина. Это похоже на солнечный удар, сэр?

Врач (после паузы). Возможно. У него была группа А-1. Но после легкой конторской работы сюда…

Старшин а. Вы понимаете в этих вещах лучше, чем я, сэр. Это именно солнечный удар. Я тоже так думал.

Врач. Да, вполне возможно.

Старшина (поворачиваясь, уходит). Некоторым от меня доставалось, но я никого не доводил до смерти.

Врач. Вы здесь ни при чем.

Старшина. Совершенно верно. Так же, как и сержант Вильямс.

Старшина выходит, резко захлопнув за собой дверь.

Комната Вильямса. Ночь.

Вильямс лежит на кровати, курит. Открывается дверь, и на пороге появляется старшина. Вильямс встает.

Старшина. Солнечный удар.

Вильямс наливает два стакана виски, и оба залпом выпивают. Старшина, не ставя стакан, смотрит на Вильямса.

Старшина. Но если случится еще один «солнечный удар», к которому вы будете иметь хоть какое-нибудь отношение, сержант, тогда…

Глядя на Вильямса, старшина медленно поворачивает стакан вверх дном, ставит его так на стол и выходит.

Вильямс, прищурившись, смотрит на перевернутый вверх дном стакан.

Камера. Рассвет.

Все спят или делают вид, что спят. Только Джо сидит, опершись спиной о стенку, и курит. Джеко застонал и, проснувшись, медленно поднимается. Остальные ворочаются, что-то бормочут. Джо дает сигарету Джеко, тот прикуривает и сильно затягивается.

Джеко. Ну и жара!

Джо. Будет еще жарче.

Джеко. Теперь жди, какой еще номер выкинет Вильямс. Неприятное чувство, как перед наступлением. Знакомо оно тебе?

Джо. Ты же помнишь, что я отказался идти в наступление.

Джеко. Я помню, что ты избил офицера за то, что он приказал твоим солдатам идти в наступление,

Джо. Он всем нам приказал.

Джеко. А сам он пошел, Джо?

Джо (усмехается). Ха!

Джеко. Расскажи, как это было.

Джо (он на мгновение погружается в воспоминания). Я повел своих ребят в наступление, и сразу же наши потеряли половину танков. (Помолчав, продолжает.) Тогда я приказал идти назад. (Пауза.) Я обрисовал картину майору. Положение было безнадежное. Либо мы взорвемся на минах, либо нас расстреляют противотанковые немецкие орудия. (Замолкает.)

Джеко. А что сказал майор?

Джо. Идти в наступление. (Молчание.) Я пытался убедить его, но он велел выполнять приказание. (Молчание.) Тогда кое-кому пришлось оттаскивать меня от него.

Джеко. В армии, Джо, слишком много таких, которые приказывают не то, что надо. У кого-нибудь должна же была найтись смелость, чтобы отказаться выполнить хоть одно из этих дурацких приказаний!

Джо. Ну, что ты! Вся армия полетела бы к черту, если бы мы не выполняли приказаний!

Джеко. А тебе жалко?

Джо. Я-то как раз отказался выполнить приказ!

Джеко. Ну да. И ты спас тех, кто иначе погиб бы ни за что.

Джо. Нет, Джеко, не спас. Меня посадили под арест, а другой повел моих ребят в бой. (Помолчав.) И никто не вернулся.

Проснувшийся Мак что-то бормочет и садится. Затем берет ботинок и начинает колотить им по иолу вокруг себя.

Мак. Проклятые тараканы. Только их здесь не хватало… И вы еще разга л делись. Дайте хоть поспать!

Джеко. А ты, Джо, совсем не спал?

Джо. Да.

Мак. Опять проклятая жара. Уже сейчас, как в котле.

Джо. Посмотри на Монти. Спит как убитый.

Мак. Как опустил голову на подушку, так и поехал путешествовать с Бетти Грейбл [1].

Джо. А ну разбуди его.

Мак. Зачем?

Джо берет ботинок и бросает его в Монти. Тот вскакивает.

Монти. Кто это сделал?

Джо. Я.

Монти. Ну подожди, ты у меня еще получишь!

Мак. Он бы спал, даже если бы немцы насиловали его мать…

Джо (после паузы). Я напишу жалобу на Вильямса.

Все затихают и смотрят на Джо.

Мак. Послушай, Робертс. Мы все знаем, что произошло. Но что мы можем сделать?

Джо. Очень хорошо. Значит, мы все думаем одинаково? Значит, можно рассчитывать, что вы пойдете со мной к коменданту?

Мак. А зачем? Справиться о его здоровье?

Джо. Можно и справиться о здоровье, это вопрос простой вежливости. А потом мы прямо скажем ему, что обвиняем Вильямса в убийстве Стивенса.

Все с изумлением смотрят на Джо.

Из коридора доносится голос Гарриса, приближающегося к камере:

— Подъем!

В камерах начинается шум. Он становится все громче. Слышны голоса: «Стивенс!.. Стивенс!.. Стивенс!..»

Лицо Джо оживляется. Он подходит к двери.

Джо. Слышите? Вы слышите!.. И как только вы можете сидеть на своих задах и ничего не делать?!

Монти хватает свою кружку, швыряет ее в решетку двери и истошно кричит.

Монти. Стивенс!.. Стивенс!.. Кто убил Стивенса? Стивенс!.. Стивенс!

Голос Гарриса (в коридоре). Хватит! Замолчать! Тихо!

В коридоре появляются два сержанта, затем еще два. Они направляются к камерам, кричат на заключенных, но шум не утихает.

Гаррис (Бартону). Сержант, наведите порядок!

Гаррис идет по коридору к выходу, все ускоряя шаг. Вот он уже почти бежит.

В конце коридора он чуть не сбивает с ног входящего в тюрьму старшину.

Гаррис. Сэр, заключенные…

Старшина. Можно подумать, что тут празднуют победу. Быстро собрать сюда всех из охраны!

Гаррис. С оружием?

Старшина. Ты что, черт возьми, забыл, где находишься? Думаешь, что ты в Чикаго? Не хватало еще переводить на них пули, хватит им и моего языка… Выпустить всех из камер!

Гаррис с недоумением смотрит на старшину, затем быстро идет по коридору от камеры к камере, отпирая двери и командуя: «Выходи!» Люди быстро заполняют коридор, продолжая кричать.

Старшина останавливается на середине коридора и, нахмурив брови, смотрит на заключенных. Шум постепенно затихает.

Старшина (обращается к одному из заключенных). Как твоя фамилия? Оливер Твист? (Заключенный не отвечает.) Поставь кружку на место. До завтрака еще далеко. (Заключенный не двигается.) Я спрашиваю, как твоя фамилия?

Заключенный. Стивенс.

Старшина сдвигает брови и пристально смотрит на заключенного.

Старшина (Бартону, который стоит у двери). Сержант!

Бартон. Слушаю, сэр.

Старшина. Произошло чудо. Сюда пришел мертвец! Отведите его обратно в морг.

Бартон. В морг, сэр?

Старшина. Да, в морг, через холм. Дайте ему в последний раз перед тем, как мы его похороним, как следует пробежаться.

Заключенный бросается на старшину, но тот делает шаг в сторону.

Бартон (хватая заключенного). Бе-гом!

Заключенный останавливается, затем бежит мелкой рысцой к выходу. Старшина смотрит на другого заключенного.

Старшина. Сержант!

Сержант. Слушаю, сэр.

Старшина. Принесите мне Королевский воинский устав. Быстро.

Сержант. Слушаюсь, сэр! (Убегает.)

Старшина (заключенному). Фамилия?

Заключенный. Джонсон, сэр.

Старшина. Это ты затеял бунт?

Заключенный. Что?.. Я?.. Я ничего не затевал.

Старшина. Ну а что тогда значит этот крик? Вы что, развиваете легкие?

Заключенный. Кто убил Стивенса?

Старшина. Сержант!

Второй сержант. Слушаю, сэр.

Старшина. Пробегитесь-ка с этим до морга. Покажите ему труп. Если он найдет на нем какие-нибудь следы холодного или огнестрельного оружия, отведите его в комендатуру, и пусть он там это изложит на бумаге. А потом пустите его к коменданту одного, чтобы он не боялся говорить все, что захочет.

Второй сержант. Слушаюсь, сэр.

Старшина. Бегом марш!

Сержант и заключенный убегают.

Старшина. Надрали глотки — теперь хватит. А не то я всех вас выгоню на холм. Всех до единого, негодяи!.. (В рядах заключенных слышны злобные выкрики. Старшина ждет, пока они утихнут.) Если у вас есть какие-нибудь жалобы, вам никто не запрещает обратиться к коменданту. Назовите только свою фамилию старшему по корпусу. Но смотрите, чтобы жалоба была правдой, а не выдумкой… (Снова шум.) А теперь запомните: если это безобразие сейчас же не прекратится, я предъявлю зачинщикам обвинение в бунтарстве.

Голос. А вы знаете, кто зачинщики?

Старшина. Каждый пятый. Один из каждой камеры. Подумайте хорошенько. Вы меня знаете. Я зря не запугиваю… Ну так у кого из вас есть жалобы? (Молчание.) Кто-нибудь из вас хочет пойти к коменданту? (Молчание.)

Старшина, удовлетворенно усмехнувшись, направляется к выходу. В этот момент Джо делает три шага вперед. Старшина останавливается. Лицо его мрачнеет.

Старшина. Зачем тебе нужен комендант?

Джо. Хочу доложить ему, сэр, что в смерти Стивенса виноват сержант Вильямс.

Старшина. Полагаю, у тебя есть доказательства, Робертс?

Д ж о. Я буду рад представить возможность суду доказать это.

Старшина. Ты обвиняешь сержанта Вильямса в убийстве рядового Стивенса?

Джо. Да, сэр.

Старшина. Так-так… И у тебя есть свидетели?

Джо. Все в нашей камере знают об этом.

Старшина. Хорошо. В таком случае, если нам повезет, мы будем наблюдать, как Вильямса поставят к стенке. Ты этого хочешь, Робертс, не так ли?

Джо. Да, сэр.

Старшина (обводит взглядом заключенных). Бартлетт, ко мне бе-гом! (Монти подбегает к нему.) Ты видел, Бартлетт, как сержант Вильямс убил рядового Стивенса, не так ли?

Монти. Нет, сэр. Я ничего такого не видел, сэр, нет-нет.

Старшина. Не отпирайся, не надо, ты ведь видел кровь на руках Вильямса, ну?

Монти. Нет, сэр, не видел. Я ничего не видел. Прошу перевести меня в другую камеру… Робертс…

Старшина. В просьбе отказано. Стать в строй! (Монти убегает.) Мак Грат, бегом сюда!

Мак Грат подбегает и останавливается перед старшиной.

Старшина. Это правда, Мак Грат, что ты видел, как совершилось убийство?

Мак. Нет, сэр. Но я сам совершу убийство, если Робертс не перестанет каркать!

Старшина. Если с ним что-нибудь случится, я буду знать, кто это сделал, понял?.. На место!

Мак убегает. К старшине подходит Вильямс.

Старшина. Бокумбо, сюда! (Джеко подбегает к старшине и становится перед ним по стойке «смирно».) Ну а ты что скажешь?

Джеко. Что Вильямс убил Стивенса, это так. Но как доказать это? Вот в чем вопрос!

Среди заключенных слышится неясный гул.

Сержант (проходит вдоль рядов). Прекратить разговоры в строю!

Старшина (Вильямсу). Вы слышали, сержант?

Вильямс. Да, сэр.

Старшина. Это серьезное заявление!

Вильямс. Он врет. Я никогда и пальцем не трогал Стивенса.

Появляется Гаррис. Старшина обращается к нему:

— Сержант Гаррис! Приведите Робертса и Бокумбо к коменданту в девять тридцать.

Гаррис. Слушаюсь, сэр.

Старшина. И сообщите врачу, что его тоже вызывают в девять тридцать к коменданту. (Улыбается.) Оказывается, Стивенс умер не от солнечного удара — его убили.

Гаррис. Неужели, сэр?

Старшина. Да. Скажите врачу, чтобы он обязательно пришел. Ставится под сомнение его профессиональная репутация.

Гаррис. Репутация нашего врача, сэр? Чепуха! Все знают, что наш врач может делать чудеса: хромого заставить ходить прямо, слепого — видеть, а калек — с танцами подниматься на холм…

Взрыв смеха в рядах заключенных. Сержант идет вдоль строя, приказывая им замолчать. Старшина смотрит на Гарриса, но ничего не говорит. Он ждет, пока восстановится тишина.

Старшина (после паузы). Что же он еще может делать, сержант?

Гаррис. Ездить по воде на велосипеде и превращать воду в вино, сэр.

Снова взрыв смеха. Старшина жестом приказывает сержанту не кричать на заключенных. Заключенные вскоре сами перестают смеяться.

Старшина. А поднимать мертвых он не может, сержант?

Гаррис. Нет, сэр. Поднимать не может. Он может только опускать их.

Смех. Старшина смотрит на заключенных и тоже улыбается.

Старшина. У вас, сержант, оказывается, талант. Из вас вышел бы хороший комик в мюзик-холле.

Гаррис. Возможно, сэр. Не дадите ли разрешение организовать для заключенных концерт?

Взрыв смеха. Старшина тоже смеется.

Старшина. Ну нет, Чарли, это нет… (Лицо его становится серьезным.) Ты и так многое организовал. Думаешь, я не знаю?.. (Направляется к выходу и по дороге на секунду задерживается возле Бартлетта и Мака Грата.) Бартлетт, Мак Грат, будьте наготове. Вы можете понадобиться… Все по камерам!.. Идемте со мной, Гаррис.

Заключенные, переговариваясь, расходятся.

Гаррис и старшина идут по коридору.

Старшина. Что, подкапываешься под меня?

Гаррис. Я?.. Вы ошибаетесь, сэр!

Старшина. С этой минуты ты будешь подчиняться сержанту Вильямсу.

Гаррис. Ну, что ж…

Старшина. Я знаю, тебе это все равно. Ты всегда хвастался, что не выслуживаешься и что тебе не нужны ни чины, ни почет.

Гаррис. Я хотел бы быть подальше от всего этого, сэр. Как можно дальше…

Старшина. Хорошо. Здесь есть немало тех, кто ниже тебя чином, Они получат повышение. Ну и, конечно, деньги. Все — кроме тебя, Чарли…

Тюремная камера.

Входит Джо, за ним — Вильямс.

Вильямс. Ты думаешь, тебе это пройдет?

Джо. Скорей я должен задать вам этот вопрос, сержант.

Вильямс. Хочешь знать, чем все кончится? Будет следствие, и меня оправдают.

Джо (усмехается). Вы начинаете нервничать, Вильямс.

Вильямс (наступает на него). Ты бы, конечно, хотел другого исхода. Воображаешь, что тебе что-нибудь удастся?

Джо (сжимает кулаки). Сделай еще шаг — и я уложу тебя!

Вильямс (он злобно оскаливается, подходит к двери, выглядывает в коридор, потом поворачивается к Джо). Пожалуй, это неплохая идея. Один на один, а?.. В конце коридора есть пустая камера. Туда никто не заглядывает. Мы закроемся, только ты и я… Согласен?

Джо (идет к двери). Пошли!

Робертс и Вильямс выходят из камеры, идут по коридору. Вильямс останавливается возле двери с надписью: «Комната для персонала». Открывает дверь. В комнате пьют чай два сержанта.

Вильямс (Робертсу). Подожди здесь… (к сержантам). У вас ключи от одиночки?

Вильямс входит в комнату и захлопывает за собой дверь. Джо с подозрением смотрит ему вслед.

Через несколько секунд из комнаты выходит улыбающийся Вильямс с ключами в руке. Он подходит к расположенной рядом камере, отпирает дверь и жестом приглашает Джо войти. Тот стоит в нерешительности.

Вильямс. Ну, чего ждешь? Испугался?.. Входи же!

Джо медленно входит в камеру, не отводя взгляда от Вильямса. В ту же секунду появляются сержанты. Все трое быстро входят в камеру.

Джо понимает, что попал в ловушку. Он делает шаг назад, прислоняется спиной к стене. Кулаки его сжаты.

Вильямс швыряет свою фуражку в угол камеры, два других сержанта делают то же самое.

Вильямс. Начну я.

Он налетает на Джо, который сильно бьет его головой. Тут же на Джо набрасываются два других сержанта. Они хватают Джо за руки, и Вильямс с ожесточением начинает избивать его…

Тюремная камера.

Заключенные заканчивают завтрак. За дверью слышится шум, возня. Дверь распахивается, и тяжело дышащий, с опухшим лицом, разъяренный Вильямс с силой вталкивает в камеру избитого Джо. Тот падает на пол.

Вильямс. Хватит с меня одной неприятности. Не думай, что я стану еще рисковать из-за тебя, понял?..

К Джо, который с трудом приподнимается, подходит Джеко и протягивает ему кружку с водой. Кивком головы Джо благодарит его.

Монти. Сержант, переведите меня в другую камеру!

Вильямс (он все еще тяжело, дышит). Сейчас ты уйдешь отсюда, Бартлетт. Уйдешь ка холм, дурак. И ты, Мак Грат. Собирайтесь!

Монти и Мак начинают надевать обмундирование.

Вильямс. Ну, Робертс, как ты себя чувствуешь теперь? (Джо молчит.) А ну-ка вы… Поднять. Робертса! Он тоже пойдет с нами… (Вильямс направляется к двери, но вдруг останавливается, встретив горящий ненавистью взгляд Джеко.) А ты какого черта уставился?

Джеко (спокойно). Ничего, сержант… Со мной вали будет справиться потруднее, чем с Джо. У меня вы так легко не отделаетесь!

Вильямс. Да, конечно. Ты железный… Ну что ж, посмотрим! Через пять минут всем быть готовыми!

Вильямс выходит, с грохотом закрыв дверь, Джеко поит Джо.

Джеко. Сколько было надзирателей в камере с Вильямсом?

Джо. Двое.

Мак. Ты вошел первым, потом они?

Джо. Да.

Мак. Надо было сделать так, чтобы они входили вместе с тобой. Пусть они идут по сторонам, ты в середине. Потом, когда пройдете дверь, обхватать их руками, повернуть — и со всей силой головой о стенку, так, чтобы вылетели мозги!

Джо. Спасибо, но ты уже опоздал с советом.

Джеко. Джо ведь нужно идти к коменданту. Как же Вильямс все ото ему объяснит?

Монти. Очень просто. Он скажет, что его задело пропеллером самолета, который пролетал очень низко, или придумает еще что-нибудь вроде этого.

Мак. Ты думаешь, комендант не видел заключенного, которому как следует надавали?

Джеко. У меня есть много кое-чего ему сказать. И я сделаю все, чтобы он, черт его побери, выслушал меня.

Джо. А если не станет слушать, то услышат другие, не здесь…

Мак. Ну да. Если за это возьмутся такие, как ты и Джеко.

Джо. Кто-то же должен знать, что творится в этой яме, и кто-то должен что-нибудь сделать!

Мак (настроение его вдруг меняется, и он яростно набрасывается на Джо). Пойми, мы здесь все в руках старшины, и тем, кто по ту сторону тюремной стены, на нас наплевать. Мы для них грязные подонки, хитрые, ленивые. Мы трусы, воры, самое слабое звено в цепи. Ненужные, недисциплинированные шалопаи. Они знают, что с такими, как мы, много не навоюешь, потому что мы нарушили военный устав. Мы — капризные примадонны в военной форме, потому что, к несчастью, думаем своей собственной, хоть и тупой, головой… (Он берет себя в руки и отворачивается.) А, пошли вы все…

Все молча смотрят на Мака. Джо сидит, опершись о стену, закрыв глаза.

Дверь открывается, и в камеру входит Вильямс.

Вильямс. Надели мешки? Хорошо. Ну а теперь снимите их!

Монти и Мак послушно снимают свои вещевые мешки.

Джо (он не двинулся с места). Только не по вашему приказанию.

Вильямс с улыбкой смотрит на Джо и Джеко, стоящего рядом с Джо.

Вильямс. А вы?.. Ну, хорошо. Теперь надо двоих добровольцев, чтобы тащить Робертса через холм. Ты, Бартлетт, и ты, Мак Грат.

Монти. Слушаюсь, сэр.

Монти встает, но Мак не двигается.

Вильямс. Мак Грат!

Мак. Ну-да, не хватало еще этого.

Вильямс. Я приказываю тебе, Мак Грат!

Мак. Послушайте, Вильямс, солдаты в армии и даже в тюрьме — это не рабы. (Надевает мешок.) По вашему приказу я пойду на холм. Но на себе никого не потащу.

Вильямс (скрипнув зубами). Ладно. Я найду желающих, сколько мне нужно. Я вас всех вытащу!

Вильямс выходит, громко захлопнув дверь.

Монти. Он совсем взбесился. Хорошо бы улизнуть от этой заварухи…

Мак. Заткнись!

Монти. Да что это вы все?!

Мак (снимает мешок). Хотят наказывать — пожалуйста. Но завербовать меня в холуи им не удастся!.. Первого же добровольца, который сунет сюда нос, я вышвырну вон. (Идет к решетчатой двери.)

Джеко. Я сам с ним расправлюсь, Мак. (Идет за Маком.)

Мак (добродушно). Ладно, мы поделим славу.

Оба стоят у двери, ждут.

Монти. Джо, скажи им, что я выполню любое приказание, только бы подальше от греха… (Мимо двери проходит Гаррис.) Начальник, начальник, заберите меня отсюда!

Гаррис. Что тут происходит?

Монти. Начальник, они убьют меня!

Гаррис. Ну что ты, такого парня убить!.. Что, Бартлетт собрался улизнуть?

Джеко. Сержант, переведите его в другую камеру.

Гаррис (замечает Джо, удивленно смотрит на него). Что с тобой, Робертс?

Гаррис входит в камеру.

Джо. Разве не видите? Лопаюсь от здоровья.

Гаррис (решительно). Собирайся. Пойдешь со мной к врачу.

Джо. Мне нужно к коменданту, сержант. Я не могу пропустить это свидание.

Гаррис. Ну-ка, покажи. (Наклоняется и осматривает ногу Джо. Кивает головой.) Бокумбо, Мак Грат, отнесите его к врачу.

Мак и Джеко помогают Джо подняться. Поддерживая его, выводят из камеры в коридор.

Монти. Пожалуйста, переведите меня в другую камеру!

Гаррис, не отвечая, захлопывает дверь перед самым носом Монти и уходит.

Джеко и Мак ведут по коридору Джо. Гаррис открывает дверь, и все выходят на ярко освещенный солнцем двор.

На другом конце коридора появляется небольшой отряд заключенных под командой Вильямса. Вильямс жестом приказывает им остановиться, а сам идет к двери камеры, из которой выглядывает перепуганный Монти.

Монти. А их здесь нет, начальник. Они ушли, начальник.

Вильямс удивленно смотрит на Монти, затем открывает дверь, отталкивает его и входит.

Монти. Их только что забрал сержант Гаррис к врачу.

Вильямс выходит из камеры.

Вильямс (к отряду заключенных). Назад в камеры!

Заключенные уходят.

Медпункт в тюрьме.

Входит Гаррис.

Гаррис. Введите его и посадите,

Джеко и Мак вводят Джо и сажают его на диван,

Дверь резко распахивается. На пороге появляется Вильямс.

Вильямс. Что это значит, сержант?

Гаррис. Робертс болен.

Вильямс входит в комнату.

Вильямс (к Джеко и Маку.) Выйдите и ждите за дверью.

Мак и Джеко вопросительно смотрят на Гарриса.

Гаррис. Выйдите.

Мак и Джеко выходят.

Вильямс. Робертс, встать! (Джо не шевелится.) Приведите его в чувство, сержант!

Гаррис. Вы посмотрите на его ногу!

Голос старшины (за кадром). А вы какого черта здесь болтаетесь?

Голос Мака (за кадром). Мы привели Робертса, сэр. Он болен.

В медпункт входит старшина. Осматривается, оценивая обстановку.

Старшина (к Джо). Встать!

Гаррис. У него разбита нога, сэр.

Старшина (кричит). Встать, Робертс! Стоять смир-но!

Джо тяжелым взглядом смотрит на старшину, затем медленно поднимается, но тут же хватается за диван, чтобы не упасть.

Старшина (кричит). Марш отсюда!

Джо с яростью скачет на одной ноге к открытой двери, через которую струятся лучи солнца. Он скачет мимо Мак Грата и Бокумбо, которые, проводив его взглядом, смотрят на старшину, медленно идущего за Робертсом.

Старшина. Вперед, вперед… А вы двое — в медпункт!

Робертс скачет на одной ноге через двор. Мак Грат и Джеко скрываются в помещении медпункта.

Старшина (догоняет Джо). Стой! (Робертс останавливается.) Кру-гом!.. Ты знаешь Королевский воинский устав?

Джо. Знаю, сэр.

Старшина. Так вот: ты нарушаешь все пункты устава.

Джо. А вы и с бабой спите по уставу, так, что ли?

Старшина. Ты и я — кадровые. Мы — это ^армия. Так как же иначе, черт возьми, мы должны ^жить?

Джо. Королева Виктория давно умерла. И все это уже устарело!

Старшина (кричит). Какой же из тебя солдат!

Джо. Живой, пока Вильямс не сделал мертвым.

Старшина. Должна быть дисциплина, понял? Без дисциплины нет армии!

Из медпункта выходят Вильямс и Гаррис. С любопытством смотрят на происходящее.

Джо. Я кадровый потому, что не мог найти работу в гражданке. Я был послушным, как заводной солдатик. Стоило только приказать мне — и я бросался исполнять приказ, как бросается на кость голодная собака… (Ноги его подкашиваются, он падает.)

Старшина (истошно кричит). Встать и слушать меня!

Джо. Нет, это вы — слушайте!.. Три года в пустыне. Три проклятых года войны! И какой толк из всего этого?

Старшина. Так может говорить только предатель!

Джо (приподнимаясь, с ожесточением). Пусть! Пусть это будет, по-вашему, предательством!.. Мне все равно. Я больше не могу выполнять дурацкие приказания! Вы живете по уставу, а я не могу…

Старшина. Значит, тебе и армия не нужна? Отсиживаешься в тюрьме, ждешь конца войны, да? Тебе, может быть, и на империю наплевать?

Джо (устало). Отдай ее Джеко. Возможно, она ему пригодится.

Старшина. Отдать империю неграм?! Ну, ладно, приятель. Я еще поговорю с тобой!.. (Поворачивается к Вильямсу.) Сержант! (Вильямс подбегает и вытягивается перед ним.) Что произошло с Робертсом?

Вильямс. Дрался со своим, с Мак Гратом.

Старшина. Это все?

Вильямс. И на меня лез, сэр… Я вывел его из камеры. Дал команду «бегом». Он не стал выполнять и набросился на меня. Еле удержали его, сэр.

Старшина. Свидетели есть, сержант?

Вильямс. Хентоу и Колби, сэр.

Старшина. Что Робертса надо бояться — это ясно. Но если вам когда-нибудь еще придется удерживать его, делайте это как-нибудь по-другому. Можно подумать, что его только что вынесли из боя. Понятно?

Вильямс. Он бросился на меня, а попал прямо в стенку, сэр.

Старшина. Придумайте что-нибудь получше.

Вильямс. Но в основном ему досталось от Мак Грата.

Старшина (кивает). Вот это подойдет. Так и доложите, что он дрался с Мак Гратом, напал на вас, не подчинялся Колби и Хентоу… И так далее, сами знаете.

Вильямс. Слушаюсь, сэр.

Джо. Мак Грат меня не бил. Меня избил Вильямс.

Старшина. Свидетели? (Джо молчит.) Ага, нет… Может быть, спросить твоих товарищей по камере?.. Так знай: если я прикажу зарыть тебя в землю живым, они это сделают, понял?.. Ну вот, теперь я сам буду учить тебя. Учить всему: как умываться, как стоять, как молиться, как и когда отвечать. Я сделаю из тебя такого солдата, которым армия сможет гордиться. Ты будешь делать все. Даже стоять на голове, если прикажут… Сержант!

Вильямс. Слушаю, сэр.

Старшина. Я беру Робертса себе. Мы поместим его в одиночную камеру. И с сегодняшнего дня я сам буду им заниматься.

Вильямс. Я тоже могу справиться с ним, сэр!

Старшина. Не сомневаюсь. Вы — удивительная находка для нас… Но, между прочим, запомните: если вы изобьете еще одного заключенного, я посажу вас самого в камеру… Приведите сюда тех двоих.

Козырнув, Вильямс идет к двери. На ходу он оборачивается и бросает на старшину взгляд, полный ненависти, но тот не замечает этого.

Вильямс (перед дверью медпункта). Эй, вы, бегом сюда!

Джеко и Мак Грат выбегают из медпункта и останавливаются перед старшиной.

Старшина. Мак Грат, это правда, что ты дрался с Робертсом?

Мак. Да, немного поспорили.

Старшина (пальцем указывая на Джеко). И ты подтверждаешь?

Джеко. Да, была потасовка.

Старшина (к Мак Грату). Ну и разделал же ты его!

Мак. Это не моя работа.

Старшина. А чья же?

Джеко. Сержанта Вильямса, сэр. Вильямс взял Джо из камеры и привел его вот таким. Я кому угодно могу сказать, что это не Мак Грат. Мак Грат тут ни при чем…

Старшина. Стоять смирно, когда разговариваешь со мной! Вот так. А теперь, негритос, повтори все, что ты видел. (Джеко с презрением смотрит на старшину.) Ну, черная обезьяна, я обращаюсь к тебе. Что, тоже захотел в одиночку? Отвечай же, вонючий негр… Что ты видел?

Джеко. Я видел, что ты пошел к черту, проклятый, никуда не годный старшина, к черту!

Джеко нагибается, готовясь драться. Вильямс бросается к нему, но старшина останавливает его.

Старшина (спокойно). Нет, вы только посмотрите на него!.. Скачет, как обезьяна, которую укусила блоха. Думает, что он все еще в джунглях… Я тебя проучу, будешь знать, что ты в британской армии!

Джеко с яростью срывает с себя рубаху и бросает ее на землю.

Джеко. Плевать мне на твою вонючую армию. Ты понимаешь это, старшина, драная твоя глотка? Хватит с меня твоей проклятой армии!.. Ну, что ты теперь скажешь?

Старшина (Вильямсу). Обвини его в нарушении каждой буквы устава.

Вильямс. Слушаюсь, сэр.

Старшина. Впрочем, нет, отставить. Я сам его обвиню. Я так устрою, что ему не вывернуться. Всю жизнь будет помнить… (Быстро поворачивается и уходит.)

Вильямс. Вы двое, марш отсюда!

Он поднимает рубашку Джеко и швыряет ему в лицо. Джеко тотчас снова бросает ее на землю. Джеко и Мак Грат идут через двор.

Тюремная камера.

Монти смотрит на Мак Грата, затем на Джеко, который медленно входит в камеру. Вильямс останавливается у двери.

Джеко идет к своему вещевому мешку, достает вторую рубашку и рвет ее на куски. Достает и рвет шорты.

Монти. Вот молодец, вот умница…

Джеко. Я больше не солдат!

Мак. Не сходи с ума.

Джеко. Я не буду пресмыкаться перед Вильямсом, как ты!

Мак. Ну-ну, полегче!

Джеко. Смотрите, я его прикончу, если он меня тронет хоть пальцем!

Мак. Ишь ты, храбрый какой!.. А ну, заткни свою пасть.

Джеко. Шотландская побрякушка, которую экспортируют на Средний Восток!

Мак. Ах ты…

Мак набрасывается на Джеко. Завязывается драка, от сильного удара Джеко Мак Грат падает.

Джеко (торжествуя). Что, получил, вояка, вшивый герой из восьмой камеры!..

Мак Грат поднимается, бросается на Джеко. Дверь распахивается, вбегает Гаррис и становится между ними.

Гаррис. Что здесь, черт вас возьми, происходит? Разойдись!

Мак и Джеко отходят в стороны, злобно глядя друг на друга.

Гаррис. Тебе пора к коменданту, Бокумбо, одевайся и выходи.

Джеко. Я уже не солдат.

Гаррис. Одеться!

Джеко. С армией у меня все кончено. (Снова начинает рвать свою военную форму.)

Гаррис. Совсем дошли… Ну-ка все выходите! Быстро!

Монти и Мак Грат выбегают из камеры.

Гаррис. Бокумбо!

Джеко, не подчиняясь приказанию, садится, снимает ботинки, бросает их в угол; снимает шорты и тоже бросает в угол.

Гаррис. Ну и что дальше?..

Джеко. С армией покончено. Я больше не солдат. (Встает, на нем только нижнее белье.)

Гаррис. И ты пойдешь к коменданту в таком виде?

Джеко. Если вы не наденете на меня цилиндр и не проденете кость в ноздри. Вы ведь нас только так и представляете!

Гаррис (улыбается). Ну, коменданту надолго запомнится этот день. Пойдем.

Оба выходят из камеры.

Медпункт в тюрьме.

Врач заканчивает осмотр Джо.

Врач (отходя от Джо). Хорошо, Робертс. Наденьте рубаху. (Моет в тазу руки.)

Джо. Ну и что вы мне прописываете? Касторку и муштру?

Врач. Я предложу отправить вас в госпиталь.

Джо. Бросьте… старшина не разрешит.

Врач. Я решаю такие вопросы…

Джо. Вы ничего не решаете. Вы просто делаете, что вам велят.

Врач. Робертс! Я… Я доложу, как вы разговариваете!

Джо. Вот и хорошо. Пусть знают, что я думаю о всех вас в этой помойной яме. И я буду говорить и говорить до тех пор, пока хоть что-нибудь здесь не изменится…

Кабинет коменданта.

За письменным столом сидит комендант. Входит Джеко в сопровождении Гарриса. Он в одном нижнем белье. Комендант вначале удивлен, затем испуган.

Джеко спокойно проходит к столу, отодвигает стул и садится. Комендант медленно приподнимается.

Джеко. Садитесь. Не надо вставать, я позволяю вам. (Он берет сигарету, закуривает сам и протягивает пачку коменданту.) Хорошие сигареты. А вот гостиница у вас — никуда. Препаршивейшее обслуживание!

Комендант. Сержант!

Гаррис (пожимает плечами). Он сошел с ума. Я ничего не могу поделать.

Комендант (в растерянности садится). Так, значит… вам не нравится гостиница?

Джеко. Не нравится. Особенно после того, как в ней умер один из приезжих — Джордж Стивенс, мой старый приятель. Его убил один из ваших сержантов. И когда слух об этом распространился…

Комендант (вскакивает). Старшину ко мне! Немедленно!

Гаррис. Старшина занят подготовкой похорон, сэр.

Комендант. Чем?

Гаррис. Умер Стивенс, сэр.

Комендант. Почему мне не доложили?

Гаррис. Вас не было… здесь.

Комендант. Ага… Но как только появится старшина, немедленно пришлите его ко мне… Так кто умер?

Джеко. Джордж Стивенс. Его убил Вильямс.

Комендант. Уберите наконец отсюда этого ненормального!

Гаррис. Бокумбо, марш отсюда!

Джеко (поднимаясь). Так не забудьте, его убил Вильямс. Вильямс убил Стивенса. (Важно выходит.)

Комендант (он в ярости). Вы… Вы виноваты в этом, Гаррис!

Гаррис. Так точно, сэр.

Комендант (ходит по кабинету). Здесь что-то произойдет…

Гаррис. Можете не сомневаться в этом, сэр.

(Он отдает честь и выходит.)

Тюремная камера.

В углу сидит Джо. Около него врач. Входят Джеко, Мак Грат и Монти, за ними — Гаррис.

Врач. Пусть эти трое побудут пока в коридоре, сержант Гаррис.

Гаррис жестом указывает на дверь. Джеко, Мак Грат и Монти выходят.

Врач. Послушайте, Гаррис. Робертс считает, что к нему здесь относятся пристрастно.

Гаррис. Он говорил вам, что его избил один из сержантов?

Врач (кивает). Представьте себе!

Гаррис (спокойно). Так это и было.

Врач. Что вы сказали?

Гаррис. То, что вы слышали… Мне осточертела эта тюрьма.

Врач. Но ведь вы понимаете, что я должен буду доложить об этом?

Гаррис. Будем надеяться, что доложите.

Врач. Если только это правда.

Гаррис. Вы знаете, что это правда.

Джо (Гаррису). А вы скажете об этом коменданту?

Гаррис. Конечно. (Врачу.) Но после того как начнется расследование, старшина заявит, а Вильямс и все другие надзиратели подтвердят, что я здесь никуда не годен. Поэтому суд серьезно отнесется только к вашим показаниям.

Врач (он колеблется). Вы понимаете: мне нужны доказательства. Ведь Робертс в тюрьме за то, что он избил офицера. Перевес будет на их стороне, Гаррис!

Гаррис. Вам нужны доказательства? Ну что же… Если вы еще немного здесь поработаете, у вас будут все нужные вам доказательства — его труп.

Врач и Гаррис смотрят друг на друга.

Голос Вильямса (в коридоре). А ну, вы — взять обмундирование! Я отправляю вас в одиночку.

Вильямс входит в камеру. Следом за ним появляются Мак Грат, Бокумбо и Монти.

Врач. Сержант, я приказал этим троим не входить сюда.

Вильямс. А я приказываю…

Врач. Спокойней сержант. У меня на вас есть серьезная жалоба.

Вильямс. От Робертса?

Врач. И от сержанта Гарриса.

Вильямс. Ну, его песенка спета. Я только что от коменданта. А в суде я отвечу на любой вопрос, понятно?

Врач (переводит разговор на другую тему, указывает на Джеко). А почему этот в таком странном виде?

Гаррис. Отказывается носить военную форму.

Врач. Ну-ка, подойди сюда. (Джеко вразвалку подходит к нему.) Встань смирно!

Джеко. Мне больше не приказывают. Я не признаю ни офицеров, ни армии. Я — не военный.

Врач. Я сказал, встать смирно!

Джеко. Вы разговариваете с гражданским лицом, господин.

Вильямс. Разрешите мне, сэр. Я проучу его…

Джеко. Назовите мне ваши приемные часы, и я как-нибудь зайду к вам.

Врач. Они что, все посходили с ума?

Вильямс. Я с ними разберусь, сэр.

Врач. Пожалуй, я их тщательно осмотрю. Видно, надо начать с голов. Вас первого, господин Бокумбо.

Джеко. Да, это я — господин Бокумбо, джентльмен на отдыхе. (Вильямсу.) Мальчик, мне нужна самая хорошая комната. И не забудьте шампанское и девушек!

Врач (ухмыляясь). Вам будет удобно, если я осмотрю вас, скажем, через полчаса?

Джеко. Конечно. Да-да. Кажется, у меня сейчас нет никаких срочных дел.

Врач. Гаррис, уведите их. Пусть подождут.

Гаррис. Слушаюсь, сэр. (Делает жест рукой.)

Монти выбегает, а Мак Грат и Джеко выходят вразвалку. Мак Грат на ходу вставляет два пальца в рот и громко свистит.

Вильямс. Ну вот, сэр. Сами видите, что это такое.

Врач. Сумасшедшие. Они все сошли с ума!

Вильямс. Если только дать им поблажку…

Голос старшины (за кадром). Почему эти люди болтаются в коридоре?

Гаррис (выглядывает в коридор). Так им приказано, сэр.

Старшина. Кто приказывал?

Он появляется у двери камеры.

Гаррис. Военврач.

Старшина (врачу). Что здесь происходит, сэр?

Врач. Я их осматриваю.

Старшина. А они что, больны? Что с ними?

Врач. Здесь не подходящее место для разговора об этом, старшина.

Старшина. Как только вы признаете их здоровыми, пришлите их мне.

Врач. Поступили жалобы на Вильямса. Плохое обращение…

Старшина. Жалуются заключенные?.. Это иногда бывает. Вот только что Бокумбо пробовал пожаловаться… Вошел без стука к коменданту… обратите внимание, без стука, полуголый… Вильямс, я его забираю.

Вильямс. Не я водил его к коменданту. Это все Гаррис…

Старшина. Я знаю… Но я даже представить себе не мог, что он позволит ему появиться перед комендантом чуть ли не голым… Какого черта вы из меня делаете дурака?

Врач. На Вильямса жалуется также Гаррис.

Старшина медленно поворачивается и смотрит на врача с таким видом, как будто с тем вот-вот случится удар. Затем он переводит взгляд на Гарриса.

Старшина. Что ты ему сказал?

Гаррис. Я сказал ему правду, сэр.

Старшина. Правду? О чем ты, черт возьми, говоришь?

Гаррис. Нам всем известно. Вон там Робертс… В морге — Стивенс… Но вы тут ни при чем… Это Вильямс.

Старшина. Э, нет, это я, я! Кто же еще, черт вас возьми, здесь хозяин?.. (Успокаивается.) Я не знаю, что ты ему сказал, но ты сейчас же заберешь свои слова обратно.

Гаррис. Не давай распускаться Вильямсу, одерни его.

Старшина. Опять хочешь учить меня?.. А ну, выйди.

Гаррис выходит.

Врач. Робертс отправляется в госпиталь.

Вильямс. Он и в госпитале будет всем рассказывать, сэр. Он тронулся, а там могут поверить, что он говорит правду.

Джо. Еще бы, не поверить!

Вильямс. Оставьте его здесь, в камере.

Джо. Все равно я доложу обо всем, что здесь видел. Особенно о Вильямсе. Но я не очень буду жалеть, если и вам, старшина, попадет вместе с ним.

Старшина. Запугиваешь меня?.. Ну так вот: ты останешься в камере. Посмотрите, сержант, чтобы ему было здесь удобно. (Врачу.) Будет лучше, если вы его полечите здесь.

Врач. Старшина…

Старшина. За двадцать пять лет первый раз такое вижу. С сегодняшнего дня я сам буду проверять каждого. И заключенных и надзирателей… (Кричит.) Гаррис!

Гаррис (входит). Слушаю, сэр.

Старшина. Ты — бездарность, Гаррис. Я посажу тебя под арест!

Гаррис. Не слишком ли строго? Вам еще может понадобиться помощь…

Старшина. Я тебя проучу. Но прежде чем тебя запрут в четырех стенах, сделай хоть что-нибудь полезное. Приготовь камеру для Робертса.

Врач (Гаррису). Помогите Робертсу надеть форму. Он идет в госпиталь.

Гаррис помогает Джо одеться.

Старшина (врачу). Я здесь распоряжаюсь!

Врач. У вас свои дела, у меня — свои.

Старшина. Только попробуйте отменить мое приказание!

Врач. Там, где дело касается здоровья людей, последнее слово за мной.

Старшина в ярости смотрит на врача, затем пытается взять себя в руки.

Старшина. Ладно. Возможно, я погорячился. Но у меня был сегодня сумасшедший день.

Врач. У Робертса тоже. Он едет в госпиталь.

Вильямс (врачу.) Надо было вам дать Робертсу и Стивенсу полегче режим, сэр.

Врач. Что?

Вильямс. Я видел, что Стивенс слабоват, но не мог же я вмешиваться не в свое дело.

Врач. К чему вы все это говорите?

Вильямс. К тому, что я хочу выяснить, были ли они здоровы. Ну, скажем, Стивенс.

Врач. Если я вас правильно понимаю… У вас это не пройдет!

Вильямс. Вы осматривали его?

Старшина. Нет, он не осматривал. Я ведь при этом присутствовал.

Вильямс. И дал группу А-1. Признал годным. (Подходит ближе к врачу.) И назначил ему наказание наравне с Робертсом, Бокумбо, Мак Гратом и Бартлеттом. Ну, и вот результат — помер.

Врач (в растерянности). Это понятно… Изнурительная жара… солнечный удар.

Вильямс. Стивенс был болен. Я понял это, но было уже поздно, клянусь. По своей небрежности вы всучили мне мертвеца… А теперь только попробуйте отправить Робертса в госпиталь — и я вас допеку.

Врач. Старшина…

Старшина молча поворачивается и идет к двери.

Джо (врачу). Вы не должны его так отпускать.

Врач. Это шантаж, старшина.

Старшина. Я оставляю Робертса в камере.

Гаррис. Отправьте Робертса в госпиталь. Вас будет судить военно-полевой суд, а не Вильямса.

Врач смотрит то на одного, то на другого, не зная, что делать.

Старшина. Заткни глотку, Гаррис.

Гаррис. Этот вопрос должен решить комендант. И я немедленно все ему расскажу. Извини, Берт, но первым полетишь ты. И это сделаю я.

Вильямс (старшине). Я отведу Гарриса в камеру, разрешите, сэр?

Гаррис. Ну, нет. Сейчас ты будешь делать нечто другое. (Врачу.) Ну, сэр, ведите Робертса!

Старшина. Распоряжаюсь здесь я!

Врач. Отправьте, сержант Гаррис, Робертса в госпиталь.

Старшина. Я! Я здесь начальник.

Гаррис. Ты, Берт, не начальник. Начальник здесь Вильямс. Он приступил к этим обязанностям уже несколько дней назад, а ты не заметил это.

Врач. Я вызываю «скорую помощь». Робертс отправится в госпиталь. А потом я пойду к коменданту… Ну, продолжай шантажировать меня, Вильямс.

Врач и Гаррис выходят.

Старшина (медленно поворачивается к Вильямсу). Так. Значит, ты здесь начальник?

Вильямс. Перестаньте! Давайте лучше быстро решим, что нам делать дальше.

Старшина. Ну нет, хватит с меня этой проклятой заварухи!.. Я перевожу тебя в охрану!

Вильямс. Послушайте, ведь Гаррис и врач действительно обо всем доложат!

Старшина. Ты слишком горяч, да.

Вильямс. Нам надо действовать заодно. Понимаете? Мы должны говорить одно и то же.

Джо. Дурак! Вы только посмотрите на него!

Вильямс резко поворачивается к Джо.

Старшина (он занят своими мыслями). Ты правильно подходишь к делу. Но ты слишком горяч! Чертовски горяч!.. Надо быть поспокойнее — и все будет в порядке… Иди и приготовь камеру… Робертс, бери свои вещи!

Вильямс (хватает старшину за плечо). Послушайте… Возьмите себя в руки!

Старшина (отбрасывает Вильямса). Ты начинаешь уже мне приказывать? Я здесь начальник… Думаешь, если ты пойдешь к коменданту, он будет тебя слушать? Он соглашается со мной еще до того, как я открою рот, понял?..

Старшина направляется к двери. Вильямс бросается за ним, пытаясь остановить его, но тот уходит.

Джо с трудом поднимается.

Джо. Что, Вильямс, остался один?

Вильямс. Как — один? Пока еще ты со мной, Робертс.

Сняв с головы фуражку и швырнув ее на пол, Вильямс направляется к Джо, но, увидев входящих в камеру Джеко и Мака Грата, быстро устремляется к двери. Мак Грат преграждает ему путь. Джеко направляется к Вильямсу, тот в испуге пятится.

Джо. Джеко, постой… Мак!.. Не надо! Мы и так победили. Вы всё испортите… Не надо!..

Но Джеко, отшвырнув ногой фуражку Вильямса в другой конец камеры, уже наступает на прижавшегося к стене насмерть перепуганного Вильямса…