Счет преступным деяниям тех, кого пресса позже окрестит «Хиллсайдскими душителями», был открыт убийством — совершенно обычным, с точки зрения полиции. В громадном мегаполисе, каким является Лос-Анджелес, убийства такого рода происходят каждый день. Для полиции дело об убийстве чернокожей проститутки было только одним из сотен похожих дел.

Было проведено стандартное расследование, убийца не был найден по горячим следам, и дело по прошествии положенного срока отложили бы в «долгий ящик», если бы не последовавшие за ним события.

За обычным, на первый взгляд, убийством последовали похожие по «почерку». Вскоре стало ясно, что убийцы — а их, как предположила полиция, было двое, — не «обычные» убийцы, а серийные. Далее события развивались по нарастающей — росло число убитых, были найдены останки жертв, обнаруженных в результате массированных и целенаправленных поисков.

Был создан оперативный штаб по розыску преступников… К делу вскоре подключилось ФБР. Информация, которая просачивалась в прессу, ужасала жителей города. Официальные власти старались форсировать расследование всеми доступными способами.

В результате совместных, хоть и не всегда слаженных, усилий правоохранительных органов преступники были «вычислены». Но их еще нужно было изобличить, доказать их виновность, довести дело до суда…

А вот тут возникли такие сложности, что справиться с ними было непросто не только квалифицированным независимым экспертам-психиатрам, но и экспертам ФБР. За этим последовало более чем неудачное начало процесса по этому громкому делу, о котором говорил уже не только Лос-Анджелес…

И расследование этого дела, и сам процесс по делу серийных убийц, прозванных «Хиллсайдскими душителями», были во многом показательными. В том смысле, что полиции — и не только полиции — противостояли преступники особого рода. И опыт расследования подобного преступления, и опыт проведения процесса во многом способствовали тому, что природа достаточно нового явления под названием «серийные убийства» становилась яснее и понятнее, профилирование преступников — совершеннее, методы ведения судопроизводства — жестче.

Вот только конец у этой истории был не совсем такой, как ожидали многие…

Счет серийным убийствам был открыт в один из вечеров конца октября 1977 года. Первой жертвой преступников стала молодая женщина, ее тело было случайно обнаружено в кустах рядом с грунтовой дорогой. По обнаружении трупа детективами из отдела расследования убийств было начато стандартное расследование. Состояние трупа указывало на то, что это было именно убийство.

Дактилоскопирование помогло установить личность убитой чернокожей женщины. Ее данные были в картотеке полиции — у нее было несколько приводов за мелкие правонарушения, она была проституткой, «работавшей» на улице, под надзором сутенера, и негласным полицейским осведомителем. Формальное опознание подтвердило эти данные. В общем, обычное, по полицейским меркам, дело. Знаменитым и вызывавшим определенные ассоциации было лишь имя убитой (точнее, ее фамилия) — Вашингтон.

Патологоанатомическая экспертиза установила, что жертва перенесла жестокие побои, была грубо изнасилована, а причиной смерти явилась асфиксия.

К особенностям данного преступления можно было отнести то, что преступник пользовался наручниками, чтобы обездвижить жертву и сломить ее сопротивление. Синяки на шее и другие следы говорили о том, что ее душили руками и, кроме того, убийца использовал подручные средства, например ремень. Ряд признаков указывал на тот факт, что удушение продолжалось долго — и можно было предположить, что убийца намеренно растягивал процесс убийства.

Особенности местонахождения трупа — уединенное место неподалеку от кладбища, близость грунтовой дороги, заросли кустарников рядом с нею; а также ряд других обстоятельств — отсутствие следов на земле, в том числе и следов от волочения тела, время смерти — позволяли предположить, что женщину убили где-то в другом месте. А труп ее доставили к месту его обнаружения — принесли или привезли. Скорее всего привезли на машине и просто выбросили из нее.

Тело жертвы было обнажено, экспертиза подтвердила предположения о сексуальном характере преступления, однако обнаружить следы спермы не удалось. Следовательно, преступник действовал не спонтанно. После совершения преступления он позаботился о том, чтобы тщательно «замести» следы. Точнее говоря, отмыть.

Опрос знакомых и подруг погибшей, «ночных бабочек», промышлявших на улицах Лос-Анджелеса, мало чем помог расследованию. Но, во всяком случае, можно было говорить о том, что это не «внутренние разборки». Вероятнее выглядело предположение о случайной смерти. При такого рода «работе» смерть от рук клиента — не такая уж и большая редкость.

Впоследствии выяснилось, что расследование по этому убийству было довольно поверхностным, что помешало следствию в дальнейшем, при расследовании последующих преступлений.

Тело следующей жертвы — также обнаженной — было найдено через две недели, на газоне перед домом, у оживленной трассы. Не подумав о том, что он может таким образом помешать расследованию, перепуганный домовладелец, обнаруживший его утром, прикрыл тело убитой молодой девушки одеялом.

Преступник действовал примерно таким же образом, как и в случае с первой жертвой. Молодая девушка-подросток была обездвижена — об этом говорили следы на теле — избита и предположительно изнасилована. Дактилоскопирование не помогло установить личность погибшей — она не числилась в картотеке полиции. Формальное опознание провести не удалось.

Эксперт-патологоанатом на основании данных вскрытия сделал ряд выводов, а также высказал несколько предположений, которые могли бы помочь расследованию. Причиной смерти также была асфиксия — однако в этом случае преступник действовал несколько по-другому. Как предположил эксперт, убийца мог воспользоваться полиэтиленовым пакетом, надев его на голову убитой девушки.

Изнасилование также имело место — и также отсутствовали следы спермы преступника. Кроме того, ряд признаков говорил о том, что убитая девушка-подросток вероятнее всего также зарабатывала на жизнь проституцией.

Местоположение трупа — опять рядом с дорогой, правда, не отдаленной, а оживленной трассой, — подсказывало, что преступник мог доставить его к дому на машине. А особенности положения трупа, найденного посередине газона, наводили на мысль о том, что преступник был не один. Вероятнее всего, их было двое.

Однако ряд совпадений — совершенно не случайных — тогда не бросился в глаза полиции. Лишь позже, когда появились новые жертвы, подобного рода совпадения позволили расследовавшим дело детективам предположить, что орудуют не «обычные» убийцы…

На установление личности молоденькой проститутки могло потребоваться много времени, а это значительно затрудняло расследование. При этом результат мог оказаться нулевым. К тому же эксперт-патологоанатом ошибочно заключил, что непонятного происхождения волокна на лице убитой попали туда с одеяла. Того одеяла, которым ее прикрыл перепуганный домовладелец. Ошибка эта тоже серьезно осложнила дело — но это выяснилось значительно позже. И, кроме того, в отличие от предыдущей жертвы девушка не была совершеннолетней — по заключению патологоанатома.

Все это, вместе взятое, затормозило расследование дела «Хиллсайдских душителей». Но так их назовут позже, и отдельные эпизоды их преступных деяний будут расследовать полицейские не только Лос-Анджелеса…

В начале ноября, через неделю после обнаружения второй жертвы, также совершенно случайно была обнаружена третья жертва. Тело находилось в канализационном люке, возле парковки увеселительного заведения, точнее, там, где останавливались нерегистрируемые авто. Тело женщины также было обнажено — как и в случае с двумя предыдущими жертвами. Местоположение тела — рядом с парковкой — подсказывало, что преступник, вероятнее всего, передвигался на машине.

В трех преступлениях, совершенных одно за другим в течение такого короткого времени, уже явно прослеживался почерк убийцы. Об этом говорили обнаженные тела жертв, способ убийства, местонахождение тел, явно указывающее на то, что он пользовался автомобилем.

А ряд особенностей совершения преступления говорил о том, что преступник, вероятнее всего, был не один. Полицейские предположили, что их было двое. Двое мужчин, из которых один был за рулем, а другой избавлялся от тел жертв. А в случае необходимости прибегал к помощи «напарника».

После этого начала вырисовываться общая картина происходящего. В городе, вероятнее всего, орудуют не обычные убийцы, а «серийные». И если это так, убийства будут продолжаться до тех пор, пока их не остановят…

Дело было взято на контроль руководством полиции. Установление личности двух неопознанных жертв — молодой девушки, а также женщины, чье тело было найдено в канализационном люке рядом с парковкой, — было проведено в ускоренном темпе.

В городских газетах, где до этого сообщалось о двух последних убийствах (в маленьких заметках в разделе криминальной хроники), была дана более подробная информация уже обо всех трех убийствах. Полиция по телевидению обратилась к жителям Лос-Анджелеса с просьбой помочь в опознании и установлении личности двух последних жертв. Уже на третий день после обнаружения тела последней найденной жертвы были установлены личности двух убитых.

Патологоанатомическая экспертиза определила, что смерть третьей найденной жертвы также наступила в результате асфиксии, но не подтвердила предположения о сексуальном характере преступления — женщина не была изнасилована. Время смерти, по заключению эксперта, также было вечернее. Женщина так же, как и предыдущие жертвы, была обездвижена с помощью наручников.

Анализ местонахождения третьей жертвы позволил детективам реконструировать модель действий преступника. На основании всех фактов и проведенной реконструкции полицией был сделан вывод — он действует не один. Преступников двое.

Опознание и установление личности второй найденной жертвы — молодой девушки, которая тоже зарабатывала на жизнь проституцией, — добавило вопросов. Уж не охотятся ли преступники именно за проститутками? А опознание и установление личности третьей жертвы, которая работала официанткой в кафе, еще больше усложняло дело. К тому же она не была изнасилована, как две предыдущее жертвы, — и возникал очередной вопрос о мотиве преступления. В общем, вопросов становилось все больше и больше, а расследование продвигалось не так быстро, как того бы хотелось.

Ведение расследования значительно осложнялось тем, что вторая найденная жертва — молодая девушка-проститутка, промышлявшая возле парковок, была к тому же несовершеннолетней. Как ранее предположил эксперт-патологоанатом, а затем подтвердило опознание, ей было всего пятнадцать лет. А это значило, что к расследованию должно подключиться ФБР.

Похищение детей и подростков относится к преступлениям федерального уровня, и расследованием и преследованием по суду такого рода преступлений занимаются ФБР и другие федеральные правоохранительные органы.

Через две недели после обнаружения третьей жертвы неизвестных преступников было обнаружено тело еще одной молодой женщины со следами насильственной смерти. Предварительный осмотр тела наводил на мысль, что действовали те же самые преступники, которые насиловали и душили свои жертвы. Тело опять было найдено рядом с дорогой, а неподалеку находилась свалка. Такое «совпадение» позволило полиции предположить, что его везли именно туда.

А то, что «почерк» преступников уже явно прослеживался, подводило к заключению — действуют серийные убийцы. И вполне может быть, что четыре найденные жертвы — это еще не все женщины, погибшие от рук убийц-душителей.

Поиски на свалке, неподалеку от которой была найдена четвертая жертва преступников, только подтвердили правильность этого заключения. На следующий день после обнаружения четвертой жертвы там были найдены тела еще двух погибших. Состояние тел явно указывало на то, что эти девочки — совсем еще дети — также стали жертвами убийц-душителей.

Их уже было шестеро — тех, кого жестоко избивали, мучили с изощренной жестокостью, насиловали, душили. Молодые женщины, девушка-подросток, двое девочек — чьи трупы со следами мучительной смерти были найдены на свалке.

Расследование по делу тех, кого газетчики окрестили «Хиллсайдскими душителями», потребовало принятия экстренных мер. Был создан оперативный штаб, во главе которого стоял детектив отдела расследования убийств Лос-Анджелеса. К делу подключилось ФБР, которое вскоре выявило ошибки и недоработки в расследовании, проведенном полицией. А освещение хода расследования в прессе повлияло на развитие событий вполне предсказуемым образом.

Полиция работала над установлением личности погибших — четвертой жертвы преступников, молодой женщины, тело которой было найдено у дороги, по пути на свалку; и пятой и шестой жертв — девочек, чьи тела были найдены на свалке. Вскоре они были опознаны.

Девочки — две подружки-школьницы двенадцати и четырнадцати лет — значились в сводках пропавших. Они ходили в одну школу, жили по соседству. Когда они не вернулись из школы, их близкие забили тревогу, и с тех пор девочки находились в розыске. Экспертиза показала, что обе были жестоко изнасилованы, а для их обездвиживания использовались не наручники — как ранее, а скотч. Смерть также наступила в результате асфиксии.

Опознание четвертой найденной жертвы — молодой женщины — потребовало гораздо больше времени. Что же касается результатов экспертизы, то она показала, что преступники изощренно издевались над несчастной. Эксперт вынес заключение о том, что причиной смерти явилось отравление угарным газом. А до этого жертве была сделана внутримышечная инъекция в область предплечья, вызвавшая сильную интоксикацию всего организма. Для инъекции использовалось средство, содержащее спирт.

На основании проведенных анализов экспертом было высказано предположение о том, что это было какое-то полирующее средство, а отравление угарным газом наступило в результате того, что женщину заставляли вдыхать выхлопные газы автомобиля. Сделать это можно было разными способами — например, закрыв ее в салоне авто и подведя шланг, или же надев на голову жертвы герметичный пакет. Учитывая похожую манеру действия преступников в предыдущих случаях, последний вариант представлялся наиболее вероятным из всех возможных.

Вскоре погибшая была опознана— благодаря помощи жителей Лос-Анджелеса, к которым полиция обратилась за помощью через средства массовой информации.

Она была обычной офисной служащей, и никто из ее окружения не мог сказать в ее адрес ничего предосудительного. Машина ее так и осталась стоять припаркованной возле дома.

В случае с четвертой жертвой модель действий преступников значительно изменилась — и тому могло быть множество причин. Убийцы, так часто выходящие на кровавый промысел, набираются опыта и меняют способ действий, чтобы запутать полицию. Однако причина могла быть и другой — например, чисто личного свойства.

Как выяснилось впоследствии, в этом случае, когда жертвой душителей стала обычная девушка, скромная служащая, мотивом преступления была месть. И убийца не только проживал по соседству с жертвой, был знаком с ней, он даже набивался ей в ухажеры. И был отвергнут — по причине неподходящей внешности. Он этого не забыл — и отомстил. Самым жесточайшим образом. Он издевался не только над теми, кого он заманивал в свои сети, но и над той, к которой когда-то был так неравнодушен…

Но все это выяснится гораздо позже, когда в результате объединенных усилий полиции — и не одного только Лос-Анджелеса, а также совместной работы полиции и ФБР — преступники будут вычислены, задержаны и изобличены. Их действительно было двое — но их пути то расходились, то опять пересекались…

Изменение манеры действий преступников значительно осложняло и без того непростое расследование. Если до сих пор реконструкция совершенных преступлений позволяла предположить, что убийцы похищали девочек и молодых женщин на улице или заманивали их в машину, а затем, изнасиловав и задушив, избавлялись от тел, то в случае с девушкой, которая была офисной служащей, дело обстояло совершенно другим образом. Ее, вероятнее всего, похитили возле дома, где она жила, или из ее квартиры.

Такое изменение манеры действий преступников довольно предсказуемо. С течением времени убийцы набираются опыта и стремятся еще больше, чем раньше, запутать расследование. К тому же освещение происходящего в Лос-Анджелесе средствами массовой информации в определенном смысле играло на руку преступникам. Статьи в газетах с кричащими заголовками, фотографии жертв убийц-душителей, репортажи по телевидению и радио — все это, несмотря на попытки полиции дозировать выдаваемую информацию, помогало убийцам быть в курсе событий и следить за ходом расследования.

Как утверждают эксперты-криминологи, средства массовой информации часто «подсказывают» убийцам, что нужно изменить модель преступления, чтобы сбить со следа полицию. Модель действий преступников меняется — что еще больше затрудняет расследование, а убийства продолжаются, обнаруживаются тела новых жертв.

У людей начинает складываться впечатление, что правоохранительные органы действуют неэффективно — или вообще бездействуют. Когда рядом орудуют беспощадные убийцы, никто уже не может чувствовать себя в безопасности. И в обстановке нервозности и страха страсти накаляются, действия полиции подвергаются жесткой критике в прессе, официальные власти требуют ускорения расследования. Полиция подвергается массированному давлению со всех сторон.

Но как найти тех, кого называют «убийцами для развлечения»? Убийцы, охотящиеся за незнакомыми людьми, всегда опережают полицию на несколько шагов.

Полиция начинает расследование только после того, как обнаружит труп. Часто обстоятельства складываются таким образом, что жертва может числиться в сводках пропавших без вести несколько лет до тех пор, пока не будет обнаружено ее тело.

Когда тело обнаружено, связь жертвы с убийцей может оказаться такой хрупкой и такой неуловимой, что остается совершенно незамеченной. Даже самым опытным полицейским не удается найти «ключ» к разгадке, и это становится возможным только тогда, когда убийца уже задержан…

Детектив из отдела убийств Сиэтла Боб Кеппел, расследовавший преступления известного серийного убийцы Теда Банди, говорил, что во время расследования убийств полицейских не оставляла мысль о том, что преступник все это время находится на свободе и охотится за очередной жертвой. Полиция всегда отставала от преступника и шла по остывшему следу. Следу, который уже успел остыть задолго до того, как его успели обнаружить…

Преступник, охотящийся за своими жертвами, опережал ее, а полиция отставала от него на два огромных шага. Она занималась поисками без вести пропавших, а потом проводила идентификацию изуродованных и частично разложившихся тел — и эти два шага «разрыва» между преследуемым убийцей и преследующими его детективами сохранялись…

Опыт расследования преступлений Теда Банди убедил Кеппел а в том, что при расследовании серийных убийств стандартные действия полиции оказываются неэффективными. В том случае, когда полиция сталкивается с серийным убийцей, детективам необходимо предвосхищать события, они должны просчитывать следующие шаги преступника, исходя из профиля его поведения, составленного на основе предшествующих преступлений.

При этом нужно учитывать два важных момента — тип жертвы и состояние тела после смерти. Зная, кто вероятнее всего может стать потенциальной жертвой, полиция может сосредоточить свои силы в определенном месте.

Боб Кеппел принимал участие в создании Отдела «поведенческих структур» в ФБР в 1978 году. Специалисты этого подразделения начали заниматься составлением профилей поведения серийных убийц, помогали полиции проводить допросы подозреваемых, накапливали буквально по крупицам бесценный опыт…

Полиция Лос-Анджелеса, расследовавшая дело убийц-душителей, работала в условиях жестокого цейтнота. Занимавшиеся расследованием детективы понимали: убийцы-душители опережают их, и до тех пор, пока они не будет «вычислены» и задержаны, убийства будут продолжаться.

Как установила экспертиза, четвертая из найденных жертв душителей — офисная служащая Кристина У эклер — была убита 19 ноября. Но она была не последней жертвой убийц-душителей. Вскоре было обнаружено тело еще одной жертвы.

23 ноября труп молодой женщины был найден в кустах, опять возле шоссе. Состояние тела указывало на то, что убийцы-душители не прекратили свои кровавые «развлечения». Прошел месяц с начала «кровавой серии» — и за это время было найдено семь погибших.

Параллельно с расследованием полиции Лос-Анджелеса над делом «Хиллсайдских душителей» работали агенты ФБР. Они подключились к расследованию тогда, когда была установлена личность несовершеннолетней проститутки. Ее тело было найдено 31 октября, а опознана она была 9 ноября. Звали девушку Джуди Миллер, она зарабатывала на жизнь проституцией, разыскивая клиентов возле парковок.

6 ноября было найдено тело третьей жертвы, которая также была опознана к 9 ноября. И потому агенты ФБР, подключившись к расследованию о похищении и убийстве несовершеннолетней Миллер, затребовали у полиции для ознакомления все три дела.

На этом этапе выяснилось, что расследование, проведенное полицией по этим эпизодам, было достаточно поверхностным и формальным. Тело Джуди Миллер было обнаружено лежащим на газоне перед домом, а после этого перепуганный домовладелец накрыл его одеялом.

Эксперт, который занимался вскрытием, обнаружил на лице девушки непонятного происхождения то ли волоски, то ли волокна и решил, что они именно с этого одеяла. Сравнительный анализ не был проведен, полиция вовремя не изъяла это одеяло как вещественное доказательство, и хозяин дома вскоре его сжег.

Экспертов ФБР, разбиравшихся с ходом ведения дела полицией и проверявших материалы экспертизы, такое объяснение, не подкрепленное вещественными доказательствами, не устроило. Но повторную экспертизу провести уже было невозможно.

ФБР предположило, что волоски или волокна попали на лицо девушки с чего-то, чем ей закрывали лицо или завязывали глаза. А никак не с одеяла — ведь тело было обнажено, и тогда бы их можно было обнаружить не только на лице.

Тщательно проведенная в свое время экспертиза могла бы помочь расследованию, но, увы, время было упущено.

Розыск преступников, терроризировавших город, велся по многим направлениям, и вся накопленная информация обрабатывалась в оперативном штабе.

Тело седьмой жертвы преступников (если говорить о порядке обнаружения тел), также найденное в кустах возле оживленной федеральной дороги, было идентифицировано быстро и без больших сложностей. В отделе розыска пропавших, в картотеке, уже были ее данные. О ее исчезновении заявили представители сайентологической секты Лос-Анджелеса — после того как собственная служба безопасности не смогла найти свою исчезнувшую активистку.

Экспертиза установила, что эта очень красивая девушка умерла насильственной смертью примерно за две недели до обнаружения трупа. Это заключение совпадало с показаниями свидетелей, знавших погибшую, видевших ее последний раз примерно в это же время.

Во второй половине ноября в расследовании по делу убийц-душителей начался новый этап… Полиция предприняла ряд мер к тому, чтобы задержать убийц на месте преступления, кроме того, были начаты поиски жертв убийц-душителей.

Учитывая то, что в ходе предшествующих поисков тела двух погибших были обнаружены на свалке, оперативный штаб принял решение провести массированный поиск жертв убийц-душителей. Проведение этой акции преследовало несколько целей.

Полиция предполагала, что еще не все жертвы могли быть найдены и в ходе поисков могут быть обнаружены тела погибших. Кроме того, таким образом можно было попытаться «вычислить» преступников. Узнав об организованной полицией операции, они бы не упустили случай поучаствовать в ней. Таким образом преступники могли бы получить какую-то дополнительную информацию о ходе расследования. Но при этом они бы «засветились». Как показали последующие события, расчет был абсолютно верный.

К поиску жертв душителей было привлечено огромное количество горожан. Но при этом организация работ была безупречной! В поиске жертв душителей участвовали и национальные гвардейцы, и скауты, и добровольцы. При этом от них всегда требовали документы, удостоверяющие личность, а вся информация об участвующий в поисках подвергалась компьютерной обработке.

Поиск проводился в таких местах, где убийцы, предположительно, могли бросить или спрятать тела жертв. Участники поиска «прочесывали» парки, окрестности города, места свалок, заброшенные участки земли, осматривали полосы отчуждения вдоль железных дорог и шоссе.

Регистрация участвующих в поиске и последующая компьютерная обработка показали, что в розысках тел жертв два раза принимал участие один и тот же молодой человек — Кеннет Бьянки. Уже тогда эта информация и это «совпадение» наводили на определенные размышления. Но, как говорят детективы, размышления к делу не подошьешь.

Однако позже, когда в другом городе и другом штате, за много километров от Лос-Анджелеса, произошло похищение и убийство двух молодых девушек, эта информация очень пригодилась при расследовании дела…

Убийцы опережали полицию — и не на один шаг.

Но у нее оставалась еще одна возможность — попытаться задержать их на месте преступления. Для этого нужно было тоже заманить их в ловушку — «подставив» им подходящую жертву.

Как охотники выставляют живые приманки, так и по тому же методу — ловля «на живца» — действовала полиция Лос-Анджелеса. Девушки и молодые женщины, служащие в полиции или работающие в управлении полиции Лос-Анджелеса, а также откомандированные из других округов, выступали в качестве живых приманок для преступников.

В операции, такой же масштабной, как и поиски ненайденных жертв душителей, принимало участие до двух сотен переодетых женщин-полицейских — не считая прикрывающих их групп захвата. Была, хоть и очень небольшая, вероятность того, что преступник «клюнет» — и попадет в капкан, и в этом случае, чтобы не спугнуть его, молодой женщине — полицейскому придется вести игру до конца, идя буквально по лезвию ножа….

Однако тщательно подготовленная и хорошо организованная операция не принесла ожидаемых результатов — что, впрочем, часто бывает в подобных случаях.

Ведь обмануть зверя не так просто! Старый матерый волк чует запах железа и не идет в капкан, а обходит его стороной. Зверей часто не привлекает и живая приманка: наверное, они чувствуют запах страха жертвы. Или просто шестое чувство, называемое в мире людей интуицией, подсказывает им: «Осторожно, опасность!» И они обходят ее стороной, ведомые животным инстинктом самосохранения.

Так и преступник неведомо каким чувством умеет выделить в толпе обычных прохожих переодетого полицейского. Или в баре клуба для одиноких — женщину-полицейского, которую прикрывает группа захвата. Или на улице среди «ночных бабочек» или просто гуляющих девушек — ту, которая ищет не клиента или случайного знакомства, а охотника на людей.

Убийцы-душители не попали в расставленные им ловушки. Взять их на месте преступления не удалось.

А число жертв преступников росло. Они опережали полицию, которая опять отставала от них на несколько шагов. В то время как обнаруживались новые жертвы душителей — или их последователей-имитаторов, полиция занималась опознанием, установлением личности убитых, опрашивала живших по соседству с местом обнаружения тела, искала свидетелей.

Оперативный штаб накапливал и обрабатывал всю поступающую информацию, и на основании этого был составлен поисковый портрет разыскиваемых.

Проанализировав всю информацию, имевшуюся в распоряжении полиции, эксперты высказали ряд предположений и сделали некоторые выводы относительно сложившегося преступного дуэта. Это должно было помочь следствию в розыске и скорейшем задержании преступников. Последующие события подтвердили правильность предположений и выводов специалистов, составлявших поисковый психологический портрет преступников-душителей.

Специалисты, составлявшие поисковый портрет, считали, что убийцы — белые, несмотря на то, что их первой жертвой была чернокожая проститутка со знаменитой фамилией Вашингтон. Белые мужчины, похищавшие, заманивавшие и убивавшие молодых женщин, девушек и девочек-школьниц, не привлекли бы к себе внимание обывателей, даже в том случае, если бы свидетелей что-то насторожило в их поведении.

А в то время, когда в газетах и на телевидении и радио уже сообщали о поисках убийц-душителей, какие-нибудь инциденты с участием цветных запомнились бы, привлекли внимание, кто-нибудь из горожан обязательно бы вспомнил о чем-то странном и настораживающем в их поведении. И обратился бы в полицию.

В пользу того, что убийцы белой расы, говорило и то обстоятельство, что первые жертвы преступников «работали» на бульваре Голливуд. Об этом рассказали детективам подруги первой жертвы — чернокожей проститутки.

Мужчина, опознавший по посмертной фотографии вторую из найденных жертв душителей — пятнадцатилетнюю проститутку Джуди Миллер, сообщил: детективу, что он тоже видел ее на бульваре вечером, когда она «работала». На бульваре Голливуд чернокожие преступники уж очень бы бросались в глаза и сильно рисковали.

И самое главное — статистика серийных преступлений говорит о том, что первые жертвы убийц обычно одной с ними расы. Но, как известно, из каждого правила есть исключения — и первая жертва убийц-душителей, чернокожая проститутка, скорее всего, и была таким исключением из правила. К тому же вполне возможно, что в этом случае преступники руководствовались мотивами личного свойства.

Перед экспертами стояла очень непростая задача — им нужно было понять, как «образовалась» эта преступная пара и что связывает этих людей. Вариант разнополой пары «мужчина-женщина» был исключен практически сразу же — в связи с рядом обстоятельств совершения преступлений.

Преступления, совершаемые душителями, носили ярко выраженный сексуальный характер. Эксперты предположили, что пара строится по схеме — «мужчина-мужчина». То, что убийцы-душители охотились на женщин, явно указывало на их традиционную ориентацию. То есть на то, что они не гомосексуалисты, а гетеросексуалы. Таким образом было выведено заключение: убийцы — двое белых мужчин традиционной ориентации.

Характер совершенных ими преступлений — то, что они обездвиживали жертвы с помощью скотча или наручников, жестоко избивали, мучили, душили разными способами, затягивая процесс убийства, наслаждаясь видом мучений беззащитных женщин, — явно указывал на то, что убийцы — садисты. Им нравится причинять людям страдания, наблюдать за тем, как мучается жертва, упиваться своей властью над другим человеком.

Однако здесь возникал очередной вопрос — как могли строиться отношения в паре двух мужчин-сади-стов? Как они могли встретиться, что их связало и заставило встать на путь преступлений? С точки зрения традиционной психологии, такая пара неустойчива — из-за стремления каждого из партнеров к доминированию, подавлению другого, стремлению взять верх во всем. Такая пара, построенная по схеме «мужчина-мужчина», не смогла бы просуществовать долго. Вариант разнополой пары, построенной по схеме «мужчина-женщина», был исключен ранее.

В связи со всеми предшествующими предположениями и заключениями эксперты сделали довольно неожиданный для неспециалистов вывод: этих двух преступников связывают узы родства. То есть эти двое белых мужчин с явными садистскими наклонностями могут быть близкими родственниками — например, отцом и сыном.

Для человека, далекого от тонкостей общей психологии, криминальной психологии, а также специфики работы полиции, которая в своей повседневной работе сталкивается с такими вещами, что просто волосы встают дыбом, такое предположение может показаться диким.

Просто потому, что мы забываем — мы имеем дело не с обычными людьми и не с «обычными» убийцами. Это серийные убийцы — маньяки, которые охотятся на людей. Они высматривают жертв, как дикие звери выискивают добычу, они заманивают своих жертв, они загоняют своих жертв так же, как дикие звери загоняют свою добычу, и затем убивают ее. Так же жестоко, как дикие звери…

Мы же не удивляемся, когда видим в кино, как лисица учит лисят охотиться и съедать добычу, разрывая ее острыми зубами… Или как матерые волки вместе со своими молодыми собратьями отбивают слабую овцу от сбившегося в кучу стада, чтобы затем разорвать ее на части…

Эксперты предположили, что преступная пара, вероятнее всего, сложилась в семье, где слабая и беззащитная мать могла постоянно подвергаться унижениям и насилию со стороны деспотичного, жестокого и безжалостного отца — и все это происходило на глазах ребенка. Он мог усвоить такую систему взаимоотношений, мог унаследовать от отца презрительное отношение к женщинам, стремление подавлять, унижать их — и насилие вышло из-под контроля.

В такого рода «семейной паре» преступников вопрос о руководстве и подчинении решился бы сам собой, и пара эта была бы достаточно устойчива для того, чтобы просуществовать долго.

Манера действий преступников, особенности совершения преступлений, способ убийства и сокрытия следов позволили экспертам высказать ряд предположений о том, где вероятнее всего преступники расправлялись с жертвами, а также отметить некоторые личностные качества убийц.

Так, все жертвы убийц были вымыты — и настолько тщательно, что на их телах не было ни следов спермы — чего трудно избежать при изнасиловании, ни остатков экскрементов — что тоже неизбежно при таком способе убийства, как удушение.

Специалисты предположили, что для отмывания следов использовался шланг и в помещении был сток. Вряд ли это была ванная комната. Скорее всего это был гараж, где можно было не бояться испачкать пол. Все это подводило к мысли о том, что место совершения убийств — частный дом с гаражом. На это и следовало ориентироваться полиции в своих поисках.

Преступники действовали не спонтанно, они планировали свои преступления и тщательно заметали следы. Ряд деталей указывал на то, что преступники — или хотя бы один из них — настолько аккуратны, педантичны, что это можно было посчитать своего рода навязчивым состоянием.

Забегая вперед, можно сказать, что поисковый портрет убийц-душителей был составлен точно! Предположения специалистов вскоре нашли свое подтверждение, и детективы уже твердо знали, кого им нужно искать.

Полиция упорно искала серийных убийц в громадном городе, при полном отсутствии свидетелей, улик, мотивов — убийц, всегда опережающих ее на несколько шагов. Душители продолжали убивать…

Практически каждую неделю в декабре 1977 года появлялись сведения о том, что обнаружены очередные жертвы преступников. Однако нужно было еще доказать, что это жертвы душителей!

Ведь в таком большом городе, как показывает статистика насильственных смертей, ежемесячно гибнет до десяти женщин. А у душителей появились последователи — или, точнее говоря, имитаторы, которые пытались, повторяя манеру действий преступников, таким образом замести следы. В дальнейшем следствию удалось доказать причастность убийц-душителей к гибели еще трех женщин — кроме предыдущих, ранее найденных семи жертв.

Возле автодороги, ведущей в северный район Лос-Анджелеса, было найдено тело девушки со следами жестоких побоев. Это была уже восьмая по счету из найденных жертв «Хиллсайдских душителей». Похищение этой восемнадцатилетней девушки состоялось возле дома ее родителей, который находился в другом районе города, за много километров до места обнаружения тела.

Экспертиза показала, что девушка также была задушена — гортань была сломана, на теле были следы побоев, и она тоже была изнасилована.

И похищена она была при свидетелях — вернее, на глазах свидетельницы, которая могла бы помочь несчастной, но не захотела. Или не смогла — как она утверждала позже в беседе с детективом.

В то время как полиция буквально сбивалась с ног в поисках преступников, в то время как молодые женщины-полицейские рисковали жизнью, выступая в качестве живых приманок, безразличие и безучастность обывателей помогли душителям заманить в ловушку еще одну жертву и расправиться с ней.

Как сообщила свидетельница похищения, девушку остановили возле дома ее родителей, к которым она приехала в гости, двое мужчин. Они показали ей какой-то документ и, не слушая ее возражений, заставили ее сесть в машину. Со слов свидетельницы, выглядело это так, как будто они показали Лорен (так звали погибшую) полицейский жетон и, не соглашаясь пройти в дом для беседы, не слушая ее возражений, насильно усадили ее в машину и уехали.

При этом свидетельница, с которой беседовал сам руководитель оперативного штаба по розыску душителей, дала довольно точное описание похитителей. По ее словам, мужчины были разного возраста. Тот, который показался ей более молодым, был плотного телосложения. Другой — тот, кого она посчитала старшим по возрасту, — был довольно худым и при этом еще и сутулился. Кроме того, свидетельница заметила, что у молодого мужчины были прыщи на лице.

Детектив обратил особое внимание на этот факт — мало того, что это могло стать особой приметой одного из преступников, это еще выявляло «нестыковки» в рассказе свидетельницы. Похищение происходило вечером, и из окна своего дома, откуда женщина это якобы видела, она ну никак не могла разглядеть таких подробностей. Это было тем более очевидно, что беседа детектива и свидетельницы похищения происходила у нее дома.

Свидетельница, как предположил детектив, была на улице в то время, когда Лорен похитили, бросив в машину, и не позвала на помощь мужа или соседей, никак не попыталась воспрепятствовать преступникам.

Просто спряталась, сделав вид, что ничего не происходит. И при этом она практически не рисковала — если бы она вмешалась, или позвала на помощь, или просто подняла бы шум, преступники просто скрылись бы!

И девушка осталась бы жива! Поняв, как происходило дело, и уличив свидетельницу во лжи, разъяренный полицейский прямо высказал ей все свои соображения. Спрятавшись, а затем трусливо убежав, свидетельница самым настоящим образом обрекла молодую девушку на смерть.

Как ни печально это признавать, но такое отношение обывателей к происходящему встречается сплошь и рядом. Равнодушие, безразличие, бессердечие стали почти нормой поведения. Люди с большим интересом — чуть ли не болезненным — смотрят прямые репортажи с места преступлений; внимательно читают криминальную хронику, разыскивая леденящие душу подробности, интересуются статистикой преступлений и т. д., но, когда происходящее как-то касается их самих, они делают вид, что ничего не происходит.

Ничего не вижу. Ничего не слышу. Ничего не делаю!

Даже тогда, когда самое малейшее вмешательство может спасти чью-то жизнь…

Показания свидетельницы похищения подтвердили и предположения полиции о том, что преступников двое; и предположения, и заключения экспертов, составлявших поисковый портрет преступников.

Преступников действительно двое, они разного возраста, что может также служить косвенным подтверждением предположения о родственной связи между ними. Теперь у полиции было и описание внешности убийц-душителей. И, кроме того, свидетельница описала и машину, в которую преступники насильно посадили девушку и увезли ее. Рассказ свидетельницы похищения также помог составить представление о способе, которым убийцы заманивают свои жертвы.

Следствие также доказало причастность убийц-ду-шителей к гибели еще одной девушки, чье тело со следами насильственной смерти было найдено в декабре 1977 года. В отличие от предыдущих жертв душителей — проституток, работающих на улице и не так уж и дорого бравших за свои услуги, — эта семнадцатилетняя девушка была call-girl — проституткой по вызову, довольно дорогой. Все обстоятельства ее похищения и гибели удалось выяснить только тогда, когда убийцы уже были задержаны и сознавались в своих преступлениях.

И уже в феврале 1978 года было найдено тело еще одной девушки, которая стала последней жертвой убийц-душителей. Последней из тех, чья гибель инкриминировалась преступникам и была доказана следствием. Тело последней жертвы душителей находилось в багажнике ее собственной машины, которую преступники столкнули с вершины горы.

Погибшая девушка работала официанткой в небольшом ресторанчике. Еще вечером накануне гибели ее видели знакомые и посетители… На следующий день ее искореженный автомобиль поднимали из оврага…

Экспертиза установила, что погибшая была изнасилована, избита и задушена.

Последняя жертва преступников была найдена в феврале 1978 года — и после этого убийцы-душители исчезли. Полиция Лос-Анджелеса, которую убийцы все время опережали на несколько шагов, так и не смогла найти их и задержать…

Никаких следов, никаких улик, ничего, что могло бы помочь найти двух неизвестных, охотящихся на беззащитных женщин на улицах огромного города. В погоне за теми, кто всегда опережал их, полиция оказалась бессильна. Кровавый «сериал» начался в Глендейле, где была найдена первая жертва преступников, здесь же он и закончился…

Почувствовав опасность, охотник на людей, «развлекающийся убийца» (или «убийца по влечению»), часто переезжает в другое место. Другой город. Или штат.

И кровавая серия продолжается там — только связать «продолжение» с «началом» очень сложно. Это требует исключительного профессионального мастерства и времени, а время «работает» на преступника.

То время, которое уходит на расследование, преступник использует. Он опять начинает охоту на людей. Он ищет новую жертву. Или загоняет ее в ловушку. Или убивает ее. Или пишет письма в полицию с просьбой найти его побыстрее, пока он не убил снова. Или играет с полицией в «кошки-мышки». Или развлекается, доставая из подвала под домом тела жертв, разговаривая с ними, одевая и переодевая их к обеду, вновь делая то, что уже было сделано им один раз — или много раз.

Время уходит, а вместе с ним уходят из жизни те, кто на свою беду встретился на пути чудовища. И кто не смог постоять за себя — не смог вырваться, убежать, отбиться в жестокой борьбе не на жизнь, а на смерть. Или не понял, что он попал в руки монстра — и сам сел к нему в машину, поехал к нему домой, пошел вместе с ним на прогулку по парку. И пропал — пропал навсегда. Тех, кто пропал навсегда, великое множество…

Кровавая «серия» продолжилась в штате Вашингтон, куда перебрался один из убийц-душителей. Его гражданская жена родила сына, он переехал к ней, поселился в небольшом провинциальном городке, устроился на работу, зажил обычной, ничем не примечательной жизнью.

Но это была только одна часть его жизни — жизни добропорядочного американца, честного налогоплательщика. Точнее, это была видимость, которая была нужна ему для того, чтобы никто не узнал о его другой жизни. Той жизни, в которой он был совсем другим — охотником на людей, заманивавшим свои жертвы в искусно расставленные ловушки и безжалостно убивавшим их. Душитель не исчез — он просто переехал, принял другое обличье и опять начал убивать…

Связать «продолжение» кровавой серии убийств с «началом» удалось начальнику полиции Беллингема — города, куда перебрался один из преступников. Он был задержан и изобличен, а вскоре и его связь с убийствами в Лос-Анджелесе была раскрыта. Детективы Лос-Анджелеса продолжили следствие по делу убийц-душителей…

Прошел почти год с момента обнаружения тела последней жертвы убийц-душителей в Лос-Анджелесе. В январе 1979 года, точнее 11 января, в маленьком провинциальном городке Беллингеме, штат Вашингтон, исчезли две девушки. Они снимали одну квартиру, и, когда одна из них, Карен, не вышла на работу, хозяин магазинчика, где она работала, сообщил об исчезновении в полицию. Девушка перед этим отпросилась у него ненадолго и должна была вернуться на работу, но не вернулась.

Такой сигнал мог бы остаться и без внимания — мало ли какие могут быть у людей обстоятельства! Тем более когда впереди два выходных дня! Молодые девушки могли просто уехать и не предупредить об этом.

Но начальник полиции города отреагировал оперативно — он сам осмотрел квартиру, где жили подруги. Его насторожило обстоятельство, на которое другой бы и не обратил внимания. В квартире девушек его ждал голодный красавец кот, которого они вряд ли бы бросили на произвол судьбы — ведь обычно люди, имеющие домашних животных и уезжающие хоть ненадолго, просят друзей или соседей присмотреть за ними и покормить. Значит, подружки вряд ли отправились в поездку за город!

К тому же нигде не было и автомобиля пропавшей Карен, что тоже вызывало подозрения. Начальник полиции Беллингема принял решение немедленно начать расследование. Были начаты поиски автомобиля Карен.

Квартира подружек была осмотрена еще раз, уже более тщательно, и была найдена записка, в которой Карен написала о том, что сотрудник охранного агентства Кеннет Бьянки предложил ей с подругой «подработку», за которую обещал хорошо заплатить. Девушки должны были побыть в пустом доме в отсутствие хозяина несколько часов вечером, пока там будут работать сотрудники агентства — им нужно было переделать сигнализацию.

Проверка показала, что в том доме, адрес которого был указан в записке Карен, действительно должны были переделывать сигнализацию. Это подтвердило руководство компании; кроме того, опрошенные соседи утверждали, что фургон компании в назначенное время действительно видели перед домом. Соседей также предупредили заранее, что в пустом доме будут производиться работы по переделке сигнализации. А вот машину Карен, на которой она с подругой, по логике вещей, должна была приехать, никто там не видел. Это внушало подозрения.

Беседа сотрудника охранного агентства Кеннета Бьянки с начальником полиции Беллингема состоялась на следующий же день. Бьянки вел себя совершенно спокойно, он рассказал о том, что действительно предлагал подруге Карен Дайане «подработку», но потом время работ было перенесено, и он сообщил девушке об этом заранее. Бьянки утверждал, что он не видел подруг в тот вечер, а сам был занят другим делом. И свое алиби может подтвердить.

Из дальнейшей беседы выяснилось, что Бьянки приехал в Беллингем из Лос-Анджелеса тремя месяцами ранее. Причина приезда — «воссоединение» семьи. Здесь живет его гражданская жена, которая почти год назад, еще в феврале 1978 года, родила ему сына. Беседа была запротоколирована, и Бьянки был отпущен домой.

Розыски пропавших девушек тем временем продолжались ускоренными темпами. Полиция обратилась к горожанам с просьбой помочь в поиске машины Карен. Опрос знакомых пропавших девушек помог детективам выявить несоответствия в показаниях сотрудника охранного агентства Бьянки.

Начальник полиции Беллингема связался с полицией Лос-Анджелеса, чтобы получить информацию о Бьянки. И вот тут-то и всплыли те факты, которые помогли изобличить одного из душителей! И вывести полицию на след его «напарника». А потом и довести дело до суда — громкого процесса, о котором писали все газеты…

Полиция Лос-Анджелеса сообщила в ответе на запрос начальника полиции Беллингема, что Бьянки проживал в том же самом доме, что и одна из жертв душителей. Это была девушка, которую звали Кристина Уэклер, — скромная служащая офиса.

Та, над которой убийцы жестоко издевались, сделав ей вначале инъекцию, которая вызвала жестокое отравление, а затем заставив вдыхать выхлопные газы автомобиля. Детективы Лос-Анджелеса также сообщили, что Бьянки добровольно приходил в полицию и рассказывал о своем знакомстве с погибшей Уэклер. Беседа эта была запротоколирована.

Еще один факт, который тоже наводил на определенные размышления, — участие Бьянки в розысках тел жертв душителей, которые проводила полиция Лос-Анджелеса. Результаты компьютерной обработки данных показали, что он дважды по доброй воле принимал участие в поисках!

И в информации, которую начальник полиции Беллингема сообщил детективам Лос-Анджелеса, тоже был один настораживающий факт. Бьянки передвигался по городу на красивой и дорогой машине — «Кадиллаке». Полиция Лос-Анджелеса предполагала, что душители тоже используют машину этой марки — со слов свидетельницы похищения одной из погибших.

Описание машины, вместе с описанием внешности преступной пары было дано в свое время той свидетельницей похищения молодой девушки по имени Лорен, которую допрашивал детектив, возглавлявший оперативный штаб по розыску душителей в Лос-Анд-желесе. Тогда свидетельница никак не воспрепятствовала похищению, просто спряталась…

Такой набор фактов и странных «совпадений» не мог быть чистой случайностью…

Расследование исчезновения двух девушек в Беллингеме продолжалось — и полиция действовала очень быстро и профессионально. Начальник полиции Беллингема был убежден в том, что девушки не отправились в поездку за город и следует немедленно разыскать их машину. Вскоре она была обнаружена — в лесу рядом с тем районом города, где находился дом, в котором они должны были «подежурить» во время работы техников по установке сигнализации. Тела погибших подруг находились в машине…

Они так же, как и предыдущие жертвы душителей, были обездвижены с помощью наручников, избиты и задушены. Девушки не были изнасилованы, но ряд деталей говорил о том, что преступник пытался это сделать. Время смерти датировалось одиннадцатым января, смерть, как установил эксперт, наступила именно в тот промежуток времени, когда Карен отсутствовала на работе в магазине, чтобы заработать вместе с подругой сто долларов на «дежурстве» в пустом доме…

Машина с телами погибших была найдена уже утром тринадцатого января — через день после заявления хозяина магазина об исчезновении Карен! Предположения начальника полиции о том, что убийца не смог бы как следует спрятать тела, оправдались.

А главный подозреваемый по делу об убийстве двух подруг, видимо, решил, что он еще сможет запутать следствие, выкрутиться и выйти сухим из воды. Он по собственной инициативе явился в полицию, чтобы изменить свои прежние показания и попытаться создать себе новое алиби. Начальник полиции долго и терпеливо выслушивал Бьянки, уже зная обо всех нестыковках в его «версии» и имея на руках факты, изобличающие подозреваемого. Дав ему полностью высказаться, полицейский объявил, что Бьянки арестован.

Через неделю после ареста Кеннета Бьянки его вина в убийстве двух подруг была полностью доказана.

Полиция Беллингема, возглавляемая Терри Мэнганом, который в молодости собирался стать священником и нести слово Божье своей пастве, а потом решил стать на страже закона, смогла раскрыть двойное убийство и доказать вину подозреваемого всего за десять дней!

Такая оперативность — свидетельство высокого профессионализма. И не только — это результат не формального подхода к делу, а искреннего желания и стремления делать свою работу как можно лучше, умения нести всю полноту ответственности за выполняемую работу…

Ряд странных «совпадений», обнаруженных в ходе расследования полицией Беллингема, и новая информация, полученная полицией Лос-Анджелеса, дали толчок расследованию по делу убийц-душителей. Кеннет Бьянки был перевезен в Лос-Анджелес. А до этого еще в Беллингеме в результате обыска всплыла одна деталь, которая явно указывала на его причастность к убийствам в Городе Ангелов.

У первой жертвы убийц-душителей, найденной в Гриффит-парке, чернокожей проститутки Вашингтон, исчезло с пальца приметное кольцо. Выяснилось это при опознании тела, об этом полиции рассказали ее подруги. И вот теперь это кольцо было обнаружено у Бьянки.

Ведущим следствие полицейским нужны были показания Бьянки по делу убийц-душителей. Следствие не располагало существенной доказательной базой, такой, чтобы с ней можно было выйти на суд. Ему нужны были показания Бьянки, говорящие о его причастности к преступлениям, а также изобличающие его сообщника.

Но в руки полиции попал преступник, «расколоть» которого оказалось очень непросто.

Ha момент ареста Кеннету Бьянки было двадцать семь лет. Он родился в штате Нью-Йорк, а в Калифорнию, в Лос-Анджелес, переехал, когда ему было двадцать четыре. В качестве «багажа» Бьянки имел в наличии: отсутствие специального образования, опыт раннего и неудачного брака, «Кадиллак» — подарок любящей мачехи — и большое желание жить красиво, богато, не прикладывая к этому больших усилий, разумеется.

Однако специальные знания у него были — Кеннет Бьянки в свое время очень интересовался психиатрией, психологией и даже пытался зарабатывать себе на жизнь частной практикой — в качестве психоаналитика. Правда, специального образования в этой области у него не было, но это его не очень смущало.

Занявшись самообразованием, а затем просто-напросто подделав диплом, он занялся частной практикой, но дело пошло не так хорошо, как ему бы хотелось. Видимо, одного стремления к легким деньгам было недостаточно, как и умения пустить пыль в глаза.

И вот теперь, попав в руки полиции, он решил найти достойное применение своим специальным знаниям. Практикующий психоаналитик из него получился неважный. А теперь речь шла о гораздо более серьезных вещах. Ему нужно было, грубо говоря, спасать свою шкуру — и можно представить, как старательно он освежал в памяти все, что когда-то знал и на чем пытался заработать.

Бьянки начал симулировать шизофрению.

«Профессионально» симулировать шизофрению не так просто, как может показаться на первый взгляд. Неосведомленный обыватель может полагать, что изобразить банального сумасшедшего проще простого — и это может помочь избежать службы в армии, например, или отсидки на нарах.

Люди, которые относятся к делу серьезно и достаточно профессионально, не только читают специальную литературу, они вникают в такие тонкости дела, что изобличить их непросто даже опытным специалистам! Причем таким, которые имеют не только серьезную теоретическую подготовку, но и немалый опыт практической работы.

Именно так произошло и в случае с Бьянки.

Кеннет Бьянки попытался представить себя несчастным больным человеком, не ведающим, что он творит. Тем более что и творил-то не он, а вселившийся в него другой человек. А он и знать не знал и ведать не ведал. Раздвоение личности, знаете ли. То есть шизофрения.

А если не верите, то он вам покажет и докажет, что так и есть на самом деле. И показывал. И доказывал. Да так убедительно (зря что ли он так интересовался в свое время психиатрией и изучал специальные методики), что поверили даже независимые эксперты. И решили — да, действительно, больной человек. Шизофрения — болезнь серьезная.

А раз больной — ну какой с него спрос? Его лечить надо, а не наказывать по всей строгости закона.

Хорошо, что полицейские эксперты усомнились. Не поверили: видимо, хорошо знали свой «контингент». И знали, на что способны те, кто может рассчитывать на пожизненное заключение. Они и больного изобразят, и подельника оговорят — лишь бы спасти свою шкуру.

Экспертиза проводилась в условиях специализированного заведения и продолжалась достаточно долгое время. Был приглашен эксперт из ФБР. И только он смог изобличить Бьянки в симуляции. Бьянки, несмотря на все его весьма специфические знания и огромное желание уйти от ответственности, не смог убедить высококвалифицированного специалиста из ФБР в том, что он действительно болен.

Бьянки было объявлено, что эксперт ФБР готов представить суду доказательства того, что подследственный симулирует шизофрению с целью уйти от наказания.

В практике американской системы уголовного судопроизводства возможно снятие обвинения прокурором на ранней стадии процесса. Американским прокурорам предоставлены большие полномочия — они имеют право решать по своему усмотрению, предъявлять ли арестованному обвинения, какие и по каким пунктам.

Обвинения в отношении арестованного могут быть сняты по ряду причин. Например, хотя преступление было совершено, но прокурор посчитал наиболее целесообразным вариантом досудебное обращение к лечебной или другой программе.

Вполне возможно, что именно на это и рассчитывал Кеннет Бьянки, начав симулировать шизофрению.

Но его ожидания не оправдались — его вынудили прекратить симуляцию, идти на контакт со следствием и начать давать показания. Правда, опережая события, следует сказать, что симуляцией шизофрении не исчерпывались попытки Бьянки уйти от наказания. Но об этом следователям станет известно гораздо позже, когда по ходу расследования всплывут новые факты и в деле убийц-душителей появятся новые фигуранты.

Расследование по делу убийц-душителей тем временем продолжалось — точнее говоря, оно, как и всегда, шло по нескольким направлениям. Было выяснено, что Кеннет Бьянки до своего приезда в Беллингем, штат Вашингтон, проживал в Лос-Анджелесе у своего сводного двоюродного брата — Анжело Буоно.

Тот был владельцем небольшого бизнеса, жил в частном доме, стоящем довольно обособленно, разумеется, с гаражом. Бизнес Буоно — он занимался перетяжкой обивки автомобильных салонов и сидений в авто — требовал наличия складского помещения. Кроме склада, была еще и мастерская.

Таким образом, эта пара — Бьянки и Буоно — практически полностью соответствовала поисковому портрету преступников, составленному специалистами-кри-минологами. Двое белых мужчин традиционной ориентации, связанные узами родства; разница в возрасте между ними, отмеченная единственной свидетельницей похищения; наличие гаража при отдельно стоящем частном доме; особенности личности преступников, соответствующие «портрету», — все это убедительно говорило о том, что детективы вышли на след преступной пары убийц-душителей.

Нужны были весомые доказательства, подтверждающие их причастность к убийствам. Полиция привлекла к опознанию единственную свидетельницу похищения. За Буоно было установлено наружное наблюдение, Бьянки также снимали скрытой камерой, и, когда эти видеоматериалы показали свидетельнице похищения, она опознала двух мужчин. Это было неофициальное опознание, но оно тоже говорило в пользу того, что полиция вышла на след душителей.

Однако у полиции не было доказательств причастности Буоно к убийствам в Лос-Анджелесе. Их мог бы предоставить Бьянки.

После того как Бьянки был уличен экспертом ФБР в симуляции шизофрении и был вынужден начать сотрудничать со следствием, он согласился дать показания против своего «напарника» и родственника.

Определенные уступки были обещаны Бьянки в ходе «переговоров о признании вины», или, как это часто называется по-другому, «заключении сделки о признании вины». Иногда используется более грубое, но достаточно точное название происходящего — «торговля» обвиняемого со стороной обвинения.

Многие специалисты в области права отмечают, что принятая в Америке практика «переговоров о признании вины» или «заключения сделки при признании вины» часто воспринимается не совсем правильно. Эту практику можно более точно охарактеризовать как систему «скидок» при признании вины.

Отмечается, что более 90 % приговоров выносится в результате признания вины. При этом у подавляющего большинства подсудимых, признающих себя виновными, не было никаких «переговоров». Подсудимые обычно принимают предложение прокурора о снятии нескольких пунктов обвинения в обмен на признание подсудимым своей вины по одному или нескольким остальным пунктам.

В федеральных судах применяется практика «переговоров по пунктам обвинения», когда еще до начала судебного процесса прокурор снимает наиболее серьезный пункт обвинения, а подсудимый признает свою вину по менее серьезному пункту.

Судьи некоторых округов и городов могут прямо предлагать обвиняемому смягчение приговора в случае признания им своей вины. Например, в случае признания подсудимым своей вины до суда ему могут пообещать срок тюремного заключения от трех до пяти лет, если же его признают виновным в ходе судебного процесса, то ему уже будет грозить тюремное заключение с минимальным сроком от пяти до десяти лет и с максимальным — до пятнадцати лет.

В обмен на дачу показаний против Анжело Буоно Кеннету Бьянки гарантировали официальное обвинение только в двойном убийстве в Беллингеме, штат Вашингтон.

Бьянки дал показания, которые помогли полиции «привязать» Анжело Буоно к совершенным преступлениям. Так, на этом этапе следствия разрешилась загадка, связанная с непонятного происхождения волосками или волокнами, обнаруженными на лице второй из найденных жертв душителей. Это была несовершеннолетняя проститутка, чье обнаженное тело было обнаружено 1 ноября 1977 года посередине газона перед частным домовладением.

Тогда полицейский эксперт дал ошибочное заключение относительно происхождения этих волокон, при повторной экспертизе ФБР проведение сравнительного анализа было невозможно — из-за уничтожения вещественного доказательства. И вот на следствии Кеннет Бьянки рассказал, что девушке перед смертью закрывали лицо материалом для набивки сидений в автомобилях. Тем материалом, которым пользовался Анжело Буоно в своей мастерской.

Полицейские провели нелегальный обыск в мастерской Буоно, затем была проведена экспертиза, которая подтвердила идентичность волокон с лица жертвы и того материала, который был найден при обыске, и только после этого прокуратурой был выдан ордер на арест Анжело Буоно. Он был арестован 22 октября 1979 года.

Анжело Буоно обвинялся в умышленных убийствах десяти женщин в Лос-Анджелесе, совершенных в период времени с октября 1977 года по февраль 1978 года.

На следующий же день после ареста Анджело Буоно Кеннет Бьянки официально признал свое участие в умышленных убийствах пяти женщин и дал показания против Анжело Буоно, которые позволили бы выдвинуть против него обвинения в суде. В свою очередь ему обещали смягчить приговор и предоставить некоторые «скидки».

Однако Бьянки все это время не оставлял своих попыток добиться большего облегчения своей собственной участи — или даже, по возможности, выйти сухим из воды.

В начале 1980 года он опять начал симулировать шизофрению. Ему нужно было «тянуть» время, потому что время работало на него. В тех обстоятельствах, когда над ним висела угроза смертной казни или пожизненного заключения, все средства были хороши. И он старался использовать их по максимуму.

Во время проведения экспертизы в условиях специализированного заведения — что заняло довольно долгое время — он обаял молодую особу, чтобы использовать ее для своих далеко идущих целей. Нужно сказать, что эта молодая девушка была подходящей «парой» для Бьянки — с нетрадиционной сексуальной ориентацией, запущенной наркоманией, явными признаками психического расстройства.

Так или иначе, но познакомившаяся парочка неплохо «спелась» — и девушка решилась на преступление ради того, чтобы вытащить своего друга и возлюбленного из беды. Она знала, что вскоре выйдет на свободу, и решила вытащить и Бьянки. По освобождении девушка отправилась в Беллингем, где Бьянки совершил двойное убийство…

К счастью для выбранной ими жертвы — а планировалось убийство в «стиле» убийц-душителей, оно не удалось. Мало того, жертв было бы двое, потому что подружка Бьянки пыталась задушить беременную женщину!

А все ради того, чтобы убедить полицию, что Хиллсайдские душители все еще на свободе и все еще действуют в присущей им манере. А Кеннет Бьянки — просто невинная овечка… По чистой случайности он попал в тюрьму.

Таким образом, еще одна попытка Бьянки «подстраховаться» не удалась. После того, как его сообщница была арестована и все всплыло наружу, Бьянки пригрозили смертной казнью.

Он опять был вынужден прекратить симуляцию и продолжить сотрудничество со следствием.

Кеннет Бьянки согласился свидетельствовать на суде по делу Хиллсайдских душителей против Анжело Буоно, которому инкриминировались десять умышленных убийств женщин. За это Бьянки получал со стороны обвинения гарантию приговора, который можно будет обжаловать.

В ходе следствия Кеннет Бьянки рассказал, как образовалась преступная пара и каковы были обстоятельства преступлений, совершенных Хиллсайдскими душителями.

Буоно и Бьянки пытались создать свой бизнес в той сфере, которая деликатно называется «секс-услуги». Попытки эти по разным причинам проваливались. Завербованные в их бордель молоденькие девочки сбежали; затем родственнички по глупости пытались склонить к занятиям проституцией дочь известного в Голливуде человека; затем они, пытаясь раздобыть список клиентов борделя, вместо него получили список «работников»…

Видимо, у «братцев» не было «коммерческой жилки». Или стремления совместить «приятное» (то есть мерзкий разврат, который привлекал обоих) с «полезным» (то есть еще и зарабатывать в этой сфере деньги) — для успеха «предприятия» этого недостаточно.

Когда сорвалась их очередная попытка подзаработать таким образом, они в ярости убили свою первую жертву. Ею стала чернокожая проститутка Вашингтон, которая была косвенно «виновна» в их очередной неудаче. Первое убийство было местью — и после этого счет кровавым преступлениям был открыт. Из мести была убита и Кристина У эклер, из мести тело молоденькой проститутки Миллер было брошено посередине газона перед частным домом — так Буоно хотел отомстить домовладельцу, чью дочь он пытался ранее совратить.

Остальных они убивали «по влечению», развлекаясь.

Мне кажется, любому нормальному человеку — человеку в здравом уме и твердом рассудке — трудно (или вообще невозможно) понять смысл выражения «убийство по влечению» или «убийство для развлечения». Лишить жизни себе подобного ради развлечения?

Убивать человека, растягивая процесс убийства, наблюдая за его мучениями, за агонией беззащитной жертвы — нет, это просто уму непостижимо! На такое способны только звери, не люди — нелюди!

Именно так развлекались Анджело Буоно и Кеннет Бьянки. Как они это делали, Кеннет Бьянки подробно рассказал на следствии: избивали, пытали током, заставляли дышать выхлопными газами, одевали на голову жертвам герметичные пакеты, душили руками — долго, очень долго, получая удовольствие от самого процесса убийства, от созерцания мучений и агонии своих жертв.

Судебный процесс по делу убийц-душителей продолжался больше двух лет. Процесс был громким, происходящее оживленно обсуждалось в средствах массовой информации, и не только в Калифорнии, — дело Хиллсайдских душителей получило огромный резонанс.

Председательствовал на суде член Верховного суда штата Калифорния — уже одно это говорит о том, какое значение придавалось процессу. Обвиняемый Анжело Буоно, поддерживаемый опытными адвокатами, полностью отрицал свою причастность к инкриминируемым ему убийствам.

Обвинение строилось на свидетельских показаниях Кеннета Бьянки. Как выяснилось практически сразу же, это было большой ошибкой стороны обвинения. И последующие события, когда громкий процесс чуть не развалился в самом начале, во многом стали уроком и для прокуратуры, и для полиции, разумеется, не только Лос-Анджелеса, и не только Калифорнии.

Во многих последующих делах такого рода полиция старалась собрать максимально убедительную доказательную базу, даже вполне сознательно идя при этом на определенные жертвы, только чтобы довести дело до суда, на котором бы оно не «развалилось» под напором опытных адвокатов. И чтобы преступник получил заслуженное наказание.

Бьянки, доставленный в суд в качестве свидетеля, опять очень кстати «вспомнил» о своей шизофрении. Он во всеуслышание заявил перед судом, что страдает раздвоением личности и поэтому не может утверждать, что он говорил правду, рассказывая об участии Анжело Буоно в убийствах.

Был объявлен перерыв, и после этого обвинитель заявил, что снимает обвинения с Анжело Буоно. Можно себе представить, какое впечатление это заявление произвело на всех присутствовавших в зале суда, а также всех тех, кто следил за ходом процесса! Ведь общественность так ждала справедливого приговора…

Нельзя было допустить, чтобы убийцы ушли от заслуженной кары! Председательствовавший на суде член Верховного суда штата Калифорния заявил, что процесс будет только приостановлен, а вопрос об обвинении Анжело Буоно на основании имеющихся у следствия улик и материалов будет изучен на уровне Министерства юстиции и Генерального прокурора штата. То есть речь шла о том, чтобы обвинение против Буоно строилось не на основе свидетельских показаний Бьянки.

Чем руководствовался Бьянки? Хотел ли он обелить своего сообщника (и родственника) и таким образом спасти его от наказания?

Хотел «посадить в лужу» обвинение? Или просто пытался потянуть время, потому что время опять работало на него?

По поручению Генерального прокурора штата Калифорния дело Хиллсайдских душителей изучили опытные прокуроры. Они посчитали, что есть возможность добиться обвинительного заключения для Анжело Буоно только на основании имеющихся в деле материалов, исключив из дела показания Кеннета Бьянки.

При таком повороте дела Бьянки превращался из свидетеля в обвиняемого — и он по некоторому размышлению решил, что ему выгоднее быть в здравом уме и твердой памяти…

Суд над убийцами-душителями был своего рода показательным — в том смысле, что правоохранительным органам и судебной системе противостояли не полуграмотные дезадаптированные наркоманы или люмпенизированные личности, пусть даже и защищаемые опытными адвокатами.

Преступники не оставили за собой практически никаких следов и улик, были единственная свидетельница похищения и фактически одно весомое доказательство причастности Буоно к убийствам — то самое волокно, которым преступники закрывали лицо одной из жертв… Кеннет Бьянки использовал по максимуму все свои специфические познания в области психиатрии и любую возможность уйти от наказания…

Но справедливость должна была восторжествовать. Сторона обвинения привлекла множество экспертов самого различного профиля, перед присяжными выступали свидетели со стороны обвинения… Начавшийся летом 1981 года суд завершился только в середине осени 1983 года.

Суд присяжных признал Анжело Буоно виновным в девяти из десяти инкриминируемых ему убийств. Он был приговорен к пожизненному заключению, причем приговор не подлежал обжалованию.

Пожизненное заключение с правом обжалования — такой приговор был вынесен Кеннету Бьянки. Правда, Бьянки имеет право обжаловать приговор по истечении двадцатипятилетнего срока заключения.

В конце сентября 2002 года Анжело Буоно был обнаружен мертвым в своей тюремной камере. По заключению врачей, смерть наступила в результате острой сердечной недостаточности. Следует сказать, что он не старался привлечь внимание к своей персоне, не давал интервью прессе и телевидению — чего нельзя сказать о Кеннете Бьянки.

Как ему и пообещал во время процесса обвинитель, отказавшийся от сотрудничества с Бьянки после всех его выходок, Бьянки попал в тюрьму с самым строгим режимом содержания. Он пытался добиться перевода в другое заведение, но получил отказ.

Однако, глядя на последние фото преступника, не скажешь, что жизнь в тюрьме плохо сказалась на состоянии его здоровья или внешнем виде. Бьянки порядочно растолстел, женился, как это ни покажется удивительным, имеет регулярный «приработок» в виде интервью средствам массовой информации — причем достаточно приличный.

Кроме того, занимается «литературной деятельностью» — пишет о себе, рекламирует свои многостраничные труды. Постоянно на виду — его регулярно снимает телевидение, о нем пишут в прессе… Просто звезда экрана…

При таком размеренном и лишенном тяжелых стрессов образе жизни можно преспокойно дожить и до глубокой старости.

Так и хочется добавить (в основном для правозащитников) — вот вам иллюстрация к тому, как тяжела жизнь преступника, осужденного на пожизненное заключение… Правда, они, то есть отечественные правозащитники, тут же могут возразить, что это совершенно некорректное сравнение, что речь идет об американском преступнике и о содержании в американском заведении пенитенциарной системы, и так далее и тому подобное.

Факты, однако, при всех этих уточнениях останутся фактами — Бьянки жив-здоров; а его жертвы, среди которых и взрослые, и дети, — его жертвы мертвы.

Председатель суда по делу Хиллсайдских душителей, член Верховного суда штата Калифорния, по окончании процесса высказал свою непредвзятую и актуальную и поныне точку зрения: он заявил, что сожалеет об отсутствии в штате Калифорния такого наказания, как смертная казнь!

Слова человека, облеченного властью карать или миловать, особенно весомо звучат сейчас, когда многие государства принимают решения об отмене смертной казни, о моратории — или вообще о смягчении наказаний за преступления против личности.

Судья говорил о том, каким пыткам подвергали преступники своих жертв — и при этом оба они были осуждены на то, чтобы провести остаток своей жизни в тюрьме. Тюрьме оборудованной, вполне пригодной для проживания, будучи накормленными и одетыми — за счет американских налогоплательщиков. О преступниках, погубивших столько жизней невинных людей, государство будет заботиться больше, чем о многих своих законопослушных согражданах!

Может быть, стоит прислушаться к словам человека, который является профессионалом в своей сфере деятельности, знает ее «изнутри» и который, несмотря на свое высокое положение судьи, обязанного быть беспристрастным, открыто и публично высказал мысль, идущую вразрез с действующим на тот момент законодательством?

Или в тот момент он говорил не как судья, наделенный государством большой властью, а как человек, который смотрел на дело душителей «со стороны», человек, у которого тоже есть родители, дети, может быть, и внуки и который тоже, как и мы с вами, переживает за своих близких в такое опасное время?

Не будем гадать о том, чем он руководствовался. Но если так говорят профессионалы, то, наверное, это весомый аргумент…

Прежде чем говорить о другой версии произошедшего, изложенной в другом источнике профессионалом-психиатром, хочется напомнить, что любое событие можно рассматривать по-разному, оценки можно давать разные, искать истину можно бесконечно и вообще конечной истины не существует. Можно также сказать о том, что всем свойственно ошибаться — и профессионалам в том числе. Можно добавить, что главное — это торжество справедливости и соблюдение принципа неотвратимости наказания.

А потом опять вернуться к причинам и попытаться понять, почему человек становится таким, каким он предстает перед судом. Безжалостным монстром, пытающимся уйти от возмездия во что бы то ни стало. Так что же было в начале его жизни и в продолжении, что превратило его в чудовище — чудовище, которое просто ради удовольствия мучило себе подобных?

Что было в самом начале жизни таких, как Кеннет Бьянки, рассказывает в своей книге, вышедшей довольно давно (но переведенной на русский язык только десять лет назад), доктор Джоэл Норрис.

Доктор Норрис рассказывает о детстве Кеннета, усыновленного четой Бьянки, и о воспитании, которое он получил в семье приемных родителей.

В детстве Кеннет упал со шведской стенки, и спустя несколько лет после падения у него развилась эпилепсия. Был поставлен диагноз — эпилепсия височной доли. После падения мальчик стал страдать от недержания мочи.

Над ним жестоко потешались дети — его сверстники, а приемная мать Кеннета каждый раз била его перед посещением туалета — заранее, наказывая за то, что ему не удается полностью опорожнить мочевой пузырь. Это стало ее привычкой.

Однажды он украл у нее деньги, и она наказала его, заставив держать руку над пламенем газовой горелки до тех пор, пока не появился ожог. При этом она говорила, что делает это для его же пользы.

Мать Кеннета периодически испытывала ужасные вспышки гнева, переходящего в ярость. Тогда ребенок пытался спрятаться. Однажды, когда ему было девять лет, он в один из таких моментов спрятался от нее под столом.

Как позже рассказывал Бьянки исследовавшим его психиатрам, именно тогда рядом с ним появился маленький мальчик по имени Стив. Стив уговаривал Кеннета бежать из дома, он ненавидел его мать. Кеннет не соглашался на уговоры своего нового друга, он боялся. Кеннет и Стив стали друзьями, однако Стив все время повторял, что ненавидит и Кеннета. Так продолжалось около четырех лет, потом Стив исчез.

Как отметили обследовавшие Бьянки во время следствия психиатры, появление Стива ознаменовало формирование множественной криминальной личности.

С тех пор Стив то «нырял» в глубину, то «выходил на поверхность». Он жил в нем самом — и в то же время рядом с ним. Он то пытался управлять Кеннетом — как в детстве, уговаривая его бежать из дома, — то прятался, затаивался, выжидал своего часа, чтобы взять над ним верх.

Рассказывая о последующих полутора десятках лет жизни Кеннета Бьянки, доктор Норрис отмечает, что Кеннет, страдавший психиатрическими расстройствами, жил двойной жизнью. Он был красивым мужчиной, он влюбился, тяжело переживал, когда девушка оставила его. Пережив потрясение, он влюбился в другую, у него родился сын. Это была его жизнь в «качестве» Кеннета.

А как Стив, который не являлся ему в этот период времени, но который продолжать существовать в нем, уживаясь с Кеннетом, он занимался коллекционированием жесткой порнографии. Он не видел Стива в это время воочию, как тогда, в детстве, когда маленький мальчик появился рядом с ним, спрятавшимся от гнева матери под столом, но Стив продолжал жить.

Когда Бьянки обосновался в Лос-Анджелесе, вместе с Анжело Буоно они стали парой убийц. Они прочесывали улицы города в поисках подходящих жертв, насиловали, душили, а затем выбрасывали тела жертв на склонах холмов в окрестностях Лос-Анджелеса. Партнером Буоно был Стив, который в это время взял верх над Кеннетом. Но когда Кеннет переехал из Лос-Анджелеса в другой город, в штате Вашингтон, Стив опять затаился.

Однако его ненависть к Кеннету не исчезла — он презирал его за зависимость от женщин. И вскоре Стив опять «вынырнул» на поверхность — на новом месте он убил двух девушек.

Как рассказывает в своей книге доктор Норрис, при обследовании Бьянки психиатром под гипнозом Стив «вынырнул на поверхность». Тогда и всплыли на свет божий совершенно чудовищные истории о матери Кеннета, об Анжело Буоно и о женщинах, тела которых были спрятаны в окрестностях города.

Как отмечает доктор Норрис, рассказанные Бьянки под гипнозом истории показались слишком заумными жюри присяжных, и Кеннет Бьянки вместе с Анжело Буоно были признаны виновными в совершении убийств.

Кеннет был приговорен к пожизненному заключению, а Стив опять спрятался, затаился. И, как уже говорилось ранее, только совет из пяти психиатров продолжает пребывать в уверенности, что с появлением Стива началось формирование множественной криминальной личности…

Дэвид Берковиц, более известный как «Сын Сэма», — вполне типичный «среднестатистический» серийный убийца. Его можно даже считать относительно «нормальным» в сравнении с его собратьями по кровавому ремеслу, такими как, например, Джеффри Дамер, Эд Гейн или Боб Берделла, чьи леденящие душу преступления и ужасные наклонности заставляют нормального человека содрогаться от ужаса и отвращения. Однако «прославился» Берковиц ничуть не меньше, чем вызывающие ужас и омерзение некрофилы и каннибалы…

Берковиц охотился в основном за парочками, проводившими время в припаркованных автомобилях в уединенных местах. «Сын Сэма» терроризировал Нью-Йорк более года — с лета 1976 года, и полиция буквально сбилась с ног, разыскивая преступника, наводящего ужас на жителей города. Средства массовой информации, публикующие его письма, тоже внесли свою лепту в дело Берковица, подталкивая его к новым преступлениям и сея панику среди горожан.

Был создан оперативный штаб по розыску преступника под кодовым названием «Операция „Омега“»; в поисках маньяка участвовало 200 детективов, не говоря уже о том, что на поиск маньяка власти — и, соответственно, налогоплательщики — тратили почти 100 000 $ в день.

Берковиц стал известен в основном благодаря своим письмам, которые он отправлял полиции и в средства массовой информации.

В своих письмах он объяснял причины, по которым был вынужден отправляться на охоту на людей и убивать парочки в авто или случайных прохожих. И эти объяснения казались бредом сумасшедшего, измышлениями помутившегося рассудка… Соседская собака, генерал Джек Космо — эти создания больного разума приказывали ему убивать, направляли Берковица на «путь истинный»…

Что сделало его таким, что стало истинной причиной превращения одинокого и заброшенного всеми подростка в серийного убийцу, почему он писал такие странные послания, стало понятным только по прошествии долгого времени…

Дэвид Берковиц родился 1 июня 1953 года — и его мать, девятнадцатилетняя Бетти Брод ер, отдала его на усыновление. Дэвид был плодом незаконной любви, и молодая женщина была вынуждена отказаться от ребенка.

Мальчик был усыновлен бездетной супружеской парой — Натаном и Перл Берковиц. Семья жила в Бронксе, приемные родители души не чаяли в маленьком Дэвиде, он был их единственной отрадой.

Его родители вели довольно замкнутый образ жизни, предпочитая вечера в кругу семьи шумным развлечениям и активному отдыху, который так любят многие жители Нью-Йорка. Дэвид рос таким же ребенком — домашним, замкнутым, стремящимся к уединению.

С течением времени он начал остро ощущать свою отверженность, ему казалось, что его сторонятся, им пренебрегают. Он был приемным ребенком, его усыновили, и он считал, что все дело именно в этом. Точнее говоря, он внушил себе это, несмотря на то, что его родители обожали своего единственного сына.

Его отношения со сверстниками складывались не самым лучшим образом. Дэвид был намного выше и крупнее своих ровесников, к тому же нельзя сказать, что у него была располагающая к себе внешность. Вскоре он приобрел репутацию задиры и хулигана.

В школе его успехи были посредственными, ни один из предметов школьной программы не вызывал у него большого интереса, кроме разве что спортивных занятий. Он научился довольно прилично играть в бейсбол — чему в немалой степени способствовали и его «габариты», — и вскоре бейсбол стал его основным увлечением.

Его не оставляла мысль о том, что он был причиной смерти своей матери — Дэвид был уверен, что она умерла во время родов, дав ему жизнь. Чувство вины мучило его непрестанно, проявляясь в раздражительности, беспричинном гневе, оно требовало выхода — и позже исследовавшие его специалисты-психиатры пришли к выводу о том, что это было одной из причин его антисоциального и агрессивного поведения в детстве и подростковом возрасте.

Его все время тянуло к огню — символу разрушения. Болезненная тяга к огню проявлялась в хулиганских выходках — он поджигал пустующие дома, мусорные свалки. Непонятное ему самому напряжение, раздражение против окружающих требовало выхода — и он нашел его в поджогах. Он даже завел специальную тетрадь, где записывал, что он сделал, как и когда, «возвращаясь» таким образом к переживаемым в тот момент ощущениям…

Во время учебы в школе его отношения с противоположным полом не складывались, и в то время, когда его сверстники назначали свидания девушкам или организовывали шумные и веселые вечеринки, он оставался один, чувствуя себя неприкаянным и никому не нужным.

В 1967 году его приемная мать Перл Берковиц умерла от рака груди. Ее смерть стала для Дэвида страшным ударом. Он чувствовал страшную пустоту внутри, как будто потерял какую-то часть себя. Одиночество страшным грузом давило на него, он не мог найти себе места от горя, считая смерть матери коварным замыслом каких-то неведомых сил, призванных погубить и его самого. Дьявольский заговор был задуман с целью разрушить его самого как личность…

У него началась тяжелая депрессия. И без того скромные успехи в школе сменились провалами в учебе. Его одиночество, отчужденность от окружающих только усугубляли положение дел.

Отец Дэвида по прошествии пяти лет после смерти Перл Берковиц женился вторично. Мачеха не особенно старалась наладить отношения с Дэвидом, и он отвечал ей взаимностью.

Вскоре он остался совсем один. «Молодожены» переехали во Флориду, оставив восемнадцатилетнего Дэвида одного в громадном городе. Он фактически оказался в полной изоляции — без семьи, родственников, без поддержки родных людей, и теперь ему приходилось полагаться во всем только на самого себя.

После отъезда отца с мачехой во Флориду Дэвид решил пойти служить в армию. Три тяжелых года в Корее не прошли бесследно для его психики — и, как позже отмечали проводившие психиатрическую экспертизу Берковица специалисты, служба в армии повлияла на него самым губительным образом.

Он пристрастился к алкоголю и наркотикам, «попробовал» секс с проституткой, в результате заполучив венерическое заболевание. Это был его первый сексуальный опыт, закончившийся таким печальным образом. Все это не могло не сформировать в нем совершенно особенное отношение к женщинам.

В армии он отрекся от веры своих предков — иудаизма, — приняв крещение и перейдя в христианство, и даже пытался проповедовать. Однако его метания, его попытки убежать от одиночества, найдя опору в вере, закончились самым плачевным образом. Отец осудил его, и их и без того непростые отношения стали еще более натянутыми.

Вернувшись после трех лет службы домой, в Нью-Йорк, Дэвид опять поселился в Бронксе и попытался найти свою родную мать. Он узнал, что она жива, — и действительно разыскал ее, и по прошествии стольких лет семья воссоединилась. Какое-то время Дэвид часто навещал мать, бывал в гостях у сестры, у которой к этому времени уже появилась своя семья. Однако вскоре визиты стали все более редкими, а потом прекратились вовсе.

Его мучила мысль о том, что он был нежеланным ребенком, что его родная мать отвергла его, отказавшись от него при рождении. Он жил в страшном одиночестве, чувствуя себя отвергнутым всеми, никому не нужным и заброшенным. Его стали одолевать болезненные фантазии, днем и ночью параноидальные видения преследовали его, не оставляя ни на минуту…

В ночь перед Рождеством 1975 года, чтобы успокоить демонов, захвативших власть над его душой и разумом, Берковиц напал на двух женщин с ножом. Одна из его жертв так и не была идентифицирована, другая, пятнадцатилетняя Мишель Форман, получила шесть ножевых ран. К счастью, ей удалось выжить…

Вскоре после неудачных нападений Берковиц решает, что ему нужно более серьезное оружие, чем охотничий нож, и покупает револьвер 44 калибра.

Он переезжает из Бронкса в Йонкерс и поселяется в доме, принадлежащем тихой семейной паре. Бессонница, беспокойство и тревога одолевают Дэвида, и по ночам вой и лай соседских собак становится для него настоящей пыткой. Его расстроенная психика воспринимает эти звуки как послания от демонов, которые приказывают ему идти убивать. Позже он расскажет психиатрам, что в попытке успокоить демонов, терзающих его помутившийся рассудок, он последовал их командам. И начал делать то, чего они от него добивались, — убивать.

Тихая семейная пара владельцев дома, в котором поселился Берковиц, — Джек и Нэнн Кассара — с течением времени становятся в его глазах частью дьявольского заговора, направленного на то, чтобы погубить его. Он «присваивает» Джеку «звание» генерала — и тот превращается в генерала Джека Космо, главнокомандующего дьявольскими псами.

Через какое-то время Берковиц переезжает и поселяется в небольшой квартирке на Сосновой улице. Но спрятаться от демонов, контролирующих его разум, чувства, мысли и поступки, ему не удается… На новом месте его ждет еще более серьезное испытание — у его соседа Сэма Карра был черный лабрадор, который, как считал Дэвид, был инструментом в руках самого дьявола. Дэвид в конце концов застрелил собаку, но это не принесло ему облегчения. Демоны, вселившиеся в других воющих и лающих псов, не исчезли.

Сам Сэм Карр, как уверовал Берковиц, был во власти самого могущественного дьявола из всех существующих — возможно, самого Сатаны! И дьявольские подручные, воющие псы, ночью все так же не давали Дэвиду спать. Они выли и скрежетали зубами, требуя крови. Их послания были недвусмысленными — он должен идти убивать. И чтобы утолить их страшную жажду крови, он должен был убивать снова и снова…

29 июля 1976 года Берковиц, вооруженный револьвером 44 калибра, нападает на двух подруг, сидевших в припаркованной машине возле дома одной из них. Донна Лория, 18 лет, умерла практически сразу же от огнестрельного ранения в шею. Джоди Валенте, 19 лет, получила ранение в бедро, она выжила и смогла дать полиции описание мужчины, стрелявшего в них.

Берковиц носил с собой оружие в бумажном пакете и делал, как правило, 5 выстрелов. Позже, во время следствия, Берковиц скажет, что он не хотел причинять вреда своим жертвам, он хотел только убивать…

Следующими объектами нападения Берковица стали Карл Денаро, 20 лет, и Розмари Кинан, 18 лет. Берковиц напал на них 23 октября 1976 года, когда парочка сидела в припаркованной машине Карла. Он опять стрелял 5 раз, но, к счастью для молодых людей, неудачно. Розмари не пострадала, а Карл получил легкое ранение.

Через месяц, 26 ноября 1976 года, он стрелял — снова пять раз — в двух подруг, возвращавшихся домой из кино после вечернего сеанса. Донна Де Мази, 16 лет, была ранена, но, к счастью, нетяжело. Ее подруга, Джоанна Ломино, 18 лет, получила тяжелое ранение и осталась парализованной на всю оставшуюся жизнь безо всякой надежды на выздоровление.

Полиция, обнаружившая поразительное сходство в двух вооруженных нападениях — 29 июля и 26 ноября, связала эти преступления воедино. Но расследование продвигалось медленно. Нападения, совершаемые без видимой причины в ночное время, когда разглядеть незнакомца довольно сложно, если не сказать невозможно, — трудности, с которыми столкнулись детективы, были очевидны, но от них ждали результата и родственники жертв, и безутешные родители, и власти, требующие раскрыть преступления как можно быстрее…

Следующими жертвами Берковица стали Кристине Фройнд, 26 лет, и ее жених Джон Дил, 30 лет. Они были обстреляны из револьвера незнакомым мужчиной, когда сидели в припаркованной автомашине. Нападение произошло 30 января 1977 года. Джон выжил, а Кристин, получившая тяжелое ранение в голову, скончалась в больнице.

8 марта 1977 года Берковиц застрелил на улице 19-летнюю студентку колледжа Барнарда Вирджинию Воскеричян. Это произошло в Куинсе, причем случилось это вечером — в половине восьмого, когда девушка, возвращаясь с занятий, обогнала на улице обычного прохожего. На ее беду прохожим был маньяк, вооруженный револьвером 44 калибра…

14 апреля 1977 года по распоряжению властей было создано специальное подразделение для поимки преступника, названного «Убийцей 44 калибра». Перед подразделением под названием «Операция „Омега“», в которое вошли 200 детективов, была поставлена задача — найти убийцу до тех пор, пока не появятся следующие жертвы…

17 апреля город был буквально потрясен сообщением о новом, двойном убийстве, совершенном неуловимым маньяком. Он опять стрелял через стекло автомобиля в молодых людей, сидящих в припаркованной автомашине. Валентина Суриани, 18 лет, была убита двумя выстрелами в голову и скончалась на месте, ее друг Александр Эсо, 20 лет, от полученных ранений в голову умер в больнице.

На месте убийства, которое произошло в Бронксе, Берковиц оставил письмо для полиции, подписанное «Сын Сэма». Оно было адресовано главе специального подразделения, занимающегося делом «Убийцы 44 калибра».

В конце апреля журналист, работающий в «New York Daily News», также получил письмо от неизвестного преступника, которое на следующий же день было опубликовано в газете. В письме странного содержания маньяк утверждал, что он обожает свою работу. А Сэм, которого он так хочет порадовать, не даст ему остановиться до тех пор, пока не напьется крови… Послание наводило на мысль о том, что писал его психически больной человек.

Сообщения об убийствах, репортажи с места преступлений, кричащие заголовки статей в газетах, странные послания маньяка — все это вызвало самую настоящую панику в городе. Горожане, не надеясь на защиту со стороны стражей порядка, организовывали добровольные дружины. Напуганные жители Нью-Йорка за малым чуть было не учинили суд Линча над бруклинским хулиганом, вооруженным револьвером крупного калибра, приняв его за неуловимого маньяка.

А нападения продолжались. 26 июня 1977 года убийца опять стрелял в молодых людей, сидевших в машине после окончания дискотеки. Джуди Плачидо, 17 лет, и Сальваторе Лупу, 20 лет, получили ранения, но выжили.

Нужно сказать, что средства массовой информации развили активную деятельность вокруг этих трагических событий. Стремясь заработать на новой сенсации, они еще до поимки неуловимого маньяка стали его фактическими соучастниками. Незадолго до наступления годовщины первого преступления Берковица в прессе появились предположения о том, что новое убийство произойдет именно в этот день. Такие безответственные высказывания на страницах газет выглядели прямым подстрекательством — тем более когда можно было с достаточной долей уверенностью предположить, что маньяк стремится к известности, упивается своей «славой», вниманием к своей персоне…

И вполне вероятно, что именно такого рода заявления подтолкнули преступника к еще одному убийству.

Такие предположения подтверждаются тем, что после ареста маньяка в его квартире было найдено множество газетных и журнальных вырезок, рассказывающих о его преступлениях и жертвах.

Накануне годовщины первого убийства Берковица полиция была приведена в полную готовность. День 29 июля, а затем и 30 июля 1977 года прошли спокойно. «Сын Сэма» никак не заявил о себе.

Но уже 31 июля 1977 года было совершено новое вооруженное нападение — опять на парочку молодых людей, опять в той же самой, узнаваемой манере, которая стала своего рода «визитной карточкой» «Сына Сэма».

Пара молодых людей, Бобби Виоланте, 20 лет, и Стейси Московиц, 20 лет, побывав на вечернем сеансе в кинотеатре в Бруклине, прогулялись вокруг парка и сели в машину. Маньяк стрелял в них через стекло автомобиля. Бобби после полученных ранений практически ослеп, а Стейси от ранений в голову скончалась в больнице.

Полиция, которая не смогла предотвратить преступление, заранее «предсказанное» прессой, задействовала все свои наличные силы и все возможности, чтобы наконец поймать преступника, запугавшего город.

Было проверено громадное количество владельцев крупнокалиберного оружия — более 20 тысяч человек, по делу проходило около 3 тысяч подозреваемых. Работая под массированным давлением со всех сторон днем и ночью, детективы прочесывали места возможного появления убийцы. Расследование осложнялось и тем, что свидетели и выжившие жертвы давали совершенно разное описание преступника…

На разных стадиях поиска преступника полиция привлекала к участию в расследовании даже нескольких телепатов. Один из них, очень известный в свое время американский телепат Ури Геллер, принял участие в поисках после последнего убийства 31 июля 1977 года. Его друг познакомил его с офицером полиции, который старался использовать любую возможность, чтобы только поймать ужасного маньяка.

В своей книге Геллер рассказал том, как поздно вечером они выехали на место последнего преступления «Сына Сэма» в безлюдное место под названием «Переулок любовников» возле моста Вернадано. Геллер, которому до того показали фотографии жертв убийцы — несчастных молодых девушек, был готов сделать все от него зависящее, чтобы помочь расследованию. На месте преступления он обошел все вдоль и поперек, сконцентрировался, стараясь как можно лучше «прочувствовать» произошедшее, а затем стал описывать офицеру полиции преступника и назвал место его проживания — Йонкерс.

Как он утверждал, впоследствии выяснилось, что данная им информация оказалась точной. Геллер также рассказал о том, что один из телепатов смог дать дополнительную информацию, которая вместе с его информацией о маньяке положила конец преступной деятельности «Сына Сэма».

По прошествии столь долгого времени трудно утверждать, благодаря чьим усилиям в первую очередь был пойман маньяк, охотившийся на парочки молодых людей. Видимо, усилия 200 детективов, задействованных в поимке преступника, не пропали даром, как и те средства, которые были затрачены на расследование.

В конце концов полиция смогла выйти на след преступника. Он был «вычислен» благодаря незначительному, на первый взгляд, обстоятельству. Полиция, проверявшая все автомобили, которые припарковывались и получали парковочные талоны в районе последнего преступления во время или незадолго до совершения нападения на Виоланте и Московиц, вышла на след Берковица. Эта улика, вместе с теми письмами, которые он писал Джеку и Нэнн Кассара, Сэму Карру, его военное прошлое, и еще ряд обстоятельств, раскрытых по ходу дела, привели полицию к главному подозреваемому.

При аресте Берковиц не стал запираться и признался в том, что он и есть разыскиваемый «Сын Сэма». При этом он утверждал, что приказы об убийстве отдавал его сосед Сэм Карр — через свою собаку. Но, как заявлял Берковиц, эта собака только выглядела собакой, а на самом деле это была совсем не собака, а существо, которое внушало ему мысль, куда ему нужно идти. И как только он получал такой сигнал, он шел убивать, но он не знал, кто станет его жертвой. Жертв он узнавал интуитивно…

Специалисты-психиатры, проводившие психиатрическую экспертизу Берковица, выдали заключение о возможности его участия в процедуре суда. Во время суда Берковиц не признал себя виновным. Суд, однако, посчитал все обвинения, выдвинутые против Берковица, доказанными и вынес обвинительный приговор. Дэвид Берковиц был приговорен к тюремному заключению и получил суммарный срок в 365 лет тюрьмы.

В 1979 году, во время беседы со спецагентом ФБР Робертом Ресслером, Берковиц признался, что истории с «Сыном Сэма» были им выдуманы. В случае поимки он надеялся таким способом убедить суд в своей невменяемости.

Берковиц рассказал о действительных причинах, которые толкали его на убийства, — гнев и раздражение против матери, отказавшейся от него при рождении, и его неудачи в отношениях с женщинами. Берковиц говорил о том, что убийства женщин действовали на него возбуждающе — в сексуальном плане.

Можно добавить, что в тюрьме в Аттике Берковиц проявил себя как образцовый заключенный. Он нашел утешение в вере и не только написал литературное «произведение» о своем обращении к Христу, но и стал проповедником христианства…

В марте 1985 года в одном из небогатых районов Лос-Анджелеса было совершено двойное убийство. Полиция прибыла на место преступления в считанные минуты, но преступник уже успел скрыться. Криминалистическая бригада немедленно приступила к работе, однако вскоре полиция получила сообщение о новом нападении, также закончившимся убийством. Преступник расправился со своей второй жертвой буквально в считанные минуты, к тому же случилось это менее чем в километре от работавшей бригады полицейских!

Двойное убийство не стало тройным по счастливой случайности — одну из жертв нападавшего спасли ключи, о которые ударилась пуля. Особенностью жестокого преступления было то, что оно было совершено в течение ограниченного времени и интервал между убийствами был крайне мал.

В криминалистике убийства такого рода, как то, что произошло в марте 1985 года в районе Монтерей, называют «цепными». Правда, к «цепным» убийствам относят убийства трех и более человек, которые были совершены в течение ограниченного времени, и главным критерием такого рода преступлений является отсутствие момента психологического расслабления преступника — «остывания» — во время совершения этой серии преступлений.

Явно прослеживается аналогия с ядерной реакцией, которая, раз начавшись, протекает без интервалов, беспрерывно. Так и преступник, один раз перейдя черту, отделяющую его от людей, уже не может остановиться и продолжает убивать, действуя «на одном дыхании». «Цепные убийства» относятся криминалистами к разновидности серийных убийств.

Убийство в Монтерей стало началом целой серии убийств, в расследовании которых вскоре было задействовано громадное количество полицейских Лос-Анджелеса. Однако и этого оказалось недостаточно, и на помощь им вскоре были направлены полицейские детективы из других округов Калифорнии. Когда расследование по прошествии нескольких месяцев не дало никаких результатов, власти города были вынуждены прибегнуть к крайней мере — обратиться к горожанам с просьбой о содействии розыску преступника, терроризировавшего Лос-Анджелес.

Город еще не забыл «Хиллсайдских душителей» и все ужасы, с ними связанные, и вот теперь опять жители Лос-Анджелеса были вынуждены спешно вооружаться! В прессе появились статьи, рассказывающие о леденящих душу подробностях все новых и новых убийств «Ночного Сталкера» — так газетчики окрестили неизвестного преступника. Еще один серийный убийца надолго лишил покоя горожан, и его печальная известность грозила затмить «геростратову» славу его не знающих жалости предшественников…

А началось все незадолго до полуночи 17 марта 1985 года. Двадцатилетняя Мария Хернандес, жительница небогатого района Монтерей, поздно возвратилась домой и, поставив машину в гараж, направилась к дому.

Нападавший неожиданно выскочил из-за угла дома и, ни слова ни говоря, выстрелил в нее из пистолета в упор. После этого он бросился внутрь дома и там застрелил жившую вместе с Марией ее любовницу Дэйл Окадзаки.

Марии Хернандес повезло: она не была даже ранена, хотя преступник стрелял с расстояния не более двух метров. Ее спасла связка ключей, о которую ударилась пуля, выпущенная из револьвера двадцать второго калибра. Дэйл Окадзаки, которая вышла навстречу убийце из кухни, была убита выстрелом в голову и умерла мгновенно.

Мария упала на землю от страха, но, поняв, что осталась жива, начала было подниматься с земли, но тут убийца выбежал из дома после второго выстрела. Его, видимо, настолько потрясло увиденное, — женщина, в которую он стрелял в упор, оказалась жива! — что он не выстрелил в нее еще раз, а начал бить ее ногами. Мария стала громко кричать, звать на помощь. Видимо, ее крики испугали нападавшего, и он бросился прочь.

Полицейские прибыли на место буквально через пять минут, и картина преступления была восстановлена по горячим следам. Внимание детективов сразу же привлекла странность нападения. Напавший на Марию Хернандес и ее любовницу Дэйл Окадзаки мужчина не угрожал женщинам, ничего не требовал от своих жертв, ничего не искал на месте преступления.

Складывалось впечатление, что нападение могло быть вызвано тем, что жертв связывали нетрадиционные сексуальные отношения, которых они не скрывали. Однако Мария Хернандес заявляла, что не знает напавшего на нее мужчину. Правда, он вполне мог знать ее заочно, как мог знать и о ее нетрадиционной ориентации.

Кроме того, убийство никак не связывалось с ограблением — ни из дома, ни из гаража ничего не было похищено. Машина, на которой Мария приехала домой, также не заинтересовала нападавшего. Может быть, его планы спутала Дэйл, которую он не ожидал увидеть? Кроме того, он мог не знать, есть ли в доме еще люди или нет, и потому, испуганный криками Марии, поспешно скрылся.

Возникает резонный вопрос — что же в таком случае двигало преступником? Каковы были его цель, мотивы преступления? Он не пытался запугивать жертвы, чтобы добиться своего, он сразу же пустил в ход оружие, стреляя в упор. Это говорило только о крайней жестокости нападавшего, но никак не проливало свет на причины произошедшего.

Нападение произошло очень быстро — все заняло буквально пару минут, после чего нападавший стремительно исчез.

Пуля, поразившая Дэйл Окадзаки, была отправлена на экспертизу, позволившую не только установить марку оружия и калибр, но и позже провести его идентификацию.

Мария Хернандес дала довольно подробное описание нападавшего и его особые приметы. Забегая вперед, следует сказать, что на эти же его особые приметы немного позже указала еще одна из жертв…

Криминалистическая бригада еще работала на месте преступления, Мария Хернандес, придя в себя, давала показания детективам, а дорожный патруль получил сообщение о новом нападении, которое произошло на глазах проезжавшего мимо автомобилиста. Свидетель сообщил полицейским, что на его глазах неизвестный мужчина стрелял из огнестрельного оружия в женщину, которая вышла из припаркованной возле дома автомашины. Произошло это менее чем в километре от дома Марии Хернандес, на улице Северная Альгамбра.

Прибывшие на место преступления полицейские обнаружили возле машины труп молодой женщины. Машина так и осталась стоять возле дома с открытой дверцей… Личность погибшей была установлена — ею оказалась тридцатилетняя китаянка Цай Ли Юа. Молодая женщина была убита из револьвера двадцать второго калибра, и криминалистическая экспертиза показала, что пули, от которых погибли и Цай Ли Юа, и Дэйл Окадзаки, были выпущены из одного и того же оружия.

Странные нападения с последующим убийством, за которыми не просматривался мотив, вызывали предположение о том, что серийный убийца — ярый женоненавистник. Кроме того, выбор жертв наводил на мысль, что убийца может руководствоваться соображениями расовой нетерпимости.

Мария Хернандес дала довольно подробное описание нападавшего — мужчина возрастом около двадцати пяти лет, выше среднего роста, худощавого телосложения, волосы темные, глаза темные, с ног до головы одет в одежду черного цвета. По ее словам, он был похож на мексиканца или испанца, кроме того, в качестве особой приметы она отметила плохие зубы нападавшего и дурной запах изо рта.

Всем известно, какое значение придают американцы своему имиджу, а его составной и незаменимой частью является знаменитая американская белозубая улыбка. Общеизвестно и то, что американцы, как правило, не жалеют средств на поддержание своих зубов в надлежащем состоянии. И поэтому та особая примета, о которой рассказала детективам Мария Хернандес, сразу навела полицейских на мысль, что убийца либо не американец вообще, либо принадлежит к самым низам общества.

Описание нападавшего, данное Марией Хернандес, говорило о том, что он мог оказаться иммигрантом из Мексики — в Калифорнии, да и в других южных штатах, их осело великое множество. Так или иначе розыск его начался в тех городских кварталах, где традиционно селилась испаноговорящая диаспора.

Словесный портрет нападавшего, а также его изображение, сделанное художником, должны были помочь расследованию. Однако розыск, начатый по горячим следам, не дал результатов, а через два дня в том же самом районе было совершено новое преступление.

Преступник действовал невероятно дерзко — во второй половине дня он похитил из дома в том же самом районе Монтерей девочку шести лет, при этом мать ее находилась на переднем крыльце дома. То есть буквально в нескольких метрах от нападавшего! Неизвестный мужчина проник в дом через заднюю дверь, заставил девочку залезть в чемодан на колесиках, после чего вывез ее за город в багажнике своей машины. Изнасилованная девочка была брошена преступником около городской свалки, но, к счастью, ей удалось выбраться на дорогу. К этому времени ее уже разыскивала полиция.

Когда несчастной показали портрет нападавшего, совершившего двойное убийство, девочка сразу же опознала в нем насильника. Мало того, она тоже рассказала о его особой примете, о которой говорила Мария Хернандес, — плохих зубах и запахе изо рта. Об этом тогда мало кому было известно, и на основании этой и другой, не менее важной информации был сделан вывод о том, что нападение на Марию Хернандес, убийства Дэйл Окадзаки, Цай Ли Юа и изнасилование девочки, чья фамилия не упоминалась по понятным причинам, были совершены одним и тем же человеком.

Характер последнего преступления — явно сексуальный, казалось бы, имел мало общего с предыдущими преступлениями, и «почерк» преступника явно не совпадал с двумя предшествующими нападениями, что вызывало массу вопросов. Однако ряд деталей говорил о том, что нападение совершено одним и тем же человеком, безжалостным и наводящим ужас на обывателей маньяком.

Что же касается «несовпадений почерка» в трех совершенных преступлениях, то относительно последнего полицейские предполагали, что нападавший мог видеть мать девочки, когда проезжал на автомобиле мимо дома и, скорее всего, хотел напасть именно на нее. Но когда он попал в дом через заднюю дверь и увидел маленькую девочку, он посчитал ее более легкой добычей. Если бы его планы не изменились, то «схема» действий была бы соблюдена и «почерк» преступника прослеживался бы гораздо отчетливее!

К тому времени детективы еще не знали, что разыскиваемый уже совершил ряд нападений в другом районе Лос-Анджелеса. И только по прошествии долгого времени эти фрагменты разных дел будут объединены в одно целое, в преступную серию убийств, надругательств, избиений, и тогда картина совершенного маньяком станет ясной и завершенной, и это позволит наконец выйти на преступника…

Менее недели прошло после нападения на частный дом в Монтерей и изнасилования шестилетней девочки, а полиция опять получила сообщение о нападении, своим почерком и жестокостью очень схожим с предыдущими преступлениями. Кровавое убийство супругов Заззара, Винсента и Максин, произошло 25 марта, однако обнаружены убитые были только 27 марта сыном Винсента Заззара Питером.

Произошедшее в доме потрясало своей жестокостью — на теле Максин патологоанатом насчитал 15 ножевых ран, разнонаправленные раны говорили о том, что маньяк буквально исполосовал несчастную женщину ножом. Глазные яблоки жертвы были вырезаны ножом, полицейские обнаружили их на газоне перед домом.

Согласно полицейской реконструкции, преступление было совершено следующим образом. Поздно вечером преступник проник в дом через окно в задней части дома. Хозяин дома, шестидесятичетырехлетний Винсент Заззара, сидел на диване и читал газету, подремывая и собираясь идти спать. Он не успел даже подняться с дивана — преступник выстрелил в него без угроз и предупреждений, и Винсент Заззара был убит на месте.

Его жена, Максин Заззара, в это время собиралась ложиться спать. Ее пижама, которую она сняла по требованию нападавшего, так и осталась лежать на полу перед кроватью. Женщина была жестоко изнасилована, после чего неизвестный убил ее, сделав три выстрела в упор. После этого маньяк буквально изрезал ножом ее тело, а потом вырезал глазные яблоки.

Даже повидавшие всякое полицейские были потрясены звериной жестокостью убийцы. Реконструкция преступления показала, что, изуродовав тело, преступник, как дикий зверь, метался по дому, а затем бросил глаза жертвы на газоне.

Баллистическая экспертиза найденных на месте преступления пуль показала, что преступник использовал револьвер двадцать второго калибра — тот же самый, из которого были убиты Дэйл Окадзаки и Цай Ли Юа. На месте кровавой драмы осталось много отпечатков пальцев убийцы, но использовать их для идентификации преступника было невозможно, потому что все они оказались смазанными и нечеткими. Единственный след, который мог помочь в розыске маньяка, остался на газоне перед домом — отпечаток обуви нападавшего. Не было сомнений, что это именно следы преступника — такой обуви не носил ни убитый хозяин дома, ни его сын.

Но как использовать эту зацепку, если у полиции до сих пор не было подозреваемого? Используя словесное описание нападавшего, его портрет, сделанный полицейским художником, и всю имеющуюся в их распоряжении информацию, детективы вели активный розыск. Но результатов все не было.

Тщательная проверка нескольких десятков мужчин, подходящих под описание разыскиваемого серийного убийцы, тоже не продвинула расследование ни на шаг. Мало того, активность полиции насторожила его, и он затаился, как дикий зверь в берлоге. Розыски маньяка в тех районах города, где в большом количестве проживали иммигранты из Мексики и других стран Латинской Америки — как легализовавшиеся, так и нелегальные, — напугали этого зверя в человеческом обличье.

Но, начав убивать, насиловать, грабить, он уже не мог остановиться. В середине мая 1985 года кровавая драма в Монтерей повторилась. Схема действий маньяка на месте нового убийства была узнаваемой, а благодаря тому, что одна из жертв нападения чудом осталась жива, полиции удалось точно реконструировать картину совершенного им преступления.

Преступник проник в дом немолодых супругов Уильяма и Лилли Дой с черного хода. Как и в случае с супругами Заззара, нападение было совершено поздно вечером, точнее ночью, ближе к полуночи. Попав под покровом ночи в дом, неизвестный мужчина схватил Лилли Дой и стал допытываться у нее, есть ли еще кто-нибудь в доме. Испуганная женщина призналась, что дома находится и ее муж. Угрожая ей револьвером, неизвестный потребовал отвести его в комнату Уильяма.

Уильям Дой, услышав подозрительный шум в коридоре, встревожился. Когда в спальню ворвался неизвестный мужчина, держа Лилли, шестидесятишестилетний Уильям уже доставал из тумбочки возле кровати свою автоматическую «беретту». Уильяму не хватило буквально одной-двух секунд, чтобы выстрелить в нападавшего, и помехой тому был вовсе не его возраст.

Хозяин дома прекрасно владел оружием и сумел бы защитить и себя, и свою жену, но внезапность и дерзость нападения лишили его такой возможности. Член Стрелковой Ассоциации, Уильям Дой прекрасно стрелял, и без сомнения, имей он в своем распоряжении эти драгоценные секунды, он уложил бы преступника на месте. Но судьба распорядилась иначе…

Нападавший выстрелил ему в голову, затем, бросив Лилли, подбежал к кровати и, приставив пистолет к голове Уильяма, попытался выстрелить еще раз. Его пистолет дал осечку — и тогда он схватил «беретту» Уильяма. Правда, быстро сообразив, что на нем останутся отпечатки его пальцев, начал вытирать «беретту» простыней.

Внезапное нападение посреди ночи, муж, истекающий кровью на ее глазах, — все это потрясло Лилли Дой настолько, что она замерла на месте от ужаса, когда преступник бросил ее, чтобы расправиться с Уильямом. Она даже не попыталась бежать, чтобы спастись. А нападавший, в свою очередь, был обескуражен тем, что дело пошло не так, как он задумал. Однако через некоторое время он опять набросился на Лилли, выволок ее в соседнюю комнату и начал жестоко избивать. Затем, сорвав одежду с несчастной женщины, стал насиловать ее.

В это время смертельно раненный Уильям Дой нашел в себе силы поднять трубку телефона и набрать номер «911». Услышав только тихий, еле различимый голос «пожалуйста, помогите… помогите мне…», а затем крики, раздававшиеся из трубки, диспетчер поняла, что звонок поступил с места преступления.

Уильям Дой не мог уже назвать ни себя, ни свой адрес — трубка выпала из его руки, но его звонок был зафиксирован, а номер телефона определен. Диспетчер связалась с полицией, и на место трагедии немедленно выехала группа полицейских.

А в это время преступник, насиловавший Лилли Дой, услышал шум из комнаты, где остался смертельно раненный хозяин дома. Он бросился туда, увидел упавшую на пол трубку телефона и все понял. Уильяму Дой не хватило нескольких секунд, чтобы убить напавшего на него и его жену маньяка. Но его звонок по номеру «911», сделанный на пределе сил, спас жизнь его жене. Преступник, поняв, что полиция после звонка Уильяма прибудет с минуты на минуту, стремглав бросился из дома. Так Лилли Дой благодаря самоотверженности своего мужа осталась жива.

Возможно, полиции и удалось бы задержать преступника в этот раз — полицейские прибыли на место преступления буквально через минуту после того, как тот скрылся. Однако драгоценное время было потеряно, и преступление не было раскрыто по горячим следам. И не только потому, что нападавший успел так быстро скрыться. Случилось так, что, приехав на месте трагедии, полицейские решили, что в ходе семейной ссоры Лилли Дой сама убила своего мужа! Когда ситуация наконец прояснилась, преступник уже имел десять минут форы… И он сумел этим воспользоваться.

Число жертв кровавого убийцы росло. Уильям Дой умер еще до приезда «Скорой помощи»…

Оставшаяся в живых Лилли Дой стала ценной свидетельницей. Ее описание преступника совпало с тем, что уже имелось у полиции. Кроме того, действовал он в доме супругов Дой практически в той же самой манере, что и в доме Винсента и Максин Заззара, а также в предыдущих случаях. Криминалистическая бригада нашла в доме Дой несколько довольно отчетливых отпечатков обуви нападавшего. Экспертиза подтвердила, что они идентичны тому отпечатку, который был найден на газоне перед домом убитых супругов Заззара. Все это, вместе взятое, говорило о том, что совершенные преступления — дело рук одного и того же человека. Точнее говоря, одного и того же зверя в человеческом обличье.

Кровавые преступления, совершенные в одном и том же районе города, не могли остаться без внимания репортеров криминальной хроники. Уже в конце мая 1985 года газетчики в своих статьях стали писать о том, что в городе, возможно, действует серийный убийца. Расследование же, казалось, никак не может сдвинуться с мертвой точки. В руках полиции было подробное описание преступника, данное уже несколькими потерпевшими, была известна марка оружия, которым он пользуется, были отпечатки его обуви, найденные на месте двух преступлений, которые довольно точно помогли установить ее размер, а также фирму-производителя. Не было только подозреваемого.

Его искали по словесному портрету, присматривались ко всем подозрительным латиноамериканцам, которые имели ту же самую особую примету, о которой говорили потерпевшие. Проверки в кварталах, населенных иммигрантами, не давали результатов. Детективы задействовали своих осведомителей в криминальной среде. Казалось, зверь не может не попасть в расставленные на него капканы. Но он как будто чуял запах опасности и умело уходил от нее…

В конце мая 1985 года предположения криминальных репортеров о том, что в Лос-Анджелесе действует серийный убийца, нашли свое подтверждение — в районе Бербэнк было совершено нападение, которое было во многом схоже с предыдущими преступлениями в Монтерей. Однако здесь преступник, которого так активно искала полиция, проявил гораздо больше предусмотрительности. И не только…

Кэрол Кайл и ее сын Марк проживали в Бербэнке в собственном доме. Ночью спящую Кэрол разбудил направленный ей в лицо свет фонарика. Только представьте себе состояние женщины, которая просыпается в собственной спальне посредине ночи оттого, что в лицо ей светит фонариком неизвестный мужчина, непонятно каким образом попавший в дом. А в доме только она и ее двенадцатилетний сын…

И этот неизвестный мужчина сразу же предупреждает, что убьет ее немедленно, если она вдруг вздумает кричать и звать на помощь. Мужчина вооружен и угрожает ей пистолетом. Ужас, сковавший все тело, когда не можешь ни шевельнуться, ни сказать хоть слово; когда в голове нет ни одной мысли, а только какая-то звенящая пустота, — но вначале не сразу понимаешь, происходит ли это в кошмарном сне или уже на самом деле, в реальной действительности. Может лучше и не просыпаться, и этот кошмарный сон пройдет, растает, и опять все будет хорошо, как раньше?

Нет, это уже не сон, этот кошмар происходит наяву — и мужчина этот действительно вооружен, и он действительно может убить ее, и что же будет тогда с ее ребенком? И что же делать, как сделать так, чтобы этот человек, а это, может быть, именно тот, о котором пишут в газетах, который действительно убивает, и что же ей делать, чтобы не разозлить его? Чтобы он не трогал Марка, чтобы ребенок, хотя бы он — если она сумеет правильно вести себя — остался жив?

Но этот мужчина — он уже ищет Марка, он надевает на него наручники, господи, значит, он готовился к этому, он знал, что они ему понадобятся… Нет, только бы он оставил его в живых, только бы не сделать так, чтобы этот человек вспомнил о своем пистолете… Крики Марка, его стоны, когда он пытается вырваться, его боль, его ужас — ее несчастного мальчика насилуют у нее на глазах…

А теперь этот мужчина запирает Марка в шкафу и требует деньги, драгоценности… Ноу нее же нет денег, нет наличности, она привыкла пользоваться кредиткой, в кошельке практически пусто — если бы она знала, что ей потребуются деньги… Правда, есть золотой браслет, есть красивое ожерелье — нет, это не подделка, это настоящее — вот, возьмите, только оставьте нас. Может быть, эти красивые и дорогие вещи помогут расположить его к себе, помогут ей сделать так, чтобы это все побыстрее закончилось. Пусть этот кошмар наяву закончится побыстрее, пусть мой ребенок останется жив, мы сумеем это пережить, только пусть это побыстрее закончится…

Но нет, ему этого мало — ему нужна женщина. Да, конечно, если это именно тот человек, о котором пишут в газетах… Насилие, долгое, бесконечно долгое, когда кажется, что время остановилось и есть только боль, унижение, осознание собственной беспомощности, жалость к себе, к сыну, который уже пережил этот кошмар. А этот мужчина — господи, он ведь получает от этого удовольствие! Каким же нужно быть несчастным, чтобы получать удовольствие от такого? Каким же нужно быть отверженным, никому не нужным, чтобы получать удовольствие от такого секса?

И потом этот мужчина заставляет ее идти в душ — нужно же смыть все следы. Он, оказывается, все предусмотрел — на ее теле, оскверненном, измученном, не должно остаться ничего, что помогло бы его найти. Ведь его ищут.

Он сам признался ей, что он уже убивал людей — прежде, до того, как ночью пробрался к ним в дом. И она сразу же ему поверила — он действительно уже убивал. И он, похоже, действительно сам не знает, почему он оставляет их с Марком в живых — так он ей сказал. И он несчастен — раз он сделал это с ней и сделал это таким образом. И она даже сказала ему об этом — и это не разозлило его.

И она поверила, что они с Марком действительно выкарабкаются — и, наверное, это не только из-за ее драгоценностей. Может быть, это потому, что она вела себя правильно, когда поняла, что весь этот ужас действительно происходит с ними наяву. Она старалась не разозлить его, она безропотно подчинялась ему, и, наверное, поэтому он и оставил их в живых… А он ведь уже убивал своих жертв…

А может быть, потому, что у этого похожего то ли на мексиканца, то ли на испанца мужчины с плохими зубами и дурным запахом изо рта в ту ночь просто было такое настроение? Как бы определить это поточнее — благодушное? А может быть, просто звезды на небе расположились так, а не иначе? Или полнолуние, когда инстинкт зверя заставляет его выходить на кровавую охоту и убивать всех без разбора, уже прошло?

Но охота прошла удачно — зверь не остался без добычи. Он правильно выбрал свою жертву.

Так где-нибудь в Африке лев, заметивший стадо антилоп у водопоя, выбирает добычу. Он не бросается на первое попавшееся животное, он высматривает жертву, которая выделяется из всего стада — своей слабостью, уязвимостью, непохожестью на всех остальных. У льва особое чутье на таких животных, он долгими годами воспитывает в себе это чутье, позволяющее безошибочно выделять одно животное из тысяч его собратьев.

Так же происходит и с людьми.

Так описывает выбор жертвы преступником тот, кто сам охотился на преступников. Кто помогал полиции разыскивать убийц и насильников.

И чтобы понять, как охотник на людей выбирает свою жертву, нужно поставить себя на место этого охотника. Нужно оказаться «изнутри сознания убийцы». Понять, как он ищет жертву, как подбирается к ней, как нападает, как уходит от преследователей, как заметает следы, как готовится к новому нападению.

Преступника подстегивает азарт охоты. Все его реакции обостряются — как у льва в саванне, охотящегося за грациозной и беззащитной антилопой. И те, кто охотится за малолетними детьми, молодыми девушками, проститутками или не проявляет особых пристрастий, во многом схожи между собой.

Так пишет о них человек, который стоял у истоков создания нового способа расследования преступлений. Кто создавал новое оружие, помогающее полиции ловить охотников на людей.

Это Джон Дуглас, который большую часть своей профессиональной карьеры в качестве специального агента ФБР занимался разработкой программы методов определения психологического портрета преступника.

Об этом подробно рассказано в книге Джона Дугласа и Марка Олшейкера «Охотники за умами».

Говоря о том, что в каких-то отношениях все преступники одинаковы, Дж. Дуглас подчеркивает, что их отличия друг от друга и есть те ключи к их неповторимой индивидуальности, которые дают полиции новое оружие, с помощью которого можно объяснить некоторые виды тяжких преступлений, выследить, арестовать и наказать совершивших их людей…

В подразделении поддержки расследований ФБР (FBI’s Investigative Support Unit), где проводится всесторонний анализ преступления и создается психологический портрет убийц, специальные агенты Бюро «влезают в мозги преступника». Дж. Дуглас в книге «Охотники за умами» пишет о том, что именно это должны делать он и его люди — стараться почувствовать, каков преступник на самом деле, поставить себя на его место.

Сотрудники Бюро изучают обстоятельства, при которых были совершены преступления, обсуждают малейшие детали произошедшего с экспертами и преступниками — и постепенно перед их глазами начинает складываться цельная картина. Так на основе симптомов врач ставит верный диагноз — он узнает эти симптомы, потому что такие же встречались ему во многих других случаях. Так и при расследовании преступлений — сотрудники Бюро делают выводы, когда в действиях преступника проявляется определенная схема.

Способ действий преступника помогает «увидеть» за ним личность того, кого разыскивает полиция. Подробно рассказывая о своей работе и разработке нового метода расследования преступлений — создании психологического портрета преступника, Дж. Дуглас говорит о том, какая огромная моральная ответственность лежит на сотрудниках Бюро. Он жил с постоянным осознанием того, что его ошибка может увести расследование в сторону, что в результате могут появиться новые жертвы. К этой огромной ответственности добавлялось то, что его ошибка могла поставить под удар программу разработки методов определения психологического портрета преступника. Эта программа была делом, в которое он вкладывал все свои силы.

Никому из вас, дорогие читатели, не приходилось бывать на кладбище, где уже приготовлено место для вас? Причем на надгробии могилы уже указана дата смерти? Автор книги «Охотники за умами», выписавшись из госпиталя, посетил Национальное кладбище в Квонтико, где он должен был лежать. Потому что врачи госпиталя, куда доставили 2 декабря 1983 года Дж. Дугласа, предупредили его родных, что он, скорее всего, умрет. И были сделаны все приготовления…

А попал Дж. Дуглас в госпиталь после сошествия в ад — так в самом начале своей книги он описывает то, что ему пришлось пережить, когда его до смерти пытали убийцы, насильники и совратители детей.

Он стал добычей тех, кто решает за человека — жить ему или умереть, а если умереть, то каким образом. Они стремятся причинить человеку как можно боли, приводя его в чувство, когда жертва теряет сознание или оказывается на грани смерти. Их первейшая потребность — глумиться над жертвой, помыкать ею.

Так специальный агент ФБР расплатился за то, что шесть лет охотился за худшими людьми на земле. Он молил Бога послать ему быструю смерть и избавить поскорее от адовых мук.

Бог, наверное, услышал его молитвы, но сделал по-другому — Дж. Дугласа спасли его друзья, которые вовремя нашли его, полуживого, в гостиничном номере, спасли врачи, которые сделали все возможное и невозможное, спасла любовь его близких — и он выжил. И, несмотря на пережитый им кошмар, опять приступил к работе.

Уже в апреле 1984 года он вернулся в Квонтико, чтобы прочитать лекцию пятидесяти офицерам ФБР, которые занимались разработкой психологического портрета преступника на местах. Агенты со всей страны встретили его овацией…

На семинары Академии ФБР в Квонтико, штат Виргиния, приезжали сотрудники полиции со всей страны. К лету 1985 года методика построения поискового психологического портрета преступника была в определенной степени освоена и полицейскими Лос-Анджелеса. Когда в городе в начале июня 1985 года был создан оперативный штаб для розыска серийного убийцы, началась работа и в этом направлении.

Убийства, совершенные в Лос-Анджелесе, относились к юрисдикции штата Калифорния, ФБР к расследованию не привлекалось. На основе накопленного полицией материала и сведений, сообщенных последними потерпевшими, был составлен поисковый психологический портрет преступника. Забегая вперед, можно сказать: последующие события показали, что портрет был «нарисован» профессионально! И оригинал, когда он оказался в руках полиции, был как две капли воды похож на свое «изображение».

Специалисты, проанализировав всю имевшуюся в их распоряжении информацию, сделали ряд выводов, которые должны были помочь следствию в скорейшем задержании преступника.

На основе показаний оставшихся в живых потерпевших был сделан вывод о том, что серийный убийца — представитель европеоидной расы, его возраст — примерно двадцать пять лет. Так как преступник говорил без акцента и не употреблял обороты речи, характерные для иммигрантов, было высказано предположение, что он является гражданином США.

Схема действий преступника явно прослеживалась во всех случаях нападений — он интересовался отдельно стоящими домами, куда проникал только с наступлением темноты, в период до полуночи или позже. Ему свойственно планировать свои действия, он придерживается определенных критериев в вопросах выбора времени, места и цели нападения.

Преступник пользуется автомашиной — скорее всего, это старый, грязный, дешевый автомобиль, находящийся к тому же в плохом состоянии. Передвигаясь по району, убийца выбирает подходящий дом, оставляет машину недалеко от него, с тем чтобы после нападения можно было быстро скрыться с места преступления. В дом он проникает с черного хода, а уходит с места преступления через парадный вход, самым коротким путем.

Оружие, которое он использовал во время нападений на свои жертвы, не менялось от нападения к нападению, преступник уносил его с собой. То, что во время нападения на супругов Дой преступник не забрал с собой «беретту» хозяина дома, говорило о том, что убийца имеет представление о методах работы полиции и, вероятно, у него за плечами есть определенный криминальный опыт. Он тщательно следит за тем, чтобы на месте преступления не оставалось его следов.

При нападении убийца не пытался вступать в переговоры с мужчинами, не пытался им угрожать и предъявлять свои требования — он стрелял, не задумываясь. Такие действия на месте преступления указывают, что нападавший признает очевидный факт — он не способен запугать мужчину, даже будучи вооруженным. Он понимает, что не способен произвести на людей такое впечатление, какого бы ему хотелось, он не уверен в себе, своих силах, своей мужественности.

Что же касается его личностных качеств, то специалисты отметили, что убийца отличается неуравновешенностью, импульсивностью, легко поддается вспышкам гнева, ему свойственны черты личности истероидного типа, что может проявляться в повседневном поведении потерей самоконтроля. Однако на месте преступлений он продемонстрировал среднюю степень самоконтроля.

Время совершения преступлений явно указывало на то, что преступник — «сова». Как известно, у «сов» пики двигательной и психической активности приходятся на вечернее и ночное время.

Кроме того, работавшие над составлением поискового психологического портрета преступника специалисты заключили, что серийный убийца не имеет постоянной работы. Либо он перебивается случайными заработками, либо живет на иждивении каких-то родственников, либо живет на пособие, выплачиваемое государством.

Действия преступника, изнасиловавшего малолетнюю девочку, мальчика двенадцати лет и женщину в возрасте, говорили о том, что у него есть серьезные сексуальные проблемы. Вероятнее всего, убийца не женат, он может жить с матерью или другой родственницей женского пола — сестрой, теткой.

Однако говорить о присутствии женщины в его жизни довольно сложно, скорее всего ее нет вообще, нападавший не имеет постоянной и прочной привязанности. Тем не менее не исключен и такой вариант, когда с постоянным партнером убийцу связывают отношения, в которых с обеих сторон присутствует ряд отклонений от нормы.

Так или иначе было совершенно очевидно, что преступник не понимает женщин, не в состоянии устанавливать и поддерживать отношения с противоположным полом. Поведение «Ночного Сталкера» прямо указывало на то, что у него отсутствуют свойственные любому нормальному человеку четкие представления о том, что приемлемо в сексе, а что совершенно недопустимо.

Ранения и травмы пострадавших от нападения «Ночного Сталкера» говорят о наличии у преступника садистского комплекса. Ему нравится причинять людям страдания, видеть их мучения, упиваться своей властью над беззащитными жертвами.

Поисковый психологический портрет должен был облегчить работу детективов, которые при практически полном отсутствии следов на местах преступлений искали убийцу, по неочевидным мотивам нападавшего на незнакомых ему людей. Проще, наверное, искать иголку в стоге сена, когда вы хотя бы знаете, что ищете!

Полиция получила также ряд рекомендаций, и эти «ниточки», если за них правильно потянуть, могли бы помочь детективам распутать этот запутанный клубок.

При опросах свидетелей, а также соседей жертв и потерпевших следовало выяснить, не обратил ли кто-нибудь из них внимание на машину, которая до тех пор не появлялась в этом районе. Может быть, кому-то из них бросились в глаза особенности автомобиля, может быть, кто-то запомнил его номер.

Требовалось также провести широкомасштабную проверку жителей южной части Калифорнии, живущих на социальные пособия. Особенное внимание при этом нужно было уделить тем, кто получает пособие по инвалидности в связи с психическим заболеванием.

Специалистами, работавшими над составлением поискового психологического портрета преступника, были даны также четкие рекомендации сотрудникам полиции относительно работы с преступником после его задержания. Учитывая то, что преступник является «совой», его допрос следовало проводить в утреннее время, когда он переживает спад физической и психической активности. Стресс при задержании полицией и максимальное давление при допросе, учитывающее особенности личности преступника, должны были сломить его волю к сопротивлению и вынудить признать свою вину.

И опять-таки, забегая вперед, следует сказать, что последующие события при задержании «Ночного Сталкера» полностью подтвердили точность рекомендаций специалистов!

Активность полиции, видимо, испугала преступника, и он во второй раз взял тайм-аут. Но ненадолго — в конце июня, а затем и в начале июля 1985 года в районе Аркадия было совершено два преступления, которые полиция также приписала «Ночному Сталкеру». Манера действий преступника на месте убийств не оставляла места для сомнений — зверь опять вышел на охоту.

Он попал в дом Пэтти Хиггинс через окно — в небогатом жилье не было кондиционера, и хозяйка на ночь оставила окно приоткрытым. Это сыграло на руку преступнику, и он проник в дом незамеченным. Молодая женщина была изнасилована, после чего нападавший нанес ей несколько ударов ножом. Ограбив и убив несчастную, преступник скрылся на машине.

Однако в этот раз нашлись свидетели, видевшие в ночь убийства возле дома жертвы молодого мужчину, похожего по описанию на «Ночного Сталкера». По словам свидетелей, он не был местным жителем, и его машину — довольно грязную — никто тоже до тех пор не видел возле дома Пэтти Хиггинс.

Менее чем через неделю после убийства Хиггинс в том же районе Аркадия, в доме неподалеку была убита пожилая женщина. Убийца также проник в дом через окно, оставленное в душную летнюю ночь приоткрытым, убил хозяйку дома одним ударом ножа и беспрепятственно скрылся.

Следующее нападение «Ночного Сталкера» не было похоже на предыдущие. Возможно, именно поэтому он и потерпел неудачу, но успел скрыться с места преступления. Через день после убийства семидесятипятилетней Мэри-Луизы Кэннон преступник среди бела дня напал на шестнадцатилетнюю девушку, но получил решительный отпор.

Ему также удалось проникнуть в дом незамеченным, но, когда он набросился на девушку, начал ее жестоко избивать и попытался изнасиловать, та стала отчаянно сопротивляться. Ей удалось вырваться, подбежать к окну и позвать на помощь прохожих. Те поспешили вызвать полицию, и преступнику ничего не оставалось, как броситься к своей машине, оставленной неподалеку, и спешно скрыться.

Уитни Беннет — так звали молодую девушку, на которую было совершено нападение 4 июля 1985 года, дала полиции детальное описание преступника. Кроме того, его сумели хорошо рассмотреть и свидетели, оказавшиеся рядом с местом преступления. Они также подробно описали и его машину — по их словам, это был довольно старый и грязный «Понтиак». Сомнений не было — и убийства в районе Аркадия, и нападение среди бела дня на Уитни Беннет в районе Сьерра-Мэйд совершены одним и тем же человеком.

Несмотря на все имеющиеся в распоряжении полиции материалы, следствие зашло в тупик. Было неизвестно, живет ли преступник в самом городе или приезжает в Лос-Анджелес только для того, чтобы совершить очередное нападение. Судя по его манере действий на месте преступлений, у него уже имелся определенный криминальный опыт, но все попытки полиции найти его контакты в криминальной среде закончились неудачей.

Полиция Лос-Анджелеса задействовала свою агентуру и негласных осведомителей, однако результатов все не было. Преступник либо был очень осторожен и не похвалялся своими «подвигами», либо у него вообще не было контактов среди криминалитета.

Свидетели нападений постоянно привлекались для опознания людей, чья внешность подходила под описание преступника — в основном это были испанцы, мексиканцы, пуэрториканцы с криминальным прошлым. Перед глазами свидетелей прошли сотни подозреваемых, а результата все не было.

В розыске преступника была задействована агентура ФБР — полиция Лос-Анджелеса была вынуждена обратиться за помощью в Бюро. Казалось, делалось все возможное для того, чтобы не дать преступнику уйти от возмездия, чтобы не появились новые жертвы. Но все усилия правоохранительных органов были тщетны. Количество занятых в расследовании детективов выросло в несколько раз, но результатов все не было.

Городом овладевала паника. Никто не чувствовал себя защищенным. На полицию оказывалось беспрецедентное давление как со стороны властей города, так и со стороны родственников пострадавших. Нужно было как можно скорее остановить череду кровавых преступлений. Однако специалистам было понятно — убийца, разозленный неудачей при нападении на Уитни Беннет, вскоре нанесет новый удар. И, к сожалению, они не ошиблись в своих прогнозах.

Кровавая «серия» убийств началась в марте 1985 года в районе Монтерей. И вот в июле, буквально через два дня после неудачного нападения на Уитни Беннет, убийца опять вернулся туда, где началась его охота на людей. В этот раз его жертвой стала пожилая женщина — она была избита до смерти.

Полиция установила, что орудиями убийства были молоток и бутылка, которыми убийца нанес множество ударов несчастной беззащитной женщине. Преступник забрал у нее всю наличность, недорогие украшения, но похоже, что такая добыча его не устроила. И он сразу же бросился на поиск очередной жертвы — и новой добычи.

Следующей жертвой «Ночного Сталкера» также стала пожилая женщина, проживавшая неподалеку. Она была изнасилована, но преступник оставил ее в живых. То ли из-за того, что она отдала ему все свои деньги, то ли из-за того, что не сопротивлялась, а покорно выполняла все его требования.

А может быть, из-за того, что «Ночной Сталкер» находился под воздействием «дозы»? По показаниям потерпевшей, преступник вел себя неадекватно, но запаха алкоголя она не почувствовала и поэтому подумала, что он, скорее всего, наркоман.

Очередные преступления «Ночного Сталкера» вскоре стали известны всему городу. О нем не только пишут все газеты Лос-Анджелеса, практически ежедневно о нем говорят на всех городских телеканалах, местные радиостанции оповещают горожан о происходящем, нагнетая и усиливая панику. Полиция Лос-Анджелеса публикует в газетах обращения к жителям, призывающие следить за безопасностью своих домов. Жителям города было настоятельно рекомендовано держать окна домов закрытыми, особенно по вечерам и ночью.

Сами горожане стали предпринимать самые активные меры по защите себя и своей собственности. Те, кому это позволяли средства, установили системы сигнализации. Кто-то укреплял входные двери, кто-то занимался установкой дополнительного освещения. Многие стали спешно вооружаться, чтобы в случае нападения дать вооруженный отпор преступнику и суметь защитить и себя, и своих близких.

Мало того, в тех районах города, где убийца совершил несколько нападений — Монтерей и Аркадия — жители приняли решение о вооруженном вечернем и ночном патрулировании улиц. Можно сказать, что все силы были мобилизованы для того, чтобы дать отпор преступнику, если он вдруг вздумает опять выйти на кровавую охоту.

И зверь, почуяв опасность, затаился. Он знал, что на него тоже уже давно объявлена охота. И что теперь охотников стало больше. И ему будет все труднее находить добычу и уходить от погони. Он спрятался, выжидая…

Но его терпения хватило ненадолго. Инстинкт зверя, жажда крови гнали его вперед, заставляя искать все новые и новые жертвы. Ему нужна была новая кровь — и новая добыча. И становилось ясно, что он не успокоится до тех пор, пока не сомкнется круг преследующих его охотников, пока он не попадет под меткий выстрел или, оступившись, застрянет в капкане. Но до тех пор, пока его не остановят, он будет убивать…

«Ночной Сталкер» пропал на две недели. А следующее нападение было совершено уже в том районе города, где он до сих пор не появлялся и где его не ждали. Его жертвами стали супруги Нейдинг, проживавшие в собственном доме в районе Глендейл, заселенном в основном представителями среднего класса. Семья была состоятельной, их дом, видимо, произвел на преступника соответствующее впечатление, и он надеялся здесь хорошо поживиться.

Ночью 21 июля, после двухнедельного перерыва, уже третьего по счету с момента начала серийных убийств, «Ночной Сталкер» пробрался в дом Нейдингов через незапертую дверь кухни. Он действовал в своей обычной манере — проникнув в дом, сразу же застрелил хозяина. Как показало дальнейшее расследование событий на месте преступления, Макс Нейдинг был убит во сне. Его жена Лилу была избита самым жестоким образом — у нее было разбито лицо, сломан нос, выбиты зубы. Полиция предположила, что убийца пытался узнать, где в доме находятся деньги и ценности, но хозяйка дома ничего ему не сказала. Может быть, она звала на помощь, может быть, отчаянно сопротивлялась, что взбесило нападавшего. Смерть Лилу Нейдинг была ужасной — убийца душил ее, а затем в ярости бил ножом в лицо, шею и плечи. Женщина умерла от многочисленных ножевых ранений, как показала экспертиза. В доме был учинен настоящий разгром, но при этом все ценные вещи остались нетронутыми.

Полицейские в очередной раз сделали неутешительный вывод: раз нападавшему не удалось добиться своего, значит, он не остановится. И следует ждать новых жертв. И опять, к сожалению, этот печальный прогноз подтвердился. Причем гораздо быстрее, чем это можно было представить.

Еще одно нападение было совершено «Ночным Сталкером» в ту же самую ночь! Уже под утро, добравшись на машине в район Сан-Вэллей, убийца ворвался в дом супругов Ховананг. И опять все происходило по уже отработанной преступником схеме. Глава семьи был убит в собственной постели, а затем преступник начал избивать хозяйку дома, выпытывая, где в доме находятся деньги и ценные вещи. Женщина пыталась молчать, но убийца заставил ее говорить: обыскав дом, он обнаружил ее восьмилетнего сына, спрятавшегося в шкафу, и начал жестоко избивать ребенка на глазах несчастной матери.

Добыча «Ночного Сталкера» оказалась богатой — он, наверное, и предположить не мог, что ему удастся так поживиться. В придачу к тридцати тысячам долларов наличными он забрал еще и дорогие ювелирные украшения. Но и этого ему показалось мало! Изверг изнасиловал несчастную женщину на глазах ее ребенка. Мать и сын остались живы — похоже, что богатая добыча на месте преступления «смягчила» убийцу и он решил сохранить им жизнь.

Баллистическая экспертиза показала, что жертвы двух последних нападений были убиты из того же самого оружия, что использовалось преступником в предыдущих случаях. Можно было со всей уверенностью утверждать, что преступления в районе Глендейл — дело рук «Ночного Сталкера».

Однако последнее нападение, несмотря на узнаваемую манеру действий преступника, все же отличалось от предыдущих одной незначительной на взгляд неискушенного человека деталью. Забрав богатую добычу в доме Ховананг и оставив в живых мать и ребенка, преступник потребовал от них обещания, что они не будут немедленно вызывать полицию после того, как он покинет дом. И при этом он заставил их поклясться Сатаной!

Это насторожило детективов, занимавшихся расследованием. В связи с этим появилась новая версия о том, что преступник может принадлежать к такой-то тоталитарной сатанинской секте. И, соответственно, побудительные мотивы совершенных им преступлений представлялись совершенно иными, чем это предполагалось ранее. Разный возраст и пол изнасилованных им жертв говорили о стремлении удовлетворить животную похоть, а последние ограбления указывали на жажду наживы как один из мотивов нападения. Но упоминание Сатаны преступником заставило полицию по-новому взглянуть на ход расследования и начать активно отрабатывать новую версию.

К тому же в деле «Ночного Сталкера» было еще много моментов, требующих подтверждения. Так, в конце мая в одном из районов Лос-Анджелеса — Монровии, где он до сих пор не был замечен, — было совершено нападение на двух престарелых женщин, сестер Ланг. Обеим было за восемьдесят, и обе они были избиты совершенно зверским образом. Одна из сестер от полученных побоев по прошествии двух недель скончалась, другая, также получившая тяжелую черепно-мозговую травму, осталась жива.

Однако, в отличие от других оставшихся в живых пострадавших, она не смогла описать напавшего на них мужчину. Преступник орудовал молотком, избивая несчастных. На теле престарелой женщины, отказавшей ему в оральном сексе и жестоко избитой, он изобразил сатанинский знак — перевернутую вершиной вниз пятиконечную звезду — и такой же «автограф» оставил на стене комнаты.

Это нападение по манере действий преступника не походило на другие преступления «Ночного Сталкера», совершенные им ранее. Первоначально полиция так и считала, что нападение на сестер Ланг было совершено неизвестным преступником, который руководствовался, помимо всего прочего, и религиозными мотивами.

Однако убийство в Монтерей, которое произошло 7 июля 1985 года, где тоже была убита пожилая женщина и где преступник тоже использовал молоток, заставило детективов по-новому оценить произошедшее в Монровии. А последующее нападение на дом супругов Ховананг и требование поклясться Сатаной привело полицию к заключению о том, что и убийство престарелых сестер Ланг — дело рук «Ночного Сталкера». Теперь события принимали совершенно новый оборот…

Полиция Лос-Анджелеса бросила все свои силы на розыск преступника, который буквально терроризировал город. Розыском «Ночного Сталкера» занималось уже более двух сотен детективов! Но и этого оказалось недостаточно. Работавшие без выходных, на пределе сил, полицейские тем не менее не располагали такой информацией, которая помогла бы им выйти на след преступника. Возмущенная общественность требовала результатов, а их все не было. В Лос-Анджелес были направлены, по решению руководства штата, полицейские из других округов Калифорнии.

После появления новой информации по делу «Ночного Сталкера» — и, соответственно, новой версии — оперативный штаб разработал несколько направлений, которые следовало отработать в спешном порядке. Так, после составления поискового психологического портрета преступника полиция приступила к широкомасштабной проверке тех, кто получал социальное пособие в связи с психическим заболеванием. Теперь проверка всех жителей южной части Калифорнии на предмет психических заболеваний, сопровождающихся религиозным бредом, велась уже в спешном порядке.

Если преступник, как показывали следы, оставленные им на месте преступлений, был сатанистом, то можно было предположить, что его душевная болезнь приняла острую форму. Специалисты считали, что если дело обстоит именно таким образом, то полиция должна искать убийцу-одиночку. Обострение религиозного психоза у преступника могло привести к непредсказуемым последствиям и требовало от полиции незамедлительных действий.

Возможен был и другой вариант — «Ночной Сталкер» состоит в сатанистской секте и действует не один, а вместе с кем-то из своих единомышленников. При таком положении вещей можно было предположить, что серийные убийства были совершены сатанистами, внешне похожими друг на друга. В этом случае становилось понятным, почему в одних случаях орудием убийства был револьвер, а в других — нож или молоток. Один из преступников мог использовать в качестве орудия убийства огнестрельное оружие, а другой — молоток или нож.

Оба эти варианта позволяли объяснить и перерывы в действиях серийного убийцы. Они могли быть связаны с фазами Луны. Душевная болезнь с элементами религиозного бреда могла обостряться в периоды полнолуния. Спад активности и, соответственно, перерывы в совершении преступлений попадали на другой период лунной фазы. Если же преступник принадлежал к сатанистской секте, то перерывы в его действиях (или действиях двух преступников) также могли иметь схожее объяснение — пик активности приходился на ту фазу Луны, которая была наиболее подходящей с точки зрения секты.

Но все эти предположения требовали ясных и четких доказательств, которые могли бы вывести полицию на настоящего убийцу. Подозреваемых было великое множество, к тому же некоторые из них проверялись даже не раз, и при этом они доказывали свою полную непричастность к убийствам. У полиции не было отпечатков пальцев, которые помогли бы идентифицировать убийцу, не было серьезных зацепок — и следствие как будто застопорилось.

После двух нападений в ночь на 21 июля в кровавой «серии» опять наступил перерыв на две недели. А после этого очередное нападение «Ночного Сталкера» закончилось для него неудачно. Он получил такой яростный отпор, что рад был унести ноги!

Вооруженный преступник ворвался в дом супругов Петерсон через открытую дверь. Дело происходило вечером, они только вернулись из супермаркета с полным багажником и вносили в дом покупки. Действуя в своей обычной манере, нападавший сразу же выстрелил в хозяина дома. Несмотря на полученное ранение, мужчина, находившийся в хорошей форме, бросился на грабителя и начал избивать его. Жена хозяина дома тоже не осталась безучастной. Преступник ранил и ее, но, несмотря на это, она изо всех сил пыталась помочь мужу.

Такого сопротивления убийца еще не встречал! Действуя заодно, раненые муж и жена сумели не только дать отпор вооруженному преступнику, но и вынудили его бежать со всех ног! Полученные ими ранения, к счастью, оказались не смертельными. Супруги Петерсон выжили.

Им удалось хорошо рассмотреть нападавшего, и полиция получила еще одно детальное описание внешности «Ночного Сталкера». А то, что нападение 5 августа на супругов Петерсон совершил именно он, доказывали результаты баллистической экспертизы. Пули были выпущены из оружия двадцать второго калибра — как и в предыдущих случаях, где действовал кровавый серийный убийца.

Полицейские предполагали, что неудача вынудит преступника опять нанести новый удар и как можно быстрее. Все силы были брошены на то, чтобы предупредить новое нападение «Ночного Сталкера». Но, к несчастью, превентивные меры не дали результатов.

Как и в случае с неудачным нападением на шестнадцатилетнюю Уитни Беннет, перерыв составил всего два дня. Видимо, преступник решил, что его неудача связана с тем, что дело происходило вечером, а не под покровом ночи, когда его внезапное появление в доме само по себе было для людей ужасным потрясением.

«Ночной Сталкер» вернулся в Глендейл, где от его рук 21 июля погибли Макс и Лилу Нейдинг. Ночью 8 августа он пробрался в дом, где жили супруги Эбоут. Видимо, убийца рассчитывал на хорошую добычу — в этом районе Лос-Анджелеса жили состоятельные люди. Глава семьи, молодой мужчина, был убит сразу же. Его жена и маленький ребенок остались в полной власти преступника.

Как и в случае с нападением на семью Ховананг, убийца стал добиваться от женщины, где в доме спрятаны деньги и ценности. И, как и ранее, несчастной матери пришлось вынести ужасное — преступник бил ее маленького сына, чтобы добиться своего. Однако, как и многие американцы, Эбоуты не держали в доме сколько-нибудь значительной суммы наличностью, и это еще больше усугубило и без того ужасное положение матери и сына. Молодая женщина была жестоко изнасилована. Убийца учинил в доме настоящий разгром, пытаясь найти деньги.

После долгих издевательств он, наконец, поверил, что в доме действительно нет спрятанных денег, потому что хозяева дома везде расплачивались кредитными карточками. Заполучив семейные драгоценности, он оставил в живых мать и сына. И опять потребовал поклясться Сатаной…

Новые преступления неуловимого серийного убийцы требовали принятия крайних мер. Полиция, и без того работавшая под беспрецедентным давлением как со стороны городских властей, так и со стороны общественности, не могла сказать ничего определенного о преступнике, запугавшем город. Несмотря на все предпринимаемые усилия, в ее распоряжении не было сведений, которые помогли бы детективам выйти на убийцу.

Причин тому было множество. Рядовому человеку, достаточно далекому от реалий каждодневной работы полиции, невозможно представить все трудности работы ее сотрудников. Людям хочется жить спокойно, не тревожась о безопасности себя и своих близких, и часто многим кажется, что при нынешнем развитии науки и техники только нерасторопность мешает стражам порядка «брать» преступника «тепленьким» чуть ли не на следующий день…

О трудностях работы полицейских достаточно подробно рассказывается в книге Дж. Дугласа и М. Олшейкера «Охотники за умами».

«Еще в начале 60-х годов в США раскрывалось более 90 % всех убийств. Сегодня это положение изменилось. В настоящее время количество убийств растет, а процент раскрываемости падает, несмотря на впечатляющее развитие науки и технологии, на наступление компьютерной эры, а также на возросшее число полицейских, подготовленных и экипированных несравненно лучше, чем раньше. Все больше и больше преступлений совершаются „чужаками“ против совершенно незнакомых им лично людей. Во многих случаях отсутствуют мотивы преступления, с которыми можно было бы работать, или, по крайней мере, мотивы явные, „логические“».

Далее, рассказывая о серийных преступлениях, Дж. Дуглас, специальный агент ФБР, пишет: «Преступник чаще всего не останавливается до тех пор, пока не будет пойман. Он набирается опыта от убийства к убийству, совершенствуя методы преступления и усложняя сценарий».

Говоря о тех сложностях, с которыми сталкивается полиция при розыске серийных убийц, автор отмечает: «Серийные убийцы и насильники сбивают с толку и будоражат умы намного сильнее обычных преступников, и их гораздо сложнее поймать. Отчасти потому, что мотивы их действий определяются более сложными комплексами факторов. Из-за этого образ их действий становится расплывчатым — они как бы не подвластны естественным чувствам, и невозможно ни сострадать им, ни винить и упрекать их.

Иногда единственный способ их поймать — научиться думать, как они».

Именно с такими сложностями и столкнулась полиция Лос-Анджелеса при розысках «Ночного Сталкера». По прошествии стольких месяцев после начала «кровавой серии» в марте 1985 года говорить о каких-либо результатах не приходилось. Тогда власти Лос-Анджелеса обратились к жителям города за содействием в поисках преступника. Это была вынужденная мера, но, как показали дальнейшие события, именно это и помогло ускорить ход расследования и задержать насильника и убийцу!

Напуганные происходящим горожане внимательно присматривались ко всем подозрительным типам, похожим на описания преступника и его фотороботы. Плакаты с надписью «WANTED», фотороботом и подробным словесным описанием преступника, составленным на основе показаний потерпевших, можно было видеть по всему городу.

Обращения к жителям города с призывом сообщать в полицию о людях, похожих на «Ночного Сталкера», стали транслировать городские каналы телевидения. Радиостанции Лос-Анджелеса постоянно передавали информацию, которая должна была помочь в опознании преступника. Городские газеты выходили с публикациями, где сообщалось детальное описание внешности подозреваемого, давался его фоторобот и назывались телефоны, по которым горожане могли обратиться в полицию. Казалось, было сделано все, чтобы преступник был опознан и задержан.

К сожалению, этого не случилось так быстро, как хотелось бы напуганным бесконечными убийствами горожанам. Однако обращение к жителям города, на которое местные власти решились по прошествии пяти месяцев безуспешного расследования, дало свои результаты. Преступник испугался. Но, как дикий зверь, опьяненный запахом крови и близостью добычи, он уже не мог остановиться.

Следующее преступление было совершено «Ночным Сталкером» за пределами Лос-Анджелеса. Его жертвами стали супруги Пэн, дом которых находился в живописной малонаселенной местности, неподалеку от озера. Как показало последующее расследование, убиты они были из того же самого оружия двадцать второго калибра, которое преступник использовал и ранее. Отсутствие следов насилия на теле женщины и обстановка на месте совершенного преступления позволили полиции сделать вывод о том, что преступник напал на супружескую пару с целью грабежа.

Недалеко от места преступления соседи погибших видели такой же старый и грязный «Понтиак», как и тот, который был замечен свидетелями ранее в Аркадии, где «Ночной Сталкер» убил Пэтти Хиггинс. На таком же «Понтиаке» он скрылся после неудачного нападения на Уитни Беннет, где его видели прибежавшие на помощь люди.

Через неделю после убийства супругов Пэн «Ночной Сталкер» отважился напасть на дом своих очередных жертв среди бела дня! 24 августа было совершено нападение на дом супругов Карнс, которые проживали в небольшом городке южнее Лос-Анджелеса, буквально в часе езды от города.

Ворвавшись в дом, преступник действовал в своей обычной манере. Вначале он выпустил три пули в хозяина дома и, решив, что тот убит, начал избивать и насиловать его жену. Молодая женщина отдала ему все ценное, что было в доме. Возможно, именно это и сохранило ей жизнь. А может быть, преступник настолько уверовал в свою безнаказанность, что уже не боялся оставлять свидетелей?

Так или иначе, Инес Карнс осталась жива и ее показания помогли следствию значительно продвинуться. Именно после нападения на супругов Карнс в деле «Ночного Сталкера» наконец наметился долгожданный перелом.

Пострадавшая точно описала машину, на которой скрылся преступник, и, хотя она не могла назвать ее номер, полицейские очень быстро определили и номер, и то, что машина была угнана. Через два дня после нападения машина преступника — это была старая «Тойота» — была найдена. Специалисты сняли множество отпечатков пальцев и начали их проверку по своей базе учета. Еще при составлении поискового психологического портрета «Ночного Сталкера» было высказано предположение о том, что нападавший уже имел дело с полицией, поэтому проверялись в первую очередь те, у кого уже были проблемы с законом.

Нападение на дом семьи Карнс произошло 24 августа, а уже через два дня полиция знала имя «Ночного Сталкера». Среди множества отпечатков пальцев, обнаруженных в старой «Тойоте», специалисты-криминалисты нашли отпечатки Ричарда Рамиреса, дважды судимого. В 1983 году он отсидел пять месяцев в тюрьме за угон автомобиля, второй раз попался на месте преступления, когда только забрался в чужую машину, и просидел за решеткой чуть больше месяца.

Фотография в деле Рамиреса убедила детективов в том, что они наконец-то напали на след преступника! Все в его внешности в точности соответствовало описаниям нападавшего, данным оставшимися в живых потерпевшими и свидетелями. Рамирес был объявлен в розыске. Решение об этом было принято руководством городской полиции, и уже на следующий день, 27 августа, жители Лос-Анджелеса с облегчением узнали, что полиция установила имя жестокого убийцы и его поимка теперь — только вопрос времени.

Листовки с фотографией Ричарда Рамиреса, разыскиваемого по подозрению в совершении ряда убийств, можно было увидеть в Лос-Анджелесе практически повсюду; по местному радио и городским телеканалам передавали информацию о разыскиваемом, городские газеты публиковали статьи о ходе расследования и подозреваемом с его фотографиями. И надежды полиции на то, что горожане могут оказать помощь в поимке преступника, вскоре оправдались.

Через три дня, когда Рамирес зашел в магазин за покупками, куда он часто заходил и раньше, его опознала одна из покупательниц. Правда, продавец магазина тоже узнал в своем постоянном покупателе «Ночного Сталкера», фото которого встречались в городе чуть ли не на каждом углу. Он рассчитывал позвонить в полицию тогда, когда ничего не подозревавший преступник выйдет из магазина. Но когда одна из женщин закричала во весь голос: «Это Рамирес! Хватайте его!», продавец немедленно бросился к телефону.

Поняв, что его опознали, преступник бросился бежать. Несколько мужчин бросились за ним следом. Выскочив на улицу, Рамирес с места в карьер развил спринтерскую скорость. Затем ему пришла в голову мысль попытаться выбросить водителя из какой-нибудь автомашины и скрыться. К счастью, ему это не удалось — водитель автомашины, дверь которой Рамирес попытался открыть на ходу, дал ему такого пинка, что тот свалился на дорогу.

За свое спасение Рамирес должен до конца своих дней благодарить полицию. Догнавшие «Ночного Сталкера» мужчины начали бить его — и не только руками и ногами, но и куском трубы, который очень кстати подвернулся одному из них по дороге. И если бы не расторопность полицейских, которые подъехали буквально через пару минут после звонка продавца из магазина, дело «Ночного Сталкера» там бы и закончилось… И никакой бы суд присяжных не понадобился…

Вряд ли убийца, который погубил столько безвинных душ, когда-нибудь думал, что так обрадуется, увидев полицейских. А тут он не только обрадовался, он чуть ли не бросился им в объятия, чтобы они защитили его от самосуда. Мало того, тот, кто заставлял свои жертвы клясться именем Сатаны, вспомнил о Боге, когда ему самому понадобилась помощь!

Полиция остановила начавшуюся расправу и тем самым спасла Рамиресу жизнь. Он был доставлен в полицейский участок и посажен в одиночную камеру. И, кроме того, как это принято в Америке, к задержанному был вызван врач, который оказал ему первую помощь.

Как это обычно происходит в Америке, вездесущие репортеры чуть ли не мгновенно узнали о задержании убийцы, который столько месяцев терроризировал город. Те, кто задержал Рамиреса и за малым не устроил суд Линча, давали одно интервью за другим. Их считали героями дня и, прямо скажем, вполне заслуженно. Нужно сказать, что и женщина, которая опознала «Ночного Сталкера» в магазине, и погнавшиеся за ним мужчины сильно рисковали. Рамиресу уже было нечего терять, и окажись у него с собой оружие, он бы, не задумываясь, пустил его в дело. К счастью, оружия у него с собой не было…

Телевидение устроило прямую трансляцию с места событий, и скоро весь город уже знал, что подозреваемый по делу «Ночного Сталкера» наконец задержан. Горожане заволновались. К полицейскому участку, где в одиночной камере сидел Рамирес, стали съезжаться люди. Вскоре перед участком собралась огромная толпа. Рамиреса задержали утром 31 августа, а к вечеру возле полицейского участка, где он сидел, уже собралось несколько сотен людей.

Возбужденная толпа требовала расправы. И неудивительно — знавшие о зверствах серийного убийцы люди считали, что он заслуживает самого страшного возмездия. Полицейский участок был заблокирован. Дело начало принимать скверный оборот — в толпе было много вооруженных людей, которые могли пустить его в ход. Много было и крепко подвыпивших, которые могли повести себя непредсказуемо в случае неправильных действий полиции.

А прецедент уже был — печальная судьба Ли Харви Освальда, которого застрелили при попытке перевезти в другое место. Полицейское руководство приняло решение задействовать полицейский спецназ, для того чтобы перевезти Рамиреса из полицейского участка в тюрьму штата.

Чтобы не допустить суда Линча, было задействовано огромное количество вооруженных автоматическим оружием и специальными средствами защиты спецназовцев. Заставить разъяренных людей разойтись по домам не было никакой возможности, и тогда среди ночи колонна спецназа проложила своего рода коридор в толпе, и только таким образом Рамиреса удалось вывезти из участка в целости и сохранности.

Можно себе представить, какое впечатление оказало все происходящее на преступника. Тот, который получал удовольствие от вида крови, от страданий своих беззащитных жертв, кто глумился над безвинными людьми, обрекая их на ужасную смерть, теперь сам заглянул смерти в лицо.

Крики разъяренных людей, требовавших от полиции его выдачи, были прекрасно слышны в одиночной камере, где сидел Рамирес. Наверное, не раз и не два изверг прощался с жизнью, не надеясь на то, что полиция сумеет защитить его от справедливого гнева тех людей, которых он так долго держал в страхе. Теперь настал его черед страшиться возмездия.

Те рекомендации относительно допроса преступника, который следовало проводить в утреннее время, данные в свое время составителями поискового психологического портрета, полиции уже не понадобились. Испытанный Рамиресом шок развязал ему язык. На первом допросе он даже и не пытался хитрить или запираться…

В Лос-Анджелесе «Ночной Сталкер» появился в начале 1983 года, перебравшись в «Город Ангелов» из Сан-Франциско, куда он прибыл в 1982 году вместе со своей «подружкой». Парочка приехала в Калифорнию из Техаса, надеясь на то, что в Золотом штате они крупно разбогатеют. Подружка Рамиреса была старше его чуть ли не на двадцать лет и зарабатывала на жизнь проституцией, сам Рамирес к тому времени уже имел за плечами опыт общения с полицией и промышлял квартирным воровством и уличным грабежом.

Младший из семи детей в семье эмигрантов из Мексики, он родился в 1960 году в Эль-Пасо, Техас. Как пишут биографы «Ночного Сталкера», дядя Ричарда Рамиреса, вьетнамский ветеран, научил его всему тому, что должен был, по его мнению, уметь настоящий мужчина. То есть драться, пить виски, курить марихуану и относиться ко всем и вся с безмерным презрением.

Попытки жены дядюшки воспрепятствовать такому «воспитанию» закончились тем, что она была застрелена им в приступе ярости на глазах пятнадцатилетнего племянника. Можно себе представить, какое впечатление это убийство произвело на психику подростка.

Впрочем многому «хорошему» Ричард Рамирес научился и без посторонней помощи. Например, нюхать клей, чем он по собственной инициативе стал заниматься еще в нежном детском возрасте, или грабить прохожих вместе с «товарищами» по уличной банде. Наркотики, уличные разборки, грабежи — и, как закономерный результат, первый арест уже в семнадцать лет. Затем Рамиреса еще несколько раз задерживали по подозрению в грабежах, но он умудрялся выходить сухим из воды.

Первый приговор суда Рамирес получил тоже за уличный грабеж — он вырвал у женщины из рук сумочку, в которой было чуть больше 50 $. К моменту достижения им совершеннолетия по американским меркам Рамирес мог «похвалиться» только устойчивой наркотической зависимостью, вечно пустыми карманами и «подружкой» — проституткой. Впрочем и та в любой момент могла дать ему отставку по причине его вечного безденежья.

Специалисты, составляющие поисковый психологический портрет Рамиреса, оказались абсолютно правы в том, что говорили относительно отношений Рамиреса с женщинами. Он действительно не мог устанавливать долговременные отношения с женщинами. Да он, собственно, практически и не общался с обычными, нормальными девушками.

Круг его общения составляли проститутки, и поэтому неудивительно, что он не понимал женщин, не знал, о чем даже можно с ними поговорить — да, собственно говоря, и полное интеллектуальное убожество Рамиреса никак не способствовало установлению взаимоотношений с противоположным полом.

К тому же он к этому и не стремился, ограничив свой круг общения исключительно женщинами определенного сорта. И даже его подружка-проститутка могла не особенно с ним церемониться. Донна Майерс — так звали пассию Рамиреса — могла под горячую руку не только выставить его за дверь, но и дать хорошего пинка: опытная проститутка с большим стажем знала, как нужно обращаться с мужчинами и что можно себе позволить по отношению к такому ничтожеству, как Рамирес.

И с течением времени проблемы в отношениях Рамиреса с представительницами противоположного пола только усугублялись…

Ричард Рамирес не входил ни в какую серьезную, по меркам криминального мира, банду и потому не мог рассчитывать ни на защиту со стороны мафии, ни на «карьеру» в криминальной среде, у него не было ни «специализации», ни репутации, ни перспектив. И потому неудивительно, что он вечно был без гроша за душой. И мысли о собственном ничтожестве и убожестве, разумеется, и злили, и угнетали его.

Нужно было иметь деньги, много денег — не только для того, чтобы жить красиво и иметь возможность покупать наркотики, но еще и для того, чтобы почувствовать собственную значительность, ощутить себя «крутым». Идея насчет «заработков» в солнечной Калифорнии, Золотом штате, вдохновляла и Майерс, и Рамиреса.

Вперед, в Апельсиновый Рай! И в 1982 году они «осчастливили» своим приездом Сан-Франциско. Дело сразу же пошло не так хорошо, как думалось дома, в провинции, — в крупном городе деньги Рамиреса быстро кончились, и он и глазом не успел моргнуть, как был выставлен за дверь своей пассией.

Попав в начале 1983 года в Лос-Анджелес, Рамирес рассчитывал быстро подзаработать на перспективном деле. Процветающий криминальный бизнес — угон автомашин — казался ему самым подходящим занятием. Но оказалось, что полиция думала совсем по-другому, и на первом же «деле» Рамирес попался.

И загремел в тюрьму, так и не поняв, как же его так быстро «вычислили». Пятимесячное пребывание за решеткой пошло ему на пользу: он прошел курс лечения от наркотической зависимости, его привели в божеский вид — отмыли, подстригли. Выйдя из тюрьмы, он опять взялся за старое…

Какое-то время ему удавалось не только держаться на плаву, но и даже, подкопив денег, прокатиться несколько раз в Сан-Франциско, чтобы повидаться со своей подружкой. Однако полоса везения довольно скоро закончилась, и во время попытки угона — точнее, тогда, когда он садился за руль чужой автомашины, которую только что вскрыл, — его взяла полиция. На этот раз он пробыл в тюрьме чуть больше месяца.

Видимо, тюремный опыт не понравился Рамиресу, и ему пришлось и в Лос-Анджелесе вернуться к своему старому ремеслу — квартирным кражам. Этот «бизнес» был совсем не прибыльным, однако выбора у Рамиреса не было. Действовал он по наработанной методике — вечером отправлялся «на обход», обращая особое внимание на те дома, где окна были открыты.

В небогатых районах Лос-Анджелеса, где промышлял Рамирес, во многих домах не было кондиционеров, и часто хозяевам дома приходилось оставлять окна открытыми, опасаясь от жары и духоты. Этим и пользовался Рамирсс: пробравшись внутрь, он тихо обыскивал дом, стараясь найти что-нибудь ценное, что потом можно будет продать.

Как правило, добыча была не бог весть какой богатой. «Квалификации» Рамиреса не хватало на то, чтобы попасть в богатый дом с современной системой сигнализации, обмануть собак или отвлечь охрану. Он брал бытовую технику — если она была достаточно новой, аппаратуру йли деньги — если их удавалось найти.

В Америке не принято держать дома наличные, и потому вору часто приходилось уходить с пустыми руками. К тому же, что можно взять у бедных или стариков? А именно они чаще всего становились жертвами Рамиреса.

В июне 1984 года он совершил свое первое убийство. Жертвой Рамиреса стала пожилая женщина, в квартире которой он не нашел ничего такого, что можно было бы украсть и потом продать. И потому решил убить ее, выместив на несчастной жертве свою злость и раздражение из-за неудачи. Когда он ударил спящую ножом — а дело происходило поздно вечером, — женщина закричала, Рамирес добил ее, накрыв подушкой, чтобы не услышали соседи.

Вид крови подействовал на него совершенно непредсказуемым образом — у него появилась сильная эрекция, а возбуждение было настолько сильным, что он попытался совокупиться с трупом. Случившееся потрясло его и надолго отложилось в памяти. Но этот случай некрофилии был единственным — во всяком случае так он рассказал полицейским.

И, начав убивать, он уже не мог остановиться. Решив, что ему нужно более надежное оружие, Рамирес купил револьвер. И вскоре он выработал определенную схему, которой придерживался в большинстве случаев нападений. Действовать следовало ночью, тайно проникнув в дом. Мужчину — хозяина дома — нужно было убить сразу же, безо всяких угроз и предупреждений. В том, что хозяин дома будет защищать и свою семью, и свое имущество, Рамирес не сомневался. А вот в том, сумеет ли он сам справиться с хозяином дома, даже будучи вооруженным, преступник был не уверен.

По его сценарию за убийством хозяина дома, которое должно было испугать его жену и домочадцев, следовало ограбление и изнасилование. До того, как схема идеального преступления окончательно сложилась у него в голове, Рамирес успел изнасиловать двух малолетних девочек — шести и девяти лет. Похитив их из дома и изнасиловав, он вывозил их за город и отпускал.

Полиция, разумеется, знала об этих преступлениях, но до признаний Рамиреса имя преступника оставалось неизвестным. Тогда еще никто не связывал этих жертв с именем «Ночного Сталкера».

Да и само прозвище преступника тоже появилось на свет гораздо позже. В июне 1985 года, когда масс медиа стали открыто говорить о том, что в Лос-Андже-лесе действует серийный убийца, в одной из газет города появилась статья под названием «Ночной Сталкер». С тех пор преступника, запугавшего весь город, стали звать именно таким образом.

«Подзаработав» на своем кровавом промысле, Рамирес решил, что пора ему браться за гораздо более серьезное и прибыльное дело — торговлю наркотиками. После последнего преступления, когда он напал на дом супругов Карнс, он уехал в Аризону и купил там кокаин, надеясь выгодно реализовать товар в Лос-Анджелесе.

В то время, когда весь город уже знал имя «Ночного Сталкера», когда на каждом углу висели плакаты с его фотографией, когда информация о нем передавалась по радио и телевидению, Рамирес пребывал в блаженном неведении о том, что его объявили в розыск.

В тюрьме из Рамиреса, который не привык не только стричься, но даже и достаточно регулярно принимать душ, сделали чуть ли не модель. Его опять, как и во время предыдущей отсидки, избавили от наркотической зависимости; ему вылечили зубы, избавив таким образом от той особой приметы, о которой говорили первые жертвы преступника, его постригли, помыли и подкормили.

И чудовище, которое измывалось над беззащитными людьми, избивая до смерти, полосуя ножом, насилуя беззащитных женщин и малолетних детей, как по мановению волшебной палочки превратилось в прилично выглядевшего молодого мужчину.

Встреть вы такого на улице — вам и в голову не придет шарахнуться от него в ужасе или, что еще лучше для вашей безопасности, бежать со всех ног. Вот что может сделать с человеком — если Рамиреса можно так назвать — гуманное правосудие! Перед глазами присяжных заседателей предстал приличный, на первый взгляд, молодой мужчина, в котором — если не знать о нем то, что знали жители Лос-Анджелеса, — никто бы и не заподозрил кровавого убийцу и насильника.

Пережив тяжелый шок во время своего задержания и последующих за ним событий — имеется в виду попытка жителей Лос-Анджелеса самим свершить справедливый суд над серийным убийцей, — рамирес вскоре пришел в себя и отказался от своих первоначальных показаний. Он сделал заявление, что не имеет никакого отношения к цепи серийных убийств в Лос-Анджелесе и, соответственно, не является «Ночным Сталкером».

Процесс по делу Ричарда Рамиреса — серийного убийцы и насильника, задержанного 31 августа 1985 года в Лос-Анджелесе, начался в январе 1989 года. Правоохранительным органам потребовалось много времени, чтобы собрать и представить на суд присяжных заседателей доказательства вины Рамиреса по множеству фигурировавших в деле эпизодов.

Напрасно маньяк рассчитывал на то, что отказом от первоначальных показаний ему удастся чего-нибудь добиться. Собранные полицией в результате тяжелой, скрупулезной работы улики и доказательства вины Рамиреса, а также показания оставшихся в живых жертв помогли стороне обвинения выйти на суд с серьезной доказательной базой. В ходе подготовки к процессу возникла масса проблем — одной из них был подбор кандидатур присяжных заседателей.

Кроме того, Рамирес пытался, как мог, затягивать начало процесса, понимая, что ему в конце концов не уйти от справедливого возмездия. Он отказывался от адвокатов, утверждая, что они занимаются доносительством.

Но, так или иначе, все сложности в подготовке этого громкого процесса были преодолены. Процесс по делу Ричарда Рамиреса продолжался восемь месяцев! Что неудивительно, учитывая громадный объем предъявленных Рамиресу обвинений.

Грабежи, изнасилования, убийства — более шестидесяти преступных эпизодов фигурировало в деле. Не все из них суд посчитал доказанными, однако обвинения в тринадцати убийствах были признаны доказанными полностью. На основании решения присяжных о виновности подсудимого судья вынес Ричарду Рамиресу приговор — точнее говоря, девятнадцать смертных приговоров!

Осужденный был помещен в камеру смертников в одной из самых печально известных тюрем Америки — тюрьму Сен-Квентин. Справедливость наконец-то восторжествовала!

Однако что удивительно — или поразительно, или просто совершенно непонятно для человека, находящегося в здравом уме — личность Ричарда Рамиреса оказалась настолько «притягательной», что множество американок — так и хочется добавить определенного сорта — стали писать письма заключенному, мечтая познакомиться с ним.

Он получил уйму корреспонденции! Мало того, после длительной переписки он даже бракосочетался с одной из своих поклонниц! Правда, заочно — по-другому не получилось, учитывая положение молодожена.

Интересно, насколько была осведомлена поклонница Рамиреса, ставшая его законной супругой, о его прошлом и что так привлекло ее в убийце и насильнике?

В августе 2006 года Верховным судом Калифорнии было отклонено поданное Ричардом Рамиресом прошение о помиловании…

В январе 1986 года в Иркутске был задержан преступник, которого позже окрестят иркутским монстром. Его долго разыскивали органы правопорядка, но безрезультатно, пока он не был задержан совершенно случайно. Вернее, можно, конечно, назвать это случайностью — или даже Его Величество Случаем, — но мне кажется, что это не совсем верно.

Те люди, благодаря которым монстр был задержан на месте преступления, просто были неравнодушными людьми. Неравнодушными к тому, что происходит вокруг, увидевшими неладное и немедленно вмешавшимися в происходящее (несмотря на явную опасность для них самих), не только желающими, но и стремящимися помочь человеку, оказавшемуся в беде. Тем более что этот человек — ребенок, совершенно беззащитный в нашем полном опасностей мире. Сочувствие и сострадание, но не только на словах, а на деле — вот что двигало этими людьми.

Если бы было больше таких неравнодушных, таких небезучастных, таких сострадательных людей, сколько бы подобных случаев могло бы не произойти! Стоило только не пройти мимо, вмешаться или даже просто «обозначить свое присутствие» — и преступник бы отказался от своих гнусных намерений, опасаясь быть узнанным, опознанным, пойманным…

Серия тяжких преступлений на сексуальной почве началась в Иркутске за несколько лет до случайного задержания преступника. Были изнасилованы и убиты четыре немолодые женщины, проживающие в отдельных собственных квартирах, в частном доме была изнасилована и задушена девочка, мальчики и девочки разного возраста были изнасилованы и найдены убитыми в подвалах, пустых зданиях, строящихся домах. Результаты экспертиз, осмотр мест происшествий, свидетельские показания — пусть и во многом несовпадающие — указывали на то, что в городе действует серийный убийца.

Однако следствие по делу маньяка никак не могло сдвинуться с мертвой точки — до тех пор, пока совершенно случайно работающая в столовой женщина не увидела в окно, как молодой мужчина повел мальчика на стройку, и забеспокоилась. Ей все это показалось очень подозрительным, она бросилась к работникам бухгалтерии, и две женщины, не думая об опасности, побежали к строящемуся зданию. Стараясь не шуметь, они пробирались к окнам, заглядывали в проемы — пока не увидели полураздетого мальчика, а рядом с ним мужчину, стоявшего на коленях в недвусмысленной позе.

Одна из них бросилась за помощью, а другую насильник чуть не сбил с ног, выпрыгнув в окно; на бегу перемахнул через забор и попытался удрать. Далеко ему уйти не удалось — прохожие, привлеченные криками о помощи, бросились вслед, один из молодых людей догнал его, когда тот перелезал через очередной забор, тут подоспела помощь, другой молодой человек ударил пытавшегося удрать насильника по лицу, вдвоем они скрутили его и отправились в милицию.

Когда личность задержанного была установлена, никто не мог поверить, что этот человек способен на такое. Молодого мужчину, задержанного как раз в его день рождения, точнее юбилей, звали Кулик Василий Сергеевич, работал он врачом «Скорой помощи». Было ему тридцать лет, был он женат, имел двоих детей. И вообще, как часто говорят, был во всех отношениях человеком положительным. На первый взгляд.

О том, что этот представитель самой гуманной профессии долгое время вел двойную жизнь, станет известно несколько позже. Его жизнь была как бы разделена на две части — ив одной из них он был вполне нормальным человеком. Примерным семьянином, отцом двоих детей, заботливым мужем, хорошим сыном.

Врачом, который действительно помог очень и очень многим — лечил, спасал тяжелобольных и умирающих, принимал роды, смущался, слыша слова искренней благодарности от своих пациентов. Был и внимательным, и отзывчивым — в его личном деле множество благодарностей от людей, которым он помог.

Но у него была еще и другая жизнь, которая текла «параллельным курсом», и в ней он был настоящим чудовищем. В этой, другой жизни, он превращался в монстра — растлевал малолетних, насиловал детей. Когда уже не мог получить удовольствия без убийства, стал убивать.

Убивал престарелых женщин, которым и в голову не могло прийти, что врач, приехавший к ним по вызову или заглянувший по пути, чтобы справиться о здоровье, — убийца. Убивал беззащитных детей, которые не понимали, чего хочет от них взрослый дядя, которые не могли убежать, не могли защититься от насилия и избежать неминуемой гибели от рук чудовища.

А в «перерывах» между убийствами жил совершенно обычной жизнью. Криминологи называют это «маской святости». Кулик маскировался очень умело, и его двойная жизнь продолжалась долго. Число его жертв — и убитых, и изнасилованных — потрясает.

Многие не могли поверить В его виновность еще И потому, что Кулик, как это принято говорить, был из интеллигентной семьи. Благополучной, уважаемой в городе. Отец его был доктором биологических наук, профессором, был известен как писатель. Мать работала директором школы, по специальности педагог-психолог. Казалось невероятным, что в такой, внешне благополучной семье мог вырасти убийца.

Но вырос — и если бы не задержание на месте преступления, кто знает, сколько бы еще жертв оказалось на его кровавом счету…

В публикациях об «иркутском монстре» приводятся документально подтвержденные факты из его жизни — из материалов следствия по его делу. Показания его ближайших родственников, людей из его окружения говорят о том, что не так уж все и было благополучно, как это казалось на первый взгляд.

Множество разрозненных деталей указывает на то, что появлению на свет божий иркутского монстра предшествовало стечение ряда неблагоприятных обстоятельств, воздействие самых различных негативных факторов, которые образовали своего рода критическую массу, которая не могла не взорваться….

Мать преступника рассказывала во время следствия о том, что врач, консультировавшая ее в свое время, советовала ей не рожать, предупреждала о возможных тяжелых последствиях для ребенка. Так и случилось. Василий родился недоношенным — семимесячным, при тяжелых родах, длившихся почти неделю.

Выглядел он, по описанию матери, просто ужасно — был совсем крошечным, с огромным пульсирующим животом, с вдавленными ушами, без ногтей. Только по прошествии полугода, как она вспоминала, он стал похожим на ребенка. Купать его нельзя было, потому что кожа чернела от воды, кормили малыша с помощью внутривенных инъекций.

Потом его преследовали тяжелейшие болезни, ослаблявшие и без того хрупкое от рождения здоровье. Травмы, которые он перенес в разном возрасте, тоже не могли остаться без последствий.

Как рассказывается в одной из публикаций, он как-то упал в погреб, сломал нос, повредил ткани лица — судя по описанию, он ударился головой. Когда позже его здоровье несколько окрепло и он стал активно заниматься спортом, получил нокаут во время соревнований по боксу.

Видимо, травма была более чем серьезной, если после нее ему прошлось долго лечиться в стационаре. После смерти отца пытался покончить жизнь самоубийством, но его вовремя доставили в токсикологический центр, и врачи спасли его жизнь.

Что же касается благополучной семьи и того, что с этим обычно связывается — соответствующего воспитания, то тут тоже не все однозначно.

Понятно, что такого слабого, больного ребенка родители не могли не жалеть и не баловать. И можно предположить, что рано или поздно ребенок, выросший в таких условиях, начинает чувствовать свою исключительность, свою безнаказанность.

Об этом, в частности, рассказывала сестра Василия Кулика. Она говорила о том, что ему прощалось и позволялось все, и рос он эгоистичным, а порой проявлял поразительную жестокость — как, например, однажды, когда он бросился за ней с ножом, а потом запустил нож в дверь, которую она успела захлопнуть за собой.

Мать преступника рассказывала, наоборот, о том, что Василия не баловали, держали в строгости, даже наказывали физически. Говорилось также, что в доме всегда жили домашние животные — кот, собака, черепаха, о которых Василий заботился. Однако выяснилось также — уже не со слов матери преступника, — что в пору детства Василий очень любил мучить животных, ловил дворовых и бездомных кошек и вешал их.

Время шло, пора детства миновала, он рано стал интересоваться девушками, что, как выяснилось, было «передано по наследству» от отца. В одной из публикаций о Кулике говорится, что его отец был большим ценителем и любителем женщин — в том числе и несовершеннолетних, а также не оставлял без внимания и близких родственниц — вроде сестры и падчерицы. И, кроме того, отличался крутым нравом.

Когда Василий подрос, он тоже активно стал интересоваться женщинами — настолько активно, что они ему быстро надоели. В своих показаниях он утверждал, что на него очень плохо подействовала «женская распущенность».

И приводил примеры этой самой распущенности из своего богатого опыта общения с женщинами. Так это было или нет на самом деле, но он заявлял, что у него было много любовниц, причем по нескольку одновременно. И женщины ему надоели настолько, что он не получал с ними удовольствия.

И вскоре ему потребовались другие «удовольствия» — и, уже женившись, заведя ребенка, он начинает разыскивать детей, которые могли бы удовлетворить его сексуальные фантазии. И насилует малолетних, заманивая их в строящиеся здания, подвалы.

Но в другой части своей жизни, как отмечали его близкие родственники и люди из его окружения, он был и хорошим мужем, и хорошим отцом, внимательным и заботливым. Учебу в институте успевал совмещать с подработками. Как рассказывала следствию его мать, не стал хирургом только потому, что не мог делать операции — в силу своего характера.

Когда насилие уже перестало устраивать Кулика, не доставляя того самого извращенного удовольствия, к которому он стремился, он превратился в убийцу. Убийцу по влечению или «отдыхающего убийцу».

Первой его жертвой стала пожилая женщина. Она встретила на улице молодого врача, который до этого как-то приезжал к ней по вызову, поздоровалась, пожаловалась на здоровье, посетовала, что живет одна.

Как рассказывал на следствии Василий Кулик, во время этого разговора он подумал, что можно будет ее изнасиловать — и при этом вполне отдавал себе отчет в том, что вынужден будет убить ее… Как замести следы, чтобы остаться вне подозрений, он тоже продумал — и сделал все в соответствии со «сценарием», который сложился у него в голове.

Под видом оказания медицинской помощи он пришел к ней домой, сделал инъекцию лекарства, которое приводит человека в полуобморочное состояние. Насилуя семидесятидвухлетнюю женщину в извращенной форме, он душил ее.

Кулику удалось остаться безнаказанным: смерть пожилой женщины ни у кого не вызвала подозрений, экспертиза не проводилась, а в справке о смерти было указано, что причиной явились болезни сердца и сосудов.

Первое убийство Кулик совершил в конце марта 1984 года. После этого он уже не мог остановиться. За первым убийством последовали следующие, и, уже попробовавший вкус крови, он убивал до тех пор, пока не был пойман.

Трупы его жертв ужасали — он резал и колол ножом, душил веревкой и руками. Те из жертв, которые боролись за свою жизнь до последнего, были буквально растерзаны. Как он объяснял на следствии, при сильном сопротивлении жертвы он приходил в ярость. Ему хотелось, чтобы жертвы сопротивлялись, но так, чтобы он мог с ними справиться без большого труда. При этом, как он пояснял, без убийства он не всегда получал удовольствие — даже при нужном ему сопротивлении.

Василий Кулик, как отмечают отечественные криминологи, еще во время первого своего преступления — убийства престарелой женщины — проявил себя как типичный организованный серийный убийца.

Согласно принятой классификации, к организованным серийным убийцам относят тех, у кого есть определенный, четкий план действий относительно выслеживания и убийства жертвы.

Организованные серийные убийцы могут держать свои желания под контролем, и в случае, если что-то пошло не так, как было задумано по плану, они могут отложить его выполнение. Они тщательно скрывают улики, заметают следы, стараясь избежать поимки.

Отмечено, что серийные убийцы имеют глубокие расстройства личности, но при этом их интеллект соответствует норме — или выше среднего, они умело носят «маску нормальности» (или «маску святости», по определению зарубежных криминологов X. Клекли и Р. Хаэра), достаточно хорошо адаптированы в обществе.

Как рассказывал на следствии Василий Кулик, в конце 1984 года он начал составлять список тех пожилых женщин, которые его интересовали. При этом тщательно учитывал ряд обстоятельств: женщина должна быть одинокой, жить в отдельной квартире, она должна знать его и относиться к нему доброжелательно.

Здесь следует отметить, что все жертвы Кулика были его бывшими пациентками, все хорошо его знали, очень ценили за его профессионализм, внимательность, отзывчивость. Попасть в квартиру жертвы и покинуть ее, не вызвав никаких подозрений, для него не составляло труда.

Кроме пожилых женщин, в списке Кулика были и проживающие одиноко молодые женщины, у которых он побывал по долгу службы, как врач. Но, как он объяснял на следствии, они его не привлекали, им не было места в его сексуальных фантазиях и потому они остались живы.

А дети — мальчики и девочки — были предметом его грез. Как он поведал следователям, сексуальные сцены, связанные с детьми, часто прокручивались в его воображении. Он представлял себя и свою воображаемую жертву в таких местах Иркутска, которые он хорошо знал еще со времен детства.

И когда он, уже наяву, оказывался в том месте, которое представлялось ему в его фантазиях, и видел ребенка, похожего на того, который появлялся в его мечтах, то фантазия превращалась в реальность. Он проделывал с ним то, о чем мечтал, разыгрывал уже на сцене жизни тот чудовищный спектакль, сцены из которого долго прокручивались в его больном воображении.

Врач, который «из-за характера» не мог делать операции, отказавшийся от карьеры хирурга, смог резать свои беззащитные жертвы ножом. И душить — веревкой или руками. После того, как он убил ножом семидесятипятилетнюю женщину, сделав ей предварительно укол аминазина, он стал носить нож с собой. Орудие убийства лежало в чемоданчике врача рядом со шприцами…

В книге «Россия: преступный мир» известнейший следователь по особо важным делам, выдающийся профессионал Исса Магометович Костоев, благодаря усилиям которого были остановлены такие маньяки-убийцы, как Чикатило, Стороженко и многие другие, рассказывает о трудностях, с которыми столкнулось следствие при расследовании преступлений врача-убийцы.

Будучи задержанным на месте преступления, Василий Кулик начал отрицать совершенно очевидные факты. По его словам, зайдя в строящееся здание — по нужде, он увидел там мальчика, полураздетого, и подумал, что с ним что-то неладно, начал приводить ребенка в сознание. То есть выполнял свой врачебный долг.

Незнакомая женщина увидела его и по недомыслию решила, что ребенка насилуют. Закричала, позвала на помощь. Он попытался убежать, когда она подняла крик, но тут на него непонятно почему налетели молодые люди, побили, скрутили и потащили в милицию…

Мальчик, который благодаря своим спасителям остался жив, пришел в себя и рассказал о том, что неизвестный затащил его на стройку, раздел, зажал рот, сдавил горло — и он потерял сознание.

Василий Кулик был арестован, начал давать показания. Как пишет в своей книге И. М. Костоев, Кулик совершил тридцать преступлений. На его счету — четырнадцать убитых. Для расследования преступлений иркутского монстра была создана следственно-оперативная группа, Василий Кулик начал сотрудничать со следствием и давать признательные показания. Как выяснилось позже, это было хитрым ходом с его стороны.

Признания преступника не были детально закреплены — как объясняет И. М. Костоев, — на низком профессиональном уровне были проведены очные ставки, опознания, проверка показаний на месте; допросы носили поверхностный характер; при проведении экспертиз были допущены серьезные нарушения. И дело, в незавершенном виде направленное в Иркутский областной суд, развалилось. В суде Василий Кулик отказался от всех своих показаний, объяснив, что был вынужден оговорить себя.

Кулик «выступил» со сложной версией о шантаже со стороны уголовников, которые вынуждали платить за молчание еще отца Кулика, а затем взялись и за него самого. Он утверждал, что его вынудили взять на себя чужие преступления, дать признательные показания, а детали преступлений ему рассказали и даже показали, где и что произошло.

Дело Василия Кулика было направлено на дополнительное расследование — как поясняет И. М. Костоев, — причиной этого были и пробелы в материалах следствия, и ошибки следователя.

И. М. Костоев был направлен в Иркутск по поручению Генерального прокурора СССР. После направления дела на дополнительное расследование была создана новая следственно-оперативная бригада, затем дело Кулика по указанию Прокуратуры Союза было передано в следственную часть Прокуратуры РСФСР. Оно находилось на контроле ЦК КПСС.

Как рассказывает в своей книге И. М. Костоев, он изучил материалы, находившиеся в надзорном производстве, вылетел в Иркутск и начал ознакомление с делом Кулика с его «явки с повинной», позиции Кулика в суде и определения суда о возвращении дела на доследование.

Был составлен план дополнительных следственных и оперативно-поисковых мероприятий, начат активный поиск оставшихся неизвестными жертв насильника. Нужно было опровергнуть версию Кулика о шантажистах и «сломать» его, убедив, что следствию по силам доказать его виновность. Ведь речь шла о серии убийств, за которые суд определил бы ему высшую меру наказания.

Тактически правильно организованное дополнительное расследование развалило версию Кулика о шантажистах. Были найдены три жертвы Кулика, которых он оставил в живых, они опознали насильника, дали изобличающие его показания.

Рассказывая о сложностях работы над этим делом, И. М. Костоев говорит и о тщательной проработке линии поведения следователей во время допросов Кулика, и о повторном проведении ряда следственных мероприятий, установлении самых мелких деталей произошедшего — обо всем том, что называется кропотливой, упорной профессиональной работой, которая помогла спасти дело.

Преступнику не удалось уйти от возмездия — на суде у него уже не было ни малейшей возможности отрицать предъявленные ему обвинения. В августе 1988 года Василий Кулик был приговорен к высшей мере наказания — расстрелу. Приговор был приведен в исполнение.

Среди серийных убийц 1980-х годов особое место занимает Геннадий Михасевич. В 1971 году, в возрасте двадцати четырех лет, Михасевич совершил первое убийство, начав кровавый «сериал», который продолжался долгих четырнадцать лет. За это время от рук маньяка погибло тридцать шесть женщин, причем в последний, 1984, год, до того как он был наконец арестован, он убил двенадцать жертв.

Михасевич действовал на довольно ограниченной территории — в районе Витебск-Полоцк, и громкое дело маньяка позже было названо витебским. Как отмечает в своей книге «Россия: преступный мир» известнейший следователь по особо важным делам, выдающийся специалист в своем деле Исса Магометович Костоев, благодаря профессионализму которого были остановлены такие маньяки-убийцы, как Чикатило, Стороженко и многие другие, дело Михасевича наделало много шума в восьмидесятых годах.

И. М. Костоев пишет о том, что в общественном сознании Михасевич явился как бы предтечей Чикатило, с которым его многое роднит. Это и жуткие подробности преступлений, и долгие поиски неуловимого маньяка.

Когда же имя Михасевича стало наконец известно следствию, когда он стал давать признательные показания, всплыли совершенно ужасающие факты следственных ошибок, непрофессионализма, приведшие к трагическим последствиям. Как отмечается во многих публикациях на эту тему, за преступления, совершенные Геннадием Михасевичем, было осуждено четырнадцать человек.

Был расстрелян невинно осужденный — причем он так и не признал свою вину в приписываемых ему преступлениях, несмотря на все старания следственных органов. Другие обвиняемые признавались в якобы совершенных ими преступлениях — под давлением, оказанным на них во время следствия, шли под суд и в тюрьму. Один из безвинно осужденных отсидел в тюрьме почти десять лет. Другой осужденный покончил с собой в камере. Еще один, попавший в тюрьму за преступления, которых он не совершал, почти ослеп, проведя в заключении шесть лет.

После разоблачения Михасевича, как пишет И. М. Костоев, в пожарном порядке пришлось пересматривать прежние дела, когда к уголовной ответственности за совершенные Михасевичем преступления по тем или иным причинам привлекались другие лица. Было возбуждено уголовное дело по фактам нарушения законности.

Громкий процесс по делу Михасевича, выяснение вопиющих ошибок следствия, в результате которых пострадало столько невинных людей, разразившиеся после разоблачения маньяка скандалы, казалось бы, должны были послужить трагическим уроком. Однако, как отмечает в своей книге И. М. Костоев, «…к сожалению, никаких уроков из этого дела никто не извлек».

Свою первую жертву Геннадий Михасевич убил в середине мая 1971 года. Ею была молодая девушка, которую он встретил совершенно случайно — и, как он рассказывал во время следствия, задушил прямо на дороге, а потом оттащил в сторону.

В протоколах следствия отмечалось, что труп был покрыт кусками дерна, лицо было присыпано землей. Экспертиза установила, что смерть наступила в результате механической асфиксии, рот потерпевшей закрывался руками нападавшего, а удушение производилось правой рукой.

Убитая была раздета, обувь с нее была снята, и убийство сопровождалось изнасилованием. Тело убитой молодой девушки, которая была первой жертвой маньяка, было найдено неподалеку от грунтовой дороги, отходящей от шоссе Полоцк-Новополоцк.

В это время Геннадий Михасевич учился в техникуме механизации сельского хозяйства в поселке Городок, куда он поступил в 1970 году. И часто ездил домой, к родителям в деревню Ист. Обучался он в техникуме до июня 1973 года.

За это время Михасевичем было убито пять женщин, совершено одно покушение на убийство — и единственная из его жертв осталась жива, ее спасла помощь, подоспевшая в нужный момент, и активное сопротивление.

Как отмечалось в материалах дела Михасевича, трупы убитых им женщин обнаруживались в безлюдных местах. Чаще всего он убивал своих жертв возле дорог. Большая часть трупов была забросана хворостом, ветками, дерном или засыпана землей или снегом.

Способ убийства был один — удушение. Или руками, или петлями-удавками — из шарфов, платков жертв, из жгутов ржи, клевера. Многие жертвы Михасевича были изнасилованы. Вещи жертв, их деньги или ценности почти всегда похищались преступником.

Так продолжалось долгих четырнадцать лет. Как же так случилось, что все это время убийца безнаказанно выходил на свой кровавый промысел?

В его жизни, такой же обычной, как и у многих его сверстников, все шло своим чередом. И не было в ней ничего такого, что бы вызвало к нему особый интерес. Обычный деревенский парень, скромный, работящий. Отслужил в армии, вернулся в родную деревню, поступил на учебу в техникум. Учился, ездил, как это обычно происходит, домой к родителям. Как говорится, все как у людей.

Никому и в голову не могло прийти, что уже в это время он стал убийцей. Безжалостным, хладнокровным, получающим удовольствие от вида агонии своих беззащитных жертв. Однако в это время он еще не настолько отточил сценарий убийства — и вторая попытка нападения оказалась неудачной.

Его второй жертве удалось спастись. В конце октября 1971 года на окраине Витебска Михасевич напал на женщину, набросил ей на шею веревку и попытался задушить. Однако его жертва активно сопротивлялась: она перехватила веревку изнутри и мешала напавшему на нее затянуть петлю, кусала его за пальцы, кричала. Ее крики услышали школьники, побежали на помощь и спугнули преступника — он бросил свою жертву и поспешил скрыться.

Как рассказывал Михасевич во время следствия, ему нужно было снять напряжение, нужно было облегчение — и это могло ему дать только убийство. Он говорил о том, что время от времени у него появлялось желание напасть на какую-нибудь женщину, чтобы задушить ее.

И поэтому он нападал на первых попавшихся ему женщин — для этого он ездил в Витебск, ездил по окраинам города. После нападения и удушения жертвы его состояние и настроение сразу улучшались, и он испытывал большое облегчение.

После неудачной попытки нападения на вторую жертву, которой чудом удалось избежать гибели, Михасевич в тот же самый день нападает на девушку и убивает ее. Как установила экспертиза, смерть жертвы наступила в результате механической асфиксии.

В рот девушки был вставлен кляп из ее шарфа, на шее и лице были ссадины и кровоподтеки — они появились оттого, что убийца в момент удушения закрывал ей нос и сдавливал шею.

В середине апреля 1972 года он изнасиловал и задушил еще одну жертву, опять на окраине Витебска, в конце июля 1872 года опять приезжал в Витебск, чтобы «снять напряжение», и убил еще одну жертву.

В апреле 1973 года от его руки опять погибла женщина, и опять убийство произошло на окраине города. Почерк убийцы уже можно было проследить, сценарий убийства уже был отработан, и «осечки», как это произошло ранее, больше не было. Больше ни одной из тех, кто попал в руки маньяка, не удалось спастись.

А этот скромный молодой человек, на счету которого было уже пять убитых им женщин, к лету 1973 года только закончил техникум. Получил специальность техника-механика по эксплуатации сельскохозяйственных машин, вернулся в родную деревню, начал работать в совхозе «Дисненский» по специальности. И продолжал убивать.

Маска нормальности и добропорядочности стала его прикрытием, скорее вторым лицом. Двойная жизнь маньяка продолжалась, и число его жертв росло, а окружающие даже и не подозревали, что рядом с ними живет и работает убийца-душитель.

Михасевич стал часто ездить в Полоцк. И вскоре новые жертвы убийцы-душителя обнаруживают в глухих местах, возле грунтовых дорог, ведущих от Полоцка к маленьким деревенькам.

В мае 1975 года он задушил девушку возле деревни Зуи. Как он потом признался во время следствия, она, видимо, была самой молодой из всех его жертв.

Следующая жертва была убита в конце сентября 1975 года — недалеко от грунтовой дороги, отходящей от шоссе Полоцк-Глубокое. Молодая девушка шла от автобусной остановки в деревню с сумкой в руках, когда Михасевич напал на нее — среди бела дня!

Он стал душить ее, девушка стала сопротивляться, сумка выпала из ее рук, из нее высыпались вещи. Когда Михасевич решил, что жертва мертва, он стал уходить, но потом обернулся и увидел, что девушка стала подниматься.

Тогда он добил ее — палкой и ножницами, которые были в ее сумке и выпали во время борьбы. Как он показывал на следствии, он бил этими ножницами свою жертву, которую не смог задушить руками. Бил не один раз и бил, куда придется…

Время между тем шло, и жизнь не стояла на месте. Михасевич женился, перешел на другую работу, переехал в другую деревню. С апреля 1976 года он начал работать мастером-наладчиком в совхозе «Двина» Полоцкого района, а в мае переехал с семьей в деревню под Полоцком.

Деревня Солоники, где стала жить семья Михасевича, находилась в нескольких километрах от Полоцка. И жертв своих он стал разыскивать поблизости, в глухих местах у близлежащих деревень.

Как он рассказывал следствию, он задушил в тех местах четырех женщин. Особенно привлекало его тихое и красивое место возле деревеньки Ропно. После того, как он задушил там одну женщину и, по его словам, все прошло удачно, он стал специально приезжать туда.

Автобусы там ходили регулярно, он выходил на автобусной остановке, поджидал, пока появится подходящая жертва, шел за ней, нападал, насиловал и душил. Душил руками, петлей-удавкой, делал жгут из клевера или ржи, засовывал в рот жертвам кляпы из их же вещей.

Июль 1976 года — две убитых женщины, одна в начале месяца, другая в конце. Следующие жертвы — конец октября 1976 года, ноябрь 1977 года, август 1978 года…

Многие жертвы Михасевича были ограблены. Гнусная натура убийцы проявилась в этом в полной мере. Он забирал деньги, которые находил у погибших, снимал золотые кольца. Забрал даже нужные в хозяйстве инструменты, которые нашел в сумке жертвы — ну как такой хозяйственный мужичок мог позволить пропасть добру? Впоследствии вещи жертв маньяка были найдены у него дома и помогли изобличить его.

Пока же его жизнь течет своим чередом — работа, семья, все как у всех. Обычная, ничем не примечательная жизнь — жена, дети — мальчик и девочка. Выпивка только по праздникам. Нечастые свидания с любовницей «на стороне». Разнообразие в незаметное существование вносила активная общественная жизнь — в качестве народного дружинника и внештатного сотрудника милиции.

Так что обо всех криминальных новостях Михасевич узнавал в числе первых. И когда милиция начала активно разыскивать подозреваемых в убийствах, которые явно можно было назвать серийными, он вместе со всеми активно искал самого себя.

Все планы органов правопорядка относительно поимки неуловимого убийцы-маньяка становились ему известны чуть ли не в числе первых, наряду с другими активными помощниками милиции…

А убийства женщин, схожие друг с другом по «почерку» преступника, все продолжались.

В начале сентября 1979 года была обнаружена задушенная женщина в Полоцке. Почерк душителя все тот же. В октябре 1980 года, в так понравившемся Михасевичу местечке в деревеньке Ропно он изнасиловал и задушил очередную жертву.

В распоряжении Михасевича были две совхозные машины, на них он часто подбирал «голосующих» на дорогах женщин, увозил их в безлюдные места, насиловал и душил. В июле 1981 года он убил молодую девушку, студентку, которую взялся подвезти на совхозной машине. Следующая жертва была убита в сентябре, прошло чуть более месяца — ив октябре 1981 года он задушил еще одну женщину.

У Михасевича появился свой автомобиль — красный «Запорожец», и теперь он охотился за своими жертвами, выезжая и на своем автомобиле, и на служебных совхозных машинах.

Летом 1982 года он убил пять женщин. В июле — две жертвы, в августе — две жертвы, и перерыв между убийствами составлял две недели!

Почему же практически безнаказанно, среди бела дня убийца столько времени выходил на кровавую тропу?

Ответ на этот вопрос дает в своей книге «Россия: преступный мир» следователь по особо важным делам И. М. Костоев:

Говоря о том, что с момента начала убийств прошло уже более десяти лет; что уже было видно даже непрофессионалу, что эти убийства серийные, И. М. Костоев добавляет:

А число жертв неуловимого убийцы продолжало расти.

1983 год. Убийца опять начинает охотиться на своих жертв в районе Витебска, разъезжая на своем приметном красном «Запорожце». Подбирает голосующих на дорогах, увозит в сторону от дороги, душит руками или удавками, прячет в кустах или в зарослях, присыпает землей, дерном…

Совершенно незнакомые ему девушки или молодые женщины, случайно оказавшиеся на его пути, становятся жертвами преступника, для которого, как он рассказывал во время следствия, главным было задушить женщину, и в момент удушения он испытывал самое большое удовлетворение…

Однако кровавой вакханалии когда-то должен был прийти конец.

В книге Н. С. Модестова «Джек и его наследники» автор рассказывает о том, что неуловимый убийца был изобличен благодаря упорству, настойчивости и профессионализму молодого следователя Н. Игнатовича.

Как пишет Н. С. Модестов, вопреки мнению начальства и коллег, Н. Игнатовичу удалось доказать, что убийства женщин в районе Полоцк-Витебск были совершены одним и тем же преступником.

В 1984 году Михасевичем было убито двенадцать женщин. В конце августа в один день он убил двоих. Не получив желанного облегчения после убийства и изнасилования первой жертвы, он возвращается в Витебск, находит еще одну жертву, подвозит ее «по пути», убивает и ее — практически на том же самом месте, где расправился с первой…

Когда следствие уже было на правильном пути, в середине августа 1985 года Михасевич написал анонимное письмо в редакцию областной газеты. В письме говорилось о том, что убийства женщин в Витебской области — это месть мужчин, разгневанных их неверностью. Письмо было подписано довольно странно — «Патриоты Витебска».

Однако попытка Михасевича направить следствие по ложному следу не удалась. Анонимка только ускорила ход следствия.

В том же самом районе, где до этого находили трупы женщин, задушенных схожим способом, вскоре был найден труп еще одной жертвы. Она была задушена петлей-удавкой, сделанной из ее платка. Во рту убитой была обнаружена записка, где говорилось, что убийство — это наказание за измену, и подписана записка была точно так же, как и анонимное письмо в областную газету, — «Патриоты Витебска».

Теперь у следствия появилась серьезная улика — почерк, по которому можно было установить убийцу. К тому же у правоохранительных органов была информация о том, что неуловимый убийца пользуется транспортом. Были свидетели, которые утверждали, что одна из погибших женщин незадолго до своей смерти садилась в красный «Запорожец».

Экспертиза анонимного письма, полученного редакцией областной газеты, и записки, найденной во рту последней жертвы, показала, что они написаны одним и тем же человеком. Следствие, проведя ряд розыскных мероприятий, вышло на след владельца красного «Запорожца», чьей рукой, как было доказано экспертизой, были написаны и анонимное письмо в областную газету, и записка с подписью «Патриоты Витебска».

Геннадий Михасевич был арестован в начале декабря 1985 года. Он признался, что и письмо, и записка под одной подписью были написаны им — под принуждением. И заставили его сделать это двое неизвестных мужчин, которые приказали ему помочь им перенести труп последней убитой женщины. Запирательство Михасевича ни к чему не привело. На следующем же допросе он был вынужден сознаться в убийстве последней жертвы.

Собранные правоохранительными органами улики и вещественные доказательства виновности, вещи жертв, обнаруженные у него дома во время обыска, — все это вынудило его начать говорить и давать признательные показания.

В течение нескольких месяцев он рассказывал о своих преступлениях, показывал, где он убивал своих жертв, каким способом, где прятал тела убитых, куда девал их вещи.

Как признавался во время следствия Михасевич, после убийства у него наступало облегчение, о том, что он совершил, он не сожалел. Об этом же говорил и Чикатило. На вопрос, жалел ли он убитых, переживал ли случившееся, Чикатило ответил, что никого не жалел. Когда он выходил из лесополосы, все оставалось позади, за какой-то чертой…

По результатам судебно-психиатрической экспертизы Геннадий Михасевич был признан вменяемым. Суд приговорил его к высшей мере наказания. Приговор был приведен в исполнение.

Что толкало на убийства человека, который был очень привлекателен, умен, образован, пользовался невероятным успехом у женщин, умел нравиться людям самого разного положения и достатка, делал успешную научную карьеру, мог стать известным политиком?

В его прошлом было много такого, о чем он, наверное, предпочел бы не знать вообще — или, по крайней мере, забыть навсегда. Он пытался убежать от своего прошлого, зачеркивая будущее тех, кто, поддавшись его обаянию и привлекательности, доверился незнакомцу, просившему о помощи.

У него, безо всякого сомнения, было прекрасное будущее, но какая-то неведомая сила внутри его, с которой он пытался бороться — и проиграл, — толкала его на убийства. Она гнала его из штата в штат, заставляя убивать вновь и вновь, множа число жертв, — до тех пор, пока он сам не стал жертвой.

Но до последнего момента, до тех пор пока угроза смертной казни стала реальной и электрического стула избежать было уже невозможно, он сопротивлялся. Обладая обширными специальными знаниями, он умело защищался во время суда, выступая в качестве собственного адвоката. Он отрицал свою виновность до последнего — хотя, отвечая на вопрос, заслуживает ли он смертной казни, признал, что общество должно быть защищено от него и ему подобных.

Это Тед Банди — самый известный убийца в США, которого даже называют «всеамериканским убийцей».

Точное число жертв Банди так и осталось неизвестным, хотя некоторые эксперты утверждают, что от его рук погибло не менее ста девушек и молодых женщин…

Теодор Роберт Кауэлл родился 24 ноября 1946 года в небольшом городке Берлингтон, штат Вермонт, в родильном доме для незамужних женщин. Точнее говоря, это был благотворительный приют, и после довольно длительного пребывания в этом заведении его мать, Луиза Кауэлл, вернулась в родительский дом в Филадельфии.

Тед появился после ее бурного романа с солдатом, вернувшимся домой после второй мировой войны. Семья Луизы была довольно состоятельной, но ее жизнь в родительском доме была омрачена постоянными попреками и укорами.

Надеясь устроить свою жизнь, Луиза вместе с маленьким Тедом переезжает в Такому — небольшой город в часе езды от Сиэтла, штат Вашингтон. Вскоре она вышла замуж за Джона Банди, который усыновил Теда и дал ему свою фамилию. В браке с Банди Луиза родила еще четверых детей.

Как отмечается в различных публикациях о Банди, несмотря на семейные обстоятельства и убогое окружение, он еще с детства отличался примерным поведением и успехами в школе. Когда об ужасных преступлениях Банди стало известно всей Америке, его мать в интервью утверждала, что в школе он учился лучше других и вел себя хорошо, и всячески отрицала даже возможность того, что ее сын — преступник.

В его школьной жизни многое было таким же, как и в жизни любого другого американского подростка, — учеба, занятия спортом, девушки и непременная стрижка газона по воскресеньям. Правда, было и такое, о чем стало известно гораздо позже, — его интерес к «жесткой» порнографии. Как он сам говорил об этом впоследствии, его увлечение жестким порно пробудило в нем низменные инстинкты, разбудило демонов зла, таившихся в глубинах его души, и дало толчок к превращению в жестокого убийцу и насильника.

С течением времени Тед превратился в симпатичного подростка, к которому люди сразу проникались расположением. Можно, наверное, сказать, что у него был дар нравиться людям — к чему многие так безуспешно стремятся и чему так же безнадежно завидуют.

Он нравился многим девушкам, но долгое время чувствовал себя в их обществе неловко и скованно. Как позже рассказывали интервьюерам люди из его близкого окружения, даже во время учебы в колледже он страдал от застенчивости.

По окончании школы он поступает в университет Сиэтла, и здесь то, что, возможно, не так остро воспринималось в годы обучения в школе, выходит на первый план. В окружении своих университетских товарищей, происходивших большей частью из состоятельных или богатых семей, он чувствовал себя довольно неуютно — хотя старался и не показывать этого. При этом он по праву мог гордиться своими академическими успехами — как и ранее школьными.

Ha втором курсе Банди переводится в другой университет — как объясняют некоторые из его биографов, это было связано в первую очередь с желанием находиться в более комфортном окружении, где разница в финансовом положении студентов не ощущалась столь явно. Как тут не вспомнить печальную сентенцию: «Бедность не порок, но она унизительна»… Возможно, была и другая причина — в ряде публикаций отмечается, что Банди в то время еще неокончательно определился со специализацией.

В то время как его ровесники назначали свидания девушкам и пользовались всеми преимуществами молодости и свободы от родительской опеки, он часто проводил время в одиночестве. При этом его считали привлекательным и многие не могли понять, почему он бывает замкнут и неразговорчив.

Но в один прекрасный день все волшебным образом переменилось.

Он встретил девушку своей мечты — и, казалось, изменился не только он сам, но и весь мир вокруг него. Она была красивой, утонченной, уверенной в себе и к тому же происходила из состоятельной семьи. Их объединило общее увлечение — и Тед, и его избранница обожали кататься на лыжах, были умелыми лыжниками и провели много уик-эндов вместе, наслаждаясь катанием на лыжах с гор.

Тед изо всех сил старался произвести на нее впечатление своими академическими успехами. Он даже добился стипендии на летний семестр в Стэнфорде, что можно считать серьезным достижением. К сожалению, его успехи там были менее впечатляющими.

По прошествии года возлюбленная Банди решила, что вряд ли его ждет большое будущее и что он не подходит ей более, во всяком случае в качестве будущего мужа. По ее инициативе отношения были разорваны, что стало для Теда страшным ударом.

Он был буквально одержим ею — и это чувство преследовало Банди на протяжении многих лет. И, как считают многие эксперты, девушки, ставшие его жертвами, были во многом похожи на ту, которая отвергла его, нанеся тем самым жестокий удар по его самолюбию. Большая часть жертв Банди была студентками — высокими, стройными, красивыми и уверенными в себе…

Разрыв произошел в 1968 году, после чего Банди впал в тяжелейшую депрессию. Он решил бросить учебу.

Судьба обрушивала на него удар за ударом, как будто испытывая его на прочность. Возникли проблемы в отношениях с ровесниками — люди из его близкого окружения стали распускать грязные слухи о том, что Тед промышляет мелким воровством. Эти слухи не могли не повлиять на его репутацию и, разумеется, на его душевное равновесие.

Однако время шло, и Банди справился с депрессией, связанной с предательством той, которую он так любил. Он выдержал все испытания, которые немилосердная судьба посылала на его долю. Но все это не прошло бесследно. Незаживающие раны в его душе так и продолжали кровоточить…

Через какое-то время он переменился — и не просто переменился, а как будто стал другим человеком. В 1971 году он возвращается в Сиэтл. Он вернулся в колледж, закончил учебу, получил степень бакалавра по психологии.

В его жизни появилась другая женщина — Элизабет, Лиз Кендалл. Лиз после развода жила с маленькой дочерью, и Тед, несмотря на то, что идея женитьбы его больше не прельщала, привязался и к ней, и к ее девочке. В это время — в период жизни Банди в Сиэтле — они фактически жили вместе.

И тем большим потрясением стало для Элизабет открытие, что Тед, несмотря на все уверения в любви к ней, в это время постоянно встречался с другими девушками. У него, как выяснилось впоследствии, было великое множество и подруг, и даже невест. И среди них — его бывшая пассия, воссоединение с которой произошло после того, как Банди разительно переменился…

Эксперты-психиатры объясняют такое поведение тем, что серийные убийцы не способны к устойчивым привязанностям. Так, доктор Джоэл Норрис в своей книге «Серийные убийцы. Растущая угроза» утверждает, что серийные убийцы по своей природе — социопаты.

У них отсутствует способность испытывать привязанность к людям, даже самым близким. Это распространяется и на общество в целом — они нисколько не беспокоятся о том, что жители города, где происходят убийства, живут в страхе. А благодаря средствам массовой информации, сообщающим леденящие душу подробности преступлений, страх охватывает и другие города.

Банди предполагал заниматься научной деятельностью в области права. Он писал научную работу, активно занимался общественной деятельностью, руководство было очень заинтересовано в нем — представители администрации университета старались наладить взаимоотношения со студенчеством в крупном кампусе, пользуясь его помощью и влиянием.

Аттестационная комиссия заочно присвоила Теду Банди степень доктора философии. Он написал своего рода руководство по защите от изнасилования.

Следует сказать, что его рекомендации нисколько не потеряли актуальности. В частности, он советовал никогда не отвечать в случае, если незнакомец заговорит с вами на улице, никуда не ходить с незнакомым человеком, даже если он кажется вам обаятельным и внушает доверие, и не садиться к нему в машину.

Если позволить себе небольшое отступление, то нужно отметить, что, к сожалению, эти — и другие такого же рода серьезные рекомендации — или не знают, или в одночасье забывают многие и многие из тех, кто в первую очередь представляет интерес для насильников. Молодые девушки и женщины сплошь и рядом проявляют или удивительное для их возраста неведение, или поразительную доверчивость, или столь же поразительное безрассудство — или и то и другое, вместе взятое.

Именно об этом писал впоследствии детектив Боб Кеппел, расследовавший преступления Банди в Сиэтле. Он отмечал, что жертвы Банди сами, добровольно отдавали себя во власть преступника. А некоторые даже поощряли его — как отмечается в многочисленных публикациях о Банди.

В начале семидесятых Банди работал консультантом в центре помощи жертвам насилия, дежурил на «горячей линии» телефона доверия. В это время вместе с ним работала Энн Рул, ставшая позже автором бестселлеров, в основе которых лежали реальные факты из криминальной истории Америки.

Несколько лет они работали в одну и ту же смену, и, как она рассказывала позже, с Банди ее связывали дружеские отношения. Она отзывалась о нем как о симпатичном молодом человеке, остроумном, обаятельном. Он внушал доверие, и, как она говорила впоследствии, тогда ей и в голову не могло прийти, что он может быть убийцей-маньяком.

По удивительному сопадению позже ей пришлось документировать сведения об убийствах молодых женщин по делу неизвестного серийного убийцы. И чем больше она узнавала о происходящем в студенческих городках, тем сильнее ее мучили страшные подозрения относительно причастности к ним Теда.

В ставшей очень популярной книге о Банди «Незнакомец рядом со мной» она, помимо всего прочего, на основе имеющейся в ее распоряжении информации подробно описала и тщательно проанализировала все уловки, которые использовал Банди.

Зная ситуацию «изнутри», Энн Рул показала, как Банди «разыгрывал» разные сценарии заманивания своих жертв, доводя свои приемы до совершенства. Развитой ум, наблюдательность, понимание причин человеческой слабости и уязвимости, знание человеческой природы, обширные знания в области психологии, полученные в колледже, вкупе с приятной внешностью и природным обаянием — все это помогало ему выбирать нужную линию поведения, завлекая свои жертвы в машину, «обрабатывая» их, увозить в уединенные места — и при этом он до последней минуты не терял самообладания…

Задержавшим его — уже в последний раз — полицейским он сказал, что он самый хладнокровный сукин сын, которого они когда-либо видели…

Он занимался политикой — и, нужно сказать, плодотворно. Банди принимал активное участие в кампании по переизбранию на второй срок Дэна Эванса на пост губернатора штата Вашингтон от республиканской партии. Эванс выиграл выборы, и Банди получил назначение в комитет, занимающийся изучением и профилактикой преступности.

Ему прочили большое будущее. В 1973 году Банди становится помощником Росса Дэвиса, главы республиканцев штата Вашингтон.

Сверстники Банди завидуют его успеху у женщин, что совершенно неудивительно — многие авторы публикаций отмечают его неординарную внешность, сексуальность и обаяние. Наверное, и знания в области психологии тоже были не лишними…

В 1974 году в студенческом городке Сиэтла начинается зловещая череда убийств, изнасилований, исчезновений молодых девушек-студенток. За несколько месяцев с начала года пропало десять студенток. Январь, март, апрель, май, июнь — практически каждый месяц появлялось известие об исчезновении молодой девушки — по пути на работу, в кино, на концерт, во время отдыха у озера в летнюю пору.

Первой жертвой Банди стала двадцатилетняя красавица Линда Энн Хили. Ее останки были случайно обнаружены в неглубокой могиле в лесу, за городом, по прошествии года после ее исчезновения. Рядом были останки еще двух девушек и неподалеку, прикрытые опавшими листьями, — еще трех жертв.

Город содрогнулся от ужаса. А убийства продолжались — и полиция была бессильна в своих поисках.

В ее распоряжении было только то, что оставил ей убийца, — и никаких следов, никаких зацепок.

И только в июле, когда уловки Банди несколько раз не сработали, появились первые свидетельницы — и у полиции появились какие-то крохи информации о предполагаемом убийце. В июле две девушки сообщили в полицию о том, что симпатичный молодой человек просил их помочь погрузить легкую лодку в машину. Как рассказывала потом одна из них, он показался ей каким-то странным, что-то ей в нем не понравилось или вызвало смутные подозрения — и она отказалась. Мужчина представился им как Тед, и у него была гипсовая повязка на руке.

Несколько позже выяснилось, что в тот же день несколько свидетелей видели двух молодых девушек, которые куда-то шли в сопровождении мужчины, подходящего под это описание. Девушки после этого бесследно исчезли. Тела их были обнаружены совершенно случайно. Как и предыдущие жертвы преступника, они были жестоко изнасилованы.

Осенью 1974 года Тед Банди перебирается в штат Юта и обосновывается в Солт-Лейк Сити.

В начале ноября его жертвой становится семнадцатилетняя Дебби Кент. А в конце ноября он нападает на Кэрол Да Ронч, представившись офицером полиции. Обманом заманив девушку в свою машину, он сразу же одел ей наручники и рванул с места. Кэрол, однако, не потеряла самообладания — она звала на помощь, а потом как-то умудрилась толкнуть дверцу и вывалиться из машины на повороте. Девушка чудом осталась жива и стала ценной свидетельницей.

В начале и середине октября исчезли еще две девушки, после неудачного нападения на Кэрол — еще одна. Они все были семнадцатилетними…

После обнаружения останков тел погибших девушек в лесу неподалеку от Сиэтла (а это произошло по прошествии многих месяцев после их исчезновения) и их идентификации полиция двух штатов — Вашингтона и Юты — объединила свои усилия в поисках неизвестного преступника.

Нужно сказать, что еще во время пребывания Банди в Сиэтле детектив Боб Кеппел разрабатывал версию о его возможной причастности к убийствам.

Тогда в полицию обращалась девушка, когда-то отказавшаяся помочь Банди погрузить лодку в машину. Она дала описание внешности мужчины по имени Тед и описание его машины. Женщина, с которой у Банди был роман, обнаружила в его шкафу гипсовую повязку и сообщила о своих подозрениях в полицию. В полицию обращался и один из профессоров университета, знавший о том, что Банди ездит на таком же автомобиле, как и разыскиваемый неизвестный преступник — «Фольксвагене»-«жучке».

Полицейские даже допрашивали Банди и решили, что он никак не может быть серийным убийцей. Он не «вписывался» в их представления о преступнике, который изощренно насилует и жестоко убивает молодых девушек, а затем закапывает их трупы в лесу или бросает в придорожных канавах.

Банди никогда не имел дела с полицией. У него была традиционная ориентация, он жил с женщиной, у которой была маленькая дочь, его любили. Он учился в университете, занимался политикой, общественной работой. Он был, по мнению полицейских, слишком нормальным для того, чтобы быть убийцей и насильником молодых и красивых студенток.

А Банди в это время уже готовил план побега в Юту.

Кэрол Да Ронч, уцелевшая после нападения Банди, дала детальное описание его внешности, описание его машины, кроме того, у полиции была улика — кровь нападавшего, оставшаяся на одежде Кэрол во время их борьбы.

К расследованию подключилось ФБР.

Был сделан фоторобот мужчины по имени Тед, который обращался к девушкам с просьбой о помощи, при этом он пользовался разными уловками — например, мог одеть на руку гипсовую повязку, у него мог быть гипс на ноге и он пользовался костылями, он мог использовать форму представителей закона — как в случае с Кэрол Да Ронч.

Был составлен профиль убийцы — что должно было продвинуть расследование в нужном направлении. Было установлено, что убийца выбирает девушек определенного типа — незамужних, высоких, стройных, с длинными волосами. Даже тип прически практически совпадал — волосы были разделены на прямой пробор.

Все девушки исчезали в вечернее время. Было также установлено, что при убийстве девушек в Юте преступник действовал по одной схеме: он наносил им удар или несколько ударов тупым предметом по голове, затем насиловал, в том числе и в извращенной форме.

Сходство преступлений, совершенных в двух штатах, подтолкнуло детектива Боба Кеппела, расследовавшего преступления Банди в Сиэтле, к тому, чтобы объединить усилия с коллегами из штата Юта.

Полиция столкнулась с убийцей, который мог перемещаться из штата в штат, умело скрываясь от преследования и опережая ее на несколько шагов. Это был убийца-странник, кочующий убийца, расследовать преступления которого невероятно сложно.

В распоряжении полиции при расследовании серии убийств — особенно в самом ее начале — имеются только факты, «сопровождающие» преступление. И часто полиции не остается другого выхода, кроме как ждать развития событий.

В некоторых случаях тактику расследования можно назвать ожиданием ошибок, которые позволят в конце концов выйти на след преступника. Многие из серийных убийц были задержаны полицией совершенно случайно — при проверке водительских удостоверений, при нарушении правил движения, после жалоб соседей на странное поведение и т. д.

А уже затем, когда, например, дорожная полиция проверяла криминальное прошлое задержанного (или убеждалась в его отсутствии) и связывалась с «коллегами» из отделов по поиску пропавших людей или отделов убийств — если этот человек проходил по картотекам поиска, — вот тогда маховик расследования начинал работать в полную силу.

В преступлениях Банди, совершенных в штатах Вашингтон и Юта, общим было только сходство убийств. И это было единственной ниточкой, связывающей обе части серии убийств в двух штатах.

Позже осечка преступника в случае с Кэрол Да Ронч дала полиции несколько «ключей». И только случайное задержание позволило установить — и то с большой долей вероятности — главного подозреваемого по делу об исчезновениях и убийствах девушек в разных штатах.

Во время следствия Банди заявлял, что в течение нескольких месяцев начала 1975 года он убил в штате Колорадо четырех женщин.

В начале января от его рук погибла Карин Кемпбел, отдыхавшая на лыжном курорте с другом и его двумя детьми. Ее тело было обнаружено только через месяц. Было установлено, что убийца нанес ей несколько ужасных ударов по голове ломом или ледорубом.

Позже были обнаружены тела еще пятерых женщин, убитых таким же способом.

В августе 1975 года Банди был задержан дорожной полицией — его поведение вызвало подозрение, а когда сержант полиции потребовал остановиться, он попытался скрыться, выключив свет и набрав скорость, не обращая внимания на сигналы полицейского.

При обыске салона и багажника машины полицейскому сразу бросились в глаза некоторые более чем подозрительные вещи — снятое переднее сиденье, лом, ледоруб, наручники, маска с вырезанными в ней отверстиями для глаз. Был составлен протокол, и нарушитель был отпущен.

Затем дорожная полиция штата связалась с детективами из отдела расследований, и на следующий день Банди был задержан по подозрению в грабеже.

Случайное задержание за нарушение правил движения, проверка личности — и далее уже расследование набирало обороты…

После проверки его данных Банди был опознан по фото на водительском удостоверении потерпевшей Кэрол Да Ронч. После сравнения вещей, найденных в машине Банди, с описанием тех предметов, о которых рассказала полиции Кэрол Да Ронч, подозрения относительно возможной причастности Банди к убийствам в трех штатах окрепли. Было установлено, что при попытке похищения Кэрол преступник пользовался такими же наручниками, как и те, что были найдены в его машине.

Было проведено официальное опознание, и Кэрол уверенно опознала Банди в группе из нескольких мужчин. У властей практически не было сомнений в том, что в руки полиции наконец попал насильник и убийца, тот, кого долго и безуспешно разыскивала полиция трех штатов.

Однако доказательств его причастности к убийствам не было. Даже те свидетели, которые видели погибших девушек незадолго до их исчезновения в сопровождении приятного молодого человека, не опознали Банди.

Как выяснилось позже, он часто менял внешность, пользовался гримом, и соответственно менялась и его манера держать себя, что существенно затрудняло опознание. Тем более по прошествии долгого времени.

Банди предъявили обвинение в попытке похищения Кэрол Да Ронч в штате Юта, которое произошло в конце ноября 1974 года. Он предстал перед судом, был признан виновным и приговорен к 15 годам тюремного заключения.

Здесь можно отметить интересную деталь — Банди отказался от своего права на суд присяжных.

В соответствии с американским уголовным законодательством подсудимые по уголовным делам имеют право на суд присяжных — это гарантировано Шестой поправкой. Но, как и от большинства прав, от права на суд присяжных можно отказаться.

Как отмечают эксперты в области права, обычно подсудимые имеют больше шансов на оправдание присяжными, и суды с участием присяжных заканчиваются вынесением оправдательных приговоров в одном случае из трех или в одном случае из четырех.

Однако при этом некоторые подсудимые все же предпочитают судью присяжным. Они могут руководствоваться разными соображениями — например тем, что судья может вынести более мягкий приговор после суда без участия присяжных. Или судья скорее увидит пробелы в доводах обвинителя. Еще одно, пожалуй, самое важное соображение для отказа от суда присяжных — когда обвиняемый считает, что характер совершенного преступления может настроить присяжных против подсудимого.

Обладая обширными знаниями в области права, Банди не мог не учитывать этих моментов. И во время этого суда — первого из судебных процессов по его делу, и во время последующих он использовал любые возможности, чтобы уйти от наказания — или хотя бы добиться максимального смягчения приговора.

В это же время полиция упорно искала доказательства причастности Банди к убийствам в штате Колорадо. При изучении истории его кредитных карт выяснилось, что он был в Колорадо — в тех местах и в то время, когда там исчезли несколько женщин, позже найденных убитыми.

Однако полиции удалось собрать убедительную доказательную базу для предъявления Банди обвинения только в убийстве одной девушки.

Он был обвинен в убийстве Карин Кемпбел, погибшей в начале января 1975 года в штате Колорадо, и власти потребовали его экстрадиции, чтобы он мог предстать перед судом штата. Обвинение было предъявлено в октябре 1976 года.

Банди заявил, что он будет защищать себя сам в качестве адвоката. Как выяснилось позже, это было связано не только с тем, что он обладал достаточным объемом знаний в области юриспруденции, но и с его далеко идущими планами — относительно побега.

То, что он сам представлял свои интересы на суде и сам был собственным адвокатом, давало ему возможность свободно перемещаться в здании суда. Он пользовался библиотекой, и, кроме того, на нем не было ножных кандалов. Во время предварительных слушаний в суде, в июне 1977 года, Банди бежал, выпрыгнув из окна библиотеки. Правда, на воле ему удалось побыть недолго — через неделю его задержали.

После поимки Банди был помещен в одиночную камеру тюрьмы, но ему опять удалось бежать. На этот раз другим способом — через вентиляционную шахту. До этого он старательно сбрасывал вес, отказываясь от пищи, и ему удалось обмануть тюремные власти. Побег состоялся под Новый год — 30 декабря 1977 года.

Он отправился во Флориду, арендовал квартиру в Таллахасси, неподалеку от Университета Флориды. Жил под чужим именем, пользовался украденными кредитными картами, покупая продукты и оплачивая выпивку. Посещал лекции, чтобы развеяться и занять себя. Он жил столь знакомой и привычной для него студенческой жизнью — как будто с тех давних пор, как он стал студентом Университета Сиэтла, ничего не переменилось. Как будто не было в его жизни череды кровавых убийств, жестоких изнасилований, побега во время суда и заключения, преследования полиции, которая шла за ним по пятам.

И как будто темная сторона его натуры, то ужасное, что жило внутри, исчезло, растворилось без остатка, чтобы уже никогда не явиться вновь. Но монстр внутри него только затаился и ждал своего времени, чтобы опять выйти на поверхность и опять насиловать, калечить, убивать…

В Таллахасси в ночь с 14 на 15 января 1978 года Банди пробрался в общежитие, где жили девушки-студентки Университета Флориды, и учинил самую настоящую бойню. Вооруженный дубинкой, он буквально забил до полусмерти двух студенток, а потом задушил их. Одна из них была изнасилована, и на ее теле остались следы ужасных укусов. Две другие девушки тоже были избиты самым зверским образом, и от неминуемой смерти их спас только приход их подруги, которая вернулась в общежитие ближе к трем часам ночи.

Ее удивило, что в такое время входная дверь была открыта, и, услышав быстрые шаги человека, явно направлявшегося к выходу, она спряталась. Ей удалось рассмотреть молодого мужчину, который выбежал из общежития с дубинкой в руках.

В их небольшом общежитии, куда они только что вернулись после рождественских каникул, где они часто собирались все вместе внизу в гостиной, где жизнь то била ключом, то текла мирно и размеренно, она увидела такое, что просто невозможно себе представить без содрогания. Две ее подруги были уже мертвы — и с первого взгляда было понятно, что они умерли страшной смертью. Две других были живы, но их жизнь висела на волоске…

Детективы, немедленно приступившие к расследованию двойного убийства, пришли выводу, что ее приход спас жизнь двум ее подругам. Убийца бил девушек дубинкой по голове, они получили ужасные травмы и пережили тяжелейший шок, но им удалось выжить…

Нита Нири — так звали девушку — стала ценной свидетельницей.

В ту же ночь Банди совершил еще одно нападение… Полиция обнаружила рядом с жертвой маску — такого же типа, как и найденная до этого в машине Банди; похожая маска была найдена в его машине и позже…

Менее чем через месяц после убийства студенток Университета Флориды в общежитии «Чи Омега» Банди похитил Кимберли Лич — она была самой младшей из его жертв. Двенадцатилетняя Кимберли, как и все жертвы Банди, подверглась ужасным издевательствам и умерла мучительной смертью.

Полиция смогла найти свидетелей, которые видели Банди возле школы в Лейк-Сити, где училась девочка. И, кроме того, была еще свидетельница его преступления в общежитии в Таллахасси. Были еще и другие существенные доказательства причастности Банди к убийствам — экспертизе удалось сделать слепки укусов, оставленных Банди на теле одной из погибших студенток. Ряд других вещественных доказательств позволил «привязать» Банди к убийствам во Флориде.

Он опять был задержан почти случайно — когда полицейский в Пенсаколе обратил внимание на подозрительное поведение водителя «Фольксвагена». Установив, что машина угнана, он задержал Банди. Это произошло менее чем через неделю после исчезновения Кимберли, и это был последний арест Банди.

Столь долго находившийся в федеральном розыске преступник был наконец пойман.

В конце июня 1979 года Банди должен был предстать перед судом во Флориде по обвинению в убийстве двух девушек из общежития Университета Флориды и убийстве Кимберли Лич.

Перед судом он отказался от сделки о признании вины. Банди гарантировали наказание в три двадцатипятилетних срока в ответ на признание вины. Он же был уверен, что во время суда ему удастся разбить доводы обвинения и получить оправдательный вердикт.

Процесс был громким. Вся Америка следила за репортажами и трансляцией из зала суда. Банди был в центре внимания публики — он опять выступал в качестве своего собственного адвоката. Однако ему не удалось выиграть этот процесс — ни в качестве адвоката, ни в «качестве» подсудимого. Он был признан виновным в убийстве двух студенток из общежития Университета Флориды.

Два смертных приговора — таким было наказание. Или возмездие. Убийца и насильник должен был готовиться к казни на электрическом стуле.

В январе 1980 года Банди должен был предстать перед судом за убийство двенадцатилетней девочки Кимберли Лич. На этом суде его защищал адвокат — и он ссылался на невменяемость своего подзащитного. Доказательная база стороны обвинения была очень убедительной, и принятая тактика защиты была оптимальным — или единственно возможным вариантом в сложившейся ситуации.

Под нее было «подстроено» и поведение Банди во время суда. Он демонстрировал неконтролируемые вспышки гнева, взгляд его был блуждающим, он сидел на своем месте обвиняемого сгорбившись, чуть ли не вжимаясь в кресло и т. д. и т. п.

Его познания в психологии и юриспруденции в этот момент удачно «соединились» с артистическим талантом. Впрочем, он его проявлял и ранее — во время своих скитаний, когда жил под чужим именем (точнее, именами), менял внешность, пользовался украденными кредитками, заманивал своих жертв в машину под видом полицейского или больного молодого человека на костылях или с гипсом на руке.

Усилия Банди и его адвоката, как и ранее, не увенчались успехом — Банди был признан виновным и получил третий смертный приговор. Его положение было фактически безнадежным. Он знал, что в его «распоряжении» только то время, которое отведено на длительное судебное разбирательство на всех уровнях.

Прохождение апелляций по всем инстанциям, как это обычно происходит, занимает несколько лет — шесть, восемь или даже десять.

Но, кроме того, существовала вероятность, что могут произойти какие-то изменения в федеральном законодательстве или законодательстве штата, которые позволят ему избежать возмездия.

Такое уже было в криминальной истории Америки — и Банди, имея юридическое образование, прекрасно об этом знал. Например, как это было в случае с Ричардом Спеком, массовым убийцей из Чикаго. Спек был признан виновным судом присяжных, ему был вынесен смертный приговор. Но приговор не был приведен в исполнение, он был «заменен» суммарным сроком в триста с лишним лет. И Спек «благополучно» прожил в тюрьме еще столько же, сколько до того на воле — двадцать пять лет!

В случае с Банди процесс прохождения апелляций был действительно длительным. Приведение приговора в исполнение было назначено на 17 января 1989 года, однако затем было перенесено на 24 января 1989 года.

По традиции непосредственно перед исполнением приговора приговоренному к казни предоставляется возможность сказать последнее слово. Как отмечается в некоторых публикациях о Теодоре Банди, перед смертью он попросил присутствующих передать его любовь семье и друзьям…

В соответствии с американским законодательством при казни имеют право присутствовать, кроме официальных лиц, и родственники жертв. Во время казни Банди тюрьма, где приговор приводился в исполнение, несмотря на раннее утро, была окружена толпой горожан, которые радостными криками приветствовали сообщение о смерти маньяка.

Незадолго до казни Банди признался в убийствах более пятидесяти девушек, рассказав детективу Бобу Кеппелу обо всех ужасающих подробностях своих преступлений. Банди рассказал о нескольких случаях некрофилии, а также о том, что хранил головы некоторых из своих жертв у себя дома.

Многие из тех, кто занимался расследованием преступлений Банди, убеждены, что маньяк загубил более ста жизней…

Расследуя преступления Банди, допрашивая его в тюрьме и после вынесения приговора, полицейские и агенты ФБР приобретали бесценный опыт расследования серийных убийств. Сам термин «серийный убийца» появился при расследовании его преступлений — хотя в широкое употребление вошел несколько позже.

Если среди американских серийных убийц «звездами двойной жизни» называют Теодора Банди и Джона Уэйна Гейси, то среди отечественных гнуснопрославленных Джеков-потрошителей первое место по праву, видимо, нужно отдать Анатолию Сливко.

В Невинномысске, в котором он жил и работал, Анатолий Сливко был не только известен — он был местной знаменитостью. Руководитель детско-юношеского туристического клуба «Чергид», невероятно популярного среди детей и подростков города, энтузиаст и романтик, он все свободное время отдавал работе с детьми.

Клуб — детище Сливко — вскоре после создания стал настолько популярен и известен, что о нем и его руководителе-энтузиасте начали говорить в самых восторженных выражениях не только в органах местной власти и образования, но и писать в «Пионерской правде», проводить передачи на Всесоюзном радио. Причем статей было множество, передач по радио тоже.

Дети и подростки, члены клуба, с великой радостью участвовали в многодневных походах по родному краю. Учились всему необходимому, что должен знать и уметь турист: правильно собирать и укладывать рюкзак, разводить костер при любой погоде, ставить палатку, готовить еду, оказывать первую помощь. Родители были рады тому, что их чада учатся полезным вещам и, самое главное, не болтаются без надзора по улице, которая, как известно, ничему хорошему не научит.

Руководитель клуба Сливко, столь любимый детьми и уважаемый родителями, в 1977 году получил почетное звание Заслуженного учителя РСФСР.

Что же касается его трудовых успехов, то с самого начала своего трудового пути он также зарекомендовал себя наилучшим образом. Работая на химкомбинате, трудился самоотверженно, стал ударником коммунистического труда.

Еще в армии стал кандидатом в члены КПСС. Служил Анатолий Сливко на Дальнем Востоке, на флоте, и служил тоже отлично — даже был премирован ценным подарком.

Помимо работы с детьми, вел в Невинномысске большую общественную работу. Был депутатом городского Совета народных депутатов. В общем, как говорили в то время, человек с активной жизненной позицией. Настоящий советский гражданин, строитель коммунизма.

И потому арест Анатолия Сливко и последующий процесс по делу серийного убийцы и маньяка стали для жителей города настоящим шоком. Арестовали его в клубе, где во время обыска были найдены вещественные доказательства его преступлений, фигурировавшие затем на суде.

Как написано в одной публикации о Сливко, с одним из детей случилась истерика в то время, когда «дядю Толю» забирали в милицию. Дети настолько любили своего воспитателя и старшего друга, что происходящее стало для них ужасным потрясением.

Каким потрясением стали последующие события для родителей тех детей, кто был членом клуба и соответственно каждый день подвергал себя смертельной опасности, общаясь с «дядей Толей», трудно себе представить.

Однако некоторые факты все-таки позволяют судить о ярости горожан — говорят, что после выяснения обстоятельств преступлений Сливко все, что было в клубе «Чергид», местные жители сожгли. Опасаясь мести разъяренных жителей города, правоохранительные органы были вынуждены перевезти в другой город жену и двоих детей маньяка сразу же после его ареста.

Биография Анатолия Сливко — вполне обычное описание самой обычной жизни. В той ее части, которая была у всех на виду. Родился в декабре 1938 года при осложненных родах — шею младенца обвила пуповина. Его здоровье серьезно пострадало от последствий родовой травмы — он рос слабым, болезненным, его мучили частые головные боли, бессонница.

Как отмечается в некоторых публикациях о Сливко, психиатрическое обследование установило, что еще в подростковом возрасте у него развилась органическая психопатия. Травмирующие события оказывают большое влияние на психику людей с такого рода патологией, она отличается «застреваемостью» травмирующих эмоций.

В жизни Сливко, как рассказывается в публикациях о нем, травмирующих событий, которые повлияли роковым образом на всю его дальнейшую жизнь, было несколько. Одно из них произошло, когда ему еще не было и пяти лет.

Во время войны, когда семья жила на оккупированной территории, он увидел, как немецкий солдат застрелил ребенка. Ребенок пытался защитить свою собаку, и тогда немец застрелил мальчика, а когда кровь его забрызгала солдатские сапоги, он вытер их об труп убитого.

Еще одна трагическая «картинка» на всю жизнь запечатлелась в памяти — гибель мальчика-пионера в дорожной катастрофе. Об этом Сливко подробно написал в своем дневнике. Он описывал, как это случилось, как побежали люди к месту происшествия, как он оказался там и какое ужасное впечатление произвело на него происходящее.

Мальчик был одет в пионерскую форму — белая рубашка с галстуком, темный школьный костюм, начищенные ботинки. При виде агонии Сливко, оказавшийся на месте ужасного происшествия, был настолько потрясен, что долго не мог прийти в себя.

Это трагическое событие, которое, по признанию самого Сливко, буквально перевернуло всю его жизнь, произошло летом 1961 года. Как он рассказывал позже, эта картина снова и снова вставала у него перед глазами. Она стала его наваждением, его кошмаром, он которого он пытался избавиться.

После демобилизации Анатолий Сливко возвращается в Невинномысск, поступает в химико-технологический техникум, а после его окончания, в 1963 году, начинает работать на химкомбинате «Азот». Самоотверженный труд молодого специалиста был замечен — Сливко присваивают почетное звание ударника коммунистического труда, его ставят в пример, отмечают его работу грамотами и благодарностями.

Работу на комбинате он начинает совмещать с работой с детьми — устраивается пионервожатым на общественных началах в ту же школу, которую закончил сам. Его все время тянуло к детям — особенно к мальчикам.

Трагическая картина гибели мальчика-пионера, как он писал позднее, постоянно всплывала в его сознании. И требовала «воспроизведения». Безумные фантазии преследовали его — ему представлялись сцены жестоких пыток, виделись дети в окровавленной пионерской форме, начищенных ботинках — как на том мальчике, агонию которого он наблюдал.

И вскоре темная сторона его натуры, его «плохая половина», как он писал об этом в дневнике, взяла верх. Он пытается воссоздать уже в реальной действительности ту ужасную «картинку» из своего прошлого, которая так врезалась ему в память.

Летом 1963 года Сливко предлагает мальчику-пятикласснику участие в эксперименте на выносливость — и тот, не подозревая ничего худого, соглашается. В лесу воспитатель снимал камерой сцену удушения мальчика. Эксперимент удался — мальчик остался жив, но, как и рассчитывал Сливко, ничего не запомнил из происходящего.

Так и должно было случиться — Сливко прочитал в специальной литературе, что после удушения и черепно-мозговых травм могут появляться провалы в памяти, относящиеся к предшествующим событиям. И ему можно было не беспокоиться о том, что, придя в себя, мальчик расскажет родителям о случившемся.

Через год Сливко повторяет эксперимент, несколько видоизменив его, — и опять ему все сходит с рук. Подвешенный в петле мальчик потерял сознание и, придя в себя, точно так же, как и предыдущая жертва Сливко, ничего не мог вспомнить о происходящем.

За первыми «удачными экспериментами» вскоре последовало убийство — повешенный подросток умер, несмотря на все попытки Сливко реанимировать его. Он делал ему и искусственное дыхание, и массаж сердца, но было уже поздно. Тогда убийца быстро избавился от тела: расчленив труп, он выбросил части тела в реку Кубань.

Свидетельство своего первого убийства — пленку, на которой был записан ход «смертельного эксперимента», он уничтожил — в отличие от последующих опытов, которые он снимал и фотоаппаратом, и камерой.

В жизни Сливко между тем происходят перемены. В 1966 году он становится руководителем туристического клуба для детей и подростков «Чергид». Клуб стал популярным в городе, что был постоянно переполнен. Дети с удовольствием занимались физической подготовкой, обучались всем премудростям, которые должен знать и уметь турист, с радостью отправлялись в походы, и души не чаяли в своем руководителе. Родители тоже были довольны тем, что дети не болтаются без дела, находятся под присмотром и избавлены от дурного влияния улицы.

И никому из них в голову не приходило, какой опасности подвергаются их дети, находящиеся под надзором Сливко, в каких чудовищных экспериментах на выживание они участвуют — причем по доброй воле. Сливко умел расположить к себе тех, кто ему особенно нравился и подходил для его «опытов».

К тому же он умело играл на чувствах детей: предлагая проверить какому-нибудь мальчику его выносливость и мужество, предупреждал о том, чтобы тот ничего не говорил товарищам, которым не выпала особая честь участвовать в эксперименте на выживание. Давал читать заранее подготовленный «документ», где подробно объяснялся смысл будущего эксперимента, его значение для науки.

Даже брал «подписку о неразглашении» — такой серьезный «документ» добавлял таинственности и серьезности будущему испытанию, где все должно было быть как у взрослых. У детей благодаря стараниям их воспитателя создавалось представление о том, что все эксперименты, для которых их отобрали, официальные, секретные и им повезло, что они будут в них участвовать.

Кого-то Сливко соблазнял деньгами, предлагая за участие в эксперименте десять-двадцать рублей, кто-то соглашался из азарта, кто-то хотел прославиться, как обещал воспитатель. Так или иначе, все жертвы умелого педагога и воспитателя подрастающего поколения соглашались на его предложения по доброй воле. Они не знали, что эксперименты на выживание могут быть смертельными и несмертельными…

За то время, когда самоотверженный учитель претворял в жизнь свои безумные фантазии — а продолжалось это более двадцати лет, точнее двадцать один год, — от его рук погибло семеро детей, а более сорока подверглись чудовищным опытам на выживание. Как отмечается в публикациях о маньяке, некоторые дети после участия в экспериментах Сливко приобрели хронические болезни, а другие остались инвалидами на всю жизнь.

В той части своей жизни, которая была невидимой для всех, кроме него и его жертвы, Сливко был безжалостным садистом, наслаждавшимся видом крови и мучений своих беззащитных жертв. В другой своей жизни, которая протекала у всех на виду, он был самоотверженным учителем, примерным работником, отцом семейства. В 1967 году он женился, в 1971 у него родился первый ребенок.

В ноябре 1973 года Сливко опять убивает пятнадцатилетнего подростка, который стал его второй жертвой. Правоохранительными органами было открыто уголовное дело по факту пропажи подростка, проводились массированные поиски в окрестностях.

Безутешная мать пыталась узнать у Сливко, не известно ли ему что-нибудь о ее сыне… По просьбе милиции Сливко отпечатал фотографии пропавшего мальчика (при клубе действовал фотокружок), чтобы их можно было показать по телевидению. Мало того, помимо поисков, проводившихся милицией, он организовал поиск силами участников клуба — по его призыву более двух сотен детей разыскивало в лесах погибшего подростка…

В мае 1975 года погибает третья жертва Сливко — ученик пятого класса. И опять в клуб обратились за фотографиями мальчика, которые нужны были для розыска, и опять Сливко вместе со своими воспитанниками организовал поиски пропавшего…

В 1975 году в семье Сливко родился второй ребенок — тоже мальчик. В 1977 году Анатолию Сливко было присуждено звание Заслуженного учителя РСФСР.

И все это время Сливко занимался проведением экспериментов на выживание. Изощрялся как мог — в материалах следствия по делу «Вожатого-потроши-теля» приводятся ужасающие подробности его опытов.

Чтобы ребенок потерял сознание во время несмертельного эксперимента, Сливко использовал для удушения веревку или резиновый шланг. Чтобы перекрыть доступ воздуха в легкие, на голову жертвы одевался полиэтиленовый пакет или противогаз. Некоторые мальчики по просьбе воспитателя вдыхали во время эксперимента эфир для наркоза…

Во время эксперимента Сливко фотографировал свои жертвы или снимал на пленку, мало того, все тщательно записывалось — время проведения, поведение жертвы в ходе опыта и после того, как ребенок приходил в себя после удушения и потери сознания. Записные книжки Сливко были изъяты милицией, и наряду с фото — и киноматериалами стали документальным свидетельством совершения преступлений человеком, которому родители доверяли своих детей.

После убийства в мае 1975 года одиннадцатилетнего школьника последовал перерыв, когда Сливко занимался проведением несмертельных экспериментов.

Наступил 1980 год, и от рук уже носившего звание Заслуженного учителя Сливко опять стали погибать дети…

От рук Сливко погибло семеро детей. И процесс убийства, и последующее он снимал на пленку и фотографировал. Фильмы, снятые маньяком, ужаснули впоследствии и его самого — как рассказывается в публикациях о следствии и суде над «лучшим другом детей», он попросил, чтобы при просмотре кинопленок — документальных свидетельств его преступлений — присутствовало как можно меньше людей. По его словам, ему было страшно, что люди это увидят…

Тела убитых детей Сливко подвешивал на веревках в разных позах, снимая все камерой. Трупы расчленял — отрезал голову, конечности, вскрывал грудную клетку, брюшную полость, удалял внутренние органы. Отрезал уши, нос, мягкие ткани лица. Отрезал гениталии и засаливал в банке.

Раскладывал на специально приготовленной подстилке «фигуры» из отчлененных от туловища частей тела. Иногда обливал ботинки убитого ребенка бензином и поджигал их. Мог распилить ступни, обутые в ботинки…

Маньяк получал сексуальное удовлетворение, наблюдая за мучениями и гибелью детей. Убийство доставляло ему самое большое наслаждение. Для сексуальной разрядки и снятия психического напряжения ему не требовался прямой контакт с жертвой.

После исчезновения в июле 1985 года последней жертвы Сливко — тринадцатилетнего школьника — руководителем туристического клуба заинтересовалась милиция.

Выяснилось, что пропавший мальчик незадолго до своего исчезновения сказал своей знакомой, что будет встречаться со Сливко и примет участие в съемках. После того, как милиция опросила детей, посещавших клуб, выяснились, что их воспитатель снимает странные фильмы об удушениях.

Дети дали показания о том, что участвовали в экспериментах Сливко. Кроме того, выяснилось также, что мальчик, пропавший пять лет назад, тоже должен был принимать участие в съемках фильма Сливко.

В декабре 1985 года во время обыска в помещении клуба «Чергид» были обнаружены кинопленки— сотни метров пленок, кипы фотографий, которые изобличали маньяка. На пленках были запечатлены ужасные опыты Сливко, убийства и расчленение детей, на фотографиях — расчлененные тела детей.

После ареста Сливко стал давать признательные показания и рассказал об убийствах семи детей. Показал места убийств, места захоронения останков.

Психиатрическая экспертиза Сливко — а она проводилась дважды, в том числе и в знаменитом Институте Сербского, — признала его вменяемым. Было также отмечено, что обследуемый страдает органической психопатией. Кроме того, в заключении экспертов-психиатров указывалось наличие у Сливко целого ряда сексуальных перверсий — педофилии, садизма, некрофилии, фетишизма, вампиризма, пиромании…

Процесс по делу Сливко состоялся в июне 1986 года. Суд приговорил Анатолия Сливко к высшей мере наказания.

Когда Анатолий Сливко после суда и вынесения приговора находился в камере смертников в Новочеркасской тюрьме, у него побывал следователь по особо важным делам И. М. Костоев, в то время занимавшийся делом Андрея Чикатило.

В своей книге «Россия: преступный мир», рассказывая о встрече со Сливко, И. М. Костоев писал:

О второй, никому не видимой жизни Анатолия Сливко никто не подозревал более двадцати лет. До тех пор, когда его не разоблачили — почти случайно, никому и в голову не могло прийти, что человек, столько времени и сил уделяющий работе с детьми, — убийца.

В обычной школьной тетради, которую оставил Сливко следователь, смертник написал аккуратным почерком историю своей жизни и своих ужасных преступлений. Через несколько часов после второй встречи со следователем И. М. Костоевым Анатолия Сливко, который провел в камере смертников три года, расстреляли.

В ночь с 13 на 14 июля 1966 года в Чикаго было совершено преступление, о котором вскоре узнал не только весь город, но и вся Америка. Мало того, это преступление вошло в печальную летопись самых кровавых преступлений в качестве одного из «классических» примеров массовых убийств.

Имя преступника, учинившего кровавую бойню, стало не менее известным, чем имена таких убийц, как Чарльз Уитмен, Тед Банди, Эд Кемпер, Джон Гейси… Этот список можно было бы, к глубокому сожалению, продолжить… И добавить к именам американцев, обретших геростратову славу еще при жизни, имена англичан или французов — или, например, колумбийцев. Или «последователей» Ричарда Спека и Чарльза Уитмена, которым не давала спать спокойно «слава» их кумиров…

По классификации ФБР к массовым убийствам относятся совершенные в течение короткого времени, под влиянием аффекта, групповые убийства. Преступление совершается в одном месте, в течение достаточно короткого промежутка времени — продолжительностью до нескольких часов. Одной из главных характеристик массового убийства является отсутствие у преступника периода эмоционального охлаждения между эпизодами преступного деяния.

Массовое убийство в Чикаго было совершено в доме, в котором размещалось общежитие медицинского колледжа. Дом находился на 100 Восточной улице, это было невысокое строение с внутренним двориком. Практически напротив располагалось внушительное здание Морского Союза. Компании, занимающиеся фрахтом судов, страховые компании, компании по подбору персонала для судов, плавающих по Великим Озерам, — все это находилось рядом со скромным общежитием медицинского колледжа. Как выяснилось позже, такое «соседство» определенным образом сыграло свою роковую роль в произошедшем…

14 июля, ранним утром, прохожие и жители соседних домов услышали крики, доносящиеся с балкона общежития, и увидели девушку, которая, казалось, «была не в себе». К тому же она недостаточно хорошо знала английский, так что было не совсем понятно, в чем, собственно, дело.

Все это не особенно удивило окружающих поначалу — студенческая молодежь тех времен отличалась «простотой нравов» и любовью к неумеренному употреблению спиртного, и не только. Когда же в дело пришлось вмешаться полиции, причина такого странного поведения студентки потрясла даже несколько попривыкших за годы своей тяжелой работы ко всяким ужасам полицейских.

Как рассказывали позже газетчикам полицейские, явившиеся по вызову в общежитие, то, что они там увидели, было похоже на бойню. Или на фильм ужасов — только действительность была пострашнее киношной.

В одной комнате были обнаружены тела трех убитых девушек, три тела находились в другой комнате, одно тело лежало в коридоре у ванной комнаты, и тело еще одной убитой — восьмой девушки — было найдено в третьей комнате. Все вокруг было буквально залито и забрызгано кровью — кровь была на полу, стенах, простынях, диванных подушках, пластинках…

Все студентки погибли от многочисленных ножевых ран, руки у всех были связаны… Пережившая весь этот кошмар и чудом оставшаяся в живых девушка — ею оказалась уроженка Филиппин по имени Коразон Амурао, — придя в себя, сразу же стала давать показания полиции.

Оставшаяся в живых студентка рассказала потрясенным полицейским, что около полуночи 13 июля в комнату, где она жила, вошел молодой мужчина — по ее описанию, это был блондин лет двадцати пяти, вооруженный пистолетом. Он сказал, что не причинит ей никакого вреда и что ему нужны только деньги на проезд до Нового Орлеана — и ничего более.

Мужчина, как рассказывала Коразон, держался спокойно и говорил спокойным, негромким голосом. Держа девушку под дулом пистолета, он повел ее по коридору, от комнаты к комнате, требуя, чтобы она стучала в двери и вызывала других студенток. Тех, кто открывал и выходил, он отводил в одну комнату, связывал им руки разорванными простынями, а рот затыкал кляпом из куска простыни.

Собрав в одной комнате пятерых студенток, незнакомец связал и Коразон, затем обыскал комнату, отобрал все деньги, которые были у пленниц, и при этом вел себя так же спокойно, как и в начале нападения.

Однако в какой-то момент, как сообщила выжившая свидетельница, ей показалось, что он колеблется, пребывает в нерешительности, как будто не зная, что предпринять дальше. Со стороны это выглядело так, как будто он чего-то ждал или просто тянул время…

Он не был похож на преступника, о котором в сводках полиции пишут «вооружен и очень опасен». И только случившееся позже показало, насколько обманчивым может быть первое впечатление. Когда по прошествии почти двух часов с момента появления незнакомца в общежитие пришли еще три девушки, он заставил их присоединиться к своим пленницам, связал и их, а потом стал по очереди выводить девушек из комнаты, одну за другой.

Выжившая свидетельница нападения рассказала детективам, что она пыталась уговорить своих подруг сопротивляться — несмотря на кляпы, они как-то умудрились переговорить друг с другом во время отсутствия незнакомца. Девушки не поддержали ее — они посчитали, что разумнее будет не раздражать и не провоцировать незнакомца; они предположили, что ему действительно нужны только деньги и ценности. Им казалось, что он не причинит им вреда, если выполнять все его требования.

Тем временем преступник выводил из комнаты одну студентку за другой, какое-то время отсутствовал, а затем возвращался за очередной девушкой. Было неизвестно, что происходит, однако никто из девушек в комнату не вернулся — все это слышала выжившая в бойне студентка. Когда незнакомец вышел из комнаты, она исхитрилась спрятаться, и это, как стало ясно позже, спасло ей жизнь — единственной из тех, кто попал в руки монстра…

В своем укрытии Коразон пряталась до утра — она не знала, что произошло, есть ли кто-то в помещении и стоит ли ей покидать свое убежище. Когда преступник собрал всех в одной комнате, со связанными за спиной руками ей удалось как-то забраться (или, точнее, протиснуться) под диван — она успела это сделать, когда незнакомец надолго вышел из комнаты с одной из ее подруг.

Ранним утром девушка наконец осмелилась оставить свое убежище, решив, что незнакомец ушел. Она начала разыскивать подруг и обнаружила только их мертвые тела — и кровь, везде кровь и кровь.

Расследование убийства студенток медицинского колледжа велось по горячим следам, в нем было задействовано большое число сотрудников полиции Чикаго. Кроме того, вскоре к работе чикагской полиции подключились и департаменты полиции других штатов, и в результате преступник был найден в рекордно короткий срок.

Чудовищное по жестокости и невиданное по масштабам преступление всколыхнуло весь город. Официальные власти Чикаго практически сразу же поставили горожан в известность о случившемся — через средства массовой информации. Открытость расследования во многом помогла полиции, разыскивающей неизвестного преступника в огромном городе.

Уже в полдень того же дня, когда было совершено преступление, департамент полиции Чикаго распространил официальное сообщение о произошедшем. К концу дня местные телеканалы и газеты города дали информацию, которая помогла опознать убийцу, — его словесный портрет, составленный благодаря оставшейся в живых девушке. К ночи следующего дня стало известно имя подозреваемого, род его занятий, и он был официально объявлен находящимся в розыске. Эта новая информация тоже прошла по всем телеканалам, была дана в газетах. И по прошествии двух дней преступник был найден.

Слаженная и оперативная работа полиции, открытость расследования, помощь горожан, к которым обратились официальные власти с просьбой о содействии, — все это способствовало тому, что чудовищное преступление было раскрыто в невиданно короткий срок.

И не только раскрыто — дело было доведено до суда тоже довольно быстро, была собрана убедительная доказательная база, которая дала возможность стороне обвинения добиться справедливого приговора для преступника. Приговора, которого так жаждали возмущенные жители Чикаго и не только Чикаго — вся Америка знала о произошедшем и надеялась на торжество справедливости.

И только стечение ряда обстоятельств позволило убийце уйти от заслуженной кары…

Девушка, выжившая в этой бойне, сразу же стала давать показания полиции. Пережив такой кошмар, она тем не менее даже отказалась от помощи врача — ей так хотелось побыстрее рассказать полицейским о том, что случилось, чтобы не была потеряна ни одна минута расследования по горячим следам!

Трудно сказать определенно, что помогло ей выжить — страх, предусмотрительность или разумная предосторожность, или стечение обстоятельств, которыми она смогла воспользоваться, или все вместе взятое. Но факт остается фактом — она боролась за свою жизнь, использовала единственный шанс, который ей подвернулся, когда убийца вышел из комнаты надолго, и спряталась.

Ее подруги, предположившие, что преступник удовлетворится деньгами и ценностями, и положившиеся на волю судьбы или волю случая, погибли. Молодые девушки, на свою беду попавшие в руки безжалостного монстра, вооруженного и пистолетом, и ножом. Был ли них шанс у них?

Этого уже не узнать. И убитым горем родителям остается только оплакивать своих детей…

По описанию выжившей студентки, приехавшей в США с Филиппин на учебу, неизвестный преступник был белым мужчиной, высокого роста, примерно двадцати пяти лет. Как особые приметы она отметила плохую кожу лица и татуировку на руке, точнее на запястье руки. Забегая вперед, нужно сказать, что эта сразу бросавшаяся в глаза особая примета и «изобличила» убийцу.

При осмотре места преступления несколько «совпадений» помогли полиции быстро выработать одну из версий случившегося. Преступник связывал руки погибших девушек обрывками простыней, делая особенный морской узел — это требовало и умения, и навыка, и могло косвенно указывать на его профессию или увлечения; у него была татуировка — ее часто делают моряки, военные, а также криминальные типы, имевшие проблемы с законом; практически напротив общежития медицинского колледжа было здание Морского Союза.

Эти совпадения могли быть не случайными — и говорить о том, что неизвестный мог быть моряком или как-то связанным с флотом. А могли и не иметь никакого отношения к расследованию и быть только совпадениями — и не более того. Так или иначе полиция начала отработку версии, что нападавший — моряк. Или как-то связан с флотом.

Ряд деталей «подсказывал», что если эта версия верна — относительно рода занятий нападавшего, — то он действовал не импульсивно и спонтанно. Нападение было умышленным.

Последующие события показали, что следствие с самого начала двигалось по правильному пути. Но эта версия была не единственной — детективы предположили, что убийство нескольких студенток могло послужить для преступника «прикрытием» для убийства одной из них. Была также начата отработка и этой версии, — разумеется, вместе с поисками и проверкой самой разнообразной информации, которая могла бы объяснить случившееся, указать на мотивы, которыми руководствовался преступник, дать в руки детективов ту ниточку, потянув за которую можно было выйти на след убийцы.

Широкомасштабный поиск и тщательная проверка всех, кто мог оказаться причастным к убийству студенток колледжа, вскоре дали свои результаты. Выжившая свидетельница рассказала детективам, что нападавший сказал ей сразу же, что ему только нужны деньги на билет до Нового Орлеана. И сотрудница компании по подбору персонала для судов — одной из тех, которые находились в здании Морского союза, — рассказала полицейским о моряке, искавшем работу на судах каботажного плавания, причем ему почему-то требовался корабль, идущий в Новый Орлеан.

Дальнейшее, как говорится, было делом техники. По фотографии на документах компании этот моряк был опознан выжившей свидетельницей как преступник, совершивший массовое убийство в общежитии колледжа. К словесному портрету разыскиваемого, данному в средствах массовой информации, прибавилась теперь и его фотография. Звали его Ричард Спек.

И поимка Спека стала только вопросом времени — теперь его искала не только полиция, но и весь город. Горожане, испуганные и встревоженные кровавым преступлением, активно включились в розыск. Звонки от тех, кто искренне хотел помочь в скорейшем задержании преступника, еле успевали отрабатывать оперативные дежурные.

Расследование шло по стандартной процедуре — после установления личности подозреваемого запросы о нем были отправлены в департаменты полиции других штатов. Та информация, которая была вскоре получена полицией Чикаго о моряке по имени Ричард Спек, позволила детективам сделать заключение — это именно тот человек, который мог совершить убийство студенток в общежитии. Но его еще нужно было найти, довести дело до суда, доказать его виновность.

Ричард Спек много перемещался по стране — в основном это было связано с его профессией. Ноне только — еще в детстве он часто убегал из дому, бродяжничал.

В нескольких штатах, где он побывал — и во время своих разъездов, и во время стоянок барж, — были совершены преступления, в которых полиция подозревала Спека.

Полиция Чикаго начала масштабную проверку, в ходе которой всплыло множество фактов, а также предположений о преступлениях Ричарда Спека.

Криминальное прошлое Ричарда Спека включало в себя многочисленные приводы в полицию; первый срок, полученный им в восемнадцать лет за мелкую кражу; второй срок, полученный им в двадцать три года за вооруженное нападение и отбытый только частично; и после этого шел целый ряд убийств, в причастности к которым его подозревали, но доказать вину за недостатком улик так и не смогли.

За вооруженное нападение Ричард Спек отсидел в тюрьме только полгода — вместо положенных ему по приговору полутора лет — и был освобожден под «честное слово», то есть обязательство примерного поведения, но вскоре опять попал в поле зрения полиции. В штате Мичиган и Иллинойс были совершены преступления, которые остались нераскрытыми, и Спек был главным подозреваемым.

В небольшом городке в штате Иллинойс в начале апреля 1966 года была убита девушка, к которой Спек несколько раз подступался с предложениями о встрече, назначал свидания. Его несколько раз допрашивали, проверяли его алиби, полиция пыталась доказать его вину в убийстве, но улик было недостаточно, и Спек остался на свободе. Убийство, в причастности к которому подозревался Спек, произошло по прошествии чуть более полугода после его выхода из тюрьмы.

Кроме того, Спек подозревался в убийстве пожилой женщины, которая к тому же была ограблена и изнасилована. Это убийство расследовала полиция штата Мичиган. Убийство произошло во второй половине апреля 1966 года. Найденные у Спека уже полицией Чикаго по прошествии нескольких месяцев после убийства вещи жертвы — простенькие украшения — косвенно указывали на то, что убийцей мог быть именно он. Они были найдены при обыске его номера в гостинице, когда полиции Чикаго уже было ясно, что Спек — главный подозреваемый по делу об убийстве студенток медицинского колледжа.

В ходе проверки прошлого Ричарда Спека выплыли на свет такие факты, которые вряд ли могли быть совпадениями. В нескольких городках и населенных пунктах, где побывал Спек во время стоянок баржи, на которой он плавал, или куда он мог быстро добраться во время стоянок, или где он просто бывал, были совершены убийства.

И время совершения преступлений совпадало со временем его пребывания там же. Местная полиция, еще не раскрывшая эти преступления, собиралась допросить Спека и доказать его возможную причастность к убийствам. Или убедиться в его полной невиновности — в случае, если это были всего лишь совпадения.

О том, что этот моряк с татуировкой на руке оставил на земле нескольких штатов длинный кровавый след, полиции Чикаго станет известно несколько позже, когда его уже разыщут. И возле дверей его больничной палаты в чикагском госпитале будут дежурить полицейские. И тогда уже из департаментов других штатов станут приходить запросы в Чикаго. И полиция Индианы сообщит коллегам, что Ричард Спек нужен им для допроса и выяснения ряда обстоятельств по не раскрытым еще делам об убийствах, похищениях и исчезновениях людей…

Ричард Спек был разыскан буквально в считанные дни после совершения преступления не только благодаря слаженной работе сотрудников правоохранительных органов Чикаго, но и благодаря помощи прессы, телевидения, активности жителей города и… профессиональной работе врача-хирурга, который мог бы — исключительно по причине большой занятости, усталости и чего-то еще в этом же роде — не обратить особого внимания на пациента, который попал к нему в руки.

Точнее говоря, сделать свою работу хирурга как следует и перейти к другому пациенту, с такими же или гораздо более серьезными травмами. И не обратить особого внимания на его фамилию. Но он обратил — и не только потому, что обязан сообщать об особого рода травмах в полицию, но и потому, что профессионально относился к выполняемой работе. И потому, что слова «гражданский долг» не были для него просто пустым звуком.

А особая примета пациента только бросилась ему в глаза. Это было то, на что обратила внимание выжившая в бойне девушка-студентка — татуировка на запястье. Похоже, что эта фраза была для Ричарда Спека не только громкой фразой, но и чем-то вроде его кредо (если бы он знал такое слово) или квинтэссенцией его жизненной философии.

«Рожден, чтобы сделать жизнь адом» или «рожден, чтобы задать жару» — такие интерпретации татуировки на руке Спека встречаются в разных публикациях о нем самом и его преступлении. Наверное, не случайно Спек не выколол на руке имя любимой девушки или что-нибудь в этом же роде.

Ричард Спек был привезен посреди ночи в один из чикагских госпиталей с изрезанными венами на руках, в состоянии тяжелого алкогольного опьянения. Как выяснилось позже, к пяти (!!!) выпитым бутылкам вина он «добавил» еще и галлюциногенов.

Опять-таки остается не совсем понятным, что с ним произошло на самом деле. В разных источниках излагаются разные версии событий, последовавших за убийством студенток медицинского колледжа, и, соответственно, разные авторы приводят определенные факты в доказательство определенной версии.

Была ли это пьяная драка в баре или другом увеселительном заведении, где Спек пытался себя показать «крутым парнем», или же это была попытка самоубийства, предпринятая в состоянии тяжелого опьянения, сопровождаемого приемом наркотиков?

Так или иначе Спек назвал свою фамилию, врач сообщил о нем в полицию, и моряк с приметной татуировкой продолжил лечение в госпитале уже под надзором полиции. Здесь же было проведено и опознание — Коразон Амурао, выжившая в бойне, устроенной Спеком, под видом медсестры вошла в его палату и опознала убийцу.

Пока полиция занималась проверкой криминального прошлого Ричарда Спека, в больнице, где он лежал на излечении, с ним начал работать врач-психи-атр. Врач, назначенный прокуратурой, должен был выдать заключение о психическом состоянии преступника, а также прояснить для следствия мотивы совершения убийства в общежитии колледжа.

В заключении, которое было составлено по окончании предварительного обследования, специалист-психиатр настаивал на продолжении экспертизы — был отмечен ряд моментов, которые могли послужить причиной криминального поведения. Травмы головы, алкогольная и наркотическая зависимости могли вызвать органическое поражение мозга, что объясняло симптомы, о которых сообщил врачу Спек, — частые и сильные головные боли, провалы в памяти.

Как считал врач, именно поражение мозга с последующим расстройством его работы и стало основной причиной, толкнувшей Спека на убийство. Врач, помимо этого, указал на низкий уровень интеллектуального развития обследуемого. Что же касается состояния Ричарда Спека на момент совершения преступления, то относительно этого специалист, обследовавший его в больнице, не сделал окончательного заключения.

Спек рассказал психиатру о том, что он ничего не помнит о событиях той ночи. То есть он помнил вечер и попойку в баре, помнил, что впридачу к виски принял еще и галлюциногенные таблетки. А потом он вспомнил, как он проснулся в номере гостиницы — на следующий день, уже после обеда. События той ночи полностью выпали из его памяти. Как будто стерлись…

Проснувшись, он увидел, что его руки в крови, что у него есть пистолет, неизвестно откуда взявшийся. Тогда он подумал, что он сделал что-то ужасное, но непонятно что. И только когда он прочитал в газете об ужасном убийстве в общежитии медицинского колледжа, он понял, что же он сделал. Он был убийцей… И окровавленные руки, и пистолет, и полный провал в памяти — как будто та ночь выпала из его жизни — все это подсказывало, что этим убийцей был именно он.

Спек ничего не смог рассказать в деталях об убийстве в общежитии медицинского колледжа. Воспоминания о кошмаре как будто были заблокированы его памятью. И, соответственно, мотивы преступления тоже остались неясными.

Окончательное заключение о вменяемости Ричарда Спека и его состоянии на момент совершения преступления должны были составить врачи-психиатры во время последующей экспертизы. Спек должен был пройти психиатрическую экспертизу в соответствии с американским уголовным законодательством, и специалисты должны были выдать заключение о возможности его участия в процедуре суда.

Тем временем полиция продолжала свою работу, проверяя его на возможную причастность к совершению других преступлений на территории разных штатов. Выяснилось, что Ричард Спек мог совершить несколько преступлений на территории штата Индиана.

Полиция штата добивалась официального допроса Спека — считали, что Спек мог быть причастен к исчезновению трех девочек. Дети пропали в начале июля 1966 года, тела их найдены не были. Баржа, на которой плавал в то время Спек, была на стоянке в это же время, и полиция подозревала, что пропажа и предполагаемое убийство детей (были найдены только их вещи) — дело рук Спека.

Были еще странные и подозрительные «совпадения», которые могли быть как простыми совпадениями, так и роковыми случайностями. Баржа, на которой плавал Спек, останавливалась для стоянок в речных портах. В одном из них, Бентон-Харборе, в то же время, когда там находился Спек, исчезли девочка школьного возраста, молодая девушка, женщина за тридцать, пожилая женщина… Полиция Мичигана искала неизвестного преступника — и Ричард Спек вполне мог им быть.

Но он так и остался подозреваемым. Официальные обвинения в совершении преступлений в Иллинойсе, Мичигане, Индиане ему так и не были предъявлены. У правоохранительных органов не было достаточной доказательной базы, чтобы предъявить Спеку обвинения, довести дела об убийствах до суда и добиться справедливого приговора для преступника.

Преступления, совершаемые против незнакомых людей «чужаками», могут оставаться нераскрытыми очень долгое время. Или, в самом худшем случае, преступник может быть так и не найден… А исчезнувшие долго будут числиться в сводках полиции как пропавшие…

Что же касается Ричарда Спека, то его вина в совершении преступных деяний на территории нескольких штатов так и не была доказана. Она только косвенно подтверждается его признаниями, сделанными много лет спустя в частных беседах. Было ли это так на самом деле или Спек только старался придать себе значительности, рассказывая о том, что убийство в общежитии медицинского колледжа было не самым первым его преступлением?

Об этом можно только гадать. Многие из тех, кто общался со Спеком, отмечали его лживость и глупость — и стремление выглядеть более «крутым» парнем и более значительным, чем он был на самом деле.

Как отметил врач-психиатр еще во время предварительного обследования Ричарда Спека, его уровень интеллектуального развития был низким и, видимо, именно это подвигло Спека отказаться от предложения своего адвоката строить защиту на признании невменяемости.

В этом случае у Спека был бы шанс — его бы отправили на излечение в специальную психиатрическую лечебницу. Но Спек отказался воспользоваться сложившейся ситуацией себе во благо — ведь окончательного заключения о его вменяемости на предварительном обследовании вынесено не было.

Комиссия специалистов, состоявшая из шести врачей, обследовала Ричарда Спека до суда и вынесла свой вердикт — Спек вменяем и может участвовать в процедуре суда. Заключение было составлено после обстоятельного обследования, и с его положениями согласился врач, который занимался предварительным обследованием Спека в больнице.

По сути, это уже был приговор — только тогда Спек вряд ли это понял. А может быть, он все еще надеялся, что его защита сумеет доказать его алиби?

Власти Чикаго, опасаясь волнений среди возмущенных жителей города и расправы над убийцей, обратились к властям штата с просьбой о переносе суда в другой город. Их просьба была удовлетворена, и суд над Ричардом Спеком проходил в небольшом городе южнее Чикаго.

Суд, начавшийся в конце февраля 1967 года, продолжался всего один день. И присяжным потребовалось чуть меньше часа на совещание перед вынесением вердикта.

Ричард Спек в начале суда заявил о своей невиновности. Он почти полностью повторил то, о чем говорил обследовавшему его врачу-психиатру еще во время предварительного следствия. И не только ему. Спек заявил, что он ничего не помнит о произошедшем ночью с 13 на 14 июля 1966 года в общежитии медицинского колледжа и поэтому не считает себя виновным.

Здесь хотелось бы сделать небольшое отступление и отметить ряд моментов, касающихся основ уголовного процесса в США. Конституция США, которая является основой уголовного процесса, гарантирует основополагающие права и свободы всем лицам, проживающим в стране. Презумпция невиновности обвиняемого — главное из этих прав. Органы суда должны доказать вину подсудимого вне всяких обоснованных сомнений, а подсудимый не должен доказывать свою невиновность.

Из первых десяти поправок, образующих Билль о правах, наиболее важное значение имеют Пятая, Шестая и Восьмая.

Пятая поправка защищает от обязанности свидетельствовать против самих себя во время рассмотрения уголовного дела.

Шестая поправка, помимо гарантии безотлагательного и публичного слушания дела беспристрастным жюри, дает подсудимым право на помощь адвоката для защиты, а также право присутствовать при даче показаний выступающими против них свидетелями.

В соответствии с требованиями Конституции инстанция, которая устанавливает факты, — присяжные или судья, — должна определить, что сторона обвинения доказала на суде каждый элемент преступления вне всяких обоснованных сомнений.

Состязательная система, на которой строится уголовный процесс, предполагает, что адвокат должен активно представлять интересы своего клиента, независимо от того, считает ли он его виновным. Обвинитель представляет на суде штат и народ, действуя в качестве слуги правосудия, что накладывает на него большую моральную ответственность.

На процессе по делу об убийстве студенток в общежитии медицинского колледжа 14 июля 1966 сторона обвинения намеревалась доказать — и доказала во время суда, что преступление было совершено Ричардом Спеком. Убийство было умышленным, преступник намеревался совершить сексуальное посягательство, действовал он не импульсивно, а в соответствии с заранее выработанным планом.

Версия, выдвинутая стороной обвинения и доказанная ею на суде, стала официальной. Она проясняла мотивы действий Спека и служила объяснением гибели целой группы студенток.

Глория Дэви. Сьюзан Фэррис. Патриция Матушек. Памела Вилькенинг. Мэри-Энн Джордан. Мерлита Гаргулло. Валентина Пасион. Нина Шмеле. Эти девушки были убиты в ночь на 14 июля 1966 года.

Глория Дэви, единственная из всех погибших, была раздета, и прокурор утверждал, что Спек предпринял попытку ее изнасилования. Следов изнасилования, однако, экспертиза не обнаружила — и объяснено это было тем, что Спек по причине сильного опьянения просто не смог этого сделать. Но пытался. Эта девушка была в группе из тех студенток, которые пришли в общежитие позже других, когда Спек уже собрал в комнате пятерых девушек и, как показалось оставшейся в живых Коразон Амурао, чего-то выжидал, медлил, пребывал в нерешительности.

Прокурор доказывал на суде, что Глория Дэви была очень похожа на жену Спека, и предъявил присяжным фотографии погибшей студентки. По его утверждению, Спек мог видеть девушку ранее, когда бывал в здании Морского союза, и тогда же замыслил изнасилование. В ночь убийства ему пришлось ждать, когда намеченная жертва вернется в общежитие, и только потом он начал действовать.

Как доказывала сторона обвинения, Спек испытывал к своей жене двойственные чувства — он и любил ее и поэтому искал девушку, похожую на нее; и в то же время ненавидел — причем ненавидел настолько, что был готов убить. Выступавшая свидетельницей жена преступника рассказывала о его жестоком обращении с ней, о его уходах из дома и о том, что их семейная жизнь не сложилась.

Свидетельница стороны обвинения — оставшаяся в живых студентка-филиппинка Коразон Амурао опознала Ричарда Спека; оставшиеся на месте убийства его отпечатки пальцев тоже были весомым доказательством. И кроме того, у Спека не было алиби на ночь убийства.

Адвокат Спека с помощью свидетелей пытался доказать алиби своего подзащитного, но это ему не удалось. При перекрестном допросе свидетели стороны защиты были вынуждены отказаться от своих первоначальных показаний. Они в конце концов заявили, что не совсем уверены, действительно ли они были вместе с Ричардом Спеком в одной компании в ночь убийства.

Показания матери Спека только усугубили дело. Видимо, адвокат рассчитывал на то, что она сумеет смягчить сердца присяжных рассказом о трудном детстве Ричарда — а оно действительно было далеко не безоблачным, — но результат был прямо противоположным. Родной отец Спека умер, когда ему было пять лет. Когда Ричарду было девять, мать с детьми перебралась в другой штат к новому мужу. В семье было, кроме Спека, еще семеро детей. Отношения с отчимом у Ричарда не складывались, но как рассказывала мать Спека, Ричард был хорошим ребенком, добрым и ласковым.

Попытки защиты убедить присяжных в том, что перед ними «невинная овечка», не возымели успеха. После выступления на суде матери подсудимого сторона обвинения «прошла» по основным этапам прошлого Ричарда Спека — неоконченная школа, побеги из дома, бродяжничество, приводы в полицию, кража из машины, вооруженное нападение, отсидка в тюрьме… Эти аргументы звучали очень убедительно и во многом поспособствовали тому, чтобы присяжные приняли единственно верное решение.

Говорилось ли на суде о том, что Спек был выпущен из тюрьмы, где отбывал срок за вооруженное нападение на девушку, досрочно, под обязательство примерного поведения, — неизвестно. Известно только, чем все закончилось — подозрениями на причастность в совершении убийств в нескольких штатах, которые так и остались недоказанными за недостатком улик, и кровавой бойней в общежитии, закончившейся гибелью восьми девушек.

Присяжные совещались менее часа и вынесли вердикт — виновен. На основании заключения присяжных о виновности подсудимого Ричарда Спека в совершении преступления в общежитии медицинского колледжа 14 июля 1966 года ему был вынесен смертный приговор.

Здесь можно было бы сделать еще одно отступление, чтобы, основываясь на различных публикациях, изложить разные версии одного и того же события, точнее говоря, разную точку зрения на произошедшее тех людей, кто владел достаточным объемом информации о случившемся. Информации, полученной в ходе следствия и из первых рук.

Иная версия событий ночи на 14 июля 1966 года изложена в книге Джона Дугласа и Марка Олшейкера «Охотники за умами». Джон Дуглас, специальный агент ФБР, который долгие годы занимался разработкой программы методов определения психологического портрета преступников, за время своей профессиональной карьеры опросил множество осужденных, находящихся в заключении.

Он побывал во многих тюрьмах, где содержались в заключении приговоренные к смерти убийцы и насильники, и провел многие и многие часы в беседах с ними. Агенты ФБР пытались понять, что заставляло приговоренных охотиться на людей, почему они стали убийцами, как они искали своих жертв, как они действовали на месте преступления и какие «ключи-подсказки» оставили для тех, кто охотился на самих убийц.

«Ключи-подсказки» оставались всегда — для тех, кто искал неизвестного преступника среди жителей громадного мегаполиса или небольшого провинциального города. Искал чужака, охотившегося на незнакомых ему людей. Маньяка, убивавшего беззащитных жертв и после этого спокойно отправлявшегося на службу в офис или на лекцию в университет… Или на работу — в транспортную компанию, на корабль, в бар…

Эти «ключи» к загадке преступлений серийных убийц нужно было «только» увидеть и правильно интерпретировать…

Джон Дуглас беседовал в тюрьме и с Ричардом Спеком — ив своей книге излагает иную, отличную от официальной, версию случившегося в общежитии медицинского колледжа. И, разумеется, дает свою характеристику Ричарду Спеку.

Так, Дж. Дуглас пишет, что массовое побоище, устроенное Спеком, было следствием его неумения толково и организованно мыслить. Дело было задумано как кража — примитивная кража, скорее всего закончившаяся бы вполне успешно, и только по глупости Спека она превратилась в массовое убийство.

Спек признался спецагентам ФБР — Джону Дугласу и Роберту Ресслеру, что убивал девушек, потому что боялся, что они его опознают. Простая кража превратилась в массовое убийство, потому что Спек просто не знал, как ему справиться с ситуацией.

Кроме того, Спек рассказал, что попал в больницу, где его и задержали после звонка врача, вовсе не после попытки самоубийства, а после пьяной драки в баре. Самоубийство, как он давал понять, было не для такого «крутого парня», каким он пытался казаться, это был выход для неудачников. Как писал Дж. Дуглас, Спек изо всех сил пытался внушить им представление о себе как о мужественном человеке.

Убийства нескольких женщин — среди них той, которая отказала ему в свидании, убийство пожилой женщины, чьи простенькие украшения были найдены у него в номере гостиницы чикагской полицией — все это было делом рук Спека. И об этом он рассказал спецагентам ФБР, занимающимся составлением поискового психологического портрета преступников. Как утверждает Дж. Дуглас, Ричард Спек по своему поведенческому уровню напоминал подростка.

Суд закончился вынесением Ричарду Спеку смертного приговора. Это было в конце февраля 1967 года.

Кто знает, как бы мог закончиться суд по делу о массовом убийстве в общежитии медицинского колледжа, если бы Спек согласился на разумное предложение адвоката о том, чтобы строить защиту на признании невменяемости. Может быть, как и многие до него (и после него), он прошел бы курс лечения в специализированной лечебнице и вышел бы на свободу. Другим человеком, как это принято говорить.

Другим человеком? В чем другим? Чем бы он отличался от того Спека, прежнего? Тем, что стал бы тихим и спокойным — как растение? Или тем, что стал бы убивать по-другому и искал бы других жертв — например, только малолетних беззащитных детей?

Но не будем предполагать самое худшее — хотя обычно события развиваются от плохого к худшему… И тем более нет смысла говорить об уже случившемся в сослагательном наклонении.

Спеку вынесли справедливый приговор. Такой, которого жаждали и родственники погибших, и весь город. Да и не только Чикаго — о жутком преступлении Спека говорили не только в Чикаго, говорили и по прошествии многих лет.

Но смертный приговор, которого так ждали многие — и который был бы справедливым наказанием, — не был приведен в исполнение. И это произошло благодаря упорной борьбе правозащитников США за отмену смертной казни. В ряде штатов в 1967 году был введен запрет на осуществление смертной казни. В 1972 году в штате Джорджия, на суде по делу «Фурман против Джорджии» смертная казнь была признана мучительной и, следовательно, противоречащей Конституции США.

Здесь опять придется сделать отступление, касающееся вынесения приговоров и ситуации с применением смертной казни в США.

Как уже говорилось ранее, в основе уголовного процесса в США лежит Конституция США. Запрет Восьмой поправки, входящей в Билль о правах, на жестокие и необычные наказания, истолковывался судами как ограничение форм применимого наказания. На основании этой конституционной нормы в 1972 году в тридцати восьми штатах были отменены законы о смертной казни, некоторые из законов были переписаны и приведены в соответствие с Конституцией США. С 1967 года по 1979 год смертная казнь не применялась. Сейчас законы о смертной казни действуют в тридцати восьми штатах.

Смертная казнь была «заменена» Ричарду Спеку на пожизненное заключение — суммарный срок в четыре века длиной вполне можно назвать пожизненным.

В тюрьме, как выяснилось по прошествии многих лет благодаря усилиям одного из журналистов, Спек проводил время не без приятности. Время от времени, разумеется. «Балуясь» наркотиками и выступая в роли пассивного партнера — причем не по принуждению, а исключительно добровольно, так сказать, удовольствия ради…

Об этом совершенно недвусмысленно говорила кассета, праведными и неправедными путями попавшая в руки нужным людям и запечатлевшая Спека во время его «забав». Еще одна «живая картинка» (в самом прямом смысле) в качестве иллюстрации к разговорам о гуманизме по отношению к преступникам, о «жалости к падшим» и так далее…

Подтвержденные документально свидетельства того, как проводит время в тюрьме убийца, приговоренный к смертной казни, но избежавший ее, послужили причиной расследования о соблюдении режима тюремного содержания…

Часто в репортажах из зала суда или в публикациях о результатах громких процессов можно прочитать заключение вроде: «Справедливость восторжествовала. Убийца понес заслуженное наказание» Или: «Убийцу настигло заслуженное возмездие»…

Ричард Спек, погубивший столько жизней, еще довольно долго прожил в тюрьме. Почти столько же, сколько и на воле. На момент вынесения смертного приговора ему было чуть больше двадцати пяти лет…

Когда с ним случился обширный инфаркт — в декабре 1991 года, — ему было без малого… пятьдесят!