Диск солнца оторвался от горизонта. Нежные розовые краски рассвета уступили место яркому, слепящему свету южного дня. С вершины горы, самой высокой из четырех, возвышавшихся над островом Гран-Приор, океан просматривался на многие мили вокруг. Несколько маленьких островов у самого горизонта можно было рассмотреть только отсюда. Но этот живописный вид не интересовал двух девушек, забравшихся на гору. Они сидели обнявшись и смотрели на строй кораблей, протянувшийся из бухты славного города Гран-Приор.

— Уходят, — утвердительно сказала младшая девушка, точнее, не девушка, а рыжая девочка.

— Уходят, — подтвердила старшая, тряхнув роскошной гривой пшеничных волос, и с горечью добавила: — Уходят, а он даже не попытался хоть что-нибудь узнать, поговорить…

— Мил, может, так будет лучше? Если сразу не узнал, значит, и не хотел… Не расстраивайся, Мил, ты у меня самая лучшая! — Девочка теснее прижалась к сестре. Та ничего не ответила, отвернувшись от выходящих из бухты галер, и стала рассматривать дальний остров.

На судах, покинувших порт, стали поднимать мачты, ранее уложенные вдоль корпуса. Попутный ветер наполнил паруса. Корабли, выстроившиеся в кильватерную колонну, быстро отходили от острова. Девочка смотрела, как удаляется флот Гельвении, города-государства, находящегося на западе Гуланской дуги. Гельвения выставила армаду, выполняя свои союзнические обязательства перед Венисийской торговой республикой, а командовал ею правитель государства, князь Алекс. Между ним и Милисентой, королевой Зелии, возникла еще не любовь, но что-то близкое к ней, то, что можно назвать обоюдной симпатией. Это произошло тогда, когда Милисента была в Гельвении, только вот была она там инкогнито, под личиной, и теперь, когда маска была сброшена, князь ее не узнал. Свою сестру Листик сюда, на вершину горы, утащила потому, что расстроенная королева выпила две больших кружки рома, а такое даже дракону в ипостаси человека будет много. Конечно, яды на Листика и Милисенту не действовали, но алкоголь не совсем яд, эффект от него своеобразный, и последствия могут быть непредсказуемыми. Сестры, обнявшись, просидели на вершине горы всю ночь и вот теперь наблюдали за уходящими кораблями Гельвении.

Объединенный флот был собран для того, чтобы выбить с Таргонских островов пиратов. Вернее, тех, кто начал превращать пиратскую вольницу драконьего архипелага, как еще называли Таргонские острова, в организованную структуру. Инициатором этой операции была Венисийская республика, а королевство Зелия, оказывая негласную помощь, прислало своих магов, и как оказалось, не только магов. Неизвестные недруги, захватившие власть на островах, имели боевых драконов, и сражаться с ними могли только те, у кого были такие же крылатые ящеры. Четыре дракона, принадлежащие королеве Милисенте, принцессе Листик, баронессе Рамане Ларнийской, тете Листика, и канцлеру королевства — герцогине Саманте Грег, в тяжелой битве одолели драконов захватчиков, обеспечив тем самым победу объединенным силам. Так думали моряки союзной эскадры, так думали не покорившиеся завоевателям пираты драконьего архипелага. Но они даже не догадывались, что отважные девушки-всадницы и есть эти самые драконы, да и захватчики тоже принадлежали к расе драконов-оборотней — дракланов.

Понятно, что каждая из союзнических сторон преследовала свои цели. Но в итоге условия мира продиктовала королева Зелии — Милисента, всадница золотисто-изумрудного дракона. Если кто и хотел возразить, то оставил свои мысли при себе — четыре ящера, вернее уже пять, представляли собой грозную силу. Пятым была Тайша, подруга Раманы, дракланка из Каприна, мира тех самых драконов-оборотней. Она решила покинуть Каприн и присоединиться к Рамане, Листику, Милисенте и Саманте. Девушки-драконы сумели отстоять свое право на владение миром Гелла, где и происходили все эти события, на большом совете дракланов, который произвольно распределял миры между дракланами-повелителями. Такое распределение закрепляло за определенной группой дракланов мир, не позволяя другим представителям этой расы на него претендовать. Ну а завоевать свою территорию, чтобы властвовать, предоставлялось той группе, что сумела отстоять свое право на выбранный мир среди себе подобных. Впрочем, девушки не собирались завоевывать Геллу, а тем более властвовать там, по крайней мере, не везде — Милисента и так была королевой одного из самых крупных и сильных государств северного полушария — Зелии. Девушки-драконы хотели, чтоб к ним в их мир никто не лез. Но на спокойную жизнь они не надеялись, так как решения большого совета дракланов постоянно нарушались, в том числе и самими членами совета.

— Мил, пойдем вниз, а то уже последний день свадьбы, неудобно получится — нас пригласили как самых почетных гостей, а мы сбежали. Еще подумают, что ты на них разгневалась. — Рыжая девочка прервала раздумья своей сестры.

— Пойдем, Листик, а то действительно неудобно получится, да и кое-какие дела закончить надо.

— Ага! А потом отправимся на юг. У нас же каникулы! Еще больше месяца! Да? Мы же заслужили? Правда?

— Правда, Листик, мы заслужили! Ты и я! А сейчас пошли к остальным, хоть поприсутствуем на свадьбе Зиланы и Эдварда, а то действительно неудобно получается.

Третий день всенародного гуляния жителей славной столицы графства Гран-Приор подходил к концу. Но заканчивать торжества никто не собирался, ведь впереди еще целая ночь! А утром, как положено, надо опохмелиться, и тот, кто еще в силах, может продолжать гулянку, так сказать, в частном порядке. Да и кто запретит жителю славного города Гран-Приор выпить за здоровье своего графа и его красавицы-невесты? Пока же празднование продолжалось вполне официально.

За одним из центральных столов сидели Листик и Милисента. Они ничего не ели и не пили. Просто сидели обнявшись, смотрели и слушали. Королева грустила, а если сестре невесело, то и Листику не до радости. Их пытались развеселить все окружающие, но на лицах сестер появлялась только тень улыбки, сразу же исчезавшая.

Уже почти все знали, что Милисента и есть та самая королева, что подгребла под себя два самых больших острова драконьего архипелага — Гран-Приор и Коруну, объявив Таргонские острова протекторатом Зелии. Она же и произвела Эдварда в графы, а его отца Доунато Тарвайю и пиратского адмирала Аливара Тарантону — в бароны, но это ни у кого не вызывало протеста. Во-первых, отец и сын Тарвайя были признанными лидерами, каждый являлся командиром эскадры, а Коруна и так принадлежала Доунато. Тарантона же был единственным оставшимся в живых адмиралом Гран-Приора, остальные погибли. Так что королева Милисента только придала официальный статус уже сложившемуся положению. А оспаривать ее верховенство над Гран-Приором и Коруной? Так это же она, ее сестра, тетя и канцлер королевства на своих драконах победили захватчиков, серых драконов, освободили Гран-Приор и спасли от захвата Коруну. Да и вообще, королева своя в доску! Вон запросто сидит с простыми моряками, позавчера ром пила кружками, да и подраться не прочь. Как она прошлый раз в таверне «Большой якорь» махалась! Ну а ее сестру, принцессу Листика, половина жителей Гран-Приора была готова на руках носить, особенно те, кому она исправила татуировки. Те, кому исправить не успела, вообще были готовы на все ради принцессы, ведь искусство — великая сила!

— Агм, кхм… Листик, а что вы с королевой намереваетесь делать дальше? — задал вопрос Аливар Тарантона.

Листик глянула на молчащую Милисенту и сообщила:

— Мы хотим отправиться в Южные моря, к берегам Эпира, посмотреть, что там. Я, Милисента и… — Девочка обвела рукой всю свою разросшуюся компанию — огненных ведьм, что были с сестрами с самого начала, и эльфиек, присоединившихся позже.

Сидящий рядом капитан корабля Милисенты — шхуны «Летящая», Харан Каратто, с сомнением покачал головой, а поскольку этого покачивания никто не оценил, то свое сомнение он выразил вслух:

— Леди Листик, боюсь, что наша шхуна будет слишком мала для такого количества пассажиров. Вам нужен корабль побольше.

— Лучше всего дромон, это большое судно, на нем можно путешествовать с удобствами, — посоветовала Зилана. Она была заскийской принцессой, а в Заскийском султанате строили большие гребные корабли — дромоны.

— Ага, — вроде согласилась Листик и тут же возразила: — На нем неудобно, он и тихоходный, и гребцов надо много. Надо бриг!

— Но… Леди Листик, бриг ненамного больше шхуны, на нем вы если и разместитесь все, то вам будет очень тесно, — снова покачал головой Каратто. — Вам бы подошел купеческий когг, это торговое судно, предназначенное в том числе и для перевозки пассажиров, но оно не развивает большой скорости, хотя вы все там смогли бы разместиться с комфортом. Можно, конечно, взять барк, он гораздо больше, но это чисто грузовое судно, для перевозки пассажиров его надо переделывать, да и он тоже тихоходный.

— Надо бриг! — упрямо повторила Листик. — Быстроходный бриг! И я знаю, где нам его взять!

— В фонде помощи бедным дракончикам? — спросила Милисента, чуть улыбнувшись.

Листик хихикнула и ответила:

— Ага! Только там мы возьмем деньги на его покупку. Бриг мы честно купим, что мы, пираты какие?

— Ага! — с интонацией Листика сказала Милисента. — Честно купим на честно взятые из фонда деньги? Причем так честно возьмем, что те, кто за этим фондом присматривают, ничего не заметят.

— Но если деньги так честно взяты, что никто не заметил, то почему на них нельзя честно купить? — встал на сторону Листика Аливар Тарантона, а затем спросил, обращаясь непосредственно к Милисенте: — Ваше величество, не растолкуете ли мне дальнейшее устройство нашего вновь образованного графства? Ведь до сих пор основной статьей нашего дохода был вольный промысел. А что теперь?

Венисийский адмирал Мавиланни хмыкнул — вольным промыслом Аливар Тарантона назвал обычное пиратство.

— Теперь вы на королевской службе, будете охранять купцов от пиратов, — начала Милисента. Лица сидящих и стоящих вокруг жителей Гран-Приора приобрели кислое выражение. Милисента оглядела хмурых горожан и продолжила, обращаясь непосредственно к ним: — Но только тех купцов, которые заплатят пошлину. Ее размер мы с вашим графом и бароном, а также с другими достойными людьми вашего города оговорим отдельно.

— А тех купцов, что не заплатят пошлину? — спросил, хитро прищурившись, Тарантона.

Милисента пожала плечами:

— Тех охранять вы не обязаны, а поскольку архипелаг большой, то их обязательно ограбят пираты.

— Обязательно ограбят? — поднял брови в притворном изумлении Тарантона.

— Обязательно, любезный Аливар, обязательно. Ведь вы же не будете их охранять? Вот пираты их и ограбят. Но пираты не кровожадные, они только присвоят имущество и никого не будут забирать в рабство и тем более убивать. Вам понятно?

Окружающие закивали, но на лицах некоторых явственно читалось: «Как это не продавать в рабство?» Что не убивать — это понятно, ведь с мертвого выкуп не возьмешь, да и мертвого не продашь, разве что некроманту. Но спорить с королевой никто не решился. А Милисента все так же, без тени улыбки, продолжила:

— Потому как ограбленный купец поймет, что лучше отдать часть своего товара в виде пошлины, чем потерять все, пострадав от пиратов, понятно? Тем более что ограбить и продать в рабство можно только один раз, а вот пошлина взимается постоянно. Понятно?

Окружающие закивали еще более энергично. Пиратствовать, конечно, весело и прибыльно, но опасно, ведь и сдачи могут дать, особенно венисийцы, а пошлина постоянна, и ее взимание не требует особых усилий.

— Ваше величество, а что все-таки делать с теми купцами, которые будут упорствовать и не платить пошлину? — задал вопрос Доунато Тарвайя.

Вместо Милисенты ответила Листик:

— Тех грабить три раза, каждый раз все больше и больше! А на четвертый забрать корабль и продать в рабство! Но только купцов! Корабль не надо.

— Ваше высочество! К чему вы призываете?! Продавать в рабство почтенных купцов?! — возмутился адмирал Мавиланни.

Листик кивнула:

— Ага! Грабить и продавать в рабство! А чего они закон нарушают и пошлину не платят! Ведь в вашей же просвещенной и высококультурной Венисии должников продают в рабство? Не так ли? А купец, который три раза не заплатил пошлину, может считаться злостным неплательщиком налога, то есть очень крутым должником, которому самое место в рабстве!

— Адмирал, — обратилась к Мавиланни Милисента. — Листик абсолютно права, со злостными неплательщиками налога надо бороться. Продавать будут только купцов, простых матросов трогать не станут, потому как у них денег нет, а вот у купцов есть. Так что долго они в рабстве не пробудут, выкупятся.

— Ага! — подтвердила Листик. — Выкупятся, ну, может, самые скупые не захотят, денег пожалеют, так те пускай в рабстве и сидят!

— Очень правильная мысль — держать в рабстве, пока не заплатят! — поддержал принцессу Аливар Тарантона. — Причем держать в рабстве только самых богатых, с простых матросов все равно ничего не получишь, а их еще и кормить надо! А чем их занять — вообще непонятно, не продавать же в Эпир? Если много продавать — цены на рабов упадут, и это сделает работорговлю нерентабельной. Для тех, с кого можно взять выкуп, устроим рабство на каком-нибудь глухом острове, и будут они там сидеть, пока не заплатят! Заодно с купцов будем брать выкуп и за их матросов, должны же наниматели заботиться о тех, кого наняли? Пусть за все платят!

Тарантона закончил говорить под одобрительный гул окружающих, а Мавиланни тихонько спросил, обращаясь к королеве:

— Ваше величество, разве так можно? К чему вы их призываете? Ведь основной целью моей экспедиции было искоренение пиратства! А вы, наоборот, организовываете то, что раньше было пиратской вольницей. Ведь когда они организуются, их вообще будет невозможно победить!

— Адмирал, а разве они уже не были организованы? — тихо спросила Милисента и так же тихонько стала объяснять адмиралу Мавиланни: — Посмотрите, вот три бывших пиратских адмирала, довольно талантливые флотоводцы, их эскадры — уже вполне организованная сила. Бороться с ними бесполезно, если уничтожить одного — на его место придет другой. Да и восстановление рядового состава их эскадр будет происходить быстрее, чем вы будете их уничтожать. Венисия ведет борьбу с пиратством уже двести лет, и что? Из неорганизованных одиночек они превратились в грозную силу, еще сотня, а может, меньше лет — и они смогут совершать набеги на ваш город, адмирал.

Мавиланни побледнел, представив нарисованную Милисентой картину, и был вынужден признать, что королева права. Адмирал растерянно посмотрел на нее и так же растерянно спросил:

— Ваше величество, но что же делать? Вы абсолютно правы, сил республики, чтобы обеспечить безопасность морской торговли, уже не хватает!

— Возглавить эту, как вы сказали, вольницу. Возглавить и организовать, тем более что она уже и сама начала неплохо организовываться, — усмехнулась Милисента, только вот ее улыбка по-прежнему оставалась грустной. Но у адмирала был настолько растерянный вид, что Милисента не выдержала и улыбнулась шире: — Да, адмирал, возглавить и организовать! Что я и делаю. Заметьте, что они, — Милисента кивнула в сторону обсуждающих выгоды новых порядков бывших пиратов, а теперь добропорядочных граждан графства Гран-Приор, — не воспротивились тому, что я предложила. Но если бы это сделали вы, то они вряд ли согласились и продолжали бы пиратствовать. А теперь они начнут брать пошлину и заниматься охраной почтенных купцов, а грабить станут тех, кто от уплаты уклоняется. А кто уклоняется от пошлины в первую очередь?

— Контрабандисты! — прошептал адмирал, потом склонил голову: — Ваше величество, столь оригинально организованную таможенную службу я даже представить себе не мог! Это гениально!

— Вот видите, адмирал, все очень просто, а если учесть то, что я предоставила венисийцам льготы в уплате этой пошлины, то ваша экспедиция увенчалась полным успехом!

Адмирал склонился перед королевой в глубоком поклоне, потом почтительно поцеловал ей руку.

— А мне! — возмутилась Листик. Мавиланни улыбнулся и собрался было поцеловать руку и принцессе, но та спрятала их за спину и важно сказала: — Адмирал, мне целование рук отдают мороженым, так что с вас причитается, но не здесь, а в Венисии, я вам покажу, где покупать, там самое вкусное! А то вы, наверное, не знаете, ведь Венисия — такой большой город!

— Непременно, ваше высочество, непременно! Как только вы окажетесь в Венисии, я обязательно вас угощу, если, конечно, сам там буду. Сами понимаете — служба, — улыбнулся адмирал.

Листик согласно покивала, словно входя в положение адмирала, а потом еще и тяжело вздохнула. Она все это так комично проделала, что окружающие невольно заулыбались. Сидящие недалеко от королевы и принцессы Рамана, Тайша и Стэлла Вилари переглянулись. Раману и Стэллу знали тут как сильных магинь, бронзоволосая леди была еще и драконьей всадницей, владелицей бронзового дракона. А неизвестную до сих пор Тайшу представили как очень сильную магиню, прибывшую из Зелии в помощь своей королеве. Рамана поинтересовалась у принцессы:

— Листик, а какой ты хочешь корабль?

— Ну я же сказала, такой большой! Бриг! — ответила девочка.

— Это понятно, что бриг. А какой он? — спросила Тайша.

Листик охотно пояснила, вызвав некоторое удивление окружающих:

— Такой большой и красивый! У него три высокие мачты и много парусов! На каждой мачте шесть парусов. Вот!

— Разве бывают такие корабли? — удивился Харан Каратто. — Ну три мачты — это понятно, барки тоже несут по три мачты, но чтоб на каждой по шесть парусов? Ими же невозможно будет управлять! Барки — большие грузовые корабли, потому у них и три мачты, на каждой один большой парус.

— Листик, а где ты видела такие корабли? — всерьез заинтересовалась Тайша.

— Там, где я брала… — начала Листик и, смутившись, замолчала.

Магини переглянулись, и Тайша, поощряюще улыбаясь, уточнила:

— Там таких кораблей много? Таких больших, с тремя мачтами, на которых много парусов? Да? А флаги на этих кораблях ты видела? Какие они?

— Ага! Там на всех кораблях флаги! — Девочка обрадовалась, что можно уйти от скользкой темы — что она там брала. — Там на каждом корабле один большой флаг и много маленьких. Большой они вечером опускают, а утром поднимают. Маленькие флажки у них только днем, и они их постоянно меняют. Очень красиво, флажки такие разноцветные!

— А какой большой флаг? Какого он цвета и что на нем нарисовано?

— Такой вот синий, перечеркнутый крест-накрест красными полосами, — ответила Листик.

Тайша удовлетворенно кивнула. Рамана вопросительно подняла бровь, глядя на свою подругу:

— Тайша, ты знаешь, где это?

— Да, Рамана, знаю. И что это за трехмачтовые корабли с такой кучей парусов, тоже знаю, — усмехнулась пепельноволосая магиня.

— Тогда ты пойдешь с девочками, поможешь им разобраться с кораблем и заодно присмотришь за ними, — кивнула Рамана своей подруге, и та согласно склонила голову.

Гэрри Траут протирал бокалы. Бокалы — это была его гордость. Они свидетельствовали о высоком статусе «Адмиральской подзорной трубы». «Подзорная труба» — такое название носила таверна. Когда же Траут стал владельцем этой таверны и комнат при ней, сдававшихся для ночлега, то он всеми силами старался повысить ее статус. Отставной сержант, он за время своей службы скопил достаточное количество монет. Он не пьянствовал, как его товарищи, когда попадали в увольнительные на берег. Впрочем, пьянками эти буйные гулянки можно было назвать только условно. Отличающиеся большим размахом, морем выпитого, приглашенными девочками и непременной грандиозной дракой, завершающей это мероприятие, эти увольнения на берег у истосковавшихся по суше матросов не оставляли ни пенни в карманах. Гэрри был не такой, он копил каждый пенни и к окончанию службы имел уже неплохой капитал. Удачная женитьба на местной вдове помогла приобрести эту таверну, а десять лет упорного труда сделали из обычного питейного заведения если не элитный, то вполне приличный ресторан, а из комнат, сдаваемых внаем, — тоже приличную гостиницу. В соответствии с вновь приобретенным статусом просто «Подзорную трубу» Гэрри переименовал в «Адмиральскую». И обзавелся бокалами для вина, в них этот благородный напиток подавали не менее благородным посетителям, вернее, всем, кто за это вино мог заплатить. Впрочем, кружки для эля тоже были, потому как многие посетители, да и сам Гэрри тоже, предпочитали добрый альбионский эль.

Протирая бокалы, Траут наблюдал за компанией, занявшей два столика в углу. Эти посетители, точнее, постояльцы, так как они сняли самые дорогие апартаменты, прибыли вчера и сначала вызвали у почтенного владельца гостиницы если не шок, то состояние, близкое к нему. Нет, вели они себя вполне прилично, а вот одеты они были крайне неподобающе, даже вызывающе. Некоторые девушки были в штанах! А те, на ком были юбки, выглядели еще более вызывающе, сверкая открытыми коленками! При виде такого безобразия Гэрри подал знак Дринксу, служившему в «Адмиральской подзорной трубе» вышибалой. Старина Дринкс, как и Траут, был отставным сержантом, но не просто флотским сержантом, а сержантом морской пехоты, то есть драться умел. Да и комплекция у старины Дринкса была как у ярмарочного борца. По знаку хозяина вышибала должен был вежливо не пустить нежелательных гостей в ресторан, а если те начнут сопротивляться, то и силу применить. Случившееся повергло в шок и хозяина, и вышибалу. Шедшая впереди пепельноволосая девушка, кстати, единственная прилично одетая, небрежным движением отодвинула Дринкса с дороги. Не просто отодвинула, а, взявши за грудки, буквально переставила с места на место. Траут пребывал в некотором обалдении, когда эта девушка к нему обратилась:

— Любезнейший, я и мои спутники хотели бы у вас пообедать. Я надеюсь, что меню вашего ресторана соответствует его внешнему виду. А то на этой улице нет ни одного прилично выглядящего заведения, где порядочные девушки могли бы спокойно пообедать.

— Ага! Я тоже надеюсь, что у вас найдется стакан молока… Нет, два… А лучше три! — поддержал девушку рыжий подросток.

Его волосы торчали в разные стороны, зеленые глаза озорно блестели, но вот одет он был… Не то что вызывающе, но как-то не по возрасту, так скорее предстало бы одеваться маленьким детям. Висящие на поясе два ножа были длиннее, чем его штанишки. Хозяин хотел было сказать, что у него действительно приличное заведение и дамам, вырядившимся так, как не одеваются даже портовые шлюхи, здесь не место, но положенная на стойку золотая монета, по виду напоминающая гинею, определила отношение Траута к этой компании. Тем более девушки заговорили между собой на неизвестном языке. Норлрум был портовым городом, здесь можно было встретить людей из самых экзотических стран. Так что экстравагантные наряды девушек можно было объяснить тем, что они приехали из очень далекой страны, и, судя по всему, они там занимают высокое положение, так как все незнакомки были вооружены, да и Гэрри только сейчас заметил, что девушек сопровождают двое мужчин, тоже неплохо вооруженных, правда, оружие у всей компании было холодное. Но это тоже можно было списать на некоторую отсталость страны, откуда прибыли путешественники, не везде было распространено огнестрельное. В таких странах, где преобладало холодное оружие, владение им достигало невиданных высот, и, глядя на то, как гармонично вписываются в наряды этих девушек их сабли и ножи, Траут решил, что посетительницы должны владеть ими отменно. Мужчины, сопровождавшие девушек, судя по одежде, бывалые путешественники, один из них — наметанный взгляд хозяина ресторана это сразу определил — опытный моряк. Впрочем, и второй был не прост, он производил впечатление очень умелого бойца. Пепельноволосая девушка окончательно развеяла все сомнения хозяина ресторана, выложив на стойку вторую золотую монету. Получив столь щедрую плату, которой хватило бы на несколько десятков шикарных обедов, Траут расстарался, подал лучшие блюда, самое лучшее вино для девушек и темный эль для мужчин, ну и молоко для самого младшего из этой компании.

Это было вчера, а сегодня путешественники завтракали за теми же сдвинутыми столиками. Траут переглянулся с Дринксом. Они сегодня рано утром были свидетелями разминки двух очень смуглых девушек, тех, что в штанах. Смуглянки на заднем дворе упражнялись с изогнутыми мечами, похожими на тонкую абордажную саблю. Даже Дринкс, знавший толк в холодном оружии, затруднился определить их тип. Но то, что девушки творили с этими мечами, вызвало оторопь у наблюдавших за ними. Смуглянки перемещались с невероятной быстротой, а сабли разглядеть было невозможно, видно было только сверкающие полосы.

— Амазонки! Я думал, что это легенда, но вот они! — указал Дринкс на одну из девушек, на мгновение замершую в позе, которую просто невозможно было принять: человеческое тело так изогнуться неспособно. Да и нормальный человек не мог сохранить равновесие, замерев в такой стойке. Отставной сержант морской пехоты показал своему другу и хозяину на уши девушки, взметнувшиеся волосы их открыли. Уши были слегка вытянуты и с заостренными кончиками. — Амазонки, настоящие амазонки, и, судя по одежде, совершенно дикие! Только женщины-воительницы могут ходить в таких штанах и так двигаться!

Гэрри кивнул, соглашаясь со своим другом и подчиненным. Потом к этим амазонкам присоединились еще одна девушка, та, которая тоже была в штанах, с пшеничными волосами, и рыжий подросток. А когда смуглянки уступили место вновь прибывшим, наблюдающие хозяин гостиницы и вышибала окончательно впали в прострацию — девушка и ее юный партнер по тренировке двигались с такой быстротой, что превратились в размытые тени, а звон их сталкивающегося оружия слился в один протяжный звук.

Траут отвлекся от своего занятия по протиранию и так чистых бокалов — девушки в дальнем углу за сдвинутыми столиками громко засмеялись, к ним присоединился и мужчина, похожий на моряка. Второй их спутник с каменным лицом рассказывал, судя по новому взрыву хохота, что-то очень смешное. Своим смехом компания в углу привлекла к себе внимание немногочисленных посетителей, хотя девушки, так экстравагантно одетые, и без этого притягивали к себе взгляды присутствующих.

— Любезный господин Траут, не скажите ли вы, кто это? — обратился к владельцу ресторана один из посетителей, сидевший у барной стойки с кружкой эля.

Гэрри важно кивнул и с достоинством ответил:

— Это путешественницы из далекой страны, она расположена на востоке. Страна диких амазонок! Да, сэр! Совершенно диких, там все женщины ходят в штанах! Леди приехали ознакомиться с нашими культурными достижениями. Особенно их поразили наши суда, вон та, видите, леди с пепельными волосами, спрашивала меня о корабле, построенном на верфи Куотерсона…

— Судя по тому, чем интересовалась эта леди, она не очень-то разбирается в кораблях. Ведь этот фрегат после переделки, затеянной лордом Гладстоном, перестал быть боевым кораблем, а содержать такую яхту…

— Я и не говорил, что леди разбирается в боевых кораблях, — немного резковато ответил Траут, недовольный тем, что его столь невежливо перебили. — Я говорил, сэр, что леди кораблем интересовалась, и, судя по тому, что она спрашивала, не продан ли этот корабль и нет ли покупателей на него, она не прочь купить эту, как вы, сэр, выразились, яхту.

— Куотерсон выставил этот корабль на продажу полгода назад со стартовой ценой в семьдесят пять тысяч гиней. Судя по всему, он готов сбавить цену, но вряд ли найдет покупателя, — вмешался в разговор второй сидящий за стойкой бара.

— Я не уверен, что у этих леди есть такие деньги. Пусть даже они и прибыли из страны диких амазонок.

— Леди заплатили за неделю вперед, сэр, весьма щедро заплатили! Они сняли целый этаж, между прочим, самые дорогие апартаменты. Да и вино заказали по сотне дайлеров за бутылку! — то ли похвастался, то ли заступился за своих постоялиц Траут. Затем он оставил этих посетителей, отвлекшись на других.

А эти двое переглянулись, и один тихо сказал другому:

— Очень интересно, надо бы этих курочек пощупать. Возможно, деньги у них есть, и немаленькие, раз они прицениваются к фрегату Куотерсона.

— Они все с мечами, заметь, Грасс, не с бутафорскими, да и их спутники слабаками не выглядят, может, деньги и не стоят того…

— А мы не будем этого делать сейчас. Давай-ка понаблюдаем, а когда убедимся, что у них есть деньги для таких дорогих покупок… Тогда и… Да и не поверю я, что мои парни не справятся с несколькими, пусть и дикими, бабами. А их ножики… Знаешь, против пистолета никакой фехтовальщик не устоит. Как бы искусен он ни был.

Эта парочка разговаривала очень тихо, да и от стойки до сдвинутых столиков в углу было больше десяти метров, но Листик услышала то, что говорили эти двое, и глазами указала на них Тайше. Та утвердительно кивнула, показывая, что тоже все прекрасно разобрала.

— Вот, денег у нас еще нет, а любители легкой поживы уже набежали, — чуть шевеля губами, сказала Милисента, при этом продолжая улыбаться шутке Рена.

— Ага! Пираты? — точно так же произнесла Листик.

— Скорее, местные разбойники, что-то типа «ночной гильдии», хотя не исключаю, что могут быть и пираты. Но ими займемся позже. Сейчас у нас есть более насущный вопрос — где взять деньги? Какие будут предложения? — спросила Тайша, переставшая улыбаться, увидев, что подозрительные посетители ушли.

Орандун молча смотрел, как по широкому проходу следует отряд, в котором были лучшие воины и лучшие маги. Воинов насчитывалось немного, их целью было лишь сопровождение, так, на всякий случай, а вот маги клана Трехосной Вагонетки там были почти все. Воинам там, куда направлялся отряд, делать нечего, они нужны на поверхности, а вот маги дадут возможность уйти на поверхность остальным, и не только уйти, но и как можно дальше удалиться от входов в подземный город. Случаи, когда хартахи преследовали беглецов, уже вышедших на поверхность и считавших, что они ушли от опасности, были. Так, почти полностью погиб клан Кривой Кирки. Слава Троггу, что наблюдатели вовремя заметили опасность, но вся смена горняков все равно погибла. Хартахи слишком быстро двигаются, но чем ближе к поверхности, тем медленнее они становятся. Первый заслон, составленный из магов-добровольцев, остановил чудовищ, но ненадолго. Второй — тоже, и вот теперь ушли последние маги, чтобы ценой своей жизни дать шанс остальным. Клан Трехосной Вагонетки остался без магического прикрытия. Только сам Орандун, глава клана, и две молоденькие магини, поднявшиеся на поверхность, — это все, кто остался. Если налетят драмны, то прикрыть женщин и детей будет некому. Воинам не под силу противостоять драконам, а тяжелые станковые арбалеты остались внизу, как и сокровищница клана. Орандун заскрипел зубами. Клан Трехосной Вагонетки был одним из самых богатых, а теперь…

— А чем это он так? — раздался за спиной гнома звонкий, но в то же время хрипловатый голос.

— Зубами, — ответил другой, женский голос.

— Ого! — искренне удивился первый. — А с такими зубами он не укусит?

Орандун резко развернулся, чтоб увидеть, кто это не выполнил приказ. Но вместо гномов обнаружил трех хуманов, двух молодых женщин и подростка, почти ребенка. Что они здесь делают? Как сюда попали? Эти вопросы, готовые сорваться с языка у главы клана, так и не были высказаны, Орандун задохнулся от испуга. Перед ним стояли драмны! Хоть их аура и была скрыта, но некоторые признаки ясно говорили — это драмны! Глава клана обессиленно опустился прямо на пол туннеля. Все напрасно! Раз страшные враги гномов здесь, то все, кто поднялся на поверхность, уже уничтожены или, хуже того, в рабстве!

— А сейчас он чего? — снова спросил рыжий ребенок.

— Испугался, — ответила старшая из драмнов.

— А чего? Сам себя? Да? Вон как страшно зубами скрипел! Даже я так не умею. — Странный подросток тоже заскрипел зубами. Надо сказать, что когда он говорил, что так не умеет, сильно приуменьшил, звук получился куда громче, чем у Орандуна, и гораздо страшнее.

— Листик, перестань! Ты сейчас его так напугаешь, что он в обморок упадет. А нам каждая секунда дорога! — одернула маленького драмна старшая. А средняя предложила:

— Тайша, ты с ним поговори, а мы с Листиком посмотрим, что там и как, хорошо?

— Хорошо, только близко не лезьте, отбивайте защитой, — ответила старшая из драмнов. Младшие стали раздеваться, аккуратно складывая одежду. Подросток оказался девочкой, оба они — и старшая, и младшая — ушли куда-то сквозь стену, а та, что осталась, предложила гному:

— Давай обсудим условия нашей помощи.

— А-а-а. — Гном закрыл рот, который у него так и оставался открытым все это время, а драмн продолжила:

— Твой клан в результате атаки хартахов потеряет все. Но это не конец, под угрозой нападения остаются все остальные кланы. Я предлагаю тебе лично — мы отобьем атаку хартахов, и вы сможете и дальше здесь жить. А еще мы уничтожим хартахов, за это остальные кланы нам заплатят. Вот, нам надо сто тысяч таких монет. — Девушка выложила перед замершим гномом большую золотую монету с двуглавым львом. Усмехнувшись и помахав рукой перед лицом выпучившего глаза гнома, она добавила: — Если у вас нет столько золота, недостающее мы можем взять драгоценными камнями.

— А-а-а, — снова ответил гном.

Пепельноволосая драмн усмехнулась и предложила:

— Давай я тебя стукну? А то ты никак в себя прийти не можешь.

— А-а-а, — повторил гном, но, увидев, что девушка-драмн собирается замахнуться, быстро спросил: — Гарантии? Какие гарантии?

— Гарантии чего? — удивилась девушка.

— Того, что вы нас не обманете!

— Интересно, как это мы вас можем обмануть?

— Возьмете золото и ничего не сделаете!

— Если я правильно оценила положение, вы потеряли нижние и средние ярусы вашего города, а насколько я помню, сокровищница, да и главные хранилища, находятся у вас на нижних ярусах. Что нам мешает подождать, пока вы все уберетесь отсюда, а затем спуститься и забрать все? Нет же, я с тобой торгуюсь за то золото, что вы и так потеряли.

— У нас нет столько золота, чтоб собрать то, что вы запросили, мне надо обратиться к другим кланам. Поэтому я хочу получить гарантии, что вы выполните обещанное! Если вы мне предоставите эти гарантии, я согласен заключить договор…

— Значит, согласен? Только вот тебе обязательно надо заключить договор по всем правилам. Договор на выполнение работы по уничтожению хартахов. Обязательства сторон, санкции в случае невыполнения, форс-мажорные обстоятельства… Какие же вы, гномы, крючкотворы! Мы уничтожим хартахов, какие вам надо еще гарантии? Уничтожим в качестве аванса, и твой клан сможет вернуться в свой город, тогда ты… — Девушка хотела еще что-то сказать, но вдруг замерла. Она будто к чему-то прислушивалась, а потом закричала: — Листик! Я же сказала — близко не подходить!

С симпатичной девушкой-хуманом произошла метаморфоза, ее тело, резко увеличиваясь, порвало одежду. Блеснула чешуя, и пепельный дракон, грозно рыкнув, исчез. Орандун вытер пот со лба, он так и оставался сидеть посреди широкого прохода. Что теперь делать, он не знал. Продолжить эвакуацию? А вдруг эта пепельноволосая драмн не врет? Но с другой стороны, драмны были врагами гномов и эльфов, страшными и беспощадными врагами! Они уже уничтожили почти весь народ гномов, да и эльфов тоже осталось не так уже и много. Так и сидел глава клана на полу в широком туннеле. Размышлял о создавшемся положении, не зная, что предпринять. Ведь договор так и не был заключен, то, что было озвучено, можно считать только переговорами о намерениях, но не было даже протокола этих переговоров! Ну что делать в этой ситуации?

Листик сидела на ветке и ела мороженое — она уже совсем поправилась, и ей наконец-то это разрешили. Под деревом стояли эльфийские лорды Алиол и Галуол, они с большим вниманием слушали Тайшу. Милисента ушла на границу Леса, сегодня истекал третий день, и гномы уже начали доставлять золото. К ста тысячам монет, которые они должны были по первоначальному договору, подземные жители добавили еще пятьдесят тысяч за зачарованные болты к станковым арбалетам. Стрелы заколдовала Тайша, она все три дня только этим и занималась. Гномы принесли еще пятьдесят тысяч монет, которые у них заказали эльфы, чтобы тоже расплатиться за болты. Вот Милисента и отправилась принимать эти деньги. Чтобы не тащить такую тяжесть, девушки решили встретиться там и оттуда открыть портал, а пока было время, Тайша просвещала эльфийских лордов. Она имела какой-то свой план, но сестер в него не посвятила. Теперь же на виду у ничего не подозревающей девочки воплощала этот план в жизнь.

— Ветика, мама Листика, тоже была дракланом, или, как вы нас называете, драмном. Она, видно, не хотела, чтобы ваш мир был порабощен, поэтому и помогала вам. — Тайша излагала очень приглаженный вариант тех событий. Оба лорда согласно кивали. Пока то, что им рассказывала пепельноволосая девушка, не отличалось от той версии, что знали они. А Тайша продолжала: — Но дело в том, что дракланов довольно много. За миры, которые можно захватить, у них достаточно сильная конкуренция. Поэтому существует правило, что, пока жив хоть один драклан из тех, что отправились на завоевание какого-то мира, остальные не должны там появляться. Это можно сделать, если им разрешат или попросят те, кто в этот мир уже пришел.

— Но на каком основании эти, как вы назвали их, дракланы начинают завоевание мира? — поинтересовался лорд Галуол.

— Хороший вопрос, — улыбнулась Тайша. — Его всегда задают, вернее, пытаются задать те, кого завоевывают. А те, кто завоевывают, отвечают, если снисходят до ответа: «По праву сильного».

— Так это получается, что в Горм могут вторгнуться новые драмны, причем в любой момент? — обеспокоенно спросил Алиол.

— Могут, — кивнула Тайша, — но Ветика предусмотрела одну лазейку. Дело в том, что она была в той группе дракланов, что получили разрешение на завоевание…

— У кого это они получили такое разрешение?! — вскинулся лорд Галуол.

— У высшего совета дракланов, — улыбнулась Тайша.

— Это по какому же праву?.. — опять начал возмущаться Галуол, но Тайша не дала ему высказаться. Она с нажимом произнесла:

— По праву сильного. Два ваших народа не сумели справиться с горсткой дракланов. Если бы не помощь Ветики, вас бы давно завоевали и поработили. И это, заметьте, группа довольно бедных дракланов. У них не было солдат — драгов. Или были, но слишком мало, а значит, ими не хотели рисковать. Кстати, — Тайша подняла голову и посмотрела на девочку. — Листик, надо проверить, были ли драги у этих дракланов. Их медальоны власти я тебе дам. Я сняла их с тех двоих. А те, что были у трех, убитых раньше, лежали в святилище.

— Вы забрали священные реликвии?! — в ужасе одновременно выдохнули оба эльфийских лорда.

Тайша пожала плечами:

— Позаимствовала на время, я потом верну, и не три, как взяла, а пять. Они нужны, чтобы спасти драгов, это вид разумных, они у дракланов выполняют роль слуг и солдат. Если мы их не заберем из мира Каприн, то они могут погибнуть. А если это случится, то Листик расстроится.

При этих словах пепельноволосой эльфы посмотрели на сидящую на ветке девочку, та даже мороженое есть перестала. Она ничего не сказала, только кивнула. Тайша продолжила:

— Вернемся к основной теме. Так вот, после того как мы разобрались с оставшимися двумя дракланами, у нас не осталось никого, кто мог бы претендовать на ваш мир. Так что теперь можно ждать нового вторжения…

Лорд Галуол гневно засопел, а лорд Алиол вопросительно поднял брови.

— …Но! — выдержала драматическую паузу Тайша. — Испытание, которое прошла Листик…

Взоры лордов опять поднялись на девочку, та как раз запихнула остатки мороженого себе в рот и сидела с раздутыми щеками. Такое пристальное внимание эльфов ее смутило, она заерзала на ветке и попыталась проглотить то, что засунула в рот. Со второй попытки это у нее получилось.

— …Листик, — утвердительно кивнула Тайша, словно проглоченное девочкой мороженое было неоспоримым свидетельством того, что говорила пепельноволосая. — Так вот, это испытание показало, что Листик не только дочь Ветики, что я и так знала, но еще и ее наследница. Официальная наследница в этом мире! То есть она имеет статус последнего драклана, претендующего на Горм. В глазах совета дракланов, естественно. А это значит, что в этот мир другие дракланы могут прийти только по ее приглашению. Но это только при условии, что сопротивления в Горме Листику не оказывают. Вы понимаете, что это значит?

— То есть вы хотите сказать, что Листик претендует на владение нашим миром? — задумчиво спросил лорд Галуол и так же задумчиво посмотрел на девочку, сидящую на ветке.

— А чем вам не нравится такая повелительница? — ответила вопросом на вопрос Тайша. — Тем более святой заступницей вы ее уже признали. К тому же опыт владычества у нее есть, она повелительница мира Гелла.

Эльфы снова подняли головы и вопросительно посмотрели на Листика. Та засмущалась еще больше, но подтвердила слова Тайши:

— Ага!

— Вот! Чем плохой кандидат в повелители вашего мира? Она вам не чужая, поскольку уже местная святая, повелительский опыт у нее тоже имеется. По-моему, лучшей кандидатуры вы не найдете!

— Ага! — на всякий случай подтвердила Листик.

Оба эльфа задумались, потом Алиол, потирая подбородок, высказал свое мнение:

— Вы знаете, леди, ваше предложение не лишено смысла, но вот так решить… Сами понимаете, этот вопрос требует всестороннего изучения… Обсуждения на большом совете.

— Два дня, — жестко сказала Тайша, — у вас есть два дня. Настолько мы можем задержаться. Потом мы покинем ваш мир. А вы останетесь один на один с угрозой нового вторжения. И заметьте, тот белый порошок, что уничтожила Ветика, может быть снова применен, только теперь ее здесь нет!

Оба эльфа с надеждой посмотрели на Листика, но Тайша так же жестко продолжила:

— Что вы так смотрите? Надеетесь переложить свои проблемы на плечи ребенка?

— Ага! — снова кивнула Листик и на всякий случай добавила: — Я очень сильная.

— Не отрицаю, — кивнула девочке Тайша и, обращаясь к эльфам, укоризненно сказала: — Видите? Она готова защищать вас бескорыстно, но, сами понимаете, в серьезной схватке с взрослым драконом ей не выстоять, она погибнет. И ее смерть будет на вашей совести!

— Святая, — благоговейно произнес Алиол, а Галуол растерянно спросил: — Так что же нам делать? Она же еще ребенок! Если мы и признаем ее повелительницей мира, то разве это изменит что-то, когда ей придется драться с взрослым драмном?

— Нас пятеро, и впятером мы сможем отбиться от любого, кто попытается напасть на вас или на мир Листика.

— Но, леди, если Листик останется только нашей святой, разве вы ей не поможете?

— Поможем, лорд Галуол, но в этом случае мы будем защищать только ее, а не ваш мир. Понятно?

— Леди, вы дали нам очень мало времени, но мы постараемся собрать большой совет Леса, пригласить на него глав гномьих кланов и огласить вам наше решение не позднее завтрашнего вечера! — поклонился лорд Алиол, и оба эльфа рысью рванули куда-то вдаль.

— Тайша, зачем ты так с ними? Напугала их. И зачем нам этот мир? — недоуменно спросила Листик.

— Этот мир находится в том же луче, что и Гелла, а Рамана объявила весь этот луч миров зоной наших интересов. Так что захват Горма вполне логичен, я имею в виду для совета дракланов. И разве ты хочешь, чтобы, сражаясь за свой мир, гибли гномы и эльфы Горма? Вот ты же не хочешь, чтоб погибла Мирликая?

Девочка замотала головой. Тайша улыбнулась и потрясла медальонами власти:

— Вот и славно! Пока Милисента принимает золото, давай займемся драгами. Куда мы их переправим?

— На северный берег Крионского озера, к остальным. Они там неплохо обжились.

— Так и сделаем, — кивнула Тайша и злорадно добавила: — Заодно и в совет сообщим о статусе Горма.

В «Адмиральской подзорной трубе» было все, как обычно. Гэрри Траут протирал бокалы, вышибала Дринкс, он же швейцар, величественно сидел у входа. Вообще-то ему положено было так стоять и открывать дверь посетителям, но сейчас было утро, наплыва посетителей еще не наблюдалось, а те, что были, жили в гостинице при ресторане. Они спустились в зал по внутренней лестнице. Самая большая компания сидела за столиком в углу. Эти постояльцы жили вот уже две недели и занимали самые роскошные и дорогие апартаменты гостиницы Траута. Впрочем, Гэрри не жаловался, скорее наоборот, эти путешественники заплатили за постой более чем щедро. Да и то, что они завтракали, иногда обедали и ужинали, владельцу ресторана приносило неплохой доход. Они заказывали самое лучшее, следовательно, самое дорогое. Но, к сожалению, обедали и ужинали нечасто, потому что ели где-нибудь в городе. Понятно — иностранцы, им все интересно, вот они и пропадают в городе и на верфях целыми днями. Все они уже довольно сносно научились говорить на местном языке, что было весьма похвально. Так освоить язык меньше чем за две недели… Это свидетельствовало о большом уважении, которое дикарки (а как еще можно назвать девушек, которые ходят в штанах и с мечами за спиной) испытывают к славному Альбиону. Гэрри кивнул своим мыслям, но дальше развивать эту тему ему не дала компания, ввалившаяся в ресторан. Это были благородные, что, с одной стороны, конечно, хорошо — свидетельствует о высоком статусе ресторана, но, с другой стороны, похоже, эта компания искала развлечений, что было очень плохо. От таких благородных одни неприятности, а уж если они ищут развлечений с самого утра, то неприятностей во много раз больше! Словно подтверждая худшие опасения, один из этой компании закричал:

— О! Хозяин! Это ты правильно сделал, что завел в своем ресторанчике шлюшек! Хотя, если они такие же, как и твое захудалое заведение…

— Борун, а ты проверь! Гы-гы-гы, — поддержали задиру его товарищи.

Тот нетвердой походкой направился к столику в углу. Пьяно ухмыляясь, протянул руку, словно собираясь ухватить кого-то из сидевших там, хотя до столика было довольно далеко. Мужчины из той компании попытались подняться, чтобы встретить наглеца, но остроухие смуглые девушки их удержали. А та из девушек, на которой была клетчатая короткая юбка, поднялась и сделала шаг навстречу нахалу. Тот, ухмыльнувшись, громко произнес:

— Люблю сговорчивых! Если ты мне понравишься, то я тебя, шлюшка, не обижу! Я готов покувыркаться…

— Готов? Точно готов? — улыбнулась девушка и, протянув руку в сторону приближающегося повесы, то ли предложила, то ли скомандовала: — Кувыркайся!

Ноги молодого человека заплелись, и он, пытаясь удержать равновесие, резко наклонился вперед. Его тело согнулось, он сделал кувырок через голову. Оказавшись у ног этой светленькой девушки, он резко вскочил, вернее, попытался это сделать. Ноги у него снова заплелись, он с размаху сел на пол. Дальнейшее очень удивило присутствующих. У сидящего на полу неожиданно задрались ноги, будто за них кто-то дернул. Они задирались выше и выше, заставив их владельца совершить обратный кувырок. Девушка засмеялась, ее подруги тоже, мужчины хоть и сдержанно, но заулыбались. Разъяренный молодой человек вскочил на ноги и сделал движение в сторону девушки в клетчатой юбке, но только повторил свои кувырки. Как видно, выводов из своих акробатических упражнений он не сделал, поэтому кувыркания повторил еще дважды. Когда он снова поднялся и уставился налитыми кровью глазами на смеющуюся светленькую девушку, одна из ее смуглых остроухих подруг с ехидным смехом посоветовала:

— Киламина, ты бы хоть разнообразила кувырки, а то все как-то одинаково — взад-вперед катается!

Помятый, потерявший весь внешний лоск повеса прорычал что-то нечленораздельное и прыгнул на девушку. Но сделал это как-то очень неудачно. Одна нога у него подломилась, и прыжок с кувырком получился в сторону. Боковой кульбит не вышел, повеса гулко приложился головой о пол и затих.

Девушка пожала плечами: мол, с кем не бывает. Непонятно, к кому относился этот жест: то ли к неуклюжему дворянину, совсем не умеющему кувыркаться в сторону, то ли к себе самой, не сумевшей правильно подтолкнуть этого франта.

— Ты его убила! — закричал один из товарищей молодого человека, понявший, что тот кувыркался не по своей воле. Эта девка, одетая так, как и блудницы не одеваются, каким-то образом заставила Боруна совершать все эти акробатические упражнения. Заставила помимо его воли! О чем этот дворянин девке и сообщил.

— Разве? — удивилась девушка. — Разве я? По-моему, он сам тут кувыркался, как и обещал. Наверное, позабавить нас хотел, но перестарался. А вам, юноша, я настоятельно рекомендую обращаться ко мне на «вы» и называть меня «леди». Вам понятно?

— В таком виде леди не ходят! И чтобы я, маркиз, какую-то шлюшку…

Закончить этот маркиз не смог, так как неожиданно поскользнулся на ровном месте. Пытаясь сохранить равновесие, он взмахнул руками и сорвал скатерть с ближайшего столика. Все, что там стояло — судок, полный жаркого, кувшин темного эля, какой-то салат, — все это опрокинулось на недоговорившего маркиза.

— Маркиз? — изобразила удивление девушка и засмеялась. — В таком виде маркизы не ходят! Только бродяги бездомные!

Дворянин попытался подняться, но снова поскользнулся и под обидный смех девушек опять упал. Как и положено — лицом в салат.

Девушка снова засмеялась. Звонко и от этого еще обидней:

— А уж лицом в салат маркизы точно не падают! Да еще и с утра!

Дворянин кое-как поднялся, оттираясь от соуса и салата. Остальные из его компании подобрались, словно готовясь к драке, кроме одного. Тот стоял в расслабленной позе и улыбался одними краешками губ. Рен указал Ирэн на него глазами. Та кивнула, подтверждая догадку мужчины. Невысокий худощавый человек был трезвым и выглядел очень опасным.

— Ага! — раздалось от входных дверей, и тот же голос обличительно произнес: — Мы работаем, замаялись совсем, а они тут развлекаются! Без нас! Вы что, не могли нас подождать, а потом уже драку устраивать?!

У дверей стояли две девушки, а перед ними — рыжая девочка. Она-то и возмущалась. Это были те трое, что прибыли с компанией амазонок, а потом неизвестно куда пропали на две недели.

— Листик, они первые начали! — Светленькая девушка в клетчатой юбке обличительно указала на молодых людей.

— Я маркиз… — опять заявил второй, продолжая протирать глаза, залитые подливкой от жаркого.

— Ай-яй-яй! — покачала головой пепельноволосая девушка, одна из тех двух, что пришли. — Как вам не стыдно! Целого маркиза по полу валять! А второй тоже маркиз? Или попроще будет?

— А что? Их сначала надо было на кусочки порезать? Так неудобно же — кусочками! — прыснула одна из смуглых остроухих девушек.

— А можно? — с надеждой спросила вторая смуглянка. Она ловко достала меч из наспинных ножен и со свистом покрутила его. — Я быстренько и аккуратненько! Только вот… на сколько кусочков его порезать?

— Мы вообще их не трогали! — возмутилась Киламина. — Они сами пришли и начали тут валяться. Вон почтенных посетителей лишили завтрака!

— Что же вы, господа? С виду вроде порядочные люди, а пришли в приличный ресторан и на полу здесь валяетесь, нехорошо! Благородные люди так не поступают! — укоризненно сказала пепельноволосая девушка, обращаясь к двум пострадавшим и остальным четырем пока еще чистым дворянам. Ее подруга, пришедшая вместе с ней, захихикала, а девочка влезла с замечанием:

— Ага! Приличные люди, прежде чем на полу валяться, угостили бы остальных! Мороженым! Вот!

— Это еще зачем? — подняла брови пепельноволосая.

— А чтобы не так грустно было смотреть на это жалкое зрелище, — ответила девочка, показав на безымянного маркиза, который уже оттерся от соуса. Потом ткнула пальцем во второго. Тот уже пришел в себя и пытался подняться.

— Ли! Пальцем тыкать некрасиво! — сделала девочке замечание девушка с пшеничными волосами.

— Но, Мил, у меня же нет вилки! — развела руками девочка. Девушки снова прыснули, а Листик повторила: — Очень жалкое зрелище!

— Действительно, жалкое. Да, Листик, пожалуй, ты права. Только не все любят мороженое, — задумчиво кивнула пепельноволосая и добавила, обращаясь к Гэрри Трауту: — Почтенный хозяин, налейте-ка всем темного эля за мой счет. Надо как-то скрасить это душераздирающее зрелище. Нет, нет! Этим не наливайте. А то они, если снова по полу кататься начнут, расплескают! — под общий смех закончила пепельноволосая.

Немногочисленные посетители, даже те, кто до сих пор с осуждением смотрели на девушек, одобрительно загомонили. А пепельноволосая повернулась к тем людям, чей завтрак маркиз размазал по полу, и пригласила:

— Джентльмены, поскольку эти благородные господа не желают проявить присущее им благородство и компенсировать вам испорченный завтрак, прошу вас присоединиться к нам.

— Ага, может, они недостаточно благородные? — поинтересовалась девочка, бесцеремонно разглядывая группу дворян, и предположила: — Или очень жадные?

— Я требую сатисфакции! — заявил наконец убравший все на него налипшее и побуревший от возмущения маркиз.

— От кого? — поинтересовалась та, кого девочка называла Милой, а рыжая малолетка радостно подпрыгнула:

— Милисента, давай я с ним быстренько разберусь!

— Листик, а мороженое? — улыбнулась Милисента. — Ты уж будь добра, выбери что-то одно: или удовольствие надавать по шее, или мороженое.

Девочка задумалась. Видно, мороженое победило в этой нелегкой схватке, и Листик направилась к столу.

— Я требую сатисфакции! — упрямо повторил неизвестный маркиз.

— У кого? — На этот раз вопрос задала остроухая смуглянка.

— У вас есть спутники, вот пусть один из них заступится за вашу честь, — скривил губы маркиз.

— Нет уж, за свою честь я могу и сама постоять! — ответила остроухая.

— Синта, давай я! — вызвалась вторая смуглянка, а третья девушка, тоже с острыми ушами, но со светло-перламутровой кожей, предложила:

— Я не кровожадная, но он и меня обозвал, разрешите мне.

— Ага, им можно, а мне, значит, нельзя! — вскинулась рыжая девочка.

— Первый раз вижу девушек, которые рвутся в драку! — произнес посетитель, ранее сидевший за столиком, с которого маркиз перевернул все на себя.

— Нет уж, им займусь я! — не согласилась со своей светлокожей подругой смуглянка.

— Ладно, Синта, только не убивай и сильно не бей, — разрешила вторая остроухая смуглянка.

Синта выхватила свои мечи и, вращая, превратила их в два темных круга.

— Грентон, проучите эту нахалку! — обратился маркиз к одному из своих спутников, тому, который был трезв. Этот невысокий и худощавый молодой человек был единственным, кто не задирался с девушками.

— Я с женщинами не дерусь, — покачал головой мужчина и, кивнув в сторону эльфиек, добавил: — А уж с такими красивыми — тем более. Так что, маркиз Милантен, в этот раз свою честь вам придется отстаивать самому.

— Да вы… Как вы… — задохнулся от возмущения маркиз.

— Ага! Струсил! — нахмурив бровки, заявила Листик, снова невежливо ткнув в сторону маркиза пальцем. — Как обзываться и аппетит портить своим катанием по полу, так они пожалуйста, а как честно подраться…

— Листик, ну что ты сегодня такая агрессивная!

— Мил, это я кушать хочу, мы же столько всего сделали! Я и проголодалась! Я как покушаю, так сразу доброй стану! Вот! Но сначала давай посмотрим, как Синта этому вывалянному маркизу надерет за…

— Листик! — хором произнесли обе девушки, пришедшие с девочкой.

— А что Листик! Вот — ыратх фырарт и грымуз! Прыдрам в хрыпыр уралам! — с выражением произнесла девочка.

— Листик! — хором закричали уже все девушки, а девочка за сочувствием обратилась почему-то к худощавому мужчине из компании задиравшихся дворян:

— Вот так всегда, подраться не дают! Мороженого мне мало взяли! Даже вот высказаться как следует нельзя!

— О, юная леди! Нет в подлунном мире справедливости! — посочувствовал тот девочке, а потом заинтересованно спросил: — А не переведет ли мне юная леди то, что она так выразительно сказала? Судя по вашим интонациям и реакции ваших подруг, это нечто весьма занимательное!

— Ага! — привычно начала Листик, но, покраснев, спряталась за Тайшу. Та благодарно кивнула:

— Спасибо, а то последнее время с ней никакого сладу нет! Как у вас это ловко получилось!

— Не за что, леди, у меня три юные сестры, примерно как ваша… — замялся Грентон.

Тайша улыбнулась:

— Дочь моей подруги, а теперь и моя подруга.

— Но, леди, вы хоть и очень молоды, но разница в возрасте… Простите, леди, вы не родственница Таисе Ланик?

Тайша ничего не ответила, только пожала плечами.

— Уважаемый, можно сделать заказ? — обратилась к Трауту Милисента. Тот подошел к девушкам сам. Постоялицы и приглашенные из-за соседнего столика, судя по их внешнему виду — моряки, расселись за столом. А единственный оставшийся из компании дворян мужчина поклонился и представился:

— Барон Роул Грентон. Не позволите ли к вам присоединиться?

Тайша кивнула, а Милисента поинтересовалась:

— Барон, а куда так быстро побежали ваши спутники?

— Струсили, вот и сбежали, — ответила за Грентона хихикающая Листик.

Ей принесли мороженое, и теперь она пребывала в отличном настроении. Остальные, пока длился завтрак, перекинулись всего парой фраз. Когда с едой было покончено и мужчинам принесли темный эль, а девушкам кофе, Тайша задала вопрос приглашенным за свой столик:

— Господа, вы, как я вижу, моряки. Нам на наш корабль нужна команда и знающий капитан. Не посоветуете ли?

— А какой у вас корабль? — отставив кружку, степенно спросил старший.

— Мы его только собираемся покупать, может, знаете, небольшая верфь на северной окраине? Большой фрегат с переделанными орудийными палубами?

Оба моряка покачали головами, старший неодобрительно прищурился:

— Знаю, верфь Куотерсона, несчастливый корабль. Вряд ли вам удастся найти на него команду и капитана. — Видя удивленно поднятые брови девушки, моряк пояснил: — Корабль еще не спущен на воду, но уже подвергся значительным переделкам. Тяжелый фрегат превратили в роскошную яхту. Но без того вооружения, что должно нести судно такого класса, это игрушка. Пусть и очень дорогая, но игрушка. На нем можно ходить только вдоль берега, при малейшей опасности придется спешить под защиту береговых батарей. Одно слово — баловство!

— Попробуйте поговорить с капитаном Броунсом, его списали на берег, там какая-то темная история с его начальством. Он-то не виноват, все так думают, но дорога на море ему закрыта. В военный флот его теперь даже матросом не возьмут, а на купца… Может, он и пойдет на торговый корабль, но не скоро, гордость… Знаете ли, это… — Второй моряк пошевелил пальцами, показывая, какая это штука — гордость.

— Спасибо, вы нам очень помогли, — поблагодарила Тайша, потом, обратившись к своей компании, предложила: — Пойдем покупать корабль!

— Ага! — сорвалась с места Листик. — Пойдем…

— Пойдем в банк, за деньгами! — с нажимом произнесла Тайша. — Вот прямо сейчас и отправимся!

Моряки, поняв, что у девушек намечаются важные дела, поблагодарили за угощение и откланялись, а Грентон выразил желание сопровождать девушек. Остальные из компании Тайши уставились на нее, изумленные такой поспешностью. А она, едва улыбнувшись, показала глазами на двух мужчин, которые тоже снимали комнаты в «Адмиральской подзорной трубе». Сейчас они торопливо покидали зал ресторана, даже не доев свой завтрак. Милисента и Листик синхронно кивнули, они узнали того невзрачного человечка, что кормил чаек на набережной. В этот раз он понял все из услышанного, поскольку беседа велась на альбионском. Тайша, проводив взглядом этих двоих, сообщила:

— Теперь за нами будут следить. А как только мы возьмем в банке деньги, будут нас грабить.

— Но как это можно сделать в городе, на виду у всех? — удивился Харан Каратто.

— Ограбить беззащитных девушек — дело нескольких секунд, могут прямо в банке, деньги-то уже не в защищенном хранилище, — усмехнулась Тайша.

— Но мы же не беззащитные девушки! Они ведь видели наши тренировки! — возмутилась Синта.

Тайша пожала плечами:

— Так и они соответственно подготовятся, поэтому ваши умения здесь не особо помогут. Если и отобьемся, то предпримут еще одну попытку, а возможно, и не одну. Поэтому с проблемой надо разобраться самым решительным образом, чтобы больше к ней не возвращаться!

— Так деньги же у нас… — начала Листик, но Тайша приложила палец к губам и спросила у Роула Грентона:

— Покупка корабля по-прежнему осуществляется по закону от тысяча шестьсот четырнадцатого года? — Получив в ответ утвердительный кивок, она задала еще один вопрос: — Тогда не подскажете ли, барон, адрес ближайшей нотариальной конторы?

Грентон не подал виду, что удивлен такой осведомленностью иностранки. Когда он рассказал, как туда пройти, и по просьбе Милисенты назвал приметы, по которым эту контору можно будет найти, Тайша начала излагать свой план:

— Мы идем банк за деньгами…

— Так у нас же нет в банке…

— Листик, не перебивай! Мы идем в банк, по пути посетим несколько магазинов модной одежды. Мне, Миларимо и Киламине надо одеться подобающим образом. Девочки, не кривитесь, ваши юбочки очень симпатичны, но банк — солидное учреждение, и пришедшие туда дамы…

— …должны быть солидно одеты! — прыснула Листик.

— Листик! Не перебивай! — в один голос произнесли Тайша и Милисента. Девочка надулась и посмотрела на Грентона. Тот с улыбкой развел руками: мол, и ему придется страдать, сопровождая девушек в походе по модным магазинам.

— А нам что, тоже придется переодеваться в эти кошмарные платья?! — скривилась Ирэн.

Листик хотела и тут вставить свое замечание, но, поймав взгляд сестры, только показала язык. Тайша критически оглядела эльфиек и отрицательно покачала головой:

— Нет, в платьях вам будет неудобно драться, если понадобится это делать. У вас достаточно экзотическая внешность по местным меркам, так что сойдете за жительниц далекой и малоизвестной страны.

— Ага! За диких жительниц далекой страны! — не удержалась от комментария Листик. — Только не забывайте скалить зубы и размахивать когтями, а то вам могут не поверить! — В подтверждение своих слов девочка оскалила зубы и взмахнула рукой. Если зубки у нее, как и положено девочке, были маленькие, то когти…

Грентон смотрел широко раскрытыми от удивления глазами. Ноготки у рыжей девочки превратились в когти, по длине не уступающие пальцам. Но эта демонстрация никого, кроме него, не удивила. А смуглая девушка по имени Ирэн ехидно прокомментировала:

— Вот кто у нас самый дикий житель далекой и экзотической страны!

Девочка снова надулась, а Тайша небрежно заметила:

— Листик, ты еще хвостом помаши! Чтоб всем сразу стало ясно, кто тут у нас самый дикий!

Лицо Грентона залилось краской. У барона возникло сильное, но недостойное желание немедленно убедиться, что у девочки нет хвоста, а та, словно почувствовав это, поправила свой зеленый сарафанчик и показала язык. Чтоб скрыть смущение, Роул спросил у Тайши:

— Вы так свободно обсуждаете свои планы. Не боитесь, что я могу быть одним из тех, кто хочет вас ограбить? Ведь я пришел сюда в компании…

— Нет, барон, не боюсь, я немного знаю о вас. Не думаю, что сын Ранса Грентона способен на подлость. А вы очень похожи на него, — покачала головой Тайша.

Роул вскинулся:

— Разве вы могли знать моего отца? Он погиб в битве при Тэлингере вместе с командором Таисой Ланик! Вы слишком молоды… Вы родственница командора Ланик? У вас, наверное, остались ее письма? Видимо, там вы и прочли упоминание о моем отце. Но как вы можете знать, похож я на него или нет?

Тайша только покачала головой, ничего не ответив. Она обратилась к Милисенте:

— Ты и Листик, пока мы отвлекаем на себя внимание, идете за деньгами, берете этого нотариуса, которого рекомендовал барон, — Тайша кивнула в сторону Грентона, — а потом на верфь. Думаю, если внесете аванс, то оспорить сделку будет трудно. Что-то мне не нравится возня вокруг этой фирмы. Идем!

Последние слова Тайши адресовались ко всем. Вся компания высыпала на улицу и неспешным прогулочным шагом направилась в сторону центра города. И что удивило Грентона, Милисента и Листик вышли вместе со всеми, но сейчас их среди идущих не было. Улица была довольно широкой, и, если бы сестры отделились от своей компании и куда-то пошли, Роул заметил бы это. Но девушки словно исчезли, будто растворились в воздухе.

Сопровождение женщин, собравшихся посетить модные магазины, для мужчин весьма утомительно. Грентон стоически терпел, ведь он сам напросился с девушками, Рен и Харан, спутники девушек, с которыми Роул не только окончательно познакомился, но и успел о многом поговорить, тоже терпели, пока девушки выбирали себе наряды, мерили их, потом снова выбирали и снова мерили… Платья подбирали только Киламине и Миларимо, эльфийки не собирались менять свои брючные костюмы на что-то другое, но их увлек сам процесс. Затем на пути компании попалась женская парикмахерская… Прическа — это святое для любой женщины! День уже клонился к вечеру, когда проголодавшимся девушкам на пути попался ресторан, довольно шикарный. Тут уж и у мужчин не возникло никаких возражений, впрочем, они и раньше не возражали. Когда все расселись за столиком на веранде, Тайша глазами указала Грентону на группу мужчин. Их одежда не располагала к посещению столь фешенебельных заведений. Роул и сам обратил на них внимание — после третьего магазина эти непрезентабельно одетые мужчины, уже не скрываясь, тащились за девушками. Видно, этот поход за одеждой измотал их даже больше, чем спутников девушек.

— Ждут, когда мы наконец-то в банк за деньгами пойдем, — усмехнулась Тайша.

— А мы пойдем? — спросил Грентон. Он понял, что этих грабителей специально водят, держа в постоянном напряжении.

— Обязательно пойдем, — продолжала улыбаться Тайша, — только вот пообедаем. Но спешить не будем, принимать пищу надо медленно и со вкусом. Кстати, это не все. Эта группа должна была за нами скрытно следить и дать сигнал основным силам своей банды, когда мы возьмем деньги.

— Леди Тайша, откуда вы это знаете? — удивился Грентон.

Тайша пожала плечами:

— Обычная тактика налетчиков. Скрытно проследить и напасть в нужный момент. Только вот скрытно у них уже не получается, устали. Так что место засады можно просчитать заранее и самим выбрать наиболее удобное для нас.

Грентон сочувственно вздохнул. Ему даже жаль было этих бандитов — столько усилий, и все пока впустую. Хорошо пообедав, в основном десертами, девушки наконец-то направились в банк. Большое здание банка — Дома «Рошар и партнеры» — поражало своим величием, это был самый крупный и уважаемый банкирский дом Альбиона. К удивлению Грентона, у Тайши в этом банке оказался счет, правда, она им давно не пользовалась. Чтобы подтвердить то, что это действительно ее счет, девушку даже увели в служебные помещения и довольно долго там продержали. Зато потом Тайша оторвалась — не такую уж и большую сумму, которую она сняла с этого счета, девушка потребовала ей выдать медными монетами. Эти монеты, при мизерном номинале, имели значительный размер и большой вес. Когда служители банка принесли два мешка, то на улице уже начало темнеть.

— Что ж, наш план вступил в завершающую стадию. — Тайша с удовлетворением смотрела, как Рен и Харан, крякнув, взвалили на плечи мешки с деньгами.

— А сколько здесь? — поинтересовалась Миримиэль.

— Пять гиней. Примерно столько, сколько стоит платье Киламины, — хихикнула Тайша, тряхнув своими пепельными волосами, уложенными в простую, но очень элегантную прическу. — А мы сегодня потратили чуть больше тридцати — платья, прически, обед.

Грентон изумленно присвистнул. Сумма была действительно большой, очень большой.

Синта толкнула его в бок:

— Не свисти, денег не будет!

Роул невесело улыбнулся — денег действительно не было. Все, что ему выплатили при увольнении со службы, он отдал матери и сестрам, им нужнее. Сам он был как бы в гостях у маркиза Милантена, фактически входил в свиту прихлебателей богатого повесы. Но после событий в «Адмиральской подзорной трубе» возвращение к Милантену вряд ли возможно, да Грентон и сам этого не хотел. Но денег не было, оставалась только слава дуэлянта. Драться барон умел, все-таки командир абордажников флагмана королевского флота, бывший командир. А эта смуглая черноволосая девушка, пусть и немного странно выглядевшая, но… Грентон не жалел о сделанном, он хоть день побудет рядом с ней, а там… Хоть в наемные убийцы! Видно, все эти мысли отразились на лице барона Роула. Девушка взяла его за руку, и Грентон начал рассказывать ей историю своей жизни. Быстро и бессвязно рассказывал, пока вся компания выходила из банка, шла по улице и свернула, чтобы срезать путь, в один из переулков.

— Ага!

Этот возглас заставил Грентона очнуться, уж очень внимательно его слушала эта замечательная девушка. А воскликнула Тайша, она и все остальные из ее компании остановились. Дорогу преграждала группа людей. Сзади переулок перекрыла еще одна группа, но если эти люди были вооружены ножами и увесистыми дубинками, то у преградивших дорогу впереди были мушкеты и пистолеты, правда, не у всех. Но и этого было достаточно, чтобы залпом накрыть всех девушек и их спутников. Понимая безнадежность сопротивления, Грентон потащил из ножен шпагу. Пусть он умрет в этой отчаянной схватке, но умрет за ту, что стала ему так дорога. Тайша, которая вроде смотрела только вперед, но замечала все, одобрительно кивнула. Словно повинуясь этому кивку, остроухие красавицы обнажили свои мечи и развернулись к бандитам, приближавшимся сзади. А Тайша скомандовала оставшимся двум:

— Киламина, Миларимо, в первую очередь те, у кого эти железные трубки, они особо опасны.

Девушки в платьях, на которые они сменили свои короткие юбочки, синхронно вкинули руки. Жест был такой, будто они собрались сдаваться, но в последнюю секунду передумали, и полусогнутые руки застыли на уровне груди.

— Вот и умницы. Вы же видите, сопротивляться бесполезно. Вы отдадите нам свои мешочки и пройдете с нами. Конечно, можно было бы вас отпустить. Но зачем нам лишние разговоры, и потом, вы такие красивые, что упускать… — заговорил чуть вышедший вперед один из бандитов. Судя по тому, что он был одет лучше остальных, — главарь.

— Х-ха! — так же синхронно, как поднимали руки, выдохнули Киламина и Миларимо.

Перегородивших дорогу бандитов накрыло валом огня. Как будто в руках девушек были ручные картечницы, но картечницы не дают такого мощного выстрела, да и у девушек, Грентон это ясно видел, перед странным выстрелом не было ничего! На тех, кто подходил сзади, обрушился вихрь черной стали. Мечи у девушек были темными и не блестели. Барон Грентон только и успел поднять свою шпагу, как все было кончено. Рен и Харан так и не опустили мешки с монетами на землю, не сдвинулась со своего места и светлокожая остроухая девушка. С пятнадцатью совсем не слабенькими бандитами две девушки справились меньше чем за несколько ударов сердца.

— Мягко Ступающие, — произнесла светленькая, как будто этим все объяснила. Но видно, таки объяснила, потому что Рен и Харан понимающе кивнули.

В ноздри Грентона ударил неприятный запах. Барон перевел взгляд туда, где стояла группа бандитов, перегораживающая дорогу. Бывший командир абордажной команды уже видел подобное, такое бывает, когда атакующих останавливает залп картечи, произведенный в упор, из тяжелых корабельных пушек. Когда бьют не только картечины, но и огонь, вырывающийся из стволов пушек.

Роул с трудом сдержал рвотный позыв. Тайша понимающе кивнула и сказала:

— Огненные ведьмы, тем более такой силы, — это очень серьезно, — и, уже обратившись к девушкам, которых обозвала ведьмами, укорила их: — Девочки, надо сдерживать себя! Если бы это был реальный бой, вы остались бы без резерва. А если бы таких групп было несколько? А если бы на них была защита! Надо же рассчитывать свои возможности!

— Тайша, мы использовали только чуть-чуть, Листик нас научила, как быстро восстанавливаться. Так что если бы таких групп было несколько, мы бы справились! — возразила одна из девушек, Киламина.

Вторая, Миларимо, только робко улыбнулась, но было понятно, что она согласна со своей подругой. Грентон только сейчас заметил, что продолжает держать свою шпагу занесенной для атаки. Он смутился и вбросил ее в ножны, которые тоже не выпустил из рук, после чего закрепил их на перевязи. Он с некоторым недоумением, но в то же время с восхищением смотрел на Синту, эту невысокую худенькую остроухую девушку, а она оттерла свои мечи и спрятала их в наспинные ножны.

— Ну что, убирать здесь не будем, пусть валяются, — усмехнулась Тайша. Произошедшее не произвело на нее никакого впечатления, как будто она каждый день перед ужином так вот режет и сжигает несколько десятков мужиков. Пепельноволосая девушка озабоченно продолжила: — Надо выйти на улицу и поймать парочку экипажей, в один мы все не поместимся. Ну не идти же нам в «Адмиральскую трубу» пешком? И не хотелось бы опаздывать к ужину, сегодня наш любезный хозяин обещал приготовить что-то особенное, не будем его расстраивать. Да и ужин может остыть. Роул, ты с нами? Насколько я поняла, тебе уже некуда идти. Так что присоединяйся.

— Леди Тайша, мне как-то неудобно, я… — После всего увиденного барон Грентон как-то не обратил внимания, что эта властная пепельноволосая девушка назвала его на «ты», она говорила так, будто умела и имела право командовать.

— Неудобно спать на потолке — одеяло спадает, — насмешливо продолжила Тайша. — А ты считай, что уже нанят на наш корабль и вошел в нашу команду. Правда, абордажников у нас и так хватает, а вот специалистов по парусам… Впрочем, ты же из палубной команды, вы и с парусами умеете обращаться. Да, знаю, на капитана ты не тянешь, а вот вторым помощником… С первым ты уже знаком, это Харан Каратто, он тоже морской волк, только вот паруса — это для него еще сложно. В общем, не стесняйся. Кстати, возьми у Харана мешок, это твое жалованье за этот месяц. Ты уж извини, что медными монетами, так уж получилось, — закончила Тайша под смешки окружающих. Роул улыбнулся, ему нравились эти люди и нравились отношения в их команде.

Когда компания Тайши добралась до «Адмиральской подзорной трубы», там для них уже был накрыт ужин. За столом сидели Листик и Милисента. Девочка смотрела на судки и открытые блюда, которые исходили ароматным паром, и облизывалась, но ничего не трогала. Милисента помахала рукой:

— Вы как раз вовремя. Я увидела, что вы подъезжаете, и попросила хозяина накрывать на стол.

Роул Грентон хоть и решил больше ничему происходящему в этой компании не удивляться, но все же удивился снова. Как эта девушка могла узнать, что они подъезжают? Ведь отсюда не видно, что творится на улице, а чтобы накрыть стол, требуется время. Получается, девушка каким-то образом узнала о том, что остальные подъезжают, тогда, когда они находились в трех-четырех кварталах отсюда, если вообще не на соседней улице! Смуглые девушки переглянулись. Стол уже накрыт, значит, ждать не придется, но Листик строго на них посмотрела и скомандовала:

— А ну быстро мыть руки! Перед едой это надо обязательно делать! А то неизвестно, где вы были, и неизвестно, что делали!

Когда все с вымытыми руками расселись за столом и утолили первый голод, Тайша поинтересовалась у Милисенты:

— Ну как у вас дела? Внесли аванс?

— Ага! — вместо сестры ответила Листик. — Внесли, но с покупкой возникли некоторые трудности. Надо разрешение здешней королевы. Просто так здесь корабли не продаются.

— Да, завтра мы навестим королеву Элизабет. Для покупки такого корабля, как оказалось, нужно разрешение адмиралтейства или лично королевы. А как у вас?

— Те, кто на нас напал, больше этого делать не будут и никому ни о чем не расскажут. Но я подозреваю, что это были исполнители, — ответила Тайша.

Милисента кивнула:

— Значит, действуем по прежнему сценарию. Вы гуляете, а мы с Листиком работаем.

— Мил, а вас не могли отследить, когда вы посещали верфь? — спросила Ирэн.

— Могли, но деньги уже в банке, у нотариуса есть охрана, и хорошая охрана. Да и мы с Листиком проследили, чтобы не возникло никаких случайностей.

Грентон слушал и ничего не понимал, разговор велся на неизвестном ему языке. Заметив, что их новый товарищ ничего не понимает, Листик обратилась к нему на альбионском:

— Это всеобщий, на нем разговаривают там, откуда мы приехали. Тебе его тоже надо выучить. Рен и Харан тебе помогут. Поможете, да?

Оба мужчины, к которым обратилась девочка, согласно закивали.

Собравшиеся в поход по модным магазинам девушки во главе с Тайшей, выйдя из «Адмиральской подзорной трубы» на улицу, как будто закружили какой-то непонятный хоровод. Хоть их было немного, но, постоянно перемещаясь, они создавали у постороннего наблюдателя вид хаотически движущейся толпы. В один из моментов, когда Листик и Милисента были прикрыты от чужих глаз, сестры шагнули в межпространство, исчезнув из этого мира. Остальные сразу перестали суетиться и во главе с Тайшей неспешно отправились в свой поход по городу, ну и по модным магазинам, естественно. Именно это неожиданное и непонятное исчезновение Милисенты и Листика удивило Грентона.

Сестры вышли на светлую полянку перед сооружением, напоминающим большой шалаш, стены и крыша которого были из густо переплетенных ветвей. Перед шалашом, не имевшим ни окон, ни дверей, сидели эльф и гном. Между ними была большая доска, покрытая разноцветными квадратами, треугольниками и кругами. На этой пестрой доске стояли такие же разноцветные фигурки. Если эльф был внешне спокоен, то гном явно нервничал.

— Здрасте! — поздоровалась Листик.

Милисента поприветствовала более традиционно:

— Чистого неба и глубоких шахт вам, почтенные!

— Ага! — поддержала сестру Листик. — Чистых шахт и глубокого… Ой! Наоборот!

— И вам, Листик и Милисента, зеленой травы и высоких деревьев, — поздоровался эльф.

— Угыугум! — отозвался гном. Он проигрывал, поэтому был очень серьезно занят, обдумывая очередной ход.

— Листик, не подсказывай! Это неспортивно! — сделала замечание сестре Милисента, когда та уже открыла рот, чтобы вмешаться.

Эльф благодарно кивнул Милисенте, а гном разочарованно вздохнул — подсказывать Листик собралась именно ему. Девочка тоже вздохнула: ей было жалко проигрывающего гнома.

— Мы тут за денежками пришли, — важно сообщила она. Эльф кивнул, и переплетенные ветви расступились, образуя в глухой стене шалаша проход.

— Мы не все возьмем, только часть, остальное пусть еще здесь полежит! — Листик нырнула внутрь, за ней прошла Милисента.

— Как будет угодно повелительнице! — поклонился вслед сестрам эльф.

— Угыугум! — Гном очень вежливо кивнул и снова погрузился в обдумывание хода.

В этом шалаше, созданном эльфами, Тайша сложила все заработанные на Горме монеты. Тащить их с собой она не посчитала нужным. В Альбионе их негде было хранить. Не нести же в банк, чтоб сразу оттуда забрать. Тем более ни Листику, ни Милисенте, ни самой Тайше взять эти деньги в любой удобный момент не составляло труда, пусть даже из другого мира. По просьбе Тайши эльфы создали такое хранилище, а гномы решили приставить к нему охрану — столько золота, тем более золота повелительницы! Эльфы решили не отставать и тоже поставили стража. Именно стража, потому как назвать простым охранником того, кто бережет золото повелительницы, возвышенная душа эльфов не позволяла. Поэтому за деньгами повелительницы присматривали страж и охранник, представители от каждого из народов Горма. Бдительно присматривали днем, так как ночью оба — и страж, и охранник — спали, потому что кто же решится взять золото повелительницы ночью? Днем тоже никто не решится, но сам факт наличия охраны свидетельствовал об уважении, оказываемом повелительнице и ее золоту. Но даже если бы кто и решился, его ждал очень неприятный сюрприз в виде ловушки, устроенной Тайшей. Сестрам эта ловушка была не страшна, они могли бы шагнуть из межпространства прямо в хранилище и взять столько, сколько нужно, но при наличии такой ответственной охраны считали это невежливым.

Посреди помещения, освещенного мягким зеленым светом, стояло пять мешков, похожих на рюкзаки. В каждом из этих рюкзаков лежало по сорок тысяч больших золотых монет — альбионских гиней, изготовленных в другом мире.

— Возьмем один рюкзак, чтоб заплатить аванс за корабль, и еще немного на текущие расходы, — произнесла Милисента, набирая монеты в кошель.

— Ага, — согласилась Листик, взваливая себе на спину один из рюкзаков.

— Листик, как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила Милисента.

Девочка, вздохнув, ответила:

— В полную силу драться еще не могу, не полностью восстановилась, поэтому я понесу золото, но если на нас нападут, то отбиваться придется тебе. А я постараюсь убежать и унести деньги.

Милисента покачала головой: хартах, это магическое воплощение гения Тайши, нанес Листику довольно ощутимый вред, нарушив саму структуру драконьей ауры. Листик восстанавливалась, но очень медленно, ее магические, да и драконьи способности были крайне слабы. Девочка это от всех скрывала, но Милисенту ей провести не удалось, та очень хорошо чувствовала свою сестру. Решение Листика было разумным: она несет деньги, а Милисента, как более сильная, охраняет. Только вот Листик не бросит свою сестру в случае опасности, даже слабая, она полезет в драку. Милисента погладила ее по голове, она тоже не бросит Листика, что бы ни случилось, но если девочке кажется, что так будет лучше, то пусть так и будет. Листик на мгновение замерла и прижалась к сестре, они так постояли некоторое время, потом вместе крикнули охране денежного хранилища:

— Мы уходим!

— Угыугум! — раздалось синхронное снаружи, — видно, гном выправил свое положение в игре и теперь они с эльфом думали вместе.

Капитан первого ранга Броунс сидел в одной из припортовых таверн. Вернее, бывший капитан линейного корабля. Его списали, как простого матроса! И только за то, что он посмел пойти наперекор приказу адмирала, дурацкому приказу! Если бы Броунс выполнил его, то корабль погиб бы. И не только это: была бы нарушена боевая линия, эскадренный строй рассыпался, и бой был бы проигран. Линкор Броунса встал против вражеского флагмана и потопил его, еще два корабля вынуждены были выйти из неприятельского строя, и бой был выигран во многом благодаря его, Броунса, умелым действиям. Но командующий эскадрой не простил самовольства капитана, написал рапорт. Лорды адмиралтейства, естественно, поддержали адмирала. Говорят, победителей не судят. Еще как судят! Броунса лишили звания и наград, выгнали с флота. Умелый капитан стал изгоем в своей стране!

Броунс налил себе стакан рома и медленно стал его пить. Нет, капитан не собирался напиваться, это недостойно джентльмена и офицера, пускай и бывшего, но делать все равно нечего, а так… Хоть какое-то занятие. С другой стороны, пить с утра — тоже занятие, не совсем достойное джентльмена.

— Вы разрешите? — раздался над ухом капитана мелодичный голос.

Броунс повернул голову и встретился с необыкновенно синими глазами.

— Ага! Он разрешает! Мил, садись! — Голос с другой стороны был звонкий и одновременно хрипловатый, словно говорил простуженный ребенок.

— Садитесь, леди. — Капитан кивнул девушке, обладательнице невероятных глаз, и повернулся, чтобы посмотреть, кто там с другой стороны ведет себя столь нагло. Там уже сидела рыжая девочка с зелеными «ведьмовскими» глазами, надо сказать, очень нахальными глазами, и столь же нагло улыбалась. Девочка была одета совсем по-детски — в зеленый сарафанчик, а вот на поясе у нее висело два больших охотничьих ножа. И, судя по тому, как они были закреплены, ребенок умел с ними обращаться. Капитан усмехнулся, похоже, эти две незнакомки действовали заодно, и спросил: — Леди, вы ведь не просто так ко мне подсели? Вам что-то от меня надо. Что?

— Надо, очень сильно надо! Надо, чтобы вы пошли с нами! — затараторила рыжая девочка, а ее спутница кивнула:

— Идемте, господин капитан, или вы предпочитаете, чтобы вас называли, как в военном флоте, — сэр?

— И куда же, леди, вы меня зовете? Судя по всему, вы не наемные убийцы, вряд ли лорд Краймонс потратился бы на них, он и так меня почти уничтожил, — невесело усмехнулся Броунс.

— Не наемные убийцы, — усмехнулась девушка. — Я хочу вам кое-что предложить и думаю, вы не сможете отказаться.

— Зловеще звучит — предложение, от которого невозможно отказаться! Чем-то это мне напоминает «ночную гильдию», — произнес бывший капитан, рассматривая девушку с синими глазами. У нее не было оружия, но внутреннее чутье подсказывало Броунсу, что эта незнакомка может быть опасной, и даже очень. А рыжая девочка, дернув капитана за рукав, успокоила:

— Если бы мы хотели тебя убить, то уже бы это сделали, никто бы и не заметил. Да ты и сам бы не заметил, так и пил бы свой ром. Даже не подозревая, что уже совсем убитый. Ну чего сидишь? Пойдем!

Девушки поднялись и направились к выходу, Броунс послушно последовал за ними. Выйдя из таверны, капитан чуть не столкнулся с молодым человеком, который нетерпеливо вышагивал перед входом.

— Здравствуйте, сэр! — поздоровался молодой человек.

— Приветствую вас, лейтенант, — кивнул капитан Броунс, — что вы здесь делаете?

— Жду вас, сэр. Леди Милисента сказала подождать ее и леди Листика снаружи.

Броунс удивленно посмотрел на своих спутниц или, можно сказать, конвоиров, потому как девушка и девочка шли по бокам от него, словно были готовы пресечь попытку к бегству. Старшая ничего не ответила, а младшая сообщила:

— Ага! Мы за тобой пришли! Но нам надо было тебя узнать! Вот Роул и показал…

Капитан с изумлением посмотрел на своего бывшего подчиненного, того никак нельзя было заподозрить в предательстве, да и девушки были мало похожи… Впрочем, Броунс это уже отметил. То, что младшая назвала бывшего командира абордажной команды по имени, говорило об их близком знакомстве, а то, как она взяла Грентона за руку, показывало, что их отношения довольно дружеские. Броунс не успел задать вопрос или предпринять какие-нибудь другие действия. Старшая цепко ухватила его за руку и с неожиданной силой повлекла вперед. Сделав два шага, они попали в какой-то туман. Надо сказать, странный туман, его не было, пока девушка не взяла капитана за руку. Туман рассеялся так же быстро, как и возник. Пройдя не больше трех шагов — Броунс мог в этом поклясться, — капитан увидел не припортовую улочку с тавернами и кабаками, а палубу корабля! Судя по всему, линейного корабля третьего класса. Капитан оглянулся. Это был район верфей, до припортовой таверны отсюда не меньше мили! Но Броунс не успел удивиться, его отвлекли.

— Это линейный фрегат, он стоит на стапеле в эллинге фирмы «Куотерсон и партнер», вы, наверное, знаете, что это за корабль? Слышали, да? Милисента его купила, и теперь нам нужен капитан и команда, — произнесла пепельноволосая девушка, неизвестно откуда появившаяся на палубе.

— Здравствуйте, леди, — поклонился Броунс и спросил: — Вы хотите, чтобы я нашел вам капитана и команду?

— Ага! — кивнула девочка, а пепельноволосая леди уточнила:

— Команду. Мы хотим, чтобы вы собрали для нас команду, капитан нам не нужен, он у нас уже есть!

— Хм, интересное предложение, — хмыкнул бывший капитан линейного корабля. — Я так понял, что вы хотите нанять меня в качестве вербовщика? Но таким ответственным делом, как набор команды на частный корабль, обычно занимаются капитан и первый помощник. От команды зависит очень многое, а капитан несет ответственность за все, что происходит в плавании. А тут такое ответственное дело вы хотите поручить мне? Я уверен, что вы навели обо мне справки и узнали очень многое, но что скажет капитан этого корабля?

— Я думаю, что он не будет возражать, — улыбнулась пепельноволосая леди.

Обернувшись к надстройке, она что-то сказала на незнакомом языке. Из-за постройки вышел худощавый мужчина. Он оценивающе посмотрел на Броунса, тот ответил таким же взглядом. Взаимный осмотр удовлетворил обоих. Как говорят, моряк моряка… Между мужчинами возникло нечто вроде взаимной симпатии, оба были опытными морскими волками, и оба это почувствовали.

— Капитан Броунс, позвольте вам представить вашего первого помощника, Харана Каратто, — улыбаясь, произнесла пепельноволосая леди.

— Очень рад знакомству, — произнес худощавый мужчина, протягивая руку. Произнес со странным акцентом, но правильно выговаривая слова.

— Взаимно, — ответил Броунс, и тут до него дошло. Он посмотрел на улыбающихся девушек: — Так это и есть то предложение, от которого я не смогу отказаться?

— Ага! — широко улыбнулась рыжая девочка, она так и не выпустила руку Грентона, которую теперь приподняла. — А со вторым вашим помощником вы и так знакомы. Или нет?

Броунс даже не удивился, он лишь утвердительно кивнул:

— Я так понял, что лейтенант Грентон будет командовать абордажной командой на вашем корабле?

— На нашем, теперь вы капитан этого пока еще безымянного корабля. Лейтенант Грентон будет вашим вторым помощником, — улыбнулась пепельноволосая.

Леди с пшеничными волосами, Броунс даже не усомнился в благородном происхождении этой девушки, представила ее:

— Это Тайша, она вам поможет в наборе команды. Спуск корабля на воду послезавтра. Так что у вас есть сегодняшний день, ночь и завтра до одиннадцати вечера.

— Надо набрать только такелажную команду, причем искать опытных моряков, таких, чтобы сумели обучить наших людей. Абордажники и расчеты орудий в обучении не нуждаются, а вот с парусами управляться… У нас еще не было кораблей с таким развитым парусным вооружением. Да и Харана вам придется обучать, — пояснила Тайша, а Каратто в ответ на вопросительный взгляд Броунса кротко ответил:

— Шхуна, косые паруса.

Капитан Броунс так же коротко кивнул и спросил у девушек:

— Но вы даже не поинтересовались, согласен ли я?

— А разве вы не согласны? — улыбнулась девушка с пшеничными волосами, а рыжая девочка грозно нахмурилась и предупредила:

— Укушу!

— О, леди! — поднял руки в шутливом испуге Броунс. — Не надо меня кусать! Я на все согласен!

— То-то же! — с удовольствием заметила рыжая девочка и оглядела всех с таким видом, будто то, что Броунс согласился, — целиком ее заслуга.

Улыбающаяся Тайша представила девушку с пшеничными волосами:

— Милисента, владелица корабля.

Броунс поцеловал девушке руку, она кивнула и представила рыжую девочку:

— Листик, моя сестра.

— Ага! — важно кивнула девочка.

Броунс собрался поцеловать руку девочке, но, наткнувшись на ее взгляд, серьезно кивнул и протянул руку, девочка протянула свою, и они обменялись рукопожатиями. У девочки оказалась на удивление крепкая рука и такое же рукопожатие.

— Ну что ж, не будем терять времени, займемся набором команды! — Тайша приглашающе кивнула троим мужчинам и указала на неизвестно откуда взявшийся серый туман.

— Ага, — сказала Листик, — вам туда. Добираться до портового района даже в экипаже будет слишком долго, так что шагайте!

Каратто привычно, Грентон — с некоторой опаской шагнули вслед за Тайшей. Броунс после секундного колебания, задержав дыхание, как перед прыжком в воду, тоже шагнул. Удивленный капитан завертел головой. Из тумана, сделав всего два шага, они вышли к знакомому трактиру. Но, судя по спокойному виду своего первого помощника, подобные перемещения были для него чем-то обычным. Капитан решил выяснением этого вопроса заняться позже.

Авторитетная комиссия по вербовке матросов, состоящая из капитана первого ранга Броунса, капитана второго ранга Каратто — это звание своей властью ему присвоила Милисента — и лейтенанта Грентона, сидела за столиком в таверне «Морской окунь». За столиком сидели еще Тайша и Листик. Харан Каратто почти не участвовал в вербовке, он сидел и слушал, потому что в тех вопросах, что задавали кандидатам в матросы на корабль Милисенты, он мало что понимал. А вот Тайша, наоборот, проявила более чем глубокие знания. Вопросы в основном задавала она, так как большинство кандидатов Броунсу и Грентону были ранее знакомы. Было видно, что пепельноволосая в морском деле разбирается очень хорошо, своими словами она вызвала удивление у обоих альбионцев, которые на нее задумчиво поглядывали. Впрочем, она задавала и совершенно дурацкие вопросы, да и тех, кого не взяли, отсеяла именно она, руководствуясь какими-то своими соображениями. Но заключительную точку в беседе с кандидатами в матросы ставила Листик. Она важно кивала и не менее важно произносила:

— Ага!

Когда набор матросов был окончен, им был выдан аванс, довольно щедрый аванс, и сейчас за столиком вербовщиков царило благодушное настроение. Мужчины потягивали темный эль, Тайша пила виски со льдом из высокого бокала, а Листик, вызывая удивление окружающих, ела двенадцатую порцию мороженого.

— Как вы думаете, леди Тайша, те, кому мы выдали столь щедрый аванс, придут завтра на корабль? — спросил Каратто.

Тайша пожала плечами:

— Если кто-то и не придет, значит, я в нем ошиблась. И то, что он не придет, — это к лучшему.

Броунс и Грентон утвердительно кивнули, Листик оторвалась от мороженого и снова вставила свое веское слово:

— Ага!

— Леди, а чем вы руководствовались, когда…

Задать вопрос капитан Броунс не успел: в таверну буквально влетели Милисента, Миримиэль и Ирэн. Темная эльфийка была растрепанная и сильно злая. Она плюхнулась рядом с Тайшей, схватила ее бокал, сделала глоток и закашлялась. Пепельноволосая вопросительно подняла бровь, а Милисента туманно пояснила:

— Они похитили Синту!

Тайша опустила бровь, кивнула, выставила руку ладонью вперед, пресекая возможные вопросы мужчин, и кивнула Ирэн:

— Рассказывай!

— Мы пошли в город, — начала эльфийка, Тайша неодобрительно хмыкнула, Ирэн пожала плечами: — Нам же не запрещали? Ты с Листиком здесь, Милисента на своем корабле пропадает, а нам что делать? Вот мы и решили пройтись. В магазины особо не заглядывали, к чему нам местные наряды? Мы на них уже насмотрелись, но в один решили зайти. Это была оружейная лавка, перед входом в нее сидел торговец и держал меч, очень интересный меч…

Тайша снова вопросительно подняла бровь:

— Там была вывеска? Нет? Это была не лавка, это была ловушка, причем рассчитанная именно на вас!

— Почему ты так решила? — поинтересовалась Ирэн.

Тайша усмехнулась:

— Элементарно. Когда мы ходили по модным магазинам, нетрудно было заметить, что местные наряды вас мало интересуют. А вот то, как вы тренируетесь на заднем дворе «Подзорной трубы», видели многие. Да и оружие у вас по здешним меркам необычное. Вот вас и попытались поймать на такую приманку. Да и над любым магазином здесь есть яркая вывеска.

— Почему попытались? — поинтересовался Харан Каратто.

— Потому, что Ирэн ушла, — кивнула Тайша, — те, кто организовал засаду, рассчитывали иметь дело с очень хорошо обученными бойцами. Но всего лишь бойцами, а Ирэн…

— Надо что-то делать! Надо спасать Синту! — не выдержал Грентон.

Тайша снова выставила ладонь, призывая к молчанию, и спокойно сказала:

— Надо спасать, значит, спасем, но надо сделать это максимально эффектно. Так, чтобы никто и не думал повторить подобное! Поэтому дослушаем Ирэн. Продолжай.

— Мы зашли, в помещении было темно, вернее, там было освещение, но, когда мы зашли, его погасили. На нас набросили сети. Синта шла первой, ее отвлекли и сразу напали, затягивая сеть.

— А вы? Как вы вырвались?! — воскликнул Грентон.

Ирэн усмехнулась:

— Я шла второй и увидела сеть.

— В темноте? — удивился Броунс.

Вместо Ирэн пояснила Тайша:

— Ирэн, как и Синта, видит в темноте. Конечно, не в полной темноте, надо, чтобы был хоть маленький источник света. Нападающие должны были оставить такой источник, они там сидели, и им надо было видеть, кого и когда хватать. Они рассчитывали, что девушки войдут с улицы и ничего не смогут рассмотреть, хоть уже вечер, но солнце еще довольно ярко светит. Поэтому вошедшие первые мгновения ничего не будут видеть, а этого нападавшим должно было хватить. Видно, Синта таки не успела адаптироваться, к тому же у нее меньше опыта. Дальше, Ирэн.

— А что дальше? Двое схватили связанную Синту и через заднюю дверь выскочили на улицу, там у них были лошади. Я не успела.

— Что — не успела? — тихо спросил Грентон.

— Не успела остановить тех, кто уносил Синту, там было всего двадцать человек, двое ускакали с Синтой…

— А остальные? — шепотом спросил капитан Броунс. Он не понял, как Ирэн удалось уйти, если там было так много тех, кто напал на девушек, и почему она чувствует себя виноватой.

— Остальные там и лежат. Я была очень зла. Извините, не сдержалась, — повинилась Ирэн.

— Но надо же спасать Синту! Что ж вы сидите? — в отчаянии вырвалось у вскочившего Грентона.

— Сядьте, молодой человек! — строго приказала Тайша. Хоть выглядела она младше лейтенанта, но в ее голосе было столько властности, что тот сел. А девушка тем же тоном продолжила: — Этим мы сейчас и занимаемся! Нельзя бросаться очертя голову спасать или что-то другое делать, не узнав подробности произошедшего. Пойдем втроем, я, Милисента и Ирэн. Милисента, ты посмотришь и скажешь, что там и как, я не умею так выглядывать, как вы с Листиком. А ты, — Тайша глянула на вскочившую девочку, — останешься здесь. Это нападение могло иметь цель нас отвлечь. Будешь охранять наших моряков, они сейчас для нас особенно ценны, понятно?

Листик согласно закивала и села на место. Броунс и Грентон недоуменно обменялись взглядами. Мало того что их отстранили от участия в спасении Синты, так еще и поручили заботам маленькой девочки. А Тайша, не обратив внимания на их удивление, продолжила:

— Милисента, посмотришь, расскажешь нам, что там и как, возьмешь Синту и сюда, понятно? Миримиэль, ты тоже будешь здесь. Останешься под защитой Листика по той же причине. Если всем все ясно, то пошли.

Тайша, Ирэн и Милисента поднялись и не спеша направились к выходу из таверны.

— Куда это они? — поинтересовался Броунс.

— Синту спасать, — ответила Листик и очень туманно пояснила: — Отойдут за угол и прыгнут, Милисента посмотрит, расскажет Тайше и вернется. С Синтой вернется.

— Но как же… — не мог успокоиться Грентон.

Миримиэль положила руку ему на плечо и начала утешать:

— Все будет хорошо, не волнуйся! Тайша и Милисента знают, где Синта…

— Но как? — попытался подняться лейтенант, но эльфийка с силой, неожиданной для такого хрупкого тела, усадила его на место:

— Сиди! Никто не может безнаказанно взять что-нибудь у дракона! Дракон всегда ставит свои метки на то, что считает своим. И если кто-то позарится на то, что принадлежит дракону… Расплата бывает быстрой и страшной! Да и Ирэн очень зла. То, что сейчас там произойдет, вам лучше не видеть!

— При чем здесь какие-то драконы?! Синта похищена бандитами! А не сказочными существами! Драконы — это сказки для маленьких! Сказки, понимаешь, сказки! А вот бандиты вполне реальны! И они… — опять взвился Грентон. Слова Миримиэль его не убедили.

— Сядь! — жестко сказала девушка, властности в ее голосе было не меньше, чем у Тайши.

— Ага! — подтвердила Листик. — Сиди!

Если Броунс был удивлен не менее своего младшего товарища, то Каратто оставался абсолютно спокойным и продолжал невозмутимо потягивать эль. Капитан требовательно уставился на своего первого помощника, тот усмехнулся и ответил:

— Девушки знают, что делают. Они всадницы! Драконы им подчиняются, а дракон — это…

Не найдя подходящего сравнения, Каратто щелкнул пальцами. Грентон, ничего не понимая, затих, понурив голову. Из этого состояния его вывела Листик, она указала в сторону двери:

— Ага! Вон видишь, уже вернулись!

По проходу шла Милисента, одной рукой она поддерживала бледную шатающуюся Синту, а второй несла мечи эльфийки. Подойдя к столику и посадив Синту рядом с Грентоном, девушка попросила Миримиэль:

— Займись ей, ее чем-то опоили.

На шканцах «Колдуньи» стояли Милисента и Элизабет. Обе королевы молчали. Они наблюдали за Листиком. Девочка, как белка, перепрыгивала с мачты на мачту, ее смех говорил о том, что она получает от этого море удовольствия. Во время особо опасного, с точки зрения Элизабет, прыжка королева Альбиона спросила у Милисенты:

— Ты не боишься, что она может сорваться? Она ведь едва коснулась этих веревок и полетела обратно.

— Эти веревки называются ванты, ваше величество, — подсказал лейтенант Грентон. Он нес вахту, так как капитан и его помощник ушли в адмиральский салон развлекать остальных гостей.

Королева дернула плечом и озабоченно заметила:

— Разве от того, что эти веревки называются по-другому, прыжки Листика становятся менее опасными?

— Бэтти, не беспокойся, для Листика это не прыжки, так, баловство. Ты бы видела, как она в горах скачет! Вот там действительно прыжки.

— Мил, а у вас в стране есть горы? — с любопытством спросила королева Альбиона королеву Зелиии.

Та, улыбаясь, ответила:

— У нас в стране есть все: и горы, и леса, и реки, и озера, даже большое болото имеется!

— Хотела бы я побывать у тебя в гостях! Мне уже двадцать пять лет, а я видела только Норлрум, даже по своей стране не путешествовала, ты знаешь почему, — очень грустно сказала Элизабет.

— Ага! У тебя еще все впереди! Мы теперь будем к тебе в гости заглядывать, а потом и тебя к себе позовем. У нас такая охота на козлов в горах! А какое болото замечательное! Огромное!

Слышавшая разговор королев Листик спрыгнула к ним прямо с верхушки мачты. Элизабет вздрогнула, точно так же вздрогнул и стоявший рядом Грентон. Даже матросы, альбионцы, те, которые находились на палубе, выразили то ли свое восхищение, то ли испуг громкими возгласами.

— Листик, нельзя же так людей пугать, — укорила сестру Милисента.

— Я же не на них прыгнула! Вот орки уже не боятся, и эти тоже привыкнут, — пожала плечами девочка и с места прыгнула на бушприт, пролетев над головами разинувших рты матросов.

Грентон, который видел траекторию прыжка Листика, тоже разинул рот от удивления. Девочка мало того что прыгнула через весь корабль, она еще и поменяла направление своего полета, облетев грот-мачту с одной стороны, а фок — с другой. От изумления забыв о субординации, второй помощник капитана спросил у Милисенты:

— Как это?! Это же невозможно! Так не бывает!

— Ага, не бывает! Раньше не было, а теперь будет! — Листик, снова перелетев через корабль, оказалась рядом с королевами.

— Привыкайте, Роул. Листик не знает слова «невозможно», если она решила что-то сделать, то обязательно сделает, особенно если это какая-нибудь шалость. — Девушка потрепала сестру по голове, и та зажмурилась от удовольствия. А Милисента, усмехнувшись, добавила, обращаясь к Листику: — Хватит на сегодня. А то ты своими прыжкам совсем запугала матросов, вон, видишь? Они боятся, что ты с мачты прыгнешь-таки на кого-нибудь из них.

Девочка пожала плечами, но больше скакать не стала. Она прижалась к Милисенте, напрашиваясь на новую ласку. Элизабет посмотрела на сестер с некоторой завистью и вздохнула. Поднимающиеся на палубу Тайша, лорды Глайстрон и Краймонс отвлекли внимание обеих королев и Листика.

— Мы подходим к Фокаудским островам. Обратите внимание, джентльмены, от берега нас отделяет гряда практически непроходимых рифов. — Тайша продолжала начатый в адмиральском салоне разговор. — Если мы захотим высадиться на берег, нам это не удастся.

— Леди, а для чего нам высаживаться на берег? — удивился лорд Краймонс.

— Для того чтобы уйти от превосходящих сил тех, кто нападет на нас у островов, — усмехнулась пепельноволосая.

— Леди, но почему вы сделали такой неожиданный вывод? — забеспокоился лорд Глайстрон.

Он знал этих необычных чужестранок всего несколько дней, но понял, что они ничего просто так не говорят и тем более не делают. Он заметил, что Тайша, прежде чем подняться на палубу, что-то сказала одному из звероподобных краснокожих членов экипажа. Очень резко сказала, явно отдавая какую-то команду. Да и по тому, как забегали эти краснокожие, гортанно перекликаясь, стало видно, что они явно к чему-то готовились, хотя ни один из них наверх, на палубу, не поднялся. То, как Тайша распоряжалась, видели только Краймонс и Глайстрон.

— Потому что то место у Фокаудских островов, где нас должен ждать корабль-мишень, идеально для засады, — ответила на вопрос лорда Тайша.

— Но как можно организовать засаду на море? Тем более тут негде спрятаться, разве что за островами. И даже если это так, то заметить корабль или корабли, появившиеся из-за островов, не составит труда. И мы сможем от них уйти, — возразил лорд Краймонс.

— Вы знаете, сэр, когда мне показали на карте то место, где нас должен ожидать корабль-мишень, я сразу заподозрила засаду. И в организации этой засады хотела обвинить именно вас, сэр. — Тайша выразительно посмотрела на лорда Краймонса, тот изумленно поднял брови. Девушка кивнула и продолжила: — Но то, что вы пошли с нами, сбило меня с толку. Теперь я вижу, что вы тоже жертва заговора. Да-да, джентльмены, у нас в наличии заговор против королевы! Хорошо продуманный и подготовленный!

— Но что же нам делать? — совсем растерялся лорд Глайстрон, его крайне угнетало это состояние беспомощности: что на дальнейшее развитие событий он не в силах повлиять. А вот первый лорд адмиралтейства всем своим видом выражал недоверие:

— Вы, леди, все же не пояснили, каким образом можно устроить засаду в открытом море.

— Не такое оно уж и открытое. Мы миновали Фокаудские острова, следовательно, корабли, что за ними скрываются, отрежут нас от Норлрума. А высадиться на берег и уйти под защиту ближайшего гарнизона нам не дадут рифы. Таким образом, у нас остается один путь — в открытое море, но если и там находятся корабли тех, кто устраивает на нас засаду, а они там, несомненно, имеются, то шансов у нас нет!

— И все же, леди, как можно организовать засаду на море?! — продолжал недоумевать Краймонс.

— Мы не будем высаживаться на берег! Это что же получается? Только купили такой прекрасный корабль — и отдать его неведомым врагам? — нахмурила брови Листик, она и обе королевы слышали весь разговор, но если Элизабет испуганно молчала, то Милисента зловеще улыбалась.

— Увидите, устроить засаду, даже в открытом море, довольно просто, — улыбнулась лорду Тайша и, повернувшись к Листику, добавила: — Мы никому не отдадим наш корабль, так что не волнуйся.

— Ага, — согласилась девочка и задорно тряхнула своими и так растрепанными рыжими волосами, — мы будем драться!

— Ага! — передразнила Листика Тайша и серьезно добавила: — Будем, только не драться, мы их будем бить! Очень жестоко!

— Ага! Побьем всех! Нечего зариться на наш корабль!

— Листик, они нацелились не столько на корабль, сколько на Элизабет, — поправила Тайша.

— Ага! Тогда будем бить не только жестоко, но и долго! Нечего зариться на Элизабет! — еще более грозно сдвинула брови Листик.

— Трепещите, всевозможные враги! Грозная воительница Листик откопала свой топор и вышла на тропу войны! — засмеялась Тайша — уж очень забавно выглядела девочка.

Листик растерянно огляделась, сразу утратив весь свой грозно-воинственный вид. Вызывая улыбки окружающих, она растерянно спросила:

— Какая тут может быть тропа? И как же тут можно что-то закопать? Здесь же море кругом! Разве что утопить… Если это топор — то запросто, но его же потом не достанешь.

— Листик, просто так говорят, когда кто-то собрался воевать, — засмеялась Милисента.

— Ага! — кивнула девочка и, показывая, что поняла, важно добавила: — Только не топор. Топор — это оружие орков, а у меня ножи!

— Леди, вы так и не пояснили, как эти неведомые враги, что злоумышляют против нашей королевы, устроят засаду… — снова поинтересовался Краймонс.

— Сейчас увидите, лорд! — ответила Тайша и, удивляя высыпавших на палубу остальных гостей, что-то гортанно прокричала.

А гости, приглашенные в первое плавание «Колдуньи», с интересом смотрели на приближающийся корабль. Вернее, он стоял на якоре, так как был кораблем, предназначенным к затоплению. С мишени надо было снять команду, которая ее сюда привела. Корабль-мишень как-то неестественно выглядел, над бортами его высились какие-то щиты.

— Что за странная конструкция? — удивился первый лорд адмиралтейства. — Зачем на корабле, предназначенном для расстрела, строить это?..

— Для того чтобы скрыть засаду, — улыбнулась Тайша.

Конечно, команду с корабля-мишени можно было снять шлюпками. Но это было долго — пока их спустишь, пока они дойдут до обреченного корабля, а потом вернутся… Пройдет немало времени. Аккуратно подойти, медленно пройти вдоль борта, принимая перепрыгивающих людей, особых-то пожитков на обреченный корабль временная команда не брала, да и было той команды всего пол обычной смены. Так что такой маневр хоть и был сложен, но повсеместно практиковался, показывая опытность капитана и умелость команды. Броунс не был исключением. Но едва фрегат Милисенты приблизился к обреченному кораблю, щиты, возвышавшиеся над его бортами, упали, открывая пушки, и по «Колдунье» хлестнул залп картечи. Этот залп должен был выкосить всех находящихся на палубе подходившего корабля. Далее на него намеревалась ворваться абордажная команда тех, кто устроил такую хитрую засаду. Но на приготовившихся к атаке абордажников коварной мишени с ревом устремились раздетые до пояса люди с кирпично-красной кожей и с немыслимой красоты татуировками. Они от картечи нисколько не пострадали.

Все мужчины, находившиеся на палубе «Колдуньи», с шумом выдохнули. Дамы, их сопровождавшие, ничего не поняли, но джентльмены, все в прошлом прошедшие службу в армии или во флоте, увидев направленные на них жерла пушек, а затем и огонь, оттуда вылетавший, попрощались с жизнью, — залп картечью, да еще и произведенный в упор, не оставлял никаких шансов. Но почему-то этот залп никого не задел, даже разрушений на «Колдунье» не было видно. Да и пуль ни на палубе, ни в деревянных частях корабля не было, хотя следы должны были остаться. Пепельноволосая что-то гортанно прорычала на незнакомом языке, и два краснокожих, отличавшихся от своих не маленьких товарищей особо крупными размерами, ринулись туда, где кипела схватка. А леди Тайша, повернувшись к двум девушкам в неприлично коротких юбках, напоминающих набедренные повязки дикарей южного материка, мелодично произнесла еще несколько незнакомых слов, почти пропела. То, что затем произошло, повергло джентльменов, находящихся на палубе «Колдуньи», в шок не меньший, чем от залпа картечи. Девушки, радостно улыбаясь, вскинули руки. Огонь, сорвавшийся с этих рук, прошелся по такелажу корабля-мишени, стремительно уничтожая его. Мачты сгорели, как спички. Буквально пара секунд — и все! Ничего не осталось: ни мачт, ни рей, ни вант. Произошедшее произвело на вражескую абордажную команду неизгладимое впечатление. Они просто попадали на палубу, спасаясь от бушующего прямо над их головами огня. А вот орков, а абордажники с «Колдуньи» как раз ими и были, огонь не напугал, скорее наоборот, они бросились к капитанскому мостику, сметая тех моряков вражеского корабля, кто еще держался на ногах, оглушили капитана и его помощников и так же стремительно начали перепрыгивать на свой корабль, прихватив с собой пленников. «Колдунья» за это время прошла вдоль борта корабля-мишени и уже удалялась. Последние орки прыгали уже вдогонку, они вцепились в корму и направились к люкам в свой кубрик, минуя шканцы. Внезапно один из орков остановился и что-то грозно прорычал, показывая на бледную Листика, которую держали на руках две остроухие леди. Третья, причитая, вертелась вокруг них. Орку не менее грозным рычанием ответила Милисента. Удовлетворенный и успокоенный орк кивнул и, оглядываясь на девочку, проследовал к люку.

— Милисента вежливо заверила Ыраламыра, что с его Арыамаррой ничего не произошло, только вот переутомилась немного, — пояснила Тайша удивленным альбионским дамам и джентльменам. Но поскольку те не поняли, о чем речь, Тайша растолковала более подробно: — Как вы видели, нашими абордажниками являются орки, это такой народ в нашей стране. Листик — их Арыамарра, вот Ыраламыр, командир орков, и проявил беспокойство.

— Эта… э-э-э… Арыамарра — это кто? Такой титул? То есть она у орков… — заинтересовался лорд Гладстон, он тоже был среди приглашенных. — Я так понимаю, и она, и леди Милисента очень знатные, а этот титул приравнивается к нашей герцогине? Или я неправ?

— Очень неправы. Арыамарра, если перевести, означает «Говорящая с богами», а где вы видели герцогиню, которая бы разговаривала с богами? — усмехнулась Тайша. — Это чуть пониже, чем богиня, но гораздо выше, чем королева, понятно?

Присутствующие джентльмены, а также дамы, которые не успели понять, что произошло, поэтому и не упали в обморок, с изумлением посмотрели на бледную рыжую девочку. А Тайша, словно опровергая свои слова о божественной принадлежности Листика, стала строго выговаривать той, которая пока ниже, чем богиня, но уже выше, чем королева:

— Листик! Я следующий раз тебе уши надеру! Сказано же было — все вместе! А ты, как всегда, полезла вперед! Если бы твоя защита не выдержала?!

— Но выдержала же! — возмутилась девочка, а Тайша укоризненно добавила:

— Но посмотри, в каком ты состоянии! Это сейчас, когда нам могут понадобиться все наши силы! Я очень надеюсь на тебя и Милисенту!

— Но, леди, может, не стоит так ругать леди Листика, — попытался вступиться за девочку лорд Глайстрон, он совершенно не понимал, почему Тайша набросилась на девочку. Он показал на удаляющийся, лишенный мачт корабль: — Ведь все уже кончено, вы одержали блестящую победу, не потеряв ни одного своего человека, хотя я не понял, почему мы уходим. Этого пирата надо было бы добить!

— Мы захватили капитана и офицеров этого корабля, потом допросим. И — смотрите! — Тайша вытянула руку в сторону одного из Фокаудских островов, довольно большого. Мимо этого острова надо было бы пройти при возвращении в Норлрум. Как раз туда и разворачивалась «Колдунья». — Держите мористее, капитан, — приказала Тайша, при звуках голоса девушки Броунсу захотелось вытянуться, отдать честь, и он таки вытянулся:

— Есть, мэм!

Остальные вздрогнули, когда Тайша скомандовала, — столько в ее голосе было металла. Так говорит только тот, кто привык к беспрекословному подчинению окружающих. Повинуясь жесту девушки, все находящиеся на палубе обратили свои взгляды к острову, из-за которого выходил корабль. Один, второй, третий!

— Второй отряд линейной эскадры! Но почему только три корабля! — воскликнул лорд Краймонс, узнавший линкоры.

«Колдунья», повинуясь команде Тайши, стала поворачивать в сторону от берега. С линейного корабля, шедшего первым, прогремел залп. Стреляли только носовые пушки, расстояние было довольно велико, но, видно, комендоры на линкоре были опытные, ядра, приближаясь, летели прямо на палубу «Колдуньи».

— Не смей! — прикрикнула Тайша на Листика и сама выставила руки ладонями вперед. Ядра словно наткнулись на невидимую стену и, не сумев ее пробить, упали в море, чем вызвали сильное удивление присутствующих альбионцев.

— Почему они стреляют?! — в недоумении вскричал лорд Краймонс.

Тайша вытерла выступивший пот и криво усмехнулась:

— Приказ. Скорее всего, у них приказ расстрелять наш корабль издали. Вон, смотрите!

Из-за острова показались еще три корабля, один из них направился к мишени и открыл по ней огонь. Четырех залпов хватило, чтобы мишень начала тонуть, а еще два залпа окончательно ее добили. Другие два корабля присоединились к погоне, но от первых трех значительно отстали.

— Видите? Они даже не стали к нему подходить, просто расстреляли издали. Нас ждет такая же участь…

— Надо поднять королевский штандарт! — закричал Краймонс.

— …какие бы флаги мы ни поднимали и какие бы сигналы ни подавали, — закончила Тайша.

— Надо уйти в море, по большой дуге обойти эти корабли и вернуться в Норлрум! — От отчаяния лорд Гладстон тоже повысил голос.

— Скорее всего, там, — Тайша указала в сторону моря, — находится остальная часть линейной эскадры. Нас возьмут в клещи, скорость нам не поможет. Здесь рифы, и уходить от Фокаудских островов мы можем только одним путем. Так что мы вынуждены принять бой.

— Леди, у нас нет пушек, — изобразил поклон капитан Броунс. — Даже те, малого калибра, что оставались на палубе, леди Милисента приказала снять.

— Правильно сделала, нам бы эти кулеврины не помогли. Даже от одного линкора нам не отбиться, а от шести…

— Но что же делать? Разве что леди Киламина и Миларимо заменят собой батареи? — предположил Броунс.

— Так далеко у нас кинуть огонь не получится, — пожала плечами Киламина. Миларимо промолчала, но обе они с надеждой посмотрели на Милисенту и Листика.

— Ага! Сейчас утопим! — оптимистично заявила рыжая девочка.

Тайша усмехнулась:

— Конечно, утопите — и сделаете это так…

Тайша наклонилась к сестрам и стала что-то говорить на незнакомом певучем языке. Но альбионцы услышали знакомые слова, которым, видимо, в том языке не было аналогов: «порох», «крюйт-камера», «фитиль», «зарядный картуз». Сестры закивали, Тайша повернулась к Броунсу и приказала уменьшить ход, вызвав этим удивление окружающих: ведь надо было как можно быстрее удирать, а не идти на сближение с преследователями. Тайша пояснила свои действия:

— Надо будет подобрать тех, кто останется жив после взрыва. Скорее всего, большинство офицеров, да и простые матросы, не участвуют в заговоре, им просто приказали уничтожить пиратов.

— Каких пиратов? — удивился лорд Гладстон. — Какого взрыва?

— Скорее всего, эскадре дана ориентировка на нас как на пиратов. А взрывы… Ну когда взрывается крюйт-камера, то от корабля мало что остается, но некоторые люди могут уцелеть.

— Вы собираетесь взорвать крюйт-камеры на этих кораблях? Но как? — удивился лорд Краймонс. Надо отдать ему должное, он взял себя в руки и теперь был совершенно хладнокровен. Хотя большинство приглашенных, не понимая, что происходит, ударились в панику.

— Спокойно! — громко и уверенно произнесла Тайша. — Вы увидите небольшой фейерверк!

Только сейчас люди, находящиеся на палубе «Колдуньи», заметили, что Листик и Милисента куда-то пропали. Но они не спустились вниз, ведь для этого им надо было пройти сквозь толпу приглашенных. Тайша с торжеством указала на преследователей. Но те линкоры, что пытались догнать «Колдунью», так и продолжали двигаться, изредка постреливая. Тайша, уже напряженно ожидавшая обещанного взрыва, начала заметно нервничать.

В садике королевы Элизабет царило непривычное для этого места оживление. Причиной тому была необычайной красоты роза. Этот цветок королеве Альбиона вчера принесла Листик. Розу вырастили эльфы из мира Горм, вернее, не просто вырастили, а вывели новый сорт, и это всего за один день. Правда, Алиол кривился, говорил, что такая роза недостойна Листика, надо красивее и с особыми магическими свойствами. Листик возражала — зачем Элизабет магическая роза? Она не поймет, как пользоваться, даже если поймет, то не сумеет, ведь у нее нет магических способностей. Но Алиол настаивал, в итоге Листик согласилась, вернее, уступила, но чуть-чуть. Теперь эта роза, и так обладавшая неимоверной красотой, еще и меняла цвет и аромат в зависимости от времени суток. Утром она была алой, к обеду становилась ярко-красной, а вечером — темно-бордовой. Пахла она розой, но изменяющиеся оттенки аромата придавали запаху этого цветка особую изысканность. Надо ли говорить, что Элизабет не спала всю ночь. Она любовалась своим приобретенным сокровищем, вдыхала его аромат. Тем более сама роза, сбитая с толку ярким светом свечей, не могла определиться, что же сейчас — утро, день или вечер? Поэтому она постоянно меняла свой цвет и запах. К утру цветок совсем выдохся и — к ужасу королевы — поник. Положение спасла Миримиэль. Своей магией, присущей только светлым эльфам, она подлечила цветок, но немного перестаралась, подпитывая розу. Теперь цветок, пока Синта и Ирэн копали для него ямку, нетерпеливо шевелил корнями и пытался вырваться из рук Элизабет. До этого из вазона роза вылезла сама и попыталась убежать. Поймала ее неизвестно откуда появившаяся Листик. Она укоризненно посмотрела на смутившихся девушек и успокоила взбунтовавшееся растение, что-то ему пошептав. После этого цветок позволил взять себя Элизабет, но попыток освободиться не прекратил. Темные эльфийки, перемазавшиеся землей, закончили копать. Королева Альбиона торжественно, словно спускала на воду новый линкор или производила отличившегося офицера в лорды, опустила растение в вырытую ямку. Розе, видно, понравилось новое место жительства, и она, немного пошевелив листьями, успокоилась.

— Вот, теперь полей. — Листик протянула Элизабет серебряную лейку, розе подошла бы вода и из обыкновенной, но считалось, что королева может поливать свои цветы только из такой. Элизабет взяла лейку и стала осторожно поливать землю, которой обе темные эльфийки забросали ямку, словно боясь, что роза все-таки убежит.

— Не бойся, не бойся, лей сильнее и говори что-нибудь ласковое, — посоветовала Листик королеве Альбиона. Та что-то нежно зашептала розе, цветку это, видно, понравилось, и он потянулся к девушке, Элизабет осторожно погладила листочки и счастливо засмеялась. А розовый куст прямо на глазах, выбросив еще два бутона, увеличился вдвое.

— Миримиэль, ты, по-моему, перестаралась, этот цветок такими темпами заполнит весь дворик в течение недели, — заметила Ирэн, озабоченная действием растения.

— Не-а, она больше не будет, — улыбнулась Листик, а роза, словно подтверждая слова девочки, закивала своими тремя цветками.

— О! Она как сказочный дракон! С тремя головами! — Это произнес офицер гвардии, он принес поднос с чашечками кофе для девушек.

Эльфийки легонько потрясли руками, и те, до этого бывшие в земле, стали совершенно чистыми. Неизвестно откуда взявшийся ветер их сначала вымыл, а потом и высушил. Элизабет посмотрела на свои тоже перепачканные руки и, повинуясь жесту Ирэн, протянула их вперед. Маленький воздушный вихрь, сорвавшийся с пальцев эльфийки, помыл и высушил руки королевы. Уже привыкшая к проявлениям необычных способностей своих новых подруг, Элизабет благодарно кивнула, а вот офицер гвардии от удивления выронил поднос. Королева вскрикнула, падающий поднос плавно остановился и завис, не долетев до земли несколько сантиметров. Листик укоризненно покачала головой и, подхватив подлетевшую к ней большую чашку с горячим шоколадом, забралась на спинку садовой скамейки, где и уселась, с высоты своего положения обозревая садик. При словах офицера девочка скривилась и заявила:

— Трехголовых драконов не бывает! Это сказки!

Уронивший поднос офицер изумленно смотрел на то, как поднос поднимается сам по себе и как чашечки с него разлетаются прямо в руки девушек, и растерянно произнес:

— А-а-а! Сказки!

Листик, удовлетворенная этим ответом, занялась горячим шоколадом.

— Что ж вы так неловко, Кавендиш, — обратилась к офицеру королева, которой чашечка кофе тоже прилетела прямо в руки. Элизабет благодарно кивнула одной из остроухих девушек и спросила своего гвардейца: — И почему обязанности слуги взял на себя командир гвардии?

— Видите ли, ваше величество… Вопросы вашей безопасности… А вы тут в одиночестве… Вернее, я хотел сказать — в одиночестве, но не одни… — заикаясь, начал оправдываться офицер.

— Ему стало интересно, что это мы тут делаем. Вот он и забрал поднос у слуги, не так ли, генерал? — наклонила голову Листик, чуть насмешливо глядя на офицера.

— Полковник, с вашего позволения, — кивнул так до конца и не пришедший в себя офицер Листику, а та ответила:

— Позволяю. Я вам позволяю быть не полковником, а генералом.

Эльфийки захихикали, а Ирэн сказала королеве:

— Бэтти, придется тебе этого полковника произвести в генералы, раз Листик позволила!

Королева посмотрела на смутившегося командира гвардии и развела руками:

— Ничего не поделаешь, придется вам, Кавендиш, быть теперь генералом.

Офицер вытянулся в струнку, благо поднос теперь сам висел в воздухе и не падал. Подняв руку в воинском приветствии, он громко произнес:

— Служу королеве!

— Чем это вы тут занимаетесь? — задала вопрос появившаяся Милисента.

— Мы тут с Элизабет присваиваем очередное воинское звание! — сообщила Листик.

Милисента посмотрела на висящий в воздухе поднос, на маленькие чашечки в руках у девушек и большую у Листика, принюхалась и попросила:

— Мне тоже кофе, если можно.

— Кавендиш, распорядитесь! — кивнула новоявленному генералу королева Элизабет. — И пускай слуга принесет…

— Ага! Не генеральское это дело — кофе подавать! — добавила Листик и поставила на пролетающий мимо поднос свою уже пустую чашку. — А мне пусть еще шоколада принесут!

Милисента, которая отсутствовала по каким-то своим делам, сообщила:

— Наше отплытие откладывается. Грентон попросил отпуск на две недели. И знаете для чего?

Девушки вопросительно уставились на Милисенту, а вот Синта покраснела. Это первой заметила Листик и многозначительно произнесла:

— Ага!

Теперь на темную эльфийку обратили внимание все, а Миримиэль требовательно произнесла:

— Колись, подруга! Видно же, ты что-то от нас скрываешь!

— Роул хочет познакомить меня со своей матушкой, — ответила смутившаяся Синта.

— Ага! — Это многозначительно произнесла королева Элизабет, теперь все требовательно посмотрели на нее, кроме продолжавшей смущаться Синты. Элизабет не стала держать подруг в неведении и пояснила: — Молодой человек знакомит девушку со своими родителями, если собирается сделать ей предложение…

— Предложение чего? — перебила королеву Альбиона Листик.

Та закончила:

— Предложение руки и сердца!

— Ага! — произнесла Листик и исчезла, через несколько мгновений она появилась, держа за руку Грентона. Тот был в рабочей робе, видно, занимался какими-то работами на «Колдунье». Поэтому он слегка стушевался, а вот Листика это нисколько не смутило, она требовательно заявила:

— Давай, предлагай! Что ты хотел еще Синте отдать? А то я сейчас сама это сделаю!

Грентон недоуменно переводил взгляд с одной девушки на другую, а Синта, видно представив, как Листик отрывает Грентону руку, а потом выцарапывает сердце, чтобы отдать ей, замахала руками:

— Листик, не надо! Он сам!

— Сам? Ну! Я жду! — грозно сказала девочка.

— Грентон, Листик ждет, когда вы сделаете Синте предложение, — пояснила улыбающаяся Элизабет.

Молодой человек растерянно оглянулся, вокруг было столько роз, но вряд ли ему позволят сорвать хоть одну. Он безнадежно вздохнул и опустился перед эльфийкой на одно колено:

— Синта! Я вас люблю! Я не мыслю своей жизни без вас! И прошу вас, Синта, стать моей женой!

— Ага! — удовлетворенно кивнула Листик.

Синта протянула руки, поднявшийся Грентон взял ладони девушки в свои, а рыжая девочка продолжила командовать:

— Так! Теперь обнимитесь! Вот так, ага! А теперь поцелуйтесь!

— И что здесь происходит? — задала вопрос Тайша, которая вместе с лордом Глайстроном появилась в садике королевы Элизабет.

— А-а-а! — Это слуга уронил поднос с кофе и горячим шоколадом. Он зашел в садик за несколько секунд до появления там Тайши и Глайстрона, их внезапный визит произвел на него очень сильное впечатление.

— Вот, ваше величество! Надо было мне принести! — укоризненно сказал зашедший в садик следом за слугой Кавендиш, как бы намекая, что к такому зрелищу он уже привык. Поднос привычно завис в воздухе, а вот слуга упал — упал в обморок.

— Полковник, что здесь происходит? — спросил Глайстрон.

— Уже не полковник, а генерал! Мы с Элизабет произвели его в генералы! — вставила Листик.

— Ее величество с гостями пьет кофе! — отрапортовал генерал Кавендиш.

— Ага! — опять влезла Листик и быстро, словно боясь, что ей не дадут сказать, затараторила: — А мы тут розу сажали! Ее полить надо было, вот из лейки, теперь кофе и горячий шоколад пьем. А Грентон поедет домой в отпуск, ему надо Синту своей матушке представить, он на ней срочно женится!

— Леди, не так быстро! — попросил лорд Глайстрон. — Я ничего не понял. Из какой лейки вы пьете кофе и горячий шоколад? И на ком срочно женится Грентон, на своей матушке?!

— Мне тоже кофе, — попросила Тайша генерала Кавендиша, — распорядитесь.

— Дядя, я тоже хочу поехать, ведь я нигде, кроме столицы, не была! — умоляюще посмотрела на Глайстрона Элизабет и добавила, обращаясь к Милисенте: — Вы ведь все поедете, да? Возьмите меня с собой!

— Конечно, возьмем! Элизабет едет с нами! Завтра! — решительно сказала Листик. — Чего откладывать такое важное мероприятие, тем более Грентон уже и предложение сделал!

— Но, ваше величество, надо собрать конвой, подготовить кареты. Расставить посты по пути вашего следования… На это уйдет никак не меньше недели! — возразил генерал Кавендиш.

— Зачем нам кареты? — пожала плечами Листик. — На лошадках поедем, только мне с моей лошадкой надо будет заранее познакомиться, а то она бояться будет.

— Листик, а почему лошадь должна тебя бояться? — с удивлением спросила королева Альбиона.

Милисента и Тайша заулыбались, а рыжая девочка пожала плечами:

— Потому что глупая, думает, что я ее съем!

Эльфийки захихикали, а альбионцы понятливо закивали, они решили, что это очередная шутка рыжей девочки, тем более что она улыбалась, когда это говорила.

— Да, мне тоже надо познакомиться, да и Милисенте… — продолжая улыбаться, проговорила Тайша.

Лорд Глайстрон, решив, что шутки продолжаются, поднял бровь:

— Леди, ваши лошадки тоже подумают, что вы их будете кушать?

— Они не подумают, они будут в этом уверены, — абсолютно серьезно ответила пепельноволосая. И, глядя на вытянувшееся лицо Глайстрона, снова заулыбалась. Потом повернулась к командиру королевской гвардии: — Я не вижу надобности в конвое, ведь королеву будем сопровождать мы. Вернее, она поедет в нашей компании…

— Тайша, пусть с нами отправят десять солдат, — кивнула Кавендишу Милисента. — Господину генералу будет спокойнее, а они потом приведут лошадей обратно, мы же вернемся прыжком. Так будет и безопаснее, и быстрее, да и Грентон сможет дольше у родных погостить.

— А почему бы нам и туда не прыгнуть? — спросила Листик.

Ее сестра, кивнув в сторону Элизабет, пояснила:

— День езды пойдет ей на пользу, да и нам верховая прогулка не помешает. Согласна?

— Ага! — тряхнула девочка рыжей головой.

— Тогда так и решим — завтра на рассвете выезжаем, — распорядилась Милисента.

К удивлению генерала Кавендиша, королева Элизабет и лорд Глайстрон ничего не возразили.

Баронесса Дарлина Грентон проснулась, как всегда, рано. А как же иначе? Хозяйство требует постоянного присмотра! Но сегодня все хозяйские дела были отодвинуты — сегодня большой прием! И дает его не кто-нибудь, а королева Элизабет в честь помолвки барона Роула Грентона и графини Синты эл Драконион. И замку Грентонов оказана большая честь — стать местом этого приема, ну и местом самой помолвки. Как оказалось, остроухая смуглянка — графиня в своей стране! Она сопровождает в путешествии свою королеву, которая гостит у королевы Альбиона, которая в свою очередь… Баронесса совсем запуталась в этих рассуждениях и решила дальше в них не углубляться. Она посмотрела на подарок королевы Милисенты, на свое новое платье, висящее на специальной вешалке-подставке. За это платье вчера отдали три гинеи, подумать только — три гинеи! А как его покупали…

Когда ее сын представил свою невесту, Дарлина была несколько шокирована, уж очень у той была экзотическая внешность, да и одета она была… Штаны, белая рубашка, застегнутая до самого ворота, кожаная безрукавка, мечи за спиной — разве приличные девушки так ходят? Но потом баронессе объяснили, что подобный наряд в той стране, где живет эта девушка, вполне обычен для ее народа, и появись она там в длинной юбке и жакете с глубоким декольте… Это было бы не то что неприлично, но крайне необычно, это бы вызвало не меньшее удивление, чем вызвали у альбионцев те короткие юбочки, которые были на двух симпатичных девушках из свиты заграничной королевы. Девушек называли ведьмами, а они почему-то не обижались. Очень приятные, хоть и одеты неприлично, и обе знают толк в хозяйстве. Дарлина с ними потом поговорила о породах коров и о том, как повышать их удойность, сразу видно, что хоть и ведьмы, а в хозяйстве очень хорошо разбираются! Все-таки очень приятные девушки, несмотря на их короткие юбки.

Тогда вечером королевские гвардейцы разместились в палатках, своих дочерей баронесса и сквайр загнали в комнаты на третий этаж замка, от греха подальше, в смысле — повыше. А хозяйка замка и ее гости устроились в большой гостиной. Как ни странно, но рыжая девочка тоже осталась вместе со всеми. Дарлина хотела сказать, что детям не место среди взрослых и солидных людей, но за нее вступилась королева Элизабет:

— Я думаю, что принцесса Листик может остаться с нами.

Рыжая оказалась сестрой королевы Милисенты. Дарлина не рассчитывала на такое количество гостей, поэтому не распорядилась об ужине на всех, а сейчас это делать было поздно. Но рыжая принцесса ее удивила, она вышла и, вернувшись буквально через пять минут, принесла громадный поднос с различными закусками; генерал Кавендиш и сквайр Тернолентон, как истинные джентльмены, поспешили девочке на помощь, но, взяв у этой малявки поднос, они с трудом его удержали! А принцесса удивила присутствующих еще раз, она неизвестно откуда достала три бутылки с темным виски, при этом почему-то виновато глядя на генерала, извинилась:

— Две с половиной я отдала гвардейцам, а то еду я им принесла, а вот…

— Ладно уж, пусть у них тоже праздник будет, у них и так сегодня много впечатлений, пусть расслабятся, — махнула рукой пепельноволосая леди. Она, кстати, вместе с мужчинами пила это самое виски.

— По-моему, этим своим поступком Листик только добавила солдатам впечатлений. Принести неизвестно откуда закуску и выпивку… — начала девушка, очень похожая на невесту Роула, но ее перебила пепельноволосая леди:

— Наоборот, Ирэн, этим поступком Листик завоевала у гвардейцев непререкаемый авторитет — в незнакомой местности достать закуску, а главное — выпивку!..

— Генерал, смотрите, чтоб Листик не отобрала у вас командование вашими солдатами, — серьезно, но под общий смех, обратилась к Кавендишу Ирэн.

На следующий день, после легкого завтрака, рыжая принцесса, сестра королевы Милисенты, спросила:

— Когда свадьба?

Эта рыжая по имени Листик тоже в штанах, может, потому и лазит по деревьям, как мальчишка-сорванец, а Сью и Сана за ней увязались, вот же две стрекозы! Говорят, принцессе можно, а нам что? Эти девчонки на удивление быстро нашли общий язык, правда, дочки баронессы и сквайра на деревья не лазили — это на себя взяла рыжая принцесса. Яблок ей захотелось, так чего рвать-то, вон ранние уже собраны, а там только поздние, зеленые они еще! Так нет же, принцесса с королевским величием заявила, мол, с дерева вкуснее! Какое там вкуснее, когда зеленые! Что самое интересное, она нарвала-таки спелых яблок, причем такого сорта, который здесь отродясь не видывали! Эти яблоки оказались очень вкусными, как десерт к завтраку они были очень кстати. Баронесса украдкой собрала косточки, надо будет их посадить, а потом привить к своим.

Взгляд Дарлины снова упал на новое платье… Да, когда этой рыжей объяснили, что вот так свадьбу сразу нельзя, надо сперва помолвку, а потом уж, через полгода, свадьба, она даже обрадовалась. Говорит, это хорошо — два раза праздновать будем! Смешная девочка! Ну и обе королевы посовещались и решили — помолвку послезавтра, то есть сегодня организовать. Но помолвка — дело серьезное, требует подготовки, для начала надо, чтобы у всех были соответствующие наряды. Королева Милисента о чем-то пошушукалась с принцессой и той пепельноволосой, леди Тайшей; и эта рыжая нахалка начала всех строить, словно солдат на плацу: мол, так удобнее идти будет! А куда идти-то: вокруг поля да парк за замком, если куда надо, то ландо заложить требуется. Но обе королевы поддержали рыжую принцессу. В общем, взявшиеся за руки девицы, Грентон и Тернолентон парами пошли по аллейке вглубь парка. Баронессе Дарлине стало стыдно, аллейка вела к пруду, а его давно не чистили, он имел такой заброшенный вид… Но, не пройдя и пяти шагов, они попали в белый туман, которого и в помине не было, а вот вышли из него… Безлюдный переулок выводил на довольно шумную улицу большого города, прямо к магазину женской одежды, и не какой-нибудь, а самой модной. Девушки обоих почтенных семейств Дораншира как увидели платья, так и забыли о своих страхах, а когда Милисента предложила им выбирать… В общем, это чудо — а как еще можно назвать перемещение из Дораншира прямо в Норлрум — сразу было забыто. Да что и говорить, сама баронесса Грентон растеряла свою солидность и совсем как молоденькая девчонка стала мерить предлагаемые ей платья. В этом магазине знали леди Тайшу как богатую и щедрую покупательницу, поэтому вокруг девушек крутился весь персонал модного заведения. Королевы скромно сели за столик в углу, видно, чтобы не мешать и не раскрывать инкогнито. Особое оживление вызвал выбор платья для невесты, хоть она отбрыкивалась и кричала, что ей так удобнее. Но тут и обе королевы настояли, все-таки приличия надо соблюдать! Что же это за невеста в штанах? Да еще и с мечами! Так ее и с женихом перепутать можно!

В общем, платья выбрали, когда уже почти наступил вечер. Все устали, но были очень довольны. Все-таки подобное случается не каждый день, да что там не каждый… Вот такой поход за модной одеждой даже она, баронесса Грентон, совершила второй раз в жизни! Первый был перед ее свадьбой и не шел ни в какое сравнение по количеству перемеренных платьев с этим походом! Да и по количеству купленных, тогда-то купили одно, за сумасшедшие деньги — полгинеи! А сейчас… Три платья на общую сумму в семь гиней! Когда баронесса с сожалением сказала, что такой суммы у нее нет, королева Милисента заявила, что это ей и ее девочкам подарок от подружек невесты. Но вот младшей дочери баронессы, которой тоже купили платье, нигде не оказалось, пропала и Сана, младшая из дочерей сквайра Тернолентона.

— Наверное, опять за яблоками полезли, — ехидно сказала старшая дочь сквайра — Хелен.

Остальные сестры пропавших девочек заулыбались, похоже, они или видели, или знали, куда ускользнули эти бесенята. Милисента тоже не проявляла беспокойства, а вот баронесса, к своему стыду, совсем забыла обо всем, увлекшись примерками, словно она молоденькая девушка и сама замуж выходить собирается. Тайша распорядилась упаковать выбранные наряды, но не тщательно, а так, будто их собирались перенести в соседнее здание. Милисента пошла к выходу и позвала всех за собой. На противоположной стороне улицы находился ресторан, там, на открытой террасе, сидели Кавендиш, Грентон и Тернолентон. Мужчины не спеша потягивали темный эль. Что же им еще было делать, пока дамы мерили наряды. Во-первых, присутствовать при такой процедуре мужчине крайне утомительно, а во-вторых, неприлично — ведь девушки раздеваются-одеваются. За столиком рядом сидели Листик, Сью и Сана, они ели мороженое, что самое удивительное — только первую порцию! Когда девушки подошли, сквайр Тернолентон смущенно произнес:

— Мы тут… Гм… Принцесса Листик показала нам корабль, на котором служит лейтенант Грентон, гм…

Видно было, что сквайр так и не смог принять саму мысль, что можно вот так, мгновенно перемещаться в пространстве. Грентон уже привык, генерал Кавендиш начал привыкать к такому способу передвижения, ну а новые подружки Листика воспринимали необычайные способности девочки как должное.

— Листик, ты, надеюсь, сделала для нас заказ? — спросила Тайша.

— Ага! — кивнула девочка и сделала движение, будто кого-то подзывая. На ее жест прибежал, судя по одежде и солидному виду, сам хозяин ресторана. Он поклонился и махнул рукой, тут же официанты начали носить на соседние столики различные блюда, заказанные Листиком.

— Куда нам столько? — удивилась Ирэн; владелец ресторана, повинуясь жесту Листика, которая указала на Милисенту, почтительно склонился перед ней и спросил:

— Леди, юная леди сказала, что вы хотите сделать большой заказ?

— Ага! — подтвердила Листик. — Мил, я тут подумала, что кухня «Подзорной трубы» не справится, вот здесь и дозакажем угощение на свадьбу. Мороженое здесь очень вкусное…

— Дозакажем, только не на свадьбу, а на помолвку, — поправила Милисента.

Баронесса Дарлина хотела обидеться — она и ее слуги могли бы приготовить не хуже, но Листик улыбнулась:

— А вы, матушка Дарлина, приготовьте только самое вкусное — пирожки и то, что на завтрак было, вон Роул хочет своих бывших сослуживцев пригласить, да и с «Колдуньи» тоже будут, еще лорды Глайстрон и Краймонс, я их пригласила, да и кроме них куча народа.

При этих словах у Тернолентона и хозяина ресторана глаза на лоб полезли — девочка так небрежно назвала тех, кого она пригласила, — первого министра и первого лорда адмиралтейства, и, судя по реакции окружающих, она не шутила! Ресторатор согнулся в еще более низком поклоне, а Листик ехидно заявила:

— Мил, давай я тебя и Бэтти представлю, а? Тогда он вообще падет ниц!

Глаза хозяина ресторана, и так вылезшие на лоб, сделались большими и круглыми, как очки ныряльщика. Девочка захихикала, а Милисента строго сказала:

— Листик, перестань пугать людей!

Повернувшись к так и стоящему в низком поклоне владельцу ресторана, Милисента, подробно перечислив заказываемые блюда, спросила:

— Вам понятен заказ? — а затем распорядилась: — Первая перемена блюд должна быть готова послезавтра к двум часам дня, вторая — к трем, а остальные — каждая через час! Все погрузить на тележки, забирать их будут прямо отсюда.

Это все было позавчера, а сегодня — помолвка, Дарлина подозревала, что иностранки решили, что это и есть свадьба. Несмотря на все разъяснения, чем помолвка отличается от свадьбы! А может, у них так принято — устраивать подобные празднества по любому поводу? В общем, надо спешить, скоро гости съезжаться начнут.

Клубы белого дыма окутывали корабли, стоящие на рейде. Это линкоры королевского флота Альбиона салютовали проходящей мимо них «Колдунье». Хотя на фрегате Милисенты пушек не было, «Колдунья» отвечала не менее солидно — вовсю старались огненные ведьмы и Листик. Вообще-то Киламина и Миларимо справились бы и сами, но Листик не могла пропустить такого веселья. Милисента и Тайша, стоящие на шканцах, тихонько посмеивались: уж очень забавно выглядела девочка, изображавшая бортовую батарею корабля.

Неделя отпуска, выделенная Грентону и превратившаяся в один большой праздник, прошла как один день. Хоть Грентон и просил две недели, но большая часть этого времени ушла бы на дорогу туда и обратно, а поскольку туда ехали всего один день, а обратно вернулись, как сказала Листик, «прыжком», то почти целую неделю провели в Грентон-холле. После помолвки бал дала королева Элизабет, затем бал дала королева Милисента. Листик тоже хотела дать бал для юной части доранширского дворянства, но вместо этого у нее получился очередной поход в лес, за ягодами. Надо ли говорить, что лес был не в этом мире. Поэтому ягоды и цветы, принесенные оттуда, сильно отличались от тех, что росли в Альбионе. Практичная Дарлина попросила Листика об одном одолжении, и в имении Грентонов появился малинник, где росли необычайно большие ягоды. А очередные гости были напуганы громадной ящерицей, на которой Листик, Сью и Сана приехали сами и привезли выкорчеванные кусты малины.

Но все хорошее когда-нибудь кончается, закончился и этот праздник. Все гости разъехались по своим домам. Младшие дочери баронессы Грентон и сквайра Тернолентона остались в Дораншире, а старшие сейчас стояли рядом с королевой Элизабет, она сдержала свое слово, и эти четыре девушки стали ее фрейлинами. На широкой смотровой площадке, на высокой башне, стояла не только Элизабет со своими фрейлинами, здесь были первый министр лорд Глайстрон, первый лорд адмиралтейства Краймонс, командир королевской гвардии генерал Кавендиш и еще несколько придворных. Королева, смотревшая в сторону моря, повернулась, в ее глазах блестели слезы:

— Уходят. Я как будто что-то потеряла, мне будет их так не хватать!

— Ваше величество, но не могут же они постоянно жить здесь, ведь у Милисенты свое королевство, ей там надо править… — сделал неуклюжую попытку утешить свою королеву генерал Кавендиш и, вздохнув, добавил: — Мне тоже будет их не хватать, особенно Листика…

— Ага! — согласилась с генералом рыжая девочка, она появилась рядом с Элизабет и обняла ее. — Не расстраивайся, мы будем приходить к тебе в гости!

— Обязательно будем, будем дружить королевскими домами! — Рядом с Элизабет и Листиком появилась Милисента.

— Обязательно будете, а как же иначе? — Тайша возникла за спинами придворных рядом с лордом Глайстроном и, ехидно улыбаясь, пояснила свое утверждение: — Общей границы у ваших королевств нет, так что дружбе ничего не помешает.

— Ну разве в этом дело… — начала Листик.

Тайша кивнула:

— Вот и я о том же! А вы не забывайте, командор Таиса Ланик обязательно вернется! Вернется, чтобы стать адмиралом! — Тайша с улыбкой посмотрела на лорда Краймонса, последние слова она адресовала именно ему.

Листик достала из воздуха ярко-красную розу и протянула Элизабет:

— Вот, таких тут тоже нет, но ее надо посадить, а то завянет!

— Девочки, нам пора! — позвала Милисенту и Листика Тайша.

— Ага! — в один голос сказали сестры, засмеялись и, поцеловав Элизабет, исчезли, Тайша исчезла вслед за ними.

— Я назову тебя «Листиком»! — прошептала королева, прижимая розу к груди, потом, сделав знак фрейлинам следовать за собой, покинула смотровую площадку, остальные придворные и командир гвардии ушли вслед за своей королевой.

Лорд Краймонс, глядя вслед уже почти исчезнувшей за горизонтом «Колдунье», задумчиво произнес:

— Они сейчас испытывают к нашей королеве дружеские чувства, а что будет, если ситуация изменится? Мне даже страшно думать об этом! Если две девушки смогли принудить к сдаче всю нашу эскадру… А вчерашнее повторное испытание? Два корабля они уничтожили меньше чем за тридцать секунд!

— Не всю эскадру, — возразил лорд Глайстрон, — только шесть кораблей.

— На всю у них ушло бы чуть больше времени, и они могли просто повзрывать корабли! Вы же видели, что они могут! Что будет, если они явятся не вдвоем, а, скажем, вдесятером? — Краймонс выглядел очень озабоченным.

— Насколько я понял со слов Таисы, их всего трое. Только они обладают такими способностями, и, как она мне объяснила, их страна находится очень далеко, она недосягаема для нашего флота. — Глайстрон не стал рассказывать первому лорду адмиралтейства то, что ему рассказала Тайша о другом мире. — И поверьте мне, туда или оттуда можно попасть к нам сюда только при стечении определенных обстоятельств.

— Вы хотите сказать, что Тайша и есть Таиса Ланик? Но если даже она уцелела в том бою, то сейчас она должна выглядеть… А ей можно дать не больше двадцати пяти лет!

Первый министр лишь кивнул, грустно улыбаясь, а лорд Краймонс продолжил, осененный внезапной догадкой:

— И эта страна, в которую невозможно попасть, вернее, можно, но только при стечении определенных обстоятельств! И жители этой страны, обладающие запредельными возможностями…

— Не все, другие девушки, да и два их спутника такими способностями не обладают, — начал возражать лорд Глайстрон, но Краймонс, как ему казалось, догадавшийся о правильном ответе, продолжил свои рассуждения:

— Да, не все! Правители страны умеют делать то, что не под силу подданным! Только элита обладает особыми способностями, но и простые жители могут многое, что недоступно обычным людям. Это Океанида! Да-да, Океанида! Легендарная страна, описанная в древнейших хрониках! Она не ушла под воду, она скрылась… Может, в другом измерении… И раз в… не знаю, раз в сколько лет… Ведь леди Тайша появлялась раньше, а потом исчезла, значит, туда иногда открывается проход! И жители Океаниды могут проникнуть в наш мир, но потом проход закрывается! Недаром они так спешили!

— Не так уж они и спешили…

— Да! Но к определенному времени им надо… Только вот не могу понять, зачем им корабль? Ведь чтобы прийти сюда, корабль им был не нужен!

Ответ Глайстрона сильно удивил Краймонса:

— Листику захотелось покататься.

«Колдунья» простояла в порту Гран-Приора всего сутки. Но работы, начатые на ней сразу по прибытии в порт, не прекращались даже ночью. Милисента с Листиком и Тайшей лазили по кораблю несколько часов, потом сестры куда-то пропали, а пепельноволосая леди продолжила эти странные действия одна. Матросы из местных втащили какие-то ящики и установили их на поворотные платформы, которые остались от орудий, снятых еще в Альбионе. Установка происходила под руководством первого помощника Каратто, при этом он выглядел донельзя довольным. Появившиеся утром следующего дня Милисента и Листик выглядели еще более довольными, чем Каратто ночью. Милисента, не дав команде отдохнуть, приказала сниматься с якоря. Правда, неотдохнувшей была часть команды, набранная из местных, альбионцев к ночным работам не привлекали, так что палубная команда бегала довольно резво, поднимая паруса. Милисента и Тайша куда-то спрятались, видно, им надо было о чем-то посекретничать, а остальные собрались в кают-компании.

— У нас очень мало времени, каникулы кончаются. — Листик ела мороженое и при этом рассказывала последние новости. — Вот поэтому королева Милисента срочно отправляется с важной дипломатической миссией на юг, а еще она издала приказ…

— Листик, приказы не издают, — улыбнулся Рен, он тоже присутствовал в кают-компании.

— Ага, — кивнула рыжая девочка, — ну не издала, а просто приказала, вот! Так вот, она приказала: ее и принцессу, которая тоже едет с ней…

— Ну да, куда же королева без принцессы… — хихикнула Ирэн.

— Ну если не будете меня слушать, то не буду рассказывать! — надула губки рыжая девочка.

— Листик, мы тебя внимательно слушаем! — Синта толкнула в бок хихикающую Ирэн, та сделала серьезный вид.

Листик на всех строго посмотрела и, убедившись, что все с должным вниманием и почтением ей внимают, продолжила:

— Королеву и принцессу в этом ответственном и опасном путешествии будут сопровождать придворные дамы и фрейлины, вот! В первую очередь это студентки академии Магических Искусств сестры Дрэгис, на них возлагается обеспечение безопасности королевы и принцессы…

Ирэн не выдержала и снова захихикала. Листик и Милисента поступили в академию как баронессы Дрэгис и под этим же именем учились, мало кто знал о том, кто они на самом деле. Получилось, что Милисента приказала себе и Листику охранять себя же. А Листик, пальцем указав на темную эльфийку, мстительно заявила:

— А графиня Файри назначается первой фрейлиной, и ей вменяется в обязанности не только обеспечивать безопасность августейших особ, но и следить за их здоровьем!

Ирэн, сделав серьезное лицо, протянула руку и попыталась забрать у Листика вазочку с мороженым:

— Вы, ваше высочество, уже четвертую порцию едите! Это может пагубно отразиться на вашем здоровье! Немедленно прекращайте!

Рыжая девочка, не ожидавшая от эльфийки такого коварства и выпустившая было вазочку, вцепилась в нее обеими руками. Она так увлеклась перетягиванием этой посудины, что перестала рассказывать, только сосредоточенно сопела.

— Ирэн, пусть Листик расскажет, — пришла на помощь девочке Миримиэль.

Темная эльфийка выпустила вазочку, и Листик чуть не перевернулась со стулом, ей пришлось сделать в воздухе кувырок, но при этом она ничего не расплескала, уже начавшее таять мороженое все осталось в вазочке. Удовлетворенно кивнув, рыжая девочка снова села за стол, но на этот раз подальше от снова захихикавшей Ирэн. Победно всех оглядев и слизнув остатки мороженого, Листик продолжила:

— Вы все назначаетесь фрейлинами, а нам, тем, кто учится в академии, выписана командировка для сопровождения королевы и принцессы, вот!

— А я? Меня что, тоже фрейлиной сделали? — изумился Рен.

— Не-а, ты для этого слишком старый, — успокоила мужчину Листик. — Тебя Милисента произвела в рыцари, теперь ты сэр! Вот!

— Сэр Рен! — кивнула Ирэн. — А что, звучит.

— Не-а, сэр Карен Виркис! — поправила Листик. — Милисента сказала, что королеву и принцессу рыцарь должен сопровождать по всем правилам! Вот!

— Листик, как это «сопровождать по всем правилам»? — Ирэн продолжила хихикать.

Листик пожала плечами:

— Ну как рыцарь сопровождает даму, то есть принцессу…

— То есть тебя? — уточнила Ирэн.

— Ага! — кивнула девочка рыжей головой. Подумав, добавила: — Только не надо меня сопровождать как принцессу, мы же с Милисентой путешествуем инкогнито, да? Значит, меня надо и сопровождать инкогнито.

Рен кивнул:

— Я буду тебя сопровождать как Листика, хорошо? И буду сопровождать не как сэр Виркис, а как…

— Как старый друг Рен! — заулыбалась рыжая девочка.

Рен серьезно кивнул. Киламина, до этого молчавшая, спросила:

— А мы? Мы теперь кто?

— Ты и Миларимо — мои ученицы, в академии сказали, чтобы я продолжала с вами заниматься. Так что после обеда продолжим занятия. — Листик посмотрела на заулыбавшихся огненных ведьм.

— Леди Листик, не желаете ли еще порцию? — В дверях кают-компании появился кок Сэм Лутон. Он катил перед собой закрытую тележку. Вообще-то на «Колдунье» было два стюарда, они, как и кок, были наняты еще в Альбионе, но почетную обязанность подавать мороженое Листику Сэм не доверял никому.

— Спасибо, Сэм, вы очень любезны! — наклонила голову Листик. Коку девочка говорила «вы», притом что большинству она «тыкала». Лутон покорил девочку тем, что делал очень вкусное мороженое, а девочка в свою очередь произвела на Сэма неизгладимое впечатление, продемонстрировав кухню фрегата.

Когда Милисента осматривала только что купленный фрегат, переделанный в роскошную яхту, она потребовала расширить корабельный камбуз, мотивировав это тем, что стандартная корабельная кухня маловата для такого шикарного корабля. Ведь «Колдунья» предназначалась не только для путешествий, но и для представительских функций. Камбуз переделали, но теперь требовался повар, который мог бы готовить блюда, достойные столь шикарной кухни и такого замечательного корабля, как «Колдунья». А Листик, гуляя по славному Норлруму и пробуя в очередном ресторане мороженое, пришла в восторг от того, что ей подали. Девочка поинтересовалась, кто это приготовил? Оказалось, младший помощник повара Сэм Лутон, в прошлом — отставной сержант интендантской службы и старший кок линкора «Грозный». Уволившийся с флота бывший кок с трудом нашел работу. Листик тут же предложила Сэму должность главного повара «Колдуньи». Отставной сержант, пребывавший в состоянии ступора, согласился. А в каком состоянии может быть человек, если ему, только что находившемуся на кухне ресторана, предлагают такую должность, да еще за такие деньги! И предлагают это уже на корабле, стоящем на рейде?! А в то, что Листик показала дальше, вообще было трудно поверить! Кладовые, в которых лежали и не портились свежие продукты, в том числе и мясо! А холодильные камеры для приготовления мороженого и других подобных блюд! Это были не ящики с теплоизолирующими стенками и льдом, заготовленным еще зимой, а удобные шкафчики, в которых мороз появлялся, если просто приложить руку к узору на дверце. Ну и остальное оборудование этой кухни — такое великолепие нельзя было назвать камбузом — было просто сказочным. Таким великолепием мог распоряжаться только шеф-повар, но никак не кок. Достаточно упомянуть только печь и плиту. В них не надо было подкладывать дрова, огонь там возникал сразу, стоило только к узору на лицевых панелях поднести кольцо, что Листик дала Сэму. Рыжая девочка достала это кольцо прямо из воздуха, правда, потом с этим кольцом что-то делала леди Тайша, недовольно ворча на незнакомом языке. После этого появилась возможность регулировать интенсивность пламени, делая его сильнее или слабее. Но все равно к Листику шеф-повар испытывал особые чувства, и ей подавал мороженое только он.

Сэм Лутон открыл крышку в специальном отделении тележки, где сохранялся холод, и достал три вазочки с мороженым для Листика.

— Листик, вот я всегда удивляюсь: почему когда нам подают порцию мороженого, то это одна вазочка, а когда тебе — то три? — спросила Ирэн.

— Это потому что я принцесса, поэтому у меня порция принцессы, — ответила девочка, пододвигая к себе первую вазочку.

— Почему же когда Милисенте подают королевскую порцию, то это одна вазочка, как у всех? — не отставала эльфийка.

— Потому что у нее — малая королевская порция…

— А у тебя большая принцесская, да?

— Ага! — кивнула девочка.

— Представляю, какая будет у Листика большая королевская порция! Наверное, десять вазочек! Или три, но очень большие, — засмеялась Миримиэль.

— Три больших, только не вазочки, а тазика! — тоже засмеялась Ирэн.

Листик посмотрела на них с осуждением, но есть мороженое не перестала, всем своим видом показывая, что от трех больших тазиков она бы точно не отказалась.

Чужие паруса появились внезапно. Вроде море было чистое, и вдруг как будто из-под воды вынырнуло несколько десятков корабликов. Судя по косым парусам, это были шхуны, но не такие, как «Летящая», — их корпуса были более узкие, а мачты выше, соответственно и косые паруса были больше. Кораблики шли наперехват «Колдунье», строем, похожим на полумесяц, направленный рогами в сторону фрегата.

— Стараются охватить и атаковать со всех сторон. Похоже, сразу пойдут на абордаж, — заметил Харан Каратто, но, опровергая его слова, на одном из корабликов выстрелили метатели.

Маленькие точки снарядов, приближаясь, становились больше и у самого корабля вдруг превратились в сгустки пламени. Броунс вздрогнул — настолько это было пугающе, но пламя разлилось по какой-то невидимой стене, оградившей корабль. Некоторое время этот огонь яростно пытался прогрызть невидимую преграду, но бессильно стек в море. Видно, выстрел этого кораблика послужил сигналом, и остальные открыли ураганный огонь. Внешнему наблюдателю могло бы показаться, что «Колдунья» превратилась в огромный костер. Да и на самом фрегате огонь, бушующий с внешней стороны призрачной защиты, не давал разглядеть, что же происходит снаружи.

— Что это? — спросил капитан Броунс. Ему не то что было страшно, но как-то боязно… Находиться внутри такого гигантского костра — не лучшее занятие. У некоторых альбионцев непроизвольно вырвались крики ужаса. Каратто, пожав плечами, сообщил:

— А неплохая защита у нашей «Колдуньи», недаром наши леди целый день потратили на ее установку.

— Какая защита? — недоуменно спросил капитан.

Каратто, показав рукой на беснующееся вокруг корабля пламя, пояснил:

— Магическая защита. Помнишь, Генри, наши леди — Милисента, Листик и Тайша — лазили по всем закуткам корабля? Ты еще беспокоился, не подожгут ли они «Колдунью»?

Капитан кивнул. Действительно, такое было, девушки облазили весь корабль, от килевого бруса до клотика, при этом с их рук стекало синее пламя, которым они будто обжигали все детали корабля. Броунсу тогда эти действия девушек показались очень странными, они словно проверяли корабль на пожароустойчивость — не загорится ли он, если его попытаться поджечь с разных сторон? Оказывается, это было колдовство вполне в духе местных жителей, на «Колдунью» была установлена волшебная защита от огня. Или не только от огня? Будто угадав невысказанный вопрос своего капитана, Каратто добавил:

— Эта защита не только от огня, но и от разных твердых снарядов. Они у вас вроде ядра называются? Да? Леди Тайша об этом рассказывала. Она сказала, что эту защиту не пробьет даже бортовой залп вашего линкора!

— Ну один, может, и не пробьет, — недоверчиво скривился капитан, — а вот если несколько таких залпов…

— Если они не будут идти подряд, то есть если между попаданиями будет больше пяти секунд, то не пробьет! — усмехнулся Каратто и показал на бушующее пламя вокруг корабля. — Видишь? Если бы это были ваши ядра, то, может, и пробили бы, а эти, которые нас атаковали, хоть и бьют непрерывно, но бьют огненными снарядами. Это магический огонь, он гораздо сильнее обычного, но массы не имеет, потому защита и держит!

Капитан удивленно поднял бровь, пытаясь представить себе, как это один огонь, пусть даже магический, может быть сильнее другого огня — природного? А его помощник, вглядываясь в пламя, прокричал:

— Приготовиться!

Только сейчас капитан обратил внимание, что у поворотных станин, на которых должны были стоять пушки и на которые в Гран-Приоре установили странные конструкции, напоминавшие большие ящики с раструбом на торце, замерли матросы. Он жестом показал Каратто на них. Тот объяснил:

— Наши метатели тоже готовы к бою. Как только напавшие на нас выдохнутся, я дам команду открыть огонь. Можно и сейчас, но наша защита, пропуская снаряды наших же метателей, может пропустить и их к нам. Не хочу рисковать.

Броунс согласно кивнул. Другие способы ведения боя требовали и другой тактики, а в ведении боевых действий с применением магии помощник был гораздо опытнее самого капитана. Поэтому Броунс решил не вмешиваться, а только наблюдать и набираться опыта.

— О! На нас напали! И стреляют! — воскликнула Листик, первой выскочившая на палубу.

Вслед за ней появились и остальные девушки. Милисента, озабоченно рассматривая огненные вспышки вражеских снарядов, вязнущих в защите, спросила у Харана Каратто:

— И давно они так?

— Да уже минуты три, — так же озабоченно ответил помощник капитана, — уже должны были выдохнуться. Боюсь, что под прикрытием огня они смогут к нам приблизиться и пойти на абордаж.

— Сколько их? — спросила Тайша.

Каратто виновато ответил:

— Десятка два. Они появились внезапно и сразу открыли огонь, я не успел посчитать.

— Внезапно, говорите? — переспросила Тайша. Она переглянулась с Милисентой, и та, кивнув, озвучила их догадку:

— Скорее всего, они шли под пологом невидимости, а раз до сих пор ведут огонь, значит, их метатели постоянно подпитывают энергией, получается, что у них там сильный маг. — Милисента посмотрела на огненную завесу и добавила: — Похоже, они открылись все, больше прячущихся нет.

— Или маги, а может, сильные амулеты, — кивнула Тайша, тоже всматриваясь в огненную завесу, созданную снарядами вражеских метателей. Видно, и она что-то там увидела и скомандовала рулевому: — Поворот на четверть вправо!

Корабль слегка накренился, выполняя поворот, при этом он сильно содрогнулся, так, что стоящие на палубе с трудом удержались на ногах.

— Что это было? — спросил Броунс.

— Его уже нет, а был один из напавших на нас корабликов. Мы его протаранили! — сообщила Листик, она в момент удара просто подпрыгнула, как бы переждав толчок в воздухе.

Похоже, она тоже видела все, что делается за огненной завесой, непроницаемой для взглядов других членов команды. «Колдунья», совершив маневр, вышла из-под обстрела, а возможно, у нападавших кончились заряды и им требовалось время, чтобы перезарядить свои метатели. Чужие кораблики за время обстрела сумели довольно близко подойти к «Колдунье» и уже готовы были идти на абордаж, но маневр, совершенный по команде Тайши, этому воспрепятствовал. Обломки кораблика нападавших, которому не посчастливилось оказаться на пути фрегата, остались за кормой «Колдуньи». Остальные оказались еще дальше, они шли встречным курсом, теперь им надо было развернуться, чтобы начать погоню.

— Капитан! Уберите часть парусов, сбросьте скорость до восьми узлов! — скомандовала Тайша.

Когда команда девушки была выполнена, Броунс поинтересовался:

— Командор, не объясните ли мне цель этого маневра?

— Они, — Тайша кивнула в сторону разворачивающихся корабликов, — быстрее не могут. Поэтому я и приказала вам сбавить скорость, они теперь будут за нами гнаться, не отставая. А чтобы не передумали… Правый борт, седьмой и восьмой метатели, огонь!

Дзанг! — дружно лязгнули метатели и тут же выстрелили снова. Капитан Броунс теперь наблюдал картину обстрела не своего, а чужого судна. Снаряды метателей, удаляясь, становились сначала меньше, а потом начинали расти, превращаясь в сгустки огня. На первом вражеском кораблике, видно, была такая же защита, как и на «Колдунье». Она отразила первые попадания. Но эта защита была слабее, чем у фрегата, а возможно, у метателей «Колдуньи» снаряды были более мощные. Защита вражеской шхуны продержалась всего тридцать секунд, а потом лопнула, как мыльный пузырь. Снаряды, попавшие в пиратский корабль, превратили его в костер, но горящую шхуну не стали добивать, Тайша приказала перенести огонь на следующий кораблик. Когда запылало три корабля противника, девушка распорядилась прекратить огонь.

— Хватит с них. Это должно их разозлить, но не отбить охоту нас преследовать, — злорадно ухмыльнувшись, сказала Тайша.

Капитан Броунс удовлетворенно кивнул, с этими так называемыми метателями «Колдунья» вполне могла выйти против бригады линкоров. Они стреляли дальше корабельных пушек и намного точнее. Восемь штук таких странных, но очень действенных орудий, установленных вдоль каждого борта, делали корабль очень грозным противником. Но Броунсу были непонятны действия Тайши. Почему она приказала сбавить скорость? Если для того, чтобы расстрелять преследователей, то почему этого не сделала? И почему не задействовала для отражения атаки вражеской флотилии кракенов? Ведь, судя по рассказам местных моряков, этим чудовищам было под силу самим уничтожить всех преследователей. Капитан со всем почтением задал эти вопросы пепельноволосой.

— Конечно, командор, если раскрывать свои замыслы не входит в ваши планы, то я не настаиваю на ответе на мои вопросы, — с поклоном закончил Броунс.

Командор Тайша, капитан упрямо величал ее тем званием, что было ей присвоено еще старым королем Альбиона, улыбнулась:

— Это не секрет, капитан, тем более что вражеских лазутчиков у нас на корабле нет…

— Ага, нет. — Листик оглянулась, будто выискивая этих самых лазутчиков, и, не найдя их, тяжело вздохнула. Видно, ей очень хотелось их разоблачить.

— Кракенов я не хочу показывать раньше времени, тем более с этими пиратами мы и так можем справиться. Я хочу, чтобы они гнались за нами до темноты, тогда я попытаюсь выяснить, с какой целью они на нас напали. Мне непонятно, почему они сразу хотели нас уничтожить. Вот так, увидели в первый раз и сразу начали стрельбу на поражение! Только когда поняли, что расстрелять не получается, попытались пойти на абордаж. Причем сделали это, не думая об осторожности, так что пускай гонятся, а мы пойдем закончим обедать.

Когда над морем повисла южная ночь, как и положено ей, звездная, но темная, так как ни одной луны на небе не было видно, Тайша, Милисента и Листик привычно прыгнули с палубы «Колдуньи» в море и беззвучно вошли в воду, скрывшись в черноте. Капитан Броунс, получивший соответствующие инструкции от Тайши, приказал ставить все паруса, и фрегат, до этого шедший и так немалым ходом в восемь узлов, рванул вперед, как пришпоренная лошадь.

— А леди нас догонят? — обеспокоенно спросил капитан у оставшихся девушек. — И как они найдут нас в этой темноте?

— Догонят и перегонят, — усмехнулась Ирэн, — и найдут легко. Им это труда не составит.

Капитан кивнул и повернулся к стоящему рядом Каратто:

— Послушай, Харан, ваши метатели — очень грозное и действенное оружие, а я видел там, в порту Гран-Приора, гребные корабли с таранами. Да и сегодня ты говорил об абордаже. Как-то не соответствуют эти вещи — запредельная огневая мощь и дальность выстрелов — таранным ударам и абордажным схваткам. Не объяснишь?

— Генри, ты же видел, как по нам стреляли, а наша защита держала… — начал пояснять Каратто, но Броунс его перебил:

— Да, но когда метатели «Колдуньи» начали стрелять, то защита тем шхунам не очень-то и помогла!

— Генри, «Колдунья» — уникальный корабль, я подозреваю, что такой защиты, как у нас, нет ни у кого! Да и метатели у нас стоят самые мощные, такие на корабли не ставят, только на береговые батареи. Почему? Генри, ты знаешь, как устроен метатель? Нет? В приемник вкладывается снаряд, он тем больше, чем мощнее орудие, а вот чтобы бросить такой снаряд, нужен специальный заряд, который вкладывается в…

— …в зарядник! — ухмыльнулся Броунс.

— Генри, но если ты знаешь, то зачем я тебе объясняю? — возмутился Каратто.

— Харан, это же принцип любого орудия: заряд, снаряд, заряжание. Тут ты ничего нового мне не сказал, мне просто непонятно, как он стреляет, в пушке-то все понятно. Но пушку надо заряжать перед каждым выстрелом, а у вас только снаряды закладываются.

— Так я тебе и пытаюсь объяснить! А ты перебиваешь! Метатель у нас тоже заряжается, но его заряда хватает на много выстрелов. Чем мощнее у метателя снаряд, тем он тяжелее, следовательно, и заряд нужен мощнее. А заряд-то магический!

— Понял, Харан, понял! Чем мощнее снаряд, тем меньше их может запустить заряд, к тому же, как я понимаю, он дороже, да и снаряды большие и дорогие выходят, и взять их можно меньше.

— Ну вот видишь, Генри, как все просто! — улыбнулся Каратто. — И тремя снарядами легче в цель попасть, чем одним, какой-нибудь да попадет, а одним если промахнулся, то промахнулся. Ну и если у корабля противника хорошая защита, то дуэль можно вести, пока снаряды не кончатся…

— А потом таран или абордаж, — кивнул Броунс. — В принципе все понятно. Но зачем тогда весла на таких больших кораблях, когда есть эти ваши маги, как их? Погодники?

— Ну… — немного смутился Каратто. В прошлый раз он с гордостью рассказывал о преимуществах магического ветра и о магах, которые этот ветер легко делают, теперь же вынужден был признать, что не все так радужно. — Погодник есть не на всех кораблях, и в большинстве это слабые маги, даже очень слабые. Создать попутный ветерок у них еще получится, но это заклинание очень затратное. Поэтому маги пользуются специальными накопительными амулетами, пока в таком амулете есть энергия — есть и ветерок, а кончилась энергия — греби веслами. А создавать воздушные потоки для маневрирования в бою… Это уже сложно. Очень сложно, на такое способны единицы, но и они пользуются накопительными амулетами. И согласись, Генри, что столь умелые маги найдут себе более достойное, а самое главное, более выгодное дело, чем гонять корабли. Поэтому и весла. Ну и магов, даже слабых, не так уж и много. К примеру, в Заскийском султанате даже таких почти нет, поэтому их дромоны ходят под парусом, если ветер попутный, или на веслах во всех остальных случаях.

Капитан Броунс удовлетворенно кивнул. Магия — вещь хорошая, но когда надеешься на свои силы и умения, то чувствуешь себя уверенней. Да и искусство управления парусами здесь даже более востребовано, чем в Альбионе. Там-то этому учат, а здесь надежда на магию сыграла с моряками злую шутку. Если корабль большой и выполняет ответственную задачу, то на нем обязательно будет маг с амулетом, будет и ветер в парусах, если же нет, то, как сказал Каратто, греби веслами!

Три фигурки выпрыгнули на палубу из моря и были тут же укутаны в махровые простыни. Броунс в очередной раз удивился, как этим девушкам удается так выскакивать на палубу быстро идущего корабля. Если бы они его на своих драконах догоняли… Но они же драконов оставляют где-то под водой, а до корабля добираются сами.

— Ну что? — спросила Ирэн. — Удалось?

— Я хотела взять «языка», с тем чтобы его допросить. Но мне удалось подслушать то, о чем говорили в кают-компании одного из этих корабликов. Судя по всему, там был один из командиров этих пиратов.

— Ага! — подтвердила Листик.

— Ага, — усмехнулась Милисента. — Пока мы проводили скрытную разведку, некоторые хулиганили.

— Я не хулиганила! Я тоже проводила! Проводила диверсионные мероприятия с целью внесения дезорганизации в стан врага! — гордо ответила девочка. Миларимо укутала ее в простыню и теперь аккуратно вытирала, так что наружу торчал только нос, но очень гордо торчал.

— Что она там напроводила? Можно подробнее? — усмехнулась Ирэн.

— Ага! Пока они там подслушивали, я осуществила… — начала Листик, но Милисента ее перебила:

— Палубу салом она намазала на нескольких кораблях, хотела на всех, но мы ее вовремя остановили. Но и этого хватило. Слышали бы вы, какой там крик стоял, когда команды начали выбегать на палубы.

— Странно, с чего бы это матросам среди ночи подниматься на палубу? — удивился Грентон — была его вахта, но и Броунс, и Каратто находились на палубе, ожидая девушек-разведчиков.

— А что там леди Листик еще учудила, что вызвало такой переполох? — спросил Харан Каратто, он знал девочку лучше своего капитана и второго помощника.

— Надела на головы вахтенным пустые ведра, — осуждающе начала Тайша, но не выдержала и хихикнула: — Всем сразу. А потом рындами отбила пожарную тревогу. Одновременно на всех четырех впереди идущих кораблях.

— М-да. — Капитан Броунс представил себе картину: команда, поднятая ночью пожарной тревогой, выбегает на скользкую, как лед, палубу. Он покачал головой и спросил у Листика: — А не обнаружили ли вы себя этой шалостью, леди? Ведь то, что вы сделали, не могло произойти само по себе. Они могут догадаться, что за ними наблюдали.

— Не-а, я брала бочки с салом из трюмов тех кораблей, где мазала палубу, а бочки там и оставила, — хихикнула девочка. — Меня никто не видел, так что они подумают на кого-нибудь из своих!

— Да, Листик, вы опасный противник, лучше вас не злить, — с улыбкой сказал Грентон.

— Ага! — согласилась девочка и еще более гордо задрала высунутый из простыни нос. — Я очень опасный противник! Стрррашный и ужжжасный!

— Ага! — копируя Листика, хихикнула Ирэн. — Очень опасный противник, особенно когда под рукой есть бочка с салом! Но все же что вы узнали?

— Это была засада, причем именно на нас, — ответила Тайша. — Двадцать два корабля (где их наняли — я так и не поняла), полностью сформированные команды, семь магов, довольно сильных. Они сумели создать полог невидимости, такой, что наши сигнальщики проворонили. Но они допустили ошибку — слишком рано напали.

— Нет, леди, — возразил помощник капитана. — Все как раз было рассчитано правильно. Они атаковали так, чтоб у нас не было шансов отбиться. Но не учли, что у нас необычный корабль. Вы так умело разместили на нем защитные амулеты, что снаряды метателей не смогли преодолеть защиту, а их маги не смогли эти амулеты найти, чтобы нейтрализовать!

— Ну вообще-то на корабле нет ни одного амулета, — усмехнулась Милисента. — Мы превратили в защитный амулет сам корабль.

Каратто некоторое время смотрел на девушку, пытаясь осмыслить то, что она сказала. Превратить сам корабль в защитный артефакт? Амулеты создаются на основе каких-нибудь материальных предметов, способных аккумулировать закачиваемую в них силу, лучше всего для этого подходят драгоценные камни, хуже — металлы. А вот деревянные изделия совсем не подходят! Да и сколько же нужно силы закачать в такой огромный предмет, как корабль, чтоб создать необходимую структуру? Это просто невозможно! Но днем Каратто убедился, что это именно так. Да есть ли вообще что-нибудь такое, что было бы не по силам этим девушкам! Словно угадав его мысли, Милисента сказала:

— Мы не все можем, так, кое-что. Просто наши возможности несколько больше, чем у обычных магов.

Помощник капитана хмыкнул. Немного больше, чем у обычных магов! И насколько больше это немного? А вот капитана интересовало совсем другое:

— Командор, вы сказали, это была засада. Но чтобы устроить такую засаду в море, надо точно знать маршрут того, на кого эта засада организована!

— Да, капитан, и как мне удалось выяснить, нас ждали восточнее, никто не предполагал, что мы пойдем через район обитания кракенов. Все пути обходят тот опасный район. Место засады скорректировали два дня назад, то есть тогда, когда стало ясно, что мы следуем именно этим курсом. Получается, что враг может за нами наблюдать.

— Тайша, тогда этот враг должен был видеть и то, как ты захватила контроль над кракенами, — в раздумье произнесла Милисента. — В этом случае он просто пожертвовал пиратами. Ведь если бы ты дала команду кракенам атаковать, вряд ли кто-то из них смог бы уйти. При этом они не смогли бы нанести нам вообще никакого урона, а уж уничтожить — и подавно! Вряд ли целью нашего таинственного недоброжелателя было избавиться от нанятых им пиратов, причем таким оригинальным способом.

— Леди, — обратился к Милисенте Харан Каратто, — мне кажется, что этот неизвестный знал о кракенах и знал о том, что они плывут за «Колдуньей». Вот, посмотрите, корабли, стоящие в засаде, накрыты пологом невидимости. Как только наш фрегат оказывается на расстоянии гарантированного попадания, они открывают огонь, причем бьют на поражение. Будь у нас обычная защита, нас уничтожили бы раньше, чем вы успели бы отдать кракенам команду о нападении на шхуны.

— Похоже на то. Но почему тогда эти кораблики пошли на абордаж? Ведь если «Колдунью» не удалось уничтожить метателями, то команда кракенам должна быть отдана. И абордажная атака становится бессмысленной и смертельной для самих атакующих.

— А вот экипажи шхун и те, кто ими командует, этого как раз не знают, — кивнул Каратто. — И тогда все выглядит логично. Им приказали уничтожить «Колдунью». Огнем метателей не удалось, тогда абордаж. Их больше, и численность их команд превосходит раз в восемь или, по меньшей мере, в пять нашу.

— А Шимба, Дирка и Усимба! Они пусть еще молодые, но тоже могут сражаться! — Листик возмутилась, что ее друзей не посчитали как членов команды.

— Я говорю только о численности, так как ее увидел наш неизвестный враг! — поднял руки Каратто. — Наша команда стоит трех обычных, да и вы, леди, — помощник капитана поклонился девушкам, — вы тоже стоите трех, а то и четырех таких команд…

— Каждая! — добавила Листик. — А я не четырех, а пяти!

— Ага, — усмехнулась Ирэн, — если в поедании мороженого, то даже шести!

— Несомненно! — не стал возражать Каратто и кивнул девочке, изображая поклон.

— Все-таки что-то здесь не так… Слишком много «если», — в раздумье произнесла Тайша. — Если бы пираты знали, что нас сопровождают кракены, то вообще не вышли бы против нас. Если их неизвестный наниматель тоже знал про кракенов, то он бы знал и про нас. Если бы кто-то из нас был на палубе, то мы бы увидели засаду, то есть эта засада была изначально бессмысленна.

— Но вы, леди, в этот момент были не на палубе, — возразил Каратто.

— Да, но так точно рассчитать, чтобы «Колдунья» подошла к месту засады именно в обед? Для этого надо быть гением планирования. Но тогда этот гений должен был бы знать о нашей защите. Что-то здесь не сходится, — нахмурилась Тайша.

— Да, наниматель этих пиратов действовал, исходя из неизвестных нам соображений, о которых мы можем только догадываться, — пожала плечами Милисента. — Мы слышали только разговор пиратов, а они, как я поняла, тоже не посвящены во все планы своего нанимателя.

— Молочка хочу! — заявила зевнувшая девочка.

Ей надоели эти непонятные рассуждения, она решила их прекратить и первой попрыгала в кают-компанию. За ней пошли и все остальные. Там стюарды уже накрыли поздний ужин, Листик сообщила о своем желании, и ей принесли высокий стакан холодного молока. Вот что особенно нравилось капитану Броунсу в магическом мире, так это то, как здесь хранятся продукты. Большие продуктовые шкафы приводили его в восторг. В этих шкафах имелись специальные отделения для разных продуктов, как узнал капитан, для каждого такого отделения было свое специальное заклинание. Продукты, помещенные в отдельные ячейки, оставались свежими, как это молоко, что принесли девочке. Да и то, что еда для команды и офицеров готовилась из свежих продуктов, восхищало Броунса. Он вздыхал, вспоминая сухари, солонину и затхлую воду — то, чем питались моряки флота ее величества королевы Альбиона в дальних походах. Нет, магический мир все-таки имеет больше преимуществ, чем недостатков.

— Тайша, а почему ты не взяла «языка», как хотела? — поинтересовалась Ирэн, возвращаясь к разговору о пиратах, напавших на «Колдунью».

Пепельноволосая девушка, промокнув губы салфеткой, ответила:

— Из подслушанного разговора я поняла, что эти пираты сами не знают, на кого работают. Их наниматель выдал им довольно большой аванс, но лица своего не открыл. Теперь им надо или возвратить деньги, или выполнить заказ и получить остальные…

— Поэтому они за нами и гонятся? — спросила Листик. Тайша утвердительно кивнула, а девочка предложила: — А если мы дадим им больше?

— За что? За то, чтобы они за нами не гонялись? — скривилась Ирэн и провела ладонью по горлу. — Так проще их всех… Утопить!

— Это наилучший выход, но только на первый взгляд, их неизвестный нам наниматель очень хочет нас… — кивнула Милисента и повторила жест эльфийки. — И он наймет других, если эти пропадут или не выполнят поставленную перед ними задачу. Мне кажется, нам надо с ними побеседовать…

— Так они же сразу стрелять начинают! Или в драку лезут! — возразила Листик и, тоже повторив жест Ирэн, предложила: — Давайте мы их всех… того, а уже потом беседовать будем!

— Листик, поднимать столько мертвецов весьма затратно, да и зачем нам столько зомби? С парусами они управляться не могут, веслами гребут плохо, — возразила Тайша. — А с перерезанным горлом даже зомби говорить не может.

Видно, последний довод оказался самым веским, поэтому девочка не стала настаивать. А еще один стакан молока, который ей принесли по просьбе Милисенты, отвлек Листика от кровожадных планов допроса такого количества мертвых пленных. Тайша, задумчиво глядя на то, как Листик пьет молоко, произнесла, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Побеседовать надо, обязательно надо! И сделать это лучше всего в нейтральном порту или на их территории. Харан, а вы не знаете, есть здесь поблизости подходящее место?

— Черепаховы острова. Архипелаг, похожий на драконий, тоже пиратское гнездо. Эти, что на нас напали, скорее всего, оттуда. Только там строят такие шхуны.

— А почему на Таргонских островах корабли в основном галеры, а здесь парусники? Да еще и с косыми парусами? — задал вопрос капитан Броунс. Остальных тоже это заинтересовало.

— В драконий архипелаг входит намного больше островов. Да и сами острова больше, а у них заливы, бухты, множество скал. Вспомните Топлу. — Каратто посмотрел в сторону Милисенты и Листика. Те согласно кивнули, а помощник капитана продолжил: — И ветра там непостоянны, часто меняют силу и направление. А Черепаховы острова — это в основном скалы, их всего-то около десятка. Самый крупный — Большая Черепаха, единственный, где есть удобная бухта. Да и ветер здесь постоянный, дует со стороны экватора в сторону Эпира. Вот поэтому паруса здесь предпочтительнее весел.

— Понятно, — кивнул капитан Броунс. — Для таких условий косые паруса — самое то. Да и корпуса у этих суденышек… Видели? Как у гоночных яхт!

Все согласно закивали. Правда, никто из них, кроме Тайши и Каратто, не видел гоночную яхту, но если специалист по парусникам говорит, что это так, значит, так оно и есть. А Каратто продолжил рассказывать:

— Большая Черепаха номинально принадлежит Эпиру, там даже эпирский наместник есть, но фактически это пиратское гнездо, управляемое сходкой самых авторитетных пиратских капитанов…

— Как на Гран-Приоре, — кивнула Листик, которая пила уже третий стакан молока.

— Да, как на Гран-Приоре, — подтвердил Каратто и пожал плечами, — а по-другому и не может быть, пираты — они везде пираты.

— Пираты — они везде пираты, — задумчиво повторила Милисента и посмотрела на Тайшу.

Та согласно кивнула:

— Да, это имеет смысл. Если эти невежливые джентльмены, которые начали стрелять, даже не поздоровавшись, оттуда, то мы сможем с ними там и побеседовать. А если нет, то будем точно знать, что пираты здесь ни при чем.

— Леди, вы уверены, что они станут с вами разговаривать? — спросил Каратто Милисенту.

— Надо создать им такие условия, чтобы они были вынуждены пойти на переговоры. А напасть… Они уже увидели, что мы намного сильнее, а если нагло влезем на их базу, причем придем туда раньше этих пиратов, то первой мыслью у них будет: мы пришли, чтобы учинить разборки. То есть связываться с нами, не выяснив, что же мы намерены предпринять, очень опасно.

— Хорошо, если они пойдут с нами на переговоры… Что мы сможем им предложить, чтобы они ответили на ваши вопросы, леди? Ведь если мы предложим деньги… Понятно, они решат, что мы хотим откупиться, а это означает, что мы слабее, — с сомнением произнес Каратто.

— Я сделаю им предложение, от которого они просто не смогут отказаться, — с улыбкой произнесла Милисента. — Я не буду им ничего предлагать. Просто сообщу, что ничего не буду у них отбирать. Пока не буду.

— Ага! И в зомби их не будем превращать, если, конечно, будут хорошо себя вести, — поддержала сестру Листик, а затем, вопросительно глянув на Милисенту и увидев ее одобрительный кивок, грозно добавила: — А то ка-а-ак превратим!

— Ага! — хихикнула Ирэн. — А то как превратим и начнем бедных зомби допрашивать с пристрастием! Или заставим строем ходить, с песней!

— Да, такое веское предложение, пожалуй, и пиратов убедит начать с вами сотрудничество, леди, — согласился Каратто.

— Тогда посетим эту местную достопримечательность — Большую Черепаху, — усмехнулась Милисента. — Мы же идем в Эпир? Визит к наместнику этого… Кто там у них в Эпире главный?

— Царь царей, повелитель вселенной, потрясатель основ мироздания, — подсказал Каратто.

— Вот, предварительный визит к наместнику столь могучего правителя будет очень правдоподобной причиной нашего захода на Большую Черепаху. Ведь мы же не знаем, что там пиратское гнездо, мы уверены, что это провинция Эпира. А направляемся мы именно в Эпир, поэтому и решили пойти по инстанциям, снизу вверх, — с усмешкой сказала Милисента.

— У-у-у какой грозный правитель. — Листик оторвалась от своего молока. — Мил, а зачем он трясет основы мироздания?

— Наверное, для того, чтобы вселенная не забывала, кто у нее повелитель, — вместо Милисенты ответила заулыбавшаяся Тайша. — А то ведь может забыть, а царь царей такого не переживет.

— А как он трясет? Все основы сразу или каждую по отдельности? — Листика заинтересовал сам процесс.

— Листик! Ну ты как маленькая совсем, неужели не понимаешь, что такое невозможно сделать? — спросила у девочки Миримиэль.

Листик допила молоко, поставила стакан и очень серьезно ответила:

— Чтобы так назваться, надо иметь причины. Если он ничем не трясет, но хочет, чтобы другие так думали, значит, дела его как правителя совсем плохи.

— Ладно, разбираться, чем там трясет этот царь царей, будем при личной встрече, а пока, капитан, меняем курс, — скомандовала Милисента и поднялась, показывая, что ужин закончен.

Ночь уже вступила в свои права, но в припортовых тавернах жизнь бурлила. К одному такому заведению, находившемуся на самой окраине кабацкой цивилизации, двигался высокий неизвестный в длинном плаще. Очень осторожно двигался, стараясь, чтобы его не заметили. Шел он с той стороны, где питейных заведений не было, поэтому к дверям «Кривого боцмана» неизвестный в плаще подошел незамеченным. А вот вошел он, распахнув дверь пинком, что никак не вязалось с его предыдущими осторожными действиями. Если он хотел произвести впечатление хозяина положения, то это у него совсем не получилось — в кабаке вовсю шла гулянка. Дон Марантен и его люди что-то праздновали, весело праздновали. Сам дон сидел на большой бочке и от души смеялся, видно, ему что-то очень смешное рассказывала пышная блондинка, сидящая у него на коленях и нежно обнимающая его за шею. У ног Марантена сидели двое орчат, видно, рабы или слуги. Впрочем, они тоже принимали активное участие в гулянке, потому как у каждого в руке была пивная кружка, и, судя по их веселому пьяненькому виду, отнюдь не с безалкогольным напитком.

— Дон Марантен, я вижу, вы веселитесь. Что празднуете? Уж не удачное ли выполнение задания, порученного вам? — прошипел незнакомец.

— О! Дорогой друг! Присоединяйтесь к нам! У нас действительно сегодня праздник! Большой праздник! А корабль, который вы нам поручили утопить, он… Ик! Так вот, корабль стоит в порту, можете забирать! Он доставлен сюда в целости и сохранности! Вместе со всем экипажем! Что с этим экипажем делать — это уже ваше дело, вам нужен был тот корабль — получайте. А если его экипаж будет возражать, то это уже ваши проблемы! Ик! Да, прежде чем забрать, было бы неплохо, чтобы вы полностью рассчитались! Ик! — под смех блондинки и одобрительные крики своих людей произнес Марантен.

— Я вам поручил уничтожить этот корабль! — Если сначала незнакомец просто шипел, то теперь он шипел с каким-то присвистом.

— Ик! — удивился дон Марантен. — Вам что? Не нужен такой прекрасный корабль? Уничтожать такую красоту — это святотатство, а служители Единого призывают со святотатцами никаких дел не иметь! Да и экипаж того корабля очень будет, ик! Возражать! Ик! Но я это вроде уже говорил? Или нет? Но если вы принесли те деньги, которые нам должны, то мы, так и быть, ик! Поимеем!

Блондинка захохотала и стала что-то шептать на ухо Марантену. Тот стал слушать ее, словно совсем забыв о своем собеседнике. Даже несмотря на надвинутый капюшон плаща, было видно, что незнакомец рассердился, очень рассердился. Он шагнул к будто забывшему о нем пиратскому дону.

— Дон Марантен! Вы не выполнили наш договор! И сейчас имеете наглость… — Теперь незнакомец уже не шипел, он рычал, но на Марантена это не произвело никакого впечатления. Он поднял взгляд на лицо, затененное капюшоном, и тем же полупьяным голосом перебил разгневанного собеседника:

— Имеем! Ик! Все имеем, в смысле всех! И тебя тоже поимеем! Ик! Или ты против? Тогда плати! Ик!

— Выкуп плати! А то поимеем! — тоненьким голоском сказал младший орчонок, остальные пираты, немного приутихшие и прислушивавшиеся к этому разговору, загоготали. Смеялись пираты неестественно громко, но разгневанный незнакомец в плаще не обратил на это внимания, уж очень он рассердился.

— Что-о-о! — заревел незнакомец, сбрасывая капюшон. Лицо его было покрыто чешуей, а дополняли картину красные глаза и внушительные клыки. Протянутые в сторону Марантена мощные руки заканчивались немаленькими когтями, причем эти когти увеличивались прямо на глазах.

— Ик! — ответил на увиденное перепуганный Марантен, а вот обнимавшая его блондинка, которая должна была испугаться намного больше, чем пиратский дон, заулыбалась.

Она ловко задвинула пирата себе за спину, будто это не она сидела у него на коленях, а он у нее. Задвинула и протянула руки, которые тоже украсились быстрорастущими когтями, навстречу незнакомцу:

— Привет, Хралет! Так это ты хотел нашей смерти? Было бы очень интересно узнать почему.

— Ага! Попался!

Вскочивший на ноги младший орчонок попытался набросить на когтистого магический захват, второй орчонок и блондинка развернули магическую сеть, чтобы обездвижить и спеленать незнакомца. Дон Марантен, отброшенный метров на пять, очень быстро отполз еще дальше. Высокий незнакомец скинул плащ. Под ним оказалось тело, не прикрытое одеждой, — ее вполне заменяла крупная чешуя. Резким движением незнакомец сбросил магические захваты и замахнулся своей когтистой лапой, намереваясь ударить девушку, сидящую на бочке. Младший орчонок кинулся этому чешуйчатому под ноги, а старший подпрыгнул и появившимися когтями сильно ударил в спину. Незнакомец, потеряв равновесие, упал вперед, когтями застряв в деревянных клепках бочки. Он успел ударить, девушка, ожидавшая чего-то подобного, увернулась и сама ударила в ответ, но этот удар не причинил видимого вреда незнакомцу, покрытому чешуей. Орчата повисли у него на плечах, а пышная блондинка, превратившаяся в худенькую девушку с пепельными волосами, еще раз замахнулась рукой, но ударить не успела. У незнакомца в руке появился какой-то предмет, и он вместе с бочкой, девушкой и вцепившимися в него орчатами исчез в сером тумане.

— Что это было? — спросил один из пиратов, присутствующих в «Кривом боцмане». Он кивнул в сторону пропавшей бочки: — Кто они?

— Чтоб я знал! — ответил подымающийся на ноги совершенно трезвый дон Марантен. Да и остальные посетители не выглядели пьяными, скорее наоборот, очень трезвыми и перепуганными.

— Валить отсюда надо! — предложил один из капитанов. — Быстро валить!

— Куда? — ехидно, но в то же время грустно спросил другой капитан, который был магом, довольно сильным магом. — Куда? Что наш старый наниматель, что эти наши новые знакомые достанут нас везде, где бы мы ни спрятались! Мне кажется, что мы попали в очень серьезную разборку даже не магов, а… Видели, какие когти у чешуйчатого? Да и у этой девицы не меньше! А орчата-то! Даром что малолетки, вцепились как клещи! Ауры-то у всех у них приоткрылись, когда они сцепились. Одно вам скажу — это не люди! Не эльфы и не гномы! Магов такой силы я еще не видел! Одна надежда — что они поубивают друг друга, а если судить по тому, как они схлестнулись, то к этому все и идет. Драться они будут до конца!

Дон Марантен согласно кивнул:

— Будем ждать. Если в течение трех суток кто-нибудь из них не появится, то, значит, они взаимно уничтожились. Потому что если появится наш наниматель, то… Мы ж вроде как в засаде на него поучаствовали! Будем надеяться, что убьют все-таки его!

В помещении повисла тишина, потом один из пиратов налил себе вина, остальные последовали его примеру. Как говорят — истина в вине! Утешение и надежда тоже, да и внешняя опасность становится не такой страшной, если как следует принять вовнутрь. Через некоторое время все стало казаться не таким уж и страшным, послышались шутки, и некоторые даже попытались что-то запеть.

— А тебе не жалко? — спросил один из капитанов у Марантена. — Такая девушка у тебя на коленях сидела! Что ты чувствовал, а? Сильно хотелось?

— Очень! Хотелось, чтобы она побыстрее слезла с колен, убралась, и подальше, потому как чувствовал, что ей свернуть мне шею проще, чем тебе высморкаться, — ответил Марантен.

— Так она ж к тебе так страстно прижималась! Такие у вас объятия были.

— Скорее не объятия, а удушающий захват, чуть сильнее — и задушила бы!

— Но икал ты знатно, а вроде даже и не выпил еще!

— От страха, друг мой, от страха! Так что давай наливай! Ждать еще долго, а выпивки для достоверности девушка, спасибо ей хоть за это, много заказала. Не пропадать же добру! — Дон Марантен ухватил со стола кружку и протянул ее своему товарищу. Тот, взяв ближайшую бутылку, наполнил кружку дона до краев.

— Вот! Всего за два золотых — полная раскладка дел в славном царстве Эпир. И не надо никаких аудиенций у здешнего наместника. — Тайша потрясла тоненькой пачкой бумаг.

— Интересная такса, — усмехнулась Милисента. — Чтобы попасть на прием к этому самому наместнику, надо было бы заплатить в канцелярию эти же два золотых, да еще в качестве взяток раздать не меньше десяти.

— Ну так все хотят заработать, приходится делиться, отсюда и такие цены. Но если кому-нибудь намекнуть, что, кроме него, никто больше не получит или получит, но не он, то цена сразу падает, — усмехнулась Тайша и протянула бумаги Милисенте. Та стала читать, время от времени хмыкая, потом, усмехнувшись, сообщила:

— Эпир-то начинает разваливаться. Там уже два царства, и, похоже, вот-вот появится третье.

— Это как? — удивилась Листик. — Наверное, этот тряситель так трясет основы, что его царство не выдержало и стало разваливаться.

— Нет, Листик, тут гораздо проще — экономика. Царь довел свое царство до полного банкротства, вот провинции и начали откалываться. Но если наместник западных провинций ничем не отличается от своего бывшего царя… — начала объяснять Милисента.

— Как же ему удалось отделиться, если он такой же? Получается, что те, кто его поддержал, сменяли шило на мыло, — удивилась девочка.

— Листик, не перебивай! Каким образом это ему удалось, меня мало интересует, а вот то, что написано про наместника восточных провинций, вселяет надежду, по крайней мере, этот чиновник дал ему довольно лестную характеристику.

— Так он уже отделился? — спросила Ирэн.

— Неизвестно, — пожала плечами Милисента, — у Черепаховых островов с метрополией крайне нерегулярная связь, видно, местные власти тоже не очень горят желанием общаться со своим царем. Миларимо, ты же из Эпира? Что можешь добавить?

— Ну, Милисента, я же очень давно не была дома, больше пяти лет, с тех пор как меня… — Девушка шмыгнула носом, и на ее глаза навернулись слезы.

Листик обняла ее и стала тихонько успокаивать.

— Может, не стоит идти в столицу Эпира? Раз там такой царь? Может, надо сразу идти к отделившемуся наместнику? — высказала свои сомнения Киламина.

— А куда? Каратто говорил, что Гертамар — самый большой город, и там есть магическая академия… — начала Милисента, но потом поправилась: — Ну не академия, но что-то подобное, а значит, мы сможем связаться с их магами. Думаю, с ними мы быстрее найдем общий язык, чем с этими правителями.

Тайша хотела что-то сказать, но вошедший Грентон объявил:

— Земля на горизонте, Каратто говорит — Гертамар.

Ректор академии Магических Искусств сидел в своем кабинете. Учебный год уже начался, но, как это обычно бывает, чего-то не учли, о чем-то забыли… Вот и просматривал Ансельм Канвио учебные планы, составленные деканами. Планы требовали корректировки, поэтому магическое перо стремительно скользило по бумаге, делая пометки на полях. Второе такое перо столь же стремительно копировало эти замечания в рабочую тетрадь ректора.

Ансельм Канвио оторвался от чтения. Он услышал, как к двери кабинета подошли пять человек. Двоих он знал, а шаги остальных были ему незнакомы. Причем один из этих неизвестных был очень пожилым — как бы не ровесник самого ректора. Откуда такой человек взялся в академии, Канвио даже представить не мог. Стража у ворот всегда докладывает о визитерах, да и чужих не пропустили бы. А в ауре молодой женщины, тоже неизвестной ректору, было что-то знакомое, очень похожее на ауры Листика, Милисенты и Раманы, когда те не скрывались. А перед ректором они своей сущности не скрывали.

— А можно войти? — спросила обладательница рыжей головы и носа в веснушках, немного приоткрыв дверь.

— Ага! — улыбнулся ректор при виде этой рыжей растрепанной головы. — Входите, студентка Листик. И пригласите своих спутников.

— Ага! Входите! — передала Листик приглашение ректора тем, кто был в коридоре.

В кабинет вошла Милисента, что было вполне ожидаемо, и двое мужчин, причем один был, как и определил ректор, примерно одного с ним возраста. В обоих Ансельм Канвио распознал сильных магов. Третьей из незнакомых ректору людей была девушка с пепельными волосами и аурой, очень похожей на ауру Раманы.

— Вот! — гордо сказала рыжая девочка.

Ее сестра представила своих спутников ректору, а затем и ректора им. Потом Милисента изложила ректору свою идею обмена магическими знаниями, методиками обучения, да и просто студентами. Ансельм Канвио, глянув на эпирских коллег, высказал свое мнение:

— Я только «за», это очень хорошая идея. Я так понимаю, что мы уже давно не соперники, времена Великого Эпира и Старой Империи давно миновали. Но кроме организационных вопросов есть еще чисто технические, а именно — порталы. Как я понял, вас сюда, коллеги, провели Листик и Милисента. Но такие порталы надо будет создавать для каждого перехода. Я допускаю, что девушкам будет по силам это делать, но у них есть много других забот и обязанностей, отнимающих немало времени. Да-да, в том числе и учеба! — Последние слова ректор адресовал заулыбавшейся Листику.

Милисента тоже улыбнулась и сказала:

— Мы построим стационарный портал. Тайша сделала необходимые расчеты. Много энергии требуется только для открытия такого портала, но мне и Листику это вполне по силам. А для поддержания такого перехода в постоянном рабочем состоянии ее надо гораздо меньше, и ее можно взять из естественных источников. Где такие источники в академии, мы давно знаем, а в эпирской Высшей магической школе мы с Листиком вчера разведали. Расположить два таких портала я предлагаю у этих источников.

— Почему два? — спросил ректор, другие маги согласно закивали, их тоже заинтересовало, почему порталов должно быть два?

— Потому что они будут однонаправленными, один — отсюда в Эпир, другой в обратном направлении. Чтобы не создавать встречных потоков, — пояснила Милисента.

— А если кто-то захочет вернуться с полдороги? — задал вопрос Тарим Урмиан.

— Вошедший в портал, куда бы он ни попытался двигаться, все равно выйдет в нужном направлении. Кроме того, весь переход можно будет пройти, сделав всего два шага, не больше и не меньше. Шагнувший в портал уже не сможет остановиться, то есть его вытолкнет на другой стороне. Размер портала будет такой, чтобы туда мог пройти один человек, максимум двое, обнявшись.

— Как обычная дверь, такого же размера, — добавила Листик.

Милисента кивнула:

— Пройти в Эпир и обратно будет не труднее, чем зайти в любую аудиторию и выйти из нее.

— Но все-таки как это будет осуществлено? — теперь вопрос задал Ансельм Канвио. Посмотрев на улыбающуюся пепельноволосую девушку, он обратился непосредственно к ней: — Такие порталы существовали во времена Старой Империи и Великого Эпира, но знания о способах их создания были утеряны. Я так понимаю, что вы обладаете подобными знаниями и умениями?

— Вот расчет портала, вернее, двух, поскольку они будут независимы друг от друга. — Пепельноволосая девушка по имени Тайша протянула ректору несколько мелко исписанных листков бумаги.

Канвио начал читать, потом жестом предложил двум эпирским гостям присоединиться к нему. Маги углубились в чтение, свое отношение они выражали хмыканьем, подниманием бровей, потиранием носа и другими жестами, сопровождающими усиленное размышление. Милисента и Тайша сидели смирно, ожидая, когда маги закончат изучение. Листик тоже сидела смирно, но только первые несколько минут, потом она начала вертеться, немного подпрыгивать на стуле, всем своим видом демонстрируя нетерпение. Наконец маги все прочитали, и Ансельм Канвио выразил общее мнение:

— Это гениально! Такое могли делать только маги Старой Империи! И Великого Эпира!

— Ага! — подтвердила Листик. Подтвердила с таким видом, словно это все написала она. Или же стащила секрет у магов Старой Империи или Эпира. — Ага!

— Только вот не все понятно. Здесь использована неизвестная методика расчета и неизвестные нам термины. Если вас не затруднит, то не могли бы вы, леди Тайша, прояснить некоторые моменты, — почтительно наклонил голову Тарим Урмиан. Он хотел отчеркнуть ногтем непонятные места, но их было слишком много. Тогда директор Высшей магической школы просто ткнул в первое попавшееся уравнение.

— Это интеграл вариативного изменения напряженности силового поля при граничных условиях, которые возникают при внешних воздействиях, попадающих под выборку, чья степень… — начала объяснять Тайша. Но, подняв голову от своих записей, она увидела стекленеющие глаза магов. Девушка фыркнула и закончила: — Магия, господа, — это точная наука, а не шаманские пляски с бубном! Магия требует точного расчета и филигранного выполнения всех…

— А-а-а… — начала обижаться Листик.

Тайша, глянув на девочку, уже надувшую губы, улыбнулась:

— Если, конечно, у вас сил немерено, как у некоторых, то вы сможете прыгать и без расчетов, но только один раз. А чтобы построить стационарный портал, этим личностям тоже надо учиться! А танцы с бубном в твоем исполнении, Листик, — это тоже магия. Очень красивая, я бы даже сказала: завораживающая!

— Ага! — обрадовалась девочка, и в ее руках появился орочий шаманский бубен. По комнате рассыпался звон колокольчиков, сопровождаемый низким, но очень мелодичным гулом.

— Листик, магию танца ты нам потом покажешь, хорошо? А сейчас нам надо решить организационные вопросы. Это тоже важно, хотя я бы предпочла твой танец! — вмешалась Милисента.

— Я тоже, — улыбнулась Тайша, — но нам надо закончить с порталами. А потом ты нам станцуешь!

— Ага! — Листик неуловимым движением спрятала большой бубен неизвестно куда.

Листик и Гиун Парамин вышли из серого облачка портала у того же подоконника, от которого отправились в свое путешествие. Прошло всего несколько часов. Парамин до сих пор не мог поверить в произошедшее. Скажи ему кто еще месяц назад, что он за пару часов побывает на другом конце Эпира, а потом посетит Таргонские острова, расположенные в северном полушарии, маг счел бы такого человека выдумщиком или пророком. Только маги старого Эпира умели проделывать подобное, но даже они могли перемещаться лишь в места с известными координатами. А тут… Возможности этой рыжей девочки были беспредельны и позволяли ей совершать просто невообразимые действия.

У ничем не приметного подоконника стояли архимаг, три адепта первого уровня, Милисента, Тайша, Рамана, Саманта и, как ни странно, магистр Клейнмор.

— Здравия желаю, господин магистр! — вытянулась Листик, разве что не приложила руку в воинском приветствии к головному убору. Правда, на голове у девочки ничего не было, но ее растрепанные рыжие волосы вполне могли заменить любой, самый экстравагантный головной убор.

— Вольно, студентка Листик! — скомандовал Клейнмор.

— Есть! — четко ответила девочка и расслабилась, но настолько, насколько позволяла строевая стойка по команде «вольно».

Маги Эпира посмотрели на магистра Клейнмора с уважением: многие в Высшей магической школе уже смогли оценить независимый и своенравный характер принцессы. А Клейнмор счел нужным пояснить:

— Студентка Листик — одна из лучших по магической, боевой и строевой подготовке на моем факультете.

Девочка слегка покраснела от похвалы. Было видно, что слова магистра ей приятны. А Тарим Урмиан спросил у Клейнмора:

— А не могли бы вы, господин магистр, провести у нас факультативные занятия по своему предмету, так сказать, в качестве шефской помощи?

— Почему бы и нет, — улыбнулся Клейнмор. Глянув на девочку, застывшую в уставной стойке «вольно», он улыбнулся шире: — Студентка Листик, не окажете ли вы мне честь быть моим ассистентом при проведении занятий?

— Так точно! Окажу! — снова вытянулась девочка. Несмотря на почти военную дисциплину, которую демонстрировала Листик, ее ответ вызвал улыбки.

— Да, господа, вы увидите своих студентов, марширующих по коридорам вашей школы, и не просто марширующих, а с песней, — заулыбалась Саманта.

— Как? Девушки тоже? — удивился один из адептов, вернее, удивилась, так как это была женщина.

— А Листику все равно, кого строить — юношей, девушек, зомби…

— Как — зомби? — удивился и второй адепт, судя по одежде — некромант.

Клейнмор усмехнулся, Саманта с Милисентой засмеялись, а Рамана пояснила:

— Как-то декан нашего факультета некромантии поручила Листику привести из вивария группу зомби, для практических занятий. Вся наша академия до сих пор вспоминает это зрелище — зомби, с песней марширующие строем по коридору.

— Но позвольте, леди, они же не могут петь! — возразил адепт-некромант.

— Не могут, — согласилась Рамана, — но вы бы видели, как они маршировали и в такт шагам широко открывали и закрывали рты. Я уверена, что, если бы Листик провела с ними пару занятий, зомби запели бы в голос.

Теперь все эпирцы с уважением посмотрели на девочку. Заставить зомби петь — это будет даже покруче, чем построить портал. А Листик продолжала поедать глазами начальство, демонстрируя готовность к выполнению приказа. Рамана хмыкнула и сообщила:

— У меня есть новость для всех нас, — при этом Рамана многозначительно посмотрела на Милисенту, Саманту, Листика и Тайшу и, кивнув в сторону архимага, добавила: — У господина Урмиана тоже есть новость, поэтому давайте сначала выслушаем его.

Тарим Урмиан поклонился и сообщил:

— Правитель западных провинций Эпира вторгся в центральные. Наш царь собирается выступить ему навстречу и требует магической поддержки для своей армии. От нас требует, от нашей школы. Как вы уже знаете, самые сильные маги сосредоточены в Высшей школе магии. А большинство, подавляющее большинство имеющих дар традиционно придерживается нейтралитета. Но если мы окажем предпочтение какому-либо из претендентов на царский трон, то и остальные маги поддержат именно его.

— Я так поняла, что своего законного царя вы поддержать не хотите? — спросила Саманта.

Эпирские маги согласно закивали, а Саманта покачала головой:

— Это очень нехорошо, когда не поддерживают законную власть, это создает прецеденты. Подобное может повториться в будущем. Найдется кто-то, кто пожелает захватить власть силой.

— Согласен, но обстоятельства не оставляют нам выбора. На карту поставлено существование Эпира как единого государства, — кивнул архимаг и, пожевав губами, продолжил: — Мы не можем допустить гражданской войны. Армии центра и запада примерно равны по силе. Это понимают и царь, и правитель запада. Вряд ли дело решится в одном сражении. Это будет долгая и затяжная война, война на истощение. Перед вами — самые сильные маги Эпира, от нашего решения зависит то, кто будет на троне. Но мы в растерянности, поэтому просим вашего совета.

— А кого из претендентов выбрали бы вы? — спросила Милисента.

— Правителя восточных провинций. Он наиболее достойный, за то время, что он самостоятельно правит, он провел несколько реформ, неплохих, надо сказать, реформ. И подданные его если не любят, то, по крайней мере, не ненавидят, как остальных. Но, как понимаете…

— Если он не легитимный, то надо сделать так, чтоб он стал самым легитимным. А вот того, который у вас сейчас царь царей, объявить самозванцем, — посоветовала Милисента, она за все это время так и не удосужилась нанести визит местному царю царей, а он в свою очередь посчитал, что делать это первым — ниже его достоинства.

— Да, но как? Армии нашего царя и правителя западных провинций уже выступили, битва между ним неизбежна! Вернее, не битва, а множество мелких стычек. Но эти стычки нанесут больше вреда, чем одна большая битва! — эмоционально высказался один из адептов. Увидев недоумение на лицах девушек и магистра Клейнмора, он пояснил: — Я осуществляю скрытое наблюдение за обеими армиями.

— Значит, надо организовать, вернее, спровоцировать царя и его конкурента на генеральное сражение, — посоветовал магистр Клейнмор и задал вопрос: — Студентка Листик, что для этого надо сделать?

— Надо убедить одну из сторон, что она сильнее, чем ее противник! В данном случае надо в этом убедить обе стороны! — бодро отрапортовала девочка. — Тогда каждый правитель решит, что он сильнее, и постарается как можно быстрее напасть на своего противника!

— Ваши предложения, студентка? — прищурился магистр.

— Маги! Вернее, магическая поддержка! Та сторона, за которую выступят маги, будет иметь неоспоримое преимущество, поэтому попытается навязать генеральное сражение. А если так будут думать обе враждующие стороны, то стремиться в бой будут обе! Таким образом, все войска обоих трясителей, старого и нового, будут собраны в одном месте!

Клейнмор удивленно поднял бровь и вопросительно посмотрел на девочку. Кто такие трясители, объяснила Милисента. Магистр улыбнулся и кивнул:

— Отлично, студентка Листик! Обе стороны, спровоцированные нами, собрались для генерального сражения. Но нам оно не надо. Что требуется сделать, чтобы не допустить сражения, но при этом достичь нужного нам результата?

— Разогнать противостоящие друг другу войска! — ответила Листик.

— Поконкретнее, студентка!

— Обе армии разогнать! — уточнила Листик.

— Совсем разогнать? — поинтересовался, улыбаясь, магистр Клейнмор. — Но они могут потом собраться в другом месте и таки устроить большую драку.

— Никак нет! Разогнать надо только солдат, командиров оставить! Если хотят подраться, то пусть сами и дерутся, — предложила девочка и после секундной заминки добавила: — И еще надо оградить то место, где они собрались, чтоб не убежали, и пусть там дерутся. А вокруг ограды построить трибуны и продавать билеты, не пропадать же даром такому грандиозному зрелищу!

— Только сегодня! Большая война! Неповторимое зрелище! Спешите, пока еще есть места в первом ряду! — начала Рамана голосом ярмарочного зазывалы, а Листик продолжила:

— Студентам — скидка! Детям — мороженое бесплатно! По три порции!

— Листик, оказывается, у тебя талант режиссера, мало того что ты собираешься организовать генеральное сражение двух армий, так еще и предлагаешь превратить его в грандиозное зрелище! — засмеялась Тайша.

— Ага! Я такая! Я помогала маэстро Илларэинни в «Золотом Драконе», когда он там ставил спектакли. Он тоже говорил, что у меня талант! — гордо подбоченилась Листик, но ее одернул магистр Клейнмор, поинтересовавшись:

— Студентка Листик, а как вы намерены разогнать две противоборствующие армии? У вас есть план?

— Никак нет! Плана у меня пока нет, для его составления надо провести рекогносцировку на местности! — снова вытянулась Листик и, не задумываясь, добавила: — Но лучше действовать по обстановке!

Клейнмор одобрительно кивнул. Увидев вопросительные взгляды эпирских магов, он пояснил:

— Для детального, хорошо продуманного плана не хватает времени и информации. Но даже в идеально составленном плане всего учесть невозможно, так как боевая обстановка имеет свойство непредсказуемо меняться, слишком много случайных факторов. Так что студентка Листик права. Надо действовать по обстоятельствам. Но для того чтобы задуманное нами было успешно выполнено, необходимо изучить место, где будут происходить события. Я так понимаю, что армии ваших царей еще не вошли в боевое соприкосновение?

— Нет, между ним сутки пути, — ответил эпирский маг-наблюдатель.

— Значит, они встретятся завтра поздно вечером. Ночью сражения не будет, — предположил магистр Клейнмор, — насколько я понял, силы у них почти равные, поэтому обе стороны будут настороже и застать себя врасплох не дадут. Выходит, наиболее вероятное время битвы — послезавтрашнее утро.

— Листик, а если повторить твой трюк с корозлинами? — предложила Саманта.

— Не-а, придется собрать очень большое количество ржавиков, да и эти вояки перед боем будут настороже, поэтому испортить все оружие не удастся, — ответила Листик. Клейнмор одобрительно кивнул. Один из эпирских магов предложил:

— Может, воспользовавшись ночной темнотой, попробовать, как выразилась ее высочество, разогнать обе армии?

— Не-а, не получится, — снова не согласилась Листик и пояснила свое несогласие: — Чтобы они разбежались, надо их как следует напугать. А ночью… Это только кажется, что в темноте страшнее. В темноте страшно, если там один, ну два или три человека, а когда много — они сбиваются в кучу, и от такой кучи можно ждать чего угодно. Ну а если они все же напугаются и побегут, то в темноте не увидят, куда бежать. Могут так всю ночь кружить. Хотя это мысль. Если начать пугать с вечера, то они за ночь так устанут, что утром им будет не до боя. Но опять же придется ждать, когда они соберутся, не пугать же их по отдельности, могут недостаточно разбежаться. И мы хотели не всех разгонять, а только солдат… — Листик на мгновение задумалась и добавила: — Да, надо разгонять солдат вместе с сержантами…

— Почему? — удивился один из эпирских магов.

— Потому что бегство должно быть дружным, организованным, а это можно сделать только под опытным руководством, — ответила девочка.

— Листик, ты считаешь, что местные сержанты имеют большой опыт в этом деле? — усмехнулась Рамана.

— Ага! Опытный сержант должен уметь делать все! В том числе организованно и быстро убегать!

— Листик, а если они этого делать не умеют? — на этот раз спросила тоже усмехнувшаяся Милисента.

— Тогда будут убегать не организованно, — вздохнула девочка и огорченно добавила: — В этом случае они меня сильно разочаруют. И это будет очень плохо!

— Почему? — опять спросил эпирский маг.

— Потому что неорганизованное бегство всегда медленнее организованного, а мы приглашены на свадьбу, я же ее и устроила! Без меня бы они так и не решились, так что я там самая главная! Поэтому нам надо успеть все сделать! — снисходительно пояснила Листик.

— Даже на свадьбе наша Листик главнее невесты, — засмеялась Рамана.

— Да, Листик, мы приглашены. Но свадьба будет не завтра, а только через три дня. Ты там все не организовала, а пустила на самотек, а они без руководства толком ничего не сделают, — усмехнулась Милисента.

— Мил, а ты откуда знаешь? — удивилась девочка и подозрительно спросила: — Подглядывала? Да?

— Нет, Ли, просто тебя искала. Когда все тут собрались, то заглядывала в разные места, и на Гран-Приор заглянула, ну и навела там порядки. Кое-кому надо выходить в море, на патрулирование, а он уже праздновать начал. Да все так быстро подготовить не получится, вернее, все будет скомкано, никакой торжественности. Миларимо счастлива и ни о чем, кроме своего Арама, не думает. В общем, я там назначила старшей Киламину и дала ей неограниченные полномочия. Да вот, глянь сама, они там уже готовятся, по всем правилам готовятся.

Сестры как будто выпали из реальности. Они на пару мгновений неподвижно застыли, а потом и вовсе исчезли.

— Сначала заглянули, а потом туда прошли, — с видом эксперта сказал Гиун Парамин. Но его коллеги не поняли, что он имел в виду. Парамин пояснил: — Из внутрипортального пространства, которое создает принцесса, можно выглянуть в нашу реальность, осмотреться и выйти или продолжить движение этим переходом дальше. Я так понимаю, что и королева Милисента может что-то подобное.

— Как это, коллега? Ведь по теории портал имеет вход и выход, причем в точках, жестко привязанных к нашей реальности, — усомнилась в достоверности того, что сказал Парамин, эпирская женщина-маг.

— Да вот я и сам не знаю как, — развел руками адепт первого уровня, — не знаю, хотя и сам в этом участвовал!

Взоры эпирцев обратились к зелийцам, но ответить никто не успел: появились довольные Листик и Милисента.

— Ага! А нас официально на свадьбу пригласили! Вот! — радостно сообщила Листик и продемонстрировала красиво оформленное приглашение.

— Вас? — подняла бровь Рамана.

— Ага! Нас! Всех нас! Завтра! — еще более радостно добавила Листик и поделилась причиной своего настроения: — Там будет мороженое! Сделанное по рецептам Альбиона, Эпира, ну и другим тоже! Это Киламина рецепты поузнавала и распорядилась! Вот!

— Да, пригласили, — подтвердила Милисента. — Только не завтра, они и через три дня не успеют, слишком много всего надо сделать, так что на свадьбу к угощению мы успеем.

Пока Милисента говорила, Листик раздала приглашения, что передала ей сестра. Тайша, повертев его в руках, одобрительно заметила:

— Молодец Киламина, ни о чем не забыла, думаю, все будет как надо. За четыре дня все организовать она точно сумеет, молодец!

— Мил, но завтра нам все равно в Гран-Приоре надо быть! Нас же Миларимо попросила, ну на церемонию в храме! В смысле, подготовить там все! — состроила просительную мордашку Листик.

— Листик, у нас же очень много всего намечено кроме свадьбы! Сейчас нам надо на Большую Черепаху, вот, Тайша настаивает! А потом заняться армиями этих двух царей, — укоризненно покачала головой Рамана.

— Значит, так, — значительно подняв бровки, начала Листик, — главное, все правильно спланировать! Сейчас мы прыгаем на Большую Черепаху, разбираемся с важным делом Тайши. Здесь решают, кто будет царем. Что, уже решили? Тогда после Большой Черепахи прыгаем к будущему главному царю…

— Ваше высочество, но как вы найдете, где он сейчас? — спросил архимаг.

Листик укоризненно посмотрела на Гиуна Парамина и так же укоризненно сказала:

— Вы что? Не рассказали остальным, как это делается?

Маг развел руками:

— Я пытался, но у меня не получилось, я оказался недостаточно убедителен…

— Хорошо, увидят. Мы прыгаем к городу, где живет этот будущий царь, находим его дворец…

— И на развалинах дворца, вернее, из-под развалин дворца вынимаем будущего царя… — перебил девочку усмехающийся магистр Клейнмор.

— Господин магистр, — присела в придворном поклоне девочка, — вы мне льстите…

— Что? И развалин не останется?! — в притворном ужасе воскликнул магистр. — Тогда кандидат в цари просто вынужден будет согласиться, иначе и от Эпира ничего не останется. Умеете вы уговаривать, студентка Листик, при этом находите самые весомые, вернее, дробительные аргументы.

— Ага! — расплылась в улыбке Листик.

— Ага? — переспросил магистр.

— Так точно, господин магистр! — вытянулась девочка.

Клейнмор удовлетворенно кивнул и стал озвучивать мероприятия, план которых предлагала Листик:

— Хорошо, вторым пунктом — уговоры царя стать царем, только это надо будет сделать непосредственно в ночь перед сражением, так что время еще есть…

— Ур-ра! — радостно подпрыгнула Листик.

Клейнмор укоризненно на нее посмотрел, девочка виновато опустила голову, а магистр продолжил:

— …третий пункт — разгон вражеских армий, четвертый пункт — гулянье на свадьбе, так сказать, с чувством хорошо выполненной работы. Отличный план, особенно четвертый пункт, не так ли, студентка Листик?

— Ага! Ой! Так точно! Главное, чтоб четвертый пункт был вовремя выполнен, а то мороженого может не хватить! — снова радостно подпрыгнула девочка.

— Действительно, студентка Листик, если не хватит мороженого — это будет трагедия! Как же так — не хватило! Но чтобы хватило, надо вовремя успеть! Для этого надо по-быстрому разогнать вражеские армии, ага? — наклонил голову и поднял брови магистр Клейнмор.

— Ага! — ответила девочка.

— Тогда выполняйте первый пункт намеченного плана, в остальные пункты корректировки внесем, если изменятся обстоятельства.

— Есть! — четко ответила Листик и обратилась к сестре и подругам: — Ну что, идем?

Все девушки исчезли. Клейнмор развел руками и предложил оставшимся:

— Давайте все-таки продумаем аргументы, которые изложим претенденту на трон, и варианты возможных действий на случай изменения обстоятельств.

Несмотря на ранний час, Имодрун Самалан не спал, он вообще сегодня не ложился, а сейчас стоял у открытого окна. Сон не шел, да и какой тут сон? Правитель западных провинций решился-таки напасть на царя царей, получается, что накопил для этого достаточно сил. Кто бы ни победил, для правителя восточных провинций выходило плохо. Даже если они обескровят друг друга в предстоящей войне, противостоять победившему у Имодруна сейчас не было сил. Эх, ему бы еще хоть несколько лет! Тогда реформы, которые он провел, придя к власти, принесли бы результат. Но этих лет, похоже, ему не дали. Надо выкручиваться тем, что есть, а ничего не было!

Сзади послышался шорох. Имодрун, хороший воин, слегка напрягся, готовясь уйти из-под удара. А в том, что удар будет, правитель восточных провинций нисколько не сомневался. Если бы это был кто-то из приближенных, то объявил бы о своем приходе, да и дверь бы заскрипела, а так бесшумно мог зайти только убийца.

— Кто тебя нанял? — спросил Имодрун, не оборачиваясь. Если сразу не напал, значит, есть шанс отбиться, ведь эффект неожиданности этим убийцей утрачен. Вообще, это какой-то странный убийца — вошел бесшумно, потом зашуршал, а теперь вообще кашлять начал!

— Нас не нанимали, мы сами пришли.

Голос был знакомым. Самалан резко развернулся, готовясь выхватить меч, но так и застыл. На расстоянии, недоступном для удара мечом, что говорило об опыте тех, кто пришел, стояли архимаг, Тарим Урмиан и незнакомая девушка с пшеничными волосами. Несмотря на опасность ситуации, Имодрун залюбовался девушкой, она была необычайно красива! Незнакомка тоже рассматривала правителя востока, как-то так оценивающе рассматривала. А архимаг продолжил говорить. Ничего нового он Имодруну не сообщил, но вот то, что он предложил, было не лишено смысла, вернее, это был единственный шанс повернуть течение событий в свою пользу, хотя все то, что предложил архимаг, попахивало авантюрой. Разогнать две армии? Маги, конечно, сильны и пользуются уважением, но такое даже им не под силу! Во-первых, — очень большое количество людей, а во-вторых, у многих есть защитные амулеты, которые не позволят оказать на своего владельца магическое воздействие. Да, маг, создавший такой амулет, может обойти его защиту. Но амулетов слишком много, и работали над ними разные маги, пока каждый будет искать свой… Понятно, что ничего не выйдет, однако же архимаг не делал бы такого предложения, если бы не был уверен в успехе. Тарим Урмиан закончил говорить, а Имодрун задумался, даже не спросив, как архимаг и девушка попали в это хорошо охраняемое помещение.

— Мил, ну что, вы уже уговорили трясителя, который блестит? — спросила неизвестно откуда взявшаяся рыжая девочка. — Остальных я уже собрала и переправила. Они, правда, возражали, но я сказала, что так надо, и они успокоились.

— Что за тряситель и почему он блестит? — От неожиданности Имодрун не сразу пришел в себя и спросил первое, что пришло на ум. Девочка охотно пояснила. В этом ребенке было столько обаяния и непосредственности, что правитель востока улыбнулся: — М-да, надо менять титул, раз уж даже дети смеются. Кто ты, чудное дитя?

— Я не дитя! — возразила девочка, но, видно, с тем, что чудная, была согласна.

— Разрешите представить, ваше величайшество, — запоздало спохватился Тарим Урмиан, — королева Милисента, принцесса Листик.

Девушка с пшеничными волосами, оказавшаяся королевой, вежливо кивнула. А принцесса — рыжая девочка — показала язык.

— Ли! Ну как не стыдно?! — одернула королева принцессу, а та, еще раз показав язык, нагло заявила:

— А что он мне сделает? Войну объявит? Так я его завоюю!

— Не надо меня завоевывать! — поднял руки Имодрун Самалан. — Вам, принцесса, я сдамся без боя!

— Ага! — обрадовалась девочка. — Сдаешься!

Самалан покачал и так поднятыми руками, рыжая принцесса обрадовалась еще больше:

— Ага! Сдался! Тогда с тебя — контрибуция!

— Столь очаровательному завоевателю я готов выплатить любую контрибуцию! Даже если она разорит мою страну!

— Разорит-разорит, я буду есть, пока не кончится! — пообещала принцесса, а королева, укоризненно покачав головой, упрекнула девочку:

— Ли, нельзя пользоваться слабостью столь решительно сдавшегося противника. — И, обращаясь к правителю восточных провинций, предупредила: — Вы не представляете, сколько она может съесть!

— Как — съесть? — Имодрун попытался представить себе, что же это такое, что эта девочка может съесть в таком количестве, чтобы при этом разорилась его страна. А девочка совсем запутала правителя, начав перечислять то, что она хочет получить в качестве контрибуции:

— Значит, так, вишневое — раз, клубничное — два, земляничное — три…

— Мороженое. Листик берет контрибуцию мороженым, — засмеялась королева Милисента. Имодрун тоже засмеялся, а принцесса, замолчав, укоризненно посмотрела на них, словно спрашивая: разве можно смеяться над такими серьезными вещами!

Воспользовавшийся паузой архимаг спросил у правителя восточных провинций:

— Так каково будет ваше решение?

— Прошу меня извинить, но ваши слова о том, что вы сумеете победить две армии…

— Не победить, а разогнать! Зачем мне их побеждать? Что я с такой кучей пленных делать буду? Лучше пусть разбегаются, сами! — заявила принцесса.

— Действительно, ваше… — Королева Милисента замялась, а потом предложила: — Раз вы хотите менять титул, то «ваше величество» звучит лучше, чем «ваше величайшество». Так вот, мобилизовать свою армию вам придется при любом раскладе, если вы, конечно, не собираетесь сразу сдаться…

— Эй, он уже мне сдался! Два раза сдаваться нельзя! Это не по правилам! Контрибуция только мне полагается! — возмутилась принцесса, а королева, улыбнувшись, продолжила:

— Объявляете мобилизацию, на это все равно нужно время. А сейчас сами увидите, как Листик разгонит две армии. Согласны?

Имодрун Самалан кивнул и тут же был подхвачен какой-то силой. Несколько мгновений в каком-то сером тумане, и правитель восточных провинций оказался на холме. Этот холм возвышался немного в стороне от долины, где в лучах восходящего солнца было видно два строя, застывших друг напротив друга. На возвышенностях позади выстроившихся солдат Имодрун увидел группки людей, очевидно, командный состав собирающихся сцепиться в смертельной схватке армий. Похоже, обе противоборствующие стороны ждали, когда взойдет солнце. Но как они не видели тех, кто стоял вокруг правителя восточных провинций? Ведь холм, на котором расположились наблюдатели, находился довольно близко от места будущего сражения, хоть и немного в стороне. Среди людей, с интересом наблюдавших за приготовлением армий, Имодрун с удивлением узнал нескольких своих генералов и других высших чиновников своей администрации.

— Я решила, что им тоже будет интересно посмотреть. — Листик кивнула на ежащихся от утреннего холода людей, многие были не совсем одеты, — видно, девочка вытащила их из постелей.

Кроме людей правителя восточных провинций здесь стояли еще несколько человек — эпирские маги и совсем неизвестные люди в явно не местной одежде. Один из этих людей, высокий худощавый атлетически сложенный мужчина, сказал, обращаясь к принцессе:

— Ну что ж, студентка Листик, ваш выход!

— Слушаюсь, господин магистр! — вытянулась девочка и исчезла.

В это время на будущем поле битвы загудели трубы и раздались команды, оба строя собравшихся воевать армий пришли в движение.

— Не волнуйтесь, они нас не увидят, — кивнув в сторону начавших двигаться войск, сказала Имодруну Милисента, — мы под пологом невидимости.

— А как вы думаете остановить… — Правитель восточных провинций не договорил.

Милисента указала ему на небо. Там, словно ниоткуда, появился бронзово-черный дракон, который стремительно снижался. Но не сам дракон удивил Имодруна Самалана. У него на спине сидел изумрудно-золотистый дракончик, примерно раза в три меньше. Этот дракончик держал в своих лапках большой красный барабан.

Бум! Бум! Бум-бум-бум! — разнеслось над полем. Звук был настолько громкий, что оба строя остановились. Все: и солдаты, и офицеры, и командование противостоящих армий, расположившееся на холмах, задрав головы, смотрели на драконов. Бронзово-черный дракон сделал круг над полем, а изумрудно-золотистый, сидевший на его спине, азартно барабанил. Бум, бу-у-ум, бум, бу-у-ум! — в этом бумканье ясно слышалась какая-то мелодия.

— Походный марш пятого корпуса, — усмехнулся высокий атлетически сложенный мужчина. И восхищенно добавил: — Барабаном можно только ритм задавать, а она… Талант! Во всем талант! Правда, похулиганить — еще больший талант!

— Вы думаете, это их остановит? — с сомнением спросил у Милисенты Имодрун. — Дракон с барабаном — это само по себе удивительно, но не настолько же, чтоб остановить сражение. Да и напугать до такой степени, чтобы эти армии разбежались, вряд ли драконам удастся.

— Сейчас увидите! — ответила королева и добавила: — Действительно, хулиганка! Нашла время кататься!

А парочка драконов спустилась ниже и синхронно выдохнула пламя. Сгустки огня ударили перед строем одной из армий, сильный жар заставил людей отшатнуться. На то место, где они стояли, ударили новые сгустки, то же самое было проделано и со второй армией. Некоторое время люди пятились, а огонь становился все жарче и жарче, все ближе и ближе падали его сгустки. Создавалось впечатление, что следующий выдох драконов накроет пятящиеся шеренги, накроет и сожжет. Отступление перед огнем становилось все быстрее, и вот люди не выдержали и побежали. А драконы уже били не сгустками, а сплошным потоком огня. Они разделились. Бронзово-черный гнал армию западных провинций, а изумрудно-золотой — центральных, при этом он не переставал стучать в барабан. К этим двум драконам присоединились еще два, пепельный и бронзовый. Огонь лился с неба водопадом, но, как ни странно, ни один человек не пострадал. Имодруна Самалана тронул за рукав один из его полураздетых генералов и указал на группу солдат, которые лихорадочно запрягали лошадь в полевую кухню. Солдаты спешили, но стена огня неумолимо надвигалась. Казалось, еще мгновение — и огонь накроет смельчаков или чересчур жадных, хотя их можно было понять: для солдата кухня с кашей — это святое! Стена огня остановилась, давая возможность воинам закончить, но вот лошадь уже запряжена, один из солдат вскочил на козлы и погнал кухню с дымящейся трубой прочь от замершего огненного вала. Остальные, бросив мешавшее им оружие, побежали вслед за упряжкой. Огненная стена, колыхнувшись, устремилась вслед за ними, но не быстро, а так, чтобы смельчаки, спасшие свой обед, смогли догнать остальных.

— Это удивительно! — воскликнул архимаг.

— Что ж тут удивительного? — удивился полуодетый генерал. — Солдат всегда солдат! Рискнуть головой он может, только если его каша в опасности, видите? Даже оружие бросили, а кашу спасли!

— Да нет же! — досадливо поморщился Тарим Урмиан. — Драконы! Известные нам виды драконов не выдыхают пламя!

— Известные нам виды драконов не имеют барабанов, — пожал плечами генерал. — Почему бы дракону, бьющему в барабан, не выдыхать пламя? Наличие военного барабана однозначно свидетельствует о том, что это боевой дракон. А значит, он должен иметь и соответствующие…

— Это не дракон! — воскликнул архимаг, не дав договорить генералу. — Это дракл…

— Господин директор, не надо афишировать принадлежность этого дракона к определенному виду, — остановила Тарима Урмиана девушка с пшеничными волосами и, обернувшись к генералу, кивнула: — Вы совершенно правы, ваше превосходительство, это боевой дракон. Боевой зелийский дракон.

— Хорошо, ваше величество. — Архимаг поклонился девушке, вызвав удивление полуодетой свиты правителя восточных провинций.

— Да это не дракон, это летающий крепостной огнемет с барабаном! — хмыкнул генерал, не обративший внимания на этот обмен фразами и оговорку Урмиана. Генерал внимательно наблюдал за действиями драконов.

— Господа, я на время покину вас, мне надо заняться магами, — сказала Милисента. Худощавый мужчина и архимаг согласно кивнули, и девушка исчезла. Через мгновение она появилась с запыхавшимся Гиуном Парамином. Потом она исчезала и появлялась снова и снова, доставляя все новых и новых магов. Маги, которых таскала девушка, переведя дух, так как они все были запыхавшиеся, начали бурно обсуждать какие-то непонятные вещи — матрицы портальных заклинаний, направленность векторов, по которым эти матрицы должны строиться, мощность источника, требующегося для наполнения этих матриц, и многое другое. Правитель восточных провинций и его свита быстро утратили к этому интерес, тем более что на поле несостоявшейся битвы происходили более интересные события. Драконы по-прежнему плевались огнем, бронзово-черный и изумрудно-золотистый продолжали гонять солдат, а бронзовый и пепельный отделили от разгоняемых армий их командование и гнали его к центру поля.

Ненотарм Третий, царь царей, повелитель вселенной, потрясатель основ мироздания, а по совместительству правитель Эпира, бежал из последних сил, чувствуя, как от огненного дыхания дракона на затылке начинают тлеть волосы. А все так хорошо складывалось! Его армия выстроилась против армии самозванца, который даже не догадывался, что уже проиграл. Ведь в армии Ненотарма были маги! Пусть немного, но они были, архимаг прислал десяток во главе с адептом первого уровня Гиуном Парамином вчера вечером. Всегда такие заносчивые, маги в этот раз с должным почтением приветствовали царя царей, чем несказанно потешили его самолюбие. Видно, Тарим Урмиан одумался и понял, кто настоящий повелитель Эпира. Утром маги встали в боевых порядках армии. Довольный царь царей не знал, что и к его сопернику тоже прибыли десять магов с заверениями в полной поддержке.

Когда армии двинулись навстречу друг другу, маги стали выплетать атакующие заклинания. О защите они и не думали, а зачем? Зачем, если у противника вообще нет магов! Удар, подкрепленный атакой пехоты, и армия врага разгромлена! А бегущих добьет конница. Но когда атакующие заклинания уже были готовы сорваться с рук магов, появились драконы, очень необычные драконы — они выдыхали огонь! Да еще барабан! Дракон с барабаном напугал этих горе-волшебников даже больше, чем огонь, и они первыми закричали:

— Спасайтесь! Барабан блокирует магию! Это огнедышащие драконы! Ужасные и беспощадные! Ничто нас не защитит, мы погибли!

Маги первыми бросились бежать. Если бы это был привычный противник, то солдаты, может быть, продолжали бы держать строй, прикрылись бы щитами. Но тут были могучие летающие создания, которые к тому же, подтверждая то, что кричали перепуганные маги, начали плеваться огнем. Огня было много, это было похоже на крепостные огнеметы, только во много раз сильнее. На случай применения противником такого оружия у всех офицеров и многих солдат были амулеты, защищающие от огня. Но крики магов о страшном антимагическом барабане и их бегство послужили сигналом, и бежать бросились все! Царь царей некоторое время не знал, что предпринять, но когда понял, что самозванец каким-то образом заручился поддержкой этих ужасных созданий, очень испугался. Ненотарм во главе своих приближенных бросился наутек. Только вот неизвестно откуда появившийся дракон огненным дыханием отрезал царя и его свиту от лошадей, а потом погнал, как простых солдат, пешком! Мог бы для венценосной особы сделать исключение! Ведь конному убегать гораздо комфортнее, да и такому выдающемуся полководцу, каким себя считал Ненотарм, полагается возглавлять свою армию даже в бегстве. А тут царя и его свиту гнали непонятно куда, именно гнали, потому как стена огня полыхала не только сзади, но и по бокам. Когда сил бежать больше не было, огонь пропал, драконы тоже, они словно потеряли к выдохшимся людям всякий интерес. Но перед Ненотармом оказался самозванец — наместник западных провинций со своей свитой. Непонятно как, но он был здесь! Царь завизжал от обиды и ярости, затем, выхватив меч, бросился на врага.

Посреди выбранного для сражения поля битва таки состоялась, правда, не в тех масштабах, в каких задумывалась. Под едва заметным, переливающимся, словно мыльный пузырь, куполом дрались несколько десятков человек. Роскошные, хотя и сильно помятые в бегстве одежды говорили, что это не простые солдаты.

— Вот, как Листик и хотела, в драке участвуют только заинтересованные стороны. Даже зрители есть. — Милисента, собравшая магов, которые так и не поучаствовали в сражении, на них же и показала.

— А почему они так дерутся? Вон, видите! Те двое бросили мечи и пытаются достать друг друга зубами! — воскликнул один из придворных правителя востока.

— Когда их гнали, Тайша нанесла ментальный удар, вызывающий ярость, вот они и бросились друг на друга, — пояснила бронзововолосая девушка, неизвестно откуда появившаяся. Она скромно умолчала, что удар наносила и она.

Маги понятливо закивали: хоть искусство такого воздействия было утеряно, но в древних трактатах о нем говорилось, правда, не о таких масштабах. Но раз эти девушки умеют строить порталы, то почему бы им не владеть и другими утерянными знаниями? А Имодрун Самалан заинтересовался другим проявлением магических умений девушек, он ткнул пальцем на слегка мерцающий купол и спросил:

— А это что?

— Защитный купол, специальное силовое поле, — пояснила Милисента.

— Ваше величество! — обратился к королеве один из неодетых генералов, ему и остальным уже объяснили, кто такая Милисента и какую роль в этом она играет. — Ваше величество, но от кого вы их защищаете?

— Ни от кого, это защитное поле имеет обратную направленность, оно проницаемо извне, но абсолютно непроницаемо изнутри. Это поле не защищает, а не позволяет разбежаться тем, кто внутри.

— Очень толково! — кивнул генерал.

— Абсолютно бестолково! Разве это защитное поле? Да той энергией, которая закачана в матрицу этого заклинания, можно таких полей десяток напитать! А все почему? Потому что направленность векторов взята на глазок! — Эту гневную тираду произнесла неизвестно откуда появившаяся пепельноволосая девушка в скромном, но дорогом платье. Девушка гневно повторила: — Абсолютно бестолково!

— Ага! Абсолютно бестолково! Трибун нет! Билеты не проданы! Я уже не говорю про мороженое, которое полагается подавать зрителям! — поддержала пепельноволосую девушку рыжая девочка. Она и среднего роста мужчина тоже неизвестно откуда появились.

— Листик! Ты бы не лучше сделала, Милисента хоть матрицу правильно построила! А ты бы просто закольцевала поток, наплевав на направленность векторов, при этом энергии ушло бы немерено! Кто вас только учил?!

— Э-э-э, гм… — Высокий мужчина даже не нашелся что сказать. Бронзововолосая девушка захихикала, а та, что с пепельными волосами, начала укорять и ее:

— Рамана! Ты тут уже год! Что, нельзя было хотя бы азы показать? Как определять векторы…

— Но, Тайша, они же рассчитывают параметры матриц заклинаний, довольно неплохо рассчитывают… — попыталась возразить бронзововолосая.

Возмущенная Тайша не дала ей этого сделать:

— Рассчитывают? Они прикидывают с допуском…

— Ага! — влезла Листик.

— Плюс-минус один бубен! Это не расчеты, это танцы с… — с негодованием произнесла девушка, но тут ее взгляд остановился на Листике, девочка радостно заулыбалась, а Тайша быстро закончила, — с барабаном!

Заулыбались все, а пепельноволосая девушка многообещающе заявила:

— Ну ничего! Теперь вашим образованием займусь я! Будете учиться все!

— Она всегда такая строгая? — тихо спросил высокий мужчина у того, что появился вместе с девушками.

— Нет, что вы! Она такой становится, когда речь заходит о магии, а так она тихая, скромная и ласковая. Вы, как я понял, магистр Клейнмор?

Магистр кивнул, тогда мужчина представился:

— Усимт, я недавно прибыл в ваш мир. — Тут Усимт слукавил, он давно был на Гелле и знал магистра Клейнмора, и знал, кто он такой, просто не афишировал этого. Глянув в сторону Раманы, он добавил: — С разрешения Листика.

— Она может дать или не дать такое разрешение?! — изумился магистр Клейнмор.

— Может, она очень многое может, — кивнул Усимт.

Клейнмор внимательно посмотрел на девочку и задумался.

А Листик, довольная тем, что Тайша больше не ругает ее за невежество в магических науках, подпрыгивая, смотрела вовнутрь защитной полусферы. Там осталось в живых всего несколько бойцов, они разошлись как можно дальше друг от друга и тяжело дышали. Ни настоящего царя царей, ни самозваного среди них уже не было. Милисента, указывая на купол, обратилась к Имодруну Самалану и Тариму Урмиану:

— Вот, вопрос о легитимности разрешился сам собой. Поскольку других претендентов на царский трон не осталось, то вы, — кивок в сторону Имодруна, — автоматически становитесь царем. Армия тоже осталась только у вас. Ну и поддержка магов вам обеспечена. Так что, ваше величество…

— Долги когда отдавать будешь? — нахмурилась Листик. Она отвлеклась от защитной сферы посреди поля и теперь требовательно смотрела на нового царя. — Про контрибуцию, я надеюсь, ты не забыл?

— Конечно, принцесса! Я вас и вашу сестру, королеву Милисенту, приглашаю на коронацию! Там и отдам! — поклонился новый царь.

— Это хорошо, — кивнула Листик.

— И как она все успевает? — усмехнулся магистр Клейнмор. Затем, кивнув в сторону Раманы и Тайши, он тихо спросил Усимта: — Вы тоже как они?

Драклан усмехнулся и молча кивнул, магистр поднял бровь в знак того, что понял, и поинтересовался:

— Тоже к нам в академию?

— Нет, что вы! У меня нет таких глубоких теоретических знаний, как у Тайши или Раманы, я больше по другой части, — ответил Усимт и, словно раздумывая, добавил: — У вас есть министерство, возглавляемое графом Клари. Так вот, я думаю, что буду полезен именно там.

Магистр Клейнмор кивнул, принимая к сведению то, что сказал Усимт.

— …Думаю, вам нет смысла теперь объявлять мобилизацию. Что у вас есть под рукой? Гвардия? Этого будет достаточно, чтобы захватить дворец и ключевые точки в столице. С министерствами, или как там они у вас называются, вам помогут маги. Впрочем, что я вам рассказываю, вы это все сами знаете. — Милисента говорила с Имодруном Самаланом. Тот вежливо кивал, а потом так же вежливо возразил:

— Это все правильно, но моих людей надо доставить в столицу, а это несколько недель пути.

— В этом мы вам поможем, — улыбнулась Милисента и позвала сестру, которая о чем-то говорила с Усимтом и Клейнмором: — Листик, ты сделала вчера то, о чем я просила?

— Ага! — обернулась рыжая девочка, а магистр Клейнмор с одобрением заметил:

— Судя по рассказу господина Усимта, они с Листиком проделали большую работу.

— Да, Листик очень помогла, теперь у нас есть все привязки, мы можем в кратчайшие сроки перебросить сюда необходимое количество войск и чиновников. Думаю, до вечера управимся, — кивнул Усимт.

— Вот и отлично, займитесь. Рамана вам поможет. — Милисента посмотрела на пепельноволосую и бронзововолосую девушек, те согласно кивнули. Сама же она опять обратилась к Самалану: — А я помогу вам. Все, что потребуется для захвата дворца, в том числе и необходимое количество ваших гвардейцев, я переправлю сама. Листик, а ты сперва переправь магов в школу. Тайша, присмотри за этими разбегающимися армиями, чтобы они окончательно разбежались.

Раздав всем указания, Милисента подхватила Самалана под руку и исчезла. Исчезла и Тайша, а через некоторое время в небе появился пепельный дракон. Он заложил вираж, выдохнул пламя и устремился к земле, видно, там воины одной из разогнанных армий недостаточно быстро убегали. Листик открыла портал в Высшую магическую школу, эпирские маги, не дожидаясь приглашения, устремились туда, вместе с ними прошел и магистр Клейнмор. Рамана и Усимт тоже открыли портал и пригласили туда чиновников и генералов восточной провинции. Те испуганно заозирались, но появившаяся Листик грозно закричала:

— Чего стоим? Проходите, не задерживайтесь! У нас еще куча дел!

«Колдунья» шла на север. Экватор уже миновали, праздника не устраивали, так как все уже получили водяное «крещение», да и погода не располагала. Если это был не шторм, то довольно близко к этому. Ветер дул в левую скулу, но, несмотря на то что корабль шел крутым бейдевиндом, он бежал довольно резво, взбираясь на встречные водяные валы и еще быстрее скатываясь с них. Капитан Броунс в штормовом плаще, широко расставив ноги, стоял на капитанском мостике. Он казался деталью судна. Если остальные члены команды, когда им надо было пройти по палубе, ходили, как и положено морякам: раскачиваясь из стороны в сторону, и даже когда просто стояли — раскачивались, то капитан был неподвижен, как мачта, точнее, качался вместе с кораблем. Каратто смотрел на Броунса с некоторой завистью, сам-то он тоже раскачивался, как и остальные.

Капитан с удовлетворением отметил, что «Колдунья» ведет себя выше всяких похвал, волну проходит идеально, не зарываясь в нее, да и идет практически против ветра, и это безо всякой магии, только за счет своих мореходных качеств.

На шканцах кроме капитана и его помощников присутствовали Милисента, Рен, все три эльфийки и Киламина. Лунилимо с махровой простыней стояла у самого борта, ей было очень страшно, но она стояла и ждала Листика. Рыжая девочка, несмотря на почти шторм, не изменила своей привычке и отправилась купаться. А Лунилимо мужественно ждала, хоть и дрожала от страха, не понимая, что никакой опасности для нее нет: позади нее неподвижно застыл Усимт, он делал вид, что готов в любой момент подхватить девочку, а на самом деле крепко держал ее магическим захватом.

Племянница Миларимо изъявила желание сопровождать Листика вместо своей тети. Девочки познакомились еще в Эпире, а на свадьбе Миларимо между ними возникло что-то вроде дружбы. Обе они были примерно одного возраста, по крайней мере внешне. Да и проказницами оказались еще теми. Кроме того, у Лунилимо обнаружились способности огненной ведьмы, не такие сильные, как у ее тети, но и не слабые. Девочку нужно было обучать, поулыбавшаяся Милисента предложила Листику заняться этим, впрочем, та и не возражала.

Вернувшись на «Колдунью», Листик и ее новая подруга облазили весь корабль снизу доверху. Принцесса это делала уже неизвестно который раз. Лунилимо безропотно сопровождала подругу, хотя было видно, что забираться на верхушку мачты ей страшно. Их неизменно сопровождал Усимт. Мужчина появился словно ниоткуда, но было понятно, что Листик и Милисента его знают. А Тайша очень хорошо знает, даже испытывает к нему некоторую симпатию. Пепельноволосой сейчас на корабле не было, они вместе с Раманой направились в академию Магических Искусств заниматься какими-то своими делами. Так что место Тайши занял Усимт. Рен сначала даже немного ревновал его к Листику. Но потом перестал, может, увидел, как он относится к девочке, а может, повлиял разговор с Раманой, произошедший перед отплытием корабля из Эпира.

Занятия в академии шли уже больше месяца, но Милисенте, Листику и эльфийкам разрешили еще на три недели опоздать, Киламине и Лунилимо — тоже, с условием, что Листик будет ежедневно заниматься с ними. Эту отсрочку выпросила Милисента, она сослалась на важные государственные дела, требующие ее присутствия как королевы и Листика как принцессы, ну и некоторых придворных дам. Киламина долго хихикала, когда узнала, что ее записали в придворные дамы.

И вот теперь «Колдунья» направлялась на север, до этого пройдя значительное расстояние на восток вдоль берега Эпира. Вообще-то местом базирования судна был выбран Гран-Приор, но Милисента, перед тем как отогнать туда корабль, решила посетить Заскийский султанат. Надо было уладить некоторые вопросы, как сказала ее величество: «Государственной важности».

— Вот видишь, Харан, идем практически против ветра, скорость — почти шесть узлов, и это несмотря на штормовую погоду, — усмехнулся капитан Броунс и, обращая внимание своего помощника на бегучий такелаж, добавил: — А ведь корабль несет половину парусов. И никакого магического ветра!

— Да, Генри, вынужден признать, что вы в Альбионе очень преуспели в деле мореплавания с использованием силы ветра. Ваши корабли гораздо маневреннее и быстроходнее наших. Но что вы делаете, когда нет ветра? Ведь у ваших кораблей нет весел.

— Штиль — это бич парусного флота, но такое у нас бывает крайне редко да и длится недолго. Так что можно терпеть. Этот недостаток с лихвой перевешивают остальные достоинства корабля с развитым парусным вооружением. А вот с вами, Харан, магия сыграла злую шутку. Надеясь на нее, вы перестали совершенствовать свои суда. Ваши кораблестроители не умеют строить корабли, подобные «Колдунье», я уж не говорю о линкорах.

— Генри, если ты имеешь в виду размеры, то заскийские дромоны не уступают вашим линкорам, да и венисийские барки…

— Не спорю, ваши барки большие, но они несут только по одному прямому парусу на каждой мачте и могут идти под ними, если ветер попутный. Но такое редко бывает, и в остальных случаях, как ты сам говорил, требуется присутствие мага, а их у вас, как оказалось, не так уж и много. Получается, что использование таких больших судов малоэффективно. Я не видел дромонов, но из рассказов понял, что там все пространство вдоль бортов занимают банки для гребцов, а это крайне нерационально — для других помещений остается мало места, да и продовольствия для такого большого количества людей надо много. Запасы тоже занимают много пространства, значит, и в трюмах полезного места остается мало. Да и гребцы на этих дромонах — рабы, следовательно, солдат на таком корабле, несмотря на его значительные размеры, не так уж и много.

— А зачем гребцам банки? И какие у них банки? Большие? А что они в них хранят? Еду? Или воду? — задала кучу вопросов Листик. Она уже накупалась и, завернутая в махровую простыню, в сопровождении Лунилимо и Усимта подошла к группе на шканцах.

— Леди, — усмехнулся капитан Броунс. Он знал, что Листик принцесса, но ее и Милисенту по их же просьбе называл «леди». Улыбаясь, он стал объяснять: — Леди, банкой на кораблях и лодках называется скамья, на которой сидят гребцы.

— Ага! — кивнула Листик и стала авторитетно просвещать Лунилимо: — У моряков существует свой тайный язык. Странный язык, даже если языки народов, к которым принадлежат моряки, разные, то и разные слова этих языков обозначают одно и то же. Например, слово «травить» обозначает, что надо кому-то рассказать какую-нибудь небылицу. А совсем не отравить кого-нибудь.

— Леди Листик, — улыбнулся и Каратто, — вы не совсем правы. «Травить» означат, что надо кому-то что-то подать, например, «травить канат» означает, что надо этот канат подавать, потихоньку отпуская…

— Вот видишь, Лунилимо, отравить канат нельзя. Поэтому они избавятся от него другим способом, они его кому-то сбагрят! Причем сделают это потихоньку, чтоб никто не видел! — под общий смех сделала вывод Листик.

— Кстати, капитан Броунс, у вас будет возможность увидеть заскийские дромоны, мы послезавтра подойдем к Яфре. — Милисента показала в сторону дымки, возникшей на горизонте.

Капитан посмотрел в подзорную трубу и пожал плечами:

— Сквозь эту муть ничего не видно. Вроде как горы.

— Заскийская равнина. Там нет гор, пологая равнина, над ней периодически и возникает эта дымка, поэтому ничего и не разглядеть. Подойдем поближе — увидим берег. А над знаменитыми Яфрскими холмами эта дымка висит постоянно. Они расположены за Яфрой, столицей Заскийского султаната, — пояснил Каратто.

— Чем они знамениты, эти холмы? — спросил Броунс.

— В долине между ними находятся врата перехода, — ответил Каратто.

— Врата перехода? А что это? — опять спросил Броунс.

— Это место, где существует проход между мирами, ну такое место, где можно переходить из мира в мир, — попытался растолковать очевидную вещь своему товарищу Каратто, но, видя, что тот никак не может понять, что это такое, беспомощно огляделся.

— Капитан, вы же убедились, что этот мир — не ваш родной, — пришел на помощь Каратто Усимт.

Броунс кивнул:

— Да, но я так понимаю, что меня сюда вместе с кораблем и экипажем перенесли леди Тайша, Милисента и Листик.

Капитан поклонился в сторону девушек. Усимт усмехнулся:

— Можно и так, если обладаешь силой и знаниями. Когда я говорю о знаниях, то имею в виду Тайшу, — усмехнулся Усимт. Листик сделала вид, что обиделась. Драклан шутливо поклонился, приложив руку к сердцу. Листик хихикнула и показала язык. А Усимт продолжил объяснять: — Вы, капитан, уже поняли, что существует не только ваш мир. Может, это для вас и будет потрясением, но таких миров бесконечное множество. Даже нам известна только какая-то их часть, весьма малая часть. — На оговорку Усимта мало кто обратил внимание, но Рен и Каратто, быстро взглянув на мужчину, переглянулись. А Усимт, заметив это переглядывание и улыбнувшись самым краешком губ, продолжил: — Эти миры, как бусины на нитку, нанизаны на общую ось. Ось с мирами не жесткая, да и непохожа на бусы, висящие на шее красавицы, скорее, это бусы, лежащие в кармане. К чему я это говорю? А для того, чтобы вам было понятнее, что такое врата перехода, которые мы называем точкой перехода. Так вот, в точке, через которую проходит воображаемая нитка, соединяющая миры-бусины, можно беспрепятственно переходить из мира в мир. Эта точка необязательно совпадает с полюсом. И размер такого переходного портала колеблется — от дверного проема до широких ворот, через которые могут пройти до пяти повозок в ряд. Это мировая точка, у каждого мира таких точек…

— Ага, две! — сказала Листик. — И они постоянны!

— Правильно, две, — кивнул Усимт, — но есть еще места, где миры как бы соприкасаются. Почему этих мест касания не видно? Не спрашивайте, все равно не отвечу, не знаю.

— А Тайша знает? — спросила Листик.

— Вот если кто и знает, так это Тайша, — улыбнулся Усимт.

— Ага, а миры соприкасаются, как бусины ожерелья, положенного в карман, да? — задала Листик вопрос, ответ на который был очевиден из рассказа Усимта.

— Ага! — ответил тот, улыбаясь. — В местах такого касания тоже образуются точки перехода, но они нестабильны. Не постоянны. Но они могут сохраняться на протяжении жизни нескольких поколений разумных, для них они как раз постоянны и привычны. А бывают и такие, что существуют несколько мгновений, часов, дней. Причем размер таких проходов бывает самый разный, чем короче время существования такой точки, тем больше она может быть. Предсказать появление и время стабильности такого природного и в то же время аномального портала невозможно, так же как и увидеть место его появления.

— Но почему? — удивилась Листик. — Я могу увидеть!

— Я говорю о нормальных существах…

— Получается, что я ненормальная?! Да?! — Уголки губ Листика опустились вниз, и сами губки плотно сжались, а девочка напряглась, как перед прыжком. Усимт поднял руки в жесте примирения:

— Листик, ты исключительная, замечательная и самая-самая! Разве можно о тебе говорить, что ты обычная!

— Ага! — Девочка расслабилась и улыбнулась. Потом, глянув на сестру, грозно спросила: — А Милисента?

— Конечно, вы обе самые-самые! — улыбнулся и Усимт.

— Ага! — обрадовалась Листик, а Усимт продолжил:

— Такие точки появляются непредсказуемо, и в них может попасть даже такой корабль, как «Колдунья», в таком случае может произойти его перенос из мира в мир без следа, а может произойти перенос только части, тогда…

— Люди находят следы жуткого кораблекрушения, произошедшего по неизвестным причинам! Или происходит такое же непонятное исчезновение… — воскликнул капитан Броунс. — Так вот, оказывается, что происходит, когда бесследно пропадают корабли! А не подскажете, господин Усимт, такие, как вы сказали, непредсказуемые точки могут ли быть привязаны к определенной части океана?

— Обязательно! Такие точки неподвижны, они привязаны к определенной части мира. Но такое мгновенное соприкосновение для мира, для истории существ, населяющих этот мир, может длиться несколько тысячелетий, а может и несколько секунд, — ответил Усимт, а Каратто задал другой вопрос на тему, более его интересующую:

— Вы сказали, что обычные существа не могут предсказать появление такой точки, а необычные, — Каратто посмотрел в сторону Листика, девочка тотчас насупилась, и помощник капитана тут же поправился: —…замечательные существа могут предсказывать. Значит, они могут, заранее зная о такой точке, пройти в другой мир сквозь нее?

— Могут, — согласился Усимт и, улыбнувшись, добавил: — Необычные существа могут, а замечательные сами такие переходы создают. Причем создают там, где хотят, и туда, куда хотят, а не туда, куда открывается природный переход. Как вы поняли, такие случайно обнаруженные или найденные необычными существами условно стабильные переходы и есть врата между мирами.

— Вы хотите сказать, что природа такого перехода и телепортационного портала — это сходные вещи?

— Да, господин Каратто. И не просто сходные, а абсолютно одинаковые. Разницы в переходе между мирами и внутри одного мира нет никакой, разве что в затратах энергии, — кивнул Усимт. — Только телепортационный портал — искусственное сооружение, а межмировой проход — природное явление.

— Вы хотите сказать, что леди Тайша может построить такой портал между мирами? А леди Листик может…

— Могут, они обе могут, очень многое могут. И Тайша, и Листик.

— И Милисента тоже может! Она же королева! — добавила Листик, а сама Милисента засмеялась и надула щеки, что должно было изображать то ли ее неизмеримые возможности, то ли королевское величие. Вслед за ней засмеялись все. Грентон, который тоже слушал этот рассказ, прижал к себе Синту и спросил у нее:

— А ты тоже такое можешь?

— Нет, любимый, я не настолько сильный маг…

— Смотрите! Смотрите! — закричала Лунилимо. Ей было не очень интересно слушать о межмировых порталах и неинтересно было разглядывать дымку далекого заскийского берега. Она просто любовалась морем. И сейчас там, будто из темных глубин, поднималось что-то черное и огромное.

— Что это? — спросил Каратто.

Побледневший Усимт ответил враз севшим голосом:

— Тарулла… Листик, надо…

— Нет! Я не брошу корабль! Я никого не брошу! — Девочка тоже побледнела. Она плотно сжала губы и сбросила махровую простыню.

Усимт, видно приняв какое-то важное для себя решение, успокоился и с кривой улыбкой сказал, обращаясь к Листику и Милисенте:

— Ну что ж, рано или поздно приходится принимать последний бой! Я-то прожил долгую и интересную жизнь, а вот вы, девочки… Постарайтесь погибнуть раньше, чем эта тварь вас сожрет. Но лучше будет, если вы уйдете, пока тарулла не прошла в наш мир. У вас есть время, чтобы…

— Нет! Мы не будем уходить! — Милисента отрицательно качнула головой и сжала кулаки.

— О чем вы? Что это? — Каратто со страхом переводил взгляд с сестер на Усимта и на поднимающееся из моря неизвестно что.

— Тарулла, чудовище, умеющее переходить из мира в мир и сеющее смерть, вернее, сжирающее все на своем пути. Сейчас оно прорвется сюда, и тогда нас ничто не спасет, — с прежней кривой ухмылкой ответил Усимт. Глянув на сестер, он еще раз спросил: — Зачем вам умирать? Вы еще можете уйти, я попытаюсь его задержать.

Листик поджала губы, а Милисента еще раз отрицательно покачала головой и начала раздеваться, аккуратно складывая свою одежду, чем вызвала хмыканье Усимта:

— Приучили же вас к порядку! Даже за минуту до смерти вы…

Раздевшаяся Милисента подала знак Листику, и обе сестры будто собрались прыгнуть, как-то странно прыгнуть, прямо с центра палубы, не подходя, как обычно, к борту. Но странно это было только для окружающих — сестры собирались сменить ипостась, не прыгая в море. Этот бой мог быть для них последним, и уже не имело значения, будет ли кто-нибудь знать, что драконы сестер — это они сами. Но Милисента в последний момент остановилась и замерла, словно ей в голову пришла какая-то мысль. Она и Листика остановила — девочка уже напряглась, собираясь менять ипостась.

— Листик, подожди! — произнесла Милисента, затем, повернувшись к Усимту, спросила: — Ты сказал, что эта…

— Тарулла, — подсказал Усимт.

Милисента благодарно кивнула и продолжила:

— Да, тарулла, переходит из мира в мир? Как?

— Она просто прорывает ткань мироздания и проходит в образовавшийся разрыв. Как она это делает — неизвестно, и как удерживает проход, тоже никто не знает, но как-то она это делает, вон какая огромная!

— Усимт, ты говоришь, это чудище прорвется. Значит, оно еще не прорвалось?

— Да, но это дело нескольких минут, еще немного — и тарулла будет здесь вся! Тогда нас ничто не спасет! Магические атаки против нее бесполезны! Уходите, пока у вас есть такая возможность! — закричал Усимт сестрам.

Вся команда «Колдуньи», собравшаяся на палубе и со страхом смотревшая на темное облако гигантского перехода, словно выраставшего из ставшего таким же темным моря, повернулась в сторону мужчины. Тот протянул руку, указывая на облако, размытые очертания которого стали приобретать какую-то форму. Это было что-то огромное, в несколько раз превышающее размеры «Колдуньи» и внушающее бессознательный ужас. Матросы непроизвольно закричали, Ирэн и Миримиэль, обнявшись, закрыли глаза. Синта, прижавшись к бледному Грентону, тоже зажмурилась. Капитан Броунс замысловато выругался, он, как и Каратто, вцепился в ограждение капитанского мостика, и оба мужчины, словно загипнотизированные, смотрели на надвигающуюся кошмарную тварь.

— Уходите! — опять закричал сестрам Усимт.

— Нет! — снова ответила Листик и напряглась, чтобы прыгнуть, Усимт точно так же напрягся, собираясь сменить ипостась, но их остановила Милисента:

— Листик, передай мне контроль над своим кракеном!

— Мил, ты хочешь?.. — спросила рыжая девочка, широко распахнув свои и без того огромные глаза.

— Да! Если поняла, то давай помогай! — крикнула Милисента.

Листик и Милисента напряглись, но не так, как перед сменой ипостаси. Они словно выпали из реальности, неподвижно застыв. А к темному облаку устремились два буруна воды — это кракены, превратившись в черные тараны, летели к своей цели. В облаке зажглись два огромных бордовых глаза, распахнулась огромная пасть и раздался громоподобный рев. Листик непроизвольно ударила огнем, вложив в этот удар всю свою силу. Девочка ударила так, как никогда раньше не била, почти полностью опустошая свой резерв. Этот удар мог бы сжечь дотла город средних размеров, но огонь, достигнув чудовища, погас.

— Это бесполезно, — скривился Усимт, — у таруллы непробиваемая защита, огонь ее не берет. И магией атаковать бесполезно, ее защита поглотит все, любое воздействие. Кракены тоже ничего не сделают, они слишком мелкие.

Милисента закусила губу, на лбу девушки выступил пот, а из уголка рта потекла кровь. Листик пошатнулась и осела на палубу, видно, огненный удар отнял у девочки все силы. Как бы подтверждая слова Усимта, кракены приблизились к темному облаку и словно взорвались, даже не достигнув уже ставшего ясно различимым высунувшегося наполовину из межмирового прохода чудовища. Вокруг него возникло какое-то марево, словно колебался раскаленный воздух пустыни, хотя такого быть не могло, кругом же была вода.

— Ага! — удовлетворенно и лаконично прокомментировала произошедшее Листик, она немного пришла в себя и теперь сидела на палубе, упершись в нее руками.

— Ага! — столь же удовлетворенно поддержала свою сестру Милисента, обессиленно опускаясь рядом с Листиком.

Они обнялись и хрипло засмеялись. Усимт глянул на сестер с сочувствием, он уже смирился со своей участью, но девочки… Видно, надвигающаяся опасность и сама мысль о близкой смерти оказали на них такое воздействие. Сестры если не потеряли рассудок, то были близки к этому. Громоподобный рев чудовища сменился таким же громоподобным визгом. Обернувшийся Усимт увидел, что ткань мироздания вокруг таруллы будто взбесилась. Будто огромная рука сжала монстра. Раздавшиеся громкие хлопки отвлекли внимание от визжащего чудовища. На палубе «Колдуньи» появились три девушки, две из них бросились к сестрам. Девушка со снежно-белыми волосами подхватила Милисенту, а с бронзовыми — Листика.

— Так, — произнесла пепельноволосая.

Она с интересом рассматривала внезапно замолчавшее чудовище, вернее, то, что от него осталось. Сквозь широко открытую пасть таруллы были видны барашки волн, бордовые глаза медленно гасли. Оторванная голова чудовища стала сначала медленно, а потом быстрее погружаться в море. Девушка, не обращая внимания на окружающих, быстро разделась и прыгнула за борт.

— Смотреть пошла! — хихикнула Листик.

— Да, дух исследователя у Тайши иногда сильнее здравого смысла, — добавила Рамана, державшая на руках девочку.

— Что там смотреть? — поддержала их Саманта, ее волосы из снежно-белых становились привычными русыми. Она пожала плечами и повторила: — Что там смотреть?

— Действительно, что смотреть? Оторванная голова, только большая. — Милисента уже поднялась на ноги и стояла, опираясь на Саманту.

Листик захихикала, а внезапно появившаяся Тайша укоризненно на них посмотрела:

— Это же тарулла!

— Ага! Дохлая! — хихикнула Листик и закашлялась, на ее губах запузырилась кровь.

— Так, — строго сказала Рамана, глядя на Листика и Милисенту, — вам обеим надо подлечится, а потом устраивать дискуссии и обмен мнениями. Но сначала одеться, на вас люди смотрят!

Спустя полчаса в кают-компании «Колдуньи» Милисента рассказывала всем заинтересованным слушателям:

— Эта тарулла лезла сквозь созданный ею портал. Чудище каким-то образом умеет создавать такие большие порталы, что может сквозь них пролезть. При этом она прорывает проход силой, а такой портал нестабилен.

— У нас есть такое же чудище, только поменьше, оно тоже создает подобные порталы, даже лучше. — Тайша посмотрела на Листика.

— Ага! — гордо кивнула девочка и сразу же возмущенно закричала на Тайшу: — Кого это ты чудищем обозвала?!

— Чудное создание, — поправилась Тайша и кивнула Милисенте: — Продолжай.

— Да, я заметила сходство, ведь я тоже так умею, — усмехнулась Милисента, — мы, создавая порталы, тоже держим их силой, не давая закрыться, но раньше я не умела, а у Листика не всегда получалось.

Девочка снова обиженно вскинулась, а Милисента укоризненно кивнула:

— Нечего обижаться! Вспомни, чего тебе стоило удержать портал, чтоб провести змеелюдов, в каком ты была состоянии… Ты тогда полностью выложилась!

— Но сейчас же я умею! Вон в Эпире я…

— Листик, не перебивай! Да, сейчас ты научилась правильно распределять силы. Заметь, ты не стала сильнее, но твои порталы стали больше и стабильнее. А это чудище просто проламывало большую дыру сквозь пространство. Проламывало и каким-то образом удерживало, не давая закрыться. Я увидела, что она большая, но при этом очень нестабильная. Помните, как мы проводили сюда «Колдунью»? Тогда Тайша рассчитала большой портал и условия его стабильности…

— Ага! Большой портал пульсирует и может в любой момент закрыться, совсем или частично…

— Листик, не перебивай! Я знаю, ты очень умная, но дай я расскажу, — укорила сестру Милисента. — Тогда мы держали ключевые точки, обеспечивая порталу стабильность. А здесь чудище держало весь портал, но на это у него уходила вся его сила, оно в момент перехода ничего нам сделать не могло. Усимт, ты же это имел в виду, когда кричал, что я и Листик успеем уйти. Получается, что тарулла, с одной стороны, была неуязвима, но, с другой стороны, не могла ничего сделать в момент нападения…

— Нападение было бесполезно, атака Листика это хорошо показала, — кивнул Усимт.

— Ага! Я это и так знала! — согласилась девочка.

— Так чего же тогда атаковала? Да еще со всей силы? — спросила, усмехаясь, Рамана. Она сидела так, чтобы в любой момент поддержать Листика. Хоть девочку и подлечили, но она была еще очень бледной.

— Испугалась, очень испугалась! — призналась Листик.

Рамана удовлетворенно кивнула, а Тайша, глядя на Милисенту, восхищенно произнесла:

— Мил, ты ударила кракенами не по тарулле, а по ключевым точкам портала, нарушая стабильность перехода! Маленький камушек, нарушивший равновесие и вызвавший лавину! Милисента, ты гений!

— А я? — спросила Листик.

— Ты тоже гений, только очень испуганный, — улыбнулась Тайша и пояснила остальным: — Понимаете, тарулла неуязвима для любого магического воздействия, да и для физического тоже. У этого чудовища очень крепкая броня. Если бы Милисента попыталась воздействовать на портал таруллы магией, то ничего бы не вышло. И если бы кракенами ударила по тарулле, то тоже ничего бы не добилась. Но кракены сами имеют очень большую магическую сопротивляемость, они прошли сквозь защиту таруллы, и удар был нанесен не по чудовищу, а по узловым точкам портала. Нарушилась стабильность перехода, и он закрылся…

— И перерубил это мерзкое чудище пополам.

— Нет, Листик. Только голову отрубил. Остальное осталось там, откуда тарулла лезла сюда.

— А чего она вообще сюда полезла? — поинтересовалась рыжая девочка.

Остальные присутствующие в кают-компании внимательно слушали.

— Это я и хотела выяснить, когда нырнула за головой, — ответила Тайша. — Но, к сожалению, не смогла узнать, случайно она сюда пыталась пробраться или кто-то за этим стоял.

— Я не знаю никого, кто бы мог управлять таруллой, — задумчиво произнес Усимт.

— Получается, что такое чудище может в любом месте и в любой момент появиться?! — с ужасом спросил Харан Каратто.

— В том-то и дело, что нет. Гелла — такой мир, куда тарулла не может проникнуть, принципиально не может. — Тайша покачала головой.

— Не может, но лезла же! И почти влезла, еще бы немного… — возмутилась Листик.

— В том-то и дело, — повторила Тайша. — С трудом, но лезла! Будто кто-то ее подгонял!

— Мороженое, дамы и господа! — объявил Сэм Лутон, вкатывая тележку.

Рамана удивленно подняла брови, а Тайша ехидно поинтересовалась:

— Листик, когда ты успела заказать?

— Это я, леди Тайша. Я увидел, что Листику плохо, вот и решил: мороженое ей поможет, — смущенно сказал Рен.

— Гм, вы успели раньше меня, я ведь тоже заказал… — начал Усимт, а кок поклонился:

— Джентльмены, я выполнил оба ваших заказа!

— И от себя наверняка тоже добавил, — засмеялась Тайша, — это же для Листика!

— Так вы ее окончательно разбалуете! — сдвинула брови Рамана. — Листик зазнается и ничего, кроме мороженого, есть не будет!

— Так это же не только мне! Вон, Лунилимо тоже хочет! И я со всеми поделюсь. Никто же не откажется? — возмущенно ответила рыжая девочка, но при этом улыбалась и хитро на всех поглядывала.

— Да, действительно, угощайтесь, — тоже улыбнулась Милисента.

Абу зах ан Заруднакер хозяйским взором оглядел свою лавку, хотя лавкой это торговое заведение, имеющее несколько больших залов, можно было назвать с большой натяжкой. Здесь продавали все, кроме лошадей и верблюдов. Зал всевозможной одежды, такой, что и самому султану будет не стыдно надеть, и такой, что даже бедному водоносу будет по карману. Зал разнообразных продовольственных товаров, отделы оружия и драгоценностей, благовоний и кухонной утвари… В общем, в огромной лавке почтенного ан Заруднакера было все, что угодно душе и необходимо для тела, ну и для удовлетворения остальных потребностей. Об этом свидетельствовали большие транспаранты в каждом зале. Сам владелец этой многоцелевой лавки, понятное дело, в ней не торговал, для этого были наемные торговцы, надо сказать — весьма умелые, поэтому за ними и нужен был глаз да глаз, ведь они работать умеют не только для хозяина, но и свою коммерческую операцию провернуть могут — с хозяйским добром. Были, конечно, и преданные приказчики, которые сейчас, когда лавка закрывалась, проверяли, как шла торговля и сколько наторговали умелые продавцы, но Абу зах ан Заруднакер любил сам вот так пройтись по своему предприятию, ему нравился дух, здесь витающий. Да и приятно было вспомнить времена, когда он на заре карьеры работал помощником младшего продавца. Вот уже последний приказчик покинул зал, сюда уже должны были зайти охранники с большими и свирепыми псами. Ан Заруднакер еще раз начал осматривать зал, как его кто-то дернул сзади за полу халата.

— Здрасте, — сказал обладатель рыжей взлохмаченной шевелюры, скорее всего, мальчик, так как он был небольшого роста и к тому же одет в штаны. Узкие, выдававшие не местного, но все же штаны. Владелец непокорных рыжих волос и больших зеленых глаз продолжил: — Мы бы хотели полностью удовлетворить все свои потребности…

— Листик! Ну что ты говоришь! — укорила рыжего мальчишку красивая девушка. Она тоже была в узких штанах, но по всем признакам это была девушка.

— Мил! Ну вот же написано: «Здесь вы можете полностью удовлетворить все свои потребности!» Видишь? Написано: «Все»! Значит, все, значит, сейчас и начнем удовлетворять! — Рыжий по имени Листик улыбнулся, ехидно глядя на почтенного купца.

Растерявшийся сначала Абу зах ан Заруднакер начал приходить в себя, он так и не понял, как эти трое попали в уже закрытый торговый зал, ведь торговлю закончили еще час назад. Третьим был среднего роста и такого же телосложения мужчина с незапоминающейся внешностью, одет он тоже был не как местный, а как путешественник. Впрочем, многие из здешних жителей тоже так одевались — удобно и практично.

— Ну чего молчишь? Предлагай, какие потребности мы можем тут удовлетворить? — задал вопрос рыжий подросток.

Девушка с красивыми пшеничными волосами снова укорила его:

— Листик! Перестань…

— А я еще не начинала! — ехидно ответила рыжая, судя по ее ответу, все-таки девочка.

Девушка, махнув рукой на свою спутницу, быстро, пока та еще чего-нибудь не сказала, обратилась к купцу:

— Мы бы хотели приобрести у вас кое-что из одежды…

Договорить девушка не успела. В зал вошли охранники с собаками, ан Заруднакер с облегчением вздохнул. У этой троицы поздних посетителей не было оружия, по крайней мере на виду, но кто знает?.. Охранники, повинуясь жесту хозяина торгового заведения, устремились вперед, охватывая в полукольцо этих непонятно откуда взявшихся странных покупателей. Но громадные псы охраны повели себя очень странно. Вместо того чтобы с рычанием срываться с поводка, пытаясь достать эту подозрительную троицу, собаки заскулили и попытались спрятаться. Рыжая девочка, утратив всякий интерес к снова опешившему купцу и игнорируя растерянных охранников, шагнула к сбившимся в кучу собакам. Те очень хотели убежать, но сделать этого им не давали поводки. Девочка протянула руки к страшным (при других обстоятельствах) собачьим мордам и погладила их.

— Хорошие собачки! — сказала девочка притихшим псам и начала отцеплять поводки от ошейников. Собаки стояли с какой-то обреченностью, а девочка, снова их погладив, успокаивающе, будто могла что-то сделать этим свирепым псам, произнесла:

— Не буду я вас трогать, вы же хорошие собачки?

Словно поняв, что сказала рыжая девочка, огромные псы завиляли хвостами и запрыгали вокруг нее, как щенки, так же, как щенки, пытаясь подластиться. А девушка с пшеничными волосами, дернув купца за рукав, переключила его внимание на себя:

— Уважаемый, мы бы все-таки хотели купить у вас кое-что из одежды.

— Э-э-э, мм, да, конечно, — ответил растерявшийся ан Заруднакер.

Тут впервые заговорил мужчина, таким же бесцветным и незапоминающимся голосом, как и он сам, перечислив ему необходимое. Почтенный купец от удивления забыл все свои страхи: перечисленное можно было купить в любой мелкой лавчонке. Это он и высказал вслух. Девушка и мужчина повернулись к играющей с собаками девочке, та, почти не отвлекаясь от своего занятия, пожала плечами:

— Мил, ты же сама сказала: «Посмотри, где все можно купить, чтоб не бегать по базару». Вот я и выбрала самую большую и лучшую лавку, разве это не так? — Последние слова рыжая девочка произнесла, с укором глядя на ан Заруднакера, словно он что-то утаил или пытался обмануть. Девочка спросила, обращаясь непосредственно к купцу: — Разве это не самая лучшая лавка?

Ну что может ответить купец, когда его торговое заведение называют самым лучшим? Несмотря на странность всей этой ситуации, ан Заруднакер приложил руку к сердцу и заверил, что это именно так.

— Ага! Раз лучший магазин, то давай продавай! — скомандовала девочка и снова занялась собаками.

Девушка с пшеничными волосами требовательно посмотрела на купца и повелительно кивнула. В ней было нечто такое, что купец не посмел возразить и назвал цену — два серебряных. Мужчина поднял руки к небу и, словно призывая это небо в свидетели, воскликнул:

— Почтеннейший! Мы не собираемся покупать весь ваш воистину великолепный магазин! Нам нужна самая малость! Тому, что мы хотим, красная цена — пара медяков!

Купец тоже поднял руки и не менее драматично, чем мужчина, воскликнул:

— О-о-о! Если я отдам вам этот прекрасный товар за такую цену, я буду разорен!

— Совсем? — хихикнула оторвавшаяся от игры с собаками рыжая девочка.

Купец изобразил на лице вселенскую скорбь и подтвердил это, потом начал долго и витиевато рассказывать, что ему придется продать своих дочерей в рабство, а жен послать на панель, самому же купцу придется податься в водоносы. Мужчина не остался в долгу, он тоже начал жаловаться на жизнь, на бедность и почему-то на плохой урожай какого-то артаиса в никому не известной стране Искартании. Девушка, улыбаясь, слушала эту эмоциональную перепалку, охранники позабыли о своих обязанностях, а девочка, широко распахнув глаза, даже рот открыла от восхищения. Так продолжалось почти час, потом с громкими стенаниями участники торга ударили по рукам, и купец сам принес требуемый товар. Мужчина расплатился серебряной монетой и протянул купцу руку:

— Усимт ан Тари.

— Очень приятно познакомиться, почтеннейший, вы доставили мне огромное удовольствие, я словно вернулся в свою молодость! — ответил купец и степенно предложил: — А не отведать ли нам по чашечке душистого чая и всего, что к нему полагается! Я приглашаю вас, почтеннейшие!

Усимт не менее солидно кивнул:

— С превеликим удовольствием, уважаемый Абу зах ан Заруднакер.

Старшая спутница господина ан Тари, улыбнувшись, кивнула, а младшая захлопнула рот. Когда купец в сопровождении странных покупателей удалился, охранники, снова взявшие на поводки своих собак, переглянулись.

— Кто это такие? — спросил самый молодой.

— Наверное, гости нашего хозяина. А как этот господин торговался! Как торговался! — ответил старший из охранников, не скрывая своего восхищения.

— А девушки?

— Скорее всего, родственницы господина Усимта, судя по младшей — магини. Как она наших псов… Я один раз такое видел, но тогда подобное проделал орочий шаман, очень сильный шаман! — блеснул памятью и эрудицией охранник, державший на поводке сразу двух собак.

В большом зале чайханы, несмотря на поздний час, было довольно многолюдно. Но с другой стороны, куда еще пойти после трудового дня? Где еще можно выпить чашечку горячего ароматного чая или чего покрепче? Провести время за приятной беседой, узнать новости или просто посидеть, отдохнуть, расслабившись? Но сегодня все новости были отодвинуты на задний план. Хозяин чайханы, да и всего этого торгового комплекса, почтенный Абу зах ан Заруднакер пришел не один. С ним был среднего роста мужчина в обычной для заскийца одежде и девушка. Мало того что девушка была красива — у нее были волосы цвета спелой пшеницы, что очень необычно для султаната, так еще одета она была не так, как одеваются заскийки. Она была не в широких шароварах, а в узких штанах! Разглядывая эту девушку, посетители чайханы не обратили внимания на третьего спутника купца — рыжего подростка.

Абу зах ан Заруднакер и его гости расположились на хозяйском ковре, сложив ноги по-заскийски. Судя по тому, как непринужденно гости это проделали, подобная поза не была для них необычна и не доставляла неудобств. Принесли пиалы с чаем и большой поднос со сладостями.

— А мороженое? — обиженно подал голос рыжий подросток, обратив на себя внимание.

— Листик, вряд ли тут делают мороженое, а если и делают, то сразу съедают. Слишком уж тут жарко, — улыбнулась девушка.

— Но, Мил, можно же холод магически поддерживать…

— Уважаемая Листик, — склонил голову в вежливом поклоне ан Заруднакер, — не у всех есть возможность нанять мага или купить магический артефакт, да и дорого это. Поэтому мороженое у нас большая редкость, да и не пользуется оно спросом. Отведайте-ка эти сладости: халва, шербет… — Купец стал перечислять выложенное на подносе, показывая, где что. Листик послушно брала сладости и клала себе в рот. Остановилась она только тогда, когда поднос опустел.

— И где?.. — растерянно огляделась девочка. — Что ж так мало?! Уже все и кончилось!

Спутник девушек, пригубив пиалу, усмехнулся. Не желая выглядеть скупым хозяином, купец махнул слуге, показав на пустой поднос, и поднял два пальца, а после недолгого колебания поднял и третий. Листик удовлетворенно кивнула. Пока слуги несли и расставляли заказанное, Усимт затеял обычный в таких случаях долгий разговор — о торговле, ценах и тому подобном. Милисента, внимательно слушавшая, время от времени вставляла реплики. На одну из них Абу зах ан Заруднакер отреагировал особенно болезненно:

— Да потому что почтенный зах Бараманакер ун Тартум, глава нашей гильдии, да продлит его года Единственный, чтобы он сдох поскорее, подмял под себя всю морскую торговлю и торговлю и через Яфрские, и через Таринтские врата!

— А почему бы вам, почтеннейший ан Заруднакер, не заняться торговлей с Зелией сухопутным путем? Через орочьи степи вполне можно пройти караваном…

— Уважаемая Милисента, извините, что перебиваю, но гонять караваны через земли орков… Да и чтоб торговать с Зелией, надо получить разрешение королевской канцелярии. А это, знаете ли, тоже непросто. Сначала надо туда добраться, а потом…

— Почтенный ан Заруднакер, я похлопочу перед королевой Зелии, она в скором времени должна нанести визит вашему султану…

— Да продлит его года Единственный… — При упоминании султана купец сделал жест, призывающий благоденствие на восхваляемого.

Листик, оторвавшись от второго подноса сладостей, добавила:

— Чтоб он сдох поскорее!

— А-а-а… Э-э-э… — выпучил глаза купец, а Милисента с укором посмотрела на сестру:

— Листик! Ну разве так можно?

— Так он же сам говорил так про своего главу гильдии, — пожала плечами девочка, кивнув в сторону потерявшего дар речи купца. — Я думала, тут так принято выказывать почтение.

— Листик, больше никому так почтение не выказывай, — поддержал Милисенту Усимт.

— А то что? — спросила рыжая девочка. — Загордятся, да? Такое пожелание только самым важным делают, да? Но султан же здесь самый важный! Значит, ему надо именно так почтение…

— Листик, никак не надо! Я тебе разрешаю никому не высказывать здесь славословий и оказывать почестей! — нашла самое радикальное решение возникшей проблемы Милисента.

— Ага! — удовлетворенно кивнула Листик, возвращаясь к сладостям.

— Уф, — вытер пот заскийский купец. Опасливо оглядевшись по сторонам — не слышал ли кто, — ан Заруднакер тихонько произнес: — Слава Единственному, никто не слышал… — Купец еще раз вытер пот и спросил Милисенту: — Это действительно так? Вы можете похлопотать перед королевой Зелии? Но остаются еще и орочьи степи…

— Уважаемый, — усмехнулась Милисента, — и этот вопрос вполне решаемый. Попросите Листика оказать вам протекцию, и ни один орк вас не тронет.

Купец с удивлением посмотрел на рыжую девочку. Та смела крошки халвы с третьего подноса и удовлетворенно заявила:

— Очень вкусно! — Живот Листика раздулся и стал круглым, как мяч, девочка его погладила и повторила: — Очень вкусно! — Листик еще раз погладила свой живот и с сожалением добавила: — Только вот очень мало! Подносы должны быть больше!

А улыбающаяся Милисента кивнула купцу:

— Да-да, попросите Листика, и ваши караваны будут беспрепятственно ходить в Зелию через степь.

— Но как такое может быть? — продолжил удивляться ан Заруднакер. — Я убедился, что ваша сестра, уважаемая Милисента, сильный маг, может, даже очень сильный маг, но этого, чтобы оказать на диких жителей степей такое влияние, явно недостаточно!

— Уважаемый. — Милисента стала серьезной. — Вы знаете, кто такая Арыамарра?

— Вы хотите сказать, что ваша сестра?.. — привстал купец. — Постойте… Листик?! А вы… Милисента?!

Купец встал и низко поклонился:

— Ваше величество! Ваше высочество!

Ан Заруднакер попытался пасть ниц, но ему этого сделать не дали, кто-то из сестер удержал его магическим захватом. Усимт сокрушенно покачал головой:

— Вот так обычно и прокалываются. На мелочах или из желания пустить пыль в глаза.

Листик захихикала и, отвечая на удивленные взгляды, пояснила причину своего веселья:

— Чтоб пустить пыль в глаза, Милисента не будет прокалываться, скорее, кого-то даже не проколет, а порвет на ленточки! Нет-нет, вы, почтенный ан Заруднакер, не бойтесь!

— Да, почтенный, — обратилась к купцу Милисента, — вы хорошо информированы, что говорит в вашу пользу. Мне было приятно с вами беседовать, но скоро рассвет, нам пора. Усимт останется здесь, пройдется с утра по рынку и по городу. А вы, почтенный, завтра, скажем к обеду, подходите в вашу торговую гильдию, я хочу и с ее главой, почтенным Бараманакером, побеседовать, и не только с ним.

— Ваше величество, — склонился в поклоне купец. — Все, что вы говорили о торговых караванах через степь в вашу страну…

— Я не меняю своих слов, — несколько надменно кивнула Милисента.

Листик, тоже изобразив донельзя важный вид, кивнула:

— Ага! Все так и будет! А халва у вас очень вкусная! Да и остальные сладости… — Листик многозначительно посмотрела на пустые подносы. Купец еще раз согнулся в низком поклоне и, повернувшись в сторону двери на кухню, щелкнул пальцами и сделал какой-то знак. Хотя уже близился рассвет и все посетители чайханы давно разошлись, персонал кухни никуда не уходил, мало ли что может потребоваться их хозяину и его гостям. Двое слуг вынесли громадный поднос, на котором были навалены лакомства. Их гора немногим уступала Листику в размерах. Девочка удовлетворенно кивнула, Милисента покачала головой, и обе сестры исчезли. Вместе с ними исчез и поднос.

— Отлично, — усмехнулся Усимт, — до открытия базара еще есть время, и я бы хотел, чтобы вы, уважаемый, рассказали мне о…

Бескрайние просторы, раскинувшиеся от подножия Хасийских гор на севере до Заскийского султаната на юге, от гор Таренги на востоке до Гуланского океана на западе — это Великая Орочья степь — земля орков. Как и племена, ее населявшие, степь не была однородна — тучные пастбища на севере, полупустыня на юге и пустыня на востоке. Пустыня тянулась на восток и за горами Таренги, а затем переходила в леса, но леса были так себе, больше похожие на заросли кустарника. Можно сказать, что горы являлись частью этой степи. Пустынные у подножия, по мере подъема они становились все более зелеными, а ближе к вершинам снова превращались в пустыню, но уже в снежно-ледяную.

В старые времена степная Оркания выбрасывала свирепые орды, идущие набегом на земли Старой Империи и Заскии, заморской колонии Эпира. Но если Империи было что противопоставить диким кочевникам — ее легионы вставали на пути орды железной стеной, — то заморская колония Эпира в итоге пала под ударами орков. Кочевники, смешавшись с местным населением и эпирскими поселенцами, образовали Заскийский султанат. У любого заскийца в жилах текла часть орочьей крови. Да и те орочьи племена, чьи земли граничили с султанатом, были или вассалами султана, или его верными союзниками. Собственно, эта часть степи и носила теперь название Оркании, остальное было степью, Орочьей степью.

Почти треть гвардии султана состояла из чистокровных орков. А племена, жившие, вернее, кочевавшие у заскийских границ, признавали султана своим верховным правителем. Честно говоря, зависимость орков от султаната была чисто номинальной, заскийцы нуждались в этом союзе гораздо больше, чем сами степняки, — союзники служили защитой от набегов тех орков, что не признавали над собой ничьей власти. Но это не мешало и диким кочевникам участвовать в войнах на стороне султаната, как это было в прошлом году, когда Ваштанарам Седьмой собрался воевать с Зелией. Грабить ведь все равно кого, а добыча — она и есть добыча, независимо от того, где ее взяли. Но с тем походом вышел большой конфуз. Нет, Зелия не выставила большую армию, равную султанской. Навстречу орде юга выступили только оседлые орки, подданные зелийской королевы. Но они даже не вступили с султанской армией в боевое соприкосновение! Дело решили неизвестно откуда взявшиеся драконы, обладающие магическими способностями, что в принципе невозможно. Эти странные драконы выдыхали огонь, очень сильный огонь, и умели замораживать все вокруг! Это было очень необычно и даже страшно! Но против султанской армии они свои умения не использовали, драконы просто выморозили траву, так что лошадей было нечем кормить. Это вынудило отступить огромное войско, вернее, попросту бежать. Была еще одна причина поспешного отступления, о которой и вспоминал сейчас Уругышак, вождь Удгурской орды. Он стоял на вершине холма и размышлял.

Уругышак был не один, рядом с ним обдумывал сложившееся положение Уртымарк, верховный шаман этой же орды. Ведь тогда было не просто появление необычных драконов — это был знак! Потому как боги в своей милости показали, что тот поход им неугоден. Как еще можно расценить танец дракона с орочьим ритуальным барабаном?! Не простой танец, а танец, призывающий дождь. Понятно, что дракон призывал не обычный дождь. Судя по предшествующим событиям, он должен был быть ледяным, замораживающим всех! А возможно, и огненным! Тогда Уругышак и Уртымарк правильно поняли этот знак и вовремя ушли, чем сохранили жизни себе и своим соплеменникам. Впрочем, знак поняли все орки, да и не только орки, но и султан и его советники. Только вот дикие племена не успокоились, они решили: раз на север нельзя, так пойдем на юг! На султанат! Но на их пути лежали земли Удгурской орды. Конечно, можно уйти, откочевать. Но это только кажется, что степь бескрайняя, — она давно поделена, и уйти из той ее части, что принадлежит тебе, значит потерять свою землю, навсегда потерять! Какими бы хорошими ни были соседи, слабого они не пожалеют, даже не слабого, а того, кто проявил слабость. Да и куда уходить? Кто примет таких беглецов? Разве что в качестве рабов. Так что поразмыслить было над чем. Вот и думали вождь и его шаман с самого утра. Солнце уже перевалило за полдень, но ничего путного в голову не приходило.

— Что же делать? — рассуждал Уругышак. — Султан нам не поможет, он запрется в своих городах, как уже не раз было. Возможно, его армия и маги смогут отбить нападение…

Уртымарк скептически хмыкнул:

— Какие у него маги? Несколько десятков, не больше, он же на нас полагается, думает, мы прикроем. Ты прав, он укроется за стенами, а это значит, нам он не поможет. Будет ждать, надеяться, что Таренгийская орда уйдет.

— Боюсь, что нет. Лазутчики сообщают: это не простой набег — идет вся орда! Степь у гор скудна, но последние годы были обильны на дождь, вот и расплодились стада, да и детей у восточных орков стало много. Матери не хотят, чтоб те, кто родился, умерли, когда это благодатное время закончится, а по всем признакам следующее десятилетие будет засушливым. Да и султан, затеяв прошлогодний поход, с одной стороны, способствовал объединению орков Таренги, а с другой — показал свою слабость… Сам понимаешь, этим нельзя не воспользоваться! Поднялась вся Таренга. Это не набег, идет вся орда! — повторил Уругышак.

Шаман не стал возражать своему вождю. То, что тот сказал, было очевидно — все три орды Оркании, даже если объединятся, не смогут противостоять оркам Таренги, ведь это был не набег, а переселение! Шаман вздохнул, его поддержал вождь. Если весь народ спасти нельзя, то хоть семьи… У обоих — и у вождя, и у шамана — младшие сыновья служили в гвардии заскийского султана. Оба они жили в казарме сарламов, но для них не будет большим затруднением снять или даже купить несколько домов в Яфре, чтоб разместить своих родственников. Пусть хоть семьи спасутся, сам же Уругышак возглавит своих воинов, даже если это будет его последний бой. Вождь должен быть со своим народом. Видно, об этом же подумал и Уртымарк, потому как его очередной вздох был так же мрачен, как и вздох вождя. Верховный шаман тоже должен разделить судьбу своего народа.

Вождь и шаман понимающе переглянулись. О семьях не было сказано ни единого слова, но оба орка друг друга прекрасно поняли. За городскими стенами оставался хоть какой-то шанс. Даже если орда не уйдет и султанат падет, то город какое-то время продержится, а там и желание грабить и убивать у захватчиков если не пропадет, то убавится. Возможно, и часть орков Оркании выживет — уйдет в пустыню или вольется в ряды завоевателей — это наиболее удачливые.

Вождь и шаман глядели на степь с холма, на котором стояли, и думали. Слабый ветерок нес запахи, присущие только степи, высокая трава колыхалась, подобно морским волнам. Седые пряди ковыля дополняли это сходство, появляясь и исчезая в этом зеленом море, словно белые барашки на верхушках волн. Оба орка снова вздохнули. Доведется ли им еще когда-нибудь вот так любоваться родной степью?

— Ага! — раздалось за их спинами, а потом тот же голос вежливо поздоровался: — Мир вам и долгих лет жизни!

Оба — и вождь, и шаман — резко развернулись. Они не слышали, как подошел обладатель этого звонкого, но в то же время хрипловатого голоса. К орку в степи подкрасться незамеченным невозможно, но этот обладатель рыжей копны волос… И не только он. За его спиной стояли младшие сыновья Уругышака и Уртымарка, которые должны были быть в Яфре, ведь они служили в гвардии султана. Оба орка возвышались, подобно башням, над маленькой и худенькой фигуркой поздоровавшегося. Это был не орк, хотя поздоровался он на орочьем, причем на южном диалекте, без всякого акцента. Если вождь в первые секунды растерялся, то шаман сразу повалился ниц.

— Встань, — сказал рыжий, смутившийся от такого проявления чувств старым орком.

— Не смею, о Арыамарра! — прошептал Уртымарк, но прошептал так, чтобы его услышали.

— Ага, хитрый, — усмехнулась рыжая Арыамарра. — Что-то хочешь.

— О Арыамаара! Небо услышало нас! — тоже, по примеру шамана, повалился на землю Уругышак. — Оно не оставило своих детей! В час испытаний… Когда на нас надвигается беда, ты пришла, чтобы спасти нас!

— Так, — стала серьезной маленькая Арыамарра. — Пожалуйста, поподробнее о той беде, что на вас надвигается.

— О, Арыамарра! Разве ты не знаешь?..

— Чего? — удивилась рыжая девочка. То, что «Говорящая с богами» столь юна, несколько удивило старых орков, но только чуть-чуть, все-таки небу виднее, какой должна быть присланная им представительница. А рыжая вопросительно посмотрела на своих сопровождающих. Те в ответ недоуменно пожали плечами. Такая реакция сыновей несколько удивила вождя и шамана, все-таки перед Арыамаррой следует вести себя максимально почтительно.

— Так. — Рыжая небожительница села прямо на землю, подвернув под себя по-орочьи ноги, и скомандовала: — Встать, ага, теперь сесть и подробно рассказать, ну! Я кому говорю?! Уршурым, ну скажи им!

Молодой орк, к которому повернулась девочка, произнес:

— Отец и ты, шаман, встаньте, Листик не любит, когда перед ней вот так… Встаньте и расскажите, что вас так обеспокоило?

— Ага, — произнес второй орк, только сейчас старые орки увидели, что у него подбит глаз и большая шишка на лбу. Он потер шишку на голове и хмыкнул: — Не надо перед Листиком падать ниц, она сама кого хочешь уронит, да так, что потом встать трудно!

— Сам виноват, — хихикнула маленькая Арыамарра. — Нечего было поддаваться. Вон Уршурым честно дрался, а ты только сделал вид, что сопротивляешься, вот и не успел сгруппироваться.

— Так Уршурым с Милисентой боролся, — возразил орк. — А я не смею…

— Опять! Я же тебе приказала сопротивляться, а ты не выполнил приказа Арыамарры, вот и получил ногой! Уршурым потом со мной дрался — и ничего!

Старые орки, уже севшие на землю, ошарашенно смотрели на своих сыновей. Они посмели поднять руку на Арыамарру и до сих пор живы?! Она их не покарала?! Как такое может быть? Видно, Уршурым понял, что думают старшие, и пояснил:

— Листик попросила показать приемы нашей борьбы без оружия, она и ее сестра. А Арташрык начал поддаваться, вот она его ногой и…

— Ногой?! — пораженно произнес шаман, глядя на своего сына.

— Листик?! — не менее ошарашенно произнес шаман. Называть «Говорящую» по имени?! При этом не воздавая ей соответствующих почестей и не вознося положенную хвалу?!

— Ага! — подтвердила девочка. — Удар из подскока с разворотом, он должен был блок поставить, а он свой глаз подставил! Хорошо, что я поменяла направление удара, а то бы шишкой на лбу и синяком под глазом не отделался. И называть меня по имени — «Листик», понятно?! А если хотите с почестями, то «ваше высочество» или «принцесса», вот!

— О-о-о! — протянули оба старых орка, с благоговением глядя на синяк Арташрыка, словно это был высший орден.

— Ага. — Листик усмехнулась и оценивающе посмотрела на вождя и шамана, словно прикидывая, куда и какого размера им поставить наградные синяки, но, видно, решила, что они еще недостойны таких отличий. Девочка улыбнулась и скомандовала: — Рассказывайте коротко, но подробно, что там у вас случилось?

На палубе «Колдуньи» царило оживление. Милисента собиралась на большой султанский прием. Она решила, что королеве такой страны, как Зелия, неприлично будет заявиться на подобное торжественное и официальное мероприятие только с Листиком. Необходима пышная представительная свита. Вот Милисента и собирала такую свиту из тех, кто был под рукой, то есть из пассажиров и офицеров «Колдуньи». Эльфийки оделись в роскошные платья, купленные еще в Альбионе, точнее, оделись Синта и Миримиэль, а Ирэн демонстративно вырядилась, как на войну: облегающий черный кожаный костюм, множество различных кинжалов, метательных звездочек и стрелок. В общем, полная экипировка идущего на дело убийцы из клана Мягко Ступающих. Каратто надел роскошный камзол, Броунс и Грентон блистали парадной формой офицеров флота ее величества королевы Альбиона. Смущающийся Рен на их фоне выглядел крайне бедно: у него был только походный костюм. Сама Милисента, как обычно, была в бежевом замшевом костюме. Шимба, Усимба и Дирка с драконьим спокойствием смотрели на эту суету, на них были кольчужные фартуки, спереди закрывавшие их от горла до колен, а сзади стянутые ремнями по гребню. Кольчужные колечки блестели на солнце, одеяние драгов смотрелось очень нарядно, но, кроме них самих и Листика, никто не знал, что это не парадная одежда, а боевой доспех. В суматохе сборов не принимала участия и Лунилимо, она стояла у фальшборта и ждала Листика. Милисента вернулась еще до рассвета, а ее сестра где-то задерживалась.

— Не переживай, вернется твоя подружка. — Ирэн подошла к Лунилимо и встала с ней рядом.

— Ага, — ответила девочка, было видно, что она очень волнуется. — Милисента вон уже давно вернулась, а Листика все нет и нет!

— Луни, ты уже совсем как Листик отвечаешь, — улыбнулась темная эльфийка.

— Ага! — вместо своей подружки ответила рыжая девочка, выпрыгнувшая из моря на палубу корабля.

Лунилимо укутала Листика в большое махровое полотенце, а Милисента строго сказала:

— Только тебя ждем! Все остальные уже готовы! Одевайся быстрее, и пойдем, нам опаздывать нельзя, обещали к десяти, значит, надо быть точно к десяти…

— Ага, точность — вежливость королей, ваше божественное величество! — захихикала Листик, натягивая штанишки. Если Лунилимо ждала подругу с большим махровым полотенцем, то Рен, как верный оруженосец, кроме пояса с ножами держал одежду девочки, выглаженную и аккуратно сложенную. А Листик, пока одевалась, хихикая, рассказала, как она изображала для орков «божественное знамение» и за кого они приняли Милисенту.

— Да уж, Милисента, ты решила: если притворяться, то уж с истинно королевским размахом. Листик была скромнее, на Гран-Приоре изображала Найду, хоть и богиню, но все же подчиненную Посаданума, а ты, Мил, решила не мелочиться — стала сразу Анурам! Верховной орочьей богиней! — усмехаясь, сказала Ирэн, но в ее голосе звучало уважение.

— Никого я не изображала, а если орки решили, что увидели свою Анурам, то это их проблемы, — ответила Милисента, пожав плечами. — Я здесь совершенно ни при чем.

— Ага, они решили, что это не она меня сопровождает, а я ее, а поскольку я Арыамарра, то могу сопровождать только богиню, — пояснила Листик и, хихикнув, добавила: — А так как я уже общепризнанная и заслуженная Арыамарра, то сопровождать какую-то второстепенную богиню мне не положено. Несолидно!

— А что, вполне правдоподобно, — кивнула Ирэн, — ауры у вас очень похожи. И если Листик Арыамарра, то ты, Милисента…

— Анурам! О, великая Анурам! Прости недостойного, что не признал сразу! О горе мне, горе! — басом заголосил Ыраламыр, тоже находившийся на палубе, затем с громким стуком распростерся ниц. Упал-то он тихо, но, приложившись лбом о дощатый настил, сделал сильный «бум». Вслед за ним растянулись остальные орки абордажной команды, как бывшие на верхней палубе, так и выскочившие на шум и крики своих соплеменников. Милисента растерянно оглянулась, не зная, как на это отреагировать.

— Ага! Не только мне одной страдать! — удовлетворенно заявила Листик и ехидно добавила: — Теперь тебе ходить будет трудно, они мешать будут, воздавая почести на каждом шагу! Куда ни ступишь, везде орки лежат!

— Первый раз слышу, чтобы богиня страдала оттого, что она богиня! — развеселилась Ирэн, остальные эльфийки тоже заулыбались.

— Ну какая я богиня! — развела руками Милисента. — Какая я богиня? Вот явится настоящая Анурам…

— Скажешь, что замещала ее… Ну временно выполняла обязанности во время ее отсутствия, — присоединилась к всеобщему хихиканью Листик. — Ну чтоб ее место никто не занял!

Но Милисенте было не до смеха. Она скомандовала:

— Ыраламыр, встал! Немедленно! Собрал своих абордажников и занялся делом! В наше отсутствие ты остаешься старшим на корабле! Остальные построились! Вперед!

Милисента открыла портал в султанский дворец. Первыми шагнули в него Листик и Лунилимо, за ними шеренгой пошли драги. Когда все скрылись в сером облаке телепорта, туда вошла Милисента, напоследок погрозив пальцем замершим оркам. После того как переход закрылся, Ыраламыр с шумом выдохнул. На вопросительные взгляды людей-абордажников — оркам-то все уже было ясно — Ыраламыр пояснил, покаянно опустив голову:

— Анурам, наша великая богиня! Она пришла к нам под именем Милисенты! Как же я раньше не догадался! У нее верховой дракон! Разве может простая смертная, пусть даже очень сильный маг, владеть огнедышащим драконом!

— А Листик? — спросил кто-то из людей.

— Листик ее сестра! Она не просто Арыамарра, она младшая богиня!

— А леди Тайша? И еще две девушки — Рамана и Саманта? — последовал еще один вопрос.

— Они — свита богини, поэтому у них тоже есть драконы. — У Ыраламыра на все был обоснованный ответ.

— Это правильно, — заметил Тремаз, абордажник-человек, — некрасиво получится — богиня впереди на драконе, а ее свита за ней пешком бежит. А когда у всех драконы, то это правильно и демократично.

Орки посмотрели на него с осуждением — так говорить об их богине и ее свите! А Тремаз пожал плечами: мол, ну и что, что богиня? Наниматель не хуже других, а во многом и лучше. Главное, чтобы деньги вовремя платила. Хотя сам Тремаз теперь уже не совсем наемник, он чувствовал, что его связывало с Милисентой и Листиком нечто большее, чем договор найма, и он, старый циник, будет драться за этих девочек так, как ни за кого и никогда не дрался, драться насмерть! Он оглянулся на своих товарищей-людей и встретился глазами с Трапыром, тоже наемником с Граона. Тот кивнул, видно, испытывал то же самое.

— «Колдунья» идет в Гран-Приор, там будет ее база. Капитан, — обратилась к Броунсу Милисента, раздававшая очередные указания, — вам я присваиваю чин адмирала, таким образом, по статусу вы приравниваетесь к командной верхушке драконьего архипелага. Приказывать вам они не смогут, разве что попросят. Выполнять ли их просьбы, я оставляю на ваше усмотрение, надеюсь на ваш опыт и здравый смысл…

В кают-компании «Колдуньи», где проходило это совещание, послышались смешки. Милисента нахмурилась:

— …именно на ваш здравый смысл, потому что тамошние «адмиралы» как были авантюристами, так ими и остались. От того, что я пожаловала им дворянство, их характер не изменился. На любого, кого посчитают ниже себя, они сразу начнут давить. Формально я вас уравняла, остальное зависит от вас самого, адмирал. Соответственно Каратто и вы, Грентон, производитесь в капитаны.

— Ваше величество, — поклонился Грентон, — адмирал Броунс и капитан корабля Каратто — это выглядит логично. Но у меня нет корабля, не вызовет ли это насмешки местных?

— Капитан Грентон, у Броунса как у адмирала тоже нет эскадры, только один корабль. Но он не возражает. А по поводу местных… Они поймут правильно. «Колдунья» — первый корабль королевской эскадры. Поэтому я и назначила адмирала. А что касается вашего корабля, я надеюсь, до зимы вы дадите мне рекомендации о типе судов, наиболее подходящих для наших условий. «Колдунья» — хороший корабль, вполне соответствующий роли флагмана, но эскадра таких кораблей для местных задач — это избыточно, да и дорого. Мне не нужны альбионские линкоры, достаточно… Ну сами разберетесь, повторю — ваших рекомендаций я жду к концу осени.

— Какое количество кораблей должно быть в эскадре? — деловито осведомился Броунс.

— Адмирал, я хочу, чтобы моя эскадра в случае необходимости могла противостоять флоту Венисии, — ответила Милисента. — Количество судов не столь важно, главное — их ходовые качества, а преимущества в защите и огневой мощи я обеспечу.

— Кроме кораблей нужны еще обученные палубные команды и абордажники, — вставил Грентон.

Броунс одобрительно кивнул.

— Одну смену для палубной команды придется набирать в Альбионе, они будут обучать тех, кого возьмем из местных, а абордажников у нас будет более чем достаточно, — улыбнулась Милисента.

— Ага! — поддержала сестру Листик.

На вопросительные взгляды остальных Милисента коротко ответила:

— Орки.

— Мил, ты хочешь сказать… — начала Ирэн.

Вместо сестры ответила Листик:

— Ага! Все орки, что служили в султанском флоте, хотят теперь служить в нашем. Их там было немного, но это абордажники, опытные и умелые. Они сами к нам перейдут и приведут своих сородичей. Как видите, как раз это не проблема.

— Да, с этим вопрос решился, — кивнула Милисента, — к тому же набор абордажных команд мы начнем, когда у нас будут корабли.

— Извините, ваше величество, — поклонился Каратто, — вы идете с нами в Гран-Приор?

— Нет, туда вы пойдете сами. Мы тоже там будем, но намного раньше, доберемся телепортом. Надо забрать Киламину и Миларимо, а затем мы уйдем в столицу. Наши каникулы и так затянулись, да и канцлер уже ругается — куча срочных государственных дел, а королева по морю на корабле катается. — Милисента поднялась и посмотрела на сестру: — Листик, ты готова? Рен? Девочки?

— Ой! — подскочила рыжая девочка. — Закладка сработала!

— Какая закладка? — удивилась Милисента.

Листик пояснила:

— А помнишь, нам Тайша показывала, как делать магические сигналки. Ну оставлять метку на каком-нибудь предмете. Если его кто-то возьмет, то сразу можно будет об этом узнать. Вот я такую и оставила в Эпире, в доме Миларимо. Она попросила сделать на тот случай, если ее братья вернутся…

— Листик, а если это кто-то посторонний?

— Нет, Мил, я поставила именно на кровных родственников Миларимо, так что это не посторонний. А если и так, то ему же хуже будет! Я туда сейчас сгоняю посмотрю, и если это братья Милари, то заберу их на Гран-Приор.

— Листик! Я с тобой! — подхватилась Лунилимо.

Милисента кивнула:

— Тогда так, Листик и Лунилимо, вы в Эпир, оттуда — на Гран-Приор. Я сразу туда, потом оттуда уже все вместе переходим в столицу. Если все готовы, то прощайтесь.

Последовала сцена прощания, особенно долгая и трогательная между Синтой и Роулом Грентоном, впрочем, орки Ыраламыр и Марык чувства по поводу расставания со своей Арыамаррой выразили не менее темпераментно.

Середина осени в столице Зелии — пора, когда уже чувствуется дыхание зимы. Все-таки это не Натайя и тем более не Заскийский султанат. Небо уже было темным и зимним, готовым в любую минуту разродиться холодным дождем или мелким снегом. Соответственно и день был хмурым, хотя до полудня было еще более часа. В кабинете, не большом и не маленьком, в самый раз для министра государственной безопасности, было тепло и сухо, в большом камине пылал огонь, наполняя помещение запахом горящего смолистого дерева. Под потолком, ярко все освещая, висели магические светильники.

Граф Клари устроился за широким столом, соответствующим его должности. Перед ним сидели двое мужчин. Первый был высоким, с резкими волевыми чертами лица, в костюме из кожи степной химеры, в каком обычно ходят богатые наемники, — неброском, но в то же время удобном, не стесняющем движения в драке. От костюма наемника одежда мужчины отличалась только отсутствием кольчужных вставок и защитных металлических пластин. Второй мужчина, среднего роста, с типичной внешностью шпиона, был одет в такой же шпионский костюм, то есть абсолютно незапоминающийся. У стены сидели две девушки: рыжая и с пшеничными волосами. Рыжая скорее девочка, чем девушка.

— Господин Усимт? А дальше как? — спросил граф Клари, продолжая начатый разговор.

— Просто Усимт, — улыбнулся незапоминающийся мужчина, — большего не надо.

— Но надо же как-то вас идентифицировать. Опять же титул у вас есть? Если вы будете занимать ту должность, что придумала вам принцесса, — граф Клари кивнул в сторону рыжей девочки, — то вам неизбежно придется общаться с разными людьми, а среди них есть и благородные. А благородные… Сами понимаете, без титула и только с одним именем они будут считать вас выходцем из низов. Таким людям очень трудно завоевать к себе уважение у титулованных, следовательно, работать с ними будет очень тяжело. Они начнут относиться к вам с презрением, плохо скрываемым презрением!

— Ваше превосходительство, зачем мне титул? — снова улыбнулся мужчина, в этот раз улыбка его преобразила — в его облике появилось что-то зловещее, очень опасное. Теперь его внешность нельзя было не запомнить — это была внешность хищника, жестокого и равнодушного. Усимт, продолжая зловеще улыбаться, сказал: — Это только до первой встречи они будут относиться с презрением, а потом будут только рады моему приходу…

— И будут счастливы, когда ты от них уйдешь! — хихикнула рыжая девочка. На нее все строго посмотрели, но это ее не смутило, и она подняла свои бровки: — А разве я неправа?

— Листик! — строго сказала сидящая рядом с ней девушка.

— Ага! — еще более жизнерадостно ответила девочка и потупилась, сделав невинное выражение лица, всем своим видом показывая, какая она скромная. Но когда внимание присутствующих снова сосредоточилось на Усимте, она показала всем язык.

Милисента сделала вид, что не заметила этого, мужчины осуждающе покачали головами, а Усимт подмигнул девочке.

— Но все же вам надо будет присвоить титул, скажем, барона… — Граф посмотрел на Милисенту. Та не успела ответить. В кабинете появились еще три девушки, они возникли будто из воздуха.

— Мы не опоздали? — спросила одна из появившихся, бронзововолосая.

— Опоздали-опоздали! — радостно откликнулась Листик. — Самое интересное пропустили! Усимт пообещал графу Клари, что все дворяне будут его уважать!

— И как же это ему удастся? — усмехнулась бронзововолосая.

Листик охотно пояснила:

— Очень просто, Рамана. Усимт их всех поубивает!

— Оригинальный способ вызвать к себе всеобщее уважение, — улыбнулась бронзововолосая и спросила у девочки: — Листик, но как же они смогут его уважать, если он их всех убьет?

— Убьет, потом подымет и заставит строем ходить! А Листик в этом ему поможет! — хихикнула Милисента.

— Ага! — с готовностью подтвердила девочка.

Судя по ее загоревшимся глазам, она была готова строить дворян уже сейчас, не дожидаясь, пока Усимт их всех поубивает. Остальные девушки захихикали. Глядя на энтузиазм Листика, граф Клари покачал головой и тихо спросил у мужчины в одежде наемника:

— Магистр Клейнмор, как вы с ней справляетесь? У вас по академии, наверное, зомби строем маршируют?

— Не без того, — усмехнулся Клейнмор. — Но, должен вам сказать, Листик — одна из лучших студенток, отличница боевой и магической подготовки. Я уж не говорю о строевой, здесь ей вообще равных нет!

Граф Клари встал и поклонился девушкам:

— Вы пришли как раз вовремя. Прошу, располагайтесь!

Клейнмор и Усимт тоже поднялись, приветствуя вновь прибывших. Когда все заняли свои места, Клари удовлетворенно кивнул и произнес:

— Я хочу выслушать ваше мнение о предложении принцессы. Мне оно кажется вполне приемлемым, но меня настораживает один момент…

— Вы, граф, имеете в виду, что Листик заставит дворян не только ходить строем с песней, а еще и отжиматься? — спросила, усмехаясь, Рамана.

— Нет, я имею в виду, что для должности начальника департамента внешней разведки надо…

— Если вы имеете в виду лояльность Усимта, то он из всех нас наиболее преданный Листику, — успокоила графа Рамана и, видя, что Клари не совсем понял, пояснила: — Усимт принес Листику вассальную клятву, кровную клятву по правилам нашего народа. Нарушить ее нельзя! Поэтому будьте спокойны, против Листика и тех, кто ей дорог, Усимт ничего не сможет предпринять!

— Да я и не собираюсь, наоборот, — пожал плечами мужчина с внешностью шпиона.

— Ага! — кивнула Листик, подтверждая слова то ли Раманы, то ли Усимта.

— Ну что ж, если с этим мы разобрались, то… А вы что скажете, магистр? — Граф Клари обратился к сидящему напротив него Клейнмору.

Тот, кивнув, ответил:

— То, что мне продемонстрировал уважаемый Усимт, свидетельствует о высочайшем уровне его подготовки, плюс его особые способности… Как оперативный сотрудник он превосходит всех, кого я когда-либо знал. Как руководитель департамента, думаю, он будет лучшим и в этом превзойдет любую другую кандидатуру.

— Даже вас? — поднял брови граф Клари. — Вас, преподавателя боевого факультета академии?

— Последние события, — магистр поклонился сидящим у стены девушкам, — показали, что наш уровень не идет ни в какое сравнение с тем, что знают и умеют леди Рамана и леди Тайша. А у господина Усимта я с удовольствием бы прошел стажировку! По специальности «секретный агент»!

— Ну что ж… Если возражений нет, то… — Граф достал из стола бумагу и взял самопишущее перо.

— Минуточку! — перебила его Саманта, достала откуда-то лист бумаги и протянула его Милисенте. — Вот, подпишите, ваше величество. Указ о присвоении дворянину Усимту титула барона Крионского…

— А почему Крионского? — спросила Милисента, подписывая указ.

— Свободных земель у нас нет, а там можно создавать новые майораты от земель драгов, на север.

— Усимт! Там такое замечательное болото! Мы тебе выберем самые лучшие места! — захлопала в ладоши Листик, но ее перебил новоиспеченный барон Крионский:

— Спасибо, Листик! Главное, чтобы кочка была побольше! — кивнул Усимт и, видя непонимание окружающих, невозмутимо пояснил: — А вдруг ко мне приедут гости? Вот вы, например? Где я стол накрою? А если будет большая кочка, то все угощение поместится!

— А гости? — удивленно спросила Листик.

— Ну вокруг кочки, в воде. Ничего не поделаешь, болото! Как говорится, в мокроте, но не в обиде! — закончил Усимт под общий смех.

— Ага! Я к тебе тогда часто ходить буду!

— Листик, для тебя самое изысканное угощение — копченые болотные змеи, жабы маринованные, лягушки в глазури…

— А мороженое?

— Нет, мороженого не будет, — усмехнулся Усимт и, видя, что Листик дуется, быстро пояснил: — Ну какое на болоте мороженое? Только болотное! С жабами! А они пока замерзнут, так все мороженое съедят. Листик, ты же не хочешь, чтоб твое мороженое съели какие-то болотные жабы! Представь себе такую кошмарную картину!

Листик задумалась. Она представила, что ее мороженое ест большая болотная жаба, настолько ярко представила, что перед ней появилась иллюзия этого.

— Отдай! — рассерженно закричала девочка.

Она хоть и понимала, что это иллюзия, но ее очень возмутил сам факт поедания мороженого какой-то жабой. Листик попыталась шарахнуть по воображаемой жабе совсем не воображаемым огненным шаром. От немедленного разгрома кабинет министра государственной безопасности спасла Милисента, перехватившая пылающий сгусток и развеявшая иллюзию с жабой. Потом ее величество протянула указ о присвоении баронского титула Усимту графу Клари, тот вписал все необходимое в свой приказ по министерству и отдал его для визирования Саманте, та, подписав, передала Милисенте. Когда приказ вернулся обратно к графу, успокоившаяся Листик вздохнула:

— Ой, как сложно!

— Это еще ничего, — тоже вздохнула Саманта. — Если бы этот приказ пустить, как положено, через наши канцелярии, то месяц точно бы на согласования ушел!

— Так вы же быстро подписали! Что ж тут согласовывать?! — изумилась Листик.

— Начальники департаментов передают экспертам, те проверяют указ на соответствие соответствующим законам и правилам…

— А если соответствующее соответствие не соответствует этим соответствиям? — спросила захихикавшая Листик.

— Тогда возвращают на доработку исполнителю, он этот указ приводит в соответствие… — улыбнулась Саманта.

— Ага! Соответствию, — понятливо кивнула девочка и, вздохнув, сделала вывод: — Большая канцелярская церемония с обязательным проползанием по всем департаментам!

— Почему с проползанием? — одновременно удивились граф Клари и магистр Клейнмор.

— Потому что там медленно все делают. Так, как будто они не ходят, а ползают по коридорам, как перед заскийским султаном. Мы когда разрешение на открытие нашего кабаре получали, так почти два месяца ждали! — вздохнула Листик.

— Ждали? — поднял брови граф Клари.

Листик, еще раз вздохнув, видно, вспоминая те события, ответила:

— Ага, ждали. Но мы сначала кабаре открыли, а потом уже ждали.

— Вот! Пример дисциплинированности и законопослушания! — поднял палец магистр Клейнмор. — И как это называется, когда сначала сделали, а потом на это разрешение получили?

— Это называется — обход с фланга! — отрапортовала Листик, вскочив с места. — Тактический маневр с целью запутать и обмануть противника!

— А что, чиновники в департаментах — противники? — поинтересовался Клейнмор.

— Ага! Противники! Злобные и коварные! — ответила Листик и оскалилась, видно изображая злобного и коварного чиновника департамента.

— А я? — немножко обиделась Саманта. — Я же канцлер, значит, я самый главный чиновник королевства!

— Ты не злобная, ты хорошая! — пожалела Листик Саманту, а Милисента, хихикнув, поддакнула:

— Хорошая и не злобная, но очень коварная!

— Вот я вас! — состроила страшное лицо Саманта, а потом, обращаясь к Усимту, пожаловалась: — Видите, с кем приходится работать! Никакого уважения! И вы к ним поступили на службу?

— Ага! — в один голос радостно сообщили Листик и Милисента.

Усимт развел руками, словно показывая: что уж тут поделать, раз уже поступил.

— Листик, а ты не скучаешь? По академии и своему кабаре? — спросил, улыбнувшись, магистр Клейнмор.

— Очень! — серьезно ответила девочка. — По академии, как там без меня домовенки да и все остальные. И в Дрэгисское герцогство надо наведаться, и к сиашеисс! Но это позже, сначала в академию. Надо же всех угостить! Мы сегодня только там появились, так уже прохода не дают, просят рассказать, где были.

— Версия того, где вы были и что делали, у вас уже подготовлена? — спросил магистр Клейнмор. — Такая, чтобы была наиболее правдоподобна и не вызывала лишних вопросов?

— Ага! — ответила Листик, а Милисента кивнула:

— Мы сопровождали королеву в ее поездке на юг. Как телохранители…

— Ага! — влезла Листик. — Все ж знают, что мы у королевы подрабатываем телохранителями, а тут еще и принцесса появилась…

— А ее так тяжело охранять! Крайне взбалмошная особа! — добавил магистр Клейнмор.

— Ага, — согласилась Листик, а потом возмущенно добавила: — Ничего она не взбалмошная, она хорошая! Послушная и дисциплинированная! Вот!

— А какие замечательные телохранительницы у нашей королевы и принцессы! — засмеялась Саманта. — Верные, заботливые, а самое главное, дисциплинированные!

— Ага! — кивнула Листик. — Такие же, как королева и принцесса!

— Замечательные телохранительницы. — Прищурившись, граф Клари посмотрел на сидящих рядом Милисенту и Листика: — А не скажете ли мне, замечательные телохранительницы, что сейчас происходит в орочьих степях?

— Орки принесли вассальную клятву верности королеве Милисенте, — ответила Листик, улыбнувшись, и добавила: — Не только орки Оркании, а вообще всех степей, даже те, что пошли за горы Таренги! Вот! Теперь Милисента может к своему титулу добавить…

— Повелительница небесных высот и водных глубин, — серьезно сказала Милисента, но потом прыснула смешинкой.

Граф Клари склонил голову, словно признавая верховенство Милисенты над морскими глубинами и небесными высотами. Подняв голову, он снова спросил:

— Но все же объясните мне, почему из ваших вассальных степей на нас двигается орда?

— Это не орда, — вздохнула Милисента, — это мои новые подданные, которые во что бы то ни стало хотят мне служить.

— Ага! Верно служить! — подтвердила Листик.

Милисента попросила сестру:

— Листик, приведи, пожалуйста, Уршурыма и Арташрыка, пусть они познакомятся с Самантой, все-таки она будет их непосредственным командиром.

Листик исчезла, успев произнести свое неизменное «ага», а Милисента, вздохнув, рассказала о том, что не было внесено в официальные отчеты о визите посольства в Заскийский султанат. Саманта, которая об этом уже слышала, только кивала, а граф Клари и магистр Клейнмор если и были удивлены, то не показали этого. Но они не смогли скрыть своего изумления, когда два орка, которых Листик держала за руки, упали перед Милисентой на одно колено.

— Листик! Ты хоть как-то обозначай свои переходы! Так же и заикой можно стать! — сердито сказала Саманта, рыжая девочка с немаленькими орками просто материализовалась без каких-либо признаков портала.

Саманте пришлось резко отскочить в сторону, потому как один из орков, появляясь, неизбежно бы толкнул канцлера. Листик собралась что-то ответить, но оба орка синхронно выдохнули:

— Приветствуем тебя, о ясноликая Анурам!

Тут уже удивились все, кроме Листика. А орки, повернувшись к девочке, столь же вдохновенно продолжили:

— Приветствуем тебя, о прекрасная Арыамарра!

Общее изумление достигло предела, Листик, растянув рот до ушей и нисколько не смущаясь, пояснила:

— Урурын, ну это верховный шаман большой орды Таренги, сказал, что обращаться ко мне просто Арыамарра не подобает, не соответствует моему величию. Но великая — это титул Милисенты, а могучая — так сразу представляется такая большая и мускулистая. А я же не такая! Тогда он предложил — мудрая, а я вот подумала и решила, что прекрасная будет гораздо лучше. Правда же?

— Действительно, мудрая — это как-то… — Магистр Клейнмор задумался, подбирая слово.

— Чрезмерно, — хихикнув, подсказала Рамана. Листик с укором на нее посмотрела. Рамана, улыбнувшись, кивнула: — Прекрасная Листик! Очень даже звучит, главное, суть отражает. А для усиления понимания этой сути можно добавлять поясняющее слово, например, прекрасная хулиганка!

— Ага! — согласилась было Листик, но тут же обиженно спросила: — Почему это хулиганка?! Я же еще ничего не сделала!

— А собираешься? — вкрадчиво произнесла молчавшая Тайша. Листик хотела уже было ответить в своей обычной манере, но, насупившись, замолчала.

— Граф, — обратилась к министру безопасности Милисента, — представляю вам командира шестого корпуса Уршурыма и его заместителя Арташрыка, как вы поняли, корпус сформирован из орков. Его костяк составили бывшие сарламы заскийского султана, они же и добрали необходимое количество своих сородичей, доведя численность вновь формируемого корпуса до штатной.

— Лихо это вы сработали! — одобрительно кивнул магистр Клейнмор и спросил, обращаясь к оркам: — Теперь объясните, что вы имели в виду, назвав нашу королеву своей богиней?

— Ясноликая Милисента — земное воплощение великой Анурам. Сначала она послала к нам «Говорящую» — свою сестру, прекрасную Листика, — начал пояснения Уршурым, он поклонился Милисенте снова, так как орки уже успели подняться с колен.

— Ладно, я объясню, а то он со своими славословиями будет до вечера рассказывать, — вмешалась Рамана. Она коротко поведала о прошедших событиях и закончила свой рассказ: — Все орки-сарламы покинули султанскую гвардию и изъявили желание служить Милисенте, вот мы с Самантой и решили их пристроить, тем более территория королевства значительно увеличилась.

— Да, первый раз узнаю новости последним, наверное, на пенсию пора, — сокрушенно покачал головой граф Клари.

— Не волнуйтесь, теперь, когда у вас будет работать Усимт, вы будете узнавать обо всех событиях до того, как они произойдут, — очень серьезно сказала министру государственной безопасности Листик.

— Спасибо, принцесса. Вы меня утешили, — не менее серьезно ответил граф Клари.

— Я, с вашего позволения, заберу у вас Уршурыма и Арташрыка, мне с ними надо решить кое-какие организационные вопросы, — поднялась Саманта.

Оба орка вопросительно посмотрели на Милисенту, она согласно кивнула:

— Саманта как главнокомандующий зелийской армии ваш непосредственный командир. Ее слушаться, как меня! Листик, проводи их, потом переправишь обратно.

— Ага! А…

— Саманта не знает куда, поэтому провести их к остальным придется тебе, — улыбнулась сестре Милисента.

Листик, оба орка и Саманта вышли из кабинета. Не через дверь, а через портал, сделанный Листиком.

— Ну что ж, если к нам вопросов нет, то мы с Тайшей тоже вас покинем, — сказала Рамана, — у нас через полчаса совместный с эпирцами ученый совет. Игви, ты с нами?

— Да, Рамана, если вы меня захватите с собой, буду вам премного благодарен, — поднялся магистр Клейнмор.

Милисента, попрощавшись, тоже ушла. В кабинете остались только Усимт и граф Клари.

— Что ж, если все организационные вопросы решены, то я введу вас в курс дела. — Министр государственной безопасности достал пачку мелко исписанных листов.

Масин фон Крунув осторожно шел по коридору. Нет, он не крался. Студенту пятого курса не к лицу подкрадываться. Но это был коридор пятого этажа студенческого общежития. В этом коридоре не было ничего особенного, кроме того, что он вел к лестнице на шестой этаж. Шестой этаж — это уже чердак, но там, в единственной мансардной комнате, жили Милисента и Листик, самые необычные студентки академии Магических Искусств. Там, где появлялись эти девушки, обязательно что-нибудь случалось, происходили удивительные события и всегда было весело! Но и разыграть кого-нибудь сестры случая не упускали. Масин до сих пор помнил, как только что появившаяся в академии Листик изображала привидение, пугая окружающих. А тех, кто не очень испугался, а Масин был в их числе, по крайней мере, он на это надеялся, Листик щипала, высунув руку из стены. Масин тогда громко заорал, нет, не с перепугу, от неожиданности. А потом и от испуга, когда из стены высунулась веснушчатая мордашка с зелеными глазами, кокетливо похлопала большущими ресницами и показала язык. Длинный, черный и раздвоенный на конце. Конечно, студент пятого курса — это не первокурсник, у него уже о-го-го какой авторитет! Но авторитет авторитетом, а осторожность проявить не мешает. Листик разницы между новичками и старшекурсниками не делает и пошутить случая не упустит.

Хоть уже и был конец жолтеня, второго месяца осени, Милисента и Листик только вернулись с летней практики. Прошлогодняя летняя практика, в которой самое деятельное участие принимали сестры Дрэгис, до сих пор была у многих на слуху. Необычайные события и необыкновенные приключения группы студентов-практикантов до сих пор у многих вызывали интерес, зависть, восторг и другие не менее сильные чувства. В этот раз группа была намного меньше — кроме Листика и Милисенты в экспедиции участвовали Ирэн, Синта и Миримиэль. Говорят, там были магистры Рамана Ларнийская и Стэлла Вилари. Но магистры вернулись к началу занятий, а студентки — только вчера. И не успели Листик и Милисента появиться, как слух об этом облетел всю академию, а сегодня девушки устроили небольшую вечеринку, на которую позвали друзей.

У самой лестницы Масина привлек необычный звук, что-то очень своеобразно звенело, но точно не колокольчик, похоже на оружие, но у оружия звук скорее лязгающий и не такой непрерывный. Масин, осторожно поднявшись по лестнице, выглянул на широкую площадку перед комнатой девушек. Там, отмахиваясь своим огромным топором, стоял Ыргиз Хыратх, а вокруг него едва различимым рыжим вихрем носилась Листик, атакуя его непонятным оружием: то ли очень коротким копьем с длинным и широким наконечником, то ли небольшим мечом, но с очень длинной деревянной рукояткой. Столкновения их оружия слились в этот непрерывный и как бы тягучий звон. Протиснуться в комнату мимо развлекающихся поединком Ыргиза и Листика не было никакой возможности. Попытавшийся безрезультатно прошмыгнуть Масин увидел Палыма Хрылака. У того позиция была тоже безвыходная, но удобная: Палым притаился в углу. Впрочем, он и не собирался проходить мимо сражающихся, с интересом наблюдая за поединком. Вопреки своему обыкновению, Палым не комментировал происходящее, потому что Листик слишком быстро двигалась. Фон Крунув видел перемещения девочки только благодаря магическому зрению, а вот движения ее рук ему разглядеть уже не удавалось. Судя по виду поединщиков, те уже давно так развлекались, но и останавливаться не собирались. Масин, прижатый к стене, с ужасом смотрел на мелькавшие в непосредственной близости от него лезвия топора Ыргиза и неизвестного оружия Листика.

— Агы, кахым. Ик! — отреагировал Масин на взмахи оружия, в этот раз особенно близкие.

Поединщики остановились, и Листик, улыбаясь, поздоровалась:

— О! Привет, Масин! Что ж ты не проходишь? Встал там и стоишь? Или тебе тоже интересно? Давай я тебе тоже покажу пару приемов.

— Нет, спасибо! Привет! Я вообще-то пришел узнать, как вы каникулы провели…

— Тогда проходи! — Листик кивнула на дверь, и фон Крунув поспешил туда прошмыгнуть. Уже закрывая за собой дверь, он услышал слова Палыма:

— Очень эффектно, но, чтоб выходить с сарлом против топора, надо быть Листиком. Сарлом топор не остановишь…

В помещении стояло уже четыре кровати, но это не сделало громадную комнату девушек меньше. Масину всегда было интересно, почему у маленькой Листика и ненамного большей ее Милисенты такие громадные кровати и почему девушки называют их «драконьи ложа». Сейчас все четыре кровати были заняты. На кровати Листика сидели четыре девушки и три юноши. Девушки: две смуглые и черненькие и две светленькие, судя по аурам — ведьмы. Одна из черненьких по виду была ровесницей Листика. Три юноши — студенты из группы Листика и Милисенты — пытались за этими ведьмами ухаживать.

На появившейся четвертой кровати сидела незнакомая пепельноволосая девушка, она была не столь ослепительно красива, как леди Рамана, но, как отметил Масин, тоже ничего. Девушка сидела в окружении группы из восьми студенток и что-то им объясняла, судя по их разрисованным лицам, как наилучшим образом магически закреплять макияж. Леди Рамана вместе с леди Самантой и какой-то темненькой девушкой варили кофе. Варили прямо на каминной решетке, время от времени отгоняя саламандру, которая пыталась всунуть свой нос в джезву и слизнуть подымающуюся пенку. У зеркала в углу вертелись Аррима, Иззелла и еще две модницы в необычных нарядах, Милисента поправляла им одежду, показывая, как правильно застегивать, завязывать, и объясняя другие таинственные вещи, понятные только женщинам. На кровати Милисенты был навален ворох нарядов, и еще две девушки, восхищенно ахая, их перебирали, видно что-то себе подыскивая. Распахнулась дверь в ванную, и оттуда вышла Миримиэль в заскийском наряде: полупрозрачных шароварах и короткой красиво расшитой бисером безрукавке. Эльфийка направилась к зеркалу. В освободившуюся ванную тут же устремилась переодеваться одна из девушек, выбравшая себе наряд с кровати Милисенты. А на кровати леди Раманы было очень тесно, там умостились темные эльфийки Ирэн и Синта, два темных эльфа и еще шесть одногруппников Листика и Милисенты. В руках у каждого было по нескольку видов оружия, которое они рассматривали, обсуждали и активно им менялись. Кровать Раманы напоминала диковинный строй, ощетинившийся во все стороны острыми лезвиями, которые непрерывно двигались, будто грозя кому-то.

— Пора снимать! — сказала девушка, помогавшая Рамане с Самантой варить кофе, вернее, варила она, а леди ей помогали.

— Изумительно, Луланна! — воскликнула Саманта, отпив немного кофе из маленькой чашечки.

Луланна налила сваренный кофе из большой джезвы в такой же большой кофейник и теперь разливала по чашечкам.

— У Луланны талант! — подставила свою чашечку не замеченная до сих пор Масином Стэлла Вилари.

— Вообще-то положено из джезвы сначала по чашечкам разложить пенку, а потом из нее же разлить кофе, — немного смутившись от похвалы, произнесла девушка.

— Ничего, отступим от правил, здесь так много желающих… — начала говорить леди Рамана, но фон Крунув не дослушал.

Прошмыгнув вглубь комнаты, он решил, что самая безопасная из компаний — это та, что расположилась на новой кровати, тем более что все девушки, кроме одной, там знакомые. А новенькая — молоденькая пепельноволосая незнакомка, скорее всего, студентка нового набора, и такого конфуза, как прошлый раз, когда он знакомился с Раманой, у Масина не должно выйти. Он подошел, вычурно поздоровался со всеми и обратился к новенькой девушке:

— О прекрасная незнакомка! Разреши представиться — я Масин фон Крунув, доблестный барон из славной Никойи, выдающийся студент пятого курса факультета некромантии зелийской академии Магических Искусств! Будущий светоч науки некромантии! — Произнося все это, Масин подбоченился. Обычно такое представление производило на провинциалок неизгладимое впечатление, а пепельноволосая была явно откуда-то из глубинки.

— Ой! Это все ты! — наивно захлопала глазами пепельноволосая.

Масин напыжился еще больше:

— Да, это я! Собственной персоной!

Сзади раздался смешок Листика, она с орками зашла в комнату вслед за Масином:

— Ага! Он пришел собственной персоной! Чужой у него еще не получается! Но если его превратить в зомби, то это будет самый выдающийся зомби! Можно сказать, светоч среди зомби!

Масин, игнорируя подколку Листика, гордо и замысловато кивнул, что должно было означать сдержанный, но изысканный придворный поклон. Листик снова захихикала, а фон Крунув напыщенно поинтересовался:

— О прекрасная незнакомка! Поведай же мне о себе!

— О замечательный студент! Я Тайша, графиня Ланик, декан факультета теоретической магии зелийской академии Магических Искусств!

— Ага! Тайша забыла добавить, что ей присвоена степень мэтра! — захихикала Листик. — А еще она заместитель ректора по научной части!

— А-а-а! Ик! — Масин вытаращил глаза.

Листик его обежала и заглянула спереди, приложив два пальца, после чего обрадованно закричала:

— Вот! Ровно два пальца! Палым, с тебя серебрушка и две порции мороженого!

— Листик, а на что вы спорили? — спросила, отвлекаясь от примерок, Милисента.

— Я говорила, что у Масина челюсть отвиснет ровно на два пальца! А Палым не верил!

— Листик, а вот Груан и Трапыр спорили только на серебрушку, — покачала головой Милисента.

Листик, напыжившись, почти как Масин перед этим, ответила:

— Они тогда были простые наемники, а я — выдающаяся студентка боевого факультета славной зелийской академии Магических Искусств! Четвертый курс! Вот! И мне кроме серебрушки положен бонус, в двойном размере! Значит, две порции! Вот!

Гордо задравшая нос Листик закончила свою речь под смех окружающих. Смеялись все, только растерявшийся барон фон Крунув не знал, что делать. Тут еще Ирэн ехидно сообщила:

— Этот студент — выдающийся троечник!

— Это хорошо! — удовлетворенно заявила Тайша и, кровожадно потирая руки, сказала: — Люблю троечников…

— С маслом! — хором с Тайшей произнесли Листик, Милисента и темные эльфийки, а Миримиэль захихикала и сделала движение руками, будто выкручивает тряпку.

Масин понял и покраснел, а Миримиэль и Ирэн, захлебываясь от смеха, стали рассказывать про мокрого зомби. Фон Крунув обиделся и хотел уйти, но Листик поймала его за рукав и усадила на стул у стола:

— Не обижайся, сейчас угощение будет!

Направив руки на стол, Листик произнесла волшебные слова:

— Рахат-лукум, бисквит, шербет! А, еще халву забыла. Халва!

На столе появилась гора заскийских сладостей, Листик гордо всех оглядела. Палым принюхался и восторженно сказал:

— Настоящая миндальная халва! Листик, как это тебе удалось? Ты освоила заклинание материализации?! Но это же невозможно! Это противоречит всем физическим и магическим законам! Этого просто не может быть! Тем более создать такие сложные вещи!

— Сложные и вкусные! — важно кивнула Листик.

— Листик всегда противоречит всем законам, и физическим, и магическим, а в последнее время и юридическим! — засмеялась Рамана и, показав на стол, пояснила: — Это мы заранее сюда сложили, а потом Тайша накрыла пологом невидимости. Листик просто его убрала.

— Какое заклинание интересное. И слова в нем такие знакомые, — усмехнулся Ыргиз.

— Ага! Я самые вкусные слова выбирала! — сообщила Листик.

Все потянулись за угощением, Луланна разливала кофе, а для тех, кто кофе не хотел, на столе были приготовлены откупоренные бутылки с соками, такими же экзотическими, как и остальное угощение. Тайша не вставала, угощение к ней прилетело само. Одна из девушек, сидящая рядом, с некоторой опаской посмотрела на свою соседку и спросила:

— Послушайте, это правда?

— Что — правда? — улыбнулась Тайша.

— Ну что ты, ой! Извините! Вы — мэтр и заместитель ректора?

— Ага! — ответила Тайша, подхватив подлетевшую к ней чашечку кофе.

— Но это же ваша кровать? Вы здесь будете жить? Но это же комната Милисенты и Листика!

— Ага! А почему бы и нет? Рамана же здесь живет, а Милисента и Листик мне разрешили.

Студентка, сидевшая рядом с Тайшей, замолчала, пытаясь осмыслить, как это две простые, ну пусть не совсем простые, студентки могут что-то запретить заместителю ректора академии, ведь раз они разрешили, то, получается, могли и запретить! То, что Милисента королева, а Листик принцесса, знали не многие. Конечно, об этом знали все участники прошлогодней экспедиции в Хасийские горы, но они пообещали молчать. Все в академии видели, как гоняла сестер Саманта, явно к чему-то готовя. Сейчас она стала канцлером королевства, а ее место заняла Рамана. Хоть она и поселилась вместе с девушками, но гоняла их даже с большим усердием, чем Саманта. Те, кто не знал, кто такие Милисента и Листик, шептались, что из сестер готовят телохранителей королевы. Некоторые, особо догадливые, по секрету сообщали, что королеве нужен двойник, ведь на королеву уже было совершено несколько покушений. А Милисента очень похожа на королеву и на эту роль подходит как нельзя лучше. Милисента, когда слышала подобные предположения, почему-то начинала хихикать, а Листик вообще заливалась хохотом. Но в целом подобное предположение многое объясняло — и усиленную подготовку девушек, и особое внимание к ним. Тем более у сестер были выдающиеся магические способности. Эти догадки подтверждало и то, что Милисента и Листик вместе с Самантой охраняли королеву на позапрошлогоднем зимнем приеме, правда, на последнем приеме королеву охраняла обычная охрана — гвардейцы. Да и то, что Милисенту звали так, как и королеву, тоже не могло быть простым совпадением, многие в этом усматривали скрытый смысл. Никому и в голову не могло прийти, что королева будет учиться в магической академии как простая студентка. Но вот на роль двойника эта девушка подходит как нельзя лучше.

А Милисента, будто опровергая даже мысль о том, что она может быть королевой, сдвинув все наряды в сторону, вместе с модницами уселась на свою кровать и принялась за угощение. Вот к ней и обратился Масин, который пришел, чтобы узнать, где были девушки на летних каникулах. Ведь они ни в одной из групп не проходили летнюю практику, тем не менее на информационной доске у ректората по ее итогам девушкам были выставлены отличные оценки.

— Милисента, а где вы с Листиком были этим летом? — поинтересовался Масин.

Она кратко ответила:

— На юге.

— Экспедиция? — понятливо кивнул Масин, ожидая подробности.

— Ага! — подтвердила Листик. — Экспедиция!

— А какая? — не унимался Масин.

— Этнографическая, — вмешалась Рамана и, улыбаясь, добавила: — За песнями ездили!

— Ага! — кивнула Листик. — За песнями, танцами, халвой, мороженым и…

Листик посмотрела на Милисенту, та кивнула на подруг в шикарных нарядах и на кучу, небрежно сдвинутую на край кровати. Там кроме заскийских костюмов и платьев были венисийские и совсем экзотические. Потом Милисента кивнула в сторону стола, на котором была навалена гора сладостей.

— Заскийский султанат? — сделал предположение Масин.

— Ага! — подтвердила Листик. — Туда тоже, но там мороженое плохое, не умеют там его делать. Зато в султанате много других вкусностей!

— Я слышал, что с Заскийским султанатом заключен мирный договор, и заключила его лично королева. Вы были в ее свите? — осторожно спросил Масин.

— Ага! — подтвердила Листик.

— С Венисией тоже заключен договор, и королевство приобрело какие-то земли в Крионских болотах, населенные очень необычным народом. Говорят, даже очень экзотичным народом. Вот бы на них посмотреть, — продолжил Масин.

— Сходи в виварий, там трое из этого народа. Их туда на работу смотрителями взяли, — посоветовала Миримиэль.

— Эти страшные чудища! — поразился фон Крунув. Он, естественно, уже побывал в виварии и посмотрел на драгов.

— Сам ты чудище! — обиделась Листик.

— Да, Масин, ты повежливей, это друзья Листика, — усмехнулась Ирэн.

Фон Крунув снова открыл рот от удивления. Все засмеялись. Даже у камина, где о чем-то тихо беседовали Саманта, Рамана, Стэлла и присоединившаяся к ним Тайша. Они повернулись ко всем остальным.

— Да, действительно, Листик, вы же были в какой-то экспедиции, а где вы были? — спросил Ыргиз.

Девочка охотно ответила:

— Венисия, Гельвения, Таргонские острова, Эпир, Заскийский султанат.

— Ого! Вместе с королевой?

— Ага!

— Портал в Эпир? Это тоже было целью экспедиции? — быстро спросил Масин фон Крунув.

— Ага! — снова кивнула Листик, а потом важно добавила: — Наша научно-этнографическая экспедиция исследовала наличие необходимых условий, в первую очередь…

— …есть ли там мороженое! — засмеялась Милисента.

Листик очень серьезно кивнула и, подняв палец вверх, явно кого-то копируя, продолжила:

— Наличие мороженого является необходимым и обязательным условием построения портала. Без мороженого ни один портал не будет стабилен! В какую бы сторону ни был направлен его косинус фи!

При последних словах девочки Тайша фыркнула и погрозила ей пальцем. Листик важно надула щеки, но, не выдержав, захихикала и показала язык.

— Но все же? — не отставал Масин.

Ему ответила Милисента:

— А разве этого не достаточно? Ради такого мороженого, как в Эпире, стоит построить портал!

Листик кусала губы и почти плакала. Она стояла у доски и не могла составить уравнение заклинания. Самое обидное было то, что заклинание было не такое уж и сложное. Требуемое задание Листик могла запросто выполнить, пользуясь своими возможностями, но условия поставленной задачи не позволяли применить силу в полной мере. Надо было выполнить расчет и по его результатам сплести нужный контур, а затем наполнить его силой. Но силы должно было быть очень мало, результат достигался именно за счет плетения. И вот Листик не знала, как сплести основной контур этого заклинания. Ведь для того чтобы это сделать, надо просчитать все переменные и правильно задать направленность векторов, не только прилагаемых усилий, но и внешних воздействий. Это все было в разделе математической магии, который студенты изучали предыдущие две недели, а методика этого расчета была дана на самостоятельную проработку. Но единственный свободный вечер Листик вчера потратила совершенно бездарно, хотя сама девочка так не считала. Ведь маленькие брауни попросили девочку рассказать сказку! А как же им не рассказать, если они очень попросили! Листик не рассказывала сказок своим маленьким друзьям с весны, летом она отсутствовала, а появившись в академии, была очень занята — своя учеба, группа ведьм, с которыми надо заниматься, подшефная пятерка младшего курса, с которой тоже надо заниматься. Да еще факультативные занятия, которые магистр Клейнмор проводил для студентов эпирской школы и ассистировать ему на которых он попросил Листика. Разве девочка могла отказаться! Листик со всем этим справлялась, но даже дракону тащить такие нагрузки было тяжело. И вот один-единственный раз, когда Листик… Самое обидное было то, что Тайша это все прекрасно видела и вот сегодня вызвала девочку к доске! После отличного ответа Милисенты невнятность объяснений Листика была особенно заметна. Девочка всхлипнула, а строгая преподавательница не менее строгим голосом произнесла:

— Плохо, студентка! Очень плохо! Я надеюсь, что к следующему занятию вы подготовитесь лучше! Студентка Милисента! Помогите студентке Листику и объясните ей то, что ей непонятно! А вы, студентка Листик, садитесь! Надеюсь, что в следующий раз вы будете готовиться к занятию, а не сказки рассказывать!

Листик всхлипнула — так ей стало обидно. Ведь Тайша все прекрасно знала, мало того, к тем нагрузкам, что взвалили на девочку, она сама приложила руки. Да и вчера она все видела, ведь она жила в комнате вместе с Листиком, Милисентой и Раманой. Девочка всхлипнула и села на свое место, крупные слезы катились из ее глаз. Милисента погладила ее по голове и в нарушение всех правил прижала к себе, при этом тихонько, так, чтобы слышала только сестра, сказала:

— Не плачь, Листик! Мы все выучим, а потом подкрадемся и Тайшу покусаем!

Девочка улыбнулась. Милисента достала платочек и вытерла сестре слезы:

— Листик, ты же сильная! Ага!

— Ага! — Листик улыбнулась широкой улыбкой. — Покусаем, а потом на охоту не возьмем!

Тайша, отвернувшись от отвечающего студента, сделала девочкам страшные глаза, показывая, что она все слышит.