Разноцветные огоньки весело подмигивали Себастьяну Кейсу, словно приглашая его попытать счастья, однако он оставался безучастен к электронному звяканью игорных автоматов и призывному звону монет, выпавших какой-то размалеванной дамочке, тут же огласившей зал радостным визгом. Азартные игры не интересовали Себастьяна, он верил лишь в повседневный труд, а не в счастливый случай.

Пожилая супружеская пара, которая шла перед Себастьяном, внезапно остановилась, вынуждая притормозить и его. Явно молодящаяся жена утверждала, что буфет находится слева, а убеленный сединами муж говорил, что они пропустили поворот и им нужно вернуться назад к столу, где играют в кено[1]. И оба они ошибались.

Себастьян хотел было обогнуть их, но тут женщина с воодушевлением повернулась к нему.

— Вот кто нам поможет! Здравствуйте, молодой человек. — Она уставилась на его грудь в поиске беджика с именем. — Нам очень нравится ваш отель, но здесь все так запутано. Будьте добры, покажите нам, в какой стороне расположен буфет, а то мы, похоже, заблудились.

Неудивительно, что она приняла его за служащего отеля. В этом казино он единственный, кроме персонала, был облачен в строгий деловой костюм.

— Поверните направо, и вы сразу увидите буфет, — сказал он, для наглядности показывая направление рукой.

— Ну вот, я же тебе говорила! — совершенно нелогично воскликнула дама и улыбнулась Себастьяну: — Большое вам спасибо, молодой человек.

Сдержанно кивнув, Себастьян направился к лифтам, стремясь как можно скорее подняться в свой номер на пятнадцатом этаже, где, как он надеялся, его ждала Мисси. Пока он проводил селекторное совещание с юристами, обсуждая поправки в контракте по покупке «Смит индастриз», девушка таинственным образом исчезла, не поставив его в известность о своих намерениях.

С тех пор прошло уже почти шесть часов. Он оставил ей три голосовых сообщения и столько же послал на электронную почту, однако ответа так и не получил. В наше время не так легко найти более ответственного и знающего свое дело референта, каким являлась Мисси, поэтому он начал не на шутку волноваться. Не попала ли Мисси в беду?

В правом кармане пиджака завибрировал телефон. Себастьян быстро вытащил его и вздохнул с облегчением: наконец-то Мисси дала о себе знать. Но уже в следующую секунду его брови удивленно взлетели вверх, когда он прочел всего два слова:

«Я увольняюсь».

Он недоверчиво потряс головой. Что за черт? Мисси увольняется? Но это же невозможно!

В качестве помощника-референта Мисси проработала у Себастьяна четыре года. Они были командой, и, если бы ее что-либо не устраивало, он бы сразу это почувствовал.

Что-то здесь не так.

Себастьян снова набрал номер Мисси, и снова ему предложили воспользоваться голосовой поч той.

— Немедленно позвони мне, — произнес он непререкаемым тоном. — И объясни, где ты находишься.

Через тридцать секунд пришел краткий ответ:

«Задор».

Мысленно восстановив внутреннее устройство казино, Себастьян повернул налево и вскоре очутился в баре с милым названием «Задор». Здесь все было выдержано в восточном стиле. Негромкая, чуть монотонная музыка, черно-белые гравюры, а интимную атмосферу подчеркивала подсветка огромных аквариумов с переливающимися всеми цветами радуги золотыми рыбками и декоративными карпами, служившая единственным источником освещения.

Но отнюдь не рыбки интересовали в эту минуту Себастьяна. Едва он переступил порог «Задора», взгляд его привлекла рыжеволосая посетительница у барной стойки. Она сидела спиной к Себастьяну и, оживленно жестикулируя, болтала о чем-то с барменом. Голоса ее он не слышал, зато отлично видел отставленные чуть в сторону длинные ноги с изящными лодыжками. Подол короткого черного платья не скрывал даже аппетитных коленок. При виде такой красоты Себастьян едва не присвистнул, однако вовремя сдержался. Обведя взглядом помещение, он убедился, что Мисси нет ни за одним из столиков. Ничего, с ней он разберется позже, а сейчас было бы неплохо свести знакомство с рыженькой обольстительницей у бара. Подойдя ближе, он услышал:

— Правда? И он это сделал? Вот ведь молодец. Какая прелесть!

Узнав этот голос, Себастьян замер возле стойки как вкопанный, глаза его округлились, рот приоткрылся.

— Мисси? — пролепетал он, обретя наконец дар речи.

Девушка повернула к Себастьяну рыжеволосую голову и уставилась на него сквозь прищуренные длинные ресницы.

— Привет, Себастьян. — Она крутанулась к нему на вертящемся стуле и жестом указала на свободное место рядом с ней, одновременно бросив бармену: — Джо, будь другом, плесни моему боссу текилы.

Не веря своим глазам, Себастьян опустился на стул.

Куда подевались ее очки? Огромные глазищи цвета лесного ореха смотрели на него вопросительно, словно ожидая, что он будет делать дальше.

— Что случилось с твоей электронной почтой? — поинтересовался Себастьян, изо всех сил стараясь не замечать чувственную привлекательность, исходившую от Мисси.

Она подала ему стакан с текилой. Себастьян машинально сделал глоток, не ощущая вкуса напитка. Внутри у него и без алкоголя творилось нечто невообразимое оттого, как изменилась его помощница. С тех пор как их самолет приземлился и Мисси исчезла из поля зрения Себастьяна, она многое успела, например, воспользовалась услугами парикмахера, а тот распустил ее золотисто-рыжеватые волосы, которые она всегда заплетала в толстую косу, и немного подстриг их. И теперь они пышной волной струились по ее плечам, как китайский шелк. Неужели они всегда были такими яркими? А какие они на ощупь? Себастьяну нестерпимо захотелось погладить эти великолепные локоны ладонью, и, чтобы не претворить свое желание в жизнь, ему пришлось сжать пальцы в кулак.

А еще Мисси сменила свои вечные бесформенные брючные костюмы на облегающее черное платье с соблазнительным декольте, в вырезе которого виднелась высокая грудь. Неужели ее кожа всегда была такой белой и совершенно безупречной?

Кстати, о коже. Себастьян еще никогда не видел свою помощницу такой… обнаженной.

Та Мисси, которую он знал вот уже четыре года, была великой скромницей, а эта рыжеволосая красавица на соседнем стуле так и излучала сексуальность.

Себастьян потряс головой:

— Ты что-то сказала?

— Я сказала, что теперь твоя очередь.

О чем это она? Какая еще очередь?

Ложбинка между ее грудями притягивала его взгляд. Обладая богатым воображением, Себастьян уже видел, как он зарывается в нее лицом и проводит языком по нежной коже, втягивает ноздрями дразнящий запах, а потом…

— Себастьян?

— Что? — Он поморгал, заставляя себя сконцентрироваться на их беседе.

— Ты в порядке? — Ее губы растянулись в интригующей улыбке, будто она проникла в самые его сокровенные мысли.

Куда подевалась уравновешенная и профессиональная девушка, на которую он мог всегда и полностью полагаться? Возможно, не стоило брать ее с собой в поездку в Лас-Вегас…

— Со мной все хорошо, — бодро соврал Себастьян, ощущая, что мысли его путаются. Он посмотрел на опустевший стакан. Неужто он опьянел от текилы? — Прости, о чем мы говорили?

— О моем увольнении.

Мозги Себастьяна моментально прочистились.

— Чего ты хочешь? Прибавки к жалованью? Или повышения?

— Я хочу выйти замуж. Хочу рожать детей.

Очередное откровение! Себастьян всегда считал, что главная цель у Мисси — карьера. По крайней мере, такой она казалась ему в стенах «Кейс консолидейтед холдингс», вне которых у нее, безусловно, имелись какие-нибудь друзья или даже поклонники, но Себастьян об этом ни разу не задумывался.

— Для этого совсем не нужно бросать работу.

— А я решила сделать именно это.

— То есть ты намекаешь на то, что я мешаю тебе выйти замуж и обзавестись детьми?

— Да. — Длинные ресницы опустились, чтобы он не мог заглянуть ей в глаза.

— И каким же это образом, хотелось бы знать? — спросил Себастьян и сделал знак бармену повторить заказ. А заодно подумал: а давно ли тут сидит Мисси и сколько она успела выпить? Судя по внешнему облику, она не пьяна, но тогда почему городит такую чушь?

Помолчав немного, Мисси начала обвинительную речь:

— Ты заставляешь меня очень много работать, не только днем, но и практически все вечера. Звонишь мне домой в любое время суток с требованием организовать очередную деловую поездку или назначить селекторное совещание с партнерами. А сколько раз ты менял в последнюю минуту свои планы, над которыми я работала без продыху целую неделю, и мне приходилось проводить все выходные, все переделывая!

Иными словами, она обвиняет его в том, что он слишком много требовал от нее? Что ж, возможно, и так, но ему нравилось то, что он всегда мог обратиться к ней за помощью.

— Ты не позволяешь себе отдыхать, — Мисси допила свою текилу, — и от меня требуешь того же.

— Обещаю не тревожить тебя больше по выходным дням, — обреченно сказал Себастьян.

— Речь идет не только о выходных. Я занимаюсь всем: записываю тебя к врачам, договариваюсь с авторемонтными мастерскими, обслуживающими твою машину, случись с ней какая-нибудь поломка, разыскиваю дизайнеров, которые работают над интерьером твоей гостиной, даже подбираю паркет, обои и шифер на крышу. Но это, между прочим, твой дом, и заниматься им должен именно ты!

— Я уважаю твой вкус и полностью доверяюсь ему.

— Да, я знаю, но декорированием дома должна заниматься твоя жена.

— Нет у меня никакой жены.

— Пока нет, — вздохнула Мисси, в ее взгляде метнулась тень сожаления. — А вот твоя мама говорит, что у тебя налаживаются весьма недвусмысленные отношения с Кейтлин Мюррей.

— Ну, мама явно преувеличивает, — скривился Себастьян.

Ему не нравилось, что мама и Мисси вошли в тесный контакт и даже обсуждают его личную жизнь, но тут ему некого винить, ведь он сам их познакомил, сам пригласил Мисси в свой дом.

— Вы встречаетесь уже шесть месяцев, — продолжала Мисси. — Твоя мама сказала, что это самый большой срок с тех пор, как…

Она осеклась.

С тех пор, как он развелся шесть лет тому назад.

Себастьян вовсе не был против вторичной женитьбы, и давно бы уже вступил в брак, если бы его бывшая жена не растоптала его веру в высокие чувства. Фиглярство Чандры, ее кривлянье и бесконечные выходки не укладывались у Себастьяна в понятие «семейная жизнь», и после развода он перестал искать романтических отношений и сконцентрировался на том, в чем очень хорошо разбирался — на бизнесе и дальнейшем развитии корпорации «Кейс консолидейтед холдингс».

— Хорошо, я не буду загружать тебя своими личными проблемами, — кивнул Себастьян. Он был готов и дальше сдавать бастион за бастионом, лишь бы убедить Мисси остаться с ним. — Теперь, надеюсь, все в порядке?

Мисси воздела глаза к потолку.

— Не трать время на пустые обещания, Себастьян. Ни одно из них не изменит моего решения. Я ухожу, увольняюсь по собственному желанию, и увольнение начинается в следующий понедельник.

— Ты обязана предупредить меня за две недели, — возразил Себастьян.

— Да хоть за четыре! Забыл про мои неиспользованные отгулы, а? — И Мисси попросила бармена налить ей еще текилы.

Она уже протянула руку, но Себастьян накрыл ее своей ладонью:

— Может, тебе уже хватит?

Контакт с нежной кожей девушки произвел на него странное действие. Он вдруг отчетливо понял, что хочет Мисси, хочет на самом примитивном уровне. Да что же с ним такое, в конце концов? Это же Мисси, они проработали бок о бок целых четыре года, и никогда у него не возникало никаких сексуальных желаний, а тут… Она все еще была его работницей, и он нес за нее ответственность, только ни о какой ответственности Себастьян сейчас не думал. Он вообще ни о чем не мог думать, кроме как о ее прекрасном теле и о манящих глазах цвета лесного ореха.

— Ты мне не папочка, так что прекрати поучать. — Мисси стряхнула его ладонь. — Я как-нибудь разберусь, что и как мне делать.

— Слушай, Мисси, ты сама на себя не похожа.

— А я больше не буду той, прежней Мисси. — Она взяла протянутый барменом стакан и наполовину осушила его, прежде чем продолжить: — Ты знаешь, какой сегодня день?

— Пятое апреля. Конференция членов правления начнется завтра вечером. — Во время ежегодных недельных встреч, на которые собиралось руководство всех фирм, входящих в корпорацию «Кейс консолидейтед холдингс», обсуждались планы на ближайшее будущее, стратегия развития, а иногда и кадровые перестановки в отдельных компаниях.

— Конференция! — скривила губы Мисси. — Сегодня мой день рождения.

Себастьян глупо поморгал. Черт, опять он забыл. Как правило, о дне рождения помощницы ему напоминали разноцветные воздушные шарики, парящие вокруг ее письменного стола, и он, чувствуя угрызения совести, поздравлял Мисси и желал ей счастья. Что он за руководитель, если не может запомнить день рождения второй по значимости в его жизни женщины!

— И что я тебе подарил? Надеюсь, что-то приятное?

Она обвела ладонями контуры своего аппетитного тела.

— Несколько часов расслабленного отдыха в спа-салоне и формирование нового имиджа.

— М-да, у меня тоже неплохой вкус, — улыбнулся Себастьян. — Ты самая красивая женщина в этом баре. — Не слишком тонкий комплимент, если учесть, что большинство посетителей бара были мужчинами, а немногочисленные дамы находились в бальзаковском возрасте.

Ее глаза сузились.

— Спасибо. Сознание того, что я выгляжу симпатичнее этих бабулек, делает меня уверенней в себе.

Себастьян прикусил губу. Он мог бы быть и по-галантнее, все-таки у нее сегодня праздник. Но сейчас ему на ум приходил единственный способ выразить ей свое восхищение — немедленно схватить за руку, утащить на пятнадцатый этаж и содрать это сексапильное платье.

От этой мысли внизу живота вспыхнул пожар. Себастьян нахмурился, чувствуя, что ступает на опасную дорожку. Сексуальность, столько лет дремавшая в Мисси, оказывала разрушительное действие на его самообладание, которым он так гордился.

— Нет, правда, ты выглядишь потрясающе.

— Просто потрясающе или потрясающе для своих тридцати лет? — уточнила Мисси.

— Просто потрясающе.

— Да, мне уже тридцать. Раньше я всегда надеялась, что выйду замуж в двадцать восемь. Самое время, ведь до того я могла продвинуться по карьере, объездить весь мир, наделать множество ошибок.

Себастьян усмехнулся, с трудом представляя, как Мисси претворяла в жизнь свои желания. На самом деле она любила ходить в кино, вышивать молитвенные коврики для церкви, подбирать уличных кошек и отдавать их в добрые руки. Одним словом, она предпочитала тихую, размеренную жизнь.

Но это все было до того, как он увидел ее в этом баре в облике женщины-вамп. И он сделал то, что хотел сделать уже сорок минут, — наклонился и потерся губами о ее щеку.

Восхитительно.

Глаза Мисси округлились, а губы приоткрылись. Почему он никогда не замечал, какой у нее сексуальный рот? И почему она никогда раньше не красила губы красной помадой?

Без всякого предупреждения Мисси больно стукнула его кулаком по руке.

— Черт тебя возьми, Себастьян Кейс. Ты просто наглец!

Не давая ему опомниться, Мисси соскользнула с высокого стула и пошла прочь. Себастьян машинально потер руку и с удивлением посмотрел ей вслед. Все-таки она слишком много выпила, решил он, после чего бросил на стойку несколько купюр и тоже устремился к выходу.

Мисси еще не привыкла к высоким каблукам, поэтому он сравнительно легко нагнал ее, обнял за талию, когда она покачнулась, и поинтересовался:

— Куда направляешься?

— Хочу праздновать, — ответила она, сбрасывая его руку.

Себастьян шел за ней, наблюдая, как мягко она ступает, как двигаются ее бедра. Его бывшая жена Чандра обладала модельной фигурой и вечно сидела на диетах. Видимо, от этих диет у нее не было того, чем Себастьян всегда восхищался в женщинах, — груди. Может, именно поэтому его былой сексуальный интерес к ней постепенно угас. А еще Себастьяна раздражала ее постоянная потребность в эмоциональной поддержке, бурные рыдания и уверения в том, что она беременна, всякий раз, когда он заговаривал о намерении развестись.

Пока Себастьян мысленно перечислял все то, что привело его семью к распаду, Мисси повернула направо, к казино. Шагала она целенаправленно, прямо к игровым столам. Себастьян подошел, когда она остановилась у рулетки.

— Ты уверена, что хочешь играть? — осторожно спросил Себастьян.

— Абсолютно уверена. — Она вытащила из сумочки пачку долларов и помахала ею у него перед носом. — Я здесь, чтобы просадить всю сумму, и не уйду, покуда это не сделаю.

Мисси влюбилась в Лас-Вегас с первой минуты, стоило ей только перешагнуть сегодня днем порог отеля. Мелодичный перезвон игровых автоматов напомнил ей последний звонок перед летними каникулами, мигающие разноцветные огоньки и перспектива огромного выигрыша разжигали в ней долго сдерживаемые страстные желания. Она с трудом подавила порыв броситься в казино и поставить двадцать долларов на первый же попавшийся стол. В одно мгновение пятнадцать лет скромной и благоразумной жизни растаяли как предрассветный туман.

Себастьян взял Мисси за руку, развернул к себе лицом и заслонил собой рулетку.

— Ты выбрала неправильную игру. Очень редко кто выигрывает в рулетку. Лучше уж пойдем поиграем в блек-джек, там и ставки выгоднее.

От прикосновения его руки по ее коже побежали мурашки. Сейчас Себастьян был с ней ласков, но она прекрасно знала, насколько он может быть суров и настойчив.

Баснословно богатый. Неимоверно влиятельный. Привыкший добиваться всего, что захочет. Человек, держащий под контролем малейший аспект своей жизни. Улыбается крайне редко. Требует от окружающих совершенства.

Если бы Мисси знала это все заранее, когда принимала должность его помощника-референта, она бы ни за что не подписала документы. Но она этого не знала и поэтому вскоре подпала под влияние красавца миллионера.

Она снова вырвала свою руку.

— Мне все равно.

— Мисси, ты сошла с ума, — констатировал Себастьян. — Сколько у тебя тут? — Он выхватил у нее пачку денег, быстро пересчитал и тихонько присвистнул.

Отобрав свои деньги, она небрежно произнесла:

— Здесь хватит на то, чтобы купить свадебное платье моей мечты. Пять тысяч долларов.

— Не стоило брать с собой в Лас-Вегас такую сумму, — озабоченно сказал Себастьян.

— Я копила деньги два года. Трижды в неделю питалась только бутербродами с тунцом, покупала вещи исключительно на распродажах, всего лишь раз в месяц разрешала себе походы в кино.

— Да, это серьезные жертвы, — серьезно проговорил Себастьян, но в глубине его глаз заплясали смешинки.

— Вот именно, серьезные, — тряхнула головой Мисси. Что этот богач знает о жертвенности? Заплатил восемьсот тысяч долларов за дом только потому, что ему понравились хороший район и добрые соседи, за два миллиона сделал из дома конфетку, а сам практически там не бывает, поскольку почти все свое время проводит в офисе. — А хочешь знать, почему я намерена спустить все деньги в казино, вместо того чтобы купить себе свадебное платье моей мечты?

— Очень хочу, — спокойно сказал Себастьян. Таким тоном терпеливый учитель разговаривает с нашкодившим первоклашкой. — Давай пойдем куда-нибудь, где потише, и ты мне все подробно расскажешь.

— Не хочу я туда, где тихо. Вся моя жизнь была тихой и спокойной, теперь настала пора развлечься.

То, что Себастьян неодобрительно нахмурился, не остановит Мисси, ей уже до чертиков надоело корчить из себя серую мышку, когда внутри бушевала настоящая тигрица.

Дочь священника в маленьком провинциальном городке, Мисси росла беззаботным ребенком, проказливым и пренебрегающим замечаниями взрослых. Беспечная жизнь закончилась, когда Мисси училась в старших классах: маму сразил удар, и теперь за ней требовался повседневный уход, который целиком лег на плечи девочки. Мисси ухаживала за матерью трепетно и беспрекословно, но болезнь брала свое, и мама умерла, когда дочери стукнуло двадцать пять.

— По-моему, ты достаточно наразвлекалась за этот день, — произнес Себастьян, покачивая головой. — Сменила имидж, напилась. Пойдем наверх, завтра у нас напряженная программа.

— Да я еще не начала развлекаться. — Она повернулась к столу и бросила все деньги: — Фишек на пять тысяч, пожалуйста.

Прежде чем крупье успел пошевелиться, Себастьян накрыл деньги ладонью.

— Не поступай опрометчиво, Мисси. Все-таки два года жертв и лишений, — напомнил он ей.

Она схватила его за руку — напрасные потуги муравья, старающегося сдвинуть гору.

— Я знаю, что делаю, — гордо заявила она, покривив душой, поскольку никакого четкого плана у нее не имелось. Но ей было все равно, впервые за пятнадцать лет она решила повиноваться своим инстинктам. Что из этого получится, значения не имело. Будь что будет!

— Мисс? — вмешался в их спор крупье.

Она изо всех сил ткнула Себастьяна локтем в бок и, когда он убрал ладонь, повторила:

— Фишек на пять тысяч.

— Пустая трата денег, — прокомментировал Себастьян.

— От них теперь нет толку. Я хотела купить платье для свадьбы, а свадьбы-то и не будет.

— Чушь! Деньги на платье тебе еще пригодятся, когда ты встретишь своего суженого, а ты его обязательно встретишь.

— Он у меня уже был, но… сплыл. — Бросил ее вчера, накануне ее дня рождения, и это после двух лет ухаживаний!

— Мне жаль.

— Конечно жаль. Ведь это случилось по твоей вине.

— По моей вине?! Это еще каким образом?

«Что это с ним?» — удивилась Мисси. Смотрит на нее, как на лакомый кусочек трюфельного торта, того и гляди проглотит целиком.

— Он ушел, потому что я отказывалась уволиться.

— А почему он был против того, чтобы ты работала со мной?

«Да просто он ревновал, думал, что я в тебя влюблена!» — вертелось на языке у Мисси.

А она не влюблена. Конечно же нет. Ну, может, первое время он ей нравился, совсем чуть-чуть, но потом появился Тим, и она наступила на горло своей бесперспективной влюбленности в босса. Ведь чувства не могут быть односторонними, правда?

Мисси была совсем из другого круга. Себастьян встречался с женщинами, у которых были деньги и престижный статус в обществе, да и все они, как одна, были писаными красавицами, а она…

— Тиму не нравилось, что я бежала к тебе по первому же твоему звонку, — сказала Мисси. — Главным поводом для всех наших ссор был ты. Мне давным-давно нужно было уволиться.

— Так что же не увольнялась?

На этот вопрос у Мисси не было ответа. Не могла же она признаться, что для нее уход от него был равноценен ампутации руки или еще какого-нибудь жизненно важного органа! Он должен был присутствовать в ее жизни, иначе она бы просто не смогла дышать.

И как бы высокопарно это ни звучало, но это действительно было так.

— Да вот сегодня наконец-то решилась, как видишь! — с вызовом бросила Мисси. Только вот со своим решением она опоздала, так как не далее как вчера Тим признался ей, что встретил девушку своей мечты и теперь собирается жениться. — Я целых два года ждала и надеялась, что он сделает мне предложение, — с трудом добавила она, чувствуя, как сжимается горло. Тим знал ее два года, зато с невестой знаком всего месяц. Разве это справедливо?

Глаза Мисси наполнились слезами, но она быстро сморгнула их. Однако жалость к себе никуда не делась. Девушке было безумно больно. Если она недостаточно хороша для Тима, бесперспективного представителя фармакологической фирмы, кто еще заинтересуется ею? А то, что Себастьян Кейс смотрит на нее как-то странно, наверняка вызвано ее заявлением об уходе.

— Делайте ваши ставки, господа, — раздался голос крупье.

Мисси швырнула на стол все свои фишки.

— Пять тысяч на красное!

— Не делай этого, — тихо проговорил Себастьян, но тон его прозвучал как приказ.

— Это еще почему? — тут же вскинулась Мисси, как бы показывая, что для нее он отныне не босс и она вольна делать что хочет. — Мне больше нечего терять.

— Забери деньги и потрать их на что-нибудь стоящее. На новую машину, например, или первоначальный взнос за квартиру.

Дельный совет, ничего не скажешь. Но так уж получалось, что, если Мисси собиралась сделать какую-то покупку, перед ее внутренним взором всегда возникало свадебное платье — ослепительной красоты наряд из шелка и кружев, с расшитым жемчужинами лифом и струящейся юбкой. Именно такое платье она увидела в одном модном глянцевом журнале два года назад, когда они с Тимом впервые заговорили о совместном будущем.

— Знаешь, что я тебе скажу, — заговорила Мисси, вдохновленная явно заинтересованными взглядами, которые бросал на нее Себастьян, и веселым чертиком, поселившимся в ней с самого утра, — давай заключим пари, а?

— Какое пари?

— Ставки сделаны, — торжественно объявил крупье.

Мисси услышала, что колесо рулетки начало крутиться и серебряный шарик отправился в свой судьбоносный полет по кругу.

— Значит, так, — быстро зашептала Мисси, — если выпадет черное, я проиграла и останусь работать у тебя. Мне так или иначе придется это сделать, — она уныло усмехнулась, — ведь я останусь без денег.

В глазах Себастьяна полыхнули молнии. Ого, Юпитер гневается!

— А если шарик выпадет на красное? — мрачно спросил Себастьян.

Она нервно облизнула губы. Каждый мускул в ее теле напрягся, каждая клеточка тела затрепетала. Сейчас она выскажет то, что серой мышкой дремало у нее в сердце вот уже много-много лет. Только один человек мог утолить ее голод, только с одним человеком она могла показать себя настоящую.

Выдвинув вперед ногу, Мисси слегка дотронулась до его бедра. Эффект от касания был мгновенным и безошибочным: ноздри Себастьяна хищно затрепетали, рука сжалась в кулак. Заинтригованная, Мисси придвинулась чуть ближе. Она столько раз за эти четыре года видела, как играют его мышцы под тонкой тканью рубашки, столько раз мечтала по ночам провести рукой по этим мощным мускулам…

И внезапно Мисси четко осознала, как именно она отпразднует сегодня свой день рождения.

Она подалась к Себастьяну. Его губы были сжаты, глаза прятались за длинными ресницами, но Мисси знала, что он не остался безразличен к ее близости.

— Если шарик упадет на красное, я проведу эту ночь с тобой, — медовым голоском произнесла она, удивляясь собственной храбрости. Но теперь слово сказано, и она не возьмет его назад даже под дулом пистолета, даже за миллион долларов.

— Я не хочу воспользоваться слепым случаем, чтобы принять такое пари, — ровным голосом проговорил Себастьян.

При чем здесь «хочу — не хочу»? Сейчас условия ставит она.

— Всего одну ночь, — умоляюще мурлыкнула Мисси. — Большего я от тебя не потребую.

— Но это же просто нелепо, — буркнул Себастьян, однако ногу не отодвинул.

Может, он тоже хочет ее? Есть только один способ выяснить это. Но хватит ли у нее смелости?

Между тем шарик замедлил свое кружение, словно выбирая нужную ячейку.

— Итак, черное — ты получаешь меня, красное — я получаю тебя, — с замиранием сердца прошептала Мисси. Через секунду ее жизнь может кардинально измениться.

Она скользнула пальцами под лацкан пиджака Себастьяна и пощекотала сквозь рубашку его сосок. Еще сильнее сжав губы, он поймал и остановил ее шаловливую руку, а потом и сам приобнял девушку за талию. Лицо его стало суровым и отрешенным, что почему-то очень понравилось Мисси.

— Зачем ты это делаешь? — посмотрел на нее Себастьян.

— Потому что сегодня мой день. — «А еще потому, что я хотела тебя на протяжении четырех лет, но не смела надеяться на твое внимание», — подумала она, а вслух сказала: — И вообще, мы в Вегасе!

— Хорошо, — молвил Себастьян и сильнее притянул ее к себе, — я принимаю пари.

Шарик упал в ячейку.

Отчего-то Мисси и без объявления крупье знала, что выпал красный цвет. Вот сердцем чувствовала, и все тут.

И она не ошиблась — судя по тому, как напрягся Себастьян.

— Двойной выигрыш на красном, — бесстрастно произнес крупье.

Мисси едва не запрыгала от радости, но застывшее выражение лица Себастьяна подсказало ей, что он не одобрил бы таких индейских плясок у священного костра.

Себастьян медленно убрал руку с талии девушки, скользнув при этом большим пальцем по основанию позвоночника. Может, хотел ее приласкать? Мисси с любопытством взглянула на него. Бесполезно: на непроницаемом лице босса не дрогнул ни один мускул.

— Как видишь, я выиграла наше пари, — как можно спокойнее сказала она, чтобы не выдать торжествующую дрожь в голосе.

— Да, вот, забирай свои деньги. — Он сгреб фишки, подвинутые к Мисси крупье, и сунул их ей в ладони, которые она инстинктивно сложила ковшиком.

— Ты не понял: я выиграла пари, а значит, и ночь с тобой, — напомнила ему Мисси, прижимая фишки к груди, чувствуя, как колотится сердце.

Боже праведный, что она творит! Поставила в рулетку на мужчину — и выиграла! Видела бы это ее семья! Ладно, сейчас не время думать об этом и казнить себя. В конце концов, она находится в самом удивительном городе на свете. И каждый знает: то, что случилось в Вегасе, тут же и остается. И не стоит ни о чем сожалеть.

Она проведет с ним одну ночь, всего одну, но воспоминания о ней будут согревать ее всю оставшуюся жизнь.

От этой мысли у Мисси ощутимо задрожали коленки.

Себастьян остановил на ней пристальный взгляд. Приподняв одну бровь, произнес:

— Давай обналичим твои фишки и пойдем отсюда.

— Не терпится приступить к отдаче долга? — Неуклюжая попытка пошутить потонула в разочарованных криках проигравших игроков за соседним столом.

Схватив Мисси за локоть, Себастьян потащил ее прочь от рулетки. Одно из двух: либо он боится, что она продолжит играть и продует все свои деньги, либо хочет поскорее остаться с ней наедине. От вероятного ответа Мисси почувствовала легкое головокружение.

— В чем дело? — спросил Себастьян, удерживая покачнувшуюся спутницу.

Она, Мисси Уард, скромная девушка из захолустного Крусейда, Западный Техас, проведет сегодняшнюю ночь с великолепным и недоступным Себастьяном Кейсом! Вот почему у нее подкашиваются ноги. А он еще спрашивает!

— Я не привыкла ходить на высоких каблуках, да и ноги у тебя длиннее моих. — Она задрала голову, чтобы посмотреть в его серые глаза. — Но мне нравится, что ты так торопишься.

Даже если бы они были одного роста, Мисси не сомневалась, что Себастьян не утратил бы хотя бы малую частичку своей величественности. Прирожденный лидер, он привык в любой ситуации брать верх. Его волевые, решительные и своенравные братья единогласно выбрали Себастьяна главой огромной фамильной корпорации, коим он и стал по праву. Мисси всегда восхищалась легкостью и изяществом, с которыми ему удавалось уравновешивать норовистые и такие непростые характеры Макса и Натана.

Спокойный. Собранный. Холодный. На сто процентов уверенный в себе и держащий руку на пульсе.

Полная противоположность тому, как чувствовала себя в данный момент Мисси.

— Сейчас обналичим твой выигрыш, — Себастьян забрал фишки из ее ладоней, — а затем поднимемся наверх и спокойно обсудим условия этого абсурдного пари.

Ну, это уж дудки! Она честно выиграла ночь с Себастьяном!

— Мы бы ничего не стали обсуждать, если бы выиграл ты, не так ли? — проворчала Мисси, но он уже отвернулся от нее и зашагал дальше. Мисси засеменила за ним и уже у кассы, задыхаясь, проговорила достаточно громко: — Тебе не удастся увильнуть, Себастьян. Единственное, что мы можем обсудить, так это в котором часу ты начнешь одеваться завтра утром.

Кассирша, услышав ее слова, сбилась со счета и, прежде чем начать сначала, с любопытством уставилась на странную парочку.

— Говори тише! — одернул Мисси Себастьян.

— Зачем? Здесь никому до нас нет дела. А может, ты стыдишься моего общества?

— Не мели ерунду.

— Тогда в чем проблема?

Взгляд, который он на нее бросил, мог бы с легкостью превратить любого вице-президента «Кейс консолидейтед холдингс» в полного идиота, чему Мисси не раз была свидетелем. Она выпрямилась и вздернула подбородок, но внутри у нее все дрожало.

К тому времени, как кассирша выложила на стойку перед ними солидную стопку в десять тысяч долларов, Мисси уже находилась в предобморочном состоянии. Сунув деньги в сумочку, она дернула Себастьяна за рукав:

— Пойдем.

Направляясь к лифтам, она мысленно порадовалась, что рядом с ней Себастьян. Во-первых, она уже дважды заблудилась в этом отеле за сегодняшний день, а во-вторых, Себастьян лучше любого секьюрити отгонит от нее какого-нибудь вора, если тому придет в голову отобрать у нее деньги.

— У тебя взволнованный вид, — спокойно заметил Себастьян, вытаскивая из кармана электронный ключ.

— Взволнованный? — нервно хихикнула Мисси и высвободила руку из его цепкой хватки. Если дать ему понять, что она ни на йоту не готова лечь с ним в постель, он сразу же найдет возможность пробить брешь в ее браваде и отказаться от выполнения условия пари. — А у меня есть повод волноваться?

Себастьян глубоко вздохнул и длинно выдохнул. Немного помолчал, а потом сказал:

— Насколько я знаю, ты не из тех девиц, кто способен переспать одну ночку с мужчиной, а наутро помахать ему ручкой. Давай я провожу тебя в твою комнату и пожелаю спокойной ночи.

— Не выйдет. У нас пари. — Она забрала у него ключ и открыла дверь.

Номер Себастьяна, состоявший из трех комнат, в три раза, если не больше, превосходил размером ее крохотную квартирку, а уж об обстановке и говорить нечего. Окрашенные в светло-кофейный цвет стены, шторы в тон, ковер и мебель оттенком темнее. Спокойную и изысканную атмосферу просторного номера оживляли яркие картины в стиле модерна. Имелось здесь еще и помещение для переговоров с круглым столом, за которым могли спокойно разместиться десять человек.

Себастьян прошелся по номеру, зажигая на ходу свет, а Мисси прямиком направилась к небольшому бару с напитками и закусками.

— Я распорядилась, чтобы сюда принесли бутылку шампанского.

— Заранее планировала распить ее вместе со мной?

Она подпрыгнула от неожиданности, когда он появился рядом с ней: мягкий ковер заглушал шаги.

— У меня тридцатилетие, — буркнула Мисси, разглядывая два высоких бокала рядом с ведерком со льдом. — Хотелось отпраздновать. Вот я и подумала, что ты согласишься выпить со мной, ведь в Лас-Вегасе я никого больше не знаю.

— А шампанское ты заказала перед тем, как решила уволиться, или уже после?

— До того. — Этим утром у Мисси было отвратительное настроение из-за предательского бегства Тима. В самолете Себастьян использовал ее как стенографистку в течение всего полета, ни разу даже не взглянув ей в глаза. Словно она — человек-невидимка, серая невзрачная мышь. Поэтому, едва заселившись в отель, она купила новое платье, подстригла волосы, сделала яркий макияж и решила, что никогда больше не будет серой мышкой. — Сможешь открыть?

Он достал из ведерка бутылку и отставил в сторону.

— Может, забудем о нашем пари, раз тебе требуется алкоголь для храбрости?

— Нет, — чуть придушенным голосом возразила Мисси. — Я просто хочу праздника, поэтому и заказала шампанское.

Наклонившись, она потянулась к бутылке и вздрогнула, когда его пальцы пробежали по ее волосам.

От Себастьяна исходил такой жар, что она покачнулась и была вынуждена ухватиться за его руку, едва не лишившись сознания от прикосновения. Он склонил к ней голову, и она уже подставила губы для поцелуя, но он резко повернулся и поцеловал ее в шею.

— От тебя пахнет свежестью и грехом, — пробормотал Себастьян, проводя большим пальцем по ее нижней губе.

Значит, он все-таки не совсем к ней равнодушен. Приободренная этим открытием, Мисси сказала:

— Новые духи. Кстати, ты угадал: они так и называются — «Свежесть и грех».

— Напомни, чтобы я купил тебе флакончик на Рождество.

Губы Себастьяна были совсем близко.

В его глазах на самом деле блеснул интерес или ей почудилось? Неужели он действительно находит ее привлекательной?

Возможно, сейчас самое время напомнить ему, почему они здесь.

— Себастьян, — начала она чуть охрипшим голосом.

— Да, Мисси? — Одним плавным движением он провел обеими ладонями по ее бедрам. — Что ты хочешь сказать?

— Только то, что мы с тобой заключили пари, и я выиграла в честной игре. Хватит заговаривать мне зубы, Себастьян, приступай к делу.

«Невозможная женщина», — с веселым изумлением подумал Себастьян.

И откуда это в ее голосе вдруг взялись начальственные нотки? Раньше он никогда за ней такого не замечал.

— И с чего ты предлагаешь мне начать? — поинтересовался он.

— С поцелуя, — последовал лаконичный ответ.

Себастьян взглянул на ее губы и обнаружил, что они изогнуты в ироничной усмешке.

— А что потом?

От его вопроса брови Мисси полезли вверх. Едва она открыла рот, чтобы припечатать своего босса какой-нибудь едкой остротой, Себастьян, не теряя времени, приник к ее губам.

Мягкие. Теплые. Податливые. Они мгновенно ожили под его поцелуем. Удивительное преображение. В одно мгновение Мисси словно сдалась Себастьяну, как неприступная крепость под натиском неприятеля. Никаких сомнений, никаких игр, одно неприкрытое удовольствие.

Себастьян и представить не мог, что поцелуй бывает таким сладким. В этот момент он понял, что хочет Мисси, как прежде не хотел ни одну женщину, с которой был знаком. В какой-то степени его желание давало ей власть над ним, и это рождало беспокойство в душе, однако остановиться он уже не мог.

Их языки затеяли эротический танец. Себастьян очень быстро постиг, насколько ей хочется, чтобы ее целовали. Получая ответные поцелуи и легкие покусывания, он чувствовал, как желание растет в его теле, становится огромным, всепоглощающим. Такого с ним еще никогда не было.

Неожиданно Мисси развернулась и прижалась к нему всем телом, а он схватил ее груди в ладони и притянул еще сильнее к себе, покрывая поцелуями тонкую шею. Запрокинув голову, Мисси принялась двигать бедрами из стороны в сторону. Это было свыше его сил, и Себастьян чуть отстранился.

Мисси издала разочарованный звук, похожий на писк котенка, у которого отобрали миску с молоком.

— Почему ты остановился? — спросила она.

Потому что она слишком много выпила и действует сейчас под воздействием алкоголя. И если Себастьян воспользуется ее состоянием, то может пожалеть об этом впоследствии. Но в тот момент, когда разум был готов взять верх над эмоциями, Мисси снова шевельнула бедрами, и Себастьян глухо простонал:

— Черт! Что ты делаешь со мной?!

— А что? Тебе не нравится?

Он опять приник к ее шее и провел по ней языком, упиваясь нежной мягкостью и втягивая ноздрями аромат духов.

— Очень нравится, — признался Себастьян. — В том-то и дело.

— Тебе по-прежнему требуется подсказка, что делать дальше?

Надо же! Она еще и подтрунивает над ним!

— Нет. Думаю, подсказка не нужна, как-нибудь сам разберусь, — в ее стиле ответил Себастьян.

Обеими руками он подхватил подол ее платья и стал медленно тянуть вверх. Когда оголилась верхняя часть бедер, он провел пальцами по подвязкам, поддерживающим чулки. Значит, вот какое провокационное белье предпочитает теперь носить его верная помощница — ему как-то не верилось, что оно имелось в ее гардеробе в прежние дни.

— Сексуальная, умопомрачительная женщина! Ты сводишь меня с ума.

В ответ Мисси пробормотала что-то невразумительное, но Себастьян не стал переспрашивать, продолжив вместо этого неспешное движение ладоней вверх. Вскоре его пальцы уже поглаживали нежнейший шелк ее трусиков, а еще через минуту проникли внутрь и затрепетали по живой плоти.

Сердце Себастьяна гулко стучало и с такой силой колотилось о ребра, что становилось больно дышать.

— Ты действительно хочешь этого, милая? Потому что если я сейчас не остановлюсь, то потом уже будет поздно, я просто не смогу совладать с собой.

— Да, Себастьян, я хочу, я очень хочу! — выдохнула Мисси, извиваясь в его руках и повернув к нему голову. Грудь ее вздымалась, дыхание рывками срывалось с полуоткрытых губ.

Внезапно Мисси, издав громкий стон и содрогнувшись всем телом, покачнулась, и Себастьян, поняв, что ноги отказывают ей, бережно подхватил ее и положил на мягкий ковер. К своему удивлению, он почувствовал, что и у него дрожат колени, чего тоже не случалось с ним прежде. Себастьян осторожно лег на Мисси, потом, взяв за запястья, завел ее руки за голову и всмотрелся в раскрасневшееся лицо и затуманенные глаза.

Условие пари выполнено, сейчас самое время остановиться, чтобы не наломать дров, иначе о многом придется пожалеть. Он согласился провести с ней ночь, но это не означало, что они должны проснуться вместе на его широкой кровати в скомканных простынях.

Кстати, они могли бы скоротать ночь в работе. Логика подсказывала ему, что именно так и следует поступить. Такой исход ее, возможно, разочарует, но не удивит, поскольку она знает, что он привык действовать разумно, а не поддаваться эмоциям.

Да, так было всегда, но сейчас… Себастьян склонил к ней голову и провел губами по ее губам. Черт, что он делает?! Это же чистейшее безумие.

Себастьян медленно обвел ладонями контуры ее лица. Взгляд Мисси стал осмысленным, она взметнула к нему освободившиеся руки, погладила покатые мускулистые плечи, притянула его за голову ближе к себе. Их губы снова слились в поцелуе.

Какая же она вкусная — терпкая и сладкая одновременно, как лимон и спелая вишня. Подбодренный тихими стонами Мисси, Себастьян с удовольствием исследовал глубины ее рта, не обращая внимания на растущую боль в паху. Ничего страшного, он с этим справится, вот поцелует Мисси еще раз — и все!

У Мисси на этот счет было иное мнение.

Ее поцелуй становился все более страстным, словно засасывающим Себастьяна внутрь, лишая возможности мыслить здраво. Когда оба начали задыхаться, он отстранился и начал целовать в трогательную ямочку на шее, а она тем временем исхитрилась просунуть руки за спину и расстегнуть бюстгальтер. Себастьян обратил на это внимание, лишь услышав ее призывное: «Себастьян, помоги!» И он помог — приподнял черное кружево, освобождая полную грудь, и тут же приник губами сначала к одному розовому круглому соску, затем к другому, активно действуя языком.

На лице Мисси отразилась крайняя степень удовольствия, и это подвигло Себастьяна на решительные действия. Совершенно забыв о голосе разума, одной рукой он расстегнул на себе ремень, затем молнию, а потом, извиваясь, как уж на сковороде, выполз из брюк и трусов, но не до конца, а только до щиколоток, так как сил сопротивляться животному желанию уже не было. Издав хриплое рычание, Себастьян, не теряя ни секунды, овладел Мисси. Она обвила ногами его торс, еще сильнее прижимая к себе.

— Мисси…

— Пожалуйста, не останавливайся! Это так прекрасно!

Их тела двигались слаженно, в унисон, и через некоторое время тишину в комнате нарушали лишь глухие стоны и вскрики. Себастьяну хотелось продлить это действо как можно дольше, но не смог противиться естеству. В глазах у него вспыхнули яркие звезды, Мисси закричала одновременно с ним.

Придя в себя, он отвалился от нее и лег рядом вниз лицом, слишком обессиленный, чтобы думать о последствиях того, что только что произошло.

Рука Мисси медленно сползла с плеча Себастьяна, уткнувшегося носом в ее шею. Он был так близко, что своим плечом девушка чувствовала, как сильно и быстро бьется его сердце — будто марафонскую дистанцию только что пробежал.

Мисси лежала тихо, не шевелясь, и прислушивалась к собственным ощущениям. Несколько минут назад она была абсолютно счастлива. Ни с кем ей еще не было так хорошо. Богатым опытом сексуальной жизни она, правда, не могла похвастаться, имея всего лишь двух любовников — Тима и одного бывшего однокурсника, — но каким-то особым чутьем она понимала, что только один мужчина на свете мог сделать ее такой счастливой. Мисси знала, что счастье это мимолетно, но сейчас она гнала неприятные мысли прочь. Она не хотела думать о плохом. А вот чего она действительно хотела, в этом еще предстояло разобраться.

Себастьяну всегда удавалось внести сумятицу в ее внутренний мир. Все четыре года их совместной работы она буквально из кожи вон лезла, чтобы добиться его похвалы или хотя бы одобрительного взгляда, старалась быть ему полезной во всем, но при этом очень боялась того влияния, которое он, сам не зная того, оказывал на ее гормоны.

С пятнадцатилетнего возраста Мисси привыкла подчинять сердечные импульсы и чаяния требованиям своей семьи. Высвобождение от этих привычных пут и обязательств было для нее так же некомфортно, как если бы она просидела долгие часы на корточках и вдруг выпрямилась в полный рост.

Страх острым шипом вонзился в грудь. Мисси плотно зажмурилась, ожидая, пока пройдет боль. Она, конечно, натворила дел, но разве ее можно за это винить?

Открыв глаза, Мисси посмотрела на лежащего рядом мужчину и довольно улыбнулась. Даже не успел до конца раздеться! Да, ее всевластный босс полностью принадлежит ей, пусть хоть и всего лишь на одну ночь.

От мысли, что бесстрастный и флегматичный Себастьян Кейс занимался с ней любовью прямо на полу, не дойдя до кровати, у нее внутри все трепетало. Он не освободился от брюк, не снял пиджак. Видели бы их сейчас ее подружки из офиса! Мало бы кто поверил, что решительный и всемогущий мистер Кейс мог настолько потерять голову, и уж совсем никому не пришло бы в голову, что причиной этого могла послужить серая мышка Мисси Уард.

Себастьян поднял голову, посмотрел на Мисси и слегка нахмурился, увидев улыбку на ее лице.

— Ты все это запланировала заранее?

— Нет.

Что, скажите на милость, она могла планировать заранее? Сумасшедшая мысль о пари родилась спонтанно. И она понятия не имела, примет ли условия пари Себастьян. Если бы Мисси имела хоть отдаленное представление, к чему приведет ее игривое предложение, она прикусила бы свой язык и бегом бежала из игорного зала.

Мисси глядела на Себастьяна, ожидая, что он поднимется, но он даже не пошевелился.

— И чем мы займемся теперь? — покашляв, спросила она.

Хоть бы мускул дрогнул на его непроницаемом лице. Помолчав, он бесстрастно поинтересовался:

— Есть предложения?

Она открыла было рот, но так ничего и не произнесла.

— Ах, ну да, — усмехнулся Себастьян, — ты их ждешь от меня, так ведь? А с чего бы это? Ты ведь выиграла ночь со мной, вот и предлагай сама. — Заметив растерянное выражение лица Мисси, он коснулся губами ее лба. — Ну-ну, не хмурься, скажи же хоть что-то.

— Я… у меня совсем нет такого опыта…

— Безусловно, Мисси, я это уже понял, — ровным тоном проговорил Себастьян.

Он что, издевается над ней? Нет, выражение лица нейтральное, ничего не выражающее.

— Ну… мы же кое-что уже… сделали, да?

— Согласен.

— Вот я и подумала, что ты хочешь…

Схватив Мисси за бедра, Себастьян усадил ее на себя, в глазах его сверкнул какой-то непонятный огонек.

— Если честно, у меня масса предложений, чем бы мы могли заняться прямо сейчас. Я могу предъявить тебе целый список.

— И первым пунктом из этого списка будет…

— Я бы мог просто объяснить, или… — И он снова подмял ее под себя.

— Или?

— Или лучше покажу тебе наглядно, — задышал он ей в шею.

Мисси едва не задохнулась от восторга:

— Обожаю наглядные пособия!

Себастьян уперся ладонями в кафельную стену душевой, чтобы удержать равновесие. После ночи горячего секса с Мисси стоять прямо удавалось с трудом. Холодная вода, льющаяся по спине и плечам, помогала снять напряжение внизу живота, которое Себастьян ощутил после пробуждения рядом с соблазнительной девушкой.

Часы на прикроватном столике показывали восемь утра. Удивительно! После столь бурной ночи ему казалось, что он не очнется раньше двенадцати.

Еще более поразительным было то, что в предутренние часы, когда оба они забылись кратковременным сном, он, оказывается, обнял Мисси, положив руку на ее тонкую талию и зарывшись лицом в шею. То есть во время сна они как бы стали единым существом.

Прежде Себастьян никогда не обнимал женщину во сне.

Черт, да у него, кроме жены, было не так уж много женщин, с которыми он проводил ночь и просыпался по утрам. Если честно, таких по пальцам можно было перечесть, а после развода с Чандрой и вовсе ни одной.

И вот надо же — прижал к себе Мисси, словно опасался, что она от него сбежит. Да еще и возбудился опять сверх всякой меры. Помимо воли поднял руку, провел пальцами по нежной девичьей шее. Мисси шевельнулась во сне, что-то пробормотала, выпрямилась.

Он резко отдернул руку. Ночное приключение кончилось, условия пари он выполнил. Если сейчас, уже утром, снова заняться с ней сексом, это может означать намек на вероятное продолжение отношений.

Однако выбраться из постели оказалось для него нелегким делом. Себастьян задумчиво потер подбородок. Да что это с ним такое, в конце концов! Да, секс с Мисси был великолепным, признал Себастьян. Ему понравилось, с каким воодушевлением она отвечала на его ласки и сама подставлялась ему. Надо полагать, она эту ночь никогда не забудет.

Да и он тоже.

Себастьян подставил голову под струю холодной воды, чтобы прогнать греховные мысли. Как человеку, не привыкшему жалеть о том, что он совершил, ему не нравилось его утреннее состояние. Нельзя было принимать дурацкое пари Мисси. Следовало хотя бы подумать о возможных последствиях, но он был на сто процентов уверен, что она проиграет.

Куда делся его здравый смысл? Она же его референт, черт побери. Хотя — стоп! Проиграл он, а значит, она все-таки увольняется. Теперь его внимание будет отвлекаться от предстоящей важнейшей конференции на то, чтобы каким-то образом убедить Мисси остаться.

Каждый человек имеет свою цену. Следовательно, нужно прикинуть, какова цена Мисси Уард.

Себастьян с досадой стукнул кулаком по холодному кафелю. Помогло: боль вернула ему спокойствие духа. Он включил горячую воду и взял с полочки душистое мыло.

К счастью, кровать была пуста, когда Себастьян вернулся в спальню, чтобы одеться. Его взгляд скользнул по скомканным простыням, в памяти тут же всплыли картинки прошлой ночи, и предательское тело мгновенно среагировало.

Себастьян нахмурился. Уговорить Мисси вернуться к отношениям «босс — подчиненная» будет невозможно, если всякий раз при мысли о ней у него будут появляться похотливые видения.

Он открыл дверцу гардероба, надел трусы и брюки. Застегивая белоснежную рубашку, посмотрелся в зеркало, постепенно принимая свой обычный холодноватый и собранный вид, что было бы трудно сделать, останься Мисси в его кровати. Слава богу, она вовремя исчезла.

Взяв с прикроватного столика часы, Себастьян надел их, потом снял с плечиков пиджак. И опять нахлынули ненужные воспоминания. Неужели вчера он был так нетерпелив, что даже не успел толком раздеться, а лишь спустил до колен брюки? Себастьян поморщился. Определенно надо вплотную заняться своей сексуальной жизнью, решил он.

После развода Себастьян начал с огромной долей подозрительности относиться к женщинам, с которыми он встречался. Ему казалось, что каждая из них стремится как можно быстрее оказаться с ним в койке, забеременеть и тем самым заставить его жениться. Достаточно близкие отношения с Кейтлин Мюррей длились уже несколько месяцев, а до постели дело так и не дошло. Так почему же с Мисси он настолько потерял голову, что забыл о мерах предосторожности, хотя именно беременностью козыряла Чандра, мечтая пойти с ним под венец?

Решив оставить этот неприятный вопрос без ответа, он прошел в гостиную за своим телефоном и застыл на пороге, обнаружив там счастливо улыбающуюся Мисси. Из одежды на ней имелась только его собственная рубашка, которая была на нем вчера. Светло-карие глаза с зеленоватым отливом лучились за стеклами очков, которые она снова нацепила на нос.

Какие же у нее красивые ноги! Даже с забранными в хвост волосами она была неимоверно соблазнительна и хороша собой. И это — его консервативная и вечно безвкусно одетая помощница? Какая волшебная метаморфоза с ней произошла!

— Я заказала завтрак в номер, — как бы между прочим сказала Мисси, собирая с пола их одежду и обувь. Свои вещи она отложила на стул, а его прижала к груди. — Скоро должны принести.

«Стоп, Кейс! — велел себе Себастьян. — Немедленно возьми себя в руки. Хватит бросать на нее похотливые взгляды».

— Ты мой телефон не видела? — спросил он.

— Вот он, лежал в твоем кармане. — Она протянула ему аппарат.

Две верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, открывая вид на обольстительную ложбинку между полных грудей. Себастьян сжал губы. Мисси потребовала, чтобы он провел с ней всего одну ночь, да и ему больше не нужно. Следует вернуть их отношения в прежнее профессиональное русло.

— Спасибо, — сухо поблагодарил девушку Себастьян.

Мисси понесла его одежду в спальню. Себастьян проводил ее взглядом, затем прочитал на телефоне электронные письма от Натана и Макса.

Его средний брат Макс всегда был в их семье возмутителем спокойствия и в некотором смысле скандалистом. По выходным дням гонял на спортивных машинах, а вечерами в будни бегал по вечеринкам. Однако как бы беспечен Макс ни был в личной жизни, в бизнесе он придерживался консервативных взглядов и постоянно вступал с младшим братом, Натаном, в жаркие споры. Тот нажил капитал, играя на фондовой бирже и вкладывая деньги в рисковые ценные бумаги. Натан обладал природным обаянием, но на Макса это не действовало.

Сейчас Макс находился в Германии, спасая их основную фирму-поставщика, объявившую о своем банкротстве, а Натан подыскивал другого поставщика поближе к их дому, в Огайо. Макс не верил уверениям Натана о том, что новая компания будет поставлять продукцию отличного качества.

— Натан прислал мне сообщение о той новой фирме, которую он нашел, — сказал Себастьян вернувшейся в гостиную Мисси. — Поэтому после завтрака мне может понадобиться твоя помощь.

— А я бы сегодня утром хотела посмотреть местные достопримечательности, — возразила Мисси, легкомысленно махнув рукой в сторону окна. — Никогда раньше не бывала в Лас-Вегасе.

— Да нечего здесь смотреть, сплошные казино.

— Очень может быть, — Мисси повернулась к двери, услышав, как кто-то постучал, — но оно и к лучшему. Я намерена выиграть в каждом из них.

Слова на дисплее телефона слились в одну сплошную линию, когда она прошла мимо Себастьяна. Стараясь не смотреть на ее голые ноги, он упрямо уставился в телефон и вдруг услышал знакомый голос, приветствующий Мисси. Себастьян вскинул голову и повернулся к дверям, увидев вовсе не официанта, как он ожидал, а высокого седовласого мужчину в костюме для игры в гольф.

Лишь сотую долю секунды отец Себастьяна с удивлением разглядывал полуголую девушку, затем его лицо просияло. А вот человек в дорогом сером костюме, который стоял за его спиной, был явно шокирован.

В комнате повисла такая тишина, будто все разом перестали дышать. Первой очнулась Мисси.

— Здравствуйте, Брендон, — заговорила она, подавая старшему Кейсу руку, и, казалось, была немало удивлена, когда бывший председатель правления их корпорации наклонился и чмокнул ее в щеку. Прямо на глазах у Себастьяна она распрямила плечи, приосанилась и приняла свой обычный вид, словно была не в мужской рубашке, а в деловом костюме. Она протянула руку и второму мужчине: — Я Мисси Уард, референт Себастьяна.

— Лукас Смит, — отчеканил тот.

Семидесятилетний Лукас был давно и счастливо женат, что не помешало ему внимательно осмотреть обнаженные ноги Мисси и даже заглянуть в вырез рубашки.

Щеки Мисси покраснели, но больше она ничем не выдала своего волнения.

— Да, мы разговаривали с вами по телефону, — сказала она, сделав приглашающий жест рукой. — Входите, джентльмены.

— Привет, Себастьян. — Брендон наконец-то заметил своего сына. — Смотри, кого я встретил в вестибюле.

— Какой неожиданный сюрприз, отец. — И не очень приятный. — Рад видеть вас, Лукас.

Появление отца выбило Себастьяна из колеи даже больше, чем то, что его застали в собственном номере с полуголой помощницей. Что, черт побери, он здесь делает? Да еще в обществе Лукаса Смита! Брендон с самого начала был против покупки «Смит индастриз». Сейчас, конечно, его слово ничего не значит, поскольку девять месяцев назад он уволился со своего поста, но все равно ему неймется. Так и норовит проверить, чем занимаются его сыновья и не развалили ли еще семейный бизнес.

Себастьян быстро вышел вперед и протянул руку Смиту, стараясь мощной фигурой заслонить свою помощницу.

— Хорошо, что вы смогли выбраться на нашу встречу, Лукас.

— Я тоже рад присутствовать, — произнес Лукас, глядя поверх его плеча в сторону Мисси. — Мне не терпелось поближе познакомиться с вашим холдингом. Ведь до того как я передам вам свою компанию, хочется удостовериться, что она попадет в хорошие руки.

Да, хорошо же он выглядит в свете того, что его застали в весьма сомнительной ситуации. То, что Мисси заявила об увольнении до того, как они занялись сексом, не делало вещи проще. Меньше всего Себастьяну хотелось бы выглядеть развратителем своих подчиненных.

— Вы не голодны? — спросил он, когда официант вкатил тележку, уставленную различными блюдами под серебряными крышками. — Тут на всех хватит.

— Я уже позавтракал, — сказал Лукас, провожая взглядом Мисси, подходящую к двери, которую Себастьян прежде даже не заметил.

У них что, сообщающиеся номера?

— А я бы выпил чашечку кофе, — радостно сообщил Брендон.

— Да, конечно, — буркнул Себастьян. Сначала он хотел как-то объяснить присутствие Мисси в его номере, но хитрая ухмылка отца и хмурый вид Лукаса ясно говорили о том, что они уже сделали свой вывод.

Брендон бросил хитрый взгляд на дверь, за которой исчезла Мисси.

— Мы пришли в неподходящее время, сынок? Ты уж прости.

— Ничего подобного. — Себастьян положил себе яичницу с беконом, тосты и аппетитные оладушки с джемом, посмотрел на Лукаса и скрежетнул зубами. Он не собирался ни в чем оправдываться ни перед ним, ни перед своим отцом. — Надеюсь, вам понравятся наши старшие администраторы.

— Послушать его, он уговорит любого, — усмехнулся Брендон.

Проигнорировав насмешку в голосе отца, Себастьян всем корпусом повернулся к нему:

— Что ты здесь делаешь?

— Хотел пригласить тебя поиграть в гольф.

— Ну, не здесь же, не в Лас-Вегасе.

— Ладно, если честно, хотел предложить тебе свою помощь. Это ведь будет твоя первая конференция членов правления холдинга.

Да ничего подобного. Наверняка решил подорвать авторитет Себастьяна как нового председателя правления, ведь он так не хотел уходить на пенсию после операции на сердце девять месяцев назад и поддался только уговорам жены.

Себастьян, тщетно прождав Мисси полчаса, спустился в казино и, не найдя ее там, послал эсэмэску: «Ты где?» Ответ был столь же лаконичен: «В бассейне».

Бассейн представлял собой целый комплекс: с водопадами, искусственными гротами, собственным баром и пальмами в декоративных кадках — этакий оазис посреди пустыни. Почти все шезлонги оказались заняты, но взгляд Себастьяна тут же выхватил Мисси в довольно скромном цельном купальнике небесно-голубого цвета. Мать помахала ему из бассейна, он помахал ей в ответ и направился к своей помощнице.

— Ты не боишься сгореть?

— Не волнуйся. — Она взяла флакон и ткнула пальцем в этикетку. — Видишь, у меня лосьон от загара с самой высокой степенью защиты.

Под утренним ярким солнцем Себастьяну стало жарко в его шерстяном костюме. Он расслабил узел галстука и предложил Мисси перебраться в тень, но она отказалась и начала намазывать лосьоном свои длинные стройные ноги. Себастьян невольно сжал пальцы в кулаки, до того ему захотелось дотронуться до них. И снова нахлынули видения прошлой ночи…

— Себастьян? Ты что, не слышал меня? Я сказала, что не сдамся без боя, если ты вздумаешь заставить меня работать.

Оставив возникшую мысль взвалить ее на плечо и оттащить в свой номер, он сказал:

— Я тебе плачу не за то, чтобы ты нежилась в бассейне.

— А у меня в таком случае отгул. Для твоей конференции, которая начнется сразу после коктейльной вечеринки, я все организовала, так почему бы не отдохнуть?

— Я приехал не развлекаться. Мне нужно подготовиться к выступлению на открытии конференции.

— Ой, перестань, — поморщилась Мисси. — Ты готов настолько, что разбуди тебя среди ночи, и ты отбарабанишь всю свою речь. Расслабься.

— И с чего мне начать, по твоему разумению?

— Для начала можешь угостить меня коктейлем.

— В десять утра?

Она вытерла руку салфеткой и нахлобучила на голову соломенную шляпу с искусственными незабудками, которая почти полностью скрыла от него ее лицо.

— Ладно, я покладистая, закажи мне апельсиновый сок.

Себастьян подал ей руку, и Мисси грациозно выбралась из шезлонга, задев его нагретым под солнцем плечом, что незамедлительно вызвало болезненный спазм у него в паху. Себастьян быстро отдернул руку, а Мисси взглянула на него из-под полей шляпы:

— Извини, что я от тебя сбежала.

— А ты извини меня за то, что заставил тебя сделать это.

— Мне померещилось, или непогрешимый Себастьян Кейс просит прощения у своей подчиненной? — Глаза ее стали совсем зелеными, вот ведь какое удивительное превращение.

— Иногда я ошибаюсь, и, когда это случается, у меня хватает ума признать свои ошибки.

Он довел Мисси до свободного стула у стойки бара и, встав за ее плечом, наклонился и сделал заказ.

— Осторожно, испачкаешь костюм, я ведь вся в лосьоне.

— Плевать.

— Плевать на костюм, который стоит целое состояние?

Себастьян пожал плечами. Да что стоят какие-то там костюмы, когда рядом Мисси! Запах ее лосьона кружил голову, возбуждал желание сорвать с нее купальник. Не в силах сдерживаться, Себастьян пропустил палец под лямочку купальника и спустил ее на плечо.

— Что ты делаешь? — ахнула Мисси. — И вообще, я не понимаю, что между нами происходит.

Он тоже не понимал, но ответил твердо:

— Ничего не происходит.

— Но ведь ночью…

С огромным трудом он отбросил эротические видения.

— Это не должно было случиться.

— Но случилось, — констатировала Мисси.

Увидев, как из чаши бассейна стала подниматься Сьюзен, Себастьян спросил:

— А моя мать объяснила, почему сюда приехал мой отец?

— Ну, судя по тому, что он привез все причиндалы для гольфа, они приехали просто отдохнуть.

— И пригласили Лукаса. Он наверняка хочет отговорить его от продажи «Смит индастриз».

Сердце Мисси сжалось. Отношения между Себастьяном и его отцом складывались очень непросто, их взгляды на ведение дел были слишком различны. Когда здоровье Брендона пошатнулось, Мисси была уверена, что ослабевшие бразды правления подхватят Себастьян и Макс, но, к всеобщему изумлению, Брендон вдруг убедил Натана вернуться в Хьюстон и вступить в семейный бизнес.

Хотя ни для кого в компании не было секретом, что Натан был сводным братом Максу и Себастьяну, только одна Мисси знала, что он являлся плодом любви Брендона и его давней любовницы, умершей, когда Натану исполнилось двенадцать лет. Простила ли Сьюзен мужа? Как отнеслась к его решению принять незаконного сына в семью? Какую боль она при этом испытывала? Мисси знала одно: Сьюзен держалась с достоинством.

— И все же я уверен, отец явился сюда, чтобы вставить мне палки в колеса, — буркнул Себастьян. — Он постоянно вмешивается в мои дела. Но я продержусь. — Почувствовав, что ладонь Мисси легла ему на бедро, он осторожно убрал ее руку. — Прекрати, я не могу нормально думать, когда ты трогаешь меня. А у меня так много проблем.

— То есть я?

— Ты — одна из них.

— Ой, смотри, сюда идет твоя мама, — сказала Мисси.

Черный купальник плотно облегал спортивную фигуру Сьюзен Кейс. Женщина подошла к ним бодрой походкой и подставила Себастьяну щеку для поцелуя.

— Привет, милый. Вот уж никак не ожидала увидеть тебя здесь. Только одет ты не по случаю.

Мисси улыбнулась, ей давно нравились отношения, царившие между матерью и сыном, и она понимала, что Себастьян будет окружать будущую жену такой же любовью, какой окружает мать. Только вот ее, Мисси, он никогда не возьмет в жены, наверняка выберет для себя какую-нибудь утонченную красавицу из высшего света.

— Ты молодец, что разрешил Мисси немного отдохнуть, — продолжила тем временем Сьюзен. — Ты ее слишком сильно нагружаешь.

— Ничего я ей не разрешал, — проворчал Себастьян, — она сама проявила инициативу.

— Да? Ну значит, это она умница, а тебе не мешало бы последовать ее примеру. Мне на тебя даже смотреть жарко.

— Тогда я, пожалуй, оставлю вас, а сам пойду и немного поработаю.

— Ты позволяешь мне остаться? — вскинула брови Мисси.

— А у меня есть выбор? — свирепо посмотрел на нее Себастьян.

Сьюзен с интересом наблюдала за их перепалкой. Когда сын оказался уже достаточно далеко, она повернулась к Мисси:

— Давай закажем себе по коктейлю, а потом ты, если захочешь, расскажешь мне о том, что происходит между вами.

Едва Себастьян выключил скайп, закончив переговоры с Максом и одним из поставщиков, как в номер неторопливо вошла его мать, пахнущая солнцем и хлоркой после бассейна. Она обожала плавать и поддерживала форму ежедневными длительными заплывами.

— Можешь ненадолго прерваться и пригласить свою мать на ланч? — поинтересовалась она.

— Только тебя одну? — спросил Себастьян, машинально глянув ей за плечо, и тут же прикусил язык, заметив на ее губах хитрую усмешку.

— Только меня. Я хочу кое-что с тобой обсудить.

— Что, например?

— Мисси рассказала мне о том, что случилось прошлой ночью.

Себастьян подавил мгновенно вспыхнувшее раздражение, решив выяснить, как далеко зашла его помощница в своих откровениях.

— То есть о том, что она сообщила мне об увольнении?

— Она призналась, что выпила лишку, празднуя свой день рождения, и стала вешаться тебе на шею, но ты проявил профессиональную бдительность и отверг ее притязания. — Сьюзен прищурилась. — В общем, навешала мне лапшу на уши, да?

— Я не хочу говорить на эту тему.

— Именно поэтому она решила уволиться?

— Нет.

— Себастьян, я не узнаю тебя, — сказала Сьюзен, пропустив его ответ мимо ушей. — У нее есть парень. Ты хоть понимаешь, как это все может повлиять на их отношения?

— Они расстались.

— Нет, это он ее бросил. Она расстроилась, а ты… как ты мог воспользоваться слабостью Мисси?

Себастьян мог бы объяснить маме, как все было на самом деле, но он не хотел ставить на кон репутацию Мисси.

А Сьюзен внезапно спросила:

— Как ты решил поступить с Кейтлин?

Да никак он не хотел с ней поступать. Это его мать вбила себе в голову, что между ними возникли какие-то чувства, однако их интерес друг к другу был поверхностным, и ничего более. Кейтлин, конечно, стала бы ему хорошей женой: оба они принадлежали к одному кругу, оба посещали одни и те же благотворительные мероприятия, и все такое. К тому же Кейтлин обладала спокойным, уравновешенным характером, столь редким у женщин. Одним словом, идеальная жена. Но… но сейчас Себастьян был твердо уверен: у женщины, с которой он будет делить кров и постель, непременно должны быть рыжие волосы.

— Мы с Кейтлин просто друзья, мама, — вздохнул Себастьян и сменил тему: — Зачем вы с отцом приехали сюда?

Сьюзен посмотрела на него долгим взглядом.

— Он устал от безделья и хочет поучаствовать в конференции.

— В качестве председателя правления?

— Нет, конечно. Говорит, что просто понаблюдает со стороны.

Понаблюдает он, как же! С первой минуты начнет ставить палки в колеса. Чего еще ожидать от его отца!

— Отговори его, Себастьян! — Сьюзен положила ладонь на его руку, в ее синих глазах плескалось беспокойство. — Год назад я уже едва не потеряла его, и, выйдя на пенсию, он пообещал, что мы с ним будем путешествовать по миру, что он мне даст все то, что недодавал все эти годы…

Двенадцатилетнюю связь мужа на стороне Сьюзен воспринимала как свой крест. Себастьян задавался иногда вопросом, на какие уговоры Брендона она поддалась, чтобы простить мужа и даже принять в дом его внебрачного отпрыска.

— Не знаю, что я могу сделать. Отец прибыл на ежегодную конференцию и теперь, я уверен, представит все так, словно ничего не случилось и он снова у руля. Он пригласил Лукаса Смита поиграть в гольф только для того, чтобы убедить его в моей некомпетентности. А ты просишь меня отговорить его.

— Ну, хотя бы попытайся. — С этими словами она пошла к себе принять душ и переодеться к ланчу.

Себастьян недолго оставался один — через пару минут появилась Мисси. Веселая улыбка сползла с его лица, и Мисси спросила, положив свой мобильник на край стола:

— Почему ты хмуришься? Что-то случилось? Злишься на меня за то, что я провела утро с твоей мамой?

— И как, хорошо повеселилась? — проигнорировав вопрос, поинтересовался Себастьян, с трудом отрывая взгляд от тонкой лямочки лифчика, выглядывавшей из выреза ее футболки. — Зачем ты придумала какую-то дурацкую историю про нас с тобой?

— Ну, не такую уж и дурацкую. Я рассталась со своим бойфрендом, перебрала с выпивкой, отмечая день рождения, и спьяну начала приставать к тебе. Но ты проявил себя как истинный джентльмен и выставил меня вон.

— И каким же образом ты оказалась в моем номере, да еще в моей рубашке, если я выставил тебя вон?

— А я разделась догола и забралась к тебе в постель.

Образ обнаженной Мисси был таким ярким, что Себастьян на мгновение зажмурился.

— Я просил тебя вообще не упоминать об этой ночи и не вмешиваться.

— Если бы я не стала вмешиваться, Лукас Смит не удостоверился бы, что ты не связываешься со своей подчиненной, трезвой или пьяной, — парировала Мисси. — Сьюзен пообещала мне уладить все недомолвки.

— Не надо ничего улаживать, я сам способен держать все под контролем.

— В бизнесе — да, а в личной жизни… Может, с тобой приключилось бы что-то удивительное, если бы ты немного расслабился.

— Это ты о вчерашней ночи?

— Лично я ни о чем не жалею, — с вызовом сказала Мисси.

— Не могу сказать то же самое о себе. Мне не следовало брать тебя в Лас-Вегас, — нахмурился Себастьян. Останься она дома, он не оказался бы вмешан во всю эту историю с пари и ни за что в жизни не занялся бы с ней сексом.

— Вот как… — Ее голос дрогнул. — А вот я очень рада, что приехала сюда и мы провели ночь вместе. Теперь я поняла: Тим был прав, говоря, что я всю себя посвящаю тебе. И если раньше я сомневалась, стоит ли мне увольняться, то сейчас я нисколько не сомневаюсь в правильности моего решения.

— Не сомневаешься? А зря. Мы с тобой прекрасно ладили, из нас получилась отличная команда, и я еще не отказался от мысли уговорить тебя остаться.

— Но мы все время ссоримся!

— Я этого не хочу. — Если честно, он хотел одного: заключить ее в объятия и целовать, целовать… — Мы можем как-то договориться?

— Ну почему же нет? Дай мне хорошие рекомендации, чтобы я нашла применение моим способностям и сделала успешную карьеру. Мы с тобой оба знаем, что после этой ночи наши рабочие отношения продолжаться не могут.

И, не давая Себастьяну возможности найти нужные слова, Мисси вышла из номера.

Пока он глядел ей вслед, зазвонил телефон, оставленный девушкой на столе. На дисплее высветилось имя — «Тим». Но ведь ее бойфренд, кажется, по собственной воле вышел из игры. Странно. Не услышав ответа от Мисси, Тим перешел на голосовую почту. Себастьян, не сомневаясь ни секунды, нажал кнопку и услышал:

— Привет, крошка.

Крошка?!

— Я только сейчас понял, что забыл о твоем дне рождения. Ты разозлилась, да? Понимаю, только хочу, чтобы ты знала: ты по-прежнему мне небезразлична.

Себастьян нахмурился. Так может говорить мужчина, который не хочет жечь за собой мосты и оставляет небольшую лазейку, чтобы вернуться назад, если не повезет с новой возлюбленной. Это уведет мысли Мисси в нежелательное русло, а Себастьяну нужно, чтобы она сконцентрировала все помыслы на предстоящей конференции… и на самом Себастьяне.

В семь часов вечера Себастьян с удовлетворением оглядел свой преобразившийся люкс. Два заставленных бутылками бара поджидали гостей, вышколенные официанты сновали между столами с аппетитными закусками.

Во всем чувствовалась рука Мисси.

Всеми нервными окончаниями Себастьян почувствовал ее приближение, и сразу же он уловил этот необычный аромат духов. Свежесть и грех. Искушение и порок. Сочетание, сводившее его с ума.

— Все сделано так, как ты хотел, — услышал он за спиной ее голос.

Повернувшись, Себастьян на секунду обомлел, увидев перед собой настоящую богиню. Черно-белое платье без бретелек облегало ее безупречную фигуру как вторая кожа, подчеркивая все соблазнительные изгибы, зачесанные наверх золотисто-рыжие волосы открывали точеную шею. Поза спокойная, взгляд внимательно-собранный. Неужели с этой безмятежной красавицей он провел неистовую ночь? Себастьян тряхнул головой и нахмурился.

— Ты в этом наряде намерена встречать гостей? — поинтересовался он.

— Да. А что?

— Напоминаю: у нас деловая конференция… — Себастьян чувствовал потребность спорить с ней, чтобы она разозлилась, а он перестал чувствовать ее физическое притяжение.

— У нас коктейльная вечеринка.

— …и ты не моя девушка, а моя подчиненная, — закончил он.

— Я в курсе. У тебя совсем другие предпочтения.

— То есть?

— Ну, ты встречаешься с утонченными красивыми женщинами, очень богатыми и постоянно сидящими на всевозможных диетах, чтобы держать себя в форме.

Может, и так, но ни одной из них никогда не удавалось затронуть его сердце.

— И это нормально, — продолжала Мисси. — Я не принадлежу к твоему кругу и не претендую ни на что, выиграв пари на вчерашнюю ночь.

Себастьян сжал зубы. Отлично. Все так и должно быть. Только отчего вдруг так защемило сердце?

— Что-то с трудом в это верится. Зачем бы тогда тебе слоняться утром по моему номеру практически голышом? Надеялась провести весь день со мной в постели? Условия пари я выполнил, и на этом точка.

— Что ж, извини, что заставила тебя заняться сексом с твоей подчиненной, — процедила Мисси.

Себастьян вынул из кармана ее мобильник и протянул ей:

— Ты забыла это у меня на столе. Тебе звонил некто по имени Тим.

— Ой, правда?

Она постаралась скрыть радость, но Себастьян заметил, как вспыхнул огонек в ее глазах.

— Думаю, он хочет вернуть тебя.

— Сомневаюсь, — уже спокойно сказала Мисси. — Он порвал со мной, потому что нашел свою половинку. — Она пощелкала кнопками телефона. — Здесь нет голосовой почты… Ага, удалено несколько часов назад. Зачем ты это сделал? — возмутилась девушка.

— Он тебя не достоин. Любой мужчина был бы счастлив назвать тебя своей девушкой.

— Любой, но не ты. — Странно, но эта фраза прозвучала скорее как вопрос, а не констатация факта.

Себастьян едва сдержался, чтобы не уверить ее в том, что он вовсе не исключает себя из числа желающих. Ему нужна компетентная помощница, а не любовница или подружка.

— Я хочу, чтобы ты переоделась, — сухо произнес он.

— А я хочу мира во всем мире. Похоже, ни один из нас не получит желаемого. — Губы Мисси растянулись в улыбке, однако глаза остались холодными. — Извини, я должна приступать к делам.

Она прошла мимо него к барной стойке, а он все никак не мог оторвать взгляд от плавно покачивавшихся бедер, обтянутых черно-белой тканью, вспоминая, как гладил эти восхитительные изгибы женского тела.

Часом позже Себастьян вел светскую беседу с одним из директоров компании и его супругой. Мисси лавировала среди гостей, очаровывая всех улыбками и тонкими комплиментами, но так ни разу не взглянула на своего босса.

Легкое покашливание выдернуло его из задумчивости, и он повернулся к директору:

— Простите, вы что-то сказали?

Оуэн Дэрби обменялся взглядом с женой.

— Только то, что я с трудом узнал Мисси в этой сногсшибательной женщине. Эта прическа, это платье… И от очков она избавилась.

— Оказывается, у нее потрясающий вкус, — подхватила Алисия Дэрби.

— Согласен, — мрачно произнес Себастьян.

— Говорят, вы скоро станете дядей, — сказала Алисия. — Ваша мама ждет не дождется прибавления в семействе.

Эмма, жена Натана, была беременна. Себастьян кисло улыбнулся. Их будущего ребенка не связывали с его матерью кровные узы, но Сьюзен уже носилась с ним как с писаной торбой, поскольку слишком долго ждала внуков. Он видел, как загорались глаза матери всякий раз, когда Чандра объявляла о своей беременности. Чтобы прекратить идиотские спектакли, в которые так верила мама, Себастьян развелся с женой, уж слишком Сьюзен надеялась понянчить внуков. А теперь она с нетерпением ждала появления на свет ребенка Натана. Что ж, по крайней мере, Эмма не притворяется, и то хорошо.

— А пол ребенка уже известен? — спросила Алисия.

— Пока нет. Мама, по-моему, надеется, что будет девочка, ведь нас у нее три сына.

— О, я ее понимаю, — улыбнулась Алисия. — У меня самой два сына. Охота, рыбалка, гольф и все такое. Но я горжусь ими и хочу, чтобы они женились и подарили мне внучек.

И снова Себастьян отыскал в толпе гостей Мисси. Она разговаривала с Лукасом Смитом и, судя по выражению лица старика, кормила его той же сказкой, на которую клюнула Сьюзен. Извинившись перед собеседниками, Себастьян направился к ним, но был остановлен другим директором. А когда он освободился, Мисси исчезла.

Мисси, облаченная в любимую пижаму, уставилась сквозь очки на дверь, соединяющую ее номер с люксом босса.

— Мисси! Открой, мне надо с тобой поговорить! — взывал Себастьян.

Да, конечно, ему нужно, и его не интересует, надо ли это ей. Вот всегда с ним так!

— О чем? — спросила она, подойдя к двери.

— Ты рано покинула вечеринку, и я заволновался.

— Со мной все в порядке. Просто мне не удалось как следует выспаться прошлой ночью. А тебе не открою, потому что я в пижаме.

Пауза длилась так долго, что Мисси подумала: он ушел. Но тут раздался новый приказ:

— Докажи.

— Что?! Ты не веришь, что я уже готовлюсь ко сну?

— Верю, но мне интересно, во что ты одета.

— Ну вот, любуйся! — Она распахнула дверь.

Войдя, Себастьян привалился плечом к стене.

Выглядел он уставшим — узел галстука расслаблен, волосы падают на лоб. На Мисси тут же нахлынула жалость к нему: бедненький, он уже выбился из сил, а впереди еще целая неделя конференции. Ему нужно побыстрее лечь спать, а не торчать в ее номере. Она ему не мать и не подружка, в конце концов.

— Почему-то я так и подумал, что ты наденешь красное. А это что такое на пижаме? Пальмы?

— Да, и волны прибоя. Мне привез ее брат, — словно защищаясь, ответила Мисси, внутренним чутьем сознавая, что, если Себастьян сейчас дотронется до нее, она пропала. А так не должно быть, ведь он четко расставил все точки над «i».

Себастьян стиснул зубы. Сам же обвинил ее в том, что она якобы хотела провести с ним весь день в постели, так чего же он добивается теперь? Что с ним такое, черт побери? Четыре года служебных отношений перечеркнуты одной ночью бурного секса?

— Мисси…

— Не смей! — вскинулась она и вдруг залепила ему пощечину.

— За что?! — в изумлении воскликнул Себастьян. — Я всего лишь хотел поблагодарить тебя за то, что ты отлично организовала и провела вечеринку. Не знаю, как бы я справился без тебя.

Похвала была ей приятна, если бы… если бы не его заявление о ее месте как его помощницы и референта. Только в этой роли он ее и видел.

— Спасибо.

— Чем мне тебя заинтересовать, чтобы упросить остаться со мной? Хочешь увеличения зарплаты? Или возможность пользования служебной машиной?

Только одного она хочет — чувствовать себя желанной женщиной, а не просто умелым работником.

— Ты не можешь меня переубедить, — твердо произнесла она, — потому что ты не выполнишь своих обещаний.

— То есть? Не смогу держаться от тебя на расстоянии?

— Господи ты боже мой! — вспыхнула Мисси. — Я говорю не о сексе, а о твоем обещании не загружать меня по выходным и в вечерние часы, то есть тем временем, которым каждый наемный работник по закону может распоряжаться по своему усмотрению. — Она решительно тряхнула головой. — Хочу довести до твоего сведения, что кое-кто сделал мне достойное предложение.

— Кто?

— Человек, который понимает ценность неприкосновенности личной жизни. Но я пока еще не дала согласия. Если же дам, ты будешь первым, кто узнает об этом.

Открытие семидневной конференции успешно завершилось. В пять часов вечера Себастьян стоял у окна в своем люксе и потягивал виски, любуясь панорамой.

С приветственной речью он справился отлично, хотя и немного волновался. Во время ланча все только и говорили что об отличной организации этого ежегодного мероприятия. А ведь благодарить за это надо лишь одного человека — Мисси. Теперь Себастьян силился вспомнить, похвалил ли ее хоть раз? Или же он привык воспринимать как должное ее организаторский талант, умение читать его мысли и претворять их в жизнь еще до того, как он успеет что-либо сказать? Разрешая Мисси разбираться со своими личными делами, он оказывал ей высшую степень доверия, но так ни разу и не высказал вслух признательность за все, что она для него делала.

Неудивительно, что она хочет уволиться.

— Себастьян? — Негромкий голос Мисси вывел его из глубокой задумчивости. — Это ты?

Он оглянулся. Мисси просунула в дверь, соединяющую их номера, голову, обмотанную белым полотенцем наподобие тюрбана. Наверное, только что из душа, решил Себастьян. А там, с другой стороны двери, она голая или тоже обернулась полотенцем? Чудесные видения, мгновенно всплывшие перед мысленным взором, заставили его сжать зубы.

— А ты кого ожидала здесь увидеть? — залпом допив виски, осведомился он.

— Я знаю двух Себастьянов, они близнецы, но совершенно разные. Один милейший парень, у другого отвратительный характер. Я надеялась увидеть первого. Когда он придет, дай мне знать. — И она захлопнула дверь.

Такая реакция восхитила обычно невозмутимого Себастьяна. Чертыхнувшись, он подошел к двери и постучал костяшками пальцев.

— Кто там? — раздался ангельский голосок.

— Огромный злобный волк!

— Трех поросят нет дома. Что им передать?

— Передай, что я буду ломиться в эту дверь до тех пор, пока ты не откроешь.

— Нет, так дело не пойдет. Я боюсь, что ты меня съешь.

— О, как ты близка к истине, — пробормотал он себе под нос.

Последовала долгая пауза. Себастьян даже испугался, что Мисси услышала его последнее замечание. Наконец дверь открылась. К разочарованию Себастьяна, Мисси успела облачиться в золотистое платье для коктейлей, ее рыжие локоны рассыпались по плечам.

— Прекрасно выглядишь, — констатировал он.

— Странный ты какой-то последнее время. То отстраняешься от меня, то делаешь мне комплименты. Что с тобой происходит?

— Ты сводишь меня с ума, вот что со мной происходит. — Нежным жестом он провел ладонью по ее бедру. — Ты очень изменилась — и внешне, и внутренне. А еще это пари…

— Ты мог отказаться.

— Ты бросила мне вызов, а я не привык отступать. И ты, зная мой характер, воспользовалась этим. Едва я вошел в бар, ты уже поняла, что я хочу тебя.

— Если ты так легко принял условия пари, значит, ты действительно хочешь меня как женщину?

— Думаю, я это уже доказал. — Его ладонь переместилась на ее грудь.

Ресницы девушки затрепетали, дыхание участилось. Себастьян знал, что последует, если он сейчас ее поцелует: они пропустят ужин в ресторане, где к этой минуте уже начали собираться члены правления с женами, а он, между прочим, хозяин этой конференции.

— То есть ты считаешь меня сексуальной, но хочешь сохранить между нами исключительно деловые отношения? — уточнила Мисси. — Однако не прочь снова забраться со мной в постель?

— Мисси! — предостерегающе прорычал Себастьян. — У нас зарезервирован ужин и…

— Твоя беда в том, что ты налагаешь на себя слишком много запретов и от этого только мучаешься. — Она поднялась на цыпочки и шепнула ему в ухо: — Расслабься, Себастьян.

У него перехватило дыхание.

— Я не могу. Нас ждут люди.

— Как это типично и предсказуемо! Ты всегда поступаешь правильно, так, как от тебя ждут. Я всего лишь предложила тебе провести одну ночь наслаждения, без обязательств и обещаний, но не входящую в твои планы, и это выбило тебя из колеи. Выпусти на волю свои желания и чувства. — Она вздохнула и продолжила: — Ты слишком требователен и к себе, и к подчиненным. Все сотрудники компании живут в постоянном ужасе чем-нибудь тебе не угодить. Ты буквально ломаешь людей, Себастьян.

— Ты продержалась со мной четыре года, значит, не все так уж страшно, — возразил Себастьян.

— Вот именно, продержалась! Думаешь, о таком я мечтала, защищая диплом?

— И что ты предлагаешь?

— Ну, для начала развлекись и перестань держать все под жестким контролем.

— Ты же знаешь, что одно из условий успешной работы нашей конференции — это то, что все участники и их жены должны держаться вместе.

— Они и без того весь день проводят вместе, так позволь им распоряжаться свободным временем по вечерам. Отмени совместные ужины, и пусть делают что хотят.

— Ну, сегодня уже поздно что-либо отменять, — нахмурился Себастьян.

— Поздно, — кивнула Мисси, — но отмени завтрашний и все последующие. Женщины будут только счастливы, поверь, они наконец-то смогут пообщаться вволю со своими мужьями, которых ты вечно посылаешь в служебные командировки. А что касается экскурсий… сегодня никто из них не захотел увидеть дамбу Гувера.

Себастьян не мог поверить своим ушам.

— И чем же вы занимались, позволь спросить?

— Посетили несколько казино, а потом я посоветовала им попробовать себя в прыжках с парашютом.

— Что?!

— Не волнуйся, они прыгали не с самолета, а с вышки, никто не покалечился. Им ужасно понравилось.

— О боже… — Он потер подбородок. — Хорошо, до конца конференции я выделяю вечерние часы для своего личного пользования.

— И?..

— И ты тоже свободна.

— О, мы отлично повеселились! — радостный возглас Алисии Дэрби отразился от стеклянной стены, отделяющей их кабинет от общего зала ресторана «Эйфелева башня».

— Да, и с парашютом прыгали. Вот визгу-то было! А потом мы нашли очаровательный бар, — подхватила Сьюзен. — Здорово посидели.

Мисси разговаривала мало, больше прислушивалась к рассказам женщин, нервы ее были напряжены. Взгляд то и дело отрывался от тарелки с десертом и останавливался на лице Себастьяна, который весь вечер наблюдал за ней с непроницаемым видом. От этого ей было не по себе и есть совершенно не хотелось.

Он сказал, что освобождает свои и ее вечера… Что он имел в виду? Она попросила его объясниться, но он промолчал. Может, решил проводить время с ней? В качестве кого — босса или любовника?

Последние дни Мисси вела себя с ним довольно фривольно, и это было похоже на игру с огнем, но она не боялась обжечься. Ведь он четко определил рамки их общения: строго профессиональные. Но вдруг что-то изменилось после сегодняшнего разговора?

Закончив ужин, люди начали расходиться. Себастьян подошел к Мисси сзади и положил руку ей на плечо.

— Пап, мам, мы с Мисси уступаем вам наши билеты в цирк дю Солей, — заявил он. — У нас есть кое-какие незавершенные дела.

У Мисси заколотилось сердце.

— Пошли, Мисси, закончим наш разговор.

— Какой такой разговор? — осведомилась она, когда они вышли из ресторана вслед за его родителями.

— О том, как проводить наше свободное время.

В лифте Сьюзен восторженно щебетала о предстоящем спектакле, а Мисси тщетно ловила взгляд Себастьяна: тот только улыбался уголками губ.

В такси она спросила:

— Ты что, на самом деле намерен поработать?

— Нет.

— А чем мы будем заниматься?

Такси остановилось у их отеля. Помогая ей выйти из машины, Себастьян неторопливо ответил:

— Я предоставляю право выбора тебе, чтобы ты больше не говорила, будто я чересчур давлю на тебя. Итак, что мы будем делать, Мисси?

Себастьян напряженно ждал ответа своей помощницы, наблюдая за сменой эмоций на ее лице. Она прикусила губу жемчужными зубами, потом улыбнулась, щеки ее вспыхнули.

— Как ты смотришь на то, чтобы прокатиться на моем новом автомобиле? — спросила она, вытаскивая из сумочки ключи.

— Что за автомобиль? — уставился на нее Себастьян.

— Я сегодня утром выиграла машину.

— Ничего себе! Похоже, ты твердо решила сорвать в Вегасе банк.

Мисси игриво взглянула на него из-под длинных ресниц.

— Должно же девушке хоть немного повезти!

Тридцать минут спустя они уже мчались по шоссе прочь от Лас-Вегаса по направлению к подножию гор. К удивлению Мисси, Себастьян позволил ей управлять машиной, а сам сидел рядом, широко улыбаясь.

— Ты нисколько не нервничаешь, — заметила она.

— А должен?

— Я выжимаю сто десять миль в час.

— Ну, ты же у нас сегодня главная, я полностью в твоем подчинении, — напомнил ей босс.

Небо стало совсем темным, засверкали невидимые в городе звезды. Себастьян наслаждался поездкой, на душе у него было легко. Какое блаженство — вырваться из каменных джунглей на широкий простор!

Постепенно Мисси сбавила скорость.

— Уверен, что не хочешь порулить?

— Абсолютно. В качестве пассажира удобнее обозревать окрестности.

— Но ты, как я вижу, смотришь только на меня, — улыбнулась Мисси. — Слушай, а почему ты решил отдать родителям наши билеты? Ведь теперь ответственность за развлечение гостей возьмет на себя твой отец.

— Ну да, нетипичный поступок для такого ненормального трудоголика, как я, — усмехнулся Себастьян.

— Будешь укорять меня теперь всю ночь?

— А ты планируешь провести эту ночь вместе? — Он посмотрел на часы — половина десятого, они катаются уже целый час. — Сейчас ты босс, как скажешь, так и будет. Лично мне нравится такой поворот, то, что мы поменялись местами, это приводит к взаимопониманию. — Он незаметно вздохнул с облегчением, когда Мисси сделала поворот и направилась к городу. — И как ты чувствуешь себя в роли босса, ответственного за ситуацию?

— Это выматывает. Просто поразительно, как ты справляешься с этим каждый день.

— Привык, знаешь ли, — хохотнул Себастьян. — Но ты назвала меня тираном, и я…

— Я не называла тебя тираном!

— Ты сказала, что моя требовательность изводит подчиненных, и, видимо, это верно. Следовательно, я плохой руководитель, разве не так? А наша недельная конференция посвящена именно этому — повышению квалификации руководителей нашей компании.

— Кстати, о конференции. Твой отец не вмешивался в процесс? — Выслушав отчет Себастьяна о том, как его отец все время занимался своим мобильным телефоном, она покачала головой: — Странно, он ведь очень хотел послушать твою вступительную речь, он сам сказал мне об этом сегодня утром, когда я проверяла, все ли готово.

— А еще о чем вы говорили?

Голос его напрягся, и Мисси усмехнулась:

— О том, что он увидел вчера утром, ни слова.

Когда они подъехали к их отелю, Мисси отыскала свободное место и припарковалась. Положив руку ей на талию, Себастьян повел ее внутрь, но в холле остановился, выжидая, куда она направится — к лифтам или в казино. Мисси выбрала первый вариант. Себастьян снова почувствовал облегчение: сегодня игра ее больше не интересует. Но что же будет дальше?

— Это здорово, что я выиграла машину, — сказала Мисси уже в лифте. — Только вот как мне доставить ее домой?

— Не проблема. Макс часто переправляет машины морем. Завтра я ему позвоню.

— А я хотела либо самой перегнать ее в Техас, либо продать прямо здесь.

Лифт доставил их на нужный этаж, и они пошли по коридору.

— Зачем тебе продавать машину? — спросил Себастьян, сунув руки в карманы.

— Непрактичная вещь, если учесть наши вечные пробки, — пожала плечами Мисси.

Они остановились у ее номера. Себастьян с любопытством уставился на девушку. Какое решение она примет? Проведут ли они ночь вместе или разойдутся по своим апартаментам — это зависит только от нее.

— Спокойной ночи, Мисси, — сказал он прежде, чем она решилась на что-то, и, с удовлетворением заметив, как лицо Мисси вытянулось от разочарования, чмокнул ее в щеку. — Хороших тебе снов.

Некоторое время Мисси смотрела ему вслед, чувствуя пустоту в сердце. Щеки ее горели, а руки тряслись так, что дверь удалось открыть лишь с третьего раза. На ватных ногах она вошла в номер. Лечь бы сейчас в постель и накрыться одеялом с головой, но вместо этого она пересекла комнату и открыла дверь, соединяющую их с Себастьяном номера.

И тут же попала в его объятия.

— Эй! — запротестовала Мисси, когда он подхватил ее и понес в спальню. — Мне казалось, что сегодня я должна проявлять инициативу.

— Ну да, только сначала я тебя раздену, — поставив Мисси на пол, заявил он.

В мгновение ока девушка оказалась полностью обнажена.

— Боже, какая же ты красивая, — пробормотал Себастьян, укладывая ее на постель.

Дрожащими от нетерпения пальцами Мисси принялась расстегивать на нем рубашку, но он решительно отстранил ее и сам стремительно разделся.

Мисси смотрела на него затуманенными глазами, восхищаясь великолепным телом.

— Как ты хочешь — медленно или быстро? — поинтересовался он.

— Да!

— Что — да? Это не ответ на вопрос.

— Заткнись и поцелуй меня, — потребовала она.

Поцелуй был долгим и глубоким, нежным и восторженным.

— Не боишься, что я могу привыкнуть к этому? — хихикнула Мисси.

А он уже вошел в нее и начал ритмично двигаться.

— К чему?

Она прогнулась, чтобы он полностью заполнил ее. Хотелось на весь мир кричать о своем счастье. Да, они созданы друг для друга, они единое целое, как две половинки одного спелого яблока.

— Я могу привыкнуть проявлять инициативу, — выдохнула она, почти теряя сознание.

Почти полтора метра отделяло Мисси от высокого окна, откуда открывался вид на сверкающий огнями Лас-Вегас. Она смотрела вниз, чувствуя, как замирает сердце и кружится голова. Главной причиной этого был, конечно, мужчина, спящий на кровати, но…

— Что делаешь?

Она не услышала, как Себастьян подошел и встал позади. Вздрогнув, откинула голову ему на плечо и вздохнула.

— Любуюсь городом. Он прекрасен.

— А почему не подойдешь к окну? — удивился Себастьян.

— Как бы глупо это ни звучало, но я боюсь высоты, — призналась Мисси. — Когда-то мой брат Мэтт решил пошутить: притворился, будто хочет скинуть меня с нашей колокольни. Думал, что это очень смешно.

— Сколько тебе тогда было? — Себастьян нежно провел губами по ее шее, вызвав у Мисси дрожь.

— Шесть, а ему двенадцать.

— Я помню, что особым послушанием в этом возрасте не отличался, но чтобы девочек мучить — никогда.

— У тебя просто не было сестер.

— Кстати, зачем ты надела это? — Его пальцы поддели лямочки кружевного бюстгальтера.

— Хотела идти к себе…

— Но еще очень рано.

Он поднял бюстгальтер вверх, освобождая ее груди и обхватывая пальцами соски, и Мисси почувствовала, как затуманивается сознание, а здравый смысл отступает на задний план. А Себастьян тем временем уже стянул с нее трусики и стащил бюстгальтер через голову, не желая возиться с застежкой.

Она зажмурилась, услышав жаркий шепот:

— Я хочу тебя, Мисси.

С ее приоткрывшихся губ сорвалось нечто нечленораздельное.

Целоваться, стоя к нему спиной было неудобно. Мисси крутанулась, и Себастьян немедленно закрыл ее рот жадным поцелуем. Ощущая за спиной пугающую бездну пустоты, она спросила:

— Поможешь мне?

— То есть?

Не выпуская Себастьяна из объятий, Мисси попятилась к окну и вскоре уперлась спиной в холодное стекло.

— Я думаю, ты сможешь перекрыть мою высотобоязнь другими эмоциями, сильными и… очень приятными.

— Ну, тогда я готов, — хищно ухмыльнулся Себастьян.

Подхватив Мисси за бедра, он приподнял ее, и она, крепко вцепившись ему в плечи, обвила его бедра ногами, растворяясь в фантастических ощущениях и судорожно ловя ртом воздух. Темпера тура в комнате, казалось, разом повысилась на несколько градусов, на разгоряченных телах выступили капельки пота. Себастьян на мгновение замер от невыносимого восхищения, глядя в золотистые глаза Мисси, а потом, зарычав от несдерживаемого желания, овладел ею.

Мисси казалось, что она стремительно падает в бездну, простирающуюся у нее за спиной, но теперь она испытывала не страх, а восторг. И этот восторг еще больше распалял ее страсть. Движения их становились все неудержимее и стремительнее, хрипы, всхлипы и крики — все громче, и наконец оба они одновременно достигли пика наслаждения.

Тело Себастьяна обмякло, вдавив Мисси в оконное стекло, и она поняла, что пустота больше не пугает ее. Возможно, она еще не готова прыгать с вышки с парашютом, но заниматься любовью с Себастьяном на верхнем этаже высотки — с превеликой радостью, когда угодно и сколько угодно.

Он отвел прилипшую прядь рыжеватых волос с ее лица и спросил:

— Ну как?

— Потрясающе! Теперь я могу с гордостью утверждать, что обожаю высоту. И все благодаря тебе.

— Рад, что смог помочь. — Он нежно поцеловал ее в висок. — Иди в постель, продолжим.

— Мне правда надо идти… — запротестовала было Мисси, но он уже забросил ее на плечо и повалил на кровать. Ощущая приятную усталость, она взмолилась: — Нет, пусти меня, я больше не могу.

— Глупости, сейчас немножко отдохнешь, а потом сама удивишься, сколько ты еще всего можешь. Ты же ненасытна.

— Я ненасытна? — возмутилась Мисси. — Ну, возможно, но это только потому, что ты потрясающий любовник.

— Мы оба хороши, — хмыкнул Себастьян. — Между нами каким-то странным образом возникла искра, понимаешь? Взаимное влечение, симпатия, притяжение друг к другу.

— Да, и это продлится еще четыре дня, — напомнила Мисси, — а потом назад в Хьюстон, а то, что было между нами в Вегасе…

— …Останется в Вегасе, — закончил за нее Себастьян и, вдруг посерьезнев, спросил: — А что, если я не хочу, чтобы это заканчивалось?

Мисси охватил жар, и сразу ее бросило в холод, она поежилась.

— Но так должно быть.

— Разве? Еще два дня назад я совсем не воспринимал тебя как женщину, а теперь… теперь ты сводишь меня с ума. Я не готов закончить наши отношения. Неделя для меня — это слишком мало, я хочу большего.

У нее почти остановилось сердце.

— Большего? — Сколько? Еще одна неделя? Или месяц?

— Давай не устанавливать рамок. Пусть все идет, как идет. Ты ведь продолжишь работать со мной, как прежде?

— Нет. Не хочу больше быть твоим референтом.

Он кивнул, словно ожидал услышать такой ответ. Губы его сжались в прямую линию.

— Не дави на меня, Мисси, и не драматизируй. Наверное, мне следовало предупредить тебя, что такие приемы использовала Чандра, а мне это очень не нравится.

Он редко откровенничал о своей бывшей жене, все сведения о ней Мисси черпала из рассказов Сьюзен.

— Я не драматизирую, просто хочу знать, что мне ожидать в будущем.

— Будет день — будет пища. А ты сама-то как думаешь?

— Остаток недели мы вместе, а потом разбегаемся.

— Не принимается, — отрезал Себастьян, и в этот момент зазвонил телефон Мисси. — Не обращай внимания.

— Звонишь не ты, значит, это может быть что-то серьезное.

— Очень смешно.

Мисси пожала плечами и выбралась из кровати, но мобильник уже умолк. Включив голосовую почту, девушка услышала взволнованный голос брата: «Мисси, перезвони мне, как только сможешь. Папа серьезно ранен. Мы сейчас едем в больницу».

Почувствовав, что случилось непредвиденное, Себастьян в две секунды оказался рядом.

— Давай, Мисси, звони ему.

Пальцы дрожали так сильно, что набрать нужный номер удалось только с третьего раза. Себастьян принес покрывало и накинул ей на плечи.

— Мисси, — без предисловий сказал Сэм, — все очень плохо. У него ножевое ранение.

— Боже! Как это случилось?

— Мы сами еще толком ничего не знаем. Сейчас доставим его в больницу и поговорим с полицейскими. Может, что-то выяснится.

— Но он не умрет?

— Выкарабкается! Он у нас крепкий орешек.

Мисси крепко зажмурилась и мысленно досчитала до пяти.

— Я вылетаю первым же рейсом, — сказала она. — Себастьян поймет и отпустит меня.

Себастьян подхватил выпавший из рук Мисси телефон и быстро поцеловал ее в лоб.

— Я все сделаю. А ты иди собирай вещи, — велел он.

На негнущихся ногах она пошла к себе, покидала в дорожную сумку одежду и туалетные принадлежности, облачилась в джинсы и футболку, сунула ноги в сандалии. Вскоре появился Себастьян, одетый в слаксы и рубашку поло.

— В аэропорту ждет самолет, который доставит нас в Техас.

— Нас? — тупо переспросила Мисси.

— А ты думала, что я оставлю тебя одну в трудную минуту? — Подхватив сумку, он взял Мисси под руку и повел к выходу.

— Но как же конференция? — слабо запротестовала Мисси уже в лифте. — Завтра у тебя встреча со Смитом. Ты не можешь вот так взять и исчезнуть.

— К счастью для нас, здесь вовремя объявился мой отец. Вот он и проведет встречу со Смитом. — Заметив, что ее бьет дрожь, он обеспокоенно посмотрел на нее: — У тебя есть пальто или куртка?

— Я же выбросила все старые вещи, помнишь? — помотала головой она.

В подарочном магазинчике в холле отеля он купил теплый свитер и заботливо надел на нее. Мисси безвольно пересекла вместе с ним холл и вышла из отеля, где уже их поджидало такси.

В полном молчании они доехали до аэродрома и взошли на борт частного самолета. Глядя на проплывающие внизу огни Лас-Вегаса, Мисси наконец пришла в себя и начала трезво оценивать все, что с ней произошло. Да, она несколько раз переспала с Себастьяном, но это еще не ошибка, а вот позволить себе влюбиться в человека, который никогда не возьмет ее в жены, — страшная, непоправимая глупость. Не следовало ей затевать то пари в казино, пари на счастье, этим она сама ранила себя в самое сердце.

Сейчас Себастьян рядом, она чувствует тепло его плеча. Он сильный и надежный, на него можно положиться.

А что потом?

Когда они вернутся в Хьюстон, Мисси уже не будет ни его референтом, ни его любовницей. Она никем уже не будет. А чего, собственно, она ожидала? Что он внезапно потеряет голову и влюбится в нее?

— С твоим отцом все будет хорошо, — сжал ее руку Себастьян.

— Надеюсь, — вздохнула Мисси. — Спасибо тебе за все.

— Вот еще! Не надо меня благодарить.

— Себастьян… — с трудом начала она, аккуратно подбирая слова, — мне бы хотелось, чтобы моя семья ничего не знала о нашем… приключении в Вегасе. Я еще не сказала им о разрыве с Тимом и…

— И сейчас не самое удачное время выяснять отношения, да?

— Да, — подтвердила она, и все же ей было интересно, что он испытывает — наверняка облегчение.

Спустя час, когда небо стало светлеть на востоке, самолет приземлился на крохотном аэродромчике вблизи родного городка Мисси. Она заранее предупредила Сэма о времени прибытия, и на взлетном поле их уже ждал Дэвид, средний брат. Мисси прижалась к его груди, страшась услышать плохие новости.

— Себастьян, познакомься, это мой брат Дэвид.

Пока мужчины пожимали руки, Дэвид пристально разглядывал Себастьяна: Мисси частенько рассказывала братьям о своем боссе, и ее отзывы о нем не всегда были лестными, поскольку она знала, что им никогда не суждено встретиться.

Только сидя между ними в грузовичке Дэвида, она спросила:

— Так что же случилось?

— Подробностей мы не знаем, но вроде бы ему позвонил сын Анжелы Рамирес и сказал, что к ним вломился ее бывший ухажер, пьяный в стельку, и начал буянить. Отец пошел туда, чтобы его утихомирить, и получил удар ножом.

— Но почему он не вызвал полицию?

— По-моему, Анжела въехала в страну нелегально.

— А о собственной безопасности папа, естественно, не подумал, — проворчала Мисси, качая головой. — Лишь бы его прихожанка не оказалась в беде.

— Прихожанка? — удивленно переспросил Себастьян.

Теперь настала очередь Дэвида удивляться.

— Разве Мисси тебе не говорила? Наш отец священник.

Себастьян лишился дара речи, что случалось с ним крайне редко. Мисси — дочь священника? Как она умудрилась проработать с ним бок о бок четыре года и ни разу не обмолвиться об этом? Какие еще тайны ему предстоит узнать?

В голову разом полезли непрошеные мысли. Невольно Себастьян начал сравнивать. О Чандре он тоже почти ничего не знал, когда его накрыла внезапная страсть — и вот что из этого вышло. Ее нелепое вранье о беременности, их скоропалительная женитьба и неизбежное разоблачение во лжи.

И вот теперь история повторяется с Мисси. Она зажгла в нем огонь желания, заставила потерять над собой контроль, и снова события развиваются слишком быстро.

Себастьян озадаченно потер ладонью небритую щеку. Он отправился в путь налегке, поскольку хотел сопроводить Мисси в больницу, выяснить, каково состояние ее отца и улететь обратно. На него накатила злость. Какого черта он просто не посадил ее в самолет? Остался бы в Вегасе — и не узнал бы ничего о ее родне.

— Нет, — откашлявшись, ответил он, — твоя сестра ни разу не говорила мне об этом.

Судя по напряженной позе Мисси и упорному нежеланию оторваться от дороги впереди и взглянуть на него, она отлично понимала, насколько ему сейчас не по себе. А Себастьяну не терпелось остаться с ней наедине и выслушать ее объяснения.

А может, винить следует исключительно себя?

Как он мог ни разу за эти годы не поинтересоваться семьей своей помощницы? Почему не спрашивал о том, как прошло ее детство в Западном Техасе? Нет, до таких деталей он не снисходил. Только брал и брал. Пользовался ее профессионализмом, преданностью делу, бессовестно крал у нее все свободное время, а сам даже не удосужился запомнить дату ее рождения. Разве Мисси заслужила такое к себе отношение?..

Себастьян исподтишка посмотрел на нее — все та же напряженная поза, все тот же взгляд в лобовое стекло.

— Что ж, я нисколько не удивлен, — ухмыльнулся Дэвид, — она всегда была такой, даже в школьные годы.

— Какой? — спросил Себастьян.

— Ну, если можно охарактеризовать мою сестренку одним словом, то это слово «сумасбродка».

Кто сумасбродка? Мисси?!

— Не преувеличивай, — запротестовала Мисси, — я была самым обыкновенным подростком, мое поведение ничем выдающимся не отличалось. Случалось, вместо того чтобы идти вечером домой, я оставалась с друзьями, чтобы выпить по баночке пива, но в этом нет ничего особенного, всем в этом возрасте хочется немного свободы.

— А как насчет угона автомобиля? Не тебя ли поймали с Джимми Маккрэем, когда вы возвращались с озера?

— Это была машина его мамы, а Джимми просто забыл ее предупредить, вот она и решила, что машину угнали.

— Но у него не было водительских прав, к тому же поймали вас в три часа утра. Интересно, чем вы там занимались? Эй, прекрати! — воскликнул Дэвид, получив от Мисси чувствительный тычок локтем в бок.

— Чья бы корова мычала! Ты, братец, тоже не был образцом для подражания. Чету будет одиннадцать через пять месяцев. Может, поведать ему, как ты в его возрасте притащил откуда-то мертвую белку, прилепил к ней шутиху и поджег это все на заднем дворе? Ты целую неделю не мог сидеть на пятой точке, после того как папа поговорил с тобой по душам. А потом ты с нашим образцовым братцем Мэттом…

— Все, я понял. Молчу.

— Так-то лучше, — хмыкнула Мисси.

— Похоже, нам будет о чем поговорить, когда ты вернешься в Хьюстон, — мягко обратился к ней Себастьян. — Мне интересно знать все о твоей прошлой жизни.

Между тем они въехали в Крусейд, который казался вымершим в этот ранний час. Маленький провинциальный городок, все окна темны, на улицах ни души. Глядя на проплывающие мимо сонные домики, Себастьян размышлял о том, как в общем-то безрадостно проходило детство дочки местного проповедника. Неудивительно, что время от времени она взбрыкивала, как застоявшаяся кобылка, это был своего рода протест. Похоже, подобного рода протест она проявила и в первый день в Лас-Вегасе.

Вскоре грузовичок притормозил напротив больницы.

— Я высажу вас здесь, а сам поищу место для парковки, — сказал Дэвид. — Наши все собрались в приемном отделении.

Себастьян выбрался из грузовичка и помог выйти Мисси, невольно отметив, как холодна у нее рука и как дрожат пальцы. Ему это было знакомо: точно так же сотрясалась от дрожи его мать, когда с Брендоном случился удар.

Двигаясь как зомби, Мисси шла рядом с ним.

— Все будет хорошо, — шепнул Себастьян, открывая перед ней дверь.

В приемном отделении Мисси мгновенно попала в объятия сначала трех мужчин, очень похожих друг на друга, а потом и четырех женщин.

Наконец Мисси оглянулась на него и негромко произнесла:

— Знакомьтесь, ребята, это Себастьян Кейс, мой босс.

Обмениваясь рукопожатиями с братьями Мисси, Себастьян невольно проводил параллели между этой сплоченной компанией и собственной семьей. В детстве они с Максом были лучшими друзьями, а когда выросли, то поступили в разные университеты и на долгие годы разошлись. В «Кейс консолидейтед холдингс» они вновь соединились, но годы разлуки сделали свое дело, и теперь они были скорее партнерами, чем членами семьи.

Судя по всему, родные Мисси жили неподалеку друг от друга. Через пять минут после знакомства Себастьян узнал, что все братья были счастливо женаты и имели детей в возрасте от четырех месяцев до четырнадцати лет. Он отчетливо представил себе шумное семейство за воскресным ужином и понял, почему Мисси, отпраздновав тридцатилетие, захотела иметь собственную семью и детей.

Спустя два часа его преподобие Уард был переведен в отделение интенсивной терапии, и каждому из его детей разрешили по очереди навестить его. Первой пошла Мисси, а потом молча уселась, сложив руки на коленях, в пластиковое кресло рядом с Себастьяном, но не глядя на него, не желая ставить родных в известность об их отношениях.

Для Себастьяна было внове видеть его в высшей степени профессиональную помощницу такой подавленной. А он даже не мог обнять и успокоить ее. Ему очень хотелось протянуть ей руку помощи, быть рядом…

Однако конференция в Вегасе требовала его присутствия. Если отец останется у руля больше чем на день, могут возникнуть крупные неприятности.

Мисси сидела закрыв глаза, ее невестки давно разъехались по домам к своим детям, остались только братья. Себастьян осторожно поднялся, но она сразу же посмотрела на него. Он легонько сжал ее пальцы.

— Мне надо позвонить. Телефон я отключил, когда мы только вошли в больницу, но неплохо бы выяснить, как там дела в Вегасе.

В холле больницы он активировал мобильник и увидел, что ему раз десять звонил Макс. Себастьян набрал его номер и услышал взволнованный голос брата:

— Господи, Себастьян, я названиваю тебе уже несколько часов! Где тебя носит?

— Я в Крусейде, с Мисси. С ее отцом случилось несчастье. Что там у нас происходит?

— Лукас Смит покидает конференцию. Сказал, что отказался от намерения продавать свою компанию! — заорал Макс в трубку.

— Почему?

— А он, видишь ли, передумал.

— Еще неделю назад все было в порядке, — пробормотал Себастьян. Что такого наговорил Лукасу их отец во время партии гольфа? Или же он изменил свое намерение, застав полуголую Мисси в его номере? — И что он теперь будет делать?

— Сегодня улетает домой. Ты должен немедленно появиться в Вегасе и лично переубедить его, Себастьян. Я сейчас в Амстердаме, ближайший рейс на Вегас через двенадцать часов.

— Свяжись с Натаном.

— Думаю, ты с этим лучше справишься, — кашлянул в трубку Макс. — Ты же знаешь, я не очень-то ему доверяю.

Себастьян вздохнул. Раньше между ним и Натаном возникали конфликтные ситуации, но в последнее время тот демонстрировал готовность принять политику братьев в делах бизнеса, несмотря на некоторые разногласия.

— Боюсь, я не успею прилететь в Вегас до отъезда Лукаса, — сказал он, глядя сквозь стеклянные двери на Мисси, сидящую рядом с братьями и напряженно смотрящую в его сторону.

— Тогда лети прямо к нему домой и используй свое красноречие, — посоветовал Макс.

— Хорошо, — сказал Себастьян и отключился.

Когда он подошел к пластиковым креслам, Мисси слабо улыбнулась:

— Что, плохи дела?

— Да. Мне надо лететь к Лукасу, он отказался от продажи.

— Конечно, это очень важно, — кивнула Мисси.

«Гораздо важнее, чем я», — прочитал он в ее глазах.

— Поверь, я хочу остаться с тобой, Мисси.

Ее улыбка стала шире.

— Спасибо. Не волнуйся, со мной все будет в порядке. Папа еще в критическом состоянии, но доктора говорят, что он справится, организм сильный. Покупка «Смит индастриз» — событие значимое для нашей… твоей компании. — Она поднялась и взяла его за руку. — Так что давай, Себастьян, лети, Дэвид подкинет тебя до аэропорта.

Нежелание покидать Мисси удивило Себастьяна до глубины души. Впервые в жизни ему не хотелось возвращаться к работе. Ему хотелось только одного — остаться с Мисси, хотя бы еще ненадолго, и пусть кто-нибудь другой взвалит на себя заботы о «Кейс консолидейтед холдингс». Но в компании уже давно привыкли, что он держит ситуацию под контролем и только на него можно положиться, если возникают какие-то сложности.

— Ты уверена, что тебе не нужна моя помощь? — спросил он.

Выпрямив спину, Мисси мотнула головой и твердо ответила:

— Нет.

Испуганная девочка, раздавленная горем, которую он наблюдал уже несколько часов, исчезла, а ее место вновь заняла спокойная и уверенная в себе женщина. Внезапная метаморфоза застала Себастьяна врасплох. Сколько раз за эти четыре года она прятала от него свои страхи и обиды, напуская на себя деловой вид, который он принимал как данность. И лишь теперь понял, насколько она ранима и беззащитна.

— Скажи, что не хочешь, чтобы я уехал, и я останусь, — тихо произнес он, взяв ее лицо в ладони.

В глазах Мисси закипели слезы, дыхание сбилось.

— Не надо, Себастьян, — она сглотнула подступивший к горлу комок, — меня окружает семья, со мной все будет хорошо.

— Не сомневаюсь. Просто не хочется оставлять тебя здесь.

Он не стал признаваться, что привык к ее постоянному присутствию в его жизни. Если не принимать во внимание несколько краткосрочных командировок, они никогда не расставались.

Глядя в широко распахнутые глаза девушки, Себастьян наклонился и поцеловал ее теплые мягкие губы, всем своим существом ощущая чувственный посыл ее податливого тела и наслаждаясь глубиной и сладостью поцелуя.

Позади них раздалось деликатное покашливание.

— Наверное, мы пойдем, — глядя в сторону, сказал Дэвид.

Себастьян нехотя выпустил Мисси из своих объятий, понимая, что она должна быть здесь, с отцом и своей семьей, и всей душой надеясь на ее скорое возвращение в Хьюстон.

Спрятав огонь в глазах под длинными ресницами, Мисси прошептала:

— Если ты позволишь, я побуду здесь еще немного.

— Конечно. Оставайся столько времени, сколько потребуется, — сказал Себастьян.

«Только возвращайся ко мне».

— По-моему, я стремительно иду на поправку, — заявил за ужином Малькольм Уард. — Ты не находишь, что тебе пора отправляться в Хьюстон, дочка? Ты здесь уже три недели, как-никак.

Мисси уставилась в тарелку. Картофельное пюре опять не удалось — жидковатое, плохо взбитое. Посмотрев на отца, она встретила его пристальный взгляд. О своем увольнении она еще не сказала ему, опасаясь разволновать больного. Узнай он, что у дочки больше нет причин возвращаться в Хьюстон, то начнет волноваться о ней, вместо того чтобы сосредоточиться на своем самочувствии. С ним так было всегда: о себе он думал в последнюю минуту. Сначала — паства, потом — семья, а уж после всего этого он сам.

Ее отец — святой, и с этим нелегко жить.

— У меня скопилось много отгулов, и Себастьян не возражает против того, что я использую их, ухаживая за тобой.

— И сколько отгулов у тебя осталось?

Всего три дня…

— Еще достаточно, — жизнерадостно заверила отца Мисси.

Она взяла свою тарелку и выкинула недоеденную еду — подгоревший мясной рулет с переваренным зеленым горошком — в мусорное ведро. Обычно экономный отец осуждал перевод продуктов, но сейчас он только покачал головой и возражать не стал.

— А кто тебя подменяет на работе?

— Они нашли временного секретаря, это обычная практика, так что не волнуйся. Когда я вернусь, без работы не останусь.

— Твоим братьям он понравился, — без всякой связи заметил отец.

— Кто? — спросила Мисси, подвигая ему тарелку с большим куском шоколадного торта. Отец обожал сладости, а выпечка ей всегда удавалась.

— Твой босс.

— Себастьян не может не нравиться, — кивнула она, чувствуя, как при упоминании его имени теплая волна окутывает сердце.

— И ты ему не безразлична, правда?

Мисси положила торт и себе, немного помолчала.

— Ну, это неудивительно, ведь я много времени проработала на него.

— Из того, что я слышал, ваши отношения несколько… более личные, — спокойно произнес отец, не сводя с нее взгляда.

Щеки девушки вспыхнули как маков цвет. Кто проболтался? Дэвид? Но он же поклялся ей держать язык за зубами взамен на обещание Мисси не называть его жене настоящую цену, за которую он купил свой новый револьвер.

— Я не понимаю, о чем ты, пап.

— Он звонит тебе по два-три раза на дню.

— Это по работе, — сконфуженно пробормотала Мисси. — Они недавно приобрели новую фирму, вот Себастьян и задает мне некоторые деловые вопросы, на которые временный секретарь просто не может дать ответ.

— А как насчет того поцелуя в больнице? — как бы между прочим поинтересовался отец.

— Кто тебе сказал?! — воскликнула Мисси. — Если это Дэвид, я его… — Она не стала озвучивать один из запретов библейских заповедей, щадя отцовские чувства.

— Не греши на брата, Мисси. Я слышал, как шептались медсестры в больнице.

— Замечательно!

— Именно по этой причине Тим расстался с тобой? — последовал очередной вопрос, демонстрировавший поразительную осведомленность отца о делах его дочери.

Мисси удивленно вскинула брови:

— Нет, Тим разорвал наши отношения, потому что я слишком много времени посвящала работе и он, ощутив себя в какой-то степени одиноким и свободным, нашел другую подружку. Себастьян тут ни при чем.

Не было дня, чтобы Мисси не думала о Себастьяне. С ее родными он действительно был подчеркнуто вежлив, но, как ей показалось, смотрел на них немного свысока, что неудивительно, учитывая людей, с которыми он привык общаться. Что до Мисси, она, даже зная все достоинства и недостатки своих родственников, не променяла бы никого из них ни на одного приятеля Себастьяна. Братья Мисси были начисто лишены каких-либо амбиций, их трудолюбие и устремления не заходили так далеко, чтобы посвящать работе шестьдесят часов в неделю. Все они получили хорошее образование и успешно поднимались по карьерной лестнице, однако работа не была главным в их жизни. Они уделяли много времени семье.

Себастьян же был женат на своей работе, которая всегда стояла для него на первом месте.

— А тебе он нравится? — не отставал от нее отец.

— Конечно. Но это не те чувства, о которых следовало бы говорить.

Такие мысли внушала себе Мисси все эти недели, проведенные вдали от него. Она так и не смогла понять, зачем он настаивает на ее возвращении в компанию, в качестве кого он хочет ее видеть — в качестве его референта или любовницы, с которой можно иногда приятно провести время в постели. Эти сомнения, возникшие еще в Лас-Вегасе, теперь не развеялись, а только окрепли — после того, как он увидел, в каких условиях прошло ее детство.

Зачем он поцеловал ее там, в больнице? Почему с такой нежностью смотрел ей в глаза? И эти ежедневные телефонные звонки, этот участливый тон, которым он расспрашивал ее о том, как идут дела и как чувствует себя ее отец…

— Спасибо за ужин, дочка. — Отец поднялся и поцеловал ее в щеку. — Думаю, тебе пора возвращаться в Хьюстон. Не можешь же ты прятаться здесь вечно.

Мисси не успела ему возразить: пока она собиралась с мыслями, он уже вышел из кухни.

Она прячется?

Да, черт возьми, она прячется.

Почти месяц назад Мисси объявила об увольнении и переспала со своим боссом. Как только она вернется в Хьюстон, ей придется принимать нелегкое решение, как жить дальше.

— Я съезжу в магазин! — громко объявила она и, выйдя в коридор, взяла сумочку и ключи от машины.

— Купи мне лекарства, пожалуйста, — попросил из гостиной отец. — Рецепты на столике.

Мисси решила начать с аптеки. Кроме лекарств для отца она купила тюбик зубной пасты, шампунь и еще кое-какие мелочи. Сложив все это в корзину, она вдруг замерла на месте. Вытащила из сумочки календарик и похолодела. Боже правый, да у нее задержка! Уже две недели! Как это может быть? Ведь они с Себастьяном предохранялись… кроме того, самого первого раза.

Земля покачнулась у нее под ногами. Нужно проверить это немедленно. Сейчас она купит тест на беременности… Нет, не в местной аптеке: может узнать отец, а этого допустить нельзя.

Двигаясь как в тумане, Мисси оплатила покупки, поспешила к машине и в аптеке соседнего городка, купив тест, заперлась в туалете, хотя в душе уже не сомневалась: она беременна от Себастьяна. И еще одна уверенность холодила сердце и заставляла дрожать внутренности: Себастьяну эта новость не понравится. Он наверняка подумает, что она сделала это намеренно. Все эти ее разговоры о том, что она хочет семью, детей… Себастьян решит, будто она пошла на ухищрение, чтобы ловко заманить его в сети, как это когда-то сделала его бывшая жена. Он, безусловно, тоже женится на ней и будет жить, с трудом скрывая презрение… Господи, она этого не переживет! Вывод один: она ничего ему не скажет.

В кармане зазвонил телефон, на экране высветился хьюстонский номер, но это был не Себастьян.

— Как твой папа, Мисси? Поправляется? — спросил Макс Кейс.

— Спасибо, да. — Мисси уставилась на сливающиеся голубые полоски теста.

Беременна.

Что же делать? Она одна, без мужа, без работы, без постоянного дохода и соцстраховки.

— Очень рад. Так ты принимаешь предложение занять место руководителя отдела по связям с общественностью?

Вот и решение проблем, но как быть с Себастьяном? Можно ли вынашивать его ребенка и постоянно находиться от него в непосредственной близости?

— Да, Макс, принимаю, и огромное тебе спасибо.

— Когда ты возвращаешься?

— В среду.

— Жду тебя в офисе в четверг.

— Хорошо, Макс, только позволь мне самой сообщить о моем новом назначении Себастьяну.

Мисси со вздохом сунула телефон в карман и поехала домой. Вряд ли Себастьяну понравится, что за его спиной происходит сманивание сотрудников. Впрочем, они все равно будут трудиться в одной компании, а Себастьян с самого начала не скрывал, что она интересна ему только в качестве сотрудника. Хоть он и звонил ей каждый день, но разговоры касались в основном деловых вопросов.

Интересно, он по-прежнему намерен встречаться с Кейтлин Мюррей? Его мать всегда хотела видеть своей невесткой состоятельную светскую львицу, и Мисси не могла ее винить. Они с Кейтлин были идеальной парой — во всех смыслах. Себастьян очень рационален и практичен и в скором времени сам это поймет.

Небо заволокло низкими неровными тучами, и вскоре начался сильный ливень. «Дворники» не успевали справляться с потоками воды, дороги почти не было видно. Внезапно прямо перед Мисси из сплошной пелены дождя возникли размытые фары встречной машины. Мисси вскрикнула и ударила по тормозам, одновременно вывернув руль, и лишь в последнюю секунду перед столкновением ее машина боком съехала в кювет.

Вцепившись в руль, Мисси с трудом перевела дыхание. Смертельная опасность вдруг все расставила по местам. Мисси будто неожиданно прозрела: что бы ни случилось между нею и Себастьяном дальше, это уже не так важно. Самое главное теперь — это дитя, которое она носит под сердцем.

Себастьян спешил домой, ожидая скорейшей встречи с Мисси. По пути он открыл телефон, но, как ни странно, не нашел в нем негодующего послания от нее, когда она поняла, что посланный за ней в аэропорт водитель отвез Мисси не в ее дом, а к Себастьяну.

Он нуждался в ней не только как в женщине, но и как в профессионале. За этот месяц в его офисе сменились три временные помощницы, но ни одна не смогла справиться с порученными ей делами, дольше всех продержалась на месте последняя из них, но и она через девять дней разрыдалась, получив на руки приказ об увольнении.

У своего дома Себастьян увидел черный седан. Он припарковался позади него и выбрался из машины. Навстречу ему шагнул водитель седана.

— Добрый день, мистер Кейс.

— Привет, Берт. Мисс Уард уже в доме?

— Нет, сэр, — почтительно ответил шофер. — Она предпочла подождать вас в машине.

— Как долго вы уже здесь?

— Десять минут. — И он открыл заднюю пассажирскую дверцу.

Мисси свернулась клубочком на сиденье и крепко спала, подложив ладонь под щеку. Себастьян отвел упавший на лоб рыжеватый локон, но девушка даже не шевельнулась, и тогда он осторожно взял ее на руки и зашагал к дому, бросив на ходу Берту:

— Занесите ее сумку.

Его экономка, должно быть, наблюдала за ними из окна, потому что дверь распахнулась, едва он ступил на широкое крыльцо. По мраморной лестнице Себастьян прошел со своей ношей прямо в свою спальню.

Мисси открыла глаза, стоило Себастьяну положить ее на кровать. Она сонно улыбнулась и провела ладонью по его лицу.

— Как же я соскучился по тебе, — покачал головой он.

— Я тоже, — выдохнула она, притянув его голову к себе и обдавая волшебным дыханием распустившихся почек, а пальцами, проникнув под галстук, торопливо расстегивая пуговицы на его рубашке.

Мгновенно возбудившись, Себастьян лег рядом и приник к Мисси губами, подминая ее податливое тело под себя. Перекатываясь вместе с ней по огромной кровати и не отрываясь от пышущих жаром губ, он почти полностью освободил ее от одежды, а заодно ухитрился скинуть пиджак, галстук и ботинки, оставив расстегнутую рубашку бессмысленно болтаться на плечах.

— Возьми меня! — взмолилась Мисси, в ее глазах разливалась томность. — Хочу почувствовать тебя внутри. Давай же!

— Не торопи меня, милая. Мы слишком давно не виделись, позволь мне снова изучить всю тебя, каждый сантиметр твоего фантастического тела.

— Нет, так долго ждать я не могу.

Она перекатилась вместе с ним на спину, обхватила ногами его поясницу, с неимоверной досадой ощущая тончайшую преграду между ними, и тут же, подцепив за резинку трусики, рывком стянула их с себя, давая любимому полный доступ к своему жаждущему телу. И задышала часто-часто, вновь наполнившись его теплотой.

Ни о каком медленном развитии событий не могло быть и речи. Себастьян слишком долго был без нее и теперь уже не мог владеть собой. Еще несколько судорожных движений, и комнату огласил взаимный крик двух триумфаторов.

— Совсем не так я представлял себе нашу встречу, — признался Себастьян, когда снова смог дышать.

— Правда? А я только об этом и мечтала, — потерлась она носом о его шею. — Но мне надо кое-что тебе сказать.

— Что? — расслабленно спросил Себастьян.

— Думаю, нам лучше одеться. — Кошачьим движением она выскользнула из-под него, занавесившись волосами от его непонимающего взгляда, и нашарила на полу джинсы и футболку, затем бросила ему трусы. — С завтрашнего дня я начинаю работать в качестве директора отдела по связям с общественностью.

Если бы их поменяли местами и Себастьян огорошил ее чем-то вроде этого, Мисси наверняка бы взорвалась, но Себастьян был вылеплен из другого теста.

— Когда и от кого ты получила это предложение? — холодно поинтересовался он.

— Еще от твоего отца, в Лас-Вегасе. А пару дней назад мне позвонил Макс, и я дала свое согласие.

— Понятно.

Да что ему понятно? Что она как никто другой подходит на эту должность? Что она, обсуждая такую возможность, действовала через его голову? Что она любит его так сильно, что не видит для себя возможности существования вдали от него?

— Но мы все равно постоянно будем с тобой встречаться, если ты останешься в нашей компании, — ровным тоном констатировал Себастьян.

— Ну и что? Мы ведь пришли с тобой к обоюдному решению, что после Лас-Вегаса мы расстаемся чужими.

— Этого хотела ты, но не я. У меня были кое-какие другие планы. Но, если тебя интересует только повышение в должности — вперед.

Тугой комок сжался у нее в горле, желудок завязался в немыслимый узел. Не в силах что-либо сказать, она лишь кивнула.

Полностью опустошенная, Мисси молчала всю дорогу, пока они ехали к ней домой. В основном разговаривал Себастьян, расспрашивал ее о семье, братьях, но ни разу не вернулся к теме новой должности Мисси.

— Спасибо, что послал за мной машину в аэропорт, — сказала Мисси, когда он занес ее тяжелую дорожную сумку в квартиру.

— Обращайся, — кивнул он, сухими губами коснувшись ее щеки.

— Завтра увидимся? — неуверенно спросила она, приняв это мимолетное касание за прощание.

— Утром у меня деловая встреча. Загляну к тебе, когда выдастся свободная минута.

Мисси бессмысленно глядела ему вслед. Все ясно. Теперь он больше не ее страстный любовник, а всемогущий хозяин крупнейшей корпорации, и он отчетливо дал ей это понять.

Когда беременность станет очевидной, Мисси должна уверить всех, что отец ребенка — Тим. Пусть Себастьян остается в неведении. Когда-то давно, еще на втором курсе колледжа, она поняла, что бывает, когда чувства выходят из-под контроля. Жаль, что этот горький урок не вспомнился ей в Лас-Вегасе.

Некоторое время Себастьян и Мисси играли с переменным успехом, а потом к ним подошел какой-то седеющий мужчина и завел скучнейший разговор об акциях неизвестной Мисси фирмы. Чтобы им не мешать, она отправилась в дамскую комнату, где перед зеркалом приводила себя в порядок очаровательная темноволосая девушка.

— Вас, очевидно, привел сюда Себастьян? — спросила незнакомка.

— Да, это необходимо по совместной работе, я — новый директор отдела по связям с общественностью.

— Вот как, — лучезарно улыбнулась девушка. — Будем знакомы, меня зовут Кейтлин Мюррей.

О боже, та самая Кейтлин, с которой встречается Себастьян.

— Очень приятно, а я Мисси Уард, бывшая помощница Себастьяна. Мы с вами иногда говорили по телефону.

— Да, я помню. Себастьян сказал, что ваш отец занемог…

— Он не просто занемог, его пырнули ножом, — уточнила Мисси.

— Господи, какой ужас! — воскликнула Кейтлин. Ну, конечно, ей и в голову не могло прийти, что нечто подобное может случиться с теми, с кем она привыкла общаться. — Как же это произошло?

— Мой отец священник, он пришел на помощь одной из прихожанок и вступился за нее перед мерзавцем, который и напал на него. Папе сейчас гораздо лучше, а тот тип сидит в тюрьме.

— Ну, туда ему и дорога. А как вам сегодняшний вечер?

— Я чувствую себя немного не в своей тарелке, иногда даже не совсем понимаю, о чем говорят эти люди.

На красивом лице Кейтлин появилась озорная улыбка.

— Поделюсь с вами маленьким секретом: по большей части они сами не знают, о чем говорят.

И они обе расхохотались. Мисси все больше начинала нравиться ее новая знакомая. Неудивительно, что Сьюзен надеялась на скорую свадьбу сына и Кейтлин.

— А как давно вы знакомы с Себастьяном? — не удержалась она от вопроса.

— О, да почти всю жизнь! Я практически выросла вместе с Себастьяном, Максом и Натаном, а они относились ко мне как к докучливой младшей сестренке.

— Мне это знакомо, — закивала Мисси. — У меня четыре старших брата, и я постоянно таскалась за ним хвостиком, чем немало раздражала.

— Вот-вот! Иногда мне хотелось, чтобы они разглядели во мне что-то другое, но мы так и остались просто очень хорошими друзьями. Что ж, Мисси, я была рада познакомиться с вами. — Она снова широко улыбнулась и ушла.

Подкрашивая губы перед зеркалом, Мисси невольно сравнивала себя с Кейтлин. Она еще в институте сторонилась девушек, подобных ей, а сейчас… Если поставить ее и Кейтлин по обе стороны от Себастьяна, любой бы сразу же безошибочно определил, кто ему пара, а кто — нет.

— Я проиграл все деньги, — сообщил Себастьян, когда она подошла к игровому столу. — Пошли отсюда.

— Но мы тут всего час, — возразила Мисси, в голову которой тут же закралось подозрение, что он стесняется ее общества.

— Сдается мне, тебе не терпится отыграться, — мрачно усмехнулся он, положив руку ей на талию, отчего по коже сразу побежали мурашки. — Я внес свою лепту в благотворительность, а теперь пора домой.

— Ну да, завтра рабочий день. Хочешь пораньше лечь спать?

— Ты меня не так поняла. Я хочу удрать отсюда, чтобы провести оставшийся вечер с тобой.

У него потеплели глаза, а у нее на сердце заскребли кошки.

— Не надо, Себастьян, не дурачь себя.

— Это ты о чем? — оторопел Себастьян от ее слов и твердого тона.

— Ну, как бы тебе объяснить… — Она опустила глаза, чтобы скрыть набегающие слезы. — Лас-Вегас остался в прошлом. То, что ты видишь перед собой, — это не та девушка, с которой у тебя там закрутился роман. На самом деле я до седьмого пота тружусь на работе, ради которой долго училась, а все свободное время провожу за вышиванием церковных покрывал, а иногда выступаю волонтером в приюте для женщин, находящихся в опасности. Я не эффектна и не гламурна.

— А в зеркало ты на себя смотрела? Ты же красавица! И самая желанная женщина в мире! Все, теперь пойдем.

От его комплиментов, наверняка фальшивых, у нее все равно закружилась голова. После такой пламенной речи она уже не могла сопротивляться. По пути к выходу их несколько раз останавливали. Некоторые из этих людей были ей знакомы, с остальными она разговаривала по телефону, связывая их с боссом, но все как один не скрывали своего удивления, видя Мисси рядом с Себастьяном на этом мероприятии. Впрочем, он тут же представлял им Мисси в ее новой должности.

В машине Себастьян хранил молчание, только время от времени нервно выстукивал пальцами по рулю какой-то одному ему ведомый мотив.

— Час назад я встретилась с Кейтлин, — искоса поглядывая на него, сообщила Мисси, когда он остановился возле ее дома. — Она мне очень понравилась.

— Кейтлин замечательная девушка. Мы давно дружим семьями.

— Твоя мама права, вы составите блестящую партию. У вас общий круг общения, вы посещаете одни и те же мероприятия и…

— И я смотрю на нее исключительно как на друга. Возможно, все могло сложиться иначе, но в Лас-Вегасе я увидел настоящую Мисси и вдруг прозрел. И с тех пор не могу думать ни о ком другом.

— Это… это была просто страсть.

— В принципе я понимаю, о чем ты думаешь. Пройдет пара месяцев, может, даже год, и я от тебя устану. Так?

— Что-то вроде того. Только срок назначила гораздо меньший — около двух недель. Я не вписываюсь в твое окружение, и сегодняшний вечер лишнее тому подтверждение.

— Какое подтверждение? Неужели ты думаешь, что кучка раздутых самодовольных хвастунов — это действительно мой мир? Откуда такой цинизм, Мисси?

— Еще второкурсницей колледжа я встречалась с парнем из состоятельной семьи, — призналась Мисси. — Все было достаточно серьезно, мы с ним часами строили планы на будущее. — Она невольно улыбнулась, вспоминая прошлое. — Отец Роберта, очень богатый банкир, хотел, чтобы сын продолжил его дело, но Роб не чаял поскорее вырваться из нашего захолустного Крусейда, хотел достичь вершин в большом мире — со мной.

Она замолчала, удивляясь тому, что через пятнадцать лет мечтала купить свадебное платье на сэкономленные деньги, чтобы пойти под венец с человеком, который бросил ее ради первой попавшейся женщины.

— Ну хорошо, — поторопил ее Себастьян, — и что случилось дальше?

— Его друзья сочли, что я ему не пара, и распространили слух, будто я хочу забеременеть от Роба, чтобы заставить его жениться на мне. Это была ложь! Я, конечно, планировала выйти за него замуж, но мы предохранялись. А он… он взбесился и бросил меня. Я была опозорена, обо мне шептались на всех углах. — Мисси сделала глубокий вдох, чтобы привести нервы в порядок. — Мои родные пришли в ужас, у мамы всего за два месяца до этого случился удар, и ей стало еще хуже, отец посадил меня под домашний арест…

— Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через весь этот ужас, но какое отношение это имеет к сегодняшнему вечеру?

— Ничего, но общий подход одинаковый. Роберт бросил меня, поскольку его друзья решили, что я не достойна его, и наговорили на меня гадостей. Вот и у тебя такие же друзья.

— Они мои деловые партнеры и не более того.

— Но они принадлежат тому же кругу, что и ты, и они не приняли меня с распростертыми объятьями.

— Ты сравниваешь меня с каким-то малодушным юнцом. Неужели действительно думаешь, что я поступил бы так же?

— Этого я не говорила. — Мисси прикусила губу. А что будет, вздумай Себастьян жениться на ней? Как он поступит тогда? — Но ты же не можешь винить девушку за то, что она пытается защитить себя от тех, кто уже причинил ей столько боли.

Не получив от Мисси приглашения пройти в дом, Себастьян поцеловал ее на прощание и поехал к Натану и Эмме. Его невестка мастерила авторские ювелирные украшения, пользовавшиеся огромным спросом.

Открыл ему Натан, но дальше прихожей не пустил, и вид у него был недовольный.

— Так это ты тот таинственный клиент, ради которого моя беременная жена трудилась сутками напролет? — спросил он.

— Да ладно тебе, — улыбнулась Себастьяну появившаяся Эмма.

— Доктор велел тебе побольше отдыхать, — проворчал Натан. — У тебя поздний токсикоз.

— Извини его, Себастьян, — мягко проговорила Эмма, обняв мужа за талию. — Твой заказ готов. — И она протянула ему маленькую коробочку.

— Прости, если я доставил тебе неудобства.

— Брось, все нормально.

— Ага, нормально, как же, — снова вмешался Натан, поглаживая ее по спине. — Целую неделю почти не спала ночами. Я твой муж, и ты должна слушаться меня.

— Хорошо, дорогой. — Она подставила ему щеку для поцелуя. — А теперь приготовь мне, пожалуйста, ягодный мусс, пока я провожу твоего брата. Я сегодня купила чудесную клубнику.

Наблюдая за Натаном и Эммой, Себастьян почувствовал, как в нем шевельнулась зависть. После своей неудачной женитьбы он больше не стремился попадать в брачные сети, на женщин смотрел критически. Но так было до той памятной ночи в Лас-Вегасе. Мисси разбудила в нем заснувшие эмоции. Эта удивительная девушка буквально вывернула Себастьяна наизнанку, она сводила его с ума, заставляла думать о себе постоянно, отвлекая от работы. Он желал ее с такой силой, что вскоре ему стало ясно: бороться с этим желанием было равнозначно попытке остановить снежную лавину.

Узнав о ее прошлом, Себастьян призадумался. Мисси испытала страшное разочарование, нанесенное ей молодым эгоистом, а значит, потеряла веру в людей. Слава богу, она не ставит его на одну доску с тем прощелыгой, но теперь ему придется потрудиться, чтобы вернуть ее доверие.

Ни одной женщине Себастьян не звонил по два раза в день, но по Мисси он так соскучился, что, удивляясь и злясь на самого себя, выдумывал все новые и новые предлоги, чтобы набрать ее номер и услышать милый грудной голос.

— Не сердись на Натана, Себастьян, — с улыбкой сказала Эмма. — Он стал чересчур опекать меня после нашего последнего визита к доктору.

Они уже были у двери. Себастьян открыл коробочку и даже чуть зажмурился, ослепленный сверканием бриллиантов на черной бархатной подкладке.

— Это фантастика! — восхищенно воскликнул он. — Ты превзошла саму себя, если такое возможно.

Похвала скупого на проявления чувств Себастьяна заставила Эмму улыбнуться еще шире.

— Спасибо. Людям нравится то, что я делаю. А над этим украшением я работала с особым удовольствием, всю душу, можно сказать, вложила, как бы глупо это ни звучало.

— Глупо? Да ты настоящая волшебница. — Он наклонился и чмокнул невестку в щеку. — Спасибо, Эмма, надеюсь, мой брат понимает, каким сокровищем обладает.

— Понимает, понимает, — пробурчал высунувшийся из кухни Натан.

Признание Мисси эхом звучало в голове у Себастьяна на всем пути к родительскому дому. Мисси никогда не согласится принадлежать ему. Так она сказала, но… но он добьется своего. Если Мисси не солгала и у нее будет их общий ребенок, то очень скоро ей придется убедиться, что ее слова не заставят его отступить.

Беременность Мисси и то, что она утаила это от него, настроило Себастьяна на мрачные воспоминания о нечестных уловках Чандры. Но, с другой стороны, Мисси нисколько не была похожа на его бывшую жену, и нельзя причесывать этих женщин под одну гребенку. Мисси не собиралась накидывать на него брачный хомут, прикрываясь чужим ребенком, нет, совсем наоборот, она хотела облегчить ему жизнь, скрыв от него свою беременность.

А в том, что ребенок от него, Себастьян не сомневался, и теперь он не позволит печальному опыту прошлого разрушить их общее с Мисси будущее.

Себастьян настолько глубоко погрузился в свои мысли, что едва не задел бампером автомобиль Макса. Отругав себя за несвойственную невнимательность, он с тоской посмотрел на пустое пассажирское сиденье рядом с собой и выбрался из машины.

В холле его встретила мать.

— Поздравляю, мам, — он поцеловал ее в щеку, — извини за опоздание.

— Привет, дорогой. А где Мисси?

— Ее сегодня не будет.

— Почему?

— Долго объяснять, — поморщился Себастьян, так и не успев придумать подходящий предлог для ее отсутствия.

— А, вот и ты! — вышел в холл его отец. — А почему один? Где же твоя дама?

— Мисси не приедет.

— Странно. Сегодня днем я разговаривал с ней по телефону, и она сказала, что обязательно будет у нас.

— Она передумала.

— Что-то совсем не похоже на Мисси, — покачала головой Сьюзен.

— Да уж, — согласился с женой Брендон. — Выкладывай, что у вас произошло.

— Ничего не произошло! — Решив сменить неприятную тему, Себастьян спросил: — Я приехал последним?

— Нет, ждем еще Трента, брата Брендона, с женой Эмми, — ответила Сьюзен. — А ты пока выпей шампанского, сынок, и поздоровайся с остальными.

Себастьян хотел последовать за матерью, но тяжелая рука отца легла ему на плечо.

— Хочешь, я позвоню Мисси и уговорю ее приехать?

— Это не поможет, — раздраженно отмахнулся Себастьян. — Она не хочет сегодня праздновать. — Он вовремя прикусил язык и не произнес «со мной».

— О, я могу быть очень убедительным! Получилось же у меня упросить ее остаться в нашей компании, когда ей вздумалось увольняться. Я думал, что, если она будет у тебя на глазах, ты наконец-то образумишься. — Брендон с сожалением взглянул на сына: — Но вижу, я тебя переоценил.

— Образумлюсь? — Себастьян уставился на отца. — Что ты имеешь в виду?

— Да она же любит тебя, дурака, и любит уже очень давно.

У Себастьяна отвисла челюсть.

— Что?!

— И наконец-то и ты полюбил ее. — Брендон махнул рукой, когда сын хотел что-то возразить. — Не надо отпираться. Я все понял по твоему лицу тогда утром, в твоем номере.

— Но… Мы действительно провели тогда ночь вместе, да, но это была всего лишь одна ночь.

— А после — ни разу?

— Это не твое дело.

— Все то время, что Мисси ухаживала за своим отцом, ты был ужасно раздражительным и рассеянным, а теперь, когда она вернулась, ты буквально паришь в небесах.

— Глупости! Нигде я не парю!

— Бойся хлопнуться с небес на землю, если потеряешь эту девушку, сын. Она красавица, умница и умеет отлично ладить с тобой, а это весьма непросто. А теперь, я думаю, ты знаешь, что от тебя требуется. Давай, парень, сделай подарок твоей маме.

— Не беспокойся, мама получит отличный подарок, — заверил его Себастьян, думая о ребенке, который вскоре появится у него и Мисси.

— Вот это мой сын! — расплылся в широкой улыбке Брендон и хлопнул его по плечу.

Дорога от квартиры Мисси до родительского дома заняла у Себастьяна полчаса, обратный же путь показался ему вечностью. Проклиная хьюстонские пробки, он перебирал в уме всевозможные доводы, чтобы Мисси его простила, но у подъезда Мисси его ждало разочарование: ее машины нигде не было видно. На стук в дверь она не ответила, мобильный телефон молчал. Себастьян задался вопросом, куда она могла поехать, и сразу же понял: только домой.

Вот туда-то он и направится прямо сейчас.

На следующий день после страшной размолвки с Себастьяном Мисси подъезжала к отцовскому дому. Наручные часики показывали ровно десять утра. Когда Себастьян ушел от нее накануне, она сразу же собрала сумку и поехала в Крусейд.

Через три часа езды Мисси решила остановиться на ночь в придорожном мотеле, рассудив, что родные ждут ее только к утру, а если ехать без остановок, то в Крусейде она окажется в час ночи.

На полукруглой подъездной дорожке возле дома отца стоял знакомый ей «мерседес». Сердце Мисси застучало с удвоенной силой. Что здесь делает Себастьян, зачем приехал, что ему нужно?

На размышления времени не осталось: родные высыпали из дома с радостными возгласами, но остановились чуть поодаль, когда она выбралась из автомобиля и к ней быстрыми шагами подошел Себастьян.

— Где ты была? — набросился он на Мисси, обшаривая глазами ее лицо, руки и плечи, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. — Я оставил для тебя дюжину сообщений. Почему ты не перезвонила?

— Я выключила мобильный. — Предательское сердце забилось еще сильнее, но все же она чуть отступила от Себастьяна, когда он сделал к ней шаг. — Что ты здесь делаешь?

— Дома я тебя не застал, на сообщения ты не прореагировала, и я решил, что с тобой что-то случилось. Так куда ты запропастилась?

— Я устала, поэтому нашла приличный мотель и переночевала там. Но как ты догадался, где меня искать?

— Ты же говорила, что обещала приехать на День отца. А я не мог ждать, когда ты вернешься, поскольку мне просто необходимо попросить у тебя прощения.

— О боже! Ты просишь прощения?! А что, если я тебе его не дам? — Чуть вывернув голову, она заглянула ему за спину и увидела своего отца с широкой улыбкой на лице, а рядом с ним стоявших полукругом братьев с их женами. Все в сборе и внимательно наблюдают за разворачивающейся сценой. — Нет, Себастьян, я тебя не прощаю, и если ты не понимаешь причину отказа, а я вижу по твоему лицу, что не понимаешь, то нет смысла объяснять.

— Хорошо, я понимаю, что у тебя скопилось много претензий ко мне. — Себастьян вытащил с заднего сиденья ее большую спортивную сумку и подхватил Мисси под локоток. — Пойдем в дом, там и поговорим.

— Нет. — Мисси с раздражением выдернула руку, — больше никаких разговоров. Оглянись вокруг себя, Себастьян. Вот это все — моя родина. У моей семьи нет ни денег, ни власти, ни влиятельных связей. Все, чем мы живем, — это любовь и доверие друг к другу, каждый из нас постоянно чувствует за собой крепкую спину другого, готового в любой момент прийти на помощь.

— Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь.

— Да все о том же. Мне наплевать на твои деньги и на твоих изысканных друзей. Любовь. Доверие. Отдача. Вот то, что я больше всего ценю в отношениях. Так понятно?

Мисси выхватила у него сумку и потащила ее к дому, стараясь держать спину прямо, сознавая, что находится под пристальными взглядами молчаливой родни. И только тогда, когда остановилась у лестницы, ведущей на второй этаж, поняла по звенящей тишине, что находится в доме одна.

Подойдя к окну в кухне, она увидела, как Себастьян забирается в грузовичок Дэвида. Это еще что такое? Куда это он направляется с ее братом?

Пока она размышляла над этой загадкой, в холл вошел отец.

— Что с тобой, дочка? — требовательно спросил он. На лице его больше не было улыбки, глаза смотрели сурово. — Этот парень всю ночь провел за рулем, а потом чуть с ума не сошел, не застав тебя тут. Почему ты ведешь себя так, словно он твой враг?

На секунду Мисси растерялась. Отец никогда не ругал ее и таким тоном с ней не говорил. Обычно это была прерогатива ее матери, которая после случившегося с ней удара перешла к старшим братьям.

— Я не понимаю, зачем он сюда приехал, — сказала она наконец.

— Да все очень просто: он тебя любит.

Сердце подпрыгнуло в груди.

— Это он так сказал?

— Не так прямолинейно.

— Значит, не любит, — сникла Мисси.

— Вот как? Тогда почему, по-твоему, он хочет на тебе жениться?

— Он этого не хочет, пап. — Мисси устало опустилась на скрипучий табурет. — С чего тебе пришла в голову эта бредовая мысль?

— Он попросил у меня твоей руки.

Ей внезапно стало нечем дышать.

— Себастьян действительно это сделал? — прерывистым голосом переспросила она. Это было так старомодно и так не похоже на Себастьяна, что просто не укладывалось в голове. — А может, ты просто… надеешься, что он поступит благородно, как подобает настоящему джентльмену?

— Я еще не настолько одурманен лекарствами, чтобы не понять, когда мужчина просит руки моей единственной дочери. — Отец сел на табурет напротив и взял ее руки в свои. — И, если тебе это интересно, я дал ему свое отцовское согласие на ваш брак.

— Ты… поторопился, пап.

Мисси бессильно уткнулась лбом в его плечо, как делала это в детстве. Отец всегда служил ей утешением, к нему она прибегала, когда ее одолевали страхи и сомнения или братья выставляли поднадоевшую младшую сестренку в невыгодном свете и становилось так обидно, что невозможно терпеть. Или когда мама пыталась сделать из нее послушную и добропорядочную девицу, какой и подобает быть дочке священника.

— Папочка, миленький, — запричитала Мисси, — я совсем не из его круга. Он мультимиллионер, и окружение у него такое же, а я провинциальная девчонка, волею случая проработавшая на него четыре года. Во мне нет изысканности, нет шарма, нет умения обольщать, я не охотница за тугими кошельками.

— Вся понятно, ты боишься, — подытожил ее излияния отец, выслушавший слишком много исповедей на своем веку, и Мисси поняла, его обмануть нельзя, он все знает, все понимает.

— Не просто боюсь, пап, я в ужасе! Совсем потерялась и не знаю, что мне делать.

— Ну, я еще плохо знаю Себастьяна, но он совсем не похож на того твоего, как его, Роба, кажется. Он не бросит тебя на растерзание волкам.

— Не бросит, — согласилась Мисси, вдыхая родной запах, исходящий от рубашки отца. — И все-таки… ты сам сказал, что плохо знаешь его. А жениться он хочет на мне только потому… — Она сделала глубокий-глубокий вдох. — Пап, я беременна.

Некоторое время отец молчал, потом очень грустно спросил:

— От Тима?

— Нет, — мотнула головой Мисси, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — От Себастьяна. Поэтому он и хочет сделать меня своей женой. Он слишком… порядочный.

— А ты, дочка? Ты его любишь?

— Да. И именно поэтому никогда не заставлю его вторично наступить на те же грабли.

— Думаешь, он настолько тупоголов? — усмехнулся отец, успокаивающе поглаживая ее по спине. — Зная тебя, дочь, я понимаю, как трудно ему было упросить тебя выйти за него, — ласково проговорил он, и глаза его заискрились знакомой лукавинкой.

Дверь распахнулась, и на пороге кухни появились Эллен, жена Мэтта, и беременная жена Дэвида Эбигейл. В руках у обеих были подносы с разноцветными пластиковыми тарелками и мисочками.

— Девочки, вы куда? — встрепенулась Мисси.

— Сегодня День отца, — улыбнулась Эллен, — у нас барбекю, помнишь?

— Помощь нужна?

— Да у нас уже все готово. — Эбигейл подмигнула Мисси. — Но не можем же мы оставить наших мальчиков без вкуснейшего мяса, правда? Да и ты у нас кулинарными изысками не блещешь, дорогая.

Это правда, Мисси не любила и не умела готовить, как ни билась над ней мать. Да и после, когда повзрослела, времени у нее на готовку не было. Возвращалась с работы ближе к полуночи, покупала в супермаркете по пути домой полуфабрикаты и разогревала их в микроволновке.

Мисси втащила тяжеленную сумку на второй этаж и обнаружила сквозь неприкрытую дверь разобранный чемодан Себастьяна в бывшей комнате Дэвида. Ну и как, скажите на милость, оставаться спокойной, зная, что Себастьян находится у нее за стенкой?

Раздираемая противоречивыми чувствами, Мисси подошла к окну. Сад, которым так гордилась ее мать, пришел в полное запустение. Сколько помнила Мисси, мама любовно отбирала семена, проращивала их в специальных контейнерах, а потом высаживала в почву. Мисси все это не нравилось, а потом, когда мама заболела, ей пришлось взять в руки тяпку, и постепенно она вошла во вкус.

— Мы хотим подкормить наших мужчин, — заглянула к ней в комнату Эллен. — Ты с нами?

— Конечно, — встрепенулась Мисси. — Что сегодня на повестке дня?

— У Таггетов ураганом сорвало крышу, — сказала Эллен. — Стихия на прошлой неделе наделала немало бед, вот они и помогают пострадавшим.

— А твой босс решил внести свой вклад, — добавила Эбигейл. — Или нам уже пора называть его твоим женихом?

Мисси проигнорировала каверзный вопрос.

— Себастьян захотел помочь? — удивилась она, только сейчас вспомнив, что он был одет в джинсы и футболку с короткими рукавами, открывавшими развитые бицепсы. — Я и не знала, что он способен на такую работу.

— А у него были трудовые семестры во время учебы в университете, — поставила ее в известность Эллен.

Надо же, они и это успели выяснить за то время, на которое он ее опередил. Мисси проработала с Себастьяном четыре года бок о бок, но такие детали были ей неведомы. Впрочем, и он тоже не очень-то интересовался ее жизнью, только недавно начал задавать вопросы.

Себастьян проводил взглядом отъезжающую машину с Мисси и ее невестками и лишь после этого возобновил работу. Починка крыш не входила в его планы, когда он на высокой скорости несся сюда через весь Техас, но теперь он находил удовольствие в том, что делал.

Несколько часов пролетели почти незаметно. Приятная боль разливалась по натруженным мышцам, когда он вместе с братьями Мисси выслушивал слова благодарности от владельцев дома, а потом укладывал в грузовичок оставшиеся кровельные материалы.

— Все-таки здорово, что ты был сегодня с нами, — сказал Мэтт, закрывая откидной борт. — Твоя помощь была как нельзя кстати.

— Мне самому понравилось поработать на свежем воздухе, — признался Себастьян и устроился на сиденье рядом с Мэттом. — Сколько у вас еще адресов поврежденных строений?

— А сколько недель ты пробудешь здесь? — прозвучал встречный вопрос.

Понимая, что это своего рода шутка, Себастьян рассмеялся, но все же призадумался. Целую вечность он не позволял себе отдохнуть от своих привычных дел, а отпуск последний раз у него был, когда он женился на Чандре. Так называемый медовый месяц, который уж никак нельзя было назвать веселым.

Грузовичок шустро ехал по дорогам городка. Себастьян высунулся из окна и подставил лицо свежему встречному ветерку. Вскоре вдали показался дом приходского священника. На губах Себастьяна, предвосхищавшего встречу с Мисси, блуждала задумчивая улыбка.

Семья Мисси очень понравилась ему, хотя известие о том, что ее отец — служитель культа, сначала привело его в некоторое смятение. Вполне естественно, у него появились вопросы. Почему она никогда не говорила ему об этом? Почему вообще не упоминала о своей семье? Насколько он мог судить, стыдиться ей нечего, все четверо братьев были счастливо женаты и успели обзавестись детьми, каждый добился хорошего положения в обществе. Короче, ребята были вполне успешными.

Может, ей есть что скрывать?

А ведь Мисси довольно скрытная особа. Четыре года она одевалась и вела себя очень консервативно. И вдруг в Лас-Вегасе предстала совсем в ином обличье, стала яркой, эффектной, кокетливой, бесстрашной — совсем другой Мисси, и ему нравились обе ее ипостаси. А теперь, после знакомства с ее семьей, намерение Себастьяна связать с ней свою жизнь навеки стало еще крепче.

Он помахал рукой высадившему его Мэтту и направился к дому, желая как можно скорее поговорить с Мисси. От одного ее прикосновения, когда она взяла его руку и легонько провела пальцами по ладони, у него все перевернулось внутри. Если бы не появившиеся братья, он схватил бы ее в охапку и целовал до тех пор, пока она бы его не простила и не пообещала всегда быть рядом, и в радости, и в горе.

В старом, но еще очень крепком доме царила тишина, лишь половицы поскрипывали под его ногами, когда Себастьян шагал к кухне, чтобы выпить стакан воды, а пока пил, то в кухонном окне, выходившем в сад, увидел Мисси. Одетая в коротенькие шортики девушка с тяпкой в руке стояла на коленях и пропалывала цветочные грядки. Он тихо вышел на крыльцо и невольно залюбовался круглой попкой Мисси. Себастьян вздохнул, широко улыбнулся и бесшумно сошел со ступеней.

Мисси обернулась, опустившись на пятки.

— Уже закончили с крышей? — Она смахнула со лба пот, оставив на коже грязный след.

Неужели она все-таки услышала его шаги? Или чувствует его приближение каким-то шестым чувством? Вот и еще одно доказательство, что их связывает невидимая нить.

— Мы все сделали полчаса назад. — Он присел перед ней прямо на траву рядом с цветником. — Мэтт подкинул меня и поехал к себе. А у тебя здесь, вижу, еще непочатый край работы.

— Никто не занимался цветами с тех пор, как я уехала. — Мисси снова начала полоть. — Цветоводством увлекалась моя мать, она сама покупала рассаду, сама планировала и разбивала клумбы. А потом у нее случился удар, и обязанность ухаживать за цветами легла на мои плечи. — Она атаковала очередной сорняк, будто тот был ее личным врагом. — А я это занятие ненавидела, эта сорная трава издевалась надо мной. Я могла просидеть на грядках до глубокой ночи, а наутро она вырастала вновь… Мама была самым добрым человеком на свете, ее все любили. — Мисси отбросила в сторону очередной сорняк, сперва окучив его тяпкой со всех сторон, а затем резко и решительно подрубив под самый корень. Жест показался Себастьяну очистительным, словно она избавлялась от чего-то ненужного, мешавшего ей. — Мы с ней не очень ладили. Наверное, это характеризует меня не с лучшей стороны.

Она никогда прежде не рассказывала о своей матери, лишь однажды упоминала о разбившей ту болезни, когда девушке было пятнадцать лет.

— У меня тоже неважные отношения с отцом, — сказал Себастьян. — Это не такое уж редкое явление — когда у ребенка возникает более тесный контакт с одним из родителей.

— Отец любил меня безоговорочно, — продолжала Мисси, — а вот мама постоянно пыталась сделать из меня пай-девочку, ей хотелось, чтобы я не была похожа на мальчишку, не одевалась в джинсы, носила юбочки и кофточки с ненавистными мне рюшечками. А мне нравилось гонять на велосипеде с моими братьями и вообще делать все то, что делали они. Видишь эти шрамы? — Она ука зала на свои коленки. — Это я упала с велика, когда прыгала с подвижной панели, которую братья установили позади церкви. Я еще и руку тогда сломала. Думаешь, их наказали за то, что взяли меня с собой? Ничего подобного. Виноватой оказалась я. — Она подтянула колени к себе и прижалась к ним щекой. — Потом я едва не утонула, нырнув с пирса, и тогда вина была на братьях, но мне на все лето запретили и близко подходить к озеру.

— Бурное же у тебя было детство, — рассмеялся Себастьян. — Счастье, что выжила. А я и не предполагал, что ты была таким сорванцом.

— Ну, в тринадцать лет я забросила все эти лихачества, когда поняла, что мальчишки предпочитают не встречаться с девочками, которые гораздо лучше, чем они, катаются на велосипеде и скейтборде. И именно тогда мама взялась за мое воспитание вплотную. Я должна была перевоплотиться в достойную дочку приходского священника, и мне пришлось сделать вид, будто я смирилась, а на самом деле мною все больше и больше овладевала тоска. Мое будущее виделось мне похожим на техасское шоссе — пустым, бесконечным и скучным. Иногда мне казалось, что я просто-напросто умру, если не вырвусь отсюда.

Себастьян понимающе покивал, явственно сознавая, насколько плохо жилось полной энергии девчонке в этом захолустном городке, где каждый друг друга знает и где нет никаких перспектив.

Пока Мисси убирала инструменты в сарай, он выкинул кучку сорняков в мусорный контейнер, и они вместе пошли в дом. Скоро вся семья соберется на праздничный ужин, а они перемазались в земле. Надо было принять душ и переодеться.

Когда они поднялись на второй этаж, Мисси остановилась у двери своей спальни и повернулась к Себастьяну.

— Папа рассказал мне о том, что ты просил у него моей руки, — произнесла она, и по ее тону он понял, что только это занимало ее мысли все это время. — Я благодарна тебе, но не могу выйти за тебя замуж.

— Почему?

— Ты принял такое решение по одной-единственной причине: потому, что я беременна.

— Частично. — Себастьян взял ее лицо в ладони и заглянул в глаза цвета лесного ореха. — Но это отнюдь не единственная, как ты считаешь, причина.

— Ты настоящий мужчина, Себастьян, но в отношениях со мной от тебя никто не ждет проявления благородства, — сказала Мисси, упираясь ему в грудь руками. — Нельзя же всю жизнь поступать правильно.

— Мне плевать на чужое мнение, Мисси, я сам хочу поступить правильно, — последние слова он произнес медленно и с расстановкой, чтобы до нее дошел их смысл. — Кроме того, я не собираюсь прожить свой век бобылем. И дом свой я построил для того, чтобы в нем жила моя семья, и больше всего я хочу, чтобы в мою семью входили ты и наш ребенок.

Она отрицательно мотнула головой.

— Нет, Себастьян, совсем не так я вижу свое будущее.

Его смоляные брови взметнулись вверх.

— Вот как? Почему же так кардинально изменились твои планы? Насколько я помню, в Лас-Вегасе ты говорила о стремлении выйти замуж и рожать детей. Первенец у тебя скоро появится, а что насчет семьи?

— Ну, я надеюсь, что семья у меня тоже будет, но я никогда не рассматривала в роли моего мужа тебя.

— Неужели? — в его голосе послышался едва сдерживаемый смех.

— Именно так, — отрезала Мисси.

— А вот мой отец абсолютно уверен, что ты меня любишь.

От неожиданности у нее отвисла челюсть, гнев закипел в глубине глаз, а голос, когда она наконец заговорила, дрожал от негодования:

— Не буду отрицать, что кое-какие чувства я к тебе испытываю. Но не думаю, что было бы умно с моей стороны выходить за тебя замуж, даже если бы я действительно была влюблена и сходила с ума от любви.

— Действительно была влюблена? То есть ты хочешь сказать, что на самом деле это не так? — лукаво поинтересовался Себастьян.

— Это не имеет никакого значения.

— Имеет — для меня.

Мисси замялась и отчего-то начала заикаться.

— Лю-люди скажут, что я нарочно те-тебя соблазнила. — Она тряхнула головой и уже нормально закончила, без дурацкого блеяния: — Что я специально забеременела. Что провинциальная девочка охотится за твоими капиталами.

— Я уже сказал, что людские домыслы меня не интересуют, — отмахнулся Себастьян. — Так или иначе, никто не посмеет даже в сторону твою посмотреть с осуждением, как только ты станешь моей женой.

И с этими словами он притянул ее к себе и поцеловал — медленно и бесконечно нежно. А отпустил, только когда почувствовал, что она обмякла в его объятиях и начала отвечать на поцелуй.

— Может, и так, — выдохнула Мисси и подставила лицо так, чтобы ему было удобнее, — но думать про меня все равно будут. Они… они не примут меня.

Себастьяну и в голову не могло прийти, что когда-либо ему придется убеждать женщину выйти за него замуж, но ее упрямство лишь распаляло его.

— Не говори ерунды, милая.

— Да какая же это ерунда, — продолжала капризничать Мисси. — Еще пять недель назад я была твоим референтом, почти секретаршей. Посмотри правде в лицо, Себастьян, я ведь была последней женщиной в Хьюстоне, которую тебе тогда вдруг вздумалось бы взять в жены, ведь так?

Себастьян пожал плечами. Если бы она сказала это до приезда в Лас-Вегас, он, возможно, согласился с ней, но с тех пор многое изменилось, сам Себастьян стал другим. Теперь он не представлял жизни без рыжеволосой девушки с бездонными глазами, он просто потерял голову, стал одержим ею, каждую минуту думал только о ней.

— Знаешь, Мисси, не надо решать за меня, что мне вздумалось бы, а что — нет. — Его бывшая жена, вздорная и наглая дамочка с лживым, убегающим в сторону взглядом, думала только о себе и своей выгоде, и Себастьян, едва подав на развод, принял решение жениться в следующий раз на девушке, способной сопереживать, умной и отзывчивой. — Ты недооцениваешь себя, дорогая. Ты настоящая, теплая, живая. — Он поднял ее левую руку и провел пальцами по ладони так же, как это совсем недавно сделала она. — Видишь ли, яркая обложка глянцевого журнала может, конечно, меня заинтересовать, но лишь на секунду. Мне гораздо интереснее посмотреть, что там внутри.

Мисси хотела отдернуть руку, но он не отпускал, а напротив, начал нежно поглаживать, как будто делал массаж, и плечи Мисси наконец расслабились.

— Я не вписываюсь в твой мир, — пролепетала она непослушными губами.

— Прекрати твердить одно и то же. Вот сама посуди: разве я похож на того твоего приятеля… Роба, кажется? Ну, вот то-то же, и перестань сравнивать меня с ним.

— Но ты сам обвинил меня в том, что я хочу, чтобы ты признал чужого ребенка своим, никто тебя за язык не тянул.

— Это была всего лишь реакция на то, как складывалось мое личное прошлое. Поверь, я раскаиваюсь и кляну себя на чем свет стоит с той самой минуты, как слова сорвались у меня с языка. Никогда больше я не обижу тебя, Мисси.

— Мне очень хочется верить в это, Себастьян.

И все-таки в ее голосе он различил нотку сомнения. И тогда он решил пустить в ход беспроигрышное оружие.

— Может, это заставит тебя поверить в искренность и серьезность моих намерений.

Себастьян вытащил из кармана кольцо и торжественно надел его на безымянный палец Мисси, запачканный землей. Огромный, завораживающе сверкающий бриллиант весело подмигнул своей хозяйке, обещая долгую и счастливую жизнь.

— Боже! Он великолепен! — простонала Мисси, еще не веря своим глазам.

— Это ручная работа, его сделала Эмма Кейс специально для тебя по моему заказу, — пояснил Себастьян.

— Ты заказал его для меня? — ахнула Мисси, поняв, что зря сердилась на Себастьяна и не верила ему. Ей было хорошо известно, что Эмма работала медленно, вкладывая в изделие всю душу. От момента заказа до выдачи украшения у нее уходило не менее двух, а иногда и трех недель. А это значит, что Себастьян решил сделать ей предложение задолго до того, как узнал о беременности. — Почему ты все это совершаешь для меня?

— Что — все? — Его серые глаза тоже заискрились, как бриллиант на пальце Мисси. — Мучаю тебя дорогими обручальными кольцами и предложениями руки и сердца?

— Ну… да.

— Потому, что я не желаю жить без тебя, вот почему.

Надежда шевельнулась в ее сердце.

— Правда?

— Конечно правда, глупая! — Он потерся губами о ее губы. — Я люблю тебя.

— Правда? — снова спросила Мисси. Никогда в жизни она не слышала более замечательных слов, чем эти три.

Себастьян сделал страшное лицо.

— А зачем мне врать, скажи на милость? — прорычал он, игриво куснув ее за мочку уха.

Мисси в ужасе прихлопнула рот ладошкой. Какой же дурой она была! Как ошибалась! Не доверяя Себастьяну, отказывая ему в лучших намерениях, она едва не разрушила свою жизнь.

— Я тебя люблю! — Она прижалась к нему и спрятала лицо у него на груди, глубоко вдыхая такой родной запах и изумляясь, как могла прожить без него так долго. Затем подняла голову и повторила: — Очень люблю! Сделай меня своей женой, пока я снова не натворила каких-нибудь глупостей.

Себастьян весело рассмеялся. Одним быстрым движением поднял руку и развязал ленту, которой она подхватила волосы, прежде чем заняться прополкой. Золотисто-рыжеватые локоны водопадом упали на плечи. Восхищенно улыбаясь, Себастьян потащил ее в гостевую ванную комнату, где они быстро разделись и встали под теплые струи воды. Его руки бродили по ее телу, а она вздрагивала и таяла под его поцелуями.

Выключив воду, они торопливо вытерлись мягким банным полотенцем.

— К тебе или ко мне? — хрипловато спросила Мисси, открывая дверь в общий коридор.

Себастьян подошел сзади и, обняв, притянул ее к себе.

— А чья комната ближе?

В этот момент внизу раздались громкие возбужденные голоса и топот детских ножек, и Мисси не успела ответить.

— Эх, не вовремя семейство собирается вместе, — шутливо проворчал Себастьян, уткнувшись подбородком ей в затылок. — Ну что, милая, нам остается скоренько одеться и предстать перед семейным судом, чтобы сообщить всем радостную весть. Как думаешь, они воспримут ее положительно?

— Несомненно, они уже успели влюбиться в тебя, — засмеялась Мисси. — Вот только твоя мама и мой отец непременно затеют спор, где справлять свадьбу. — Она развернулась в его объятиях, и у нее от радости защемило сердце. Скоро, очень скоро она станет женой этого потрясающего чело века!

— Да уж, этого не избежать, — согласился Себастьян.

— И что ты предлагаешь?

— Ну, лично мне без разницы, где устраивать свадьбу, лишь бы только она состоялась как можно быстрее.

— Я полностью с тобой согласна, — ослепила она его блеском счастливых глаз. — А вообще-то… есть у меня одна мысль. Знаешь ли ты, мой дорогой, что от Крусейда до Лас-Вегаса, где можно обвенчаться за пару часов, всего восемнадцать часов на машине? Если мы отправимся прямо сейчас, то будем там как раз к ланчу.

— А еще лучше не выехать, а вылететь туда, — подхватил Себастьян, подталкивая Мисси к ее двери, — и тогда мы поспеем к позднему ужину. Но сначала, конечно, обвенчаемся. Я там приглядел чудесную церквушку.

— Так и сделаем! — воскликнула Мисси и побежала к себе одеваться и паковать вещи.

Пять часов спустя мистер и миссис Кейс зарегистрировались в том же отеле и том же номере, который совсем недавно занимал Себастьян, только теперь и смежный с ним номер тоже будет безраздельно принадлежать им.

— Ну вот, — с довольным видом провозгласил Себастьян, показывая жене электронный ключ, — наши объединенные апартаменты на законных основаниях объявили номером для новобрачных. Можем подниматься.

Они направились к лифтам, однако Мисси вдруг притормозила, посмотрела с тоской на разноцветные огоньки казино и просительно заглянула Себастьяну в глаза.

— Давай зайдем на минуточку. Всего один разок, а? — Она заискивающе улыбнулась. — Вспомним прежние времена, когда мне так удачно удалось заарканить самого завидного жениха Хьюстона, впрочем, нет, всей Америки! Ну пожа-а-алуйста!

— Ах ты, льстивая лисичка! — Себастьян повернулся к портье, жестом показывая, чтобы тот нес вещи в их номер, и снова повернулся к жене, притворно сдвинув брови на переносице. — Ладно уж, но только на один круг рулетки, не больше. Красное или черное? — спросил он, разменяв сотню долларов и придвигая к Мисси кучку жетонов.

Мисси поставила несколько жетонов на красное, потом туда же бросила все остальные жетоны и стала ждать, опустив голову на широкое плечо Себастьяна. Серебряный шарик начал разбег, подскакивая на глубоких ячейках.

— Пятнадцать черное, — объявил крупье.

— Это что, я проиграла? — с изумлением выдохнула Мисси.

— Знаешь, как гласит пословица? Не везет в картах, повезет в любви, — успокоил ее Себастьян и, взяв за руку, потащил от стола с рулеткой. — По-моему, очень правильная пословица, не находишь?

— На то она и народная мудрость, — согласно покивала Мисси, вышагивая рядом с мужем к лифтам. — Мне в любви очень повезло!

Азартная игра, по правилам напоминающая лотерею.