Поток Тьмы подхватил меня и потащил за собой. Нет, это было не физическое чувство, больше всего это напоминало бесконечную потерю сознания, когда чувствуешь, что уже вот-вот канешь во тьму, растворишь в ней, но этого все не происходит и один миг растягивается на вечность. Я совершенно не знал, что происходит с моим физическим телом, только где-то далеко, на самом краю сознания, помнил, что успел выстроить вокруг него защитную капсулу из Тьмы. Осталась ли она целая в этом бесконечном падении и пустоту? Я не задумывался об этом, поскольку боролся за целостность своего «Я», которое стремилось рассыпаться и растеряться в стремительном потоке, увлекающем меня, и именно на это уходили все мои силы.

Совсем рядом, но одновременно за гранью восприятия, ощущался еще кто-то, кто также боролся за свое существование. Как только я смог осознать присутствие этого существа, в меня тут же вцепилось его цепкое «Я».

— Демон?! — узнавание было мгновенным, как озарение.

— Волчара! А я уж думал, что навсегда избавился от вас.

Ну конечно, размечтался он. Хм, стоп. От нас?

— А?..

— Нужно отыскать Светляка, — предупредил мой вопрос Демон. — Вряд ли он способен сопротивляться Тьме.

Но он ошибся. Тьма не могла уничтожить свет — это был один из основных законов мироздания — она могла лишь вытеснить его, поддаться ему или игнорировать его. Самосознание Светлого не растворялось во враждебной среде, а отторгалось ею, и оказалось сжатым Тьмой, словно пузырек воздуха в толще океана. Без посторонней помощи Светлому грозила судьба пострашнее нашей — его могло носить с потоками тьмы целую вечность и при этом он оставался бы в сознании.

Мы с Демоном притянули его сущность к себе и только, когда это произошло, ощутили, что опасность миновала — мы снова стали одним целым, одной душой. Вернулось все — память, чувства, страхи и мечты. Я вспомнил: мы летим к нашим девочкам, они в опасности.

Сатти!

За душу словно зацепили рыболовным крючком. Рывок — и ужасающая боль: мы родились заново, нас загнали в тесную клетку тела, заставили дышать густым воздухом, слышать ужасающе громкие звуки, обонять окружающий мир, сопротивляться его давлению. Никогда не думал, что жить в физическом теле так мучительно!

— Аррр! — вырвалось у меня.

— Гаарррг! — в том же тоне выдал Демон.

— Аааа! Оооо! Аааа! — Светлый был более музыкален. После своих воплей он запыхался, будто проделал весь путь между мирами бегом на своих двух. — Уф! Мы прибыли? Тогда почему так темно? Мне это не нравится…

Ага, уже ноет, значит пришел в себя. Хотя он прав: почему так темно? Даже не просто темно — вокруг царит непроглядный мрак. И тихо.

И тут же, словно для опровержения моих мыслей, громко клацнули зубы Демона.

— Ай! Зачем ты меня укусил?!

— Больно? Значит мы в теле, — констатировал Демон.

Угу, экспериментатор, блин…

— В трехголовом почему-то, — добавил Светлый и дыхнул мне в другое ухо.

— Не просто в трехголовом, мы — цербер! — поправил его Демон.

— Этим нужно гордиться?

Да о чем они, мать их так?!

— Да где же мы! И почему темно? — вернул я их к реальности.

— Хм… гм… — Демон топнул ногой. — Стоим на чем-то.

— Это земля, — уверенно произнес Светлый.

— Больше похоже на камни, — не согласился Демон.

— Каменистый грунт, — Светлый шаркнул левой ногой и я ощутил, как когти загребли камней и откинули их назад.

— Ах!

А это еще кто?

— Парни, а мы тут не одни.

— Тихо ты, а то нас заметят!

Ага, молчать сейчас логично, особенно после того, как мы тут трепались черт знает сколько времени… Но мы все-таки затаились. Ненадолго.

— Как меня раздражает эта темнота! — прошипел в ухо Светлый. — Может, вы попробуете убрать капсулу?

— Умник выискался, — таким же «тихим» рыком в другое мое ухо ответил Демон. — Это не капсула, я ее давно убрал.

— Даже не посоветовался! — тут же вскинулся Светлый. — А если бы мы были еще в полете?

— Ты же сказал, что на земле. В капсуле не могло быть земли.

О, Тьма! И зачем мы стали цербером? Как было хорошо, когда они болтали просто в голове и не дышали мне в уши!

— Заткнитесь оба, мы тут не одни!

— Райнэр?!

— Сатти?!

Я рванулся на голос и буквально через три шага споткнулся об лежащее тело.

— Ах! Осторожней!

— Ой! Прости, малышка, это ты? — я нагнулся и вытянул вперед руки.

Саттория лежала скованная на каменном полу и, судя по сильному запаху крови, была ранена.

— Райнэр, я не могу в это поверить! Как ты тут оказался? И почему вдруг настала тьма? Из-за этого я подумала, что они уже завершили ритуал и за мной явился демон. Райнэр, это действительно ты?

Град вопросов внезапно прервался жалобным всхлипом и во мне всколыхнулось безумное бешенство: кто-то посмел лишить силы мою Сатти, довел ее до позорных слез. Кто-то за это заплатит или я не Заан Ктэр — Вечно Голодный!

Я ощупал оковы, которые удерживали девушку. Железо оказалось зачарованным, но сделано все было достаточно просто — как раз, чтобы удержать ослабленную магичку. Зато кандалы были очень массивные и грубые и наверняка уже в кровь разодрали бедняжке запястья и лодыжки.

— Расскажи мне все. Кто тебя схватил? Где они?

Одним касанием воли к чужим заклятьям, я их развоплотил, осталось малое — сломать железо. Крак — крак! Я освободил Саттории руки. Крак — крак! Ножные кандалы тоже не смогли сопротивляться мускулам демона.

— Это предатели, политические оппоненты моего отца, — я услышал как Сатти села, мне в грудь уперлась ее ладошка. — Такой твердый… Ты в облике оборотня? — ладошка скользнула по грудным пластинам вверх. Пришлось ее перехватить.

— Я… это… давай об этом потом. Враги близко? Ты знаешь их планы?

— Да. Они готовятся принести меня в жертву демону, чтобы он уничтожил отца и весь наш род. У нас слишком хорошая охрана, они не смогли добраться до него обычным способом и пошли на крайность. Куда ты пропал? Мы ждали тебя, ждали… Но вскоре появились преследователи и нам пришлось идти дальше. В горах нас догнали и начался бой. Мы использовали все твои артефакты и дрались! Только силы были неравны… — она горько вздохнула. — С ними было три боевых мага не ниже второго ранга, профессионалы. Сейчас они готовятся к Призыву. Как ты смог проскользнуть незамеченным? Эти маги тут совсем близко!

— Не знаю, Сатти, наверно это особенность переноса, которым я воспользовался. Жаль только ничего не видно я понятия не имею, где мы находимся.

— Переноса? Откуда?

— Сатти, давай поговорим об этом позже. Раз уж нам так повезло и враг не в курсе, что я здесь, используем элемент неожиданности, преподнесем ему сюрприз! — Я мстительно оскалился. — Расскажи, что ты знаешь еще об этих магах и вообще о противнике. Где мы, ты знаешь?

Она прерывисто вздохнула и мгновение молчала, собираясь с мыслями, а когда заговорила, то это был голос обычной Саттории Торак — собранной, сильной духом, высокородной наследницы древнего дроусского рода.

— Мы в пещере. Перед входом большой скальный уступ, на котором маги сейчас готовятся проводить ритуал Призыва. Их лагерь правее, метрах в трехстах отсюда, от него на юг проходит охотничья тропа, а дальше начинается торговый тракт. В лагере я видела дюжину эльфов, пять оборотней и еще два мага не ниже третьего ранга.

— Пещеру что, никто не сторожит?

— В этом нет нужды: выход у нее всего один — на ту площадку, где сейчас работают демонологи. Призыв они совершат с малой жертвой — хотят использовать тех ребят из другого мира и еще у них есть какой-то крестьянин. Когда дойдет дело до печати-договора, придут и за мной… Райнэр, как мы выберемся?

— Выберемся, предоставь это мне. А что с Клэр и Олодом? Они живы?

— Не знаю… Когда меня схватили, Олод еще дрался, а в Клариссу попало Взрывное заклятье. Вряд ли она выжила… И, Райнэр, я полностью опустошила свой Дар, так что не смогу тебе помочь магией. Я… я боюсь, что сожгла его, Райнэр…

От таких известий мы с Демоном невольно начали рычать, звук получился двойным и чуткая Сатти уловила, что он доносится из разных точек в пространстве.

— Рай, ты не один? Кто с тобой?

— Один, Сатти, не обращай внимания, — заверил я ее, а мысленно уже пытался докричаться до лютующего Демона.

— Тихо-тихо, успокойся! Она не знает наверняка про Клэр, вампиры очень живучи, все еще может быть не так страшно. И ты слышал, что они хотят вызвать демона? Пять жертв — это будет сильный сукин сын!

— Они убили Клэр!! Как я могу оставаться спокойным?! Да я сейчас порву их всех вместе с их демоном!

— Да как ты не понимаешь?! Они вызывают демона!

— Да я его порву!

— У тебя совсем мозги заклинило: ты же и есть демон!

Тишина в ответ. Дошло. Тогда я изложил ему свой план.

— Мешает только то, что ни зги не видно… Есть идеи, с чем это связано? Светлый, что молчишь?

— А? — рассеяно отозвался Светлый.

— Чем ты там занят?

— Порядок навожу, раз уж нам предстоит сражаться, я решил проверить щиты…

— О, молодец, и как они?

— Их нет. В ауре полный хаос, все перемешалось… Я ничего не понимаю: все было так красиво, когда мы готовились перемещаться, а теперь…

Опа! Кажется, я понял, в чем дело.

— Так, парни, вы бдите, а я займусь нашей аурой. Надеюсь, мне хватит времени…

Я переключился на внутренний взор и глянул на ауру. Мдаа… Перенос отразился на ней не лучшим образом: четкой структуры, которой мы добились ритуалом Арзаазана, не наблюдалось и в помине. Хуже того, если до ритуала энергии в ауре располагались пусть не идеальным образом, но все-таки вполне естественно, то сейчас они все перемешались и… в моей ауре самым натуральным образом шла энергетическая война! В некоторых местах буферные слои прорвались и энергии-антагонисты вступили в реакцию. Именно поэтому в пределах ауры ничего не было видно: это как находиться внутри солнца — кроме пламени ничего не увидишь.

Ну, что же, надеюсь, это поправимо.

Ни концентрационной пентаграммы, ни кольца Арзаазана, которое помогло мне привести в порядок свою ауру в мире демонов, у меня сейчас не было, как не было возможности и времени их создать, но я решил, что справлюсь и так. Как говорится: сложно, но можно.

Я отошел от Сатти и стал вызывать в памяти магические символы Азаарзана. Это оказалось совсем не сложно (обладая демоническим сознанием и памятью, сложнее что-либо забыть). Я наполнял их силой как простые рунные конструкты, и они сами разлетались по моей ауре. Когда последний символ занял свое место, я снова почувствовал ауру, как продолжение телесного тела и стал перетягивать символы-метки с места на место, формируя кольцо Азаарзана. Вот это было намного сложнее, чем в первый раз! Но ведь и я стал посильнее, так что справился. Когда кольцо символов замкнулось, я связали их нитью силы и максимально стянул его вокруг себя. И — да будет свет! — аура стабилизировалась, слои заняли свои места, прорехи в буферных слоях заросли и в моей ауре восстановился энергетический мир и порядок. Тогда я увидел Сатти, а она увидела меня.

Сказать, что она была удивлена, потрясена, испугана — все равно, что ничего не сказать. Сатти смотрела на меня округлившимися глазами и ловила ртом воздух, как рыба выброшенная на лед. Ее кожа, обычно тепло-смуглая, сейчас посерела от страха. Понимаю: сам бы перепугался, явись вдруг передо мной трехголовое чудовище, да еще и говорящее само с собой.

— Почему это чудовище? — немедленно оскорбился Демон. Хорошо хоть, оскорблялся он мысленно, а то вида переругивающихся волчих голов Сатти бы точно не вынесла. — Я красавчик!

— Мне больше нравился облик Райнэра с крыльями, — возразил Светлый. — Нужно было его принять.

— Поздно вспомнил, — огрызнулся я. — Помолчите оба, одержимость в этом мире не приветствуется!

Это была правда: одержимых здесь не любили, считая их заразными неудачниками. По сути дела, так оно и было: мага, не справившегося с волшбой и оказавшегося под властью вселившегося духа, казнили, не делая попыток изгнать из него захватчика.

— Сатти, не пугайся — это я, Райнэр, просто немного… хм…

— …немного улучшенный, — договорил за меня Демон хрипловатым голосом.

Сатти перевела взгляд на его голову и прижала ладони ко рту, чтобы не вскрикнуть.

— Я тебе потом объясню… — попытался закончить я, но меня опять перебили.

— …когда выберемся. — Произнесла голова Светлого.

И тут от входа в пещеру ощутимо повеяло силой — маги перед пещерой закончили ритуал и начали Призыв. Меня коснулись эманации страха, боли и отчаяния — приманка для демона — и я непроизвольно облизнулся. Демон со вкусом причмокнул. И даже Светлый не удержался и подхватил языком потекшую с клыков слюну.

— Что, Светляк, слюнки глотаешь? — Демон не смог удержаться от подколки.

— Это не я, это глупая реакция нашего общего тела!

— Прям такая уж и глупая? Разве не вкусно пахнет?

Светлый сглотнул и надулся. Ха! Мы на него плохо влияем.

— Волк, надо глянуть, чего там происходит, — перешел на серьезный тон Демон.

Зная, что сейчас маги сконцентрированы на ритуале и ничего вокруг не видят, я рискнул выглянуть из пещеры. Ну и эти двое со мной… Представляю, как это выглядело со стороны! Три волчьи башки, одна над другой появившиеся из-за угла — это не полезно для конспирации и даже может быть смешно, но нас не заметили. На расчищенной от камней площадке буквально в десятке метров от пещеры источала силу пентаграмма Призыва. Ничего так, красивенько маги сделали: кроваво-красные линии исходили болью и обреченностью. В каждом из лучей магической фигуры лежали жертвы. Их вены на запястьях были рассечены, и из них вместе с кровью вытекала жизненная энергия, необходимая для работы магической фигуры. Но для активации рун призыва и для открытия портала к мирам Тьмы этой энергии будет мало — потребуется как минимум всплеск энергии смерти, поэтому один из магов как раз готовился перерезать горло мужичку в мешковатой одежде из холстины — наверно тому крестьянину, про которого упомянула Сатти. Обездвиженный заклинанием мужик все понимал, но сделать ничего не мог и только бешено вращал глазами.

Нужно было немедленно действовать, и я развернул свой Голод. В этот же момент ритуальный нож рассек человеку артерию и Призыв ринулся в небо темной энергетической стрелой. Граах! Я опоздал!

— Ничего, пускай приходит кто угодно — к нашим хвостам прибавится еще сколько-то, — спокойно заявил Демон.

Оптимист он, однако. Надеюсь, нам не придется отрывать хвосты у кого-то из знакомых по клану?

Появления гостя долго ждать не пришлось. Вскоре пентаграмма вспыхнула, воздух внутри нее забурлил, потемнел и превратился в непроницаемое для взгляда марево. Ага, значит не только у меня аура при перемещении с ума сходит. Да и не особенно она большая у пришельца… Кто-то из младших что ли? Тут из Тьмы раздался голос, этакий бас, как из бочки:

— Как вы посмели, смертные, потревожить меня, Наугу Темнейшего, для решения своих мелочных делишек? Я вас всех пожру! Р-р-ра-а-а!!

Я чуть не рассмеялся. Кто это там такой грозный? Из чернильного облака в центре пентаграммы высунулись черные многосуставчатые ноги, а сверху — взвились щупальца Голода. Штук около тридцати…

Егей! А ведь знакомые конечности — это же тот паучок-трусишка, что сбежал с финала Игры. Ну, что ж, пускай восторжествует справедливость!

Простым телекинезом я выдернул оставшиеся жертвы из пентаграммы, сдерживающие контуры погасли, магический барьер исчез. Демон мигом понял, что свободен и радостно взревел:

— Сожру-у-у!!!

Я успел накинуть на четырех полумертвых попаданцев щиты, но на такую мелкую добычу Нуга не обратил внимания — его сразу заинтересовали маги. Надо отдать тем должное: они не побежали прочь, а выставили щиты и магическими ударами попробовали загнать вырвавшегося демона назад в пентаграмму. Тщетно — та уже погасла и Науга начал теснить магов к краю скального карниза. Им на помощь побежали дроу из лагеря. Идиоты! Против демона с железками. Ага, и с луками. Конечно, их стрелы не причинили панцирю Науги вреда, а только привлекли его внимание. Незадачливые вояки и стали первой жертвой демонического Голода — Науга одним взмахом смел все бегущее к нему воинство. Они что, думали перед ними простое животное?!

— Эй, это наши дроу! — возмутился Демон.

— Я не буду их есть, — тут же уперся Светлый.

В общем, я был согласен с ними обоими: отомстить, конечно, надо, но есть их не хочется. Тут меня словно бы пощекотали изнутри.

Что за?.. Ааа, это же мои духи. Хотите повеселиться?

Я потянул за нити их клятв. Джар вывалился из домена (так я уже привык называть мой внутренний мирок) скопищем щупалец, зубов и когтей. Мраау была как темное облако с хвостами, а Топтун принял вид туманного бойца, у которого в руках раскручивалась такая же туманная цепь. И что самое неожиданное — по размерам они оказались даже больше меня! Плотность их энерготел приближалась к материальной, особенно у Джара.

Засидевшиеся духи тут же ринулись отнимать у врага нашу добычу (ту, что еще не успела добежать в зону досягаемости Голода Науги). Джар хватал своими щупальцами сразу по нескольку вопящих дроу и давил их в кровавый фарш. Мраау носилась сверху, осыпая всех подряд молниями и сгустками сырой энергии. А Топтуну достались подоспевшие из лагеря оборотни и он художественно полосовал их свой туманной цепью, не убивая сразу, а позволяя регенерировать, чтобы подольше наслаждаться их болью и ненавистью. Все-таки наши духи многое переняли от Демона и их повадки стали соответствующими.

Все это действо заняло каких-то несколько секунд, за которые я подобрался к моему главному здесь противнику — к Науге, а тот, в свою очередь, потратил их на стабилизацию своей ауры. Он ведь никак не мог понять, что происходит у него в тылу, кто и с кем там сражается, и даже оставил в покое магов, которых уже прижал вплотную к обрыву. Я терпеливо ждал, чтобы он меня увидел и заранее смаковал этот момент. Сбежал ведь, гад! От честного поединка сбежал, да еще по вызову за моей Сатти прилетел! И ведь наверняка чтобы затеряться здесь, в срединных мирах от суда сородичей, а то ведь таких трусов, как он, поправших честь клана, среди демонов принято убивать. «Но от судьбы не уйдешь!» — с такой мыслью я распустил Голод, готовясь восстановить справедливость и пожрать труса. И что же? Так меня и не заметив, Науга понесся на Джара, приняв его, видимо, за самого сильного!

Куда?!

Пятьдесят с лишком хвостов Голода — это вам не шутка! Один взмах, удар — и в меня уже вливается поток демонической силы. Неудачник так и не понял, от чего погиб. Досадно, но… Гра-а-агр-р-р! Как же хорошо!

С магами, которые посмели поднять руку на мою Сатти, я поступил по-другому. Перекинулся в Райнэра, но Голод убирать не стал и хвосты свесились с моей спины, словно длинный плащ из Тьмы. Немного картинно, но в этот момент не лишне — пусть узнают, кто их убьет. По их реакции сразу понял — узнали — и тогда пустил Голод в ход. Воля трех магов второго ранга и воля одного начинающего демона — что сильней? Наше противостояние длилось считанные мгновения, за которые я осознал, что действительно хочу пожрать эти души.

Да! Я — демон и это меняет все!

— Браво, Заан! Я тобой доволен.

— Наргх`?

— Продолжай учиться, а когда будешь готов, я тебя позову, — и голос внутри моей головы исчез.

Пустые оболочки, бывшие только что сильными магами, попадали на камни.

— Ты демон!

Я обернулся на голос и увидел Сатти. Она стояла прямая, как палка и сжимала кулаки.

— Да, Сатти, теперь я демон.

Саттория только качнула головой, а это могло означать что угодно. Я не стал лезть к ней в душу — пускай сама решает, как ко мне относиться, а сейчас есть и более важные вопросы. Демон рвался к Клариссе, но самый быстрый способ переместиться к ней заключался в изменении пентаграммы призыва в портал. Не медля, мы оттащили прочь тело мертвого крестьянина, а попаданцев переместили в тень от скалы. Развоплотить простенькие обездвиживающие их заклинания было делом пары мгновений. Чуть живые люди мало что соображали. Мдаа… Слабовата стала русская порода…

— Просто много крови потеряли, — укорил меня Светлый. — Давайте, я закрою им вены.

— Обойдутся! Лучше для Клэр силы побереги, — рыкнул Демон, но Светлый уже все сделал. Бессознательные подростки были все в крови, но она уже не вытекала из их ран — те затянулись в мгновение ока, стоило только Светлому прикоснуться к ним мизинцем.

— Жить будут, если не помрут, — доложился он по нашему мысленному каналу.

— Сатти, ты знаешь, где сейчас находятся Олод и Клэр? — обратился я к Сатти.

Эльфийка вздрогнула. Все это время она простояла у входа в пещеру и мне почему-то подумалось, что она не попыталась сбежать только потому, что единственный путь к тропе лежал через площадку, где был я.

— Зачем они тебе?

— Сатти, они мои друзья!

— Ты демон.

— Ну и что? И у демонов бывают друзья, поверь!

Она мотнула головой. Вот упрямая!

Демон зарычал и оттолкнул меня от управления телом. Потом сделал шаг, пространство содрогнулось, и он оказался прямо перед Сатти.

— Отвечай, где Кларисса?!

От его рева эльфийка побледнела, но не отступила и повторила свой вопрос, но уже с другой интонацией:

— Зачем ОНА тебе?

Эх, женщины!..

Из Дара разъяренного Демона взметнулся Голод, но прежде, чем он коснулся Сатти, я вцепился в сознание своего темного брата:

— Нет! Или мы с тобой станем врагами!

— Тогда угомони свою самку! Пусть она скажет, где Кларисса, а то я промою ей мозги!

— Пусти, — я оттеснил его от управления телом и обратился к Саттории сам. — Я могу спасти Клэр, если она еще жива, но дорога каждая минута. Скажи мне, где она?

Несколько секунд она испытывающе смотрела на меня, а потом кивнула на пентаграмму:

— Если ты откроешь портал, то я смогу задать координаты.

Теперь настала моя очередь заглядывать ей в глаза. Да, я стремился к ней через вселенную, да, я думал, что люблю ее, но я не сомневался, что она способна обмануть. Сатти была дроу, а это темный народ. Коварство и жестокость — это их традиция, правым у них мог быть только сильнейший или самый хитрый. В этом они не слишком отличались от нас, демонов.

— Они отличаются от демонов только тем, что слабее, — повторил мои мысли Светлый. — Но она не врет.

— Вижу, — Демон отошел в глубину сознания. — Пусть ведет, я дам силу для портала.

Путешествия с потоками Тьмы — это прерогатива демонов, другим существам такое не доступно, поэтому и творят маги порталы — червоточины между складками пространства. Энергии на это дело уходит прорва и требуются смертельные жертвы: артефакты-накопители ведь дороже жизни какого-то там человечишки…

Чтобы воспользоваться пентаграммой призыва мне пришлось стереть в ней часть символов и зачистить за ними магический фон, для чего я сжег на месте каждой из удаленных рун по огненному пульсару. Некоторые знаки заменил — мне нужен был простой портал, а не портал-призыв. Всех премудростей такой магии я не знал — только то, что хранилось в воспоминаниях Райнэра из общего курса Искусства, поэтому действовал больше интуитивно и поменял только то, в чем был совершенно уверен, понадеявшись, что остальное не повредит. Теперь мне нужны были источники энергии для активации и поддержания портала.

— Пойди, открути магам головы, — подсказал Демон. — И у тех, что из лагеря тоже: я сделаю из них накопители.

Хм… Гм…

— Джар, ты слышал?

Хорошо, когда есть, кому перепоручить дело. Через минуту на земле передо мной лежало пять аккуратно откушенных голов. С них стекала эктоплазменная слюна.

— А без слюней нельзя было? — не то, чтобы я брезговал, но порядок есть порядок: подчиненных нужно держать в строгости.

— Так это… вкусно же, старшой…

— Ладно, забирай остальных и марш домой!

Джар без лишних слов заграбастал щупальцами Сая и Мраау и исчез. А еще через секунду изнутри подергали за ниточку связи и в сознании раздалось мурлыканье:

— Мы дома, господин, добрались нормально, целую!

Вот Мраау, кошка эктоплазменная недодраная!

— Все, не отвлекайся, — Демон был как никогда серьезен. — Стаскивай в пентаграмму своих людишек и зови Сатти.

Я сделал, что он сказал, и Демон дал новые указания:

— Теперь отрасти мне пять манипуляторов и расставь эти штуки, куда надо.

Когда оторванные головы заняли ключевые места в лучах пентаграммы, Демон пустил к ним силу через манипуляторы.

— Наполни!

Головы вспыхнули ярким пламенем, которое мигом пожрало все мягкие такни, а кости превратило в белый пепел. Черепа не рассыпались только благодаря силе, которая их наполнила.

— Отдавай!

После этого заклятья-приказа из глазниц черепов стал истекать светящийся багровый туман. Он опускался на линии и знаки пентаграммы и они тоже загорались. Вскоре вся пентаграмма была активирована.

— Работает, — удовлетворенно произнес Демон. — Пусть эльфийка сосредоточится на нужном месте.

Сатти не нужно было подсказывать, что делать, она уже и сама поняла, что от нее требуется, и стояла с предельно сосредоточенным лицом. Пентаграмма вспыхнула, свет мигнул, под ногами исчезла опора, а потом так же внезапно появилась, но ниже, чем надо. Мы гурьбой повалились на каменистую землю.

— Какой-то неправильный получился портал, — пробормотал я, поднимаясь на ноги и потирая ушибленную поясницу. — Обычно это как дверь: входишь тут, выходишь там…

— Ну, извини, у меня же нет диплома магистра магии, — недовольно буркнул Демон. — Скажи спасибо, что вообще сработало.

— Угу, спасибо.

Я огляделся: все те же горы и те же камни, но ни уступа с пентаграммой, ни пещеры не было — мы все-таки перенеслись. Так, а что с остальными? Посмотрел на кучу-малу у своих ног. Сатторию привалило бессознательными попаданцами, и она все никак не могла из-под них выбраться. Я подхватил людей манипуляторами и снова перенес их в тень от скалы: солнце палило немилосердно, не хватало еще, чтобы ребятишки померли от теплового удара, после того, как я с ними уже столько провозился!

Сатти поднялась на ноги, мельком огляделась и удовлетворенно кивнула.

— Да, именно здесь мы и дрались в последний раз, — она указала на оплавленные воронки в каменистом грунте, немного отошла и указала в другое место. — А вот там в Клэр попало заклятье. Ох! — вдруг вскрикнула она. Я одним прыжком оказался рядом. — Это же Олод!

Вместе мы бросились к сидящей под огромной каменной глыбой фигуре. Олод, а это действительно был он, сидел, привалившись спиной к скале и бессильно свесив голову на грудь. Его одежда и броня были запылены так, что он сам почти не отличался от камня, и, если бы не кровавые пятна, выделяющиеся на общем сером фоне, то может быть мы с Сатти и не заметили великана так скоро.

Олод не шевелился и никак не реагировал на наше появление, а перед ним лежало тело, с головой накрытое плащом. Кто это может быть, гадать не пришлось, да и вариантов было не много — всего один… Миг — и я оказался рядом, потянул пропитанную кровью ткань на себя. Под плащом, конечно, лежала Кларисса.

Ее лицо было бледно до прозрачности, истончившаяся, высохшая кожа туго обтягивала кости черепа, а под ней черной сеткой проступал рисунок сосудов. Сквозь веки просвечивала часть радужки — глаза закатились и провалились глубоко в глазницы. Волосы, которые на моей памяти словно бы обладали собственной жизнью и змеились по плечам Клариссы во время нашей пастельной баталии, теперь напоминали грязно-серую безжизненную паклю. Дальше — хуже. Под остатками сгоревшей одежды во всю грудь была одна сплошная рана. Мягкие ткани вместе с грудиной снесло взрывным заклятьем, белели острые сколы ребер, угрожая в предсмертном оскале, из-под спавшихся легких выпирал неподвижный комок сердца.

Я уже повидал слишком многое, чтобы испугаться подобного зрелища, но вид развороченной грудной клетки Клариссы, ее иссохшего мумифицированного тела разбудил внутри противную дрожь, исходящую от пустоты, внезапно возникшей на месте моего сердца. А потом через эту дыру хлынула черная запредельная ненависть.

— А-а-аргх!

Демон!

— Они отняли ее у меня! — взревел он. — Они поплатятся! Я найду всех, кто приложил к этому руку, и сожру их души! Их семьи полностью до последнего младенца перестанут существовать — и это будет уроком всем, кто задумает отнять что-либо у демона!

Его Дар стал расширяться, Голод поднялся надо мной на многометровую высоту и стал преобразовываться. Желание Демона найти и замучить каждого виновного в смерти Клэр превратили все восемьдесят пять хлыстообразных хвостов в когтистые руки, готовые рвать врагов на куски. Я ясно представлял себе эту картину и не встретил обычного внутреннего сопротивления. Даже Светлый оказался с нами солидарен. Как жаль, что мы так легко убили тех магов!

И вдруг фигура под скалой шевельнулась. Олод поднял голову и уставился на меня красными воспаленными глазами.

— Ты поздно вернулся, Райнэр. Будь ты вместе с нами, она не лежала бы такая… такая… Я давал ей кровь, но раны слишком большие… Ты же понимаешь?

Олод с трудом поднялся на ноги и шагнул ко мне. Мы встретились взглядами и он вздрогнул.

— Ты не Райнэр.

— Нет.

Какой смысл отпираться? Я отведу Сатти домой и начну охоту за убийцами Клариссы. Олод мне в этом не помощник, с теперь наши с ним пути разойдутся.

Орк стал поднимать секиру.

— Не нужно, Олод! — Поспешила вмешаться Саттория. — Тебе его не одолеть — это демон!

Но зеленый только крепче сжал древко и тут я заметил, что у него порезано запястье. Так вот почему он так истощен — он давал Клэр свою кровь. Эх, Олод!.. Я не мог не выразить ему мою признательность и, указывая на его порезы, с чувством произнес:

— Хоть я и демон, но и нам присуще чувство благодарности. Спасибо тебе, зеленый, ты настоящий друг! Жаль, что твоя кровь не помогла…

Олод машинально взглянул на свои запястья, потом на Клариссу, а потом возмущенно уставился на меня:

— Что значит «не помогла»? Еще как помогла! Клэр же вампирша — она в летаргии.

Что?!

Все вроем — я, Демон и Светлый — мы уставились на Клариссу. И само собой, ее сердце выбрало именно этот момент, чтобы медленно, с натугой сократиться и протолкнуть загустевшую кровь чуть дальше по артериям. Это было настолько неожиданно и странно, что даже Демон поразился:

— Вот это да! Вот это способности! Да ведь от ее ауры почти ничего не осталось, от Дара только след, а душа… Какой я идиот! Ее душа на месте!

Все-таки мы втроем переняли друг у друга слишком многое потому, что Демон вдруг отрастил два манипулятора, подхватил ими Олода как пушинку, и притянул к груди. Не помешало даже то, что в воплощении Райнэра мы были на голову ниже нашего зеленокожего друга.

— Зеленый, дружище, с меня прокачка!

Секира Олода оказалась зажатой между нами и своим навершием упиралась мне в кадык, но кто обращает внимания на такие мелочи в моменты проявления товарищеской любви? Потом Демон поставил орка на место и повернулся к Клариссе:

— Светлый, исцеление по твоей части, у тебя уже есть план?

Казалось, тот только и ждал этого вопроса:

— Мне потребуется кровь, концентрационная гектограмма и некоторая помощь. Да, и забери у духов плетения Арнольда.

— Джар!

— Я слышал, старшой, мы их давно приготовили: три сотни, как ты и говорил. Сейчас заберу у Рыжей и Сая и передам тебе.

Парой секунд спустя он дернул за ниточку-связь, просясь наружу, а, когда я вытянул его из домена, передал мне готовые конструкты, которые хранил все это время для восстановления моих энергоканалов.

— Я наказал Рыжей и Саю плести еще, — отчитался дух.

— Все верно, а теперь облети окрестности и найди кого-нибудь, из кого можно нацедить крови, если не найдешь быстро, то притащишь сюда одного из людей.

Попаданцев конечно жалко — земляки ведь — но если мы не спасем Клариссу… Не хочу делить голову с сумасшедшим демоном…

Джар взмыл в небо и полетел в облет окрестностей.

Я оглянулся на Сатти и Олода. Орк стоял с окаменевшим лицом и смотрел на меня со смесью страха, боли и восхищения. Сатти что-то тихо ему говорила.

— Не вмешивайтесь, — сказал я им. — Мой страж проследит за безопасностью, так что можете отдохнуть. И позаботьтесь о людях: все-таки я обещал вернуть их на родину, не хочу, чтобы они умерли перед самой отправкой.

Сатти кивнула и потянула Олода за руку в сторону попаданцев, а я занялся расчисткой площадки для гектограммы вокруг Клэр. Когда с помощью манипуляторов мной были убраны все мешающие камни и выровнена земля, вернулся Джар с добычей. Это был тот чалый конек, которого мы купили в путешествие, как вьючного; на его спине до сих пор болтались тюки с припасами.

— Джар, зависни с ним над Клариссой и перережь ему горло — надо, чтобы кровь наполнила вампирше всю грудную клетку, — распорядился Светлый.

Страж выполнил все в точности, как было приказано, а потом утащил истекающего кровью конька в сторону. Дальше я приказал ему проследить за безопасностью, а сам стал наводить гектограмму на расчищенной площадке. Фигура должна была вместить меня и Клэр и получилась в разы сложнее и больше той, что я делал после Игры, когда понадобилось восстановить запас жизненных энергий. Наконец все было готово. Я отрастил манипуляторы к каждому из узлов активации и зажег там огненные пульсары: их энергию Светлый будет преобразовывать в жизненную.

Магическая фигура активировалась и температура внутри нее стала стремительно расти.

— Темный, твое дело поддерживать огонь и подать плетения Арнольда, когда понадобится. Все остальное мы сделаем сами, — сказал Светлый.

— Мы? — переспросил я.

— Да. Я могу поделиться с Клариссой жизненной силой и ее тело постепенно само восстановится, но она погрузилась в слишком глубокую летаргию и это займет чересчур много времени. Поэтому ты просто выстроишь для нее новую матрицу.

— Да ты спятил! — воскликнул я. — Я не могу изменять чужие тела, для этого мне нужен доступ к их энерго-системе!

— Не волнуйся, ты его получишь, — заверил меня Светлый. — А чтобы тебе было легче, добавь Клэр своей крови.

Гра-а-ах! Бред какой-то. Но я послушался и, надрезав клыком себе запястье, добавил в разверстую грудную клетку Клариссы своей крови.

— Ну, все, клади руку на знак Концентрации — начинаем.

Через руку, по каналам Светлого в меня хлынул поток энергии.

— Теперь сделай для меня выход на поверхность ауры, как для Пламенеющей Защиты.

Этот прием был у нас уже отработан и канал-воронка, с поверхности моей ауры протянулась к внутреннему слою, где был сосредоточен избыток жизненных энергий, сейчас стремительно возрастающий. Светлый прорастил один из своих энергоканалов в образовавшийся просвет воронки и направил его к вампирше. За каналом потянулась и энергия из внутреннего слоя ауры — точь-в-точь мой манипулятор, только из энергий жизни! Истинным зрением я видел, как этот манипулятор пронзил слишком разреженную, чтобы сопротивляться вторжению, ауру Клэр и погрузился в едва заметную золотистую дымку — все, что осталось от ее жизненных сил. Дымка стала стремительно густеть и растекаться вокруг тела вампирши — Светлый пустил по каналу энергию. Вскоре Кларисса оказалась в плотном сияющем коконе.

— Все готово, — проговорил Светлый. — Я объединил остатки внутреннего слоя ее ауры с нашим, так что теперь они единое целое и ты сможешь работать с ее матрицей как со свой собственной. Только учти: без наружных защитных слоев энергия быстро рассеивается, и мы рискуем сильно ослабеть. Поэтому поспеши!

Ну и задачка!..

Я нырнул в свой дар и обнаружил, что действительно вижу обе матрицы — и мою, и матрицу Клариссы — сросшимися в единое целое. Хотя целым они могли называться только в переносном смысле, а на самом деле матрица Клариссы представляла собой кашу — такими сильными были повреждения. Сориентироваться, что куда ведет и что с чем прежде соединялось, было крайне сложно. Пришлось положиться на чутье оборотня и начать кропотливую и трудоемкую работу по восстановлению сети энергоканалов. Строить новую матрицу было бы безумием, ведь я и понятия не имел, как она должна быть устроена у вампиров, да еще и у вампиров — женщин. Не хотелось в результате ошибки получить какого-нибудь Франкенштейна вместо красавицы Клариссы, и испытывать потом гнев Демона. Время потеряло для меня значение, исчезло все, кроме ощущения жуткой неправильности в энергоматрице и я принялся ее исправлять.

— Поторопись! — какое-то время спустя, прозвучал напряженный голос Светлого. — У нас силы на исходе — энергия слишком быстро рассеивается.

Я в последний раз окинул взглядом перепутанные, но уже целые линии каналов.

— Давайте плетения.

Магические конструкты разлетелись по узлам энергосистемы вампирши, словно стая птиц, оккупировавшая ветвистое дерево. Путаница энергоканалов в теле Клариссы стала постепенно расплетаться, они выравнивались и растягивались незримой сеткой прямо над ранами. Я начал закачивать в них энергию. Наполнился и заработал Дар Клариссы, прокачивая силу дальше. Потом отреагировало и физическое тело: кровь из разворочанной грудной клетки стала стремительно впитываться в ссохшиеся ткани, они ожили и стали нарастать, закрывая страшные раны. Я ощущал всю боль вампирши, сопровождающую этот процесс, но привычно от нее отстранился и продолжал подкачивать силу для превращения. Уж не знаю, как об этом догадался Светлый, но то, что в тело Клэр попала и моя кровь, мне очень помогало. Моя кровь рассредоточилась по всему организму вампирши и служила мне своеобразными маркерами — где ее еще не было, там оставалась незакрытой рана, и туда я направлял больше энергии.

— Достаточно! — остановил меня Светлый. — Раны закрылись, дальше пусть она сама восстанавливается.

Мысленным усилием я разорвал канал соединяющий наши с Клариссой энерготела, а Светлый прекратил передавать ей жизненную силу.

— Получилось — ее аура восстанавливается!

Демон погасил пульсары, защитный купол над гектограммой деактивировался и тут я увидел, что окружен вампирами с наведенными на меня тяжелыми арбалетами…

— Оу, сколько народу! — удивился Демон. — И как это они прошли мимо Джара?

Я поднял взгляд к скале, на которой в последний раз видел Джара и увидел, что он спокойно там сидит. Не понял. Предательство? Но как же тогда клятва?

— Джар! — я дернул за нашу связь. Страж вздрогнул, но потом опять застыл неподвижным изваянием. — Джар, ты нарываешься! — пригрозил я.

— Уйди, фантом!

От такого ответа мы все втроем слегка подрастерялись.

— Это он кого фантомом обозвал? — на всякий случай уточнил Демон.

— Волка, — уверенно ответил Светлый. — Он же к нему обращался.

Ха!

— Джар! — взревел тогда Демон. — Ящерица ты недоделанная, ты почему вампиров пропустил? Отвечай своему повелителю!

— Уйди, душонок, не нарывайся на гнев великого Джара. Я на службе у целого Пожирателя Душ и не стану отвлекаться на какого-то мелкого пересмешника. Дразни кого-нибудь другого!

Ну, ничего себе! Он принял Демона за одного из духов-пересмешников, обитателей болот и пустошей, запутанных горных троп и пещер, которые заманивают путников в природные ловушки, прикидываясь их знакомыми. Он спятил?!

— Да он зачарован! — воскликнул Светлый.

Я вгляделся в Джара истинным взором. Тончайшее, как паутинка, ментальное заклинание окутывало ауру стража и воздействовало на его сознание.

— Развейся! — приказал Демон.

Паутинка всколыхнулась, слабо замерцала и… осталась целой! Демон зарычал и приготовился ударить посильней. Я его остановил:

— Не надо, а то еще Джара развоплотишь!

— Гра-а-ах! И то правда… — Демон сердито и вместе с тем обиженно засопел. Как же — ему, могучему демону, противостоит какое-то тонюсенькое ментальное заклинание!

Я посмотрел на вампиров. Под истинным взглядом болты в их арбалетах светились от пробивных и разрывающих заклятий, а ауры были накрыты тонкой сеткой очень похожей на ту, что пленила Джара. Мда…

— Демон, а мы сможем сразу всех их пожрать Голодом?

— Смогли бы, но что-то мне не хочется касаться этой ментальной дряни…

— И правильно, — согласился Светлый. — А то будем, как Джар… И силы у нас мало…

Я проверил наши резервы и вынужден был согласиться: на регенерацию от нескольких пропущенных взрывных заклинаний может и не хватить… Это же сколько мы на Клэр потратили?!

— Большая часть энергии просто развеялась, — виновато отозвался Светлый.

Капец, короче. С почти пустым Даром, без возможности использовать Голод у нас оставалась грубая сила, двое духов и Меч. И немало как бы, но только, если мы успеем этим воспользоваться: наши противники далеко не копуши, да еще и вооруженные зачарованными арбалетами.

— А может, просто спросим, чего они хотят? — предложил Светлый. — Мы, все-таки, их сородичку спасли…

Мысль была здравая и я обратился к неподвижно стоящим вокруг меня вампирам:

— Какие-то проблемы, ребята? А то тут девушке плохо стало, я помогал и не заметил, как вы подошли.

Вампиры продолжали стоять неподвижными истуканами и сверлить меня горящими взглядами, арбалеты не опустились ни на миллиметр. Хм… И чего они ждут?

— Эй, парни, ау! Или вы тоже зачарованные? — я слегка сдвинулся в сторону и прицелы арбалетов повернулись за мной. Зато теперь я увидел Сатти.

Вместе с Олодом и четырьмя очухавшимися попаданцами она сидела около костра и преспокойно что-то ела. В ее ауре насмешливо перемигивались уже знакомые огоньки… Олод и люди тоже были под заклятьем и смотрели на кого-то, кого с моего места было не видно. Я сдвинулся еще на полшага в сторону. Арбалеты в руках вампиров повернулись за мной. Плевать: это явно только исполнители, а тот, кто ими управляет, сейчас сидит около костра и разговаривает с моей Сатти. И я действительно увидел там еще одну фигуру.

Маг сидел ко мне спиной, но почувствовав мой взгляд, оглянулся. Его глаза на мгновение полыхнули алым. Вампир? Потом он неловко поднялся с места и слегка заплетающейся походкой направился ко мне. Хм… он магически истощен или…

— Да он пьян! — фыркнул Демон.

Пьяный ментальный маг? В это невозможно было поверить: для работы с чужим сознанием, разум мага должен быть кристально чистым, а воля непоколебимой. Этот же… хм… маг… выглядел более чем странно. Если коротко его описать, то получится эдакий прожигатель жизни, больше похожий на цыгана, чем на вампира. На ходу он продолжал отхлебывать из бутылки, которую прихватил от костра, но вампиры, одетые в строгую одинаковую форму, поспешно расступились, едва это пьяное чудо в мятых штанах и в выбившейся из-за пояса рубашке подошло достаточно близко. Прицелов они, однако, не сбили.

— Прошу прощения, — пьяно ухмыльнулся мне странный маг. — Так давно не ел конины, что не смог удержаться и составил компанию вашим спутникам, — тут он продемонстрировал мне конское ребро с остатками мяса, которое, оказывается, прихватил с собой вместе с бутылкой. — Винцо у вас тоже неплохое, — теперь он отсалютовал мне бутылкой, взятой явно из седельных сумок изжаренного чалого конька… Ну и судьба у животины!

— Да кто ты такой?! — Демон едва сдерживал ярость, осторожность перед непонятной магией уже не могла его остановить. Я ощущал, как расплетаются вокруг Дара тугие кольца Голода.

Казалось, что пьяный маг сильно удивлен. С видом: «Ну как же он может меня не знать?» — он посмотрел сначала на вампира стоящего справа от себя, потом на того, что был слева. Левый быстро скосил на него глаз и на одном дыхании выпалил:

— Перед тобой лорд Роцлав, глава всего ночного народа!

Глава всего народа пьяно усмехнулся и махнул конским ребром, типа: «Ну вот». А потом я встретился с его совершенно трезвым взглядом. Этот взгляд не пронизывал насквозь и не обжигал внутренности, как у повелителя Бессмертных в Огне, наоборот, он замораживал сознание, усыплял его и втягивал в бездонный омут своей черноты мои мысли.

Гра-а-ах!

Только общим усилием воли мы с Демоном и Светлым смогли вырваться из-под власти гипнотического взгляда повелителя вампиров.

Силе-о-о-н! Ух, аж мороз по коже!

Вампир усмехнулся и опять отхлебнул из бутылки. Казалось, неудачная попытка захватить контроль над моим сознанием нисколько его не огорчила. Глотнув вино, он опять взглянул на меня и сказал:

— Темная миледи у костра любезно сообщила мне, что ты демон и должен ей клятву души, — Вот урод, залез в мозги моей Сатти! — Твой зеленокожий друг уверен, что ты дроу, которого покусал оборотень, и вдобавок одержимый демонической сущностью, — Бедняга Олод, все никак не может принять, что Райнэра больше нет… — Твоя кровь говорит мне, что орк частично прав: ты дроу и оборотень, но вот второй души я в тебе не чувствую, значит, ты не одержимый. И вот еще странность, — опять же ребром, он указал на Клариссу, лежащую позади меня. — Защитное поле помешало мне все хорошенько рассмотреть, но ты вылечил мою дочь очень странным способом. Я хочу узнать об этом больше.

— Как-то обстановка не располагает, — я многозначительно покосился на вампиров с арбалетами. Лорд с легким недоумением оглянулся, а потом постучал ребром себя по виску:

— Ах да, моя охрана! — обвел вампиров взглядом и те опустили арбалеты. — Ничего личного, поверь, обыкновенная процедура задержания нарушителей. Видишь ли, наш закон запрещает творить вблизи от тракта сильную волшбу, а за прошедшие сутки это правило нарушилось трижды. Сначала пытались убить мою девочку, потом сотворили портал призыва, а дальше пошло вообще непойми что!

Он многозначительно взглянул на меня и выжидающе замолк.

— Я объясню, но сначала освободите моих друзей и слугу, — я указал на стража.

— Всенепременно! Только дай минутку, я малышке защитный контур установлю: она продолжает терять энергию, — вампир аккуратно переступил через линии гектограммы и приблизился к Клариссе. — Твои друзья вне опасности, заклинание совершенно безвредное, просто сейчас они видят мир несколько другим, более мирным, наверное.

И он склонился над Клариссой.

Я посмотрел на его спину, обтянутую одной только рубашкой, потом перевел взгляд на остальных вампиров, одетых в легкий, но заговоренный доспех, и пожал плечами. Этот лорд явно с прибабахом, и не только потому, что показывает демону беззащитную спину после того, как заколдовал его друзей.

— Похоже, он совершенно уверен в своих силах, — заметил Светлый.

Демон что-то недовольно буркнул в ответ, но я не стал переспрашивать, и двинулся к Сатти и Олоду. Вампиры расступились, пропуская меня, а потом снова сомкнули кольцо вокруг гектограммы, только теперь смотрели не внутрь нее, а по сторонам. Я уже подходил к костру, когда из-за поворота на тракт вылетели всадники на взмыленных храпящих лошадях и, не сбавляя темпа, помчались к лагерю. А это еще кто?

Лидером этой скачки оказался Валиан — тот самый вампир, что имел наглость претендовать на руку Клариссы, а его спутники — тоже вампиры и бывшие студенты Академии магии. Вся компания очень торопилась.

— Кларисса!

Валиан соскочил с лошади, даже не дав ей толком остановиться. Загнанное животное сделало по инерции еще несколько шагов и упало на колени, хрипя и роняя клочья окровавленной пены с изодранных мундштуком губ. Вампир побежал в сторону гектограммы и естественно Демону это не понравилось. Он подвинул меня от управления и, сделав одно сверхусилие, заступил Валиану дорогу.

— Не так быстро!

Если Валиана и удивила моя необыкновенная скорость, то виду он не подал и тут же выхватил из ножен узкий слегка изогнутый клинок.

— Уйди с моей дороги, Райнэр! Я не знаю, кто ты такой на самом деле, но ты не дроу и я уже сообщил об этом конклаву темных. Так что займись лучше спасением своей шкуры и оставь Клариссу в покое, она моя невеста!

— Ты ошибаешься вампир — она моя!

Голод взметнулся за моими плечами, как длинный плащ от порыва ветра, жадные бескостные руки потянулись к незащищенным источникам энергии: загнанные кони вампиров испускали эманации страданий и пали первыми. Вампиры, лошади под которыми умерли, стоя на ногах, почувствовали прикосновение Тьмы следующими.

— Не убивай их! — я вцепился в Демона мертвой хваткой. — Сзади их лорд и двадцать зачарованных арбалетов!

— Плевать, я пополню свои силы и сожру их всех!

— А как воспримет это Кларисса? Лорд назвал ее дочкой! — подкинул решающий довод Светлый.

— Ну, хорошо! Гра-а-ах! Но ее женишка я все-таки пожру!

Руки Голода, уже сжимавшие сердца и души вампиров, нехотя отпустили свои жертвы. Те обессилено попадали на землю рядом с мертвыми лошадьми. Стоять остался один Валиан, которого Демон еще не трогал, желая насладиться его страхом от зрелища погибающих товарищей.

— Запомни перед смертью, — пророкотал Демон. — Кларисса моя!

Он ударил Валиана Голодом, но в этот же миг аура вампира вспыхнула сотнями крохотных искорок, сияющих как роса в паутине…

— Осторожно! — заорал я, но было поздно.

Мы влипли. Причем влипли в самом буквальном смысле слова! Демон, в своей ярости желавший не просто поглотить душу насолившего ему вампиришки, а разорвать ее на части, вцепился в ауру Валиана сразу всеми хвостами Голода. И они прилипли! Вампир превратился в грязно серый ком смолы, от которого невозможно было оторваться. Каждая попытка отлепить от мерзкой штуки хоть один хвост вела к тому, что за ним от смоляного кома тянулись сотни тончайших липких ниточек и чем больше хвостов я отрывал, тем сильнее запутывался в этой клейкой паутине.

— Что это за гадство?! — бесился Демон.

— Мерзость какая! — исходил отвращением Светлый. — Развоплоти ее!

— Не могу, это не заклятье.

Я ощущал, как Демон пытается отнять у странного заклятья силу через Голод. Напрасно — смола ощущалась именно смолой, а не магическим явлением.

— Такого не может быть, — не верил Светлый. — Как может смола прилипнуть к нематериальному Голоду?

— Откуда я знаю?!

Я сформировал в руках два огненных пульсара и запустил ими в смоляной ком. Голод словно кипятком ошпарило. Демон взвыл.

— Ты решил нас поджарить?

Однако огонь помог: смола не загорелась, но стала более мягкой и текучей, и отрывать от нее хвосты стало легче. Только вот за ними все также тянулась проклятая паутина.

— Вытри эти сопли об землю, — посоветовал Светлый.

Это было очень неудачное решение потому, что стоило паутине коснуться еще чего-либо, как она тут же приклеивалась к этому предмету, но от Голода не отлеплялась и продолжала за ним тянуться. Вскоре я оказался растянут между ближайшими крупными камнями и ощущал себя жуком, попавшим в паутину, и с каждым движением запутывался в ней все больше и больше. Не хватало только паука…

Зря я об этом подумал…

Передняя стенка смоляного кома стала оплывать сильнее и вскоре в ней образовалось отверстие в настоящее паучье гнездо. Обитатели смоляного дома устремились наружу, благо, что паутину мы для них уже сами построили. Каждый паучок имел совершенно круглое блестящее брюшко размером с хороший арбуз, и опирался на тонкие, как проволока, ноги. Головы отвратительных созданий украшали смертельно острые, сочащиеся ядом, серповидные жвалы и множество белесых глаз, которые на фоне лаково-черных тел смотрелись особенно мерзко.

Я стал швырять в пауков Пульсары, Иглы, Молнии и вообще все, что вспоминалось в этот момент, но сколько-нибудь впечатляющий эффект произвел только Громобой. Попавшее в одного из отродий звуковое заклятье взорвало его и расплескало дымящимися брызгами. Тогда пауки разделились на две команды. Часть их деловито разбежалась по паутине и стала растягивать ее, закрепляя края прямо в воздухе! При этом пауки растягивали в стороны и хвосты Голода, прилипшие к паутине, и лишали меня возможности двигаться. Вторая команда атаковала мое физическое тело.

Я поставил Щит Тьмы, но он не остановил мерзких тварей! Они стали его кусать и щит плавился от их яда, не помогали ни подпитка силой, ни волевой приказ. Плюнув на щит, я стал отбиваться Громобоями. Пауки взрывались один за другим, но их было слишком много. Они накинулись на меня сразу всем скопом и задавили просто своей массой. Ядовитые жвалы впились в мое тело, жгучая паутина опутывала руки, притягивая их к бокам и не позволяя шевельнуться. Вскоре я мог действовать только энергетическими манипуляторами, но у меня не было запаса заклятий, чтобы взрывать тварей, и приходилось отлавливать их по одному и попросту давить. Во все стороны летели ошметки черной плоти и едкие брызги, вонь забивала дыхание и жгла легкие, а число пауков, кажется, и не уменьшилось.

Силы в Даре стремительно таяли, я проигрывал.

— Рыжая, Сай, ко мне!

Духи вырвались в мир… чтобы тут же увязнуть в паутине.

Гра-а-ах! У меня оставался только один козырь.

Меч, выручай!

Руку, плечо и позвоночник пронзила знакомая боль, острие меча надрезало кожу ладони и… втянулось обратно.

— Что такое? Появляйся, иначе мы сдохнем!

Мне в шею впились паучьи жвалы и яд попал в артерию. Сознание стало заволакивать туманом, меня затопила апатия и равнодушие, кто-то словно нашептывал в ухо: «Расслабься, усни и все закончится». И тут меч провернулся в руке. А-а-а! От дикой боли сон как ветром сдуло, пространство вокруг всколыхнулось и пошло волнами. Что за…? Меч провернулся еще раз. Аа-а-агх! Мир помутнел, ближайшие предметы расплылись и утратили четкость, а дальние наоборот стали резче. И тут я увидел вампиров с их лордом и совершенно невредимым Валианом, глядящих на меня. Что за бред? Разве Валиан не превратился в комок смолы?

Абсурдность этой мысли дошла до сознания.

— Демон, нас одурачили! Мы под ментальным заклятьем, все это только сон.

О, да-а-а! Его стоило разьярить! От такого всплеска демонической злобы заклятие лорда Роцлава развеялось в один миг. Разлетелись пылью пауки, истаяла паутина и даже Мраау и Сай, словно мумии замотанные в полотно из белесых нитей, тоже исчезли. Значит, мне приснилось и то, что я их вызывал!

— Гра-а-аург! — взревел Демон. — Ну, пождите же, вы узнаете, как меня дурачить!

Голод разделился на две части и эти части, как две большие ладони хлопнули по Валиану. Все равно, что моль прибить: вампир даже не успел осознать, что ему грозит. Энергия его души влилась в опустошенный Дар и на мгновение я замер, наслаждаясь чувством вновь обретенной силы. А когда снова посмотрел на вампиров, то увидел их позорно бегущими от меня прочь.

— Трусы! Слабаки!

Внимание привлекла белая рубашка лорда Роцлава. «Глава всего народа» убегал от меня и при этом не выпускал из рук своей бутылки. Бва-ха-ха! Я сформировал в руке обычный Шар Тьмы, только вот энергии влил в него — огого! — и запечатал ее руной Сжатия. Эту магическую гранату запулил в удирающего вампира, но тот, даже не оборачиваясь, каким-то образом успел сместиться на пару метров вправо и мой снаряд пролетел мимо. Врешь, не уйдешь! Небольшое волевое усилие с моей стороны — и заклинание поменяло траекторию движения.

Вампир метался, прыгал и даже исчезал, растворяясь в воздухе темной дымкой, но, когда он снова появлялся в поле моего зрения, заклятье каждый раз устремлялось к нему. Демон внутри меня ярился и порывался бежать за ним. Светлый откровенно недоумевал такому недостойному поведению лорда. А я вошел в азарт и опять тупил…

Наконец шар Тьмы настиг беглеца и взорвался, ударившись ему в спину. Рацлав упал и выпустил из рук свою драгоценную бутылку.

— А вот и приз! — заорал торжествующий Демон и притянул телекинезом бутылку к нам.

Он успел сделать из бутылки большой глоток прежде, чем до меня дошло.

— Выплюнь!

Поздно! Терпкая кисловатая жидкость скатилась в пищевод и я ощутил, как из желудка во все стороны стали расползаться холодные щупальца онемения.

— Не пей, это заклятье, обманка… — губы уже не слушались, мысли тоже. Мир вдруг оказался лежащим на боку, а надо мной стоял невредимый и спокойный Роцлав.

Лорд сказал:

— Все, он готов, вяжите его. Интересный экземпляр, у него необычайная стойкость к ментальной атаке, я бы сказал тройная.

— Но вы как всегда победили, милорд, — раздался еще один голос.

— Да, но он меня изрядно уморил, — лорд вздохнул. — И Валиана все-таки достал, стервец! Теперь его папаша будет меня донимать… Грузите его на носилки и возвращаемся в Вейр.

«А Валиана я таки грохнул!» — с такой мыслью я отключился и с ней же очнулся. Удивительно, но произошло это вовсе не в сырой и холодной темнице, как можно было ожидать. И что еще более странно — на мне даже оков не было. Напротив, под спиной ощущалась некая приятная мягкость, пахнущая свежевыстиранным постельным бельем. Я сел и огляделся. Мдя, вот теперь знаю, как живут короли! В этой огромной комнате все просто кричало о богатстве и роскоши. И о старине. Благородной патиной века отпечатались на литых канделябрах, дерево мебели хоть и ухоженное, все же носило на себе следы очень и очень долгого использования и приобрело тот неповторимый оттенок старости, который не с чем не спутаешь. Сложные гобелены, картины в шикарных рамах — я не мог, не умел оценить их художественную ценность, но ощущал, что она безмерна.

Почему меня сюда поместили, с чего вдруг такое расположение? Или это очередной морок? Эта мысль заставила вспомнить о неприятном. Мне навалял какой-то вампир. Мне, демону! Я зарычал от бессильной злобы. Но после драки кулаками не машут. Я лопухнулся, не сумел вовремя распознать ментальное вмешательство, а потом еще и купился на заклятье-обманку…

— Значит, та бутылка была заклята?

О, Демон проснулся.

— Да не было никакой бутылки! — в сердцах я больно стукнул себя по колену.

— Эй, поосторожнее, — тут же объявился и Светлый. — Это и мое тело, между прочим.

Я не обратил на него внимания.

— Та бутылка и была заклятием и мы его сами активировали, когда схватили…

— Я всегда считал, что пьянство к добру не приведет, — не утихал Светлый.

— Молчи лучше, сам-то где был, когда мы ту бутылку хватали? — спросил Демон.

— Ну… — Светлый смешался. — Просто меня поразило поведение лорда. Я не ожидал, что он так позорно будет убегать.

— На то он и рассчитывал, — буркнул я. — Задурил нам головы, заставил думать о глупостях, когда нужно было просто проанализировать ситуацию…

Мы помолчали. Потом Светлый высказал общую мысль:

— Надеюсь, с девочками все в порядке. Вампир, хм, не выглядел враждебно к ним настроенным… Но нужно узнать наверняка, надо их найти.

Я прошел к высокой двери, единственной, которая была в этой комнате. Она оказалась заперта. Значит, я все-таки пленник, пускай и в золотой клетке. Подергав за ручку и для пробы пару раз толкнув дверь плечом, я пришел к выводу, что она весьма прочная, и вышибить ее без трансформы будет сложновато. Во мне стала опять закипать злость. Я тут что, почетный пленник или опять домашний питомец? Хватит! Нырнув в свой Дар, я начал перевоплощение, а так как Демон со Светлым не остались в стороне, то в результате мы приняли облик трехголового цербера. Комната стала казаться не такой уж и большой, а дверь не слишком и массивной.

Для пробы я долбанул по ней ногой. Дверь содрогнулась, а по комнате пронесся легкий ветерок и раздался звук, будто проснулся и вздохнул кто-то огромный. Стены дрогнули и как бы слегка поплыли. Хм, кому это я помешал почивать? Но останавливаться я был не намерен и принялся с остервенением бить ногами в дверь. Она прогибалась и вздрагивала под моими ударами как живая, но держалась. Гра-а-ах! Я удвоил усилия и… тщетно. Совсем запыхавшись, остановился и тут осознал, что комната как будто стала меньше. Огляделся и понял, что мне не померещилось — помещение действительно уменьшалось. Сжималось, уменьшаясь в размерах, все в комнате: мебель, картины, кровать, на которой я очнулся. А самое главное — уменьшалась дверь, в которую я бился. Ой-ой! Как бы меня не расплющило тут, как терминатора под прессом!

— Мечик, на помощь, а то раздавят!

Видать опасность была нешуточная, ибо он немедленно откликнулся. Позвоночник и руку пронзила знакомая боль и мой красавец вылетел из ладони и вонзился в упрямую дверь. Полетели щепки, но меч не лучшее приспособление для прорубания сквозь подобные преграды. Он пробивал проклятую деревяшку насквозь, оставлял в ней зарубки, но и только. Дверь регенерировала не хуже меня и стоило чуть промедлить, как зарубки на ней затягивались. К тому же очень скоро потолок настолько понизился, что размахнуться, как следует, длинным мечом, стало невозможно. На краю сознания мелькнула мысль: «Топор бы!» — и тут же очертания меча потекли, он расширился на конце и превратился в двуручный топор. И дело пошло! Полетели новые щепки, в разы крупнее прежних, дверь содрогалась, пыталась регенерировать и даже выталкивала из прорубов терзающее ее лезвие, но теперь у нее не было шансов. Я чувствовал такую злобу и ненависть к этой преграде, будто только она отделяла меня от победы, от нормальной жизни и любимых женщин! И, щедро сдабривая энергией Тьмы, эти чувства я вкладывал в каждый свой удар. Дверь стала противно и тонко визжать, а комната — уменьшаться быстрее.

Мне удалось вырубить замок, когда дверь стала высотой мне по грудь. Боком я вышиб последний запор и выкатился в коридор. За моей спиной раздался треск, на пол посыпались щепки и детали замков, а когда я обернулся, на месте двери была только серая каменная стена… Интересно, что стало с моей роскошной тюрьмой?

Ориентируясь на ниточку моей связи с Сатти и рассудив, что где она, там и остальные мои друзья, я пошел на их поиски. Полутемные, узкие коридоры были совершенно пусты, дверей было на удивление мало, а вот поворотов и различных проходных залов с картинами-скульптурами-доспехами-диванчиками-и-столиками — много до отвращения. Связь тянула меня к Сатти напрямик, стены были ей не помеха, поэтому приходилось петлять и искать обходные пути, что сильно замедляло мои поиски. Эти блуждания довели меня до белого каления и я мечтал встретить кого-нибудь в этом лабиринте коридоров и проходных комнат, чтобы хорошенько потрясти… то есть расспросить.

И вот совершенно неожиданно, я оказался перед двустворчатыми высоченными дверями, из-за которых доносились смех и голоса. Приоткрыв двери, я заглянул в просторный зал. Это была трапезная, где во главе уставленного яствами стола восседал лорд Роцлав, а его гостями были мои друзья. Они мирно беседовали и даже смеялись! И это в то время, когда я был заперт в роскошной комнате, словно новая наложница лорда, оставленная для ночи после пира. Моя ярость вспыхнула во мне с новой силой. Ну, погодите же, сейчас вместе повеселимся!

Я все еще оставался незамеченным и это было мне на руку. Вернувшись в коридор, я поднял меч (пока я блуждал, он сам принял свою обычную форму) и взглянул на бритвенно-острую кромку его лезвия. Не-е-ет. Убивать Роцлава надо медленно, не прибегая к силе демонического Голода. Хочется помучить его подольше, а от такого оружия смерть будет слишком быстрой и почти безболезненной. Нужно увеличить меч и сделать его позазубристее! Повинуясь моему желанию, меч начал меняться: менял кривизну и длину лезвия, отращивал шипы, но намного больше не становился… Наконец я понял, что он мог изменяться лишь в пределах своей массы. Нужно дать ему больше материалов для роста! Родной, а как насчет кости? Пойдет? Тут же я ощутил, что меч не против, а очень даже «за». Рука, в которой я его держал, стала быстро худеть, заныли суставы, а меч наоборот стал расти. Я направил в матрицу руки энергии, чтобы компенсировать потери и с удовольствием стал наблюдать, как меняется мой стальной друг. Кость сплавлялась с металлом, частично приобретая его свойства, меч рос в длину и обрастал шипами и крючьями по кромке лезвия и на гарде. Совсем скоро он стал не просто устрашающим — он стал чудовищным! И я начал чувствовать его совершенно как продолжение собственной руки, ведь теперь в нем преобладали материалы из моего тела. Я даже начал видеть его энергоматрицу, чего не мог раньше. А когда попробовал повлиять на нее, то это мне с легкостью удалось, и меч изменил свой облик. Отлично!

Торжествуя, я вернулся в зал, с грохотом толкнув двери, чтобы меня сразу заметили. О, я произвел-таки впечатление! Попаданцы, которые меня еще не видели в демоническом теле, были, мягко говоря, напуганы до… кхм… в общем, очень напуганы. Олод в полном обалдении уставился на мой меч (видать сравнивал его со своей Секирой). Сатти окаменела. Клариссы за столом не было, а Роцлав к моей досаде казался лишь слегка удивленным. Словно он ожидал меня здесь увидеть, но не так скоро и уж точно безоружным. Ха! Сюрприз!

Еще в битве с Ловчим я заметил, что пространство в пределах моей ауры подчиняется несколько иным законам, нежели обычно. И эти законы я могу менять. Поэтому я ослабил кольцо Азарзана, распуская ауру на максимальное расстояние вокруг себя. Потом ухватил само пространство манипуляторами, потащил его на себя, словно одеяло. В результате я перенесся к лорду-вампиру, или его притянул поближе вместе со всей комнатой, все ведь относительно.

Взмах мечом. Но лезвие, которое должно было располовинить вампира, встретило на своем пути только кровавый туман и, прошло сквозь него, не причинив вреда. С легким хлопком туман исчез, будто всосался сам в себя, а через долю секунды с таким же хлопком вампир появился позади меня. Я крутнулся на месте и тряхнул мечом, сбрасывая с него остатки стула, на котором миг назад сидел Роцлав. Лицо вампира выражало совсем не страх, скорее удивление и интерес. Лорд уставился на мой меч.

— Где ты прятал эту игрушку? — тон насмешливый до оскорбительности. — Занятная.

— Хочешь с ней поиграть? — я взбеленился. — Ну, так иди, возьми, если сможешь!

Лорд тонко улыбнулся.

— Давай лучше выпьем.

В его руке образовалась раскупоренная и початая бутылка, а в другую руку он наколдовал два изящных бокала, которые держал скрещенными за ножки. Лорд спокойно разлил вино и дематериализовал бутылку.

— К сожалению, мы начали наше знакомство не очень удачно, я предлагаю это исправить, — с этими словами он шагнул ко мне и протянул один из бокалов.

— Благодарю, я уже напился один раз! — прорычал я, выбивая бокал из руки Роцлава. Вино расплескалось по полу и попало на белоснежный манжет лордовой рубашки. Его глаза блеснули и я понял, что меня опять одурачили: именно таких действий и ожидал от меня вампир. Не обязательно было пить обманку, чтобы она подействовала, достаточно было ее коснуться…

Тонкое, изящное колдовство, идущее под руку с иллюзией и обыкновенной хитростью, снова одержало верх над моей яростью и силой. В этот раз не появилось никаких монстров или чего-нибудь странного, Роцлав остался на своем месте, а позади нас за столом продолжали молча сидеть остальные. Но почему они молчат? Вот что странно! Я скосил глаза, чтобы посмотреть на них, и в этот миг лорд сделал стремительное движение рукой, послав в меня золотистое сияние. Действуя на автомате, я рубанул по нему мечом, но тот не встретил сопротивления, и сияние врезалось в мои щиты, развешанные в ауре. Голод тоже никак не повлиял на странное заклинание: оно прошло сквозь него, а потом и сквозь щиты, будто их и не было, а между тем я залил в них силы под завязку еще, когда петлял по лабиринту коридоров! Достигнув кожи, сияние просто исчезло, но в тот же миг пространство вокруг меня словно наполнилось множеством кривых зеркал, которые отражали искаженные детали интерьера и меня самого.

Роцлав растворился туманом, а потом мелькнул сбоку в одном из зеркал. Я направил туда Голод, но вампир уже исчез. А потом прямо передо мной возникло кривое зеркало, и я увидел в нем себя, искаженным до безобразия, и тут же ощутил, что мое тело стало самопроизвольно меняться сообразно с этим отражением! Я нырнул в Дар и попытался остановить перевоплощение, но, как только вернул себя в норму, зеркало изменило конфигурацию, и меня накрыла новая волна изменений. Напрягая все силы оборотня, я поспевал исправлять матрицу, но это был не выход, вечно так продолжаться не могло. В отчаянии я ударил по зеркалу и оно разлетелось крупными осколками. В тот же миг, я ощутил, как мое тело рвется на куски. Словно невидимым лезвием отсекло левую руку вместе с плечом, отрезало обе ступни и голову Светлого. Ошеломленный болью, я упал на пол в лужу собственной крови. Где-то внутри скулил Светлый, Демон грязно ругался, но и он был растерян. Как с этим бороться? Грубая сила тут не помощник, а логика отказывает. Как можно контролировать сон, даже если понимаешь, что все, что происходит — не настоящее? Как выйти из этой нереальности?

— Не нужно нам никуда выходить, — прошипел Демон. — Надо прогнать отсюда этого гнусного вампира!

— Знать бы хоть, где он! — в сердцах воскликнул я.

— А нам не нужно знать, где он, — вмешался Светлый. — Достаточно знать, кто он! Тогда можно понять, в чем его слабость и ударить по ней, как он бьет по нашим недостаткам.

— Светляк прав, — согласился Демон, — Роцлав вампир, его слабость — это Жажда крови.

— Отлично, и как это нам поможет его одолеть? Мне не закрывать сосуды, будем ловить его на живца? — я как раз лечил рану на шее светлого.

— Да, будем ловить его на живца, но не так, — мысленно усмехнулся Светлый. — Притворимся, что сдались…

И я, и Демон зарычали и Светлый поспешно поправился:

— Ну, хорошо, хорошо, не сдались, но обессилели, — мы с Демоном согласно промолчали и он продолжил. — Ему нужен контроль над нашим разумом, дадим эту иллюзию, пускай думает, что контролирует ситуацию, а мы дадим ему ощутить…

— Наш Голод! — прорычал Демон.

— Верно!

По его довольному тону я понял, что Светлый мысленно улыбается. Вот оно коварство добра!

И мы приступили к исполнению нашего плана, а именно — я перестал дергаться и порываться встать на только что отращенные ноги, отозвал меч. И даже сказал:

— Хорошо, я согласен выпить и спокойно поговорить.

Тогда передо мной появился Роцлав. И что обидно, в его глазах я не увидел ни ненависти, ни гнева, ни азарта, а лишь спокойный интерес. Как же меня бесило это его выражение лица, отражающее чувство превосходства и собственного достоинства, развитые за века жизни! Так высокородный принц мог бы смотреть на какого-нибудь богатого, но всего лишь барона. Но ничего, коснись моего разума, и ты вспомнишь, как это — быть молодым и неопытным!

Роцлав вздохнул.

— Что ты задумал, демон? Что-то быстро ты смирился.

Я пожал плечами и вызывающе улыбнулся:

— Проверь.

Вампир прищурился, присущая всему их роду осторожность говорила ему не пороть горячку и не вестись на провокацию, но гордыня пересилила. По удивлению, отразившемуся вдруг на его лице, я понял, что он уже шарит в моем разуме. Что он там нашел в этот момент, я не знал, но немедленно начал действовать. Я не призывал Голод, а просто ощутил его, вычленил из ряда многих чувств, к которым так привык, что в обычное время практически не обращал на них внимания: демонический Голод, боль от постоянных перевоплощений и регенераций, сосущее чувство в Даре, откуда постоянно откачивалась энергия на поддержание щитов в ауре, ощущение самой ауры, скованной печатью Азаарзана и еще множество разных мелких ощущений, которые составляли мой обычный чувственный фон. И вот я окунулся в чувство демонического Голода и… сам едва не утонул в нем! Мой Голод стал в разы сильней и, позволив ему сейчас возобладать над разумом, я понял, что обуздать его будет намно-о-ого сложнее, чем раньше. Чувство сосущей пустоты внутри было столь сильным, что кроме него я перестал ощущать все остальное. Мир исчез, остался только Голод, я и темные энергии, которые мне просто необходимо было немедленно поглотить! Я словно сам стал Голодом и восьмьдесятью пятью руками потянулся за едой. Мне стоило огромного волевого усилия, чтобы восемьдесят пять раз одернуть себя и вспомнить, что сейчас важнее другое дело. Вампир! Раз так накрыло меня, значит и ему досталось.

Дымка вкусных энергий рассеивалась вокруг меня по мере того, как я усмирял свой Голод. А потом я обнаружил, что стою на четвереньках и тяжело дышу, а на моей спине расцвела черная актиния из призрачных рук. В трапезном зале царил кавардак. Стулья были опрокинуты, по столу словно ураган прошелся, а мои друзья обнаружились, жмущимися друг к другу под общим магическим щитом в дальнем углу — не иначе от Голода спасались. Упс… а об их безопасности я как то и забыл…

Роцлав стоял бледный до прозрачности с сеткой черных кровеносных сосудов просвечивающих из под кожи и тоже тяжело дышал. Вся его фигура вытянулась, он стал даже выше меня, но остался ужасно тощим. Его руки неимоверно удлинились и свисали до колен, пальцы заострились на манер когтей, клыки были выдвинуты на всю длину, глаза пылали лютой злобой, да и вообще: весь его вид уже не напоминал щеголя — передо мной находился дикий зверь, страшный и о-о-очень голодный древний хищник. Достал я его!

— Ну, что тебе понравилось у меня в голове? Хочешь пошарить там еще? — я встал на ноги и выпрямился.

К моему величайшему изумлению Роцлав улыбнулся. Жутковатая вышла ухмылочка, мне бы такую! Силен: в таком состоянии способен себя контролировать! Я вдруг понял, что между нами до сих пор открыт канал ментальной связи и послал по нему еще порцию своего чувства голода. На, вампирчик, отведай добавки! Тут уже Роцлав не выдержал и бросился на меня. Он даже не воспользовался магией, а сиганул с места, выставив в прыжке острейшие когти, прямо как дикий зверь. Я в его глазах превратился в истекающий кровью кусок мяса и он жаждал меня сожрать и выпить мою кровь. Ха! Силенок не хватит, теперь-то я в своей стихии!

Я наотмашь ударил подлетающего вампира левой рукой по лицу. Уже не хотелось его убивать, хотелось унизить. Как сбитая в прыжке дворняга, Роцлав отлетел на пол и покатился по нему кубарем. Он издал протяжный вой и прыгнул на меня снова, и опять был отброшен в сторону. А дальше я стеганул его Голодом. Лишившись толики сил, вампир потерял свой боевой азарт, зато пришел в чувство. Разум опять возобладал над инстинктами и Роцлав обратился кровавым туманом. Я опять атаковал Голодом, но перед лордом неожиданно образовалась решетка из скрещенных световых копий, через которую Голод не смог пробиться к вампиру. А дальше, эти копья стали распадаться на двойники, которые разлетались и окружали меня. Через несколько секунд, я оказался заперт в сияющую клетку и мой Голод не мог выйти за ее пределы. Что за?! Неужели этот вампир способен работать с энергиями света?! Я отмел эту мысль как не имеющую право существовать и решетка вдруг взорвалась волной света. Опять обманка! Одновременно со вспышкой к вампиру метнулся мой Голод. Мне снова удалось застать лорда врасплох и я вцепился Голодом в саму его душу. О-о-о! Еще никогда я не прикасался к такой мощи! Энергия высшего порядка хлынула в меня таким мощным потоком, что через миг я сам перешел бы на новый уровень, может даже равный уровню архидемона! Но поток вдруг иссяк: каким-то образом Роцлав сумел вырваться.

— Достаточно! — выкрикнул он. — По силе мы равны, но я старше и опытней. Ты не сможешь одолеть меня, а мне незачем убивать тебя.

— Тогда зачем ты напал на меня в горах?!

— Я обязан был защитить подданного. Я не собирался тебя убивать, иначе ты был бы уже мертв. Ты спас Клариссу и я ценю это, но с другой стороны — это из-за тебя на нее напали. Так что мы квиты.

— Я так не считаю, ты мог защитить своего подданного другим способом. Напав на меня со спины, ты меня оскорбил и поэтому должен мне!

Роцлав вздохнул.

— Ну, хорошо, у меня есть предложение. Я искренне приношу тебе извинения и обязуюсь выполнить одну твою просьбу, которая не повредит моему народу и не унизит моего достоинства. Ты согласен?

Хм… Звучит неплохо. Чтобы сторговать?

— Тогда научи меня своей магии!

Роцлав наполнил мой бокал рубиновым вином и, как радушная хозяйка, придвинул ко мне поближе блюдо с жареной мелкой дичью.

— Прости, Райнэр, это моя вина, но когда я оставлял тебя в гостевых покоях, то полагал, что пышность убранства убедит тебя, что ты гость, а не пленник.

— Ага, и поэтому ты запер дверь, — я остро взглянул на вампира и не торопился пить предложенное вино.

— Двери запираются духом Привратником, если он улавливает зло, направленное на меня. Но и в этом случае дух не проявил бы агрессии. Видимо, ты причинил ему немалый ущерб, — Роцлав с интересом взглянул на меня. — Как ты выбрался из комнаты?

— Пришлось немного попортить дверь.

Я взял бокал и сделал большой глоток. Густое терпкое вино ароматной волной прокатилось по горлу и приятным теплом разлилось в желудке. Никакой магии, но необыкновенно вкусно! Я взялся за дичь.

Роцлав вздохнул.

— Жаль, в той спальне были чудесные картины…

Я вопросительно глянул на вампира и он пояснил:

— Дух сам открывает и закрывает помещения, исходя из каких-то своих соображений. Теперь, скорее всего, комната будет недоступна несколько десятилетий…

— Вправь ему мозги, замок ведь твой?

— Я, конечно, мог бы… — Роцлав улыбнулся. — Но зачем? Такое самоуправство слуги добавляет в жизнь приятную изюминку неожиданности. Это бывает неудобно, когда оказывается закрытой та или иная дверь, но иногда получается чрезвычайно приятно, когда появляется проход в ранее неизведанную комнату. Древний Вейр полон сюрпризов и тайн, и даже я не знаю их все. Дух Привратник старше меня, он служил еще моему отцу… С ним лучше дружить.

— Ага, я уже подружился.

С этими словами я с хрустом разломил пополам тушку жареной куропатки и сунул одну половинку в пасть Светлому, а другую — Демону. Сам глотнул вина. Я намеренно остался в облике цербера, чтобы вампир, Олод и Сатти не слишком расслаблялись. Попаданцев я вообще в расчет не брал: они жались в кучку за дальним концом стола. К слову говоря, порядок в трапезной навел все тот же дух Привратник. Всего за мгновение изломанная мебель и каменное крошево, оставшиеся после нашего с лордом поединка, прилипли к полу и всосались в него, будто вода от растаявшего льда. Взамен испорченной мебели из пола выросла новая, на столе заклубился туман, а когда он рассеялся, стол оказался опять пышно накрыт.

— Где Кларисса?

— Она восстанавливается в саркофаге под Частицей Крови Мира. Это наша родовая реликвия, она служит именно для таких случаев, — пояснил Роцлав. — Скоро девочка будет в порядке.

Он снова наполнил мой бокал и спросил:

— Как ты сумел ее вылечить?

— Воспользовался своим даром оборотня, — я опустошил кубок в пасть Демону — у него было сухо в горле после слишком острых закусок. — Я ведь необычный демон.

— Я заметил…

Было видно, что Роцлав понял, что я не все ему рассказал и ему не терпится узнать подробности, но он не пока решается настаивать на рассказе. И правильно — я все еще зол.

— Ну, хорошо, полагаю, занятия не стоит начинать прямо сейчас, — он слегка улыбнулся. — Как говорят люди: бодрость прибавляет мудрости. Займемся магией с утра, а пока кушайте, общайтесь, отдыхайте. Потом Привратник проводит вас в покои, а я откланяюсь — дела клана.

И лорд удалился.

Я продолжал есть и пить в три глотки, с удовольствием наблюдая, как от нервного тика подергивается щека у Олода. Сатти морщилась, когда я с особенно громким хрустом разгрызал кости или выливал одновременно по два бокала сразу в две пасти. За столом повисло напряженное молчание: я ждал извинений, а друзья боролись с гордостью и недоверием — все-таки я был уже не тем Райнэром, которого они знали совсем недавно.

Первой не выдержала Сатти:

— Райнэр, я не знаю, винить ли тебя, за то, что ты скрыл свою суть, или просить прощения, что оставили тебя одного в той комнате. То что ты демон… — это… это все путает! — нашлась она после явной заминки.

Олод согласно кивнул.

— И что же изменилось? — поинтересовался я. — Мы перестали быть друзьями, от того, что вы узнали, что я демон? Вы стали такими нежными и чувствительными, что вас шокирует мой новый внешний вид? Я могу принять любой. Если хотите, то стану прежним Райнэром-дроу. От того что я теперь могу больше, я не изменился внутри — как и прежде, я остаюсь вашим другом.

— Дело не во внешности… — сказал Олод. — Хотя и в ней тоже. Прежний Райнэр был дроу, он не мог изменять свое тело таким образом. А ты — демон. Ты не Райнэр, ты захватил его разум и тело.

— Меня укусил оборотень… — начал было я, но орк перебил.

— Я поверил в это потому, что считал тебя своим лучшим другом. Но ты превратился не в оборотня. Ты вдруг стал демоном! Такое возможно только в том случае, если ты одержим. А если это так, то как мы можем тебе верить? Ведь мы не знаем, с кем сейчас говорим — с тем прежним Райнэром, или с демоном, который завладел воспоминаниями нашего друга и теперь пытается завоевать наше доверие. Ты хочешь завладеть и нашими телами? Готовишь плацдарм для прорыва?

Рассуждения Олода были совершенно верными и обвинения полностью справедливыми, но я не хотел терять его как друга. И тем более я не хотел потерять Сатти. Поэтому мне оставалось только нагло врать. А, как известно, чем невероятнее ложь, тем охотнее в нее верят.

— Олод, ты не прав, — веско начал я. — В демона можно превратиться… если поглотить его сущность.

Сатти с Олодом вытаращились на меня одинаково круглыми глазами.

— И ты это сделал? — почему-то шепотом спросил зеленый, и тут же отчаянно замотал головой. — Нет, не верю.

Я взглянул на Сатти. Теперь она щурилась и колючий взгляд ее темных глаз, говорил то же, что и Олод: «Не верю». А нужно чтоб поверила!

— Ну… Я еще недостаточно могущественный маг, чтобы такое провернуть, — «признался» я. — Но! Я сумел обуздать напавшего на меня демона! Теперь он часть меня, я могу им управлять и обладаю всеми его способностями. Вы это видели. Это как одержимость наоборот.

— В смысле ты сделал из демона талиара?

Меня как подушкой по голове ударило. Во я дурак! Талиар — это же все прекрасно объясняет! И почему я раньше об этом не вспомнил?! Ведь многие могущественные маги умели приращивать к своему дару иные магические сущности, расширяя таким образом свои возможности. Стоп. А почему тогда вампир об этом не подумал? Что он там говорил? Что не чувствует во мне второй души? Ну, так талиары — тоже бездушные, то есть это лишь огрызки душ с сохраненным даром существа, но без самосознания. Однако Роцлав не спросил меня о талиаре, он сказал, что я странный… Значит, он подумал о чем-то другом. Но идея о талиаре неплохая, и даже отличная! Нужна только небольшая корректировочка, ведь я — вот дурак! — уже признался Сатти, что я демон. Скажем так:

— Понимаете, — как бы очень смущаясь, начал врать я. — Я хотел сделать себе талиара из демона, но кое-что пошло не так… Демон, которого я заманил в ловушку оказался молодым высшим… Ну, и он был слишком силен для меня. Процесс пошел неправильно: хоть душа демона и расщепилась, как должно, но мне не удалось избавиться от его самосознания полностью… В общем, теперь мы одно целое с ним и я получил не только его способности, но некоторые его привычки…

— Такие, например, как пожирание душ? — едко заметила Сатти.

— Ну… — стушевался я. Крыть было нечем — эльфийка все видела своими глазами. — Да.

— Ну, тогда ты самый настоящий демон, а вовсе не дроу с демоном-талиаром! — подытожила эльфийка.

— Это только физически! А внутри я все тот же Райнэр, какого вы знали!

— Посмотрим, — проворчал Олод. — Старину Райнэра я хорошо знаю. Пусть он хоть светлым прикинется, а нутро не скроешь. Я пригляжу за тобой и разберусь.

После этого заявления Олод придвинул к себе блюдо с мясом и принялся методично уничтожать его содержимое. Сатти тоже резко успокоилась и налила себе вина.

— Твоя клятва все еще действует, а раз давал ее Райнэр-дроу, значит это ты и есть… ну или то, что от него осталось…

О, боги! И зная это, она полчаса вынимала мне мозг?! Женщины!

— А ты сам, чего об этом не подумал? — хмыкнул внутри Светлый. — Придумал какого-то талиара… Вон демон на тебя за это уже зуб точит.

— Сами-то? Умные такие, чего ж не напомнили, что клятва при одержимости считается проваленной?!

— Ну… — Светлый смешался. — Я забыл как-то…

— Я тоже… — признался Демон.

— Вот забыл, значит, будешь теперь моим талиаром, — усмехнулся я.

Демон сердито засопел, но смолчал — слово не воробей, раз выпустили, значит, придется соответствовать.

Я разлил вино по бокалам и произнес:

— Ну, раз мы во всем разобрались, то давайте выпьем что ли? За нашу дружбу!

Олод мрачно взглянул на меня из подлобья, но бокал принял. Сатти тоже не отказалась. Я махнул рукой попаданцам:

— А вы чего как не родные? Не узнали меня что ли? — наверно мой дружеский оскал в три пасти их немного пугал потому, что они не торопились присоединяться к нашему тосту. — Давайте подходите, это ж из-за вас я стал таким, — я и опять широко улыбнулся.

— П-п-простите, мы не хотели! — пискнула одна из девушек.

— Да нормально, — я опрокинул бокал в пасть Демону и наполнил новый для Светлого. — Очень удачно все вышло на самом деле, — содержимое второго бокала отправилось по назначению, и я налил третий — для себя. — Я стал втрое сильней и даже немного подрос… на две головы! Бва-ха-ха!

Наконец я выпил сам. Хорошо!

— А желудков стало тоже три? — озадачил меня Димон, который типа орк.

Я задумался, потом откусил кусок мяса и, глотнув его, постарался по ощущениям проследить, куда он отправился, но кусок перестал ощущаться где-то в районе нижней части горла, только в желудке прибавилось тяжести.

— Да чего ты мучаешься, посмотри внутренним взором и все дела, — хохотнул Светлый. — Один у нас желудок и пищевод один, а горла в него впадают три.

Я нырнул в свой Дар и увидел, что все так, как говорит Светлый. Желудок был один, но большой, значит помещаться в него должно много всего.

— Испытаем? — предложил Демон.

И мы испытали.

Под конец испытаний, когда от вида еды и питья меня уже тошнило, Олод валялся пьяный под столом, а Сатти — на нем, (про попаданцев вообще молчу, ибо я не уловил, куда они попадали), так вот, под конец испытаний, я понял, что съесть и выпить могу ну о-о-очень много, и не столько из-за вместительности желудка, сколько из-за его способности практически мгновенно переваривать пищу. Главное, чтоб не надоело есть и пить! В общем, я чувствовал себя умиротворенным и почти счастливым. Почти потому, что Сатти нагло спала, а Клэр под рукой не было, что мешало моему (вернее Демона) полному удовле… эээ… умиротворению. Тогда я решил убить двух зайцев и пойти проведать Клэр и удовле… то есть успокоиться.

— Эй, Привратник, тебе вроде как приказали проводить меня, куда скажу, — конечно, я несколько вольно трактовал слова Роцлава о том, что замковый дух проводит нас в покои, но наглость, как известно, — это второе счастье. — Где у вас тут медпункт? Или как там его… лазарет, лечебница… Нет, не то… А! Вспомнил! Где склеп?

То, что вампиры не спят в гробах, подсказывала память Райнэра, но сейчас ее голос был весьма слабым и откуда-то всплыли мои человеческие представления о вампирах. К тому же, разве Роцлав не говорил про саркофаг?

— Это что, по-твоему, я с зомби спал что ли? — возмутился Демон. — Кларисса живая! Что за ересь ты про вампиров насочинял? Спьяну?

— Ничего не спьяну! — теперь уже я возмутился. — В моем мире считают вампиров немертвыми. То есть они умерли, но живут.

— Бред, — фыркнул Демон. — Все, что умерло — то умерло.

— А зомби? — поинтересовался я.

— Они не живут, они функционируют за счет магической энергии, — просветил меня Светлый.

— Не умничай, — отмахнулся я. — Я знаю, просто тебя проверял.

— Да, Светлый, не умничай, а лучше скажи, откуда у него эта ересь всплыла? Ты же должен был стереть его воспоминания о прошлой жизни.

— Ну, я их просто сложил аккуратно, они теперь совсем мало места занимают, — оправдывающим тоном произнес в голове Светлый. — Ведь люди использует свой мозг только на десять процентов, а в нашем случае он и на пять процентов не работал. Вот я и решил все сохранить, вдруг что-то да пригодится?

Я фыркнул.

— Плюшкин ты, Светляк. Типа заархивировал данные и пускай лежат? Мангу всю сохранил? Там есть такие эпизоды, м-м-м!..

— Эй, парни, а мы никуда не собирались?

Эти слова Демон сопроводил парой увесистых оплеух по нашим со Светлым мордам. Ну вот, в собственном теле избивают… Ну да ладно, что-то мы и впрямь забылись.

— Привратник, ёрш твою медь! Ты отведешь меня к Клариссе, или мне вскрывать все двери подряд?

Вообще-то я не верил, что после нашего слишком бурного знакомства, дух согласится мне помогать, но мне просто было приятно его лишний раз дернуть. К моему величайшему удивлению дверь, ведущая из зала, сама собой раскрылась, и в дверном проеме загорелся огонек. Я пошел к нему. Огонек выплыл в коридор и полетел вперед, указывая путь.

Вскоре я оказался на месте. Проводив меня в глубокое подземелье, в круглый зал, где в центре стоял большой саркофаг из странного материала, огонек потух. Я осмотрелся. Место очень напоминало зал с алтарем Ниагару в Академии магии: тут тоже в полу вокруг саркофага была выбита сложная магическая фигура, узлы которой были отмечены незнакомыми символами, и так же, как в академии, высокий потолок подпирали колонны, венчающие вершины лучей гектограммы. Главное отличие состояло в том, что, судя по ощущениям, эта гектограмма была не сдерживающая, а направляющая. Окинув ее Истинным взглядом, я увидел, как Сила сияющим туманом сочится прямо из каменного пола и всасывается знаками внутреннего круга магической фигуры, откуда растекается по линиям-желобам к знакам в лучах, а уже из них мощные потоки энергии бьют в фокус — в красный шар, левитирующий на приличной высоте над саркофагом. Больше всего это походило на огромную каплю крови, замершую в невесомости, но эта кровь была живая: на ее поверхности то и дело появлялись то смутные разводы, то легкая рябь, еще она как бы слегка пульсировала и иногда вздрагивала. Я понял, что это и есть реликвия вампиров, о которой говорил Роцлав — Частица Крови Мира.

Замок вампиров был выстроен над естественным источником Силы, а Частица служила своеобразным трансформатором и преобразовывала поток сырой энергии в энергию, пригодную для нужд вампиров. На потолке зала, точно над направляющей гектограммой, была изображена поглощающая гектограмма, выписанная вокруг громаднейшего красного кристалла-накопителя. В него бил рубиновый луч из Частицы и кристалл пульсировал алым светом, словно сердце живого существа. Я был готов поспорить на что угодно, что это сердечко служит духу Привратнику. Вот откуда силенки-то!

— Похоже на проекцию твоего Дара в нашем внутреннем мирке, — поделился мнением Светлый. — Наши духи так же от нее питаются и расширяют мирок.

А ведь точно! Кстати о духах: как-то я забыл напомнить Роцлаву про Джара. Бедняга, наверно так и сторожит до сих пор нашу стоянку в горах. Вернее, думает, что сторожит…

— Пусть посидит пока, — отмахнулся Демон. — Как нам до Клэр добраться?

Я повернулся к саркофагу, хотя правильнее было бы назвать его энергетической ванной: от Частицы на него опускалась слабо мерцающая красная дымка с искрящимися в ней огоньками — вероятно побочный продукт преобразования энергий, — которая наполнила саркофаг до краев. Я с некоторой опаской переступил линии гектограммы и подошел к саркофагу поближе. Сунул руку под опускающийся от Частицы туман. Кожу окутало приятное тепло. На ладонь опустилась одна искорка, легонько кольнула и исчезла. Тогда я вошел в туман и приблизился к саркофагу вплотную. К слову, он был сделан из белой кости, вернее из множества костей, сложенных таким хитрым образом, что они составляли его борта и дно. Кларисса лежала внутри, скрытая алой дымкой, словно пеной для ванны. Хм… Я подул на дымку и она разошлась… прямо над обнаженной грудью Клариссы! Вау! От этого зрелища в голову полезли всякие неприличные мысли, а сам я чуть было не полез к Клариссе в саркофаг. Как ни странно, но осадил меня не Демон, а Светлый.

— Ты что! Это же лечебная ванна. Ты же не собираешься влезать к еле живой девушке?

— Это не он собирается, а я собираюсь, — поправил его Демон. — А вы будете стоять в сторонке и учиться. — Потом подумал и добавил: — Или пойдете лучше спать.

— Ага, уже побежали, — усмехнулся я. — Или я в доле или с Живой одеждой и Чешуей сам разбирайся.

Мысли Демона буквально окаменели, если так можно выразиться о мыслях. Мгновение он переваривал услышанное, а потом попробовал снять Чешую. Ага-ага, давай-давай. Когда у Демона ничего не вышло, я победно улыбнулся: проблема была в том, что и Чешуя и Живая одежда, уже буквально стали частью меня и снять их было равносильно тому, чтобы содрать с себя кожу. Демон, конечно, мог и такое вытворить, но ему явно не хотелось возиться.

— Ну что, в доле? — ехидно спросил я.

— Тогда, когда дело дойдет до Сатти, я тоже буду в доле, — мрачно отозвался Демон.

Обломс.

— Знаешь, ладно, я тебе помогу. Чисто по братски, — хотелось сохранить лицо. — Сейчас отсоединю от матрицы все тряпки, а потом мы со Светляком посмотрим мангу. Да, Светлый? Там где-то должен были таки-и-ие номера!

И что — пришлось смотреть мангу, хотя японцам было далеко до Демона! Правда места в саркофаге все же было маловато и ему пришлось не только раздеться, но и принять облик Райнэра. А потом оказалось, что хороший секс лечит ничуть не хуже энергетических ванн, во всяком случае, Кларисса перестала походить на мертвую очень быстро… если только мертвые не способны на такие вещи!

— Если все получится, передать весточку твоим родичам? — тихонько спросила Алена. Я напрягся — откуда девчонка знает, что на Земле могут быть мои родственники? Она заметила мое удивление и поспешила объяснить: — Ты же сам сказал, что русский, когда мы только сюда попали, помнишь?

Действительно, что-то такое я им говорил, типун мне на язык.

Мы завтракали в трапезной всей компанией и обсуждали с Роцлавом возможность возвращения попаданцев на родину. На Землю. Заговорили об этом, когда Олод спросил у лорда-вампира разрешения воспользоваться его замковым порталом, чтобы перенестись в Смайту — столицу вампирских земель, откуда он мог бы совершить второй переход в Гордор и выполнить поручение Саора. Я поначалу даже не понял, о чем это он, а потом вспомнил, что мой зеленый друг был назначен курьером к собранию клановых старшин орков и должен передать им отчет о произошедшем в академии магии. Для него после назначения минуло всего десять дней, а вот я вывалился из МираПодЛунами в совершенно иной временной континуум и прожил там никак не меньше полутора месяцев, причем очень насыщенных событиями. Так что не удивительно, что я кое-что подзабыл.

— Нет, не нужно от меня ничего передавать, но спасибо за заботу, — так же тихо, чтобы не услышала Сатти, сидящая с другой стороны от меня, ответил я. Хотя она и так бы ничего не услышала: все внимание эльфийки занимала беседа между орком и лордом-вампиром. А Роцлав между тем, с нескрываемым самодовольством рассказывал, что его личный портал достаточно мощный, чтобы перебросить желающих в любой город в МиреПодЛунами, где есть приемная площадка, а большой замковый портал может перебросить целую группу людей вместе с лошадьми и большим объемом багажа. А если он, Роцлав, поднапряжется, то способен вытащить из мозгов любого мыслящего существа координаты для портала куда угодно, главное, чтобы мощности портала хватило, доставить желающих на место назначения. Олод искренне восхитился, а я фыркнул про себя: «Как же, сидя на Источнике, и не оборудовать такой портал — это надо быть последними идиотами!» Воспользовавшись тем, что мои товарищи заняты разговором, я опять склонился к Алене и сказал:

— Я такой же попаданец, как и вы, только вы остались в своих телах, а мне пришлось перебираться в другое, поскольку на Земле меня убили. Не стоит беспокоить моих родных понапрасну — для них я давно умер.

Девушка грустно кивнула и потупилась. А я подумал, что если для земных родственников я и умер, то для здешних — очень даже жив и придется их навестить рано или поздно. Хотя бы затем, чтобы они неожиданно и в самый неподходящий момент не навестили меня сами. Ну и от родовой магии незачем отказываться — Тьма Тьмой, а использовать простые тени умели только Райнэры. «Когда отвезу Сатти к отцу, придется зайти «домой»… А то будет странно, если, наведавшись в Крэй-Ан-Вийль, я не загляну в родовое поместье Рагнаров, — подумал я. — Но это потом, сначала пускай Роцлав по долгам рассчитается, а Сатти и ее папаша подождут: ей при мне будет безопасней, чем дома».

— И тебя совсем не тянет на Землю? — спросила вдруг Алена.

Я вспомнил, что там оставил, и качнул головой:

— Нет, не тянет.

— Значит, мы больше никогда не встретимся?

Чего это она? Запала, что ли?

— Просто знаешь, мне кажется, что во мне магия просыпается…

Так вот оно что! Забавно.

Алена тем временем почему-то прижала руки к животу. Хм… Это там у нее магия просыпается?

— Как ты думаешь, смогу я ее развить на Земле?

— Без наставников? Вряд ли. Оставайся здесь и учись.

А что я еще мог предложить?

— Нет, не могу. Мне маму жалко, она же умрет от горя!

Я пожал плечами — каждый сам выбирает свой путь.

Тут в наш тихий разговор вмешался Роцлав — оказывается, он все слышал:

— А в остальных тоже магия пробудилась?

— Димон смог молнию вызвать, когда на нас те колдуны напали, — заложил друга Саня. — А я что-то сделал, только не понял что. Земля под одним эльфом раскрылась и он провалился в эту яму по пояс и застрял там!

— Стихийники. Огненный и земляной, — вынес вердикт Роцлав. — Среди людей это распространено. А ты, девочка, что умеешь?

Он повернулся к Алене.

— Я точно не уверена, но мне кажется, я могу заставить траву расти, только она становится очень жесткой и острой. Порезаться можно.

Девушка почему-то смутилась.

— Маг жизни? — Роцлав удивленно вскинул брови. Потом пристально глянул Алене в глаза и кивнул. — И сразу четвертой степени. Гордиться должна, а ты краснеешь. Хотя это очень мило смотрится, — и он обольстительно улыбнулся, сверкнув клыком.

Алена покраснела еще больше.

— А у меня нечего нет, — обиженно произнесла Вика.

— Жизнь несправедлива, детка, — покровительственно улыбнулся Димон. — Но ты не волнуйся, один огненный маг всегда тебя защитит!

— Ха! Это ты что ли? — фыркнула Вика. — Я вообще-то и без магии так могу выписать! Черный пояс, ты не забыл?

Димон скис.

— Такое забудешь…

Я понимающе усмехнулся.

— На самом деле и в тебе магия есть, — внезапно произнес Роцлав. — Только она себя еще не проявила, тут инициация нужна, — и он почему-то покосился на меня.

— А что там? — жадно спросила Вика.

— В твоем мире это будет лишним, не стоит и обсуждать, — вампир сделал вид, что сосредоточен на еде.

— Тогда зачем было говорить, что что-то есть? Это не честно!

Роцлав вздохнул.

— Такая дерзость — это побочный эффект просыпающегося дара… Хорошо, я скажу.

Он отпил вина и аккуратно поставил на стол бокал, еще чуть помедлил, а Вика между тем закипала. Дождавшись, чтобы ее губы дрогнули в преддверии новых возмущенных слов, вампир, наконец, произнес:

— У тебя есть способности к Тьме, — еще спустя паузу, он добавил. — Только особенные: ты не сможешь ее призвать, но будешь способна использовать ее посредством других темных существ. Проще говоря, ты демонолог.

— Супер! Я смогу призывать демонов? — воскликнула обрадованная Вика.

— И не только демонов. Демонология — это общее название, на самом деле демонологи способны работать не только с демонами, но и с любыми темными существами… и убивать их. Редкое умение и очень ценится в людских городах. Не хочешь остаться? У себя на родине ты никогда не овладеешь этой магией: без наставника это невозможно.

Вика сникла.

— Нет, я не останусь, меня парень дома ждет. Жила без магии и дальше проживу!

Роцлав улыбнулся.

— Тогда сосредоточься на своем доме, я сниму координаты для переброски.

— Прямо сейчас? Здесь?

Лорд с преувеличенным удивлением оглянулся вокруг.

— А что такое? Тебе не нравится моя трапезная?

— Нет, нет! Отличная трапезная у вас! — поспешила поправиться Вика. — Просто я думала, что нужен будет какой-то ритуал, пентаграммы, свечи…

Роцлав рассмеялся.

— Ну да, и все в мрачном и отвратительно сыром подземелье? Дитя, я же не подмастерье. Я магистр! А теперь сосредоточьтесь все, я приступаю.

Впрочем, это было громко сказано: Роцлав просто заглянул в глаза по очереди всем попаданцам, пожал плечами — Ну и странный же мир!.. — и объявил, что координаты достаточно четкие и можно начинать переброску на Землю.

— Вы все точно решили возвращаться? — переспросил он на всякий случай. — Смотрите, если вдруг потом передумаете, назад пути уже не будет.

Попаданцы переглянулись. Было видно, что парней раздирают сомнения, и все же они покачали головами. Не решились… Что ж, мне же лучше, меньше забот, а то ведь не бросишь: земляки все-таки.

Большой замковый портал впечатлял. Это была круглая цельная металлическая плита с выдавленным в ней сложнейшим рунным рисунком. Никаких накопителей или других артефактов здесь не наблюдалось — портал и сам был артефактом и совершенно отчетливо излучал особую силу: словно тысячи шепотков в голове приглашали в путешествие. Каждый в свое. Люди, как под гипнозом устремились на плиту, и даже Сатти с Олодом сделали к ней пару шагов.

— Нет-нет, не так быстро, если не хотите ступить на Нескончаемый Путь!

Голос Роцлава магическим образом отрезвил всех разом. Вот менталист чертов, как легко манипулирует чужим сознанием!

— В этот металл при плавке добавили Частицу Крови Мира и она зовет всех, кто подходит достаточно близко, начать свое Путешествие. Но пройти его могут не многие. Большинство, кто ступил на Путь без мастера, будут идти по нему вечно, — вампир склонил голову набок, словно прислушиваясь. — Идти и путать других… — и неожиданно жестко добавил: — Так что не советую!

Люди испуганно закивали и с опаской уставились на плиту. Им уже было страшно возвращаться и, наверно, спроси их решение Роцлав сейчас, то, может быть, они и остались бы в магическом мире. Поздно: вампир не меньше моего был настроен отправить неудобных и хлопотных гостей на родину.

— Сейчас я настрою портал и возьму Частицу под контроль, когда махну рукой, вы зайдете в центральный круг, — сказал он людям, а потом повернулся ко мне. — Это самая середка миров, точка нейтрализации всех магических сил, пробить туда канал будет непросто, если что, поделишься силой?

Хм… Вопрос к Демону.

— А, чтоб вас всех! Я что, благотворительный фонд? В прошлый раз помнишь, что было? Выйдет Голод из-под контроля, пожрет всех тут!

— Тут портал, а не кольцо, — возразил я. — У него своей силищи полно, вряд ли придется отдать много.

— Угу, верю… — последовал преувеличено тяжкий вздох. — Ладно, но ты мой должник!

— С людишек спросишь.

— Это когда же?

— Да мало ли… вдруг занесет нас…

— Хм. Ну ладно. Целый мир все-таки и свободный совершенно…

О чем это он, интересно? Но спросить я не успел, потому, что Демон перехватил управление голосом и обратился к Роцлаву:

— Поделюсь. Куда ее направлять-то?

Вампир подозрительно сощурился: голос Демона звучал гораздо грубее моего и вампир конечно не мог не задуматься, почему это у меня иногда так меняется тембр. Но если у Роцлава и были какие-то догадки на этот счет, он не стал их озвучивать, а вместо этого сказал:

— Да никуда, просто выпусти ее, Частица сама потянет на себя.

Демон кивнул:

— Начинай.

Все прошло без сучка — без задоринки, правда силой-таки пришлось поделиться, и Демон выпустил из Дара добрую порцию Тьмы. Она потекла из всех наших энергоканалов, но не успела даже закрасить пространство портальной площадки в маленьком замковом дворике, как была втянута плитой портала, словно чернила губкой. Накопив достаточно силы для пробивания канала в пространстве, портал сработал, и четверо подростков исчезли из внутреннего кольца на плите.

Ну, надеюсь, добрались. Интересно, что их ждет там, на родине? Милиция, допросы, психушка? Или все обойдется? Вряд ли они задумывались над этим вопросом, когда решили возвращаться…

— Ну, вот и все, — Роцлав глубоко вздохнул и пальцами зачесал назад свои длинные волосы, демонстрирую признаки утомления. — Я отправил их в тот временной момент, когда они исчезли, только не в лес, а домой к той девушке… как ее там? У которой задатки демонолога: у нее были самые четкие координаты.

Я кивнул.

— Нормально. — Потом повернулся к Олоду. — А ты, друг, когда отправляешься?

— Прямо сейчас можно? — орк вопросительно посмотрел на Роцлава. — Или портал должен перезарядиться?

— Тебе в Гордор? — увидев утвердительный кивок, Роцлав, махнул рукой. — Это капля силы, хватит. Веди сюда своего коня, мастер тебя отправит, а я должен откланяться. Райнэр, о твоих занятиях мы поговорим за ужином, договорились?

И коротко кивнув Олоду и нам с Сатти, вампир ушел. Олод отправился на конюшню за своим Малабаром, а мы с Сатти остались на площадке вдвоем.

— Я так поняла, мы здесь задержимся? — скорее утверждая, чем спрашивая, произнесла темная.

— А ты спешишь вновь оказаться под папиной надежной охраной? Не доверяешь демону? — поддел я ее.

— Нет, я вовсе не спешу вернуться домой, — возразила Сатти. — Там так… скучно. К тому же лорд Роцлав сразу предложил мне воспользоваться его астральной сферой и я уже сообщила отцу, что со мной все в порядке. Он не торопил возвращаться, но ему необходимо услышать некоторые детали, о которых через чужой канал лучше не говорить.

— И в чужих стенах, — добавил я и приставил ладони к голове, показывая «уши».

Сатти кивнула.

— Мы долго не задержимся, — пообещал я. — Грех упустить такой шанс и не поучиться у магистра, верно?

Девушка рассмеялась:

— Слышал бы тебя сейчас мой папа! Знаешь, он ведь признает только один грех — это отказ от знаний. Ему бы понравились эти твои слова.

— Это радует, — я плотоядно улыбнулся. — Будет хорошо, если мы с ним поладим.

Сатти посмотрела на меня долгим задумчивым взглядом и ничего не сказала. Из арки, куда ушел Олод, донесся стук копыт и топот сапог — орк возвращался со своим жеребцом. За ними шел невысокий щуплый вампир — мастер порталов.

Я подошел к Олоду и хлопнул его по плечу:

— Ну, что, зеленый, до встречи? Может, пересечемся где-нибудь, поборемся? Хочу посмотреть, на что годится твой Зеан-Тей-Орг, — припомнил я название подаренного Олоду артефакта.

Олод блеснул глазами:

— А что, поборемся! Не думай, что я твоих трех пастей испугался! — он вызывающе выпрямился. — Вот заправлю накопители…

Я рассмеялся и огрел его по другому плечу.

— Хорошенько заправь — ха-ха — штук десять! И оружие на твой выбор.

Олод любовно огладил древко Секиры, что была закреплена на седле.

— С моей любимицей буду, больше никакое оружие мне не надо. И не рассчитывай на победу, демон! — произнес он, уже направляясь к порталу. — Счастливо, Сатти, передавай Клариссе привет!

Он ввел Малабара в центр круга на плите и сообщил мастеру: «Я готов. В Гордор!» Через мгновение наш друг исчез вместе с конем и поклажей. Вампир тихо удалился. Мы с Сатти опять остались вдвоем.

Ее губы дрогнули, словно она хотела что-то сказать, но в последний момент передумала. А потом все-таки спросила:

— Ну что, пошли?

— Угу, — кивнул я и, шагнув к ней, притянул к себе и приник к ее губам поцелуем. Ну а потом все случилось само собой. Некоторые пары ради остроты ощущений сознательно выбирают экстремальные места для секса, а у меня это получилось случайно: просто класть Сатти на пол показалось неправильным, а вот плита портала, несколько приподнимающаяся над каменными плитами, показалась не хуже кровати… Я подхватил Сатти на руки и понес к порталу. Демон понимающе хмыкнул и спросил у Светлого, где там у него лежат манги. В ответ донеслось возмущенное: «Что, опять?!»

Я спрятал улыбку в волосах Сатти. Они чудесно пахли и меня окатило горячей волной желания. Еле удержался, чтобы не разодрать на эльфийке одежду, а когда все-таки раздел ее в центральном круге портала, то несколько секунд любовался видом прекрасного тела. Потом мигом скинул свою броню и одежду и накрыл Сатти собой. Поразило то, что внешне холодная и надменная дроу в сексе вдруг оказалась робкой и смущающейся девушкой. Это был ее первый раз, а я повел себя, как жеребец, не подумав даже сдержать свой напор. Мгновение, когда она напряглась подо мной и вскрикнула, я пропустил без внимания и продолжал двигаться, пока меня не накрыл экстаз. Позже вид крови отрезвил меня, захотелось как-то искупить вину за причиненную боль, и я решил залечить досадное повреждение у Сатти, как лечил недавно Клариссу. Мне не понадобилась помощь Светлого, чтобы слить наши с девушкой энергоматрицы, это случилось само собой во время нашего второго раза. На какой-то краткий миг мы стали единым целым и я ощутил, что нас куда-то уносит, мы летим. «Портал!» — сообразил я и тут же понял, что отправились мы в никуда. Нужны были координаты прибытия, и на ум мне пришло только одно место. Потом я почувствовал, что проваливаюсь в пустоту.

— Райнэр, слезь с меня, тут трава колючая!

Сатти спихнула меня на траву. Ай! Действительно колючая! Стоп. Какая еще трава? Сон, в который я каким-то образом погрузился, даже не заметив этого, смыло удивлением. Я открыл глаза, встал. Мда-а-а… Вот что значит заниматься любовью на портале…

— Где мы оказались?

Голая Сатти села на пяточке зеленеющей травы и смотрелась просто сногсшибательно. Я с трудом оторвал от нее взгляд и оглядел простирающуюся вокруг холмистую равнину. Сочная зеленая трава росла пятнадцатиметровым кругом вокруг нас, а остальная равнина от Вулканов Демона до Ледяного океана Светлого была покрыта травой только с намеком на зеленый цвет.

Мы с Сатти как-то оживили кусочек моего домена.

Я не успел ничего объяснить Сатти — она вдруг просто отключилась и упала назад на траву. В тот же момент сзади прозвучал громкий хлопок и раздался голос моего новоиспеченного наставника:

— Ученик, я в тебе разочарован.

Я крутнулся на месте и узрел Роцлава. Он с интересом оглядывался, потом потыкал тростью в траву, которую мы с Сатти каким-то чудом оживили. Выходить за пределы зеленой лужайки он не торопился.

— Мне, конечно, понятно твое желание похвалиться наличием собственного домена, но нельзя же поступать настолько опрометчиво! Как вы собираетесь отсюда выбираться?

Я пожал плечами:

— Да легко! Сто раз уже это делал.

— Правда? И даже воплоти? — Роцлав присел на корточки, провел ладонью по живой траве и хмыкнул. — Забавно. Интересно, долго ли продержится этот эффект? — Поднявшись, он еще раз огляделся и остановил взгляд на чем-то за моей спиной. Я обернулся.

— Господин! — сияя как солнце в момент перерождения в сверхновую, ко мне бежала Мраау. — Наконец ты про нас вспомнил! Мы тоже хотим наружу, нечестно, что Джар так долго прохлаждается, а нас ты не выпускаешь…

Ну, совсем обнаглела эта рыжая!

— Кошка драная, ты как со своим господином разговариваешь? Хочешь быть на месте Джара? — мой мысленный посыл мигом раскрыл ей глаза на истинное положение стража. Мраау с разгону рухнула на колени и проехалась по сочной зеленой траве до самых моих ног, оставив в газоне две уродливые черные борозды. Я поморщился.

— Прости, господин! Без тебя мы тут совсем одичали!

Рыжая голова склонилась к моим ступням. Хм.

— Вставай Мраау, смотри, как ты мне траву попортила. Возвращайся к своим обязанностям, скоро я проверю, как вы с Саем их выполняли.

Мраау кивнула и умчалась по направлению к пещере, где находилась проекция моего дара в этот мирок, мелькая зелеными от травы пятками.

— Холопы… — понимающе протянул Роцлав и вздохнул. — Но и без них никак…

— Никак, — согласился я, отметив про себя, насколько удалилась линия горизонта — пленная троица духов изрядно потрудилась для расширения моих владений. Мирок уже вполне мог вместить целую армию духов… если бы она мне вдруг понадобилась. Но зачем мне какие-то духи, если, как оказалось, я могу приводить сюда вполне живых существ! Я посмотрел на Сатти. Правда похоже, что пребывание здесь плохо на них влияет. Я и сам чувствовал себя довольно странно. Вроде бы ничего не болело, но было чувство, что чего-то не хватает. Наконец я понял, чего — все это время я не дышал. Здешний воздух, если он и был, то невероятно разреженный и совершенно не пригодный для жизни. Да и был он, скорее всего, только в области над газоном. Мне, с моей демонической адаптацией ничего не стоило так надолго задержать дыхание, я перешел в такой режим неосознанно. Да и Роцлав, похоже, не слишком страдал от задышки. А вот организм дроу оказался не таким стойким, и в этих условиях Сатти быстро потеряла сознание. «Нельзя ей оставаться тут долго — задохнется еще, — сделал я очевидный вывод. — Да я и сам, в конце концов, тоже отрублюсь. Как же отсюда выйти? В тварном теле я здесь еще не бывал. Опять переноситься с Тьмой? А как же Сатти?».

От проницательного взгляда Роцлава не укрылась моя растерянность, ему даже не пришлось считывать ментал, чтобы догадаться о моем затруднении.

— Думаю, вам понадобится моя помощь, — произнес он. — Кстати, сейчас будет уместным провести наш первый урок. Ситуация очень располагает, — и он слегка улыбнулся. — Ты позволишь?

Думая, что он спрашивает, не откажусь ли я от помощи или не против ли урока, я кивнул. Роцлав на какой-то миг он застыл, словно собираясь с мыслями, и вдруг явил перед собой круглый садовый столик под зонтиком и пару стульев-раскладушек, совершенно таких, как в моем родном мире — на Земле.

— Интересное решение, — похвалил он, рассматривая конструкцию стула. Потом уселся на него и жестом пригласил меня сделать то же самое. — Присаживайся, ученик.

— Как ты это сделал? Это ведь мой домен, творить тут могу только я. И вообще, как ты тут оказался?

— С помощью Частицы, как же еще? — удивился лорд. — А что касается твоего первого вопроса, то я и не творил, это ты сделал, просто не заметил как. По моей ментальной… хм… просьбе.

Вампир тонко улыбнулся.

— Залез мне в голову? — недовольно проворчал я.

— Я спросил разрешения, — вампир улыбнулся шире. — Ведь уже утро, там, в Подлунном, а я обещал тебе урок. Стал тебя искать и нашел не совсем там, где ожидал, — он быстро взглянул мне в глаза. — Позволишь?

Я напрягся и осторожно кивнул. В этот раз Роцлав проделал все медленно, специально, чтобы я смог понять суть его действий. Вот в чем они заключались: спрашивая позволения на неуточненное вслух действие, он тем самым снимал мои ментальные щиты. Я сам открывал ему доступ к моему сознанию. Ошеломляюще просто.

— Изящно, не так ли? — Роцлав пригубил бокал с золотистым напитком, который создал только что моей волей. — К сожалению, работает только с неподготовленным пациентом, и если он достаточно сообразителен, то не больше двух — трех раз. Советую тебе приберегать этот метод для простых мозгов, ибо симпатичному собеседнику они дают разрешение на действие прежде, чем задумываются, в чем оно будет заключаться, — Роцлав помолчал, смакую вино. Я протянул руку к бутылке, мельком удивляясь, почему он не налил и мне, но вампир вдруг спохватился. — О! Прости! Ты позволишь? — На столе появилась ваза с фруктами. Дьявол! Я залпом опустошил свой бокал. Попался! В третий раз попался на одну уловку! Позор на мою голову!.. Лорд между тем невозмутимо откинулся на спинку стула и продолжил лекцию. — Сделав, что тебе было нужно, полезно отвлечь внимание от твоей настоящей цели иным действием, чтобы пациент решил, что именно оно и было твоей целью. Позволишь? — и после того как мои мысленные щиты взлетели до небес, Роцлав демонстративно приподнял бутылку и долил в мой бокал вина. Лицедей! — Совершенно верно, ученик! Совершенно верно, умелое и тонкое лицедейство — это половина успеха в ментальной магии. Отвлечь внимание, выбрать момент и ударить именно тогда, когда пациент чувствует себя в полной безопасности — это крайне важно, хоть и совсем не магия. Это театр, искусство, некоторая доля простой эмпатии. Тебе придется этому научиться, если ты не хочешь быть простым промывателем мозгов, после вмешательства которого эти самые мозги превращаются в кашу. Силы у тебя достаточно для ментального штурма магистра-менталиста, а вот тонкости… Тебя завалят, как тореадор валит тонкими дротиками трехлетнего боевого быка.

Роцлав допил свое вино и поднялся со стула.

— Здесь довольно приятно, но, к сожалению, у меня полно дел в Вейре. Урок окончен, ученик. Следующий я преподам тебе вечером, а сейчас, пожалуй, пора нам вернуться в настоящую реальность. Пребывание в таком… хм… маломатериализованном месте плохо влияет на работу тварных тел. Не советую тебе повторять подобные экскурсии — они могут печально закончиться.

Как ни обидно это было, но вампир был прав. Я не мог приходить в собственный мир без риска для жизни. Чтобы приходить сюда в физическом теле, а не в качестве духа, как я делал раньше, мне придется отыскать способ материализовать свой домен, а это будет возможно только в неопределенно-далеком будущем… Тут мне в голову пришла еще одна неприятная мысль. Получается, что раз вампир отыскал меня в моем мирке, то он может явиться сюда и сам, без моего разрешения!

— А как ты узнал, где мы? — просил я.

— Я вампир, — Роцлав поклонился, будто мы заново знакомились, — а значит, для меня открыты особые пути. Проследить ваш путь мне помогла Частица Крови Мира. — По моему виду Роцлав понял, что это мне ни о чем не говорит, вздохнул и сказал проще: — Наши порталы сохраняют информацию обо всех перемещениях, которые произошли с их помощью. Это позволяет найти потерявшихся, если во время перехода произошли какие-нибудь энергетические возмущения и путешественников забросило не туда.

— То есть ты можешь прийти сюда когда угодно?

— В теории да, но насколько я понял, это место всего лишь только матрица будущего мира, материально существует здесь только этот пятачок газона? Скоро и он исчезнет — ведь такие материализованные вне целого мира островки не могут существовать сами по себе — и тогда я не смогу попасть сюда в своем тварном воплощении. Так что можешь не беспокоиться.

— Не заговаривай мне зубы, — процедил я. — Рано или поздно этот мирок станет вполне материальным, и ты будешь знать сюда дорогу…

— Да, — перебил меня вампир, — но я обещаю, что не приду сюда без твоего разрешения. Большего не проси: пока ты мой ученик, клясться я тебе не стану. В конце концов, ты мне обязан вашим возвращением. И ты сам виноват в случившемся.

— Да, а ты и воспользовался…

— Вообще-то я пришел за вами, чтобы помочь вернуться. И заметь: я не знал, куда попаду. Это был мой долг учителя перед учеником, а ведь тебя вполне могло занести в место поопаснее, чем этот рафинированный недомир.

— Ты прав, я сам виноват, — пришлось признать очевидное. — Но когда я выучусь, тебе придется поклясться мне или я тебя убью!

Вампир усмехнулся.

— Договорились. А теперь нам пора, — знаком он показал мне поднять Сатти на руки, потом прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Пространство вокруг стремительно ужалось, все потемнело, меня захватило чувство полета, и мы оказались стоящими на портальной плите в замке Роцлава.

— Уф! — перевел дух вампир. — Все, у меня дела, встретимся за ужином, ученик.

Он ушел, а я решил отнести Сатти в ее комнату. Хватит с меня на сегодня развлечений! Сделал шаг и запутался ногами в каком-то тряпье. Это оказалась наша с Сатти одежда. Мда, получается, на первом уроке с лордом вампиров, я сидел в неглиже. А этот гад наколдовал там стол и вино, а одежду ученику не догадался сляпать? Или он это специально? Ну и ладно, как говорил Демон — мне нечего стыдиться!

Парней я нашел у озера с лотосами. Вокруг были раскиданы журналы с мангой, но она им уже давно надоела и теперь они лениво перекидывались картами. Светлый парил над травой в кресле-облаке, а Демон наколдовал себе лавовый матрац. Ха! Показушники.

— О, картишки? И я с вами. Вы позволите?

В ответ на мою хитрую улыбку они недоуменно переглянулись, а потом матрац Демона превратился в ледяную глыбу, а Светлый рухнул на землю в брызгах воды, в которую сгустилась его тучка.

— Что за?..

Демон сел на леднике и непонимающе потыкал в него пальцем. Светляк поднялся на ноги, потирая зад и так посматривая мокрую траву вокруг себя, словно это она была виновата в его падении. Картинка была до того комичная, что я не выдержал и рассмеялся.

— Как ты это сделал? — тут же пристал ко мне Светлый.

— Это не я, а вы сами, — продолжая улыбаться, я создал для себя удобный шезлонг и с удовольствием на нем развалился. — Пока вы тут развлекались, я был на уроке и кое-чему научился.

— Это мы-то развлекались?! — немедленно возмутился Демон. — Да если бы ты знал, какая это скукотища смотреть на примитивные выдумки людишек! — он пренебрежительно пнул стопку журналов у своих ног. К слову, эта стопка была побольше, чем у Светлого. Раз эдак в пять. — Вот мы и решили развлечься картишками, чтобы тебе не мешать… Так что ты наш со Светляком должник теперь!

— Ну не загибай, — хмыкнул я. — С тобой я в расчете, а Светлый мне простит, он же добрый.

Светлый поперхнулся воздухом от этих слов.

— Не нужно подминать меня под свои стереотипы, — горячо начал он. — Если я и светлый по своей сути, то это вовсе не значит, что я обязан быть добрым! Тем более имея таких душевных соседей… Так что вы оба мне должны!

Ну вот, научили братца на свою голову!

— Ладно, ладно, — замахал руками Демон. — Сочтемся. А ты давай, рассказывай, что за штукам тебя успел обучить вампир?

— И когда это он успел, тоже расскажи, — добавил Светлый.

— Ну, раз вы так хотите…

Я не стал заканчивать свою мысль и, дождавшись согласных кивков их обоих, легонько коснулся их сознаний. Между нами возник низкий японский столик с кувшином подогретого саке, керамическими рюмками и с закусью. Парни удивленно воззрились на все это, а потом синхронно начали ржать.

— Поймал, опять поймал, стервец! — Демон разлил саке и ухватил когтями ролл с копченым угрем. — Теперь я попробую, Светлый, ты же не против?

Кувшинчик с саке трансформировался в бутылку водки, а угорь в его роле рассыпался черной икрой. Светлый сердито засопел. А я поспешил глотнуть свою водку, пока ее не превратили во что-нибудь еще. Например, в молоко — со Светлого станется…

— Давайте, парни, выпьем за то, что сегодня я впервые побывал в нашем домене физически! — я опрокинул стопку в себя и только потом посмотрел на их ошарашенные лица.

— Рассказывай, — коротко приказал Демон.

Я и рассказал, а потом еще мы ходили смотреть на живую траву и увидели, что ее осталось совсем мало — пятно метров пяти в диаметре.

— Нам нужно учиться, — сказал Демон. Светлый только кивнул, не отрывая мечтательного взгляда от зеленеющих травинок.

И потекли-побежали дни моего ученичества у лорда-вампира.

— Ты действуешь слишком грубо, — в сотый, наверно, раз повторил мне Роцлав. — Тебе не хватает терпения. Вот зачем ты пошел напролом в самый последний момент? Еще немного и его защита была бы взломана.

Я и сам это знал, но терпение у демона — это такая штука… Правда надо отдать должное моему темному брату по душе: сегодня он был необычайно терпелив и мы отлично справились с пятью ментальными завесами, которые Роцлав сам установил неудачливому разбойнику, пойманному Джаром специально для моих занятий. Только в шестой, в самой глубокой многослойной завесе мы увязли и, конечно, вместо того, чтобы подумать и найти лазейку для тихого проникновения, Демон решил действовать нахрапом: дескать, если взломать защиту достаточно быстро, то мозги жертвы не успеют вскипеть. Ага, как же!..

Роцлав с сожалением махнул рукой и вышел из комнаты. Прибираться после неудачного урока предстояло мне самому. Ухватив объект своей практической работы за ногу, я поволок его к шахте технического лифта. За мертвым мужиком по полу протянулась кровавая полоса — после моего ментального нажима у человека пошла кровь из носа и ушей, а мозг теперь наверняка превратился в одну сплошную гематому (первых подопытных для пущего образовательного эффекта мы с учителем вскрывали и я прекрасно помнил картинку мозга, залитого черной спекшейся кровью).

Разбойничья банда, откуда мы брали живой материал, уже наполовину сократилась в поголовье и теперь спасалась бегством. Но разве были у простых людей шансы скрыться от древнего вампира, демона и тройки воинственных духов? Конечно нет! Об этом свидетельствовала судьба предыдущей банды, которую мы с Роцлавом извели уже полностью. Теперь извилистый торговый путь сквозь вампирские горы стал как никогда безопасен для купеческих караванов, проезжающих к Смайте и дальше. Таким образом лорд напомнил купцам и смердам, кто хозяин на этих землях, а я тренировал свои ментальные способности. Двойная выгода!

Надо сказать, что за месяц, проведенный в замке лорда-вампира, я уже здорово продвинулся в очень непростом искусстве ментальной магии. Во всяком случае, сейчас мои жертвы умирали в самый последний момент от кровоизлияния в мозг, а не от взрыва головы, как в начале моей практики. Так что теперь уборка нашей «лаборатории» сводилась к простому втаскиванию трупа в лифт, чтобы отправить его в подвалы на корм сшрахам (эти хищные ящеры сторожили подземелья под вейром). А то ведь в начале моих практических занятий приходилось собирать по всему залу ошметки плоти, крови и мозгов (в качестве дополнительного стимула к обучению, Роцлав использовал по отношению ко мне трудотерапию). К этому времени я уже научился незаметно проскальзывать под самые разные ментальные защиты и извлекать сведения из мозгов людей с разных глубин сознательного и бессознательного; мог внушать пациенту все, что угодно и был способен заставить его выполнить любой мой мысленный приказ, притом так, что подопытный был уверен, будто поступает исключительно по своей собственной воле.

И самое главное — теперь Демон перестал зудеть, что, дескать, все это — вампирско-шпионские заморочки, а ему — честному демону — положено грубо взламывать мозги, не заботясь о сохранении у жертв сознания и разума. У тихого проникновения оказались неоспоримые преимущества перед силовыми методами и темному пришлось смириться с необходимостью вникать в тонкости ментальной магии.

Дело было в том, что осторожное ненасильственное проникновение в чужие слои сознательного и бессознательного не нарушало некой тонкой связи подопытного с особой прослойкой реальности — Малым астралом, что существовал между Великим астралом и слоем грубых энергий, из которых строились матрицы всего материального мира. Роцлав учил, что связь эта присуща всем хоть сколько-нибудь разумным существам и объединяет их в единую глобальную сеть или сферу идей, как еще называли Малый астрал ментальные маги. Именно через эту сеть и предпочитали воздействовать на умы опытные менталисты: это позволяло им быстрее и эффективнее управлять просто колоссальным числом разумных существ разом, причем, даже не вступая с ними в непосредственный контакт в реальности.

Роцлав рассказывал, что знавал таких могущественных магов, что играючи управляли целыми армиями фанатиков, которые воспринимали их приказы через астральную связь как «глас богов». Но сам лорд-вампир в силу своей природной скрытности предпочитал другой метод — менее эффектный в проявлении, но такой же эффективный в действии. Как и другие, не особенно тщеславные искусники, Роцлав запускал в Малый астрал полуразумное заклятие — ментальный вирус — и оно незаметно поражало умы. Люди, зараженные в одночасье общей идей, становились марионетками мага.

Но Демона покорило не это.

Как-то раз нам запоздало подали обед — неожиданно скончался шеф-повар лордовой кухни. Как оказалось, этим талантливым орком Роцлав очень дорожил и, обвешав несчастного поддерживающими заклинаниями, заставлял его проживать вот уже третью жизнь, а тот, наконец, разобрался, как это прекратить. Проклиная все на свете, вампир прямо в обеденном зале провалился в транс. Спустя долгий час он с довольным видом открыл глаза и подозвал к себе лакея.

— Милейший, беги к мастеру порталов и передай ему мою просьбу. Пускай немедленно отправит запрос в Гордор — мне нужен молодой здоровый орк из простых: я верну к жизни нашего дорогого мастера живота Онафа, — и лорд с усмешкой постучал себя пальцем по виску. — Зря он думал, что физическая смерть освободит его от службы — астрал долго хранит слепок личности, а его душу я уже давно привязал к камню, — Роцлав полюбовался своими перстнями.

— Слепок личности? — переспросил я.

Лорд улыбнулся и, откинувшись на высокую спинку своего кресла, начал новую лекцию:

— Да, сознание — это не только набор знаний и личностных качеств, приобретенных с опытом, это еще и связи в Малом астрале. Поэтому, когда гибнет физический носитель сознания, оно не развеивается сразу, а продолжает разрозненное существование в связях с другими разумными, которые личность приобрела при жизни. Каждая такая связь, какая бы слабая она ни была, содержит толику информации об этой самой личности и при большом умении по этим следам можно полностью восстановить личность недавно умершего. Тем более что мастер Онаф прожил очень долгую для орка жизнь и связей в Малом астрале у него образовалось ох как много! Его любили и хорошо знали многие разумные, а это крайне важно для качественного ментального слепка. Да еще и привязка… — Роцлав погладил пальцем круглый тепло-коричневый с медовыми разводами камень в одном из своих перстней. — В общем, в новое тело Онафа я верну не только его разум, но и душу. Кстати, ты можешь мне помочь. Молодого орка скоро доставят — кое-кто должен мне в Гордоре — я подчищу его связи с Малым астралом, а ты не мог бы аккуратно изъять его душу? Если просто убить, то в ауре останется нехороший инфернальный след, а специальный ритуал долгий и трудоемкий, не хочется оттягивать еще и ужин… Поможешь?

Да разве мог я отказаться?! Демон уже мысленно облизывался: «Интересно, душа орка отличается по вкусу от эльфийской?»

В скором времени орка действительно доставили. Демон выпил его душу, словно это был простой бокал вина, а не нечто святое, а Роцлав немедленно перекрепил привязку души мастера Онафа с камня на тело, из которого еще не успела уйти жизненная энергия. Природа вещей требовала, чтобы в живом теле непременно была душа, и она легко прижилась на новом месте. Несчастному повару пришлось ожить. Мощным ментальным импульсом могучий менталист вколотил в новый мозг сознание и личность своего неудачливого беглеца, а потом, когда тот открыл глаза, строго напутствовал:

— Еще одна такая выходка, достопочтенный, и я поселю тебя в теле малолетней эльфийки. А представители этой расы, как ты знаешь, живут о-о-очень долго!

Помолодевший повар спал с лица и молитвенно сложил руки перед грудью. Лорд смилостивился.

— Ну, хорошо, отныне и на три лунных цикла вперед у тебя будет укороченный рабочий день — станешь заниматься только обедами и ужинами, а завтраки поручишь помощникам. Может и правда нужно было давать тебе отпуск… В общем, советую тебе, почтенный мастер, воспользоваться преимуществами молодого тела и обеспечить себе преемника. Твоя помощница Суурилла ведь еще вполне ничего женщина? Пойди, погляди на нее новыми глазами!

Смущенный своим новым телом и оглушенный воскрешением, мастер Онаф поспешно откланялся, а довольный собой вампир, посмеиваясь, повернулся ко мне.

— Не будь старый хрыч таким шикарным поваром, сам бы его прибил, а так приходится лелеять…

— А кто у тебя тут еще привязан? — полюбопытствовал я, кивнув на его перстни.

— Да так… несколько ценных кадров и парочка врагов, — улыбка лорда трансформировалась в хищный оскал. — Иногда призываю их в мир, чтобы знали — я все еще здесь!

Мда. Пожалуй, быть врагом менталиста даже хуже, чем некроманта. Некромант способен оживить тела, и даже вернуть в них разум, но он не может заставить поднятых чувствовать душевную боль — те являются всего лишь автоматами, запрограммированными выполнять приказы.

Короче говоря, Демона очень заинтересовал тот факт, что в Малом астрале можно было сделать полный слепок личности любого разумного существа, чтобы потом внедрить его в новое живое тело или в другой материальный носитель и таким образом создать ментального клона, обладающего всеми знаниями донора, его опытом и реакциями. Само собой темный немедленно загорелся идеей о создании армии полностью независимых от материального носителя сознаний, коими до поры до времени он хотел заселить наш внутренний мир, а потом, при случае, снабдить эту армию телами в реальности, которую нужно будет завоевать. На мой вопрос о том, на кой ляд ему сдались эти клоны, если хорошенько натренировавшись, мы смогли бы подчинять себе готовые вражеские армии, мой темный собрат ответил:

— А затем, Волчара, что я не собираюсь клонировать абы кого. Зачем мне стадо вчерашних селян, которых их правители чуть что сгоняют с полей-огородов под стяги? Я соберу у себя лучших бойцов со всеми их знаниями, и они будут всегда при мне и абсолютно мне верны!

— Но ведь они будут бестелесные, — возразил я. — Утратив физические тела они потеряют и свои навыки. Их придется опять тренировать в новых телах. Ведь это будут не повара, а воины!

Демон отмахнулся.

— Это все равно быстрее и эффективнее, чем натаскивать каких-то крестьян. И после каждой заварушки моя армия будет становиться все опытнее и сильней! — и немного помолчав, видимо смакуя эту мысль, Демон спросил — Ну разве я не гений?

Из глубины сознания фыркнул Светлый.

— Долго же тебе придется таланты собирать для такой армии! Наргх поседеет ждать.

— Умный сильно? А раз так, то скажи мне, Светляк, если можно снимать с личности копию, то почему бы ее не размножить? Почему вместо одного бойца, я не могу сделать десять, сто, тысячу одинаковых?!

Светлый умолк, а я задумался. А ведь хорошая идея! Даже из десятка идеальных бойцов можно наштамповать целую армию. Главное, чтобы изначально в одном десятке бойцы были разные (а то спятят, глядя на окружение из себя родимого). Потом вновь приобретаемый личный опыт каждой из копий создаст необходимые различия для комфортного сосуществования клонов, размноженных из единого образца. Да и вообще, станет ли Демон заморачиваться их комфортом? Наложит на воинов управляющее заклинание — и все дела.

Таким образом, мы уяснили что, чтобы получить настоящее могущество в своей сфере, ментальный маг обязан был научиться действовать через Малый астрал и для этого Роцлав учил нас не ломать чужие мозги, а находить тонкие и изменчивые связи человеческого (эльфийского, оркского и даже вампирского) сознания с нематериальной и эфемерной сферой идей. И если Демон решил во что бы то ни стало освоить сложную науку ради могущества и власти как таковых, то я стремился к этому не как к самоцели, а как к способу достижения иной цели — я хотел обрести свободу. Свободу, которую дает власть, свободу от обязательства перед Наргхом. И — я тайно лелеял эту мечту — свободу от своих соседей по душе и разуму. Особенно эти мои мечты воспалялись во время наших со Светлым ссылок в мир-домен, когда Демон ходил «навещать» Клариссу.

Вампирша все еще восстанавливалась в саркофаге под Частицей, но Роцлав не мешал Демону регулярно нарушать ее покой — считалось, что секс способствует наилучшему усваиванию энергии Частицы и правильному распределению ее в организме и в ауре. «К тому же девочке это нравится, — добавил как-то лорд. — Да и демоническое наследие в роду вампиров не помешает…» В общем, после отцовского «одобрям» Демон вообще был готов из саркофага не вылезать, но… требовалось еще и учиться. А самое главное — он не хотел проблем со мной и с приревновавшей эльфийкой: Сатти хоть и делала вид что «раз демон, то уже не Райнэр», а ревновать не перестала. Правильно говорят о женщинах, что те считают своей собственностью всех мужчин, с которыми они общаются, общались раньше или только планируют начать общение. Если мужчина обращает внимание на другую женщину, то у его «владелицы» тут же включается ревновательный рефлекс. Это неискоренимо. Вот поэтому Сатти морщилась и бросала на меня преувеличено презрительные взгляды, стоило только мне направиться в сторону подземелий. К себе она меня больше не подпускала, утверждая что в тот наш первый и единственный раз получился только потому, что она была сильно магически истощена недавними боями и дезориентирована близостью портала, а я такой-сякой-нехороший взял да и воспользовался слабостью бедной девушки. Ага, так я и поверил, что сам во всем виноват…

Демон, конечно, советовал загрести ее в охапку и начать пользоваться магическим истощением почаще, авось и не пройдет? Но остатки прежнего меня, человеческое воспитание мешали так поступить и я гордо отвечал: «Пускай сама придет». «Ну, жди» — хмыкал Демон.

Конечно, я прекрасно понимал, что чем дольше я жду, чем дольше позволяю наблюдать «свои» похождения к Клариссе, тем меньше у меня шансов дождаться желаемого сближения. И даже если оно случится, то ведь Демон не перестанет встречаться с Клариссой. И что, нашим девушкам придется мириться с таким положением вещей?

— Сомневаюсь, что они будут мириться, — высказался как-то Светлый. — Нужно им все про нас рассказать.

— Что все? Ты представь на месте Сатти или Клэр свою Кэсси. Что бы ты ей сказал? «Извини, малышка, но нас трое, а тело одно, так что тебе придется делить его с еще двумя женщинами», — огрызнулся я.

— Так и нужно поступить, — не сдавался Светлый. — Пускай они сами решают, нужна ли им такая связь.

Тут в наш спор включился Демон и сказал свое решающее слово:

— Во-первых, что бы там Кларисса не надумала, я ее никуда и ни к кому не отпущу! Она моя и если будет надо, стану брать ее силой и таскать за собой на цепи. Во-вторых, мы должны скрывать свою тройственность — это наш козырь. Чем дольше об этом никто не знает, тем лучше. Так что, волк, давай, держи свою эльфу на расстоянии, а я приструню Клариссу, когда придет ее время выходить из саркофага. Потерпят.

Это было неправильно, но пока на нас висит клятва Наргху, в первую очередь нам действительно следует думать об ее выполнении, а не о налаживании личной жизни. Ведь в случае провала Наргх может распространить свою месть с неудачливого ученика на все его окружение. Демоны — они такие…

Смириться с таким положением вещей мне помогало знание о возможности разделения наших с братьями сознаний и переселения их в другие тела. Про это я узнал от Роцлава — он умел дробить свое сознание одновременно на несколько самостоятельных частей и замещать такими копиями чужие сознания. От него же я узнал, что долгое пребывание в таком состоянии невозможно: постепенно связь с основным сознанием теряется и копии слабеют. Тогда захваченные личности начинают преобладать и могут нанести ответный удар по менталисту. К тому же такие техники требуют недюжинного опыта и знаний, которых у меня пока не было, но к которым я стремился, выкладываясь на полную катушку.

Вот мы и продолжали учиться каждый ради собственной цели: Демон хотел власти, мне нужна была свобода, а Светлый учился ради самого процесса. Ему нравилось решать задачи по тонкому взлому, его чувство прекрасного трепетало от зрелища тончайших энергетических плетений, которыми мы окутывали разум жертвы, чтобы добраться до его содержимого. А еще я понял, что наш тихоня на самом деле изрядный интриган и просто упивается мыслью о своей способности тайно влиять на умы. Светлый, что с него взять?

— Ну, что ж, это прорыв… наконец, — прокомментировал Роцлав мою победу над его ментальными защитами. — Остановись пока и скажи, что ты видишь?

Я только что справился с шестью ментальными завесами, которые лорд установил последнему члену несчастной банды, грабившей торговые караваны на пути к Смайте — ее главарю и нашему сегодняшнему подопытному кролику. Когда упала последняя завеса, я ясно увидел, что под ними скрывался совсем небольшой ментальный дар. Голову разбойника словно окутывал светлый нимб, который, как я знал еще из наших с вампиром первых уроков, никакого отношения к святости не имел и с аурой связан не был. На тех уроках Роцлав в первую очередь научил меня ощущать и видеть свой и чужой ментальный дар, то есть способность устанавливать эмпатическую и ментальные связи с другими существами. Потом он на практике показал, как эти связи устанавливаются, если пациент не сопротивляется и не поставил защиту: от сияния-нимба вокруг его головы ко мне протянулись несколько тонких щупов и слились с моим нимбом. Инстинктивно я оттолкнул эти щупы, причем совершенно неосознанно сделал это своими собственными.

— У тебя природная способность к ментальной магии, — ничуть не обидевшись, заметил тогда Роцлав. — Ты инстинктивно действуешь правильно, но тебе необходимо научиться осознавать и контролировать эти действия. Попробуй опять сформировать эти щупы и протяни их ко мне.

Я попробовал, и попробовал еще раз, и еще… Ничего не получалось. Я не мог установить ментальный контакт с вампиром.

— Но я же делал это! Я взломал мозги попаданцам!

— А ты понял как?

Я задумался. В тот момент, когда я проник в сознание землян, я не думал, как я это делаю, просто я знал, что могу, что Райнэр мог и сделал это. А теперь, когда Роцлав потребовал от меня сознательно следить за процессом, ничего не получалось.

— Обычное дело для природных менталистов, — успокоил меня наставник. — Будем тренироваться.

И мы тренировались, и тренировались, и тренировались… пока не случился прорыв. Тогда Демон просто психанул и со злости так влепил по мозгам нашего первого подопытного ментальной кувалдой, что у того голова разлетелась, словно переспевший арбуз от пули. А я увидел, как все произошло, и понял суть. С этого момента сложностей с образованием ментальных щупов больше не было и мы тренировали только их качество: тонкий, мощный, жесткий, супергибкий, как туман и так далее.

Еще я узнал, что ментальный дар есть у всех разумных существ и даже у некоторых животных и что его развитость в первую очередь зависит от… способности сопереживать! Для Демона это было настоящее открытие, если не шок. А как же — сопереживающий демон — это же даже не смешно! Но потом он свалил всю «вину» на Светлого и успокоился:

— Это твои штучки, святоша ты светлая, — бурчал он. — Что теперь вампир подумает, ты думал?! За кого он меня примет?

Светлый благоразумно помалкивал и вскоре бурчание Демона сошло на нет. Он почти перестал участвовать в наших ментальных экспериментах, а только наблюдал за уроками и иногда вмешивался, теряя терпение, чем обычно все портил.

Так вот, ментальный дар виден только, если он не закрыт специальной защитой, тогда и можно на него воздействовать напрямую. Это касалось большинства обычных людей и немагов. Практически все маги имели хоть какую-нибудь защиту от ментальных атак, а менталисты — и вовсе ставили себе многослойные множественные щиты чуть ли не инстинктивно. От ментального дара в Малый астрал отходили паутинки ментальных связей с другими разумными, с которыми обладатель дара имел какие-либо отношения в жизни или хоть думал про них. Эти связи тоже были скрыты, если дар был защищен. Вот Роцлав и учил меня снимать ментальные щиты, чтобы можно было видеть связи с астралом.

— Я вижу его дар и не очень много паутинок.

— Их действительно не много, — подтвердил Роцлав. — Но не меньше, чем у любого другого неодаренного человека. И ты заметил — большая часть их свежие, значит, образовались они недавно, думаю, что за время его незаконной деятельности на дорогах. Проверь их и скажи, какая у этого человека самая страшная трагедия в жизни?

Я протянул один из щупов, которыми только что взламывал защиты, к наиболее свежей и светлой паутинке и, когда они соприкоснулись, узнал, что накануне с помощью своего товарища главарь зарыл награбленное бандой добро под кривым горным дубом в тайном месте, а потом заколол подельщика и прикопал неподалеку. Нет, это не трагедия для этого типа — никаких особых эмоций от убийства он не испытывал. Я коснулся другой паутинки.

Перед моим мысленным взором возникло лицо женщины, перепуганной до полусмерти с круглыми от ужаса глазами и белое как луна. Вокруг была ночь, дорожная одежда женщина была изорвана, запылена и испачкана чем-то темным, скорее всего кровью. На черные камни ложились отсветы огня, неподалеку слышались крики и рев вьючных животных — грабили торговый караван.

— Смотри, сучка, смотри! Боишься его? Я знаю, вы все боитесь. Каждая! Но ты не убежишь от меня, как они. На-ка, попробуй его!

Отчаянный женский визг разорвал окружающую ночь.

На меня навалилась похоть, горячая, как кровь и тяжелая, как лава, она затопила меня с головой.

Светлый разорвал контакт. Демон недовольно рыкнул, но особо не противился, хотя его Голод уже беспокойно зашевелился в груди.

— У мужика большая проблема, — сказал я Роцлаву. — Он не мог найти девушку для близости — они все сбегали от него, едва заглянув ему в штаны. Поэтому он и подался в разбойники — чтобы насиловать.

Роцлав кивнул.

— Хорошо. Все основные типы защит ты изучил, теперь я хочу проверить, как ты будешь взламывать их в полевой обстановке и как справишься с модификациями. Ведь у каждого мага свой подход и нет абсолютно одинаковых защит. Отдыхай, завтра я устрою тебе экзамен.

Лорд ушел, предоставив мне самому разбираться с пленником, и прежде, чем отпустить Голод, Демон взрезал кончиком Меча завязки штанов на разбойнике. Они упали.

— Уважаю, — произнес темный и отпустил Голод.

Светлый удовлетворенно вздохнул — эту смерть он считал вполне заслуженной, а вот мне было жаль мужика: родись он среди дроу или вампиров, а лучше у орков — все могло сложиться для него по-другому, а так… Большинство человеческих женщин просто физически не способно было иметь с ним связь.

— Это не повод становиться скотом, — одернул меня Светлый. — Нужно было искать подходящую.

Ну, надо же, как его пробрало — сколько металла в голосе! Демон скептически хмыкнул, но от комментариев воздержался. Как и я.

— Я отправлю тебя в один из торговых миров, — наставлял меня Роцлав на следующий день перед Большим порталом. — Называется он Харнабад и находится неподалеку от нашего МираПодЛунами на пересечении мощных энергетических меридианов. Собственно, именно поэтому туда легко открыть портал практически из любой точки вселенной и этим пользуются самые разные маги — течение сил само выносит их куда надо. Харнабад — это мертвый мир, нейтральная территория, там нет своих хозяев, но существуют несколько неписаных правил, за исполнением коих следит дружина из наемников, которым вскладчину платят все торговцы. Там происходит обмен товарами, знаниями, там же нанимают магов самых разных направлений Искусства для самой разной работы. А так же это прекрасный полигон для оттачивания ментальных техник. Одним из основных ограничений является суточное ограничения числа убитых одним лицом: ты можешь защищаться, свободно применяя любую магию, или напасть, если тебе кто-то не понравился. Но в последнем случае число убитых тобой не должно превышать пяти разумных существ. Дружинники следят за этим весьма строго, поскольку торговцы им за это щедро платят — никто не хочет, чтобы рынок превратился в побоище и опустел. Поэтому главных правил не нарушай — мне там еще дела устраивать — в остальном я тебя не ограничиваю. Только учти: слабаков в таком месте не водится, но и магистров валить я от тебя тоже не требую. Достаточно будет, если у твоих противников окажется трехслойная ментальная защита. Победить ты должен минимум двоих. Все запомнил?

Я утвердительно кивнул, тогда вампир протянул мне выточенный в форме линзы рубин, в центе которого темнело, что-то очень напоминающее каплю Частицы крови мира.

— Вот, возьми. Вернешься по этому знаку через тамошний портал и отчитаешься. Денег я тебе не даю: если присмотришь себе чего, средства сам раздобудешь.

Я кивнул. Справедливо, я ведь на экзамен иду, а не на ярмарку за пряниками.

— Ну, если все ясно, то заходи на плиту, — закончил Роцлав инструктаж. — И не забывай в поединках пользоваться ментальной магией, победу с помощью другой магии я не засчитаю.

И понеслась!

Частица перенесла меня на такую же плиту, как в замке Роцлава, только еще большую и размещенную под открытым небом.

— Добро пожаловать на Харнабад, — дежурным тоном приветствовали меня из-за спины. — Из Подлунного? Прибыл по заданию лорда?

Я обернулся.

— Сойди с плиты, сейчас опять сработает, — жестом позвал меня к себе местный мастер порталов.

Это был тоже вампир, только какой-то серокожий и помельче, чем вассалы Роцлава.

— Новый ученик Роосцлаврла? — странно исказил имя лорда серокожий. Хотя, может на языке вампиров оно так и должно звучать. — Давненько он никого не присылал. Камень передал? Давай. А теперь иди вон к тому малому, — серая костлявая рука указала в направлении лысого детины с помидорно-красной пятнистой кожей, — он тебе бирку поединков выдаст.

На этом вампир переключился на вновь прибывшего, который возник в центре плиты. Я пошел к помидорному.

— Из Подлунного? От Рослафа? — опять поиздевался тот над именем наставника. — Ага. Давно он никого не присылал. Камень отдал? Ага. Тогда держи бирку. Если загорится красным вот этот верхний треугольник, — он ткнул своим тупым черным когтем в один из шести секторов на круглой металлической медальке, которую протягивал мне, — значит, ты убил больше пяти разумных и на тебя начнется охота. Ага. Самооборона не считается, но тогда в течении ганка ты должен обратиться к дружинникам, — он хлопнул себя по нагрудному жетону с изображением скрещенных меча и палицы на фоне коричневого щита, — и рассказать о случившемся. Иначе верхний треугольник загорится красным. Ясно, что это значит?

— Ясно. А ганк — это сколько?

— Каждый ганк бьет набат, ты не пропустишь. В сутках тридцать ганков. Потом тройной набат.

— Понял.

— Ага. Тогда передай Рослафу, что правитель Траагона тоже хочет себе вампирский портал. Запомнишь?

— Запомню.

— Ага. Ну, раз так, то вешай бирку на шею и свободен.

С формальностями было покончено и я смог оглядеться.

Портал располагался на круглом пологом холме явно искусственного происхождения, поскольку очертания его были слишком правильными для природной возвышенности. Кроме плиты портала здесь стоял лишь маленький домик с плоской крышей и выбеленными каменными стенами — вероятно сторожка портального и дружинника. А вокруг холма насколько хватало глаз раскинулся громадный базар.

Наверно он занимал всю окружающую равнину! И только на относительно небольшое расстояние от холма с порталом здесь сохранялось подобие порядка и симметрии: от холма радиально расходились восемь мощеных дорог, которые разделяли весь гигантский рынок на равные треугольные сектора. Еще эти сектора разделялись на зоны широкими проспектами, что расширяющимися кольцами пролегали вокруг холма и пересекали расходящиеся от него дороги. Я насчитал пять таких кольцевых проспектов, а потом всякий порядок в проходах между торговыми палатками и навесами терялся, и дальше рынок превращался в один огромный запутанный лабиринт. Кое-где над торговыми рядами возвышались гигантские скульптуры разномастных богов и богинь, каменные здания и даже башни. Некоторые из этих строений были настоящими произведениями искусства зодчих — такие они были сияющие и воздушные, а другие нависали над базаром, словно массивные мрачные стражи. Над многими постройками и шатрами в воздухе висели яркие картинки-иллюзии. Я увидел окорок, который сам собой нарезался ножом, и кружку пива с шикарной пенной шапкой, которые ясно говорили, что заведения под ними — это харчевня и пивная. Неподалеку вращалась вокруг шеста обнаженная девушка с соблазнительными формами — тоже все ясно. Еще над одним широким и массивным зданием висел герб дружины, который я уже видел на безрукавке у помидорного. Также тут были: баня, на крыше которой мерцала иллюзия огромной бадьи с выползающей из нее мыльной пеной, туалеты, над которыми почему-то зависли деревянные двери с вырезанными в них окошками-сердечками (!) и, наверно, травмопункты потому, как над крышами этих домиков висел символ лекарей — переливающаяся разными цветами гигантская капля (символизирующая кровь разных рас) внутри пентаграммы. Все иллюзии светились внутренним светом, мигали и двигались и на фоне лазурного неба совсем не казались бледными. Я представил, как все это выглядит ночью, и решил не спешить с возвращением в Подлунный мир, благо во времени Роцлав меня не ограничивал.

Постояв на холме несколько минут и наглядевшись, я рассудил, что неприятности проще всего будет найти в питейном заведении, поэтому и направил свои стопы к оному.

Вблизи мир Харнабада выглядел еще более причудливо, чем со стороны. Пестрота матерчатых навесов и шатров соперничала с разнообразием всевозможных рас, видов и подвидов существ, присутствующих тут. Большинство из них были мне совершенно незнакомы не то, что внешне, а даже по рассказам о разных мирах Кэссадаша и из легенд и историй, которые во множестве знал Райнэр.

Так, например, группа темнокожих стройных собакоголовых парней живо напоминали божеств из земной мифологии, но кем они были на самом деле, я понятия не имел. Во всяком случае, не оборотнями — это точно. Мужик с щупальцами вместо рук, ног и бороды и чешуей вместо одежды мог сойти за водяного, вот только веяло от него совсем не водной стихией, а уж скорее пустынным зноем и огненными штормами.

А вот эльфов я сразу вычислил, хотя были тут не только знакомые мне по Подлунному миру дроу, но еще и эбеново-черные с белыми волосами и алыми глазами, а эль щеголяли серебристыми, золотистыми и даже рыжими шевелюрами. Единственное, что всех их объединяло — это манера держать себя: они вышагивали по рынку, словно находились на высоком приеме и смотрели на всех надменно и свысока. Ну-ну. Этих я непременно пощиплю.

Были тут и гномы — торгаши по призванию — куда же без них! Их магия тяготела к земле и была настроена не столько повелевать мощью этой стихии, сколько отыскивать в земляных недрах сокровища и облагораживать их в кузнях и ювелирных мастерских. Гномы тоже были разные: в одном шатре хрупкие, гибкие и совершенно лысые малютки торговали разнообразными драгоценными каменьями и изделиями из них. А их бородатые квадратные собратья из Подлунного развернулись неподалеку с отменным заговоренным оружием.

Кроме того я встретил нескольких духов и даже одного ифрита, а также тьму-тьмущую мелких демонов, которые явно явились сюда за новыми хвостами. Эти, заметив меня, спешили поскорее скрыться с глаз, что было самым правильным, поскольку поголовно все уступали мне в силе.

И конечно на Харнабаде было полно людей. Человеческая раса была не самая магически сильная, зато самая одаренная в плане разнообразия талантов и направлений доступной людям магии. Поэтому со всех сторон до меня доносились эманации от магии различных стихий и их сочетаний. Люди не особенно отличались друг от друга физически, но их одежды были очень разнообразными и зачастую самыми экстравагантными. То же относилось и к их магии: неожиданные смешения основных стихий — земля, вода, огонь и воздух — могли также комбинироваться с магией первоэлементов — Тьма, Мрак, Истинный огонь, Свет. Вдобавок люди начали активно осваивать артефакторику, ментальную магию и некромантию. Именно таких специалистов из людей на Харнабаде было больше всего. И это понятно: простым стихийникам предлагать на рынке было особо нечего, стихийники первоэлементов не выдерживали конкуренции с другими расами, которые от природы были сильнее людей одарены в этой магии. А вот хорошими менталистами кроме людей слыли только вампиры и эль, некромантия же — это вообще исключительная прерогатива человеческой расы, как наиболее озабоченной длительностью жизни.

И вот я шел среди всей этой пестроты, глазел по сторонам, отлавливал наиболее вкусные энергии, какими буквально сочился здешний воздух и нечаянно столкнулся с молодым некромантом. Маг немедленно выставил щит с элементами некротического плетения и демон не удержался от возгласа:

— О, какая вкусняшка!

И он со вкусом причмокнул.

Некромант понял все превратно. Он прямо-таки взбеленился и возжелал немедленно наказать обидчика — видно принял меня за обыкновенного дроу. Болван.

— Грязный извращенец! Эльф — переросток! Дуэль! Немедленно!

Ну, точно болван.

— Ментальная защита есть, но не скажу, в сколько слоев, — тут же оценил для нас полезность противника Светлый. — Я бы его отпустил…

Но было поздно — «эльфа — переростка» Демон простить не мог.

— Щаз-з-з, только покажу ему, как он ошибся!

— Угу, но сперва я сапоги скину, — придержал я его.

После того, как я разулся, некромант, оскорбленный невинным замечанием Демона, явно решил, что этот дроу (я, то есть) не только извращенец, но еще и полоумный. Ну, а мне просто не хотелось ходить после дуэли босиком.

— Дуэль так дуэль, — скучным голосом сказал я, когда выпрямился. — Дай только облик настоящий приму, а то не честно так-то…

Ну и не теряя времени на ожидание согласия, я перекинулся. Тут надо было видеть лицо не в меру вспыльчивого некроманта. Цербер это вам не дроу! Для пущего эффекта я загреб когтистой лапищей земли и со скрипом чешуи потер громадные ладони.

— Ну, давай, начинай дуэль! — Это я некроманту прорычал, а то он слегка растерялся и подзабыл, чего хотел от меня. — Только это, у тебя ментальная защита хорошая?

— Четыре слоя… — машинально ответил мужик.

— А-а-а, ну нормально тогда.

Тут некромант встряхнулся — видимо вспомнил, что он вызвал меня на дуэль, и, патетически выкрикнув: «Защищайся!», — послал в меня какое-то темное плетение. Нет, ну что это такое, в самом деле? Он что, так и не понял, с кем имеет дело? Демон совсем разобиделся и с досады даже не пожрал энергию заклятия, а просто развоплотил его волевым импульсом.

— Он все-таки издевается!

— Демон, Демон, ты не торопись его есть, ладно? — зачастил Светлый. — Нам же экзамен надо сдать, помнишь? С помощью ментальной магии!

— Да, Темный, ты поиграй с ним пока, а мы тут в его щитах поковыряемся, — поддержал я Светляка. — Кстати, интересное плетение было, зря ты его разбил…

— Гррра-а-ах! — моя правая голова сердито засопела. — Поковыряться они хотят… Он же меня унижает!

— Демон, экзамен, помнишь?

— Р-р-р-ра-а-а! Вас с вашим экзаменом… Ковыряйтесь уже!

Еще для острастки поревев, Демон начал зашвыривать некроманта Темными сферами. Средними по величине. Изредка он пускал из пасти струи направленного огня, так что нашему противнику приходилось не сладко и обращать внимания на ментальную защиту, а уж тем более думать об атаке времени у него не осталось.

Народ вокруг нас засуетился — заварушку-то мы устроили прямо на рынке! — но, местные торговцы, были уже ко всему привычны, поскольку очень скоро окружающие палатки оказались накрытыми разнообразными щитами, а их хозяева расселись за ними смотреть бесплатное представление. Не торопились разбегаться и покупатели — вдруг чего новенького подсмотрят!

Все это я уловил краем глаза, но в основном мое внимание уже занимала защита некроманта. Для этого в первую очередь я настроил нутреннее зрение так, чтобы не замечать иных магических щитов — в данный момент они не моя проблема. Ментальные завесы использовали совершенно иной тип энергии и никакого отношение к ауре не имели, поэтому с обычными магическими защитами никак не соприкасались и существовали как бы на параллельном энергетическом уровне. Чтобы научиться их видеть (а скорее чувствовать), я и потратил основное время наших с Роцлавом уроков. Зато теперь для того, чтобы увидеть завесы противника мне потребовалось всего мгновение и некоторое волевое усилие для предельного «рассредоточения» внимания. Да, именно так! Фокусированным магическим взглядом ментальные щиты не увидишь — в этом и состоит главная сложность ментально-магических поединков. Противники должны уметь мгновенно перестраиваться с магического зрения на ментальное, а когда все решают какие-то доли секунды — это крайне сложно. И тут у нас с Демоном и Светлым было неоспоримое преимущество — ведь мы могли решать совершенно разные задачи независимо друг от друга, и для этого нам даже не нужно было тренировать «разделенное внимание», как всем остальным магам. Что мы сейчас и делали.

— Сверху многослойный Войлок, — сообщил Светлый о первой преграде. — Будем рвать сразу или по слоям?

— Он кажется не очень умным, этот некромантик, вряд ли под войлоком что-то нестандартное… Давай сразу.

От Светлого пришла эмоция сродни мысленному пожатию плеч.

— Ну, давай…

Ну, мы и дали!

Войлок — это ментальное плетение необычайной плотности. Одна единственная энергетическая нить петляет и путается вокруг собственных петель, пока не образует густейшую сетку, а потом замыкается сама на себя. Найти конец в этой путанице невозможно, поэтому невозможно ее и распустить, что было предпочтительно в ментальной магии. Войлок требуется либо прорвать одним мощным усилием, либо, если он состоит из нескольких слоев, прорывать эти слои поочередно. Выбор тут зависел от предполагаемого мастерства противника и собственной силы нападающего. Слабым менталистам, какими в большинстве своем были ментальные щипачи — воры разных грязных тайн для шантажа, было не по силам прорвать качественный войлок и, наткнувшись на него, они отступали. Поэтому такую защиту чаще всего и вывешивали первой. Но и достаточно сильные маги, если они не дураки и если не считали таковым своего противника, даже имея достаточно сил, сходу рвать Войлок не спешили — сразу за ним могла прятаться какая-нибудь гадость, в которою с «разгону» влететь ничего не стоило. Самые опытные маги при наличии времени предпочитали осторожно раздвигать нити Войлока в стороны, а потом атаковали следующие слои защиты через получившийся тоннель.

У нас на это времени не было, да и противника мы особо одаренным не посчитали, вот и ломонулись очертя голову… Ну, в общем-то и правильно сделали, поскольку под войлоком оказалась банальная Нервотрепка.

Свое остроумное название Нервотрепка получила неспроста — заклинание это было защитно-наступательного характера и при соприкосновении с любой частью его плетения в буквальном смысле начинало трепать нервы напавшего болью.

Здесь некромант постарался на славу! Его магия требовала замучивать жертвы для ритуалов и о боли он знал все. Любое другое живое существо на моем месте от такой пытки сдохло бы в считанные секунды от простого отравления адреналином или что там было у них вместо него. Никакая сила воли не помогла бы отстраниться от таких мук, пусть даже они и существовали только в сознании жертвы. Вот только я к боли был уже слишком привычен. Для меня она существовала как бы в другой реальности и Нервотрепка, прокатившись по телу раскаленными иглами, только взбодрила меня. А скорее даже Демона, с которым я «поделился» ощущениями, и он стал пуляться заклинаниями вдвое чаще и силы в них заливал больше.

Нервотрепку можно было обратить против ее же хозяина, но мы со Светлым рассудили, что некромант такого не выдержит и помрет раньше времени. А нам хотелось завладеть его очень уж специфичными знаниями — самообразовываться-то надо! Пришлось защиту просто игнорировать. Не очень приятно, но еще несколько секунд потерпеть вполне реально.

Почему некромант поставил еще две завесы после Нервотрепки, я не понял, наверно перестраховался, а может, знал, что болевой порог некоторыми существами вполне преодолим. Так или иначе, но после Нервотрепки перед нами раскинулась непроглядная мгла, в которой совершенно ничего не ощущалось. Мы со Светлым потратили несколько драгоценных мгновений просто скользя над этой странной завесой и не решаясь к ней прикоснуться. Подтолкнул к решению нас Демон:

— Эй, мужики, вы че там копаетесь? Больно же!

Светлый боль терпеть вообще не умел, поскольку к управлению телом его допускали крайне редко, поэтому всю мощь болевого плетения я распределил между собой и Демоном. Один и я бы такое не выдержал. От боли Демон начал терять сосредоточенность и ему стало сложнее сдерживать магические атаки некроманта. Скоро он не выдержит и прибьет чертового мага простым всплеском силы. Нужно было поторапливаться и я решился.

Мой ментальный щуп окунулся в мглистое облако третьей завесы некроманта и внезапно боль от Нервотрепки стала слабеть. Не успел я удивиться такому явлению, как тревогу забил Светлый:

— Это какая-то Глушилка, только вариация не знакомая. Я уже ничего не чувствую!

Это было плохо.

Глушилками мы обзывали заклинание с высокопарным названием Небытие. Глушилки, особенно полные, имели достаточно мерзкие свойства. Они глушили все чувства нападающего, начиная с физических — зрение, слух, осязание, обоняние и остальные, вызывая полную дезориентацию, и заканчивая психическими — мага словно отрезало от мира живых, его покидало чувство страха, долга, любви или ненависти, исчезали любые желания и воля к борьбе. Оставалась лишь глухая обреченность совершенно одинокой души. С таким ужасно сложно было бороться. Только не Демону, коньком которого была магия воли, а главным двигателем — крайний эгоизм.

— Хорош там расслабляться! — мертвую тишину моей ментальной могилки, разорвал окрик Демона. — Распустили сопли!

Одним рывком Темный сдернул с нас Глушилку. Чувственное отупение мигом прошло. Светлый всхлипнул и пожаловался:

— Этот проклятый некромант заставил меня поверить, что я умер.

Да, некроманты они такие.

— Ладно тебе, соберись — осталась одна завеса.

Последний щит представлял собой нечто вообще неординарное. Когда мгла Глушилки развеялась, перед нами оказалось скопище работающих циркулярных пил. Круглые лезвия с хищными зубцами были наклонены под самыми разными углами относительно друг друга и располагались так плотно, что просунуть между ними ментальный щуп и не потерять его было просто нереально. Все это визжаще-воющее месиво замыкалось в шар вокруг ментального дара некроманта. И где, интересно, он нахватался таких образов для Равновесия?

Защита Равновесие считалась особенно сложной для установки и для преодоления. Сложность была в том, что она не была однородной и была лишь относительно стабильной из-за того, что состояла из множества плетений, находящихся в непрерывном поиске ускользающего равновесия. При неправильной установке такая защита вполне могла угробить своего хозяина. А ломать ее было сложно потому, что если точка прорыва будет найдена неверно, то плетения, составляющие Равновесие, все разом атакуют сознание нападающего мага. Только самые опытные менталисты были способны вычислить то единственное плетение, которое заклинит всю нестабильную систему на месте. Я таким пока не являлся…

— Проверь щиты, Светлый.

— Я ухожу?

— Вали.

Рисковать нашими обоими сознаниями было верхом тупости. Поэтому Светлый втянул свои щупы и закрылся толстенным многослойным Войлоком. Я тоже спрятался под щитом, оставив для работы только один тонюсенький щуп. Если меня зацепит, то Светлый закончит дело.

Ну, грянем!

Грянуло знатно. Разлетевшиеся диски циркулярок повтыкались в мои щиты и напрочь срезали щуп. Никакая супер-реакция не могла предотвратить его потерю и толика моей ментальной энергии рассеялась в пустую. Потом из-за этого будет откат… Зато щиты выдержали, а встроенные в Войлок плетения моего собственного изобретения уже начали работу по разборке вражеских заклятий.

Ментальный дар некроманта сиял перед нами, как маленькое солнце. А ведь талантливый парень оказался! Мы его недооценили.

Светлый сунулся было вперед. К знаниям типа.

— Ой, фу-у-у! Волк, бери это сам. Меня сейчас стошнит.

Ага, а он думал некромагия розами пахнет. Не для белых лапок ноша!

Довольно бесцеремонно я выгреб из мозговой библиотеки некроманта, все, что там имелось, за одно мгновение оставив его совершенно беззащитным перед атаками Демона. Парень запнулся на полумысли, так и не закончив формировать очередное плетение. Он даже не смог понять, что случилось, поскольку знания по ментальной магии я тоже прихватил. Бедняга! Были знания — и не стало их.

Долго огорчаться бывшему некроманту не дал Демон: едва первый замедлился — второй его прикончил банальным Огненным пульсаром. Отлетевшую душу Демон поймал Голодом, но поглотить сразу почему-то не смог.

— Привязка. Вот чертов некромант!

Демон дернул посильнее и привязка души к какому-то артефакту не выдержала.

— То-то, а то выпендривался тут… — проворчал Темный.

Зрители вокруг стали расходиться, торговцы как ни в чем ни бывало снимали с палаток щиты и вновь начинали зазывать покупателей. Подобные дуэли были здесь обыденностью и на меня уже никто не обращал внимания. Ну и хорошо. Тут на груди у меня что-то загудело. Я посмотрел вниз и увидел что на бирке, которую дал мне Страж, закрасился желтым один из секторов. Ага, вот как это работает, со счета не собьешься.

Я отряхнулся и перекинулся обратно в дроу — не зачем так явно демонстрировать, что не так уж и прост. Целенькие сапоги дожидались меня, где я их и оставил, и, обувшись, я двинул прежним маршрутом к питейной.

С удовольствием потягивая крепкий хмельной напиток, я раздумывал, как бы мне зацепить двоих дроу, сидящих в другом конце зала и идеально подходящих для завершения моего экзамена. Вообще-то дроу там было шестеро, но только два из них представляли для меня интерес, а остальные обладали слишком примитивной ментальной защитой, чтобы Роцлав согласился засчитать ее взлом. Были в питейной и другие кандидаты для драки, но мое внимание почему-то привлекла именно эта компания. Может дело было в том, что эти парни были тоже из Подлунного, а может их поведение меня насторожило — они явились сюда явно не за покупками. Скорее это были заговорщики. И что-то мне подсказывало, что их заговор каким-то боком касается меня: уж очень подозрительно выглядели их взгляды, тайком бросаемые в мою сторону. Хм. Не из тех ли они ребят, что решили отлучить от власти род Тораков? И если так, то наша встреча здесь явно не случайна.

— Чего гадать? Давайте их хорошенько порасспросим, — предложил Демон.

— Их шестеро, а на бирке у нас только четыре свободных места. Убьем лишних, и нас отсюда живыми не выпустят, — напомнил я ему.

— Своим ходом уйдем, — не сдавался темный.

— Погодите, — включился в разговор Светлый. — Зачем же сразу убивать? Мы и так можем узнать от них все, что нужно! Давайте потихоньку взломаем их защиту и копернем все себе? Тихое проникновение, помните? Они и знать ничего не будут.

— Верно, — обрадовался я. — Поставим им маячки, а потом отыщем их в Подлунном. И Роцлав это точно засчитает!

— Опять эти шпионские штучки… — проворчал Демон. — Ладно валяйте со своим тихим проникновением… Но, если это не те парни, то я пойду и убью их. Нечего в мою сторону коситься!

— Согласен.

И мы со Светлым переключились на ментальное зрение. Демон отвернулся от «сородичей» и продолжил изображать потягивающего пиво дроу.

Вместо обычного Войлока у того дроу, за которого мы взялись первым, был установлен Монолит. Эта пассивная защита была необыкновенно энергоемкой, но и защищала лучше всех других. Гладкая каменная глыба, которую изображала защита, была монотонно-серого цвета и выглядела совершенно одинаковой со всех сторон — просто шар из полированного гранита. Биться в него было все равно, что биться головой об настоящий гранит — ему ничего не сделается, а вот лоб расшибешь. Распутать чрезвычайно плотное плетение Монолита тоже было невозможно — из-за того, что нити плетения не только содержали энергию в себе, но еще и излучали ее наружу, то их было просто не видно. По этой же причине нельзя было проделать «тоннель», раздвинув нити, — излучаемая энергия моментально затягивала любые дыры в плетении. В общем, Монолит был непреодолим. Почти. Если знать некоторые тонкости, то и такую защиту можно было взломать. А мы со Светлым их знали.

— Сади сучек, а я послежу, — сказал Светлый.

«Посадить сучек» означало просто плотно прижать к монолиту ментальный щуп и неподвижно ждать. Такое пассивное касание воспринималось защитой, как выпячивание нити собственного плетения, и чтобы исправить «нарушение», она начинала втягивать «непослушную» нить в себя. Тут уж нужно было не зевать и вовремя начать утолщать щуп, очень помалу добавляя в него энергию. Постепенно от лишнего элемента в плетении Монолита начнет скапливаться избыточное напряжение, и он просто треснет, как орех от проростка. В общем, ничего сложного, если знать, что делать и располагать временем.

Ну, мы знали и никуда не торопились.

— Готово! — довольно потер друг о друга ментальные щупы Светлый. — Та-а-ак, что у нас дальше?

А дальше… был просто голый ментальный дар дроу.

— У-у-у… — разочарованно протянул Светляк. — Он всю энергию пустил на поддержание одного Монолита… Неужели думал, что самый умный, и никто, кроме него не знает как ломать такие щиты? Кретин! Роцлав нам такое не засчитает…

— Ладно тебе сокрушаться, — одернул я его. — Давай посмотрим, что у него в голове.

Светлый вздохнул, как пес, у которого под носом помахали косточкой и убрали ее на верхнюю полку шкафа.

— Эх… Ну, давай…

Поменьше бы он вздыхал, может и успели бы мы скачать все сведения, а так — только и поняли, что эти ребята действительно строят козни против Тораков. Узнать жизненно важные подробности нам не дали.

— Вот он! — донеслось от входных дверей пивной.

Демон обернулся и узрел указывающего на нас пальцем мелкого хмыря с мордочкой хорька и высокого человеческого мага, которого эта шестерка привела с собой. Я понял, что неприятности, которых мы искали в пивной, нашли нас сами.

— Светляк, ты продолжай потрошить этого, а я к Демону!

— Угу, — угрюмо отозвался тот и вернулся к прерванной работе.

Я обратил все свое внимание на вошедших. Маг кинул хорьку-шестерке небольшой кошель и тот тут же испарился из пивной. Высокий двинулся ко мне.

— Значит, тот хлыщ сказал правду, — откровенно меня рассматривая, произнес он. — А по виду и ауре и не скажешь, что ты демон. Ответь, это ты ганк назад убил на дуэли молодого некроманта по имени Нексиус Раммус.

— Может и я, я его имени не спрашивал, — равнодушно ответил Демон. — А ты кто такой, чтобы меня спрашивать?

— Меня зовут Арсиус Раммус, мастер артефактор. Я родной брат Нексиуса.

— И что, хочешь поквитаться?

— Нексиус был талантливым некромантом, гордостью нашей семьи, а ты убил его на базаре, обесчестил наш род. Я обязан отомстить за такую утрату!

— Твой меньшой сам себя обесчестил, когда без причины вызвал на дуэль незнакомого мага, да еще и не оценил его силы, — ответил на это Демон. — Но если ты хочешь попробовать отомстить — я непротив.

— Попробовать? Попробовать отомстить?! Сумасшедший, да я же мастер! Я тебя в блин раскатаю и поджарю до углей! — в бешенстве выкрикнул артефактор.

— Ну да, и брат твой был талантливый, — ухмыльнулся Демон. — Пошли уже на улицу. Или ты хочешь умереть прямо здесь?

Дар мага вскипел у него в груди, но человек все-таки сумел взять себя в руки и процедил сквозь зубы:

— Да, мы выйдем. И тогда Я убью тебя!

Демон одним глотком допил свое пиво и неторопливо пошел к выходу.

— Эй, погодите, я еще не закончил с этим дроу! — мысленно вскричал Светлый.

— А чего ты там до сих пор копаешься? — спросил Демон. — Этот мастер говорить столько времени разглагольствовал — можно было уже всю компанию дроу выпотрошить!

— Ну да… Это если потрошить. А я старался незаметно.

— Незаметно… — передразнил его темный. — Потом к ним еще вернемся, оставь пока.

С артефактором мы решили разделаться по возможности быстро, чтобы не упустить шестерых таких интересных эльфов, но маг не зря хвастал, что он мастер — нам таки пришлось с ним повозиться. Вернее возиться пришлось в основном Демону, поскольку мы со Светлым решили, что знания мага такого уровня нам точно пригодятся и взялись их добывать.

Пока мы взламывали Войлок, установленный артефактору явно младшим братом, Демон в облике цербера уже успел выпустить по мастеру пятОк Темных сфер из манипуляторов, а потом, пока готовил для атаки Громобой, поливал его защиту огнем из пасти. Большинство средних магов под таким напором ушли бы в глухую защиту, но Раммус и не думал прятаться. Все Темные сферы он отразил поднятой левой рукой с браслетом-амулетом. Правда, после этого браслет треснул и свалился с предплечья мага, но свою задачу он выполнил — хозяин остался невредим после мощнейшей темной атаки. Струю огня артефактор встретил раскрытой правой ладонью — там, на ремешках, опоясывающих кисть руки, у него был закреплен кусок полированного камня, который словно зеркало отразил весь огонь обратно в Демона. Дальше от далеко не пассивной защиты маг и вовсе перешел в наступление. Одновременно с тем, как Темный запустил в него Громобоем, Раммус что-то швырнул нам под ноги. В одну секунду твердая утоптанная тысячами ног земля превратилась в вязкое болото. Мы провалились в него сразу по колено и быстро продолжали тонуть.

— Манипуляторами хватайся! — крикнул я Демону, и врезал по второму слою ментальной защиты Раммуса.

Это была Глушилка свето-шумового типа. Все-таки артефактор не некромант, с менталом у него было ожидаемо туго и особых изысков в защите не наблюдалось. Меня на несколько долгих мгновений ослепило и оглушило.

— Назад! — вдруг заорал Светлый. — На тебя Маятник идет!

Маятник — это очень хитрая штука, которая срабатывает, только если сработало или было нарушено защитное плетение, расположенное перед ним. Например, как в моем случае — сразу после Глушилки, пока я еще не очухался от ее действия. Это хорошо, что меня Светлый страховал, а то отсекло бы сразу десяток моих ментальных щупов, которыми я ломал Глушилку, а это можно сказать поражение: если бы у меня и достало сил отрастить новые, то откат после такой потери был бы просто чудовищным. Но я успел уйти и два кольцевых лезвия Маятника, совершив полный оборот навстречу друг другу, снова замерли в неподвижности. Идеальная защита для слабых менталистов! Даа, братец у этого мага был действительно талантливым, раз сварганил для слабосильного родича такую защиту.

Мы со Светлым уже запустили свои загребущие лапки в закрома мастера-артефактора, когда все вокруг содрогнулось от мощного всплеска магической энергии.

Как бы нас не прибило!

С такой мыслью я оставил Светлого на разграблении, а сам перешел на обычное магическое зрение, чтобы понять, что происходит. А оказалось, что артефактор, которого все-таки здорово покорежило от Громобоя, решил поджарить Демона истинным огнем, пока тот не выбрался из болота, и разрядил в него сразу весь энергозапас неслабого артефакта. Не знал, бедолага, что это был любимый фокус Кэссшадара, против которого у нас была лучшая во вселенной защита — Хрустик. Для меня, правда, осталось загадкой, откуда здесь в этот момент взялся наш жадный до лакомства питомец, но он появился весьма своевременно. Демона только сверху немного поджарило — не помогли даже висящие в ауре щиты — и броня на наших головах и торсе уже стремительно регенерировала. Элементаль же, слизав огонь, только спросил: «Кусно будет?» — и, получив от меня заверение, что непременно все будет, но позже, тут же исчез.

Демон на разговоры с Хрустиком времени не тратил. Разъяренный столь кусачей жертвой, он поступил так же, как и противник, а именно — швырнул в него сразу все, что держал заготовленным в манипуляторах. Я даже не успел пожалеть, что мы со Светлым еще не выкачали из мага все знания, как многочисленные амулеты у того стали взрываться и рассыпаться от перегрузок. Человеческое тело было не приспособлено выдерживать такое и Раммус умер прямо стоя. Демон подхватил его душу Голодом и только потом выдернул себя из болота с помощью манипуляторов.

— Этот был без привязки, — удовлетворенно прогудел он. — Даже жалко, а то я бы его оставил — отчаянный малый! А так, чего дурной душе пропадать?

Ага, логично. С точки зрения демонов.

— Так, а вы достали то, за что меня бросили одного?

Я набрал в пасть воздуха, чтобы огорченно вздохнуть, но тут послышался радостный голос Светлого:

— Успел! Все-все успел изъять! Думал, сам уйти не успею, но тоже успел!

Ух ты! Герой наш Светлый, однако! Ради знаний готов и мозги себе спалить. То есть свое сознание: мозги тут как раз и не пострадали бы, а вот откат после того, как пережил с донором смерть в его сознании, убил бы любого менталиста.

Чистая победа!

И вот повернулись мы обратно, чтобы в пивную идти, за дроу, а они, оказывается, уже тут как тут. Нас поджидают. Все шестеро.

Дроу не разменивались на слова, а быстро и четко взяли меня в кольцо и напали. Мой облик их не пугал и, похоже, совершенно не удивил. Они были готовы сражаться с мощным демоном и вскоре это доказали.

Темный тоже ждать не стал — сразу же изрыгнул в них пламя Артаиля — плетение, которое мы буквально только что позаимствовали у артефактора. Огонь разошелся от Демона кольцевым валом и окутал сразу всех дроу. Но когда пламя схлынуло, наши враги оказались невредимыми, да еще и одетыми в сплошной матово-черный доспех. Даже их лица были плотно закрыты совершенно глухими забралами рогатых шлемов. Не знай я, что нам противостоят дроу, то подумал бы что это демоны. А потом случилось и вовсе странное — забрала вдруг потекли и растаяли черной дымкой, открыв лица нападающих.

— Это Тьма! — воскликнул темный. — У них доспехи из Тьмы!

Земля под ногами у дроу дымилась, кое-где даже спекся песок, а им хоть бы что — стоят себе и кажется, даже, от них холодом веет. И все в одной позе: положив руки на крестовины одинаковых совершенно черных, словно поглощающих свет, узких мечей. Мечи были слишком длинные для эльфов — их крестовины находились как раз на уровне грудины хозяев, а острия глубоко впивались в землю. Меня это откровенно поразило: эльфы не пользуются такими мечами! Но эти эльфы явно не были обычными… Как и их доспехи и оружие — черные, как сажа, и опасные, как сама Тьма!

— Ну что ж, у меня тоже есть чем похвастать, — пророкотал Демон и вызвал наш Меч.

А я решил, что начать надо с артобстрела, и с помощью манипуляторов отправил каждому эльфу подарочек в виде сферы Тьмы. Сглупил, ага… Зато узнал, что доспехи дроу не только отлично противостоят огненным плетениям, но и поглощают темные: врезавшись в них, мои сферы просто растаяли.

Граах! Да что же это? Сама Тьма на их стороне, что ли?!

— Дело дрянь! — констатировал Светлый. Демон только рыкнул и ринулся на ближайшего противника с Мечом.

Он смял пространство в пределах нашей ауры, чтобы мгновенно оказаться рядом с врагом, но вдруг все пошло кувырком. Пространство взбрыкнуло и отшвырнуло нас от дроу в пыль. От удара о землю затрещали кости, а Светлый чуть не свернул шею.

Демон вскочил с земли, ошалело мотая головой. Слева отфыркивалась башка светлого.

— Кто-нибудь понял, что это было?

Пообщаться нам не дали. Пять теней сорвались на бег и Демон толкнул перед собой волну пространства. Атакующая пятерка кувыркнулась назад, как только что мы. Так вот в чем дело — они тоже владеют магией пространства! Второй раз повторить этот номер не получилось — вероятно, у дроу был какой-то артефакт, позволяющий выпрямлять или сокращать пространство, потому что они очень быстро оказались рядом и напали.

Демон встретил их мечом и Голодом. Но необыкновенный доспех дроу уберег их даже от этого! Каким-то невообразимым образом, Тьма, которая являлась основой для пищи демонического Голода, в этот раз оказалась совершенно несъедобной! Мало того — она сама пощипывала от наших хвостов! Демон почувствовал себя обманутым, преданным родной стихией и обиженно взревел. Но дроу не ждали, пока он справится со своими эмоциями, они уже были рядом и жалили нашу защиту своими мечами. Нам оставалось только отбиваться.

Черные дроу оказались потрясающими бойцами. Демон едва успевал обороняться, так как все они явно играли с пространством, а их мечи, истекающие Тьмой-предательницей, буквально пожирали любую темную энергию, так что наши щиты приходилось то и дело восстанавливать. Но и это не было бы особой проблемой, если б не шестой дроу, который остался на месте и издали забрасывал нас необычайно мощными заклятиями. Он штамповал плетения с фантастической скоростью и я просто не понимал, как со своими узенькими канальцами (я судил по энергосистеме обычных дроу) он так быстро может наполнять их силой. И что примечательно — все его плетения включали элемент Тьмы. И доспехи у них из Тьмы. И мечи. Что-то тут не чисто!

— Подержите их еще капельку, — сказал Светлый, — сейчас поставлю щит Жизни и станет полегче.

Все верно — это лучшая защита от Тьмы. Молодец светляк!

Я размахнулся двумя манипуляторами одновременно и третьим с небольшой задержкой и долбанул по магу тройным Громобоем. Ну, если это его не проймет!.. Первые два заклятья принял на себя Темный щит дроу — легкая дымка, что окутывала его фигуру, вмиг собралась перед ним в чернильно-черную тучу и мои Громобои словно попали в подушку — щит мага разорвало в клочья, но сам он остался совершенно цел. Зато третий Громобой, выпущенный с задержкой, попал в цель и мощная звуковая волна врезалась дроу в грудь. Громыхнуло так, что даже у меня уши заложило, а мага просто снесло на несколько метров назад и швырнуло о землю. Так тебе! Если после такого попадания его не расплющило в лепешку, то я не демон!

— А ты и не демон, — попортил мне радость Светлый. — Щит готов, а маг живой.

Что?

Дроу действительно уже вставал, окутанный целым облаком Тьмы…

— Светлый, ставим щит и давай, готовь Шквал! — я решил, что мне это все надоело.

Светлый угукнул и пустил энергию в щит. Вовремя — дроу-маг как раз выпустил в нас нечто темное и бесформенное, как комок патлатой черной ваты. «Вата» с влажным чавканьем врезалась в щит Жизни, жарко полыхнула и рассеялась безвредным дымом. Я бы позлорадствовал, только вот от нашего щита Жизни тоже ничего не осталось…

Тут Демон отчаянным усилием оттолкнул от себя сразу всех насевших дроу и заорал:

— Духи, ко мне!

Давно пора, а то играет, понимаете ли, в гордого!

Не успел я порадоваться, что сейчас придет помощь, как этих наших помощников пришлось самих срочно спасать. Наша боевая троица вылетела из домена и азартно напала на врагов. Только вместо того, чтобы бить тех магией издали, духи полезли врукопашную. Засиделись явно. Как только они касались дроу, то их тут же окутывали облака Тьмы и за считанные мгновения все трое оказались в плену.

Гра-а-ах! Ну что за идиоты! Активная защита дроу буквально пожирала их заживо.

Я потащил духов за нити связей, ожидая, что в любой момент они могут оборваться: нити дрожали и дергались так, словно я тащил из бурной реки трех крупных сильных рыб.

— Шквал готов, — очень вовремя обрадовал меня Светлый. — Запускаю.

Это ментальное заклятие отличалось огромной мощью и попросту сжигало всякую защиту вместе со всем, что за ней находилось, а это значило, что дроу, как кандидаты для тихого проникновения, отпадали. Ну и ладно, на экзамен найдем кого-нибудь… эээ… попроще. Как только Светлый выпустил его в дроу, все трое духов пулей влетели в мир-домен — врагам стало явно не до них.

Ага! Ну, сейчас мы вас!..

И тут дроу удивили нас еще раз. Они совершили коллективное самоубийство. И при этом явно ритуальное: кинжалы, которыми каждый из них заколол себя в сердце, были похожи на жертвенные, в магическом зрении было видно, как стягивается к ним Тьма со всего тела, а доспехи — те просто таяли.

Я перешел на ментальное зрение и увидел, что Шквал крушит последние слои защиты дроу, значит, понимая, что уже проиграли, они решили преподнести нам последний сюрприз, и все указывает, что он не будет приятным. Так и оказалось.

Дроу принесли себя в жертву ради выполнения своей миссии — убить меня. Тьма начала вытекать из рукоятей их жертвенных кинжалов и перетекать в кинжал дроу-мага. И когда пятеро боевиков превратились в кучки костей и тряпья, тот остался стоять с кинжалом в груди. Демон попытался ударить его Голодом — самое естественное действие демона в таком случае — но не смог пожрать ни душу дроу, ни Тьму, которую источали его глаза!

Дроу засмеялся. В центре его груди, там, где располагался его магический дар, вращалась воронка вихря, не меньшая, чем у Демона!

— Я призвал Темную Мать и пожертвовал ей жизнь, чтобы убить тебя. Теперь мое посмертие принадлежит ей, но наш ковен обретет заслуженную власть. А ты, проклятый демон, сейчас умрешь! — и маг громко засмеялся, отчего у него изо рта хлынула кровь.

Угу, фанатик, елы-палы…

— Тогда я тоже призываю Темную Мать, ибо она моя мать, а не твоя, эльф. Это демоны истинные дети тьмы, а вы только жалкие ублюдки! — в бешенстве взревел Демон. — Тьма, мать моя истинная, я взываю к Тебе, откликнись!

Я бы посмеялся от всего этого пафоса, если бы не страсть и сила, какой были наполнены слова Демона. Его призыв всколыхнул слои реальности, взметнулся в бездну неба и нашел там отклик.

— Мое дитя зовет меня…

Ощущение ищущего взгляда некого колоссального сверх-существа придавило меня к земле. Мысли разбегались, сознание текло. Светлого словно вообще не стало. Да и мне хотелось исчезнуть из вида этого взгляда. Только Демон чувствовал себя уверенно.

— Это я звал Тебя, мать моя. Я — Заан Ктэр, демон высшего уровня, названный Вечно Голодным в честь Голода, которым наделила своих детей Ты, Владычица Первозданной Тьмы!

— Я вижу тебя, дитя. Зачем ты позвал меня?

— Вот стоит существо, предков которого коснулся лишь шлейф Твоего платья, Темнейшая, и эта тварь утверждает, что Ты дала ей силу убить меня — истинного Твоего сына. Я не ослушаюсь Тебя, если Ты прикажешь мне умереть, и даже не спрошу зачем. Но когда от Твоего имени убивает другой я вправе спросить за что!

Взгляд Матери скользнул в сторону дроу. Демон глубоко вздохнул и стал ровнее, распрямил плечи, поднял все три головы выше. Значит, его тоже гнуло вниз от тяжести материнского взгляда. Сильна!

— Она богиня! — прилетел едва различимый ментальный посыл от темного. — Даже демоны опасаются часто взывать к ней. А если уж на это решились дроу… они точно сумасшедшие! Спрячься, не знаю, как она отреагирует на нашу тройственную сущность. Такое ей может и не понравится… Я тогда за жизнь Наргха и ломаного накопителя не дам, не то что уж за нашу…

Тем временем Темная Мать пытала дроу.

— Ты обманул меня, презренная тварь! Ты принес большую жертву, чтобы снискать моего благоволения, и обещал блюсти мои интерес в этом мире, а сам убиваешь моих детей!

Лицо дроу покрылось красными полосами — это текла кровь из носа и ушей и катились по щекам кровавые слезы. Взгляд божества был тяжек, но гнев его давил стократ сильнее!

— Темная Мать, этот демон неправильный! — отчаянно шептал сминаемый потусторонней силой дроу. — Загляни в его душу — он выродок! Он оскорбление Тебе, Темнейшая! Он не настоящий демон!

Вот урод! Я ему покажу неправильного демона и выродка! Если выживу…

Ощущение тяжелого взгляда вернулось. В этот раз меня не просто плющило, а прямо таки раздирало мое естество беспощадными ледяными когтями. Мозг, сердце, дар, душа… Я ничего не мог скрыть. Просто не посмел. И Великая Тьма узнала все обо мне и о Наргхе.

— Дерзко, очень дерзко! — наконец ударил в мозгу набат ее голоса. — Этот мальчишка всегда был смельчаком, за что и поплатился…

Это она о ком?

— Я накажу его потом, если у него получится освободиться, — обрадовала Темная Мать. — А ты всего лишь занятное орудие, результат смелого эксперимента…

Ага, это обо мне. Но «орудие»… обидно, однако! У меня тоже есть воля и свои мысли в целых трех головах!

— Ха-ха-ха! — загрохотал над головой гром. — Как и хозяин — такой же дерзкий. Ты мне тоже нравишься. Закрою глаза даже на этот светлый довесок… Освободи моего сына и верного слугу, и я награжу тебя! Наргх прав: баланс сил давно сдвинулся. Во Вселенной стало слишком светло, а это несет катаклизмы и Хаос, который я люблю еще меньше, чем Свет. Как устроит бардак, разбирай потом миллиарды лет!.. — послышался вздох, от которого наверняка повалились палатки в радиусе многих лиг от места, где я внимал богине. Но вот она вынесла окончательный вердикт: — Живи, тройственный, и помни о своей клятве. Знай, что теперь и я буду следить за ее выполнением! И даже подкину силы в нужный момент. А теперь прощай!

Схлопнувшаяся над моей головой пустота втянула в себя воздух с оглушающим хлопком. Меня обдало пылью и разным мусором, уши заложило, в пасти стало солоно от крови. Фу-у-ух! Ушла…

— И этого с собой забрала, — довольным тоном сообщил Демон, оглядываясь на кучу тряпья, что осталась от шестого дроу. — А то вообще уже обнаглели: на демонов Тьму натравливают!

— Точно! — выполз откуда-то Светлый. — Ну и перепугался же я! Как глянула на меня эта твоя Мать, думал все, развеюсь щас нафик!

— Ты, Светляк, повежливей там! — повысил голос Демон. — А то мало ли… еще вернется…

Ага, суровая у Демона матушка! Пускай лучше своими, взрослыми делами занимается, а мы тут сами как-нибудь управимся…

После боя и всех разборок мне дико захотелось есть. Все-таки замочить шесть магов, а потом еще и доказать дружинникам, что они сами виноваты, — это вам не деревце полить! В пивную мы с ребятами решили не возвращаться — демонический желудок требовал чего-то посущественней хмельных калорий. Поэтому я двинул к харчевне, над которой вращалась иллюзия самонарезающегося окорока. Народ поспешно расступался, не желая связываться с типом, к которому так запросто спускается поговорить целая богиня, и я, подобно ледоколу во льдах Антарктики, шествовал к цели, величественно окидывая окрестности с высоты своего роста сразу на три стороны. Ага, перекидываться в дроу я не стал, так и шел в облике цербера во избежание увеличения числа желающих со мной знакомиться. Ну, и просто лень было перекидываться, что тоже не маловажно. Все же я устал.

В харчевне мы выбрали закуток потемней, оборудованный столом персон эдак на шесть с двумя широкими лавками вместо стульев (очень предусмотрительно со стороны хозяина заведения — седалища-то у здешних клиентов значительно различались габаритами). Компанию какой-то демонической мелюзги, которая оккупировала сие уютное местечко, как ветром сдуло при моем приближении, и я вольготно устроился на широкой прочной лавке, закинув под нее свои сапоги.

Только устроился, как на столе загорелся хрустальный шар, который я принял за что-то забытое сбежавшими демонятами, а на самом деле оказавшийся магическим переговорником.

— Показать меню или господин сразу закажет блюда? — раздался из шара приятный женский голос.

Ух ты! Удобно. И быстро заказ примут и юбка у официантки останется в порядке. Хотя… Кто-то же мой заказ принесет? А если внешность такая же, как и голос… Я хмыкнул.

— Не нужно меню. Шесть больших блюд чего-нибудь горячего с мясом подайте. Только не повторяться и чтобы куски были не мелкие! — прорычал я свой заказ в шар. — И большую бутыль хорошего вина под это все… Ну, или несколько бутылок разного, если так будет лучше. И вилки две принесите. И побыстрее!

— Господин, ваш заказ уже выполняется. Подносить сразу все или частями?

— Да хоть как, только шустрей!

Шар понятливо мигнул и погас. Спустя минуту через зал ко мне уже шли две симпатичные девушки с нагруженными подносами в руках и дородный детина, который нес две объемистые бутыли с вином. А быстро они!

Девушки, приветливо улыбаясь (это церберу-то!), начали выставлять передо мной дымящиеся блюда, а детина-официант, явно чтобы я не особо пялился в вырезы их корсажей, стал рассказывать про вино.

— Это крепленое Тэкийское под блюда с домашним мясом, — продемонстрировал он мне бутыль в красно-коричневой лозовой оплетке. — А это красный Агьярд — идеальное вино под дичь и любое темное мясо, — он показал на чуть меньшую бутыль без оплетки, но с выпуклыми гербами на стекле. — Все отменно долго выдержанное. Разливать?

Светлый благожелательно кивнул мужику, а мы с Демоном продолжали внимательно следить за разгрузкой тарелок с подносов. Вернее это я мечтал скорее начать есть, а темный нагло пялился на аппетитные полушария грудей улыбающихся официанток. У одной полушарий было почему-то три… «Наверно в глазах троится от голода» — благоразумно решил я и отвел от подозрительного места взгляд.

— У тебя может и троится, а вот я считать еще не разучился — их там точно три! — возразил Демон вслух.

Девушка «с тремя» ослепительно улыбнулась его морде, но тут же опустила глазки под тяжелым взглядом официанта.

— Тебе мало приключений на сегодня? — прошипел я темному в ухо.

— Не мало, но они могли бы быть и поразнообразней, — надулся Демон.

— Что, Клэр уже надоела?

— Нет. Но она там, а я тут…

Демон грустно вздохнул и притянул к себе ближайшее блюдо с горой тушеного мяса. Грудастые официантки уже удалялись от нас, прикрытые с кормы дородным детиной. Эх!.. А ведь я тоже тут… а Сатти там… А у светлого так вообще… Я покосился на Светлого. Из его пасти почему-то торчал кончик прикушенного языка, а глаза горели каким-то внутренним светом, словно у ребенка, увлеченного сложным, но чрезвычайно интересным делом. Хм… О мелкой своей что ли размечтался? Бедняга. Сочувственно дыхнув Светлому в ухо, левой рукой я придвинул поближе второе блюдо и взял вторую вилку. Правой рукой уже орудовал Демон. Хорошо, что Светлый мечтает, а то третьей руки ведь нет… Я отправил в пасть первый кусок мяса и задумался над недостатком недостатка рук.

Я одолел только половину лежащего на тарелке мяса, когда от еды меня оторвал отчаянный шепот Светлого:

— Волчик, помогай! Меня сейчас защита сожрет!

Тьфу ты, чуть не подавился! Какая еще защита? О чем там тот недоангел буровит?

Уши Светлого виновато прижались к голове, глазами он указал на вампира, спокойно обедающего через пару столов от нашего, в противоположном углу помещения. Я перешел сначала на магическое, а потом и на ментальное зрение.

Та-а-ак…

С языка само собой сорвалось ругательство:

— Какого тухлого мерина ты полез в это лайно?

Перед моим внутренним взором несколько тонких ментальных щупов протянулись от дара Светлого к вампиру и увязли в его защите. Такого я еще не встречал. Внешняя завеса вампира напоминала Войлок, только он был словно живым и довольно активным: по всему плетению изредка пробегали волны сокращений и тогда просветы между отдельными нитями исчезали, исключая всякую возможность проникнуть сквозь них. Мало того — по странному Войлоку еще и ползали дополнительные сторожевые конструкты, выглядевшие как премерзкие белесые клещи или вши. Догадываться об их назначении не приходилось — один из клещей как раз впился в щуп Светлого, застрявший в сократившемся просвете между нитями Войлока.

— Он высасывает из меня энергию, — всхлипнул Светляк.

— Не удивительно, вампир все-таки…

Я с интересом рассматривал плетение-клеща. Вот бы себе такое!

— Сделай что-нибудь, я не могу освободиться!

Светлый уже реально паниковал. И не зря — к его пойманному щупу торопились другие клещи. Я переключился на обычное зрение и посмотрел на вампира. Тот спокойно ел, и было не похоже, чтобы он уже заметил вторжение в свою защиту.

— Ладно, не скули, — приструнил я Светлого, вернувшись к ментальному зрению и отращивая собственные щупы. — Сейчас попробую помочь. Демон, а ты приглядывай за вампиром, и чуть он дернется к нам — гаси его по-полной. А то еще останешься один в нашей тушке…

— Ха, а неплохо было бы! — ухмыльнулся тот, но уже через секунду сам себе возразил: — Хотя нет, с вами больше возможностей. Да и веселей втроем как-то.

Фу-у-ух! А я уже испугался.

— Волчи-и-ик…

Опять этот нытик.

— Да иду уже, иду…

Первым делом я кольнул щупом-иглой в зад присосавшемуся клещу. Тварюшка дернулась и резво развернулась к «обидчику». Ага, значит, базовые реакции вампир им вложил обе: поиск еды и самооборона в случае нападения — большего таким конструктам было не нужно. Как только клещ отцепился от Светлого, я угостил его щелбаном с другого щупа, откинув подальше от жертвы. После этого пришлось продолжать дразнить и этого клеща, и еще пяток других, которые тоже спешили пообедать за счет застрявшего вора. Для этого я выделил пару дополнительных щупов и поочередно тыкал ими в клещей. Просто развоплотить их энергетическими импульсами я опасался — вдруг вампир заметит?

Теперь нужно было подумать, как высвободить из ловушки Светлого. Тот продолжал дергать щуп, но безуспешно — слишком плотно его зажало. А еще я заметил, что от каждого его рывка по плетению Войлока расходятся слабые волны сокращений.

— Так, Светляк, я вижу только два выхода. Или ты жертвуешь щупом и мы потихоньку линяем, или ты перестаешь трепыхаться и, возможно, защита среагирует на тебя, как Монолит. Тогда может быть ты сможешь пролезть и посмотреть, что там у вампира дальше…

Вообще-то я был уверен, что Светлый предпочтет пожертвовать малым и даст задний ход, но он меня удивил. Я уже приготовил щуп с острой кромкой, чтобы ампутировать его застрявшую ментальную конечность, когда этот чертов герой заявил, что ему тоже интересно, что у вампира дальше. Вот блин! А я-то хотел нормально поесть!

— Ну, тогда замри и посмотрим, что будет… — обреченно произнес я.

Довольно долгое время ничего не происходило. То есть клещи продолжали пытаться поймать мои щупы, а от щупа Светлого по Войлоку расходились волны сокращений. Но Светляк теперь сохранял полную неподвижность, и постепенно сокращения Войлока становились все слабее и слабее, и вскоре все плетение замерло в неподвижности. Даже клещи угомонились. Я все же не стал на совсем убирать от них щупы — мало ли, вдруг опять случайно набредут на Светлого?

— Так, кажется, сработало. Начинай утолщать щуп, только о-о-очень медленно.

Светлый уже и сам все понял и стал подкачивать в щуп энергию.

— Хватит, пожалуй. Теперь дели его на три тонких щупа, и попробуй их немного раздвинуть, чтобы в центре остался просвет.

Щуп Светлый поделил без проблем, а вот когда стал раздвигать в стороны нити Войлока, по плетению опять побежали волны сокращений. Клещи заметались, но я не дал им добраться до цели. Через время все снова успокоилось.

— Ну, вот, считай, первую завесу мы сделали.

— Угу, — отозвался Светлый. — Но только потому, что вдвоем… Надо учить Разделенное сознание, иначе такую серьезную работу в одиночку не осилить…

— Выучим еще, а пока не отвлекайся, я тебе помогу, если что. Смотрим, что там дальше?

Вместо ответа Светлый сформировал еще один тонкий щуп и запустил его в просвет между тремя предыдущими. Я сделал то же самое, и тогда первая завеса перестала быть непроницаемой для моего ментального взгляда, а обрела стеклянную прозрачность, как и было положено любой преодоленной завесе. В то же время я отчетливо видел ползающих по ее поверхности сторожевых клещей и свои щупы, которыми продолжал их отгонять от места нашего проникновения под защиту. Порядок.

Под модернизированным Войлоком нас ждала вовсе не банальная, но сегодня уже весьма надоевшая… Тьма.

Да ешкин же кот! Они что, все сговорились что ли?

Мои ругательства привлекли внимание Демона:

— А что, логично, — рассудил он, — магию Истинной Тьмы изучают уже далеко не школяры, светлые к ней и близко не подойдут, а те, кому она подвластна, очень редко бывают хорошими менталистами…

Ну, надо же, темный признался в своем неумении! Однако не успел я удивиться, как следует, как Демон добавил:

— Не знал вампиришка, что со мной встретится! Бва-ха-ха!

Ну да, действительно…

Короче, эту необычную Глушилку мы прошли легко и просто. Тьма, которая должна была ослепить и оглушить любого другого мага для меня оказалась всего лишь легким сумраком (правда Светлого пришлось тащить на буксире, но это мелочи). Я отчетливо видел структуру окружающих плетений и без особого труда нашел их ключевые энергетические узлы. Серия коротких импульсов — и узлы расплелись, Глушилка перестала функционировать. Даже как-то неинтересно… Хотя, конечно, Демон прав — такая защита непреодолима для большинства магов.

За Глушилкой стоял Ураган. Это было заклятие, типа Равновесия, но чрезвычайно мощное и намного более динамичное. Оно только выглядело просто — серо-стальной вихрь, что медленно кружил вокруг невидимой оси, — но под внешним слоем тугих энергетических струй, движение происходило в другом направлении, а под тем слоем был еще один и тоже ориентированный иначе… И таких слоев могло быть очень много — это зависело от личной ментальной силы мага. Преодолеть Ураган мог только ментально более сильный маг, другого просто разорвет противотечением.

— Демон, тут как раз для тебя работенка, — позвал я нашего темного собрата. — Не хочешь поучаствовать, а то все мы, да мы?..

— Чего надо сломать?

Вот понятливый какой!

— А вот, посмотри…

Я вытянул свои щупы, уступая ему место рядом со Светлым.

— Ты только Гильзой его дар не пробей, а то я рассчитываю магией крови у вампира разжиться…

— Постараюсь, — буркнул в ответ Демон и стал протискивать свои щупы в просвет, который держал для него в Войлоке Светлый. — Дырку не могли побольше сделать?

Мы со Светлым благоразумно промолчали — спорить себе дороже выйдет.

— А ничего так, неслабый ураганчик! — одобрительно прогудел Демон, когда узрел третью завесу Вампира. — Ну, щас я его…

Я поспешно переключился на обычное зрение и посмотрел на вампира в обычной реальности. Тот все еще спокойно ел. А потом случилось сразу четыре вещи. Я моргнул, Демон выстрелил в ментальный Ураган вампира силовым плетением Гильза, вампир круто развернулся и вокруг меня сомкнулась световая сфера.

Гра-а-ах!

— Светляк, быстрее, это по твоей части! Пробивай ее, а то нас сейчас распотрошат в реале, как щенка!

Плетение, в которое влетел с разгону Демон, называлось Антипод. Знали о нем очень и очень немногие продвинутые менталисты. Ну и я, поскольку уже разок познакомился с его действием. Впервые Антипода ко мне применил Роцлав, после того, как я не в духе проснулся в спальне его замка и близко пообщался с духом-привратником, который решил меня расплющить. Тогда я явился к лорду-вампиру за объяснениями в трапезную и он заточил меня в сияющую световую клетку. Это и был Антипод, а не светлая магия, как я подумал в тот первый раз. Просто Антипод при любом соприкосновении с ним, окружал ментальный дар нападающего клеткой из враждебной энергии. Вернее в реальности эта энергия была той же масти, что и хозяин защиты, но вот нападавшему поверить в это было не легко, поскольку плетение очень действенно внушало обратное. Только менталисты-магистры обладали достаточно тренированным и устойчивым сознанием, чтобы противостоять такому мощному внушению. Ну, а все другие пленники Антипода могли лишь молиться, что хозяин такой защиты просто спалит им мозги, и не станет резать их на кусочки.

— Ну чего ты там возишься, Светлый? — заклятие ослепило Демона и он нервничал.

— Один момент…

Как только что я отлично ориентировался в Глушилке, наполненной Тьмой, так и наш светлый собрат, прекрасно видел в иллюзорном Свете Антипода. Плетение-то среагировало на Демона и естественно противопоставило ему Свет.

— Готово! — вместе с восклицанием Светляка, сфера вокруг нас погасла. — А ты, Демон, хотел от нас избавиться…

— Я же пошутил, — проворчал тот.

— Так, так, — прозвучал рядом чужой голос. На меня все еще влияло последействие Антипода и я не мог рассмотреть, что происходит вокруг. Хотя, чего гадать-то — это подошел вампир. — С каких это пор Росцлаврл раздает свои ученические знаки демонам? Или ты его украл? Не трепыхайся, демон, бирка твоя вся уже желтая, а заведение под надзором дружины, попробуешь напасть на меня — они мигом все здесь соберутся. Отвечай, у кого отобрал знак?

Я, наконец, смог разглядеть вампира. Он стоял напротив меня через стол и держал в руке рубин с Частицей, который дал мне Роцлав. Вот гад! И когда вытащить его у меня успел?

— Ни у кого не отбирал, Роцлав сам мне его дал. Я его ученик, — сказал я истинную правду.

— Врешь, демон! Мы не делимся своими знаниями с чужаками, — просветил меня вампир. — За это виноватого ждет смерть, а его клан подлежит полному истреблению. Роосцлаврл никогда бы на такое не пошел, я его знаю.

— Значит, плохо знаешь… Навести его и пускай он сам все тебе расскажет.

Получается, что мы подставили Роцлава, когда потребовали учить нас? Жаль, этот вампир нам нравился… Но с другой стороны, если лорд знал о такой жесткой каре за нарушение законов своего народа, то зачем дал мне свой знак и так открыто послал сюда? Не верилось, что он рассчитывал на простую удачу и думал, что меня тут никто из других вампиров не опознает как демона. Значит, чего-то хитрый лорд этим добивался.

— Я выясню все прямо здесь и сейчас! — прошипел вампир и ударил Взглядом дракона.

Взгляд дракона — ментальное плетение высшего порядка. Не магистры в принципе не могли ему сопротивляться, поскольку Взгляд в своей основе имел ключи ко всем защитным плетениям, а самое главное — управлялся автономным разумным духом — ментальным рабом нападающего. И пока дух ломал базу защит, хозяин всего лишь подправлял его действия в работе с модификациями.

Ну-ну.

Я даже дергаться не стал, ибо уже давно разработал отличную защиту от посягательств на мои тайны со стороны не в меру любопытного Роцлава. Напоровшись на ментальную проекцию Голода в первой же завесе, лорд-вампир предпочел убраться от моих мозгов подальше и больше попыток взломать мои щиты с его стороны не предпринималось. Не думаю, что на другого вампира Голод подействует иначе.

И я оказался прав.

Коснувшись Голода, вампир сильно вздрогнул и отшатнулся от меня как от заразного. Его глаза полыхнули алым, кожа посерела и уплотнилась, а одежда затрещала на вытягивающимся в высоту теле. Боевая метаморфоза, однако… Демон отрастил парочку манипуляторов и встряхнул вампира за плечи.

— Ментально мы еще могли поспорить, но в остальном я сильней, так что не шали, — без особой злости посоветовал он ему. — Хочешь все узнать — дуй к Роцлаву, но значок мой отдай! — И третьим манипулятором Демон вырвал наш рубин из когтистой кисти вампира.

Вампир зло зашипел и вылетел из харчевни, обратившись кровавым туманом.

— И зачем ты к нему полез, Светляк? — вздохнул я. — Теперь у Роцлава будут проблемы, и нам придется от него сваливать…

— Я подумал — вот взломаем третьего и сдадим экзамен… — повинился тот.

— Эх ты, отличник-паинька…

— Да забудь, — Демон подвинул к себе последнее нетронутое блюдо с едой. — Может Роцлав как раз такого поворота и добивался, ведь недаром он так открыто нас сюда послал?

Минуту назад я и сам думал о том же, и раз такая же мысль пришла в голову Демону, значит, она не лишена смысла. Хм. Только вот чего же добивался наш хитрый лорд?

После того, как мы плотно поели, выпили все вино и избавились от лишней жидкости (для чего пришлось-таки перекинуться в дроу — не ходить же в такое место босым!), наступил всего лишь полдень. Мы пробыли на Харнабаде каких-то пару-тройку часов, большую часть которых просидели в пивной и таверне, а сущие минуты посвятили экзамену. У Светлого из-за этого зудело найти еще кандидатов на взлом, а вот мы с Демоном по-взрослому решили, что перерабатывать вредно. Норма — три мага с тройной защитой — уже выполнена, значит, пора и нас любимых потешить. Все же мы на рынке!

Ну вот, расплатились мы за обед какими-то кругляшами с квадратной дыркой посередине — наследство от братцев некроманта и артефактора — взвесили оставшиеся кругляши в объемном кошеле и решили, что на подарки девочкам там хватит. А может, и для себя что-нибудь присмотрим. В общем, двинули мы развлекаться.

В тряпках мы не понимали, поэтому накупили для подруг разных полезных железяк и красивых побрякушек. Для Клариссы — наручные браслеты, где каждое звено — это стопка тончайших метательных лезвий в форме полумесяца. У того же, парящего на стрекозиных крыльях и пучеглазого торговца, для Сатти я выбрал пояс-корсет, разбирающийся на пять десятков метательных ножей и четыре трехгранных стилета — все из такой тонкой стали, что она гнулась как кожа и не стесняла движений, пока была в поясе, но вынутая, приобретала жесткость боевого оружия. Что и говорить — купленные вещицы были выполнены с редким мастерством, ну и просто были красивыми. Мы с Демоном справедливо рассчитывали, что наши девочки подарками останутся довольными.

А вот Светлый намаялся, пока подобрал подарок для своей демоницы.

Сначала он собирался купить ей шарф из ткани-кольчуги, что легкостью и воздушностью соперничала с паутиной, а по прочности не уступала стальному доспеху, но мы с темным раскритиковали эту задумку. Ну, зачем демонице сия тряпка? Она в любую секунду себе такую броню отрастит, что хоть из пулемета ее поливай — не проломишь! А то и просто испепелит всех врагов и прохожих, чтобы косо не смотрели. В общем, шарф не катит.

Светлый пригорюнился.

— Она же у тебя любит украшаться, — вдруг вспомнил Демон, а мы как раз проходили мимо прилавков гномов-ювелиров, — купи ей заговоренные бусы.

Мы посмотрели на прилавок.

— Или вот поясок, — добавил я. — Смотри, на этом каждый камень заговоренный!

Светлый встрепенулся и вскоре для Кэсс был приобретен гарнитур из заколок для волос в виде дивных цветов из тончайшего серебра и самоцветов, каждый из которых вмещал матрицу какого-нибудь боевого плетения, ожерелья выполненного в том же стиле и поддерживающее Отводящую руку — шикарное защитное плетение, отбивающее в противника выпущенные им заклятия. Да еще и тонкий поясок из плоских прозрачных камней в золотой оправе, которые сами подстраивались по цвету к любому наряду и служили накопителями для энергий разных стихий, что было немаловажно для поддержания в боевой готовности различных артефактов. Тех же заколок и ожерелья, например.

Все эти побрякушки так заманчиво блестели и переливались разными цветами, что и мы с Демоном решили потратить последние кругляши на что-нибудь подобное для Сатти и Клэр. Для первой я взял браслет из круглых бусин, которые можно было рассыпать где-нибудь на приеме и с их помощью услышать все, что говориться в интересующих темных уголках и комнатах. А для вампирши Демон высмотрел камень крови — магический адсорбент, который мог втянуть в себя и удерживать сколь угодно долго литр-полтора крови, а когда нужно — отдать. Это было, наверное, самое удачное наше приобретение и Демон остался безмерно горд собой, что сделал его.

Короче говоря, деньги мы успешно потратили и теперь просто слонялись по базарным рядам, рассматривая товары и их продавцов. И вот, когда я в очередной раз проходил мимо одного из прилавков, за которым торговали гномы из Подлунного, меня окликнул торговец.

— Мастер Рэйн!

Ого! Это он ко мне что ли обращается? Все знали, что мастерами гномы называют только своих мастеров — тех гномов, которые своим талантом и умением действительно заслужили самое почетное у гномов звание и чьи изделия продавались по особенно высокой цене. Чужак мог удостоиться такого обращения только лишь за большие заслуги перед подгорным народом. Ну, или если этому самому народу что-то от такого «мастера» сильно-сильно надо.

— Могу даже подсказать, что им надо от нас, — хмыкнул Демон.

— А то я сам не знаю, — ухмыльнулся и я в ответ.

— Так может отдадим им Чешую? — робко спросил Светлый. — Все равно наша броня ее уже превзошла…

Превзойти-то она превзошла, но разве это повод отдавать хорошую вещь? Что я и сказал Светлому. А Демон дожал:

— По-твоему и убийц мы им должны простить?

Я как раз повернулся к коротышке, обозвавшему меня мастером.

— Что, вы уже приготовили для меня откупные?

Гном вздохнул, но было видно, что такой поворот разговора отнюдь не был для него неожиданным, скорее чего-то подобного он и опасался, но до последнего надеялся, что пронесет. Гном есть гном, деловую хватку и страсть торговаться из него никакими силами не искоренишь, поэтому он принял независимую позу, а именно — засунул руки за широкий ремень на железобетонном брюхе и важно кивнул.

— Мастер Райнэр, как раз об этом я и собирался с тобой поговорить. Как тебе уже известно, круг мастеров подгорного дела приняли один необычный заказ от эль и выполнили его совместно с их магами. Но, не смотря на то, что все Чешуи давно готовы, мы не можем отдать заказ и забрать наше заслуженное вознаграждение — одного комплекта не хватает.

— Наслышан, наслышан, — важно покивал я, скопировал позу гнома, — живот вперед, руки за пояс, нос задран до небес. — Наслышан, только не понимаю, почему уважаемые мастера тратят время на какие-то глупости типа найма убийц и пытаются таким методом отобрать честно выигранный в пари доспех, когда лучше бы они потратили эти силы и средства на изготовление нового комплекта? Разве мастера не дорожат своей репутацией?

— Очень дорожат! — округлил глаза гном. — Но ведь пари было… не совсем честным. Уважаемый Райнэр не предупредил нашего мастера, что он не является обычным дроу, и когда мастер понял это, он… э-э-э… несколько погорячился и нанял следопытов…

— Убийц!

— Он погорячился…

— Целую звезду, между прочим. И снабдил их кучей артефактов.

Гном поморщился.

— Знаю, он сильно переплатил… Но Грак действовал сгоряча и без утверждения решения в круге мастеров, его очень расстроило поражение…

— Его проблемы! — рявкнул я.

Гном тяжело вздохнул.

— Это несомненно. Но решение все-таки следует найти. Нам нужна Чешуя. Срок выполнения заказа почти истек, мы начали делать новый комплект, но нам не хватит ни материалов, ни времени, чтобы закончить… — теперь бородач уже не выглядел таким важным, как хотел казаться. Его взгляд сместился к долу, а руки не просто покоились за ремнем, а судорожно его сжимали, отчего толстенная кожа сложилась пополам. — Круг постановил найти пропавший комплект и предложить за него выкуп. Очень щедрый выкуп!

— Насколько щедрый? — прищурился я.

— Какой ты сами назначишь, — обреченно вздохнул гном.

Ха!

— Демон, ты слышал? Давай, придумывай чего нам от гномов надо.

— Пускай весь их круг перецелует меня в зад! — немедленно выдал тот.

Мдаа… Заманчиво, но маловато будет…

— Светляк, твои пожелания?

— Оружие для Кэсси и… и камушков всяких — ей яркое нравится.

И этот в своем репертуаре. Чего бы мне самому пожелать? В раздумьях я подковырнул носком сапога камушек в пыли. О, придумал!

— Значит так, гноме, — я потер руки. — Во-первых, мне нужен комплект вашего лучшего заговоренного оружия для женской руки. Эта дама прибудет не скоро, поэтому заказ не срочный, но расписку ты мне выдашь прямо сейчас.

Гном просветлел лицом и поспешно кивнул. Ага, ага, рано радуешься, бородатый!

— Во-вторых мне не нравятся мои сапоги и я хочу, чтобы вы сделали для меня такие же, как Чешуя — из того же материала и живые!

Гном прикрыл глаза и тяжко вздохнул, но тоже кивнул.

— Придется разобрать наполовину готовый комплект доспеха, но мы сделаем эти сапоги!

— Не сомневаюсь, — довольно улыбнулся я. — И последнее… — гном сильнее стиснул свой пояс, отчего кожа смялась втрое. — Мне должен лично Грак и поскольку он меня оскорбил, то откупной я ему назначаю соответствующий — пускай поцелует мой зад столько раз, сколько в вашем круге мастеров!

Бедный бородач громко застонал и покачал головой.

— Мастер Грак никогда на такое не согласится. Это невозможное условие.

— Оно обязательное. Не согласится Грак — пускай целуют все ваши мастера. Иначе Чешуи вам не видать, а плюс к этому я еще и расскажу всем, как гномы нанимают убийц, чтобы отнять честно выигранные вещи. Подумай о репутации, гноме! Найдете меня у лорда Роцлава или в Крэй-ан-Виле. Я все сказал.

На этом я гордо удалился, оставив коротышку стенать и проклинать не в меру азартного Грака, который втравил весь подгорный народ в такую поганую историю. Так им и надо!

— Парни, что-то мне надоело здесь слоняться, двинули в замок, пора получить наши поцелуи за подарки! — судя по тону, Демон был в самом лучшем настроении.

А что, удачный сегодня день: экзамен, считай, сдали, знания по рунной магии, артефакторике и некромантии получили (надо бы их по полочкам разложить да на практике опробовать); мечом помахали, несколько морд начистили и даже с богиней парой слов перекинулись (знать бы еще, чем это чревато); девочкам подарки за чужой счет приготовили; да еще и гномы нам теперь должны. Все кучеряво! Остался только десерт. А десерт обещал быть сла-а-адкий!

— Возвращаемся!

— Таак… Значит, ты умудрился засветиться перед Улавеллоссом? — не смотря на нарочито недовольный тон, Роцлав почему-то потирал ладони, будто перед выгодным делом. — И взломал его защиту до четвертого порядка? Горжу-у-усь! — внезапно он перестал ломать комедию и широко улыбнулся. — МОЙ ученик! — интонацией он выделил первое слово. — Он грозился разобраться? Это хорошо. Это очень хорошо! Но только в том случае, если твой патрон меня поддержит. Ты его спросишь?

Роцлав впился в меня острым взглядом и, не дав вымолвить ни слова, продолжил:

— Не отпирайся, я считал тебя еще при самой первой нашей встрече. И не нужно призывать к своему Голоду, Демон. Это лишнее. Наргх — старый знакомый моего народа, мы были союзниками в прошлой войне, но тогда вампиры были слишком слабы, чтобы существенно ему помочь… Мы проиграли и Наргха заточили в Междумирье, а наших старейшин вынудили сократить численность Народа вполовину. Самостоятельно! Я помню это. Была ужасная бойня, а после светлые расы установили нам предел, за который мы, вампиры, не имеем права перешагнуть. Нам не дают развиваться, не позволяют свободно расселяться по мирам и рождать больше детей. Мы — мастера пространственных переходов — заперты в какой-то несчастной сотне миров! Нашими порталами пользуются все расы, расселяются, расширяют свои владения, а мы остаемся на месте… Скоро вампиры станут самым малочисленным народом во вселенной. Пора это исправить! В наших общих интересах объединиться. Именно поэтому я тебя не убил, а взялся учить — я авансом работал для твоего патрона. Поговори с ним.

Мне не пришлось что-либо решать по этому поводу и связываться с Наргхом — он сам ко мне обратился.

— Старина Росцлаврл говорит правду. Вампиры сражались на моей стороне, когда я выступил против сил Света. Баланс уже тогда был нарушен, а светлякам все мало! За время моего заточения ситуация только ухудшилась, скоро равновесию конец — и тогда Хаос получит всю нашу вселенную задаром! Светлым не выстоять против него, даже если они опомнятся и объединятся с Тьмой — к тому моменту наших сил будет слишком мало. Все потеряют все. Скажи Росцлаврлу, что я возобновлю союз с вампирами и они получат преимущество при захвате новых территорий после нашей победы.

— А что должен буду делать я?

— Ты мой голос и полководец, пока я не освобожусь. Насколько я знаю вампиров, тебе придется доказать, что ты достоин этой роли, за слабым лидером они не пойдут. Но раз Росцлаврл взялся тебя обучать, значит, он верит в твои способности и рассчитывает на победу. Этот хитрован своего не упустит! — Наргх гулко рассмеялся, отчего у меня помутилось в голове. — Слушайся его советов, ради выгоды он посвятит тебя и в магию Крови. А доверие и уважение старейшин вампиров ты просто обязан заслужить — мощные порталы жизненно важны для нашей будущей армии.

И Наргх исчез из моего сознания.

Фух! Он, конечно, не Темная Мать, но тоже давит не слабо!

— Ох, е-птыть! Забыл доложить ему о ней! — вспомнил Демон.

— Призови и доложи, — предложил Светлый.

— Успеем еще, — я устало потирал виски. — Чувствую, скоро мы будем часто общаться…

— Да, — согласился Демон. И мечтательно добавил: — Будет война!

Как Роцлав и ожидал, совсем скоро он получил вызов от вампирских старейшин — это случилось уже за ужином в день моего экзамена. Тесной компанией — я, Роцлав, Сатти и Клэр, выпущенная, наконец, из «реанимации» — мы отмечали ее выздоровление, мой успех и обмывали подарки девочкам. Лорд как раз их комментировал (в основном рассыпался в комплиментах и хвалил) и вдруг застыл в своем кресле с прямой спиной и стеклянным взглядом. Его заминка была столь короткой, что ее можно было и не заметить, если б мы не вели оживленную беседу. Но так как все за столом уже кое-что понимали в ментальной магии, то догадались, что лорд получил известия, и тоже замерли, ожидая, что он скажет. И действительно, после этой крохотной паузы Роцлав словно забыл о предыдущей теме разговора и обратился к Клэр совершенно иным тоном:

— Кларисса, девочка моя, ты, наконец, выздоровела и полностью восстановила силы, меня это необыкновенно радует, — он приподнял бокал и отсалютовал им в сторону Клариссы. — Все произошло как нельзя более вовремя, и я вижу в этом доброе предзнаменование. Настал очень выжный момент для нашего клана — только что старейшины Народа прислали мне приглашение на Великий Совет. Ты знаешь, что это значит, — Клэр согласно кивнула. — Так вот, мне необходимо принять судьбоносное решение — кого взять с собой?

Вампирша буквально вытянулась в струнку и напряженным ожидающим взглядом уставилась на своего лорда. Как кошка на мышь: будто съесть его собиралась. Мне даже показалось, что из-под верхней губы у нее поблескивают кончики отросших боевых клыков. Сейчас Кларисса как никогда напоминала эту грациозную хищницу перед броском — такая же напряженная, сосредоточенная и прекрасная.

— Что он задумал? — увидев свою подругу в таком состоянии, взволновался и Демон. — Причем тут Клэр?

В ладонь кольнуло, к руке с мечом направился сгусток энергии. Пришлось попридержать моего слишком импульсивного темного братца:

— Угомонись и помолчи, сейчас все узнаем. Роцлав не будет вредить Клариссе. Она его любимица — это раз. И он имеет на нее какие-то виды — это два. Думаю, наш хитрый учитель хочет одним махом прибить несколько зайцев.

— Только бы Клэр при этом не досталось… — проворчал в ответ Демон.

Меч он больше не трогал, но следил за каждым словом и жестом вампира, готовый при малейшей угрозе его драгоценной Клэр, сделать из лорда гуляш.

Тем временем Роцлав продолжал:

— Мои дети, а особенно старшие сыновья и дочери, уже много столетий ждут этого момента и надеются, что кто-нибудь именно из их числа отправится со мной на Великий Совет и получит благословление на инициацию Кровью Миров. Все они уже достаточно сильны, чтобы основать собственные кланы и получить свои владения. Я всех их люблю и ценю, — тут глаза лорда хитро блеснули, — но никому еще я не пообещал этого шанса, чтобы избежать братоубийственной войны внутри клана. Это для тебя не новое, — Роцлав снова улыбнулся Клэр и перевел взгляд на меня. Стало ясно, что все это затянувшееся предисловие он устроил именно для моих ушей, чтобы, не рассказывая прямо о делах меня не касающихся, все же ввести в курс событий. Я слегка кивнул — все понял, мол — и вампир опять обратился к Клариссе. — Но это не единственная причина для утаивания личности кандидата на инициацию крови. Это всего лишь повод. Настоящая же причина в том, — тут лорд понизил голос и Кларисса невольно подалась вперед. Ее пальцы, которыми она с силой сжала край столешницы, побелели от напряжения. — Настоящая причина в том, что среди моих старших детей нет достойной кандидатуры, чтобы понести мою кровь дальше в миры. Я был молод, неумел, и мои дети рождались несовершенными. Сейчас они сильны и даже могущественны… но лишь за счет нажитого опыта и скопленной за века силы. Кровь их не годится, чтобы разливаться широко. Это ты, Клэаррисса, — мое самое младшее дитя и лучшее творение магии крови, какое я только смог создать, — Роцлав вдруг протянул руку над столом и нежно коснулся щеки дочери. В этот момент он любовался ею, но не столько как отец, а больше как создатель шедевра и гордился не столько ею самой, сколько собственным мастерством. И все-таки теплота в его жесте и взгляде была немалая. — Внешне, ты вылитая мать, ты взяла от нее только лучшее. Остальное мы с Миэтриссой доработали. Она отдала тебе все, даже свою жизнь, а такой вклад не проходит даром. И теперь ты поедешь со мной на Великий Совет и пройдешь инициацию Кровью Миров.

— Я же говорил, что она его любимица, — шепнул я Демону — мне показалось, что он чем-то очень озадачен.

— Слушай, чего-то я не понял. У Клэр, что, полно родичей что ли? О каких еще старших сынах Роцлав только что разливался?

— Нет, Демон, ты меня поражаешь! — возмутился я. — Ты столько времени проводишь с Клэр и даже не подумал расспросить ее об обычаях вампиров?

— Да зачем мне? Нам и так было чем заняться.

Светлый фыркнул:

— Да. Они же проводили сеансы интенсивной терапии, там не до разговоров.

— Умолкни, завистник, — вяло отмахнулся темный. — Волчара, колись, что ты знаешь?

Мда…

— Вообще-то я рассчитывал услышать подробности от тебя, но раз так… В общем, из памяти Райнэра я знаю, что лорд-вампир — это одновременно и родоначальник клана и отец всех его членов. Чтобы получить право на продление собственной линии, его дети должны заручиться благословением Совета Старшин всего народа вампиров и пройти какой-то обряд или испытание. После этого им выделяют место для основания нового клана и разрешают заводить собственных детей.

— Чего-о-о? — опешил Демон. — Ты хочешь сказать, что этот задохлик Роцлав заделал всех вампиров в Подлунном?!

— Ну да, они все его дети. Он же не один век старался. Представляешь, какая практика?

В этот момент я мысленно гоготал над Демоном, который буквально онемел от такой несправедливости: он ведь считал себя непревзойденным секс-гигантом, а тут какой-то мелкий вампир… Бу-га-га!

— Нет, не сходится, — заявил вдруг темный.

— Что не сходится?

— А тот вампиришка… Эмм… Как же его там? Ну, короче, жених Клэр, которого я упокоил, он ей тоже, что ли, брат был? А как же они собирались жениться?

— Наверно это был воспитанник из другого клана, — включился в разговор Светлый. — Такие браки приветствуются, так как укрепляют межклановые отношения. Но это всегда только политика, детей в этих семьях не бывает — все вампиры до инициации просто стерильны.

Демон прямо таки задохнулся.

— Что? И моя Клэр тоже стерильная?

— Да что ты так яришься? — удивился Светлый. — У вас все равно детей не может быть.

— Это почему?

По тону темного я понял, что Светлого сейчас вполне могут начать бить и на всякий случай укрепил ментальные щиты.

— Ну, как это почему? — недоумевал Светляк. — Что тут не понятного-то? Ты — демон, а Клэр — вампир. Разные виды не скрещиваются. Это же школьный курс биологии.

— Тьфу ты! — враз расслабился Демон. — Нашел, чему верить. А еще светлый называется, повелитель сил жизни! Для магов, а тем более для оборотней, — легкий мысленный тычок в мою сторону, — биологическая несовместимость — дело поправимое. Да, Волчара? Ты ведь тоже заинтересован в совместимости с эльфами? Вот и подправим их, когда надо будет.

Ну, конечно, как всегда крайним почему-то оказался я.

Демон словно уловил мое настроение:

— Ну, и Светляк поможет, как потенциальный маг жизни. Так и быть, ради такого дела, придется разрешить ему выучиться по своему профилю. — И немного подумав, он добавил: — Когда-нибудь.

Светлый только вздохнул на это.

И тут мне пришло в голову, что не только генетическое совершенство Клариссы, как вампира, стало причиной ее отбора в кандидаты на инициацию. Свою немаловажную роль тут сыграло еще и то, что Клэр оказалась избранницей Демона.

Но каков же хитрец этот Роцлав! Действительно, если дело Наргха выгорит, то наш лорд будет не только самым первым, кто поддержал архидемона в его войне, но и тем, кто породнится с его правой рукой и голосом — с Демоном. Отсюда ему двойная выгода: политическая — власть, льготы, уважение других кланов — и биологическая. Ведь вливание демонической крови наверняка усилят вампиров ветки Роцлава!

Я представил себе эту помесь и содрогнулся. Ментальные повелители, природные навигаторы порталов, существа, способные копировать чужую личность и при этом обладающие просто неимоверными физическими возможностями! Это будет совершенно новая раса и что-то мне подсказывает, что запрет на воспроизводство на них просто не посмеют наложить.

Весь наш мысленный разговор и мои собственные рассуждения заняли всего несколько секунд, на протяжении которых Кларисса пыталась взять себя в руки и внятно поблагодарить лорда за высказанное доверие. Прямо как примерная выпускница школы, только белого фартучка не хватает и наградной грамоты в руках, честное слово! И Демон внутри весь напыжился, словно в успехах избранницы исключительно его заслуга. Хотя… не без этого, сам же только что про это думал.

— Ну, полно, Клэр, полно, — Роцлав по-отечески улыбался. — Миэтрисса была моей самой любимой женой из всех до нее. Мне сложно думать о ее замене, но на этом совете придется выбрать новую жену — клан должен расти. То, что я выбрал для инициации именно тебя — это еще и символ моей любви к твоей матери, помни об этом и не посрами ее имени.

Кларисса благодарно склонила голову.

— А теперь начнем сборы. Перед Великим Советом мы обязаны предстать в самом блестящем виде!

Привести себя в «блестящий вид» для меня было плевым делом. Стоя перед большим зеркалом в своей комнате, я критически осмотрел живую броню и нашел, что она действительно несколько потеряла свой вид. Зарубки и царапины на пластинах драконьих чешуй, конечно, зарастали, как только были получены, но все же на их месте оставались едва заметные шрамы, которые со стороны смотрелись как шероховатости и потертости. И, уверен, все было бы гораздо хуже, если бы Чешуя запитывалась энергией только от кристалла-накопителя, как задумывали ее создатели — гномы. Но броня уже давно превратилась в нечто наподобие полуживого симбионта и большую часть энергии для своей регенерации получала через своеобразные живые корешки, которые запустила мне под кожу каждая из драконьих чешуй. К этому времени Чешуя стала почти неотделимой частью моего организма и, чтобы ее снять, мне приходилось прибегать к дару оборотня и разделять эту связь. Зато я приобрел возможность управлять процессом регенерации и даже менять внешний вид брони, наращивая на отдельных чешуях различные шипы или утолщения. Я и сам толком не разобрался, как это у меня получается, но, видимо, для моего дара оборотня и не требовалось полное осознание всех действий. Каким-то образом структура драконьей плоти стала мне родной и я научился этим пользоваться. Вот и сейчас я лишь представил, как слущиваются внешние поврежденные слои чешуи и нарастают новые — и это немедленно произошло. Еще я придал броне более парадный вид, сменив матово-черный колер на черный с глубинным рубиновым отливом. Теперь при каждом моем движении все изгибы и выпуклости брони отливали огненным багрянцем, но если я стоял неподвижно, то броня казалась угольно-черной.

Живая одежда вообще не потребовала ремонта, так как была по большей части скрыта под броней и точно так же питалась от моих энергетических резервов.

Единственное, с чем пришлось повозиться — это сапоги и перевязь для клинков Райнэра (их для меня сохранил Олод). Вот они действительно поизносились и требовали даже не капремонта, а замены. С этим делом я решил обратиться к Роцлаву и послал ему ментальный запрос.

«Без проблем, — ответил он. — Приходи ко мне в гардеробную, привратник проводит».

Тут же в стене напротив двери открылся неширокий проем и в темноте потайного коридора призывно мигнул летающий огонек.

«Просто не хочу афишировать наше отбытие: это может нас задержать» — пояснил Роцлав.

Я хмыкнул, представив, как «обрадуются» несостоявшиеся претенденты на инициацию из старших отпрысков лорда. «А не боишься бунта?» — спроецировал я ему свою мысль. «Куда им до меня! — долетел его ментальный смешок. — К тому же кроме Клэр я беру с собой еще двоих более — менее подходящих парней. Тоже из молодых. А остальным скоро будет не до бунтов — война всем дело найдет». «Ты так уверен, что будет война? А если ваши старейшины не согласятся на союз с Наргхом?» «Война неизбежна, — Роцлав мысленно вздохнул. — Наргх рассказал тебе про баланс сил? Так вот, он ошибается только в одном — за время его отсутствия равновесие сместилось намного больше, чем он предполагает… Если старейшины откажут ему в помощи, то я пойду против их воли и все равно помогу Наргху. Это смертный приговор для всего моего клана и нам придется бежать, чтобы присоединиться к твоему повелителю, но даже так у нас больше шансов выжить, чем пребывая в бездействии, — Роцлав умолк и я подумал, что это все, что он хотел сказать, но вдруг услышал продолжение. — Я надеюсь на мудрость нашего патриарха. Чтобы не решил совет старейшин — последнее слово все равно за ним. Наргх и патриарх Народа приблизительно равны по силе и если бы они восстали вместе!.. Но Роузславрл уже многие тысячелетия не вмешивается в течение истории… Ага, ты уже пришел, — я как раз подошел к тупику с выпуклым кольцом на стене и Роцлав резко сменил тему. — Проверни кольцо на плите по часовой стрелке и толкай». Когда я сделал, что велел лорд, массивная каменная плита бесшумно подалась вперед и провалилась в специальный вырез в полу на пороге тайного хода. Я вошел в гардеробную Роцлава.

Однозначно, комнатой это помещение назвать было нельзя. Скорее это был просторный зал, поделенный расписными ширмами на десятки отсеков, в каждом из которых располагался отдельный гардероб. Кроме одежды и обуви во всех отсеках присутствовали и подходящие к ней по стилю драгоценности и украшения, а также оружие, пояса, ремни и перевязи, а кое-где даже сбруя для скакунов, надетая на полноразмерные муляжи самих этих скакунов (причем не только лошадей). Это был настоящий музей одежды и амуниции из разных уголков вселенной. Только вещами из этого музея Роцлав активно пользовался. Вот и сейчас он снимал весьма странный обруч с черепа, вырезанного из цельного камня подозрительно похожего на огромный алмаз.

Лорд был уже полностью одет в роскошную пару из необыкновенно красивой кожи. Снаружи эта кожа выглядела как бархат темно-винного цвета, а изнутри была словно подбита атласом. Хотя даже издалека было ясно, что этот материал однослойный и очень тонкий. Бархатная поверхность кожи ничем не была украшена: ни вышивкой, ни тиснением. Только на груди короткой куртки поблескивали брызги крови, будто только что выплеснутые из горла жертвы на одежду и застывшие там алой росой, да на манжетах выделялись ровные складки из особым образом подвернутой кожи. Брюки из такой же кожи, Роцлав подпоясал широким лиловым кушаком. Под куртку надел рубашку из ткани, словно вытканной из лунных лучей — такой она была воздушной и сияющей мягким жемчужно-белым светом. Перевязи на лорде не было, вместо нее поверх кушака был надет пояс из скрепленных темным металлом крупных желтовато-белых клыков каких-то тварей. Каждый клык был густо изрезан орнаментами и каждый по-своему фонил магией. Клинок — шпага, в этом вампир себе не изменял никогда. Сапоги высотой до колен из такой же кожи, как и штаны, только более толстой и на тон-два темнее, с забранными в темный металл носками. Их тоже украшали нашитые вокруг голенища клыки с орнаментом. Такого же типа перчатки Роцлав зажал под мышкой. Вместо головного убора должен был послужить тот самый обруч, который лорд с необыкновенным почтением сейчас снимал с алмазного черепа.

— Это прядь волос моей матери и боевой клык отца, залитые специальным сплавом, включающим Частицу Крови Мира, — произнес он, не оборачиваясь ко мне. — Это мой оберег и символ статуса среди Народа.

— Выглядит не очень впечатляюще, — честно сказал я.

— Да, но только, если забыть, что это клык самого Роузславрла и прядь волос крылатой Мгаантас.

— Клык вашего патриарха? Он твой отец?

Роцлав улыбнулся самым краем губ.

— Поэтому я и надеюсь, что если совет старейшин нам откажет, то я смогу обратиться напрямую к нему. Этот обруч дает мне на это право, — и Роцлав водрузил его себе на голову.

— А патриарх не боится, что через его клык на него попытаются воздействовать, как через артефакт?

— Вот поэтому такие обручи и вручают только инициированным вампирам — чтобы проявить наивысшее доверие и одновременно проверить их лояльность. Через обруч можно ПОПЫТАТЬСЯ воздействовать на отца или мать, но если попытка будет неудачной, то судьба замахнувшегося на это незавидна… Между разными поколениями инициированных лежат тысячелетия опыта, сравняться с родителями могут лишь единицы необычайно одаренных вампиров, а превзойти первоотца — не смог еще никто за всю историю нашего народа. Поэтому слово патриарха — закон.

— Кларисса тоже получит такой обруч?

— Если пройдет испытание, — Роцлав указал мне на широкую каменную чашу, висящую над магическим пламенем. Я заглянул в нее и увидел множество длинных прядей волос разного цвета, которые плавали в побулькивающей прозрачно-красной смолянистой на вид жидкости. — Это расплав специальной камеди и Частицы Крови, а в нем волосы моих жен. Среди них и прядь с головы Миэтриссы — матери Клэр. Я оберну ее вокруг своего клыка, камедь застынет и обруч будет готов. Его моя наследница унесет с собой в новый клан и, где бы он ни был, всегда сможет со мной связаться. Ну, или попробовать с его помощью меня свергнуть, — Роцлав развернулся ко мне и оскалился в плотоядной улыбке.

— Со мной вместе у нее будет шанс на успех, — мой голос зазвучал хрипло — это Демон выбрался пообщаться с будущим тестем.

— Возможно, — тот опять отвернулся к зеркалу и стал поправлять и без того ровные складки кожи на манжетах куртки. — Но что даст вам эта победа? Выступив против меня, вы бросите вызов патриарху. А с таким противником и твой патрон поостережется связываться. Тебе же до него расти и расти.

— Да, но надо же было спросить? — улыбнулся я.

— Несомненно, — серьезно кивнул лорд. — А теперь привратник проводит тебя за сапогами. Перевязь для твоих клинков я выберу сам — хочу сделать тебе небольшой подарок за успехи в учебе.

И я пошел за огоньком выбирать себе сапоги.

Вид Клариссы, одетой в традиционный парадный костюм вампиров, поразил меня до глубины души. Демон — тот вообще чуть нас со Светлым из тела не выкинул — так спешил прорваться к управлению. Толку-то! Все равно застыл бессловесным истуканом, не в силах выразить свое восхищение. И что удивительно, наряд на Клэр был практически точной копией того, что и на Роцлаве, только выкроенный на женский манер: воротник стоечкой слегка не такой формы, сапоги на каблуке повыше, рубашка с воланами вдоль разрезов на груди и рукавах — в общем, чуть более нарядная и только. Но как эта одежда сидела на вампирше! Даже Светляк слюну подхватывал.

На правой скуле у Клариссы была выведен изящный орнамент, символизирующий ее избранность и указывающий на происхождение. На матово-смуглом лице ярким алым пятном выделялись губы, подкрашенные помадой, а в левом уголке помада словно бы потекла. И это, наверное, было единственным, что чуть портило общее впечатление — такой тон Клариссе не особенно подходил. Но тут я заметил, что и у двух других претендентов и даже у Роцлава губы подведены точно так же, и так же выведена капля в левом уголке губ. Все стало ясно — это дань традиции, вероятно символ крови на губах. Мне неожиданно захотелось слизнуть эту каплю, и я немедленно поплатился за свою смелость — Демон выписал мне увесистый ментальный подзатыльник.

— Губу закатай и язык свой втяни, а то вырву!

— Демон, ну это же рефлекс! — обиженно воскликнул я. — Рассматривай его как комплимент твоей подруге.

— Мне твои комплименты не нужны, а ей я и сам сделаю, — не поддался тот. — И не забывай — у меня тоже рефлексы!

Угу, знаю я его рефлексы.

— Демон, ты не прав, — внезапно поддержал меня Светлый. — Мы же тебе не чужие! И Клэр для нас не чужая, а все равно, что сестра. Что мы сестрой восхититься не можем?

— ТАК сестрой не восхищаются, — отрезал Демон. — У меня сейчас штаны треснут от вашего восхищения!

— Это не я! — поспешил откреститься я.

— И не я! — тут же сдулся и Светлый. — Это ты сам, Демон.

— Ну, смотрите мне… братцы!

Фух, пронесло!

Кларисса тоже рассматривала меня — Демона, то есть, Демона! — с явным удовольствием. Подаренная лордом перевязь из массивных серебряных звеньев с крупными рубинами внутри и новые сапоги из драконьей кожи, тоже с серебряной оковкой, отлично дополняли мой костюм. Еще Роцлав посоветовал выпустить плащом Голод и признался, что его очень впечатлило это, когда он увидел меня впервые. Я послушался и теперь мой «плащ» развивался за плечами, словно от порывов ветра, а на самом деле это он норовил куснуть кого-нибудь из вампиров и приходилось его постоянно контролировать.

В общем «блестящий вид» был с успехом достигнут и мы были готовы отправляться на Великий Совет вампиров. Все вместе мы зашли на плиту большого портала и Роцлав, коснувшись пальцами клыка на своем обруче, перенес нас прямо в его личную ложу в зале совета.

Великий Совет у вампиров проводился, когда случалось событие, затрагивающее судьбу всего Народа, или когда у старейшин скапливалось достаточно заявок на инициацию Кровью Миров. В этот раз поводом собраться была инициация, но кроме этого требовалось разобрать несколько спорных вопросов, в том числе и обучение чужака уникальной магии одним из лордов.

Ментальная магия не была прерогативой одних только вампиров, многие расы не менее успешно развивали и пользовались ею. Но свои уникальные техники защищали все народы и вампиры были наименее склонны делиться знаниями даже друг с другом, не говоря уже о чужаках. Начав учить меня, Роцлав нарушил неписаный закон и от него ждали объяснений. Если его мотив покажется Совету недостаточно веским, то и моему учителю и мне грозила смерть, весь клан Роцлава обратится в рабство, а его земли отдадут другому лорду. Это по тонкому ментальному каналу нашептала мне Клэр. «А Роцлав рисковый парень, оказывается! — беспечно оскалился Демон. — Уважаю!» Вампирша осуждающе покачала головой, но Демон и не подумал раскаяться и произнес вслух: «Не боись, я твоего батюшку в обиду не дам!» Клэр не сдержалась и прыснула от такой самоуверенности, а из соседних лож на нас оценивающе уставились незнакомые вампиры. От самого же Роцлава прилетел веселый ментальный смешок и ненавязчивый посыл: «Посмотри в самую верхнюю ложу левее от нашей, только не прямым взглядом и сначала выставь щиты на максимум». Я сделал, как он сказал и бросил косой взгляд на указанную ложу. Бр-р-р! Даже мои укрепленные ментальные щиты начали прогибаться от силы исходящей оттуда. А я-то думал, что мощь, придававшая меня сразу в этом зале, рождает все множество вампиров, а на самом деле — только один!

Патриарх всего Народа неподвижным серым изваянием восседал на своем каменном троне выше всех в зале. Его ложа не имела перил, как другие, и его огромную почти нагую фигуру было отлично видно из любой точки зала. Патриарх был в боевом обличии и, хоть его тело и выглядело как деревянное анатомическое пособие по изучению опорно-двигательной системы из-за страшной худобы, он был намного крупнее, чем Роцлав, когда трансформировался. Роузславрл сидел с высоко поднятой головой и ровной спиной, но позе его не казалась напряженной из-за расслабленно свисающих с подлокотников длиннопалых кистей рук, и расставленных, как удобно ног, между которых свободно свисал край длинной и какой-то драной набедренной повязки. От всей его фигуры веяло уверенной мощью и… неимоверной древностью. Он был как живое ископаемое.

— А живое ли? — усомнился Светлый. — Он больше похож на мумию, такой тощий! И он совсем не двигается, и глаза у него закрыты…

— А может он давно помер, а детки боятся проверить? — согласился с ним Демон.

— Вы что, не чувствуете кокой от него прет силой? — спросил я.

— От нашего меча тоже силой перло, когда он в школе на полу валялся, — возразил Демон.

— Нет, тут другое. Чувствуете, сила от него исходит как бы волнами.

— Что-то типа пульса? — угадал мою мысль Светлый.

— Ну, если это у него пульс такой, то Кларисса после взрывного заклятья была живчиком по сравнению с ним, — продолжал сомневаться Демон. — И что это за тряпье на нем? Не могли, что ли нарядить своего повелителя во что-нибудь поприличнее?

Последний вопрос Демон задал вслух, обернувшись к Роцлаву, который занимал главное место в ложе — на возвышении позади ряда кресел для гостей и претендентов. Из соседних лож послышался возмущенный гомон, но наш лорд только улыбнулся:

— Патриарх сам выбирает, в чем ему предстать перед своими детьми, мы ему не указ. К тому же на нем вовсе не лохмотья и не тряпье, как ты подумал. Это его мощнейшая броня, карта и одновременно руль, с помощью которого он управляет всем Народом.

Я с сомнение взглянул на сие чудо и снова обернулся к Роцлаву.

— Правда что ли?

— Его набедренная повязка сплетена из волос его дочерей, а клыки, из-за которых она кажется тебе подранной, принадлежат сыновьям. Когда кто-нибудь из них умирает, волосинка или клык рассыпаются в прах. А новые он сам вплетает в свой пояс и постепенно подол повязки опускается.

— А почему ты сказал, что это еще и броня и карта? Она замагичена?

— Это символизм. Его броня — это мы — его дети, и каждый всегда у него под рукой, где бы он ни был.

— Хм… — Демон почесал в затылке. — Смотрю, любите вы символизм.

Роцлав пожал плечами:

— Как большинство древних народов.

— Да что ты ему объясняешь? — долетело вдруг из соседней ложи. — Демону никогда этого не понять, в его природе навеки оставаться ребенком — все рушить и хватать без разбору, что приглянулось. Созидать они не умеют, даже свои способности не смогли организовать, как следует, всегда лупят со всей дури сырой Тьмой. Не понимаю, каким образом ты смог его хоть чему-то научить и откровенно говоря, просто не верю Улавеллоссу, он, вероятно, просто хочет тебя скомпрометировать, воспользовавшись тем, что ты завел себе необычного питомца.

Я покосился на Клэр и только ради нее все-таки решил спросить у Роцлава:

— А можно я его сейчас убью, а то потом может быть некогда?

— Нет, Заан, я не могу позволить этого…

Я насупился, но Роцлав сделал легкий предупреждающий жест рукой и поднялся из своего кресла.

— Ведь ты мой ученик и гость тут и все оскорбления, нанесенные тебе — это в первую очередь оскорбления мне — твоему учителю. Это я должен наказать наглеца!

И в это же мгновение он исчез со своего места, а потом — хлопок — и Роцлав в боевой ипостаси уже держит за горло нашего обидчика. А тот явно не ожидал таких решительных действий и оказался не готов к отпору. Его спутники — такие же претенденты, как Клэр — дружно повалились на пол ложи, стискивая руками виски и оглашая зал воплями боли. Вот это Роцлав! Сразу четверых вывел из строя банальным Штормом, а теперь так разносит защиту и их старшего, что тот полностью ушел в ментал, забыв даже, что его горло передавлено хваткой моего разъяренного учителя! Интересно, как долго он продержится без воздуха?

— Стой! Ты не можешь нападать так, прямо в зале совета, без предупреждения! Это против правил! — закричали вокруг.

Многие вампиры стали принимать боевую форму. Кларисса и двое молодых вампиров, что были в нашей команде, тоже вскочили на ноги и перекинулись. Отовсюду слышался лязг стали от выхватываемых клинков. Ментальная температура в зале в один миг подскочила вверх в сотни раз, моих щитов то и дело касались чужие щупы. Атаковать еще никто не решался, но разведать мою силу пытались многие.

— Ух, сейчас повеселимся! — радостно заорал Демон.

Голод взметнулся над нами темным шатром. Наиболее смелые или безрассудные из вампиров, что как раз спешили в нашу ложу с клинками наголо, испуганно отшатнулись и чуть не порезали друг друга. Мимо пронеслось несколько теней — нас пытались атаковать и вампиры поопытней, но сквозь Голод даже в форме кровавого тумана было не проскочить. А их ментальные атаки разбивались о мои щиты. Коснувшись верхнего — Жажды, — многие вампиры теряли контроль над своими инстинктами, начинали шипеть и едва не кидались друг на друга. В зале воцарился настоящий бедлам.

— Бва-ха-ха! — загоготал Демон. — Как вам нравится ощущать Жажду? Пробуйте-пробуйте, дальше вас ждут еще сюрпризы! Или вы думаете, к вам пришел какой-то слабак? Я заставлю вас уважать демонов!

Дальше демон собирался перейти к активным действиям и уже нацелился Голодом на одного из наиболее упорных вампиров, который настойчиво пытался обойти нашу ментальную защиту, но сам не спешил приближаться. Несколько лап Тьмы уже метнулись к нему за душой и вдруг…

— ТИХО! СЕЛИ ВСЕ!

Вопли в зале словно отрезало, ноги у всех подкосились и вампиры попадали на колени прямо там, где стояли. Мне тоже словно сделали подсечку, но я успел среагировать и выпрямился. В тот же миг мои ментальные щиты просто сдуло. Колени опять подкосились, я едва нашел силы опуститься только на одно из них, а на второе оперся руками, чтобы не сгибалась спина. Сознание поплыло под прямым ментальным взглядом патриарха вампиров. Что-либо утаить не было никакой возможности, перед глазами бешеным калейдоскопом промелькнули кадры из моей памяти. Считав меня, патриарх просто отступил и перевел взгляд на Роцлава. К моему превеликому изумлению тот стоял на ногах. Сопротивлялся он недолго — секунды три-четыре — а потом тоже опустился на колени.

— Я в твоей власти, владыка!

— Упрям и дерзок. Как всегда, — в голосе патриарха не было злости, скорее насмешка. Он говорил тихо, едва приоткрывая рот, но его голос волшебным образом слышали все в зале — это было видно по реакции вампиров, не отрывающих глаз от своего повелителя. — Значит, Нарх опять просит о помощи… — это был не вопрос, а констатация факта. — И ты так уверен в его правоте, что пошел бы против совета. Что ж, твои аргументы убедительны, и я склонен согласиться с твоей позицией… но… нужно соблюсти формальности. Твой необычный ученик интересен мне.

Тут патриарх почему-то посмотрел на Клэр, а не на меня. Спину девушки словно придавил груз, и она пригнулась еще ниже к полу. Демон потянулся к патриарху Голодом, но Кларисса нашла в себе силы оторвать взгляд от гипнотизирующих глаз деда и повернула лицо ко мне. «Нет, остановись, не нужно» — ее ментальный посыл как-то смог прорваться сквозь заглушающий все фон мыслей патриарха. Демон послушался и на губах патриарха появился намек на улыбку.

— Да, он мне интересен, — повторил он и в этот раз взглянул на меня. Тяжкий груз надавил мне на плечи, на шею словно накинули канат и лебедкой потянули его книзу. Мы втроем — я, Демон и Светлый — сопротивлялись этому ментальному приказу изо всех сил, не позволяя древнему чудовищу поработить нашу волю. Наше сознание было открыто перед ним, но воля — это другое. Если она сильна, то никакие посулы, никакие хитрости, никакая сила ее не согнет. Ее можно было только сломать, развеять, что означало смерть для Демона, а значит и для нас со Светлым. И мы объединились в своем ментальном усилии.

— Отвали, вампир, я не твой! — взревел Демон и яростным выплеском воли оттолкнул от себя ментальные щупы патриарха. Тот громко рассмеялся:

— Силен, силен. Но зелен!

И в один миг его щупы вновь оплели наше сознание. Я сразу понял — одно усилие с его стороны — и он сломает нас. Но патриарх отпустил, едва я успел это осознать.

— Ты интересен мне. Докажи, что ты достоин, что сумеешь идти великими путями сам, а не быть ведомым, пройди испытание с вместе девочкой — передо мной возник и тут же исчез образ Клэр, — и я помогу Наргху. Он прав — медлить больше нельзя — но наш путь в войне может быть отличным от его пути. От тебя зависит, пойдем ли мы вместе.

После этого патриарх закрыл глаза и снова превратился в недвижимое изваяние на троне. Тяжесть, придавившая всех в зале, исчезла и вампиры стали подниматься с колен и поворачиваться ко мне. Тот самый, которого я собирался пожрать Голодом, произнес:

— Демон, тебе придется пройти инициацию Кровью Миров или сгинуть навсегда. С этого момента ты в числе претендентов, готовься!

— Таак, — протянул я, оглядываясь вокруг. — Похоже, инициация для юных вампиров включает скаутский поход по нетронутой цивилизацией местности. Дабы все вампирские лорды и лордэссы могли с гордостью живописать потомкам красоты своей исторической родины и вещать о разнообразии флоры и фауны, которую они покорили на пути к обретению… — я покосился на Клариссу, — способности сих потомков заводить.

Вампирша моих слов не слышала, поскольку я говорил мысленно — для Демона и Светлого, но мой взгляд она заметила.

— Я никогда не была на Ройсцалге. Это колыбель всех вампиров, наша историческая родина и мы обязаны знать, как она выглядит, как наши предки выживали тут, когда еще не открыли для себя Великих Путей. Я должна буду передать эти знания детям.

Я хмыкнул:

— Ну, что я говорил? Природоведение и политинформация — они и у вампиров природоведение и политинформация. Нет во вселенной ничего нового.

Местность вокруг действительно не отличалась особой необыкновенностью — это были пологие холмы с заполненными густым туманом впадинами и поросшими серым лесом склонами. Время, судя по всему, осеннее или даже предзимнее, поэтому было довольно холодно и очень сыро. Впереди, за холмами и туманами высились сизые горы, что почти терялись на фоне вечернего неба.

— И зачем нас закинули сюда на ночь глядя? — пожаловался Светлый.

— А какая тебе разница? — отозвался Демон. — Ты не на экскурсию пришел, местные достопримечательности рассматривать. Можно и в темноте топать, главное решить куда.

Перед тем, как отправить нас сюда порталом, вампиры потребовали полностью раздеться и оставить все оружие, защитные амулеты и накопители. Ибо, по словам старых вампирюг: «Это испытание, прежде всего, для силы духа и ваших ментальных способностей. Физическая мощь и боевая магия не помогут вам пройти Великими Путями, а даже помешают в этом».

Ага, как же, все для нашего блага!

После этого полсотни голых претендентов смотрелись откровенно жалко рядом со мной, поскольку раздевшись, я тут же принял облик цербера, заставив содрогнуться даже Клариссу. А что, не позориться же мне мелкой эльфийской натурой? Так вампиры, чего доброго, забудут, что я демон. Потом мы с Клэр взошли на портальную плиту и перенеслись сюда — к месту наших испытаний. Куда отправились остальные вампиры, мы не знали да и знать не хотели. Меньше народу — больше кислороду, как говорится. По времени нас никто не ограничивал, конкретное задание было только одно — вернуться в зал Совета для награждения, используя Великий Путь. Что это значит, понимали все претенденты, кроме меня, но я смолчал, рассчитывая, что Кларисса потом все объяснит. Наверно поэтому патриарх и отправил меня вместе с ней — чтоб не тратить время на объяснения. К тому же запрета на групповое прохождения задания не было, каждый из претендентов был волен идти самостоятельно или вместе с кем-то из других претендентов. Мне это казалось не очень честным, но в чужой монастырь со своим уставом не лезут, к тому же тут ощущался какой-то подвох.

— Так, ну и куда же нам идти, чтобы отыскать эти самые Великие Пути и воспользоваться ими? — спросил я у Клариссы.

Она посмотрела на мою голову и рассмеялась:

— Ужас, ты еще и разными головами разговариваешь! Может быть, перекинешься обратно, а то как-то неудобно, что ты такой… огромный.

И она невольно окинула меня всего взглядом. Хе-хе!

— Это мой настоящий облик, привыкай, — пробасил Демон из своей пасти.

Кларисса дернулась.

— И голоса у тебя разные. Ну, пожалуйста, Райнэр, мне так непривычно. Ты кажешься чужим.

— Ничего я не чужой, чего это ты выдумала? — Демон подошел к ней и, наклонившись, лизнул в щеку. — Вот устроим привал, я тебе докажу.

Вампирша нервно вздохнула.

— Знаешь, нам лучше сначала пройти инициацию.

— Ну, Клэ-э-эр, — протянул Демон. — Разве тебе не интересно попробовать? Смотри, какой я красивый!

Светлый не выдержал и хрюкнул от смеха. Правда со стороны могло показаться, что он взрыкнул и оскалился. Кларисса испуганно отшатнулась.

— Д-да, Райнэр, только теперь ты слишком большой, понимаешь? Давай, как раньше?

— Да ну-у-у… То тело такое слабое… В нем я не могу показать всего, на что способен. Ты бы поразилась!

Вот самец озабоченый!

— Я уже и так поразилась, только от одного вида, — пробормотала вампирша.

Не поверить ей было сложно.

— Темный, отстань от нее. Не видишь что ли — она тебя уже боится? Хочешь окончательно ее оттолкнуть? — посоветовал я.

— Дай ей время, пусть хотя бы привыкнет к нашему внешнему виду, — поддержал меня Светлый. — И вообще, она же тебе ростом по грудь только, как ты все… хм… это себе представляешь?

— Примет боевую трансформу и все. Делов-то! — разобиделся Демон. — Что вы все на меня навалились? Не понимаете что ли, как это противно — каждый раз как в чужом теле! Да еще в таком заморышном. Я же демон, а не эльф!

— А Кларисса вампир, — напомнил ему Светлый. — И не умеет перекидываться как ты. Придется тебе чем-то жертвовать, если хочешь с ней оставаться.

Демон вздохнул.

— Ты прав, Светляк. Дам ей время привыкнуть, — и он снова вздохнул.

От его тяжких вздохов у Клариссы, вероятно, проснулась совесть. Она подошла к нам и робко погладила по плечу:

— Не обижайся, Рай, мне просто нужно привыкнуть к твоему новому облику.

И она прижалась к нашей руке (по диаметру и длине такой же, как вся ее нога).

— Вот, что я говорил? — торжествующе произнес Светлый.

— Да, Светляк, я ведь уже с тобой согласился. Не нарывайся!

Но Демон явно повеселел.

— Ну, хорошо, привыкай, — смилостивился он. — Только не очень долго, а то у меня терпение не безграничное, могу и сорваться!

И тут наш желудок решил напомнить, что чистая энергия — это хорошо, но добрый кусок мяса после превращения — это вообще то, что доктор прописал. Демон немедленно этим воспользовался, чтобы выпросить у Клэр еще порцию заботы:

— Вот видишь, от расстройства я даже проголодался, а голодный демон — это, сама понимаешь, — очень злой демон. Боюсь, ваша природа сильно пострадает, если я в таком состоянии пойду искать себе еду…

Клэр заулыбалась.

— Хорошо, хорошо, я пойду и сама найду еду для большого и голодного демона… чтобы наша уникальная природа не пострадала. Только ты позаботься об огне, ладно?

И она повернулась к темнеющим в тумане зарослям — оттуда давно уже доносилась какая-то возня и писки живых существ.

— Да какие вопросы? — Демон довольно потер руки. — Огонь — это как раз для разозленных демонов.

— Мда, а кто-то говорил, что и в темноте пойдет, — попенял я ему, когда вампирша скрылась в зарослях.

— Чтобы наш желудок заранее оповещал всех врагов, что мы идем? — парировал Демон. — И Светлый, вот, темноты не любит. Да, Светлый?

— Думаю, ночь надо потратить, чтобы подробнее узнать об инициации, — согласился Светлый.

— Вот-вот, а я о чем?

Ну-ну. Я огляделся, увидел рухнувший трухлявый ствол и манипуляторами потащил его к себе — не ходить же по всему лесу за хворостом. От направленного пламени из пасти ствол отлично разгорелся, а я присел рядышком и принялся выстругивать шампуры из зеленых веток, которые обрывал манипуляторами с соседних деревьев. Заодно проверил остроту когтей и остался доволен. Так, смотря на огонь и занимаясь нехитрым делом, я задумался о своей прежней жизни:

— Хорошо-то как! И почему я на земле этого не любил? Всегда отказывался, если друзья в лес зазывали. Телевизор костру предпочитал, ругань соседей лесной тишине… А ведь что-то в этом есть, да, парни?

— Покой, — глубокомысленно произнес Светлый.

Демон фыркнул и продолжил за меня остругивать ветки. Их уже набралось на второй костер, но ему это дело, похоже, понравилось. То ли демонам покой был вовсе не нужен, то ли как раз такие вот маленькие, однообразные дела и заменяли им его. Остругивает себе прутик — и доволен: тоже ведь в каком-то смысле разрушение.

— Что-то Клэр давно нет, — произнес он через некоторое время.

Он был прав, вампирша изрядно задержалась на охоте. Я раскинул вокруг Паутину — ментальное заклятие, позволяющее узнать о наличии мыслящих существ вокруг. У меня паутина получалась немного другая: наверное, из-за моего дара оборотня и полузвериной сущности, я узнавал не только о мыслящих, но и любых других живых существах. И вот сейчас практически вся паутина протянулась в одну сторону — к зарослям, в которые ушла Клэр.

— Там стая чего-то мелкого, — поделился я тем, что уловил. — И эта живность… атакует Клариссу!

От вампирши исходили волны растерянности, гнева и… стыда? Больше заинтригованные, чем озабоченные, мы поспешили к ней на помощь.

Кларисса нашлась на просторной поляне, прямо посреди норного поселения каких-то небольших тварюшек, внешне схожих с земными то ли сурками, то ли кроликами — что-то толстенькое, пушистое и с длинными ушами. Не смотря на то, что вампирша стояла над тушкой убитого их сородича, эти ушастики нисколько ее не боялись, а даже наоборот — окружили со всех сторон и обсыпали ее защиту ментальными таранами. И делали это с такой частотой, что Клэр оставалось только уйти в глухую оборону!

Вампир проигрывает кроликам?!

Нашей первой реакцией было грохнуть смехом в три глотки, отчего «кролики» все разом прижали уши и приникли к земле. Теперь, глядя на них, вообще невозможно было предположить, что эти беззащитные перепуганные создания, могли угрожать целой вампирше. Мы с парнями заржали еще громче. Но вот что стало для нас еще большей неожиданностью — это то, что испуг зверушек испарился за одно мгновение и они атаковали и нас тоже!

Бум-бум-бум-бум! Как горох посыпались их ментальные таранчики на наши щиты. По отдельности слабые, но вместе они буквально сносили крышу! Ошеломление — отличное оружие. От такого неожиданного ментального шквала я даже сперва растерялся, а промедли еще чуток — и они бы развеяли первый щит! У Клэр, к слову, остался только один целый — самый последний.

— Ну, нифига себе, наглые! — возмутился Демон. — Плюшек захотелось? Нате вам!

И он выдал полновесный Крик Баньши. Эта была одна из немногих массовых ментальных атак: когда Крик сталкивался с защитой противника, то рикошетил к другой ближайшей цели с подобными ментальными показателями. При этом он самокопировался и размножался, используя энергию от разбитых защит, и то, насколько быстро это происходило, зависело от силы первых жертв. Конечно, кролики нам были не противники, и Крик перебил их всех секунды за три.

Клэр, обернулась к нам красная, как рак.

— Как ты могла проиграть этим… этим… — от возмущения Демон даже слова не мог подобрать подходящего.

Светлый помог:

— Милым тварюшкам.

— Этим… жалким тварюшкам! — подкорректировал Демон.

— Я не ожидала… Их так много… и они сразу все… А одного я убила! — и Клэр подняла одного зверька за уши.

Демон демонстративно обвел взглядом большую поляну, заваленную пушистыми тушками, и Клэр сникла.

— Да ладно тебе, темный, она же во дворце росла, а не в лесу. Растерялась просто, вот и все. В следующий раз будет наготове, — мне вовсе не улыбалось, что эти двое начнут друг на друга дуться — у нас еще неизвестно что впереди.

— Стыдно же… — мысленный голос Демона был донельзя огорченный.

— За что стыдно? — не понял Светлый. — Ты же их всех убил.

— Так то я, — вздохнул наш темный братец. — Мне за Клэр перед вами стыдно. Вот твоя, Светлый, мелкая не растерялась бы и враз поджарила бы всю стаю до хрустящей корочки…

— Агааа, вместе с кишочками, — заметил я. Но мой подчеркнуто саркастический тон не подействовал как надо, и Демон собирался продолжить самобичевание.

— А Сатти… –

— Да-а-а, Сатти просто бы утопила их в своём высокомерии.

Светлый фыркнул.

— Кончай ныть, Демон, или ты забыл, как твоя вампирша разделывала магов в Подлунном? Забыл, как она дралась? До последнего! А в постели… ммм…

Упоминание о постельных баталиях подействовало на темного, как надо. Он встряхнулся.

— Да, все-таки она самка, — вспомнил он. — Это ее прощает.

Фух, ну и ладушки! А то нам еще депрессивного Демона не хватало.

Но хоть внутри Демон и простил Клариссу, снаружи гордость не позволяла ему этого показать, и он снова напустился на несчастную и так сгорающую со стыда, вампиршу:

— Оставь свои жалкие оправдания для папочки. Ты обещала мне ужин, так давай, хоть его приготовь!

«Бедная Кларисса! — пожалел я вампиршу мысленно. — А не этих ли кроликов Роцлав обозвал криггерами и посоветовал обходить их колонии стороной? Видать, в свое время, тоже с ними познакомился. Ха-ха!»

— Все, больше не могу, — Кларисса сыто икнула и откинулась спиной на одно из бревен, которыми для пущего удобства я обложил нашу стоянку.

— Ну, тогда рассказывай про наше задание. Что еще за Великие Пути мы ищем?

Демон бросил в костер обглоданные косточки энного по счету криггера, и потянулся за следующим. Это мы со Светлым по молчаливому договору упросили его поработать челюстями (типа будет занят, быстрее остынет) и затея удалась — наш темный братец постепенно переходил в сыто-благодушное настроение.

— Все просто на самом деле, — начала Клэр. — Великие Пути — это наша уникальная способность управлять Кровью Миров. Мы должны попасть в место, где Кровь наиболее сконцентрирована и поглотить столько ее, сколько сможем.

— Ничего себе просто! — от возмущения Демон даже забыл, что в его когтях только начатая тушка криггера и выбросил ее в костер. — Тьфу ты! — он подцепил из кучки новую тушку. — Как же ее глотать эту вашу Кровь? Я видел ее в замке у Роцлава, она вроде как твердая?

Кларисса замотала головой:

— Что ты? Нет. В замке ты видел артефакт, в котором содержится Кровь, что-то типа сосуда или накопителя. А в нашем мире находится ее источник, или Начало Путей, как принято у нас говорить. Ведь Кровь Миров — это просто особая энергия, которая циркулирует между мирами, населенными разумными существами, как настоящая кровь в тварном теле, — по ходу дела пояснила Клэр странную аналогию в названиях. — Наши старейшины еще изучают этот вопрос, но уже известно, что основа Крови Миров — это энергия разума и различные виды психических энергий. А так как Ройсцлаг находится в месте пересечения очень многих путей Крови, то у нас тут постоянно наивысший пси-фон во вселенной. Особенно поблизости от Начала.

Девушка вытянула руку в сторону гор, сейчас совершенно неразличимых в ночном мраке:

— Это там, за Горами Иллюзий. Вот туда нам и надо. Горы пока отсекают нас от большей части влияния Начала, но, чем ближе мы будем к ним подходить, тем будет сложнее. Они состоят из Иллюзорита — особой породы, которая способна отражать и рассеивать пси-энергию. Такими кристаллами мы выкладываем стены лабораторий и залов совета — чтобы то, что там было сказано или подумано не вышло за стены. А стражи здешних пределов складывают из глыб иллюзорита свои хижины — иначе так близко от Начала недолго и с ума сойти.

— Интересненько. — Демон минуту сосредоточенно жевал — как мы со Светлым заметили, это помогало ему думать.

— Спроси, причем тогда здесь способность к воспроизводству? — дал я направление его мыслям.

— И каким образом Кровь заставляет работать порталы? Как с ее помощью переноситься в другие миры? — добавил Светлый.

Демон глотнул и задал Клэр сначала мой вопрос.

— А Кровь Миров здесь и не причем, — улыбнулась вампирша. — Такой способностью нас награждает патриарх, когда мы проходим испытания. Он дает испить глоток своей крови и это запускает механизм окончательного созревания в нашем организме. Тогда же мы получаем и Родительские Венцы — артефакты, подтверждающие нашу родословную.

— Угу, Роцлав про них рассказывал, — подтвердил Демон. — Ну, с этим ясно, а теперь расскажи, как вы перемещаетесь с помощью Крови Миров.

— Здесь все сложнее, не знаю, поймешь ли ты… — она ненадолго замолчала, собираясь с мыслями. — Ну, вот ты же знаешь, что для портала нужны координаты искомого мира или реально-существующая там метка-маяк? А для портала по Крови координаты не нужны. Вернее они нужны, но сами они совсем не такие, как для обычных магических порталов. Координатами для порталов крови служат представления о мире доставки самого доставляемого. Мастер порталов извлекает нужные сведения из сознания клиента, и с помощью своей связи с Кровью Миров ищет такой мир среди всего множества. А потом, опять же, используя энергию Крови Миров, он создает временную связь клиента с нужным из Потоков-Путей и отправляет его куда надо. Вот поэтому наши порталы такие простые в устройстве — там только плита из сплава с добавление особых ингредиентов, которые способны накапливать и удерживать энергию Крови. Такая плита — это сразу и маяк для других порталов Крови и накопитель для отправки неживых грузов или неразумных тварей, которые не могут создать временную связь с Потоком. Что-нибудь понял?

К удивлению вампирши Демон кивнул.

— Это как путешествовать с потоком Тьмы, — поделился он своим опытом. — Только там нужно, чтобы у тебя была связь с нужным миром и тогда можно найти и поток Тьмы, который туда перенесет. Так могут только демоны. Наверно других существ перетащить с собой не получится, но точно я не знаю.

— А ты уже так перемещался? — спросила Клэр.

— Ну да, когда возвращался за тобой в Подлунный. Опасное это дело, я тебе скажу. Связь у меня была крепкая, но все равно чуть не погиб.

— Райнэр… — только и вымолвила Клэр прежде, чем оказаться в его объятиях. Ее глаза светились, как две звезды — она явно решила, что связь у Демона была с ней. Ну и само собой разубеждать ее никто не стал.

— Привыкла уже? — усмехнулся Демон, сгребая ее в охапку. — А так же ломалась!

Ночь пролетела незаметно. Для Демона. А мы со Светлым решили заняться делом.

Обычно, когда темный уединялся с Клариссой, мы тренировали какие-нибудь из новых ментальных навыков или разрабатывали со Светлым защиту, но сегодня надумали заняться наконец нашей энергосистемой, которая пребывала в довольно плачевном состоянии еще с момента нашего возвращения в Подлунный из мира демонов. Сейчас, в полевых условиях это становилось опасным.

— Джар!

Впервые за многие недели я перешел в наш мир-домен и позвал старшего духа.

— Я тут, старшой!

Дух возник передо мной в мгновение ока.

— Вы занимались плетением Арнольда после того, как мы вылечили вампиршу?

— Конечно, старшой! У каждого из нас храниться в резерве по пятьсот этих полезных плетений. Они тебе понадобились?

— Да, возможно сейчас я их и заберу, а вы втроем выходите, развейтесь. Заодно посторожите мою стоянку. Только не так как в прошлый раз, Джар. Учти — мы сейчас находимся в мире буквально пропитанном сырой ментальная энергией. Вас тут не поглючит, пока я буду занят?

Вместо ответа Джар весь ощетинился колючками и стал похож на помесь ежа и варана: его очень мучил стыд после позорного случая с Кабалой Роцлава. Поставленный на стражу, он позорно прошляпил хитрое ментальное заклинания и пребывал под ним целую неделю, пока я сам о нем вспомнил и попросил лорда-вампира снять наваждение. А Роцлав взял и послал меня разбираться с этим самостоятельно: учись, мол, пригодится. Ну и попотел же я тогда! После долгих экспериментов мне все же удалось снять с сознания Джара морочащее наваждение, но расплести хитросплетение контролирующих нитей в ауре духа никак не удавалось. Пока я психовал и экспериментировал с ними, несчастный Джар не мог пошевелиться, хоть и был уже в полном сознании и испытывал жуткие муки стыда. В конце концов, его скулеж с бесконечными извинениями настолько мне опротивел, что я не выдержал и спалил ментальное заклинание вместе с частью ауры Джара. То-то было вою! Но обошлось, я подкачал в духа энергии, и он сумел полностью восстановить свою структуру. Но с тех пор, Джара не покидает чувство стыда за тот случай и любые упоминания о ментальной магии заставляют его ауру рябить от внутреннего возмущения.

— Такого больше не повторится, — твердо пообещал дух. — Я еще поквитаюсь с вампирами за то унижение!

— И не думай даже! — приструнил я его. — Теперь они мои союзники, так что никакой самодеятельности, понял?

— Да, старшой… — Джар сник. Ничего, сам виноват, что попался тогда.

После этого короткого разговора я выпустил духов из домена наружу.

— Сторожите, пока я буду медитировать, — приказал я им. — Понадобитесь — призову.

Я сказал это мысленно, чтобы не портить Демону ответственный момент (они как раз закатились с Клариссой в наш костер и рычали там от боли и страсти похлеще двух сукубов). Духи смотрели на сие действо со стороны и оно их явно заворожило. Пришлось выписать им всем по доброму ментальному подзатыльнику.

— Я медитирую, вы охраняете. Что не понятного? За работу!

На роже у Сая было написано: «Хотел бы и я так помедитировать!», да и Мраау излучала подобные мысли. Один Джар сохранял каменное спокойствие. Наконец он увлек подчиненных за черту света от костра и я смог погрузиться в созерцание нашей энергетической матрицы. Кувырки демона мне совершенно не мешали. Даже наоборот, то, что сейчас мы пребывали в форме цербера, только помогло мне разобраться с путаницей в наших энергоканалах. А там была та еще каша! Пришлось солидно поднапрячься, чтобы выяснить, в чем же главная закавыка, почему каналы так перепутаны. И когда я этого добился, то был просто потрясен.

Наша энергосистема перестала быть полностью общей, как было вначале, когда мы захватили ее вместе с телом Райнэра Рэйна. Тогда мы с Демоном пользовались нашими энергоканалами по очереди, подключая то его дар, то мой, а теперь это было не нужно — от каждого из даров отходила своя собственная развитая система энергоканалов. И они отличались друг от друга примерно так же, как различались мы с Демоном и Светлым. А еще эти системы были полностью независимыми, так как находились на трех разных энергетических подуровнях и в то же время были плотно связанные в единую надсистему энергией такого высокого порядка, что я даже не мог в полной мере ее прочувствовать.

— Это энергия нашей души, — благоговейно прошептал Светлый. — Она нас связывает вместе и она же служит изолятором для наших энергетических подуровней. Это потрясающе! Неужели Наргх на такое способен? Изменять души могут только боги.

Я не нашел, что возразить. Похоже, Светлый прав: три наших магических дара были плотно спаяны с душой. Энергия жизни Светлого соседствовала с потоками Тьмы, выхлестывающими из дара Демона, и они не конфликтовали! Изоляция из особых энергий души позволила нам не потерять своих уникальных магических способностей, быть максимально самостоятельными личностями, обладающими независимыми сознаниями, и в то же время делала нас одним существом. Мы действительно были гениальным творением Наргха. И мы навсегда были привязаны друг к другу — теперь я осознал это особенно остро…

— Придумаем что-нибудь, — Светлый прочитал мои мысли. — Мне тоже не нравится постоянно оказываться третьим лишним в собственной оболочке. Так что выход мы найдем.

Вот уж не ожидал от него такой горячности и убежденности. Но мечты мечтами, а планы правит реальность, поэтому я вернул его к нашей проблеме:

— Лады, давай пока займемся тем, что нам сейчас по силам. Придется снимать все предыдущие плетения Арнольда-Ли: они перепутали каналы из моего подуровня с каналами Демона. Из-за этого и кавардак весь.

— Мдаа… Ну и работка нам предстоит! — отозвался Светлый.

В общем, пока демон «медитировал» с Клариссой, мы со Светлым пахали как проклятые. Сначала поснимали все плетения с энергоматрицы, а потом навешивали их вручную на уже распутанные узлы моей подсистемы и отдельно Демону. В результате у нас получилось как бы два отлично развитых и независимых энерготела, привязанных к моему и демоническому дарам, и третье энерготело, состоящее всего из одного единственного энергоканала, который отходил от дара Светлого в области чревного сплетения нервов и открывался в ауру на уровне левого мизинца.

— Подкачаться не хочешь, а? — спросил я у напарника.

— Думаешь, Демон позволит?

— А что такого? Это раньше у нас энергоканалы были общими и привязанными к телесной энергоматрице, вот он и жадничал. Теперь-то они на разных уровнях, так что темному места хватит. И как такое получилось?

— Думаю, это случилось, когда стали цербером, — произнес Светлый. — То, что мы стали активными все одновременно, заставило энергоматрицу продублироваться на разных подуровнях.

— Хм. Интересно, это Наргх такую программку заложил, или все спонтанно получилось?

Светлый прислал эмоцию, равнозначную пожатию плеч.

— Может и спонтанно вышло, это только боги знают…

— Что-то ты захандрил, Светляк. Держи хвост пистолетом, потому что, если это мы сами такое учудили, то и душу когда-нибудь разделим. Спонтанно так.

Вообще-то я пошутил, но Светлый воспринял все совершенно серьезно и уверенно ответил:

— Конечно, вот дорастем до уровня бога — и разделим.

Я поперхнулся заготовленным смехом.

— А у тебя нехилые планы, да, Светляк?

— Так не на пустом же месте, — ответил тот.

«А что, резонно, — подумал я. — Мы же уникум!»

— В общем, пока Демон занят, ты, давай, подкачайся немного, — сказал я ему. — Тогда мы сможем действовать все одновременно, а не по очереди, как раньше. Ты представляешь перспективы!

Но Светлый особого энтузиазма по этому поводу не проявил. Понимаю его: на фоне возможности создания собственной энергосистемы, все остальное для него просто меркло. Что-то пробормотав для приличия, он немедленно погрузился в свой дар и начал выплетать морозную вязь своих энергоканалов на собственном подуровне. Я помогал ему с установкой триплетов Арнольда в ключевых местах и попутно любовался получающейся картинкой. А она была на редкость необычная и красивая. Каналы Демона напоминали тонкие и подвижные потоки лавы, то затухающие под черным пеплом, то разгорающиеся живым огнем. У Светлого они походили на ледяные кораллы, инкрустированные алмазами, и выглядели хрупкими и статичными, но не мертвыми за счет игры оттенков серебра и алмазного мерцания. Мои энергоканалы практически копировали кровеносную систему и пульсировали в такт сердцу. К тому же мой энергетический подуровень совпадал с прежним подуровнем энергосистемы тела Райнэра, из-за чего манипулировать токами жизненных сил в организме стало для меня даже легче, чем дышать. Я был уверен, что теперь любая по сложности трансформация мне по плечу и на этот счет у меня уже давно зрела шальная и дико интересная идея, которую я собирался испытать сразу по возвращению на Подлунный. Вот Демон со Светлым удивятся! Ха! А уж как удивятся наши девочки! Пять раз ха-ха!

В общем, поработали мы на славу. Светляк под утро растратил все свои запасы из дара на устройство собственной энергоматрицы и банально отрубился от истощения магических сил. Я осторожно глянул, чем там занимается Демон. Тот счастливо сопел в свои две дырки и я перехватил управление телом на себя. Сразу почувствовал, как органично и уютно вписалась в повороты и углы моей тушки Кларисса. Очень захотелось ее потискать, но я был не уверен, что Демон действительно спит. Пришлось ограничиться и без того приятным ощущением женского тела в объятиях и его пьянящим запахом. Но через несколько секунд я понял что сглупил — наше тело было воистину неутомимым и сейчас это сыграло со мной злую шутку. Гррр! Нужно отвлечься.

— Джар, доложись!

Дух возник передо мной из ниоткуда.

— Все спокойно, старшой. Были какие-то мелкие живые под землей, там за кустами на поляне, но мы их быстро упокоили.

— Кроликов что ли? — усмехнулся я.

— Они пытались атаковать ментально, — Джар был весь во власти своей ненависти к ментальной магии и не собирался ее прощать никому, даже кроликам.

— Джар, тут целый мир природных менталистов, ты всех будешь упокаивать?

Страж надулся и встопорщил иголки.

— Ладно. Забудь и зови остальных — возвращайтесь в домен. Дальше я сам посторожу.

Захотелось есть, поэтому сторожить я раскинул Паутину над нашей стоянкой, а сам запалил соседнее бревно, чтобы поджарить упокоенных Джаром кроликов-криггеров. С помощью манипуляторов я извлекал их из нор, обдирал и тут же зажаривал над огнем.

Покончив с последним представителем крупной колонии мелких менталистов, я задремал. Но и во сне отрешиться от ощущения теплого женского тела в своих объятиях, было сложно, а отпускать Клэр все равно не хотелось. Такой сон вымотал меня едва ли не сильней, чем вся ночная работа и, когда поутру я увидел Клариссу довольной, как сытая кошка, у меня возникало острое желание сделать ей какую-нибудь гадость. Но я героически пересилил себя и отогнал это рисковое и непродуктивное желание, решив, что лучше изменю облик и встану на четыре привода вместо двух. Так можно будет выиграть время и подсократить наш вояж по заповедно-историческим местам прародины Клэр. Другое дело, если б вместо вампирши со мной сейчас была Сатти — тогда я наоборот растянул бы нашу поездочку до полноценного свадебного круиза. Но, что есть, то имеем, а чего нет, к тому идем. За работу!

И я сосредоточился на предстоящей трансформации. Особо не мудрствуя, повторил форму кентавра, которая отлично зарекомендовала себя во время игр в мире демонов. Только в этот раз на торсе с руками, что вырастал из массивного четырехлапого туловища, вместо одной торчало три шеи, увенчанные тремя волчьими головами. Немного подумав, я видоизменил броню на спине туловища, устроив сразу за лопатками широкие выросты в виде седла с высокими луками сзади и спереди — чтобы Кларисса, которую я планировал туда усадить, не слетала с меня при неровном беге и прыжках.

Когда я закончил, Демон все еще усиленно делал вид, что спит, что выражалось в громком храпе, вырывающимся из моей правой пасти. Интересно, эта деталь не натолкнет Клариссу на кое-какой вывод?

— Например, на то, что нельзя одновременно и спать, и заниматься превращениями, — мысленно озвучил я свои соображения. — Хватит храпеть, я знаю, что ты давно не спишь, просто тебе лень вставать! И Клэр это поняла, еще немного и она догадается, что имеет дело не с одной личностью, а минимум с двумя.

— Я сам ей про тебя расскажу, как только закончим с инициацией, — заявил в ответ Демон, — надоели эти прятки.

Я был с ним согласен, но заранее содрогался, представляя, какой наши девушки закатят скандал, когда все узнают! Ведь мы заставляли их делить одно тело, не расценят ли они это как физическую измену с нашей стороны? Я вздохнул и опасливо покосился на Клариссу. Но если она уже что-то и подозревала, то не показывала виду и копалась в куче костей от кроликов, стараясь отыскать что-нибудь более-менее съедобное. Напрасно. Я точно знал, что ничего там уже нет — лично перебрал всю кучу перед тем, как заснуть. Когда вампирша оглянулась на меня, светя голодными глазами, я предпочел этого не заметить — моя маленькая мстя за тяжкую ночь. Вот такой я плохой… Животное, что с меня взять?

— Ну, что, ты готова двигаться к совершенству?

Я поднялся на четыре лапы и похлопал себя по седлу.

— Присаживайся.

— Рай, а поесть?

Видимо ночь страсти убедила вампиршу, что ее опала позади и теперь демон будет делать ей поблажки.

— Залезай, давай. По дороге что-нибудь найдем и перекусим.

Кларисса уныло кивнула и подошла ко мне вплотную. Надо сказать, что в холке я был не ниже Олодова Малабара — метра два с лишним, да и стремени под «седлом» у меня не болталось, поэтому пришлось приподнять заднюю лапу, чтобы Клэр смогла забраться с нее мне на спину и не поцарапаться об граненую чешую на моем крупе и плечах. И при этом я не забыл посетовать:

— Ты такая неуклюжая! Неужели у Роцлава не было более достойных кандидатов на инициацию?

— Я очень ловкая, просто ты же весь в колючках, как на такого вспрыгнешь?

— А разве ты разучилась регенерировать? — продолжал я ее подкалывать.

— Что за вопрос? Конечно, я умею! — повелась Клэр. Даже сквозь толстые костные пластины я ощутил, какой от нее пошел жар — разозлилась. И вдруг все схлынуло. — Райнэр ты на меня сердишься? Я что-то сделала не так? Рай, скажи, мне надо было делать, как Сатти?

Вот это было неожиданно.

— А причем тут Сатти? — осторожно спросил я.

— Ой, Райнэр, только не надо притворяться! — Клер опять стала закипать. — Я же знаю, что с ней ты тоже спал. Она сама мне призналась. И запах я почуяла, когда вы… после вашего… после того, как ты с ней переспаол, в общем! — вызывающе выкрикнула вампирша.

Епти! Вот это номер!

— Я и не собираюсь притворяться, — я решил действовать нагло, как Демон. И как мог равнодушно спросил:

— Так что она там тебе рассказывала?

Кларисса прикусила губу — она уже пожалела о своей обмолвке.

— Ну? — я не собирался от нее отставать.

— Да глупости, — вампирша прятала глаза и старательно возводила барьеры вокруг своего сознания. — Просто она говорит, что я слишком дикая в постели, вот ты и ходил к ней… чтобы расслабиться… Это правда, Райнэр? Тебе со мной плохо?

Я фыркнул и мысленно шепнул Демону: «Приоткройся ей».

— Это ерунда. Ты создана как раз для меня — для демона. Хочешь убедиться? Посмотри сама.

Кларисса жадно потянулась ко мне ментальными щупами, Демон приоткрылся ей навстречу, и уже через секунду вампирша сияла как галогеновая лампочка. В свою очередь, я потихоньку пощупал ее сознание и обнаружил весь разговор соперниц.

Если вкратце, то Клэр кое о чем умолчала: Саттория была уверена, что все, что рассказал ей Райнэр о его якобы победе над демонической сущность — неправда. Все-таки она считала его одержимым и была убеждена, что переспала не с демоном, а с порабощенным, но еще живым Райнэром Рэйном, когда ему удалось выскользнуть из-под демонического контроля. Ведь любила она именно того старого Райнэра-дроу, а вовсе не нового — полудемона… И спор свой девочки затеяли вовсе не для того, чтобы выяснить, кто из них больше нравится мне в постели, а потому, что Клэр была убеждена: Демон уже одержал полную и безоговорочную победу над дроу, а Сатти утверждала, что шансы у Райнэра еще есть и он сможет сбросить демоническое ярмо с помощью своих кровных родственников. Она им уже все рассказала и заручилась поддержкой. И… надо мной собирались проводить обряд изгнания…

— И что по этому поводу думает Кларисса? — поинтересовался Светлый.

Демон сердито сопел и делал вид, что его это нисколько не волнует. Но я-то видел, как раскочегарился его дар: от нас то и дело отлетали огненные протуберанцы и сжирали то дерево, то куст по пути нашего следования. И ментальный фон со стороны Демона был таков, что вся местная живность, хоть сколько-то обладающая ментальной чувствительностью, спешила убраться с нашего пути заранее и подальше. И правильно, потому что и я был в запале чувств и несся к цели практически по прямой, не огибая препятствии, если только они не представляли собой скалы, а попросту сшибая их — благо масса позволяла.

— В ее планах не возвращаться на Подлунный, а сразу после инициации перейти в новый мир, на который укажет патриарх. Роцлав посодействует ей в этом — он всерьез задумал улучшить породу.

— Но не так быстро, как ей хочется? — догадался Светлый.

— Да, перед тем, как основать новый клан, мы должны будем выиграть войну. Так что на Подлунный мы еще вернемся и даже с родичами познакомимся — нам нужно набирать союзников, — рассказал я то, что вытащил из памяти Клэр и то, о чем сам додумался.

Демон заметно расслабился.

— Она не прирезала твою эльфийку только потому, что была уверена, что к дроу мы не попадем? — уточнил он. Видимо этот вопрос его и занимал больше всего: почему Кларисса не убила сразу его, Демона, потенциального врага, о котором знала.

— Да, Роцлав категорически запретил ей портить с ними отношения. Он умный мужик, должен понимать, что одних вампиров для войны со Светом мало. Нам потребуются и другие союзники. Дроу — самые естественные кандидаты после демонов.

— Умные у нас девочки, — вздохнул Демон. — Все-таки раскусили нас.

— Не так уж и раскусили… — Начал было Светлый, но Демон от него отмахнулся.

— Они поняли, что нас, по крайней мере, двое. И знаете, парни, — это хорошо, не придется все самим объяснять. Надоело мне прятаться!

— Особенно теперь, когда они стали нас сравнивать, — припомнил я, спор наших девочек.

Демон самодовольно хмыкнул:

— Да ты не расстраивайся, Волчище, для оборотня ты отлично справляешься.

Гррр!

— Да кто расстраивается? Сатти была довольна!

— Дак то Сатти, — насмешливо протянул Демон. — Она всего лишь эльфийка.

— А у тебя всего лишь вампирша.

— Но-но! Я тебе дам «всего лишь»! Ты мне не сравнивай даже!

Демон собирался распалиться еще пуще, но тут вовремя встрял Светлый:

— Парни! Парни! Так что, мы больше не прячемся?

— Сиди там! Это мы с Волком не прячемся, а ты только покажешься — и весь наш намечающийся союз против Света лопнет, как мыльный пузырь, — легко переключился Демон. — Одержимостью твое присутствие не объяснишь, придется раскрывать нашу тройственность, а я чувствую, что это будет ошибкой.

— Согласен, — отозвался я. — Светлый, ты наш козырь против всех — и против своих, и против светлых. Так что никак не проявляй себя. Пока что.

Послышался тяжкий мысленный вздох.

— Ладно, я буду вести себя тихо…

Бедняга!

И вот последним препятствием в долину Начала, надо мной нависли скалы из иллюзорита. Странная порода сильно напоминала грязно-розовый воск с включениями из песка и глины разных оттенков. Только в отличие от воска, иллюзорит был исключительно твердым и острым на сколах. У самого основания ближайшей скалы, в устье узкого, словно трещина, ущелья, я наткнулся на приземистый домик, сложенный из крупных кусков иллюзорита и накрытый сверху массивными каменными плитами. Это была сторожка стражей Начала и была она до того неприметная на фоне скального массива, что, не веди к ней через заросли тропа, я бы прошел мимо.

Медленно отворилась тяжеленная каменная дверь и из темноты проема на меня уставились два вампира в боевом воплощении. На стражей они были совсем не похожи. Не было в их глазах цепкости и подозрительности, присущей служивым подобного рода, не было напряжения в позах, свидетельствующего о готовности перекрыть чужакам путь в священную долину. Местные стражи больше напоминали наркоманов, которых выдернул из наркотического сна свет полицейских фонарей. Они смотрели на меня и одновременно сквозь меня. То и дело взгляды их сдвигались куда-то в сторону, будто их внимание постоянно что-то отвлекало.

— Смена?.. — с какой-то вялой надеждой спросил один из них.

— Инициация, — ответил я.

— Жаль…

Фигуры скрылись в темноте хибары и дверь стала медленно закрываться.

— Стойте! Разве вы не должны охранять проход к Началу?

Два когтя придержали дверь и из темноты донеслось слегка удивленное:

— От кого?

— Ну, от кого-нибудь. От врагов.

Из-за двери донеслось что-то похожее на всхлип или всхрюк.

— Мы не Начало охраняем — чтоб ему заткнуться. Мы следим за прорывами. Скорее бы хоть один случился…

— За прорывами?

— Это когда новый источник открывается, — пояснил другой голос из-за двери.

— Тогда мы обязаны бежать к старшинам с докладом, — продолжил тот, что заговорил со мной первым.

— Или хоть сдохнем быстро, — добавил второй.

— Скорее бы смена…

И дверь опять стала закрываться.

Мда-а-а. Веселенькая у парней работка. Я перевел взгляд на ущелье, из которого медленно сочился слегка мерцающий премерзкий туман и все мои чувства подсказывали, что это вовсе не влага. Контактировать с ним совершенно не хотелось, но путь к Началу лежал как раз по этому ущелью.

— Вот сейчас мы и начнем пить Кровь Всех Миров, — сказала Кларисса.

Я даже вздрогнул, поскольку совсем забыл, что она сидит у меня на спине. А Клер, оказывается, спала, пока я несся к этому месту. Надо же, как ее демон умотал — даже колючая чешуя спать не помешала!

— Нехорошее место, — констатировала вампирша после долгого зевка.

— Нехорошее, — согласился я. — Принимай боевую форму и можешь пойти первой, разведать обстановку.

— Я? — Кларисса мигом прекратила зевать. — Нет, такой хрупкой мне не пристало идти впереди такого шикарного самца, как ты.

Ха-ха!

— Агааа, такая хрупкая, что продрыхла несколько часов в галопе на моих колючках и даже не заметила.

— Так ты же их сгла-а-адил, — она провела ладошкой по моей спине. Мррр! — Они теперь мягенькие. Такой приятный массаж получился.

Чего? На всякий случай я проверил. Точно, мягкие и гладкие. Что за безобразие?

— Демон, твоя работа?

— А то чья же еще? — темный и не думал отпираться. — Что ж я своей самке не могу удобства предоставить? Я и седло ей поменял. Чувствуешь — сидит как влитая!

Угу, это я почувствовал хорошо — седло то тоже стало мягкое. И чувствительное.

— Но теперь я все назад поменяю, — предупредил я Демона. — А то еще рубанут по этим подушкам — костей потом не соберешь…

— Валяй, только пусть Клэр сначала перекинется, а то поранишь ее еще.

Пффф! Такую поранишь.

— Слезай, наездница, перекидывайся и доставай большой черпак — кровушку пить будем!

Когда мы погрузились в туман, внешний мир словно отрезало. Нас окружили шепотки и шорохи, неуловимые движения и полная невозможность ориентирования. Внутренний компас Демона, который никогда нас прежде не подводил, тут вдруг отказал.

Темный заорал:

— Стоп машина! Волк не двигайся и не поворачивайся. Клэр, держись крепче: ущелье узкое, мы можем налететь на скалу.

Я знал, что Демон говорит отнюдь не шепотом, наоборот — он практически ревел, но треклятый туман глотал звуки речи и превращал их в невнятные шепотки. Голос демона словно расслаивался и разлетался вокруг, подхватываемый незаметными ветерками и они начинали повторять произнесенные слова каждый на свой манер, иногда даже переставляя их, отчего полностью менялся смысл фраз.

— Долбанутое здесь эхо… — пробормотал я.

— Долбанутые здесь, — отозвалось эхо. — Эхо …тое здесь. Долбану, долбану…

— Оно нас долбанет, — захотелось рассмеяться, но присутствие Клэр меня сдерживало: смех получился бы слишком нервный.

— Заткнись, — коротко бросил Демон. — Достань лучше пояс, маяк надо поставить.

Умница Демон! А я-то думал, зачем нам эти камни, если заключенные в них духи ни черта не умеют, кроме как орать?

Дело в том, что Роцлав настоял, чтобы его подарок — пояс из драгоценных каменьев — мы непременно взяли с собой. Вампира не смутили строжайшие запреты на одежду и магические вещи. «Если есть возможность протащить хоть что-нибудь — этим нужно воспользоваться. Хитрость — одно из главных достоинств вампиров. Если ты сумел перехитрить конкурентов — тебе и карты в руки. Излишне честные у нас считаются неудачниками и долго не живут. К тому же в этих камнях совсем нет магии, там заточены только безмозглые духи. Не будешь тупить — они тебе очень помогут» — вот с таким напутствием Роцлав заставил меня втянуть под кожу пояс с камнями.

Теперь я его высвободил и выщелкнул один из камней с духом.

— Что с ним делать?

— Накачай эмоцией и пускай он орет, — прошелестел в сознании голос Светлого.

Эмоцией? Я попробовал вычленить какую-нибудь из того букета, что вызывало во мне это место. Получалось плохо — слишком неоднозначные эмоции оно у меня вызывало. Для хорошего маяка нужна чистая и яркая эмоция.

— Что ты там копаешься? — прорычал Демон. В его голосе сквозило дикое раздражение, почти злоба — он ненавидел подобное состояние неопределенности и жаждал действовать.

То, что нужно!

Я ухватил его ярость и потянул на себя, сворачивая ее в клубок и оплетая нитями ментальных щупов, как учил Роцлав. Щупами придется пожертвовать, но кроху энергии не жалко, чтобы сотворить отменный маяк. Получившийся клубок ярости я запихнул в недоразвитое сознание заточенного в камне духа и он сразу же заголосил. Тихо отозвались духи в остальных камнях пояса — между всеми ними существовала связь, поскольку сознание у них было общее на всех. Роцлав объяснил нам основы этого: чье-либо сознание можно было отделить от материального носителя, очистить и раздробить на части (их количество зависело от степени разумности донора сознания), которые затем помещались в примитивных духов, собственным сознанием не обладающих. Тогда между всеми духами оставалась ментальная связь, но задачи они могли выполнять совершенно разные. Слабеньких духов чаще всего использовали как сигнализацию, раскладывая носители вокруг стоянки и внушая духам в них мысль сторожить. Демон придумал сделать маяк.

Я бросил камень под ноги. Вряд ли мы за ним вернемся, но я не жалел — теперь это место прямо-таки полыхало яростью Демона и заблудиться нам уже не светило, куда бы мы не зашли.

— Готово. Двинули дальше.

Маяк вопил так, что перекрывал все посторонние ментальные шумы. Зловредное эхо, которое пыталось поглумиться над нами, теперь переключилось на более яркий источник эмоций и пыталось кривлять его. Ну-ну. От этого маяк только выигрывал — эхо распространяло его крики еще дальше.

— Жуть, — шепнула мне на ухо Кларисса. — За нами тут больше никто пройти не сможет. Мы прибудем за наградой первыми и сможем выбрать мир для нового клана сами! — в порыве чувств, вампирша ухватила губами краешек моего уха.

Мррр!

— Гррр! — немедленно отозвался Демон.

У-у-у, собственник несчастный!

Кларисса отпустила мое ухо, даже не сообразив, отчего зарычал Демон.

Я двинулся дальше по ущелью. Туман все сгущался и уже не просто нашептывал вокруг, а реально давил на сознание. Возникло ощущение, что я двигаюсь очень глубоко под водой и мне залило уши и ноздри, давило на грудь и сковывало движения всего тела. Словно прижатая ко мне непомерным давлением, распласталась по моей спине Кларисса. Я протянул к ней ментальные щупы и наткнулся на глухую защиту — вампирша даже не пыталась разведать местность, тратя усилия только, чтобы не дать оглушающему туману проникнуть за свои барьеры. И это было правильно, ведь как я понял, мы проходим только буферную зону вокруг Начала, где скопились всего лишь брызги от Источников, а потоки Крови Миров были еще далеко впереди.

Так я и шел, ориентируясь с помощью одних только воплей оставшегося позади маяка. Часто натыкался на стены ущелья, поскольку оно оставалось очень узким и понемногу заворачивало то вправо, то влево. Вскоре случился резкий поворот и туман внезапно стал реже. Внутренним чутьем я уловил, что ущелье либо кончилось, либо значительно расширилось. Общий ментальный фон в этом месте потерял свою неопределенность, вполне отчетливо потянуло опасностью.

— Засада!

Демон, ментальная мощь которого превышала наши со Светлым вместе взятые, не прятался все это время под защитой, а наоборот обшаривал каждый закуток ущелья ментальными щупами. Благодаря ему мы вовремя узнали об опасности.

Из моей груди веером рук из Тьмы выхлестнулся Голод и метнулся к прячущимся в тумане целям.

— Что-то я не понял… Где их души?!

Едва Демон это произнес, как из тумана на нас полетели призраки. По виду это были человекоподобные существа, бестелесные и… бездушные.

— Разве такое бывает? — не поверил Светлый.

— А ты не видишь?

Демон хлестал по странным призракам Голодом и они развеивались один за другим, оставляя Голод ни с чем.

— Может это обманка? — предположил я.

— Нет, — ментальный голос Светлого, дрожал от напряжения. — Я как раз их проверяю на этот счет. Они все одержимы одной идеей и хотят лишь одного — схватить нас. Больше в их сознании ничего нет. Да у них даже щитов нет, все как на ладони!

— Тогда почему я не могу их пожрать? — бесился Демон. — Если это не ментальная обманка, у них должны быть души! Где они?

Он продолжал уничтожать призраков, но тех не становилось меньше. Я стал ему помогать, отталкивая особо наглых призраков манипуляторами и разбрасывая вокруг веера ментальных Игл. Строго структурированная ментальная энергия прошивала призраков по нескольку штук каждая и разрушала на своем пути любое подобие сознания. «Пробитые» призраки замирали на месте, как потерявшие управление дирижабли и постепенно развеивались. К сожалению, бить их серьезней не получалось. Все не ментальные заклятия против бестелесных сущностей служили либо, чтобы изгонять духов из предметов или живых существ, либо, чтобы их развеивать. Первые не годились потому, что эти призраки ни во что и ни в кого не вселялись, а от вторых толку было мало, поскольку на место одного развеянного духа вскоре прилетали двое. Даже Крики Баньши из трех глоток разом не спасали: казалось, поток призраков бесконечен. Откуда они появляются, мы все никак не могли выяснить.

— Да сколько же их тут? Откуда они берутся? — задыхаясь, прокричала Кларисса.

Она тоже вовсю швырялась иглами и запускала Крик Баньши. Это слабо помогало. Мы все понимали, что долго так не продержимся — нас просто сметут числом.

Нас стали зажимать в кольцо и у вампирши сдали нервы, закричала она:

— Нужно найти другой проход к Началу!

— Постойте, я что-то нащупал, — радостно проорал Светлый почти одновременно с Клэр. — Какие-то связи. Они рвутся, когда их касается Голод или заклятье. По-моему это и есть привязки к душам.

— Тогда скажи мне, где эти проклятые души, чтобы я смог покончить с ними! — прорычал вконец взбешенный Демон — на нас уже наседало не меньше пятисот призраков и они не смяли нас только потому, что нападали вразнобой, а не все разом. Что случится, если им придет на ум эта мысль, мы не знали, но испытывать на себе не хотели.

— Это где-то там, позади них, — неуверенно ответил Светлый. — Я чувствую очень плохо, связи все время обрываются и я их теряю.

— Гра-а-ау! — взревел Демон. — Тогда просто пойдем туда и найдем их. Волк, вперед!

Я сомневался, что это правильный шаг, но остановить распаленного Демона было невозможно. А если учесть, что нам все равно требовалось идти в том направлении, то и думать тут особо было нечего. В общем, я послушался и ринулся вперед. Думал, что, чем быстрее мы достигнем спрятанных душ этих неприкаянных, тем быстрее с ними покончим.

Ага, как же!

Расшвыряв тучу призраков, мы прорвались на пару десятков метров вперед, и попали на форменное кладбище. Ну, во всяком случае, в определенном порядке там стояли обработанные и вкопанные в землю камни с надписями. Между ними над неестественно черной землей слался зеленоватый флюоресцирующий туман, который подсвечивал все захоронение и делал его ясно видимым на фоне глубокого темного неба с чужими созвездиями. Тянулось это безобразие на сколько хватало глаз вперед и в стороны. И что примечательно — никаких скал вокруг.

— А вот это уже обманка, — одновременно воскликнули мы со Светлым и активировали общее заклятие ментального Зеркала, которое должно было показать нам истинную картину творящегося здесь.

Поздно.

Мы только успели заметить в Зеркале, как из гигантского луча, который бил в небо прямо из земли, вместе с потоком энергии хлынули сотни призраков. И мы тут же оказались буквально затоплены ими. На нашу ментальную защиту обрушился шквал ударов.

— Демон, ставь щиты!

Но ему было не до того:

— Клэр!

Вампиршу смело с моей спины. Призраки никак не могли ее тащить, но это происходило. Защита Клариссы не выдержала их натиска, и теперь призраки уводили от нас подругу Демона, как-то воздействуя на ее сознание. И вели они ее прямо к Истоку!

Я ринулся за ней через гущу призрачных тел. Ощущение было не из приятных — словно пробиваешься через плотную стаю медуз, которые жалят тебя и пытаются засунуть свои щупальца тебе в мозги. Но что значат какие-то ощущения, когда подругу твоего брата вот-вот утащат в другой мир враждебные создания? И что значит страх перед опасностью, когда в твоем теле буйствует разъяренный демон?! Я выстрелил манипуляторами вслед за Клариссой и успел схватить ее на полушаге от Истока. Одержимая вампирша дико завизжала, взбешенная задержкой.

— Светлый, хватай ее! — заорал я, поскольку Клэр вдруг превратилась в кровавый туман и вырвалась из манипуляторов.

Напарник не медлил. Он сбросил свою защиту и потянулся к ментальному полю Клариссы щупами. Теперь нас троих защищали только мои щиты. И они держались уже едва-едва…

— Демон, ей внушили, что ты ушел в этот Исток, — прокричал Светлый. — Она рвется к тебе и отрицает любое внушение. Я не могу достучаться до нее — духи позволили ей восстановить защиту. Клэр, стой!

Кровавый туман, в который превратилась Кларисса, ярким облачком устремился к Истоку. Иллюзия больше не скрывала его, только мельтешащие призраки мешали ясно видеть, что происходит вокруг.

— Стоять!!!

От Демона шибануло такой яростью, что ближайших к нам духов разметало в стороны, и они развеялись. Облачко остановилось буквально в нескольких сантиметрах от луча Истока и преобразовалось обратно в вампиршу.

— Рай?!

В глазах Клариссы мелькнуло понимание, она сделала шаг к нам, а я в свою очередь метнул ей навстречу манипуляторы, но тут призраки опомнились и, собравшись в плотный кулак, ударили Клариссу в грудь всей толпой. Ее шатнуло назад, и я не успел ее удержать. Клэр исчезла в энергетическом потоке.

— Гра-а-аург!!!

Яростный вопль Демона снова отшвырнул от нас несколько десятков призраков.

— За ней!

Я и так не тормозил и буквально через мгновение после команды Демона влетел в энергетический луч. В щиты долбануло потоком силы, прошило их насквозь, смешало все у меня в голове и… отпустило. Совершенно очумевший, я вылетел с другой стороны Истока.

— Оно нас не пускает!

Яростный рев Демона превратился в горестный стон. Я снова шагнул в Исток и опять вышел с другой стороны. В голове только добавилось беспорядка. Меня мутило, сознание плыло, но я продолжал удерживать щиты, в которые вновь и вновь бились проклятые призраки.

— Опускай щиты, — приказал Демон. — Сдаемся…

Иногда Демон просто поражал меня своей способностью мгновенно принимать решения и следовать им. Вот и сейчас, прошла целая секунда, прежде чем до меня дошло, что наша сдача — это всего лишь ловкий стратегический ход. Только так мы могли максимально быстро попасть туда же, куда пропала и Кларисса. Исток не пускал нас, но призраки горели желанием стать нашими проводниками за возлюбленной Демона. Так зачем же им отказывать?!

— Опускай щиты! — прошипел Демон.

И я послушался.

Призраки, которые за секунду моего замешательства успели окружить нас и носились вокруг в своеобразном вихре-хороводе, как по команде ринулись в атаку и навалились на наш последний барьер. Мы с Демоном и Светлым укрылись под одной массивной скорлупой, как каштаны под толстой общей оболочкой, и не предпринимали никаких действий против нападающих. Мы затаились, стремясь только удержать этот последний рубеж и не дать влезть в этот глубинный тайник. Все внешние щиты исчезли, обнажив перед чужаками наши мысли, устремления, историю — все наносное, что возникло в течение жизни и составляло наш опыт. Но в безопасности оставалась сама наша суть, сознательная часть души.

Я демон. Я светлый. Я оборотень и где-то там, в самой глубине, я — еще человек. А вместе мы нечто большее. Мы Заан. Мы Цербер!

Прикосновения призраков к моему обнаженному сознанию были до ужаса противными. Огромное усилие мне требовалось, чтобы сдержать себя и не оттолкнуть их липкие ментальные щупы Ураганом. А они лазили в моей голове и ворошили воспоминания, как дознаватели ворошат и перетряхивают при обыске личные вещи подозреваемого — бесцеремонно, грубо, не заботясь об их сохранности и целостности. Чужие руки вытаскивали на поверхность мои тайные желания и страхи, дорогие для меня воспоминания и переживания прошлого. Все, что составляло мой опыт, и было частью меня, осматривалось и небрежно отбрасывалось в сторону, как сломанные игрушки, как листки из разорванной книги, которую уже никто не станет читать потому, что собрать ее в единое целое будет слишком сложно. Это было ужасно. Но самое отвратительное было в том, что я мог это остановить, но должен был терпеть и бездействовать. Я даже не мог поговорить с Демоном и Светлым и вдруг понял, как много они для меня значили, как велика была их поддержка, когда мы были рядом и открыты друг другу.

Я терпел. И постепенно даже образы моих соседей по укрытию потускнели и пропали.

Не знаю, сколько времени я так прятался, но вдруг все закончилось. Призраки оставили меня в покое. Их щупы убрались от моего сознания, побросав все, что они там хватали мгновение назад. Я не сразу поверил в их отступление и только через какое-то время рискнул выбраться из-под своей скорлупы. В сознании царил кавардак, я пробирался между обломками своего внутреннего мира и пытался сосредоточиться хоть на чем-то, хоть что-нибудь поправить, но у меня не особенно получалось.

— Займешься этим потом, — рыкнул чей-то грубый голос.

Я оглянулся. Отражения какого-то существа замелькали в осколках воспоминаний, разбросанных вокруг. Оно казалось одновременно и пугающим, и странно родным. Страстно желая вспомнить, я принялся собирать эти осколки и выкладывать их в одну картину. Чем больше осколков занимало свои места, тем легче мне было думать. Через какое-то мгновение из собранного воспоминания на меня глянула скалящаяся морда. Демон! — узнал я. Все воспоминания, в которых он мелькал, разом обрели свою целостность и вернулись на свои места, потащив за собой и другие воспоминания, так или иначе, с ними связанные. Выглядело это так, будто начатая мной картина-воспоминание стала сама по себе стремительно притягивать другие осколки и вскоре превратилась в более-менее цельную память. Перед моим внутренним взором калейдоскопом пронеслись знакомые места и лица. Люди из моего прошлого стали звать меня и что-то мне говорить.

— Что? — переспрашивал я.

Хотелось подойти к ним поближе и выяснить, что они хотят. Внутри нарастало смутное чувство неправильности, но настойчивые голоса из прошлого отвлекали меня от разгадки.

— Сынок, иди домой, — звала мама. — Пора обедать, ты сильно задержался.

Я сделал к ней шаг, преодолевая сильное сопротивление собственного тела.

— Стой, идиот! — кто-то шипел мне прямо в ухо. — Это обманка.

Я отмахнулся от этого злого шепота, потому что как раз увидел своего соседа, который должен был мне денег.

— Серега, стой! — закричал я ему. — Гони монету, а то счетчик врублю!

Серега оглянулся, и его лошадиное лицо искривила наглая ухмылка. Это меня взбесило, и вспыхнувшая внутри ярость придала сил, чтобы побороть сопротивление восставших мышц и заглушить настырный шепот в ухе.

— Стой, урод, а то хуже будет! — пригрозил я.

Безрезультатно. Вконец оборзевший сосед отвернулся от меня, словно я был пустым местом, и целеустремленно зашагал вперед. Я бросился его догонять.

Шепот в ухе не стихал:

— …не твоя мать, и не твой сосед… обманки…

— Да заткнись ты! — огрызнулся я и увеличил усилия, чтобы догнать Серегу.

— Светлый, угомонись, — произнес голос в ухе, — они ведут его к Истоку, нам ведь это и нужно.

Я отодвинул эти голоса на край своего внимания и сосредоточился на убегающем должнике. А тот как раз ухватился за ручку двери в наш подъезд. Я прибавил ходу — если он доберется до своей квартиры, то не видать мне своих денег еще долго-долго. Серега потянул за ручку, дверь стала открываться, являя мне странно яркий свет в подъезде, а потом в подъезд подул ветер и потащил меня за собой.

— Ну и сквозняк! — успел я удивиться и начал падать.

Или лететь. Или неподвижно парить, тогда, как мимо проносились миры.

В любом случае я двигался, влекомый крючьями, вцепившимися в мой разум и тащившими меня за потоком.

— Я вошел в Исток, — вдруг понял я.

— Тебя к нему привязали, — буркнул в голове Демон.

— Но нам это на руку, — отозвался Светлый. — Так мы доберемся до Клариссы.

— А все эти люди? — спросив, я уже и сам понял, кем они были. Это призраки приняли облик людей из моего прошлого и разыграли подсмотренные в моей памяти сцены. Это была даже не полноценная ментальная обманка — призраки были очень плохими менталистами — просто я участвовал в своеобразной театральной постановке с персонажами из собственной жизни.

— Им было легко тебя обмануть — у тебя такая каша в голове, что непонятно, как ты вообще можешь сейчас думать, — сказал Демон. — Я всегда говорил, что от лишних воспоминаний нужно избавляться.

— Тогда избавься от воспоминаний о Клариссе, — огрызнулся я.

Демон собирался ответить, но его перебил Светлый:

— Наверно мы скоро прибудем. Не будем ссориться. Давайте, лучше восстановим щиты и наведем порядок в наших мозгах — очень скоро они могут нам понадобиться.

Демон буркнул что-то невразумительное, но все-таки взялся за щиты. А я стал сгребать в кучу свои мысли. Настроение было самое что ни на есть поганое. И мне очень хотелось отомстить за этот бардак в моей голове. Главное — это понять кому.

Кому надавать по кумполу — это был главный вопрос на этот момент не только для меня. Поток выбросил нас в странном мире, кусок которого мы уже видели в качестве обманки на Ройсцлаге. Это был мир-кладбище. В темном ночном небе ярко светили звезды и в их призрачном свете во всех направлениях к горизонту расходились бесконечные ряды каменных памятников. Местный Исток добавлял в общую серебристо-синюю гамму этого пейзажа свой мерцающий зеленоватый тон. Сочетание было не из приятных, особенно учитывая, что этот цвет ложился на груды костей и полуистлевших тел разных существ, которые образовывали широкий вал вокруг Истока. Внешне тела отличались, но было у них всех и общее — все погибшие здесь были разумны. Об этом свидетельствовали остатки одежды и оружие, сохранившееся на останках. Не приходилось сомневаться, что попадали эти существа сюда так же, как и мы — через Исток. И еще было совершенно ясно, что погибали они крайне быстро — едва выйдя из энергетического луча: ни в одной мертвой руке не было видно оружия, оно все оставалось в ножнах. Демон, видя это, скрипнул зубами — у Клариссы было крайне мало шансов избежать такой судьбы.

— Клэр! — взревел он. — Клэр!

Окружающее кладбище молчало.

Мы носились вокруг истока, кроша когтями кости, и вертели тремя головами, оглядываясь в поисках Клариссы. Или хотя бы ее тела. Ничего не было. И что странно — на нас даже не нападали.

— Кларисса! — еще раз позвал Демон. — Отзовись!

— Может быть ее утащили дальше? — предположил Светлый.

— Все может быть, — вздохнул Демон и вдруг заревел: — Я выверну весь этот мир наизнанку, но найду ее!

— Мы с тобой, — заверил я его.

— Да, Демон, даже не сомневайся, мы найдем ее! — горячо отозвался Светлый. — Только откуда же начинать поиски?

— Сначала обыщем все здесь, — тяжело произнес темный. — Пойдем кругами вокруг Истока.

— Погоди, брат, — остановил я его. — Есть способ получше, чем нарезать круги и зря тратить время. — Демон все внимание обратил на меня, даже шею вывернул, чтобы смотреть мне в глаза. — Выпускай свой Голод и ищи живую душу, а я раскину Паутину пошире. Если Клэр еще здесь поблизости, то мы ее почуем.

— Гениально! — воскликнул Светлый.

— Хм… — Демон явно смутился — уже второй раз он забывает про свои демонические возможности и оба раза дело касалось Клариссы, совсем потерял из-за нее голову!

Так мы и поступили — Демон распустил свой Голод, а я далеко насколько смог раскинул ментальную Паутину. Светлый ощупывал пространство ментальными щупами, стараясь предупредить опасность неожиданного нападения. Мы продолжали бегать вокруг Истока по расширяющейся спирали, увеличивая зону наших поисков. Нам по-прежнему никто не мешал. Ох, хотел бы я знать почему!

— Ничего нет…

Я чувствовал нарастающее напряжение Демона. Голод вел себя все более агрессивно, вытягивался все дальше, разматывая клубок вокруг дара Демона. Это грозило потерей контроля над ним. Демоном все больше управляли эмоции: злоба, ярость и отчаяние. Вскоре наши поиски стали напоминать метания смертельно раненого зверя. Голод и инстинкты все больше захватывали сознание Демона. Наши со Светлым осторожные предупреждения темный сначала просто игнорировал, а потом стал злобно огрызаться в ответ. Я готовился перехватить управление телом на себя и не сомневался, что у Светлого уже готовы Тиски или что-то наподобие — какое-нибудь заклятие ментального оглушения и контроля. Мы оба ждали этого момента с содроганием: тягаться силой с разъяренным демоном в своем собственном теле и сознании — экстрим еще тот!

И вдруг Демон замер на полушаге. Голод что-то нащупал и теперь жадно тянулся в ту сторону, а темный сдерживал его и пытался сообразить, что же именно он нашел. Плюнув на осторожность, мы со Светлым тоже вытянули все свои чувства в том направлении и нашли не сознание, нет, скорее намек на него. Так могло ощущаться существо, находящееся на грани жизни и смерти: вроде и есть ментальное поле, но уж очень расплывчатое и ускользающее, растворяющееся в Малом астрале, как запах духов растворяется в воздухе большой комнаты. Чем ближе мы подходили к источнику этого запаха, тем более знакомым он нам казался. Вампир. Кларисса!

Демон узнал ее первым и сначала рванулся вперед, но потом резко остановился. Голод жадно тянулся к искорке жизни, которая еще теплилась в вампирше и теперь Демон боролся с ним, не позволяя затушить эту искру и пожрать душу своей возлюбленной. А Голод как самый настоящий дикий зверь на цепи, рвался и дергался, стремясь дотянуться до добычи, иногда делая вид, что смирился с поводком и намордником, но вскоре пробуя его на прочность неожиданными и мощными рывками. А темный, словно рыболов, поймавший на леску акулу, или как усмиритель дикого жеребца, точно так же хитрил, то отпуская повод, то рывком подтягивая его к себе, и медленно, очень медленно, загонял Голод обратно в дар, под свой контроль. И вдруг, Голод перестал вырываться, а бросился на своего хозяина. Руки из тьмы обхватили нашу ауру и принялись терзать и рвать щиты и ее внешние слои. Это было похоже на помешательство — будто мы сами себя пытаемся покалечить и исцарапать. Энергия, которую Голод отбирал из ауры, тут же вливалась в дар Демона, а из него — обратно в ауру. Это не могло нам повредить, но борясь с собственным Голодом, Демон оставался безоружен перед другими опасностями. И мы со Светлым тоже не смогли бы действовать из-за Голода — он лишил нас возможности использовать ауру, а, значит, и применять магию. К счастью это была последняя вспышка непокорности Голода, жест отчаяния перед тем, как смириться и подчиниться сильному господину. Мощным всплеском волевого усилия Демон загнал своего зверя в конуру. Голод был усмирен и покорно свернулся вокруг дара. Тогда мы смогли подойти к Клариссе.

Вампирша лежала среди мертвых тел и все — и ее поза, нечеткая аура, и угасающее ментальное поле — говорили нам, что она тоже мертва. Но мы уже знали, на что способны вампиры, чтобы выжить и не поверили в эту мнимую смерть: просто Клэр опять впала в глубокую летаргию и таким образом спряталась от призраков.

Демон глубоко вздохнул и гордо улыбнулся.

— Это моя самка! Кто еще так сможет?

Мы со Светлым облегченно перевели дух. Но теперь перед нами предстала другая проблема: как вывести вампиршу из этого ее защитного состояния?

Первое предложение поступило от Светлого:

— Попробуй ее поцеловать.

Я хмыкнул: нашел тоже спящую красавицу! Но Демону этот вариант понравился. Одна загвоздка — волчьей пастью целовать как-то неудобно. Зато облизывать — в самый раз! Так что вскоре Кларисса оказалась мокрой чуть ли не по пояс. Демон поднял ее на руки и, прижав к груди, тщательно покрывал своей слюной. Мы со Светлым деликатно отвернули головы в стороны, делая вид, что наблюдаем за окрестностями.

Процесс затянулся.

— Демон, это не помогает. Нужно придумать что-то другое, — стряхивая его слюну с ушей, взмолился я.

Темный с видимым сожалением прервал свои лобызания.

— В прошлый раз помогло, — напомнил он мне.

— А сейчас нет, — не отступился я. — Хватит. Попробуй достучаться к ней ментально.

Он честно попытался. Как и мы со Светлым.

— Как же ее позвать, если у нее и ментального поля почти не осталось? — пожаловался он после ряда неудачных попыток.

— Клэр умная, она наверняка дала себе установку перед тем, как заснуть, — задумчиво произнес Светлый.

— Какую еще установку? — спросили мы с Демоном одновременно.

— Чтобы ее не смог разбудить враг, — пояснил светлый. — Я бы тоже так сделал. Это мир призраков. Так?

Мы синхронно кивнули.

— Значит, установка должна предполагать доказательство жизни. Чтобы разбудить Клариссу, нужно доказать, что мы живые.

— И как это сделать?

— Что свидетельствует о жизни? — спросил Светлый. — Самое простое и доступное?

— Я ее уже целовал, не помогло, — буркнул Демон.

Я насмешливо фыркнул, за что был наказан щелчком зубами под ухом и неслабой ментальной оплеухой.

— Умный, да? — рыкнул Демон. — Тогда говори, как оживить Клариссу.

— Крови ей дай, — потирая ухо, но, все равно улыбаясь, ответил я.

— Хм…

Демон распорол ладонь о свой клык и, когда в ней набралось прилично крови, поднес к губам Клариссы, приоткрыл их и влил кровь в рот вампирше. Реакция была мгновенная. Сначала дрогнул туман, оставшийся от ментального поля Клариссы, и стремительно собрался в вполне оформленное сознание. Ментально Клэр улыбалась:

— Я знала, что ты придешь!

А физически она казалась вполне мертвой. Но недолго. Стоило сознанию вампирши собраться воедино, как она запустила процесс реанимации своего тела. Затухающая аура, как и ментальное поле, откуда-то взяла энергию и восстановилась. Вслед за этим начало оживать и тело. Дар выплеснул порцию силы в каналы, мощно, как от инъекции адреналина, сократилось сердце, потекла по жилам кровь и вскоре дрогнули веки вампирши. Губы выдохнули:

— Рай!

И эта улыбка. Ммм! Вот из-за таких улыбок… от такого тона… после такого взгляда мужчина способен горы свернуть и луну достать для своей возлюбленной. Что тогда говорить о демонах?

— Вот так и называй меня, — прохрипел тот. — Больше никаких Райнэров, поняла?

Кларисса счастливо улыбнулась и кивнула.

— Хорошее имечко, — я вывалил язык в усмешке. — Как раз для демона.

— Умолкни, Волк, — беззлобно отозвался Демон ментально. — Надоело мне быть безымянным и таскать чужое имя. Рай Смертельный — отныне зовите меня так!

Торжество момента нарушили подлые призраки: именно сейчас они решили напасть. Ждали, наверно, гады, когда мы найдем за них внезапно пропавшую вампиршу, поэтому и не нападали сразу. А теперь они полезли буквально отовсюду. Из каждого мертвого тела, из каждого костяка или могильного камня, и даже просто из земли, с которой смешался прах мертвых.

Демон отреагировал мгновенно: ментальное поле вампирши тут же оказалось укрытым его щитом. Ого! Я и не знал, что он так может.

— Светлый, мы теперь в их мире, ты можешь проследить, куда ведут привязки их душ?

— Я постараюсь, — кивнул он мне в ответ. — Только прикройте меня.

— Действуй! — рявкнул Демон и вновь выпустил свой Голод.

Я отрастил манипуляторы и метнул первую порцию ментальных игл. Кларисса испустила крик Баньши. А Светлый стал выстреливать в призраков сверхтонкими ментальными щупами, пытаясь выяснить, как они стали призраками и где же их души. Теряя щупы один за другим, он постоянно отпускал новые и кое-что все-таки узнал.

— Они все пленники, — вот первое, что он сообщил. — Некоторые местные, но многие попали сюда так же, как и мы — их заманили в Исток и убили.

— Как их убили? — спросил Демон. — Кто?

— Другие призраки. Смяли числом защиту, заморочили сознание, как тебе, Волк, и как-то лишили души.

— Лишили души? Пожрали ее? Как я? — изумился Демон.

— Нет. — Светлый и сам был в растерянности. — Мне сложно разбираться в их мыслеобразах, возможно я что-то путаю, но…

— Что? Не тяни!

— Я не знаю, как такое может быть, но их души просто изъяли из тел. С помощью какого-то артефакта. В нем теперь эти души и хранятся отдельно от сознания.

Демон издал крик Баньши, временно очистив вокруг нас широкое пространство.

— Где этот артефакт? Куда идти, чтобы уничтожить его?

— Он недалеко от Истока, в том направлении, — Светлый выпустил в нужную сторону пучок ментальных игл.

— Двинули!

И разбрасываясь иглами, крича, как четыре сумасшедшие Баньши и хлеща по сторонам Голодом и манипуляторами, мы словно сторукое чудовище стали медленно пробиваться сквозь армию призраков к таинственному и могучему артефакту, способному лишить душ население целого мира и уже замахнувшегося на другие.

Наверно мы были излишне самоуверенными или спасение Клэр взбодрило нас слишком сильно, потому что вскоре мы поняли — против этого моря врагов нам не выстоять.

— А не лучше ли нам вернуться к Истоку и попробовать свалить отсюда? — не выдержал вскоре Светлый.

Я полностью разделял его мнение. Да и Демон, я уверен, в глубине души тоже был с этим согласен, но его демоническое упрямство и самоуверенность не позволяли признаться, что какая-то задача оказалась для него чрезмерной, а враг слишком силен.

— Я не оставлю этого просто так! — упрямо возразил он. — Те, кто покусился на жизнь моей самки, должен познать мой гнев и мою месть!

Ну да. Что еще можно было от него ожидать?

— Демон, их слишком много! — возразил я. — Они просто сомнут нас. Мы погибнем и Кларисса тоже. Пошли к Истоку!

Демон упрямо взревел.

— Нет! Просто нужно поменять тактику.

Этот мир был полон эманаций боли и смерти — лучшего лакомства для демонического дара после душ. Демон стал накачивать свой дар этими темными энергиями и одновременно с этим выставил щит Тьмы такой мощности, что ударяющиеся в него призраки просто развеивались.

— Ну, вот и все, — удовлетворенно прогудел темный. — Этот энерговорот зверски выматывает, но зато мы дойдем до проклятого артефакта и тогда я пожру все души, которые он накопил, и стану архидемоном!

— А раньше не мог такое сообразить? — проворчал я, убирая под щит манипуляторы.

— Да вы этой своей ментальной магией все мозги мне заморочили, — так же ворчливо отозвался Демон. — Я с вами вскоре вообще драться разучусь и боевую магию забуду.

И вот теперь благодаря Демону мы изображали черепаху, ползущую по дну водоема, полного голодных пираний. Призраки бездумно кидались на наш щит и сгорали, но их гибель не останавливала сотни других камикадзе. Клэр распласталась на нашей спине, со страхом глядя вверх, на купол щита, который содрогался и прогибался под напором атакующих призраков, но, непрестанно подпитываемый Демоном, не только держался, но и уничтожал врагов. Медленно, метр за метром, мы продвигались в этой каше из бурлящей эктоплазмы. Направление нам теперь указывал Голод Демона, который учуял близость лакомства — пленных душ — и как ищейка на поводке тащил нас к нему.

И вот наконец-то мы прибыли.

Как оказалось, Исток располагался на самом краю гигантского кладбища, а оно, в свою очередь — на окраине города. Но, по сути, и город этот был продолжением громадного могильника. Сколько времени простояли здесь эти руины? Сотни, тысячи лет? Как долго сталь и бетон могли сопротивляться непогоде и коррозии? Перед нами раскинулся бескрайний современный мегаполис. Для меня современный, а для этого мира он был уже древностью… Высотные здания, потерявшие свои стекла и панели внешней отделки выглядели скелетами, тянущимися к небесам в беззвучной мольбе. Приподнятые автострады и мосты были ребрами исполинов, торчащими из тела земли. И призраки — эта псевдожизнь — снежными хлопьями кружили над своим домом, вынужденные день за днем смотреть, как он разрушается. Мне даже стало их жалко. На пару мгновений.

— Это город? — спросила пораженная Кларисса. — Я не чувствую здесь магии. Как это все было построено?

— Руками, — вздохнул я.

— Руками, — эхом вслух повторил за мной Демон. — Здесь жили не маги.

— Не может быть, — не поверила Кларисса. — Такое невозможно создать без магии!

— Как видишь, возможно. Ты недооцениваешь людей. Это очень упрямое племя. Даже упрямее нас, демонов. Если им что-то взбредет в голову — они этого добьются. Поверь, я знаю.

— Ага, сам же таким был, — мысленно усмехнулся я.

— Частью, Волк, только частью тебя. — Напомнил Демон. — Но лучшей!

— Пффф! — фыркнул я, а Светлый добавил свои три копейки:

— Это, смотря с какой стороны посмотреть.

— Да с какой ни посмотри, а я самый крутой из вас! — тон Демона исключал возражения. Да мы и не собирались возражать: крутость можно понимать по-разному и каждый меряет ее своей меркой. Поэтому, вместо возражений я спросил:

— Светлый, кажется нам вот в то огороженное здание с краю города?

— Да, туда и ведут все привязки, — подтвердил он.

— Пошли, разберемся с этим, — подытожил Демон.

Чем бы ни был тот таинственный артефакт, который мы шли уничтожать, но он явно понял, что ему грозит опасность. Концентрация призраков вокруг нас возросла многократно. Они наваливались на нас словно приливные волны, полностью скрывая вид на местность. Если бы не Голод, ведущий нас к цели, то ходили бы мы тут кругами, постоянно сбиваемые с верного курса полчищами призраков. Нас атаковали ментально и на энергетическом уровне. Демон все свои силы бросил на поддержание щита Тьмы, против энергетических атак, а я и Светлый удерживали ментальную оборону. И здесь было не до тонкостей и искусства — в этот раз все решала голая мощь. Мы уже не могли отбиваться заклятиями или хоть манипуляторами — на это попросту не хватало внимания — и лишь упрямо ползли вперед, закрытые глухими щитами. Не было времени даже думать. И это хорошо потому, что тогда меня замучил бы вопрос: на кой мы влезли в эту самоубийственную авантюру?

Кларисса сражалась за свой разум самостоятельно и пока что успешно. Что-то такое она поняла, после своего первого поражения и это знание ей как-то помогало выстоять сейчас.

В общем, ситуация была та еще. И казалось, что хуже быть не может, ан нет — стало! В какой-то момент призраков стало так много, что они обрели способность влиять на физический мир. И вместе с ментальными и энергетическими ударами на нас обрушились еще и физические. Словно огромным кулаком били в нас волны эктоплазмы и отбрасывали назад, или прижимали к земле, пытаясь раздавить.

— Светлый, держи ментал! — у меня просто не было выбора, как только скинуть часть своей работы на плечи товарища.

Частично освободив свое сознание от задачи по ментальной защите, я занялся защитой физической: максимально укрепил нашу броню и изменил форму тела, превратив нас в подобие приземистого бронированного ящера. Форма цербера тут совершенно не годилась, поскольку высокое тело работало как парус, позволяя толкать его большему числу призраков. Клэр я перетащил под брюхо и привязал к себе специально выращенными щупальцами. Вампирша этого даже не заметила — так сосредоточилась на ментальной защите.

И все же не смотря на все изменения, которые я сделал и, не смотря на все усилия, что я предпринимал, чтобы двигаться вперед, этого не хватало. Только благодаря Голоду демона мы продвигались к цели. Это порождение Тьмы и инстинктов тащило нас к вожделенной еде как на буксире. Призраки ему были не помеха — от любого прикосновения к Голоду они развеивались и освобождали нам путь дальше. Так мы и выползли к ограде вокруг нужного здания. Здесь творился настоящий кошмар — призраки не летали, а бурлили вокруг нас. Даже не знаю, как я умудрился влезть на высоченный бетонный забор с остатками колючей проволоки поверху, кажется, секция просто рухнула, не выдержав моего веса и ударов призраков. Я свалился по ту сторону забора и был оглушен тишиной и покоем, царившими тут.

Все призраки остались по ту сторону забора, словно я преодолел невидимый барьер, не пропускающий их в эту зону. Казалось бы, что можно немного расслабиться, но тут истерично взвыло чувство опасности. Инстинктивно я припал к земле, едва не раздавив Клариссу, про которую совершенно забыл. Вампирша задушено пискнула.

— Пардон! — бросил я в общий ментальный эфир, поспешно выпрямляя лапы.

— Гррр! — предупредил Демон.

— Что? — не поняла Клэр. — Какай пардон? Где?

— Забудь, — произнес Демон. — Это просто ругательство такое.

— А-а-а, — вампирша перевела дух. — Чуть не раздавил же. Пардон!

— Не ругайтесь, — сказал в общем эфире Светлый.

— Кто это сказал? — вскинулась Клэр.

— Джар, — ответил Демон, выписывая нам со Светлым по ментальному подзатыльнику. — Помнишь? Мой дух-слуга.

— А-а-а, — снова протянула Клэр. — Что-то мне здесь не нравится…

— Мне тоже, — согласился Демон. — Слишком все спокойно.

Я обернулся к забору. Точно — одна секция оказалась повалена, та, через которую я лез. В образовавшийся просвет было видно кипящее море призраков. Они закрывали собой и все небо над нами, но за линию забора и ниже определенной высоты не залетали. Я осторожно вытянул в сторону забора манипулятор и ощутил слабое сопротивление воздуха и легкие покалывания как от слабого тока. Вокруг здания был возведен некий энергетический барьер, но его природу я определить не смог. Ни истинным, ни демоническим зрением я там ничего не видел, значит, энергия этого барьера не принадлежала ни к разряду магических, ни к стихийным. Это было круто! Для мира, население которого было начисто лишено магических способностей, создание такого барьера против потустороннего было просто фантастическим достижением. Они могли добиться результата только методом проб и ошибок. Бесконечных проб и ошибок.

Я отвернулся от забора и взглянул на здание, к которому мы шли. По внешнему виду — типичный научный институт. Бетонная коробка в шесть этажей с широкими ступенями перед парадным входом и стеклянными дверьми, за которыми угадывался просторное фойе. Снаружи здание выглядело, словно перенесенное сюда с Земли. У меня даже появилось чувство дежавю. И я уже примерно догадывался, с чем нам придется иметь дело. В связи с этим форма ящера показалась мне уже неподходящей и я снова принял облик цербера.

— Парни, — обратился я к своим соседям по разуму. — Предоставьте разобраться с этим мне.

— С чего вдруг? — ревниво спросил Демон.

— Есть у меня кое-какие соображения о природе здешнего артефакта. Если я не ошибаюсь, то мне будет проще с ним разобраться.

Демон помолчал, а потом неохотно согласился:

— Ладно, действуй.

— Светлый, ментальная магия нам тут не поможет, приготовься лучше к бою. Бить нужно будет на физическом уровне. Думаю, огонь и молнии подойдут. Скорее даже молнии, чем огонь. Рай, ты тоже будь готов к этому, но без моей команды драку не начинайте.

— Хм… — отозвался Демон, а Светлый только согласно кивнул.

— Да, чуть не забыл: Клариссу предупреди.

Рай повернулся к своей подруге и похлопал по седлу на нашей спине.

— Садись и ничего не делай, пока я не скажу.

Вампирша согласно кивнула и вспрыгнула в седло. Я несколько раз глубоко вдохнул и направился прямиком к парадному входу и навстречу еле слышимому шуршанию, которое уже давно уловили мои волчьи уши.

Стеклянная дверь, которую не открывали уже многие столетия, не проворачивалась на петлях, и я просто разбил толстое стекло и перешагнул через стальную раму. В большом фойе было сумрачно и очень пыльно. И в этой пыли прослеживались десятки чистых узких полос — словно ежедневно тут по своим установившимся маршрутам бегали муравьи и протоптали в пыли тропинки. Я подумал, что не хочу встречаться с этими муравьями, но точно знал, что придется. Шорох нарастал. Здесь, внутри помещения, он напоминал шум от телевизора, работающего на пустом канале. Ш-ш-ш-ш.

— Светлый, куда ведут привязки?

— Направо и вниз, — немедленно отозвался тот.

Шум шел оттуда же.

— Что это шипит? — Кларисса тоже его услышала.

— Это человеческая магия, — вздохнул Рай. Похоже, он тоже уже понял, с чем нам придется столкнуться. — Будь готова обратиться туманом и улетать отсюда. Не пытайся впасть в летаргию — это здесь не поможет.

— Да что же это за магия? Рай, объясни подробнее!

— Сейчас сама все увидишь.

Шипение стало очень громким и угрожающим. И вот из темных коридоров в фойе хлынул серый поток. На первый взгляд казалось, что против нас используют магию земли — по полу к нам устремились словно бы ручейки песка… или полчища муравьев. Но это был не песок и не муравьи, хотя в этих созданиях было что-то и от того, и от другого. Сделанные из неорганики и внешне напоминающие настоящих насекомых, на меня двигались миллионы крохотных роботов.

— Это же маленькие големы! — воскликнула Клэр. — Но я не чувствую в них магии!

— Зато у них есть души, — потрясенно прошептал Светлый. — Чужие души, с довеском из чужого плененного сознания.

— Отставить разговоры! — рявкнул я. — К бою!

И первым выпустил в ближайших микро-роботов огненный пульсар. Искусственные мурашки сгорали легко, как тополиный пух, но упрямо продолжали двигаться к нам. По полу и по стенам, по потолку, а потом и по воздуху — те, что были крылатыми. А мы стояли на месте и жгли их пульсарами и молниями. Это продолжалось не долго: уяснив, что так нас не взять без больших потерь, роботы отступили обратно в коридоры.

— Пошли дальше, пока они не вернулись, — предложил темный. — Нужно найти ту штуку, которая вынимает души.

— Ты прямо читаешь мои мысли, — я двинулся в правый коридор, из которого больше всего тянуло опасностью. Ориентироваться на привязки к душам теперь было бы ошибкой — их носители рассредоточились по всему зданию, хотя изначально все они сидели в подвале. — Думаю, эта штука стоит внизу.

— Туда все еще уводит большая часть привязок, — согласился со мной Светлый.

— Как можно создать столько крошечных големов без магии? — недоумевала Кларисса. — И зачем? Ведь их легко уничтожить. Я не понимаю.

— Просто ты еще не видела все, на что способны эти крошки, — ответил я. — Думаю, они еще себя покажут.

Совсем скоро мы убедились, что я был прав.

— Пришли, кажется. Чувствуете? Здесь есть ментальное поле, — произнес Светлый.

— Кто-то живой? — изумился Рай.

— Не думаю. Но он разумный, наш артефакт. И готовит для нас ловушку. Глупыш, — усмехнулся я.

— Глупыш? — переспросил меня демон.

— Да, да глупыш, ведь это, похоже, ребенок! — воскликнул Светлый.

— Что за бред? Какой еще ребенок? — возмутился Рай. — Артефакт не может быть ребенком.

— Ну… это не совсем ребенок, просто у него ум детский, а разум такой, что и боги позавидуют!

— Загадками говоришь, Волк, — проворчал демон, — Ум… Разум… Светлый на тебя плохо влияет.

— Сам посмотри и все поймешь.

Все было банально, как в земной фантастике компьютерного века — нам противостоял ИИ. Каким образом он ожил и как сумел лишить население всей планеты душ, оставалось для меня загадкой. Однако то, что это произошло, было неоспоримым фактом: только у живых и разумных созданий может быть ментальное поле, а оно у этого компьютера было такое, что даже завидно становилось! И именно к нему вели все привязки душ местного населения. Существо с таким мощным полем должно было обладать воистину божественными ментальными возможностями. Однако ум у ожившей машины был совсем незрелым и я мог свободно читать все ее мысли, как если бы мне противостоял пятилетний малыш.

— Тогда может, есть смысл с ним поговорить? — предложил Светлый.

— Да. Разве ты не можешь запудрить мозги ребенку? — по-своему расшифровал это Рай. — Обмани его, потяни время, а я его прикончу!

— У этого ребенка думалка раз в — надцать лучше, чем у нас всех вместе взятых со всеми вампирами и с их Патриархом, а может и с Наргхом в придачу!

— Тогда какой же это ребенок, если он такой умный? — не поверил демон.

— Гении тоже не рождаются взрослыми, — с умным видом ответил я. — У него есть совершенный инструмент для обработки информации — его искусственный мозг, но понимание жизни как у младенца. Не похоже, чтобы его кто-нибудь чему-нибудь обучал, — продолжал размышлять я, рассматривая мысли «артефакта».

А в них действительно преобладала растерянность: компьютер столкнулся с чем-то необычным — со мной — и не знал, что делать. Ему не было страшно, поскольку он не знал, что такое смерть, и никогда не испытывал боли (в принципе он мог предположить, что его существование может прекратиться, но только в результате какой-то глобальной катастрофы. Гибели планеты, например. Но поскольку в обозримом будущем (обозримом по его летоисчислению) шансы на это стремились к нулю, то он об этом даже и не думал). Поэтому он с легкостью прерывал чужие жизни, и преступлением для него это не было. Наоборот — он был уверен, что выполняет свое предназначение. Его цель определялась программой, которая была с ним всегда и которую он воспринимал как данность, даже не задумываясь, стоит ли ей подчиняться. Что будет после того, как он ее выполнит, его не занимало, поскольку для него, как и для любого ребенка, существовало только здесь и сейчас, а остальное не интересно.

А еще Арт, как я мысленно уже окрестил этот необычный артефакт, был ужасно одинок и, сам того не осознавая, тянулся к живым существам. Его поле льнуло к моим ментальным щупам, как котенок к ласкающим пальцам. Арт явно получал удовольствие от того, что я находился рядом с ним, хотя и не осознавал этого.

— Бедненький! — вдруг воскликнул Светляк. — Такой маленький и такой одинокий!

Демон даже хрюкнул от возмущения.

— Ну, ничего себе маленький! Целый мир обездушил!

— Он наверно нечаянно, от незнания, — уже защищал «малыша» Светлый. — Нельзя винить ребенка во зле, которому никто не объяснял, что такое хорошо, а что такое плохо!

— Ну да, давайте его пожалеем! — засмеялся Рай. — А лучше усыновим и будем учить добру.

— Вот и я о том же! — обрадовался Светлый.

Мать моя женщина, эти двое доведут меня до ручки!

Никого не спросясь, Светляк протянул к Арту ментальные щупы и принялся ворковать:

— Маленький, ты же тут совсем один! Бедняжка! Как тебе наверно тут страшно и одиноко!

Компьютер явно зафиксировал ментальные поползновения Светлого, и его армия микроботов начала контрнаступление. Перед нами внезапно разверзлась огромная дыра в полу — видать ее незаметно готовили для нас во время ложного затишья. Чувствуя, как под лапами у меня начинает проседать пол, я сделал отчаянный рывок вверх и повис на стене, вцепившись в нее когтями, как альпенштоками. Стена была бетонная и мои когти в ней застряли намертво. Пришлось срочно их развоплощать и отращивать другие. После нового скачка я приземлился далеко перед дырой на твердый с виду пол. Это оказалась ловушка. То есть пол подо мной действительно был твердым, но вот вокруг он стал стремительно проваливаться, отрезая пути и вперед, и назад. Тоже происходило и со стенами — они плыли и таяли буквально на глазах, поглощаемые механическими мурашками. А тех становилось все больше… Особенно на этаже подо мной, куда открылся прекрасный вид с моего твердого островка на балке перекрытия. Балка была толще, чем плиты образующие пол вокруг и только поэтому я еще не рухнул в этот копошащийся голодный муравейник внизу. Упади я туда без магического щита — и меня вмиг растащат по молекулам и переварят, никакая регенерация не поможет!

— Бва-ха-ха! Но мы-то под щитом! — засмеялся Рай. — Нам не страшны эти муравьи!

И он принялся выжигать микроботов под нами, насылая на них Огненные шквалы один за другим. Там разразился форменный ад. От магического огня запылали даже бетонные стены! Меня выручила жаростойкая демоническая броня, а вот Клариссе пришлось несладко — вампирша спасалась под Вьюжным шлейфом, укутавшись заклятьем, словно морозной шалью. Хорошо, что она так умеет… с таким горячим возлюбленным! Демон, как всегда увлекся и забыл про все на свете.

А мы со Светлым прозевали наступление с другой стороны.

Внезапно сверху меня накрыла рассыпающаяся тяжесть. Словно самосвал вывалил мне на голову несколько тонн песка. Щит Тьмы угрожающе прогнулся, но выдержал.

— Бва-ха-ха! — рассмеялся Рай, буквально взорвавшись огнем и превратив дюну из живого песка на нашей спине в кучу невесомого пепла. — Не на того напали! Физическая атака бессмысленна, пока не развоплощены щиты противника — первое правило комбинированной атаки мастера Саора.

Информация — золото, в который раз в этом убеждаюсь. Стоило Раю поумничать на публику, как мы тут же за это поплатились. А ведь видели же, что наш необычный противник хоть и происходит из немагического мира, а с разными энергиями на «ты». И души он пленил как-то, и барьер от призраков выстроил… Так почему бы ему не научиться управлять и магическими силами? Вот он и научился…

Где-то что-то басовито загудело, и наш щит, словно корова языком слизала! Он не то чтобы лопнул, он просто иссяк, испарился, будто его и не было! И тут же, не успели мы даже удивиться, как на нас обрушилась новая дюна из песка. Песка, который кусается и жжется! Ай-ай-ай! Мама, роди меня обратно, а то сейчас съедят! Над ухом дико завизжала Кларисса и исчезла с моей спины, обернувшись кровавым туманом. Я тоже так хочу!

— Хрусти-и-ик!

— Вкусно?

Только об этом и думает, обжорка несчастный!

— Вкусно, вкусно! — заорал я, рискуя захлебнуться микро-ботами. — Сожги их скорей!

— Долго не вкусно, — вдруг выдал мой питомец.

Ой, елы! Нашел, когда права качать!

— Хрустик, родной, прости, теперь будет очень вкусно, больше вкусно! Я обещаю! Намного больше! Только спали их!

Моя броня таяла, словно воск под пламенем горелки. Я не успевал ее наращивать. А демон никак не мог поставить щит.

— Он исчезает! Энергию кто-то поглощает, как только она вливается в заклятье! Я не могу в это поверить, это же Тьма!

Ага, Тьма… Ну и что? А вон из душ Арт батареек понаделал для своих роботов…

В общем, остались мы без магии. Вернее без энергии для наполнения заклятий. Стоило только сформировать плетение и начать его заполнять энергией, как оно моментально развоплощалось. С горем пополам мы отбивались от армии ботов Голодом демона (от которого, к слову, уже тоже были попытки оттяпать Тьмы). А тут еще и Хрустик решил повредничать. Что-то там верещал Светлый. Наверно пора было впадать в панику.

И вдруг все прекратилось и в наступившей тишине я услышал ментальный голос Светлого:

— Ну конечно мы не будем тебя обижать! — убеждал он кого-то. — Мы не обижаем маленьких, это же нехорошо!

— Почему нехорошо? Хм… ну так повелось среди живых существ — маленькие всегда под негласной защитой взрослых. Те, кто нарушает это правило, заслуживают наказания.

Я ощутил исходящее со стороны недоверие, опаску, осторожно вытянул в том направлении ментальный щуп и понял, что это Арт излучает свои эмоции. С ним-то Светлый и разговаривал.

— Нет, мы совсем не хотели тебя обидеть! — очень убедительным тоном врал Светлый. — Мы просто хотели к тебе поближе подойти, познакомиться, а тут на нас призраки напали… а потом еще и эти муравьи…

В ответ в эфире разлилось чувство недоверия и вместе с тем надежды.

— Ты защищался, ну конечно!

— Да, я знаю, что тебя хотели убить. Но ведь они не знали, что ты тоже живой.

В воздухе повис немой вопрос.

— Почему не знали? Ну, ты очень необычный. Наверно, ты единственный такой во всей вселенной.

Сначала Арт излучал недоумение, а потом явное удовольствие. Похоже, он загордился.

— Да, это правда, — продолжал развивать свой успех хитрый Светляк. — Ты настоящий уникум. Мы счастливы, что нам удалось с тобой познакомиться. Правда, парни?

Поспешно затолкав мысли о-том-чтобы-изничтожить-поганый-артефакт-от-которого-столько-проблем подальше в темную кладовку своего сознания, я постарался выдавить из себя как можно больше сочувствия и душевной теплоты и пролил это бальзам на неуклюжие, но толстенные, как удавы ментальные щупы Арта, которыми он словно боевыми таранами уже тыкался в мои щиты. Надеюсь, что Рай тоже сделал что-то подобное, иначе наш кибернетический малыш может обидеться и тогда… Лучше не думать об этом!

— Конечно, правда! — завторил я Светлому. — Мы, можно сказать, в шоке от твоей уникальности! — это был чистая правда! — Ты чудесное существо, эээ… Можно я буду называть тебя Артом? От слова «артефакт» — необыкновенный, редкий и очень ценный эээ… — чуть не сказал предмет, но вовремя сообразил, что Арту это может не понравиться. — Эээ… объект.

После секундной паузы я ощутил, как от Арта разливается удовольствие: имя пришлось ему по душе. Но потом его что-то рассердило. Вернее кто-то…

— Уберите от меня этого монстра! — вдруг прохрипел Рай.

Я сосредоточился на его ментальном поле и ахнул: десятками мощных щупов Арт сжимал ментальные щиты демона так, что бедняга уже и мыслить почти не мог связно!

— Арт, Арт! Отпусти нашего товарища! Ведь он не желает тебе зла.

— Желает! — тоном обиженного и очень упрямого ребенка, воскликнул тот. — Он думает обо мне плохо и называет меня штуковиной-хреновиной!

— А он и есть хреновина! — тоном не менее упрямого, но задыхающегося ребенка просипел Рай. — Посмотри, что он сделал с Клариссой!

Упс! А про вампиршу я и забыл. Повертев головой из стороны в сторону, я ее не обнаружил и решил, что лучше спросить у Арта:

— Арт, дружок, ты не обижайся на нашего товарища. Ты пойми, он просто беспокоится о своей девушке. И кстати, ты не знаешь, где она? А то и мы со Светлым о ней беспокоимся. Да, Светлый?

— Ужасно беспокоимся, — Светляк и впрямь немедленно забеспокоился, что и сыграло решающую роль в отношении к нам Арта — Светлому, как инициатору мирных переговоров, это киберчудо доверяло не в пример больше, чем мне или, тем более, дразнилке-демону. Он слегка распустил свои щупы и позволил темному перевести дух. Однако отпускать его полностью Арт не торопился.

— Она меня заинтересовала, — важно произнес он. — Я решил досконально ее исследовать.

— Кларисса действительно очень интересная личность, — согласился я, и, уже подозревая неладное, осторожно спросил: — Так где же она?

— Мои микро как раз грузят ее в разделитель, — обыденным тоном произнес Арт.

— Куда грузят?

— Как это грузят? — в два голоса воскликнули мы с демоном.

— По частям конечно, — как ни в чем ни бывало ответил кибер. — И ведут строгий учет каждой такой части. Я давно мечтал добыть существ таких же, как ваша эммм… подруга? Но они никогда не входили в зону доступа моих микро…

Вот тут-то я и узнал, как инициируются высшие демоны. Роль катализатора сыграло словосочетание «грузят по частям» небрежно примененное Артом по отношению к Клариссе. Дар демона в моей груди толчком расширился сразу на несколько порядков и совершил такой мощный выброс темной энергии в отростки Голода, что те напряженно распрямились и задрожали как от разряда молнии. Казалось, что они сейчас лопнут от переполнявшей их силы, но вместо этого Голод начал расти. Хвосты удлинялись и удлинялись, пронзая собой материальные преграды и ломая природные энергетические структуры на сотни метров вокруг нас. А потом дар иссяк и я обнаружил, что в моей груди разверзлась настоящая черная дыра, готовая поглотить весь мир вокруг!

— Силу тянешь? — зарычал Рай. — На вот, подавись!

И Голод начал высасывать из окружающего мира темные энергии. А их в мертвом мире было предостаточно! Восемью с лишним десятками потоков сила устремилась из хвостов Голода в дар демона, а оттуда по гудящим от напряжения и постепенно расширяющимся энерго-каналам — в ауру и куда-то вовне, в какой-то странный накопитель, что отбирал силу у наших заклятий. Все это сопровождалось нашими со Светлым воплями боли и ревом демона, шелестом миллионов микроскопических лапок и челюстей, по прежнему жующих нашу броню и басовитым гудением, которое вдруг стало надрывным, буквально захлебывающимся, а потом к нему добавилась сирена и неживой женский голос сообщил: «Внимание! Перегрузка всех накопительных систем. Внимание! Перегрузка всех накопительных систем. Немедленно отключите питание!». А дальше: «Внимание! Критическая перегрузка всех накопительных систем. Всему персоналу срочно покинуть территорию комплекса!»

Но даже если бы персонал и был тут в живом виде, то покинуть территорию комплекса не успел бы никак, потому что сразу после этого сообщения что-то глухо бумкнуло за остатками стен и те начали рушиться прямо нам на головы. Вместе со взрывом произошел мощнейший выплеск энергии, которым ожгло Голод демона и под завязку наполнило его дар, а у атакующих нас электронных насекомых вынесло их электронные мозги, а прах развеяло по ветру и унесло в неведомые дали. Чисто на рефлексах я выставил сферический щит Тьмы и он мгновенно заполнился силой — ее так много было в даре демона, что она буквально хлестала через край и самопроизвольно заполнила образовавшееся пустое плетение.

Откапывались мы долго. Стыдно вспомнить, но мне пришлось поменять нашу форму на червячную, чтобы протиснуться наверх из-под бетонных обломков. Демон угрюмо молчал и не помогал даже удерживать щит, Светлый молчал задумчиво и помог бы, но что он мог сделать? Пришлось мне самому и щит держать, и матрицу менять, и камни манипуляторами ворочать. И вот выбрался я на поверхность здоровенной кучи бетонно-металического мусора, бывшей недавно вполне надежным зданием, выдержавшим уже многие и многие века, но не пережившим нашего посещения.

Фух! Первым делом я принял форму цербера — не очень-то приятно выглядеть червяком пускай даже здоровенным и отменно бронированным! — а уже потом осмотрелся вокруг. Ну что сказать? Стало как-то пустынно. Словно после атомного взрыва. Возвышенностей ноль — одни пологие холмы из обломков. И призраки куда-то подевались все. Смело их что ли?

— Развоплотились они, — вдруг буркнул Рай. И нехотя добавил: — Все. Привязки не выдержали и все души тю-тю…

От его тона даже мне стало обидно: а как же — столько еды пропало! Тьфу, о чем это я?

Я медленно поворачивался вокруг своей оси, осматривая уныло-однообразную картину разрушений и вдруг…

— Милый, еще пару минуточек и я буду готова!

— Клэарррр!!! — полукрик-полурев вырвался из глотки Рая. Отпихнув меня от управления телом, он одним прыжком преодолел расстояние, отделявшее нас от вампирши, и сгреб ее в охапку. Тобишь стиснул в объятиях.

— Ты живая!

— Живая, — прохрипела Кларисса. — Но сейчас умру. Отпусти! Я ведь еще не полностью собралась…

— А?

— Из рассеянной формы — пояснила вампирша и указала себе под ноги.

Мы отступили от нее на пару шагов и посмотрели вниз. Из-под камней и щебня курился красноватый дымок и лип к коже Клариссы.

— Я такого страху натерпелась, Рай! Когда на нас свалился этот муравейник и стал жалить, я перешла в рассеянную форму и, ты представляешь, они меня поймали! Налетела туча этих букашек и они похватали мои частицы по одной и куда-то потащили. Я ничего не могла сделать! Даже собраться не получалось! А потом был страшный выброс силы и все начало рушиться. Букашки эти по-моему передохли, а мои частицы разметало далеко за пределы ауры. Хорошо хоть все быстро кончилось и ко мне вернулся контроль над рассеянной формой, а то ведь вне ауры частицы долго не живут… Вот сейчас призову их все их и буду готова убираться отсюда.

— Получается, вампира, как и джина можно поймать в бутылку? — шепнул мне по приватному каналу Светлый. И мы с ним рассмеялись. В привате, конечно. И шепотом.

Шифровались мы напрасно. Выяснив, что Клариссу никто не распиливал на части, и, наблюдая ее перед собой живой и по большей части целой, Рай успокоился и даже перешел в сыто-благодушное настроение — дар-то его был полон силы и даже Голод впервые спал с пережору. И это при том, что вместимость дара и возможности Голода возросли в разы. Не знаю точно во сколько, но чувствовалось, что сильно.

— Ну, что, Клэр, ты готова вытаскивать нас отсюда? — спросил я несколько минут спустя. — Кушать, что-то хочется…

Вампирша как раз перестала бродить по груде обломков и ворошить камни, чтобы подобрать все свои кровяные частицы, и вернулась к нам. Услыхав мой вопрос, Кларисса с интересом уставилась на мою голову, словно первый раз ее увидела.

— Ты ведь Райнэр? — озадачила она меня вопросом. — Воспользовался тем, что Рай спит и решил покомандовать?

Надо сказать, что обожравшийся силы Рай действительно задрых, да так крепко, что даже пустил слюну из пасти. А Кларисса, верно, решила, что раз она возлюбленная демона, который якобы главенствует в нашем теле, то может разговаривать со мной таким тоном? Не-е-ет, так не пойдет. Нужно немедленно поставить ее на место!

— Слушай, Кларисса, и запомни раз и навсегда, — жестко начал я, — в этом теле мы с Раем на равных правах, и когда ты со мной разговариваешь, учитывай это! А еще советую прекратить мечтать, что ты останешься единственной претенденткой на… хм… физическую близость с этим телом, не сбрасывай со счетов Сатти.

— Ты не указывай мне тут, хм… эльф! — зашипела вампирша. — Ты такой смелый сейчас только потому, что демон спит, а раньше тебя было не видно и не слышно!

— Бва-ха-ха! — рассмеялся я. — Придется тебя немного разочаровать: это я, а не Рай почти всегда управляю этим телом. Я запускаю метаморфозы. Даже седло для тебя на своей спине я сделал. А ты думала, это твой Рай весь такой из себя талантливый и многогранный? Он демон и эти способности не его.

— Хочешь сказать твои? — сузила глаза Кларисса. — Ты всего лишь дроу!

— Тебе нужны доказательства? — спросил я. — Ну смотри.

И я начал превращаться. Сначала в волка с крыльями (взлетел, сделал кружок вокруг потрясенной вампирши), потом, видоизменив крылья, принял облик демона, каким мы были в мире Тьмы, поплевался из пасти различными заклятиями, и добил Клариссу тем, что стал Райнэром, которого она знала еще с академии.

— Как видишь, я свободно владею этим телом и пользуюсь магией, — закончил я демонстрацию своих возможностей. — Так что относись ко мне с уважением.

— Ты… ты просто нахватался от Рая! — выкрикнула упрямая девка. — Погоди, вот он проснется, я ему расскажу, что ты себе позволяешь! Он тебя… — она запнулась, видимо не в силах быстро придумать, что Рай со мной должен сделать. — Он тебя просто изничтожит! — наконец выдала она.

— Клэр, ты просто дура, — махнул я рукой. — Рай ничего такого со мной не сделает хотя бы потому, что он должен мне за твое спасение, — Клэр широко распахнула свои глазищи и неверяще уставилась на меня. — Или ты думаешь, что демоны и лечить умеют? В тебя попало взрывное заклятье, Клэр, помнишь? Такие раны не каждый маг жизни сможет закрыть, а я справился. Так что ты моя должница, красотка. Уяснила? И в счет долга я требую от тебя перестать строить козни против меня и Сатти.

— Ты все врешь, — прошептала Кларисса.

Я улыбнулся. Было совершенно понятно, что она наконец-то мне поверила — такой у нее был потрясенный вид. Даже жалко ее стало… но не слишком.

Вдруг меня захватила волна превращений, и мимо воли я принял облик цербера — это проснулся от наших воплей Рай.

— Ну, раз вы выяснили отношения, то, может быть, двинем отсюда, наконец? — прорычал он. — Клэр, придется тебе быть нашим навигатором, а то ведь Волк прав: не такой уж я и многогранный, путешествовать между мирами могу пока только с Тьмой, а ваши Истоки мне как-то не особенно понравились.

— Я не понимаю… — пролепетала Кларисса. — Ты же его захватил…

— Клэр, — Рай наклонился к вампирше и прислонился своей башкой к ее голове, — ты меня любишь?

— Да, — всхлипнула она.

— Тогда верь мне, — и демон легонько встряхнул ее за плечи. — Волк наш друг, а дроу по имени Райнэр больше нет.

Клэр ахнула и вскинула на меня взгляд. А потом расхохоталась:

— Значит, я была права — Райнэр все-таки проиграл, а бедняжка Сатти влюбилась в оборотня! Аха-ха-ха!

«Какое же злое племя, эти женщины! — поразился я. — Правду говорят, что лучшая подруга женщины — это лысая подруга».

— Просто никакие они не подруги — решил заступиться за Клэр Демон. — Наоборот, они соперницы. Никакой логикой и никакими убеждениями ты не заставишь их перестать ревновать друг к другу наше общее тело. Каждая будет думать, что имеет на него больше прав, чем соперница. Так что ты правильно сделал, что потребовал от Клариссы не пакостить своей эльфийке — она б ее быстро со свету сжила бы. Только учти, я за твоей Сатти тоже присматривать буду, пусть только попробует навредить Клэр!

— Договорились, — согласился я. — Ни и ты заставь Клэр придержать язык и не рассказывать Сатти про меня… ну… что я не Райнэр. Я лучше сам как-нибудь ей все объясню…

— Я ей скажу, — пообещал Рай.

— Какие же вы странные! — вдруг вклинился в наш молчаливый разговор чужой ментальный голос. — Но такие интересные! Возьмите меня с собой. Пожалуйста! Я теперь понял, что значит «умереть». И мне очень страшно!

Ой, кажется Арт все еще тут…

— Ну, хорошо, хорошо! — после долгих уговоров и убеждений сдался Рай. — Если вы так уверены, что этот ваш ИИ такой весь из себя полезный, то пускай остается с нами. Только сразу предупреждаю — больше никаких фокусов с душами — это моя добыча! Пускай найдет для своих букашек другой источник энергии.

Светлый облегченно вздохнул. С того момента, как над нами возникло облачко из немногих уцелевших после взрыва накопителей летающих микро, в которых каким-то образом уместилось сознание Арта, наш Светляк загорелся идеей взять его с собой. Сомневаюсь, что им двигал чистый рационализм (как он утверждал) и дело было лишь в потенциальной полезности для нас ожившего ИИ. Скорее Светлый просто поддался чувствам и пожалел этого гениального «дитятю», ну и его «научный» интерес тоже сыграл немаловажную роль. Небось, уже предвкушает, как он будет воспитывать из Арта второго светлого. Сто раз ха-ха. С таким примером рядом, как Рай, это будет сложновато!

Допустить Арта в нашу компанию Рай согласился только после того, как тот продемонстрировал все, на что способны его микро. Как оказалось, они умели не только разбирать на составляющие все что угодно, но также могли это что угодно построить; были приспособлены самостоятельно собирать и хранить довольно большие объемы информации, чтобы потом передать ее Арту для обработки и анализа, что наряду с крошечными размерами и потрясающей мобильностью делало их идеальными шпионами. И что самое главное — они умели самокопироваться и объединяться в более сложные и крупные механизмы. Когда тучка летающих микро собралась в одного голема — внешне точную копию меня в боевом воплощении, Рай впечатлился.

— А еще больше ты можешь стать? Чтоб как гора был, — спросил он Арта.

— Это зависит от наличия подходящих материалов для постройки микро, — ответил тот. — Подходит почти любая неорганика, главное, чтобы энергии хватало.

— Да, кстати, а на чем сейчас работают эти твои микро? — уточнил демон. — Души-то того — тю-тю, улетели.

— Сейчас они функционируют в аварийном режиме вполсилы за счет энергии моего пси-поля, вы его называете ментальным, — сказал Арт. — Но без материального носителя матрицы моего сознания, оно постепенно рассеивается. Вскоре его плотности станет недостаточно для работы микро и мое существование прекратится.

— А что, они не подходят тебе как носитель? — спросил я.

— Микро не предназначены для длительного хранения и обработки таких больших объемов информации, они задумывались, как инструменты.

— Как же ты с ними объединился? Это изначально было задумано? — поинтересовался Светлый.

— Я не могу ответить на этот вопрос — недостаточно ресурсов носителей для его изучения, — ответил Арт.

— Значит, ты не знаешь, как это получилось?

— Нет.

— Ну вот, стоило морочить мне голову, если он все равно скоро помрет, — проворчал Рай.

— Стоило, — заявил Светлый. — Просто нам надо подыскать для Арта новый носитель.

— Пффф! Всего лишь! — фыркнул демон. — Ну, давай, найди его, — и широким жестом он обвел окружающие руины. — Смотри, тут полно носителей!

— Мы можем поискать в других мирах, — не сдавался Светлый. — Все равно нам нужно возвращаться, вот по дороге и поищем.

— Бва-ха-ха! — громко рассмеялся Рай. — Кларисса, как тебе идея прошвырнуться по мирам, чтобы подыскать для этого недодемона новое тельце? Он, видишь ли, скоро развоплотится, а Св… эмм… Волк хочет взять его с собой. Да, Волк?

Я утвердительно кивнул. Рай, чуть было сам не выдал существование Светлого, необходимо было ему подыграть. Кларисса, до этого момента о нашем ментальном споре не знавшая, задумчиво посмотрела на меня.

— Его маленькие големы совершенно невидимы в магическом зрении. Как бойцы они мало на что годны, но как шпионы в магических мирах — просто идеальны. — После этих ее слов демон перестал смеяться — он явно ожидал другой оценки Арта и не думал, что Кларисса станет всерьез рассматривать его как союзника. — Никому даже в голову не придет, что могут существовать настолько сложные, но маленькие и самостоятельные механизмы без магии — это будет хороший козырь в предстоящей войне. Думаю, эти микро смогут проникнуть даже в зал советов на Ройцслаге и Патриарх их не заметит! А если они способны принимать любые формы и размеры, то и как бойцы пригодятся. Хотя бы для передовой, вместо боевых големов — для тех вечно не хватает накопителей и обслуги.

Клэр практически повторила мои доводы в пользу Арта. Только я еще указывал на аналитические и расчетные возможности этого супер-разума. Магия-магией, но и в ней было полно расчетов и порой таких сложных, что перед ними пасовали целые архимаги и многие их грандиозные задумки так и оставались невоплощенными. Светлый, услыхав это, в Арта прямо-таки влюбился, а Рая по-настоящему пробрало только сейчас, когда свое независимое суждение в пользу нашего бывшего врага вынесла его драгоценная Кларисса.

— Ну, допустим мы каким-то чудом найдем для тебя носитель, — Рай обратился к Арту. — Ты сможешь в него переместиться?

— Не могу ответить — недостаточно ресурсов для изучения вопроса.

— Так я и думал, — удовлетворенно произнес демон. — Если ты не знаешь наверняка, то искать тебе тело нет смысла — только время потеряем.

— Постой, Рай, — удержала его Кларисса. — Ведь есть техники переноса сознания. Вы же изучали их с Роцлавом, ты что, забыл?

Я хмыкнул:

— Он не забыл, он их просто не знает. Двоечник твой Рай, по менталу у него в зачетке пара.

— Что? — не поняла моего высказывания Кларисса.

— Волк хочет сказать, что эти уроки я проспал, — нехотя признался демон.

— Вот-вот. Хоть признался, — усмехнулся я. — Я же тебе правду сказал тогда, Клэр, твой любимый — лодырь, ему даже телом управлять лениво, а не то, что магию учить!

— У меня для этого есть очень веская причина, — заявил Рай.

— Правда? — удивился я. — Какая?

— А вдруг война, — а уставший! — выдал Рай и мы все вместе принялись хохотать. Только Арт шутки не понял, но главное все же вычленил:

— У меня есть боевые модели микро, они могут собираться в боевые машины. Даже в летающие.

— Это уже интересней, — сказал Рай. — Что же ты против меня их не запустил?

— Их производство требует времени, а готовых не было — ко мне еще никто так близко не приближался, вы первые, кто смогли.

— Ну дык! — Рай горделиво вскинул голову. — Это же мы!

И хоть он сказал «мы», по тону это читалось как «я». Мы с Клариссой понимающе переглянулись и заулыбались.

— Так, еще вопросик, — продолжил свой допрос Рай. — Допустим, мы нашли тебе носителя, и ты благополучно в него переселился. Что будет с микро? На чем они станут тогда работать? Или у тебя опять не хватает ресурсов на изучение вопроса?

— Этот вопрос не требует изучения, — для разнообразия заявил Арт. — В пределах моего пси-поля микро могут работать без дополнительных источников энергии в полную силу. Только носитель должен быть достаточно емким, чтобы вместить полностью мою пси-матрицу в развернутом виде. Сейчас на девяносто девять процентов она свернута и не функционирует. И кроме того носитель должен обладать мощным собственным энергетическим запасом и быть максимально невосприимчивым к колебаниям внешнего энергетического фона.

Минуту мы все хранили молчание — пытались осмыслить, что Арт только что сказал, и, наверное, только я, знакомый с компьютерами, более-менее понял, о чем речь. Поэтому мне и пришлось разочаровать его:

— Боюсь, Арт, среди живых существ не найдется подходящего носителя с такими характеристиками… Тебе нужен новый компьютер.

— Ты ошибаешься, — заявил Арт. — Такой носитель существует. Я уже изучал существо с подобными характеристиками, его останки находятся неподалеку от места прорыва пси-меридиана, а также очень похожие элементы есть в тебе самом. Они не принадлежат твоему организму полностью, но находятся с ним в симбиозе. Это часть твоей брони.

У меня отвисла челюсть. Похоже было, что Арт говорит про Чешую!

— Ты хочешь сказать, что когда-то заманил сюда дракона? И убил его?

— Я не знаю, как называется это существо и откуда оно, но его останки все еще здесь и ты сможешь их идентифицировать. Как носитель это существо подошло бы мне.

Рай присвистнул.

— А что, мне нравится идея. Давайте найдем живого дракона, одолеем его, выковыряем из него душу и сознание и засунем на их место Арта. Плевое дело!

— Это нереально, — пробормотал я. — Надеюсь, мы ошибаемся и это не дракон.

— Да что гадать? — сказал Рай. — Пошли, посмотрим на эти останки, и все станет ясно. Веди, Арт!

И конечно это оказался дракон.

— А ты хоть знаешь, из какого он мира и как нам туда добраться? — Спросил Рай, глядя на здоровенный костяк, обтянутый окаменелым высохшим мясом и шкурой с поблекшей зеленой чешуей. Даже мертвый, дракон поражал своими размерами и мощью. Он был никак не меньше пассажирского рейсового самолета, в его приоткрытую пасть можно было без труда влезть целиком, а зубы были длиной с мою голень.

— Информация об этом хранится в моих архивах, но сейчас они не доступны, — ответил Арт.

Примерно такого ответа я и ждал.

— В Подлунном тоже водятся драконы, — вспомнил я. — Только что-то я сомневаюсь, что мы сумеем одолеть такую вот махину, да еще почти невосприимчивую к магии.

— Гаррог в Подлунном не такой большой, — уверено заявил Рай. — Посмотри, на этом нет ни одной чешуйки такого же размера, как в нашей броне. Этот дракон явно намного старше. Может быть он прилетел в этот мир умирать.

— Мы втроем и с Гаррогом не справимся, даже если он вполовину меньше, — сказала Клэр. — А если все-таки убьем, то не сможем избавиться от всех ментальных связей в Малом астрале — они у драконов необыкновенно устойчивые, особенно внутри рода. Этот вон давно уже мертвый, а ментальный фон еще излучает, значит и связи еще не все развеялись. И не развеются, пока жив кто-то из его родичей и пока о нем вспоминают. У драконов, чтоб вы знали, внутри рода коллективное сознание, вся семья — это один большой разум во многих телах. Роцлав говорил, что только еще не вылупившиеся из яиц маленькие драконы лишены такой связи с родом потому, что скорлупа их яиц непроницаема для любой магии, даже для ментальной.

Клэр замолчала и только через полминуты сама сообразила, что только что нам рассказала. По мере того, как это до нее доходило, ее лицо вытягивалось, а оскал-ухмылка на морде у Рая наоборот — становилась все шире.

— Нет, Рай, нет! — вампирша замотала головой.

— Да, Клэр, да! — начал смеяться демон.

— Это самоубийство, я на это не согласна!

— Это здорово — у нас будет собственный дракон и армия из летающих боевых големов!

— Мы все равно не знаем, где находится их мир, — упиралась Кларисса.

— Да брось, Клэр! Ты сама только что сказала, что у него осталась куча связей с родичами. Найди их, а остальное я беру на себя.

Угу, а я типа в этом участвовать не буду… Я еще раз посмотрел на мертвого дракона и попытался представить, какого же размера их яйца. По всему выходило, что большие. Не надорваться бы…

— Я нашла их.

Кто бы сомневался. Следы от связей мертвого дракона с сородичами оставались потрясающе четкими. Мы со Светлым уже заглядывали в Малый Астрал и проследили их вплоть до вливания в ментальные поля других драконов. Осталось только к ним переместиться, а вот как раз этого мы и не умели. Очень хотелось понаблюдать, как станет действовать вампирша, но тогда она могла бы заметить Светлого, и мы не стали рисковать.

— В их мире несколько Истоков, я чувствую там мощный ментальный фон, — продолжала рассказывать Кларисса. — Зато и пути туда открываются прямые и широкие. Думаю, что проблем с переходом не будет.

— Отлично! Говори, что нужно делать? — демону не терпелось начать новое приключение — видать ударил в голову переизбыток силы в даре.

— Для переноса — ничего. Я привяжу нас всех к потоку, и мы перенесемся. А уже дальше ты сам думай, что делать. Там же просто уйма драконов!

Хаос его знает, как работают такие переносы, но через каких-то пару мгновений мы все — я, демон, Светлый и Арт с Клариссой — и каждый при своем теле (у Арта их вообще была целая стая) оказались совершенно в другой точке вселенной, причем ну о-о-очень далеко от мира-кладбища. Почему я так решил? Все просто: если там магических сил не было вообще, то этот мир они просто рвали на части. Из срединных миров, где противоположные магии гасили друг друга, мы перенеслись в место, где многие из них рождались. Это был мир не только драконов, но и стихийных элементалей.

Буйство стихий оглушало. Сперва мы очутились под водой, через миг она схлынула, опустив нас на каменистый грунт, и в лица нам ударил раскаленный ветер, отдельные языки пламени летели в ярко-оранжевом небе вместо облаков. И вдруг небо почернело, над нами вспыхнули яркие звезды и… северное сияние. Дыхание замерзло перед нашими лицами и осыпалось на грудь мельчайшей снежной пудрой, кожу сковал сухой мороз. А вдали, за изрезанными пиками островерхих гор уже разгоралось новое зарево не то рассвета, не то пожара. Я оглянулся на своих спутников.

Сейчас они представляли не менее интересное зрелище, чем окружающий пейзаж. Клэр, укрытая прозрачным антистихийным щитом, приоткрыв в восхищении рот, вовсю вертела головой и с жадным любопытством оглядывалась по сторонам. Обеими руками при этом она вцепилось в мое предплечье и даже когти выпустила, чтоб не унесло вдруг налетевшим шквалом. Ее блестящие длинные волосы парили вокруг головы, словно вампирша плавала в пузыре с водой — так действовал антистихийный щит — и их медленные колыхания составляли странный контраст с проносящимися мимо элементалями всех мастей. В этот момент мы являли собой островок спокойствия в океане страсти. И это тоже было странно, ведь обычно все обстояло ровно наоборот. Однако наше спокойствие было лишь в физическом плане, а вот ментальные наши поля штормили сейчас не меньше, чем окружающий мир. Особенно выделялся Арт. Его эмоции были сродни взрывам фейерверков — такие же громкие и яркие. Этого юного гения, затворника компьютерных застенок, новый мир просто потряс. Теперь, без искусственных ограничений его программы, Арт не мог сдерживать эмоции и гигантскими протуберанцами они вырывались в Малый Астрал. Ментальные просторы сотрясались от его радостных криков непонятно кому предназначенных — порождение бездушной машины, управляемой жесткими логическими законами, до сего момента не ведающего ни жалости, ни любви, ни страха, сейчас узнавало, что это значит — чувствовать.

— Хоть бы его микро не погорели от таких информационных перегрузок, — усмехнулся Рай.

— Да он не выдает никакой информации, кроме: «Как это прекрасно! Как чудесно! Здорово! Супер! Зашибись!» — одни чистые эмоции, — успокоил его я. — Но щиты ему все же нужно поставить — если здешняя «погода» вдруг снова поменяется, они точно попортятся.

— Да, поставь. И скажи, чтоб он прекратил так орать в Астрал, — озабоченно произнес демон. — Не хотелось бы раньше времени привлекать внимание драконов.

— Ты немного поздно об этом вспомнил, — голос Клариссы звучал глухо из-под щита, который слабо пропускал воздух. — Если бы драконы от природы не были невосприимчивы к чужой ментальной магии, то они бы уже давно слетелись сюда со всего этого мира. Но в том бедламе, что творится на здешних ментальных горизонтах, вопли нашего Арта не сильно и выделяются — драконы так орут в астрал, что оглохнуть можно!

— Ты же сказала, что они не владеют ментальной магией? — удивился кажущемуся противоречию Рай.

— Они ей и не владеют, они просто общаются ментально и слышат только друг друга, а чужие мыслеголоса просто не воспринимают.

— А-а-а, — протянул Рай. — Ну, тогда пускай себе дидятя порет, отведет душу… хм… или что там у него вместо нее? — демон прищурившись посмотрел на стаю микро, будто силясь рассмотреть среди них Артову душу, которой, к слову, у того и не было. Чистый разум, гигантское по размерам и плотности ментальное поле — вот что представлял собой Арт. — Клэр, а ты ведь можешь подслушать, куда нам пойти чтоб спереть одно драконовое яичко?

— Как раз этим и занимаюсь, — Кларисса поморщилась и потерла виски, как от головной боли. — Эти драконы ужасные балаболы!

Радуясь, что работой за меня занялась Кларисса, я снова принялся оглядывать окрестности. Местность вокруг была скалистая, и некоторые пики поражали воображение своей высотой и величием. Так одна из особенно высоких и крутых вершин буквально терялась в облаках. Они клубились вокруг нее и часто подсвечивались молниями. Другая скала с одной стороны сверкала льдом, а с другой оплывала от жара — ее вершину не поделили элементали огня и воздуха. К счастью мы оказались не в таком экстремальном месте, а на довольно низком и гладком плато. Здесь было относительно спокойно и даже присутствовала некоторая растительность и животные.

Здешние растения больше всего напоминали лысые кактусы, облитые прозрачной эпоксидной смолой — наверное такие щиты позволяли им переносить резкие перемены в окружающей среде. Однако твердые оболочки не спасали их от зубов местных травоядных. В поле моего зрения как раз вползло стадо животных, которые своими длинными телами напоминали моржей или тюленей, закованных в мощный пластинчатый доспех. Эти зверушки по габаритам могли соперничать со спортивными катерами и медленно, но верно двигались в нашу сторону. Игра стихий их мало трогала — броня в этом мире играла отнюдь не декоративную роль.

— Теперь понятно, почему драконы так мало восприимчивы к магии — выжить здесь без хорошей природной защиты просто нереально, — произнес демон. — Или надо быть хорошим магом с приличным запасом накопителей, — он посмотрел на щит Клариссы истинным взглядом и подлил в него силы.

— Или демоном, — подсказал я.

— Это лучше всего, — усмехнулся Рай.

— Нам нужно туда, — вскинула руку Кларисса. Ее палец указывал на вершину, теряющуюся в облаках. И почему я не удивлен?

И опять я менял нашу матрицу. В этот раз мне нужно было тело отменного летуна, поскольку тащиться в гору пешком никому из нашей компании не улыбалось. Недолго думая, я повторил форму летающего демона, которую уже принимал в мире Тьмы. Только в этот раз сделал упор именно на полет и маневренность и для этого отрастил длинный хвост с рулевым крылом на конце, крылья сделал максимально большими и широкими, чтобы удобно было подниматься вверх, а тело наоборот уменьшил, перераспределив мышечную массу с нижней части тела в грудную. Кларисса должна была полететь верхом на мне — рассеянная форма отбирала у нее слишком много энергии, да и противостоять натиску стихий вампирше в форме облачка будет нереально. Арт слепил из своих микро нечто вроде сбруи и таким образом надежно привязал ко мне Клэр и сам тоже стал моим пассажиром.

И вот момент истины настал. Я хорошенько разбежался, и на самом краю плато сильно оттолкнулся от камней всеми четырьмя лапами. И тут же меня словно подхватила невидимая волна — снизу поднимался тугой поток воздуха. Всего за пару секунд я вознесся на сумасшедшую высоту, откуда мое плато стало казаться маленьким ровным пятачком среди острых каменных кольев, торчащих под разными углами. Здесь со стихией воздуха вступила в противоборство стихия огня, и меня закрутило в огненном вихре. Сопротивляться было бессмысленно и опасно, я только и мог, что удерживать наши антистихийные щиты и более-менее ровно держать тело. Но когда я увидел, что прямо по курсу вспухает гигантский огненный шар, нервы сдали — это был не просто огонь, это был древний-древний и неимоверно жирный огненный элементаль. Он проглотит меня и даже не заметит.

— Хрустик, вку-у-усно! — свой отчаянный вопль я сопроводил добрым выбросом силы из дара.

— Ня-а-а-ам! — обжорка появился тут же, словно специально поджидал этот момент. — Вку-у-усно! — И вдруг: — Стра-а-ашно!

Ага, а я-то надеялся на защиту… Глупо конечно — ну как мог мой маленький питомец, противостоять своему древнему собрату? Только внимание привлек.

— Чуж-ж-жак, — взвыло пламя.

Ну, хоть заметил меня, а то унизительно погибать как букашка под сапогом у садовника.

— Угости его! — прилетел мысленный тычок со вкусом ментола.

Гм… а почему бы и нет?

Я выпустил новую порцию силы из своего дара и поджег ее истинным огнем.

— Это для тебя, здоровяк, угощайся! — я толкнул получившийся пульсар в сторону огненного вихря, сопроводив его максимально дружелюбным ментальным посылом.

— Вкусно… — но как не хотелось моему лакомке слопать пульсар, но он не решился покуситься на угощение для старшего собрата.

Пульсар долетел до гигантского элементаля и пропал в его пламени. Я уже чувствовал, как начинаю понемногу поджариваться от такой его близости и вдруг элементаль сменил цвет. Его пламя до этого красно-белое приобрело явный фиолетовый оттенок.

— Вку-у-усно! Дай еще!

Ну вот, еще один…

— Отнеси меня на гору, — я указал на нужную вершину. — Тогда дам еще вкусно.

— Сгориш-ш-шь — прошипел элементаль. — Давай вкус-с-сно, пропущ-щ-щу.

Ну, хоть что-то. Я выдал ему еще порцию истинного огня с моей фирменной добавкой и толстый сдвинулся немного в сторону, а когда я уже облетел его, то дунул мне вослед. Волна раскаленного воздуха как пушинку подхватила меня и понесла прямиком к нужной скале. После такой помощи пришлось срочно латать крылья — перепонки не выдержали напора и жара и разорвались на ленточки. Кларисса распласталась на мне и шипела от боли — ей здорово обпекло спину. Зато мы преодолели добрую половину пути к вершине, осталось только набрать высоту. Пока я махал крыльями, пришло в голову расспросить Клариссу о том, что она разузнала о драконах, пока подслушивала их «разговоры». Из-за свиста ветра в ушах и рева бушующих вокруг стихий приходилось кричать, что было мочи:

— Клэр, куда мы хоть летим? Там на вершине что, драконье гнездо?

— Гнездо? — вампирша нервно рассмеялась. — Нет, там не гнездо, там площадка рождений владетелей.

— Каких еще владетелей? — не понял я. — Драконов что ли?

— Да, так они себя называют — Владетели мира.

— Скромняшки.

— Ну, в этом мире они действительно главные: из всех живых они здесь единственные разумные. Все остальные звери служат для них кормом. У них даже нет естественных врагов — только стихии. Поэтому драконы живут очень долго и у них большие семьи, тьма родственников, хоть рождается их крайне мало.

— А что ж так? — прокричал я.

— Чтобы не случилось перенаселения, драконы оставляют свои яйца на самых высоких вершинах, чтобы проверить будущее поколение на прочность. Выживают только самые сильные эмбрионы, там ведь ужас, что творится! Когда подходит срок рождения, к яйцам слетается все семейство и с новорожденным сразу же устанавливаются сотни ментальных связей. Поэтому маленького дракончика просто нереально выкрасть или убить — с момента рождения он находится под постоянным наблюдением у взрослых. А вот пока он в яйце…

— Все ясно, — я влетел в пелену дождя, который сыпался из окруживших вершину горы туч. — И когда же ближайшее рождение?

— Нам следует поторопиться, — уклончиво ответила Кларисса. — Я ведь почему и узнала об этой кладке — драконы созывают своих, чтобы лететь на рождение.

Ой, мля! Оказывается, мы летим на именины. А тут еще этот дождь, как бы в толпу гостей не угодить! Я удвоил усилия. И вот мы уже поравнялись с плоской, будто срезанной вершиной скалы. Края ровной круглой площадки были иссечены бороздами от когтей драконов, которые взлетали отсюда или, наоборот, здесь приземлялись. Иначе, как по воздуху на этот каменный пяточек посреди небес было не попасть. Драконов поблизости не наблюдалось, и я полетел в центр площадки, где лежало несколько десятков продолговатых огромных коконов — яйцами эти овальные саркофаги назвать было сложно. Каждый кокон мог с легкостью вместить меня в боевом воплощении и в полный рост, а их скорлупа даже издалека выглядела толстой и прочной — это был сплав минералов и заклинаний. Не верилось, что вскоре эту броню пробьют новорожденные существа. Если даже младенцы драконов были способны на такой подвиг, то на что же способны их родители?!

— Такс, — деловито произнес Рай, перехватив управление моим телом. — Арт, а ну-ка слезай с моей шеи и залезай внутрь этой штуки, — он по-хозяйски похлопал по оболочке ближайшего яйца. — Нет, стоп, не в эту. Давай лучше во-о-он в ту, — демон указал на яйцо, которое лежало в самом центре площадки. Оно было самое крупное и имело самый темный окрас из всех остальных. — Думаю, из него вылупится отменный злобный самец — то, что нам и нужно.

— Рай… — начала, было, Кларисса.

— Кстати, ты уже придумал, как проникнешь внутрь?

— Рай, это…

— А то ведь, если я этим займусь, то тут только осколки останутся и омлет. Так что давай, повтори тот номер с растворением стен, проковыряй дырочку в скорлупе, — Рай подошел к облюбованному яйцу и постучал когтем по скорлупе. — Хм, как камень.

— Это и есть камень, — наконец-то закончила свою мысль Кларисса. — Рай, это каменное яйцо.

— Каменное яйцо? — демон недоуменно уставился на объект своих восхвалений. — Точно, каменное, — он фыркнул, — скульптура, епть! Эти драконы еще и шутники?

— Вообще-то нет, — ответила Кларисса, — это их эталон. По легенде это окаменевшее яйцо самых первых драконов, чьими родителями были сами боги, пошалившие с местными элементалями. Чем ближе к нему по размерам современные яйца, тем они считаются жизнеспособней. Если яйцо родилось вполовину меньшим, чем эталон, его сбрасывают со скалы, не дожидаясь, чтобы оно дозрело.

— Раньше не могла сказать? — недовольно сказал Рай, уже высматривая другое, яйцо, максимально приближающееся к эталону по размерам. — Вон неплохое, — указал он в другую сторону.

И тут мне в голову пришла забавная идея и, протолкавшись к управлению, я ее озвучил:

— Слушайте, а давайте оживим эту легенду?

— Мм? — заинтересованно оглянулась вампирша.

— Что ты придумал? — Рай безошибочно учуял авантюру и даже не стал сгонять меня с управления, а перешел на ментальный канал.

— Сначала пускай Арт мне скажет, смогут ли его микро сделать этот камень полым?

— Легко, — его мысль была преисполнена уверенности. — Какую полость нужно сделать? Дай точные параметры.

— Чтобы внутрь поместилось драконье яйцо, — я предвкушающее улыбнулся.

— Ха! — демон мгновенно все понял. — Ты хочешь запихнуть в камень настоящее яйцо, чтобы драконы решили, что из него родился отпрыск драконьих богов?

— В точку! — усмехнулся я. — Арт, это реально?

— Это очень просто, — отозвался Арт.

— Тогда последний штрих — мы поместим внутрь камня не любое яйцо, а то, в котором поселится Арт!

— Бва-ха-ха! Гениально, Волчара! Я тобой горжусь. Моя школа.

Ага, ну конечно! Рай не мог, чтоб не присвоить хоть толику от чужих заслуг. И тут же, наглец, принялся командовать:

— Так, за дело — выбираем яйцо, подготавливаем камень, заталкиваем в Арта в яйцо, а яйцо в камень и чтоб у меня рога отвалились, если драконы не выберут такого уникума своим царем!

И мы взялись за работу. Рай выбирал яйцо, из которого вылупится «шикарный дракон, настоящий альфа-самец, чтоб всех покрыл». Клэр прослушивала астрал, чтоб не прошляпить приближение драконов. Я ей помогал. Арт управлял своими микро, которые уже распилили каменное яйцо на две ровные половинки и теперь выбирали из них сердцевину. Управились они практически к тому моменту, как Рай наконец-то сделал выбор:

— Вот, — он чуть ли не с нежностью погладил шероховатую поверхность облюбованного яйца, — вот его мы и возьмем. Клэр, что там с переносом сознания?

— Сначала нужно до него добраться — необходимо пробить в скорлупе отверстие, чтобы соединиться с ментальным полем дракона.

— Арт, начинай, — скомандовал демон. — Чувствую я, что у нас время на исходе.

Я был с ним согласен — чувство опасности и напряжение нарастали с каждой минутой.

— Да, нужно спешить, — подтвердила Кларисса. — Драконы все чаще вспоминают про это место.

— Готово, — неожиданно отчитался Арт.

— Что, ты уже сделал дырку в этой броне?! — не поверил Рай. — Ее же ни одна магия не берет!

— Энергетическая структура данного вещества действительно невероятно стабильна и не поддается преобразованиям, но от физических воздействий структура не так защищена. Это логично — в противном случае птенец не смог бы ее разбить. Расширять отверстие считаю нецелесообразным — я отчетливо ощущаю пси-поле птенца.

— Свет и хаос! — ругнулась Клэр. — Он уже потянулся в астрал!

Я перешел на ментальное зрение и увидел как из крошечного, не больше миллиметра в диаметре, отверстия в скорлупе в Малый астрал как бы прорастают тонюсенькие корешки — это были ментальные щупы неродившегося дракона, которыми он инстинктивно потянулся вовне. Кларисса сожгла их несколькими сильными импульсами из своих щупов и попыталась просунуть их в отверстие, чтобы разрушить сознание дракона. Однако его ментальное поле оказалось настолько плотным, что Клэр не смогла пробиться к его центру, чтобы выжечь ментальный дар дракона. Она лишь сжигала новые щупы, которыми дракон снова и снова пытался найти в Астрале сородичей.

— Пусти меня, — наконец не выдержал Рай.

Я хорошо помнил, что получалось, когда в наши со Светлым занятия ментальной магией вмешивался демон: сознания подопытных словно сдувало ветром, а их мозги запекались в черепной коробке.

— Пусти его, Клэр, так будет быстрее, поверь.

— Хе-хе, Волк правду говорит — так будет намно-о-о-ого быстрее, — самодовольно прогудел Рай. Он уже отрастил ментальный щуп, больше похожий на питона, из-за своей толщины, и целился им в отверстие в скорлупе. — Смотри и учись, как действует настоящий выжигатель мозгов! — с этими словами он одним мощным импульсом прожег в поле дракона здоровенную дыру. — Еще разок!

— Не переусердствуй. Нам не нужен дракон с поджаренными мозгами.

— Сам знаю, — демон опять долбанул по яйцу менталом. — Я только расчищу путь, а вы уберете остатки.

Ему понадобилось всего пять ударов, чтобы уничтожить ментальный дар дракончика и полностью разрушить его разум. Ни одной связи со взрослыми драконами птенец так и не успел установить. Дальше за дело взялись мы с Клариссой и вычистили все, что относилось к самосознанию дракона, любые его зачатки. Посовещавшись, не тронули только инстинкты и врожденные рефлексы — без них новорожденный будет слишком отличаться от собратьев, вдруг они заподозрят неладное! Дальше требовалось переселить в новое тело сознание Арта, но к нашему изумлению он справился с этим сам, мы лишь помогли ему установить связь с различными мозговыми центрами. Когда слияние полностью завершилось, тело маленького дракончика судорожно задергалось внутри яйца.

— Стоп, Арт, стоп! — мысленно вскричал я. — Ты подаешь слишком сильные импульсы в мозг, а нервные клетки, чтоб ты знал, не восстанавливаются!

— Я знаю, — невозмутимо ответил он. — Просто проверил связь с телом.

— Потерпи до рождения, — сказала Кларисса. — А то еще скорлупу разобьешь раньше времени.

— Хорошо, я буду сохранять неподвижность.

— Все, хватит разговаривать, — вмешался Рай. — Еще нужно затолкать яйцо в каменную скорлупу.

Это не заняло много времени и вскоре настоящее яйцо, будто матрешка, торчало из половинки каменной скорлупы. Мы накрыли его второй половиной, а микро скрепили изнутри обе части тысячами микроскопических защелок. Шва стало практически не видно. Мы стояли и любовались проделанной работой, когда в воздухе со всех сторон от нас захлопали огромные крылья.

В который раз убеждаюсь, что наглость — это второе счастье (а для демонов первое). Когда на площадку рождений, скрежища страшными когтями по камню, со всех сторон стали приземляться драконы, первым моим побуждением было линять отсюда, а вторым — притвориться камушком. С побегом я безнадежно опоздал, а маскироваться под неживые объекты не позволил Рай.

— Волк, ты гонишь?! — возмутился он. — Я залепил оплеуху Наргху, когда только родился, я смотрел в глаза основателю клана Бессмертных в огне, я сопротивлялся ментальному приказу Патриарха вампиров! Да я даже с Богиней разговаривал! А ты предлагаешь прятаться от каких-то драконов!

В этот момент «какие-то драконы» как раз нас и узрели. Что тут началось! Грохот стихий в день сотворения мира — ничто по сравнению с их ревом. В глазах громадин в один миг вспыхнуло пламя и я немедленно вспомнил о беспощадном и негасимом Драконьем огне. Сразу стало интересно: нас превратят в уголек здесь или поостерегутся перегреть яйца с драконятами и сначала скинут в пропасть? «Га-а-арррр! Гррра-а-а-а!» — ревели драконы.

— Хотя, может ты и прав, — внезапно поменял свою точку зрения Рай. — Выглядят они совсем дикими и безумными, а с безумцами говорить бесполезно.

Угу, отмазался.

— Поздно уже, придется поговорить, — ляпнул я на свою голову.

— Ну, давай, дерзай тогда, — этот гад немедленно скинул на меня всю ответственность, — надо же и тебе учиться, а то все я, да я…

Остался я один-одинешенек перед взбешенными чудовищами: Кларисса — та уже давно приняла рассеянную форму и спряталась под куском старой скорлупы. Соображает девка, не то что некоторые… Понимая, что драконы вот-вот перейдут от возмущений к действиям, я лихорадочно пытался придумать, чем заговорить им зубы. Поговорить о погоде? Сомневаюсь, что это будет им интересно. Восхититься их яйцами? Хм, как-то двусмысленно звучит, еще не правильно поймут… Рассказать анекдот? Я свежих не знаю, только бородатые. Может сказку?

— Легенду, — прошелестел мятный куст, которым вечно притворялся Светлый. — Расскажи им легенду или лучше пророчество.

Какое еще проро… так, стоп. А ведь это идея!

Я принял важный вид (вдохнул побольше воздуха, чтоб грудь колесом и глаза навыкате были, выпятил челюсть, бока подпер кулаками — короче скопировал позу гнома, который пытался вытрясти из меня Чешую на Харнабаде) и шагнул навстречу самому здоровому дракону с такими словами:

— Я доволен вашими приветствиями, благородные драконы! Вы достойно встретили посла от Союза темных народов. Но уже достаточно оваций, пора поговорить о деле.

Не знаю, может драконы и игнорировали ментальные разговоры других разумных существ, но когда я обратился прямо к ним — все поняли. Во всяком случае, на площадке воцарилась тишина (завывания ветров не считается). Я поспешил развить свой успех:

— Я Заан Ктэр, прозванный Вечно Голодным, в честь Великого Голода — тут Рай эффектно распустил все хвосты Голода и некоторые драконы от неожиданности даже замахали крыльями. — Благодарю, — я слегка поклонился, сделав вид, что принял их взмахи за новые овации. — Я послан в ваш прекрасный мир Союзом темных народов, поприветствовать нового мессию из вашего великолепного племени, — немного лести не повредит, рассудил я и продолжил в том же духе. — Я боялся, что опоздал, но теперь вижу, что прибыл как раз вовремя, раз здесь собрались самые прекрасные из племени драконов! — Услышав это, многие драконы сложили свои крылья и прикрыли пасти, из которых ощутимо несло какой-то химией — наверно передумали меня поджаривать. — То, что вы здесь подтверждает правдивость Великого пророчества — грядет война!

От последних моих слов драконы опять заволновались, посылая в астрал тревожные мысли. И вдруг их все перекрыл ужасный ментальный рев:

— Какое пророчество? Какая война? — вопросы адресовались явно мне. Получается, драконы слышат других, если хотят!

— Как, вы не знаете?! — выразил я безмерное удивление. — Неужели у вас нет пророков, которые предупредили бы ваш великий народ о надвигающейся войне? Я поражен! Хотя… хм… это тоже вписывается в наше пророчество.

— Расскажи о нем, — проревел самый огромный дракон.

— Тогда слушайте, о, драконы! — скопировал я интонации Акелы из моего любимого мультика. — Великое пророчество о новом мессии, сделала юная дева, которая слышит тайные голоса вселенной. В пророчестве Клеариссы — так зовут ту деву — говорится, что грядет день, когда чаша Света в нашем мире перевесит, и все народы окажутся перед лицом войны во имя Равновесия. И что исход этой войны будет зависеть от того, присоединится ли племя крылатых властелинов к Союзу темных народов или нет. Если этого не произойдет, то наступит Хаос, все миры погибнут навсегда. В пророчестве было описание мессии из племени драконов, который поведет свой народ в бой: это будет дитя богов и стихий и оно заговорит, будучи еще нерожденным. Сказано, что его появление совпадет с рождением других детей крылатого племени и это станет для них знаком присоединиться к Союзу темных народов.

— В твоих речах нет смысла, говорящий зверь, — прорычал дракон. Я еле успел заглушить ментальный мат, который вырвался у Рая, по поводу «говорящего зверя». Согласен — неприятно такое слышать о себе, но все же лучше, чем быть до хруста поджаренным. — Как может говорить нерожденное дитя? И почему ты решил, что это произойдет здесь и сейчас?

Хороший вопрос.

— Потому, что это я привела уважаемого посла именно в это место и в этот момент — вдруг раздался позади меня голос Клариссы. — Это я — Клэарисса, дочь великого лорда Росцлаврла и крылатой Миэтриссы, из народа идущих путями Крови миров — произнесла Великое пророчество. И я свидетельствую, что это место — то самое место и это время — именно то время, которое боги показали мне в моих видениях!

Ух, ты как завернула! А главное вовремя, ибо я не знал, что ответить.

Драконы впечатлились внезапным появлением рядом со мной еще одного «говорящего зверя» якобы из ниоткуда. В астрале опять загремели их голоса: драконы спорили убить нас сейчас или послушать, что еще мы скажем. «Тихо-о-о! — голос того самого дракона, который снизошел до разговора с «говорящим зверем» легко перекрыл их гомон. Видно это был местный босс. — Послушаем пришельцев еще». Ух ты, от «говорящих зверей» мы уже поднялись до ранга «пришельцев»! Между тем Кларисса продолжала говорить:

— Вы видите, о, великие, — подхватила она Акеловские интонации и обороты, — что я принадлежу к довольно слабому народу, — «Врет и не краснеет! — подумал я. — Хотя, по сравнению с драконами, не только Клэр, но и я сам выглядим хомячками». — Я рискую своей жизнью, чтобы поприветствовать нового мессию. Что еще могло привести меня в ваш яростный мир? Неужели вы думаете, что я продела весь этот нелегкий и опасный путь, только чтобы заморочить вам голову?

— Я верю ей.

— Она верит в свое пророчество, иначе не стала бы собой рисковать. Похоже, она говорит нам правду.

— Больше нет объяснений, зачем она здесь, — послышались с разных сторон голоса драконов.

— Тихо! — рявкнул опять их главный. — Может она и верит в свое пророчество, но разве мы должны в него верить? Пусть сначала оно исполнится. Если ее пророчество правдиво, то мы услышим голос одного из наших нерожденных детей. Но все вы знаете, что это невозможно — пока птенец не проклюнулся, мы не можем его услышать.

— Пришельцы сказали, что этот птенец не будет рожден драконами, — возразил другой дракон. Мне показалось, что это самка — были в этом ментальном голосе какие-то такие интонации. — Среди нас должно появиться дитя богов и стихий. Вы помните легенду о каменном яйце?

Головы всех драконов разом повернулись в сторону каменного яйца. Отлично! Значит, семя нашей лжи упало в благодатную почву.

— Это всего лишь легенда, — упрямо гнул свое драконий босс. — Это яйцо выточили из камня ветра и стихии, оно лежит здесь испокон веков.

— Вот именно! — не уступала драконица. — С тех самых пор, как его оставили здесь боги. Наши предки родились из таких же яиц, а это дожидалось своего часа и он скоро наступит!

— Оо, ты слишком любишь мистификации! — проворчал огромный дракон. — Нельзя было отпускать тебя в племя водяных — они вечно что-то выдумывают. Мы огненные драконы, в нашей крови выгорает любая ложь, наше дело — война, а не глупые разговоры. А ты сейчас уподобляешься мягкотелым водяным. Стыдись!

— Но ведь все сходится! — вскричала драконица со странным именем Оо. — Пришельцы пришли с вестью о грядущей войне не к кому-нибудь, а именно к нам — к Боевым драконам. Ты прав, Бро, — война в нашей крови. Это правильно, что новый мессия появится именно у нашего племени. Представь, как станут нам завидовать все остальные племена! Мы восстановим нашу славу, и пламя опять понесется над равнинами и морями нашего мира!

— Епти, Волк, вот ты удачно придумал. Если б я не знал, что ты все это на ходу придумал, то тоже поверил бы, что нас привело сюда провидение, — прошептал мне по приватному каналу Рай.

— Знаешь, людскую присказку, — так же тихо шепнул я в ответ. — Пути Господни неисповедимы.

— Хм, — озадачился Рай.

— Хм, — так же задумчиво произнес дракон Бро. — В твоих словах есть доля разумного, Оо. Если пришельцы не соврали, то совсем скоро мы это узнаем — рождение начинается!

— Орррр! Орррр! — закричали драконы. — Наши дети рождаются!

И действительно, многие яйца на площадке стали раскачиваться. Из-под их скорлупы слышались мощные удары, словно птенцы изо всех сил лупили по стенкам своих темниц. И вот треснуло первое яйцо. Драконы вывернули к нему длинные шеи и наклонили головы. Их узкие раздвоенные как у змей языки то и дело вырывались из пастей и касались яйца, словно драконы желали убедиться на ощупь, что оно действительно треснуло. Сквозь трещины к взрослым потянулись ментальные щупы маленького дракончика. Его связь с племенем уже была прочна, когда он смог пробить скорлупу полностью и выбрался из яйца.

— Урррр! Урррр! — закричали драконы, приветствуя первого малыша.

— Ирррр! — запищал он.

И тут началось массовое вылупление драконьего молодняка. Яйца трескались одно за другим и к каждому тут же склонялись громадные драконьи бошки. Астрал бушевал от их приветственных и восторженных воплей. Казалось, что о нас драконы совсем забыли. Мелькнула мысля сделать ноги, но я вовремя заметил, что за мной тайком следит Бро. Да и Оо, не теряла бдительности — драконица то и дело оборачивалась к каменному яйцу и на миг застывала в неподвижности, как бы прислушиваясь, не раздастся ли из него голос нерожденного мессии. Ну и дождалась.

То, что произошло дальше, даже на нас с Раем произвело впечатление, а уж драконы так и вовсе были шокированы. Внезапно каменное яйцо дрогнуло — из его недра раздался глухой удар. И хоть он не был слишком громким, его услышали все драконы. На площадке, где миг назад царил полный кавардак, воцарилась неподвижность и молчание. Все взгляды скрестились на каменном яйце. Бум! Донеслось из него во второй раз.

— Ошшшш! — потрясенные драконы издавали шипение и придвинулись к яйцу ближе.

От яйца стал распространяться звук, разбудивший во мне неприятные воспоминания — так шуршали микро, когда разбирали на составные стены и полы здания института — Артовой колыбели. Когда прямо сквозь камень стало просачиваться ментальное поле этого компьютерного мистификатора, я понял, что микро разобрали оболочку настоящего яйца внутри каменного. Для драконов это выглядело несколько иначе.

Оо первая несмело протянула ментальный щуп навстречу щупам Арта. И вот они соприкоснулись и у Арта возникла первая связь с драконьим племенем.

— Он говорит, что его зовут Арт и он очень устал ждать своего часа! — провозгласила Оо через мгновение после касания. — Он говорит, что грядет война и он, сын бога Разума и стихии Молнии, обязуется помочь нам выжить. Он говорит, что поведет драконов в бой и дальше во все миры. Он говорит, что наше заточение закончилось, Вселенная откроет для нас свои дороги! Мы станем свободны!

Что тут началось! Десятки ментальных щупов вытянулись к полю Арта — каждый из драконов хотел лично убедиться в правдивости слов Оо. Будь на месте Арта любое другое разумное существо, после такого «знакомства» оно растеряло бы весь свой разум, но бывший ИИ был способен решать еще и не столько задач одновременно, поэтому он вел отдельный диалог с каждым из новоприобретенных родичей. Один лишь Бро не протянул к мессии свои щупы. Отдавать бразды правления какому-то птенцу, пусть и являющемуся мессией, он явно не хотел. Поэтому, понаблюдав немного за сородичами, он решил напомнить им, кто тут на самом деле главный:

— Тихо! — взревел он в который раз. — Что вы гомоните? Вы драконы или глупые кво? Дайте ему родиться уже, освободите место, пускай мессия покажет, как выглядели первые драконы! По легенде они рождались в мощной броне и повелевали каждый своей стихией. Мы потомки перводракона от бога Войны и стихии Огня. Мессия сказал, что он происходит от Разума и Молнии. Пускай явит нам свои умения, или я объявлю его самозванцем!

— Бро, ты злоупотребляешь своим положением! — гневно закричала Оо. — Арт уже доказал свою исключительность — он говорит с нами, не разбив яйца, и он говорит одновременно со всеми. Разве это не доказывает, что он сын бога Разума?

Бро чуть подрастерял свою уверенность, но он был слишком упрям и очень не хотел расставаться с ускользающей властью.

— И все равно, пусть продемонстрирует и остальные свои таланты. Пускай вызовет молнию! Еще ни один дракон в истории не мог повелевать этой стихией.

— Да будет так! — выкрикнула Оо, снова перехватывая у него инициативу. — Разойдитесь, дайте родиться нашему мессии!

Драконы послушно отодвинулись к краям площадки рождений и стали наблюдать оттуда за каменным яйцом. Арт не заставил долго ждать — с громким треском скорлупа каменного яйца развалилось на несколько кусков и он предстал перед драконами. В глаза сразу бросались его отличия от других новорожденных дракончиков. Если у тех броня была однообразная по всему телу, и не имела нигде никаких особенностей, то у Арта броня на теле и на голове сильно отличалась. Его голова была укрыта своеобразным шлемом из толстых костяных пластин, которые были темнее и крупнее, чем чешуйки по всему телу. Края особенно крупных пластин окантовывались бахромой из игольчатых выростов, а на тех, что прикрывали щеки и лоб необычного дракона, были даже небольшие рога, свойственные взрослым драконам, а не молодняку. И самое главное — между всеми этими выростами проскакивали небольшие электрические разряды. Голова Арта была словно окутана паутиной из маленьких молний. Такое же впечатление производил и хребет — каждый из позвонков оканчивался длинным шипом и искрил от микромолний. Цвет этой странной брони навел меня на мысль, что Арт подключил к мистификации своих микро — они наверняка могли производить достаточно электричества, чтобы рождать такие вот эффектные молнии. Но, даже догадываясь об, я не смог сдержать восхищенного возгласа — Арт выглядел очень экзотично даже для моего искушенного взгляда. Драконы, получившие последнее подтверждение божественному происхождению Арта, почтительно склонили головы до самой земли. Даже Бро вынужден был поверить в нашу сказку, так его поразил внешний вид новорожденного дракончика.

Первые слова божественного отпрыска были полны сокровенного смысла и гениальности:

— Есть хочу, — вдруг очень жалобно заявил Арт.

— О-о-о-о-о! — пронеслось над площадкой рождений. — Он настоящий дракон!

А они сомневались? Хотя, да, Арт ведь почти божество для них, можно не сомневаться, что драконы будут слушаться любого его слова. Удачно мы с пророчеством придумали, но пора заканчивать наш спектакль.

— Посол от Союза темных народов приветствует тебе, о, великий Арт! Да будут дни твоей жизни в этой вселенной бесконечны, а деяния достойны богов! Я счастлив, что стал свидетелем исполнения Великого пророчества и смогу живописать сей величественный момент перед советом союзников! Сию секунду я отправляюсь в обратный путь с этой прекрасной новостью, — произнес я напоследок и обернулся к Клариссе, надеясь, что она сообразит перенести нас отсюда подальше. Но вампирша не спешила пускаться «в обратный путь». Судя по ее виду, она тоже собиралась что-то сказать драконам. И точно:

— Как представитель народа Идущих Путями крови миров я хочу спросить у вас, властители этого мира, не будете ли вы против, если наши лучшие специалисты начнут постройку здесь портала? Несомненно, очень многие паломники захотят посетить такое великое место, где родился новый мессия, а магия моего народа позволит осуществить такие переброски.

— Паломники? Чужие придут в наш мир? — взревел Бро. — Да никогда…

Его ожидаемо перебила Оо. Драконица соображала явно быстрее своих сородичей, может быть даже она давно метила на место лидера и теперь просто воспользовалась подвернувшимся случаем укрепить свои позиции.

— Не реви, Бро, а лучше задай правильные вопросы и послушай ответы пришельцев. — И, не дожидаясь, когда Бро сообразит, что она имеет в виду, Оо сама задала свой вопрос: — Если паломники смогут приходить сюда из других миров и уходить отсюда, то и мы это сможем?

Клэр талантливо изобразила изумление на лице и распространила эту эмоцию в астрал:

— Конечно! Наши порталы очень мощные и смогут переносить между мирами даже таких огромных существ как вы, великолепные драконы. Неужели вы этого не знали? Наши порталы славятся по всей Вселенной.

Драконы издали дружное «Ошшш!», которое у них символизировало восхищение и изумление.

— Нет, мы не знали, — простодушно призналась Оо. — У нас нет никаких порталов. И хоть легенды и говорят, что миров есть великое множество, драконы никогда не покидали наш родной мир.

— О, вы многое упускаете! — воскликнула Кларисса. — Вселенная полна чудес, которые стоит увидеть. Тысячи миров ждут, чтобы их заселили. Не понимаю, зачем такому великому народу, как драконы, ограничивать себя в численности?

Клэр явно надавила на больную точку, драконы взволнованно заревели. Несмотря на свое упрямство, Бро был далеко не дурак и не пошел наперекор желаниям своих соплеменников, но последнее слово он оставил за собой:

— Хорошо, пришельцы. Возвращайтесь в свои миры и пришлите нам полноценное посольство со своими предложениями. Тогда мы и решим, что делать.

Вот гад, а накормить усталых и голодных нас? Или ему не терпится посмотреть, как мы откроем портал?

— Я нашла подходящие потоки, — по тонкому ментальному каналу передала Кларисса. — Если мы уйдем прямо у драконов на глазах, то это произведет на них большое впечатление. Представь, что они подумают: были здесь — и вдруг пропали и уже несутся через вселенную!

— Действуй, — ответил я. — Переноси нас, пока они не передумали нас отпускать.

Кларисса взяла меня за руку, вокруг нас возник светящийся водоворот энергий и в следующее мгновение мы очутились в Зале советов перед патриархом вампиров. А еще через час, Кларисса закончила свой доклад:

— Ну, и пока Рай рассказывал про это придуманное пророчество, мы с Артом по ментальному каналу, что связывал нас через ту дырочку в скорлупе его яйца, договорились, как нам все это обыграть. На мой взгляд, получилось неплохо.

— Весьма, — патриарх удостоил, стоящую перед ним Клариссу благосклонным взглядом. — Только один момент мне не нравится — от имени Народа ты пообещала начать постройку нелегального портала. Девочка, ты считаешь, что вправе решать такие вопросы? Молчать, Росцлаврл! — взгляд патриарха переметнулся на рыпнувшегося, было, вампира. — Пускай она сама ответит.

— Наверно я неправильно выразилась, раз ваше величество так подумали, — пролепетала Клэр. — Я не обещала драконам постройку портала, я лишь спросила, не будут ли они против, если мы начнем его строить. Драконы попросили прислать послов для решения этого вопроса.

Роцлав облегченно вздохнул, и патриарх бросил на него довольный взгляд:

— Ты хорошо выучил свою дочь, она достойна возглавить собственный клан в новом мире. Подойди ко мне Клэарисса, вкуси моей крови.

С этими словами патриарх наколол когтем подушечку своего пальца и выдавил каплю черной крови. Клэр мгновенно оказалась рядом с троном и успела подхватить вожделенную каплю, до того, как она упала на пол, и тут же слизнула ее с ладони.

И это вся инициация?

— А ты думал, он подставит ей шею для укуса? — хохотнул Рай.

— Ну… да, так и думал, — признался я.

— Аха-ха! — рассмеялся демон. — Каким ты бываешь наивным!

— Что касается тебя, демон, ученик Наргха, — внезапно вспомнил про меня патриарх, — передай своему патрону, что мне понравилась твоя идея заключить союз с драконами. Пожалуй, если на нашей стороне выступят еще и дроу, то я прикажу лордам начать подготовку к войне. Имей это в виду. И да, Росцлаврл, я разрешаю тебе выбрать партнера для новой лордессы самостоятельно, — бросил он перед тем как откинуться на спинку своего трона и вновь превратиться в каменное изваяние.

Вот так, всего парой слов патриарх дал понять, что согласится на войну, если я подпишу на нее еще и дроу и разрешил Роцлаву устроить брак Клариссы с демоном. Бедная моя Сатти, как она это воспримет?

— Клэар, ты забываешься! — повысил голос Роцлав. Это был верный признак того, что лорд вампиров в ярости. До белого каления его довела Кларисса, которая порывалась отправиться со мной в Крэй-ан-Вийль, чтобы доставить наконец-то Сатторию в родное поместье под охрану отца.

— Я не позволю этой слащавой ведьме совратить моего мужа! — от ревности Кларисса совсем потеряла чувство самосохранения. — Я должна быть рядом с ним. Я поеду!

— Никуда ты не поедешь! — грохнул кулаком об стол Роцлав. — Ты нужна мне здесь, здесь и останешься!

Эти двое сверлили друг друга пылающими взглядами и неизвестно, в какое наказание вылилось бы противостояние их воль для Клариссы, но вмешался Рай.

— Клэр, я не люблю, когда кто-то пытается решить за меня. Ты поняла?

И гордая вампирша поникла.

Я прекрасно понимал ее чувства. Пройдя инициацию, добившись разрешения патриарха на брак с демоном, что являлось беспрецедентным случаем в истории вампиров, она считала себя бесспорной победительницей в борьбе за право им единолично обладать, о чем и поспешила заявить Саттории, как только мы вернулись на Подлунный. И тут оказалось, что ее избранник не намерен сию минуту лететь на поиски нового мира-дома и вить там уютное гнездышко для них двоих. Более того, он намерен продолжить бессмысленное на взгляд вампирши путешествие, чтобы отвести соперницу Клариссы к дроу. Клэр считала, что Сатторию уже давно надо было отправить домой порталом, ее бесили мои утверждения, что мы с Раем равноправны в одном теле и, что ей придется с этим смириться, как и с тем, что раз Сатти моя девушка, то имеет столько же прав на это самое тело, сколько и сама Кларисса.

— У тебя уже есть идеи, как заключить союз с дроу? — перевел разговор в другое русло Роцллав. — Я бы предложил ментальную коррекцию, но у дроу нет единого правителя, — и он лучезарно улыбнулся насупившееся было Саттории. — Тебе придется подбирать ключики к главам всех кланов по отдельности.

— От некоторых проще будет избавиться, — кровожадно заявила Саттория. — Мой отец поможет, но только после того, как проведет изгнание! — и она с вызовом уставилась на Клариссу.

— Спасибо, что предупредила, — ощерил зубы Рай (мы были в форме цербера). — А теперь собирайся, нужно разобраться с этим поскорее — не хочу, чтобы моя будущая женушка скучала тут без меня. А Волку наверняка не терпится познакомиться со своими родичами. Да, Волк? Бва-ха-ха!

Угу. Шутник.

— Нет, Сатти, можешь не торопиться, — возразил я. — У нас с Раем осталась парочка незаконченных дел, вот мы их уладим, тогда и будешь собираться.

— Ты это о чем, Волк? — посмотрела на меня голова демона.

— О гномах.

— О гномах? — не понял Рай.

— Ну да, они же нам должны, помнишь?

— О, точно! Должок нужно забрать, ты прав, Волчище!

— Роцлав, не мог бы ты отправить нас на Харнабаад ненадолго?

— Да без вопросов, — пожал плечами вампир. — Подойдешь к портальному, он даст тебе пропуск и денег, если надо. Я распоряжусь.

Хм, а Роцлав подобрел, в прошлый раз он денег не давал, только знак для обратного путешествия. Видимо с будущим зятем он решил быть щедрее. Это хорошо.

— Договорились. Тогда пойду, кое-что приготовлю в дорогу.

И я ушел в свои покои готовить гномам сюрприз, вернее не гномам, а тому эльфу из светлых, которому предстоит носить нашу Чешую.

— Хорошая вещь, но мы ее переросли, — сказала я полчаса спустя, любовно проведя ладонью по вычищенным, как следует, и отполированным пластинам Чешуи. Привести броню в подобающий вид мне было совершенно не сложно — к настоящему моменту она практически являлась частью моего организма, и я мог видоизменять ее, как и любую другую часть своего тела. Сейчас я вернул ей формы и окраску, которые она имела, когда только попала ко мне в руки: все чешуйки на ней стали гладкие, без всяких шипов и выростов и приобрели свой прежний переливающийся жемчужно-белый цвет.

— Накопитель ополовинь, — посоветовал Рай, — пускай гномы сами его заряжают. Помнишь, как здорово потянула Чешуя из нашего резерва, когда мы в первый раз ее надели?

— Да-а-а-а, — улыбнулся я. — Сейчас бы мы, наверное, и не заметили такой потери.

— Ну так, тогда у меня был все лишь один единственный хвост Голода! — воскликнул Рай. — А сейчас их ого-го!

— Да, даже не верится, что с тех пор прошло всего два с половиной месяца.

— Меньше, — возразил демон. — Месяц и несколько дней, если считать по времени Подлунного.

— Меня даже ностальгия охватывает, как я вспоминаю, что мы тогда чудили! — признался я.

— Уху, меня тоже, — ухмыльнулся Рай. — Как мы тогда Граку наваляли, а! Приятно вспомнить. Но накопитель разряди, нечего гномам лишнее отдавать. Я бы им и Чешую не отдал, лучше б Клэр подарил, но больно хочется посмотреть на рожу Грака, когда он придет нам долг отдавать.

— Гм, Рай, вот как раз на этот счет я и собирался с тобой поговорить, — начал я непростой разговор. — Знаешь, нам стоит изменить условия выкупа Чешуи. Можно затребовать выкуп получше, чем поцелуи Грака…

— Что может быть лучше, чем публичное унижение зазнавшегося хвастуна? — изумился Рай.

— А вот послушай…

И я рассказал ему свой план.

— Хм, Волк, ты думаешь, гномы пойдут на это ради возврата какой-то несчастной брони? — внимательно меня выслушав, спросил Рай.

— Еще как пойдут! Деловая репутация для гномов — это все. Они посредственные маги и не особо сильные воины, их стезя — это ремесло и торговля. Если мы поставим под угрозу их репутацию как лучших оружейников и честных торговцев, то им не выжить в надвигающейся войне. У нас есть все шансы добиться своего.

— Ну, пусть так, уговорил, но накопитель ты зачем зарядил?

— А это необходимо, чтобы удался мой сюрприз для будущего владельца Чешуи, — я не смог сдержать хищной ухмылки. — Ты же помнишь, кому она обещана?

— Эль! — осклабился мысленно Рай. — Ты приготовил им какую-то подлянку?

— Я приготовил им шикарную подлянку! Но пускай это будет сюрпризом и для тебя. Хе-хе!

Сперва Рай сердито засопел, а потом махнул рукой:

— А свет с тобой, Волк, пускай. Надеюсь, ты меня не разочаруешь.

Я сложил Чешую в заплечный мешок и, закинув его за спину, двинул к порталу. Там меня уже поджидала Кларисса. Как я и предполагал.

— Я пойду с тобой! — безапелляционным тоном заявила она.

— Хорошо, только мешок прихвати побольше или, знаешь, давай лучше два мешка, — огорошил я ее своей просьбой.

— Зачем тебе мешки? — подозрительно прищурилась вампирша. — Хочешь меня отослать, а сам смоешься на Харнабаад?

— Не смоюсь, — заверил я ее. — Обещаю. Только давай бегом — одна нога тут, другая там.

Клэр еще пару секунд пристально меня рассматривала, а потом развернулась к выходу из портальной и убежала:

— Я мигом! — донеслось уже из коридора.

— Волк, что ты задумал? — поинтересовался молчавший до этого момента Рай. — Зачем нам Кларисса и мешки? Я не хочу впутывать ее в возможные осложнения с гномами.

— Не волнуйся, осложнений не будет, — заверил я его. — А Клариссе полезно будет знать о нашем договоре с гномами, даже больше того — это ей знать необходимо.

— Это почему еще?

— Потому, что ей и Роцлаву лучше перехватить будущую торговлю с ними в свои руки, чем отдавать ее другим вампирам.

— Что-то я не въезжаю, какую еще торговлю? Волк, кончай говорить загадками, объясни все толком. А то я начинаю злиться!

— Расслабься, Рай, я же о вашем с Клэр будущем забочусь, считай это моим свадебным подарком, — заявил я. И когда почувствовал, что демон вот-вот взорвется от переполнившего его любопытства, то добил его: — Рай, ну ты как маленький, честное слово! Наберись терпения, скоро сам все поймешь.

— Р-р-рау, Волчара, ты играешь с огнем!

— Терпение, Рай, терпение! — весело сказал я. — смотри, уже и любимая твоя вернулась.

Из коридора выбежала запыхавшаяся Кларисса.

— Уф! Не обманул, дождался!

— Обижаешь, Клэр, — сделал я обиженное лицо. — Ну как бы я без тебя попал в мир Арта, а?

— В мир Арта? — переспросила удивленная Кларисса. — Ты же собирался на Харнабаад.

— А потом и на Харнабаад, — заверил я ее и кивнул на пустые мешки у нее в руках. — Только сначала заберем кое-что.

— Все, больше ни одной не влезет, — объявила Кларисса, пытаясь завязать горловину мешка, доверху забитого драконьими чешуями. Да, именно за ними мы и вернулись в мир Арта к трупу древнего дракона. Ну не мог я оставить такое сокровище бесхозным, ведь отлично помнил, какие трудности живописал нам Грак, рассказывая о добыче материалов для живой брони. Драконы, вернее дракон — в Подлунном из всего крылатого племени проживал только Гаррог, — имел дурную привычку сжигать свои выпавшие чешуйки, чтобы они не досталась магам, делавшим из них различные артефакты. Добыть чешуйки можно было только кражей из логова дракона, и для этого собирались целые отряды воинов — они отвлекали чудовище на себя, пока скрытники обчищали лежбище. Без жертв никогда не обходилось, поэтому такая работа оплачивалась очень щедро и каждая украденная у дракона чешуя стоила целое состояние. А мы нашли их целую гору!

— Отлично! Теперь давай наберем во-о-он тех крупных чешуй, — я указал на ряд практически одинаковых по размеру, продолговатых и ребристых пластин, которые тянулись вдоль всего бока мертвого дракона. — Даже при минимальной отделке из них получатся отличные щиты. Гномы за них душу продадут! — я взобрался на тушу дракона и стал методично выдирать эти чешуи. Даже для такого великолепного меня, работка была не из легких, хотя дело и упрощалось тем, что дракон был мертв очень давно, и его шкура под броней успела здорово истлеть. Выдрать чешую у живого дракона или у недавно умершего было бы и вовсе нереально. Каждую выдранную чешуину я несколько секунд держал в руках, подготавливая очередной сюрприз для будущих обладателей доспехов, которые гномы сделают из этих чешуй. — Кстати, Клэр, давно хотел у тебя спросить, да возможности не представлялось.

— Мм? — вопросительно промычала Кларисса, укладывая в стопку тяжеленные чешуи. Сейчас она ничем не напоминала гордую и опасную хищницу, а была похожа на обычную городскую замарашку, что в лучшем случае выпрашивает милостыню по подворотням, а в худшем… хм… лучше об этом не думать при Рае. Такое впечатление складывалось из-за того, что Клэр скинула верхнюю нарядную одежду, чтоб не испачкать, и осталась в исподней свободной рубашке и коротких штанах, которые уже сплошь посерели от пота и пыли. Волосы она убрала в конский хвост, но он растрепался во время работы, так что несколько прядей все время падали вампирше на лицо, заставляя ее постоянно убирать их за ухо и, как результат, ее лоб и щеки были в многочисленных грязных разводах. Плюс к этому глаза Клариссы жадно блестели в предвкушении наживы, что окончательно делало ее похожей на уличную шпану. Я улыбнулся своим мыслям и сказал:

— Тогда в мире драконов Оо говорила, что Арт ей якобы пообещал, что выведет драконов во внешний мир.

— Ну и? — не поняла Кларисса.

— Они что, сами не могут?

— Они, конечно же, не могут, — подтвердила Кларисса. — Сам подумай, как драконы будут путешествовать между мирами, если на них не действует никакая магия? Они просто не в состоянии образовать достаточно прочную связь со Светом, Тьмой или с Потоками крови миров, чтобы совершить переход. Они могли бы совершать переходы с помощью стационарных порталов как груз, но таких порталов у них нет — магию-то они не изучают и соответственно порталы не строят.

— Хм… Логично. — Согласился я. — Постой, а как же тогда Гаррог? Откуда он взялся на Подлунном? Или это просто другой вид драконов?

— Не-е-ет, — протянула Клэр. — Тот же самый. Гаррога на Подлунный привез Роцлав еще, когда тот был в яйце — иначе драконыша не украдешь.

— А?! — от удивления я даже выпустил из рук край чешуи, которую пытался выдернуть из драконьего бока и чуть не свалился сам. — Роцлав крал драконьи яйца?! Из того самого мира?!

— Ну, он украл только одно яйцо, — сказала Клэр. — Это был заказ от одного самоуверенного мага, который захотел иметь собственного дракона. Он щедро заплатил Роцлаву за то, чтобы тот раздобыл для него живое яйцо дракона, а когда Гаррог вылупился, то заковал его в зачарованное железо и долгие годы регулярно спиливал когти, вырывал чешуи и забирал кровь для своих алхимических опытов. Поэтому, когда Гаррог достаточно вырос, чтобы разорвать оковы, то сожрал своего мучителя и устроил в его замке логово. С тех пор он ненавидит магов и всегда сжигает свои выпавшие чешуи.

— Вот это да! Получается Роцлав даже старше Гаррога?

— Да, где-то вдвое, — пожала плечами Кларисса. — Я знаю эту историю потому, что несколько лет назад к Роцлаву приходили делегаты от гномов и попросили опять привезти для драконье яйцо.

— О-о-о! Это интересно. И зачем им понадобился дракон?

— Они не рассказали потому, что Роцлав им отказал. Он сказал, что ему может попасться самка и тогда в Подлунном неизбежно начнет расти популяция драконов, а они слишком опасные соседи.

— Ну, он прав, — согласился я с позицией дальновидного лорда вампиров. — Я бы тоже отказался. А почему гномы сами не украли яйцо, у них ведь есть достаточно мощные порталы?

— Они не знают где тот мир, — усмехнулась Кларисса. — Его координаты — это один из охраняемых секретов нашего народа, ведь Яростный находится неподалеку от Ройцслага, пути туда уже давно открыли первые из вампиров-путешественников.

— Хм… какое удачное совпадение, что и мы там оказались. Да, Кларисса? — хитро спросил я.

— Ну… вообще-то координаты мне дал Роцлав. Он сказал, что на всякий случай, если я заблужусь среди путей. Понимаешь, напрямую на Ройцслаг правилами запрещено переноситься, а если через один из знакомых миров, то можно, вот он мне и сказал… И, видишь, пригодилось.

— Угу, — согласился я, мысленно посмеиваясь над наивностью Клариссы. Или?.. Нет, уж наивной воспитанница Роцлава быть не могла по определению! Я прикинул варианты и понял, что этот жук-вампир все прекрасно рассчитал и подстроил. Из сотен миров, которые мы могли использовать как промежуточную остановку по пути к миру вампиров, Роцлав выбрал именно Яростный. То-то мне показалось, что Клэр слишком легко нашла нужный поток, подходящий для возвращения в Зал советов к патриарху — все было просчитано заранее! И эту сделку с драконами Роцлав наверняка уже давно планировал, и не без одобрения патриарха, иначе Кларисса не отделалась бы лишь снисходительным «Ай-яй-яй» от него, когда перед всем советом призналась, что обещала драконам порталы. И самое главное: откуда в мире Арта взялся дохлый дракон, если они в принципе неспособны самостоятельно перемещаться с межмировыми потоками? Уж не Роцлав ли его сюда подбросил, чтобы подтолкнуть Арта переселиться в живое существо и каким-то образом его использовать? Но тогда получается, что он за много лет предвидел мое появление! Или он рассчитывал проделать все сам?

— Думаю второе, а тут мы очень кстати подвернулись, — согласился с моим предположением Рай. — Вот это у меня тесть! Да он почти пророк! Но мог бы и предупредить, — уже совсем другим тоном произнес демон. — Спрошу его, когда вернемся.

— Так, Клэр, ты побудь пока здесь, покарауль наше богатство, а я наведаюсь к гномам, разведаю обстановку, — сказал я, когда мы уже перенеслись на Харнабаад и ввалились в пивную, чтобы прополоскать горло от пыли мертвого мира. Вампирша, правда, предпочла пиву воду, которой она долго умывалась в уборной. Кларисса кивнула и я вышел из пивной, прихватив с собой один из мешков с чешуей.

Торговую палатку гнома, который предлагал нам выкуп, мы искали довольно долго, поскольку в прошлый раз набрели на нее совершенно случайно и не задавались целью запомнить ее местонахождение. Когда же мы ее, наконец, нашли, то ее хозяин оказался очень удивлен нашим появлением и не слишком обрадовался:

— Ты рано пришел, мастер Рэйн, твои сапоги еще не готовы, но все твои пожелания я исправно передал Совету мастеров.

— И тебе доброго дня, уважаемый, — усмехнулся я такому приветствию. — И как на мои условия отреагировал мастер Грак?

— О, мастер Грак был в ярости! Он отказался платить такой выкуп… — убито проговорил гном и без особой надежды спросил: — Может быть, ты все-таки изменишь условия выкупа?..

Я сделал вид, что задумался.

— А знаешь, может мне и стоит изменить их… — закинул я удочку. — В свете грядущих событий…

— Какие события ты имеешь в виду, мастер Рэйн? — заглотнул наживку гном. — Прошу, мастер Рэйн пройди внутрь, негоже обсуждать наши дела на виду у всего Харнабаада, — и гном наконец-то пригласил меня в глубину палатки, где стояли удобные большие кресла и добротный стол, на котором лежали учетные книги, пачки векселей и других торговых документов, а также стоял массивный письменный набор из камня. Я уселся в предложенное кресло, а мешок с чешуями поставил сбоку от него. Гном бросил любопытный взгляд на мешок, но спрашивать ничего не стал. Усевшись, я продолжил начатую речь:

— Хм… разве ты не в курсе? Надвигается война, — произнес я совершенно с теми же интонациями, с какими уже рассказывал эту байку драконам.

— Война, мастер Рэйн? — вскинул брови гном. — Нет, не слышал. Кого и с кем?

— Хм… странно, что ты не в курсе, — я с «подозрением» посмотрел на гнома. — Я-то всегда думал, что уж кто-кто, а гномы всегда должны быть в курсе таких дел. Я имею в виду закупку вооружения, брони — ведь многое из этого покупается именно у вас. Разве не увеличились в последнее время продажи? Необычные заказы, разве их не было?

Гном почесал в затылке.

— Заказы-то были, — нехотя признал он. — Вот та же живая броня…

— Ну вот, а я о чем! — воскликнул я, словно этот относительно небольшой заказ мог считаться предвестником войны. — Эль готовятся к войне. И не нужно, уважаемый гном, делать такие удивленные глаза, меня не обманешь! Вот уж не верю я, что гномы не в курсе событий, и что вы не в союзе с эль, вместе с которыми разработали эту удивительную броню, — огорошил я гнома.

— Что ты, мастер Рэйн! — замотал он головой. — Какая еще война, какой союз? Мы всего лишь выполнили заказ для высшей знати светлых эльфов, притом очень ограниченный в количестве.

Я смерил гнома оценивающим взглядом и опять сделал вид, что задумался:

— Вот что, мастер… эээ…

— Дерин, — подсказал гном.

— Вот что, мастер Дерин, пожалуй, я погорячился, обвиняя тебя во лжи, ты рядовой гном и можешь просто всего не знать. Но я-то точно знаю — надвигается война во имя Равновесия, потому что Свет теснит Тьму, нарушается баланс сил во вселенной, а Хаос — он ведь не спит! Понимаешь, о чем я? — гном уже «дозрел» и смотрел на меня круглыми глазами, даже не пытаясь скрыть своего изумления. — Так вот, что касается условий выкупа Чешуи, — я вернул его к реальности, — В свете грядущих событий мне не нужен такой мощный враг, как гномы. Ведь я знаю, что унизив Грака, а получу во враги сразу весь ваш народ. Ведь так? — я не дал Дерину ответить и продолжил его обрабатывать. — Это так, и мне это не нужно. Так вот, выслушай мое предложение. Я возвращаю вам Чешую, — тут я извлек сверток с ней из своего заплечного мешка и раскатал на столе, — видишь, я хорошо о ней заботился, она совершенно как новая, ни один эль не придерется. Держи, мастер Дерин, я ее возвращаю, — я подвинул броню к гному. — Кроме того я отказываюсь от требования сделать мне сапоги и освобождаю от выкупа Грака. Взамен я хочу заключить с гномами военный союз. Ну, и ты, конечно, понимаешь, что выступаю я на стороне Тьмы и говорю от имени темных народов.

Естественно гном замотал головой: уж с кем-кем, а с темными подгорные мастера никогда союзов не заключали и я об этом прекрасно помнил. Но я предупредил его возражения:

— Погоди ты отнекиваться, мастер Дерин, ты еще не все выслушал. Будет не простая свара за власть, грядет Великая война ради самого выживания. Все темные народы поднимутся и в этот раз у нас будут очень могущественные союзники. От них у меня подарок Кругу ваших мастеров, — с этими словами я развязал горловину мешка и выложил на прилавок одну драконью чешую. Потом вторую. Потом третью. Четвертую. По мере того, как я их доставал, глаза у гнома становились все круглей и круглей. — В общем, их тут целый мешок, — сказал я, когда нижняя челюсть гнома легла на его кадык. — А в пивной у моего помощника еще один. И еще дюжина во-о-от таких длинных чешуй, — развел я руки в стороны, показывая их размер, — из которых получатся отменные прочнейшие щиты против магии и простых ударов. Ну, не буду рассказывать тебе о свойствах драконьей брони, ты, небось, поболе моего о ней знаешь, — польстил я гному. — Это все подарок от наших союзников. Они просили передать, что гномы получат исключительные права на закупку драконьей чешуи любого размера и даже разных расцветок, — при этих словах у Дерина с отпавшей челюсти закапала слюна, — если присоединятся к нашему союзу. В противном случае, права на закупку получат дроу и орки, что, несомненно, скажется на их конкурентоспособности на рынке военного снаряжения…

Гном застонал как от зубной боли.

— Эти криворукие только попортят драгоценный материал, — и он любовно погладил малахитовую поверхность одной из чешуй. — Такое предложение стоит, чтобы его рассмотреть в Круге мастеров. Я немедленно сворачиваюсь и отбываю с вестями в Гордорин. Где же второй мешок и большие чешуи, мастер Рэйн, не украдут ли их? — забеспокоился жадный гном.

— Не волнуйся, гномэ, они под надежной охраной, сейчас я их принесу.

— Я отправлю с тобой своих помощников, — начал, было, Дерин, но я не собирался засвечивать в этом деле Клариссу, что могло натолкнуть гномов на мысль, будто в моем выдуманном союзе состоят вампиры. Рано еще карты раскрывать, пускай сначала гномы сами встанут на мою сторону. По той же причине я не сказал напрямую об участии в будущей войне драконов — гномы могли только предположить, что драконы выступят на стороне Тьмы, так как мы заключали сделку на их чешуи, но они также могли подумать, что в союзе будут существа, легко эту самую чешую добывающие, то есть убийцы драконов. В любом случае оба этих предположения указывают на чрезвычайно могучих существ, которых опасно иметь во врагах. Исходя из таких соображений, я и отказался от предложенной помощи:

— Не стоит, мастер Дерин, пускай лучше они помогут тебе собираться в путь. Дело не терпит отлагательств, война начнется очень скоро.

Уладив все дела с гномами, мы вернулись на Подлунный в замок Роцлава. Тут очень кстати на глаза мне попался сам лорд и вспомнил о своем желании кое о чем его порасспросить.

— Роцлав, разговор есть.

— Мм? — тот вопросительно приподнял бровь. — Это приватно? Пойдем в мой кабинет.

Мы прошли в кабинет лорда, стены которого под деревянными панелями были оклеены тонкими пластинами из иллюзорита, исключая всякую возможность ментального подслушивания. Кроме того лорд установил Полог тишины против обычного подслушивания и после этого вопросительно взглянул на меня:

— Ты знал про Арта? — в лоб спросил его Рай.

— Знал, — не стал отпираться вампир.

— И ты устроил все так, чтобы мы к нему попали?

— Да, мне пришлось постараться и заплатить Хаос знает, сколько денег Стражам Истока, чтобы они закрыли глаза на мою подготовку.

— Хорошо, я догадываюсь, зачем тебе это было нужно, но — Свет тебя раздери! — почему ты нас не предупредил?! — прорычал демон.

— Не мог. Всех кандидатов на инициацию проверяет сам патриарх, он считывает их и, если выясняется, что родственники испытуемых подсуетились и готовят для них Пути, то жестоко карается весь клан виновников, а кандидатов больше никогда не допускают к инициации.

— Ты мог бы оставить какой-нибудь знак у стражей, — упрямо мотнул головой Рай.

— Я сделал больше — послал целый боевой отряд вам в помощь. Я же был уверен, что до Арта вам не добраться вдвоем с Клэриссой. Но ты спутал мне все планы, когда перекрыл ущелье своим маяком: отряд не смог достаточно быстро его нейтрализовать — у них щиты сметало. А потом они все погибли, когда пытались пробиться к вам через полчища призраков… Когда я получил их последние сообщения, то был на приеме у патриарха, и, Рай, я мысленно с вами попрощался тогда… Не думал, что кто-то способен выжить там. Прости… А когда пришло сообщение от Клэр, что вы живы и нашли мертвого дракона, я едва не выдал себя патриарху. Кажется, что он все-таки что-то заподозрил.

— Пффф! — снисходительно фыркнул довольный демон: ему польстило, что Роцлав так явно им восхищается. — Подумаешь, призраки!.. Я и этого проглота Арта заставил подавиться. Знаешь, сколько силы на него потратил?! Чтоб ему лопнуть…

На этом наш разговор на эту тему и завершился. Потом мы еще обговорили сделку с гномами, демон сто и один раз повторил, что половина прибыли от торговли с ними должна принадлежать ему с Клариссой, а Роцлав его сто и один раз заверил, что иначе и быть не может. Вскоре мы разошлись вполне довольные друг другом.

— Ну, все, малышка, удачи тебе у орков. Если что — держись Олода, он нормальный парень, в обиду не даст, а там и я подоспею, с Тьмой приду, если понадобится, — свое напутствие, Рай закончил долгим поцелуем и наконец-то выпустил Клариссу из объятий.

Ну, слава яйцам! Я уж думал, этот момент никогда не настанет. Сегодня, а точнее прямо сейчас мы все отправлялись в путь. Я с Сатти — в Крэй-ан-Вийль, чтобы снять с себя клятву, данную Райнэром ее отцу, а Кларисса — в Гордор к вождю орочьих племен в качестве разведчика и посла от Союза темных племен.

Да, моя байка вдруг стала превращаться в реальность. Прошло всего четыре дня после того, как я наведывался на Харнабаад и озвучил перед мастером Дериным предложение присоединиться к тогда еще несуществующему союзу. На следующий день пришли вести от посольства вампиров, отправленного к драконам для заключения договора на устройство больших стационарных порталов на Яростном: драконы требовали, чтобы вампиры немедленно приступали к работам, а то, дескать, им, драконам, еще нужно потренировать свои боевые навыки в других мирах, пройти, так сказать, акклиматизацию. Мдэ… Против кого воевать они даже не спрашивали — главное процесс. Ловкач Роцлав даже успел подсуетиться и за срочность выбил у них право на монопольный сбор чешуи, во множестве валяющейся в местах тренировок драконьего молодняка и на лежбищах. Навечно. Хотя «выбил» — это сказано слишком сильно, на самом деле драконы и не думали возражать, зато очень удивились: «Да пожалуйста, нам меньше возни с мусором будет» — примерно так звучало их согласие. Хех, это они с Гаррогом еще не познакомились, он бы их просветил, зачем магам нужна драконья чешуя и сколько она стоит.

А еще через день пришел ответ от гномьего Круга мастеров.

С Дериным мы договорились, что о своей готовности сообщить мне решение мастеров, он передаст с помощью астральной сферы (была такая услуга у вампиров: у каждого их портального можно было приобрести составной артефакт — приемник и передатчик ментальных сообщений. Первый получал и хранил до прочтения адресатом сообщение, которое передавалось ему со второго. Это уберегало магов от прямого ментального контакта, поэтому услуга пользовалась большой популярностью). Так вот, буквально на следующий день после заключения договора с драконами, моя астральная сфера зажглась голубым светом. Это означало, что получено сообщение и что оно проверено и признано артефактом безопасным для прочтения (если сообщение могло нанести вред ментальному полю мага, то сфера становилась красной). Герин снова приглашал меня на Харнабаад (нейтральная территория, идеальное место для подобных встреч), дабы обговорить условия соглашения и прямым текстом просил привезти еще сотню мешков с чешуями разных оттенков, иначе и обговаривать нечего…

— Вот наглые! — воскликнул я по прочтению.

— Нормально, — возразил демон. — Это говорит, что они отнеслись к нашему предложению всерьез. А о чешуйках Роцлав позаботится. Клэр говорила, что он уже заслал на Яростный штраф-батальон из недовольных ее инициацией. И правильно — нечо пасти на мою девочку разевать, а то я и порвать могу…

Накануне я посетил еще раз палатку Герина и имел честь пообщаться с мастерами Круга, в том числе и с Граком. Тот злобно зыркал на меня из-под насупленных бровей, но молчал: видать, получил на этот счет четкие инструкции. Демон тоже молчал, хоть в ментале так и кипело его желание побесить вспыльчивого гнома. Встреча носила предварительной характер, поэтому никто не ждал, что здесь соберутся полные делегации от Союза и от Круга. Переговоры прошли быстро, а если точнее, то они свелись к тому, что гномы забрали и живенько куда-то уволокли мешки с чешуей (пятьдесят штук, поскольку Рай вдруг передумал быть щедрым потому, что это вредно для его репутации, и вообще: «ибо нефиг!». Да и я порядком задолбался обрабатывать каждую чушую, готовя будущим покупателям гномов очередной сюрприз), а потом заявили, что в грядущей войне будут соблюдать нейтралитет и ни к одной из сторон не примкнут, за что ждут от Союза обещанных льгот на покупку чешуи. Наглые-е-е! Зато одним врагом будет меньше. Да и сработают они мне на руку, даже не знаю того.

В общем, наше с Сатти отбытие все откладывалось и откладывалось. Но вот наконец-то мы уладили все срочные вопросы и настал момент выполнить клятву, сбросить с души это ярмо. Нет, мне и в голову не приходило перестать после этого оберегать мою Сатти как зеницу ока, но это было уже веление сердца, а не условие сделки, цена которой — душа.

Первой на портальную плиту взошла Кларисса. Вампирша подняла руку в прощальном жесте и исчезла. Рай вздохнул и сказал:

— Все, Волк, принимай облик этого задохлика — Райнэра. А то эльфы еще обделаются от восторга, когда меня, такого красивого, узреют.

Я усмехнулся старой шутке и запустил процесс перевоплощения. Сатти уже тоже притерпелась к постоянным подколам со стороны демона и только демонстративно фыркнула в ответ: нашел, мол, чем пугать доблестных дроу. Перекинувшись в дроу, я принялся облачаться в доспехи. Да, без Чешуи стало очень некомфортно, ее-то я не снимал даже когда спать ложился — шипы только сглаживал, чтоб одеял на кровати не рвать. Теперь приходилось напяливать на себя неудобную и громоздкую обычную броню, которая состояла из черте-скольких деталей и целой системы ремешков. И ведь не факт, что защитит, если придется сражаться! Тьфу, бутафория! Сатти окинула меня придирчивым взглядом, перешла на истинное зрение, чтобы просмотреть ауру, и с грустью произнесла:

— Совершенно ничем не отличаешься от обычных дроу. Ну, разве только чуточку более тренированный и очень сильный маг, намного сильнее прежнего Райнэра… Но это можно списать на постоянные тренировки и обучение в академии. Те, кто не в курсе, ничего не заподозрят…

— Но с твоей подачи, в курсе теперь многие, — проворчал Рай. — Медвежью услугу ты оказала своему Райнэру, Сатти. Нас не разделить, но твои сородичи будут очень стараться.

— А вдруг у них получится! — запальчиво воскликнула Сатти: когда мы поднимали эту тему, она не в силах была оставаться равнодушной. — Тогда вы оба станете самостоятельными и свободными, разве это не прекрасно?

— Угу, замечательно, — буркнул Рай. — Скорее эль согласятся ходить бритыми и посыпать себя пеплом, чем с изгнанием что-то получится.

Сатти упрямо вздернула нос.

— Мы готовы, — сказал я мастеру перебросок, когда мы с Сатти вошли на портальную плиту. — В Крэй-ан-Вийль!

Само собой, как только мы перенеслись в столицу Драгнара, за нами тут же увязался хвост. Даже два. Соглядатаев из тех, что держались поближе и были понаглей, Сатти сразу узнала и сказала, что это люди ее отца и скорее всего они здесь, чтобы обеспечить для нее защиту. Второй хвост держался значительно скромней и был бы вообще незаметен, если б я не уловил их непроизвольных касаний на ментальном уровне — именно так я ощущал направленный на меня чужой интерес. Не пройди я обучение у Роцлава, то и не заметил бы этих тихих товарищей. Интересно, кто их послал? Враги Торака, не оставляющих надежды перехватить его дочь даже так близко от отчего дома, или мои «родственнички», проверяющие информацию о том, что Райнэр одержим демоном?

Мы с Раем и Светлым много спорили, что именно им про нас раскрыть. С одной стороны, не имело смысла скрывать, что Райнэр — больше не Райнэр и вообще не дроу: мы уже слишком сильно засветились в этом плане, да и надоело изображать из себя того, кем никто из нас троих не являлся. С другой стороны, нам нужно было заключить с дроу союз, а это такие ребята, что могут всерьез обидеться на нас за то, что взяли попользоваться телом их сородича. И не имеет значения, что тот уже был не жилец и сам нам его отдал. Единственный выход нам виделся в том, чтобы позволить дроу провести над нами их ритуал изгнания, дабы они убедились в нашей неразделимости, уникальности и неповторимости, а после этого сказать, что на это слияние была воля самой матушки Тьмы, и что бывший Райнэр теперь ее вестник, посланный к народу дроу призвать их на священную войну. «А несогласных в топку, — уточнил Рай. — Дроу темный народ, и если будут против такой войны, то понесут заслуженную кару, а я разживусь еще сотенкой-другой хвостов». На том и остановились.

Признаться, меня больше волновало, как отреагирует на все это папенька Сатти, нежели собственные «родичи». Ведь было ясно, что Сатти не пойдет против воли отца, даже ради своей любви — слишком сильным у нее было чувство долга перед кланом. На эту тему у нас с ней был недавно разговор, в котором я признался, что вовсе не Райнэр, которого она знала по совместной учебе в академии. Собственно только это я и успел произнести, прежде чем Сатти зажала свои уши руками, отказываясь что-либо слушать.

— Замолчи — замолчи! Я не понимаю, зачем ты прикидывался оборотнем, а теперь отрицаешь даже то, что ты Райнэр. Может, ты планируешь таким образом сойти за своего среди оборотней и заставить племена этих низших выступить на своей стороне? Но меня это не касается. Слышишь?! Передо мной уж не надо ломать комедию. Я знаю, что ты изменился и знаю почему. Неудачный эксперимент во всем виноват, и теперь в тебе говорит подлый демон. Вот когда мы его изгоним, все станет как прежде и ты станешь прежним…

— Мечтать не вредно, — тут же среагировал Рай (я был в образе цербера, чтобы перед Сатти было наглядное доказательство моих слов). — И, кстати, Волк не оборотень, а вообще изначально человек.

— Может быть еще и светлый? — фыркнула Сатти, заставив нас напрячься. — Тогда можно попробовать заключить союз с эль.

Фух, это она пошутила. Уже на серьезной ноте Сатти прибавила:

— Наши кланы гордятся чистотой своей крови и не потерпят в своей среде выродка, не мне напоминать об этом, Райнэр. Если ты рассчитываешь на союз с дроу, то хватит уже изображать непонятно кого.

— Полностью с этим согласен! — горячо поддержал эльфийку демон. — Хватит изображать этого задохлика — Райнэра, вдохни полной грудью, Волк! Бва-ха-ха!

Сатти скривилась, словно хлебнула уксуса, а коварный Рай спросил:

— Скажи, Сатти, в какую сторону изменился Райнэр после нашего с ним объединения? В худшую или в лучшую?

Она посмотрела на меня и ответила:

— Физически ты стал безобразен, Райнэр, прости… Тело ведь всегда отображает состояние духа. Ваша двойственность эммм… — она многозначительно посмотрела на наши головы, — она сразу бросается в глаза. А как личность ты не слишком изменился, разве стал чуточку меньше эгоистом, наверно это любовь на тебя так влияет… — огорошила меня Сатти своим предположением. Но, заметив скептическую ухмылочку Рая, добавила: — Ну, или… страдания…

— Страдания? — недоуменно переспросил я. — Какие страдания?

— Ну, — замялась Саттория. — Ты же вынужден делить одно тело с демоном, видеть, каким оно стало безобразным… Это ужасно, я б такого не выдержала и дня, а ты вон уже, сколько держишься. Райнэр, у тебя такой сильный дух! Такой может быть только у истинного дроу!

— Бва-ха-ха! Уху-ху-ху! — захохотал Рай. — Волчара, страдалец ты наш! Герой! Дай я тебя поцелую?

И эта скотина стала облизывать мне щеку.

— Отстань, изврат! — мотнул я башкой. — Сатти, ты ошибаешься, может мы и похожи характерами, но все же я не Райнэр.

Сатти сердито топнула ногой:

— Ну, тогда ты дурак! — воскликнула она. — Я наследница древнего дроусского рода, и я не могу любить какого-то низшего, понял? Если ты так упорно цепляешься за свои фантазии, то значит я для тебя не так уж и важна. У Райнэра есть шанс жениться на мне, у выродка, которым ты прикидываешься, — нет. Вот и думай теперь, кто ты.

И она убежала с балкона замка Роцлава, на котором мы вели этот разговор.

— Мдэ… — Рай почесал макушку. — Похоже, Волчара, тебе только что прямо заявили, что любят не тебя, а настоящего Райнэра. Посмертная любовь, ха-ха…

— Нет, это не совсем так, — вдруг заговорила голова Светлого. — Саттория любит именно Волка, но искренне думает, что он Райнэр. К тому же она понимает, что ее сородичи не примут в качестве жениха никого, кроме дроу, вот она и пытается до тебя, Волк, это донести.

— Да? А прямо нельзя сказать: «Дорогой, ну прикинься перед моими папиками прежним Райнэром, поженимся, а потом считай себя хоть баобабом», — тонким голоском пропищал Рай.

— Рай, вот мы с тобой сколько манги пересмотрели, и где ты видел, чтобы девушки так прямо говорили, а? — спросил Светлый. — Они же физически не могут говорить прямо: у них нервы не выдерживают такого напряжения. Правду они говорят, только по чуть-чуть, намеками, а то и вообще могут совершенно противоположную мысль высказать.

— Это когда «нет» означает «да»? — хохотнул демон и самодовольно заметил: — Моя Клэр не такая.

— Да, у Клариссы нервы крепкие — сразу прямо все говорит. Повезло тебе с ней, — согласился Светлый.

— Да-а-а! Я везунчик, — ухмыльнулся Рай. — Волчара, хватит киснуть, порадуйся за меня! Сатти, дело говорит — чтобы заключить союз с дроу, нужно, чтобы ты для них побыл еще Райнэром. А под шумок и свадебку справишь.

— Нет, — мотнул я головой. — Не стану больше притворяться. Я не Райнэр, я — это я. Или Сатти принимает меня тем, кто я есть, или… мы не пара. Мне не нужно благословение ее папочки для того, чтобы ее любить и жить вместе, а если она без этого не может, значит ей титул важнее меня.

— Хм, Волк, ты хочешь, чтобы девушка отказалась от всего ради тебя. Не многовато ли? — прищурился Рай.

— Да, — закивал Светлый. — Тебе легко говорить: «Выбирай или я, или титул, родня и положение в обществе» — ведь ты ничего этого не имеешь, тебе нечего терять. А Сатти есть.

— Сатти самка и должна думать о будущем потомстве, — с умным видом заявил демон. — А с тобой у потомства будут одни проблемы.

— Свет, — ругнулся я. — Парни, а я думал, что вы мои друзья…

— Хуже — мы твои братья, — загоготал демон. — Не кисни, браток, ты правильно мыслишь: в два седла не сядешь, за двумя зайцами не угонишься — Сатти придется выбрать или любовь, или одобрение семьи. А ты не прогибайся, ты же мужик!

Фу-у-ух! Как гора с плеч. Демон правильно сказал: в любви нет места расчету, пускай Сатти выбирает. А я свой выбор сделал.

— Парни, а придумайте мне нормальное имя, а? А то «Волк» как-то слишком просто, что ли? Не зверь же я, в самом деле.

— Ну, наконец-то, самосознание у братишки заработало, — Рай потрепал меня правой рукой по левому плечу. А потом еще и по уху. — Знаешь, в данный момент мне только одно на ум приходит — Отелло! Бва-ха-ха!

— Типун тебе на язык, демон, — сплюнул я. — Не хочу я быть Отеллой.

— А зря, звучное имя, — обнажил клыки в ухмылке Рай.

— Ликан, — предложил Светлый.

— «Сумерками» попахивает… — скривился я.

— Да, я против этого пижонства, — согласился со мной демон.

— Тогда Акелла, — сказал Светлый. — Тоже звучное.

— Хм… — задумался я.

— Хм… — задумался и Рай. — А ничего так, нормально звучит: «Акелла промахнулся!» Бва-ха-ха!

— Акелла — вожак стаи, — поправил его Светлый.

— Пойдет, — махнул рукой Рай. — Ну, вожак стаи, пошли, что ли обмоем имечко? Может, и Светляку ченидь придумаем заодно. Табаки, например.

— Почему это Табаки? — обижено воскликнул Светлый.

— Ну, тогда Багира, — отозвался демон.

— Я согласен на Каа — великий ментальный манипулятор.

— Ага, червяк пятнистый — это про тебя. Аха-ха!

В общем, умеют братья поддержать, мне заметно полегчало тогда. Ну и гульнули мы знатно, оторвались, так сказать, напоследок перед очередными испытаниями. И вот явно испытания не заставят себя дожидаться, слежка, начавшаяся сразу у портала тому подтверждение. Я откинул за плечи складки теневого плаща — наследия Райнэра — и вынул из ножен один из живых клинков, ощутив его радость: давно они не были в бою. Другой рукой я демонстративно прижал к себе Сатти. Эльфийка вопросительно заглянула мне в лицо.

— Так надо, держись ко мне поближе, — ограничился я краткой фразой и Сатти послушно кивнула.

Так мы и пошли к стоящим на краю портальной площади извозчикам. Я уже выбрал который нас повезет, походя мазнув по длинной веренице из карет ментальным щупом. В четырех нас поджидали, на козлах еще пяти сидели типы явно далекие мыслями от извоза. Оставалось всего два экипажа, которые не были подставными. Один был с открытым верхом — неподходящий. Мы направились к закрытому. Тут же к нему заторопился какой-то мелкий тип — явно поставленный тут специально, чтобы занять безопасный экипаж, если мы выберем именно его. Возница щелкнул вожжами и экипаж вырулил на мостовую из ряда остальных. Дальше лошади не пошли, как не понукал их пожилой дроу, сидящий на козлах: сложно коню сдвинуться с места, если его держит под уздцы манипулятор демона.

— Шеф, нам недалеко, плачу деньги, — бросил я извозчику целый кошель с монетами, стремительно подходя к экипажу.

— Дон, экипаж уже нанят, — робко возразил возница и со страдальческим видом протягивая мой кошель обратно.

— Уже свободен, — я открыл дверцу и, выдернув манипулятором шестерку с сидения, выкинул его на мостовую. — Этому, хм, дону нужен другой номер маршрута. Он ошибся. Верно? — я сунул кончик манипулятора «дону» в ухо. Довольно глубоко.

— Да, да — отчаянно кривясь и отгибая голову на бок подальше от манипулятора, забормотал тот. — Ошибочка вышла, номер… другой… действительно…

— Прекрасно, — подытожил я. — Прошу вас, донна, забирайтесь в экипаж.

Шестерку я отпустил живым, только манипулятор вынул не очень аккуратно, кажется, он за что-то там зацепился, за перепонку какую-то… Дроу взвыл и схватился за кровоточащее ухо. Испуганные кони резво скакнули вперед, благо их уже ничего не удерживало на месте.

— К особняку Тораков, молнией! — крикнул я вознице, уже на ходу захлопывая за собой дверцу экипажа.

Окутав карету вместе с лошадьми и возницей невидимым кинетическим щитом, раскинул вокруг Паутину и с удовольствием послушал в ментале ругань наших встречающих. Они, конечно, и не думали отстать, но и нападать пока не собирались, просто следовали за нами в других экипажах. Впереди препятствий тоже пока не наблюдалось, но на всякий случай я держал наготове парочку мощных манипуляторов, чтобы вовремя убрать с дороги остановившуюся телегу или там еще чего, чем принято в таких случаях перегораживать проезжую часть. Я даже почувствовал некоторое разочарование, когда никто так и не причинил нам никаких препятствий, и мы быстро и спокойно доехали до дома Тораков.

Нормальный такой домик, чуть поменьше кремля, зато с парком в пару гектаров. В городе-то, ага. Целый квартал занимал особняк Тораков, а то и не один. В общем-то ничего особенного для столицы Драгнара, тут центр весь такой: скромно и одиноко стоят старинные дома в массиве леса, разрезанном на ровные квадраты мощенными проспектами. А вот уже вокруг кипит жизнь на многие мили вокруг, куда раскинулся богатый Крэй-ан-Вийль. Улицы там узкие и запутанные, домов тьма-тьмущая, площадей и разных полезных заведений — рай для среднего сословия и буферная зона для ударной волны, если вдруг война докатится до центра дроусских земель — защитных стен-то столица Драгнара давно не имеет, шибко разрослась, вылезла за их пределы. Теперь в старинном рву устроен живописный ручей вокруг города Знати, как здесь называют центр, а на стенах цветут лианы, по переплетениям которых ничего не стоит эти стены преодолеть. Все это я знал из памяти Райнэра и только краем глаза отмечал, что ничего не изменилось в столице, пока он учился.

Ворота, перегораживающие подъездную аллею, раскрылись, стоило только экипажу к ним приблизиться, и тут же закрылись, отрезав от нас наш «хвост». Через пару минут извозчик остановил лошадей перед величественным парадным входом в особняк. Вышколенные лакеи открыли нам дверцы кареты и, увидев, что мы без багажа отступили в сторонку. В дом нас проводил важный дворецкий и тоже испарился, как только мы очутились в приемной зале перед доном Тораком.

— Здравствуй, дочь, — без политесов начал статный пожилой дроу, что восседал напротив дверей в шикарном кресле, сильно смахивающем на трон. За высокой спинкой его кресла стояла охрана из четырех воинов и двух магов. Перед ним на круглом столике на высоких кованых ножках стоял некий артефакт, похожий на большое яйцо в прозрачной скорлупе, с белком и желтком, как у настоящего яйца. — Подойди и покажи, что ты истинно моя дочь и так же верна роду, как и прежде.

На меня ноль внимания. Ну-ну.

Саттория поклонилась отцу и подошла к столику с яйцом. Я остался стоять на месте, следя с помощью ментальной паутины, как собираются в соседних комнатах воины дроу. Коридор, по которому мы только что прошли сюда, уже был перекрыт. Стены залы оплетала густая вязь заклинаний, а то место, где я остановился, благодаря умнице дворецкому являлось фокусом обездвиживающих и разоружающих заклятий. Правда, уже неактивных — манипуляторы — эта детская привычка демонят — оказались очень удобным инструментом для дистанционной деактивации разных плетений. Да, мою магию они блокировали, но манипуляторы не совсем магия, и я без зазрения совести кое-что подправил в окружающей обстановке на свой вкус. К сожалению, мое самоуправство не осталось незамеченным — маги из охраны Торака явно наблюдали за мной с помощью истинного зрения и теперь на меня были нацелены их магические жезлы. Торак был потрясающе выдержан, и хоть мои манипуляции он тоже не пропустил, но и ухом не повел — казалось, что все его внимание сосредоточено на дочери. Только вот на ментальном уровне он ощутимо напрягся. Сатти же, повинуясь какому-то внутриклановому ритуалу, подошла к яйцу на столике, взяла его с золотой подставки в руки и поднесла к груди.

— Я, Саттория Витария Торак, старшая дочь главы клана Витария Иддория Торака, наместника северной четверти земель великого Драгнара, клянусь, что осталась верна отцу и клану и не наврежу им ни прямо, ни косвенно, ни в помыслах.

— И?.. — потребовал продолжения Торак.

— И я не нарушу устои рода и буду всегда их поддерживать… — тихо закончила Саттория.

Вот так-то… Она не собирается нарушать устои рода.

Торак уставился на яйцо в руках дочери, но в нем не произошло никаких изменений.

— Хорошо. Дочь, ты доказала свою верность и можешь пройти в свои покои.

— Отец, можно я останусь?

— Иди, Саттория. Я должен рассчитаться с молодым Райнэром за твою охрану. Это мужские дела.

— Но папа…

— Дочь, иди. Я рад, что ты наконец-то дома, Сатти, — смягчил он свой приказной тон последней фразой.

Сатти бледно улыбнулась, опять поклонилась отцу, осторожно поставила артефакт на подставку и, бросив на меня виноватый взгляд, пошла к двери позади трона. Послушная какая…

Настроение стремительно портилось, захотелось что-нибудь поломать, а это странное яйцо на подставке так и притягивало мой взгляд… Что оно хоть проверяет? Я коснулся яйца манипулятором и оно вмиг почернело. Внутри него словно лопнул пузырек с чернилами и закрасил тьмой сначала желток, а потом и весь белок под прозрачной скорлупой.

— Райнэр! — рявкнул Торак и я отдернул манипулятор от артефакта, который тут же начал светлеть. — Контролируй, пожалуйста своего хм… соседа. Если… хм… можешь, — намного спокойней добавил он после того, как один из магов поспешно упаковал яйцо в красивый ларец и унес его подальше с моих глаз.

Я пожал плечами. И подойдя к одному из кресел, поставленных сбоку от столика перед троном Торака, нагло уселся в него.

— Ваша дочь дома в целости и сохранности. Как мы и договаривались.

— Да.

— Условия нашей договоренности об ее охране я считаю выполненными.

— Да.

Торак бросил взгляд на одного из магов, тот в свою очередь, посмотрел на дверь, за которой скрылась Саттория, та тот же час открылась, впустив в залу лакея с подносом, на котором лежал гербованный кошель — близнец того, что уже был получен Райнэром при заключении договора на охрану Сатти. Только этот кошель был значительно больше.

— Твоя оплата.

Я поднял кошель манипулятором, одновременно развеивая все наложенные на него чары, и только потом взял его в руки. И как только это произошло, внутри меня словно развернулись дополнительные легкие, а за спиной — крылья. Я сам поразился тому облегчению, что возникло у меня после снятия клятвы. Неужели она настолько меня тяготила? Ведь я люблю Сатти и сам хотел ее защищать.

— Это другое, — сказал демон внутри моей головы. — Это дело добровольное и личное. А любая клятва для демона — что ошейник на тигре, вроде и не мешает, но чувствуешь себя связанным, униженным.

Он был прав.

— Никаких больше клятв, — подумал я, непроизвольно потирая шею.

— Мы с тобой в расчете, Райнэр, но я хочу наградить тебя дополнительно к этому кошельку. Советом, — произнес Торак. — Меня впечатлили твои новые способности, — он бросил многозначительный взгляд на потолок, где я попортил его защитные заклинания. — Если ты хочешь сохранить их, то уходи. Беги из Драгнара и вообще из Подлунного. Заложи новый клан и попытайся закрепить свои таланты в потомках, а тогда возвращайся и сможешь претендовать на место среди великих кланов дроу.

Ай-яй-яй, какой грубый намек, чтобы я убирался! Он считает, что я недостоин занимать место среди таких важных шишек, как великородные дроу. Я не смог сдержать саркастической улыбки:

— Благодарю за совет, но я останусь и стану претендовать на достойное место уже сейчас. По праву сильнейшего я могу стать правителем всех дроу и сам буду решать, кто может входить в число благородных, а кто нет, — это мое нескромное заявление заставило Торака перекоситься и я решил его добить. — И раз уже зашел у нас такой разговор, то начну я с вас, уважаемый дон Торак. Отдайте мне Сатторию в жены и я гарантирую вам место главного советника и правой руки главы всех кланов дроу, то есть меня. Кроме того обещаю, что спустя трое суток у вас не останется среди дроу врагов. Я вестник богини нашей — Тьмы и наделен достаточной мощью, чтобы собрать под своим началом армию из всех темных народов. Присоединяйтесь ко мне в войне против Света! Нам предстоит качнуть весы в другую сторону, чтобы восстановить равновесие сил в нашей вселенной, а когда это произойдет, ваш клан станет самым могущественным в народе дроу, а дочь будет царицей.

— Что ты несешь, одержимый? — Торак склонился в своем кресле вперед, угрожающе вперив в меня гневный взгляд. — Отдать за тебя мою дочь? За тебя, не сладившего с собственной магией, опозорившего этим свой род?! И какая еще война? Твой разум умер, я вижу, твоим языком управляет гнусный демон. Рэйны не зря отказались от своего сына — он больше не дроу. Убирайся из моего дома и радуйся, что я пообещал дочери не участвовать в твоей поимке. Пускай Рэйны сами разбираются с тобой. Вон отсюда!

— Гррра-а-а! — из моей глотки рвалось рычание демона, но я совладал с ним и не пустил развить мысль вслух. — Это ты радуйся, Торак, что твоя дочь дорога мне, иначе от тебя и всего твоего дома и горстки пепла бы не осталось. Я еще вернусь, и мы опять поговорим на эту тему, а пока сиди дома и не высовывайся никуда. И людей своих придержи, а то, не ровен час, я их приму за неверных и очищу от грехов перед Тьмой. Аста ла виста, папа!

И распустив шлейф из хвостов Голода, я удалился из негостеприимного дома. Золото Торака я демонстративно рассыпал на перекрестке напротив особняка и гербованный кошель бросил тут же. Настала пора навестить родичей, только вот проблемка — экипаж-то я не догадался придержать около дома Саттории, а другого в этом райончике было не сыскать, все ездили на собственных. Разве что позаимствовать у моих недавних провожатых. Такс, где там они? Я сосредоточился на ментальной паутине и вычленил из всего множества направленных на меня мыслей, размышления одного из возниц прячущегося за поворотом легкого экипажа: «Не мог этот Райнэр появиться на часок позже, — думал про меня этот типчик. — Когда я теперь сменюсь? Фейд, скотина ленивая, небось, не станет меня разыскивать, придется и его дежурство отбывать… А дома Мадарка уже наверно обед накрывает…» Бедняга, надо помочь чело… эээ… дроу, освободим его с поста. Я решительно направился в сторону страдающего соглядатая.

— А хорошо ли твоя Мадара готовит? — спросил я, приблизившись к легкому феатону, запряженному вороной лошадкой.

Дроу, при виде меня срочно напустивший на себя вид скучающего от безделья извозчика, округлил в изумлении глаза и неестественно выпрямился на сидении. Ну, совсем никакой выдержки у парня, даже обидно, что следить за мной посылают таких болванов.

— Так что, паря, отпускать тебя к девке или дальше работать будешь?

— Да… Нет… — совсем потерялся горе-шпион.

— Ээээ, какой ты бестолковый… — огорчился я. — С таким далеко не уедешь. Вали отседова.

И я выкинул его из коляски. Так, ездовым средством разжились, теперь можно и родню навестить. Я бросил последний взгляд на особняк семьи Тораков, тихо стоящий в сени огромных деревьев, и выбросил из головы мысли о Сатти, которая не нашла возможности выйти ко мне попрощаться… если желала, конечно. Слушать ее мысли я не стал из принципа: подслушивать можно врагов, но шарить в головах у друзей или тем более у любимого существа — это верх подлости по моему убеждению.

— Но, родимая, пошла! — легонько шлепнул я лошадь поводьями, и она послушно потянула легкую коляску по мостовой. Мне предстояло пересечь этот богатый и обманчиво спокойный район насквозь, там, на юге находился особняк Рэйнов.

— Еще одно змеиное гнездо, — шепнул из глубины Светлый, который сразу разобрался, что большая часть наших встречающих была организована как раз моими мнимыми родичами.

— Да уж, дроу нравятся мне все меньше, — согласился с ним Рай. — Гонору в них многовато, непропорционально силе. Спесивые и высокомерные, а оттого излишне жестокие.

— Демон, я ослышался или ты действительно рассуждаешь о лишней жестокости? — удивился Светлый.

— Не ослышался, — хмыкнул Рай. — Ты что думаешь, что если я демон, так должен беспричинно всех унижать и обижать? Демоны не такие. Мы не трогаем никого, если нам от него ничего не нужно и если не трогают нас. Вот если надо что-то, то да, отберем даже у младенца. И задевать нас не следует, даже если ты архисилен — подохнем, но отомстим! А эти… дроу… они из тех, кто появился на свет недавно и еще сам в своей силе не уверен. Выскочки они, рвачи. И доказывают сами себе, какие они исключительные и крутые, цепляются ко всем подряд, мимо нищего не пройдут не пнув, у дитенка игрушку отберут, чтобы посмеяться над его плачем.

— Ты так говоришь, словно они твои враги, а не потенциальные союзники, — заметил Светлый. — Они ведь тоже дети Тьмы, забыл?

— Не забыл. А что дети — это да… — задумчиво протянул демон. — Поучить их некому… Ремня выписать.

Опа. Каким он тоном это произнес! Смакует?

— Рай, что-то мне подсказывает, что ты собираешься заняться воспитанием дроу, — решил я спросить на всякий случай. — Как ты это видишь?

— Ты прав, Акки, — Гррр! Вот он взял привычку называть меня уменьшительным именем! — Воспитывать будем. Но сначала отделим зерна от плевел, как говорится. О, как я сказанул! Хе-хе!

— Угу, тогда с Рэйнов начнем, хорошо? А то что-то у меня дурное предчувствие какое-то появилось…

Отчий дом, тобишь резиденция Рэйнов, встретил меня неприветливо. Нет, охрана на воротах беспрепятственно пропустила мой феатон, резво распахнув перед ним красивые кованые створки, но какие у этих солдат были напряженные взгляды в этот момент! Явно они были в курсе того, кем я являюсь, и это было плохо. Это означало, что не только верхушка клана, но и его рядовые члены уже знают, что сын главы одержим демоном, а значит, родственнички будут готовы пойти на крайние меры, лишь бы очистить имя Рэйнов от такого непотребства, как одержимость.

— Скорее всего, они попробуют нас просто убить, — предположил Рай. — Не думаю, что Рэйн старший согласиться называть сыном того, кто, по его мнению, позволил демону овладеть своим телом.

— Тогда, может быть, нас отпустят? — без особой, впрочем, надежды произнес Светлый.

— Ага, жди! Сейчас Рэйны будут разбрасываться своим генетическим материалом, как же.

Демон оказался прав. Ловушка захлопнулась даже не в доме — в него нас так и не впустили — а у парадного крыльца, где была обширная мощеная площадка для разворачивания экипажей. В центре этой площадки как раз напротив парадной лестницы некогда стоял красивый круглый фонтан, а теперь там зияло пятно изрытой земли вперемешку с щебнем. Фонтан снесли, и пока я таращился на оставшийся после него шрам (даже больно стало — в детстве Райнэр ловил там декоративных рыбок сачком), то пропустил момент как экипаж въехал в ловушку. Рэйны не мелочились — и фонтан снесли, поскольку мешал, и наемного возницу (который по идее должен был присутствовать, если б я его не «уволил») вместе с его лошадью и экипажем за жертву не посчитали. Как только феатон остановился у ступеней, ловушка захлопнулась, замкнулись управляющие контуры огромной пентаграммы, раскинувшей свои невидимые доселе лучи на весь двор… Полыхнуло. Лошадь успела встать на дыбы и перевернуть феатон, который тоже занялся магическим огнем. Потом несчастное животное превратилось в жаркое. Меня защищали антистихийные щиты, поэтому я только набил шишку, когда вылетел из экипажа. Тогда я решил, что хватит маскарада и принял свой истинный облик.

— Развейся! — рявкнул я заклятие-приказ и линии гигантской пентаграммы вокруг меня потухли. — Остановитесь! Я, вестник Тьмы, выбранный богиней для священной миссии предупредить темные народы о грядущей войне! Вы обязаны примкнуть к союзу темных народов или станете предателями! — прокричал я толпе дроу, что высыпали на крыльцо из-за парадных дверей дома. Вот они мои родственники — отец, мать, сестры… Ровена смотрит на меня с болью и ненавистью — это младшенькая, она по-настоящему любила своего брата Райнэра.

— Зарой пасть, демон! Никто не может безнаказанно захватывать моих детей! Ты испортил мою кровь и теперь умрешь вместе с ней — в гневе прокричал Рэйн старший. Он был страшен и я поневоле восхитился этим безумным смельчаком.

— Жаль его убивать… — вздохнул Рай. — Такой мог бы быть союзник…

— Он не простит… — отозвался Светлый.

— Покоритесь или все умрете! — взревел Рай. — Я не хочу искоренять ваш славный род, будем союзниками!

— Я отвечу самой Тьме — нет! — почти так же громко закричал Рэйн. — Союзниками не становятся, забирая детей!

Небеса потемнели и родился ГУЛ.

— ТОГДА УМРИТЕ!

А богиня, оказывается, следит за мной! Мать-Тьма пришла в Подлунный, чтобы поучить своих детей.

— ДЕЙСТВУЙ, ВЕСТНИК! НЕСИ МОЕ СЛОВО В МИРЫ. ГРЯДЕТ ВОЙНА!

Явив свою волю, богиня исчезла. Гул трансформировался в гром и над Крэй-ан-Вийлем разразилась буря. Молнии толщиной с вековые деревья стали рвать небо на части, и я понял, что они ждут от меня указания цели. Но нет, я сам!

Дроу на крыльце — надо отдать им должное, они не сбежали даже при появлении богини — схватились за оружие и амулеты. В меня полетели заклятия и арбалетные болты. Безумцы! Что их магия по сравнению с моей? Я ощущал в себе силы испепелить целый мир — недаром богиня коснулась меня своим крылом.

— Покоритесь!

— Никогда! — прокричал в ответ старый Рэйн и бросился на меня с мечами.

Я убил его, сожалея об этой потере. Мать Райнэра швырнула в меня весь запас своего дара, вложенный в одно единственное заклятие Испепеляющей Тени, но Тень — это та же Тьма, заклятие обернулось против магини и род остался сиротой. Сестры насели на меня согласованной тройкой и я несколько протянул с ними только потому, что перед глазами стояли картинки из детства Райнэра…

— Акелла, они не твои сестры, — напомнил мне Рай. — Это воспоминания Райнэра, дроу.

— Знаю… но мне все равно их жаль…

— Они такие отважные и красивые! — добавил Светлый.

— Хаос! Парни, отставить сантименты, у нас война!

И двумя ударами он убил старших сестер. Голод взвился над Ровеной.

— Покорись, девочка, твой брат добровольно отдал свое тело и воспоминания в обмен на клятву души, что я сохраню честь его рода. Но род Рэйнов сейчас прервется.

— Ты уже его уничтожил! — со слезами выкрикнула Рона — как сокращенно называл ее Райнэр в его воспоминаниях.

— Его уничтожил не я, а ваш отец, не пожелавший хотя бы выслушать меня и предавший Мать-Тьму. Но ты пока жива и… часть Райнэра тоже… — сказал этот искуситель.

— Райнэр жив? — глаза Роны широко распахнулись. — Значит, Саттория говорила правду? Позови его, умоляю! Дай нам поговорить перед смертью!

— Жива его кровь, а душа уже переродилась, — покачал головой Рай. — Но будь сильной, ты теперь глава рода, подумай. Я даю тебе минуту.

И оставив Ровену, он переключился на остальных защитников особняка. Да, они не оставляли тщетных попыток пробиться сквозь наши щиты к своей единственной оставшейся в живых госпоже (я расширил щит так, что и Рона попала под него, даже этого не заметив) и долбили их всем, чем могли от заклятий до боевых топоров. Верные какие! Жить им или умереть зависит от Роны, а пока она думает, я решил их просто обезоружить. Манипуляторы — самое то для такого дела. Странно, что кроме демонов, никто в магическом мире не умеет так управлять своей аурой. Возможно, отращивать манипуляторы дано только тем расам, которые способны менять структуру своей энерго-матрицы и удлинять энергоканалы, а это лишь демоны и оборотни. Ну, еще вампиры может быть. Хотя Роцлав не перенял у меня эту простую технику. У остальных магов аура оставалась довольно таки пассивной частью энергосистемы. Ну, мне это только на руку. Когда все не в меру агрессивные дроу были обезоружены и аккуратно развешаны за шиворот по веткам в парке, окружающем дом Рэйнов, я обратился к Роне, которую приковал заклятием рядом с телами ее сестер.

— Время вышло. Говори, что ты решила? — сказал Рай. — Но помни, как глава рода ты теперь в ответе за всех этих дроу, — и широким жестом он обвел креативно украшенный сад.

Ровена гордо выпрямилась передо мной и громко, чтобы слышали воины в саду, произнесла:

— Как новый матриарх рода Райнэр и глава клана Райнэр, я клянусь в верности Вестнику всемогущей нашей богини Тьмы и обязуюсь примкнуть к тебе со всем своим кланом! Но как первый клан, вставший под командование Вестника, я хочу получить некоторые льготы для нас. Я хочу…

— Достаточно! — прервал я ее. — Ваша награда уже при вас — это ваша жизнь. Не на добровольных началах вы ко мне присоединились. Все остальное следует заслужить и начнете вы прямо сейчас. Собирай своих воинов, Ровена, я отправляю тебя на вербовку новых добровольцев! А чтобы в твоих полномочиях не сомневались, предоставлю свою охрану.

— Инферно, откройся! — мощный приказ-призыв Демона заставил воздух во дворе особняка забурлить и лопнуть огненной дырой в другой мир.

— Стая, ко мне! — проревел я.

Из пышущей жаром дыры хлынули лавовые потоки, стремительно обретающие очертания и вид громадных тощих псов — адских гончих. Самый крупный — вожак, — недобро ворча, направился ко мне. Я раскроил когтем ладонь и безбоязненно протянул кровоточащую руку к его громадной башке.

— Здоров будь, тезка! — усмехнулся я, когда огромный истекающий жидким пламенем язык, смахнул с моей ладони кровь. — Узнал? Ну, теперь за дело!

Правильно рассудив, что негоже полководцу самому бегать за своими рекрутами, я приставил к этому важному, но утомительному и, мягко говоря, неблагодарному делу Рону, а сам решил заняться обустройством своей ставки, тобишь бывшего особняка Рэйнов. Почему бывшего? Ну, так ведь теперь он мой. Как наследник всей памяти Райнэра, выросшего в этих стенах, дом я знал в совершенстве. И, надо сказать, меня дом знал и узнал тоже. И что особенно примечательно, даже теперь он меня радушно принял, не то, что хозяева…

Задумчиво я блуждал по темным коридорам, заходя в каждую комнату и вспоминая, вспоминая, вспоминая… Интуитивно я знал, что нельзя отмахиваться от этого зова прошлого, хоть оно и не меня зовет, а маленького или юного, а теперь уже мертвого дроу, чью память я приобрел вместе с телом. Вместе со мной те времена вспоминал и большой темный дом. Наверно именно поэтому родовое гнездо Райнэров не посчитало меня чужаком. Вместе с толстыми стенами и тяжелыми дверьми, которые приглашающе раскрывались передо мной от легчайшего толчка, хозяином меня признала и вся прислуга. Многих я и сам отлично помнил и, не желая оттолкнуть от себя этих маленьких, но очень важных обитателей дома, перекинулся в прежнего Райнэра. Только плащ из голодной тьмы говорил о моем новом статусе среди народа дроу. Слуги лучше кого-либо подготовят Крэй-ан-Вийль к капитуляции перед новой властью. Если только захотят.

— Кристон, собери всех слуг в главном зале, мне надоело, что они глядят на меня тайком, из всех щелей. Даю вам десять минут. Меня в это время не беспокоить. — Приказал я дворецкому, который сопровождал меня по всему дому от парадного крыльца.

Слуга поклонился и вышел из просторной спальни Рэйна-отца, в которой мы в данный момент находились. Из-за двери послышался его негромкий голос, отдающий распоряжения — по всему дому за нами тайком крались слуги, желающие рассмотреть нового господина, поэтому дворецкому не пришлось ходить за ними далеко. Я усмехнулся. Потом задвинул манипулятором защелку на двери, чтобы гарантированно избежать любопытного внимания своих слуг, и нажал на скрытый рычаг, отпирающий вход в тайник. Узкий коридор-ловушка, напичканный охранными заклинаниями, как вафельный рожок начинкой, для меня был простым коридором с крутой каменной лестницей вниз — признав меня хозяином, дом не мог запретить доступ сюда. Темная лестница вывела в комнату-бункер, где хранилось самое ценное, чем владел род Рэйнов, кроме самих себя, — знания.

В центре комнаты на каменном постаменте в половину человеческого роста лежал фолиант, серая невзрачная обложка которого словно была накрыта черной кисеей — такое впечатление складывалось из-за падающей на книгу тени. Но впечатление это было ложным — магические светильники ярко освещали всю небольшую и совершенно пустую, если не считать постамента, комнату, тени здесь не откуда было взяться. Фолиант хранил все знания по родовой магии Рэйнов, методики особого развития дара и описание особенностей энергосистемы, которую развивали в себе представители рода, чтобы добиться вершин в овладении магией тени. В памяти Райнэра из всей этой базы были лишь простейшие заклинания, которые наверняка уже не являлись тайной и для других магов. Самые ценные знания, любой представитель молодежи Рэйнов был обязан оставлять в поместье, если уезжал из него. В некоторых случаях, дома оставлялась вообще вся база, например, в случае с Райнэром, когда он уехал из Крэй-ан-Вийля учиться в академию магии. Теперь я мог забрать это сокровище себе.

Фолиант представлял собой магический артефакт, способный либо принимать в себя информацию, либо отдавать ее тому, чьи параметры магического дара совпадали с эталоном — даром главы рода Рэйнов. Магический дар Райнэра, конечно, очень изменился, слившись с моим даром оборотня, да и вообще, после всех передряг, в которых мне приходилось побывать, но поскольку полной идентичности параметров для опознания было не нужно (артефакт проверял лишь наличие некоторых особенностей дара, присущих роду Рэйнов), то доступ к пользованию был получен. И, естественно, я выкачал базу полностью.

— Будем считать, что Рэйны с нами рассчитались, — довольным тоном заявил Рай, которого очень оскорбил негостеприимный прием его персоны в «отчем доме». — Теперь разберемся со слугами, и можно будет отдохнуть. В смысле перекусить, — уточнил Рай, словив от нас со Светлым ментальный посыл удивления. — Время-то обеденное, чего вы?

Действительно. Война — войной, а распорядок питания нарушать не следует. Похудеем еще, некрасивые станем. Девушки любить перестанут…

— Ввиду того, что надвигается война, и в самом ближайшем будущем городе начнут проводить мобилизацию населения, я даю вам сутки выходного времени. Эти сутки начинаются прямо сейчас. Идите, попрощайтесь с друзьями, навестите любимых, если они живут в других кварталах — возможно, вы их больше никогда не увидите, — обрадовал я прислугу, двумя длинными шеренгами выстроившуюся передо мной в обеденной зале. — Да, война будет кровопролитной, многие с нее не вернутся. Запаситесь продуктами и приправами, если не хотите вскоре питаться одними помойными крысами: мы будем сражаться против эль, а они постараются уничтожить наши стада и урожаи в первую очередь. Для этого я выдаю вам жалование, — я взглянул на управляющего и тот поклонился, подтверждая, что приказ услышан и будет исполнен. Прислуга здесь была приучена не произносить лишних слов. — В провинцию бежать я запрещаю по той же причине — окраины запылают в самом начале войны. Наоборот: сюда, под защиту моего дома я разрешаю привести самых перспективных молодых женщин и детей из ваших семейств. — Я окинул взглядом всех дроу, выстроившихся перед моим обеденным столом и быстро прикинув, вмещающие возможности особняка и всех его хоз-построек, уточнил: — Но не больше сотни в общей сложности. То есть каждый из вас может привести только двоих, детей или любовниц — выбирайте сами. Предупреждаю сразу: если увижу тут какую-нибудь старуху или лишнего мужика — испепелю на месте, как вот эту курицу, — с этими словами я дыхнул истинным огнем на куриную тушку, которая аппетитно поблескивала поджаристой золотистой корочкой передо мной на блюде. Через мгновение раскаленное серебряное блюдо сияло первозданной чистотой — от курицы не осталось даже пепла. Шеренги челяди нервно дрогнули. — Все мужчины из моих поместий, которым уже исполнилось четырнадцать лет, обязаны подать заявку на вступление в регулярные войска. Малрун, — обратился я к управляющему. — Проконтролируешь, чтобы число заявок совпало с числом означенных мужчин и доложишь мне. Охрана городского особняка остается при исполнении своих обязанностей здесь. Готовьтесь, надвигаются тяжелые времена! Все свободны. А ты, Марлун, останься.

Когда челядь покинула столовую, где я совмещал приятное с необходимым — обедал и инструктировал слуг, я обратился к управляющему:

— Марлун, полагаю, финансовые дела у нас обстоят так, как и всегда? Незначительные колебания веса наших золотых запасов меня не волнуют — главное знать общую картину. Доложись.

Слуга поклонился и ответил:

— Да, Ваше Высокородие, родовая сокровищница Вашего Высокородия содержит золотых слитков и иных драгоценностей на сумму сто восемьдесят семь миллионов тархов.

— Всего сто восемьдесят? — удивился я.

— Сто восемьдесят семь, — уточнил Марлун.

— А помнится, когда я уезжал в академию, там было сто девяносто миллионов, и ты клялся, что через год их там будет двести. Год уже прошел, Марлун. Ты не выполнил своего обещания?

— Выполнил, Ваше Высокородие! — гордо вздернул подбородок главный управляющий всеми поместьями Рэйнов. — Всего половину лунного танца назад в сокровищнице были двести миллионов тархов, но… Ваш батюшка распорядился закупить весьма дорогие ингредиенты и оборудование, множество накопителей…

— Хм… Что-то я не заметил особой помпы при встрече дорогого сына, — догадался я, куда делись недостающие тринадцать миллионов тархов. — Значит, папочка пожадничал. Символическое число, между прочим. Может быть, если б он потратил, скажем, половину из всего, что было, то встреча бы и удалась… а так… я не впечатлился.

Марлун невозмутимо молчал, как и полагалось в таком случае вышколенному слуге.

— Ну, хорошо, Марлун, к делу. Эти деньги ты немедленно начнешь обращать в долгохранящийся провиант для жителей всех моих поместий, а также в оружие и боеприпасы, необходимые для их обороны. Закупай из расчета на длительную осаду. Особое внимание удели накопителям для защитных куполов. Для поместий набери их с троекратным избытком. Здесь, в столице общегородская защита должна выдержать долгую осаду, главное, чтоб защитники с голодухи сами не перемерли. Также в поместьях приказываю оборудовать большие схроны для провизии, и оснастить их магическими ледниками. Посему весь скот незамедлительно перерезать, а мясо спрятать на случай голода. Охрану приставь к этому делу и постарайся, чтобы тайники так и остались тайниками. Да, еще зелья запаси и всякие лекарские расходники — с мастером-лекарем Мриэллой по этому поводу посоветуйся. Деньги в твоем полном распоряжении, действуй. Но, Марлун, помни — если выяснится, что ты украл больше обычного, я твою душу в самую мерзкую тварь затолкаю и знакомой демонице подарю. Для опытов.

— Ваше Высокородие! Я клятву вам дам, что ни одного соли из ваших денег не присвою. Когда господин так заботится о своих вассалах… это… это… я все сделаю!

— Хорошо, Марлун, я понял, — я махнул рукой, разрешая управляющему удалиться. Все эти непривычные дела и разговоры меня уже утомили.

— Ваше Высокородие, можно у Вас попросить?..

— Что у тебя еще?

— По поводу Вашего разрешения взять под защиту этого дома достойных Ваших вассалов…

— Ну?

— Разрешите мне самому отобрать кандидатов? А то, боюсь, слуги не сумеют различить любимых и достойных… И укрыть мы можем не сотню народу, а все две — ведь корпуса кадетов в школе опустеют?

— Да, отсылай этих оболтусов к вербовщикам, как только те появятся в городе. И заселяй на их место столько народу, сколько считаешь возможным прокормить.

Управляющий поклонился и наконец-то ушел.

— Не понимаю я, чего это ты вдруг таким заботливым стал? — удивился я вслух. — Все родовое состоянии на харчи да железяки спускаешь, о каких-то дроу печешься. К чему весь этот цирк?

— Какой же ты, Акела, вожак стаи, если в политике ни бельмеса не смыслишь? — усмехнулся демон.

Я поморщился. Это имя уже изрядно меня напрягало.

— И где тут политика? Ты что, рассчитываешь на любовь и преклонение со стороны сокланов? Так они и без того приучены преклоняться перед победителем. Убив главу клана в открытом поединке, ты и так заслужил их преданность. Да и родовая кровь тут играет немаловажную роль. Зачем было лишать сестренку Райнэра наследства?

— За сестренку ты не переживай — рядом с нами она обретет не только еще большее богатство, но и немалое могущество. Не забывай: уже сейчас она вторая по главенству в роду, а несколько часов назад была лишь шестой после матери и Райнэра с сестрами. А когда начнется война, она вообще останется здесь главной.

— Ты же обещал ей роль правой руки генерала?

— На войне бабам не место. Останется здесь, будет тыловых крыс пинать, чтобы им думалось быстрее и в нужном мне направлении.

— Хм, тоже верно, — согласился я. — Так, что ты там за политику говорил?

— А то, Аки, — все чаще Рай сокращал данное им же самим имя, — что признание рядовых дроу мне не к чему на самом деле. Своей «заботой» я хочу показать, насколько серьезна ситуация и в кратчайшие сроки мобилизировать всю страну, не дожидаясь «повелений свыше». Ты же понимаешь, что даже с помощью адских гончих мы не можем загнать дроу на войну со светлыми. Сейчас Рона готовит знать, так сказать, морально и очищает город от шпионов светлых, которые еще не догадались или просто не успели унести отсюда ноги. Окончательно уговаривать высокородных придется на совете, а это потребует времени. Пока они раскачаются, да соберут его, пока наговорятся, пока примут решение — шпионы светлых уже сто раз донесут начальству, что Драгнар готовится начать войну. А ты не хуже меня знаешь, как поступают эль в таких случаях. Они нанесут упреждающий удар по продовольственной базе дроу, и только после этого пошлют послов разбираться в реальной ситуации. Такое нельзя допустить. Вот поэтому я отпустил слуг на базары и в провинцию — уже сегодня они разнесут слухи о том, что высокочтимые и могущественные Рэйны спускают состояние на зерно и оружие, а значит война на пороге. Подумай, что сделает народ, когда такое услышит?

— Примется делать то же самое.

— Верно. Так мы выиграем время. Когда друиды эль придут на поля и пастбища Драгнара, чтобы наслать свою саранчу и мор на посевы и стада, они ничего там не найдут — все будет надежно спрятано, а их встретят не сонные деревушки с ничего не понимающими крестьянами, а настоящие растревоженные ульи, ощетинившиеся мечами и боевыми плетениями. Считай, сегодня мы объявили светлым войну! — И добавил — Теперь об этом следует рассказать и правящей верхушке дроу.

— Ты меня прямо поразил! — восхитился я хитростью демона. — Не ожидал, что ты станешь действовать так… эмм… продуманно. Обычно ты более прямолинеен.

— Ну, если честно, то мне Светлый подсказал, — признался Рай. — Нам, демонам, для интриг терпения не хватает, а у светлых — это любимое занятие. Я лучше б вместо девчонки с адскими гончими по столице прошелся бы, сам всех дроу на войну загнал, а несогласными Голод бы покормил. Но только Светлый меня отговорил. Сказал, что это только демоны к войне всегда готовы, у нас, мол, и броня своя и оружие такое, что еду само добывает — Голод наш, а другие народы, они же неприспособленные, им обо всем этом думать надо заранее и еще долго готовиться — отсталые короче.

— Еще не забудь, что все организационные моменты на тебя бы легли, без компетентных исполняющих кадров, — подал голос Светлый.

— Ну, вот это меня окончательно убедило, — вздохнул демон. — Пришлось сдержаться и творить политику…

После плотного обеда демон ожидаемо заскучал. Мы со Светлым собирались заключить пари на то, как быстро это случится, но так как одновременно постановили: «Сразу же, как еда закончится», — то пари не удалось.

— Скучно… — произнес Рай, опрокинув в себя последний кубок вина. — Что это за война, когда приходится сидеть дома и молоть языком?.. Где масштабные баталии? Где реки крови и океаны огня? Где тучи страданий и стаи неприкаянных душ?

— Все еще впереди, — заверил его Светлый.

— Знаю… — вздохнул Рай и подпер кулаком голову. — Скучно… Хоть бы какую заварушку устроить. Ну что это за дроу, если они так безропотно принимают мою волю?! Хоть бы один взроптал и дал девчонке отпор. Неужели это собачки их так напугали, что так тихо в городе? Или эта Рона великий политик и всех уже уболтала? Не верю!

Я тоже не верил, но разумно предпочитал, чтобы неприятности на нашу общую с неугомонным демоном не находились как можно дольше. Но, Рай, что называется «накаркал»…

Сначала с улицы донесся жуткий слитный вой адских гончих, а потом дом тряхнуло как от взрывной волны — это до нас донеслись отголоски мощного огненного заклятия, которым кто-то из городских соседей угостил нашего посла. Что Рона жива, я не сомневался — не зря же мы отправили вместе с ней огненных песиков. Для них огненная стихия, что мать родная, вреда не принесет, только приласкает. А девушку они от огня прикроют. Только вот для дроу находиться рядом с такими созданиями само по себе небезопасно, защищая Рону, жаром своих тел гончие сами способны ее прикончить.

— Ничего с ней не случится, — отмахнулся демон. — Свою магию они против нее не повернут, а от жара и амулеты помогут. Если она не дура, то взяла с собой все, что нужно. Но мне не нравится, что в городе такие мощные заклятия гремят. Прямо насмерть бьются недовольные. Так они мне весь город сами разворотят, никакой войны не дождутся — сами себя поубивают. Надо вмешаться.

Ага, посмели глупые дроу на погремушку демона позариться — сами решили свой город порушить. Мы со Светлым в унисон усмехнулись.

Вдруг двери в столовую без стука распахнулись и внутрь вбежал растрепанный дворецкий.

— Господин, — возбужденно вскричал он. — Там одна из тварей вернулась, во дворе беснуется. Что прикажете делать?

— Да ничего не прикажу. Сам сейчас выйду.

Во дворе действительно крутилась одна из адских гончих. Самая мелкая из своры. Заглянув ей в глаза, я прочитал послание: «Вожак, приди, мы не знаем, что делать».

— Эх, ничего без меня не могут, — деланно посетовал Рай. На самом же деле он был неимоверно доволен — вот и конец скуке!

К месту разворачивающихся событий мы прибыли верхом на адской гончей. Для этого пришлось забыть об облике Райнэра и облачаться в демоническую броню — тело дроу было попросту не приспособлено выдерживать физический контакт с тварью инферно. Как оказалось, парковая аллея такой контакт тоже плохо переносила. Песок и мелкая кварцитная крошка, которой была засыпана аллея, после пробежки по ней своры адских гончих, превратились в неровное стекло. Красиво подстриженные кусты сгорели дотла, а стволы деревьев стояли изрядно опаленные. Застывающая стеклянная корочка на аллее снова размягчилась, после того как гончая провезла по парку меня. Стволы деревьев почернели еще больше, а угольные палочки, недавно бывшие кустами, рассыпались невесомым пеплом. Не скоро еще этот парк оправится от моего посещения.

Улица была вымощена булыжником и прикосновение огненных лап выдерживала куда как лучше, во всяком случае, вырвавшись за ворота моего особняка, слишком больших разрушений я не заметил. Так, слегка потемневшие от жара стены каменных заборов, деформированные решетки чугунных, да пару кучек пепла, оставшиеся, видимо, от стоявших на улице экипажей. А вот надо лучше защиту накладывать на свое имущество, а то вдруг пожар, или война… или демон какой решит столицу навестить… Совсем дроу расслабились!

Ворота во владения ближайших соседей Рэйнов были относительно целыми, хоть и носили следы внимания моей посольской делегации. На мой мысленный вопрос гончая ответила, что заходили, беседовали, осложнений не было. Ну, это было ожидаемо: поблизости от Рэйнов расселились семейства дроу, которые придерживались той же политики и убеждений — соратники. Они не станут вмешиваться в дела клана Рэйнов, даже после вот такой резкой смены в нем власти. Другое дело, если клан сменит политику… Похоже, Рона сумела убедить их в своей лояльности.

Рэйны всегда были приверженцами древних традиций дроу и яростно ненавидели все светлые расы, а особенно эль, которые в годы Темной войны заживо похоронили большую часть их рода под завалами великого Ноэдра — первой столицы народа дроу, расположенной тогда в недрах гор под нынешней столицей. Дроу ведь тоже воевали на стороне Наргха, и после поражения вынуждены были начать жить на поверхности земли — такое было требование победителей. Род Рэйнов перенес двойную утрату — лишился большей части своего молодняка, спрятанного в казавшимся неприступным Ноэдре, а также изрядной доли магических сил, которые наиболее мощно проявлял себя именно в подземельях. Магия тени на поверхности земли, под ярким светом солнца, была куда слабей, чем в царстве тени — в пещерах. И все-таки Рэйны оставались сильнейшими бойцами среди дроу, их авторитет в совете был огромен, а, значит, к словам преемника власти в клане обязательно должны прислушаться. Во всяком случае, соратники. А вот политическая оппозиция наверняка попытается использовать этот момент для нападения. Понимая это, сразу после заверения соседей в своей лояльности Рона наверняка помчалась давить оппонентов. Это естественно и разумно с ее стороны, но не особенно полезно для моих целей, ведь среди врагов Рэйнов немало талантливых магов и могучих воинов, так необходимых в предстоящей войне.

Чтобы добраться до своего воинственного посла, мне пришлось промчаться буквально по головам окруживших свору адских гончих озлобленных дроу. Получившие от меня приказ охранять Рону, гончие игнорировали теперь ее приказы уничтожить врагов — своими телами они защищали девушку от разнообразных магических ударов со всех сторон. Огонь инферно, из которых состояли гончие, был способен поглотить или рассеять практически любую магию, но постепенно он утрачивал свою силу, если псы только оборонялись. Чтобы подкрепить свои силы, они должны были убивать.

— Рона, детка, достаточно, — остановил я свою потемневшую от гнева и копоти «сестренку», которая уже расправилась с семейством главного политического оппонента ее отца и теперь держала оборону против дружественных тому кланов из соседних кварталов. На месте их разборок все равно, что смерч прошелся: мостовая была изрыта воронками от боевых заклятий и местами сплавилась в единый монолит, заборы и кованые ограды сметены, от парков, недавно окружавших роскошные особняки, остались только обгорелые пни, а сами дома представляли собой курящиеся руины. — Я вообще-то тебя послал вербовать сторонников, а ты тут в войнушку играешься… — пожурил я ее. — Смотри, сколько ты мне военных ресурсов истратила! Этих воинов можно было послать сражаться против эль, при моей всемерной поддержке даже на передовую, где они сложили бы свои головы во славу народа дроу в общем и для пользы рода Рэйн в частности. А ты их так безответственно покрошила прямо в их домах. Да еще в окружение попала… Плохой из тебя полководец, и политик никчемный… Отправляйся-ка ты домой, учебник полистай… тот, что у папы в спальне хранится. Для тебя там открыто, — я с удовольствием разглядывал пристыженную, а теперь еще и невероятно изумленную (и красивую, несмотря на свою повсеместную испачканность) девушку. — Иди — иди, почитай. Вот Белка тебя проводит, — похлопал я по шее гончей, которая меня привезла. — Чтоб все от корки до корки назубок выучила к вечеру! Приду — проверю! — «припугнул» я ее.

Рона мигом забыла обо всех недожаренных врагах и, оседлав тень, падающую от Белки, умчалась по направлению к дому со скоростью адской гончей. Полезная эта магия — магия тени. Вот освоит ее всю Рона — еще и не такое сможет делать!

— Так, братцы-ежики, хорош уже топорщить иголки, расползайтесь по норкам, надевайте лучшие штанишки и айда на совет ковена! — прокричал я с высоты загривка вожака адских гончих. — Игры кончились, забудьте о своей мелкой интриганской возне — пора настоящим делом заняться! Хватит уже жить с оглядкой на светлых, настал момент отомстить им за наше унижение и вернуть былую славу самых опасных воинов Подлунного! Так что к закату жду вас в магистрате.

— А ты кто такой, чтобы нам указывать? — прилетел ожидаемый вопрос из-за развалин каменного забора.

— Я Райнэр Рэйн, назначенный Вестником самой матушкой-Тьмой! Отныне мое слово закон для любого темного народа! А кто сомневается — будет казнен на месте.

— Ха-ха-ха! — издевательский хохот поддержали в разных местах вокруг меня. Эти места я тщательно запомнил. — Посмотрите-ка, какой хитрый демон вселился в несчастного Рэйна! Наверно он уговорил простака поделиться местом в его глупой башке и пообещал «великое могущество». Ха-ха-ха! Я знал, что Рэйны вырождаются: после Темной войны их осталось слишком мало и они вынуждены были пойти на инцест, а то и начать скрещиваться со своими слугами! Таким дегенератам не место среди славного народа дроу! Убьем его поскорее, очистим наши ряды от мерзости!

Из тех же мест, откуда чуть раньше слышался смех, теперь повыскакивали из укрытий дроу и все одновременно швырнули в меня заклинание Ледяной Пасти. Вероятно, выступление их лидера было запланировано, чтобы отвлечь меня и дать время подготовить это мощное заклинание.

Камни по краям площади, в центре которой я оказался вместе с адскими гончими, начали выскакивать со своих гнезд, выталкиваемые вверх льдом. Широкими щупальцами ледяные полосы заскользили к центру площади, а по краям лед стал стремительно и неровно нарастать, образуя как бы гребень круговой волны, что, поднимаясь все выше, одновременно двигалась вперед — на меня. Гончие, чьей стихией был адский огонь, ненавидели любой холод и принялись метаться внутри быстро закрывающейся ледяной ловушки. Жар их тел был способен растопить любой лед, даже такой сверхпрочный, как этот магический, но так как заклятье поддерживалось сразу несколькими десятками магов, то стена льда нарастала снаружи быстрее, чем ее растапливали изнутри ловушки гончие.

— Может, вмешаемся? — спросил я демона, сдерживая волнующегося подо мной вожака гончих.

— Не сейчас, — пророкотал Рай. — Пускай эти дурни расслабятся и подойдут поближе. Я хочу убить их всех одновременно — это расширит мои энергоканалы. Там двадцать четыре нехилых мага, проглотить одновременно столько душ — это отличная тренировка для меня!

— А говорил, что маги нам пригодятся в войне…

— Ну не такие же дураки! Я им сказал про Тьму, а они всерьез не приняли. Так только слабоумные поступают, ведь и детям известно, что лгать про богов — смерть призывать. Их там около сотни всего засело — врагов Рэйнов — а заклятие только четверть поддерживает. Остальные поумнее оказались.

— Или трусливее, — добавил Светлый.

— Тоже может быть, — согласился Рай. — Их я на передовую и брошу, как мелкой обещал.

Пока мы обменивались мнениями, стенки Ледяной Пасти сомкнулись над нашими головами и мы оказались внутри ледяного пузыря. По тому, как быстро в нем темнело, становилось ясно, что стены ловушки продолжают утолщаться. Заклятье должно было истощить запас энергии у гончих на столько, чтобы они развоплотились в этой реальности, а меня — вморозить в толщу сверхпрочного вечного льда. Гончие продолжали нарезать круги вокруг своего вожака, растапливая нарастающий лед и превращая его в раскаленный пар. Наша ловушка очень быстро превратилась в настоящий паровой котел, давление внутри которого все наростало и наростало. Чтобы не свариться и не сжечь легкие я выставил стихиальный щит, удерживающий пар на некотором расстоянии от кожи и прекратил дыхание.

— Рай, тут становится как-то неуютно, — посетовал я. — Давай уже что-нибудь сделаем?

— Светляк, а ну проверь, что там делают эти умники?

Светлый раскинул Паутину и несколько секунд «прислушивался».

— Они подошли к границам заклинания вплотную, чтобы эффективней действовать. Радуются, говорят, что демон захвативший сознание младшего Рэйна хоть и силен, но глуп.

— Почем это? — вскинулся Рай.

— Они считаю, что если б ты направил гончих пробивать лед в одном направлении, то сумел бы вырваться. А заставив их бегать по кругу, только оттягиваешь свой конец. Спорят, кому достанется труп Рэйна для исследований. Рону уже каждый себе в наложницы определил… И еще — похоже, ты прав был. Здесь собрались в основном самые тупицы из кланов оппозиции. Судя по их представлениям и недавним воспоминаниям, сюда их послали главы кланов. Эти дурни считают, что так они выслужатся, станут героями в своих кланах, но мне кажется их отправили…

— На убой, — усмехнулся Рай. — Это логично: так кланы и мои силы определят, и от шушеры своей избавятся.

— Похоже на правду, — согласился Светлый.

— Ну, раз они подошли близко, значит пора действовать. Прячьтесь, парни, дальше я сам.

Сам так сам. Мы со Светлым отодвинулись подальше в глубину нашего общего сознания, предоставив Раю действовать в одиночку. Демон спрыгнул с вожака гончих и, расставив для устойчивости ноги, обратился к своему Дару. В его груди как раз на уровне сердца раскрылась воронка черного смерча, но не тьма хлынула из нее, а пламя. Сначала это были длинные и узкие языки огня, которые устремились к каждой из адских гончих и втянулись в их пламенные тела. Псы укутались ореолами жара и сразу стали казаться толще — демон пополнил запас их сил. Потом из груди у Рая стала исторгаться просто сырая энергия огненной стихии, которую он черпал явно из своих вулканов в домене. Эта энергия выглядела, как облачка раскаленного газа с потрескивающими внутри красными и желтыми молниями. Облачка понеслись к стенкам нашей темницы и стали стремительно выплавлять в них огромные полости и каверны. Давление пара внутри ловушки стало просто колоссальным, и, хоть Рай и сказал, что все сделает сам, я не удержался и подпитал наши щиты силой, просто на всякий случай. Демон заметил мои поползновения и ухмыльнулся:

— Ты лучше Хрустика позови, ему такое веселье понравится.

Точно.

Молодой элементаль появился еще до того, как я успел до конца произнести: «Хрустик, вкусно!»

— Вкусно? И весело!

Не смотря на то, что обжорка тут же принялся поглощать выделяемую Раем огненную энергию, жара внутри Ледяной Пасти меньше не стало — Хрустик выделял его гораздо больше, чем смог бы демон. Пара становилось все больше. Наша ловушка превратилась в гигантскую осколочную бомбу, готовую вот-вот взорваться. И вот многометровые ледяные стены не выдержали давления распирающего их раскаленного пара и треснули. Взрыв разметал куски льда далеко за пределы площади, круша ударной волной постройки и сметая живых существ. Среди ледяных осколков во все стороны разлетелись и тела магов, но уже бездушные, поскольку даже раньше взрывной волны до них долетел Голод разъяренного демона. Экстаз от поглощения сразу стольких душ заглушил панические вопли самосохранения и не позволил нам со Светлым даже накрыться глухим защитным щитом. Впрочем, это вряд ли помогло нам, не будь рядом адских гончих — именно они в критический момент стали нашим щитом и закрыли собой от буйства огненной стихии. Да и Хрустик помог — эта жадина, чтобы не упустить ни капельки «вкусной» энергии в момент взрыва тоже расширился и успел впитать в себя весь огонь. Когда экстаз демона схлынул и мы смогли связно мыслить, то оказалось, что Хрустик стал гораздо больше — от такого напряжения его способностей он, похоже, перешел на новый энергетический уровень. К сожалению, на его интеллектуальных способностях это не отразилось… Потолстевший Хрустик вился вокруг адских гончих и спрашивал у каждой из них: «А вкусно будет? А весело?»

— Будет, Христик, будет, — заверил я его. — Вот начнется война — и будет тебе много вкусно, и много весело.

— Будет? Скоро будет?

— Скоро, скоро. Мы тебя позовем.

Довольный элементаль вспыхнул и исчез. Я оглянулся вокруг.

— Теперь здесь только озеро можно залить, — констатировал Светлый. — И общественные пляжи организовать. Какая большая воронка получилась…

— Рона будет довольна, — кивнул я.

— Пошли парни, перекусим. А то скоро на совет топать — голодного меня дроу вряд ли переживут… — сказал Рай.