Сэр Терри влюблен в принцессу Глорию, и, чтобы получить разрешение на брак от короля, убивает дракона. Но на территории сопредельного королевства. И теперь он должен женится на полоумной принцессе Джейн. Но у Терри есть план… В то же время Глорию хотят выдать за другого. Но у нее, как и у Терри, тоже есть свой план…
Перед вами перевод последнего романа о приключениях Принцев Двадцати Королевств.
1.0 — создание файла
Перед нами первобытный лес, где вековые сосны и тсуги, покрытые мхом, стоят, словно древние друиды, а молодые вязы похожи на матросов перед окончанием недолгого увольнения на берег. Здесь в вечном полумраке безмолвно вспыхивают желтые глаза и белеют клыки, а косуля испуганно вздрагивает и пускается в бегство при каждом шорохе сухой листвы. Это первобытный лес, где неукоснительно соблюдается время обеда. По правде говоря, время обеда всегда соблюдается в любом древнем лесу, да и в современном тоже, где открытые пространства и обилие солнечного света привлекает все больше молодых хищников. Крупные плотоядные животные постоянно находятся в поиске еды, хотя некоторые из них более привередливы, чем остальные. Волки и медведи рады поживиться уже мертвой тушей, тогда как львы и пантеры любят самостоятельно добывать себе обед. Драконы тоже предпочитают свежатинку. Им нравится ее запекать.
На окраине леса возникло едва заметное движение. Терри подумал, что это может быть дракон. Его очень трудно заметить. Солнце стояло высоко в небе и светило очень ярко, но деревья вдали хранили глубокую тень. Листва уже сменила цвет. Обычно в это время леса стоят голые, но сейчас кроны деревьев утопали в разноцветных нарядах, давая достаточно темные тени, чтобы скрыть нечто большое. К тому же птицы в тех деревьях неожиданно замолкли. Это однозначно указывало на присутствие хищника. Птахи не только отказались петь, но и были готовы поклясться, что в тот день вообще находились на другом конце леса и у каждой их них имеется пять свидетелей, готовых это подтвердить. В стороне от деревьев, в центре лужайки на вертеле поджаривалась козья тушка. Под ней постоянно горели угли. Прячась на краю лужайки, Терри приготовил копье, стараясь держать лошадь подальше от открытого пространства и чужих глаз. Около головы лошади стоял дородный детина в грубой кожаной куртке, одной рукой держа уздечку, а другой сжимая бутылку с яркой напечатанной этикеткой.
— Ничего не выйдет, — произнес он. — Состав не верный, я вам говорю. Розмарин и мята, вот что надо было использовать. Это всем известный рецепт.
— Это годится для баранины, Хаггинс. А у нас козел, — ответил молодой человек, сидящий в седле. — Именно этот рецепт нам и нужен. Кроме того, я использовал магические травы. Я купил эту приправу у первоклассного мага. Он сказал, что драконы просто с ума от нее сходят.
Хаггинс прочел этикетку на пустой бутылке: СОУС ДЛЯ БАРБЕКЮ ВОЛШЕНИКА СИЗЛИНА — СТАРИННЫЙ СЕМЕЙНЫЙ РЕЦЕПТ.
— Ну конечно.
Он отбросил бутылку в строну. Затем словно невзначай отступил на несколько шагов назад, за лошадь, так, чтобы Терри его не видел, достал из кармана жестяную флягу, открутил крышку и сделал здоровенный глоток.
— Я тут подумал, сир, — сказал он, — не могли бы вы по возможности рассчитаться со мной прямо сейчас?
Терри не отрывал глаз от леса. То движение, что он, как ему казалось, заметил, больше не повторялось.
— Хаггинс, тебе известно, что денег не будет до тех пор, пока не поступит арендная плата. Тогда я тебе и заплачу. Я когда-нибудь тебя обманывал?
— Нет, сир. — Хаггинс обладал круглым, веселым лицом, которое вызывало мгновенное доверие маленьких детей и полное недоверие взрослых. — Но, предположим — только предположим — что-то произойдет с вами, скажем, по дороге домой. После того, как вы убьете этого дракона. Скажем, вы, например, заболеете. Уверен, вы бы не хотели, чтобы я оказался в финансовом затруднении.
Среди деревьев опять мелькнуло движение. Терри сузил глаза.
— Хаггинс, такое несвойственное тебе беспокойство о моем благополучии наводит о мысли об опасениях. Должен ли я сделать вывод, что моему верному оруженосцу не хватает веры в мои способности?
— Нет, сир, вовсе нет, — уверил его верный оруженосец. — Вы можете рассчитывать на мою преданность, сир. Если вы сказали, что победите дракона, я даже и не сомневаюсь в этом. Просто, я подозреваю, что и остальные девять рыцарей верили в свои силы. И у них…
— И у них были трезвые оруженосцы.
— Всего лишь маленький глоточек для успокоения нервов, сир.
— Твои нервы уже достаточно крепки, чтобы удержать биллиардный стол. Убери-ка фляжку. И плесни еще воды на лошадь.
Хаггинс зачерпнул воды из мелкого ручейка и плеснул на Терри. На рыцаре были одеты доспехи, сейчас укрытые мокрым одеялом.
— На лошадь, Хаггинс.
Она так же была укутана в коричневые и серые одеяла, чтобы не выделяться среди деревьев. Но если поставить себе цель развить хотя бы минимальную скорость, то ноги лошади укрывать нельзя, и Терри знал, что сегодня она вряд ли уцелеет. Лошадь переступила с ноги на ногу, выдавая страх. Терри похлопал ее по шее и пробормотал что-то успокаивающее. Другие рыцари рассказывали ему, как перед боем разговаривают со своими конями, успокаивая их и подбадривая, и это приносит неплохие результаты.
Лошадь Терри каждый раз округляла глаза, когда хозяин пытался с ней поговорить, и он не мог сказать точно, означало ли это, что лошадь боится или считает Терри идиотом. Он оставил эту затею и вслух произнес:
— Девять рыцарей за десять лет. Надо признать, не плохой результат для дракона такого размера. Это меньше, чем один в год.
— Это сто процентов убитых, сир. В великом благородном противостоянии рыцарей и дракона, он всегда остается непобежденным чемпионом. Вам это известно, сир? — Хаггинс продолжил, словно его только что посетила гениальная мысль. — Мы все еще можем развернуться и убраться отсюда. В этом нет ничего позорного. Дома никто не узнает, что мы были здесь.
— Мы не можем уйти, не попытавшись его убить, Хаггинс. Мы должны выполнять свои обязанности. Десятилетиями этот дракон терроризирует окрестности. Честные трудолюбивые крестьяне, гнущие спину с утра до ночи в полях, невинные маленькие детишки, съежившиеся в своих лачугах, все они живут в страхе, ожидая, что любой момент может принести страшную…
— Вы никогда раньше не беспокоились за крестьян, сир.
— Тогда награда не была столь большой.
— Какая награда? Вы имеете в виду денежное вознаграждение? Оно и сейчас не слишком велико. Подождите немного. Пусть он убьет еще несколько рыцарей, и тогда за его голову предложат настоящие деньги.
— Не денежное вознаграждение, Хаггинс. Есть награда поважнее. Настоящая. Женитьба на принцессе.
При этих словах оруженосец и лошадь закатили глаза. Хаггинс протянул хозяину флягу.
— Сделайте глоток, сир. Может, это поможет прочистить ваши мозги. Когда речь идет о какой-нибудь девчонке…
— Убери это, Хаггинс. И речь идет не о какой-то там девчонке, а о самой прекрасной девушке в королевстве. О самой красивой, очаровательной, восхитительной девушке во всех Двадцати Королевствах. О самой милой, благовоспитанной, прелестной… мм… изящной… как же это…
— Обаятельной, — предположил Хаггинс.
— Это не суть важно. В общем, принцесса — класс! Смотри!
Хаггинс тут же убрал фляжку. Он пробежал вперед, почти на до самой полянки, огляделся и тут же вернулся обратно.
— Сукин сын!
Он попытался засунуть фляжку за пояс, но как обычно, помешал упитанный живот, и фляжку пришлось положить в карман куртки. Оруженосец схватил ведро и начал яростно поливать хозяина водой.
Терри увидел дракона. Зверь был самого обычного размера, то есть чертовски огромным. Плечи его находились на уровне груди всадника, а тело было в два раза длиннее, чем у лошади. И это не считая ужасного на вид хвоста. Казалось, дракон состоит из одних зубов, когтей и мышц, покрытых толстой чешуей. Он появился из-за деревьев, но все еще опасался выходить на лужайку. Зверь нюхал воздух, крался между деревьями, вытягивал голову и осматривал козла на вертеле то с одной, то с другой стороны. С пасти его стекали нити слюны. Из ноздрей вырывалась тонкая струйка дыма.
Вода залила лицо Терри. Он поднял забрало и вытер глаза.
— Довольно, Хаггинс. Мы уже достаточно мокрые. Чего ты нервничаешь? Мы преследовали его три недели. Держи себя в руках, парень.
— Да, сир. Вы сказали, что выслеживали его, — оруженосец набрал еще одно ведро воды. Он огляделся в поиске того, что еще можно было бы облить. — Но, положа руку на сердце, сир, ваши охотничьи способности и гроша ломаного не стоят. По большему счету вы просто ездили по окрестностям и расспрашивали людей, не видали ли они недавно дракона. И они всегда отвечали «да». А потом они посылали нас в богом забытые ужасные болота, или заросли шиповника, или на отвесные скалы. Сдается мне, они отправляли вас туда в переносном смысле.
— Ты не доверяешь интуиции, а, Хаггинс?
Рыцарь не отрывал глаз от дракона. Тот остановился и сосредоточенно разглядывал тушу на вертеле. Жир капал в огонь, заставляя язычки пламени взвиваться вверх, обжигая мясо. Клубы ароматного дыма достигли ноздрей животного. У дракона потекли слюни. Они стекали с его челюсти и капали на землю. Зрелище было совершенно отвратительным, но Терри улыбнулся. Чудовище клюнуло на наживку. Дракон собрался пообедать.
— Хаггинс! — резко позвал Терри. Его оруженосец уставился на дракона, в ужасе пятясь назад. — Дай молоток и шип для лошади.
Хаггинс вернулся к реальности. Он порылся в вещевом мешке, выудил оттуда деревянный молоток и толстый шип и протянул их Терри. Рыцарь одобрительно кивнул.
— Хаггинс, эта лошадь наверняка будет ранена. Я не хочу, чтобы она страдала. Как только ты сможешь без риска для жизни подойти ближе, избавь ее от мучений. Даже, сделай это прежде, чем прийти мне на помощь. Договорились?
Хаггинс, выпучив глаза, кивнул. Прежде, чем он успел вымолвить хоть слово, дракон атаковал.
С лужайки взметнулась стая тетеревов. Терри захлопнул забрало, перехватил покрепче копье и наклонился вперед. «Еще рано, еще рано, — повторял он сам себе. — Драконы очень быстры. На равнине они способны обогнать лошадь. Пусть он начнет есть. Пусть отвлечется». Зверь уже почти добрался до жареной туши, когда Терри пришпорил лошадь.
Через забрало шлема он видел лишь ярко освещенную лужайку, солнечный свет да чешуйчатого зверя. Дракон добрался до козла. Терри отчетливо различил, как зубы чудовища крошат кости жертвы. Затем он слышал лишь стук копыт, казавшийся ему громовым. В щели забрала дракон становился все больше и больше. Всей тушей зверь навис над козлом. Терри направил железный наконечник копья между плечом и шеей. Он слышал, что если пробить чешую и не задеть плечевые кости, то можно достать копьем прямо до сердца. Но вдруг дракон поднял голову, и Терри направил копье на горло зверюги. Во всех книгах говорилось, что здесь чешуя гораздо тоньше и удар в шею может стать смертельным. И тут дракон заметил Терри.
«Глотай, — подумал Терри. — Глотай, черт бы тебя побрал». Туша козла свешивалась с обоих сторон пасти дракона. Если туша окажется в горле чудовища, то у Терри появятся несколько дополнительных бесценных секунд перед тем, как дракон изрыгнет пламя.
К сожалению, перед рыцарем оказался зверь, наделенный высокими нравственными принципами, уверенный, что дело прежде всего. Он бросил козла на землю, широко раскрыл пасть и заревел.
Лошадь попыталась дернуться в сторону, что означало бы конец предприятию. Однако, она была прекрасно выдрессирована, и ей пришлось подчиниться, когда Терри сжал коленями ее бока и надавил на шею. Лошадь опустила голову и поскакала быстрее. На дракона это не произвело никакого впечатления. Терри направил копье в открытую пасть зверя. Дракон обдал его огнем.
Все произошло в одно мгновение. Только что перед ним промелькнуло невероятное количество невероятно больших и кривых зубов. А в следующий момент Терри был объят пламенем. Он почувствовал себя так, словно всего его поджарили и облили соленой водой. А еще через секунду боль наполнила его легкие. Дракон исчез за ярко-оранжевой стеной огня. Лошадь испуганно заржала и споткнулась. Терри почувствовал, как копье вонзилось во что-то твердое. Он пытался удержать его, но лошадь под ним упала, Терри подбросило вверх, и он отлетел в сторону. Оранжевый свет исчез. Краем глаза он увидал голубое небо. Потом перед ним мелькнула выжженная трава. Затем он долго и отчетливо созерцал непроглядную темноту.
Когда он пришел в себя, то увидел кружок склоненных над ним обеспокоенных лиц. Кто-то снял с него шлем. Пронизывающий ветер холодил кожу. Терри попытался поприветствовать людей, но захлебнулся в продолжительном кашле. Окружавшие его мужчины нашли этот кашель весьма обнадеживающим, и самый пожилой человек, обернувшись, закричал: «Он жив!». До Терри донеслись аплодисменты. Через поле к ним спешили люди — местные жители — Терри многих узнал, так как видел их вчера. Чьи-то заботливые руки помогли ему подняться на ноги.
— Я Бримбл, — представился самый пожилой мужчина. Это был дородный человек с аккуратно подстриженной седой бородой. — Я староста деревни Дасгат. Вчера Вы останавливались в моей гостинице. Теперь уже все позади, сынок. Не слабо он Вас отбросил.
Терри постарался сдержать кашель.
— Он мертв? — Рыцарь оглянулся, но не увидел признаков присутствия дракона. С противоположной стороны лужайки возвращался Хаггинс.
— Мертв, еще как мертв. Да, сир. Мы нашли его среди деревьев с копьем в голове. Очень профессиональный удар, через глотку прямо в череп, в точности как описывается в учебниках. За это Вам полагается маленький приятный сюрприз, добрый Сэр Рыцарь. Давайте вернемся ко мне в гостиницу, и я оформлю все документы. Это счастливый день для всех нас. Из-за этого дракона нам приходилось годами сидеть дома взаперти. И есть только вареное мясо.
Кому-то пришла в голову идея позвонить в церковный колокол. К деревне стекались толпы людей. Кто шел лесом, кто через поле. Даже парочка солдат прискакала верхом на лошадях.
— Я уже отправил послание королю. Он будет очень доволен. Он долго ждал этого момента, — Бримбл подмигнул. — Уверен, как только он узнает о том, что случилось, сразу же побежит к дочке сообщать хорошие новости.
Толпа вокруг Терри и Бримбла росла, с интересом и волнением прислушиваясь к их разговору. Маленькие детишки, что шныряли в толпе, пытались пролезть вперед через ноги взрослых. Терри сообразил, что сейчас самое время для красивого жеста. Он выпрямился. Он ощущал себя так, словно был одним большим синяком, но не показал виду как ему плохо и принял благородную позу.
— И я поспешу к ней, — продекламировал он, положа руку на грудь. — Ибо, хотя рука принцессы теперь моя, сердце мое навеки принадлежит ей. Страсть моя горит, словно пламя дракона, что я победил, все мысли мои обращены к ней одной. Навсегда соединенные любовью, прекрасная Принцесса Глория и я никогда не расстанемся…
— Джейн, — перебил Бримбл.
— Что?
— Принцесса Джейн, добрый Сэр Рыцарь.
Терри оглядел окружающую толпу. Все молчали. Казалось, люди стараются избегать его взгляда, кроме двух солдат, не сводящих с него суровых глаз.
— Глория, — уверенно произнес он. — Принцесса Медуллы Глория. Я ее прекрасно знаю.
— Ах, — Бримбл глубокомысленно кивнул, — вот в чем дело. Нет, Сэр Рыцарь, вы больше не на территории Медуллы. Вы пересекли границу Облонгаты.
Терри указал на ручей:
— Вот граница. Этот берег принадлежит Медулле.
— Уже нет, — один из солдат подъехал ближе и присоединился к разговору.
— Верно, — согласился Бримбл. — Кто бы мог подумать, что после стольких лет спор о границе наконец-то разрешится? Всего пару недель назад Медулла и Облонгата подписали договор, и теперь граница проходит в трех милях отсюда. Наша деревня Дасгат сменила владельца. Теперь нашим регентом стал король Дефо, и у него есть единственная дочь Принцесса Джейн. Стало быть, она теперь ваша невеста.
Терри в ужасе посмотрел на него.
— Принцесса Облонгаты Джейн Дефо? Сумасшедшая Джейн Дефо?
Бримбл громко втянул воздух. Он нервно глянул на солдата, потом опять повернулся к Терри.
— Знаете, Сэр Рыцарь, сумасшедшая — очень уж некрасивое слово. Вряд ли справедливо применять его к такой простой, добросердечной девушке, как Принцесса Джейн. Можно просто сказать, что она не такая, как все.
Люди в толпе закивали, и Терри услышал тихий согласный ропот.
— И, правда, она не сумасшедшая.
— Скорее, эксцентричная.
— Своеобразная.
— Может быть, немного чудная.
— Полное вранье, — сказал солдат, кладя руку на эфес меча.
— Она разговаривает с животными, — возразил Терри.
— Но разве это проблема? — удивился Бримбл. — Нет ничего необычного в том, когда девушки шепчут ласковые слова щенкам или котятам. На самом деле, это весьма очаровательно. И кто сказал, что нельзя разговаривать с животными? У меня самого есть гончая. Прекрасная, очень умная собака. Она смотрит на меня и колотит хвостом, и, клянусь, она понимает каждое мое слово.
— С мертвыми животными.
— Нельзя недооценивать способность некоторых людей общаться с духами, — наставительно произнес Бримбл. — Вы не можете отрицать, что среди нас есть те, чьи возможности превосходят наши собственные, те, чьи силы невозможно объяснить с научной точки зрения. Что жизнь после смерти возможна не только для людей, но и для животных. Согласитесь, что когда братья наши меньшие уходят в мир иной, их голоса действительно могут…
— С мертвыми приготовленными для еды животными! Она ведет задушевные беседы с горшком жаркого!
— Позвольте мне объяснить кое-что, — вмешался солдат на лошади. Он старался говорить дружелюбно, но у него получалось не очень хорошо. В воздухе повисла явная угроза, когда он склонился над Терри, а второй солдат придвинулся ближе. — Когда кто-нибудь оказывает услугу целому королевству, как Вы сейчас, то не в традициях королей предлагать в награду руку своей дочери. Это большая честь, верно? Если Вы не женитесь на его дочери, то выкажете неуважение к ней. Это очень не хорошо. Кроме того, если Вы не уважаете Принцессу, это все равно, что Вы не уважаете самого короля. А это уже оскорбление.
— Вы же не хотите оскорбить нашего короля? — подал голос второй солдат.
— Верно, не хотите. Поэтому Вы сейчас поедете к Королю Дефо и потребуете награду, понимаете? Типа очень вежливо и со всем уважением. А чтобы убедиться, что вы не заблудились или случайно не сбились с дороги, мы любезно проводим Вас к нему.
— Потому что, он уже несколько лет пытается сбагрить замуж свою полоумную дочурку.
— Заткнись! — рявкнул первый солдат. — Мой Вам совет: когда Вы встретитесь с королем, покажите ему, насколько вы счастливы получить такое щедрое предложение, как женитьба. Тогда ему не придется отдавать нам приказ защищать его честь.
— Я? — удивленно пролепетал Терри. — Встречусь с… ах, я понял причину этого недоразумения. Вы думаете, что это я убил дракона? Нет, нет, вовсе нет. Простите, что ввел вас в заблуждение. Когда я сказал, что убил дракона, разумеется, я говорил не про себя, а от имени моего хозяина, храброго Сира Хаггинса, — он вытянул руку и широким жестом указал на противоположный конец лужайки, откуда к ним приближался Хаггинс с молотком и лошадиным шипом в руках.
— Хм? — выдал Бримбл тем тоном, какой люди часто используют, когда речь заходит о Хаггинсе.
— Самый храбрый и самый галантный рыцарь, какого только можно встретить в Двадцати Королевствах. Никто не сравнится с ним. Пожалуйста, не позвольте его внешнему виду обмануть вас. Он любит вести себя и одеваться очень просто. Он говорил мне, что когда человек так опытен, как Сир Хаггинс, ему легко впасть в гордыню. Просто обращайтесь с ним так же, как и с обычными людьми. Ему понравится.
— Но доспехи одеты на Вас, — заметил первый солдат.
— Они принадлежат Сиру Хаггинсу. Он велел мне надеть их. Он такой заботливый хозяин! «Терри, — сказал мне сир Хаггинс, — для меня убить дракона, все равно, что для остальных муху пришлепнуть, но эта животина может быть крайне опасна для тебя, мой верный оруженосец. Одень мои доспехи, они защитят тебя. Я легко сражусь с чудовищем и без них. Добродетель и милость короля — вот мое главное оружие». Клянусь, слезы навернулись у меня на глазах, когда хозяин произнес это.
— Разумеется, — задумчиво пробормотал верховой солдат. Он тронул поводья и направил лошадь к Хаггинсу, который только что подошел в пределы слышимости.
— Эй, сир, — спросил он. — Это вы убили животное?
Хаггинс отложил в сторону шип и молоток, и теперь разглядывал свои руки.
— Пришлось, — печально ответил он. — Врагу не пожелаешь таких мучений. Тяжелая это работенка, но чем тут еще поможешь?
Люди в толпе закивали. Но солдата это не убедило.
— Вы проткнули ему голову? Вы и никто другой? Клянетесь в этом?
— О, да, — Хаггинс похлопал себя по карманам в поиске фляги. — Так лучше всего. Быстрый удар, прямо в голову. Оно ничего и не почувствовало. Вы бы не хотели, чтобы животное страдало, не так ли?
Он открутил крышку, но внутри оказалось пусто. Хаггинс с укором посмотрел на флягу.
— Ум, полагаю, нет, — ответил солдат, который ни разу в жизни не задумывался о чувствах дракона.
— Знаете, приходится быть милосердным. Это же всего лишь тупые животные. Им никогда не понять, почему нам приходится их убивать.
— Полагаю, вы правы. Что же, сир, — солдат принял, наконец, решение, — позвольте Вас поздравить, — он поклонился в седле.
— А? С чем? Я просто сделал то, что должен был.
— Скромняга, — пояснил Бримбл толпе. Послышался одобрительный ропот. Староста шагнул к Хаггису и повысив голос произнес: — Позвольте мне, сир, стать первым, кто угостит вас выпивкой.
— Да что… Выпивкой, вы сказали? Почему бы и нет, благодарствую. Я готов хоть сейчас.
— А вторая кружка за мой счет, — сказал солдат.
— Спасибо.
— Уверен, это только начало, — подмигнул Бримбл. Он обнял Хаггинса за плечи. — Давайте вернемся ко мне в гостиницу, сир. И спрячьте Ваши денежки, они Вам сегодня не понадобятся. Жители деревни Вас угощают. Сегодня у нас праздник!
— Как щедро с вашей стороны, — ответил Хаггинс. Он оглянулся в поисках Терри, но тот тихо испарился. — Праздник, да? Что ж, расскажете мне об этом подробнее за кружкой.
Давным-давно, когда мир был еще мало изучен, и любая поездка превращалась в настоящее приключение, даже самые осведомленные картографы часто писали по краям карты предупреждение «Здесь водятся Драконы». Иногда они рисовали небольшие подробные планы той местности. Эти слова и значки обычно обозначали границы изученного мира. Крохи информации о том, что же лежит за этими границами, черпались из корабельных бортовых журналов, записей отважных путешественников, а так же из легенд и песен о таинственных аборигенах. Если не считать Двадцати Королевств, эти сказочные земли занимали обширную территорию между горами и морем. Но картографы писали «Здесь водятся Драконы» не только по краям карты, но и в ее центре. И внизу. Или наверху и по обеим сторонам. Везде, где было необходимо, потому что подлые чудовища имели отвратительную привычку объявляться там, где их меньше всего ждали. То есть, практически повсюду.
Это обстоятельство породило стойкие трения между картографами и городскими властями. Отцы города считали, что слухи о драконах плохо влияют на развитие бизнеса. Перед выпуском новой карты они как правило отправляли картографу письмо, в котором описывали отличные городские рестораны с восхитительной местной кухней, достаточно низкие налоги и чистые улицы. Живописали густой зеленый лес на окраине города и богатые плодородные пашни. Еще они упоминали свежий воздух и дружелюбных местных жителей. В письме так же энергично отрицались грязные слухи о том, что недавно открытый культурный центр, который проектировала и строила архитектурная фирма, выигравшая не один приз, уходил под землю на четыре дюйма в год. В конце концов, говорилось, что их городок — самое прекрасное место, чтобы обзавестись семьей или начать новое дело. Учитывая все эти преимущества, разве можно брать в расчет такое маленькое неудобство, как дракон?
Разумеется, эти доводы не могли убедить картографа. Он откладывал в сторону свои справочники, брался за перо и писал вежливый уклончивый ответ, что мол, вся информация тщательно проверена, и возможно, даже прикладывал купон на сорокапроцентную скидку при покупке новой карты. А затем публиковал карту в том виде, в каком собирался изначально. Обычно, на этом все и заканчивалось. Но иногда спор разрастался поистине до астрономических масштабов. Письма летели туда и обратно, угрожая перерасти в судебный процесс, и тогда картографу приходилось разыгрывать козырную карту. Он мрачно намекал, что если его заставляют делать выбор, то он может упомянуть кое-что похуже, чем дракон.
Такой шаг заставлял всех критиков тут же умолкнуть. Ведь каждому известно: до тех пор, пока Двадцать Королевств остаются территорией магии и волшебства, галантных рыцарей и прекрасных дам, землей камней, мха и старых дубов, а так же блестящих, диких, необузданных и восхитительных возможностей, всегда есть что-то похуже дракона.
Но даже и при более благоприятных условиях город Сулкус все равно остался бы малоприятным местом для жизни. Летом там было жарко и мокро, а зимой — холодно и мокро. Расположенный почти в самом центре Королевства Медулла, он хорошо подходил на роль столицы государства, но люди, по роду деятельности не связанные с королевским дворцом, предпочитали селиться на берегу моря в Оксипитале, известном красивыми пляжами и более приятным климатом. А еще в Оксипитале, как портовом городе, кипела ночная жизнь. Большинство жителей Сулкуса были не согласны с таким положением вещей. Они обращали внимание на то, что у них есть музеи, памятники, университет и библиотека, и вообще, это центр науки и искусства. Сулкусианцы считали Оксипитальцев развратными бездельниками и иждивенцами. Оксипитальцы отвечали, что сулкусианцы скучные зануды, не умеющие веселиться. Последние воспринимали это как личное оскорбление.
По всей Медулле стояла промозглая, сырая пасмурная осенняя погода. Влажности в воздухе было чересчур много для обычного тумана, но не достаточно для дождя. По всему Сулкусу завывал ветер и прибивал дым из печных труб к земле, где он растворялся во мраке и мгле. Белокаменные стены Королевского дворца Медуллы высились в центре города словно известняковый утес над туманным озером. Денек выдался явно не для прогулок. Улицы утопали в грязи, окна магазинов пялились серыми влажными квадратами, нахохлившиеся птицы неодобрительно следили с голых веток за Миной. Девушка стояла под деревом на краю небольшой площади в центре города. Она была самой юной и самой маленькой из дворцовых горничных. В руках Мина сжимала монетку и ужасно боялась ее потерять. Она завернула ее в кусочек ткани, но не рискнула спрятать в карман передника из боязни в следующий раз ее там не обнаружить. С тех пор, как Мина приехала в столицу, она впервые покинула дворец. Ей очень хотелось забежать в один магазинчик, но она не хотела рисковать — вдруг ее кто-нибудь узнает. Так же нельзя торчать посреди улицы, ее могут заметить из дворцовых окон. Поэтому она стояла, прижавшись к дереву, робко оглядываясь по сторонам и сжимая в кулачке заветную монету.
Прохожие кутались в пальто и накидки, они спешили мимо, поглощенные своими делами, и не обращали на Мину никакого внимания. Правда, несколько раз мужчины притормаживали и бросали на нее взгляды. Она нервно опускала глаза и старалась не замечать их. Внезапно один мужчина напугал ее, остановившись рядом и рассматривая в упор. У него был кривой рот и косые глаза, в руках он держал пачку грубо отпечатанных буклетов, завернутую в клеенку. Невольно Мина шагнула назад и уперлась спиной в ствол дерева. С веток их обоих обдало каплями воды. Мужчина нетерпеливо прищелкнул языком. Затем, без лишних слов забрал у Мины кусочек ткани с монеткой, взамен сунул ей в руку один буклет и широко зашагал прочь.
Мина спрятала буклет под передник и припустила обратно ко дворцу. Все четыре квартала она почти бежала. Наконец, Мина скользнула в кухонную дверь, довольная тем, что выполнила задание и оказалась в тепле и сухости в окружении запахов готовящегося мяса и суматошных окриков поварих. Джуни, старшая служанка, бросила:
— Ты опоздала.
— Торговец задержался, — кротко ответила Мина.
— Ничего она не опоздала, — вступилась Трикси. Она приехала из того же городка, что и Мина, и стала ей лучшей подругой в Сулкусе. — Ты принесла, Мина? Нет, не доставай здесь. Отнеси наверх.
— Для начала пусть высушит волосы, — сказала Джуни. — Сегодня важная встреча. У нас будут гости.
— Что?! — поразилась Трикси. Она быстро глянула, закрыта ли дверь и схватила Джуни за руку. — Мы не можем принимать гостей! Кто еще об этом знает?
— Тише, все хорошо.
Остальные девушки на кухне стали прислушиваться к их разговору.
— Это очень высокопоставленные гости, — сказала Джуни. — Мы можем им доверять.
— Кто они? Скажи!
— Не кричи так. Ты все узнаешь, только не произноси их имен вслух. А пока что отведи Мину наверх. Если и дальше тянуть время, то совсем стемнеет. Начнем прямо сейчас.
Трикси пришлось умерить любопытство. Они с Миной сменили передники на чистые и отправились вверх по лестнице на пятый, последний, этаж замка, в маленькую каморку, окно которой едва пропускало тусклый дневной свет. Там не было стульев и другой мебели, только несколько больших сундуков. Но девушки набросали подушек так, что в центре остался кружок свободного места, где можно было сидеть на полу.
Мина затаила дыхание. Впервые старшие подруги позвали ее на тайную встречу, и она жутко гордилась тем, что смогла заслужить их доверие. Здесь уже собрались десять девушек — пятеро с кухни, три горничных, одна девушка, прислуживающая в столовой, и помощница садовника. На коленях у них лежали мотки шерсти и бабины с нитками, их ловкие пальцы умело связывали, путали и сплетали нитки в узоры спицами и крючками. Трикси задвинула засов на двери. Мина отдала буклет Трикси, та передала его девушке из столовой, которая в свою очередь спрятала буклет в сумку для вязания и пересела ближе к окошку. Трикси и Мина заняли места на полу. На мгновение комната наполнилась шелестом юбок потеснившихся девушек. Они ждали, поглядывая на дверь, пока не раздался тихий стук.
Трикси поднялась и отперла дверь. Джуни скользнула внутрь, за ней еще четыре девушки. Двое из них скрывались под черными накидками из грубой шерсти и глубоко надвинутыми капюшонами. Тем не менее, все знали, кто это, тем более, что с ними пришли их личные горничные. Круг сидящих опять потеснился, давая вновь прибывшим место. Обе принцессы извлекли из-под плащей нитки для вышивания, потому что даже особы королевских кровей твердо знали — руки девушки всегда должны быть при деле. Когда все уселись, старшая принцесса, чьи белокурые волосы выглядывали из-под капюшона, сказала:
— Ровена, можешь приступать.
Столовая горничная открыла обложку и начала читать:
— «Цепи страсти или Белый Работорговец Альхамбра». Глава девятнадцатая.
«Ракструм не глядя в глаза протянул ей перо.
— Вы напишете записку, — грубо произнес он. — Объясните хорошенько, что с вами произойдет, если они не заплатят выкуп.
— Моя семья не будет ничего платить, — в отчаянии крикнула она. — Это разорит их.
Он задумчиво уставился в окно. Его широкие мускулистые плечи резко выделялись на фоне заходящего солнца.
— Они могут продать землю.
Мелани вскрикнула. Продать Ивентайд? Продать единственное место, которое она может назвать домом, единственное место, где она была счастлива? Это невозможно! Она никогда не осмелится просить дедушку о чем-то подобном. Она демонстративно бросила перо на стол.
— Можете делать со мной что угодно, сир Ракструм, но я не подчинюсь вашим требованиям.
Он развернулся и схватил ее ладони своими сильными руками. Она опять почувствовала, что не способна сопротивляться его необузданной силе и воле.
— Вы, глупая дурочка! Неужели Вы не понимаете? Мне необходимы эти деньги, хотя я не могу пока сказать зачем.
Его грубость ранила ее сердце словно острый меч, но она выдержала его взгляд.
— Это все, что Вас волнует? Деньги? Неужели ничто не имеет для Вас значения, даже после… — у нее перехватило дыхание. — После всего, что случилось?
— Черт бы Вас побрал, — выругался Ракструм. Он схватил ее в объятья и поцеловал, накрыв ее рот своим и впиваясь губами в ее губы. Его пальцы нашли лифчик, разорвали тесемки, удерживающие атласную ткань, и освободили ее нежную плоть. Она не сопротивлялась, выгибая спину, словно молодая ива под дуновением дикого шторма, и выставляя вперед грудь. Ракструм сжимал ее в объятьях все сильнее, но она не чувствовала боли, лишь нарастающий жар внутри своего тела, и увеличивающийся от страсти его…»
— О!
Ровена отбросила буклет.
— Мне нечем дышать.
Лицо ее пылало, дыхание стало прерывистым.
— Ослабьте ей корсет, — скомандовала принцесса Глория. — Откройте окно.
Она поднялась и взяла Ровену за руку и поддерживала ее, стоя возле окна, до тех пор, пока вконец смущенная девица не вернула себе самообладание. Холодный ветер обдувал их обоих.
— Тебе лучше?
Девушка кивнула.
— Хочешь остаться до конца?
Еще один кивок.
— Может быть, кто-нибудь другой немного почитает? Джуни?
Джуни подняла буклет, и все опять расселись по своим местам. Перестук спиц возобновился. Но прежде, чем Джуни успела прочесть хоть слово, раздался новый стук в дверь. Все слушательницы издали дружный раздраженный вздох.
— Что там? — спросила Глория.
Ее горничная отворила дверь. Маленький мальчик, одетый в голубой саржевый камзол с медными пуговицами, вытянулся по стойке «смирно».
— Прошу прощения, мисс Элис, но Ее Королевское Величество Королева Медуллы немедленно требует к себе Принцессу Глорию, — он заглянул внутрь. — Привет, Мина.
— Хорошо, Сэмми, — ответила Элис пажу. — Можешь передать Королеве, что я знаю, где находится Принцесса, и немедленно передам ей сообщение.
Она совсем не удивилась, что паж обнаружил место их тайной встречи. Маленьким мальчишкам всегда известны все уголки и укромные закутки дворца. Элис протянула руку, чтобы погладить его по голове, но мальчишка отпрянул и сорвался с места. Горничная плотно прикрыла дверь.
Принцесса Дженифер поднялась на ноги.
— Да! Это твоя помолвка! Она собирается объявить о твоей помолвке, — она взяла Глорию за руку и потянула за собой. — Точно тебе говорю.
— Посмотрим, — спокойно ответила Глория.
Она позволила сестре увлечь себя к двери. Элис хотела последовать за ней, но Глория остановила ее.
— Пожалуйста, останься и дослушай до конца.
В сопровождении Дженифер она прошла к лестнице и оглянулась как раз вовремя, чтобы заметить, как остальные девушки бросились врассыпную. Честно выждав целых десять секунд теперь они спешили разнести новости по замку. Глория ничем не выдала своего волнения пока не оказалась в собственной гардеробной, где она сбросила накидку. Следом на пол полетел и дневной наряд. Когда Глория одевала шелковое узкое платье цвета шампанского, пальцы ее сильно дрожали и все никак не могли застегнуть пуговицы. Дженифер пришла ей на помощь.
— Как бы я хотела одеть мое новое розовое платье с кружевами на лифе. Но его сшили для Осеннего Бала.
— А я одену на Бал черное гипюровое платье. Но швея говорит, что кружев может не хватить.
— Каждый год портнихи так говорят, но всегда всего хватает. Не переживай об этом.
Принцесса приложила к уху золотую серьгу, рассмотрела себя в зеркале и выбрала другую пару.
— Как ты думаешь, кто это? Их было слишком много.
— Конечно, Терри.
Глория была абсолютно уверена. Дженифер наоборот.
— Глория, это не Терри. Не стоит питать напрасных надежд. Он всего лишь рыцарь. Он не знатного происхождения.
— Рыцарь может быть представлен ко двору. Это все, что беспокоит нашу маму.
— У него нет денег. Мама никогда не позволит тебе обручится с безземельным рыцарем.
Глория выбрала, наконец, серьги и теперь принялась их одевать.
— Мой Терри не безземельный рыцарь. У него есть небольшое поместье в Миддлтоне. Оно приносит ему пятьдесят реалов в год.
— Пятьдесят реалов в год это не так уж и много. У моего Джорджи доход девятьсот реалов в год, и он самый крупный землевладелец в Медулле.
— Вы, юные девушки, слишком много думаете о деньгах, — наставительно произнесла Глория, которой едва стукнуло девятнадцать. Она еще раз причесалась серебряной расческой. — Деньги не имеют значения. Что имеет значение, так это чтобы мужчина был сильным, храбрым и дерзким. Но еще он должен быть преданным и добросердечным. Ну и конечно, привлекательным. Если мужчина обладает этими благородными качествами, да еще пятьюдесятью реалами в год, любая девушка будет с ним счастлива. Стоит мне еще попудриться?
— Нет, так хорошо. Если ты выйдешь замуж за Терри, родители не будут давать тебе деньги. Ты это знаешь. На что ты собираешься жить? Ты не сможешь прожить на пятьдесят реалов в год.
— Определенно смогу, если тратить с умом. На эти деньги можно содержать дом в Миддлтоне, кухарку, одну работницу по дому, и конечно, камердинера для Терри. Так же мы сможем позволить себе приходящего один раз в неделю садовника, и даже может быть горничную. Я пока еще не решила.
— Ты не сможешь держать конюшню. У тебя не будет экипажа. Вот у моего Джорджи две четверки выездных лошадей, да еще и верховые кони.
— Нам не нужен будет экипаж. Через Миддлтон проходит общественный транспорт. Мой Терри держит свою лошадь в платной конюшне, а если нам понадобится выехать в город, мы можем нанять карету. Стоит мне поднять волосы наверх?
— Да, — уверенно ответила Дженифер. — Это же официальный прием.
— Подай, пожалуйста, шпильки.
Ее сестра порылась на туалетном столике и вернулась со шпильками для волос.
— А как насчет школы? Ты не сможешь отправить своих детей учится.
— В Миддлтоне есть прекрасная дневная школа, — самодовольно ответила Глория.
— Похоже, ты обо всем подумала.
— Мы сможем летом проводить две недели на море и устраивать каждый сезон два торжественных обеда. Я и это учла.
— Тебе будет скучно, — мрачно заметила Дженифер. — Скучно, скучно, скучно. Тебе не понравится в деревне. Каждую неделю ты будешь приезжать в город ко мне и Джорджи.
— Парное молоко! — ответила Глория. — Свежие яйца. Вы с Джорджи будете приезжать ко мне на обед каждую неделю, — она заколола последнюю шпильку. — Пойдем. Где мои перчатки?
Дженифер последовала за Глорией, но у центральной лестницы немного отстала. Логично, если никто больше не станет отвлекать внимание во время звездного выхода сестры. И звездный выход состоялся. Центральная лестница спускалась в мраморный трехярусный холл. Паркетные полы начищены до блеска. В каждой нише и уголке горели свечи и отражались в хрустальной огромной люстре. Портреты предыдущих королей и королев Медуллы, а так же счастливчиков, отхвативших самые крупные лотерейные выигрыши, заполняли стены. Глория почти ощущала, как они улыбаются ей, поздравляют, дают свое благословление на брак. Принцесса спускалась по лестнице очень медленно, одной рукой опираясь на перила из орехового дерева. За ней тянулся шелковый шлейф платья, волосы собраны в высокую прическу, на миловидном личике играла спокойная улыбка, яркие голубые глаза излучали безмятежность.
Слухи распространялись по дворцу мгновенно. Казалось, все королевские слуги смогли найти себе неотложные дела в Большом Холле во время появления Глории. Проходя мимо, она кивала каждому из них. Принцесса спустилась в вестибюль перед гостиной Королевы. Он был переполнен придворными, знатью, политиками, фрейлинами Королевы, и, разумеется, адвокатами по брачным договорам. Когда она проходила, все кланялись. Лакей отворил дверь в гостиную. Глория вошла внутрь и стояла неподвижно до тех пор, пока до нее не донесся звук закрываемой двери.
Королева светилась от счастья. Она была одета в строгий темный костюм, на лице — минимум косметики, ведь ей пришлось принимать участие в переговорах и она хотела выглядеть по-деловому. Сейчас, когда все оказалось позади, она порхала по гостиной, раздавая указания официантам, которые расставляли шампанское и подносы с маленькими канапе. Одна бутылка уже была открыта. Королева держала в каждой руке по бокалу, пританцовывала и напевала легкомысленную детскую песенку. Когда Глория вошла в гостиную, ее мать бросилась к ней и расцеловала в обе щеки. Затем она протянула бокал шампанского.
— Глория, дорогая! Я так, так счастлива за тебя!
— Да, мама.
— Тебе очень, очень понравится твой жених.
— Уверена, что понравится, мама, — ответила Глория, уверенная, что речь идет о Терри.
— Подойди, сядь со мною, — Королева взяла дочь за руку и потянула к кушетке. Глория села на самый краешек, а мать устроилась поудобнее среди подушек. — Что же, дорогая, мы проделали огромную работу, но я уверена, ты согласишься с тем, что оно того стоило.
— Конечно, мама.
— Он очень приятный, образованный и интеллигентный молодой человек.
— О, да.
— Глория! — королева сжала руку дочери. — Он такой симпатичный. Ты сама скоро увидишь. Ты не сможешь оторвать от него глаз.
— Да, — выдохнула Глория.
— Это будет помолвка века! Каждая девушка в королевстве будет тебе завидовать. Вы станете изумительной парой.
— Я знаю, — улыбнулась Глория.
Королева засияла.
— Ладно, не стану больше мучить тебя. С сегодняшнего дня ты официально помолвлена с… — Королева сделала драматическую паузу, — Роландом Вестфилдом.
— Ум, — ответила Глория.
Казалось, мозг ее резко затормозился. Словно все мысли увязли в патоке и медленно вылезали одна за другой. Она видела, как мать выжидающе смотрит на нее, ожидая бурной реакции, и подумала о том, что надо бы что-то ответить, но все, на что она оказалась способна, это повторное «Ум». Королева ободряюще похлопала дочь по руке.
— Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, милая. Ждешь, ждешь этих новостей, а приходят они все равно неожиданно и так ошеломительно.
— Неожиданно, — согласилась Глория, рассеянно водя взглядом по комнате. — Да.
Голова ее кружилась. Глаза, наконец, сфокусировались на бокале. Она пялилась на него, пока не сообразила что это, отпила маленький глоточек, затем выпила остальное одним глотком.
— Роланд Вестфилд. Кажется, я его знаю. Погоди. Вестфилд? Вестфилдские Пекарни Вестфилда?
— Да, — в тоне матери скользнуло самодовольство. — Они очень, очень богаты.
— Разумеется, — резко ответила Глория. — Они и в самом деле богаты. Тебе же известно, откуда у них деньги?
— Конечно, дорогая. Они держат монопольный патент на резаный хлеб.
— Вот именно! — Глория поднялась. — Мама, как ты можешь?
— Ой, Глория, не надо раздувать проблему из-за резаного хлеба. Нет ничего плохо в том, чтобы есть нарезку. Это совершенно безопасно.
— Откуда ты знаешь? Никто не может быть в этом уверен, — Глория начинала злиться. — Нарезанный хлеб никогда не исследовали. Не известно, как он влияет на организм в длительном периоде.
Королева беззаботно отмахнулась.
— Когда ты выйдешь за Роланда, ты сможешь на него повлиять, — она дотронулась до руки дочери. — А может быть, ты сама полюбишь нарезку. А теперь пойдем и официально объявим о твоей помолвке. Нельзя заставлять гостей ждать.
Глория сжала пустой бокал.
— Минуточку, мама. Когда был подписан брачный договор?
Королева удивленно взглянула на дочь.
— Меньше часа назад. Почему ты спрашиваешь? Я сразу же послала за тобой.
— Да. Я это оценила, мама. Но разве утром не было новостей? Я имею ввиду, что должно было прийти известие. О драконе? И рыцаре? Я точно знаю, я кое-что слышала. Помнишь того большого дракона на юге? Отец все никак не мог найти никого, кто бы согласился его убить.
— Ах, да, дорогая. Недавно в самом деле убили одного даркона. Но почему тебя это беспокоит? Нам все об этом известно, — Королева обняла Глорию за плечи. — Тебе не о чем волноваться. Это никоим образом не повлияет на наши планы. Этот рыцарь убил дракона на территории Облонгаты.
— Что?
— И теперь он женится на принцессе Джейн.
— Джейн!
— Я за нее очень рада. Она так долго ждала этого момента, бедняжка. Ведь она такая… — теперь настала очередь королевы изучать свой бокал, пока она подыскивала верное определение. — Очень необычная девушка. В своем роде очень даже очаровательная. Надеюсь, нас пригласят на свадьбу. Это было бы неплохо. Мы слишком долго не виделись с ее отцом.
— Будем надеяться, она не станет спорить со свиными отбивными, — ответила Глория, хотя мысли ее были далеко.
— Удивительно, но дракона убил один из наших подданных рыцарей, хотя я не знаю его имени. Думаю, тебе повезло, Глория. Мне говорили, что он крайне грубый и вульгарный человек.
— Нет! Я точно знаю, что он прекрасный молодой человек.
— Я рада это слышать. Мы заставляем гостей ждать. Ты готова?
Не дожидаясь ответа, она повела дочь в вестибюль. За ними тут же последовала вереница официантов с подносами, не позволив Глории остановить мать. Их тут же окружили придворные. Глория отвечала на поклоны, реверансы и поздравления рассеянной улыбкой. Пока она вела вежливую беседу, глаза ее оглядели собравшихся. Ей потребовалось немного времени, чтобы найти того, кто ей был нужен, потому что он в свою очередь всячески старался избегать ее взгляда. Но в конце концов Глория прижала его к стене.
— Советник Милиграс, — приветствовала она его ослепительной улыбкой. — Я рада Вас видеть.
— Благодарю Вас, Принцесса, — отвечал юрист, предпринимая попытку незаметно улизнуть, но сделать это в толпе оказалось не так-то просто.
— Вы проделали большую работу. Я знаю, что это были очень длительные и трудные переговоры.
Милиграс носил высокий жесткий воротник, который, казалось, становился еще выше и жестче по мере того, как советник втягивал голову в плечи. Он нервно дернул ворот.
— Я не могу принять Вашу похвалу, Ваше Высочество. Я работал не один. Была целая команда юристов, — в голосе его послышались жалобные нотки. — Это не только я.
— Уверена, Вы и Ваши коллеги заслужили благодарность за свои усилия. Но, Советник Милиграс, — продолжила она, — для такой простой девушки как я это слишком сложные и запутанные вещи. Не могли бы мы поговорить на эту тему в приватной обстановке? Мне хотелось бы прояснить всего лишь пару моментов.
— Конечно, разумеется! Я здесь именно для этого. Рад служить Вашему Высочеству. Думаю, я смогу найти время в своем расписании в следующий вторник.
— Прямо сейчас, прошу, будьте так любезны, — сладко протянула Глория. — Обещаю, я займу не больше минуты вашего драгоценного времени.
Она указала на соседнюю дверь. Милиграс галантно открыл ее перед принцессой и последовал за ней внутрь. Это была небольшая приемная, где фрейлины могли написать несколько писем или сыграть партию в карты пока они ожидали Ее Королевское Величество. (Фрейлинам приходится очень много ждать). Глория являла собою само терпение — руки сложены впереди, на губах смиренная улыбка — пока Милиграс закрывал дверь на ключ. Когда советник убедился, что они одни, он выпрямил спину, поправил шейный платок, повернулся к Глории и авторитетно заявил:
— Итак, Принцесса, я понимаю, что у Вас немало причин для расстройства…
Две маленькие, но сильные ручки схватили его за воротник и толкнули на стул, да так, что тот откинулся на задние ножки. Советник замахал руками, чтобы удержать равновесие.
— Милиграс, — взревела Глория, — Что Вы, черт подери, делаете? За этот год я выдала вам целую гору кредитов! Предполагалось, что вы будете отваживать всех претендентов, а что в итоге? Вы обручили меня с одним симпатичненьким парнем!
Советник дернулся на стуле.
— Принцесса, это было неизбежно. Это очень богатая семья, давление было слишком сильным — я же предупреждал вас, что не смогу бесконечно оттягивать этот брак — но знайте, я делал все возможное в течение всех этих месяцев — а сегодня утром пришло известии, что сир Терри женится на принцессе Джейн — в команде юристов все женщины без ума от этого парня Роланда, и я подумал: что ж, в конце концов это послужит хоть каким-то утешением для Вас. Потому что все считают его очень красивым. Я отбросил все сомнения, и мы заключили брачный контракт.
— Мой Терри не женится на Джейн — уверенно произнесла Глория.
— Но, Ваше Высочество, это вопрос решенный. Я сожалею, Принцесса, но вы не можете вмешиваться в свадебные планы глав других государств. То есть, это, конечно, возможно. Король может это сделать, Королевство Медулла может, все страны так постоянно делают, это вопрос дипломатии. Но лично вы ничего не в силах предпринять. Если я начну совать нос в это дело и задавать вопросы, все сразу догадаются, что за этим стоите вы. Ваши родители уж точно смекнут в чем дело. Кроме того, даже если сир Терри сможет расторгнуть свою помолвку с принцессой Джейн, разразится ужасный скандал. Девушка, занимающее в обществе такое положение, как вы, не сможет выйти за него замуж после этого. А что касается вашей собственной помолвки, то Вестфилды очень влиятельные люди. Им нужен этот брак. И у них чертовски хорошие юристы.
— Остановите их, — бросила Глория. Она в глубокой задумчивости ходила вокруг стула, на котором сидел советник, и Милиграс был вынужден все время вертеть головой. — Не надо разрывать помолвку, просто отмените ее. Скажите, что есть еще парочка деталей, требующих уточнения. Не имеет значения то, что контракт уже подписан. Вы сами говорили мне, что хороший адвокат может найти лазейку даже в рецепте пирожного. Вы сможете.
Милиграс как-то слышал, что самка какого-то насекомого может откусить голову самцу, если он вдруг ее чем-то расстроит. И он подумал, что мозги у Принцессы Глории устроены так же, как у этих насекомых. Он нервно прочистил горло и пробормотал:
— А, ну, я полагаю, что пара деталей…
— Превосходно, — ответила Глория. — Позаботьтесь об этом. А мне понадобится кое-кто из ваших курьеров. Но не королевских курьеров, а частных, конфиденциальных, которых Вы используете для своего бизнеса, — она остановилась перед советником и кивнула головой в сторону двери. — Дайте мне один час, чтобы закончить это представление, а затем пришлите одного курьера ко мне в комнату.
— О, мой бог, — простонал Милиграс. — Неужели, у Вас родился еще один план?
— Просто сделайте, что я сказала, — ответила Глория.
Будучи недавно посвященным в рыцари, Терри был обязан целый год провести на службе королю. А так как он выбрал службу в Королевской Охране, то мог беспрепятственно попасть во дворец, не привлекая к себе внимания. Но сейчас все было пр другому. Глория назначила тайную встречу, поэтому он не надел форму. Сразу же по прибытии в город он вычистил и сменил одежду, но после схватки с драконом он был весь в ссадинах и синяках и выглядел так, словно его хорошенько избили. Тем не менее, он умудрился избежать встречи с дворцовой стражей, проскользнул через черный ход, которым мало кто пользовался, и направился к кабинетам чиновников, где днем толпились писцы всех мастей, а ночью не было ни души. Принцесса уже ждала его. Глория опять закуталась в свободный плащ и натянула на голову капюшон, но Терри немедленно узнал ее. Это произошло потому, что она бросилась ему на шею и покрыла лицо поцелуями как только он вошел.
Когда они, наконец, разомкнули объятья, Глория все объяснила по поводу Роланда, а Терри рассказал о принцессе Джейн. Для этого потребовалось немало времени, так как Терри периодически был вынужден останавливаться и дожидаться, пока Глория перестанет хихикать.
— Хаггинс? — воскликнула она. — Боже мой, Хаггинс! О, бедный — разнесчастный парень, — она опять начала смеяться.
— Это не смешно, — возразил Терри, хотя на самом деле это было очень смешно и ему приходилось прикладывать усилия, чтобы скрыть свою собственную улыбку. — Я еще не заплатил ему жалование за последний месяц. Мне следует послать ему чек.
— Мы должны сделать свадебный подарок. Что бы такого придумать? Думаю, Хаггинсу больше всего подойдет то, что он сможет выпить.
— Уверен, он обрадуется любому подарку в бочонке.
Глория схватила Терри за руку. Она увлекла его в пустую комнату, отыскала на столике возле двери трутницу и протянула ее Терри.
— У меня для тебя сюрприз. Зажги, пожалуйста свечи.
Терри поднес к свече спичку, а Глория засветила лампу. Свет озарил маленький кабинет. Глория стояла посреди комнаты плотно закутавшись в накидку и опустив на лицо капюшон. Она терпеливо подождала, пока Терри обратит на нее полное внимание, затем театральным жестом сбросила накидку и сделала небольшой пируэт.
— Как тебе?
— Что?
— Ты заметил во мне какие-нибудь изменения?
Жизнь заставила Терри выучить ответ на этот вопрос.
— Ты похудела, — одобрительно сказал он. — И выглядишь потрясающе. Конечно, ты и раньше шикарно выглядела, но теперь ты просто супер-пупер…
— Не правильно, — прервала Глория. — Попробуй еще разок.
— Новое платье, — с энтузиазмом ответил Терри. — Очень красивое. Цвет так идет к твоим глазам.
— Ты слепой? Иногда мне кажется, что все мужчины настоящие слепцы, — она тряхнула головой и указала на свою прическу. — Я сменила свет волос.
Терри внимательно оглядел ее.
— Не-е-ет.
— Да. Смотри, они золотистые.
— Они и были золотистые.
Не такие золотистые. Прежде у меня был Легкий Медовый Золотистый оттенок, а теперь Приглушенный Миндально-солнечный.
— Выглядит точно так же.
Глория скрестила руки на груди.
— Невероятно. Знаешь, Терри, женщине приходится терпеть множество мучений, чтобы хорошо выглядеть в глазах своего мужчины. И самое малое что вы, мужчины, можете сделать — это высказать хотя бы немного одобрения.
— Я стригусь каждый месяц. Но при этом не прыгаю перед каждой встречной женщиной и не пристаю к ней с вопросом: «Ну, что вы об этом думаете?».
— Это потому, что ты всегда носишь одну и ту же прическу.
Терри прекрасно знал, что спорить бесполезно. Вместо этого он предпринял стратегическое отступление. Он взял Глорию за руку и мягко притянул поближе к лампе.
— Да, и в самом деле, — убежденно заявил он. — Из-за плохого освещения я сразу не разглядел, но теперь, когда ты подошла поближе к свету, я вижу значительные отличия. Да, это очень красиво. Просто сногшибательно.
— Ты правда так думаешь? — Глория теснее прижалась к нему.
Терри погладил ее волосы.
— Конечно. Ты выглядишь потрясающе. Этот цвет так идет к твоим глазам.
— Ты сводишь меня с ума, — промурлыкала Глория. Она поцеловала его в последний раз, затем приняла деловой вид. — Итак. Если кто-нибудь спросит, весь последний месяц ты охотился во владениях Лорда Джорджа. Я попрошу Дженни, чтобы она сказала Джорджу, чтобы он подтвердил это. Никто не сможет проверить — к Джорджу постоянно кто-нибудь приезжает поохотиться на кабана или оленя. Завтра я схожу в Геральдическую палату. Я знаю там несколько клерков. Они возьмут недорого, чтобы выправить документы Хаггинсу и занести их в реестр. Кто-нибудь видел твой греб?
— Он изображен на моих доспехах.
— Белый рыцарь, верно? В красной мантии? Я попрошу разработать что-нибудь похожее для Хаггинса. Скорее всего, никто в Дасгате не помнит, как выглядел твой герб, но если вдруг возникнут вопросы, они подумают, что просто ошиблись.
— Отлично.
— Так же я схожу в комитет по турнирам и попрошу внести Сира Хаггинса в списки нескольких последних турниров. Если мы не заявим, будто он выиграл соревнование, то никому и дела не будет, участвовал он или нет, — Глория на минутку задумалась. — Этого должно хватить, чтобы при быстрой проверке не вызвать подозрений. Сомневаюсь, чтобы кто-то изучал историю Хаггинса более тщательно. Всем это без разницы. Всем — ладно — Королю Дефо не терпиться выдать Джейн замуж.
— Хаггинс подыграет, — ответил Терри. — Жизнь — это сцена, и все мы в ней актеры. Роль беззаботного джентльмена как раз ему подойдет. Хотя… — он задумался.
— Что, милый?
— А, да так, я просто… Не знаю, — Терри отвел глаза, внезапно смутившись, что позволил своим чувствам вырваться на волю. — Подумай, скольким рыцарям удалось убить дракона? Сколько рыцарей вообще видели живого дракона? И вот, когда я сам убил его, вынужден отдать свою славу кому-то другому. Это я должен быть героем. Конечно, — быстро добавил он из боязни, что будет не правильно понят, — все это ни что в сравнении с тобой, дорогая. Но если уж тебе все равно придется выйти замуж за Роланда…
— Ты мой герой, Терри.
— О, Глория. Ты такая милая. Я чувствую себя полным ничтожеством.
— Извини, — Глория обняла его. — Я знаю, что ты в самом деле убил дракона, милый. И с твоей стороны было очень благородно отказаться от своего подвига. И мы обязательно поженимся. Не переживай на счет Роланда. У меня есть план.
Она подняла с пола свою накидку. Терри помог ей надеть ее.
— Чтобы ты ни придумала, это будет лучше, чем моя попытка с убийством дракона. Что за план?
Принцесса похлопала его по руке.
— Я расскажу тебе, когда придет время. Мы поженимся, и ты будешь героем. А пока что возвращайся на службу и делай вид, что вернулся с охоты. Я свяжусь с тобой. И не переживай на счет Роланда.
Роланд старался выглядеть солидным. Он оставил в гардеробе свои элегантные шелковые рубашки и выбрал более привычную из обыкновенного белого льна. Вместо модного парчового жакета одел простой серый, из домотканного полотна. Он оставил все свои любимые украшения и достал ремень с неприметной пряжкой, а так же черные ботинки, точно такие же, в каких ходили его отец и дядя. Он даже решился отстричь длинные волосы, но в результате ограничился тем, что немного подравнял их и собрал в конский хвост, который спрятал под воротник. В общем, он сделал все, чтобы создать образ серьезного, респектабельного бизнесмена, и сейчас, сидя за длинным столом переговоров в окружении родственников, понимал, что потерпел полное фиаско.
— Тмин, — протянула тетушка Агата. Она была самой старой из дюжины Вестфилдов, собравшихся за столом (даже старше своего мужа на три года, хотя, все делал вид, что этого не знают) и поэтому возглавляла каждую семейную встречу. В голосе ее, лишенном всяких эмоций, слышалось полное равнодушие к тому, что Роланд знает, как она к нему относится, подобное же презрение она демонстрировала ко всем его идеям. Разумеется, она никогда прямо не отклоняла предложения племянника. Она говорила что-то вроде: «Очень интересная идея» или «Мы обязательно обсудим твое предложение», а иногда «Понятно». Но результат всегда был один и тот же.
— Ржаной хлеб с тмином, — бодро вещал Роланд. Он старался сохранять позитивный настрой, надеясь, что заразит энтузиазмом остальных, но нотки отчаяния уже звучали в его голосе. — Легкий ржаной хлеб с тонким ароматом тмина…
— Разве люди едят много тмина, Роланд?
— Нет, конечно. Но исследования показали, что смешанный с ржаным тестом…
— Похоже, ты провел много исследований семян, Роланд, — дядя Джеффри подцепил стопку старых предложений, которые Роланд принес с собой. Их все отвергли на предыдущих собраниях. — Батоны, обсыпанные маком, булочки с кунжутом, лемонные маффины с… — он глянул в бумаги, — опять с маком.
— Все эти продукты прекрасно продавались на тестовых рынках, — ответил Роланд. — Так же, как и этот, — он заранее приготовил несколько краюх хлеба, которые стояли в закрытой корзине в центре стола. Никто из членов совета к ним даже не притронулся.
— А теперь ты предлагаешь ржаной хлеб с тмином, — подытожила тетя Агата. Она тыкнула в корзину, отодвигая ее от себя подальше. — Существует хотя бы одна причина твоей одержимости семенами, Роланд?
— Причина в продажах, — ответил Роланд. — Продажи резанного хлеба снижаются…
Не стоило этого говорить. Обстановка за столом накалилась. Его семья не была готова воспринимать плохие новости. Роланд попытался объясниться.
— Я всего лишь хочу сказать, что сейчас наблюдается спрос на натуральную пищу. Нам нужно дать людям, ведущим здоровый образ жизни, здоровый продукт. Зерна, орехи, ягоды — они любят все такое. Если мы добавим семена в наши продукты, мы сможем…
— Ясно, — произнесла тетя Агата.
— Роланд, — прервал его дядя Стимсон, — не люблю говорить очевидные вещи, но хлеб и так делают из зерен. Мука — это измельченные зерна пшеницы и ржи. К ним незачем добавлять другие зерна.
— Но все же мы находим твою идею интересной, — вставила тетя Агата.
— Не падай духом, Роланд, — сказал дядя Джефри. — Будь уверен, мы тщательно обдумаем твое предложение. Давайте перейдем к следующему вопросу.
И они перешли. Разговор зашел о ценовой политике и стоимости муки. Роланд собрал свои бумаги и покинул переговорную. Корзинки с хлебом он оставил на столе. Его отец, извинившись, вышел следом. Он настиг сына в конце холла и обнял за плечи.
— Роланд, — произнес он. — Хочу сказать тебе, как я ценю твои усилия. Мы все ценим.
— Ничего они не ценят, пап. Они даже не слушали.
— Это сложный бизнес, сынок. Твои дяди и тетя крутятся в нем всю жизнь. Нужно много времени, чтобы заслужить их доверие.
«У нас нет времени, — подумал Роланд. — И нет возможности увеличить продажи резанного хлеба. Если и дальше так пойдет, через два года мы станем банкротами».
Говорить это вслух он не стал. Он и так говорил это уже слишком много раз.
Кажется, отец прочел его мысли.
— Я знаю, Роланд. Продажи вырастут. У нас и раньше были спады. Если честно, самое большее, что ты можешь сейчас сделать для семьи — это жениться на принцессе. Родство с королевской фамилией может помочь бизнесу гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Роланд, мы так долго и много работали, чтобы устроить этот брак! Мы очень надеемся, что ты справишься со своей ролью.
— Справлюсь со своей ролью? Пап, я же жених. Все, что от меня требуется, это явиться с кольцом и шафером. Невеста и ее мамаша сделают все остальное.
Они вышли на улицу. Еще не было и полудня, стоял холодный, чистый, свежий денек, и потому на дороге наблюдалось весьма оживленное движение. Они постояли на краю тротуара, ожидая, когда появится просвет между фургонами и грохочущими телегами.
— Это не так, Роланд, — сказал отец, когда они пересекли улицу. — Не стоит недооценивать свою роль. У жениха множество очень важных обязанностей. Он должен… ммм… купить кольцо, например. И выбрать шафера. А затем ему необходимо… ммм… появиться в церкви. Ладно, может быть у него и не так уж много обязанностей, но это очень важные обязанности. На самом деле, — продолжил отец, развивая тему, — появление жениха это ключевой момент всей свадебной церемонии.
— Да, конечно, я все понял, — ответил Роланд.
Они остановились перед пекарней Вестфилдов. Ее отдали Роланду под личный контроль.
— Кольцо, шафер, появление на свадьбе. Без проблем. Ты можешь на меня рассчитывать, пап. Я не позволю семье погибнуть.
Они попрощались, и Роланд поднялся в свой офис. Вдоль стен высились шкафы с книгами, охватывающими практически все области кулинарии. На одной створке двери висел портрет Агаты Тисдейл, которая утверждала, что изобрела пельмени. На другой красовалось изображение философа Примуса Колазиуса, первым обнаружившим связь между беконом и яйцами. Маленькой печурки хватало, чтобы поддерживать тепло в комнате и вскипятить чайник. Как джентльмен, Роланд был вынужден отказаться от участия в процессе выпечки — только попытайся, и гильдия поднимет жуткий вой — но офис над пекарней позволял ему максимально контролировать процесс приготовления экспериментальных образцов. Даже сейчас комнату наполняли ароматы свежевыпеченного хлеба. Корзинки с булочками — пшеничными, ржаными, медовыми, ореховыми, овсяными — ждали его одобрения. На столе лежали стопки рецептов, написанных аккуратным почерком, с пометками на обоих полях. Роланд взял один. Это оказался рецепт ржаного хлеба. На прошлой неделе он нацарапал на нем угольной палочкой «несомненный победитель», затем добавил восклицательный знак и даже обвел его в кружок. Роланд с рычанием разорвал бумажку пополам и бросил кусочки в печку. В гневе он схватил целую пачку рецептов и тоже бросил их в печь, отчего огонь внутри жаровни почти погас. Затем Роланд схватил колокольчик с книжной полки и позвонил своему камердинеру.
— Невилл, — спросил он, когда тот явился, — ты видишь весь этот хлеб? — Роланд указал на корзины вдоль стены.
— Сир?
— Отнеси все это в богадельню и скажи, чтобы раздали беднякам.
— Да, сир. Я пришлю за ними посыльных мальчишек.
— Отлично. И… Невилл?
— Сир?
— Людям нужен не только хлеб.
— Да, сир.
— Сходи на рынок и купи что-нибудь еще. Фрукты, сыр, соленья, ну, ты понимаешь, что я имею ввиду. Отнеси все это в приют. Деньги возьми в шкафу.
— Да, сир.
Камердинер вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Немного погодя трое посыльных мальчиков вошли на цыпочках, забрали корзины с хлебом и так же на цыпочках вышли. Роланд сидел за столом, подперев голову руками и наблюдая, как слабый огонек в печке лижет листки бумаги. Вскоре огонь разгорелся сильнее и весело пожирал два года работы. Роланд просмотрел оставшиеся бумаги на столе. Толстенный брачный договор появился здесь всего несколько дней назад. Роланд тогда отложил его в сторону чтобы прочесть как-нибудь потом. Договор был завернут в коричневую бумагу, перевязан лентой и скреплен королевской печатью. Роланд распечатал его — и опять отложил в сторону. Он просмотрел последние счета и обновил записи в бухгалтерских книгах. Быстро пролистал пачку отчетов по маркетинговым исследованиям и бросил их в печь. Увы, танцующий огонь не смог развеять его уныние.
Вскоре его привлек шум на улице. Роланд подошел к окну, открыл раму и взглянул вниз. На улице толпился народ. Казалось, многие смотрят в его сторону. Роланд нахмурился и закрыл ставни. Не успел он вернуться за стол, как камердинер распахнул дверь.
— Сир! — воскликнул он, слегка запыхавшись. — Принцессу Глорию похитили!
— Правда? — Роланд уселся на свое место и углубился в изучение очередной бумаги. Это был счет за новую пару перчаток, его следовало внести в отдельную бухгалтерскую книгу, куда заносились счета от портного и шляпника.
— Принцесса Глория — это которая? И почему я должен переживать из-за нее?
— Старшая, сир, — камердинер указал на брачный договор на столе. — Вообще-то, она Ваша невеста.
Роланд взглянул на первую страницу договора и бросил счет на стол.
— О, черт подери. Это как раз то, что мне нужно.
Галловей IV, король Медуллы, шагал, громко топая, вдоль холла второго этажа в восточном крыле Дворца, в одной руке он держал клочок грязной бумаги, а вторую сжимал в кулак. На втором этаже восточного крыла располагались личные покои королевской семьи. Пол здесь был покрыть толстым ковром, поэтому грозные шаги короля не имели того же устрашающего эффекта, что и на лестнице, но все равно заставляли дрожать картины на стенах. Король был крупным мужчиной. Его мантия цвета пурпура — цвета королевской семьи Медуллы — распахнулась после того, как он повернул за угол. Под официальной офисной одеждой оказалась фланелевая пижама — новости подняли короля с постели.
У него по пятам следовали два дворцовых стража — один из них был Терри — в толстой шерстяной форме, с нагрудными знаками и колюще-режущими военными мечами. В целях безопасности они должны были идти впереди короля и закрывать его от возможной опасности, но в случае в Галловеем это было трудно осуществить — король имел привычку внезапно и без всякого предупреждения менять направление движения. Поэтому Терри, да и другие охранники обычно оказывались позади монарха. Сегодняшний день не стал исключением.
За охранниками следовала длинная, растянутая по коридорам вереница обеспокоенных министров, придворных, помощников, офицеров и ассистентов. Перодически Галловей поворачивался к ним и кричал громовым голосом что-нибудь вроде: «Кто посмел так пошутить?» и «Стадо баранов!». И для пущей убедительности потрясал бумажкой, сжимаемой в клаке. Свита в ответ безмолствовала, когда он отворачивался, обменивалась озабоченными взглядами. Терри, обеспокоенный не меньше остальных, старался не показывать своих чувств. У него имелась своя собственная записка, сложенная и спрятанная далеко во внутреннем кармане. Но она не могла его успокоить.
Король достиг жилых комнат, энергично постучал в дверь три раза и вошел в гостиную своей дочери не дожидаясь ответа. Комната была залита утренним солнцем. Очень привлекательная девушка сидела в кресле возле окна и работала над очень сложной вышивкой. Когда Галловей вошел, она вскочила на ноги. Она была высокой, стройной, с длинными светлыми волосами, одетая в чопорное платье с высоким воротником. Когда король заговорил, девушка слушала его с почтением.
Он помахал бумагой перед ее носом и закричал:
— Посмотри-ка на это, Глория. — Тут король решил, что нет нужды кричать на девушку и понизил голос. — Посмотри-ка на это, Глория, — повторил он более мягко. Что значит вся эта белиберда с похищением? Твоя мать абсолютно расстроена, а дворец гудит от волнения. Ты знаешь, я крайне неодобрительно отношусь к таким шалостям. Посмотри на себя. Ты уже совсем взрослая девушка. Подобные шуточки ниже твоего достоинства.
— Прошу простить меня, Ваше Величество, — вежливо ответила девушка. — Уверена, вы абсолютно правы. Но к сожалению, вынуждена сказать Вам, что я не ваша дочь Глория. Я Джейн, одна из ее фрейлин.
— Ты не Глория?
— Нет, Ваше Величество.
— Уверена?
— Да, Ваше Высочество.
— А, к черту. Где Глория?
Вся королевская свита протолкнулась через двери. Маленькая девочка в голубом переднике пробралась сквозь лес ног. Она подбежала к королю и обхватила его за ногу.
— Привет, пап!
— Ты! — Его Величество указал на нее пальцем. — Ты Глория?
— Я Мелоди, папочка!
— Ладно! — Король отцепил от себя ребенка, двинулся в гардеробную, а оттуда в спальню Глории. После беглого осмотра, он вернулся в гостиную, которая все еще наполнялась правительственными чиновниками. Большинство все еще оставалось снаружи. — Кто Глория, в конце концов?
— Глория — Ваша старшая дочь, Ваше Величество, — ответила Джейн.
— Это так, Ваше Величество, — подтвердил Терри.
Послвшалось согласное бормотание от тех, кто был внутри комнаты, и тех, кто не успел войти. На глазах маленькой девочки навернулись слезы.
— Ты не помнишь меня, папочка?
Мгновенно раскаявшись, король опустился на колени и обнял малышку.
— Конечно же я помню, как тебя зовут, Мелоди. Я просто проверил, помнишь ли ты, — Он пошарил в кармане и с облегчением обнаружил несколько мятных конфеток. — Вот, возьми, Мелоди. А теперь ступай, поиграй со своими подружками, Мелоди. — Успокоившись, девочка схватила конфету и убежала прочь по коридору, образованному расступившимися министрами. — Мелоди, Мелоди, — бормотал король. Он прикрыл глаза и немного прошелся взад-вперед. — Запомнил… — Он открыл глаза и оглядел наблюдавших за ним придворных. — Что? — вскричал он. — Вы думаете, я не знаю своих собственных детей? Конечно же я помню… Ты!
Он указал на молодую женщину, которая пыталась из-за толпы разглядеть что происходит.
— Ты — Глория! Я помню это платье! Ты позировала в нем для портрета. Он висит в библиотеке. Иди-ка сюда!
Опять свита расступилась, чтобы пропустить девушку. Она проскользнула мимо них и присела в реверансе перед королем.
— Прошу прощения, Ваше Величество. Меня зовут Элис. Я горничная Принцессы Глории.
— Среди благородных дам принято дарить одежду своим горничным, Ваше Величество, — пояснила Джейн. — Глория тоже делает подарки своим друзьям.
Король Галловей потерял терпение.
— Так! — прорычал он. — Довольно. Я хочу, чтобы через час все женщины в замке собрались в бальной зале. Вы слышали меня? Через час. В бальной зале. — Он оглядел министров. — Смотрите у меня!
Ровно через час он в сопровождении охранников вошел в бальную залу. Он переодел пижаму и причесал волосы и бороду. Его министры толпились и суетились вокруг словно нервозные птицы. Королева Матильда сидела в кресле на возвышении и откровенно рыдала. Лакей только что принес дополнительные кресла, потому что у королевы имелось свое собственное окружение, и оно было больше, чем у короля. Ее окружали дочери, придворные, фрейлины, горничные, гувернантки, поварихи, прачки, портнихи, закупщицы, официантки, учительницы, музыкантши, актрисы, художницы и знатные посетительницы. Все пребывали в печали. Когда король с охранниками на флангах вошел, все поднялись. Терри, дежурство которого еще не закончилось, был в свите короля. Галловей бодро прошагал через весь зал, поднял руку, требуя тишины и авторитетно произнес:
— Спасибо, что собрались здесь. Знаю, что все вы очень занятые люди, но я займу у вас всего несколько минут. — Он подождал пока все замолчат. — Я хочу, чтобы все, кто не является моей дочерью, сели. Понятно? Та из вас, кто не моя дочь, пожалуйста, сядьте.
Зал наполнился шелестом юбок и звуками передвигаемых стульев. Сотня женских глаз наблюдали, как король пересчитал оставшихся стоять, потом пересчитал и губы его скривились. Он знаком подозвал поверенного.
— Я насчитал девять.
— У меня тот же результат, Ваше Высочество.
— Но их должно быть десять, верно?
— Это так, Ваше Высочество.
— Устрой перекличку. Узнай, кого…
— Принцессы Глории, Ваше Высочество, — тихо подсказал Терри.
Король взглянул на рыцаря.
— Ты уверен?
— Да, Ваше Величество.
— Он прав, Ваше Величество.
— Что же, в таком случае это соответствует тому, что написано в записке. — Он повернулся к ожидающей толпе. — На этом все. Все свободны. Спасибо за сотрудничество.
Все женщины поднялись, но никто не ушел. Все они смотрели на королеву, которая продолжала сидеть на месте. Галловей нервно прочистил горло, а потом повернулся к ним спиной. Он махнул одному из своих главных министров, чтобы тот подошел ближе.
— Как такое могло случиться? — спросил он вполголоса и указал на записку.
— Она каталась на лошади в королевском парке, — ответил кто-то. — Там всегда было безопасно. Принцесса часто там гуляла. Все принцессы там гуляют. А с тех пор, как ей исполнилось восемнадцать, Принцесса Глория часто отсылает свих телохранителей. Говорит, что ей требуется побыть в одиночестве. В общем, лошадь вернулась в стойло без нее. А к попоне была приколота записка, в которой говорилось ждать дальнейших инструкций.
— Я знаю, что там написано.
— Разумеется, мы прочесали весь парк, но ничего не нашли. Нет оснований считать, будто Принцесса пострадала. Мы уже опросили несколько свидетелей. Они утверждают, что видели, как шайка разбойников уезжала на запад. И с ними была молодая девушка со светлыми волосами. И ехала она с ними не по своей воле.
— Хорошо, — произнес король. — Соберите Королевскую Охрану. Пусть выследят разбойников. Надо перекрыть выезды их города. Задействуйте всех своих солдат. Составьте круг подозреваемых, объявите о вознаграждении. Вы знаете, что надо делать.
— Да, Ваше Величество.
— Как только что-нибудь узнаете, сразу докладывайте мне. — Король Галловей пощелкал пальцами. — Глория. Это не ее мы недавно обручили с парнем, похожим на гомика?
— С богатым молодым джентльменом? Да, Ваше Высочество.
— Что же, выходит у нас проблемы? — Король глянул через плечо на королеву, которая все еще сидела на своем месте. Она перестала плакать и теперь смотрела на мужа. Галловей опять повернулся к своим министрам. — Мать Глории просто сходит с ума от горя.
В Штабе Королевской Гвардии было жарко и душно. Он находился в дальнем конце дворца, рядом с конюшнями и казармами, поэтому Терри пришлось пересечь тренировочную площадку и конный двор. В печке горел огонь, на плите закипал кофейник, а Капитан Королевской Гвардии вид имел такой, словно провел бессонную ночь, что, впрочем, соответствовало действительности. Он сидел за небольшим столом, уперев локти в столешницу и подперев руками подбородок, и внимательно изучал большую карту королевства. Угольной палочкой он расчертил на карте сетку. Булавки с цветными флажками, на которых были написаны инициалы, символизировали каждого рыцаря, состоящего на службе. Терри пригляделся. Согласно плану, большая часть Медуллских солдат должна была выстроиться по широкой дуге, охватывающей западную треть королевства. Капитан поднял мутные глаза.
— Явился, — это все, что он произнес, продолжая подпирать голову руками.
— Я был на дежурстве, — мягко пояснил Терри. — Мне пришлось дождаться, пока Его Величество меня отпустит.
— Ммм-ммм, — ответил Капитан. Он вставил в булавку маленький бумажный треугольник широкой стороной и написал на нем старым пером инициалы Терри. — Боюсь, самые выгодные позиции уже заняты. — Он протянул Терри булавку. — Все уже уехали сегодня утром. Лошади, фураж, оборудование, оруженосцы — потребовалось немало сил, чтобы собраться, но все они отбыли еще с рассветом. Если хочешь тоже поучаствовать, выбери себе свободную позицию.
— Мне надо подумать минутку, — ответил Терри. Он налил себе чашку кофе и сделал вид, что изучает карту. — Похоже, все полностью уверены, что они отправились на запад, а?
— Плесни мне еще кофе, если не трудно. Да, вне всяких сомнений. У нас есть три независимых свидетеля, которые видели, как ее увозили. Молодая девушка, пожилая женщина и крестьянин. Редко, когда все три свидетеля рассказывают абсолютно одно и то же. Пятеро разбойников на лошадях, и они направлялись на запад.
— Вполне разумно. — Западная граница Медуллы слыла местом скопления разбойников. — Там, где есть граница, есть контрабандисты. Там, где есть путешественники, есть и бандиты.
— Верно. Пересеченная местность, густые заросли терновника, холмы, пещеры, стремнины и проклятые овраги куда ни глянь. Даже мили нельзя проехать по прямой. Проблемка так проблемка. Будем брать всех воров и контрабандистов. Чтобы найти тех, кто нам нужен, придется проверять всех подряд.
— У меня есть парочка идей, — сказал Терри. — Если можно, я бы хотел поговорить со свидетелями.
«И удостовериться, что они не врут», — добавил он про себя.
— Нельзя. Они отправились домой. Оказалось, что все они не местные. Они ушли сразу, как мы поговорили с ними.
Ах, Глория все продумала.
— Точно. Этого следовало ожидать. Сулкусианцы, приехавшие поглядеть на Королевский Парк.
— Ты чертовски прав. Девушка и женщина были прямо около парка. Крестьянин встретил разбойников на окраине города, когда шел домой. Правда, никто больше не видел их за пределами города. Такое ощущение, будто за воротами бандиты испарились.
— Разбойники умеют проделывать такие штуки, Капитан. Не уверен, что нам следует искать только в одном направлении. Думаю, стоит расширить область поисков, рассмотреть все возможные пути их бегства. Я, пожалуй, попробую другой маршрут.
— Если не жаль своего времени, можешь съездить на север.
— Ум, — ответил Терри. Записка Глории во внутреннем кармане показалась неожиданно тяжелой. — На север? Почему бы и нет? Довольно пустынная местность. Конечно, туда далековато добираться, но кто-то же должен там все проверить.
— Пустая трата времени. Нет там никаких бандитов. И никогда не было. Горный Старик их всех распугал. Вот почему я отправил туда этого парня, Вестфилда.
Терри почувствовал, что пол уходит у него из-под ног, его посетило чувство, словно его лошадь едва не сорвалась с обрыва, но в последний момент удержалась на краю. Капитан слишком устал, чтобы заметить, как изменилось выражение лица Терри.
— Роланда Вестфилда?
— Ага. Оказывается, они с Принцессой Глорией недавно обручились. Довольно неудачное время они выбрали для этого, полагаю. Только родственники обеспечили его супер-пупер невестой, как она исчезла. Вот он и решил пуститься в самостоятельные поиски. Заявился сюда прошлой ночью и пытался нанять рыцаря в сопровождение.
— Серьезно?
— Меньше всего нам сейчас нужен путающийся под ногами дилетант, которого того и гляди прибьют. Поэтому я сказал ему, что все улики указывают на север. И цел останется, и нам мешаться не будет. Пока он не натворит чего-нибудь, что разозлит старого колдуна, он в безопасности.
— А почему Вы просто не приказали ему оставаться в городе?
— Только не ему. Его семья слишком богата и имеет серьезные связи.
— И то верно, — Терри в задумчивости походил туда-сюда. Затем вернулся к столу и еще раз тщательно рассмотрел карту, хотя на самом деле просто пытался скрыть от Капитана свое лицо. — Да, отличная мысль. Послать его на север. Народу там почти никого, и через горы проходит только пара дорог. Урожай уже собрали, а больше там и делать нечего в это время года. Думаю, он продержится несколько недель, а потом заскучает. Тем не менее… — Терри замолчал, раздумывая. — Вы сказали, он хотел нанять компаньона?
Капитан поставил чашку и покачал головой. Он откинулся на спинку кресла и оглядел Терри с головы до ног.
— Господи, Терри. Никогда не упустишь шанса подзаработать, а? Ладно, я тебя не осуждаю, в наши дни каждый крутится как может. Но в данном случае ты крупно ошибаешься. Ты прогадаешь, мой мальчик. Рыцарь, который спасет Принцессу, будет осыпан славой. Я бы и сам хотел поехать на поиски. Ты когда-нибудь видел Роланда Вестфилда?
— Нет. По правде, меня и в самом деле мало заботит слава, Капитан. — Терри подождал, не станет ли Капитан возражать. Тот промолчал, и Терри продолжил: — Но на всех нас очень плохо отразится, если пострадает отпрыск состоятельных родителей. Вы же знаете, насколько безответственные эти богатенькие дети. Мало ли что придет ему в голову, и он поскачет в другую сторону. И если он не сможет найти настоящего рыцаря себе в компаньоны, вероятнее всего, наймет какого-нибудь головореза, который заманит его в местечко потемнее, ограбит и бросит умирать в придорожной канаве. По крайней мере, нужно узнать его планы.
Капитан попытался все осмыслить, но потом решил, что слишком устал, чтобы спорить. Он пожал плечами.
— Ты сам выбрал, Терри. Вот, — он потянулся за пером и чернильницей. — Я напишу рекомендательное письмо для тебя. — Терри подождал, пока Капитан нацарапает несколько строк на листе писчей бумаги, сложит письмо и запечатает сургучом. — Вот, возьми. Ты найдешь Роланда в маленькой пекарне на Олан Стрит. И не вини меня, если все закончится тем, что ты будешь охранять его шмотки.
— Спасибо, Капитан. — Терри взял письмо и положил его в карман куртки, как раз с другой стороны, где лежали инструкции Глории. — Я дам Вам знать, что решил.
Он не торопясь вышел за дверь, подождал немного, пока Капитан снова не склонил голову над картами и бумагами, осторожно оглянулся по сторонам — не видит ли кто, а затем припустил к пекарне что есть духу.
Словосочетание «путешествовать с комфортом» — для тех, кто может себе это позволить — означает перемещаться между городами в карете. Снаружи она сверкает лакированным деревом, большими колесами, породистыми лошадьми и возницами в ливреях. Внутри же путешественники наслаждаются бархатной обивкой сидений, окнами, задрапированными кожаными занавесями и современной системой подвесок, которая делает поездку настолько мягкой и комфортной, словно вы качаетесь в гамаке.
Возницы — все истинные джентльмены — настоящие герои дня, ими восхищаются и им подражают все мужчины от мала до велика за их внешний вид, удаль и способность управлять шестеркой лошадей. Их происхождение — тайна, а репутация — предмет для постоянного обсуждения.
На Билсмутской дороге известен денди «Баронет» Бланко, который никогда не появляется на людях без золотых украшений. Говорят, он пошел в возницы после того, как промотал состояние. Самым известным возницей Селтон-Вертебрукскго направления является одноглазый человек, имени которого никто не знает. Все зовут его «Навигатор» и считают бывшим пиратом за молчаливость и угрюмость. Третий — темный красавчик «Папочка» Джек Дьякон, про которого ходят слухи, будто он скрывается от целой череды судебных процессов по признанию отцовства, затеянных на Аляске. Быстрые, умелые и отважные, гонят они свои экипажи по сельской дороге со скоростью почти сорок миль в час.
Когда гудит рожок и открываются ворота, а возницы отправляются отдыхать, голодные путешественники с энтузиазмом поглощают жареное мясо, вкуснейшие десерты и бокалы горячего пряного вина. К их услугам всегда превосходные гостиницы, мягкие кровати, отменная еда и хорошая компания. В самом деле, нет более приятного способа путешествовать, чем в роскошной карете.
Однако, Глория села в почтовый дилижанс.
Он больше всего подходил для осуществления ее плана. Хотя почтовый дилижанс едет медленнее, до места назначения на нем можно добраться гораздо быстрее, потому что он не делает остановки на ночь. Так же нет и перерывов на еду, только возможность на скорую руку перехватить горячей картошки пока возница меняет лошадей или выгружает почту. Глория и в этом видела преимущество, ведь ей не пришлось отвечать на вопросы любопытных соседей по столу.
Разумеется, ехать было холодно, жестко и неудобно. Возница носил простую почтовую форму и грязное пальто. Окна не зашторивались, а сидения покрывали грубые шерстяные одеяла. Зато дилижанс заезжал в те места, где кареты никогда не появляются, в такие глухие деревеньки вдали от большой дороги, куда новости доходят только с приездом почты.
Покинув Скулсус сразу же после помолвки, Глория имела все шансы обогнать распространяющиеся слухи. Так как рано или поздно кто-нибудь обязательно станет искать пропавшую принцессу, уже сейчас лучше всего спрятаться в поместье Вейлесса.
Дилижанс трясся по ухабистой дороге, заставляя пассажиров подскакивать на своих местах, но даже когда дорога была ровной, Глория от волнения продолжала ерзать на сидении. Она сбежала из дворца, в одиночку, и теперь переживает настоящее приключение!
Никаких родителей, охраны, опекунов и компаньонок. Только она — одна одинешенька — переполненная восторгом от собственной самостоятельности. Что из того, что Глория замерзла? Какая разница, если она проголодалась?
Она взяла с собою теплую одежду и доедет до Борневальда в считанные дни. После таких страданий ее ждет любовь, замужество и — оооо! — жаркие-прежаркие ночи с Терри. От одной этой мысли ее бросало в жар.
«Настоящая любовь и первоклассное приключение, — рассуждала она. — Как удивительно сочетаются эти два понятия».
А ко всему прочему ей повезло с тем, что в дилижансе до Борневальда не было других пассажиров, так как Глории совсем не хотелось вступать в разговоры да и просто привлекать к себе внимание. Только возница перекинулся с ней парой слов, и то лишь однажды, когда они остановились напоить лошадей.
Дилижанс подъехал к горному перевалу, расположенному всего лишь в нескольких сотнях футов ниже снеговой линии, и оттого продуваемого всеми ветрами.
Глория была одета в модное пальто из стриженного бобра, которое она туго подпоясала вокруг изящной талии. Она натянула поглубже отделанный густым мехом капюшон и поспешила в гостиницу, зная, что ее поведение никому не покажется странным, когда дует такой холодный ветер.
Зайдя в гостиницу, она поискала железный ковшик, что обычно висит на крючке на двери. Возница заметил ее попытку и покачал головой.
— Мисс, эту воду пить нельзя. Она хороша для лошадей, но людям не подходит. Ее надо сначала вскипятить, чтобы снять проклятье.
Глория оглядела стены домика и внутреннюю сторону двери, затем вышла и быстро оглядела дверь в внешней стороны и косяк в поисках места, где колдун поставил свою метку. Но ничего не нашла. Она скользнула внутрь домика и захлопнула дверь.
— Как странно, — сказала она. — Местным жителям стоило бы нанять колдуна, чтобы он заботился об их безопасности.
— Ни здесь, ни где-то поблизости нет колдунов, мисс. Мы находимся в месте, где хозяйничает Горный Мужик. Он тут главный и не любит конкурентов.
Возница указал пальцем вверх, что просто означало крышу домика, но Глория, когда вышла снова на улицу на всякий случай посмотрела наверх.
На черном небе низко нависали снежные тучи, но ей показалось, что среди клубящихся облаков она видит замок, громоздившийся на дальней скале.
— Готова поспорить, что в хорошую погоду оттуда открывается отличный вид.
— Говорят, колдун все видит независимо от погоды, — ответил возница. — У меня есть бутылка сидра, мисс, если вы хотите пить.
— Спасибо, — Глория выбросила замок из головы и выпила чашку напитка.
Через несколько часов начался спуск в долину. Ранним утром, когда еще не рассвело, ее чемоданы были сгружены на вокзале. Холодный ветер заставил людей прятаться по домам.
Глория порадовалась, что приехала в такое удачное время. Никто не видел, как подкатила телега и увезла ее во владения барона Вэйлесса.
Час спустя они свернули к хозяйскому дому. Дорога бежала в тени высоких шумящих сосен мимо лужаек, на которых пробивалась коричневая трава. Вскоре впереди показался большой дом в сельском стиле, с серой шиферной крышей, широкими печными трубами и зашторенными темными окнами.
Сам барон, закутанный в старое пальто из медвежьей шкуры, вышел встречать Глорию. На лице его отразилось немалое удивление и даже замешательство, пока он наблюдал как на землю опускается один чемодан за другим.
— Вы планируете устраивать здесь вечеринки, моя дорогая? Сколько одежды вы привезли?
— Как можно носить вещи, если не брать их с собою? — весело ответила Глория. — Возможно, я уеду отсюда не раньше, чем через неделю. Надо же мне чем-то заниматься.
— Надо было предупредить Вас, чтобы Вы взяли с собою что-нибудь почитать, — Барон с сожалением посмотрел на окна библиотеки. — Боюсь, мне пришлось продать все свои книги.
— У меня есть одна.
Глория дождалась, пока последний чемодан окажется на земле. Лишь только когда повозка, грохоча, скрылась из вида, она откинула капюшон. Слуги унесли ее багаж. Барон закашлял в носовой платок. Глория сделал вид, будто не замечает этого, и когда он откашлялся, произнесла:
— Вижу, вам хорошо удается управлять слугами. Они, должно быть, очень вам преданы.
Барон Вейлесс покачал головой.
— Я не платил им уже целый год. Почти все они нашли себе работу в деревне. А мне помогают в свободное время в обмен на разрешение жить в доме.
Глория проследовала за бароном в дом. По пути она смогла в полной мере оценить серьезность положения хозяина. Почти все комнаты заперты, камины не топлены, на стенах белели прямоугольники, оставшиеся от когда-то висевших там картин, да и большая часть мебели отсутствовала.
Чувствовалось, что перед ее приездом провели генеральную уборку, все поверхности, которые можно было наполировать, блестели и сверкали, но подоконники и дверные косяки требовали покраски, а комнатные цветы имели жалкий вид. Пальто барона тщательно заштопано, но протерто на локтях. И на манжетах. И на воротнике. Как ни старайся, а безденежье не спрячешь.
Вейлесс провел принцессу в обеденную залу, где на столике орехового дерева лежали письма.
— Надо будет уничтожить нашу переписку.
Барон зажег свечу и поднес ее к письмам принцессы, написанных аккуратным почерком, в которых она излагала свой план, а так же пачке компроментирующих черновиков с ответом барона.
— Вы голодны, принцесса? Не хотите ли отобедать, прежде чем мы вернемся к делам? — барон опять зашелся в приступе чахоточного кашля, так что слова давались ему с трудом. Он выпрямился и поспешил успокоить Глорию, — Я в порядке, моя дорогая. Сознание того, что Судья Баззард все-таки прищучит меня, действует тонизирующе. И поверьте, мне больше по нраву умереть с петлей на шее, чем в собственной кровати.
— Да, это быстрая смерть, — согласилась Глория. Эта часть плана вызывала наибольшее ее беспокойство.
— В день, когда меня повесят, я надену парадный костюм, — размечатлся Барон. — И произнесу речь. Я, конечно же, сознаюсь в похищении, но затем загадочно намекну, что никто никогда не догадается об истинных мотивах моего поступка. Следующие несколько месяцев все только и будут обсуждать возможные теории о заговоре, одна нелепее другой. О, это будет великолепно. Еще я скажу, что спрятал ценные семейные реликвии. Даже если Баззард опять станет владельцем поместья, ему до конца дней придется бороться с кладоискателями, которые будут по ночам перекапывать его сад.
— А вы мстительный человек, барон Вейлесс.
— Для меня это звучит как комплимент, моя дорогая, — Вейлесс рухнул в кресло. — Если бы вы только знали, в какое бедственное положение он меня поставил. И все из-за чего? Судья владеет большей частью этой долины. У него самые плодородные земли, чистейшие реки, угодья ценной древесины. Но нет, ему приспичило заполучить долину целиком, и он использует для этого все доступные способы — честные и не очень.
Глория воспряла духом. Во время поездки в Борневальд она больше всего боялась, что барон умрет раньше времени и не сможет ей помочь. Напротив, он жизнерадостно демонстрировал компроментирующую его переписку, аккуратно сложенную в папку и оставленную на видном месте на каминной полке.
— Если они вдруг все-таки не заметят письма, вы им подскажите, моя дорогая. Вы удивитесь, когда узнаете, как много следователей убеждены, что читать переписку другого мужчины не по-джентльментски, даже если это входит в их обязанности.
К счастью, женщин подобное предубеждение не касалось.
— Я не стану Вас отговаривать, барон Вейлесс, но должна быть полностью честной с Вами. Когда Вас арестуют за похищение, ваше имение будет конфисковано в пользу короля.
— Разумеется.
— Вы должны понимать, что если кто-то держит закладные на ваши земли, они могут пойти в суд и требовать компенсации от отца, как нового владельца. В зависимости от того, насколько влиятельными окажутся эти люди, ну, и в каком настроении будет отец, он может удовлетворить их требования.
— Ха, — барон ликовал. — Да! Король выплатит компенсацию, но только исходя из налогооблагаемой стоимости поместья. А Баззард полностью контролирует налоговое управление. Он сразу же узнает, что по сравнению с реальной стоимостью король выплатит сущие копейки. Он не удовлетворится одной компенсацией. Сам себе выроет яму.
Он быстро удалился в соседнюю комнату. Глория услышала новый приступ кашля, но вернулся барон с улыбкой на лице. В одной руке он держал чистый носовой платок, а в другой — пыльную бутыль.
— Портвейн. Последняя бутылка из погреба. Мы с женой получили в подарок ящик этого вина, когда я унаследовал имение. А сейчас наступает конец всему. Окажите честь выпить со мною бокал вина, Принцесса Глория.
— Благодарю, Барон Вейлесс. Я выпью один бокал.
— Нет, я совсем не против нарезанного хлеба, — сказал Терри. — Мне нравится нарезка. Но я считаю, что на ценниках надо четко указывать, что это именно нарезка, чтобы покупатели делали свой выбор сознательно.
— Но нарезанный хлеб — это тоже самое, что и наломанный кусками, — возразил Роланд. — Просто его разрезали ножом.
— В таком случае нет никаких причин не писать об этом в ценниках, — гнул свое Терри. — Стой.
Они оказались на перекрестке двух дорог, ведущих к большому лесу, где голые ветви тонких деревцов дрожали на холодном ветру. За весь день им не повстречался ни один путешественник. Терри и Роланд находились в нескольких днях пути от ближайшего города, в эту часть Медуллы редко заезжают коммерсанты, особенно в это время года.
Терри спешился. Он был человеком высоким и выбрал себе большого невозмутимого военного конягу, почти на целый локоть выше энергичного рысака Роланда. Терри дождался, пока Роланд успокоит коня, затем опустился на колено.
— Ну-ка, посмотрим следы, — произнес он, указывая на засохшую грязь. — Они едва различимы, я знаю, но еще можно разглядеть, что подковы имеют три гвоздя с круглыми шляпками и два с квадратными. Это как раз одна из лошадей, которую мы преследуем. Она отправилась налево. Значит, и нам туда.
Роланд внимательно изучал землю, но не видел никакой разницы между тем местом, куда указывал Терри и соседним, потому что разницы никакой и не было. Пока Роланд смотрел вниз, Терри вытащил из кармана обрывок кружева и пустил его лететь по ветру.
Роланд поднялся и отряхнул грязь со своего стильного костюма для верховой езды.
— Странно. Придется поверить тебе на слово, Терри. Мои способности следопыта никуда не годятся.
— Это всего лишь практика, — заверил Терри.
Они снова сели на лошадей и направились по левой дороге. Но буквально через несколько шагов Терри остановился.
— Смотри!
Рядом с дорогой рос колючий кустарник. Терри спешился, пролез в гущу куста и вытянул из его ветвей маленький кусочек кружевной ткани. Он показал находку Роланду.
— Что это?
— Кружево. Оно оторвалось от платья Принцессы Глории.
Роланд обеспокоенно разглядывал кустарник.
— Как ты думаешь, она ранена?
Терри отрицательно затряс головой и поспешил убрать кусок кружева в карман, пока Роланд не рассмотрел его получше.
— Нет, она сама отрывает кусочки от платья. Уже не в первый раз я вижу такое кружево. Сначала я думал, что с принцессой что-то случилось. Но теперь считаю, что она оставляет нам подсказки.
Роланд кивнул.
— Храбрая девочка, — произнес он когда Терри опять сел верхом. — И умная. Если это и вправду от ее платья, то мы на правильном пути. Но почему ты так уверен, что ткань с платья именно Принцессы Глории?
— Потому что она кружевная, — Терри пришпорил коня. — Глория обожает кружева. Да, знаю, сейчас многие их носят — это очень модная штука — но в случае с Принцессой Глорией это своего рода отличительный знак.
— Я не знал. В тот день она была одета в платье с таким кружевом? Боюсь, я не слишком хорошо знаком с правилами королевского двора.
— Глория-то? Конечно, была. Она же постоянно одевается в кружевные вещи. Как ты это мог забыть?
— Я никогда ее не видел.
— Что? — поразился Терри. — Ты обручился с девушкой, которую даже ни разу не видел?
— Верно. Это брак по договоренности.
— Разумеется, но ты мог хотя бы ради интереса разок взглянуть на нее. Попросить, чтобы тебя представили ее семье или раздобыть приглашение на одну из ее вечеринок. Неужели тебе не интересно? А что, если она тебе совсем не понравится?
— А какая разница. У меня есть обязательства перед семьей. Несмотря ни на что я женюсь на ней. Если принцесса не станет вдруг моей женой, то мне подберут какую-нибудь другую невесту. У меня слишком много дел. Мне некогда носиться по городу и знакомиться со всеми девушками подряд, чтобы выбрать одну-единственную. Если вдруг моя невеста окажется симпатичной, то это будет приятным сюрпризом. А если она уродина, то лучше узнать об этом, когда уже будет поздно. Я даже не хочу знать, что она за человек. Лучше жениться ни о чем не подозревая, будет не так болезненно.
— Наверное, — неохотно признал Терри.
— Она меня тоже никогда не видела.
— Ха. Ты можешь спокойно биться об заклад, что она все знает о тебе.
— О!
Следующую милю они ехали молча. Затем Роланд спросил:
— Ммм, какая она?
«Она словно прекрасное видение», — подумал Терри.
Непрошенные мысли ворвались в его разум. Она двигается словно легкая волна на летнем озере. Волосы ее подобны золотому облаку, мягко покачивающемуся от нежного ветерка. Свет ее улыбки способен рассеять мрак в сердце, а тепло ее прикосновения — зажечь огонь в душе. Она выглядит сногшибательно, когда одевает высокие каблуки и чулки.
Однако, Терри знал, что это не то описание, которое умный мужчина даст своему сопернику, поэтому просто сказал:
— Нормальная.
Роланд задумался. Они проезжали сквозь узкий проход среди скал, и холодный ветер сбивал дыхание. Разговор прекратился. Терри положил руку на рукоять меча, потому что любое узкое труднопроходимое место является крайне привлекательным для разбойников.
Обычно в этой части страны никогда не было бандитов, но в последний раз Терри был здесь несколько лет назад, и с тех пор ситуация могла измениться. К счастью им никто не встретился, и как только путешественники миновали проход, ветер стих, и их взору открылся вид на симпатичную ухоженную долину.
Поля уже пустовали после сбора урожая, но возле стогов сена паслись коровы, а в яблоневых и грушевых садах бродили лошади, выискивая упавшие фрукты. Какой контраст по сравнению с голыми каменными холмами и непроходимыми лесами, которые им пришлось проезжать!
На их пути раскинулись крытые соломой дома деревеньки Броневальд.
— Она красивая.
— А? — Терри оглянулся. — Кто?
— Принцесса Глория. Она должна быть красивой. Все принцессы в Двадцати Королевствах красавицы. Мне не о чем беспокоиться. И наверняка, она очень приятный человек. Да?
— Конечно, — ответил Терри.
— Она же ведь не рыжая?
— Нет.
Роланд подозрительно посмотрел на Терри.
— Скажи, она же не делает ничего такого… скажем, не разговаривает с поджаренной ветчиной?
— Я ничего подобного не слышал, — они подъехали к деревне и Терри заметил таверну. — Но раз уж речь зашла о еде, предлагаю остановиться и перекусить.
— Может, не будем? Мы должно быть уже почти нагнали похитителей.
— Большая дорога здесь заканчивается, дальше ведут только узкие дороги для верховой езды да пешие тропинки. В темноте мы их не потеряем. К тому же мало кто заезжает в эту часть страны. Похитители скорее всего чувствуют себя здесь в безопасности. Подозреваю, они захотят остановиться на ночлег. Но самое главное — у меня здесь есть парочка знакомых. Я хочу переговорить с ними и узнать, вдруг им что-нибудь известно об укрытии разбойников.
Таверна в маленькой деревеньке, расположенная в трудно доступной долине всегда место очень популярное, так как является не только единственным общественным заведением на дороге, но и конечным пунктом ежемесячной почтовой кареты. Обеденный зал ярко освещался свечами и был наполнен запахами жарящегося мяса, пекущихся пирогов и горящих дров. Две молодые девушки в передниках обслуживали столики и посетителей у барной стойки. Лишь только у них появлялась свободная минутка, они тут же устремляли свои взоры на Роланда и принимались шушукаться. Терри заметил, как через приоткрытую дверь на кухню симпатичная стройная девушка в колпаке повара бросает на его товарища заинтересованные взгляды.
Меню было написано на куске черного сланца. Терри и Роланд подивились, насколько оно разнообразно. Они ожидали увидеть обычные сельские тушеное мясо, супы, сосиску и, возможно, баранину, но здесь еще подавали рыбу на выбор, местную дичь и выпечку.
— И вино здесь неплохое, — заметил Роланд. Он одобрительно кивнул и сделал еще глоток. — На местных виноградниках не часто встретишь хорошее вино. И официантки знают, как надо правильно его подавать. Не хочешь попробовать?
— Я предпочитаю сидр, — ответил Терри, хотя терпеть его не мог. На самом деле он любил качественное вино, но как правило не мог себе позволить такую роскошь.
— Пирог и рулет с джемом, — еле слышно пробормотал Роланд. — Всегда встречаются в это время года. Местные фермеры обычно заготавливают слишком много джема, а потом не знают что с ним делать. Мммм, запечённая треска.
— Ты же не собираешься заказывать рыбу здесь, так далеко от побережья? Она наверняка будет слишком сухая.
— Если пересушенную треску правильно запечь и сервировать соусом бушамель, то она может быть очень вкусной, — ответил Роланд, хотя в конце концов заказал пирог с фазаном. Терри выбрал сосиски. Это было самое дешевое блюдо в меню. Попытка убить дракона серьезно подорвала его финансовое положение, и новая поездка не способствовала его улучшению.
Путешествия ради развлечения стали популярными не так давно, раньше в маленьких городках каждого незнакомца встречали с подозрением. Будь Роланд один, без сопровождения, вполне вероятно, его бы арестовали как случайного, злостного или, что еще хуже, кочующего торговца. Ему это было известно. Вот почему он обратился к Капитану Королевской Гвардии в поисках попутчика. Герб на доспехах Терри давал уверенность, что все двери останутся для них открытыми. Роланд хотел нанять Терри в качестве помощника или гида. Но когда тот отказался от денег, Роланд предложил оплачивать его расходы. Терри поблагодарил, но опять отказался, ссылаясь на то, что не может брать плату за выполнение своего долга перед королем и государством.
Правда же заключалась в том, что Терри не хотел быть ничем обязанным Роланду. Согласившись взять деньги, он обяжет себя работать на Роланда, делать все, что он прикажет, в том числе и спасать Глорию. Если он хочет жениться на Глории, то должен оставаться полностью независимым. Конечно, не честно уводить девушку у своего товарища, но другого пути не было. Терри постоянно напоминал себе, что все, что он делает — это ради любимой. Данное обстоятельство, конечно же, перевешивает любое предложение Роланда. Все-таки Глория — принцесса Медуллы, в то время как Роланд, хотя и жутко богатый, но всего лишь сын торговца. Это просто вопрос общественного положения.
Голос Роланда отвлек Терри от размышлений.
— А?
— Мне интересно, почему ты стал рыцарем?
— Ну, ты же знаешь, как это обычно происходит. Когда ты самый старший ребенок в семье, родители накладывают на тебя кучу обязательств. Они заставляют тебя приглядывать за братьями и сестрами, следить, чтобы с ними ничего не случилось. А потом как-то само собой получилось стать рыцарем. Теперь мой долг — бороться с несправедливостью, защищать бедных и быть верным рыцарским законам.
— Терри, это звучит очень благородно.
— Спасибо.
— Но не правдоподобно. Какая настоящая причина?
— Чтобы иметь успех у женщин. Девчонки сходят с ума по парням в сияющих доспехах.
— В это я могу поверить.
— А ты? Пошел по следам отца и остальных родственников?
— В общем-то, да. Все началось с моего пра-прадеда. Он придумал, как приготовить супермаленькие чипсы.
— Это должно быть очень трудно.
— Не, просто надо использовать очень маленькие картофелины. С тех пор начался наш семейный кулинарный бизнес.
Терри отодвинул кресло.
— Извини, мне надо встретиться со своими знакомыми. Я не долго.
Роланд кивнул.
— Я пойду с тобой.
— Э, это не слишком хорошая идея. Они тебя не знают. И не станут говорить в твоем присутствии. Будет лучше, если ты останешься здесь и присмотришь за дверью. — Он оглядел зал, указывая глазами на посетителей. — Скажешь, если кто-то последует за мною.
— Хорошо, — Роланд протянул свой кошелек. — Возьми немного серебра. Скажи своим людям, что мы готовы заплатить за информацию.
Предложение было очень заманчивым, но Терри отказался.
— Не стоит. Если мы найдем принцессу, король возместит все затраты.
Роланд пожал плечами и убрал кошелек. Терри поднялся и с притворной беззаботностью вышел через главный вход. Убедившись, что его не видно в окно, он обогнул таверну и нашел незапертую калитку в заборе. Терри зашел во внутренний двор и уселся на завалинке, приготовившись к длительному ожиданию. Стояла ясная ночь, заметно похолодало. За высоким забором не так ощущался ветер. Сквозь ветви деревьев проглядывался плывущий по небу серп луны. Терри мысленно решил не возвращаться в таверну до тех пор, пока месяц не доберется до центральной ветки дерева, нельзя же явиться со встречи так рано. Борясь со скукой, он растер уши, чтобы согреться, и оглядел поленницу. Здесь же лежали инструменты для колки дров — топор, кувалда и пара железных клиньев. Поддавшись естественному мужскому инстинкту, Терри поднял по очереди топор и кувалду и взвесил их в руке.
Положил их обратно, огляделся и обнаружил вдоль забора с полдюжины странных предметов с длинными ручками. Терри разглядел один поближе. Изготовлен из черного металла, с деревянной ручкой и длинными зубцами. Штуковина походила на вилку для поджаривания сосисок на костре, если не считать того, что на конце ее имелась плоская проволочная сетка.
Озадаченный, Терри взялся за ручку и покрутил штуковину над головой — возможно, это какое-то новое оружие или мухобойка для назойливой мошкары. Он даже немного попрыгал, когда отворилась задняя дверь в таверну. Появилась повариха, улыбнулась и сняла свой колпак. Она и в нем-то выглядела симпатичной, но когда ее длинные волосы упали на плечи, она показалась Терри еще прекраснее.
— Привет, — сказала она. — Чем-нибудь помочь?
— Просто вышел подышать воздухом, — ответил Терри.
— Гляжу, ты нашел вилки для гриля.
Терри все еще держал в руках странное оружие.
— Это?
— Да. Это мое собственное изобретение чтобы поджаривать нарезанный хлеб, — она подошла к забору, где между столбов висели косички чеснока и сушеного перца, и оторвала несколько головок. — Знаю, это выглядит глупо, но посетителям нравится.
— Поджаренный хлеб? — Терри еще раз рассмотрел странную вилку. — Зачем? Неужели кому-то придет в голову поджаривать хлеб?
— Ну, мы часто используем нарезку. Это удобно и позволяет лучше контролировать расход. Хотя, большинство посетителей все еще не доверяют нарезанному хлебу. Но мы смогли убедить их, что если хлеб поджарить на огне, то он становится безопасным и его можно спокойно есть. Знаешь, это из той же области, что слухи про воду, будто если ее вскипятить, то она становится безопасной. Всем нравятся поджаренные тосты. Сейчас большинство наших посетителей даже не хотят есть хлеб, если его не поджарить.
— А вы здесь кипятите питьевую воду?
— Приходится, потому что клиенты этого требуют, но мне кажется это полная ерунда. Нет никаких доказательств, что кипяченая вода безопаснее обычной. Просто еще одно суеверие, не больше, — девушка закончила собирать перцы. — Надеюсь, тебе понравилась наша еда. И… если ты собираешься дышать здесь воздухом достаточно долго, то можешь не стесняться и наколоть дров.
Терри наблюдал, как она ушла обратно на кухню. Улыбнувшись, он наломал щепы для растопки, а затем изучил поленницу на предмет толстых бревен, которые всегда очень трудно колоть. Нашел одно, поставил на пенек и ударил по нему топором. Затем вставил в образовавшуюся щель клин, взял кувалду и размахнулся. Взгляд на луну напомнил ему, что пора возвращаться. Не задумываясь, он опустил руку с кувалдой. Бревно распалось на две аккуратные половинки. Терри сложил инструменты на место и вернулся в таверну к Роланду.
Его попутчик приканчивал десерт.
— Местная повариха отменно готовит пирог с фазаном. И мне страсть как захотелось узнать, что она может сделать с заварным кремом.
— И как?
— Превосходно. И кофе первосортный.
— Хорошо. Мы нашли принцессу.
Роланд выпрямился.
— Да? Где?
— Тише.
Роланд оглянулся вокруг. Одна из официанток улыбалась ему. Остальные посетители закончили есть и теперь сгруппировались вокруг барной стойки. Роланд подвинул стул ближе к столу.
— Где она?
— Ее спрятали в здешнем имении. Определенно, барон Вейлесс нанял наших похитителей. Похоже, у него большие долги и он отчаянно нуждается в деньгах.
— Вот негодяй. Что будем делать, Терри? Поедем за ней сейчас? Выкрадем ее, пока темно?
Терри покачал головой.
— Не сейчас. У нас недостаточно информации. Я послал своего человека наблюдать за имением. Он сказал, что знает слугу, который пустит его в дом.
— Как удачно.
— Очень удачно. Ночью я поеду с ним и осмотрюсь.
— Я с тобой.
Боюсь, что ты не сможешь. Мой информатор не хочет, чтобы ты о нем знал. Роланд, лучшее, что ты можешь сделать — это взять пару коктейлей в баре, — Терри кивнул головой в сторону барной стойки. — Навостри уши и гляди во все глаза, запоминай любую информацию о бароне Вейлессе. Постарайся узнать, не появлялись ли здесь какие-нибудь незнакомцы. Не считая нас, конечно. Поговори с официантками. Они могу много чего рассказать.
— Хорошо, — ответил Роланд. — Я постараюсь.
— И ляг спать пораньше. Я разбужу тебя, как только вернусь. Нам надо будет разработать план освобождения Глории.
Роланд кивнул. Юная официантка принесла счет и, протягивая его Роланду, придвинулась к нему очень близко. Роланд полез за кошельком. — Я плачу.
— Нет, — решительно отказался Терри. — Каждый сам за себя.
— Ты чертовски независимый человек, Терри, а?
— Боюсь, что так, — Терри отсчитал несколько монет из своих скудных запасов и с лучезарной улыбкой протянул их девушке. А про себя горько вздохнул.
В то просвещенное время получить согласие дамы выйти замуж в качестве вознаграждения за мужественные и галантные подвиги считалось несколько ненормальным, если даже не диким. Глория сама слышала, как этот обычай называли устаревшим пережитком варварского прошлого. Но традиция была слишком сильна, по крайней мере, в Двадцати Королевствах.
Самый первый известный случай произошел в Аласии, когда молодой человек в блестящих доспехах встал на мосту через реку Обитрон и заявил, что любой, кто пожелает пройти, должен сначала сразиться с ним. Так случилось, что тогдашняя правительница Аласии, королева Бетти IV устраивала пикник в поместье недалеко от города Деменс. Она послала своего министра задать молодому человеку вопрос, дошедший до нас через века:
— Какого черта ты тут устроил, идиот?
Юноша спешился, преклонил колени перед министром и поведал свою историю с тем, чтобы тот передал ее королеве.
Его зовут Гастон ДюНеси. Он влюблен в одну очень красивую леди, которой поклялся в верности. Она потребовала, чтобы он носил на шее железный воротник и оказывал другие услуги, про которые деликатные историки предпочли умолчать. Через два года страсть несколько остыла, а, возможно, к Гастону просто вернулся здравый смысл, и юноша стал умолять леди освободить его от клятвы. Со смехом та ответила, что выполнит его просьбу, если за тридцать дней он сломает тридцать копий. И теперь рыцарь намерен не пропускать никого через мост, пока не найдется тот, кто победит его.
Министр поведал эту историю королеве, которая совсем не удивилась. Дорога эта слыла оживленным торговым трактом. Королева созвала всех своих рыцарей и обрисовала ситуацию. Когда они перестали смеяться над затруднительным положением Гастона, то объявили, что без труда прогонят бедолагу с моста.
В этом месте историки углублялись в длинные и цветистые описания сверкающей стали, нетерпеливых лошадей и острых копий. Необходимо отметить, что Гастон проявил чудеса храбрости и за двенадцать дней сломал семнадцать копий — непревзойденный результат для Двадцати Королевств.
Юноша пребывал в жалком состоянии. Старейшины города переживали — торговля сильно пострадает, если на их территории погибнет такой галантный молодой человек. Королева Бетти прониклась важностью ситуации и объявила, что согласно королевскому указу только один день семнадцать равносильно тридцати. А если найдутся математики, не согласные с этим, то у нее имеется прекрасная неприступная темница. Никто возражать не стал. В торжественной обстановке железный воротник был снят. Гастон, под строгим взором королевы, похромал прочь. Семнадцать рыцарей вернулись к своим женам и подружкам, и каждый из них утверждал, что запросто справился бы с Гастоном, но пожалел мальчишку.
Здесь бы и конец истории, если бы через два года Гастон ДюНеси не вернулся, на этот раз в кожаном нижнем белье, с проколотыми сосками и рассказом о странной малышке по имени Лиза, которой он поклялся в верности.
Королева Бетти, не отличавшаяся особым терпением, не стала приказывать своим рыцарям сражаться с Гастоном. Она послала всего одного, самого неопытного. Когда тот был побежден, она отправила посла к леди, из-за которой разгорелся сыр-бор. Тот вручил девушке свадебную фату, букет цветов и набор для фондю, и заставил немедленно выйти замуж за Гастона. После чего королева приказала парочке убраться с глаз долой и чтобы она больше никогда не слышала про их чертову личную жизнь.
Что ж, возможно, это не самая великая история любви, и уж точно далеко не романтичная, зато Королева Бетти помогла создать прецедент того, что рука и сердце красавицы могут стать достойной наградой рыцарю за его храбрость. С тех пор этот случай использовался в качестве примера в сотнях судебных процессах во всех Двадцати Королевствах.
Поэтому Глория руководствовалась вовсе не девичьими фантазиями, когда разрабатывала свой план. Она знала, что он может сработать.
Терри разложил на столе рисунок, придавив углы канделябром и чернильницей. Роланд внимательно изучал схему господского дома с тщательно отмеченными окнами и дверьми.
— Какой подробный план. Твой человек отлично поработал.
— Ммм, да. Он уже бывал в доме.
Они находились в гостиничном номере Терри. Вся обстановка — кровать, шкаф да круглый столик с двумя креслами. Терри подозревал, что эту комнату использовали для карточных игр. Но она вполне соответствовала планам спасателей. Терри разбудил Роланда затемно, еще до восхода солнца, и сделал вид, будто ходил на разведку. Признаться, он ожидал увидеть в кровати с Роландом одну из официанток, и для Терри стало сюрпризом, что его товарищ спит один. Роланд моментально проснулся и тут же проследовал за Терри в соседнюю комнату. На столе горела одинокая свеча. Окна зашторены. Тишина. Говорили шепотом.
— Ты уверен в своем человеке, Терри? Думаешь, план точный?
— Абсолютно уверен, — ответил Терри. У него имелись веские причины для этого. Барон Вейлесс собственноручно нарисовал план и прислал его Глории, которая в свою очередь передала его Терри еще до отъезда из Сулкуса. — На рассвете мы отправимся в поместье, дождемся в ближайшем лесу, когда посветлеет и проберемся внутрь. Мой осведомитель сказал, что, скорее всего, бандиты будут пьяны, поэтому не сразу среагируют. Возможно, мы их даже не увидим.
— Зачем ждать рассвета? Не лучше ли пойти прямо сейчас? Под покровом ночи?
Терри покачал головой.
— Они могут нас преследовать, и нам придется очень быстро уносить ноги. В темноте это сделать нелегко. Дороги мы не знаем, лошади могут налететь на препятствие. — На самом деле Терри понятия не имел, почему им надо выехать именно на рассвете. Просто Глория сказала, что каждое утро в течение часа будет ждать их на кухне, и он должен спланировать спасение на это время. — Так же мы не знаем, в какой из комнат она находится. Нам придется ее искать. В темноте это невозможно.
— Как я ее узнаю? В доме есть еще женщины?
— Осведомитель сказал, что нет. Нет ни гостий, ни членов семьи. Если там окажутся горничные, то они будут в униформе. А принцесса носит голубое платье.
Это было неправдой. Терри знал, что Глория не любит голубой цвет. Роланд нервно вынул наполовину меч из ножен и засунул его обратно. Терри его отлично понял.
— Не стоит ввязывать в драку, Роланд. Просто отступай и используй меч только для защиты.
— Хорошо.
— Ладно, — Терри пододвинул кресло поближе к столу и кусочком угля нарисовал на плане крестик. — Вот здесь по центру главный вход и основная лестница. Спальни на втором этаже. Скорее всего, принцесса будет там. Вот здесь розарий, оттуда есть выход на восточную сторону дома, а так же еще одна лестница. В западном крыле находится кухня и черная лестница. Ступени, скорее всего, скрипучие, но тут уж ничего не поделать. Только медленно идти. В холле наверху постелен ковер, там мы не будем производить много шума.
Так же на рисунке были отмечены еще одна кухня и малая семейная столовая на другом конце дома, отделенная крытой галереей от большой столовой для официальных приемов. Обычно кухня — наиболее вероятное место возникновения пожара, и подобная планировка снижала риск распространения пламени на остальную часть дома. Терри обратил внимание Роланда на эту часть рисунка.
— Ты войдешь через кухню, затем поднимешься наверх и обследуешь комнаты с запада на восток. Я проникну через внутренний двор и проверю комнаты в остальной части дома. Мы встретимся на верху центральной лестницы. Если не обнаружим принцессу, придется искать на нижнем этаже.
Здесь крылась основная хитрость. Надо оставить Роланда одного и убедиться, что он не помешает Терри спасти Глорию. Он сам не заметил, как затаил дыхание.
— А-а, — протянул Роланд. Выглядел он не очень довольным.
— Да, Роланд? — с невинным видом спросил Терри. — Не стесняйся, может, у тебя есть предложения?
— Ну, это просто… Мне казалось… — он прочистил горло. — Ты хочешь, чтобы я вошел через вход для слуг?
— Ох, верно. Конечно же. Прости, — Терри притворился, будто задумался на несколько мгновений. — Вот что я тебе скажу. Ты зайдешь через розарий, а я через кухню. Тот же самый план, только другие направления.
— Ты не обиделся?
— Ни сколько. Если найдешь принцессу, хватай ее и немедленно уходи. Не ждите меня. Самое важное — вывести ее из дома. Естественно, если я ее найду, то сделаю тоже самое.
— Разумеется, — Роланд расправил манжеты.
Терри велел ему одеться во что-нибудь темное, поэтому он облачился в черную шелковую рубашку, черные брюки и начищенные черные ботинки. На рубашке блестели серебряные пуговицы, на ремне — серебряная пряжка, и даже на ботинках носки были отделаны серебром. Вся эта красота сводила на нет преимущества черного цвета, но Терри не стал придираться. Это же не настоящая операция, и им не надо прятаться в темноте. Ему было просто интересно посмотреть, что тот придумает. И Терри вынужден был признать, что его товарищ выглядит весьма привлекательно. И даже пожалел, что не взял с собой пару нарядных рубашек. Сам он носил форму защитного цвета — темно зеленого и коричневого. Терри поймал себя на мысли, что не хотел бы, чтобы Глория видела Роланда.
— Отлично, — он сложил карту. — Мы готовы? — Роланд кивнул. — Тогда поехали.
Как и молодые люди, Глория и Алисон не спали. Они вовсе не собирались бодрствовать всю ночь, но им понадобилось примерить несколько нарядов, что, конечно же, означало и примерку драгоценностей, а под каждый новый гарнитур необходимо сменить макияж. А затем они открыли бутылку вина, и в перерывах между болтовней и сменой причесок обнаружили, что носят один размер обуви, а, следовательно, они просто обязаны примерить туфельки друг друга, а это, конечно же, означало, очередную смену наряда. Довольно скоро гардероб Алисон оказался пуст, а содержимое чемоданов Глории высилось на кровати. Они и не заметили, как небо начало светлеть и наступил рассвет.
— Это случится завтра, — мечтательно произнесла Глория. — Я чувствую. Я просто уверена, что завтра он придет за мной.
— Зачем так рано? Неужели все спасения происходят на рассвете? — Алисон шнуровала платье Глории. — Если бы я собиралась спасаться от банды ужасных бандитов, то я бы запланировала это на вечер. Когда все закончится, мы могли бы пойти куда-нибудь и отметить. Ну, знаешь, чтобы это событие запомнилось. Кстати, почему именно на кухне? — Она закончила со сложной шнуровкой. — Вот так. Повернись, дай-ка я на тебя взгляну.
Глория повернулась в очаровательном розово-кремовом платье с пышными рукавами и медленно сделала пируэт.
— Его должны заметить. Я хочу, чтобы были свидетели того, как он меня спасет. Тогда ни у кого не возникнет сомнений в том, что он заслужил мою руку и сердце. Твой отец сказал, что по утрам больше всего народу собирается на кухне. Принесут молоко, начнут растапливать печь.
— Да, там должно быть несколько человек. Тебе не кажется, что для пленницы ты выглядишь слишком модно? Не должна ли жертва похищения выглядеть более — не знаю даже — измученной?
— Думаю, на обратном пути мы можем остановиться где-нибудь в маленькой часовне и обвенчаться. Семья Роланда попытается опротестовать брак. Милиграс сказал, если мы поставим суд перед свершившимся фактом, оспорить его будет гораздо труднее.
— Неужели тебе не хочется устроить пышную свадьбу? Красивое платье с длинным шлейфом, оркестр и семиярусный свадебный торт?
— Конечно, хочу. Но что это за любовь, если девушка не может ради нее чем-то пожертвовать? Кроме того, одна из причин, почему устраиваются большие свадьбы — это доставить удовольствие матерям. А моя матушка не обрадуется этому браку не зависимо от того, в каком я буду платье.
— О, какое милое, — Алисон взяла последнее платье с крышки одного из чемоданов, бледно голубое, с эффектом влажного шелка и множеством тонких ленточек.
Глория мельком взглянула на платье.
— Нравится? Возьми его себе.
— Не-ет. Правда? Нет, я не могу.
— Мне не идет этот цвет. Примерь.
— Оно сделает твои глаза более выразительными.
— Слишком холодное. Куда мне его носить с моими светлыми волосами, голубыми глазами и бледной кожей? Синяя отделка — еще куда ни шло, но целое платье придаст мне ледяной вид. Когда мой парень увидит меня… — тут Глория эротично выгнулась и сладострастно провела кончиком языка по губам, — я хочу выглядеть горячей.
Алисон хихикнула:
— Ты такая плохая.
Принцесса выглянула в окно.
— Пора спускаться вниз. А ты все-таки примерь платье. Алисон, я уверена, что на тебе оно будет смотреться гораздо лучше. Если меня сегодня не спасут, то я вернусь через час. Но ты меня не жди.
— Хочешь, я спущусь с тобой? Я могу стать свидетелем.
— Нет, ты должна остаться здесь. Мы собираемся убедить всех, что ты ни о чем не знала. Если кто-нибудь спросит, отвечай, что все время спала в своей комнате. Поэтому ты останешься здесь, подальше от основных событий. Придет Терри, сразится с твоим отцом, им придется разыграть небольшой бой на мечах… — Глория заметила тревожный взгляд Алисон. — Это просто представление. Барон не пострадает. А затем мой рыцарь в блестящих доспехах увезет меня в безопасное место. Образно выражаясь.
— Романтическая история, которая будет жить в веках, — с серьезным видом заключила Алисон. — О вашей паре сложат баллады. Надеюсь, вы будете счастливы. Если мы вдруг больше не увидимся, прими мои самые лучшие пожелания.
— Спасибо.
Глория перекинула сумку через плечо и направилась к лестнице. Она была уверена, что именно сегодня случится то, чего она так долго ждала. Внизу принцесса едва удержалась от того, чтобы пуститься вприпрыжку. Она шла вдоль холла, мимо пустых комнат и закрытых дверей, через крытый переход. Наконец, Глория оказалась в столовой и тут увидела барона. Он лежал на полу.
— О, боже! — Глория упала на колени возле него. Барон был без сознания, но еще дышал. Она проверила пульс. Ровный и хорошо ощущается. Глория выдохнула с облегчением.
Что же произошло? Неужели это Терри был слишком жесток с бароном? Или обморок наступил после приступа кашля? Глория подложила Вейлессу под голову подушку и пошла на кухню за помощью. Там оказался один из работников, он сидел на полу, прижавшись спиной к стене. Челюсть его была разбита в кровь, глаза закрыты.
Глория схватила полотенце и оглянулась в поисках кадки с водой. Не найдя, она бросилась к черному выходу.
— Терри?
Она мельком заметила силуэт мужчины верхом на лошади, прежде чем кто-то сзади накинул ей на голову мешок. Грубый мужской голос произнес:
— Веди себя тихо и ничего с тобой не случится.
В ответ Глория закричала и начала брыкаться.
— Ай! — воскликнул мужчина. — Черт подери!
Глория вслепую размахивала кулаками, пока наконец-то не заехала незнакомцу по лицу. В ответ послышались проклятья, но она не стала дожидаться, пока бандит выскажет весь свой запас ругательств. Она отступила обратно в кухню и сорвала с головы мешок. Мужчина в военной форме, рыжий, с всклокоченной бородой держался за нос и со злостью сверлил Глорию взглядом. Она развернулась и побежала — как раз, чтобы угодить в лапы другому бандиту, который был старше, тяжелее и волосатее своего товарища. Он подхватил принцессу на плечо и бросил на пол.
Алисон восхищенно разглядывала себя в зеркало. Платье великолепно сидело на ее тоненькой фигурке. Она вертелась во все стороны, затем встряхнула головой так, что длинные каштановые волосы рассыпались по плечам, заструились по гладкой, бархатистой коже точно по вырезу платья. «Красота!» — подумала Алисон. Она задрала юбку и рассмотрела аккуратные швы. Строчка была выполнена настолько качественно, что если одеть платье наизнанку, то все равно оно выглядело бы потрясающе. Такие вещи не найдешь в Борневальде — в округе не водилось портного, способного шить так мастерски. С самого детства у Алисон не было подобных платьев. Если подумать, то и в детстве тоже не было. Ее семья всегда нуждалась. «Но это не имеет никакого значения», — сказала она себе. Ей досталось очень счастливое детство. Трудно жалеть о чем-то, чего никогда не имел.
Алисон поразмышляла о плане Глории, но не долго. Он казался глупым и чересчур романтичным — так ли необходим этот обман? Если честно, Алисон не думала, что король в него поверит. Он никогда не обвинит ее отца в похищении. И отчего Глории взбрело в голову выйти замуж за какого-то рыцаря? Конечно, каждая девушка мечтает о рыцаре в сияющих доспехах, который прискачет и увезет ее в прекрасное далеко. Но когда мечта сбывается, так ли уж парни отличаются друг от друга? Алисон все они казались незрелыми мальчишками.
Она взбила пышнее волосы. Все еще стоя перед зеркалом, Алисон не видела своего отражения. «Здорово будет поехать в столицу, — думала она. — Увидеть красивые здания, посетить музеи. Побывать в опере и на балете. Болтать с принцессой и водить дружбу со знатными господами. Там полно лордов, герцогов и графов. Возможно, ее будут приглашать на балы и катать в экипажах. Пикники и вечеринки…»
С другой стороны, пища в городе не так хороша, как в деревне. Столичным поварам приходится использовать тяжелые соусы, чтобы скрыть несвежесть продуктов. Это всем известно.
Зато она сможет оказаться подальше от судьи Баззарда. «Черт бы его побрал. А заодно и мага, что держит судью, словно щенка на коротком поводке». Отец прав. Лучше всего уехать из долины. Алисон начала снимать платье. Она спустила лямки с плеч и стянула лиф до пояса.
Позади открылась дверь. Алисон подпрыгнула на месте и развернулась, торопливо натягивая платье обратно. И тут она замерла, не в силах пошевелиться или вымолвить хоть слово.
Перед ней стоял самый потрясающий мужчина, которого она когда-либо встречала.
Высокий, стройный, но видно, что сильный. Длинные черные волосы блестящими волнами спадали на плечи. В руке прекрасный незнакомец держал пару модных перчаток для верховой езды. Сквозь расстегнутые верхние пуговицы шелковой черной рубашки виднелась мускулистая грудь. На черном кожаном ремне сияла серебряная пряжка, черные ботинки начищены до блеска. На поясе крепилась шпага в ножнах, украшенных драгоценными камнями.
Молодой человек устремил на Алисон пристальный взгляд, и их глаза не просто встретились. Зрачки их пожала друг другу руку, обменялись визитными карточкам и уселись вместе пить чай. Он улыбнулся Алисон, продемонстрировав крепкий подбородок и белоснежные зубы, а когда заговорил, его глубокий баритон заставил затрепетать каждую клеточку ее тела.
— Идем со мной, — произнес он и протянул руку.
Словно зачарованная, Алисон вложила в нее свою ладонь.
Терри напал мгновенно.
Солнце едва показалось над горизонтом, когда они с Роландом привязали лошадей к дереву у подъездной дороги. Он подождал, пока напарник на цыпочках пересечет то, что осталось от розария — в это время года он представлял собой заросли голых колючих стеблей — и украдкой шмыгнул в незапертую заднюю калитку. Терри улыбнулся сам себе и не спеша начал обходить дом.
Занимался отличный ясный морозный денек. Солнце ярко светило, любовь всей его жизни ждала на кухне, и даже в кармане звенела парочка монет. От избытка чувств хотелось засвистеть какой-нибудь мотивчик.
Повернув за угол, он увидел возле кухонной двери двух мужчин, пытавшихся закинуть на лошадь тяжелый мешок. Третий человек, что сидел в седле, был одет в мятый серо-зеленый военный китель с отличительными знаками офицера. Двое его товарищей, вооруженные мечами, носили грубую, похожую на униформу одежду такого же цвета и металлические нагрудники. Форму Терри не узнал, но это не имело значения. Главное, что эти люди не служили в королевской гвардии. Доверия они не внушали, а брыкающийся мешок кричал голосом Глории. Терри достал меч и выступил из укрытия.
Способен ли один человек противостоять двум вооруженным врагам? Ответ: да. Такое уже не раз случалось. Если стоять спиной к стене, или еще лучше в дверном проеме, то не нужно бояться, что кто-то нападет сзади, и можно отбить атаку нескольких человек. Существуют даже документальные свидетельства, как один профессиональный фехтовальщик отбился от полудюжины врагов.
Но может ли один офицер с мечом удачно атаковать двух отлично вооруженных мужчин? Терри слышал, что такие случаи возможны. Он даже специально тренировался. Считается, нужно быстро переводить удары с одного противника на другого, заставляя их все время обороняться, так, чтобы лишить шанса скоординировать свои действия. По слухам, если воин достаточно быстр и очень умел, и ему сопутствует удача, то он сможет продержаться в таких условиях две, возможно, три минуты.
Офицер первым заметил Терри. Он что-то выкрикнул, пришпорил лошадь и скрылся за углом, унося Глорию. Двое оставшихся немедленно обнажили мечи. Терри со всей силы ударил одного. Тот сумел уйти от удара, но упал на спину. Покончить с ним времени не было. Терри развернулся и парировал выпад второго. Тот поставил блок, а Терри опять повернулся к первому бандиту. Так он и крутился.
Похитители сражались неплохо. Если в голове Терри и промелькнула мысль о том, что это тоже часть плана Глории, то она быстро рассеялась. Противники профессионально владели мечами, но они осторожничали с неизвестным врагом и не умели сражаться в связке. Терри держался, постоянно находясь в движении, нанося удары то одному, то другому и заставляя их обороняться. Но он знал, что этого недостаточно. Он не может сражаться тут до бесконечности. Ему надо спасать Глорию, а похититель на лошади был уже далеко. Поэтому, ввязавшись в драку, теперь он думал, как бы ее поскорее закончить. Это было ошибкой. Похитители решили, что Терри хочет сбежать, и воспряли духом. Они стали наступать, и теперь уже Терри пришлось обороняться. Он отбивал удар за ударом, уходя в глухую защиту. Три меча гремели, словно ливень по металлической крыше. Терри заметил, что за его спиной оказалась стена дома, и он быстро переместился в дверной проем.
Подельники, судя по всему, разгадали его маневр. Тот, что помоложе, прекратил сражаться и исчез из поля зрения. Второй, постарше Терри, умелый, опытный фехтовальщик, продолжил атаковать. Терри понял, что его окружают. Скорее всего, именно это задумали его враги. Второй похититель мог пройти через главный вход и напасть на него сзади. Поэтому Терри ринулся на кухню и дальше — в столовую. В мгновение ока он перемахнул через стол. Небольшая, но все же преграда.
— Роланд, — закричал он. — Нужна помощь!
Похититель отступил. Он держал меч в верхней защите, глаза сужены. Совершенно очевидно, он размышлял, не блефует ли Терри. Он осторожно повернулся и бросил взгляд на вход в столовую, но сделал это слишком быстро, чтобы Терри мог что-то предпринять. Оба они молча кружили вокруг стола в надежде, что противник потеряет бдительность.
— Роланд, — опять позвал Терри.
Его противник бросился бежать. Терри — за ним. Мужчина миновал дверной проем в столовую, рыцарь не отставал. Он преследовал похитителя через весь дом до главного входа, и дальше — по подъездной дороге. Терри был быстрее, он почти догнал. Он уже слышал, как похититель задыхается от быстрого бега. Терри оказался на расстоянии вытянутого меча. Один удар по почкам и все будет кончено. Но Терри не мог рисковать. Бандит ему нужен живым, чтобы узнать, куда увезли Глорию. Он сделал последний рывок и схватил мужика за пояс. И в этот момент второй головорез догнал Терри. Он ехал верхом, вторую лошадь вел в поводу, и на всей скорости налетел на рыцаря.
Терри упал, бросил меч, закрыл голову руками и сгруппировался, чтобы защититься от ударов копыт. Всего в нескольких дюймах от его груди проскакали лошади, гремя подковами по мощеной дороге. Терри не был ранен, он откатился в сторону, заметил свой меч и дотянулся до него. Он не успел подняться — один из головорезов ударил его по голове. А затем ударил еще раз. Терри не потерял сознание — по крайней мере, он так думал — но прошло немало времени прежде, чем он оказался в состоянии подняться. Три похитителя и принцесса были далеко. Чтобы не упасть, Терри оперся о меч.
Лицо было влажным. Терри дотронулся до раны на лбу, взглянул на свои пальцы и понял, что по лицу течет кровь. Шум в ушах потихоньку умолкал. Терри заволновался — слишком тихо! Из дома не доносилось ни звука. Смолкли птицы и насекомые. Стих ветер, деревья стояли неподвижно. Еще окончательно не придя в себя, Терри оглядел пустую лужайку, пересеченную длинными тенями восходящего солнца, тихий сад и пустые окна.
— Что, черт возьми, здесь происходит? — спросил он вслух и пошел обратно к дому.
Роланд считал, что ему несказанно повезло. Все в принцессе его восхищало — лицо, одежда, манеры. Он и раньше знал, что она красавица. Это можно было ожидать. Принцессы в Двадцати Королевствах всегда прекрасны. Вне всяких сомнений, без магии тут не обошлось. Но никогда не было никаких гарантий, что они окажутся столь очаровательными.
Она сидела за столом, подперев прелестную головку руками, и внимательно слушала, как он говорил. Принцесса была абсолютно восхитительна. Пока Роланд говорил, мысленно сделал заметку поблагодарить свое семейство за этот брак. Ему стало стыдно, что не ценил их усилий. Только теперь он понял, почему родителям пришлось приложить столько усилий и потратить столько денег, чтобы обручить его с этой девушкой. Совершенно очевидно — они всегда учитывали его интересы. Особенно отец. Кто мог подумать, что отец приготовит ему такой сюрприз?
— Еще кофе? — спросил он вслух.
Она кивнула, и он сделал знак официантке наполнить чашки. Каждый раз, проходя мимо их столика, девушка бросала на принцессу любопытные выразительные взгляды, но не произносила ни слова. Принцесса говорила мало, и вначале это обеспокоило Роланда. Она безмолвно последовала за ним из логова похитителей, хранила молчание, когда он усадил ее в седло перед собой и поскакал к гостинице. Если Роланд обращался к ней, принцесса лишь потрясенно смотрела на него, словно была немой. Он опасался, что бандиты плохо с ней обращались. Роланд не раз слышал истории о жертвах похищения, которые впоследствии уходили в себя или впадали в ступор. Но как только они оказались в безопасности в гостинице, принцесса заметно оживилась. Это его немного успокоило. Роланд заказал кофе и весь ассортимент предлагаемых пирожных и печений, затем стал болтать о погоде, городской моде, искусстве, театре, вине, обо всем, что могло бы отвлечь девушку от пережитого ужаса.
На лице ее читалось обожание, хотя он никак не мог понять почему. Он подумал, что принцесса, возможно, просто рада спасению. Она заговорила только, когда Роланд заговорил о здешней выпечке.
— Пекарни Вестфилда — самые лучшие в Медулле, — распинался он. — Могу даже без преувеличения сказать, что у нас самые лучшие пекарни во всех Двадцати Королевствах. Мы используем только ингредиенты высшего качества, а все повара проходят тщательную подготовку. Мы сами разработали проект печей, и каждая из них изготовлена на заказ строго в соответствии с техническими требованиями, — он подцепил на кончик ножа немного джема и критически изучил его. — Но сейчас я вынужден признать, что эта маленькая сельская таверна в некотором отношении превзошла нас.
Девушка немного наклонила голову.
— Вы так думаете?
— О, да. Взять, например, этот торт. Многие кладут слишком много сахара в надежде, что приторность скроет погрешности в рецепте. Но когда ощущаешь подобный вкус, нежный, полусладкий, это верный признак профессионализма повара.
На ее губах заиграла теплая улыбка.
— Я часто думала о том же. Как приятно слышать независимое мнение.
Роланд не смог удержаться, чтобы не развить тему.
— Я ужинал здесь вчера вечером. Рулет был просто превосходным. Легкий и воздушный внутри, а снаружи с тонкой хрустящей корочкой. Поверьте мне, когда речь идет о выпечке, я знаю, о чем говорю. В это время года, когда холодно и влажно, не так-то легко заставить взойти дрожжи. Но еще хуже порывистый ветер, когда из-за сквозняка в печи трудно поддерживать постоянную температуру. Мне бы хотелось познакомиться с местным поваром. Возможно, я смогу у нее чему-нибудь научиться.
— Думаю, это можно устроить, — ответила девушка.
Роланд почувствовал, что мог бы разговаривать с ней до вечера, и весь завтрашний день, и послезавтрашний. Так много женщин кроме нарядов ни о чем больше и думать не могут, но эта принцесса знает, как поддержать разговор. Тем не менее, он начинал немного беспокоиться за Терри. Рыцарь ясно дал понять Роланду, что они не должны ждать друг друга. Кто бы первым не нашел принцессу, он должен немедленно доставить ее в Медуллу.
«Если тебя схватят, то не дергайся, рано или поздно семья заплатит за тебя выкуп или я вернусь и вытащу тебя. Мы не в такой опасности, как девушка. Если схватят меня, то не переживай. Просто отвези принцессу домой. За меня никто не станет требовать выкуп, я сам смогу за себя постоять».
Со стороны Терри это было очень благородно, но все же Роланд решил подождать. Похоже, бандиты не собирались их преследовать, поэтому он не видел необходимости срочно уезжать. К тому же он опасался, что принцесса еще слаба, чтобы выдержать долгую тяжелую поездку верхом. В общем, Роланду показалось неправильным немедленно покинуть долину и бросить тут Терри.
Поэтому когда Терри ввалился в таверну, Роланд испытал облегчение. Облегчение, правда, сменилось тревогой, когда он увидел, что голова рыцаря обмотана повязкой, сквозь которую сочится кровь. Тревога удвоилась, когда Терри подошел к столу и закричал:
— Принцессу Глорию похитили!
Роланд решил, что Терри сильно ушибся головой.
— Да, Терри. Успокойся. Присядь. Дай я взгляну, что с тобой.
— Ее нет! — кричал Терри. — Ее увезли. Я был там! Я не смог их остановить!
— Никто не винит тебя, — мягко ответил Роланд. Он бросил короткий взгляд на окна — вдруг бандиты преследуют Терри. Снаружи все казалось спокойным. — Уже все хорошо. Просто сядь и успокойся. Потерпи, пока мы промоем рану.
Терри сел, но тут же вскочил на ноги.
— Нельзя ждать. Они уедут, и мы их не найдем. Надо отправляться в погоню немедленно!
— Не волнуйся, — ответил Роланд. — Принцесса здесь.
Он указал на кресло, в котором только что сидела девушка, и обнаружил, что оно пустует. Обескураженный, он огляделся и увидел, как она выходит из кухни с полотенцами и миской воды в руках.
— Я имею в виду, она в гостинице. С ней все в порядке. Не о чем беспокоиться. Расслабься и позволь мне позаботиться о тебе, — он принял миску с водой из рук девушки и благодарно улыбнулся. — Давай-ка снимем повязку.
Терри оттолкнул его руки.
— Ради бога, Роланд. Как ты можешь думать о какой-то дурацкой помощи, когда принцесса в опасности? У нас проблемы, ты понимаешь?
— Терри, — твердо произнес Роланд. — Я настаиваю, чтобы ты сел, сделал несколько глубоких вдохов, выпил чаю, хорошо бы добавить туда немного виски. Принцесса Глория не в опасности. Она находится здесь. Хорошенько посмотри на эту девушку. Ты не узнаешь ее?
— Конечно, узнаю! Она — повар в этой таверне.
Роланд хихикнул.
— Нет, она… — он замолк, разглядев как меняется выражение лица девушки. — Это правда?
— Нет, — ответила Алисон. — Вернее, да. То есть, я действительно здесь работаю поваром, — чтобы скрыть замешательство она намочила полотенце и принялась протирать рану Терри.
— Что ты делала в имении?
— Мм, — замялась Алисон. Она помнила, что и принцесса и отец велели ей держаться подальше от всего, что связано с похищением. — Я принесла Барону еды.
По большому счету это было правдой.
— В таком городишке имеется доставка еды на дом?
— Мы совсем недавно ввели эту услугу.
Мечты Роланда о семейном счастье разбились вдребезги, и осколки разлетелись, словно уносимые зимним ветром сухие листья. Не в силах расстаться с надеждой, он спросил:
— Но вы слишком хорошо одеты для поварихи. Поправьте меня, если это платье не от Оберга с улицы Кутюр?
— Мм, — опять произнесла Алисон. — Его дала мне принцесса.
— Леди часто отдают старую одежду слугам, — вставил Терри. Он поднялся из-за стола и принялся расхаживать по комнате.
— А! Ладно, — ответил Роланд. — Да. Что ж, это объясняет туфли.
Алисон взглянула на свои туфли и открыла рот, чтобы ответить, но Терри ее перебил:
— Ты можешь забыть о ней и заняться делом, Ролнад? Нам надо двигаться. Необходимо найти Глорию.
— Сейчас мы никуда не пойдем, — Роланд указал в окно. — Твоя лошадь вся в мыле и измотана. Ей требуется отдых, впрочем, и тебе тоже. Я велю конюху позаботиться о лошади. А ты ступай наверх и приляг.
— У нас нет времени, — в бешенстве ответил Терри. — С каждой минутой она все дальше и дальше.
— И что? Ты выследишь их снова. Сам говорил, что такое может случиться. Нет ничего необычного в том, что похитители переезжают с места на место, увозят заложника из одного укрытия в другое. Я ожидал что-то вроде этого.
Казалось, Терри поражен до глубины души.
— О, боже! — он схватился за голову.
Роланд похлопал его по спине.
— Ты же выследил их здесь, когда они имели фору в целых два дня. Сейчас они обгоняют нас всего на два часа, ты легко их найдешь. Выше голову. Знаю, у тебя все получится.
— Я… Я не уверен, что смогу их выследить, — Терри тяжело сглотнул. — Роланд, видишь ли…
— Перво-наперво надо вернуться в имение и поговорить с бароном Вейлессом. Совершенно очевидно, что он в сговоре с бандитами.
— С бароном все хорошо? — Алисон постаралась не выдать своего волнения.
— Он был в порядке, когда я уезжал, — ответил Терри. — Может быть, немного испуган.
— Он испугается сильнее, если не станет нам помогать, — мрачно произнес Роланд. — Обычно я не одобряю применение жестких мер к свидетелям. Но в данной ситуации они оправданы.
— Погодите минутку, — сказала Алисон. — Как выглядели похитители? Ты их хорошо разглядел?
— Профессионалы, — ответил Терри. — Серая форма. Но не военная, мне не знакомая. Скорее это форма местного ополчения или частных охранников какого-нибудь лорда. Они не похожи на обычных головорезов. Слишком хорошо управляются с оружием.
— Серая форма с красными эполетами и погонами? С черными кожаными пуговицами?
— Да.
Алисон кивнула.
— Вам не надо ехать к барону. Я знаю, куда они направились. Я провожу вас.
Лейтенант Скорн и в лучшие-то времена никогда не слыл добродушным человеком, но сейчас, по пути из имения барона в замок графа Баззарда был просто в бешенстве. Он надеялся, что девчонка скоро успокоится, или на худой конец просто устанет, но эта зараза брыкалась всю дорогу. Оказавшись в замке, он просто напросто свалил девчонку на землю, затем подхватил мешок, занес внутрь и запер в чулане. Всю операцию он проделал без свидетелей — горничные не допускались в эту часть замка. После чего лейтенант вернулся в свой кабинет, вычистил щеткой форму от дорожной пыли и начистил полотенцем ботинки. Затем отправился в комнату отдыха охранников и налил себе большую кружку пива.
Не успел он присесть, как вошел Ферсби. Молодой охранник отдал честь лейтенанту. Тот отсалютовал в ответ и кисло заметил:
— Ты чертовски долго сюда добирался.
— Мы не ожидали встретить вооруженных телохранителей, сэр. Их там было, по меньшей мере, пол дюжины, может быть даже больше. Казалось, они появились из ниоткуда. Нам пришлось выдержать адскую битву, сэр. Мы отбились и отступили, но это дорого нам стоило.
— Там был всего лишь один телохранитель. Я-то думал, вы вдвоем с ним легко справитесь.
Ферсби укоризненно глянул на лейтенанта.
— Печально, что вы сомневаетесь в моих словах, лейтенант. Это говорит о недостатке доверия между офицером и его подчиненными. Если вы отказываетесь принять мой рапорт о том, что произошло, я могу только…
— Я был там.
— А! Хорошо. Он был слишком здоровый для нас двоих. Он сражался за шестерых.
— Где этот проклятый Мачлак?
— Не знаю. Он ехал прямо за мной, а потом я оглянулся, а его уже не было.
— Тут он, — Мачлак вывалил на стол пригоршню какого-то мусора. Это был старший, более тяжелый из двух солдат. Он сгреб с полки свою кружку и наполнил ее до краев не дожидаясь, пока лейтенант ответит на его приветствие.
Лейтенант наклонился вперед.
— Что это?
— Кружево.
— Я вижу, что это кружево, Мачлак. Может быть, ты сам объяснишь или хочешь, чтобы я поиграл с тобой в игру «Задай двадцать вопросов?»
— Оно с платья девчонки. Она отрывала кусочки, чтобы указать дорогу тем, кто поедет ее спасать. Я их все собрал. Поэтому и задержался.
— Мачлак, не знаю откуда взялась эта хрень, но девчонка ничего не бросала. Она связанная сидела в мешке, который был крепко завязан. Она бы не смогла оставить следы.
Соладт пожал плечами.
— Как скажете, лейтенант.
Скорн выразительно уставился на подчиненного. Мачлак сделал вид, будто и не замечает этого. Он поставил пиво на лавку, сам уселся рядом, достал меч и начал чистить его масляной тряпицей. Ферсби последовал примеру старшего товарища и проделал ту же операцию с пивом и мечом. Лейтенант молча наблюдал за ними пока его кружка не опустела. Затем он издал нетерпеливый возглас, отодвинул кресло назад и отправился проверить пленницу.
Он постоял минутку, прислушиваясь к звукам из чулана, затем отпер дверь и вошел. Это было очень маленькое помещение, шесть футов в длину и четыре в ширину, темное, без окон. К великому удовлетворению лейтенанта мешок не двигался. Отверстие было все так же крепко завязано. Мешок валялся на том самом месте, где лейтенант его оставил. Подозрения его несколько развеялись, но не до конца.
Скорн открыл дверь и хлопнул ею посильнее. Мешок тут же задвигался. Через щели в стене проникало достаточно света, чтобы увидеть, как сквозь маленькое отверстие в вершине мешка просунулась изящная белая ручка. Пальцы сжимали медную кружевную булавку. Лейтенант в изумлении наблюдал, как девчонка, проявляя чудеса ловкости, с помощью булавки развязала узел. Мешок открылся, и из него показалась голова хорошенькой и очень злой блондинки.
В бешенстве Скорн вышел, захлопнул дверь, с силой повернул ключ и протопал обратно в комнату отдыха.
— Что расселись? — заорал он на Ферсби и Мачлака. — Долбаные идиоты, вы привезли не ту девку!
Ферсби посмотрел на Мачлака, тот преспокойно цедил пиво.
— Мы привезли какую надо девушку, лейтенант. Мы следили за домом целый месяц. У барона всего одна дочь. Женщин-служанок нет. К нему никто не приезжал в гости. Это она.
— У дочери барона длинные каштановые волосы. А эта — блондинка.
Мачлак опять пожал плечами.
— Значит, она перекрасилась. Женщины постоянно что-то делают со своими волосами. Иногда их просто невозможно узнать.
— Хватит мне вешать лапшу на уши, Мачлак. Не знаю, кого вы притащили, но вы сейчас же привезете сюда баронову дочку, пока судья не узнал о том, что вы натворили.
Ферсби не на шутку встревожился. Мачлак неспеша поставил кружку, поднялся, застегнул китель на все пуговицы и пригладил руками волосы. Не глядя на лейтенанта, он прошествовал наружу. Скорн тоже поднялся и последовал за ним. Ферсби выскочил следом. Они догнали Мачлака, когда он отпирал чулан. Глория уже выбралась из мешка, но из-за холода она укрылась им как одеялом. Она сидела, прижавшись спиной к стене и сжимая в кулачке булавку. Молча, она подняла глаза на похитителей. Трое мужчин стояли на пороге чулана, не решаясь войти внутрь, и тщательно изучали свою жертву.
Мачлак стянул с головы шляпу и низко поклонился.
— Просим прощения, мисс. Сожалею, что приходится вас тревожить, но мы не можем сдержать восхищения вашей очаровательной прической. Не будете ли так любезны сказать нам, не меняли ли вы недавно цвет волос?
И он улыбнулся самой галантной из своих улыбок. Вопрос прозвучал для Глории настолько неожиданно, что она, забыв осторожность, улыбнулась в ответ.
— Почему бы и нет? Вам нравится? Сначала я выбрала Спелый Летний Персик, но потом подумала — нет, он слишком вызывающий, поэтому я решила…
Ответ ее слушать до конца не стали. Лейтенат отодвинул Мачлака в сторону и захлопнул дверь, закрыл ее на ключ, а ключ убрал в карман.
— Ладно, это она. Не сводите глаз с нее, пока граф не захочет ее видеть.
Прошло несколько часов, прежде чем граф Баззард решил поговорить с Глорией, хотя не все это время она провела в чулане. Через час за ней пришел лейтенант Скорн, излишне грубо схватил за руку и отвел наверх в маленькую комнатушку с застекленным балконом. Помещение, как и чулан, не отапливалось, но несмотря на холод, там стоял накрытый к обеду стол. В сторонке лежала стопка конвертов — это была почта графа Баззарда. Глория дождалась, когда лейтенант выйдет и запрет дверь, затем осторожно выглянула в окно. Оно выходило на заднюю часть замка и открывало великолепный вид на поля и лес. Отвесная стена и высота убивали всякую надежду на бегство через окно. Глория пожала плечами, взяла несколько фруктов и тонких треугольных сэндвичей и уселась в кресло читать последнюю газету, привезенную из города специальным курьером.
Через час в комнату вошел граф Баззард, замер на пороге и уставился на пленницу. Это был крупный мужчина, еще не толстый, но с наметившимися брюшком и вторым подбородком. Возраст его перевалил далеко за средний настолько, чтобы волосы посерели, но не достаточно, чтобы граф начал сутулиться. Вероятно, он не являлся большим поклонником соблюдения формальностей, потому как первыми его словами были:
— Кто, к чертям собачьим, вы такая?
Глория не ответила. Она жестом показала, что у нее полный рот. Когда же она прожевала и могла говорить, граф развернулся и с силой захлопнул дверь. Но Глория уже привыкла к хлопающим дверям. Она вернулась к чтению газеты.
Через минуту Баззард возвратился в сопровождении Скорна.
— Конечно же, это она, — говорил лейтенант. — Я был там, сам за всем проследил, сам привез ее в замок. Мы точно были в поместье барона, в этом нет никакой ошибки. А она — единственная девушка в доме. Это дочка барона.
— Ты, идиот. Я же дал подробное описание ее внешности. Как можно было ошибиться?
— Да, сир. И она полностью ему соответствует. Тот же возраст, вес, рост, фигура.
— У дочери барона каштановые волосы. Или ты не заметил такую маленькую деталь? Длинные каштановые волосы.
— Красновато-коричневые, — услужливо подсказала Глория.
— Совершенно верно. Красновато-коричневые, или еще какая-то хрень вроде этого.
— Так она перекрасилась. Подойдите, сир, гляньте. За милю чувствуется дешевая краска.
— Прошу прощения…, — начала Глория.
— Прекрасно, юная леди, — прервал ее граф. — Кто вы такая и что делаете в Борневальде? Правду, немедленно. У меня нет времени на игры.
— Я принцесса Медуллы Глория.
— Да, конечно. А я король Омнии Бруно. Не стоит испытывать мое терпение.
К этому моменту Глория уже поняла, что граф не отличается сообразительностью. Это ее не удивило. Многие люди ошибочно полагают, будто те, кто нажил богатство или власть, должны обладать большим умом или талантами. Глория знала множество богатых и значительных людей и могла с уверенностью сказать, что это не так. Умные обычно быстро приходят к заключению, что достигнув определенного уровня жизни, погоня за деньгами не сделает их счастливее. Они используют деньги, чтобы добиться других целей. А те, кто стал очень-очень богат, других интересов не имеет. Крайне редко они бывают умны, чаще — полные дураки, но все свое время и силы они направляют на достижение единственной цели. Это же касалось и графа Баззарда. Свой жизненный путь он начал, уже имея значительную собственность, и положил ее на то, чтобы увеличить богатство — захватить все земли в долине Борневальд, а может быть, даже и больше. По сути, ничего другого он делать не умел.
Короче говоря, потребовалось битых полчаса объяснений, ответов на личные вопросы, описаний придворной жизни и просто упоминания известных имен, прежде чем граф Баззард поверил, что перед ним и в самом деле Принцесса Глория. Лейтенант Скорн проявил даже большее упорство в принятии правды.
— Но она же сама сказала, что перекрасилась в блондинку, — оправдывался он, когда они с Баззардом покинули комнату и в очередной раз заперли принцессу на ключ. — Принцесса Глория и так всегда была блондинкой. Зачем же ей опять перекрашиваться?
— Потому что все женщины любят это делать, — неистовствовал граф. Несогласие лейтенанта еще больше убедило Баззарда в своей правоте. — Господи, господи, господи! Ты хотя бы понимаешь, во что мы вляпались?
— Если честно, не очень, сир. Вы же все время похищали девушек.
— Но не знатных дам! Они все были простыми крестьянками. Но похитить принцессу Медуллы? Дочь короля Галловея! Это означает петлю для всех нас.
— Но мы же не похищали ее, милорд. В смысле, да, мы это сделали, но она уже была похищена. Барон Вейлесс ее украл.
— О, да, уверен, она будет счастлива выступить в нашу защиту. Кто поверит, что барон решится на подобный отчаянный поступок? Похищение? Принцессы? Да у него кишка тонка! Погоди-ка, а вдруг он именно это и задумал? Должно быть, он подозревал, что я хочу украсть его дочь, и решил меня перехитрить. Он обыграл меня! Ну, он у меня за это поплатится.
— Давайте отпустим ее, милорд. Объясним, что вышла ошибка. Извинимся.
— После того, как связали и засунули в мешок? Очень располагает к прощению. Извиняемся, принцесса, мы собирались украсть не вас, а вашу служанку. Нет. Нам нужно от нее избавиться.
— Вы имеете в виду — убить?
— Да, да, убить, черт побери. Закопай ее в лесу. Или засунь в мешок с камнями и утопи в озере. Без разницы. Это наилучший выход. Все концы ведут к Вейлессу. Даже если ее выследят в Борневальде, во всем обвинят барона.
— Да, сир. Нет, погодите. Так не годится. Люди в замке видели, как мы приехали.
— Она была в мешке. Никто здесь не знает, кто она такая. Никто не поверит Вейлессу или его слугам. В любом случае, это не имеет значения, потому что ни одна душа в долине не проговориться. Горный Мужик об этом позаботится.
Скорн молчал, обдумывая слова графа.
— Что? — спросил Баззард. Скорн безмолвствовал. — Только не говори, что кто-то еще ее видел!
— Там был один парень, — неохотно признался лейтенант. — Не местный.
— Кто такой?
— Не знаю, сир. Здоровый такой. Отлично сражался. Ребята решили, что это рыцарь, судя по технике боя и виду его меча.
— Скорее всего, телохранитель. Вейлесс должен был нанять кого-то для охраны дочери.
— Возможно, сир. Но если девчонка и в самом деле принцесса, и она на самом деле была похищена, то король мог послать рыцарей на ее поиски.
— Час от часу не легче, — граф Баззард посмотрел на крепкую дверь, что отделяла его от Глории, и в расстройстве ударил по ней кулаком. — Ладно. Принеси сигнальное зеркало. Встретимся на крыше. Я собираюсь вызвать Горного Мужика.
Терри, Роланд и Алисон привязали лошадей к дереву и теперь стояли на поросшем лесом холме, разглядывая владения графа Баззарда. Впереди росли садовые и ореховые деревья, за ними раскинулась большая лужайка. За замком опять шел газон, далее — возделанные поля, сейчас голые и темные, несколько водоемов. Вдали виднелась густая роща. Вдоль обочины подъездной дороги росли падубы. Педант мог бы сказать, что главный дом не достаточно укреплен, чтобы называться замком, но все равно это был очень безопасный дом, а Терри не собирался придираться к терминам. Он согласен называть поместье замком. Здесь имелись каменные стены, толстые крепкие двери, тяжелые ставни, черные железные решетки. Маленькие записки на окнах гласили, что территория находится под охраной. Этот дом нельзя было назвать жилищем человека, который желает лишь защититься от разбойников. Скорее это дом человека, который знает, что нажил слишком много врагов.
Алисон могла бы просто указать молодым людям направление, но она настояла на том, чтобы самой проводить их до замка графа. У нее имелось множество причин для этого, но она все еще искала новые. В отличие от Глории, у Алисон не имелось никакого плана. Зато, когда появился удобный случай, она сразу же им воспользовалась. С самого начала ей не понравилась папина идея. Ему и так осталось недолго, они оба это знали и готовились к неизбежному. Но Алисон хотела, чтобы отец мирно скончался в удобной кровати, чтобы она сидела рядом и услышала его незабываемые последние слова. А не болтался бы на веревке.
И теперь появился шанс свалить вину за похищение на графа Баззарда. Ха! Вот человек, смерть которого решит множество проблем. Не только ее с отцом проблем, но и всех жителей долины. Алисон, как свидетельница, может этому поспособствовать. Так она говорила себе. Но была еще одна причина, почему она поехала в замок. Ей просто хотелось побыть рядом с Роландом.
Она еще не оставила надежду познакомиться с ним поближе. Всю дорогу Алисон старалась держать свою лошадь поближе к его, чтобы иметь возможность поговорить. К сожалению, на этот раз вместо того, чтобы внимательно слушать, она болтала без умолку. Рассказывала о таверне, о кухне, о других девушка, которые там работают, о посетителях из долины и своих планах по расширению дела. Роланд, казалось, слушал с интересом, но со стороны это выглядело так, словно она не может никак удержать язык за зубами.
Попутно Алисон старалась прояснить картину происходящего. Принцесса ждала, что ее спасет возлюбленный. Тот прибыл точно по расписанию. Но Глория рассказывала, что совсем не хочет выходить замуж на назначенного ей жениха. А Роланд как раз походил на этого самого жениха. Что-то тут не складывалось. Принцесса говорила, что ее возлюбленный — рыцарь. Терри — рыцарь. Называла ли Глория своего друга Терри? Алисон нахмурилась, пытаясь вспомнить, упоминала ли вообще принцесса имя своего возлюбленного. Нет, это бессмысленно. Ее друг и жених не могли приехать сюда вместе. Даже невозможно себе представить, чтобы какая-нибудь девушка предпочла Терри Роланду. Роланд выглядел гораздо привлекательнее. А еще он был богатый, модный, образованный, элегантный. Не понятно, отчего принцесса не хочет выходить за него замуж.
Обдумав все хорошенько, Алисон нашла решение. Каким-то образом сложилось так, что возлюбленный Глории не смог приехать. Например, Роланд и его вооруженный напарник убрали его с пути. И теперь они могут спасти принцессу, после чего ей придется выйти замуж за Роланда. Для Глории это очень плохо, хотя Алисон никак не могла заставить себя ей сочувствовать. От размышлений ее оторвал голос молодого человека.
— О чем думаешь?
Терри ехал мрачнее тучи, всю дорогу молчал и в разговор Роланда и Алисон не вступал. Но на этот раз ответил:
— У него есть собственная охрана. Не сказать, что многочисленная, но их больше, чем нас, и все они профессионалы. Плюс полный дом слуг. Гладко скошенный газон, в котором не спрячешься. Охранные собаки. Окна на первом этаже забраны решетками.
— И что это значит?
— Это значит, что нам потребуется небольшая помощь, хотя бы несколько человек. В одиночку нам не справится.
Роланд кивнул.
— Думаю, первое, что стоит сделать, это обратиться к местному шерифу, или тому, кто тут следит за соблюдением королевских законов.
— Плохие новости, — ответила Алисон. — Граф Баззард и есть представитель власти. Он сам устанавливает здесь законы.
— А если полицейский гарнизон узнает, что он похитил королевскую дочь? Способны они поддержать графа Баззарда и выступить против короля?
— Король далеко. А Горный Мужик живет вон на том пике, — она указала рукой на гору рядом с перевалом в долину Борневальд.
Терри и Роланд уставились на устрашающую скалу, что возвышалась над остальными горами, словно акулий зуб. На небе только начали появляться первые облака, и молодые люди смогли разглядеть жилище мага, примостившееся на утесе. Вне всяких сомнений оттуда открывался такой вид, за который высококлассные отели берут большие деньги.
— Кто? — спросил Роланд.
— Горный Мужик. А граф Баззард у него на побегушках.
— На чем?
— Граф его агент. Баззард управляет его делами в долине. За это Горный Мужик наказывает каждого, кто смеет пойти против графа. Обычный жадный империалистический богач…
— Это что-то новенькое, — прервал ее Терри. — А что случилось с Горным Стариком?
— Три года назад он удалился в Серебряные Дубы. Горный Мужик занял его место.
— Хех, — сказал Терри. — Никогда о нем не слыхал. Хотя и про Горного Старика мне не много известно. Никто о нем ничего не знал. Только то, что он очень таинственный и могущественный.
— И невероятно богатый, — добавил Роланд. — Это точно.
— Почему? Ты о нем что-то знаешь?
— Серебряные дубы — очень дорогой дом престарелых. Тридцать шесть лунок для гольфа.
Роланд замолк, заметив, что Терри не слушает, а осматривает его с крайне задумчивым видом. Затем рыцарь перевел взгляд на Алисон, а потом опять на Роланда.
— Я дрался с двумя его охранниками. Они знают, как я выгляжу.
— И?
— Но они не видели тебя.
— Нет.
Терри опять посмотрел на Алисон.
— Для девушки своего круга ты слишком хорошо воспитана.
Алисон осталась невозмутима.
— Благодарю вас, сир Терри.
— И по счастливой случайности ты одета в дорогое модное платье. Как ты думаешь, у тебя получится выдавать себя за благородную даму хотя бы недолго?
— Уверена в этом.
— Тогда вот наш план, — Терри переводил взгляд с Роланда на Алисон и обратно. — Вы двое отправитесь к парадному входу в замок.
— Что? — хором воскликнули его помощники. Терри ожидал подобной реакции, правда, не думал, что они выступят настолько синхронно.
— Да. Что тут особенного? Молодая пара путешествует, на несколько дней решила остановиться в Борневальде. Само собой, они отправились с визитом вежливости к местному дворянину. Они даже подумывают о том, чтобы обосноваться в этой местности, купить немного земли, поэтому естественно, что они хотят поговорить с графом.
Алисон заметила:
— Граф Баззард никогда не продаст землю. Он может ее только покупать.
— Но вы этого не знаете, пока не поговорили с графом.
— Который немедленно захочет заковать нас в наручники, — закончил Роланд.
— Нет. Здесь существует два варианта, Роланд. Первый — он знает, кто ты такой, но решит, что ты слишком богат и у тебя большие связи, чтобы убивать тебя… ну… по крайней мере, сразу же. Но гораздо вероятнее, он тебя не знает, но все равно решит, что ты несомненно богат и обладаешь большими связями, поэтому он ничего не будет делать, пока не выяснит, кто ты такой. В обоих случаях тебе лучше явиться через главный вход.
— Терри, я не думаю, что он захочет видеть посетителей. Он же только что похитил девушку.
— Да, и поэтому ему необходимо вести себя как обычно. Он будет делать то, что любой на его месте. Пригласит войти, предложит напитки, обменяется любезностями, даже накормит обедом, если ты намекнешь, что проголодался. А потом выставит тебя вон настолько быстро, насколько позволяют приличия.
— Хорошо, сир Терри, — сказала Алисон. — Я согласна, что так мы можем попасть внутрь.
Алисон не сомневалась, что попасть в замок им удастся. В конце концов, Баззард хотел похитить именно ее, а не принцессу Глорию. А вот выйти оттуда будет проблематично.
— Если он нас не пригласит, — продолжала она, — мы просто напросто развернемся и уйдем. Но предположим, что мы оказались в замке. Что дальше?
— Я в это время нападу с тыла, — ответил Терри. — Устрою диверсию. Нейтрализую охрану, отвлеку внимание слуг, а ты, Роланд, найдешь принцессу и уведешь ее. Да, — продолжил он в ответ на их сомневающиеся взгляды, — это нельзя назвать полноценным планом, но это все, что мне приходит в голову. Если у вас есть идеи получше, готов их обсудить.
По правде, Терри совсем не нравился его собственный план. Ведь если Роланд найдет принцессу, то будет считаться, что это он ее спас. И тогда их помолвку будет невозможно расторгнуть. Но Терри не мог больше думать ни о чем другом. Вся афера с похищением пошла прахом. Теперь они столкнулись с реальным похищением, по-настоящему опасным, и его первая обязанность — вернуть Глорию.
— Мне необходимо умыться и поправить макияж, — заметила Алисон. Она указала на речушку, что текла невдалеке между деревьями. — Дайте мне несколько минут, пожалуйста.
— Погоди, — Роланд обернулся к Терри. — Мы не можем так сделать. Я отправлюсь к графу с предложением о покупке земли. Но не надо впутывать ее в эту опасную затею.
— Ты никогда не видел принцессу, — напомнил Терри. — Зато Алисон видела. Нам не известно, есть ли в замке другие девушки.
— Еще я знаю кое-кого из слуг графа, — заметила Алисон. — Возможно, мне они помогут, а незнакомцу — ни за что. Ты же знаешь, насколько замкнуты жители маленьких городов.
— Нам не нужна никакая помощь, — уверенно заявил Роланд. — У сира Терри здесь есть свои информаторы.
— Вот как?
— Ну, не совсем так, — замялся Терри.
— Разумеется, он не может об этом говорить. Но они сообщили ему о подозрительной активности в этих краях.
— Что-то вроде этого, — пояснил Терри. — Но я ничего не знаю о графе Баззарде.
— Тогда решено, — поспешно произнесла Алисон, пока ее спутники еще ничего не решили. — Я буду готова через минуту.
Она подхватила свою сумочку и отправилась освежиться. Роланд проводил ее взглядом.
— Какая потрясающая девушка. Такая энергичная.
— О, да, — согласился Терри. Он готов был поощрять интерес Роланда к любой девушке, кроме Глории. — Красивая, разумная, приятная, и в голове кое-что имеется.
— А как с ней интересно беседовать, — подхватил Роланд. — Хотя, никогда не стоит заговаривать с ней о диалектическом материализме.
— О чем?
— Я тоже не имею понятия, что это такое. Но все равно она замечательная девушка.
— Просто она тебе подходит. Думаю, ты ей тоже понравился.
Терри показалось, что в глазах Роланда промелькнуло нечто, похожее на желание. Но тот только пожал плечами.
— В таком случае, мне следует быть осторожнее, чтобы не дать напрасную надежду. Я не имею ничего против общения с рабочим классом, но моя семья этого не одобрит.
— Ты же достаточно богат, можешь жениться на любой девушке, какой захочешь. Твоим родственникам придется смириться.
— В моем личном распоряжении денег нет. Меня тут же лишат содержания, если я не женюсь на принцессе.
— О! — произнес Терри, слишком хорошо понимавший, в какой ситуации находится его напарник. — Деньги это всегда преграда.
Даже странно, как люди к ним относятся. Разумеется, деньги нужны для нормальной жизни, к тому же приходится тратиться на подружку, но все, что выходит за эти рамки тут же превращается в проблему. Что если семидесятилетний старик женится на семнадцатилетней девушке? Такое иногда случается, и люди твердят о том, какая невеста несчастная. Они начинают гадать, какое затруднительное или даже отчаянное положение заставило бедную девушку выйти замуж за этого развратного старого извращенца. За исключением случая, когда жених нешуточно богат. Тогда отношение резко меняется. Теперь девицу считают охотницей за богатством, сумевшей одурачить пожилого человека и обманом выйти за него замуж.
Голос Роланда отвлек Терри от размышлений.
— Конечно, если продажи резаного хлеба и дальше будут снижаться, то нам всем самим придется работать на кухне.
— Это плохо?
— Пока еще не все потеряно, но тенденция очевидна. Мои родственники тоже могли бы это понять, если бы захотели.
— Алисон говорила, что ей удается продать больше резаного хлеба, если его поджарить.
— Мы пытались, — махнул рукой Роланд. — Получаются одни сухари.
— Ну, я просто предложил.
Терри наблюдал за возвращением Алисон. Как странно. Она все время была в пределах видимости и, казалось, ничего не делала, только теперь волосы ее струились блестящим потоком, макияж аккуратно и со вкусом подправлен, а платье выглядело более чистым и глаженым. Терри бросил взгляд на Роланда. Прическа у парня отличная. Терри вдруг подумал, что прическа у Роланда всегда отличная. Даже когда дул ветер, казалось, что дует он специально так, чтобы подчеркнуть красоту волос Роланда. Терри почувствовал, что на фоне этой парочки он выглядит так, словно ночевал на скамейке в саду. Он отбросил грустные мысли и повернулся к лошади. Когда подошла Алисон, Терри уже достал из седельной сумки маленький арбалет и кое-какие приспособления. Роланд и Алисон наблюдали, как он разъединил плечевой ремень и стремя, оставив крепление для пистолета. Когда Терри закончил свои манипуляции, в руках у него оказалось нечто короткое, компактное и опасное на вид, подобно тому, как маленький рычащий терьер внушает больше опасений, нежели большая охотничья собака. Терри протянул остатки арбалета Алисон.
— Попробуй, поместиться это в твою сумку?
Штука с трудом, но уместилась. Под тяжестью груза плечо Алисон перекосило. Терри забрал устройство обратно. Вены выступили на его лице и шее, когда он начал медленно сгибать предохранитель. Когда тетива зафиксировалась, он достал стрелу со стальным наконечником и вложил ее в арбалет. Затем опять протянул его Алисон.
— Держишь вот так, — показал он, вкладывая ей в руки оружие, — а курок вот здесь. Используй его в случае необходимости. Он маленький и не требует много силы, чтобы с ним управиться, но с близкого расстояния можно убить человека и даже пробить легкие доспехи.
— Хорошо, — ответила Алисон.
— Запомни — сердце находится в центре груди. Не слева, куда мы обычно прикладываем руку, когда даем клятву, а точно по центру.
— Поняла, сир Терри.
Терри перевел взгляд на Роланда.
— Ты когда-нибудь дрался этим мечом?
— Я брал уроки.
— Я имел в виду настоящую схватку.
— Нет.
— Ты никогда не сражался на дуэли?
— Нет. Зато однажды участвовал в турнире.
— И с каким результатом?
— Четырнадцать.
Терри изумился:
— Серьезно? Ты набрал четырнадцать очков?
— Нет, мне наложили четырнадцать швов.
— Проехали. Просто запомни, что сердце находится в центре…
— Да, я слышал.
— Отлично, — Терри вскочил в седло. — Подождите, пока я объеду кругом и окажусь в лесу за замком. Тогда можете выдвигаться по подъездной дороге. Когда я уберу охранников, действуйте по обстоятельствам. — Он развернул и пришпорил лошадь, но через пару шагов остановился и глянул через плечо на растерянные лица своих товарищей. — Примите вид посчастливей. Вы же влюбленная парочка, не забыли?
— Верно, — хором ответили Роланд и Алисон.
Они улыбнулись друг другу, но оба засмущались и каждый притворился, будто играет роль. Какое-то время они наблюдали, как Терри спускается с холма, а затем направляется в объезд замка. Они даже могли видеть, как он въехал в лес, хотя из окон замка его нельзя было заметить. Терри съехал с дороги и скрылся в лесу. Теперь они могли только предполагать, что он делает.
Алисон уже вставила ногу в стремя, как Роланд положил руку ей на плечо.
— Алисон, — сказал он. — Сир Терри — рыцарь и у него есть кодекс поведения, кодекс чести. Который обязывает его проявлять почтение, уважение и храбрость по отношению к леди.
— Разумеется.
— Я хотел сказать — к даме благородного происхождения. К сожалению, должен признать, что рыцари имеют полное право грубо обращаться с простыми женщинами. И я боюсь, именно это он и сделал с тобой. Мы можем немного изменить наш план. Тебе не нужно идти со мной. По сути, ты не должна этого делать.
Алисон сняла руку Роланда со своего плеча. Она собиралась сразу же отпустить ее, но по какой-то причине, которую она и сама не могла объяснить, продолжала крепко сжимать ладонь молодого человека.
— А ты, Роланд, считаешь себя джентльменом?
— Ну, да.
— И как настоящий джентльмен ты относишься к каждой женщине как к леди?
— Стараюсь.
Алисон улыбнулась.
— Это так мило с твоей стороны, Роланд, — она отпустила его руку и села верхом. — Но как повариха, должна сказать, что данное решение тщательно обдумано. Поехали. Если мы будем медлить, то подвергнем сира Терри опасности.
Они покинули рощу, спустились по холму, пересекли тракт и в конце концов свернули на подъездную дорогу к замку графа Баззарда. Ограда из падубов примерно в восемь футов высотой защищала от ветра, что гулял в полях. Из-за холодной погоды ягоды на деревьях уже покраснели.
— Нам надо улыбаться, — напомнил Роланд. Он изобразил то, что, как он надеялся, выглядело как улыбка влюбленного, но в глубине души знал, что похож на полного идиота. — Улыбаться и разговаривать. Новобрачные постоянно болтают о чем-то в течение нескольких лет. Пока не исчерпают все темы для обсуждения, как мне кажется.
Алисон без труда улыбалась Роланду.
— Я все хотела тебя спросить. Как так случилось, что ты никогда не видел принцессу? Ведь ты же с ней помолвлен.
— Это брак по договоренности. Все браки в высших кругах происходят по договоренности. Моя семья наняла поверенную фирму, которая вела переговоры с королевой и ее командой. Я не уверен, что кто-либо с моей стороны видел принцессу.
— А сам ты в этом не участвовал? Наверняка в процессе переговоров возникала масса возможностей взглянуть на нее. Неужели тебе было не интересно?
— Я был слишком занят работой, — Роланд пожал плечами. — Да и какая разница? В конце концов, это же фиктивный брак.
Фиктивный брак? Алисон задумалась? Как можно жениться на девушке, которую никогда не видел? Ведь пока жених не видел невесту, как он может понять, нравится ли он ей? И если он ей не нравится, как он может продолжать… продолжать… о! Наконец-то ее озарило. О, господи! Теперь она смотрела на Роланда другими глазами и мысленно себя проклинала. Как можно быть такой слепой? Все же очевидно. Уложенные волосы, пижонский наряд. (Она уже забыла, что всего несколько часов назад считала его наряд потрясающе модным.) А как он сведущ в искусстве и театре. Театр! Алисон продолжала улыбаться, хотя сердце ее стучало все медленнее, словно не хотело биться. Вслух же она произнесла:
— Что ты там говорил о моих туфлях?
— В смысле?
— Утром. В таверне ты что-то сказал про обувь.
Роланд посмотрел на ее туфлю в стремени.
— О, я просто хотел сказать, что они не слишком подходят к этому платью.
«Что ж, все сходится, — подумала Алисон. — Тебе и в самом деле стоит поскорее уехать из деревни, моя девочка. Вообразить себе, будто потеряла голову из-за такого парня. Возможно, в городе ты хотя бы немного научишься уму-разуму».
Она печально покачала головой, вспомнив о сире Терри, охраннике Роланда, так называемом «мускулистом попутчике». Все это время они разыгрывали дешевый спектакль. Но это ее не касается. Алисон вынуждена была признать, что немного разочарована, но она должна помнить, что Роланд все-таки помолвлен. И ее не должна интересовать его личная жизнь. Вообще. Алисон не из тех женщин, кто ворует чужих женихов. Разумеется, нет! Она немного расстроена из-за принцессы. Бедная девочка! Не удивительно, что она изо всех сил пытается избежать этого брака. Теперь Алисон все ясно.
Ей стало немного легче при мысли о том, как ей повезло, что ее не выдают замуж насильно. Она улыбалась Роланду и продолжала болтать до самого замка. Когда они оказались у центральных ворот, навстречу выехал охранник, подозрительно осмотрел гостей и недвусмысленно преградил путь. Прежде чем он успел что-либо сказать, Роланд остановил лошадь, легко соскочил на землю и вручил поводья человеку в форме.
— Роланд Вестфилд, — вежливо представился он, — прибыл со светским визитом к графу Баззарду. Дай мне свой повод, дорогая, — обратился он к Алисон, не давая охраннику времени на ответ. Роланд протянул ему вторые поводья со словами: — Пусть лошади будут готовы. Думаю, мы пробудем не долго.
И тут же повернулся к Алисон:
— Позволь помочь тебе, любимая.
Он помог ей спуститься с лошади и подняться по ступеням, не замолкая ни на секунду, не позволяя прервать себя ни первому охраннику, ни присоединившемуся к нему второму. Слуге, который открыл дверь, он просто протянул визитную карточку и сообщил:
— Роланд Вестфилд из Сулкуса. Граф Баззард дома? Мы остановились по соседству и были бы счастливы встретиться с ним. Если это удобно, разумеется. Надеюсь, наш визит не доставит ему хлопот. Мы можем немного подождать, — Роланд уверенно повел Алисон мимо дворецкого в главный холл. — Будьте любезны, принесите бокал вина для моей супруги. И один для меня. Пожалуй, это все.
И что удивительно, они не просто находились в доме, Роланд и Алисон оказались совершенно одни в гостиной — довольно приятной комнате с толстым ковром, антикварными креслами и несколькими очень красивыми скульптурами, примостившимися между мебелью. Высокие, от пола до потолка, окна были задрапированы серо-зелеными шторами с красной и белой отделкой. Та же цветовая гамма, что и у формы охранников. Алисон пришло в голову, что граф Баззард поступил не разумно, послав на преступление людей, одетых в форму его собственных охранников. А может быть, он специально это сделал, чтобы лишний раз показать жителям долины как он расправляется с теми, кто сопротивляется его воле. Или же просто сглупил.
Роланд потоптался на месте, потом на цыпочках переместился на угол ковра.
— Тиковый пол. Импортный. Очень красивый. — Он рассмотрел картины на стенах. — Это должно быть, Алессандро в подлиннике. Или один из его учеников. Не могу сказать точно.
Алисон тоже осматривалась.
— Лучше, если мы осмотрим местные красоты попозже. Лестница спускается прямо в холл. Нас никто не видит. Может, нам стоит подняться и поискать Глорию?
— В доме слишком много людей. Они сразу же заметят наше отсутствие. Давай следовать плану. Подождем, пока Терри сделает свой ход. Вдруг у него и вправду получится вырубить охрану.
Алисон нервно кивнула. Она-то знала, что граф Баззард собирался похитить ее с Бог знает какими грязными целями. Интересно, ему известно, что его люди похитили принцессу? Всю дорогу сюда ее грела мысль о том, как она разоблачит его подлые планы. Явится к нему в компании вооруженного мужчины и рыцаря в резерве и пригрозит королевской расправой, если граф не отпустит Глорию. Ха! Пусть знает, что с ней не так-то легко справиться. Но в замке оказалось гораздо больше охраны, чем она ожидала — минимум шесть — десять человек в форме. И множество слуг, по большей части крепкие парни. Только сейчас Алисон осознала всю опасность своей авантюры. Наверное, сейчас самое время объясниться.
— Роланд, я должна тебе кое-что сказать. Боюсь, есть большая вероятность того, что граф Баззард меня узнает.
Роланд кивнул.
— Я думал о чем-то подобном.
Одно замечание может пустить под откос весь ход мыслей.
— Правда?
— Мы предположили, что граф не узнает повара из местной таверны. Вряд ли он останавливался там или ужинал. Но охранники или слуги могли тебя узнать и сообщить ему.
— Ах, это не совсем то, что я имела в виду.
— Не стоит сейчас переживать из-за этого, милая, — голос Роланда опять смягчился. Алисон заметила слугу, в руках он держал поднос с напитками. — Мы обсудим это с графом Баззардом, когда он появится. И, если не ошибаюсь, вот и он.
Баззард был одет в теплый твидовый костюм и тяжелые ботинки для ходьбы. Раньше он частенько лично осматривал каждый приобретенный участок земли, наслаждался свежим деревенским воздухом, слушал пение птиц, сбивал тростью полевые цветы, наблюдал, как колышутся на ветру пшеничные поля, и упивался сознанием того, как он хитростью или силой заставил предыдущего владельца расстаться с этим великолепием. Один за другим мелкие землевладельцы превращались в фермеров — арендаторов. Сейчас, когда граф владел почти всей долиной, он уже не гулял так много, но привычка носить походную одежду осталась.
Роланд шагнул вперед и вытянул руку.
— Граф Баззард? Роланд Вестфилд. Так любезно с вашей стороны уделить нам немного времени.
Граф его проигнорировал. Он остановился, уставился на Алисон и прогрохотал:
— Какого дьявола ты тут делаешь?
«Проклятье, — подумал Роланд. — Он узнал ее. Он знает, что она повариха».
— Мне нужен план, — решила Глория.
Придумать таковой не составило труда. Для начала она схватила со стола канделябр, разбила стекло в одной из французских дверей, ведущих на балкон, и посмотрела, не торчит ли снаружи ключ. Разумеется, ничего не нашла. Глория находилась на третьем этаже. Она не видела ни одной причины, зачем кому-то понадобилось запирать балконную дверь снаружи. Но она все равно осмотрела дверь, потому что архитекторы часто делают очень странные вещи, и Глория будет выглядеть довольно глупо, если разломает дверь и обнаружит, что та просто открывалась с помощью ключа.
Итак, дверь, ведущая с балкона, была заперта, как и дверь из комнаты. Глория обшарила дверные косяки и заглянула под коврики в надежде, что кто-нибудь спрятал там запасной ключ. Как и ожидала, там ничего не оказалось, но проверить все-таки стоило. Отлично. Никаких сюрпризов. Глория осмотрела дверные петли — на обоих дверях внутренние — возможно ли их сорвать с помощью чайной ложки? Нет, шляпки гвоздей скрывались за декоративными кнопками, чтобы их снять, нужны специальные инструменты. Попробовать их сковырнуть? Возможно, что-то и выйдет, но займет много времени и сил. Есть более быстрый способ. Взгляд Глории упал на стол.
Она осторожно поставила на пол в углу комнаты чайник, чашку и поднос с бутербродами. Затем сдернула скатерть, без капли сожаления наблюдая, как остальная часть дорогого фарфорового сервиза падает на пол. Благодаря толстому ковру посуда не разлетелась на осколки, но получила столько трещин, сколов и отбитых ручек, что стала совершенно непригодной.
Стол представлял собою круглую мраморную столешницу на декорированных кованных ножках. Но главное — он был тяжелый. Очень тяжелый. Великолепно! Глории пришлось подлезть под него и приподнять плечом. Стол с грохотом повалился. От столешницы отлетели кусочки мрамора. Глория замерла, прислушиваясь, не привлек ли шум внимания охранников. Никто не пришел. Теперь все, что ей надо сделать — это перекатить стол к двери.
Раз — дверь содрогнулась под тяжестью удара, по стеклу разбежалась паутинка трещин. Через два удара деревянная рама хрустнула вокруг замка. Стекло вывалилось и полетело вниз с тоненьким звоном. Еще несколько ударов, и стол проломил дверь.
Холодный ветер подхватил занавески, когда Глория вышла наружу. Она оказалась на узком балконе с коваными перилами. Куда ни брось взгляд — везде простиралась открытая лужайка. Вдали виднелись возделанные поля, коричневые от остатков урожая, а дальше шла темная стена леса. Глория кивнула. Вот куда надо попасть. Среди деревьев можно спрятаться. Она осторожно, стараясь не сильно высовывать голову, посмотрела вниз. Третий этаж. Высоковато, чтобы прыгать. На смерть не разобьется, но ноги переломает точно. Внизу было слишком много народа — охранников, слуг, рабочих, которые ходили туда-сюда. Нет, пересечь лужайку и поле незамеченной не удастся.
Не беда. Терри ее спасет. Он появится из леса на гарцующем жеребце, в сверкающих доспехах, с высоко поднятым мечом. Он сметет всех врагов, возьмет ее на руки и отвезет в безопасное место. Возможно, он даже приедет на белом коне. Во время рыцарских игр это очень популярно.
Нет, Глория вовсе не потворствовала девчачьим фантазиям. Она — девица, попавшая в беду. Терри — рыцарь. Он только этим и занимается. За исключением выходных. Вообще-то он не любил доспехи, но, возможно, для нее сделает исключение. В эту самую минуту он, наверное, спешит на помощь. Она знала, Терри — в Борневальде. Он мог найти барона Вейлесса, значит, найдет и ее. Глория уверена в этом. Осталось только спуститься вниз к нему.
Принцесса вернулась в комнату, закрыла двери и задернула шторы, чтобы скрыть повреждения. Из угла она принесла чашку чая. Пока Глория пила чай, она не спускала глаз со штор и задумчиво постукивала носком туфли. Нет, не выдержат. Слишком тонкие и гладкие. Не достаточно крепкие. Остается скатерть. Глория отставила чашку в сторону и осмотрела ткань. Не очень большой квадратный кусок натурального льна, украшенный Колмсильской узелковой вышивкой. И хотя скатерть была более плотной, чем занавески, но все равно не достаточно крепкой. С другой стороны, если разрезать ткань на полосы и сплести веревку, то она может выдержать вес Глории. Несмотря на то, что плетение может укоротить предполагаемую веревку, принцесса решила, что выйдет не меньше двенадцати футов. Часть длины уйдет на узел, и тогда Глория сможет спуститься футов на десять. Прыжок с такой высоты должен быть безопасен, даже если упадешь на жесткую землю.
Она открыла свою сумочку для рукоделия, достала пару вышивальных ножниц и принялась разрезать скатерть на полоски. На это потребовалось немало времени, так как малюсенькие ножнички не предназначались для подобной работы. После этого плетение веревки показалось минутным делом. И все же Глория не могла сказать, сколько уже прошло времени. В комнате не было часов, а солнце заволокло тучами. Стоит поспешить. Терри скоро будет здесь. Глория понятия не имела, как он сможет ее найти, но отчего-то была уверена, что он обязательно сможет. Возможно, он обнаружит кусочки кружева, которые она разбрасывала по дороге в замок. В глубине души, правда, пытались шевелиться некоторые сомнения, но Глория безжалостно их придушила. Разумеется, Терри ее спасет.
Она закончила плести веревку одновременно с тем, как выпила весь чай с бутербродами. Глория перекинула свое творение через ручку в двери, ведущей в коридор, и потянула изо всех сил. Убедившись, что ткань выдержит такой вес, она отвязала ее от ручки, осторожно выбралась на балкон, привязала свою импровизированную веревку к перилам и огляделась. А вот и он. Да! Можно себя поздравить. Она не ошиблась. Глория замахала руками.
Терри мчался верхом через поле, в одной руке сжимая меч (правда, низко опущенный), а в другой — поводья. Он так легко перемахнул через ирригационную канаву, что даже меч не шелохнулся, а потом так же легко перепрыгнул низкую каменную стену, что отделяла поле от приусадебного газона. Сквозь тучи пробился яркий луч солнца и осветил рыцаря. Глории пришло в голову, что Терри еще никогда не выглядел таким стремительным, как сейчас. Когда она окажется дома, то наймет художника чтобы запечатлеть эту сцену.
Но тут рыцаря заметили охранники графа, и несколько из них неровным строем двинулись ему навстречу. Поравнявшись с первым охранником, Терри выбросил меч вперед. Ветер донес до Глории звон оружия. Она немного разочаровалась, услышав, как на самом деле звенят мечи, когда на них дерутся. Не так мелодично, как церковный колокол, скорее уж лязгают как коровий колокольчик.
Удар выбил охранника из седла и бросил на мокрую траву. Терри не подумал останавливаться. Он парировал удар другого солдата и поскакал дальше, прямо к замку. Охранники развернули лошадей и бросились за ним.
Глория опять замахала руками.
— Терри! Я здесь!
Похоже, он ее не видел. У деверей замка его ждало еще больше пеших врагов, вооруженных палками и пиками. Терри несся прямо на них, размахивая мечом. Солдаты отступили, но тут его догнали всадники. Рыцарь развернул коня и поскакал вдоль стены, прямо под балконом, на котором стояла Глория. Он был точно внизу, веревка едва не касалась его головы. Терри все еще не видел принцессу.
— Терри! Вверху!
Ее крик потонул в грохоте копыт. Терри свернул за угол и скрылся из виду. Охранники следовали за ним по пятам. Все стихло. Глория бросилась в комнату и всем весом повисла на шифоновых занавесках. Карниз отвалился, и шторы упали вниз. Глория выбежала на балкон и, держа штору за один конец, пустила ее развеваться на ветру, словно огромный белый флаг. Но сильный порыв ветра вырвал ткань у нее из рук и понес вдоль лужайки.
— Черт!
Она опять вернулась в комнату и схватила вторую штору, стараясь держать ее покрепче. Ткань развевалась вдоль стены словно флаг, который поднимают, когда сдаются врагу или устраивают грандиозную распродажу свадебной фаты. В любом случае не заметить его было невозможно. Грохот копыт сообщил, что погоня возвращается с противоположной стороны замка. Первым скакал Терри, низко прижавшись к лошадиной шее. Меч он убрал в ножны. Охранники, плотно сгрудившись, настигали его. Глория перегнулась через перила и отчаянно замахала занавеской.
— Я здесь, Терри!
Но он даже не взглянул на нее. К ужасу принцессы, Терри пришпорил коня и развернул его обратно к лесу. Через несколько минут он скрылся в лабиринте черных стволов. Охранники в серой форме исчезли следом. Глория осталась в одиночестве на холодном ветру. Она отпустила штору, и та скользнула на газон.
— Он бросил меня, — Глория не могла поверить в произошедшее. — Он уехал и бросил меня.
Долго стояла она на балконе в оцепенении, уставившись невидящим взглядом в даль. Она даже не заметила, как над головой захлопали крылья, и черная тень внезапно накрыла ее.
Замок стоял на ушах, но переполох был организованным. Скорн в удивительно короткий срок собрал своих солдат, за это время лакеи и конюхи подготовили оружие, доспехи и лошадей. Мачлак стоял у окна на первом этаже и наблюдал в подзорную трубу за солдатами, когда мимо спешно прошагал Баззард.
— Вы, оба, — он ткнул пальцем. — Чего вы здесь околачиваетесь? Еще не дошло, что на нас напали? Скорн велел собраться абсолютно всем!
Ферсби неуверенно переминался с ноги на ногу. Он взглянул на Мачлака, ожидая, что тот скажет. Мачлак ответил, не отрывая взгляда от подзорной трубы.
— Да, сир. Лейтенант отдал нам свой приказ.
— Тогда почему вы еще здесь… А где вы взяли подзорную трубу?
— На вашем столе, сир.
— Дай сюда! — Баззард вырвал трубу.
— Никто на нас не нападал, сир, — продолжал Мачлак. — Один человек — еще не нападение. Это тот самый рыцарь, что был в имении барона.
— Рыцарь? Рыцарь королевской гвардии? О, боже, это же человек короля! — Баззард припал к подзорной трубе, пытаясь разглядеть, что происходит снаружи.
— Он здесь в частном порядке, сир, — объяснил Ферсби. — Мы так думаем. Нет никаких причин, чтобы король послал рыцаря в Борневальд. У нас здесь все тихо и гладко, — он занял место Мачлака у окна. — Ого, Лейтенант почти догнал его.
— Да, — ответил Баззард. — То есть, нет. В смысле, у короля нет оснований для беспокойства. Вообще никаких. И нет причин посылать сюда рыцаря. Тогда что он здесь делает?
— Диверсия, — произнес Мачлак. — Парень — профессионал. Он не станет в одиночку открыто нападать на такое здание, как ваш замок. Он просто пытается отвлечь наше внимание, пока кто-то другой проникнет внутрь с другой стороны. Вот почему мы с Ферсби решили остаться.
— Он упал! — воскликнул Ферсби. — Лейтенант упал!
— Он ранен?
— Нет, — ответил Ферсби. — Поднимается.
— Мы проверим все входы. И, сир? Прикажите слугам запереть и закрыть ставнями окна. Надолго это никого не удержит, но мы услышим, если кто-то полезет через окно.
— Еще эта парочка заявилась.
— Что?! То есть, прошу прощения, сир?
— Алисон Вейлесс и ее приятель. Они приехали всего полчаса назад. Мы тут изворачиваемся, чтобы ее поймать, а она сама является с главного входа.
Мачлак уже спешил в гостиную. При этих словах он остановился как вкопанный.
— Сир? Вы сами впустили дочку барона? Но кто же тогда та девушка, что мы привезли утром?
— Никто! Простая девчонка, которая шлялась вокруг имения. Пустое место.
— Но король послал рыцаря на защиту этого пустого места.
— Чушь! Мы не знаем наверняка. Это простое совпадение.
— А то, что девчонка Вейлесс, которая ненавидит вас, явилась сюда в компании какого-то странного парня, и вы их впустили внутрь — это тоже совпадение?
— Я просто стараюсь вести себя как обычно.
Не будь граф Баззард его хозяином, Мачлак бы испепелил его взглядом. Вместо этого он поправил меч и спросил:
— Приятель вооружен?
— У него шпага.
Охранник развернулся и пошел прочь так быстро, что графу пришлось перейти на бег, чтобы не отстать.
— Мы с Ферсби разоружим его. А вы, граф Баззард, тем временем хватайте девчонку.
— Договорились.
Они подошли к гостиной. Граф остановился, ожидая, пока Ферсби откроет перед ним дверь. Но не успел тот взяться за ручку, как Мачлак положил руку на плечо Ферсби и отодвинул в сторону, затем наклонился и заглянул в замочную скважину. Ничего не увидав, он молча дал знак Ферсби открывать дверь. С мечом наголо Мачлак первым ворвался в гостиную. Ферсби — следом, и замыкал процессию граф. Роланда и Алисон в комнате не было.
Момент, когда из леса появился вооруженный рыцарь, оказался наилучшим, чтобы проникнуть в дальние комнаты. Граф, охрана и слуги — все бросились к окнам и дверям. Кругом выкрикивались приказы, хлопали двери, грохотали подковы, все это сопровождалось толкотней и суетой, так что Роланд с Алисон остались одни и тут же были забыты. Все произошло точно так, как планировал Терри, никто и в самом деле не ожидал ничего подобного.
Роланд не мог это не отметить.
— Не ожидал, что план так великолепно сработает, — произнес он, оглядывая опустевшую гостиную. — Когда Терри его описывал, он казался не таким действенным.
— По плану нам надо найти Глорию, — напомнила Алисон. — И лучше нам приступить к поискам. Нас скоро хватятся.
— Тогда — наверх.
Роланд никак не мог понять, для чего графу Баззарду бужен стосорокасемикомнатный дом, тем более что большинство помещений занимали многочисленные слуги, задачей которых было поддерживать порядок в остальных комнатах. Быстро обыскать замок не удастся, это очевидно.
Они бегом поднялись по лестнице на второй этаж, осмотрелись и, не сговариваясь, выбрали путь в восточное крыло. Роланд обнажил шпагу. Алисон достала из сумки арбалет. Сначала они шли очень осторожно, украдкой исследуя двери. Комнаты сменяли друг друга. Роланд и Алисон заглядывали еще и в большие шкафы и кладовки, на тот случай, если Глория спряталась там. Большинство дверей было заперто.
Исследовав с полдюжины помещений, они исчерпали запас осторожности, и дальше просто распахивали дверь, осматривались и бежали дальше. В конце концов, Роланд сказал:
— На поиски уйдет много времени, — он дернул за шнурок и вызвал слугу. — Полагаю, есть более простой путь.
Меньше чем через минуту явилась горничная, хотя для Алисон это время показалось вечностью. Горничная оказалась молодой женщиной, которая, судя по взглядам, бросаемым в окно, гораздо больше интересовалась происходящим снаружи замка, чем своими обязанностями. Вне всяких сомнений, она была самой младшей горничной, если именно ее послали ответить на звонок, когда все остальные наблюдали за погоней.
— Сир? — спросила она.
— Скажи мне, милое дитя, — обратился к ней Роланд. — Не знаешь ли ты, не гостит ли сейчас еще кто-нибудь в замке у графа? Молодая девушка, среднего роста, светловолосая, хорошо одетая? Ее связали и привезли в мешке.
— Нет! — тут же выпалила горничная. Глаза ее расширились от ужаса. — Я ее не видела. Никто ничего не видел! Мы все были заняты делами, когда ее привезли, поэтому ничего об этом не знаем. Особенно я. Я не знаю, кто она и где находится и… и… она же не настоящая, да?
— Самая настоящая, — ответил Роланд. Он крутил в пальцах золотую монету. — И она будет твоей, если ты просто укажешь путь.
Глаза девушки сосредоточились на монете, как у дрозда, следящего за червяком. Золото часто так действует на людей.
— Я не могу, я не могу, — шептала она. — Горный Мужик. Нельзя его злить.
— Он никогда об этом не узнает, — Роланд понятия не имел, о чем она говорит. — Всю неделю его не будет в городе, он уехал на конференцию магов в Ангостуру, — он вложил монету в руку девушки. Пальцы ее автоматически сжались. — Всего делов-то. Просто укажи путь и уходи.
— Отведи нас к ней, — потребовала Алисон. — Нельзя терять ни минуты.
Нечто, похожее на приказ от женщины в дорогом модном платье, оказалось весомым аргументом. Сейчас они находились примерно в конце коридора на втором этаже. Горничная повела их в противоположную сторону мимо уже проверенных комнат в западное крыло замка, затем открыла дверь в короткий боковой коридор. В дальнем конце виднелась лестничная клетка.
— Она наверху, — сказала горничная.
— О, это же лестница для слуг, верно? — спросил Роланд, оглядывая тусклые пролеты. — Я бы предпочел, если бы ты показала нам…
— Иди уже, — легонько подтолкнула его Алисон. — Я останусь здесь и посторожу, — она подняла арбалет.
— Я не нужна вам больше, мисс, — сказала горничная. — Поднимитесь наверх, комната — слева в конце коридора. Мне надо идти.
Девушка протиснулась мимо Алисон и припустила бегом, крепко сжимая в кулачке золотую монету. Алисон проводила ее взглядом, пока та не скрылась за углом. Затем присмотрелась к центральной лестнице замка — там мелькали тени. Алисон закрыла дверь.
— Кто-то сюда идет, — прошептала она. — Скорее.
Роланд поспешно поднялся на третий этаж.
Алисон прижалась ухом к закрытой двери, пытаясь расслышать звук приближающихся шагов и молясь, чтобы они прошли мимо. Толстая дверь и ковер глушили все звуки — в некоторых случаях хорошее качество вещей только мешает. Она поискала замочную скважину, но эта дверь не запиралась. Несколько минут ничего не происходило. Алисон подумала, что в главном коридоре слишком много комнат, пройдет какое-то время, пока охранники доберутся до нее. Искушение выглянуть наружу взяло верх. Алисон положила арбалет на пол, припала к двери и осторожно потянула ручку. Она уже чуть-чуть приоткрыла дверь, когда почувствовала, что ручка под ее пальцами двигается. Она поспешно отпрыгнула назад и схватила арбалет. Едва она вскинула оружие, как вошел граф Баззард.
— Хорошо, довольно, юная леди, — сказал он, увидев арбалет. — Дай мне его.
И он вытянул руку. Поведение графа провоцировало сказать что-нибудь саркастическое перед тем, как выстрелить ему между глаз. Алисон воздержалась и от того, и от другого. Она просто подняла арбалет выше и прицелилась. Алисон поступила так не от того, что была мягким, верующим, миролюбивым человеком, и не потому, что мучилась этической дилеммой решения проблем с помощью насилия. Просто когда у тебя оружие с одним единственным выстрелом, то невольно рассматриваешь его как последнюю надежду. Истратив все пули, если можно так сказать, не остается ничего другого, как разговаривать.
Тем не менее, Алисон кипела от гнева, который одолевал при одной мысли о Баззарде. Должно быть, злость ее отразилась на лице, потому что граф поднял руки вверх и отступил на шаг назад.
— Вы что творите, граф Базард? Хотите меня похитить? Вы — тупой идиот! Думаете, папа отпишет вам землю в качестве выкупа? Это же просто глупо. Контракты, подписанные по принуждению, не действительны.
Баззард опустил руки.
— Благодарю за эту никчемную юридическую оценку моих действий, Алисон. Но, прошу тебя, попробуй вспомнить, что я являюсь мировым судьей этих земель. И контракт будет настолько правомочным, как я этого пожелаю. Однако, на твой счет у меня есть более изящные планы.
Пальцы Алисон напряглись на тетиве арбалета.
— А у меня на вас менее изящные планы.
На мгновение Алисон забыли и о Роланде, и о Глории. Вместо этого в голове ее пронеслись воспоминания о всех семьях, что Баззард сделал несчастными, и о банкротстве ее собственного отца. Руки ее дрожали, и от этого арбалет казался еще более грозным оружием, чем был на самом деле. Баззард отпрыгнул назад и захлопнул дверь. Бесконечную минуту стоял он молча и без движения. Перед глазами все еще маячил заряженный арбалет, и картина эта заставляла сердце его биться сильнее, причем вовсе не от умиления. Когда Баззард, наконец, обернулся, то увидел рядом Мачлака и Ферсби.
— Она там, — сказал граф, указывая на дверь.
— Мы видели, — ответил Мачлак.
— Так ступайте и схватите ее.
— Конечно, — согласился Ферсби.
— Разумеется, — поддержал его Мачлак.
Ни один не сдвинулся с места.
— Да бросьте вы, — скривился Баззард. — Это же всего лишь девчонка.
— С арбалетом в руках.
— У нее только один выстрел. А вас двое.
— С таким аргументом не поспоришь, — сказал Мачлак.
— Сир, ваш профессионализм меня восхищает, — вставил Ферсби. — Я бы с радостью поучился, если бы вы показали нам, как ее разоружить.
— Черт подери! Это приказ!
— А-га. Граф Баззард, — начал объяснять Мачлак, — вы же знаете, что бывает, когда во время большого сражения какой-нибудь офицер приказывает солдатам полную чушь? И уж не знаю по какой причине, из-за преданности, верности или еще чего, парни идут и делают это? Так вот, сейчас не такой случай.
Лицо графа покраснело от ярости. Но тут же приобрело нормальный цвет, потому что Баззард увидел, что кто-то направляется к ним со стороны центральной лестницы. Это был лейтенант Скорн. Шагал он негнущейся походкой человека, недавно пережившего падение с лошади. Он уже очистил мундир от земли и травы, хотя и с не большим успехом, а сейчас вытирал руки носовым платком.
— Меня сбросила лошадь, — объяснил он графу. — Но мои ребята гонятся за ним. Мы поймаем этого негодяя и приведем его к вам. Предлагаю отдать его Горному Мужику вместе с девушкой. А вы почему все еще здесь? — нахмурился он на Мачлака и Ферсби.
Оба охранника отсалютовали лейтенанту, но скорее ради удовольствия посмотреть, как он скривится от боли в раненом плече, отвечая на приветствие.
— Твои люди думают, что у этого рыцаря были сообщники, которые проникли в дом, — сказал граф.
Скорн с укором взглянул на хозяина.
— Маловероятно, — ответил он. — Там был всего-то один парень, и мы его прогнали. Я имею в виду наших охранников, которые сейчас выполняют свой долг за воротами замка, — со значением сказал лейтенант, глядя в сторону Мачлака и Ферсби. — Тем не менее, раз вы оба так считаете, то можете приступать к поискам сообщников. Обыщите весь дом, комнату за комнатой. Начните с первого этажа и постепенно поднимайтесь вверх. Выполняйте!
— Тише, лейтенант. Мы все обыщем, — ответил Баззард. — По сути, именно этим мы и занимались, когда ты приехал. — Он похлопал по карманам, затем указал на дверь. — Лейтенант, похоже я забыл табакерку в коридоре. Будь так любезен, принеси ее мне.
Скорн удивленно посмотрел на графа, затем открыл дверь. Баззард, Мачлак и Ферсби дружно подались вперед, когда лейтенант шагнул в дверной проем. Послышался звон спускаемой тетивы и звук падающего тела. Баззард обернулся к охранникам:
— А теперь схватите ее.
Роланд нашел дверь, про которую говорила горничная. Мощная, на вид неприступная. Заперта. Хорошо бы найти что-нибудь тяжелое, чтобы ее сломать, или длинное и твердое, чтобы снять с петель. Но сначала надо убедиться, что это именно та дверь, которую Роланд ищет. Он вежливо постучал и позвал тихонько:
— Принцесса? Принцесса Глория?
Ответа не последовало. Он застучал в полную силу и позвал громче. Опять ничего. Роланд решил прийти сюда с Алисон, чтобы она охраняла дверь, пока он ищет инструменты. Он вернулся обратно в коридор второго этажа, и там увидал, как Алисон пытается ударить арбалетом графа Баззарда по голове. Один из двух охранников оттаскивал ее в сторону. Баззард руками прикрывал голову от ударов. Никто не заметил Роланда, пока не услышал звук вынимаемого из ножен меча.
— Отпусти ее.
Оружие Ферсби лежало в ножнах, а руки, были заняты брыкающейся девушкой. Он резко развернул ее так, что Алисон оказалась между ним и Роландом.
— Бросай меч, парень, а то я сломаю эту миленькую шейку.
— Это вряд ли. Отпусти ее, или я убью графа.
— Дай ее мне, — тут же вставил Баззард.
— Не-а, — ответил Ферсби, не сводя глаз с Роланда.
Тот верно истолковал выжидающий взгляд охранника.
— Забудь об этом. Чтобы вытащить меч, тебе надо отпустить Алисон. А я проткну тебя раньше, чем ты успеешь дернуться. Если ты ее не отпустишь, я убью графа. Вас двое, а заложник у вас только один.
— Я умею считать, — огрызнулся Ферсби.
— Что ты с ним возишься? — подал голос Баззард. — Ферсби, парень — всего лишь любитель с красивой игрушкой в руках. Отдай мне девчонку и убей этого идиота. — Уверенный тон графа явно противоречил его попытке спрятаться за спину охранника. — Ай! — закончил он, получив от Алисон удар по лодыжке.
— Знаете, сэр, вы попали в точку, — ответил Ферсби. Он внезапно крутанулся на месте и пихнул Алисон в руки Баззарду. Затем развернулся к Роланду, упер руки в бока, даже и не думая вынимать меч. — Давай, подойди и убей меня.
Роланд заколебался. Конечно, медлить было нельзя, но его можно понять. Перед Роландом стоял безоружный охранник, а граф боролся с Алисон. Ему следовало немедленно атаковать, но Роланд чувствовал — что-то не так. И точно. Только он собрался сделать выпад, как в спину ему кольнуло лезвие меча.
— Эй, парень, — послышался голос позади, — а теперь бросай меч.
Это появился Мачлак, который поднялся на третий этаж по центральной лестнице, а спустился по служебной и таким образом захватил Роланда с тыла. Молодой человек скрипнул зубами, но все же бросил оружие на пол и поднял руки. Ферсби обнажил свой меч и нагнулся, чтобы поднять меч Роланда. Алисон тут же перестала сопротивляться. Баззард намотал на руку прядь ее волос и развернул к себе лицом.
— Хватит с меня, — процедил граф. — Я собирался держать тебя здесь, в замке, но теперь передумал. Сегодня ночью закончится род барона.
Когда Алисон попыталась опять его ударить, Баззард скрутил ей руку и дернул за волосы так, что голова подалась вперед.
— Отпустите ее, граф Баззард, — произнес Роланд. — Она здесь ни при чем. Ваш дьявольский план по отношению к принцессе никогда не сработает. Король…
— Ох, заткнись ты, — прервал его граф. Он отпустил волосы Алисон. Одной рукой Баззард крепко держал девушку за руку, а другой достал из кармана визитную карточку и помахал ею. — Роланд Вестфилд? Из Пекарен Вестфилда? И ты осмеливаешься называть меня дьяволом? Ты же продаешь резаный хлеб! Ты кормишь им маленьких детей!
— Вы сравниваете несравнимые вещи.
— Отведите их на крышу и посадите на цепь, — приказал Баззард охранникам. — Вы знаете, что делать. Мы оставим их на растерзание Горному Мужику. Утром все наши проблемы исчезнут.
В узком коридоре ему пришлось протиснуться мимо Роланда и охранников, а затем граф двинулся вверх по черной лестнице, явно не разделяя нежелание Роланда пользоваться ходами для слуг, а может быть, просто считая неразумным вести узников, угрожая им оружием, через главный холл. Роланд сжал кулаки, но Мачлак был начеку и снова пихнул его в спину.
— Если один из вас попытается сопротивляться, мы убьем другого.
Он бросил взгляд на украшенный драгоценными камнями меч Роланда, который держал сейчас Ферсби, и на дорогие ножны на талии молодого человека. Они были отделаны серебром и так же усыпаны драгоценностями. Не переставая следить за Роландом, Мачлак осторожно снял ножны.
— Двигайся, да поживей.
Роланд неохотно последовал за графом на третий этаж, за ним шли Мачлак, Алисон, и замыкал процессию Ферсби, который нес два меча, арбалет и сумочку девушки. Они долго шагали извилистым коридором, пока Баззард не остановился перед узкой дверью. В отличие от остальных дверей в замке — с ручками-кристаллами, разукрашенных в яркие цвета, с необычными орнаментами — эта была просто белой, запиралась на черную железную задвижку и не имела иных украшений. Граф немного помедлил и протянул Мачлаку ключ.
— Возьми вторую девчонку и отведи всех наверх. Я выйду и позову Горного Мужика. Когда он появится, мы оставим их одних и спрячемся подальше.
Охранники кивнули и повели Роланда и Алисон дальше. В конце коридора Мачлак приказал им положить руки на стену и стоять смирно, пока Ферсби отпирал дверь. Охранникам пришлось немного повозиться с ключами, мечами и сумочками — Ферсби никак не желал выпускать дорогущее оружие, и ему не хватало рук — но, в конце концов, они справились и приготовились схватить Глорию, если вдруг она задумает сбежать. Роланд обратил внимание, что это была та самая дверь, в которую он стучался — горничная не обманула. Да, золото никогда не подводит.
— Не двигайся, — в очередной раз предупредил Мачлак.
Но даже если бы у Роланда имелся план, времени на его осуществление у него не было. Ферсби отпер дверь.
Ручка выскользнула из его пальцев, словно свернувшаяся в клубок змея. Дверь распахнулась, оттуда вылетел кулак и ударил Ферсби прямо в нос. Тот упал на спину. Из комнаты стремительно, словно горный олень, выпрыгнул Терри. Он второй раз ударил Ферсби в голову и тут же повернулся, чтобы отразить удар Мачлака. Делать этого не пришлось — Роланд блокировал охранника сзади. Оба они — Роланд и Мачлак — покатились по полу. Терри отбросил подальше меч Мачлака, а свой приставил к горлу охранника. Роланд поднялся, забрал обратно свое оружие и прикрепил к поясу ножны, а в это время Алисон подняла с пола меч Ферсби. Ферсби очухался, сел и заложил руки за голову.
Затем все долго не могли отдышаться.
— Вы в порядке? — спросил Терри. — Вы нашли Глорию?
— Нет, сэр Терри, — ответила Алисон. — Как вы здесь оказались? И что случилось с остальными охранниками?
— Я завел их в лес и там оставил, а сам вернулся сюда. Хотя, они скоро вернуться. Где принцесса?
— Мы думали, она здесь, с вами.
Терри покачал головой.
— Нет. Я видел ее на балконе, когда скакал мимо, но когда вернулся, ее не было. Она махала флагом. И оставила веревку, чтобы я мог взобраться. Так я оказался здесь.
Роланд указал на открытую дверь.
— Граф сказал, что она в этой комнате. И горничная это подтвердила.
— Но ее нет, — Терри вопросительно взглянул на распластанного на полу Мачлака. Он немного ослабил давление меча на горло охранника, чтобы тот мог пошевелить головой.
— Граф и нам тоже сказал, что она здесь.
— Может, ей удалось самой выбраться? — предположила Алисон. — Спустилась по веревке и убежала, пока охранники преследовали вас?
— Нет, — ответил Терри. — Там, на балконе, следы борьбы. Я видел немало боевых сцен, чтобы это понять, — он указал вглубь комнаты. — Глория сама разломала дверь на балкон с помощью стола, но на балконе она с кем-то боролась. — Терри опять посмотрел вниз на Мачлака. — Где граф?
Понадобился еще один укол острием меча, чтобы охранник ответил.
— На крыше. Он хотел, чтобы мы привели туда принцессу.
— Пошли.
Они отправились обратно по коридору, но на этот раз охранники превратились в пленников. Скоро они добрались до двери, где оставили графа Баззарда. Дверь оказалась не заперта, за ней виднелись ступени, которые, судя по всему, вели на крышу. По лестнице — вполне широкой для одного человека — можно было пройти и вдвоем, если повернуться боком.
Терри запрокинул голову. Ступени круто поднимались вверх и заканчивались еще одной дверью. Та была тоже открыта — Терри разглядел полоску света. Рыцарь повернулся к Мачлаку:
— Та дверь, наверху, железная?
— Граф ее укрепил после того, как стал встречаться с Горным Мужиком.
— Что там случилось?
Мачлак и Ферсби обменялись взглядами.
— Не знаю точно, — ответил Мачлак. — Что-то не хорошее. Горный Мужик не любит чужаков. Если кто и ходил туда с графом, то только лейтенант.
— Ясно, — Терри опять оглядел лестницу. — Что же, сегодня вам выпал шанс удовлетворить свое любопытство, потому что вы двое идете первыми. И не вздумайте выкинуть что-нибудь. Мы не дураки, чтобы позволить вам выйти на крышу и захлопнуть за собой дверь.
— Меньше всего мне хочется оказаться на крыше, — пробурчал Мачлак, — и уж тем более закрывать за собой дверь.
Они гуськом поднялись по лестнице. Мачлак тихонько припал к щели в дверном проеме в попытке хоть что-нибудь разглядеть. Затем приложил ухо к металлу и прислушался. В конце концов, Мачлак легко постучал.
— Граф Баззард?
Снаружи послышалось громкое шуршание, продолжительный свист и звук огромных хлопающих крыльев.
— Бегите! — закричал Мачлак. Он схватился за ручку и со всей силы захлопнул дверь.
Снаружи по металлу застучали когти. Ручка задергалась под пальцами Мачлака. Он схватился за нее обеими руками и навалился всем весом, не позволяя двери открыться.
— Глория! — закричал Терри. Он бросился вверх по лестнице, свалил с ног Ферсби и перелез через него. Когда Терри оказался на верхней ступеньке, он оттолкнул Мачлака в сторону и уже хотел открыть дверь, но упал, сраженный ногой Ферсби. Мачлак опять схватился за ручку и налег на дверь.
— С ума сошел? Нельзя ее открывать!
— Там Глория!
— А мы здесь, здесь мы и останемся.
Роланд пришел Терри на помощь и попытался оттолкнуть от него Ферсби, но тот крепко держал рыцаря и старался спихнуть Роланда с лестницы. В какой-то момент Ферсби потерял равновесие и рухнул на Роланда, увлекая за собой Терри. Все трое покатились вниз по лестнице, и Алисон пришлось убегать от них.
Терри первым выбрался из кучи-малы и бросился опять вверх. Шум снаружи стих. Мачлак сидел на верхней ступеньке, и отодвинулся в сторону, чтобы пропустить Терри. Рыцарь вышел наружу. Он оказался на вершине покатой крыши. Прямо за дверью начиналась деревянная платформа, укрепленная мощными балками, словно была предназначена для чего-то очень тяжелого. В некоторых местах из балок торчали болты с кольцами на концах, кое-где к ним крепились цепи или кандалы. На чугунной подставке стояла лампа и сигнальное зеркало.
Кандалы пусты. На платформе никого. На всей крыше никого. Граф Баззард исчез. Правда, не совсем. Осталась его голова, но выглядела она крайне плачевно. И никаких признаков Глории.
Уже на протяжении шести сотен лет в каждом официальном учебнике Двадцати Королевств описывалась история сира Давида Пять Дарконов из Королевства Лакуна, известная больше под названием «Дейви Пять Драконов», а позднее и вовсе — просто «Пять-ДД».
Случилось так, что в Королевстве Лакуна шла гражданская война, в которой король Хансен (Высокомерный) выступал против своего кузена Аллена (Ал Фурия). Когда возникла угроза, что замок захватят войска противника, король Хансен отправил свое семейство в сопровождении вооруженного эскорта в секретное укрытие в горах, построенное как раз для такого случая. Спрятанное в узком ущелье на склоне неприступного утеса, годами стояло убежище, пустое и тихое, в ожидании чрезвычайной ситуации. К сожалению, за эти долгие годы одиночества, в горах поселились драконы. Согласно легенде, спастись удалось одному-единственному солдату, который и поведал эту историю.
Израненный, истекающий кровью, добрался он до ближайшей деревни и рассказал, как стая ужасных чудовищ уничтожила весь отряд за исключением принцессы Джины, которой единственной удалось спрятаться в убежище. Конец истории солдат даже изложил в стихах и умер, закончив последний куплет. Не забывайте, это же сказочное королевство. Подобные вещи там часто случались.
К тому времени, когда страшное известие достигло столицы, на троне сидел король Аллен, Хансен и большая часть его придворных лежали в могиле и не осталось никого, кто знал бы, где находится тайное убежище, если оно вообще существует. И, само собой, не нашлось желающих это убежище искать. Война закончилась. Нужно было столько всего сделать — перестроить, восстановить, продумать, вырастить. Новый король вовсе не жаждал, чтобы вокруг трона шатались наследники старого короля, грозя неприятностями. К тому же, если вся эта история правдива, то девчонка в любом случае уже должна была умереть. По крайней мере, все так думали. До того дня, пока во дворец не призвали сира Дэвида.
Новый король сидел за письменным столом, заваленном кипой бумаг. Теперь в народе его звали Ал Узурпатор, и ему пришлось менять все фирменные бланки и визитные карточки.
— Дэйви, — сказал он. — Тебе придется найти Принцессу Джину.
— Ага, щас, — ответил Дэвид.
— Я не шучу. Вокруг так и роятся смутьяны, которым не терпится устроить еще одну революцию. Нельзя давать им в руки законную наследницу. С ее помощью наши враги легко сплотятся.
— Она мертва, Ал, — сир Дэвид и король воевали плечо к плечу, и потому могли обращаться друг к другу по имени. — Целый год прошел. Даже если она и в самом деле тогда спаслась, то уже давно померла от голода.
— Вот почему тебе надо привезти ее кости. Пока не будет положен конец этой идиотской истории со спасением, еще пятьдесят лет будут являться самозванцы и объявлять себя законными наследниками. Необходимо похоронить ее по всем правилам, чтобы не осталось ни малейших сомнений.
Сир Дэвид нахмурился.
— Похорони любой подходящий скелет.
— У нее должны быть украшения, кольца и другие вещи, по которым ее можно опознать. И королевская лента для волос.
— Что?
— Лента для волос из чистого золота. Принцесса Джейн была большой модницей.
Сир Дэвид с сомнением смотрел на короля.
— Не знаю, Ал. Говорят, ее охраняет целое стадо драконов.
— Скорее всего, это преувеличение. Ты же знаешь драконов. Они слишком тупы, чтобы жить стаей. Думаю, там только один дракон.
— От этого не легче.
— Вот что я скажу тебе, Дейви, — продолжал король Ал. — Если ты привезешь труп Джины, то получишь ее ленту для волос.
Два месяца ушло у сира Дэвида на то, чтобы найти горное убежище — он определил его по строительным документам. С горной вершины Принцесса Джейн заметила рыцаря прежде, чем он ее. Четырнадцать месяцев она жила, питаясь дождевой водой и воронами, которых ловила с помощью силков, сделанных их пряжи для вышивания. Джина тут же развила бурную деятельность. Из сумочки появились мыло и косметика, которые она очень экономила, и когда солнце опустилось в ущелье и осветило его золотыми лучами, волосы Джины были чисты и уложены, губы и веки подкрашены, и издалека она казалась такой же прекрасной, как любая принцесса в Двадцати Королевствах. За исключением того, что она едва держалась на ногах от голода, но это уже пустяки. Как раз в моду вошел вид бродяги. Сир Дэвид влюбился в принцессу Джину с первого взгляда. Без шуток, он правда влюбился. Не стоит быть такими циничными.
Сиру Дэвиду осталось теперь победить пять драконов, которые охраняли крепость, но и тут Джина не бездельничала. За год она успела изучить привычки чудовищ и узнать, где они скрываются, и с помощью зеркальца умудрилась передать сиру Дэвиду эти сведения. Рыцарь явил чудеса отваги и ловкости, чтобы убить пять драконов — даже одного, самого маленького, и то победить нелегко — и по праву заслужил все те почести, что выпали ему, несмотря на помощь принцессы.
А затем оба вернулись в столицу к великой радости и удивлению всей страны. За исключением короля.
— Ради всего святого, Дейви, — сказал он, сжимая руки рыцаря. — Я же не просил тебя привозить живую принцессу!
— Так уж вышло, Ал.
— Я же просто хотел положить конец распрям. Она здесь всего лишь три дня, а весь дворец опять уже расколот на два лагеря. Неужели ты не мог скинуть ее со скалы или еще что-нибудь придумать?
— Это было бы бесчестно, Ал.
Король резко сжал пальцы Дэвида.
— Я знаю, что делать, Дэйви. Ты на ней женишься.
— Что?
— Да, это то, что надо. Ты из лагеря Фурии, она принадлежит семейству Высокомерного. О, да! Два враждебных лагеря объединились благодаря любви. Все счастливы. Журналистам это понравится, — король Ал поднялся. — Сир Дэвид, в награду за твою отвагу, благородство и прочая ты получишь руку принцессы Джины. Какая чудная история!
— Не знаю, Ал.
— А в чем проблема? Ты же сказал, что любишь ее.
— Конечно, люблю. Но, знаешь, когда я ее впервые увидел, я был обычным рыцарем. А теперь я большой герой. Красотки выстраиваются в очередь длиною в целый квартал, чтобы провести со мною ночь. Сейчас не самое подходящее время для женитьбы.
Но когда король вручает награду, рыцарь не может от нее отказаться. Король Ал вызвал принцессу Джину на тайную встречу, во время которой он милостиво пообещал не казнить ее, и даже назвать ее своей наследницей, если она не станет оспаривать его права на трон. И вручил ей контракт на подпись. Принцесса Джина контракт изучила очень внимательно, взяла протянутую ручку и вонзила ее королю прямо в глаз. Убийство всей ее семьи, а так же четырнадцать месяцев жизни впроголодь вполне могут сделать девушку немножко вспыльчивой. Потом она вышла замуж за сира Дэвида, положила конец войне, и с тех пор все зажили счастливо.
Конечно, сейчас мало кто в Двадцати Королевствах верит в эту историю, все склоняются к мнению, что девушка умерла от голода в горах. Вот почему, события больше известны в том виде, как они изложены в популярной опере «Принцесса Джина» — музыка Антонио Розинетти, либретто Джэк МасГрук. В ней принцесса умирает на руках славного рыцаря после исполнения арии «Perchy Siete cosр Ritardati?» («Отчего ты так задержался?»).
Но это опера. Оперы всегда заканчиваются трагически. А правда заключается в том, что они жили долго и счастливо И (И!) создали юридический прецедент. Когда рыцарь побеждает дракона, он женится на подходящей принцессе. И это не обсуждается.
— Грифон, — повторила Алисон.
— Грифон, — в очередной раз подтвердил Мачлак. — Они большие. — Он развел руки в сторону, показывая размер. — Они могут даже лошадь унести. И питаются девушками. Это было одно из условий Горного Мужика. Даже колдунам приходится покупать вещи и тратить денежки. Граф представлял здесь его интересы. Горный мужик улаживал проблемы для Баззарда, а Баззард устраивал так, чтобы делишки волшебника выглядели законно. Или чтобы власти его трогали.
— Ты видел его?
— Колдуна-то? Нет. Он предпочитает оставаться вне игры, если можно так сказать. А для общения с народом использует посредников. Так же поступал и Горный Старик.
— Значит, его никто не видел, за исключением похищенных девушек.
— Возможно. С этими колдунами ни в чем нельзя быть уверенным.
Вся компания спустилась с крыши и переместилась в графскую библиотеку. Это было превосходно оформленное помещение со множеством больших окон, сквозь которые лился солнечный свет, мягкими креслами и застекленными шкафами. Пока Роланд изучал полки, Мачлак и Алисон подошли к окну и изучали горный пик, на котором жил Горный Мужик. Замок колдуна скрывали тучи, но Алисон видела его много раз прежде. При одной мысли, что Глория сейчас находится там, ее пробивала ледяная дрожь. Она вздрогнула и перевела взгляд на поле вокруг графского замка. Охранники уже ускакали, обитатели замка спасались бегством. Слуги стремительно улепетывали по подъездной дороге, как попало упаковав свои вещи.
— Наверное, они вернуться в город.
— И нам не стоит здесь оставаться. Это не безопасно. Кто знает, что придет в голову этому колдуну? С одной стороны король, который явится за дочкой, с другой — Горный Мужик, не хотелось бы оказаться между ними.
Алисон рассказала охранникам о том, что они похитили Принцессу Глорию, дочь короля Медуллы. Потребовалось некоторое время, чтобы убедить их в том, что она говорит правду, но зато военные действия закончились. Мачлак и Ферсби теперь были более чем готовы к сотрудничеству. И более, чем жаждали убраться поскорее из замка. Несмотря на то, что Мачлак дал понять, что готов начать отношения с сиром Терри с чистого листа, он бы с радостью отложил эти самые отношения до лучших времен.
Звук разбитого стекла заставил Алисон и Мачлака оглянуться. Роланд отходил от шкафа, держа в каждой руке по паре увесистых книг.
— Я нашел кое-что интересное, — он положил добычу на стол. — Все эти книги были сложены на отдельной полке, а шкаф заперт.
Алисон подошла посмотреть, как Роланд открывает самую толстую книгу. Хотя все книги в библиотеке графа содержались очень аккуратно, эта выглядела старой и сильно потрепанной. Кожа на корешке еле держалась, остальную часть обложки покрывали глубокие трещины.
— Впервые их упоминал Аристеас в своей эпической поэме «Аримаспия». Он утверждал, что книга основана на реальных событиях во время войны Исседонии с Аримаспианами за их золото, которое они добывали из земли и на горных рудниках. Подай мне, пожалуйста, ту книгу.
Алисон вытянула из кучи очередную книгу — копия «Индики». Снаружи она казалась поновее, чем первая книга, но страницы оказались желтыми и ломкими. Роланд открыл ее на закладке.
— Кетесиас Снидиан встречал их в Скифском государстве. Он описывал их как чрезвычайно опасных гигантских четвероногих птиц с когтями как и льва и головой орла. Окраску имеют черную, за исключением красных перьев на груди.
— Что ж, если это правда, — сказала Алисон, обращаясь к Мачлаку, — они живут не в Скифии и не Исседонии. А прямо тут, в Медулле.
— Колдун мог привезти его сюда. Или вывести из агатового яйца.
В библиотеку вошел Ферсби с двумя тяжелыми чемоданами, отделанными свиной кожей. Один из них он протянул Мачлаку.
— Горничные увели серебряный поднос прямо у меня из-под носа. Кармединер графа заполучил все его кольца и золотые запонки. Естественно, серебряные ложки исчезли первыми. Мне достались подсвечники и креманки. Парни сейчас опустошают сейф.
— Если вы собираетесь ограбить этот дом, — заметил Роланд, — то картины стоят гораздо дороже, чем столовое серебро. — Он указал на противоположную стену, где висела картина с изображением молодой женщины, в руке она держала стакан с кубиками льда. — Это Мадонна в скалах кисти Амбросио Писке. На любом аукционе за нее можно получить хорошие деньги.
— Деньги, отнятые у голодных, угнетаемых людей, — вставила Алисон.
— С такой ношей не повоюешь, — сказал Мачлак. Он задумчиво почесал подбородок. — Ступай в графскую спальню и собери его шелковые чулки. Много места они не занимают, и продать их легко, и выручим за них прилично. Еще прихвати шелковые рубашки, если сможешь их натянуть на себя. И давай убираться отсюда.
— Отлично, — Ферсби глянул на стопку книг на столе. — Ты рассказал им о грифоне?
— Да.
— И сказал, чем они питаются?
— Девушками, — вместо Мачлака ответила Алисон.
— Девственницами, — поправил Ферсби.
Алисон раздраженно щелкнула языком.
— Опять девственницы! Отчего их все так любят? Драконы, единороги, колдуны, священники — все они прямо одержимы ими. Отчего бы не использовать для грязных делишек более опытную девушку?
Мачлак подозрительно воззрился на Алисон.
— Должно быть, есть что-то очень ценное в девственности, иначе почему так много девушек отказываются с ней расстаться.
— Довольно, — прервал их Роланд. — Буду признателен, если вы продолжите беседу в более спокойном тоне.
— Мужчины тоже могут быть девственниками, — продолжала Алисон. — Так почему злые колдуны никогда их не похищают?
— Наверное, девушку легче поймать, — объяснил Мачлак. — К ней можно незаметно подобраться. Когда мужчина достигает среднего возраста, он становится невидимым для красивых девушек.
— Как это?
Дверь открылась, и в библиотеку вошел Терри. Губы его были крепко сжаты. Не говоря ни слова, он огляделся и остановил взгляд на вазе с цветами. Он бросил цветы на пол, а водой сбрызнул лицо. Затем подошел к окну, и пока вытирал руки о штору, мрачно смотрел на неприступный утес, на котором скрывался Горный Мужик.
— Терри, — позвал Роланд. — Где ты был?
— В конюшне. Надо было присмотреть за лошадьми. Охранники забрали графских коней, когда сбежали.
— Проклятье! — выругался Мачлак. — Об этом я не подумал. Придется идти пешком.
— Для начала, покажите мне, где хранится оружие. Мне нужно копье и длинный меч. Да и топор не помешает.
— Боевой или разделочный?
— Без разницы.
— Что вы собираетесь делать? — спросила Алисон.
— Надо привести подмогу, — сказал Роданд. — Ты не можешь сражаться с колдуном в одиночку. В каждой области есть военный пост.
— Но не в этой долине, — ответил Мачлак. — Граф позаботился о секретности.
— Как далеко могут находиться военные? День-два пути?
— Слишком далеко, — покачал головой Терри. — У нас нет времени. — Он указал на окно. — До горы четыре часа верхом. Полдня уйдет на то, чтобы забраться на гору. Я буду на вершине уже завтра к вечеру. Животных в зоопарке кормят один раз в день, дикие животные могут питаться еще реже. Учитывая, что грифон сегодня съел графа Баззарда, и что он есть один раз в день, у нас еще есть шанс спасти Глорию.
— Как спасти? Терри, эти твари очень большие. Это же летающие драконы. Ты видел хотя бы одного? Ты хотя бы представляешь себе, как они выглядят?
Терри тяжело посмотрел на Роланда, затем пересек комнату и подтолкнул напарника к книжным полкам. Бегло осмотрев корешки, он вытянул толстую книгу, которую он разложил на столе. Справочник Филдинга по птицам, бабочкам и чудовищам. Терри пробежался по оглавлению и открыл книгу на нужной странице.
— Глянь сюда, — подозвал он Роланда. — Вот он.
Остальные тоже обступили стол.
— Невероятно, — удивился Ферсби. — Здесь говорится, что Голосистый Певун обитает в лесах Медуллы. Я здесь всю жизнь живу, но никогда не видал Голосистого Певуна.
— Другая страница, — рявкнул Терри.
— Грифон, — прочитал Роланд.
Все притихли, уставившись на изображение в книге.
— О, господи, — выдохнула Алисон.
Любой профессиональный модельер скажет, что существуют определенные не сочетаемые сочетания. Обычно речь идет о расцветке, но подразумевается так же и тип и текстура ткани. Например, шелковые носки с твидовым костюмом. Жемчуг и черная кожа. Мех и перья. Изображенное на рисунке месиво из меха, перьев, мышц и когтей, увенчанное острым загнутым клювом, представляло собою монстра столь же страшного, сколь и отвратительного. Такое существо мог породить разве что сумасшедший демон с плохим вкусом.
Роланд откашлялся.
— Терри, — осторожно начал он, — не хочу ставить под сомнение твои профессиональные навыки, но мне кажется, одолеть грифона будет несколько выше твоих возможностей. Нам стоит послать за тем парнем.
— Каким еще парнем?
— Ты его знаешь. Он убил дракона в Облигате. Не помню, как его зовут.
— Наггинс, — подсказала Алисон. — Сир Хаггинс. Я тоже о нем слышала. Роланд прав, сир Терри. Нам нужен кто-то вроде него.
Терри потерял дар речи.
— Хаггинс не… на самом деле он… не думаю…
— Мне жаль, если я задел твою гордость, Терри. Ты очень сильный и необыкновенно храбрый. Но сейчас нам нужен кто-то более опытный в таких делах.
— У Хаггинса опыта не так уж и много…
Ферсби прочел заголовок:
— Грифоны питаются преимущественно юными девственницами.
— Да покажите же мне это чертово оружие! — заорал Терри.
В логове Горного Мужика не было ничего страшного или пугающего. По крайней мере, снаружи. По правде сказать, массивный фронтон и грубые бревенчатые стены скорее навевали мысли о шале в горнолыжном отеле, нежели о крепости жуткого колдуна. Однако, Глория пребывала далеко не в радостном настроении. Придя в сознание, она поняла, что лежит в сугробе влажного снега посреди небольшого двора, ей холодно и ее пробивает дрожь. Последнее, что Глория помнила — это как грифон сбросил ее с высоты на землю.
Глория огляделась. Чудище сидело на скале чуть выше дома, вцепившись в камни четырьмя когтистыми лапами. Принцесса, утопая руками и ногами в снежной слякоти, отползла назад, подальше от враждебного взгляда мерзкой твари. Не раздумывая, она бросилась к дому. Доползла на коленях до спасительной двери, схватилась за ручку. Ввалившись внутрь, она тут же захлопнула дверь и закрыла ее на задвижку, а потом поднялась и, привалившись к косяку, осмотрелась.
Паркетный пол отчаянно нуждался в полировке. Несколько ковриков, тоже не первой свежести. Окна в измороси пропускали мало света. Поначалу, Глория больше ничего не могла разглядеть. Постепенно привыкнув к полумраку, она увидела мягкий откидной стул, рядом — журнальный столик с лампой. Когда Глория почувствовала силы стоять без опоры, она прошлась по комнате. На столике лежала иллюстрированная книга с упражнениями для спины, несколько упаковок с лекарствами и пара пустых бутылок из-под низкокалорийного пива. Вдоль стен стояли стеллажи, заваленные старыми трофеями со спортивных школьных состязаний.
Глория подошла к камину. Пара небольших поленьев горела ровным пламенем. Принцесса погрела руки, затем повернулась спиной к огню, чтобы высушить платье. За этим нехитрым занятием Глория пыталась придумать план действий. Горного Мужика она не видела, пока он вдруг не заговорил. Это было так неожиданно, оказалось, что он сидит рядом с камином, но каким-то образом Глория его не заметила. Горный мужик изучал содержимое ее сумочки для шитья. Он рассмотрел на свет кусочек кружева и произнес:
— Очень красиво.
— Я сама его сплела, — сказала Глория.
Слова прозвучали очень глупо, но надо же было что-то говорить, пока она разглядывала Горного Мужика. На вид ему было лет сорок пять. Мужчина был в хорошей форме, но все же имел небольшое брюшко, от которого не смог бы избавится, сколько бы упражнений не делал. Волосы его с сединой на висках, были тщательно уложены в тщетной попытке скрыть лысину размером с ладонь. Одет Горный Мужик был в вязаную кофту и штаны цвета хаки на резинке.
Глория уже давно закончила изучать хозяина, но тот, кажется, ее не замечал. Пришлось ей взять инициативу на себя.
— Я Принцесса Медуллы Глория, старшая дочь…
— Я прекрасно знаю, кто ты, — оборвал ее на полуслове Горный Мужик. Он аккуратно сложил все вещи обратно в сумочку. Только покончив с этим, он взглянул на Глорию. — А ты знаешь, кто я. Таким образом, с формальностями мы покончили.
— Прекрасно. Буду весьма вам признательна, если вы вернете мою сумку и объясните, как я могу покинуть эту гору. Вам не стоит утруждаться и провожать меня, я сама смогу найти дорогу. Так же должна добавить, что у вас большие неприятности, но вы вправе рассчитывать на снисходительность, если будете сотрудничать, и…
— Никуда вы не пойдете, — сказал хозяин. — У меня есть планы насчет вас. Боюсь, ваша роль вам будет не по душе, но, с другой стороны, мучиться придется недолго.
— Прошу простить меня, — ответила Глория. — Какая именно часть предложения «Я — принцесса» вам непонятна? У моего отца имеется многочисленная и прекрасно вооруженная армия. И если вы причините мне вред, вам придется испытать на себе ее мощь.
— Мне кое-что известно, Принцесса. Король не знает, где вы находитесь. Его рыцари прочесывают восточную часть Медуллы в поисках вас. Уж не знаю, почему вас занесло в Долину Борневальд, но ваши следы, если их кто-нибудь вообще найдет, обрываются в замке графа Баззарда. Если и случится так, что кто-то из его людей узнает, что произошло, то вряд ли он сообщит об этом властям. — Он оглядел Глорию с ног до головы. — Очень хорошо. Рост пять с половиной футов, вьющиеся светлые волосы, голубые глаза, бледная кожа и родинка на…
— Это искусственная мушка, — прервала его Глория, — очень модная.
— Спасибо, что предупредили.
— Теперь, когда мы закончили обмен любезностями…
— Но принцессы в Двадцати Королевствах всегда красавицы, не так ли? Всегда. Очевидно, этому есть какое-нибудь медицинское объяснение. Есть что-то особенное в их крови, наверное.
— Что-то в крови? — повторила Глория. Ей совсем не понравилось, как колдун произнес эти слова. Лоб ее наморщился, но быстро разгладился и она улыбнулась колдуну. — А, ясно. Боюсь, вы не правильно меня поняли. Вы считаете, что я — принцесса. Но это не так. Просто меня так зовут — Принцесса. Но я не принадлежу королевской фамилии. Знаю, это немного необычное имя. Дело в том, что моя матушка мечтала о ребенке, а отец — о собаке, и поэтому, когда я родилась, меня назвали…
— Кровь, — не слушал ее Горный Мужик. — Моему грифону требуется на обед невинная дева.
Сказал это так, словно вопрос решен, и обсуждению не подлежит. По тому, как хозяин легко рассуждает об убийстве, Глория заключила, что имеет дело с сумасшедшим.
— Он любит живых жертв, — добавил он.
Теперь Глории стало совершенно ясно, что Горный Мужик не собирается ее отпускать. И это ей сильно не нравилось. Есть определенная доля романтики в том, чтобы быть спасенной отважным и любимым рыцарем, но не стоит вводить это в привычку. Тем более, что даже самый воспитанный рыцарь может решить, что девушка злоупотребляет своим положением. Глория опять повернулась к камину и протянула руки к огню, но сделала это только для того, чтобы еще раз оглядеть комнату. Бросила невзначай взгляд на окна и двери, оценивая, сможет ли она сбежать.
— Конечно, — согласилась она, чтобы уболтать колдуна, а заодно унять страх, от которого желудок завязывался узлом. — Грифоны любят заживо сжирать непорочных дев, кто бы сомневался. Вот какой парадокс — вокруг полным-полно невинных юношей, да и обычных женщин очень много, но вам, колдунам, они без надобности. Подозреваю, что на самом деле вы просто потворствуете своим грязным порокам, нежели пытаетесь сотворить какое-то особенное волшебство.
— Спрос рождает предложение, — ответил колдун. — Молодые люди — это своеобразный расходный материал, они не представляют ценности. Мы посылаем их на войну, где они гибнут тысячами. А старые женщины? Они тоже никому не нужны. Всем только легче становится, когда они умирают. Но когда исчезает юная красавица, из-за нее грустят. Она оставляет пустоту в жизни знавших ее людей. И я верю в то, что эта пустота заполняется волшебством. Или, наоборот, из пустоты рождается магия. Это и есть чудо.
— Знаете, ваш питомец спокойно закусил графом Баззардом, который был далеко не девственником, и тем более не женщиной. Так что, подозреваю, что диета грифонов не такая строгая, как вы ее описываете.
— Это самец. Вообще-то он предпочитает лошадей. Но у меня есть еще самка. Она маленькая и пока не может летать. У нее еще крылья не оперились. Но вы правы, еда — это большая проблема. Мне очень хочется, чтобы она выросла во взрослую особь, но мне никак не удается найти подходящих девушек.
— Какая досада.
— Каждая утверждает, что она чиста и невинна, но грифоны то знают точно, так это или нет. Это довольно интересно. Единороги тоже обладают подобным чутьем. В любом случае, это решаемая проблема, но современные подростки такие нетерпеливые.
— Не удивительно.
— Во всем виноваты родители. Они так заняты своей карьерой, что у них нет времени объяснить детям элементарные этические нормы.
— Да, двойные стандарты нынче не то, что раньше. Если я скажу, что вы — высокоморальный человек, это должно вас сильно обеспокоить.
— Ну, не все же время я занимаюсь злодействами. Все, о чем я мечтаю — это пара грифонов. Семейная пара.
Глория покосилась на окно. Грифона видно не было, но она никогда не забудет его ужасный вид. В голове не укладывалась мысль, что у кого-то может возникнуть желание разводить этих зверюг. Но вслух она сказала:
— Как мило. Уверена, они будут восхитительной парой. Должно быть, вы ждете не дождетесь, как вокруг будут стучать маленькие клювики, но подумайте хорошенько, может быть лучше завести щенка?
— Плевать мне на их потомство, — ответил Горный Мужик. Он хотел потереть ладони друг о друга, но вовремя спохватился и просто сплел пальцы. — Пусть только построят гнездо. Мне нужно их золото.
— То есть? — Глория отступила на шаг назад.
— Золото! Что тут непонятного? Грифоны выстилают свои гнезда золотом. Не знаю как, но они находят горные месторождения и когтями добывают золото. И они строят из него свои гнезда. Это же десятки килограмм золота! Сотни килограмм! Даже тонны.
— О, великолепно. Превосходно. Это просто восхитительно. Из всех сбрендивших сумасшедших меня похитил маньяк, одержимый золотой лихорадкой. Всех девушек похищают психопаты, повернутые на извращенных желаниях. На худой конец, они становятся известными как жертвы какого-нибудь необыкновенного серийного маньяка. А я? Неееееет! Меня похитили из-за жажды золота — самой глупой из всех заурядных, затасканных и пошлых навязчивых идей. — Глория распалялась все больше. Мало того, что ее похитили, мало того, что она промокла, замерзла, умирала от голода, напугана, так в довершение всех бед ее еще и оскорбили до глубины души. — Золото. Это же совершенно бесполезный желтый металл, пригодный только для изготовления сережек. Из него даже приличную сковородку сделать нельзя. И все же в мире полно людей, кладущих жизнь на то, чтобы драться за него его, интриговать из-за него, накопить побольше и пускать из-за него слюни. Тонны золота, да? Вы — идиот.
— Это так!
— Ага, в этом можно не сомневаться. Золотая лихорадка. Знаю я таких, как вы. Все время выискиваете, где бы отхватить кусок побольше. Признайтесь, вы полжизни потратили, ныряя за затонувшими сокровищами, а? А когда с морем ничего не вышло, переключились на горы, верно? Скорее всего, у вас был напарник, которого вы кинули из-за золотой жилы, которая почти ничего не принесла. Готова поспорить, у вас припрятана коробка с золотыми монетами. Каждый день вы их перебираете, считаете, и засыпаете с ними в обнимку. Наверняка, вы прячете ее под каменной плитой под очагом.
Глория со злостью ударила по стенке камина и к своему удивлению почувствовала, как под ее рукой сдвинулся камень.
— А ну, отойди! — Горный Мужик вскочил на ноги.
Глория заметила, что обут он в сандалии, одетые на носки. Хозяин схватил ее за руку и оттащил от камина.
— Я потратил на это дело больше десяти лет. Яйца грифона стоили мне целого состояния. Я почти разорился. Знаете, сколько смельчаков погибло, пытаясь раздобыть агатовые яйца и отработать гонорар? А ухаживать за яйцами думаете легко? Все время ихнадо держать в тепле, постоянно переворачивать, да еще сделать так, чтобы про них никто не узнал. Но я сделал это — я вывел птенцов. И вы никогда — слышите, никогда! — даже представить себе не сможете, сколько требуется газет для туалета. А теперь мой план близок к завершению, и вам, моя дорогая, отведена главная роль в финале.
— Отпустите меня!
Глория вырвала руку и залепила колдуну пощечину. Но тщетно — Горный Мужик едва ли что-то почувствовал. Зато в ответ так ударил принцессу по правой щеке, что голова ее откинулась в сторону. Затем он бросил Глорию на пол в центре комнаты и взмахнул руками.
На ее глазах в паркетном полу открылся люк. Интересно, колдун сделал это магически или с помощью потайного механизма? В нос резко ударил запах мочи и экскрементов — там, внизу жило чудовище. Глория встала на четвереньки и аккуратно заглянула в люк. Темнота, ничего не видно.
— Они похожи на москитов, — пояснил Горный Мужик.
Глория посмотрела на него снизу вверх.
— Что?
— Чтобы размножаться, им нужна кровь. Как москитам. — Так как Глория глядела все еще непонимающе, он жизнерадостно добавил: — Но я могу и ошибаться.
Глория краем глаза заметила небольшое движение возле камина и осознала, что колдун отошел от своего кресла-качалки.
— А может быть, это у них временная прихоть — страсть к невинным девицам. Знаете, как беременных женщин тянет на солёное. Но, думаю, еще никто и никогда не кормил грифонов принцессами. Драконов — да, и не раз, а вот грифонов — никогда. Возможно, получится удивительный эффект. Я смогу написать об этом статью.
Глория посмотрел на входную дверь. Дверь вела во двор, охраняемый грифоном. Здесь ловить нечего. Но есть другая дверь, во внутрь дома. Куда именно она приведет — не известно, но надо рискнуть. На пути стоит колдун, надо прорваться мимо него. Глория приготовилась к прыжку. Но Горный Мужик разгадал ее замысел.
— Ну, уж нет, — крикнул он и прыгнул на нее сверху. В долю секунды удар в бок заставил Глорию скрутиться от боли. Колдун сильно пихнул ее сандалией в спину, и Глория упала в люк.
В обычных обстоятельствах он мог бы упереть руки в бока, смотреть на свою жертву с неприкрытым триумфом, на дьявольском лице его играла бы садистская улыбка и все такое прочее. Но этот конкретный акт насилия сопровождался дикими прыжками и пинками на краю люка и визгом:
— Ай, ай! Отпусти мою ногу!
Глория исхитрилась одной рукой схватить колдуна за лодыжку. Со всей силы она впилась ногтями в его кожу, а второй рукой искала опору на скользком полу. Она ухватилась за край люка и подтягивалась. Голова принцессы уже показалась над полом, когда колдун опять ударил ее по лицу и наступил на пальцы. Глория соскользнула опять вниз. Горный Мужик продолжал бить свободной ногой по ее пальцам, пока хватка принцессы не ослабла и она не полетела вниз. Из темноты раздалось протяженное, полное ужаса «Аааааиииииииииииеееееее», и постепенно удаляясь, затихло.
Горный Мужик заглянул в яму.
— И чего надо было кочевряжится? — раздраженно спросил он. — Всего-то три с половиной метра.
— Ну, извините, — послышался голос Глории. — Я жертва, и буду кричать так, как мне нравится. Так что потерпите.
Из темноты послышался клацающий звук. Глория вжалась в стену, стараясь сделаться как можно незаметней, и напрягла слух. Звук повторился немного ближе. На этот раз она поняла, что это скребут когти о камень, и надо заметить, большие когти.
— Что это?
— Еще один грифон, — ответил сверху колдун. Он стянул носок и осмотрел раненную лодыжку. Две большие царапины наливались красным.
— Женщины.
— Я так и подумала, что это еще один грифон, — ответила Глория. Она зажмурилась и снова открыла глаза, в надежде побыстрее привыкнуть к темноте. — Это был риторический вопрос. У него есть имя? Уверена, вы его как-то назвали. — Она напряженно вглядывалась в темноту. Глория слышала, как зверь двигается, но разглядеть его не могла. От разговора с колдуном она чувствовала себя капельку храбрее. — Готова поклясться, вы с ней разговаривали, а? Так и вижу, как вы стояли возле клетки, совали мясо между прутьев и приговаривали что-то вроде: «Где моя сладкая девочка? Где моя красавица?» Ведь разговаривали. Да, точно разговаривали.
Глория попала в самую точку, но Горный Мужик не собирался в этом признаваться. Он судорожно стал придумывать необычное и умное имя для птицы. На ум приходило только «Гриф», хотя еще он подумал об «Агата», так как грифон вылупился из агатового яйца, но это имя ему не понравилось. Он все никак не мог ничего придумать, как голос Глории зазвучал выше и громче:
— А знаете, что еще? Вы выглядите как полный кретин, когда сюсюкаетесь со своим грифоном.
Горный Мужик огляделся в поисках чего-нибудь тяжелого, чтобы бросить в болтливую принцессу. Он хотел схватить пепельницу, но тут взгляд его упал на кусочек кружева на каминной полке. Он схватил его и бросил в яму.
— Вот. Сделай себе погребальный саван. В самый раз для того, чтобы скоротать время, пока ждешь смерти.
— Я берегла его для Осеннего Бала, — ответила она упавшим голосом.
— Ха! Ну, можешь просто…
Он замолк на полуслове. Глория издала короткий резкий возглас. А затем все стихло. Горный Мужик с задумчивым видом смотрел в яму несколько минут, а затем снова взмахнул руками. Люк закрылся. Пол опять стал как прежде, словно и не было здесь никогда Принцессы Глории.
Чтобы добраться до жилья колдуна не потребовалось специальных акробатических навыков. На вершину вела проселочная дорога, узкая, но в хорошем состоянии. К несчастью Терри оказался у подножия горы только с последними лучами солнца. Он спешился и осмотрелся. В угасающих сумерках он разглядел, как дорога круто уходит вверх. С одной стороны высились отвесные скалы, а с другой — чернела бездонная пропасть. Ширины дороги вполне хватало для проезда одного всадника. Туман сгущался вокруг горной вершины. Терри показалось, что далеко вверху брезжит свет в окошке. Но, скорее всего это просто последние солнечные лучи отражались в тучах. Когда к горе подъехал Роланд, было уже совсем темно. Несколько минут спустя к ним присоединилась Алисон.
— Слишком темно для подъема, — сказал Терри. — Один неверный шаг, и мы полетим в пропасть.
— Может, нам стоит пойти пешком?
— Я пойду впереди с фонарем. А вы поведете лошадей следом за мной. Подъем будет крутой, поэтому погрузим оружие на лошадей, чтобы сохранить силы для схватки с колдуном.
— Не спеши, — посоветовал Роланд. — Тебе стоит немного отдохнуть. У нас вся ночь впереди.
Если бы Роланд мог видеть в темноте, то он бы заметил, что даже Алисон поражена его грубостью. Терри зыркнул в сторону компаньона.
— Нельзя терять время. Мы не знаем, что он там делает с Глорией. Каждая минута на счету.
— Терри, — терпеливо ответил Роланд. — Если ты умрешь, принцесса тебе уже будет без надобности. Ты в самом деле думаешь, что сможешь сразиться с этим чудовищем в темноте?
Повисла одна из тех пауз, которые часто называют гнетущими. Роланд ждал ответа.
— Нет, — в конце концов выдавил Терри. — Но ждать рассвета я не буду.
— Через пару часов появится луна, — возразил Роланд. Он указал на небо, где сквозь тучи слабо проглядывался кусочек Млечного Пути. — Похоже, небо скоро прояснится. При лунном свете мы, возможно, даже сможем поехать верхом.
Терри не мог и помыслить о задержке, когда его Глория была в опасности. Но, с другой стороны, в словах Роланда присутствовал здравый смысл.
— Ладно. Ждем два часа. Если к тому времени не прояснится, то поднимаемся пешком.
— Отлично, — ответил Роланд. Алисон согласно закивала.
Они вернулись на полмили назад, где на перекрестке дорог стоял паб. Окна в заведении были закрыты ставнями, но из трубы поднималась тоненькая струйка бледного дыма, тут же развеваемая холодным ветром. Терри отправил Роданда и Алисон внутрь, а сам набрал воды для лошадей.
Паб оказался крошечным заведением с барной стойкой на всю ширину комнаты и двумя маленькими столиками возле двери, зато бармен смог предложить хлеб, сыр и копченые сосиски с горячим сидром. Роланд занял один из столиков. Пришел Терри, придвинул стул, но тут же вскочил и заявил, что должен опять взглянуть на лошадей. Роланд понял, что рыцарь слишком встревожен, чтобы усидеть на месте.
Алисон села напротив Роланда, развязала шарф, достала из сумочки щетку и расчесала волосы. Роланд улучил момент, чтобы разглядеть девушку. Учитывая все перипетии сегодняшнего дня и несколько часов, проведенных в седле, выглядела она потрясающе. Вечернее платье, слишком деликатное для повседневной носки, все еще выглядело на удивление красиво. Вот что значит качественная ткань и рука мастера. Глаза Алисон скрывала тень, но на ее щеках играли отблески пламени свечей. Алисон убрала щетку и одернула куртку, отчего волосы ее мягким водопадом рассыпались по плечам. Когда бармен принес сидр, она сжала в ладошках кружку, чтобы согреться, и робко улыбнулась Роланду. Он строго напомнил себе, что все выглядят привлекательно в свете свечей.
Он все так же был одет в черный шелк с серебром, только сменил пиджак на более удобное в поездке габардиновое двубортное пальто с глубокими накладными карманами. Из одного из них он достал книгу, позаимствованную в графской библиотеке — De Natura Animaliumby Aelian. Роланд попросил бармена принести еще свечей и открыл книгу на странице, которую он заложил раньше.
— Здесь говориться, — пояснил он, — что грифоны не боятся лошадей и людей, но никогда не станут сражаться со слоном.
— Весьма благоразумно, — ответила Алисон. — Я бы тоже не стала сражаться со слоном.
— Здесь так же говориться, что они добывают золото в горах для своих гнезд. Но ни слова о том, чем грифоны питаются.
— Может быть, пусть сэр Терри сам решит, как будет сражаться с грифоном?
— Нет, — Роланд перевернул несколько страниц. — Ему придется биться не только с монстром, но и с колдуном. Одному ему нипочем не справиться. Черт, надо было нанять тех двух солдат. Как я об этом не подумал.
— Захотели бы — сами вызвались помочь. Мне показалось, они очень боятся Горного Мужика.
— Это же наемники. Определенная сумма способна в корне изменить их взгляды. Но сейчас все равно уже поздно. Придется самим постараться. Жаль, на картинках не видно настоящих размеров грифонов. Хотелось бы мне знать, насколько они большие.
— Мачлак и Ферсби говорили, что они достаточно большие, чтобы унести лошадь.
— Да, это понятно. Но хотелось бы знать точнее. Есть разница, когда монстр словно пушинку поднимает лошадь в воздух или же с трудом отрывает ее от земли.
— В любом случае тебе не стоит встречаться с этим монстром, — сказала Алисон. — Пусть сэр Терри с ним разбирается. — Она подумала вслух, не подозревая, что Роланд обратит внимание на ее слова: — Потому что, как ты знаешь, они питаются невинными созданиями. Но нигде не говориться, что грифоны едят только девушек.
Роланд нахмурился.
— Не думаю, что с этим возникнут проблемы. Не хочу показаться грубым, но у меня есть некоторый опыт.
— Да, разумеется, — ответила Алисон. Она поднесла кружку ко рту и не видела выражение лица Роланда. Не подозревая, что ведет корабль беседы прямо на отмель, она продолжила беспечно, — я просто хотела сказать, что для чудовища или колдуна этот опыт не может считаться настоящим. Даже если парень думает, что стал мужчиной. Ну, ты понимаешь, о чем я.
— Боюсь, не понимаю, — в голосе Роланда послышалось легкое раздражение. — Почему это не считается?
Алисон внезапно осознала, что ее корабль налетел на скалы. Самым разумным было бы сейчас сменить тему, прыгнуть за борт и плыть в безопасные воды. Но она безрассудно решила двигаться дальше.
— Мне кажется, парень все же будет считаться девственником, если не делал это с девушкой.
Роланд с шумом захлопнул книгу.
— Что, — резко спросил он, — ты подразумеваешь?
— Ничего! — в отчаянии Алисон предприняла попытку спасти положение. — Извини. Я думала, ты знаешь.
— Нет! О чем ты вообще толкуешь?
— Ну, твоя одежда и все остальное… И прическа у тебя такая красивая. И все эти разговоры о вине, искусстве и моде… вот я и подумала… а еще ты говорил о театре.
— Понятно, — холодно ответил Роланд. — Приношу свои извинения, что не сижу за столом в драной рубахе и разговариваю на другие темы, кроме спорта. — Но тут он сорвался. — Черт бы всех побрал! Неужели мужчине нельзя одеться с небольшим изяществом и продемонстрировать — совсем чуть-чуть — образованность, чтобы его тут же не начали подозревать?
— Только если он — итальянец. А нормальному мужчине нельзя.
Громкие голоса привлекли внимание бармена, который счел своим долгом вмешаться. Он подошел к столику с кувшином в руках и снова наполнил кружки.
— Что-нибудь еще? — спросил он, переводя взгляд с Алисон на Роланда. — Может быть, бутылочку вина?
— Нет, — оборвал его Роланд. — Принеси мне пива. В грязном стакане. И чего-нибудь жирного и пережареного. Хотя, нет, лучше сделайте стейк. Да что там, просто несите кусок сырого мяса.
— Простите, сэр, но боюсь у меня нет…
— А вилка и нож мне не нужны. Я буду есть руками. А в конце срыгну как следует!
— Перестань! — закричала Алисон. — Я же извинилась!
Они уставились друг на друга. Казалось, в комнате внезапно похолодало. И тут же оба поняли — это на самом деле так. В таверну вернулся Терри и оставил дверь открытой.
— Луна вышла, — рыцарь был мрачнее тучи. — Лошади готовы. Я уезжаю.
И он вышел на улицу. Роланд бросил несколько монет на стол и отправился следом. Алисон накинула куртку и тоже выбежала из таверны. Роланд немало удивился, увидев, что Терри оседлал всех трех лошадей. Он глянул через плечо на Алисон, затем обратился к Терри:
— Алисон стоит подождать нас здесь. Не вижу смысла ей ехать с нами.
— Вы оба останетесь. При лунном свете можно ехать верхом, поэтому мне не нужны помощники, чтобы вести лошадей. Я поеду, сражусь с монстром, убью колдуна и спасу Принцессу Глорию. А вы отправитесь на ближайший военный пост и позовете на помощь. Если я не вернусь с Принцессой, они пошлют в горы отряд и выкурят оттуда этого негодяя раз и навсегда.
— А если ты вернешься с Принцессой?
— Если они узнают, что Принцесса спасена, они пошлют в горы отряд и выкурят этого негодяя раз и навсегда. Пора уже королю вернуть себе контроль над этой долиной.
— В таком случае незачем торопиться, — ответил Роланд. — Если жители этой долины хотят помощи короля, то кто-нибудь уже сообщил ему обо всем. Поэтому я еду с тобой.
— Роланд, мне не нужна твоя помощь. Не обижайся, но это действительно так. Для меня такие операции не в новинку. А ты что сможешь сделать? Если ты просто хочешь показать, какой ты храбрый, то тебе нет нужды что-либо доказывать.
Роланд бросил беглый взгляд в сторону Алисон.
— Может быть, и должен, — едва слышно пробормотал он.
— Что?
— Я могу прикрывать тебя сзади, — уже громко ответил Роланд. — На что-нибудь да сгожусь. Ты не знаешь, что тебя ждет. И не говори, что я не смогу ничем помочь — ты знаешь, что это не так — и не надо со мной спорить. Мы только теряем время.
— Ладно, — коротко бросил Терри и повернулся к Алисон. — Тогда ты отправишься за помощью. Военный пост находится…
— Нет, — перебила его Алисон. — Я тоже еду.
Роланд тут же запротестовал:
— Нам не надо…
— Не начинай, — Алисон угрожающе повысила голос.
Терри многозначительно посмотрел на Роланда.
— Не начинай.
— Хорошо, — ответил Роланд.
Но отлично выстроенный план почти сразу пошел вкривь и вкось. Дорога, размытая осенними дождями, оказалась вся в рытвинах, поэтому пришлось спешиться и вести лошадей в поводу. Они шли гуськом среди черных камней. Через пару часов изменчивая луна скрылась за тучей, из-за этого пришлось двигаться еще медленней. Поднявшись на высоту снеговой линии, приходилось еще следить, чтобы не поскользнуться на льду или не упасть в слякоть. До вершины добрались только с рассветом.
Взору спасателей открылась широкая плоская площадка, на которой раскинулся небольшой двор перед домом, где вполне хватило бы места развернуть экипаж или тренировать коня.
Ночной ветер разогнал снежные тучи, и теперь стих. На чистом голубом небе сияло солнце, предвещая погожий осенний денек. Горное шале выглядело таким уютным и милым — восхитительное местечко для зимнего отдыха. Умилительную картину портило огромное крылатое чудовище, взгромоздившееся на скале.
— Дом не очень похож на замок колдуна, — заметил Роланд. — Признаться, я ожидал увидеть что-нибудь более зловещее. Что-то вроде круглой каменной башни с одиноким окном под крышей, в котором горит красный свет. А здесь приходят мысли о шоколаде и имбирных пряниках.
— Может статься, это просто домик для отдыха, — без энтузиазма ответил Терри.
Незадолго до того, как добраться до вершины они спешились, оставили лошадей на дороге, а сами прошли последний поворот пешком, прячась среди валунов. Конечно же, они сразу же заметили грифона, и он их заметил тоже. Он так и сидел на скале чуть выше шале. Иногда монстр переступал с лапы на лапу, и тогда огромные когти крошили камень в мелкую гальку. Грифон не сводил с незваных гостей зловещего пристального взгляда, и даже пару раз расправил крылья, но с места не двигался. Терри, шедший впереди, отпрянул назад и спрятался за камнем. Все трое оставались под прикрытием скал, обрамлявших вершину, в узком проходе между двумя валунами. Терри сел на корточки.
— О чем думаешь? — спросил Роланд.
Терри указал глазами на полуторный меч и топор:
— Знаешь, как это бывает, когда ты видишь на картинке сурового воина или дикое животное и думаешь, что художник малость преувеличил, что на самом деле они не такие опасные, как кажутся. Или когда ты едешь ночью через лес, и у тебя разыгрывается воображение, и в каждой тени тебе мерещится нечто ужасное, хотя ты точно знаешь, что при свете дня лес окажется очень мирным?
— Да.
— Сейчас у меня нет такого чувства, — он протянул Роланду топор. — Держись поближе к Алисон.
— Хорошо, — ответил Роланд.
Он и так постоянно был рядом с ней, что при других обстоятельствах польстило бы Алисон. Роланд пару раз взмахнул топором и кивнул. Терри пошел за своей лошадью. Алисон опять достался арбалет, на этот раз обычного размера из оружейной графа Баззарда. Терри взвел и зарядил его. Алисон примостила арбалет на камне и прицелилась в грифона.
— Думаю, предлагать ему птичий корм бесполезно.
— Если нам понадобиться приманить его, можно пожертвовать лошадью.
Вернулся Терри. Ни Роланд, ни Алисон понятия не имели о том, что он задумал, но оба были согласны с тем, что выглядит рыцарь так, словно точно знает, что делает. Он шел уверенным шагом, рассматривая окружающий пейзаж. На нем был одет металлический нагрудник, защита для плеч и шлем, на поясе висел меч. В одной руке Терри держал щит, а в другой — копье. Он взял самые большие доспехи, которые нашлись в замке графа, но все равно они были маловаты. Терри держал щит и копье точно так, как Алисон видела на картинах, поэтому она решила, что он все делает правильно. А Роланд подумал, что Терри выглядит довольно устрашающе.
Похоже, грифон тоже так думал, потому что не нападал. Он не спускал с рыцаря настороженного взгляда, тихонько рычал и скрежетал когтями о камни. Терри подъехал к скале, на которой сидел грифон и сделал несколько выпадов копьем, чтобы заставить монстра атаковать. Но тот лишь несколько раз раскрыл крылья и похлопал ими, словно собираясь взлететь. И каждый раз оставался на месте. То ли у грифона уже имелся неудачный опыт общения с копьями, то ли он просто был натренирован нападать только по команде хозяина. А может по утрам грифоны не воюют. Что бы то ни было, но грифон упорно сидел на месте.
Терри вернулся к укрытию, где сидели Роланд и Алисон. Они поднялись ему на встречу.
— Что же, — вздохнул рыцарь, — если у нас и был шанс напасть внезапно, то мы его только что упустили. И мне это не нравится. Все это смахивает на ловушку. Как бы то ни было, мы должны найти принцессу.
— Сможешь отвлечь грифона, пока мы попытаемся попасть в дом?
— Это я и хотел предложить.
— Думаешь, лучше идти через парадную дверь?
Терри посмотрел на дом. Рядом с широкой дверью располагалась медная дощечка и молоточек, на вид слишком изящный. Терри покачал головой.
— Слишком просто. Лучше зайти через пристройку для карет.
Роланд выглянул из-за валуна и разглядел пристройку. Она была выполнена в том же стиле, что и шале — крутая шиферная крыша, стены из нарочито грубо обработанных бревен и каменный фундамент, поднимающийся на ярд выше земли, чтобы защитить деревянную обшивку от влажного снега. Оба здания соединялись небольшим крытым переходом. В пристройке для карет имелись широкие двойные двери, сейчас не запертые. Одна створка была даже немного приоткрыта. Но попасть в сарай — означало пробежать сорок ярдов через голый двор, в то время как надо головой сидит монстр с когтями размером с хороший серп. Роланд усмехнулся.
— Ладно, я могу это сделать. Но ты же не думаешь в самом деле, что я…
— Пойду через вход для слуг, — хором закончили Терри и Алисон.
А Алисон добавила:
— Если тебе будет от этого легче, я могу отнести колдуну твою визитную карточку на серебряном подносе.
— О, это было бы очень любезно с твоей стороны. Пошли!
Он схватил ее руку и перебежками направился к сараю для карет. Терри последовал за ними верхом на коне. Три человека и лошадь послужили весьма привлекательной приманкой для грифона. Он спланировал вниз, выставив вперед четыре когтистые лапы, и получил удар копьем под ребра. Но смертельного удара у Терри не вышло. Раненый грифон отлетел и кружил поблизости, выжидая удобный момент для нападения. Роланд и Алисон добежали до двери в сарай. Роланд оглянулся посмотреть, не нужна ли рыцарю помощь. Грифон маячил поблизости, но так, чтобы его не достать копьем. Терри и сам справлялся не плохо. Роланд потянул за ручки и оставил двери открытыми, чтобы Терри при надобности мог забежать в сарай. Внутри он огляделся. Алисон уже направлялась по переходу в дом. Он протиснулся мимо легких повозок и телеги, скользнул в боковую дверь и скоро настиг Алисон в гостиной.
— Не исчезай так. Нам надо держаться вместе.
Алисон указывала куда-то ему за спину:
— Смотри!
Роланд обернулся и увидал камин. На камнях были разбросаны длинные металлические иглы и устрашающего вида крюки. У Роланда перехватило дыхание.
— Инструменты для пыток!
— Нет же. Это содержимое ее сумочки для вышивания!
— Да, точно. Выходит, Глория была здесь.
Роланд пересек комнату и открыл дверь во двор. Там было пусто, на снегу виднелись следы.
— Наверное, она вошла в дом здесь.
Они закрыли дверь и быстро обошли остальные комнаты первого этажа — столовую, кухню и кладовую. Глории нигде не было, так же как и колдуна. На лестнице оба остановились. Алисон взвела арбалет, Роланд крепче сжал топор. Алисон кивнула ему, показывая, чтобы он шел вперед, а она сразу за ним.
На втором этаже располагалась лаборатория колдуна. На стенах висело множество подробных карт, на стеллажах выстроились ряды колб и пузырьков с зельями и порошками, на столе лежала горстка необработанных драгоценных камней, а на книжных полках стояло удивительно много книг по геологии и горнодобывающей промышленности. Остальные комнаты походили на гостевые.
Когда Роланд и Алисон обнаружили единственную запертую комнату, то тут же решили, что нашли принцессу. Но сначала они по-быстрому осмотрели остальные комнаты, а потом уже вернулись к запертой двери. Пара увесистых ударов топором — и дверь открылась. Они ввалились в комнату с оружием наготове.
Но и здесь оказалось пусто. Голые окна, даже мебели нет. Зато была еще одна лестница. Дверь на ее вершине тоже была заперта.
— Это должно быть здесь, — заметил Роланд.
Алисон согласилась:
— Пленников обычно держат на чердаке или в подвале. А лестницы на нижний уровень мы не нашли.
На двери был простой засов с маленьким медным замком.
— Здесь можно обойтись без топора, — заметил Роланд.
Он разбежался вверх по лестнице и со всего маху ударил в дверь плечом. Засов вылетел, дверь резко отворилась и Роланд, потеряв равновесие, повалился на пол. Тут же рядом с ним оказалась Алисон. Держа арбалет наизготовку, она осмотрела каждый угол.
— Принцесса Глория?
Глаза Роланда наконец-то привыкли к темноте.
— Её здесь нет.
Чердак был завален всяким хламом — остатки сломанной мебели, пара сундуков со старой одеждой, новогодние игрушки и дрянная мишура, а еще совершенно отвратительная лампа, которую наверняка кто-нибудь подарил хозяину дома. Пол покрывал толстый слой пыли. Ни следов, ни даже паутины.
— Она должна быть где-то здесь, — сказала Алисон, когда они с Роландом спустились вниз на первый этаж. — Если ее только…
Ей совсем не хотелось говорить слово «съели».
— Даже если ей и удалось сбежать, то Горный Мужик должен был остаться здесь. Вряд ли он уехал куда-то. Огонь в камине еще теплится.
Оба осмотрели пустую гостиную.
— У меня странное чувство от этого места. Снаружи оно выглядит таким милым, а внутри — жуткое. Тебе этот дом не кажется жутким?
Роланд мельком осмотрел обстановку.
— На мой взляд, здесь хорошо. Киргизский ковер подходит по цвету к шторам и обивке дивана. Деревянные дубовые панели на стенах не плохо смотрятся. А карниз выглядит сомнительно. Наверное, его повесили гораздо позже. Правда, этот антикварный столик эпохи Филлипа XIV всего лишь подделка, — он замолк, заметив с каким подозрением Алисон смотрит на него. — О, ради всего святого!
Он схватил ее в охапку и без церемоний поцеловал в губы.
— Вот, — сказал он, отпуская Алисон. — Теперь довольна?
— Ммм, — ответила она. Глаза ее блестели.
Шум позади заставил обоих вздрогнуть. Это появился Терри. Рыцарь был без доспехов и копья, обеими руками он держал двуручный меч.
— Фух. Лошадей нет. Это потому что у колдуна есть грифон, так? Но при этом он все равно держит экипаж. Видали? Красная двухместная легкая карета. Кажется, совсем новая.
— Да, я заметил, — ответил Роланд. — А наверху мы видели новый набор спортивных гантелей.
— Ага. Он купил спортивный экипаж и занялся тренировками. Типичный мужчина среднего возраста.
— Ничего удивительного, что он охоч до юных блондинок. Ты убил грифона?
— Нет. Я ранил его еще пару раз, и он улетел. Где она?
— Мы не смогли ее найти, — ответила Алисон. — Мы все обыскали. Ее здесь нет.
Терри набрал полную грудь воздуха, а потом заорал что было мочи:
— ГЛОРРИЯ-Я-Я-Я-Я-Я-Я!
Слабый голос ответил:
— Я здесь, внизу.
Роланд обернулся к Алисон:
— Мы ведь как раз тоже собирались позвать ее?
— Дай-ка мне это, — Терри забрал у Роланда топор, а взамен сунул меч.
— Но здесь нет входа вниз, — сказала Алисон. — Мы проверяли. Может быть, снаружи имеется какой-нибудь тайный ход?
— За книжным шкафом. Обычно тайный ход всегда делают за книжным шкафом. Скорее всего здесь окажется выход на улицу, но все же стоит начать поиски отсюда, — Роланд уже стоял у шкафа. — Я видел такое в театральных постановках. Нужно вынуть нужную книгу, и откроется потайная дверца. — Он осмотрел полки. — Так, на какой книге меньше всего пыли? — Он взялся за «Восемь кубиков на животе за тридцать дней». — Вот она.
Но тут же одернул руку, потому как на полку обрушился топор. Это Терри демонстрировал суперпрофессиональный рыцарский способ открывания потайных дверей путем создания здоровой дыры. На пол полетели свитки, старинный рукописи, толстые фолианты и награды за победы в гольф. Когда все было кончено, раздробленный шкаф валялся в стороне, а в стене зиял проход размером с человеческий рост. Высеченная из камня сырая лестница уходила вниз и скрывалась в темноте.
Не задумываясь ни на секунду, Терри бросился по ступеням. Роланд — сразу за ним. Алисон помедлила немного, глубоко вздохнула, чтобы успокоить сердцебиение. Не помогло. Но она все равно последовала за мужчинами.
Алисон оказалась в туннеле, выдолбленном в скале. В высоту он был в два человеческих роста, и такой же в ширину. Свет поступал от светильника над дверью, а так же из дальнего конца пещеры, выходящей на улицу. От главного туннеля ответвлялись маленькие и терялись в темноте.
В воздухе стоял тяжелый животный запах. Вход в одну пещеру преграждали массивные железные двери с большими замками. Терри топором разбил замок, открыл дверь и устремился внутрь. Роланд тоже собирался отправиться следом, но тут Алисон закричала. А закричала она потому, что Горный Мужик схватил ее за руки. Позже она поняла, что он стоял точно позади нее, поэтому Алисон его и не заметила. Колдун глядел дикими глазами, на лысине сверкали капельки пота. Он резко выдернул арбалет из рук Алисон, но сопротивления он явно не ожидал. Поэтому когда Алисон ударила его кулаком в лицо, он выронил оружие.
В ответ Горный Мужик ударил Алисон, и она растянулась на полу. И тут вмешался Роланд. Алисон схватила арбалет. Стерла из него вылетела, пришлось ее вставлять обратно. Когда оружие вновь было готово, Роланд и колдун катались по полу, схватив друг друга за горло. Они были так близко друг к другу и двигались так быстро, что Алисон не могла выстрелить. Схватка длилась не долго. Все закончилось в считанные секунды. Дикий рев в соседней пещере положил конец драке.
Из пещеры появилось самое отвратительное животное, когда-либо виденное Алисон. Тело походило на львиное, но гораздо больше. Четыре лапы венчали когти длиной с человеческую руку, а на голове рос такой чудовищный клюв, что казалось, он сможет пробить любой металл. Крылья, даже сложенные, заполняли весь туннель. Зверюга была полностью покрыта драными клоками черных перьев, словно у стервятника с острым недостатком витаминов, если не считать красного оперения на груди. Монстр устремился прямо на людей.
Алисон выстрелила, но промахнулась — стрела, не причинив вреда, прошла сквозь перья. Грифон даже не обратил внимания и продолжал бежать на Алисон. Роланд уже стоял рядом и пытался вынуть двуручный меч из ножен. Чудовище просто-напросто сбило его с ног лапой. Алисон тоже упала. Лежа на каменном полу, она в ужасе смотрела, как Горный Мужик взобрался на спину грифона и монстр уносит его прочь.
Роланд поднялся первым, подал руку Алисон и помог ей встать на ноги.
— Ты в порядке?
— Просто немного потрясена.
Алисон вдруг подумала, что Роланд хочет опять поцеловать ее, но он взглянул на пол и передумал. Вместо поцелуя Роланд поднял двуручный меч. Алисон подняла арбалет. Оба не решались заглянуть в пещеру, откуда появился грифон. Повисла тишина.
— Наверное, — тихо сказал Роланд, — мне надо пойти туда и позаботиться о телах. Если там еще осталось, о чем заботиться.
Роланд не находил в себе сил посмотреть Алисон в глаза, поэтому он переводил взгляд с пещеры на пол и обратно. Алисон делала тоже самое.
— Пойду, попробую найти наверху фонарь.
Роланд кивнул.
— Можешь принести заодно одеяла, чтобы укрыть их. Я бы пошел с тобой, но — не знаю даже — у меня такое чувство, будто я не должен оставлять их одних.
— Я справлюсь.
Из глаз Алисон хлынули слезы, и ситуация могла бы обернуться настоящим поминальным потопом, если бы Терри не выбрал это момент для того, чтобы появиться из пещеры целым и невредимым. На руку его опиралась принцесса Глория.
Роланд и Алисон в изумлении уставились на них.
— Что? — спросила Глория. Она оглядела себя, затем подняла руку к волосам. — Что?
— Вас не съел грифон? — спросил Роланд.
— Нет. Мне кажется, он был сытым.
Терри огляделся по сторонам.
— Куда он делся?
Роланд манул рукой в стороны выхода.
— Просто убежал. И колдун верхом на грифоне. Нам не удалось их остановить.
— Горный Мужик сказал, что грифон не может сейчас летать, — сказала Глория.
— Но, безусловно, он быстро бегает.
— Не важно, — сказал Терри. — Королевские войска быстро его поймают. — Он обнял Глорию за плечи. — Гораздо важнее то, что Глория… ум… Принцесса Глория в безопасности.
Алисон прищурилась.
— Да. Так почему грифон тебя не съел?
— Я же сказала, — огрызнулась Глория. — Он был сытым.
— Ага, как же.
— Ладно, не был!
Алисон посмотрела на Роланда, Терри тоже. Рыцарь принял грозный вид.
— Слушай сюда, — сказал он. — Я рыцарь и солдат Королевской Гвардии. И моя первейшая обязанность — защищать Принцессу, ее жизнь и честь. Это ясно?
— А чего ты на меня смотришь? — ответил Роланд. — Я же ни слова не сказал.
— Да, но ты так не сказал ни слова, что мне это не понравилось.
— Я прошу прощения, — примирительно вклинилась Алисон. — Это моя вина. Я вовсе не собиралась бросать тень на честь принцессы. Может быть, уйдем уже из этого неприятного места, вернемся в дом и выпьем по чашечке чая?
Роланд хотел что-то сказать, но сдержался. Когда они через дыру в стене вернулись в гостиную, он произнес:
— Принцесса Глория, позвольте мне представится. Я — Роланд Вестфилд, ваш жених.
Глория стояла перед камином и смотрела на очаг, все еще сжимая руку Терри. Она дважды моргнула, прежде чем повернулась и протянула руку Роланду.
— Мистер Вестфилд, с вашей стороны очень любезно прийти мне на помощь.
Роланд склонился над ее ладошкой.
— Сожалею, что мы не смогли прибыть раньше.
— Нам многое предстоит обсудить, — Глория подарила ему одну из тех улыбок, что женщины часто используют на публике, когда губы вежливо расятнуты, а глаза сообщают о грядущих неприятностях. Роланд не знал, что это означает. Алисон тоже не знала, но выступила вперед.
— Я так рада, что вы не пострадали, Принцесса Глория.
— Благодарю, Алисон. Как твой отец?
— Барон Вейлесс чувствует себя хорошо, спасибо.
— Что? — хором выдохнули Терри и Роланд. Если бы они выступали комическим дуэтом, то не смогли бы сказать это более синхронно.
— Ммм, — замялась Алисон, — то есть он, конечно, все еще болен, и к тому же получил удар по голове, но в остальном он…
— Ты кто такая? — спросил Роланд.
Глория выглядела заинтригованной.
— Простите, вы ждали столько времени, чтобы представиться друг другу? Алисон, это Роланд Вестфилд. Мистер Вестфилд, это благородная дама Алисон Вейлесс, дочь барона Вейлесса.
— Барон Вейлесс твой отец?
— Да, — ответила Алисон. — Ты не знал? Мне кажется, я говорила об этом.
— Ты сказала, что ты повариха, — напомнил Терри.
— Я и есть повариха.
— Я думал, ты…
— Но разве твой отец не участвовал в похищении? — прервал Роланд.
— О, нет! — ответила Глория. — Это был граф Баззард. Смотрите! Моя вышивка, — она подошла к камину, где все еще валялись швейные иглы и кусочки кружева, и вытащила свою сумочку. — Как здорово, что она не пропала.
— Замечательно, — согласился Роланд.
— Сэр Терри, — обратилась она к рыцарю. — Могу я переговорить с вами наедине?
Голос ее напомнил Алисон о леденце — сладкий, твердый и хрупкий одновременно.
— Да, конечно, — ответил Терри.
— Пожалуй заварю чай на кухне, — поспешно сказала Алисон.
— Я помогу тебе, — подхватил Роланд. Он физически ощутил необходимость убраться из комнаты.
Оба они сочувственно поглядели на Терри и испарились так быстро, насколько это было прилично. Глория дождалась, когда парочка скроется в кухне, закрыла за ними дверь и убедилась, что закрыта она очень плотно. Затем она повернулась к Терри.
— Терри, что здесь происходит!? Что он здесь делает?!
Терри знал, что сейчас разразиться гроза, но правильные слова застряли в горле.
— Я ничего не мог поделать. Пришлось тащить его с собой.
— Пришлось тащить его с собой! — Глория говорила все громче. — Терри, неужели ты забыл, что весь наш план сводился к тому, чтобы избавиться от этого парня? Что, во имя всего святого, заставило тебя взять его сюда?
— Потише! — зашипел Терри. — Я же его не по доброй воле взял. Он сам решил отправится на твои поиски. Случайное, дурацкое, глупейшее совпадение — что он выбрал правильное направление. Мне пришлось поехать с ним, чтобы провести его и добраться до тебя первым. Все было бы хорошо, если бы тебя на самом деле не похитили.
— Хорошо, — Глория глубоко вдохнула. — Хорошо, прости что накричала на тебя. — Она уселась на кушетку и похлопала рядом. Терри тоже сел. Она вознаградила его долгим страстным поцелуем, а затем сказала: — Нам нужен план. Расскажи мне все в подробностях.
Терри кратко описал путешествие с Роландом, нападение на поместье барона, встречу с Алисон, проникновение в замок графа и поездку в горное укрытие колдуна. Он честно сопротивлялся искушению преувеличить свои подвиги, но обычная человеческая натура заставила его преуменьшить роль Роланда и Алисон.
Глория впечатлилась рассказом. Она расстроилась, то Терри не нашел кусочки кружева, которые она бросала по дороге в замок графа, но очень обрадовалась, что он воспользовался веревкой, которую она сплела. Особенно ей хотелось узнать, что Терри думает о ее похищении графом.
— Мне думается, — объяснил ей Терри, — что Баззард вообще не собирался тебя похищать. На самом деле ему нужна была Алисон.
— Он и мне тоже самое сказал. Но зачем?
— Он хотел заполучить землю барона. Думаю, Алисон единственная наследница. Баззард, как судья Борневальда, после смерти барона назначил бы себя или кого-то из своих людей опекуном Алисон и получил бы полный контроль над ее землями, пока она не достигнет совершеннолетия. А там бы уж он придумал, как все оттяпать себе.
— Думаешь, у него бы это получилось?
— Конечно. Не забывай, я — рыцарь и знаю такие штуки. Одна из моих обязанностей — это ездить по стране, защищать правосудие и помогать униженным. И, скажу тебе, не нужно много времени, чтобы научиться распознавать все грязные трюки, — Терри откинулся на спинку кушетки и вытянул ноги. — Баззард ждал смерти барона, но опасался, что Алисон выйдет замуж, и тогда он не сможет до нее добраться. Наверное, он решил, что ждать дольше нельзя, и задумал поймать ее раньше, чем барон сыграет в ящик.
Глория легла на спину, а голову пристроила на коленях Терри.
— Мне будет сложно сожалеть о смерти графа Баззарда.
— Мне тоже. Но я хотел бы знать, куда делся Горный Мужик.
— Не переживай. Его поймают. Или он сбежит за границу. Скорее всего, он уже сейчас пытается покинуть страну. Ммммм, — она закрыла глаза, когда Терри погладил ее волосы, а затем открыла опять. — Сейчас стоит беспокоиться о том, что нам с тобою делать.
— У меня странное чувство, — он осмотрел комнату — разбросанные книги, перевернутое кресло, камин. В мозгу билась какая-то мысль, но все время ускользала. Терри казалось, что он что-то забыл.
— Какое?
— Что-то не так. А что именно — никак не пойму.
Тогда подумай о чем-нибудь другом, решение само придет. Я всегда так делаю. Подумай о нас.
— Что ты имеешь в виду?
— Нам придется сбежать, — грустно сказала Глория. — Мне так хотелось, чтобы все было по-другому, но нам осталось только это.
— Да. Мне так жаль. Я знаю, как ты мечтала о большой красивой свадьбе.
— О, это не самое ужасное. Хуже то, что мы станем изгнанниками общества. Нам придется похоронить себя в какой-нибудь глухой деревушке и не появляться на людях несколько лет. Никто не захочет с нами знаться. Мама просто сойдет с ума, и, разумеется, никто не осмелится пойти против нее. Против нее и против Вестфилдов. Они очень расстроятся.
— Не уверен на счет Вестфилдов. Они могут оказаться более сговорчивыми. Роланд, похоже, очень даже счастлив с Алисон. Может быть, он и сам этого не подозревает, но он влюблен в нее по уши.
— Серьезно?
— Точно тебе говорю. Перед тем, как мы сюда приехали, они разругались в пабе.
Глория резко поднялась. Она развернулась к Терри и задумчиво посмотрела на него.
— А просто так они разговаривали? В смысле, без ругани?
— Ммм, да, в таверне, да и по пути сюда.
— Их кто-нибудь видел?
— Да. А что?
— Они оставались вдвоем одни?
— Если они были вдвоем, то не могли быть одни.
— Ты знаешь, что я имею в виду.
— Наверное, оставались. Я же не был все время рядом с ними.
Глория наморщила лоб.
— Можно попытаться обвинить Роланда в нарушении обещания. Даже если это только слух, его достаточно для скандала. Мама сможет расторгнуть помолвку…
— Даже не думай! — сурово произнес Терри. — Роланд Вестфилд — благородный парень. Он думал, что ты в опасности и отправился на твои поиски. Нельзя порочить его репутацию.
Глория погрустнела еще больше. Она обняла Терри.
— Ты прав. Ты прав, милый. Просто я думаю о нас.
— Понимаю. Знаешь, я прямо сейчас поговорю с Роландом, — Терри отстранил Глорию и поднялся. — Скажу ему все как есть. Хватит уже с нас всяких заговоров и хитростей. Расскажу ему, что мы с тобой хотим пожениться и поэтому затеяли весь этот спектакль. Да, именно с этого и надо начать.
— О, Терри! Я что-нибудь обязательно придумаю. Я же знаю, каким позором обернется для тебя это признание. И почему девушки лишены права выбора? Тогда мы могли бы избавляться от своих собственных обязательств.
— Да, ухаживать за девушками стало бы гораздо проще.
— Надеюсь, Роланд воспримет это достойно. Для него это шаг назад.
— Почему?
— Сам посуди, Терри. Алисон, конечно, очень милая и симпатичная сельская девушка. Но посмотри на нее. Ты не можешь не признать, что она — простушка.
— Умм, да. Верно. — Существует не так много приемлемых ответов, которые мужчина может дать на подобное заявление. Но Терри соображал быстро и потому выкрутился. — Но заметь, Роланд никогда не видел тебя до встречи с Алисон. И даже теперь он не знает, как шикарно ты можешь выглядеть.
— О, боже! — Глория подскочила на месте и судорожно стала искать зеркало. — Я выгляжу как чучело. Где же расческа? О, Терри, ты только взгляни на меня!
Терри подумал, что с растрепавшимися волосами, размазанной помадой и порванным платьем, она выглядит очень соблазнительно, словно падшая женщина. Но он знал, что сейчас не время говорить Глории такие вещи.
— Ты выглядишь прекрасно. Правда. Пойду, поговорю с Роландом.
Он оставил Глорию искать умывальник, а сам отправился на кухню. Роланд и Алисон склонились над печью, почти соприкасаясь головами, пытаясь разжечь хворост и тихо переговариваясь. Когда вошел Терри, они отпрянули друг от друга со слегка виноватым видом.
— Наверное, она была очень рассержена, — предположила Алисон.
— Мы даже отсюда слышали, как она кричала, — поддержал ее Роланд. — Слов было не разобрать, но звучало угрожающе.
— Но она переживет это, — ободряюще добавила Алисон. — Ей не легко пришлось, но это не твоя вина. Скорее всего, она даже не понимает, как ты рисковал ради нее. Ничего, чашка чая и крепкий сон — и ей станет гораздо лучше. Мы с Роландом обязательно расскажем все королю. Мы скажем, что ты сделал все возможное и невозможное для спасения принцессы.
— Ммм… спасибо, — ответил Терри, ничего не понимая.
— Принцесса Глория необычайно прекрасная девушка, — подхватил Роланд. — Сам я мало что о ней знаю, но я слышал о ней только самое хорошее. Все мои родственники просто без ума от нее.
— Она приехала навестить моего отца и была так обходительна. Она отнеслась к нему с таким теплом и участием.
— С этим не поспоришь, — ответил Терри. — В чем дело-то?
Роланд взглянул на Алисон. Она нервно передвинула чайник на плите и взялась за тряпку. В конце концов, она подняла глаза на Роланда, всем своим видом подбадривая: «Давай!». Роланд перевел взгляд на Терри.
— Видишь ли, в последнее время я много думал и решил, что, несмотря на то, что Принцесса Глория обладает множеством замечательных качеств, на самом деле она не самая подходящая для меня девушка. Не пойми меня не правильно. Уверен, она станет восхитительной женой, но только для правильного мужчины. Просто я не уверен, что готов к женитьбе, — он опять взглянул на Алисон, и она ободряюще ему кивнула. — За эти несколько дней, со всеми путешествиями, приключениями и всем остальным я много понял про самого себя, и мне нужно время, чтобы разобраться в этом.
— Ясно, — сказал Терри. — Роланд, мне кажется, ты влюбился в кого-то другого.
— Нет! — хором вскричали Роланд и Алисон, а Роланд добавил, — Это вообще здесь ни при чем.
— А я подумал, что вы с Алисон…
— Нет, ничего подобного. Алисон не имеет никакого отношения к моему решению.
— Никакого, — подтвердила она.
— Мне бы не хотелось, чтобы кто-то решил, будто Алисон способна увести чужого жениха. Она никогда бы так не поступила. Это только мое решение.
— Точно.
— И я не собираюсь жениться на Алисон вместо Глории.
— Не собирается.
— По крайней мере, не сейчас.
— Для начала мы должны лучше узнать друг друга, — согласилась Алисон.
— Хотя, — продолжил Роланд, — ее благородное происхождение поможет уладить вопрос с моими родственниками, если до этого дойдет, конечно.
— Я все понял, — сказал Терри. — И подозреваю, что существует решение вашей проблемы. По сути, я думаю…
— Ты можешь жениться на Глории, — прервал его Роланд.
— Не понял?
— Женись на принцессе, — Роланд вскинул руки вверх. — Нет, подожди, Терри. Не говори ничего, сначала выслушай меня. Ты, наверное, не знаешь, что если мужчина спасет принцессу от смертельной опасности, то он имеет право жениться на ней. Если ты скажешь, что ты в одиночку ее спас, то можешь потребовать, чтобы она вышла за тебя замуж.
— Жениться на Принцессе Глории? — переспросил Терри. — Мне? — Он недоверчиво посмотрел на молодых людей. — Звучит нелепо.
— Роланд прав, — сказала Алисон. — Существует целая традиция со спасением и женитьбой, и не только в Медулле. Это даже можно назвать повсеместным законом. Наверное, я не должна говорить тебе, но на самом деле Глория не хочет выходить замуж за Роланда. Она надеялась, что ее спасет другой парень и женится на ней.
— Серьезно? — удивился Терри. — Кто?
— Не знаю. Она не называла его имени. Но это не имеет значения, потому что его все равно здесь нет. А если спаситель ты, то ты и должен жениться.
— Если я спаситель?
Роланд принял слегка саркастичный вид.
— Разумеется, Терри. Сам подумай. Когда в имении Барона ты сражался с бандитами, я был наверху с Алисон. Если принцесса кого и видела, то только тебя. Она же не подозревает, что ты просто помогал мне. В замке графа она могла видеть тебя с балкона, но никак не могла знать, что я к тому времени уже был внутри.
— Верно, — поддержала его Алисон. — И так происходило всю дорогу. Именно ты вошел в пещеру к монстру, чтобы спасти принцессу. Если мы с Роландом скажем, что оказались там, когда уже все было кончено, кто сможет опровергнуть наши слова?
— Что ж, предложение заманчивое, — протянул Терри. — А вы на самом деле думаете, что принцесса согласится пойти за меня?
— Конечно. Сказать по правде, у нее и выбора-то нет. Просто действуй уверенно и поставь ее перед фактом.
— Тебе поможет новый костюм, — оживился Роланд. — Будешь настоящим красавчиком. Я тебе помогу.
— А я займусь твоей прической, — предложила Алисон. — Хорошая стрижка может изменить человека. Но не переживай. Большинство девушек ничего не замечают.
— Спасибо, — огрызнулся Терри.
— Он отлично выглядит, — воодушевленно продолжал Роланд. — Многим девушкам нравятся здоровые крепкие парни. Погоди. Вот проклятье! Я совсем забыл. — Роланд отбросил в сторону деревянный стул и уселся на кухонный стол. — Ничего не выйдет, Алисон. Он не сделает этого.
— Конечно же сделает, — Алисон умоляюще посмотрела на Терри. — Ведь сделаешь?
— Ну-у, учитывая обстоятельства, думаю…
— Он рыцарь, — объяснил Роланд, — и не может принимать участие в таком заговоре — обманом жениться на девушке, только для того, чтобы помочь нам. Это бесчестно.
— Э-э, — протянул Терри. — Это, конечно, так, но если дело касается двух влюбленных…
— В конце концов, Принцесса — дочь короля. Терри дал клятву верности своему государю и не может солгать.
— В обычных обстоятельствах не могу, но можно сделать исключение…
— Ему и не придется лгать, — возразила Алисон. — Это мы будем лгать. А ему остается только помалкивать и делать то, что от него требуется, — она повернулась к Терри. — Ты же знаешь, Роланд принадлежит к сословию торговцев. А они могут делать все, что захотят — лгать, обманывать, красть, подкупать, надувать — а если кто-то возмутиться, то они просто скажут: «Это всего лишь бизнес».
Роланд откашлялся.
— Это… это правда меньше, чем на один процент.
— Тогда решено, — громко возвестил Терри. Он шагнул вперед и обнял обоих за плечи. — Роланд, Алисон, — произнес он, переводя взгляд с одного на другого. — За последние сутки нам много чего пришлось пережить, и, мне кажется, мы сплотились в отличную команду. Я благодарен вам за все, что вы сделали. Если бы мы не держались вместе, у нас ничего бы не вышло. И если для вас так важно, чтобы я женился на Принцессе Глории, то можете на меня рассчитывать.
Алисон с благодарностью обняла его. Роланд с мрачным видом пожал руку. Затем Терри сказал:
— Тогда я пойду, расскажу все Принцессе.
— Нет, — произнес Роланд. — Спасибо тебе, Терри, но я должен сделать это сам. Для джентльмена разрывать помолвку крайне неприятно, но если уж я решился на это, то не буду пользоваться услугами посредника.
Он расправил плечи и решительно прошагал в гостиную, плотно закрыв за собою дверь. Алисон тут же бросилась следом и приникла к замочной скважине. Однако, Терри подошел к ней и посмотрел так строго, что ей пришлось притвориться, будто она нагнулась, чтобы убрать пучок соломы с пола.
Тем не менее, оба напрягли слух, пытаясь различить слова в едва слышном бормотании, шедшим из-за деревянной двери. Наконец, послышался звук шагов. Терри открыл дверь, и Алисон вопросительно уставилась на Роланда. Тот пожал плечами.
— Дело сделано, — это все, что он сказал и взял Алисон за руку.
— Что она сказала?
— Ничего. Она плакала.
— Плакала? — удивился Терри.
Роланд кивнул.
— Этого следовало ожидать. Она не то чтобы плакала, но по щекам ее текли слезы, и еще она всхлипывала так, словно пыталась удержаться от рыданий.
— Она справится, — уверила Алисон. — В конечном счете даже хорошо, что так вышло.
— Конечно, — согласился Терри. — Ладно, нам с принцессой надо о многом поговорить, и я не собираюсь откладывать разговор в долгий ящик. Лучше сразу выяснить, что она обо мне думает.
Он отправился в гостиную, где Глория тут же уткнулась головой в его грудь.
— О, Терри, — сквозь смех проговорила она. — Ты бы видел его лицо! Он был так серьезен. Подумала, что все церемонии должны быть соблюдены. Но мне пришлось даже кусать губы, чтобы не расхохотаться. Ради всего святого, Терри, что ты ему наговорил?
— Ничего особенного. Просто объяснил ситуацию, и он понял, что у него нет выбора. Мне кажется, он воспринял новости довольной стойко.
— Вы оба настоящие дипломаты, дорогой, — Глория подняла голову для долгого страстного поцелуя. Не отрываясь от Терри, она подтолкнула его назад, и он упал на кушетку. Она тут же уселась на него верхом и запустила руки под рубашку. Глория наклонилась к его шее.
— Терри, — прошептала она.
— Мммм?
— Помнишь, как в прошлом году после Летней Ярмарки мы сбежали ото всех и забрались на южную башню?
— Да?
— Мы были в маленькой комнатке, в окна дул теплый ветерок, пахло цветущими яблонями, а внизу раскинулся весь город?
— Мммм, — Терри с закрытыми глазами наслаждался прикосновениями губ Глории к его уху.
— Помнишь, как все было романтично?
— Мммм.
Она прижалась к нему грудью.
— Дурманящий аромат, — шептала Глория. — Закат, в саду тихо играли музыканты?
— Мммм.
— Только мы вдвоем?
— Мммм.
— Ведь если в рот, то это не считается, верно?
— Верно, — Терри резко открыл глаза.
— Ты мне сам так сказал.
— Это всем известно. Да!
Глория запустила руки в волосы Терри и повернула его голову так, что они смотрели глаза в глаза.
— Выходит, грифон был просто сыт, так?
— Так. Должен быть сыт. Другого объяснения нет.
Принцесса расслабилась.
— Просто хотела убедиться.
Она опять прижалась к нему и куснула мочку его уха, затем коснулась губ. Она долго, чувственно целовала его, но вскоре отстранилась, нахмурившись села и спросила:
— Что происходит?
— Ничего.
— Терри, ты думаешь о чем-то другом. Я точно знаю. Когда такая девушка как я целует парня так, как я тебя сейчас целовала, а он думает о чем-то своем, значит, происходит что-то очень серьезное.
— Ладно, — Терри сел на кушетке. — Что-то не так. Что-то очень важное. Что-то, что я упустил. — Он оглядел комнату. — Но я не знаю что именно.
— Что-то в этой комнате? — Глория проследила за его взглядом.
— Нет. Да. Не знаю, — взгляд его задержался на камине. Внезапно он вскрикнул — Девушки! Девственницы! Кружево!
Глория взглянула на очаг, где все еще лежали ее нитки и иголки для вышивания. Она прикрыла рот ладошкой.
— О, нет, — прошептала принцесса. — Осенний Бал!
Эта погоня могла бы войти в историю. Они скакали весь день и всю ночь на самых быстрых лошадях, которые только удалось купить. Четыре всадника преследовали злобного волшебника и чудовищного монстра. Они не отдыхали. Они гнали лошадей до тех пор, пока те не падали замертво с пеной на губах, покупали новых в ближайшем городе и неслись дальше. Они невероятно рисковали, несясь во весь опор по неровной дороге, ночью, среди темного леса и неясных теней, пересекая речные потоки, поваленные деревья и нагромождения камней. Они двигались тесной группой не сбавляя скорости в надежде на то, что если одна лошадь упадет, или две, или даже три, по крайней мере один из них сумеет добраться до столицы и предупредить охрану. Улучив момент, когда Роланд рассчитывался за лошадей, а остальные меняли седла, Терри и Глория объяснили Алисон в чем дело.
— Во время Осеннего Бала девушки одевают очень много кружева, — сказал Терри. — Даже мужчины используют кружево, но только на манжетах и воротниках. Конечно, девушки и в обычное время одевают платья из кружева, но по традиции для Осеннего Бала его используется очень много. Некоторые одевают платья, сшитые полностью из кружева. Это очень красиво, — добавил он и задумался. — Кажется, оно такое прозрачное, что можно смотреть сквозь него, а на самом деле ничего…
Глория его перебила.
— Со всей Медуллы девушки приезжают в столицу, чтобы продать кружево, которое они сплели. Модельеры и белошвейки будут работать до последней минуты, а девушки будут плести кружева до самого вечера, на который назначен Бал. Медулла славится своими кружевными модами.
— Но я до сих пор не вижу связи, — удивилась Алисон. На этот раз ей досталась норовистая лошадка и она ждала, когда животное успокоится, чтобы подтянуть подпруги. — По всей стране живут женщины. Почему именно сейчас? При чем здесь кружево?
— Потому что самое лучшее кружево плетут молодые девушки. Это достаточно взрослые девушки, у них хватает терпения для такой кропотливой работы, но у них острое зрение и ловкие пальцы, чтобы делать крошечные узелки. Они работают по вечерам, когда закончат с домашними хлопотами. Скоро мы увидим, как они сотнями несут в город свой товар, над которым трудились целый год. Самые подходящие девушки для колдуна.
— Так они зарабатывают деньги, на которые будут жить целый год, — добавил Терри.
— Один месяц в году столица переполнена юными девицами, — сказал Роланд. Он рассчитался с продавцом за лошадей и, вернувшись, застал конец разговора. Кошелек его неумолимо пустел. — Каждая улица станет гигантской кормушкой для грифона, если мы не успеем перехватить его.
— Мы его поймаем, — пообещал Терри.
Он вскочил в седло и тронулся с места. Остальные — за ним.
Но поймать грифона было не так-то просто. Он, казалось, неуловим. Всадники гнали лошадей на пределе сил, но ни разу не смогли даже издалека заметить его след. Колдун с чудовищем все еще был далеко впереди.
— Может быть, он соврал мне, — предположила Глория, когда они ненадолго остановились напоить лошадей. Она так устала, что ей пришлось облокотиться на животное. Лицо ее обветрилось, а все косточки болели. — Колдун сказал, что его грифон еще не умеет летать, но вдруг он уже научился. — Она наклонилась над корытом и сбрызнула лицо водой.
Молодые люди устали не меньше. Терри держался в седле прямо с видимым усилием. Он указал на длинный след в засохшей грязи.
— Нет, он не умеет летать, — сказал он. — Монстр оставляет такие следы, которые даже я могу прочитать. Здесь сложно ошибиться, это когти грифона. И следы становятся более свежими. Скоро мы его настигнем.
— Почему же его никто не видел?
— Колдуны умеют делать так, чтобы их не заметили, когда им это нужно. Но мне кажется, люди все-таки чувствуют, что происходит что-то нехорошее. Просто мы обгоняем слухи.
— Куда он направляется? — спросила Алисон. — На осенний бал? Он длится всего одну ночь, вряд ли колдун успеет.
— Думаю, скорее всего, он направится на одну из вечеринок, что устраиваются в преддверии бала, — ответил Роланд.
— Осенний Бал — это грандиозная церемония, — пояснила Глория. — Вся знать соберется во дворце. Но большинство девушек устраивают вечеринки в городе. Всю неделю перед балом проходят сотни мероприятий. — Затем она добавила с гордостью в голосе: — В Скулсус приезжают даже жители Оксипиталя.
— Все улицы будут заполнены девушками, — продолжил за Глорию Терри. — В городе они просто сходят с ума. Все деньги, что они выручают за проданное кружево, они тут же спускают. Ха! Могу поспорить, что каждый год из Скулсуса уезжает гораздо меньше девственниц, чем приехало. — Он поймал на себе укоризненный взгляд Глории. — Ммм, я так слышал, — добавил он поспешно. — Пора ехать.
Не доезжая шестидесяти миль до столицы они, наконец, увидали Горного Мужика. Он мелькнул на мгновение и тут же скрылся за поворотом, но этого видения было достаточно, чтобы пришпорить лошадей. Но напрасно — догнать грифона оказалось не так-то легко. В течение всего дня колдун словно дразнился, появляясь и тут же исчезая за холмом или очередным поворотом. Гонка походила на соревнование. Лошади мчались изо всех сил, но грифон, похоже, никогда не уставал и не останавливался. Очень медленно расстояние между ними сокращалось, но гигантское чудище с жуткими перьями и лысеющим мужиком на спине упорно оставалось впереди. К тому моменту, когда погоня достигла границы города, между колдуном и преследователями оставалось всего несколько сотен футов.
Но и этого было вполне достаточно. Когда Горный Мужик миновал городские ворота, опустились сумерки. С одной стороны, очень вовремя, потому что большинство девушек разошлись по домам. Очень скоро они шумными веселыми стайками заполнят улицы и направятся на всевозможные вечеринки, плавно перетекающие в ночные танцы, но сейчас все поспешили по домам, чтобы как следует подготовиться к предстоящему вечеру. Всего несколько уже не молодых кружевниц еще оставались на тротуарах. Под светом уличных фонарей, чтобы не тратиться на свечи, они трудились в надежде выручить лишний пенни.
С другой стороны в сумерках плохо видно, особенно в тени домов. Несколько раз Терри терял Горного Мужика из виду в переплетении узких улочек. Казалось, колдун точно знает, куда направляется. Удача и интуиция помогли Терри снова найти грифона, когда тот проклацал когтями по центральной лестнице длинного каменного здания в классическом стиле. Это был многоквартирный дом, два корпуса которого располагались напротив королевского дворца.
Горный Мужик слез со спины чудовища и бросился в восточное крыло здания. Грифон, предоставленный самому себе, направился в западное крыло.
Терри отставал лишь на несколько мгновений. Он соскочил с лошади и выхватил топор из седельной сумки.
— Не упустите колдуна, — крикнул он своим спутникам. — Я займусь грифоном.
И скрылся в подъезде. Роланд и Алисон бросили лошадей не привязанными и побежали в соседнее крыло. Глория немного задержалась. Она переводила взгляд с одного подъезда на другой, затем приняла решение и последовала за Терри.
Воздух наполнялся запахами еды и печного дыма. Магазины закрывались, продавщицы в предвкушении вечернего развлечения выходили на улицы. На соседней площади квартет музыкантов заиграл веселую мелодию. Праздник начинался.
— Нет, — сухо произнесла Дженифер, отталкивая руки Джорджа. Она принялась застегивать блузку. Заметив непонимающий взгляд Джорджа, она смягчила тон. — Джордж, сегодня был такой замечательный день. Давай не будем его портить.
— Но это не может ничего испортить, — ответил Джордж. — День станет еще лучше.
Это самый древний и бестолковый аргумент, который приводят мужчины в подобной ситуации. Еще ни одному мужчине за всю историю ухаживаний не удалось достичь с ним успеха, и Джордж даже не надеялся, что станет исключением. Но отчего-то ощущал необходимость произнести эти слова.
Если человек живет в такой консервативной стране как Медулла, и особенно если он ухаживает за принцессой, то ему хорошо известно — без обручального кольца отношений не построить. Но все-таки он обязан попробовать подкатить к девушке, даже если она сделает вид, будто оскорблена. Если мужчина не предпримет никаких действий, она обязательно начнет беспокоиться, что с ним что-то не так, или же подумает, будто он думает, что это с ней что-то не так.
Несколько месяцев назад Джордж арендовал маленькую однокомнатную студию, удобную своим близким расположением к дворцу и не шедшую ни в какое сравнение с домом, которым владел Джордж — огромным особняком недалеко от Парка Мерлингтон. Там Джордж обычно останавливался, когда приезжал в столицу из поместья. А эту квартирку он снял, потому что встречаться с Дженифер следовало в комфортных условиях, и, что более важно, тайно. Даже камердинер Джорджа не знал об этой квартире. Джордж представился владельцу художником, и сказал, что ищет уединенное, тихое место для творчества. В подтверждении легенды, он разбросал неоплаченные счета и накупил много выпивки. Он обзавелся винным баром, заполнил стойку разнообразными склянками с дешевым вином, среди них припрятал парочку бутылок хороших дорогих напитков, которыми он мог угостить Дженифер. Кроме бара в квартире было совсем не много мебели — несколько журнальных столиков с настольными лампами и самый роскошный диван, который Джордж смог достать, не вызывая нежелательных слухов. Диван был рассчитан на двоих. С мужской его стороны имелась спинка, а с женской спинки не было в расчете на то, что в конце концов женщина устанет сидеть прямо и будет вынуждена облокотиться на мужчину.
Джордж откинулся на полушки и наблюдал, как Дженифер у зеркала приводит в порядок прическу и макияж.
— Не думай, что я слишком скромная или чего-то боюсь, — сказала она не оборачиваясь. Принцесса прошлась расческой по светло каштановым волосам, которые каким-то загадочным образом растрепались. — Ты знаешь, что это не так. И я не придерживаюсь старомодных моральных принципов. Просто я не могу самостоятельно решать такие вопросы.
— Конечно, — согласился Джордж.
— Я хочу сделать это с тобою, Джордж, правда. Я просто сгораю от желания, — она обернулась и посмотрела на него. — Джордж, — с чувством произнесла она. — Ты же знаешь, как сильно я люблю тебя.
— И я люблю тебя, малышка.
— Но я не хочу, чтобы все произошло так… обыденно, дорогой. Когда наступит момент, мы сразу это поймем. Мне хочется, чтобы наш первый раз был особенным, понимаешь? Я хочу…
Она замолкла и глубоко вздохнула.
«Ты хочешь, чтобы он запомнился на всю жизнь», — подумал Джордж.
— Я хочу, чтобы он запомнился на ввю жизнь, — сказала вслух Дженифер.
«Конечно», — хотел было ответить Джордж, но вовремя прикусил язык. Крайне важно не соглашаться, когда девушка заявляет подобные вещи. Потому что если однажды мужчина согласится с тем, что им не стоит делать глупости, он попадет в неловкое положение. Ведь удача может улыбнуться ему — девушка выпьет лишнего и позволит ему некоторые вольности — а он уже не сможет взять свои слова обратно. Поэтому в такой ситуации лучше всего сказать что-нибудь уклончивое, что не выражало бы прямого согласия.
— Я понимаю, — ответил Джордж.
Вполне удовлетворенная его ответом, Дженифер послала воздушный поцелуй и опять повернулась к зеркалу.
— Мне пора идти, — немного невнятно пробормотала она, так как красила губы помадой из маленькой баночки.
Джордж ею залюбовался. Он прекрасно понимал, что женщины красятся не для того, чтобы выглядеть более привлекательными в глазах мужчин. Они наносят макияж, чтобы затмить других женщин. Красная губная помада всегда играет роль переключателя.
— Не провожай меня. Мы и так провели сегодня слишком много времени вместе, люди начнут судачить. Мы должны уйти отсюда по отдельности. Ты придешь сегодня на вечеринку?
— Я буду ждать тебя, — пообещал он.
Он закончил шнуровать бриджи, смахнул пыль с ботинок и огляделся в поисках меча. Ножны обнаружились на вешалке под шляпой. Джордж оглядел себя в зеркале. Для свидания он выбрал свободную рубашку с рюшами и широкими рукавами. Не то, чтобы он много уделял внимания моде, но где-то слыхал, будто рубашки «а-ля пират» девушки считают весьма сексуальными.
Дженифер закончила причесываться, отодвинула задвижку и приоткрыла дверь. Ей совсем не хотелось, чтобы кто-то видел, как она выходит из квартиры холостого мужчины, поэтому она сначала осторожно выглянула в коридор. И увидала грифона.
Она совсем не испугалась, потому что зрелище было слишком невероятным, чтобы поверить в его реальность. Дженифер захлопнула дверь, дважды потрясла головой, сгоняя наваждение, и снова выглянула в коридор. И вот теперь уже испугалась.
Он был ужасным. Огромным, словно дракон. Тело льва, но гораздо больше, чем у любого зверя, про которого Дженифер слышала. Грифон заполнял весь коридор. Его плечи корябали обе стены. На всех четырех лапах росли длинные закругленные когти, а массивный клюв специально создан для того, чтобы разрывать живую плоть на куски. Сложенные крылья выглядели общипанными, но вне всяких сомнений перед принцессой был самый настоящий грифон. Чудовище остановилось и посмотрело прямо на нее. Жуткий клюв открылся, демонстрируя слизистый черный язык. Внутри Дженифер поднялась волна ужаса, а в памяти забурлили воспоминания. В школе они изучали что-то про грифонов и их диету.
В мгновение ока она захлопнула дверь, закрыла задвижку, развернулась и рванула к Джорджу. Пораженный, он отступил назад и упал на диван. Дженифер подобрала платье и уселась ему верхом на колени. Ее маленькие кулачки вцепились в его воротник и рванули рубашку.
— Джордж, — закричала она, — давай сделаем это!
— Что? — не понял он. Ее руки уже расстегивали его брюки. — Ты же только что сказала, что не хочешь торопиться.
— Я передумала. Ведь девушка может передумать, а? — Из-за двери послышалось фырканье, а затем клацанье. — Я хочу тебя прямо сейчас. Как это снимается?
— Надо расшнуровать… что это за шум?
— Не обращай внимания, — горячо проговорила Дженифер, теснее прижимаясь к нему. — Потрогай это! — Она рывком расстегнула лифчик.
— Дженифер, там что… вау! — воскликнул Джордж, когда ее груди высвободились из плена маленьких жемчужных пуговок. Дженифер позволила Джорджу уткнуться в них лицом, пока сама она отчаянно боролась с завязками на его бриджах.
Из-за двери донеслось отвратительное рычание.
— Я никак не могу их снять, Джордж! Ничего не выходит!
— Ты затянула шнурок в узел, — пробормотал Джордж. Он был слишком занят ее грудью. — Не переживай. Я сам развяжу.
— Я не могу ждать, — воскликнула Дженифер. — Я хочу, чтобы ты оказался внутри меня немедленно!
«Надо будет купить еще таких рубашек», — подумал Джордж.
— Детка, мне очень приятно, но будет лучше, если ты расслабишься и не будешь так торопиться. Что это?
Клацанье сменилось царапающими звуками. Тяжелая дверь содрогалась под ударами. Дженифер заметила на столике кинжал Джорджа. Она потянулась за ним и сжала в руке. Джордж запутался в облаке кружевных и бархатных юбок. Когда он, наконец, выпутался и смог глотнуть свежего воздуха, то с ужасом увидел кинжал, целящийся в самое ценное, что есть между ног.
— Аааа!
Вся страсть его мигом испарилась. Джордж как мог, отпрянул назад, кинжал промахнулся и впился в обивку дивана ровно между его ног.
— Уф!
— Упс. Прости. Можешь не двигаться?
— Дженифер, что ты делаешь? Ты с ума сошла? А ну убери это!
— У меня почти получилось, не переживай, — Дженифер разрезала ремень Джорджа и отбросила кинжал. — Просто достань его.
Она запустила руки под нижнее белье Джорджа и нашла то, что искала.
— Ой, не так сильно! Да!
Послышался треск, и дверь дала трещину. В центре образовалась дыра и в нее просунулась здоровенная, размером с корзину, лапа с четырьмя длинными когтями. Дженифер закричала и, скатившись с дивана, спряталась за его спинкой. Лапа, разрывая остатки двери, убралась обратно в коридор. Джордж в полном недоумении смотрел на дверь, не в силах осознать, что происходит. Грифон просунул в дыру голову и зарычал.
Его сиятельство Джордж, в буквальном смысле плененный собственными спущенными штанами, проявил в этой ситуации отменную реакцию. Не задумываясь, он схватил со столика лампу и швырнул ее в грифона. Правда, попал он немного выше, но это не имеет значения. Стеклянная лампа, ударившись о дверной косяк над головой монстра, разбилась и обдала чудовище горящим маслом.
Большинство животных не любят огонь. Грифон, к счастью, не был исключением. Зверь издал долгий, леденящий кровь вопль, полный ярости. Горячее масло причиняло невыносимую боль. Грифон дергался, тряс головой, ударяясь об остатки двери, затем втянул голову обратно в коридор. Джордж и Дженифер слушали, как визжа и воя, под шум ударов о стены и потолок, клацанье когтей и шуршание перьев, чудовище уносится по коридору. Затем все стихло.
От горячего масла загорелся ковер. Лак, которым была покрыта дверь, пузырился, и вся комната наполнилась дымом. Джордж схватил с вешалки свое пальто и принялся одной рукой сбивать огонь. Другой рукой он держал штаны. Дженифер знала, что пока огонь не угаснет, окна открывать нельзя. Поэтому она завертелась на месте, чтобы ветер от колышущихся юбок разогнал дым. Это помогло немного избавиться от резкого запаха паленого меха и перьев.
Когда огонь потух, Джордж бросил на пол остатки пальто и вопросительно посмотрел на Дженифер. Она хотела объяснить ему, что произошло, но тут в коридоре послышались шаги. Его светлость бросился к вешалке за мечом. Штаны упали на пол и спутали ноги. В сердцах Джордж отшвырнул их прочь, выхватил меч из ножен и встал в стойку. Дженифер опять спряталась за диван. В дырку в двери просунулась голова Глории.
— О, добрый день, лорд Джордж. Привет, Дженни. Я вернулась. Как у вас здесь мило. Вы случайно не видели здесь грифона? Большого такого, тощего и злобного?
Дженифер поднялась в полный рост. Ошеломленная, она трясущейся рукой указала в сторону, куда ушло чудище. Джордж мечом махнул в ту же сторону.
— Спасибо, Дженни, — Глория просунула в дырку руку и взяла за лезвие меч Джорджа. — Вы не против, если я позаимствую у вас это, лорд Джордж?
Он потряс головой.
— Благодарю. Мне надо бежать. До встречи, — и она скрылась в дыму.
Джордж, ничего не понимая, тяжело опустился на диван и посмотрел на Дженифер. Она облокотилась на спинку дивана и старалась руками прикрыть обнаженную грудь. Свет оставшихся светильников мягко играл на ее коже.
Надежда умирает последней, а потому Джордж протянул руки к Дженифер со словами:
— О, милая. Теперь я готов.
— Нет! — ответила Дженифер.
Алисон выглядела ужасно. Ее длинные каштановые волосы спутались, платье заляпалось грязью, летевшей из-под копыт лошадей, туфли превратились в лохмотья, капли пота проложили дорожки по щекам, покрытым пылью. В глазах плескалось напряжение и невероятная усталость. Она выглядела как пациентка сумасшедшего дома, которая сбежала оттуда, прорыв туннель под кучей компоста.
Но, несмотря на это, когда она вошла в восточное крыло апартаментов, проблем со швейцаром не возникло. Тот просто испарился с ее пути. Как и все остальные, кого она встречала.
— Люди уважают девушек с арбалетами, — сказала она Роланду. — Пожалуй, надо будет купить себе такой же.
— Для начала надо поднять тревогу, — ответил Роланд. — Предупреди всех, кого сможешь. Затем обойди весь этаж и двигайся наверх. Я начну с верхнего этажа и буду спускаться вниз.
Он бегом взлетел на четыре лестничных пролета и оказался в длинном узком коридоре, в который выходили двери квартир. И сразу же понял, где прячется Горный Мужик.
«Этого следовало ожидать, — подумал Роланд. — И почему все колдуны так любят забираться повыше?»
Все двери четвертого этажа были закрыты, из-под них не виден свет. Значит, хозяев нет дома. Только из-под одной двери пробивался слабый свет, да мерцала в темноте замочная скважина. Роланд на цыпочках подкрался к этой двери и осторожно опустился на колени.
В замочную скважину нн увидел гостиную, обставленную креслом, софой, журнальным столиком, а так же круглым кофейным столом с двумя стульями. За этим столом и сидел спиной к двум большим французским окнам Горный Мужик.
Роланд поднялся и одну руку положил на рукоять меча. Другой рукой нажал на дверную ручку. Дверь оказалась не заперта. Роланд очень аккуратно повернул ручку, та бесшумно поддалась. Он приоткрыл дверь совсем чуть-чуть и заглянул в образовавшуюся щель.
Горный Мужик разжигал светильник. Перед ним на столе стояли два бокала, пипетка, свернутое полотенце и бутылка с жидкостью янтарного цвета. Роланд решил, что это виски, хотя не смог разглядеть этикетку. Горный Мужик наполнил бокалы наполовину. Затем достал из кармана крошечный пузырек и пипеткой капнул красную жидкость в один из бокалов. После чего очень аккуратно закрыл пузырек и убрал его обратно в карман.
Роланд собрался вытащить из ножен меч, но сообразил, что не сможет это сделать бесшумно. Он оглядел дверь. Она открывалась вовнутрь. Роланд отступил назад, вдохнул поглубже и толкнул ногой дверь, одновременно обнажая меч. Дверь распахнулась и с силой ударилась о стену, заставив Роланда вздрогнуть. Горный Мужик не обратил на шум ни малейшего внимания. Роланд тут же двинулся вперед, выставив перед собой меч.
— Не двигайся! — крикнул он.
Он понятия не имел, так ли надо поступать в подобной ситуации, но в театре всегда так делали. Горный Мужик отреагировал весьма спокойно. Он откинулся на спинку стула и произнес:
— А Тт не в лучшей форме. До сих пор не можешь отдышаться от бега по лестнице. Вот я забрался на четвертый этаж и даже не запыхался.
— Ага, здорово. Полагаю, теперь ты похвастаешься тем, сколько раз можешь отжать пресс. Прибереги эту увлекательную историю для суда, — Роланд, как ему казалось, весьма угрожающе покачал мечом. — Я тебя провожу туда.
— Батюшки, какой чудный меч, — колдун небрежным движением отодвинул стул от стола. — Столько драгоценных камней и серебряная чеканка. Делал на заказ?
— Да, и что? — огрызнулся Роланд. — Мне нравятся качественные вещи, ясно?
— Мне тоже, мой юный друг. Поэтому я взял с собой это, — Горный Мужик молниеносно вынул свой меч так, что тот со свистом рассек воздух. Он проделал это даже не поднявшись со стула, что крайне сложно. Роланд не ожидал от колдуна подобной ловкости. Он интуитивно отступил на шаг назад. Горный Мужик улыбнулся.
— Я позаимствовал его у одного королевского вельможи из Ангостуры. Ему видите ли не понравилась одна из моих маленьких идей, и он решил поднять шум. Хотел, чтобы я предстал перед правосудием и все такое. Очень высокомерный парень, слыл заядлым дуэлянтом. Заявил, что отлично владеет всеми видами оружия. Он был младше меня, но говорили, что для своего возраста он очень опытен. И я не смог удержаться, чтобы не взять его меч в качестве трофея. Он стал четвертым человеком, которого я убил.
— Ух ты, — Роланд не знал, что на это ответить. Рассказ колдуна не внушал оптимизма.
— Но нам нет нужды вступать в схватку. У нас еще есть немного времени, — Горный Мужик поднялся и убрал свой меч в ножны так же быстро и ловко, как и достал его. — Подойди к окну.
Роланд осторожно шагнул вперед, все еще держа колдуна на расстоянии вытянутого клинка. Он обошел софу и глянул в одно из окон вниз на внутренний двор, окруженный кованым железным забором с тяжелыми воротами. С одной его стороны высился королевский дворец, нарядный в свете залитых светом окон и балконов. Прямо перед Роландом раскинулась небольшая площадь, посреди которой стоял фонарный столб в окружении четырех чугунных скамеек. Именно отсюда начиналась улица Кутюр, знаменитая своими модными магазинами. Группа девочек-подростков собралась под фонарем. Несмотря на влажную промозглую погоду, они весело болтали. Где-то недалеко играли музыканты, сквозь закрытые окна их было хорошо слышно.
— Хороший оркестр, — отрешенно заметил Роланд.
— Они играют чертовски громко, — возразил Горный Мужик. — И музыка у них паршивая.
Роланд протер рукавом запотевшее окно и всмотрелся внимательнее. На площадь стекались все новые девушки.
— Пришли продавать кружева, которые сплели за день, — задумчиво произнес Горный Мужик. — Нужно много сил, чтобы не думать о них. Мои питомцы любят горы, поэтому пришлось поселиться подальше отсюда. В конце концов, именно там я получу золото. Но в деревне так сложно найти девственницу, которую бы никто не бросился искать. Не понимаю, почему крестьяне так переживают из-за своих детей, они так быстро рожают новых. Но это не имеет значения. Сегодня за одну ночь мой зверек наестся до отвала.
— И что тогда? О, господи, в городе полным полно гвардейцев, полицейских, рыцарей и солдат. К утру грифона поймают и убьют. Уводи его отсюда, пока еще не поздно.
— Ты удивишься, как быстро происходит трансформация. Меньше чем через час грифон сможет летать и мы оба будем далеко, — глаза колдуна загорелись жадным огнем. — Там его ждет пара, они построят гнездо из золота. — Он тоскливо вздохнул. — Элементарный план. Странно, что никто до него раньше не додумался.
— Остальные не обладают столь творческими способностями.
— Но ближе к делу. Тебе не нравятся мои методы, ты не согласен с моими целями, ты преследуешь меня уже несколько дней и собираешься меня убить или арестовать. Так?
— Ммм… Так.
— Отлично, отлично. Я могу в мгновение ока убить тебя мечом, и еще быстрее с помощью магии. Но ты кажешься мне довольно умным молодым человеком. Поэтому я предлагаю тебе тест на сообразительность. — Он сделал паузу в ожидании саркастического замечания, которое всегда следует на предложение провести тест на сообразительность. Но Роланд лишь подозрительно смотрел на колдуна, оценивая его, поэтому Горный Мужик продолжил. — Ты слышал когда-нибудь о настойке йододжиана?
— Нет, — ответил Роланд, хотя на самом деле слышал.
Горный Мужик достал из кармана пузырек. Это была крошечная бутылочка, в ширину и длину в два раза меньше мизинца, закупоренная малюсенькой пробкой. На горлышке остались следы восковой печати. Колдун медленно покрутил пузырек перед Роландом, чтобы он смог его хорошенько разглядеть, затем поднес к окну и проверил на свет красную жидкость.
— Самый страшный яд, известный человечеству. К нему нет противоядия, и человек не может выработать у себя привычку к нему. Его можно выпить или же он может проникнуть через кожу. Смерть наступает мгновенно, что очень приятно. Не приходится слушать все эти жалобы и стенания по поводу желудочных колик. Одной капли достаточно, чтобы убить десятерых человек. Поэтому несмотря на то, что это яд очень редкий, а, следовательно, он очень дорогой, хватает его на долго.
— Тебе много и не надо.
— Точно. Расход на одну жертву очень маленький, поэтому можно неплохо сэкономить. Этот яд я заказывал за границей, в специализированной фирме в Иллирии. Они привозят его при помощи…
— Теста на сообразительность, — предположил Роланд.
— О, верно, — Горный Мужик сделал приглашающий к столу жест. — Видишь эти два бокала?
Роланд взглянул на стол.
— Полагаю, это риторический вопрос?
— На твоем месте я не был бы так самоуверен. В одном бокале есть яд, в другом — нет. Мы выпьем одновременно, хотя я, конечно же, позволю тебе сделать выбор. Как видишь, это проверка того, насколько хорошо ты знаешь людей. Тебе придется решить, куда бы я добавил яд — в бокал, который стоит передо мной или перед моим оппонентом?
— А если я откажусь пить?
— Мы можем сразиться на мечах, если тебе так хочется. Но, не смотря на твой огромный опыт владения шпагой, я бы посоветовал все-таки попробовать выпить. В конце концов, вероятность того, что тебе повезет — пятьдесят процентов.
Роланд кивнут.
— Это очень убедительный аргумент, сэр.
Горный Мужик слегка вздрогнул.
— Не надо называть меня «сэр». Я еще не такой старый, чтобы обращаться ко мне так почтительно.
— Извини. Просто ты напомнил мне моего деда.
— Давай, бери уже этот проклятый стакан, — прошипел колдун.
— Хорошо, — согласился Роланд. Без малейших колебаний он взял ближайший к себе бокал и залпом выпил. На вкус это оказалось шотландским виски. Роланд слегка закашлялся и опустил бокал на стол.
— Твоя очередь.
Роланд сильно удивился. Он ожидал, что Горный Мужик начнет увиливать или выкинет какой-нибудь фокус. Например, притворится, что уронил бокал, или выплеснет яд Роланду в лицо и попытается убежать. Роланд крепче сжал меч. Но Горный Мужик просто кивнул, уверенно взял второй бокал, повел им в сторону Роланда, изображая мнимый тост, и преспокойно выпил. Он опустил бокал на стол, улыбнулся и спросил:
— Удивлен?
— Весьма.
— Ты думаешь, будто я выпил яд?
— Я знаю, что ты его выпил.
— И откуда ты это знаешь, могу я поинтересоваться? А, наверное, ты видел, как я добавил яд в этот бокал перед тем, как ты ворвался в комнату?
Колун с наслаждением наблюдал, как меняется выражение лица Роланда.
— Я знал, что ты подглядывал за мной перед тем как войти. И поэтому я переключил твое внимание на окно. Пока ты разглядывал девушек на улице, я поменял бокалы.
— Знаю, — ответил Роланд. — Я видел тебя в отражении в окне. Поэтому я взял бокал без яда.
— Боюсь, это не так, — усмехнулся Горный Мужик. — Уголком глаза я заметил, что ты видишь меня, поэтому, когда ты вернулся к столу, я опять поменял бокалы при помощи маленького трюка. Я опять отвлек твое внимание, когда показывал пузырек с ядом.
Роланд задумчиво разглядывал стол.
— Что-то здесь не так, — он дотронулся до одного из бокалов. — Говоришь, яд был в этом стакане?
— Нет, в другом.
— Но я пил из этого.
— Нет. Ты пил из того, что ближе к тебе.
— Сейчас он стоит ближе ко мне, потому что я его сюда поставил. Но когда я его брал, он стоял ближе к тебе.
— Да, я знаю, — неуверенно ответил колдун. — Я налил яд в это стакан, затем переставил его сюда, когда менял местами. Потом — сюда, когда я второй раз менял стаканы. Затем ты взял стакан, который стоял — ээээ — тут. Верно?
— Нет, мне кажется я взял тот, что стоял вот здесь.
— Уверен?
— Эээ, нет.
Оба с минуту молча смотрели на стол с двумя пустыми стаканами. Роланд взял бутылку с виски и понюхал содержимое. Затем понюхал один из стаканов.
— Бесполезно, — сказал Горный Мужик. — Я же говорил, у яда нет запаха.
— Знаю. Просто проверил.
— А ну поставь стакан на место, откуда взял! Ты еще больше все запутываешь.
— Извини.
— Ладно, давай еще раз. Ты видел, как я наливал яд в стакан, который стоял здесь…
— Погоди, — перебил его Роланд. — Ты говорил, что яд действует очень быстро. Ты сказал — мгновенно. Разве не должен был один из нас уже умереть?
— Раньше всегда так и было, — колдун проверил у себя пульс. — Я себя чувствую отлично.
— Я тоже. Дай-ка мне еще разок взглянуть на пузырек.
Горный Мужик вынул из кармана склянку и протянул ее Роланду. Тот ее разглядел получше.
— О, ради всего святого! — раздраженно воскликнул он. — Зря только перепугались. Это не йододжиан. Это обычный йодид!
— Что?! — колдун выхватил у него пузырек. — Это йододжиан. — Он придвинул этикетку к глазам, затем отодвинул пузырек подальше, еще дальше, пока тот не оказался на расстоянии вытянутой руки. Колдун прищурил глаз и искоса всматривался в мелкий текст.
— Йод, — убежденно произнес Роланд. — Ничего удивительного, что вкус оказался похож на шотландский виски. Тебе нужны очки для чтения.
— Не нужны мне никакие очки! — крикнул Горный Мужик, в сердцах бросая пузырек на стол. Он выхватил свой меч и угрожающе замахнулся, так что Роланд инстинктивно поднял свой меч тоже и отступил в центр комнаты. Колдун рубанул мечом стол, бутылка и стаканы полетели на пол, лампа разбилась.
— Ладно, малолетний щенок! Думаешь, если ты моложе, то имеешь преимущество? Посмотрим! Ты удивишься, что могут сделать опыт и мастерство. — Свет, что лил через окна от яркой иллюминации дворца, осветил исказившееся гневом лицо колдуна. — Приготовься к смерти!
Горный Мужик резво прыгнул к кушетке, целясь мечом прямо в сердце Роланда.
Едва Алисон добралась до верхнего этажа, как услыхала крик, полный боли. Она вкинула арбалет к плечу и бросилась по коридору, готовая сражаться не на жизнь, а на смерть. За ней спешили три солдата Медульской армии — двое с мечами, а третий с дубинкой в руках. Завидев открытую дверь, она хотела уже войти в комнату, но один из солдат удержал ее. Двое других с мечами на изготовку вошли в комнату. Алисон слышала, как сердце ее бьется о ребра. Солдаты вернулись, один сказал другому:
— Позови врача. И пусть прихватит носилки.
— О! — только и смогла вымолвить Алисон.
Солдат между тем сообщил третьему товарищу:
— Можно входить, там безопасно.
Тот кивнул в ответ и занял пост возле двери. Второй солдат отправился за доктором. Первый взял Алисон за руку и провел в комнату. Она ждала худшего. И уж точно никак не ожидала увидеть, как Роланд преспокойно стоит в углу и придирчиво рассматривает свои манжеты. Меч его висел в ножнах на поясе. Алисон бросила арбалет на пол, подбежала к Роланду и обняла его.
— Роланд, с тобою все в порядке? Где Горный Мужик? Я слышала его крик, когда поднималась по лестнице. Он убежал?
— Эээ, мисс? — окликнул ее солдат. — Он лежит как раз у ваших ног.
Алисон глянула вниз.
— Ой, и правда.
Горный Мужик лежал на спине и смотрел на Алисон. Странно, почему она его сразу не заметила? Колдун был жив, громко стучал зубами, лицо его перекосило от боли.
— Пойдем, — Роланд взял Алисон за руку. — Королевские гвардейцы позаботятся о нем. Не так ли, джентльмены? — Солдаты кивнули. — Пойдем, поищем остальных. — Он вывел ее в коридор и закрыл дверь. — Но сперва — поцелуй.
— Восхитительная мысль, — согласилась Алисон и тут же с пылом воплотила ее в жизнь. Когда они, наконец, оторвались друг от друга, Алисон спросила:
— Но Роланд, что там произошло?
— Я хотел его схватить, предложил сдаться, но он напал на меня.
— И что ты сделал? Ты с ним дрался? Я не видела крови. Ты его ударил?
Пока они спускались на первый этаж, Роланд молчал, о чем-то мучительно задумавшись. Когда они оказались на ночной улице, он обнял Алисон за талию и признался:
— Если честно, я ничего не делал. Даже пальцем его не тронул. Он просто повредил спину, когда прыгнул через кушетку.
Алисон положила голову ему на грудь и улыбнулась.
— Так и должно было случиться.
По запаху гари и выпавшим перьям Глория преследовала разгневанного грифона. Она не видела монстра, но найти его оказалось не сложно. На полу он оставил отметины громадными когтями, а со стен содрал краску плечами. Преследовать обезумевшего зверя было совершенным самоубийством, но Глория даже не думала об опасности. Начинали сказываться волнения погони, опасности и напряжение, которое ей пришлось пережить в последние дни. У нее кружилась голова и она ничего уже не соображала от голода и недосыпа, но единственное, что ее волновало — это чувство вины.
«Это я во всем виновата, — думала она. — Если бы не мой дурацкий план, грифон не оказался бы здесь. Весь этот кошмар из-за меня. И я должна остановить его!»
Она крепче сжала меч и быстрее припустила по коридору.
Впереди грифон, обезумевший от боли, яростно визжал. В коридоре никого не было. Двери всех комнат были крепко заперты, а их обитатели притаились внутри. Глория слышала, как они придвигают мебель к дверям. Принцесса повернула за угол и, наконец, увидала чудовище. Грифон метался в конце коридора, где возле большого эркерного окна стоял укромный диванчик. Животное остановилось, возможно обескураженное своим собственным отражением в стекле. Зверь обернулся, бросил на Глорию высокомерный взгляд и вдруг ломанулся прямо через окно на улицу. Зазвенели, осыпаясь на пол, осколки, так что Глории пришлось прикрыть глаза.
Невероятно, но никто больше не видел того, что произошло. Принцесса осторожно выглянула в разбитое окно. На противоположном конце двора собрались кружевницы. Они стояли возле открытого экипажа и отчаянно торговались с портными. По тротуарам спешили люди по своим делам, из-за шапок и шарфов они тоже не слышали шума. Где-то звучала музыка. Продавцов закусок волновало только как поддержать огонь в жаровнях. Дворец сверкал огнями. Глория видела, как за ярко освещенными окнами двигаются придворные, но ни один человек не выглядывал на улицу. Казалось, никто и не подозревает о близкой опасности.
Вот и настал ее черед, подумала Глория. Она хотела закричать и предупредить девушек, но от быстрого бега у нее сбилось дыхание и ей не хватало сил перекричать музыку и уличный шум. Глория спрыгнула на мокрую мостовую, больно ударившись коленями о булыжники, но тут же поднялась, опираясь на меч. Ноги ее ужасно болели, но она побежала изо всех сил, хотя знала, что все равно уже не успеть предупредить людей в экипаже, на который нацелился грифон.
Но тут случилось невероятное — грифон остановился. Он присел, на мгновение замер, а потом опять двинулся вперед. Массивный клюв приоткрыт, крылья прижаты к телу, почти ползком, медленно, тихо, но неотвратимо чудовище приближалось к своей цели, поводя головой по сторонам в поисках жертвы.
Он охотится, поняла Глория. Словно гигантская кошка. До чего же странно, что такое огромное существо как грифон хочет остаться незамеченным, и уж тем более невероятно, что люди на площади все еще его не видели. Девушки были слишком поглощены торговлей, а молодые люди — девушками.
Грифон приготовился к атаке. Он сжался в злобный мускулистый клубок и напрягся. Сейчас он нанесет свой смертельный удар! Но Глория все же успела. Она подбежала к чудовищу и вонзила меч ему в хвост.
Грифон заметил этот удар. Все его заметили. Зверюга так закричала, что кровь застыла в жилах у всех, кто находился в ближайших шести кварталах от дворца. Головы повернулись, рты открылись. Музыка смолкла. Лошади от испуга понесли экипаж. Во дворце слуги и придворные бросились к окнам. С ветвей деревьев взметнулись задремавшие птицы и наполнили ночное небо хлопаньем крыльев. Крысы попрятались в канализацию. Девушки завизжали, схватили кружева и бросились в рассыпную.
Грифон развернулся, поднял гигантскую лапу и отбросил Глорию на ледяные камни.
Удар ошеломил ее, страх парализовал. Глория не смогла даже закричать. Она словно окаменела под огромными когтями, которые окружили словно клетка. Грифон склонился над принцессой и издал еще один душераздирающий вой. Он почти оглушил Глорию. Чудовище явно не голодно, по крайней мере, есть принцессу оно не собиралось. Но вне всяких сомнений оно окончательно обезумело. Грифон низко наклонил голову и посмотрел на Глорию одним глазом размером с кофейную чашку. Он открыл клюв — свой ужасно большой загнутый клюв, способный разрубить ее надвое одним-единственным ударом — и замахнулся для убийства.
Когда челюсть чудовища едва не коснулась Глории, Терри раздробил ему голову топором. Грифон тут же вырубился. Терри потребовалось совсем не много усилий, чтобы отодвинуть тушу от Принцессы и помочь ей подняться. Глория была так слаба, что ей пришлось ухватиться за руку Терри, чтобы устоять на ногах.
— Терри, где ты был?
— Я все время шел за тобой. Я звал тебя, но ты не слышала. Но, знаешь что, милая? — Терри бросил взгляд на бесчувственного грифона. — Может быть, ты позволишь мне убить этого монстра? Думаю, пока у тебя не достаточно для этого опыта.
— Да. Отличная работа, между прочим.
— Без тебя я бы ни за что не справился. Извини, — Терри оставил Глорию, после чего взялся за топор и отрубил грифону голову. Он сделал это так ловко, словно всю жизнь только этим и занимался. Потом он отбросил топор в сторону и обнял Глорию.
— Знаешь, когда дело касается магии, то самое надежное — это отрубить голову.
Вокруг них собирался народ поглазеть на побежденное чудище. Во дворце не осталось ни одной не зажженной лампочки, все окна были распахнуты и из каждого торчали головы. Даже король и королева появились на балконе.
Глория воспользовалась моментом — она бросилась рыцарю на шею.
— Мой герой! — что есть мочи закричала она. — Ты спас меня!
Все — девушки на площади, мужчины на улице, гости дворца и особенно ее родители на балконе — уставились на Глорию, но для особо не понятливых она на всякий случай добавила:
— Мой спаситель!
И лишилась чувств, повиснув на руках Терри.
— И что все это значит? — спросил он.
— Смотри вверх, — прошептала Глория, не открывая глаз, — и постарайся выглядеть героем.
Терри посмотрел на дворцовые окна, заполненные офицерами, придворными и знатью со всей Медуллы.
— Ясно, — сказал он и встал так, как и полагается герою. — Так пойдет?
— Сгодится, — пробормотала Принцесса.
Она чуть-чуть приоткрыла глаза и посмотрела на королеву. Та выглядела чрезвычайно сердитой. Глория улыбнулась.
— Мужчины! — раздраженно воскликнула Принцесса. — Все вы одинаковые. Когда надо выразить признание, объясниться в любви или преподнести милый подарочек вы тут как тут. Вы говорите, как много мы значим для вас, и что мы — самое важное, что есть в вашей жизни. Но, правда такова, что глубоко внутри, все вы по-настоящему жаждете только одного.
Терри задумался на минутку.
— Бесплатного пива?
— Точно.
Они сидели в комнате на втором этаже таверны, которую недавно переименовали в «Здоровенного Грифона». Комната была очень уютная — эркерные окна, буфет, мягкие стулья и диваны. В жаровне горел слабый огонь. На улице сверкал свежевыпавший снежок. Со дня «спасения» Глории прошло две недели. До сих пор таверна звалась «Серый Козел», и в главном зале над камином видело чучело козлиной головы. Теперь же его место заняло чучело головы грифона.
— Бесплатное пиво делает жизнь приятней, — пояснил Терри, пытаясь объяснить Глории, что обменял голову грифона со значительной выгодой для себя. — Если хочешь, можем выпить по кружечке прямо сейчас.
— Скажешь тоже! Еще и полдень не наступил. Мы будем пить чай, так что благодарю покорно, — Глория достала из буфета чайный сервиз.
— Только девушки заморачиваются такими глупостями, как подходящее время для выпивки.
— О, в самом деле? Так вот знай, девушки заморачиваются еще и другими глупостями, — Глория подошла к Терри и толкнула его так, что он повалился на кушетку. Она уселась на него верхом и принялась целовать его лицо. — Что ты об этом думаешь, крутой парень?
— Лучше не распаляй меня, — предупредил Терри между поцелуями. — Они появятся здесь с минуты на минуту.
— Распалять тебя? Мне? А кто придумал засунуть руку мне под юбку, а? И кто решил, что будет здорово трогать меня — ооооо! — там? Мммм? Ммммм?
Они только что вернулись с официального приема в Королевском Дворце, где король и королева наконец дали официальное разрешение на их брак.
Это были изнурительные две недели, особенно для Терри. Его вышвырнули со службы, даже не заплатив за последний месяц, допрашивали снова и снова, держали под охраной, всевозможные чиновники запугивали его судебными исками, его посадили в тесную камеру, а офицеры один другого выше по рагу орали на него, и в конце концов его выпустили, взяв несколько подписок о невыезде.
Терри стойко придерживался новой версии событий, которую придумала Глория. На второй день, когда его снова вызвали на допрос и задавали те же вопросы, он ни разу не сбился. Третий день обещал стать таким же, как и предыдущие, но тут появился адвокат по имени Милиграс и объявил, что представляет интересы Терри и теперь все допросы будут проходить в его присутствии.
С этого момента дела наладились. Терри восстановили на службе с прежним жалованием. Милиграс потребовал слушания дела перед Королевским Советом. Там он быстренько доказал, что традиция отдавать девушку замуж за рыцаря, который спас ее от смертельной опасности, имеет силу закона. Сказать по правде, он готовился привести примеры за всю историю Медуллы начиная со времен королевы Донны Подражательницы. Мать Глории выступала против. Она настаивала, что традиция имеет силу только в отношении драконов, но никак не грифонов. Милиграс оказался готов к такому повороту. При помощи иллюстрированных плакатов он убедил суд, что драконы, грифоны и похитители с юридической точки зрения могут рассматриваться как одно и то же. Эксперт, нанятый семьей Вестфилда, провалил свое выступление, возможно из-за того, что Милиграс филигранно вел перекрестный допрос, а может быть из-за бесчисленных убийственных взглядов, которыми Глория прожигала бедолагу. Тот факт, что Принцесса раздобыла для его жены приглашение на королевское торжество по случаю Нового Года, ни разу не упоминался.
И вот теперь оставалось только дождаться Роланда с Алисон, чтобы отпраздновать помолвку. Когда они перестали целоваться и отдышались, Терри задался вопросом, как эта парочка умудряется уживаться вместе.
— Не уверен, что начинать отношения с обмана — это хорошо.
— Вы, рыцари, слишком благородны, — ответила Глория. — Напомнить, что наши с тобою отношения основаны на грандиозном обмане?
— Да, но мы-то обманывали других людей, а не друг друга, — он поймал задумчивый взгляд принцессы. — Глория, пообещай, что после свадьбы ты никогда не будешь мне лгать.
Глория положила свою руку на его.
— Милый, клянусь, если мне когда-нибудь понадобиться обмануть тебя, это будет сопровождаться невероятно продолжительным и невероятно горячим сексом.
Терри обмозговал эту мысль.
— Ладно, договорились. Так даже будет лучше.
Тут последовал новый поцелуй, прерванный вежливым стуком в дверь.
— Мы пришли. — послышался голос Алисон. — Советую одеться.
Глория быстро оправила платье.
— Входите.
Дверь отворилась, и комната тут же наполнилась ароматом свежевыпеченного хлеба. Роланд и Алисон принесли большие корзины, полные булочек, рулетов, пирожных и кексов, и поставили их на буфет рядом с чайным сервизом. На Алисон было новое платье, которое ей подарила Глория. Роланд оделся в длинное кашемировое пальто, точно подогнанное по его худощавой фигуре. Терри не мог не признать, что друг выглядит круто, но мука на манжетах все-таки смазывала эффект. Роланд и Алисон почти все время проводили в пекарне, придумывая новые рецепты.
— Как дела? — спросил Терри.
— Меня оставили без гроша в кармане, — жизнерадостно возвестил тот. — Нет, серьезно!
— Твой отец прислал это для тебя, — Глория протянула Алисон длинный тонкий предмет, завернутый в коричневую бумагу.
Алисон развязала тесемки и достала черную металлическую вилку с длинной ручкой.
— Превосходно! То, что надо. Знаешь, отец наконец-то отделался от всей этой истории с похищением. Его имя нигде даже не упоминали.
— Да, эта часть была самым слабым местом в первоначальном плане, — согласилась Глория. — Но Милиграс хороший адвокат. Помню, как однажды присутствовала на слушании дела, где он доказывал, что верх — это низ. Когда судьи ушли на совещание, половина из них отправилась не по той лестнице.
— Что ты делаешь? — спросил Роланд. — Что это такое?
— Это вилка для тостов, — Алисон с гордостью продемонстрировала свое изобретение. — Я сама придумала. На ней удобно поджаривать нарезанный хлеб.
Роланд скривился, но прежде, чем он успел что либо сказать, Терри сменил тему:
— Семья от тебя отказалась? Почему? Разве они не понимают, что ты не виноват?
— Они были в ярости. Они возлагали большие надежды на мою свадьбу с принцессой. Сказали, что я бездействовал и что должен был сам убить грифона. Даже отец, и тот рассердился.
— У моего отца много недостатков, — сказала Алисон, — но он никогда не заставлял меня сражаться с монстрами, — она обратилась к Глории, — ты принесла масло и джем?
— Вот там, в маленьких горшочках.
— Отец заявил, что в грифоне нет ничего страшного, — продолжал Ролан, — всего-навсего здоровенная птица с когтями. Похоже, он не слишком хорошо его рассмотрел.
— Может, они попозже успокоятся.
Роланд покачал головой.
— Да бог с ними. Мы с Алисон решили, что сами справимся. Я не стыжусь работать. И у меня есть джентльменское образование. Я смогу найти работу в какой-нибудь конторе. Для счастья нам надо не так уж и много денег.
— Это правда, — согласилась Алисон, размахивая только что поджаренным горячим тостом. — Я тоже вернусь на работу. Мы справимся. Думаю, теперь, когда граф Баззард больше не будет закручивать гайки, мы сможем выплатить долг за наше поместье.
— Конечно, к тому времени мы состаримся, — заметил Роланд, — зато у нас будет тихое местечко, где мы проведем остаток жизни.
Терри переглянулся с Глорией, не решаясь заговорить первым. Она ободряюще кивнула, и он официально произнес:
— Роланд? Алисон? — он откашлялся. — Эээ, мы ожидали чего-то в этом роде, поэтому у Глории родился план.
— У нас родился план, — поправила его Глория.
— Да, точно. Мы придумали план. Но пусть Глория о нем расскажет.
— Кажется, мы сможем извлечь выгоду из убийства грифона, — начала Глория. — Он попадает под классификацию «смертельно опасных животных» и за победу над ним полагается вознаграждение. Деньги не большие, но мы с Терри решили разделить их на всех, потому что мы все участвовали в погоне.
— Это очень щедро с вашей стороны, — начал Роланд, — но мы не…
— Этого вполне хватит, чтобы открыть пекарню в Мидлтоне, — продолжила Глория, не обращая на него внимания. — Мы с Терри собираемся туда переехать. Старый бакалейщик решил уйти на покой и выставил пекарню на продажу. Вот мы и подумали, почему бы не купить эту пекарню на полученные деньги? Вы с Алисон сможете открыть свое дело.
— Об этом стоит подумать, Роланд, — Алисон аккуратно намазало масло из горшочка на тост. — Я все больше склоняюсь к мысли, что рабочие должны владеть средствами производства.
— Вы сможете делать, что захотите, — добавила Глория. — Хоть булочки с кунжутом печь.
— А мне нравится ржаной хлеб с отрубями, — вставил Терри.
— Что это ты такое ешь? — спросил Роланд.
Прежде, чем ответить Алисон прожевала и проглотила тост.
— Поджаренный хлеб с маслом и джемом. Хочешь попробовать? — она протянула кусочек Роланду.
Он взял тост и придирчиво его осмотрел.
— Ты намазала маслом и джемом поджаренный хлеб?
Алисон кивнула.
— Мы так делали в таверне. Людям казалось, если поджарить нарезку, то ее не опасно есть. Но проблема в том, что на огне хлеб высыхает, пришлось намазывать его маслом. А для завтрака мы добавляли варенье. Посетителям нравилось.
Роланд откусил немного. Он жевал тщательно и вдумчиво. Глаза его расширились. Он съел еще кусочек.
— Я заметила, что посетители часто размачивали тосты в чае. И в кофе тоже. Поэтому во время жарки я стала опрыскивать нарезку водой из разбрызгивателя для растений. Но люди стали жаловаться, что им не нравятся сырые тосты, хотя они сами мочили их в чае. Пойди разберись. В общем, масло и варенье стали очень популярны. Каждое утро мы продавали горы тостов. Я сама это придумала, — гордо закончила Алисон.
— Мммм, — только и мог произнести Роланд, дожевывая остатки тоста. — Алисон, — сказал он тихо и очень серьезно, опускаясь на колено возле ее кресла, — я хочу, что бы ты ответила предельно честно. Ты абсолютно уверена, что сама додумалась до этого?
— О, да, — ответила она. — Все думали, что это сумасшествие, пока не пробовали хотя бы кусочек. Но тосты можно делать только из нарезки. Если разломить хлеб, то не получится хорошенько его прожарить.
— И, — спросил Роланд, сохраняя внешнее спокойствие, — ты не думала запатентовать свое изобретение?
— Да нет. Это же так просто. Даже немного глупо.
— Запатентуй его! — воскликнул Роланд, резко поднимаясь. — Завтра же! Сегодня составим заявку, и завтра первым же делом ты ее отправишь. Да! — он щелкнул пальцами. — Поджаренный хлеб с маслом и джемом. — Он повернулся к Глории и Терри. — Мне понадобится немного денег для оплаты патентного сбора.
— Без проблем, — ответила Глория.
Роланд в возбуждении заметался по комнате, рассуждая вслух и размахивая руками:
— Джем. Нам нужен джем. Нет. Мы не будем его покупать. Мы заключим контракт на его производство. Кто-нибудь, записывайте.
Терри взял перо и чернила.
— Клубника, — начал диктовать Роланд. — Виноград. Малина, черника и яблоки. И никакого яблочного желе, только спелые яблоки.
— Яблочное масло! — Алисон заразилась энтузиазмом Роланда. — Мармелад!
— Отлично. Яблочное масло. Нечто, что можно без труда намазать на поджаренный хлеб.
— Дрожжевая паста, — предложила Глория.
— Это что такое, — спросил Терри.
— Это отходы пивоварни.
— Кто будет есть такое? На вкус эта гадость как жженый жир.
— Для тебя в самый раз, — настаивала Глория.
— Еще запиши, — продолжал Роланд, — запатентовать вилки для поджарки тостов. Разумеется, сначала мы просто разрекламируем их.
— Нет! — Алисон прижала вилку к груди. — Это я изобрела ее.
— Это называется «упущенное лидерство», солнышко, — пояснил Роланд. — Надо хорошенько продумать рынок сбыта, — он доел остатки тоста, пока обдумывал новую мысль. — Я оформлю два патента. Один — специально на вилку, а второй — на все оборудование, которое только можно будет использовать для поджарки хлеба — вилка для тоста, нож для тоста, ложка для тоста, скребок для тоста. Все, что только можно придумать.
— Ладно.
— Я разработаю бизнес-план, затем надо будет найти инвесторов. Но это не проблема, — он поднял Алисон с кресла и закружил в объятьях. — Когда станет известно, что у нас в партнерах принцесса и рыцарь, люди выстроятся в очередь, чтобы отдать нам свои денежки.
Глория и Терри переглянулись и одновременно пожали плечами.
— Я в деле, — сказала Глория.
— Я тоже, — добавил Терри.
— Роланд, — спросила Алисон. — Ты на самом деле думаешь, что это сработает?
— Поджаренный хлеб с маслом и джемом? — он поцеловал ее. — Милая, это будет бомбой.
Конец.