Copyright ©2012 by Gretchen Rubin

©Новикова Т.О., перевод на русский язык, 2013

©Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Посвящается Элизабет

«Проект Счастье» [1]  – это своеобразный подход к повседневности. Сначала идет этап подготовки, на котором вы выясняете, что приносит вам радость, удовлетворение и восторг, но в то же время осознаете и то, что наполняет вашу душу виной, гневом, скукой и сожалениями. Затем придет пора принимать решения. На этом этапе вы осознаете, какие именно действия принесут вам счастье. А потом начинается самое интересное: осуществление решений.

В этой книге я рассказала о моем втором «Проекте Счастье» – о том, что я испытала и чему научилась.

Прошло 5 лет с момента осуществления моего первого «Проекта Счастье». И люди постоянно спрашивали меня:

– Неужто ваш проект и  впрямь что-то изменил? Ваша жизнь изменилась не сильно. Насколько счастливее вы стали?

Что ж, моя жизнь осталась прежней: тот же муж и те же две дочери, та же работа, та же квартира, тот же распорядок дня. Однако «Проект Счастье» действительно сделал меня счастливой. Я осуществила перемены, которые нужно было осуществить. И я не отступила от своей цели – «быть настоящей Гретхен». Я смогла изменить свою жизнь, не меняя ее.

Вы можете сказать:

– Я не могу начать «Проект Счастье»! У меня ни времени, ни денег, ни сил. Я не могу включить в список своих обязанностей еще один пункт.

Должна сказать, что мой «Проект Счастье» не потребовал ни времени, ни денег, ни даже сил. Да, чтобы стать счастливее, нужно потрудиться, но это приятная работа. Самое сложное – это понять, что нужно сделать, а потом сделать это.

Я часто удивлялась, как трудно заставить себя сделать то, что принесет счастье. Я отлично понимала, что некоторые решения сделают меня счастливее, и… заставляла себя выполнить их. Каждый день я боролась с нежеланием целоваться, больше спать, не проверять электронную почту каждую минуту. Каждый день напоминала себе, что нужно принимать себя такой, какова я есть, и ожидать от себя большего.

Мой первый «Проект Счастье» был довольно широким. Проект «Счастлива дома» гораздо уже и глубже. Я поняла, что из всего того, что влияет на мое счастье, главное – это мой дом во всех его проявлениях. Я решила сосредоточить на этом все свои усилия. И в этой книге я рассказала о тех приемах, которые помогли мне почувствовать себя в собственном доме как дома.

Конечно, поскольку это мой личный проект, он отражает именно мои обстоятельства, ценности, интересы и характер. У каждого свое представление о доме и счастье. Однако в мире нет человека, которому «Проект Счастье» не пошел бы на пользу.

– Что ж, – скажете вы, – если у каждого свой «Проект Счастье», зачем мне читать про ее проект?

Я сама исследовала счастье и с удивлением обнаружила, что могу гораздо большему научиться на личном опыте другого человека, чем по философским трудам и глубоким исследованиям. На опыте конкретного человека я многое узнала о  самой себе  – хотя у нас ничего общего. Моими лучшими наставниками стали вздорный, медлительный лексикограф, монахиня, которая почти треть своей короткой жизни провела в монастырских клуатрах, и один из создателей Декларации независимости.

Эта книга – история моего обучения.

Я надеюсь, что знакомство с моим «Проектом Счастье» подтолкнет вас начать собственный. Когда бы вы ни читали эти слова, где бы вы ни были, это самое подходящее время и место, чтобы начать.

Как-то летним воскресным вечером я загружала посуду в посудомоечную машину и вдруг ощутила знакомое, но все же удивительное чувство… тоски по дому. Откуда взялась эта ностальгия? Может, какой-то запах или необычное освещение пробудили в моей душе давно забытое воспоминание. О чем я так затосковала? Я и сама не понимала. Но все же, стоя на собственной кухне, слыша голоса домашних в соседней комнате, где Джейми смотрел гольф, а Элиза и Элинор играли в ресторан, я ощутила страшную тоску.

Я огляделась, увидела синюю плиту, деревянную подставку под ножи, сломанный тостер, вид за окном. Все было настолько знакомо, что я уже привыкла не замечать всего этого.

Из комнаты доносился голосок Элинор. Как заправская официантка, она спрашивала у сестры:

– Могу я что-нибудь предложить вам на десерт? У нас есть пироги с яблоками, черникой и тыквой.

Выглянув в гостиную, я увидела макушки моих девочек. Как всегда, они затянули свои русые волосы в длинные, спутанные конские хвосты. Элинор приукрасилась элегантной шапочкой официантки.

– Мне, пожалуйста, с черникой, – церемонно произнесла Элиза.

– А мне? – воскликнул Джейми. – Официантка не собирается принять заказ у меня?

– Нет, папочка! – закричали обе. – Ты не играешь!

Откуда же это? Я тосковала, хотя мы с Джейми и нашими девочками жили под собственной крышей, наши родители еще бодры и крепки, наши племяшки учатся говорить и играть, все, в общем, здоровы и никаких катастроф, кроме проблем с успеваемостью в шестом классе.

В моей памяти всплыли слова великого Сэмюэля Джонсона. (Моя жизнь совершенно не похожа на жизнь эксцентричного гения доктора Джонсона, создателя знаменитого словаря XVIII века. Однако, читая его книги, я лучше понимаю себя.) Джонсон писал: «Домашнее счастье – это высшая цель всех замыслов, финал, к которому стремится любое предприятие, и результат любого труда».

И это действительно так, поняла я, задумавшись на минуту. А потом я снова стала загружать тарелки в посудомоечную машину. Джонсон был прав: дом всегда был центром моей жизни – в горе и радости. Но что такое «дом»? Чего я хочу от моего дома?

Дом – это место, куда я вхожу через парадный вход без звонка; где я беру монеты из копилки, никого не спрашивая; где я ем сэндвич с тунцом, не беспокоясь о свежести продуктов; где я перебираю почту. Сердце этого дома – моя семья. Если б я жила одна, то дом был бы наполнен воспоминаниями о тех, кого я любила.

Мой дом там, где моя семья.

Я полностью принадлежу своему дому, и это чувство принадлежности и радость, и боль. Роберт Фрост писал, что дом – это «счастье, которого не нужно заслуживать». Дома я в полной безопасности и свободна и в то же время постоянно ощущаю свою ответственность и обязательства. Друзей я приглашаю по желанию, но членам семьи приглашение не требуется.

Самая важная часть дома – люди, но дом – это место, куда я возвращаюсь, физический центр моего расписания – и моего воображения. В моем представлении весь мир вращается вокруг единственной точки, куда указывает ярко-красная стрелка с надписью «Вы здесь!». Эта невидимая стрелка давно зависла над нашей крышей. Когда мы с Джейми переехали сюда из квартиры, которая располагалась всего в десяти кварталах к югу, мне показалось, что Нью-Йорк покачнулся и повернулся – чуточку, только чтобы мы снова оказались в самом центре.

За нашей самой обыкновенной входной дверью возник маленький мир, который создали мы сами. Это место покоя, комфорта и любви. Сухой аромат платяных шкафов, тихий гул лифтов, книжные шкафы с рядами книг, запах зубной пасты, которой пользуемся все мы, – вот мой дом.

«Почему я никогда не думала об этом прежде?» – поразилась я. Неожиданно мысль о доме буквально пронзила меня.

– Дом! – воскликнула я, закладывая в машину последнюю миску. – Я начинаю новый «Проект Счастье»! И на этот раз я целиком сосредоточусь на доме!

Я уже осуществляла «Проект Счастье» год назад. Тогда я анализировала разные стороны своей жизни, чтобы стать счастливее. Я понимала, что лучший способ глубоко изучить что-то, – это написать книгу. И первый свой «Проект Счастье» я осуществила именно так. Я понимала, что хотя в моей жизни присутствуют все элементы счастья, я слишком часто воспринимаю внешние обстоятельства как нечто само собой разумеющееся и слишком много внимания уделяю раздражающим мелочам и легкому беспокойству. Я хотела научиться больше ценить свою жизнь и прожить ее лучше.

Чтобы системно подойти к достижению своих целей, мне нужно было разработать план: 12 месяцев, и каждый месяц посвящен своей теме (дружба, работа, вечность и т. п.). Каждая тема включает в себя несколько скромных решений. Мой спокойный, методичный и даже дотошный подход к счастью показался многим (в том числе и Джейми) немного комичным, но меня он вполне устроил.

Мне нравилось слушать о радикальных проектах других людей (о том, как Генри Дэвид Торо отправился в Уолден-Понд, а Элизабет Гилберт – в Индонезию), но я хотела обрести счастье в своей повседневной жизни. Я – не авантюристка по натуре. Я каждый день ем одну и ту же пищу и редко покидаю свой район. Мое представление об экстриме – это выйти из квартиры без свитера. Даже задумав большой «Проект Счастье», я не собиралась реализовывать его где-то вдалеке. (По мне, так даже обычный выезд за город на выходные требует такой логистической подготовки, которая по плечу только специалистам НАСА.) Учитывая наличие двух маленьких детей, работы, мужа, массы домашних дел и домашнего характера, поездка в Париж или подъем на Килиманджаро были явно не для меня. И я преисполнилась желания обрести счастье в повседневной жизни.

В первом проекте я проанализировала много общих теорий счастья и решила осуществить его на основе того, что уже узнала. Я придумала отличную схему, которая включала в себя все элементы дома: личные отношения, имущество, время, тело, соседство.

И, конечно же, замену сгоревшего тостера!

Я закрыла «посудомойку», взяла блокнотик, ручку и села записывать свои решения.

Я не могла ждать января, чтобы начать осуществлять задуманное. Я решила действовать немедленно – со следующего месяца, с сентября. В конце концов, сентябрь можно считать началом нового года – учебного. Хотя сама я больше не учусь, но сентябрь для меня все равно остается символом новых возможностей и обновления. Каждый год 1 сентября становилось для меня определенной вехой, началом процесса самооценки и созерцания – такой же, как Новый год, день рождения, дни встреч с одноклассниками, даты выхода моих книг. (Кроме того, 1 сентября – это день начала материнской «олимпиады», когда нужно получать массу справок, заполнять документы, составлять списки, думать о покупках и пр.)

В этом году сентябрь стал для нас особенно важным. Во-первых, 5-летняя Элинор должна была пойти в детский сад, и эпоха рисования на обоях, детских манежей и дневного сна завершалась навсегда. Во-вторых, 11-летняя Элиза шла в шестой класс. Она вступала в возраст подростковых драм, а детство ее оставалось в прошлом. Прекрасный момент для переоценки моей жизни!

Я поклялась себе, что девять месяцев учебного года (с сентября по май) посвящу тому, чтобы сделать свой дом более «домашним». Для начала нужно было справиться с рядом бытовых проблем: починить в доме проводку и «посудомойку», установить новый унитаз… А что еще мне нужно сделать?

Вспомните самую знаменитую строчку Льва Толстого: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Правда это или нет, но, кажется, у всех счастливых семей есть нечто общее. Как же развить эти качества в собственной семье, в собственном доме? Этот вопрос занимал меня более всего.

Осуществляя свой первый «Проект Счастье», я поняла, что главное – это признать то, насколько я  уже счастлива. Жизнь стремительно несется вперед, и человеку очень легко воспринимать обычное, повседневное счастье как нечто само собой разумеющееся и забыть о том, что действительно важно. На меня глубокое впечатление произвели слова писательницы Колетт: «Какая замечательная жизнь у меня была! Вот бы еще понять это пораньше!» Мне не хотелось в конце жизни или после какой-то грандиозной катастрофы оглянуться назад и подумать: « Тогда мы были так счастливы – почему же мы этого не понимали?» У меня было все, чего только можно желать. Я хотела сделать свой дом счастливее, оценив по достоинству то счастье, которое у меня уже было.

Думая о новом «Проекте Счастье», я поняла, что если ограничу свои инновации собственным шкафом, то Джейми, Элиза и Элинор окажутся исключенными из этого процесса. Мой дом – это их дом. И все мои действия глубоко влияют на них. Но хотя их счастье меня сильно заботило, я была твердо уверена в том, что должна сосредоточиться на собственных решениях. Да, конечно, я с радостью сделаю их (и себя вместе с ними) более счастливыми, но по-настоящему изменить я могу только одного человека – себя. К счастью, я поняла, что если мне удастся сделать мой дом счастливее, то счастливее станут и мой муж, и мои дочери.

Меня посещали все новые идеи. Но я твердо сказала себе, что я не должна принимать решений, которые могут помешать счастью моих близких. Стремление к счастью не должно превращать меня в лесопилку. Стремление к чистоте и порядку не должно заставлять меня жестоко ругать младшую дочь за разбросанные игрушки, а мужа – за брошенные под креслом носки. Любой, кто собирается осуществить «Проект Счастье», должен накрепко запомнить основополагающий принцип: «Не навреди». И не нужно превращаться в диккенсовскую миссис Джеллиби: нельзя стремиться к всеобщему счастью ценой счастья собственного.

Я быстро записывала все, что приходило мне в голову. Тут в кухню вошел Джейми и отрезал солидный кусок от шоколадного торта, который он испек вместе с девочками.

– Слушай, – обратилась я к нему, – меня только что посетила гениальная идея! Новый «Проект Счастье»!

– Еще один? – без восторга откликнулся он.

– Да! И к этой идее меня подтолкнул доктор Джонсон! Он написал: «Домашнее счастье – это высшая цель всех замыслов, финал, к которому стремится любое предприятие, и результат любого труда». Я думаю, что так оно и есть, правда?

– Конечно, – улыбнулся Джейми. – Каждый человек хочет быть счастлив в собственном доме . Но разве ты уже не счастлива?

– Конечно, счастлива! Но я могла бы быть еще счастливее!

– Как это? – изумился он. – У тебя уже есть идеальный муж!

– Точно! – нежно согласилась я. – И все же я могу быть еще счастливее. Мы все можем быть счастливее!

Идеальный муж сосредоточенно жевал торт…

– Но ты уже вполне счастлива, – проговорил он более серьезно и обвел вилкой нашу кухню. – Ну, я имею в виду все это…

– Первый «Проект Счастье» прошел удачно. И теперь я хочу начать новый!

– Ладно, трудись, – кивнул муж и удалился в гостиную с тарелкой.

Отсутствие энтузиазма меня не обескуражило. В конце концов, я осуществляю этот проект для себя самой. В результате и он станет счастливее! Я снова склонилась над своими записями.

Несколько недель я составляла план. Я столкнулась со множеством парадоксов счастья, с которыми сталкивалась и во время работы над первым проектом:

Думая о своем доме, я испытывала очень парадоксальные желания. Фрэн Ллойд Райт писал: «Истинный дом – это высший идеал человека». Проблема заключалась в слове «истинный». Что истинно для меня? Дом должен одновременно и успокаивать, и заряжать энергией. Он должен быть уютным, спокойным убежищем – и в то же время местом восторга и реализации возможностей. Он должен взывать к прошлому, настоящему и будущему. Он должен быть местом уединения и созерцания, но одновременно способствовать укреплению моих отношений с людьми. Вселяя в меня чувство безопасности, дом подталкивает меня к рискованным шагам. Я хотела обрести чувство дома настолько сильное, чтобы ощущать его везде. И в то же время мне хотелось найти приключения, не покидая дома. Дом должен был подходить мне и в то же время – Джейми, Элизе и Элинор. Я составляла свой список, изучала, правила… И постепенно мне стало ясно, что эти желания вовсе не противоречат друг другу. Мой дом вполне мог быть и спокойным бассейном, и доской для серфинга.

Я знала, что дом и все, что влияет на мое ощущение счастья, помогут мне построить счастливую жизнь. И для этого мне нужно опираться на собственную природу. Это стало для меня настоящим открытием. Я наконец поняла, что стиль моего дома (и моей одежды, и любимой музыки) не должен отражать мою «истинную» природу. Фразы типа «Твой дом – отражение твоей души!» и «Каждый сделанный тобой выбор – это проявление твоей натуры» парализовали меня. Ну, что говорит обо мне выбор подушек? Что я за человек, если стены в гостиной лилового цвета? Каков мой истинный вкус? Я понятия не имела.

В конце концов я поняла, что наша квартира вовсе не должна отражать какие-то глубокие истины. Я могу самовыражаться иными способами. Вполне достаточно, если моя квартира будет уютным, комфортным местом, где будет приятно жить (и где будет множество полок с книгами!). Некоторые люди (например, моя мать) испытывают глубочайшее творческое удовлетворение, формируя облик своего жилища. Но я не из их числа. Подобные занятия для меня утомительны. В этой сфере я могу вести себя так, как мне это нравится. Исследования показывают, что за стремление к «аутентичности» приходится платить высокую цену. В нашем мире возможности выбора практически не ограничены. Сознательный выбор забирает ментальную энергию, которой не хватает на другие действия.

Мне удалось избавиться от стремления совершить «аутентичный» выбор кофейного столика, но я не могла не признать того, что истинный дом должен удовлетворять потребности всех живущих в нем. Когда моя подруга рассказала мне, что пристроила к своему таунхаусу солярий, я не удержалась от вопроса:

– Разве тебе не хватало места?

– Речь не о месте. Мне не хватало света ! Я живу в таунхаусе, и окна у меня есть только на фасаде и позади дома. У нас слишком темно – весь день. Мужу нравится, но мне нужен солнечный свет. Я всегда искала повода уйти днем из дома. В темноте мне тяжело дышится. Теперь я стала гораздо счастливее.

Наши друзья, у которых четверо детей, устроили в холле спортивный зал с перекладинами, канатами и шведскими стенками. Любители природы установили на крыше улей. Наш одинокий друг подчеркнул свою самодостаточность, выкрасив полы светлой краской и приобретя белую мебель. Всегда важно сознательно и разумно выбирать то, что подойдет именно мне – и моей семье.

Прежде чем приступить к делу, я спросила себя: зачем мне нужен второй «Проект Счастье»? Разве одного мало? В конце концов, мне нужен всего лишь работающий тостер! Впрочем, мой первый проект принес мне столько радости и счастья, что я отбросила сомнения и приступила ко второму.

Наибольшую пользу принесло мне не обучение у духовного наставника, не организация детских читательских кружков и не создание собственного блога, но осознание уже имеющегося в моей жизни счастья. В прошлом году Джейми мучили боли в спине, но теперь они отступили. Моя сестра Элизабет страдает диабетом I типа, но сейчас ее болезнь под контролем. Дочери перестали ссориться и ругаться. Элинор наконец-то избавилась от дурной привычки истерить по любому поводу. Когда жизнь течет своим чередом, бывает трудно вспомнить то, что по-настоящему важно. «Проект Счастье» помог мне наполнить мою жизнь чувствами благодарности и покоя.

Приступая к первому «Проекту Счастье», я боялась, что стремление стать еще счастливее бессмысленно и эгоистично. Не свидетельство ли это моей испорченности? В мире, где столько страданий, не аморально ли стремиться к еще большему счастью? Да и вообще, что такое «счастье»? И  можно ли стать еще счастливее?

Теперь же эти вопросы меня более не беспокоили.

Исследования показывают, а мои собственные наблюдения подтверждают, что некоторые люди от природы жизнерадостнее/печальнее других. Мысли и поведение людей в значительной степени влияют на их счастье. От 30 до 50 % счастья предопределены генетически. От 10 до 20 % отражают жизненные обстоятельства (например, возраст, пол, состояние здоровья, семейное положение, доход, род занятий). Все остальное определяется нашими мыслями и действиями. Наши сознательные действия и мысли возносят нас в небеса или ввергают в пучину отчаяния.

Ученые и философы требуют точных определений (у термина «счастье» насчитывается около 15 академических определений), но я последовала примеру писателей и журналистов и в полной мере насладилась всей широтой этого понятия. Это позволило мне сформулировать свои парадоксы, далекие от научной точности, но все же истинные. Взять хоть «счастье не всегда позволяет мне чувствовать себя счастливой» или «можно сделать людей счастливее, признав, что они несчастливы». (Не говоря уже о том, что термин «счастье» гораздо сложнее, чем «частые позитивные ощущения» или «субъективное благополучие».) Мне достаточно было почувствовать счастье, чтобы понять, что я счастлива. Если же представления других людей о счастье больше ориентированы на благодать, удовлетворение или покой – что ж, понятия достаточно широкие, чтобы удовлетворить каждого.

Цель «Проекта Счастье» вовсе не в том, чтобы достичь десятки по 10-балльной шкале и сохранить это состояние навечно. Нереалистично, да и зачем это мне? Я не стремилась достичь абсолютного «счастья» – я всего лишь хотела стать счастливее. Что я могу сделать на следующей неделе или в следующем году, чтобы почувствовать себя счастливее? В определенные моменты мы просто не можем быть счастливыми, но всегда можем почувствовать себя счастливее – настолько, насколько это возможно в данных обстоятельствах. И это ощущение поможет преодолеть все трудности. По моему мнению, противоположность счастью – это несчастье, а не депрессия. Депрессия – это болезненное состояние, требующее срочного вмешательства, мой проект не про это. Тем не менее попытки стать счастливее могут пойти на пользу даже тому, кто находится в состоянии депрессии или несчастья.

Исследования показывают, что счастье – это причина и следствие многих желанных жизненных обстоятельств: крепкого брака, верной дружбы, хорошего здоровья, успехов в работе (в том числе и приличного заработка), прилива жизненных сил, лучшего самоконтроля и даже долголетия. Порой полагают, что счастье – это нечто эгоистическое и индивидуальное, но это не так. Счастье заставляет людей не нежиться на пляже с бокалом дайкири в руке. Счастье заставляет их обеспечивать крестьян чистой водой. Когда я счастлива, я чаще смеюсь и меньше кричу. Я гораздо более спокойна в трудных обстоятельствах – когда Элинор оставляет на подушке маркер без колпачка или когда Элиза рыдает из-за обожженного пальца. Очень точно подметил Оскар Уайльд: «Когда мы счастливы, мы всегда добры, но когда мы добры, не всегда счастливы» .

Работая над «Проектом Счастье» в собственном доме, я столкнулась с проблемой. А влияют ли на ощущение счастья условия моей жизни?

Религиозные и философские учения внушают, что счастье не зависит от внешнего влияния, но я считаю, что жизненные обстоятельства оказывают сильнейшее влияние на ощущение счастья большинства людей. В моей жизни это именно так. И во время реализации «Проекта Счастье» мне нужно уделить этой сфере особое внимание. Тем не менее хоть я готова признать влияние домашнего комфорта на ощущение счастья и признаю, что избежать такого влияния невозможно, я все же буду стремиться сделать свое счастье независимым от этих факторов.

Во время реализации первого проекта, выявляя фундаментальные принципы счастья, я сформулировала четыре замечательные истины (изучение счастья дало неожиданный побочный эффект – умение и желание составлять списки). Осознать их было нелегко, а вот сформулировать очень просто.

Чтобы успешно реализовать все задуманное в предстоящие девять месяцев, я проанализировала четыре элемента первой замечательной истины.

Первый элемент: «Как увеличить количество добрых чувств ?» Мне нужно больше радости, больше любви, больше энергии. Чтобы стать счастливой, устранить негатив недостаточно – нужно найти источники положительных эмоций. Любой жизненный опыт дает максимум счастья, если человек полностью его принимает, наслаждается им и  сохраняет как счастливое воспоминание. Поэтому мне нужно предпринять все меры к тому, чтобы увеличить наслаждение от каждого из этих этапов.

Второй элемент: «Какие источники дурных чувств я могу устранить?» Негативные чувства и болезненные уколы совести помогут выявить сферы, готовые к переменам. Например, я захотела ощутить более близкую связь с домашними и создать дома более спокойную и уравновешенную атмосферу.

Третий элемент – правильные чувства – определить сложнее. «Правильные чувства» – это добродетели (исполнение долга, жизнь в соответствии с высокими стандартами) и в то же время умение вести жизнь, правильную именно для меня (в смысле рода занятий, местожительства, семейного положения и т. п.). Иногда «правильные чувства» оказываются «дурными». Счастье не в том, чтобы постоянно ощущать себя счастливой. Мне не нравится делать прививки от гриппа, но мы их сделали, и это принесло нам счастье. Чтобы почувствовать себя «правильно», мне нужно найти способы превратить свой дом в отражение моих ценностей, сделать свою жизнь именно такой, какой она должна быть. Повседневность должна отражать все, что для меня важнее всего.

Сначала я недооценила значимость четвертого элемента – атмосферы развития, но со временем этот аспект стал для меня гораздо яснее. «Счастье , – писал Уильям Батлер Йетс, – это не добродетель и не удовольствие, не то и не это. Счастье – это развитие. Мы счастливы, когда развиваемся» . Исследования подтверждают наблюдение поэта. Счастье приносит не достижение цели, а процесс ее достижения, т. е. процесс развития. Я хотела, чтобы в моем доме царила атмосфера развития. Я хотела сделать свой дом более красивым и функциональным, починить все сломанное, убрать ненужное, сделать дом более просторным и стать в нем хозяйкой.

Однако, поскольку первая замечательная истина молчит о том, какие именно решения нужно принять, мне пришлось кое-что сделать относительно реальной домашней работы.

К сожалению, принимать решения легко и приятно, а вот воплощать их в жизнь гораздо сложнее. Около 44 % американцев в Новый год принимают замечательные решения. Я и сама так поступаю. Но около 8 % этих решений к середине февраля оказываются забытыми. Многие люди принимают одни и те же решения каждый год и каждый год забывают о них.

Ключом к реализации решения для меня стала фиксация результатов. Чтобы быть в курсе воплощения принятых решений и оценивать свой прогресс (или отсутствие такового), я использовала «Таблицу решений», составленную во время реализации первого «Проекта Счастье». В ней я каждый день оценивала степень реализации принятых решений. Образцом для меня послужила «Таблица добродетелей» Бенджамина Франклина, в которой он ежедневно отмечал развитие 13 добродетелей, которыми решил овладеть. Эта таблица помогла мне контролировать ход реализации проекта. Я точно знала, делаю ли то, что нужно, или ушла в сторону. И это очень важно. Кому, как не врачам знать о роли здорового питания и физических упражнений, однако половина врачей страдает от избыточного веса!

Таблица помогла мне превратить мои решения в конкретные действия и оценить их результаты. Легко принять решение сделать дом более уютным или больше времени проводить с детьми. Но как осуществить подобное решение?

Для меня домашнее счастье – это не увеличение количества картин на стенах и не замена кухонного стола, который мне никогда не нравился. Сосредоточенность и самопознание важнее поверхностных действий и трат. Я хотела воплотить в жизнь совет Уильяма Морриса: «Секрет подлинного счастья заключается в проявлении искреннего интереса к мельчайшим деталям повседневной жизни». Начав свой проект в сентябре (сентябрь – это все равно что январь), я была готова сделать учебный год периодом реализации решений. Но на каких девяти сферах мне нужно сосредоточиться?

Древние философы и современные ученые считают, что истинный ключ к счастью – это прочные узы, связывающие людей. Основой моей домашней жизни являются мои отношения с Джейми, Элизой, Элинор и всей моей семьей. Я решила сосредоточиться на «Браке», «Родительстве» и «Семье».

Оно играет гораздо более важную роль, чем доход. Ощущение контроля над всем, что находится в моем доме, играло важную роль в моем ощущении счастья. Не менее значим был и контроль над временем. Поэтому я добавила в свой список «Имущество» и «Время».

Для меня ощущение счастья в высокой степени зависело от внутреннего отношения. Поэтому я добавила «Дизайн интерьера». Я понимала, что физическое состояние сильно влияет на состояние эмоциональное. И в моем списке появился еще один пункт – «Тело». Что еще? Место моего дома в этом мире! И я добавила пункт «Соседи».

Последний месяц школьного года я решила посвятить третьей замечательной истине: «Дни длинны, но годы коротки». Эта истина была особенно актуальна для моей семьи – детство моих дочерей проходило слишком быстро. Мне хотелось запомнить «Сейчас».

Я обдумывала план на ближайшие 9 месяцев, когда Элинор пригласили на день рождения подруги. Дети носились по всему дому. Я изо всех сил старалась не рухнуть лицом прямо в вазу с шоколадным печеньем. А потом я разговорилась с мамой другого ребенка. Не отрывая глаз от Элинор, которая решила проверить свою смелость, балансируя на стуле, я упомянула о своих решениях.

– Похоже, счастье требует массы усилий, – покачала головой моя собеседница. – Я изучаю буддизм. Медитация изменила мою жизнь. Вы медитируете?

Мне стало стыдно за то, что с медитацией у меня ничего не вышло. Не означает ли моя неспособность к медитации того, что я лишена души?

– Знаете, как-то не сложилось, – призналась я.

– Попробуйте – это очень важно. Если б я каждый день не медитировала хоть по полчаса, то давно сошла бы с ума.

Я так и не поняла, является ли это признание признаком уравновешенности разума или чего-то противоположного, и ответила:

– Лично я считаю более важным сосредоточиться на изменении собственных действий, чем на изменении своего ментального состояния.

– Думаю, вы убедитесь в том, что обретение внутреннего покоя гораздо важнее выполнения кучи мелких дел. Если вы хотите изучать счастье, вам обязательно нужно медитировать.

Я отделалась неопределенным мычанием, но потом решила все же прояснить свою позицию:

– Я часто вспоминаю о том, что то, что делает меня счастливой, не обязательно делает счастливыми других , и наоборот.

Настроение у меня стало более воинственным, но я сумела взять себя в руки. К счастью, настало время раздачи пиццы.

В конце августа меня осенило. Я сумела сформулировать вопрос, который давно меня мучил. «Готова ли я?» Несколько лет назад я где-то прочитала, что человек спокоен, когда знает, что готов ко всему, что может произойти. И сейчас я поняла, что мой проект – это очередная попытка стать хозяйкой своей судьбы. Я хотела убедить себя в том, что я дисциплинированна, организованна, спокойна, что мобильник заряжен, а домашняя аптечка в идеальном состоянии. Мне нужно было убедиться в том, что я готова ко всему, что бы ни произошло в моей жизни. А что-то должно произойти! Готова ли я?

Какая катастрофа ни разразилась бы в моей жизни, я хотела быть к ней готовой, и мой проект должен был помочь мне. Я хотела оптимизировать собственное имущество, свои отношения, свое время. Я хотела действовать лучше. Погода была прекрасной, и я отправилась на прогулку, обдумывая составленный мной длинный план. Тихий ветерок нес с собой дух новых начинаний и возможностей. Легкая прохлада говорила о том, что зима не за горами. Я больше не могла тратить время впустую.

Каникулы кончились. Конец должен был стать началом. Наступал сентябрь.

• создать храм

• обследовать полку за полкой

• читать инструкцию

Сентябрь – не только время сбора урожая, это еще и время начинаний. Для меня этот месяц всегда был некоей вехой. В этом же году значение его неизмеримо возросло: на второй неделе учебы Элиза стала ходить в школу сама. Хотя ей нужно было пройти всего девять кварталов по вполне безопасному району, мы страшно нервничали, когда она впервые отправилась в школу одна. Чувство собственной независимости приводило девочку в восторг. Эта перемена вызывала у меня двойственные чувства: я скучала по тому времени, когда мы могли побыть вдвоем.

«Ничего, – утешала я себя, – Элинор только пошла в садик. У меня впереди много лет совместных утренних прогулок». В мае Элинор казалась такой большой, но в садике снова стала малышкой. В первый день я привела ее в группу, и мне очень понравилось оформление помещения, зона для занятий, шкафчики для одежды, ряды аккуратно сложенных игрушек. Что-то я стала сентиментальной…

Думая о том, как стать счастливее дома, в первую очередь я думала об Элизе, Элинор и Джейми. Содержимое и архитектура дома волновали меня гораздо меньше, чем те, кто в нем жил. Но если дом для меня и был людьми, которые в нем жили, то из-за этого он не переставал быть физическим пространством, полным физическими же предметами. Я решила начать «Проект Счастье» с «Имущества». И не потому, что считала имущество самым важным аспектом (это было не так). Просто я знала, что очень часто имущество блокирует мое восприятие мира и тянет вниз. Прежде чем начать борьбу с серьезными проблемами, связанными с браком, родительством и семьей, мне нужно было установить полный комфорт над материальной стороной жизни.

Впрочем, для меня «Имущество» не ограничивалось мебелью, обоями, плиткой в ванной и пр. Я никогда не интересовалась интерьером – шторами, кухонной мебелью и пр. Так было до того, как я прочла потрясающую книгу «Язык шаблона». Известный архитектор Кристофер Александер со своими помощниками выявил и проанализировал 253 архитектурных «шаблона», которые доставляют людям наибольшее визуальное удовлетворение. Тут я впервые начала думать о доме мечты, в котором были бы реализованы такие шаблоны, как «сон головой на восток», «лестница как сцена», «дикий сад», «огонь» и «личная терраса с выходом на улицу». Мне хотелось иметь все! Система архетипов Александера меня очаровала. В нашей же квартире не было ни «оконного пространства», ни «солнечного уголка». В месяц, отведенный на имущество, я решила ограничиться только тем, что можно было передвинуть или переместить.

Роль имущества в глобальном ощущении счастья вызывает ожесточенные споры. Люди часто утверждают, что имущество не оказывает – или не должно оказывать – влияния на ощущение счастья. Думаю, это не так.

Согласно некоторым исследованиям траты денег на некий процесс приносят больше счастья, чем покупка имущества, но границу между имуществом и процессом определить не всегда легко. Пара лыж сулит нам радость от катания, а модное платье сделает встречу с друзьями еще более приятной. Хороший фотоаппарат поможет сохранить память о счастливом времяпрепровождении – естественно, что владение им усиливает ощущение счастья. Собака – это имущество, жизненный опыт, отношения. Многие восхитительные процессы просто невозможны без определенного имущества. Хорошая палатка облегчает поход. Хэллоуин невозможен без украшений. А какое наслаждение для рыбака хороший спиннинг! Для многих людей сам процесс покупок – огромное наслаждение. Приобретение вещей – это часть радости, хотя и не вся радость.

Отношение людей к обладанию имуществом может меняться. Вот что сказала мне подруга:

– Много лет я с наслаждением думала, что я могу за полдня собрать все свое имущество, погрузить в машину и уехать прочь.

– Как герой фильма «Секс, ложь и видео», который говорил: «Мне достаточно одного лишь ключа»? – улыбнулась я.

– Именно! – подхватила она. – Это давало мне ощущение свободы.

– Ты и сейчас так думаешь?

– Нет. Со временем мне захотелось иметь больше вещей. Я все еще одинока, поэтому могу жить, как захочу, но теперь я хочу где-то осесть, хочу, чтобы меня окружали мои вещи.

Мы часто отрицаем значимость имущества и стесняемся своей любви к нему, но желание обладать пустило глубокие корни в человеческой природе. « Хотя естьобщества, в которых понятие обладания отсутствует или не играет важной роли,  – замечают психологи Гейл Стикити и Рэнди Фрост, – в большинстве культур взаимодействие человека и принадлежащих ему вещей – центральный аспект жизни».

С другой стороны, многие культуры исповедуют нестяжательство и пренебрежение материальными благами. Имущество или желание обладать им способно ослабить ощущение счастья. Есть вполне счастливые люди, которые почти ничем не владеют. Однажды я долго беседовала с 23-летним юношей, который пытался убедить меня в том, что если б все мое имущество помещалось в рюкзаке, я была бы гораздо счастливее.

– Не могу передать, насколько счастливее и спокойнее я стал, избавившись почти от всего, – с жаром говорил он. – Это решение!

– Для вас, – ответила я с улыбкой. – Но это решение подходит не всем.

В моей жизни имущество играет важную роль. Одна из моих целей на этот месяц заключалась в том, чтобы извлечь из своего имущества больше счастья.

Надо признать, что обладание чревато счастьем и в то же время – несчастьем. Любовь – к людям, имуществу, месту, животному, дому, чему угодно – делает нас уязвимыми для боли утраты. Это неизбежно. Мы можем умерить эту боль, сократив, а то и устранив привязанность. Но, что-то получая, мы что-то и теряем. Я хотела любить свое имущество, не попадая к нему в рабство.

Говоря о роли имущества и возможности тратить средства, мне часто доводилось слышать: «Люди стали ужас какими материалистами. Они думают, что их осчастливят деньги и вещи, но это не так».

Эти слова заключают сразу несколько идей. Первая: «счастья не купишь». Да, конечно. Но можно купить вещи, способствующие счастливой жизни. Главные тревоги человека – это страх за свою финансовую состоятельность, здоровье, работу. Нам не нравится утомительная и нудная работа. Деньги помогают заняться чем-то поинтересней и почувствовать себя в большей безопасности. Деньги сближают нас с другими людьми, а это основной фактор, способствующий счастью. Деньги помогают нам поддерживать дело, в которое мы верим. Они помогают нам заниматься тем, что доставляет нам удовольствие – идет ли речь о воспитании детей, выращивании цветов или планировании отпуска.

Вторая идея: Люди (конечно, не мы и не наши друзья – другие) слишком «материалистичны». Они придают слишком много значения обладанию вещами и их демонстрации. У таких материалистов нереально завышенные ожидания. Они определяют себя и свой статус вещами. Исследования же показывают, что такие «материалисты» менее счастливы, хотя причина и следствия этого явления пока не выяснены.

Однако порой поведение, которое со стороны может показаться «материалистическим», имеет идеалистические корни. Потребительство не объясняет любую импульсивную покупку. Например, мой друг всегда первым покупает всяческие гаджеты – не для того чтобы показать, что он может это позволить. Просто он искренне увлечен техническими новинками. А одежда – это вообще загадка. Некоторые люди любят красивую одежду просто за то, что она красива. Вирджиния Вульф записала в своем дневнике: «Но мне нужно не забыть написать о своей одежде – в следующий раз, когда я почувствую желание писать. Моя любовь к одежде страшно меня интересует. Это не просто любовь. И мне нужно понять природу этого чувства». Является ли такая любовь чисто «материалистической»?

Скромные браслеты, вещи, сделанные своими руками, потрепанные книги, старые фотографии, коллекции безделушек… (Удивительно, как быстро теряют ценность вещи после смерти их владельцев. Совершенно полезные вещи – одежда, кухонные полотенца или личные бумаги – превращаются в обычный мусор.)

Нам часто хочется отрицать значимость вещей. Мы не хотим выглядеть материалистами. Из-за этого мы часто не уделяем вещам достаточно внимания и времени. А ведь они могут способствовать нашему счастью! Мое имущество сильнейшим образом влияет на атмосферу моего дома. И мои вещи вносят определенный вклад и отражают мою идентичность.

Можно ли быть счастливым, ничего не имея? Можно. Есть ли люди, которые абсолютно счастливы, почти ничего не имея? Есть. Но для большинства, в том числе и для меня, разумно выбранные и приобретенные вещи играют важную роль в ощущении счастья. Все так, но стоит мне зайти в книжный магазин, включить телевизор или раскрыть газету или журнал, как я читаю: «Чем меньше у тебя есть, тем ты счастливее!» Стоило мне заговорить с людьми о счастье в собственном доме, как мне тут же отвечали: «Не стоит так усложнять».

Величайшие мыслители человечества стремились к простоте. Торо говорил: «Наша жизнь чрезмерно перегружена деталями… Простота, простота, простота!» Это стремление к простоте настолько сильно и сложно, что требует собственного определения, подобного понятию wabi sabi (красота несовершенного и непостоянного). Когда я в своем блоге спросила, может ли кто-нибудь сформулировать эту идею, один из читателей предложил мне удивительное слово Waldenlust – «страсть Уолдена». Это стремление может принимать разные формы: мечта о свободе, которую дает отсутствие имущества; ностальгия по прежним, более простым временам; уважение к первобытному, которое кажется более истинным и близким к природе.

Я часто испытывала желание избавиться от тягот собственности – выбросить содержимое ящика или шкафа в мусорную корзину, чтобы избавить себя от головной боли и нудной работы по отделению зерен от плевел. Я часто предпочитала не покупать нечто полезное или красивое, потому что мне не хотелось обременять себя дополнительным имуществом. Много лет назад я как-то подумала, как было бы здорово избавиться от всего – от имущества, отношений, амбиций – и исчезнуть навсегда. Какое мне дело до пуховой перины? Лучше жить с цыганами, свободными от забот. А иногда меня охватывала такая страстная любовь к чему-либо, что мне хотелось уничтожить эту вещь, чтобы избавиться от этой привязанности и страха утраты. (Этот импульс меня настолько поразил, что я даже написала о нем.)

У одного нашего друга «страсть Уолдена» достигла невероятной силы. Он отправился к родителям разобрать 20 коробок, которые хранил у них.

– Страшно сказать, – мрачно признался он, – но мне хотелось, чтобы произошел пожар или наводнение. Тогда все решилось бы само собой. Мне ненавистна была сама мысль о том, что нужно разбираться со всем этим барахлом.

– Почему же ты это сделал?

– Родители достали! Я обещал забрать эти коробки, но они простояли в их доме целый год.

– Если все это тебе в течение года не понадобилось, – пожала плечами я, – может, там не было ничего важного? Если ты хотел, чтобы все это погибло, то, может быть, стоило выбросить эти коробки, не разбирая?

– Нет, – покачал он головой, – я не мог выбросить все это, как бы мне ни хотелось.

Я кивнула. Я понимала, какое влияние на человека оказывают эти большие, пыльные коробки. Есть в них нечто такое, что невозможно выбросить без раздумий.

Я несколько лет разбирала все то, что накопилось в моем доме, но мне так и не удалось полностью освободиться. Лишнее, ненужное имущество вселяло в меня ощущение беспокойства. Вопросы его приобретения, владения, поддержания, хранения и даже утилизации пожирали мою энергию и время.

И все же, несмотря на мое стремление к простоте, я боялась, что оно может оказаться чрезмерным. Конечно, простота – это не просто избавление от ненужного. И все же мое стремление казалось мне опасным. Я не хотела поддаться искушению выбросить больше, чем следовало.

Первый принцип моего «Проекта Счастье» – «быть Гретхен». Чтобы «быть Гретхен», нужно не стремиться обрести те качества, которые воспитывают в себе другие люди. Кто-то стремится экономить, я заставляю себя тратить. Кто-то – больше работать, я – больше отдыхать. Кто-то стремится к простоте, я подавляю это стремление, потому что в моей жизни ее и так чересчур – не дисциплинированной, продуманной простоты, а той, что возникает из-за безразличия и небрежения.

У меня есть страстное желание, с которым мне приходится бороться, – ничего не делать. Если б мне не нужно было ухаживать за Джейми и дочерьми, если б мама не капала мне на мозги, я жила бы в студии с голыми стенами, деревянными ставнями и футоном на полу. Кому-то такая простота может показаться привлекательной и даже достойной восхищения. Но не мне. Для меня это была бы простота одиночества и апатии, а вовсе не простота прекрасной пустоты или добровольной бедности.

Я всегда была такой. После колледжа я поселилась в Вашингтоне с тремя подругами. Через год одна из них сказала: «С тобой интересно жить, Гретхен. Ты ничего не забираешь, но ничего и не добавляешь. После тебя никогда не остается мусора, но ты никогда не приносишь домой что-нибудь сладенькое и не вызываешь электриков». В этих словах была такая правда жизни, что я даже не обиделась.

Я всегда твердила себе: «Будь проще». Однако «все должно быть максимально простым, но не проще того», как говорил Альберт Эйнштейн. Решение купить для школьного вечера Элинор бумажные тарелки и пирожные сделало меня счастливее, но подобный подход не всегда вызывает правильную реакцию. Многое из того, что приносило мне счастье, усложняло мою жизнь. Появление детей. Умение размещать видео на сайте. Поездка на свадьбу за город. В широком смысле слова желание «быть проще» обедняло меня. «Жизнь и без того слишком сурова,  – предостерегал нас Сэмюэль Джонсон, – и нам не стоит делать ее еще суровее».

Я спросила у подруги, что делает ее счастливой.

– Собаки и свежие цветы, – ответила она.

Вот чего никогда не было в моем доме, хотя я прекрасно знаю об их свойствах. Щенок и комнатные растения требуют ухода. Мне никогда не хотелось путешествовать – слишком много хлопот. Я любила развлекаться, но редко делала это – мне не хотелось совершать лишних телодвижений.

В доме мне хотелось простоты, свободы и порядка. Но мне приходилось бороться с желанием выбросить все из холодильника. Мне хотелось, чтобы любимые предметы, обилие запасов и роскошный беспорядок вселяли в меня ощущение свободы и новых возможностей. Мне следовало найти место для старинной жестяной банки для соли, которую я не выбрасывала только потому, что она мне нравилась.

Увлеченность имуществом была не простым вопросом организации, избавления или накопления. Дело было в любви. Почувствовав любовь к своим вещам, я испытывала настоящее счастье. Они обогащали мою жизнь. Но стоило мне их разлюбить, и они превращались в тяжкий груз. Стремление к простоте стимулировалось не обилием любимых вещей, но хаосом бессмысленных предметов (или отношений, или занятий, или чего-то еще). Из-за барахла, которого я не хотела и в котором не нуждалась, мне казалось, что я буду счастливее, имея меньше вещей. Но дело было не в их количестве, а в моей к ним любви. Чем больше у меня было предметов, которыми я не пользовалась, тем хуже я себя ощущала.

Любовь к вещам проявлялась в двух формах.

Во-первых, любовь по привычке: часто чем-то пользуясь – надевая фиолетовое пальто, нося кожаную сумку, просматривая ламинированную схему метро, – я начинала любить этот предмет. С другой стороны, то, что просто «было» – неудобные туфли, которые я никогда не надевала, настольные игры, в которые мы не играли, белый фарфор, который никогда не покидал шкафа, – вселяло в меня чувство вины… Обилие абсолютно бесполезных предметов повергало меня в отчаяние. А ведь было еще то, что сломалось, что стало мало, и то, чем я так и не научилась пользоваться!

Во-вторых, была любовь-память. Каждый раз, когда я проходила мимо полки с поделками моих дочек, мое сердце таяло. Я вспоминала те счастливые дни. Те же чувства вызывали во мне деревянные сувениры, подаренные мамой на новоселье. Эмоциональный заряд, который несли эти предметы, согревал душу.

Чтобы сделать свой дом комфортным и уютным, мне нужно было смирить свое стремление к избавлению. «Пустота еще не означает простоты , – писал Фрэнк Ллойд Райт. – Избавление может быть столь же бессмысленным, как и накопление, и даже в большей степени. Нужно понимать, от чего избавиться, а что оставить. Нужно знать, когда и как действовать. Нужно постигать искусство простоты».

Моя задача заключалась в том, чтобы избавить свой дом от всего лишнего и освободить место для важного и необходимого. Мне пришлось попробовать три ручки, прежде чем я нашла ту, что писала, и заполнить первую страницу новой таблицы решений. Чтобы придать больше значения драгоценным для меня вещам, я решила «Создать храм». А чтобы избавиться от балласта – «Обследовать полку за полкой», чтобы ощутить чувство любви к тем полезным предметам, пользоваться которыми я так и не научилась, я вставила еще один пункт: «Читать инструкцию».

Обдумывая собственный дом и имеющиеся в нем вещи, я вспомнила строчку из Библии. Иисус говорил: «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше». Отношения между моим сердцем и моими сокровищами – вот что я должна была понять совершенно отчетливо.

Создать храм

Решив создавать храм, я начала превращать разные зоны дома в места истинной любви. У меня была подруга, которая жила в квартире, более всего напоминающей отель: все было красиво, но настолько безлично, что казалось, что в этом доме не живет человек. Я хотела, чтобы мой дом был настоящим домом.

Надо сказать, что у нас повсюду лежали сокровища Элинор – на подоконниках, на лестнице, у стола Джейми, на тумбочке у ее кровати, за шкафом… Кукольные чашечки, принцессы, мелки, обрывки салфеток, бальзам для губ, пластмассовые телефоны и т. д. и т. п. Кому-то могло показаться, что здесь царит хаос, – кому-то, но не Элинор! И если кто-то что-то убирал или, не дай бог, выбрасывал, тут же раздавался громкий рев:

– Кто взял куклу из-за двери?

Я слышала, как она шепчет:

– А сейчас у нас будут танцы с белым медведем, – и видела, как она исчезает в груде того, что со стороны казалось просто свалкой барахла. Она могла играть так часами – разговаривая с собой, переходя из комнаты в комнату, перебирая игрушки и фигурки.

– Ну, что это?! – спросил меня Джейми, указывая на заваленный подоконник. – Эти игрушки повсюду. Сколько можно?!!

– Мне это тоже не нравится, но она действительно здесь играет, – ответила я. – Если мы в состоянии это вытерпеть, то пусть держит игрушки, где ей хочется, пока действительно играет с ними.

Название «храм» может показаться выспренним, но это слово помогло мне взяться за работу с большим энтузиазмом. «Создание храма» звучит увлекательнее, чем «наведение порядка». Под «храмом» я имела в виду вовсе не алтарь со свечами, цветами и статуей. Нет, мой храм напоминал игровые зоны Элинор: мне нужна была зона, одухотворенная моими страстями, интересами и ценностями. Храм создается с заботой и любовью. Он вызывает у людей определенное настроение. Храм – это символ преданности.

Некоторые уголки дома автоматически становятся объектами искренней любви. Исследования показывают, что люди большую часть времени проводят возле кухни, рядом с плоской поверхностью – кухонным, обеденным или журнальным столиком, или в комнатах, где находятся телевизоры или компьютеры. Наш кухонный стол, телевизор и компьютеры уже получали необходимое внимание. Я собиралась сосредоточиться на других зонах.

Один лишь вид предметов, имеющих глубокий смысл, дает мне ощущение того, что я окружена… ну, если не друзьями, то доброжелателями. Я навсегда запомню слова Элейн Скарри из книги «Боль тела»: «Пожалуй, никто из тех, кто приближался к артефактам, не мог избавиться от ощущения, что они, не обладая душой, все же не являются абсолютно неодушевленными». Любимые вещи давали мне ощущение истинного комфорта.

Я решила создать Храм Моей Семьи. И главную роль в этом храме должны были играть фотографии. Чтобы ощутить счастье, достаточно мгновения. Но не менее важно хранить воспоминания о нем. Лучший способ сохранить счастливые воспоминания – фотографии. Около 85 % взрослых хранят в своих бумажниках, на рабочих столах и дома фотографии и другие напоминания о счастливых моментах жизни. В домах счастливых семей всегда много фотографий.

Я отобрала несколько фотографий, заказала рамки, а затем расставила и развесила их на заметных местах. Но полного удовлетворения не ощутила. Фотографии были постоянной частью интерьера, и мы проходили мимо, не замечая их. Как же привлечь к ним внимание? Идея! Я создам новую отпускную фотогалерею.

Я уже создала одну галерею. Каждый год я выставляла фотографии девочек в карнавальных костюмах, сделанные в прошлые годы. Поскольку фотографии появлялись только перед праздником, а не стояли на полке постоянно, мы обращали на них особое внимание.

Теперь же я создала вторую галерею – из коллекции ежегодных семейных открыток ко Дню св. Валентина. (Вместо новогодних открыток мы решили рассылать валентинки в феврале – в декабре и без того хлопот полон рот.) Несколько дней я разбирала открытки прошлых лет. С каждой было связано множество воспоминаний: 5-летняя Элиза в синем платьице с вишенками – это платье мне всегда нравилось больше всего; Элиза и Элинор с цветами на свадьбе моей сестры Элизабет; Элиза поднимает Элинор, и обе в балетных пачках…

Отобрав открытки, я сделала над собой огромное усилие (ненавижу делать над собой усилия!) и отправилась в багетную мастерскую. Для фотографий я выбрала розовые, красные и белые рамки. Я расставила их на полке и отошла полюбоваться – потрясающе! Мне было очень трудно убрать эти чудесные фото до февраля, но я знала, что тогда они доставят нам больше удовольствия, чем если будут стоять на полке постоянно.

Затем я сосредоточилась на тех предметах, которые, как и фотографии, напоминали мне о дорогих людях. В кухонном шкафу я увидела фарфорового фламинго. Эту статуэтку я забрала на память из дедовского дома после смерти бабушки. Странный предмет, но я восхищалась им так, как может восхищаться только ребенок. Я поставила фламинго на полку рядом со стеклянной птичкой, подаренной мне другой бабушкой (она синяя – символ счастья!). Невозможно любить то, чего никогда не видишь. Я смотрела на две статуэтки и вдруг осознала, что от долгих отношений с дорогими мне людьми осталось всего несколько мелочей. Но сила предметов не зависит от их размеров и количества! Фламинго и синяя птица вернули мне моих бабушек, те летние каникулы, которые я проводила в Небраске, запахи Форт Коди. Мне не нужно было ничего другого.

Каким же должен быть мой следующий храм? Самым драгоценным моим имуществом, помимо того, что связано с моей семьей, был ноутбук – бесценное орудие труда, мой верный слуга и компаньон. Для меня ноутбук был не просто машиной. Он обладал индивидуальностью, и я любила его, как любят старую собаку или мягкую игрушку. Ноутбук стоял на моем столе и был для меня одним из жизненно важных центров дома, как брачная постель или кухонный стол. Поскольку стол занимал большую часть моего крохотного кабинета, я решила сделать весь кабинет Храмом работы.

Мне нравилась эта комната, потому что мне нравилось работать, но кабинет не отличался красотой: в нем помещались только стол да стул, и мне не было дела до украшений. («Будь проще», – внушала я себе, когда мы здесь только поселились.)

Я решила сделать кабинет более похожим на храм – в конце концов я провожу здесь времени больше, чем в любой другой комнате. Это был мой кабинет – и я могла делать здесь все, что мне захочется. Ученые из Эксетерского университета доказали, что люди, имеющие возможность определять дизайн своего рабочего пространства, более счастливы, мотивированы, здоровы и на 32 % более продуктивны. Когда я работаю дома, то каждые пять минут выскакиваю из кабинета – в туалет, что-нибудь выпить, чаще всего перекусить. Уютный кабинет помог бы мне выработать в себе усидчивость, способность проводить больше времени за компьютером – качество, которым должен обладать любой писатель.

Встав в дверях, я осмотрела кабинет. Его скромные размеры меня не смущали (вот только я не могла втиснуть сюда большой стол, о котором всегда мечтала), но атмосфера стала угнетать: комната казалась перегруженной вещами.

Для начала я сняла с полок все папки. Так… материалы, связанные с работой с судьей Верховного суда Сандрой Дэй О’Коннор и в Федеральной комиссии по коммуникациям… мои незавершенные литературные проекты… Все это вполне можно переложить в открытый шкаф.

Теперь коробки с разными материалами. Кое-что пошло на выброс, все прочее я аккуратно рассортировала – в кабинете стало свободнее. Мелкие канцпринадлежности я сложила в две красивые картонки, на которые налепила этикетки, чтобы точно знать, что у меня и где. Я давно собиралась купить ручки, потому что в нужный момент под рукой никогда не оказывалось ничего пишущего. Но, разбирая полки и стол, я обнаружила целых 15 пишущих ручек!

После этого рейда комната стала просторнее, а я точно узнала, что у меня есть. Порядок помог мне сосредоточиться и успокоиться. Так, что еще сделать, чтобы комната походила на храм?

Хорошо, если б из окна кабинета открывался красивый вид. Исследования показывают, что красивый вид, фотография или картина помогают студентам сосредоточиться на сложных экзаменах. Виды и картины помогают пациентам восстановиться после операций. (Да и те пациенты, которым приносят цветы, тоже поправляются быстрее.) Заключенные, имеющие возможность видеть природу из окна камеры, реже болеют, чем те, кто ничего не видит. Мой кабинет довольно светлый – большая ценность для Нью-Йорка! – но из его окна открывается вид на крышу с двумя кондиционерами.

Я вспомнила исследования, которые показали, что люди часто украшают стены своих квартир видами природы. Чаще всего такие виды размещают в комнатах без окон. «Что ж, – подумала я без особого энтузиазма, – может, мне тоже повестить фотографию пляжа или рощи?»

Взгляд скользил по голым стенам… а если стены разрисовать? Помню, как я восхитилась цветущим деревом, нарисованным на стене прихожей у моих друзей. «Не горячись! А кто будет заниматься организацией, звонками, сметами? Тебе что, своих дел мало?» Что ж, надо успокоиться на достигнутом…

«Ну нет, – твердо сказала я себе. – Я собираюсь создать Храм работы!» Я обратилась к друзьям, и цветущая глициния и маленькая колибри появились на стене моего кабинета гораздо быстрее, чем я ожидала. Боже, какой законченный, цельный и уютный вид приобрела комната!

Это убедило меня в том, что любое дело оказывается проще и выполняется быстрее, когда идея меня по-настоящему вдохновляет. Когда же я безразлична, работа кажется нудной и скучной и затягивается надолго. Если б я заставила себя повесить на стену лесной пейзаж, то вряд ли добилась бы какого-нибудь прогресса.

Храм моей судьбы, Храм работы – что дальше? Я пошла бродить по остальным комнатам…

Несколько лет назад, решив «быть Гретхен», я глубоко осознала свою любовь к детской и подростковой литературе. До этого я не обращала внимания на свою фанатичную привязанность к таким книгам, как «Маленькая принцесса» (замечательная романтичная история), «Золотой компас» (прекрасный образ животного) и «Маленькие женщины» (лучшая семейная история). Мне казалось, что подобная любовь не пристала серьезной, взрослой женщине. Когда же я перестала думать и желать того, что, как мне казалось, я должна думать и желать, то мне стало ясно, что надо создать группу любителей детской литературы. Группа так быстро росла, что мне пришлось организовать вторую, а за ней и третью! А мне казалось, что я – единственная взрослая женщина, которая любит детские книги!

Работа в трех группах дала мне время для чтения и обсуждения этих книг. Теперь же я решила найти место для реализации своей страсти. Вместо того чтобы хранить книги в разных местах, я решила создать храм детской литературы.

– Что ты делаешь? – спросил Джейми, увидев меня на полу среди огромных груд книг.

– Храм детской литературы, – ответила я.

Джейми не удивился.

– Я думал, что ты сделала это уже давно, – сказал он и быстренько испарился, дабы я не привлекла его к разбору книг.

Я разложила книги на ковре в алфавитном порядке. Мне стало ясно, что, для того чтобы «быть Гретхен», нужно реализовать Пятую замечательную истину: я смогу быть счастлива, только следуя собственной природе. Храм детской литературы не являлся универсальной формулой полного счастья, но он явно делал меня счастливее.

Я занималась книгами несколько дней – и вот все мои любимые книги собрались вместе. Одна полка была посвящена только Гарри Поттеру, другая – книгам про Нарнию, книжкам из серии «Маленький дом» (целых 9 лет Санта-Клаус каждый год приносил мне по книге!). Рядом стояли книги Элизабет Энрайт и Эдварда Игера – сколько раз я их перечитывала! А вот Мэри Штольц, которая не получала того внимания, какого заслуживала. Стретфилд, Барри, Кэнфилд, Коллинз, Кэшор, Монтгомери, Л’Энгль, Толкиен, Олкотт, Кенигсберг – какие книги собрались вместе! Главной жемчужиной храма стали великолепная иллюстрированная детская книжка «Четверо из Лльюэллина», которую я написала вместе с подругой. Меня вдохновила замечательная книга Дж. М. Барри «Изгнанники на острове Черного озера» с фотографиями мальчиков Лльюэллин-Дэвис. Мы с подругой сфотографировали наших детей в Центральном парке и превратили фотографии в книгу. Чудесный храм! Стоило мне подойти к книжному шкафу, и я сразу чувствовала себя счастливой!

В другой комнате книжный шкаф стал храмом веселья и игр. На одну полку я поставила пять больших стеклянных банок с маленькими игрушками – фигурками животных, заколками, брошками, камешками и т. п. – которые нам хотелось сохранить. Я нашла место и для любимых игрушек из своего детства, и для замечательных серебряных погремушек, подаренных Элизе и Элинор. А другие полки я заполнила настольными играми и паззлами.

Я хотела, чтобы мои храмы отражали все важные стороны моей жизни. Не пора ли создать храм закона? Мы с Джейми познакомились на юрфаке. У нас много друзей-юристов. Мы нежно и преданно любим юрфак Йельского университета. И от того времени у меня кое-что остались: три тома юридических журналов, редактором которых я была в университете; диссертация Джейми «Сопротивление жителей инициативам городских властей в Нью-Йорке», наш экземпляр Акта о коммуникациях 1934 года с изменениями, принятыми в 1996 году (книжка карманного формата). А больше нам ничего и не нужно! Закон – важная часть нашего прошлого, но храма не заслужил. Я даже избавилась от нескольких массивных томов, которые мы не открывали ни разу. Вид освободившегося места на полках радовал мою душу.

Начав создавать свои храмы, я стала замечать, что другие люди, сознательно или бессознательно, делают то же самое. Одна наша стильная подруга хранила свои ожерелья, разложив на столике, а не убирая в шкатулку. Любительница книг расставила свои книги по цвету, сформировав цветные кольца вокруг своей студии. Моя свекровь Джуди устроила храм драматургии – маленький домашний театр на стенах квартиры. Приехав к ней в очередной раз, я присмотрелась к этому храму более внимательно.

– Как вы называете эти… мини-плакаты? – спросила я, указывая на стены.

– Это мейлеры, – ответила Джуди, стоя за мной. – Мы рассылаем их нашим зрителям перед каждым спектаклем.

– И вы все их собрали и развесили по стенам?

– Да. Каждый раз, когда у меня появляется что-то новенькое, я страшно радуюсь.

Есть люди, которые создают храмы музыки, путешествий или домашних инструментов. Никогда не забуду гараж моего деда, где все его инструменты хранились в идеальном порядке. Для многих людей храмом являются их машины. Храмом может стать ванная (исследования показывают, что эту комнату женщины любят больше, чем мужчины) или подвал (а вот это чисто мужское помещение!).

Они реже тревожатся и впадают в депрессию. Они знают самих себя. «Создание храмов» заставило меня проанализировать собственное имущество и понять, что из него имеет для меня смысл.

В разгар храмостроительства мы с Джейми пошли на вечеринку. Один из гостей спросил, чем я занимаюсь, и я в общих чертах рассказала ему о «Проекте Счастье».

– Я понимаю, почему вы решили строить храмы, – кивнул он. – Мой отец создал такой же храм вина. У него была целая комната, где он хранил бутылки выпитого вина. На полках там стояли книги о вине и виноделии, а на стенах висели карты винных регионов Франции.

– Прекрасный храм, – искренне сказала я.

– Да, верно, но не переоцениваем ли мы вещи? Важны люди, а не вещи.

Голос моего собеседника звучал не слишком уверенно.

– Люди постоянно об этом говорят! – ответила я. – Но это не так. Для вас могут быть важны и люди, и имущество.

– Вы правы.

– Знаете, ученые выяснили, что важен не сам предмет, а связанные с ним воспоминания и ассоциации.

– Значит, мой отец был привязан вовсе не к бутылкам? Просто бутылки напоминали ему о поездке на виноградники, прекрасных обедах и будили другие приятные воспоминания.

– Именно. – Мне уже казалось, что разговор о счастье наскучил моему собеседнику, но я не могла сдержаться: – И самое интересное, что отвергает значимость имущества лишь определенный слой людей. Они утверждают, что вещи для них не важны, а важны только люди. Но на самом деле именно эти люди оказываются самыми одинокими. То, что человек не ценит вещи, еще не означает, что он ценит других людей.

Наша беседа перешла на другие темы. Но как только мы с Джейми вернулись домой, я отправилась в свой кабинет, чтобы найти и перечитать цитату из книги Михала Чикшентмихали и Юджина Рошберг-Халтона «Значение вещей: Домашние символы и эго»:

Абсолютно согласна с этими словами! Многие мои вещи напоминали мне об очень важных отношениях и событиях. Просто накапливать предметы бессмысленно. Имущество ценно, только когда оно обогащено воспоминаниями и ассоциациями.

Обследовать полку за полкой

Еще во время реализации первого «Проекта Счастье» я искала способы остановить бесконечный процесс накопления. И вот, вдохновившись словами Уильяма Морриса: «В ваших домах не должно быть ничего, что не было бы полезно или прекрасно», – я решила навести порядок: полка за полкой, ящик за ящиком, шкаф за шкафом. Пользуется ли этим хоть кто-нибудь из нас? Любим ли мы этот предмет? Заменим ли, если он сломается или потеряется? Если да, то лежит ли он там, где нужно? А если нет, то зачем мы его храним?

Много лет назад я начала вести список «Тайн взрослой жизни», в который вносила крупные и малые уроки, усвоенные мной в процессе взросления. В последнее время я включила в него несколько пунктов:

Одна из самых полезных «Тайн» гласила: «Внешний порядок способствует внутреннему покою». Почему? Возможно, порядок дает ощущение контроля, облегчения, избавления от чувства вины. Бардак на столе или забитый барахлом шкаф, казалось бы, не могут влиять на ощущение счастья, однако порядок придает человеку силы и энергию. (Из всех предложенных мной решений люди чаще всего пробовали – и успешно! – одно. Как вы думаете, какое? Убирать свою постель!)

Решение разбирать полку за полкой помогло мне успокоиться и заметно облегчило мою жизнь. Интересно, что средний американец тратит на поиск вещей не меньше часа в день. Ассоциация производителей мыла и моющих средств считает, что в среднем доме разборка вещей составляет около 40 % домашней работы. И при этом, как указывает исследователь медлительности Пирс Стил, большинство людей пренебрегает уборкой хлама.

Я оценила два подхода к решению разбирать полку за полкой. Начать с одного конца квартиры и продвигаться к другому, выделив на это несколько часов в день? Или заниматься этим, когда будет время?

Склонность к методичности свойственна мне с детства, и все же я выбрала второй вариант. Я не хотела, чтобы разборка была единовременным событием, полезным на короткое время, пока хлам не накопится вновь (а как показывает опыт, это происходит очень быстро). Я хотела научиться использовать этот подход всегда – всю оставшуюся жизнь. Но для этого планку нужно было установить на небольшой высоте.

Проходя по дому, я пыталась взглянуть на него свежим взглядом – не так, как видела его перед приходом гостей, неожиданным приездом родителей или по возвращении из отпуска. Я заметила пыльные стекла, отпечатки пальцев на дверных ручках, пустую коробку из-под хлопьев в холодильнике (сама не знаю, почему мы храним хлопья в холодильнике).

Вообще-то я очень много времени трачу на уборку, поэтому я не рассчитывала найти много хлама. Но стоило мне присмотреться, и я обнаружила массу вещей, которые сто лет валялись в самых неподходящих местах. Например, четыре года назад я слушала аудиозаписи по гипнозу. Закончив курс, я положила плеер на стопку книг в спальне. И он так там и лежал – именно там, куда я его положила. Я заметила настенные часы с севшими батарейками, груду нечитанных книг на полу в холле, зеркало, прислоненное к стене и не повешенное на место.

Серьезную борьбу с хламом я всегда начинаю с платяного шкафа. К счастью, ко мне приехала мама. Я не отличаюсь особо тонким вкусом, но у мамы отличное чувство стиля. Она всегда знает, что выглядит хорошо, а от чего надо избавиться. Я показала маме почти всю свою одежду. Можно ли это носить? Когда я в последний раз это надевала? Смогу ли я надеть это снова?

– Я думала, что эти брюки неудобные, а они оказались вполне ничего, – сказала я маме. – А эта белая рубашка… Она мне нравится, но я боюсь посадить на нее пятно.

– Носи все как можно чаще, – посоветовала мама. – Надевай одежду на выход. Не стоит держать любимые вещи в шкафу. Вместо того чтобы надевать одно и то же, попробуй носить всю свою одежду.

В углу шкафа лежал шарф, очень красивый. Но я никогда не носила шарфов! «Положить на верхнюю полку? – подумала я. – Или отдать маме?» Точно! Ей он понравился, а я убила двух зайцев: освободила место и сделала маме приятное. Кроме того, я избавилась от чувства вины, охватывавшего меня при каждом взгляде на забытый шарф.

Вот так, полка за полкой, я разобрала весь дом. Я даже придумала несколько ключевых фраз, которые сделали этот процесс более эффективным.

Убирайся постоянно. Заметив пустую коробку из-под хлопьев или след зубной пасты на зеркале в ванной, я стала убирать это сразу же, не давая пустых обещаний: «Я уберу это потом».

Бросай свои проекты. Самый верный способ завершить проект – это бросить его. Основным источником хлама в моей квартире (и в моем разуме тоже!) были незавершенные проекты. Разбирая полка за полкой шкаф с игрушками, я нашла набор для изготовления макета сценки в горах. Мы собирались сделать это с Элизой. В магазине все выглядело увлекательно, но, открыв коробку, мы обнаружили инструкцию на нескольких страницах.

– Похоже, это непросто, – сказала я, откладывая коробку. – Мы займемся этим в другой день.

Покупай то, что тебе нужно. Часто хлам в доме накапливается из-за ненужных покупок, но порой покупки помогают навести в доме порядок. Я всегда стараюсь покупать как можно меньше. Я покупаю только один флакон жидкости для контактных линз. Я не покупаю предметы с ограниченной функциональностью – например, сумку для ноутбука или резиновые сапоги. Косметичкой мне служит пластиковый пакет на молнии. Я не стремлюсь покупать то, что кажется мне красивым. Я часто думаю: «Может, это мне и не нужно» или «Я куплю это в другой раз». Но я часто страдаю из-за того, что у меня нет того, что мне нужно, или приходится пользоваться чем-то таким, что не предназначено для этой цели. Любители же покупок твердят себе: «Может, это мне когда-нибудь понадобится», «Почему бы не купить несколько вещей разных цветов?». Они попусту тратят время, деньги, энергию и пространство, нередко страдая от своей неразумной расточительности. Наконец-то я сумела уговорить себя купить новый тостер!

Забудь о фэн-шуй. Мне часто советовали изучить фэн-шуй – китайское искусство размещения мебели и вещей с целью стимулирования энергии, процветания и гармонии. Некоторые принципы этого учения вполне практичны (избавление от увядших растений или фото бывших приятелей), однако в целом это учение мне чуждо. Ну не хочется мне добавлять фиолетового в зону процветания – лучше я потрачу время и силы на другие перемены. Но я понимаю привлекательность фэн-шуй – равно как и манихейства, кармы и закона притяжения. Истинны эти учения или нет, но выглядят они абсолютно истинными.

Очищай поверхности. Как-то, помогая своей сестре Элизабет разбираться (это была ее идея!), я заметила, что, несмотря на общую захламленность кухни, поверхность обеденного стола была абсолютно чиста. Идеальное доказательство того, что чистые зоны остаются чистыми, а захламленные – захламляются еще больше. Поверхности предназначены для работы, а не для хранения. Я усвоила этот принцип и теперь стараюсь при любой возможности освобождать поверхности.

Думай о внешнем виде. Я хотела, чтобы моя квартира не выглядела захламленной и тесной. Как показывали груды футболок, я так и не овладела искусством складывания одежды. (Я даже не умею правильно завязывать шнурки на ботинках, а пользуюсь детским способом «заячьи уши», что очень веселит моих дочерей и маму.) Одна из прелестей взрослой жизни в том, что не нужно стесняться просить о помощи. Я точно знала, кто мне поможет! Одна моя подруга в старших классах подрабатывала в магазине детской одежды. «Уж она-то умеет складывать одежду!» – подумала я.

Мы встретились, и я протянула ей футболку. Подруга критически ее осмотрела и вынесла вердикт:

– Хм… Она не будет держать форму. Ткань слишком тонкая.

– Ты просто покажи, как это делается.

Она развернула футболку лицом к себе, а затем загнула к центру левый рукав, а за ним правый. Сложив оба рукава, она перевернула ее и сложила пополам – на все про все ушло несколько секунд.

– Практикуйся почаще, – посоветовала она. – Это очень просто.

Остерегайся проблемных предметов. Я сумела вывести формулу появления хлама в доме. Мне стало легко выявлять и устранять проблемные предметы:

– «Милую» кухонную утварь, которая работает не известно как.

– Сломанные вещи. Ну почему мы не можем признать, что вещь сломана – сгоревший тостер, треснувшая ваза, три дырявых зонтика и пр.?

– Вещи, которые кажутся потенциально полезными, но не используются – слишком большая емкость для воды или сложный штопор. Или дубликаты – ну сколько стеклянных банок нам нужно?

– Вещи, которые хочется «сэкономить». Ну зачем нужен симпатичный гель для душа, если он никогда не используется? Зачем «спасать» яркие оловянные подносы, доставшиеся от бабушки? Подруга как-то мрачно призналась мне: «Я экономила дорогое трюфельное масло так долго, что оно испортилось». Потратив деньги, пользуйтесь тем, что купили, а потом выбрасывайте.

– Красивые, но бесполезные вещи. У Элизы и Элинор были наборы кукольной посуды, очень красивые, но теперь совершенно ненужные. (Я так и не придумала, что с ними делать, и просто спрятала в ящик, которым редко пользовалась.)

– Предметы, которые должны были использоваться, но не использовались из-за нежелания или лени. Несколько лет назад я купила цифровой диктофон – собиралась брать интервью. Но что-то не сложилось, и диктофон не пригодился. А дорогие тренажеры, которые пылятся, занимая место, приобретенные моими подругами?..

– Вещи, которые давно следует выбросить. К счастью, в нашей квартире не было места для хранения подобных вещей: ни чердака, ни кладовки, ни подсобки – только часть подвала, где мы хранили елочные украшения, запасные фильтры к кондиционеру и несколько детских стульчиков. У нас не было даже гаража, который многие используют как домашний склад. По данным Министерства энергетики, 25 % американцев, имеющих гаражи на две машины, вообще не ставят туда машины.

– Предметы, оказавшиеся в доме по «бабушкиному праву». У бабушек всегда есть свои правила относительно того, когда спать, есть и смотреть телевизор. Точно такие же правила есть у них и относительно того, что нужно Элизе и Элинор. Моя свекровь никогда не покупает для себя ничего нового, а вот девочкам дарит призмы на солнечной энергии, наборы миниатюрных цветных карандашей и все такое. Все эти вещи забавны, но постепенно квартира оказывается заваленной ими.

Разбирая полку за полкой, я больше всего мучилась из-за того, что не могла решить, что нам еще пригодится, а что больше не нужно, но имеет какую-то ценность. Как говорил Адам Смит: «Мы испытываем… своеобразную благодарность к этим неодушевленным предметам, дарившим нам большое или частое наслаждение. Моряка, который разводит костер из досок плота, спасшего его после кораблекрушения, мы виним в противоестественном поведении. По нашему мнению, он должен был бы сохранить эти доски, превратить их в памятник, который в той или иной степени был бы дорог ему».

Вот почему я сохранила все свои старые ноутбуки. Как спасшемуся моряку, мне было трудно расстаться с четырьмя старыми компьютерами, служившими мне верой и правдой… Но пришла пора сказать «прощай». Я сохранила фотографию своих ноутбуков, чтобы помнить о них, а потом Элиза отнесла их в школу, где их разобрали на запчасти.

Я ощущала глубокую привязанность к предметам, которые в моем представлении были связаны с дочерьми. Иногда избавляться от детских реликвий легко и приятно – я взяла в руки фотографию улыбающейся Элинор на фоне груды подгузников, которую мы сделали в тот день, когда избавились от них навсегда. Но чаще подобные поступки вызывают чувство утраты. Элизе не было больше дела до мистера Цыпленка, а Элинор больше не нужен был ее любимый лиловый поильничек. Обе девочки уже давно выросли из костюмов русалки и Дороти. «Проходящие годы забирают у нас одно за другим» , – горько констатировал Гораций. Но что же делать с этими вещами?

Нужно было решить, что оставить, а что нет. Чем дольше я перебирала вещи, тем больше эмоций они во мне пробуждали. Но я не могла сохранить все игрушки и книги, некогда любимые моими дочерьми. И не только игрушки и книги. На одной полке я обнаружила тюбик детского геля. Мне было на удивление тяжело выбросить это напоминание об ушедшем детстве моих девочек.

Я задумывалась над самыми заурядными вещами.

– Мамочка, посмотри это видео! – закричала Элинор, как только я вошла в дом. – Я тут совсем маленькая! Эшли нашла это на своем ноутбуке.

Она потащила меня к кухонному столу, где сидела наша няня Эшли.

– Посмотри, мамочка! – верещала Элинор. – Я тут в моей любимой ночной рубашке в цветочек. А где она? Я хочу ее надеть!

– Ну-ка, ну-ка, – сказала я, пока мы все втроем смотрели в экран ноутбука. – Я помню эту ночную рубашку. Эшли, когда ты это сняла?

– Года три назад, – ответила Эшли. (Она у нас молодая и очень стильная девушка. Именно она научила меня фотографировать мобильником. Мне тоже захотелось иметь такие замечательные фото.)

– Эно, ты здесь такая маленькая, но выглядишь точно как сейчас. Да, на тебе действительно та ночная рубашка, которую ты так любила.

– Это моя любимая, – заявила Элинор, хотя несколько лет о ней и не вспоминала. – Она же сохранилась у нас, верно?

– Наверняка, – ответила я, надеясь, что через пару часов она все забудет.

Этой рубашки у нас не было уже несколько лет. Но были вещи, с которыми я так и не могла расстаться: первые очки Элизы в яркой сине-желтой оправе, ботиночки Элинор, костюм русалки, детские книжки, так и оставшиеся недочитанными. Но как хранить все это? И вдруг мне в голову пришла идея: нужно создать памятную коробку для каждой девочки. Мне как раз подвернулись две большие коробки. Я подписала их и поставила в комнатах девочек, чтобы собрать все необходимое. Я думала, что коробки будут полны под завязку, но ошиблась: девочки сложили в них не так много своих «драгоценностей».

Сохранив несколько хороших рисунков моих девочек, я выбросила множество обычных каляк-маляк. Мне всегда было тяжело избавляться от игрушек и книжек, которые более не нужны моим девочкам. Но когда эти вещи переходили к моему очаровательному племяннику, я делала это без малейших сожалений. Я отправила ему две большие коробки книжек-раскладушек и тележку с пластмассовой едой, которую он не выпускал из рук, когда гостил у нас. Мысль о том, что все это понравится Джеку, смягчила для меня чувство утраты. (Но что я буду делать, когда Элинор вслед за Элизой перестанет играть с деревянной посудой, с которой только что не спит? Этот набор явно не влезет в «памятную коробку» и отправить его по почте не удастся. Как же мне с ним расстаться? Придется поломать голову.)

Разбирая полку за полкой, я в полной мере осознала «эффект приданого». Стоило мне овладеть какой-то вещью, как я начинала ценить ее больше. Фиолетовая кружка могла мне и не нравиться, но поскольку она была моей, мне было трудно с ней расстаться. Эффект приданого означает, что мои собственные вещи, даже те, что мне не нравились и которыми я пользовалась редко, начинали на меня влиять. Чем дольше я ими владела, тем выше в моих глазах становилась их ценность.

Поэтому я стала осторожнее в покупках. Я отклоняла бесплатные сувениры. Я не покупала вещи со скидками. К счастью, я никогда не была склонна что-то покупать в поездках. Наблюдая за своими друзьями, я поняла, что столь соблазнительные «там», эти вещи неуместны «здесь», дома. Накопление дорого во всех отношениях. Имущество отнимает время, пространство и силы. И даже если я смогу преодолеть эффект приданого, придется решать, как от этого имущества избавляться.

Я рассказала подруге о своем подходе «полка за полкой».

– Мне знакомо это чувство, – кивнула она. – Моя квартира забита мусором.

(Правда. Я точно знаю, что у нее есть настоящие склады в трех штатах: в городе, где она выросла, там, где жила ее бабушка, и еще один в 40 минутах езды от ее квартиры.)

– Надо мне тоже со всем этим разобраться, – добавила подруга.

– Нет, только не разбирайся! – воскликнула я. – Не думай об организации этого барахла!

И тут я остановилась. Я не хотела показаться подруге грубой.

– Ты о чем? – удивилась она. – Ты же видела мою квартиру. Мне точно нужно все как следует организовать.

– Что ж, – осторожно сказала я, – попробуй для начала избавиться от всего ненужного. И тогда тебе не придется заниматься организацией.

– Как это? – подозрительно спросила моя подруга.

– Ненужные бумаги можно выбросить, а не складывать в папки. Одежду, которую ты никогда не носишь, отдай в благотворительную организацию, и тебе не нужно будет искать для нее место в шкафу!

Я намеренно не стала говорить о тех складах, которыми она пользовалась. Не буди лиха, пока спит тихо.

– Да нет, я почти всем пользуюсь, – возразила подруга. – Мне не придется много выбрасывать. Мне нужно только кое-что купить, чтобы лучше все систематизировать.

Я не нашлась что сказать.

Я заметила, что люди, испытывающие самые большие проблемы с хламом, чаще всего покупают хитроумные вешалки, мебель с удобными ящиками и цветные пластиковые коробки. Организация имущества может быть очень полезна – если, конечно, она упорядочивает необходимое, а не способствует накоплению барахла.

Когда я точно знаю, где найти то, что мне нужно, и с легкостью могу положить письмо в папку, а полотенце на полку, меня охватывает приятное (пусть даже иллюзорное) ощущение полного контроля над своей жизнью. Избавление от хлама делает жизнь легче. Когда подруга говорит: «Я разобралась в наших шкафах, и мне кажется, что я сбросила пять кило», – я точно знаю, что она чувствует.

Разбирая полку за полкой, я мысленно отвечала на массу вопросов. Пользуемся ли мы этими вещами? Любим ли их? И почувствовала большую разницу между тем, чем мы не пользуемся, и бесполезным. Элиза больше не пользуется своими резиновыми штампами с изображением животных, а я не ношу подаренные мамой яркие винтажные шляпы. У нас масса дорогих нам вещей, которыми мы не пользуемся. Я хотела, чтобы мой дом был заполнен вещами, имеющими символическое и сентиментальное, а не только практическое значение. В отличие от сломанной блинницы им всегда найдется место в моем доме.

Читай инструкцию

Какое удовольствие пользоваться удобными, понятными инструментами! О сложных устройствах неведомого предназначения такого не скажешь. А в последнее время устройства, легкие в использовании в самом недавнем прошлом (телевизоры, утюги, посудомоечные машины, будильники), стали чрезвычайно сложными.

Специалист в области когнитивной психологии Дональд Норман отмечает, что когда человек рассчитывает, что пользоваться устройством (скажем, весами или выключателем) будет легко, а потом испытывает какие-то сложности, то винит в этом себя, а не устройство. Как-то я пыталась перенести данные с ноутбука на обычный компьютер, и вдруг на экране стали появляться странные сообщения об ошибках. Отчаявшись, я обратилась к мужу за помощью.

– Похоже, Интернет отвалился, – заявил он, мельком взглянув на экран.

Я же упорно винила во всем себя!

В какой-то момент на моей кухне оказалось несколько устройств, обращаться с которыми я не умела. Я довольно долго осваивала видеорекордер. Я не умею пользоваться функцией «mute» на нашем телефоне. Не умею выгружать фото из фотоаппарата. Я теряюсь, пытаясь укротить мою темпераментную беспроводную мышь. Я так редко делаю покупки в iTunes, что каждый раз изучаю весь процесс заново.

Мое положение усугубляется тем, что Джейми одержим страстью все усовершенствовать. Ему страшно хочется купить что-то новое, но у него нет времени, чтобы научить меня обращаться с этим. То у него не хватает терпения мне все объяснить, то терпения выслушать его объяснения не хватает мне. Как-то он купил новую кофеварку. Прошло несколько недель, а я ею так и не овладела и предпочитала пить чай.

Но, должна признать, что и сама внесла вклад в свою неграмотность. Я никогда не давала себе труда прочесть инструкцию. И поэтому я внесла в свой план пункт «прочитай инструкцию».

Первым делом я решила освоить кофеварку (кстати, это оказалось совсем несложно). Затем я взялась за видеокамеру. Когда Джейми принес ее домой, я выбросила упаковку, просмотрела инструкцию и начала нажимать кнопки. Теперь же я решила поступить по-другому. Я выбрала момент, внимательно изучила инструкцию, проверяя все ее пункты на практике. После этого камера перестала казаться столь сложной и непонятной. (Но я до сих пор стесняюсь того, что для того, чтобы научиться пользоваться тостером, мне пришлось прочесть инструкцию несколько раз.)

Даже шажочек к росту (например, обучение пользованию новой камерой) – это очень важный шаг. Избавление от стеснения и чувства собственной некомпетентности – огромный шаг в сторону счастья.

Правило «Читай инструкцию» оказалось полезным и на метафорическом уровне. Я научилась готовиться и не ожидать мгновенных результатов. Есть ли у меня все необходимое и умею ли я этим пользоваться? Ищу ли я ленточку или надпись «отрывать здесь», чтобы легко открыть упаковку, или вступаю с ней в безуспешную борьбу? Не жалею ли я времени на то, чтобы изучить и научиться? Я слишком часто пропускала период подготовки – шла ли речь о рассылке интернет-приглашений на день рождения Элизы или освоении новой опции текстового редактора. Пункт «Читай инструкцию» напоминал мне о необходимости подготовки.

В кулинарии я открыла для себя полезнейший принцип: «все на своих местах». Прежде чем приступать к готовке, нужно проделать подготовительную работу: взвесить и отмерить ингредиенты, потом нарезать их и т. д. И тогда в процессе готовки не придется бежать в магазин или судорожно разыскивать сито. Это подготовка, но одновременно и состояние ума. Ничто не приносит больше удовольствия, как работа, которая идет спокойно и ровно, без затруднений.

Все это мелочи, однако эти мелочи заметно повысили ощущение комфорта при использовании собственных вещей, предметов и устройств.

Решимость «создать храм», «разбирать полку за полкой» и «читать инструкции» помогли мне обрести уверенность и контроль над собственными вещами.

Я перестала обращать внимание на рекламу, убеждающую меня в том, что я стану счастливее, если куплю ту или иную вещь. Перестала обращать внимание и на обратные утверждения: чем меньше имущества, тем счастливее человек. Сентябрь убедил меня в том, что счастье – не в том, чтобы иметь меньше или больше. Счастье – это иметь то, что тебе нужно. Я не люблю слушать музыку – сделает ли меня счастливее покупка хороших наушников?

Утверждать, что вещи могут сделать нас счастливее, – все равно что заявить, что каждая книга должна состоять лишь из ста страниц. Все книги разные. Каждому нужно разное количество вещей самого разного вида. Один счастлив в пустой юрте, а другой испытывает подлинное счастье, купив очередную статуэтку для своей коллекции фарфора. Не существует правильного образа жизни – только я могу определить, что правильно для меня .

Когда я рассказала сестре о своем новом взгляде на вещи, Элизабет сказала:

– Удивительно, что об этом говоришь именно ты.

– Почему?

– Потому что ты совершенно не испытываешь любви к вещам. Ты не любишь шопинг…

– Кстати, – перебила я, – знаешь, что люди тратят на покупки в среднем 6 часов в неделю?

(Никогда не могу устоять перед соблазном сообщить недавно открытый мной факт!)

– Ты не любишь шопинг, – продолжала Элизабет. – У тебя мало одежды, ты не любишь заниматься ремонтом, покупать мебель и все такое. Тебе нет дела до украшений и всего того, что любит большинство людей. Ты ничего не коллекционируешь. И постоянно от всего избавляешься!

– Я же коллекционирую синих птиц…

– Может быть, но ты не ходишь по антикварным лавкам и блошиным рынкам, не рыщешь на eBay. Тебе их просто дарят.

– Ну да…

– Поэтому мне просто смешно, что ты оказалась главным защитником роли имущества в ощущении счастья.

Элизабет хорошо меня знала. В моем шкафу много пустого места. Я действительно ничего не коллекционирую (даже синих птиц!). Я никогда не покупаю того, без чего могу обойтись. А вот у моей подруги столько кардиганов, что я впадаю в панику, глядя на ее шкаф, но она все это носит и любит.

Я терпеть не могу хлама. Мне гораздо комфортнее, когда в моем доме находится только то, что действительно влияет на мое ощущение счастья. Как заметил Уильям Джеймс: «Между тем, что человек называет собой, и тем, что он считает своим, проходит очень тонкая грань. Мы относимся к вещам, которые считаем своими, точно так же, как и к самим себе».

• поцелуй утром, поцелуй вечером

• раздача золотых звезд

• поиск позитивных аргументов

• уроки вождения

Весь сентябрь я занималась «материализмом». Теперь, хотя я все еще и полагала, что жизненный хлам куда важнее, чем думают многие, мне захотелось заняться чем-то более значительным – моим браком.

Крепкий брак связан со счастьем по двум причинам. Во-первых, счастливым людям легче встречаться и вступать в брак. Они женятся и сохраняют брак легче, чем несчастные. И мужчин, и женщин тянет к счастливым партнерам. В то же время сам брак несет счастье, поскольку поддержка и любовь являются важнейшими элементами счастливой жизни. Чтобы быть счастливыми, нам нужно нечто большее, чем случайные знакомые. Нам нужны отношения, основанные на взаимопонимании, любви и поддержке.

Большинство браков является гомогамными: партнеры похожи друг на друга по возрасту, этническому происхождению, уровню привлекательности, политическим взглядам. Со временем влияние друг на друга усиливается, и супруги становятся похожими еще больше. Существует такое понятие, как «согласие в здоровье»: поведение партнеров совпадает, они перенимают друг у друга привычки, связанные с питанием, занятием спортом, курением, выпивкой и посещением врачей. Иногда эти перемены к лучшему: если один из супругов бросает курить, вероятность того, что второй будет продолжать, снижается на 67 %. А иногда к худшему: тучность у обоих супругов встречается в три раза чаще. Если партнеры не были похожи друг на друга в момент свадьбы, это сходство проявляется и усиливается через 25 лет брака. Счастливее всего те, кто больше всего похожи друг на друга.

Мы с Джейми познакомились на юрфакультете. Помню, как заметила его, когда он вошел в библиотеку. Это было словно удар молнии. На нем был розоватый пуловер (я до сих пор его храню). Помню, как подошла к подруге и шепотом спросила:

– Кто этот парень?

Наш юрфакультет был невелик, и мы стали встречаться чаще. Как-то мы оказались рядом на вечеринке. Потом столкнулись на лестнице перед витражом.

Но у него была подружка, а у меня – друг. Потом он расстался со своей подругой. (Факультет был невелик, и новости распространялись быстро.) Через неделю утром я вышла во двор и громко – чтобы посмотреть на реакцию Джейми – объявила подругам о разрыве со своим приятелем.

Никакой реакции. «Надо же!» – подумала я. Может, я неверно истолковала ситуацию? Может, я просто все придумала? В конце концов, мы ни разу не говорили ни о чем важном – и, уж конечно, не говорили о «нас». Мы не оставались наедине (правда, разок он предложил мне позавтракать вместе, и я так обрадовалась, что почти не спала ночью). Ни он, ни я не делали никаких романтических намеков.

Да, потому что я все еще страстно и глубоко люблю своего мужа и знаю его гораздо лучше. Нет, потому что он теперь составляет всю мою жизнь, и иногда мне бывает трудно его видеть. Женатые люди настолько взаимозависимы, жизни их так переплетены, что бывает трудно сохранить ощущение восторга и радости при виде партнера.

Из своего «Проекта Счастье» я узнала, что для того, чтобы построить свою жизнь определенным образом, нужно именно так и жить. Если я хочу, чтобы мой брак стал нежным и романтичным, то сама должна быть нежной и романтичной.

А нежна ли я? Романтична ли? Исполнена ли я любви? Много ли думаю об интересах Джейми? Весело ли со мной? Или я лишь марширую по комнатам, отдавая приказы и постоянно о чем-то напоминая? Не кажусь ли я занудной или агрессивной? Не слишком ли много жалуюсь на жизнь? Когда мы только познакомились, я гадала, смогу ли я читать, когда мы будем находиться в одной комнате. Мне было так трудно сосредоточиться, что в его присутствии я не читала ничего, кроме газет. А теперь мне бывает трудно оторваться от работы, чтобы поговорить с собственным мужем.

Работая над первым «Проектом Счастье», я приняла несколько решений, связанных с семьей и браком: перестать пилить, не ждать похвалы и высокой оценки, бороться честно, доказывать свою любовь. Реакция мужа стала моей высшей наградой. Джейми совершенно не стремится принимать собственные решения, спорить о философии счастья или обсуждать чье-то настроение. Но он изменился.

Раньше он отпускал саркастические замечания или довольно обидно меня поддразнивал. Это случалось не часто, но случалось. Теперь такое бывает гораздо реже. Он перестал донимать меня – выводить из себя только для того, чтобы увидеть, как я злюсь. Я изо всех сил старалась не пилить его, и он начал помогать мне по дому без напоминаний. (Его приоритеты не совпадают с моими, но и мои не совпадают с его: я считаю, что важно посылать открытки близким из отпуска, он считает, что важно починить кондиционер.) Он стал более внимательным, любящим. Он чаще мне помогает, не считая, кто из нас сделал больше. «Когда человек любит, он не считает» , – сказала св. Тереза. И Джейми стал именно таким.

Я все еще раздражалась (честно говоря, довольно часто), но я научилась брать себя в руки (почти всегда).

Как-то утром Джейми спросил:

– Куда ты убрала документы по аренде дома?

– Откуда убрала? – недоуменно спросила я.

– Ну, не знаю. Из папки.

– Из какой папки?

– Разве у нас нет папки с надписью «Аренда»?

– У нас? Это ты скажи мне!

Меня выводило из себя, когда Джейми говорил «мы», хотя должен был бы сказать «я».

– Ладно, – нетерпеливо махнул рукой он. – Где документы?

Мне страшно хотелось начать ссору, рассказать, почему это «мы» так выводит меня из себя, почему ему нужно уметь самому искать вещи, почему нельзя во всем полагаться на меня, но я сдержалась. Разве мне нужна эта ссора? Я взяла себя в руки. В конце концов, это важные документы, и их нужно найти.

– Хорошо, – вздохнула я. – Я поищу.

– Спасибо, – с облегчением сказал муж.

Работая над первым проектом, я открыла для себя простую истину, которая быстро стала «шестой замечательной»: единственный человек, которого я могу изменить, – это я сама. Хотя порой мне хотелось вручить Джейми длинный список (на мой взгляд, даже короткий!) того, что он должен изменить, чтобы я стала счастливой. На самом же деле такой список имело смысл писать только для себя самой. Тем не менее, когда я менялась, менялись и наши отношения, и менялся Джейми.

Мне страшно повезло с мужем. Джейми менялся, чтобы сделать наш брак счастливым. Но его перемены были мелкими и незначительными в сравнении с теми сложнейшими переменами, на какие приходилось идти другим парам. Но сколь бы счастлива я ни была, мне было ясно, что можно стать счастливее.

Я хотела больше ценить этот этап жизни рядом с Джейми. Мы женаты 16 лет. Наши дети еще были дома, у нас был дом, была карьера, мы отметили важные даты. Я хотела быть уверенной, что это время не останется незамеченным.

Я вспомнила первые годы нашего брака. Это был безумный период. Мы только обручились, я училась на третьем курсе, работала в университетском журнале, а он первый год трудился в юридической фирме. Мы мотались на электричках между Нью-Хейвеном и Нью-Йорком. Потом мы поженились, поселились в нашей первой квартире, обставленной тем, что подарили нам на свадьбу и что нашлось в старом офисе моего свекра. (Помню, как разозлили меня слова нашего приятеля: «Вижу, вы любите офисную мебель!») Пока никаких детей – только я и Джейми. Как мы проводили выходные? Что делали долгими вечерами? Не помню. Я всегда ценила то, что имею, но со временем воспоминания изглаживались из памяти. Я помнила, как Джейми разбудил меня полюбоваться рассветом. Я помнила, как в нашей второй квартире мы проснулись и увидели снежинки, живописно сыпавшиеся из трещины в потолке.

А потом мы стали молодыми родителями. Помню, весной, когда Элизе было всего несколько месяцев, я пришла с ней в офис Джейми, и мы вернулись домой все вместе. Элиза тогда была такой крохотной, что мне совсем не тяжело было ее нести. Помню, как по-другому мы с Джейми стали ощущать себя: мы были родителями, у нас был ребенок, нас стало трое.

Мне казалось, что Джейми ничуть не изменился. Когда мы с девочками стали рассматривать старые альбомы, я поразилась, какими черными были его волосы. Я забыла о том, что раньше он не носил очков. И когда он успел избавиться от той зеленой футболки, которая мне так нравилась…

На этот раз я решила стать более любящей, более нежной, более готовой прийти на помощь. Я хотела подняться над тривиальными жалобами и мелким раздражением, которые так портят даже самые хорошие отношения.

В браке есть свои проблемы. Исследования показывают, что супруги обычно относятся друг к другу менее уважительно, чем к другим людям. Идет ли речь об обычном разговоре или о выполнении какой-то работы, супруги менее тактичны и вежливы, чем при общении с малознакомыми людьми. И это меня не удивляет. Но эти результаты еще более усилили мою решимость относиться к Джейми, самому любимому человеку, внимательнее и нежнее. Я никогда не рявкну на друга: «Нам что, нужно говорить об этом прямо сейчас?» или «Ну, вот ты и сделай!». Я решила избавиться от этой привычки в общении с мужем.

Я многого ждала от своего брака – и это было хорошо. Психолог Дональд Боком доказал, что брак всегда отражает представления супругов о романтике, страсти и уважении друг к другу. Супруги, которые не терпят недопустимого поведения друг от друга в самом начале отношений, счастливее и в дальнейшей жизни.

Я решила требовать от себя в браке гораздо больше.

Поцелуй утром, поцелуй на ночь

Специалисты советуют родителям устанавливать обычаи и ритуалы, чтобы у детей сформировалось ощущение предсказуемости, порядка и связи. Но то же самое нужно и взрослым.

Я решила сформировать ритуал «поцелуй утром, поцелуй на ночь». Каждое утро и каждый вечер я буду целовать Джейми. Исследования показывают, что поцелуи усиливают близость, снимают стресс и укрепляют отношения. Супруги чувствуют себя ближе друг другу, если часто целуются. Поцелуи – довольно популярное занятие. Влюбленные и сексуальные партнеры целуются в 90 % культур нашей планеты.

Я стала думать, когда лучше целовать мужа. Каждое утро я просыпаюсь в шесть утра, намного раньше Джейми. Поэтому я могу поцеловать его, не вставая с постели. (Обычно он спит лицом в подушку – можно поцеловать его в плечо.) Потом – когда он проснется, когда будет уходить на работу и когда вернется домой – не ограничиваясь приветствием из другой комнаты, как делаю всегда. Такой поцелуй может быть легким и ничего не значащим, но может и перерасти в настоящий и глубокий. Джейми всегда любил целоваться в постели, но теперь я буду следить, чтобы мы не пропускали ни единого дня.

Да уж – «расписание поцелуев»! Но это же важно для меня, и я должна найти для этого время, даже если придется целоваться с регулярностью чистки зубов! Я каждый день целую Элизу и Элинор и буду целовать Джейми не реже!

Такие поцелуи помогут нам чаще обращать внимание друг на друга – и дома, и вне дома. Дома очень легко погрузиться в свои дела, забыв о партнере. Проявляя любовь, я буду чувствовать больше любви – и Джейми почувствует себя более любимым.

Поцелуи помогли мне вспомнить, что молчание иногда лучше разговоров. Как-то вечером Джейми был погружен в размышления, и я уже хотела спросить, все ли у него в порядке и т. п. Но, судя по всему, он не был расположен к разговорам. И тогда я его поцеловала. Это ему явно понравилось.

Иногда слова лишь ослабляют смысл того, что хочешь сказать.

Раздача золотых звезд

Мужчины и женщины по-разному воспринимают счастье. Обычно я не думаю об этих различиях, потому что все люди разные. Рассуждая же о том, как ведут себя «мужчины» или «мужья», я приравниваю Джейми к половине человечества. Я начинаю злиться на Джейми за то, чего он никогда не делал. Некоторые мужчины не убирают постель и не выносят мусор, но Джейми делает и то и другое.

Однако некоторые исследования оказались мне очень полезны. Терри Орбух, руководитель проекта «Первые годы брака» (проект начался в 1986 году и теперь охватывает средние годы тоже), считает, что после первых лет брака мужчины и женщины начинают по-разному относиться к «разговорам об отношениях». Жены любят поговорить об этом, потому что это помогает им почувствовать близость к мужьям. А вот мужей это раздражает, потому что они связывают такие разговоры с семейными проблемами и упреками, а жен считают «лесопилками». Джейми именно таков. Как у многих супругов, у нас выработались особые словечки и фразы. Мы много лет подшучивали над фразой «Не хочешь чашечку кофе?». Стоило мне задать Джейми этот невинный вопрос, и он сразу настораживался. На заре наших отношений подобная фраза всегда означала неприятный для него разговор об отношениях.

Я перестала говорить об отношениях. Но Орбух говорил и о важности позитивного подтверждения. И тогда я решила создать систему «раздачи золотых звезд».

Работая над первым проектом, я приняла решение: «Не жди похвалы и благодарности». Как же я жаждала оваций и признания! Мне всегда хотелось получить золотую звезду за свою домашнюю работу! Но Джейми скуп на похвалы. Мне хотелось, чтобы он похвалил меня за красоту и ум, за то, что я нашла ему нужные документы и придумала расписание занятий для семьи на неделю. Увы, мой муж не спешил раздавать награды. Я не могла дождаться от него самой простой похвалы: «Хорошо, что ты записала этот телефон» или «Ты была права, нам действительно понадобились зонтики». (Честно говоря, критикует он меня тоже нечасто. Он никогда не говорит: «Почему ты никогда не предложишь сходить в кино или музей?» или «Эй, миссис Счастье, ты же нарушаешь свои правила!»)

Я боролась со своей жаждой золотых звезд и даже добилась определенного прогресса. Но, прочитав о теории «позитивного подкрепления», я стала относиться к этому своему желанию иначе. Я переключилась с желания получать на желание раздавать.

Кстати, золотые звезды важнее для мужей, чем для жен. Почему же?

Орбух считает, что мужьям необходимы золотые звезды от жен, потому что женщины получают больше позитивной поддержки вне брака. Да, женам хочется получать золотые звезды от мужей, но у них есть и другие источники. Родственники, коллеги, друзья обоих полов и даже посторонние дают женщинам больше позитивного подкрепления, чем мужчинам. Мужчины же в значительной степени зависят от жен. Именно жены дают им уверенность и понимание. Мужское отношение менее интенсивно, чем женское. Когда мужчине или женщине необходимо сочувствие и близость, то они всегда ищут дружбы с женщинами.

Я знала, что являюсь для Джейми основным источником позитивной поддержки. Его друзья и коллеги не слишком щедры на комплименты. Не спешат они и делиться секретами. За сочувствием, похвалой или симпатией он всегда обращается ко мне. Подруга рассказала мне, что как-то раз, включив компьютер, обнаружила, что муж поменял на нем скринсейвер. На ее экране появилась надпись: «Будь добра к Ллойду. Сегодня… и каждый день!»

– Увидев это, я смеялась минут пять, – сказала она.

Отличное напоминание, подумала я. И это еще больше укрепило мою решимость раздавать золотые звезды.

Доказано, что партнеры, сознательно старающиеся сделать что-то хорошее друг для друга, счастливее в браке. Неясно, что появляется раньше – внимание или любовь, но такие партнеры лучше поддерживают друг друга. Св. Тереза из Лизьё говорила: «Недостаточно просто любить. Любовь нужно доказывать». Что же я могу сказать и сделать, чтобы раздать свои золотые звезды?

– Когда у Джейми случалось что-то хорошее (на работе или еще где-то), я шумно радовалась, рассказывала об этом своим и его родителям (он очень скромный человек и не спешит рассказывать о своих достижениях). Исследования показывают, что радость по поводу хороших известий и демонстрация радости и гордости за достижения партнера укрепляют отношения супругов. Молчаливой поддержки недостаточно.

– Я благодарила его за мелкие дела: заполненную налоговую декларацию, сборку купленной мебели и т. п. Конечно, именно он и должен был это сделать, но ему-то все равно приятно! Когда Джейми решал мои проблемы или давал полезный совет, я всегда говорила о том, как благодарна ему. Я перестала принимать его помощь как должное.

– Я стала чаще говорить «я тебя люблю». Исследования показывают, что люди ощущают большую близость к тем, кто часто говорит о своих чувствах.

– Я старалась помогать, даже когда Джейми не просил о помощи. Например, он никогда не принимал таблеток от головной боли, пока я не приносила ему таблетки и воду. Когда он говорил, что у него болит голова, я сразу же шла за таблетками.

– В разговорах с другими людьми я всегда говорила о Джейми только хорошее – при нем и без него. Больше я не жаловалась и не критиковала его публично.

– Я отправляла ему фотографии девочек по электронной почте, чтобы он знал, что мы думаем о нем. Когда он уезжал в командировки, я писала ему письма обо всем интересном, что происходило дома.

– Когда он говорил: «Можешь оказать мне услугу?» – я подавляла автоматическое желание спросить: «Что за услугу?» Теперь я стала отвечать: «Ну, конечно!»

– Я старалась приспосабливаться к его желаниям: хотел ли он пойти в спортзал или поработать в выходные дома, уйти с вечеринки пораньше или изменить план в последнюю минуту. Я не стала замечать, что он задает один и тот же вопрос снова и снова, не слушая мои ответы. Джейми любил собираться в поездки заранее и распаковывать чемоданы, как только мы оказывались дома. Я никогда не любила спешку, но тут могла пойти ему навстречу. Я решила следовать его желаниям.

– Когда он звонил мне, я отвечала жизнерадостно и с любовью, не демонстрируя своей занятости и спешки. Я перестала читать свою почту, разговаривая с ним по телефону. (Ужасно грубо! Но я делала это. И часто.)

– Именно Джейми, а не я, планировал наши отпуска, покупал билеты на детские концерты, в цирк и театр. Я перестала воспринимать это как должное, а стала говорить о том, как ценю его усилия.

Я составила этот список и  постаралась выполнить все его пункты. У меня часто не получалось, но я старалась. Джейми все еще временами говорил: «Не рычи на меня!», – но я стала вести себя лучше.

Моя решимость помогла мне заметить все хорошие качества собственного мужа. Его доброжелательность и щедрость. Широту его знаний – от музыки в стиле хип-хоп до современной политики. Его поразительный здравый смысл. Его потрясающую способность запоминать имена знакомых, лица и все важное. Его умение общаться с трудными людьми. Его лидерские качества. Его непоколебимое спокойствие, прекрасное чувство юмора, твердость в решении проблем. Его решимость останавливаться, чтобы перекусить.

Это описание достоинств Джейми может показаться нереалистичным. Помню, как на репетиции нашей свадьбы моя сестра Элизабет произнесла тост:

– Джейми, ты становишься важной частью моей жизни!

А потом добавила со смехом:

– Хотя пока я не вижу в тебе… великого героя , какого видит моя сестра Грета, но я все же очень тебя люблю!

Я искренне верю в достоинства Джейми. Может, я его чуть идеализирую, но это говорит лишь о крепости нашего брака. Исследования показывают, что счастливые супруги склонны идеализировать друг друга. Позитивно воспринимая друг друга, они помогают и себе, и партнеру. Возникает так называемый «эффект Микеланджело» (великий скульптор видел прекрасные фигуры в бесформенных глыбах мрамора): супруги стараются видеть друг в друге только самое хорошее и тем самым помогают приблизиться к идеалу.

Я не только стала давать Джейми золотые звезды, но еще и перестала ставить ему плохие отметки. Я заметила, что гораздо проще говорить что-то хорошее, чем язвить. Мне нравилось говорить «Спасибо», «Как ты хорошо придумал». Я изо всех сил боролась с желанием сказать: «Как, ты еще этого не сделал?», «Не могу поверить, что ты купил девочкам столько мороженого!» Тяжелее всего было избавиться от привычки делать «злое лицо», на что жаловались и Джейми, и девочки. Но я решила сделать это, чтобы мой брак стал счастливее. И сокращение негатива оказало на него более положительное влияние, чем увеличение позитива.

Раздавать золотые звезды, мириться с критикой и не делать «злое лицо» нелегко, но есть одна привычка, которой, к счастью, не было ни у меня, ни у Джейми. Я говорю о привычке закатывать глаза. Этот привычный, почти незаметный жест оказывает на состояние брака самое пагубное действие. Он является одним из первых признаков возникновения проблем. Даже если закатывание глаз сопровождается улыбкой или смехом, – это признак обиды, пренебрежения партнером. Это сигнал опасности! Пусть у меня и было злое лицо, но я хоть глаз не закатывала!

Поиск позитивных аргументов

Я очень люблю Джейми, но иногда начинаю его критиковать. Он не отвечает. Это раздражает меня еще больше. Я начинаю искать в нем другие недостатки и злюсь по-настоящему.

Но я нашла отличный способ бороться с этой пагубной привычкой. Существует психологический феномен: отстаивая определенную точку зрения, люди начинают спорить весьма убедительно.

Этот ментальный процесс создает иллюзию объективности и обоснованности. Однако человек может с такой же легкостью отстаивать абсолютно противоположную позицию. Сказав себе: «Я – человек застенчивый», – я начну искать и демонстрировать доказательства собственной стеснительности. Сказав же: «Я – человек общительный», – я буду вспоминать те моменты, когда действительно была общительна. Вы понимаете, что я могу одинаково убедительно доказать обе точки зрения.

Чтобы использовать это явление, я решила выработать в себе умение «искать позитивные аргументы». И подход этот оказался на редкость эффективным.

Когда я ловила себя на мысли о том, что «Джейми безответственный», и разум начинал подбрасывать мне доказательства этой точки зрения, я тут же вытесняла эту мысль противоположной: «Джейми очень ответственный», – и тут же находила массу доказательств его ответственности. «Джейми не любит отмечать праздники» – «Джейми любит отмечать праздники». Изменить точку зрения оказалось очень легко. Я даже не предполагала, что так легко!

Вот почему счастливые люди чаще живут в счастливой атмосфере, чем люди несчастливые. Находя позитивные аргументы, я с легкостью убеждала себя и других в том, что нужно принять позитивный взгляд на жизнь. Когда же мои аргументы были негативными, то и взгляд на жизнь становился негативным. Например, стоило мне сказать: «Боже, сколько же дел у нас накопилось!» – как и я, и Джейми тут же начинали думать, что справиться с ними просто невозможно.

Позитивные аргументы помогали мне бороться со своим подсознанием. Мы часто подсознательно переоцениваем свою работу и свои навыки сравнительно с работой и навыками других людей. Исследования показывают, что жены и мужья склонны переоценивать свой вклад в домашнюю работу и недооценивать вклад партнера. Начиная твердить себе: «Джейми не помогает мне собираться», – я сразу же меняла настрой: «Джейми помогает мне собираться». Что интересно, он действительно начинал помогать!

Уроки вождения

В любой семье супруги одни обязанности выполняют порознь, а другие – совместно. Семейная гармония существенно зависит от того, считают ли супруги подобное разделение справедливым.

В нашей семье была обязанность, которую фактически исполнял один Джейми. Я говорю о вождении автомобиля.

Подростком я до смерти боялась водить машину. В 15 лет я ненавидела уроки вождения, которые давал мне отец (никогда не забуду тот день, когда он спокойно обсуждал со мной мою панику, пока я впервые в жизни ехала по улице). Я откладывала получение прав до 16 лет – невероятно для американской девушки! Живя в Миссури и Вашингтоне, я водила машину каждый день, но нервничала ничуть не меньше. Переехав в Нью-Йорк, я практически перестала водить машину. Общественный транспорт здесь удобен и доступен. В Нью-Йорке машина – это роскошь. Нам повезло, что у нас есть машина. Но водил ее только Джейми.

Моя сестра Элизабет точно такая же. Она водила машину в Канзас-Сити, но, переехав в Нью-Йорк на время учебы, практически забросила вождение. Даже в Лос-Анджелесе, где машину водят абсолютно все, она три года обходилась помощью друзей и своего бойфренда, прежде чем снова сесть за руль.

Я не трусиха. Я не боюсь летать самолетами, я не ношу с собой антибактериальные салфетки. Я не боюсь, что у меня похитят детей. Я ездила в метро сразу после 11 сентября, даже не задумываясь над этим. Но водить машину! Порой я оправдывала себя статистикой: страх перед вождением куда обоснованнее, чем страх перед террористами. Подобные аргументы никоим образом не избавляли меня от страха перед автомобилем.

Я убеждала себя в том, что мой страх вполне обоснован, но понимала, что тем самым ограничиваю собственную свободу. Как-то на время отпуска мы сняли домик за городом. Я беспокоилась, как справлюсь со всем, если во время нашего пребывания там с Джейми что-то случится. Время от времени я представляла себе, что с девочками произошел несчастный случай, а я не могу отвезти их в больницу. Или что-то случится с Джейми, а я не решусь сесть за руль.

Хотя страх перед вождением был очень личным, он стал для нашей семьи тяжелым грузом. Я перекладывала всю ответственность на Джейми. Он вел машину всегда – даже если не выспался или неважно себя чувствовал. Надо отдать ему должное: он никогда на это не жаловался и не винил меня. В тех редких случаях, когда я все же садилась за руль, он поддерживал меня и говорил, что я классно вожу. И я верила.

Страх жил в моей душе годами, но в Нью-Йорке это не было проблемой. Если б не Сара, я бы никогда от него не избавилась.

Сара – это сестра моей подруги. Узнав о моем страхе, она прислала мне мемуары Эми Файн Коллинз «Бог вождения». В них Коллинз рассказывала, как преодолела страх перед вождением с помощью инструктора Аттилы Гуссо. В книге лежала записка:

Я прочла записку, но за книгу взялась не сразу. Потом я заставила себя начать чтение, но на середине бросила. Уж очень мне стало неуютно! До такой степени, что я даже не написала Саре, чтобы поблагодарить за подарок. Я понимала, что это очень грубо, но не могла заставить себя сделать это.

Мое любимое изречение – «учитель появляется, когда ученик готов». В моем случае учитель появился задолго до того, как ученик стал готов. В конце концов мысль о том, какой счастливой почувствовала себя Сара, преодолев свой страх, заставила меня действовать.

Почувствовав, что мне просто не хочется рисковать и сталкиваться с чем-то неприятным, я задала себе пять судьбоносных вопросов, которые не раз помогали мне делать непростой выбор.

Чего я жду?

Что бы я сделала, если б не боялась?

Какие действия могли бы облегчить мою ситуацию?

Что бы я сделала, если бы у меня были деньги и время?

Много лет назад, когда я раздумывала, бросить ли юридическую практику ради писательства, я переехала в Нью-Йорк – издательскую столицу страны. У меня были знакомые литературные агенты и писатели. Я знала, какую книгу собираюсь написать, и даже начала работать. Я действительно хотела быть писателем. Чего я ждала? Ничего. Я приняла решение и сделала шаг.

То же самое должно быть и с вождением. У меня есть подруга, которая рассказала мне о прекрасном инструкторе. У меня есть время и деньги, чтобы брать уроки. Школа вождения находится в моем районе. Страх перед вождением – основная проблема моей жизни. Я действительно хочу избавиться от этого страха. Чего я жду? Ничего. Меня пугала мысль об уроках вождения, но преодоление этого страха даст мне свободу и укрепит мою семью. Счастье не означает, что нужно всегда чувствовать себя счастливой.

Сара сразу же ответила. Она поделилась со мной ценной информацией и дала массу полезных советов. Я сделала глубокий вдох – и договорилась о визите в автошколу.

– Я собираюсь пойти на курсы вождения, – сказала я Джейми, уже договорившись об уроках. – Я хочу преодолеть страх перед машиной.

– Правда?! – обрадовался муж. – Здорово! Замечательная идея! Ты хорошо водишь машину, тебе просто нужно пообвыкнуть.

И вот настал заветный момент. Я целую неделю дрожала и теперь почувствовала истинное облегчение. Я наконец-то сделала шаг к решению проблемы, которая так долго меня мучила.

Я подготовилась к первому уроку. Я организовала свой день так, чтобы не устать и не нервничать. Я три раза проверила сумочку, чтобы не забыть водительские права, темные очки и свитер. Мне сразу придется сесть за руль или сначала мы просто поговорим? Может, это будет вступительное занятие без практики. Не может же инструктор выпустить меня на оживленную улицу – наверное, мы начнем заниматься в каком-нибудь тихом уголке Нью-Йорка.

Не угадала ни одной буквы! Аттила вышел из учебной машины, представился, пожал мне руку и указал на место водителя. Поправив зеркала и вспомнив основные правила дорожного движения, я оказалась на Лексингтон-авеню. Я вела машину и знакомилась с Аттилой – моя система вот-вот взорвалась бы от перегрузки.

Аттила оказался приятным мужчиной с турецким акцентом. Он буквально излучал уверенность. Сама не заметив того, я расслабилась.

– Полагаю, у вас два вида учеников, – сказала я. – Люди, которые не умеют водить, и те, кто водить боится. Я умею водить, но страшно боюсь. Мне нужно преодолеть страх.

– Вижу, – кивнул Аттила. – Вы умеете водить. Но я могу сделать из вас опытного и уверенного водителя. Когда вы в следующий раз поведете свою машину, то получите от этого истинное удовольствие.

И на следующей неделе я уже ехала по оживленной трассе в собственном автомобиле!

Эти уроки помогли мне понять, что моя проблема заключалась в том, что вождение казалось мне чужим и незнакомым. Я водила машину очень редко и не чувствовала ее размеров, не знала, как ею управлять, как пользоваться кондиционером. Я плохо знала город – потому что никогда не водила! Я не знала, как доехать до моста Джорджа Вашингтона или туннеля Мидтаун. Я не умела пользоваться навигатором. Я даже не знала, как открыть топливный бак! С какой он стороны?

Я всегда не любила неопределенность и все незнакомое. Мне нравилось быть мастером своего дела. Любые мелкие, но незнакомые действия, связанные с вождением, выводили меня из себя и вселяли в мою душу чувство тревоги.

Уроки вождения заставили меня снова познакомиться с полезными мелочами. Я не понимала загадочных символов на приборной доске, поэтому заставила себя «прочесть инструкцию» (и, вникнув в суть, решить, что мне не нужно знать все самые мелкие детали, касающиеся скорости движения дворников на лобовом стекле). Я заставила Джейми научить меня вводить адрес в навигатор. Я стала заливать бензин в бак. Все это я могла делать и сама, без всяких уроков, но я не делала этого. Мне нужен был толчок – иначе ни на какой прогресс рассчитывать не приходилось.

Прочитав книгу и узнав о примере Сары, я думала, что Аттила владеет неким тайным знанием. Почему? Потому что, если у него не будет необыкновенной харизмы, я просто сорвусь с крючка. Я зря боялась. Он отлично справился со своей работой и превратил меня в настоящего энтузиаста. И все же бороться со страхом мне пришлось самой. Аттила не мог сделать этого за меня.

После нескольких уроков я почувствовала себя более комфортно: я ездила в магазин в Гарлеме, ездила на Рэндоллс-Айленд, ездила в Вестчестер. Я была счастлива, что могу водить. Счастлива, что могу сидеть рядом с Джейми – но на водительском сиденье. И все же я еще не была счастливым водителем.

А потом подруга сказала мне нечто очень полезное.

– Моя проблема, – пожаловалась я ей, – в том, что я не могу окончательно избавиться от страха перед вождением. Мой страх ослабел, и все же я ненавижу водить машину.

– Ты можешь не любить вождение, – ответила подруга. – Но это не значит, что ты должна бояться его.

Эти слова стали для меня откровением. Я рассчитывала, что после уроков начну любить вождение. Ведь многие это любят. Я хотела любить машину. Но, по-видимому, это мне не дано. И ладно! Я не обязана любить вождение – мне нужно просто уметь это делать.

Приближался октябрь. В окнах появились украшения к Хэллоуину. В городе я не чувствовала смены времен года. Об этом мне говорили празднично украшенные витрины магазинов. Они помогали мне чувствовать течение жизни. Элиза и Элинор рассматривали украшения, и я их не торопила. Это помогало мне проникнуться духом праздника. Мы провели 20 минут перед витриной магазина «Кукольный домик».

Пришла пора украшать дом. В моей душе началась привычная борьба. С одной стороны, мне хотелось облегчить свою жизнь и не возиться с украшениями. Мама подарила мне несколько тыкв из папье-маше. Теперь нужно было достать их из подвала, расставить фотографии, сделанные в Хэллоуин, купить настоящую тыкву и т. д. Все это так утомительно!.. И все же я знала, что почувствую себя счастливой, когда приложу усилия ради праздника. Как только украшения были развешены, в доме сразу возникла праздничная атмосфера.

Я изо всех сил старалась выполнить свой план на октябрь, но меня огорчало, что я слишком часто нарушала данное себе слово. Как-то вечером Элинор страшно раскапризничалась:

– Я хочу пить! Я упала из кроватки! Мне грустно!

Сначала я была спокойна. Но терпения моего надолго не хватило. Я сказала Джейми, что мне нужно поработать, и попросила успокоить девочку.

Стоило мне углубиться в работу, как за спиной раздался скрип двери.

– Я не могу заснууууууть! – хныкала Элинор.

Я взяла ее на руки (сначала мне пришлось взять в руки себя!), отнесла ее в спальню, а потом набросилась на Джейми.

– Ну спасибо! – саркастически произнесла я. – Ты обещал, что последишь за Эно. Мне только что пришлось отнести ее в постель. У меня столько работы на вечер, а уже полдесятого!

Я выскочила из комнаты, не дав ему сказать ни слова.

Вернувшись к компьютеру, я бесцельно уставилась на экран. Я злилась на Джейми, злилась на себя. Была ли я нежной? Нет. Была ли я спокойной? Нет. Что ж, сказала я себе, я хоть глаза не закатывала!

В следующую субботу получилось лучше. Элиза отправилась на день рождения к подруге, и мы с Джейми повели Элинор в Центральный парк. Но Джейми был каким-то рассеянным.

– Тебе нужно на работу? – спросила я.

– Да, – кивнул он. – Ты не против?

– Нет, конечно. Иди. Мы побудем здесь.

– Пошли мне эсэмэску, если вы куда-нибудь уйдете, ладно? Просто чтобы я знал, что вы делаете.

Мы с Элинор поцеловали нашего папочку, а потом дочка побежала играть. Элинор очень общительна. Она всегда находит время и способ с кем-нибудь познакомиться. Теперь она бродила вокруг фонтана, где играла другая девочка примерно на год постарше. Через несколько минут девочки познакомились и стали играть, а я сфотографировала их и отправила фото Джейми: «У Эно появилась новая подруга Каролина. Здорово!»

Его сообщение пришло через несколько секунд: «Чем они занимаются? Пришли мне еще фото!»

Если б я заявила Джейми: «Сегодня суббота! Не ходи на работу!» – он все равно ушел бы, но мы обязательно поссорились бы. Я знала своего мужа. А если б я сказала: «Если ты сейчас уйдешь на работу, то завтра будешь присматривать за детьми на несколько часов дольше», – то повела бы себя, как торговка. А мне этого не хотелось. Вместо приятного дня нас ждали бы обиды и разочарования. Определив, как я хочу себя вести, я улучшила атмосферу нашего брака.

Недостаточно просто любить – нужно доказывать свою любовь.

• не преувеличивать проблемы

• проявлять интерес к другим членам семьи

• устраивать приключения по средам

• теплые встречи и прощания

Когда людей спрашивают, чего они хотят для своих детей, то чаще всего они говорят:

– Счастья!

Есть поговорка: «Ты счастлив настолько, насколько счастлив самый несчастливый из твоих детей» . Счастье моих детей играет важнейшую роль в моем счастье. Я безумно хочу, чтобы Элиза и Элинор были счастливы, но… сделать их счастливыми не могу при всем желании. Они должны построить свое счастье сами. Однако члены семьи существенно влияют на счастье друг друга. И мне хотелось оказать на своих девочек самое позитивное влияние.

11-летняя Элиза веселая, энергичная и очень творческая девочка. Она сама научилась читать в три года (к нашему с Джейми изумлению!) и с тех пор непрерывно читает. Она любит музыку и кино. Думаю, ей нравится иметь 5-летнюю сестру – это же повод больше играть! Она часами фотографирует и снимает видео – сама по себе. Особенно ее интересует все, что связано с рекламой. Она часто придумывает целые рекламные кампании для выдуманных товаров. Элиза удивительно уравновешенна. Мне пришлось учиться внимательно наблюдать за ней, потому что она могла терпеть разные неудобства и проблемы гораздо дольше, чем следовало.

5-летняя Элинор по любому поводу смеется и по любому же поводу может расплакаться. Жизнерадостная и любопытная, она первой заговаривала с незнакомыми детьми и с легкостью вступала в разговоры взрослых. Она вот-вот должна была начать читать – очень важный шаг, который, я была уверена, доставит ей огромное удовольствие. Она постоянно просит кого-нибудь почитать ей. Возможно, из-за этого она очень четко формулирует свои мысли – особенно свое неудовольствие. Словарь у нее велик, хотя порой она использует слова неправильно. Она любит рисовать и никогда не забывает рисовать маленькие кружочки, изображающие локти и колени человечков, – фирменная деталь. Она может бесконечно играть сама по себе, часами щебетать и носиться по всему дому. Она изо всех сил старается разделить интересы старшей сестры. Несмотря на значительную разницу в возрасте, они часто играют вместе.

Порой я не могла поверить, что эти девочки – мои дочери. Неужели я действительно мать? Это было трудно осознать. Я расчесывала густые волосы Элизы, смотрела в голубые глаза Элинор и думала: «Боже, это мои дочери!»

Думая о том, как создать любовную атмосферу в доме, я вспоминала свое детство. Мои родители никогда не поддразнивали друг друга – даже в шутку они никогда не говорили ничего унизительного и неприятного. Я злилась, что мне делают замечания за мой подростковый сарказм, который казался мне проявлением остроумия. Теперь-то я понимаю, что тем самым родители культивировали в доме атмосферу счастья.

Поддразнивание гораздо более негативно, чем кажется. В своей удивительной книге «Самопознание» Дэвид Даннинг указывает на то, что те, кто поддразнивает, никогда не представляют себе, как воспринимаются их слова. Хотя человеку кажется, что его замечание несет в себе дух тепла и игривости, тому, к кому обращены эти слова, далеко не весело.

Да, конечно, некоторым удается с помощью добродушного поддразнивания сблизить людей, высказать похвалу и даже разрешить сложную ситуацию (Джейми в этом деле большой мастер!). Но чаще всего люди обижаются на поддразнивание и считают его недопустимым. Не думайте, что ваше поддразнивание – просто шутка. Все зависит от того, как воспринимают его те, на кого оно обращено. Это собеседник должен считать ваши слова смешными и дружескими, а не вы сами.

Как-то раз я услышала, как любящая мать говорит дочери:

– Ну, грязнуля моя, ты собираешься расчесать это воронье гнездо на голове или нет?

Матери наверняка казалось, что она удачно пошутила и дочь тут же станет расчесывать волосы. Но если мои родители сказали бы мне нечто подобное, я страшно обиделась бы. Я хотела, чтобы в моем доме царила атмосфера любви, и поддразниванию в ней не было места. К счастью, поскольку я в принципе не люблю подобную манеру разговора, то и усилий над собой мне делать не пришлось.

Чтобы стать спокойной, любящей матерью, которая, как я понимала, была необходима Элизе и Элинор, чтобы они выросли спокойными и любящими людьми, я приняла четыре решения. Два первых («Не преувеличивать проблемы» и «Проявлять интерес к другим членам семьи») напоминали мне о спокойствии и сосредоточенности. Мне страшно нравилось утреннее время, которое мы с Элинор проводили вдвоем. Поэтому я решила устроить для Элизы «Приключения по средам», чтобы она получала свою долю моего внимания. Я знала, что наши поступки по отношению друг к другу определяют наши чувства, и мое последнее решение в этой сфере касалось не только меня одной, но и всех членов нашей семьи: «Теплые приветствия и прощания».

Работая над «Проектом Счастье», я продолжала сталкиваться с одним парадоксом за другим. Я возлагала парадоксальные надежды на своих дочерей. Я хотела принять саму себя, но в то же время ожидала от себя большего. Я хотела, чтобы Элиза и Элинор мечтали о великом будущем для себя, но в то же время принимали себя такими, каковы они есть, и получали удовлетворение от малого.

Не преувеличивать проблемы

Нам кажется, что мы действуем под влиянием собственных чувств – на самом же деле наши чувства зачастую определяются нашими действиями. Я приняла решение «действовать так, как я хочу себя чувствовать». Со временем я поняла, что стратегия «притворяйся, пока не почувствуешь по-настоящему» очень эффективна. Если я хотела ослабить ощущение тревоги, я вела себя беззаботно. Если мне нужно было ощутить прилив сил, я начинала шагать быстрее.

В рамках этих решений я воспользовалась советом моей читательницы. Она принимала участие в экспедиции в Антарктику. Руководитель экспедиции всегда советовал им «не преувеличивать проблему». Проблемы моего дома уж точно не заслуживали того, чтобы их преувеличивать – мы же не среди ледяных торосов!

Спокойствие и невозмутимость явно пошли мне на пользу. Свою флегматичную чувствительность я связывала с британскими корнями. В 1940 году Уинстона Черчилля спросили, что он думает о возможности немецкого вторжения. Он ответил:

– Мои консультанты считают, что лучший способ борьбы против немецкого вторжения на Британские острова – это утопить как можно больше немцев по пути к островам и лупить их по головам, когда они будут выползать на наш берег.

Возможность проверить мою решимость представилась очень быстро. Я все еще не любила водить машину, но водила ее. Как-то раз мы с Элизой куда-то ехали, и, повернув не туда, я заблудилась в Бронксе. На улице было много машин, еще больше пешеходов, а дорожные знаки ставили меня в тупик. Кроме того, рядом проходила наземная линия метро. Как же выбраться отсюда? Я ощутила приступ паники: куда ехать?..

– Мы заблудились? – спросила Элиза.

Ее скучающий тон меня немного подбодрил.

– Да, чуть-чуть, – ответила я совершенно спокойно.

Я не стала преувеличивать проблему, и это помогло мне взять себя в руки.

– А можно я включу другую радиостанцию?

– Нет! – отрезала я. – Лучше вообще выключи радио! Мне нужно подумать!

– А хочешь, я буду читать названия улиц, чтобы тебе было легче?

– Отличная идея, – обрадовалась я. – Ты их видишь?

«Подождите-ка, – подумала я с облегчением. – Я ведь могу позвонить Джейми». Я не представляла, чем он может мне помочь, но мне страшно хотелось услышать его голос.

– Дорогая, мне так жаль, – сказал он, когда я объяснила, что случилось. – Вспомни, что ты – очень хороший водитель. Не нервничай! Ты говоришь вполне спокойно, значит, ты в порядке?

– Да. У меня все ОК.

– Ты знаешь, где находишься?

– Не совсем…

– Жаль, но я не знаю, чем тебе помочь… Спроси у кого-нибудь, как добраться до моста Трайборо – тебе именно туда и нужно.

– Точно, мне же нужно к мосту! – обрадовалась я. – Ну, пожелай нам ни пуха!

Мы с Элизой ехали домой. Я не стала преувеличивать проблему, и это помогло мне не потерять голову. Я старалась разговаривать с Элизой так, словно ничего не случилось. Я глубоко дышала. Я остановилась у тротуара и спросила, как доехать до моста Трайборо. Через несколько кварталов я снова спросила дорогу – на этот раз на заправке. Когда я успокоилась, проблема перестала меня пугать, и мы благополучно добрались до дома.

В конце концов, мое раздражение целиком зависит от моего настроя. Когда в кухню вбежала Элиза и затараторила: «Я не хотела, это случайно, я не видела, что там лак для ногтей, я пыталась все отчистить, но этот красный лак не отчищается от ковра, он просто стоял и был открыт…» – я не вскочила и не закричала: «А почему это открытый лак стоял на твоей полке?! Тебе уже 11 лет! Неужели ты не понимаешь, что с лаком нужно обращаться осторожно? И вообще, зачем тебе красный лак?!!»

Я спокойно отправилась к Элизе, посоветовала ей поискать советы по чистке ковра в Интернете, изучила пятно, а потом несколько минут терла ковер жидкостью для снятия лака.

– Продолжай, – сказала я, отдавая дочке салфетку. – Вроде все не так страшно.

Элиза явно испытала облегчение, а я избавила себя от бессмысленной нервотрепки. К чему кричать из-за какого-то лака для ногтей?

Один из самых эффективных способов борьбы со склонностью преувеличивать проблемы – шутка. Я снова и снова замечала, что чем спокойнее реагирую, тем спокойнее остаюсь. Но порой это было трудновато: в моменты раздражения чувство юмора мне изменяло.

Как-то в воскресенье девочки прекрасно вели себя весь день, но к вечеру начали ссориться. Каждая изо всех сил старалась вывести сестру из себя.

– Ой, какая у меня новая подушка!.. – елейным голоском произнесла Элинор. – Жаль, что тебе подушки не досталось.

– А мне жаль, что тебе приходится ложиться так рано и ты не можешь играть со мной весь вечер, – с задумчивой улыбкой ответила Элиза.

И понеслось…

Настроение у меня было прекрасным, поэтому я не стала кричать на девочек и требовать, чтобы они немедленно прекратили. Я вспомнила о принятых решениях и объявила:

– С этого момента у нас новое правило: Никаких умышленных провокаций!

Девочки перестали кричать и уставились на меня. Элинор была явно заинтригована.

– А что это такое? Я не знаю, что это такое!

– Это когда ты говоришь что-то специально, чтобы разозлить другого.

– Я этого не делаю! – возмутилась Элиза. – Я просто сказала…

– И у нас будет специальное сокращение для такого поведения, – перебила я ее. – УП. Больше никаких УП!

Увлекшись обсуждением УП, девочки забыли о своей ссоре. Они стали искать примеры УП и придумывать, что сделать, когда кого-то поймают на УП. Выражение «это УП» стало очень популярным в нашем доме – и очень эффективным. (Хотя Элинор иногда обвиняла Элизу в УП так, что ее слова вполне можно было принять за УП!) Не уверена, что шутка эффективнее проявлений гнева, но что она не менее эффективна – это точно. Отказ от преувеличения проблем – гораздо более приятная реакция, чем крик. И это поняла не только я, но и мои домашние.

Психологи Адриан Гостик и Скотт Кристофер утверждают, что юмор всегда помогает людям работать лучше. Юмор привлекает внимание, снимает напряжение и создает ощущение взаимосвязи. Прочитав их книгу я подумала, что мне воспользоваться их советом не удастся. Даже когда я пытаюсь шутить, получается как-то не смешно. Но это неважно. Нужно не шутить, а учиться видеть смешную сторону повседневных ситуаций – особенно трудных.

Жизнь такова, какова она есть.

Джейми пообещал сходить на родительское собрание. Я трижды напоминала ему об этом. Но настал день Х, и:

– Никак не смогу – у меня совещание на работе…

В среду вечером Элиза вдруг вспомнила, что для лабораторки по физике ей срочно нужно приобрести целую кучу каких-то необычных вещей… Из-за компьютерного глюка у меня пропала работа, которую я делала два дня…

Анализируя эти проблемы, я понимаю, что эти мелочи замечаешь, лишь когда жизнь твоя течет ровно и гладко. Так что хорошо бы, если б все наши проблемы были именно такими. Но не преувеличивать их очень трудно. Я сумела справиться с заявлением Джейми и даже успела купить Элизе все необходимое, но вот сдержать себя в руках и не придавать особого значения компьютерному глюку мне не удалось!

Умение проявлять интерес к другим членам семьи

Когда я увлеклась Толстым – я долго сопротивлялась необходимости читать его книги, но потом это занятие увлекло меня нешуточно, – меня поразило описание одного из героев «Воскресения», Набатова:

Мое внимание привлекла такая деталь: Набатов «входил в подробности жизни» своей матери.

Люди, гармонично сосуществующие с другими: членами семьи, друзьями или коллегами, – всегда интересуются их жизнью. Возможно, Набатова и не интересовало то, что было интересно и важно для его матери. Мне не слишком интересно, как добавлять спецэффекты в видеозаписи, а для Элизы это важнее всего. Джейми не интересуется св. Терезой из Лизьё, а мне неважно, где готовят лучшие гамбургеры в Нью-Йорке. Но мы порой не просто не проявляем интереса, а еще и негативно оцениваем увлечения других людей. Я хотела выбросить кучу полусъеденных пластиковых колпачков от ручек, которые Джейми имеет обыкновение покусывать в процессе работы. Джейми часто говорит, что я чрезмерно увлекаюсь фотографированием и рассылкой фото.

«Умение проявлять интерес к другим членам семьи» оказалось особенно важным по отношению к Элизе и Элинор. Дети хотят, чтобы к ним относились серьезно. Помню один момент из своего детства. Я училась в третьем классе. Мама повезла меня в библиотеку, и по дороге я с энтузиазмом рассказывала о какой-то книге. Мама сказала:

– Не возвращай ее. Я хочу ее прочитать.

Я была в восторге. Мама захотела прочитать книгу, которую я ей рекомендовала!

Я хотела искренне разделять интересы других членов семьи, но при этом мне нужно было оставаться самой собой. Мне нет дела до футбола. Не покажутся ли неискренними мои расспросы Джейми об игре его любимой команды? Разве счастье – это не возможность быть самой собой? Если я не испытываю интереса, оптимизма или энтузиазма, нужно ли мне притворяться?

С одной стороны, фальшивый интерес к тому, что для меня скучно, не сделает меня счастливой. С другой – проявление интереса к жизни других – прекрасный способ проявить уважение и любовь. Я скорректировала свое правило – теперь оно звучало так: «Умение проявлять интерес к жизни других людей (в пределах разумного)». И тут я поняла, что вполне могу демонстрировать абсолютно искреннюю заинтересованность. Я несколько минут смотрела мультик про Губку Боба, а потом начинала задавать вопросы о сюжете. Я могла обсуждать с Элизой достоинства новых туфель, которые мы ей купили.

Я не очень люблю музыку, но Элиза и Элинор любят поп. Когда я стала находить время послушать песни вместе с ними и интересоваться именами исполнителей, музыка стала доставлять мне больше удовольствия.

Я снова задумалась о словах св. Терезы: «Недостаточно просто любить; мы должны доказывать свою любовь». В моей жизни способом доказательства любви должна стать готовность посвящать свое время и внимание тем, кого я люблю. Но откладывала ли я книгу, когда дочка в десятый раз приставала ко мне: «Посмотри, посмотри, ну посмотри же!»? Бросала ли я свои занятия, переносила ли дела или как-то еще поступалась своими интересами? Побеждала ли я собственное стремление пилить, ругать, жаловаться, критиковать? Не всегда. Мне все еще приходилось бороться с привычкой вести счет:

– Я сходила для тебя в аптеку, теперь ты должен разобраться с моим принтером. Я прочитала тебе лишнюю страницу, поэтому ты должна лечь спать без нытья и хныканья.

Мне хотелось проявлять любовь инстинктивно, не делая над собой усилия.

Но справедливо и обратное. Чрезмерная жертвенность мешает счастью. Уважая интересы других, нельзя забывать о собственных. Во всем необходимо равновесие.

Приключения по средам

Основная причина конфликтов сестер и братьев – конкуренция за внимание и время родителей. Элиза и Элинор прекрасно ладят (это особенно удивительно, учитывая их разницу в возрасте), но все же соперничают в том, кому достанется больший кусок «пирога». Каждое лето девочки по очереди проводят по неделе с моими родителями в Канзасе, а во время учебного года моя свекровь раз в неделю забирает из школы одну из девочек. Мы сделали так для того, чтобы каждая из девочек могла насладиться вниманием взрослых, не деля его с сестрой.

Я тоже решила построить свое расписание так, чтобы иметь возможность побыть наедине с каждой из девочек и заняться с ней тем, что она любит. И эти занятия ничто не должно было прерывать – ни приставания сестры, ни телефон, ни домашние дела.

Поскольку Элиза теперь ходила в школу сама и уходила довольно рано, у нас с Элинор появилось утреннее время. Мы завтракали, одевались, а потом неспешно отправлялись в садик. И еще у нас был вечерний ритуал, когда я читала Элинор сказки и укачивала ее.

А что же Элиза? Каждый вечер я на 10–15 минут ложилась с ней в постель поговорить перед сном. Это было очень важно, но мне хотелось выкроить для нее побольше времени. Элиза тоже должна была чувствовать, что все мое внимание безраздельно принадлежит только ей. И тут одна подруга рассказала мне, что по средам она забирает своего ребенка из школы и отправляется с ним «путешествовать» по Нью-Йорку – каждый раз в новое место: недавно, например, они побывали на фабрике, где пекут сладкие крендельки. Домой они возвращаются в полшестого, и у них остается время сделать уроки и приготовить ужин. Я сразу же решила повторить этот опыт и придумала, куда пойти с Элизой.

Мне было трудно каждую среду выкраивать время для Элизы. Мне все время хотелось работать. Мне нужно было время на то, чтобы думать, читать, писать – хотя бы отвечать на письма. Меня всегда тянуло к компьютеру. Но я знала, что в будущем я буду жалеть о том, что провела с Элизой времени меньше, чем могла бы. А работа – что ж, работа не волк, в лес не убежит.

Я вспомнила свою третью замечательную истину: «Дни длинны, но годы коротки». Интересы моей дочери давно изменились. И я приняла твердое решение каждую среду проводить только с Элизой. Она становилась подростком, и мне нужно было каждую неделю проводить с ней несколько часов, не отвлекаясь на другие дела. Если мы решили каждую среду проводить вместе, этот пункт должен значиться в моем ежедневнике и быть столь же важным, как встреча с редактором. Слава богу, у меня гибкий график работы, но если я не воспользуюсь им для того, чтобы провести время с дочерью, то никакой пользы из него для себя не извлеку.

Я рассказала Элизе о своей идее, и она загорелась.

– Я могу выбрать любое место? – спросила она.

– Конечно. Но если тебе кажется, что я могу и не знать, как туда добраться, распечатай маршрут или спроси у папы. Мы будем уезжать прямо из школы.

– И мы можем поехать куда-то не только на Манхэттене?

– Ну разумеется, но только мы должны быть дома к шести.

– И мы можем пойти… в кино?

– Да, только вернуться нужно к шести.

– И в магазин тоже?

– Я не обещаю каждый раз тебе что-то покупать. Но если ты захочешь пойти в магазин, чтобы что-то посмотреть, почему нет?

– Здорово!

Я взяла ежедневник и написала «15.15 – Элиза – приключение» на каждую среду на несколько месяцев вперед.

Первой выбирала Элиза. Она повела меня в музей мадам Тюссо на Таймс-сквер. Потом я повела ее в Азиатское общество. Потом Элиза вытащила меня в кунсткамеру (я сфотографировала ее среди удивительных экспонатов). Поскольку Элиза всегда интересовалась видео и рекламой, я предложила сходить в музей телевидения и радио. Я думала, что там показывают лучшую старую рекламу, но ошиблась, и мы посмотрели старые телешоу. Элиза предложила сходить в небольшой музей, где дети могли сами сделать поздравительные открытки. По моему предложению мы пошли в музей Метрополитен в зал Тиффани. Я показала ей свои любимые витражи – «Осенний пейзаж» и «Фонтан в саду».

Как-то раз Элиза выбрала большой универмаг «Блумингдейлс».

– Обожаю эти ароматы! – воскликнула она, когда мы вошли на первый этаж.

Мы два часа рассматривали украшения, выставленные на втором этаже. Элизе это страшно понравилось. Хотя сама я никогда ничего подобного не предложила бы, но получила удовольствия не меньше, чем она. Видеть сокровища дорогого магазина глазами ребенка было невероятно интересно.

Хотя я сказала, что мы не собираемся ничего покупать, но в тот день я не устояла перед соблазном и купила ей кулон.

– Я хочу, чтобы ты запомнила этот день, – сказала я. – Этот кулон будет напоминать тебе о наших приключениях по средам. Сохрани его на всю жизнь. Договорились?

– Ага, – закивала Элиза. – Я сохраню его навсегда!

– Хорошо. Ты выбрала именно тот, который тебе понравился?

– Да! Смотри, это маргаритка!

Элиза выбрала кулон с классической маргариткой: белые лепестки вокруг желтой сердцевинки. Этот цветок стал ее личным символом.

– Замечательно, – сказала я. – Надевая его, вспоминай наши прогулки.

Мы несколько месяцев гуляли по средам. И я начала терзаться чувством вины – почему же мы все время оказываемся в музеях. Я назвала эти прогулки «приключениями», но до сих пор мы не сделали ничего «приключенческого». Может, съездить в зоопарк в Бронксе, покататься на пароме на Стейтен-Айленд или попробовать необычные вкусности в Бруклине? А потом я поняла: наша жизнь настолько заполнена всякими событиями, что нам приятно просто провести время вдвоем, никуда не спеша. И пусть даже мы не уезжаем далеко от дома. Как-то раз, в сильный дождь, мы решили вернуться домой, сварить горячий шоколад и заняться замком Лего, который недавно начали строить. Иногда и в доме можно найти приключения.

Теплые встречи и прощания

Незадолго до начала нового «Проекта Счастье» я рассказала подруге о своем решении посвятить каждый месяц новой теме.

– Хочешь идею для «Родительства»? – сказала она. – Каждый вечер вы можете собираться все вместе и записывать, что хорошего случилось с каждым из вас. Это стимулирует чувство благодарности.

– Замечательно! – воскликнула я, стараясь, чтобы в моем голосе звучал энтузиазм.

Подобную идею я встречала во многих книгах, но мне не хотелось проверять ее на практике. Почему? Я поняла, что мой проект включал в себя действия, которые я могла выполнить сама, без чьей-либо помощи. А правильно ли это? Не упускаю ли я возможность сплотить свою семью?

Но что я упускаю? Сосредоточиться на том, что должны делать другие, очень легко. Но, как гласила моя шестая замечательная истина, я не могу изменить никого, кроме себя. Я чувствовала, что, предложив домашним записывать счастливые воспоминания, я тут же начну пилить их за то, что они этого не делают. Хорошенький путь к счастью…

Нет, требуется нечто противоположное. И я решила сделать исключение из своих правил. Предложу-ка я домашним «Теплые прощания и встречи».

Когда девочки были маленькими, они встречали нас с Джейми с восторгом, а когда мы уходили, горько плакали. Сегодня же наше появление и уход не заставляли их даже головы повернуть. Это, конечно, хорошо, но… печально. Да и мы с Джейми давно перестали тепло здороваться и прощаться.

Мое октябрьское решение целовать Джейми по утрам и вечерам полностью изменило мое отношение к мужу. Надо идти дальше – ведь теплого приветствия и прощания заслуживает каждый член семьи!

Угощая домашних блинчиками, я задала им вопрос:

– Если б вы могли принять решение для каждого члена семьи, каким бы оно было?

Джейми ни на минуту не задумался:

– Джейми делает то, что захочет, а остальные члены семьи убирают квартиру и готовят еду.

– Отличная мысль, – сухо сказала я. – Кто следующий?

– Нам нужно разнообразить завтраки. Пусть будут яйца и блинчики, а не только мюсли и арахисовое масло, – предложила Элиза.

– Это возможно, – с удивлением сказала я. – Я не знала, что ты хочешь чего-то другого.

Потом я повернулась к Элинор:

– А у тебя какие предложения, Эно?

– Пусть меня каждый раз обнимают и целуют при встрече. И еще я хочу в любое время ходить в магазин игрушек и покупать то, что мне понравится.

– Что ж, я тоже хочу кое-что предложить, – сказала я. – Это похоже на предложение Элинор. Я хочу, чтобы мы приняли одно правило. Каждый раз, когда кто-то из нас приходит домой или уходит, мы все должны обращать на это внимание. Давайте устраивать теплые приветствия и прощания.

– Зачем? – удивилась Элиза.

– Так мы сможем проявить внимание и любовь друг к другу. Я знаю, что у меня самой это не получается. Трудно оторваться от своего занятия, но это очень важно.

Элинор была недовольна:

– Значит, если я играю в своей комнате и кто-то пришел, мне нужно все бросить? Но я же забуду, что делала!

– Постарайся не забыть, – посоветовал ей Джейми. – Давайте попробуем.

Мне было приятно, что он меня поддержал. Я не знала, как он отреагирует на мое предложение.

– Значит, ты согласен?

– Конечно, – улыбнулся он. – Это хорошее правило.

– А если мы не будем этого делать? – возразила Элинор. – Если я забуду?

– Тут есть над чем подумать, – кивнула я.

Несмотря на сопротивление Элинор, я думала, что ей это понравится. Она всегда очень ярко демонстрировала свои чувства. Когда она была поменьше, то часто брала нас за руки и целовала, повторяя: «Я тебя люблю! Ты – лучшая мамочка / папочка / сестра в мире». Элинор нравилось устанавливать правила. Я была уверена, что она будет следовать нашему правилу с энтузиазмом.

– А ты что думаешь, Элиза? – спросила я. – Тебе это нравится?

– Нравится, – кивнула Элиза.

Она всегда была более сдержанной, но всегда с удовольствием принимала участие в семейных планах.

Все согласились с тем, что теплые встречи и прощания – это хорошо. Но будем ли мы помнить об этом? А что делать с «забываками» – пилить? Я не хотела, чтобы правило, призванное вселять в нас чувство любви, превратилось в источник конфликтов.

К моему удивлению, чаще всего решение исполнялось с энтузиазмом. Чем больше проходило времени, тем естественней становилась эта привычка. По несколько раз в день мы ощущали полное единство друг с другом. Элиза кричала:

– Я ухожу!

Я бросала все свои дела, кричала ей в ответ:

– Подожди, подожди!

И мы с Элинор бежали к двери обнять и поцеловать ее. Иногда у нас получался настоящий «сэндвич» – мы с Джейми вместе обнимали наших девочек.

Когда я рассказала об этом подруге, она сказала:

– Это очень важно. Я заметила это, когда мой сын пошел в школу. Когда учительница обнимала его или пожимала ему руку, он шел в класс с хорошим настроением. Но если она не обращала на него внимания, он хмурился, и оценки в тот день были не самыми высокими. Да и во взрослой жизни я тоже это часто замечала. Если меня не приветствовали в группе, мне тяжело было в ней освоиться.

И все же следовать принятому решению не всегда было легко, особенно мне. Каждое утро, подкрепившись чашкой чая и диетическим напитком, я с шести до семи работаю в своем кабинете, а потом поднимаю девочек. И часто без десяти семь, когда я пыталась закончить работу к семи, я слышала голос Джейми:

– Гретхен, я ухожу!

– Подожди! – кричала я. – Секундочку!

Мне хотелось, чтобы он зашел ко мне и попрощался. Мне хотелось, чтобы он вышел на 15 минут позже. Но нет! Я напоминала себе два собственных решения: «Теплые прощания» и «Поцелуй утром, поцелуй вечером». И каждое утро мне приходилось делать над собой нечеловеческие усилия, чтобы оторваться от клавиатуры. Но я была счастлива, что сделала это усилие. Мне повезло – у меня был любящий и любимый муж, я могла начинать свой день с объятия и поцелуя. И это было очень важно, гораздо важнее возможности еще несколько минут понажимать на клавиши и поставить галочку в списке дел.

Я хотела ценить этот жизненный этап, когда мои дочери были еще маленькими и жили со мной. Я не хотела, чтобы это время проскользнуло незамеченное и незапомненное. Когда Элиза была маленькой, мы с ней ездили на автобусе в садик. Я думала, что так будет всегда. Но теперь эти счастливые минуты остались в прошлом. Мы с Элинор ходим в школу, держась за руки, но скоро и она будет ходить в школу сама.

Как-то вечером мы с друзьями возвращались с заседания книжного клуба.

– Мне так грустно, – сказала я. – Детство проходит так быстро. Я понимаю, что это клише, но это правда.

– Понимаю, – ответила подруга. – Когда я злюсь на беспорядок в квартире, на разбросанные игрушки, то каждый раз напоминаю себе, что все это пройдет и я буду жалеть об этом.

– Да, – кивнула я. – Мы должны ценить эту возможность.

Входя в дом, я снова подумала о том, как сделать его местом уютным, теплым и нежным. Наша жизнь протекает в суете, все проходит так быстро, дни пролетают незаметно – тем важнее запастись терпением, фотографировать и играть с детьми в прятки.

Думая об этом, я вспомнила, что в Евангелии от Марка говорится: «Ибо кто имеет, тому дано будет, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет» . Думаю, смысл слов Иисуса можно передать так: «Тот, кто стремится понять божественную истину, узнает еще больше; а тот, кто даже не пытается, не сможет запомнить даже то малое, что уже узнал».

Но как бы там ни было, я отнесла слова Иисуса к концепции счастья. В них содержалась одна из жестоких тайн взрослой жизни: ты получаешь больше того, что имеешь. Когда ты настроен дружелюбно, люди хотят быть тебе друзьями. Чувствуешь себя красивым – люди тянутся к тебе. Ощущаешь любовь – и окружающие относятся к тебе с любовью. Эта истина жестока, потому что чаще всего мы хотим, чтобы люди дали нам недостающее. Когда кажется, что у тебя нет друзей, тебе хочется, чтобы люди были настроены дружелюбно. Когда сам себе кажешься гадким утенком, хочется, чтобы кто-то назвал тебя лебедем. Чувство нелюбви заставляет тянуться к любви и привязанности. Но «кто имеет, тому дано будет, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет».

И это снова приводит нас к шестой замечательной истине: Единственный, кого я могу изменить, – это я сама. Если я хочу, чтобы в моем доме царили любовь, тепло и нежность, именно это я должна нести с собой, выходя из дверей лифта.

• сопротивляйся вампирам счастья

• копай глубже

• сохраняй подарочное настроение

• забудь о самоконтроле

В магазинах звучали рождественские песенки, деревья на Парк-авеню украсились мерцающими огоньками, в витринах появились Санты и олени. Дочери задумались о том, что надеть на утренник в школу. На улице становилось холоднее, а наша небольшая теплая квартирка казалась все уютнее. Как приятно сидеть на теплой, уютной кухне, когда в окно хлещет ледяной дождь!

Погода становилась все хуже, и я задумалась о собственном доме – об интерьере. Декабрь я решила посвятить именно этому. Саймон Патрик писал: «Если хорошо внутри, хорошо и снаружи» . Как же мне обновиться изнутри? Чтобы мой дом стал счастливее, мне нужно было многого потребовать от себя.

Для начала я хотела обустроить собственное счастье. Я часто вспоминала строки из замечательных мемуаров Боба Дилана «Хроники: Том первый». Там он писал о своей жене: «Больше всего мне нравилось в ней то, что она никогда не считала, что за ее счастье отвечают другие – я или еще кто-то. Она всегда сама строила свое счастье».

Этого-то и я хотела – самой строить свое счастье. Я хотела быть эмоционально самодостаточной и не зависеть от обстоятельств или других людей. В несчастье слишком легко начать черпать энергию счастья у других, требовать похвал, подтверждений и ободрений, пренебрегать занятиями, которые делали меня счастливее (физическими упражнениями, уборкой, пением по утрам). Я хотела, чтобы Джейми, Элиза и Элинор были счастливы. Но я не могла заставить их быть счастливыми. И я не хотела черпать свое счастье исключительно из них. Одно исследование показало, что люди, согласные с утверждением «Чтобы быть счастливым, мне нужно, чтобы все вокруг были счастливы», гораздо чаще страдают от депрессии, тревоги и переедания. А вот внутреннее ощущение счастья может не просто сделать меня счастливее, но еще и будет способствовать счастью окружающих. (Вторая замечательная истина, часть Б: Один из лучших способов сделать счастливыми других – стать счастливой самой .)

Стремясь к внутреннему счастью, я понимала, что самую важную роль в нем играют личные отношения. В силу такого явления, как «эмоциональная заразительность», я «улавливала» эмоции других людей. Даже посторонние люди ощущают эмоции друг друга. Люди ощущают эмоции во время телефонного разговора, от молчаливого присутствия, даже при взгляде на фотографию счастливого или раздраженного человека. Чем эмоциональнее человек, тем заразительнее его эмоции. В ходе одного эксперимента одному из участников предложили настроиться чрезвычайно позитивно. Оказалось, что его настроение быстро передалось остальным участникам, и их работа улучшилась, а количество конфликтов сократилось. Когда первокурсники оказываются в комнатах с теми, кто находится в состоянии легкой депрессии, то через три месяца у них тоже возникает депрессия. Когда один из супругов по-настоящему счастлив, счастливее становится и другой. Эмоции заразительны.

Я убедилась в этом на примере собственного брака. В восемь лет Джейми перенес операцию на сердце. Тогда его заразили гепатитом С. Эта хроническая вирусная инфекция поражает печень. Симптомов у Джейми нет, он живет нормальной жизнью, но вирус может проявиться в любой момент. В прошлом году после двух безуспешных курсов традиционного лечения Джейми решился на экспериментальный курс. Из-за этого лечения (которое, кстати, тоже оказалось безуспешным) он чувствовал себя очень плохо – словно подцепил грипп. Джейми не жаловался, но он не был собой. И у меня тоже подскочила температура. В 3–4 года у Элинор периодически случались истерики. И это жутко портило не только мое настроение, но и самочувствие. А вот когда Элиза прибегала показать мне свои новые видеодостижения или Джейми приходил в хорошем настроении, я заражалась их радостью.

Счастье семьи значит для меня очень много. Если б они не были счастливы, я вряд ли смогла бы остаться счастливой. Но как бы мне ни хотелось сделать их счастливыми, это не в моих силах. И они не могут сделать счастливой меня. Все мы должны найти собственное счастье внутри себя.

Я знала, что, укрепляя внутреннее ощущение счастья, я смогу помочь близким быть счастливыми.

Декабрь, месяц внутреннего дизайна, был направлен на усиление внутреннего ощущения счастья. Для начала нужно было научиться «Сопротивляться вампирам счастья» и освободиться от их влияния. Мне нужно было научиться ждать от себя лучшего, с юмором относиться к раздражению и подавленности. Поэтому я дала себе установку «Копай глубже». Поскольку декабрь – месяц подарков, я решила не забывать о подарочном настроении, а не о самих подарках. И наконец, поскольку декабрь – это месяц искушений, я поклялась укрепить свой самоконтроль самым парадоксальным образом, т. е. «Забыв о самоконтроле». Я так изменю свою жизнь, что перестану зависеть от ненадежного самоконтроля.

Я пообещала себе, что каждый день, когда мы поедем в Канзас на Рождество, я буду водить машину.

Сопротивляйся вампирам счастья

Счастье – состояние удивительно неопределенное. Счастливых людей порой считают раздражающими и поверхностными, и все же к ним тянутся. Счастливые энергичны, общительны, полны энтузиазма и оптимистичны. Это отличает их от людей несчастливых – часто апатичных, склонных к жалобам энергетических вампиров. Исследуя социальные сети, Николас Кристакис и Джеймс Фаулер пришли к выводу, что счастливые люди общаются со счастливыми, а несчастливые – с несчастливыми. Несчастливые обычно находятся где-то на краю соцсетей.

Счастье и несчастье заразительны, и важным источником несчастья являются «вампиры счастья», которые буквально высасывают чужое счастье. Прочитав великолепную статью Уилла Фелпса, Теренса Р. Митчелла и Элизы Байингтон, я выявила три основных типа вампиров счастья:

• Брюзги. Хронически несчастные пессимисты, исполненные тревоги и раздражения. Поскольку негативные эмоции более заразительны, чем позитивные, и сохраняются дольше, один брюзга может очень быстро заразить своим состоянием всю группу.

• Злюки не уважают других, постоянно напрашиваются на неприятности, замечают чужие недостатки, ведут себя грубо или жестоко, распространяют сплетни, смущают людей, злобно поддразнивают, командуют окружающими, требуют незаслуженных привилегий, скрывают важную информацию, стремятся доминировать в разговоре. Их поведение подрывает доверие и унижает собеседников.

Вампиры не только сами ведут себя неправильно, но еще и заражают своим поведением окружающих. В присутствии брюзги, злюки или бездельника мы бессознательно начинаем ему подражать. Такой тип поведения становится привычным, а планка запретов снижается. Исследования показывают, что член группы с самыми низкими показателями сознательности, контактности и эмоциональной стабильности часто задает тон поведению всей группы.

Лично я чаще сталкиваюсь с брюзгами. Не является ли брюзгливость временным состоянием для большинства людей? Могут ли они избавиться от своей негативности? Очень часто это не удается.

Это важно, когда его счастье непосредственно влияет на вас. Если вы беседуете о приеме на работу с начальником, который явно ничем не удовлетворен, вам сразу станет ясно, что и ваша работа тоже его не удовлетворит. Если вы собираетесь вступить в брак с человеком, полным негативных эмоций, будьте готовы к тому, что и в будущем он тоже будет настроен негативно.

Я решила «Сопротивляться вампирам счастья» и избегать контактов с брюзгами, злюками и бездельниками – а в безвыходных ситуациях общаться с ними, сознавая всю пагубность их влияния. Только я приняла это решение, как мне представилась возможность воплотить его в жизнь. Я отказалась от соавтора, почувствовав в нем вампира счастья (мой диагноз: брюзга с симптомами злюки). Проект сулил быть очень интересным, несложным и неутомительным, но каждый контакт с этим человеком заканчивался для меня ощущением патологического несчастья. Я воплотила принятое решение в жизнь. И стоило мне отправить электронное письмо с отказом, как я тут же почувствовала огромное облегчение.

Увы, избегать вампиров счастья удается не всегда. Одна моя знакомая сказала:

– Я не могу избегать общения с вампирами счастья. Моя мать – такой вампир. Ей 81 год, и она живет со мной.

Я составила целый список приемов защиты от людей, оказывающих на вас негативное влияние:

• Не оставайтесь с вампиром счастья наедине. Присутствие других людей всегда ослабляет его влияние.

• Старайтесь общаться с ним по «электронке». При личном общении контролировать эмоциональные реакции гораздо труднее. В переписке легче сохранять спокойствие.

• Сохраняйте чувство юмора. Я снова и снова замечаю, что чувство юмора помогает разрешать любые сложные ситуации. Впрочем, то же чувство может и отказать – причем первым.

• Не спорьте с пессимистическими и негативными утверждениями. Подтверждайте их. Вампиры счастья теряют интерес к тем, кто разделяет их взгляды.

• Ведите себя так, как хотите себя чувствовать. В обществе вампира счастья я сразу же начинала больше жаловаться и резче критиковать окружающих. Я хочу жить по собственным стандартам, не поддаваясь чужому влиянию.

Счастливые люди делают других людей счастливыми.

Ты не можешь заставить других быть счастливыми.

Когда я раздумывала о вампирах счастья, ко мне приехала старая подруга, которая недавно перебралась за город.

– Ты часто видишься с родителями мужа после переезда? – спросила я, вспомнив, что отношения эти были непростыми.

– К счастью, теперь мы видимся намного реже! – ответила она. – Даже муж признает, что его родители – ужасные люди. Каждый раз после наших встреч я исписываю целые блокноты всем тем невероятным, что они сказали или сделали.

– Ты действительно это записываешь?

– Ну да. Так я успокаиваюсь. Чем хуже они поступают, тем спокойнее я становлюсь.

Эта идея показалась мне просто замечательной – нужно отстраниться от вампира и взглянуть на него со стороны.

– Жаль, что я не могу все это опубликовать, – вздохнула подруга, – потому что они сразу же подадут на меня в суд. Но так приятно помечтать!

Копай глубже

– Я прочла твои заповеди, – сказала подруга, – и решила составить свои. Но у меня получилось только четыре.

– Как интересно! – воскликнула я. – И каковы же они?

– «Работай», «Люби свою мать», «Показывай и рассказывай» и «Копай глубже».

– Звучит замечательно, – с восхищением сказала я. – Мне особенно нравится последняя. Мне самой нужно этому научиться.

И впрямь, с детьми нужно копать глубже. Я слишком часто срываюсь, теряю терпение и злюсь на них.

Взять хотя бы это декабрьское утро. Все началось очень хорошо: в 6 утра я встала, чтобы спокойно провести час за компьютером. Прежде чем одеться, я сделала легкую зарядку. Готовя завтрак, я пела. Но потом все пошло вразнос.

– Почему ты еще не одета? – спросила я у Элизы. – Тебе уже пора выходить!

– Мне нечего надеть! – захныкала она.

– Мы на прошлой неделе купили тебе одежду для школы! – возмутилась я. – У тебя полно одежды!

– Нет, у меня ничего нет, потому что…

И Элиза принялась долго и нудно объяснять, почему она не может надеть то или другое.

– Разбирайся сама, – оборвала ее я.

Элинор тоже капризничала:

– Не хочу надевать свитер! Не хочу причесываться! – и расплакалась.

Я пыталась понять, что с ней происходит, но она не отвечала. По тому, как она плакала, я поняла, что это всего лишь капризы, а не что-то серьезное.

Я явно не справлялась с ситуацией. Несмотря на все мои усилия, терпение мое иссякло очень быстро. Я напоминала себе: «Копай глубже!» Я хотела сохранить спокойствие и помочь девочкам. Я сделала глубокий вдох и уже хотела сказать что-то веселое, но не сдержалась и хорошенько рявкнула на обеих. Помогло. Элиза оделась. Элинор перестала хныкать. Я взяла себя в руки и от всего сердца расцеловала их на прощание.

Неделей раньше я столкнулась с аналогичной ситуацией. Элинор сначала дулась, потом хныкала, а потом перешла к рыданиям и крикам. Я плохо спала той ночью, и терпение мое истощилось довольно быстро. Поведение Элинор становилось все хуже. Сначала я пыталась отвлечь ее, потом перестала обращать на нее внимание, потом признала, что у нее есть право злиться, и… начала кричать.

– Тебе нужно научиться лучше контролировать себя! – крикнула я через дверь (в ту минуту я даже не поняла иронии своих слов).

Тут в комнату вошел Джейми и взял меня за руку.

– Слушай, – сказал он, – тебе нужно успокоиться. Ты ее пугаешь.

– Я никого не пугаю! – возмутилась я. – Это она…

– Понимаю, – кивнул он. – Иногда она способна нас разозлить. Но ей всего пять лет. Ты должна успокоиться.

Я непонимающе уставилась на мужа. Потом сделала глубокий вдох. Он был прав. Мне каждый день приходилось бороться с собственной раздражительностью и язвительностью.

Копай глубже, копай глубже.

Сохраняй подарочное настроение

Декабрь – месяц праздников, Рождества и Хануки. И мы отмечаем оба праздника в соответствии с обычаями, привитыми нам бабушками и дедушками. Рождество мы проводим у моих родителей, Хануку – у родителей Джейми. Кроме того, в середине декабря мой день рождения, поэтому практически все получаемые мной подарки приходятся на декабрь. Итак, в декабре мы думаем о подарках.

Порой, когда я что-то читаю, отдельные фразы привлекают мое внимание. Я даже не понимаю, почему это происходит, но со временем все становится ясно. Я несколько раз читала книгу св. Терезы из Лизьё «История души» (я увлечена св. Терезой, и у меня дома много книг о ней). Как-то раз в начале декабря мне неожиданно стало ясно, почему я постоянно думаю об одном абзаце из «Истории души».

Расскажу предысторию: В 1897 году Терезе было чуть за 20. Она страдала туберкулезом, от которого позднее и умерла. В тот день Тереза сидела в инвалидном кресле в саду своего монастыря. Настоятельница велела ей закончить свои детские воспоминания. Тереза пыталась писать, но у нее ничего не выходило.

Св. Тереза говорит об умении принимать подарки, сделанные от чистого сердца. Важен настрой, а не сам подарок. Тереза не хотела, чтобы ее отвлекали, она хотела писать. Она не хотела букета – ей хотелось видеть, как полевые цветы красуются в поле. Но она «старалась казаться счастливой – и  быть счастливой ».

Я вспомнила, как несколько лет назад Джейми принес домой куст гардении. Я обожала гардении.

– Спасибо, – шепотом сказала я. – Он такой… большой.

Я была в ужасе: «Где найти место для этого цветка? Сумею ли ухаживать за ним? Цветок наверняка погибнет через несколько дней, и это будет ужасно. Просто пустая трата денег!»

Подарки часто будят в нас странные чувства. Энди Уорхол говорил: « Невозможно предсказать, какую эмоциональную реакцию у других людей вызовет наш вид, слова или поступки». Подарок Джейми пробудил во мне сомнения в себе, поэтому я не испытала того энтузиазма, какой должна была бы. Муж знал, что я люблю гардении, и купил самый большой куст, какой только смог найти! Я должна была казаться счастливой – и быть счастливой. Я вспоминаю тот подарок каждый раз, когда вижу гардении.

(Реагировать на подарок, сделанный от чистого сердца, – это совсем не то, что реагировать на пассивно-агрессивный подарок. Мать моей подруги считает, что той нужно похудеть. Поэтому она вечно дарит ей спортивные костюмы, абонементы в фитнес-клуб и электронные счетчики калорий – естественно, что эти подарки мою подругу вовсе не радуют.)

Чтение книги св. Терезы заставило меня задуматься о важности «подарочного настроения». И очень скоро я получила возможность реализовать свое решение. Приближался мой день рождения. Я не увлекаюсь украшениями, особенно дорогими. Но тут мне захотелось получить в подарок кольцо.

Терпеть не могу выбирать. Я целыми днями хожу в кроссовках, джинсах и футболках. Я каждый день ношу одни и те же часы и серьги. Я не ношу сумочку – предпочитаю рюкзак. Я не делаю макияж – только в исключительных случаях. Но иногда меня охватывает желание (конечно, временное) хоть как-то приукрасить себя. Мне захотелось иметь какое-то украшение, которое не требовало бы никаких дополнений.

– Я хочу кольцо, – сказала я Джейми.

– Какое кольцо? – спросил он.

– Красивое… Ну, я не знаю…

У Джейми прекрасный вкус. Я была уверена, что он сможет выбрать кольцо гораздо лучше, чем я сама.

За неделю до моего дня рождения зазвонил телефон.

– Заказанный вами браслет готов, – услышала я сообщение.

Браслет?! Я не просила браслет! Браслет помешает мне печатать! К браслету нужен соответствующий костюм. Я разозлилась. Ну почему Джейми не мог купить мне то, что я просила?!

Но потом я вспомнила: Не теряй подарочного настроения! Мой любящий, вдумчивый муж приложил усилия и наверняка потратил кучу денег, чтобы купить мне подарок. Я представила, как он выбирает украшение в магазине. И я еще жалуюсь на то, что он купил браслет, а не кольцо?! Какой кошмар!

Джейми вручил мне коробочку и захотел, чтобы я открыла ее сразу же, не дожидаясь дня рождения. У меня в руках была длинная коробочка с браслетом.

– Я знаю, что ты хотела кольцо, – сказал он, – но без тебя я не смог выбрать.

– Что ты! – воскликнула я, с восторгом рассматривая браслет. – Чудо! Не могу дождаться, когда можно будет его надеть!

Джейми купил золотую цепочку с пятью подвесками. Больше всего мне понравилась маленькая книжка с надписью «Проект “Счастье”». Внутри были записаны дата нашей свадьбы и дни рождения Элизы и Элинор. Я действительно была счастлива.

Все это настолько естественно, что, казалось бы, и напоминать об этом не нужно – но мне все же понадобилось напоминание.

Забудь о самоконтроле

За неделю до Рождества мы отправились в Канзас-Сити. В Нью-Йорке мы украсили свой дом к празднику, сходили на «Щелкунчика», прошлись по магазинам. Но пока я не увидела своих родителей в аэропорту Канзаса, праздник не был для меня праздником.

Я так счастлива, что мои дети постоянно ездят к бабушкам и дедушкам! Отношения с ними очень важны – важно даже просто бывать у них. Мои родители выросли в небольшом городке в Небраске, и мы с Элизабет каждое лето ездили к бабушке с дедушкой. До сих пор помню, что мы делали, что ели, как пахло в каждой комнате. Я знала, что Элиза и Элинор точно так же будут вспоминать дни Рождества, проведенные в Канзасе.

Родители сохранили мои любимые игрушки. Мы с девочками обожали рассматривать их. Каждый раз они вытаскивали мои старые мягкие игрушки, большую корзинку с кукольной посудой, платьицами и куклами. Как-то в предпраздничный день я заметила в магазине рождественское украшение – крохотный домик, совсем как настоящий, даже с работающим дверным звонком. Я просто обязана была его купить! Этот домик станет прекрасным украшением моего храма веселья и игр и будет напоминать о Рождестве второго «Проекта Счастье».

Я люблю Рождество, но сладкие искушения меня пугают – все эти имбирные пряники, конфеты, блинчики, которые так замечательно печет папа… Если я позволю себе слишком многое, то потом буду злиться и терзаться чувством вины. Праздники будут счастливее, если я держу себя в руках. Но сопротивляться искушениям так трудно!

Психолог Рой Баумейстер доказал, что самоконтроль ограничен. Мы используем имеющийся у нас запас для того, чтобы не сказать чего-то лишнего, забыть о чем-то неприятном или принять тяжелое решение. Постепенно запас истощается, и нам становится особенно трудно сопротивляться искушениям. Если я сдержалась и вежливо ответила на невежлиывое письмо, мне будет труднее не сорваться в общении с дочерьми. Если я воздержалась от хлеба, предложенного в ресторане, то потом могу сожрать половину десерта у Джейми. Если я заставила себя закончить работу над семейным календарем или целый день пить воду, то вполне могу пропустить занятия в фитнес-клубе.

Но в декабре я решила поступить иначе. Вместо того чтобы укреплять самоконтроль, я решила о нем забыть.

Противоположность истины – тоже истина. Я заметила, что многие мои решения в рамках «Проекта Счастье» наиболее эффективны, когда у них есть противоположность. Поиск счастья часто означает принятие обеих сторон противоречия. «Сейчас» и «Жди». «Будь организованной» и «Будь неорганизованной». «Очищай полки» и «Сложи все в ящик». В этом месяце, когда я решила положиться на внутренние ресурсы, а не на то, что предлагает мне окружающий мир, мне нужно было положиться на внешний мир, а не на внутренние ресурсы.

Поскольку самоконтроль – ресурс драгоценный, я решила найти способы забыть о нем и использовать вместо этого то, что предлагает мне мир. В этом декабре мне помогли два замечательных приема: воздержание и удобство.

Как-то я проснулась в ужасе. Я забыла о пряничных домиках! Вместо традиционных пряничных домиков мы всегда строили домики из крекеров: строить проще, а украшать веселее.

– В эти выходные мы строим домики из крекеров! – объявила я за завтраком. – Иначе у нас не будет времени порадоваться им до отъезда к бабушке и деду Джеку.

– А можно мне съесть конфету? – тут же спросила Элинор. Для украшения домиков мы обычно покупаем много сладостей.

– Можно, но в пределах разумного, – автоматически ответила я.

Единственным недостатком строительства пряничных домиков в моих глазах является обилие сладостей в доме. Я люблю сладкое и прекрасно понимаю, что в течение целой недели не смогу сопротивляться искушению: конфетку там, конфетку здесь и так каждые 10 минут.

Мое активное (часто даже гиперактивное) желание ощущать полный контроль над своей жизнью будит во мне желание контролировать и свое питание. Мне приходится вечно держать себя в руках. Некоторым такая жизнь может показаться безрадостной, но я по-настоящему счастлива, когда следую странным правилам, которые сама себе установила – например, я никогда не ем закусок, никогда не ем на детских праздниках и никогда не ем крекеров (вот это правило я, к сожалению, часто нарушаю).

Стоило мне вспомнить о конфетах, как я тут же подумала: «Может, просто принять решение не есть сладостей до января. Ни здесь, в Нью-Йорке, ни в Канзасе». Стоило мне принять это решение, и тут же стало намного легче. Мне гораздо проще вообще не есть сладостей, чем есть, но ограничивать себя.

Понять себя мне помог Сэмюэль Джонсон. Когда ему предлагали вина, он отказывался, говоря: «Воздержание для меня проще, чем умеренность». Это же про меня! Нам с Джонсоном было гораздо проще полностью воздерживаться от чего-либо, чем проявлять умеренность. Меня не искушает то, что запрещено, но стоит мне что-нибудь попробовать, и я уже не могу остановиться. Для полного воздержания самоконтроль мне не нужен. Для умеренности требуется невероятный самоконтроль.

Другим же людям легче действовать умеренно, поскольку запреты пробуждают в них бунтарский дух. Они могут иногда позволить себе что-то, и это еще более усиливает их решимость.

Люди двух типов не переносят друг друга. Мне часто делают замечания:

– Вредно полностью отказываться от чего-либо.

или:

– Полезно иногда дать себе волю.

Мне же порой хочется сказать:

– Невозможно обманывать себя и рассчитывать на прогресс!

или:

– Ну как можно себя так распускать?!

Но единственно правильного пути не существует – для каждого он свой. (Исключение: Если речь идет о реальной зависимости, алкогольной или наркотической, то воздержание – это единственно правильный путь. Полное воздержание от алкоголя помогает людям держать себя в руках. То же самое относится к диете, гневу, чрезмерным покупкам и пр.)

Моя подруга как-то сказала:

– Жизнь слишком коротка, чтобы упускать возможность съесть шоколадку.

– Нет, – покачала я головой. – Для меня жизнь слишком коротка, чтобы позволить такой мелочи, как шоколадка, обременять мой разум. Я буду гораздо счастливее, если не съем ее.

– Не думаю, что это правильно, – возразила подруга. – Ты – экстремистка!

– Возможно, – улыбнулась я. – Но для меня этот подход работает.

Подруга меня не одобрила, но ято лучше знала себя. И поэтому смело отказалась от сладостей. Я не съела ни одной конфетки, купленной для украшения домиков. Не откусила ни кусочка от только что испеченных пряников (и даже сырое тесто не попробовала, хотя страшно его люблю). Я не прикоснулась к роскошному торту со взбитыми сливками, который купила мама. Я не стала угощаться шоколадными бисквитами, испеченными Джейми. Я даже не соблазнилась великолепными десертами из мороженого, когда мы всей семьей отправились в кафе. Я ела все, что хотела, кроме сладостей. И это принесло мне огромное облегчение. Конечно, такой подход годится не всем, но моему характеру он отвечает на все 100 %.

Удобство

Чтобы мне было проще вести себя так, как я хотела, я использовала критерий удобства.

Удивительный эксперимент, описанный Брайаном Вансинком в книге «Бездумная еда», показывает, в какой степени на наш рацион влияют соображения удобства. Нам гораздо труднее удержаться от потребления вредных продуктов, если они доступны и находятся на глазах. В ходе одного исследования шоколадки на столе секретарши переложили из матовой конфетницы в прозрачную, сделав их более заметными. Потребление сразу же выросло на 46 %. Когда в кафетериях прикрывают холодильник с мороженым, его потребление падает вдвое. Чтобы мне было легче воздерживаться от потребления сладостей, я положила конфеты в пакеты из фольги и сложила их на верхнюю полку шкафа. Стоило мне перестать видеть сладости, я забыла об их существовании. (А десерты для Элизы и Элинор готовил Джейми!) На вечеринках я старалась держаться подальше от столов с десертами. Неудобство – это отличная замена самоконтролю, причем не только по отношению к еде. Некоторые люди замораживают свои кредитные карточки в морозильнике, чтобы ими было трудно пользоваться.

Но удобство может подтолкнуть нас не только к негативным, но и к позитивным действиям. Мой приятель поставил свой велотренажер прямо перед телевизором. Теперь он всегда смотрит телевизор и одновременно крутит педали. А подруга, чтобы больше гулять, завела собаку. (Исследования показывают, что хозяева собак больше занимаются физическими упражнениями и получают от них больше удовольствия, чем те, кто ходит в спортивный зал. 70 % абонементов в спортивные залы остаются неиспользованными, а с собакой нужно гулять каждый день.) В отпуске я первым делом поутру надеваю спортивный костюм, чтобы мне было легче пойти в спортзал.

Воздержание и удобство укрепляют ощущение того, что я – хозяйка своей судьбы. Хозяйка своей судьбы! Все мои решения продиктованы желанием познать саму себя и стать хозяйкой собственной судьбы. Самая трудная победа – это победа над собой.

31 декабря мы вернулись в Нью-Йорк. И я тут же встретила на улице знакомого. Мы немного поболтали, и я подумала: «Этот тип – настоящий вампир счастья! Я забыла, какой он брюзга!» Он был абсолютно вежлив, но я чувствовала, как меня окутывает его негативность.

Каждый раз, когда он говорил что-то негативное, я тут же придумывала что-то позитивное – и не просто позитивное, а нехарактерно для меня веселое.

– Какое счастье, что праздники почти закончились, – бурчал мой собеседник.

– Правда? – удивлялась я. – А я люблю праздники.

– Терпеть не могу толпы и эти безумные покупки, – твердил он.

– А мне нравится праздничное настроение, – не сдавалась я.

Так мы беседовали несколько минут, а когда распрощались, я спросила себя: «Неужели эта безумно веселая женщина действительно я?» Я не узнавала саму себя.

Думая об этом разговоре, я шла к дому. Неожиданно я осознала шаблон, которого никогда прежде не замечала. Стоило мне его заметить, как он стал абсолютно очевидным. Но, как гласит один из моих секретов взрослой жизни: «Заметить и принять очевидное очень полезно, но в то же время на удивление трудно».

И вот что это за шаблон: Тигра против Иа-Иа, и ИаИа против Тигры. (В классической книге Милна Тигра – неисправимый, буквально брызжущий энергией оптимист, а ИаИа – мрачный ослик-пессимист. Сравнение может показаться неуместным, но нет другой пары литературных персонажей, которая бы так точно отражала эту напряженность.) Иначе говоря, люди, настроенные позитивно и негативно, находятся на разных полюсах.

Наши эмоции не могут существовать изолированно. Все знают, что счастливые люди способны поднять настроение окружающим, а люди мрачные и всем недовольные точно так же могут настроение всем испортить. Теперь я понимаю, что люди могут распространять и противоположные эмоции. Почему? Потому что Тигры и Иа иногда вступают в эмоциональную борьбу, сходную с той, которую я только что вела на углу улицы.

Встречая Иа, Тигра сразу становится еще более веселым и энергичным. Иа же впадает в еще больший пессимизм, чтобы противостоять влиянию Тигры. Подобное общение утомляет обоих. Тигра твердит:

– Эй, все не так уж плохо! Постарайся увидеть и хорошую сторону!

Иа же еще больше укрепляется в своем пессимизме.

Чем дольше Иа говорит: «Нужно всегда готовиться к худшему! Вы все просто не осознаете реальности!» – тем быстрее Тигра превращается в настоящего чирлидера.

Как же Тиграм и Иа общаться? Как мне следовало реагировать на своего знакомого – типичного Иа? Нужно признавать право собеседника на свою точку зрения и не пытаться поправить его или отвергнуть его мнение. Подобный подход снимает напряженность. Кроме того, переделать человека невозможно. Тигры и Иа одинаково гордятся своей идентичностью. Они не собираются менять взгляды на жизнь.

Я пошла еще дальше. Иа часто критикуют Тигров за «фальшивость», за их категорический отказ признавать существование темной стороны жизни. Но подумав о своих знакомых Тиграх, я заметила в них нечто общее: многие из них в жизни столкнулись с серьезнейшими проблемами.

Мне кажется, Тигры изо всех сил стараются сохранить позитивное настроение, дабы противостоять негативному влиянию людей и обстоятельств.

Обдумывая феномен «Тигра/Иа», я почувствовала, что мое стремление быть пропагандистом счастья становится почти непреодолимым. Мне пришлось прикусить язык, чтобы не разразиться небольшой, но очень полезной лекцией.

– Привет, Тигра! Вспомни седьмую замечательную истину: невозможно заставить другого человека быть счастливым. Пусть Иа заметит твое счастье, но не пытайся развеселить его и сделать таким же, как и ты. Если ты скажешь Иа: «Веселись!» – это не сделает его счастливым. Наоборот, он почувствует раздражение и злость.

– Привет, Иа! Помни, что самому себе ты можешь казаться «реалистом» и «честным человеком», но другим ты покажешься мрачным и злым. Если находиться рядом с тобой утомительно, люди станут избегать тебя. И хотя ты считаешь, что некоторые Тигры «насквозь фальшивы», их чрезмерная веселость может оказаться всего лишь реакцией на тебя самого – да, да, это именно ты пробуждаешь в них «Тигровость», которая выводит тебя из себя!

Сопротивляясь своему желанию открыть глаза Тиграм и Иа, я вспомнила слова Торо: «Пусть каждый разум идет своим путем и живет в соответствии со своими представлениями».

Быть самой собой – достаточно важная и сложная задача.

• контролируй список собственных дел

• охраняй свободное время своих детей

• страдай по 15 минут в день

• каждый месяц устраивай приключение для Джейми

В сентябре начало учебного года подтолкнуло меня к началу «Проекта Счастье». Настал январь, и новый год придал мне еще больше решимости. Но, помимо готовности исполнять принятые на данный месяц решения, мне захотелось поэкспериментировать с новой стратегией: выбрать тему на целый год и выразить ее одним словом или фразой. Эту идею мне подкинула моя сестра Элизабет. В один год ее темой была «Свободное время», в другой – «Горячие колеса» (тогда она купила машину и научилась ее водить). То же самое делала моя подруга. На один год она выбрала девиз «Мрак», на другой – «Слава».

Я точно знала, какое слово должно стать моей темой на новый год: БОЛЬШЕ. Поскольку я всегда стремилась к упрощению, к тому, чтобы разбить дела большие на мелкие и легко исполняемые, то слово «БОЛЬШЕ» должно было заставить меня мыслить по-крупному, терпеть осложнения и неудачи, больше ожидать от себя самой. Я хотела жить по-настоящему БОЛЬШОЙ жизнью.

Когда я разместила в своем блоге запись о теме года, читатели стали предлагать мне свои варианты. Обновление. Привычка. Игра. Здоровье. Действие. Возможность. Вера. Движение. Достаточно. Детали. Служение. Щедрость. Возрождение. Границы. Любовь. Конец. Ответы. Приключение. Терпимость. Творчество. Глубина. Достижение. Открытость. Медленнее. Просматривая эти ответы, я заметила, что и Элизабет откликнулась на мой блог – мне всегда так приятно видеть ее имя в комментариях. И она выбрала слово «МЕНЬШЕ»! Противоположность глубокой истине тоже истинна!

Моей темой на новый год стало слово «БОЛЬШЕ».

Обдумывая план «Проекта Счастье» на январь, я решила сосредоточиться на времени. Ощущение контроля – очень важный аспект счастья. Люди, чувствующие себя хозяевами своей жизни (а контроль над временем – неотъемлемая часть этого ощущения), чаще чувствуют себя счастливыми.

Мне нравилась неспешность Канзас-Сити. Мы постоянно чем-то занимались, но при этом не возникало ощущения спешки. Мне не приходилось делать десять дел одновременно. Я не заставляла девочек (да и себя тоже) быстрее завтракать, одеваться второпях. Я жила в собственном темпе. Я просто делала то, что наметила себе на конкретный день.

В январе я решила культивировать в нашем доме атмосферу неспешности. Я хотела иметь достаточно времени на то, чтобы добираться туда, куда мне нужно, делать то, что я хотела сделать. Я хотела сократить время, попусту потраченное на не приносящие удовлетворения занятия. «Мне нравится расширять свою жизнь» , – писал Торо, и именно этого я хотела добиться. Мне хотелось ощущать покой и неторопливость, освободив свою жизнь от повседневной суеты.

Это было нелегко. Я всегда старалась сделать больше, чем было в моих силах. Вот пример. Когда Джейми мог пойти на работу попозже, он иногда заглядывал к Элинор и объявлял:

– Эно, я ухожу на работу. Подойди и поцелуй меня.

Для Элинор это был настоящий праздник: на Джейми могло ничего не быть, кроме спортивных шортов! А иногда он был уже в костюме, но босиком. Все это меня раздражало, потому что нарушало утренний распорядок. Но в конце концов я поняла, что времени на то, чтобы добраться до школы, у нас достаточно. И начинать день с уютной семейной возни даже очень приятно. И я перестала ругаться и торопить дочь и мужа.

Спешке способствовали самые разные аспекты моей жизни. Кажется, что время и имущество – две большие разницы. Я заметила, что после того как очистила дом от хлама, он стал казаться просторнее и организованнее. И в то же время я стала меньше спешить – мне было несложно найти любой предмет. Разобравшись в ящиках и шкафах, я почувствовала, что мой день стал длиннее. Мне больше не приходилось карабкаться на стремянку и рыться на верхних полках в поисках фонарика или спотыкаться об обогреватель, оказавшийся в совершенно неожиданном месте. Я нашла место для всего необходимого, и после этого я почувствовала себя хозяйкой своего дома и своего времени.

У меня часто возникало ощущение, что я перепрыгиваю с одного дела на другое. Множество устройств звонило, вибрировало и всякий раз привлекало мое внимание. Но не только эти устройства требовали моего внимания. Что же из отвлекающих факторов раздражало меня больше всего? Вы не поверите – когда мои дочери одновременно пытались общаться со мной!

Начиная спешить, я начинала пилить Джейми и дочерей, потому что хотела побыстрее вычеркнуть очередные дела из своего списка. Я переставала замечать повседневные радости жизни: красоту фруктов на уличном прилавке, аромат цветочного магазина, увлекательность историй Элизы. Я становилась нетерпимой, могла нагрубить на улице или в магазине – и такое случается со многими. Психолог Роберт Ливайн рассчитал «темп жизни» в американских городах с учетом самых разных факторов, таких как скорость ходьбы, скорость обслуживания в банках и скорость речи. Он выяснил, что чем стремительнее темп жизни, тем менее вежливы люди. Они реже оказывают друг другу мелкие услуги – скажем, мало кто поднимал ручку, которую «случайно» ронял исследователь, или разменивал банкноту. Нью-Йорк занял по темпу жизни третье место (после Бостона и Буффало), а ньюйоркцы оказались самыми равнодушными к постороннему. Но как бы я ни спешила, я все же находила время для мелких любезностей.

Ощущение спешки я делила на три категории: «мельничная», «списочная» и  «экстренная» . При «мельничной спешке» я чувствовала, что не могу остановиться, иначе ничего не успею. Я не могла прекратить просматривать свою почту по выходным, не могла взять недельный отпуск и не заниматься писательством. «Списочная спешка» заставляла меня выполнять максимально возможное количество дел в слишком короткое для этого время. «Экстренная» заставляла меня тратить время на дела срочные, а не на то, что было для меня важнее всего.

Мне хотелось жить именно в таком темпе – ни быстро, ни медленно.

Однако мне казалось, что время течет слишком быстро. Как могла так быстро кончиться осень? В Нью-Йорке выпало рекордное количество снега, но я не могла избавиться от ощущения, что зима еще не началась. Мой шестой класс тянулся вечно, но первая четверть шестого класса Элизы промчалась в мгновение ока.

И я не единственная чувствовала это. Когда мы становимся старше, время начинает течь гораздо быстрее. Как заметил поэт Роберт Саути: «Сколько бы ты ни прожил, первые двадцать лет – это самая длинная половина твоей жизни. Так думаешь, когда проживаешь их; так думаешь, когда оглядываешься на них; и в памяти нашей они занимают места больше, чем все годы, которые ты прожил после них». Исследования подтверждают наблюдение Саути. В 70-е годы Роберт Лемлих выяснил, что у 80-летних 71 % субъективного опыта приходится на период до 40 лет. На 20 лет от 60 до 80 приходилось всего 13 % субъективного опыта.

Кроме того, я пребывала в постоянном убеждении, что достаточно потрудиться поэнергичнее три-четыре месяца, а потом все придет в норму. «У меня будет больше времени в праздники – или после праздников – или летом». Я твердила себе это снова и снова. Но заветное время так никогда и не наступало. Если я хотела ощутить неспешность, то должна была сделать это здесь и сейчас.

В январе я хотела растянуть время, сделать его более живым и богатым. Но как? Когда жизненный опыт нов или необычен, когда нам нужно усваивать больше информации, время начинает течь медленнее. Когда один день неотличим от другого, месяцы испаряются на глазах. Я могла затормозить время только одним способом – радикально изменив свою жизнь. Переехать в новый город или, еще лучше, в новую страну, сменить карьеру, родить ребенка… Но столь радикальные перемены были не для меня. Мне нужно было найти другой способ.

В этом месяце мое время должно было стать отражением моих ценностей. Слишком часто я реагировала на людей и обстоятельства, вместо того чтобы отстаивать свои приоритеты. (Элизабет часто повторяла: «Твоя неорганизованность – не моя проблема».)

– У меня нет свободного времени, – пожаловалась мне подруга. – Мне нужно побыть с детьми, нужно заниматься домом. Но я целый день работаю и еще беру работу на дом! Ни минуты покоя!

– Понимаю, – кивнула я. – Иногда все то, чего я не успеваю, меня просто парализует. И я начинаю листать старый, давно прочитанный журнал, потому что просто не могу решить, с чего начать.

– Как же нам быть? – спросила подруга. – Я не могу сделать все, что хочу. У меня просто не хватает времени.

Я часто говорила себе то же самое – но не больше. В январе я решила прекратить оправдываться недостатком времени. У меня будет время, если я буду заниматься только тем, что важно для меня.

Самое важное и полезное использование времени – это сон и физические упражнения. Если я хочу быть бодрой, энергичной и сообразительной, мне нужно достаточно спать – даже если из-за этого окажется непрочитанной почта или книга будет брошена на полуслове. Недостаток сна влияет на память, делает людей раздражительными, пагубно сказывается на иммунной системе и может даже способствовать набору веса. Качество сна супругов влияет на качество их отношений. Хотя хронически недосыпающие люди считают, что живут и работают нормально, их ментальные способности слабеют. Многие утверждают, что им достаточно 5–6 часов сна, но на самом деле такого количества сна достаточно всего 1–3 % населения. Эти люди очень поздно ложатся и рано встают. Для бодрствования им не требуется кофеин или отсыпание по выходным. (Не думайте, что я отношусь к их числу – ято как раз люблю поспать.) Физические упражнения очень полезны для укрепления здоровья. Кроме того, я точно знала, что посещения спортзала делают меня счастливее, спокойнее и энергичнее. Живя в Нью-Йорке, я много ходила – только чтобы проводить девочек в школу и забрать их оттуда, мне нужно было пройти целую милю. Я никогда не заставляла себя заниматься на пределе возможностей. Мне достаточно умеренной физической нагрузки. Много лет назад мой отец, большой любитель спорта, помог мне превратиться из диванного овоща в крепкого и энергичного человека. Он говорил:

– Тебе достаточно надеть кроссовки и захлопнуть за собой дверь.

Какие бы решения я ни приняла на этот месяц, сон и физические упражнения останутся на первых местах.

Первым делом я поклялась «Контролировать список собственных дел», т. е. контролировать свое время. Будучи матерью, я могла повлиять не только на то, как использую время сама, но и как его используют мои дети. После долгих колебаний я приняла еще одно решение: «Охранять свободное время моих детей». Я знала, что буду гораздо счастливее, если у меня будет больше времени на то, чтобы справляться с тем, что меня пугает. И тогда я решила «Страдать по 15 минут в день», т. е. каждый день посвящать 15 минут тому, что я давно откладывала в долгий ящик. Не самое приятное решение, но счастье не всегда позволяло мне чувствовать себя счастливой. В то же время мне нужно было больше времени проводить с Джейми. И я решила: «Каждый месяц устраивать приключения с Джейми».

Контролируй список дел

Управление временем – это утомительная, упорная борьба. Подобно многим, я постоянно ощущала необходимость работы. Я чувствую, что некто приставляет пистолет к моей спине и приказывает: «Беги! Беги! Беги!» Я должна начать новую главу. Я должна изучить дополнительные материалы. Я должна проанализировать свои заметки. И т. д. и т. п. Мне повезло: я люблю эту работу и хочу работать. Но ощущение того, что я обязана работать, иногда мешает моему глобальному счастью.

Поскольку меня постоянно тянуло к столу, то в моей жизни столь же постоянно возникала напряженность между работой и другими сферами. И эту напряженность усиливала техника. Тому было две причины.

Во-первых, техника позволяет мне работать в любом месте. Когда я работала в офисе, то, выходя за двери, оставляла работу позади. Джастис О’Коннор никогда не звонила мне домой. Сегодня я занимаюсь писательством и могу работать в любое время и в любом месте. Иногда это удобно, а иногда не очень. Дом перестал быть только домом, он превратился в рабочее место. Гибкий график и отсутствие долгих переездов (а переезды всегда влекут за собой стресс и ощущение социальной изоляции, т. е. являются источником несчастья) – это очень хорошо. Мне нравится работать. Мне нравится целый день ходить в тренировочном костюме. Но, с другой стороны, мой ноутбук постоянно со мной! Как писал Фрэнк Ллойд Райт: «Мой офис там, где я: офис – это я». 24 часа в день. 7 дней в неделю. Включая выходные.

Кроме того, техника создала новые виды работы, требующие постоянного и немедленного внимания . Я должна отвечать на письма. Я должна изучать новые ссылки. Я должна заглянуть в Facebook и Twitter. Мой знакомый специалист по финансам Маниша Такор мрачно заметила:

Более того, работа в Интернете создает ложное ощущение высокой продуктивности. Один из моих секретов взрослой жизни: работа – это одна из самых опасных форм медлительности.

– Меня постоянно что-то отвлекает , – жаловалась мне подруга. – Мое внимание постоянно переключается с детей на работу, а с работы на новости. Я ни на чем не могу сосредоточиться. Мне не удается нормально подумать.

– Я не просто отвлекаюсь, я чувствую себя загнанной лошадью , – говорила другая. – Мне постоянно нужно что-то читать и на что-то отвечать. Десять лет назад коллеги не звонили мне по выходным. Почему же мы считаем необходимым отвечать на почту в 10 вечера по субботам?

Разные люди по-разному решают проблему списка дел. Мне нравится стратегия моей подруги: все ее письма завершаются строчкой: «Обратите внимание: в этом почтовом ящке не приветствуются длинные письма». Некоторые люди по религиозным или иным соображениям соблюдают «технологический шаббат»: никаких писем, никаких звонков, никакого Интернета.

– По выходным я даже не читаю нехудожественную литературу, – сказал мне мой друг-писатель. – Только романы.

У другого моего друга два BlackBerry: один для служебной почты, другой – для личной.

– Когда письма приходят на один ящик, я просто не могу справиться с этим потоком, – сказал мне он.

Еще одна моя подруга никогда не читает почту и не берет трубку в течение двух первых часов рабочего дня – это время она посвящает решению самых важных проблем. Одна моя приятельница взяла отпуск на неделю и не стала заряжать мобильник, чтобы не возникало соблазна изучить служебную почту.

Приятель сказал мне, что никогда не отвечает на почту по выходным.

– Но как ты справляешься с этим валом в понедельник? – спросила я. – Я постоянно проверяю свою почту, чтобы она не накапливалась. (Типичная «мельничная спешка».)

Одно исследование показало, что обычный американский работник 107 минут в день тратит на почту. Лично у меня на это уходит куда больше времени.

– Вообще-то, – признался он, – я читаю письма и отвечаю на них, но вся моя почта уходит только в понедельник. Мои абоненты привыкли к тому, что я не отвечаю в выходные, и количество писем в эти дни заметно сократилось.

– Значит, ты все же отвечаешь на почту по выходным! – упрекнула я его.

– Да, но это не страшно. Я сокращаю объемы и отвечаю только в удобное для себя время.

Техника – хороший слуга, но плохой хозяин. Технику нужно использовать для того, чтобы сдерживать технику. Некоторые устанавливают программы, которые в определенное время блокируют выход в Интернет. Это помогает им бороться с соблазном немедленно оказаться в Сети. Моя подруга, которой нужно было сдать книгу в срок, установила на почте автоматический ответ: «Если ваше дело срочное, обратитесь к моему мужу по адресу_______». Она совершенно правильно предположила, что в действительно экстренных случаях люди обратятся к ее мужу, но как следует подумают, прежде чем сделать это.

Но я знала, что техника не виновата – истинная проблема не в выключателе моего компьютера, а в выключателе моего мозга. Чтобы научиться сосредоточиваться, я выработала восемь правил, которые помогли мне контролировать список своих дел.

• Находясь в кругу семьи, я не обращаю внимания на телефон, iPod и ноутбук. Мне часто хочется проверить почту не потому, что я жду срочного письма, а от скуки. Мне становится скучно бродить по магазину, пока Элиза выбирает сладости для школьной вечеринки, или наблюдать за тем, как Элинор заканчивает рисовать 20 цветочков, которые она располагает в нижней части каждого своего рисунка. Если компьютер или телефон поблизости, очень трудно устоять перед соблазном и не заглянуть в почту. Но нет печальнее картины, чем заброшенный ребенок рядом с родителем, уткнувшимся в экран. (Газеты, журналы, книги и почта меня тоже отвлекают, но это правило мне во многом помогло.)

• Я не проверяю почту и не разговариваю по телефону в дороге – пешком, в автобусе, на метро или такси. Раньше я считала, что нужно использовать это время эффективно, но потом поняла, что лучшие идеи приходят ко мне именно в эти свободные минутки. Вирджиния Вулф писала в своем дневнике: «Мой разум работает в периоды безделья. Ничегонеделание – самый продуктивный для меня вид деятельности». (Кстати, моя подруга познакомилась со своим будущим мужем именно в автобусе. Если б оба уткнулись в экраны своих устройств, то так никогда и не заговорили бы!)

• Работая дома, мне всегда приходилось заниматься множеством дел. Поэтому для особо интеллектуально сложных работ я покидала свой кабинет с тремя обожаемыми мониторами и отправлялась в замечательную старую библиотеку в квартале от моего дома. Вместо того чтобы бороться с сигналами почты, Facebook, Twitter, блога и телефона, я просто оказывалась в недосягаемости для отвлекающих факторов – отличный способ «Забыть о самоконтроле». Кроме того, атмосфера библиотеки способствует размышлениям. В перерывах я не бежала на кухню, чтобы что-то перекусить, а просто бродила между книжными полками.

• Я не проверяю почту в постели. Мне нравится, когда день кончается без неотвеченных писем, но чтение почты очень увлекает, и после этого бывает трудно заснуть. Сон для меня – основной приоритет. Единственное, что может мне помешать, – это детский плач или запах дыма.

• Я поставила мобильник в режим «без звука». Мне не хочется подскакивать каждый раз, когда он звонит.

• Я стараюсь заниматься писательством поутру. То, что максимальная производительность отмечается в течение нескольких часов после пробуждения, не стало для меня неожиданностью. Согласно исследованиям мне лучше всего работать с 9 до 13 часов – и я стараюсь поступать именно так.

• Но, в нарушение советов психологов начинать работу с самого важного, я начинаю с просмотра почты. Какое-то время я пыталась писать с 6 до 7 утра, пока дети не проснулись, но заметила, что не могу сосредоточиться, не просмотрев почтовый ящик.

Эти правила помогли мне сосредоточиться, но как быть с эффективностью моего труда? Исследования психологов меня успокоили. Они установили, что когда люди отвлекаются для того, чтобы ответить на письмо или телефонный звонок, им требуется 15 минут на то, чтобы сосредоточиться на сложной ментальной работе. Сосредоточенность делала мою работу более эффективной. Конечно, мне очень повезло с гибким графиком работы.

В отличие от многих я имела полный контроль над своим временем. Но это преимущество не будет преимуществом, если я не использую эту гибкость для построения той жизни, о которой мечтаю.

В сентябре, когда я работала со своим имуществом, я поняла, что мне не нужно стремиться к обладанию большим или меньшим – нужно довольствоваться тем, что у меня есть. Думая о времени, я поняла, что мне не следует зацикливаться на том, чтобы делать больше. Нужно делать то, что я ценю. Вместо стремления к недостижимой цели «баланса» мне нужно заполнить дни ценными для меня занятиями: перечитывать любимые книги, играть с детьми, делать заметки, путешествовать. Меня всегда мучила мысль о том, что, если я не сижу перед компьютером, то даром трачу свое время. Я заставила себя по-другому воспринимать само понятие «продуктивности». Время, проведенное с семьей и друзьями, не может быть потрачено впустую. Кабинет – это мое рабочее место, но в то же время и моя игровая площадка, задний двор, дом на дереве.

Охраняй свободное время своих детей

Одно из главных различий в восприятии счастья взрослыми и детьми – это контроль времени. Взрослые часто жалуются на то, что им вечно не хватает времени, дети сталкиваются с иной проблемой. Как мать, я оказываю огромное влияние на то, как мои дочери, вернувшись из школы, распоряжаются своим свободным временем.

Продумывая домашнее расписание Элизы на новую четверть, я буквально разрывалась: столько возможностей! Она могла бы изучать что угодно: от китайского языка до шахмат и виолончели. Подобные занятия могли бы быть приятными и полезными – в том числе и при составлении будущих резюме! Подобно многим родителям, мы хотели дать нашим детям все, что только в наших силах. Нам повезло: мы можем отправить своих детей на любые курсы. Ну а если Элиза не хочет этим заниматься? Мне, например, ужасно хотелось, чтобы она училась играть на пианино. Если когда-то и можно этому научиться, то только сейчас. Но Элиза не хотела играть на пианино. Может, заставить?

Из-за уроков фортепиано мы не раз ссорились с Элизой. Конечно, знакомство с классической музыкой, дисциплинированность и умение играть на фортепиано обогатило бы жизнь девочки. Инструмента у нас не было, но у родителей Джейми был рояль, а они жили совсем рядом – за углом. (Элинор сосчитала: ровно 106 шагов.) Моя свекровь Джуди обожает музыку. Я знала, что ей будет приятно, если Элиза будет приходить к ним и заниматься.

Я обсуждала уроки музыки со своими подругами.

– Когда чем-то занимаешься достаточно долго, то мастерство растет, и начинаешь получать удовольствие! – говорила одна.

– Может быть, – задумчиво ответила я. Действительно ли это так?

– Если родители не будут заставлять, дети бросят занятия. Я терпеть не могла скрипку, и родители позволили мне бросить. А теперь я жалею об этом.

– Думаешь, если долго что-то ненавидишь, то потом сможешь это полюбить? – удивилась я. – Со мной такого не случалось. Мне не кажется, что человек устроен именно так. Кроме того, мастерство приобретается практикой. Если тебе не нравится играть на скрипке, ты никогда не достигнешь такого уровня, когда занятия музыкой доставляют тебе удовольствие.

Подругу я не убедила, но это действительно было так: долгие часы сознательных репетиций – вот что отличает великих музыкантов от любителей.

Настойчивость важнее для мастерства, чем талант, потому что самый важный элемент истинного искусства – это готовность тренироваться.

Да, то, в чем мы преуспели, начинает доставлять удовольствие, но ни в работе, ни в игре гарантировать этого невозможно. Преуспеяние в чем-либо иногда скрывает за собой полную неприязнь к этому занятию. Я была вполне успешным адвокатом – и это замедлило осознание того, что мне следовало бы заняться чем-то другим.

– Но ведь если б ты действительно хотела играть на скрипке, – сказала я, – то могла бы брать уроки. Я знаю взрослых людей, которые учатся играть на музыкальных инструментах.

– Я не собираюсь учиться этому сейчас, – возразила она.

Ага, оказывается, очень легко сожалеть об усилиях, которые мы не захотели приложить в прошлом, но перспектива прикладывать аналогичные усилия сейчас кажется уже не столь привлекательной.

– Репетиции стимулируют дисциплинированность, – говорила мне другая знакомая. – А если репетиции тебе не нравятся, то они стимулируют дисциплинированность еще больше.

Я очень дисциплинирована и считаю это качество чрезвычайно полезным. Но в то же время я вижу все риски самодисциплины. Я умею заставлять себя делать то, что мне не нравится. Но порой лучше было бы этого не делать. Самодисциплина ради самодисциплины – занятие тщетное. Как замечал Сэмюэль Джонсон: «Любые лишения, которые не приносят добра и не предотвращают зла, бессмысленны и пусты». Как бы то ни было, в школе у Элизы была масса возможностей воспитывать в себе самодициплину. Следует ли продолжать ту же практику и дома?

Я понимала, что уроки фортепиано будут полезны, но, с другой стороны, я понимала и ценность свободного времени – особенно для детей! Важно даже то время, которое кажется потраченным бесцельно. Философ Бертран Расселл так вспоминал свое детство:

Как типичный родитель типа А, я хотела, чтобы мои дочери использовали свое время максимально продуктивно. Но я также понимала, что полезные занятия не всегда кажутся полезными. Знаменитый звукооператор Уолтер Мурк вспоминал: «Сейчас, в 58 лет, я делаю в точности то, что восхищало меня в 11. Но я долгое время думал: “Звуки не могут быть настоящей работой. Может, стать геологом или преподавать историю искусств?”». Моя подруга всегда увлеченно играла с кукольными домиками, сейчас она – дизайнер интерьеров. Другая подруга долго училась на юрфаке, но гораздо больше ее увлекали видеоигры. В конце концов она бросила юриспруденцию и устроилась в компанию, производящую видеоигры. Что было для нее пустой тратой времени – игры или юрфак? Элизабет однажды со вздохом сказала:

– Ах, если б в детстве я могла больше смотреть телевизор!

И неудивительно – ведь она пишет сценарии телепрограмм! В детстве я выписывала цитаты из прочитанных книг в тетрадку, иллюстрировала их вырезками из журналов – именно этим я сегодня занимаюсь в своем блоге. Многие считают, что детям нужно предлагать самые разные занятия, чтобы они могли развиваться разносторонне. Но действительно ли эти занятия развивают новые интересы, которых у детей нет? Не душим ли мы зарождающийся интерес в зародыше, заставляя ребенка заниматься тем, что ему пока еще неинтересно?

Родители хотят, чтобы их дети использовали время с толком и выбирали то, что сделает их счастливыми. Мы хотим обеспечить им надежное место в этом мире. Но я понимаю, что подобное стремление может быть и опасным.

– Тебе лучше стать профессором, адвокатом, бухгалтером, учителем, выйти замуж, – советуют родители. – Это менее рискованно.

Я знаю многих, кто вступил на безопасный, одобренный родителями путь, но впоследствии покинул его – добровольно или нет. Эти люди впустую потратили массу времени, сил и денег на то, что их никогда не привлекало. Теперь я сама мама и в полной мере оценила ту поддержку, которую оказали мне родители, когда я решила бросить карьеру юриста и стать писателем.

Но всегда ли мы знаем, что хорошо, а что – пустая трата времени.

Так что же нам с Джейми делать: настаивать на том, чтобы Элиза училась игре на рояле, или позволить ей поступить по своему усмотрению?

Может, Элизе понравится играть на рояле, если мы заставим ее брать уроки, а может, и нет. Может, она научится самодисциплине, а может, и нет. Но нужно учитывать и еще один фактор: цену, которую придется заплатить за эту возможность. Если рассуждать логически, любой выбор означает отказ от альтернативы. Час занятий игрой на рояле значит отказ от всех других занятий. Чем бы занялась Элиза, если б этот час был у нее свободным? Она узнает только в том случае, если мы позволим ей решать самой.

Мысли о будущем заставляли меня желать, чтобы Элиза накапливала багаж достижений с раннего возраста, но более разумная моя часть твердила: лучший урок детства – это понимание того, чем ты хочешь заниматься. Если б до поступления на юрфак я проанализировала то, чему посвящала все свое свободное время, то раньше стала бы писателем. Я не жалею о том, что сделала. Мне нравилось учиться и нравилась работа адвоката. Но этот опыт мог оказаться гораздо менее приятным. А кроме того, я могла бы никогда не набраться храбрости взяться за перо.

Когда у нас много свободного времени, мы сами выбираем занятие себе по душе.

– Взрослея, я страшно скучала, – вспоминала одна моя подруга, очень творческая особа. – Но благодаря этому у меня была чрезвычайно богатая внутренняя жизнь.

– Да, – кивнула я. – Скука тоже может быть важной. Именно в такие моменты понимаешь, чем тебе хочется заниматься.

После месяца споров мы с Джейми решили следовать правилу «Охраняй свободное время своих детей». Мы хотели, чтобы Элиза оставалась самой собой, даже если для этого придется отказаться от фортепиано. Мы хотели, чтобы свободное время стало для нее возможностью исследований и выбора.

Поговорка гласит: «Нужно понять ребенка, который у тебя есть, а не того, которого тебе хотелось бы иметь». Я полностью согласна с Монтенем: «Самые прекрасные движения нашей души – это наименее напряженные и наиболее естественные ее движения».

Чем же Элиза занимается в свободное время дома? Играет ли она в шахматы, делает ли химические опыты, пишет ли сонеты или организует благотворительные вечера в пользу приюта для бездомных животных? Ничуть не бывало. Она часами рисует или снимает себя на видео, а потом тратит массу времени на просмотр снятого. И неважно, нравится ли мне это, но она этим занимается.

– Ты не хочешь пойти на курсы видеосъемки? – спросила я. – Тебя научат монтажу, спецэффектам и всякому такому?

– Не-а, – покачала головой Элиза. – Я не хочу учиться с другими людьми. Мне нравится во всем разбираться самой и работать в одиночку.

– А книжку об этом почитать ты не хочешь?

– Очень!

Я купила ей книжку по видеомонтажу на «макинтоше». И книжку про Синди Шерман!

Страдай по 15 минут каждый день

Зря мы так ругаем рутину! Да, нечто новенькое делает нас счастливыми.

Не следует недооценивать радость от возможности делать одно и то же каждый день. В моих повседневных занятиях есть своя красота. Они – это невидимая архитектура моей жизни. Энди Уорхол писал: «Или только раз, или каждый день. Если делаешь что-то однажды, это прекрасно. Но если делаешь что-то каждый день, это тоже прекрасно. А вот если делаешь это дважды или почти каждый день, то в этом нет ничего хорошего».

Я хотела использовать силу рутины, чтобы справиться с делами, которые давно откладывала в долгий ящик. То, что я делала почти каждый день, было важнее того, что я делала лишь однажды. Первая замечательная истина гласит, что для того, чтобы быть счастливой, я должна подумать о том, чтобы чувствовать себя хорошо, плохо и правильно в атмосфере развития. Многие мои решения были направлены на то, чтобы я как можно чаще и дольше чувствовала себя хорошо. Теперь же я решила каждый день посвящать 15 минут избавлению от того, что заставляет меня чувствовать себя плохо. 15 минут! Уж 15-то минут я могла делать все, что угодно!

Я точно знала, с чем нужно справиться в первую очередь. Это дело висело надо мной с сентября, когда я начала работать над храмом семьи. Я никак не могла заставить себя разобрать семейные фото, и это меня раздражало и беспокоило. Я честно собрала фотографии и видеозаписи, но никак не могла придать им более доступный вид.

Я твердо убеждена в ценности семейных фотографий. Счастливые воспоминания из прошлого – источник счастья в настоящем. Рассматривание снимков любимых людей – отличный способ поднять себе настроение.

Кроме того, фотоальбомы, сувениры и дневники – прекрасная помощь памяти. Глядя на фотографии, люди вспоминают приятные моменты более отчетливо и этих моментов гораздо больше, чем изображено на фото.

В Канзасе я пригласила фотохудожника сделать семейный портрет. Это было дорого, но семейные фото – самое драгоценное мое имущество. Случайные снимки, сделанные в повседневной жизни, для меня не менее дороги. Это своего рода семейный дневник, фиксация мелких радостей и праздников. Я никогда не думала, что смогу забыть восторг Элизы, когда ей прокололи уши и купили сережки, или привычку Элинор задумчиво рассматривать свой пупок. Но, увидев эти фотографии, я с тревогой поняла, что мои воспоминания начали блекнуть.

Появление цифровых фотоаппаратов изменило мое отношение к семейным фото. Раньше я несла пленку в мастерскую, через пару дней забирала фотографии, а потом несколько часов раскладывала их по альбомам, сидя перед телевизором. Я выбрасывала плохие снимки, и в результате получались замечательные альбомы.

Цифровые фотографии легко снимать, легко исправлять. Но у них есть свои недостатки. Мне нравится фотографировать, но чтобы сделать снимки приятным сувениром, требуется гораздо больше усилий. В программе Shutterfly я создаю цифровые альбомы, убираю эффект красных глаз, делаю подписи, но на это требуется время. Раньше я разбирала фотографии, глядя любимый сериал. С цифровой фотографией все не так: нужно садиться к компьютеру, щелкать и печатать, и на это уходит целый день.

Кроме того, фотоальбомы приносят особое чувство – это нечто такое, что я сделала собственными руками.

Садоводство, резьба по дереву, кулинария, домашний ремонт, уход за домашними любимцами, починка машины или вязание приносят глубокое удовлетворение. Они включают в себя физическое движение, их результаты ощутимы и видны, работа с инструментами, равно как и с материалами, приносит удовольствие. (Конечно, некоторые люди подобного терпеть не могут. Вспомним секрет взрослой жизни: То, что нравится тебе, вовсе не обязательно будет нравиться другим – и наоборот.) Даже сугубо творческие занятия: редактирование видеозаписей или создание интернет-сайта не приносят такого же тактильного удовлетворения, как занятия настолько простые, что творческими их назвать невозможно: например, разведение костра или разборка ящика. И тем не менее эти простые занятия способны доставить человеку глубокое удовлетворение.

Такое сложное искусство, как вышивка, к примеру, мне недоступно. Но мне всегда страшно нравилось заниматься поделками. В детстве я втыкала гвоздику в яблоки, чтобы украсить кухню. Я часами выписывала интересные цитаты в тетрадку, а потом украшала ее рисунками. В колледже я делала браслеты из бусинок. Сбор фотографий для альбомов доставлял мне огромное удовольствие. Теперь же мне нужно провести массу времени перед монитором, и мне это уже не нравится. Фотоаппарат и телефон постоянно переполняются от фотографий.

Ряды фотографий, которые существуют только в цифровой форме, повергают меня в депрессию. Меня тревожит то, что компьютерный сбой или дальнейшее развитие технологии могут их уничтожить. Обычный альбом может погибнуть при пожаре или наводнении, но какая же радость сидеть на диване с дочерьми и листать альбом! Не сравнить с необходимостью собираться вокруг экрана и просматривать цифровые снимки.

Мне очень хотелось сделать хороший альбом: красивые фотографии с длинными, продуманными подписями. Но стоило мне подумать о необходимости просмотреть сотни цифровых фото, как меня охватывало отчаяние. Я так много времени потратила на последний альбом, что впрягаться в эту работу снова!..

Я постоянно обещала себе, что сделаю альбом, «когда у меня будет свободное время», но в действительности-то свободного времени у меня никогда не было. Я никогда не бродила по квартире, размышляя, чем бы таким заняться. Но создание альбома стало для меня приоритетом, и я записала это дело в свой ежедневник рядом с визитом к педиатру. Я готова страдать по 15 минут в день.

С 1 января я установила на свой телефон таймер и стала каждый день посвящать по 15 минут разбору фотографий. (Чтобы не было скучно, я каждый день меняла звук таймера. Мой любимый звук – пение сверчков.) Я не собиралась определять, сколько дней уйдет на выполнение этой работы, потому что точно знала: сколько бы я времени ни отвела, мне все равно не хватит. Психологи давно заметили, что люди склонны недооценивать время, необходимое для завершения задачи.

Может, это моя особенность, но я точно знала, что если мне что-то нужно сделать, я вернее справлюсь с этой задачей, если буду заниматься ею каждый день Мне проще писать свой блог каждый день, чем три раза в неделю, легче гулять по 20 минут каждый день, чем несколько дней в неделю. Никаких сомнений: сделать это сегодня или завтра. Никаких оправданий.

Оказалось, что составление альбома – не столь утомительно, как я представляла. Нужно было только начать. Сначала я думала, что такое короткое время будет бесполезным. Первые 15 минут я посвятила тому, чтобы удалить ненужные фотографии из фотоаппарата. Затем нужно было решить, как загрузить остальные. Следующие несколько дней я делала то, что задумала, но не тратила ни минуты. В конце концов я нашла программу, которая располагала фотографии нужным образом. Сначала я колебалась, стоит ли это делать, но потом вспомнила свой любимый секрет взрослой жизни, позаимствованный у Вольтера: «Не позволяй лучшему быть врагом хорошего». Желание создать идеальный фотоальбом мешало мне работать над обычным. Мне нужно было проделать просто хорошую работу. Я не делала подписей, не редактировала, не улучшала фото, но альбом я собрала. В конце концов у меня появилось два огромных альбома. Какое счастье наконец-то поставить галочку в своем списке!

Когда альбомы были собраны, отправлены, напечатаны и получены, я приступила к следующей фазе проекта – подписям. Это заняло несколько дней, но работа была сделана. Почерк у меня плохой, писала я немного, но, закончив, я ощутила колоссальное облегчение.

Так, а теперь, когда фотографии разобраны, как сделать так, чтобы они больше не накапливались? Я открыла свой ежедневник на том дне, когда мы должны были вернуться из весеннего отпуска, и записала: «Сделать новый фотоальбом».

Когда альбомы оказались на полке, со мной произошло нечто такое, что я уже отмечала: завершение одной сложной задачи придавало мне силы для работы над другой. Покончив с фотографиями, я переключилась на разборку семейных видеозаписей – кассет и дисков. С кассетами было проще: нужно было заплатить (довольно много), чтобы их оцифровали. Но прошло несколько лет, прежде чем я принялась за эту задачу. Куча из 8 кассет и 8 мини-дисков превратилась в три стандартных диска.

Страдания по 15 минут в день показали мне, как многого можно добиться, регулярно выполняя разумный объем работ. Энтони Троллоп, плодовитый писатель, который произвел настоящую революцию в работе британской почты, замечал:

Задача в целом может казаться пугающей, но стоит разделить ее на небольшие части, и справиться с ней окажется довольно просто. Стоило мне начать, и все оказалось мне вполне по силам.

Каждый месяц устраивай приключения для джейми

Психологи давно хотели создать полную схему человеческой личности. В последнее время самой полезной была признана модель «Большая пятерка». Согласно ей личность оценивается по пяти показателям:

1. Открытость для жизненного опыта – широта ментальных ассоциаций.

2. Сознательность – реакция на запреты (самоконтроль, планирование).

3. Экстраверсия – реакция на награды.

4. Конформность – реакция на окружающих.

Пройдя этот тест и оценив себя по пяти показателям, я оказалась очень «сознательной», и это меня не удивило. Я всегда делаю свою работу вовремя. Часто бываю в спортзале. Сопротивляюсь соблазнам. Оплачиваю счета в срок. Мои дети всегда привиты от всех болезней. (Хотя по какой-то необъяснимой причине я не могу заставить себя регулярно пользоваться зубной нитью.) Действительно, сознательность – мое любимое качество.

Джейми тоже очень сознателен. Его сознательность не всегда касается дел, важных для меня, – например, он никогда не отвечает на телефонные сообщения. Но в действительно важных делах он невероятно надежен. Прекрасное качество для мужа.

Поскольку мы похожи друг на друга, то уважаем это качество. Я не заставляю Джейми выключать свой ноутбук, а он не возражает, если я говорю:

– В субботу мне нужно несколько часов поработать в библиотеке.

Но у сознательности есть и оборотная сторона: мы не умеем включать и отключать ее по желанию. Сознательность – очень суровое качество. Мы много работаем и мало развлекаемся. Мы никогда не пьем. Мы много времени проводим у компьютера. Мы редко ездим в отпуск. Мы редко выбираемся за пределы квартала или меняем что-то в своей жизни. Хотя такая жизнь нас устраивает, мне бы хотелось почаще развлекаться вместе с Джейми.

Я поняла, что мне нужно бороться и со своим стремлением к упрощениям и с чрезмерной увлеченностью работой. Мне не хотелось каждый вечер ложиться спать в 10 часов. «Теперь я остерегаюсь умеренности точно так же, как когда-то остерегался излишеств,  – признавался Монтень. – У мудрости тоже есть свои излишества, и умеренность в ней столь же важна, как и в радостях жизни». Я сказала себе, что излишества вредны – даже в умеренности.

Хотя исследования показывают, что новизна и сложность способствуют счастью, начав свой проект, я была уверена, что это не про меня. Я считала, что ключ к моему счастью – стабильность и постоянство. Но со временем мне стало ясно: нет! Даже для такой, как я, новизна и сложность – стимулы счастья. В том-то и парадокс: счастье приносят не только стабильность и уверенность, но и сюрпризы, новизна и сложность. Позитивные события приносят нам больше счастья, если они неожиданны: сюрприз всегда усиливает интенсивность жизненного опыта.

У супругов новизна и возбуждение стимулируют выработку тех же веществ, что и во время ухаживания. Доказано, что нечто «возбуждающее» (нечто такое, чего супруги обычно не делают, например, велосипедная прогулка) стимулирует романтические чувства сильнее, чем нечто «приятное» (например, поход в кино). Даже самые мелкие шаги, скажем, поход в новый ресторан или встреча с новыми друзьями, заметно влияют на супружеское счастье.

Однако у нас с Джейми нового и сложного хватает и в работе. Что сделает нас счастливее: комфорт, покой и порядок или приключения? Что лучше: в свободный вечер лечь пораньше и спокойно почитать в постели или заставить себя пойти на кулинарные курсы?

Психологи единодушны: мы станем счастливее, если начнем делать что-то новое. Нам очень нравилось проводить время в обществе Элизы и Элинор, но нам нужны и взрослые развлечения. В книге «168 часов: Времени у тебя больше, чем ты думаешь» Лора Вандеркам указывает на то, что супруги, имеющие детей, проводят наедине времени гораздо меньше, чем раньше. В 1975 году этот показатель равнялся 12,4 часа в неделю, в 2000-м – всего 9,1 часа.

Я решила, что нам нужно больше развлекаться и выделить время на приключения. Но как? Мои еженедельные приключения с Элизой дали мне прекрасную идею. Может, и с Джейми нам нужно нечто подобное? Как всегда, я вспомнила мою шестую замечательную истину: «Единственный, кого я могу изменить, это я сама», и… во второй раз решила ее нарушить. Я попыталась убедить Джейми принять это решение вместе со мной.

Как-то вечером я решила об этом поговорить.

– Ты знаешь, что у нас с Элизой теперь есть еженедельные приключения? – спросила я.

Джейми кивнул:

– Это очень хорошо. Я рад, что ты это придумала. Куда вы ходили вчера?

– Мы ходили на выставку иллюстраций к детским книгам. Было очень весело. Думаю, что мы с тобой тоже могли бы сделать нечто подобное. Конечно, не раз в неделю, это слишком часто. А что ты скажешь, если мы будем устраивать себе приключения раз в месяц? Только ты и я?

– А чем бы тебе хотелось заняться? – спросил он. – Пойти в цирк?

– Ну… погулять в каком-нибудь новом районе города – нам обоим это нравится. Или пойти в магазин Apple и пройти курс пользователя iPad. Или в хороший книжный магазин…

– Надо подумать, – пробормотал Джейми и замолчал.

Я решила дать проблеме «отстояться». Я знала, что Джейми нужно что-то предложить, дать время подумать, а потом заговорить о том же через пару дней, а не через полчаса, как мне хотелось.

Я ждала несколько недель. Затем, когда настало время идти на родительское собрание, я вернулась к этому разговору.

– Что ты скажешь о ежемесячных приключениях? – спросила я. – Ты не хочешь попробовать?

Джейми задумчиво покачал головой, а потом безмолвно согнулся над своим телефоном. Я прикусила язык. «Он сознательно ведет себя так грубо! – подумала я. – Сколько раз я ему говорила, что терпеть не могу, когда он мне не отвечает!» А потом я вспомнила свои прежние решения и подумала: «Он вовсе не груб». И он действительно не хотел мне грубить.

Прошло еще несколько недель, и я предприняла последнюю попытку. Мы сказали Элизе и Элинор, что в первый раз позволим им остаться дома вдвоем, без взрослых (еще один сложный момент, важная жизненная веха), а сами отлучимся на час. По дороге домой я спросила:

– Что ты скажешь о ежемесячных приключениях? Ты не хочешь попробовать?

– Каких приключениях? – удивился Джейми.

– Ну, нечто такое, что мы делаем с Элизой, – очень спокойно объяснила я. – Раз в месяц мы с тобой будем куда-то ходить или чем-то заниматься.

– Соблазнительно, – вздохнул Джейми, – но у нас столько дел… Мне, конечно, хотелось бы, но не думаю, что мы это сможем. Ты не обиделась?

Он обнял меня.

– Все нормально, – ответила я. – Я понимаю, что ты хочешь сказать.

Я не стала настаивать. Шестая замечательная истина действительно оказалась истиной. В конце концов я могу принимать решения только для себя. «Тебе нужны добровольцы, а не рекруты», как говорит Элизабет. Я не хотела пилить, настаивать и обижать своего мужа.

Честно говоря, нежелание Джейми поддержать меня стало для меня большим облегчением. Стоит ли перегружать наше и без того загруженное расписание?

– Мы с мужем на протяжении многих лет устраивали себе одно «свидание» в неделю, – сказала мне подруга. – Но в последнее время на этих свиданиях мы постоянно ссоримся. Теперь мы решили проводить этот день дома с дочкой и ложиться спать пораньше. Если уж мы ссоримся, то по крайней мере не платим за это няне!

У нас с Джейми множество дел, мы очень устаем. Благодаря Джейми мы все же выбираемся в кино вдвоем и иногда ужинаем с друзьями. Если приключение – бремя, а не радость, то какое же это счастье! Может, через несколько лет стоит поговорить об этом снова…

Примерно тогда же, в конце января, я почувствовала, что моя эмоциональная энергия иссякает – в моей жизни начинался «день сурка» (кстати, настоящий день сурка уже приближался). Просматривая свои таблицы за предыдущие месяцы, я видела ряды оптимистических крестиков, но некоторые решения никак мне не давались. Я не продвигалась в их реализации ни на шаг.

Я устала от постоянной неудовлетворенности темпами разбора полок. Никаких результатов! Я разбирала какую-нибудь полку, и через несколько недель она оказывалась заваленной чем-то другим. Я меняла одну лампочку, и тут же перегорала другая. Я жутко расстраивалась из-за необходимости регулярно приводить в порядок прическу.

Еще хуже были мои промахи, которые мне никак не удавалось победить. Я месяц за месяцем принимала одни и те же решения и не могла реализовать самые важные! Я злилась на себя – нарушенные обещания питали мои самые большие страхи. Я была резка с дочерьми. Я все еще боялась водить машину. Я так и не научилась ценить настоящее.

Мучил меня и мой ужасный характер. Как-то утром, когда я мыла посуду, у меня страшно разболелась шея. Шея болела, а мне предстоял очень непростой день. Как всегда, Джейми выслушал меня, а потом сказал:

– Не позволяй этой мелочи испортить твой день.

– Я ухожу, – заявила Элиза.

Мы все тепло с ней попрощались, а потом я сказала Джейми:

– Проверь, оделась ли Элинор, а я поищу таблетку.

Через 10 минут Джейми вышел из комнаты Элинор и поцеловал меня на прощание:

– Мне нужно уходить.

– А Элинор оделась? – удивилась я.

– Она сказала, что хочет одеться сама.

Я заглянула в комнату. Неодетая Элинор сидела на полу и дулась.

– Это так ты за ней проследил?

– Мне нужно бежать…

Я кинула на Джейми испепеляющий взгляд:

– Что ж, иди!

Он ушел.

Я целый день думала об этом. Шея у меня болела, я считала, что имела все основания обижаться на Джейми, и все же моя реакция еще больше усугубила ситуацию. Я хотела извиниться, но считала, что и Джейми должен извиниться передо мной. А он этого не сделал.

Вечером мы общались совершенно нормально, но я чувствовала себя ужасно. Я сделала над собой усилие и сказала:

– Хочу поговорить о сегодняшнем утре. Я злилась и сожалею об этом. Я была огорчена, но должна была держать себя в руках.

Безумно гордая собой, я обняла мужа и поцеловала его.

– Все в порядке, – ответил Джейми, словно и не заметил, что я злилась на него утром – и что сам он утром ничего не сделал. Неужели он даже не понял, что моя злость была совершенно оправданной?

Я терзалась тем, что, как бы хорошо себя ни вела и сколь бы сложные решения ни принимала, мне все равно не удается получить желанные золотые звезды. (Даже св. Тереза сухо замечала, что ее огорчает неприятная склонность людей не обращать внимания на хорошие поступки и указывать только на плохие: «Я заметила: когда человек выполняет свой долг, не ища поводов от него уклониться, этого никто не замечает; а вот любое несовершенство сразу же бросается в глаза».) Но как я могла вести себя лучше?

Стараясь стать более сосредоточенной, я часто становилась рассеянной, легко отвлекалась. Как-то раз из Швейцарии в Нью-Йорк приехала моя давняя подруга. Мы несколько недель обсуждали, как она придет ко мне на ужин с сыновьями, и… я  напрочь забыла об этом. И не вспомнила, пока не раздался звонок в дверь.

Я услышала голос Джейми:

– Нэнси?!

– Нэнси! – воскликнула я, судорожно начиная распихивать по шкафам всяческий мусор. – Это Нэнси с сыновьями! Я пригласила их на ужин!

–  Сегодня ? – удивленно спросил Джейми.

– Да! Я забыла, что позвала их! Впускай их скорее!

Нэнси и ее сыновья поднялись к нам, мы заказали пиццу и прекрасно провели вечер. Нэнси ничуть не обиделась, Джейми решил, что это даже забавно. И все же я была очень зла на себя. Как я могла забыть об этом? Самое яркое воспоминание детства: как мы с Нэнси идем в библиотеку – нам тогда было по 10 лет! Она моя лучшая подруга, и я просто не могла забыть! Неужели я  ничего не могу запомнить, если не буду проверять свой ежедневник каждые несколько часов?

Меня огорчали не только собственные слабости, но и сам предмет счастья. Сколь бы мелким ни было какое-то событие, каждое напоминало мне о моей решимости. Я купила карточку в метро и, мельком глянув на нее, увидела на ней цитату из Эмерсона: «Жизнь – это череда настроений, подобная нитке бус. И когда мы ощущаем каждое из них, оно оказывается многоцветной линзой, окрашивающей мир в собственный цвет. И каждое настроение показывает нам только то, что находится в фокусе этой линзы» . Вместо того чтобы порадоваться, увидев подобную цитату на столь скромном предмете, я разозлилась на очередное напоминание о том, как я должна вести себя.

Я вовсе не устала от своего проекта. Я не чувствовала себя обязанной «быть счастливой» постоянно. Но я устала от собственного голоса и собственных мыслей. Точно так же, как я покупала практически одинаковую одежду снова и снова (серый пуловер, оранжевую ветровку, черный кардиган), так и мысли мои бродили по одному маршруту.

Я вытащила свой набор амулетов счастья. Я стала ложиться спать раньше. Я перечитала любимые книги. Я ответила на письма, долго остававшиеся без ответа. Я подобрала рамки для фотографий Элизы и Элинор. Я очень тепло приветствую и прощаюсь с домашними. Я решила забыть о результатах и делать заметки без конкретной цели. И тогда я составила список того, как сама же нарушаю принципы, которые должны были принести мне счастье:

• Мы с Джейми поставили телевизор в спальне.

• Мы позволили Элизе пользоваться компьютером в своей комнате без нашего присмотра.

• Я стала убирать постели девочек, не настаивая, чтобы они сами делали это.

• Я никогда не спрашивала у своих домашних: «Расскажи, что хорошего произошло с тобой сегодня».

• Я никогда не устраивала свиданий с Джейми.

• Я не заставляю девочек писать благодарственные записки.

• Я часто читаю во время еды.

• Мы с Джейми целыми вечерами слушаем последние известия.

Подавленнная, я отправилась обедать с британским приятелем по книжному бизнесу. Мы заговорили о том, что бы такого почитать, чтобы поднять себе настроение. (Мне хотелось получить рекомендации по библиотерапии.)

– Я всегда читаю Сэмюэля Джонсона, – сказал приятель.

– Правда? – обрадовалась я тому, что нашла единомышленника. – Я тоже! Джонсона или детские книги. Я и не знала, что ты любишь Джонсона.

– Очень. Я прочел его всего несколько раз. И его биографии, и биографии Джона Босуэлла.

– Я люблю Джонсона. Он никогда мне не наскучивает. Он для меня – образец для подражания.

– Ты пишешь словарь?

– Нет! Но его эссе для «Рэмблера» – это настоящий бло VIII века! Джонсон писал их два раза в неделю, заканчивал очень быстро и выбирал темы по своему усмотрению. И я пишу точно так же.

– Но Джонсон писал на очень серьезные темы…

– Он писал о человеческой природе, а меня она очень интересует. И о повседневной жизни. Я настоящий моралист, хотя никогда не признаюсь в этом. Это слово звучит так скучно…

– Оно звучит несколько старомодно, – улыбнулся мой приятель.

А потом мы начали вспоминать любимые цитаты из Джонсона.

– Мне хочется немедленно броситься домой и перечитать «Жизнь Джонсона» Босуэлла, – заявила я, когда мы уходили.

– Мне тоже. Но пора в офис.

Он вернулся в офис, а я пошла домой и сразу же засела за «Жизнь Сэмюэля Джонсона» – и почувствовала себя лучше. Было так приятно вспомнить о том, что великие люди – Сэмюэль Джонсон, Бенджамин Франклин, Лев Толстой и св. Тереза – в течение всей жизни принимали разные решения и меняли их. Джонсон говорил Босуэллу: «Сэр, неужели вы настолько плохо знаете человеческую природу, что не понимаете, что человек может быть искренне привержен принципам добра и в то же время вести себя абсолютно недопустимо?» Мои принципы были высоки. Мои действия будут улучшаться с течением времени.

И знаете что? В тот день после того, как мы долго мучились, записывать ли Элизу на уроки фортепиано, она пришла ко мне на кухню и заявила:

– Мам, я хочу учиться играть на гитаре!

• ценить приятные запахи

• просить, чтобы стучали, и стучаться самой

• ценить праздничные завтраки

• прыгать

• попробовать акупунктуру

Каждый раз, когда я переступаю порог, меня охватывает непередаваемое чувство дома. Оно создается всем – запахами, приветствиями, даже привычным беспорядком. Дом – это состояние разума, но в то же время и физическое ощущение. Концепция счастья может показаться очень абстрактной, поэтому февраль я решила посвятить закреплению мыслей счастья в реалиях собственного тела. «Проживи жизненный опыт», – постоянно напоминала я себе.

Чем больше я думала о счастье, тем больше убеждалась в ценности конкретики. Беспредметные рекомендации типа «Найди способы жить гармонично», «Люби себя», «Будь оптимисткой» мне не помогали. Подобные советы должны бы приносить счастье, но лично мне всегда было легче реализовывать решения, результаты которых можно было оценить: «Пой по утрам», «Веди дневник одного предложения», «Тепло приветствуй и прощайся». Сосредоточенность на собственном теле сделала мои решения конкретными и ощутимыми. Кроме того, физические ощущения всегда имели надо мной особую власть.

Как-то раз после ужина я помогала Элинор украшать коробочку ко Дню св. Валентина. Мы обклеивали ее сердечками, серебряными цветочками и другими украшениями. И мне вдруг стало ясно, что дети делают меня счастливой совершенно особым образом: они помогают мне установить более глубокий контакт с физическим миром. Сама я довольно рассеянно брожу по дому, читаю, пишу, каждый вечер ужинаю хлопьями. Элиза же радуется мягкому одеялу, Элинор прыгает от восторга при виде леденца. Дочери открывают для меня фактуры и цвета – игрушек, фломастеров, конфет. Без них радость повседневной жизни была бы неполной.

В ходе реализации последнего «Проекта Счастье» я уже приняла ряд решений, связанных с собственным телом: «Ложиться спать раньше», «Чаще заниматься физическими упражнениями», «Быть более энергичной». Реализовав их, я сразу же ощутила прилив сил и счастья. В этом месяце я решила еще тщательнее сосредоточиться на физических аспектах счастья. Я решила развивать обоняние и слух: «Ценить приятные запахи», «Просить, чтобы стучали, и стучаться самой». Решив «Ценить праздничные завтраки», я рассчитывала превратить обычные трапезы в механизм счастья. Чтобы ощутить прилив сил, я решила «Прыгать» – в самом прямом смысле слова! – а также «Попробовать акупунктуру».

Мои физические решения имели серьезную научную основу. Я с интересом изучила данные всевозможных исследований. Тем не менее, несмотря на мой неутолимый интерес к такого рода материалам, я не была склонна доверять им безоговорочно. Во-первых, я заметила, что разные ученые делают разные выводы, порой противоположные. Действительно ли физические упражнения делают людей счастливее или просто счастливые люди чаще ими занимаются? Во-вторых, некоторые аргументы казались мне сомнительными. Некоторые исследователи утверждали, что дети не делают родителей счастливее. Но по собственному опыту я могу утверждать: дети – это бесконечный источник счастья, и многие родители со мной согласятся.

Я читаю научные труды так же, как романы, философские трактаты и биографии. Книги открывают передо мной новые идеи и новые перспективы счастья. Наука – орудие просветления, особенно когда она опровергает предрассудки или выявляет новые аспекты. Но я привыкла проверять все идеи на собственном опыте.

Босуэлл вспоминает, как сказал Джонсону, что оспорить аргумент епископа Беркли против существования материи невозможно. Джонсон пнул большой камень и ответил:

– Я опровергаю его аргумент собственным опытом.

Подтверждает ли мой опыт, что физические упражнения способствуют счастью? Да. Подтверждает ли мой опыт, что мои дети способствуют моему счастью? Да. Я опровергаю утверждения ученых собственным опытом.

Ставя себе задачи на февраль, месяц «Тела», я хотела обратить особое внимание на те жизненные опыты, которые я по-настоящему переживала. Мне не хотелось бездумно соглашаться с чужими теориями и аргументами. Мне хотелось осознавать то, что было истинно для меня и в чем я убеждалась на собственном опыте.

Ценить приятные запахи

Осознание играет важнейшую роль в счастье. И это очень печально, потому что я редко что осознаю. Пытаясь осознавать те мелкие проявления счастья или несчастья, которые я ощущала в течение дня, я заметила, что на меня влияет множество мелочей, которых я даже и не замечаю.

Хотите пример? Пожалуйста: запахи!

Обратить внимание на эту сферу меня заставила Элинор. У нее удивительное обоняние. Ей (не) нравятся запахи, которых я даже и не замечаю. Помню, несколько лет назад я катила ее коляску по Лексингтон-авеню. Элинор улыбнулась и спросила: «Мамочка, а что это так приятно пахнет?» Она была в восторге. Я огляделась и увидела палатку, в которой продавали орехи в меду. Я никогда не обращала внимания на такие палатки, но Элинор была права: орехи пахли восхитительно. А с другой стороны, она плакала, оказавшись в машине – так ей не нравился этот запах. Она категорически отказывалась входить в дом пингвинов в Центральном парке, где пахло, эээ… не слишком приятно.

Наблюдая за Элинор, я задумалась над силой запахов и решила покопаться на сей предмет в литературе. Я с удивлением узнала, что в отличие от реакции на вкус наша реакция на запахи не является врожденной – она усваивается. Нет ничего, что пахло бы приятно (розы) или неприятно (протухшее мясо). Сначала мы учимся тому, что такое запах приятный и неприятный. Обычный человек может распознать и запомнить около 10 000 запахов.

Почувствовав какой-то запах, мы привыкаем к нему. Должно пройти несколько минут, прежде чем мы сможем распознать его вновь. Мы часто недооцениваем роль обоняния, однако известно, что страдающие аносмией (т. е. отсутствием обоняния) часто впадают в депрессию. Они теряют интерес к пище и сексу, плохо спят и чувствуют себя оторванными от других людей. Самое интересное для меня было то, что счастье влияло на обоняние, и наоборот. В хорошем настроении нейтральные запахи кажутся более приятными (да и дурные запахи тревожат меньше), чем в плохом. В то же время приятные запахи снимают чувство тревоги и повышают уровень переносимости физической боли.

Некоторые запахи способны пробудить в душе воспоминания, порой с удивительной силой. Самый знаменитый пример – это воспоминания Марселя Пруста, пробудившиеся в его душе, когда он почувствовал запах и попробовал пирожное с липовым чаем. Такие невольные и яркие всплески памяти, связанные с чувственными ощущениями, называют «прустовскими воспоминаниями. «Когда я нахожусь где-то в большом мире,  – писал Хорхе Луис Борхес, – мне достаточно запаха эвкалипта, чтобы вспомнить о затерянном мире Адроге, который сегодня, несомненно, существует только в моих воспоминаниях». Мне же запах попкорна напоминает о матери, а запах мелков – запах моего детства. Моя подруга как-то упомянула о своих прустовских воспоминаниях:

– Я шла на работу и вдруг почувствовала от прохожего запах Drakkar Noir – любимый одеколон моего «бывшего». Утро было безнадежно испорчено.

Поняв, как запахи влияют на мои эмоции, и осознав роль обоняния в умении наслаждаться жизнью, я решила «Радоваться приятным запахам».

Рэчел Херц, автор потрясающей книги «Аромат желания», упомянула о необычных ароматах от компании Demeter Fragrance. Интернет-сайт компании поражает своим ассортиментом. Бамбук. Чистые окна. Пыль. Бурбон. Снег. Трава. Стиральная машина. Сирень. Замерзший пруд. Гардения. Новая Зеландия. Парная.

Сначала я подумала: «Хотелось бы мне попробовать эти запахи». А потом поняла – это в моих силах! И начала собирать свою интернет-корзину: Костер, Чистое мыло, Соленый воздух, Болгарская роза… Я обожаю аромат роз, и розы играли важную роль в моем «Проекте Счастье». А еще мне нужно заказать Бумажную обложку. Но Дождевой червь? Мое любопытство оказалось не настолько сильным, чтобы заказать этот запах. В Хогвартсе нужно было очень осторожно обращаться с «Всевкусными орешками» Берти Боттса, такую же осторожность следовало проявить и мне.

И вот в субботу пришла посылка из компании Demeter.

– Идите сюда! – позвала я Элизу и Элинор. – Посмотрите-ка, что мне прислали!

Мы стали пробовать разные спреи, гадая, что бы это значило. Но перепробовать все нам не удалось, потому что у Элинор разболелась голова. Что такое? Она никогда не жаловалась на это! Но потом я поняла: ее исключительно острое обоняние просто не выдержало такого количества сильных запахов.

Я никогда не любила «освежители воздуха», но эти ароматы сделали меня их поклонницей! Мой кабинет благоухал, как рождественская елка! Я не могу развести в доме костер, но теперь у меня есть возможность наслаждаться восхитительным осенним ароматом в любое время.

Мне нравились мои бутылочки, но что с ними делать? Засунуть в темный ящик? Жалко… А потом я решила – устроить храм ароматов! Я освободила полку в книжном шкафу и расставила там бутылочки. Отошла и посмотрела на дело рук своих. Хм, так себе… Затем я вспомнила секрет взрослой жизни: на подносе все смотрится лучше. Я взяла серебряный поднос и расставила бутылочки на нем. Вот теперь у меня настоящий храм ароматов. (А как я обрадовалась, что моему прелестному, но не самому нужному в хозяйстве подносу наконец-то нашлось применение!)

– Но это искусственные запахи, – возмутилась подруга, которой я с гордостью продемонстрировала свою выставку. – Это просто набор химикатов!

Я стала обращать внимание на повседневные запахи. Запах детского лосьона Элинор стал одним из моих любимых. Шампунь Элизы пахнет гавайским кокосом и орхидеей. Мне нравится крахмальный, мужской запах рубашек Джейми. Я заметила, что в вестибюле нашего дома всегда царит необычный запах.

(Подруга как-то заметила: «В вестибюле вашего дома всегда чем-то пахнет. Нет, не плохим, но очень характерным».) В разгар зимы я не могу остановиться на улице и понюхать розы, но могу зарыться лицом в груду выстиранных полотенец, чтобы насладиться горячим ароматом чистого белья, которое только что достала из сушилки. Удивительно, что во всех хозяйственных магазинах, больших и малых, пахнет одинаково. И каждый раз, приходя в такой магазин, я чувствую этот запах.

Как же обогатить свою жизнь хорошими запахами? Можно поставить дома цветы с естественным ароматом, но я не покупаю цветов. И я решила заменить цветы лавандовыми саше.

Я люблю духи, но давно не пользовалась ими – многим это не нравится. Перебирая старые флаконы, я вспомнила, как нравился мне запах Tea Rose от L’Artisan Parfumeur’s. Я пользовалась ими на старших курсах. А Lily of the Valley от Penhaligon давно выдохлись – я хранила их слишком долго. Кстати, сколько у меня симпатичных вещей, новых белых футболок, бумажных японских тарелок, подаренных мамой, – и что я их «экономлю»? Я должна тратить деньги, пользоваться вещами, наслаждаться тем, для чего они предназначены. Я должна пользоваться духами. В конце концов, я же не работаю каждый день в офисе в окружении людей и не езжу в переполненных лифтах. Мои духи никого не потревожат, а мне доставят удовольствие. Я стала душиться – даже перед тем, как лечь спать.

Я поняла, что немногое может доставить мне такое простое, но глубокое удовольствие, как приятный запах. Проходя мимо кухни, я могла остановиться вдохнуть острый, свежий запах грейпфрута. Это удовольствие ничего не стоит, не требует ничьего участия, не несет в себе лишних калорий. Кроме того, его не нужно планировать и оно не требует времени. Это быстрое и вполне невинное удовольствие. Кроме того, запах можно использовать для полного ощущения жизненного опыта – ощущения настоящего момента и счастливых воспоминаний. Как бы мне хотелось снова ощутить острый древесный запах чердака старого родительского дома!

Я решила больше ценить хорошие запахи и одновременно найти способы устранить запахи неприятные. Как-то странно стала пахнуть наша посудомоечная машина – я решила добавить больше отдушки. Частенько неприятно пахнет помойное ведро – нужно сбрызнуть его освежителем воздуха. Хотя заказать пару бутылочек в фирме Demeter просто и приятно, но все же пора сменить кроссовки!

Просить, чтобы стучали, и стучись сама

Решение радоваться приятным запахам помогло мне настроиться на физические радости в повседневной жизни. Я хотела не только усилить позитивные ощущения, но и сократить ощущения негативные.

Я заметила, что часто довольно резко отвечаю, когда Джейми, Элиза или Элинор прерывают меня во время работы или чтения. Когда Элиза или Элинор врывались ко мне, я начинала «говорить злым голосом» (по слову Элизы). Я не радовалась их появлению, а начинала ворчать, портя всем настроение.

Когда я работала в библиотеке или каком-нибудь кафе, у меня возникало восхитительное ощущение одиночества и полной поглощенности работой. Там меня никогда никто не прерывал.

Я часто думала о св. Терезе. Чтобы сохранить сосредоточенность, она напоминала себе: «Во имя любви к Богу и моим сестрам (которые так добры ко мне) я должна выглядеть счастливой – и быть счастливой!» Как же казаться счастливой (и быть счастливой!), когда родные постоянно отвлекают меня от работы?

Одна из моих 12 личных заповедей гласила: «Выяви проблему». Эффективность этого призыва меня часто удивляла. Вместо того чтобы бездумно принимать ситуацию, я спрашивала себя: «В чем проблема?» И это часто помогало мне понимать суть трудностей, после чего я находила решение.

Два года я ворчала на дочерей, врывавшихся ко мне во время работы. В конце концов я спросила себя:

– В чем проблема?

– Когда дочери прерывают меня во время работы, я начинаю ругаться на них.

– Почему я ругаюсь?

– Потому что мне не нравится, когда меня отвлекают без предупреждения.

– Почему бы мне не сказать им, чтобы они не заходили в мой кабинет?

– Потому что мне нравится, когда они ко мне приходят. Мне не нравится, только когда это происходит без предупреждения. Мне трудно сосредоточиться.

И после этого внутреннего диалога я увидела решение, восхитительное в своей простоте. Девочки должны стучаться! (Другие мамы – те, что уделяют больше внимания хорошим манерам, давно бы приучили детей к этому, но мне подобное даже в голову не приходило!) Я решила сообщить о своей новой стратегии на следующее утро. Да, конечно, для этого мне придется навязать свое мнение другим членам семьи, но попытка не пытка.

– Послушайте, – сказала я за завтраком. – Я знаю, что вам не нравится, когда я говорю с вами злым голосом. А такое часто случается, когда вы врываетесь ко мне без предупреждения. Мне жаль, что я не могу сдержаться в такой ситуации. Но мне нравится, когда вы приходите, чтобы поговорить со мной. Давайте попробуем так: когда вы хотите со мной поговорить, стучитесь. Может, в такой ситуации я буду вести себя иначе.

– А если мы забудем? – спросили они в один голос.

– Постарайтесь запомнить. Посмотрим, поможет ли это…

К моему удивлению, обе девочки и даже Джейми очень быстро к этому привыкли. Особенно новшество понравилось Элинор. Иногда, когда она стучала, а я медовым голосом отвечала: «Войдите!» – она с надеждой спрашивала:

– А ты правда стала бы говорить злым голосом, если бы я не постучала?

Когда домашние стали стучаться, я почувствовала себя совсем по-другому, и не только я – все мы стали счастливее.

Обдумывая происшедшее, я пришла к выводу, что, возможно, Джейми тоже нужно нечто подобное от меня.

В своей книге «Карта любви» Джон Готтман [3] подчеркивает важность реакции на попытки контакта. Когда человек пытается вступить с вами в контакт путем касания, вопроса, жеста, замечания или взгляда, мы обычно реагируем словами, улыбкой или как-то иначе. Лучше всего быть внимательным и благожелательным. Очень вредно не реагировать вовсе или отпускать критические или саркастические замечания.

И они реже пропускают подобные сигналы. Счастливо женатые мужчины игнорируют сигналы жен в 19 % случаев, а жены – в 14 %. В несчастливых браках мужья игнорируют сигналы жен в 82 % случаев, а жены – в 50 %. Исследования показывают, что, когда родители не обращают внимания на сигналы детей, у малышей медленнее развиваются социальные навыки, страдает успеваемость и появляются проблемы со здоровьем.

Люди могут реагировать на такие сигналы позитивно или негативно. Иногда они просто не обращают на них внимания (например, жена спрашивает: «Как прошел твой день?» – а муж ничего не отвечает) или реагируют неадекватно («Как прошел твой день?» – а в ответ встречный вопрос: «А ты позвонила сантехнику?»). Готтман указывает на то, что хотя порой люди игнорируют сигналы сознательно, чаще всего это случается из-за того, что они заняты: читают, смотрят телевизор и т. п. Тем не менее тот, чей сигнал остался без ответа, чувствует себя подавленным и расстроенным.

Мне подобное знакомо очень хорошо. Джейми частенько не обращал внимания на мои сигналы. Не потому, что хотел быть грубым, а просто… потому что. Он слишком часто не отвечал на мои замечания, а я… обижалась и злилась.

Я говорила с Джейми об этом и раньше, еще до того, как узнала о теории сигналов. Обычно я старалась не обращать на это внимания, но потом взрывалась:

– Не отвечать – это очень грубо! Перестань игнорировать мои слова!

Я знала, что Джейми делает это не нарочно. Со временем он стал внимательнее. И все же его привычка страшно меня раздражала.

Я решила прислушаться к советам Готтмана. Я отлично помнила свою шестую замечательную истину: я не могу изменить никого, кроме себя. Как же мне изменить мои привычки, чтобы Джейми изменил свои?

Когда домашние стали стучаться, я стала лучше контролировать собственные реакции. Я решила начать метафорически «стучаться» к Джейми, чтобы изменить его поведение. Желая, чтобы он обратил особое внимание на мой сигнал, я вела себя иначе.

– Ты не мог бы его отключить? – спросила я, указывая на его телефон, потому что мне нужно было полное внимание Джейми. – Нам надо обсудить нечто важное.

– Угу, – рассеянно ответил он, продолжая просматривать сообщения.

– Нет, мне действительно нужно, чтобы ты выслушал.

Я потянулась через стол и постучала по экрану его телефона (мой вариант стука в дверь).

Он отложил телефон и сделал терпеливое лицо:

– Хорошо, что случилось?

– Кто-то написал мне очень неприятный комментарий на блоге – не злобный, но весьма критический.

– И?..

– Я понимаю, это не очень важно, но я волнуюсь.

– И что же тебе написали?

– Я тебе прочитаю.

– Ну и что? – удивленно спросил Джейми. – На твоем блоге оставили доброжелательные замечания не меньше миллиона человек. Не обращай внимания!

– Но ты же знаешь, что негативные замечания значат для нас гораздо больше позитивных. Я знаю, что не должна обращать на это внимания, но не могу справиться со своими чувствами.

– Тогда ты должны понимать, что это твой выбор. Ты сознательно поделилась своими идеями и должна выслушать, что думают об этом люди. Не всем нравится то, что ты делаешь.

– Ты прав, – признала я, пораженная его взглядом на ситуацию. – Это так. Я всегда напоминаю себе: громкий голос не только привлекает, но и отвращает.

– Ну вот, ты поняла, из какого лагеря твой корреспондент.

– Точно! – Я вернулась к письму читательницы. – Значит, ты не считаешь меня незрелой и глупой?

– Чаще всего нет, – улыбнулся Джейми и захлопнул крышку моего ноутбука. – Честное слово! Забудь об этом.

Я успокоилась. Поскольку я сообщила Джейми о том, что разговор важен для меня, что его нельзя считать обычным, повседневным, он отнесся к моим словам более серьезно.

В то же время, начав обращать внимание на реакцию Джейми на мои слова, я должна была признать, что и сама стала лучше и активнее реагировать на его сигналы. Мне стало ясно, что бормотать «да-да..», не отрывая взгляда от страницы, – не самый лучший способ укрепления любви и близости.

Ценить праздничные завтраки

Как-то раз мы пили кофе с подругой. Она спросила, над чем я работаю. Я в общих чертах рассказала ей о «Проекте Счастье».

– Что я упускаю? – спросила я. – Я всегда ценю советы.

– Домашних животных! – тут же ответила подруга. – Заведи собаку. Девочкам это очень понравится.

– Ну-уу… – протянула я, – не думаю, что в нашем доме можно держать собак.

На самом деле я не хотела никаких домашних животных. Вот и все. Но подруга была права: исследования показывают, что с домашними животными люди становятся счастливее и даже здоровее. Почти в 60 % американских домов есть животные – обычно кошка или собака. И животные эти оказывают огромное влияние на атмосферу дома. Когда у моего деверя, Адама, умер его кот Пако, друзья прислали ему несколько писем соболезнования.

– Жалко… – вздохнула подруга. – А что ты думаешь о трапезах? Совместная еда играет большую роль в семейном счастье! Что ты делаешь в этой сфере?

– Еда? – задумалась я. – Я не думала о еде.

Конечно, я понимала, что еда – очень важная сфера жизни. Но, честно говоря, мне не хотелось принимать какие-то решения, связанные с едой.

– Ты должна подумать о семейных трапезах, – настаивала подруга. – В конце концов, исследования показывают, что совместные трапезы способствуют лучшей успеваемости, хорошему поведению и отказу от вредных привычек. Не следует этого недооценивать.

– Ты права, – не особо убежденно ответила я. – Я подумаю об этом.

Я чувствовала себя виноватой: ведь ее предложение меня не заинтересовало. Но потом я подумала лучше и поняла, что не права. Это мой «Проект Счастья», и я не обязана учитывать чужие предложения.

Так я и думала до того момента, когда День св. Валентина подал мне замечательную идею.

Думаю, без традиций нет дома. Семейные традиции – это истинное счастье. Они несут в себе любовь и семейные ценности. Исследования показывают, что традиции, обычаи и ритуалы способствуют укреплению физического и эмоционального здоровья. А кроме того, они забавны и интересны.

Я люблю традиции, но ненавижу суету. Я не могла припомнить, есть ли какие-то традиции в нашей семье. День рождения Элинор в феврале. Подготовка к приему гостей отнимала у меня массу времени и сил. Нельзя ли создать какие-то не столь утомительные традиции? Мне хотелось придумать что-то простое – но не слишком простое.

И тут я вспомнила разговор с подругой, состоявшийся год назад в День св. Валентина.

– Что это? – удивилась я, войдя в гостиную и увидев стол, заваленный розовым и красным.

– Ой, прости! Не успела убраться! – воскликнула подруга. – У нас был праздничный завтрак.

– Праздничный завтрак?

– Ну, – объяснила она, – когда у тебя четверо детей и у каждого свои дела, трудно устраивать общие ужины. Поэтому по не самым важным поводам я устраиваю праздничные завтраки.

Я присмотрелась к столу. Украшения были простыми, но очень праздничными: подставки в виде сердечек, красные свечи, в вазочке красовалось специальное печенье.

– Прекрасная идея! – воскликнула я. – Мне это нравится!

– Это действительно здорово, – сказала она. – Я решила накрывать стол накануне праздника вечером. А утром мы собираемся за этим столом. Детям страшно нравится начинать праздничный день по-особому.

– А что именно ты делаешь?

– Я достаю праздничные коврики, цветы, предметы украшения – ничего особенного. Сладости, мелкие подарки…

Она показала мне блокнотик в виде сердца.

– Я непременно сделаю дома то же самое – скопирую тебя целиком и полностью!

Люди отмечают праздники по-разному. Звучит особая музыка, в домах появляются украшения, готовится особая пища… У моей мамы целая коллекция: Санта-Клаусы, кролики, ярко раскрашенные птичьи домики. Она украшает дом к каждому празднику, а отмечает даже наступление времен года – весной в ее доме появляется форзиция, летом – подсолнухи, осенью – тыква. Моя свекровь ставит на стол цветочные композиции. На мой день рождения она украсила свечками овощи, зная, что я не ем тортов. Мне страшно нравилось то, что они делали, но я никогда не пробовала сделать такое у себя дома.

Поскольку я всегда стремилась к простоте и не люблю ходить по магазинам, то привыкла считать, что мне чужд праздничный дух. Это было частью желания оставаться самой собой. Я не люблю магазинов, не люблю быстро вянущие цветы и комнатные растения, не люблю долгих приготовлений, но даже я в состоянии купить подставки и настольные украшения. Мне всегда нравился цвет – я уже предвкушала, как устрою зеленый завтрак на День св. Патрика или красно-бело-синий на 4 июля. Я могу даже изобрести собственные праздники. Например, день париков!

Во мне пробудился энтузиазм, но я так и не спланировала ни одного праздничного завтрака за весь год. Теперь я решила взять себя в руки. Рано утром 14 февраля я поднялась, пока еще все спали, достала бумажные тарелки в виде сердечек, вырезала хлеб для тостов в виде сердец, намазала тосты арахисовым маслом, заранее покрашенным в красный цвет, развесила на окне украшения и поставила на стол свечи в виде сердец.

Элиза была в восторге, Элинор – не особо (ей понравилось только то, что на завтрак было сладкое). Но когда мы пришли в школу, она принялась рассказывать детям и учителям о том, какой необычный завтрак был у нее сегодня!.. И мне стало ясно: завтрак произвел на нее более сильное впечатление, чем мне показалось.

И тогда я записала в ежедневнике на 14 марта: «Украшения ко Дню св. Патрика». Новый праздничный завтрак! Такие праздники делают повседневную жизнь более увлекательной: обычные завтраки тут же забываются, но маленькие праздники делают отдельные дни запоминающимися. Конечно, настоящий праздник – это нелегко. Для такого человека, как я, гораздо проще отмечать праздники мелкие. Я могу жить большой жизнью, думая о малом.

Прыгать

Один из самых полезных приемов обретения счастья – это готовность «вести себя так, как хочешь себя чувствовать». Снова и снова я убеждалась в том, что стоит мне проявить веселость, как я тут же становлюсь по-настоящему веселой, а стоит проявить любовь, и настоящая любовь тут же охватывает душу.

Как-то утром я стояла у дверей группы Элинор в детском саду. Я увидела, как другая мать, проходя по коридору, легонько подпрыгивала. Меня поразила потрясающая энергия этого бессознательного движения. А вот мои ноги, напротив, редко отрывались от земли. В спортзале я занималась на велотренажере, шведской стенке, йогой и упражнениями с отягощениями. Я всегда только ходила. Я никогда не бегала по лестницам и не перепрыгивала через лужи. И в тот момент я решила, что мне нужно больше прыгать. Чтобы сделать свою походку более «весенней», я решила прыгать каждый день.

Вспомните «прыгающие фотографии» Филиппа Халсмана – фотографа, чьи снимки украсили более сотни обложек журнала Life. Он просил известных людей – Ричарда Никсона, Мэрилин Монро, Джона Стейнбека и герцогиню Виндзорскую – подпрыгнуть и фотографировал их. Смотреть на эти фотографии – сущее удовольствие.

И теперь стоит мне вспомнить об этом, как я тут же подпрыгиваю. Я делаю это смешно, и дочери мои смеются. Я незаметно подпрыгиваю, когда иду в магазин. Я прыгаю в собственном кабинете. Я подпрыгиваю, встав с постели поутру. Я перепрыгиваю через несколько ступенек на лестницах. Непринужденность этого действия всегда меня развлекает. Энергетика этого жеста заряжает меня силой. Энергия порождает энергию.

Попробовать акупунктуру

Джон Кеннеди как-то сказал своему помощнику Дейву Пауэрсу:

– От моих действий так много зависит, что я высоко ценю тех, кто упрощает мою жизнь и организует ее так, чтобы я не раздражался с утра и до вечера.

Я, конечно, не президент, но раздражаюсь частенько, так что мне явно нужно найти способы держать себя в руках.

Друзья не раз рассказывали мне о своих опытах с акупунктурой, но я никогда не обращала внимания на эти рассказы. Хотя порой меня беспокоила шея, но от хронической боли я не страдала, поэтому поводов обратиться к специалисту у меня не было.

Но рассказ одной подруги меня заинтересовал по-настоящему.

– Неужто ты ходишь на акупунктуру? – не поверила я.

Моя подруга, большой скептик, никогда не интересовалась альтернативной медициной (впрочем, акупунктура сегодня распространилась так широко, что ее уже трудно считать «альтернативной»).

– Да! Раз в неделю. И результаты отличные.

– И зачем?

– У меня бессонница.

– Ага… – кивнула я.

– Я забыла о своей бессоннице, а кроме того, стала гораздо спокойнее. Я ощутила прилив энергии – я чувствую, что могу одновременно заниматься тремя делами и успевать втрое больше. После сеансов я стала лучше распоряжаться собственным временем. Я перестала спешить. У меня появилось время посидеть и почитать. Я стала менее импульсивной в принятии решений.

– А это больно?

– Легкий укол – и все!

– А много нужно игл?

– Иногда немного – например, восемь. А в последний раз у меня было 25. Все зависит от задачи.

– Ты действительно считаешь это полезным?

– В первый раз мне показалось, что через тело прошел электрический разряд. Но теперь я чувствую себя гораздо лучше и спокойнее.

– Знаешь, – задумчиво сказала я, – пожалуй, мне нужно попробовать…

Может, акупунктура поможет мне держать себя в руках. Я представляла себе этот способ как тонкую настройку человеческого организма.

…Приемная оказалась именно такой, как я и ожидала: статуя Будды, свиток, колокольчики, миниатюрные садики на кофейном столике – и, к моему удивлению, металлическая шведская стенка, как в моем спортзале.

Перед посещением я заполнила длиннющую анкету, ответив на массу вопросов – от привычек в еде до семейной истории. Специалиста интересовало, не ощущаю ли я периодически чувства тяжести или затрудненности мышления. По некоторым вопросам я поняла, что многие прибегают к акупунктуре в надежде избавиться от бесплодия, проблем с пищеварением, мышечных болей и стресса. Свою цель я сформулировала как «общее благополучие».

И вот меня пригласили в кабинет. Прежде всего мне измерили давление. Такая стандартная процедура показалась неуместной в комнате, стены которой украшали таблицы с изображением точек акупунктуры, а в углу висел большой кристалл.

Специалистом оказался симпатичный разговорчивый мужчина. Он произвел на меня впечатление настоящего профессионала. Он проверил пульс на руках и ногах, осмотрел мой язык, а потом объяснил, почему, по его мнению, в лечении нуждаются печень и почки. Не могу сказать, что сосредоточилась на его словах – я готовилась к иголкам.

Помощница врача рассказала мне, что пациенты называют его «бабочкой» – так легки его пальцы. Это вселило в меня уверенность. И действительно, введение иголок оказалось почти безболезненным – неприятные ощущения возникли лишь в верхней части левого уха. Иголки были очень тонкими, легкими и невесомыми в сравнении с обычными медицинскими иглами. После тринадцатой я потеряла им счет.

В процессе сеанса мы беседовали, преимущественно о погоде. Я чувствовала себя странно: я лежала на кушетке, из моего лба и ушей торчали иголки – и я рассуждала о погоде. Специалист же не замечал ничего особенного.

– Советую попить травки, – сказал он в завершение сеанса. – И подумайте о рэйки и шиацу. Мы тоже предлагаем подобные услуги, но вы можете обратиться и в любое другое место.

– Хорошо, – ответила я, – я подумаю.

– Если вы захотите продолжить лечение, приходите через неделю.

– Договорились.

По дороге домой и всю следующую неделю я раздумывала, стоит ли возвращаться. Я не замечала, чтобы мое состояние хоть как-то изменилось. Можно ли делать выводы после одного сеанса? Наверное, нет. И у меня не было точно сформулированной цели. Если б я пыталась избавиться от боли в шее, то сразу поняла бы, помогли ли мне иголки. Но если сеанс был направлен на «общее благополучие», как оценить результаты?

Я решила собрать об акупунктуре побольше информации. Многие ученые сходились на том, что по эффективности этот метод сходен с плацебо. Плацебо бывает эффективен особенно в тех ситуациях, которые носят субъективный характер или связаны с ощущением боли. Что ж, если я считаю, что чувствую себя лучше, я действительно должна почувствовать себя лучше. Но это было не так. Я чувствовала себя точно так же, как раньше.

Сеансы массажа были бы не только полезны, но и очень приятны. Я могла потратить то же время на физические упражнения: они всегда поднимали мне настроение. Я не знала, что думать об акупунктуре, но точно знала, что массаж и посещение спортзала явно сделали бы меня счастливее.

Я была рада, что попробовала акупунктуру, потому что мне давно было любопытно. Может, этот прием и работает – для других людей в других обстоятельствах. Но мне вполне хватило одного сеанса.

В конце месяца в очередной статье о счастье я обратила внимание на интересный аргумент: счастье – это не та цель, к которой можно стремиться, а косвенное следствие хорошо прожитой жизни. Такой точки зрения придерживались многие, в том числе Джордж Оруэлл, который писал: «Люди могут быть счастливы лишь тогда, когда не считают, что цель жизни – это счастье». А Джон Стюарт Милль говорил: «Спроси себя, счастлив ли ты, и ты наверняка не будешь счастливым». А вот Олдос Хаксли: « Счастья невозможно достичь путем постоянного к нему стремления. Счастье – это результат других наших действий». А вот это определение часто приписывают Натаниэлю Готорну: «Счастье – это бабочка. Когда его преследуют, оно ускользает. Но стоит посидеть спокойно, и оно присаживается на ваше плечо».

Спорить с великими, мягко говоря, невежливо, но с этим утверждением я никогда не соглашалась.

– Как можно стремиться к счастью сознательно или бессознательно? – спрашивала я.

– Я никогда не стремилась к счастью, – сказала одна из моих подруг. – Я стремилась к достижениям, и они приносили мне удовлетворение. То же самое можно сказать и о физических упражнениях.

– Точно! – обрадовалась я. – Именно так и должен вести себя человек, устремленный к счастью.

– Но жизнь, направленная на удовольствия и постоянное удовлетворение, – возразила мне подруга, – не приносит счастья.

– Именно! – подхватила я. – Но разве кто-то утверждает, что жизнь без запретов приносит счастье?

Да, кто-то стремится жить именно так, но это происходит не потому, что он сознательно решил, что это верный путь к счастью. Даже акулы рекламного бизнеса, и те стремятся увязать свои продукты с высокими ценностями. В рекламе дорогих солей для ванны утверждается, что они укрепляют здоровье и снимают стресс. В рекламе автомобилей основной упор делается на безопасность и надежность или на свободу и дух приключений.

Элеонора Рузвельт говорила: «Счастье – это не цель, это результат твоих действий». Нет! Счастье – это и цель, и результат. Действия человека могут быть направлены на достижение счастья. И действия эти аналогичны тем, что приносят счастье косвенным путем. Помогая другим, занимаясь увлекательной работой, налаживая отношения с людьми, бегая по парку, развлекаясь и отдыхая, разбираясь в собственном гараже, мы обретаем счастье, одновременно и стремясь, и не стремясь к нему.

В сфере счастья ложный выбор особенно привлекателен. Одна читательница написала мне: «Следует ли мне рискнуть всем, чтобы обрести истинное счастье, или продолжать работать и чувствовать себя пустым местом?» Но неужели выбор ограничивается двумя этими вариантами? Ложный выбор очень соблазнителен: вместо пугающего разнообразия целей мы выбираем лишь несколько простых возможностей:

• Я могу иметь несколько близких друзей или массу обычных знакомых.

• Я должна выйти замуж за этого человека или смириться с тем, что у меня никогда не будет семьи.

• Я могу стремиться либо к собственному счастью, либо к счастью других людей.

• Важнее быть самим собой и оставаться честным, чем постоянно излучать энтузиазм и позитивный настрой.

• Моя жизнь может быть либо интересной, либо счастливой.

Ложный выбор может показаться привлекательным, но он заманивает в ловушку и не дает увидеть иные возможности. Легче поразить цель, стремясь к ней, чем игнорируя ее. Счастье не исключение. В своем странном и завораживающем романе о счастье «Высадка на Солнце» Майкл Фрейн писал: «Идея счастья – это солнце в центре нашей концептуальной планетной системы. Именно поэтому так трудно смотреть прямо на нее». Лично я поняла, что готовность думать о том, как стать счастливой, помогла мне осознать, какие перемены необходимы для истинного счастья.

• создать ритуал порога

• не откладывать неприятный разговор с родителями

• планировать маленькие сюрпризы

• сотрудничать с сестрой

Первый день марта сурово напомнил мне, что я должна ценить свою семью и этот жизненный период: у Элинор отмечался «Сотый день» – т. е. сотый день в садике. Годы, проведенные в детском саду, пролетают так быстро! Для меня же все еще было внове. Мы с Джейми сходили в садик и осмотрели «Музей ста», в котором каждый ребенок представил 100 своих самых ценных предметов.

– Смотри, Джейми! – сказала я, указывая на витрину. – Бусы нашей Элинор!

Подпись под ними гласила:

«Я сабрала 100 бусинов. Я сложила 10 коробок по 10 штук. Элинор».

Я понимала, что отношения с семьей – важнейший элемент моего счастья. Джейми, Элиза и Элинор – самые близкие мои люди, но моя семья состоит не только из них.

Я всегда была очень близка с родителями – Карен и Джеком Крафтами. Хотя сейчас я живу в Нью-Йорке, а они в Канзасе, я постоянно чувствую их поддержку и могу рассчитывать на их советы, и это здорово, потому что для меня это страшно важно – и было важно всегда. (Лучшие советы в жизни дала мне мама: «Сохраняй спокойствие», «Часто то, что получилось совсем не так, как ты рассчитывала, оказывается лучшим воспоминанием твоей жизни», «Лучше делать то немногое, что тебе нравится, чем браться за все и ни в чем не преуспеть». Папа не отставал: «Если ты готова терпеть заслуженную критику, люди будут относиться к тебе серьезно», «Наслаждайся своей работой», «Будь энергичной».) Мне нравится приезжать к ним в Канзас, и я люблю, когда они приезжают ко мне в Нью-Йорк.

Большую роль в моей жизни играют свекры, Джуди и Боб Рубины. Я всегда хорошо ладила с ними и вижу их не реже раза в неделю – не только дома, но и на прогулках или в спортзале. (Я уговорила Джейми, Джуди и Боба записаться в этот клуб – хозяин уже говорит, что нужно назвать его в нашу честь! Там всегда есть кто-то из наших. Как-то раз я занималась на силовом тренажере, подняла голову и внезапно поняла, что мужчина в черных шортах на соседнем тренажере – мой свекор!)

Мне было интересно узнать, что мы с Джейми благополучно преодолели два из трех самых сложных периодов в отношениях людей с семьями их супругов: встречу семей после свадьбы и рождение первого ребенка. К счастью, до третьего периода (когда кто-то из членов семьи серьезно заболевает и нуждается в уходе) мы еще не дошли.

Мои отношения с младшей сестрой, Элизабет Крафт Фьерро (или Лиз, как мы всегда ее называем), тоже играют важную роль в моей жизни. Она, ее муж Адам и годовалый сын Джек живут далеко, в Лос-Анджелесе, поэтому я не могу видеться с ней так часто, как мне хотелось бы. Со времен Канзаса мы с Элизабет никогда не жили в одном доме.

Я всегда считала себя типичным «первым ребенком», а Элизабет – типичным «вторым». Часто говорят о влиянии старшинства на формирование характера, однако исследования показали, что это не так. (Мои же исследования показали, что люди, у которых есть сестры, обычно более счастливы.)

Фил, брат Джейми, – ровесник Элизабет. Он живет с женой Лорен и 3-летним сыном Генри в пригороде Нью-Йорка. Элиза и Элинор любят своего кузена и часто твердят, заметив что-то интересное:

– Генри это понравилось бы!

(Небольшой, но очень важный источник счастья в моей жизни – это то, что Фил и Лорен, познакомившиеся на кулинарных курсах, всегда с удовольствием устраивают семейный ужин на День благодарения, а меня от этой обязанности избавляют!)

В марте я решила укрепить мои и без того крепкие связи с семьей, создав «Ритуал порога». Кроме того, я решила «Не откладывать неприятный разговор с родителями» о здоровье и завещании. Я счастлива тем, что мои родители здоровы, что сегодня их жизнь кажется более полной и интересной, чем когда бы то ни было, поэтому такой разговор не является срочным. Но я понимала, что чем раньше мы поговорим об этом, тем будет лучше. Чтобы не ограничиваться неприятной задачей, я решила устроить и что-то приятное для себя и родных, поэтому приняла решение «Планировать милые, маленькие сюрпризы». Мне давно хотелось что-то сделать вместе с сестрой. Это было бы замечательно, и мы могли бы сблизиться еще больше. Поэтому я приняла решение найти способ «Сотрудничать с сестрой».

Создать ритуал порога

Благодарность – вот секрет счастливой жизни. Благодарные люди всегда испытывают прилив счастья и оптимизма. Им легче сближаться с другими, их любят, у них много друзей. Они часто помогают другим. Они даже спят лучше и реже страдают от головной боли! Думая о том, за что я могу быть благодарной, я ощущаю прилив счастья. Благодарность мгновенно вытесняет такие негативные эмоции, как гнев, зависть и обида.

Хотя мне хотелось, чтобы в моем доме царила атмосфера благодарности, создать и поддерживать ее оказалось довольно сложно. Слишком легко забыть то, что за что следует быть благодарным – от ответственного демократического правительства и наличия воды в водопроводе до здоровья всех членов семьи и наличия отличной и очень ответственной няни Эшли, на которую можно положиться.

Я всегда была благодарна за то, что у меня есть прекрасная семья. Дни тянутся долго, но годы летят быстро. Я знала, что время, которое кажется бесконечным – когда мы с Джейми и нашими девочками живем в одном доме, когда под нашими ногами валяются цветные карандаши и ленточки, когда в дальней комнате кто-то читает вслух «Гарри Поттера», – на самом деле закончится очень быстро. Казалось, что Элиза только появилась на свет, ан глядь – Элинор уже вырвалась из-под моего крыла! Я хотела чувствовать качество этого жизненного периода и ценить его. Иногда меня раздражали незаконченные поделки девочек, валявшиеся по всему дому, но я знала, что наступит день, когда я буду вспоминать об этом с теплотой и грустью…

Чтобы напомнить себе о необходимости быть благодарной за все, что у меня есть, и за свою замечательную жизнь, я решила «Создать ритуал порога». Каждый раз, открывая свою дверь, я повторяла себе:

– Как я счастлива! Как я благодарна за то, что сейчас буду дома!

Я люблю США. Я люблю Нью-Йорк. Я люблю свой район. Я люблю свой дом. Спрашивая себя: «Если бы мне нужно было переехать, то где я хотела бы жить?» – я понимаю, что не хочу удаляться от своего дома больше, чем на пять кварталов. Я нахожусь именно там, где хочу.

Несмотря на обычные проблемы с текущими трубами, засорившимися раковинами и штукатуркой, сыплющейся с потолка, мой дом – место безопасное, надежное и прочное. Это великолепный источник счастья. Вспоминаю, как оплакивали потерю дома знаменитые писатели. Карен Бликман потеряла свою любимую кофейную плантацию в Кении. Любови Андреевне, героине чеховского «Вишневого сада», пришлось продать свой дом и сад. В романе Вирджинии Вульф «На маяк» мы становимся свидетелями медленного разрушения заброшенного дома. Вита Саквиль-Вест тосковала из-за потери семейного загородного дома в силу закона майората. Ужасный пожар разрушил великолепный дом Луиса Комфорта Тиффани, Лорелтон-Холл. Пожар лишил Фрэнка Ллойда Райта дома и студии «Талиезин», а потом сгорела и студия «Талиезин 2». Когда-нибудь – с радостью или без – мне придется покинуть свой дом, и предчувствие этого расставания заставляло меня любить его еще больше.

Кроме ритуала порога, я искала и другие способы воспитания благодарности в душе – например, за деньги. Деньги, как и здоровье, чаще всего влияют на счастье негативно. Деньги легко воспринимать как должное, пока они не кончатся – а тогда они становятся источником несчастья. У нас достаточно денег, чтобы чувствовать себя в безопасности. У нас есть дом и крыша над головой. Ощущение безопасности – вот величайшая роскошь, какую только можно купить. Чтобы вспоминать об этом, каждый раз, садясь за разборку счетов, я думала: «Какое счастье, что я могу их оплатить!» Эта мысль была куда полезнее бесплодных сожалений по поводу потраченного времени.

Повод для благодарности представился мне 16 марта, накануне Дня св. Патрика. Я устала, и мне не хотелось накрывать стол для праздничного завтрака. Но я приняла такое решение. И тогда я напомнила себе: «Я так благодарна за то, что у меня есть две дочери, которые еще настолько малы, что страшно обрадуются зеленому завтраку».

Пока девочки еще не встали, я достала зеленые тарелки, расставила по столу зеленые свечки, подкрасила молоко в зеленый цвет и намазала зеленое арахисовое масло на тост Элинор (любопытно, но не очень аппетитно!).

Когда утром девочки вошли в кухню, я воскликнула: «С Днем святого Патрика!» Джейми был в командировке, поэтому я сфотографировала смеющихся девочек за нашим зеленым столом и отправила фото ему и его родителям.

В повседневной суете бывает трудно понять, насколько драгоценны эти минуты. Скульптор Альберто Джакометти писал: «Когда я… видел людей, проходящих по улице, я представлял их узкими вытянутыми фигурами, которые я находил удивительными, но для меня было невозможным представить их в натуральную величину. На расстоянии они становятся не более чем призраками. Если тот же человек подходит ближе, это уже другой человек. И если он подходит слишком близко… я уже не могу видеть его по-настоящему». Чем больше я думаю о счастье, тем сильнее его ощущаю.

Не откладывать неприятный разговор с родителями

Мой любимый парадокс:

Но, как заметил британский писатель Джозеф Аддисон: «Главное не то, что доставляет человеку сиюминутное удовольствие, а то, что делает его жизнь счастливой в целом».

Когда мы с Джейми сели писать свои завещания, я почувствовала себя не в своей тарелке – не самое увлекательное занятие. Но в конце концов я была счастлива, что мы это сделали. Теперь я хотела заставить родителей сделать то же самое.

Я начала этот разговор за кофе на кухне родительского дома:

– Пап, мам, а вы когда-нибудь заполняли документы, необходимые для завещания – или как это называется в Миссури? Может, пора это сделать?

– По-моему, да? – спросила мама у отца. – Но это было несколько лет назад. Лет десять…

– Да, – кивнул отец. – Мы что-то такое делали.

– А где документы? – спросила мама. – В твоем кабинете?

– Наверное. Где им еще быть?

– Хорошо, – сказала я и перевела разговор на другую тему.

Вернувшись в Нью-Йорк, я нашла сайт с образцами необходимых документов и послала ссылку на него родителям, приписав:

Все тщательно обдумав, я решила отправить маме еще одно письмо:

Разговоры эти не доставляли мне удовольствия, но и не делали меня несчастной . Когда мы с Джейми писали завещания, я представляла, что это всего лишь воображаемые документы, которые никогда не будут использованы в реальной жизни. Точно так же и с родителями: мне было легче вести этот разговор абстрактно. Мои родители говорили об этом совершенно свободно. Некоторые люди отказываются обсуждать вопросы болезней, инвалидности или смерти. То, что в нашей семье об этом говорили и раньше, сделало наш разговор не столь неприятным. Нам было легко, потому что у нас общие ценности и мы хорошо ладим. Подобные разговоры гораздо труднее, когда в семье существует напряженность.

Я задумалась, не поговорить ли об этом и со свекрами. Как-то вечером я толкнула в бок Джейми:

– Отложи-ка свою книжку!

Джейми книжку отложил.

– Я поговорила с родителями о завещаниях и всем таком, – сказала я. – Не обсудить ли это и с твоими?

– Нет, – мгновенно ответил он.

– Может, мне сказать им об этом? Я готова…

– Ни в коем случае!

Я оставила этот разговор. Джейми сам должен решить, как общаться со своими родителями.

Размышления о неприятном разговоре с родителями подтолкнули меня к мысли о том, как важно вести разговоры приятные . Я не люблю говорить по телефону, но чем больше я общаюсь с родными, тем счастливее становлюсь. Я должна чаще звонить, писать письма, ездить в гости и посылать фотографии – родителям, свекрам, сестре и даже Джейми. Недостаточно просто любить – любовь нужно доказывать.

Планировать милые маленькие сюрпризы

На неожиданность мозг реагирует активнее. Неважно, что это будет: доллар, найденный на улице, бесплатный образец печенья, подарок или комплимент начальника. Мы не просто чувствуем себя счастливее – на время мы становимся умнее, дружелюбнее и эффективнее.

Я всегда любила сюрпризы. Я обожала, когда Джейми приносил мое любимое мороженое. Я ем его так часто, что иногда подумываю о том, чтобы вообще от него отказаться, и даже перестала покупать его сама, но… радуюсь, когда его покупает Джейми – очень разумный шаг. Джейми любил удивлять нас неожиданными вылазками. Недавно он устроил первый семейный ужин в корейском ресторане.

Я хотела тоже внести свой вклад и… приняла решение «Планировать милые маленькие сюрпризы» для членов своей семьи.

Когда Элиза была в яслях, мы жили возле кондитерской, где пекли маленькие пирожные. Как-то раз я принесла их домой и объявила:

– Мы будем репетировать твой день рождения!

Я выключила свет, воткнула в пирожное свечку, зажгла ее, спела «Happy birthday!» и дала девочке задуть свечу. Она была в полном восторге.

Я бы сделала это и сейчас, хотя любимая кондитерская закрылась, а в других пирожные слишком велики… Но я продолжала искать, и вот однажды после ужина я сказала девочкам.

– У меня для вас есть сюрприз!

– Какой? – хором спросили Элиза и Элинор.

– Выйдите на минутку.

Я воткнула в пирожное по свечке, зажгла их и погасила свет.

– Входите! – скомандовала я и запела: – С днем рождения! С днем рождения!..

Девочки были в восторге.

Что бы сделать еще? Элинор любила новые аудиокниги. Джейми нравилось, когда я делала настоящую уборку. Я заметила на распродаже красивую шкатулку за $12 и купила ее для украшений Элизы.

Какой бы сюрпризик приготовить для родителей и свекров? Они очень любили внучек и поэтому хотели знать об их жизни все. Я всегда писала и звонила им после родительских собраний и визитов к врачу. Я сообщала им о смешных словечках и успехах, капризах и увлечениях. Теперь, разобравшись с фотографиями, я стала больше рассылать фото членам семьи. Я отправила Джейми и всем родителям фотографии Элинор в новом гимнастическом купальнике и Элизы в хитоне, который она сама сшила для греческого фестиваля в школе.

Как-то вечером ко мне постучали. Я повернулась и увидела Элинор.

– Что такое? – встревожилась я. – Ты же легла почти час назад!

– Сегодня самая счастливая ночь в моей жизни! – воскликнула сияющая Элинор. – У меня качается зуб! Я лежала в постели, нажала на него, а он закачался! Сначала я не была уверена, но он действительно качается!

– Дай посмотреть! – сказала я.

Элинор с удовольствием оттянула нижнюю губу и показала мне качающийся зуб.

– Дай-ка я щелкну тебя для бабушек!

Я сделала фото, отправила его и послала Элинор в постель. Но через полчаса она прибежала к нам в спальню, чтобы показать зуб Джейми.

– Он качается еще сильнее! – кричала она. – Когда я на него нажимаю, мне больно!

Она была в таком восторге, что я спросила:

– Может, позвонишь бабушкам и расскажешь им об этом? Только недолго, и – баиньки.

Элинор не очень любила говорить по телефону (в меня!), но тут согласилась сразу.

– Хотелось бы мне снять ее на видео, – сказала я Джейми, пока девочка болтала по телефону.

Закачался первый зуб – я не хотела забыть эти впечатления!

Через несколько дней зуб выпал, и я отправила бабушкам письмо «Зубная фея!» с фотографией беззубой Элинор. Отец тут же прислал мне ответ:

Планируя сюрпризы, я поняла, что верно и обратное: ожидание – столь же важный элемент счастья, как и неожиданность. Джейми любит готовить – куплю ему набор индийских специй! Но потом я решила: нет – Джейми обожает выбирать экзотические ингредиенты сам. И тогда я купила ему набор маленьких магнитных шариков, которые обожали друзья Элизы. Джейми любит крутить в пальцах разные предметы во время работы – шарики ему очень понравились!

Я в очередной раз убедилась в том, что действия меняют настроение. Действуя вдумчиво и заботливо, я усилила в себе теплые чувства к близким. А это способствовало установлению в доме атмосферы счастья больше, чем что бы то ни было.

Сотрудничать с сестрой

Хотя моя сестра Элизабет младше меня на пять лет, она всегда очень сильно влияла на меня.

Она всегда умела совершать радикальные перемены. Я прекрасно помню тот вечер, когда она полностью изменила свою жизнь. Нам было за 20. Мы приехали в Канзас на Рождество. В то время Элизабет жила в прекрасной квартире в Гринвич-Виллидж и писала и редактировала подростковые романы. Накануне Рождества она встретилась в баре с подругой Сарой.

– Я переезжаю в Лос-Анджелес и буду писать сценарии, – сказала Сара.

После первой кружки пива Элизабет пообещала:

– Я приеду к тебе через несколько недель.

А после третьей:

– Я переезжаю в Лос-Анджелес.

В Рождество Элизабет сообщила нам, что собирается писать сценарии для телевидения и подумывает о переезде. К 8 февраля она все решила, упаковала вещи (с помощью мамы), переехала в Лос-Анджелес, поселилась в домике в Оушн-Парк вместе с Сарой и стала искать пути на телевидение. Действия вполне в духе «Проекта Счастье»! Когда я собралась бросить юриспруденцию и заняться писательством, пример Сары меня очень вдохновил.

Элизабет всегда была моим другом и образцом для подражания, но я не могла встречаться и общаться с ней столько, сколько хотелось бы. У них с Адамом недавно родился очаровательный Джек, у меня самой двое детей. Мы много работали. Нас разделяли три часовых пояса и шесть часов лета.

Мне страшно хотелось поработать с Элизабет – но над чем? Мы писатели, но какие разные! Она пишет сценарии и романы (даже после перехода на телевидение они с Сарой написали два отличных подростковых романа), а мне нравятся научно-популярные книги и нон-фикшн.

И все же мне хотелось что-нибудь сделать вместе.

– Давай вести радиошоу, – в шутку предложила я. – Или сделаем видеошоу на YouTube.

– Класс! – подхватила Элизабет. – А о чем мы будем говорить?

– О том, что знаем. Может, о детской литературе – мы же обе ее любим. Или что-нибудь напишем вместе.

Я всегда любила сотрудничать. Так, мы с друзьями четыре года писали детскую книгу. Это потребовало долгого планирования, покупок в Интернете и серьезной работы, но результат оказался потрясающим. Мне хотелось что-то сделать вместе с Элизабет, но что? И вдруг…

В декабре я проводила ежегодное собрание групп любителей детской и подростковой литературы. На собрании я увидела писателя Дэниела Эренхафта – с ним меня познакомила Элизабет: они дружили в колледже и вместе писали. Я знала, что он всегда ищет новые идеи, и заговорила с ним первой.

– У меня есть отличная идея подростковой трилогии, – сказала я. – Это будет настоящий хит!

– Да ну!? – улыбнулся Дэн.

– Ты, конечно, слышал об элевсинских мистериях – тайных ритуалах инициации Древней Греции. Это было 2000 лет назад, и никто еще не разгадал этой тайны.

– И что за тайна?

– Никто не знает! Элевсин – одно из самых священных мест эллинов. В элевсинских мистериях – священных ритуалах в честь Деметры и Персефоны – принимали участие люди со всех концов света. Все – мужчины, женщины, рабы, императоры, поэты, философы. Инициация продолжалась девять дней, а затем участникам открывалась великая тайна. Но, несмотря на огромное количество участников, тайна эта сохранилась навеки. Нам известно очень мало – почти ничего.

– Звучит увлекательно, – сказал Дэн. – Я разузнаю про это.

На следующий день я отправила ему ссылку на Википедию. Через несколько дней он сам написал мне:

Прежде чем ответить, я написала сестре:

Элизабет сразу же мне перезвонила:

– Я участвую!

– Правда? Тебе нравится эта идея?

– Очень! Давай вместе!

Я была в восторге.

И началась работа. Дэн прислал нам несколько страниц со схемой фабулы. Мы начали прорабатывать персонажей и сюжет.

Как-то раз я сказала:

– Меня так вдохновляет эта работа! Прочитаю одну цитату, чтобы привести вас в элевсинское настроение.

(Я вообще люблю цитаты.)

– Ну давай, – воскликнули Элизабет и Дэн.

Я откашлялась и торжественно произнесла:

– Это из Сенеки: «Существуют тайны, которые не раскрываются. Элевсин не сообщает всего сразу и всегда приберегает что-то еще для возвращающегося». От этих слов у меня всегда мурашки бегут по коже.

Несколько месяцев мы работали над книгой – иногда втроем, иногда вдвоем. Как вести повествование – от первого или третьего лица? Что должно произойти в Древней Греции и когда? В процессе работы сюжетные линии становились все яснее. В современной части истории речь шла о семействе, владевшем одним из крупнейших казино в Лас-Вегасе. В Древней Греции наш герой родился рабом.

Элизабет проделала самую тяжелую часть работы – написала первые главы. Но и у меня была своя задача. Я могла редактировать и проводить подготовительную работу. Элизабет думала о сюжете и героях, а я зарылась в историю и мифологию.

Однажды у меня буквально опустились руки. Мы все частенько говорим: «Если бы я знал, сколько работы нужно сделать, то и не начинал бы». У меня порой возникали интересные идеи, но стоило мне копнуть глубже, как я понимала, что придется потратить массу времени и сил, и я все бросала. Трудно браться даже за простые вещи, а большинство дел отнюдь не просто. По мере того как становилось ясно, сколько работы потребует «Элевсин» (так мы решили назвать наш проект), меня охватывало отчаяние.

От меня требовалось совсем немногое, но даже такой вклад сопровождался огромными затратами. Может, все бросить и заняться своими делами? Я ведь так занята! Нужно быть проще.

Нет! Нужно жить большой жизнью. У меня масса времени на то, что важно для меня.

Вместо того чтобы жаловаться на то, сколько работы нужно проделать, я должна думать о том, что предстоит сделать мне, причем только в этом месяце. Тогда объем перестает пугать.

Мы часто созванивались с сестрой и обсуждали ход работы.

– Правда, она похожа на Майкла из «Крестного отца»?

– Ты не читала «Переход»?

– Надо бы перечитать «Волхва».

– Важно, что гранаты – это символ Персефоны, а зерно – Деметры.

– Тайная история. Источник силы.

– А может, устроить героям бегство, как в «Звуках музыки»?

– Послушай, что написал Карл Юнг: « Нет лучшего средства защитить свое хрупкое и столь зыбкое ощущение индивидуальности, чем обладание некой тайной, которую желательно или необходимо сохранить. Уже на самых ранних стадиях социальной истории мы обнаруживаем страсть к тайным организациям. Там, где нет поводов скрывать действительно важные секреты, изыскиваются “таинства”, к которым допускаются лишь избранные и “посвященные”». Здорово, правда?

Прочитав книгу Карла Керения «Элевсин: Архетипический образ матери и дочери», я отправила соавторам письмо:

– И что со свиньями? – перезвонила мне Элизабет.

– Они очень важны! – воскликнула я. – Мистические свиньи. Подожди, я соберу для тебя информацию.

Я собрала целую стопку книг, в которых можно было почерпнуть колоритные детали, способные пробудить воображение писателя. «Мистические культы древнего мира. История религиозных учений», два тома. «Homo Necans» («Человек-убийца» – эта книга мне особенно нравилась.) «Мир греческой мифологии». «Древние мистерии: Книга священных текстов». «Элевсин и элевсинские мистерии». «Гомеров гимн Деметре». Самые полезные я отобрала и отправила сестре вместе с несколькими книгами по повседневной жизни в Древней Греции.

Вскоре я получила письмо от Элизабет:

Как радостно было увидеть на странице слова «ЭЛЕВСИН: Абсолютная тайна»! Элизабет решила начать с современности, и я сразу поняла, что это здорово. Нам предстояло еще много работы, но мы – начали. Вскоре я получила еще одно письмо:

– Ты должна понимать, что я не могу работать очень быстро, – постоянно напоминала мне Лиз. – У меня есть и свои дела тоже.

– Мы никогда не спешим, – отвечала я. – Это секрет взрослой жизни: Люди часто переоценивают то, что делается быстро, и недооценивают то, что делается долго, день за днем. Работа должна приносить удовольствие.

– Знаешь, мне будет проще, если я буду отчитываться. Давай так; каждую неделю я буду присылать тебе новый материал. Ты можешь мне напоминать.

– Обещаю не пилить тебя, – торжественно сказала я (обещание скорее себе самой, чем ей).

Ницше писал: «Цель и конец различны. Цель мелодии не заключается в ее конце, но она не достигла своей цели, пока не сыграна до конца». Хотя некоторые виды пассивного отдыха (просмотр телевизора или прогулки по Интернету) довольно забавны, со временем они не принесут того же счастья, как занятия более активные и сложные. Я была счастлива, становясь экспертом по элевсинским мистериям. Я была счастлива, редактируя черновики первых глав.

Мне страшно повезло. Я изучала и писала. У меня была невероятная свобода: каждый день я сама определяла, что и как делать. И чем больше времени у меня оставалось на то, что мне по-настоящему нравилось, тем счастливее я становилась.

Я думала, что работать с сестрой будет приятно, и это действительно оказалось так. Мы общались чаще, стали ближе, хотя почти ни о чем другом не говорили, как о нашем проекте. Я ничего не знала о ремонте на ее кухне, проделках Джека, ее «телекарьере», но это было неважно.

– Классно, что вы работаете с Лиз, – заметила подруга, которая знала нас обеих. – Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Я задумалась над этими словами. Во всем было какое-то… волшебство. Как мне так повезло?

И потом я поняла: «Быть собой». Я создала группы любителей детской литературы в рамках своего первого «Проекта Счастье», когда решила делать то, что мне нравится. Без этого я никогда бы не встретилась с Дэном, не думала бы столько о детской литературе, не увидела бы творческого потенциала в элевсинских мистериях, не стала бы работать с Элизабет. Я так увлечена мифологией – именно ко мне обращены слова из храма Аполлона в Дельфах: «Познай себя». Будь Гретхен.

В конце марта мы собрались поехать в отпуск вместе со свекрами.

– Ты не боишься проводить отпуск со свекрами? – спросила меня подруга.

– С чего бы? – удивленно ответила я. – Это отлично! Мы же едем с детьми.

Моя свекровь обожает строить замки из песка, собирать ракушки, читать вслух, разыгрывать «Лебединое озеро» в бассейне и вообще возиться с детьми. Свекор замков не строит, но всегда принимает участие в происходящем. А это значит, что у нас с Джейми есть время сходить в спортзал, вздремнуть после обеда или чуть-чуть поработать, если захочется. Развлечение и отдых для всей семьи!

– А ты уже ездила с ними раньше?

– Ну да! Каждую весну мы проводим отпуск с ними и устраиваем небольшие поездки в День труда. А на Рождество мы отправляемся к моим родителям и проводим с ними неделю в августе.

– Ну вы даете! – сказала подруга, передернув плечами. – По мне, такое тесное общение – сущий ад.

Этот разговор лишний раз напомнил мне, какая я счастливая. Я так привыкла, что в нашей семье все здоровы. И точно так же я привыкла к гармоничным отношениям.

В отпуске я превратилась в подопытную морскую свинку. Психологи утверждают, что, прерывая приятное занятие чем-то менее приятным, мы усиливаем полученное удовлетворение. Например, реклама делает просмотр телевизора более увлекательным, а перерыв в сеансе массажа усиливает наслаждение от этого процесса. Чтобы проверить это утверждение, я взяла с собой в отпуск не только книги, но и несколько длинных статей. Они лежали на полке, занимали драгоценное пространство и терзали меня своим присутствием. Если б я принялась за них, то осилила бы за несколько часов, но мне никак не удавалось заставить себя сделать это.

Теперь каждый день я прочитывала по одной. И, как и утверждали психологи, небольшое ежедневное задание сделало мой отдых более приятным. Необходимость немного поработать усилила приятные ощущения. Когда я бралась за книгу ради развлечения, она нравилась мне больше. Кроме того, я чувствовала, что не просто отдыхаю, но и занимаюсь важной работой, т. е. добиваюсь результатов – и мне казалось, что результаты эти весьма серьезны. (Золотые звезды!!!)

В этот год последний день отпуска пришелся на 1 апреля, а значит, был повод устроить праздничный завтрак. Поскольку мы были не дома, мне пришлось обойтись без моего любимого компонента – пищевых красителей.

Я вошла в комнату девочек, когда они еще спали.

– Ребята, я должна вам кое-что сообщить, – сказала я очень серьезно. – Отель только что распространил важное сообщение.

Я показала девочкам конверт, который только что вытащила из корзины для бумаг, чтобы придать своим словам больший вес.

– Они обнаружили в воде нечто вредоносное, поэтому сегодня плавать запрещено.

– И в море и в бассейне? – тут же уточнила Элиза.

– И там, и там. Наверное, завтра проблема будет решена, но мы уже уедем. Мне очень жаль.

Элиза начала что-то подозревать.

– Не верю! – заявила она.

– Посмотри на письмо! – Я протянула ей конверт.

– А что такое там в воде? – печально спросила Элинор.

– Какие-то бактерии.

– Какой ужас! – воскликнула Элиза, притворившись, что читает письмо.

Я глазам своим не верила – Элиза решила мне подыграть!

– Увы, но мы не сможем сегодня купаться!

– Ну и ладно, мамочка, – смело заявила Элинор. – Займемся чем-то другим.

Протесты и вопли я бы выдержала, но видеть это расстроенное личико было выше моих сил. Я решила, что пора прекращать шутки.

– Первое апреля – никому не верю! – закричала я.

– Правда? – не поверила Элинор. – Это просто шутка? И мы можем купаться?

– А я тебе сразу поверила! – возмутилась Элиза.

– Это был розыгрыш? – спросила Элинор. – Я хочу все рассказать бабушке и дедушке!

Нужно было сразу фотографировать их – такие они смешные!

Мы прекрасно отдохнули – без слез и капризов. Довольны остались все – и взрослые, и дети. По пути домой я составила список секретов взрослой жизни, которые могут пригодиться в семейном отпуске:

Вернувшись в Нью-Йорк, я снова подумала об одном из самых простых и очевидных секретов взрослой жизни: нет места лучше дома.

В первый же рабочий день мне позвонил журналист, который писал статью о счастье. Через минуту я поняла, что он придерживается неприемлемой для меня точки зрения: счастье – это проявление эгоизма и обычная иллюзия. Людям, убежден он, следует быть самими собой и не ходить с дурацкой фальшивой улыбкой с утра до вечера. Типичный вампир счастья!

– Вы, конечно, считаете, что люди должны быть абсолютно счастливы каждую минуту, – обвиняющим тоном заявил он.

– Я так не считаю.

Слова журналиста меня не удивили – я уже слышала подобные обвинения прежде.

– Но вы же написали эту книгу…

– В своей книге я этого не писала.

Величайшие умы задумывались о счастье. Когда же стремление к самопознанию и желание стать хозяином своей судьбы превратилось в нечто фальшивое и ложное?

– Я пишу в традициях Монтеня, Джонсона, Ларошфуко, Торо – по крайней мере пытаюсь.

– Но вы же утверждаете, что люди должны стремиться не испытывать негативных эмоций.

– Я никогда не утверждала ничего подобного, – раздраженно ответила я.

Затем наш разговор перешел на более конкретные вопросы связи счастья и здоровья. Естественно, что такая беседа не могла меня удовлетворить. Мне хотелось бы, чтобы он понял мою точку зрения.

Задача «Проекта Счастье» не в том, чтобы устранить все виды несчастья. Реалии таковы, что это абсолютно невозможно. Но даже если б это было возможно, стремиться к подобному не следует.

Первая замечательная истина гласит: чтобы стать счастливее, я должна думать о  хороших чувствах, плохих чувствах и правильных чувствах в атмосфере развития и роста. «Плохие чувства» – очень важный элемент. Основной причиной начала «Проекта Счастье» стало желание избавиться от плохих чувств вины, обиды и скуки. Я испытывала чувство вины за то, что часто выходила из себя в общении с детьми. Я обижалась на Джейми за его нежелание награждать меня «золотыми звездами». Мне было скучно заниматься делами, от которых я «должна» была получать удовольствие. Но негативные эмоции не ограничиваются моим личным опытом. Боль от сознания того, что болью мучаются другие, заставляла меня действовать – в интересах близких людей либо всего человечества.

Плохие чувства полезны и в другом отношении. Ключ к счастью – это самопознание. Познать себя очень, очень трудно – особенно трудно осознать болезненные аспекты, которые хочется отрицать. Негативные эмоции подчеркивают то, что я пытаюсь скрыть. Например, когда я думала о смене карьеры, осознать собственные желания мне помогла неприятная эмоция – зависть. Я  завидовала писателям.

Еще один важный сигнал – это ложь. Подруга сказала мне:

– Я сознаю, что должна контролировать время, которое мои дети проводят перед телевизором, когда слышу, как вру педиатру о том, сколько они смотрят телевизор.

Другая призналась:

– На свою новую работу я могу ходить пешком. И всем говорю, что хожу пешком. Но на самом деле езжу. Я решила, что нужно стать честной, и начала ходить пешком.

Сэмюэль Джонсон говорил: «Правильно примененное лекарство способно исцелить. Но когда его прописывает спешка или невежество, то же самое лекарство убивает». Горькое лекарство негативных эмоций может быть полезно – если же оно вызывает острое ощущение несчастья, депрессию, то может оказаться настолько болезненным, что начнет мешать нормальной жизни.

Я поняла, что самое полезное для счастья упражнение – это поиск способов устранения причин несчастья, а если это невозможно, то способов снятия негативных эмоций и разрешения сложных ситуаций. Мне было приятнее обсуждать с сестрой элевсинский проект, чем говорить с родителями о завещаниях, но оба разговора способствовали моей счастливой жизни.

Даже если мы мало общаемся с родными, наши отношения оказывают большое влияние на ощущение счастья – позитивное или негативное. Адам Смит говорил:

Немногие семьи соответствуют идеалу, описанному Адамом Смитом с такой теплотой. И я сама не всегда способствую укреплению атмосферы мира, любви, взаимности и счастья в собственной семье, но я стремлюсь к этому, работаю ради этого, поскольку это важнейший элемент счастья в доме.

• стань туристом, не покидая дома

• регулярно проявляй доброту

• найди свою Калькутту

(• создай тайное место)

В этом месяце я решила сосредоточиться на ощущении дома за его пределами. Апрель – лучшее время для того, чтобы думать об окрестностях, ведь уже не нужно спешить от двери к двери, чтобы скрыться от пронизывающего холода. Неспешные прогулки усиливают желание общаться с людьми и знакомиться с окрестностями.

Мне никогда не была свойственна жажда странствий. Долгое время я даже терзалась из-за этого чувством вины. Не является ли такая любовь к своему дому и нежелание знакомиться с большим миром признаком закрытости? (Не говоря уже о чрезмерной зависимости от доступной диетической содовой!) Но когда я заставила себя быть собой и осознала свои реальные пристрастия и неприятия, мне открылась истина.

Меня не тянет путешествовать, потому что я не испытываю интереса к тому, ради чего отправляются в поездки другие люди. Я не гурман и равнодушна к новым ресторанам и этнической кухне. Я не люблю магазинов. Мне нравится ходить в музеи – но без фанатизма. Я не говорю на иностранных языках. У меня нет друзей за границей. Я не люблю походы, произведения искусства и птиц. У меня нет поводов для путешествий. Я домосед, и мне это по душе.

Я не хотела бы жить где-то, кроме Нью-Йорка. (Джейми такой же: он не просто живет в том же городе, где родился, но еще и в том же квартале, где прошло его детство.) Каждый день Нью-Йорк делает меня счастливой. Почувствовав себя несчастной, я утешаю себя мыслями о моем городе и сразу успокаиваюсь. Для меня Нью-Йорк – это океан, гора, бескрайная прерия. Я называю это ощущение «Под мостом» – это моя любимая песня у группы Red Hot Chili Peppers (хотя они-то пели о Лос-Анджелесе). Я люблю Нью-Йорк: множество квартир вдоль длинных коридоров, бесчисленные офисы, магазины, парки, каждый из которых является центром собственной вселенной, дома, которые внутри всегда больше, чем кажутся снаружи…

Если я не могу заснуть, то брожу по квартире, всматриваясь в лица своих домашних. Меня охватывает непередаваемое чувство безопасности. А потом я подхожу к окну… Мне всегда отрадно видеть свет в некоторых окнах – я чувствую, что соседи поблизости. Помню, как шла по Лексингтон-авеню 11 сентября и думала: «Неужели все это находится под угрозой? Неужели все это может исчезнуть?» Спокойная, знакомая жизнь всегда вселяет в меня чувство уверенности.

И в то же время я знаю, что путешественники счастливее тех, кто ограничивается только знакомым. Новый опыт будит и мое воображение. Я могла бы получить новые идеи и ощутить прилив творческой энергии, если б согласилась куда-нибудь отправиться.

Я не могла бы покинуть дом надолго, даже если б захотела – а я даже и не хочу. Но в этом месяце я решила совместить радости домашней и отпускной жизни. Я решила взглянуть на знакомое новым взглядом. Чтобы по достоинству оценить окрестности своего дома, я решила «Стать туристом, не покидая дома». В то же время я хотела стать хорошей соседкой, поэтому приняла решение «Регулярно проявлять доброту» и «Найти свою Калькутту» – т. е. какое-то дело, которое я могла бы поддержать. Апрель же подготовил мне сюрприз – мне пришлось принять еще одно решение.

И еще я поклялась подготовить альбом семейных фотографий, сделанных с января.

Стать туристом, не покидая дома

Нью-Йорк – это город, где живет мой дантист, где я покупаю бумажные полотенца, и в то же время это один из величайших городов мира. Сюда приезжают люди со всего света – а я ни разу не была даже у статуи Свободы. Судя по всему, я мало ценила любимый город, поэтому я решила поработать над своим отношением к нему – к его величию, возможностям и сокровищам. Исследования показывают, что люди, которые постоянно напоминают себе о красоте, существующей в их жизни, обычно счастливы и осознают смысл собственной жизни.

Нью-Йорк – это нечто больше, чем набор памятников. Историк Мирча Элиаде описывает «особые места» жизни человека, к которым относит «место, где человек родился, где встретил свою первую любовь». Это могут быть «особые места первого иностранного города, который человек посетил в юности. Даже для самого нерелигиозного человека эти места имеют исключительное значение – это «святые места» его личной вселенной». У меня были свои «святые места» в Нью-Йорке.

Чтобы оценить сокровища города, я решила «Стать туристом, не покидая дома». Для этого мне вовсе не обязательно было посещать достопримечательности – остров Эллис, Клуатры и магазин American Girl. Нужно просто заразиться энтузиазмом туриста: турист читает и изучает, турист разыскивает, турист воспринимает мир свежим глазом.

Сама не осознавая того, я уже «стала туристом», когда в последний раз была в Нью-Хейвене. Я училась в Йеле и в колледже, и на юрфаке. Поэтому возвращение туда всегда пробуждает в моей душе сильные эмоции. Здесь мы познакомились с Джейми. Когда я была в Нью-Хейвене в последний раз, то решила пройтись по памятным местам нашей истории любви. Я посидела за нашим столом в библиотеке, поднялась по каменной лестнице, где мы частенько болтали, зашла в кафе, где мы однажды завтракали, подошла к деревянной скамье, где впервые взялись за руки. И я все это сфотографировала.

Все меняется. И наше кафе уже закрылось. А когда-то уберут скамейку и разрушится каменная лестница, но у меня сохранятся воспоминания.

Пробуждать воспоминания. Прогуливаясь по улицам, я сознательно старалась пробуждать в душе важные воспоминания. Вот магазин, куда мы с Джейми зашли купить красные брючки для Элизы, направляясь в больницу, где мне предстояло родить Элинор. А на углу 69-й улицы и Третьей авеню я сказала Джейми:

– Ты вполне мог бы написать хвалебную биографию Черчилля – или ругательную. И обе были бы справедливы.

А Джейми ответил:

– Ты тоже могла бы написать такую биографию.

Смотреть на мир свежим взглядом. Идя по улице, я старалась воспринимать город так, как мог бы увидеть его турист, репортер или исследователь. (И я заметила интересные магазины всего в нескольких кварталах от дома, о существовании которых я и не догадывалась!) Я стала обращать больше внимания на ритмы моего Нью-Йорка: родителей с детьми, направляющихся к школам, людей, останавливающихся у фруктовых прилавков, прежде чем спуститься в метро… Фильмы о Нью-Йорке Вуди Аллена («Энни Холл», «Ханна и ее сестры», «Мужья и жены», «Манхэттен») помогли мне увидеть город по-новому.

Замечать запахи. С тех пор как я приняла в феврале решение «Ценить хорошие запахи», я стала внимательнее относиться к запахам Нью-Йорка. Раньше я замечала лишь вонь мусорных баков, а на обычные, повседневные запахи почти не обращала внимания. Теперь же я заметила жаркий, пыльный запах тротуаров в момент, когда начинается дождь, запах свежего дерева и скипидара, доносящийся со стройки, особый запах метро. Обонятельные тайны меня поражали: Почему на этой стороне улицы всегда пахнет попкорном, как в кинотеатре? Почему на Третьей авеню вдруг запахло Рождеством? Из чего состоит неизбежный запах всех сетевых аптек?

Узнавать больше. В отце меня всегда восхищало его энциклопедическое знание Канзас-Сити. О чем бы я ни спросила: об истории отдельного квартала или о строящемся здании, – он всегда знал ответ. Я хотела больше узнать о Нью-Йорке. Отправляясь в чужой город, я всегда читала путеводитель. Поэтому я начала читать путеводители по Нью-Йорку: «10 архитектурных прогулок по Манхэттену», «Уличная скульптура в Манхэттене». Я была возле бронзовой статуи Алисы в Стране чудес в Центральном парке десятки раз, но только теперь узнала, что скульптор изобразил в ней свою дочь. Я стала читать раздел «Метрополитен» в «New York Times» и раздел «Большой Нью-Йорк» в «Wall Street Journal». Мы давно купили огромную книгу Кеннета Джексона «Энциклопедия Нью-Йорка». Теперь же я сняла ее с полки, положила на журнальный столик и стала при каждой возможности читать ее.

Сойти с избитых путей. Еженедельные приключения с Элизой позволили мне открыть новые уголки в собственном районе. Я больше 10 лет прожила всего в 10 кварталах от Азиатского общества и никогда там не бывала, пока не зашла туда с Элизой. А когда я сама вела машину, а не сидела в такси, улицы, по которым я ходила и ездила десятки раз, казались мне абсолютно новыми.

Не жалеть времени на медитацию над «The New Yorker». Со времен юности я любила рассматривать обложки этого журнала. Они будили во мне сильные эмоции – не счастья и не печали, не радости и не тоски. Они будили во мне острую любовь к Нью-Йорку. И не к собственному Нью-Йорку, а к городу, в котором я не живу – к городу, где играют «Янки», где ставят трагедии Шекспира, где ходит паром на Стейтен-Айленд, где гуляют по Вильямсбургу и садятся на электрички в Коннектикут. Чтобы усилить это ощущение, я разорилась на подержанный экземпляр сборника обложек журнала с 1925 по 1989 год. Мы с девочками часами рассматривали эти страницы. С них на нас смотрел реальный и нереальный Нью-Йорк моего воображения.

Турист – это состояние души.

Регулярно проявлять доброту

• Делает ли мое присутствие людей счастливее? • Способствуют ли мои действия созданию условий, в которых люди становятся счастливыми?

Говорят, что, для того чтобы распространять счастье, нужно проявлять доброту. Не согласна. Да, совершая иногда добрые дела, я почувствую себя счастливее – скажем, заплачу на платной дороге за машину, которая стоит за мной, брошу монетку в чужой паркомат… Об этом говорит моя вторая замечательная истина – «Делай добро, чувствуй себя хорошо».

И это понятно. Настороженность – не проявление цинизма и не демонстрация глубокого недоверия к человечеству. Проблема не в поступке – в его случайности. Если посторонний человек протянет мне доллар, я подумаю, что он хочет «взаимности»: когда кто-то что-то тебе дает или делает для тебя, ты должен ответить тем же. Именно поэтому кришнаиты раздают прохожим цветы, а благотворительные организации – специальные значки, когда просят о пожертвованиях. Случайные добрые поступки могут быть бессмысленными – я могу заплатить за машину миллионера или заплатить за парковку того, кто собирается уезжать. Подруга рассказала мне, что как-то к ней подощел на улице здоровенный мужик и со словами: «Сегодня я всех обнимаю бесплатно!» – стиснул ее в объятиях. Возможно, это и был добрый поступок, но подругу мою он не порадовал.

Быть милым – очень мило. Вполне можно периодически совершать добрые поступки. Но чтобы строить свое счастье на счастье других людей (самый достойный способ обретения счастья!), доброта должна быть регулярной. В конце концов, когда добрые поступки даже со стороны посторонних, не говоря уже о друзьях и коллегах, совершаются регулярно, они вызывают позитивные чувства. А вот неожиданный добрый поступок озадачивает.

Подруга рассказала мне, как однажды, зайдя на почту 15 апреля, увидела там массу людей, отправлявших свои налоговые декларации. А ей нужно было просто купить марки! Отстояв длинную очередь, она купила не одну марку, а целый лист. А потом она пошла вдоль очереди, раздавая купленные марки – до самой двери. Люди, получившие марки, были счастливы. Люди, не получившие марок, – тоже. На почте воцарилось приподнятое настроение.

Даже одна мысль об этом сделала меня счастливее! Моя подруга превратила неприятное событие в момент истинного счастья – не только для себя, но и для всех, кто стоял с ней в очереди. И для меня тоже!

Возможно, случайные добрые поступки привлекают нас тем, что их случайность помогает устранить свою связь с этими поступками. Некоторые считают, что демонстрация доброты лишает поступок его ценности. Кто-то даже утверждает, что ни один альтруистический поступок не может не быть эгоистичным, потому что само по себе его совершение приносит огромное удовлетворение.

Ну да! Могу подтвердить это собственным опытом! Самое большое счастье для меня – сделать счастливым другого (снова та же самая вторая замечательная истина). В этом сама суть человеческой природы. Как заметил Монтень: «Подобные свидетельства совести чрезвычайно приятны, и эта радость – единственная награда, которая никогда не минует нас».

Я постаралась найти способы регулярного проявления доброты в мелочах. Начать я решила с простой вежливости (этот момент может показаться очевидным и малозначительным, тем не менее он очень важен). Слишком часто я спешила, занятая мыслями, не замечая, как туристы с недоумением рассматривают карту или молодая мать втаскивает коляску по лестнице. Я решила быть внимательной и по возможности помогать людям. Сама я никогда не мусорю на улице, но я ничего не делаю, заметив, что мусорят другие. Как-то утром я спустилась в метро. Сев в вагон, я увидела, что по полу катается пустая бутылка – туда и обратно, туда и обратно. Я подумала: «Когда же ее кто-нибудь подберет?» Но потом мне пришла в голову другая мысль: «А почему не я?» И я подобрала ее, а потом выбросила. Каждый день, проходя по своему району, я встречаю массу людей, причем многих я вижу изо дня в день. Но вместо того чтобы поздороваться, я веду себя так, словно захожу в этот магазин или газетный киоск в первый раз. И я стала улыбаться и здороваться с посторонними людьми, которых я вижу чуть ли не каждый день.

Мелочи? Да. Однако должна вам сказать: они взаправду изменили мое поведение!

Но я хотела большего. Я очень замкнута. Мне трудно проявлять доброту, если для этого нужно общаться с незнакомыми – как это сделала моя подруга, раздав марки. Мне хотелось бы стать более открытой и общительной, но я не могу. Что же мне сделать, не насилуя себя?

Я решила объединить людей! Я стала приглашать новых участников в мои литературные группы, и рекомендовать людей для работы. Экономическая ситуация сегодня довольно сложна, и люди нуждаются в любой помощи. В течение дня я общаюсь со множеством людей: видеоинженерами, дизайнерами веб-сайтов, писателями и редакторами, секретарями, дизайнерами, спортивными тренерами, художниками, литагентами, всякого рода консультантами. Я всегда даю рекомендации. Но если я вижу, что могу предложить работу людям, которые мне нравятся и которых я уважаю, то сразу сообщаю им об этом. Так, я всегда восхищалась работой компьютерщика Чарльза Стэнтона, который избавляет меня от любых проблем – а у такого «чайника» в компьютерной технике, как я, проблемы возникают частенько.

Особую симпатию я испытываю к писателям. В Интернете я всегда рассказываю о замечательных книгах, доставивших мне удовольствие. Каждый день я рекомендую прочесть книгу какого-нибудь автора и рассылаю ссылки своим друзьям.

Мелочи, конечно, но когда такие мелкие поступки совершаются постоянно, они меняют душевное состояние людей. Помните: любые, даже самые мелкие проявления доброты очень важны.

Найти свою калькутту

Чтобы сродниться со своим кварталом, я решила обратить внимание на круг своих знакомых. Но как?

Несколько лет назад я приняла решение «Копировать духовного наставника». В качестве духовного наставника я выбрала св. Терезу из Лизьё – любопытный выбор для человека, который не принадлежит к католической церкви. Мое увлечение св. Терезой было настолько глубоким, что я начала интересоваться другими святыми Терезами. В XVI веке появилась св. Тереза из Авилы – великий реформатор и мистик. В наши дни нет человека, который не слышал бы имени матери Терезы, которая неустанно трудилась во имя «беднейших из бедных» в Калькутте и во всем мире. (Мать Тереза часто говорила, что взяла имя в честь св. Терезы из Лизьё, Маленького цветка, а не в честь суровой Терезы Авильской).

Любопытно, что людям, которые хотели присоединиться к работе матери Терезы или спрашивали, как вести такую же подвижническую жизнь, она всегда советовала: «Найди свою Калькутту». Нет смысла присоединяться к известной миссии – найди свое дело. Мать Тереза услышала зов, который и привел ее к ее подвигу. Каждый должен услышать свой зов и найти свое дело.

Нашла ли я свою Калькутту? Нет!

Я тратила время, энергию и деньги на нью-йоркскую публичную библиотеку. Я всегда любила библиотеки. Мне нравится эта атмосфера, тишина, книги вокруг. В колледже, если мне грустилось, я всегда отправлялась в огромную библиотеку Стерлинга, где бродила среди книжных полок. И это всегда вселяло в меня уверенность и восторг. Я чувствовала, что могу прикоснуться к невероятному сокровищу. И мне было приятно, что я могу помочь одной из библиотек.

Добровольная помощь другим людям – святое дело, способное усилить ощущение счастья. Исследование, недавно проведенное благотворительным фондом, показывает, что люди, которые находят применение своим силам, как правило, счастливее и здоровее. Они даже медленнее стареют – и физически, и ментально. И это не потому, что другим помогают люди здоровые и счастливые. Помощь сама по себе способствует счастью. «Будь бескорыстной хотя бы во имя эгоизма» – вот один из моих парадоксов счастья. Примерно четверть американских волонтеров отдает добровольной работе более 100 часов ежегодно.

Хотя вопрос самооценки в последние годы вызывает весьма противоречивые мнения, совершенно ясно, что здоровая самооценка не может возникнуть из того, что человек постоянно твердит себе о своем величии или слышит об этом от окружающих. Здоровая самооценка возникает из поведения, заслуживающего уважения, – например, из помощи другим людям.

Помощь людям делает нас счастливее и поднимает настроение. Именно счастливые люди чаще занимаются благотворительностью, жертвуют больше денег и вообще больше интересуются окружающими. Я заметила это по себе. Как я и надеялась, мой первый «Проект Счастье» сделал мою жизнь счастливее. И тогда я стала думать, как помочь другим.

Но могла ли я назвать нью-йоркскую публичную библиотеку «своей Калькуттой»? Нет. Мать Тереза призывала нас искать дела, которые привлекали бы наше внимание и могли бы стать местом приложения наших способностей. Где же моя Калькутта? Я вспомнила слова Мэн-цзы: «Путь долга – в том, что рядом, но человек ищет его в том, что далеко». Совсем рядом, в моей жизни было дело, которому я могла посвятить свои силы. Я говорю о пересадке органов.

У Джейми гепатит С, и его печень постоянно испытывает перегрузку. Мы надеялись, что Джейми продержится до появления новых методов лечения, но, видимо, нашим надеждам не суждено сбыться. Пока Джейми чувствует себя прекрасно и не нуждается в пересадке печени (она может ему вообще не понадобиться), но подобная перспектива для нас реальнее, чем для большинства людей. Поэтому я живо интересуюсь вопросами донорства органов. Несколько лет назад я вступила в нью-йоркскую организацию доноров органов, которая занимается юридическими вопросами донорства, координирует донорство и помогает семьям доноров в Нью-Йорке.

За время работы в этой организации я очень многое узнала о проблемах в сфере донорства органов. В США существует острая нехватка органов для пересадки, и наша организация пытается найти пути решения этой проблемы. Нужно, чтобы как можно больше людей согласилось стать донорами органов! (Какое высокое проявление доброты!) 83 % ньюйоркцев поддерживает идею донорства органов – в теории. Но как убедить этих людей зафиксировать свою готовность письменно? Это очень важно. Когда родственники сталкиваются с проблемой донорства органов умершего человека, им очень важно знать, чего хотел этот человек при жизни.

95 % ньюйоркцев, подписавших соответствующие документы, сделали это в департаменте автомобильного транспорта одновременно с получением или сменой прав или через Интернет. Однако готовность стать донорами изъявили лишь 15 % совершеннолетних жителей Нью-Йорка (по стране этот показатель достигает 40 %, а в некоторых штатах – 75 %). Почему? Во-первых, в Нью-Йорке водительские права меняют раз в 8 лет (это хорошо для водителей, но плохо для организации донорства). Во-вторых, департамент неохотно идет навстречу потребностям общества, а страница в Интернете, посвященная этой проблеме, организована не лучшим образом.

Но как только я начала искать свою Калькутту, произошел целый ряд важных перемен. В нашей организации появился новый вице-президент по маркетингу и связям с общественностью. Департамент изъявил готовность к сотрудничеству. Было предложено перевести регистр доноров из нью-йоркского департамента здравоохранения в нью-йоркский союз доноров. Эти перемены явно были к лучшему, поскольку теперь регистр можно было вести и рекламировать более эффективно.

Несколько лет назад подруга, которая работала в организации, финансирующей социальную помощь и поддержку, рассказала мне, что всегда спрашивает людей, что подтолкнуло их к этому решению:

– Меня интересует момент, когда они подумали: «Да, нужно способствовать распространению москитных сеток для защиты от малярии, рассказывать детям о театре и все такое». В этот момент человек думает: «Именно я и должен это сделать. Кто еще, кроме меня?»

Думая о регистре, я почувствовала, что в моей жизни настал этот момент. Моя Калькутта! В этой сфере я – не врач, не специалист по донорству! – могу принести реальную помощь. Я твердо верила в значимость этого предприятия.

Но я не спешила. Я не была специалистом ни в интернет-маркетинге, ни в государственном здравоохранении, ни в донорстве. Что я могла предложить? Может, этим следует заниматься тем, у кого есть опыт? У меня и без того хлопот полон рот – где взять время и силы? Я так редко использую свои юридические знания – буду ли я полезна?

Все так. Я – не специалист в интернет-маркетинге, но я умею пользоваться социальными сетями и другими механизмами. Я мало знаю об устройстве Интернета, но кое-что мне известно. Я – дипломированный юрист. Я понимаю основные проблемы регистра и знаю, почему необходимо срочно осуществить какие-то перемены.

Раздумывая над этой задачей, я ощутила знакомое, опасное желание все упростить – т. е. ограничить свое участие задачами, находящимися в моей зоне комфорта. Начиная, я предполагала ограничиться разъяснениями по почте, но реальность оказалась серьезнее. Гораздо серьезнее!

В процессе реализации решения произошло то, чего я не ожидала: Джейми заразился моим интересом и подключился к работе. Его энциклопедическая память на людей, с которыми встречался – он помнил, что их интересует, что они знают, какими навыками обладают, – оказалась более чем кстати. Джейми нашел нужных людей, с участием которых работа пошла веселей.

Мне было очень приятно сотрудничать с Джейми. В первый год нашего брака мы вместе работали в офисе Рида Хандта в Вашингтоне, часто ходили на одни и те же совещания, получали одинаковые рассылки. Мне нравилось снова работать с ним и воспринимать его совершенно иначе (так, деловые письма он писал совсем не так, как адресованные мне). Мы снова трудились вместе – и работа наша не была связана с детьми, подготовкой поездки в отпуск или ремонтом.

По мере того как мы с Джейми втягивались в эту работу, наши действия заинтересовали моих свекров, и они тоже подключились к работе фонда. Они и раньше интересовались донорством органов, но не знали, что делать.

Как это часто бывает, чем больше мы узнавали, тем невежественнее я себя чувствовала. Диапазон работы расширялся. Люди шли к нам с предложениями:

– Разверните кампанию… Проведите опрос, чтобы узнать… Вы должны позвонить…

Чем больше людей и организаций участвовали в нашей работе, тем больше приходило писем, больше возникало вопросов и тем больше встреч приходилось проводить.

Как-то вечером на углу нашей улицы я встретила своего свекра. Нью-Йорк – большой город, но порой кажется, что он не больше деревни.

– Эй! – окликнула его я, увидев, как он выходит из такси и вытаскивает две большие черные папки.

– А где девочки?

– С Джейми, – ответила я. – Спасибо за звонок!

Свекор недавно сделал очень важный телефонный звонок касательно регистра доноров.

– Очень рад, – ответил он, – что помог. Сообщи мне, если я еще что-то могу сделать.

– Ага! – откликнулась я.

Мне нравилось работать с Джейми, но работать с его родителями было еще интереснее. Мне нравилось, что у нас есть общие интересы, помимо семейных. Никогда бы не подумала, что это решение даст мне возможность поработать со свекрами.

Создать тайное место

Перед началом моего «Проекта Счастье» в сентябре я составила расписание своих решений на год вперед. Но в этом месяце я добавила еще одно – почти в конце месяца, когда сумела сформулировать свое давнее желание.

Как-то я забрала Элизу из школы, и мы отправились на наше еженедельное приключение в музей Уитни. Выходя из музея, мы остановились полюбоваться диорамой Чарльза Симмондса, изображающей жилище первобытных обитателей американского юго-запада. И тут я заметила табличку, на которой было написано, что диорама является частью трехчастной композиции. Две другие части выставлены снаружи: одна – в витрине магазина напротив музея, а другая – в соседнем жилом доме.

– Почитай-ка, – сказала я Элизе. – Две части этой композиции расположены за пределами музея. Прямо через улицу!

– Не может быть!

Мы обе уставились в окно.

– Вот они, вот! – воскликнула я, указывая на соседние дома.

– Где?

– Одна в витрине магазина, а вторая чуть выше, возле дымохода.

– Ага! Я тоже вижу! Они на улице! А разве так можно – хранить произведение искусства на улице?

– Это так здорово, – сказала я. – Мы ходили мимо этого здания десятки раз. Не могу поверить, что мы об этом не знали.

Мы еще долго смотрели на диорамы. Когда мы вышли из музея, Элиза спросила:

– А можно я все сфотографирую?

– Конечно!

Элиза сделала несколько фотографий и пробормотала:

– Без фотографий ощущение неполное.

По дороге домой мы только и говорили о своем открытии. Не помню, чтобы что-то производило на меня такое впечатление со времен выставки Джозефа Корнелла в Художественном институте Чикаго.

Всю жизнь мне хотелось получать больше удовольствия от искусства. Я всегда чувствовала, что готова любить его больше, но не могла найти направления своим интересам. Я ходила на курсы рисунка, думая, что мне поможет умение рисовать, но нет… Увидев произведение искусства, которое мне нравилось, я ощущала огромное желание… использовать его, изменить, внедрить в свою жизнь… И, поскольку сделать этого я не могла, меня охватывало глубокое разочарование.

Когда мы шли домой, я подумала: «Чем мне так нравится эта диорама? Почему меня к ней так тянет?». «Проект Счастье» научил меня обращать внимание на любые проявление энтузиазма. В прошлом я часто игнорировала собственные интересы. Мне что-то нравилось, какая-то тема меня увлекала, но я об этом не задумывалась. А теперь я начала понимать, что у меня не так уж много увлечений, чтобы не думать об этом. Я продолжала думать о диораме, и вдруг меня посетила замечательная идея. Я приняла новое решение на этот месяц – «Создать тайное место».

– Послушай! – Я схватила Элизу за руку. – У меня идея! Давай сделаем подобный миниатюрный пейзаж дома. Сделаем сценку – в аптечке или на книжной полке! Это будет замечательно!

Я уже все себе представила. Мы бы открывали дверцу шкафа, а там не заурядные тарелки, а крохотная гора с озером.

– Здорово! – подхватила Элиза. – Но все нужно сделать очень хорошо. Мы сможем?

– Угу, – кивнула я. – А какую выбрать тему?

– Может, у Чарльза Симондса есть и другие диорамы?

– Возможно, но его работа музейного уровня. Это слишком дорого. Может, есть другие художники, которые делают миниатюрные сценки… Надо поискать…

– Я тоже буду искать!

– Конечно!

В тот вечер мне позвонила моя мама. Я рассказала ей о наших планах.

– Я уже смотрю на этот экспонат в Интернете, – сказала мама. – Замечательно!

– Представляешь, как было бы здорово: открыть дверцу и увидеть… сценку с русалками!

– Как Нарния в платяном шкафу! – подхватила Элиза.

В этот момент в комнату вошла унылая Элинор.

– Мамочка-аа… – печально протянула она.

– Минутку, ма, – сказала я. – Что случилось, Эно?

– Ты сказала бабушке, что хочешь сделать сценку. Но я так люблю маленькие игрушки! Я хочу играть с твоей сценкой в своей комнате.

– Ты права, – сказала я. – Я рада, что ты заговорила об этом, и мы все обдумаем.

Элинор была права. Она наверняка захочет играть. Нужно все как следует обдумать.

Несколько дней я рылась в Интернете. Я спрашивала советов у друзей, ходила на разные сайты, в том числе и туда, где продавали разные поделки.

– Посмотри-ка, – сказала я Элизе (мы с ней рыскали по Интернету на разных компьютерах). – Это называют фотографией со сдвигом и наклоном.

– Так фотографируют миниатюры? – спросила она, заглядывая мне через плечо.

– Нет! – ответила я. – Вот почему это так интересно. Это реальные фотографии, но прием со сдвигом и наклоном превращает эти сцены в миниатюры.

– А мы можем это сделать?

– Почему нет? Нам нужно побольше узнать об этом, когда будем делать свои миниатюры.

В конце концов я нашла человека, который делал именно то, что нам было нужно.

Я разместила в Twitter объявление: «Разыскиваю художников (в широком смысле слова), работающих в технике миниатюры. Есть какие-то предложения?» Кто-то из знакомых прислал мне ссылку на работы Жаклин Шмидт. Я была в восторге. Я тут же написала Жаклин, потом созвонилась с ней. Она прекрасно поняла, что мне нужно, и приехала к нам. Мы обсудили возможные элементы: вид на гору, синие птицы (мой личный символ), маргаритки (символ Элизы), бабочки (символ Элинор) и кусты черники (символ Джейми), а еще ручей или пруд, яркие облака, еле заметный деревенский домик, гнездо с четырьмя яйцами…

Я была в восторге. У нас скоро будет собственная миниатюра! В кухонном шкафу!

– Во что это обойдется? – спросил Джейми, когда я рассказала ему о своем плане.

– Помнишь, мы хотели что-то особенное на наше сорокалетие? – ответила я. – Мы так ничего и не купили. Это будет нашим подарком.

– Хм, звучит нормально, – кивнул он. – Но придется пожертвовать целой полкой. Куда ты все денешь?

– Я уже продумала, что и куда поставить. Все будет в порядке!

Поняв, что мне нравятся миниатюры, я неожиданно осознала, что любила их всю жизнь. Я много лет хранила музейный буклет о сказочном замке Колин Мур. Этот удивительный миниатюрный замок был выставлен в чикагском музее науки и промышленности. Я до сих пор люблю рассматривать иллюстрированные книги Дейры Райт: «Одинокая кукла», «Возьми меня домой», «Малыш». Я собирала книги Лори Никс – эта художница строила и фотографировала миниатюрные сценки. Прошлым летом в Диснейленде моим любимым аттракционом был Книжный уголок, где были воссозданы сценки из сказок. Я купила (но так и не собралась сделать) горный пейзаж, чтобы собрать его вместе с Элизой.

Когда я поняла, что привлекало меня в миниатюрах, то смогла понять и принять собственное увлечение, которого ранее не осознавала. Я всегда любила кукольные домики, скворечники, бонсаи, макеты деревень, аквариумы и террариумы – в общем, все такое. Если бы я сосредоточилась, то поняла бы это давным-давно.

И все же в идее создать горный ландшафт в кухонном шкафу было нечто фантастическое, почти мистическое. Я хотела создать тайное место.

Не осознавая, что я делаю, я уже создала одно тайное место. Несколько лет назад после незначительного ремонта у нас образовалось небольшое пространство, которое я по какой-то причине решила закрыть панелью, которая открывалась, только если нажать в определенном месте. Подчиняясь некоему импульсу, я поставила туда самые любимые фотографии нашей семьи. Я редко заглядывала туда – и к лучшему! В закрытости, тайности этого места было его очарование.

Я любила его, но никогда не задумывалась, почему я решила его создать, почему оно приносит мне такое удовлетворение. Только прочитав книгу Кристофера Александера «Язык шаблонов», я поняла, что мое желание иметь тайное место – это универсальный инстинкт. В схеме Александера за шаблоном 203 «Детские пещеры» идет шаблон 204 «Тайное место»: «Место, где удовлетворяется потребность в скрытности, желание прятать, помещать нечто драгоценное, что можно потом найти». Чтобы удовлетворить такие потребности, Александер рекомендует: «Создайте в доме место, небольшое, всего несколько квадратных футов. Это место должно запираться и быть тайным, т. е. о его существовании должны знать только вы». Это-то я и сделала! Но зачем? В «Поэтике пространства» Гастон Башляр объясняет: «В закрытом ларце всегда заключено нечто большее, чем в открытом. Попытка это проверить губит образы. Воображение всегда больше, чем жизнь».

В некоторых ларцах Джозефа Корнелла есть постоянно закрытый ящик, в котором лежит перо или что-то еще. Это тайное сокровище всегда казалось мне невероятно ценным. Когда в нашем кухонном шкафу появится миниатюрный пейзаж, у нас будет новое тайное место. В стенах моего дома может разместиться огромный мир – и только наша семья будет знать о его существовании! Я думала о тайном месте несколько недель, а потом вспомнила название диорамы Симмондса, которая подтолкнула меня к этой мысли: «Обиталища». Тема дома возникла сама собой – это было слишком символично, чтобы в это поверить!

Мое желание устроить дома тайный миниатюрный мир несло в себе не только стремление наслаждаться искусством и реализовать мечту всей жизни. Оно еще и иллюстрировало одну из тайн взрослой жизни: Лучше всего то, что естественно. Когда я стремлюсь к естественной для меня цели, прогресс идет быстро и легко. Когда же я ставлю перед собой неестественную, ненужную цель, вселенная блокирует мое продвижение к ней. Я больше не буду бороться с этим «параличом». Он станет для меня полезным ключом самопознания.

Впервые я заметила эту тайну взрослой жизни в других людях.

– Как тебе удается так проводить свои презентации? – спрашивала я с завистью. – Как ты нашла это место, где готовят лучший рисовый пудинг?

Подобные достижения казались мне абсолютной фантастикой. Обычно я слышала в ответ:

– Ну, даже не знаю… Как-то само собой получилось…

Но это не могло получиться само собой! Впрочем, на вопрос о том, как я решилась стать писателем, я отвечала практически так же:

– Как-то само собой получилось…

Я захотела вести блог и с удовольствием занимаюсь этим. А в сентябре я с легкостью нарисовала глицинию на стене моего храма работы.

Я твердила себе:

– Мне нужно больше узнать об искусстве. Это красиво, это интересно, это забавно!

Но я никак не могла подступиться к этой задаче. Когда же я обратила внимание на то, что меня привлекает, на что я смотрю с удовольствием, что нравилось мне по-настоящему, а не должно было нравиться по мнению других, то сразу открыла свою страсть и нашла способ ее удовлетворить. Я была страшно занята и все же находила время, чтобы посмотреть на работы некоторых художников. Мне не приходилось для этого «страдать по 15 минут в день» или искать другие побудительные мотивы. Мне просто хотелось, и я находила для этого время.

Кристофер Александер писал: «Удовлетворить себя трудно, невероятно трудно. Это вовсе не так просто, как может показаться, это самое трудное дело в мире, потому что нам не всегда нравится то, что приходится по душе нашему истинному «я», дремлющему в глубинах души». Быть собой. Быть Гретхен.

Конец апреля выдался холодным, но солнечным. Никаких ливней, и маргаритки и тюльпаны цвели в полную силу, и магнолии!.. Прекрасное время для прогулок по Нью-Йорку.

С февраля я активно интересовалась обонятельными ощущениями. Недавно я прочитала о парфюмере Кристофере Бросиусе, который прославился реальными запахами, отражающими определенные события и образы. Бросиус основал компанию Demeter Fragrance, продукция которой так меня восхищала. Теперь в компании появилась парфюмерная линия «Я ненавижу духи». Название меня заинтересовало, и я заказала образцы «Горящих листьев» и «Увидеть цветок». Узнав о парфюмерной «галерее» Бросиуса в Вильямсбурге, я поклялась побывать там. Я могла потренироваться в вождении, насладиться запахами и почувствовать себя туристом – и все за один день! К счастью, моя подруга разделяет мое увлечение ароматами, любит путешествовать по Нью-Йорку и, если понадобится, может сесть за руль.

Мы планировали эту поездку несколько недель. Сначала она прислала мне записку: «Утро у меня занято. Можем мы поехать в 14.30?» Я ответила: «Конечно», – а потом послала вторую: «Ты не представляешь, какой я водитель! Давай все же поедем утром, но в другой день. Час пик меня до смерти пугает». Она тут же ответила: «Поедем, когда ты захочешь».

Мне страшно хотелось побывать в этом магазине, но мысль о поездке в Бруклин меня пугала. А если мы заблудимся? А если я не смогу припарковаться и все будут смеяться надо мной? А если я запаникую? Накануне поездки мне приснился кошмарный сон.

Но поездка удалась на славу. Подруга оказалась великолепным спутником и прекрасным штурманом. Я распечатала для нее карты, потому что навигатором пользоваться до сих пор не научилась. Я легко нашла место для парковки. Мы приехали слишком рано, поэтому зашли в стильную кофейню и побаловали себя чашечкой кофе. А потом мы вошли в магазин! Боже мой, сколько тут соблазнительных флакончиков! Мы по несколько раз нюхали самые разные ароматы.

Моя подруга открыла для себя «На пляже 1966», «Сено» и «Черный март», а я – «Воспоминание о доброте», «Чай с розой» и «Праздник мистера Юло» («соленый средиземноморский бриз, мокрое дерево, скалы, покрытые водорослями, и запах старых кожаных чемоданов»). Подруга купила несколько флаконов в подарок. Я купила три флакона для своего храма ароматов.

– Люблю Нью-Йорк, – вздохнула подруга, когда мы возвращались в Манхэттен по Вильямсбургскому мосту. – Тут можно столько увидеть, столько узнать.

– Знаю, – кивнула я. – Знаю. Здесь есть все. Нам так повезло! Понюхай, чем пахнет?

Я протянула ей руку.

– «Сено»?

– Я обожаю его, обожаю, обожаю!

– А теперь ты понюхай!

– «На пляже 1966»? Чудесный аромат!

На следующий день кто-то спросил меня:

– А для вас не утомительно реализовывать все принятые решения?

Я вспомнила нашу поездку – тревога, триумф, восхитительные ароматы, общение с подругой.

– Иногда да, – ответила я, – но все это делает меня счастливой.

Через день после этой поездки я позвонила отцу и сказала, что работаю в фонде донорства органов. (Мой отец – натура увлекающаяся, но, думаю, история с духами вряд ли пришлась бы ему по душе.)

– У тебя много дел в последнее время, – заметил он.

– Да. Я мало знаю, но явно хочу этим заниматься.

– И это самое главное! Делай то, что хочешь. Ко мне приходят молодые юристы и спрашивают: «Что я должен делать?» Они хотят иметь стратегию. Они хотят построить такую же практику, как у меня.

Мой отец адвокат и, считая юриспруденцию очень увлекательным занятием, ведет массу дел: в бизнесе, политике, общественной жизни.

– И тогда я говорю им, – продолжал отец, – «Не делайте того, что, как вам кажется, вы делать должны. Занимайтесь тем, что вас интересует. Если вам не будет интересно, вы не сможете работать эффективно. Я занялся политикой, потому что хотел, а не потому что эта карьера казалась мне перспективной». Если тебя интересует донорство органов, то просто замечательно, что ты начала работать в этой сфере.

И мы вернулись на круги своя. Нужно быть собой. Быть Гретхен.

• сейчас – это сейчас

Детский сад был почти позади, шестой класс – почти кончен! В моем календаре появились записи, знаменующие конец учебного года: «Выпускной вечер в садике – купить печенье», «Купить поздравительную открытку для воспитательницы», «Пикник в шестом классе», «Праздник для одноклассников» и – самое неприятное для меня – «Получить справки для летнего лагеря». Где только на все взять время?

Я вспомнила первые солнечные дни сентября, когда мы с Элинор впервые вошли в ее группу в детском саду. В начале осени Элиза еще ходила в школу вместе с нами. Это осталось в прошлом.

Было трудно поверить, что уже почти лето. В первые теплые выходные я сказала Джейми:

– Хочу пойти с девочками на карусель в Центральном парке. Элиза была там всего раз, а Элинор – ни разу.

– Отлично, – ответил Джейми. – Но что за спешка?

– Мы должны сделать это сейчас. Кажется, что мы можем покататься на карусели в любое время, но Элизе уже 12! Она почти слишком взрослая для карусели – может, уже взрослая. А Элинор 6. Мы должны покататься сейчас.

– Ну хорошо, – согласился Джейми. – Мы пойдем туда сегодня.

Но мы так и не пошли, и нам все еще нужно покататься на карусели.

Я посмотрела на чистую майскую страницу моей таблицы решений. Если б я смогла в этом месяце выполнить все свои решения, то май стал бы последним месяцем моего «Проекта Счастье». Можно будет на несколько месяцев забыть о школьной рутине… Но я не собиралась расслабляться и забывать о своих решениях.

И все же иногда мне хотелось о них забыть. Мне хотелось работать, а не идти в музей с Элизой. Не хотелось тратить время на то, чтобы придержать дверь для пожилой женщины, не хотелось здороваться с другими родителями в школе. Не хотелось рыть глубже, делать подарки и страдать по 15 минут в день.

И все же, когда я исполняла свои решения, жизнь моя становилась счастливее. Как-то вечером, войдя в дом и махнув рукой Элинор и няне Эшли, я бросилась писать записку самой себе – если я не записываю важные вещи в тот момент, когда вспомню о них, то больше они мне в голову не приходят. Я судорожно царапала записку сломанным синим мелком на какой-то картонке, и тут ко мне подошла Элинор.

– Ты не поздоровалась со мной как следует! – сурово сказала она. – Я сказала: «Привет», а ты ответила: «Привет», но даже не обратила на меня внимания.

– Дорогая, – сказала я, опускаясь на колени, – мне так жаль! Я просто хотела записать кое-что, пока не забыла. Вот почему я не обратила на тебя внимания.

Я повторила нашу ключевую фразу:

– Обними меня, лапочка!

Некоторые мои решения напомнили мне парадокс счастья: «Счастье не всегда заставляет чувствовать себя счастливой». Делает ли меня счастливее вождение машины? И да и нет. До октября я даже не задумывалась о вождении. Начав водить машину, я испытывала страх и неуверенность. Теперь же я думала о вождении часто, и мысли эти вселяли в меня тревогу.

– Я хочу избавиться от этой тревоги, – сказала я Элизабет. – Я умею водить машину – это большой прогресс. Но мне нужно избавиться от страха!

– Чтобы привыкнуть, ты должна водить машину каждый день в течение нескольких лет, – ответила Элизабет. – Но ты уже водишь. Просто не останавливайся, иначе ты снова все забудешь.

– Я сажусь за руль при любой возможности, но все равно боюсь. И все же мне приятно сознавать, что я хоть в какой-то мере победила свой страх.

Я никогда не ставила перед собой задачи прожить день, не нарушив ни одного решения, но я поступила лучше. Начав учиться играть на гитаре, Элиза спросила, где хранить инструмент. Я было предложила ей место в шкафу, которым мы редко пользовались, но вспомнила о самоконтроле и о пользе «Удобства»:

– Поставь ее в углу своей комнаты.

Чем удобнее ей будет брать свою гитару, тем чаще она будет играть на ней! (Подруга предложила мне купить специальную подставку, но я терпеть не могу ходить в магазины!) Элиза стала играть лучше, хотя до совершенства ей еще далеко. Бенджамин Франклин в «Автобиографии» писал: «В целом, хотя я весьма далек от того совершенства, на достижение которого были направлены мои честолюбивые замыслы, мои старания сделали меня лучше и счастливее, чем я был бы без этого опыта».

За последние месяцы дом мой начал соответствовать моим идеям и вкусам, и я стала счастливее. Как гласит пятая замечательная истина: Я могу построить счастливую жизнь, только следуя собственной природе. Я снова и снова повторяла: «Если что-то забавно для другого человека, это не означает, что то же самое будет забавно и для меня, и наоборот. Я могу выбирать, что мне делать, но я не могу выбирать, что мне понравится делать». Снова и снова я понимала, что быть счастливой – значит, быть собой. Быть Гретхен. Некоторых делают счастливыми пустые полки, других – выставленные на них коллекции. Одни любят гулять по окрестностям, другие – по Великой китайской стене. Что же истинно для меня? В учении дзен есть поговорка: «Если встретишь на дороге Будду, убей его». Смысл таков: простое подражание – даже подражание великому духовному учителю – не является дорогой к счастью. Я должна найти то, что истинно для меня.

Мой дом – это отражение меня самой. Работа, которую я проделала, чтобы сделать свою квартиру настоящим домом, была лишь упражнением в самопознании. Чтобы чувствовать себя дома, как дома, я должна была познать и понять себя. В этом и есть путь к истинной простоте: стать собой, освободиться от всего наносного, забыть о защите и обороне.

В моем доме не было любимого рояля, в нем не звучал джаз, собака не лаяла у порога, лыжные костюмы не висели в шкафу, а на столе в гостиной не стояли свежие цветы… Но у меня были мои храмы, мои сокровища. Чем больше я заставляла себя быть собой, тем сильнее менялась моя жизнь. Она стала проще и в то же время – богаче. Как писал в своем дневнике Томас Мертон: «Наконец-то я пришел к заключению о том, что моя главная цель – это быть тем, кем я уже являюсь».

Как я и надеялась, мое желание стать счастливее дома сделало более счастливыми и членов моей семьи. Теплые приветствия и прощания, праздничные завтраки, приятные запахи, миниатюрный ландшафт в шкафу – даже свободные полки – все это сделало атмосферу в моем доме свободной и удобной для жизни нашей семьи.

Я изо всех сил старалась жить согласно своей первой личной заповеди: быть собой, быть Гретхен. Я составила более широкий список секретов взрослой жизни в доме – девять месяцев работы над «Проектом Счастье» помогли мне в этом. Роберт Луис Стивенсон однажды заметил: «Привычка быть счастливым позволяет человеку целиком или в значительной степени освободиться от господства внешних условий». Но все же, зная, что в моем доме есть запас бумажных полотенец, я становлюсь гораздо счастливее.

Вот какой необычный список у меня получился:

Время шло. Я старалась реализовывать секреты взрослой жизни, замечательные истины, личные заповеди и множество своих решений. И постепенно мне открылась глубокая истина, которая лежит в основе всего: Сейчас – это сейчас . Это моя последняя, восьмая, замечательная истина.

Настало время быть собой и быть счастливее – не только потому, что рукопись новой книги закончена и отправлена по почте. Элиас Канетти замечал: «Человек живет в наивной вере в то, что в будущем места больше, чем во всем прошлом». Если сегодня не построить пряничный домик, не поцеловать Джейми на прощанье и не посмотреть на элевсинские барельефы в музее Метрополитен, этого можно и не успеть. Я должна находить время для того, что важно.

Истинное счастье кажется недостижимым.

В ходе одного исследования людей спрашивали, какой будет их жизнь через 10 лет. 95 % респондентов рассчитывали на то, что жизнь их будет лучше, чем раньше. Те же, кто уже был вполне доволен собственной жизнью, считали, что степень их удовлетворения возрастет.

Всю свою жизнь – в колледже, в офисе Джастис О’Коннор, в младенчестве Элинор, работая над книгами, даже на своей свадьбе – я испытывала странное ощущение: будто я перескакиваю от пролога к эпилогу, не ощущая реального времени. «Для этого слишком рано», «У меня еще вагон времени», «А теперь уже слишком поздно», «Все почти кончилось» и даже «Я слишком стара для этого»… Один из персонажей рассказа Саки «Реджинальд в “Карлтоне”» замечает: «– Закуски всегда вызывали у меня трогательные чувства… Вспоминается детство, когда думаешь, какое же будет следующее блюдо, – а потом, когда сменяют тарелки, жалеешь, что съел так мало закусок». Мне не хотелось в конце жизни жалеть о том, что я уделила так мало внимания всему самому важному.

Этой зимой я совершила страшную ошибку. В январе и феврале в Нью-Йорке выпало много снега, но я не обратила на него внимания. Я считала, что снега будет еще больше и у меня будет время насладиться им. Но после третьего сильного снегопада снега больше не было. Я слишком долго ждала, чтобы слепить снеговика.

Это ускользающее чувство сопровождалось странным ощущением того, что окружающие постоянно притворяются. Я слышала, как Джейми разговаривает по телефону, как он произносит умные фразы, и с гордостью думала: «Как здорово он имитирует финансиста!» – но ведь он на самом деле финансист! Подруга рассказывала о том, как писала рецензию на книгу, а я думала: «Она говорит как человек, который пишет рецензии для газет». Но ведь она и впрямь рецензент!!! Мой отец ведет себя, как настоящий дед. Но он же дед и есть! Мы не играем в чайную вечеринку – мы на самом деле принимаем гостей.

Ощущение притворства довольно комфортно, поскольку делает жизнь менее серьезной. Все вокруг окутывается легким флером игры. Но я стала бороться с этим ощущением. Я живу настоящей жизнью – и все! Сейчас – это сейчас. Если я буду ждать подходящего момента, чтобы стать счастливой, повеселиться, сделать то, что мне нравится, то могу и не дождаться.

«Проект Счастье» – это моя попытка остановить быстротекущее время, не позволить ему пройти незамеченным и неоцененным. Оглядываясь на перемены, осуществленные мной в доме за последний год, на попытки наполнить свою жизнь тем, что я люблю и что мне нравится, я снова поразилась истинности таинственных слов Сэмюэля Джонсона: «Кто хочет принести домой сокровища Индии, должен нести сокровища Индии в себе». Мой дом – это отражение меня самой. Мой дом может стать уютным, спокойным, праздничным, гостеприимным, только если я создам в нем такую атмосферу. Чтобы чувствовать себя в своем доме как дома, я должна нести свой дом, свое сокровище в себе. Счастливый дом – это не пространство, заполненное мебелью, – это состояние ума и души, которое я должна в себе культивировать.

Время текло. Я стала читать инструкции. Я работала с регистром доноров органов. Я планировала сюрпризики (попкорн и кино после школы – мечта обеих моих дочерей). Я боялась водить машину, но все же садилась за руль. Я собрала фотоальбомы. Я находила время, чтобы порадоваться аромату мандаринов. В двух памятных коробках аккуратно хранились ползунки Элизы, ее коврик из детского сада, крохотные балетки Элинор и ее первый выпавший зуб. Если б я не собрала эти сокровища, они были бы потеряны навсегда.

В самом конце мая я возвращалась домой из библиотеки. И тут меня осенило: «Лучше всего о доме пишет Лора Инглз Уайлдер!» Все ее книги проникнуты духом дома! Я даже остановилась, пораженная этой мыслью, ускользавшей от меня целый год.

Достаточно мне было услышать слова «Маленький домик в Больших Лесах» – и меня сразу же охватывало ощущение детства, уюта, ощущение собственной малости в огромном лесу. Прошло больше ста лет, но в Больших Лесах все еще стоял тот самый домик с тыквами на чердаке и фарфоровыми пастушками. И для девочки, которая жила в этом доме, он составлял целый мир.

И я снова подумала о последней странице этой чудесной книги, которую читала бесконечно много раз:

Тем весенним утром я поднималась по ступеням моего дома. Я подняла глаза и посмотрела на окна моей маленькой квартирки в большом городе. И в этот момент я напомнила себе: « Сейчас – это сейчас ». Я знаю то, чего не знала маленькая Лора. Сейчас – это сейчас, и сейчас – это уже давным-давно .

Я повернула ключ, открыла дверь. Перешагивая через порог, я подумала: как удивителен, как неуловим, как драгоценен сегодняшний день. Сейчас – это сейчас. Мое сокровище здесь .

Мое решение ценить хорошие запахи превратилось в настоящую манию. И вот несколько моих любимых ароматов:

Работа над «Элевсинскими мистериями» движется, но очень медленно – потому что, помимо этих книг, моя сестра только что запустила два пилотных проекта на двух телеканалах.

Я вошла в комитет по общественному и профессиональному просвещению нью-йоркской сети доноров органов. Создание регистра доноров органов продолжается. Не забудьте сказать своим родственникам о том, что вы готовы стать донором, и запишитесь в наш регистр www.donatelife.net

В нашем кухонном шкафу появился миниатюрный ландшафт.

Джейми не беспокоит его печень. И он хочет завести собаку.

Я по-прежнему не люблю водить машину.

Хотя основным уроком моего «Проекта Счастье» было осознание значимости благодарности, я не смогу поблагодарить всех, кто участвовал в этой работе, поскольку свой вклад внесли практически все, с кем я хоть как-то сталкивалась. Однако есть те, кто заслуживает особой благодарности, поскольку вклад их был особенно велик.

Во-первых, я хочу поблагодарить своего замечательного литературного агента Кристи Флетчер – за ее содержательную критику, безошибочные суждения, страсть к экспериментам, неутолимую жажду знаний и умение сдерживать мои писательские заскоки. Я благодарна также сотрудникам ее агентства Алиссе Вольф, Мелиссе Чинчильо и Минк Чой.

Не могу не поблагодарить работников издательства Crown, особенно моего замечательного редактора Сидни Майнера, выдающегося издателя Мередит Макгиннес, а также Тэмми Блейк, Майю Мавджи и Майкла Пэлгона и моего канадского издателя Кристин Кокрейн.

Неоценимую помощь во время работы над книгой мне оказали Эшли Уилсон и Фреда Ричардсон. Сара Скалли рассказала мне о школе вождения Аттилы и собственным примером подтолкнула меня к преодолению моего страха перед автомобилями. Жаклин Шмидт создала великолепный миниатюрный пейзаж для моего кухонного шкафа. Спасибо всем, кто вместе со мной работает в фонде донорства органов: Хелен Ирвинг, Джеймсу Пардесу, Джулии Ривера, доктору Сандеру Флорману, Таску и Кейтли Лакруа и Джону Кордо. Как всегда, хочу поблагодарить замечательного доктора Леону Ким.

Я бесконечно признательна читателям, которые сделали замечания по черновикам этой книги: Элизабет Крафт Фьерро, Джеку и Карен Крафт, Ким Мэлоун Скотт, Риду Хандту, Хелен Костер, Дженнифер Джоэл, Майклу Мельчеру, Ребекке Грейдинджер и, конечно же, Лорин Рауленд.

Пока я писала эту книгу, мне посчастливилось работать с великолепными людьми. Несравненный Хайме Джонсон. Целая команда Apartment One: Лиза Ловинджер, Спенсер Бэгли, Райма Макдэниел. Том Ромер и все из Chopping Block. Потрясающие Розмари Эллис, Вероника Чемберс и все из Good Housekeeping. Мария Джаккино из My Little Jacket и Александер Мэллис. Хоуи Сандерс и Лесли Шустер из UTA.

Спасибо всем моим друзьям, которые не только сделали меня очень счастливой, но еще и внесли массу предложений и замечаний. Члены моих книжных групп, групп любителей детской литературы и других сообществ дали мне массу идей и оказали колоссальную поддержку. Огромное спасибо всем моим друзьям и коллегам по блогосфере – все они были и остаются для меня источником счастья. Не могу не поблагодарить читателей блога «Проект Счастье», и особенно тех, чьи слова я использовала в своей книге. Возможность делиться своими идеями со столь глубокими и вдумчивыми читателями всегда придавала мне новые силы и энтузиазм.

И, как всегда, я хочу поблагодарить свою семью – за любовь, терпение и ценнейшие предложения в процессе работы над этой книгой. Вы – мой дом!

«Проект Счастье» каждого человека уникален, но нет таких, кому такой проект не принес бы пользы. Мой проект длился с сентября по май – и, думаю, будет длиться всю мою жизнь. Но ваш может начаться в любое время и длиться ровно столько, сколько вы захотите.

Чтобы понять, какие решения вам необходимо принять, обдумайте первую замечательную истину:

1) Что помогает вам чувствовать себя хорошо ? Какие занятия кажутся вам веселыми, интересными и приятными?

2) Что заставляет вас чувствовать себя плохо ? Что вызывает гнев, раздражение, скуку, подавленность или тревогу?

3) Есть ли в вашей жизни нечто, что вызывает ощущение неправильности ? Не хотите ли вы изменить работу, место жительства, семейное положение или иные обстоятельства? Соответствует ли ваша жизнь вашим ожиданиям? Отражает ли она ваши ценности?

4) Есть ли у вас источники роста и развития ? В каких сферах своей жизни вы видите возможности для прогресса, обучения, продвижения и улучшений?

Определив, над какими сферами нужно поработать, примите конкретные, удобные для оценки решения, которые позволят вам понять, достигаете ли вы прогресса. Реализовывать конкретные решения гораздо проще. Очень сложно оценить прогресс в реализации такого, например, решения: «Стать более любящим родителем». А вот реализовать решение «Подниматься на 15 минут раньше, чтобы успеть одеться до подъема детей» очень легко.

Еще одно полезное упражнение – это выявление личных заповедей, принципов, в соответствии с которыми вы хотите строить свое поведение. Например, самая главная моя заповедь – «Быть Гретхен», т. е. быть самой собой.

Чтобы было легче принять решения собственного «Проекта Счастье», загляните на мой блог, где я регулярно размещаю свои предложения и соображения по этому поводу: happiness-project.com.

Помимо конкретных решений, очень важно выработать стратегию оценки своего продвижения и прогресса и пользоваться ею регулярно. Я скопировала таблицу Бенджамина Франклина, а вы можете использовать, например, мою. Пишите мне (gretchenrubin1@gretchenrubin.com) или обращайтесь через блог.

Вы можете также создать собственную группу «Проекта Счастье» или присоединиться к существующей. В таких группах люди обмениваются идеями, заражаются энтузиазмом друг друга и, что очень важно, следят за прогрессом друг друга. Членство в группе также способствует личному счастью. Если вам нужны советы или предложения, пишите мне или обращайтесь через блог.

Чтобы помочь вам выявить, зафиксировать и отследить свои решения, я создала специальный интернет-сайт – www.happinessprojecttoolbox.com. На нем я собрала все, что помогло мне в реализации моего проекта. Вы можете фиксировать свои решения (личные или групповые), формулировать заповеди, делиться советами и тайнами взрослой жизни, вести краткий дневник, составлять любые вдохновляющие списки – например, список любимых книг, цитат, фильмов, музыки или картин. Ваши записи могут быть личными или доступными для всех. Вы сможете читать доступные записи других людей, а это очень интересно.

Если вы хотите получать мою ежемесячную бесплатную рассылку с выдержками из блога и со странички в Facebook, если вы хотите получать бесплатную электронную рассылку «Момент счастья», если хотите стать моим супер-фаном, пишите мне (gretchenrubin1@gretchenrubin.com) или обращайтесь через блог. Время от времени я буду обращаться к вам за помощью (обещаю: ничего сложного или неприятного!).

Присоединяйтесь к нашим беседам о счастье.

В Twitter: @gretchenrubin

В Facebook: Gretchen Rubin

В YouTube: GretchenRubinNY

ПЕРВАЯ

Чтобы быть счастливой, я должна думать о  добрых чувствах, дурных чувствах и правильных чувствах в атмосфере постоянного развития.

ВТОРАЯ Один из лучших способов стать счастливой – делать счастливыми других ; один из лучших способов сделать счастливыми других  – быть счастливой самой .

ТРЕТЬЯ Дни длинны, но годы коротки.

ЧЕТВЕРТАЯ Я не буду счастливой, пока не начну думать, что я счастлива.

ПЯТАЯ Я смогу быть счастлива, только следуя собственной природе.

ШЕСТАЯ Единственный, кого я могу изменить, – это я сама.

СЕДЬМАЯ Счастливые люди делают людей счастливыми, но я не могу заставить человека быть счастливым, и никто не может заставить быть счастливой меня.

ВОСЬМАЯ Сейчас – это сейчас.

Примечания

1

Гретхен Рубин. Проект Счастье: Мечты. План. Новая жизнь. – М.: Эксмо, 2010.

2

Пер. Т. Казавчинской, Н. Цыркун.

3

Дж. Готтман. Карта любви. – М.: Эксмо, 2011.

4

Пер. Т. Пахомовой.

5

Пер. Н. Васильевой.