До вечера было еще очень далеко. В принципе, Мила могла бы успеть сходить на речку или хотя бы к главному городскому фонтану, который превратился в эти жаркие дни в подобие маленького пляжа, где можно было позагорать, растянувшись на лавочке или даже подставить голову под упругие струи холодной воды. Могла бы, но не хотела. То, что еще недавно было для нее важно и интересно, теперь ушло на второй план, оттесненное праздными раздумьями о сущности зеркал. Эти мысли, словно заноза, сидели у нее в мозгу, не позволяя расслабиться и наслаждаться прелестями летней каникулярной жизни.

Выйдя из дому, она медленно брела по мягкому от жары асфальту, не замечая обжигающих солнечных лучей паливших ее макушку. Мила просто шла вперед в неизвестном направлении и представляла ту, что смотрела на нее из глубин зазеркального мира.

— Танька. — вслух пробормотала девочка. — Конечно же, Танька.

Мила вспомнила загадочную историю, недавно произошедшую с ее подружкой Таней Андреевой.

То, что с ней случилось, можно было назвать настоящим кошмаром, а связан он был именно с зеркалом. Не раздумывая, Мила набрала телефон подруги. Трубку долго не брали, пока, наконец, не послышался усталый, немного недовольный голосок:

— Алле. Я слушаю.

— Привет, Танька.

— Приветик.

— Как отдохнула? — начала издалека Мила.

— Хорошо, но мало. Мама говорит, что наша поездка на море уже успела улетучиться, как утренний туман на солнце. Только загар остался.

— Слушай, мне надо с тобой обсудить одну вещь.

— Мил, давай потом. Мы плохо спали в поезде, там такая духота была, что я себя ощущала пирожком в духовке, а на данный момент мы только-только чемоданы распаковали.

— Я хотела уточнить насчет зеркал. — Мила помедлила, подбирая слова, а потом, от волнения перешла на шепот и добавила: — О том, кто в них прячется.

Пауза была очень долгой и девочка уже начала думать, что возникли проблемы со связью. Мила стояла на самом солнцепеке, прижимая телефон к уху, дрожа от нервного озноба, для которого, в общем-то, совершенно не было причин.

— Тань! Ты меня слышишь? Куда ты пропала?! — не выдержала она, нарушив затянувшееся молчание.

— Слышу. А почему тебя интересует история с зеркалом? Это же просто недоразумение, разновидность кошмарного сна. Я совсем не уверена, что призрак появлялся на самом деле.

— С зеркалом что-то не так. Мне показалось, что мое отражение изменилось, стало другим. Как бы это сказать? Чужим, что ли.

— Ты сейчас где?

— Иду мимо сквера в сторону центра.

— Давай встретимся у бывшего магазина «Диета».

— Хорошо.

— Буду через пятнадцать минут.

Закончив разговор, Мила прибавила шаг, с опаской посмотрев на изнуренные жарой деревья, росшие в полузаброшенном сквере, мимо которого она шла. Об этом месте, находившемся в самом центре города, было сложено столько леденящих кровь историй и легенд, что оно повергало в трепет всякого, кто хоть немного верил в чудеса. До недавнего времени Мила Китайгородцева не относилась к этой категории людей, но события произошедшие пару месяцев назад, круто поменяли все представления о жизни. Тогда, тринадцатого мая, в пятницу, всем участникам маленькой дружной компании довелось пережить жуткую ночь, необъяснимый кошмар между сном и явью. Все началось с глупой мысли, пришедшей на ум Толику Стоцкому — парень решил устроить «кошмарные посиделки», отметив, таким образом, столь зловещую дату, как пятница тринадцатого. Все собрались в брошенном доме и начали пугать друг друга всевозможными страшилками, впрочем, не слишком веря сказанному. Вечер удался, а когда ребята разошлись по домам, с каждым из них произошла фантастическая и абсолютно необъяснимая история.

Возвращавшаяся с посиделок Мила нашла в «проклятом» сквере старую куклу в забавном наряде, которую имела неосторожность принести к себе в дом. Кукла, в соответствии с традициями ужастиков ожила и устроила маленькую революцию, едва не стоившую жизни самой Миле. Уже на следующий день после кукольного бунта история с ожившими игрушками показалась самой девочке совершенно дикой и нелепой, однако списать все на кошмарный сон было нельзя — синяки и разгромленная квартира стали веским подтверждением того, что события зловещей ночи разворачивались наяву.

Мила старалась не вспоминать это происшествие, но с той поры стала иначе оценивать события, поверив, что на свете могут происходить настоящие чудеса. Потому, подозрительное поведение собственного отражения столь сильно встревожило девчонку, уже ожидавшую от зеркала какого-нибудь подвоха.

Пока Мила раздумывала о сверхъестественном, ноги сами привели ее к месту встречи — к закрытому на капремонт продовольственному магазину, находившемуся примерно на полпути к Танькиному дому. Остановившись у забрызганной побелкой витрины, Мила стала ждать. Она вовсе не собиралась смотреть на пыльное стекло за спиной, но все же резко обернулась, ощутив спиной чей-то недобрый взгляд. Витрине было далековато до кристальной прозрачности, и отражение Милы едва просматривалось под толстым слоем грязи. Тем не менее, девочка пристально вглядывалась в лицо своего зеркального двойника, пытаясь понять, что он задумал. Но у обитательницы Зазеркалья было невинное кукольное личико с широко раскрытыми голубыми глазами, явно не тянувшее на образ коварного злобного монстра.

— Мила! — худенькая девчонка с темными гладкими волосами и длинной челкой положила руку на плечо подруги. — Приветик. Заждалась?

— Спасибо, что пришла. Может, я просто перегрелась на солнышке, но мне стало казаться, что мое отражение имеет собственное «Я» и к тому же, задумало что-то нехорошее, — без лишних предисловий заговорила Мила. — Потому я и вспомнила о призраке, который навестил тебя в пятницу тринадцатого. Вдруг, все это как-то связано между собой?

— Ах, Мила, мне так хочется, чтобы та встреча оказалась сном! Впрочем, скорее всего, так оно и есть. На самом деле, отражения не рассказывают людям гнусные выдумки. Тут и гадать не о чем.

— Тогда зачем ты пришла?

— Просто решила повидаться с подругой.

— Спасибо.

Девчонки медленно шли по улице, болтая о пустяках, пока не заметили яркие зонтики открытого кафе, под которыми можно было укрыться от изнуряющей жары. Взяв мороженое и «Кока-Колу» Мила и Таня приземлились за свободным столиком.

— Тань, расскажи про ту ночь поподробней.

— Зачем? Новой информации у меня не появилось, а про свои злоключения я поведала вам еще тем утром, сразу после кошмара.

— Да, конечно. Но тогда у меня была куча собственных проблем, я находилась под впечатлением встречи с резиновой бандиткой-революционеркой.

— Ожившей куклой?

— Именно.

Тане Андреевой не слишком хотелось ворошить прошлое, но она понимала, какой важной эта информация может оказаться для Милы, а потому, допив «Кока-Колу», начала свой рассказ:

— Короче, обстоятельства сложились так, что родители остались ночевать в гостях, и мне предстояло провести эту ночь в гордом одиночестве.

Не могу сказать, что такая перспектива меня сильно расстроила — в вольной жизни есть свои преимущества. Я ими не преминула воспользоваться — включила поздним вечером телевизор и начала смотреть ужастик. Никогда не поступай так, Мила! Ужастики нельзя смотреть, когда дома кроме тебя никого нет!

— Учту.

— В общем, после фильма мне стало страшно. Представь: пустая квартира, всюду горит свет, но очень тихо. Не слышно маминого голоса, ничего, а перед глазами — жуткая заплесневелая рука мертвеца с мобильным телефоном, выскользнувшая из ванны.

— Не надо!

— А мне каково было?! Страх усиливался с каждой минутой, и никакие разумные доводы не могли его победить. И тут началось такое. — Таня замолчала, рассеяно ковыряя ложечкой полурастаявшее мороженое. — Ты и сама, Мила, не сможешь точно сказать, во сне тебе повстречалась кукла-убийца или на самом деле. Так и со мной: события той ночи напоминают сон, но… В общем, пока я металась по квартире, повсюду включая свет, на пол упала рамка с фотографией. Стекло разбилось и оттуда выпала еще одна фотка. На ней было изображено три человека: мама, я и еще одна девчонка с моим лицом. Это меня здорово удивило, но гадать, что сие означает, времени не было — осколок стекла повредил мою руку, и кровь ручейком текла на паркет. Я побежала в ванную комнату, кое-как перевязала порез и тут случайно посмотрела в зеркало. Знаешь, хотя отражение копировало меня до мелочей, у него было совсем другое выражение лица — жесткое, насмешливое, злое. А зубы зеркального двойника сияли нестерпимой, отдающей в синеву белизной.

У Тани Андреевой было миловидное личико, а огромные синие глаза, прятавшиеся под челкой, имели нежное, немного растерянное выражение. Представить, что эта безобидная мордашка могла стать маской, за которой пряталось чудовище, мог только человек с нездоровым воображением.

— Не знаю, сколько времени я тупо смотрела в зеркало, но тут в моей голове раздался голос. — продолжала рассказывать Таня. — Отражение поведало невероятную историю, сообщив о том, что у меня, якобы была сестра-близнец Катерина, которая погибла в раннем детстве из-за моей неосторожности. Душа Катерины слилась с моим отражением и терпеливо ждала своего часа. И он настал — Катерина решила завладеть моим телом и жить вместо меня. Я не могла поверить в ее рассказ, но тут в голове стали всплывать детские воспоминания, вернувшие меня в тот роковой день. Все происходило на вилле с мраморными колоннами, возле сапфирового бассейна, окруженного пурпурными розами, где суждено было погибнуть Катерине.

— Никогда не знала, что у вас имеются такие загородные хоромы.

— Именно! У нас даже обычных шести соток никогда не было. А все, что происходило в воображении, больше напоминало сцену из какого-нибудь голливудского триллера. Тогда-то я и сообразила, что призрак лжет, подсовывает какие-то выдуманные образы, не имевшие никакого отношения к моим детским воспоминаниям. Оставалось только позвонить маме и уточнить, была ли у меня сестренка-близнец. Мама сказала, что нет. Как только все выяснилось, голос умолк, а фотография, с которой все началось — исчезла. Короче, Китайгородцева, это был сон! Глупый, противный сон!

Таня даже рукой по столу хлопнула, так ей хотелось подтвердить сказанное. Но на самом деле, девочка вовсе не была уверена в своей правоте. Встреча с обитательницей Зазеркалья тревожила ее и по сей день, потому Таня и поспешила повидаться с подругой, чтобы узнать у нее о новых случаях контакта с зазеркальным миром. Однако, встретившись с Китайгородцевой, Татьяна смутилась и не стала рассказывать о том, что порой, глядя в зеркало, она ощущала злобный взгляд отражения, мечтавшего вырваться в реальный мир из своей стеклянной тюрьмы.

— По-твоему — сон?

— Я же не сумасшедшая! — тряхнула челкой Татьяна. — Просто в тот день мы себя так запугали, что начали повсюду видеть ужасы и кошмары. Глупо и почти смешно.

Мила задумчиво смотрела в дальний конец улицы, где медленно разворачивался неуклюжий автобус, но не замечала происходящего. Конечно, с точки зрения здравого смысла все было именно так: сначала Таньку запугали страшилки Толика Стоцкого, от этого ей привиделся дурной сон, а теперь, под впечатлением этого сна, странные вещи начали мерещиться самой Миле. И все же.

— Мы видим свое отражение, — негромко заговорила она, — образ, который дает представление о нашей внешности. А вдруг отражаются не только внешние данные, но и наши мысли? Они идут задом наперед, или.

— Нет, просто хорошие становятся плохими, а плохие — хорошими, — перебила ее Таня.

— Выходит, у злодея доброе отражение?

— Выходит. Только все это выдумки! На самом деле, во всем виноваты законы физики — лучи отражаются, преломляются и все такое… Короче, я в точных науках не сильна, а вот Яша тебе на эту тему целую лекцию прочтет, ты его только спроси. А нам надо помнить только одно — за зеркальным стеклом нет никаких призраков, ничего. Нет у отражений зеркальных мыслей! Никакого мира Зазеркалья в природе не существует!

Доев растекшееся мороженое, девочки покинули открытое кафе. Мила постаралась беззаботно улыбнуться:

— Кстати, хорошо выглядишь. У тебя загар клевый. А у меня от солнца только кожа сползает и никакого эффекта.

— На море было просто супер! — Танька мечтательно прикрыла глаза. — Да, кстати, это тебе. Сувенир на память.

Она извлекла из сумочки бусы, нанизанные из ракушек чередовавшихся с цветным бисером. Китайгородцева поблагодарила подругу и немедленно повесила их на шею. Вскоре девчонки разошлись по домам.

— Привет, — к лифту подошли высокий парень под два метра роста с тяжеленным чемоданом в руке.

Сопровождавшая его незнакомая девушка улыбнулась и помахала Тане рукой.

— Доброе утро, — хмуро откликнулась она, сильно сомневаясь в подобном утверждении.

Длинного парня звали Петром Толкачевым. Он жил в одном подъезде с Татьяной и однажды здорово помог ей, когда в квартире полетели электрические пробки, а из взрослых в доме никого не было. Хотя Петр был на несколько лет старше Тани, с той поры у них сложились дружеские отношения, а пару раз Толкачев даже ездил с семейством Андреевых за грибами. Поздоровавшись, Татьяна хотела пройти мимо, но немного замедлила шаг, присматриваясь к Петькиной спутнице. Девушка вроде бы казалась знакомой, но в то же время Таня не сомневалась, что раньше никогда ее не видела.

Подтянутая, но в то же время довольно плотная блондинка среднего роста смотрела на Таню почти круглыми карими глазами, а в уголках ее губ таилась задорная усмешка. У девушки была короткая стрижка и очень строгий, несмотря на жару костюм — белоснежная блузка и скромная юбка до середины колена, а на вздернутом носу незнакомки красовались дымчатые очки в металлической оправе.

Пока Таня раздумывала вежливо или нет интересоваться, кем была спутница Толкачева, Петр и блондинка скрылись из глаз, войдя в кабину лифта. Так ничего и не выяснив, девочка медленно вышла из подъезда. Несмотря на довольно ранний час, она направлялась к Миле Китайгородцевой, намереваясь рассказать о своем тревожном сне. Скрывать правду больше не имело смысла — Мила испытывала те же страхи, что и она, вздрагивая при виде собственного отражения. Вчера Таня постеснялась рассказать о своих проблемах подруге, но теперь, пережив очередной кошмар, поняла, что такие вопросы лучше решать сообща. События последних дней напоминали настоящий заговор потусторонних сил, намеревавшихся довершить начатое и расправиться с теми, кто сумел пережить роковую пятницу тринадцатого.

Возле Милиного подъезда стояла «Скорая помощь». Возможно, врачи приехали к кому-то другому, но, увидев белый микроавтобус, Татьяна вся съежилась от дурного предчувствия. Увы, оно не обмануло — на лестничной площадке Таня столкнулась с врачом, выходившим из квартиры Китайгородцевых.

— Софья Павловна! — девочка проворно подскочила к двери, которую еще не успели закрыть. — Подождите!

— Это ты, Таня? — на осунувшемся лице женщины вспыхнула надежда. — Ты знаешь, где Мила?

— Мила? Нет. А что случилось?

Они вошли в квартиру. Милина бабушка, у которой на нервной почве случился сердечный приступ, лежала в гостиной, и чтобы не тревожить ее, Софья Павловна повела нежданную гостью на кухню.

— Присаживайся. Чай будешь?

— Нет, спасибо.

— Вы с Милой близкие подруги, неужели она ничего не рассказывала тебе о своих планах?

— Ничегошеньки.

— Странная история. Сегодня утром я обнаружила, что Мила исчезла. Вначале я успокаивала себя тем, что она отправилась на утреннюю пробежку.

— Да, Мила действительно хотела сбросить лишние килограммы и заняться спортом.

— Пока только теоретически. Я ждала минут сорок, а потом заметила, что вся Милина обувь стоит на месте. А в прихожей лежала ее домашняя туфля. Одна! Создается впечатление, что моя дочь покинула дом в одном шлепанце на босу ногу.

— Странно.

— Именно. Я начала обзванивать всех ее друзей: звонила Регине, Толику, Яше, тебе, но ты уже ушла. Никто не может сказать, куда исчезла моя дочь! Таня, если ты что-то знаешь.

— Мне ничего не известно, Софья Павловна.

— Тогда почему ты здесь? — женщина в упор посмотрела на юную собеседницу. — У тебя в глазах тревога. Умоляю, расскажи мне все. Я не стану на вас злиться. Мне достаточно только знать, что Мила находиться в безопасности.

Таня покачала головой. Она понимала, что глупо делиться со взрослым человеком своими тревогами, связанными с тайнами Зазеркалья. Разве могла Милина мать поверить в историю о злобных зеркальных двойниках, преследующих людей во сне и наяву? Сказать такое, означало бы окончательно расстроить Софью Павловну.

— Может быть, за вами следует какой-нибудь подозрительный тип? Или просто вы затеяли новую игру? — продолжала допытываться Милина мама. — Толик Стоцкий большой выдумщик, наверное, это его затея.

— Толик здесь не причем. Как и все остальные.

— Дверь была заперта изнутри, все ключи на месте. Впрочем, здесь нет ничего чудесного — у нас замок захлопывается, поэтому можно выйти из квартиры и закрыть ее без ключа. Но все равно это очень и очень странно. Я обыскала все комнаты, думая, что Мила где-то спряталась, но не обнаружила ее. Она просто исчезла, растворилась в воздухе.

— Софья Павловна, не волнуйтесь! Мила обязательно найдется.

Произнося сочувственные слова, ни чуть не утешавшие Милину маму, Таня направилась в прихожую. Она хотела просто уйти, но машинально, по привычке притормозила перед зеркалом, оценивая свой внешний вид. Поправляя челку, девочка заметила отражавшиеся в большом, почти до пола зеркале, лежавшие рядом с ногой ракушечные бусы, которые она вчера подарила Миле. Одного неловкого шага было достаточно, чтобы раздавить их. Уверенная, что безделушка лежит возле ее каблучка, девочка нагнулась, намереваясь поднять бусы, однако на золотистом паркете ничего не было.

— Не поняла.

— Ты что-то сказала?

— Нет, Софья Павловна. Если появятся какие-то известия о Миле, я сразу же вам позвоню.

Татьяна вновь посмотрела в зеркало, прямо под ноги своему отражению, туда, где секунду назад лежали набранные из ракушек и бисера бусы. Но зеркальное стекло отражало только безукоризненно чистый пол и Татьянины ноги в модных босоножках. Простенькая безделушка исчезла без следа, точно так же, как ее хозяйка.

Торт оказался на редкость вкусным и Зизи, позабыв о своем намеренье «с понедельника сесть на диету», подкладывала себе кусочек за кусочком. Остальные тоже не отставали от нее, с аппетитом налегая на сладости и запивая их ароматным крепким чаем. Вечер вполне можно было назвать встречей боевых друзей — за столом собрались люди, судьба которых сложилась таким образом, что однажды им пришлось вступить в битву с силами зла и выйти из нее победителями. Татьяна Панкратова, Петр Толкачев, Сергей Ивойлов, Виктория Барышева, сама Зизи на первый взгляд казались обычными юношами и девушками, однако каждому из них приходилось смотреть в лицо смерти, сталкиваться с пришедшими из иных миров монстрами и духами. В тесном кругу отсутствовала только Светлана Акулиничева — она училась в одном из московских вузов и этим летом почему-то так и не приехала на каникулы в родной город.

Последние годы компания редко виделась, но Петька Толкачев, знавший, что из Москвы должна приехать его двоюродная сестра Зизи, решил устроить эту встречу. Все были очень довольны, попивали горячий чай и делились воспоминаниями о «делах давно минувших дней».

— Слушай, Зизи, а я тебя сразу не узнала, — заметила Панкратова, бросая в чашку золотистый кружочек лимона. — Когда мы встретились с тобой в первый раз, у тебя были длинные красно-розово-синие волосы, к тому же ты испытывала явную страсть к пирсингу.

— А на следующее лето, когда мы ездили на море, твою голову украшало множество косичек.

— Точно, Сережка. Ровно пятьдесят две штуки. Ох, и намаялась я их заплетать!

— Год спустя ты обзавелась короткой стрижкой и ходила в байкерском прикиде, — вступил в обсуждение внешности двоюродной сестры Петр.

— Все-то вы помните! Значит, не зря старалась. Кстати, я и сейчас свою «Хонду» не бросила, когда есть время, устраиваю по ночам покатушки. Это такой адреналин, что отказаться от него просто невозможно, но вообще с бурной юностью покончено. Я теперь добропорядочная студентка Тимирязевской Сельскохозяйственной академии, учусь на биотехнолога. Знаете, наука это тоже круто, в ней такого можно добиться. Кстати, с родителями я помирилась, теперь у нас в семье тишь да гладь. Даже непривычно как-то.

— А очки тебе зачем? Ты же вроде бы хвасталась отменным зрением.

— Ах, Виктория, ничего-то ты не понимаешь! Очки — последний штрих к новому имиджу, они придают моей физиономии недостающую от природы серьезность.

Чаепитие продолжалось. Друзья рассказывали о себе, о том, как складывалась их взрослая жизнь, какие радости и разочарования они испытали после окончания школы. Солнце постепенно спускалось к горизонту, но по-прежнему было очень жарко и душно.

— Даже на курорт ехать не надо — такая жарища, — Зизи расправила плечи, потянулась. — Помнишь, Петька, как мы загорали в тот год на море?

— В моей, между прочим, компании и, кстати, у моей тети.

— Это подразумевалось, Ивойлов, — ничуть не смутилась Логинова.

— С тех пор я просто возненавидел зеркала, — заметил сразу посерьезневший Петр. — Хотя и раньше они мне не слишком нравились.

Вспомнив страшные события, в которых участвовала она и мальчишки, Зизи сразу помрачнела, отодвинула блюдечко с недоеденным тортом:

— Эта история стоила жизни нескольким людям. Иногда я просыпаюсь ночью в холодном поту и задаю себе вопрос: «Кончился или нет, тот кошмар?».

— Мы же все сделали как надо.

— Да, Сережка, но зло так просто не уничтожишь — у него множество щупалец. Отрубишь одно — высовывается другое. Никогда ни в чем нельзя быть уверенной.

— Да что мы все о грустном? — тряхнула роскошными волосами Панкратова. — Давайте потанцуем. Петька, где у тебя музыка врубается?

Веселилась компания недолго. Небо за окном стремительно затянулось черными тучами, предупреждая о приближении грозы. Никто из ребят не хотел мокнуть под дождем, а потому все поспешили разойтись по домам. Невыспавшаяся прошлой ночью Зизи тоже решила поскорее лечь спать. Петька постелил ей раскладушку в большой комнате прямо напротив раскрытого настежь балкона. Духота казалась почти нестерпимой и чтобы немного проветриться, девушка вышла на свежий воздух. Стоя на балконе, она долго смотрела на расстилавшийся внизу городской ландшафт. Серое, набухшее влагой небо то и дело озаряли вспышки молний, где-то вдали рокотал гром. Мысли у Зизи были под стать погоде — тяжелые, тревожные, неприятные. Она как никто другой знала, сколько страшных тайн хранит этот такой спокойный с виду городок и, по правде говоря, просто боялась приезжать в него снова. Когда-то сама Зинаида Логинова пробудила дремавший на этих холмах кошмар, впустила в реальность темные силы разрушения и хаоса. Казалось, ошибка давно уже была исправлена, но взгляд Зизи вновь и вновь скользил к берегу реки, туда, где раньше стоял дом с башенкой, а теперь находился полузаброшенный сквер.

Неужели все может вернуться, повториться снова? Об этом не хотелось думать, но созерцание знакомого пейзажа обостряло затаенную тревогу. Зизи не знала, чем вызвано это чувство, возможно во всем была виновата наэлектризованная предгрозовая атмосфера, или встреча с теми, кто бок о бок с самой Зинаидой сражался с темными силами, однажды ворвавшимися в наш мир. Возможно. Резкий порыв ветра ударил в лицо, молния озарила безжалостным светом спящий городок. Зизи прекрасно знала, что ни при каких обстоятельствах не должна была поддаваться страху и унынию, делавших человека уязвимым, а потому решительно покинула балкон, разделась и плюхнулась на старенькую, поскрипывающую раскладушку.

Вряд ли Зинаида Логинова могла бы сказать, что именно разбудило ее посреди ночи — то ли раскат грома, то ли странный звук, нарушивший спокойствие ночи, а возможно, переполнявшая сердце тревога, которая возникла в тот самый момент, когда девушка вышла из поезда на перрон вокзала и усиливалась с каждым часом пребывания в городке. Зизи открыла глаза, прислушалась. Мерный стук капель стихающего дождя, тиканье часов, собственное дыхание, едва различимая мелодия, доносившаяся откуда-то с улицы, сливались в привычный ускользающий из сознания фон, который обычно называли тишиной ночи.

— Е-е-ети-и-и-игомоп!

Этот странный, ни на что не похожий зов, едва различимый, но такой жуткий, что от него стыла кровь, и хотелось рыдать от необъяснимого отчаянья, наполнил комнату. Зизи мигом избавилась от остатков сна и теперь лежала неподвижно, широко раскрытыми глазами всматриваясь в темноту и ожидая продолжения кошмара.

— Е-е-ети-и-и-игомоп.

Сомнений не оставалось — звук исходил из того угла, где висело на стене тусклое зеркало в овальной раме. Поняв это, Зизи резко, словно ее подбросило пружиной, вскочила с раскладушки и метнулась к посеребренному стеклу. Она посмотрела на свое отражение с такой ненавистью, словно лицом к лицу столкнулась со злейшим врагом.

— Даже не думай! — прошипела Зизи в лицо зеркальному двойнику. — И не надейся. У вас у всех нет ни одного шанса выйти в наш мир. Я загнала вас в Зазеркалье, и вы будете сидеть там до конца времен! Мерзкие, гнусные твари! Ненавижу!

— Е-е-ети-и-и… — послышалось из глубин зеркального мира. — Е-е-е-е…

Постепенно странный зов удалялся, стихал, растворяясь в тишине.

— Решили запугать меня?! Не выйдет! Именно — никто отсюда не выйдет. Никогда!

Голос Зизи звучал твердо, однако в душе не было спокойствия и уверенности. Она слишком хорошо знала, какие могущественные силы противостояли ей.

Ночная гроза пришлась кстати — жара немного спала, измученные растения получили глоток воды, возвращающий их к жизни. Утро просто сияло жизнерадостностью и безмятежностью, но шагавшая по улице Зинаида Логинова не замечала радости нового дня. Все мысли девушки были сосредоточены на странном крике доносившимся из Зазеркалья этой ночью, а потому по сторонам она не смотрела, двигаясь на «автопилоте». — Ой!

Хотя улица была почти безлюдна, Зизи все же ухитрилась столкнуться с шагавшим навстречу человеком. Со стуком упала на асфальт тонкая трость, рассыпались по земле помидоры, ослепительно блеснули в черных стеклах очков солнечные лучи. Слепая женщина беспомощно водила руками по земле, разыскивая выпавшую из рук палочку.

— Бога ради, извините меня! — всполошилась Зизи. — Я сейчас все соберу.

— Ничего страшного, все нормально.

Однако сама Зизи так не думала. Ей было стыдно за свою неосторожность и она, как могла, старалась загладить вину.

— Можно я провожу вас до дома? — спросила она, собирая раскатившиеся по тротуару помидоры.

— Нет-нет, не беспокойтесь.

Миниатюрная, еще не старая женщина подняла голову, «посмотрев» в лицо Зизи. Непроницаемые стекла черных очков подчеркивали бледность кожи, превращая лицо в подобие восковой маски. Поправив прядь седых волос, слепая улыбнулась, демонстрируя ровные белые зубы. «Сколько же ей лет? — задумалась Зизи. — Вначале она показалась мне старухой, но вроде бы ей далеко до преклонных годов». Собрав в пластиковый пакет рассыпавшуюся снедь, Зинаида вновь смущенно улыбнулась:

— Разрешите, я донесу это до вашего дома, иначе все равно буду чувствовать себя виноватой.

— Ладно. Если вам так спокойней. Но я бы прекрасно справилась сама.

Похоже, слепая действительно не нуждалась ни в чьей помощи — движения у нее были стремительными и уверенными, и на самом деле она просто делала любезность, позволяя помогать себе. Вскоре тросточка часто застучала по асфальту, сливаясь с дробным цоканьем каблучков. Подхватив тяжелый пакет, Зизи поспешно зашагала следом за своей новой знакомой.

Идти пришлось довольно долго — женщина жила в самом центре города в старинном, некогда шикарном, но теперь изрядно обветшавшем доме. Войдя в подъезд, она миновала лифт и начала быстро подниматься по лестнице. Потолки в здании был высоченными, поэтому следовавшая за своей спутницей Зизи даже немного запыхалась, поднявшись в таком темпе на четвертый этаж. Слепая нащупала в кармане ключ и со второй попытки вставила его в замочную скважину.

— Ладненько, я пошла. Еще раз извините, что все так вышло, — Зизи протянула пакет с помидорами.

— Постойте! Раз уж вы здесь, заходите в дом, я вас угощу кофе.

Зинаида начала отказываться, но слепая женщина настойчиво повторяла свое приглашение:

— Зайдите на минутку. С тех давних пор, как я ослепла, у меня осталось совсем мало друзей, а я, признаться, люблю непринужденную беседу за чашечкой кофе. Составьте мне компанию, раз уж вы намеревались сделать что-то хорошее.

— Конечно. С удовольствием, — вежливо согласилась девушка, вслед за хозяйкой входя в квартиру.

— Кстати, мы еще не представились. Я — Маргарита Олеговна, впрочем, мне больше нравится, когда ко мне обращаются без отчества, — слепая протянула маленькую жесткую ладонь.

— Зинаида, Зизи — для краткости. Можете называть меня на «ты».

— Рада познакомится, Зинаида.

— Взаимно.

Квартира, в которой жила Маргарита, оказалась огромной, тысячу лет не ремонтированной коммуналкой, с бесчисленным множеством выходивших в широкий коридор дверей. Самая дальняя из них вела в комнату, принадлежавшую слепой женщине.

— Заходи.

— Спасибо.

Помещение было чистым и просторным, но Зизи не обратила внимания на интерьер — как только она вошла, ее взгляд оказался прикованным к большому зеркалу, возвышавшемся в дальнем углу комнаты. Печальный опыт подсказывал, насколько опасны могли быть старинные зеркала, поэтому Логинова сразу насторожилась, ожидая какого-нибудь подвоха. «Зачем слепой зеркало?» — подумала она, подходя к высокому, выше человеческого роста зеркальному стеклу в позолоченной раме. Старинные зеркала обладали особой глубиной и прозрачностью, поэтому иллюзия того, что перед Зизи находится дверной проем, ведущий в соседнее помещение, была почти полной.

— Присаживайся за стол.

Вскоре на старенькой скатерти появились какие-то сладости, зашумел электрический чайник. Обстановка была вроде бы по-домашнему уютной, но разговор почему-то не клеился. Сидевшая спиной к зеркалу Зизи чувствовала себя крайне неуютно и, грызя печенье, придумывала подходящий предлог, чтобы расспросить об этом, как ей казалось зловещим предмете интерьера. Но спрашивать ничего не пришлось…

Неожиданно Маргарита поставила на стол чашку с недопитым кофе, замерла в напряженной позе.

— Что слу… — Зизи умолкла на полуслове, увидев поднятый палец прислушавшейся к чему-то женщины.

Слепые, скрытые черными стеклами глаза Маргариты были устремлены к зеркалу, словно она хотела рассмотреть что-то в прозрачном омуте Зазеркалья. В воздухе витала необъяснимая тревога. Резко обернувшись, Зизи тоже уставилась на зеркальное стекло. Несколько минут прошло в напряженном ожидании, а потом неприятное чувство исчезло. Маргарита вновь потянулась к кофе, словно ничего не произошло.

— Скажите, Маргарита, вы чувствуете присутствие духов Зазеркалья?

Зизи задала этот вопрос сразу, без предисловий, но, похоже, он ничуть не удивил слепую. Она ответила спокойно, словно речь шла о чем-то обыденном и не представляющем особого интереса:

— Мне дано ощущать зло, исходящее из того мира. Сила, скрывающаяся в зеркалах, лишила меня зрения, но дала эту способность. Я специально принесла в дом зеркало, чтобы следить за теми, кто скрывается в нем. А что тебе известно о духах Зазеркалья?

— Я столкнулась с одной маньячкой, называвшей себя Великой жрицей Зазеркалья несколько лет назад. Было трудно, но мы прорвались.

Рука Маргариты дрогнула, темные капли кофе расплылись на скатерти. Впрочем, женщина сумела взять себя в руки и даже улыбнулась, хотя произнесенные ей слова вряд ли могли дать повод для веселья:

— Каждое зеркало — окно в другой мир. Поскольку зеркала находятся повсюду, обитатели Зазеркалья вездесущи.

— Знаю. Главное, чтобы они не лезли в нашу реальность.

— Стекло — надежная граница.

— Но вдруг духи найдут способ вырваться из плена?

Собеседница Зизи нахмурилась, сделала рукой неопределенный жест, словно отгоняя надоедливую муху:

— Не знаю. Я ничего не знаю, кроме того, что за зеркальным стеклом таиться зло. Иногда оно приближается, иногда уходит, это как приливы и отливы — ничего нельзя изменить или переделать. Но несколько минут назад я ощутила какое-то иное, непривычное чувство, исходящее от зеркала. Отчаянье? Страх? Мне не удалось до конца осознать, что это было. Кто-то приблизился к границе миров, а потом отступил, накрыв меня волной своих негативных эмоций. Вот и все, что я почувствовала.

Маргарита умолкла, давая понять, что ей не хочется продолжать разговор на эту тему. Немного поболтав о пустяках, Зизи поднялась со своего места:

— Спасибо за кофе. Приятно было познакомиться. Маргарита Олеговна, можно я оставлю вам свой адрес? Мне кажется, что люди, знающие тайну Зазеркалья не должны терять связь друг с другом. Мало ли что может случиться.

— Из меня плохая помощница. Все в прошлом, я не хочу его ворошить.

— И все же…

— Хорошо, напиши свой адрес и телефон на листочке — если возникнет необходимость, мне прочтут его соседи.

Зизи начала возиться с блокнотом, на ходу объясняя, что сейчас живет у двоюродного брата, к которому приехала в гости, однако обязательно даст не только его адрес, но и свой московский. Едва девушка закончила писать, как комнату огласил далекий протяжный вопль:

— Е-е-ети-и-и-и-игомоп!

Зизи явно не относилась к категории лиц робкого десятка, но доносившийся из Зазеркалья звук поверг ее в шоковое состояние. Было в этом крике что-то жуткое, запредельное, внушавшее всепоглощающий ужас. Девушка инстинктивно отпрянула от зеркала, приблизившись к неподвижно сидящей Маргарите. Но вряд ли Зизи смогла бы найти у нее защиту — слепая женщина была испугана не меньше своей гостьи.

— Адюсто янем етитсупыв! — отчетливо прозвучала фраза на неведомом языке. — Я гед? Я гед?!

Подавив отчаянным усилием воли охватившую ее панику, Зинаида Логинова подняла голову, заставив себя посмотреть в зеркало. Какой бы грозной не была надвигающаяся опасность, ее следовало встречать лицом к лицу, не прятаться и не пытаться бежать.

— Етигомоп! Етигомоп!

Зизи видела, как меняется зеркало — стекло медленно темнело, а все отражавшиеся в нем предметы таинственным образом преображались, становясь непохожими сами на себя, но при этом сохраняя прежнюю форму. «Хорошо, что Маргарита не может видеть этот бред, — промелькнуло в голове потрясенной Зизи. — Здесь запросто можно свихнуться». Впрочем, слепая испытывала те же чувства, что и Логинова — хотя ей не дано было видеть преобразившееся зеркало, женщина всем своим существом ощущала исходивший из него поток негативной энергии.

— Давай, иди сюда! Будешь иметь дело со мной! — отчаянно закричала Зизи, пытаясь справиться с паникой. — Я тебя не боюсь! Ну же!

Словно повинуясь ее призыву, в дальнем углу зазеркальной комнаты прямо из стены возникло нечто и устремилось к зеркалу, ставшему выходом в реальный мир.

— Черт. — Зизи до боли сжала кулаки, наблюдая за приближавшимся монстром. — Это не дух.

Такого она не видела никогда в жизни, не могла даже помыслить, что нечто подобное может существовать в кошмарном мире грез. К зеркалу стремительно приближалось нечто. Существо? Сгусток энергии? Нет. Никто бы не нашел слов, описывая пришедшее из Зазеркалья чудовище. У него не было четких очертаний, оно отдаленно напоминало человеческую фигуру, однако имело искаженные, постоянно меняющиеся пропорции. Монстр с размаху ударился о стекло, растекся по нему огромной кляксой, издав при этом истошный вопль, от которого закладывало уши.

Зинаида невольно подняла руки, приготовившись защитить голову от осколков стекла, однако зеркало выдержало напор рвавшегося в реальность чудовища, оставаясь надежной преградой, разделявшей два таких разных мира.

— Седз я, седз!

Монстр бился о стекло, в этой огромной «кляксе» порой угадывались черты человеческого лица, а потом она вновь становился чем-то абстрактным и от того особенно жутким. Атака длилась несколько мгновений, а потом зазеркальное чудовище отчаянно взвизгнуло и исчезло, словно его никогда и не было.

Ужас отступил. Зизи вытерла выступивший на лбу пот, перевела дыхание. Сердце колотилось громко и яростно, но в душу постепенно возвращалось спокойствие — на этот раз неведомая угроза миновала их. Девушка посмотрела на хозяйку квартиры:

— С вами все в порядке?

— Да, — Маргарита без сил откинулась на спинку стула. — Да.

— Вы знаете, кто это? Я видела духов Зазеркалья, они не похожи на это чудовище. Или по Зазеркалью бродит много разного сброда?

Слепая только покачала головой. Пережитое лишило ее сил, она чувствовала слабость во всем теле и странную опустошенность, завладевшую ее душой.

— Может быть, вам врача вызвать?

— Не стоит. Все позади. Они всегда рядом, время от времени они приближаются к границе миров, терзая мою душу. Пусть так. Зазеркалье — часть реальности, хотим мы этого или не хотим, но гнездящееся в нем зло будет существовать всегда.

На этой «оптимистической» ноте разговор закончился. Попрощавшись с Маргаритой, Зизи поспешила выбраться на свежий воздух. Больше всего она хотела забыть жуткий образ, явившийся из зазеркалья, но он запечатлелся в ее сознании так крепко, будто был выжжен раскаленным железом.

Закадровый текст оказался довольно ехидным, а появлявшиеся на экране лица очевидцев — глуповатыми. Смотревшая телевизор Таня Андреева морщила лоб и нервно вертела в руках дистанционный пульт — девочке очень не нравилось происходящее. Лада Мартынова выполнила свое обещание, полностью показав короткое Танино заявление, но из-за журналистских комментариев звучало оно крайне неубедительно. Нервная, взъерошенная девчонка, которую Лада называла не иначе, как «жертвой собственных страхов» бормотала что-то об опасности, исходившей от зеркал, испуганно озиралась по сторонам. Расстроенная Таня выключила телевизор — ей так и не удалось предупредить людей об опасности, нависшей над каждым из них, зато с ролью посмешища и городской дурочки она справилась блестяще.

«Хорошо, что папа задержался на работе, а мама ушла в магазин. Лучше им не видеть этого безобразия, — подумала расстроенная Таня, поднимаясь с дивана. — Никогда больше не буду связываться с журналистами. Они всегда все перевирают и выворачивают наизнанку». Несостоявшаяся телезвезда собиралась отправиться на кухню, попить чаю, но тут в дверь позвонили. На пороге стояла кареглазая блондинка, которую Таня на днях встретила в обществе Петра Толкачева.

— Привет, — незнакомка решительно шагнула в квартиру.

— Привет.

— Клево выглядишь в телеке.

— А мне не понравилось, — откликнулась Татьяна, гадая, как следует вести себя, общаясь с нежданной гостьей. — Кстати, меня зовут Таня.

— Точно. А меня ты просто не узнала — я же Зизи!

— Зизи?!

Только теперь Андреева сообразила, почему блондинка казалась ей знакомой. Несколько лет назад Зизи приезжала на каникулы к своему двоюродному брату, тогда-то Таня впервые увидела эту экстравагантную, ни на кого не похожую девчонку. С той поры она изменилась почти до неузнаваемости, только глаза остались прежними — озорными и дерзкими.

— Тогда ты одевалась по-другому.

— Да, черная кожа и все такое. Но теперь я записалась в паиньки. Такой прикид впечатлят?

— По-прежнему. Да что мы застряли на пороге? Проходи в комнату. Рада тебя видеть, Зизи.

— Аналогично. Но, честно говоря, я возникла здесь по сугубо серьезному делу. Из этой сумбурной телепередачи мне удалось понять, что ты располагаешь какой-то важной информацией о зеркалах. Не хочешь поделиться фактами со мной?

— Конечно. — Таня указала на диван. — Присаживайся. Мне почти ничего не известно о Зазеркалье, кроме того, что это жуткое место, представляющее опасность для людей.

— Кто бы спорил! А поконкретнее?

— Знаешь, Зизи, ты мне в любом случае не поверишь, слишком дико звучит эта история.

— Я верю в чудеса, Татьяна. Жизнь заставила.

— Ты будешь смеяться, но кошмар начался в пятницу, тринадцатого числа.

Вначале Таня говорила неохотно, стараясь под маской иронии скрыть свое смущение, но постепенно увлеклась, в деталях поведав Зизи о призраке из Зазеркалья, назвавшимся ее сестрой-близнецом. Зинаида слушала внимательно, не перебивая. На ее лбу пролегла маленькая складочка, а выражение глаз стало серьезным и строгим.

— Скверно, — произнесла она, подытоживая невероятный рассказ Татьяны. — Значит, с тех пор тебе сниться призрак лже-сестры?

— Если бы только это! Недавно у кошмара появилось продолжение. На этот раз уже не я, а моя подружка Мила Китайгородцева почувствовала, что зеркальное отражение живет самостоятельной жизнью и является совсем не тем, за кого себя выдает. Короче, Мила обсуждала со мной эту тему, была очень встревожена, а на следующее утро выяснилось, что она исчезла из запертой на замок квартиры. Думаю, Китайгородцеву затащил в Зазеркалье тот самый монстр, о котором говорит весь город. Он появился примерно в то же самое время, когда исчезла Мила, недели три назад.

— Я видела чудовище — видок у него хуже не бывает, но он не может вырваться из Зазеркалья, бьется, как муха о стекло.

— Мила очень любопытна, может быть, она сама шагнула ему навстречу?

— Вряд ли. Слишком страшно. Нервы не выдерживают. Прежде я никогда таких чудищ не видела.

— Кто знает, что скрыто в Зазеркалье?

— К примеру, я. Мне довольно много известно об этом гнусном местечке.

— Но откуда?

Вместо ответа, Зизи закатала рукав кофточки, демонстрируя шрам, пересекавший загорелое плечо:

— Видишь? Память об одном несостоявшемся жертвоприношении. Нас едва не принесли в жертву духам Зазеркалья. Я думала, что теперь с этими тварями покончено, но, похоже, ошиблась. А как мило начиналась та история.

— Подожди, не рассказывай.

— Почему? — Зинаида с удивлением посмотрела на Таню. — Боишься?

— Пока нет. Просто подумала, что этот рассказ должны услышать все мои друзья. Они в курсе событий и новая информация их очень заинтересует.

Зачем много раз рассказывать одно и тоже? Пусть все соберутся и послушают.

— Разумно.

— А Яша Абрамов, может подсказать что-нибудь дельное. Знаешь, какой он умный? Отличник, гордость школы.

— Яша? Это такой хлипкий паренек, который все время смотрит себе под ноги?

— Точно. Откуда ты знаешь?

— Город маленький. Случайно познакомились на улице. Ладненько, Тань, звони своим приятелям, а то у меня просто язык чешется рассказать о моей встрече с духами Зазеркалья. Тогда такое творилось…

— Здравствуй, мама! — Игорь обнял стоявшую на пороге мать. — Как я рад тебя видеть!

Рука слепой женщины нежно скользнула по его щеке, и хотя глаза Маргариты скрывали черные стекла, ее лицо светилось счастьем:

— Проходи, Игорек. Ты так редко бываешь дома.

Игорь старался держаться, словно ничего не случилось, но все его мысли и чувства были сконцентрированы на том, что произошло в гостиничном номере пару часов назад. Он бы вообще не пришел сегодня к матери, но заранее договорился с ней о встрече по телефону и теперь не хотел огорчать ее отказом.

— Командировки, разъезды. Лада неугомонный человек, не знает покоя. Вот я и вынужден мотаться за ней по стране, дома уже не был два месяца. — рассказывал Игорь, разместившись за круглым столом. — Об отпуске мечтать не приходиться. Но на этот раз мне повезло — командировка оказалась в наш город.

— А над чем вы работаете?

— Так. Лада гоняется за призраками. Пустое. Но главное, этот путь привел меня к тебе. А печенье очень вкусное. Ты здорово готовишь.

— Это покупное. — Маргарита грустно вздохнула. — Что-то не так, сынок? У тебя голос расстроенный.

— Ты ошибаешься, мама. У меня все отлично.

Чувства слепой были обострены до предела, она могла улавливать состояние собеседника по голосу, даже по тому, как он дышал и двигался. А сейчас перед Маргаритой сидел ее сын, которого она знала, как никто другой, и, конечно же, его душевное состояние не могло оставаться тайной для матери. Женщина подвинула стул к Игорю, взяла его за руку:

— Пожалуйста, расскажи мне все. Я же вижу, как тебе тяжело. Не молчи — вместе мы справимся с любой бедой.

Игорь вздохнул, машинально засунул в рот очередное печенье, вкуса которого не замечал, и рассказал матери об исчезновении Лады.

— И тогда она, как сумасшедшая нырнула в зеркало, а я не сумел остановить ее. Впрочем, Лада все равно бы меня не послушалась — для нее работа важнее всего.

Маргарита внимательно слушала сына. Хотя его рассказ казался фантастическим, она не сомневалась, что все было именно так, как говорил Игорь.

— Я снял все от первого до последнего мгновения, каждый шаг Лады, каждое ее слово. Все! Но безрезультатно — на пленке одни помехи, невозможно ничего разобрать, даже если просматривать кадр за кадром. Наверное, во всем виновато сильное электромагнитное излучение, исходившее от дьявольского зеркала, да мало ли еще что! В результате у меня нет никаких доказательств того, что Лада Мартынова сгинула в Зазеркалье. Это скверно само по себе — она рисковала жизнью напрасно, сенсация, ради которой она жила не состоялась. Но есть и другая сторона вопроса: журналистка бесследно пропала, а первым человеком, которого заподозрят в ее исчезновении, буду я.

— Где это произошло?

— В гостиничном номере. В том самом отеле, где ты когда-то работала.

— Вот как. — на бледном лице Маргариты появилась вымученная улыбка. — До чего же тесен мир! Людские пути то и дело пересекаются, хотя никто не может угадать, что ждет его завтра.

— Что же мне делать, мама? Лада, скорее всего, погибла, а если даже и жива, то вряд ли сможет вернуться в наш мир.

— Если имеется вход, то.

— Найдется и выход, — завершил фразу Игорь. — Лада сказала то же самое, а потом сгинула в Зазеркалье. Возможно, она права, но проблема состоит в том, удастся ли ей отыскать путь домой.

— Будем надеяться на лучшее.

— Мне бы твое спокойствие! Я просто с ума схожу, — Игорь поднялся со стула, начал возбужденно выхаживать по комнате. — Я не знаю, как мне быть дальше!

— Думаю, у нас есть несколько дней в запасе. Пока Ладу не хватятся.

— Ей почти каждый вечер звонят из Москвы. А телефон Лады сгинул вместе с ней в Зазеркалье.

— Скверно.

— Когда Мартынову начнут разыскивать, подозрение сразу падет на меня. Последнее время мы часто спорили, даже ссорились и делали это публично, при свидетелях. Все это моментально всплывет, и тогда мне не отвертеться. Что же делать? Бежать? Сдаться? Придти с повинной и сказать, что моя коллега исчезла в зеркале, а я снимал каждое ее действие, но пленка почему-то оказалось испорченной? Разве в такую историю можно поверить?

Игорь схватился за голову. А Маргарита молчала, и в стеклах ее очков отражались яркие огоньки люстры.

Дурной сон измотал, как тяжелая работа и, проснувшись, Таня еще долго лежала в кровати, пытаясь собраться с мыслями. Был ли пригрезившийся сон вещим или его навеяли тревоги о пропавшей подруге, девочка не знала. Все дни после исчезновения Милы Китайгородцевой, Татьяна просыпалась с тягостным чувством, и порой ловила себя на мысли, что ее жизнь стала какой-то пустой, утратившей смысл. Впрочем, появление Зизи немного обнадежило друзей сгинувшей девочки — такая крутая и уверенная в себе особа, как Зинаида Логинова наверняка могла справиться с любой задачей, разобраться, в том, что за интригу плели против них обитатели зазеркального мира.

— Зизи… — пробормотала под нос Таня, поднимаясь с постели. — Пусть она растолкует мой сон.

Сразу после завтрака девочка отправилась на поиски двоюродной сестры Петра Толкачева. Впрочем, долго искать ее не пришлось — Зизи Логинова сидела на скамейке у подъезда, задумчиво грызла фисташки и смотрела вдаль отрешенным взглядом.

— Привет, — Таня села рядом.

— Привет. Что-то вид у тебя кисловатый.

— Ты умеешь толковать сны?

— Сны?

— Мне привиделся сон про бассейн и Катерину, а еще в нем была Мила. Она утонула в голубой воде, погрузилась в бездну.

— А поподробней?

Зизи внимательно выслушала рассказ, но заявила, что сны растолковывать не умеет, поскольку не является ни гадалкой, не психоаналитиком.

— Знаешь, Тань, мне не по зубам расшифровка образов из подсознания, я мыслю буквально — если ты видела призрака, то, следовательно, призрак пришел по твою душу. Мне кажется, дело обстоит так. — скомкав пакетик от фисташек, Зизи затолкала его в щель между досками скамейки. — Когда я разделалась с Синей Скрипачкой, то отрезала духам Зазеркалья путь в наш мир. Но это не означает, что они будут тихонько киснуть в своей вселенной, не пытаясь выбраться наружу. Они все это время искали лазейку, другой выход! Например, решили использовать чувство вины, чтобы сломить твою волю и овладеть сознанием. Это сильное средство: когда человек начинает винить себя во всех грехах, он становиться уязвимым и добровольно сует шею в петлю. У тебя действительно не было сестры-близнеца?

— Нет! Сколько я могу повторять это?!

— Ладно, проехали. Но все же дух нашел какую-то слабину, воспользовался этим и заимел над тобой определенную власть. Почему?

— Пятница, тринадцатое, — обреченно вздохнула Таня. — Все началось именно тогда. Мы собрались в особняке Тимошина и начали пугать друг друга страшилками. В ту же ночь я впервые увидела Катерину. Получается, что мы сами призвали зло на свои головы, и теперь имеем то, что заслужили?

— Возможно. Платить приходиться за все, особенно дорого — за глупости. Что это за особняк?

— Заброшенный старинный дом, в котором иногда тусуются любители ужастиков. Там действительно жутко. Особенно в подвале. Правда лично я туда не заглядывала, но Толик Стоцкий говорил, что это огромное помещение с высоченными потолками, разгороженное деревянным настилом на два яруса. Стоцкий утверждал, что видел там призрак самого купца Тимошина со свечой в руке.

— Толик скажет.

Зизи замолчала, думая о чем-то своем. Таня не решалась нарушить ее задумчивость и тихо сидела рядом, рассматривая пыльный асфальт под ногами. Изучив все трещины и окурки, она подняла глаза, занявшись созерцанием двора. Вскоре ее внимание привлекла вышагивавшая по дорожке слепая женщина с тросточкой в руках.

— Интересно, а у слепых в квартирах есть зеркала? — нарушила затянувшееся молчание Татьяна.

— Что?

— Да так. Прошла слепая женщина, вот я и поинтересовалась.

— Слепая? Где? — Зизи вскочила со скамейки, как ужаленная.

— Вот. Кажется, она идет к нам.

Когда Зизи что-то волновало по-настоящему, быстроте ее реакции можно было только позавидовать. Не успела Татьяна и глазом моргнуть, как Логинова оказалась рядом с маленькой седовласой женщиной.

— Здравствуйте, вы не меня ищите?

— Тебя, — Маргарита улыбнулась.

— Здорово, что вы пришли! У нас тут новые проблемы, без вашего совета не обойтись. А это Таня Андреева, — Зизи обернулась к подошедшей девочке. — Она тоже в курсе дела.

Вскоре все трое расположились на скамейке в дальнем, заросшем сорняками углу двора, обсуждая странные и страшные события последнего времени.

— Знаешь, Зизи, мне кажется, что ты очень смелый и решительный человек. — Маргарита замолчала, подбирая нужные слова. — Но с другой стороны я не имею никакого морального права подталкивать тебя к такому опасному шагу.

— Что надо делать?

— Слепой человек не может открыть зеркальный коридор, я пробовала это осуществить, но безрезультатно. Надо обязательно смотреть в зеркало.

— Посмотрим.

— Зизи, я не шучу. Того, кто открывает зеркальный коридор, подстерегает множество опасностей: слепота, безумие и даже гибель.

— Милый наборчик, — Зинаида Логинова любила риск, любила бросать вызов судьбе, а потому предостережения Маргариты только подзадоривали ее. — Не тяните время, рассказывайте, в чем там дело.

— Сегодня ночью я вновь ощутила присутствие того, кого называют монстром из Зазеркалья, и поняла — он не чудовище, а жертва, нуждающаяся в помощи.

— Ого… — только и смогла произнести Зизи, представив жуткую образину, кляксой растекавшуюся по стеклу. — От такой информации мозги могут запросто зависнуть. Я думаю, вы что-то напутали, Маргарита.

В черных очках сверкнуло солнце, женщина энергично покачала головой:

— Я не видела это создание, но полагаю, что оно производит чудовищное впечатление. Однако отталкивающий облик только иллюзия, гримаса зазеркального мира. Допустите на мгновение, что люди, оказавшиеся в Зазеркалье, воспринимаются нами в искаженном виде, в виде чудовищ. Они не принадлежат тому миру, в который перенеслись, зеркало уродует их облик.

— Мила?! — только и смогла произнести Таня, сообразившая, что имеет в виду их собеседница.

— Кто? — переспросила Маргарита.

— Моя подруга. Мила Китайгородцева бесследно исчезла несколько недель назад, и я почти уверена, что она сгинула в зеркале.

— Понятно… Тогда все сходиться. Девочка мечется по Зазеркалью, ищет выход, взывает о помощи, но всякий, кто видит ее искаженный облик, испытывает только ужас, не подозревая, что твориться на самом деле. Но самое скверное, что Мила может заблудиться в зазеркальном мире. Зеркал миллионы, она будет метаться от одного к другому, все дальше уходя от дома. Пока «монстр» появляется только в нашем городе, но наступит день, когда «чудовище из Зазеркалья» возникнет где-нибудь в Америке, Японии или Новой Зеландии. Она затеряется в потустороннем мире и никто не сможет вывести ее оттуда. Но кроме этой девочки Зазеркалье поглотило и другую жертву. — Маргарита замялась. — Не буду скрывать — я очень заинтересована в ее освобождении. В противном случае у моего сына возникнут крупные неприятности.

— Что именно мне предстоит сделать, чтобы вывести их?

— Стать проводником, который поможет выбраться из зеркального лабиринта. Они должны выйти на огненную дорогу, которая приведет их к дому. Технически это несложно, но очень опасно.

— Прорвемся.

Таинственное действие, которое Маргарита называла «открытием зеркального коридора» решено было отложить до вечера, поскольку темнота способствовала его осуществлению. А пока Зизи, как ни в чем не бывало, сагитировала Таню сходить за мороженым, и всю дорогу весело смеялась, болтая о ничего не значивших вещах.

Вечер был тихим, теплым и безмятежным. Зной отступил, и измученные жарой горожане вышли из своих домов, наслаждаясь прекрасной погодой. Группка из нескольких ребят и девчонок резко отличалась от гуляющей толпы — они стремительно шли вперед, не глядя по сторонам и не обращая ни на кого внимания. Маленькая команда, возглавляемая Зизи, двигалась к дому, где должно было произойти освобождение пленников Зазеркалья.

Зизи первой взбежала по лестнице и остановилась у двери, выискивая в списке обитателей коммуналки имя Маргариты. Палец уже потянулся к кнопке нужного звонка, когда дверь квартиры неожиданно распахнулась и на пороге возникла толстая тетка с мусорным ведром в руке.

— Здравствуйте, мы к Маргарите Олеговне, — вежливо сообщила Зизи.

Тетка с неприязнью посмотрела на толпившихся у двери ребят. Тощий очкарик, злоупотреблявшая косметикой юная вертихвостка, смешливый парень с дерзкими глазами, худенькая девчонка с длинной челкой и, наконец, возглавлявшая всю компанию девица в строгом костюме крайне не понравились соседке Маргариты. Тетка поставила ведро на пол, подбоченилась и произнесла длинный монолог, сущность которого сводилась к фразе: «шляются тут всякие, а потом почтовые ящики горят». Компания заметно оробела от такого приема, и только Зизи сохранила завидное хладнокровие.

— Прошу прощения, но нас ждут, — твердо произнесла она и вошла в коммуналку.

Остальные бочком последовали за ней.

— Я еще разберусь с этим безобразием! — прокричала тетка. — Мало того, что Маргарита сама чокнутая, а теперь еще повадилась хулиганов с улицы водить! Я все доложу участковому!

Нелепый конфликт не способствовал улучшению настроения. И хотя ругань тетки никак не могла повлиять на то, ради чего они пришли сюда, ребята заметно сникли. Приуныла даже Зинаида Логинова, задумавшаяся о том, что ожидало ее в самом ближайшем будущем. Зизи любила рисковать, верила, что удача сопутствует храбрым, но прекрасно понимала, насколько опасен избранный ею путь. Она знала, что везение рано или поздно оставит ее и тогда наступит роковая развязка, которую уже не удастся избежать. Кто знал, когда это могло случиться? Может быть, именно сегодня?

Когда компания вошла в комнату Маргариты, Регина, Таня, Мила и Толик, как по команде уставились на громадное зеркало в углу — оно казалось дверным проемом, за которым толпились сбившиеся в кучку подростки. Но ребята знали, что под масками людей скрываются злобные духи Зазеркалья, зорко следившие за ними. От такого соседства по спине начинали ползать мурашки, а впечатлительный Яша даже почувствовал слабость в коленях. Толик Стоцкий незаметно показал своему отражению кулак, и зеркальный мальчишка в точности повторил его жест.

— Присаживайтесь, — произнесла Маргарита, после того, как Зизи представила ей своих друзей. — Не ожидала, что вас соберется так много, но, возможно, это к лучшему. Наши души объединяться и с большей силой станут воздействовать на зеркало, помогая выйти тем, кто заблудился.

— Почему именно это зеркало? — Зизи с видом эксперта осмотрела антикварный предмет. — Из него уже выходили?

— Не думаю. Когда-то оно находилось в подвале старинного дома, но потом я забрала его себе. Все в прошлом. Глупо, страшно. Не будем больше об этом.

— Ясненько… — пробормотала Зизи, так и не поняв, что имела в виду ее собеседница.

— В принципе, для создания зеркального коридора можно использовать любые зеркала, — справившись с волнением, пояснила слепая. — Конечно, лучше всего взять то, в которое нырнул человек, но сейчас мы не имеем такой возможности, поэтому я выбрала самое большое и прозрачное зеркало. От качества стекла во многом зависит длина коридора, а это очень важно.

— Тогда — за дело.

Следуя указаниям Маргариты, Зизи извлекла из-за шкафа еще одно довольно большое зеркало, поставила его на стол напротив основного. Стекло отразило стекло, отражение продублировало отражение, образовав бесконечный коридор, уходивший в иной мир.

— Мы же так гадали! — воскликнула Регина. — Помните прошлый старый новый год? Тогда девчонки собрались у Китайгородцевой и стали выяснять, какой муж будет у каждой из нас. Для этого надо сесть позади маленького зеркала и внимательно смотреть в большое, в самое дальнее отражение, которое удастся рассмотреть.

— И говорить при этом: «суженый-ряженый, приди ко мне наряженный», — добавила Татьяна, принимавшая участие в том гадании.

— Правда, никого мы там не увидели.

— Мила утверждала, будто ей что-то почудилось.

— Она прикалывалась, — вступил в разговор Стоцкий. — Будто не знаете, как это бывает?

— Тебе виднее, великий мистификатор, — откликнулась Регина. — Ты же главный специалист по розыгрышам и приколам.

— Кстати, я так и не поняла, откуда должен появляться этот «суженый-ряженый»? Он приходит из глубины большого зеркала, в которое смотришь, или подкрадывается сзади и стоит у тебя за спиной?

— Вроде бы, он прячется сзади, Андреева. Поэтому и нельзя оборачиваться во время ворожбы, — вновь вступила в разговор Регина Миронова.

Тем временем, Зизи поставила около меньшего зеркала две свечи и зажгла их — уходящий в неизвестность коридор озарило бесчисленное множество огоньков, превращая его в огненную дорогу. Теперь, когда все было готово, оставалось лишь потушить свет и наблюдать за тем, что предстояло сделать Зинаиде.

— Вы правы, девочки, то, что сейчас происходит, внешне напоминает гадание, — нарушила напряженную тишину Маргарита. — Но на самом деле, это очень рискованное действие, с непредсказуемыми последствиями. Молоденькие девочки, желающие узнать свою судьбу, никогда не бывают по-настоящему серьезны во время ворожбы, а такой настрой разрушает зеркальную магию. Иначе, мы бы не досчитались очень многих.

Таня Андреева не слушала рассказ слепой женщины, слишком сильна была охватившая ее тревога. Девочке чудилось, что в комнате находиться кто-то посторонний, пришедший сюда, чтобы убить всех, кто осмелился бросить вызов духам Зазеркалья. Если бы зло имело запах, то Татьяна могла бы сказать, что чувствует его.

Взгляд все время останавливался на собственном отражении, точнее на том чудовище, с лицом и фигурой Татьяны, которое скрывалось за зеркальным стеклом. Что испытывает человек, смотрясь в зеркало? Кто-то разглядывает себя с нескрываемым удовольствием, кто-то наоборот, придирчиво выискивает недостатки собственной внешности, а кто-то просто бросает беглый взгляд на отражение и спешит по своим делам. Но сейчас Таня видела в Зазеркалье не свою копию, а злую и мстительную Катерину, надумавшую погубить всех, кто стоял у нее на пути. От того отражавшаяся в углу зеркала худенькая синеглазая девчонка, застывшая в напряженной позе на старом диване, внушала Тане Андреевой неподдельный ужас. «И зачем я пришла сюда? — думала девочка, рассматривая сидевших рядом Яшу и Регину. — Им-то бояться нечего, их отражения не занимаются шантажом, в отличие от моего».

Маргарита, тем временем, давала последние инструкции Зизи:

— Свечи, образующие огненную дорогу, словно маяк указывают верный путь заблудившимся в Зазеркалье. А ты, постарайся не обращать внимания на огоньки, сосредоточься на самом маленьком отражении в конце коридора и не отводи от него глаз.

— И что дальше? — Зизи с сомнением покосилась на зеркала, не веря, что такой широко известный способ гадания на самом деле является таинственным ритуалом открытия коридора между мирами. — Честно говоря, я не раз проделывала такую штуку, и всякий раз впустую.

— Ты почувствуешь, что нужно делать. Но будь очень осторожна: если ощутишь малейшую опасность, сразу же закрывай глаза и гаси свечи.

— С закрытыми глазами?

— Сейчас не время для шуток. Считается, что обитатели Зазеркалья не могут выйти через коридор в нашу реальность, но на самом деле сквозь открытый канал в наш мир просачивается зло. Потому, внимательно прислушивайся к своим ощущениям. Страх предупредит о надвигающейся опасности.

— Мне и сейчас страшно, — усмехнулась Зизи. — Прямо поджилки трясутся.

— Отнесись ко всему серьезно, иначе просто не сможешь открыть коридор.

— Ладненько. Буду сосредоточена, как на экзамене по математике.

Расположившийся ближе всех к двери Толик Стоцкий погасил свет. Сев на стул, позади меньшего из зеркал, Зизи с сосредоточенным видом уставилась в зеркальную бездну. Зрелище завораживало, и вскоре весь мир для Зинаиды сузился до огненной дороги в неизвестность. Девушка сжала пальцами спинку стула, напряженно всматриваясь в неведомое. Страх прошел, но осталось странное щемящее чувство, которому Зизи просто поленилась бы подобрать название.

Но что это? Возможно, у отважной девушки просто устали глаза, но ей почудилось, что самое маленькое из отражений зеркала потемнело, словно там промелькнула легкая тень. Спина напряглась, не отводя взора, Зизи немного отодвинулась назад. Она сгруппировалась, готовясь к неожиданной атаке, хотя прекрасно понимала, что живой человек из плоти и крови не может совладать с призраком. В сознании возник отчетливый образ: свирепый монстр подкрадывается сзади, готовясь вонзить острые клыки в незащищенную шею. Надо было обернуться, посмотреть опасности в лицо, увидеть своего врага.

— Не оборачивайся, — донесся откуда-то издалека голос Маргариты. — Я обернулась. Это стало последним образом на сетчатке глаз. Это нельзя видеть никому. Оно не прощает.

Темное облачко медленно ползло по огненной дороге, приближаясь к поверхности зеркала. Зизи словно окаменела, закусив губу, она смотрела в самое сердце Зазеркалья, надеясь увидеть ту, ради которой отважилась на рискованный шаг. И вскоре перед глазами возникла полупрозрачная фигурка, таявшая среди зеркальных бликов. Зинаида Логинова никогда прежде не видела Милу, но не сомневалась, что в глубине зеркала маячит ее силуэт.

— Мила, иди сюда! Выход здесь! Иди по огненной дороге!

— Нет, не так, подожди, — шепотом проговорила Регина. — Там же Зазеркалье, там все наоборот. Она не поймет, что ей говорят.

— Я не умею болтать по-зазеркальному, — буркнула Зизи, продолжая смотреть в зеркало.

— Это просто, достаточно прочитать фразу задом наперед, — девчонка поднесла к глазам плохо различимый в полутьме листок бумаги, на котором только что, почти в слепую вывела несколько слов. — Седз дохыв, Алим! Адюс иди!

Оценив идею Мироновой, Зизи несколько раз повторила перевернутые слова. Туманное пятнышко заскользило быстрее.

Все время сеанса лицо Маргариты поражало непроницаемым спокойствием, но внезапно на нем появилось испуганное выражение. Она почувствовала, что в тот самый момент, когда спасение Китайгородцевой было почти предрешено, в зеркале возник настоящий вихрь зла, стремительно приближавшийся к границе миров.

— Гаси свечи, скорее!

Но Зизи проигнорировала восклицание Маргариты. Девушка чувствовала внутреннюю связь с Милой, словно лоцман, вела ее к спасительному берегу. В ближайшие мгновения должно было решиться все, и Логинова решила любой ценой завершить рискованный эксперимент.

— Давай, Мила, сюда! — позабыв «зеркальное наречье» шептала Зизи. — Ну же.

— Етигомоп! — долетел из Зазеркалья жуткий вопль, который на самом деле был криком о помощи.

— Давай, Мила!

Только Маргарита до конца понимала, какой опасности подвергались собравшиеся в комнате люди. Она чувствовала, что вместе с заблудившейся в Зазеркалье девчонкой, к границе миров подходит таинственное существо, наделенное огромным могуществом и переполненное ненавистью ко всему живому. Вроде бы, оно не могло вырваться из плена зеркала, но кто знал, как обстояли дела на самом деле? Злой дух мог слиться с душой Милы и незаметно выскользнуть на свободу, или, наоборот, затянуть в свою вселенную всех, кто находился рядом с зеркалом. В самую последнюю минуту Маргарита бросилась к Зизи, но опоздала.

Жуткий звук, которому не было подобного в этом мире, огласил комнату, а из зеркала начало медленно вылезать отражение Зинаиды Логиновой. Черты зазеркальной Зизи было искажено гримасой ярости, глаза уподобились кошачьим — превратившись в желтые звездочки, рассеченные полосой зрачков, волосы стали дыбом, окружив голову страшным нимбом, а из посиневших губ сочился черный туман.

Обычно Зизи не теряла хладнокровия даже в самые опасные моменты своей жизни, но сейчас растерялась, не зная, как быть дальше. Девушку поразило даже не появление чудовища, а то, что отражение перестало слушаться ее, показав собственный зловредный характер.

Белые руки монстра долго ощупывали стекло, пытаясь найти в нем слабину. В какой-то момент чудовищу удалось найти лазейку, и оно начало медленно вылезать из зеркала, разрывая его поверхность словно плотную, эластичную пленку.

Гибкие, извивающиеся пальцы потянулись к горлу оцепеневшей Зизи. Казалось, не было на свете силы, что смогла бы остановить рвущегося на свободу духа, но внезапно упругая волна отбросила его вглубь Зазеркалья, вытолкнув из реального мира. На мгновение зеркало опустело, а потом в нем возникло отражение обычной, смертельно напуганной Зинаиды.

— Если верить зеркалу, я выгляжу не очень. — дрожащими губами произнесла она, делая вид, что ситуация находиться под полным контролем.

— Зазеркальное зло рвется в наш мир и выйдет вместе со своими жертвами, — глухо проговорила Маргарита. — Таков план чудовища — захватить в заложники людей, а когда их станут освобождать, выбраться вместе с ними на свободу, воспользовавшись зеркальным коридором. Поэтому мы должны оставить попытки спасения Лады и Милы. Своими действиями мы только откроем путь, по которому злые силы двинуться в наш мир. Надо смириться с потерей.

— Я так не думаю, — к Логиновой вновь вернулись спокойствие и уверенность. — Если есть шанс спасти людей, мы должны им воспользоваться.

Маргарита покачала головой:

— Иногда человек сталкивается с тем, что не в силах изменить. Ему остается только смириться, иначе его ждет безумие.

Таня Андреева не любила неожиданные визиты, она даже не хотела идти к двери, думая, что кто-то ошибся квартирой и сейчас пойдет дальше, но звонок звонил и звонил, вынуждая ее идти в прихожую. Родителей дома не было, а потому выяснять, что за незваные гости пожаловали к ним в дом, предстояло ей самой. Отложив книжку и засунув ноги в шлепанцы, Таня направилась к входной двери:

— Кто там?

— Почтальон. Распишитесь за телеграмму.

Рука потянулась к замку, девочка поспешно открыла дверь, гадая, от кого может придти нежданная весточка.

— Давайте сюда.

Но стоявшей на лестничной площадке парень, большую часть лица которого скрывала натянутая до самых глаз шапка и поднятый ворот водолазки, явно не собирался разносить почту. Вместо того чтобы передать телеграмму, он решительно шагнул вперед, оказавшись в квартире Андреевых.

— Что вы де. — попыталась возмутиться Таня, но ладонь грабителя уже плотно зажала ей рот.

Отчаянное сопротивление не помогло, и спустя несколько мгновений перепуганная девчонка оказалась в запертой на защелку ванной комнате.

— Помогите!

— Помолчи, — прошипел из-за двери грабитель. — Если будешь вести себя тихо, я скоро уйду и ничего тебе не сделаю.

Таня перестала звать на помощь, прислушиваясь к тому, что происходило в квартире. Она отчетливо различала стук отодвигаемых предметов — похоже, ворвавшийся в дом человек устроил самый настоящий обыск, разыскивая какую-то вещь. Озадаченная девочка присела на край ванны, думая о том, как быть дальше. Звать на помощь смысла не имело — ее бы никто не услышал, а крики разозлили бы преступника. Терпеливо ждать, когда он уйдет? Но вдруг слова грабителя являлись ложью, и он собирался разделаться с Татьяной прежде, чем покинуть квартиру? Запертая в ванной комнате пленница осторожно подергала ручку двери. Если бы она сумела открыть защелку, то смогла бы незаметно выбраться наружу и бежать из квартиры. План был хорош, но невыполним — запор находился с наружной стороны створки, и его никак не удавалось открыть изнутри.

Остановившись перед дверью Татьяниной квартиры, Зизи уже собиралась нажать на кнопку звонка, но вовремя спохватилась, почувствовав неладное. Обитая искусственной кожей дверь, была слегка приоткрыта, а из квартиры доносился шум передвигаемых предметов.

— Странненько.

Логинова прислушалась, а потом осторожно заглянула в прихожую. Там никого не было, однако открытые ящики тумбочки и рассыпанная по полу бижутерия, свидетельствовали о присутствии в квартире нежданных гостей. Рука потянулась к мобильному телефону, но Зизи так и не достала его из кармана. Позвонить в милицию было проще всего, однако Зинаида считала, что прежде сама должна «врубиться в ситуацию», а уже потом, в случае крайней необходимости звать на помощь.

Стараясь двигаться бесшумно, Зизи отправилась на разведку. Вскоре она выяснила, что в квартире был только один грабитель, находившийся на данный момент в Таниной спальне. Не замечая ничего вокруг, он занимался ревизией содержимого многочисленных коробочек и шкатулок. На ковер летели бусы из ракушек, заколки, пузыречки с разноцветным лаком и прочие безделушки, которые представляли ценность только для самой Тани Андреевой.

Оценив ситуацию, девушка бесшумно вошла в спальню. Зинаиде Логиновой не надо было занимать самоуверенности, а потому она решила разобраться с возникшей проблемой самостоятельно.

— Эй, приятель, а кто будет собирать этот мусор?

Грабитель вздрогнул, уронил на пол шкатулку, которую держал в руках и поспешно обернулся. Зизи, которая в свободное время занималась и боксом, и карате точно предугадала траекторию движения оборачивавшегося на зов человека, а потому ее кулак въехал прямехонько в челюсть растерявшемуся преступнику. Удар получился отменным — парень, даже не вскрикнув, начал медленно оседать на пол.

— Это называется, нокаут, — констатировала довольная Зизи, раздумывая, чем бы связать грабителя.

Скрутив руки поясом от Таниного халатика, победительница осмотрелась по сторонам:

— Таня, ты где?

— Выпусти меня! Я в ванной!

— Иду.

Освободив пленницу, Зизи вернулась в комнату, где лежал вырубившийся грабитель. Следовавшая за Логиновой Таня осторожно выглянула из-за ее плеча:

— Зачем он пришел ко мне?

— Не знаю. Но попробую выяснить. На обычное ограбление не похоже. Вместо того чтобы искать ценные вещи и деньги, он тратил время, изучая залежи ненужных безделушек.

— Надо звонить в милицию.

— Это всегда успеется. Мы его взяли, мы его и допросим. Сдается мне, что перед нами какой-то атипичный преступник, цель его визита — не простой разбой, а что-то еще.

Таня только пожала плечами, с опаской поглядывай на лежавшего посреди комнаты человека. Парень уже пришел в себя после удара, но не двигался, следя глазами за каждым движением Зизи. А она начала бесцеремонно обшаривать его карманы, выгружая прямо на ковер их содержимое. Вскоре там оказался паспорт, мобильный телефон, бумажник, связка ключей и какое-то удостоверение. Логинова бегло просмотрела документы, повертела в руках удостоверение.

— Смотри-ка — журналист. Я, честно говоря, думала, что они только снимают криминальную хронику, а не являются непосредственными участниками преступлений.

— Сюжетов не хватило, — улыбнулась немного успокоившаяся Таня.

— Похоже на то.

Обыск продолжался, и дело дошло до бумажника. Внимание Зизи привлекла вложенная в него фотография женщины и мальчика лет двенадцати.

— По-моему, знакомое лицо, тебе не кажется? — девушка протянула фото Татьяне.

— Не знаю… вроде бы…

У женщины на снимке были красивые серые глаза и очень характерный овал лица, пробуждавший в памяти смутные воспоминания. Зачесанные назад пышные волосы, маленький рот, тонкий с горбинкой нос. Подумав, Зизи прикрыла пальцем верхнюю часть лица изображенной на фотографии женщины, спрятав ее глаза.

— Господин разбойник, — девушка наклонилась к лежавшему на полу человеку. — Будьте добры, объясните, какое отношение вы имеете к Маргарите Олеговне?

— Да, это я, Яша Абрамов.

Номер телефона, высветившийся на определителе, ни о чем не говорил мальчику, а голос, звучавший в трубке, принадлежал незнакомой женщине.

— Яша, тебя беспокоит Маргарита Олеговна.

— Маргарита Олеговна?

Удивленный Яша не сразу сообразил, что ему звонила та самая слепая женщина, осведомленная в тайнах Зазеркалья, с которой его познакомила Зизи, а когда понял, с кем говорит — встревожился. Скорее всего, Маргарита Олеговна собиралась сообщить дурные вести.

— Яша, ты меня слышишь?

— Да, просто я немного задумался.

— Ты бы не мог подойти ко мне сегодня? Мне нужна твоя помощь.

— Конечно. А Зизи вы уже позвонили?

— Видишь ли, Яша, обстоятельства складываются так, что помочь можешь только ты. Никому не говори, куда пошел, и, прежде всего — Зинаиде. Она смелая девушка, но слишком решительная, а потому может наломать дров. Скоро ты все поймешь, приходи.

— Хорошо. — в голосе мальчика сквозила растерянность. Он не понимал, что происходит, но в то же время был полон желанием помочь. — Я сейчас выйду, Маргарита Олеговна. Ждите меня примерно через полчаса.

Так и не сказав матери, куда направляется, Яша Абрамов вышел из подъезда, и вприпрыжку побежал к трамвайной остановке. А спустя двадцать три минуты, он уже стоял перед домом, в котором жила слепая женщина.

— Здравствуйте! Что случилось? — спросил он у Маргариты все это время дожидавшейся его на улице.

— Не волнуйся. Пока все под контролем. Просто я нашла способ освобождения Милы и той журналистки.

— Здорово!

Яша Абрамов поспешил вслед за слепой, торопливо поднимавшейся по старинной лестнице.

А вскоре мальчик уже сидел за столом в ее комнате, ожидая начала серьезного разговора, но Маргарита вела ничего не значащую светскую беседу, при этом угощая гостя вкусным печеньем и кексами.

— Попробуй, — она пододвинула мальчику розетку, накрытую блюдечком.

— Что это?

— Маленький сюрприз.

Яша с сомнением посмотрел на хозяйку дома. В выражении лица этой женщины что-то настораживало, почти пугало. Возможно, такое впечатление возникало оттого, что глаза слепой надежно скрывали темные очки не позволявшие понять ее чувства и мысли.

— Угощайся, чего же ты ждешь?

Дрожащими пальцами мальчик осторожно сдвинул блюдечко и тут же комнату огласил его полный ужаса крик:

— А-а-а!!!

Он заорал так, словно под блюдцем скрывалось настоящее чудовище. Впрочем, «угощение» действительно трудно было назвать приятным — в розетке сидел громадный паук, лениво перебиравший своими тоненькими ножками.

— А-а-а!

Блюдечко отлетело в сторону, разбившись на мелкие кусочки, но как ни странно и вся остальная посуда, стоявшая на столе превратилась в груду осколков.

— Что… что вы делаете? — пробормотал Яша, который больше всего на свете боялся пауков, контролеров на транспорте и посещений стоматологического кабинета.

— Прости. Мне надо было кое-что проверить, — спокойно произнесла Маргарита, блеснув стеклами черных очков. — Прими мои извинения, но иначе было нельзя.

— Вы так меня напугали! Откуда вы знаете про пауков?

— Рассказали. — уклончиво ответила слепая.

— Неужели Толик Стоцкий?

— Неважно. Зато теперь мы можем поговорить о том, ради чего я позвала тебя сюда. Речь идет об освобождении Милы. Видишь ли, Яша могущество Великой жрицы огромно и нам не удастся обмануть ее, тайно выведя из Зазеркалья заложников. Жрица контролирует все дороги, ведущие в реальность. Следовательно, для достижения цели у нас остается только один путь — путь переговоров.

Яша покачал головой:

— Она обманет. Зизи рассказывала, что Синяя Скрипачка лжива и вероломна. Сама жрица призналась, что в Зазеркалье нет такого понятия, как честь.

— Да, согласна. Но у нас есть вещь, необходимая жрице, а у нее — заложники. Это торг, малоприятная сделка, на которую придется пойти. Дело за тобой, Яша. Ты обладаешь способностью разбивать стекло силой своих эмоций.

— Это жрица вам сообщила?

— Да.

— Я никому об этом не говорил. Со мной такое случается от страха. Никому не рассказывайте об этом, пожалуйста.

— Конечно. Все останется между нами. Яша, пожалуйста, освободи Синюю Скрипачку, и тогда вернется домой твоя подружка Мила Китайгородцева, Лада Мартынова отыщет путь из Зазеркалья. Сделай это, умоляю, ведь ты поможешь нам всем.

Щуплый мальчик задумчиво смотрел в старинное зеркало. Он думал о тех существах, что обитают за прозрачной границей миров, о том, какие страшные несчастья они принесут с собой в нашу реальность. Кто мог остановить злобных духов, вступить в бой с силами зла? Неужели он, Яша Абрамов, способный разве что хорошо учиться и мастерить забавные безделушки из всего, что попадало в поле его зрения? Нет, он явно не тянул на крутого героя, сражающегося с армией тьмы, однако и соглашаться на предложение Маргариты просто не имел права.

— Извините, Маргарита Олеговна, но мне пора. Спасибо за угощение.

— Ты уходишь?

— Да, — поднявшись из-за стола, Яша шагнул к двери. — Я не стану вам помогать. Синяя Скрипачка убивает людей, ее нельзя выпускать из Зазеркалья.

— Подожди! — Маргарита проворно шагнула вперед, преградив Яше путь к двери. — Тебе ничего не стоит расколоть один единственный осколок зеркала и спасти тем самым сразу нескольких человек.

— Доверьтесь Зизи, она найдет другой выход.

— Зинаида думает только о себе. Для нее главное — произвести впечатление на окружающих.

— Я не буду вам помогать!

Диалог проходил в довольно напряженной обстановке и больше напоминал спортивное соревнование — двое метались по заставленной предметами комнате, словно играя в кошки-мышки. Несмотря на слепоту, Маргарита действовала очень проворно, всякий раз преграждая Яше путь к свободе.

— Ты все равно сделаешь это!

— Нет!

— Если Лада останется в Зазеркалье, то моего сына обвинят в ее убийстве. Великая жрица сказала, что внушит эту мысль следователям и судьям. Игоря посадят в тюрьму! Я этого не допущу!

— Мы что-нибудь придумаем, все вместе!

— Ты должен освободить жрицу!

Яше все же удалось проскользнуть под рукой Маргариты и выбежать из комнаты. Коммунальная квартира показалась напуганному мальчишке настоящим лабиринтом, на миг он замешкался, пытаясь понять, где находиться выход, а потом помчался по длинному полутемному коридору к спасительной двери.

— Куда это ты, голубчик?

Та самая тетка, что когда-то без особого гостеприимства встретила пришедших к Маргарите ребят, возникла перед Яшей, как айсберг на пути «Титаника». У соседки был скверный характер, отягченный на данный момент зубной болью, а потому она готова была обратить в пепел всякого, кто имел несчастье попасть в поле ее зрения. Не долго думая, тетка схватила оторопевшего Яшу за ухо:

— Украл что-нибудь, паршивец?

— Отпустите, — только и сумел произнести Абрамов, всерьез опасавшийся остаться без уха. — Пожалуйста.

Мальчика даже обрадовало появление бросившейся за ним вдогонку Маргариты, в которой теперь он видел свою спасительницу. Заверив соседку, что у них с Яшей нет никаких проблем, слепая крепко взяла мальчика за руку и повела обратно в комнату. Но радость Яши оказалась преждевременной — когда боль в покрасневшем ухе прошла, он отчетливо понял, что волей или неволей ему придется освободить из Зазеркалья Синюю Скрипачку. Конец света оказался неожиданно близок.

Яшу трясло так, что у него зуб на зуб не попадал. Вечер был теплым и ласковым, однако мальчишка чувствовал во всем теле лютый холод, словно вышел раздетым на мороз.

— Пожалуйста, отпустите меня.

— Нет, не могу, — шагавший рядом Игорь крепче стиснул руку Абрамова. — Не бойся, ты только разобьешь чертов кулон, и на этом все закончится.

— Нет, только начнется. Вы с Маргаритой Олеговной совершаете непоправимую ошибку.

— Я не хочу сесть в тюрьму. И хочу вернуть Ладу — эта женщина мне небезразлична. А ты подумай о своей подруге, Яша. Неужели ты хочешь навсегда оставить ее в кошмарном мире Зазеркалья?

— Синяя Скрипачка обманет. Ей нравиться мучить людей.

— Расслабься, Яша. Все будет хорошо.

Свернув с центральной улицы, они вошли в тихий зеленый переулок, где доживал свой век построенный еще в девятнадцатом столетии двухэтажный особняк. Когда-то украшенное башенками, античными колонами и готическими витражами здание воздвиг местный богатей купец первой гильдии Тимошин, мечтавший богатством и роскошью затмить свое незнатное происхождение. Дом поражал воображение своим безвкусным шиком, собирая вокруг себя множество ротозеев, созерцавших расписанный фресками и украшенный лепниной фасад «дворца». Однако триумф Тимошина длился недолго — сам купец сгинул в годы гражданской войны, его особняк был национализирован, и под затейливо украшенной крышей «дворца» разместились многочисленные конторы, а в шестидесятые годы дом пустили под коммуналки.

Особняк Тимошина никто не ремонтировал, постепенно он начал ветшать, и жизнь в нем стала напоминать экстремальный вид спорта. Рухнувшие балки, постоянные потопы и прочие бытовые неприятности привели к тому, что его обитателей, в конце концов, расселили, а дом вроде бы поставили на капитальный ремонт. Впрочем, судьба пустовавшего особняка еще не была решена окончательно — кто-то называл его культурным достоянием, кто-то намеревался снести, но время и дождь потихоньку подтачивали старые стены, превращая в прах некогда эффектную постройку.

При виде зловещего особняка, Яша сник окончательно и даже перестал дрожать — слишком велик был охвативший его страх. С этим местом у мальчишки были связаны жуткие воспоминания, которые, впрочем, меркли перед открывающимися чудовищными перспективами.

Проникнуть в заколоченный особняк не представляло ни малейшего труда. Выдернув из доски свободно болтавшийся гвоздь, Игорь толкнул дверь.

— Идем.

Яша больше не пытался сопротивляться, покорно войдя в холодный, пахнущей сырой штукатуркой подъезд. Дом Тимошина был жутким местом, однако его наземная часть не шла ни в какое сравнение с огромным подвалом, в котором отважился побывать только неугомонный Толик Стоцкий. Парень рассказывал про него всевозможные страшилки, и, похоже, не слишком преувеличивал. Включив фонарик, Игорь повел своего пленника вниз по темной лестнице. Спуск продолжался довольно долго — не жалевший денег Тимошин отгрохал подземелье с высоченными сводами, где вполне могло разместиться два, а то и три этажа. Новые обитатели особняка, вселившиеся в него при советской власти, не преминули воспользоваться этими архитектурными особенностями дома, и разделили подвал на два яруса, устроив на них великое множество чуланчиков, набитых никому не нужным хламом. К настоящему времени доски помоста здорово подгнили и, наверное, даже Толик не рискнул бы пройтись по верхнему ярусу подвала. Впрочем, и внизу находиться было крайне опасно — находившийся наверху хлам, грозил в любой момент обрушиться на голову.

Несмотря на нависшую, в буквальном смысле слова опасность, Игорь повел Яшу вглубь темного помещения, туда, где теплились маленькие огоньки свечей, и должно было произойти освобождение Великой жрицы Зазеркалья.

— Ты опаздываешь, — негромко произнесла Маргарита, зажигая очередную свечу.

— Прости, мама. Ты же знаешь, это у меня со школы.

— Надо быть собраннее, особенно когда решается твоя судьба.

Теперь, когда глаза привыкли к полутьме, Яша получил возможность осмотреть место зловещего ритуала. В общем-то, впечатление оно производило довольно убогое — вместо алтаря стояла накрытая темным платком табуретка, на которой лежал волшебный кулон, и только стоявшие вокруг свечи придавали подвалу некое подобие таинственности.

Маргарита вовсе не была уверена в том, что поступает верно. Зажигая свечи, она вспоминала как когда-то, много лет назад отказалась отдать свою душу призракам Зазеркалья, за что подверглась жестокому наказанию. Тогда женщина страдала из-за обрушившейся на нее слепоты, но уверенность в правильности выбора позволяла ей жить дальше. Она отвергла зло, спохватилась на самом краю бездны, так и не сделав рокового шага. А в этот раз? Круг замкнулся, судьба привела Маргариту на то же самое место, где начались ее несчастья, и сейчас ей предстояло сделать то, о чем молились все жрецы Зазеркалья — выпустить из заточения безжалостного синеволосого демона. Могла ли она этим поступком оградить от бед своего сына или вслед за собой увлекала его в пропасть?

— Пора начинать, — женщина достала из кармана спичечную коробочку, где находилось несколько омерзительного вида пауков.

— Я не буду вам помогать! — затрепетал Яша, представляя, что именно находится в коробке.

— От тебя ничего не зависит, — пояснил Игорь, подталкивая мальчика к алтарю-табуретке. — Страх перед пауками неконтролируем. Увидев их, ты не сможешь сдержать эмоций и невольно расколешь зеркало силой своего ужаса.

— Так нечестно…

Хотя в подвале горели только свечи, лежавший на табуретке осколок зеркала вспыхнул таинственным голубым светом, который, разгораясь все сильнее, превращал его сияющую звезду.

— Подождите-ка, я тоже хочу поучаствовать в этом шоу!

Одетая, несмотря на теплую погоду в кожаную куртку и брюки девушка, размашистым шагом вошла в подвал, остановилась напротив алтаря. Вид у нее был круче не придумаешь, да и сама Зизи чувствовала себя в байкерском прикиде намного увереннее, чем в обычной одежде.

— Поздно, Зинаида, ты уже не в силах ничего изменить.

— Знаете, Маргарита, что сделает Синяя Скрипачка, выбравшись на свободу? Она не имеет плоти, а потому, первым делом найдет себе материальную оболочку — например, ваше тело.

Женщина не ответила. Она понимала правоту Зизи, а потому хотела только одного — скорее завершить начатое, не думая о последствиях. Тем временем, с зеркальным кулоном творились невероятные превращения — струившийся из него свет снопом поднимался к потолку, а внутри этой прозрачной «колонны» все яснее вырисовывалась совершенная женская фигура.

— Освободи меня, Яша, — нежным голосом проворковала сотканная из света синеволосая женщина. — Ты же сам хочешь этого… хочешь… хочешь…

Маргарита поднесла к лицу мальчика спичечную коробку, но не торопилась ее открывать:

— Вначале отпусти пленников, жрица.

— Ты мне не веришь? Я вернула тебе зрение.

— Освободи Ладу и Милу.

— Нет, Маргарита, теперь настала твоя очередь сделать шаг навстречу.

Обе не доверяли друг другу, обе нервничали в ожидании скорой развязки. Наблюдавшая за ними Логинова посмотрела на часы. Выждав еще немного, она вступила в разговор:

— Не советую игнорировать мою скромную персону, ведь это я загнала тебя в осколок зеркала, ведьма.

— Учись проигрывать. Когда я вернусь в вашу реальность, то обоснуюсь в твоем теле. Ты сильная, молодая, такие мне нравятся.

— Я еще не закончила говорить, — в голосе Зизи звучала сталь. — Я свидетельствую против тебя, Синяя Скрипачка. Мне довелось увидеть, как ты убиваешь людей, превращая их в ходячие трупы, воруешь души, проливаешь человеческую кровь. Но тот, кто придет за тобою, еще безжалостней и опасней. Духи Зазеркалья не знают, что такое добро и милосердие, они убьют нас всех. Я этого не допущу, даже ценой собственной жизни. Пусть здесь все взлетит ко всем чертям, но ты, ведьма, не выберешься из ловушки.

С этими словами девушка достала из кармана маленький пульт, который, по всей вероятности был детонатором.

— Я не теряла времени даром — подвал заминирован. Еще одно движение, Маргарита, и наше шоу закончится. Одно могу сказать точно — сыну вы этим явно не поможете.

— Она лжет! Не слушай ее, Маргарита! — взвизгнула Синяя Скрипачка — Лжет!

Гнев изуродовал лицо синеволосой красавицы, превратив ее в отталкивающего монстра. Но Маргарита не смотрела на Великую жрицу, думая о своем.

— Твои приятели навсегда сгинут в Зазеркалье. Если ты, Зизи, помешаешь мне освободиться, они останутся в моем мире! — продолжала угрожать жрица.

— Я готова пожертвовать ими, как и всеми, кто находиться здесь, включая меня саму. В каждой битве бывают потери, это неизбежно.

— Не надо лишних жертв, — Маргарита отбросила коробок с пауками. — Новым злом старое не исправишь. Пусть случиться то, что должно случиться.

Хохот Синей Скрипачки нарушил тревожную тишину подвала. Вместо того чтобы рыдать над своей незавидной судьбой, синеволосый демон веселился так, словно услышал хорошую шутку. Зизи с недоумением посмотрела по сторонам, пытаясь сообразить, чем вызвано необъяснимое веселье.

Из темноты вышло трое людей, одетых в черные плащи. Они появились так стремительно и неожиданно, что никто из участников «шоу» даже не успел сдвинуться с места. Двое молча стали по сторонам маленького алтаря, охраняя лежавший там кулон, а третий жрец схватил в охапку растерявшегося Яшу и так же присоединился к своим спутникам.

— Ах, Марго, ты слишком слаба, чтобы служить нам. Ты снова струсила.

— Наставник? — прошептала потрясенная Маргарита.

— Да. Зеркало в твоей комнате рассказало нам все о твоих планах. Мы наблюдали, а теперь пришли закончить работу, которая тебе не по силам. А ты. — жрец небрежно указал на собиравшуюся что-то сказать Зизи, — ты лучше помолчи. Не угрожай нам взрывом. Мы следили за тобой в зеркало и видели, как ты взяла пульт от телевизора — вряд ли с его помощью можно взорвать несуществующую взрывчатку.

— Черт. Догадались. Экие вы сообразительные.

— Ты проиграла, Зинаида.

Наблюдавший за неожиданной развязкой Яша Абрамов подумал, что на этот раз катастрофы избежать не удастся. Он попробовал расслабиться, не о чем не думать, но переполнявший его душу страх грозил вырваться наружу и сокрушить хрупкое стекло. Конец был близок. Похоже, это понимали все, кроме Зизи. Несмотря на явное поражение, лицо девушки оставалось спокойным, а в глазах горел задорный огонек.

— Давай, Толик! — неожиданно громко крикнула она.

Команда еще звучала в воздухе, а на голову Наставника уже рухнула целая груда мусора, сорвавшаяся с верхнего яруса подвала. Жрец и его помощники попытались прикрыть головы руками, но вряд ли это могло бы защитить их от лавины старых, пропахших сыростью газет, испорченных молью вещей и прочего хлама, без дела валявшегося в чуланах. Секунды замешательства хватило для того, чтобы оттолкнуть в сторону растерявшегося Яшу и завладеть волшебным кулоном. Мимоходом заехав ногой по спине Наставника, Логинова отскочила в сторону:

— Регина!

Как оказалось, Регина Миронова так же все это время скрывалась в подвале. Выбежав из его темного закоулка, она подскочила к Зизи, держа в руках банку, наполненною какой-то прозрачной жидкостью. Выбравшись из вороха газет, жрецы Зазеркалья устремились к Логиновой. Численное превосходство было на их стороне, и они не сомневались в том, что смогут забрать кулон у дерзкой девчонки.

— Эй, ребятки, расслабьтесь. Шоу закончилось. Пора идти по домам.

С этими словами, Зизи опустила кулон в банку. Прозрачная жидкость начала пузыриться, жадно пожирая металл оправы.

— Для тех, кто не понял, поясню — это кислота. Она не может растворить стекло, но серебряную пленку разъест запросто, а, следовательно, зеркало перестанет быть зеркалом.

— Нет!!!

— Да, — усмехнулась любившая побеждать Зизи. — Великая жрица Зазеркалья может войти в реальный мир только из того зеркала, в которое когда-то нырнула. А теперь его просто не существует.

Кислота, тем временем, уже растворила металл, превратив лежавший в банке кулон в обычный осколок стекла. Поняв, что битва проиграна, трое жрецов покинули подвал также незаметно, как и появились.

— Итак, господа, Синяя Скрипачка навсегда останется в Зазеркалье, — подытожила Зизи. — Ее песенка спета.

— А вместе с ней Мила и Лада, — глухо произнес Игорь. — Навсегда.

Зизи промолчала, но в уголках ее губ появилась лукавая усмешка.