Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Я был геймером. Сколько себя помню, мог сутками сидеть за компьютером, пропадая в придуманных реальностях. Моим родителям это категорически не нравилось, так как я полностью забивал на реальную жизнь, учебу, собственное будущее.

Когда я учился в школе, отец пригласил домой программиста, и тот поставил на мой компьютер ограничение: Интернет и игры не более двух часов в день. Сначала я жутко бунтовал против такого ущемления собственной свободы, но затем смирился, понимая гибельность полного растворения в виртуальных мирах.

Окончив школу, я уехал из своего провинциального городка в Питер, где поступил на юридический, и три года учился, жил в общаге, радовался жизни, как все студенты, и горя не знал, пока не произошел грандиозный переворот в игровой индустрии. Пришла виртуальная реальность, я попробовал ее и пропал.

Постепенно забил на учебу, вылетел за неуспеваемость с четвертого курса, но тогда мне было все равно. Главным в жизни стало, где достать деньги для прокачки персонажа и оплаты игрового времени. Остальное: девушки, будущее, даже еда – казалось скучным и неинтересным.

Я играл за эльфа-рейнджера. Благодаря хорошо прокачанной ловкости и набору экипировки Одеяние Незаметности я проникал в самые защищенные цитадели, доставал невероятные артефакты, подслушивал секретные разговоры.

Мне было абсолютно наплевать, что моя реальная жизнь стремительно катится под откос.

Спас меня отец. Узнав о моем исключении (несмотря на регулярное бодрое вранье об отличной успеваемости), он приехал в Питер, вытащил меня из виртклуба, разбил мне нос, накормил обедом в кафе, а затем вдруг неожиданно предложил:

– Раз ты такой игроман и жить без вирта не можешь, то, может, тебе попробовать поиграть во взрослую игру?

– К-какую? – Мне было очень паршиво. Вырванный из родного вирта, я пока плохо воспринимал реальность.

– В «Королевство мечты», – ответил предок, помешивая ложечкой капучино.

Я вытаращил глаза: «Дрим кингдом» была невероятно дорогой и крутой игрушкой. Аренда игрового времени равнялась тысяче долларов в месяц, а виртоборудование, сконструированное специально для этой игры, стоило от десяти тысяч баксов.

По слухам, виртреальность в «Королевстве мечты» была на порядок круче всех остальных игрушек. Но из-за дороговизны она была доступна только для обеспеченных граждан, обычным студентам не по карману.

– А чего ты так удивляешься? – пожал плечами отец. – Я сам в нее играю. – Он показал мне браслет на правом запястье (часть игрового снаряжения геймеров «Королевства». Остальные игрушки обходились без них). Я еще больше вытаращил глаза:

– Ну ты даешь, батя. Я думал, что ты меня, как «скорая помощь», спасать приехал, засунешь на месяц в клинику для игроманов, где самый современный комп – счеты с костяшками, а ты…

– Предлагаю тебе подсесть на более дорогой наркотик? – усмехнулся предок.

Он достал из футляра «гавану», отрезал гильотиной кончик, не спеша раскурил, а затем продолжил:

– «Королевство мечты» – это принципиально другая виртигра, совершенно не похожая на другие.

– Ты прям как реклама прокладок. Пацаны пробовали, говорили, что игра прикольная, но ничего особенного…

– Врали твои приятели. Не пробовали они, или им фуфло китайское подсунули. Принципиальное отличие «Дрим кингдом» от других виртов – то, что ты имеешь право играть столько времени, сколько сделал полезного в реале. С коэффициентом примерно три к одному. У спорта полезность выше – два к одному.

Только тут я обратил внимание, что батя выглядит гораздо спортивнее и моложе, чем в нашу последнюю встречу год назад. Исчезли мешки под глазами и брюшко, лицо посвежело. Чудеса.

– Не понял.

– Еще раз для тупых: время твоего нахождения в вирте целиком и полностью зависит от того, насколько ты полезно и эффективно живешь в реале. – Он помахал своим браслетом. – Этот девайс фиксирует каждую минуту и передает в Систему. Она оценивает твою деятельность и начисляет доступное игровое время. Если я весь день пинал балду и курил бамбук, то меня просто не пустят в «Королевство». Правило нерушимое. Даже за миллион долларов ты не купишь часа сверх того, что заработал в реале.

– Фуфло, – недоверчиво хмыкнул я. – Ни один нормальный геймер не будет играть на таких условиях…

Батя жалостливо взглянул на меня как на… убогого:

– Сынку, ты представляешь разницу между лобстером в роскошном ресторане и вонючей килькой в подвальной забегаловке? Между супермоделью и… своей левой рукой?

Я кивнул.

– «Королевство мечты» на порядок лучше любой другой виртреальности. По качеству восприятия, по ощущениям. Эта игра – другая по принципу действия. Она не только заставляет попотеть в реале, но и учит тебя полезным штукам, пока ты играешь. В ней нет тупых квестов и идиотских бессмысленных сражений. В процессе игры ты, прежде всего, учишься новому и полезному…

– Извини, предок, но в твоем изложении все это звучит как ура-патриотическая бредятина с экранов телевизоров. Бодро и чудовищно скучно для слушателя.

Я зевнул и пожал плечами. Мне захотелось обратно в свой уютный виртмирок, в ловкое, сильное, гибкое тело эльфа-рейнджера. В реальности меня ломало. Капучино по сравнению с эльфийской амброзией казалось невкусной бурдой. Люди со страшными харями не шли ни в какое сравнение с эльфийскими гармоничными чертами лица.

Батя затянулся, затем снисходительно выдохнул дым мне прямо в лицо:

– Все-таки предлагаю попробовать. Гарантирую, не пожалеешь. Я ведь тебя не просто так в это кафе притащил – в соседнем здании находится Центр аренды костюмов «Дрим кингдом». Сходим? Ты заценишь игрушку, а я смогу поиграть три часика. – В его глазах мелькнул хорошо знакомый мне огонек нетерпения. Геймерский огонек. Вот уж не думал, что моего практичного батю так затянет молодежное в общем-то развлечение.

– А что у тебя за перс? – поинтересовался я. – Какой уровень? Какая специализация?

– Человек-рейнджер, одиннадцатого уровня, – скромно ответил батя.

– Ну, ты, ну… в смысле зря ты человеком в рейнджеры пошел. Эльфы умеют гораздо лучше прятаться, у них зрение и восприятие повыше. Скорость, опять же…

– А я не просто рейнджер. Я, скорее, ассасин, – кровожадно усмехнулся отец.

Я понимающе покачал головой: эльфы плохо подходили для данной профессии. По крайней мере, в моей игре. Светлые были слишком миролюбивы, а темные – чересчур кровожадны и начинали мочить всех подряд, забывая о цели.

– Хорошо, пойдем посмотрим, на что ты подсел, – покладисто согласился я, по опыту зная, что батя все равно не отвяжется. Быстрее сходить посмотреть, затем изобразить восторг и вернуться в свой любимый магический мир.

Игровой центр «Королевства мечты» внушал уважение и выглядел просто потрясающе, особенно по сравнению с тем вшивым полуподвалом, где я тусовался, когда удавалось найти денег на оплату игры и аренду вирткостюма.

За стойкой нас встретила очень симпатичная улыбчивая девушка с таким же браслетом на руке, как у моего бати. Хотя нет, не совсем таким. У девушки он был потоньше и поизящнее.

Тоже геймерша.

– Для сотрудников игра бесплатная, – шепнул мне отец.

– Нам по три часа аренды костюмов. Сыну нужен нубский костюм. Он в первый раз.

– Хорошо, – кивнула девушка, – в течение пяти минут все будет готово. Чай, кофе, салатик?

– Нет, – покачал головой отец. – Мы только что плотно пообедали.

Он протянул банковскую карточку, и сотрудница компании тут же провела ею по терминалу, снимая деньги.

– Ну, вы ему все покажете, расскажете, а я побежал играть. Увидимся здесь через три часа. – И батя слинял.

Я посмотрел на девушку. На бейджике красовалось имя: «Карина».

– Пожалуйста, расскажите об игре, Карина, – попросил я. – А то от отца кроме восторженных охов я ничего не добился. Никакой конкретики. Меня, кстати, Виталием зовут.

Девушка ослепительно, но по-дежурному улыбнулась и сказала, что ей приятно познакомиться. Видимо, мой непрезентабельный вид ее не сильно впечатлил.

– «Королевство мечты» – это игра, вызов другим виртуальным реальностям. Вы, Виталий, как я вижу, тоже геймер. Во что играли?

– В «Потерянные земли», – ответил я.

– Как вы думаете, в чем основная проблема всех виртигрушек?

– То, что они деньги выкачивают с геймеров, – пожал плечами я. – И еще реальщики. Ненавижу их. Можно месяцами играть, прокачиваться, расти, а заходит пень, увешанный шмотьем, купленным за деньги, и весь твой экспириенс дракону в… под хвост, в общем.

Девушка сочувствующе мне покивала:

– Я знаю, как это обидно. Сама геймерша с большим стажем. Но то, что вы говорите, – это так, мелочи жизни. Богатые почти всегда и везде имеют бонусы и преимущества. Се ля ви.

– Хотите сказать, что у вас за бабло нельзя купить преимущества? – обрадовался я.

Карина улыбнулась:

– Наша игра для… обеспеченных граждан. За деньги у нас можно купить все что угодно, кроме… игрового времени. Этот браслет, – она показала на свое запястье, – а вернее, установленная внутри видеокамера в течение суток фиксирует всю мою деятельность, передает данные в главный компьютер, который за полезно потраченное время награждает игровыми минутами. За деньги игровое время не продается, а дается только за полезные деяния в реале, такие, как работа, учеба или спорт.

– А как же тогда я смогу играть? – удивился я. – Я сегодня вообще ничего полезного не делал. Как и вчера.

– На полных нубов, то есть игроков нулевого уровня, это правило не распространяется. Им дается три бесплатных часа. Этого хватает, чтобы понять, нравится ли тебе «Королевство мечты», и получить достаточно экспириенса, чтобы дорасти до первого уровня. А вот начиная с него тебе придется «прокачиваться» в реале, чтобы играть и расти в игре.

Я посмотрел на девушку с нескрываемым скепсисом.

Она вздохнула, затем достала из сумочки «Самсунг» последней модели, потыкала в него наманикюренным пальчиком и протянула мне:

– Это я год назад. До «Королевства». Зацени перемены.

Девушка на телефоне и правда не впечатляла. Какая-то бледная, неряшливая, с помятым лицом и кучей лишних килограмм. Нынешнюю модельную Карину она напоминала лишь совсем немного.

– Это благодаря вашей игре? – поразился я. – В самом деле впечатляет. А у тебя что за перс и какого уровня?

– Семнадцатого, – усмехнулась она. – Я эльфийка… темная. Жрица. В «Королевстве» уровни не так легко прокачиваются, как в других игрушках. Самый крутой перс среди наших геймеров – у создателя игры Влада Киреева. Тридцать третий уровень. Играет варвара.

Я пожал плечами. У меня был пятьдесят седьмой уровень, а тех, кто дошел до сотого, в моей игре было уже двадцать три человека. Администрация срочно готовила изменения, позволяющие расти до сто пятидесятого левела.

– Ладно, давайте ваш наркотик, – усмехнулся я. – Посмотрим, как вставляет.

Карина еще раз улыбнулась, но на этот раз не дежурно, а тепло, понимающе:

– Ты втянешься, вот увидишь.

Мы зашли в отдельную комнату, где стояло удобное кожаное полукресло. Гораздо солиднее старого дивана в моем ставшем уже родным игровом полуподвале.

Девушка достала из шкафчика вирткостюм и скомандовала:

– Раздевайся до трусов, я помогу тебе в него влезть. Если чувствуешь хотя бы слабые позывы, то туалет за той дверью.

– Я не нуб, – решил я возмутиться. – Умею пользоваться вирткостюмом.

– Это совсем другая амуниция, отличная от той, что используется в обычных игрушках. Сам не справишься.

Я сбегал до ветру, разделся, немного смущаясь вялых бицепсов и наетого пельменями животика.

Девушка помогла мне облачиться в костюм (без нее я и в самом деле не смог бы), усадила в кресло и надела шлем виртреальности.

В отличие от тех шлемов, к которым я успел привыкнуть, этот был вдвое больше.

– Удачи тебе в «Королевстве мечты», Виталий. Надеюсь, встретимся в игре, – сказала Карина, нажала на тумблер, и меня погрузило в вирт.

Я висел внутри сияющего света. Сверху, снизу, сзади, спереди. Я плыл в этом сиянии, как пушинка. У меня не было ни рук, ни ног, ни вообще ничего, похожего на тело.

– Здравствуй, Виталий, – сказал мне чей-то дружелюбный голос. – Добро пожаловать в «Королевство мечты». Я центральный процессор, или, иначе говоря, дух игры. Как ты уже наверняка знаешь, время, которое ты имеешь право провести в «Дрим кингдом», полностью зависит от того, насколько эффективно ты живешь в реальной жизни. Например, учишь иностранные языки – твои игровые минуты увеличиваются, употребляешь алкоголь или куришь – они уменьшаются.

Но не буду грузить тебя перед ознакомительной прогулкой. Если ты присоединишься к нам, то узнаешь подробности, если нет, то зачем тратить мою энергию и твое время?

Каждый игрок должен выбрать себе помощника, другими словами, «тень», или аватар.

Женщина или мужчина? Советую женщину. У нас игра для взрослых, и если ты гетеро, а по моим данным, так оно и есть, то «тень»-женщина на старших уровнях игры может дать тебе дополнительные приятные бонусы.

Я решил не торопиться с выбором.

– А для чего нужен этот аватар, или «тень»?

– Аватар, он или она, всегда поможет в бою, прикроет твой тыл, даст совет. «Тень» есть у каждого игрока. Выбирай ее мудро, геймер.

– Женщина, – решил я.

– Раса?

– А какие доступны?

– Человек, эльф светлый, эльф темный, эльф красный, гном, орк…

– Какой-какой эльф? – встрепенулся я.

Дух игры рассмеялся:

– Шучу, хотя у программистов иногда возникает мысль ради хохмы создать несколько странных видов персонажей. За орком следуют гоблин, тролль…

– Светлый эльф, то есть светлая эльфийка.

– Раса зафиксирована. Есть предпочтения по внешности?

Я задумался, затем вдруг брякнул:

– Хочу, чтобы была похожа на сотрудницу этого отделения компании Карину.

Центральный процессор на секунду завис:

– Даже так? Ну что ж, желание клиента для нас закон. Твоя собственная раса?

– А что, пол своего персонажа я не выбираю? – удивился я. Не то чтобы мне вдруг захотелось обзавестись в вирте всякими там женскими прелестями, но все же странно…

– Нет. – В голосе духа игры послышались насмешливые нотки. – В нашей игре пол перса всегда соответствует полу игрока. Слишком глубокое погружение по сравнению с обычными виртами. Если геймер, к примеру, гетеросексуальный мужчина, то ему психологически чрезвычайно сложно отыгрывать перса-женщину. Администрация игры решила сэкономить на выплатах сошедшим с ума игрокам и запретила выбор пола. Итак, раса?

– Светлый эльф, – выбрал я.

– Никнейм? Учти, что Финрод, Феанор, Леголас, Логоваз, Элронд и агент Смит уже разобраны. Рекомендую твое настоящее имя, переделанное на эльфийский лад: Витаниэль, например. Пойдет?

Я пожал плечами, затем кивнул. Жаль, конечно, что агент Смит уже занят.

– Предупреждаю: в игре персонаж не является анонимным. Помимо твоего ника всем желающим будут доступны твои реальные фамилия, имя и отчество. Если, конечно, ты не выберешь темную профессию, такую, как вор или убийца.

Я чрезвычайно сильно удивился. Вирт как раз и был столь привлекателен для многих именно своей анонимностью и предоставлением возможности совершать безответственные поступки.

– Целью нашей игры, уважаемый Виталий, является не столько развлечение, сколько развитие игроков. Отсутствие анонимности позволяет нашим клиентам более ответственно относиться к своему поведению в игре. Самоконтроль – вещь чрезвычайно необходимая, как в игре, так и в реальной жизни.

«Что за фуфло? – подумал я. – Кто покупается на такой бред?»

После чего всякие мысли меня оставили… кроме непреходящего восхищения, ибо мой перс наконец-то родился и я увидел Дрим кингдом. Мне захотелось одновременно рассмеяться и разрыдаться от переполнившего меня восторга. Я играл во множество игрушек, повидал немало виртмиров, но такого чуда, таких ярких красок и ощущений не было нигде.

С первых же секунд пребывания в игре я понял, почему она стоит таких безумных бабок.

Трава под ногами, небо над головой, ласковое дуновение ветерка. Такие реальные ощущения… Все это было лучше, чем секс с близняшками-моделями.

А затем я увидел свою «тень»-помощницу, светлую эльфийку с длинными серебристыми волосами, острыми ушками и серо-голубыми глазами, и сразу же подумал, как здорово, что это игра для взрослых. Но тут передо мной всплыла ехидная подсказка:

«На 0-м уровне ваше тело соответствует телу 10-летнего ребенка. Взрослые возможности игры становятся доступными только с 8-го уровня, когда тело перса обретает вид 18-летнего и достигает совершеннолетия. Спасибо за понимание. Администрация игры».

Я злобно выругался.

Компьютер явил мне зеркало и показал мое виртуальное тело. Примерно так я и выглядел лет в десять, только у меня не было смазливой мордашки, острых ушей и золотистой шевелюры. Одет я был в эльфийский охотничий костюм.

Я выругался еще раз.

– Здравствуй, Витаниэль, – сказала мне аватара, – приветствую вновь рожденного в «Королевстве мечты». Мое имя Аллинель. Я твой дух-хранитель. Буду жить, пока жив ты, расти и совершенствоваться вместе с тобой, буду сражаться за тебя… И погибну, если ты оставишь меня надолго. Надеюсь, мы подружимся.

Компьютер подкинул мне еще одну подсказку:

«Ваша аватара создана одновременно с вашим персонажем. Это самостоятельная автономная виртуальная личность. Развивая своего героя, не забывайте о «тени». В трудную минуту она встанет плечом к плечу в схватке, поможет советом, приободрит добрым словом. Если вы решите покинуть игру на срок более месяца, то она погибнет от горя».

Я послал проклятия в адрес создателей игры. Бесчестно привязывать геймеров к игре ответственностью за аватаров… Бесчестно, но эффективно.

«Ты, Витаниэль, находишься на 0-м уровне. Чтобы достичь 1-го левела, тебе нужно набрать 100 очков экспириенса. Для этого тебе нужно добраться до столицы Королевства мечты города Вавилон и выполнить несколько простых квестов, полученных от местных жителей».

В левом верхнем углу появился таймер разрешенного времени: «2 часа 50 минут, 2 часа 49 минут 59 секунд, 2 часа 49 минут 58 секунд…»

– Убрать отсчет. Предупредить об окончании времени за пятнадцать минут, – скомандовал я, а затем обратился за советом к «тени»: – Как добраться до этого самого Вавилона и какие квесты лучше брать?

– Добраться быстрее всего через портал. – Аллинель показала пальцем на большие черные ворота, ведущие в никуда. – Для игроков нулевого уровня переход сквозь него бесплатен. Что касается квестов, то уточним на месте. Я такая же нубка в этом мире, как и ты. Ничего, вместе прорвемся.

Перед входом в портал аватара взяла меня за руку, сказала: «Вавилон. Рынок», – и черная пронизывающая холодом дыра втянула нас в себя, а секундой спустя выплюнула на огромной площади, уставленной шатрами, лотками, киосками. Всюду, насколько хватало глаз (а эльфийские глаза видят гора-а-аздо дальше людских), разливалось бушующее море торговли. Вокруг нас с Аллинель сновали представители минимум двадцати рас, часть из которых я не встречал раньше ни в играх, ни в фэнтезийных книжках.

Мы неспешно пошли по рядам, с любопытством оглядываясь по сторонам. Я исподтишка любовался фигуркой и лицом своей аватары и сумел подметить, что этот рынок ей, так же как и мне, в новинку.

Возле одной из лавок мы наткнулись на двоих людей, которые никак не могли понять друг друга.

Продавец чесал бороду и басил по-русски:

– Ни бельмеса не понимаю, бусурманин. Вот ведь немчура неграмотная.

Покупатель вещал по-английски:

– I want to buy this ring for my wife.

В общем, оба местных (иначе говоря, НПС, в смысле жители игры) мучились невероятно.

– Кстати, один из возможных квестов игры. Помочь двум разноязыким совершить сделку. В награду получишь экспириенс и деньги этого мира, – сказала Аллинель. – У тебя как с английским?

Я замялся, так как хотя и учил его всерьез, но это было давно и неправда. Слишком многое успел забыть.

– А нет здесь квестов попроще? – поинтересовался я у своей «тени». – Посылки потаскать, приветы попередавать?

Она на секунду закрыла глаза, затем нахмурилась и покачала головой:

– В «Королевстве мечты» нет бессмысленных и бесполезных квестов. Если ты учишься, скажем, на травника, то знания, приобретаемые в игре, вполне применимы на практике. Здесь целительные зелья делаются из зверобоя, крапивы, ромашки и других лекарственных трав, имеющих аналоги в твоем мире. Улучшая навыки травника, ты узнаешь, как называются и выглядят растения, как их лучше собирать и хранить, как делать из них исцеляющие настои. Очень полезное умение. Рекомендую. Травники пользуются большим уважением среди местных жителей.

– Я подумаю. А пока попробуем начать с искусства переводов. Can I help you, sir?

Торговец, увидев потенциального толмача, расцвел:

– Если поможешь объясниться с бусурманином, то одарю тебя десятой частью от выручки, отрок, – предложил он, вытирая пот со лба.

Я стал переводить. С грехом пополам, с трудом вспоминая слова и фразы, отчаянно жестикулируя, смог понять, что иностранец хочет купить кольцо для жены и две рубахи, вышитые славянскими узорами.

– Exotic, – говорил иностранный гусь и улыбался.

Дальше начались трудности. Англоязычный покупатель не хотел переплачивать за экзотик, поэтому стороны начали отчаянно торговаться вплоть до медяка.

Наконец они ударили по рукам и обменяли кольцо и две рубахи на шесть серебряков.

Иностранец сказал мне: «Thank you», одарил медной монетой и, довольный, потопал по своим делам, а торговец вместо того, чтобы отдать мне честно заработанные медяки, стал активно пытаться всучить вместо денег какую-нибудь амуницию.

По совету Аллинель я взял кожаную флягу и маленький деревянный крестик на веревочке, дающий бонус «плюс одна защита».

Я надел амулет, поместил флягу в игровой мешок, поблагодарил торговца за возможность заработать и вышел из лавки.

Передо мной возникла надпись:

«Вы заслужили 30 очков опыта. Уровень – 0, очки жизни – 20, сила – 1, ловкость – 1, мана – 10, мудрость – 1, защита – 2 (1). Цифра в скобках обозначает вашу базовую характеристику, не увеличенную за счет предметов. Вы получили 1-й ранг профессии переводчик. Чтобы получить 1-й игровой уровень, нужно набрать еще 70 очков опыта».

Мы пошли дальше вдоль лавок и спустя пять минут наткнулись еще на одного туриста и торговца, не понимающих друг друга.

Импортный гость хотел купить «present for wife» и приглядывался к небольшой серебряной вазочке.

Долгая, упорная торговля при моем посредничестве завершилась полным успехом и принесла мне три медяка награды от покупателя и один серебряный комиссионных от продавца. Впрочем, расставаться с деньгами он не спешил, а отозвал меня в противоположный от Аллинель угол лавки и зашептал мне на ухо:

– Красивая у тебя спутница, парень. Не будь я женат, то попробовал бы за ней приударить. Зачем тебе деньги, возьми лучше украшение. Девушки любят внимание и красивые побрякушки, – и вытащил из-под прилавка шкатулку с десятком тоненьких, но не лишенных изящества серебряных колец. Одно из них в виде змейки сулило своей хозяйке «плюс одну защиту, плюс одну ловкость». Его я и выбрал.

Аллинель, получив подарок, очень сильно обрадовалась, мило покраснела, поцеловала меня в щеку и потом часто бросала на колечко довольные взгляды. Украшение ей понравилось чрезвычайно.

Передо мной вспыхнула подсказка:

«Вы получили +30 очков опыта. Чтобы получить 1-й уровень, нужно набрать еще 40 очков опыта».

Дальше гуляя по базару, мы наткнулись на огромный шатер, на котором было написано «Всепланетный шахматный турнир. Сразись с мастером. Поставь медяк. Если победишь – выиграешь золотой».

Вспомнив, что когда-то увлекался шахматами, я решил зайти вовнутрь и узрел следующую картину: мужчина с черкесским лицом (вылитый Остап Бендер из фильма Гайдая) бодро ходил в середине зала от доски к доске и вел три десятка партий одновременно.

С ним играло пятеро людей, семеро светлых и девять темных эльфов, шесть гномов, три орка и даже один здоровенный лесной кабан. Уставясь в доску, он сердито похрюкивал, а за него переставляла фигуры, видимо, повинуясь мысленным командам, симпатичная грудастая аватара.

Я присел за свободный столик, и передо мной, как по волшебству, возникла шахматная доска с изящно вырезанными из полудрагоценных камней фигурками.

Пешки изображались в виде эльфийских лучников, ладьи напоминали энтов, кони – всадники на единорогах, слоны – тяжеловооруженные рыцари. А ферзем была прекрасная эльфийская королева.

«Делайте ставку», – возникла подсказка.

Я положил медную монету рядом с доской и ничуть не удивился, увидев, как она растворилась в воздухе.

Мастер оказался чрезвычайно хорош и поставил мне мат на семнадцатом ходу. Мои одеревеневшие за год игры мозги ничего не смогли ему противопоставить.

Я лишился медяка, зато получил тридцать очков опыта и мудрое напутствие:

«Проигрыш сильному противнику приносит гораздо больше пользы и опыта, чем победа над слабым».

Я немного расстроился из-за финансовой потери, а затем мой взгляд упал на возмущенно хрюкающего свина, тоже потерпевшего поражение.

– Что-то я не помню такого персонажа в стандартных расах игры… – хмыкнул я удивленно. – Или кабаны – это редкая разновидность гномов?

Аллинель рассмеялась:

– Нет, это заколдованный орк. Он, сильно выпив, нахально приставал к жрице Богини света, пытаясь добиться ее расположения. Священнослужительница взглянула на нахала и сказала, что тот по ошибке родился орком, а по сути свинья. Наутро бедолага захрюкал. Насколько я понимаю, теперь данный перс собирает деньги, чтобы воздвигнуть храм в честь богини и тем самым заслужить ее снисхождение.

Я фыркнул. Судьба свиноорка не вызывала никакого сочувствия. Так ему и надо.

Следующее задание я брать не торопился, так как помнил, что халява этого чудесного мира только для нулевого левела. Еще десять очков экспириенса – и меня выкинет в реал.

Мы вышли с рынка и пошли не спеша бродить по улочкам Вавилона, восхищаясь красотой и разнообразием архитектурных изысков столицы Королевства мечты, поели шашлык из драконьего хвоста, попили свежего молока единорога (для нубов бесплатно), затем, пользуясь порталами, побывали во многих красивейших местах этого мира (горы Вечной Стужи, океан Удовольствий, кишащий любвеобильными русалками, и т. д.), пока передо мной не появилась надпись:

«Разрешенного игрового времени осталось 14 минут 59 секунд, 14 минут 58 секунд…»

– Ты должен пройти свой последний квест, Вит, твое время истекает, – с грустью сказала моя «тень».

Мы воспользовались телепортом и снова оказались возле шахматного клуба.

– А нельзя ли выбрать противника полегче? – спросил я. Мастер мне явно не по зубам, а проигрывать не хочется.

Аватара ехидно усмехнулась:

– А как же мысль, что лучше выбирать противников посильнее?

– Иногда стоит сражаться с соперником, который тебе по силам. Биться головой о кирпичную стену или прыгать через пропасть не всегда правильный выбор.

Оказалось, что можно сыграть с подмастерьем, рискнув медяком против серебряного. Или с учеником. Ставка – медная монета против медной.

Партия с подмастерьем давала двадцать очков экспириенса, а с учеником – десять.

В качестве противника я выбрал ученика. Что-то мне подсказывало, что подмастерье моим мозгам, заржавевшим от месяцев тупого зависания в вирте, не по зубам. Я оказался прав: даже новичок стал для меня серьезным испытанием. К концу партии я вытирал пот со лба. А еще говорят, что эльфы не потеют. Это они просто в шахматы не играли. В конце концов остатки разума все-таки проснулись во мне, и на сорок третьем ходу я одолел прыщавого подростка НПС.

Раздалась торжественная мелодия, и передо мной возникла надпись:

«Вы достигли 1-го уровня, очки жизни – 20, сила – 1, ловкость – 1, мана – 10, мудрость – 1, защита – 2 (1). Вы получили 1-й ранг профессии переводчик. Чтобы получить 2-й игровой уровень, нужно набрать еще 200 очков опыта. Вы можете распределить 2 очка умений, когда в следующий раз появитесь в игре. Ваше время истекло. Не забудьте попрощаться со своим аватаром».

– Стойте, – отчаянно завопил я, – дайте еще хотя бы ми… – и меня безжалостно вышвырнуло в реальный мир.

Моего пробуждения ждали Карина и улыбающийся, как кот, обожравшийся сметаны, батя. Ну да, он же нырнул в вирт на пятнадцать минут раньше и уже наигрался всласть.

– Ну как? – спросила девушка. – Понравилось?

Я поднял большой палец вверх.

– А я тебе что говорил, – обрадовался отец. – Ну что, будешь играть в «Королевство мечты» или вернешься к старой игрушке?

Я вспомнил своего старого перса в «Потерянных землях», на прокачку которого убил год, затем Аллинель. Эльф-рейнджер казался глупой рисованной мультяшкой по сравнению с живой реальной девушкой.

– А что будет с моей «тенью», если я больше не вернусь в игру? Центральный процессор сказал какую-то чушь о том, что она умрет с горя. – Я озадаченно почесал макушку.

Карина нахмурилась:

– Это не чушь. Умрет. Не так, конечно, как мы, люди, но очень похоже…

– В смысле компьютер сотрет ее из памяти?

– Видишь ли, Виталий, – сказала мне девушка, – твоя «тень» – это не просто деталь пейзажа, подчиняющаяся командам игрового кода, она почти полноценный и самостоятельный искусственный интеллект. Аватара испытывает эмоции, думает, чувствует, учится, совершает ошибки, взрослеет, совершенствуется.

Я недоверчиво покачал головой. Как может быть простая аватара полноценным ИИ?

– А ты как думаешь, почему наша компания берет так много денег со своих клиентов?

– Из-за жадности? – предположил я.

– Нет, – рассмеялась Карина, – не только. «Дрим кингдом» обслуживается более чем сорока пятью тысячами серверов, и каждый день их число увеличивается. Игра очень-очень детально проработана. Я думаю, ты сам успел это заметить. В твои «Потерянные земли» играют в десять раз больше геймеров на всего лишь восьми тысячах серверов. Поэтому и графика и вирт там не самого лучшего качества.

Я согласно кивнул. И там не было самого главного – аватары, «тени», Аллинель.

– Пап, я хочу играть в «Королевство». Пофиг на старую игрушку. По сравнению с этой она убогая подделка. Но где я возьму тысячу долларов в месяц на аренду игрового доступа и десять тысяч баксов на покупку вирткостюма?

Батя сделал эффектную паузу. На его лице сначала застыло выражение типа «Дорогу осилит идущий» и «Терпение и труд все перетрут», – а затем он рассмеялся:

– Во-первых, не тысяча, а дешевле. Для семей у компании солидная скидка. Учитывая, что ты – третий игрок в нашей семье…

– Как? Мама тоже? – Я от изумления открыл рот.

– Она сначала пыталась ругаться со мной по поводу игры, но я уговорил попробовать, и теперь ее за уши не оттянешь. Она целительница девятого уровня. К чему я это? Мы запишем аренду твоего персонажа за семейный счет, и это будет стоить всего двести пятьдесят долларов сверху, а не тысячу. Так уж и быть, пока ты не окончишь университет, буду вносить за тебя эти безумные деньги. Покупать костюм тоже необязательно. В Питере масса центров аренды и, насколько я знаю, каждый месяц открываются новые. С оплатой их услуг поступим немного по-другому: я оплачу тебе приобретение браслета, который будет фиксировать твое время (постарайся его не ломать – дорогой, сволочь), и внесу аванс за десять часов аренды костюма. Будет тебе стимул побыстрее найти нормальную работу и платить самому. Согласен?

Я кивнул головой. Мне не терпелось поскорее получить браслет и начать зарабатывать игровое время, делая что-нибудь полезное для себя, общества, родины, вселенной. Чтобы побыстрее снова оказаться в «Дрим кингдом».

Батя оплатил покупку браслета, и Карина тут же стала настраивать вновь приобретенный девайс.

– Во включенном состоянии он будет фиксировать каждый твой шаг, каждую секунду. Если надоест присмотр, то этой кнопкой можешь его выключить или даже снять. Такое требование выдвинули клиенты для безопасности их бизнеса и защиты прайвеси, ну, частной жизни. Наша компания с удовольствием пошла навстречу. Зачем искушать своих сотрудников чужими тайнами? Главное, не забывай включать обратно, так как в отключенном состоянии браслет игровое время не засчитывает.

Принцип подсчета предельно прост. Один час игры зарабатывается четырьмя часами работы, тремя часами учебы и двумя спорта соответственно. Проблему большинства жителей мегаполисов – недостаток физической активности – создатели игры не обошли стороной. Но в плане спорта есть жесткое ограничение: все, что сверх двух часов в сутки, для целей игры не учитывается.

Есть еще масса условно-полезного времени, которое дает плюс в игре. Подробнее посмотришь на нашем сайте, а основное найдешь в этой распечатке.

– А почему работе присвоен такой плохой коэффициент? – удивился я. – Она ж вроде как позволяет на хлеб насущный зарабатывать… и на оплату игры…

Карина бодро, явно пересказывая давно заученный текст, оттарабанила:

– «Королевство мечты» – это, прежде всего, таймменеджерская игра, направленная на развитие не только персонажей, но и игроков. К сожалению, реальность такова, что большинство людей на работе тупо просиживают штаны, превращаясь в корпоративных зомби. Они не развиваются, ничему не учатся, а просто привычно тянут лямку, как старая лошадь хомут, или носятся без толку, как белка в колесе. Поэтому базовый коэффициент для работы – четыре к одному. Если работа связана с развитием личности, постоянным совершенствованием, обучением, то коэффициент повышается до трех к одному, в ряде случаев даже выше. А если геймер откровенно просиживает штаны на службе, то коэффициент может упасть до пяти, шести и даже семи к одному.

– Звучит логично, – согласился я, пробегая глазами текст. – О-о-о, вижу, секс у разработчиков игры в явном фаворе. Приравнен по полезности к спорту. Только почему у вас на него ограничение, как и на спорт?

Карина выдала мне дежурную вымученную улыбку. Было видно, что этот вопрос ей задавал каждый геймер-неофит, изгаляясь в меру собственного чувства юмора. Улыбка значила: «Как же вы меня достали».

– Игра рассчитана на людей обеспеченных, то есть среднего и старшего возраста. А для них злоупотребление физическими нагрузками чревато. Отсюда и ограничение.

– Извините за дурацкий вопрос, – покаялся я, – но все-таки два часа в день на спорт плюс секс явно маловато.

Девушка скептически осмотрела мою фигуру, затем фыркнула:

– А ты последний месяц много и тем и другим занимался, геймер?

Весомый аргумент, ничего не скажешь.

Батя объявил:

– Туше. Или шах и мат. Ладно, Ромео, потом девушку покадришь. Идем. Проведешь немного времени со стариком-отцом. Спасибо вам, Карина, – и потащил меня к выходу.

Сотрудница «Королевства мечты» попрощалась:

– Всего доброго. Заходите еще.

Мы с отцом не торопясь пошли по набережной Фонтанки, любуясь рекой.

– Ну как? – спросил он. – Не жалеешь о потраченном времени?

– Сам ведь знаешь, что нет. Не думал, что виртуальность может быть такой…

– Яркой? – подсказал отец. – В свою старую игру будешь играть?

– Нет, конечно. По сравнению с «Королевством мечты» она полный отстой, – был вынужден признать я. – А еще аватар… «тень»… она – это нечто.

– Аватар – это образ твоей идеальной женщины, воплощение мечты, – сказал батя. – Она лучший магнит и наркотик. То, что надолго привяжет тебя к игре.

– А мама не ревнует к твоей «тени»? – поинтересовался я. – И ты, кстати, ее?

– Нет. – Он так расхохотался, что едва не сел на мостовую. – У меня аватар мужик, а у нее – девушка. В игре стоит ограничение для женатых в выборе аватаров. «Дрим кингдом» не хочет быть причиной развалов брачных союзов. К тому же я уже встретил женщину своей мечты двадцать пять лет назад и женился на ней. Незачем мне виртуальные красотки. Тебя, насколько я понимаю, из общаги выперли? – вдруг спросил он.

Я кивнул.

– Значит, я не зря заказал двухместный номер. Несколько дней потусуешься у меня, отмоешься, отъешься, блох выведешь, а я договорюсь о твоем восстановлении и помогу найти работу, – бодро сказал отец.

Я только руками развел: мне всегда было непонятно, как батя умудряется, почти не выезжая из нашего медвежьего уголка, иметь друзей и знакомых по всему миру.

– А ты в какой гостинице остановился?

– «Хотельхаус» возле «Маяковской». Эта маленькая гостиница принадлежит моему другу. У меня там хорошие скидки.

– Машину поймаем или на автобусе? – уточнил я.

– Сынку, ты чего? Погода чудная, центр города, великолепная питерская архитектура. Ножками пойдем. Надо ж попу разминать. К тому же глянь на свой браслет.

Я посмотрел и присвистнул: на таймере медленно тикало время: «5 минут 1 секунда, 5 минут 2 секунды…»

– Прогулка на свежем воздухе. Четыре к одному, – прокомментировал отец. – Дома я, правда, добавляю МР3-плеер и уроки китайского.

– Чего? – удивился я.

– Не чего, а… – рассмеялся отец, выдав фразу на китайском. – Английский у меня давно флуент, поэтому взялся за изучение второго по перспективности языка. И в игре, кстати, за переводы с китайского очень хорошие бонусы дают. Там, где английский приносит серебро, приличный ханьский диалект оплачивается полновесным золотом. Да и по работе часто сталкиваюсь с последователями Великого Кормчего. Очень забавно к концу переговоров сказать партнерам по-китайски, что они произвели необычайно хорошее впечатление. Хунхузы, болтая на родном языке, часто проговариваются об очень интересных вещах.

По приходе в номер батя загнал меня в душ, а мои «лохмотья» отдал в прачечную.

– Завтра с утра приоденем тебя и пострижем «под ежик». В твоем возрасте выглядеть гаврошем не комильфо. В наше практичное время попрошайки не пользуются у девушек популярностью.

Выйдя из душа в махровом гостиничном халате чистым и довольным жизнью, я с минуту наблюдал, как отец молотит воздух руками и ногами, поражая многочисленных невидимых противников.

– Бой с тенью – одна из наиболее эффективных разминочно-тренировочных техник, – пояснил батя, заметив, что я за ним наблюдаю. – Сорока – пятидесяти минут в день хватает, чтобы поддерживать вполне приличную физическую форму. И главное, не надо тратиться на фитнес-клубы, можно заниматься дома или на работе, сняв пиджак и ослабив узел галстука.

– Ты только никому не рассказывай об этой методике, – усмехнулся я, – а то владельцы фитнес-клубов скинутся на твои похороны.

В этот момент зазвонил мобильный.

Батя, не переставая избивать воздух, скомандовал:

– Ответ. Громкая связь.

Это была мама:

– Ты нашел его?

– Не только нашел, но уже успел накормить и подсадить на нашу игру, – ответил отец. – Он здесь, рядом. Скажи маме, что жив, здоров и сыт.

– Это хорошо. Как ты, сынок?

– Было довольно скверно, но сейчас уже гораздо лучше, – бодро ответил я. Огорчать мать в любом случае не стоит.

Мы поболтали о том о сем минут пятнадцать, в течение которых батя ни на мгновение не оставлял в покое невидимых врагов. Только к концу разговора я заметил легкий шум, примешивающийся к голосу родительницы.

– Мам, а что это у тебя там за шум?

– Это беговая дорожка, сынок, я сейчас иду в горку – зарабатываю игровые минуты.

Я посмотрел на боксирующего предка, на застывшие цифры на своем браслете, почесал голову и спросил:

– Может, мне тоже что-нибудь полезное поделать?

– Научи сына медитации, милый, – попросила мама. – В его состоянии это очень полезно.

– Это полезно в любом состоянии, – весело возразил отец, – но ты права.

Мы попрощались, батя сгонял в душ, затем усадил меня в кресло и стал рассказывать:

– Самое главное, с чего начинается медитация, – это правильная поза. Она может быть любой – лежа, сидя, стоя, поза лотоса, аиста, одуванчика или писающего мальчика – главное, она должна быть удобной. Дыхание осуществляется через нос. Дышишь диафрагмой, или, если объяснять для тупых, животом.

– Выдох в два раза длиннее вдоха? – спросил я, вспоминая прочитанную когда-то книжку по йоге.

– Нет, – сердито рявкнул отец, – это для продвинутых юзеров, а не для начинающих лузеров. На твоем уровне такое дыхание причинит тебе скорее вред, чем пользу. Дыши так, как тебе удобно, но чтобы это было спокойно, размеренно, свободно. Следи за тем, как дышишь, созерцай себя, свой дух, слушай свое тело, свой разум, подсознание. Ищи гармонию.

Я попробовал медитировать по его методике и с удивлением обнаружил, что таймер на браслете довольно бодро отсчитывает призовые секунды. Мое тело расслабилось, ушло напряжение, из затылка стала исчезать усталость и тупая боль.

– Сильно не увлекайся, – предупредил отец. – Скоро уже полночь.

– Ну и что? – не понял я.

– А ты внимательно изучи раздел о штрафах в игре. Бодрствование после полуночи снижает разрешенное игровое время. Причем серьезно так снижает.

– Ну что за фигня! – Я всерьез расстроился. Ведь сколько себя помню, всегда был полуночником и отчаянной совой.

– Ничего, – рассмеялся отец, – войдешь в режим и привыкнешь. Тем более что никто не заставляет тебя отключаться ровно в полночь. Главное лечь в кровать и закрыть глаза. А если рядом красивая девушка, то можно и не закрывать. – Батя подмигнул мне. – Завтра нас ждут великие дела. Восстановим тебя в списках получающих образование. И может быть, трудоустроим.

Я долго не мог заснуть. Лежал с закрытыми глазами, пытался медитировать и думал о том, как круто поменялась моя жизнь за сегодняшний день. Игра, которой отдал целый год своей жизни, теперь казалась полным фуфлом, жвачкой для дебилов, одним из которых я сам был еще ранним утром. Сейчас я никак не мог понять, как жалкий суррогат сумел настолько меня увлечь…

«Дрим кингдом», напротив, было воплощением мечты геймера.

Затем мои мысли заскользили в коммерческом направлении: если я больше не буду играть в «Потерянные земли», то глупо просто так бросать перса и накопленное за год игры шмотье. Ведь все это можно продать за хрустящие нефтерубли. С этой позитивной мыслью я и уснул, а проснулся уже утром от сильной тряски.

– Вставай, соня, все проспишь. Пока ты дрыхнешь, другие разберут всех красивых девушек и заработают все деньги, – тормошил меня отец. – Давай в ванную под контрастный душ.

Холодная вода мгновенно выгнала из меня остатки сна и добавила бодрости.

Выйдя из душа, я увидел батю, избивающего ни в чем не повинный воздух, и спустя мгновение присоединился к нему, стараясь повторять используемые им «связки».

К моему стыду выяснилось, что растяжка у меня гораздо хуже, чем у пятидесятипятилетнего отца. Как, впрочем, и выносливость.

Через двадцать минут я дышал, как загнанная лошадь, которую следует пристрелить хотя бы из жалости, а батя даже не запыхался. Он заметил мое уныние и поспешил ободрить:

– Не куксись, сынку. Быстро наверстаешь. Какие твои годы. А теперь опять в душ – смыть пот – и завтракать.

Мы с аппетитом умяли завтрак в гостиничном ресторане, запили вкусным кофе, а затем отправились приводить мою жизнь в порядок.

Сначала зашли в обувной магазин, где выбрали мне хорошие, довольно недешевые туфли, а мои разбитые в хлам кроссовки отправились в урну.

Та же судьба ожидала и всю мою остальную одежду по мере покупки новой.

На мои возражения, что старая тоже еще может пригодиться, батя ответил жестко:

– В таком пусть ходят гастарбайтеры и бомжи. Им простительно, так как они не могут позволить себе лучшего.

Затем мы зашли в модный парикмахерский салон, где мои заросшие космы остригли, а на голове сварганили деловую яппиевскую прическу.

Так в течение двух часов я постепенно терял вид придурка-неудачника и превращался в успешного, довольного жизнью молодого мужчину.

К концу процедуры превращения встреченные на улице молодые девушки стали мне улыбаться и строить глазки, от чего я порядком успел отвыкнуть.

Мы заехали в университет, где батя на входе сдал охране свой браслет и заставил меня сделать то же самое.

Причину я понял спустя пять минут, когда отец зашел в кабинет замдекана по учебной части, держа в руке бутылку армянского коньяка, а вышел уже без нее и сказал:

– Все хорошо. Его светлость хочет взглянуть на тебя.

Я усмехнулся, вспомнив, что утром батя прятал в коньячную упаковку пухлый конверт с вечнозелеными баксами.

Мы зашли в кабинет вдвоем.

Служитель университета посмотрел на меня добрым взглядом, как мама на давно потерянное и наконец найденное любимое дитя:

– И правда видно, что он взялся за ум. Мы допустим вашего сына к зимней сессии, чтобы он сумел сдать все хвосты. Разумеется, до сессии он получит возможность проживать в университетском общежитии. Кстати, можно будет организовать ему помощь при сдаче экзаменов, если потребуется…

– Не потребуется, – категорически отказался отец. – Пьяный проспится, дурак – никогда. Он или сможет учиться сам, или пойдет работать дворником. Лучше помогите его устроить на работу помощником юриста или курьером в юридическую фирму.

Лицо замдекана сразу же проделало сложную эволюцию от радостно-оживленного до грустно-задумчивого.

Он минуту сверлил меня пронизывающим взглядом, оценивая костюм, ботинки, прическу, лицо, глаза, затем вздохнул:

– Есть у меня запрос от одной солидной конторы. У них хорошая зарплата, очень правильная система работы и мотивации сотрудников, гибкий подход к работающим студентам. Для вашего сына это была бы очень хорошая начальная ступенька, но если он… Э-э-э…

– Облажается? – подсказал батя.

– Да… облажается. Грубое, но верное слово. В общем, в этом случае я буду плохо выглядеть перед руководством фирмы. А это неправильно. Ваш сын уверен, что потянет?

– Приложу все усилия, – сказал я твердо.

– Тогда в понедельник, молодой человек, позвоните по этому номеру. – Он протянул мне визитку. – Спросите Игоря Александровича, скажете, что насчет работы, от Андрея Николаевича.

Мы с отцом, чрезвычайно довольные визитом, откланялись и покинули кабинет коррумпированного деятеля образования.

Возле книжного киоска батя тормознул и заставил меня закупиться необходимыми для сдачи экзаменов учебниками.

На выходе мы забрали свои браслеты.

– Поиграем? – предложил я.

– Сколько там у тебя накоплено времени? – заинтересовался отец. – Целых тридцать две минуты? И что же ты собираешься успеть сделать в игре за такое огромное время? Кофе с «тенью» попить на террасе эльфийского кафе? Играть будем вечером, а сейчас позанимаемся полезными делами. У меня запланировано четыре встречи по бизнесу, а ты, пока меня ждешь, полистаешь учебники. Времени до сессии не так уж и много, так что лучше начинать учить материал, не затягивая процесс до ночи перед экзаменом. Заодно и игрового времени подзаработаешь.

И мы до восьми вечера мотались по городу. В основном на метро, так как пробки делали наземное передвижение малопредсказуемым. По пути батя просматривал материалы по работе и читал учебник китайского языка.

Я же успел одолеть несколько глав «Коммерческого права», затем, вспомнив, что в игре можно зарабатывать переводами, купил в ларьке англо-русский разговорник. Скверного качества книжонка позволила тем не менее припомнить множество подзабытых выражений.

На браслете бодро тикали заработанные минуты игры: «1 час 12 минут, 1 час 44 минуты, 2 часа 03 минуты, 2 часа 14 минут».

Батя на одни встречи брал меня с собой, на другие уходил один, усаживая в кафе и оставляя свой игровой девайс.

– Хоть администрация игры и гарантирует конфиденциальность, но береженого Бог бережет, – объяснил он.

Отец, закончив очередные переговоры, выходил то довольный, как кот, стыривший с хозяйского стола кусок мяса, то задумчивый, то явно расстроенный.

В восемь вечера он сказал наконец:

– Хватит на сегодня. Сделал дело – гуляй смело. От работы дохнут кони…

– Только я бессмертный пони, – весело закончил я.

И мы отправились в Центр «Дрим кингдом». Тот, где работала Карина.

Сегодня она тоже дежурила за стойкой.

Батя расплатился и побежал играть, а я перед погружением в вирт поболтал пару минут с девушкой. Она дала мне несколько советов о том, с чего лучше начать движение в игре:

– Не увлекайся только прокачкой самого перса или своей «тени». Развивай их гармонично. Ты, насколько я знаю, выбрал эльфа. Как будешь его развивать?

– Наверное, в рейнджера, – ответил я, подумав.

– Тогда и аватару развивай в похожей манере. Только своего перса сделай больше мечником, чем лучником, а «тень» – лучницей и целительницей.

– Вряд ли хорошая идея делать из эльфа танк, – усмехнулся я.

– Скорее, квазитанк, – хмыкнула Карина. – Ты должен уметь продержаться несколько минут на мечах, пока лучница из-за твоей спины мочит врагов. Или можешь девушку сделать мечником и гнать ее вперед… – На ее лице появилось выражение неодобрения.

– Услышал, – сказал я, – учту твои советы.

При входе в игру высветилось мое разрешенное время: «2 часа 33 минуты 15 секунд», характеристики моего перса, характеристики «тени», а также сообщение:

«Вы достигли 1-го уровня. Можете распределить два очка характеристик между собой и «тенью», забрать их полностью себе или отдать все на развитие аватары».

Поразмыслив, я поделил очки между мной и Аллинель, добавив нам обоим по очку ловкости.

В вирте я ощутил себя лежащим на кровати в комнате, посередине которой танцевала моя аватара. Хотя танцем это казалось только на первый взгляд. Аллинель делала разминочный комплекс из эльфийской национальной борьбы «Мэллорнквик». Эльфы во всем ценили прежде всего красоту: в одежде, в магии, в войне, в оружии. Иногда даже в ущерб другим качествам. Таким, как эффективность, надежность, бережливость.

– Вернулся, – обрадовалась моя «тень». – Какие планы?

– Будем активно прокачиваться и зарабатывать деньги. Какие здесь доступны квесты помимо переводов и шахмат?

Аллинель пожала плечами:

– Я знаю об окружающем мире не намного больше тебя, так как осознала себя только вчера, когда ты впервые появился в «Дрим кингдом». Предлагаю выйти из дома и поискать приключений.

– А что это за дом?

Я осмотрелся: очень просто, но чисто и опрятно. Мебель и стены из дерева. Дубовые, если мне не изменяют эльфийские глазные хрусталики.

– Это твой дом, – усмехнулась Аллинель. – Подарок владыки в честь твоего рождения. Нужно же мне где-нибудь обитать, пока ты занят делами в своем мире? Когда разбогатеешь, сможешь продать и купить хоромы получше.

Мы вышли на улицу, прыгнули через портал на рынок и стали обходить лавочки и магазины в поисках доступных квестов. Три задания переводить я выполнил довольно быстро (карманный разговорник, купленный вчера, разбудил мои знания английского языка), заработал пять серебряных монет, звание переводчика второго ранга, шестьдесят очков экспириенса и пару браслетов себе и аватаре. Браслеты давали плюс один к ловкости.

Затем мы наткнулись на чудика в халате и тюрбане, который никак не мог проникнуть в свою лавку с надписью: «Волшебные зелья от Джафара». Оказалось, что маг Джафар заколдовал замок собственной лавки магической головоломкой и по рассеянности начисто забыл открывающую дверь комбинацию.

Головоломка напоминала игру в «пятнашки», где было пятнадцать квадратиков в прямоугольной коробке и одна пустая ячейка. За один раз можно было двигать только один квадратик. Из хаотично разбросанных цифр надлежало выстроить четкую последовательность от одного до пятнадцати. В общем, задачка не для второгодников.

– Возьмешься ли ты, юноша, за решение этой задачи? – спросил меня Джафар.

– Возьмусь, уважаемый, – решился я.

– Награда не заставит себя ждать, – важно пообещал маг и тут же уткнулся в изучение магического фолианта. Похоже, сразу же забыл и обо мне, и о проблеме неоткрывающейся двери.

Мысленно пожалев его клиентов, я приступил к разгадке головоломки. Аллинель в меру собственных способностей стала мне помогать.

Потратив примерно час и едва насмерть не разругавшись, мы общими усилиями нашли нужную комбинацию.

Дверь сыграла бравурную мелодию и со скрипом открылась.

Маг тут же спрятал свой фолиант и радостно заверещал:

– Отрадно видеть такую остроту ума в столь юном возрасте. Я сам когда-то был таким же. Лет этак пятьсот назад. Или шестьсот… Уже не помню. Как же мне вас вознаградить? Хочешь стать моим учеником и пойти по пути обретения мудрости?

Я посмотрел на Аллинель, ища ее совета. Она отчаянно мотала головой, всем своим видом говоря: «Ни в коем случае».

– Извините, ваше мудрейшество, но я уже дал обет стать воином, – вежливо отказался я.

– Хм, ну что ж, тогда тебе пригодится способность исцелять свои раны. И раны товарищей по оружию.

Он порылся в полах своей мантии и протянул мне невзрачное на вид оловянное колечко.

«Малое целительное кольцо, – всплыла подсказка. – Оказывает исцеляющее действие: +1 здоровья каждые 10 минут. Или сразу +10 здоровья, но при этом сила кольца истощается на целые сутки».

– Спасибо вам. – Я вежливо поклонился магу. – Это очень ценный подарок.

Тот улыбнулся и скрылся в своей лавке.

Передо мной появилась табличка:

«Выполнена задача «Помочь старому магу». Получено 40 очков опыта, предмет – малое целительное кольцо. Чтобы получить 2-й игровой уровень, нужно набрать еще 100 очков опыта».

Я вертел в пальцах подарок Джафара и размышлял, кому из нас он нужнее.

– Оставь себе, – решила за меня аватара. – Во-первых, оно уродливое, а во-вторых, тебе нужнее. В нашей паре ты будешь впереди, а я, как хрупкая девушка, буду прятаться за твоей спиной. Значит, основные шишки посыплются на твою голову.

Безупречная женская логика. Я надел кольцо на палец и почувствовал идущее от него тепло. Процесс исцеления шел непрерывно, даже если это не требовалось хозяину.

– Надеюсь, у кольца в самый неподходящий момент не сядет аккумулятор, – сказал я задумчиво.

Аватара подошла ко мне, потрогала артефакт и вынесла вердикт:

– Вечное, с самоподзарядкой. Хорошая вещица, хотя и слабенькая.

– Ничего, заработаем экипировку и получше, а это потом пропьем, – решил я.

– Лучше продать за деньги, – возразила «тень». – Такое на рынке может целый золотой стоить.

Юный возраст «тени» не позволил ей понять мою шутку.

Я сделал усилие, чтобы не рассмеяться (еще обидится), затем максимально серьезно заверил:

– Хорошо, так и поступим.

Аллинель удовлетворенно кивнула, посчитав выполненной свою задачу: остерегать подопечного от неразумных действий. В этом и есть предназначение аватаров.

По пути к нам пристал мелкий гном с кубиками-рубиками. Предложил на скорость собрать из хаотичного состояния сразу шесть граней.

Аватара вопросительно взглянула на меня.

– Почтенный гном, как-нибудь в другой раз, – отказался я, вспомнив, что в детстве, имея безлимитный запас времени, собирал максимум три грани. Куда уж шесть.

Затем наше внимание привлек зеленый орчонок, раздающий приглашения на уроки стрельбы из лука.

У меня аж руки зачесались от желания пострелять. В «Потерянных землях» я очень часто пользовался луком и к моменту перехода в «Королевство мечты» достиг уровня «никогда не промахивающийся стрелок».

– Учитель стрельбы – орк? – Прекрасные глаза Аллинель расширились от удивления, как у японских анимешек.

– Не хуже… ну, не намного хуже, чем эльф, – бодро залопотал орчонок. – Зато гораздо дешевле.

Этот аргумент разрешил наши сомнения. Мы взяли скидочные флаеры и пошли к ближайшему телепорту. Стрельбище находилось на окраине города. Топать до него ножками – значит потратить все оставшееся разрешенное время. Вавилон был огромным городом. Наверное, как Питер в реальном мире, если не больше.

За прыжок с меня содрали медную монету. Халява нубского уровня закончилась.

Возле стрельбища скучал орк с огромным тисовым луком за спиной. Чтобы стрелять из такого, силища должна быть невероятная.

Увидев Аллинель, он осклабился в мерзкой улыбке, а меня удостоил лишь мимолетного презрительного взгляда. Ходит тут, мол, всякая мелочь пузатая.

– Что такая прекрасная девушка делает в компании этого недомерка? – прохрипел орк.

Это был не персонаж, а местный житель. Интересно, как он с такими манерами до сих пор жив? Или докапывается только до мелкоуровневых?

Подсказка духа игры сообщила, что данного нахального субъекта зовут Грык, он имеет десятый уровень и является мастером-лучником.

Я занес его в черный список. В раздел «Убить при следующей встрече».

Мастер-лучник ощерился в наглой ухмылке:

– Руки коротки, эльфенок. Хотя тебе скока? Одиннадцать? Вполне могу быть твоим папашей. В последнюю войну я столько эльфок перетрахал. Возможно, среди них была и твоя мамочка.

– Ложь, – сердито фыркнула Аллинель. – Во-первых, в той войне вы с треском проиграли, а потому если ты и мог получить какую-нибудь ласку от эльфийки, то разве что стрелу в свою зеленую задницу, когда удирал от наших воинов. Во-вторых, нас невозможно взять силой.

– А кто говорит про насилие, моя сладкая, – мерзко хихикнул зеленорожий. – Все по обоюдному согласию.

Моя «тень» покраснела от гнева, а я бессильно сжал кулаки: с десятым уровнем единичке нипочем не справиться. Затем мне пришла в голову идея.

Я связался с центральным процессором и сделал запрос о местонахождении отца в игровом мире. К моей удаче, он не был занят в квесте или войне, а болтался неподалеку, разучивая со своим аватаром взаимодействие при сражении в закрытых помещениях. Короче говоря, они громили кабак и били там всем морды. Я скинул ему сообщение, в котором кратко обрисовал ситуацию и свое местонахождение.

Появление двух одиннадцатиуровневых людей-наемников, увешанных оружием по уши, мигом прогнало с лица орка печать самодовольства и заставило подобраться.

– Кто тут моего сына обижает? – спросил один из прибывших, неуловимым движением доставая метательный кинжал.

Зеленый орк спал с лица и шустро поднял руки вверх, показывая, что не хочет сражаться:

– Я так, дурачился немного, эльфенка разыгрывал, благородный Дарт.

– Это мой сын, зеленая харя.

Оскорбление для орков смертельное и смываемое только кровью. Грык побледнел еще больше, но сдержался.

– Он же чистокровный эльф, – ошеломленно пробормотал орк.

– Приемный, разумеется, – прогрохотал батя, импровизируя. – Моего побратима-эльфа и его жену подло убили зеленокожие собаки.

Орк стоял бледнее мела. Его рука заскребла рукоятку лука, глаза расширились от бешенства. Тем не менее он выдохнул и сказал покаянно:

– Я не знал, благородный Дарт.

Видеть унижение нахала было чрезвычайно приятно.

Я решил подлить масла в огонь и нарочито тоненько пропищал:

– Он еще говорил, что делал что-то нехорошее с мамой.

В каждом из нас живет ребенок. И иногда он ведет себя как ябеда-корябеда.

Батя побагровел:

– Ах, вот как. Тогда с тебя, жаба, вира за оскорбление благородной женщины. Будешь платить золотом или кровью?

Орк глухо буркнул:

– Золотом.

– Жаль, – делано огорчился отец. – Мой старый барабан из орковской шкуры совсем истрепался. С тебя сто золотых.

Зеленокожий (невероятно, но факт) побелел еще больше. Хотя казалось бы, куда?

– У меня нет таких денег. Готов отдать все, что есть.

– Деньги и амуницию?

Орк заколебался, но жизнь показалась ему дороже:

– Амуницию тоже.

– Тогда снимай с себя все. Кошелек кинь парню, а шмотки – мне. Загоню их барыге.

Зеленокожий бросил в мою руку мешочек с монетами и стал разоблачаться.

– Не забудь отдать свой вещмешок.

Орк едва не подавился собственным дыханием:

– К-какой мешок? Н-нет у меня…

– Слышь, жаба, ты мне эльфийскую принцессу из себя не строй. Каждый уважающий себя орк имеет вещмешок, в котором таскает свои ценные вещички. Ты не представляешь, какие там шикарные артефакты обнаруживаются, после того как трупы их хозяев сжигаешь в кострах, как падаль.

Орк задумался, затем сказал глухо:

– Отдам сто золотых. Вещмешок не трогать.

Отец рассмеялся:

– Так и знал, что зеленокожим ни в чем нельзя доверять. Даю слово, что если отдашь сотню, то не трону остальное твое имущество.

Орк щелкнул пальцем, и к его ногам из воздуха упал вещмешок.

«Интересная фишка, – подумал я. – Видимо, позволяет сохранить вещички от грабителей. Надо будет прикупить себе такой же».

Зеленокожий вытащил из своего мешка четыре красных камня:

– Это рубины, они стоят не менее сотни золотых.

– Ты не только подлая, но и еще весьма лживая жаба, – сказал отец, подбрасывая камни на ладони и проверяя их подлинность. К счастью для их бывшего владельца, рубины оказались настоящими. – Ладно, свободен. Живи пока.

Орк в темпе быстрого вальса собрал свои манатки, затем робко спросил:

– У мальца остался мой кошелек с семью золотыми монетами. Я могу их забрать?

Батя зло усмехнулся:

– Это будет штрафом за ложь. Отдал бы камни сразу – отделался бы только потерей ста золотых. Научит говорить правду. Вали, жаба, пока я не передумал оставлять тебя в живых.

В глазах орка пылала холодная ненависть. Сгорбившись, он пошел к порталу. Перед тем как исчезнуть в черном провале, зеленокожий мастер крикнул:

– Мы еще встретимся с тобой, Дарт! И с твоим остроухим ублюдком тоже!

– Всегда пожалуйста, – усмехнулся батя, пряча камни в свой кошелек.

– А почему этот индюк так сдулся, едва увидел тебя? – удивленно спросил я. – Да, ты одиннадцатого уровня и с аватаром, но он даже не попытался дернуться.

– Жабеныш узнал меня, – развел руками отец. – У моего перса в этой местности сложилась очень хорошая репутация. Я здесь известен как Дарт Быстрая Смерть.

– У тебя никнейм Дарт? – улыбнулся я. – Случаем, не Вейдер?

– Ага. – Он улыбнулся широко, как Чеширский кот, и напел несколько бодрых тактов из имперского марша. «Звездные войны» были любимым фильмом моего предка. По его мнению, с тех пор фантастическое кино очень сильно деградировало.

– Это мой аватар Флинт, – представил своего спутника отец.

– Моя «тень» Аллинель.

Я заметил, что Флинт заинтересованно оглядывает девушку, и исподтишка показал ему кулак.

Он улыбнулся, развел руками, как бы говоря, что даже и не думал, затем подмигнул мне.

К нам подошел эльф девятнадцатого уровня, мастер лука.

Отец и его аватар на всякий случай приготовились к бою. Но вновь прибывший был настроен миролюбиво.

– А куда делся мой конкурент-орк? – спросил он с интересом.

Отец вкратце рассказал.

Эльф расхохотался:

– Я его не раз предупреждал, что он когда-нибудь нарвется. Поделом ему за его наглость. Хотите, чтобы я дал несколько уроков стрельбы вашему ребенку?

Мы с отцом кивнули в унисон.

– Но это недешево, – предупредил мастер. – Высокое искусство стоит хороших денег. Каждый урок протяженностью в час стоит золотой.

Отец протянул один из отнятых у орка камней:

– Плата сразу за двадцать пять уроков.

Эльф посмотрел камень на свет, даже зачем-то понюхал, затем сказал:

– Хорошо. Я, мастер лука Даэрон, беру на себя обязательство дать двадцать пять часовых уроков ученику Витаниэлю. Да не опозоришь ты в будущем имени своего учителя. Я сейчас свободен. Готов ли ты к своему первому уроку, мой юный ученик?

Я взглянул на разрешенное время: «1 час 15 минут» – и ответил вежливо:

– Да, учитель. Готов.

– Ну ладно, сынку, ты учись, в неприятности не влипай, а у нас с Флинтом есть еще одно незаконченное дельце. Мое почтение, мастер Даэрон. – Легкий поклон в сторону эльфа.

Тот повторил это движение как зеркало, только с секундным запозданием:

– Всегда к вашим услугам, лорд Вейдер.

Я с невероятным трудом удержался, чтобы не заржать.

Отец по пути к порталу погрозил мне пальцем.

Эльф-мастер посмотрел на Аллинель и спросил:

– А ваша спутница будет учиться? За нее мне не заплачено.

Мы с аватарой переглянулись, и я с досады даже хлопнул себя по лбу: это ведь ее надо было прокачивать лучницей в первую очередь. Я посмотрел на портал, но было поздно: отец успел слинять, унося с собой сокровища ограбленного орка.

Девушка показала мне язык.

– Мастер Даэрон, а нельзя ли…

– …дать урок сразу вам обоим? – на лету поймал мою мысль эльф. – Нет, нельзя. Качество обучения страдает. В законе ясно сказано: один учитель может давать урок только одному ученику. Иначе это халтура, получаются недоучки, а не мастера. Ты, как сын нашего народа, должен знать: все, что делает эльф, должно быть совершенно. По-другому и быть не может.

Я задумался:

– А может, хотя бы…

– Тоже нельзя, – опять угадал мои мысли мастер. – Мне заплачено за твое обучение, и я дал слово обучать двадцать пять часов именно тебя, Витаниэль. Ты же не хочешь, чтобы я нарушил свое обещание? Кстати, еще одна совершенно немыслимая для эльфа вещь.

Я вообще-то хотел, но по мудрому, благородному лицу стрелка было видно, что уломать его на подобное невозможно.

– А если…

– В этом случае остаток выплаченного мне вознаграждения я верну лорду Вейдеру. Платил-то за твое обучение он. Значит, он и заказчик.

Я грязно выругался.

Мастер-лучник удивленно приподнял бровь, видимо не ожидая услышать от маленького эльфенка такой подзаборной брани.

Я поспешил извиниться, затем нащупал в кармане оркский кошелек и протянул его наставнику:

– Хочу приобрести семь уроков для своей спутницы Аллинель.

Эльф пересчитал деньги, и его губы украсила злая, мстительная усмешка, дико смотрящаяся на столь прекрасном и благородном лице.

– Мой старый добрый недруг Грык удавится с горя, когда узнает, что мне заплатили за уроки его деньгами. Все правильно: семь золотых. И сам кошелек, стоящий три медяка. Я готов его взять за три дополнительных урока.

Тут уже у меня вопросительно запрыгали брови.

Наставник принялся рассказывать:

– Грык появился в городе полгода назад, купил лицензию учителя и стал гадить своим конкурентам, в особенности мне, не на шутку сбивая цены. Переманил большую часть моих клиентов. Этот кошелек будет напоминать об унижении моего недруга.

– Мастер Даэрон, – вклинилась в разговор моя аватара, – вы ведь гораздо сильнее этого наглого орка. Почему вы не прогнали его или не вызвали на поединок?

Эльф вздохнул:

– Последняя война, в которой я потерял двух братьев и старшего сына, была не просто войной между эльфами и орками. По сути, это была война между хаосом и порядком, законом и беззаконием. Мы, эльфы, сражались за единый для всех разумных закон и порядок. Единый даже для орков. Как же я мог совершить беззаконие? Разве правильно прогонять силой или убивать конкурента, прекрасная леди?

Аватара осознала, что ляпнула глупость, покраснела и извинилась.

– Если никто не возражает, то приступим к уроку.

Я еще раз проверил оставшееся разрешенное время: «1 час 07 минут».

– Я готов, мастер.

– Тогда приступим. Кстати, пусть твоя спутница тоже поприсутствует. Ей будет полезно.

Мастер сбегал за луками (притащил сразу несколько разных размеров) и мешком, набитым чем-то очень тяжелым, – эльф нес его с большим усилием. И это при силе сорок семь единиц!

Эльф протянул мне огромный, выше моего роста, тисовый лук и предложил его натянуть.

Подсказка выдала мне информацию, что с этим луком может справиться только разумный, обладающий силой не менее чем двадцать единиц. То есть при моей единичке пытаться из него выстрелить – только пупок на эльфийском пузике рвать.

Тем не менее я добросовестно и так же безуспешно попытался совладать с этим тисовым гигантом.

– Хм, – хмыкнул мастер и выдал мудрую мысль: – Видимо, ты пока мелковат для такого лука.

Забрал и дал поменьше. Обычный эльфийский, для лучника с силой пятнадцать единиц.

Так я перепробовал и остальные луки, даже женский, но все они были непосильны для меня.

Наставник озадаченно почесал ухо, затем его лицо озарилось:

– К счастью, остался у меня детский. Сам его когда-то сделал для младшего сына. Сын подрос, а лук остался. Сейчас принесу, а ты пока поразминай руки, чтобы мышцы и связки не потянуть при стрельбе. Покрути мельницу. Умеешь?

Я кивнул и, пока мастер ходил за детским луком, пару минут посвятил разминке. Аллинель стала повторять мои движения.

Эльф принес мне стрелковое оружие своего сына, небольшой колчан со стрелами и перчатку на маленькую руку, затем хлопнул в ладоши, и в двадцати шагах от нас появилась круглая мишень.

– Попробуй выстрелить.

Я натянул лук, положив стрелу на тетиву, со снобизмом опытного стрелка игнорируя защитную перчатку. И едва не остался без пальцев.

Все-таки общение с людьми сильно испортило эльфов. Никогда не думал, что премудрые и пресветлые могут так грязно ругаться. Наставник высказал ряд замечаний относительно моих умственных способностей и предположил, что дедом у меня был подгорный тролль. Иначе в кого я такой тупой уродился?

Второй выстрел я делал, уже надев перчатку. После того, как мастер исцелил мне руку.

Стрелы летели вкривь и вкось, куда угодно, лишь бы мимо цели.

К концу урока я горел желанием сломать гадский неправильный лук, косые стрелы и убить мастера-эльфа каким-нибудь особо жестоким способом. Например, повесить на тетиве его же собственного любимого оружия.

К моему великому удивлению, наставник меня искренне похвалил.

– Но, учитель Даэрон, я же ни разу не попал в цель, – взмолился я.

– Главное, что ты не сломал лук на первом же уроке. Это уже большое достижение. До следующего урока ты должен поднять свой уровень силы минимум на два пункта. Твоя спутница тоже. Иначе вы не сможете стрелять даже из женского лука. – Учитель достал из мешка две небольшие гантели и протянул мне. – Это поможет в развитии силы.

После чего эльф пожелал нам хорошего дня и удалился в свой домик.

Передо мной всплыла подсказка:

«Урок мастера-лучника принес вам 60 очков опыта. Вы получили умение ученика лучника 1-го уровня. Очков опыта – 160. Чтобы достичь 2-го игрового уровня, необходимо набрать еще 40 очков».

До конца разрешенного времени оставалось семь минут.

Мы с аватарой, используя портал, забросили гантели в свое жилище и забежали в кафе, где заказали себе массу вкусностей.

Я широко открыл рот, чтобы откусить рагу из грифона, но попробовать экзотическое блюдо уже не успел. Безжалостная Система выдала сообщение:

«Ваш уровень – 1, очки жизни – 20, сила – 1, ловкость – 3, мана – 10, мудрость – 1, защита – 2 (1). Достижения: 1-й ранг ученика лучника, 2-й ранг профессии переводчик. Чтобы получить 2-й игровой уровень, нужно набрать еще 40 очков опыта. Ваше время истекло. Не забудьте попрощаться со своим аватаром».

Меня вытолкнуло в реальность.

Я принял душ, оделся, немного размялся и вышел в холл, где Карина, пользуясь отсутствием клиентов, смотрела на компьютере фильм на английском. Судя по тому, что девушка смеялась, – какую-то комедию.

– Не выключай. – Я махнул рукой. – Пока нет отца, с удовольствием с тобой посмотрю. Только ответь на вопрос: я там аватару оставил в кафе без денег. У нее проблем не будет?

– Во время отсутствия в виртуальной реальности игрока его кошелек переходит к «тени». Ты ведь не ставил ей ограничений на траты? – усмехнулась Карина.

Я покачал головой.

– Тогда тебе стоит больше беспокоиться о том, как бы она все не потратила. Девушка как-никак. Женская скука, помноженная на свободное время, существенно опустошает мужской кошелек. Не поленись в будущем поставить ограничение на траты, а то бывало не раз: перс копит тысячу золотых на мегадоспех, остается какая-то жалкая дюжина монет, заходит в игру, а там его аватара, вся такая красивая, говорит: «Я тут сапожки и шубку себе прикупила, всего за семьсот золотых. Ты ведь не сердишься, правда?»

Мы рассмеялись.

– Я бы хотел почитать про игру поподробнее, чтобы не чувствовать себя полным нубом.

– Основные приколы описываются в ФАКе, на который есть ссылка на главной странице, подробнее можно почитать на общеигровом форуме. Какие-то секретные фишки есть на клановых форумах, но туда тебе доступ закрыт, пока не вступишь в какой-нибудь клан.

Я поблагодарил девушку, и мы стали смотреть фильм. Это оказался «Некоторые любят погорячее». Под провокационным названием скрывалась старая добрая романтическая комедия, известная нашим предкам как «В джазе только девушки».

Браслет начал бодро отсчитывать призовые секунды, как за деятельность в режиме обучения.

Батя появился спустя полчаса, очень озабоченный и даже какой-то помятый.

– Ну ты даешь, сын, – сказал он весьма сердито. – Втравил меня в разборки с орками. Этот Грык оказался очень скорым на месть парнем. Буквально через час после своего бегства организовал на нас с Флинтом нападение.

– Как? – поразился я.

– А так. Десять стрелков-орков девятого – одиннадцатого уровней открыли стрельбу со всех сторон. Когда в тебя попадают стрелы – это очень неприятно, даже если на тебе хорошая кольчуга и запасы исцеляющих зелий под рукой. – Он скривился и потер грудь, как будто стараясь прогнать ощущение боли.

– Надеюсь, тебя не убили? – уточнил я.

– Жив, как видишь, – хмыкнул батя. – В вирте не умирают, как правило. Чем он и хорош.

– Я имею в виду твоего перса… и аватара.

– Да нет… как только мы поняли, что нам не устоять, сразу же утекли через личный портал, – проворчал отец.

Глаза Карины изумленно расширились.

– Личный портал – штука очень дорогая.

– Еще какая. За такие деньги мог бы быть и не одноразовым. – Батя недовольно скривился. – Но меня не это волнует. Деньги всего лишь деньги. Их всегда можно заработать или украсть. Напавшие на меня орки стреляли крафтовыми стрелами.

– Что-о-о? – завопила сотрудница «Дрим кингдом» не своим голосом. – Извините, но это что-то абсолютно невероятное. Крафтовое оружие строго-настрого запрещено распространять среди местных. Виктор Григорьевич, вы делаете официальное заявление? – Ее глаза сердито засверкали.

– Да, Карина, вполне официальное. Я достаточно долго играю, чтобы по собственным ощущениям отличать обычные стрелы десятого уровня, усиленные и крафтовые. Моя броня одиннадцатого левела, тоже, кстати, крафт не из дешевых, позволяет выдерживать двадцать обычных и, соответственно, десять бронебойных. И уж точно она ни в коем случае не должна разлетаться на куски от третьей стрелы. У моего героя иммунитет ко всем самым распространенным орочьим ядам, даже к таким сильным, как «Крысиный мор» и «Гоблинская перхоть». Это свойство влетело мне в копеечку, и что я получаю в итоге? Наконечники стрел, засевшие в груди и печенке, оказались смазаны какой-то черной вонючей гадостью, пробившей мою стойкость к ядам на раз. Когда мы с Флинтом вывалились из телепорта, то чуть коньки от этой отравы не отбросили. Универсальный антидот, гарантированно исцеляющий даже гномью «Драконью трясучку», не помог. Пришлось три раза подряд использовать большое универсальное исцеление.

У Карины удивленно расширились глаза.

– БУИ должно лечить все болезни, восполнять любой полученный в игре ущерб и нейтрализовывать любые яды. Это ведь тоже крафт.

– Причем весьма недешевый, – проворчал батя. – И, как оказалось, не слишком-то действенный. За те деньги, что вы за него сдираете, мог бы быть и посильнее.

– Извините, может быть, я чего-то не догоняю, но почему так страшно, что у орков появились крафтовые стрелы?

Оба посмотрели на меня как на идиота.

– Виталий, – мягко спросил меня отец, – ты ведь помнишь очень популярную некогда игрушку «Волшебный мир»? Ту, что запретили полгода назад?

Я кивнул, вспоминая, как гудел мой геймерский клуб от этой новости и как хозяин игрового подвальчика татарин Камиль возносил хвалу Аллаху Всемогущему и Всемилостивейшему, что в свое время не смог договориться об условиях работы с «Волшебным миром».

Геймеры в этой виртуальной реальности вдруг ни с того ни с сего стали сходить с ума сотнями, если не тысячами. Только вот почему так получилось, я тогда не понял, да в общем-то и не очень-то хотел. В то время меня, кроме квестов в «Потерянных землях», мало что волновало. Помню, тогда все геймеры дико боялись и переживали, что виртуальность вообще запретят… Но обошлось.

Фирмы, производящие виртуальные игры, дали на лапу следователям, экспертам, судьям, чиновникам, депутатам, и дело ограничилось запретом «Волшебного мира».

– Только я не уловил деталей случившегося. – Я покаянно развел руками. – Почему так много народу поехало с катушек? И так сразу.

– Думаю, что Карина, как работник игровой индустрии, лучше и профессиональнее расскажет о той трагедии, – предложил батя.

– При создании виртуальных миров администрация старается, чтобы все созданные расы и государства находились в равновесии по военным возможностям, численности, магическим способностям. Это делается в целях недопущения глобальных войн и геноцида отдельных слабых народов.

Большинство геймеров – люди мирные и плохо воспринимают изнанку больших войн: сожженные, разграбленные селения, убитые мирные жители, изнасилованные женщины. Прикольно завалить в квесте монстра, но очень неприятно видеть, как эти монстры рвут на части твоих виртуальных родных и близких.

В «Волшебном мире» этот баланс был нарушен, когда один из геймеров, вопреки запретам, продал гномам за очень хорошие деньги секрет изготовления крафтового оружия. Бородатые быстро и очень скрытно провели перевооружение и начали войну с орками. Причиной были спорные горы и рудники, захваченные зеленокожими в незапамятные времена. Благодаря новому супероружию гномы легко в нескольких сражениях победили врагов и вернули свои былые владения. Казалось бы, тут им и остановиться, удовлетворившись возвратом владений предков. Но нет. Легкость побед и богатая добыча подвигли бородатых на новую идею: окончательно истребить всех орков и стать единственным подгорным народом. Из-под земли на людскую и эльфийскую территорию хлынули беженцы, которым там были совсем не рады и которых встречали не хлебом-солью, а остро заточенной сталью.

Какой-то игрок, игравший за орка, чтобы спасти свою расу, тоже нарушил запрет и подарил шаманам зеленокожих секрет крафта. Его примеру последовали геймеры-люди, геймеры-эльфы и геймеры-тролли. Началась небывалая по масштабу и жестокости война, захлестнувшая все игровое пространство. Сотни тысяч игроков по всему миру столкнулись с тем, что их «родные» города и села стирали в порошок, их виртуальных друзей, жен, мужей, детей убивали или угоняли в рабство. Часто эти виртуальные, но от этого не менее горькие трагедии происходили прямо у них на глазах. Большинство геймеров, для которых вирт был всего лишь игрушкой и развлечением, просто сильно расстраивались и впадали в депрессию. Меньшинство же, но их все равно были многие тысячи, сходили с ума от горя, резали вены или превращались в кровожадных маньяков, ведь игровая реальность стала для них смыслом жизни.

Администрация игры, увидев, что «Волшебный мир» стремительно превращается в мертвый, попыталась исправить ситуацию, но было слишком поздно. Игру сначала отключили, а потом, по решению суда, стерли. То же самое ожидает любую другую виртуальную реальность, в которой геймеры начнут слетать с катушек выше предельно допустимой нормы.

Появление в нашей игре запрещенного крафта у орков – очень тревожный признак. Эта раса, согласно истории мира, недавно потерпела поражение от объединенного войска людей и эльфов. Получив супероружие, они, вероятно, захотят сквитаться.

– А значит, будет большая война, – сказал я и выругался. Представил себе, что может стать с моей аватарой в захлестнутом насилием мире…

– А где война, там горе, смерть, сошедшие с ума игроки и в конечном счете стертые виртуальные миры, – сказала упавшим голосом Карина. – Я сообщу о возникшей угрозе администрации игры и главам всех боевых кланов.

– А нельзя ли на программном уровне вычистить этот атакующий крафт как баг? – спросил я. – И вообще, почему местные могут пользоваться запрещенным для них оружием?

Девушка смутилась:

– Боюсь, что программный запрет по крафту не абсолютный, его вполне реально обойти. Когда создавали «Королевство мечты», проблемы усиленных боевых артефактов, погубивших «Волшебный мир», еще не существовало. По крайней мере, наши программисты и геймдизайнеры о ней не знали. Создатели игры хотели дать возможность игрокам защитить своих аватаров, в том числе и крафтом. Администрация считала, что таким образом можно побудить игроков больше тратить. Ведь чтобы защитить любимую, хоть и виртуальную, но вполне живую личность, многие готовы очень хорошо потрясти собственный кошелек. Тем более аватары, в отличие от персонажей, отнюдь не бессмертны. А поскольку Система не видит разницы между «тенями» и местными, получилось, что НПС тоже смогли владеть крафтом. Им запрещено покупать его, а вот найти или добыть в бою – вполне в рамках правил. По сути, для НПС крафт стал чем-то вроде легендарных вещей. Если игрок «случайно» забывал «прокачанный» артефакт под подушкой или на столе, аватар или НПС-друг могли его «найти» и взять без ущерба для себя и работоспособности подарка.

Я молча выругался. Опять из-за бабок людям крышу срывает. Затем мой мозг зацепился за одну из фраз девушки.

– Как так не бессмертны?

– А вот так, – хмыкнул отец. – Были бы они, как герои, вечными, кто б для них крафт покупал? По крайней мере, в таком безумном количестве? Наши «тени», сынку, – это обычные местные, только привязанные к нам эмпатически, а на более высоких уровнях – еще и телепатически. Если их не защищать, как следует, то они погибают. А ты как думал? Что аватара – что-то вроде щита и меча для героя? Бесплатная живая и вечная суперплюшка? Ага, разбежался. Скорее уж «тень» похожа на тамагочи. Сама ест и какает – уже хорошо.

Я высказал несколько очень энергичных фраз в адрес администрации игры, которые не могу здесь привести из-за цензуры.

Батя сочувствующе покивал головой:

– Согласен, весьма подленькая задумка. Дать привязаться к виртуальному другу или подруге, а потом… бац… оказывается, что в любой глупой заварухе или пьяной кабацкой драке ты можешь запросто потерять свою «тень». Безвозвратно. Зато если ты на перса готов потратить тысячу баксов, то на аватарку не пожалеешь и пяти – десяти штук.

– А если «тень» погибает? Игрок остается один?

– Существует выбор. Можешь взять нового аватара или получить магического спутника. Лошадь говорящую или феникса, к примеру. Чтобы не так привязываться. Но, по моему опыту, геймеры редко теряют свои «тени». В реально опасные заварухи идут, как правило, сами игроки, оставляя аватаров в тылу.

Я задал еще один вопрос:

– Ну ладно, крафтовая защита для аватаров и местных объяснима и понятна, но почему для них доступно «прокачанное» атакующее оружие?

– Боюсь, это баг, в свое время не замеченный разработчиками. – Карина развела руками.

– Так, может, стоит его вычистить? – поинтересовался я.

– Это не так-то просто. Помнишь старый фильм про Терминатора и систему «Скайнет»?

Я кивнул, смутно вспоминая довиртовый фантастический боевичок.

– Придуманный там ИИ и в подметки не годится нашему, управляющему «Королевством мечты», – с ощутимой гордостью сказала Карина. – Будь в «Терминаторе» наш дух игры, Джону Коннору и остальным повстанцам точно ничего не светило бы в плане победы. К сожалению, игра устроена и запрограммирована так, что любые попытки почистить программные коды главный ИИ воспринимает как читерство, в смысле мошенничество, и просто блокирует. Он – абсолютно самостоятельная и автономная личность. Так было задумано, чтобы избежать возможных злоупотреблений со стороны сотрудников администрации, подкупа сисадминов и программистов игры геймерами. Поэтому любой баг нашего виртуального мира становится его неотъемлемой частью, разве что дух игры самостоятельно решает избавиться от него, как искажения гармонии Дрим кингдом.

– Так надо ему приказать… – Я продолжал давать «умные» советы.

– Дух игры не слушается наших приказов. С тех пор как он осознал себя, мы можем только просить, советовать… Понимаешь, Виталий, в игре крутятся безумно большие деньги. Создатели игры решили исключить даже малейшую возможность искушения сотрудников, – развела руками Карина. – Хоть управляющий модуль нам не подвластен, зато его не купишь за зеленые фантики.

– А попробовать найти тех гадов, которые, вопреки запрету, распространяют наступательный крафт среди орков? Хоть это ваши сисадмины могут? Или дух игры? – спросил я с сарказмом.

Девушка с сожалением покачала головой:

– Абсолютный запрет на поиск тех игроков, которые не давали на это специального разрешения. Конфиденциальность, прайваси. У нас игра для взрослых и очень-очень ВИП-игроков. Мало ли чем геймер занимается со своей «тенью» или местными? Никто из богатых и влиятельных не хочет видеть себя в You Tube. Даже в виртуальном обличии.

– А как же я отца в игрушке отыскал?

– Видимо, ты, как сын, в списке тех, кому он доступен.

Отец подтверждающе кивнул.

– А если попробовать через поиск местных? Найти этого самого Грыка и посмотреть, чем он занимается? – пришла мне в голову идея.

Сотрудница компании опять замотала головой:

– Запрет на поиск был поставлен и на местных. Чтобы нельзя было следить за геймерами через их виртуальных друзей. Грыка и его товарищей можно будет искать только с помощью внутриигровых возможностей. Через кланы и городскую стражу. Я уверена, следы рано или поздно найдутся. Орки не такой народ, чтобы сидеть спокойно, – сказала Карина и ласково улыбнулась. – А когда они засветятся (надеюсь, это будет, когда я буду в игре), то их найдут и ласково попросят рассказать, где они взяли крафт, а потом отыщут умников, которые придумали такую подставу игре, и заставят пожалеть об этом… – Мы с отцом оба невольно вздрогнули. На секунду в девушке проскользнуло что-то от ее персонажа – жрицы Темной богини. Карие глаза на мгновение стали пугающе черными. Или мне это почудилось?

Наутро батя опять растолкал меня ни свет ни заря и погнал в душ со словами: «Я пришел к тебе с приветом,/Рассказать, что солнце встало…»

Прохладная водичка прогнала сон, взбодрила и придала желания жить и бороться.

Зарядка, бой с тенью, и сегодня я уже не так сильно выдохся и вспотел к концу разминки, как вчера. Мое тело медленно начинало оживать и приходить в себя.

– Тебе бы в секцию какую-нибудь записаться, – сказал батя задумчиво, глядя, как я жадно хватаю воздух. – Чтобы там из тебя дурь выбивали, как пыль из коврика. Но это ты сам должен выбрать. По собственному усмотрению, чтобы потом не бросать.

За завтраком я реквизировал у отца его планшет и, поймав ресторанный вай-фай, зашел на главную страничку «Дрим кингдом». Нужно же мне было хоть когда-нибудь узнать, во что я такое играю и какие в этой игре есть приколы и засады.

Система роста персонажа была похожа на другие игры. С нулевого уровня до первого – сто очков, с первого до второго – двести, со второго до третьего – четыреста и так далее.

Мне стало любопытно, за какое время реально достичь восьмого левела, чтобы иметь возможность вкусить взрослые прелести игры. Я открыл в компе калькулятор, провел нехитрый подсчет, и оказалось, что от этого интересного момента меня отделяет аж двадцать пять тысяч двести сорок очков, если учитывать, что на момент последнего выхода из вирта у меня был первый уровень и сто шестьдесят накопленных очков. Если час в среднем приносит пятьдесят очков, то играть мне до взрослого состояния еще часов пятьсот как минимум. Не быстро. Я загрустил, затем спросил батю, не повышается ли скорость накопления опыта на более высоких уровнях.

– В принципе повышается, – ответил он. – Не очень существенно, но на четвертом-пятом уровне за час игры набираешь примерно сто очков, а на седьмом – до двухсот.

Я еще раз произвел манипуляции с калькулятором. Получалось около ста пятидесяти часов активной игровой прокачки. Тоже не фонтан, но уже гораздо лучше.

– А ты с какой целью интересуешься?

Я, немного смущаясь, попробовал объяснить, что хочу узнать, когда можно будет воспользоваться некоторыми специфическими плюшками игры.

Батя с размаху от души шлепнул себя по лбу и выругался:

– Старый идиот! Совсем забыл о проблеме аватаров! Думал тебя из одной беды вытащить, а, похоже, втянул в другую, похлеще… Ты ж теперь небось на нормальных девушек и глядеть-то не захочешь?

– Да ладно, пап, не дергайся, я ведь понимаю разницу между виртом и реалом, – сказал я, чтобы его успокоить. Но по грустным, серьезным глазам отца было видно, что он мне ни на грош не верит.

– В крайнем случае, женюсь на такой же психованной геймерше, которая не будет ревновать к игровой подруге, и нарожаем вам с мамой кучу внуков. Будет у нас виртуальная шведская семья, – сказал я, посмеиваясь.

Как ни странно, отца это успокоило.

– Главное, чтобы внуки были реальными. Так, значит, тебе не терпится поскорее достичь половой зрелости в игровом мире?

Я кивнул.

– А ты знаешь, что в «Королевстве мечты» совершеннолетие не достигается просто тупым набиранием очков и получением восьмого левела? – ехидно спросил батя. – Требуется совершить некий поступок, пройти инициацию.

Я отрицательно покачал головой. Вот оно, оказывается, как.

– Причем испытание на взрослость для игры писал явный эльфоненавистник и человек с большим и очень извращенным чувством юмора, – усмехнулся отец. – Ты же знаешь, что у наших южных соседей есть очень примечательный обычай, которого нам, славянам, не понять: подростки ловят в горах горную козу и… ее… это…

У меня глаза на лоб полезли.

– Так вот, у эльфов, чтобы получить права совершеннолетнего, надо пройти следующий обряд: поймать в заповедных лесах молодую самку единорога… И ее… это… – Батя гнусно захихикал.

– И что, есть желающие? – спросил я ошарашенно.

– Ну так за эльфов многие играют. Не все, правда, справляются с испытанием, и не с первого раза. Самка единорога – очень своенравная и капризная скотина. Не веришь – посмотри эльфийский форум игры.

Я стал лихорадочно искать на сайте описание инициации и, когда нашел, выдохнул с большим облегчением – на единороге требовалось проскакать полмили без седла. Всего-то.

Я погрозил отцу, от смеха которого официантка едва не уронила наш поднос с завтраком, и продолжил знакомиться с игрой.

Мысленно отметил, что девушкам повезло больше: для эльфиек испытание на зрелость было не столь экстремальным. Всего-навсего вырастить мэллорн выше собственного роста. Хотя бы на сантиметр. Вроде бы ничего особенного, но, судя по большому объему ругательных комментариев, можно было сделать вывод, что это дело не легче, чем объездить самку единорога, и гораздо более занудное. Мэллорн был не сильно жизнелюбивым деревом и загибался от всего на свете: от короедов, от дятлов, от засухи и от избытка влаги.

Кстати, а почему самку, а не жеребца? А, понятно. Самцы-единороги раза в полтора больше своих подруг и очень любят надевать на свой рог-копье все, что им не нравится. И субъект, возжелавший покататься верхом, симпатии у них не вызывает априори.

Самки обладают более покладистым нравом, и с ними можно подружиться, если пару месяцев до инициализации кормить всяческими вкусностями и вычесывать из шкуры колючки и репейники.

Таким образом, испытание сводится не к «сила есть, ума не надо», а к «если ты улыбнешься вселенной, то вселенная улыбнется тебе в ответ».

Значит, нужно будет пометить, что начиная с шестого уровня надо срочно искать белоснежную подругу с четырьмя копытами и склонностью к сладкому.

Развитие в игре происходило следующим образом. Если переход с нулевого уровня приносил всего лишь два очка для увеличения характеристик, то достижение второго левела давало уже четыре очка, третьего – восемь и так далее.

Я представил себе, насколько герой отца одиннадцатого или жрица Карины семнадцатого левела превосходят моего перса, и поежился. Получалось, что даже если я буду играть по три часа в день, то никогда не смогу их догнать.

В моей старой игрушке разница между уровнями не была столь существенна. Играя лучником пятьдесят седьмого уровня, я при хорошем раскладе мог сделать парочку мечников семидесятого, если стрелял из заранее оборудованной позиции и у врагов не было хороших отводящих стрелы амулетов.

В «Дрим кингдом» мелкоуровневый перс не имел ни малейшего шанса против высокоуровневого, если, конечно, не был по уши загружен крафтом. Грустно… Получалось, что и здесь самым сильным оказывался не трудолюбивый и упорный, а самый богатый… Хотя начиная с пятого уровня становилась доступной такая характеристика, как удача. При хорошем развитии везения можно было одолеть и крафт, и более высокий уровень. Только вот прокачивалась удача довольно сомнительными способами. Например, если вы пробежали по тонкому канату, натянутому через пропасть, и не шмякнулись вниз, то удача, несомненно, прибавляется, но вот если упали… Тогда ваши косточки станут любимым лакомством для обитающих внизу дракожабов.

Я стал искать на форуме способ расти быстрее, чем общая масса игроков, и довольно скоро нашел такую возможность. Нет, как ни странно, не за деньги. За бабло в игре давалось преимущество для ленивых в виде крафта.

Начиная с шестого уровня игрок получал возможность зарабатывать для вирта дополнительные очки опыта и характеристик с помощью своей деятельности в реале. Так, час работы приносил тридцать пойнтов опыта, час учебы и тренировок – пятьдесят, сотня отжиманий от пола давали плюс один к силе, тысяча ударов в бою с тенью – плюс один к ловкости, три километра бега трусцой – плюс один к выносливости.

Но, приобретая эти бонусы, геймер подписывался на куда более пристальное внимание Системы к своей жизнедеятельности в реале.

Это выражалось в следующем: если в обычном режиме штрафовалось только бодрствование после полуночи (кроме, конечно, профессий, где подобное входит в обязанности сотрудника, – охранники, бармены, стриптизерши), употребление алкоголя, табака, наркотиков и зависание в других виртуальных мирах, то в режиме получения виртуального опыта за деятельность в реале появлялись новые, довольно многочисленные наказуемые занятия: чтение художественных книг, просмотр фильмов, развлекательных передач, бесполезная болтовня с коллегами и друзьями, слушание новостей…

– Пап, что-то я не очень понял. А почему тут новости записаны в раздел вредных дел? – Я так удивился, что решил отвлечь предка от увлекательного занятия – рисования «паркером» на салфетках китайских иероглифов.

– Сынку, ты когда слышишь о новой вылазке сомалийских пиратов или о наводнении в Индии или Камбодже, каким образом это тебя затрагивает? – спросил отец, впрочем не отрываясь от упражнений в каллиграфии.

– Никаким. – Я пожал плечами.

– Ответ неверный. – Батя хмуро усмехнулся. – Ты поймал от этой новости негатив, а также потратил время и перегрузил свою память – и без того тормозящий маломощный процессор – бесполезной информацией.

Я задумался, почесал затылок и был вынужден признать, что он прав:

– Как-то не замечал, что новости в основном такие негативные. Почему? Людям интереснее слушать о плохом?

– Нет. Просто закошмаренным населением легче управлять, – проворчал отец. – Под лозунгом «Как бы не было войны» народом можно вертеть как хочешь.

Я вернулся к просмотру форума игры. По своему опыту знал, что батя мог ругать нынешнюю власть часами. Причем ни разу не повторяясь в бранных словах.

У ускоренной прокачки был еще один очень большой минус: нельзя было снимать браслет. Вообще. Весь период вне контроля засчитывался как штрафной.

В обычном режиме, прежде чем начать отмечать с друзьями день рождения, ты мог просто выключить счетчик и развлекаться, как хочешь, не получая штрафов за удары по печени. Главное, не забыть его снова включить без одной минуты двенадцать. При ускоренном режиме такая хитрость не проходила.

Получалась интересная дилемма: ты мог или играть в среднем по три часа в день и расти умеренными темпами, или совершенствоваться быстрее, но играть всего около двух часов в день, если не меньше, так как дополнительные штрафы даже при самом лучшем раскладе должны были съедать не менее шестидесяти минут игрового времени в день. Если же игроку удавалось сводить данный урон до уровня менее часа, то он с полным правом мог надевать себе ведро на голову и гордо именоваться Робокопом.

Утешало одно: входить в режим ускоренной прокачки и выходить из него можно было хоть каждый день, но не более одного раза на ближайшие двадцать четыре часа. То есть вставая с утра пораньше, решать: играем или усиленно прокачиваемся.

Это радовало, так как давало дополнительные бонусы от дальних перелетов и длительных командировок без доступа к вирту.

Затем я перешел к изучению истории и мифологии игрового мира.

С религией было все просто: Творец создал твердь и небо, населил территорию зверями, птицами и растениями, затем принялся изготавливать разумных. И тут мифология «Дрим кингдом» подсовывала как минимум два десятка версий. Эльфийская повествовала о том, что эту расу сотворили первой и Создатель вложил в нее большую часть своей мудрости и сил, затем появились гномы – им досталось меньше, потом люди, тролли, а последними – орки, в которых Вседержитель слил отходы от строительства мира.

Орковская версия не возражала против создания их в последнюю очередь, но объясняла эту последовательность совершенно иным образом: эльфы были как раз тем блином, который получился комом. Гномы вышли так-сяк, люди получше, прилично получились тролли, а самое последнее и совершенное творение Создателя – орки.

Гномы и люди имели свои варианты этой истории. Только троллям было все равно. Их все считали недалеким и тормознутым народом. По правде говоря, такими они и были. Спрашивается, кто захочет отыгрывать тупым персом? И здесь-то таился неслабый сюрприз. Геймеры сильно превосходили своих недалеких местных сородичей и легко становились старейшинами родов и кланов, занимали почетные места в советах племен.

Игроки других рас оставались, даже спустя год после открытия игры, на четвертых ролях. Даже самый прокачанный геймер и по совместительству создатель игры был всего лишь младшим вождем одного из незначительных варварских кланов.

Единственным существом виртуального мира, достигшим сотого уровня развития, был эльфийский король. На это занятие он потратил много тысяч лет и миллионы золотых, содранных с налогоплательщиков.

Король правил эльфийским государством Нарготронд, а звали его, как легко догадаются поклонники Толкиена, Финрод Фелагунд. Столицей королевства, а по сути, и всего мира Дрим кингдом был Вавилон, в котором я появился первый раз в игре. Город делился на две части. Одна торговая, деловая, туристическая, доступная для всех жителей мира, и вторая – запретная для всех, кроме светлых эльфов. Там располагались королевский дворец, несколько крепостей на случай войны, виллы и дома знати. Красота там была невероятная, судя по картинкам на форуме, но манили другие расы не изыски архитектуры, а сокровищница монарха, который за многие тысячи лет своего правления скопил несметные богатства, что было неудивительно, ведь с каждой заработанной в Нарготронде монетки некая толика шла и в закрома эльфийской родины.

Я прикинул, за сколько времени смог бы достичь уровня Фелагунда, если бы качался в самом ускоренном режиме, и понял, что для начала нужно стать бессмертным не только в вирте, но и в реале. Иначе просто не успею.

Эльфийскому владыке потенциально могли бросить вызов орочьи шаманы, сильнейшим из которых был Углук-арш-хен, восемьдесят второй уровень; маги человеческой академии во главе с ректором Дамблдором (!), семьдесят третий уровень (неправда, люди столько не живут); техномаги-гномы во главе с королем Дарином, восемьдесят третий уровень; и темные жрицы богини Ллос (уровень скрыт).

Тролли и хоббиты не вмешивались в игры сильных мира сего, предпочитая отсиживаться на задворках. Полурослики предпочитали быть подданными эльфийского короля, платя за защиту продуктами со своих фермерских хозяйств, а скалоподобные громадины прятались в горах, иногда делая вылазки на торговые тракты.

Преимущество в силе короля Финрода скрадывалось относительной малочисленностью эльфийской расы и хорошей плодовитостью всех потенциальных противников.

Судя по карте единственного в мире материка, Нарготронд занимал гораздо больше земель, чем требовалось его гражданам для нормального существования. Это послужило причиной конфликта с орками, теснившимися в своих степях и горах. Конфликт этот вылился в кровавую Последнюю войну, окончившуюся всего за десять лет до появления первого геймера в игровом мире.

Эльфам пришлось бы нелегко в этой бойне, но король Финрод, предвидя подобный расклад событий, задолго до начала военных действий стал охотно пускать в приграничные с орками земли людских переселенцев в обмен на вполне приемлемый вассалитет и посильные налоги.

Этим он помогал соседним человеческим королевствам решать проблемы с перенаселенностью и защищал внутренние области собственной державы от внешней опасности.

Поэтому в войне с орками люди выступили на стороне эльфов, и зеленокожим не поздоровилось. Теперь же они, похоже, стали копить силы для реванша.

В этот момент батя отобрал у меня планшет со словами:

– Потом почитаешь. Мне нужно звонок по «скайпу» сделать.

Он потыкал пальцами в экран реквизированного девайса и через минуту защебетал на птичьем языке. Почему-то мне китайский язык всегда казался похожим на воробьиный щебет, а сами китайцы чем-то напоминали самих воробьев – небольших, но активных и очень предприимчивых птичек, заполонивших весь мир.

Из планшета так же по-птичьему в ответ тренькал тоненький голосок. Краем глаза я видел пухлого улыбающегося китайца в строгом деловом костюме, источающего радушие и хорошее настроение.

Закончив разговор с последователем Великого Кормчего, отец созвонился с еще одним собеседником, с которым стал общаться уже по-английски. Тот хоть и был англоговорящим, но почему-то в конце каждой фразы вставлял слово «ара» и имел сильный грузинский акцент.

Когда и этот разговор закончился, я полюбопытствовал:

– А почему не по-русски? Или грузин по-нашему из принципа не говорит?

– Сынку, ты поменьше телевизор смотри. Георгий свой инглиш до флуента развивает, вот и тренируется при каждом удобном и неудобном случае, а русский он и так целыми днями использует, так как с восемнадцати лет живет в Москве, – усмехнулся батя. – Так, у меня на сегодня четыре встречи, поэтому поскакали… времени кофий распивать нет.

– Я, с твоего разрешения, двину по собственному маршруту. У меня другие планы.

Отец вопросительно выгнул бровь.

– Хочу заехать в свой старый игровой зал, – раскололся я. – У меня в прежней игре остался хорошо прокачанный перс и куча высокоуровневых шмоток. Если мне все это добро не понадобится, то глупо просто так бросать то, на что убито год жизни.

– Хочешь продать? – В глазах отца появилось одобрение. – Правильная идея. Но главное, не торопись. Ликвидационная цена может очень сильно отличаться от рыночной. И аккуратнее. Я слышал, что в нете по таким сделкам часто кидают.

Я кивнул и пообещал, что буду держать ушки на макушке. Причем пообещал с легким сердцем, ибо так и собирался поступать.

Батя расплатился, и мы разъехались по своим делам, договорившись в восемь вечера встретиться в Центре «Дрим кингдом», попытать Карину насчет новостей и заодно поиграть.

В метро я сидел себе, читал учебник по финансовому праву, никого не трогал, как вдруг меня чуть кондратий со смеху не хватил – увидел на экране рекламу «Королевства». Мужик лет сорока в дорогом костюме и очках от Гуччи всем своим видом показывал, что именно он является хозяином жизни. Внизу красовался слоган: «Дрим кингдом» – игра не для неудачников» и логотип компании – сокол, сжимающий в лапах меч.

Смеялся я не переставая пару остановок, вызывая тем самым опасливо-подозрительные взгляды попутчиков. Настроение поднялось до небес.

В клубе я увидел студента, драящего пол шваброй (наверняка отрабатывал погружение в вирт – сам так не раз рассчитывался с хозяином, когда сидел на мели), а в углу за стойкой – самого Камиля. Тот делал кофе парочке подростков (мальчику и девочке), пришедших, по-видимому, попробовать запретных удовольствий. Многие из современной молодежи, в отличие от нас, школяров довиртуальной эпохи, пробовали свой первый секс в вирте, а уж потом переносили положительный опыт в реал.

Дождавшись, когда Кам освободится, я поздоровался.

– Все костюмы заняты по крайней мере на ближайший час, – усмехнулся он, кивая на школьников, затем обратил внимание на мой новый прикид и почесал голову. – Или ты не играть пришел?

Я продемонстрировал ему дримкингдомский браслет.

– И ты подсел на эту шайтанскую игру! – возмутился он и выругался по-татарски.

– Кам, а почему шайтанская? – удивился я.

– Потому что эти шайтаны мне лицензию не дали. Я к ним и так, и этак, и через уважаемых людей, и бакшиш хороший предлагал, а они: «Извините, но политика компании – только собственные игровые центры. Никакой аренды». – Экспрессивный татарин аж сплюнул от возмущения.

Он налил себе кофе, угостил чашечкой и меня. За счет заведения. Кам варил очень хороший кофе, добавляя туда какие-то только ему известные специи.

– Ну и как она? – спросил татарин, отхлебывая глоток. – Стоит своих безумных деньжищ?

Я кивнул утвердительно.

– Круче «Потерянных земель»?

– В десятки раз!!!

– Хорошо еще, что многим эта буржуйская отрава не по карману, а то бы пришлось закрывать заведение, – грустно сказал он. – Тогда чего ты здесь забыл? А-а-а. Свой планшет пришел выкупить? Целехонек он, дожидается хозяина.

Тут уж я зачесал свой затылок в замешательстве: надо же, совсем забыл о своем верном «Самсунге Гелекси Икс», заложенном татарину в счет долга.

– В том числе и это. А заодно хочу продать своего перса вместе со всеми шмотками.

В глазах Кама словно загорелись доллары, лицо приобрело вид задумчиво-мечтательный, как у кота перед прыжком в клетку с канарейкой.

– Покажи, что ты там успел прокачать.

Я открыл личную страничку, где были видны характеристики перса, а также перечень и описание всевозможных шмоток, собранных мной за год игры.

Татарин достал калькулятор и в течение трех минут что-то складывал, умножал, делил, вычитал, затем выдал расклад:

– С учетом твоего долга за планшет готов дать тебе четыре тысячи американских баксов или их рублевый эквивалент. Могу в евро, – пошутил он.

Я усмехнулся (после развала Евросоюза эти цветные фантики стоили дешевле туалетной бумаги) и стал прикидывать расклад. На первый взгляд деньги были очень и очень неплохие – примерно столько я и предполагал выручить за продажу всего оптом. Получалось даже на двести баксов больше, если считать выкуп планшетника. Потом я вспомнил слова отца о ликвидационной стоимости и решил поторговаться:

– Мне вообще-то не срочно, Кам, я, наверное, лучше на аукцион поставлю.

Лицо хозяина клуба вытянулось. Кот выяснил, что канарейка резиновая и ни фига не вкусная.

– Подожи, Вит, не торопись. Давай я тебе еще кофейку сделаю. – Он поколдовал с кофемашиной, затем продолжил: – Ты ведь знаешь, чем я зарабатываю на жизнь…

Я повертел рукой, показывая вокруг.

– Это только часть бизнеса, далеко не главная. На самом деле основные доходы дает прокачка и продажа персов и виртуальных шмоток за границу. Я и тебя хотел пристроить к работе, но ты ж был фанат игры и черта с два продал бы что-то стоящее на сторону. Наиболее азартные и богатые геймеры живут в Южной Корее и Китае. Можно попробовать впарить твоего перса кому-нибудь из них, тем более что «Потерянные земли» у них довольно популярны. Но… возникает риск с денежными расчетами. Ты не знаешь, кому там можно доверять, а кому нет, и рискуешь остаться с носом. Кидал в вирте хватает, – сказал Камиль со вселенской печалью в голосе.

Я помешал ложечкой сахар в чашке и молча стал ждать продолжения.

– Могу помочь тебе продать героя за реально хорошие деньги и выступить гарантом того, что тебя не кинут при расчетах. За это возьму одну треть. Ты меня знаешь, мое слово – гранит.

Татарин и в самом деле был честным парнем. По крайней мере, не мог вспомнить, чтобы он кого-то обманул.

Я с его разрешения сел за компьютер, посмотрел на форумах цены на снаряжение и персов, поколдовал с калькулятором и выдал свое мнение:

– Кам, мне нужно на руки восемь штук. Все, что сверху, – твое. Даже если продашь за двадцать восемь. По рукам?

Судя по тому, как татарин тут же, не думая, пожал мне руку, я сильно продешевил, поэтому быстро добавил:

– Аванс и планшет мне нужны прямо сейчас!

А что? Хватит мне, здоровому лбу, сидеть на батиной шее. Оплачу сегодняшнюю игру нам обоим из собственного кармана и завтраком предка угощу.

Татарин без вопросов достал мой «Самсунг», после некоторого торга выдал тысячу баксов в рублях по курсу ЦБ РФ, написал расписку о том, что обязуется заплатить семь штук зелени в течение двух недель или вернуть перса обратно, а взамен получил мои пароли-доступы к эльфу-рейнджеру пятьдесят седьмого уровня.

Разбогатевший и довольный собой, я покинул клуб и стал думать о том, как бы наиболее эффективно провести оставшуюся часть дня.

Можно было, конечно, засесть в кафе до вечера за учебниками, делая во время отдыха пешие вылазки-прогулки, но я решил добраться до общаги и закрепить за собой койко-место. На всякий случай. Неизвестно ведь, когда батя решит покинуть Северную Пальмиру. Вдруг уже завтра или послезавтра?

Комендант встретил меня вполне дружелюбно (я никогда не забывал притащить на его день рождения бутылку коньяка), позвонил в деканат, чтобы проверить мои слова о восстановлении, затем спросил:

– Обычную или блатную?

Студентам на выбор предоставлялись или одна двадцатиметровая комната на двоих или маленькая десятиметровая, но на одного (ВИП-номер). Так как блатных на всех не хватало, то за право проживания требовалось ежемесячно доплачивать коменданту пять тысяч.

Я задумался. Делить личное пространство с незнакомцем не хотелось… С другой стороны, для студента каждая копейка на вес золота. Тем более для студента-геймера.

– Если деньги закончатся – переедешь в обычную, – угадал мои сомнения комендант.

Я отсчитал ему купюры, получил ключ, белье и пошел осматривать выделенную жилплощадь. Мебель была старой и не радовала разнообразием: кровать, шкаф, стол.

Впрочем, мне ли было привередничать? После исключения из универа и изгнания из общаги где я только не ночевал. Стыдно вспомнить.

Я позаимствовал у коменданта тряпку со шваброй и сделал легкую уборку, затем посидел несколько часов над учебниками, делая каждые шестьдесят минут перерыв на разминку.

Часам к шести вечера почувствовал голод и забежал поностальгировать в студенческую кафешку, где за суп, котлеты и компот с меня взяли символические деньги.

Браслет показывал накопленное игровое время: «2 часа 43 минуты», и я с чистой совестью открыл планшет, решив еще поизучать игровой форум.

Выяснилась еще одна любопытная деталь о религии игрового мира. Эльфы, люди, гномы и хоббиты верили в то, что Создатель оставил присматривать за сотворенным им миром своего помощника – Хранителя равновесия. Этот дух большую часть времени проводил в медитациях и созерцании, вмешиваясь в деятельность разумных только в самых крайних случаях.

Так, именно его вмешательство предотвратило полное истребление орков в Последней войне. Самое смешное, что сами зеленокожие ни в какого Хранителя напрочь не верили, считая его эльфийскими выдумками для дурачков. Свои молитвы орки возносили богу войны Крому, жестокому чудовищу, требующему кровавых жертв.

За маской Хранителя равновесия прятался центральный компьютер игры. Выступая в роли божества, он с легкостью продвигал нужную политику на подвластных территориях.

Еще на основной странице игры я наткнулся на очень интересное сообщение администрации: «Уважаемые игроки! Виртуальный мир «Королевства» – это в первую очередь самостоятельный, самодостаточный мир, населенный разумными существами, и только во вторую – площадка для ваших игр. Пожалуйста, не забывайте, что абсолютно все местные жители обладают развитым ИИ. Они думают, чувствуют, радуются, страдают, обижаются. Так, к примеру, служанка в трактире за шлепок по попе может подсыпать в ваш суп слабительного или чего похуже».

Создатели мира, чтобы объяснить НПС странности поведения игроков, решили рассказать им полуправду, объявив геймеров переселенцами из другого мира, обладающими странной магией, грозным оружием и способностью возрождаться после смерти.

Конечно, можно было ничего не объяснять или объявить игроков детьми богов, как в одной из популярных игр, но тут существовало два «но»: в первом случае местные, существа далеко не глупые, все равно бы обратили внимание на чужаков и не дай бог начали бы их на всякий случай истреблять, а во втором жители мира ставились бы в заведомо невыгодное и подчиненное положение по сравнению с игроками.

Одной из главных прелестей мира «Дрим кингдом» являлось то, что он был построен не для геймеров, а для НПС. На первый взгляд подобное казалось полным бредом. Как это? Игровой мир не для игроков? Да кто в него будет играть? Но в этом-то как раз и таилось особое очарование «Королевства мечты».

Ведь гораздо интереснее искать приключение в настоящем Париже, чем в его дешевой подделке с башней из папье-маше, игрушечным Лувром и официантками, ругающимися, когда никто не слышит, русским матом.

В семь я рванул из кафе, чтобы ровно в восемь оказаться в холле «Королевства». Вместо Карины за стойкой стояла модельного вида блондинка без (!) геймерского браслета. Бати тоже не было.

Я поздоровался и спросил:

– А где Карина? И мой отец? Мы с ним договаривались здесь встретиться ровно в восемь.

– Карина сейчас в игре, – пожала плечами администратор. – Что-то там такое срочное случилось, что все сотрудники-геймеры прыгнули в вирт, а меня вытащили из бухгалтерии, чтобы было кому здесь постоять. Что касается вашего отца… Если вы Виталий, то у меня есть для вас сообщение. – Она передала мне сложенный вчетверо листок бумаги. Внутри батиным каллиграфическим почерком было начертано: «Освободился раньше. Уже играю. Все ищут нашего знакомца орка. Захочешь – присоединяйся».

Я протянул девушке деньги за аренду костюма, но она лишь усмехнулась:

– За вас уже заплачено.

Я выругался и прошел в комнату со свободным костюмом. Обязательное посещение WC, и уже через минуту я оказался вирте, где застал свою аватару за любопытнейшим занятием: она сидела в кресле со спицами, мотком толстых ниток и книжкой «Пособие по вязанию». Девушка наматывала на пальчик прядь серебристых волос и замысловато ругалась на квенья. Очень странно было слышать из таких прелестных уст на прекрасном певучем языке столь грязную брань.

Заметив, что я появился, она просияла и стала рассказывать:

– Когда ты исчез из кафе, я сначала испугалась, что не смогу расплатиться, но затем увидела, что твой кошелек остался со мной. То, что смогла, съела, а что нет – мне завернули с собой. Как раз хватило на завтрак и ужин. Тебя все не было и не было, и я решила поискать себе занятие. Оказалось, что большинство аватаров находят себе хобби, пока нет их героев. Кто-то рисует, кто-то вышивает, а кто-то вяжет. Со временем можно достичь такого уровня мастерства, что твои картины или вышивку будут покупать торговцы за приличные деньги. Я решила взяться за вязание. Если достигну ремесленника седьмого ранга и куплю лицензию, то смогу делать вещи, обладающие дополнительными характеристиками. Представь, через пару месяцев смогу связать шарф с плюс два скорости, плюс три харизмы, плюс два обаяния.

– Ты и так без всяких шарфов самая обаятельная и привлекательная. – Я счел уместным сделать комплимент и был вознагражден поцелуем в щеку. На большее глупо было рассчитывать, учитывая одиннадцатилетный возраст моего игрового персонажа.

Надо было что-то срочно делать со своим несовершеннолетием. Срочно прокачиваться.

Я всячески одобрил выбор аватары, памятуя батину поговорку: «Женщина всегда должна быть чем-то занята: работой, домом, детьми, рукоделием. Иначе случится страшное: она начнет думать».

Аллинель с явной гордостью протянула мне связанный ею шарфик. Он был сделан криво и неумело, с вытянутыми петлями, без дополнительных характеристик, но для существа, появившегося только позавчера, это было фантастическим достижением.

Я искренне похвалил «тень», а когда взял в руки шарф, то меня ждал невероятный сюрприз в виде сообщения от администрации:

«Ваша аватара Аллинель за успехи в вязании получила следующие достижения: ремесленник 1-го ранга, 70 очков опыта. Хотите добавить их к своему опыту?»

Я на секунду завис – вот это подарок. Мне никто не говорил и нигде ни в одном из форумов игры не указывалось, что аватары могут сами зарабатывать пойнты. Может, это настолько общеизвестная и очевидная вещь, что удивляет только нубов вроде меня?

Я спросил об этом у Аллинель.

Она хитро улыбнулась:

– Ну, есть маленькая тонкость, которую мне рассказали более взрослые и мудрые «тени» на рынке, пока я покупала набор для вязания: мы, аватары, в отличие от вас, не бессмертны. А герои нередко эгоистичны и думают больше о собственной прокачке, чем о нашей безопасности. Поэтому большинство из «теней» предпочитают накопленный в отсутствие игроков опыт тратить на себя любимых. На повышение жизненной энергии, на защиту.

– Но геймеры же видят ваши показатели характеристик, – промолвил я в полной растерянности. – Например, твои передо мной как на ладони.

– Да, – рассмеялась она серебристым смехом. – Но только те, что ты сам мне отдал. Кровно заработанные очки мы можем скрывать. Только не думай, что я что-то прячу.

Я почесал макушку в замешательстве. Вот так номер. А другие геймеры в курсе такого расклада? Батя, Карина? Интересно.

– А почему ты решила мне все рассказать? Это ж такой козырь в рукаве.

– Ложь разъедает отношения, как ржавчина – железо. Не хочу, чтобы у нас было так. Только поклянись, что это останется между нами. Это не моя тайна. Если узнают, что я проболталась, – мне не жить.

Я поклялся Хранителем равновесия, за что в награду получил уже настоящий поцелуй, в губы, и поспешил прибавить ее очки опыта к своим.

Тут же заиграла торжественная мелодия и возникла надпись:

«Вы достигли 2-го уровня. Очки жизни – 20, сила – 1, ловкость – 3, мана – 10, мудрость – 1, защита – 2 (1). Достижения: 1-й ранг ученика лучника, 2-й ранг профессии переводчик. Чтобы получить 3-й игровой уровень, нужно набрать 370 очков опыта. Доступно к распределению 4 очка характеристик».

Памятуя задание мастера Даэрона, я использовал свободные очки для повышения силы до плюс трех у меня и аватары.

Мы вышли из дома и направились к ближайшему порталу, где выяснилось, что на набор для вязания ушли все наши деньги. Хорошо, что осталось три медяка на прыжок до рынка. Я вспомнил совет Карины ограничить «тень» в использовании денег. Мысль, с одной стороны, казалась разумной, но с другой… Аллинель только что честно отдала мне все накопленные ею очки. Еще обиду затаит.

Я решил, что лучше будет похвалить ее за то, что оставила деньги на портал.

Девушка сначала расцвела от комплимента, а затем задумалась и стала рассуждать вслух:

– Наверное, надо будет с тобой согласовывать траты и скопить какой-нибудь запас. Вдруг ты не сможешь появляться в моем мире несколько дней подряд? Что я буду есть, на что жить? И еще мне надо быстрее расти до ремесленника седьмого ранга. Тогда я смогу сама зарабатывать деньги на жизнь, продавая связанные вещи.

Я одобрил эти мысли, еще раз похвалил ее за сообразительность, а себя за мудрость.

Мы прыгнули на рынок, где в течение часа я без устали переводил с русского на инглиш и обратно, заработав к концу сто десять очков опыта, звание переводчика третьего ранга, две серебряные монеты, семь медных и серебряный кулончик для аватары с плюс один защита, плюс один ловкость.

Смочив уставшую от непрерывного общения глотку стаканом единорожьего молока (очень вкусно и питательно, несмотря на забавное название) и купив Аллинель леденец, я решил рвануть к мастеру Даэрону – получить второй оплаченный урок.

Меня согревала надежда, что с женским луком (хоть как-то похожим на настоящее оружие) мои навыки эльфа-рейнджера, полученные в прежней игре, наконец-то проснутся и позволят стрелять лучше, чем в первый раз, когда казалось, что мои эльфийские руки растут прямо из моей эльфийской…

Кроме того, существовала вероятность, что мастер мог знать о своем сопернике что-то, позволяющее отыскать орка в многомиллионном городе.

К нашему счастью, Даэрон был свободен от занятий, коротая время тем, что вбивал из полутораметрового лука стрелы в яблочко мишени, расположенной за триста шагов от него. Силища в эльфе, несмотря на кажущуюся худобу, скрывалась невероятная.

Увидев нас, мастер хлопнул в ладоши, вызывая мишень в двадцати шагах, и сходил за небольшим луком, рассчитанным на нежные женские ручки.

Первые пять стрел улетели в «молоко», затем я сказал самому себе: «Use the force, Luke», и дело сдвинулось с мертвой точки. Попавшая в мишень стрела принесла мне десять очков опыта и звание ученика лучника второго ранга.

Поймав кураж, я одну за другой воткнул в мишень еще с два десятка стрел, заработав еще сто девяносто пойнтов, двадцатая стрела не принесла ничего, видимо, лимит призовых очков на таком близком расстоянии исчерпался.

Заметив это, Даэрон хлопнул в ладоши, и мишень передвинулась на сорок шагов. В старой игре я мог с четырехсот метров всадить стрелу в глаз летящего в атакующем пике дракона. Здесь же опять стал посылать стрелы в пустоту. Мастер понаблюдал за моими мучениями, затем подсказал:

– Не забывай про ветер. Он сегодня довольно сильный и порывистый.

Я мысленно назвал себя идиотом, послюнявил палец и стал рассчитывать поправку. Стрельба сразу же улучшилась, и каждая вторая стрела попадала в цель. Через какое-то время прозвучала торжественная мелодия, возвещавшая, что я достиг очередного уровня:

«Вы достигли 3-го уровня. Очки жизни – 20, сила – 3, ловкость – 3, мана – 10, мудрость – 1, защита – 2 (1). Достижения: 2-й ранг ученика лучника, 3-й ранг профессии переводчик. Чтобы получить 4-й игровой уровень, нужно набрать 800 очков опыта. Вы можете распределить 8 очков характеристик».

Я, подумав, закинул себе и аватаре по два очка в силу и по два очка в ловкость.

Когда двадцатое точное попадание закончило пополнение моих бонусных очков, мастер-лучник удивленно покачал головой:

– В первый раз на моей памяти ученик учится так быстро. Даже моему сыну потребовались две недели на то, что ты сделал за день. Ты прирожденный снайпер, мальчик. Когда-нибудь ты станешь величайшим лучником этого мира, а я буду гордиться тем, что был твоим учителем.

– Это просто вы очень хорошо преподаете, наставник, моих заслуг в этом немного, – скромно ответил я, а про себя подумал, что навыки стрельбы из лука, оказывается, в самом деле сохраняются при переходе из игры в игру. Интересно, а в реале это поможет мне стать быстрее хорошим лучником? Надо будет как-нибудь проверить при случае.

– Время твоего сегодняшнего урока закончилось, Витаниэль. В следующий раз ты будешь осваивать малый эльфийский лук. Тебе задание – прокачать свою силу до плюс семи, иначе не сможешь натянуть тетиву.

– Спасибо, мастер, за науку. – Я поклонился. – Можно задать вам вопрос?

– Спрашивай, – разрешил эльф.

– Вы случайно не знаете, где можно найти вашего коллегу Грыка? Того, с кем повздорил мой приемный отец?

Даэрон почесал острое ухо:

– Орк опять набедокурил? Я слышал пару раз, как он нахваливал трактир «Пьяная рожа». Мол, там очень хороший пятидесятиградусный гномий рон, настоянный на настоящих подземных мухоморах. В этом заведении должны его хорошо знать. Твоя спутница будет обучаться сейчас или позднее?

– Сегодня, часа через два или три, если позволите. У нас срочное дело.

– Будь осторожнее, ученик. В этом трактире собираются отъявленные подонки. Странно, что городская стража все никак не прикроет этот вертеп.

Отец разбудил меня на час позже обычного. Оказалось, что на дворе суббота и деловых встреч запланировано всего две.

Мы сделали усиленную сорокаминутную разминку, к концу которой я валялся на полу и помирал от нехватки дыхания, а батя бодро прыгал вокруг меня, обзывая старой беременной остроухой черепахой.

Примерно так я себя и чувствовал.

Отец загнал меня под холодный душ, который немного привел в чувство, затем мы спустились в гостиничный ресторан, где за кофе с омлетом стали обсуждать новости.

Оказалось, что в понедельник вечером батя собирается возвращаться домой.

Я гордо рассказал о своем воссоединении с общагой, а также об успешной продаже перса.

– Значит, ты теперь богат и можешь угостить старика чашечкой кофе? – умилился отец и тут же протянул мне счет за завтрак. После чего огорошил известием: – А знаешь, сынку, по последним данным разведки, «Волшебный мир» упал не сам по себе. Аналитики «Королевства» собрали все возможные материалы по погибшей игре, загрузили их в главный компьютер, и тот выдал интересный расчет: появление крафта в «Волшебном мире» должно было спровоцировать глобальную войну всех против всех с вероятностью всего одна целая семьдесят семь сотых процента, основной вариант в шестьдесят девять процентов – за то, что гномы должны были удовлетвориться возвратом прежних владений и куском новых, двадцать девять целых двадцать три сотых процента – что орки, выбитые из своих гор, должны были более-менее мирно переселиться в пустые земли за пределами людских и эльфийских королевств.

Лодку «Волшебного мира» кто-то намеренно раскачал, а крафт был не причиной, а всего лишь орудием, пустившим этот мир ко дну.

– Ни фига себе суп с котятами, по четыре штуки в ряд, – выругался я. – А почему это не выявило официальное расследование?

– Во-первых, ребятам из следственного комитета дали совет спустить дело на тормозах, во-вторых, следаки, что занимались этим делом, если и отличали чайник от ноутбука, то лишь по знакомому расположению кнопок, в-третьих, огромный массив данных никто не анализировал с помощью такого продвинутого умника, как главный компьютер «Дрим кингдом».

– Так что же, получается, что игроки сами, намеренно сломали свой мир? Бать, это ведь полная чушь! Ни один нормальный геймер не причинит вреда своей виртуальной реальности, – сказал я убежденно.

– Нет, конечно, – усмехнулся отец. – Такой игроман, как ты, никогда. Такие, как я, тоже нет, хотя у меня степень восприятия виртуальности всего сорок три процента. Только ты забыл, что существует еще десятая часть населения, которая видит в игре не «живых» местных, а некие абстрактные рисованные мультяшки, которых не жалко мучить или убивать…

– Что? – удивился я, затем хлопнул себя по лбу. – А-а-а, теперь вспоминаю… смутно… проводились же исследования… британскими учеными, кажется. Слышал в новостях по телику.

Ученые выявили, что существует три основных типа восприятия вирта. Полное, как у меня, ведущее к игровой зависимости, частичное, как у бати, позволяющее наслаждаться виртом, но не терять от него голову, и невосприимчивость, когда вирт кажется грубой, малоинтересной подделкой реальности.

– Надо же, – восхитился отец, – оказывается, иногда что-то полезное можно узнать и из зомбоящика. Так вот, по расчетам компьютера, «Волшебный мир» потопили от пятисот до тысячи засланных казачков с невосприимчивостью к вирту. Их внедрили во все расы примерно поровну, и они согласованными усилиями разожгли большой пожар. За хорошие деньги плющить смешных мультяшек – чем не заработок для джентльмена? Кроме того, возможно, кто-то из системных администраторов и программистов погибшей игры продался и помог потопить игру.

– Но кому потребовалось уничтожать «Волшебный мир»? Я слышал, что неплохая была виртяшка, – удивился я.

– Сынку, такое слово, как конкуренты, тебе что-нибудь говорит? – зло усмехнулся батя. – «Волшебники» имели два-три миллиона активных пользователей и, соответственно, двести-триста миллионов выручки в вечнозеленых долларах ежемесячно. После гибели этого виртуального мира его пользователи разбежались между другими основными играми, добавив их хозяевам прибыли.

– Думаешь, «Дрим кингдом» хотят уничтожить по такой же схеме? – Я похолодел от страха за свою аватару.

– Тут, я думаю, дело немного сложнее. – Батя почесал нос, затем попросил официантку принести еще кофе. – Раз завтракаем за твой счет, то гулять так гулять. Но если без шуток, «Волшебный мир» был интересен только своими геймерами, а «Королевство» еще и продвинутыми технологиями. Влад сумел разработать и очень жестко запатентовать интересный способ работы с виртом, который будет недоступен его конкурентам еще девятнадцать лет на время действия патента.

– А обойти патент? – Во мне взыграло юридическое любопытство.

– А патентный зонтик из тысячи семисот тридцати патентов не хочешь? – Отец рассмеялся. – Почти что повторили подвиг «Ксерокса» двадцатого века. В общем, цель конкурентов не только утопить «Дрим кингдом», но и обанкротить компанию – владельца патентов. Так что драка, видимо, ожидается очень жестокая. Тут у Киреева есть один минус, переходящий в плюс: отсутствие контроля над игрой. С одной стороны, нельзя программными средствами вычистить вражеские ходы, с другой – нет системных администраторов, покупка которых могла бы что-то решить.

И тут я вспомнил одну очень любопытную историю, произошедшую месяца четыре назад.

Ко мне в подвальчике подошел Камиль, заговорщицки подмигнул и утащил к себе за стойку, где шепотом рассказал о довольно необычном заказе, поступившем от его корейских друзей по «Потерянным землям». Требовалось найти независимых, то есть внеклановых, геймеров, которые за вполне достойное вознаграждение были бы готовы пораспространять негативные слухи среди местных об одном из топовых кланов игры – Небесных Всадниках. Чем хуже и глупее слухи – тем лучше. Местные в «Потерянных землях» – как дети. Верят во всякие чудеса и страшилки. Небесные Всадники пьют кровь девственниц – хорошо, содержат бордели – великолепно, разрушают храмы и распространяют чуму – отлично, якшаются с некромантами – просто супер.

Помнится, я тогда отказался от этого заказа, опасаясь возможных проблем с Небесными, к тому же к злословию у меня всегда душа не лежала, а затем с большим интересом наблюдал, как топовый, до этого стремительно развивающийся клан стал быстро терять лидерские позиции. Все-таки значение хорошей репутации среди местных жителей трудно переоценить.

Очень скоро Небесные Всадники столкнулись с тем, что многие торговцы отказывались вести с ними дела, в некоторых гостиницах и трактирах перестали пускать их на порог, местная знать стала чураться, как прокаженных.

Когда клан спохватился и предпринял ответные действия, было уже поздно. Никакие официальные опровержения, добрые дела, подвиги уже не могли восстановить погубленную репутацию Небесных Всадников. Клан резко затормозил в своем развитии, а затем даже был вынужден затеять ребрендинг. Из топовых он, разумеется, вылетел. Впоследствии Всадники очень долго и очень тщательно искали заказчиков этого безобразия, но выяснить, кто из конкурентов подсунул такую свинью, так и не смогли. Следы обрывались на посредниках, таких, как Камиль, которые только руками разводили. Бить им морды было и бесполезно, и небезопасно.

К чему это я? К тому, что если кто-то атакует «Королевство», то наверняка игроки для этого набираются с помощью таких вот дельцов виртуального рынка, как мой знакомый татарин. Конечный заказчик при этом шифруется, а посредникам ставятся задачи таким образом, чтобы каждый из них выполнял лишь небольшую часть общего плана, не видя всей картины происходящего.

Я поделился с батей своими мыслями и подозрениями.

– Поехали к твоему татарину, – вскинулся отец. – Он и в самом деле может что-то знать. Ради такого сдвину первую встречу на вечер.

– Плохая идея. – Я покачал головой. – Камиль – мужик осторожный, чужим не доверяет. Увидит тебя и сразу же русский забудет, начнет дураком прикидываться. Лучше я его один на один попытаю. Скажу, к примеру, что «Дрим кингдом» очень дорогой игрой оказалась и нет ли у него на примете каких-либо оплачиваемых заданий в ней. Это не вызовет у татарина подозрений. В «Потерянных землях» меня часто нанимали для различных шпионско-диверсионных миссий. В том числе и через него.

И мы с батей разъехались, договорившись вместе пообедать.

– Ты угощаешь, – крикнул он на прощание.

Камиль встретил меня, как весть о гибели богатого дядюшки: с сияющей на все лицо улыбкой. Видимо, хитрый татарин неплохо нажился на продаже моего перса. Это было на руку – под хорошее настроение он любил поговорить.

Я протянул ему свою карточку:

– Шесть пятьсот рублями на нее, а пятьсот налом.

– Как скажешь, дорогой. – Татарин выдал мне двадцать пять тысяч наличкой, затем постучал в своем компе по клавишам, и на экране моего телефона появилось сообщение: «На ваш счет поступило 325 000 рублей».

– Если надумаешь когда-нибудь избавиться от нового перса из «Дрим кингдом», приходи ко мне – помогу продать за самые лучшие деньги. – Кам довольно потер руки.

На ловца и зверь бежит.

– А разве их кто-то продает или покупает? – удивился я. Мой голос стал очень осторожным и вкрадчивым.

– Рынок по «Королевству» не очень большой, но он есть, – развел руками татарин. – Ты же знаешь, что есть маловосприимчивые ребята, для которых вирт – это фигня на постном масле. Они влезают туда только ради заработка. – Камиль поморщился. Сам он был на границе между полной и частичной виртвосприимчивостью, всерьез играл в «Вальдиру» и был казначеем одного из топовых кланов Подземные Воины. – Так вот, месяц назад поступил заказ найти желающих за деньги поиграть в «Королевство мечты». Основное условие для найма – быть «невосприимом». Странный заказ. К тому же сам знаешь, среди моих парней таких нет, поэтому я отложил его на полку «Малоперспективные». Если интересно, то могу дать распечатку.

– Давай. – Я аж закашлялся от волнения. Неужели ниточка?

– Заказчик – Саша Ким. Кореец. У него салон на Стачек, – пояснил татарин, протягивая лист бумаги. – Только если будешь ему морду бить или громить заведение, то на меня лучше не ссылайся, хорошо? – Он мне заговорщицки подмигнул. – Кофе? За счет заведения.

Я внутренне рассмеялся: «Ай да Кам, ай да сукин сын – мгновенно прочитал мой истинный интерес» – и согласился на угощение.

Один из столиков опять облюбовали подростки.

– Кстати, Камиль, давно хотел спросить: а у тебя не будет проблем из-за того, что здесь детишки виртсексом занимаются?

Татарин пожал плечами:

– Я им только костюмы сдаю в аренду, а уж какой вирт они туда подключают: «Экстремальный секс с пиратами Карибского моря» или «Веселые приключения бельчонка» – не мои проблемы. Это их частная жизнь. Не буду ж я подсматривать за клиентами?

Сложно было с ним не согласиться.

Допив кофе, я попрощался, заручившись его обещанием «сливать» мне информацию и все слухи, которые он услышит про «Дрим кингдом». Не бесплатно, разумеется.

Выйдя из подвала, я позвонил бате, кратко рассказал новости, и мы договорились встретиться на Стачек возле игрового салона корейца через два часа.

Я, пользуясь наличием шестидесяти минут свободного времени, забежал в «Кофе-хаус» и залез в Интернет. Мне было любопытно, кто такие стражи, каковы их функции и как ими можно стать.

Оказалось, что данные персонажи помогают администрации сохранять хоть какое-то подобие контроля над виртуальным миром. Как правило, это высокоуровневые геймеры, работающие на владельцев игры на постоянной или подрядной основе. Они так же, как и обычные игроки, подчиняются общим правилам, но в случае выполнения миссий администрации на них не распространяются временные ограничения на вирт. Стражи – не сотрудники получали солидные льготы по оплате игры и аренде костюмов, а также премии за выполнение миссий. Минимальный уровень для вхождения в их ряды – двенадцатый – был для меня пока недостижим. Но как достойная цель для развития в будущем это было очень интересно.

Я за оставшееся время выпил капучино, полистал учебник и рванул на Стачек, где возле входа в игровой салон «У Кима» меня ждал отец.

В отличие от Камиля, кореец вложил немало денег во внешний антураж и по красоте заведения мог поспорить с дримкингдомцами.

Улыбчивая и очень симпатичная девушка-администратор уточнила цель нашего визита.

– Мы к Саше, – веско бросил батя, пользуясь приемом «наглость города берет».

Администратор передала нас хмурому охраннику в строгом костюме.

– У вас назначено? – недружелюбно осведомился он.

– Мы из Ленэнерго, пришли вас кошмарить из-за «левого» трансформатора, – весело пояснил отец.

Охранник скривился, как будто узрел помойную крысу, но тут же без слов провел нас в кабинет Кима, уставленный дорогой мебелью и техникой. По пути к нам присоединился еще один верзила в костюме с дружелюбным лицом боевого андроида.

Увидев нас, кореец возмущенно замахал руками:

– Я уже оплачивал за этот трансформатор вашему главному инженеру. Он обещал до конца года нас не трогать и помочь в согласовании проекта по расширению мощности. Вы же в курсе, что энергии в городе не хватает, а надо как-то крутиться, бизнес развивать.

– Не парься, Саш, – проникновенно сказал батя. – Когда паяльник вставляют в одно место, отсутствию электроэнергии только радуются.

Ким с секунду недоуменно хлопал глазами, затем его лицо просветлело, он достал визитку и бросил на край стола:

– Если вы пришли предлагать ремонт крыши, то у нас уже есть генподрядчик – РУВД, а майор Петренко – его представитель. Все вопросы к нему.

– Мы из другого учреждения, Саш. Пришли облегчить твои муки совести и принять исповедь о том, как ты взял заказ на потопление «Королевства мечты».

Кореец прикрыл глаза, затем приказал охране:

– Выкиньте этих клоунов за дверь и никогда больше не впускайте.

Я с беспокойством посмотрел на приближающихся работников кулачного труда, более чем скромно оценивая свои шансы в схватке с ними. Но батя справился без моей помощи. На секунду он смазался в воздухе, и оба охранника шумно рухнули на пол.

Ким улыбнулся:

– Впечатляет. Но вынужден предупредить – у меня четвертый дан по тхеквондо.

И встал из-за стола, снимая пиджак.

– А я мастер спорта по шахматам, – рассмеялся батя. – Как там в старых фильмах говорили: «Мое кунг-фу лучше, чем твое, мастер Ким», – и тоже снял пиджак.

Я посмотрел, как мягко перетекает по полу кореец, и был вынужден мысленно поставить на него. Впрочем, в азартные игры, пари и лотереи мне всегда не везло. Противники обменялись ударами, результат которых оказался крайне неожиданным для двух присутствующих в кабинете (вырубленная охрана не в счет): отец потирал костяшки пальцев, а сидящий на полу кореец пытался поймать вышибленный из легких воздух.

– Поговорим? – предложил батя миролюбиво.

– Я лучше подожду полицию, – ответил Ким, все еще сражаясь со своим дыханием.

– Питерская полиция очень коррумпированная и ленивая, пока она сюда приедет, мы успеем содрать с вас кожу, сделать хороший барабан и провести рок-концерт. Я буду задавать вам вопросы, а в случае отсутствия вразумительных ответов ломать по пальцу каждые тридцать секунд.

В кабинете был настоящий камин, возле которого стояла кочерга. Отец легким движением рук соорудил из нее некое чугунное подобие ромашки.

Последний аргумент убедил корейца:

– Заказ пришел с родины предков. Из южной части, разумеется. От некоего господина Чена. Имя наверняка не настоящее. Я сам ему известен как мистер Иванов. Заказ на поиск невосприимчивых людей, готовых за некое ежемесячное содержание играть в «Дрим кингдом» за расу орков. Задачи у них две. Первая – как можно быстрее прокачиваться, вторая – за полученные от заказчика деньги покупать крафтовое оружие и распространять его среди своих соплеменников. Логично предположить, что через некоторое время будет поставлена третья задача – по команде начать войну с людьми и эльфами. Нечего на меня так смотреть. Заказ, конечно, с душком, но все в рамках закона. Зачем это все заказчику, я не в курсе.

– Скольких ты завербовал?

– Семерых. – Кореец поднялся с пола, достал со шкафа папочку и протянул отцу.

Батя быстро ее просмотрел:

– Адреса игроков, выплаты… Очень хорошо. Кто еще в городе работает на господина Чена?

Кореец пожал плечами:

– Мне он, что неудивительно, не докладывал, да и остальные занятые в нашем бизнесе люди тоже предпочитают не делиться информацией. Я могу только назвать десятка два человек в городе, которые могли бы взяться за это дело. Но это вряд ли вам сильно поможет – таких только по стране тысячи, а в мире – десятки тысяч.

Отец усмехнулся:

– Я передам эту информацию в службу безопасности «Королевства». Они очень скоро приедут к вам и, полагаю, доходчиво объяснят, почему следует воздерживаться от подобного рода заказов в отношении их игры. Вы, если захотите жить, прекратите сотрудничество с южнокорейским коллегой. Таким образом, немалые затраты господина Чена на развитие семерых игроков окажутся выброшенными в мусорную корзину. Если служба безопасности «Королевства» найдет в Питере еще нескольких посредников, то южнокорейский товарищ зря потратит деньги на прокачку уже десятков игроков. В масштабах страны и мира эти цифры, надеюсь, вырастут в десятки раз. Какой бы ни был бюджет у мистера Чена – подозреваю, что он все-таки не резиновый, а деньги имеют свойство заканчиваться.

Ким пожал плечами, показывая, что ему в общем-то все равно, а батя продолжил:

– Еще нам нужны адреса известных вам посредников в Питере. Чистосердечное сотрудничество наверняка зачтется вам при дальнейшем общении с дримкингдомцами.

Кореец в течение трех минут что-то писал на листе А4, затем протянул отцу. Я из-за его плеча полюбопытствовал и усмехнулся: первым в списке стояло имя Камиля Шарафутдинова. Видимо, этих двоих связывала давняя нелюбовь.

Мы сердечно попрощались с Александром и с чувством выполненного долга отправились обедать.

– Передадим Карине, – сказал батя, хлопая по папке.

– Первым делом самолеты, бать. – Я нетерпеливо махнул рукой. – Сначала колись, с какого это времени ты стал круче Чака Норриса. Или ты всегда был таким, но успешно маскировал работу на контору глубокого бурения под маской простого российского бизнесмена?

– Мое юношеское увлечение боксом, полагаю, за удовлетворительное объяснение не проканает? – усмехнулся отец. – Давай пока пообедаем, Вит, я должен подумать, что имею право тебе рассказывать, а о чем должен умолчать.

Мы молча поработали ложками, затем ножами и вилками, а когда принесли кофе, батя вздохнул и велел мне:

– Сними браслет и положи на стол.

Я подчинился.

Отец тоже расстегнул свой и положил рядом.

– Найди отличия.

Я озадаченно почесал затылок и стал сравнивать два агрегата, похожих друг на друга как две капли воды. Вроде бы все одинаково: цвет, размер, вес, а затем обратил внимание на маркировку. На моем браслете было написано: «Model 2030-с, made in China», а на батином: «Модель 2030-р, сделано в России». Именно так, кириллицей, то есть девайс был произведен сугубо для внутреннего пользования.

– Молодец, – похвалил отец, – наблюдательный. Мой браслет нашего производства, и костюм, который я надеваю при входе в вирт, тоже сделан в России в одном малоизвестном НИИ.

– Наши девайсы помогают подружиться с медихлорианами и открывают доступ к Силе? – пошутил я.

Батя кивнул. С насквозь серьезным видом.

Мои глаза едва не вылезли из орбит от изумления.

Отец быстро сфотографировал меня на телефон, затем рассмеялся:

– Смотри, какая у тебя глупая физиономия, сынку, – и показал на экране меня красивого: с выпученными глазами и широко распахнутым от удивления ртом. В общем, дебил на прогулке. – Постарайся каждый день хотя бы пять – десять минут тренировать перед зеркалом умное выражение лица. Тебе, как будущему юристу, пригодится. Особенно это полезно при катастрофическом недостатке нейронных связей в черепушке. Что касается твоего вопроса: российское оборудование, увы, не дает доступа к Силе, Люк, зато позволяет задействовать в более полном объеме обучающие способности виртуальной реальности.

Я не специалист и могу только попробовать объяснить с чужих слов так, как сам это понял.

Существующая во всех играх виртреальность, условно называемая «один – ноль», имеет ряд существенных недостатков, вызванных, как ни странно, желанием создать максимум комфорта для геймеров и снять такие негативные моменты настоящей реальности, как усталость, боль, лишний вес. Однако, убрав вредное, разработчики невольно удалили все позитивные обучающие бонусы вирта. Ведь, как известно, без боли в мышцах не добиться их роста, а без синяков защитные блоки учатся гораздо медленнее.

Кроме того, неподвижное часами тело – тоже огромный минус виртуальных игр. Затекают мышцы, связки. Единственная польза, да и то весьма сомнительная – психологическая разгрузка, отдых от серых будней.

Поэтому-то любая «прокачка» в обычном вирте один – ноль приносит столько же пользы, как занятие карате на Марсе. Другая сила тяжести дает навыки, невероятно «полезные» в земных условиях.

– Точно, – подтвердил я, – вылезаешь из вирткостюма, а ощущения, будто мешок песка на плечи кинули.

– Это потому, что твое тело испытывало неправильные нагрузки во время игры.

В реальности «Дрим кингдом», созданной на оборудовании «С», сделанном в Китае, достижим вирт второго поколения, или два – ноль.

В нем почти полностью снята проблема обычного вирта, чувствуется усталость и боль, правда, в сильно уменьшенном объеме, так как целью является все же развлечение, а не учеба.

Чтобы в полной мере задействовать обучающие возможности виртуальной реальности, была создана версия, условно называемая «три – ноль». В ней игрок испытывает те же ощущения, что и в реале, без смягчений, зато благодаря непосредственному воздействию вирта на мозг обучение ускоряется в десятки раз по сравнению с обычной реальностью. В нормальной жизни ты всегда на что-то отвлекаешься: у тебя чешется правая пятка, девушка на соседней парте «засветилась» нижним бельем или под потолком противно жужжит большая жирная муха. В виртуальности есть возможность исключить все посторонние факторы.

– Так это ж золотое дно, – сказал я, подумав. – Странно, что компания не делает на этом деньги. Доходы от игры – ерунда по сравнению с тем, что создатели могли бы получать от обучающих программ. Подготовка пилотов, солдат…

Батя задумался, затем ответил осторожно:

– Игра и так приносит очень приличные деньги, позволяющие участникам проекта не бедствовать и оберегать новые возможности вирта три – ноль от широкой огласки.

– Все равно не понимаю, – развел руками я. – «Дрим кингдом» с подобной обучающей технологией мог бы запросто бросить вызов «Эппл» и «Майкрософт». Это уже не миллиарды, а сотни миллиардов долларов.

Отец вздохнул:

– Не все упирается в деньги, сын, тем более когда их более чем достаточно. Попробую объяснить. Пять лет назад Влад Киреев изобрел очень интересный принцип ИИ. Он был гениальным ученым, но без копейки денег и с полным отсутствием деловой хватки. Наши чиновники от науки отказались его финансировать, потому что он, мол, прожектер и шарлатан, а вернее, совершенно не понимает намеков про откаты. И ушла бы задумка Влада на Запад за пять копеек, если бы этот проект не попал на глаза членам некоего закрытого клуба российских бизнесменов средней руки. Концепция ИИ была признана интересной и получила хорошее финансирование, в результате которой три года назад был создан наш российский суперкомпьютер, на годы опередивший подобные разработки на Западе. Электронное разумное существо было прозвано Умником. ИИ занялся биржевой игрой, позволившей окупить все расходы по его созданию за три месяца, а впоследствии неплохо заработать всем вложившимся в проект. Но, кроме всего прочего, он смог проанализировать существующую виртуальную реальность и предложить усовершенствования, способные создать вирт два – ноль и три – ноль. Так появилось «Королевство».

– Все равно не понимаю. Почему вирт три – ноль не продается за рубежом? Это же такие бабки…

– …которые останутся за кордоном, – хмыкнул батя. – Технологии два – ноль вовсю используются в китайских пиратских играх. «Дрим кингдом» держит свои позиции только благодаря таймменеджерскому подходу к игре и большому количеству серверов. Крупные чайновские компании уже боятся ввязываться в пиратские истории, а мелким не под силу иметь десятки тысяч суперкомпьютеров, так что они отрываются на порнухе. Благо там нет необходимости создавать и поддерживать функционирование миллионов НПС. Американцы и европейцы также связаны патентами, но ради национальной безопасности и создания суперсолдат с легкостью на них наплюют.

Специалисты подсчитали, что в случае широкого распространения вирта три – ноль на каждого усовершенствованного русского появится три «прокачанных» американца, пять европейцев, девять индусов, пятнадцать китайцев. А мы, как обычно, будем плестись в хвосте у всех остальных.

Хорошенько поразмыслив, совет акционеров «Дрим кингдом» решил придержать это изобретение только для нашей страны, которая когда-то называлась СССР и была побольше нынешнего огрызка. В начале восьмидесятых один американский президент заклеймил ее Империей зла. Поэтому проект по развитию наших граждан через вирт получил название: «Империя наносит ответный удар».

– А что, если передать его государственным структурам, правительству? – Во мне вдруг проснулся патриот. – Сколько можно сделать хорошего…

– Сынку, – сказал батя с сомнением, – ты в последнее время не ударялся случайно головой о батарею? Сильно-сильно? Так, чтобы последние мозги отбить? Отдать нашим коррумпированным, продавшим родину и честь чиновникам такой секрет? А не проще ли сразу переправить в ЦРУ и Госдеп?

Я почесал затылок. С одной стороны, не хотелось верить, что в нашей стране все настолько плохо, с другой – бате, прошедшему огонь, воду и медные трубы российского бизнеса, виднее. Я лишь развел руками.

– Поэтому «Дрим кингдом» решило самостоятельно отбирать тех людей, которые достойны «ускоренной прокачки» в режиме три – ноль, сохраняя секрет от наших чиновников даже с большей тщательностью, чем от американцев.

– А сам-то ты как попал в круг избранных? – подивился я.

– На правах акционера, – ответил батя с безмятежной улыбкой. – Я был одним из тех, кто дал Владу деньги, когда он искал инвесторов.

– Но тогда ты должен быть очень богатым человеком. – Мне вспомнилась передача по бизнес-каналу, в которой говорилось, что акционеры «Королевства», скрытые кипрским офшором, – люди чрезвычайно состоятельные.

– Да, – ответил отец с довольной улыбкой, но тут же поспешил добавить: – Но ты, сынок, не расслабляйся по этому поводу – я все завещал на развитие российской науки. Для твоей же, кстати, пользы. Сколько видел за свою жизнь детей богатеньких родителей – чаще всего это были пустые, самодовольные ничтожества. Без необходимости бороться за место под солнцем из человека редко когда что-то путное выходит. Не хочу подвергать тебя такому риску.

Я очень долго молчал, прежде чем сказать:

– Спасибо, пап, за заботу… Большое спасибо… В крайнем случае, после твоей смерти признаю в суде завещание недействительным. Подкуплю экспертов и докажу твое слабоумие.

– Умница, – похвалил отец.

– А нельзя ли мне вступить в ваш узкий круг супергероев? – спросил я.

– Это не только я решаю, надо обсудить с товарищами, – ответил батя. – К тому же до достижения восьмого-девятого левела тебе рановато пользоваться виртом три – ноль. Какая польза твоему взрослому, довольно упитанному телу от навыков, приобретенных тощим эльфийским ребенком?

Оказалось, что в «Королевстве» есть локация Черный лес, где в любое время года можно охотиться на мобов. В отличие от остальной части мира, животные там возрождались не естественным способом, а магическим, и их разрешалось убивать.

Локацию создал Финрод, когда ему еще была интересна охота и острые ощущения, затем король забросил это хобби, и к охоте пристрастились местные любители пощекотать себе нервы, а после облюбовали и игроки.

Правда, на форуме игры мелкоуровневым персам, да еще и в одиночку, туда соваться категорически не советовали: мол, слишком опасно. Но когда это могло меня остановить?

После урока стрельбы у Даэрона, когда я заработал двести тридцать очков опыта и звание лучника третьего ранга, я попросил у учителя взаймы два лука.

– Зачем? – полюбопытствовал мастер.

– Хочу посмотреть на Черный лес, – ответил я честно. А чего скрывать? Может, учитель бывал там и посоветует что-то стоящее.

– А почему не сразу нижние миры? – усмехнулся эльф. – Чего мелочиться? Хотя если очень хочешь, посмотри. Ты ж бессмертный. Только Аллинель с собой не тащи. Черный лес изначально создавался как место, где будет интересно очень сильным высокоуровневым существам вроде короля и его помощников. С тамошним зверьем и я бы поостерегся связываться в одиночку, хоть мой ранг и стрелковое искусство куда как выше твоего. Держи один лук. Сгоняй туда и осмотрись, пока твоя спутница получает урок стрельбы. Береги стрелы – они стоят два серебряных за штуку, и лук, за который я отдал десять золотых. И держись поближе к порталу, чтобы иметь шанс удрать.

Я подумал и признал его совет не брать с собой аву мудрым. Если меня замочат мобы, то я без проблем воскресну с потерей текущих очков. Жалко, конечно, но не смертельно. Если же потеряю свою аватару… Нет, о таком лучше и не думать.

Портал не сразу перенес меня к Черному лесу. Сначала возникла надпись: «Вы уверены?»

Я ответил утвердительно. Потом возник еще один вопрос: «А вы уже составили завещание и получили отпущение грехов? Светлый друид Эльтеус готов помочь вам прямо сейчас. Это займет всего десять минут и будет стоить один золотой, зато ваш дух в Чертогах Мандоса будет спокоен, когда ваше тело порвут на кусочки обитатели Черного леса, так как все необходимые ритуалы будут соблюдены». Я максимально вежливо и емко сказал, куда может идти светлый со своим отпущением грехов и завещанием.

В ответ возникло сообщение: «А-а-а, вы пришлый. Тогда добро пожаловать». И меня выкинуло в чащу.

Я внимательно осмотрелся, напрягая эльфийские чувства: вроде, лес как лес – деревья, пенечки, травка, грибочки. Вспомнил, что в «Потерянных землях» грибы восстанавливали энергию, и решил собрать в мешок несколько штук. Для себя или на продажу.

«Не советую. Дрянь редкостная. К тому же ядовиты», – сообщила Система.

– А если собрать и продать алхимику? – уточнил я.

«За сбор, хранение и распространение этих грибов в Королевстве дают двадцать лет каторжных работ на мифрильных рудниках».

И тут на горизонте появился первый моб. Это был бурундук. Нет, не так. Это был бурундучище, сидевший на большой ветке разлапистой ели. Огромный, откормленный и очень наглый. Увидев меня, он схватил шишку и кинул ее. Попал мне прямо в лоб. Больно, и минус пять очков жизненной энергии. Моб радостно захихикал и показал неприличный жест.

Я рассвирепел. Вот тварь! Ну, я тебе сейчас покажу! Снял с плеча лук, зарядил стрелу, выстрелил и… промазал. Хитрый моб в последний момент дернулся влево.

Бурундук снова рассмеялся и бросил в меня еще одну шишку. И опять в точку. Еще минус пять очков. Я послал в «молоко» одну за другой еще три стрелы. Бурундук ответил шишкой. На этот раз я сумел уклониться и угостил моба стрелой, попав ему прямо в глаз. Тот жалобно заверещал и свалился вниз.

Я подошел к его трупу в поисках лута и увидел следующее сообщение Системы:

«Поздравляем, вы получили 20 очков опыта и звание убийцы бурундуков 1-го ранга. Вечный позор в обществе защитников животных вам гарантирован. Вы можете взять шкуру невинно убиенного животного, повесить ее в своем доме и хвастать потом перед своими друзьями-живодерами. Ни на что другое она не пригодна. Ваш уровень – 4, очки жизни – 60 (40), сила – 7, ловкость – 9, мана – 10, мудрость – 1, защита – 2 (1). Достижения: 2-й ранг ученика лучника, 5-й ранг профессии переводчик, убийца бурундуков 1-го ранга. Чтобы получить 5-й уровень, нужно набрать 730 очков опыта».

Несколько секунд полного аута. Вот так охота. Пять стрел за два серебряных, и в награду – никому не нужная дохлятина.

Потом послышался топот, дрожание земли и треск деревьев. Было ощущение, что скачет стадо слонов.

«Плотоядные зайцы бегут на водопой», – всплыла подсказка.

– Какие-какие зайцы?

«Сейчас сам увидишь», – пришел ехидный ответ.

И правда, увидел. А затем рванул во все лопатки к порталу. Зайцы были размером со слонов, зубастые, как большая белая акула, и быстрые, как ягуар. Охотиться на таких в одиночку только сам Финрод и мог. Никогда так быстро не бегал, как в этот раз. Ни в реале, ни в вирте. Еле-еле успел уйти – спасибо монашескому плащу, прибавившему мне скорости. И почти невредимым: всего-то сожрали сапог, порвали штаны и прокусили ногу.

А я-то удивлялся, почему на форуме такие скупые описания локации Черный лес. Теперь понятно. Вряд ли кто-нибудь из игроков станет хвастать, что убил бурундука или что его сожрали зайцы. Засмеют.

В городе я использовал малое целительное кольцо, чтобы залечить рану, потом похромал к магазину обуви и одежды, где потратил несколько монет на покупки, а затем переоделся.

После чего решил, что на фиг такая охота не сдалась. Лучше в волшебной реальности с орками в лесу развлекаться.

Оставшееся время мы с Аллинель решили потратить на поиск доступных квестов. На рынке мы столкнулись с игроком – магом двадцатого уровня с любопытным ником «владыка Сириус». Я еле-еле удержался, чтобы не заржать в голос.

Маг понимающе усмехнулся, заметив мою реакцию, и подмигнул мне.

Рядом с ним, красуясь, вышагивала его аватара – смуглая черноволосая красотка в очень короткой юбке, открывающей великолепный ножки.

Я получил болезненный толчок от своей «тени».

– Милый, не следует так заглядываться на чужих женщин. К тому же весьма безвкусно одетых. Неправильно это. – Аллинель так метко прошлась по наряду, прическе и макияжу спутницы мага, что я мог только резюмировать, как не повезло Сириусу и как, соответственно, повезло мне.

В этот раз я, к своему удивлению, появился в игровом мире не в своем доме, а где-то еще… Больше всего эта комната напоминала гостиничный номер в отеле экзотической страны: бамбуковые столики и стулья, большая двуспальная кровать, бирюзовое море за окном. Море?!

Я выбежал на улицу и обомлел от восторга: белый песчаный пляж, как в рекламе «Баунти», пальмы, солнце, соленый морской воздух и мягкий шорох волн.

В небольшой беседке в мягком уютном кресле сидела моя аватара со спицами в руках и что-то счастливо мурлыкала себе под нос.

Заметив меня, она вскочила, обняла меня, поцеловала и стала объяснять окружающее нас чудо:

– Я решила, что раз уж мы с тобой немного разбогатели, то можем себе позволить отдать немного денег за такую красоту. Всего-то три золотых за сутки.

Я еще раз посмотрел на все это удовольствие и с энтузиазмом согласился: цена в самом деле была смешная. Даже подивился, что в такой дорогущей игре такой дешевый отдых.

Аватара рассмеялась:

– Пришлому, милый, это обошлось бы в шестьдесят золотых в день. Хорошо, что посвящение в монахи приравняло тебя к местным жителям.

Несколько секунд я радовался, как ребенок «Киндер сюрпризу», затем забеспокоился:

– А то, что я стал для Системы «виртом», не значит…

– Не значит, – улыбнулась моя «тень». – Я специально выясняла. Ты сохранил бессмертие пришлого.

Я обрадованно закричал: «Жизнь прекрасна!» – разделся до трусов и с разбегу плюхнулся в теплое море, наслаждаясь приятным ощущением релакса и энергии, которую дает чистая морская вода.

Физически почувствовал, как уходит копившаяся годами усталость, негатив. Всю жизнь обожал море, но никогда не ощущал такого в нашем мире, ни на Черном, ни на Средиземном.

Вокруг меня плавали сотни разноцветных рыбок разных форм и размеров, росли кораллы. Я едва не заплакал от восторга. Вдруг недалеко мелькнула зубастая морда с хищным плавником. Я с испуганным визгом в один миг выскочил на берег и только там вспомнил, что бессмертен и что если даже зубастая тварь чего и откусит, то все равно отрастет.

К моему удивлению, Аллинель обрадовалась акуле, как родной. Она сбегала в наш домик за арбалетом странной конструкции, разделась и ловко нырнула в воду.

Я же, пораженный, с открытым ртом смотрел ей вслед: оказалось, что эта эльфийка не признавала нижнего белья… и это было правильно, потому что выглядела она без него просто потрясающе. Все-таки мы, люди реального мира, никогда не сравнимся в совершенстве с придуманным великолепием эльфов.

Через минуту девушка вынырнула, таща за собой убитую тремя стрелами акулу.

– Чего уставился на меня, как на чучело огородное! Помоги, – сердито сказала она. – Тяжелая…

Я, стараясь не прожечь дыру взглядом на ее совершенном, как китайский фарфор, теле, помог вытащить полутораметровую зубастую гадину из воды.

Система выдала подсказку: «Ваша аватара получила сто очков опыта. Всего доступно к передаче 800 очков».

У меня глаза полезли на лоб от изумления.

– Откуда такое богатство?

Аллинель аж засветилась от гордости:

– Двести очков за два урока с мастером Даэроном. Кстати, я уже лучник четвертого ранга и стреляю теперь лучше, чем ты. – Ава показала мне язык. – Затем триста очков за акул – я пока тебя ждала, еще двух поймала, и триста очков за вязание шесть часов. Смотри, у меня все пальцы в мозолях, зато получила ремесленника пятого ранга.

Я тут же нежно перецеловал все ее пальчики, чтобы они быстрее вылечились.

Восемьсот очков опыта присоединились к моему экспириенсу, и Система выдала следующее:

«В результате празднования Хеллоуина русскими админами треть серверов игры повисла. Ваши параметры будут посчитаны чуть позднее. Извините за техническую накладку. Администрация.

Рюсский шютка.

Вы достигли 5-го уровня, очки жизни – 60 (40), сила – 7, ловкость – 9, мана – 10, мудрость – 1, защита – 2 (1). Достижения: 2-й ранг ученика лучника, 5-й ранг профессии переводчик, убийца бурундуков 1-го ранга. Чтобы получить 6-й уровень, нужно набрать 3130 очков опыта. Вы можете распределить 20 очков характеристик».

Я почесал затылок, посоветовался с аватарой, и в итоге после распределения мои очки стали выглядеть следующим образом:

«Ваш уровень – 5, очки жизни – 110 (90), сила – 12, ловкость – 14, мана – 10, мудрость – 1, защита – 6 (1). Достижения: 2-й ранг ученика лучника, 5-й ранг профессии переводчик, убийца бурундуков 1-го ранга. Чтобы получить 6-й уровень, нужно набрать 3130 очков опыта».

Мы с некоторым трудом затащили зубастую красотку под навес, аватара побежала к коммуникационному амулету вызвать служащего ресторана, платившего два золотых за каждую акулу, а я остался один, наблюдая за рыбой и стараясь отогнать видение обнаженной аватары.

Меня поразила и сильно встревожила реакция организма на прекрасную женскую натуру: выше пояса – волнение, восторг, сердцебиение, ниже пояса – ничего, полный ноль, спокойствие, штиль.

Я посмотрел на то, что у меня присутствовало в плавках, и грязно выругался: разработчики жестоко поглумились над эльфами. Стало ясно, почему у них низкая рождаемость и такая склонность к духовному совершенствованию.

Взрослые аспекты «Королевства» резко показались мне не такими уж привлекательными, как в начале. Даже быстрый рост в игре вдруг перестал радовать.

От мрачных мыслей отвлекла аватара. Она потащила меня в море, где мы с полчаса плескались, купались, барахтались и веселились, как маленькие дети. Затем я предложил рвануть в волшебную реальность и часик погонять орков, а потом вернуться и поплавать еще.

Одевшись и натянув чудо-плащ, я вдруг почувствовал значительные перемены в организме. Нижняя часть вдруг начала реагировать на близость аватары, да еще так бурно… Как будто мне вкололи целый литр тестостерона. Или что там у эльфов его заменяет?

Я извинился и отлучился на секунду в туалет. От увиденного сначала пришла в голову мысль, что плащ увеличивает все характеристики, причем некоторые – очень даже существенно. Чтобы проверить предположение, я снял плащ, затем надел и снова снял. Магия чудо-предмета работала безотказно. На секунду я живо представил себе свою дальнейшую интимно-виртуальную жизнь исключительно в плаще и заржал, как сумасшедший… Затем мне пришла в голову догадка: возможно, процесс инициации по достижении восьмого уровня – это не просто формальная процедура, а что-то действительно важное, делающее из мальчика мужчину. Например, заклятие трансформации.

А плащ просто снимал с меня ограничения, наложенные на всех геймеров. Ведь в нашей реальности шестнадцатилетний не так уж сильно отличается от восемнадцатилетнего.

Я почесал затылок и мысленно пообещал себе поизучать этот вопрос на игровом форуме повнимательнее, затем стал прикидывать, как бы половчее предложить аватаре поиграть в «Черный плащ». Ну ее, эту волшебную реальность вместе с замороченными орками, нафиг… Но я так и не придумал ничего путного, а только пролепетал, какая Аллинель прекрасная и совершенная. Все-таки год геймерства совершенно отучил меня от общения с девушками. Даже с виртуальными.

Мы перенеслись к Центру волшебных миров и подошли к нашему старому знакомому Элениуму.

Увидев нас, он просиял:

– Ну, молодые эльфы, хотите тот же формат, что в прошлый раз, или попробуете что-нибудь новенькое?

– Огласите весь список, пожалуйста, – попросил я.

– Полет на всех видах существующих летающих существ, в том числе драконах, грифонах, пегасах, а также на нереальных механизмах, называемых самолеты; поединки с реальными противниками, а также с идеальными мороками.

– С какими-какими мороками? – подивился я.

– Волшебная реальность оценивает ваш уровень и формирует вам идеально равного противника, – начал объяснять сотрудник. – Ведь нет чести в победе над слабым противником, а с заведомо сильным врагом бороться глупо – все равно проиграешь. Борьба с идеально равным – это все равно что борьба с самим собой. Каждый день побеждать себя и становиться сильнее – в этом принцип развития воина.

– Это скучно, – решила за нас обоих «тень». – Лучше посоревнуемся с орками, а то и так я почти все время провожу без тебя.

Мне оставалось только развести руками.

Мы выпили желтого пойла и полезли внутрь ангара бегать по лесу.

Прежде чем меня выкинуло из одной реальности в другую, нам удалось добыть восемь ятаганов и восемьсот очков соответственно.

«Ваш уровень – 5, очки жизни – 110 (90), сила – 12, ловкость – 14, мана – 10, мудрость – 1, защита – 6 (1). Достижения: 2-й ранг ученика лучника, 5-й ранг профессии переводчик, убийца бурундуков 1-го ранга. Чтобы получить 6-й уровень, нужно набрать 2330 очков опыта. Ваше время истекло. Не забудьте попрощаться со своим аватаром».

В этот раз вместо своей аватары я обнаружил записку: «Я в роще Благочестия высаживаю мэллорн. Извини, но мужчинам присутствовать на обряде строго-настрого запрещено. Целую. Люблю. Твоя Лин».

– Уважаемый Хранитель, извините за беспокойство, а что это за обряд такой?

Компьютер ехидно ответил:

– Мужчинам туда в самом деле нельзя. В обряде участвуют только молодые эльфийские девушки. Девственницы. Они сажают мэллорны, поют и танцуют… обнаженные…

Мне почему-то сразу же захотелось увидеть эти танцы. Из чисто эстетических соображений.

– Могу предложить другое достойное занятие, – усмехнулся Хранитель и рассказал об острове Спящего. Там водились агрессивные мобы, которых разрешалось убивать и с которых можно было собирать лут.

Я заскочил на рынок и превратил семь золотых монет в малый лук, пару колчанов со стрелами, кожаный доспех ловкости плюс три, сандалии ловкости плюс четыре и еще несколько полезных вещичек, после чего направился к порталу, ведущему на остров.

Там стал ждать попутчика. Одному с посредственными доспехами и слабым луком лезть на неосвоенную территорию не хотелось. Ладно если пара-тройка мелкоуровневых гоблинов попадется. Отобьюсь или сбегу. А ну как толпа хайлевелов повстречается? Или стая адских псов? Хранитель сказал, что здесь кому как повезет. А попадать на обед к мобам в качестве основного блюда как-то не хотелось.

Поэтому в качестве компаньона был нужен танк. Желательно в хорошем, дорогом крафте. Он-то и нарисовался спустя минуту. Человек седьмого уровня. В очень-очень приличном шмоте. Его характеристики впечатляли:

«Уровень – 7, очки жизни – 1050, сила – 44, ловкость – 11, мана – 10, мудрость – 1, защита – 25».

Мои выглядели куда скромнее:

«Уровень – 5, очки жизни – 140 (90), сила – 15 (12), ловкость – 20 (14), мана – 10, мудрость – 1, защита – 12 (6)».

– Прогуляемся вместе? – предложил я.

Танк крайне скептически оглядел мое снаряжение и ответил довольно прохладно:

– Я не против, но нам двоим там придется несладко. Нужен или еще один приличный танк, или маг-целитель, или тоже лучник, но снаряженный получше тебя… Странно, ведь эта игрушка очень дорогая. Денег на оплату аккаунта нашел, а на приличный шмот жаба задушила?

– Бабло батино. – Я пожал плечами и вкратце, без лишних подробностей рассказал историю своего появления в «Дрим кингдом».

Танк просиял и протянул мне ладонь для рукопожатия:

– Держи пять, чертяка. Меня тоже предок сюда запер. Сказал, что коль скоро мне нравится быть овощем, то пусть это будет игра, где нереально зависать больше пары часов в день. Ты во что раньше рубился?

– В «Потерянные земли». За эльфа-рейнджера бегал. До пятьдесят седьмого уровня дорос.

– А я паладином в «Вальдиру». На семьдесят пятом уровне меня батя сдернул. Я почти что начальником стражи клана стал… Э-э-эх… Сколько времени в ж… зря потеряно, – покачал головой мой собеседник. – Почти совсем из кокона не вылезал. Забил на все. Даже кормили насильно. Желудок не принимал жесткой реальной пищи после виртуальной амброзии.

На душе стало тепло. Свой брат, геймер.

– Похожий расклад, – усмехнулся я. – Как тебе здесь?

– Круто. Вирт на порядок лучше. Я бы тут вообще остался жить, если б разрешили. Кстати, меня Макс зовут.

– Виталий.

– Слушай, раз ты не нуб и бегал за стрелка, то сможешь немало выжать и из того, что у тебя есть сейчас. Обузой не будешь. Лут предлагаю делить так: три четверти мне, четверть тебе. Спросишь, почему? Отвечаю: я сильнее, да и как танк буду получать основные шишки. Если вещи не делятся, то продаем на рынке, а выручку пилим.

– Давай, – согласился я, понимая, кто в нашей паре за обоз.

– Жаль, что целителя нет, но ждать нет времени – у меня всего час с небольшим остался, – сказал Макс. – А у тебя?

– Два с лишним.

– Тогда идем. Работаем так: если врагов больше пяти или хотя бы один из них выше девятого уровня, – линяем. Остальных бьем на фарш. Договорились?

– О’кей, – согласился я. – Только не забывай уходить с линии атаки, чтобы мобов спиной не закрывать.

– Не учи Илью Муромца на печи лежать, – усмехнулся Макс. И мы шагнули в портал.

Первого моба встретили почти сразу же. Это был гоблин третьего уровня. Он сидел за кустом и что-то вынюхивал. Завидев нас, моб попытался дать стрекача, но я снял его двумя стрелами.

«Вы убили гоблина 3-го уровня и получили 20 очков опыта».

Мы обшмонали труп, став богаче на десять медяков и ржавый кинжал, а затем целую минуту тупо пялились на застывшее в болезненной гримасе лицо гоблина.

– На фиг этих гейм-дизайнеров, – проворчал наконец Макс. – Я понимаю, что реалистичность – вещь нужная и очень важная, но зачем так качественно прорисовывать мелкоуровневого моба? Как живой… был. Даже жалко монстрика.

Я согласно кивнул – убитого действительно было немного жаль. Впрочем, это не помешало мне вытащить стрелы из его спины. Жалость жалостью, а стрелы – вещь дефицитная. Хороший лучник это всегда помнит.

Впрочем, через минуту заявились родственники и друзья погибшего, и нам стало не до сантиментов.

Десять трех-семиуровневых мобов выскочили из-за кустов. По первоначальному плану мы должны были линять от столь сильной группы, но гоблины были быстрее увешанного доспехами танка. Они, не обращая на меня ни малейшего внимания, окружили Макса и одновременно атаковали. Хитрые, заразы. Несмотря на крафт, моему напарнику пришлось туго.

Я выделил самого сильного из гоблинов и постарался выбить его одним ударом (посеребренные стрелы давали шанс на крит), но только ранил («Вы ранили гоблина 7-го уровня и получили 20 очков опыта»)… и перевел его агрессию на себя. Гоблин был вполне способен навтыкать троим таким, как я, в ближнем бою. К счастью, моему персонажу бой накоротке был противопоказан. И он был быстрее этого моба.

Я зацепил еще одного семиуровневого гоблина и побежал, отводя их двоих от Макса. С остальными более мелкими танк справится… если не круглый дурак.

У одного из разобиженных мною мобов оказалась рогатка. Камешек пребольно ударил в спину, выбив десять очков жизни.

Я развернулся и всадил в гоблинского чингачгука сразу три стрелы, сняв с него сто двадцать очков жизни, затем, увидев, что его приятель подобрался ко мне вплотную, рванул во все лопатки примерно на километр и получил во время своего бегства еще три попадания в спину, выбивших у меня еще тридцать очков здоровья.

Надо было срочно что-то с этим рогаточником делать. Иначе он уложит меня, прежде чем кончится сам. Я воткнул в него еще четыре стрелы, пока его друг с ятаганом, пыхтя, как паровоз, пытался догнать меня, а затем снова дал деру. Четвертый выстрел оказался для чингачгука критическим, и он получил свое.

Я решил убегать от оставшегося преследователя по широкой дуге, так, чтобы в конце снова выйти на Макса, и периодически останавливался – взбодрить погоню метким выстрелом. К моей глубокой досаде, гоблин, когда его линия жизни ушла в красный сектор, выпил какой-то бутылек и поправил весь ущерб.

Я угостил его еще парой стрел, стараясь не думать о том, что мои колчаны могут опустеть раньше, чем его запасы целительских зелий.

Пробегая мимо Макса, я порадовался за танка – из восьми доставшихся на его душу мобов двое уже лежали на земле, а линия жизни моего компаньона была в уверенно зеленой зоне. Видимо, он не забыл затариться исцеляющими напитками и активно их потреблял. Правда, вид у него был очень запаренный. Еще бы, в таком мощном доспехе, как у него, прыгать на солнышке – занятие не из легких.

Я послал стрелу в одного из его противников, гоблина шестого уровня, и переключил агрессию на себя. Макс бросил на меня благодарный взгляд, приложился к исцеляющему зелью, а затем снова пошел махать своим двуручником.

Новый преследователь тоже оказался рогаточником. Причем куда более ловким и метким, чем покойный сородич. Он успел всадить в меня четыре камня подряд, вогнав мое здоровье в красный сектор. Я ответил ему двумя меткими стрелами и полез за малым целительным зельем плюс пятьдесят.

Перестрелка с рогаточником ставила меня в явно невыгодное положение – мой запас стрел был вполне исчерпаем (как и целительских зелий), а вот возможности гоблина в данном смысле были почти не ограничены – камней под ногами имелось предостаточно. Да и его семиуровневый сородич все время пытался подобраться поближе и разобраться со мной накоротке. Приходилось постоянно работать ногами. Единственной моей надеждой было то, что Макс прикончит своих противников и придет ко мне на помощь.

Так и вышло – спустя десять минут прискакал мой напарник, весь в зеленой кровище, и в пять ударов уложил семиуровневого гоблина. Смышленый рогаточник метнул в нас парочку камней и пустился наутек.

– Побежал за подкреплением, гаденыш, – озабоченно сказал Макс. – Догнать бы.

– Если только крафтом поделишься, – покачал головой я. – Иначе, если догоню, шансы будут фифти-фифти.

– Тогда фиг с ним, – предложил напарник. – Собираем лут и валим в Вавилон.

Девять невинно убиенных мобов обогатили нас на четыре золотых, пятнадцать серебряных и пятьдесят пять медных монет. Деньги выглядели довольно интересно – вместо привычного красивого профиля короля Финрода были нарисованы злобные гоблинские морды. Кроме денег мы собрали оружия, снаряжения и амулетов минимум на пятнадцать золотых. Взяли бы и больше, но в мешки больше не влезало. Даже в прокачанный крафтовый рюкзак Макса. Груженные добычей, мы потащились к порталу.

– Удачно сходили, – довольно резюмировал напарник. Как сглазил…

Встреченная нами банда насчитывала три десятка хорошо вооруженных гоблинов. Двое из них имели двенадцатый уровень.

– Бли-и-ин, – выругался Макс, – и какого фига я закупил столько увеличивающих силу штуковин и так мало потратился на ловкость? Забыл, идиот, что на охоте самое главное – это вовремя унести ноги. Давай так. Ты забираешь самое ценное и линяешь, а я остаюсь здесь и прикрываю твой отход. Жаль, конечно, опыт и доспехи терять, но что поделать? Мне от них не убежать.

Мы стали быстро сортировать вещи, выбирая самое легкое и дорогое, как вдруг меня осенило:

– Снимай с себя силовой шмот, прячь в мешок и вешай вместо него трофейный, увеличивающий ловкость.

Макс так и сделал, я себе тоже повесил пару гоблинских цепочек, прибавляющих скорость, и мы весьма бодро рванули от догонявшей нас банды. Я чуть впереди, а пыхтящий танк сзади, прикрывая меня своей широченной спиной от града камней, пущенных из рогаток.

Так мы почти добежали до портала, где наткнулись на еще одну группу воинов. Я и напарник взвыли от восторга, а мобы – от разочарования: это был геймерский клан Черные Акулы на охоте. Гоблины в один миг из преследователей превратились в дичь.

– Айда с нами, – предложила симпатичная «акула»-эльфийка одиннадцатого уровня.

– Извини, но мы и так затарены трофеями по самое не хочу, – с сожалением сказал Макс. – Как-нибудь в следующий раз.

– Ну, как знаете. – Девушка улыбнулась и побежала за гоблинами, натягивая лук.

Танк проводил стройную фигурку задумчивым взглядом и сказал:

– Небось в реале выглядит, как толстая уродливая жаба.

– Она в игре месяцев четыре-пять, – возразил я. – Поэтому, скорее всего, стройна, как стрекоза. Полтора-два часа занятий спортом в день – это тебе не шутки. Только вот лет ей может быть сильно глубоко за сорок пять. Все-таки игра для состоятельных особ. Так что не распускай слюни.

Макс злобно сплюнул:

– Тьфу на тебя… Такую фантазию испортил.

– Да ладно, шучу, – рассмеялся я. – Ник, надеюсь, запомнил? Напиши ей в личку и пофлиртуй. Какая разница, сколько ей лет в реале, если целоваться ты будешь в вирте с молоденькой эльфийкой?

Напарник неожиданно покраснел как маков цвет:

– У меня… это… Ограниченный доступ.

Я минуту по-страшному тупил, а потом до меня дошло.

– А сколько тебе лет?

– Семнадцать… – гордо ответил танк. – Осенью будет.

– Не знал, что в «Королевство» можно играть несовершеннолетним.

– Можно, только вот плюшки для взрослых под запретом, – тяжело вздохнул Макс. – В допниках к игре есть классный квест на знание английского: «Pick up canadian girl». Инглиш у меня на уровне – виртуальную красотку я нагрузил, как надо. В общем, она уходит из бара, но сначала называет мне номер своей комнаты в отеле, где можно без помех… Э-э-э… продолжить общение.

Я, такой довольный и радостный, иду следом и вдруг понимаю, что не могу ни в лифт зайти, ни по лестнице подняться, – невидимая стена не пускает. Жестокий облом. Я разработчиков игры на четырех языках материл. Если у тебя полный доступ и есть способности к языкам, то горячо рекомендую – девушка очень-очень привлекательная.

– Верю, – усмехнулся я. – Но вряд ли подобные квесты придутся по нраву моей аватаре.

– У тебя «тень» – девушка? – вытаращил глаза Макс. – Ну ты ло… В смысле не очень обдуманный шаг с твоей стороны. Столько себе шикарных возможностей в игре позакрывал…

Я пожал плечами:

– Зато на мою аву смотреть гораздо приятнее, чем на твоего альтер эго – парня.

– Какой, на фиг, альтер эго? Я ж несовершеннолетний, кто мне живого аватара с развитым ИИ доверит? У меня всего лишь пет – кошак размером с рысь. Забавная, но ленивая, вредная и в целом бесполезная скотина, ибо жуткий трус. И безобразничает постоянно. Как ни появлюсь в игре, сразу же приходится с соседями разбираться: у того мясо стырил, у тех огород вытоптал, тем на крыльцо нагадил. Со временем, на форуме сказали, поумнеет – а пока котенок, поэтому терпи. Правда, неделю назад откуда-то приволок этот амулет. – Танк достал из-под панциря медальон: плюс пять силы, плюс пять защиты, плюс сто здоровья. Очень недешевая, надо сказать, плюшка. – Я думал, ко мне явится владелец с вендеттой – так нет. Никого. Может, кошак его сожрал?

Мы «прыгнули» через телепорт на рынок и сдали там вещички торговцам. Гоблинские монеты, послушавшись совета, отнесли в гномью нумизматическую лавку. Большинство денег бородатые приняли с дисконтом (мол, содержание золота и серебра низкое), зато за пару медных и один серебряный дали по целому золотому. Оказалось, редкие коллекционные монетки. Так что в итоге мы получили в эльфийской валюте едва ли не больше, чем у нас было в гоблинской, и, крайне довольные охотой, занесли друг дружку в друзья.

Макс потопал кормить кошака и выходить в реал, а я заглянул к себе с робкой надеждой застать Аллинель, но увидел лишь пустой дом и отправился в ЦВМ.

Там мне опять встретился эльф Элениум. В обычной игрушке это было бы неудивительно, так как местные вообще ничем не занимаются, кроме обслуживания нужд геймеров. Но здесь, в «Дрим кингдом» они должны были иметь время на личную жизнь… вроде как.

Я спросил, не перерабатывает ли он и не пора ли ему вешать значок Феанора-стахановца. Шутку администратор просто не понял, а про свой график рассказал следующее:

– Меня в вечерние смены ставят, потому что днем я учусь в Магическом университете. Вот ты и попадаешь все время на меня. А где твоя симпатичная спутница?

– Увы, у нее дела. Что вы можете предложить одиночке?

Элениум задумчиво почесал ухо, затем ответил:

– Как мне помнится, ты очень целеустремленный молодой человек, поэтому «развлекухи» отпадают. Можно попробовать поединок с духом эльфов… или с большим зеркальным близнецом.

– А поподробнее про обе возможности?

– Поединок с духом эльфов – это сражение с мороком твоего уровня. Характеристики распределены совершенно случайно, а шансы на победу – фифти-фифти. С большим зеркальным близнецом посложнее. Это твой двойник, только сильнее. Каждая его характеристика больше на четверть, чем у тебя.

– Но это же бред. Если двойник сильнее, то он и победит, – удивился я.

Эльф усмехнулся:

– А в реальной жизни всегда побеждает сильнейший?

Я пожал плечами, а сам подумал: «Разные у нас с тобой реальности, товарищ Элениум».

– Советую начать с духа эльфов, а там посмотришь.

Я так и поступил, решив выбрать поединок на мечах, и первые три схватки позорным образом проиграл. Впрочем, сам факт ближнего боя для рейнджера-разведчика уже проигрыш. Он должен валить противника издали или сзади, оставаясь для него незамеченным.

Дух эльфов оказался гораздо искуснее меня в схватке на мечах. Я поменял противника на лучника, стал соревноваться в стрельбе, и дела пошли получше: из шести боев я выиграл четыре и получил сто двадцать очков опыта.

Перед тем как меня выкинуло из вирта, мои характеристики выглядели так:

«Ваш уровень – 5, очки жизни – 140 (90), сила – 15 (12), ловкость – 20 (14), мана – 10, мудрость – 1, защита – 12 (6). Достижения: 2-й ранг ученика лучника, 5-й ранг профессии переводчик, убийца бурундуков 1-го ранга. Чтобы получить 6-й уровень, нужно набрать 1120 очков опыта. Ваше время истекло. Не забудьте попрощаться со своим аватаром».

По возвращении я залез на игровой форум и среди описаний различных интересных, забавных и опасных квестов наткнулся на один, который выделялся своей непонятностью и отсутствием логики. Кроме того, за него не давали очков опыта. Назывался он «Любопытный эльф».

Суть его заключалась в следующем: в одном из трактиров к вам подсаживался эльф с глазами василькового цвета и предлагал угостить вас дорогой элитной выпивкой. Затем начинал хитро расспрашивать о реальном мире, обещая солидную награду за действительно ценные и новые для него сведения. Любопытного остроухого интересовало абсолютно все: количество стран в мире и их отношения, оружие и болезни, компьютерные технологии и интернет-сообщества, биржи и политические партии.

Самое интересное, что эльф не обманывал, щедро расплачиваясь за малейшие новые для него детали чистым золотом.

Главное, о чем предупреждали форумчане, – не врать и не преувеличивать, так как вместо денег рассерженный эльф мог наслать заклятие неудачи или недержания, которое не снималось городскими магами ни за какие деньги.

В дальнейшем квест мог развиваться не самым приятным для участвующих образом. Эльф начинал делать руками гипнотические пассы и приказывал разные несуразности: протанцевать джигу, прокукарекать или вообще раздеться. Правда, за такие подставы васильковоглазый платил в пятикратном размере, но испытуемые потом жаловались на слабость и головную боль, на временную потерю самоконтроля, а иногда и провалы в памяти.

Одна из геймерш рассказывала, что после общения с любопытным эльфом обнаружила себя целующейся с отвратным сопливым вонючим орком… брр… В общем, на форуме советовали с васильковоглазым по возможности не общаться, дабы не огрести позора на свою геймерскую головушку.

При этом ни один из форумчан почему-то не задался вопросом: а на фига местному знания о реальном мире?

– Слушай, бать, а ты до игры пользовался какой-нибудь таймменеджерской системой?

– А я и сейчас ею пользуюсь, – безмятежно усмехнулся отец. – Предпочитаю управлять своим временем самостоятельно, а не отдавать контроль над жизнью чересчур умной машине.

На моем лице возник немой вопрос.

– Принцип в общем-то похож на дримкингдомский, только цель не заработать игровые часы, а сберечь время жизни от пустой траты, сохранить для действительно важных дел. Поэтому телевизор, художественные книги, танцы, кино и игры – все это попадает в раздел «Развлечения», то, что бесполезно сжирает время. Развлечения, разумеется, не под запретом, но право на них требуется заработать. Как там говорится в русских пословицах: «Делу время – потехе час» или «Сделал дело – гуляй смело…».

– Работа не волк – в лес не убежит, – любезно подсказал я.

Батя влепил мне щелбан и сказал с большим сожалением:

– Мало я тебя в детстве порол. Так вот, – продолжил он, – чтобы с чистой совестью развлекаться, нужно сперва понапрягаться. Я сформулировал для себя следующие правила: час работы приносит право на двадцать минут развлекухи, учеба и спорт – тридцать, час дороги на работу, если на машине, то десять минут, если пешком – двадцать, так же как и простая прогулка на свежем воздухе. Фиксация результатов примерно каждый час. За каждую фиксацию – призовые пять минут.

Если за неделю такой гонки за временем у тебя остаются призовые часы, не израсходованные на развлечения, конвертируешь их в деньги и идешь тратить в свое удовольствие, если же у тебя образовался минус, то есть ты развлекался больше, чем заработал, торжественно достаешь из кошелька по заранее оговоренной купюре за каждый лишний час развлекухи и сжигаешь их…

Я был в шоке:

– Жечь деньги? Но это же бред!!!

– А бездарно и глупо сжигать свою жизнь не бред? – грустно усмехнулся отец. – В этом отношении мы, русские, по сравнению с Западом и Востоком так же чудовищно неэффективны, как в отношении природных богатств и финансовых ресурсов. Янки говорят, что время – деньги, но они ошибаются: на самом деле время гораздо дороже. Ты можешь обменять время на деньги, а вот наоборот – никогда.

Ты можешь потратить семьдесят лет и не заработать и одного миллиона долларов, но даже за миллиард не купишь семьдесят дополнительных лет жизни. Однако ценят люди почему-то не величайшую драгоценность – время, а разноцветные фантики.

– Время на шашлык с коньяком не обменяешь, а тысячу рублей – легко, – заметил я и получил еще один щелбан, чтоб не умничал.

– Мы с тобой пришли к одной грустной, но правдивой мысли, – сердито хмыкнул отец. – Люди ценят деньги, так как они просты, наглядны, их можно пощупать и обменять на что-нибудь вкусное или полезное, а ценность времени не столь очевидна.

Поэтому, приравнивая потерю времени к потере денег, ты даешь себе очень сильный стимул беречь оба эти ресурса, ведь сжигать бабки вовсе не так весело, как прожигать жизнь.

Тело ломило от непривычных нагрузок предыдущих дней. Оно отчаянно отказывалось просыпаться, вставать, куда-то идти и что-то делать. Батя меня и тряс, и щекотал, и пинал, и орал в ухо: «Рота, подъем!» Все без толку. Немного помогла холодная вода, вылитая из чайника. Я сел на кровати, зевая во весь рот.

– Душ, зарядка, еще раз душ. – Отец был до отвращения бодрым и жизнерадостным.

– Сегодня же воскресенье, – взмолился я. – Дай хотя бы еще часик подремать.

Батя скептически посмотрел на мое жалкое состояние и неожиданно сказал:

– Ладно, амеба, дрыхни, у тебя есть еще полчаса.

Через тридцать минут до меня донеслись громкие звуки «Имперского марша».

– Очень важно правильно начать утро, – сказал отец, молотя воздух руками и ногами. – Нужно подобрать те «спички», которые помогают проснуться, взбодриться, «зажечься», заставляют жить на всю катушку.

– «Спички»? – Я озадаченно почесал затылок.

– Их еще называют «якорями». Чаще всего это какая-нибудь живая, бодрая музыка. Включаешь – и заряжаешь разум и тело на долгий плодотворный день, полный успехов и достижений.

– Что-то вроде саундтрека из детской передачи «Спокойной ночи, малыши»? – рассмеялся я.

– Нет, балбес, что-то вроде «Имперского марша».

– А что, очень хорошая музыка, позитивная, – прокомментировал я, потягиваясь. – Настраивает на добрые дела. А тут можно заказать кофе в номер?

– Можно по телефону. Только звони сам. Сегодня у слуг выходной.

Вкусный горячий кофе, принесенный симпатичной горничной, окончательно примирил меня с реальностью.

Я тоже начал делать зарядку. Сначала вяло, жалея болевшие мышцы, затем втянулся в довольно хороший темп. «Имперский марш» сменился на более ритмичную и позитивную музыку. Хотелось жить и сворачивать горы.

Во время завтрака я спросил у отца:

– Какие планы на сегодня?

– Разные, – ответил тот, с аппетитом жуя омлет. – У меня запланировано несколько встреч, где ты будешь «не в тему».

– Сауна, коньяк и молодые доступные девушки? – понимающе хмыкнул я. – Руссо бизнесмено облико аморале.

– Во-первых, неуч, эта фраза звучит совершенно иначе, во-вторых, я женат, и как ты, гаденыш, мог подумать такое о своем отце, в-третьих, это, скорее, не бизнес, а политика. Далеко не все наши чиновники любят «светиться» при посторонних. Я немного известен критикой нынешней власти, поэтому не все рискуют общаться со мной в открытую. – Он развел руками.

– Тогда я поучу билеты к экзаменам, потренируюсь и погуляю на свежем воздухе, чтобы заработать игровое время. Встречаемся в восемнадцать пятьдесят в «Дрим кингдом»?

Батя кивнул и улизнул, оставив меня разбираться с официантом и счетом. Зря я, наверное, рассказал предку про продажу перса. Бедным сыном быть, оказывается, куда выгоднее, чем отпрыском с деньгами.

Я расплатился, поднялся в номер, немного полистал учебники, затем мне в голову пришла идея позвонить бывшим сокурсникам и потрясти их насчет конспектов. Им, студентам уже старшего курса, старые записи вроде как не нужны.

Сказано – сделано.

– Макс, привет, это Виталий!

– Како… А-а-а, жив, курилка! Как ты там? Уже всех виртуальных принцесс поимел? Возвращайся в мир живых, мой юный друг! Поверь моему богатому опыту – реальные девушки гораздо лучше цифровых призраков. Как сам? Чем дышишь?

– Вот восстановился в универе.

– Умница, я в тебя всегда верил. Это другие гады пророчили, что ты пропащая душа. Вечером в семь в общаге отмечаем твое возвращение. Зовем своих, с тебя пиво и чипсы, с меня – студентки-первокурсницы. Пока ты виртуальной дурью баловался, у нас тут такие конфетки появились, что глаз о них можно выколоть.

– Вечером занят, – отрезал я. – Извини, дела.

– Жаль, думал, бухнем, как в старые добрые времена, – расстроился приятель.

– Макс, бухнешь. Я привезу пива и проставлюсь, как полагается. Только мне нужны конспекты за третий курс. За каждый предмет по литру. Достанешь?

– За пиво я тебе дам несколько на выбор. Кое-что у меня осталось, что-то у парней завалялось. Найдем, не парься, – заверил меня Макс, – только ты… это… «Клинского» не бери. Перепили мы его как-то, обсмотревшись рекламы.

– «Гиннеса» темного возьму, твое любимое, только конспекты должны быть полными и почерк разборчивый.

Мы договорились встретиться через три часа у общаги.

То, что закон подлости есть и он работает, – так же неизменно, как закон притяжения. В этом я убедился, когда столкнулся возле общаги с той, из-за которой, собственно, и решил сбежать из реального мира год назад.

– Какие люди… Привет, Виталик, как дела? – Ее улыбка вонзает мне нож в сердце, которое, оказывается, еще болело.

– Отлично, Ольга (были, пока тебя не встретил), как твое житье-бытье? – Я надел на свою растерянную физиономию маску утонченной холодной вежливости.

– У меня тоже нормально… я, кстати, рассталась с Ренатом. – Очень актуальная для меня сейчас информация. – А ты, говорят, восстановился?

Макс, трепло пивососущее.

– Очень жаль, что у вас ничего не получилось. – Путем невероятных усилий я сумел придать голосу искренность.

– Дурак ты, Гуров, – рассердилась она и ушла.

Я сделал несколько вдохов-выдохов, чтобы успокоиться и прийти в себя.

Не настолько дурак, чтобы наступать дважды на одни и те же грабли.

Я постарался максимально холодно и объективно проанализировать свои чувства к покинувшей мое общество девушке. Были боль, горечь, обида, досада, искреннее восхищение внешностью, ибо Оленька по-прежнему была похожа на ангела. Не было главного – любви, и это очень радовало. Так же, как радовало и то, что моя Аллинель ни капли не напоминала эту прежнюю любовь.

У Макса в комнате было еще два наших общих приятеля – Колька и Валера. Увидев меня с пакетами, они хором запели, подражая известному рекламному ролику:

– Праздник к нам приходит, праздник к нам приходит…

Макс выхватил у меня пакет, открыл бутылку, с явным наслаждением сделал пару глотков и продекламировал:

– …вкус бодрящий, праздника вкус всегда настоящий. Ну, рассказывай, как жил этот год?

На дримкингдомском браслете ожил участок, отвечающий за учет «пожирателей времени». Данный разговор мне явно в плюс не запишут. Хорошо еще, что новая система подсчета пока тестовая.

Я быстренько, в двух словах, поведал про свое прошлое, настоящее и планы на будущее, затем сгреб конспекты и диск с аудиозаписями лекций. Макс не подвел – конспектов было много.

– Ты в курсе, что Ольга с Ренатом расстались?

– Слышал, мне по барабану, – безразлично бросил я.

– Но наверняка не знаешь почему. Полгода назад его отца поймали на взятке. Видимо, не поделился, с кем надо, или попал под очередной виток псевдоборьбы с коррупцией, но не суть… Понтовую тачку Рената – «ягуар» – помнишь? Отобрали. Он всегда был при бабках, но счета арестовали, запас налички ушел на адвокатов, и стал Ренат ездить на метро и ходить, как простые смертные, в столовую. Вот Олечка и дала ему отставку. Она ж всю жизнь хотела воплотить в реальность мечту провинциальной Золушки – выйти замуж за столичного принца. А тут вдруг принц превращается в лягушку, карета – в тыкву, лошади – в крыс, бабки исчезают, и она остается принцессой на бобах.

– Стерва, – осторожно высказался Колька. Осторожно, потому что знал про мою любовь к данной барышне и потому что употреблял подаренное мною пиво.

– Рената жалко, – брякнул я неожиданно для приятелей. – Он ее действительно любил.

– Едва не повесился. А сколько пришлось его поить, пока одумался… – пожаловался Макс. – Как вспомню, так печень болеть начинает. Еле-еле удалось убедить настроиться на учебу и карьеру. Мол, выучится, разбогатеет и бросит к ее ногам весь мир. Он, наверное, и сейчас учит что-нибудь. Упорный парень, далеко пойдет.

Ренат, пока не стал моим соперником на любовном фронте (притом удачливым), мне даже нравился. Он был, конечно, мальчик-мажор, но никогда не кидал понты, всегда помогал деньгами в долг и готов был угощать в кабаках всех подряд.

– Ладно, парни, спасибо за конспекты, мне пора бежать. С понедельника будем видеться чаще – я опять в общаге буду жить.

Приятели помахали рукой:

– Спасибо за пиво, заходи, дорогой, всегда будешь желанным гостем.

Я сидел на диванчике и с ужасом смотрел на груду конспектов и учебников, лежащих рядом на столе, пытаясь сообразить, как мне все это выучить. На один билет у меня ушло четыре часа, а до начала сессии осталось всего три месяца. К тому же с завтрашнего дня предстояло начать трудиться помощником юриста (читай – курьером) в солидной юридической фирме. По опыту своих однокашников я знал, что работа эта тупая и неблагодарная, развивающая в основном ноги, а не мозги. Бегать по налоговым, регистрирующим органам и банкам – малоприятное и такое же малооплачиваемое занятие.

В таком грустном настроении меня застал отец.

– Медитируешь на учебные материалы? – бодро спросил он. – Думаешь, что напряженное сканирование взглядом данных папирусов поможет тебе выучить всю информацию за одну минуту?

Я коротко ввел его в курс своих затруднений.

Батя рассмеялся:

– У тебя классическая проблема: «слопать слона» или, иначе говоря, решить большую, требующую ежедневных постоянных многомесячных усилий задачу, которую не взять с наскока за один день. В общем, классика таймменеджмента.

– И как эта чудная наука предлагает справляться со слонами? – живо заинтересовался я.

– Съедать по бифштексу каждый день, – ответил отец. – В твоем случае мы имеем четыре предмета, в среднем по сто билетов в каждом. Всего четыреста, а времени до часа экзекуции осталось девяносто дней. Это у нас дедлайн, или день казни нерадивых студентов. Как разумные люди, оставим запас – десять суток – на случай болезней, праздников и кратковременных запоев. Это называется редлайн. Четыре сотни делим на восемьдесят дней и получаем пять билетов в день. На каждый билет тратим по часу и таким образом съедаем потомка мамонта полностью.

– Здорово, если не считать, что я потратил на билет номер один целых четыре часа. Если учить по пять билетов в день, получается двадцать часов в сутки. Смотри, какой объем информации. – Я показал на груду конспектов и учебников.

– Сынку, ты забыл добавить к существительному «информация» прилагательное «бесполезная», – удивленно хмыкнул батя, – а также старое студенческое правило: выучить и сразу выкинуть из памяти. Видать, год в вирте серьезно повредил твои мозги. В большинстве случаев ученые мужи в учебниках и на лекциях размазывают высокомудрые, но абсолютно бесполезные в реальности сопли и толкут воду в ступе. Основные мысли всегда можно изложить в пяти-семи предложениях. Поэтому читаешь каждый билет только по сорок минут, не больше, ищешь основные мысли для тезисов, десять минут их записываешь, а в оставшиеся десять минут отдыхаешь. Через восемьдесят дней у тебя должны быть основные мысли по четыремстам вопросам. А соплей ты сам на экзамене добавишь по вкусу. Благо нос под рукой.

В оставшиеся от редлайна до дедлайна дни повторяешь тезисы, по десять – пятнадцать минут на каждый билет. Как говорит наш старший юрист Арон Моисеевич, учеба развивает лишь память, а мозг начинает включаться только на второй-третий год работы. Да и то не у всех.

Я раскладывал вещички в своей комнате в общаге и тихо радовался тому, что в жизни все наладилось, как вдруг ко мне без стука ворвался Макс с крайне озабоченным видом.

Он приложил палец к губам, огляделся и заговорщицки прошептал:

– Тсс, у этих стен есть уши… А внутри стен – чрезвычайно длинные языки. – Макс посмотрел на меня сочувственно-трагически, как на смертельно больного человека. – Кто-то сдал тебя с потрохами, мой юный друг. На твоем месте я бы бросал все и бежал в Никарагуа или Парагвай.

– У меня билет с открытой датой в Гавану и паспорт на имя дона Педро Сальвадорас, – успокоил я приятеля. – А что, собственно, случилось?

– Помнишь предмет своих былых воздыханий, нашу университетскую стервопринцессу Оленьку? – спросил Макс, хитро улыбаясь.

– Был бы рад забыть и не вспоминать.

– Кто-то проболтался этой блистательной мисс Золушка-2020, что у тебя богатые… нет, не так, что у тебя очень богатые родители, – усмехнулся приятель. – И Оленька сейчас наносит боевую раскраску индейцев и собирается добывать твою шкуру на прикроватный коврик.

– Но у меня вовсе не богатые родители, – пожал плечами я, затем задумался. – Ну, так… обеспеченные.

– Это ты принцессе доказывать будешь, – хмыкнул Макс, – когда она тебя в загс потащит.

Сказать, что я расстроился, значит ничего не сказать. Ольга была чрезвычайно упорной девушкой. Если уж ставила перед собой какую-нибудь цель, то шла к ней напролом, не считаясь с человеческими жертвами и материальными разрушениями.

– В общем, я тебя предупредил, – сказал Макс.

И тут в дверь деликатно постучали.

– За тобой пришли, – трагически зашептал приятель.

Я пожал плечами, открыл дверь и даже отшатнулся от неожиданности: на пороге стояла Ольга с кастрюлей в руках.

– Все-таки ты свинья, Гуров. Я тебе суп сварила, а ты меня встречаешь так, будто я страшнее атомной войны, – весело сказала она.

Макс ретировался, гнусно смеясь.

– Чего это он? – удивилась девушка.

– Узнал, гад, что мой отец обанкротился, и радуется, – пожаловался я.

Ольга хитро улыбнулась:

– Да-да, тоже слышала.

Я понял, что влип.

– Слушай, Вит, я была такая дура, когда год назад не замечала тебя… – Девушка придвинулась ко мне поближе.

Я, поблагодарив от имени своего желудка шеф-повара, выставил ее за дверь под предлогом, что нужно готовиться к сессии, и стал усиленно размышлять, как бы мне сбить со следа девушку-хедхантера.

Просмотр канала «Дискавери» и не слишком богатый опыт общения с женским полом подсказывал, что хищник если и уступает свою добычу, то только более сильному и зубастому зверю. Я мысленно перебрал всех своих знакомых университетских девушек, которых можно было бы попросить сыграть роль постоянной подруги, и разочарованно вздохнул: всех их Ольга воспримет лишь как пыль под каблучками. В лучшем случае.

И тут мне вспомнилась яркая, как неоновая реклама, администратор Карина. Насколько уместно к ней будет обратиться с подобным вопросом? Согласится ли?

– Это читерство! – возмущенно проорал я. Меня прямо-таки трясло от злости.

– Успокойся, сынку, все по правилам, – возразил отец, внешне холодный и спокойный, как холодильник с эскимо. – Все наши противники официально ушли в отставку за неделю до начала турнира, так что на государственной службе не состоят. Все… маги, рыцари, арбалетчики, пехотинцы. А добрый король в награду за верную службу одарил их экипировкой и снаряжением.

– Это значит, что в финале нам будет противостоять целая армия королевства Дортмунт? – Я выдал злобное ругательство. – Вот же гадство!!!

Флинт подхватил и ввернул нечто гномье, с тремя загибами и перехлестами.

Глаза Аллинель округлились, а ушки покраснели.

– Извините, барышня, я это от избытка чувств, – поспешил извиниться аватар отца.

– Хорошо еще, что Дортмунт – небольшое королевство, – сердито усмехнулся батя. – А то в эту игру могли бы вмешаться куда более могущественные державы.

– На нас и его армии с лихвой хватит, – пожал плечами Варвар.

– Но зачем Дортмунту подобные выкрутасы? – Я почесал затылок.

На меня посмотрели как на умственно отсталого.

– Вообще-то причины две: большая сумма денег и легендарное оружие, – проворчал глава клана. – Король Дортмунта, по слухам, страстный коллекционер и поэтому большой транжира. Здесь же он убивает сразу двух бегемотов: и приобретает артефакты, и затыкает дыру в бюджете.

Поэтому против наших двух магов-студентов будут десять дипломированных чародеев и один магистр, против сотни лучников-любителей – двести арбалетчиков-профессионалов, против сотни посредственных мечников – двести закованных в броню рыцарей и триста копейщиков. При таком раскладе наши шансы на победу в финале равны нулю. Правда, у нас есть суперхоббит.

Мы все повернулись к невысоклику, который сидел на коленях и тихо медитировал, полуприкрыв глаза.

– А вы что скажете, почтенный мастер Йодиус? – вежливо спросил Варвар.

– Когда мы дрались с темными эльфами, ставки у букмекеров были три к одному на нашу победу. Я поставил тысячу и выиграл триста тридцать золотых. С троллями наши шансы оценивались гораздо скромнее, один к двум. Я поставил тысячу триста и удвоил свой капитал. Темные эльфы учетверили мою ставку, а орки помогли сделать небольшое состояние. Я очень неплохо заработал с вами, господа. Спасибо, что пригласили. – Хоббит просто сиял от счастья и самодовольства.

– Мы рады за вас. – Глава клана и батя переглянулись и скривились так, будто сожрали несколько лимонов. Видимо, воображение весьма живо нарисовало им, какие деньги они могли поднять, если бы не хлопали ушами. Впрочем, задним умом крепки, как правило, все. – Но нас интересует финал.

– В финале шансы вашего клана сейчас один к двадцати. Желающих ставить на вашу победу даже при таком шикарном раскладе нет. И я тоже, пожалуй, воздержусь от подобной ставки.

– На нашу победу, – сердито поправил его Варвар.

– На вашу победу, – покачал головой невысоклик, – я вынужден покинуть вашу компанию. Дело в том, что король Дортмунта Расмус Третий – мой очень хороший друг. Он попросил меня не участвовать в финальном поединке, поэтому, мальчики и девочки, вам придется справляться без дядюшки Йодиуса.

– … – выразил общее мнение батя.

Наш клан охватило уныние. Без суперхоббита мы были всего лишь разношерстной толпой, не имеющей ни единого шанса выиграть против профессиональной, большей по численности армии.

– Но ведь у нас контракт, – сердито проворчал Варвар, – согласно которому вы, уважаемый мастер Йодиус, должны…

– Если я выйду на поле и умру первым и без пользы, разве это сильно вам поможет? – устало усмехнулся невысоклик. – К тому же вы, сударь, невнимательно читали контракт. Там в разделе семнадцать пункт семь есть следующее правило: «Наемник имеет право приостановить контракт, предупредив нанимателя в разумный срок, если противником нанимателя окажутся родственники, как законные, так и кровные, или друзья наемника. В этом случае штраф за приостановление контракта с наемника не взыскивается».

Глава клана достал контракт, прочитал указанный пункт и потемнел лицом. Хоббит не врал.

– Извините, парни, надеюсь, Хранитель равновесия не оставит вас и вы победите. – И пошел прочь.

Вслед ему полетели сочные матюки и пожелания поскорее соединиться со вселенной.

Я отозвал отца в сторону:

– Бать, а ты что, когда так щедро вливал бабло в свитки, не знал, что в турнир такой сильный читерский клан записался?

Зря спросил. Таким сердитым я его давно не видел.

Он сложил несколько интересных идиоматических выражений, прежде чем ответить:

– Хочешь сказать, что родился дурнем не только в мамку, но и в батьку? Мол, не просто полудурок, а круглый законченный дурак – и с рождения? Возможно, ты и прав, сынку, только проклятый Дортмунт до полуфинала, гад, не светился своей силой. Каждый раз выставлял как раз столько бойцов, сколько нужно было для победы, оставляя остальные силы в резерве.

– Не понимаю. – Я пожал плечами.

– Где уж тебе! Ладно, попробую еще раз более просто, для круглых дураков. Финрод премудрый и пресветлый выставил условия: никаких профи. А тут, хоть и формально в рамках правил, но по сути – чистое читерство. Поэтому дортмунтцы скрывались, насколько это было возможно, чтобы не вызвать гнев эльфийского владыки. Тот ведь может запомнить, что кто-то его миллион и легендарные вещички нечестно прикарманил, и потом найти способ получить все назад, да еще и с процентами. Пошлины, например, повысить. На чистую воду их вывели такие же, как они, умники из соседнего королевства Даркстоун, падкие на легкие деньги. Полуфинал оказался не просто сражением кланов, а, по сути, войной между небольшими, но вполне реальными армиями. Дортмунт победил, но еле-еле, с огромным трудом. Ему пришлось ввести все силы, даже те, которые король Расмус Третий вообще не хотел «светить» на турнире. Так вот и оказалось, что я вливал бабло, не зная, что есть настолько сильные соперники. Надеялся пересилить деньгами и свитками умение и класс противников. А тут еще хоббит твой гадский попался. Думал, вот он, невысоклик с Кольцом Всевластия, который всех сделает… Как видишь, облажался твой батька. Самое обидное, что сделали меня местные – призраки электронные, картинки рисованные. Флинт, дружище, к тебе это не относится, не обижайся.

– Но ведь у нас куча свитков, – недоумевал я. – Неужели они ничего не значат?

– Понимаешь, сынку, – сказал батя расстроенно. – Само по себе «законсервированное заклятие» – вещь прикольная, но еще очень многое зависит от того, кто его читает. Если ты или я из обычного свитка сможем выделить, условно, всего сто единиц энергии, то наши студенты – уже двести, взрослые дипломированные маги – около трехсот, магистры – четыреста, а архимаги – все пятьсот.

У Дортмунта архимагов нет, а магистр всего один, зато есть два десятка полноценных магов. Соответственно, против четырехсот единиц магической энергии с нашей стороны они смогут выставить шесть тысяч четыреста.

– Стоп, – сказал я, – у нас ведь две сотни сокланов. Дадим каждому по свитку. Получится двести на сто, то есть двадцать тысяч единиц магической энергии.

Студенты-маги, услышав мое предложение, аж посерели от ужаса и отчаянно замахали руками:

– Погодите, так нельзя, это слишком опасно. Если даже два разнородных заклинания смешиваются, то существует вероятность сильного резонансного взрыва, а если сразу двести… на поле сражения вообще никто не уцелеет. Ни мы, ни наши противники.

– Или уцелеет кто-то, кто загодя был отправлен в тыл и спрятан под грудой доспехов и защитных амулетов. – Я нежно погладил аватару по волосам.

– Если обложить сильными щитами и крафтовой защитой, то может уцелеть, – задумчиво проговорил батя. – А взрыв точно будет?

– Если все двести заклятий направить в одну точку, то взрыв неминуем. Мы с Гартом, может, и троечники в мирных видах магии, но все, что связано со взрывами, знаем на отлично… ну, на твердую четверку… Чтобы произошла неуправляемая магическая резонансная реакция, нужно… – Студент завис. – Нужно сделать расчеты. Мы залезем сегодня в библиотеку университета и к финалу сделаем наилучшую схему построения клана для усиления взрыва. – И возбужденные студенты покинули нас.

Варвар еле-еле успел их предупредить о необходимости помалкивать.

– Кстати, – батя обвел оставшихся сокланов тяжелым взглядом, – надеюсь, никому не надо объяснять, что болтун – находка для шпионов?

Награждение победителей турнира было обставлено с большой помпой: в парадном зале Большого королевского дворца.

Между сокланами заключались пари: придет ли хоббит на церемонию или сгорит со стыда? Я поставил золотой на то, что он появится, и учитель меня не подвел.

Попытки сокланов (в основном поставивших на то, что он не придет) усовестить его невысоклик отмел очень спокойным замечанием, что пришел за своей долей добычи и готов обсудить разногласия в честном поединке с любым, кто попытается оспорить это его право.

Вопросы увяли на корню, лишь Варвар сделал попытку оттеснить хитрого хоббита от дележки пирога:

– Вы, мастер Йодиус, безусловно, имеете право на твердый гонорар в размере трех тысяч золотых, но так как вы не участвовали в финале, то, согласно правилам гильдии наемников, лишаетесь своей доли добычи. Том третий, раздел седьмой, правило двадцать шестое.

Сокланы радостно загудели – поступок хоббита сильно их задел.

Я с интересом ждал, что ответит Йодиус. Мне почему-то показалось, что хитрый невысоклик за словом в карман не полезет.

Йодиус посмотрел на Варвара, как на глупого ребенка-несмышленыша. Ласково, снисходительно.

– Том семь, раздел два, правило пятнадцатое: «Наемник, вынужденный приостановить действие своего контракта, имеет право на полное вознаграждение, если направит полноценную замену или выставит ученика».

– Так ты ж никого не прислал… – озадаченно сказал глава клана.

Хоббит ткнул в меня пальцем:

– Вот мой ученик. Он участвовал в битве, более того, помог вам найти способ ее выиграть, – после чего добавил очень тихо, но так, чтобы слышал каждый: – Клянусь Создателем, я или получу сет Быстрой Тени, или убью любого, кто попробует получить этот приз вместо меня…

Дальнейшие споры прекратились. Связываться с Йодиусом дураков не было.

Прозвенели фанфары, и в зал вошел король Финрод в шитом золотом парадном одеянии. Он был очень высок для эльфа, с копной светлых, цвета пшеницы волос и яркими, почти на пол-лица изумрудными глазами. Девочки при его виде ахнули бы: «Какой няшка», – а у меня по спине пошел холод: от фигуры короля веяло огромной силой (как физической, так и магической). Не хотел бы я быть в числе его врагов.

Но если Финрод внушал почтение и уважение, то шедший рядом с ним эльф с красивыми васильковыми глазами и ласковым безмятежным взглядом – безотчетный ужас. Как мне впоследствии рассказали, это был глава Тайной стражи королевства Нарготронд.

Король сел на роскошный, изукрашенный драгоценными камнями трон, а его спутник достал из кармана маленькую шкатулку, которая за несколько секунд трансформировалась в удобное кресло-качалку, и уселся с куда большим комфортом, чем монарх.

Первым на поклон Финроду метнулся Варвар, надеясь, как глава клана, получить самую крутую награду. Он низко, едва ли не до земли, поклонился, затем толкнул краткую верноподданническую речь в честь светлоэльфийской государственности, а когда получил из рук короля меч Дракона (плюс десять силы, плюс десять ловкости), едва не разрыдался от восторга.

В общем, со стороны это казалось жалким и отвратительным зрелищем. По тому, как сокланы стали переглядываться и перешептываться, я понял, что у Chебурашек смена команданте не за горами. Варвар не тянул как-то на эту роль.

Вторым к трону пошел мой отец. Он в пику Варвару лишь обозначил поклон, всем своим видом говоря: пофиг на ваши плюшки – самоуважение дороже.

В глазах Финрода и Элронда промелькнуло одобрение. Они посовещались и выдали бате орден Феникса. Варвар скривился, как будто его накормили помоями, а народ в зале завистливо и восхищенно загудел: орден давал увеличение на тридцать процентов всех характеристик. Этакая мегаплюшка, полезность которой возрастала вместе с ростом самого персонажа. Если стоимость меча Дракона на рынке могла достигать пятнадцати – двадцати тысяч золотых, то орден Феникса тянул на все сто. Финрод явно не поскупился на призы победителям.

Даэрону был вручен лук Единорога (плюс двенадцать силы, плюс двадцать ловкости) и наказ передавать привет отцу. Оказалось, что они с королем зачищали от орков плато Нар дар эккх во времена Последней войны. Мастер-лучник, судя по улыбке до ушей, был чрезвычайно доволен призом, а также польщен тем, что монарх помнит его родителя.

Когда подошел мой черед идти на поклон, Аллинель ухватила меня за руку и прошептала на ухо:

– Пошли вместе, а то я одна боюсь.

И мы подошли к трону, держась за руки.

Король с Элрондом сначала заулыбались при виде такой сладкой парочки, затем озадаченно переглянулись: они увидели истинную сущность наших плащей. Маскировка могла обмануть пришлых, мелкоуровневых местных, но не их – сильнейших этого мира.

Финрод отложил лук Дракона (плюс десять силы, плюс десять ловкости) обратно в кучу призов и на минуту задумался. Затем подозвал секретаря и дал ему какое-то распоряжение. Тот убежал, а король сказал нам следующее:

– Раз вы так близки друг другу, то и подарок вам будет один на двоих. Есть у меня в запасниках кое-что интересное. Но нужно немного подождать, пока это принесут.

Мы, озадаченные, вернулись на свое место, а Финрод продолжил раздачу наград и вызвал наших магов-студентов.

Молодые парни, красные от смущения и одновременно надутые от гордости, выглядели очень забавно.

– Кто ваш наставник, молодые люди? – спросил король с интересом, разглядывая юные дарования.

– Профессор Дортиус, – ответил один из студентов.

– Это он вас учит устраивать магические резонансные взрывы? – вставил свои пять медяков начальник Тайной стражи. – Или вы сами такие гениальные? – Вроде бы спросил мягко, дружелюбно, но маги почему-то побледнели и тут же сдали меня:

– Это эльф Витаниэль нам идею подкинул. Мы только расчеты сделали.

Глаза Элронда на секунду впились в меня.

– Вы, пришлые, очень талантливы, – сказал он с непонятным выражением в голосе. То ли похвалил, то ли отругал.

Студентам вручили украшенные рубинами посохи пламенного чародея (плюс одиннадцать к силе, плюс семь к ловкости, плюс пятьсот к мане).

Будущие маги, не веря своему счастью, радостно завопили:

– Слава королю Финроду!

Еще бы. С этими посохами они, недоучки, вполне были способны поспорить с полноценными дипломированными магами.

Наконец секретарь вернулся, держа в руках красную бархатную шкатулку, покрытую гигантским слоем пыли. Прежде чем отдать королю, секретарь почистил ее рукавом своего камзола.

Король поманил нас с Аллинель и достал из шкатулки два невзрачных на вид колечка из странного серого металла.

– Они выкованы в пламени дракона из кусочка упавшей с неба звезды. Эти кольца не дают прибавки в силе, ловкости или магии, но… их носители обретают сильную связь друг с другом, позволяющую делиться со своей второй половиной жизненной энергией даже на огромных расстояниях. Возможно, они обладают еще какими-нибудь интересными свойствами, но выявить их – уже ваша задача.

Подарок нас обрадовал и… сильно удивил.

– Ну и остался последний из клана победителей, кто еще не награжден… Чего стоишь в углу и веником прикидываешься, старый друг? Вроде бы ты никогда не страдал от излишней скромности. Подойди и возьми свой трофей.

К трону не спеша подошел хоббит и небрежно поклонился королю, а тот, ко всеобщему удивлению, приподнялся со своего места и поклонился в ответ. Едва ли не ниже, чем невысоклик.

Финрод протянул Йодиусу шитый серебром объемный мешок:

– Все, что у меня есть из сета Быстрой Тени. Ты бы мог просто прийти за этими вещами, раз они тебе так сильно нужны.

– Не мог, – сварливо возразил хоббит. – Ты не хуже меня знаешь, что их можно получить только как трофей в соревновании… или убив прежнего владельца. Чего, сам понимаешь, не хотелось бы… – Хоббит достал из мешка кольчугу, и по залу пронесся восхищенный стон. Все ахнули от ее характеристик: плюс пять силы, плюс двадцать девять ловкости, плюс три удачи.

– А разве удача накладывается на предметы? – тихонько задала риторический вопрос моя аватара.

Я пожал плечами – сам не знал, что такое возможно.

Хоббит достал наручи, пояс…

– А кинжал? – возопил он тоном гайдаевского хулигана Федора, возмущавшегося насчет компота.

Король с некоторым смущением развел руками:

– Потерялся в одном из нижних миров, – затем хлопнул в ладоши, и перед нами возникла объемная картинка.

Экспедиция эльфов во главе с Финродом на каменном плато отбивалась от орд ужасных монстров. Врагов питал энергией и яростью огромный демон-босс. Положение эльфов было очень тяжелым. Тогда король снял с пояса кинжал с черным лезвием и метким броском поразил главного противника в глаз. Тот рухнул, а враги на некоторое время отхлынули, ошеломленные то ли гибелью, то ли ранением своего предводителя. Финрод, пользуясь передышкой, открыл межмировой портал и увел своих спутников из гибельного места.

– Сам понимаешь, как-то не до сохранности кинжала было в такой ситуации. Подданные важнее побрякушек.

На лице хоббита на секунду застыло странное выражение, говорящее: «Да лучше бы ты сам со своими ушастыми остолопами там остался, болван, но оружие бы не потерял».

А затем невысоклик совершил нечто, крайне удивившее всех присутствующих.

– Сет без кинжала бесполезен, – сердито сказал Йодиус, затем сложил все в мешок, кинул его мне со словами: «Лови, мелкий, пригодится» – и вышел вон.

Учитель сидел на коленях, ладони на бедрах, спина прямая. В реальном мире йоги звали такое положение тела, если мне не изменяет память, «Поза несокрушимого алмаза».

Мудрые глаза Йодиуса смотрели вдаль, лицо спокойно, безмятежно, дыхание свободно и ровно.

– Учитель, вы медитируете? – спросил я осторожно. – Мне прийти позднее? Я вам мешаю?

Хоббит очнулся и насмешливо посмотрел на меня. В этот момент он настолько стал похож на магистра Йоду, что я не смог сдержать улыбки.

– Да, мой юный ученик, медитировал. Нет, тебе стоит остаться, ибо я хочу поведать тебе нечто полезное. И нет, ты мне не мешаешь, так как истинной медитации ничто не может служить помехой.

Я озадаченно открыл рот.

– Истинная медитация как дыхание. Ты говоришь и дышишь, ешь и продолжаешь дышать, сражаешься и все равно даешь работу своим легким. Непонятно? До того как ты пришел, я медитировал, сейчас разговариваю с тобой и продолжаю медитировать. Вся моя жизнь – это медитация. Но оставим этот вопрос, ибо пока тебе данный уровень понимания недоступен, так же как черепахе спринтерские забеги.

Я хочу научить доступному тебе уровню медитации. Слушай внимательно. Она состоит из спокойного, свободного, глубокого дыхания диафрагмой и последовательного повторения четырех фраз: «Прости», «Мне жаль», «Спасибо», «Я тебя люблю».

Когда ты смотришь на себя в зеркало, ты явственно сознаешь свое несовершенство, видишь недостатки, когда бросаешь взгляд в прошлое – вспоминаешь ошибки и глупости. Тогда ты говоришь вселенной, Создателю: «Прости». Просишь прощения за собственное несовершенство, за несоответствие идеалу.

Этап второй – сожаление о том, что ты такой неидеальный.

Этап третий – благодарность. Ты говоришь вселенной спасибо за то, что ты существуешь, за то, что вселенная или Создатель принимает тебя таким, какой ты есть.

Этап четвертый – ты говоришь окружающему миру, Творцу, что любишь их – как заботливых, но строгих родителей.

Хоббит почесал нос и подмигнул мне:

– Правда, некоторая часть авторитетов, и я в том числе, считают, что две первые ступени излишни. Так как Богу, миру плевать на твое нытье и жалобы, а вот слова благодарности и проявление любви приятны не только кошке, но и высшим силам. Ведь общеизвестно, что если улыбнуться вселенной, то вселенная улыбнется тебе в ответ. Попробуй при медитации оба варианта, но с упором на две последние фразы. А теперь брысь отсюда – твое глупое лицо начинает заставлять меня сомневаться в мудрости Создателя, сотворившего подобное недоразумение.

Пробуждение наутро было жестким – голова трещала так, будто по ней колотили молотом, и почему-то очень сильно болел правый глаз. Кроме того, оказалось, что заснул я, не раздеваясь, прямо в футболке, джинсах и кроссовках. Меня мучил сушняк и вопрос: «Куда делась Карина?»

В таком сумеречном состоянии я умылся и потопал к Максу за пивом похмелиться.

Он и Колян встретили меня с большим удивлением.

– Кажется, вчера ты хорошо зажег. Ты где такой шикарный фингал отхватил? Улетел с девушкой на крыльях любви, а вернулся с фонарем.

– Чего? – поразился я.

Парни заржали, а затем одолжили мне зеркало для бритья. У меня на физиономии красовалась здоровенная плюха под правым глазом.

– Очевидно, плохо развлек девушку, – ехидно предположил Макс. – Вот она его и отоварила.

– Скорее, наоборот, лез нахальными руками в нежные места, за это и получил по морде, – возразил Колян.

– Да нет, когда они уходили, шатаясь, с дискотеки, девушка была пьяна и, по виду, на все согласна.

Парни рассмеялись, затем обратили ко мне любопытные физиономии.

– Ну и как она? Хороша? Зажигалка или бревнышко?

Я схватился за больную голову и застонал:

– Во-первых, я джентльмен, а во-вторых, не помню.

Студенты сочувственно закачали головой:

– И рассказать нечего? У-у-ужас.

Я вспомнил о цели своего прихода:

– Есть пиво на опохмелку?

Пол-литра «Карлсберга» слегка ослабило силу молота, бьющего по моей черепушке.

Я напряг мозги, пытаясь вспомнить вчерашнее.

Мы с Кариной пили различные коктейли, которые она готовила с ловкостью опытного бармена, затем танцевали, целовались и… темнота.

– Хорошо еще, что не проснулся в постели с лучшим другом, – сказал Колян глубокомысленно.

– Уж ты-то знаешь, – обрадованно закивал головой Макс.

Мы засмеялись, вспоминая прошлогоднюю историю, когда Колян, перепив, заснул в компании другого нашего приятеля Федора. Обнаружили их, как голубков, под одним одеялом, но полностью одетых и даже не снявших обувь. Поэтому вместо того, чтобы присвоить им статус геев, общественность записала их в свиноалконавты.

– Позвони девушке – прояснишь ситуацию, – посоветовал Макс.

Я достал мобильный и набрал номер Карины. Она сбросила дозвон и прислала эсэмэску: «Сдохни, урод».

Я настолько удивился, что даже позабыл спрятать экран телефона от приятелей.

– М-да-а-а, – протянул опытный Колян. – Как минимум букет роз. Большущий.

– Или набор хорошей косметики, а лучше – колечко, – предложил Макс.

– Если она геймерша, то на фиг ей побрякушки. Пусть лучше подарит ей какой-нибудь сет. В отличие от бесполезных брюликов, виртдоспех не только радует глаз, но и обеспечивает защиту от орков.

Я почесал репу и послал эсэмэску:

«Что случилось?»

Ответ целиком состоял из непереводимой игры слов.

– Куда-куда тебе пойти? – захрюкал от смеха Макс. – Что сделать? Ну и фантазия у этой красотки. Похоже, тебе теперь остается только утопиться от несчастной любви.

– Или сходить туда, куда его отправила девушка.

Я послал горе-советчиков куда подальше и потопал обратно в свою комнату. Там сделал еще одну попытку дозвониться до Карины. Опять сброс и сообщение, в котором она просит оставить ее в покое. Это если переводить бранную лексику на общеупотребительную.

Я напряг мозги и сочинил маленькую оправдательную речь:

«Карина, очень сильно извиняюсь за свое вчерашнее поведение. Очевидно, я перепил, потерял контроль на собой и совершил что-то ужасное, но беда в том, что я совершенно не помню что. Приношу тебе свои самые искренние извинения и надеюсь сохранить твою дружбу».

Ответ уже не был таким злобным:

«Иванушка, ты хоть знаешь, какой ты гад, сволочь и подонок?» – Смайлик поросенка, заживо пожираемого серым волком.

«Не знаю, потому что ни фига не помню. Я что, к тебе приставал?»

«Если бы». – Смайлик бойкой девочки, вбивающей молоточком гвоздь в голову несчастного мальчика.

«И все-таки, что случилось ночью? Откуда у меня фингал?»

«Это я тебе поставила». – И ехидный злой смайлик индейца, снимающего скальп.

«За что?»

«Вечером расскажу, юный алкоголик. Тебе… или следователю. Еще не решила. Помучайся пока, размышляя о том, что делают в тюрьме с такими, как ты, большие брутальные татуированные парни». – Грустный смайлик попавший в очень неприятное сексуальное приключение.

Э-эх…

Я сел на кровать и минут пятнадцать пребывал в полной прострации. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день.

Неужели я Карину… Нет, бред, что-то тут не так. А если все-таки? Что же делать?

Я решил найти себе какое-нибудь занятие, чтобы не думать о текущей проблеме. Первым делом залез в душ, где в течение получаса выгонял из себя остатки алкоголя и головной боли. Затем провел сорок минут в очень активном бою с тенью, стараясь довести себя до изнеможения и разогнать невеселые мысли. Браслет бодро считал призовые секунды.

И тут у меня всплыл в памяти фрагмент вчерашнего вечера. Я отчетливо вспомнил, как снял его перед тем, как выпить Каринин коктейль, и спрятал в джинсы.

Черт, там же за ночь такой минус должен был образоваться… Но оказалось, ничего подобного, или я сам, или какая-то добрая душа аккурат в полночь нацепила его назад. Неужели темная эльфийка позаботилась? Сперва дала в глаз, а потом вдруг решила, что неправильно подставлять под штрафные очки?

Я понял, что просто не выдержу груза всех этих загадок до вечера, и поехал в Центр «Дрим кингдом» на пойманной на улице попутке. Водила – замученный пожилой таджик на ржавой «шестерке» – сочувственно покачал головой, заметив мой фонарь.

Карина встретила меня очень прохладно:

– Чего так рано приперся? Или тебе ночных подвигов не хватило, маньячино? Явился за утренним десертом?

– Что случилось после дискотеки? – взвыл я в отчаянии. – Ни черта не помню. В чем моя вина?

– Хочешь узнать? – Я отшатнулся в ужасе от зашипевшей фурии. – Ты напоил меня, затащил в свою комнатку, раздел, а потом… – Девушка разрыдалась. Искренне, без малейшей фальши.

Я был как громом поражен. До самой последней секунды надеялся, что это всего лишь глупая злая шутка темной эльфийки, а оказалось…

– Теперь, Иванушка, у тебя всего два пути: или в тюрьму, или жениться… – деловито выдала девушка, вытирая слезы платочком.

– Чего? – завопил я. Женитьба не напасть, жениться бы да не пропасть.

– А ты как думал? Поматросил и бросил? Да мой батя тебя в порошок сотрет со всей твоей поганой семейкой. Поруганную женскую честь восстанавливают или кровью обидчика, или узами законного брака… – Тут пафос Карины сменился смехом. – Про поруганную честь и кровь, наверное, перебор? Зато весело! Ну и дурак ты, Иванушка, разве можно быть таким доверчивым?

– Так между нами ничего не было? – С моих плеч как будто цементовоз сняли. Я облегченно выдохнул.

– В первый раз вижу, что парень так радуется, что не переспал со мной. Дать тебе, что ли, в другой глаз для симметрии?

И тут я вскипел от ярости:

– Достали твои дурацкие шутки! Я невесть что подумал!

– Что? – Девушка невинно захлопала ресницами.

– Что я тебя изнасиловал.

Карина, всхлипывая от смеха, сползла на пол:

– Запомни, Иванушка, а лучше запиши себе на лбу красным фломастером, чтобы не забыть: над темной эльфийкой может надругаться только другая темная эльфийка. И больше никто.

– Но ты же человек… девушка, – озадаченно возразил ей я.

– Уверен? – спросила Карина, показывая в усмешке острые, слишком острые клыки. – Да, нас родили люди, нас учили быть хумансами, но…

Она дотронулась рукой до моего подбитого глаза и прошептала фразу на неизвестном мне языке. Ее ладонь окутало темно-фиолетовое свечение, от пальцев явственно повеяло холодом.

Я инстинктивно хотел отпрянуть, но она удержала:

– Терпи, остроухий, Финрода заменишь!

Ага, заменишь его, как же! Если он, как Кощей.

Через пару минут она подала мне зеркальце. Синяка под глазом словно не бывало. Чудеса…

Карина, побледневшая от перенапряжения, стерла пот со лба и сказала, тяжело дыша:

– Подземные демоны, как же трудно колдовать в реале.

– Но магии в реале не существует… – Я растерянно щупал лицо под правым глазом.

– Но ведь синяк-то исчез?

Я завис с открытым ртом.

Девушка опять согнулась пополам от хохота:

– Ты легко внушаемый… даже чересчур. Обычный гипноз, шаманский фокус. Ты сам себя исцелил. Нельзя быть таким доверчивым.

– Я в курсе, – проворчал я. – А за что ты мне вчера врезала?

– Мы с тобой хорошенько выпили, закрылись в твоей комнате, много целовались… а потом ты вдруг оттолкнул меня и сказал, что все девушки – меркантильные твари. Как твоя бывшая. Сначала говорят, что любят, а стоит появиться мажору с деньгами, и любовь быстро заканчивается. Я ласково уточнила, считаешь ли ты и меня такой. Ты кивнул. Тут-то я тебе и врезала, еле удержалась, чтобы не добить. Потом быстро поехала домой и до утра колотила боксерскую грушу – выпустить пар. Смотри, костяшки себе до мяса стерла. – Карина показала мне маленькие, но крепкие, сбитые до ссадин кулачки. – Ты не представляешь, Иванушка, как же ты меня взбесил. Сильнее, помнится, меня только египтянин рассердил в Шарме месяц назад.

– И что же ты с ним сделала? – полюбопытствовал я.

– Сломала руку, – миролюбиво улыбнулась Карина. – Он почему-то решил, что забавно будет шлепнуть меня по попе. Странно, что моя ответная шутка его почему-то не рассмешила, хотя над своей он хохотал от души.

– Я могу как-то загладить свою вину? – спросил я. – Пригласить на ужин в хороший ресторан? То, что случилось вчера ночью, – это из-за отсутствия закалки и влияния алкоголя, Карина. Я совершенно точно уверен, что ты не меркантильная и не тварь. Ты прекрасная, хорошо воспитанная, утонченная леди, – закончил я.

– Врешь, конечно, зараза, но красиво, – саркастически хмыкнула Карина. – Ладно, я сегодня сорвусь пораньше – с тебя ужин в «Метрополе». Прощу тебя на первый раз. Кстати, по поводу поганой семейки… Это я для более полного вхождения в образ ляпнула. Моя семья ничего не имеет против твоей, Виталий.

Самка единорога косилась на меня с большим сомнением, словно размышляя: взять из моих рук вкусное яблоко или лучше попробовать проткнуть меня рогом? Она нутром чуяла, что эльфийская личина на мне поддельная, а потому нашептывания Аллинель о том, какой я хороший и красивый, воспринимала с явным скепсисом.

Впрочем, яблоко все-таки взяла с видом королевы Англии, делающей одолжение пейзанину, задумчиво схрумкала и даже позволила себя погладить по спине. Один раз. Вторую мою попытку пресекла с гневным ржанием и возмущенным видом девушки, у которой на первом же свидании нахальный парень полез исследовать нижнее белье.

Я миролюбиво поднял руки и отступил на безопасное расстояние.

– Ласси просто застенчивая, – пояснила Аллинель, целуя единорожку в нос.

Та радостно закивала и ехидно показала мне язык, когда аватара не могла этого видеть.

«Тень» пошепталась с кобылицей и сказала мне немного виновато:

– Она просит немного прогуляться с ней. Хотя бы полчасика. Ты ведь не против?

Злобная скотина уставилась на меня с видом, говорящим: если помешаешь нашему рандеву, то отведаешь моих копыт.

Как же я мог быть против при таком раскладе?

– Хорошо, мне как раз пора на урок к мастеру Даэрону.

Единорожка радостно заржала, дождалась, когда Аллинель запрыгнет к ней на спину, и поскакала к лесу, по пути умудрившись пихнуть меня боком. М-да-а-а, нелегко будет объездить эту вредную скотину.

Целую минуту я всерьез обдумывал мысль найти грамотного некроманта и… потом решил отказаться от сладостной фантазии. Не хотелось проверять, во что меня может превратить инициация на зомбоединороге. Да и занятия черными магическими искусствами карались в Нарготронде больно сурово. Какой-то специальной смертной казнью.

У моей аватары дела с инициацией тоже обстояли не особенно хорошо: мэллорн хотя и прижился, щедро раскинув зеленую листву, и даже не лягался копытами по причине их отсутствия, но расти выше пояса Аллинель пока не спешил, хотя цель, напомню, была выше ушей.

В общем, хотя мы и достигли уже полноценного восьмого уровня, но таинственный ритуал взросления был для нас по-прежнему недостижим, а следовательно, и все взрослые плюшки игры тоже.

Я каждый день тратил по два серебряных, чтобы закармливать четырехкопытную скотину двумя ведрами первосортных яблок, а Аллинель удобряла мэллорн дорогущими смесями и часами медитировала над упрямым растением, уникальным тем, что оно имело абсолютный иммунитет к магии. Поэтому никакие ускорители роста на вредное дерево не действовали. Помогала лишь целенаправленная медитация.

– А если отпилить сук от взрослого мэллорна и прибить гвоздем к маленькому, то задача будет считаться решенной? – спросил я вслух. В общем-то ни к кому и не обращаясь.

Но мне неожиданно ответили:

– А если в твою голову вбить камень побольше, прибавится ли в ней мозгов? – Это был Хранитель равновесия.

– Просто ищу нестандартные способы решения задачи. – Я пожал плечами. – Надоело ждать!

– А ты не думал, юный геймер, что долгое прохождение этих ритуалов вырабатывает очень важное и совершенно необходимое для каждого взрослого существа качество? – усмехнулся дух игры. – Терпение.

Я завис. Об этом как-то не думал.

Поблагодарив Хранителя за науку, я направился к Даэрону.

Пять минут пешком до телепорта, и перед моими глазами виднеется худощавая фигура мастера-лучника. Только сегодня вместо лука и стрел в его руках были кисти, краски и листы бумаги.

– Приветствую тебя, ученик. Сегодня нас ждет довольно необычное начало урока. Ты весьма неплохо научился стрелять, твои глаза ясные, а руки крепкие, но тебе никогда не достичь подлинного мастерства, если не освоишь искусство каллиграфии в должной мере.

Я вопросительно выгнул брови.

– В каждом движении мастера видна красота, сила, изящество, гармония, точность, – пояснил Даэрон. – В твоих же пока отсутствуют все вышеперечисленные качества. Каллиграфия научит тебя красоте и изяществу и, несомненно, поможет обрести статус мастера. Напиши свое имя на квенья на листе бумаги.

Я мысленно про себя выругался. В отличие от современной нам кириллицы, профессор создал буквы высокого эльфийского языка весьма замысловатыми. С другой стороны, куда торопиться бессмертным?

Последовало пятнадцать минут мучений, внутренней брани на тролльем языке и семь напрочь испорченных листов.

– Ты слишком торопишься, потому что считаешь это глупой, бесполезной тратой времени, – мягко пожурил меня мастер. – Смотри, как надо.

Кисть двигалась медленно, зато буквы, выходившие из-под нее, были идеальны в своем совершенстве: «Витаниэль – косолапый медведь».

Я рассмеялся и попробовал не торопиться. Раз уж Даэрон считает, что это повысит мои стрелковые способности, то ему виднее. Он же мастер и учитель.

К концу урока, когда мои рисунки стали чуть симпатичнее наскальной живописи оркских шаманов, Система выдала сообщение:

«Поздравляю. Вы получаете 50 очков опыта, а также звание ученика каллиграфа 1-го ранга».

– Молодец, – похвалил мастер-лучник последний испорченный мною лист бумаги. – Начинают проявляться твой ясный взгляд и твердая рука.

– А как долго будут продолжаться уроки рисования? – спросил я, содрогаясь от мысли услышать ответ в стиле восточных мудрецов: «Семь лет, семь месяцев и семь дней».

Даэрон усмехнулся:

– Я учитель по стрельбе из лука, и этого вполне достаточно. Мои познания в каллиграфии не настолько велики, чтобы учить ей тебя. Я всего лишь показал то направление, которое поможет огранить твой талант, а следовать ему или сосредоточиться только на стрелковой практике – тебе самому решать.

Я хорошенько подумал и пообещал мастеру-стрелку обязательно найти себе учителя каллиграфии, а пока постараться по возможности заниматься этим увлекательным занятием самостоятельно. В свободное от стрелковой практики время.

– Учитель, а почему вы на первом занятии не дали мне сразу маленький лук, а предложили сначала те, которые мне явно не по силам? – спросил я как можно деликатнее.

Даэрон рассмеялся:

– Думаешь, не сошел ли с ума мастер-лучник? Не ослеп ли? Успокойся, тому, что я сделал, есть логическое объяснение. Ты должен был увидеть и потрогать все луки, чтобы решить, какой из них впоследствии станет твоим основным оружием. Если выбирать тисовый, то это очень дальняя, но не быстрая стрельба. Лучше всего – из засады или в строю, в большой битве против вражеской конницы или пехоты. Если привлекает путь рейнджера – быстрые и дальние переходы, квесты в непролазных зарослях, неожиданные схватки накоротке, то лучше взять средний лук.

– Наверное, средний мне подойдет лучше, – сказал я, хорошенько поразмыслив.

Даэрон удовлетворенно кивнул и вежливо со мной попрощался.

«Ваш уровень – 8, очки жизни – 190 (140), сила – 19 (14), ловкость – 23 (17), мана – 50, мудрость – 1, защита – 17 (11). Достижения: 2-й ранг ученика лучника, 5-й ранг профессии переводчик, 1-й ранг ученика каллиграфа, убийца бурундуков 1-го ранга. Чтобы получить 9-й уровень, нужно набрать 14 880 очков опыта. После прохождения процедуры инициации будут доступны к распределению 60 очков характеристик».

Мастер-травник (он же по совместительству еще и алхимик) посмотрел на меня с отстраненным интересом:

– Чего вам, юноша?

– Хочу обучаться искусству изготовления зелий. – Я вежливо поклонился.

– Достойное желание, – улыбнулся аптекарь. – Только это очень кропотливая и требующая терпения работа. Уверены ли, что хотите работать много часов, смешивая травы и превращая их в настойки?

– Уверен, – ответил я. – Готов получить свое первое задание.

– Да у меня вроде запас трав вполне достаточен, хотя… зверобой не помешает. Он всегда в ходу. Знаешь, как его искать и как собирать?

Я был вынужден покачать головой.

Мастер вздохнул и протянул книгу «Пособие юного травника». В нем на одной из первых страниц был нарисован зверобой с ярко-желтыми цветочками, а в краткой статье под рисунком было рассказано о его свойствах и областях применения.

Оказалось, что животным он вовсе не так полезен, как людям, откуда и взялось название этой травки, являющейся и растительным антибиотиком, и средством от ожогов, и даже антидепрессантом. В игре из настоя зверобоя делали малые и средние целительные зелья, восстанавливающие тридцать и сто очков жизненной энергии соответственно. Собирать чудо-траву рекомендовалось во время цветения в июне – августе. Хотя в статье делалась пометка, что в этом мире зверобой цвел круглый год.

Я облазил близлежащий к городу лес и набил полезной травой целый мешок.

Мастер-травник похвалил меня за усердие и одарил серебряной монетой. Система наградила меня сорока очками опыта и присвоила звание ученика травника первого ранга.

Аптекарь задумчиво почесал затылок, глядя на травяную гору перед собой, а затем предложил мне освоить следующий шаг – процесс сушки зверобоя. Для этого мне следовало разложить все собранное великолепие тонким слоем в тени, подождать недельку, а уж потом приходить за новым заданием.

Я принес мешок домой и все проделал в соответствии с выданными инструкциями. Запах от травы пошел сильный и очень специфический.

Аллинель, пока зверобой высушивался, старалась проводить время вне дома, да и я сам никак не мог дождаться момента, когда трава дойдет до нужной кондиции и ее можно будет сдать заказчику.

Однако хитрый мастер-травник зверобой не принял, а наградил двумя серебряными, шестьюдесятью очками опыта, званием ученика травника второго ранга и выдал новое задание – сделать настой на гномьем самогоне в следующих пропорциях: поместить в бутыль одну ложку травы, залить ее пятью ложками огненного напитка, затем все это настаивать две недели.

Учитывая объем имеющегося зверобоя, мне пришлось закупить десять пятилитровых бутылей гномьего самогона. Торговец долго не мог понять, зачем щуплому молодому эльфенку столько ядреной выпивки, а когда я сказал, что это по заданию мастера-травника, то немедленно получил десятипроцентную скидку.

– Указ короля, – пояснил торговец. – Все, что продается для нужд медицинской промышленности, – освобождается от налогов.

– А разве не нужно заполнять какие-то специальные бланки? – удивился я. – Как вы отчитываетесь перед налоговой службой?

Торговец сначала ошарашенно на меня уставился, затем хлопнул себя по лбу:

– Ты, парень, из пришлых? Так? Ну у вас и муть разводят бюрократы! Вам бы их повенчать с пеньковой тетушкой или устроить массовый заплыв наперегонки с акулами.

В Дрим кингдом этой дури нет. Смотри. В своей книге продаж я сделал пометку: эльф Витаниэль, пятьдесят литров гномьего самогона, для лекарственных нужд. Если мытари захотят, то проверят тебя на предмет медицинских изысканий. Если окажется, что ты меня обманул, то пять – десять лет на мифрильных рудниках научат тебя уважать казну короля Финрода.

Я поблагодарил торговца за лекцию и принялся за переноску гномьего самогона. Кроме того, я закупился льняным маслом для изготовления противоожоговой мази.

Аватара, обнаружив, что наш домик стремительно превращается в медицинскую мануфактуру, устроила первый с начала наших отношений скандал и заставила найти другое, более большое и комфортное жилье с отдельным помещением под эксперименты с травами и настоями.

Это стоило мне двадцать тысяч золотых и впервые навело на мысль, что наличие аватары-девушки в игре, возможно, и не такая уж расчудесная идея…

На новом месте меня навестили отец с Флинтом. Увидев настои, они радостно достали по стопке и стали дегустировать лекарство.

– Не больше пятидесяти граммов, – предостерег я. – Зверобой в больших дозах оказывает негативное воздействие.

– Знаю, – отмахнулся отец. – Когда твоя мать пошла по пути целительства, то тоже начала со зверобоя. Мы с Флинтом стырили у нее бутыль и уговорили. Потом печенью маялись. Все бы ничего, но зачем мы моего богатырского коня настойкой угостили, до сих пор ума не приложу. Какой конь был… Э-э-эх, Бурушка.

«Ваш уровень – 8, очки жизни – 190 (140), сила – 19 (14), ловкость – 23 (17), мана – 50, мудрость – 1, защита – 17 (11). Достижения: 2-й ранг ученика лучника, 5-й ранг профессии переводчик, 1-й ранг ученика каллиграфа, 2-й ранг ученика травника, убийца бурундуков 1-го ранга. Чтобы получить 9-й уровень, нужно набрать 14 780 очков опыта. После прохождения процедуры инициации будут доступны к распределению 60 очков характеристик».

В даре провидца самым скверным было то, что постоянные видения всевозможных ужасов и катастроф, особенно с участием дорогих тебе людей и эльфов, быстро начинают тебе надоедать. Настолько, что хочется разбить себе голову о твердый предмет, лишь бы избавиться от них.

– Нужно срочно найти нормального прорицателя и записаться к нему в ученики. Не может такого быть, чтобы все предсказатели в Королевстве были депрессивными психопатами.

Аллинель грустно усмехнулась, затем вдруг просветлела лицом:

– Есть мастер Делориум. Он тоже провидец, но все клиенты и соседи считают его на редкость здравомыслящим человеком.

– Значит, нам к нему дорога.

Провидец и в самом деле производил впечатление чрезвычайно счастливого и довольного жизнью субъекта. Мы нашли его развалившимся в удобном кожаном кресле. Рядом на сервировочном столике стояло два десятка початых и аккуратно закупоренных бутылок вина.

Одну из них Делориум дегустировал:

– Явно есть привкус сливы. Видимо, при изготовлении мастера вин решили в порядке эксперимента добавить к винограду несколько сливовых ягод.

Завидев нас, он обрадовался:

– Здравствуйте, юные эльфы. Чем могу служить? Хотите отведать вина?

Я покачал головой:

– Может, позже. Мы к вам по делу, мастер. Так получилось, что я случайно был свидетелем гибели вашей коллеги и…

– …получил дар предвидения. – Делориум встал из своего кресла, поводил рукой над моей головой. – Сочувствую, юный эльф. Леди Делиэль была очень мрачным пророком, ей постоянно виделись смерть и катастрофы. Как бы вам не унаследовать данную особенность.

– Уже, – сердито проворчал я. – А нельзя ли избавиться от кошмаров? Выпить какой-нибудь настойки, поколдовать?

– Вина хотите? – махнул бутылкой предсказатель.

– Нет!

– А зря, – усмехнулся Делориум. – Вино – очень хороший способ бороться с плохими видениями.

– Это не наш метод, – возразил я.

– Тогда пойдем более трудным путем. Леди Делиэль оставила после себя что-нибудь, помимо дара?

Я протянул ему книжку.

Предсказатель полистал ее и показал главу «Вероятностные линии».

– Изучи очень-очень внимательно. Если видишь мрачную картину будущего, постарайся разглядеть ее во временной динамике, разобраться в цепи событий, которые приводят к катастрофе.

Если удастся выявить несколько узловых моментов, то есть неплохие шансы, убрав ключевое звено, прервать эту порочную цепь.

Для примера продемонстрирую простейшую бытовую цепочку: официант в ресторане уронил поднос с горячим чаем на колени клиента и сильно его обжег.

Событие довольно грустное, но могло бы быть предотвращено кучей разных моментов: например, официант мог бы не ругаться с поваром за пять минут до инцидента и тогда находился бы не в таком взвинченном состоянии. Или не читать за полночь «Хроники Арды», выспаться как следует и не считать ворон на работе. Кроме того, клиент мог бы не заказывать чай, а выбрать в качестве напитка сок или вино. Одежда была бы испорчена, зато обошелся бы без ожогов.

То же самое – с чьей-нибудь гибелью от волков в темном лесу. Ты можешь отсоветовать потенциальному покойнику шляться по лесам, купить амуницию покрепче, обзавестись оружием помощнее или самому напроситься в спутники в опасный день, вооружившись до зубов. Главное, вмешиваясь в цепь событий, не забывать о принципе меньшего зла…

– Да-да, про девушку на мосту я уже прочитал.

– Тогда ты примерно представляешь, о чем идет речь. И еще очень важная мысль, леди Делиэль постоянно ее забывала. Картина грядущего, видимая прорицателем, – это лишь возможный вариант развития событий, далеко не единственно возможный и вовсе не обязательно даже, что наиболее вероятный. У тебя уже были видения грядущей гибели мира?

– Были, и очень яркие. – От воспоминаний меня аж передернуло.

– А можешь оценить, как скоро это может произойти? – Пророк смотрел на меня с жадным интересом.

Я прислушался к себе, вспоминая, что Аллинель при возможном апокалипсисе была семнадцатого уровня:

– Судя по всему, не позже чем через год-два. Может, даже раньше.

Делориум усмехнулся:

– Если твое видение истинно, то как же тогда меня зарежут в пьяной кабацкой драке через семнадцать лет в трактире «Веселый зомби»?

Я озадаченно открыл рот.

– Да-да, очень яркое видение. Я чувствую вкус вина – кстати, мерзкое разбавленное пойло, ссадины на костяшках кулаков от ударов по чьим-то челюстям и острую, невыносимую боль в спине от удара ножом. Не переживай, юный эльф, кошмары провидца не так уж часто становятся реальностью.

– Но леди Делиэль перед своей смертью выглядела очень несчастной.

– Ее сильно подкосила Последняя война. Она так хотела ее предотвратить. Постоянно ходила на приемы к королю Финроду, довела до белого каления главу Тайной стражи Элронда. Говорят, что он даже стал прятаться от нее по углам королевского дворца.

– Ей не поверили? – Я вспомнил про Кассандру и Трою.

– Почему же не поверили, – грустно усмехнулся предсказатель. – Сложно быть скептиком, если десятки прорицателей и разведка твердят об угрозе со Степи. Финрод, как и леди Делиэль, сначала тоже попробовал найти возможность избежать столь кровавой войны. Он загрузил работой придворных аналитиков и ясновидящих и заставил их перебрать несколько тысяч версий возможного будущего.

Если отбросить малосущественные детали, то получалось два основных варианта развития событий: первый – война немедленная, тяжелая, кровавая, но победная, и второй – тактика умиротворения, которая позволит лишь оттянуть начало бойни и только усилит противника. Были даже картины штурма орками Вавилона и разрушения королевского дворца. Финрод выбрал немедленную войну. Леди Делиэль сочла это своим провалом и потеряла рассудок.

Поэтому запомни, юный эльф, следующую грустную истину: иногда выбор лежит не между плохим и хорошим, а между плохим и очень плохим. И провидец не в силах избежать катастрофы. Максимум, что он способен, – это уменьшить ущерб.

Делориум плеснул в бокал немного вина из следующей бутылки и стал вдыхать аромат напитка:

– А здесь очень интересная кислинка. Точно не хотите попробовать? У вас, эльфов, очень развито обоняние и вкусовые ощущения. Поэтому и подмяли под себя всю винную промышленность.

Мы с аватарой переглянулись и согласились. А чего, дело вроде бы сделано. Что нужно, выяснили.

Прорицатель не врал – после десятой пробы я снова почувствовал себя счастливым. Видения прекратили донимать, а вино вызвало приятную расслабленность и хорошее настроение.

Проблема с возможной гибелью аватары на Плато демонов решалась просто – нечего ей там делать. Проблема гибели всего мира пока не поддавалась решению, но, по крайней мере, я уже знал, что мне нужно искать ключевые звенья, которые можно было бы перерубить. Тем более что времени – пары лет – предостаточно.

Когда мы перепробовали десятка два вин, мастер-предсказатель вдруг вспомнил:

– Не забудь сходить на прием к королю. Хотя можно, конечно, и к Элронду, но с тем больно уж тяжело общаться.

– Как к королю? Так запросто? Без приглашения? – удивился я.

– Все сильные провидцы Вавилона заглядывают к нему не реже одного раза в месяц – делиться видениями. Глобальными, разумеется, потому что картинки, как орк Гхаш в пьяной драке отправит к предкам другого орка, Бздышша, никому, кроме городской стражи, не интересны. Раз уж ты попал в наш закрытый клуб, то, будь добр, впрягайся в общую упряжку.

– А ничего, что я пришлый? – спросил я.

– Тебе наш мир нравится? – ответил вопросом на вопрос прорицатель.

– Очень, – искренне ответил я.

– Тогда впрягайся. У троллей есть легенда, что наш мир плоский и стоит на семи огромных мамонтах. В реальном смысле – бред, но в философском… добро пожаловать в мамонты. Тем более судя по плащикам, ты и твоя спутница и так уже в числе тех избранных, от кого зависит судьба Дрим кингдом.

– Вы правы, мастер, я готов… в мамонты. Могу ли я вас попросить стать моим учителем?

Делориум задумался, затем ответил:

– Почту за честь. Тем более связка прорицателей «учитель – ученик» часто бывает более эффективной. Заодно проверим одну мою теорию.

– Какую, мастер?

– В некоторых древних текстах, привезенных из изначального мира Арды, говорится, что предсказатели иных эпох могли выстраивать благоприятные цепочки вероятностей одной лишь силой мысли. Сведения обрывочные и противоречивые, многое непонятно, но, возможно, ты, пришлый, найдешь в своем мире недостающие части этой головоломки. Он ведь, судя по всему, куда больше и древнее нашего.

Одним из несомненных плюсов нового дара было то почтение, смешанное со страхом, что стали испытывать ко мне животные мира.

Так, например, единорожка Ласси, подруга Аллинель, начала относиться ко мне с чрезвычайно вежливым почтением вместо прежнего ехидного пренебрежения. Я совершенно спокойно покормил прежде своенравную скотину, погладил по бокам, затем вскочил на спину и проскакал положенные для инициации полмили.

Всего-то и потребовалось, что предварительно отправить самке единорога мыслеобраз о том, как она в очередной раз выпендривается и как я закалываю ее мечом и продаю оркам на шашлык.

Прозвенела торжественная трель, и Система выдала сообщение:

«Вы прошли инициацию, достигли совершеннолетия. Для вас открыты взрослые приложения игры и квесты для совершеннолетних».

Это достижение обрадовало меня только отчасти, так как мэллорн Аллинель пока не дорос до необходимого уровня. Интересно, а волшебные деревья воспринимают мыслеобразы? Может, картинка, как я работаю топором, превращая его в дрова, а потом топлю ими камин, подстегнет рост капризного меллорна?

Я поколдовал с доступными к распределению очками характеристик и получил следующий результат:

«Ваш уровень – 8, очки жизни – 290 (240), сила – 29 (24), ловкость – 43 (37), мана – 150, мудрость – 1, защита – 27 (21). Достижения: 2-й ранг ученика лучника, 5-й ранг профессии переводчик, 1-й ранг ученика каллиграфа, 2-й ранг ученика травника, убийца бурундуков 1-го ранга. Чтобы получить 9-й уровень, нужно набрать 14 880 очков опыта».

– Как у тебя получается все успевать? – спросил Макс, заходя в комнату с бутылкой пива.

Я дочитал абзац книги, затем посмотрел на приятеля:

– О чем ты?

– Ты работаешь, сессию закрыл на пятерки, в игру играешь. В чем секрет?

– А я сплю мало: пару часов в день, – с серьезным видом ответил я. – Британские ученые доказали – если спать, как летучая мышь, – вверх ногами, то хватает всего трех часов.

Все-таки общение с Кариной наложило на меня неизгладимый отпечаток. Не факт, что хороший.

– Правда, что ли? – На лице Макса было написано такое удивление, что я едва не покатился со смеху.

– Шучу-шучу, на самом деле секрет до банального прост. Человек – существо инерционное, делающее до девяноста процентов всех вещей автоматически, неосознанно, по привычке. Ест, чистит зубы, принимает душ, идет по улице, зависает в Интернете. Поэтому если у тебя что-то не получается по жизни, на что-то не хватает времени или живот почему-то распух, то следует последить за собой и посмотреть, каких дурных привычек ты успел набраться за свою жизнь. Ты вот, к примеру, зарядку делаешь?

– Не-а, – жизнерадостно ответил студент. – Лень как-то. Да мне и не надо, в принципе, организм сжигает все, что ни съем. Сало к бокам не прилипает.

Максу в этом повезло – он пил пиво, как баварский бюргер, отличался завидным аппетитом, но стройностью при этом мог поспорить с Кощеем Бессмертным.

– Вот и причина – отсутствие должной мотивации. А вот у таких бегемотов, как я, пониженная двигательная активность мигом приводит к набору веса. Чтобы выработать любую полезную привычку, нужно потратить тридцать дней.

– Это тебя в твоей секте научили? – восхитился Макс.

– Ага. То же самое касается преодоления дурных привычек – ложиться глубоко за полночь, наедаться перед сном. Нужно в течение месяца побеждать их каждый день, и на тридцать первое утро они исчезнут.

– Звучит, как в тупой социальной антиалкогольной рекламе – с понедельника бросаю пить, курить, заканчиваю с беспорядочными связями, начинаю бегать, соблюдаю режим дня и учу китайский, – рассмеялся мой приятель.

– Хорошая идея, но маловыполнимая – на самом деле очень сложно закрепить даже одну полезную привычку. Требуется невероятно много усилий, чтобы преодолеть инерцию сознания, подсознания, организма.

– Я вот, например, подумываю начать бегом по утрам заниматься, – гордо сказал Макс.

– Этот вид спорта, мой юный друг, не для нашего климата. У нас в Питере шесть месяцев в году зима, другие полгода – слякоть и дожди. Лучше пятнадцати минут зарядки может быть только двадцать минут зарядки.

– Хорошо тебе говорить. А как себя замотивировать тем, у кого нет таких денег каждый месяц на подобные понты? – Он указал на мой игровой браслет.

Хороший вопрос. Чем себя стимулировать тем, кто не имеет Большого брата, отсчитывающего призовое игровое время?

– А что ты любишь делать больше всего на свете? – спросил я, подумав.

– Пиво, девушек и футбол, – просиял Макс.

– Вот и ответ на твой вопрос. Поставил себе задачу ложиться до двадцати четырех часов. Выполняешь – значит, открыт к общению с девушками. Не выполняешь – вводишь целибат. Выучил пять билетов – заработал пол-литра пива. Сдал сессию без троек – ездишь смотреть футбол на стадионе. Нахватал удов – смотришь только по телику.

– Хы, – расстроенно сказал Макс, – жестко. Как удар по… самому дорогому.

– Зато эффективно, и результат того стоит, – ответил я. – Сумел закрепить три полезные привычки – утром зарядка, не есть после семи вечера, ложиться спать до полуночи, избавился от сидения в соцсетях – идешь и смело покупаешь себе новинку от яблочного монстра. Разумнее вырабатывать не больше одной, максимум – двух привычек в месяц, иначе велик риск сорваться и не закрепить ни одной. Человек – существо ленивое, инерционное, безвольное, противящееся всему новому, непривычному.

Первые десять дней организм, сознание, подсознание будут жестоко сопротивляться всему новому – делать зарядку, вовремя ложиться, вставать с рассветом, ограничить доступ к холодильнику после семи вечера. Очень важно взять волю в кулак и преодолеть себя.

Вторые десять дней еще более сложные. Возникает «тайный саботаж». Ты вроде бы втянулся в зарядку, в сон до полуночи. И тут осторожно возникает мыслишка: «А может, пропустить разок упражнения? К сессии надо готовиться, и вообще, лучше поспать лишние двадцать минут. Потом нагоню». Или «Зенит» рубится с «Челси», и конец матча, как назло, в полпервого ночи.

И последние десять дней чаще всего самые сложные – явный враг побежден, организм вроде бы втянулся, тайный враг – подсознание – тоже капитулировал, признав нужность новой привычки, и тут-то возникает опасность головокружения от успехов. Кажется, что победа достигнута, что можно расслабиться и все пойдет само собой.

– В общем, огонь, вода и медные трубы, – резюмировал Макс.

– Результат стоит таких усилий, потому что в конце пути ты перестаешь быть тем, кто ты есть, и становишься тем, кем ты должен быть изначально.