* * *

* * *

В предыдущей главе была раскрыта концепция четырёх царств, описывающая историю человечества от разрушения Второго Храма вплоть до времени прихода Машиаха. Каждое царство получило право на существование в силу того, что план Творца предусматривал определённое количество испытаний для Ам Исраэль. Четыре царства — четыре вехи в жизни нашего народа. Возникает естественный вопрос: почему именно четыре?

Известны четыре основных уровня человеческой природы: тело — его материальная основа, нефеш — материальная душа, разум и, наконец, сила, назначение которой объединение предыдущих трёх. И, неожиданно, те же четыре движущие силы мы обнаруживаем в мире — в истории народов. Так, царство Бавэл (Вавилон) имело природу нефеш, царство персов питало материальное начало, греки опирались на разум. Четвёртое же царство сопоставлено последней, объединяющей силе. Из сказанного понятно, почему выделены именно эти четыре царства, в то время как целый ряд могущественных империй, изучению которых посвящены сотни томов исторических исследований, просто оставлен без внимания. Создание четырёх уровней функционирования человека вызвало к жизни четыре направления служения Творцу. От того, насколько успешно служение еврея в каждом из этих направлений, зависит осмысленность и полнота его жизни. Подобно этому, и история народа складывалась как прохождение через те же четыре фазы. При этом была выявлена способность Ам Исраэль следовать воле Творца в условиях неблагоприятных, а временами невыносимо тяжёлых.

Но рассмотрим число четыре под другим углом. Творец заложил в Творение Своё желание, заключающееся в том, чтобы человек понимал мир, его окружающий, мир не только материальный, но и духовный. Исследованию материального мира, в частности, помогает наличие высокочувствительных приборов. Как же проникнуть в сферу законов духовных? Тут ни телескоп, ни микроскоп не помогут. Сам Создатель, уже в момент творения, позаботился и облегчил отчасти нашу задачу, построив мир таким образом, что скрытые духовные законы находят своё отражение в открытых материальных образах. Чтобы увидеть эти соответствия, нет необходимости использовать какие-либо приборы, всё лежит на поверхности — подходи и бери. Известно даже "место", где продаётся этот "товар". Но… "поездом мне туда не доехать и самолётом, тем более, не долететь". Ну что ж, попробуем воспользоваться знанием, переданным нам предыдущими поколениями.

Из любого места, в котором мы оказались, мы можем двигаться вперёд, назад, вправо или влево. Люди обычно оперируют понятиями север, юг, запад, восток. Ясно, что говорить о четырёх направлениях можно лишь тогда, когда фиксирован центр — место, из которого они выходят. Тогда целенаправленное движение по одной из осей будет приводить к отдалению от центра. Попробуем перенести этот простой зрительный образ в сферу того, что от глаз скрыто, — в сферу духовного. Что здесь принять за центр, и как будут выглядеть направления, уводящие от него?

Первая фаза мира — его возникновение — была проявлением воли Творца: по слову Его появились свет и тьма, небо и земля, моря и суша, и всё, что их наполняет. Вторая фаза мира — это переход человечества из начальной точки в конечную, а именно — от кратковременного пребывания первого человека в саду Эден до окончания времён, связанного с приходом Машиаха. Эта фаза тоже является не комбинацией случайных и хаотичных перемещений, но реализацией плана Создателя, и здесь опять всё существующее находится в зависимости от Его воли. Следовательно, на обеих ступенях развития мира центром всего является воля Создателя, определившая и приведшая в действие материальные и духовные законы, по которым функционирует мир. Любая сила, пытающаяся противостоять Его воле, уводит человека от центральной точки, ставит его как бы на край духовной жизни. Тогда выходящим из точки четырём осям геометрической модели соответствуют в сфере духовного четыре возможных направления конфликта человечества с волей Творца. Выступление каждого из четырёх царств против Ам Исраэль (народа, назначение которого — выявить высшую духовность в этом мире) — это не что иное, как попытка лишения системы её центра. Успех такой попытки неминуемо привёл бы систему к дестабилизации, пагубные последствия которой сказались бы, в конечном счёте, на жизни всех народов без исключения.

Итак, попробуем разобраться. Начнём издалека. Известно, что язык Пятикнижия предельно экономен. В этом смысле Пятикнижие несравнимо ни с какой книгой, являющейся продуктом творчества человека. Один из стандартных методов исследования Пятикнижия состоит в следующем. Когда обнаруживается слово, без которого можно было бы обойтись, задаётся вопрос: в чём причина его появления? Присутствие такого слова в Пятикнижии не означает, как в светской литературе, попытку придать языку яркость и убедительность.

Появление "лишнего" слова в Торе противоестественно, и если уж оно там оказалось, то не иначе как с целью либо научить нас новому закону, либо познакомить с не встречавшийся ранее идеей. Что говорить о слове! Появление дополнительной буквы или, наоборот, её нехватка не рассматриваются как грамматический ляпсус, но служат для выявления целой концепции, причём далеко не тривиальной. В то же время, существует несколько мест, где Пятикнижие отступает от правила "экономии" букв или слов. Один из примеров: описание того, как раб Авраама Элиэзер искал невесту сыну своего господина. История рассказывается весьма подробно, с целым рядом деталей, что, на самом деле, ещё не удивительно, ибо каждая из них несёт в себе важную информацию об её участниках. Что действительно странно, так это почти дословное повторение всей истории, когда Элиэзер рассказывает о событиях дня семье Ривки.

Конечно, если присмотреться внимательнее, то можно обнаружить в повторе нюансы, отличающие его от рассказанного ранее и заставляющие взглянуть на события под иным углом. Тем не менее сам факт повторения, безусловно, странен, неслучаен и нуждается в объяснении.

Р. Аха даёт весьма неожиданный комментарий: "Разговор рабов праотцев превосходит Тору их сыновей". Простое понимание этого комментария, по-видимому, таково: краткость свойственна Пятикнижию при изложении законов Торы, полученной у горы Синай. Когда же дело доходит до рассказов слуг праотцев — Авраама, Ицхака и Яакова, это правило отменяется. И почему? В силу того, что рассказ слуг выше учения, пришедшего через Моше от Самого Творца? В это трудно поверить. Очевидно, что перед нами ещё одно парадоксальное высказывание, нуждающееся в пояснении.

Речь слуг сравнивается с учением Торы. Чтобы проникнуть в смысл такого сопоставления, попробуем понять: начала, что скрывается за отдельными словами этого высказывания. Начнём с понятия "раб". Ухо нашего современника улавливает в этом термине, в первую очередь, нечто унизительное для достоинства человека. Но давайте отодвинем эмоции в сторону и обратимся к сути явления. С точки зрения социальной, раб целиком зависит от своего господина, на котором лежит, как правило, обязанность обеспечить раба всем необходимым: едой, одеждой, кровом и т. д. Кроме того, раб абсолютно подчинён своему господину на двух других уровнях: на уровне действия и на уровне разума. Вся активность раба, направленная на создание материальных ценностей, идёт на благо хозяину — и в этом проявляется зависимость на уровне материальном. Духовное подчинение предполагает минимизацию своего "я" перед волей господина. В результате, направление мыслей раба определяется духовной ориентацией хозяина, и тогда, действительно, можно сказать, что один находится в рабстве у другого.

Такой взгляд на предмет позволяет лучше понять мотивы Сары, передавшей Агарь Аврааму. Заботясь о потомстве, она предложила мужу взять рабыню, а не постороннюю женщину. Согласно Мальбиму, вот каково было намерение Сары: сын служанки унаследует статус её раба и, тем самым, будет считаться как бы её собственным сыном. Идея комментария в том, что рабыня полностью подчинена своей госпоже. А поскольку состояние разума в момент зачатия существенно сказывается на потомстве, то Сара полагала, что духовное растворение служанки в госпоже перейдёт и на ребёнка и, в определённом смысле, его действительно можно будет назвать её собственным сыном.

Расчёт сам по себе выглядел правильным. Подтверждение — то, что впоследствии и Рахель, и Лея использовали ту же идею и имели, в силу этого, определённую долю в произошедших от служанок коленах: Дана, Нафтали, Гада и Ашера. Почему же потерпел неудачу план Сары? Ответ читаем в самом Пятикнижии: "И вошёл он к Агари, и она зачала. Увидев же, что зачала, то госпожа её лишилась уважения в глазах её" (Берёшит 16:4). Раши комментирует: "Сказала Агарь о Сарай (Сару в то время звали Сарай): эта не такая внутри, как снаружи. Выказывает себя праведницей, но не такая она, ибо не удостоилась зачать в течение стольких лет, а я забеременела с первого раза". Мы видим, что Агарь не проявляет себя как рабыня, а это моментально обрекает план Сары на неудачу. И не надо полагать, что только теперь, после случившегося, Агарь теряет свойство быть служанкой. Вне сомнения, неповиновение всегда было присуще её природе, оно лишь не выходило наружу и являлось секретом не только для окружающих, но, скорее всего, и для неё самой.

И последующие события полностью подтверждают правоту сказанного: "И сказал Аврам Сарай: вот, рабыня твоя в твоей руке; делай с нею, что угодно в глазах твоих. И притесняла её Сарай, и она убежала от неё" (Берёшит 16:6). Сфорно поясняет: "Сарай притесняла Агарь, чтобы та признала свою подчинённость и не принижала впредь госпожу". Как видно из текста Пятикнижия, Агарь не пошла по этому пути, но предпочла покинуть дом Авраама место кедуши, где сама она не раз видела ангелов. Нежелание подчиниться взяло верх. Но у Б-га свой план развития событий, и, согласно ему, Агарь получает приказ: "Возвратись к госпоже своей и смирись под руками её". После этого Сара вновь передаёт Агарь Аврааму, так как у той случился выкидыш. Та снова зачала, и родился Ишмаэль.

Приведённый эпизод — убедительное подтверждение того, что главным параметром, определяющим отношения раба к его господину, является именно минимизация собственного "я". При соблюдении этого условия раб не просто считается собственностью хозяина, но, в каком-то смысле, становится его частью, так что даже потомство раба можно рассматривать как потомство самого господина. На протяжении всего описания поиска невесты для Ицхака ни разу не назван по имени главный участник событий — Элиэзер. Тем самым Пятикнижие подчёркивает его роль в данном эпизоде: раб Авраама, полностью подчинённый своему господину. Имя выражает индивидуальность его носителя, а потому отсутствие имени — свидетельство аннулирования собственного "я", уступившего место воле господина.

* * *

В предыдущем очерке разбирался вопрос, почему текст благословения, произносимого при выполнении мицвы, которая установлена раввинами, составлен так, как будто Сам Творец приказал нам выполнять предписание мудрецов. Доказательство правомерности такой формулировки сводилось к следующему. За хахамим стоит сила, которая позволяет их разуму подниматься в сферу нематериального и, вследствие этого, адекватно выражать волю Творца, устанавливая новый закон. Эта их способность обусловлена наличием специальной нешамы, приближённой к духовному корню народа. Образ Творца в человеке, разрушенный в саду Эден, усилиями праотцев Авраама, Ицхака и Яакова был восстановлен и навсегда связан с духовным корнем Ам Исраэль, и теперь нешама каждого еврея несёт в себе этот высокий образ. Однако талант человека постигать скрытое от глаз во многом определяется степенью проявления образа Б-га. С другой стороны, трактат Бава батра говорит, что после разрушения Храма пророчество перешло к хахамим, то есть, указывает на способность мудрецов раздвигать рамки "естественного" разума, устанавливая контакт с нематериальным миром. В основе этого явления лежит, как было выяснено, левав хохма (мудрое сердце). Сопоставляя это со сказанным выше, приходим к заключению, что мудрое сердце есть следствие проявляющегося в нешаме образа Б-га.

Следующее звено в цепочке рассуждения даст интересный результат: мудрость человека в сильной степени зависит от его воли. Утверждение неожиданное и явно нуждающееся в пояснении.

Каждое свойство, которым нас наделил Творец, имеет несколько приложений. Слух, например, используется людьми для обмена информацией. Тот же самый слух может иметь негативное применение, когда человек получает удовольствие от злословия. С третьей стороны, человек с утончённым слухом наслаждается хорошей музыкой. Существует ещё масса других вариантов применения способности слышать. И из всех них можно выбрать один, главный — тот, который приближает человека к Создателю. Сказано в Пятикнижии: "… И стенали сыны Израилевы от работы, и вопияли, и вопль их от работы восшёл к Б-гу. И услышал Б-г стенание их…" (Шмот 2:23-24). Если Сам Творец использует слух для того, чтобы распознать страдание существа, попавшего в беду, это с необходимостью принимается за образец для подражания. Таким образом, Тора здесь учит нас, в чём состоит высшее назначение слуха: человек, умеющий "слышать" страдание другого, становится в определённом смысле похожим на Создавшего его и приобретает, тем самым, Его образ. Подтверждение находим в том, что сказано о Моше — человеке, близком к Б-гу: "… заплакали опять сыны Израиля и сказали: кто накормит нас мясом? Мы помним рыбу, которую мы в Египте ели даром, огурцы и дыни, и зелень, и лук и чеснок. А ныне душа наша высохла, нет ничего, только ман перед глазами нашими… И услышал Моше, что народ плачет по семействам своим…" (Бемидбар 11:4-6,10).

Сказанное о слухе справедливо относительно любого качества человека, в частности, — относительно его воли. Волевое начало присутствует в любой нашей активности: в стремлении приобрести специальность, создать семью или занять престижное положение в обществе, в заботе о здоровье, в спортивном азарте, в тяге к вкусной еде. Какому из этих проявлений отдать предпочтение? Ответ на этот вопрос даёт Мишна (Авот 2:4): "Сделай Его волю своею, чтобы Он сделал твою волю Своей. Подави свою волю перед Его волей, чтобы Он подавил волю других перед твоей". Первая часть этой мишны призывает преобразовать свою волю таким образом, чтобы та стала подобием воли Б-га, а приобретение такой схожести и есть приобретение образа Творца. Заключение мишны, в свою очередь, согласуется с идеей Пятикнижия, что человек, обладающий этим высоким образом, становится властелином мира, как сказано: "… создадим человека по образу Нашему, по подобию Нашему, и да властвуют над рыбами морскими и над птицами небесными, и над скотом, и над всей землёй…" (Берёшит 1:26). Следование воле Творца практически означает уход от зла и выбор добра. Поскольку оба эти начала присутствуют в любой жизненной ситуации, то за человеком постоянно сохраняется возможность либо принять волю Создателя, либо пойти ей наперекор. Получается, что высшее проявление воли — выбор между добром и злом — будет присутствовать в каждой жизненной ситуации.

Попробуем теперь использовать концепцию подобия Б-гу для того, чтобы увидеть, какое место воля занимает среди других качеств человека. Давая объяснение, как надо понимать единство Б-га, Р. Моше-Хаим Луцатто останавливается на двух главных аспектах. Первый связан с тем, что Создатель есть первопричина всего существующего: "По Своей воле Творец произвёл различные существа: верхние и нижние, духовные и материальные, — и каждому из них дал возможность действовать…" Второй аспект зависимость всего сотворённого от одной воли. "Единство Бесконечного, благословен Он, в том, что существует только Его воля, и не существует никакой иной воли, которая произошла бы не от Него. Поэтому Он один правит, и никакая другая воля. И на этом основании возведено всё здание (все миры)". Сказанное не оставляет и тени сомнения в том, каково соотношение между Творцом и созданным Им миром: последний есть следствие Его воли, как с точки зрения своего возникновения и существования, так и с точки зрения продвижения от его начальной точки к конечной.

Но этим дело не ограничивается. Истинное существование Б-га скрыто от нас абсолютно. Никакой разум не обладал, не обладает и не будет обладать способностью проникнуть в эту тайну. Более того, согласно еврейскому закону, мы не имеем права даже пытаться осмыслить Его истинное существование. Тем не менее Творец пожелал быть постигаемым до некоторой границы и потому предстал перед людьми через определённые качества, Им же Самим для этой цели созданные. Переход от непостижимого существования к тому, которое пониманию доступно и характеризуется наличием качеств, различаемых человеком, — сам этот переход был осуществлён лишь по Его воле. Ведь создание качеств Творца не было обусловлено какими-либо внешними причинами (ибо это неминуемо свидетельствовало бы об ограниченности Его совершенства), но явилось лишь порождением Его воли. Отсюда следует, что воля есть начало всех качеств Всевышнего. Дважды это свойство играло в Творении ключевую роль: первый раз при возникновении познаваемого бытия Б-га и второй при создании из ничего мира, как бы "внешнего" по отношению к Нему. Человек сотворён по образу Б-га, что, как было выяснено, означает определённую "похожесть" человека на Создателя. А раз так, то и воля человека в её высшем проявлении должна занимать место, сходное с тем, которое она занимает среди качеств Творца.

Р. Моше-Хаим Луцатто раскрывает, какое средство использовал Создатель для реализации Своего плана: Он наделил человека свободой выбора и предоставил ему возможность идти либо в сторону добра, либо в сторону зла. "И вот, для достижения этого высшая мудрость распорядилась, что человек будет соединением двух противоположностей: нешамы, мыслящей и прозрачной, и гуфа, земного и мутного. Каждый из них (в соответствии со своей природой) склоняет (человека) на свою сторону, а именно: гуф — к материальности, а нешама — к разуму. И между ними завязывается война, причём, если нешама превозмогает, то поднимается и она сама, и гуф вместе с нею… Если человек оставит (эту войну), так что в нём будет преобладать материальность, то опустится гуф, и нешама вместе с ним…"

Из сказанного вытекает, что нешама и гуф — это как раз те средства, которые использовал Творец, чтобы наделить нас свободой выбора. Таким образом, выбор между добром и злом, который является проявлением воли, оказывается не чем иным, как характеристикой соединения нешамы и гуфа, то есть соединения, определяющего всю природу человека. Теперь мы можем отчасти понять, что означает, что воля человека действительно сотворена по образу и подобию воли Б-га. В самом деле, связь нешамы и гуфа является аналогом соотношения непостижимого существования Б-га с Его познаваемым бытием, равно как и аналогом соотношения Его познаваемого бытия с созданным Им миром.

Воля человека характеризует само соединение нешамы и гуфа, то есть соединение нематериального с материальным, высокого с низким. В первом своём проявлении воля Творца определила переход от Его высшего существования к тому, которое доступно нашему постижению. Следующее её проявление — создание внешнего по отношению к Нему мира — также породило переход от высокой ступени (Его познаваемого Бытия) к уровню, находящемуся неизмеримо ниже. Мы видим, что та роль, которая отведена воле человека, действительно аналогична роли, которую играет воля Создателя при сотворении миров. Это ещё раз подтверждает подобие человека образу Б-га.

Вернёмся теперь к утверждению, поставившему мудрость в зависимость от воли. Разобранные идеи вплотную подвели нас к пониманию этой взаимосвязи. Тора учит: "Сделай Его волю своей…" Поскольку воля отражает соединение нематериального с материальным, успешное продвижение в указанном мишной направлении меняет соотношение между нешамой и гуфом — чаша весов в их непрекращающейся войне склоняется в сторону духовного начала. А тогда, как говорит Р. Моше-Хаим Луцатто, "… если нешама превозмогает, то. поднимается она сама и гуф вместе с нею". Человек становится восприимчивым к кедуше, и, вследствие этого, идеи нематериального мира проникают в него, достигают сердца. По мере движения вверх человек всё больше отдаляется от состояния тех "невежд и глупцов", которые не понимают, "как величественны дела Г-спода и как глубоки Его помыслы". Перешедшее к хахамим пророчество, о котором говорит Р. Авдими, определяется, согласно Рамбаму, постоянным контактом с верхним миром. Последнее же свидетельствует о победе нешамы.

Мы видим, что способность постигать скрытое зависит не от одного лишь интеллекта. Принципиальным является способность сердца выбирать между добром и злом в пользу добра, причём такого добра, которое определено как добро именно Торой. Тем самым мудрость попадает в прямую зависимость от воли человека. Повернувшиеся же к Б-гу спиной, то есть те, чья воля далека от того, чтобы быть подобием Его воли, — такие люди лишены мудрости, ибо их нешама проиграла в войне с гуфом. Завязнув в материальности, она начисто потеряла чувствительность к кедуше верхнего мира. В этом — истинный смысл слов псалмопевца: "Как велики дела Твои, Г-споди, очень глубоки Твои мысли. Человек невежественный не знает и глупец не понимает этого".

О чём говорит постепенное увеличение Луны? Лунный свет, как было выяснено, символизирует власть Торы над ночью настоящего времени. В таком случае, образ "растущей" Луны — всегда существующая возможность духовного возрождения народа. Вид ночного неба с полной Луной, соответствующей полной власти Торы, вселяет уверенность, что придёт время, когда господство Яакова над миром будет полным.

Последнее высказывание звучит весьма оптимистично, но как будто вступает в противоречие с известным пророчеством о конце времён, полученным через пророка Иешаю: "И будет свет луны, как свет солнца, и свет солнца станет семикратным, как свет семи дней, в день, когда Г-сподь исцелит народ Свой от бедствия и рану его от удара излечит" (Иешая 30:26). Известно, что царство Машиаха не будет делить власть с другими народами, господство Израиля над миром будет абсолютным. Почему же пророк, говоря о конце времён, ставит лунный и солнечный свет на один уровень? Вторая проблема представляется ещё более серьёзной: разве Солнцу, олицетворяющему, согласно мидрашу, силу Эсава, найдётся место там, в конце времён? В Пятикнижии ясно сказано: "И вот, когда успокоит тебя Г-сподь, Б-г твой, от всех врагов твоих со всех сторон, на земле, которую Г-сподь, Б-г твой, даёт тебе в удел для владения ею, сотри память об Амалеке из поднебесной, не забудь" (Дварим 25:19).

Выше отмечалось, что претензия Луны на абсолютную власть обоснованна и согласуется с идеей единого начала, с концепцией центра Творения. Убавление её — временное и обусловлено планом Создателя, предусматривающим существование силы зла в мире. В результате каждый — и Луна, и Солнце — получил определённую власть, что дало человеку свободу выбора между добром и злом.

Яаков и Эсав, как мы видим из мидраша, являли собой воплощения этих двух сил. Потомки их несли и продолжают нести в мир духовное наследие, полученное от отцов. История человечества — постоянная конфронтация начала, следующего воле Творца, тому началу, которое идёт Ему наперекор, причём усиление одного неминуемо приводит к ослаблению позиции другого. В соответствии со Своим планом, в конце времён Создатель положит конец действию силы Эсава и тем самым передаст абсолютную власть над миром в руки Яакова. Луна займёт положение, соответствующее её сути. А солнце? Какова его будущая судьба? Слова "Сотри память об Амалеке из поднебесья" наводят на мысль, что от действия силы зла не останется следа даже в памяти людей. Но это не так.

Посмотрим на комментарий Раши: "Сотри память об Амалеке — о мужчине и женщине, о ребёнке, младенце, быке и овце, так что имя Амалека не будет упоминаться даже в связи с животными и люди не скажут: это животное принадлежало Амалеку". Мы видим, что Пятикнижие не имеет в виду исключение из памяти действий Амалека. Речь идёт лишь об истреблении носителей этой силы. Власти Солнца будет положен конец. Зло как сила перестанет существовать, за ненадобностью исчезнут её носители на земле. Другое дело — совершённые силой зла действия. Они не только не будут забыты, но, напротив, станут составной частью грядущего мира. Мысль странная, но вот что пишет по этому поводу Р. Моше-Хаим Луцатто: "Творец установил такое управление миром, которое приведёт к возвращению зла к добру. Суть в том, что вначале (Он) предоставил злу возможность совершать свойственное ему, а в конце всего всякое разрушение будет исправлено и каждое (без преувеличения) злое (действие) обернётся добром".

Проявления силы зла многообразны. Неблаговидные поступки, болезни, голод, потеря близких, — всё это следствия действия чёрной силы. Человек торопится в аэропорт, садится в машину, но застревает в пробке, и к моменту, когда он, наконец, добирается до места назначения, самолёт, увы, уже в воздухе, — он опоздал. Человек расстроен: пропал билет, свадьба родного внука состоялась без его участия… Но вот, следующим утром, развернув газету, он натыкается на заметку, где сказано, что самолёт, на котором он должен был лететь, потерпел аварию, экипаж и пассажиры погибли. Настроение человека резко меняется, досада и горечь уступают место благодарности той случайности, что спасла его от гибели, в сознание закрадывается вера в судьбу. Это один из примеров, как плохое событие потеря денег, пропущенная свадьба — сохраняет человеку жизнь.

Другой пример. Согласно мидрашу, то, что Авраам не дожил до ста восьмидесяти лет — возраста, в котором умер его сын, — объясняется нежеланием Творца сделать Авраама свидетелем беззакония, творимого его внуком Эсавом. Таким образом, преждевременная смерть сыграла положительную роль.

Следующий пример. Братья продали Йосефа — совершили поступок, в котором они впоследствии раскаялись, поступок, который оторвал Йосефа от дома отца и причинил страдания Яакову. Но вот оценка того же самого события через тринадцать лет: "И сказал Йосеф братьям своим: подойдите ко мне. И они подошли. И он сказал: я Йосеф, брат ваш, которого вы продали в Египет. Но теперь не печальтесь, и да не покажется вам досадным, что вы продали меня сюда, потому что для сохранения жизни послал меня Б-г перед вами… И послал меня Б-г перед вами, чтобы оставить вас на земле и сохранить вашу жизнь до великого спасения…" (Берёшит 45:4-5,7). Ещё один пример. Потеря зрения — вещь непоправимая, накладывающая глубокий отпечаток на всё происходящее с человеком. Но если бы эта беда не постигла Ицхака, разве досталось бы благословение Яакову?

Мы видим, что потеря денег, преждевременная смерть, тяжёлая болезнь, предосудительный поступок, — на всём этом есть печать зла, но их истинное назначение — привнести в судьбу человека или целого народа определённый положительный фактор, намного перевешивающий сопутствующий ему отрицательный эффект.

Приведённые примеры служат частичной иллюстрацией слов Р. Моше-Хаима Луцатто. Однако процитированное выше высказывание порождает два вопроса, на которые наши примеры не отвечают. Первый вопрос: неужели абсолютно каждое проявление зла оборачивается, в конце концов, добром? И второй: в чём смысл переноса в будущее событий прошлого? Иными словами: зачем сохранять память о прошлом? Ответить на эти вопросы невозможно, не поняв, в чём состоит идея Творения в целом.

В книге Р. Моше-Хаим Луцатто Путь Творца читаем: "… Цель Творения — передача тов (блага) от тов (блага) Творца другому (существу)" (1:2). Человек пробуждается ото сна. Ступив за порог дома, он попадает в прекрасный мир. Его взору открываются поросшие лесом горы, голубое небо, пасущиеся овечки. Ухо улавливает журчание ручья, пригревает солнышко, веет лёгкий ветерок… Любой человек, наделённый чувством благодарности, принимает такое утро как подарок. Однако дать совершенный материальный мир — это не то, что предполагал план Создателя. Нам обещано не просто хорошее, но максимально хорошее, а именно — соединение с ним Самим. Об этом и говорит приведённая цитата: "… тов (добро) от тов Творца", читай — часть Его Самого. Для реализации этого плана Всевышнему потребовалось, во-первых, открыть Себя миру и, во-вторых, создать существо, обладающее разумом, то есть готовое воспринять предлагаемое ему — образ Б-га. Так появляется человек — существо, предназначенное для абсолютно нематериального грядущего мира, того мира, в котором произойдёт некое его соединение с Творцом. Что кроется за этим термином — "соединение" — мы сейчас рассматривать не будем, чтобы не уйти в сторону от поставленной проблемы.

Из Своего бесконечного бытия Создатель решил открыть миру лишь одну грань — Своё единство. Не мудрость, не щедрость, не безграничность, не абсолютную осведомлённость обо всём происходящем, но лишь единство. Конечно, мы имеем представление о Его мудрости, щедрости, безграничности, но это не те Его составные, через которые произойдёт соединение с Ним в следующем мире. Постижение любого из свойств Создателя, хотя само по себе и интересно, практической пользы не имеет — ведь не на этом будет основана реальная близость человека с Создавшим его. А поскольку назначение нашего мира — подготовка к тому, что наступит потом, то и успех человека в постижении различных сторон Его бытия в настоящее время более чем ограничен.

Ситуация, в каком-то смысле, подобна ситуации с актёром, который из целого набора ролей выбрал одну. Зрителю предоставлена возможность увидеть человека не в его истинном обличии — реальная жизнь актёра остаётся за сценой, — но познакомиться с персонажем, обладающим одним из свойств самого актёра. И имя этого свойства единство. Заметим, что здесь нет никакой подмены. Мы не можем сказать, что вместо того, чтобы исполнить обещанное — поделиться частью Самого Себя, Творец вывел на сцену лишь рассказ о себе. Наблюдая играющего роль актёра, зритель, безусловно, соприкасается не только с персонажем, но и с самим актёром. Сыгранный другим человеком тот же самый персонаж будет восприниматься по другому.

Для демонстрации Своего качества единства Создатель открыл миру Свою волю, но вслед за тем создал силу, которой предоставил право идти Ему же наперекор. Попробуем понять, какую роль отвёл Творец силе зла в этом процессе — открытии Своего качества единства, наиболее важного для нас.

Концепция единства Всевышнего имеет два аспекта. Первый — это то, что Он один сотворил мир, и не существовало никакой причины, породившей Его существование. Второй — и для нас главный — аспект заключается в том, что Он один — правитель мира, то есть всё происходящее подчинено Его воле (концепция свободы выбора не противоречит этому постулату), и нет в мире ни одной силы, способной подчинить себе Его волю или успешно противостоять ей. Последний аспект не исчерпывается, однако, абсолютной властью. Подчинение всего созданного единому началу само по себе связывает предметы и явления и, кроме того, придаёт их объединению духовную высоту, свидетельствующую, что у Творения есть духовный центр.

Таким образом, появление силы зла — неотъемлемый компонент общего плана. Её роль не ограничивается тем, что она необходима для реализации свободы выбора. Само поражение этой чёрной силы в сражении с силой добра, олицетворяющей волю Б-га, продемонстрирует абсолютную власть Творца, то есть власть единого начала, сотворившего мир и царящего в нём. Теперь можно ответить на второй из поставленных выше вопросов: в чём смысл переноса в будущее событий прошлого? Соединение человека с Создателем произойдёт в мире грядущем на основе качества единства, раскрытие которого требует проявления зла и последующего его поражения. Тогда события настоящего, воспринимаемые нами сегодня со знаком минус, необходимо должны быть сохранены и перенесены в будущее, поскольку в них проявилось действие силы зла, которая, в конце концов, отступила. Её поражение и есть утверждение власти Всевышнего.

Теперь дадим ответ на первый из поставленных вопросов: каким образом абсолютно каждое проявление зла обернётся добром? Вспомним приведённые ранее примеры.

Общим для них является то, что оценка события в момент его совершения была отрицательной, и лишь ретроспективный взгляд выявлял действительное значение произошедшего. Наблюдаемое на этих примерах — не случайность, это закон. То, что происходит с отдельным человеком или с целым народом, вызывается определёнными причинами. Некоторые из этих причин очевидны, некоторые же замаскированы, так что далеко не каждому дано их распознать. Наряду с этим, любое событие подчинено Творцу, осуществляющему скрытое от нас управление, цель которого — провести созданный Им мир из начальной точки в конечную.

Опираясь на последнее положение, Р. Моше-Хаим Луцатто даёт неожиданное объяснение слов одного из произносимых утром благословений: "… Владыка чудес, обновляющий Творение в доброте Своей каждый день…" Обычно эти слова воспринимаются как описание того действия Творца, когда Он ежедневно посылает в мир нечто, позволяющее всему созданному продолжать существовать. Прекращение поступления этой своеобразной "подкормки" хотя бы на одно мгновение повлекло бы за собой исчезновение всех миров.

Р. Моше-Хаим Луцатто обнаруживает в этой брахе, помимо классического, иной, более глубокий смысл: для Всевышнего каждый день в ряду шести тысяч лет существования мира имеет своё собственное лицо, в соответствии с которым и определяется его роль, так что каждый день становится необходимым шагом на пути общего движения мира к точке своего совершенства. Движение это есть не что иное, как осуществление плана Творца, плана, предусматривающего привнесение в конечном итоге в мир максимально хорошего. Поскольку, согласно данному комментарию, каждый день представляет собой самостоятельную ступень лестницы, ведущей к полному осуществлению плана Создателя, то, конечно же, суть дня соответствует сути этого плана и состоит в максимально возможном приближении к Всевышнему. В системе совершенной частное всегда отражает суть целого. Поэтому каждый день, без исключения, есть одно из проявлений абсолютно хорошего.

В свете сказанного, слова благословения "… обновляющий Творение в доброте Своей каждый день" воспринимаются по-иному. То, что здесь переведено как "доброта", называется на иврите словом тов, то есть тем самым словом, которое включено в описание цели Творения. И слово это, как уже отмечалось, означает абсолютное благо. Таким образом, смысл благословения не в том, что, обновляя Творение, Создатель предоставляет нам ещё один день жизни. "По доброте Своей" означает "по доброте, свойственной Ему", то есть по той доброте, которая привносит в мир абсолютное добро. Итак, мы приходим к выводу, что благословение воздаёт Творцу хвалу за то, что ежедневно Он являет миру Себя Самого, причём таким образом, что приближает человечество к моменту, когда будет открыто продемонстрировано Его единство.

Наши рассуждения подвели нас к заключению, что существуют два взгляда на происходящее. С одной стороны, каждый день идёт битва сил добра и зла. Сражение проходит с переменным успехом и далеко не всегда заканчивается в нашу пользу. В результате, пребывание на земле сопряжено со страданиями души и болезнями тела. С другой стороны, распространение чёрной силы вовсе не произвольно. Оно подчинено определённым законам, установленным Создателем в момент сотворения мира и соответствующим Его плану. С этой точки зрения, случающиеся с нами несчастья, то есть конкретные проявления зла, призваны продемонстрировать, в конце концов, неограниченную власть Творца и утвердить Его единство. Мы вынуждены признать, что представляющееся сейчас негативным и нежелательным является на самом деле результатом не очевидного для нас действия силы, творящей абсолютное добро.

Сказанное, разумеется, не снимает ответственности с человека, несущего в мир зло. Судим он будет за всё содеянное. "Успех" любого злодея, даже реализовавшего все свои планы, — успех мнимый, ибо сказано: "Когда разрастаются нечестивые, как трава, и процветают все творящие беззаконие, (это для того,) чтобы быть истреблёнными навеки". Признание существования плана Творца и его влияния на события требует переоценки происходящего, отказа от привычных представлений. Как ни парадоксально это звучит, но в возникающей при этом картине мира чёрному не остаётся места, поскольку действие силы зла, предназначенное продемонстрировать высоту силы добра, есть не что иное, как одно из проявлений абсолютного добра. И чтобы быть уже до конца последовательными, мы должны принять ещё одно парадоксальное утверждение: существование Геенома порождено качеством Творца, называемым хесед.

Такой взгляд на мир очень трудно принять сердцем. Разве можно сказать про тёмное в человеке, про совершённое им неприглядное действие или свалившееся на него несчастье, что именно это и есть проявление хорошего? Однако с точки зрения логики, иначе и быть не может. Любое произведение несёт на себе отпечаток своего автора. В силу этого, мир, возникший по воле Всевышнего, не может содержать изъяна. Соприкасаясь с внешней стороной событий, мы оцениваем их по тому, какие изменения они вносят в видимый нам мир. Поскольку же истинное назначение предметов от нас скрыто, то и мир представляется нам ущербным. Заблуждение это — следствие ограниченности человеческого понимания, его неспособности постичь план Творца.

Рассмотрим модель, помогающую сердцу хотя бы отчасти отказаться от этого заблуждения. Представим себе груду тёмных и светлых камней различной формы. Что с ними можно сделать? Для постройки дома они не годятся, поскольку не стыкуются друг с другом. Потому цена этих камней невысока. Однако, если произойдёт чудо и кому-то всё-таки удастся сложить из них красивый дом, стоимость тех же самых камней резко возрастёт. Ценность каждого из них будет теперь определяться не тем, каков этот камень сам по себе, но его принадлежностью строению. Неприглядные тёмные камни, место которых — на свалке, теперь, образуя в сочетании со светлыми сложный орнамент, радуют глаз.

Приложим эту модель к жизни человека. Если отдельные события его жизни рассматривать самостоятельно, часть из них получит негативную оценку. Когда человек сталкивается с разрушительными последствиями своих проступков, ему хочется повернуть время вспять, прожить уже прожитое по-другому. Разбросанные тут и там чёрные камни захламляют улицу, представляют опасность для прохожих, и люди готовы заплатить тому, кто эти камни уберёт. Так и чёрные поступки. Они отравляют жизнь, опасны для окружающих, и человек готов дорого заплатить, лишь бы убрать последствия содеянного.

Взглянем, однако, на ту же картину с точки зрения общих законов бытия. Сама возможность совершить плохое необходима, она является составной частью свободы выбора — краеугольного камня мира с момента его сотворения. У человека, идущего за своими желаниями и не стремящегося подчиниться Б-жественному началу, следствием предоставления ему свободы выбора будет принесение зла в мир. Хотя зло никого не украшает, само появление его в мире — явление, безусловно, положительное, так как именно через него будет продемонстрирована неограниченность власти Всевышнего, невозможность поставить какую-либо преграду осуществлению Его воли. Произойти это может несколькими путями. Сам человек может искоренить не украшающую его черту. Если же у данного человека не хватает сил справиться с недугом души, найдётся кто-то другой, внутренне более стойкий и способный преодолеть в себе именно это проявление зла. Создатель изыщет тот или иной способ уничтожения этой тёмной силы.

Одно из последствий действия зла — нанесение ущерба тому, кто послужил его источником. В этом также сказывается вмешательство силы добра, а именно: внутренне чуткий человек воспринимает возникшую неприятность как сигнал, что в нём самом или в ком-то из близких есть определённое нарушение, которое сейчас выплыло наружу. В этом случае надо срочно анализировать свои мысли, поступки, а параллельно с этим предпринимать действия, способствующие общему духовному оздоровлению.

Помимо сигнала, что необходимо исправление, возмездие за содеянное содержит само исправление. Известно, что страдания вытравляют то тёмное, что есть в человеке, и тем самым очищают его. Нередко духовное нездоровье выливается в физическую болезнь. В таком случае болезнь тела — настоящее спасение. Не будь её, духовный недуг принялся бы разрушать более высокое в человеке, — например, мог бы деформировать его нефеш, а это уже повлияло бы не только на всю его жизнь, но и на жизнь его близких, отразилось бы на судьбе потомков.

Итак, мы видим, что проявления силы зла зачастую оказываются для нас благом. Но чем объяснить незаслуженные мучения, выпадающие на долю отдельных людей? В чём причина гонений, которыми так богата история нашего народа? Представим, что мы раскрыли наугад некую книгу и выбрали один абзац. Абзац этот описывает, скажем, убийство. Поскольку роман написан мастером, выхваченный кусок произведёт ожидаемый эффект: жертва вызовет сострадание, а убийца, — по меньшей мере, осуждение. Но если бы мы были знакомы с началом романа, история предстала бы совсем в ином свете. Выяснилось бы, что пострадавший — чудовище, на счету которого не одно тяжкое преступление, а убийца — добряк, вынужденный в данном случае пойти на крайнюю меру ради блага всего города.

Реальная жизнь своей сложностью превосходит любой детектив. Факторы, влияющие на события, не поддаются исчерпывающему описанию, ибо происходящее связано как с настоящим моментом, так и с годами далёкого детства. Более того, на него влияют предыдущие рождения, и не только самого человека, но и его предков.

Читаем в Пятикнижии: "И было, в те дни, когда вырос Моше и вышел он к братьям своим, он присматривался к тяжким работам их. И увидел он, что египтянин бьёт Иври из братьев его. И оглянулся он туда и сюда, и увидел, что нет человека, и стукнул (убил) египтянина и скрыл его в песке" (Шмот 2:11-12). В своём комментарии Раши обращает внимание на слова "нет человека". Казалось бы, в них нет ничего необычного. Однако знакомый с особенностями языка Пятикнижия, прочтя их, остановится и задумается, почему в предложение употреблено слово איש (человек),! связанное в Танахе, как правило, с человеком видным. Если вся проблема в том, что Моше хотелось избежать присутствия нежелательных свидетелей, Пятикнижию следовало бы использовать другое слово, — например, слово אדם, также имеющее значение "человек". Раши объясняет, чем в действительности был обеспокоен Моше в тот момент: "Он посмотрел, не произойдёт ли в будущем (от этого египтянина) איש (человек), который пройдёт гиюр". Человек, порывающий со своим народом ради служения истинному Б-гу, не просто אדם. Подчёркивая его особую заслугу, Тора называет его איש.

Посмотрим, чему ещё учит нас здесь Пятикнижие. Оказывается, человек несёт в себе информацию как о своём прошлом, так и о будущем — на несколько поколений вперёд. Более того, происходящее с ним не только определяется настоящим моментом, но находится в прямой зависимости от будущего. А если это так, то как мы, с нашей способностью, а вернее — неспособностью видеть суть вещей, отваживаемся судить, справедливо ли, что человека постигло такое несчастье? Вправе ли мы, не будучи знакомыми со скрытым от нас механизмом управления миром, считать, что переживаемое в настоящий момент горе не есть результат действия абсолютного добра?

Подытоживая сказанное, мы можем отметить две причины нашего ограниченного понимания происходящего. Первая из них — поверхностная оценка ситуаций, порождённая отсутствием необходимой информации о скрытых причинах событий. Вторая — узость нашего взгляда на вещи. Попавшему в Египет Йосефу довольно быстро удалось преодолеть расстояние, отделяющее простого раба от управляющего в доме знатного вельможи. Однако "инцидент" с женой Потифара привёл не только к крушению карьеры, но и к тому, что Иосеф оказался в тюрьме. Взятое отдельно, случившееся воспринимается как падение. В действительности же, как показали дальнейшие события, то было не падение, а подъём, поскольку случившееся было необходимо, чтобы привести Йосефа во дворец фараона.

История Йосефа является яркой иллюстрацией фундаментального принципа: оценка отдельно взятого события может измениться на диаметрально противоположную, если его удаётся увидеть как часть некой единой цепи событий. Дорога, ведущая к абсолютному тов, извилиста. Она изобилует спусками и подъёмами. Некоторые отрезки её труднопроходимы. Жизнь человека в каждом его рождении определяет участки этой дороги, сам человек — главный её строитель. "Архитектором" же дороги является Создатель миров: путь каждого человека вплетается в общий план Творения, Его план.

При строительстве мира Творец придерживался известного принципа: "Конец действия (заложен) в начальном замысле". Правило это общее и касается любой созидательной деятельности. Так, у столяра, наметившего сделать, скажем, шкаф, сначала возникает в голове воображаемый образ этого предмета. В соответствии с этим образом, он подбирает нужное дерево и инструменты. Затем начинается собственно изготовление, состоящее из нескольких этапов, и лишь в конце этого процесса в мире появляется новый предмет — шкаф, образ которого изначально существовал в голове столяра. Рассмотрев сотворение мира с точки зрения принципа "Конец действия (заложен) в начальном замысле", мы приходим к выводу, что точка, по направлению к которой движется мир, была известна "Архитектору" дороги заранее. Весь Его проект есть осуществление задуманного, так что любой поворот дороги является средством достижения поставленной цели, а каждый её участок необходим для покрытия расстояния от начальной точки до конечной. Тогда любой отрезок пути, рассматриваемый не сам по себе, но как элемент общего, несёт в себе свойство всей дороги — "абсолютный тов".

Действительно, видеть во зле, затрагивающем нас самих, наших близких, весь народ, проявление тов невозможно в наше время из-за указанных выше причин: отсутствия достаточной информации и ограниченности нашего взгляда. Однако конец времён, знаменующий собою завершение пути и окончание постройки здания будущего, даст людям иной взгляд на мир. Появится возможность увидеть каждый камень здания не как камень сам по себе, но как необходимый элемент всей конструкции. И немедленно, даже самый неприглядный из камней, ранее валявшийся на дороге, окажется уникальным, ибо "неправильность" его формы в точности соответствует предназначенному ему месту, конфигурации соседствующих с ним камней.

Сказанное подводит нас к пониманию пророчества Иешаи: "И будет свет Луны, как свет солнца, и свет солнца станет семикратным, как свет семи дней, в день, когда Г-сподь исцелит народ Свой от бедствия…" (Иешая 30:26). На один из вставших перед нами вопросов — каким образом Солнцу, олицетворяющему, согласно мидрашу, силу Эсава, найдётся место в будущем мире — мы фактически уже ответили. Чёрные камни — необходимая часть всей конструкции, наличие их позволяет увидеть совершенство всего здания.

Теперь попробуем справиться со второй проблемой: почему свет Луны приравнен в пророчестве к свету Солнца? То, что проявление исходящей от Эсава злой силы необходимо, ещё не делает эту силу равной тов, стоящему за Лаковом. Описанная выше модель и связанные с ней идеи помогут нам разрешить и эту логическую трудность.

Мы говорили, что здание будущего будет состоять из камей, различных по форме и по цвету. Сборка их в единое целое — дело Творца, непостижимое для нас в настоящее время. Если вдуматься, то и само создание составных частей — уже чудо. Как можно было заранее предугадать сложную конфигурацию частей, предназначенных быть состыкованными, в конце концов, таким образом, чтобы образовать единый ансамбль?

Как уже говорилось выше, Творец создал мир, потому что пожелал явить миру Себя, продемонстрировав одно из Своих качеств — единство. Применённый к этой ситуации принцип "Конец действия (заложен) в начальном замысле" подсказывает, что здание, которому назначено быть отражением единства Всевышнего, содержалось в Его замысле изначально. В таком виде, однако, оно не могло быть доступно восприятию человека. Проникновение единства в мир потребовало создания противоположной силы — силы, действующей вразрез с волей Создавшего её. Победа силы тов над любым проявлением зла демонстрировала, как было объяснено выше, единство Творца.

Интересно, что назначение зла определяет главное свойство его природы. Будучи силой, предназначенной препятствовать единению, зло с необходимостью должно находить себе место там, где встречается разобщённость. Потому возникновение этой силы и потребовало расчленения здания будущего. Осуществлено это расчленение было Создателем и явилось главным моментом сотворения мира. Так в нашей модели появились камни различной конфигурации. То, что впоследствии их удалось подогнать друг к другу, уже не удивляет, поскольку нам известно, что здание существовало изначально и просто распалось на отдельные куски. Количество частей, их форма, назначение — всё было определено мудростью Творца, всё служило реализации цели Творения. Ни один кусок не выпадал из главного плана. Каждый из них появился в мире для утверждения непреложности воли Б-га. Факт этот станет очевиден в конце времён, когда каждый камень займёт подобающее место в постройке.

Приведённая выше модель хорошо согласуется с одним из пророчеств Ишаи: "Я — первый и Я — последний, и кроме Меня — нет Б-га" (Иешая 44:6). Здание, демонстрирующее единство Б-га, существовало изначально в своём конечном виде — об этом говорит начало утверждения: "Я первый и Я — последний". Вся история человечества ведёт к тому, чтобы увидеть его: "… кроме Меня — нет Б-га". Конец фразы утверждает непреложность воли Всевышнего, Его единство.

Приравнивание света Луны к свету Солнца не означает, конечно же, что мы ставим знак равенства между добром и злом. Сила зла — сила мнимая, носители её подобны траве, которой дано существовать лишь один сезон. В чём же состоит смысл утверждения, что два светила равны?

Выше объяснялось, что добро и зло взаимосвязаны. Для каждого хорошего проявления некой миды (качества) в мире найдётся проявление противоположное. В рамках нашей модели это означает, что каждый камень здания несёт на себе отпечаток конфликта добра и зла. Во всём здании нет таких частей, которые не были бы затронуты этим главным сражением. На языке мидраша эта идея выражается следующим образом: каждый луч лунного света сталкивается на своём пути с лучом Солнца. В наше время столкновение это во многом скрыто от глаз человека, но в конце времён, когда человечеству откроется действительный смысл произошедшего, "взаимоисключающее партнёрство" сил добра и зла, составляющее суть всей истории человечества, станет очевидным. Об этом и говорит пророк: "И будет свет луны, как свет солнца".

Если учесть, что речь идёт о завершающем этапе истории, становится понятным и продолжение фразы: "… и свет солнца станет семикратным". Именно в конце времён даат человека претерпит существенные изменения, так что люди смогут понимать недоступное для них в настоящий момент. Тем самым фактор, который влияет сейчас на наше понимание, а именно — ограниченность информации, будет устранён. Свет, символизирующий, как неоднократно отмечалось выше, постижение внутренней природы вещей, будет во много раз ярче.

В начале этого очерка говорилось, что фольклор связан с душой народа. Нешама Израиля питается от духовного корня, расположенного очень высоко. Поэтому и "сказки" наши, по форме наивные, несут в себе глубокие идеи, пришедшие из мира верхнего. Герои их — видимые объекты, луна и солнце — символизируют взаимодействие скрытых, внутренних сил, таких как Яаков и Эсав, добро и зло, скромность и гаава, дают представление о двух принципиально разных типах познания. Несколько строчек мидраша раскрывают идеи, охватывающие всю историю человечества.

И что интересно — простого взгляда на небосвод достаточно, чтобы эти идеи распознать. Это одно из поразительных свойств Творения, заложенных в него Творцом. Чтобы познавать внешнюю, материальную сторону мира, необходимо вооружиться сложными приборами — телескопами и микроскопами, нужно ставить замысловатые опыты, цель которых — обнаружить существующие в природе материальные связи. Знание о внешнем спрятано от человека. В противоположность этому, духовные законы, от которых в действительности зависит само существование мира, его развитие, Творец вывел наружу. Их можно обнаружить невооружённым глазом, без дорогостоящей аппаратуры. В нашем примере достаточно просто посмотреть на небо. Правда, для того, чтобы увидеть в физических объектах отражение глубоких законов, надо обладать специальным духовным зрением, основа которого — человеческое сердце, связанное через Тору с кедушей верхнего мира.

Ситуация схожа с той, в которой оказался первый человек. Плоды сада Эден, духовные по своей сути, воспринимались им так же, как вещи, которые видят сейчас наши глаза. Изгнание из сада привело его в мир несравнимо более материальный. Овладение этим внешним миром потребовало от него гораздо больше усилий, как сказано: "В поте лица своего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят. Ибо прах ты и в прах возвратишься" (Берёшит 3:19).

Ранее неоднократно подчёркивалось, что противостояния Израиля и каждого из четырёх царств были определёнными испытаниями нашего народа. Очевидно, что идея испытания во времена четвёртого царства непосредственным образом связана со спецификой последнего галута. Попробуем разобраться, в чём же состоит суть конфликта между Ам Исраэль и другими народами в эту эпоху.

В конце Пятикнижия есть предсказание ожидающей Израиля участи: "И изгнал их Г-сподь из земли их в гневе и ярости и негодовании великом, и закинул их в другую землю…" (Дварим 29:27). Обращает на себя внимание, что в свитке Торы буква ל слова וישלחהם (и закинул их) большего размера, чем обычно. Как мы уже говорили, в трактате Шабат каждой букве еврейского алфавита поставлено в соответствие слово, заключающее в себе связываемую с этой буквой идею. Хахамим учат, что с буквой ל соотнесены два слова: לב (сердце) и ללמוד (учиться). В шестом очерке подробно разбиралось, какова внутренняя связь между описываемыми этими словами понятиями, а именно: если заключённый в сердце разум человека в контакте с кедушей, про него говорят: "У него мудрое сердце". Следствие такого контакта — открывающаяся перед ним возможность постижения верхнего мира. Согласно Рамбаму, над таким человеком постоянно пребывает Шехина. И тогда становится понятным, почему в слове וישלחהס буква ל написана необычным образом. Разрушение Храма и изгнание из Эрец Исраэль свидетельствовали о резком уменьшении кедуши в мире, об отдалении Всевышнего от Ам Исраэль, "закинутого" Им в чуждую народу среду. Выделяя букву ל, Тора учит, что и в этих, далеко не благоприятных условиях была сохранена возможность живого контакта с Шехиной. Буква ל в слове "закинет", говорящем об изгнании, намекает на "мудрое сердце", которое соединяет человека с Творцом, независимо от того, в какой земле он пребывает. ל сообщает, что основа этой близости — не чувства, но разум, который позволяет человеку, обладающему им, руководствоваться в своих решениях и поступках волей Создателя, воспринятой адекватно, без вносимых ошибочными представлениями искажений.

Известно, что геула, к которой мы приближаемся, по многим параметрам будет напоминать геулу первую — выход из Египта. Поэтому, анализируя события далёкого прошлого, мы не просто изучаем историю, но приближаемся к более глубокому пониманию своей собственной судьбы, на которую мы теперь имеем возможность взглянуть с точки зрения общих законов процесса освобождения.

Р. Моше-Хаим Луцатто отмечает главное изменение, произошедшее с народом в тот момент его истории: "До выхода из Египта Израиль был смешан с другими, народ в среде народа, и по выходе (оттуда) они были освобождены и отделены". Это утверждение, на первый взгляд, отчасти противоречит сказанному ранее, а именно — тому, что евреи поселились отдельно, в земле Гошен. Этот факт, однако, согласуется со словами "народ в среде народа", подчёркивающими обособленность. Но как же тогда понимать ту часть утверждения, которая говорит о "смешении с другими"?

Ответить можно так: существуют разные степени обособленности и смешения. Географическое разделение — ещё не гарантия внутренней дистанции. Говоря о "смешении с другими", Р. Моше-Хаим Луцатто имеет в виду определённую внутреннюю схожесть евреев с другими народами. "И вот до того времени всё проявления гуфа человека были затемнёнными, и скверна (полученная первым человеком от змея) возрастала, но во время Исхода (из Египта) был отделён Израиль, и гуф еврея стал очищенным и предрасположенным для (получения) Торы и (исполнения) аводы (служения)". Оказывается, действительный отход от остальных народов состоит в очищении материальной основы — тела человека, в получаемой при этом возможности принять Тору и служить Творцу. Ясно, что территориальной обособленности ещё не достаточно, чтобы достичь требуемой степени отрыва от остальных, хотя пребывание в Гошен, безусловно, согласовывалось с общей идеей геулы, идеей отделения.

Надо сказать, что лишь территориальным удалением от других участие евреев в их собственном освобождении не ограничилось. Так, мидраш называет четыре фактора, способствовавших геуле: евреи сохранили свои имена, одевались не так, как другие, не доносили египтянам на собратьев, не вступали в интимные связи с населявшими Египет народами. Все перечисленные действия объединены идеей противопоставления себя другим. Здесь прослеживается явное стремление поставить ограду, чтобы предупредить смешение с ними. Мы видим, что повседневная жизнь в галуте отвечала цели последовавшей геулы.

Более того, в самом выходе из Египта, в том, как именно осуществлялась геула, нашла отражение главная цель освобождения — внутренний отрыв от всех остальных. Десять обрушившихся на египтян казней и расщепление моря были исполнением обещания: "И выведу полки Мои, народ Мой, сынов Израилевых, из земли египетской великими казнями. И узнают египтяне, что Я — Г-сподь, когда простру руку Мою на Египет и выведу сынов Израилевых из среды их" (Шмот 7:4-5). Разграничение евреев и египтян было очевидным: каждый удар, приходившийся на одних, обходил других стороной, хотя территориально народы эти располагались рядом. Да и сам исход из Египта, состоявший исключительно из чудес, неслучаен. Сверхъестественные события свидетельствовали о непосредственном вмешательстве Всевышнего, закрепляли за Ам Исраэль статуе избранного народа. Ясно, что всякое чудо связано с изменением обычных, естественных законов. А раз так, то наличие чудес действительно отражало суть происходящего: менялась материальная основа человека, создавался гуф, способный быть проводником Торы, то есть того, что несёт в мир нематериальное начало.

Из сказанного видно, что как сама геула, так и предшествовавшая ей жизнь в галуте соответствовали по сути тому, к чему в конечном итоге пришёл Ам Исраэль. И мы знаем (см. очерк 6), что если все этапы подчинены одной идее, то пройденный путь есть реализация плана Творца, демонстрация Его единства.

Развитие второй геулы — связанной с приходом Машиаха, — будет следовать законам исхода из Египта, но на уровне, на порядок превосходящем первое освобождение. При этом полнота сравнения требует, чтобы мы проверили следующий параметр: соответствует ли жизнь в нашем галуте тому, к чему мы приближаемся. Во время пребывания в Египте нашим предкам удалось в нелёгких условиях воплотить в жизнь то, что согласовалось с идеей конечного освобождения. Как отмечалось выше, были сохранены еврейские имена, стиль одежды, чёткое понимание того, что еврея нельзя выдать египтянам. Исключались браки с инородцами. Сам выбор места — земля Гошен — предохранял народ от смешения с окружением. А про какие стороны нашего галута можно сказать, что они соответствуют приближающемуся освобождению? Вопрос непростой. Ведь суть того, что произойдёт в конце времён, — открытие скрытого. Реально ли сейчас, пребывая в духовном мраке четвёртого царства, разглядеть то тайное, что является неотъемлемой частью нашей жизни и предвещает будущее освобождение?

Необычное написание буквы ל в слове וישלחהם (закинет) говорит об особой роли "мудрого сердца" во время пребывания в земле чужой. На самом деле, в этом и кроется ответ на поставленный нами вопрос: какая черта последнего галута соответствует приближающейся геуле? Тора учит, что "мудрое сердце", данное человеку, позволяет разглядеть в реальной жизни проявления скрытого. Через него он соприкасается с отдалённым в настоящий момент Именем Ашем, открытие которого есть суть последнего освобождения. Обоснованию этого утверждения будет посвящён остаток этого очерка.

Из Пятикнижия известно, что Творцу потребовалось семь дней для создания мира. Факт этот, привычный для многих, беспокоил комментаторов. Дело в том, что совершенство исключает излишество. И поскольку никогда не существовало такой силы, которая была бы способна хоть как-то ограничить Создателя, то в чём же смысл растягивания строительства мира на несколько дней? Одного мгновения было бы достаточно. И было бы более естественно для Его совершенной природы. Помимо этого, Пятикнижие учит, что мир был создан десятью речениями. Та же проблема: разве нельзя было обойтись одним речением?

Рамбам, говоря о мицве любить Всевышнего и о мицве иметь страх перед Ним, задаёт вопрос: каким образом можно выполнить эти мицвы Р. Моше-Хаим Луцатто пишет, что любовь к Всевышнему и страх перед Ним не являются для человека столь же естественными, как, скажем, чувство голода или потребность во сне. Таким образом, вопрос Рамбама правомерен: где тот путь, который ведёт к приобретению этих качеств?

Сам Рамбам приводит общую идею, осуществление которой позволяет приблизиться к Творцу: "В тот момент, когда человек вглядывается в Его дела, в созданное Им, чудесное и великое, видит в этом мудрость, ни с чем несравнимую и не имеющую конца, тут же к нему приходит любовь и стремление восхвалять, непреодолимое желание познать Его великое Имя". Цель жизни человека приближение к Б-гу, для этого он и был создан. Оказывается, путь к достижению этой цели — понимание устройства мира, распознавание законов, выбранных Им для управления Творением. Но разум человека работает в соответствии с определёнными правилами. Анализируя события и явления, мы пытаемся установить между ними причинно-следственную связь. Это присуще нашему мышлению. Объектами же, с которыми работает мышление, являются как сам человек, так и окружающий его мир. Но тогда и Творение, чтобы поддаваться пониманию, должно быть основано на законах, которые включают причинно-следственную связь. Отсюда и свойственная Творению раздробленность, ступенчатость событий. Отсюда и десять речений, положенных в основание Творения. Конечно, Создатель мог бы построить мир одним речением. Но между процессом сотворения мира и получаемым при этом результатом существует соответствие. Поэтому мир, порождённый одним речением, был бы лишён ступенчатости, и, в силу этого, в нём бы отсутствовала причинно-следственная связь, он не был бы познаваем. И это, по словам Рамбама, в корне подорвало бы возможность приблизиться к Творцу.

Один из путей, ведущих к постижению функционирования мира, — правильная оценка явлений, имеющих место здесь, на земле. Возможно же это лишь при условии, что мы имеем представление о духовных силах верхнего мира, поскольку они — "корни" происходящего на земле. Они вызывают к жизни как сами эти явления, так и управляющие ими законы. С этой точки зрения Тора оказывает изучающему её неоценимую помощь. В Танахе описаны духовные законы той части Творения, которая поддаётся осмыслению. Помимо этого, он полон событий, отражающих действия этих законов. Сами "персонажи"

Танаха — выразители этих законов здесь, на земле. А раз так, то для отмеченной выше неожиданной зависимости Ам Исраэль от других народов наверняка должно найтись место в Пятикнижии. И поскольку четвёртое царство получает питание от духовной силы, породившей Эсава, то место это мы должны искать там, где идёт рассказ об этом человеке.

Первые сведения об Эсаве относятся ко времени, когда он ещё не появился на свет: "… и зачала Ривка, жена его. И толкались сыновья в утробе её, и она сказала: если так, то зачем же я? И пошла вопросить Г-спода. И сказал Г-сподь ей: два народа во чреве твоём, и два народа из утробы твоей разойдутся, и народ народа сильнее будет, и больший будет служить младшему" (Берёшит 25:21-23). В приведённом отрывке для обозначения народов использованы два разных слова: гоим и леумим. Раши поясняет, что слово леумим имеет и другое значение "царства". А из того, что этим двум народам предстояло разойтись, следует, что соседство двух царств не обещало быть мирным.

Вспоминается мидраш, разбиравшийся нами в шестом очерке: "Сказала Луна Творцу: Господин мира, возможно ли двум царям пользоваться одной короной?" Луна и Солнце на языке хахамим обозначают, как мы помним, Яакова и Эсава. Таким образом, идеи мидраша связаны как с описанием четвёртого дня творения мира, так и с повествованием о том, как возникли два народа. Оказывается, в момент создания мира использовались силы, которым было суждено привести к жизни два народа — потомков Яакова и Эсава, определявших ход истории человечества на протяжении многих сотен лет.

Раши обращает внимание на то, что именно "из утробы разойдутся народы". Слова "из утробы", вроде бы, лишние. Не нанося никакого ущерба содержанию, можно было бы обойтись и без них. Но в Торе нет лишнего. Значит, это слово появилось здесь, чтобы сообщить некоторую дополнительную информацию, и комментарий Раши позволяет увидеть, какую именно. Вот что он говорит: "В чреве они разделились: один — к злодеянию своему, другой - к благочестию". Разделение в чреве — свидетельство предначертанности их судеб. Последующие события однозначно подтвердили неслучайность наметившегося с самого начала расхождения. Добро и зло находятся в состоянии конфликта. Преобладание одного ведёт к ослаблению другого. И тогда закономерно последующее объяснение: "… и народ народа сильнее будет — не сравняются в величии своём. Когда один стоит, другой падает".

Мы видим, что комментарий Раши полностью согласуется со словами трактата Мегила об Йерушалаиме и Риме: "Если скажет тебе человек, что один из них отстроен, а другой разрушен, поверь". Совпадение оценок, данных Пятикнижием и Талмудом, вполне естественно. Ведь испытание, выпавшее на долю евреев в эпоху четвёртого царства, уходит своими корнями в противостояние Яакова и Эсава. В самом их появлении на свет нашли отражение последующие отношения. А поскольку то свойство, которым человек наделён уже в чреве матери, является не внешней его характеристикой, не чем-то наносным, отсюда следует, что борьба добра и зла - суть конфликта эпохи четвёртого царства.

Подтверждение последнему высказыванию мы найдём, рассмотрев, как была создана сила зла. Зададим вопрос, который может показаться наивным: как Творец, которому присущ абсолютный тов, мог привнести ра в мир? Не надо путать этот вопрос с другим, похожим по звучанию: для чего появилось зло? В шестом очерке объяснялось, что зло возникло, чтобы продемонстрировать единство Всевышнего. Сейчас же нас интересует не для чего, но каким образом оно было сотворено. На чисто человеческом уровне невозможно представить себе цадика, совершающего убийство или иное преступление. Подобное действие противоречит его природе и, в силу этого, абсолютно неприемлемо для него. Создатель неизмеримо совершеннее любого человека. Разве Его природа включает источник зла? В то же время известно, что Он — "причина" всего существующего, в частности, и тёмной силы. Вопрос, каким именно образом было создано зло, откуда оно появилось, — вопрос нелёгкий и отнюдь не наивный.

В конце Пятикнижия сообщается, что в будущем евреи преступят закон, полученный от Б-га у горы Синай: "… и станет народ сей блудно ходить за богами чужого народа…" И тогда "возгорится гнев Мой на него в тот день, и оставлю я их, и сокрою лицо Моё от них, и будет он истреблён, и постигнут его многие бедствия и невзгоды. И скажет он в тот день: Не потому ли, что нет Б-га моего среди меня, постигли меня бедствия эти?" (Дварим 31:1617). О чём говорит Пятикнижие? Оказывается, существует зависимость между "сокрытием лица" Б-га и "истреблением, бедствиями и невзгодами", которые обрушиваются на людей. Мальбим, в своём комментарии, подчёркивает, что "сокрытие лица само по себе вызывает появление зла, войн, несчастий".

Что стоит за этим нередко встречающимся в Танахе понятием "сокрытие лица"? Понимать его буквально нельзя, хотя бы по той простой причине, что лица в прямом смысле этого слова у Него нет. Ограничиться поэтическим образом, навеваемым этим сравнением, равносильно низведению Пятикнижия до уровня неплохого художественного произведения.

Р. Моше-Хаим Луцатто раскрывает истинный смысл этого важного понятия. Всевышний изливает в мир своего рода духовную энергию, называемую шефа. Назначение её — создавать и поддерживать всё многообразие окружающего нас мира, мира как видимого, так и скрытого от глаз. Свойства любого предмета определяются типом шефы, которая была использована при формировании этого предмета, а также уровнем шефы, приходящейся на каждое из этих свойств. Так, например, шефа, формирующая разум, предназначена человеку, но никак не камню. В то же время, человек может быть умным или глупым. В первом случае определившая его разум шефа поступала обильно, а во втором — доза шефы того же самого типа была меньшей. Разум развитой, полностью отвечающий высшему назначению человека, есть, вне сомнения, тов. Следовательно, тов появился как следствие обильного поступления отпущенной для этой цели шефы. Глупость, не позволяющая человеку осмыслить своё истинное назначение и ограничивающая понимание вещей и явлений, есть проявление ра. Но как она появилась? Шефа того же самого типа, что создала развитой разум, пролилась на сей раз скудно.

Р. Моше-Хаим Луцатто формулирует общее правило: зло есть не что иное, как недостача шефы, снижение её уровня в большей или меньшей степени. И если (идущая к предмету) шефа прекратиться полностью, то это приведёт к уничтожению данного предмета. Однако если шефа не исчезнет полностью, но лишь перестанет быть совершённой, то это приведёт к изъяну в предмете. Пример. Если шефа, которая обеспечивает существование, жизнь, приходит в полном объёме, необходимом для жизни, то получающий её человек будет живым и здоровым. Если эта шефа исчезнет, человек умрёт. Но если она не исчезнет, но лишь будет неполной, то человек не умрёт, но заболеет, в его жизнь придёт страдание. Оказывается, нельзя сказать, что тов и ра — две разные шефы. Они — производные присутствия или устранения (полного или частичного) одной и той же шефы.

Приведённая выдержка позволяет ответить на поставленный выше вопрос: каким образом Творец сотворил силу, направленную против Него Самого? Как абсолютный тов послужил источником чёрного? Согласно Р. Моше-Хаиму Луцатто, у зла нет своего собственного корня. Его существование в мире обусловлено лишь ослаблением добра. В силу этого, противоречие разрешается.

Сказанное объясняет тот отрывок из Пятикнижия, где говорилось о связи между "сокрытием лица" Создателя и несчастьями, обрушивающимися на людей. Дело в том, что "сокрытие лица" есть не что иное, как уменьшение потока шефы, идущего от Всевышнего в мир. А это, как мы выяснили, создаёт возможность появления зла в мире. Отсюда возникновение всякого рода бедствий: голода, наводнений, войн, а на уровне духовном — обесценивание ценностей, обесценивание человеческой жизни, следование общепринятым стандартам и тому подобное. Теперь мы видим, насколько справедлив комментарий Мальбима, утверждающего, что "сокрытие лица само по себе вызывает появление зла, войн, несчастий".

Рассмотренная концепция возникновения ра даёт возможность увидеть приведённый выше эпизод из Пятикнижия по-иному. Данное Раши объяснение, что само бытие Яакова и Эсава описывается формулой "когда один стоит, другой падает", определяет суть их конфликта. Дело не ограничивается тем, что Яаков олицетворяет добро, а Эсав является носителем зла. Братья враждуют. Причём их борьба — борьба тов и ра. Справедливость последнего утверждения подтверждается тем, как, собственно, возникло зло — как результат ослабления тов. Уход тов создаёт вакуум, который заполняется ра. Так реализуется закон, согласно которому падение одного ведёт к возвышению другого.

Мы говорим, что свет, созданный в начале Творения, был отделён от настоящего мира — в ожидании мира грядущего. То, что произошло со светом, — это пример применения правила, которое относится ко всем духовным силам верхнего мира. В этом смысле можно поставить знак равенства между началом Творения и его концом. Подтверждение сказанному мы находим в самом Пятикнижии.

Пятикнижие начинается предложением "Вначале сотворил Б-г небо и землю". Буквами מ,א,ת оканчиваются первые три слова Торы. Комбинация этих букв образует слово אמת (эмет — истина). А вот предложение, завершающее описание последнего, седьмого, дня создания мира: "Благословил Б-г день седьмой и освятил его, потому что в этот день Он отдыхал от всей работы Своей, которую сотворил Б-г, чтобы делать". Конечные буквы последних трёх слов — опять א,מ,ת. Слово אמת последнего, седьмого, дня относится также и к концу истории человечества, в то время как אמת начала Пятикнижия соответствует моменту возникновения мира.

Попробуем понять, почему Тора выделяет концепцию אמת, ставя её во главу всего Творения? Вот что говорит по этому поводу Р. Моше-Хаим Луцатто: "У אמת и אדם (человека) — одна суть, как было объяснено в другом месте… Вот, в Торе 613 мицв, которые составляют основу образа человека, и также у нешамы 613 корней, и все они нуждаются (в устранении изъяна и достижении) совершенства во всех имеющихся у них 613 частях. В этом случае человек (устранит изъян и достигнет) совершенства в мире, и также эмет откроется во всём Творении, так что не будет больше никакой лжи, которая является следствием силы зла…" Не вдаваясь в детальный анализ приведённого высказывания, обратим внимание на то, какую роль оно отводит понятию эмет в создании мира.

Известно, что на языке хахамим Тора и эмет — синонимы. Тогда, согласно Р. Моше-Хаиму Луцатто, эмет, подобно Торе с её шестьюстами тринадцатью мицвами, есть основа мира, его начало. Увеличение зла на земле осложняет выполнение мицв, лишает человека зрения, позволяющего видеть вещи в правильном свете. Устранение силы зла приведёт к полному раскрытию эмет во всём Творении. Наступит время, когда суть созданного — первоначальный эмет — найдёт своё выражение в бытие будущего. В силу этого, историю человечества можно рассматривать как процесс соединения начальной истины с ней же самой, но уже раскрытой и существующей в соответствующей концу времён форме. В этом смысле можно говорить о знаке равенства между началом Творения и его концом. Эмет — основа компонентов этого равенства, и, тем самым, его суть. Вот почему Пятикнижие начинается со слов, из букв которых составляется эмет, и такими же словами заканчивается рассказ о седьмом дне сотворения мира.

Итак, точка, из которой мир начал своё движение, и конечная точка его развития, — обе связаны с понятием эмет. Посмотрим теперь, каким словом описывается путь, пролегающий от одной точки к другой. Если первое предложение Пятикнижия содержит намёк на отправную точку (слово эмет), то второе несёт информацию о самом пути. Начинается оно словами "И земля была пуста…" Слово "пуста" (тоу) обозначает, как учат хахамим, разрозненность. Описываемый этим словом мир представлял в тот момент набор частей, не связанных между собой. В предыдущем очерке отмечалось, что одним из действий силы зла как раз и является разобщение предметов. Под влиянием силы зла система распадается, превращаясь в набор внутренне не связанных элементов. Таким образом, слово тоу описывает в данном контексте мир, отданный во власть силы зла. Подтверждение этому мы находим в самом предложении. Слово тоу состоит из букв ו,ה,ת. Если мы посмотрим на начальные буквы первых трёх слов "И земля была пуста…", то увидим, что это те же самые ו,ה,ת. Пятикнижие фокусирует наше внимание на этом слове, предлагает отойти от его простого значения "пуста" и понять скрытый смысл предложения.

Первое предложение Пятикнижия, как мы видели, выделяет понятие эмет, а второе — понятие тоу. Интересно, что стоящие за этими словами идеи тесно связаны с тем, как эти два слова представлены в тексте Пятикнижия.

Чтобы обнаружить слово тоу, не требуется сверх усилий — оно встречается в самом предложении. Ситуация со словом эмет иная. Можно десять раз прочесть текст, и так и не обнаружить его. О чём это говорит? Истина, составляющая содержание мира, скрыта от глаз, в то время как ложь — проявление чёрной силы — лежит на поверхности, её невозможно не заметить. Отсюда и "открытое" написание глаз "натыкается" на слово тоу. В противоположность этому, буквы, из которых составлено слово эмет, "спрятаны" в различных словах — истина требует поиска.

Слово тоу содержится, как было отмечено, в начальных буквах первых трёх слов второго предложения. Не так располагает Пятикнижие буквы, составляющие слово эмет. Мы встречаем их не в начале слов, а в конце, не в начальных, а в конечных трёх словах предложения, не во втором, близком к началу, а в последнем предложении, завершающем описание создания мира. Объяснение напрашивается само собой. Истина — это цель движения, и её место — в конце пути. Зло — это сила, от которой надо бежать. То, от чего отдаляешься, естественно принять за начало движения. Таким образом, расположение букв согласуется с фундаментальным законом духовного развития: оно осуществляется путём перехода с низкого уровня на уровень, расположенный выше. Это и есть движение от лжи к истине, от ра к тов.

Не противоречит ли сказанное последовательности слов в тексте? Там она такова: эмет, тоу, эмет. В начале стоит не тоу, как ожидалось бы, а эмет, место которому — в конце пути.

"В начале сотворил Б-г небо и землю". Хахамим подчёркивают, что этому предложению отведена особая роль среди остальных, описывающих создание мира. Посмотрим, что говорит Р. Нехемья: "Сказано (в Пятикнижии): "Вот происхождение неба и земли при сотворении их, в день создания Г-сподом Б-гом неба и земли" (Берёшит 2:4). Отсюда мы учим, что в тот самый день (первый) было создано всё появившееся в небесах и на земле. Говоря о "происхождении неба и земли", Пятикнижие не рассказывает, как появились верхний и нижний миры (небо и земля). Оно говорит обо всём, что их заполняет. И если так, данная информация неожиданна: оказывается, всё населяющее небо и землю возникло уже "в день создания Г-сподом Б-гом неба и земли", а именно — в первый день Творения. Идея странная и, безусловно, нуждающаяся в пояснении.

Вот как комментирует сказанное Мальбим: "Он (Р. Нехемья) говорит, что в первом предложении (Пятикнижия) сказано, что Всевышний сотворил вначале всё — небо и землю, а именно: всё, что можно обнаружить в верхнем и в нижнем мире. Однако всё созданное было в потенциале, и с приходом соответствующего дня возникало уже в реальности, каждое создание — в свой день".

Из слов Мальбима следует, что сотворение мира допускает разбиение на две фазы. Первая фаза: возникновение мира в потенциале (она описывается первым предложением Пятикнижия), и вторая: переход созданного из потенциала в реальность. Тогда второе предложение есть описание начала второй фазы сотворения мира. Таким образом, слово тоу относится к описанию начала, но не создания потенциала, а реального строительства мира, концу которого соответствует слово эмет. Поэтому буквы ו,ה,ת поставлены в начале первых трёх слов второго предложения, в то время как ת,מ,א являются окончаниями трёх последних слов в описании седьмого дня Творения.

Теперь мы можем сказать, что последние два слова в ряду "эмет, тоу, эмет" соответствуют этапу реального строительства мира, а их очерёдность — расстановке образующих их букв. А поскольку эмет первого предложения относится к созданию мира в потенциале, он, конечно же, должен предшествовать тоу. Потому и место ему — в начале.

То, что слова эмет, тоу и эмет расположены в такой очерёдности, логически оправданно: здесь прослеживается развитие мира — его движение от низкого состояния к совершенству. История человечества есть реализация этого закона. Остаётся неясным, однако, почему в начальной стадии Творения — при создании потенциала мира — Всевышний опирался на концепцию эмет, если практически сразу же она была заменена её антиподом — тоу. Попробуем ответить на поставленный вопрос, рассмотрев несколько конкретных случаев утраты совершенства.

Начнём с истории первого человека. В момент появления на свет Адам находился на весьма высоком уровне духовности. Согласно мидрашу, он достигал небес. Подстать ему было и место, в котором он очутился, — сад Эден. Последовало падение — утрата прежней духовности, соединение с силой зла.

Случившееся с Ам Исраэль у горы Синай перекликается с историей первого человека. Завершение формирования еврейского народа хахамим относят ко времени выхода из Египта. Дарование Торы — заключительный этап Исхода. Духовный уровень народа у горы Синай был сравним с тем, на котором находился первый человек в саду Эден. Грех золотого тельца вылился в катастрофу. Кедуша, свойственная тому высокому уровню, покинула народ, и, вследствие этого, сила зла получила над миром большую власть.

Правило одно и для отдельного человека, и для еврейского народа, и для всего человечества: грехопадение, какими бы тяжёлыми ни оказались его последствия, ставит задачу восстановления разрушенной духовности. А это и есть уход от ра к тов, от тоу к эмет.

Грехопадение первого человека повлекло за собой смену места его пребывания. "И выслал его Г-сподь Б-г из сада Эден, чтобы возделывал землю, из которой он взят. И изгнал Адама, и поставил на востоке у сада Эденского керувов и остриё меча вращающегося, чтобы охранять путь к дереву жизни" (Берёшит 3:23-24). Пятикнижие подчёркивает непреодолимость того, что отделяет совершившего грех Адама от места, в котором он находился до его совершения. Расстояние до сада Эден измеряется не километрами. Речь идёт о духовной пропасти, возникшей между человеком, сотворённым Создателем, и человечеством, от него произошедшим. Удаление из сада Эден обусловлено отходом от силы, привносящей в мир духовность, свойственную тому высокому месту. В одном из очерков говорилось, что Тора сравнивает человека с деревом. Продолжив это сравнение, силу, питающую духовность человека, можно соотнести с корнем, питающим дерево. Тогда отход от этой силы равнозначен отрыву от своего корня. В этом и есть общность грехопадения Адама и греха золотого тельца.

То же самое мы видим в описанном в Пятикнижии уходе Творения от эмет к тоу. Не случайно эмет, который содержится в первом предложении Пятикнижия, соответствует первой ступени Творения — созданию потенциала мира. Переход от состояния потенциала в реальность аналогичен появлению дерева из корня. Разрыв с потенциалом — отрыв от корня. Таким образом, в сам процесс создания мира Творец заложил закон, предусматривающий духовное падение из-за ухода от духовного корня и последующее восстановление разрушенного, знаменующее возвращение к корню. Последовательность "эмет, тоу, эмет" — отражение этого закона.

Уход от корня не означает, что произошёл абсолютный разрыв. Если бы дошло до этого, возвращение от тоу к эмет не было бы реальным. Противостоять силе зла возможно лишь потому, что в мире существует тов, получающий питание от кедуши верхнего мира. Соединяясь с гуфом, нешама в большой степени теряет связь со своим нематериальным корнем. В то же время нельзя сказать, что это полный разрыв. А если бы это всё же случилось, человек мало чем отличался бы от животного. Но это не так. Контакт с корнем определённо остался. Пусть он не таков, как изначально, самого его наличия достаточно, чтобы могло появиться движение от ра к тов.

Точно так же, не будь предназначенный для грядущего мира свет создан в первый день Творения, мы бы лишились кедуши Шабата, являющейся отблеском того духовного света.

Силе, которой в конце времён предстоит окончательно очистить мир от всякого проявления зла, в настоящее время власть не дана. Тем не менее её частичное, весьма ограниченное проявление позволяет праздновать Йом кипур день, дающий миру необходимое очищение. Не будь его, чёрная сила без особого труда подавила бы всё светлое в людях.

Выше говорилось, что сопровождавшие евреев в пустыне Облака Славы, время правления Машиаха и праздник Суккот порождены, на самом деле, действием одной и той же силы. Конкретное же проявление этой силы определяется соответствующим моментом.

Приведённые примеры, перечисление которых без труда можно было бы продолжить, иллюстрируют тот факт, что связь явлений настоящего с их корнем сохраняется. Они показывают, насколько необходим контакт с духовностью, являющийся залогом продвижения к конечной цели.

Теперь можно легко ответить на поставленный ранее вопрос: зачем Всевышнему потребовалось начать Творение с эмет, если немедленно вслед за этим мир перешёл в состояние тоу! Для чего нужно было помещать человека в сад Эден, если его пребывание там не продлилось и двух полных дней? Стоило ли поднимать Ам Исраэль на сорок девятую ступень духовности и подводить к горе Синай, если за этим последовал грех золотого тельца? Эмет, о котором говорит первое предложение Торы, есть то, на чём стоит всё возникшее впоследствии. Этот эмет питает всё, чему суждено добраться до конечной точки развития. И если отдельный человек или целый народ отрываются от него настолько, что становятся орудием чёрной силы, открыто противостоящей эмет, судьба такого человека или народа плачевна, дни их на этой земле сочтены, и место в мире грядущем потеряно.

Посмотрим, каким образом рассматриваемые идеи реализуются во времена пятого царства.

Один из мидрашей перечисляет то, что Всевышний создал до сотворения мира. Машиах — в этом списке. Ясно, что речь идёт не о конкретном человеке. Но тогда о чём же? Согласно сказанному выше, мидраш говорит об определённой силе верхнего мира, существовавшего ещё до создания мира нашего. Силе этой суждено впоследствии воплотиться в конкретном человеке, в одном из потомков царя Давида.

В разных местах Талмуда читатель наталкивается на сообщение неожиданное и сбивающее с толку: Машиах будто бы уже родился. Вот что говорит мидраш: "Р. Шимон рассказал историю про человека, ехавшего верхом на муле. Мул заревел. В этот момент с ними поравнялся араб, который спросил: "Кто ты?" Ответил ему: "Я еврей". Сказал ему (араб): "Распрягай своего мула". "Почему?" — спросил еврей. Ответил: "Храм евреев разрушен". "Откуда ты знаешь?" Ответил ему: "Из рёва твоего мула". Пока еврей распрягал своего мула, тот заревел второй раз. Сказал ему араб: "Запрягай своего мула, потому что родился спаситель евреев".

Оставим в стороне вопросы типа "Зачем понадобилось Р. Шимону говорить о животном, наделённом сверхчувствительностью к происходящим на земле глобальным изменениям?" или "При чём тут понимающий язык мулов араб?". Остановимся лишь на двух фактах. Первый — Машиах уже родился, и второй — его появление на свет связано с разрушением Храма. Вот как это комментирует Маарал: здесь рождение Машиаха — не физическое рождение, хахамим вообще не говорят здесь о вещах материальных. Рождение Машиаха — появление в мире силы, соответствующей его сути. И оказывается, что до разрушения Храма эта сила не могла возникнуть в реальности. Лишь с его разрушением образовался в мире изъян, потребовавший её появления. Наверняка существуют обстоятельства, препятствующие рождению реального Машиаха-человека, потому что всё ещё властвуют над миром тёмные силы. Но лишь тогда, когда всё будет подготовлено к тому, чтобы их уничтожил Всевышний, в конце времён родится Машиах.

Объяснение Маарала полностью согласуется с идеями, которые разбираются в этой главе. В истории человечества наступил момент, когда созданная до мира сила, которой суждено, в конце концов, воплотиться в реальном человеке, начала действовать. Однако воздействие её в настоящее время далеко от реализации её потенциала. Полное же раскрытие произойдёт лишь в конце времён, когда человечество дорастёт до того, чтобы наступил завершающий этап его развития — переход к состоянию совершенства. Осуществится тот эмет, о котором говорит Пятикнижие не реальные персонажи материального мира, а символы определённых сил при описании конца Творения. Начало же действия этой силы в реальном мире совпало, как следует из слов мидраша, с разрушением Храма, с ослаблением влияния кедуши и приходом на её место силы зла. Произошёл явный сдвиг в сторону тоу. И именно в этот момент начала действовать сила, получающая питание от корня Машиаха — корня, который был создан задолго до этого, во время создания мира в потенциале. Этап этот, как мы выяснили, назван в первом предложении словом эмет. Мы видим, что развитие концепции Машиаха вписывается в последовательность "эмет, тоу, эмет".

В трактате Макот говорится о том, насколько тесно концепция Машиаха связана с концепцией перехода мира из состояния тоу в состояние эмет. "Р. Гамлиэль, Р. Элиэзер бен Азарья, Р. Йеошуа и Р. Акива шли однажды в Йерушалаим. Когда дошли до горы Цофим, разорвали одежды. Когда дошли до горы, на которой раньше стоял Храм, увидели лисицу, выбежавшую оттуда, где раньше был Кодеш кодашим. Начали плакать. А Р. Акива улыбался. Спросили его: "Акива, почему ты улыбаешься?" Спросил у них: "Почему вы плачете?" Ответили ему: "Место, о котором написано: "Посторонний, приблизившийся (к нему), должен умереть", — стало теперь таким, о котором сказано (в Эйха): "На горе Цион, опустевшей, лисицы бродят…" Разве не должны мы плакать?" Ответил им Р. Акива: "По той же причине я улыбаюсь. Ведь написано (у пророка Йешаи): "И взял я себе верных свидетелей: Урию, священника, и Зехарию, сына Йеверехяу". И что общего между Урией и Зехарией? Разве не жил Урия во времена Первого Храма, а Зехария — во времена Второго? Но причина в том, что Йешая разглядел, что пророчество Зехарии находится в зависимости от пророчества Урии. От имени Урии написано: "Поэтому из-за вас, как поле, будет вспахан Цион, и Йерушалаим руинами станет, и гора дома Г-сподня — высотами лесистыми". У Зехарии сказано: "… ещё сидеть будут старики и старухи на площадях Йерушалаима". Пока не сбылось пророчество Урии, я боялся, что может не сбыться пророчество Зехарии. Теперь, когда осуществилось пророчество Урии, наверняка осуществится пророчество Зехарии". На это сказали ему: "Акива, утешил ты нас, Акива, утешил".

В приведённом отрывке Талмуд акцентирует внимание на связи, которая существует между двумя пророчествами, предсказавшими одно — трагедию разрушения, а второе восстановление былого величия. Обнаружение этой связи само по себе пророчество. И если бы не слова Йешаи, открывшего людям эту зависимость, мы бы отнеслись к предвидениям Урии и Зехарии как к двум важным, но ничем не связанным фактам. Однако согласно объяснению Р. Акивы, условием покоя будущего Йерушалаима является его падение в предшествующую эпоху. Тов не займёт должного места до тех пор, пока ра не получит определённой власти над миром. Вот смысл пророчества Йешаи.

И это полностью согласуется с концепцией возникновения зла. В одной из предыдущих глав были перечислены причины существования зла в мире. Одна из них — желание Всевышнего продемонстрировать Своё единство. Как было объяснено, мир убедится в невозможности существования силы, способной превозмочь Его волю. Для этого и было создано зло, которое проникает в связавшие себя с чёрной силой и идущие против воли Творца существа, вещи и явления. Их поражение и есть демонстрация того, кто истинный правитель мира.

Сражение между тов и ра начинается в момент появления на свет Адама и продолжается на протяжении всей истории человечества. Завершение самой великой из битв придётся на конец времён, и связано оно с приходом Машиаха. Поражение ра будет абсолютным: всё созданное признает Творца и подчинится Его воле. С этой точки зрения, приход Машиаха требует, чтобы зло существовало, причём, чем большей властью оно будет обладать, тем сокрушительней будет его поражение. Отсюда и пророчество Иешаи, ставящее эмет конца времён в зависимость от тоу эпохи разрушения Храма. Поэтому рождение Машиаха не реального человека, но силы, уводящей мир от ра к тов, — совпадает, согласно приведённому мидрашу, с падением Храма.

Приведённая выше история заканчивается словами: "Утешил ты нас, Акива, утешил". Звучит несколько наивно. Но к Талмуду нельзя подходить с мерками светской литературы. Сила и красота слов хахамим состоит в глубине мысли и в точности её выражения. Поэтому попробуем понять, что скрывается за словами мидраша, что означает "утешение", полученное мудрецами от Р. Акивы.

Плач по поводу разрушения Храма — свидетельство глубокого переживания. Из мира ушла кедуша. Человек лишён возможности служить Создателю в той мере, в какой это было доступно предыдущим поколениям. И не только это. В мире не может быть вакуума: место кедуши заняла тума. По земле, на которую прежде не всякому позволялось ступить, теперь свободно гуляет лисица — некашерное животное. Человека с высокой душой такое зрелище заставит внутренне содрогнуться. Откуда может прийти утешение? Р. Акива показывает связь между произошедшей трагедией и будущим избавлением. И дело не в том, что, в конце концов, наступят хорошие времена. Суть утешения не в этом. Успокоение души приходит вслед за пониманием, что случившееся несчастье есть ступень лестницы, ведущей вверх, этап, предусмотренный тайным планом Творца. И это то, чему нас учит это место Талмуда: позитивное отношение к настоящему возможно лишь тогда, когда на него смотрят из будущего. В противном случае события нашей жизни представляются трагедией, с которой человеческое сердце не может примириться.

Между разбираемой историей из трактата Макот и проблемой, поднятой трактатом Санхедрин, существует внутренняя связь. Трактат Санхедрин говорит об ожидании Машиаха. Сначала рассказывается о нескольких неудачных попытках некоторых талмудистов вычислить день прихода Машиаха. Затем рассматривается проблема, связанная с самим ожиданием. При этом в основе разбора лежит высказывание пророка Хавакука: "…(есть) ещё время до (исполнения) видения, и свидетельствует оно о конце, и не обманет оно. Если замедлит — жди его, ибо придёт непременно, не опоздает" (Хавакук 2:3). Видение пророка касалось конца времён. Слова "оно не обманет" Талмуд связывает с ошибочными вычислениями даты появления Машиаха. Просчёты в предсказаниях не были бесследными. Люди искренне верили в правильность расчётов, и несбывшиеся ожидания вселяли в их сердца уверенность в напрасности дальнейших надежд. В ответ на это пророк говорит: "…(есть) ещё время до (исполнения) видения… и не обманет оно".

Несмотря на оптимистичность предсказания, хахамим волнует вопрос: а сбудется ли оно? Дело в том, что расчёты дня прихода Машиаха в некоторых случаях не были ошибочными: в соответствии с планом Творца, он действительно мог появиться в те дни. Причина, по которой это всё же не произошло, состояла в том, что или народ, или его лидеры не выдерживали связанного с этим великим событием испытания. А поскольку известно, что возможны ситуации, когда Всевышний отменяет Своё решение, то возникает опасность невыполнения пророчества Хавакука. Именно об этом и говорит трактат Санхедрин: "… может быть, ты скажешь: мы ждём (Машиаха), но Он (Создатель) не ждёт".

Рассуждение Талмуда таково: конечно, мы, основываясь, в частности, на видении Хавакука, ожидаем прихода Машиаха, но есть вероятность, что Творец перестал его ждать. В самом деле, человеку неизвестно, каковы намерения Создателя в настоящий момент. В ответ на это Талмуд приводит слова пророка Йешаи, из которых следует, что Всевышний не отказался от своего плана, но лишь задерживает его реализацию: "И поэтому медлит Г-сподь помиловать вас, и поэтому удалился Он, чтобы (потом) сжалиться над вами, ибо Б-г правосудия Г-сподь, счастливы все ожидающие Его". Талмуд продолжает: "Если мы ждём и Он ждёт, что задерживает (приход Машиаха)? Правосудие задерживает. И если правосудие задерживает, почему мы ждём? Чтобы получить награду, как сказано: "счастливы все ожидающие его"".