Норби и пропавшая принцесса

В квартире братьев Уэллс ненадолго наступили мир и спокойствие. Даже манхэттенские такси на антигравах, проносившиеся на улицах, не слишком гудели. Норби, робот Уэллсов, уже в который раз тихо занимался починкой кухонного компьютера.

Маленькое бочкообразное тело Норби висело над полом, поддерживаемое его личным мини-антигравом. Его телескопические ноги были полностью втянуты, руки с двусторонними ладонями деловито двигались, а задняя пара глаз оставалась плотно закрытой.

Его друг и партнёр, Джефферсон Уэллс, занимался уроками за кухонным столом. Для своих четырнадцати лет он был довольно высоким подростком. Иногда он чувствовал себя гораздо старше: слишком часто ему приходилось бороться с проблемами, возникавшими из-за робота-путаника и старшего брата Фарго, с его неуёмной тягой к приключениям.

В данный момент Фарго находился в гостиной, готовясь вконец разрушить хрупкое спокойствие и сделать невозможными любые попытки сосредоточиться.

Бим! Бам! Бум!

Норби мгновенно повернулся вокруг своей оси, и все его четыре глаза широко распахнулись. Его встроенная шляпа опустилась, когда половинка головы втянулась в бочонок. Затем она снова вынырнула наружу, и два сердитых глаза уставились на Джеффа из-под полей шляпы.

— Джефф! Скажи Фарго, что его барабанный бой расстраивает мои микроконтуры и логические цепи!

Бим, бум, бам, бам, трах…

— Ёлки-палки, снова я ударил по центральному! — донёсся голос Фарго из гостиной.

Бим, бум, рамбл, рамбл, бам…

Когда пронзительный тенор Фарго присоединился к низким обертонам боя литавр, Джефф взял свои затычки для ушей. Он был уже готов вставить их, заглушив грохот барабанов и недовольное ворчание Норби, когда услышал телефонный звонок. Вскочив, он включил аппарат, стоявший на кухне. Внушительное лицо, заполнившее весь видеоэкран, было очень хорошо знакомо ему.

Хотя адмирал Борис Йоно и не обладал красотой Елены Троянской, но, судя по значительности вида, в его честь могло быть снаряжено куда больше кораблей. Так оно и было на самом деле.

— Кадет! — рявкнул глава Космического управления.— Что это за ужасный шум?

— Фарго сочиняет концерт для тенора и ударных с оркестром. Он хочет быть уверенным в нашей победе в песенном конкурсе…

— Закрой дверь! Я не слышу, что ты говоришь.

Когда в кухне стало тише, Джефф повернулся к важному лицу, смотревшему на него с голографического экрана. В конце концов, адмирал обладал правом последнего слова в Космической Академии, и это в полной мере относилось к учёбе Джеффа. Он был также тайным руководителем двадцатичетырёхлетнего секретного агента по имени Фарли Гордон (Фарго) Уэллс, поэтому Джефф испытал облегчение, увидев широкую улыбку на угольно-чёрном лице Йоно.

Впрочем, улыбка быстро исчезла.

— Что? Вы проводите свой отпуск, готовясь к песенному конкурсу? Пустая трата времени!

— Да, сэр,— сказал Джефф.— Вы правы, сэр.

— Вы более чем правы, адмирал,— вставил Норби.— Я не одобряю пения, особенно когда мне не разрешают присоединиться к поющим.

— Ты фальшивишь,— заметил Джефф.

— Фальшивит или не фальшивит, пение не имеет отношения к данной ситуации,— пророкотал адмирал.— Я размышлял о нашей последней миссии на планете драконов…

— Джемии,— кивнул Джефф, которому нравились драконы — по крайней мере, маленькие и цивилизованные.

— … и у меня есть новая миссия для тебя и Фарго.

— И для меня! — закричал Норби.— Они не могут обойтись без меня. Они даже не могут самостоятельно выбраться из Солнечной системы.

— Да, да,— успокоил его адмирал.— Ты отправишься с Джеффом куда угодно: это само собой разумеется. Норби, я хочу, чтобы ты взял Фарго и Джеффа на поиски людей, которых забрали с Земли во время ледниковой эпохи. Выясните, оставили ли Другие на Джемии какие-нибудь данные, которые могут объяснить, куда забрали этих пропавших людей.

Джефф заколебался.

— Но, адмирал, вы не можете давать нам такое поручение во время нашего отпуска. Фарго всем сердцем настроен выиграть большой песенный конкурс Федерации. Даже если Норби снова сможет заставить «Многообещающий» работать на своём гипердвигателе, у нас нет времени на поиски. Не говоря о конкурсе, мне нужно через неделю вернуться в Академию.

— Это важнее, чем конкурсы или даже твоя учёба в Академии. Учёные федерации так и не приблизились к разгадке секрета миниатюрного антиграва. В. нашей лаборатории имеется джемианский антигравитационный воротник, но мы до сих пор не выяснили принципа его работы. А поскольку мини-антиграв, похоже, является ключом к способности Норби путешествовать в гиперпространстве, то федерация нуждается в нем. Иначе мы, земляне, окажемся заключёнными в пределах своей Солнечной системы, лишёнными преимуществ межзвёздных путешествий.

— Мне хотелось бы рассказать вам, как я путешествую в гиперпространстве,— сказал Норби.— Но я этого не знаю. Мне очень жаль, что я не могу помочь вам, адмирал.

— Хмпф! — хмыкнул адмирал.— Иногда я сожалею о том, что храню твои секреты. Никто не знает о гипердвигателе Норби, кроме нас троих, Фарго да той девушки из полиции, за которой он ухаживает. Никто не знает, что робот наполовину является инопланетным устройством с планеты Джемия, изготовленным огромными джемианскими роботами, которые в свою очередь были сделаны Другими. Наш долг перед федерацией — найти…

— Но даже джемианские роботы не знают, как им воссоздать особенные таланты Норби,— перебил Джефф.— Старый космолётчик Мак-Гилликадди случайно пробудил их, когда нашёл инопланетные детали Норби на одном из астероидов.

— К этому я и клоню,— кивнул адмирал.— Другие явно имели гипердвигатель, и если мы не можем сравниться с ними в изобретательности, то обязаны найти тех, кто мог иметь контакты с Другими. Поэтому, кадет, отправляйтесь на поиски пропавших людей.

Джефф неожиданно осознал, что в гостиной стало очень тихо. Неужели Фарго тоже слушает?

— Разве Другие, в самом деле, посещали Землю? — спросил он, пытаясь потянуть время.

— Разумеется,— ответил адмирал.— И доказательством тому служит Оола, твоё многоцелевое домашнее животное. Её вывели генетическим путём из пещерных медведей и саблезубых тигров ледниковой эпохи. К счастью, конечный результат оказался значительно мельче оригиналов. К тому же ты сам рассказывал мне легенду джемианских роботов о том, что предки Оолы и какие-то человеческие существа с Земли были взяты Другими для эксперимента и переправлены на неизвестную планету.

Джефф огляделся.

— Где Оола, Норби?

— Под кроватью в спальне. Или на кровати, с головой под подушкой. Она не любит шума. Я не удивлюсь, если она вырастит вокруг себя кожаный кокон и погрузится в спячку.

Услышав тихое «Ш-шш!», Джефф скосил глаза и увидел красивое лицо Фарго, выглядывавшее из-за угла. Фарго приложил палец к губам, оставаясь вне поля зрения адмирала.

— Кадет, вы слушаете меня? — нахмурившись, спросил Йоно.— Повторяю: я хочу, чтобы вы нашли этих пропавших людей. Помимо всего прочего, их могли поработить, а памятуя о моих африканских предках, я испытываю особое отвращение к рабству. Всё понятно?

— Да, сэр.

— В таком случае всего доброго и удачи вам.— Это прозвучало как приказ.

Когда экран погас, Джефф вздохнул.

— Почему меня всегда посылают на задание, когда я собираюсь заняться чем-то ещё?

— Мы полетим оба,— поправил Фарго, барабаня пальцами по стене.— Быстренько найдём пропавших людей и вернёмся к началу конкурса. Никаких проблем.

Джефф раздражённо теребил свои кудрявые каштановые волосы. Его брат не мог устоять перед приключениями, забывая, что при этом придётся столкнуться с трудностями.

— Фарго, как мы можем «быстренько» слетать туда и обратно, если мы не знаем, где они находятся?

— Я попробую выяснить,— с важным видом произнёс Норби.— Пока вы с Фарго будете готовить «Многообещающий», я слетаю на Джемию и поищу в банках памяти главного компьютера данные о пропавших человеческих существах.

— А пока что ты даже не починил кухонный компьютер,— пожаловался Джефф.— И сегодня вечером мы снова останемся без ужина.

— Компьютер я тоже починю. Держи салатницу: великолепно приготовленный салат уже в пути!

Джефф прыгнул вперёд вместе с салатницей как раз вовремя: поток зелени с приправами облепил его лицо.

— Ты выдал салат не в том направлении, Норби! Воронка должна указывать вниз, а не вверх.

Фарго исчез: так бывало всегда, когда предстояла какая-нибудь уборка. Пока Джефф выбирал салат из своих волос, маленькое зелёное животное, напоминавшее кошку, прокралось на кухню и потёрлось о его ногу.

— Мурр!

— Всё твоё, Оола,— устало сказал Джефф.— Кушай на здоровье.

Хотя предки Оолы принадлежали к плотоядным хищникам, сама она была вегетарианкой и особенно любила салат, даже с пола. Пока она подбирала лист за листом, Норби, оказавшийся виновником катастрофы, вытянулся на телескопических ногах между двумя кучками зелени.

— Это всего лишь маленькая ошибка, Джефф,— оправдываясь, произнёс он — Я приношу свои извинения. Пожалуй, мне следует отправиться на Джемию немедленно, пока я ещё чего-нибудь не испортил.

С этими словами он спрятался в бочонок, поднялся на своём антиграве и неожиданно исчез.

Внезапные исчезновения Норби всегда немного нервировали Джеффа. Гиперпространство — основа материи Вселенной и существует повсюду, поэтому туда можно попасть из любой точки. Но исчезновение из нормального пространства приводило в замешательство зрителей.

За ужином Оола угрожающе урчала, пока Джефф ковырялся вилкой в тарелке.

— Не беспокойся,— сказал Фарго.— Она немного не в себе, съев порцию салата, предназначавшуюся для двоих человек.

— Я беспокоюсь не о ней, а о Норби. Я забыл сказать ему, чтобы он поскорее возвращался. Может быть, он рассердился за то, что я накричал на него. Возможно, он захочет остаться на Джемии вместе с роботами.

— Норби наполовину землянин, и он вернётся,— твёрдо сказал Фарго.

— Если он не вернётся, нам придётся отправиться за ним.

— Боюсь, это невозможно — во всяком случае, до тех пор, пока учёные флота не изобретут гипердвигатель.

Порция салата оказалась для Оолы слишком тяжёлой, и вскоре она решила отправить часть съеденного обратно на пол.

— На этот раз убирать будешь ты,— проворчал Джефф.— Робот-уборщик работает лишь изредка, с тех пор как Норби покопался в его механизме.

— Ладно,— согласился Фарго.— Но давай оставим Оолу дома. Мы найдём сиделку для кошки.

— Шутишь? Любой, кому придётся кормить её, вскоре обнаружит, что Оола с лёгкостью превращается в любое животное, о котором он может подумать. И кто поверит, что кошка может быть вегетарианкой? Чиновники из зоопарка заберут её, и мы никогда не увидим её снова.

— Тогда нам придётся следить за её склонностью к перееданию,— заключил Фарго, с неохотой принимаясь за работу.

— «Я бродячий менестрель, в рубище хожу холщовом, но прольётся песнь моя…»

— Фарго,— произнёс адмирал Йоно, отложив листок с нотами. Он стал массировать свою лысину.— Я не верю, что Гилберт и Салливан не планировали для сопровождения этой арии ничего, кроме литавр. Давай сделаем перерыв. Мы и так нервничаем, глядя, как Норби три раза подряд делает заходы по этим координатам и каждый раз ошибается.

Олбани зевнула.

— Мне и в голову не приходило, что в гиперпространстве может быть так скучно,— сказала она.— Я устала наблюдать за этой серятиной на смотровом экране.

— Может быть, я бы уже нашёл планету,— раздражённо отозвался Норби,— если бы вы позволили успокоить мои эмоциональные контуры пением.

— Ты, как всегда, сфальшивишь,— заметил Фарго, поигрывая барабанной палочкой.— И из-за тебя мы тоже будем фальшивить.

— Это твоё личное мнение. Я считаю свой электронный голос замечательным. И у тебя, с твоим ужасным концертом для тенора с ударными, хватает стыда утверждать, что я фальшивлю?

Прежде чем Фарго смог вступить в спор, Джефф быстро сказал:

— Давайте все помолчим, пока Норби ещё раз попробует ввести координаты. Помните: этот гиперпространственный прыжок очень сложен, поскольку координаты являются лишь числами из банка данных джемианского компьютера. Мы ничего не знаем о планете, на которую пытаемся попасть.

— Меня беспокоит одна вещь,— сказала Олбани, откинув назад свои длинные волосы.— Не стоит ли нам обсудить, что мы собираемся сделать, если попадём на эту чужую планету? Пока мы лишь готовимся к конкурсу.

— Хм-м,— пробормотал адмирал, настолько увлёкшийся музыкой, что всё остальное перестало для него существовать.

— Что тут обсуждать? — спросил Фарго, ненавидевший предварительные планы.

— Много чего,— ответила Олбани.— Люди, которых мы ищем, скорее всего, верят, что они являются единственными гуманоидами во Вселенной. Если Другие не сообщили им об их происхождении, то они думают, будто их раса возникла на той планете, где они сейчас живут, а не на Земле. Они могут встретить нас как чужаков и проявить враждебность. Не следует ли нам побольше узнать о них перед посадкой?

— Совершенно верно, лейтенант,— одобрил Йоно.— Согласно нашему плану, Норби выведет «Многообещающий» в космос достаточно далеко от их планеты. Мы останемся незамеченными, однако сможем настроиться на их радиопередачи, если у них уже есть развитая технология.

— У джемианских драконов есть технология,— напомнил Джефф.— Технология, полученная от Других. Поэтому я полагаю, что пропавшие земляне тоже достигли высокого уровня развития.

— Пожалуйста, перестаньте болтать,— попросил Норби, размахивая руками.— Шум, шум, шум! Дайте мне сосредоточиться.

Все, включая и Норби, замолчали. Робот положил руки на приборную панель и на мгновение застыл. Внезапно серая пелена исчезла, и корабль вынырнул из гиперпространства.

— Ага! — с удовлетворением произнёс Йоно.

— Вот это да! — воскликнул Джефф — Посмотрите-ка!

Все столпились возле главного экрана. На нём проплывала прекрасная планета, окутанная облаками, в просветах между которыми виднелись пятна нежно-голубого цвета.

— Я же говорил, что могу это сделать! — гордо произнёс Норби.

— И ты это сделал,— подхватил Джефф.— Судя по всему, эта планета напоминает Джемию. Один большой континент в океане и…

— Смотрите! — воскликнули все одновременно.

— Космополисы,— благоговейно прошептал Джефф.— Повсюду вокруг нас!

Космические дома, или космополисы, уже в течение многих лет использовались в Солнечной системе как искусственные орбитальные поселения. Теперь стало ясно, что обитатели этой планеты тоже имеют их.

— Я принял сигнал по радио… нет, по голографическому приёмнику! — крикнул Норби.— Эти люди достигли высокого уровня технологии.

Джефф включил звук, и все уставились на экран.

Голос и лицо говорившего казались вполне человеческими. Язык был джемианским, но со странным акцентом и множеством новых, неизвестных слов. В свободном переводе сообщение звучало примерно так:

— А теперь слушайте дополнение к предыдущим новостям. Король Физвелл объявил, что в связи с трагической потерей экспериментального межзвёздного корабля он не будет вбрасывать первый гвейг на открытии ежегодного сезона игр гу-гу сегодня вечером…

— Во что он одет? — спросила Олбани.— Похоже на ночную рубашку.

На дикторе было блестящее облачение, свободно свисавшее с плеч и действительно очень напоминавшее старомодную ночную рубашку. Его волосы были уложены в косы вокруг головы, борода также была заплетена в косички с заколками на концах.

— Поищи другой выпуск новостей,— попросил Йоно.— Если эти люди достигли уровня межзвёздных путешествий, они намного опередили федерацию.

— Они сказали: «экспериментальный» корабль,— заметил Фарго.— Это может означать «первый» или даже «единственный».

— Включаю следующую трансляцию,— сказал Норби.

Появилось новое лицо, на этот раз женское, с другим оттенком кожи и цветом глаз. Это указывало на то, что Другие отбирали для своего эксперимента людей из разных уголков Земли.

— Последнее послание с пропавшего корабля, «Челленджера», только что было оглашено перед широкой публикой. Поскольку шла лишь звуковая трансляция, мы сейчас будем показывать портрет принцессы Ринды, который ей больше всего нравится.

Лицо дикторши сменилось портретом прекрасной девушки с локонами огненно-рыжих волос, уложенных в замысловатую причёску, увенчанную клинообразной шляпкой, так щедро украшенную драгоценностями, что она напоминала корону. Сверкающая ночная рубашка едва виднелась из-под нескольких накидок самых фантастических расцветок, вышитых драгоценными камнями. Спокойное аристократическое лицо казалось немного расплывчатым, словно взор художника за работой застилали слезы умиления.

«Всем привет,— произнёс жизнерадостный девичий голос журчащим сопрано.— Я принцесса Ринда. Я говорю с вновь открытой планеты, которую назвала Мелодией. Капитан Эрика сообщает вам, что это планета иззианского типа, а, следовательно, мы можем дышать здешним воздухом. Но, разумеется, она далеко не так прекрасна, как Изз. По мнению капитана, координаты этой планеты случайно оказались заложенными в бортовой компьютер. Не мог бы Придворный Учёный определить, как это произошло?

Что?.. Ах да: я также должна сказать, что это сообщение вдет с кассеты, выпущенной за пределы странного электронного поля планеты, которое, судя по всему, не позволяет вести передачу с поверхности. Поэтому вы можете только слышать нас, но не видеть. Очень жаль. Мне бы хотелось, чтобы вы смогли увидеть аборигенов. Они ведут себя очень дружелюбно и высоко оценили мой голос. Кстати, здешние фрукты и овощи тоже съедобны.

Я просто в восторге, что открыла новую планету, но теперь мне пора идти. Мы собираемся на концерт, который состоится под деревьями в очаровательном месте, похожем на большой двор. Полагаю, меня попросят спеть. Робот-библиотекарь никак не может понять местный язык, но это не имеет значения, поскольку они умеют передавать мысли. Это будет великолепное место для туристов с Изза, и… да, капитан Эрика, я уже почти закончила. Итак, через несколько дней мы отправимся домой. А теперь я прощаюсь с вами и иду на концерт. Всего вам…»

Звук резко оборвался, и на экране появилось лицо дикторши.

— В этой передаче нет никакого намёка на реальную опасность, кроме упоминания о странном электронном поле, препятствующем обычным сигналам связи. Однако передача прервалась внезапно, и после её приёма прошло уже две недели. Поскольку других передач не было, весь двор пребывает в тревоге. По словам Придворного Учёного, он работает над новым межзвёздным кораблём, который отправится со спасательной миссией.

Планета Изз и её спутники-колонии очень волнуются за судьбу нашей возлюбленной принцессы. Надлежащие раздумья о бесконечном будут иметь место перед началом сеанса игры гу-гу, в сопровождении иззианского национального гимна.

Когда зазвучала музыка, портрет принцессы Ринды вновь вернулся на экран.

— Она великолепна, не правда ли? — спросил Фарго.

— Неудивительно,— заметила Олбани.— Она красива, богата и, несомненно, испорчена до мозга костей. Кроме того, этот их национальный гимн на редкость занудный.

— Богата? — переспросил Фарго — Да, это мысль. Вы обратили внимание на её драгоценности? Все, что нам нужно сделать — это спасти её, и королевская семья Изза, несомненно, осыпет нас щедрыми дарами.

— Пожалуй, это даст ученым федерации средства, необходимые для изобретения гипердвигателя,— задумчиво промолвил Йоно.— Или же мы можем потребовать у иззианцев гипердвигатель в качестве награды.

— Подождите,— сказал Норби.— Слушайте!

Другой диктор, облачённый в ночную рубашку более простого покроя, сверкавшую менее ярко, появился на экране и произнёс:

— Внимание! Только что поступило сообщение о том, что наш космический патруль обнаружил на орбите Изза неизвестный космический корабль. Это может иметь отношение к пропаже принцессы. Патрульные катера приближаются к чужому кораблю с гравитационными захватами.

— Норби, немедленно уходи в гиперпространство! — крикнул Йоно.

— Слишком поздно,— ответил робот.— Что бы ни представляли из себя эти гравитационные захваты, они уже крепко держат двигатель «Многообещающего». Мы приближаемся к планете — видите эти маленькие точки впереди? Они тянут нас.

Фарго вернулся к своим барабанам и тщательно настроил их. Затем он начал тихо напевать весьма приятную мелодию иззианского национального гимна, аккомпанируя себе лёгким постукиванием.

— Ты ничуть не обеспокоен? — спросил Джефф.

— Ни капельки,— отозвался Фарго.— Видишь ли, у нас есть свои преимущества. В нашем распоряжении находится единственный имеющийся в наличии межзвёздный корабль.

— Лишь потому, что у вас есть робот, чей гипердвигатель… — начал было Норби.

— Правильно, мой маленький металлический бочонок,— согласился Фарго.— Но они об этом не знают, не так ли? У нас имеется кое-что на продажу: спасательная миссия. Это будет не просто приключение, но и деловое предприятие.

Бестелесный голос королевы недолго оставался загадкой: на стенах дворца в разных местах встречались декоративные золотые рожки, служившие громкоговорителями.

Эйнкан и земляне (Джефф по-прежнему держал Норби на руках) поднялись по широкой лестнице к огромной двери, по обе стороны которой мрачно стояли роботы, облачённые в пурпурные ночные рубашки. Створки дверей, обшитые золотыми панелями, плавно разошлись.

На этот раз источник голоса оказался ещё более необычным.

— Львиная голова? — удивился Джефф, взглянув вверх.

Должно быть, Другие захватили сюда кое-каких земных животных.

— Тише! — сурово произнёс Эйнкан.— Не пользуйтесь чужеземным кодом общения и храните молчание, если хотите добра.

Цепко удерживая руку Олбани, Придворный Учёный торопливо прошёл по коридору к двойным дверям, распахнувшимся при его приближении.

Ещё два робота-охранника, одетые в пурпур, стояли сразу же за дверями. Когда земляне подошли ближе, они предупреждающе вскинули руки.

— Приветствуйте королеву! — воскликнули они.

— Наклоните головы,— прошептал Эйнкан, замедлив шаг и склонившись в поклоне.

Земляне последовали его примеру. Теперь, продвигаясь вперёд, они могли видеть лишь собственные ноги.

Норби, прикасавшийся к Джеффу, наконец, осмелился вступить с ним в телепатический контакт:

«Она мне не нравится. Первый раз вижу иззианку с короткими волосами и такой свирепой физиономией».

«Ты поднял свою шляпу, Норби?»

«Совсем немного, но достаточно, чтобы лицезреть их бедненьких величеств. Похоже, они восседают на тронах из литого золота».

Эйнкан резко остановился, дёрнув Олбани за руку. Трое землян, идущих следом, немедленно врезались в стоявших впереди. Джефф споткнулся о ногу Эйнкана, и все пятеро полетели на пол.

Неудивительно, что в падении Джефф выпустил Норби, однако звука удара не последовало. Норби умудрился включить свой антиграв, чуть-чуть не долетев до пола, поднялся в воздух и протянул одну руку к Джеффу, ухватив его за ухо.

— Ты уронил меня! — раздражённо воскликнул маленький робот, забыв обо всём.— Я мог получить вмятину!

— Ага! — произнёс глубокий женский голос.— То, что маскировалось под металлический бочонок, на самом деле оказалось маленьким роботом странной конструкции. Одурачить меня ещё никому не удавалось. А ну-ка, принесите мне этот предмет!

Джефф поднялся на ноги и взглянул на их величества, стоя над распростёртыми телами своих спутников. По правую руку от него сидел безбородый мужчина с апатичным лицом. Его курчавые рыжие волосы, не заплетённые в косички, свободно падали на плечи. Он носил простую золотую корону с маленькими зубчиками и выглядел очень усталым. Джефф понял, что это король Физвелл.

На другом троне сидела женщина, намного превосходившая размерами своего супруга. Её короткие тёмные волосы не прикрывали ушей, поэтому о косичках не могло быть и речи. Пронзительные карие глаза с подозрением смотрели на вновь прибывших. Ночная рубашка королевы сверкала и переливалась невероятным количеством драгоценных камней, а на её царственном лице застыло надменное выражение.

Поклонившись их величествам, Джефф слегка подвинулся влево: у него возникла твёрдая уверенность в том, что всеми делами здесь заправляет королева Тизз. Норби уже устроился у него на руках и изо всех сил старался выглядеть простым бочонком, как будто и не превращался ни во что иное. Но, разумеется, он мог обмануть лишь себя, да и то с трудом.

— Итак, Эйнкан,— произнесла королева отвратительным гнусавым голосом.— Ты собирался спрятать от меня этих странных пришельцев и их маленького робота?

— Вовсе нет, ваше величество. Я просто хотел взять у них интервью перед тем, как представить на ваш суд. Лучше было потратить на них моё никому не нужное время, чем прервать ваш драгоценный отдых.

— Ну да,— фыркнула королева.— И полагаю, ты забыл, что я не одобряю одежду, облегающую каждую ногу в отдельности?

— Примите мои нижайшие извинения и самые искренние сожаления. Это был крайне неудачный эксперимент. Я сниму их…

— Не здесь, дурень! Твоя туника слишком коротка.— Королева наклонилась вперёд и нахмурилась.— Это правда, что у этих странных иззианцев есть корабль с гипердвигателем?

— Совершенно верно, ваше величество.

— Откуда они его взяли?

Эйнкан печально рассматривал свои остроносые туфли. Повернувшись к Олбани, он нервно подёргал себя за бороду, заплетённую в косички.

— Объясните ситуацию, лейтенант.

Олбани поклонилась королю, что заставило королеву нахмуриться ещё сильнее.

— Ваше величество, мы прибыли издалека… — начала она.

— Мне сказали, откуда вы прибыли,— перебила королева.— И мне очень не нравится, что какой-то район Изза носит дурацкое название Манхэттен.

— Манхэттен — это остров, ваше величество,— пояснила Олбани.

— И он находится очень далеко отсюда,— добавил Фарго.

— Молчать! — вскричала королева.— Я говорю с вашей начальницей.

Адмирал Йоно что-то неразборчиво проворчал.

— На самом деле не имеет значения, откуда мы родом и где взяли свой корабль,— продолжала Олбани.— Мы предлагаем свои услуги, и вы не откажетесь, если любите дочь. Мы можем спасти принцессу Ринду.

— Мы единственные, кто может это сделать,— заметил Йоно.

— Несомненно,— добавил Фарго, довольно точно пародируя голос Эйнкана.

Джеффу понадобилось приложить героические усилия, чтобы удержаться от улыбки.

— Тогда идите и сделайте это,— распорядилась королева.— Нечего стоять и болтать без толку. Кстати, разве я уже час назад не приказала принести ко мне маленького робота? И если да, то почему он до сих пор не у меня? Стража, немедленно схватить робота! Он останется заложником и будет отпущен после возвращения принцессы — и ни секундой раньше.

Когда два робота-стражника приблизились к Джеффу, Норби взмыл под высокий куполообразный потолок. Но то же самое сделали и стражники. Они схватили Норби и опустили его вниз.

— Мини-антиграв! — прошептал Йоно.— У этих проклятых иззианцев тоже есть мини-антигравы. Неудивительно, что они смогли построить межзвёздный корабль.

— Но почему тогда они сделали только один корабль? — прошептал Фарго.

— Прекратите шептаться! — скомандовала королева.— Немедленно отправляйтесь спасать принцессу, а между тем мой Придворный Учёный изучит внутреннее строение вашего робота.

— Нет! — выкрикнул Джефф.

Олбани повернулась к Йоно и Фарго и заговорила на земном языке:

— Мне придётся сказать им, что без Норби наш межзвёздный корабль не сможет лететь.

— Нет,— возразил Фарго.— Я что-нибудь придумаю. Позвольте мне урезонить эту женщину.

— Её не урезонишь,— тихо сказал Джефф.— Она невыносима!

— Ваше королевское величество,— одновременно произнесли оба робота-стражника.— Новый робот исчез у нас из-под стражи!

— Куда она делась? — Король Физвелл заговорил впервые, выказав слабый интерес к происходящему. Возможно, ему нечасто приходилось видеть, как кто-то противится исполнению желаний королевы.

— Вы слышали короля? — обратилась к Джеффу королева Тизз.— Скажите, куда делся робот.

Джефф не удержался от улыбки.

— Должно быть, он вышел за дверь, ваше величество. Кстати, Норби — это «он», а не «она».

— Чушь,— буркнула королева.— Согласно моему декрету все роботы на Иззе женского рода.

Эйнкан поклонился.

— Ваше величество, может быть, нам стоит временно оставить этого робота в покое, поскольку он является всего лишь игрушкой в руках незрелого юнца. Почему бы не взять в заложники подростка и не изучить его внутреннее строение? А я тем временем присоединюсь к спасательному отряду…

— Не говори глупостей,— отрезала королева.— Ты должен строить второй межзвёздный корабль.

— Роботы из моей лаборатории уже делают все, что нужно,— вкрадчиво заметил Эйнкан.— Если я буду сопровождать спасательную экспедицию и выяснится, что в двигателе «Челленджера» произошла поломка, только я смогу починить его на месте. Кроме того, вы не можете быть уверены, что эти подозрительные чужаки отнесутся к вашей дочери с подобающим уважением. Кто знает, что они могут ей наговорить, если меня не окажется рядом?

— Ну что ж… — Королева заколебалась.— В этом что-то есть, королевская честь и достоинство должны быть защищены. Ладно, отправляйся с ними, но побыстрее, слышишь?

Королева Тизз откинулась на спинку своего трона и закрыла глаза. Секунду спустя она начала похрапывать. Король Физвелл улыбнулся Джеффу и шепнул:

— Иди, смелый юноша, пока она не проснулась. Пожалуйста, верните мою дочь целой и невредимой — я очень люблю её. И помните о том, что она иззианская принцесса. Обращайтесь с ней соответственно.

— А что это значит?

Король нервно взглянул на спящую королеву.

— Эйнкан, несомненно, расскажет вам все, что нужно. Просто будьте осторожны.

С этими словами он махнул рукой, отпуская присутствующих. Эйнкан поклонился и жестом пригласил всех следовать за ним.

Некоторое время все молчали. Джефф закрыл глаза и попытался телепатически связаться с Норби. Мысленный контакт на большом расстоянии был почти невозможен, если Норби не прикладывал усилий со своей стороны. Джефф напрягался изо всех сил, пока его мускулы не начали ныть.

«Норби! Норби, вернись!»

Ничего!

«Никогда ещё Норби так долго не подзаряжался в гиперпространстве,— подумал Джефф.— Где он? Что он делает? Может быть, он запутался в координатах Изза и приземлился где-нибудь в другом месте?»

Ему хотелось верить, что Норби не ошибётся, но он очень хорошо знал, что на это особенно не стоит рассчитывать.

— Адмирал! — воскликнула Олбани.— Фарго, Джефф, посмотрите на экран!

— Я же говорил,— простонал Эйнкан.— Начинается! Королева идёт сюда.

Королева Тизз шагала к кораблю прямо по цветочным клумбам в сопровождении своего мужа, огибавшего клумбы и вприпрыжку бежавшего за супругой. Королева явно была в ярости.

— Как думаешь, Олби, её охранники хорошо подготовлены физически? — спросил Фарго, сжимая и разжимая кулаки. Девушка сняла свой форменный китель.

— Все оставайтесь здесь и будьте готовы к быстрому взлёту, если появится Норби. А я выйду наружу и покажу этой королеве пару моих любимых приёмов карате.

— Лейтенант! — загремел адмирал.— Как старший офицер, я здесь командую, и я…

— Здесь командую я! — крикнул Фарго.— «Многообещающий» — моя собственность, и я капитан…

— «Многообещающий» принадлежит нам обоим,— напомнил Джефф.— И поскольку Норби — мой робот, то у меня есть право…

— Нет! — завопил Эйнкан, садясь и утирая лоб рукавом своей туники.— Вы не поняли главный закон Изза. Здесь командует королева.

— Она приближается,— заметил Фарго.— Что будем делать?

— Улетайте, идиоты! — взвизгнул Эйнкан.

Земляне молчали. Они могли улететь, но без Норби они не могли избавиться от преследования. Тишина была нарушена громким стуком в люк воздушного шлюза. По прекрасному лицу Олбани промелькнула тень надежды. Она вопросительно приподняла брови, взглянув на Джеффа. Тот покачал головой.

— Если бы это был Норби, то он бы простучал наш код «ДЕМОН».

— «Дерзайте мужи — отразим напор»,— пробормотал Йоно.— Никаких шансов. Нас отправят в палату наказаний, если этот проклятый бочонок не появится в следующую минуту.

— Улетайте! — завопил Эйнкан под аккомпанемент продолжающегося стука.— Это королева, улетайте! Что за вечные разговоры о каком-то Норби? Это ваш карликовый робот?

— Боюсь, что так,— ответил Джефф.— У моего робота находится, э-ээ… ключ зажигания от корабельного двигателя. Мы полагали, что так будет надёжнее. Понимаете, кому придёт в голову обыскивать безобидный бочонок? Откуда мы знали, что наш робот исчезнет? Теперь нам придётся ждать его возвращения.

— О-о! — простонал Эйнкан.— Что за дурацкая манера управления кораблём? Стало быть, вы ничего не можете поделать, пока этот несчастный бочонок не сумеет пробраться сюда? Этого никогда не случится! Никогда! О-оо, я уже чувствую запах плурфа…

— Откройте, или мы высадим дверь! — донёсся громкий голос королевы.

— Она пользуется одним из своих мерзких громкоговорителей,— заметил Фарго.— Что ж, мы можем включить собственные.

— Если вы разрушите этот корабль, Ваша Глупость,— обратился он к королеве по громкоговорителю «Многообещающего»,— то вы разрушите единственный путь к спасению своей дочери.

— Поскольку вы ещё не улетели, то в любом случае не собираетесь спасать её,— парировала королева.— Эйнкан через несколько дней построит новый корабль, иначе его утопят в плурфе. Или же он починит ваш корабль и будет пилотировать его. Слышишь, Эйнкан? Иначе тебе придётся нырнуть в плурф головой вниз и выпить все, до последней капли.

— Пожалуйста, улетайте,— слабым голосом умолял Эйнкан.— Где-то же должен быть запасной ключ! Как вы можете полагаться на единственный ключ?

— Я выхожу наружу,— сказала Олбани.— Ничего другого не остаётся.

— Смотрите! — воскликнул Фарго, указывая на экран.

Маленький бочонок, бежавший на длинных телескопических ногах, врезался в королеву, которая повалилась на землю с громким «уф!». Прежде чем королева успела перевести дыхание, Норби в спешке выстучал код «ДЕМОН» и завопил:

— Впустите меня!

Джефф подбежал к воздушному шлюзу, открыл его и впустил Норби. Охранники не пытались вмешаться, так как придворный этикет требовал от них немедленно оказать помощь своей королеве. В результате возникшей неразберихи на то, чтобы поднять Тизз, ушло в десять раз больше времени, чем, если бы ей помогал один охранник, и в двадцать раз больше, чем, если бы она поднялась сама.

Наконец королева, пошатываясь, встала на ноги. Её корона съехала набок. Она хрипло дышала и издавала какие-то нечленораздельные звуки.

Дверь воздушного шлюза закрылась прежде, чем охранники успели завершить церемонию поклонов, пятясь от её оскорблённого величества.

— Где ты был, Норби? — спросил Джефф.

— Нигде. Я занимался умственными упражнениями; по-видимому, вам это несвойственно. Давайте немедленно покинем эту убогую планетку!

— Но мы должны спасти принцессу. Мы обещали…

— Глупо что-либо обещать этой королеве. Глупо и опасно. Давайте лучше вернёмся домой, на песенный конкурс.

— Знаешь, что я думаю, Норби…

— Меня не волнует, что ты думаешь, Джефф. У королевы полно оружия. Нас в два счета уничтожат.

— Ну, не так уж быстро,— возразил Фарго.— По моему разумению, у нас есть около пятнадцати минут. Масса времени. Что ты думаешь, Джефф?

— Я думаю, что под «умственными упражнениями» Норби подразумевает поиски координат Мелодии. Думаю, он нашёл или вычислил их, но не хочет лететь туда. Он боится.

— Я не боюсь! — обиженно произнёс Норби.

— Если не боишься, то что тебя беспокоит?

— Мне не нравится Изз и иззианцы. Их роботы не такие, как на Джемии. Они настоящие рабы и делают только то, на что были запрограммированы с самого начала. Даже у главного компьютера нет своего разума.

— Значит, здесь есть главный компьютер?

— Да, и он связан с компьютером «Челленджера», поэтому знает… — Норби замолчал и втянул голову.

— … знает, где находится принцесса.— Джефф постучал по шляпе Норби.— А значит, ты тоже знаешь и скажешь мне.

— Ну, хорошо, если ты так упорствуешь, то я скажу. Но мне не нравятся иззианцы, особенно этот Эйнкан.

— Не думаю, что он будет нас беспокоить, Норби. Послушай, пора начинать: у нас есть лишь несколько минут, прежде чем королева решит открыть огонь.

Когда Джефф вошёл в рубку рука об руку с Норби, все, кроме Эйнкана, с энтузиазмом приветствовали его. Плотно сжатые губы Придворного Учёного свидетельствовали о том, что сама мысль о дружбе с роботом достойна осуждения. Джефф не обратил на него внимания.

— Все займите свои места. Норби здесь, с ключом зажигания от нашего двигателя, поэтому мы можем лететь. На этот раз пилотом буду я…

— Ты хочешь сказать, что знаешь, где находится принцесса? — с тупым видом спросил Эйнкан.

— Разумеется. Вы бы тоже узнали, если бы потрудились заглянуть в банк данных главного компьютера. Норби подумал об этом. Неплохо для робота, верно? Он обнаружил координаты Мелодии в сообщении, полученном с вашего корабля, Эйнкан. Однако вы утверждали, что не располагаете такой информацией. Как вы это объясните?

Улыбка Эйнкана была отнюдь не дружелюбной.

— Это не ваше дело. И я недоволен тем, что вы послали какую-то машину обыскивать мой компьютер. При необходимости я в любой момент мог бы узнать, где находится принцесса.

— Ну конечно,— поддакнул Фарго и рассеянно посмотрел на смотровой экран, где королева, явно оправившаяся от потрясения, издавала оглушительные крики. Олбани выключила звук, но выражение лица королевы было устрашающим, а удары по корпусу корабля усиливались.

— Знаете,— сказал Фарго.— Думаю, она блефует. Тизз много шумит, но не осмеливается предпринять что-то серьёзное. Она не прочь убить нас и с большой радостью прикончила бы Эйнкана, но не хочет повредить корабль, который сейчас является единственным средством для спасения её дочери.

— Не знаю,— пробормотал Норби.— У этого их оружия нехороший вид. Пожалуйста, Джефф, давай улетим отсюда.

— Я согласен,— сказал Джефф.— Может быть, она блефует, а может, и нет. Мне несвойствен безоглядный оптимизм Фарго. Так или иначе, поскольку никто из нас не доверяет Эйнкану, я предлагаю запереть его в своей каюте и держать там, пока мы не окажемся на Мелодии. Я буду спать в рубке.

— Но я ничего не собирался… — начал было Эйнкан.

Йоно схватил его за плечи и оторвал от пола.

— Очень хорошо. Надеюсь, вы не собираетесь отказываться от любезного предложения этого молодого человека?

Эйнкан шумно сглотнул.

— Нет, что вы. Пожалуйста, проводите меня в каюту.

Йоно вывел его из рубки.

— Хорошая мысль, Джефф,— одобрил Фарго — Совсем не нужно, чтобы Эйнкан видел, как Норби подключается к бортовому компьютеру. Ему не следует знать, что робот не имеет ключа к гиперпространству, а сам является ключом. Поехали, Норби. Надо торопиться, пока они не повредили замок воздушного шлюза.

— Надо, надо,— передразнил Норби.— Сначала «блеф», а потом «поторопись»!

Но роботу тоже хотелось побыстрее улететь, поэтому его ворчание продолжалось недолго.

Как только «Многообещающий» начал подниматься на антиграве, окружавшие его иззианцы расступились в стороны. Джефф вывел корабль за пределы атмосферы и прошёл мимо орбитальных станций на максимальной субсветовой скорости. Иззианские крейсеры, застывшие в ожидании, оказались далеко не такими манёвренными, как маленький катер. Джефф вёл «Многообещающий» с таким ускорением, что все отчаянно уцепились за противоперегрузочные ремни. Послышался приглушенный вопль Эйнкана, врезавшегося в стену каюты Джеффа.

Когда «Многообещающий» удалился от Изза на достаточное расстояние, он переместился в гиперпространстве. Знакомая серая пелена обволокла корабль защитным покровом, и Фарго начал негромко наигрывать на своих барабанчиках, а Олбани чмокнула его в правую щеку.

— Ну что ж, Придворный Учёный,— произнесла Олбани, указывая на смотровой экран — Вот планета, которую ваша принцесса назвала Мелодией.

После некоторого времени гиперпространственного путешествия Эйнкана выпустили из каюты Джеффа, но он не проявил признаков радости.

— Я превратился в один сплошной синяк от правого уха до левого мизинца,— неистовствовал учёный, не обращая внимания на экран,— Что за ужасный пилотаж!

— Мне приходилось уклоняться от ваших сородичей,— холодно отозвался Джефф.— А вы могли остаться целым и невредимым. Корабль состоит не только из острых углов.

— Но и не подбит губчатой резиной!

— Вам следовало крепче держаться.

— За что? Вы же не предупредили меня.

— Бросьте,— сказала Олбани.— Сильное ускорение было лишь на первых порах. Как только мы нырнули в гиперпространство, всё успокоилось. Вот планета, и вскоре мы увидим вашу драгоценную принцессу. Почему бы вам не подкрепиться и не подлечить свои синяки?

Фарго и Йоно тоже не смотрели на экран. Их спор из-за дуэта тенор — бас угрожал перерасти в настоящее сражение. Каждый напевал небольшие отрывки из своей партии, тем самым подкрепляя свою точку зрения.

Олбани улыбнулась Джеффу.

— Что ж, Джефф, зато мы с тобой можем наслаждаться зрелищем. Просто замечательно, что Нор… что «Многообещающий» так быстро доставил нас сюда. В гиперпространственных путешествиях мне нравится скорость, хотя они не впечатляющи.

— Да,— согласился Эйнкан, передёрнув плечами.— Я не ожидал увидеть такое серое ничто.

— Не ожидали? — повторил Джефф, размышляя о том, почему проплывающая под ними планета окрашена в такие тусклые цвета.— Разве вы раньше никогда не бывали в гиперпространстве? Ведь вы же изобрели гипердвигатель.

— У меня не было возможности опробовать своё изобретение,— раздражённо пояснил Эйнкан.— В принцессе Ринде много упрямства от её матери, и когда она что-то решает, тут уж ничего не поделаешь. Ей хотелось лететь, поэтому она приказала мне покинуть мой собственный корабль, чтобы освободить место для себя.

— То-то и оно! — громко произнесла Олбани, обращаясь к Фарго.— Я предполагала, что принцесса окажется такой — эгоистичной, жадной и себялюбивой вертихвосткой.

Каждый следующий эпитет звучал резче предыдущего, но Фарго, по всей видимости, не замечал ничего, кроме того, что Йоно на полтона сфальшивил.

— Разумеется,— подтвердил Эйнкан.— Она наследница трона, и, следовательно, все эти качества необходимы в её воспитании. Так или иначе, она сказала, что забирает мой корабль для ознакомительной поездки по нашей звёздной системе. Но, разумеется, она нажала на ту самую кнопку, которую я советовал оставить в покое, поскольку подозревал… или даже знал, что эта кнопка — для гиперпространственного перемещения с уже запрограммированными… — Эйнкан вдруг замолчал.

— С уже запрограммированными координатами,— закончил Джефф.— Но вы к ним не имеете никакого отношения. Вы не изобретали ни двигатель «Челленджера», ни его компьютер. Это совершенно ясно. В таком случае, кто же изобрёл?

Эйнкан плотно сжал губы и не ответил.

— Пожалуйста,— попросила Олбани, одарив Придворного Учёного обольстительной улыбкой.— Скажите нам правду, а мы накормим вас вкусным ланчем. Мы знаем, что у вас неприятности, и пытаемся помочь вам. Я сама попробую помочь вам.

— Там, внизу, довольно грязно, не так ли? — спросил Эйнкан, впервые посмотрев на экран.

— Потому что там много грязи,— отозвался Норби.— Эта планета выглядит совсем неаппетитно. Нам придётся спуститься туда?

— Да,— сказал Джефф.— Но лишь после того, как Придворный Учёный Эйнкан скажет нам правду, чтобы мы смогли помочь ему.

— Какую правду? — спросил Йоно, придвигаясь ближе.

— Что за правду? — почти сразу же повторил Фарго.

— Ага,— нежно произнесла Олбани.— Вы, джентльмены, наконец-то перестали распевать серенады? Если да, то можете узнать о проблемах нашего Придворного Учёного. Давайте же, дорогой мистер Эйнкан, вы собирались…

— Ничего я не собирался,— угрюмо возразил Эйнкан.— Вы — враждебные инопланетяне.

— Разве я похожа на враждебную инопланетянку? — возмутилась Олбани, надув губки.

— Если честно, дорогая, вы похожи на превосходный образчик иззианской особи женского пола… — начал было Эйнкан.

— Фу, как невежливо!

— … в расцвете своего очарования.

— Так-то лучше.— Олбани ослепительно улыбнулась.— Как видите, мы действительно иззианцы.

— Готов признать, вы похожи на них. Но этот корабль кажется мне каким-то подозрительным, а ваш речевой код совершенно не похож на нормальный язык.— Эйнкан задумчиво погладил свою бороду.— Может быть, вы, в самом деле, иззианцы, волею судеб заброшенные на другую планету нашей Галактики?

— Да, что-то вроде этого,— туманно согласился Джефф.— Так как насчёт правды о «Челленджере»?

— Должно быть, вы обладаете богатыми возможностями, если смогли нанести визит издалека,— продолжал Эйнкан, потирая свои длинные пальцы.— Фактически, какой цели служил этот визит? Возможно, вы шпионили за нами с захватнической целью.

— Ладно, будет вам,— бросила Олбани.— Разве мы похожи на завоевателей?

— Он похож,— ответил Эйнкан, указывая на адмирала Йоно.— Не исключено, что вас привлекают наши запасы блинга. Он,— учёный указал на Фарго,— он рассматривал мою блинговую монетку с нескрываемой жадностью.

Все земляне расхохотались при мысли о завоевании Изза ради медной руды, при наличии на планете огромных запасов золота.

— Я не завоеватель, сэр,— серьёзно сказал Йоно.— Я обычный военачальник, обладающий огромным опытом, и этот опыт подсказывает мне действовать от обороны. Мы не только не думаем о захвате вашей планеты, но сочли бы за преступление брать у вас блинг. Мы не хотим расстроить экономику вашего мира. Это входит в противоречие с нашими этическими принципами.

— Всё это очень интересно,— недовольно произнёс Норби, сидевший за приборной панелью,— но мне казалось, что мы летели сюда спасать принцессу. Давайте сделаем это сейчас и улетим отсюда.

— Мы так и сделаем, как только Эйнкан скажет нам правду,— успокоил его Йоно.— Где вы достали ваш корабль с гипердвигателем? Послушайте, если вы вынудите нас, мы спустимся на планету, заберём принцессу, ваш корабль, оставим вас внизу, а сами вернёмся на Изз. Вам придётся провести остаток жизни, купаясь в грязи. Впрочем, вы сможете утешаться тем, что так или иначе долго не проживёте.

Эйнкан скривился.

— Вы этого не сделаете. Это… это не по-иззиански.

— Мы говорим — «негуманно»,— с усмешкой вставил Фарго.— Но мы всё равно это сделаем.

— Нет,— решительно сказала Олбани.— Я им не позволю… если вы расскажете нам.

— Ну что ж,— вздохнул Эйнкан.— Я исследовал пояс астероидов на маленьком корабле, которые обычно выполняют пассажирские рейсы между городами-спутниками нашего королевства. Дело было во время моего отпуска, поэтому королева не знала, чем я занимаюсь. Я нашёл потерпевший аварию пустой корабль, построенный явно не иззианцами, и снял с него двигатель. Сам я никогда бы не сумел изобрести гипердвигатель, но знал о нём достаточно и понял, что этот двигатель может обладать гипердвигательной способностью.

Вернувшись на Изз, я, разумеется, сказал королеве, что сам изобрёл гипердвигатель. Я шёл на риск, ибо мог ошибиться, но в случае удачи мне не нужно было больше дрожать за свою судьбу. Я стал таким знаменитым, что даже королева не осмеливалась открыто грубить мне. В общем, я установил гипердвигатель на её новый крейсерский корабль, потом принцесса заинтересовалась полётом, и теперь я должен построить новый двигатель, чтобы спасти её, а это совершенно невозможно. В результате мне предстоит окончить свои дни в яме с плурфом.

— И поэтому вы так хотели присоединиться к нам? — резко спросил Джефф.— Если вы поможете спасти принцессу, то ваш обман, возможно, будет прощён, но если вы останетесь на Иззе, то…

Эйнкан вздрогнул.

— Пожалуйста, не надо об этом.— Он вопросительно взглянул на Джеффа.— Тот разбитый корабль был построен вашим народом, верно? Нет, этого не могло быть. Его приборы не подходили для иззианских рук, моих или ваших. В сущности,— добавил он,— после находки корабля я думал, что он был покинут древними межзвёздными путешественниками задолго до того, как мы поселились на Иззе.

— Вы сказали — «до того, как мы поселились на Иззе»? — спросил Джефф.— В таком случае, вы знаете, что иззианцы развивались не на той планете, на которой они живут сейчас: они пришли из другого мира.

— Совершенно верно! Согласно нашей древней истории, мы были избраны Другими для развития усовершенствованной цивилизации за наши превосходные генетические качества. Мы не знаем, с какой планеты мы родом.

Он хлопнул себя по лбу.

— Ну разумеется! Это всё объясняет. Вы — с той планеты, откуда мы произошли. Вы потомки иззианцев, которые не были избраны.

— Знаете, а этот учёный не такой тупой, как кажется,— заметил Фарго.

— Заткнись, Фарго,— шикнул Джефф.— Это серьёзно. Да, Придворный Учёный Эйнкан, мы земляне с Земли, вашей родной планеты. Иззианцы являются потомками землян, и поэтому, как вы понимаете, мы сами в некотором роде являемся иззианцами.

— Где же, в таком случае, находится Земля? Манхэттен — это её другое название?

— Нет. Манхэттен — это название небольшой части нашей планеты. Как мы уже говорили, она находится очень далеко, и до неё можно добраться лишь с помощью гипердвигателя.

— И до тех пор, пока мы не будем доверять иззианцам больше, чем сейчас, её местонахождение останется тайной,— пророкотал Йоно.

— На Земле мы уже давно покончили с монархией,— сообщил Фарго.— Я имею в виду с властью королей и королев.

Эйнкан ахнул, а затем закричал:

— Неверные! Еретики! Я должен вслух выразить своё крайнее возмущение подобной анархией!

— Не беспокойтесь,— сухо заметил Фарго.— Королева вас не подслушивает.

Эйнкан немного расслабился.

— На самом деле я полагаю, что отсутствие королевской власти — не такая уж плохая вещь,— признался он, понизив голос.— И что, в самом деле получается?

— Получается,— заверила Олбани.— Хотя избирать женщин на руководящие посты — действительно мудрый обычай.

«Многообещающий» продвигался вниз, к поверхности Мелодии, которая по-прежнему оставалась тускло-коричневой. По мере того, как корабль огибал планету, компьютерный сканер подтвердил первоначальное впечатление: поверхность Мелодии была сплошным морем грязи с несколькими островками растительности.

Потом Джефф вспомнил, что случилось с иззианским кораблём.

— Норби,— сказал он.— Оставайся над атмосферой.

— Почему? — спросил Эйнкан.— Мы не можем спасти принцессу на расстоянии. Нам придётся спуститься вниз.

— Да, но сперва нужно решить, что делать с электронным полем, окружающим планету. С «Челленджера» сообщили, что через поле нельзя послать видеосигнал. Возможно, именно поле заставило «Челленджер» приземлиться и прервало связь с ним.

— Спроси у компьютера, Норби,— предложил Фарго.— Выясни, какие поля окружают эту планету.

— Поле неизвестной природы,— быстро ответил Норби, подключившись к приборной панели.— Однако компьютер не обнаруживает ничего, что могло бы помешать нормальному функционированию корабля.

— Тогда спускайтесь! — вскричал Эйнкан.— Мы не можем вернуться без принцессы.

— Без принцессы мы не сможем получить награду,— рассудительно добавил Фарго.

Призыв Джеффа к осторожности потонул в громком хоре протестов. У него не оставалось другого выхода, кроме как направить корабль на посадку, в то время как остальные вернулись к своей вокальной тренировке. Эйнкан, по всей видимости, страдавший полным отсутствием слуха, отошёл подальше от барабанчиков, закрыл уши руками и скорчил страдальческую гримасу.

Джефф, всё ещё глубоко обеспокоенный, телепатически обратился к маленькому роботу:

«Я хочу, чтобы ты остался на корабле, Норби. Если это поле нам неизвестно, оно может оказаться опасным, несмотря на утверждения компьютера».

«Поле проникает внутрь корабля, Джефф. Не имеет значения, останусь ли я на борту или нет. Фактически, поле уже окружает нас, а я прекрасно себя чувствую. Кроме того, я должен отправиться с вами. Кто защитит тебя, если меня не будет рядом?»

— Кто защитит меня? Да ты просто боишься…

— На самом крупном острове имеется металлический предмет,— заговорил компьютер.— Возможно, это космический корабль.

— Я лечу туда,— сказал Джефф.— Должно быть, это «Челленджер».

По пути «Многообещающий» миновал несколько островков зелени в планетарном море грязи. На некоторых виднелись небольшие деревянные хижины, похожие на перевёрнутые корзины, но никаких признаков технологической цивилизации не наблюдалось.

— Э-эй, ухнем! — рокочущим басом пропел Йоно.

— Только не это, адмирал! — воскликнул Фарго.— «Шенандоа» звучит гораздо сентиментальнее, особенно когда я тенором мелодично солирую.

— Но я настаиваю на русской музыке. Моя африканская прапрабабушка имела очень хороших друзей в России.

— Мы приближаемся к главному острову,— сообщил Норби.— Я сверился с бортовым компьютером и получил заверение, что странное электронное поле не влияет на наш корабль. Во всяком случае, пока что не влияет.

— Превосходно,— отозвался Йоно.— Все, что нам остаётся — забрать принцессу и доставить её на Изз.

— Нужно будет забрать и «Челленджер»,— добавил как всегда практичный Джефф.— Мы не можем оставлять его команду на чужой планете.

— Разумеется, и «Челленджер» тоже.

— Воздух был пригоден для дыхания команды «Челленджера»,— задумчиво произнёс Фарго.— Но давайте на всякий случай проверим ещё раз. Норби, спроси у компьютера…

— Звезды и кометы! — воскликнул Норби.— Как ты можешь так относиться к компьютерам? Ты знаешь, что даже самый тупой бортовой компьютер никогда не позволит членам команды выйти в непригодную для дыхания атмосферу без надлежащего предупреждения? Если бы у компьютера «Многообещающего» были эмоциональные контуры, то он бы обиделся.

— Посмотрите! — крикнул Джефф.

Маленький корабль, более новый и блестящий, чем иззианские крейсера, которые они видели до сих пор, стоял недалеко от побережья острова. Рядом с ним виднелась густая рощица с открытым пространством, в центре которого возвышалась большая хижина.

— Сканеры показывают, что «Челленджер» находится в неактивном состоянии,— снова доложил Норби.— Его двигатели и электричество выключены. Более того — похоже, что корабль является единственным металлическим предметом на поверхности планеты. На большой глубине могут находиться залежи какого-то неизвестного металла, объясняющие существование сдерживающего поля.

Некоторое время Норби молчал, а потом добавил:

— Сканеры показывают наличие роботов на «Челленджере».

— Разумеется, они там,— буркнул Эйнкан.— Пять штук. Но где же иззианцы?

— На корабле их нет. Там только роботы, и они не двигаются.

— Они дезактивированы, Норби? — нахмурившись, спросил Фарго.

— Нет, но они не двигаются. Я этого не понимаю.

— Если там опасно для роботов, то ты не должен покидать корабль, Норби,— предупредил Йоно.

— Что толку? — нервно возразил Норби,— Люк «Челленджера» закрыт, однако роботы не двигаются. Что может случиться со мной!

— Ничего,— презрительно бросил Эйнкан.— Объяснение очень простое. Иззианцы оставили корабль и приказали роботам ждать. Вот они и ждут.

— Не двигаясь? — спросил Фарго.— И не пытаясь спасти своих хозяев?

— Наши роботы делают только то, что им приказано,— пояснил Эйнкан.

— Глупые существа,— хмыкнул Норби.— Наши земные роботы-уборщики могут быть такими глупыми, но не настоящие роботы. Умение принимать решения самостоятельно — это неоценимое преимущество. Я часто спасал жизнь Джеффу и остальным. А теперь я спасу принцессу!

«Многообещающий» завис над посадочной площадкой.

— Нет, ты её не спасёшь,— внезапно заявил Эйнкан.— Я ждал этого момента! До сих пор я терпел ваше возмутительное поведение, но теперь с этим покончено.— Сунув руку в карман брюк, он выхватил странного вида пистолет.— Теперь я главный. Живо сажайте корабль. Потом один из вас выйдет наружу и приведёт сюда принцессу. Остальные останутся заложниками.

— Ага,— произнёс Йоно.— А потом, когда принцессу принесут тебе на блюдечке, ты вышвырнешь нас отсюда и улетишь вместе с ней. Хочешь присвоить всю славу себе? А как ты надеешься управлять нашим кораблём?

— Я не буду удалять вас всех. Очаровательная Олбани, разумеется, останется здесь, а также ваш маленький робот. Он сможет пилотировать корабль, а если он откажется, то я сумею всунуть провод в нужное место. В конце концов, координаты Изза мне известны. По крайней мере, это для меня не тайна… А теперь вперёд!

Он угрожающе взмахнул своим оружием.

— Дорогой Эйнкан,— промурлыкала Олбани, придвигаясь ближе и помахивая пальчиком перед бородой учёного.— Очень мило, что вы хотите взять меня с собой. А ваше намерение справиться с нами в одиночку можно назвать смелым, но и глупым. У нас на Манхэттене мы берём под арест тех, кто угрожает полиции оружием.

— Арест? — повторил Эйнкан, запнувшись на непонятном слове, произнесённом на земном языке.

— Вот так! — Олбани ткнула пальцами ему под нос и, когда он отпрянул назад, схватила его за руку, державшую пистолет. Секунду спустя Эйнкан валялся на спине, а Олбани держала его оружие.

— О-ох! — простонал он.— Это нечестно! Вы точно такая же, как офицер Люка.

— Полицейский всегда остаётся полицейским,— холодно ответила девушка.

Норби, знавший о способностях Олбани, не обратил внимания на угрозы Эйнкана.

— Сканеры обнаружили жизненные формы, движущиеся под этими деревьями и в грязи вокруг них,— доложил он.

— Сажайте корабль,— деловито распорядился Йоно.— Посмотрим, что это за жизненные формы. Может быть, Эйнкану придётся поладить с ними в будущем. С нами он явно не смог найти общий язык.

«Многообещающий» совершил мягкую посадку на антиграве рядом с «Челленджером». Неожиданно Норби испустил пронзительный металлический вопль.

— В чём дело? — воскликнули все.

— Не кричите на меня,— прошипел Норби, вращая верньер на приборной панели.— Этот глупый компьютер слишком усилил звук снаружи, а я был подключён к нему.

— Что за звук? — спросила Олбани.

— Серенада. Вот как она звучит.— Норби включил динамики.

— Прекрасный хор,— заметил Фарго.— Слаженный и очень музыкальный. Мне кажется, я уже где-то слышал эту мелодию.

— Это иззианский национальный гимн,— мрачно произнёс Эйнкан, поднимаясь на ноги и отряхиваясь.— Но там слишком много голосов для команды «Челленджера», состоящей из двух мужчин, двух женщин и нашей возлюбленной принцессы.

— Вы обращаетесь к нам? — осведомился Фарго.— Хорошо, встаньте лицом к стене. Я обыщу вас на тот случай, если вы припрятали ещё какой-нибудь сюрприз.

— Это недостойно! — ахнул Эйнкан.

— Если хотите, можете раздеться догола и бросить сюда свою одежду.

Потеряв дар речи от негодования, Эйнкан повернулся к стене.

— Хорошо,— сказал Фарго после короткого обыска.— Можете быть свободны.

Тем временем на смотровом экране возникло какое-то движение. Из-за деревьев выполз двойной ряд оранжевых существ, семенящих на улиткообразных ножках и машущих чем-то похожим на старомодные швабры.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что швабры были головами существ, а их щетинки — щупальцами. На вершине каждой швабры виднелось шевелящееся отверстие, а на ручке (или на шее) — ещё два отверстия, по одному с каждой стороны.

— Они поют через эти отверстия,— пробормотал Фарго.— По три штуки на одно существо. Интересно, означает ли это, что каждый мелодианец умеет петь на три голоса?

— Ты прав, Фарго,— сказал Норби.— Сканеры это подтверждают. Ты собираешься открыть воздушный шлюз?

Фарго заметил неуверенность в голосе Норби и приподнял чёрную бровь.

— Ну что ж, мы прибыли сюда со спасательной миссией, не так ли? Только не говори мне, что ты считаешь эти существа опасными.

— Лично я так не думаю,— пробасил Йоно.— Для этого у них недостаточно развита технология. Такое прекрасное пение должно быть признаком дружественных намерений, так что давайте тоже будем держаться дружелюбно. Я пойду первым.

Норби схватил Джеффа за руку и телепатически обратился к нему:

«Мне не нравятся эти существа, Джефф».

«Ты испугался бы даже мыши, Норби, если бы впервые увидел её».

«Я не боюсь. Просто у меня появилось плохое предчувствие. Мне не нравятся их голоса».

«Ты завидуешь каждому, у кого хороший слух».

Норби сердито вырвал свою руку.

— Тогда иди,— вслух сказал он.— Вы, земляне, слишком глупы, чтобы сразу распознать опасность. А также слишком пугливы, чтобы хоть раз осмелиться выставить себя трусами. Вы всегда втягиваете меня в неприятности вместе с вами. В общем, я тебя предупредил. Можешь идти к этим безобразным скользунам, потому что именно так их следует называть. Фу!

— Не будь таким занудой, Норби,— сказал Фарго.— Их голоса прекрасны… Но прозвище скользуны, пожалуй, им подходит.

Когда они вышли из воздушного шлюза и ступили на коричневую почву Мелодии, голова Эйнкана дёрнулась от удивления.

— Вы слышите? Сопрано… далеко отсюда.

— Хм-м,— промямлил Фарго.— Чудесный голос.

— Он не просто чудесный. Это настоящий иззианский голос, и он выпевает слова нашего национального гимна, в то время как туземцы лишь выводят мелодию. Должно быть, это поёт принцесса.— Голос Эйнкана дрожал от волнения.

— Действительно, скользуны не поют слов, только мелодию выпевают,— признал Фарго.— Может быть, у них нет другого языка, кроме музыки? С моим абсолютным слухом я смогу быстро выучить любой музыкальный язык.

— Что ж, можно попробовать,— согласился Йоно.— А пока что я предлагаю пройти форсированным маршем между рядами скользунов к тому месту, где находится принцесса. Готовы? Раз-два, левой!

Эйнкан, не разобравший его слова или воодушевлённый близостью принцессы, молнией метнулся в сторону и исчез за деревьями.

— Пусть уходит.— Фарго пожал плечами.— Если он нарвётся на неприятности, то я не огорчусь.

Джефф шагал вперёд вместе с Норби, обеспокоенный размолвкой с маленьким роботом и его словами о какой-то опасности, исходившей от скользунов. «Но это совершенно невозможно»,— думал он. Они казались маленькими и хрупкими, не имели видимого оружия и одежды, где можно было бы спрятать оружие. Они не выказывали признаков враждебности — всего лишь сферические оранжевые тела, семенящие липкие ножки да головы-швабры.

Земляне вышли на поляну, обнесённую крепкой и высокой деревянной изгородью. Повернувшись, они зашагали вдоль изгороди и подошли к проёму, через который можно было видеть другую ограду, на этот раз из переплетённой прутьев. Дверца этой ограды была закрыта.

Маленькие скользуны музыкально зачирикали и изменили своё пение. Теперь оно напоминало причудливую симфонию с солирующими рожками. Скользуны оказались впереди и запели перед дверью. В следующее мгновение оранжевая волна других «мелодистов» выплеснулась из узкого прохода между двумя изгородями. Новые скользуны что-то запели, обращаясь к первой группе. Те пропели в ответ. Потом они столпились у внутренней двери, каким-то образом открыли её и выстроились по обе стороны прохода, распевая и кланяясь землянам.

— Может быть, стоит сначала заглянуть внутрь, а потом уже зайти? — спросил Джефф.

— Там человеческие существа,— сообщил Норби.— Пятеро, согласно моим датчикам.

— По словам Эйнкана, на борту «Челленджера» находились пятеро иззианцев, но если он попал туда, то получается шестеро,— заметил Фарго.

— Джефф, бери Норби и возвращайся на корабль,— распорядился Йоно.— С моей стороны было неосмотрительно не оставить никого на страже. Меня очаровало их пение.

— Кажется, это не так-то просто сделать, сэр,— сказал Джефф. Он указал назад, где кучка скользунов заблокировала выход через первую ограду.

— Я тебе говорил,— слабым голосом произнёс Норби.

Скользуны помахали своими головами-швабрами и поклонились. Потом они внезапно замолчали. Когда никто из землян не отреагировал, они снова запели. В коротком музыкальном пассаже слышалась вопросительная интонация.

— Они хотят знать, чего мы хотим? — спросил Йоно.

— Очевидно, они понимают наш язык не лучше, чем мы понимаем их пение,— отозвался Фарго.— Может быть, мы не выполнили какой-нибудь ритуал вежливости.

— Точно,— поддержала Олбани.— Они хотят, чтобы мы запели им в ответ.

— Харрумф! — произнёс Йоно, прочищая горло. Потом он запел на мотив «Дубинушки»: — При-и-вет вам, при-и-вет вам! Мы пришли к вам в гости с миром!

Оранжевый цвет скользунов стал более интенсивным. Они закачались взад-вперёд на своих нижних конечностях. Тенор Фарго гармонично присоединился к голосу адмирала, и скользуны восхищённо замерли. Когда же Олбани и Джефф добавили к дуэту свои голоса, скользуны, похоже, обомлели от радости.

Издалека послышалось пение по-иззиански — высокое и звонкое сопрано, пробивавшееся через остальные звуки:

— Эй, вы та-ам, не глупите! Э-эй, будьте осторожны! Не заходите за ограду!

Джефф перестал петь и посмотрел на остальных, но они увлеклись вокалом. Скользуны присоединились к ним мощным многоголосым хором, и даже Джефф был настолько зачарован безупречно спетой мелодией, что забыл о предупреждении, прозвучавшем в словах сопрано.

Песня подошла к концу. Йоно, а затем и остальные низко поклонились. В ответ скользуны повторили «Дубинушку» более мягко и незатейливо. Потом они ещё раз повторили её, добавив трели и выводя причудливые модуляции. Йоно продолжал кланяться, широко улыбаясь.

Фарго подтолкнул Джеффа.

— После этого адмирал станет просто невыносим. Он будет настаивать на том, чтобы мы включили «Дубинушку» в нашу конкурсную программу.

— Это нечестно! — выкрикнул Норби — Все поют, кроме меня.

Он запел вариацию на тему марша космических кадетов в своей обработке. Скользуны издали странный шипящий звук, приобрели бордовый оттенок и принялись бешено размахивать щупальцами.

— Ты, как всегда, фальшивишь, Норби,— сказал Фарго.— И им это не нравится. Если мы хотим быть дипломатичными, то нам нельзя оскорблять туземцев, поэтому заткнись.

Затем Фарго исполнил несколько куплетов из нежной любовной песни, надеясь восстановить расположение скользунов. Поскольку они снова стали оранжевыми, он решил, что это ему удалось.

Один из маленьких скользунов протянул Фарго нечто, напоминавшее голубой фрукт. Потыкав мякоть своим сенсорным проводом, Норби произнёс обиженным тоном:

— Будь моя воля, я бы позволил им отравить вас за такое отношение ко мне, но, к сожалению, в меня заложена необходимость защищать вас. Поэтому можете мне верить, когда я говорю, что этот предмет съедобен.

— Вполне съедобен,— согласился Фарго, попробовав фрукт.— Перекусим — и к принцессе!

Каждому из землян вручили по одному фрукту, даже Норби, но он выбросил свой подальше. Остальные различными восклицаниями выразили своё удовольствие и как-то незаметно для самих себя прошли за дверь внутренней ограды. Норби мрачно плелся следом.

Дверь захлопнулась. Джефф снова услышал сопрано, сердито выводившее на самых высоких тонах:

— И-ди-о-ты!

Джефф первым понял, что они попали в клетку. Их окружала решетчатая ограда, а крыша над головой была покрыта толстыми прутьями. Щели в ограде и потолке не оставляли надежд выбраться наружу: даже Норби был слишком велик для этого.

Слева виднелась дверь, ведущая в клетку меньшего размера, со сплошными стенами и крышей. Часть крыши у дальней стены большой клетки выпячивалась вверх, освобождая место для маленького, но необыкновенно красивого дерева с коротким мощным стволом и длинными листьями, отливавшими с одной стороны серебром, а с другой — золотом.

Из клетки меньших размеров вышел Эйнкан в сопровождении четырёх иззианцев в оборванных мундирах. Лицо учёного хранило скорбное выражение.

— Принцесса старалась предупредить вас, но вы не послушали её,— угрюмо сказал он.

— Тише! — громким шёпотом произнесла высокая иззианка. В шнуре-аксельбанте, прикреплённом к плечу её мерцающей униформы, похожей на ночную рубашку, поблёскивали медные нити. Её длинные черные волосы были заплетены в две тугие косы. Она явно была рассержена.

— Я — капитан Эрика,— представилась она.— Вы должны либо петь, либо говорить шёпотом. Эти маленькие существа не слышат шёпота. Если вы будете говорить во весь голос — говорить, а не петь,— то они будут жалить вас до тех пор, пока вы не замолчите.

— Скользуны ужалят нас? — изумлённо спросил Джефф.

— Ш-шш! Не так громко. Их щупальца пребольно жалят.

— Я же вам говорил! — выкрикнул Норби.— Я говорил! Ладно, пусть жалят меня, я всё равно ничего не почувствую.

Несколько скользунов протиснулись в клетку между прутьями и медленно направились к Норби. Тот сразу же спрятался в свой бочонок.

— Забавно,— прошептал Фарго.— У скользунов такой превосходный слух, что шум человеческой речи, должно быть, ранит их барабанные перепонки или то, чем они слушают.

Олбани указала на скользунов, столпившихся вокруг Норби и тыкавших в его стальной корпус своими щупальцами.

— Смотри,— прошептала она.— Их коричневые ножки стали оранжевыми.

Вскоре скользуны прекратили нападать на Норби и отошли, оставив на нём маслянистые потеки. Джефф осторожно вытер робота своим носовым платком, а затем выбросил платок, подозревая, что маслянистая жидкость обжигает кожу.

— Заметьте, их ножки покрыты коричневой грязью,— прошептал Фарго.— Когда грязь высыхает, она начинает шелушиться, открывая оранжевую кожу.

— Скользуны кормятся в грязи, покрывающей эту планету,— прошептала капитан Эрика.— Полагаю, их предки обитали в море, а когда моря высохли, они развились до своего теперешнего состояния.

— Они такие же безобразные, как и эта грязь,— прошептала вторая женщина из команды «Челленджера». Двое мужчин, пожилой и молодой, согласно кивнули и тяжко вздохнули.

— Где принцесса? — спросил Йоно так тихо, насколько позволял его бас.

Зажурчал мелодичный смех, и земляне начали осматриваться в поисках источника звука. Вокруг никого не было.

— Глупенькие,— произнесло сопрано, не снисходя до шёпота.— Ничего себе, спасательный отряд! Я узнаю Эйнкана, но кто эти чужестранцы — особенно тот кудрявый красавчик с бочонком в руках?

— Я? — ошеломлённо спросил Джефф. Ещё ни одна женщина не замечала его, когда он находился в обществе Фарго, а тем более не называла его «красавчиком».

— Ой! — воскликнул он секунду спустя, когда скользун ужалил его одним из своих щупалец. Это, в самом деле, оказалось больно. Очень больно.

— Но где она? — прошептал Джефф, потирая руку.

— Там,— прошептала в ответ капитан Эрика.— Смотрите на дерево. Это и есть принцесса. По крайней мере, оно было принцессой.

— Ни на секунду не воображайте, будто я была принцессой! — высокомерно зазвенело сопрано.— Я и есть принцесса. Я остаюсь принцессой Риндой, как бы я ни выглядела, и вы по-прежнему обязаны повиноваться мне!

Голос сопровождался угрожающим шелестом листьев.

— Ты,— резко произнесло дерево.— Немедленно подойди сюда!

Джефф видел, как зашевелились серебристо-золотые листья.

— Вы имеете в виду меня? — Его голос дрогнул.

— Разумеется,— басовым шёпотом произнёс Йоно.— Подойди к ней.

Джефф приблизился к дереву, но отступил на шаг, когда ветка протянулась к нему, чтобы потрогать его волосы.

— Никаких косичек,— протянул голос.— Сомнительная причёска, если вообще не противозаконная. Кто ты?

Теперь Джефф увидел голосовые отверстия у основания каждой из крупных веток.

— Меня зовут Джефф Уэллс,— ответил он.— Прошу прощения, что приходится говорить шёпотом, но мне не хочется, чтобы меня снова ужалили. Темноволосый мужчина с голубыми глазами — это мой брат Фарго. Женщина в синей униформе — Олбани Джонс, офицер полиции. А наш предводитель, адмирал Борис Йоно,— самый высокий и… э-ээ, дородный, с медалями на груди.

— Это нелепо. Начальниками всегда должны быть женщины. Ваша предводительница — Олбани Джонс.

— Слышите? — торжествующе воскликнула Олбани, но тут же вскрикнула от боли и потёрла ужаленное колено.

— Вы ужасно говорите по-иззиански. Откуда вы родом?

— С острова Манхэттен, самоуправляемой территории федерации.

— А где находится федерация? Какой район Изза осмеливается отделять себя от великого королевства моей матери?

— Мы не являемся подданными Изза, ваше высочество.

Эйнкан быстро подошёл к Джеффу и низко поклонился дереву.

— Ваше высочество,— прошептал он.— Я собираюсь спасти вас. Мне пришлось командовать кораблём этих… х-мм… неразумных инопланетян, поскольку мой второй корабль с гипердвигателем ещё не совсем готов…

— Это ты во всём виноват! — грозно произнесло дерево.— Ты запрограммировал координаты этой ужасной планеты в бортовой компьютер. Ты хотел добиться богатства и власти, воспользовавшись моим несчастьем!

— Но, принцесса, вы же сами настаивали! Я умолял вас не…

— Умолкни, негодяй!

— Он не изобрёл гипердвигатель,— настойчиво прошептал Джефф.— Он нашёл чужой корабль вместе с координатами этого мира, уже заложенными в компьютер. Он не может изобрести гипердвигатель и не способен пользоваться им, зато мы умеем. Мы спасём вас и вернёмся на Изз.

— Как же ты собираешься это сделать, красавчик? Вы заперты в клетке, а я заперта в этом дереве.

— Мы как-нибудь выберемся и освободим вас из дерева.

В голосе принцессы появились плачущие нотки. Капитан Эрика похлопала Джеффа по руке.

— Не расстраивай её,— прошептала она — Ты не можешь освободить её из дерева, потому что она стала деревом.

— Что?

— Скользуны скормили принцессу этому дереву. Теперь она стала неотъемлемой частью дерева.

Принцесса заплакала сильнее, не обращая внимания на ошеломлённых землян. Норби слегка заворочался под мышкой у Джеффа.

— Зачем ты носишь с собой этот бочонок? — поинтересовалась капитан Эрика.— В нём есть что-нибудь полезное, что может помочь нам бежать отсюда?

— Само собой,— ответил Норби, высунув голову.— Я признанный специалист по бегству из мест заключения.

— Говори шёпотом,— предупредила Эрика.

— Не хочу,— отозвался Норби.— Кроме того, я не умею говорить шёпотом.

Джефф положил Норби на землю как раз вовремя, чтобы увернуться от стайки рассерженных скользунов, устремившихся к маленькому роботу. Норби включил свой антиграв и поднялся на ветку дерева, оказавшись за пределами их досягаемости.

— Снимите с меня этого странного робота,— распорядилось дерево.— Я ведь не только принцесса, я теперь ещё и священное дерево Мелодии!

Норби поднялся выше, почти под потолок клетки. Скользуны вернулись на свои сторожевые посты, и робот медленно опустился на руки к Джеффу.

Йоно решительным шагом подошёл к капитану Эрике. Высокие славянские скулы, обтянутые темной кожей, придали его лицу особенно выразительное очарование, когда он улыбнулся. Она улыбнулась в ответ.

— Капитан,— прошептал Йоно.— Пожалуйста, расскажите нам все, что вам известно об этой планете и о нашем положении здесь.

— Тут особенно нечего рассказывать. «Челленджер» доставил нас сюда через гиперпространство. Мы не могли изменить направление, выбранное кораблём. Когда мы увидели обитаемую планету с пригодной для дыхания атмосферой, нам показалось естественным приземлиться и исследовать её. Принцесса была зачарована музыкальными способностями туземцев. Мы пришли сюда праздновать, и принцесса устроила прекрасный песенный концерт…

— Можете не сомневаться,— пропела принцесса-дерево.

— Сначала скользуны не жалили нас, иначе мы бы вернулись на «Челленджер». Но после того как мы поели и спели все свои песни, то обнаружили, что окружены значительно превосходящими силами скользунов. Они стали жалить нас каждый раз, когда мы разговаривали друг с другом вместо того, чтобы петь и шептать, а потом загнали нас в эту клетку. Когда они скормили принцессу своему священному дереву, мы изо всех сил пытались убить их, но не могли. Их слишком много, и если прикоснуться хотя бы к одному, он начинает жалить и остальные приходят ему на помощь. Если и этого оказывается недостаточно, они атакуют вокально.

— Вокально? — удивлённо спросил Йоно.

— Тысячи скользунов, поющих в унисон во всю мощь своих тройных голосов, могут оглушить кого угодно. Принцесса говорит, что скользуны живут на всех маленьких островках и общаются друг с другом при помощи звуковых вибраций. По её словам, все они собираются на этом центральном острове послушать, как поют вновь прибывшие. Надеюсь, вы хорошо поёте; в этом случае, они не станут сердиться и, может быть, покормят нас.

— Что у них за еда?

— Только фрукты и овощи,— скривилась Эрика.— Однажды они принесли нам животную пищу: каких-то червяков, которых они выкопали из грязи и подали сырыми. Огня у них нет.

— Ужасно,— прогремел шокированный Йоно и немедленно был ужален одним из скользунов.

Норби выкатился из рук Джеффа, упал на землю и вытянул ноги.

— Я больше любого скользуна! — громко заявил он.— Я спасу вас! Не бойтесь, они не могут ужалить меня.

Десяток скользунов набросился на Норби. Взметнулись щупальца. Норби сразу же поднялся на своём антиграве, издав металлический визг.

— Это нечестно! — вопил он.— Они поняли, что не могут ужалить меня, и перешли на электрические разряды. Они могут расстроить мои логические контуры!

— Тогда оставайся в воздухе, идиот! — прошептал Фарго.— И если у тебя есть план спасения, приступай немедленно… Нет,— внезапно добавил он с несвойственной ему осторожностью.— Сначала расскажи нам, что ты задумал.

— Всё очень просто,— ответил Норби.— Я отправлюсь в гиперпространство и появлюсь с другой стороны клетки. Потом с помощью «Многообещающего» я разнесу всё это строение, включая клетку, и мы сможем вернуться на Изз.

— А как насчёт меня? — спросила принцесса-дерево.

— Ах да, я забыл… Я хочу сказать, я как раз подходил к этому месту. Мы выкопаем вас и возьмём с собой.

— А я,— заявил Эйнкан, ударив себя в грудь,— я буду работать над проблемой возвращения вам человеческого облика!

— Заткнись, Эйнкан,— отрезала принцесса.— Послушайте, если вы выкопаете дерево, то можете погубить его, а это означает, что вы погубите меня. Тогда вас ждёт пожизненное заключение в яме с плурфом, поэтому придумайте что-нибудь получше.

— Все, что мы сделаем, зависит от того, сумеет ли Норби выполнить задуманное,— рассудительно сказал Джефф.— Потом мы решим, что делать дальше. Давай, Норби, начинай!

Все напряжённо ждали, когда Норби исчезнет.

Но он не исчез.

— О, этот робот не в силах мне помочь! — вскричала принцесса, шелестя листьями.— Никто не может мне помочь! Если мне предстоит провести здесь остаток жизни, то вы останетесь со мной. И думать не смейте о побеге!

Потом она замолчала. Все продолжали ждать исчезновения Норби. В наступившей тишине Джефф услышал тихий монотонный звук, исходивший от скользунов. Звук действовал ему на нервы.

— Скользуны начинают волноваться,— снова заговорила принцесса.

— Откуда вы знаете? — спросил Фарго.

— Дерево объясняет мне. Это священное дерево, и скользуны не осмеливаются прикасаться к нему. Поэтому я могу говорить во весь голос.— Она фыркнула.— По крайней мере, я могу говорить по-иззиански. Это все, что у меня осталось.

— А как дерево объясняет вам?

— Оно понимает музыкальный язык скользунов, и я каким-то образом тоже понимаю вместе с ним. Я — часть дерева. К примеру, сейчас скользуны волнуются, потому что хотят, чтобы новички устроили для них концерт. А ещё они хотят забрать вашего гадкого робота и закопать его в грязь.

— Гадкого? — Глаза Норби широко распахнулись.

— Конечно же ты гадкий! — сказала принцесса-дерево.— Ты что-то болтал про гиперпространство, но по-прежнему остаёшься здесь. Одни разговоры о спасении, а толку никакого.

— Во всяком случае, от меня больше толку, чем от говорящего дерева,— раздражённо ответил Норби.

— Неправда,— возразила принцесса-дерево.— Ты можешь так петь?

На странной кожистой коре открылось ещё несколько отверстий, откуда донеслось многоголосое пение. Ветви дерева аккомпанировали принцессе скрипичной мелодией.

Скользуны присоединились к пению с такой силой, что говорить шёпотом стало совершенно невозможно. Джефф взял Норби за руку и обратился к нему телепатически:

«В чём дело, Норби? Почему ты не уходишь в гиперпространство? Сделай это сейчас и возьми меня с собой. Мы можем спасти хотя бы людей, а потом уже решим, что делать с принцессой».

«Не можем».

«Почему?»

«У меня ничего не получается».

«Тебе не хватает энергии? Разве ты не перезарядился в гиперпространстве?»

«Да, но мой запас энергии не бесконечен».

«Тогда тебе тем более нужно попасть туда. Давай же…»

«Я не могу попасть в гиперпространство. Это сдерживающее поле мешает мне. Если бы мы с тобой были на „Многообещающем“, то могли бы выйти в космос на субсветовой скорости, а потом, удалившись на достаточное расстояние от планеты и её поля, перейти в гиперпространство. Но нам не добраться до „Многообещающего“».

«Ну же, Норби, шевели мозгами! Попробуй выбраться за пределы поля с помощью своего антиграва».

«Сам пошевели мозгами, Джефф. Как мне выбраться из этой клетки?»

«О Господи!»

Они беспомощно уставились друг на друга.

Когда остальные выслушали приглушенные объяснения Джеффа по поводу неудачи Норби, все погрузились в мрачное уныние. Даже появившаяся лёгкая закуска из разнообразных овощей не смогла поднять настроение. Вкус у овощей был не слишком приятный и, во всяком случае, не изысканный.

— Попытки переварить эту пищу наряду с размышлениями о нашем заключении здесь расстраивают мою пищеварительную систему,— пожаловался Йоно, брезгливо разглядывая изогнутый корешок с лапчатыми побегами, как у укропа, но напоминавший на вкус устрицу.

— Вашу пищеварительную систему ничто не может расстроить, адмирал,— прошептал Фарго.

— Кстати, о пищеварении,— прошептала Олбани.— Капитан Эрика, вы говорили, что принцессу скормили дереву. Оно может есть?

— Да,— шёпотом отозвалась Эрика.— Наверху, там, где ствол разделяется на две главные ветви, есть большое отверстие.

Дерево, прислушивавшееся к разговору, наклонилось к ним и раздвинуло толстые ветви.

— Фу,— прошептала Олбани.— Как ужасно, должно быть, попасть туда!

— Да,— пропела принцесса-дерево.— Скользуны оглушили нас своим пением, а потом подняли меня, взгромоздившись друг на друга, и запихнули внутрь. Я не могла остановить их.

— Я рад, что дерево не убило вас,— прошептал Йоно.

— Может быть, но теперь я стала частью дерева, а это вряд ли лучше. Оно должно время от времени питаться животным протеином, чтобы оставаться здоровым. Обычно они скармливают ему червей. Иногда в отверстие прыгают два-три скользуна, но на этот раз они накормили его мною.

— Но почему? — прошептала Олбани.— Почему не одним из ваших подданных?

— Потому что я — принцесса. Я самая красивая.— Принцесса горько зарыдала.— Мне уже никогда не спастись отсюда!

Настроение у всех совсем упало.

— Хотелось бы мне иметь пару затычек в уши,— прошептал Йоно.— Постоянное пение скользунов действует мне на нервы.

— Ночью, когда они уползают в грязь, становится немного легче,— шёпотом отозвалась Эрика.— Надеюсь, вы не храпите во сне, иначе они проснутся и очень рассердятся.

— Что ж, постараюсь не храпеть,— в шёпоте Йоно звучало сомнение.

— Охо-хо,— прошептала Эрика.— Скользуны снова приближаются. Похоже, они ждут от новичков очередной порции пения. Если это так, то лучше начинайте.

— Мы можем исполнить программу нашего песенного конкурса,— шепнул Фарго.— Как хорошо будет хотя бы ненадолго отказаться от шёпота! У меня уже в горле першит.

Они запели. Фарго и Олбани исполнили романтический дуэт из старого мюзикла. Джефф спел короткий марш космических кадетов, а Йоно безмерно порадовал туземцев басовой импровизацией песни «Космолётчики, к бою!» на марсианском суахили.

Пение не избавило Джеффа от беспокойства за Норби, который по-прежнему оставался плотно закрытым в своей бочке. Может быть, ему стало хуже?

— Я завидую твоему роботу,— прошептала иззианка из команды «Челленджера» во время паузы в пении.— Она может отключиться от шума.

— Это не «она», а «он»,— угрюмо буркнул Джефф.

— Это невозможно! Все роботы женского рода.

— Только не там, откуда я прибыл.

Она недоверчиво хмыкнула и отодвинулась от Джеффа, поближе к Фарго. Старший иззианец нахмурился, но, по-видимому, он слишком устал, чтобы возражать.

— В маленькой боковой клетке есть вода,— прошептал молодой иззианец, обратившись к Джеффу.— Ты можешь умыться в маленьком бассейне в уголке, но постарайся не взбаламучивать грязь. Из скалы у священного дерева бьёт источник ключевой воды. Её можно пить.

— Спасибо,— отозвался Джефф

Между тем снова наступила его очередь петь, и он задумался над выбором. Ветка священного дерева протянулась вниз и похлопала его по плечу.

— Спой любовную песню,— настойчиво попросила принцесса.— Я присоединюсь к тебе, как только услышу мелодию.

Джефф остановился на «Сердце сердцу весточку подаёт» — хите примерно пятилетней давности, в вольном переложении на иззианский. Скользуны разразились бурными изъявлениями восторга, а принцесса с энтузиазмом присоединилась к пению.

«Ты пришла ко мне, любовь»,— вздыхала Ринда, трепеща листочками.

Когда дневной свет начал понемногу меркнуть, пленники допелись до полного изнеможения и разлеглись на травяных подстилках, специально приготовленных для них. Фарго, так ничего и не решивший насчёт побега, сонно, но с энтузиазмом отзывался о музыкальных возможностях Мелодии:

— Только подумайте — грандиозная кантата… или я научу их оперному пению… просто удивительно, что они поголовно обладают абсолютным слухом… чудеса мастерства…

— Сперва нам нужно выпутаться из этой переделки,— проворчал Йоно.— И кстати, диссонанс тоже имеет свою музыкальную ценность.

— Не говорите о диссонансе,— прошептала Эрика.— Иначе они сразу начнут жалить вас.

Джефф мог думать только о Норби. Даже во сне он увидел, что Норби навсегда заперт в своём бочонке, и проснулся от ужаса. Неужели это правда? Норби не ответил на последние несколько попыток телепатического контакта. Нужно попробовать ещё раз. Бочонок лежал у Джеффа под боком, и Джефф накрыл его рукой.

«Норби?»

«Привет, Джефф. Скользуны спят?»

На Джеффа нахлынула волна облегчения.

«Почему ты не отвечал мне раньше, Норби?»

«Я делал вид, что меня нет, чтобы скользуны не утопили меня в грязи. Я не хочу утонуть в грязи, Джефф».

«Не утонешь. А вообще-то с тобой всё в порядке?»

«Конечно же нет! Я неудачник».

«Ничего подобного. Ты мой друг, и я верю в тебя».

«Правда, Джефф?»

«Да. Ты очень умный и уже неоднократно это доказывал».

«Спасибо, Джефф. Я постараюсь стать ещё умнее. Я буду думать всю ночь».

«Хорошо. Буди меня в любое время, особенно если что-нибудь придумаешь».

Джефф повернулся на бок, положил другую руку на маленький бочонок и заснул.

Он проснулся незадолго до рассвета, чувствуя себя отдохнувшим и полным сил. Ему казалось, что во сне он нашёл выход из тупика.

Некоторые скользуны уже выползали из грязи, и Джефф мог слышать их отдалённое пение. Земляне и иззианцы ещё спали. Внезапно Джеффа озарило. Он прикоснулся к бочонку и телепатически передал:

«Я нашёл решение, Норби! Если мы не можем выбраться в гиперпространство, нужно попробовать выбраться отсюда, отправившись назад во времени. Давай вернёмся в то время, когда эту клетку ещё не построили. Отойдём на полмили в сторону, вернёмся в наше время — и готово!»

«Я думал об этом, Джефф, но вдруг сдерживающее поле лишило меня способности перемещаться не только в гиперпространстве, но и во времени? Я не вынесу второй неудачи».

«Это моё предложение, и если оно окажется неудачным, то виноват буду я, а не ты. Мы никогда не узнаем, если не попробуем. И пожалуйста, возьми меня с собой».

Половинка головы Норби приподнялась, и в слабом предрассветном свете Джефф увидел, как блеснули глаза робота. Появилась многосуставчатая рука.

«Держись крепче, Джефф, чтобы моё защитное поле прикрыло нас обоих».

Ничего не произошло. Скользуны подходили всё ближе.

«Думай, Норби. Думай о возвращении в прошлое».

«Я не могу, Джефф. У меня не получается».

«Нужно постараться как следует. Давай подумаем вместе».

Они закрыли глаза и сосредоточились. Внезапно вокруг наступила абсолютная тишина. Джефф открыл глаза.

«Норби, где мы?»

«Трудно сказать».

Казалось, они плыли в каком-то тёмном облаке, хотя Джефф не понимал, из чего оно состоит. По крайней мере, защитное поле Норби давало ему воздух, пригодный для дыхания,— до тех пор, пока не кончится запас.

«Мы над Мелодией, Норби?»

«Джефф, здесь нет планеты. Мы находимся в космосе, и я думаю, что это одна из газопылевых туманностей в межзвёздном пространстве».

«Как мы попали в межзвёздное пространство?»

«Полагаю, мы отправились на много миллионов лет в прошлое. Солнце Мелодии и её планетная система ещё не сформировались».

«Миллионы лет? Нескольких сотен было бы вполне достаточно».

«Я знаю, Джефф. Извини, но я опять запутался».

«Нет, нет. Я же тебе говорил: это моя идея, и вина за любые ошибки лежит на мне. По крайней мере, мы выбрались из клетки. Я прав, что облако кажется более плотным в том направлении?»

«Верно, Джефф. Мои сенсоры сообщают, что там формируется звезда. Наверное, это будущее солнце Мелодии. Оно ещё не зажглось».

«А когда это произойдёт?»

«Не знаю. Может быть, через миллионы лет. И ещё, Джефф: в направлении, противоположном от формирующейся звезды, есть что-то странное. Что бы это ни было, оно генерирует такое же странное электронное поле, какое окружает Мелодию в наше время».

«Может быть, это и есть Мелодия?»

«Невозможно! Планеты ещё не существует. Этот объект находится лишь в нескольких тысячах миль от нас. Я направляюсь туда. Держись, Джефф».

У Джеффа не было ощущения скорости, но Норби понадобилось лишь несколько минут, чтобы пересечь хаос, отделявший их от источника поля.

«Смотри, это космический корабль!» — сообщил Норби.

Джефф увидел его прямо перед собой. Судя по размерам частично открытого круглого люка, весь корабль был величиной с остров Манхэттен. На тёмном корпусе не горело ни одного огонька.

«Он мёртв, Норби?»

«Нет, если внутри генерируется электронное поле. Попробуем заглянуть внутрь?»

«Да. Может быть, это корабль Других. Правда, я всё равно ничего не смогу увидеть в темноте».

«Я воспользуюсь своими сенсорами, Джефф, и буду сообщать тебе, что вижу».

В корабле не было искусственной гравитации. За первыми двумя отделениями после входного люка, согласно показаниям датчиков Норби, находилась пригодная для дыхания атмосфера. Робот осторожно отключил свой защитный экран. Воздух был затхлый, но содержал достаточно кислорода.

Все коридоры имели цилиндрическую форму. Прилегающие к ним помещения были наполнены неработающими механизмами странного вида. Фосфоресцирующая краска, причудливым узором нанесённая на стены, давала достаточно света, чтобы Джефф мог видеть очертания предметов.

Ему снова показалось, что он спит, пока Норби тянул его за собой по огромным трубам, их стены переливались волнистыми узорами разных оттенков. Казалось, узоры содержали в себе зашифрованное сообщение, которое никто больше не сможет прочесть.

— Как хорошо не зависеть от твоего защитного поля, Норби,— признался Джефф.— То есть оно замечательное, но хорошо иметь неограниченный запас воздуха для дыхания. А ещё лучше — говорить в полный голос, не опасаясь, что тебя ужалят.

— Нам снова понадобится защитный экран, когда мы покинем корабль,— немного обиженным тоном отозвался робот.

— Знаю. Как думаешь, Норби, это корабль Других?

— Уверен, что нет. Судя по тому кораблю, который они оставили на Джемии, это не их конструкция. Их коридоры были похожи на наши, с искусственной гравитацией.

— Полагаю, эти цилиндрические коридоры и сферические помещения специально приспособлены для невесомости,— заметил Джефф.— Здесь не различаешь, где верх, а где низ. Должно быть, инопланетяне с этого корабля так долго путешествовали в космосе, что превратились в существ, неспособных жить в условиях гравитации.

— Я не ощущаю присутствия инопланетян, Джефф. Здесь нет даже роботов. Я не регистрирую разумной деятельности или излучения приборов, наблюдающих за нами. Корабль не охраняется, и, похоже, он пуст.

— Но что случилось с его обитателями?

— Не знаю. Разумеется, мы всё ещё находимся за много миль от другого конца корабля и не знаем, где расположена командная рубка. Должно быть, поле исходит оттуда. Нам нужно поискать это место.

Они осторожно полетели вперёд, увлекаемые тягой Норби. Коридоры разворачивались перед ними, как огромные удавы, проглотившие мальчика и робота, но почему-то не торопившиеся переваривать их.

Внезапно Норби влетел через открытый люк в огромный сферический зал. Здесь не было фосфоресцирующих узоров на стенах, и Джефф моментально утратил зрение.

— Какая жалость,— пробормотал он.— Может быть, эта часть корабля такая старая, что краска совсем выцвела?

— Её здесь никогда не было,— ответил Норби.— Мне не хочется пользоваться моим фонариком, Джефф, у меня осталось мало энергии, а из-за этого сдерживающего поля я не могу попасть в гиперпространство. Правда, здесь нет скользунов, которые могут помешать нам удрать за пределы поля, поэтому я всё же рискну.

Тоненький луч света едва рассеивал темноту. Робот и Джефф дрейфовали через пещерообразное пространство. Неожиданно Норби отпрянул назад, едва не вывихнув Джеффу плечо.

— Силовой барьер! — воскликнул он.— Невидимый и защищающий… эту штуку.

Норби указывал на огромный металлический шар, расположенный точно в центре зала. Они не могли приблизиться к нему, отталкиваемые могучей невидимой силой.

— Сдерживающее поле исходит из этого шара,— сказал Норби.— То же самое относится и к силовому барьеру. Похоже, там находятся аппараты, создающие и барьер, и поле, а ещё… — Норби помедлил, шевеля своим сенсорным проводом,— шар также защищён тоннами металла, обработанного непонятным мне способом. Но…

Шляпа Норби со стуком опустилась. Одновременно он отпустил руку Джеффа и полностью спрятался в своём бочонке.

Джефф раздражённо толкнул робота.

— Что такое? Что случилось?

Норби слегка приподнял шляпу, показав краешки глаз.

— Я только что обнаружил что-то ещё,— прерывисто зашептал он.— Что-то разумное.

Джефф огляделся, но ничего не заметил.

— Оно находится внутри шара?

— Не знаю.

Джефф висел в воздухе посреди необъятного сферического зала. Он предпринял плавательные движения, чтобы маневрировать в пространстве перед силовым барьером и исследовать помещение. Норби робко последовал за ним, засветив свой фонарик.

Потратив массу усилий, они обогнули шар, но не увидели ничего интересного.

— Думаю, это следует за нами, Джефф. Мы его не видим, и я не могу засечь его местонахождение.

— Возможно, оно боится не меньше нас с тобой. Поэтому давай разделимся: я полечу в одну сторону, а ты — в другую. Если кто-нибудь из нас увидит что-то необычное, он даст сигнал криком.

Они разделились и двинулись в противоположных направлениях вокруг шара. По мере того, как Норби и его огонёк удалялись прочь, Джефф нечётко различал окружающее. Он уже почти решил, что темнота делает весь его план бессмысленным, когда услышал крик Норби:

Серая мгла гиперпространства обволокла Джеффа. Вокруг больше не было корабля, в котором он мог чувствовать себя в безопасности, осталось лишь невидимое защитное поле Норби.

Не было ни верха, ни низа. Не было ни «здесь», ни «там». Как долго это продлится? Джефф не знал, сколько времени потребуется Норби, чтобы подзарядиться в гиперпространстве, ибо раньше робот делал это в одиночестве. Да и можно ли сказать, сколько прошло времени, когда находишься в пустоте? Есть ли тут вообще время? У Джеффа не нашлось ответа.

Чувство паники овладело им, когда он начал спрашивать себя, насколько хватит небольшого запаса кислорода, заключённого в оболочке защитного поля Норби. Джефф часто задышал, увеличивая расход драгоценного воздуха.

— Нужно воспользоваться одним из упражнений по медитации, которым меня научил Фарго,— пробормотал мальчик. Новая волна паники нахлынула на него, когда он не услышал ни звука, не уловил даже вибрации голосовых связок. Он не видел собственного тела. Никогда раньше гиперпространство не пугало его так сильно.

Он заставил себя дышать спокойнее, расслабив мускулы лица и изобразив безмятежную улыбку. Потом он расслабил ноги и руки, туловище и шею. Не обращая внимания на ужасное ощущение потерянности в необъятной Вселенной, он начал произносить ритуальные фразы из церемонии праздника летнего солнцестояния:

— Я земное существо, часть Вселенной. Я земное существо, потомок жизни, развившейся на планете Земля… — Помедлив, он изменил дальнейший текст в соответствии с ситуацией: — Не важно, как далеко я нахожусь от Земли в пространстве и времени — я всё буду помнить о ней. Я буду уважать любую жизнь и понимать, что все мы являемся частью Единства.

Джефф заметно успокоился. Кто-то сжал его предплечье. Он вспомнил, что всё ещё держит Норби под мышкой, а затем телепатическое сообщение робота с необыкновенной ясностью отпечаталось в его сознании:

«Это было здорово, Джефф! Я чувствую себя гораздо лучше».

«С тобой всё в порядке?»

«Я полностью подзарядился и нахожусь в отличной форме».

«Давай отправимся вперёд во времени. Я решил, что нам нужно спасти Перу[1]. Она ведь тоже часть жизни! По крайней мере, для меня и для тебя она живая».

«Пера — хорошее имя для неё. Маленькое и женственное, как и она сама. Мне тоже не нравится мысль о её смерти, но что, если её спасение каким-то образом повлияет на будущее?»

«Надеюсь, что нет, если мы сделаем всё правильно. Мы вернёмся на инопланетный корабль и переместимся вперёд во времени к тому моменту, когда формирование планеты уже начнётся, но сам корабль ещё не разрушится. Тогда Пера сможет послать запись с информацией. Она выполнит свою миссию, и будущее не изменится. А её исчезновение в масштабах целой планеты останется незамеченным».

«Хорошо придумано, Джефф. Я рад, что мы возвращаемся. Она мне нравится».

С внезапным толчком Норби вынырнул из гиперпространства и так быстро устремился к огромному кораблю, таща за собой Джеффа, что, когда они ворвались в первый коридор, тот отчаянно хватал ртом воздух.

— Ф-фу! — вздохнул Джефф.— Дай мне подумать. Это может оказаться более опасным, чем я предполагал. Нам нужно попасть в ту точку времени, когда планета уже формируется, но корабль ещё цел. Ты думаешь, у тебя получится?

— Придётся попробовать. Мы не можем появиться слишком рано, потому что Пера не выполнит свою работу, но мы не можем и опоздать. Помоги мне, Джефф. Возьми меня за руку и сосредоточься вместе со мной.

Джефф закрыл глаза, чтобы не видеть причудливых цветных узоров на стенах коридора, и сосредоточился, стараясь соединить свой разум с разумом Норби. Казалось, долгое время ничего не происходило, а затем они внезапно оказались в эпицентре землетрясения.

Джефф открыл глаза и увидел трясущиеся стены, по которым бешено скакали радужные узоры. Весь корабль вибрировал, словно стонал под напором извне.

— Мы находимся в опасном временном интервале, Норби. Торопись! Нам нужно немедленно попасть в центральный зал!

В ответ Норби потащил за собой Джеффа с такой скоростью, что у того перехватило дыхание.

Пера безмятежно парила в центральном зале перед силовым барьером, окружавшим огромный шар.

— Вы вернулись! — воскликнула она.— Я столько лет с удовольствием вспоминала вас, сочиняла песни! Но теперь вам снова пора идти. Корабль скоро разрушится, а перед этим я должна послать свои записи в гиперпространство.

Вибрация усиливалась. Джефф скрипнул зубами, пытаясь собраться с мыслями.

— Отправь своё послание прямо сейчас,— распорядился он.— Тогда Норби возьмёт нас обоих в гиперпространство. Ты не обязана умирать.

— Джефф! — завопил Норби.— Я не могу уйти с этого корабля, и никто не может. Судя по показаниям моих сенсоров, внешняя часть корпуса уже разрушается. Мы заперты внутри сдерживающего поля. Мы попали в ловушку!

Руки и ноги Джеффа сковало ледяным холодом, но, несмотря ни на что, его голос звучал спокойно.

— Тогда перебрось нас вперёд во времени. В любое время, лишь бы выбраться отсюда.

— Не могу! Слишком большое противодействие. О, Джефф, я опять подвёл тебя. Мне очень жаль, Пера, но нам приходит конец.

Пера подплыла к нему.

— Мне нравится новое имя, которое вы придумали для меня, и мне жаль, что вы остались здесь, если это вас огорчает. Но помните: в смерти все мы станем частью планеты и навсегда соединимся друг с другом.

Помедлив, она открыла отделение в средней части своего корпуса, где хранился прибор с информацией.

— Я пошлю сообщение сейчас.

— Подожди,— воскликнул Джефф.— Этот прибор отправится в гиперпространство прямо отсюда?

— Да, согласно инструкции. Он каким-то образом преодолевает сдерживающее поле.

— Тогда держись за него, а мы будем держаться за тебя. Может быть, он вытянет нас в гиперпространство.

— Я могла бы это сделать, но мои инструкции…

— Пера,— сурово произнёс Джефф.— Тебя инструктировали Другие, не знавшие, что мы тоже окажемся здесь. Они были протоплазменными существами, как и я, поэтому теперь я приказываю тебе изменить условия пересылки. Возьми нас в гиперпространство вместе с прибором.

— Я не обязана подчиняться твоим приказам,— очень тихо ответила Пера.— Но я это сделаю, поскольку иначе вы оба умрёте.

Джефф обнял обоих маленьких роботов, прижав их к себе. Большой палец свободной руки Перы замер над кнопкой записывающего прибора, в то время как Норби до предела расширил своё защитное поле, закрыв её и Джеффа.

Повсюду вокруг них стены центрального зала скрипели и трещали. Близилось полное разрушение. В тот момент, когда Джефф подумал, что больше не может выносить этот шум, стены с грохотом рухнули.

Пера нажала кнопку.

Джефф снова оказался в гиперпространстве, но теперь он сосредоточился на осязательных ощущениях своих рук, обнимавших Норби и Перу. Он не видел роботов, но знал, что они рядом, и больше не чувствовал себя одиноким и потерянным.

«Джефф, мы в гиперпространстве, но записывающий прибор куда-то исчез,— пришла к нему мысль Норби — Я не знаю, куда или когда он отправился».

«Когда?»

«Сенсоры сообщают мне, что прибор перенёс нас не только в пространстве, но и во времени».

«На сколько лет? И как далеко мы переместились в гиперпространстве?»

«Не знаю».

Пера впервые заговорила телепатически:

«Как приятно слышать ваши мысли в этом странном месте! Это совершенно новое ощущение для меня. Я не знаю, как далеко прибор переместил нас во времени, зато обнаружила, что могу определить, насколько мы удалились от инопланетного корабля».

У Джеффа мелькнула надежда.

«Пера, мы не окажемся внутри планеты, если Норби сейчас вернёт нас в обычное пространство?» — спросил он.

«Думаю, нет».

«Ага! — воскликнул Норби.— Я не единственный робот, который может сомневаться!»

Несмотря на опасность, Джефф улыбнулся.

«Фарго утверждает, что абсолютная уверенность несовместима с развитым интеллектом. Поэтому нам придётся рискнуть. Вытащи нас отсюда, Норби, и мы узнаем, где — и когда — мы находимся».

Пока длилось ожидание, Джефф старался не запаниковать снова при мысли о том, что Пера могла ошибиться и они материализуются где-нибудь в ядре планеты, или, хуже того, звезды. Но в следующее мгновение его кожу согрели солнечные лучи. Открыв глаза, он увидел свет.

Поверхность грязевой планеты находилась совсем близко и приближалась с угрожающей быстротой. Воздух ударил Джеффу в лицо.

— Норби! — закричал он.— Включи антиграв, мы падаем!

Норби рывком включил свой антиграв, едва не заставив Джеффа выпустить обоих роботов.

— Это и есть планета? — спросила Пера.— Никогда не видела ничего подобного? Это одна из лучших планет.

— Это действительно планета, но не одна из лучших,— отозвался Джефф.— Это Мелодия. Поскольку её поверхность покрыта грязью, то, думаю, мы прибыли в нужное время.

— А какое это время? — поинтересовалась Пера.

— Вскоре после того, как мы с Норби оставили наших друзей в клетке у скользунов. Снижайся помедленнее, Норби, нам нужно найти главный остров.

— Я могу помочь,— заметила Пера.— У меня тоже есть антиграв, и я умею перемещаться в обычном пространстве.

— О'кей. Я чувствую себя пилотом планера с двумя моторами, но не слишком торопитесь, а то я начну задыхаться.

Пока они спускались к грязевой поверхности Мелодии, Джефф рассказал Пере о том, что произошло с тех пор, как «Многообещающий» покинул Манхэттен, отправившись на поиски пропавших людей. Особенно яркими красками он описал принцессу-дерево.

— Похоже, ты считаешь её прекрасной,— задумчиво произнесла Пера.— Я ничего не знаю о понятии красоты среди протоплазменных существ.

— Подожди, пока не увидишь Ринду. Разумеется, я видел её только в образе дерева, но, судя по её портрету, она одна из самых прекрасных женщин во Вселенной. Хотелось бы мне увидеть её такой, какая она есть на самом деле.

— Может быть, ещё увидишь,— обнадёжила его Пера.

— Вон главный остров,— вмешался Норби.— Кажется, мы прибыли вовремя. Я вижу крышу большой клетки.

— Что за странные существа эти скользуны,— заметила Пера, посмотрев вниз.

— Странные и очень опасные,— согласился Джефф.— Но почему они не поют?

Троица спустилась на крышу центральной клетки. Джефф отпустил роботов и уселся на прутьях.

— Здесь никого нет! — воскликнул он.

— Смотри-ка, Джефф, скользуны не атакуют тебя, хотя ты говоришь вслух,— заметила Пера.

И в самом деле: скользуны выглядывали из-за кустов и деревьев, держась на безопасном расстоянии.

— Не понимаю,— пробормотал Джефф.— В клетке никого нет, значит, мы прибыли слишком рано. Но тогда почему скользуны ведут себя так, словно боятся нас?

— Попробуй спеть, Джефф,— предложил Норби.

Джефф прочистил горло.

— С добрым утром, скользуны, с добрым утром! — пропел он.

Маленькие существа зашипели и приобрели кирпично-красный оттенок.

— Я и не подозревал, что сегодня настолько не в голосе,— огорчённо пробормотал Джефф.— Эй, вернитесь!

С каждым его словом скользуны вздрагивали и пятились, выводя зловещую мелодию в миноре. Она напоминала заклинание. Даже без слов музыка, казалось, говорила: «Уходите! Уходите!»

— Почему они боятся тебя? — спросила Пера.— Я думала, это вы их боитесь.

— Ничего не понимаю,— пробормотал Джефф.— Когда мы впервые высадились на Мелодии, скользуны вели себя дружелюбно и не боялись нас — тем более после того, как мы стали их пленниками.

— Джефф.— Норби дёрнул Джеффа за рубашку.— Посмотри! Видишь большую дыру в стене клетки?

— Там действительно зияла большая дыра. Ограда по краям обуглилась и почернела. Джефф спрыгнул вниз и зашёл в клетку через дыру. Увидев на земле какой-то металлический предмет, он поднял его.

— Это одна из любимых медалей адмирала Йоно,— озадаченно произнёс он.— Я знаю, что произошло. Прибор Перы перенёс нас в будущее, после того, как все остальные покинули Мелодию.

— Значит, они ушли через эту дыру,— заключила Пера.

— Дерево! — воскликнул Норби. Они с Перой слетели вниз и присоединились к Джеффу внутри клетки.

Джефф резко обернулся. Там, где раньше стояло священное дерево Мелодии, теперь виднелся лишь крошечный росток с изящными золотисто-серебряными листьями. Вокруг ростка громоздилась куча коры и веток, некоторые из которых уже начали гнить.

— Может быть, скользуны боятся тебя потому, что их священное дерево исчезло — ведь именно оно придавало им храбрости?

— Не знаю, Пера,— ответил Джефф.— Я не знаю, как нашим друзьям и иззианцам удалось бежать. Что могло проделать эту дыру и как они сумели вывести «Многообещающий» и «Челленджер» в гиперпространство без помощи Норби?

— Я должен быть там! — Все четыре глаза Норби взволнованно мигали.— Я им необходим!

— Разумеется, Норби,— заверила его Пера.— Возможно, вы уже были там. Вы с Джеффом.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Джефф.

— Я не понимаю путешествий во времени,— ответила Пера.— Но мне кажется, что вы с Норби каким-то образом вернулись вовремя и помогли всем спастись. Интересно, была ли я с вами?

— Ты хочешь сказать, что этого ещё не случилось — но это уже случилось — и мы были там — но нас там ещё не было, поэтому мы об этом не знаем… — Норби замолчал, втянул голову в бочку и снова высунул её.— Кажется, я совсем запутался.

— Мы тоже,— успокоил его Джефф.— Но Пера высказала интересное предположение. Мы должны вернуться во времени и помочь им спастись.

— А ведь мы всё-таки показали им, кто здесь главный! — самодовольно заметил Норби, окинув недружелюбным взглядом дрожащих маленьких скользунов.— Хотел бы я вспомнить, как это было.

— Этого ещё не было… для тебя,— терпеливо объяснил Джефф.— Мы попали в будущее — в своё будущее — по ошибке. Нам нужно вернуться.

— А если это невозможно? — выпалил Норби.— Если мы все запутали, спасая Перу, и теперь будущее необратимо изменилось? Может быть, мы даже попали в другую Вселенную.

— Мне не следовало уходить вместе с вами,— печально сказала Пера.— Из-за этого вы попали в беду.

— Мы должны были освободить тебя, Пера,— важно сказал Норби, словно это было его идеей.— Видишь ли, я похож на тебя… то есть ты мне нравишься… я хочу сказать, было бы несправедливо, если бы ты погибла…

— Верно,— вмешался Джефф, прежде чем Норби смутился ещё сильнее.— Я уверен, что это та же самая Вселенная, и всё будет в порядке, если мы вернёмся назад во времени.

На самом деле он вовсе не был уверен, но как иначе успокоить двоих взволнованных роботов, один из которых абсолютно необходим для путешествий во времени — самом загадочном из всех измерений?

— Давайте возьмём друг друга за руки и сосредоточимся на возвращении во время сразу же после нашего ухода,— предложил он.

Протянув руки Норби и Пере, Джефф обнаружил, что сжимает в кулаке потерянную медаль адмирала. Он положил медаль в карман, мельком подумав, что Йоно будет рад получить её обратно.

— Сосредотачиваемся! — объявил Норби.

— Я не могу,— прошептала Пера.— Мне страшно. Что, если мы встретим самих себя в прошлом?

— Нет,— ответил Норби.— Я не могу перемещаться в то время, где уже нахожусь. Невозможно встретиться с самим собой. Мы вернёмся во время после нашего ухода… надеюсь.

— Не надо «надеяться», Норби,— предостерёг Джефф.— Мне нужна точность.

— Я всегда точен! Ну… почти всегда.

— Норби!

— Что-то я не вижу от вас помощи.— Норби покачался вверх-вниз на своих телескопических ногах.— Возьмитесь за руки и сосредоточьтесь.

— Сделай всё как следует, Норби,— последний раз предупредил Джефф.

— Я постараюсь, но без вашей помощи мне не обойтись.

Когда все трое исчезли, скользуны принялись радостно распевать.

— Ох! — воскликнул Джефф.

— Ты постоянно это повторяешь,— буркнул Норби.— Можно подумать, что тебя ужалил скользун.

— Приветствие Оолы оказалось довольно колючим,— отозвался Джефф, вытаскивая из рубашки когти многоцелевого домашнего животного и одновременно пытаясь свыкнуться с тем фактом, что он находится не на Мелодии, а в гостиной собственной квартиры на острове Манхэттен.

— Почему вы вернулись без моего любимого Фарго? — осведомилась Заргл, хлопая кожистыми крыльями. Она выключила голографический экран телевизора и сердито повернулась к Джеффу: — Где адмирал и лейтенант Джонс? И кто этот странный новый робот?

— Это Пера. Другие оставили её наблюдать и записывать стадии формирования планетной системы. Это долгая история, Заргл.

— Но, Джефф… — Маленькие зелёные чешуйки на лбу Заргл озадаченно изогнулись, пытаясь собраться в морщины.— Ведь вы все улетели на «Многообещающем» лишь несколько часов назад. Как могло твоё приключение превратиться в «долгую историю»?

— Норби! — завопил Джефф.— Мы снова запутались во времени! Это ты виноват; почему ты вернул нас домой?

Норби втянул руки так, что на виду оставались лишь двусторонние ладони, и понурился, всем своим видом выражая покорность судьбе.

— Я всего лишь простой маленький робот, Джефф, а ты такой умный. Ты мой владелец… то есть мой партнёр. Ты принимаешь все важные решения.

— Я не чувствую себя особенно умным. Я чувствую себя побитым и поцарапанным. К тому же я голоден. Как тут будешь умным?

— Заргл, принеси Джеффу чего-нибудь поесть,— попросил Норби.— У него растущий организм, и ему лучше думается на полный желудок. Я хочу, чтобы он понял, почему мы оказались здесь.

— Возможно, потому, что ты боялся возвращаться в клетку. Тебе безразлична судьба принцессы, и ты дрожишь от ужаса перед её мамашей-королевой, которая сперва наказывает, а потом спрашивает.

— Будь добр, объясни.— Заргл поставила перед Джеффом тарелку с арахисом, и её чешуйчатый зелёный хвост нетерпеливо застучал по полу.

Джефф слушал объяснения Норби, в которых то и дело прославлялись его искусность, отвага и научный гений. Пера с благоговейным вниманием смотрела на робота, сложив руки.

Джефф принялся жевать арахис. После мелодианских овощей орехи казались ему изысканным деликатесом.

— Никто не поверит в твоё геройство, Норби,— промычал он с набитым ртом.— Мы ещё не совершили то, что собирались. И ты так и не объяснил, почему вернул нас в мою манхэттенскую квартиру.

— Я надеялся, что ты это объяснишь, Джефф.

У Джеффа появилось неприятное подозрение, что Норби действительно не понимает, что с ним произошло, а не просто валяет дурака.

— Что ты там говорил о помощи? — спросил он. Норби моргнул.

— По-моему, нам нужна помощь особого рода,— пробормотал он.

— И, разумеется, вы вернулись за мной,— подхватила Заргл.— Как мило с вашей стороны!

— Нет, нет,— запротестовал Джефф.— Ты ещё ребёнок, и твоей маме не понравится…

— Она ничего не узнает,— беззаботно отозвалась Заргл.— Кроме того, я могу очень помочь вам.

Она сделала глубокий вдох и выдохнула длинный язык пламени. Пера отпрыгнула назад. Оола заскулила, как собака, и спряталась под софой.

— Вот видишь,— сказала Заргл.— Может быть, я и маленькая, но без труда могу прожечь дыру в клетке с пленниками.

— Вот оно! — воскликнул Норби.— Теперь мы знаем, как проделать дыру! Разве я был не прав, вернувшись сюда?

Он взмыл вверх и радостно закружился под потолком.

— Я хорошо умею выдыхать пламя,— добавила Заргл.— Мама считает, что даже слишком хорошо. Только позавчера она бранила меня за примитивное поведение, когда я случайно дохнула пламенем на любимую накидку Великой Драконицы.

— Кроме того, Джефф, Заргл достаточно мала, и я могу окружить её защитным полем вместе с тобой и Перой,— весело сказал Норби.— Конечно, моих возможностей не хватило бы на взрослого дракона. Кроме того, у Заргл есть крылья и антигравитационный воротник, поэтому скользуны не смогут ужалить её, даже если она не умеет петь. Говорю тебе, я всё предусмотрел.

— Кто тебе сказал, что я не умею петь? — обиженно спросила Заргл.— У меня прекрасный голос.

Ну ладно,— решительно произнёс Джефф.— Я признаю, что это возможно, хотя и трудновыполнимо. Давай попробуем вернуться на Мелодию и выручить их из клетки… хотя я по-прежнему не понимаю, как нам быть с принцессой-деревом.

Он взял Перу в одну руку, Норби — в другую, а Заргл уселась ему на плечи.

— Готовы? — спросил Норби.

— Мурр? — мяукнула Оола, выползая из-под софы.

— Я забыл о ней,— сказал Джефф.— Она останется здесь совсем одна.

— В автоматической кормушке полно еды и питья,— успокоила его Заргл.— С ней всё будет в порядке, если мы не станем долго задерживаться. Меня просто поражает её самостоятельность.

— На самом деле это не так,— буркнул Джефф.— Ладно, поехали… нет, одну минутку! Норби, пожалуйста, возьми затычки для ушей из ящика стола в моей спальне.

Когда Норби вернулся вместе с затычками и снова скользнул Джеффу под мышку, Оола приблизилась к ним, вздыбив шерсть на загривке и яростно сверкая глазами. Она явно хотела присоединиться к остальным. Джеффу пришлось отпихнуть её ногой.

— Мяу! — жалобно мяукнула Оола, ластясь к нему. Её усы встопорщились, зрачки стали похожими на вертикальные щёлочки. Многоцелевое домашнее животное в этот момент казалось вылитой кошкой, которая чувствовала, что её хотят оставить одну.

— Всё готово,— сообщил Норби.

— Уорр-орр,— заворчала Оола, сердито помахивая хвостом. В следующее мгновение она прыгнула.

Перед тем как серая мгла гиперпространства сомкнулась над ним, Джефф почувствовал, как о его грудь ударилось пушистое маленькое тельце, а передние лапы крепко обхватили его за шею.

На следующий день все по-прежнему оставались взаперти. Клетку окружали безмолвные скользуны, указывавшие своими жалящими щупальцами на любого, подходившего к прутьям.

Оола так и не появилась. Священное дерево тоже молчало; его ветви обвисли, а листва пожухла.

— Ну вот, мы снова в этом проклятом зоопарке,— прошептал Фарго.— Почему они не кормят нас, когда мы так долго пели для них? Я совсем обессилел от голода.

Все молчали, поскольку никто не знал ответа.

Джефф сидел на земле под деревом, горюя об Ооле и принцессе. Он смотрел, как скользуны приходят и уходят, сменяя друг друга так, чтобы клетка постоянно находилась под охраной. Выжженное отверстие оставалось закрытым телами множества скользунов.

«Я должен найти выход,— отчаянно думал Джефф.— Обязан найти, потому что в будущем Мелодии клетка пуста и все ушли отсюда, даже кораблей не осталось».

Антиграв Норби лишь частично восстановил мощность, так что он не мог унести с собой никого из пленников, даже если бы дыру удалось приоткрыть. Пера продолжала предлагать свои услуги, но все понимали, что она слишком мала, чтобы поднять кого-то ещё, даже Норби. Предложение Джеффа о подъёме над сдерживающим полем планеты оставалось в силе, но Норби по-прежнему отказывался, утверждая, что его способность уходить в гиперпространство не восстановится до тех пор, пока антиграв не заработает на полную мощность.

«Вот так влипли»,— подумал Джефф.

Обессиленная Заргл лежала на крыше клетки рядом с Норби и Перой.

— Поскорее бы Норби выздоровел,— прошептала она.— Тогда он сможет полететь на Джемию и привести с собой мою маму или одного из джемианских менторов.

— Он ещё слаб, да и кто поручится, что скользуны не смогут таким же способом нейтрализовать джемианских роботов? Их даже если ты или твоя мама сможете прожечь новую дыру и испугать скользунов, я всё равно не знаю, как нам добраться до кораблей и попасть внутрь.

— Как насчёт того, чтобы Норби — когда он выздоровеет — вернулся в нашу Солнечную систему и предупредил федерацию об опасности, грозящей адмиралу? — прошептала Олбани.

— О нет,— шёпотом ответил Фарго.— Прежде чем спасти адмирала, учёные федерации разберут Норби на части ради того, чтобы узнать секрет путешествий в гиперпространстве. Нам нужно держать его в тайне.

Джефф громко застонал, и ближайшая к нему группа скользунов угрожающе зашевелилась. Адмирал Йоно, до сих пор спавший, проснулся и произнёс хриплым шёпотом:

— Если уж тебе приспичило стонать, кадет, то делай это музыкально. Эти скользуны так рассержены из-за своего священного дерева, что убьют нас при любой провокации.

Словно подтверждая его слова, от дерева отвалился большой кусок коры, и на землю дождём посыпались листья. Скользуны зашипели, словно клубок разъярённых змей.

Чёрные косички капитана Эрики расплелись, но она, казалось, не замечала этого, сидя рядом с Эйнканом.

— Интересно, почему дерево не смогло переварить это странное животное, хотя принцессу оно проглотило без всякого вреда для себя? — тихо спросила Эрика.

— Капитан, сколько времени понадобилось дереву, чтобы стать принцессой, после того как она попала… внутрь? — поинтересовался Джефф.

— Примерно одни сутки.

— Одни сутки! — прошептал Йоно.— Что, если сегодня оно начнёт мяукать, как Оола?

— Кто знает? — Эрика пожала плечами.— Возможно, добавки протеина оказалось достаточно, чтобы вызвать естественные изменения в состоянии дерева… смотрите, оно снова меняется!

Джефф взглянул на дерево, ожидая услышать жалобное мяуканье, но вместо этого увидел большую трещину, раскрывающуюся от вершины короткого ствола, где находился «рот». Трещина побежала вниз, но две половинки ствола не распались, хотя каждая слегка выпятилась. Ветки наверху изогнулись и скрючились; листья облетели, словно унесённые порывом зимнего ветра.

Скользуны пожелтели и начали свистеть на очень высоких нотах. Когда упал последний лист, они принялись раскачиваться, словно обезумевшие поганки с бахромчатыми шляпками.

— Когда нашу принцессу втолкнули туда, ничего подобного не происходило,— сказал старший иззианец. Остальные согласно кивнули.

На глазах у поражённых пленников дерево вздрогнуло, и его разделившийся ствол полностью распался, с треском ударившись о землю. Каждая половинка сжалась у вершины и основания, отщипнув корни и ветки; осталось лишь два больших гладких ствола.

— Половинки стали похожи на два огромных бобовых стручка,— прошептал Йоно, склонный изъясняться гастрономическими терминами, когда был голоден.

Фарго хмыкнул.

— Теперь, полагаю, скользуны посадят бобы и используют нас в качестве удобрения. Это не та судьба, к которой я готовился.

— Джефф! — ахнула Олбани.— Может быть, тот росток, который ты видел в будущем, вырос из этих стручков? А нас не было в клетке, потому что мы уже превратились в…

— Нет, лейтенант,— прошептал Йоно, успокаивающе похлопывая её по руке.— Если бы такое случилось, то Джефф увидел бы корабли, а они исчезли. Держитесь за эту мысль: так или иначе, но мы убежим отсюда.

— И надо же было этому глупому животному прыгнуть в дерево! — кисло промямлил Эйнкан.

— Ей всего лишь хотелось поиграть,— отозвался Норби, сидевший на крыше клетки.— Она дружелюбна, а от тебя, между прочим, дружелюбия не дождёшься.

— Верно,— прошептал Джефф.— Дерево пощекотало Оолу, и она прыгнула, как ей казалось, ему на колени, а не в рот.

— Эй! — взволнованно шепнул молодой иззианец.— Они приближаются!

Скользуны выслали отряд, направлявшийся к «стручкам», как земляне теперь называли половинки древесного ствола. Пленники расступились, наблюдая, как скользуны пытаются ухватить стручки своими маленькими щупальцами.

— Мы не можем им этого позволить,— с внезапным беспокойством прошептал Джефф.— Эти стручки — все, что осталось от… от принцессы и Оолы. Я не хочу, чтобы скользуны посадили их здесь. Нам нужно как-то доставить стручки обратно на Изз.

— Это не имеет значения,— язвительно заметил Эйнкан.— Как только королева обнаружит, что её дочь превратилась в стручок, она возродит древний обычай варки преступников в кипящем масле.

— Я не согласен,— процедил Джефф.— Норби, Пера, попытайтесь сломать клетку и спасти стручки!

Пока Норби мешкал, проверяя свой антиграв, Пера спустилась вниз и протолкалась между скользунами, охранявшими отверстие. Она была похожа на серебристое пушечное ядро с выпуклостью на боку и шестью глазами. Обхватив один боб, несмотря на его неудобные габариты, она поднялась на антиграве, пролезла назад через отверстие и положила стручок на крышу.

— Я тоже! — воскликнул Норби, устремляясь к дыре.

— Подожди,— окликнула его Заргл — Я уже могу выдохнуть немного пламени. Я распугаю их, чтобы они не ужалили тебя, Норби.

Объединившись, они сумели вытащить второй стручок на крышу клетки, но у землян, находившихся внутри, не осталось никаких шансов на побег: скользуны немедленно закрыли дыру.

— Может быть, я попробую отогнать их огнём, а вы тем временем выберетесь наружу? — предложила Заргл.

— Нет,— отозвался Йоно, чьи внушительные размеры предоставляли скользунам неограниченные возможности для нанесения жалящих укусов.— Нужно придумать более безопасный способ.

— Здесь и так опасно,— проворчал Фарго.— Рано или поздно скользуны сообразят, что им нужно лишь зажалить нас до бесчувствия и закопать в грязь, а потом всей кучей навалиться на Норби, Перу и Заргл, чтобы отобрать стручки.

— Не выйдет! — грозно крикнул Норби.— Силы возвращаются ко мне! Мои микроконтуры снова функционируют! Я собираюсь отбить у скользунов «Многообещающий» и прийти к вам на помощь.

— Будь осторожен,— предостерёг Джефф.— Если скользуны доберутся до тебя электрическими разрядами, они могут отключить твой антиграв и даже уничтожить твой разум.

— Ба! — презрительно фыркнул Норби, поднимаясь на антиграве.— Я больше не боюсь. Я покажу этим грязным вонючкам, на что способен настоящий герой!

— Осторожнее, Норби,— попросила Пера, поднимаясь вместе с ним.

Скользуны бесцельно замахали щупальцами в направлении двух маленьких роботов. Их печальное пение сменилось громким рассерженным напевом.

— Ну-ка, ну-ка, попробуйте достать меня! — завопил Норби, ныряя вниз, в то время как Пера оставалась наверху, прикрывая его.

— Норби, ты выводишь их из себя,— сказал Джефф.— Возможно, их пение разносится по всему острову, и скользуны-охранники возле кораблей уже предупреждены о твоих намерениях.

Норби не обратил внимания на слова Джеффа. Хлопая в ладоши, он проплыл в опасной близости от протянутых щупалец. Он порхал взад-вперёд, заставляя скользунов вовсю вертеть головами. Потом он запел (фальшиво, как и всегда):

Спасатели пропавшей принцессы сидели на золотых стульях в тронном зале Изза, ожидая высочайшего решения относительно своей судьбы.

Они сидели парами. Эйнкан и капитан Эрика держались за руки и застенчиво улыбались друг другу. Пера и Норби тоже держались за руки, должно быть, обмениваясь телепатическими сообщениями, так как время от времени голова Норби высовывалась из корпуса и пряталась обратно, выдавая обуревавшие его чувства. Олбани и Фарго тоже держались за руки, но для них это было обычным состоянием.

Адмирал Йоно никого не держал за руку. Он завёл с Заргл приглушенную, но жаркую дискуссию о драконах из земных легенд. Он уже справился с переживаниями из-за пропажи своей любимой медали.

Лишь Джефф думал о последствиях. Он смотрел на два серебристо-золотых стручка, лежавших перед тронами, размышляя о невозможности возвращения к жизни Оолы и принцессы, и задавался вопросом, каково оказаться сваренным заживо в кипящем масле.

Кроме того, он пытался придумать подобающие извинения для королевы из-за того, что её дочь превратилась в стручок инопланетного растения и, возможно, до неузнаваемости перемешалась с личностью многоцелевого домашнего животного. Разумеется, способность Оолы изменять свою форму можно было использовать, чтобы получить из ростка дерево, похожее на принцессу, но вряд ли у Оолы хватит ума это сделать, а если и получится, то принцесса всё равно будет зелёной.

Пока Джефф задумчиво смотрел на стручки, ему показалось, что они стали неодинаковыми. Один заметно уменьшился в размерах, стал круглее, зеленее, и…

— Фарго,— зашептал Джефф.— Один из стручков начинает напоминать…

Фарго не обратил внимания на его слова, ибо королева размашистым шагом вошла в зал, сопровождаемая мерцающим шлейфом своей ночной рубашки, а также спотыкающимся королём.

— Так,— произнесла она, тяжело опустившись на трон.— Насколько я понимаю, вы потеряли мою дочь?

— Не совсем, ваше величество.— Йоно с достоинством поклонился, несмотря на то, что его мундир находился в плачевном состоянии, а в рядах медалей появилось пустое место.

— «Не совсем» — это то же самое,— отрезала королева.

Король, выглядевший очень печальным, посмотрел на два стручка, оставшихся от священного дерева Мелодии, и украдкой утёр слезу.

— Ваши жалкие объяснения насчёт дерева совершенно неприемлемы,— продолжала королева.— Я обвиняю вас в насильственной трансформации моей дочери и её возможной кончине.

— Но, ваше величество, ведь её скормили дереву прежде, чем мы попали туда,— хрипло возразил Фарго.

— Согласно вашим показаниям, в виде дерева она всё ещё оставалась моей дочерью. Теперь она превратилась в овощной стручок по вине существа, которое принадлежало вам.

— Фарго,— прошептал Джефф на земном языке.— Взгляни на маленький стручок! Разве он не напоминает кокон Оолы — тот самый, похожий на подушку, которым она окутывает себя в минуты опасности?

— Хм-мм…

— Спой песню, открывающую кокон Оолы.

— Я не могу, у меня пропал голос.

— Какая разница? Ты всё равно можешь пропеть нужные ноты. Попробуй, а?

Королева постучала костяшками пальцев по спинке трона.

— Тишина в зале!

— Простите, мэм.— Джефф встал и низко поклонился.— Мы хотим продемонстрировать вам силу нашей инопланетной науки и исправить нынешнее печальное положение дел. Сейчас мой брат споёт одну мелодию.

Фарго едва успел начать, как королева перебила его:

— За такой голос тебя следует упрятать в темницу!

— Ну что ж, по крайней мере, уже не в кипящее масло,— жизнерадостно шепнула Олбани.

— Пожалуйста,— попросил Джефф.— Дело не в голосе, а в песне.

Фарго прочистил горло и запел снова.

— Не просто в темницу, а в самую глубокую и тёмную темницу,— возмущённо прервала его королева.

Король подёргал её за рукав.

— Дорогая, давай дадим ему попробовать. Может быть, принцесса…

— Хорошо. Последний раз, и все.

Фарго запел в третий раз. Маленький стручок, принявший отчётливую форму подушки, треснул пополам. Трещина расширилась: Джефф увидел усы и зелёную лапку. Оола откинула остатки своего кокона в стороны и направилась к Джеффу, мурлыча, как целый улей пчёл. Он взял её на руки.

— Но это не моя дочь,— гневно сказала королева,— если только вы не превратили её в это гадкое зелёное существо, проявляющее столь неприличное внимание к существу с чужой планеты.

— Но если мы смогли освободить Оолу из её кокона, то, может быть, сумеем освободить и принцессу из…

Джефф замолчал, когда к нему подошёл Эйнкан и что-то зашептал ему на ухо.

— Никаких секретов, предатель! — воскликнула королева, притопнув ногой.

— Это часть ритуала освобождения, ещё не усвоенная мальчиком, ваше величество,— не дрогнув, ответил Эйнкан.— В отличие от меня, он не знаком со специальными требованиями, касающимися обращения с наследными принцессами Изза.

— Хм-мм… Ладно, тогда поторопись.

— Ты думаешь, принцесса находится в другом стручке? — прошептал Эйнкан — Если появится другое зелёное животное, то последствия будут катастрофическими.

— Принцесса должна быть там!

— Ты знаешь нужную мелодию?

— Разумеется, нет!

— Разумеется, знаешь! Это всеми нами любимый национальный иззианский гимн. Если моя идея сработает, то почести достанутся мне, ладно? Я знаю, ты невысокого мнения обо мне, но я полюбил женщину и стал совершенно другим человеком — честным и достойным доверия.

Брови Джеффа вопросительно поползли вверх.

— Я буду таким,— с энтузиазмом продолжал Эйнкан.— Я стану настоящим ученым. Эрика будет этому рада, а мне хочется только одного: сделать ей приятное. Пожалуйста, не забудь упомянуть о том, что именно я подсказал тебе нужную мелодию.

— Если национальный гимн сработает, то я согласен.— Джефф повысил голос.— Благодарю вас, Придворный Учёный. Вы предложили мудрый план. Ваше величество, сейчас я попытаюсь спасти вашу дочь. Если я преуспею в этом, то лишь благодаря гению Эйнкана.

Джефф пропел мелодию без слов. Его голос сорвался лишь однажды, но ничего не произошло.

Эйнкан тут же подошёл к стручку, передвинул его поближе к Джеффу, закрыл глаза и распростёр руки жестом заклинателя.

— Опасность велика,— нараспев произнёс он.— Принцессу удерживают могучие силы. Она может не вернуться к нам в своей прежней форме. Но, независимо от того, какой она явится нашим взорам, это научит иззианцев потребности узнавать больше о таинственной природе человека. Мы должны экспериментировать, мы должны понять силы Вселенной и выйти за пределы скудных познаний наших роботов. Мы, иззианцы, будем двигаться вперёд по пути прогресса и не позволим захудалой ветви нашего доблестного рода, прозябающей на какой-то отдалённой планетке, бахвалиться перед нами своей технологией. Мы превзойдём…

— Скорей заканчивай! — крикнула королева.

— Я хочу увидеть свою дочь,— тоскливо сказал король.

— Продолжай, Джефф,— распорядился Эйнкан.— И если ритуал закончится неудачей, да падёт вина на тех, кто помешает тебе!

— Тише, дорогая,— шикнул король, когда королева открыла рот, собираясь что-то сказать. Изумлённая, она закрыла рот.

Джефф снова запел, и теперь его голос звучал твёрдо. Оола тихо мурлыкала. Йоно весь раздулся, сдерживая дыхание, остальные побледнели от волнения. Норби и Пера медленно поднялись на антигравах и спрятались за колоннами на тот случай, если придётся быстро убегать от стражников, чтобы спасти остальных.

Стручок раскрылся не так постепенно, как подушка Оолы. Он лопнул с громким «банг!», и что-то появилось наружу в стремительном вихре движения.

— Всем привет! — воскликнула принцесса.

Она оказалась вовсе не зелёной. У неё были кудрявые рыжие волосы, голубые глаза и миллион веснушек. На вид ей было не больше десяти лет. Её нельзя было назвать прекрасной, хотя, может быть, когда-нибудь…

Глаза Джеффа полезли на лоб от удивления. «Пространство и время! — подумал он.— Дерево превратило принцессу в маленькую девочку!» Он ждал, когда гнев королевы обрушится на него, а стражники наденут золотые наручники.

Однако его изумление было ничем по сравнению с эмоциями, отразившимися на лице Фарго, когда он увидел маленькую принцессу. Он повернулся к Олбани с открытым ртом, и та взорвалась буйным хохотом.

— Она твоя, Фарго!

Но настоящая буря восторга разразилась на тронах.

— Ринда, дитя моё! — воскликнул король, сбегая вниз и заключая принцессу в свои объятья. Она помахала через его плечо.

— Привет, мам! У меня всё-таки получилось!

Королева величественно поднялась с трона и разрыдалась.

— Моя дорогая доченька! Ты вернулась!

— Это, в самом деле, принцесса? — прошептал Джефф, обращаясь к Эйнкану.— Она совсем не похожа на свой портрет.

— Принцесса хотела иметь портрет, где она выглядела бы взрослой и прекрасной,— ответил Эйнкан.— Что принцесса хочет, то она и получает. Поскольку ты не видел её воочию, то принял желаемое за действительное.

— Неудивительно, что я показался ей красавчиком,— усмехнулся Джефф.

Тем временем адмирал Йоно неспешно подошёл к трону и низко поклонился.

— Ваше величество, мы успешно завершили свою задачу. Теперь мы вынуждены почтительно проститься с вами: нас ждут неотложные дела на нашей родной планете. Разумеется, мы с благодарностью примем любую скромную награду, какую предложит нам ваше великодушие.

— Или крупную награду, ваше величество,— добавил Фарго.

— О награде можете не беспокоиться. После празднеств и торжеств, которые продлятся полгода…

— Празднеств? — переспросил Йоно.— Ну что ж…

— Нет, адмирал,— твёрдо сказал Джефф.— Я должен вернуться в Академию. Я уже опоздал.

— А меня давно ждут в полицейском участке,— присоединилась к нему Олбани.— Кроме того, папе пора узнать, что я ещё жива.

— Что касается меня, то я чувствую настоятельную потребность в отдыхе,— признался Фарго.

— Само собой, я полечу с вами,— заявил Норби.

Принцесса посмотрела на Перу, парившую в воздухе.

— Мне бы хотелось, чтобы один из вас остался. К сожалению, милый Джефф слишком занят, но вот Пера… Иззу может пригодиться такой робот, как она.

— Я останусь с тобой,— сказала Пера.— Мы обе маленькие, и обе женщины. Думаю, мы найдём общий язык.

— Я вырасту, Пера. Я не останусь маленькой.

— Я тоже вырасту, принцесса. То есть вырастут мой опыт и знания.

— Если ты останешься, мы сможем летать на корабле с гипердвигателем,— радостно сказала принцесса.— А потом Придворный Учёный построит новый корабль.

— Об этом не может быть и речи,— сурово сказала королева.— Во всяком случае, о путешествии на ту ужасную планету, которую я объявляю закрытой для всех иззианцев.

— Слушайте, слушайте! — провозгласил король.

— А я объявляю её закрытой для землян,— добавил Йоно.

— Принцесса,— сказал Джефф.— Вы не должны относиться к Пере, как к служанке. Она может думать и чувствовать и поэтому равна вам.

— Знаю,— ответила принцесса, опустив глаза.— Я уже не та, какой была раньше. Я многое узнала на Мелодии. Мы с тобой подружимся, Пера.

— Обязательно,— тихо отозвалась та и спустилась к девочке.— Осталась лишь одна вещь… Норби!

— Да, Пера,— пробормотал Норби.

— Мы с тобой тоже друзья. Ты будешь иногда навещать меня?

— Так часто, как смогу… Но теперь нам пора.— Он всплыл вверх.— Пошли, земляне. Я обгоню вас и подготовлю «Многообещающий» к старту.

С этими словами он пулей вылетел из тронного зала. Королева посмотрела на Фарго.

— Тебе тоже нужно идти? Должна сказать, у тебя совершенно очаровательные…

— Достаточно, дорогая,— вмешался король, взяв её за руку.— Этот инопланетянин должен немедленно уйти, иначе я всерьёз рассержусь.

— Рассердишься? — Королева высоко вздёрнула подбородок.— На кого, на королеву?

— Да, рассержусь,— упрямо повторил король.— Не на королеву, а на свою жену.

— Ого, Физзи! — Тизз впервые улыбнулась, и у неё на щеках неожиданно появились ямочки.— Да ты, оказывается, ревнуешь, старый дурачок?

Они покинули тронный зал рука об руку.

Принцесса гладила Оолу, громко мурлыкавшую от удовольствия.

— Могу я сказать Джеффу несколько слов наедине? — тихо спросила она.

— Конечно.— Фарго понимающе усмехнулся.— Давайте проявим тактичность.

Когда они остались одни, Джефф улыбнулся, посмотрев на открытое, по-детски восторженное лицо принцессы.

— Я рад, что теперь вы в безопасности, ваше высочество.

— Я хочу лично поблагодарить тебя,— сказала она.— Но ведь теперь ты не считаешь меня красавицей, верно?

— Думаю, когда-нибудь ты станешь красавицей, если… — Джефф замялся.

— Если я стану лучше, да?

— Я уверен, что так и будет. Кстати, это относится и ко мне, и ко всем остальным.

— Когда я была деревом, то кое-что узнала о беспомощности. Зато я могла наблюдать, как вёл себя ты. Ты был очень храбрым, никогда не сдавался и постоянно думал о других. Сколько тебе лет?

— Четырнадцать.

— Правда? Всего лишь четырнадцать? Ты очень высокий для своих лет.

— Ничего не поделаешь.

— Я рада. Ты меня не забудешь?

— Никогда, ваше высочество.

— Обещай, что когда-нибудь навестишь меня.

— Разумеется, ваше высочество. Каждый раз, когда Норби будет навещать Перу, я буду прилетать вместе с ним.

Он поклонился и направился к выходу.

— Возвращайся поскорее,— сказала принцесса. Потом она добавила так тихо, что Джефф не был уверен, что ему удалось понять смысл слов: — Может быть, ты подождёшь, пока я вырасту, прежде чем жениться.

Рубка «Многообещающего» снова была наполнена землянами, барабанчиками, маленькой драконицей и зелёным многоцелевым домашним животным. Норби сидел за приборной панелью с закрытыми задними глазами. Гиперпространство, как всегда, давило своей серостью, а Изз остался далеко позади.

Задние глаза Норби распахнулись.

— Почему так тихо? Что-то случилось?

— Мы обедаем,— с удовольствием объяснил Йоно.— Или ужинаем? Я уже сбился со счёту.

— Боюсь, мы так ничего и не узнали о Других, адмирал,— сказал Джефф.— Или о том, как путешествовать в гиперпространстве без помощи Норби.

— Ладно, ладно,— добродушно проворчал Йоно.— В другой раз.

— Еда очень вкусная,— похвалила Заргл.— Скоро я смогу попрактиковаться в выдыхании пламени.

— Только не на моём корабле,— строго сказал Фарго.

— Кстати, о практике,— вставил Норби.— Почему вы больше не поёте? Разве вы не хотите победить на песенном конкурсе федерации.

— Мы опоздали,— сказала Олбани, допивая последний глоток какао — Мы пропустили его.

— Конкурс закончился несколько дней назад,— подтвердил Йоно.

— Но я могу это исправить,— предложил Норби.— Если вернуться немного назад во времени, то мы можем прибыть как раз к началу конкурса.

— Это опасно, Норби… — начал было Джефф, но маленький робот лишь презрительно махнул рукой.

— Чепуха, я специалист. Это правда, я не могу прибыть в то время и место, где я уже существую, и не могу быть на Земле и на Иззе одновременно. Выражаясь релятивистски, как сказал бы Эйнштейн, время на Иззе не вполне согласуется с земным временем, и если сделать поправку на кривизну пространства, скорость света и…

— Как грустно,— пробормотала Заргл.— Я так старалась овладеть земным языком, но вижу, что по-прежнему почти ничего не понимаю.

— Кажется, я понял, что имеет в виду мой друг,— сказал Джефф.— Проще говоря, он предлагает перебросить нас во время, когда песенный конкурс ещё не начался. Верно, Норби?

— Совершенно верно.

— Никогда! — взревел Йоно.— Не играй со временем, Норби. Раньше мне уже приходилось путешествовать с тобой во времени, и я знаю, как ты путаешься. Ты забросишь нас в ледниковую эпоху, или в Америку, ещё не открытую европейцами, или в Африку времён работорговли… Я не собираюсь идти на такой риск.

Адмирал вытер лоб и пробормотал какое-то ругательство на марсианском суахили. Потом он увидел, что всё ещё держит в руке кусок сандвича, и вернулся к прерванному обеду.

Фарго пнул ногой один из своих барабанчиков.

— Как бы то ни было, я не собираюсь прибывать к началу конкурса. Мне вообще расхотелось петь. Все, больше никакой музыки!

— Фарго,— укоризненно сказала Олбани.— Думай об этом как о приключении.

— Я больше не испытываю тяги к приключениям,— заявил Фарго.— Мне никогда больше не захочется лезть в пекло. Раз уж я решил отказаться от пения, то заодно стану и трусом.

— Только не ты,— воскликнула Олбани.— Никогда этому не поверю!

— Это, правда, и даже твоё хрустальное контральто не убедит меня в обратном.

Йоно вздохнул и кивнул Джеффу.

— Я с ужасом думаю о путешествиях во времени и обо всём, что с ними связано, однако Фарго необходимо вывести из этой хандры. Но будь осторожен, Норби!

Джефф прикоснулся к Норби и подумал:

«Не слишком церемонься, Норби. Фарго нужно понять, что на самом деле он не утратил вкус к приключениям».

«О'кей. Для начала я совсем немного напутаю. Соедини свой разум с моим».

«Многообещающий» вздрогнул, стряхнув с себя серую пелену гиперпространства.

— Вот Земля! — с гордостью произнёс Норби.— Точно в яблочко!

— В самом деле? — Адмирал уставился на смотровой экран.— Не будешь ли ты любезен объяснить мне, почему датчики не улавливают излучения наших лунных колоний и космополисов? Если это Земля, то когда мы находимся?

«Многообещающий» приблизился к планете. Через просветы в облачном покрове Джефф мог видеть искажённые очертания континентов. Норби превзошёл самого себя.

«Многообещающий» понёсся вниз через атмосферу.

— Я всегда подозревала, что некоторые динозавры имели пурпурный оттенок,— мечтательно произнесла Олбани.

— Норби! — вскричал Йоно.— Что ты натворил?

Фарго вскочил на ноги.

— Послушайте! Держите «Многообещающий» на этой высоте, а ты, Норби, спусти меня вниз на своём антиграве. Там летают птеранодоны, и мне до смерти хочется прокатиться на одном из них. С включённым антигравом нам ничто не угрожает, и…

Олбани, Йоно и Джефф набросились на Фарго и оттащили его к барабанчикам, а Оола прыгнула ему на колени и принялась лизать его подбородок.

— Не стоит, Фарго,— рассудительно сказала Заргл.— Эти динозавры могут оказаться опасными.

— И я не хочу кататься на птеранодоне! — запричитал Норби.

— Успокойся,— сказала Олбани.— Наш Мистер Трусишка не собирается покидать борт корабля. Он будет репетировать наше выступление для песенного конкурса.

— Нам, в самом деле, нужно сопрано,— вздохнул Фарго.

— Всё ещё мечтаешь о принцессе? — язвительно поинтересовалась Олбани.— Её возраст тебя не смущает?

— Когда-нибудь она станет красавицей,— возразил Фарго.— Вот увидишь. Но, так или иначе, я не собираюсь петь. Об этом не может быть и речи.

— Вперёд, отважные сердца, и будем вместе до конца! — запела Олбани. Йоно и Заргл присоединились; Оола музыкально подвывала. Олбани вложила барабанные палочки в руки Фарго.

— Говорю тебе, я ненавижу музыку! — запротестовал он.

Йоно по очереди постучал кулаком по барабанчикам. Фарго скорчил кислую мину.

— Их нужно настроить,— проворчал он.

Он наклонился над барабанчиками, что-то тихо напевая про себя. Тем временем Норби, на которого внезапно накатило вдохновение, вывел «Многообещающий» из гиперпространства за несколько дней до начала песенного конкурса.

— Ну, хорошо,— сдался Фарго.— Но мне понадобится время, чтобы избавиться от хрипоты.

Норби, знаменитый робот-путаник, встал из-за стола, чтобы прочитать своё стихотворение. Его телескопические ноги вытянулись на всю длину, руки с двусторонними ладонями были сложены перед бочкообразным корпусом. Из-под полей его металлической шляпы выглядывали широко раскрытые глаза — два сзади и два спереди.

Он громко и фальшиво запел:

Оказавшись внутри маленького защитного поля, генерируемого Норби в гиперпространстве, Джефф попытался расслабиться и восстановить дыхание. Кроме того, он старался успокоить Оолу, вонзившую когти ему в плечо и тревожно урчавшую,— хотя, кроме осязания, ни одно из чувств здесь не работало, и Джефф не мог видеть, а тем более слышать её.

Он телепатически обратился к Норби:

«Кто атакует Джемию?»

«Первый Ментор не сказал об этом».

«Заргл всё ещё с нами?»

«Я здесь, Джефф, на шляпе у Норби. Мы скоро будем дома?»

«Уже сейчас!» (Это был Норби.)

Джефф со стуком приземлился на холодный каменный пол. Было темно, но не настолько, чтобы он не мог понять, куда они попали. Они находились в большом зале замка Менторов.

— Прямо в точку! — гордо произнёс Норби.— Как всегда!

Джефф счёл за благо промолчать. Ему пришлось отпустить руку Норби, но Оола по-прежнему сидела у него на плечах, яростно урча. Потом она спрыгнула на пол и ощетинилась.

Заргл слетела со шляпы Норби к противоположной стене помещения.

— Менторы здесь! — крикнула она.— Но они… мертвы.

Джефф побежал туда, сопровождаемый Норби и Оолой. Робот внимательно осмотрел Менторов, прикасаясь к каждому из них рукой и сенсорным проводом.

— Мне кажется, они не совсем мёртвые,— заключил он.— Они парализованы, но всё ещё находятся в сознании, просто не могут функционировать. Их как будто погрузили в стазис, хотя здесь нет прибора, генерирующего стазисное поле.— Он подошёл поближе к Джеффу.— Я никогда не видел ничего подобного. Страшная штука. Что могло с ними случиться?

Подняв голову, Джефф посмотрел на старые, почерневшие металлические тела Менторов, возвышающиеся над ним. Четыре руки бесполезно свисали по бокам каждого робота, тройные глаза потускнели. Было ли это игрой воображения, или он заметил слабый, угасающий блеск в этих глазах, указывавший на то, что их владельцы ещё живы?

— Ты можешь обратиться к Первому Ментору телепатически? — спросил Джефф.

— Нет,— ответил Норби.— Я только что пытался. Интересно, работает ли главный компьютер замка?

Норби подошёл к дальней стене и прикоснулся к переключателю. Часть стены скользнула вбок, но отверстие не появилось — лишь странный, бесформенный голубой барьер. Прикоснувшись к нему, Норби отскочил назад.

— Это силовое поле! Должно быть, Первый Ментор включил его перед тем, как потерял сознание. Оно защищает компьютер, и я не знаю, как его выключить, да и не хочу. Тот, кто напал на Джемию и парализовал Менторов, наверное, захочет уничтожить и компьютер.

Заргл начала громко всхлипывать.

— Я хочу к маме! Где она? Может быть, эти Захватчики что-нибудь сделали и с ней!

— Мы всё выясним, Заргл,— успокаивающе произнёс Джефф.— Ты оставайся здесь, Норби. Тому, кто выключил Менторов, явно не нравятся роботы, поэтому ты тоже в опасности. Мы с Заргл спустимся в посёлок…

— Но не одни! — перебил Норби.— Со мною ты всегда можешь быстро покинуть Джемию. Менторы не могли скрыться, так как у них нет встроенных гипердвигателей, а я могу. Поэтому я пойду с вами.

— Кто здесь? — Отдалённый крик эхом отозвался от стен огромного зала. По-видимому, он донёсся из коридора.— Кто находится в Зале Менторов?

— Это голос Великой Драконицы! — воскликнула Заргл и устремилась к входной двери. Джефф взял на руки Оолу и последовал за ней вместе с Норби, семенившим сбоку: робот выпустил телескопические ноги лишь на одну треть.

В дверях появилась Великая Драконица. Её роскошный пурпурный плащ волочился сзади, прикрывая чешуйчатый зелёный хвост. Она размашистым шагом подошла к Джеффу. Бриллиантовые колпачки на её клыках сверкали ярко, как всегда, но она выглядела очень подавленной. За ней следовала драконица поменьше, протягивая лапы к Заргл.

— Мама! — воскликнула Заргл, бросившись в объятия Зи.— С тобой всё в порядке?

Пока Зи успокаивала свою дочь, Великая Драконица ухватила Джеффа за руку своей когтистой лапой.

— Джемия обречена, если мы не сможем помочь ей,— хрипло простонала она.— Нелепо думать, будто мы можем спастись, пока эти отвратительные Захватчики то и дело появляются прямо из ниоткуда. Я даже не могу взлететь, чтобы скрыться от них: они застали нас врасплох и лишили нас всех антигравитационных воротников. Нам с Зи пришлось добираться до замка пешком! Мы хотели узнать, почему Менторы ничего не предпринимают.

— Менторы парализованы,— объяснил Норби.— И я не знаю, как освободить их. Проход к компьютеру преграждён силовым полем.

— Тогда мы пропали,— вздохнула Великая Драконица, опустившись на свой массивный хвост. Она была самой большой из джемианских дракониц — такой же высокой, как Джефф.

— Мы постараемся помочь,— пообещал мальчик.

— Не знаю, сможете ли вы это сделать. Ваш корабль хорошо вооружён? Вы привели с собой флот федерации? Думаю, понадобятся все ваши силы, чтобы справиться с Захватчиками. Я уже так отчаялась, что даже буду рада видеть вашего огромного адмирала с грохочущим голосом.

— Мы оставили всех дома и примчались сюда,— пробормотал Джефф.— Норби рванулся с такой скоростью…

— У вас нет даже одного корабля?

— Мы не знали обстановки, ваше величество. Первый Ментор успел передать нам очень мало информации. Как только мы выясним, что здесь происходит и какая помощь вам требуется, то поверьте, вернёмся сюда во всеоружии. А теперь расскажите нам о Захватчиках, мэм.

Великая Драконица устало потёрла чешуйки на лбу.

— Я почти ничего не могу сказать, кроме того, что они выглядят отвратительно, а ведут себя ещё хуже. Похоже, они умеют отключать любое механическое оборудование. Если бы вы прилетели на «Многообещающем», они сделали бы все, чтобы вы не смогли взлететь. Нет, это бесполезно!

— Захватчики умеют летать? — спросил Джефф.

— Не совсем,— ответила Зи.— Они парят и передвигаются так, словно выталкивают из себя сжатый воздух.

— Они омерзительны,— добавила Великая Драконица.— Я улетала от них, пытаясь ускользнуть от их скользких щупалец, и уже изготовилась к обороне, когда они сорвали с меня антигравитационный воротник. За всю жизнь меня ещё ни разу так не унижали. Мне пришлось изо всех сил махать крыльями, чтобы смягчить своё падение. Разумеется, мои крылья прекрасны, но они недостаточно велики для полёта без помощи антиграва. А вы так же массивны и величественны, как я. И я чувствую себя так, словно предала надежды своего народа. В конце концов, Великие Драконицы всегда должны… да, о чём бишь я говорила?

— О том, что с вами дурно обошлись, мэм, и унизили вас,— вежливо напомнил Джефф. Великая Драконица обладала чрезмерно развитым чувством собственного достоинства.

— Совершенно верно,— сердито произнесла она, выдохнув маленький язычок пламени,— Если ты откроешь входную дверь и выглянешь наружу, то, возможно, увидишь Захватчиков, парящих над нашим селением. Они возникают из ниоткуда, прямо как вы с Норби, когда появляетесь из гиперпространства. Насколько мне известно, они не разговаривают. Просто летают туда-сюда, отключают электричество, срывают с нас воротники, забирают наших маленьких роботов-помощников… а теперь в придачу парализовали наших любимых Менторов! У них нет ни рук, ни ног, только гадкие щупальца вокруг рта. Фу!

Заргл выглянула из-за двери.

— О Джефф, это похоже на картинку, которую ты показывал мне в земной энциклопедии,— прошептала она.— Пузатые, сплюснутые дирижабли — только мне кажется, они гораздо меньше настоящих дирижаблей.

Джефф выглянул наружу. Шестеро Захватчиков, висевших над деревьями, действительно напоминали старинные воздушные суда, давным-давно вышедшие из употребления на Земле. Правда, дирижабли не были такими бесформенными и не имели щупалец. По мнению Джеффа, наиболее крупные экземпляры примерно вдвое превосходили его в росте.

— Эти Захватчики ведут себя так, словно цивилизованным существам не нужна помощь механизмов и приборов,— раздражённо заметила Зи.— Если мы, драконы, будем вынуждены выполнять всю физическую работу, которую делают наши роботы, то как мы останемся цивилизованными? Может быть, мы и живём в маленьких посёлках, зато благодаря Менторам обладаем развитой культурой. Мы расселены по всему островному континенту. Если у нас не останется средств электронного общения или хотя бы способности летать, наши селения окажутся изолированными друг от друга: ведь мы не можем разговаривать телепатически, если не прикасаемся друг к другу. В результате мы погрузимся в пучину варварства и будем изрыгать пламя, словно примитивные драконы.

— Нужно что-то делать! — сурово произнесла Великая Драконица, взмахнув когтистой лапой. Однако она почему-то не добавила, что именно следует делать.

В этот момент Оола выбежала через приоткрытую дверь на каменную террасу. Джефф попытался схватить её, но промахнулся. Оола прыгнула на какой-то зелёный предмет в форме маленькой подушки и громко замяукала.

Великая Драконица вздохнула.

— Это мать Оолы, любимица Первого Ментора,— прояснила она.— Одна из моих подданных перед побегом из замка доложила, что она храбро атаковала одного из Захватчиков. Но тот ужалил её своим щупальцем — они наносят удары током, я знаю по собственному опыту! — и ей пришлось окружить себя защитной оболочкой.

Оола заскулила и подняла нос к мальчику, явно расстроенная случившимся.

— Она собирается завыть,— встревоженно сказал Джефф.— Это наверняка привлечёт сюда Захватчиков.

Он метнулся наружу, схватил Оолу и принялся лихорадочно гладить её вставшую дыбом шерсть.

— Берегись, Джефф! — крикнул Норби из-за двери.

Тень закрыла Джеффа от тёплых лучей джемианского солнца. Взглянув вверх, он увидел Захватчика прямо у себя над головой. Когда щупальце протянулось к нему, Оола с шипением прыгнула вперёд и выпустила когти.

Щупальце вздрогнуло и отдёрнулось. Захватчик поднялся повыше.

Великая Драконица вылетела из-за двери, воинственно размахивая когтистыми лапами.

— Ты, грубое чудовище! Я приказываю тебе покинуть нашу планету! Ты не имеешь права вмешиваться в дела разумных существ.

Захватчик снова приблизился. Джефф пытался удержать Оолу, извивавшуюся в его руках.

К этому времени Оола, недостаточно сообразительная, чтобы воспользоваться преимуществами своего антигравитационного воротника, испытала такое сильное желание сразиться с противником, что антиграв включился автоматически. Она вырвалась из рук Джеффа и подплыла сбоку к раздутому туловищу Захватчика. Когда её когти проткнули его морщинистую кожу, послышалось характерное шипение выходящего наружу воздуха.

Глаза Великой Драконицы расширились: она внезапно поняла, что у Оолы есть антигравитационный воротник.

— Оола! — крикнула она, топая ногами и стуча хвостом.— Спускайся вниз и отдай мне свой воротник! Я сама выпущу воздух из этого дряблого мешка!

Она обнажила клыки и выпустила когти на всю длину.

Разумеется, Оола не обратила внимания на её слова. Она снова атаковала, но на этот раз Захватчик отогнал её своими щупальцами. Великая Драконица встала в боевую стойку, поигрывая мускулами.

— Спускайся вниз, мерзкий червяк, и дерись как честное существо! Я превращу тебя в желе, а заодно выскажу все, что я о тебе думаю. Аргх!

Угроза Великой Драконицы прервалась, когда щупальце обвилось вокруг её горла. Она замахнулась лапой, а её хвост с размаху врезался в серое туловище. Послышался треск, и внезапно Захватчик исчез, забрав с собой её величество.

— О нет! — воскликнула Зи.— Они забрали мою тётушку! Они забрали нашу возлюбленную Великую Драконицу. Теперь они убьют её.

— Думаю, в замке нам будет безопаснее,— сказал Джефф.— Идите туда, а я пока заберу Оолу.

Это было легко сказать, но не так легко сделать. Оола смотрела с холма вниз, на посёлок, и злобно скалила зубы. Каждый раз, когда Джефф пытался схватить её, она отбегала в сторону, спускаясь всё ниже и ниже.

— Оола! — кричал Джефф.— Иди сюда, глупая!

Норби, выглянувший из-за двери, втянул ноги в бочкообразное туловище и поднялся на своём антиграве.

— Я поймаю её для тебя, Джефф,— пообещал он.

Он помчался к Ооле, а мальчик вприпрыжку побежал за ним. Норби успел первым, подхватил разозлённого зверька и передал его Джеффу.

— А теперь вернёмся домой и послушаем, что скажет адмирал по поводу этой ситуации,— предложил робот.— Может быть, нам, в самом деле, понадобится весь земной флот — но тогда адмиралу придётся рассказать людям о Джемии.

— Пожалуй, самое время,— заметил Джефф, уцепившись за воротник Оолы и изо всех сил думая «вниз», пока она думала «вверх». Воротник, подчинявшийся мыслям прикасавшихся к нему существ, исполнял более сильную команду.

— Может быть, федерация сделает Джемию одним из своих членов, хотя джемианцы не похожи на людей,— сказал он, пыхтя от усилий. Но тут послышался хлопок, и Захватчик возник из пустоты над головой Джеффа. Щупальца моментально протянулись к нему, и пока подросток отбивался от них, рядом загремел голос Норби:

— Прекрати, иначе я вышибу из тебя дух!

В минуты опасности Норби мог быть храбрым как лев. Он взмыл в воздух и врезался в бок Захватчика. Тот издал звук, похожий на «умпф!», и схватил Норби вместо Джеффа.

— Уоррр! — рычала Оола, стараясь укусить Захватчика.

— Норби! — крикнул Джефф, пытаясь дотянуться до маленького робота.

Захватчик, державший его в своих щупальцах, исчез так же внезапно, как и появился.

— Норби! — застонал Джефф, охваченный внезапным чувством утраты.

— Возвращайся скорей! — крикнула Зи.— Прячься в замке! Сюда летят другие Захватчики.

Джефф карабкался вверх по склону, держась за Оолу. Но он не успел. Один из Захватчиков догнал его перед самой дверью.

Серые резиновые щупальца обвились вокруг его талии и сбили с ног. Захватчик начал подниматься всё выше и выше, над шпилями замка. Джефф держался за Оолу и её антигравитационный воротник. К существу, пленившему его, присоединились другие. Судя по движениям их щупалец, Джефф понял, что они каким-то образом общаются друг с другом, но он не слышал звуков речи. Может быть, они объяснялись на языке жестов?

У него разболелась голова. Щупальца, державшие его, неприятно вибрировали. По-видимому, Ооле тоже не нравилось это ощущение. Она взвыла, изогнулась на руках у Джеффа и вонзила зубы в ближайшее щупальце.

Захватчик, державший их, затрясся крупной дрожью. У Джеффа ещё сильнее заболела голова, и он потерял сознание.

Когда Джефф открыл глаза и заворочался, с трудом возвращаясь к действительности, стояла ночь. Он сразу же понял, что находится не на Земле, не на Джемии и ни в одном из известных ему мест. Небо над ним было так густо усыпано яркими звёздами, что создавалось впечатление рассеянного лунного света.

— Должно быть, мы попали в центр шарового звёздного скопления,— пробормотал он.

Захватчик всё ещё нависал у него над головой. Джефф мог видеть его тень на фоне звёздного неба. Во всех направлениях до самого горизонта простиралась одна лишь вода. Стояла прохладная, ясная ночь, лишь вдалеке проплывала стайка облаков.

Они двигались быстро. Джеффу показалось, что воздух толчками выходит из двух кожистых складок, ритмически открывавшихся и закрывавшихся с каждой стороны тела Захватчика. Лёгкий ветерок ерошил волосы мальчика.

Да, Захватчики могли передвигаться с помощью реактивной тяги, но они всё же были слишком большими и тяжёлыми, чтобы летать без антигравитационных приспособлений. Джефф положил руку на воротник Оолы — единственный предмет, способный спасти его от падения, если Захватчик ослабит свою хватку.

Куда они летят? Бесполезный вопрос, ведь внизу не просматривалось ни одного клочка сухой земли, куда можно было бы опуститься. Джефф видел лишь отблески звёзд в спокойной воде, и в нём крепла уверенность, что даже при свете дня океан будет таким же пустым и безжизненным.

Как долго продлится полет? Оола начала жалобно скулить, требуя пищи, и Джефф плотнее прижал к себе маленькое пушистое тельце. Другой рукой он осторожно прикоснулся к щупальцу Захватчика, поёжился и испытал жалость при мысли о том, что Норби нет рядом. Как здорово было бы стряхнуть с себя ненавистные щупальца, подняться с маленьким роботом на его антиграве и вернуться на Землю через гиперпространство! Как здорово было бы услышать голос Норби или хотя бы прочесть его спокойные, уверенные мысли! А теперь…

В своих бесплодных мечтаниях Джефф позабыл об Ооле, и та, обнаружив у себя под боком кончик щупальца, впилась в него острыми зубками.

Щупальце вздрогнуло и развернулось. Джефф упал, но уже в следующее мгновение снова поднялся: они с Оолой одновременно подумали «вверх». Захватчик развернулся и начал приближаться к ним, вытянув щупальца. Его жёлтые глаза тускло, но угрожающе светились.

— Уоррр! — заворчала Оола, предупреждающе оскалив клыки.

Захватчик остановился, а затем, словно решив, что Джефф с Оолой не стоят его внимания, повернулся и нырнул в океан.

Джефф посмотрел ему вслед. Видимо, они прибыли к месту назначения, куда их нёс Захватчик, и Оола попросту немного поспешила со своим укусом. Что теперь?

— Мяу! — Это означало: «Я голодна и хочу знать, скоро ли меня покормят».

Джефф тоже проголодался. На дне рождения адмирала Йоно он ел гораздо меньше других. За исключением последнего таинственного блюда, которое ему так и не довелось отведать, он готовил сам и был слишком занят. Теперь у него урчало в животе, а внизу не было ничего, кроме воды.

Ничего, кроме воды? звёздный свет быстро тускнел. Край неба начал светлеть, и когда красноватое солнце поднялось над горизонтом, его лучи осветили несколько странных черных предметов. С трудом манипулируя воротником Оолы, Джефф смог подлететь поближе и рассмотреть их.

Высокие черные цилиндры торчали прямо из океана. Вода вокруг них казалась значительно светлее, чем в других местах.

Джефф хотел ещё приблизиться, но каждый раз, когда он забывал думать «вверх», его стремительно тянуло к водной поверхности, поскольку Оола думала «вниз».

— В чём дело? — нетерпеливо спросил Джефф.

— Мурр! — выразительно отозвалась она и лизнула его в подбородок. От щекотки Джефф рассмеялся. В то же мгновение они полетели в воду. Джефф вымок до пояса, прежде чем успел с достаточной силой скомандовать «вверх», но даже после этого они не смогли подняться высоко.

— Я не хочу купаться, Оола. Мне хочется домой — Заргл недавно тоже хотела попасть домой,— но теперь со мной нет Норби. Давай-ка рассмотрим эти цилиндры.

Приложив величайшие усилия, Джефф расположился над ближайшим цилиндром. Цилиндр оказался не сплошным; опустившись на верхушку, Джефф обнаружил, что металлический обод пригоден для сидения, если не делать резких движений. Чёрный металл был тепловатым на ощупь. Заглянув в отверстие, он сначала увидел лишь темноту, но затем ощутил дуновение воздуха, словно какое-то огромное существо дышало через выведенную на поверхность трубу.

Полый центр цилиндра был достаточно велик, чтобы проникнуть внутрь, и Джефф уже собрался исследовать его глубины, когда заметил серебристый отблеск металлической решётки, преграждавшей путь далеко внизу. Он решил, что попытка выломать решётку ни к чему не приведёт, и приступил к составлению плана дальнейших действий, но Оола прервала его размышления. Она потянула носом воздух и выскользнула из его рук.

Застигнутый врасплох, Джефф потерял равновесие. Он изо всех сил вцепился в край цилиндра, стараясь удержаться от падения внутрь или в воду. Оола медленно опускалась на антигравитационном воротнике, пока не превратилась в едва заметную зелёную точку, разгуливавшую по решётке.

Джеффу пришлось подождать, пока она не удовлетворила своё любопытство. Убедившись в том, что прохода нет, Оола попыталась запрыгнуть наверх, потом вскарабкаться по гладкой стене цилиндра. Но у неё ничего не получилось. Лишь после этого отчаяние заставило её включить воротник. Раскинув лапы, она поднялась к Джеффу, и тот прижал её к груди.

— Всё хорошо, Оола. Мы не можем пройти этим путём, но там должно быть здание или какое-нибудь сооружение с воздухом внутри. Нужно попробовать найти вход.

Конечно, Джефф не был уверен в существовании подводного здания, но воздух, поднимавшийся из цилиндров, должен был откуда-то выходить. Эта мысль придавала ему оптимизма.

Оола зашевелилась у него на руках, увидев в воде что-то очень привлекательное для себя. «Должно быть, водоросли или какая-нибудь растительная живность»,— подумал Джефф. Хотя предки Оолы были выведены из породы весьма плотоядных хищников, они превратились в ревностных вегетарианцев, способных употреблять в пищу почти все, не имевшее животного происхождения.

«Почти всё»,— подумал Джефф. Оола могла есть джемианскую и земную растительность без вреда для себя, но что, если местные растения окажутся ядовитыми?

Теперь, когда воздух достаточно прогрелся, он смог увидеть поднимающиеся к поверхности растения. Маленькие пучки плоских, серповидных листьев, почти одного цвета с зеленовато-синей водой, чередовались с белыми цветочками-шариками на тонких, коротких черенках. Они немного напоминали водяные лилии.

— Мя-ау! — Вывернувшись из рук Джеффа, Оола прыгнула в океан, прямо на плавающие растения.

Её челюсти щёлкнули, и она поднялась обратно к краю цилиндра, таща за собой длинный стебель, покрытый пучками листьев и белыми цветками, похожими на маленькие грибы-дождевики.

Приземлившись рядом с Джеффом, она с жадностью принялась за еду. Оола всегда ела с жадностью.

Цветы ей не понравились; попробовав один, она больше не обращала на них внимания. Стебель тоже был отвергнут после непродолжительной дегустации, зато листья поедались в больших количествах. Насытившись, Оола облизнулась, умылась лапкой и замурлыкала.

— Отлично,— сказал Джефф — По крайней мере, один из нас наелся. Если бы я только смог связаться с Норби… — Он закрыл глаза и сосредоточился, но безуспешно. Для телепатического общения ему нужно было прикасаться к роботу.

Ни разу в жизни Джефф не чувствовал себя таким одиноким. Сидя над бескрайними просторами неизвестного океана без всякой надежды попасть домой, он ощутил приступ мрачного отчаяния. Чтобы избежать катастрофы, он сделал глубокий вдох и произнёс немного изменённую версию ритуальной литании, исполняемой в день летнего солнцестояния:

Пока Джефф размышлял над этим вопросом, средняя дверь разошлась в стороны, и оттуда выкатилась тележка — обычный ящик на колёсах.

— Мяу-у! — мяукнула Оола своим самым жалобным голосом. И неудивительно: она всегда была голодна, а от ящика хорошо пахло. Теперь, после всех усилий, затраченных на выращивание жабр и дыхательной трубки (требовавших больших энергетических затрат), она очень проголодалась, несмотря на съеденные листья. Оола вперевалочку направилась к тележке, медленно катившейся к центру комнаты. Принюхавшись, она потрогала ящик лапкой, но никакой реакции не последовало. Затем тележка резко повернулась и покатилась к двери слева от Джеффа. Оола кинулась следом.

— Подожди меня! — крикнул Джефф, босиком устремляясь за ней. По мере того как его голова прояснялась после подводного плавания, он осознал присутствие постоянного фонового звука: слабого, монотонного гула, словно в здании работали какие-то механизмы. Впрочем, это было логично, поскольку воздух внутри оставался свежим. Какое-то оборудование должно было осуществлять циркуляцию, всасывая воздух через одни цилиндры и выпуская наружу через другие.

Дверь слева открылась. Тележка перекатилась через плоский порог в коридор. Оола и Джефф двинулись следом. Им повезло: здесь не было Захватчиков. Тележка целенаправленно катилась вперёд к дальнему концу коридора, где перед ней разошлась ещё одна дверь больших размеров. Ящик въехал внутрь; туда же последовали Джефф с Оолой.

Ему пришлось быстро взять животное на руки и притаиться за кустом, поскольку здесь было полно Захватчиков. Это место вообще было трудно назвать комнатой — оно больше напоминало огромную пещеру с посаженными деревьями и кустарниками.

Тележка покатилась по узкой тропинке, поворачивавшейся и спускавшейся вниз по пологому склону, и оказалась у большого бассейна, в котором плескались несколько Захватчиков, перебрасывавшихся разноцветными шарами над водой.

«Комната отдыха?» — подумал Джефф, стараясь приглушить голодное урчание Оолы. Ящик, так заинтересовавший её, остановился у края бассейна, его крышка откинулась.

Захватчики собрались вокруг тележки, вынимая предметы, похожие на зелёные и бурые кубики. Они брали их щупальцами и запихивали в рты, открывавшиеся под тупыми рыльцами. Процесс еды настолько занимал их внимание, что Джефф спокойно снял с себя одежду, решив высушить её в тепле. Развесив её и поставив ботинки рядом с собой, он остался в укрытии за кустарником, наблюдая за Захватчиками из-за переплетения ветвей.

Тем временем Оола обнаружила какое-то съедобное растение, и она отказалась от намерения присоединиться к трапезе Захватчиков. Джефф по-прежнему был голоден; кроме того, его мучила жажда. Должно быть, жажда обострила его чувства, так как за слабым гулом работающих механизмов ему послышалось журчание текущей воды. Встав на четвереньки, он пополз в направлении звука, исходившего от ближайшей стены.

Струйка воды вытекала из трубы в стене, образуя крошечный ручеёк, сбегавший вниз по склону в бассейн. Джефф попробовал воду, обнаружил, что она пресная, и жадно стал пить.

Он сразу же почувствовал себя лучше. Когда у вас во рту сухо, то трудно сказать, что вас больше мучит — жажда или беспокойство. Обсохнув и утолив свою главную потребность, Джефф забыл о недавних страхах и задумался о том, что делать дальше.

«Но что я могу сделать?» — подумал он. Он обвёл взглядом окрестности. Деревья и другие растения, разумеется, были ему незнакомы. Он поднял взгляд к потолку и разинул рот от изумления.

Потолок был сделан из стекла или какого-то прозрачного материала. Над ним виднелись маленькие существа, похожие на рыб, плававшие в чистой голубой воде. Если бы они с Оолой проплыли над зданием в этом месте, то Захватчики могли бы заметить их.

В стене напротив виднелась другая дверь. Может быть, попробовать пробраться туда? Трудность заключалась в том, что посередине находился бассейн. Захватчики в любой момент могли наполниться воздухом, подняться над водой и в два счета догнать его.

Пока он смотрел на другую дверь, она раскрылась и в зал въехала тележка с ящиком больших размеров, покатившаяся по наклонной тропинке к бассейну.

— Я сожгу вас дотла за такое возмутительное обращение с моей особой! — раздался хорошо знакомый джемианский голос.

Ящик оказался клеткой, а внутри её, яростно тряся прутья решётки, стояла Великая Драконица. Джефф ухитрился схватить Оолу как раз в тот момент, когда она собиралась побежать навстречу своей знакомой.

Подкатившись почти к краю бассейна, клетка остановилась у тележки с едой. Захватчики принялись вынимать зелёные кубики и совать их драконице, раздражённо постукивавшей хвостом.

— Чудовища! Думаете, вы сможете усмирить меня этой тошнотворной стряпней? — Она выбросила кубики из клетки и выдохнула язык пламени, заставивший ближайшего Захватчика отпрянуть в сторону. Другой Захватчик плюхнулся в бассейн. Вынырнув на поверхность, он пустил в драконицу струю воды и затушил её пламя.

Один из зелёных кубиков упал неподалёку от Джеффа. Он сморщил нос от неприятного запаха и предложил кубик Ооле, съевшей его с явным аппетитом. Джефф покачал головой. После такой трапезы от Оолы тоже будет дурно пахнуть.

— Теперь я не только голодная, но вдобавок и мокрая! — закричала Великая Драконица.— Что вы за примитивный народ? Почему вы не разговариваете? Вы всего лишь воздушные шары-переростки, из которых давно пора выпустить воздух!

Она оскалилась, выпятив бриллиантовые колпачки на кончиках своих клыков.

Великая Драконица с планеты Джемия никогда не отличалась особенной дипломатичностью.

Теперь Захватчики начали кидать в её клетку коричневые кубики. Она понюхала один, а затем попробовала.

— Гадость, конечно,— пробурчала она.— Но не такая отвратительная. Сойдёт, чтобы утолить голод. Первый Ментор учил меня постоянно заботиться о своём здоровье, чтобы не терять цивилизованности.

Она съела ещё несколько кубиков. Как сильно сейчас хотелось Джеффу установить телепатический контакт, не прикасаясь к ней!

— Ну, ладно.— Драконица облизнулась.— Вы покормили меня. В моей клетке есть бутылки с водой, и я полагаю, вам кажется, что этого достаточно. Так вот: вы ошибаетесь! Я — Великая Джемианская Драконица и хочу немедленно попасть домой. Я требую, чтобы вы отправили меня домой, слышите? — Её глаза гневно сверкнули.— Вижу, что не слышите или не понимаете. Должно быть, вы слишком тупые. Вы не могли сами построить это здание. У кого вы его украли?

Разумеется, ответа не последовало.

— Выпустите меня!

Самый крупный Захватчик нажал на что-то на тележке, и она покатилась вверх по тропинке к той двери, откуда появилась — вместе с вопящей Великой Драконицей.

Проследив взглядом за закрывшейся дверью, Джефф надел сырую одежду и ботинки. Он считал неприличным спасать Великую Драконицу практически в голом виде.

Однако избавление Великой Драконицы пока не представлялось возможным, по крайней мере, через ту дверь, за которой она исчезла. Захватчиков по-прежнему было множество в воде и в воздухе. Они обязательно увидят его.

Джефф сел и задумался, держа на руках Оолу, погрузившуюся в блаженный сон. В отличие от Джеффа и драконицы, которым отчаянно хотелось вернуться домой, Оола находилась дома всегда и везде, где было тепло, достаточно еды и рядом — кто-то знакомый.

«По-видимому, здание имеет круглую форму,— подумал Джефф.— Клетка укатилась куда-то внутрь, поскольку этот зал находится слева и примыкает к внешней стене. В таком случае, возможно, что драконицу увезли в комнату за средней дверью — той, откуда выкатилась тележка с едой».

Остро ощущая отсутствие Норби, готового в трудную минуту перенести его в гиперпространство, Джефф выпил ещё немного воды и пошёл со спящей Оолой на руках через пустой коридор в прихожую. Там по-прежнему никого не было.

На этот раз он направился к средней двери, автоматически открывшейся при его приближении. Тут не было коридора — лишь большая комната, полная каких-то странных механизмов и огромных металлических контейнеров. В комнате тошнотворно пахло зелёными кубиками. Джефф быстро прошёл мимо, сдерживая дыхание и надеясь, что Оола не проснётся с видом, будто не ела сто лет.

В дальнем углу помещения находились другие контейнеры и какая-то гудящая машина, возле которой стоял робот, выполнявший непонятные действия.

Он лишь отдалённо напоминал робота. У него был странный горб вместо головы, восемь рук и колёсики вместо ног. Джефф быстро отступил в проход между двумя контейнерами, но робот проехал мимо, не замечая его, остановился перед выключателем и повернул его.

Из отверстия над контейнером высунулся змееподобный металлический шланг. Через несколько минут робот закончил манипулировать с переключателями и вернулся к задней стене. В этот момент из зала через внешнюю дверь въехала пищевая тележка, приблизившаяся к роботу. Он открыл крышку и выпустил в ящик целый каскад бурых кубиков из раздаточного шланга.

«Должно быть, водоросли перерабатываются в зелёные кубики,— подумал Джефф.— А для изготовления коричневых существует протеиновая фабрика. Здесь готовят пищу для Захватчиков и их пленников».

Пищевая тележка проехала мимо него и встала в одну линию с другими тележками, выстроившимися у стены за контейнерами. Все они были открыты, поэтому Джефф подошёл ближе и взял коричневый кубик. У кубика оказался вполне сносный вкус и немного рыбный запах. Джефф был так голоден, что эта еда показалась ему почти изысканным лакомством. Он съел несколько штук, поглядывая на безучастного робота-механика. Возможно, робот даже не подозревал о его существовании.

Набив карманы коричневыми кубиками, Джефф, поколебавшись, добавил несколько зелёных кубиков для Оолы. «Ладно, как-нибудь вытерплю этот запах»,— подумал он.

Оола продолжала спать. Джефф задумался о том, где находится Великая Драконица. Возможно, в другом конце комнаты есть ещё одна дверь.

Дверь, в самом деле, нашлась, и даже открылась, но в комнате за нею было гораздо темнее. Когда глаза Джеффа привыкли к полумраку, он разглядел очертания механизмов, многие из которых напоминали странных роботов. Отдельной кучкой на полу лежали маленькие неразумные роботы-помощники, выполнявшие разные подсобные работы на Джемии. Все они казались дезактивированными.

В комнате ничто не двигалось. Стояла тишина, однако у Джеффа появилось ощущение, будто рядом находится кто-то живой. Он прикоснулся к нескольким роботам, но ни один не подал признаков жизни. Многие из них были довольно крупными, хотя и не такими большими, как джемианские Менторы. «Должно быть, Менторы оказались слишком тяжёлыми для Захватчиков, поэтому их решили оставить на месте»,— догадался Джефф.

В самом дальнем углу виднелась огромная клетка, уходившая в черноту под потолком. Там лежало великое множество роботов, запакованных в прозрачные пластиковые мешки… нет, в пузыри! Джефф начал пробираться к большой клетке между неподвижными роботами, но в этот момент где-то открылась дверь и хлынул поток света.

Помещение заполнилось Захватчиками, парившими в воздухе. Джефф заполз за угол какого-то механизма и погладил Оолу, которая к этому времени уже проснулась и начала недовольно ворчать. Когда дальняя дверь закрылась, комната снова погрузилась в темноту и Джефф так и не смог рассмотреть, сколько Захватчиков оказалось внутри. Они проворно сновали вокруг — вверх-вниз, взад-вперёд, направо и налево.

Джефф с трудом сдерживал Оолу. Он боялся, что она в любой момент может превратиться в собаку, завыть и привлечь к себе всеобщее внимание. Может быть, Захватчики ищут его? Джефф подумал, что для них он в какой-то мере тоже был «захватчиком», тайно проникшим на их территорию. Но не по своему же выбору!

«Как хочется домой,— подумал он.— Но я не уйду отсюда без Норби и Великой Драконицы».

Захватчики исчезли так же быстро, как и появились. Джефф осторожно приблизился к двери, через которую они вышли, но здесь его ожидал сюрприз. Дверь не открывалась автоматически, и на её поверхности не было никаких бугорков или впадин.

Через некоторое время Джефф оставил бесполезные попытки и вернулся к завалу, преграждавшему путь к клетке с роботами. Он мог попытаться подняться на антигравитационном воротнике Оолы, но если ошибка произойдёт сейчас, то он упадёт не в воду, а на кучу острого металла.

Он уже почти добрался до клетки, когда Оола вдруг зашипела. Джефф поднял голову и увидел Захватчика, плывущего у него над головой.

Если Захватчик и заметил Джеффа, то не проявил к нему интереса. Вместо этого он поднялся выше и перелетел через верхний край клетки. Джефф застыл и затаил дыхание, надеясь, что его примут за одного из роботов. Но что это существо делает там, наверху?

Ответ пришёл быстро. У клетки не было крыши, поэтому Захватчик опустился прямо в неё. Он что-то схватил и снова поднялся вверх, устремляясь к двери, через которую ушли другие Захватчики.

В его щупальцах находился прозрачный пластиковый пузырь, плотно облегающий хорошо знакомый бочкообразный корпус. Захватчик уносил с собой Норби!

— Норби! — закричал Джефф, но Захватчик уже исчез.

Джефф побежал за ним и принялся бесполезно колотить по запертой двери. Ему потребовалось несколько драгоценных минут, чтобы найти выпуклость и нажать на нужные впадинки, но, вернувшись на пищевую фабрику, он не застал там ни одного живого существа. Захватчики ушли все до единого.

Не обращая внимания на недовольное ворчание Оолы, которой хотелось остаться здесь, Джефф побежал в прихожую. Там тоже никого не было. Тогда он помчался по коридору к «комнате отдыха». Ему было безразлично, сколько Захватчиков может встретиться с ним по пути: он наконец-то нашёл Норби!

Но комната-пещера тоже оказалась пустой, и Джефф так и не смог открыть дверь, через которую уехала клетка с Великой Драконицей. Он попытался нажимать на бугорки и впадинки в разных комбинациях, время от времени для верности пиная дверь, но ничего не получалось.

— Это всё-таки круглое здание,— пробормотал он сквозь зубы.— Значит, должен быть какой-то другой путь.

Вернувшись в прихожую, он подошёл к правой двери — единственной, которая осталась неисследованной. Дверь сразу же открылась. Джефф вошёл в тёмное помещение с зелёной неоновой лампой над дверью в дальнем конце. Больше тут не было ничего интересного, поэтому Джефф направился к двери. Приблизившись, он увидел, что свет лишь казался зелёным: он пробивался через какой-то плющ или лиану, оплетавшие дверь. Джефф отодвинул зелень в сторону и вошёл внутрь.

Он оказался в очередном огромном зале, поросшем растительностью, но здесь были ещё и животные. Сделав шаг вперёд, Джефф вдруг заметил, как извивается нависшая над ним лиана, и поспешно отскочил в сторону. Змеи?

Нет, это всё же были лианы — возможно, всего лишь одна лиана, и она двигалась самостоятельно. Самый толстый её стебель был покрыт округлыми пятнышками неприятного вида, напоминавшими фасеточные глаза земных насекомых. Джефф с беспокойством отступил к запертой двери, не пожелавшей открыться с внутренней стороны.

Отросток лианы взъерошил волосы Джеффа, но когда Оола оскалилась и зашипела, отодвинулся в сторону и завибрировал раздвоенными зелёными листочками, похожими на крылья мотылька.

Джефф быстро отошёл от лианы и огляделся. В зале на площадках, расположенных в разных уровнях, росли различные виды растительности. Круглые стены были увиты ползучими лианами.

Мимо пролетело ярко-розовое существо, опустившееся на дерево неподалёку. Оно не было похоже на птицу, поскольку имело щупальца вместо ног, а его голова напоминала голову миниатюрного слона с выпученными глазами. Однако оно вело себя как птица. Зачирикав, наклонило голову и подлетело к другому дереву, где в гнезде сидело такое же создание. Повсюду бродили сотни разных животных. Вдалеке виднелось стадо маленьких голубых существ, пасшихся среди колючек. На некоторых деревьях прыгали зверьки, подобные маленьким обезьянам.

Ни одно из этих существ не проявило интереса к Джеффу, очарованному необыкновенным зрелищем. Когда он, наконец, посмотрел вверх, то увидел прозрачный потолок — такой же, как в зале отдыха. Над потолком проплывали рыбки, но теперь их было труднее разглядеть из-за переплетавшихся повсюду лиан.

— Это же зоопарк, Оола! — изумлённо произнёс Джефф. Ему приходилось видеть много больших и маленьких аквариумов, где можно было наблюдать за жизнью обитателей моря, но такое зрелище встретилось ему впервые.

«Конечно же, это зоопарк, глупец!»

— Кто это сказал? — спросил Джефф, с беспокойством оглядываясь по сторонам.

«Я, Дуказа! Я правитель этой территории».

Джефф никого не видел, но ощутил чьё-то прикосновение к своему колену. Опустив глаза, он заметил побег лианы, змеёй обвивший его ногу.

«Да, я общаюсь телепатически, прикасаясь к любому существу, обладающему телепатическими способностями. Хотя не ожидал такого от тебя. Твой разум похож на мутную лужу, поэтому, будь добр, не пытайся передавать мне свои мыслишки. Лучше пользуйся своей звуковой формой общения. Так мне будет легче воспринимать мысленные образы, рождающиеся в твоём ничтожном мозгу».

— Ты называешь себя правителем этого мира?

«Нет, только этого зоопарка. Как ты можешь быть таким глупым? Теперь, когда мои хозяева ушли, миром правят Хлено».

— Кто такие Хлено?

«Я проецирую их образ в твоё сознание. Разве ты не видел их?»

— Да, видел. Я называю их Захватчиками, потому что они вторглись на планету, принадлежащую моим друзьям, и похитили некоторых из них. Между прочим, они и меня перенесли сюда.

«Это не похищение. Они удалили нежелательные объекты».

— Послушай, Дуказа, что бы ты там ни думал, Норби — это не «нежелательный объект». Он мой друг, и я хочу вернуть его. Ты можешь посоветовать, как это сделать?

«У меня нет причин помогать тебе. Ты инопланетянин, и столь глуп, что даже не можешь пользоваться антигравом».

— А ты можешь?

«Я — Дуказа, и мне не нужен антиграв. Хлено нуждаются в антигравитационных приспособлениях, потому что для них это единственный способ покинуть океан и выйти в атмосферу. Антиграв является частью их организма. Во многих отношениях это весьма замечательные существа».

— Может быть, но они пираты и воры, и… — Джефф попытался отступить, но обнаружил, что Дуказа крепко держит его колено, не позволяя сдвинуться с места.

— Отпусти меня! — хрипло прошептал он.

Захватчики появились из двери, расположенной в дальнем конце зоопарка.

Лиана расплелась так неожиданно, что Джефф упал. Поднявшись на ноги и пытаясь убежать, он выпустил из рук Оолу, немедленно отпраздновавшую это событие побегом в заросли кустарника. Бросившись за ней, Джефф споткнулся о медленно ползущее существо, напоминавшее земную черепаху, и рухнул лицом в траву.

Он прополз в кусты, где сидела Оола. Судя по её сердитому ворчанию, она была готова наброситься на всех Захватчиков одновременно. Джефф быстро схватил её.

Захватчики рассредоточились по огромному помещению. Большей частью они парили в воздухе над деревьями, но иногда планировали вниз на открытые участки, распугивая животных. Джефф в отчаянии переводил взгляд с места на место, надеясь увидеть Захватчика, унёсшего Норби, но из-за плотной листвы трудно было что-либо разглядеть. С некоторым беспокойством он подумал: не расскажет ли Дуказа о незваном посетителе, тайно проникшем в зоопарк?

— Выпустите меня отсюда, иначе я спалю ваши мерзкие туши!

Звук знакомого голоса заставил Джеффа высунуть голову. Один из Захватчиков приближался справа, неся клетку с Великой Драконицей. Этот Захватчик был очень крупным и вёл себя так, словно её слова не имели для него ни малейшего значения. Даже когда она обдала его клубами дыма, он не обратил внимания.

— Крылья и когти! — раздосадованно воскликнула Великая Драконица.— У меня кончилось пламя!

Джефф знал, что это не следует понимать буквально. У джемианских драконов не было огня внутри, но они обладали способностью вырабатывать метан, вступающий в химическую реакцию с кислородом при помощи катализатора в мышечной ткани горла. Катализатор терял свою силу от слишком частого использования (или полива водой), и драконам приходилось восстанавливать силы, чтобы снова выдыхать пламя.

— Куда ты меня несёшь? — продолжала кричать Великая Драконица.— Я не собираюсь служить экспонатом в зоопарке! Не раскачивай клетку! Выпусти меня! Я не дикое животное! И кто здесь будет кормить меня кубиками?

Захватчик опустил клетку и, словно ответив на её последний вопрос, бросил внутрь несколько кубиков.

Другие Захватчики собрались вокруг. Они плавали над клеткой, протягивая щупальца к прутьям и быстро отдёргивая их, когда драконица пыталась достать их когтистой лапой.

— Мерзкие уроды! — кричала она.— Никакого почтения ко мне! Я заставлю вас заплатить за это унижение!

Пока внимание Захватчиков было приковано к клетке, Джефф без опаски рассматривал их. Ни один из них не нёс Норби.

Оола начала подниматься в воздух, увлекая Джеффа за собой. Ей не терпелось броситься в битву.

— Нет! — прошептал Джефф, быстро подумав «вниз» и гладя вздыбившуюся шерсть на её загривке. Он облегчённо вздохнул: она послушно опустилась. Сейчас было не время сражаться с целой армией Захватчиков. Гораздо важнее было спасти Великую Драконицу и найти Норби. Джефф не мог дождаться ухода Захватчиков, чтобы справиться хотя бы с первой задачей.

Словно услышав его желание, Захватчики подплыли к двери, запертой изнутри. Неожиданно дверь открылась с лёгким хлопком, от которого у Джеффа заложило уши.

— «Сезам, откройся!» — пробормотал он.— Только я не понимаю, как они это сделали.

Захватчики покинули зоопарк. Джефф вышел из своего укрытия, прижал Оолу к груди и подумал «вверх».

Медленно, очень медленно (поскольку Оола неожиданно заинтересовалась пушистыми зверьками, шнырявшими в траве) они поднялись вверх и полетели к клетке Великой Драконицы.

Джефф уже почти достиг цели, когда что-то упало ему на спину и обвилось вокруг талии, остановив его. Это был Дуказа.

«Куда это ты направляешься?»

— Я хочу спасти свою знакомую, Великую Драконицу с планеты Джемия.— Джефф помахал рукой.— Я здесь, ваше величество! Джефф Уэллс, к вашим услугам.

Нос Великой Драконицы просунулся между прутьями решётки.

— Джефф? Как ты попал сюда? Нет, расскажешь потом. Сначала выпусти меня отсюда!

— Я постараюсь это сделать, если лиана отпустит меня.

— В этом зоопарке полно лиан,— заметила Великая Драконица.— Они что, разумные?

— Это одна лиана, и она умеет разговаривать телепатически.

«Я — Дуказа, и я умею гораздо больше. Я понимаю звуковую речь. Я понимаю язык Хлено. Это большое животное в клетке говорит на языке Хлено, но у него необычное произношение».

Джефф вздохнул. Великая Драконица почти не знала земного языка, и если он будет говорить с ней на языке Хлено — нет, по-джемиански,— то Дуказа поймёт его. Кстати, каким образом Дуказа понимает язык существ, которых он называет Хлено? Джефф ни разу не слышал, как Захватчики переговариваются друг с другом.

Великая Драконица изнывала от нетерпения.

— Что происходит? — спросила она.

— Я должен договориться с лианой,— отозвался Джефф.— Пожалуйста, Дуказа, отпусти меня, чтобы я смог освободить Великую Драконицу. Она — важная особа…

— Самая важная особа! — поправила Великая Драконица.

— … на планете Джемия, и ей не подобает находиться в клетке.

Виток лианы ещё крепче обхватил его талию.

«Ты тоже должен находиться в клетке. Мне следовало бы сообщить Хлено о твоем появлении».

— Что он говорит? — Великая Драконица повысила голос.

— Лиана угрожает сообщить Хлено обо мне. Его зовут Дуказа.

— Кто он такой, сторож зоопарка?

«Скажи этому болтливому и высокомерному существу в зелёной чешуе, что я не сторож, а правитель зоопарка».

— Ты сам чересчур высокомерен, Дуказа,— пробормотал Джефф.— Ты сказал, что мог бы сообщить Хлено, но не сказал, что сделаешь это. Думаю, ты этого не совершишь.

«Ты уверен?»

— Вполне. Мне кажется, ты не хочешь, чтобы Хлено узнали о твоем разуме. И ещё мне кажется, что тебе любопытно узнать побольше о разумных существах, не принадлежащих к твоему миру.

«Откуда ты знаешь, что это моя планета, чужестранец? Существа в этом зоопарке, как и твоя зелёная приятельница, родом из разных планет, где побывали Хлено».

— Может быть, но ты не относишься к их числу. У тебя было время разрастись по всему зоопарку, и я готов поспорить, что ты единственная разумная лиана в своём роде. Ты жил здесь долго, очень долго, а значит, эта планета твоя родина.

Джефф вовсе не был уверен в подлинности своих утверждений, но старался, чтобы его голос звучал уверенно.

«Твои доводы мне не нравятся, инопланетянин».

— Потому что я прав?

«Нет, потому что их недостаточно. Может быть, я прилетел с другой планеты, похожей своим климатом на Нухленонию».

— Эта планета называется Нухленония?

«Да, на нашем языке».

— Дурацкое название,— громко произнесла Великая Драконица.— Можешь передать мои слова этому ползучему плющу, называющему себя здешним хозяином. Джефф, нет ли у тебя ножа, чтобы отделаться от него? Что толку быть спасателем, если ты не можешь вызволить меня?

— Я пытаюсь, ваше величество,— пропыхтел Джефф, изворачиваясь в безуспешных попытках освободиться.

Оола, которой явно не нравилось происходящее, вывернулась у него из рук и упорхнула на крышу клетки Великой Драконицы. Лишённый антиграва, Джефф полетел вниз.

«Почему ты не летаешь?»

Джефф не мог ответить Дуказе: весь воздух вылетел из его лёгких, когда он упал на дерево вместе с державшим его отростком лианы. Лиана обвилась вокруг верхней ветки, и Джефф болтался вниз головой, словно маятник, в паре метров от земли.

— Джефф.— В голосе Великой Драконицы слышалось царственное негодование.— Почему ты отпустил Оолу? Ты же мог погибнуть!

— Это Оола отпустила меня, мэм,— терпеливо ответил Джефф. Ухватившись за лиану, свисавшую с ветки, он подтянулся вверх.— Дуказа считает, что у меня есть такой же встроенный антиграв, как у Захватчиков. Вы не можете снять с Оолы её воротник?

— Что толку? Я всё равно не смогу выбраться из клетки.

«Похоже, у тебя хрупкий организм, пришелец. Как вы называете себя?»

— Я — человеческое существо.

«А это шумное зелёное животное тоже человеческое существо?!

— Нет. Это джемианская драконица. Послушай, Дуказа, кончай ходить вокруг да около. Либо выдай меня Хлено, либо помоги мне хотя бы добраться до клетки.

— И ещё, Джефф, скажи Дуказе…

— Он может вас слышать, мэм.

— Тогда я сама скажу,— грозно продолжила Великая Драконица.— Слушай меня, Дуказа! Похоже, ты притворяешься декоративным плющом, но это тебе не поможет. Если ты не позволишь Джеффу открыть клетку, я всё расскажу Хлено и они выкопают тебя с корнями.

«Скажи этой грубой драконице, что Хлено не станут меня выкапывать. Я последний Дуказа».

Великая Драконица лишь презрительно фыркнула.

— Он считает себя правителем, и это в каком-то ничтожном зоопарке!

«Передай её зелёной мерзости, что она тоже находится в зоопарке, но правитель здесь я. Каждый Дуказа имеет свою территорию, собственный остров…»

— Остров? — переспросил Джефф.— С какой же планеты ты пришёл?

Дуказа надолго замолчал. Казалось, его настроение резко изменилось. Плеть лианы соскользнула с дерева, опустив Джеффа на землю, но продолжая придерживать его за талию.

«Ты и эта драконица нарушаете мой покой. Уходите!»

— Ты одинок, последний Дуказа?

«Я не одинок. Я нахожусь в обществе своих мыслей, а вы нарушаете их. Хлено говорят быстро и на высоких частотах, поэтому мне легко не обращать на них внимания, но с вами я не могу сосредоточиться. Я устал от вас. Уходите. Взамен я обещаю, что не предам вас».

Джефф прыгнул вперёд и схватил кончик ускользавшей лианы.

— Подожди, Дуказа! Я не могу уйти без Великой Драконицы, её нужно освободить из клетки. Кроме того, я должен найти своего робота.

«Твоего робота?»

— Да. Он был в клетке на складе, где хранились роботы.

«Это не склад. Это тюрьма, и я никому не буду помогать спасать какого-то робота».

— Тогда помоги мне выпустить драконицу.

«Нет. Я разговаривал с тобой, как с равным, но теперь вижу, что ошибался. Вы всего лишь примитивные создания, привязанные к технологии. Уходите!»

— Ты тоже привязан к технологии, тупое растение! — закричал Джефф.— Технология обеспечивает жизнь в этом здании. Она даёт тебе свежий воздух, свет, воду и пищу. Если механизмы остановятся, то ты умрёшь — так помоги же своим собратьям по разуму!

Лиана вздрогнула и с шелестом отползла к стене.

Джефф ощущал естественное желание выбранить Норби за такое безобразие, но, разумеется, он не мог этого сделать. Как только Дуказа отпустил их, сенсорный провод Норби больше не прикасался к поверхности пузыря и связь прервалась. Кроме того, Норби действительно вернул их на Землю. Он даже вернул их на Манхэттен.

Но главная неприятность заключалась в том, что они появились из ниоткуда посредине Пятой авеню, и аэрокары, десятками парившие в небе, сосредоточились посмотреть, чем вызван затор на одной из самых важных улиц суверенного штата Манхэттен.

— Но, офицер, мы не собирались нарушать общественный порядок… — Джефф старался держаться так вежливо, как только мог.

— Послушай, парень,— отрезал полисмен.— Тебе и твоему приятелю в драконьем костюме следовало воспользоваться воздушным такси, чтобы попасть на маскарад. У тебя есть разрешение на этот воздушный шар, который сбил с ног уважаемую гражданку?

— Послушайте, но эта леди набросилась на шар с зонтиком и частично выпустила из него воздух. Он всего лишь защищался… Я хочу сказать, она сама наткнулась на шар и села на мостовую. Если вы позвоните лейтенанту Олбани Джонс, то я всё объясню и дело быстро уладится.

— Лейтенанту Олбани Джонс? Вы её друг?

— Меня зовут Джефферсон Уэллс. Фарго Уэллс — мой брат.

— Фарго? Мы его называем «ходячей неприятностью».

— Пожалуйста, позвоните Олбани Джонс,— попросил Джефф.— Мне действительно нужна помощь с этим, э-ээ… воздушным шаром с компьютерным управлением. Я должен доставить его на крышу своего дома, но не знаю, может ли он теперь подняться самостоятельно.

«Джефф,— телепатически произнесла Великая Драконица, державшая его за руку.— Я не могу понять ни слова из того, что ты говоришь. Неужели эти земляне не понимают простого джемианского языка?»

«Нет, не понимают,— ответил Джефф.— Ухфай, попробуй подняться в воздух. Мне очень жаль, что одна из моих соотечественниц напала на тебя».

«Ничего, мне не больно,— отозвался Ухфай.— А это существо в синем мундире не опасно? Может быть, я упаду на него и придавлю сверху, чтобы оно не приставало к тебе?»

«Нет!»

— Послушайте, Уэллс,— нетерпеливо сказал полисмен.— Не надо смотреть на меня отсутствующим взглядом. Вы что, слышите потусторонние голоса? Если вы пьяны, то я…

Джефф сглотнул.

— Я не пьян, офицер. Пожалуйста, позвоните лейтенанту Олбани Джонс.

Затем он мысленно обратился к раздражённой Великой Драконице и объяснил, что ей придётся изображать человека в маскарадном костюме, а недоумевающего Ухфая попросил колыхаться в воздухе, подобно воздушному шару.

Толпа, собравшаяся вокруг них, была такой же возбуждённо-любопытной, как и любая другая толпа. Народу всё прибывало.

— Мистер,— обратился какой-то мальчик к Великой Драконице.— Почему вы перекрасили свою кошку в зелёный цвет и где вы купили этот драконий костюм? Он мне нравится.

— Мой друг не может разговаривать, пока он в костюме,— пояснил Джефф.— А кошка зелёная потому, что…

— Ага, теперь я понял,— сказал вернувшийся полисмен.— Это шоу для голографического телевидения, не так ли? Вы собираетесь сниматься в кино. У вас есть разрешение производить съёмки здесь, на Манхэттене?

— Мы… — Джефф замялся, не зная, что ответить.

— Верно, это кино! — закричал мальчик.— Смотри, мама, настоящие актёры! У них даже есть пластиковый пузырь и бочка с пирожными. А эти пирожные бесплатные? Я могу взять одну штуку?

Мальчишка потянулся к пузырю Норби, но Джефф загородил ему дорогу.

— Не балуйся со студийным реквизитом, малыш,— строго сказал он.

Ещё один аэрокар вынырнул из-за деревьев Центрального парка, где находился полицейский участок. Как только машина коснулась земли, Олбани выбежала наружу.

— Привет, Джефф,— крикнула она.— В чём дело?

— Вот видишь, всё так, как я тебе говорил,— обратился какой-то юноша в толпе к своему приятелю.— У киношников нет чувства реальности. Настоящие полицейские не бывают такими красивыми.

— Лейтенант Джонс.— Полицейский возвысил голос.— У этих актёров есть воздушный шар какой-то необычной конструкции. Я не думаю, что это безопасно…

— Разумеется, безопасно,— перебила его Олбани.— Если Джефф так говорит, то ему можно верить. Я покажу вам. Джефф, этот… шар может подняться вместе со мной? Куда ты хочешь доставить его?

— На крышу нашего дома,— ответил Джефф, подмигнув ей.— Остальные актёры поднимутся по лестнице. Держитесь за один из этих канатов, лейтенант! — Он протянул Олбани щупальце Ухфая и шёпотом добавил: — И предупреди его, чтобы он летел, куда будет сказано.

— Конечно,— ответила Олбани, никого и ничего не боявшаяся. Она обмотала одно из щупалец вокруг талии. Затем её глаза внезапно расширились, и Джефф понял, что она получает телепатическое сообщение.

Подошедшие с разных сторон полисмены принялись увещевать толпу, убеждая людей разойтись.

— Замечательно,— сказала Олбани.— С актёрами я разберусь сама. Я кое-что знаю об этих съёмках.

Они с Ухфаем медленно поднялись в воздух и полетели к многоквартирному дому, где жили братья Уэллс.

Бочонок Норби в громоздком пластиковом пузыре оттягивал руки Джеффа, поскольку антиграв робота не мог работать, находясь в оболочке. Джефф со вздохом обхватил пузырь и пошёл к зданию в сопровождении Великой Драконицы, убаюкивавшей Оолу.

— Эти двуногие чудовища — только без обид, Джефф! — были чрезвычайно удивлены, увидев меня. Неужели они не знают о джемианских драконах?

— Почти не знают,— ответил Джефф.— Поэтому неудивительно, что они были поражены вашим величием и царственной осанкой.

— Ага! — Великая Драконица гордо вскинула голову.

Лишь оказавшись в квартире, Джефф позволил себе немного расслабиться. Два дня, проведённые вдали от дома, казались двумя годами. Ему ужасно хотелось постоять под душем.

Вымывшись и переодевшись, Джефф почувствовал себя почти нормально. Он поднялся на крышу, где стоял «Многообещающий» и куда, как он надеялся, благополучно прибыли Олбани с Ухфаем.

Все они действительно были там, собравшись в рубке корабля, и рассматривали пластиковый пузырь Норби. Обведя взглядом Великую Драконицу, Оолу, Ухфая, Фарго и Олбани, Джефф понял, что ему предстоят серьёзные объяснения.

— Ну, братец, на этот раз ты влип по-настоящему,— сказал Фарго, взглянув на Джеффа.— Что нам делать с этой штукой? Кислота её не берет, от молотка только в ушах гудит, дрель соскальзывает, не оставляя следов. Пока у нас ничего не получается.

Ухфай вжался в угол и выпустил добрую толику воздуха, чтобы занимать поменьше места. Великая Драконица, наоборот, гордо опустилась на корточки и вытянула хвост, заняв столько места, сколько ей требовалось. Оола, которая всегда и везде была дома, радостно носилась кругами за кончиком своего хвоста.

— А если использовать что-нибудь попроще? — сладким голоском спросила Олбани, сидевшая за приборной панелью.— Ты не пробовал консервный нож?

Фарго сердито взглянул на неё.

— Нам придётся обмотать пузырь цепью, просунуть между звеньями ломик и поворачивать его. Джефф, сходи в ближайший хозяйственный магазин и купи цепь и железный ломик. Если у них найдётся, выбирай потолще, потом я возмещу тебе расходы.

Когда Джефф вернулся, Фарго, бурча, поблагодарил его и обмотал пузырь цепью. Вставив ломик, он начал поворачивать толстый железный прут, а Джефф и Великая Драконица придерживали цепь с обоих концов.

— Надеюсь, эта штука не вздумает внезапно лопнуть,— пропыхтел Фарго.— Тогда нам несдобровать.

— Ты пытаешься сделать то, что делал Дуказа,— заметил Джефф.— А у него ничего не получилось, несмотря на его силу.

Не получилось и теперь. Пузырь немного сплющился посредине, так что сенсорный провод Норби прикоснулся к пластику, и его раздражённые мысли сразу же ворвались в разум тех, кто прикасался к пузырю.

«Какие же вы беспомощные! Я-то надеялся, что, вернувшись на Землю, вы найдёте способ вызволить меня отсюда. А как насчёт маленького Хлено? Этот пузырь сделан его сородичами. Он не может вскрыть оболочку?»

«Нет,— ответил Джефф.— Он не знает, как это делается, ведь он всего лишь ребёнок. Нам придётся думать самим».

«Ты пробовал лазерный нож?»

— У тебя ещё остался лазерный резак, Фарго?

Брат помедлил с ответом. Он купил лазерный резак в период своего увлечения скульптурой для работы по стали.

— Это опасный инструмент, Джефф,— пробормотал он.

— Но положение отчаянное,— напомнил мальчик.

После продолжительных поисков ключа Фарго вынул резак из запертого шкафчика.

— Вот. По крайней мере, он заряжен.

Фарго начал резать у самого края пузыря. Он боялся, что, разрезав пластик, он может расплавить часть туловища Норби, прежде чем успеет закончить его вызволение. Но опасения оказались напрасными. Лазер оказал небольшое воздействие на пластик, оставив мутное пятнышко, но так и не вскрыл оболочку.

— Недостаточно мощности,— буркнул Фарго. Он немного вспотел и довольно сильно разозлился. Ему казалось, что всё должно получаться с первого раза, в крайнем случае — со второго.

— А как насчёт водяного резака? — спросил Джефф, рассеянно потирая матовую точку на поверхности пузыря.

— Что толку, если даже с лазером ничего не вышло? — саркастически заметил Фарго.

— Просто мне кажется, что раз этот пластиковый пузырь был сделан на водной планете, то Захватчики в основном должны пользоваться технологией, основанной на использовании воды,— встретившись с презрительным взглядом брата, Джефф пожал плечами.— Ладно, я всего лишь предположил, что…

«Попробуйте, олухи несчастные!» — телепатически завопил Норби.

Водяной резак, также купленный Фарго во время его увлечения скульпторской деятельностью, предназначался для работы с каменной солью. Он выбрасывал очень тонкую струю воды под огромным давлением и был таким же опасным оружием, как и лазерный резак.

— Кстати, как долго нас не было здесь? — спросил Джефф, пока Фарго занимался поисками.

— Два дня, по нашему времени,— ответила Олбани.

Джефф облегчённо вздохнул.

— Для меня тоже прошло два дня. Хорошо, что Норби на этот раз ничего не напутал.

— Мы уже начали беспокоиться. Фарго пытался связаться с адмиралом Йоно, хотел выпросить у него экспериментальный корабль с гипердвигателем и отправиться на поиски.

— Корабль ещё не совсем готов,— мрачно заметил Фарго.— Подозреваю, он никогда не будет готов.

— Ладно, будем надеяться, что водяной нож сработает,— сказала Олбани.

— Никаких шансов,— заявил Фарго.— Не сработает.

Но старший Уэллс ошибся. Он направил тонкую, почти невидимую струю воды на верхушку пузыря и тут же срезал её — словно снял ножом верхушку яйца. Как только пузырь утратил свою целостность, пластиковая оболочка немедленно покрылась сетью тонких трещин. Они начали расширяться, и вскоре пузырь развалился на мелкие кусочки.

— Вы слишком долго возились,— проворчал Норби, высунув голову из-под шляпы. Он указал на Ухфая, прикоснувшись к маленькому Хлено, чтобы тот понял его речь.— А всё из-за тебя!

«Прошу прощения»,— прошептал Ухфай.

— Он не виноват,— перебил Джефф, закипая от возмущения.— Не смей никого винить! Ухфай не имеет отношения к пузырю. Фактически он спас тебя; если бы не он, то ты бы до сих пор валялся в тюрьме для роботов.

— Не он, так его сородичи. И вы не слишком напрягали свои мозги, чтобы освободить меня.

— Мы старались, как могли, и всё-таки освободили тебя,— заметил Фарго.— Причём Джефф выдвинул верное предложение, а у тебя не было никаких ценных идей. Ты мог только вопить.

— Что происходит? — требовательно спросила Великая Драконица.— Говорите по-джемиански!

Джефф объяснил на её языке.

— Вопрос о том, кто поместил Норби в пузырь и кто освободил его оттуда, не имеет ни малейшего значения,— сурово сказала она.— Гораздо важнее, чтобы он немедленно доставил меня домой. Джемианцы пропадут без моего мудрого руководства, а Менторов надо избавить от паралича.

— Верно,— согласился Джефф.— Однако сейчас не время освобождать Менторов, даже если бы мы знали, как это сделать. Захватчики — я имею в виду Хлено — могут вернуться и снова парализовать их. Технология пугает Захватчиков, и я до некоторой степени понимаю их, учитывая то, что случилось с их планетой. Поэтому они уничтожают технологию всюду, где только могут. Нам придётся вернуться на Нухленонию и найти какой-нибудь способ избавить их от технофобии. Иначе мы не добьёмся настоящего успеха.

Речь Джеффа прозвучала так убедительно, что не вызвала споров. Путь лежал на Нухленонию.

Норби подошёл к приборной панели и подключился к компьютеру. Любой, кто в этот момент посмотрел бы на крышу многоквартирного дома, в котором жили братья Уэллс, мог бы заметить, что корабль внезапно растворился в воздухе.

Пера — уменьшительное от англ. слова «воспринимать».

В оригинале игра слов: shooting по-английски означает «стрельба», а также «съёмки фильма».