<?xml version="1.0" encoding="utf-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
 <description>
  <title-info>
   <genre>prose_su_classics</genre>
   <author>
    <first-name>Михаил</first-name>
    <middle-name>Афанасьевич</middle-name>
    <last-name>Булгаков</last-name>
   </author>
   <book-title>Собачье сердце</book-title>
   <annotation>
    <p>«Собачье сердце» — одно из самых любимых читателями произведений Михаила Булгакова. Это — вторая, более политкорректная редакция с обширной авторской правкой, в том числе по пометам предполагавшегося издателя.</p>
    <p>Текст повести снабжен наиболее полным по сравнению с другими ее редакциями комментарием, толкующим упоминаемые в ней реалии.</p>
   </annotation>
   <date>1925</date>
   <coverpage>
    <image l:href="#cover2.png"/></coverpage>
   <lang>ru</lang>
  </title-info>
  <document-info>
   <author>
    <nickname>Libens</nickname>
   </author>
   <program-used>doc2fb, FictionBook Editor Release 2.6.6</program-used>
   <date value="2013-09-01">01.09.2013</date>
   <id>1DF18DEA-015D-45AF-8770-682F2322666F</id>
   <version>1.0</version>
   <history>
    <p>v. 1.0: Сканирование, OCR, сверка и коррекция (включая устранение неисправностей оригинала, употребление словесной формы чисел), добавление примечаний, создание FB2 — Libens.</p>
   </history>
  </document-info>
  <publish-info>
   <book-name>Булгаков М. А. Собр. соч. в 10 т. Т. 3. Собачье сердце.</book-name>
   <publisher>Голос</publisher>
   <city>Москва</city>
   <year>1995</year>
   <isbn>5-7117-0307-2</isbn>
  </publish-info>
  <custom-info info-type="Библиографич. описание">Булгаков М. А. Собачье сердце // Собр. соч. в 10 т. Т. 3. Собачье сердце. — М.: Голос, 1995. — С. 46—137.</custom-info>
  <custom-info info-type="Дополнения">1. Петелин В. В. Счастливая пора // Булгаков М. А. Собр. соч. в 10 т. Т. 3. Собачье сердце. — М.: Голос, 1995. — С. 6—7, 16, 19—20, 25, 33—39, 42—45.
Примечания из публикаций других редакций повести:
2. Булгаков М. А. Из лучших произведений / Предисл., коммент. В. И. Лосева. — М.: ИЗОФАКС, 1993.
3. Собр. соч.: В 5 т. / М. А. Булгаков ; Редкол.: Г. С. Гоц и др. Т. 2 ; [Коммент. В. В. Гудковой]. — М.: Худож. лит., 1989. </custom-info>
 </description>
 <body>
  <title>
   <p>Михаил Булгаков</p>
   <p>СОБАЧЬЕ СЕРДЦЕ</p>
  </title>
  <section>
   <title>
    <p>[Из предисловия <emphasis>(В. В. Петелин)</emphasis>] <a l:href="#n_1" type="note">[1]</a></p>
   </title>
   <cite>
    <p>‹…› он [Булгаков] с увлечением работает над фантастической повестью «Собачье сердце», но тут же встает неразрешимый вопрос: где и кто ее напечатает… Если уж с «Дьяволиадой» и «Роковыми яйцами» были трудности, то в «Собачьем сердце» он покажет, на что он способен как писатель, художник, творец совершенно невиданного вымышленного мира, где реальное соседствует с фантастическим. Его торопили… Ангарскому <a l:href="#n_2" type="note">[2]</a> повесть понравилась, и он попросил поспешить с ее окончанием: недели через две-три он может уехать за границу, а без него никто не возьмется провести ее через цензуру. Конечно, Булгаков работал со всей энергией, ему присущей, но так не хотелось портить конец, как это было с «Роковыми яйцами».</p>
    <p>«Собачье сердце» Булгаков читал не только у Ангарского, но и на «Никитинских субботниках», хотя публику, которая там собиралась, он не уважал. Но именно на «Никитинских субботниках» он услышал самый высокий отзыв, который ему доводилось услышать за всю свою творческую жизнь. «Это первое литературное произведение, которое осмеливается быть самим собой. Пришло время реализации отношения к происходящему»,— сказал один из выступавших на обсуждении повести.</p>
    <p>Работа над повестью подходила к концу, когда Ангарский ознакомил Булгакова с отзывом М. Волошина о шестой книжке «Недр», где, как известно, были опубликованы «Роковые яйца» и где по первоначальному замыслу должна быть «Белая гвардия». О «Белой гвардии» Волошин говорил как о вещи «очень крупной и оригинальной». Ангарский не согласен с Волошиным, считает, что роман слаб, а сатирические повести хороши, но их трудно проводить через цензуру. Вот и «Собачье сердце» вряд ли пройдет.</p>
    <p>Так оно и получилось. Повесть долго держали в цензуре. И перед Булгаковым встал вопрос, опять же «неразрешимый»: либо ждать публикации «Собачьего сердца», либо опубликовать сборник «Дьяволиада», уже сданный в производство, но одновременно опубликовать издательство не в состоянии. Но вскоре и этот «неразрешимый вопрос» уже не вставал перед ним. Ангарский уехал в командировку, а цензура вернула повесть как недопустимую в печати. Вместе с «Собачьим сердцем» издательство «Недра» возвратило и «Записки на манжетах»…</p>
    <p>Узнав о решении цензуры, Ангарский через своих помощников советует Булгакову послать повесть в Боржом Л. Каменеву, во время отдыха он, дескать, прочтет, повесть сопроводить «слезным» письмом, где и рассказать о всех мытарствах автора… «Почему автор должен слезно просить кого-то? Если уж «Недра» считают, что повесть можно опубликовать, то пусть сами и пишут, и не слезное письмо, а аргументированное»,— думал в эти дни Булгаков. А письмо так и не послал в надежде на возвращение Ангарского, принимавшего столь горячее участие в его писательской судьбе. ‹…›</p>
    <p>В эти же дни [август — сентябрь 1925 г. — <emphasis>Libens.</emphasis>] блеснула вновь надежда на публикацию «Собачьего сердца». Вернувшийся из заграничной командировки С. Н. Ангарский энергично хлопотал о публикации понравившегося произведения. Ходил в цензуру, бывал в «инстанциях», наконец отправил рукопись повести Л. Каменеву. Но уже 11 сентября Булгаков получил письмо от Бориса Леонтьева, нового сотрудника издательства «Недра»: «Повесть Ваша „Собачье сердце“ возвращена нам Л. Б. Каменевым. По просьбе Николая Семеновича он ее прочел и высказал свое мнение: „Это острый памфлет на современность, печатать ни в коем случае нельзя“.</p>
    <p>Конечно, нельзя придавать большого значения двум-трем наиболее острым страницам; они едва ли могли что-нибудь изменить в мнении такого человека, как Каменев. И все же, нам кажется, Ваше нежелание дать ранее исправленный текст сыграло здесь печальную роль».</p>
    <p>Ангарский искренне хотел «протащить» повесть через цензуру и высокие инстанции, но и ему, вхожему к членам политбюро, не удалось издать эту повесть. ‹…›</p>
    <subtitle>***</subtitle>
    <p>В 1971—1976 гг. я не раз бывал у Любови Евгеньевны Белозерской-Булгаковой. Сколько интересного узнал я от нее. А однажды она дала мне прочитать еще не опубликованные воспоминания. Можно себе представить, с какой жадностью я вчитывался в эти страницы, а потом, договорившись о встрече, задавал и задавал вопросы…</p>
    <p>Такие детали и подробности быта можно узнать только из воспоминаний действительно близкого человека, каким и была в эти годы Любовь Евгеньевна Белозерская-Булгакова.</p>
    <p>К ее воспоминаниям мы еще не раз вернемся в нашем разговоре о жизни, личности и творчестве М. А. Булгакова.</p>
    <p>Любовь Евгеньевна не раз вспомнит о том, что именно здесь, на «голубятне», Михаил Булгаков написал пьесу «Дни Турбиных», повести «Роковые яйца» и «Собачье сердце». С повестью «Роковые яйца» все обошлось благополучно, а вот «Собачьему сердцу» не повезло: Клестову-Ангарскому так и не удалось напечатать эту повесть.</p>
    <p>«Время шло, и над повестью «Собачье сердце» сгущались тучи, о которых мы и не подозревали,— вспоминает Л. Е. Белозерская.—…в один прекрасный вечер на голубятню постучали (звонка у нас не было), и на мой вопрос „кто там?“ бодрый голос арендатора ответил: „Это я, гостей к вам привел!“</p>
    <p>На пороге стояли двое штатских: человек в пенсне и просто невысокого роста человек — следователь Славкин и его помощник с обыском. Арендатор пришел в качестве понятого. Булгакова не было дома, и я забеспокоилась: как-то примет он приход „гостей“, и попросила не приступать к обыску без хозяина, который вот-вот должен прийти.</p>
    <p>Все прошли в комнату и сели. Арендатор, развалясь в кресле, в центре… и вдруг знакомый стук.</p>
    <p>Я бросилась открывать и сказала шепотом М. А.:</p>
    <p>— Ты не волнуйся, Мака, у нас обыск.</p>
    <p>Но он держался молодцом (дергаться он начал значительно позже).</p>
    <p>Славкин занялся книжными полками. „Пенсне“ стало переворачивать кресла и колоть их длинной спицей. И тут случилось неожиданное: М. А. сказал:</p>
    <p>— Ну, Любаша, если твои кресла выстрелят, я не отвечаю. (Кресла были куплены мной на складе бесхозной мебели по 3 р. 50 к. за штуку.)</p>
    <p>И на нас обоих напал смех, может быть, нервный. Под утро зевающий арендатор спросил:</p>
    <p>— А почему бы вам, товарищи, не перенести ваши операции на дневной час?</p>
    <p>Ему никто не ответил… Найдя на полке „Собачье сердце“ и дневниковые записи, „гости“ тотчас же уехали.</p>
    <p>По настоянию Горького приблизительно через два года „Собачье сердце“ было возвращено автору». ‹…›</p>
    <p>Обыск и арест «Собачьего сердца» и дневниковых записей насторожили Булгаковых, но не испугали. 21 мая Михаил Афанасьевич обратился в ОГПУ с просьбой вернуть ему взятые материалы… ‹…›</p>
    <subtitle>***</subtitle>
    <p>‹…› в январе — марте 1925 года М. Булгаков работал над повестью, издатель Клестов-Ангарский торопил его с окончанием. Но попытки издать повесть там же, где были изданы «Дьяволиада» и «Роковые яйца», не увенчались, как говорится, успехом. Булгаков читал повесть друзьям, знакомым, и слух о ней разошелся по всей Москве. Скорее всего, поэтому повесть изъяли у Булгакова, как об этом рассказывала Любовь Евгеньевна Белозерская.</p>
    <p>В это время в печати много говорилось о работах русских и европейских биологов в области «омоложения». И Булгаков, постоянно вращаясь в кругу медиков, не мог не знать сборник статей Н. К. Кольцова «Омоложение», в котором высказаны многие догадки, гипотезы, доказательные выводы.</p>
    <p>И главный герой повести профессор Филипп Филиппович Преображенский занимается именно этими проблемами — омоложением, улучшением человеческой породы. В этой области нет ему равных не только в России, но и в Европе. Попасть к нему на прием непросто, подолгу стоят в очереди. Казалось бы, живи в свое удовольствие, у него есть все: высокий авторитет, богатство, ученики.</p>
    <p>Но профессор обладает неукротимым характером ученого-экспериментатора, ему хочется проникнуть в тайны человеческого организма еще глубже, и он приживляет дворняжке Шарику семенные железы человека, а потом и придаток мозга. «…Шариков комочек он вышвырнул на тарелку, а новый заложил в мозг вместе с ниткой и своими короткими пальцами, ставшими точно чудом тонкими и гибкими, ухитрился янтарной нитью его там замотать. После этого он выбросил из головы какие-то распялки, пинцет, мозг упрятал назад в костяную чашу, оглянулся и уже спокойнее спросил.</p>
    <p>— Умер, конечно?</p>
    <p>— Нитевидный пульс,— ответил Борменталь…»</p>
    <p>Но пес после такой операции не издох. Из дневника доктора Борменталя видно, что такая операция произведена впервые, а то, что произошло в дальнейшем, вообще фантастично. За несколько дней кости Шарика выросли, вес прибавился почти в четыре раза, Шарик стал произносить членораздельные звуки, а потом говорить. На глазах изумленных экспериментаторов собака стала превращаться в человека. Его пришлось одеть, сажать за общий стол, потом он на какое-то время стал покидать квартиру профессора и приходить с новыми «идеями»: в домкоме он узнал, что он имеет право на документы, на жилплощадь в квартире профессора, потом он устроился на работу, задумал жениться, привел в квартиру профессора невесту, которой сказал, что рана на лбу — это рана, полученная им на фронте. Стал пить, грубить… Словом, в нем проявились все отрицательные качества того человека, от которого взяли гипофиз и семенные железы… Профессор понял свою ошибку, но было уже поздно — на его глазах формировался человек со всеми негодяйскими замашками и привычками, которые были присущи погибшему человеку: Клим имел две судимости, алкоголизм, был хам и свинья… «Одним словом, гипофиз — закрытая камера, определяющая человеческое данное лицо… Это в миниатюре — сам мозг. И мне он совершенно не нужен, ну его ко всем свиньям. Я заботился совсем о другом, об евгенике, об улучшении человеческой породы. И вот на омоложении нарвался…» — горько переживает свою ошибку профессор. Получился не лабораторный человек, которого можно было держать под человеческим контролем, а человек с собачьим сердцем, этакий жестокий негодяй. И профессор с верным Борменталем проделывает еще одну операцию — вновь собаке возвращают все собачье. Конечно, к профессору приходит комиссия, но ничего не может доказать, перед ними бегает Шарик, правда, пока держится на двух ногах и говорит кое-какие фразы, но профессор убедительно высказал мысль. «Наука еще не знает способов обращать зверей в людей. Вот я попробовал, да только неудачно, как видите. Поговорил и начал обращаться в первобытное состояние. Атавизм».</p>
    <p>И вообще профессор хотел совершить совсем другое: «Филипп Филиппович, как истый ученый, признал свою ошибку — перемена гипофиза дает не омоложение, а полное очеловечение (подчеркнуто три раза). От этого его изумительное, потрясающее открытие не становится ничуть меньше,— так определяет результат содеянного верный ученик профессора Борменталь в своих записках.— Я не могу удержаться от нескольких гипотез: к чертям омоложение пока что. Другое неизмеримо более важно: изумительный опыт проф. Преображенского раскрыл одну из тайн человеческого мозга. Отныне загадочная функция гипофиза — мозгового придатка — разъяснена. Он определяет человеческий облик. Его гормоны можно назвать важнейшими в организме — гормонами облика. Новая область открывается в науке: безо всякой реторты Фауста создан гомункул. Скальпель хирурга вызвал к жизни новую человеческую единицу… прижившийся гипофиз открыл центр речи в собачьем мозгу, и слова хлынули потоком…»</p>
    <p>Доктор Борменталь выразил надежду «развить Шарика в очень высокую психическую личность», но профессор зловеще при этом хмыкнул. И вскоре выяснилось почему. Гипофиз принадлежал скверному человеку, это-то и предопределило гнусное поведение лабораторного существа, потребовавшего вскоре называть его Полиграфом Полиграфовичем Шариковым.</p>
    <p>Может быть, поведение Шарикова и не было б таким вызывающим, если б он не оказался под влиянием председателя домкома Швондера, человека в кожаной куртке и с копной «густейших вьющихся волос» в четверть аршина, человека, повседневно внушавшего ему ненависть к своему создателю профессору Преображенскому. Швондер воспользовался чудовищными слухами, которые распространялись вокруг уникальной операции Шарика, и написал статью в газету с целью опорочить чистые помыслы ученого и представить его в черном свете перед лицом общественности: «Никаких сомнений нет в том, что это его незаконнорожденный (как выражались в гнилом буржуазном обществе) сын. Вот как развлекаемся наша псевдоученая буржуазия! Семь комнат каждый умеет занимать до тех пор, пока блистающий меч правосудия не сверкнул над ним красным лучом». Профессору, прочитавшему эту статью, совершенно ясен был псевдоним: Шв…р. Ясно было и то, что война между ними началась. Прямая атака Швондера на профессора, не пожелавшего уступить две комнаты из своих семи, не удалась.</p>
    <p>И председатель домкома начал клеветническую кампанию, авось, что-нибудь получится. Швондер внушил Шарикову ненависть к своему создателю профессору Преображенскому, внушил, что он, Шариков, «трудовой элемент», а посему имеет все права на жилье, на труд, на семью. Шариков уже начинает разговаривать с профессором несколько пренебрежительно и свысока. Профессор опасается, что он вскоре будет учить его самого, как жить и работать,— столько наглости слышится в голосе этого «лабораторного существа», воспитанного председателем домкома. Напичканный социальной демагогией Швондера и его учителей, Шариков прямо заявил профессору, что нужно «взять все, да и поделить». «А то что ж: один в семи комнатах расселился, штанов у него 40 пар, а другой шляется, в сорных ящиках питание ищет».</p>
    <p>И, наконец, явно под диктовку Швондера Шариков сочинил донос на профессора «…а также угрожая убить председателя домкома товарища Швондера, из чего видно, что хранит огнестрельное оружие. И произносит контрреволюционные речи, и даже Энгельса приказал своей социал-прислужнице Зинаиде Прокофьевне Буниной спалить в печке, как явный меньшевик со своим ассистентом Борменталем Иваном Арнольдовичем, который тайно, не прописанный, проживает в его квартире. Подпись заведующего подотделом очистки П. П. Шарикова — удостоверяю. Председатель домкома Швондер, секретарь Пеструхин».</p>
    <p>Хорошо, что этот донос попал к военному человеку высокого ранга, пациенту профессора, который во всем разобрался, понял, что это все «явная ерунда», что писавший донос — прохвост и дрянь. Но ведь все могло произойти по-другому. И сколько было оклеветано таким вот образом еще в середине 20-х годов… И после этого доноса профессор надеялся расстаться мирно с этим прохвостом. Но Шариков на его предложение убираться из квартиры повел себя настолько агрессивно («Шариков сам пригласил свою смерть. Он поднял левую руку и показал Филиппу Филипповичу обкусанный, с нестерпимым кошачьим запахом шиш. А затем правой рукой по адресу опасного Борменталя из кармана вынул револьвер…»), что в тот же миг созрело решение вернуть его обратно в собачье состояние: не может такой негодяй жить среди людей и отравлять им существование.</p>
    <p>Одна из жгучих проблем того времени — проблема ценности человеческой личности. Чаще всего социальные демагоги сводили вопрос к внешним «показателям»: если рабочий, то «наш»; если из дворян или буржуев, то враг, «чуждый элемент», который не имеет права на революционные завоевания, в сущности, не имеет вообще никаких прав, «лишенец». Антагонизм враждующих сторон, вполне закономерный в годы революции и гражданской войны, ловко раздувался и подогревался и после революционных событий, когда В. И. Ленин призвал все слои населения России к сотрудничеству с советской властью. Булгаков и показал такой антагонизм между Преображенским и Борменталем, с одной стороны, и Швондером и членами домкома, с другой. Пока победу одержал Преображенский, его талант, его гений. И Булгаков вместе со своими героями торжествует эту победу.</p>
    <p>Судьба сатирических произведений Михаила Булгакова очень заинтересовала меня. Естественно, я стал расспрашивать Любовь Евгеньевну, как только мы вновь увиделись, о том, как они создавались,— ведь все происходило на ее глазах и при ее посильном участии.</p>
    <p>— Сейчас многие говорят о богатом воображении Булгакова-художника. Это правильно. Но и его богатое воображение всегда опиралось на какие-то реальные факты действительности. Видимо, мало кто знает, что даже самые фантастические фигуры ученых из повестей его имеют своих реальных прототипов. Помните Персикова из повести «Роковые яйца»? Профессор работает в лаборатории, и руки его необыкновенно умело обращаются с микроскопом. Это потому получилось так правдиво, что руки самого Михаила Афанасьевича умели по-настоящему обращаться с микроскопом. И в сцене операции в «Собачьем сердце» чувствуется, что автор много знает и многое умеет. А читатель весьма высоко ценит эту писательскую осведомленность. Но собственного опыта ему было мало для создания этих залпом написанных повестей. Проблеме творческого гения человека, могуществу познания, торжеству интеллекта — вот чему посвящены фантастические повести «Роковые яйца» и «Собачье сердце», а несколько позже и пьеса «Адам и Ева». Персиков открывает неведомый до него луч, стимулирующий размножение, рост и необыкновенную жизнестойкость живых организмов. По словам его ассистента, он открыл что-то неслыханное, открыл луч жизни, герои Уэллса по сравнению с ним просто вздор. И не вина Персикова, что по ошибке невежд и бюрократов произошла катастрофа, повлекшая за собой неисчислимое количество жертв, гибель изобретения и самого изобретателя. Все это он, конечно, выдумал, но, описывая наружность и некоторые повадки профессора Персикова, Михаил Афанасьевич отталкивался от образа живого человека, моего родственника, о котором я уже говорила вам: Евгений Никитич Тарновский тоже был профессором, но в области, далекой от зоологии: он был статистик-криминалист. О его общей эрудиции я уже говорила. Ученый же в повести «Собачье сердце» — профессор-хирург Филипп Филиппович Преображенский, прообразом которого послужил дядя Михаила Афанасьевича — Николай Михайлович Покровский, родной брат матери писателя, Варвары Михайловны, так трогательно названной «Светлой королевой» в романе «Белая гвардия». Так вот, Николай Михайлович Покровский, врач-гинеколог, в прошлом ассистент знаменитого профессора Снегирева, жил на углу Пречистенки и Обухова переулка, за несколько домов от нашей «голубятни». Здесь же жил другой дядя Михаила Афанасьевича — милейший Михаил Михайлович, врач-терапевт… Кстати, брат Николай Афанасьевич тоже стал знаменитым врачом. Михаил Афанасьевич хорошо знал жизнь и характеры своих близких, особенно его заинтересовал как личность Николай Михайлович Покровский, вспыльчивый, непокладистый, но добрый и отходчивый. Он так и не узнал, что послужил прообразом гениального хирурга Преображенского, превратившего собаку в человека, сделав ей операцию на головном мозгу. Помните, ученый ошибся: он не учел законов наследственности и, пересаживая собаке гипофиз умершего человека, привил ей все пороки покойного… Из хорошего пса получился дрянной человек! И тогда хирург решается превратить созданного им человека опять в собаку. Операция описана просто потрясающе, не правда ли… А кстати, вы читали эту повесть?</p>
    <p>— Конечно, пожалуй, эта повесть одна из лучших его сатирических произведений… Пожалуй, самые прекрасные страницы, когда бедный Борменталь всю ночь за коньяком уговаривал профессора сделать вторую операцию, с тем чтобы вернуть Шарикова, ставшего вором и пьяницей, в его первоначальное состояние дворового пса… И как переживает великий ученый, который пять лет сидел, «выковыривая придатки из мозгов», проделал огромную работу. «И вот теперь спрашивается — зачем? Чтобы в один прекрасный день милейшего пса превратить в такую мразь, что волосы дыбом встают…» Не ручаюсь за подлинность слов Преображенского, но смысл их таков…</p>
    <p>Да, Преображенский сделал великое открытие, но кому оно нужно?</p>
    <p>Здесь Любовь Евгеньевна встала, взяла книжку и стала читать.</p>
    <p>— «…Вот, доктор, что получается, когда исследователь вместо того, чтобы идти параллельно и ощупью с природой, форсирует вопрос и приподымает завесу: на, получай Шарикова и ешь его с кашей.</p>
    <p>— Филипп Филиппович, а если бы мозг Спинозы?</p>
    <p>Да,— рявкнул Филипп Филиппович.— Да. Если только злосчастная собака не помрет у меня под ножом, а вы видели — какого сорта эта операция. Одним словом, я — Филипп Преображенский, ничего труднее не делал в своей жизни, можно привить гипофиз Спинозы или еще какого-нибудь такого лешего и соорудить из собаки чрезвычайно стоящего. Но на какого дьявола? — спрашивается. Объясните мне, пожалуйста, зачем нужно искусственно фабриковать Спиноз, когда любая баба может его родить когда угодно? Ведь родила же в Холмогорах мадам Ломоносова этого своего знаменитого…» ‹…›</p>
    <subtitle>***</subtitle>
    <p>‹…› В этот том вошло ‹…› «Собачье сердце», впервые напечатанное в журнале «Знамя» в шестом номере за 1987 год, но в списках ходившее по рукам очень давно. Один из таких списков я и принес однажды Е. С. Булгаковой, сказавшей: «Ничего не читайте, что ходит по рукам: много искажений». Так оно и получилось с изданием в «Знамени», а потом и во многих книжных изданиях, в том числе в издательствах «Художественная литература», «Советский писатель» и др.</p>
    <p>Подлинным текстом «Собачьего сердца» сотрудники ОР РГБ считают текст, переданный для публикации в «Недра», где были напечатаны «Дьяволиада» и «Роковые яйца», и хранящийся в фонде Н. С. Клестова-Ангарского (ф. 9, к. 3, ед. хр. 214). И действительно, стоит сравнить этот текст с общеизвестным по многочисленным публикациям, как сразу заметишь существенную разницу.</p>
    <p>В первой главе обнаружено 66 искажений, во второй — 68, в третьей — 88. Дотошные текстологи более точно подсчитают эти искажения и прокомментируют эти тексты. Здесь же мне хотелось бы обратить внимание читателей лишь на некоторые различия в текстах, меняющие порой даже смысл произведения <a l:href="#n_3" type="note">[3]</a>.</p>
    <p>Сначала вроде бы мелочи: «О, гляньте, гляньте на меня, я погибаю», подчеркнутого «гляньте» нет в общеизвестном тексте. Затем: «Вьюга в подворотне ревет мне отходную», а надо: «поет мне отходную», не просто «плеснул кипятком», а «плеснул в меня кипятком»; отсутствует фраза: «И если бы не грымза какая-то, что поет на лугу при луне — „милая Аида“ — так что сердце падает, было бы отлично». В общеизвестном тексте читаем: «Все испытал, с судьбой своей мирюсь и если плачу сейчас, то только от физической боли и холода, потому что и дух мой еще не угас. Живуч собачий дух». А в подлинном тексте совсем другой смысл «собачьего монолога»: «Все испытал, с судьбою своею мирюсь, и плачу сейчас не только от физической боли и холода, а потому что и дух мой уже угасает. Угасает собачий дух!» Оказывается, «Угасает собачий дух!», а не «Живуч собачий дух».</p>
    <p>Перед тем как столкнуться с профессором, Шарик размышляет: «Куда пойду? У-у-у-у-у!..» В подлинном же тексте читаем: «Куда пойду? Битый, обваренный, оплеванный, куда же я пойду? У-у-у-у…»</p>
    <p>Пропускаю десятки «мелочей»: не Саблин, а Шаблин, не братья Голубизнеры, а братья Голубы и др. (см. ф. 9, с. 20 и 9).</p>
    <p>Но вот уже посущественнее… Помните, уважаемые читатели, Швондер, поговорив по телефону со значительным лицом, кладет трубку, и в разговор вмешивается женщина, «волнуясь и загораясь румянцем», которая готова была доказать этому лицу, Петру Александровичу, что необходимо у профессора отобрать две комнаты. «Глаза женщины загорелись», а надо «сверкнули» (см. с. 23). Но это опять же «мелочи». А вот уже кое-что совсем другое… Помните, эта женщина предлагает профессору «взять несколько журналов в пользу детей Германии». Профессор отказывается взять эти журналы:</p>
    <p>«Совершенное изумление выразилось на лицах, а женщина покрылась клюквенным налетом:</p>
    <p>— Почему же вы отказываетесь?</p>
    <p>— Не хочу.</p>
    <p>— Вы не сочувствуете детям Германии?</p>
    <p>— Сочувствую (так в общеизвестном тексте. «Равнодушен к ним» — так в подлиннике).</p>
    <p>— Жалеете по полтиннику? (А нужно: «Жалеете отдать полтинник?»).</p>
    <p>…— Вы ненавистник пролетариата! — гордо сказала женщина» (а следует читать: «горячо сказала женщина») (см. ф. 9, с. 24).</p>
    <p>Или вот еще: «Доктор Борменталь, статистика — ужасная вещь», а в подлиннике: «статистика — жестокая вещь», и совсем другой возникает смысл разговора. Или еще: «…отпер парадную дверь», а нужно: «переднюю дверь»…</p>
    <p>Много искажений в записях доктора Борменталя, в латинских терминах, в профессиональных словах: «…в перерыве зрительных нервов собаки», а в подлиннике: «…в перекрестье зрительных нервов собаки».</p>
    <p>Или: «Шариков выплеснул содержимое рюмки себе в глотку…», а в подлиннике просто: «Шариков выплеснул водку в глотку…»</p>
    <p>Или: «…А почему не теперь?» В подлиннике: «— А почему же теперь?»</p>
    <p>Словом, разночтений в публикуемых текстах множество, и предстоит кропотливая текстологическая работа: увы, пока канонических текстов нет.</p>
    <p>«Собачье сердце» публикуется по рукописи, хранящейся в ОР РГБ, в фонде Ангарского, который на рукописи начертал: «Нельзя печатать». ‹…›</p>
   </cite>
   <cite>
    <text-author><emphasis>В и к т о р  П е т е л и н</emphasis></text-author>
   </cite>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Собачье сердце</p>
    <p><sub><emphasis>Чудовищная история</emphasis></sub></p>
   </title>
   <section>
    <title>
     <p>I</p>
    </title>
    <p>У-у-у-у-у-у-гу-гугу-у-у! О, гляньте, гляньте на меня, я погибаю! Вьюга в подворотне поет мне отходную, и я вою с нею. Пропал я, пропал! Негодяй в грязном колпаке — повар столовой нормального питания служащих <a l:href="#c_1"><sup>{1}</sup></a> Центрального совета народного хозяйства — плеснул в меня кипятком и обварил мне левый бок. Какая гадина, а еще пролетарий! Господи Боже мой, как больно! До костей проело кипяточком. И я теперь вою, вою, вою, да разве воем поможешь?</p>
    <p>Чем я ему помешал? Чем? Неужели я обожру Совет народного хозяйства, если в помойке пороюсь? Жадная тварь. Вы гляньте когда-нибудь на его рожу: ведь он поперек себя шире. Вор с медной мордой. Ах, люди, люди!</p>
    <p>В полдень угостил меня колпак кипятком, а сейчас стемнело, часа четыре приблизительно пополудни, судя по тому, как луком пахнет из пожарной Пречистенской команды <a l:href="#c_2"><sup>{2}</sup></a>. Пожарные ужинают кашей, как вам известно. Но это последнее дело, вроде грибов. Знакомые псы с Пречистенки, впрочем, рассказывали, будто бы на Неглинном в ресторане «Бар» едят дежурное блюдо — грибы, соус пикан по три рубля семьдесят пять копеек порция. Это дело на любителя — все равно, что калошу лизать… У-у-у-у-у!..</p>
    <p>Бок болит нестерпимо, и даль моей карьеры видна мне совершенно отчетливо: завтра появятся язвы и, спрашивается, чем я их буду лечить? Летом можно смотаться в Сокольники, там есть особенная, очень хорошая трава, и кроме того, наешься бесплатно колбасных головок, бумаги жирной набросают граждане, налижешься. А теперь, зимой, куда же пойдешь? Не били вас сапогом? Били. Кирпичом по ребрам получали? Кушано достаточно. Все испытал, с судьбой своей мирюсь и плачу сейчас не только от физической боли и холода, а потому что и дух мой уже угасает. Угасает собачий дух!</p>
    <p>Вот тело мое, изломанное, битое! Надругались над ним люди достаточно. Ведь главное что — как врезал он кипяточком, под шерсть проело, и защиты, стало быть, для левого бока нет никакой. Я весьма легко могу получить воспаление легких, а получивши его, я, граждане, подохну с голоду. С воспалением легких полагается лежать на парадном входе мод лестницей, а кто же вместо меня, лежащего холостого пса, будет бегать по сорным ящикам в поисках питания? Прохватит легкое, и поползу я на животе, ослабею, и любой спец пришибет меня палкой насмерть. И дворники с бляхами ухватят меня за ноги и выкинут на телегу…</p>
    <p>Дворники из всех пролетариев — наигнуснейшая мразь! Человечьи очистки, низшая категория. Повар и тот попадается разный. Например, покойный Влас с Пречистенки. Скольким он жизнь спас! Потому что самое главное во время болезни перехватить кус. И вот, бывало, говорили псы-старожилы, махнет Влас кость, а на ней с осьмушку мяса. Царство ему небесное за то, что был настоящая личность, барский повар графов Толстых <a l:href="#c_3"><sup>{3}</sup></a>, а не из Совета нормального питания. Что они там вытворяют в нормальном питании, ведь уму собачьему непостижимо! Они же, мерзавцы, из вонючей солонины щи варят, а те, бедняги, ничего и не знают. Бегут, жрут, лакают.</p>
    <p>Иная машинисточка получает по девятому разряду четыре с половиной червонца, ну, правда, любовник ей фильдеперсовые чулочки подарит. Да ведь сколько за этот фильдеперс ей издевательства надо вынести! Прибежит машинисточка, ведь за четыре с половиной червонца в «Бар» не пойдешь. Ей и на кинематограф не хватает, а кинематограф у женщин единственное утешение в жизни.</p>
    <p>Дрожит, морщится, а лопает. Подумать только: сорок копеек из двух блюд, а они оба эти блюда и пятиалтынного не стоят, потому что остальные двадцать пять копеек заведующий хозяйством уворовал. А ей разве такой стол нужен? У нее и верхушка правого легкого не в порядке, и женская болезнь на французской почве, на службе с нее вычли, тухлятиной в столовке накормили, вон она, вон она!! Бежит в подворотню в любовниковых чулках. Ноги холодные, в живот дует, потому что шерсти на ней нет, голая кожа, а штаны она носит холодные, так, кружевная видимость. Рвань для любовника. Надень-ка она фланелевые, попробуй. Он и заорет: «До чего ты не изящна! Надоела мне моя Матрена, намучился я с фланелевыми штанами, теперь пришло мое времечко. Я теперь председатель, и сколько ни накраду — все, все на женское тело, на раковые шейки, на Абрау-Дюрсо. Потому что наголодался в молодости достаточно, будет с меня, а загробной жизни не существует».</p>
    <p>Жаль мне ее, жаль! Но самого себя мне еще больше жаль. Не из эгоизма говорю, о нет, а потому что действительно мы в неравных условиях. Ей-то хоть дома тепло, ну а мне, а мне? Куда пойду? Битый, обваренный, оплеванный, куда же я пойду? У-у-у-у…</p>
    <p>— Куть, куть, куть! Шарик, а Шарик? Чего ты скулишь, бедняжка? А? Кто тебя обидел?.. Ух…</p>
    <p>Ведьма сухая метель загремела воротами и помелом съездила по уху барышню. Юбчонку взбила до колен, обнажила кремовые чулочки и узкую полосочку плохо стиранного кружевного бельишка, задушила слова и замела пса.</p>
    <p>— Боже мой!.. Какая погода… Ух… И живот болит. Это солонина, это солонина! И когда же это все кончится?</p>
    <p>Наклонив голову, бросилась барышня в атаку, прорвалась за ворота, и на улице начало ее вертеть, рвать, раскидывать, потом завинтило снежным винтом, и она пропала.</p>
    <p>А пес остался в подворотне и, страдая от изуродованного бока, прижался к холодной массивной стене, задохся и твердо решил, что больше отсюда никуда не пойдет, тут и сдохнет в подворотне. Отчаяние повалило его. На душе у него было до того горько и больно, до того одиноко и страшно, что мелкие собачьи слезы, как пупырыши, вылезали из глаз и тут же засыхали. Испорченный бок торчал свалявшимися промерзшими комьями, а между ними глядели красные зловещие пятна от вара. До чего бессмысленны, тупы, жестоки повара.</p>
    <p>«Шарик» — она назвала его! Какой он к черту Шарик! Шарик — это значит круглый, упитанный, глупый, овсянку жрет, сын счастливых родителей, а он лохматый, долговязый и рваный, шляйка поджарая, бездомный пес… Впрочем, спасибо ей на добром слове…</p>
    <p>Дверь через улицу в ярко освещенном магазине хлопнула, и из нее показался гражданин. Именно гражданин, а не товарищ и даже — вернее всего — господин. Ближе — яснее — господин. Вы думаете, я сужу по пальто? Вздор. Пальто теперь очень многие и из пролетариев носят. Правда, воротники не такие, об этом и говорить нечего, но все же издали можно спутать. А вот по глазам — тут уж и вблизи и издали не спутаешь. О, глаза — значительная вещь. Вроде барометра. Все видно — у кого великая сушь в душе, кто ни за что ни про что может ткнуть носком сапога в ребра, а кто сам всякого боится. Вот последнего холуя именно и приятно бывает тяпнуть за лодыжку. Боишься — получай. Раз боишься — значит сто́ишь… Р-р-р… гау-гау.</p>
    <p>Господин уверенно пересек в столбе метели улицу и двинулся в подворотню. Да, да, у этого все видно. Этот тухлой солонины лопать не станет, а если где-нибудь ему ее и подадут, поднимет такой скандал, в газете напишет: меня, Филиппа Филипповича обкормили!</p>
    <p>Вот он, все ближе, ближе. Этот ест обильно и не ворует, этот не станет пинать ногой, но и сам никого не боится, а не боится потому, что вечно сыт. Он умственного труда господин, с культурной остроконечной бородкой и усами седыми, пушистыми и лихими, как у французских рыцарей, но запах по метели от него летит скверный, больницей. И сигарой.</p>
    <p>Какого же лешего, спрашивается, носило его в кооператив Центрохоза? Вот он рядом… Чего ищет?.. У-у-у-у… Что он мог покупать в дрянном магазинишке, разве ему мало Охотного ряда? Что такое?! Кол-ба-су. Господин, если бы вы видели, из чего эту колбасу делают, вы бы близко не подошли к магазину. Отдайте ее мне!</p>
    <p>Пес собрал остаток сил и в безумии пополз из подворотни на тротуар. Вьюга захлопала из ружья над головой, взметнула громадные буквы полотняного плаката «Возможно ли омоложение?».</p>
    <p>— Натурально, возможно! Запах омолодил меня, поднял с брюха, жгучими волнами стеснил двое суток пустующий желудок, запах, победивший больницу, райский запах рубленой лошади с чесноком и перцем. Чувствую, знаю, в правом кармане шубы у него колбаса. Он надо мной. О, мой властитель! Глянь на меня, я умираю! Рабская наша душа, подлая доля!</p>
    <p>Пес пополз, как змея, на брюхе, обливаясь слезами.</p>
    <p>— Обратите внимание на поварскую работу. Но ведь вы ни за что не дадите. Ох, знаю я очень хорошо богатых людей! А в сущности, зачем она вам? Для чего вам гнилая лошадь? Нигде кроме такой отравы не получите, как в Моссельпроме <a l:href="#c_4"><sup>{4}</sup></a>. А вы сегодня завтракали, вы, величина мирового значения, благодаря мужским половым железам. У-у-у-у.</p>
    <p>Что ж это делается на белом свете? Видно, помирать-то еще рано, а отчаяние — и подлинно грех. Руки ему лизать, больше ничего не остается.</p>
    <p>Загадочный господин наклонился ко псу, сверкнул золотыми ободками глаз и вытащил из правого кармана белый продолговатый сверток. Не снимая коричневых перчаток, размотал бумагу, которой тотчас овладела метель, и отломил кусок колбасы, называемой «Особенная краковская». И псу этот кусок! О, бескорыстная личность. У-у-у.</p>
    <p>— Фить-фить,— посвистал господин и добавил строжайшим голосом: — Бери! Шарик, Шарик!</p>
    <p>— Опять Шарик. Окрестили! Да называйте, как хотите. За такой исключительный ваш поступок…</p>
    <p>Пес мгновенно оборвал кожуру, с всхлипыванием вгрызся в краковскую и сожрал ее в два счета. При этом подавился колбасой и снегом до слез, потому что от жадности едва не заглотал веревочку. Еще, еще! Лижу вам руку. Целую штаны, мой благодетель!</p>
    <p>— Будет пока что…— Господин говорил отрывисто, точно командовал. Он наклонился к Шарику, пытливо глянул ему в глаза и неожиданно провел рукой в перчатке интимно и ласково по Шарикову животу.</p>
    <p>— А-га, самец,— многозначительно молвил он,— ошейника нету, ну вот и прекрасно, тебя-то мне и надо. Ступай за мной.— Он пощелкал пальцами.— Фить-фить!</p>
    <p>— За вами идти? Да на край света. Пинайте меня вашими фетровыми ботинками в рыло, я слова не вымолвлю!</p>
    <p>По всей Пречистенке сияли фонари. Бок болел нестерпимо, но Шарик временами забывал о нем, поглощенный одною мыслью, как бы не утратить в сутолоке чудесного видения в шубе и чем-нибудь выразить ему любовь и преданность. И раз семь на протяжении Пречистенки до Обухова переулка он ее выразил. Поцеловал в ботик у Мертвого переулка, расчищая дорогу, диким воем так напугал какую-то даму, что она села на тумбу, раза два подвыл, чтобы поддержать жалость к себе.</p>
    <p>Какой-то сволочной, под сибирского деланный кот-бродяга вынырнул из-за водосточной трубы и, несмотря на вьюгу, учуял краковскую. Шарик света невзвидел при мысли, что богатый чудак, подбирающий раненых псов в подворотне, чего доброго, и этого вора прихватит с собой, и придется делиться моссельпромовским изделием. Поэтому на кота он так лязгнул зубами, что тот с шипением, похожим на шипение дырявого шланга, взобрался по трубе до второго этажа. Ф-р-р… гау… вон! Не напасешься Моссельпрома на всякую рвань, шляющуюся по Пречистенке!</p>
    <p>Господин оценил преданность и у самой пожарной команды, у окошка, из которого слышалось приятное ворчание валторны, наградил пса вторым куском, поменьше, золотников на пять.</p>
    <p>— Эх, чудак. Это он меня подманивает. Не беспокойтесь, я и сам никуда не уйду. За вами буду двигаться, куда ни прикажете.</p>
    <p>— Фить-фить-фить! Сюда!</p>
    <p>— В Обухов? Сделайте одолжение. Очень хорошо известен нам этот переулок.</p>
    <p>— Фить-фить!</p>
    <p>Сюда? С удово… Э, нет! Позвольте. Нет. Тут швейцар. А уж хуже этого ничего нет на свете. Во много раз опаснее дворника. Совершенно ненавистная порода. Гаже котов. Живодер в позументе.</p>
    <p>— Да не бойся ты, иди.</p>
    <p>— Здравия желаю, Филипп Филиппович.</p>
    <p>— Здравствуйте, Федор.</p>
    <p>Вот это личность! Боже мой, на кого же ты нанесла меня, собачья моя доля! Что это за такое лицо, которое может псов с улицы мимо швейцара вводить в дом жилищного товарищества? Посмотрите, этот подлец — ни звука, ни движения. Правда, в глазах у него пасмурно, но в общем он равнодушен под околышем с золотыми галунами. Словно так и полагается. Уважает, господа, до чего уважает! Ну-с, а я с ним и за ним. Что, тронул? Выкуси! Нот бы тяпнуть за пролетарскую мозолистую ногу. За все издевательства вашего брата. Щеткой сколько раз морду уродовал мне, а?</p>
    <p>— Иди, иди.</p>
    <p>— Понимаем, понимаем, не извольте беспокоиться. Куда вы, туда и мы. Вы только дорожку указывайте, а я уж не отстану, несмотря на отчаянный мой бок.</p>
    <p>С лестницы вниз:</p>
    <p>— Писем мне, Федор, не было?</p>
    <p>Снизу на лестницу, почтительно:</p>
    <p>— Никак нет, Филипп Филиппович.— Интимно вполголоса вдогонку: — А в третью квартиру жилтоварищей вселили.</p>
    <p>Важный песий благотворитель круто обернулся на ступеньке и, перегнувшись через перила, в ужасе спросил:</p>
    <p>— Ну-у?</p>
    <p>Глаза его округлились, и усы встали дыбом.</p>
    <p>Швейцар снизу задрал голову, приладил ладошку к губам и подтвердил:</p>
    <p>— Точно так. Целых четыре штуки.</p>
    <p>— Бо-же мой! Воображаю, что теперь будет в квартире. Ну и что ж они?</p>
    <p>— Да ничего-с!</p>
    <p>— А Федор Павлович?</p>
    <p>— За ширмами поехали и за кирпичом. Перегородки будут ставить.</p>
    <p>— Черт знает, что такое!</p>
    <p>— Во все квартиры, Филипп Филиппович, будут вселять, кроме вашей. Сейчас собрание было, постановление вынесли, новое товарищество. А прежних в шею.</p>
    <p>— Что делается. Ай-яй-яй. Фить-фить…</p>
    <p>— Иду-с, поспешаю. Бок, изволите ли видеть, дает себя знать. Разрешите лизнуть сапожок.</p>
    <p>Галун швейцара скрылся внизу. На мраморной площадке повеяло теплом от труб, еще раз повернули, и вот бельэтаж.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>II</p>
    </title>
    <p>Учиться читать совершенно ни к чему, когда мясо и так пахнет за версту. Тем не менее, ежели вы проживаете в Москве и хоть какие-нибудь мозги у вас в голове имеются, вы волею-неволей выучитесь грамоте, и притом безо всяких курсов. Из шестидесяти тысяч московских псов разве уж какой-нибудь совершенный идиот не умеет сложить из букв слово «колбаса».</p>
    <p>Шарик начал учиться по цветам. Лишь только исполнилось ему четыре месяца, по всей Москве развесили зелено-голубые вывески с надписью «МСПО. Мясная торговля». Повторяем, все это ни к чему, потому что и так мясо слышно. И путаница раз произошла: равняясь по голубоватому едкому цвету, Шарик, обоняние которого зашиб бензинным дымом мотор, вкатил вместо мясной в магазин электрических принадлежностей братьев Голуб на Мясницкой улице. Там у братьев пес отведал изолированной проволоки, а она будет почище извозчичьего кнута. Этот знаменитый момент и следует считать началом шариковского образования. Уже на тротуаре, тут же, Шарик начал соображать, что «голубой» не всегда означает «мясной», и, зажимая от жгучей боли хвост между задними лапами и воя, припомнил, что на всех мясных первой слева стоит золотая или рыжая раскоряка, похожая на санки,— «М».</p>
    <p>Далее пошло еще успешнее. «А» он выучил в «Главрыбе», на углу Моховой, а потом уже «Б» (подбегать ему было удобнее с хвоста слова «рыба», потому что при начале слова стоял милиционер).</p>
    <p>Изразцовые квадратики, облицовывавшие угловые места в Москве, всегда и неизбежно означали «С-ы-р». Черный кран от самовара, возглавлявший слово, обозначал бывшего хозяина Чичкина, горы голландского, красного сыру, зверей-приказчиков, ненавидящих собак, опилки на полу и гнуснейший, дурно пахнущий сыр бакштейн.</p>
    <p>Если играли на гармонике и пахло сосисками, первые буквы на белых плакатах чрезвычайно удобно складывались в слово «неприли…», что означало «неприличными словами не выражаться и на чай не давать». Здесь порою винтом закипали драки, людей били кулаком по морде, правда, в редких случаях, а псов всегда салфетками или сапогами.</p>
    <p>Если в окнах висели несвежие окорока ветчины и лежали мандарины… гау-гау… га… строномия. Если темные бутылки с плохой жидкостью… Ве-и-ви-нэ-а — вина… Елисеевы братья бывшие…</p>
    <p>Неизвестный господин, притащивший пса к дверям своей роскошной квартиры, помещающейся в бельэтаже, позвонил, а пес тотчас поднял глаза на большую, черную, с золотыми буквами карточку, висящую сбоку широкой, застекленной волнистым и розоватым стеклом двери. Три первых буквы он сложил сразу: «Пэ-эр-о — Про». Но дальше шла пузатая двубокая дрянь, неизвестно что обозначающая.</p>
    <p>«Неужто пролетарий? — подумал Шарик с удивлением…— Быть этого не может». Он поднял нос кверху, еще раз обнюхал шубу и уверенно подумал: «Нет, здесь пролетарием и не пахнет. Ученое слово, а бог его знает, что оно значит».</p>
    <p>За розовым стеклом вспыхнул неожиданный и радостный свет, еще более оттенив черную карточку. Дверь совершенно бесшумно распахнулась, и молодая красивая женщина в белом фартучке и кружевной наколке предстала перед псом и господином. Первого из них обдало божественным теплом, и юбка женщины запахла, как ландыш.</p>
    <p>«Вот это так. Это я понимаю»,— подумал пес.</p>
    <p>— Пожалуйте, господин Шарик,— иронически пригласил господин, и Шарик благоговейно пожаловал, вертя хвостом.</p>
    <p>Великое множество предметов загромождало богатую переднюю. Тут же запомнилось зеркало до самого пола, немедленно отразившее второго истасканного и рваного Шарика, страшные оленьи рога в высоте, бесчисленные шубы и калоши и опаловый тюльпан с электричеством под потолком.</p>
    <p>— Где же вы такого взяли, Филипп Филиппович? — улыбаясь, спрашивала женщина и помогала снимать тяжелую шубу на чернобурой лисе с синеватой искрой.— Батюшки, до чего паршивый!</p>
    <p>— Вздор говоришь. Где ж он паршивый? — строго и отрывисто спрашивал господин.</p>
    <p>По снятии шубы он оказался в черном костюме английского сукна, и на животе у него радостно и неярко засверкала золотая цепь.</p>
    <p>— Погоди-ка, не вертись, фить… да не вертись, дурачок. Гм… это не парши… да стой ты, черт… гм… А-а! Это ожог. Какой же негодяй тебя обварил? А? Да стой ты смирно!</p>
    <p>«Повар-каторжник, повар!» — жалобными глазами молвил пес и слегка подвыл.</p>
    <p>— Зина,— скомандовал господин,— в смотровую его сейчас же, а мне халат.</p>
    <p>Женщина посвистала, пощелкала пальцами, и пес, немного поколебавшись, последовал за ней. Они вдвоем попали в узкий, тускло освещенный коридор, одну лакированную дверь миновали, пришли в конец, а затем проникли налево и оказались в темной комнате, которая мгновенно не понравилась псу своим зловещим запахом. Тьма щелкнула и превратилась в ослепительный день, причем со всех сторон засверкало, засияло и забелело.</p>
    <p>«Э, нет…— мысленно взвыл пес,— извините, не дамся! Понимаю, о, черт бы взял их с их колбасой! Это меня в собачью лечебницу заманили. Сейчас касторку заставят жрать и весь бок изрежут ножиками, а до него и так дотронуться нельзя!»</p>
    <p>— Э, нет, куда?! — закричала та, которую называли Зиной.</p>
    <p>Пес извернулся, спружинился и вдруг ударил в дверь здоровым правым боком так, что хрястнуло по всей квартире. Потом, отлетев назад, закрутился на месте, как кубарь под кнутом <a l:href="#c_5"><sup>{5}</sup></a>, причем вывернул на пол белое ведро, из которого разлетелись комья ваты.</p>
    <p>Во время верчения кругом него порхали стены, уставленные шкафами с блестящими инструментами, запрыгал белый передник и искаженное женское лицо.</p>
    <p>— Куда ты, черт лохматый?! — кричала отчаянно Зина.— Вот окаянный!</p>
    <p>«Где у них черная лестница?..» — соображал пес. Он размахнулся и комком ударил наобум в стекло, в надежде, что это вторая дверь. Туча осколков вылетела с громом и звоном, выпрыгнула пузатая банка с рыжей гадостью, которая мгновенно залила весь пол и завоняла. Настоящая дверь распахнулась.</p>
    <p>— Стой! С-скотина,— кричал господин, прыгая в халате, надетом в один рукав, и хватая пса за ноги.— Зина, держи его за шиворот, мерзавца!</p>
    <p>— Ба… батюшки! Вот так пес!</p>
    <p>Еще шире распахнулась дверь, и ворвалась еще одна личность мужского пола в халате. Давя битые стекла, она кинулась не ко псу, а к шкафу, раскрыла его и всю комнату наполнила сладким и тошным запахом. Затем личность навалилась на пса сверху животом, причем пес с увлечением тяпнул ее повыше шнурков на ботинке. Личность охнула, но не потерялась. Тошнотворная мерзость неожиданно перехватила дыхание пса, и в голове у него завертелось, потом ноги отвалились, и он поехал куда-то криво и вбок. «Спасибо, кончено,— мечтательно думал он, валясь прямо на острые стекла.— Прощай, Москва! Не видать мне больше Чичкина и пролетариев и краковской колбасы. Иду в рай за собачье долготерпение. Братцы, живодеры, за что ж вы меня?»</p>
    <p>И тут он окончательно завалился на бок и издох.</p>
    <p>Когда он воскрес, у него легонько кружилась голова и чуть-чуть тошнило в животе, бо́ка же как будто не было, бок сладостно молчал. Пес приоткрыл правый томный глаз и краем его увидал, что он туго забинтован поперек боков и живота. «Все-таки отделали, сукины дети,— подумал он смутно,— но ловко, надо отдать им справедливость».</p>
    <p>— «От Севильи до Гренады… в тихом сумраке ночей» <a l:href="#c_6"><sup>{6}</sup></a>,— запел над ним рассеянный и фальшивый голос.</p>
    <p>Пес удивился, совсем открыл оба глаза и в двух шагах увидал мужскую ногу на белом табурете. Штанина и кальсоны на ней были поддернуты, и голая желтая голень вымазана засохшей кровью и йодом.</p>
    <p>«Угодники! — подумал пес,— это, стало быть, я его кусанул. Моя работа. Ну, будут драть!»</p>
    <p>— «Р-раздаются серенады, раздается стук мечей!» Ты зачем, бродяга, доктора укусил? А? Зачем стекло разбил? А?..</p>
    <p>— У-у-у,— жалобно заскулил пес.</p>
    <p>— Ну, ладно. Опомнился и лежи, кретин!</p>
    <p>— Как это вам удалось, Филипп Филиппович, подманить такого нервного пса? — спросил приятный мужской голос, и триковая кальсона откатилась книзу. Запахло табаком, и в шкафу зазвенели склянки.</p>
    <p>— Лаской-с! Единственным способом, который возможен в обращении с живым существом. Террором ничего поделать нельзя с животным, на какой бы ступени развития оно ни стояло. Это я утверждал, утверждаю и буду утверждать. Они напрасно думают, что террор им поможет. Нет-с, нет-с, не поможет, какой бы он ни был: белый, красный или даже коричневый! Террор совершенно парализует нервную систему. Зина! Я купил этому прохвосту краковской колбасы на один рубль сорок копеек. Потрудись накормить его, когда его перестанет тошнить.</p>
    <p>Захрустели выметаемые стекла, и женский голос кокетливо заметил:</p>
    <p>— Кра-ковской! Господи, да ему обрезков нужно было купить на двугривенный в мясной. Краковскую колбасу я сама лучше съем.</p>
    <p>— Только попробуй. Я тебе съем! Это отрава для человеческого желудка. Взрослая девушка, а, как ребенок, тащит в рот всякую гадость. Не сметь! Предупреждаю: ни я, ни доктор Борменталь не будем с тобой возиться, когда у тебя схватит живот. «Всех, кто скажет! Что другая!.. Здесь равняется с тобой…»</p>
    <p>Мягкие дробные звоночки сыпались в это время по всей квартире, а в отдалении из передней то и дело слышались голоса. Звенел телефон. Зина исчезла.</p>
    <p>Филипп Филиппович бросил окурок папиросы в ведро, застегнул халат, перед зеркальцем на стене расправил пушистые усы и окликнул пса:</p>
    <p>— Фить, фить. Ну, ничего, ничего. Идем принимать.</p>
    <p>Пес поднялся на нетвердые ноги, покачался и подрожал, но быстро оправился и пошел следом за развевающейся полой Филиппа Филипповича. Опять пес пересек узкий коридор, но теперь увидал, что он ярко освещен сверху розеткой. Когда же открылась лакированная дверь, он вошел с Филиппом Филипповичем в кабинет, и тот ослепил пса своим убранством. Прежде всего он весь полыхал светом: горело под лепным потолком, горело на столе, горело на стене и в стеклах шкафов. Свет заливал целую бездну предметов, из которых самым занятным оказалась громадная сова, сидящая на стене на суку.</p>
    <p>— Ложись,— приказал Филипп Филиппович.</p>
    <p>Противоположная резная дверь открылась, вошел тот, тяпнутый, оказавшийся теперь в ярком свете очень красивым, молодым, с черной острой бородкой, подал лист и молвил:</p>
    <p>— Прежний…</p>
    <p>Тотчас бесшумно исчез, а Филипп Филиппович, распростерши полы халата, сел за громадный письменный стол и сразу сделался необыкновенно важным и представительным.</p>
    <p>«Нет, это не лечебница, куда-то в другое место я попал,— в смятении подумал пес и привалился на ковровый узор у тяжелого кожаного дивана,— а сову эту мы разъясним…»</p>
    <p>Дверь мягко открылась, и вошел некто, настолько поразивший пса, что он тявкнул, но очень робко.</p>
    <p>— Молчать! Ба-ба, да вас узнать нельзя, голубчик!</p>
    <p>Вошедший очень почтительно и смущенно поклонился Филиппу Филипповичу.</p>
    <p>— Хи-хи… Вы маг и чародей, профессор,— сконфуженно вымолвил он.</p>
    <p>— Снимайте штаны, голубчик,— скомандовал Филипп Филиппович и поднялся.</p>
    <p>«Господи Исусе,— подумал пес,— вот так фрукт!»</p>
    <p>На голове у фрукта росли совершенно зеленые волосы, а на затылке они отливали в ржавый табачный цвет. Морщины расползались на лице у фрукта, но цвет лица был розовый, как у младенца. Левая нога не сгибалась, ее приходилось волочить по ковру, зато правая прыгала, как у детского щелкуна. На борту великолепнейшего пиджака, как глаз, торчал драгоценный камень.</p>
    <p>От интереса у пса даже прошла тошнота.</p>
    <p>— Тяу-тяу…— он легонько потявкал.</p>
    <p>— Молчать! Как сон, голубчик?</p>
    <p>— Хе-хе. Мы одни, профессор? Это неописуемо,— конфузливо заговорил посетитель.— Пароль д’оннёр <a l:href="#n_4" type="note">[4]</a> — двадцать пять лет ничего подобного,— субъект взялся за пуговицу брюк,— верите ли, профессор, каждую ночь обнаженные девушки стаями. Я положительно очарован. Вы кудесник.</p>
    <p>— Хм,— озабоченно хмыкнул Филипп Филиппович, всматриваясь в зрачки гостя.</p>
    <p>Тот совладал наконец с пуговицами и снял полосатые брюки. Под ними оказались не виданные никогда кальсоны. Они были кремового цвета, с вышитыми на них шелковыми черными кошками, и пахли духами.</p>
    <p>Пес не вынес кошек и гавкнул так, что субъект подпрыгнул.</p>
    <p>— Ай!</p>
    <p>— Я тебя выдеру! Не бойтесь, он не кусается.</p>
    <p>«Я не кусаюсь?» — удивился пес.</p>
    <p>Из кармана брюк вошедший выронил на ковер маленький конвертик, на котором была изображена красавица с распущенными волосами. Субъект подпрыгнул, наклонился, подобрал ее и густо покраснел.</p>
    <p>— Вы, однако, смотрите,— предостерегающе и хмуро сказал Филипп Филиппович, грозя пальцем,— все-таки, смотрите, не злоупотребляйте!</p>
    <p>— Я не зло…— смущенно забормотал субъект, продолжая раздеваться,— я, дорогой профессор, только в виде опыта.</p>
    <p>— Ну, и что же? Какие результаты? — строго спросил Филипп Филиппович.</p>
    <p>Субъект в экстазе махнул рукой.</p>
    <p>— Двадцать пять лет, клянусь богом, профессор, ничего подобного. Последний раз в тысяча восемьсот девяносто девятом году в Париже на Рю де ла Пэ <a l:href="#n_5" type="note">[5]</a>.</p>
    <p>— А почему вы позеленели?</p>
    <p>Лицо пришельца затуманилось.</p>
    <p>— Проклятая «Жиркость»! <a l:href="#n_6" type="note">[6]</a> Вы не можете себе представить, профессор, чего эти бездельники подсунули мне вместо краски! Вы только поглядите,— бормотал субъект, ища глазами зеркало,— ведь это же ужасно. Им морду нужно бить! — свирепея, добавил он.— Что ж мне теперь делать, профессор? — спросил он плаксиво.</p>
    <p>— Хм. Обрейтесь наголо.</p>
    <p>— Профессор,— жалобно восклицал посетитель,— да ведь они же опять седые вырастут. Кроме того, мне на службу носа нельзя будет показать, я и так уже третий день не езжу. Приходит машина, я ее отпускаю. Эх, профессор, если б вы открыли способ, чтобы и волосы омолаживать!</p>
    <p>— Не сразу, не сразу, мой дорогой,— бормотал Филипп Филиппович. Наклоняясь, он блестящими глазками исследовал голый живот пациента.— Ну, что ж, прелестно, все в полном порядке. Я даже не ожидал, сказать по правде, такого результата. «Много крови, много песен!..» <a l:href="#c_7"><sup>{7}</sup></a> Одевайтесь, голубчик!</p>
    <p>— «Я же той, кто всех прелестней!..» — дребезжащим, как сковорода, голосом подпел пациент и, сияя, стал одеваться. Приведя себя в порядок, он, подпрыгивая и распространяя запах духов, отсчитал Филиппу Филипповичу пачку белых денег <a l:href="#c_8"><sup>{8}</sup></a> и нежно стал жать ему обе руки.</p>
    <p>— Две недели можете не показываться,— сказал Филипп Филиппович,— но все-таки прошу вас: будьте осторожны.</p>
    <p>— Профессор,— из-за двери в экстазе воскликнул голос,— будьте совершенно спокойны,— он сладостно хихикнул и пропал.</p>
    <p>Рассыпной звоночек пролетел по квартире, лакированная дверь открылась, вошел тяпнутый, вручил Филиппу Филипповичу листок и заявил:</p>
    <p>— Годы показаны неправильно. Вероятно, пятьдесят четыре-пятьдесят пять. Тоны сердца глуховаты.</p>
    <p>Он исчез и сменился шуршащей дамой в лихо заломленной набок шляпе и со сверкающим колье на вялой и жеваной шее. Страшные черные мешки сидели у нее под глазами, а щеки были кукольно-румяного цвета.</p>
    <p>Она очень сильно волновалась.</p>
    <p>— Сударыня! Сколько вам лет? — очень сурово спросил ее Филипп Филиппович.</p>
    <p>Дама испугалась и даже побледнела под коркой румян.</p>
    <p>— Я, профессор… Клянусь, если бы вы знали, какая у меня драма…</p>
    <p>— Лет вам сколько, сударыня? — еще суровее повторил Филипп Филиппович.</p>
    <p>— Честное слово… Ну, сорок пять.</p>
    <p>— Сударыня,— возопил Филипп Филиппович,— меня ждут. Не задерживайте, пожалуйста. Вы же не одна!</p>
    <p>Грудь дамы бурно вздымалась.</p>
    <p>— Я вам одному, как светилу науки, но клянусь, это такой ужас…</p>
    <p>— Сколько вам лет?! — яростно и визгливо спросил Филипп Филиппович, и очки его блеснули.</p>
    <p>— Пятьдесят один! — корчась от страху, ответила дама.</p>
    <p>— Снимайте штаны, сударыня,— облегченно молвил Филипп Филиппович и указал на высокий белый эшафот в углу.</p>
    <p>— Клянусь, профессор,— бормотала дама, дрожащими пальцами расстегивая какие-то кнопки на поясе,— этот Альфонс… Я вам признаюсь, как на духу…</p>
    <p>— «От Севильи до Гренады!..» — рассеянно запел Филипп Филиппович и нажал педаль в мраморном умывальнике. Зашумела вода.</p>
    <p>— Богом клянусь! — говорила дама, и живые пятна сквозь искусственные продирались на ее щеках.— Я знаю, это моя последняя страсть. Ведь это такой негодяй! О, профессор! Он карточный шулер, это знает вся Москва. Он не может пропустить ни одной гнусной модистки. Ведь он так дьявольски молод! — Дама бормотала и выбрасывала из-под шумящих юбок скомканный кружевной клок.</p>
    <p>Пес совершенно затуманился, и все в голове пошло у него кверху ногами.</p>
    <p>«Ну вас к черту,— мутно подумал он, положил голову на лапы и задремал от стыда,— и стараться не буду понять, что это за штука. Все равно не пойму».</p>
    <p>Очнулся он от звона и увидел, что Филипп Филиппович швырнул в таз какие-то сияющие трубки.</p>
    <p>Пятнистая дама, прижимая руки к груди, с надеждой глядела на Филиппа Филипповича. Тот важно нахмурился и, сев за стол, что-то записал.</p>
    <p>— Я вам, сударыня, вставлю яичники обезьяны,— объявил он и посмотрел строго.</p>
    <p>— Ах, профессор, неужели обезьяны?</p>
    <p>— Да,— непреклонно ответил Филипп Филиппович.</p>
    <p>— Когда же операция? — бледная и слабым голосом спрашивала дама.</p>
    <p>— «От Севильи до Гренады…» Угум… В понедельник. Ляжете в клинику с утра, мой ассистент приготовит вас.</p>
    <p>— Ах, я не хочу в клинику. Нельзя ли у вас, профессор?</p>
    <p>— Видите ли, у себя я делаю операции лишь в крайних случаях. Это будет стоить очень дорого — пятьдесят червонцев.</p>
    <p>— Я согласна, профессор!</p>
    <p>Опять загремела вода, колыхнулась шляпа с перьями, потом появилась какая-то лысая, как тарелка, голова и обняла Филиппа Филипповича. Пес дремал, тошнота прошла, пес наслаждался утихшим боком и теплом, даже всхрапнул и успел увидать кусочек приятного сна: будто бы он вырвал у совы целый пук перьев из хвоста… потом взволнованный голос тявкнул над головой:</p>
    <p>— Я слишком известен в Москве, профессор. Что же теперь делать?</p>
    <p>— Господа! — возмущенно кричал Филипп Филиппович.— Нельзя же так! Нужно сдерживать себя. Сколько ей лет?</p>
    <p>— Четырнадцать, профессор… Вы понимаете, огласка погубит меня. На днях я должен получить заграничную командировку.</p>
    <p>— Да ведь я же не юрист, голубчик… Ну, подождите два года и женитесь на ней.</p>
    <p>— Женат я, профессор.</p>
    <p>— Ах, господа, господа!</p>
    <p>Двери открывались, сменялись лица, гремели инструменты в шкафу, и Филипп Филиппович работал не покладая рук.</p>
    <p>«Похабная квартирка,— думал пес,— но до чего хорошо! А на какого черта я ему понадобился? Неужели же жить оставит? Вот чудак! Да ведь ему только глазом мигнуть, он таким бы псом обзавелся, что ахнуть! А может, я и красивый. Видно, мое счастье! А сова эта дрянь… Наглая».</p>
    <p>Окончательно пес очнулся глубоким вечером, когда звоночки прекратились, и как раз в то мгновение, когда дверь впустила особенных посетителей. Их было сразу четверо. Все молодые люди, и все одеты очень скромно.</p>
    <p>«Этим что нужно?» — удивленно подумал пес. Гораздо более неприязненно встретил гостей Филипп Филиппович. Он стоял у письменного стола и смотрел, как полководец на врагов. Ноздри его ястребиного носа раздувались. Вошедшие топтались на ковре.</p>
    <p>— Мы к вам, профессор,— заговорил тот из них, у кого на голове возвышалась на четверть аршина копна густейших вьющихся черных волос,— вот по какому делу…</p>
    <p>— Вы, господа, напрасно ходите без калош в такую погоду,— перебил его наставительно Филипп Филиппович,— во-первых, вы простудитесь, а во-вторых, вы наследили мне на коврах, а все ковры у меня персидские.</p>
    <p>Тот, с копной, умолк, и все четверо в изумлении уставились на Филиппа Филипповича. Молчание продолжалось несколько секунд, и прервал его лишь стук пальцев Филиппа Филипповича по расписному деревянному блюду на столе.</p>
    <p>— Во-первых, мы не господа,— молвил наконец самый юный из четверых, персикового вида.</p>
    <p>— Во-первых,— перебил и его Филипп Филиппович,— вы мужчина или женщина?</p>
    <p>Четверо вновь смолкли и открыли рты. На этот раз опомнился первый тот, с копной.</p>
    <p>— Какая разница, товарищ? — спросил он горделиво.</p>
    <p>— Я — женщина,— признался персиковый юноша в кожаной куртке и сильно покраснел. Вслед за ним покраснел почему-то густейшим образом один из вошедших — блондин в папахе.</p>
    <p>— В таком случае вы можете оставаться в кепке, а вас, милостивый государь, попрошу снять ваш головной убор,— внушительно сказал Филипп Филиппович.</p>
    <p>— Я вам не «милостивый государь»,— резко заявил блондин, снимая папаху.</p>
    <p>— Мы пришли к вам…— вновь начал черный с копной.</p>
    <p>— Прежде всего — кто это «мы»?</p>
    <p>— Мы — новое домоуправление нашего дома,— в сдержанной ярости заговорил черный.— Я — Швондер, она — Вяземская, он — товарищ Пеструхин и Жаровкин. И вот мы…</p>
    <p>— Это вас вселили в квартиру Федора Павловича Шаблина?</p>
    <p>— Нас,— ответил Швондер.</p>
    <p>— Боже! Пропал Калабуховский дом! — в отчаянии воскликнул Филипп Филиппович и всплеснул руками.</p>
    <p>— Что вы, профессор, смеетесь? — возмутился Швондер.</p>
    <p>— Какое там смеюсь! Я в полном отчаянии,— крикнул Филипп Филиппович,— что ж теперь будет с паровым отоплением?</p>
    <p>— Вы издеваетесь, профессор Преображенский?</p>
    <p>— По какому делу вы пришли ко мне, говорите как можно скорее, я сейчас иду обедать.</p>
    <p>— Мы, управление дома,— с ненавистью заговорил Швондер,— пришли к вам после общего собрания жильцов нашего дома, на котором стоял вопрос об уплотнении квартир дома…</p>
    <p>— Кто на ком стоял? — крикнул Филипп Филиппович.— Потрудитесь излагать ваши мысли яснее.</p>
    <p>— Вопрос стоял об уплотнении…</p>
    <p>— Довольно! Я понял! Вам известно, что постановлением от 12-го сего августа моя квартира освобождена от каких бы то ни было уплотнений и переселений?</p>
    <p>— Известно,— ответил Швондер,— но общее собрание, рассмотрев ваш вопрос, пришло к заключению, что в общем и целом вы занимаете чрезмерную площадь. Совершенно чрезмерную. Вы один живете в семи комнатах.</p>
    <p>— Я один живу и р-работаю в семи комнатах,— ответил Филипп Филиппович,— и желал бы иметь восьмую. Она мне необходима под библиотеку.</p>
    <p>Четверо онемели.</p>
    <p>— Восьмую? Э-хе-хе,— проговорил блондин, лишенный головного убора,— однако, это здо-о-рово.</p>
    <p>— Это неописуемо! — воскликнул юноша, оказавшийся женщиной.</p>
    <p>— У меня приемная, заметьте, она же библиотека, столовая, мой кабинет — три. Смотровая — четыре. Операционная — пять. Моя спальня — шесть и комната прислуги — семь. В общем, не хватает… Да, впрочем, это не важно. Моя квартира свободна, и разговору конец. Могу я идти обедать?</p>
    <p>— Извиняюсь,— сказал четвертый, похожий на крепкого жука.</p>
    <p>— Извиняюсь,— перебил его Швондер,— вот именно по поводу столовой и смотровой мы и пришли говорить. Общее собрание просит вас добровольно, в порядке трудовой дисциплины, отказаться от столовой. Столовых ни у кого нет в Москве.</p>
    <p>— Даже у Айседоры Дункан! <a l:href="#c_9"><sup>{9}</sup></a> — звонко крикнула женщина.</p>
    <p>С Филиппом Филипповичем что-то сделалось, вследствие чего его лицо нежно побагровело, но он не произнес ни одного звука, выжидая, что будет дальше.</p>
    <p>— И от смотровой также,— продолжал Швондер,— смотровую прекрасно можно соединить с кабинетом.</p>
    <p>— Угу,— молвил Филипп Филиппович каким-то странным голосом,— а где же я должен принимать пищу?</p>
    <p>— В спальне,— хором ответили все четверо.</p>
    <p>Багровость Филиппа Филипповича приняла несколько сероватый оттенок.</p>
    <p>— В спальне принимать пищу,— заговорил он придушенным голосом,— в смотровой — читать, в приемной — одеваться, оперировать — в комнате прислуги, а в столовой — осматривать? Очень возможно, что Айседора Дункан так и делает. Может быть, она в кабинете обедает, а кроликов режет в ванной. Может быть… Но я не Айседора Дункан!! — вдруг рявкнул он, и багровость его стала желтой.— Я буду обедать в столовой, а оперировать в операционной! Передайте это общему собранию, и покорнейше прошу вас вернуться к вашим делам, а мне предоставить возможность принять пищу там, где ее принимают все нормальные люди, то есть в столовой, а не в передней и не в детской.</p>
    <p>— Тогда, профессор, ввиду вашего упорного противодействия,— сказал взволнованный Швондер,— мы подаем на вас жалобу в высшие инстанции.</p>
    <p>— Ага,— молвил Филипп Филиппович,— так? — Голос его принял подозрительно вежливый оттенок.— Одну минутку попрошу вас подождать.</p>
    <p>«Вот это парень,— в восторге подумал пес,— весь в меня. Ох, тяпнет он их сейчас, ох, тяпнет. Не знаю еще, каким способом, но так тяпнет… Бей их! Этого голенастого сейчас взять повыше сапога за подколенное сухожилие… р-р-р…»</p>
    <p>Филипп Филиппович, стукнув, снял трубку с телефона и сказал в нее так:</p>
    <p>— Пожалуйста… да… благодарю вас. Петра Александровича попросите, пожалуйста. Профессор Преображенский. Петр Александрович? Очень рад, что вас застал. Благодарю вас, здоров. Петр Александрович, ваша операция отменяется. Что? Нет, совсем отменяется. Равно, как и все остальные операции. Вот почему: я прекращаю работу в Москве и вообще в России… Сейчас ко мне вошли четверо, из них одна женщина, переодета мужчиной, двое вооружены револьверами, и терроризировали меня в квартире с целью отнять часть ее…</p>
    <p>— Позвольте, профессор,— начал Швондер, меняясь в лице.</p>
    <p>— Извините… У меня нет возможности повторить все, что они говорили. Я не охотник до бессмыслиц. Достаточно сказать, что они предложили мне отказаться от моей смотровой, другими словами, поставили меня в необходимость оперировать вас там, где я до сих пор резал кроликов. В таких условиях я не только не могу, но и не имею права работать. Поэтому я прекращаю деятельность, закрываю квартиру и уезжаю в Сочи. Ключи могу передать Швондеру — пусть он оперирует…</p>
    <p>Четверо застыли. Снег таял у них на сапогах.</p>
    <p>— Что же делать… Мне самому очень неприятно… Как? О нет, Петр Александрович! О нет. Больше я так не согласен. Терпение мое лопнуло. Это уже второй случай с августа месяца… Как? Гм… Как угодно. Хотя бы. Но только одно условие: кем угодно, что угодно, когда угодно, но чтобы это была такая бумажка, при наличности которой ни Швондер, ни кто-либо иной не мог бы даже подойти к двери моей квартиры. Окончательная бумажка. Фактическая. Настоящая. Броня. Чтобы мое имя даже не упоминалось. Кончено. Да. Да. Я для них умер. Да. Да. Пожалуйста. Кем? Ага… Ну, это другое дело. Ага. Хорошо. Сейчас передаю трубку. Будьте любезны,— змеиным голосом обратился Филипп Филиппович к Швондеру,— сейчас с вами будут говорить.</p>
    <p>— Позвольте, профессор,— сказал Швондер, то вспыхивая, то угасая,— вы извратили наши слова.</p>
    <p>— Попрошу вас не употреблять таких выражений.</p>
    <p>Швондер растерянно взял трубку и молвил:</p>
    <p>— Я слушаю. Да… Председатель домкома… Мы же действовали по правилам… Так у профессора и так же совершенно исключительное положение… Мы знаем об его работах… Целых пять комнат хотели оставить ему… Ну, хорошо… Раз так… Хорошо…</p>
    <p>Совершенно красный, он повесил трубку и повернулся.</p>
    <p>«Как оплевал! Ну и парень! — восхищенно подумал пес.— Что он, слово, что ли, такое знает? Ну, теперь можете меня бить, как хотите, а отсюда я не уйду».</p>
    <p>Трое, открыв рты, смотрели на оплеванного Швондера.</p>
    <p>— Это какой-то позор…— несмело вымолвил тот.</p>
    <p>— Если бы сейчас была дискуссия <a l:href="#c_10"><sup>{10}</sup></a>,— начала женщина, волнуясь и загораясь румянцем,— я бы доказала Петру Александровичу…</p>
    <p>— Виноват, вы не сию минуту хотите открыть эту дискуссию? — вежливо спросил Филипп Филиппович.</p>
    <p>Глаза женщины сверкнули.</p>
    <p>— Я понимаю вашу иронию, профессор, мы сейчас уйдем… Только… Я, как заведующий культотделом дома…</p>
    <p>— За-ве-дующая,— поправил ее Филипп Филиппович.</p>
    <p>— Хочу предложить вам,— тут женщина из-за пазухи вытащила несколько ярких и мокрых от снега журналов,— взять несколько журналов в пользу детей Германии. По полтиннику штука.</p>
    <p>— Нет, не возьму,— кратко ответил Филипп Филиппович, покосившись на журналы.</p>
    <p>Совершенное изумление выразилось на лицах, а женщина покрылась клюквенным налетом.</p>
    <p>— Почему же вы отказываетесь?</p>
    <p>— Не хочу.</p>
    <p>— Вы не сочувствуете детям Германии?</p>
    <p>— Равнодушен к ним.</p>
    <p>— Жалеете отдать полтинник?</p>
    <p>— Нет.</p>
    <p>— Так почему же?!</p>
    <p>— Не хочу.</p>
    <p>Помолчали.</p>
    <p>— Знаете ли, профессор,— заговорила девушка, тяжело вздохнув,— если бы вы не были европейским светилом и за вас не заступались бы самым возмутительным образом,— блондин дернул ее за край куртки, но она отмахнулась,— лица, которых, я уверена, мы еще разъясним, вас следовало бы арестовать.</p>
    <p>— А за что? — с любопытством спросил Филипп Филиппович.</p>
    <p>— Вы ненавистник пролетариата,— горячо сказала женщина.</p>
    <p>— Да, я не люблю пролетариата,— печально согласился Филипп Филиппович и нажал кнопку. Где-то прозвенело. Открылась дверь в коридор.</p>
    <p>— Зина,— крикнул Филипп Филиппович,— подавай обед. Вы позволите, господа?</p>
    <p>Четверо молча вышли из кабинета, молча прошли приемную, молча переднюю, и слышно было, как за ними закрылась тяжело и звучно парадная дверь.</p>
    <p>Пес встал на задние лапы и сотворил перед Филиппом Филипповичем какой-то намаз.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>III</p>
    </title>
    <p>На разрисованных райскими цветами тарелках с черною широкой каймою лежали тонкими ломтиками нарезанная семга, маринованные угри. На тяжелой доске кусок сыру в слезах, и в серебряной кадушке, обложенной снегом,— икра. Меж тарелками — несколько тоненьких рюмочек и три хрустальных графинчика с разноцветными водками. Все эти предметы помещались на маленьком мраморном столике, уютно присоседившемся у громадного резного дуба буфета, изрыгавшего пучки стеклянного и серебряного света. Посредине комнаты — тяжелый, как гробница, стол, накрытый белой скатертью, а на нем два прибора, салфетки, свернутые в виде папских тиар, и три темные бутылки.</p>
    <p>Зина внесла серебряное крытое блюдо, в котором что-то ворчало. Запах от блюда шел такой, что рот пса немедленно наполнился жидкой слюной. «Сады Семирамиды!» — подумал он и застучал, как палкой, по паркету хвостом.</p>
    <p>— Сюда их! — хищно скомандовал Филипп Филиппович.— Доктор Борменталь, умоляю вас, оставьте икру в покое! И если хотите послушаться доброго совета, налейте не английской, а обыкновенной русской водки.</p>
    <p>Красавец-тяпнутый — он был уже без халата, в приличном черном костюме — передернул широкими плечами, вежливо ухмыльнулся и налил прозрачной.</p>
    <p>— Новоблагословенная? — осведомился он.</p>
    <p>— Бог с вами, голубчик,— отозвался хозяин,— это спирт, Дарья Петровна сама отлично готовит водку.</p>
    <p>— Не скажите, Филипп Филиппович, все утверждают, что очень приличная. Тридцать градусов <a l:href="#c_11"><sup>{11}</sup></a>.</p>
    <p>— А водка должна быть в сорок градусов, а не в тридцать, это во-первых,— наставительно перебил Филипп Филиппович,— а во-вторых, бог их знает, чего они туда плеснули. Вы можете сказать, что им придет в голову?</p>
    <p>— Все, что угодно,— уверенно молвил тяпнутый.</p>
    <p>— И я того же мнения,— добавил Филипп Филиппович и вышвырнул одним комком содержимое рюмки себе в горло,— э… мм… доктор Борменталь, умоляю вас: мгновенно эту штучку, и если вы скажете, что это плохо, я ваш кровный враг на всю жизнь. «От Севильи до Гренады!..»</p>
    <p>Сам он с этими словами подцепил на лапчатую серебряную вилку что-то похожее на маленький темный хлебик. Укушенный последовал его примеру. Глаза Филиппа Филипповича засветились.</p>
    <p>— Это плохо? — жуя, спрашивал Филипп Филиппович.— Плохо? Вы ответьте, уважаемый доктор.</p>
    <p>— Это бесподобно,— искренно ответил тяпнутый.</p>
    <p>— Еще бы… Заметьте, Иван Арнольдович: холодными закусками и супом закусывают только не дорезанные большевиками помещики. Мало-мальски уважающий себя человек оперирует закусками горячими. А из горячих московских закусок — это первая. Когда-то их великолепно приготовляли в «Славянском базаре». На, получай.</p>
    <p>— Пса в столовой прикармливаете,— раздался женский голос,— а потом его отсюда калачом не выманишь.</p>
    <p>— Ничего… Он, бедняга, наголодался.— Филипп Филиппович на конце вилки подал псу закуску, принятую тем с фокусной ловкостью, и вилку с грохотом свалил в полоскательницу.</p>
    <p>Засим от тарелок подымался пахнущий раками пар, пес сидел в тени скатерти с видом часового у порохового склада, а Филипп Филиппович, заложив хвост тугой салфетки за воротничок, проповедовал:</p>
    <p>— Еда, Иван Арнольдович, штука хитрая. Есть нужно уметь, и, представьте, большинство людей вовсе этого не умеет. Нужно не только знать, что́ съесть, но и когда, и как. <emphasis>(Филипп Филиппович многозначительно потряс ложкой.)</emphasis> И что при этом говорить. Да-с. Если вы заботитесь о своем пищеварении, вот добрый совет — не говорите за обедом о большевизме и о медицине. И, боже вас сохрани, не читайте до обеда советских газет.</p>
    <p>— Гм… Да ведь других же нет?</p>
    <p>— Вот никаких и не читайте. Вы знаете, я произвел тридцать наблюдений у себя в клинике. И что же вы думаете? Пациенты, не читающие газет, чувствовали себя превосходно. Те же, которых я специально заставлял читать «Правду», теряли в весе.</p>
    <p>— Гм…— с интересом отозвался тяпнутый, розовея от супа и вина.</p>
    <p>— Мало этого. Пониженные коленные рефлексы, скверный аппетит, угнетенное состояние духа.</p>
    <p>— Вот черт…</p>
    <p>— Да-с. Впрочем, что же это я! Сам же заговорил о медицине. Будемте лучше есть.</p>
    <p>Филипп Филиппович, откинувшись, позвонил, и в вишневой портьере появилась Зина. Псу достался бледный и толстый кусок осетрины, которая ему не понравилась, а непосредственно за этим ломоть окровавленного ростбифа. Слопав его, пес вдруг почувствовал, что он хочет спать и больше не может видеть никакой еды. «Странное ощущение,— думал он, захлопывая отяжелевшие веки,— глаза бы мои не смотрели ни на какую пищу. А курить после обеда — это глупость».</p>
    <p>Столовая наполнилась неприятным синим сигарным дымом. Пес дремал, уложив голову на передние лапы.</p>
    <p>— Сен-Жюльен — приличное вино,— сквозь сон слышал пес,— но только ведь теперь же его нету.</p>
    <p>Глухой, смягченный потолками и коврами хорал донесся откуда-то сверху и сбоку.</p>
    <p>Филипп Филиппович позвонил, и пришла Зина.</p>
    <p>— Зинуша, что это такое означает?</p>
    <p>— Опять общее собрание сделали, Филипп Филиппович,— ответила Зина.</p>
    <p>— Опять! — горестно воскликнул Филипп Филиппович.— Ну, теперь, стало быть, пошло. Пропал Калабуховский дом. Придется уезжать, но куда, спрашивается? Все будет, как по маслу. Вначале каждый вечер пение, затем в сортирах замерзнут трубы, потом лопнет котел в паровом отоплении и так далее. Крышка Калабухову.</p>
    <p>— Убивается Филипп Филиппович,— заметила, улыбаясь, Зина и унесла груду тарелок.</p>
    <p>— Да ведь как же не убиваться! — возопил Филипп Филиппович.— Ведь это какой дом был! Вы поймите!</p>
    <p>— Вы слишком мрачно смотрите на вещи, Филипп Филиппович,— возразил красавец-тяпнутый,— они теперь резко изменились.</p>
    <p>— Голубчик, вы меня знаете! Не правда ли? Я человек фактов, человек наблюдения. Я враг необоснованных гипотез. И это очень хорошо известно не только в России, но и в Европе. Если я что-нибудь говорю, значит, в основе лежит некий факт, из которого я делаю вывод. И вот вам факт: вешалки и калошная стойка в нашем доме.</p>
    <p>— Это интересно…</p>
    <p>«Ерунда — калоши. Не в калошах счастье,— подумал пес,— но личность выдающаяся».</p>
    <p>— Не угодно ли — калошная стойка. С тысяча девятьсот третьего года я живу в этом доме. И вот, в течение времени до марта тысяча девятьсот семнадцатого года не было ни одного случая — подчеркиваю красным карандашом «н и  о д н о г о»! — чтобы из нашего парадного внизу при общей незапертой двери пропала бы хоть одна пара калош. Заметьте, здесь двенадцать квартир, у меня прием. В марте семнадцатого года в один прекрасный день пропали все калоши, в том числе две пары моих, три палки, пальто и самовар у швейцара. И с тех пор калошная стойка прекратила свое существование. Голубчик! Я не говорю уже о паровом отоплении. Не говорю. Пусть: раз социальная революция — не нужно топить. Так я говорю: почему, когда началась вся эта история, все стали ходить в грязных калошах и валенках по мраморной лестнице? Почему калоши до сих пор нужно запирать под замок и еще приставлять к ним солдата, чтобы кто-либо их не стащил? Почему убрали ковер с парадной лестницы? Разве Карл Маркс запрещает держать на лестнице ковры? Где-нибудь у Карла Маркса сказано, что второй подъезд Калабуховского дома на Пречистенке следует забить досками и ходить кругом через черный двор? Кому это нужно? Почему пролетарий не может оставить свои калоши внизу, а пачкает мрамор?</p>
    <p>— Да у него ведь, Филипп Филиппович, и вовсе нет калош…— заикнулся было тяпнутый.</p>
    <p>— Нич-чего похожего! — громовым голосом ответил Филипп Филиппович и налил стакан вина.— Гм… я не признаю ликеров после обеда, они тяжелят и скверно действуют на печень… Ничего подобного! На нем есть теперь калоши, и эти калоши… мои! Это как раз те самые калоши, которые исчезли весной тысяча девятьсот семнадцатого года. Спрашивается, кто их попер? Я? Не может быть. Буржуй Шаблин? <emphasis>(Филипп Филиппович ткнул пальцем в потолок.)</emphasis> Смешно даже предположить. Сахарозаводчик Полозов? <emphasis>(Филипп Филиппович указал вбок.)</emphasis> Ни в коем случае! Да-с! Но хоть бы они их снимали на лестнице! <emphasis>(Филипп Филиппович начал багроветь.)</emphasis> Какого черта убрали цветы с площадок? Почему электричество, которое, дай бог памяти, потухало в течение двадцати лет два раза, в теперешнее время аккуратно гаснет раз в месяц? Доктор Борменталь! Статистика — жестокая вещь, вам, знакомому с моей последней работой, это известно лучше, чем кому бы то ни было другому…</p>
    <p>— Разруха, Филипп Филиппович!</p>
    <p>— Нет,— совершенно уверенно возразил Филипп Филиппович,— нет. Вы первый, дорогой Иван Арнольдович, воздержитесь от употребления самого этого слова. Это — мираж, дым, фикция.— Филипп Филиппович широко растопырил короткие пальцы, отчего две тени, похожие на черепах, заерзали по скатерти.— Что такое эта ваша «разруха»? Старуха с клюкой? <a l:href="#c_12"><sup>{12}</sup></a> Ведьма, которая выбила все стекла, потушила все лампы? Да ее вовсе не существует! Что вы подразумеваете под этим словом? — яростно спросил Филипп Филиппович у несчастной деревянной утки, висящей кверху ногами рядом с буфетом, и сам же ответил за нее: — Это вот что: если я, вместо того чтобы оперировать, каждый вечер начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха. Если я, посещая уборную, начну, извините меня за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной получится разруха. Следовательно, разруха не в клозетах, а в головах. Значит, когда эти баритоны кричат «Бей разруху!» — я смеюсь. <emphasis>(Лицо Филиппа Филипповича перекосило так, что тяпнутый открыл рот.</emphasis>) Клянусь вам, мне смешно! Это означает, что каждый из них должен лупить себя по затылку! И вот, когда он вылупит из себя всякие галлюцинации и займется чисткой сараев — прямым своим делом, разруха исчезнет сама собой. Двум богам нельзя служить! Невозможно в одно и то же время подметать трамвайные пути и устраивать судьбы каких-то испанских оборванцев! Это никому не удастся, доктор, и тем более людям, которые, вообще отстав в развитии от европейцев лет на двести, до сих пор еще не совсем уверенно застегивают собственные штаны!</p>
    <p>Филипп Филиппович вошел в азарт, ястребиные ноздри его раздувались. Набравшись сил после сытного обеда, гремел он подобно древнему пророку, и голова его сверкала серебром.</p>
    <p>Его слова на сонного пса падали, точно глухой подземный гул. То сова с глупыми желтыми глазами выскакивала в сонном видении, то гнусная рожа палача в белом грязном колпаке, то лихой ус Филиппа Филипповича, освещенный резким электричеством из абажура, то сонные сани скрипели и пропадали, а в собачьем желудке варился, плавая в соку, истерзанный кусок ростбифа.</p>
    <p>«Он бы прямо на митингах мог деньги зарабатывать,— мутно мечтал пес,— первоклассный деляга. Впрочем, у него и так, по-видимому, куры не клюют».</p>
    <p>— Городовой! — кричал Филипп Филиппович.— Городовой! — «Угу, гу, гу, гу!» — какие-то пузыри лопались в мозгу пса…— Городовой! Это и только это. И совершенно не важно, будет ли он с бляхой или же в красном кепи <a l:href="#c_13"><sup>{13}</sup></a>. Поставить городового рядом с каждым человеком и заставить этого городового умерить вокальные порывы наших граждан. Вы говорите — разруха. Я вам скажу, доктор, что ничто не изменится к лучшему в нашем доме, да и во всяком другом доме, до тех пор, пока не усмирите этих певцов! Лишь только они прекратят свои концерты, положение само собой изменится к лучшему!</p>
    <p>— Контрреволюционные вещи вы говорите, Филипп Филиппович,— шутливо заметил тяпнутый,— не дай бог вас кто-нибудь услышит!</p>
    <p>— Ничего опасного,— с жаром возразил Филипп Филиппович,— никакой контрреволюции! Кстати, вот еще слово, которое я совершенно не выношу. Абсолютно неизвестно, что под ним скрывается! Черт его знает! Так я говорю, никакой этой самой контрреволюции в моих словах нет. В них лишь здравый смысл и жизненная опытность…</p>
    <p>Тут Филипп Филиппович вынул из-за воротничка хвост блестящей изломанной салфетки и, скомкав, положил ее рядом с недопитым стаканом вина. Укушенный тотчас поднялся и поблагодарил: «Мерси».</p>
    <p>— Минутку, доктор! — приостановил его Филипп Филиппович, вынимая из кармана брюк бумажник. Он прищурился, отсчитал белые бумажки и протянул их укушенному со словами: — Сегодня вам, Иван Арнольдович, сорок рублей причитается. Прошу.</p>
    <p>Пострадавший от пса вежливо поблагодарил и, краснея, засунул деньги в карман пиджака.</p>
    <p>— Я сегодня вечером не нужен вам, Филипп Филиппович? — осведомился он.</p>
    <p>— Нет, благодарю вас, голубчик. Ничего делать сегодня не будем. Во-первых, кролик издох, а во-вторых, сегодня в Большом — «Аида». А я давно не слышал. Люблю… Помните дуэт… Тара… ра… рим…</p>
    <p>— Как это вы успеваете, Филипп Филиппович? — с уважением спросил врач.</p>
    <p>— Успевает всюду тот, кто никуда не торопится,— назидательно объяснил хозяин.— Конечно, если бы я начал прыгать по заседаниям и распевать целый день, как соловей, вместо того, чтобы заниматься прямым своим делом, я бы никуда не поспел,— под пальцами Филиппа Филипповича в кармане небесно заиграл репетир,— начало девятого… Ко второму акту поеду… Я сторонник разделения труда. В Большом пусть поют, а я буду оперировать. Вот и хорошо, и никаких разрух… Вот что, Иван Арнольдович, вы все же следите внимательно: как только подходящая смерть, тотчас со стола, в питательную жидкость и ко мне!</p>
    <p>— Не беспокойтесь, Филипп Филиппович, патологоанатомы мне обещали.</p>
    <p>— Отлично. А мы пока этого уличного неврастеника понаблюдаем, обмоем. Пусть бок у него заживет…</p>
    <p>«Обо мне заботится,— подумал пес,— очень хороший человек. Я знаю, кто это. Он волшебник, маг и кудесник из собачьей сказки… Ведь не может же быть, чтобы все это я видел во сне. А вдруг сон? <emphasis>(Пес во сне дрогнул.)</emphasis> Вот проснусь… и ничего нет. Ни лампы в шелку, ни тепла, ни сытости. Опять начнется подворотня, безумная стужа, оледеневший асфальт, голод, злые люди… Столовка, снег… Боже, как тяжко это будет!..»</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>IV</p>
    </title>
    <p>Но ничего этого не случилось. Именно подворотня растаяла, как мерзкое сновидение, и более не вернулась.</p>
    <p>Видно, уж не так страшна разруха. Невзирая на нее, дважды в день серые гармоники под подоконником наливались жаром, и тепло волнами расходилось по всей квартире.</p>
    <p>Совершенно ясно: пес вытащил самый главный собачий билет. Глаза его теперь не менее двух раз в день заливались благодарными слезами по адресу пречистенского мудреца <a l:href="#c_14"><sup>{14}</sup></a>. Кроме того, все трюмо в гостиной-приемной между шкафами отражали удачливого красавца пса.</p>
    <p>«Я — красавец. Быть может, неизвестный собачий принц-инкогнито,— размышлял пес, глядя на лохматого кофейного пса с довольной мордой, разгуливающего в зеркальных далях.— Очень возможно, что бабушка моя согрешила с водолазом. То-то я смотрю — у меня на морде белое пятно. Откуда оно, спрашивается? Филипп Филиппович — человек с большим вкусом, не возьмет он первого попавшегося пса-дворника…»</p>
    <p>В течение недели пес сожрал столько же, сколько в полтора последних голодных месяца на улице. Но, конечно, только по весу. О качестве еды у Филиппа Филипповича и говорить не приходилось. Если даже не принимать во внимание того, что ежедневно Дарьей Петровной закупалась груда обрезков на Смоленском рынке на восемнадцать копеек, достаточно упомянуть обеды в семь часов вечера в столовой, на которых пес присутствовал, несмотря на протесты изящной Зины. Во время этих обедов Филипп Филиппович окончательно получил звание божества. Пес становился на задние лапы и жевал пиджак, пес изучил звонок Филиппа Филипповича — два полнозвучных отрывистых хозяйских удара, и вылетал с лаем встречать его в передней. Хозяин вваливался в чернобурой лисе, сверкая миллионом снежных блесток, пахнущий мандаринами, сигарами, духами, лимонами, бензином, одеколоном, сукном, и голос его, как командная труба, разносился по всему жилищу.</p>
    <p>— Зачем же ты, свинья, сову разорвал? Она тебе мешала? Мешала, я тебя спрашиваю? Зачем профессора Мечникова разбил?</p>
    <p>— Его, Филипп Филиппович, нужно хлыстом отодрать хоть один раз,— возмущенно говорила Зина,— а то он совершенно избалуется. Вы поглядите, что он с вашими калошами сделал.</p>
    <p>— Никого драть нельзя! — волновался Филипп Филиппович.— Запомни это раз навсегда. На человека и на животное можно действовать только внушением. Мясо ему давали сегодня?</p>
    <p>— Господи! Он весь дом обожрал. Что вы спрашиваете, Филипп Филиппович. Я удивляюсь, как он не лопнет.</p>
    <p>— Ну и пусть ест на здоровье… Чем тебе помешала сова, хулиган?</p>
    <p>— У-у! — скулил пес-подлиза и полз на брюхе, вывернув лапы.</p>
    <p>Затем его с гвалтом волокли за шиворот через приемную в кабинет. Пес подвывал, огрызался, цеплялся за ковер, ехал на заду, как в цирке. Посредине кабинета на ковре лежала стеклянноглазая сова с распоротым животом, из которого торчали какие-то красные тряпки, пахнущие нафталином. На столе валялся вдребезги разбитый портрет.</p>
    <p>— Я нарочно не убирала, чтобы вы полюбовались,— расстроенно докладывала Зина,— ведь на стол вскочил, какой мерзавец! И за хвост ее — цап! Я опомниться не успела, как он ее всю истерзал. Мордой его потычьте, Филипп Филиппович, в сову, чтобы он знал, как вещи портить.</p>
    <p>И начинался вой. Пса, прилипавшего к ковру, тащили тыкать в сову, причем пес заливался горькими слезами и думал: «Бейте, только из квартиры не выгоняйте».</p>
    <p>— Сову чучельнику отправить сегодня же. Кроме того, вот тебе восемь рублей и шестнадцать копеек на трамвай, съезди к Мюру <a l:href="#n_7" type="note">[7]</a>, купи ему хороший ошейник с цепью.</p>
    <p>На следующий день на пса надели широкий блещущий ошейник. В первый момент, поглядевшись в зеркало, он очень расстроился, поджал хвост и ушел в ванную комнату, размышляя, как бы ободрать его о сундук или ящик. Но очень скоро он понял, что он — просто дурак. Зина повела его гулять на цепи. По Обухову переулку пес шел, как арестант, сгорая от стыда, но, пройдя по Пречистенке до храма Христа, отлично сообразил, что значит в жизни ошейник. Бешеная зависть читалась в глазах у всех встречных псов, а у Мертвого переулка какой-то долговязый с обрубленным хвостом дворняга облаял его «барской сволочью» и «шестеркой». Когда пересекали трамвайные рельсы, милиционер поглядел на ошейник с удовольствием и уважением, а когда вернулись, произошло самое невиданное в жизни: Федор-швейцар собственноручно отпер переднюю дверь и впустил Шарика. Зине он при этом заметил:</p>
    <p>— Ишь, каким лохматым обзавелся Филипп Филиппович. И удивительно жирный.</p>
    <p>— Еще бы! За шестерых лопает,— пояснила румяная и красивая от мороза Зина.</p>
    <p>«Ошейник — все равно, что портфель»,— сострил мысленно пес и, виляя задом, проследовал в бельэтаж, как барин.</p>
    <p>Оценив ошейник по достоинству, пес сделал первый визит в то главное отделение рая, куда до сих пор вход ему был категорически запрещен, именно — в царство поварихи Дарьи Петровны. Вся квартира не стоила и двух пядей Дарьиного царства. Всякий день в черной сверху и облицованной кафелем плите стреляло и бушевало пламя. Духовой шкаф потрескивал. В багровых столбах горело вечною огненной мукой и неутоленной страстью лицо Дарьи Петровны. Оно лоснилось и отливало жиром. В модной прическе на уши и с корзинкой светлых волос на затылке светились двадцать два поддельных бриллианта. По стенам на крюках висели золотые кастрюли, вся кухня громыхала запахами, клокотала и шипела в закрытых сосудах…</p>
    <p>— Вон! — завопила Дарья Петровна.— Вон, беспризорный карманник! Тебя тут не хватало! Я тебя кочергой…</p>
    <p>«Чего ты? Ну, чего лаешься? — умильно щурил глаза пес.— Какой же я карманник? Ошейник вы разве не замечаете?» — и он боком лез в дверь, просовывая в нее морду.</p>
    <p>Шарик-пес обладал каким-то секретом покорять сердца людей. Через два дня он уже лежал рядом с корзиной углей и смотрел, как работает Дарья Петровна. Острым и узким ножом она отрубала беспомощным рябчикам головы и лапки, затем, как яростный палач, с костей сдирала мякоть, из кур вырывала внутренности, что-то вертела в мясорубке. Шарик в это время терзал рябчикову голову. Из миски с молоком Дарья Петровна вытаскивала куски размокшей булки, смешивала их на доске с мясною кашицей, заливала все это сливками, посыпала солью и на доске лепила котлеты. В плите гудело, как на пожаре, а на сковороде ворчало, пузырилось и прыгало. Заслонка с громом отпрыгивала, обнаруживала страшный ад. Клокотало, лилось.</p>
    <p>Вечером потухала каменная пасть, в окне кухни, под белой половинной занавесочкой, стояла густая и важная пречистенская ночь с одинокой звездой. В кухне было сыро на полу, кастрюли сияли таинственно и тускло, на столе лежала пожарная фуражка. Шарик лежал на теплой плите, как лев на воротах, и, задрав от любопытства одно ухо, глядел, как черноусый и взволнованный человек в широком кожаном поясе за полуприкрытой дверью в комнате Зины и Дарьи Петровны обнимал Дарью Петровну. Лицо у той горело мукой и страстью, все, кроме мертвенного напудренного носа. Щель света лежала на портрете черноусого, и пасхальный розан свисал с него.</p>
    <p>— Как демон пристал,— бормотала в полумраке Дарья Петровна,— отстань. Зина сейчас придет. Что ты, чисто тебя тоже омолодили?</p>
    <p>— Нам ни к чему,— плохо владея собой и хрипло отвечал черноусый.— До чего вы огненная…</p>
    <p>Вечерами пречистенская звезда скрывалась за тяжкими шторами, и, если в Большом театре не было «Аиды» и не было заседания Всероссийского хирургического общества, божество помещалось в кресле. Огней под потолком не было, горела только одна зеленая лампа на столе. Шарик лежал на ковре в тени и, не отрываясь, глядел на ужасные дела. В отвратительной едкой и мутной жиже в стеклянных сосудах лежали человеческие мозги. Руки божества, обнаженные по локоть, были в рыжих резиновых перчатках, и скользкие тупые пальцы копошились в извилинах. Временами божество вооружалось маленьким сверкающим ножиком и тихонько резало желтые упругие мозги.</p>
    <p>— «К берегам священным Нила» <a l:href="#c_15"><sup>{15}</sup></a>,— тихонько напевало божество, закусывая губы и вспоминая золотую внутренность Большого театра.</p>
    <p>Трубы в этот час нагревались до высшей точки. Тепло от них поднималось к потолку, оттуда расходилось по всей комнате, в песьей шубе оживала последняя, еще не вычесанная самим Филиппом Филипповичем, но уже обреченная блоха. Ковры глушили звуки в квартире. А потом далеко звенела выходная дверь.</p>
    <p>«Зинка в кинематограф пошла,— думал пес,— а как придет, ужинать, стало быть, будем. На ужин, надо полагать, телячьи отбивные».</p>
    <p>И вот в этот ужасный день, еще утром, Шарика кольнуло предчувствие. Вследствие этого он вдруг заскучал и утренний завтрак — полчашки овсянки и вчерашнюю баранью косточку — съел без всякого аппетита. Он скучно прошелся в приемную и легонько подвыл там на свое собственное отражение. Но днем после того, как Зина сводила его погулять на бульвар, день прошел обычно. Приема сегодня не было, потому что, как известно, во вторник приема не бывает, и божество сидело в кабинете, развернув на столе какие-то тяжелые книги с пестрыми картинками. Ждали обеда. Пса несколько оживила мысль о том, что сегодня на третье блюдо, как он точно узнал на кухне, будет индейка. Проходя по коридору, пес услышал, как в кабинете Филипп Филиппович взял трубку, прислушался и вдруг взволновался.</p>
    <p>— Отлично,— послышался его голос,— сейчас же везите, сейчас же!</p>
    <p>Он засуетился, позвонил и вошедшей Зине приказал срочно подавать обед. Обед! Обед! Обед! В столовой тотчас застучали тарелками, Зина забегала, из кухни послышалась воркотня Дарьи Петровны, что индейка не готова. Пес опять почувствовал волнение.</p>
    <p>«Не люблю кутерьмы в квартире»,— раздумывал он… И только он это подумал, как кутерьма приняла еще более неприятный характер. И прежде всего благодаря появлению тяпнутого некогда доктора Борменталя. Тот привез с собой дурно пахнущий чемодан и, даже не раздеваясь, устремился с ним через коридор в смотровую. Филипп Филиппович бросил недопитую чашку кофе, чего с ним никогда не случалось, выбежал навстречу доктору Борменталю, чего с ним тоже никогда не бывало.</p>
    <p>— Когда умер? — закричал он.</p>
    <p>— Три часа назад,— ответил Борменталь, не снимая заснеженной шапки и расстегивая чемодан.</p>
    <p>«Кто такое умер? — хмуро и недовольно подумал пес и сунулся под ноги.— Терпеть не могу, когда мечутся».</p>
    <p>— Уйди из-под ног! Скорей, скорей, скорей! — закричал Филипп Филиппович на все стороны и стал звонить во все звонки, как показалось псу. Прибежала Зина.— Зина! К телефону Дарью Петровну, записывать, никого не принимать! Ты нужна. Доктор Борменталь, умоляю вас, скорей, скорей!</p>
    <p>«Не нравится мне. Не нравится»,— пес обиженно нахмурился и стал шляться по квартире, а вся суета сосредоточилась в смотровой. Зина оказалась неожиданно в халате, похожем на саван, и начала летать из смотровой в кухню и обратно.</p>
    <p>«Пойти, что ль, поесть? Ну их в болото»,— решил пес и вдруг получил сюрприз.</p>
    <p>— Шарику ничего не давать,— загремела команда из смотровой.</p>
    <p>— Усмотришь за ним, как же.</p>
    <p>— Запереть!</p>
    <p>И Шарика заманили и заперли в ванной.</p>
    <p>«Хамство,— подумал Шарик, сидя в полутемной ванной комнате,— просто глупо…»</p>
    <p>И около четверти часа он пробыл в ванной в странном настроении духа — то в злобе, то в каком-то тяжелом упадке. Все было скучно, неясно…</p>
    <p>«Ладно, будете вы иметь калоши завтра, многоуважаемый Филипп Филиппович,— думал он,— две пары уже пришлось прикупить, и еще одну купите. Чтоб вы псов не запирали».</p>
    <p>Но вдруг его яростную мысль перебило. Внезапно и ясно почему-то вспомнился кусок самой ранней юности, солнечный необъятный двор у Преображенской заставы, осколки солнца в бутылках, битый кирпич, вольные псы-побродяги.</p>
    <p>«Нет, куда уж, ни на какую волю отсюда не уйдешь, зачем лгать,— тосковал пес, сопя носом,— привык. Я барский пес, интеллигентное существо, отведал лучшей жизни. Да и что такое воля? Так, дым, мираж, фикция… Бред этих злосчастных демократов…»</p>
    <p>Потом полутьма ванной стала страшной, он завыл, бросился на дверь, стал царапаться.</p>
    <p>— У-у-у! — как в бочку пролетело по квартире.</p>
    <p>«Сову раздеру опять»,— бешено, но бессильно думал пес. Затем ослаб, полежал, а когда поднялся, шерсть на нем стала вдруг дыбом, почему-то в ванне померещились отвратительные волчьи глаза…</p>
    <p>И в разгар муки дверь открыли. Пес вышел, отряхнувшись, и угрюмо собрался в кухню, но Зина за ошейник настойчиво повлекла его в смотровую. Холодок прошел у пса под сердцем.</p>
    <p>«Зачем же я понадобился? — подумал он подозрительно.— Бок зажил — ничего не понимаю».</p>
    <p>И он поехал лапами по скользкому паркету, так и был привезен в смотровую. В ней сразу поразило невиданное освещение. Белый шар под потолком сиял до того, что резало глаза. В белом сиянии стоял жрец и сквозь зубы напевал про священные берега Нила. Только по смутному запаху можно было узнать, что это Филипп Филиппович. Подстриженная его седина скрывалась под белым колпаком, напоминающим патриаршую скуфейку. Жрец был весь в белом, а поверх белого, как епитрахиль, был надет резиновый узкий фартук. Руки в черных перчатках.</p>
    <p>В скуфейке оказался и тяпнутый. Длинный стол был раскинут, а сбоку придвинули маленький четырехугольный на блестящей ноге.</p>
    <p>Пес сегодня больше всего возненавидел тяпнутого и больше всего за его сегодняшние глаза. Обычно смелые и прямые, ныне они бегали во все стороны от песьих глаз. Они были настороженные, фальшивые, и в глубине их таилось нехорошее, пакостное дело, если не целое преступление. Пес глянул на него тяжело и пасмурно, ушел в угол.</p>
    <p>— Ошейник, Зина,— негромко молвил Филипп Филиппович,— только не волнуй его.</p>
    <p>У Зины мгновенно стали такие же мерзкие глаза, как у тяпнутого. Она подошла к псу и явно фальшиво погладила его. Тот с тоскою и презрением поглядел на нее.</p>
    <p>«Что ж… вас трое. Возьмете, если захотите. Только стыдно вам… Хоть бы я знал, что будете делать со мной».</p>
    <p>Зина отстегнула ошейник, пес помотал головой, фыркнул. Тяпнутый вырос перед ним, и скверный мутящий запах разлился от него.</p>
    <p>«Фу, гадость… Отчего мне так мутно и страшно…» — подумал пес и попятился от тяпнутого.</p>
    <p>— Скорее, доктор,— нетерпеливо молвил Филипп Филиппович.</p>
    <p>Резко и сладко пахнуло в воздухе. Тяпнутый, не сводя с пса настороженных дрянных глаз, высунул из-за спины правую руку и быстро ткнул псу в нос ком влажной ваты. Шарик оторопел, в голове у него легонько закружилось, но он успел еще отпрянуть. Тяпнутый прыгнул за ним и вдруг залепил всю морду ватой. Тотчас же заперло дыхание, но еще раз пес успел вырваться. «Злодей…— мелькнуло в голове.— За что?» И еще раз облепили. Тут неожиданно посреди смотровой представилось озеро, а на нем в лодках очень веселые загробные, небывалые, розовые псы. Ноги лишились костей и согнулись.</p>
    <p>— На стол! — веселым голосом бухнули где-то слова Филиппа Филипповича и расплылись в оранжевых струях. Ужас исчез, сменился радостью, секунды две угасающий пес любил тяпнутого. Затем весь мир перевернулся дном кверху, и была еще почувствована холодная, но приятная рука под животом. Потом — ничего.</p>
    <subtitle>***</subtitle>
    <p>На узком операционном столе лежал, раскинувшись, пес Шарик, и голова его беспомощно колотилась о белую клеенчатую подушку. Живот его был выстрижен, и теперь доктор Борменталь, тяжело дыша и спеша, машинкой въедаясь в шерсть, стриг голову Шарика. Филипп Филиппович, опершись ладонями на край стола, блестящими, как золотые обода его очков, глазками наблюдал за этой процедурой и говорил взволнованно:</p>
    <p>— Иван Арнольдович, самый важный момент — когда я войду в турецкое седло. Мгновенно, умоляю вас, подайте отросток и тут же шить. Если там у меня начнет кровить, потеряем время и пса потеряем. Впрочем, для него и так никакого шанса нету.— Он помолчал, прищуря глаз, заглянул как бы насмешливо в полуприкрытый спящий глаз пса и добавил: — А знаете, жалко его. Представьте, я привык к нему.</p>
    <p>Руки он вздымал в это время, как будто благословлял на трудный подвиг злосчастного пса Шарика. Он старался, чтобы ни одна пылинка не села на черную резину.</p>
    <p>Из-под выстриженной шерсти засверкала беловатая кожа собаки. Борменталь отшвырнул машинку и вооружился бритвой. Он намылил беспомощную маленькую голову и стал брить. Сильно хрустело под лезвием, кое-где выступила кровь. Обрив голову, тяпнутый мокрым бензиновым комком обтер ее, затем оголенный живот пса растянул и молвил, отдуваясь: «Готово».</p>
    <p>Зина открыла кран над раковиной, и Борменталь бросился мыть руки. Зина из склянки полила их спиртом.</p>
    <p>— Можно мне уйти, Филипп Филиппович? — спросила она, боязливо косясь на обритую голову пса.</p>
    <p>— Можешь.</p>
    <p>Зина пропала. Борменталь засуетился дальше. Легкими марлевыми салфеточками он обложил голову Шарика, и тогда на подушке оказался никем не виданный лысый песий череп и странная бородатая морда.</p>
    <p>Тут шевельнулся жрец. Он выпрямился, глянул на собачью голову и сказал:</p>
    <p>— Ну, Господи, благослови. Нож!</p>
    <p>Борменталь из сверкающей груды на столике вынул маленький брюхатый ножик и подал его жрецу. Затем он облекся в такие же черные перчатки, как и жрец.</p>
    <p>— Спит? — спросил Филипп Филиппович.</p>
    <p>— Хорошо спит.</p>
    <p>Зубы Филиппа Филипповича сжались, глазки приобрели остренький колючий блеск, и, взмахнув ножичком, он метко и длинно протянул по животу Шарика рану. Кожа тотчас разошлась, из нее брызнула кровь в разные стороны. Борменталь набросился хищно, стал комьями марли давить Шарикову рану, затем маленькими, как бы сахарными щипчиками зажал ее края, и она высохла. На лбу у Борменталя пузырьками выступил пот. Филипп Филиппович полоснул второй раз, и тело Шарика вдвоем начали разрывать крючьями, ножницами, какими-то скобками. Выскочили розовые и желтые, плачущие кровавой росою ткани. Филипп Филиппович вертел ножом в теле, потом крикнул:</p>
    <p>— Ножницы!</p>
    <p>Инструмент мелькнул в руках у тяпнутого, как у фокусника. Филипп Филиппович залез в глубину и в несколько поворотов вырвал из тела Шарика его семенные железы с какими-то обрывками. Борменталь, совершенно мокрый от усердия и волнения, бросился к стеклянной банке и извлек из нее другие, мокрые, обвисшие семенные железы. В руках у профессора и ассистента запрыгали, завились короткие влажные струны. Дробно защелкали кривые иглы в зажимах, семенные железы вшили на место Шариковых. Жрец отвалился от раны, ткнул в нее комком марли и скомандовал:</p>
    <p>— Шейте, доктор, мгновенно кожу!</p>
    <p>Затем оглянулся на круглые белые стенные часы.</p>
    <p>— Четырнадцать минут делали,— сквозь стиснутые зубы пропустил Борменталь и кривой иголкой впился в дряблую кожу.</p>
    <p>Затем оба заволновались, как убийцы, которые спешат.</p>
    <p>— Нож! — крикнул Филипп Филиппович.</p>
    <p>Нож вскочил ему в руки как бы сам собой, после чего лицо Филиппа Филипповича стало страшным. Он оскалил фарфоровые и золотые коронки и одним приемом навел на лбу Шарика красный венец. Кожу с бритыми волосами откинули, как скальп, обнажили костяной череп. Филипп Филиппович крикнул:</p>
    <p>— Трепан!</p>
    <p>Борменталь подал ему блистающий коловорот. Кусая губу, Филипп Филиппович начал втыкать коловорот и высверливать в черепе Шарика маленькие дырочки в сантиметре расстояния одна от другой, так что они шли кругом всего черепа. На каждую он тратил не более пяти секунд. Потом пилкой невиданного фасона, всунув ее хвостик в первую дырочку, начал пилить, как выпиливают дамский рукодельный ящик. Череп тихо визжал и трясся. Минуты через три крышку черепа с Шарика сняли.</p>
    <p>Тогда обнажился купол Шарикового мозга — серый с синеватыми прожилками и красноватыми пятнами. Филипп Филиппович въелся ножницами в оболочки и их выкроил. Один раз ударил тонкий фонтан крови, чуть не попал в глаза профессору и окропил его колпак. Борменталь с торзионным пинцетом, как тигр, бросился зажимать и зажал. Пот с Борменталя полз потеками, и лицо его стало мясистым и разноцветным. Глаза его метались от рук Филиппа Филипповича к тарелке на столе. Филипп же Филиппович стал положительно страшен. Сипение вырывалось из его носа, зубы открылись до десен. Он ободрал оболочку с мозга и пошел куда-то вглубь, выдвигая из вскрытой чаши полушария мозга. И в это время Борменталь начал бледнеть, одною рукой охватил грудь Шарика и хрипловато сказал:</p>
    <p>— Пульс резко падает…</p>
    <p>Филипп Филиппович зверски оглянулся на него, что-то промычал и врезался еще глубже. Борменталь с хрустом сломал стеклянную ампулку, насосал из нее в шприц и коварно кольнул Шарика где-то у сердца.</p>
    <p>— Иду к турецкому седлу,— зарычал Филипп Филиппович и окровавленными скользкими перчатками выдвинул серо-желтый мозг Шарика из головы. На мгновение он скосил глаза на морду Шарика, и Борменталь тотчас сломал вторую ампулу с желтой жидкостью и вытянул ее в длинный шприц.</p>
    <p>— В сердце? — робко спросил он.</p>
    <p>— Что вы еще спрашиваете?! — злобно заревел профессор.— Все равно он уже пять раз у вас умер. Колите! Разве мыслимо! — Лицо у него при этом стало, как у вдохновенного разбойника.</p>
    <p>Доктор с размаху, легко всадил иглу в сердце пса.</p>
    <p>— Живет, но еле-еле,— робко прошептал он.</p>
    <p>— Некогда рассуждать тут — живет, не живет,— засипел страшный Филипп Филиппович,— я в седле. Все равно помрет… ах, ты че… «К берегам священным…» Придаток давайте!</p>
    <p>Борменталь подал ему склянку, в которой болтался на нитке в жидкости белый комочек. Одной рукой <emphasis>(«Не имеет равных в Европе… ей-богу»,— смутно подумал Борменталь)</emphasis> он выхватил болтающийся комочек, а другой ножницами выстриг такой же в глубине где-то между распяленными полушариями. Шариков комочек он вышвырнул на тарелку, а новый заложил в мозг вместе с ниткой и своими короткими пальцами, ставшими точно чудом тонкими и гибкими, ухитрился янтарною нитью его там замотать. После этого он выбросил из головы какие-то распялки, пинцет, мозг упрятал назад в костяную чашу, откинулся и уже поспокойнее спросил:</p>
    <p>— Умер, конечно?..</p>
    <p>— Нитевидный пульс,— ответил Борменталь.</p>
    <p>— Еще адреналину.</p>
    <p>Профессор оболочками забросал мозг, отпиленную крышку приложил как по мерке, скальп надвинул и взревел:</p>
    <p>— Шейте!</p>
    <p>Борменталь минут в пять зашил голову, сломав три иглы.</p>
    <p>И вот на подушке появилось на окрашенном кровью фоне безжизненное потухшее лицо Шарика с кольцевой раной на голове. Тут же Филипп Филиппович отвалился окончательно, как сытый вампир, сорвал одну перчатку, выбросив из нее облако потной пудры, другую разорвал, швырнул на пол и позвонил, нажав кнопку в стене. Зина появилась на пороге, отвернувшись, чтобы не видеть Шарика и крови.</p>
    <p>Жрец снял меловыми руками окровавленный клобук и крикнул:</p>
    <p>— Папиросу мне сейчас же, Зина. Все свежее белье и ванну.</p>
    <p>Он подбородком лег на край стола, двумя пальцами раздвинул правое веко пса, заглянул в явно умирающий глаз и молвил:</p>
    <p>— Вот, черт возьми. Не издох. Ну, все равно издохнет. Эх, доктор Борменталь, жаль пса, ласковый был, но хитрый.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>V</p>
    </title>
    <p>Тетрадь доктора Ивана Арнольдовича Борменталя. Тонкая, в писчий лист форматом. Исписана почерком Борменталя. На первых двух страницах он аккуратен, уборист и четок, в дальнейшем размашист, взволнован, с большим количеством клякс.</p>
    <p><emphasis>22 декабря 1924 года. Понедельник.</emphasis></p>
    <subtitle><emphasis>История болезни</emphasis></subtitle>
    <p>Лабораторная собака приблизительно двух лет от роду. Самец. Порода — дворняжка. Кличка — Шарик. Шерсть жидкая, кустами, буроватая, с подпалинами, хвост цвета топленого молока. На правом боку следы совершенно зажившего ожога. Питание до поступления к профессору — плохое, после недельного пребывания — крайне упитанный. Вес 8 килограммов <emphasis>(знак восклицательный)</emphasis>.</p>
    <p>Сердце, легкие, желудок, температура — в норме.</p>
    <p><emphasis>23 декабря.</emphasis> В восемь с половиной часов вечера произведена первая в Европе операция по профессору Преображенскому: под хлороформенным наркозом удалены яички Шарика и вместо них пересажены мужские яички с придатками и семенными канатиками, взятые от скончавшегося за 4 часа 4 минуты до операции мужчины 28 лет и сохранявшиеся в стерилизованной физиологической жидкости по профессору Преображенскому.</p>
    <p>Непосредственно вслед за сим удален после трепанации черепной крыши придаток мозга — гипофиз и заменен человеческим от вышеуказанного мужчины.</p>
    <p>Истрачено 8 кубиков хлороформа, 1 шприц камфары, 2 шприца адреналина в сердце.</p>
    <p>Показания к операции: постановка опыта Преображенского с комбинированной пересадкой гипофиза и яичек для выяснения вопроса о приживаемости гипофиза, а в дальнейшем о его влиянии на омоложение организма у людей.</p>
    <p>Оперировал профессор Ф. Ф. Преображенский.</p>
    <p>Ассистировал доктор И. А. Борменталь.</p>
    <p>В ночь после операции: грозные повторные падения пульса. Ожидание смертельного исхода. Громадные дозы камфары по Преображенскому.</p>
    <p><emphasis>24 декабря.</emphasis> Утром — улучшение. Дыхание вдвое учащено. Температура 42°. Камфара, кофеин под кожу.</p>
    <p><emphasis>25 декабря.</emphasis> Вновь ухудшение. Пульс еле прощупывается, похолодание конечностей, зрачки не реагируют. Адреналин в сердце и камфара по Преображенскому. Физиологический раствор в вену.</p>
    <p><emphasis>26 декабря.</emphasis> Некоторое улучшение. Пульс 180, дыхание 92. Температура 41°. Камфара, питание клизмами.</p>
    <p><emphasis>27 декабря.</emphasis> Пульс 152, дыхание 50. Температура 39,8°. Зрачки реагируют. Камфара под кожу.</p>
    <p><emphasis>28 декабря.</emphasis> Значительное улучшение. В полдень внезапный проливной пот. Температура 37,0°. Операционные раны в прежнем состоянии. Перевязка.</p>
    <p>Появился аппетит. Питание жидкое.</p>
    <p><emphasis>29 декабря.</emphasis> Внезапно обнаружено выпадение шерсти на лбу и на боках туловища. Вызваны для консультации профессор по кафедре кожных болезней Василий Васильевич Бундарев и директор московского ветеринарного показательного института. Ими случай признан не описанным в литературе. Диагностика осталась неустановленной. Температура — нормальная.</p>
    <p><emphasis>(Запись карандашом.)</emphasis></p>
    <p>Вечером появился первый лай (8 ч. 15 мин.). Обращает внимание резкое изменение тембра и тона (понижение). Лай вместо слова «гау, гау», на слоги «а-о». По окраске отдаленно напоминает стон.</p>
    <p><emphasis>30 декабря.</emphasis> Выпадение шерсти приняло характер общего облысения. Взвешивание дало неожиданный результат — вес 30 кило за счет роста (удлинения) костей. Пес по-прежнему лежит.</p>
    <p><emphasis>31 декабря.</emphasis> Колоссальный аппетит.</p>
    <p><emphasis>(В тетради — клякса. После кляксы торопливым почерком.)</emphasis></p>
    <p>В 12 ч. 12 мин. дня пес отчетливо пролаял слово «А-б-ы-р»!!</p>
    <p><emphasis>(В тетради перерыв и дальше, очевидно, по ошибке от волнения написано):</emphasis></p>
    <p><emphasis>1 декабря. (Перечеркнуто, поправлено): 1 января 1925 г.</emphasis></p>
    <p>Фотографирован утром. Отчетливо лает «Абыр», повторяя это слово громко и как бы радостно. В 3 часа дня <emphasis>(крупными буквами)</emphasis> засмеялся (?), вызвав обморок горничной Зины.</p>
    <p>Вечером произнес 8 раз подряд слово «Абыр-валг», «Абыр».</p>
    <p><emphasis>(Косыми буквами карандашом):</emphasis></p>
    <p>Профессор расшифровал слово «Абыр-валг». Оно означает «Главрыба»… Что-то чудовищ…</p>
    <p><emphasis>2 января.</emphasis> Фотографирован во время улыбки при магнии.</p>
    <p>Встал с постели и уверенно держался полчаса на задних лапах. Моего почти роста.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>(В тетради вкладной лист:)</emphasis></p>
    <p>Русская наука чуть не понесла тяжкую утрату. История болезни профессора Ф. Ф. Преображенского. В 1 час 13 мин. глубокий обморок с профессором Преображенским. При падении ударился головой о ножку стула. Tinct. valer.</p>
    <p>В моем и Зины присутствии пес (если псом, конечно, можно назвать) обругал профессора Преображенского по матери.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>(Перерыв в записях.)</emphasis></p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>6 января. (То карандашом, то фиолетовыми чернилами.)</emphasis></p>
    <p>Сегодня, после того как у него отвалился хвост, он произнес совершенно отчетливо слово «пив-ная». Работает фонограф. Черт знает что такое…</p>
    <p>——————</p>
    <p>Я теряюсь.</p>
    <p>——————</p>
    <p>Прием у профессора прекращен. Начиная с пяти часов дня из смотровой, где расхаживает это существо, слышатся явственная вульгарная ругань и слова «еще парочку».</p>
    <p><emphasis>7 января.</emphasis> Он произносит очень много слов: «Извозчик», «Мест нету», «Вечерняя газета», «Лучший подарок детям» и все бранные слова, какие только существуют в русском лексиконе.</p>
    <p>Вид его странен. Шерсть осталась только на голове, на подбородке и на груди. В остальном он лыс, с дрябловатой кожей. В области половых органов — формирующийся мужчина. Череп увеличился значительно, лоб скошен и низок.</p>
    <p>——————</p>
    <p>Ей-богу, я с ума сойду.</p>
    <p>——————</p>
    <p>Филипп Филиппович все еще чувствует себя плохо. Большинство наблюдений веду я (фонограф, фотографии).</p>
    <p>——————</p>
    <p>По городу расплылся слух.</p>
    <p>——————</p>
    <p>Последствия неисчислимые. Сегодня днем весь переулок был полон какими-то бездельниками и старухами. Зеваки стоят и сейчас еще под окнами. В утренних газетах появилась удивительная заметка:</p>
    <p>«Слухи о марсианине в Обуховом переулке ни на чем не основаны. Они распущены торговцами с Сухаревки и будут строго наказаны».</p>
    <p>О каком, к черту, марсианине? Ведь это кошмар!</p>
    <p>——————</p>
    <p>Еще лучше в вечерней — написали, что родился ребенок, который играет на скрипке. Тут же рисунок — скрипка и моя фотографическая карточка, и под ней подпись: «Проф. Преображенский, делавший кесарево сечение у матери». Это что-то неописуемое… Новое слово — «милиционер».</p>
    <p>——————</p>
    <p>Оказывается — Дарья Петровна была в меня влюблена и свистнула карточку из альбома Ф. Ф. После того как прогнал репортеров, один из них пролез на кухню и так далее…</p>
    <p>——————</p>
    <p>Что творится во время приема!! Сегодня было 82 звонка. Телефон выключен. Бездетные дамы с ума сошли и идут…</p>
    <p>——————</p>
    <p>В полном составе домком во главе со Швондером. Зачем — сами не знают.</p>
    <p><emphasis>8 января.</emphasis> Поздним вечером поставили диагноз. Ф. Ф. как истый ученый признал свою ошибку — перемена гипофиза дает не омоложение, а полное  о ч е л о в е ч и в а н и е  <emphasis>(подчеркнуто три раза)</emphasis>. От этого его изумительное, потрясающее открытие не становится ничуть меньше.</p>
    <p>Тот сегодня впервые прошелся по квартире. Смеялся в коридоре, глядя на электрическую лампу. Затем, в сопровождении Филиппа Филипповича и моем, он проследовал в кабинет. Он стойко держится на задних <emphasis>(зачеркнуто)</emphasis>… на ногах и производит впечатление маленького и плохо сложенного мужчины.</p>
    <p>Смеялся в кабинете. Улыбка его неприятна и как бы искусственна. Затем он почесал затылок, огляделся, и я записал новое отчетливо произнесенное слово «буржуи». Ругался. Ругань эта методическая, беспрерывная и, по-видимому, совершенно бессмысленная. Она носит несколько фонографический характер: как будто это существо где-то раньше слышало бранные слова, автоматически, подсознательно занесло их в свой мозг и теперь изрыгает их пачками. А впрочем, я не психиатр, черт меня возьми.</p>
    <p>На Филиппа Филипповича брань производит почему-то удивительно тягостное впечатление. Бывают моменты, когда он выходит из сдержанного и холодного наблюдения новых явлений и как бы теряет терпение. Так, в момент ругани он вдруг нервно выкрикнул:</p>
    <p>— Перестать!</p>
    <p>Это не произвело никакого эффекта.</p>
    <p>После прогулки в кабинет общими усилиями Шарик был водворен в смотровую.</p>
    <p>После этого мы имели совещание с Ф. Ф. Впервые, я должен сознаться, видел я этого уверенного и поразительно умного человека растерянным. Напевая по своему обыкновению, он спросил: «Что же мы теперь будем делать?» И сам же ответил буквально так: «Москшвея, да… „От Севильи до Гренады“. Москшвея, дорогой доктор…» Я ничего не понял. Он пояснил: «Я вас прошу, Иван Арнольдович, купить ему белье, штаны и пиджак».</p>
    <p><emphasis>9 января.</emphasis> Лексикон обогащается каждые пять минут (в среднем) новым словом, с сегодняшнего утра, и фразами. Похоже, что они, замерзшие в сознании, оттаивают и выходят. Вышедшее слово остается в употреблении. Со вчерашнего вечера фонографом отмечены: «Не толкайся», «Подлец», «Слезай с подножки», «Я тебе покажу», «Признание Америки» и «Примус».</p>
    <p><emphasis>10 января.</emphasis> Произошло одевание. Нижнюю сорочку позволил надеть на себя охотно, даже весело смеясь. От кальсон отказался, выразив протест хриплыми криками: «В очередь, сукины дети, в очередь!» Был одет. Носки ему велики.</p>
    <p><emphasis>(В тетради какие-то схематические рисунки, по всем признакам изображающие превращение собачьей ноги в человеческую.)</emphasis></p>
    <p>Удлиняется задняя половина скелета стопы (Tarsus). Вытягивание пальцев. Когти.</p>
    <p>Повторное систематическое обучение посещения уборной.</p>
    <p>Прислуга совершенно подавлена.</p>
    <p>Но следует отметить понятливость существа. Дело вполне идет на лад.</p>
    <p><emphasis>11 января.</emphasis> Совершенно примирился со штанами. Произнес длинную веселую фразу, потрогав брюки Филиппа Филипповича: «Дай папиросочку, у тебя брюки в полосочку».</p>
    <p>Шерсть на голове слабая, шелковистая. Легко спутать с волосами. Но подпалины остались на темени. Сегодня облез последний пух с ушей. Колоссальный аппетит. С увлечением ел селедку.</p>
    <p>В пять часов дня событие: впервые слова, произнесенные существом, не были оторваны от окружающих явлений, а явились реакцией на них. Именно, когда профессор приказал ему:</p>
    <p>— Не бросай объедки на пол…</p>
    <p>Неожиданно ответил:</p>
    <p>— Отлезь, гнида.</p>
    <p>Ф. Ф. был поражен. Потом оправился и сказал:</p>
    <p>— Если ты еще раз позволишь себе обругать меня или доктора, тебе влетит.</p>
    <p>Я фотографировал в это мгновение Шарика. Ручаюсь, что он понял слова профессора. Угрюмая тень легла на его лицо. Поглядел исподлобья довольно раздраженно, но стих.</p>
    <p>Ура! Он понимает.</p>
    <p><emphasis>12 января.</emphasis> Закладывание рук в карманы штанов. Отучаем от ругани.</p>
    <p>Свистал: «Ой, яблочко».</p>
    <p>Поддерживает разговор.</p>
    <p>Я не могу удержаться от нескольких гипотез: к чертям омоложение пока что. Другое неизмеримо более важное: изумительный опыт профессора Преображенского раскрыл одну из тайн человеческого мозга. Отныне загадочная функция гипофиза — мозгового придатка — разъяснена. Он определяет человеческий облик. Его гормоны можно назвать важнейшими в организме — гормонами облика. Новая область открывается в науке: без всякой реторты Фауста создан гомункул. Скальпель хирурга вызвал к жизни новую человеческую единицу. Профессор Преображенский, вы — творец! <emphasis>(Клякса.)</emphasis></p>
    <p>Впрочем, я уклонился в сторону… Итак, он поддерживает разговор. По моему предположению, дело обстоит так: прижившийся гипофиз открыл центр речи в собачьем мозгу, и слова хлынули потоком. По-моему, перед нами оживший развернувшийся мозг, а не мозг вновь созданный. О, дивное подтверждение эволюционной теории! О, цепь величайшая от пса до Менделеева-химика! Еще моя гипотеза: мозг Шарика в собачьем периоде его жизни накопил бездну понятий. Все слова, которыми он начал оперировать в первую очередь,— уличные слова, он их слышал и затаил в мозгу. Теперь, проходя по улице, я с тайным ужасом смотрю на встречных псов. Бог их знает, что у них таится в мозгах.</p>
    <p>——————</p>
    <p>Шарик читал. Читал <emphasis>(три восклицательных знака)</emphasis>. Это я догадался. По главрыбе. Именно с конца читал. И я даже знаю, где разрешение этой загадки: в перекресте зрительных нервов у собаки.</p>
    <p>——————</p>
    <p>Что в Москве творится — уму непостижимо человеческому! Семь сухаревских торговцев уже сидят за распространение слухов о светопреставлении, которое навлекли большевики. Дарья Петровна говорила и даже называла точно число: 28 ноября 1925 года, в день преподобного мученика Стефана <a l:href="#c_16"><sup>{16}</sup></a> земля налетит на небесную ось… Какие-то жулики уже читают лекции. Такой кабак мы сделали с этим гипофизом, что хоть вон беги из квартиры. Я переехал к Преображенскому по его просьбе и ночую в приемной с Шариком. Смотровая превращена в приемную. Швондер оказался прав. Домком злорадствует. В шкафах ни одного стекла. Потому что прыгал. Еле отучили.</p>
    <p>——————</p>
    <p>С Филиппом что-то страшное делается. Когда я ему рассказал о своих гипотезах и о надежде развить Шарика в очень высокую психическую личность, он хмыкнул и ответил: «Вы думаете?» Тон его зловещий. Неужели я ошибся? Старик что-то придумал. Пока я вожусь с этой историей болезни, он сидит над историей того человека, от которого мы взяли гипофиз.</p>
    <empty-line/>
    <p><emphasis>(В тетради вкладной лист.)</emphasis></p>
    <p>Клим Григорьевич Чугункин, 25 лет. Холост. Беспартийный, сочувствующий. Судился 3 раза и оправдан; в первый раз благодаря недостатку улик, второй раз происхождение спасло, в третий — условно каторга на 15 лет. Кражи. Профессия — игра на балалайке по трактирам.</p>
    <p>Маленького роста, плохо сложен. Печень расширена (алкоголь). Причина смерти — удар ножом в сердце в пивной «Стоп-сигнал» у Преображенской заставы.</p>
    <p>——————</p>
    <p>Старик, не отрываясь, сидит над климовской болезнью. Не понимаю, в чем дело. Бурчал что-то насчет того, что вот не догадался осмотреть в патологоанатомическом весь труп Чугункина. В чем дело, не понимаю. Не все ли равно, чей гипофиз?</p>
    <p><emphasis>17 января.</emphasis> Не записывал несколько дней. Болел инфлюэнцией.</p>
    <p>За это время облик окончательно сложился:</p>
    <p>а) совершенный человек по строению тела,</p>
    <p>б) вес около 3-х пудов,</p>
    <p>в) рост маленький,</p>
    <p>г) голова маленькая,</p>
    <p>д) начал курить,</p>
    <p>е) ест человеческую пищу,</p>
    <p>ж) одевается самостоятельно,</p>
    <p>з) гладко ведет разговор.</p>
    <p>——————</p>
    <p>Вот так гипофиз! <emphasis>(Клякса.)</emphasis></p>
    <p>——————</p>
    <p>Этим я историю болезни заканчиваю. Перед нами новый организм, и наблюдать его нужно сначала.</p>
    <p>Приложение: стенограммы речи, записи фонографа, фотографические снимки.</p>
    <p>Подпись: ассистент профессора Ф. Ф. Преображенского</p>
    <cite>
     <text-author>доктор <emphasis>Борменталь</emphasis></text-author>
    </cite>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>VI</p>
    </title>
    <p>Был зимний вечер. Конец января. Предобеденное, предприемное время. На притолоке у двери в приемную висел белый лист бумаги, на коем было написано рукою Филиппа Филипповича:</p>
    <p>«Семечки есть в квартире запрещаю. <emphasis>Ф. Преображенский</emphasis>».</p>
    <p>И синим карандашом крупными, как пирожные, буквами рукой Борменталя:</p>
    <p>«Игра на музыкальных инструментах от 5 часов дня до 7 часов утра воспрещается».</p>
    <p>Затем рукой Зины:</p>
    <p>«Когда вернетесь, скажите Филиппу Филипповичу: я не знаю, куда он ушел. Федор говорил, что со Швондером».</p>
    <p>Рукой Преображенского:</p>
    <p>«Я сто лет буду ждать стекольщика?»</p>
    <p>Рукою Дарьи Петровны. Печатно:</p>
    <p>«Зина ушла в магазин. Сказала, приведет».</p>
    <p>В столовой было совершенно по-вечернему благодаря лампе под вишневым абажуром. Свет из буфета падал перебитый пополам — зеркальные стекла были заклеены косым крестом от одной фасетки до другой. Филипп Филиппович, склонившись над столом, погрузился в развернутый громадный лист газеты. Молнии коверкали его лицо, и сквозь зубы сыпались оборванные, куцые, воркующие слова. Он читал заметку:</p>
    <cite>
     <p>Никаких сомнений нет в том, что это его незаконнорожденный (как выражались в гнилом буржуазном обществе) сын. Вот как развлекается наша псевдоученая буржуазия! Семь комнат каждый умеет занимать до тех пор, пока блистающий меч правосудия не сверкнул над ним красными лучами.</p>
     <text-author><emphasis>Шв-р</emphasis></text-author>
    </cite>
    <p>Очень настойчиво, с залихватской ловкостью играли за двумя стенами на балалайке, и звуки хитрой вариации «Светит месяц» смешивались в голове Филиппа Филипповича со словами заметки в ненавистную кашу. Дочитав, он сухо плюнул через плечо и машинально запел сквозь зубы:</p>
    <p>— Све-е-етит месяц… светит месяц… светит месяц… Тьфу, прицепилась, вот окаянная мелодия!</p>
    <p>Он позвонил. Зинино лицо просунулось между полотнищами портьеры.</p>
    <p>— Скажи ему, что пять часов, чтобы прекратил. И позови его сюда, пожалуйста.</p>
    <p>Филипп Филиппович сидел у стола в кресле. Между пальцами левой руки торчал коричневый окурок сигары. У портьеры, прислонившись к притолоке, стоял, заложив ногу за ногу, человек маленького роста и несимпатичной наружности. Волосы у него на голове росли жесткие, как бы кустами на выкорчеванном поле, а на лице луговой небритый пух. Лоб поражал своею малой вышиной. Почти непосредственно над черными кисточками раскиданных бровей начиналась густая головная щетка.</p>
    <p>Пиджак, прорванный под левой мышкой, был усеян соломой, полосатые брючки на правой коленке продраны, а на левой выпачканы лиловой краской. На шее у человека был повязан ядовито-небесного цвета галстух с фальшивой рубиновой булавкой. Цвет этого галстуха был настолько бросок, что время от времени, закрывая утомленные глаза, Филипп Филиппович в полной тьме то на потолке, то на стене видел пылающий факел с голубым венцом. Открывая их, слеп вновь, так как с полу, разбрызгивая веера света, швырялись в глаза лаковые штиблеты с белыми гетрами.</p>
    <p>«Как в калошах»,— с неприятным чувством подумал Филипп Филиппович, вздохнул, засопел и стал возиться с заглохшей сигарой. Человек у двери мутноватыми глазами поглядывал на профессора и курил папиросу, посыпая манишку пеплом.</p>
    <p>Часы на стене рядом с деревянным рябчиком прозвенели пять. Внутри них еще что-то стонало, когда вступил в беседу Филипп Филиппович.</p>
    <p>— Я, кажется, два раза уже просил не спать на полатях в кухне, тем более днем?</p>
    <p>Человек кашлянул сипло, точно подавился косточкою, и ответил:</p>
    <p>— Воздух в кухне приятнее.</p>
    <p>Голос у него был необыкновенный, глуховатый и в то же время гулкий, как в маленький бочонок.</p>
    <p>Филипп Филиппович покачал головой и спросил:</p>
    <p>— Откуда взялась эта гадость? Я говорю о галстухе.</p>
    <p>Человечек, глазами следуя пальцу, скосил их через оттопыренную губу и любовно поглядел на галстух.</p>
    <p>— Что ж… «гадость»,— заговорил он,— шикарный галстух. Дарья Петровна подарила.</p>
    <p>— Дарья Петровна вам мерзость подарила. Вроде этих ботинок. Что это за сияющая чепуха? Откуда? Я что просил? Ку-пить при-лич-ные бо-тинки, а это что? Неужели доктор Борменталь такие выбрал?</p>
    <p>— Я ему велел, чтоб лаковые. Что я, хуже людей? Пойдите на Кузнецкий — все в лаковых.</p>
    <p>Филипп Филиппович повертел головой и заговорил веско:</p>
    <p>— Спанье на полатях прекращается. Понятно? Что это за нахальство? Ведь вы мешаете! Там женщины.</p>
    <p>Лицо человека потемнело, и губы оттопырились.</p>
    <p>— Ну, уж и женщины. Подумаешь. Барыни какие. Обыкновенная прислуга, а форсу, как у комиссарши. Это все Зинка ябедничает!</p>
    <p>Филипп Филиппович глянул строго:</p>
    <p>— Прошу не называть Зину Зинкой. Понятно-с?</p>
    <p>Молчание.</p>
    <p>— Понятно ли, я вас спрашиваю?</p>
    <p>— Понятно.</p>
    <p>— Убрать эту пакость с шеи. Вы… ты… вы посмотрите на себя в зеркало — на что вы похожи. Балаган какой-то. Окурки на пол не бросать, в сотый раз прошу. Чтобы я более не слышал ни одного ругательного слова в квартире. Не плевать. Вон плевательница. С писсуаром обращаться аккуратно. С Зиной всякие разговоры прекратить. Она жалуется, что вы в темноте ее подкарауливаете. Смотрите! Кто ответил пациенту «пес его знает»? Что вы, в самом деле, в кабаке, что ли?</p>
    <p>— Что-то вы меня, папаша, больно утесняете,— вдруг плаксиво выговорил человек.</p>
    <p>Филипп Филиппович покраснел, очки сверкнули.</p>
    <p>— Кто это тут вам «папаша»? Что это за фамильярности! Чтобы я больше не слыхал этого слова! Называть меня по имени и отчеству!</p>
    <p>Дерзкое выражение загорелось в человечке.</p>
    <p>— Да что вы все… То не плевать. То не кури. Туда не ходи… Что ж это на самом деле? Чисто как в трамвае. Что вы мне жить не даете?! И насчет «папаши» — это вы напрасно. Разве я вас просил мне операцию делать? — человек возмущенно лаял.— Хорошенькое дело! Ухватили животную, исполосовали ножиком голову, а теперь гнушаются. Я, может, своего разрешения на операцию не давал. А равно (человечек возвел глаза к потолку, как бы вспоминая некую формулу), а равно и мои родные. Я иск, может, имею право предъявить!</p>
    <p>Глаза Филиппа Филипповича сделались совершенно круглыми, сигара вывалилась из рук. «Ну, тип»,— пролетело у него в голове.</p>
    <p>— Как-с,— прищуриваясь, спросил он,— вы изволите быть недовольным, что вас превратили в человека? Вы, может быть, предпочитаете снова бегать по помойкам? Мерзнуть в подворотнях? Ну, если бы я знал!..</p>
    <p>— Да что вы все попрекаете — помойка, помойка. Я свой кусок хлеба добывал. А ежели бы я у вас помер под ножиком? Вы что на это выразите, товарищ?</p>
    <p>— Филипп Филиппович! — раздраженно воскликнул Филипп Филиппович.— Я вам не товарищ! Это чудовищно! — «Кошмар, кошмар»,— подумалось ему.</p>
    <p>— Уж, конечно, как же,— иронически заговорил человек и победоносно отставил ногу,— мы понимаем-с. Какие уж мы вам товарищи! Где уж! Мы в университетах не обучались, в квартирах по пятнадцать комнат с ванными не жили. Только теперь пора бы это оставить. В настоящее время каждый имеет свое право…</p>
    <p>Филипп Филиппович, бледнея, слушал рассуждения человека. Тот прервал речь и демонстративно направился к пепельнице с изжеванной папиросой в руке. Походка у него была развалистая. Он долго мял окурок в раковине с выражением, ясно говорящим: «На! На!» Затушив папиросу, он на ходу вдруг лязгнул зубами и сунул нос под мышку.</p>
    <p>— Пальцами блох ловить! Пальцами! — яростно крикнул Филипп Филиппович.— И я не понимаю, откуда вы их берете?</p>
    <p>— Да что ж, развожу я их, что ли? — обиделся человек.— Видно, блоха меня любит,— тут он пальцами пошарил в подкладке под рукавом и выпустил в воздух клок рыжей легкой ваты.</p>
    <p>Филипп Филиппович обратил взор к гирляндам на потолке и забарабанил пальцами по столу. Человек, казнив блоху, отошел и сел на стул. Руки он при этом, опустив кисти, развесил вдоль лацканов пиджачка. Глаза его скосились к шашкам паркета. Он созерцал свои башмаки, и это доставляло ему большое удовольствие. Филипп Филиппович посмотрел туда, где сияли резкие блики на тупых носках, глаза прижмурил и заговорил:</p>
    <p>— Какое дело еще вы мне хотели сообщить?</p>
    <p>— Да что ж дело! Дело простое. Документ, Филипп Филиппович, мне надо.</p>
    <p>Филиппа Филипповича несколько передернуло.</p>
    <p>— Хм… Черт! Документ! Действительно… Кхм… да, может быть, без этого как-нибудь можно? — голос его звучал неуверенно и тоскливо.</p>
    <p>— Помилуйте,— уверенно ответил человек,— как же так, без документа? Это уж извиняюсь. Сами знаете, человеку без документа строго воспрещается существовать. Во-первых, домком!</p>
    <p>— При чем тут домком?</p>
    <p>— Как это при чем? Встречают, спрашивают — когда ж ты, говорят, многоуважаемый, пропишешься?</p>
    <p>— Ах ты, господи,— уныло воскликнул Филипп Филиппович,— «встречаются, спрашивают»… Воображаю, что вы им говорите. Ведь я же вам запрещал шляться по лестницам.</p>
    <p>— Что я, каторжный? — удивился человек, и сознание его правоты загорелось у него даже в рубине.— Как это так «шляться»? Довольно обидны ваши слова. Я хожу, как все люди.</p>
    <p>При этом он посучил лакированными ногами по паркету.</p>
    <p>Филипп Филиппович умолк, глаза его ушли в сторону. «Надо все-таки сдерживать себя»,— подумал он. Подойдя к буфету, он одним духом выпил стакан воды.</p>
    <p>— Отлично-с,— поспокойнее заговорил он,— дело не в словах. Итак, что говорит этот ваш прелестный домком?</p>
    <p>— Что ж ему говорить? Да вы напрасно его прелестным ругаете. Он интересы защищает.</p>
    <p>— Чьи интересы, позвольте осведомиться?</p>
    <p>— Известно чьи. Трудового элемента.</p>
    <p>Филипп Филиппович выкатил глаза.</p>
    <p>— Почему вы — труженик?</p>
    <p>— Да уж известно, не нэпман.</p>
    <p>— Ну, ладно. Итак, что же ему нужно в защитах вашего трудового интереса?</p>
    <p>— Известно что: прописать меня. Они говорят, где ж это видано, чтоб человек проживал непрописанным в Москве. Это раз. А самое главное — учетная карточка. Я дезертиром быть не желаю. Опять же — союз, биржа…</p>
    <p>— Позвольте узнать, по чему я вас пропишу? По этой скатерти или по своему паспорту? Ведь нужно все-таки считаться с положением! Не забывайте, что вы… э… гм… вы ведь, так сказать, неожиданно появившееся существо, лабораторное.— Филипп Филиппович говорил все менее уверенно.</p>
    <p>Человек победоносно молчал.</p>
    <p>— Отлично-с. Что же, в конце концов, нужно, чтобы вас прописать и вообще устроить все по плану этого вашего домкома? Ведь у вас же нет ни имени, ни фамилии.</p>
    <p>— Это вы несправедливо. Имя я себе совершенно спокойно могу избрать. Пропечатал в газете, и шабаш.</p>
    <p>— Как же вам угодно именоваться?</p>
    <p>Человек поправил галстух и ответил:</p>
    <p>— Полиграф Полиграфович.</p>
    <p>— Не валяйте дурака,— хмуро отозвался Филипп Филиппович,— я с вами серьезно говорю.</p>
    <p>Язвительная усмешка искривила усишки человека.</p>
    <p>— Что-то не пойму я,— заговорил он весело и осмысленно.— Мне по матушке нельзя. Плевать — нельзя. А от вас только и слышу: «дурак» да «дурак». Видно, только профессорам разрешается ругаться в Ресефесере.</p>
    <p>Филипп Филиппович налился кровью и, наполняя стакан, разбил его. Напившись из другого, подумал: «Еще немного, он меня учить станет и будет совершенно прав. В руках не могу держать себя».</p>
    <p>Он вернулся, преувеличенно вежливо склонив стан, и с железною твердостью произнес:</p>
    <p>— Из-вините. У меня расстроены нервы. Ваше имя показалось мне странным. Где вы, интересно узнать, откопали такое?</p>
    <p>— Домком посоветовал. По календарю искали, какое тебе, говорят. Я и выбрал.</p>
    <p>— Ни в каком календаре ничего подобного быть не может.</p>
    <p>— Довольно удивительно,— человек усмехнулся,— когда у вас в смотровой висит.</p>
    <p>Филипп Филиппович, не вставая, закинулся к кнопке на обоях, и на звонок явилась Зина.</p>
    <p>— Календарь из смотровой.</p>
    <p>Протекла пауза. Когда Зина вернулась с календарем, Филипп Филиппович спросил:</p>
    <p>— Где?</p>
    <p>— 4 марта празднуется.</p>
    <p>— Покажите. Гм… черт… В печку его, Зина, сейчас же.</p>
    <p>Зина, испуганно тараща глаза, ушла с календарем, а человек покрутил укоризненно головой.</p>
    <p>— Фамилию позвольте узнать.</p>
    <p>— Фамилию я согласен наследственную принять.</p>
    <p>— Как-с? Наследственную? Именно?</p>
    <p>— Шариков.</p>
    <subtitle>***</subtitle>
    <p>В кабинете перед столом стоял председатель домкома Швондер в кожаной тужурке. Доктор Борменталь сидел в кресле. При этом на румяных от мороза щеках доктора (он только что вернулся) было столь же растерянное выражение, как и у Филиппа Филипповича.</p>
    <p>— Как же писать? — нетерпеливо спросил он.</p>
    <p>— Что же,— заговорил Швондер,— дело несложное. Пишите удостоверение, гражданин профессор. Что так, мол, и так, предъявитель сего действительно гражданин Шариков Полиграф Полиграфович, гм… зародившийся в вашей, мол, квартире.</p>
    <p>Борменталь недоуменно шевельнулся в кресле. Филипп Филиппович дернул усом.</p>
    <p>— Гм… вот черт! Глупее ничего себе и представить нельзя. Ничего он не зародился, а просто… ну, одним словом…</p>
    <p>— Это ваше дело,— со спокойным злорадством молвил Швондер,— зародился или нет… В общем и целом ведь вы делали опыт, профессор! Вы и создали гражданина Шарикова.</p>
    <p>— И очень просто,— пролаял Шариков от книжного шкафа. Он вглядывался в галстух, отражавшийся в зеркальной бездне.</p>
    <p>— Я бы очень просил вас,— огрызнулся Филипп Филиппович,— не вмешиваться в разговор. Вы напрасно говорите «и очень просто» — это очень не просто.</p>
    <p>— Как же мне не вмешиваться,— обидчиво забубнил Шариков, а Швондер немедленно его поддержал:</p>
    <p>— Простите, профессор, гражданин Шариков совершенно прав. Это его право — участвовать в обсуждении его собственной участи, в особенности постольку, поскольку дело касается документов. Документ — самая важная вещь на свете.</p>
    <p>В этот момент оглушительный трезвон над ухом оборвал разговор. Филипп Филиппович сказал в трубку: «Да…», покраснел и закричал:</p>
    <p>— Попрошу не отрывать меня по пустякам. Вам какое дело? — И хлестко всадил трубку в рога.</p>
    <p>Голубая радость разлилась по лицу Швондера. Филипп Филиппович, багровея, прокричал:</p>
    <p>— Одним словом, кончим это.</p>
    <p>Он оторвал листок от блокнота и набросал несколько слов, затем раздраженно прочитал вслух:</p>
    <p>— «Сим удостоверяю»… Черт знает, что такое… Гм… «Предъявитель сего, человек, полученный при лабораторном опыте путем операции на головном мозгу, нуждается в документах»… Черт! Да я вообще против получения этих идиотских документов. Подпись — «профессор Преображенский».</p>
    <p>— Довольно странно, профессор,— обиделся Швондер,— как так, документы вы называете идиотскими! Я не могу допустить пребывания в доме бездокументного жильца, да еще не взятого на воинский учет милицией. А вдруг война с империалистическими хищниками?</p>
    <p>— Я воевать не пойду никуда,— вдруг хмуро гавкнул Шариков в шкаф.</p>
    <p>Швондер оторопел, но быстро оправился и учтиво заметил Шарикову:</p>
    <p>— Вы, гражданин Шариков, говорите в высшей степени несознательно. На воинский учет необходимо взяться.</p>
    <p>— На учет возьмусь, а воевать — шиш с маслом,— неприязненно ответил Шариков, поправляя бант.</p>
    <p>Настала очередь Швондера смутиться. Преображенский и злобно, и тоскливо переглянулся с Борменталем: «Не угодно ли-с, мораль». Борменталь многозначительно кивнул головой.</p>
    <p>— Я тяжко раненный при операции,— хмуро подвывал Шариков,— меня вишь как отделали,— и он указал на голову. Поперек лба тянулся очень свежий операционный шрам.</p>
    <p>— Вы анархист-индивидуалист? — спросил Швондер, высоко поднимая брови.</p>
    <p>— Мне белый билет полагается,— ответил Шариков на это.</p>
    <p>— Ну-с, хорошо-с, не важно пока,— ответил удивленный Швондер.— Факт в том, что мы удостоверение профессора отправим в милицию, и вам выдадут документ.</p>
    <p>— Вот что, э…— внезапно перебил его Филипп Филиппович, очевидно терзаемый какой-то думой,— нет ли у нас в доме свободной комнаты, я согласен ее купить.</p>
    <p>Желтенькие искры появились в карих глазах Швондера.</p>
    <p>— Нет, профессор, к величайшему сожалению. И не предвидится.</p>
    <p>Филипп Филиппович сжал губы и ничего не сказал. Опять как оглашенный загремел телефон. Филипп Филиппович, ничего не спрашивая, молча сбросил трубку с рогулек так, что она, покрутившись немного, повисла на голубом шнуре. Все вздрогнули. «Изнервничался старик»,— подумал Борменталь, а Швондер, сверкая глазами, поклонился и вышел.</p>
    <p>Шариков, скрипя сапожным рантом, отправился за ним следом.</p>
    <p>Профессор остался наедине с Борменталем.</p>
    <p>Немного помолчав, Филипп Филиппович мелко потряс головой и заговорил:</p>
    <p>— Это кошмар, честное слово. Вы видите? Клянусь вам, дорогой доктор, я измучился за эти две недели больше, чем за последние четырнадцать лет. Ведь тип, я вам доложу…</p>
    <p>В отдалении глухо треснуло стекло, затем вспорхнул заглушенный женский визг и тотчас потух. Нечистая сила шарахнула по обоям в коридоре, направляясь к смотровой, там чем-то грохнуло и мгновенно пролетело обратно. Захлопали двери, и в кухне отозвался низкий крик Дарьи Петровны. Затем завыл Шариков.</p>
    <p>— Боже мой! Еще что-то! — закричал Филипп Филиппович, бросаясь к дверям.</p>
    <p>— Кот,— сообразил Борменталь и выскочил за ним вслед. Они понеслись по коридору в переднюю, ворвались в нее, оттуда свернули в коридор к уборной и ванной. Из кухни выскочила Зина и вплотную наскочила на Филиппа Филипповича.</p>
    <p>— Сколько раз я приказывал, котов чтобы не было! — в бешенстве закричал Филипп Филиппович.— Где он?! Иван Арнольдович, успокойте, ради бога, пациентов в приемной!</p>
    <p>— В ванной, в ванной, проклятый черт, сидит,— задыхаясь, закричала Зина.</p>
    <p>Филипп Филиппович навалился на дверь ванной, но та не поддавалась.</p>
    <p>— Открыть сию секунду!</p>
    <p>В ответ в запертой ванной по стенам что-то запрыгало, обрушились тазы, дикий голос Шарикова проревел за дверью:</p>
    <p>— Убью на месте…</p>
    <p>Вода зашумела по трубам и полилась. Филипп Филиппович налег на дверь и стал ее рвать. Распаренная Дарья Петровна с искаженным лицом появилась на пороге кухни. Затем высокое стекло, выходящее под самым потолком из ванной в кухню, треснуло червивой трещиной, и из него вывалились два осколка, а за ними выпал громаднейших размеров кот в тигровых кольцах и с голубым бантом на шее, похожий на городового. Он упал прямо на стол, в длинное блюдо, расколов его вдоль, с блюда на пол, затем повернулся на трех ногах, а правой взмахнул, как будто бы в танце, и тотчас просочился в узкую щель на черную лестницу. Щель расширилась, и кот сменился старушечьей физиономией в платке. Юбка старухи, усеянная белым горохом, оказалась в кухне. Старуха указательным и большим пальцем обтерла запавший рот, припухшими и колючими глазками окинула кухню и произнесла с любопытством:</p>
    <p>— О, Господи Исусе!</p>
    <p>Бледный Филипп Филиппович пересек кухню и спросил старуху грозно:</p>
    <p>— Что вам надо?</p>
    <p>— Говорящую собачку любопытно поглядеть,— ответила старуха заискивающе и перекрестилась.</p>
    <p>Филипп Филиппович еще более побледнел, к старухе подошел вплотную и шепнул удушливо:</p>
    <p>— Сию секунду из кухни вон.</p>
    <p>Старуха попятилась к дверям и заговорила, обидевшись:</p>
    <p>— Чтой-то уж больно дерзко, господин профессор.</p>
    <p>— Вон, я говорю,— повторил Филипп Филиппович, и глаза у него сделались круглые, как у совы. Он собственноручно трахнул черной дверью за старухою.— Дарья Петровна, я же просил вас?!</p>
    <p>— Филипп Филиппович,— в отчаянии ответила Дарья Петровна, сжимая обнаженные руки в кулаки,— что ж я поделаю? Народ целые дни ломится, хоть все бросай.</p>
    <p>Вода в ванной ревела глухо и грозно, но голоса более не слышалось. Вошел доктор Борменталь.</p>
    <p>— Иван Арнольдович, убедительно прошу… гм… сколько там пациентов?</p>
    <p>— Одиннадцать,— ответил Борменталь.</p>
    <p>— Отпустите всех, сегодня принимать не буду.</p>
    <p>Филипп Филиппович постучал костяшкой пальца в дверь и крикнул:</p>
    <p>— Сию минуту извольте выйти! Зачем вы заперлись?</p>
    <p>— Гу! Гу! — жалобно и тускло ответил голос Шарикова.</p>
    <p>— Какого черта?.. Не слышу! Закройте воду!</p>
    <p>— Гау… угу…</p>
    <p>— Да закройте воду! Что он сделал, не понимаю?! — приходя в исступление, вскричал Филипп Филиппович.</p>
    <p>Зина и Дарья Петровна, открыв рты, в отчаянии смотрели на дверь. К шуму воды прибавился подозрительный плеск. Филипп Филиппович еще раз погрохотал кулаками в дверь.</p>
    <p>— Вон он! — выкрикнула Дарья Петровна из кухни.</p>
    <p>Филипп Филиппович ринулся туда. В разбитом окне под потолком показалась и высунулась в кухню физиономия Полиграфа Полиграфовича. Она была перекошена, глаза плаксивы, а вдоль носа тянулась, пламенея от свежей крови, царапина.</p>
    <p>— Вы с ума спятили? — спросил Филипп Филиппович.— Почему вы не выходите?</p>
    <p>Шариков и сам в тоске и страхе оглянулся и ответил:</p>
    <p>— Защелкнулся я.</p>
    <p>— Откройте замок! Что ж, вы никогда замка не видели?</p>
    <p>— Да не открывается, окаянный,— испуганно ответил Полиграф.</p>
    <p>— Батюшки! Он предохранитель защелкнул! — вскричала Зина и всплеснула руками.</p>
    <p>— Там пуговка есть такая,— выкрикивал Филипп Филиппович, стараясь перекричать воду,— нажмите ее книзу… Вниз нажимайте! Вниз!</p>
    <p>Шариков пропал, через минуту вновь появился в окошке.</p>
    <p>— Ни пса не видно,— в ужасе пролаял он в окно.</p>
    <p>— Да лампу зажгите! Он взбесился!</p>
    <p>— Котяра проклятый лампу раскокал,— ответил Шариков,— а я стал его, подлеца, за ноги хватать, кран вывернул, а теперь найти не могу.</p>
    <p>Все трое всплеснули руками и в таком положении застыли.</p>
    <p>Минут через пять Борменталь, Зина и Дарья Петровна сидели рядышком на мокром ковре, свернутом трубкой у подножия двери, и задними местами прижимали его к щели под дверью, а швейцар Федор с зажженной венчальной свечой Дарьи Петровны на деревянной лестнице лез в слуховое окно. Его зад в крупной серой клетке мелькнул в воздухе и исчез в отверстии.</p>
    <p>— Ду… гугу! — что-то кричал Шариков сквозь рев воды. Из окошка под напором брызнуло несколько раз на потолок кухни, и вода стихла.</p>
    <p>Послышался голос Федора:</p>
    <p>— Филипп Филиппович, все равно надо открывать, пусть разойдется, отсосем из кухни!</p>
    <p>— Открывайте! — сердито крикнул Филипп Филиппович.</p>
    <p>Тройка поднялась с ковра, дверь из ванной нажали, и тотчас волна хлынула в коридорчик. В нем она разделилась на три потока: прямо — в противоположную уборную, направо — в кухню и налево — в переднюю. Шлепая и прыгая, Зина захлопнула в нее дверь. По щиколотку в воде вышел Федор, почему-то улыбаясь. Он был как в клеенке — весь мокрый.</p>
    <p>— Еле заткнул, напор большой,— пояснил он.</p>
    <p>— Где этот? — спросил Филипп Филиппович и с проклятием поднял одну ногу.</p>
    <p>— Боится выходить,— глупо усмехнувшись, объяснил Федор.</p>
    <p>— Бить будете, папаша? — донесся плаксивый голос Шарикова из ванной.</p>
    <p>— Болван! — коротко отозвался Филипп Филиппович.</p>
    <p>Зина и Дарья Петровна в подоткнутых до колен юбках, с голыми ногами, и Шариков с швейцаром, босые, с закатанными штанами, шваркали мокрыми тряпками по полу кухни и отжимали их в грязные ведра и раковину. Заброшенная плита гудела. Вода уходила через дверь на гулкую лестницу, прямо в пролет лестницы и падала в подвал.</p>
    <p>Борменталь, вытянувшись на цыпочках, стоял в глубокой луже на паркете передней и вел переговоры через чуть приоткрытую дверь на цепочке.</p>
    <p>— Не будет сегодня приема, профессор нездоров. Будьте добры, отойдите от двери, у нас труба лопнула…</p>
    <p>— А когда же прием? — добивался голос за дверью.— Мне бы только на минуту…</p>
    <p>— Не могу,— Борменталь переступил с носков на каблуки,— профессор лежит, и труба лопнула. Завтра прошу. Зина! Милая! Отсюда вытирайте, а то она на парадную лестницу выльется.</p>
    <p>— Тряпки не берут.</p>
    <p>— Сейчас кружками вычерпаем,— отозвался Федор,— сейчас!</p>
    <p>Звонки следовали один за другим, и Борменталь уже всей подошвой стоял в воде.</p>
    <p>— Когда же операция? — приставал голос и пытался просунуться в щель.</p>
    <p>— Труба лопнула…</p>
    <p>— Я бы в калошах прошел…</p>
    <p>Синеватые силуэты появлялись за дверью.</p>
    <p>— Нельзя, прошу завтра.</p>
    <p>— А я записан.</p>
    <p>— Завтра. Катастрофа с водопроводом.</p>
    <p>Федор у ног доктора ерзал в озере, скреб кружкой, а исцарапанный Шариков придумал новый способ. Он скатал громадную тряпку в трубку, лег животом в воду и погнал ее из передней обратно к уборной.</p>
    <p>— Что ты, леший, по всей квартире гоняешь? — сердилась Дарья Петровна.— Выливай в раковину.</p>
    <p>— Да что в раковину,— ловя руками мутную воду, отвечал Шариков,— она на парадное вылезет.</p>
    <p>Из коридора со скрежетом выехала скамеечка, и на ней вытянулся, балансируя, Филипп Филиппович в синих с полосками носках.</p>
    <p>— Иван Арнольдович, бросьте вы отвечать. Идите в спальню, я вам туфли дам.</p>
    <p>— Ничего, Филипп Филиппович, какие пустяки.</p>
    <p>— В калоши станьте.</p>
    <p>— Да ничего. Все равно уже мокрые ноги.</p>
    <p>— Ах, боже мой! — расстраивался Филипп Филиппович.</p>
    <p>— До чего вредное животное,— отозвался вдруг Шариков и выехал на корточках с суповою миской в руке.</p>
    <p>Борменталь захлопнул дверь, не выдержал и засмеялся. Ноздри Филиппа Филипповича раздулись, и очки вспыхнули.</p>
    <p>— Вы про кого говорите? — спросил он у Шарикова с высоты.— Позвольте узнать.</p>
    <p>— Про кота я говорю. Такая сволочь,— ответил Шариков, бегая глазами.</p>
    <p>— Знаете, Шариков,— переводя дух, отозвался Филипп Филиппович,— я положительно не видел более наглого существа, чем вы.</p>
    <p>Борменталь хихикнул.</p>
    <p>— Вы,— продолжал Филипп Филиппович,— просто нахал. Как вы смеете это говорить? Вы все это учинили и еще позволяете… Да нет! Это черт знает что такое!</p>
    <p>— Шариков, скажите мне, пожалуйста,— заговорил Борменталь.— Сколько времени еще вы будете гоняться за котами? Стыдитесь! Ведь это же безобразие!</p>
    <p>— Дикарь!</p>
    <p>— Какой я дикарь,— хмуро отозвался Шариков,— ничего я не дикарь. Его терпеть в квартире невозможно. Только и ищет, как бы чего своровать. Фарш слопал у Дарьи. Я его поучить хотел.</p>
    <p>— Вас бы самого поучить! — ответил Филипп Филиппович.— Вы поглядите на свою физиономию в зеркале.</p>
    <p>— Чуть глаза не лишил,— мрачно отозвался Шариков, трогая глаз черной мокрой рукой.</p>
    <p>Когда черный от влаги паркет несколько подсох, все зеркала покрылись банным налетом, и звонки прекратились. Филипп Филиппович в сафьяновых красных туфлях стоял в передней.</p>
    <p>— Вот вам, Федор.</p>
    <p>— Покорнейше благодарим.</p>
    <p>— Переоденьтесь сейчас же. Да вот что: выпейте у Дарьи Петровны водки.</p>
    <p>— Покорнейше благодарю,— Федор помялся, потом сказал: — Тут еще, Филипп Филиппович. Я извиняюсь, уж прямо и совестно. Только за стекло в седьмой квартире… Гражданин Шариков камнями швырял…</p>
    <p>— В кота? — спросил Филипп Филиппович, хмурясь, как облако.</p>
    <p>— То-то, что в хозяина квартиры. Он уж в суд грозился подавать.</p>
    <p>— Черт!</p>
    <p>— Кухарку Шариков ихнюю обнял, а тот его гнать стал… Ну, повздорили.</p>
    <p>— Ради бога, вы мне всегда сообщайте сразу о таких вещах… Сколько нужно?</p>
    <p>— Полтора.</p>
    <p>Филипп Филиппович извлек три блестящих полтинника и вручил Федору.</p>
    <p>— Еще за такого мерзавца полтора целковых платить,— послышался в дверях глухой голос,— да он сам…</p>
    <p>Филипп Филиппович обернулся, закусил губу и молча нажал на Шарикова, вытеснил его в приемную и запер его на ключ. Шариков изнутри тотчас загрохотал кулаками в дверь.</p>
    <p>— Не сметь! — явно больным голосом воскликнул Филипп Филиппович.</p>
    <p>— Ну, уж это действительно,— многозначительно заметил Федор,— такого наглого я в жизнь свою не видел…</p>
    <p>Борменталь как из-под земли вырос.</p>
    <p>— Филипп Филиппович, прошу вас, не волнуйтесь.</p>
    <p>Энергичный эскулап отпер дверь в приемную, и оттуда донесся его голос:</p>
    <p>— Вы что? В кабаке, что ли?</p>
    <p>— Это так…— добавил решительный Федор,— вот это так… Да по уху бы еще…</p>
    <p>— Ну, что вы, Федор,— печально буркнул Филипп Филиппович.</p>
    <p>— Помилуйте, вас жалко, Филипп Филиппович.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>VII</p>
    </title>
    <p>— Нет, нет и нет,— настойчиво заговорил Борменталь,— извольте заложить.</p>
    <p>— Ну что, ей-богу,— забурчал недовольно Шариков.</p>
    <p>— Благодарю вас, доктор,— ласково сказал Филипп Филиппович,— а то мне уже надоело делать замечания.</p>
    <p>— Все равно не позволю есть, пока не заложите. Зина, примите майонез у Шарикова.</p>
    <p>— Как это так «примите»? — расстроился Шариков.— Я сейчас заложу.</p>
    <p>Левой рукой он заслонил тарелку от Зины, а правой запихнул салфетку за воротничок и стал похож на клиента в парикмахерской.</p>
    <p>— И вилкой, пожалуйста,— добавил Борменталь.</p>
    <p>Шариков длинно вздохнул и стал ловить куски осетрины в густом соусе.</p>
    <p>— Я еще водочки выпью,— заявил он вопросительно.</p>
    <p>— А не будет ли вам? — осведомился Борменталь.— Вы последнее время слишком налегаете на водку.</p>
    <p>— Вам жалко? — осведомился Шариков и глянул исподлобья.</p>
    <p>— Глупости говорите…— вмешался суровый Филипп Филиппович, но Борменталь его перебил.</p>
    <p>— Не беспокойтесь, Филипп Филиппович. Я сам. Вы, Шариков, чепуху говорите, и возмутительнее всего то, что говорите ее безапелляционно и уверенно. Водки мне, конечно, не жаль, тем более что она и не моя, а Филиппа Филипповича. Просто — это вредно. Это раз, а второе — вы и без водки держите себя неприлично,— Борменталь указал на заклеенный буфет.— Зинуша, дайте мне, пожалуйста, еще рыбы.</p>
    <p>Шариков тем временем потянулся к графинчику и, покосившись на Борменталя, налил рюмочку.</p>
    <p>— И другим надо предложить,— сказал Борменталь,— и так: сперва Филиппу Филипповичу, затем мне, а в заключение себе.</p>
    <p>Шариковский рот тронула едва заметная сатирическая улыбка, и он разлил водку по рюмкам.</p>
    <p>— Вот все у нас, как на параде,— заговорил он,— салфетку — туда, галстух — сюда, да «извините», да «пожалуйста», «мерси», а так, чтобы по-настоящему,— это нет! Мучаете сами себя, как при царском режиме.</p>
    <p>— А как это «по-настоящему», позвольте осведомиться?</p>
    <p>Шариков на это ничего не ответил Филиппу Филипповичу, а поднял рюмку и произнес:</p>
    <p>— Ну, желаю, чтоб все…</p>
    <p>— И вам так же,— с некоторой иронией отозвался Борменталь.</p>
    <p>Шариков выплеснул водку в глотку, сморщился, кусочек хлеба поднес к носу, понюхал, а затем проглотил, причем глаза его налились слезами.</p>
    <p>— Стаж,— вдруг отрывисто и как бы в забытьи проговорил Филипп Филиппович.</p>
    <p>Борменталь удивленно покосился.</p>
    <p>— Виноват…</p>
    <p>— Стаж,— повторил Филипп Филиппович и горько качнул головой.— Тут уж ничего не поделаешь. Клим!</p>
    <p>Борменталь с чрезвычайным интересом остро вгляделся в глаза Филиппа Филипповича.</p>
    <p>— Вы полагаете, Филипп Филиппович?</p>
    <p>— Нечего полагать, уверен в этом.</p>
    <p>— Неужели…— начал Борменталь и остановился, покосившись на Шарикова. Тот подозрительно нахмурился.</p>
    <p>— Später… <a l:href="#n_8" type="note">[8]</a> — негромко сказал Филипп Филиппович.</p>
    <p>— Gut <a l:href="#n_9" type="note">[9]</a>,— отозвался ассистент.</p>
    <p>Зина внесла индейку. Борменталь налил Филиппу Филипповичу красного вина и предложил Шарикову.</p>
    <p>— Я не хочу. Я лучше водочки выпью.— Лицо его замаслилось, на лбу проступил пот, он повеселел. И Филипп Филиппович несколько подобрел после вина. Его глаза прояснились, он благосклоннее поглядывал на Шарикова, черная голова которого в салфетке сидела, как муха в сметане.</p>
    <p>Борменталь же, подкрепившись, обнаружил склонность к деятельности.</p>
    <p>— Ну-с, что же мы с вами предпримем сегодня вечером? — осведомился он у Шарикова.</p>
    <p>Тот поморгал глазами, ответил:</p>
    <p>— В цирк пойдем, лучше всего.</p>
    <p>— Каждый день в цирк,— благодушно заметил Филипп Филиппович,— это довольно скучно, по-моему. Я бы на вашем месте хоть раз в театр сходил.</p>
    <p>— В театр я не пойду,— неприязненно отозвался Шариков и перекрестил рот.</p>
    <p>— Икание за столом отбивает у других аппетит,— машинально сообщил Борменталь.— Вы меня извините… Почему, собственно, вам не нравится театр?</p>
    <p>Шариков посмотрел в пустую рюмку, как в бинокль, подумал и оттопырил губы.</p>
    <p>— Да дурака валяние… Разговаривают, разговаривают… Контрреволюция одна.</p>
    <p>Филипп Филиппович откинулся на готическую спинку и захохотал так, что во рту у него засверкал золотой частокол. Борменталь только повертел головою.</p>
    <p>— Вы бы почитали что-нибудь,— предложил он,— а то, знаете ли…</p>
    <p>— Уж и так читаю, читаю…— ответил Шариков и вдруг хищно и быстро налил себе полстакана водки.</p>
    <p>— Зина! — тревожно закричал Филипп Филиппович.— Убирай, детка, водку. Больше не нужна. Что же вы читаете? — в голове у него вдруг мелькнула картина: необитаемый остров, пальма, человек в звериной шкуре и колпаке. «Надо будет Робинзона…»</p>
    <p>— Эту… как ее… переписку Энгельса с этим… как его, дьявола… с Каутским.</p>
    <p>Борменталь остановил на полдороге вилку с куском белого мяса, а Филипп Филиппович расплескал вино. Шариков в это время изловчился и проглотил водку.</p>
    <p>Филипп Филиппович локти положил на стол, вгляделся в Шарикова и спросил:</p>
    <p>— Позвольте узнать, что вы можете сказать по поводу прочитанного?</p>
    <p>Шариков пожал плечами.</p>
    <p>— Да не согласен я.</p>
    <p>— С кем? С Энгельсом или с Каутским?</p>
    <p>— С обоими,— ответил Шариков.</p>
    <p>— Это замечательно, клянусь богом. «Всех, кто скажет, что другая…» А что бы вы со своей стороны могли предложить?</p>
    <p>— Да что тут предлагать… А то пишут, пишут… конгресс, немцы какие-то… Голова пухнет. Взять все да и поделить…</p>
    <p>— Так я и думал,— воскликнул Филипп Филиппович, шлепнув ладонью по скатерти,— именно так и полагал.</p>
    <p>— Вы и способ знаете? — спросил заинтересованный Борменталь.</p>
    <p>— Да какой тут способ,— становясь словоохотливее после водки, объяснил Шариков,— дело нехитрое. А то что ж: один в семи комнатах расселся, штанов у него сорок пар, а другой шляется, в сорных ящиках питание ищет.</p>
    <p>— Насчет семи комнат — это вы, конечно, на меня намекаете? — горделиво прищурившись, спросил Филипп Филиппович.</p>
    <p>Шариков съежился и промолчал.</p>
    <p>— Что ж, хорошо, я не против дележа. Доктор, скольким вы вчера отказали?</p>
    <p>— Тридцати девяти человекам,— тотчас ответил Борменталь.</p>
    <p>— Гм… Триста девяносто рублей. Ну, грех на трех мужчин. Дам — Зину и Дарью Петровну — считать не станем. С вас, Шариков, сто тридцать рублей. Потрудитесь внести.</p>
    <p>— Хорошенькое дело,— ответил Шариков, испугавшись,— это за что такое?</p>
    <p>— За кран и за кота,— рявкнул вдруг Филипп Филиппович, выходя из состояния иронического спокойствия.</p>
    <p>— Филипп Филиппович,— тревожно воскликнул Борменталь.</p>
    <p>— Погодите. За безобразие, которое вы учинили и благодаря которому сорвали прием. Это нестерпимо. Человек, как первобытный, прыгает по всей квартире, рвет краны… Кто убил кошку у мадам Полласухер?! Кто…</p>
    <p>— Вы, Шариков, третьего дня укусили даму на лестнице,— подлетел Борменталь.</p>
    <p>— Вы стои́те…— рычал Филипп Филиппович.</p>
    <p>— Да она меня по морде хлопнула,— взвизгнул Шариков,— у меня не казенная морда!</p>
    <p>— Потому что вы ее за грудь ущипнули,— закричал Борменталь, опрокинув бокал,— вы стои́те…</p>
    <p>— Вы стоите на самой низшей ступени развития,— перекричал Филипп Филиппович,— вы еще только формирующееся, слабое в умственном отношении существо, все ваши поступки чисто звериные, и вы в присутствии двух людей с университетским образованием позволяете себе с развязностью совершенно невыносимой подавать какие-то советы космического масштаба и космической же глупости о том, как все поделить, и вы в то же время наглотались зубного порошку!..</p>
    <p>— Третьего дня,— подтвердил Борменталь.</p>
    <p>— Ну вот-с,— гремел Филипп Филиппович,— зарубите себе на носу,— кстати, почему вы стерли с него цинковую мазь? — что вам надо молчать и слушать, что вам говорят. Учиться и стараться стать хоть сколько-нибудь приемлемым членом социального общества! Кстати, какой негодяй снабдил вас этой книжкой?</p>
    <p>— Все у вас негодяи,— испуганно ответил Шариков, оглушенный нападением с двух сторон.</p>
    <p>— Я догадываюсь,— злобно краснея, воскликнул Филипп Филиппович.</p>
    <p>— Ну, что же. Ну, Швондер и дал. Он не негодяй. Чтоб я развивался.</p>
    <p>— Я вижу, как вы развились после Каутского! — визгливо и пожелтев, крикнул Филипп Филиппович. Тут он яростно нажал на кнопку в стене.— Сегодняшний случай показывает это как нельзя лучше! Зина!</p>
    <p>— Зина! — кричал Борменталь.</p>
    <p>— Зина! — орал испуганный Шариков.</p>
    <p>Зина прибежала бледная.</p>
    <p>— Зина! Там в приемной… Она в приемной?</p>
    <p>— В приемной,— покорно ответил Шариков,— зеленая, как купорос.</p>
    <p>— Зеленая книжка…</p>
    <p>— Ну, сейчас палить! — отчаянно воскликнул Шариков.— Она казенная, из библиотеки!!</p>
    <p>— Переписка — называется… как его?.. Энгельса с этим чертом… В печку ее!</p>
    <p>Зина повернулась и улетела.</p>
    <p>— Я бы этого Швондера повесил бы, честное слово, на первом суку,— воскликнул Филипп Филиппович, яростно впиваясь в крыло индюшки,— сидит изумительная дрянь в доме, как нарыв. Мало того, что он пишет всякие бессмысленные пасквили в газетах…</p>
    <p>Шариков злобно и иронически начал коситься на профессора. Филипп Филиппович, в свою очередь, отправил ему косой взгляд и умолк.</p>
    <p>«Ох, ничего доброго у нас, кажется, не выйдет в квартире»,— вдруг пророчески подумал Борменталь.</p>
    <p>Зина внесла на круглом блюде рыжую с правого и румяную с левого бока бабу и кофейник.</p>
    <p>— Я не буду ее есть,— сразу угрожающе неприязненно заявил Шариков.</p>
    <p>— Никто вас и не приглашает. Держите себя прилично. Доктор, прошу вас.</p>
    <p>В молчании закончился обед.</p>
    <p>Шариков вытащил из кармана смятую папиросу и задымил. Откушав кофею, Филипп Филиппович поглядел на часы, нажал на репетир, и они проиграли нежно восемь с четвертью. Филипп Филиппович откинулся по своему обыкновению на готическую спинку и потянулся к газете на столике.</p>
    <p>— Доктор, прошу вас, съездите с ним в цирк. Только, ради бога, посмотрите, в программе котов нету?</p>
    <p>— И как такую сволочь в цирк допускают,— хмуро заметил Шариков, покачивая головой.</p>
    <p>— Ну, мало ли кого туда допускают,— двусмысленно отозвался Филипп Филиппович.— Что там у них?</p>
    <p>— У Соломонского,— стал вычитывать Борменталь,— четыре каких-то… Юссемс и человек мертвой точки <a l:href="#c_17"><sup>{17}</sup></a>.</p>
    <p>— Что это за Юссемс? — подозрительно осведомился Филипп Филиппович.</p>
    <p>— Бог их знает. Впервые это слово встречаю.</p>
    <p>— Ну, тогда лучше смотрите у Никитина. Необходимо, чтобы все было ясно.</p>
    <p>— У Никитина… у Никитина… гм… слоны и предел человеческой ловкости.</p>
    <p>— Тэк-с. Что вы скажете относительно слонов, дорогой Шариков? — недоверчиво спросил Филипп Филиппович у Шарикова.</p>
    <p>Тот обиделся.</p>
    <p>— Что ж, я не понимаю, что ли? Кот — другое дело, а слоны — животные полезные,— ответил Шариков.</p>
    <p>— Ну-с, и отлично. Раз полезные, поезжайте поглядите на них. Ивана Арнольдовича слушаться надо. И ни в какие разговоры там не пускаться в буфете. Иван Арнольдович, покорнейше прошу пива Шарикову не предлагать.</p>
    <p>Через десять минут Иван Арнольдович и Шариков, одетый в кепку с утиным носом и в драповое пальто с поднятым воротником, уехали в цирк. В квартире стихло. Филипп Филиппович оказался в своем кабинете. Он зажег лампу под тяжелым зеленым колпаком, отчего в громадном кабинете стало очень мирно, и начал мерять комнату. Долго и жарко светился кончик сигары бледно-зеленым огнем. Руки профессор заложил в карманы брюк, и тяжкая дума терзала его ученый с взлизами лоб. Он причмокивал, напевал сквозь зубы «К берегам священным Нила…» и что-то бормотал. Наконец отложил сигару в пепельницу, подошел к шкафу, сплошь состоящему из стекла, и весь кабинет осветил тремя сильнейшими огнями с потолка. Из шкафа, с третьей стеклянной полки, Филипп Филиппович вынул узкую банку и стал, нахмурившись, рассматривать ее на свет огней. В прозрачной и тяжкой жидкости плавал, не падая на дно, малый беленький комочек, извлеченный из недр Шарикова мозга. Пожимая плечами, кривя губы и хмыкая, Филипп Филиппович пожирал его глазами, как будто в белом нетонущем комке хотел разглядеть причину удивительных событий, перевернувших вверх дном жизнь в пречистенской квартире.</p>
    <p>Очень возможно, что высокоученый человек ее и разглядел. По крайней мере, вдоволь насмотревшись на придаток мозга, он банку спрятал в шкаф, запер его на ключ, ключ положил в жилетный карман, а сам обрушился, вдавив голову в плечи и глубочайше засунув руки в карманы пиджака, в кожу дивана. Он долго палил вторую сигару, совершенно изжевав ее конец, и, наконец, в полном одиночестве, зелено окрашенный, как седой Фауст, воскликнул:</p>
    <p>— Ей-богу, я, кажется, решусь.</p>
    <p>Никто ему не ответил на это. В квартире прекратились всякие звуки. В Обуховом переулке в одиннадцать часов, как известно, затихает движение. Редко-редко звучали отдаленные шаги запоздалого пешехода, они постукивали где-то за шторами и угасали. В кабинете нежно звенел под пальцами Филиппа Филипповича репетир в карманчике. Профессор нетерпеливо поджидал возвращения доктора Борменталя и Шарикова из цирка.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>VIII</p>
    </title>
    <p>Неизвестно, на что решился Филипп Филиппович. Ничего особенного в течение следующей недели он не предпринимал, и, может быть, вследствие его бездействия, квартирная жизнь переполнилась событиями.</p>
    <p>Дней через шесть после истории с водой и котом из домкома к Шарикову явился молодой человек, оказавшийся женщиной, и вручил ему документы, которые Шариков немедленно заложил в карман пиджака и немедленно после этого звал доктора Борменталя:</p>
    <p>— Борменталь!</p>
    <p>— Нет, уж вы меня по имени и отчеству, пожалуйста, называйте,— отозвался Борменталь, меняясь в лице. Нужно заметить, что в эти шесть дней хирург ухитрился раз восемь поссориться со своим воспитанником, и атмосфера в обуховских комнатах была душная.</p>
    <p>— Ну и меня называйте по имени и отчеству,— совершенно основательно ответил Шариков.</p>
    <p>— Нет! — загремел в дверях Филипп Филиппович.— По такому имени и отчеству в моей квартире я вас не разрешу называть. Если вам угодно, чтобы вас перестали называть фамильярно «Шариков», и я, и доктор Борменталь будем называть вас «господин Шариков».</p>
    <p>— Я не господин, господа все в Париже! — отлаял Шариков.</p>
    <p>— Швондерова работа! — кричал Филипп Филиппович.— Ну, ладно, посчитаюсь я с этим негодяем. Не будет никого, кроме господ в моей квартире, пока я в ней нахожусь! В противном случае или я, или вы уйдем отсюда, и вернее всего вы. Сегодня я помещу в газетах объявление, и, поверьте, я вам найду комнату.</p>
    <p>— Ну да, такой я дурак, чтоб съехал отсюда,— очень четко ответил Шариков.</p>
    <p>— Как? — спросил Филипп Филиппович и до того изменился в лице, что Борменталь подлетел к нему и нежно, и тревожно взял его за рукав.</p>
    <p>— Вы, знаете, не нахальничайте, мосье Шариков! — Борменталь очень повысил голос. Шариков отступил, вытащил из кармана три бумаги, зеленую, желтую и белую, и, тыча в них пальцами, заговорил:</p>
    <p>— Вот. Член жилищного товарищества, и жилплощадь мне полагается определенно в квартире номер пять у ответственного съемщика Преображенского, в шестнадцать квадратных аршин.— Шариков подумал и добавил слово, которое Борменталь машинально отметил в мозгу, как новое: — Благоволите.</p>
    <p>Филипп Филиппович закусил губу и сквозь нее неосторожно вымолвил:</p>
    <p>— Клянусь, что я этого Швондера в конце концов застрелю.</p>
    <p>Шариков в высшей степени внимательно и остро принял эти слова, что было видно по его глазам.</p>
    <p>— Филипп Филиппович, vorsichtig… <a l:href="#n_10" type="note">[10]</a> — предостерегающе начал Борменталь.</p>
    <p>— Ну уж, знаете… Если уж такую подлость!..— кричал Филипп Филиппович по-русски.— Имейте в виду, Шариков… господин, что я, если вы позволите еще одну наглую выходку, я лишу вас обеда и вообще питания в моем доме. Шестнадцать аршин — это прелестно, но ведь я вас не обязан кормить по этой лягушачьей бумаге?</p>
    <p>Тут Шариков испугался и приоткрыл рот.</p>
    <p>— Я без пропитания оставаться не могу,— забормотал он,— где ж я буду харчеваться?</p>
    <p>— Тогда ведите себя прилично,— в один голос заявили оба эскулапа.</p>
    <p>Шариков значительно притих и в тот день не причинил никакого вреда никому, за исключением самого себя: пользуясь небольшой отлучкой Борменталя, он завладел его бритвой и распорол себе скулу так, что Филипп Филиппович и доктор Борменталь накладывали ему на порез швы, отчего Шариков долго выл, заливаясь слезами.</p>
    <p>Следующую ночь в кабинете профессора в зеленом полумраке сидели двое — сам Филипп Филиппович и верный, привязанный к нему Борменталь. В доме уже спали. Филипп Филиппович был в своем лазоревом халате и красных туфлях, а Борменталь в рубашке и синих подтяжках. Между врачами на круглом столе, рядом с пухлым альбомом, стояла бутылка коньяку, блюдечко с лимоном и сигарный ящик. Ученые, накурив полную комнату, с жаром обсуждали последнее событие: этим вечером Шариков присвоил в кабинете Филиппа Филипповича два червонца, лежащие под прессом, пропал из квартиры, вернулся поздно и совершенно пьяный. Этого мало. С ним явились две неизвестных личности, шумевших на парадной лестнице и изъявивших желание ночевать в гостях у Шарикова. Удалились означенные личности лишь после того, как Федор, присутствовавший при этой сцене в осеннем пальто, накинутом сверх белья, позвонил по телефону в сорок пятое отделение милиции. Личности мгновенно отбыли, лишь только Федор повесил трубку. Неизвестно куда после ухода личностей задевалась малахитовая пепельница с подзеркальника в передней, бобровая шапка Филиппа Филипповича и его же трость, на каковой трости золотой вязью было написано: «Дорогому и уважаемому Филиппу Филипповичу благодарные ординаторы в день…», дальше шла римская цифра XXV.</p>
    <p>— Кто они такие? — наступал Филипп Филиппович, сжимая кулаки, на Шарикова.</p>
    <p>Тот, шатаясь и прилипая к шубам, бормотал насчет того, что личности эти ему неизвестны, что они не сукины сыны какие-нибудь, а хорошие.</p>
    <p>— Изумительнее всего, что ведь они же оба пьяные, как же они ухитрились?! — поражался Филипп Филиппович, глядя на то место в стойке, где некогда помещалась память юбилея.</p>
    <p>— Специалисты,— пояснил Федор, удаляясь спать с рублем в кармане.</p>
    <p>От двух червонцев Шариков категорически отперся и при этом выговорил что-то неявственное насчет того, что вот, мол, он не один в квартире.</p>
    <p>— Ага! Быть может, это доктор Борменталь свистнул червонцы? — осведомился Филипп Филиппович тихим, но страшным по оттенку голосом.</p>
    <p>Шариков качнулся, открыл совершенно посоловевшие глаза и высказал предположение:</p>
    <p>— А может быть, Зинка взяла…</p>
    <p>— Что такое?! — закричала Зина, появившись в дверях как привидение, закрывая на груди расстегнутую кофточку ладонью.— Да как он…</p>
    <p>Шея Филиппа Филипповича налилась красным цветом.</p>
    <p>— Спокойно, Зинуша,— молвил он, простирая к ней руку,— не волнуйся, мы все это устроим.</p>
    <p>Зина немедленно заревела, распустив губы, и ладонь запрыгала у нее на ключице.</p>
    <p>— Зина, как вам не стыдно! Кто же может подумать? Фу, какой срам,— заговорил Борменталь растерянно.</p>
    <p>— Ну, Зина, ты — дура, прости Господи,— начал Филипп Филиппович.</p>
    <p>Но тут Зинин плач прекратился сам собой, и все умолкли. Шарикову стало нехорошо. Стукнувшись головой об стену, он издал звук — не то «и», не то «е» — вроде «эээ». Лицо его побледнело, и судорожно задвигалась челюсть.</p>
    <p>— Ведро ему, негодяю, из смотровой дать!</p>
    <p>И все забегали, ухаживая за заболевшим Шариковым. Когда его отводили спать, он, пошатываясь в руках Борменталя, очень нежно и мелодично ругался скверными словами, выговаривая их с трудом.</p>
    <p>Вся эта история произошла около часу, а теперь было часа три пополуночи, но двое в кабинете бодрствовали, взвинченные коньяком с лимоном. Накурили они до того, что дым двигался густыми медленными плоскостями, даже не колыхаясь.</p>
    <p>Доктор Борменталь приподнялся, бледный, с очень решительными глазами, поднял рюмку со стрекозиной тальей.</p>
    <p>— Филипп Филиппович,— прочувствованно воскликнул он,— я никогда не забуду, как я полуголодным студентом явился к вам и вы приютили меня при кафедре. Поверьте, Филипп Филиппович, вы для меня гораздо больше, чем профессор-учитель… Мое безмерное уважение к вам… Позвольте вас поцеловать, дорогой Филипп Филиппович.</p>
    <p>— Да, голубчик мой…— растерянно промычал Филипп Филиппович и поднялся ему навстречу. Борменталь его обнял и поцеловал в пушистые, сильно прокуренные усы.</p>
    <p>— Ей-богу, Филипп Фили…</p>
    <p>— Так растрогали, так растрогали… Спасибо вам,— говорил Филипп Филиппович,— голубчик, я иногда на вас ору на операциях. Уж простите стариковскую вспыльчивость. В сущности, ведь я так одинок… «От Севильи до Гренады…»</p>
    <p>— Филипп Филиппович, не стыдно ли вам! — искренно воскликнул пламенный Борменталь.— Если вы не хотите меня обидеть, не говорите мне больше таким образом.</p>
    <p>— Ну, спасибо вам… «К берегам священным Нила…» Спасибо… И я вас полюбил как способного врача.</p>
    <p>— Филипп Филиппович, я вам говорю…— страстно воскликнул Борменталь, сорвался с места, плотнее прикрыл дверь, ведущую в коридор, и, вернувшись, продолжал шепотом: — Ведь это единственный исход. Я не смею вам, конечно, давать советы, но, Филипп Филиппович, посмотрите на себя, вы совершенно замучились, ведь нельзя же больше работать!</p>
    <p>— Абсолютно невозможно! — вздохнув, подтвердил Филипп Филиппович.</p>
    <p>— Ну вот, это же немыслимо,— шептал Борменталь,— в прошлый раз вы говорили, что боитесь за меня, и если бы вы знали, дорогой профессор, как вы меня этим тронули. Но ведь я же не мальчик и сам соображаю, насколько это может получиться ужасная штука. Но по моему глубокому убеждению, другого выхода нет.</p>
    <p>Филипп Филиппович встал, замахал на него руками и воскликнул:</p>
    <p>— И не соблазняйте, даже и не говорите,— профессор заходил по комнате, закачав дымные волны,— и слушать не буду. Понимаете, что получится, если нас накроют. Нам ведь с вами не «принимая во внимание происхождение» отъехать не придется, невзирая на нашу первую судимость. Ведь у вас нет подходящего происхождения, мой дорогой?</p>
    <p>— Какой там черт… Отец был судебным следователем в Вильно,— горестно ответил Борменталь, допивая коньяк.</p>
    <p>— Ну вот-с, не угодно ли. Ведь это же дурная наследственность. Пакостнее ее и представить себе ничего нельзя. Впрочем, виноват, у меня еще хуже. Отец — кафедральный протоиерей. Мерси. «От Севильи до Гренады в тихом сумраке ночей…» Вот, черт ее возьми.</p>
    <p>— Филипп Филиппович, вы — величина мирового значения, и из-за какого-то, извините за выражение, сукина сына… Да разве они могут вас тронуть, помилуйте!</p>
    <p>— Тем более не пойду на это,— задумчиво возразил Филипп Филиппович, останавливаясь и озираясь на стеклянный шкаф.</p>
    <p>— Да почему?</p>
    <p>— Потому что вы-то ведь не величина мирового значения?</p>
    <p>— Где уж…</p>
    <p>— Ну вот-с. А бросать коллегу в случае катастрофы, самому же выскочить на мировом значении, простите… Я — московский студент, а не Шариков.</p>
    <p>Филипп Филиппович горделиво поднял плечи и сделался похож на французского древнего короля.</p>
    <p>— Филипп Филиппович, эх…— горестно воскликнул Борменталь,— значит, что же? Теперь вы будете ждать, пока удастся из этого хулигана сделать человека?</p>
    <p>Филипп Филиппович жестом руки остановил его, налил себе коньяку, хлебнул, пососал лимон и заговорил:</p>
    <p>— Иван Арнольдович, как, по-вашему, я понимаю что-либо в анатомии и физиологии ну, скажем, человеческого мозгового аппарата? Как ваше мнение?</p>
    <p>— Филипп Филиппович, что вы спрашиваете? — с большим чувством ответил Борменталь и развел руками.</p>
    <p>— Ну, хорошо. Без ложной скромности. Я тоже полагаю, что в этом я не самый последний человек в Москве.</p>
    <p>— А я полагаю, что вы — первый не только в Москве, а и в Лондоне и в Оксфорде! — яростно перебил его Борменталь.</p>
    <p>— Ну, ладно, пусть будет так. Ну так вот-с, будущий профессор Борменталь: это никому не удастся. Кончено. Можете и не спрашивать. Так и сошлитесь на меня, скажите, Преображенский сказал. Финита. Клим! — вдруг торжественно воскликнул Филипп Филиппович, и шкаф ответил ему звоном.— Клим! — повторил он.— Вот что, Борменталь, вы первый ученик моей школы и, кроме этого, мой друг, как я убедился сегодня. Так вот вам, как другу, сообщу по секрету,— конечно, я знаю, вы не станете срамить меня,— старый осел Преображенский нарвался на этой операции, как третьекурсник. Правда, открытие получилось, вы сами знаете, какое,— тут Филипп Филиппович горестно указал обеими руками на оконную штору, очевидно, намекая на Москву,— но только имейте в виду, Иван Арнольдович, что единственным результатом этого открытия будет то, что все мы теперь будем иметь этого Шарикова вот где,— здесь Преображенский похлопал себя по крутой и склонной к параличу шее,— будьте спокойны-с! Если бы кто-нибудь,— сладострастно продолжал Филипп Филиппович,— разложил меня здесь и выпорол, я бы, клянусь, заплатил бы червонцев пять… «От Севильи до Гренады…» Черт меня возьми… Ведь я пять лет сидел, выковыривая придатки из мозгов… Вы знаете, какую я работу проделал — уму непостижимо. И вот теперь спрашивается — зачем? Чтобы в один прекрасный день милейшего пса превратить в такую мразь, что волосы дыбом встают.</p>
    <p>— Исключительное что-то…</p>
    <p>— Совершенно с вами согласен. Вот, доктор, что получается, когда исследователь вместо того, чтобы идти ощупью и параллельно с природой, форсирует вопрос и приподымает завесу! На, получай Шарикова и ешь его с кашей.</p>
    <p>— Филипп Филиппович, а если бы мозг Спинозы?</p>
    <p>— Да! — рявкнул Филипп Филиппович.— Да! Если только злосчастная собака не помрет у меня под ножом, а вы видели, какого сорта эта операция. Одним словом, я, Филипп Преображенский, ничего труднее не делал в своей жизни. Можно привить гипофиз Спинозы или еще какого-нибудь такого лешего и соорудить из собаки чрезвычайно высоко стоящего. Но на какого дьявола, спрашивается. Объясните мне, пожалуйста, зачем нужно искусственно фабриковать Спиноз, когда любая баба может его родить когда угодно. Ведь родила же в Холмогорах мадам Ломоносова этого своего знаменитого. Доктор, человечество само заботится об этом и в эволюционном порядке каждый год, упорно выделяя из массы всякой мрази, создает десятками выдающихся гениев, украшающих земной шар. Теперь вам понятно, доктор, почему я опорочил ваш вывод в истории шариковской болезни. Мое открытие, черти б его съели, с которым вы носитесь, стоит ровно один ломаный грош… Да не спорьте, Иван Арнольдович, я все ведь уже понял. Я же никогда не говорю на ветер, вы это отлично знаете. Теоретически это интересно, ну, ладно. Физиологи будут в восторге… Москва беснуется… Ну, а практически что? Кто теперь перед вами? — Преображенский указал пальцем в сторону смотровой, где почивал Шариков.</p>
    <p>— Исключительный прохвост.</p>
    <p>— Но кто он? Клим, Клим! — крикнул профессор.— Клим Чугункин! — Борменталь открыл рот.— Вот что-с: две судимости, алкоголизм, «все поделить», шапка и два червонца пропали.— Тут Филипп Филиппович вспомнил юбилейную палку и побагровел.— Хам и свинья… Ну, эту палку я найду. Одним словом, гипофиз — закрытая камера, определяющая человеческое данное лицо. Данное!.. «От Севильи до Гренады…» — свирепо вращая глазами, кричал Филипп Филиппович.— А не общечеловеческое! Это в миниатюре сам мозг! И мне он совершенно не нужен, ну его ко всем свиньям. Я заботился совсем о другом, об евгенике, об улучшении человеческой породы. И вот на омоложении нарвался! Неужели вы думаете, что я из-за денег произвожу их? Ведь я же все-таки ученый…</p>
    <p>— Вы великий ученый,— вот что,— молвил Борменталь, глотая коньяк. Глаза его налились кровью.</p>
    <p>— Я хотел проделать маленький опыт, после того как два года тому назад впервые получил из гипофиза вытяжку полового гормона. И вместо этого что ж получилось, боже ты мой! Этих гормонов в гипофизе, о господи… Доктор, передо мной тупая безнадежность, я, клянусь, потерялся.</p>
    <p>Борменталь вдруг засучил рукава и произнес, кося глазами к носу:</p>
    <p>— Тогда вот что, дорогой учитель, если вы не желаете, я сам на свой риск покормлю его мышьяком. Черт с ним, что и папа — судебный следователь. Ведь, в конце концов, это ваше собственное экспериментальное существо.</p>
    <p>Филипп Филиппович потух, обмяк, завалился в кресло и сказал:</p>
    <p>— Нет, я не позволю вам этого, милый мальчик. Мне шестьдесят лет, я вам могу давать советы. На преступление не идите никогда, против кого бы оно ни было направлено. Доживите до старости с чистыми руками.</p>
    <p>— Помилуйте, Филипп Филиппович, да ежели его еще обработает этот Швондер, что ж из него получится? Боже мой, я только теперь начинаю понимать, что может выйти из этого Шарикова!</p>
    <p>— Ага? Теперь поняли. А я понял через десять дней после операции. Ну так вот, Швондер и есть самый главный дурак. Он не понимает, что Шариков для него еще более грозная опасность, чем для меня. Ну, сейчас он всячески старается натравить его на меня, не соображая, что если кто-нибудь, в свою очередь, натравит Шарикова на самого Швондера, то от него останутся только рожки да ножки.</p>
    <p>— Еще бы, одни коты чего стоят! Человек с собачьим сердцем.</p>
    <p>— О нет, нет,— протяжно ответил Филипп Филиппович,— вы, доктор, делаете крупнейшую ошибку, ради бога, не клевещите на пса. Коты — это временно… Это вопрос дисциплины и двух-трех недель. Уверяю вас. Еще какой-нибудь месяц, и он перестанет на них кидаться.</p>
    <p>— А почему же теперь?</p>
    <p>— Иван Арнольдович, это элементарно, что вы, на самом деле, спрашиваете. Да ведь гипофиз не повиснет же в воздухе. Ведь он все-таки привит на собачий мозг, дайте же ему прижиться. Сейчас Шариков проявляет уже только остатки собачьего, и поймите, что коты — это лучшее из всего, что он делает. Сообразите, что весь ужас в том, что у него уже не собачье, а именно человеческое сердце. И самое паршивое из всех, которые существуют в природе.</p>
    <p>До последней степени взвинченный Борменталь сжал сильные худые руки в кулаки, повел плечами, твердо молвил:</p>
    <p>— Кончено. Я его убью.</p>
    <p>— Запрещаю это,— категорически ответил Филипп Филиппович.</p>
    <p>— Да помилуйте…</p>
    <p>Филипп Филиппович вдруг насторожился, поднял палец.</p>
    <p>— Погодите-ка… Мне шаги послышались.</p>
    <p>Оба прислушались, но в квартире было тихо.</p>
    <p>— Показалось,— молвил Филипп Филиппович и с жаром заговорил по-немецки. В его словах несколько раз звучало русское слово «уголовщина».</p>
    <p>— Минуточку,— вдруг насторожился Борменталь и шагнул к двери. Шаги послышались явственно и приблизились к кабинету. Кроме того, бубнил голос. Борменталь распахнул дверь и отпрянул в изумлении. Совершенно пораженный Филипп Филиппович застыл в кресле. В освещенном четырехугольнике коридора предстала в одной ночной сорочке Дарья Петровна с боевым и пылающим лицом. И врача, и профессора ослепило обилие мощного и, как от страху показалось обоим, совершенно голого тела. В могучих руках Дарья Петровна волокла что-то, и это «что-то», упираясь, садилось на зад, и небольшие его ноги, крытые черным пухом, заплетались по паркету. «Что-то», конечно, оказалось Шариковым, совершенно потерянным, все еще пьяненьким, разлохмаченным и в одной рубашке.</p>
    <p>Дарья Петровна, грандиозная и нагая, тряхнула Шарикова, как мешок с картофелем, и произнесла такие слова:</p>
    <p>— Полюбуйтесь, господин профессор, на нашего визитера Телеграфа Телеграфовича. Я замужем была, а Зина — невинная девушка. Хорошо, что я проснулась.</p>
    <p>Окончив эту речь, Дарья Петровна впала в состояние стыда, вскрикнув, закрыла грудь руками и унеслась.</p>
    <p>— Дарья Петровна, извините, ради бога,— опомнившись, крикнул ей вслед красный Филипп Филиппович.</p>
    <p>Борменталь повыше засучил рукава рубашки и двинулся к Шарикову. Филипп Филиппович, заглянув ему в глаза, ужаснулся.</p>
    <p>— Что вы, доктор! Я запрещаю…</p>
    <p>Борменталь правой рукой взял Шарикова за шиворот и тряхнул его так, что полотно сзади на сорочке треснуло, а спереди с горла отскочила пуговка.</p>
    <p>Филипп Филиппович бросился наперерез и стал выдирать щуплого Шарикова из цепких хирургических рук.</p>
    <p>— Вы не имеете права биться! — полузадушенный, кричал Шариков, садясь наземь и трезвея.</p>
    <p>— Доктор! — вопил Филипп Филиппович.</p>
    <p>Борменталь несколько пришел в себя и выпустил Шарикова, после чего тот сейчас же захныкал.</p>
    <p>— Ну, ладно,— прошипел Борменталь,— подождем до утра. Я ему устрою бенефис, когда он отрезвится.</p>
    <p>Тут он ухватил Шарикова под мышки и поволок его в приемную спать.</p>
    <p>При этом Шариков сделал попытку брыкаться, но ноги его не слушались.</p>
    <p>Филипп Филиппович растопырил ноги, отчего лазоревые полы разошлись, возвел руки и глаза к потолочной лампе в коридоре и молвил:</p>
    <p>— Ну-ну…</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>IX</p>
    </title>
    <p>Бенефис Шарикова, обещанный доктором Борменталем, не состоялся, однако, на следующее утро по той причине, что Полиграф Полиграфович исчез из дома. Борменталь пришел в яростное отчаяние, обругал себя ослом за то, что не спрятал ключ от парадной двери, кричал, что это непростительно, и кончил пожеланием, чтобы Шариков попал под автобус. Филипп Филиппович сидел в кабинете, запустив пальцы в волосы, и говорил:</p>
    <p>— Воображаю, что будет твориться на улице… Вообража-а-ю. «От Севильи до Гренады…» Боже мой.</p>
    <p>— Он в домкоме еще может быть,— бесновался Борменталь и куда-то бегал.</p>
    <p>В домкоме он поругался с председателем Швондером до того, что тот сел писать заявление в народный суд Хамовнического района, крича при этом, что он не сторож питомца профессора Преображенского, тем более что этот питомец Полиграф не далее, как вчера, оказался прохвостом, взяв в домкоме якобы на покупку учебников в кооперативе семь рублей.</p>
    <p>Федор, заработавший на этом деле три рубля, обыскал весь дом сверху донизу. Нигде никаких следов Шарикова не было.</p>
    <p>Выяснилось только одно, что Полиграф отбыл на рассвете в кепке, шарфе и пальто, захватив с собой бутылку рябиновой в буфете, перчатки доктора Борменталя и все свои документы. Дарья Петровна и Зина, не скрывая, выразили свою бурную радость и надежду, что Шариков больше не вернется. У Дарьи Петровны Шариков занял накануне три рубля пятьдесят.</p>
    <p>— Так вам и надо! — рычал Филипп Филиппович, потрясая кулаками. Целый день звенел телефон, звенел телефон на другой день, врачи принимали необыкновенное количество пациентов, а на третий день вплотную встал в кабинете вопрос о том, что нужно дать знать в милицию, каковая должна разыскать Шарикова в московском омуте.</p>
    <p>И только что было произнесено слово «милиция», как благоговейную тишину Обухова переулка прорезал лай грузовика и окна в доме дрогнули. Затем прозвучал уверенный звонок, и Полиграф Полиграфович вошел с необычайным достоинством, в полном молчании снял кепку, пальто повесил на рога и оказался в новом виде. На нем была кожаная куртка с чужого плеча, кожаные же потертые штаны и английские высокие сапожки на шнуровке до колен. Неимоверный запах котов тотчас расплылся по всей передней. Преображенский и Борменталь точно по команде скрестили руки на груди, стали у притолоки и ожидали первых сообщений от Полиграфа Полиграфовича. Тот пригладил жесткие волосы, кашлянул и осмотрелся так, что видно было: смущение Полиграф желает скрыть при помощи развязности.</p>
    <p>— Я, Филипп Филиппович,— начал он наконец говорить,— на должность поступил.</p>
    <p>Оба врача издали неопределенный сухой звук горлом и шевельнулись. Преображенский опомнился первый, руку протянул и молвил:</p>
    <p>— Бумагу дайте.</p>
    <p>Было напечатано: «Предъявитель сего товарищ Полиграф Полиграфович Шариков действительно состоит заведующим подотделом очистки города Москвы от бродячих животных (котов и прочее) в отделе МКХ <a l:href="#n_11" type="note">[11]</a>».</p>
    <p>— Так,— тяжело молвил Филипп Филиппович,— кто же вас устроил? Ах, впрочем, я и сам догадываюсь.</p>
    <p>— Ну да, Швондер,— ответил Шариков.</p>
    <p>— Позвольте-с вас спросить, почему от вас так отвратительно пахнет?</p>
    <p>Шариков понюхал куртку озабоченно.</p>
    <p>— Ну, что ж, пахнет… известно: по специальности. Вчера котов душили, душили.</p>
    <p>Филипп Филиппович вздрогнул и посмотрел на Борменталя. Глаза у того напоминали два черных дула, направленных на Шарикова в упор. Без всяких предисловий он двинулся к Шарикову и легко и уверенно взял его за глотку.</p>
    <p>— Караул,— пискнул Шариков, бледнея.</p>
    <p>— Доктор!</p>
    <p>— Ничего не позволю себе дурного, Филипп Филиппович, не беспокойтесь,— железным голосом отозвался Борменталь и завопил: — Зина и Дарья Петровна!</p>
    <p>Те появились в передней.</p>
    <p>— Ну, повторяйте,— сказал Борменталь и чуть-чуть притиснул горло Шарикова к шубе,— извините меня…</p>
    <p>— Ну хорошо, повторяю,— сиплым голосом ответил совершенно пораженный Шариков, вдруг набрал воздуху, дернулся и попытался крикнуть «караул», но крик не вышел, и голова его совсем погрузилась в шубу.</p>
    <p>— Доктор, умоляю вас.</p>
    <p>Шариков закивал головой, давая знать, что он покоряется и будет повторять.</p>
    <p>— …Извините меня, многоуважаемая Дарья Петровна и Зинаида…</p>
    <p>— Прокофьевна,— шепнула испуганно Зина.</p>
    <p>— Уф, Прокофьевна…— говорил, перехватывая воздуху, охрипший Шариков.</p>
    <p>— …что я позволил себе…</p>
    <p>— позволил…</p>
    <p>— себе гнусную выходку ночью в состоянии опьянения…</p>
    <p>— …опьянения…</p>
    <p>— Никогда больше не буду…</p>
    <p>— Не бу…</p>
    <p>— Пустите, пустите его, Иван Арнольдович,— взмолились одновременно обе женщины,— вы его задавите!</p>
    <p>Борменталь выпустил Шарикова на свободу и сказал:</p>
    <p>— Грузовик вас ждет?</p>
    <p>— Нет,— почтительно ответил Полиграф,— он только меня привез.</p>
    <p>— Зина, отпустите машину. Теперь имейте в виду следующее: вы опять вернулись в квартиру Филиппа Филипповича?</p>
    <p>— Куда же мне еще! — робко ответил Шариков, блуждая глазами.</p>
    <p>— Отлично-с. Быть тише воды, ниже травы. В противном случае за каждую безобразную выходку будете иметь со мною дело. Понятно?</p>
    <p>— Понятно,— ответил Шариков.</p>
    <p>Филипп Филиппович во все время насилия над Шариковым хранил молчание. Как-то жалко он съежился у притолоки и грыз ноготь, потупив глаза в паркет. Потом вдруг поднял их на Шарикова и спросил, глухо и автоматически:</p>
    <p>— Что же вы делаете с этими… с убитыми котами?</p>
    <p>— На польты пойдут,— ответил Шариков,— из них белок будут делать на рабочий кредит <a l:href="#c_18"><sup>{18}</sup></a>.</p>
    <p>Засим в квартире настала тишина и продолжалась двое суток. Полиграф Полиграфович утром уезжал на гремящем грузовике, появлялся вечером, тихо обедал в компании Филиппа Филипповича и Борменталя. Несмотря на то, что Борменталь и Шариков спали в одной комнате — приемной, они не разговаривали друг с другом, так что Борменталь соскучился первый.</p>
    <p>Дня через два в квартире появилась худенькая с подрисованными глазами барышня в кремовых чулочках и очень смутилась при виде великолепия квартиры. В вытертом пальтишке она шла следом за Шариковым и в передней столкнулась с профессором.</p>
    <p>Тот, оторопелый, остановился, прищурился и спросил:</p>
    <p>— Позвольте узнать?..</p>
    <p>— Я с ней расписываюсь, это наша машинистка, жить со мной будет. Борменталя надо будет выселить из приемной, у него своя квартира есть,— крайне неприязненно и хмуро пояснил Шариков.</p>
    <p>Филипп Филиппович поморгал глазами, подумал, глядя на побагровевшую барышню, и очень вежливо пригласил ее:</p>
    <p>— Я вас попрошу на минутку ко мне в кабинет.</p>
    <p>— И я с ней пойду,— быстро и подозрительно молвил Шариков.</p>
    <p>И тут моментально вынырнул как из-под земли решительный Борменталь.</p>
    <p>— Извините,— сказал он,— профессор побеседует с дамой, а уж мы с вами побудем здесь.</p>
    <p>— Я не хочу,— злобно отозвался Шариков, пытаясь устремиться вслед за сгорающей от страха барышней и Филиппом Филипповичем.</p>
    <p>— Нет, простите,— Борменталь взял Шарикова за кисть руки, и они пошли в смотровую.</p>
    <p>Минут пять из кабинета ничего не слышалось, а потом вдруг глухо донеслись рыдания барышни.</p>
    <p>Филипп Филиппович стоял у стола, а барышня плакала в грязный кружевной платочек.</p>
    <p>— Он сказал, негодяй, что ранен в боях,— рыдала барышня.</p>
    <p>— Лжет,— непреклонно отвечал Филипп Филиппович. Он покачал головой и продолжал: — Мне вас искренне жаль, но нельзя же так с первым встречным только из-за служебного положения… Детка, ведь это безобразие. Вот что…</p>
    <p>Он открыл ящик письменного стола и вынул три бумажки по три червонца.</p>
    <p>— Я отравлюсь,— плакала барышня,— в столовке солонина каждый день… и угрожает, говорит, что он красный командир… со мною, говорит, будешь жить в роскошной квартире… каждый день ананасы… психика у меня добрая, говорит, я только котов ненавижу… Он у меня кольцо на память взял…</p>
    <p>— Ну, ну, ну, ну, психика добрая, «От Севильи до Гренады»,— бормотал Филипп Филиппович,— нужно претерпеть — вы еще так молоды…</p>
    <p>— Неужели в этой самой подворотне?</p>
    <p>— Берите деньги, когда дают взаймы,— рявкал Филипп Филиппович.</p>
    <p>Затем торжественно распахнулись двери, и Борменталь по приглашению Филиппа Филипповича ввел Шарикова. Тот бегал глазами, и шерсть на голове у него возвышалась, как щетка.</p>
    <p>— Подлец,— выговорила барышня, сверкая заплаканными размазанными глазами и полосатым напудренным носом.</p>
    <p>— Отчего у вас шрам на лбу, потрудитесь объяснить этой даме,— вкрадчиво спросил Филипп Филиппович.</p>
    <p>Шариков сыграл ва-банк:</p>
    <p>— Я на колчаковских фронтах ранен,— пролаял он.</p>
    <p>Барышня встала и с громким плачем вышла.</p>
    <p>— Перестаньте! — крикнул вслед Филипп Филиппович.— Погодите! Колечко позвольте,— сказал он, обращаясь к Шарикову.</p>
    <p>Тот покорно снял с пальца дутое колечко с изумрудом.</p>
    <p>— Ну, ладно,— вдруг злобно сказал он,— попомнишь ты у меня. Завтра я тебе устрою сокращение штатов.</p>
    <p>— Не бойтесь его,— крикнул вслед Борменталь,— я ему не позволю ничего сделать.— Он повернулся и поглядел на Шарикова так, что тот попятился и стукнулся затылком об шкаф.</p>
    <p>— Как ее фамилия? — спросил у него Борменталь.— Фамилия!!! — заревел он вдруг и стал дик и страшен.</p>
    <p>— Васнецова,— ответил Шариков, ища глазами, как бы улизнуть.</p>
    <p>— Ежедневно,— взявшись за лацкан шариковской куртки, выговорил Борменталь,— сам лично буду справляться в очистке <a l:href="#c_19"><sup>{19}</sup></a>, не сократили ли гражданку Васнецову. И если только вы… узнаю, что сократили, я вас… собственными руками здесь же пристрелю! Берегитесь, Шариков, говорю русским языком!</p>
    <p>Шариков, не отрываясь, смотрел на борменталевский нос.</p>
    <p>— У самих револьверы найдутся…— пробормотал Полиграф, но очень вяло, и вдруг, изловчившись, брызнул в дверь.</p>
    <p>— Берегитесь! — донесся ему вдогонку борменталевский крик.</p>
    <p>Ночь и половину следующего дня в квартире висела туча, как перед грозой. Но все молчали. И вот на следующий день, когда Полиграф Полиграфович, которого утром кольнуло скверное предчувствие, мрачный уехал на грузовике к месту службы, профессор Преображенский в совершенно неурочный час принял одного из своих прежних пациентов, толстого и рослого человека в военной форме. Тот настойчиво добивался свидания и добился. Войдя в кабинет, он вежливо щелкнул каблуками.</p>
    <p>— У вас боли, голубчик, возобновились? — спросил его осунувшийся Филипп Филиппович.— Садитесь, пожалуйста.</p>
    <p>— Мерси. Нет, профессор,— ответил гость, ставя шлем на угол стола,— я вам очень признателен. Гм… Я приехал к вам по другому делу, Филипп Филиппович… Питая большое уважение… гм… Предупредить. Явная ерунда. Просто он прохвост…— Пациент полез в портфель и вынул бумагу.— Хорошо, что мне непосредственно доложили…</p>
    <p>Филипп Филиппович оседлал нос пенсне поверх очков и принялся читать. Он долго бормотал про себя, меняясь в лице каждую секунду.</p>
    <p>«…а также угрожая убить председателя домкома товарища Швондера, из чего видно, что хранит огнестрельное оружие. И произносит контрреволюционные речи, и даже Энгельса приказал своей социал-прислужнице Зинаиде Прокофьевой Буниной спалить в печке, как явный меньшевик со своим ассистентом Борменталем Иваном Арнольдовичем, который тайно не прописанный проживает в его квартире. Подпись заведующего подотделом очистки П. П. Шарикова удостоверяю. Председатель домкома <emphasis>Швондер</emphasis>, секретарь <emphasis>Пеструхин</emphasis>».</p>
    <p>— Вы позволите мне это оставить у себя? — спросил Филипп Филиппович, покрываясь пятнами.— Или, виноват, может быть, это вам нужно, чтобы дать законный ход делу?</p>
    <p>— Извините, профессор,— очень обиделся пациент и раздул ноздри,— вы действительно очень уж презрительно смотрите на нас. Я…— И тут он стал надуваться, как индейский петух.</p>
    <p>— Ну извините, извините, голубчик,— забормотал Филипп Филиппович,— простите, я, право, не хотел вас обидеть.</p>
    <p>— Мы умеем читать бумаги, Филипп Филиппович!</p>
    <p>— Голубчик, не сердитесь, меня он так задергал…</p>
    <p>— Я думаю,— совершенно отошел пациент,— но какая все-таки дрянь! Любопытно было бы взглянуть на него. В Москве прямо легенды какие-то про вас рассказывают.</p>
    <p>Филипп Филиппович только отчаянно махнул рукой. Тут пациент разглядел, что профессор сгорбился и даже как будто поседел за последнее время.</p>
    <subtitle>***</subtitle>
    <p>Преступление созрело и упало как камень, как это обычно и бывает. С сосущим нехорошим сердцем вернулся в грузовике Полиграф Полиграфович. Голос Филиппа Филипповича пригласил его в смотровую. Удивленный Шариков пришел и с неясным страхом заглянул в дула на лице Борменталя, а затем и Филиппа Филипповича. Туча ходила вокруг ассистента, и левая его рука с папироской чуть вздрагивала на блестящей ручке акушерского кресла.</p>
    <p>Филипп Филиппович со спокойствием очень зловещим сказал:</p>
    <p>— Сейчас заберете вещи — брюки, пальто, все, что вам нужно,— и вон из квартиры.</p>
    <p>— Как это так? — искренне удивился Шариков.</p>
    <p>— Вон из квартиры сегодня,— монотонно повторил Филипп Филиппович, щурясь на свои ногти.</p>
    <p>Какой-то нечистый дух вселился в Полиграфа Полиграфовича, очевидно, гибель уже караулила его, и рок стоял у него за плечами. Он сам бросился в объятия неизбежного и гавкнул злобно и отрывисто:</p>
    <p>— Да что такое, в самом деле? Что я, управы, что ли, не найду на вас? Я на шестнадцати аршинах здесь сижу и буду сидеть.</p>
    <p>— Убирайтесь из квартиры,— задушенно шепнул Филипп Филиппович.</p>
    <p>Шариков сам пригласил свою смерть. Он поднял левую руку и показал Филиппу Филипповичу обкусанный, с нестерпимым кошачьим запахом шиш. А затем правой рукой по адресу опасного Борменталя из кармана вынул револьвер. Папироса Борменталя упала падучей звездой, а через несколько секунд прыгающий по битым стеклам Филипп Филиппович в ужасе метался от шкафа к кушетке. На ней, распростертый и хрипящий, лежал заведующий подотделом очистки, а на груди у него помещался хирург Борменталь и душил его беленькой малой подушкой.</p>
    <p>Через несколько минут доктор Борменталь не со своим лицом прошел на парадный ход и рядом с кнопкой звонка наклеил записку:</p>
    <p>«Сегодня приема по случаю болезни профессора нет. Просят не беспокоить звонками».</p>
    <p>Блестящим перочинным ножиком он перерезал провод звонка, в зеркале осмотрел исцарапанное в кровь свое лицо и изодранные, мелкой дрожью прыгающие руки. Затем он появился в дверях кухни и настороженным Зине и Дарье Петровне сказал:</p>
    <p>— Профессор просит вас никуда не уходить из квартиры.</p>
    <p>— Хорошо,— робко ответили Зина и Дарья Петровна.</p>
    <p>— Позвольте мне запереть дверь на черный ход и забрать ключ,— заговорил Борменталь, прячась за дверь в тень и прикрывая ладонью лицо.— Это временно, не из недоверия к вам. Но кто-нибудь придет, а вы не выдержите и откроете, а нам нельзя мешать, мы заняты.</p>
    <p>— Хорошо,— ответили женщины и сейчас же стали бледными.</p>
    <p>Борменталь запер черный ход, забрал ключ, запер парадный, запер дверь из коридора в переднюю, и шаги его пропали у смотровой.</p>
    <p>Тишина покрыла квартиру, заползла во все углы. Полезли сумерки, скверные, настороженные, одним словом — мрак.</p>
    <p>Правда, впоследствии соседи через двор говорили, что будто бы в окнах смотровой, выходящих во двор, в этот вечер горели у Преображенского все огни и даже будто бы видели белый колпак самого профессора… Проверить это трудно. Правда, и Зина, когда уже все кончилось, болтала, что в кабинете у камина после того, как Борменталь и профессор вышли из смотровой, ее до смерти напугал Иван Арнольдович. Якобы он сидел в кабинете на корточках и жег в камине собственноручно тетрадь в синей обложке из той пачки, в которой записывались истории болезни профессорских пациентов. Лицо будто бы у доктора было совершенно зеленое и все, ну, все… вдребезги исцарапанное. И Филипп Филиппович в тот вечер сам на себя не был похож. И еще, что… Впрочем, может быть, невинная девушка из пречистенской квартиры и врет…</p>
    <p>За одно можно поручиться. В квартире в этот вечер была полнейшая и ужаснейшая тишина.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Эпилог</p>
    </title>
    <p>Ночь в ночь через десять дней после сражения в смотровой в квартире профессора Преображенского, что в Обуховом переулке, ударил резкий звонок. Зину смертельно напугали голоса за дверью:</p>
    <p>— Уголовная милиция и следователь. Благоволите открыть.</p>
    <p>Забегали шаги, застучали, стали входить, и в сверкающей от огней приемной с заново застекленными шкафами оказалась масса народу. Двое в милицейской форме, один в черном пальто, с портфелем, злорадный и бледный председатель Швондер, юноша-женщина, швейцар Федор, Зина, Дарья Петровна и полуодетый Борменталь, стыдливо прикрывающий горло без галстуха.</p>
    <p>Дверь из кабинета пропустила Филиппа Филипповича. Он вышел в известном всем лазоревом халате, и тут же все могли убедиться сразу, что Филипп Филиппович очень поправился в последнюю неделю. Прежний властный и энергичный Филипп Филиппович, полный достоинства, предстал перед ночными гостями и извинился, что он в халате.</p>
    <p>— Не стесняйтесь, профессор,— очень смущенно отозвался человек в штатском, затем он замялся и заговорил: — Очень неприятно. У нас есть ордер на обыск в вашей квартире и,— человек покосился на усы Филиппа Филипповича и докончил,— и арест, в зависимости от результатов.</p>
    <p>Филипп Филиппович прищурился и спросил:</p>
    <p>— А по какому обвинению, смею спросить, и кого?</p>
    <p>Человек почесал щеку и стал вычитывать по бумажке из портфеля.</p>
    <p>— По обвинению Преображенского, Борменталя, Зинаиды Буниной и Дарьи Ивановой в убийстве заведующего подотделом очистки МКХ Полиграфа Полиграфовича Шарикова.</p>
    <p>Рыдания Зины покрыли конец его слов. Произошло движение.</p>
    <p>— Ничего не понимаю,— ответил Филипп Филиппович, королевски вздергивая плечи,— какого такого Шарикова? Ах, виноват, этого моего пса… которого я оперировал?</p>
    <p>— Простите, профессор, не пса, а когда он уже был человеком. Вот в чем дело.</p>
    <p>— То есть он говорил? — спросил Филипп Филиппович.— Это еще не значит быть человеком. Впрочем, это не важно. Шарик и сейчас существует, и никто его решительно не убивал.</p>
    <p>— Профессор,— очень удивленно заговорил черный человек и поднял брови,— тогда его придется предъявить. Десятый день, как пропал, а данные, извините меня, очень нехорошие.</p>
    <p>— Доктор Борменталь, благоволите предъявить Шарика следователю,— приказал Филипп Филиппович, овладевая ордером.</p>
    <p>Доктор Борменталь, криво улыбнувшись, вышел. Когда он вернулся и посвистал, за ним из двери кабинета выскочил пес странного качества. Пятнами он был лыс, пятнами на нем отрастала шерсть. Вышел он, как ученый циркач, на задних лапах, потом опустился на все четыре и осмотрелся. Гробовое молчание застыло в приемной, как желе. Кошмарного вида пес с багровым шрамом на лбу вновь поднялся на задние лапы и, улыбнувшись, сел в кресло.</p>
    <p>Второй милицейский вдруг перекрестился размашистым крестом и, отступив, сразу отдавил Зине обе ноги.</p>
    <p>Человек в черном, не закрывая рта, выговорил такое:</p>
    <p>— Как же, позвольте?.. Он же служил в очистке…</p>
    <p>— Я его туда не назначал,— ответил Филипп Филиппович,— ему господин Швондер дал рекомендацию, если не ошибаюсь.</p>
    <p>— Я ничего не понимаю,— растерянно сказал черный и обратился к первому милицейскому: — Это он?</p>
    <p>— Он,— беззвучно ответил милицейский.— Форменно он.</p>
    <p>— Он самый,— послышался голос Федора,— только, сволочь, опять оброс.</p>
    <p>— Он же говорил… кхе… кхе…</p>
    <p>— И сейчас еще говорит, но только все меньше и меньше, так что пользуйтесь случаем, а то он скоро совсем умолкнет.</p>
    <p>— Но почему же? — тихо осведомился черный человек.</p>
    <p>Филипп Филиппович пожал плечами.</p>
    <p>— Наука еще не знает способа обращать зверей в людей. Вот я попробовал, да только неудачно, как видите. Поговорил и начал обращаться в первобытное состояние. Атавизм.</p>
    <p>— Неприличными словами не выражаться! — вдруг гаркнул пес с кресла и встал.</p>
    <p>Черный человек внезапно побледнел, уронил портфель и стал падать на бок, милицейский подхватил его сбоку, а Федор сзади. Произошла суматоха, и в ней отчетливее всего были слышны три фразы.</p>
    <p>Филиппа Филипповича: «Валерьянки. Это обморок».</p>
    <p>Доктора Борменталя: «Швондера я собственноручно сброшу с лестницы, если он еще раз появится в квартире профессора Преображенского».</p>
    <p>И Швондера: «Прошу занести эти слова в протокол».</p>
    <subtitle>***</subtitle>
    <p>Серые гармонии труб грели. Шторы скрыли густую пречистенскую ночь с ее одинокою звездою. Высшее существо, важный песий благотворитель сидел в кресле, а пес Шарик, привалившись, лежал на ковре у кожаного дивана. От мартовского тумана пес по утрам страдал головными болями, которые мучили его кольцом по головному шву. Но от тепла к вечеру они проходили. И сейчас легчало, легчало, и мысли в голове у пса текли складные и теплые.</p>
    <p>«Так свезло мне, так свезло,— думал он, задремывая,— просто неописуемо свезло. Утвердился я в этой квартире. Окончательно уверен я, что в моем происхождении нечисто. Тут не без водолаза. Потаскуха была моя бабушка, царство ей небесное, старушке. Утвердился. Правда, голову всю исполосовали зачем-то, но это заживет до свадьбы. Нам на это нечего смотреть».</p>
    <p>В отдалении глухо позвякивали склянки. Тяпнутый убирал в шкафах смотровой.</p>
    <p>Седой же волшебник сидел и напевал:</p>
    <p>— «К берегам священным Нила…»</p>
    <p>Пес видел страшные дела. Руки в скользких перчатках важный человек погружал в сосуд, доставал мозги. Упорный человек, настойчивый, все чего-то добивался в них, резал, рассматривал, щурился и пел:</p>
    <p>— «К берегам священным Нила…»</p>
    <empty-line/>
    <cite>
     <p><emphasis>Январь — март 1925 года</emphasis></p>
     <p><emphasis>Москва</emphasis></p>
    </cite>
    <p><sub>Впервые опубликовано в «Знамени», 1987, № 6 с искажениями.</sub></p>
    <p><sub>Публикуется по рукописи, хранящейся в ОР РГБ, ф. 9.</sub></p>
    <p><sub>В ОР РГБ хранится еще экземпляр повести: ф. 562, к. 1, ед. хр. 16. Так что канонический текст повести предстоит еще выработать.</sub></p>
   </section>
  </section>
 </body>
 <body name="notes">
  <title>
   <p>Примечания</p>
  </title>
  <section id="n_1">
   <title>
    <p>1</p>
   </title>
   <p>Фрагмент из: Петелин В. В. Счастливая пора // Булгаков М. А. Собрание сочинений в 10 томах. Т. 3. Собачье сердце. — М.: Голос, 1995. — С. 5—45.</p>
  </section>
  <section id="n_2">
   <title>
    <p>2</p>
   </title>
   <p>Н. С. Ангарский — редактор литературно-художественных сборников «Недра», в которых увидели свет повести Булгакова «Дьяволиада» и «Роковые яйца».— <emphasis>Libens</emphasis>.</p>
  </section>
  <section id="n_3">
   <title>
    <p>3</p>
   </title>
   <p>Большинство приведенных далее различий в текстах являются не искажениями, имеющимся в публикации повести в журнале «Знамя», а различиями между текстом из архива Ангарского и ранней редакцией «Собачьего сердца, хранящейся в архиве Булгакова.— <emphasis>Libens</emphasis>.</p>
  </section>
  <section id="n_4">
   <title>
    <p>4</p>
   </title>
   <p>Честное слово (Parole d’honneur.— <emphasis>франц.</emphasis>).— <emphasis>Libens</emphasis>.</p>
  </section>
  <section id="n_5">
   <title>
    <p>5</p>
   </title>
   <p>Улица Мира (Rue de la Paix.— <emphasis>франц.</emphasis>) — одна из самых шикарных улиц Парижа.— <emphasis>Libens</emphasis>.</p>
  </section>
  <section id="n_6">
   <title>
    <p>6</p>
   </title>
   <p>«Жиркость» — трест по изготовлению косметических средств.— <emphasis>Libens</emphasis>.</p>
  </section>
  <section id="n_7">
   <title>
    <p>7</p>
   </title>
   <p>Универсальный магазин на Петровке, принадлежавший торгово-промышленному товариществу «Мюр и Мерилиз»; с 1922 г. —Центральный универсальный магазин (ЦУМ).— <emphasis>Libens</emphasis>.</p>
  </section>
  <section id="n_8">
   <title>
    <p>8</p>
   </title>
   <p>Позднее… (<emphasis>нем.</emphasis>)</p>
  </section>
  <section id="n_9">
   <title>
    <p>9</p>
   </title>
   <p>Хорошо (<emphasis>нем.</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="n_10">
   <title>
    <p>10</p>
   </title>
   <p>осторожно (<emphasis>нем.</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="n_11">
   <title>
    <p>11</p>
   </title>
   <p><emphasis>МКХ</emphasis> — Московское коммунальное хозяйство.— <emphasis>Libens</emphasis>.</p>
  </section>
 </body>
 <body name="comments">
  <title>
   <p>Комментарии <emphasis>(lib.prosv.ru; В. В. Гудкова; В. И. Лосев)</emphasis></p>
  </title>
  <section id="c_1">
   <title>
    <p>1</p>
   </title>
   <p>Организации общественного питания в 1920-е гг. уделялось очень большое внимание: столовые должны были домашнюю хозяйку, по мнению Н. К. Крупской, «превратить в „общественную” хозяйку, силы которой идут… на организацию всех сторон общественной жизни» (<emphasis>lib.prosv.ru</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="c_2">
   <title>
    <p>2</p>
   </title>
   <p>…<emphasis>из пожарной Пречистенской команды.</emphasis>— Пожарная команда находилась в здании, построенном в XVIII в. по проекту зодчего М. Ф. Казакова (дом № 22). Ныне здесь располагается Управление пожарной охраны г. Москвы (<emphasis>Примеч. В. Лосева</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="c_3">
   <title>
    <p>3</p>
   </title>
   <p>…<emphasis>Влас с Пречистенки ~ барский повар графов Толстых</emphasis>…— Особняк Толстых — дом № 11 по Пречистенке (впоследствии [в советскую эпоху.— <emphasis>Libens</emphasis>.] — Кропоткинской) (<emphasis>lib.prosv.ru</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="c_4">
   <title>
    <p>4</p>
   </title>
   <p><emphasis>Нигде кроме такой отравы не получите, как в Моссельпроме</emphasis>. — Пародия на рекламный девиз, придуманный В. В. Маяковским: «Нигде кроме, как в Моссельпроме». Моссельпром — Московский трест по переработке продуктов сельского хозяйства (производство кондитерских, табачных изделий, колбас и т. д.). Далее упоминаются и другие тресты, образованные в 1922 г. для производств дешевой продукции массового потребления: Жиркость; Москвошвея. Имя, которое возьмет себе Шариков, возможно, тоже ведет происхождение от треста Мосполиграф. Новые названия были на виду и на слуху (<emphasis>lib.prosv.ru</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="c_5">
   <title>
    <p>5</p>
   </title>
   <p>…<emphasis>как кубарь под кнутом</emphasis>… — Детская деревянная игрушка типа волчка, который пускают (раскручивают) кнутиком (<emphasis>lib.prosv.ru</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="c_6">
   <title>
    <p>6</p>
   </title>
   <p>«<emphasis>От Севильи до Гренады…</emphasis>» — Серенада Дон Жуана из поэмы А. К. Толстого «Дон Жуан» (1860); музыка П. И. Чайковского (1878) (<emphasis>Примеч. В. Лосева</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="c_7">
   <title>
    <p>7</p>
   </title>
   <p>…<emphasis>Много крови, много песен</emphasis>…— неточная строка из того же романса П. И. Чайковского (<emphasis>Примеч. В. Гудковой</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="c_8">
   <title>
    <p>8</p>
   </title>
   <p>…<emphasis>пачку белых денег</emphasis>… — С конца 1922 г. помимо обесценившихся рублей в оборот были выпущены червонцы, твердая валюта, обеспеченная золотом; купюры червонцев были белого цвета (<emphasis>lib.prosv.ru</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="c_9">
   <title>
    <p>9</p>
   </title>
   <p><emphasis>Дункан Айседора</emphasis> (1877—1927) — популярная американская танцовщица, с 1922 года жена Сергея Есенина. Жили они в доме № 20 по Пречистенке. В этом особняке А. Дункан организовала школу-студию балета (<emphasis>Примеч. В. Лосева</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="c_10">
   <title>
    <p>10</p>
   </title>
   <p><emphasis>Если бы сейчас была дискуссия</emphasis>… — Булгаков иронизирует над проходившими в то время в партии большевиков дискуссиями. И эта часть текста зачеркнута красным карандашом [Н. С. Ангарским.— <emphasis>Libens</emphasis>]. Сбоку на полях подпись Ангарского. Булгаков не отреагировал на это замечание (<emphasis>Примеч. В. Лосева</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="c_11">
   <title>
    <p>11</p>
   </title>
   <p><emphasis>Новоблагословенная? ~ …Тридцать градусов</emphasis>. — В 1924 г. в СССР возобновлено производство водки, первоначально — крепостью 30°, которая получила народное название «рыковка» по фамилии тогдашнего председателя Совнаркома А. И. Рыкова; сорокаградусной (по технологии Д. И. Менделеева) водка стала в конце 1925 г. (<emphasis>lib.prosv.ru</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="c_12">
   <title>
    <p>12</p>
   </title>
   <p><emphasis>Что такое эта ваша разруха? Старуха с клюкой?</emphasis> — «Старуха с клюкой» — это главное действующее лицо пьесы В. Язвицкого «Кто виноват?» («Разруха»), древняя старуха Разруха, якобы мешающая жить семье пролетария. Пьеса была поставлена в начале двадцатых годов Мастерской коммунистической драматургии («Масткомдрам»), куда, кстати, Булгаков, будучи еще во Владикавказе, направлял свои пьесы на конкурс (<emphasis>Примеч. В. Лосева</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="c_13">
   <title>
    <p>13</p>
   </title>
   <p><emphasis>Красное кепи</emphasis> — головной убор милиции (<emphasis>lib.prosv.ru</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="c_14">
   <title>
    <p>14</p>
   </title>
   <p>…<emphasis>по адресу пречистенского мудреца.</emphasis>— См. детальную характеристику «пречистенцев» в статье Н. Б. «Москва и москвичи вокруг Булгакова» и в кн. М. Чудаковой «Жизнеописание Михаила Булгакова», с. 401—402: «Составляли этот кружок филологи, искусствоведы, переводчики с романских и германских языков — ученые широкой эрудиции, осознавшие себя носителями культурной традиции, хранителями гуманитарного знания». То есть определение профессора Преображенского как «пречистенского мудреца» содержательно, оно сообщает герою некоторый культурный ореол. Иного мнения о «пречистенском» круге знакомых Булгакова придерживался С. Ермолинский (см.: Ермолинский С. Драматические сочинения. М.: Искусство, 1982. С. 607—609) (<emphasis>Примеч. В. Гудковой</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="c_15">
   <title>
    <p>15</p>
   </title>
   <p><emphasis>«К берегам священным Нила…»</emphasis> — Хор жрецов из оперы Дж. Верди «Аида» (<emphasis>Примеч. В. Лосева</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="c_16">
   <title>
    <p>16</p>
   </title>
   <p><emphasis>Семь сухаревских торговцев ~ 28 ноября 1925 года, в день преподобного мученика Стефана</emphasis>… — На Сухаревской площади (позднее переименованной в Большую Колхозную) с середины XIX в. существовал большой рынок, превратившийся после революции в сборное место мелких спекулянтов, карманников и т. п.; не случайно дата «конца света» дается по старому стилю; в 1925 г. старый рынок на Сухаревке был реорганизован (<emphasis>lib.prosv.ru</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="c_17">
   <title>
    <p>17</p>
   </title>
   <p><emphasis>У Соломонского… четыре каких-то… Юссемс и человек мертвой точки</emphasis>.— Цирк Саламонских (к 1925 г.— 2-й Госцирк) — помещался на Садово-Триумфальной ул. «Наиболее блестящим, несомненно, является номер четырех Юссемс,— писал Б. Ромашов о дебютах 2-го Госцирка (Запад в цирке // Цирк. 1925. № 2. 1 февраля. С. 11).— Их трюки поражают рекордной трудностью содержания и необыкновенной чистотой подачи. Знаменитый «копштейн», соединенный с поразительным «балансом» на лишенной всякой опоры лестнице, заставляет отдать дань большого уважения эквилибристическому искусству западных циркачей… Весьма интересны с технической стороны номера Этона („Человек на мертвой точке“)…» То есть в повести использованы фамилии реально существовавших цирковых артистов (<emphasis>Примеч. В. Гудковой</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="c_18">
   <title>
    <p>18</p>
   </title>
   <p>…<emphasis>белок будут делать на рабочий кредит</emphasis>. — Поощряемая советским правительством в период нэпа система рабочего кредитования потребительской кооперации на практике означала появление большого количества дешевых суррогатов (<emphasis>lib.prosv.ru</emphasis>).</p>
  </section>
  <section id="c_19">
   <title>
    <p>19</p>
   </title>
   <p>…<emphasis>сокращение штатов. ~ в очистке</emphasis>… — Показательно, что Булгаков пользуется одним и тем же популярным в 1920-е гг. словом «очистка» и для борьбы за сокращение штатов в советских учреждениях, и для «профессиональной» деятельности Шарикова (<emphasis>lib.prosv.ru</emphasis>).</p>
  </section>
 </body>
 <binary id="cover2.png" content-type="image/png">iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAAM4AAAFACAIAAAB7sNSPAAAAAXNSR0IArs4c6QAAAARnQU1B
AACxjwv8YQUAAAAgY0hSTQAAeiYAAICEAAD6AAAAgOgAAHUwAADqYAAAOpgAABdwnLpRPAAA
AAlwSFlzAAAuIgAALiIBquLdkgAAABh0RVh0U29mdHdhcmUAUGFpbnQuTkVUIHYzLjM2qefi
JQAA/1VJREFUeF6M/QWYHkX2vw/3IzOTiQcIEGzRxd0WW5xd3N0CAYI7IQkWSEIEDR5PJskk
EyWeYMHd3d1dF1jsvavu7sqz39/1v643V9NUV1edOnXO53xOtTw9pfHLL//HH3/+8tefbf74
8/cfv6/+8ut/s+zlLFsiy5bNsqWrdeXff8uy6n/q/vrjt79+yf7MsvLv2Z/lcvn3P//8Ncsa
s6yUZb/HfTULpyn8Fcqlv7K//ohlavjHKcoNscC/P7JSNfuLsajkXzkWbEzZ+taFZPsqmX8I
oQHNkF+JlfXV6k+//16flf+olsq/U83Z0u/ZX5wN5Wq1/Mfvf1XK2e9/cq6uWik31P3x62+/
//5HGK5a4SR6VauVP3//g0MkcBzlByV/Rmz2pxOkmjKn6rMMu6gtjbEA+0pW+jP7y0pq1K2c
lf/LpKP29Y31f/7834ZoQ07VNdb/9fMffzBOGeX++u3PP+toVa37Pdg89q1WSnE62lALFAbU
PqX/RqvUV8p//vnX738Fm7dSmShHKyU9ackssJ42r89Kv2Z/lUul3/76KwwdjFP99Xd0Dwb8
KyuVo54NbVr99tMvaPv7b3/8FxMVs2ZWeJmOAgDF6rLKn2HAUH4/y/4WCwE0VI2qlIeVSkOz
bHiWjciyiVk2Ost6Z1m/eDi9lC1obD2vUpnS2G5clk3ISmOr1bGcKpdof2tsMzL2ZT8sHsZy
aVQsjKpWkOZZTlHJ1lQujyqXqHHQ4Vn5llhWFF1ujocIj/swkEMgnwJnaTmiFHo54qisNCIL
AkdUK8OrlZGN9RSGlsIhEkZlZbaRpdLoapXRRzfW5wqX65kIYm8Lla1Gl7JRpWx0tYJA6pls
E/tSrjlyGIvGFJjRqIY6psBY1NB4bLUyjCGyMqJoxhSoH8NWKY8uVZE5qrF+OFtWHtGqYURo
GbpMqFZHZ+Ux7NE5Vmq0YLcolrGYxZjGBkQx6Og4x7xB6BJ0Q46G1T7Mgv2wLDhUe46JLYPO
ca8jxmal0ehWLo8pZU3VypjGVrFxORiWZlEmujkEvcbV1zc31iPBGvRxjiOy4N/kXNVDeIAB
9i9GRCCWCYKGZmVxNiqrTMrKaNkjywZGH8xqbDUvy+ZXK1OqdU1ZqblaLVoGQ9DAQ+YWNSiL
BnRCG6cqGtho76HTdot9c/OBITHHRtnDYaXc9FFyhRrdyd6JaWhkMqKAAHbDsjA3m9EmnI2a
L24fAacC0UmYNdjOGtzcHNHWXK2MI7Qa628rlYD+yGhfN2TiZoSMi+GUlFEHJADHMY31TdUq
NeiG5sOxUu7F0CCGYnkEEI8NkgTA4VljVdeGgSrBTSAj4YZCE7rp7GioiLMgEI/oi6hq8E5Q
KYIgFjKgJkzHEk7VOtghoKoes5QcfWRoEGglojz3F4d6NtqK7iWFBwYpUKgCo6t1Ce4RY0UL
QTCmrn5ytXJTll0UWQ3rzG6sj1CrawmUFoahW5RVEhYBOtU6jDiqWsUZYXoxsIRXYgJQqIqO
ynAYyAZsdgRbVLLJZzmxRcZNpIJujGtH9jmLRH87/yg2El5gmiAqWK2uAeHaPZBcaBzc5paw
HqK2IAkMx3zHG8H4o0OH20qBtDBuEAgTBK/Xqb9wJ2LlacNpRCn4NfobrwfCQCuZA4qNDIGf
QkoJlo+AGJ7lXFUEcABQLqQEKMPQKVrQUMSH0UuaIh/RWSN2aKQTxxKy1I8NNB/UCwxdsLiw
CA4qkbjAOnxcgu3iEBUCNWfHmjTFoM7dxJWoLg6xmIbGZnUqYAQENwQEVCsY94YsuyTL+mTZ
jVk2o3WA2rxSw5RWrQlxzppBagFhzAE1HZ+sz8wlFaetP3KdinrBERJxTHYx9EMNBVB1a3Se
ulEvBBFlM7cQ7o2NQI0CDaLL83ScCHJYWCRg1kC6ek5Vmb9t1DCkQoO4iGamBrfpzujRoKTd
MX2wcuS5HMQxD6oABSgt5NC6aOg4O1o6x7ENsEgO8RENdcqPARyoV+iblQIuZYtKVQMqNsZV
GYaL/FEJC5XGBq0dBwqBpN3U1qkpKiaBgDwHchRCyDgfWxemoEqkQg0SQjSOZSiqlRkgxGFc
LwW7tQqTtWyBIeDdsY2tkZBXqQQ9seyQuFbrHwtTy1WgtrCuzZSszKkIzzRGUE7yl1EEAT5w
erWWgvZUa1g5FKRGqMWCix72dAcugi9xW4KvEHSBmECsv1XMKTBWU7S7NsLcNsZYY+vqQ6zH
Mku6gPuYWMEiQTy6HEyWWw1Wa0X6C9EV1qZFtDjE2GqwqYrhY+I7TTaSU+BOW3KocdDBsCEh
RFSFMugfWQrOC2Bi/YojoylsEGwbUlsOZeArgAKC4+zGVxtYbCXjhxGLNVzKA5wN841dmE6E
Tr4ms6Ojq2FBe0WSLWJvQsS3Q7tsiGAKMx1XrrBsFXCydUjrNcyifMbN8UsfjYJlr86yXlnW
N8uuy7JplYa5WWl+VjcVu0fwiuU8jhdHyWL3izPnoGlSTVjuVPJ5ynlIozISWEBeWqsZ/XEV
khOPAL0t9pIhUDgFVgpEqS7QXqksWGNN8G6wTl0lJmsOcwQEDWNsIL8JwOVhmpvVRZg5NA/u
gpvzyJGn45LZAMgHKtzJcodTcqc0M7JSGVEOoHFQL6ECBCsh2UFI6JbsBr+6BhXKab5BT10e
wixIUJoIEwrFyjLM1L54EP82ZXWyQ+2kYgQGK3nVkpaDXiEZNnHEcCVhPKAblVz6wLgCw5is
9cWYYplI/WKidhrjsxIIuzDLLousNq2+YX61ykXopLBGDlSfR5tLgSjdCAujFrYOIANS5YAS
WTrnklh22ZRi1DZeB+gSDl29WRYu0rv1Uma4oIvXfaiEBVUsTLjIxSEewjoySNC4YVzMxCIj
wot6NQ9wQVQZgYuJLcZiWLgYV8n6Bk/KenJbopYcQI2BPl0RmmTD6GUu+sLlRcRTcFge8bGB
0DFDOVy+fi/IhkqToMt2EGADcYlw+S8xoodFsAWmYZtY0J6jiPIgsBxGV/low+BrF6wRtSCs
3NSqnn1qkzNlEQBcz0ZpXOnnFy55CEmoJlChEAIr1l6bZSfFtVpIoFk2t1qdV6pMia3xaAoR
hwyMmkMnJ3axZWTYWB66NS5d0+pBH4gbrO+di8gKYfUNz+nC5EUNkVo6ilShw5Bm9NvSBm4s
2EdUDeWwQtfE0f2R7QpWIzaIQmpClikuFRORs44mggW9E3Q4y2maSmYLFG5URO9K0sazEK+Z
gpkx3geIiwENG5wd+8ooUpeVkaIW5/rQPmYxnZiiotYadkmLARVgD2SD8vBCvIYVarWiYgMz
Y7w4jSnb9QnDqWfoEu9/5doWszMVmH9zu4yuyy+qkTs4y86OOTRCrTy/odXCxsaWqJOrBDO6
m4cxvEJUeYo5UJA2UMKsJ6QC5go0BD/F9RnXH5xlL3pckyUzJcLwrEk2Xf/GJFssfeK4giA1
iNxWGV5XGVv1qjNYRPqMNo3EU2MjKj2rAlpfXtRwsT4sA5IRbGkzgW7BfJpwr0xpRtxEYiPB
5dLGhMuFxXezvCupQPOs5k1IooabcwFD1YqgDIQUV8AixpbyHGUpSgk0YG8DBlUriUCosaRD
VLjlUUqSg7lSDCOhqci28a7HYnNJMTC0lEkAc3ZxXErL5AtY7bwsuzTS2xRYrVy6o3UDUPNi
RFouLJ7f6jTCkleSxVN8MzBEFW6rLk5/OSjBRH4LrfCxKBlVincsQ1ILGqfsmW6t/R9fJh5K
eGUsyZJCTUbOV3umVCM72deaWtykSBUoutA2TpPu3lxIrkpd5OlcWlxOpC6uwBw92XNUCdyH
SBAK4lsQJLoK6SnCy6u0GOcBWyYpK4W+FzSOHmivuA4VbW6izfBOCUQ/sneVJvIARoJmYjXF
SoEW4u3ovIazafXGgjIXqjZs3LoEE6dnWc94WTCplM3KsjtaNVLPTBjMy+ZEsBTiSjM/6wJC
B6i6U9Xo3PrH9zJWim+hxqCCyWmEFBOzVRJiwVPJzYk/NF8yFgVEQZO6Ux97VpS41yuJJ5Rf
izM7FiSXZ6hk/YQ8CiiQvKVvHEuCD5dmdV4fBCQZ1QIoOUZXyZ1uQtCFQUKbtqUZ93ccKLBa
lJnSjlwCh+E1/ZWSj6yvYokmjSIra42jGqm7FKjrUzhpBA7VXI8n22pMU9z/jCEM8foZMYFe
k2WT6ypz6yt3LdEOpWuNksxE+4kF2pybE9aU8pN3LnC8Ky3kM5CV3tqgJl0TpFSbIiZYoZQH
twg2BSO/dkmnpahUgpvPTxLOUkeBrn1toGThgnALBchyB2jTRIGa3nHFqPSQnKEEbWVHa4QR
DyES0A0V01xiTc4KWZspJBBMzRJZKHir2bRjF+u9g89GIUE5xZvS1MopqHwIBq8xC5Usi/Lk
WVvqa08JLOGYDKX+BMxiI2p0dLo2y7rHBwbXZxl5c3a5bmF9hxYu0QvMKkhFvVZwqgwmw4li
zerYpkhXY96ATdcBJkSdBHQ4ZT7SXlo5WUTQJH4Kt9mKh0W2d4Yp2yaciWnFJgDpNg4j3+R7
p2kzVU3EXAuINE1daAAk7AoLbtbb147KTKSok3LHh4vT8EDFjjHMwo3MWgo345soHVQwuQlT
E5Yy2Utpjui96MBkXlP/76UojZPZfRbixA08JWjbBANDLs3OmYo57WmNcqjJzSR02FDouiw7
JbIamOM51dxWdQsqJagr6p0/8TVwEZQuuRPtJxYVFl4K4OZa3tLokpweFXASnu3Tel9iCA6I
t39ddTlzZCZMG0yJRbx7kvhJM4l+miFck6U4tqU6C9BaCCbKdNZsOjj5QPkCWrgkVwnEVGNL
24Tu+W3VnB6wp2fda+fkeOdoVKcHU6lGy6fQtbtkk/Jyfr1ZA8cUSNok7sPrC2nVaKjTDAAY
TtRoN5RUN4cWaqnSmLEyQM0Dag0pVIF7umbZWTGBTi9XuK92R7UCvblWE+OaXlYz2jScG2Un
nDRLxEalwDJ74s5wuVCTVfNYqUl8CgwZrRzug9ALNYSUQZafrQkjIeWkuL4TAcJdGGkFDZSS
gmSQiKQwaOAAuwgj3eaC1b1qOIqWcRZq7lnF1oZ0eGJTAFqWMlxVydWV3dPjEBvIHPo+YUh/
6xrKWskahUiHyf2wmjYJisX7wEl5O/LKz9D4Ao4IcZo0FjoUaGOiEAABDPGmrizguMYGlWPr
KvnctAsbGRDfn5Blp0VWm8ZNtbr6hQ3tJtWs9x17MdkUPnYY5i+YZCw3ZyXC9IS5koKJVRJi
k8adGOV0dV0cLsaKSBWynBUH+skh0lgBXnFxnfAdVK3ktxXidMLtBs2nkAgskJ1fNgojJ24m
UskCr/krLaqEBDGt1+UncazkBOiUHNJz/QS46O/4EK94wp0WW2PDDYgAgoi5+Py+Bl7iTO+o
IQVBKQ0n9kpBFdSIsS3yhKNwcVDlY8N0iiGMhES0tReLtlcxuzPlADcDQjuytMdMx2TZqfEJ
1e2NPJgqL2xoNTkre0deR4oetVH7Iujzu1ZBs6KBXpdUEjKEnX0lNqGge1J0Kt+8pgUtp4IC
9Z8GYkO4T+hQ2PYOoQRR5TtzbBJAGrc2DRkh4lit6CuRu09EQn2ufPF0QU20OICI5YDIED/h
5bnwhAc1chD4Ll3hPyXTQNfoOVf96lxzE0F3hslqAcPMoQWTLh/PvbeamTqvZDHubOvTFD+G
bkTzYlGR//JeilUZKaZmvnnHxNOcWizO+YCnG7LSEVl2eHziPqPSCqjxDLQl4321yKuF3XWb
tCRMpbE4w/zGfQoRCukdIS9COaSLCVFWu6EgAI3lJubEFjfYKNCYPY1Fm5naiwyBhQKBVIpH
T/ZlRNWLJgZki1ODzKRjhGNt3CuQSpmPzZWG0ZwcqadrE7QCA30WgEssYgE56SLRWxVaWCPr
47Qc1MFu5lOJ3zh0rw6aNAWJkZMEBqzEl5FUVfMaJyl60zuSSXMRbNgkAAgY0W9LNQlRQcbw
tmihM6cWt7MDz8jw4r/jlcGVvBrZqvW8auOdDR0mVUJMiF8h4tykEJ0tRamxNEClidwV+pCC
w0Y21E1ce8U5e2w2L27z2e+75dw9Npu9x2Z37b/1lL+vpF+1pq+ICWtxiViUnLzRKgv22IyN
XgvpyLbrxiPrKnN23QiBd8ZTC/fafN5em9OAmllb/D2FwfBoiIkrLDV+yXajWzeMad96ZOuG
ptYNY8PWOLx1w6jWDYB1dKt6yuNbN3CWAmdpPC7WTKAypLZwH1yDpOWpLteRqB1WXdG7lEe3
bZzaZYmpK3aesdaKE5fsMHm5JSYhkHd6I9R4AJ3cJsnRiyXdsLri7Q9qiluh5i99KaZTbgku
iEuxIkRTmgtrhgKUrA3yJ/E2Mzn4aoIQRAdGSQDymZ6z0zWKShGeMJ2yqsYxaeRNeVPKuQEm
vHhQXK4NyLKZrernZq0WVBqaS9VEvwngKQOKX7HlfQ0B5xWiNAtiro/rv8cuOOD3z8f/9cPk
P79r+f2blv9+1fKf90b98c1EatweP+NQXgk07pMpU17Qo/2y0gt3909d/vx+yk+vj/z+uZub
l+r44pXHfP/60HTKwn/eGPZMv+NTEHt/+N6jdnh7zNl/fjvp/zRGvR9fueXFvsf8+NxNP781
/P+cVfPvnr5+/k4bGHjT11zho7mX/vTWcBqzZ/tP3H/92NWf3dV3yorLNC/T8ZHz9v/u2SF/
1kwTnZX8x1fNtKfvI+fsH/NpyAkmU4Lzk3l9fnz5FhrY5qe3hllma1m2k15XjYd7HfTt09er
QNps+eGsPgHNXTp9ene/z+7u98nd/d6f3vvdkWe+P/LMd0ae+cbIM9+MG4XXRp75dixY+VY6
O/x0Is1HWIJSGIk26Va1vZfpWZ3ovZh0WRAeeHGOqV6RZXtEtF3FWq1UvqNt24Xlxikx0/vc
Q8p1SPOmNUR5yoZiP0WVC7VupdKiG7v/8NqYR07cY2qXJSd2bDuxUuGlmhvq64afuFvy6FfP
jJwQXqbLf75gRkjcKWUOWHGpBJH/fjFp0SG7N1cqE0ql8a3CC16jl+rw6vw+SeBDR+0yuhxe
5E9kowkkg8l/X/7zewekxi9f021c21YmL9qPq6s8c9EhtWj7qKXntC6dEsEL3+F11SnrrPjx
vMtyZL8z8rXB3e7+9yYLd97wjl02+vX9Ub9+MPqVq45btM+W01bvMn31LnPW6HLP/lt9MOXC
Wskfzr08ElvOlGbqcIe2XHr+iiNTy/eaz5+zxnJTV16GBgxtQMoc4xobIHKwa+NfP21+rPte
U1fvMnG5JXAcZpy+9ooPnbTb71+HBr992vTrR2P++9EY9v/vloaj2bN9Dl+0z9ZeIshhwsi9
/J3OugaIocIrDvGdtthlca41jLBvvyw7LF6BkkCn8wy0vrqgVJ1cvJDpIkCikrpcmEvXyHVV
5LMBUWLuOxerXXHkd0/fOnWZziZ4FBWRNOuz6rJpbr9+NXn+frukFTeY86kAclzn3VQp33n5
Ean9R3cMSSt0Y4Btwv5b2eDrF4aOjC8dmMqNwjDT+KSfMqPfvtYKv7w7yvYLdt3UlY1Ugad5
VvH6baem4R694LC0rkrLcyW/O/Nimn2y8MrmFbqEvMkzvZ03/OPLCdS0dO5oPkr7EPel7Itn
hyTJv38zefq6q5IiOSVDmH3oMnPTNW3229eTJ3dZ2jUcp5I75BVXmZ/dcbmNX7rlfBlF4pEm
8MiDfYL15my4SsIK9WmNGAYtl5JWT529n2/tGlRuSlNySrWJwAySiD9elgnNEJ572im5vzBe
gZ4VX/GYUsrmlEp3VFu3VEMCFRyih4J3ZVOCTwnUetf++IledDljtS5/fDdl9mabJWp1OJF6
Rae237986/cv3eoMX7z1QkPW4TSQC8FQWH3ZX7+c8OzlR/3xxQQaf7zgRi6cE3Ajy5ZH7b2F
oj65a2DK77F7gJ2O8WYS2x37b5VS25zN1/Cs99njdV+JOyOv3Jqj7ZePmxZuvTYNUhzr4Kn/
XJfh3hh2Nr8vYoiAhrrqz28O+/qpGybUwamhjcsJ+7LdlJU+fHYIJPTNE9eq7cuDThbi6qwX
6Ttj09Vt8Mtn08bVt0uXe0Z4ugiw4xujz7bxE72OlXK0JJurmkVdd+bsrA1X88ae841oy19H
45WkBLV5228spAx+BbI3zLQSh7QJBMwr0IUvanmOBvkYQlVu7BFZDagNiu+rzeL3eXX1E4sr
LylKgpG0PBQTro5duXtrw2kAu2sP3uaXr26f2LFDaBx/EuL82bMiGbDtOp/cc+P83TZ1hj+9
MXpMfCtVmCpK7LKUfODiQ7589PqhlfIvH4ym8Wf33mBmL3AfWo47IGe1T2ZeLKDFouPqEt6k
QM/Z/9qkdrl2+3p/c1yTAn1VckRd5eOFOVt8++zN49q3kSbZgjXat/7suRs+f2Dw+LZt4kAs
usujl18S9Z6//Eiu63UGMl28O/frl2r/53eTPlp09Yx1V3LiP7w8bGyrViqQUEJ5VgG1/7w1
rim86pL/pMXbk2LIPDNxq7V+/HCM0h7qcWQtFSWX3Xvk9oHVtliL3xzZS300YDisgdrt66wu
mFIApKh2aK1UsHX+NpECrfcFp8XXkkYP2nSPODsl3lcjb87itwWNbVviSi4FkMEhpFyreSlg
ge36iAkaeEOLwklLtvv964l3HbxraNBYf8+h281YfxXah4TIO0sbrvL1S6OHNjb85/2QyP78
HkNs6nASJNK8yLiuWvnssavvOGjn6/mpcFxlfzL3mjDPuFIU/Qw3ct/Aan9+3/LRrL5yoZgQ
bS7+gPisnTf6+cPRv3/a/Nf3LbZvWX2lhEWNy6F3akauufxP747Ui68MPZM7c3k2WbLdlw9f
8+UT109eaenAN/F+GGMNadv4+zcTX73xVDMXs5iy7kpjO7aRpGlw5+l7I+qR84+gwQfTeir5
7iN3dWlrGhJ2idV++qhZiDu0E0mhPn/nDX/7fDxXLYp6/KLDDIbEW3JE8/brcXb+jhtxmLym
lVTs1hqozdlgbXFWyzIIUaYknaCWLKZ6CW3hsiBVyWrM8PT4Zsd5EWotgdUqd7TmhwVh5rWz
kre0qUoIC+9EJHAkWuIu3Z39j/7j20lfPXHthw8Njrlg4rhOnQXihRuu8tOHzczz42I5/8yl
xzoZhnCJxnDsm/+53ncv3Ta8ddtL+H35Z+MC1O6+EfVcQdI+ZBPC6N+baO6PZ15sftE9ReCW
bqura955o/98MPbd+dcMW2s1Vse2b15vDWeUEpm9RNv0rddimWzLB0/eI0y/VHp15Jk/vds0
eb3VXOEJZfZo+/DQ0377csLdB287ee0VX7jquL++n/zTmyNGtW1LM6z05qIrf/tmcvOySyGn
ZfM1hPu7s/pKgYnVUGB6wWo/vDNG4DodtXJS83baAJy9N6Xno6fvpYYPnHOIhGSUUkAlrD12
xw0Cq+22FexYK0GoBdKtgdqMDTaQMhO+hbg6aChVSku0BCpR6O3DnBjNPiGGqhXW7+CMFRtQ
m0Z+yXiJqG1aXRpw4glWSGxBvZcCxpmZLigUnwhx6hpq6qv3HL/zz28NY55/fDf1o5l9x5QD
FbH132iV714dgSFmHBS4ne2Lx28ZWW4w1BxIoL8zucfLQ85mMn35RMCXYa324cKBrhuc/63V
clgs7rZxgppAoUFaydLyviO3BzQPnnbgiErl5mr234hatolr/d1lQFpNC3e6sJRBFLdIbPnz
28PHLdH2yd4H//nd5AX/2sJANTkI1qD8Em2+qLkpQ6/vXhkxsrE1Q0xa729B+fn90nrrzdsv
Csz6bcvU9VdnInpXv0wtoPbNGwFqrvzSEg3dbt9srV8+HP3B7ReT6O+KS7EQDMfvk9Z8LqBd
irREVpu+8d8DeuJDC9ORqA1D10Bt1torJlOY/dNeiMt5Bob0lviMAjU+Z8qxKWBV6+z4Cu7l
8RWP6QFq2bxyK98IQJsUryYgoSDM2W6Oz7apv7lU4qlDolwqw/19fj9SyiasuMydO218xy5b
cg2f7NV9w1W+efE2FBjYqu7XT4LXue10+z+2YFbyhEM3rbfS71+3zNp5e/QMUDOB3nMN2VMu
QQI/Ygihttc/NPcHM/uE5Qi/eK3mb0LfWirN3Xvz376Y8ODJB0fqKg9prP85Qu2PbydOXmG5
lEe0o6yWVsR0eXNUvu7++Z0RENXTPQ50ma9LKNhLy4zr1Pbxc/al5a8fjvns7sEzNliLSmLv
0XgZeNfuW8YfaQcQz913S3V+5qIjzEQusTmVoPblM7eEX9wIxFK+XJm+2d/hs88euGpMm1YI
f+DSQ5Vz//F76X4x4bxoMCVCbeaGq6S148hK+Pm04RpA8z9QW0UmSvRZu26zzBBpy3UrUKgC
4QrUDCjO2LPGOj/+DpT0BGJgNb6icFe71kBNoQltaeEvxukIJ8k9AkvMGS4380uhSv5ruZQW
HVcYnbrVml88MUTk3XPLKVrqsUu7iTMj4dose+q6Ez+585px8Scbl/HdkQi1D2cOMHNJKnm+
KK5AP7q9t9EfLqDiT6x5ePDrZ+MeOOUg4w89CSqhxjbhb6unBah8kxZMjhIidekOP7xyi+2/
efqmcfXhZp5osw0y3QtTnR2+XVCsB4Y1VH98beh3rwwbWg4crB1GN9T99F5YC37z1HV82UQn
CfcEta/fHGO9zEGvltWW/fGdEZ8/ct3Ezp2c6X39j1a3+476lxfyjC6MgDiuGRehNru42RHi
uT7/hay/8qqF2ty1/yZjqUluyQI2BpUEzJRTeIgWN1gtJFA9LQEyARADq/XIsgtiAp0aWe2O
VvUT4lI33cWgC0qDJOHlKoq9VwPkSvqGy4JObW9mK34tJ/EkGqfgRQP7gUds/+msS4y84Zuy
agmW+uqlkbcUj6hpc3mntlDRQycdQBcU6NOukcu3wFuzBzFDarSFytxaQO3ju67S/ZppylZr
/fLeyAeP/3cNE4cPlPxSQG1c52VU0nytzgakJnKFes+pu+vOQEL9j03Xqin6E/1b4/LFUMR0
C+Ntv3tP3Ne0YHyC+CcHd1XmnB3/ofN0UEuRQLklJNz17ohObb998rpvnrp+ysrLGWw0Xnjc
LjnUjtw/MHoU7irNZfTYHQLUxq+wAmdNqRKtOod9ZfHNjulrr5T4TMu46SyFS70hmRTw8lRa
tOQJlDG0BZ3Rg7XahfEiFBaZItQa6iYUYYFmIIz5gKpcrWIJTM1VcTLs7+i228/xWpLtv580
vXBj94lLtOdX4PpbzyXyYKCrj9/17amXi5g+9ZUvX7yZjuTKiX/rIu2Hq8Uz9vrm5dFjGhud
5KUrhFsJbO+Mv5gpabLUeHgBtQ+m9DSsw0Jwh/X/+GbS0xcfqeO92mD6/eoqv8Ss/ce3k8d3
aJ/cr7ZpEZO44eb66id39P32uZu91uNeyZ17/CPlKeMWyck+HjIQBaQx9AezLv7vR2Onb7Bq
82pd2Cau1mXyal0mrdZl5g7r/R4XoG+POjc5hUlNSpcF74/juyw6dXiHNu/PufSH14dPX205
TUoXvDDz1D3yBHroziaKpIC5qHmn9X7/vHlMQ0OygxgQH2HKNQl0yqrLE0jJa+Kk2PLfeqVw
MnvKJgq3hi23uHDGWATWGfGyAFaDnKZmJaB2d8c2cKBA1vSIQJb6CT42EMM8L2+oPh/vrbPY
8lmn25cP3zy2sZUDpWWB4XImy8HRZz3dq5veGlauTOh5kL0WnbgvyzveGxu4RPtPnxny+CUn
60h06FlA7f2mnol1nDNwbyqg9u603s789s1W//ndkW+M7zWiviqLiCFm0adS/u3TCLXvp0xa
ooPygyaxAWZKjXFw/1L26sgzPlwwcHxD3Yfz8sdf//20acqKS5llRKrxIM2gM1BLfh23Wpdk
lv+vwi8fjRm3ZAflQO3TCqj9/MGkEVljyOmN9W/O6P3jG8MmrbF88rSAfmpgN8U+ctwuYQrx
2svA5izbnP22/PWDMeTKRE4JZCp5Yw3UmhtbaQpZWY5wms5Xj6R06UosqWRWDVATrWKI1kDt
nPiyGqxGGajN4SZFtWFSseAQahKyaDNQ8C7baaXSEyPO4Ory+f7deMo5or7u1oO35XZamPn3
LbzRoN1lbN2AhKN5lvLMkAU7b2u+YLts/ZU11gfzB9My3JE6crcfP5w4uXOXtMC6cjHUzvEX
7ckitB+XWG1Gb64J7tx/q18/HP3WqLP4SAejuwYS6Owvr6t4BQrUJizR0SWplnWZmAiYWJp/
2WGfPHD9+I4dEdK0VAeuQ1X1s0WDmhobc74pcooSElJDoVp57/ZL/vi25a4Dtr1zz80W7LkZ
+/m7bzp93ZVuX3elqeuu9GLxEOyBbuFmimhLCfTnjycikLdL3mg6h+fo0/4ecJZymba655L8
sgCoJfQbP3pt5rn78lhWEFBvRCnH+fL+bYqBCY2taCkLWMBl4izdSdYpKXt6KKd4TRCglmKX
MThmjQXUTo5MA9SmAbVq5c6sbnJx3SA+VBomQxwF+G9wfGZ63al7ouLzvY5MF70MxvXOF/dd
+1zXneVhNTDfUYYL9126A4//pnRZiS/RSQkXlkqfPndDSL5ftYzt3AVN3p19yUvXn+/dS1Fy
QwG1D5rOSfV5UAKCffIHU+9M6zVvz825A/f+lF6j410G5Bt5fO3h5niZ3KvEZUG4W/b715Mn
tAvPM8SZt0jUObi8Wrm3z+FfPjBk4pJLer2JnPFrLf/LZzl5v3TdSRHx+StDrkTFQVrUTt9p
Q6LumWtPD+RRxJtxor/HLLcEdx8Ddh+9gbvEdkyXBb98MKZpqSXemHIhNDxvq3UlDPGhdwPU
Lsuh9tBxuzB6cjxyXKvN7nvUN48NwUca05SX1qZBZuuGBLWJja1d6Qovyr6O66UJlSInZeoU
81IYp7xgylsoi20A71/EjTQ6sLgsuLuxVUvNylpik9Jcg3P3f0hWPrNc/vDFm794auz4VuG7
XNpO/uACpKUcrr+ckgws5gYB6/23+urpoU3xexB2BH9Ti3cZFh279+3/3jQ8P9hqc/V0VoML
qH3YdI7sbYDSHYNOKliNO6i/fDjmzdvOhM9sJnSCRUrBkSjTP8t+ej9c+v3365bRHTqpM7cS
UqxTGFLKnrmyK9eMk1dfTeMar5Tv2Pcf6WHDgr22CjpUyreVy2FfrBa8orqxvu77F27+9YuJ
E5ZbylNpSzGPPu9M762nFx64vRkgJVBSxI9vj/zvpxMX7rSZjteSSkMIYflADas5X0+5kMVr
r03v/cVdg3GKwl0hpAthasbXvP3QEj97mLOdIVpMSpKTGhmFQ1mcjeE0o0qGK9BaVYQaqRNK
4+KA8jTyOgm0vjWXBVKRfOaWLjzRnhl2W2UZrPPMFScnPhdtEddVVnvecNKm9qXjSZhm9Fkv
Xn1ezjSxC2evWHtFF93fPX/rL++N+mz+QF6o55RuRs4VBdTeazonrF0Kg6rk9AJqSHj5tvNG
1IW8qWUTt7vWZLusWvkm3lj+/espTW0DCNg0qKuFm0vZ00NO/s+7Y6asw02m/Huupgw2XoW6
v3ug86Dty7dO6Ng2rRAAPe9562ZMNOOQbYKJ+ndNoDdoXTUagcxlYXGD7e3bw1M1TqUEGrL8
N5MW7b01cSsPJeL0Rjcpfm4BtYfjWs0t3vUIH6cZUi798Mqt7446MwW2Q6TVJAo010CtuW0b
h0gMGg6Lb9voi4R45Et+KmaZyeaspu9NGXDM6XGtxj6wWvx1+52N/LagSDr/6wNU9BKaHNpt
/XD7e9GReyTQmIASByQI5patVuh7woqdf/10wpxtNkcbr9FEIXn8k+dvTDS+4N/baxrDKGhb
QO3t0ee5StAc7NFn2v7BqWzfPD9qTKvwFU9DTQzpXUOZrV+l/H1ccv3+bcu4pZdXvvkxZJ+6
yqODjoVWF+60qWZNY8lq3rt6e2x+X/e1oWeMbBXuiCI5JZGw+OvY5oc3h/3ng+ZxnZdADdcP
cR9uoWl/nXpFXeUnbg6HZyqTJ625MqcmF5cFVD58zL98n0IWkZPEivNaUAM1Zz1tjeXGL9vJ
lDJmlfC+1hMn7y7rJKPFUMzf7JhQC7X4FV+DR24Tc8kXKYGm3Oh0UjhxCNHkg5nO2a6OOIPV
2PrFmx2zsvKd7drRVKjSX3pAaTyqq4gkoHbicktw2f9A173TIsAkK7vS3aiVS0I2icQ5e8iJ
n955tS9ZKJ+zEABnx1wW7qezff3s6KaG8GYODaBi/dG07dqe/er5kcP91lcxPcadfsSO+dmX
RvIyvgrLfImuFt+v6dTmty/CeuuP71qal18hyIn3ZYLClfI748/j1Lvz+vFWvoZKM6Is9MPo
yy3hfQpuCj56/sFOWfSI6bcnXgBe7z1kR1nztnivX+iniYtjQPPc9Seq/1OXH8fZWqhN7xJe
+HMWiYC1nnfO7x98nH1hNZq9MPBY8jtPVu48eEfOLoxPSGevt5I4cwppXSH6a1ltXPzm4chy
+JqQ7U2OrlZdh9E9Lf9rESmL4bL8GagINVVDwrIaeY1nU5DZTKKkMTyYUrMUjhK+YGKGrK66
Z9njd/V7d2q/lLPFlqbUSeZyr1vp0u+f6/7380mzNtmQUy6iRSEgAG191l7RF0qf6X1cLSff
ysfAVlnmvUeu0qCE/vNXHDehY7uxbcOXqhlixrbrffPsTZ7Fu/d3231Im3APiSe8rhQFgSzL
Y4z7z9o/0eedR4a3Mp0db0i/P/sST3045wp+WCD+blu2w0PH7jSpS3i1VbsjfPx6f2NdWAza
8tTFh/FlIe1OrzuPDc8lXx1/mb9uSpzKQOGRXRHDZrFbW9W/MO5cRf3w/rjR7dqP2yx/X43p
zN5sw9qrLgNPhTHakE5t3nv0avs+c+UJI/jIfPGW+cf3DLxu2Y4/vDvy2ydvEDdppeUHYhPZ
33vMTskgk5bqwJUmitGeubhmoCPoYQ+/pisktcK2RoLGoYtt8oiUZjmHxFMiaFirAbWJgdUy
3sKdVHPFYZhK2s6QXuAGRhx66l48e150zKEI1KleGGsLYURH2l9XKl251Vq/ftX88oBTPCtB
YncF0gxmfXvW5Z8vGjyp8xLGOm64IMuev+XU798eAQp//3wC+3z7euLLw8+dvOqyP783ykV6
7fbrJ2M/mHe1xoqfVQvv/9zUuuGxAcekR0w5Sr6d9MFdAxbsscUjp++Vs1Qhih8cPNena9NS
7b95Kdxh5u7JrC3XnrzGcp8svJw7dv9nRA5/en3oe5MunLjMUjP+ue4fXzd/89SN45fOUydk
Gb8aHhZPIbcWy4wB5dLt/9r40zv71kp7f26/+8/bN9X859Vb357YY8JKS0swiaQvW2WZxy89
/Lvi5ksIwq8nvnR1t0+L19lfn33Z+w9fxS2SWeusLBQkAgvibOhKSz/a86Dan3p8+eCgew7e
lrgyZbsBHaBGDTBic70h1XEoNxvPIo8tT/kOSS3uPD/Ljo9XoH18NZIrrGojmPPtCZcg8plm
cs8GIw5o0/DynX1/+XzyooN3FVJSGo3TspfCVa3qp5y6x8+fj3+3qSc/iaaNF7MuJugYHtgX
j/Ml1MSIyOS3X02Nda5XmBvTGJ+VJ3Vsw912vmrbvFLn5vVWnrzpGjO2WOuRs/d95OwD5++w
cfNyS0xbbTmFpHzBWycL9tySd//nbb327C3XvH3D1e7YaUN+djX7H2tOWXbJ2Vv8/d4jtn/w
iO3vO2J7Cvcdsu1Dx+w0e71VniueMEIwD568/9jOHWZtvfbc7del2d1HbP/QEds/ELf7j9zh
/kO2vffAbaes+3fQ//P7TTO2WEcFjDfLsrXpD8tMWL3Lm8NOf2PY6W8PO/2tWODwxZtOfvXG
7pZD/fDT35/cE31MoJIT3e89bU/a0Itmrw47/Z3YmPKT5+7/8f0DRepncy69fZVlDTk9LssI
WWz+8Dn7PX3xYU/0PuTJ3oc82/uQpy469PGLDnmh9yHzd1g/AKtcGlsuc40YEZZ/tV16E1Iu
Y6Q3R6Hl4gTq8k0aZDD47Nj4iylZjQR6R309rGZaRCcvP8WEuQCgMG2yXli9dWjzwpCTWLS9
3txr7u5b3Nq+tbgMCbpd46S1V1hw4QEv3jfgt68mv3rdWePrwtftTcpiy8tSCwgU0IavQoQv
NTKBFG0Ns81FtW315G1nfv/eaCgW+/784bj5e26VVpnyK+2lEza7I0rTmyaMK/1hnDjW3Yds
q9s+uefqcUt2Atx8UFKBSpAn2JpK2fjOHXg1lx+JTF01vDDiOiHhDJlpOVG7jnRe5jgXHmmN
6JLc5VH6LCF9Eeu81FyH6uaAg0p52lorzFhuCf7ohyBIE5d+zCqRNcJcTFlmQ0WJJIVzSPwL
KURZUEkVVmbSU56rydaxHd49O96+Z+sboXY7UKuEK1Bn7ko23elIaZRKF23SW/Nma7wf3776
/cuJ/FDsx7eGf//sDb5X/eun499r7jF3o1W1gqEpjNyEmisPV3WiXPxJfokChYKeCNCvlG/Y
YOVn5l72/qx+Cw/YYeHg7sLiq6dGpIGcgod6XRgpMxkrQi3c10irBT00vKHu6THn8r7uPYfu
IqSUI38r1jCYtc4KP71+2xf3Xz1l5WVlDs1lM8dNmUH9rTds1FOtXIdYX8tGdndo2hjz5pCU
uVQmpUvZKwUYhwiJ66qwkJVHkOOMBH1KeqZIHAfUUrSrj8gWebpDxHOKxgjJeTtdPgA1Emhi
tSnhcXt5YTl8s0NddTbNkJWwJdkkoKQMO26tFZ7rd+SHU3vy67d3x5/37EWH3bnLxuPbhUd4
xiWbyRfJOkyTOYQ8l2AhCoVFmidlJybd3rp6ly9eufW5q88cUx+W5LPPyZc4b80Kb3/oaX9E
qIlTBKdAl5lMTOqjkjyHNV6D3Tu0fnPmRT++Mfz+I3bmZ8k6w44G5IiG6hOsEN4e8catpzct
2VHdBJbOS4ATgoplb+wZ0lhAJKUgkWP0okIsqID4yC8sihVVpKIQMCH9FSyVYO00HdpsLtTE
t0TliDKcUKPcXLxLJ3KEFBBUVKI36dDF3GLCN5oHx8uC3bLs0MhqEWpcFpSEWpxzGVVgr0Q8
wcF19SPatx3dpdPktVeatNnqTast27TKMuNXWXbMqstNXmWZ5lWWmb5al2mrLNuy3JLhT1Xw
W+32jaOW6zShc0dDMCFVZyAcK3upoYfCEBEfHoa8E/+cVG3kYZo+7Vt/eP+gF4acdlv8RGPw
a9tWD5y+3+PnHjChU3iIzhMVKUpbi29tLcdgpkR1ntXi/gUJrKbXaTa2rvrxHVdyk/n7F256
5bbT7jlyh3tO2IMnrfcdt8vjFx/y7bM38Jveef/cwPa8KOHresJXfyjHrFfLEAlGAt04lK7U
lkpcqGKpTVp+iE7BJ4JT5CRSlCMlPxrLlHQUYclEjiX01VMWNzkCLDMjbdK1pyqlK1BbKicP
DsOFUfvHL14dlGUHx/tqk3laEH6cF9Zq6k0biXoAw6y67GMDj/3PG+Gn5H/+kP9W+/+9EPv/
qvn0oaGG0Y1cS5fLk7Ze5+krjnxjxBlvjTmHl45evLH7c9edwE/inr/xFBbF77b0ePKK40d0
aCccTQEAzpBiJgTGtKuP/+TuAfcctdODZ+/z1MWHPHLhgS8O6vrkhQc92+vgZy457NHz9l94
2D/vOHDrR8/Z984Dt2abe+h2dx+09cK9/xEOD9gKXE7ZfM25u208d4f1p2+82oxt1pm85Zoz
N1197j/WZOF/+6ar87MlDmfvsD4/KuFw5pZrztlhw5cGH/fxXX1/eu02Loq5Dv3qnv78fP+h
k//d3KkDuglco+W28GeswovHulmP2oDQwgj6XghaNnWkLJGWDTazQU7nxW1ObpSMWqrdyKXa
DauvYl7Jz3ASl8aPkKJSTRIxU0hZOFGmeqacy6EgY4KeEv2SWYpJQSlnU8j724JuV8dVGjgD
cJfKaqXKwrpwBZrSNnzWiyXdVmt9/fT1r9929l3/3mLWZmvP32aDCZ3bX7PGCu8+cb3Y+um9
CY+ese+ifbd88MgdHj56lwcP2/6h7ns+ecEB3zx5nTcjuFAd26kDUx3QumHm+fv/+mXLD+9M
+PLJWz+Y2//b5275Pd5TDVfs37Y8cfYB93Xb9d79duD5kvRuLBqUhvsVO23w88ctM7fZ7LnB
x/1Yc8EfhBT3PlhgcdkYa8KPo1IMcLvkvcm9mldb6fFrj//8nit/eTvcqf//Z3tl6NmaO2SN
+MNmfPDAodvR99GzD9LByZfhgqZVw3MDjwGRv348Nm2/1JR//Wgs2+1brC8aHr+x+/+cTS0/
Gvv9m2MmrbX6TVng6SGl0i3brPPsDSfhkXRvj1fAP5xz+UMn797ULvxqJkGT98Upn99Y/3bT
OW9NOJ/t3bh/e0qvNyec/04sU3h7wvkv39T96f7HPnL6nvN32aipQ1v0ET3yZVpnC2WJVs6S
xhJSbZyfoJ1BBtSOiB9S4Ar0sshq3OyYX201PrYWjlcBtYO3/eWz5rt230aGdAzOYs0ri5+V
fzhnID9uxvTp0tcwovG4bdb//IVwi3XGlpue3ar+ySm93592+bRN1pnQrrUTAFJP9DjQZ6C/
ftw8oj78nkW3kV5dT+STCfcey306tvnkuRuf7XeGWX7SAVv/9V3LXftsN3n1LlOWX5KNbxdM
W2PZyX9beuLSnWauscKk9Vd9d/z5gunb10dz60sDyShNbVp9U/zo/IcXb3rukkOfuPjQZy4+
9Inz93/q/AOev+GkDyZewC0r+n7+4sg8RRZ5mdu2P7wWnnF9/8boUfH9PFQy6d+2UucvHrv2
0wVXPHDY9gt32GDBNus8eMJuXz6Y326lyzevTFi0365zNlmXG0B6lGnO23Xjl285Nf1S9dev
p702ut/crTca37kTwmlwTkPdzMFdQdjPX816dVL/x0/e64F9t3rkoK3fG3raF/cNIMz++8nY
Z/sdM7p9wIrrPD69gSWnrrXCPRcc+FPxo1EU+OLFMU9edvjDJ/3rkVP3eOi0PR89/4CnLjqE
Gyu/f9XMC3mPnX9g+NOOBUdqakOdvV52vmieOI9TXi7EdV/83ak0ODBeFhwerwz6xMft3OyY
n5XAXGK+I8rld5+78cHTjkwwSosGcNB341V14Qe39xPj7FPWk4eg6IuXW+LH90fde/JB/Xbb
+Pu3W8a1byd0nAllQP/8rPwTGPccu3vKRF4xKFCVKI/vedA3b7RMWmJJl7eDtgyfHZi9+TpO
OFzqxvdevOsYyabyRHHF8NrYi5mIoZmSy4OXH+Ys3hrZI9G5S6tg4lI2fa0Vv31j2H8+mjSm
VXi4zqbF7zn0n4kO7zg0vC6m5GuXbPf+szc9cV63Jj4sUrNCH9y21Vcv5g827tljWy7WDDaz
VUy7Ibo+XRS+hfPtq2PuPf7QCfH3p+Ksx0qdP3g6pJGPHxk3e6O1EZ7SZVhF8Tfmtt/gi5fD
zyC+e/ammTtuKjVoZIRgzLGFHb56cdyYNq0lDs7qO9f1E/+29HNjwhPeD2dePH7JDurmRhvt
I4gVq9MZRVF81xbSWbxWsxGMdWJ8WnBM/E6MPzleEOlNtDLDM9Za4Y9vpzT/bTUTBxsdvWC8
oZSdsVEOtTeb+3jBYq+05PcigCV/S/d/vzXxQhZYj/U8zuWC61YnSbOBu26k296cMRAhcYEc
HpWakgQZ26VLdfzwmRvvP3qvtOwdHH+mMe8fmyRzJPZ1bYcCT/fPP7jy0nVnGaCuUbgCQJPJ
x+1aQK1nWlGJJ/2EkAlb/P2nT8ZNWmF56dxVzucPDv70wcGS0Ht3XsU7my6cp1x+xJsTLm3m
I37FUlqz0OWu0Wc51qxN19bIhkdEdoDOhPVW++WTpo8fGzt9jfAbJ4HIxM/929JfvhI+PfHG
7Tc0t240u+lp3R9qyuUB66z0U/wMwI/vjp/2j03T6lY83XDSvx39/Zk8UQyP22vXbcoMdm7d
8HVMRB8u6N/UOtxDYEuPChxRy1DvlG1jcOYJVJDqNi4FuIW7e5ZtExdkk8J9tRJQIxBhXcP3
4u3XY8UzedstL6qrLjpzH9bUzpxTAOicAmovjrzYENGL3hmpvd68qlXDR4sGvjit1yNnHISr
rqmWb+vcni8r0d4F2WmNDdz8ZHo/vN/ctNRyDHFdcU2gJuD72vq6647f7ds3xo9qE3417ohX
7rh+8Nwmazl6ilEtElxYKt/bcz9N/PzgM2ng+s/2WGf0UQlq4QdXnk3knVYCY87Zd95uW3Io
107cdQPe8Jm6+fqv3nJqEP795Ll7bxfMUq189d6ox846MI6evzgZEVy6hsejCWpbbCxWgsLx
r09ztt9qy37xxvA3pl8/qX0n6UBkn91Q93Z81vnNa+OnLLOsjKsTxaLa2v6K3Td1wfrN87dN
32BNyTvkdHQroPbe5MsQIkrsLkpc5FH5+vD81ZVF3Q9GE04ZGFKDCiT9RbwMAs6oz49tQe3g
+Lh96yzbNf6VDKDGmx08A/UunJO5dJPVUPqzh6+9pd9ReuvuI3Zxkpgmsdpzt/ZWIZdWoEQ+
o4BXuLa4kbcnqpXZw8/47MEhI9q3PmHjVXhU9d2Lw/jpitTFYvHOUSHiWbQ9eunJ1IBXujsW
201Z+eRy3VevDF10VHjqqmVpc/k/18PNk/++ijlRPg/KxL98TQ2PpPjlt8q/MOhEphaM0the
vhxAr+JHR2+PPEf60TdaSVPQ+IIl2r5w3akpzT0z+cIPZ/fh7LgNV1H4Bwv6oQ9m+e7NYa+N
PI/u4dq5bRtkyoKDeDmggNqcrTfgqWjMgOFPgzHTU7Ze69t3Rr807HJIi/qUHHDN2Ph8jFdR
7tx9J1KHgKgle6PRmh5Z9tCEfG36+oTwyF+uCpf/BdTeHtrTxVbMHqGXk/Wyl+2e7jn/PXPV
6RpE/1KQRB3OgKdgrhBz7PNckKzJ9M7JsrUi2noX99XmlcrNBdhhpov5HN+M3ppSHNy55zYy
Ft1PTqw24hI1EF6Y2wJ7oOZzBRS6bPUu375087evDnuXK9P41YyZ226oKOB43Q6Bn9g+XnTd
sEr4C8xs6a5ef1DVdecvHr9tXIcQ8bqcXudssw6/EW9ZqktaPRhY+gNe4RNA83rnq7EX+4a3
dJJx9c31CWrj+soiqFSLOa3PDYW799hMUp+w3t94UfueY/cKvilnnz1xTYDCN5MmrrsaLaf3
OAD0LzrvoIln70P921P73Vapo9eV3E4qoDb/31ub3BFIemk6a5+fP5v45KUnTyj+Kl5EYRj3
sHaNP8R3Ob//cGpTNbxvknSzuzOSIKkJCWHbDb365udFU9ZZUznBYglqIy5IJvJWuaZI/Pfk
pUfoi4eP/bfJUag5uqnWsiSnSmymmvy0AYFmAOLkLFspyzaJkJoSH0wtyALUjEj6o8fI9o1v
jT2HUX/7pOnpY3clZ3ttCCmeXVwWvHzdqagbclxcAgKdq6N80eYeWFDJLd8P51zGcuTnT6a8
NemqYa3qzLOcPbFcev+x4DMgePu2W+hy6Q2xXauVj54d8sgZR6GbJkYHNqBGl0lLLoG2rrI1
nGwU6aTcdG7+IOGFQWd4Ae56y2x4ZQG19+dcYa+0ADAD6HXBbce3Jpz7/ZujR1bDbweZ3ZOD
j9UxL958Zlib1lffuqtfis8fP2geWR8yPtdet6cEuuMOSr5l6Q6zB3Ul5T075IKJBbz0nJn6
mpP+pah3pl/lNY0Zo5bJJP5AovHUsXWVTx4PlmR7+oaLbBkWxCfmol4a1E2oGc/KVEgwWqv6
r58Ln4L77qVh3PgQqeJJU1CW9c3CiRQT7f0PVdIZKOyXZctl2U7xD7K0cAXKR6/K9ROKQBHv
Pi+a3GWJljatWMAiTjYmHfTabA3n8/2ro95qOve1cec+c8spz95yypO3nPL8Lae8fMspT1/Z
tXnD1W4sh6cOyAEx9GVobhPMWGYJkMGNdZOsSB0WP9cTfHbr+QainEfH/gdt8+tnk5s75D88
oTENwO5Z26zDb5+al2hPuvQ6SCOaGjAHLedddrhiXx50diKAtOK5qYDaJ3P7kHa1ONqKyICt
+OkGszaFfst2gt0fOHWfVNO06rK8IoX8Xz+fOKZdeGe6qW3jyzd2//W9UZ8/fMvdu20n5V8O
4RVQm7HhOsP4s5vcE3lwkLp9+9b45uWXT+t9GQHCu7N4m+2pC09Sjnd60ZBIk9JMkSmlkqOm
Xn28Yr97cyKf5zV+hp25t2z39OVdhY6hpZ2j0co465lLQxL45dPm+btuobkMWhdqXqhSKcml
ZCL3m5cX06z6oej+WbY2v2KKV6CT4s0O/h7o+CLi1V6GcCQJ1qnCan12Dl+5CSb+rJnvr/z+
xYTaLd0f+uzhax7tcdjwtm3oqAUFXJhk+N5HbjUw0a1zB+7rIPCn95tGd2yvp8H0SbxfOr/P
c1ec6myNUW5pAsGLdljvj68nTWgTlkR6Quu4cYj8Gf3zheYr/btiKSWYv3DYmJPzH69/fPtl
yJcwBBzdXb4IO/ZMYV7/o398f/y4JZbwLDUIeaM5Xx49fdExKdzH8wd+4t0lQcBE+A2sFhu3
3Eotu27y/RsjPrurf7qD/Xiv7hqZKcjogOar4lX4R7ruEVZCxVM7Q7GWk1wzGCdDCgLjvfam
+CN+7HBd93ymnz1wzeMn784t3wfjlhdO2/PeM/Z+Z95lvF/58g3dZ2769/T3uDWpCzJEGdLs
fZCQLK/m4W9MpSgUzoy9T5ZtGm+t8ahncn4Lt8G1moZGkLbGoNrLIGAyGK5nutkxsjcATY/J
cCcd+Szy3Xtt/kZMvmxvzbxyzFJLBIcVH1vw8ZzZip9Mupp5cGx45ZocOn+vHfQilUetvcKv
n0yc1HlpY8jFIu0h5tO3W4efnPCnzXlyJbZctRiLbJBiU/FG9SuDu6Ob0BGvSBhSsNrHdwyI
1gx3QBjCZCQoBS5iL2vbyI3QJy44ykWIo6Bn+o7Vty8MHdWqwS7mQQOVGpabMwuovTjq7F8/
mfDASYfwh7+fHnaGJvrs2SZeNDcI2dDhgsaG34oXax/suo/ONnmpmzN11kyHBgzElC/cai1l
/vZly8SVVqA+XGbVfIWY3yHzhI3tP+zfGPrLh03c/v1P/IY1nyqbuf36o8rV+N2T8OpXyp6y
e1qr6WjTbqI3NFncQRuh0GFZtn18PIUVpkWo3dmmLVegWjD9TeBwCVl8m0MPUcOa7Eyu/uJ8
Xr/2TCcpmgU+egTw8cvkK4/J0Tb9ytHVelcVxhlyJAYqOSQhDtgn/0TPGy19VLJrOXt+zqVv
DD3PZdbIcn7FgAlgtW67bvjDa6O9asbuRlhYUsS/r801AWAaW0Dt5QEnppt/Zo2wviyg9tHs
MKJAlLnVk3egRQxnp568O8v/8UsuaTP+ODX7YJ/6uk8X5D9/v2vvbThrUrutWnUJhUoD+KHQ
uJzVfvt26j3dDsCXdL9+u3V9dPbLJ83T/h5+DhhXP+GvXF663BKajm3RiQeaubSwkZ8oM+UK
hkafnjvlCee/X7RMXm5FtR16Rv4xts8fv5WHAbqMPb/J5YYL74vTbP4BW70/61IewHx6z8DJ
a65MAzOJgBPodHHT2ukKw1QeoFa7rOMYax6bZVvFNMqaYGpWAWrz44trpgDXZGLLXC7gcDD1
A7jZsffmWuGNa05UuL4x4h2Yfa+6ymfxLjbbnK3XpwY5SHAflmjx91SUQdsJlfJ3r98WkvIn
E8YvvTRnj1l1Wb7osXCL8GpoEMtdqNiSLuhw8jbrfH7fDegsziIyIizC56VCm2uy0pTFrHZy
U/xWgGuDG7IK8q8+If/Cypd39yM2WJmldY+MnrZLsuy9Bwb99nnzJ3dc8dmi/p/EjZv77Dn8
6bX8677vzb0qQC2+HxCWegUH96+UH50QOJvtvqP2kgkYq2e5/K32+b7l5VEXOQs0p9CjYxt/
k8z25Nnh81hpc/2U9iJASIWcEx/OBlb7dkpTu+UcaFqP/PfJ78anOwanYeBdAj3Otfar8VNf
371464z1V000ZrDxvo8d/QSdtGUbCkyZLYhGkA7TDSdm2UZZ9s/4uN212vws/8vO+syLHdfm
XkJKRYNjXjt9v/zDZs9e0dXhXcnRwCE4pBIcz+IrinHmj/XqKtSclY1DgFYrXjeAnkWDT7Dx
XSfud2Z9/dzhZ3x45w3j4++szOOJC1H7xB3W/3h2P65XnLBAVxNjgzazi7T1xjXdJINkVmbU
r2C1r+4LCTQwYpwmygDEYPpqvWuGa/+1Ob+j+WD6Ze+MPffdcWF7L24U3h537qd39efWV8j+
37W0rB9e+E7hp9po8lihydztNo1Yzx+9TLgg/3DJz59OnLDqGs4Cs/fi25rP5N8Ff+G605mg
6yQjzfgXl2mJyalBnOqax88PH80YWQrMGsxSLODem90PUa7zdBMLGFwc5FT5ykl56Iqdf4p3
1L965pax8UJHCRaSeZ2gXk7kElhNovO2kzx8XJZtmWU7xAQ62d8WNIbH7S7UXDFIaahFJdaP
Fz4lPMR8Liig9vRZ4Zu/LuPMjxS8GEF7cNm3WCU8O+iEmFlKLtHUXnvJcMjvvWb+C+Rvn7+p
1yar/ufj5hlrrJHcJvRdrl1Eaut10Ls3n4HycbalkaWwtki8NSQk0NL98SVhthf65z/HcnGN
DswoJVBYDeOof6JnF5Eccv14z6izv3n0ujGl/I8vYUMvx0QnCeihvvntqGf7dze5JNqgDWMt
aioeTG0b3kpXVTQ5oa7y1Svh9zJsj552oDjjFBrOvOEk69+dd504E4gphxixaVlCeSA15+U/
DHtnxnUm2UDVx+T4+2x++BIUEqQi9cfyybao+tGc/MPT9x59gAuyfEZxqS2wTFyBwot8Sj3l
fM3IaQwkt5+QZRtk2b9iwLX424Ks1Fy8JSKTu5ZCGxY9dBFt4AyuuqyA2uOnHSk6nbB3IkQe
Wx8edl2VX3s/uM+W1iM5NQM3wpoattPL5beLty3ILK9fdxpLMTUxEMUB5XOqlUUTL3i5x2ET
ijmns4m5r2IBWkDt+UuO1kDMSFZguKsSq90dfmsoVbCX+dKi7fgl2v366bh7Dt013KMp7Gvi
oI2kfvNSHfxAzs8fN7cst6x29xR7Qi6x2ux/b59MxFiE7tR4vzekrXdbxnQIr3JIGFcVq66v
Xxw7ri58SFDC1gJuKMBYmgUHnc0rSbf3Dvz6/eS7jtzfxV9YVB2bQ+3zhX3Swkv4uiaRKdhw
8f3FquPpPt34Uqdho87aUKTSXQhScPUWoCYS7SOMjs+ylbNsvQJq4bKg2ghD0C3xmV4xoZg6
KQO7vtQcnz89fKL7fuYINu+TiR4qOTyhlHH3NawbPp8wY73w+dmUBw0j/Uq91x/g+Lp0rf71
lKkrhofcCcdaVpX2q1ReGHfOU8f8yxWuJKEVdBWNB/BrlPjnLMJy56LwB4Ec3RBiUlcUUIPV
NAsbwl1vpGYjex303RvjxrVrpxkDSRSk5VhU0v6e4qHQQ8ftIdQSZEkdD8WXJthmbrdFCoaY
KPhzDu2/Kd77WHjgbmrIdkmp9PFT4YWOP77hznZ4X0PCE1imTldalLE8+9OXbMcbbAG1bzZN
aN+RgYJZStmNRW55f/rlYsBsiByRqibBHaXSfbeerKovXXtaWCA21tPM6UiEkhl7EYUL5DYO
c4SJTY11UpZtmGU7xlu40+I3O+5u1xZWk1eN74R0pwR0QBtROLhUaj47vwv/6MUnaXp+ns9U
IRI9xMwBZf9/rOUrX6/ceK4gThSljXSVqYFDhjilfWs+LEqX14f2MihFwNG8k7j3Fg+ccyhf
ZEGHw1ZZ9uc3R9yzw2bwNJsp2xhVAaRB2A/OuVSrPXH8nk4/Zfkwu+LNDqCGhFqw0kzauLB9
a36++9g5R3kBK4Ubty4QVTKYa/M1/O3Wl0/fNrZUpb3QpD3zenHRlWoybYM1XcMYY9p5/EH5
FyE+f/SWYeHvIeULqWuL9wLfbL5sdCl8Uq/WXHKquDThjDonJ8gHuuVfZjX8RhyX/8mlN8bk
rCYJBXfz+/vwsSaEhMX+9Z3bvnt3/sDjodOPcKbmUIPKvTgLfFkUrAwvmfBBnhTx4IC12mpZ
9veY4yAzoHYn76vFl2ESIHgqrPu9LCA0B0YwsXYZ3zt/jP3ikDOdLW04la4eSLIDlu303sPh
t+lfvjJ++nJdVMXMhcwbSrxCEt5+NsJAHt2p715X+eDeAb99MWnq31aWFUy4Z8Q/+MDLulO2
2eRoKo/d6cd3m8a2bgOCdUCxGI8/f6pWbi6Xz+N7d0UCfarH4o9IBpTHxxgji0fLX0SombZE
AHtoD1/yvcHvXh41rk0bc4SnEpVqbkak5qpS9ll8AMC90xmbrGMUyT2A4IUEtVX4CwHBtQnN
tLmmVatXZ+W/sH/glAMl6QDr+urz/ibtm8lz9v6XUccprK1wLy8M8v6brsHbvDR+764hTR3a
A4IUG5OKZ6CvDQ1v5kkljhLMVXysiW/U3bDdun449tfPJ01ZfWUDJpg3PjjhXqDzQnhY95fD
HU0DRoGLr9ECwKNm3eKDqS3jO5JT/UBpVp5YGM7+zkSSAENMBgrsU1ffc6NVPovfFg1Lk/ea
Hr/o0JZt1+EnLTc2Ng7p3HHCZmsM3WqtqV13/vTlW/78dvKbw8+ZuEzn6KfwepIEaZ5SeOI5
cEbK67bm8ryZ/ejph3L3Ia0hIMhri6+hPDu5z0mbr/H1K7c9cGz4bgib+YgLDl7qd4iby1WA
cmS1/P1r4e4J2weLrneNYqbGPVeX6x8q0uuPr9w6pj58EETSSsugG7ddh2cYL/Q7TkqTfbVh
yiAmEWc047r8Gxwf3DF4bF34kVWer1de9sdPAgjY5m69ifWaQk4K61q+BhL/xBEh1LL2WqIq
bEt34C/hUf/1y6OmrRW+WGtfJVvGNf3WXvGTF8N9k88fvrllpeWi48ObHRQYZeZ5+ctUH9zP
Tz3yP/LiRPj+0m3VMmYJi9dO7Z6f1iss9b5reeycQ5h1U00mFJdiI01fhLliC1DjWLXcUO7Q
LOscH7eDnul8QYmlRmNb6E142ky0uepCD0Lzwh3Wf3PGRa4GxH5QK7zCj3LhW/zpT4T88s6I
T2ZfumivrVhXhtU0NFNcacoWxqXKuHJiiFOrlafnXvL5Pdc2xwcAnOUUjqTxMev9jff0HfH3
Lyc9ff7hYFEqYkNIvoyIV0knZJW+qy9399X5fRZ7fTzrskdO2+v69m0HtGsYu9nq84tnhfnZ
hVfcvvGqhvv1S3aYvc3ad112+H/j5zm+fv6W+w7Yev7Om4ysr0ZM50kkBTSjX9NYP233Td9/
IH+sGVx+/0D+Fmr4pE1j/Qsj8qcCQdrTN83efqOR/AHQIupkboa+66z8QfAnD97Cm4k8ltWL
/KL7jUk9uM328wdjFuzzD/6qlUsrueC6SrnfLht/9tpteOGj+25qWTX8BQJhpGWuXrLdh8+G
TyZGdmx58KQ9Rrdv5E+xsObJf6LG1x4a60evs9JTMwLOuK3z6m09+WOHYR1WDvcynbIrh7Tu
F8fSvBDMWS1xJnqg3z7xsoD9FfmfyMjubmwAc3bWzQacsABtQG1Im8axndqy8Zn+pk5tmzu3
b16y/bRVl5m27soz11vt9vVX5jfGczZerWnJ9mPK5XHxjw4hypUTzCSdeJHhRSijmEcY6Mpq
ZeDxu5Ai79hp27HFF/ZEGw2ur6tM32z1Vy497LX+Xe9ab2Upyi0h0tkGTvrX5h9N7fXJrIs/
mXcZ+0/n9eUL2d89PeTjWZeM+PuKL4w/7/vnb/whbj8+f/OPz9/IIRs/tpu65gpIu+ea4zll
5XeeYv/EkOalO6KnQzs1TTzzwK0/engwj9h/fOHGX14f+tPLt/z2ybjwB0DfHPb+tEt+fnPo
L++O/P3zceG9xWKDwKZuvCpA5L6oy21+PDGwVHozkgrb04NO4ff0riDDNBvq+ctuP73MN6An
ffPcTS/yTsOQkx6+8MCHrur2Tnwv6/t3xj94ysETCsY1xYe1/D834LuwykwbC2ieSn37/M2f
P37Nt09d/9F9Az9+8rpfPwov8f7w7qQHTzogvVMuvCSFWqhRFmTUp5VrgJruTItKGu0R31fb
O0KNBMpajZsdk2I3XMvcsKlwBmSgxLuswk7Xil1X2bIgBTVIC0lzJV04Bcm7pCNLcqvw5ix/
yiTbcfa4zu1//njsazddMD6PobCgQUK6OEIyFuRWtdcuxpkjaggK6O/VDA9GY+P/uZ1tR9me
957JDoxFmuAwreL1LvUuR5KEiUWNoyRKo7HL89A+rtxFIW1Gx0dkYAiZVDIEZ5uq/AHNrJm/
utwQMqyuSVO4vn3rT+Mfdglfzjphfw1rtkLUuDYND5+w2/szen/xwFUEBr+Y/OGlW165+fQ7
9tiaPyzEH/9jXLhQy6jh/P3+8dCxO99/7M4PHLszhce77fpI150fPnbnh3nW3nXnB4/Z9aEj
dmC7b/+t7z942wWb/72lQ2tXC3zYxlkoCjU0nZUmPUEiN3nXdvFSN7BxNA3Xnqtn2V7F52EC
1Kp1WtOQdbWeVsfgzM21Dn+lQIhIrSkPOkmBaOaV0rgdmsB6caU8pGMbLqqlK+WcVSm/Pv/y
756/pWXpJVU9pRUXNLAgozgfPCcTcGHBcELcLfgmPuzSNIrSUrzLzrvX1rtF94cXkChYrwQE
pouYAGL+MDd/p7yAXUIzoxhXrpwMbnnafe6SMtSVXz0IXEeMkA1/qsK5aAoKTR1af7rwirAO
/rBp5lbrCsfa6BJ/jjKqY5tpG6w8On5eNE3BU4aEGPU6kd9AMDQBpqpiKAWkweDlfOgbf9Cl
TdgMIW8j6PG0FXMJYvNpp8slmGy/mEBhtcviFejcxvo7ypWWmqdpSmTD04KMKwMXB66aYX7Q
I8l5USnCZEQBJ+fRmGY3xQcglwLuA7b6zzuj3hrX+9b6BqRBmWNW6/Jw07n/eWvUrE3CH0Qy
GBxaL7oXH0pzfWCKTyuJxOr0TSCu9ToEo1/d6+Y80RSL9MHFuOZ6r+/ECk4yMxjQ7lN+caa0
t9LDGI355391vGEsZRqZek45VrLAfSk+0ANt9xy4w9BSQKSW4awLaCRPXG+l/8Q/7PKfD8ZP
XO5v8pmjCCMH0m4p58iRIlggAiBbijNVksPSoDQgD6i2AZlsKGq9RMtrRSUiUPSQ+LRgp5hA
p8Qr0IVVoBbvPnCDOL53wGTElpuJLKTRaiu+v4xNOWQ8WYfGIMlDFA1MVtAe44bVq2/+8EOJ
x/O/wDprt63B32XLLfHqjIt+enP41NXzT/Mn/ynZGBXQ4YdoheREA8lPYl1ChdvUQbOa5YW+
ywCkyZQe9i2VBsS3NSmbH/W9KYOxUEafWS+adQlC0lWOOji0gyZo2p4tJWVxQBsRbON8GVoq
PXbqHnwNnsuvd+dcNm31FQJJO6l4pwbln7w2/9MF4QX6XXYUKwn6oo09jTVCEi4i5QWGs4uw
E9NmfDnMudhMUNpS4XEpkk8qsJrJwngypveIN9VIoLDaNKFWV22ODTCWsRXmVizRQInu0TdI
wCteBAUteWEmpkjenIkzDHEsDyHQlCReL6ZN74Ndn375zG1vjjv3lw/HfrTw2omrLp+4MMFL
YstJLqZsM6OMcls5PEtOgJbbVDuKCjcFw2u0EZ0qgNGZSJ/4xsBVRWwkoBjExrfGTTDl0IkY
gSLYgnhKQvSfzWwjxFMa0ou0CX8rOH52TislF1IQMXSZ9Lel/VO4/MUFvhfRsv7KSGMinMLa
z9+Yf4LpmxeGNy+ztGQjjASuOmgiGB3dxLGm1noJN8JI8HF1b5annHolXk+8aAONJkDzyXBF
kyhxuyxbM35LoW+6LIhQU5U86TTm7zWAMP6S+jX8kL+Al54TbSlTCCY102ERE+F2msxBCg77
uurrN53BJdgvHzR9MKn3nfvuyFe9nTPN9CjlRCfK50/l6VeH4Na2D84DJoo/nUHQ+4q22Aom
LuWAoBejnxd/IYYRm+MSDYOmCBSp7HFzSjppRB7no4NspPBapyZCoj4uJLz5nmcxCSNRrPJ1
ktGYFNbTLsvYcxggXi7N3W6dL+NP2LmX9M3j174+/PTnbzrtqf5H8aVIfq7ywR1Dpq+75via
2EioTWnUYNCSgoxBpR4jSsL2T0pQYyaNkAq/PaNSymQJISLd2z1BjULxQLQcro801rZZtllc
sclqc8Iz0PrmanVUOb9+MbLZUt5xkTSwJgeFFViBDFOtuSDxgUbk93lONS0yQky3ajW5Y3sN
aoZFFOW03BF8AU+xe2CFuvx9MqcAb8lhQE1nczdS98g3otwFA9FyfPHh3/GsjmMXm6EDRtTx
yUlOwXFlbieohxJL6SFHly0crlAgT+i1nKeH0rWwkDXtGGZJn7w+eo0GfCbi8QsP+LClx0ez
L/n6wUEftFz46rUn37H7VuOKb33GL6GGKQsOs5uUqZJwza38XdRiXimikhPVwUsHbKIFEp5k
NS8jqPS+Ji8R0osCWw41I8k4ZtR/xBe+D42Pm6b6tKCx/cSYdG6LHpVgKOAkIEXecYEMNxC4
lAMQq5WwXCveeTc142AdkzILf6KQ33K62nOlLLfrQrqw/ktrQfnAljpSJqMZ45odavOaAaqP
RYCNqfSqRT0vj7+yvr2xlfal/SDlxLzsQClMZUTHUh+ve5BGF7jT8LCBc3Gsq2LLwTFBs1Fg
aqYb49DlGvfrw3cbizcxhYJoMPepTKIfES+AUtazfQ6XUnAzZXlB+6QuRbPAtYnejA05zEon
5SZ/a9I0kJBycZYyLIdSoMG5+NaR6KNqvSwjhx4e/yQorDYrXhaAWTqAAJWQ1bQ1ltKIXmGh
meBw5g6T81CR0ZLqwk5seTGbljuGO5uVLv5wajKoUxX6DMHogcYKFhEcQkcvegqB6RKBsxx2
L2UtJT4qkbtTcKgzfU0BQjYJV6xuoL3xYJykLQECUUSjEUIv6QRRlEltVkoSTsTnywazqUBk
iGDJviCkfJ1gUAmmBCnbCIuQBEI5/z6B9QxdJJlwY8gQMg84YkR2eFSV4CV1YSukCUFjgEpO
JWIzmYo8N5QP/yUkco7xNomstnuEGqw2M74aCRVzVouoh3gyd4AAgUKNzJGyjC5Jf2MheiJM
mPqU0cyeyVsJfGEhWPMUIUR/NbyNrRrSHuWUxXSVfKPLg5UjOQVnRIqNZa6m85+mIZO7RKPj
GlyvMxcYKAWSQUUzucdxUx40SIy3xJoCUd0SRJwvThLuKj8xLnmNIpUMXBIprZhd/sFHI9DR
XYekpYijMGhahAh649DEh4uNH/HBXl8bPIwbFQiLTjlCnMl/dhGswECssxcJ4tjlGtKkMXFG
Yw7NuexzSjSBUkW3DePb3ofUfOF7QV2FBGp8yBbOHLW0vnyWHGBQpjRXRGG4R+ocJAnNYbOc
nIBFfM0E6/+/HqUNv0ARiBKVHd0YXYHGt2X3BnGiGWGtMlFakOmlycAINQoJ5cmLtOeU1vSR
UQI0BS1OG3GfuD8hI42e2rig0Z2aiNvI/lBFE0UNw3Nx82xiEcp4TslUiienrwtUTC5JLkuW
r+VFRKU0YpZwdSTOiswQbho4qZQTFUtl4i2mI85ciXmJ4+WCM118g9hzaPmPSGnHFH9jajZP
MHgLrYAtGhh8hqNUpKssu5dX2fMEhmFUHf3YQmRXw6MnwcoeF6bI5vfGNJYtlJzWdhFquXHj
aiZwu6gywkShTuIwkEe5zBf2AlVEfWo5eEBxPw8OA1gqEKkozzIGPdoSnWQ6E8SMjh24XZnc
kOJNYstzUOEkuU1TJE7Semqe+C/5UiulKJUaMWButxpcit1k1VgI7wUaA56V/OStxECCRqQq
P0UmNYBbzJkcPCtMqRS+bPJO8G8su4azno6SH2X5jEPQlrcTiSmB7hd/zNI3T6CV+Vn4Haii
EZH8zRJEYLkuNrA0uhBJdE1BbMXwDZQgjBKkNJD1CYJIkM+FSCrQhqE1a9qoFG1x0JyowhDF
RS6i+sfL6itD96CDweC8jGAtiKjAB/GF5qZ4TWq9yLOZnqOZhJomYhLXVWk6iUHNcWgCuF1v
uKW5a6jaFCFlSpZOVpiqc+ItwzisBwrDyqyJekVVkmN7lVeaCEukqCMKcl2cHFJ+oLH+lZLF
lqyWcObCLmc1UywHQo+BSaBd47u4ZBP+Huis8M2OKgk0OUazRkIKYaTLqUwLNSaMKaViPRTs
Em9xSfiaQDITWBqXzY7JeSI4zV/JySKukGoTh8poPuWYEIEXkaPdtUtaTwSVquE38UEHLiFb
teLPAmMK7Yg0ngUZ1jojISlJw4bSfFroSCcMgQQeCgU7VOs4TCGdZ5/4hkthw2BMJKBwSrIU
tJ4utywC5CS/B61BEkxTrkwuI2xo7BWJEEmMlejcysRMKV2IThk0LettphpmVS8CnGPKoWZV
D7MJNU9SQRvpY6v4S5az4zW/V6B3tGlsKfCbyFavB3PzfmZxy4OxuYOl+w1Hp21GsFIyExBs
HmJfTxm4mpt6M7KcZ1lKkOSot2wbESwH0AzmGxw386mrChGmMlH/EELkx8mVyoRyfqHNGyIG
icwhvJwIlkUNWQ3ulL3SSpeH1p6Kfg3LLFkwRbLrJN2cAERjU6TpyWg0Wgw8Z2pmT5kxxa3B
Ixq0AzX84FS4s9IQnVpG3RDiSkMz6hf5yUAS2fpCkKVpAhLXZE7B7CmfiTYaNBcIc+JyW/6c
WIpDHGNvEv+c2YmRCaZ4X62+ns7J4qil9qLN7Fm4PFzFCB0RwFMplHZKBr31YkvKSWdFktC0
UttBOdSkpEOv5APpxNAUrJyFj1EeqGlBQy19Bp++gGlS2PJIk37SAlyjS7fM2nWFtCG2dGf8
Flq4I6XRRXNKEeOyMlaWRXRVkqA0fUxBC/hnUGhpstb9Whg1OEzQVCBnBZNoEBysdLmuMrRE
lVcwKfPU1OeRnPKGvaBJHmkwqDjjUIxiHAPPWMWeCX8iTGUEIqGbMqlWDZcFsJrBpwjEHcjn
GuMruCgxPSsHqLVuB6ul+Yh6PZGISjdTExNrTkKGZoBmtZryoKB0T2OXLNrCGtrb2LJz1j00
oD1gqmVEoSkW2frHuxU6XgAZQlgHbMHThA04YMpsWoHGLnqircMFl5BiFMkjkU0ide2eftWN
S0woWjaBVR3sJRo8rCUPdDMFKyGxRQRKDusUS5KNcE8D0TE5QsUSGTuQOcFQcTMIE+gdSwU4
a76SU1ycgQ3ZS1ZK89KA1DMFOrIHbRNrECUFhgTaVPSU6keUy0cUCZTUMyM+mFqYlYCaLhHL
ci+eUCcxYZjC2CJMAHm3Rh76P+REg0HxiRAFfiXBWdjI9b60p3xJkdBn4xCtQFJitdzEpdCe
UzEQ82Shg+nL4yboeWp9+HSXIah1nEgiGL1Cl3gqv8wUfMqkZUgxpTzQxYRooN4kmOwjWLWY
LkwgoxypIlxr05eWJqCUQIVFAmiiMRnUG5PiJiUyifaWUnj0gljfGkKOawmVr52piukjw0Br
SLRGtXNxNWaQyPEpgWptLWaMUQBR2Nl8Ci6VEKBm7lBckFWtALVj4rcj8fp0n4E21k2uWVTK
zDKTOmnxxNJMTAgKx7TeEjGi5IZq+DkJ3Ll/4e8TIiHdWCmDJLowBAr0LBIESLq4+FUzyZG+
RiRIZaqCT2KWgRiIUZjX5DI3BfPFqQ0i1YfVWJ50CpoxiEWGZyn4UDkWCtqL3weREgSBXSzo
HkXVkpkm0nQiRlpCArNQuElKn7HJNAIxoUGWtRlgFS7KwSaGaBHkuRFoj3EwkahiLwppZjyn
kJAsjM/Er5oiGcRUIHpUQwhKb6wRU7qgprB2aJ/HcYiDArlArVv0MarAanNJoPEDpQaQAYoV
RIypLdnUmtokmOKJWTEB0AMIKFOAhBjlAjJaNfzhixNjXz5ShHzUlRcxEIRMjamTBmLXoOEl
Dtq4nmPCcjuHYBFVp8WPXRJk1DNtZLJs1yghRmNZpqE77UUAwr1e86yIYdaiypYaQVTZveDC
3O7URwrJ331IQyhNoylfyCrKWYhslERt458/NCaDCkp7iT+6YCKmxpQxqU7BvCp2fpRDr4Hx
zVPNzmaUsp1epEJ9qgKmV2vMtjE483IK15pozI3DiKgnvJwpiiHKHJJL9ITg/Xf8EtEZUTOg
Nh9Wi1ATpGrA3hWVjvdFauqNBnnbBq7emJ5YEWGUMRDygRpcNS6uPbvWONswpeOAIr4diy6m
Y0OKXpTVB8fQZVDxGHtalRsW4TcEOkYoeOiexs7aKE8xoxu0mm0ojKrWpXDSSglhtI/ZMJ8y
UxNntrcgdUVH5n9rVnMJ7mTShFdpVbIhGVFwCITQWN/LKEKBjlhVnY0HrKGhcBzdMbvoUQjh
Z+GiuH6lgenSyaq2KyJ1cDhNl+KNQp6sY0HkGcmqpEAKsuBizCbj/ivLDogJFGQAtQX8Mqwx
/JFGOyhLGzGAOkX9wppMh7ERXoJMWws+BBp2ApGzvWK0YQ4ODy1oVeWQSTOC1emJV3vRQKqD
IB1d5HHI0JxyrWBsoPDY8MQiPFCX7bWFBU0pLCLmwr3yZKY0ZU2mlYVICk6789oSexNQAq6i
NAunsJ4NkqFoSWUgD34GVtwkGh5/+saflZDVzEdsNHZJkB5XOBEVAFVBWjn8LCNMOR5i8IjU
8ODYesNSc1HuH6EmXnPoFz9I41AGFWd5yBWrC02XICjEDRVBYkHweT2Q21pBBtOW8YcFJ/ud
cxNoVjcp/swhxZDZVsMlu0d6D1Nlhi4F2Ltcc2HHBlykbmZCfc8YWKhCAxKoK2sEYll5AvTo
IUnRGk9p3IQShkMmqGVzqphDgXFe4ddsslT0UP4dRm7eanROhauTYkbaziQlBQr9RHjWa1wh
SNkA0yAGoe0leAoqIHFKGxJAAq5k5vKAzYKaG3IK11860qBCPpdWvCxJJW3Gxz3WxhpGvjwa
fZQv82lAJNMACYoK+sR1hSjRCG5OUHB7SrMYtCJHmyRz2dGQZhY5SyWoMdjW8VsKsNpVEWrz
wjc72qAQ7h8VP4WXAte1v/BPXpeNtWOKJDkJgQJObkDOJX41PTYGak6Ya1iDhl6EXVyT5awG
vBiLNgOKbEIzHUzfiZHS4p9mX2wCARcFhtdraaY5sA7jii2RkTxhG+WIJCktsZ0SbKbptIMJ
Rd6ipraZZ9MygImgdoH70BcNE6xRGN1c9LjQQRNznKAXHMhnFA9tmaBMX6RhcwxiDKiPznIJ
QQGoTSnCMnkwoCfeATa3OKibChf2XGw9w5JT5oFaSqMxyIFcc9VFn4G7e8xlp8f0D9TmxL8x
NSkOIMeKoRAl8fasbg4sVa3ylTVpJsZrSKmUZSBmy55ygFrxyuT5ETSYlZbdi3iljfCi5cCC
w4ApdgmxG+nWMjoLXxq3FHGfwt3chG5yMAXEOs1klwR6Ue4EBaLNdICHBneN/HyCshdQkFlT
xkyN5XXOoqqrDgo9Cp6wveBWMdIffxndeBNGYhpNDNEUHvRFbfb+1QvjnDZIMLwpoB4JQVNQ
pq+VdOxZ/NzV1EEbClqJZuYxp5/CoJaAFZgodnT8fajBILdpbZcBuUFFbuhTKe8VX4AGaiBj
ekyg80vhxrcOcJ6SE7lMQuZOj5Gtui7FtCmH0hiz1RMmU/F6QcQKlMlh18Ic9NK4tO9bhDvk
x4Y1qbyiyGW0RAfkTOF3H1ETVyHJ90PLlTk7b/DKzafcf9wuw1dddt4/1owAyl8CYxQJOOTl
Dm0X7ri+s3OmJov49zRygcmyMpAWk1oEk1nS0ZMagthlg5Zh+ljjulLpwXP2/eqxa94Zf964
LksZrk6c9IdNGIVJJWW0MM3YdISxIfhopo/M8niXPR40Y1Aws7sBX7Rlu6zmeYkJ1LOOyx6I
iA0HMnicjpEsdtloObqa/6xaOhdq7EE2hRzsVrGhEC6HYM6OXhRqd7VvO6EILERLfjrJYNWO
mCDyVn6RxaGm5xSWTU6lXszR/cQ4ClOiGWX2Ckc5C5fGMo2hN1iWSqxDsCaSQNTUwiK6KiWC
izu2eXLC+e/PG3T/cbvOPmvvH94cNnuL9fxrmBGR4fbYZe0a5/Q44Immcz9/6vp526+XgpiC
eEJJhnChQ0enKVPqYyei5xKY9LfBLRCNN9tL8xRa1lx+eF1lzKarvzG2V2ICpgBomLVYR4I0
I9OIbzbtaVni0amimS7IJyZ1nFNwFpEC80XkRbEBfV0IKs0UmbhfOhcemldH18aG1Ava1Nku
6kx9DjWlUIUSGpeF2gHxzQ7wMbvKG0Qk0AaXDrY0LSbLCvaAqvirCq/FnL8QlMnZy+1OW99A
n4xCECOZshmKepSmBhSymBNqMih9AZwepUxfLAUBoJvT05ecurCx4YUFfd4e02N8Xfg6Kez4
6YPX8thAVzmRK9vWPzGpx5M9D7p7z82bWtXL9gLCpGD46h7ZaPgS4Q8naE3P6iEBRxnlg+Pb
Nd5SF34CrneHL9mOL21ximVo04pL8ve+FSsfjFq647dvjhq75DLDebsufoxDZ6vDcP7UfWOD
yyAjQWoR95KKhEcBjNIRPfEXwxGf2BanUGOQ6BSRhJUwLwbEeq6xFJUOJaA0rnZLaLExW0r0
iHW9KMgElXFCZTREDWzR+MD4I9BToiNnxsuCBfUNE4uoiv3ztxedrTMXcIaCLtf0cpvgYDxJ
Qrdhd8aigHChxl7UYjIk8NFawq4WaiCG7vIiHWkzrZiMacWYg/kmXnrYD2+Pm9Sxo4a7ur7u
+T7H8gmdJ8/Z562JF9x70u5UTrnokKcuOOiDmRe/0O/oMZWw7rz7sH9+vLDf032PeP6SI+4+
dZ8vHr929kE7DlyqPd8Ouu/c/e4f3PWbZ27h11nqefkKSz3f3OOjmRdP3yT8FSnRdks5m773
FnyR6cfXhs3YcsPhy3R6ccQZnz1x/Ys3nvnqmLP5zSZfDeLL8w+evu+whroPpl/05eM3fvXE
db99PfGeU/blD/O8NvLC0eXS/YO6fnbvwMnr/238Xpv/+MaIL5+8bvoaK8k9khzKiy2MYPBI
utRjOqzNrcrrs1KP4nWKAQWVmCKJZPpi517R+F5/iBgxF2mFbwhzQRoeqyRU0dfhBGvSR8Ax
tHwkpRmNNgtrNT2UgEkL3L9HDdQWhLVaw/i4GhNAwsuMYGAFExdASQFHgXcEuLsb1iU1qZay
NqK+a1wJTYmPiU4oooQaYpE9XAjUnJUs2K9gSspXEZGV8B0XfnDv3GQjOjKFz1++5YmLj9aI
RhVtnhh47EvXnXRbY8NrI86csuP6X71y62tDz+TvZd191j53HrD9HQds+93rY5pXXemuE3f7
8K4B70258MfXho5p3Th85w2+enHEFXXVlxb0eejoXfABTjpvrZU+e+6maduvN/eiwxZ13dlM
EXTe4u/fvXhzy2rLPTj89Md6HvbhQ4MfvuSI/isu9f68/gsP3JqPRs3d6x8PnrvfxwuveGvY
6e/M6ju8ob553RX55fAUvrbHn9L+52Z9yqUvX7v17oN3unX3TT+469ohS3aYedEhi44Iv1A3
E+l4GRGyx/hOUPDB8SIG+5wfkYRig4rkqyXBREgslfBJw0nFlYfsJaHGfeBXozc5WqIycauD
+E5hkBKxOpjTKQSoiT5KFGS/I+LnvU+P+JjJX5gLf1C7rjm6U6JCS/eMZBp13WBiFWqRk8KV
JmUXK+zBFm0QK1ixBcmaZliH9kdHHcytrt4oX1ykElPn5QVB0gZpk4tUa2ahu2OdtkQbfoJ7
/8HbiTDxN/yf6/76/ujxndpSec8lhz47+LhfPp/UsvwyGGLR8bu8dE23H1++5b7j9+Rw/nn7
PnTSPq/dfMprN5w0aZmOnz59/cPnHjKoXSN/jOfbp6778sFBt6y/0gszLnru/P2nbrDKd08M
mbLqsuYL8tFz8/vcf/hulO/cd8t7z9774weu4S/U8mdPZ2+36Usjzvj4viEoc+cpu3/24ODf
vmqed9COqHfd2iv+9NbIV6885psXh43lj+TtstGvHzXdtET7L166eczqK47fews+/zausRVq
CwLZwslSAEauzIx5ohTv4nvsA9SmVMNHmcmkWCzAsRzeeqKBhjorXrnrfTclCzJzn4lV86Z1
hbGteeV4qUvaYu8STQgqZzGlcUwtEk+Oz6bYQzyz4tOC+dWwVuNei+g2SQltkVGLtnQWJVyW
xVmFGVL2UC6kzKKQ7hPjy5VHFtSIDjI8rEYqFHYoA+xcsdERvCIBMzGxtOjRHAzavWOA2t37
bcfZ+BdzyyPatHp4yoUvx7/aMaha+fyRa5678aSP77mKgfjZ82tTL3z7llOglkmd2hHrL8+4
aN4Gq743vfd7k3q82nz+fz8aM+sf6zXttvHPbw+f0rbV/Rcd/OrwM/iLOG+OORuOnL1++MvD
hvgFnTsEIcuGv+vN9sBtp37/8m1vjj5r5iar8ymTL54Z8lTfE5npO7MueaLfUb99NWnSyuEb
Ebeftufz15355T39nrv6DN42e3nSBe9P7fn4Sf/6/cvmlwce++AxO01oCL/PwHOmTpkjLYn6
16DEbDUh1mCrc4rFSZ+CDvhMH/aB6nATmkAosBoypX+6CwPMwnCuvYSgbg0zjfQhY6UUScEE
Ske7JLAiUGLLWc1zVGGvM+IP3ElneHdmvCy4o117FRLdYXlbkKpgksPMcS4asCDlAmf5Jae9
EMtZsAKSDoqHmAYAsVYzTCmjiav+s4urS6T1LJZo9MWOzsH8qKflXQqY+JXHr33gmD1pwxcA
rq2rPDXw2I8fufreQ7al/dSuu3w057JHzj/g3emXBJdstNqnDw2577Q9v3v+1qF8wfmgbTm7
cLdNbv/HmvccuO2w1ZYBPffs/4/7Lz7kvZtPmVrig+onPH9N+Az+hBWX4gb9R3MuHtuuUaP7
d+vv2HGD8eXSvRcc8Nyd/T6ee8XEtq2evvSwmzZcje+iLTpkx+vWX+mH14YNb9/mh7dGjluq
47DVlv/okWtm/XMDPsT3cLc9H+5z7DdvD//26eufP39//vTb5BWXGrtsRz6ZxstdJiPDKc2U
QxYVroP1DgXI3vozYzTSHlbzmtF1M5hwbX1ivIVLrrSjiElooz2VkpZApC97E4UQHFVfxy/j
rQzWLijNBglndM9P28LBjo1/YwrH4+yZpTKsxu9AQUNoU/xpCKcKSthEGwXTqNmzJrvnv74U
gprD3AqSSJr0JcjYdy2AQgOGUz4ZE7ugG5a6tGBQJkzyxe4kC6eN5u6dBZJbDt3uvx+PfbDb
v+Zs8fd3p106858b3HvR4e+MOnfmYf/85tWh0zZa/Zq1VvjupeETNlz5nZmXztt+k9HbrM2X
Lz64t//Hi678fFH/l24+k79nHV4p2yv8HaPHztn3jl4H/frOiOf7HPH9czfc1qntTx+MenPY
6XyK9s0bu/NtYoP+ytYNv3027j9vDf/msatfuerE5n9tjEwOHzttr6GbhL9d+emiAZ88cs0d
B+3IfO+/phuXBT++Puq+o/acvs5KfFbo5w/Gz95u8xebe9Jy3hZrfhE/Xvnlg4Pv3XtLEAC7
m0OTGU1tF8Xr65TROAu8OBwQWYMyzWjjssd84lIY814YG/BuutmQzfTnXkzL0DJcsrakpTLC
xoTLBrGxJaZMDPc/7+ZGWSXW1DvFmx2oMiNegd4VPyZv2pY2JGqzZ2Iv0yhnTY5mOg9TjqMc
Fxn5L34PjV0mxG/7HlYQMl2CWeOvi2EytDcXY1AxDR2ybqMN85HbqdcumsPyooO2+XTGRW/f
etq0VbqEU+XKC/2Oen/M2TPXWsmU91jXnT+e1uvuHTZmCDLXc70PeWC/re49dLtHj92NbwEh
JGiy9opPnrk3tyGal13ynaZzXu531JSl2mOHeXtu9snMi+8/aBv6Jlszuzv23PzDab3u3WdL
kEqz+btsNOXv4UvHk8/b78tnbp27yWpTVwxfmuY1OP5K/X2HbD9lhfBn15Ewb6t1pqwY1nzj
/9b522eH3L3nP1qWX/KRg7aZ3qUTwUZcsRlLbCLbxXG3muWa8QxR0QZzATXSERpeWRPGRjJ7
jNY9/mlhk4NwcW/Kc+2uPQXfYjiWwhtZQkJlXEcyFtqCFgo4SPDZN79byOm4rAkLMkiVZdNx
EQSs1RaWsjs6tIeTHcmcmOiU2aatds0k1UXIh3clbFMLO04BGmBNYUJ8r/WQgsCZG7agO5DC
XmgsiQ6KgDNTD8ZV+ZV8/i6r2VnSFtA0gC8lA1FItDXFb4JqOyPV0DRGNTF7M0LKKTRQglYy
lE0FVFLQ3IkAGEiiddUxoFO715++/rN7BrUsF74/ZepJHGxBt7G/dOmO78wdOKF9awNJfaL7
A/qttLtqYDcOsVjIFXE4Zk171mfnRdihDJGpcCci7WFhCIWyyzJDWvl0MVz5YWLiJ61haMlq
ylSs9pTSYE3MLhekyvzNwVQLIM6KCDjCtVr8YMfCxvbNcZ4meInNsDCH4nuZ2aVY4rmwAmhs
ZWPUci8O6EtjoTapWkd3EqgOpgGGG8bX80rhvhqqy2rkUDYhSIpEGhGiyRw6Oc+BtIs8RwOh
Q730rrd0sIbD4vK/Fg8RVXwzy1lTj2TDVF5UoOhxoakDaKYD2Dctt8S7U3t+POfST+Zc+uLA
rglYJgf2ut84Ybt9o9UmL9lJOWzcIQNkEbvcIQ/ZwFhCjjGMDTnLFDCOnAQvcLZ/hBpl5nVx
EQzCBaqz+ynxWQvQFBOOmCbl1AyhPBLKJf7QBWWjzogy9mzAz2Y5BE4xqvNm2jy/XhDXxvfJ
WbZzJDbcCbvOD69GNoJTyTNZHCVAlYydNirNmwmUnBJqttFGWhn5BxfcC5KOqtEYDNEYyF5S
RBhdMKU4piNoYyDTujhTvpPXZM6ZvZprNQpmIgSaIBKdQMDCiMpwoR2/wCgZu2li8cGbzfYV
diiQaI9y4h4V81B+lY1EFUqqkpVq7lmZLDo+f/0pTQSVEOvq5dJICmAFmxiQ40ql8eXw/Vsu
Cy4IjxZ5DF+C4WivwuyBmqECq00rGCipEWGXv9WSTGTQpiiiTcJfEmu6kCBT6JpJ2fKYlvek
HFLn5vHljqsj1BZwF2qJjkxGpwaiKlIhE3NZ5p5TmgBMmOb8/lk4VQptdBtt1Jhme0dpzQ2t
wJCsJhxBNoxCJfaSzK+K3QUZig0qXjHV8bKC09OL8r9xmTjVllb6AM1Tmia5X3wMK4fby34V
MCkfO+Y4lrfoq1ixYkEIGmbcHUjcIKRqNyQnpCYJ3KCxZSQPvxvvH4XNPwvHKVPKDlE3vINN
cOeACCNWZhgNFJIT+NE48imE4ClUherECljExeQQs6eKJW4zGp1vLdsZEglYFIwuBjUzSFuu
L40ouuSpVP50eifGtyOhVpwqqy2sC++rpRyhQkyVzbhnzsLIQx3D3lwpSXiY8qyW2j+KAljU
AzsdSZkfaVIYGBccZjSMSBcQjE0BMTAFdqqtv7Vd4OpiuSp6lKkd5R7pwZgRiMZrojchyClD
y0DiUBPTzAbKsb5WQsJTwl8CnxIkyDS66iWOdAgFJsJI/jarYCKMAJ8dX7yaEdJ9rEer8wuo
XR5fmMDfvYq5IBkjTCkWkefGKz+g5lhJDeeYqEt9VJ69Zk+MnurJRVKaULNsezqGY1pQkuQZ
gAlsFH80NbiA2vxSPW1S7DptOYYJu2IABEAHm0pp+AZp1Gtu+rqeM7eKVKC8fTwkHLHUoQWl
0Z0a2gC13gWrgTkOkQPUGJfNdRuKmZSdP7hkeoImxaIgo41DOxHTEAW9rlE0pS2NChqrs5zH
oZGm6RlURvQwUZrrB+WkSu1GJaZwUA5pwPW4aLMSmSkMkj4SniCmOxwPjP4ZJUBjmGJyjEYY
4bTYQFa7LC7F0BBWM+04HRoziusTsAgpov9iGo6jpOBMcLfgRnt8RBsvpMRogiaFkJeKGt5Q
R2A4TWvNJ+QPz7JV4xN33Dmnri5cFlTD52FsoxG1UdLe6wDagza5x1MCjoKpFmx5FjkcAhqM
hZbYAgms25BJASETK3W0uaxShuGxGvUYrm9xbwUJiGLPiM6QxoaKUNOLyf0J7iqvHSmIG8M3
VYoYKc21gRTCD8cTG+lyfW9we6hYruLpQn2SaVklbWPBVHBz+PNtOb8KRwGqQFlQ0HOoAbHG
dnHhD0qIwGHlMqaIjcunFHSCuQjUaXHcU2vQg5yW4nkM9ZQJV80oAJKSBphqGDbm2aSYAOVQ
SyZt0Vkg2ti5/0/oc4I++2TZ2pFj0J4EupC1Wrsl4Fg5kwYJba7TxRyv4Mpn0S5hlaOfDGIO
CUTTa4xj/jxeiZq9C1jQkRElEuSgKL0uLJVOL4wC1Q9azDTBsjRwRSjCauGFqsxWhLnpqhSs
LlzYKOha9gaSjbWsi4R8qRDviTuKfeWhlOZqsSXyNILKCEf5wDjUjHw/wZyogwWiLWlDRzOj
yw9qmDhctXm8+wpEbox/nY1LgStjHqQS5GENpAFEyAyooUmPgoGcHUxGA+xMqp0Ura3y6GYA
0CbUFD9STMTmrJ2482IsTW3IpZZUOgWhRmExb9thWGM9Lu8SP7vMHEjk88NfY+nANDjrbAU1
BaEmgPC6/tOI7N0YXvTQMvEZ+Li5Uh4cR0EatErLw2tEQb/0ujjawtxN/AE1nBT6FvCVRKmR
wJhCWuCbPVVAbd0nR+pUw8B64aXyJk0pTUQaRYkLlU8D5MsHbBHc4ZMR9pUSrDfiQ021XiHu
9asg1rYC3TQqptU58n0Z0GwWl/MTYz2ZAdcMDj/fL5ENOUszoINJWXKwyWqYMRmEEYEXhkLP
Y4s7HSky1VPoS9u6W6xLYwaYGzVeGKWoSwHpLFL8LDaHTTlxcPzDP4fRv1qd5WVBtRHtkxX0
KxqzB45aAT1QXbc5mPFhfFMp/RhVaICZwB+wZtAJ4U8IVI4snEqD5ti9Z7wzJOygtwGxl4tC
J6lkQcyh03Z62JqzMrGY02eGmjEj6yR+qm1gpT62WYKCUzOoLDMiHy7gXSbbpJxisKGSOd2C
SEKg9kledET2IlWyVKBBwjShdvNmS2xArEIqzH1yPAv+MLJQYyCSLLE6NQrBjA4nVWNeutPx
pCiK9ugcvF8KFpPpVdjpO1nVEP2cYmg6QgRyIYcC0ekbVxrffR5tCYn8EPKQLFsqQg2dZmfh
GejCduGFbwQZf7pESgBqTJJNqPFkM2mmfuwZhgYxKMNHaFnKUA/O6Ht4XBGjJd0PL2wR1mqx
Y6+4MTTtz4qpQba4pngLTz+JHjYNZBilcJSuRLz6Jw1N8SimgxMczZi1UJD8nLhElawvvgOh
lkv83UIapDimC3b3LO01vXZzOYsRtGTtVitZDaGuK+KdAZDB6BjHRAE5DcofYlYAk1Ngjz3Z
uG4g1U6JXXrHoY0ZRgdqjMhh1+JFrJQWaOwUEIUQKVkDGlpiznRJPDM19sabIDO804LByKfm
f6JHiYCsc7wORejM+NuCuzt1cDGkftpLkzFhJ+A8saBGRLop1TCSjSyblQTfAVGsoXlUkUA5
hRFpDM6wF3ZBqzOiWankLFDD3EyJGjkSIRKqMefmDKmkl/vAFtVKz5hZ+hV0SEezmBNxCs4u
1acLHeSkTCHmNLEod1xRTnezhEFPRwo6LI1lwdzEJhwpqLCNsTAKk+nQgWc2/PVgyIx6zDIA
O5TDp7swiLylj2Aa+KZvcQVK/TkFQ1OW1SjQ6/hIe7Ka0xFbzitFrPBSH6OdqUljBJITZLOM
nNoVheaib45BpbPnr9YdHf/wD45H6MxS+GXegrpGtBfRZhzdhpkwKDWmMCFljSSnvTSoCzXu
Z5o1aMlUAbSuotfhxaMnWrbELudHtBmCaEV7JHgpANWhDwkFczNn4l45QtyEbpakrLZSEdu/
a3IfzMrGWeoZEfzhITIUIMajsnWCIDPC06YJk0tar+ikhMIEFFOJUJMVHAixrgSQaUDaQF/S
3gbQEmQWINWq7bhy+FoFivFrXMCBNaCTydGDIAm1U+IeH0+hPzkUJKHARUVSM66wHqKYOPan
AT+qU0lXGilE06SMW0HGFOQwLEADM6mRlhJo8kXKM4iN64zCZKF1m8ajs8oqEWqcnh3f7Liv
SxegJnJ1m0iKOTFoLNo0GQURKRZjsIaZSGmYj7O2xFh4XR6mnsB1qUEcAy9qTok2wi5yLe3p
yHDswSJyCGVMT1jTgF76nr3Qv6q4ySKSUF7YDSxWM7Xu5xR+RXKIqPj9efVnUzI1IiYFvTK1
L0bXBxZE+bBylS9kyQ360lNaj5clU1hao4ZcMA0plZgXjH5ttW5sqcJrJkhDbSKKL8Px1QWM
AMicC54+tVBMPXEWWl0SrUcCZWhiklNpdMxLM6x0pFeglfBjbE0ne6mwSEpO1/XOgikzig2M
cAMpGcd6LcM+sBoSPdYWPAABZNvFBTva8ML3grrqPcsshb8lBnGW9jpefAAF7CUE9bc+ZhN5
OuCW+CehgALBuk/UFaWRA7Doghz22IJeBLQJlCG6FW/emnypRFSPmArRDcl0l4EEHNOWXFMA
JOhQMBBpKZ0k3QA9+pgBmSx9DQyDyvQkO9qAs1jP1YUR6ymaaXcUoG+ym+Eq1+ps2cv2xAbT
Z8oUUB6zwDeuNNg4bMoqGI2Ws7J6BjoodofhgJoMpLbUoAmU1jPe16D9xYVWkigw1YwkUKCm
5oJM9WRra4yuPHiKNMhYicO0WJ4VY5kasasQAZbfUxGeGJpP7jCB1SLUmB4/zpvLi1/LdJ5Y
zERrQlT8kN1lTaIiTXZbtS4CK/zWI6lOWQ+ZMvQcBt0/jgvhU3lGnA+0jxzmj6jjItNAYPTt
XrCaBDAJzi9XT49omxJJ6LAaHjXs+KPBFPS9iJd6VVg78nWFuM8zr5WC1fDTxHpIHGNiKzUl
wnFtLR/odVkwcGQRcgae6VgdtF7i+F6V8DVxgItA0U/00sBVUexV5vdEGIfoYgjsg8soYzrp
BPmAFVByLxeoeVnAKejfuJK2kaAZySQkUKEpaUW1879umHhOJnburjhlKNOokelMNeD4SviZ
Jvo4FxXLEYezzfRsrIpWjXsmOYvH7XWVu9q3Yz7aPdEpBU0mk2E1tQlTCn9nPp8Mh+ms+RRb
0Jg96WCnqAqjUwNuJCEAAbKRcHLMApbRhy6OzqGVF8ZHy1iWjkcUFEIzeUvKQX4IofjQ2hjV
34LehK6fatOfausebCImxBN2cHYq45RpoK2RkwpDG+po5qF8YwKS6szyYo6NwHOs6NcQxhT0
lhZuyqr4FVbrHWfEWYCC6dhOK9bj4ljo9IwESaAik4AU9wyEJrAaY2F/LEwDWVlSZC7qbIiy
aRbpPBGV9OwpX3JRc40pzlDMqwT2gdXEptFpLay2dEESs7ISrLawdQc1VpDDM3ZaxFDvHHIm
i6/fqLQaa2XO0sVopozVyNTMEwsy7XOjGmRS8yN9MQTGIgTpS1kT+Mcr0QfJVA6ODRAo1GhJ
GTmSNKJS2IUQjH+13fmaKdQqLbYopCAxym0QBFbDs7I8lv6XqKQxLeMaRYxa0AiK1VAIpOBM
0X9g3Di0DUK0ifRJe15ZI5PSAIv1j5KZMqdgNcIMWwE1vS5qiUMTKNaD1ZBDTNauqOhOA1oi
gQyrQdjLakZLmhGSRYzwcO2RiMm5G35251TKreksFgj97ZlHcJu2u2RZ+wg1amC1eVnpzvbt
iANRzx+6w1LypMsIo1MwcSjrpHTjckfqpqNrO7qwYbht4ug8ju0Xf7GCoiZlSJRm5IW+0axI
OKpY8CmfBuxPiUJsDO05CjqIMw6PKRYiNDZCUuCa4zhEAczHZjjaDFXRkMCQuaVbOUmKMu61
gwXUtmAzC6JKhDF3wwxgMV+yG2ggxmxDX2GKJg7NnxUcX2L64VfyZECnxik0d8rdIqqY6ZHF
oDQAu1TS5aLi71RTPquILq0H/tiTnU8oLlFFqiHhpKRYN8FEvTCyUoYTkW5mYclFCtM4WjWl
53wA/pID7u9QaD8zQu2OtuEXU0anyBVM6IqZRJgkT0GXqHQq6C1sLbFpSgIUWBtSV0ao0YU8
QktN2T26RKgRuIkaOQT67IEX7WnA/sQCEJTxljFKJXbHHFCmRpR7jBOTlAkX4ahhShUQ1Jjr
qUwkzW05ujsvreGGHDfrlWM9wcDEgRdzZMrsjTfF6ipJIiV0MAdXjSyHJ5ua+pyaQKILpE5j
8g84Yzu+MA6DMi9qaHNxDav1LPCh5kDNcCKApxU3xtTc2NNQkov1oi1khoJxPUxRp7tlFvoW
KSgPIWrCabFpCz4RvVaWrVRcP8/OKgu4hbvMcgaK/hC2NAZqmkzfIMTB2Gig3elFQbwnbsMc
VGL3XYuV46C4VqOBHiIvIP+k4rOG6AY/0UsJ5ggqwSKsIBZpkHyMrXlShAQqaUk9rjK2lE9o
kpVAJAXD0VDmLJMytZnr5SShJkadlFlGzzEXUyEbQGevEBlLhZFPQVTZy0P66lcTnKlzfDgM
OAOmRB1jXVDMjo60AYhIPqyA2qE1MY9wc1zv4u/p0qVXnEUKBqBGMySQNyhjBNqwN6umEHIs
TyU+o+yaxBWhfeU5ZDKK7COoOOXU2HKKkvE4x/yXzbL1I4vQYXb8bcFdHTozNzlT3Ah/+cno
T/GtVxjAUQW7EzPzGih0GZhl+0aNmQ/uYdryJY3NjyQI4AiSGJr4S6xGgVhEFKSFAtqdxvwN
PJUBakwH3LAWoTvmYDoyv5owqGFtgDEjzEel/k4k7QoBOXakGe1TWCbAOWUNbZRTFpd6V8YS
YTRAoATPKQZtrtaBLTM4lcCU6VPGJkCN2dGrR2E69BFqSGB2dCQsYXcj3Minksn2iQwK/6En
mTqhATXICcwCNTALazWZVXDoApVP+VGsUKnvKNAyLYI5FHDqHwirMJQmEqY5PymaPTNZJr47
ACfTISbQ7J7OS+tvcZD22pHpsTfjaOU0mErXZhbKCfuYEqhhVozFuCcXUKbX5MZ6hBxRfEGT
LpRroYYFkdw1Qg3dGJ2ymiAWgfwyihnhA7xCd6aDUymY4hlUxTQTX8LSWFjK4OGULamhHnvh
YJmMTTaiizVytrkjUYKHtRFosNEA0yNtTLVqDpLw7Kh9mB2SwQrrOWZHM1YXCbv0BUz0OjbO
jsMTilWyaBN/lxdQo+VFBT6Uj0yAwgQRS9AKCBRI/ORYCVUmBNEmyFLeNxvYwECSjKhXpu0D
1LSF9mKPz5bKslWKdDYrPgNdtHQn0hBTEiUqQRmvuLKRdc0INFAn/Zrq06GzZSMuARDGQhWo
iAhLKRgo0PHgaC+GRvKBBTG4oMFYNIbJEIJjqCT/igxZgemgHvijO6LIpLSnxqjFGezJSmjI
eyWmUXFjYCCEUygpPpyahjbf1R4mSNlXprSBXZwXm04yn6IMs0NV2pNqE08wnFC7IhI/M0X/
8ws65KwrOaTB9KKKQJJ6jXmmTHeE94sEhimQo0d035TiEAPeXkwcr+nWRF3GEpXmVgGUNmsY
kQb63VCR9ROobMa2mNU5Rx8UXTH+makzYwdYbQE/Oe7UniklLCMrxb2cqY9NLqZX4576xBac
TViU9rA4AMJq5DvGxfESBqIS1DQWjQ8t+JKWbPSi5SmxjGOQ3L2YMKhFWwKDEanUK7hK7qE9
HQ0bYp02OIb2UIiVgOyq4i5JimMKKcMKHQlJhRGS4OWh0ZgSMTMKSaTa4MQBFoe4n4GYKZUU
DHXBbfih0qAiVHrEQcU92EJnWhqoWPiAGKuqgdmRiXxmh/UwDuUBNbzFcHRnLNRj0UICFVLy
EwXap9QpvKQ92juEqhpLZgb5T1ZL0/dQmRTyyLMdVfRcKT5uhyQoA/n5peyuhjY4gwTkAIJJ
kwnQFM3GtJHBozp+biTmBBB749suFCAbGQhR5xW2ph4LgomDYgogrKnBmnQxwbGnkl5ADZBp
uAQmGqCtAUfAIIrhSDGMTmPEooNAJH0gGShj67jCCy8GUwBtoB+Zek6F9UHyCgVjPZmYKeiM
RH7SJG3GNIbXIdlI6xIY9RKnUOtb4zwOmR3jUklj+ZuJaGT0RzemzFxMoKgB5jRyClTXZ0AN
AqM7ohInMbSshgJHFjc71FO3sjeQDBjBRD0jOjv2msIGCTm0pKNtNIKnFrMaASQPcfqmusoa
BavRkwQ6LzyYWlp/OKQiJC1DwVyjLSwkwAlfG2iLlMWwGgSOrVGAEAc3LlwQCFYoHBzDkSBG
ArCTkIQa+qAM8SDsRJVmopky0YEGiEKHk4sQpH2ayFlxCoiS8EhY0rMJjl5kZ+oRyKAGbopg
zqa0qxsEEwXLRjw6IBD4erFCDTMlaOkOrBkI0CCZysUuKCoBSv9ipgSSa0eUYVwQhkACldkx
UwJJX8iaTJ82kCLWMyYpGxsowEBMmfZQJmCF9kRDImaRwWGsDz9d03d0UUlDRSLEZTmz1NAW
9YJKi9GGLdxAT304N2rJ9ptn2Z7xph8ivCxYtMSSKGRYiGK5ioI0Y/Sra0KVFKg/YkCEX0Ub
GSpHl6OKK0RsCqs5K41Fy8OiD3AGNYcWi0LcL9TQHhMjhzINoCj0ESt4wmXvqQUrADVuf4gD
PK0hGJGOTo0Q71FwoVGELxnL9aj2AivgnhlBiim3Grhp4hrBWYg8gWsUubRFAXrhac6CFYYD
EwJFW1GJHCgNOAqFCyWC2J2zggYyY6bpsoC+thFqvSNSp8bJXpI/ncszGvhDPsIxGg2YPr1k
Nb1s4kvullwEn2ynQXRxqhdYHPL7SOU4aykzZ6l0AiusF/98ewiUUv4nMu5p125i8ZfkFCfU
MJxLNAPOwEKPAnb572ZluwjNxT9v4RAvEpcgCf/1jNNmJtKvRAUQQYAEtm/BZzINlTSA/xkU
c6MGuBH61jAjWoIw5CO2e5w2wnUk1kfIiVHmtJrFBy2RwLxoZqyPje9AG9aoAdroiygcbAaR
6Y3AtBmHuodHhEzQoYWCQB/UWI+zgQXdiSjdSRlj0p49+GMK6M/QzE6c2R01OAXUsANqYChG
FPFp+qATCchH28uKG0D6C5k0QwJZBShLB8mzokc6COxTraulPTnCiSeD293KlEPFGcJlwf/B
HVVjKtVNs2yDuGBEmzyBLhludiguhQ5/e1qQMbDhSIFDqUvrWy+APFRRamjAVA+P0wbfQA3T
pJbaFyRBLQxNX6CGWEBArPORH/U5PnahzClQhWSBAtRwBo6E1TAlLZnOiMZ6RmdQscJcyLl0
BGr8JVr6IllwYB1Uwt8cIqSpvsobXZrMRQwSNAXDiQ9nDXCdr0sZZ+2kEsmhHlinGVNj0Mnx
V0nkbvkAA7Khvw286KEMLWlV9iiGAgx9dHEDtmsRogY58lHg/OKupKxmWqQ7bTAvw2EKLIB8
GnDKGSXYqXkKfs7qaOW4OWuRREfNwtCesmwAsIVaWyCaAo91d44vfJ8SRc/gCrSh7u5OS/G3
2yVYQxO5Bpmx6wyxiwZVuiMZHLICmxAMYVGtwFiHRrNimnPjFZOn2EAP3QEizoPhkXBIQTaR
SstiEaihiawG1Ax6hMhkHJ5eXFVQQH+DAVcBRA6JaRpPj43B+pXR+uy1O8qTUqUQxtJq1stk
aOU0TWeiHAkQHi2pgVQ0r7aiPYfMyAYuOlGGloOLNKR9oCJRLqsxxMXFEDQQanQn88BqSGPJ
pXmNZLqgEkTYt7hbK9S0v6zmN4qB45QoQcIW7oJMgZSZrwlB2kshh0CkiRwhSHzSkQZGoyNS
EL6hqblAU7LfMcv+Fr2IIWZl5fnhvtryTN4OQludjDNzFgXNrX6JfhOf2UVzCFmmCoAACgr0
Lr6WI8NTyR6omUCpBPoYl16SAcZiDt2jwjQWVQ7Khvl0KnEv/wEaGQtR2FTjkkARCNSYGvKN
eLQC+tQgDSMwcSxIR+qRo4lMoFrTGsQab2walwJQE5qcMkSdvi4ZVHPXhpbUoCFyGJcGNAZ/
Tp9TlxecRwPmSw12gMyIQ3SQ3c3LBiqVF9RcdrA4QSCVZiFZE/nEJ6Tun5yX7EWVDKLyid4E
VuI/YaDadjcV2EYjCCrxmlN9GobCLvF+x0nROrfHx+13L9tZmol4Cj+RTXBh5m4GrmhAeiKz
BDvDgnrRSeN+8bpSEEMqbEIBCRLVwdi6UmVoykcUIPN6kErkUEkXzD0wwk5GxAcyAQ2OKwgS
WyfhWIQNSx0Z1aA7CoBFxmUgIIW9aEz3Y4rrAMS6lDSoErHhLfMFctjbCxtSoMuVhatQSeGu
AsE6r2QCIw5RlS7QD3tZh2ZgHbvRAGUwBXMhFEUz3SVFZEJmAAXlhZqOZ2hkosxpxeyogRQF
um7C5nqNSQHlqE9ogOZGDl1kL+sTwhTiPoQuf0Ct4DZ6edlkwXxKmYKBl1vNE5EDq//OsjbR
DVcLtVJpfvEX7/WlKJbGxBYtDReJjVPO2YAIBir+yjZakv5oYKoCarJOr7ieoN5rNIxFr32K
DIJZD41j0QsHMIQegrToizOAGqxGFyVEW5fpRYrBbbQ/s6BSulPjZJkjp6BAep1RKH9DYz2W
QnPGwoWAUtLCcyhvmMlztGFcjGvgyvrUywQ0hreMbK3Ehm5syJfzsBvdqacspZk3eBWA7qhq
tqWmT7E+oTs1NEZ4t+ICE3pWHzWU9s6J82J2yMS2hgQCqaSBmMMssmaiavRRjmRhGjWKElMY
ElqberrL914z0cykwdwp0FduC/9TFifYj6222jfLWscbDahFcpnN99U6L83TG62AdNnVsEBd
NoOVQ6OZGsmJjZa2Qbg1bEimGUkB3tJVQI0tTYCwQ9R+RVgjn7JiIRK604vyAbEvjbE7WKEL
bUCYpIWroCXMyljYVMKgL2clHhIQlS3RInSXdXA/Am0MKcbQDER+amFr6sUHAwERWVmqk8I9
RBOAWOtgJ458CQP0IEqvX1HwhHOkEvWuivPCf4yOcaQ0JJsomd1JxTeFKCR8CDU87YqCSGas
S4s1j5ZHprg/73//ch6KMTXlIyHtxZxUYnKQcfSvKZVRpDGBKxEW/BWmnK/dRlXCHyyjxehS
lVjvHK/4UGUGrFZXvXPp5fkBhWNIG5QNC3Em5hLObCDa0in1VmPxh633igzEuOcXCdRAMYNw
FmqhTGP0wUxCgQY4mAb7R4FAp2+EApJxP5tncRW0py8JcYRoX2owAQPRhe7EPR0hLaOIBgik
paxmmDKLk4sEp7NphrMBk9IMa41uPqIZWmlxWqKzAcksTCgXxbL0fGWBY2kJX1BgInRh+jQG
auIYCQznTGU1pEHe2JCzmleoETwGEl16FLphBE5pUka/kAaNjQkrqM3cU+p0UkYROlCgi5Sm
rXSWPCVV6WKhxi1bQYU+OdRoMaZUopZh2OPUjln2r6g0CXRu+LsF4aNXpm3JTLqmgflOtmBg
sSjmKLCXKpitQW9USQmE8hHFQzps0btYTGgshBxU4AZXHVVQqdIIVuQfUlz4QHWAVX3Y9B+U
gA+AHTqcVRiLvhiamSL/pCiTxpRPKZRnLHMWvU4srsuYI42dF3usQYGW4tJ8gX1cNiDfXAOA
qMHKtEwxSaiAFdS4LO5Rjy7oLx/QkQ2VcAomwlyaggxAPe3ZdCpDAybiBGmEAWd1CuNSSQOm
7OwQS5m9TlF/5KAJ0U5jBCb9mYs6CzKTo1rZF5nu5QvKIytVmUyQUS+XI0pTs6ec8x6BaC1K
4J5qTFhoNis+bl/Yur0aI9dRE94lLd3PJseqjY6nkgbWpIAQhf3jNSagYWIXRFYTvpzFATTe
M0qgzB6oCWUMZFwiEKjRrLlaofLcOD3nj0zqB0Ss0J1v3nBWA3GWGl4x51BWozECgZowwsEI
12fQRmwcKslHWIB6umAlZw2GVNVY0ix0l2P6xcKY+GiVBginC+jB7hxeHKczOY4OgwogicHA
Ni0ANUQxUAKi8jkLLwIUVEI3OjK66jEjGhC9opYaZ6qG5jWVwW5SDipxin3SwZZJK9qjhkOw
iS0hwZ9gQ6Ck7oI1UFoBMkAFszKjnOGBGhvHTAP3NMaP7DH/OY2N8/m+WkNrfm41PP69NzZu
iWl0/cEmt+EPgcWe8fglmUBkMyDYh+5FHoHVDio4AKhdEnshCpejCX0PLZZluIcAsPvAYrVB
s8OK6MGXZ8chJF3dD1UcF8u0ZK3Gnu4oqSdoTH6ksRRyYWwQ1c6XehROi2XO0hHPqTnNzL8S
A6rSCzlWchZzU6amb+zCj7UAvRQoF2JkujBfowJNIGBVMiCRibfQH23FCrNGJm00jlBjUngR
X5xXsA4qoYORBrwYnQbIpKXCaYBkZoQcjIYyYl1wiBUxLa0krkUs0qiRNSyrbQqz2kpZTQpD
4ZBAaZ3AyzGWxeuw2q5xqtPjXzme19gwrpL/cVkGSLyFaF1LjQspkSfaqAGsukSEmWrZe6pv
VtmjuIfEoL2KehqjHy1hGpqBFfOXaxcMhM5U0gCoaSNcBdT0tLzFcLiHXkQtvbQ1lS7+mCkt
SUDscQYGpYGsSQMXQ8jBWzamnrLyEYIF5T82yqYz9vrDfEQDeCuyWlCPKfMLIPO7CZpIY496
tCSR6X6NKb5NoM7UWSPWSEBDzoIwlJfV6KXxsR5dKJwfu4BUup9YIMxoDFERPzWMi6cVNhRh
8paokFAS2ig7fZqZWFXYcRMQbSOo6Mve2MvFmZ5F4qVZ1il+zQ9XzQhrtdId7cI3O8QvnnBW
HMpVaHxruEbLPwuQJiwKBZZkoFqxfbA4sb5vhDyV50TTpJZYk/LexVqN7vATeyS47qEBEiBF
dYZd6M4QVKIhYU09BUyML6kHyims8YQMBBARiLcon1w4GxeqEgWwqNc5NEkpRKSiBq6iAaZH
N7OSjrQLwWNuYqYoI87opXyAwp7RE/8JZYQAX2T2j43BOpVXFhkKs1CDvziFSnKe+dGQRhqV
NDg3uhz12F9YrNXoJZQpoAxzhNUAhHSFEJR3OuxRw8p01oKb1hAD7FMb5Ita9pqC+Ya1mn1q
Mdg7y9rGV9auLpdvL5dmc1nQ2AHlNC6b0p0blfQdxl9ajT9nTyTHKRtrXNrTUgm2ocHl8c6W
doGTetbcfxJJRxUcwIgnFEDHu9Ie0nYvDNGvoChOYT7gRQEHIxb5jI5fVVjOMyceG+Wz3KGM
fEna5ZdqdyvuqzEWtKdLaAOAjJm+xaqRSo1LPcrTwEE1LJogkFHkfuzOnuknqFHWYehwC395
Mv7NEIQLLDpSNi1QBgHIRE+iKwWSYWYDpkxjFGbKwgVNpChGYQ8CaAl8CdGpBQCQIKWhhgEs
7DwUXkaCBCYF6lamb4EahTjxtHGYa2DwSXSwWn18vwPSvr0UEuiCNm24qcgYEWfhBqx2kQvl
UiOSjd+SSGaxnKtOWf0MFzEHax5T3NnvEdONlkIUzqYM09CSMgK7F1FIMqINgcJ+n4L8cRUM
pDmAGl3QClNeUDx4YAXNbJHj6scMCKshn7CmF6zJuGyupeQnuBbcYBMaIN9lNaewFWXsw7ho
IkknTqLGbHhFkUGIBJ2EzrQEHzTGzog1EjCFjtRQKIAEAIoyUiASGNro5SwKUCA4J8X2mC55
nXrkcwjUEMJM6Y4djHbO0h7l2SMcKAM1g0SQOUeBwlsIzN1D5dcmWWv0qVNL+FNILagC1Kh1
PcEBc8CymG/JLFs+Qp4EGqDWGL4aSTNUwQEYi3Ia3gjmlNMQZGzUMDybQOSUOiHBaQMFeEtY
QKU4xr60lESBAn1JMdScWBiaTER3VKXxwcXStX8MXIOBDfdw7QIoiXtRC5RFDMpTwwtVlGE1
FJMYAD17sah3KYB1/copoIae2hQJKIYmoE1cuiqwAZ/VEPRoRQ1zATQKH1Ffzx757FGPUVgE
U0aUnjOMkUkZJqONM8U4BjBaYXBkUmZ2xAkOxmWm7MgFcfrFHRBaIpC1oGBCrNChEvtL6gaG
rqGNXCg/udjS3U7QqWkHXWyZviIs9ZK80F+ABUX5nxsqTmhsYIZdsmyNOE/+SOPc8Eca23FD
QWKUkwSEwZHmgLklBuNDhdTDSbqXeDEZ8k8o7jcCBWZu2NEFA9ELeNESKFDTrRgXr6gzlUdH
mcwHVkCCJkMNulAPDohsYIEoMqmxgWJ8Q4qrQl6e6x4PJ8e/gkUZY5kfXSrRC6ihiV4Eaol0
lQ8roAzyVdtcw15OolIEYB+Cln3IMjEzIhNNmH6YXSm8w0cDykYsexzBIY4wmyPzkpqFB6IY
gl7nFheYFxZeF9AwJepxVkvSHdCz1xfSCs1gSrwA1AhCU1P0Trj+s0a2Y4+jkSPI6Cvs2MSl
8BWIGlk+c0NV6/OwQ7RJYXy1igYrxFfW6MwHSoHagsb2WF8udTLCRf2sFF4On7DIYYpUzhJD
6qQjiVQANDn+Gd6eEWpI1lsMR4PTYrkldjmlmJ7cSQMkg1RjFFRdUIyFENGJn0CYsIAA1Bax
4+OIVCIT+diaekQ5BcTiXSeCAnRXmdPjQPIulUgDZ0CcxnKhXZDgiDTAkrICLTWOznYNBNQ4
FEnGj9Sip2mPfcy22oo9G20QKO8yqWmxC4neIKFMpCETIUBNUKIMelKWgShovcFFAqUGPXUK
9cKLTcDRhRFTICU9RZ7t6ZggIRYZQqjJiLRZLJRjRI8rVTDQuhFqNCKBArW51QqBopbMgSm5
p0GiXK2cNgMdS6FEKnBWXjEXYGt4C7sMzyoXZGUiz+4ojSmRABQQi7GopGz0YEr25ojDC19C
AIAVDR1L/yH/vMLxOANtacDQ8WxYep4UhUyK9WhCWVcZiLSkkrMENAqcFU2GcOqppAH4BgF6
nTI1SsBWLktQQCeBJE6Z3eiOQOYCkzk7TMSgMoR7oxp8iBsa9yqyJwpwVvgCtamxO6ym/REe
YikeUklL5zKg4CTUw/28NURjoIbaSHDlKspVQD5jvs5I5DkXIWVLnUUDCzSQgASrl5/OhS2/
FBDXbGOzSt9yZb34GJTD2fG3BXOyEho7kigOuaAgIYdURTmMjQmnyVNP0FMjaUl1vJqHrfFf
S4EkzMpmR4ajsUxDmS6kQnqxuSrCOnjuyDgZ9ASmvYsYSFDDGeQdOYazqJGg5t8H6Rrngi/R
6vjCpqjKiMhkLJIm6oEMDvErXRxdqKE/aHAxhNtSgsaXWhyoSQxynlmVzUqTJhNBrAtQ45AX
xF3LE/PMBSgz08uKoKUeKJvTsR6UjFMwTiIbuzAKYSa7cAq1XUhJimhIgfgEgkCNU+ijbrRx
cWb7xFUGEqcEn5MVZKYIatKqjhrTNDNVFG79Hwhzuqlaf3lWWiPLliugNp8E2rp+XFxHs9ZG
GyaTgz0e6j+x79hW1haMNilQGkcIpsSX2AVVIBhMby/aUEOD02INUMDWFxe9zMLmoGMKVmNV
RNwjX7DiDOOeSqCGEEJcSk6khZLdCqhRhsA4S196ub5hICrxpQmUXEwDKlEGnZEv1CJH5rTE
EMh3RkwEUcYnqVwraRmZRtRygSKrJcqnkl60BAfspUBgQRsnyIzoDrh7FG9AURCmYJqNBkKN
ZhMr4a8mim80wbauhWh8UXQBiYtmzEsSMf2lTajpWct0lLSUxsahcUINEJLVEr1ZE1hNqhSP
1I5rbE0ArRKvQKmcwzVBVl5Yrk6I3wE0dCRPNsrihv2Y5Zc1DgS7IUJ7je6C2r6J5y8tbsfT
/pQCrzRDH8yBTSESoUYNWglEHOyUaAnUjBvsjjO0AqPQRaahF7CjHlHGtGedCFBjUjiGU91j
JS2vKtBJAyKBoEcCDXCMmtMMrFBj5LSUwi/BcLBRxCbPWYl6gImCjqGeDSxy1mXfmCx8TBlP
q7y2ZfoUgBpl1FMrGrtOpQax9AJM06JkCuwVCL5Rj2Z9TKANfJIi3F3Hm3KSWZUaGhAqSEjj
ShmCQTxJV+xFm3jiFA1oJrkmwFFZi1Hpk7koYfGNMR08Y/mlsemm8b4aPYHa3W1azS1XmJ7j
JdZxGJ2HfYU8m3K5vhP4ntUxtLclStMGcEBmMcTDX0bCH8a95sAWWJAyyKA7pCLU8AoSTDGH
F6tOohOrCWX2LbGN+KNMR9ZqiBL0kgqVR8dmk+IpFOCsTqUGOegDFqcXnusdK9NlAcahJfGA
fLpTcF6Sos5Dgt7lrCOKtgnxC6CKGpuF77miqiAb1qaRBmPjHZArYy+UwRqWUc/YQCwNmB2R
UBtImBf7MEGacdakxlhoYpozStGQ4Vhokg2mFBSl+2hDF5mJLqJNvsg1LMpo5SmdziEdrRTW
Q3luXpBogBoDB4Q2hj9WSocpSy0N2LeO3yjlcBasVuLnBVUMKoaQy3zUG0upAXvtSJukn7jk
UIjoZpFnmYFOKJa9kAr+oBJLoR9aYcqTY1kKuaTwNL50YgzHAsvY6h9zAQPRnb2BgX2pR3NG
NJtIS5AKulF5XGzGIfUnxo4ogHxqpBBYje6T49Dn1kyZP8tM40HFr8+RZuJ2dnRHf97WCl4v
B1RRMHi0Hp5GZ2OPemrIsJpRk44thUAFf6jHXDgFPRvM1MCy9EIBDCgnXVgA3VBEPs04i/E1
FEilPYOyD7mLXtUKoUI9YBUuRgWj6ETRRtm9ThQAttGe8nTiQllNJhtZXxVzrhcXp04pcWLH
TrDaZvHnBdTMDn9gqnLXkksSWyoUAquSf5aXgbUvRhRqNLBAs8TA2FQbyc8ULBN2IExTnlQ8
tBG7OgAqQkUa0IsQdEqOhTLYFCqiJbPCalhWZZDs+gBXsUGK1J9Vk2LArlADqQwnlB2LQwCK
J5CJKLCOL+WAM+PelaISaIkyYNF6nQHmTNBoSAOtDHxpQ2M21BMKopMGDATU7E4ZzfneAu2Z
kWHD/uoikukI9JkgI2JA1ENVE6gwZQgUoAuMlWiGqNB08pA2pzt2E2oIkZVFla7Ug4lKrKdx
CKQafRI6JVGRavZMUENUzlWCEaFTunSGP3aKz0BpB9QW1lXnlkqaz/nwLX5lqZAGSgxHDbHC
IY0lYXlORjEOOIsbzo9U4aKbVIU1cQnmMBZpA+hlHbpcWpiABoqVltScESEwdUi8hTOQiVlp
SdybwjhbCzVqhNppBfWi2IRwKySsTWE1PAEykADWlR9YJyrAiEAZjqFcixVZk8Y4UqsiEwkM
rQVAEsowWUXJaqKfTdYZXddaKkI9mgELupg3GJFe2AGVyO9UAjVaihXGdcp0wYxsdEcTuzsi
Q9CYBgwhWD2FqiJM/yaoCTjrnRFidb1d2OxCQcBZo2RrFssVE/xta6C2a3xggOiZXH5WK3PK
1UmlHMhOyf6MJJGId/YMYDbhFAVBrXJYGesINQHB8guyMVuRv6hBCG1ED4dgkRpsTZeeRYQB
IIOVSliN7hzidWlP8tDZ4GBgcVkAajlFA3QDOoyI5CPjKDiGQ0BPA6ZDd8HHKVgNqHkISch5
7Ak84YUyON7GUnXsHn4zi/VooMPQRJgiHx3wNF1gGvZOn5YItAEFKunVr2hAPTGjw5gXGQa4
MPTFxW8LQIyON+yZEcqQc2mm1wfUJDuEs9FAVmspHCRM9aM0oTeRmYDIIZZPyNPL4iFBTbSJ
M0ZPrLR4AlQF6q6rvyC+s79eFDorJtD59a1QqMn7HTWJUpCxx8Si3uzm8ByyuVpMVqBAGwyK
y0EStKHdTyguCzilijQgWJFDA4YgABja0Bdq2JqsRwHN8YTmZnQaAAUa4z9MDFAQ2LtGVfML
oDkoNsMfaNWrmAj1YFFagjUnx0NcgjJGCF3wJTLBMY2BGi1RAJlsaKUjZeLR8V6DZ61k+syI
MlCjo41poAEZwvRELwDKKYBFPY1lCJrhC1kNm8yINSiv+wWcGZ+z+psau+svzUuB4MFExJJt
EI7pNLI4kyaEr3yBQNHGoQgzudleFhRebglzlP8HapyY2rnThfEb76vEOc+phm/hzqqEywIH
lqVTChPvOMAE4VQ1q0MaBE6DTW1QHZf0KL4UxNmTiosGylIC0rAgAkGGydQIk/b4QBXlM4sl
NqyGNeVLushDQIFKNKfcs5BJ2tITQJmIQjKNUYwEahRJewxB5bHF76moxDFOllFQaXRjPfLp
rmXAouEkp8pPEK2plkFlXMEkgdGFGhrTEmsIFJohjV4ogPK0l6IYC3cohBGxKjKJtGmxJYaS
vUQz6tGR6KKLCtCds7qAvoY3jmaIKQWM1NlYEj1Shh7XKcYABf3L9CkLDOs95SEdBRy9qM+P
Ewc2lQICSKArFWu1O7LKzLpGYktZWsQCmrFHOTyBiU0uKaWqnMHkBCiIReMYA0FssAI1DGpy
kRRdq5FhaYld6E4D58xYIp5KoOY8SRakAx1pWLOnJaMgn8aYVRxQw1nk4CpYjUqcQQP41Qb0
ootYPDJ6WleBZifLKNOqFTSEdWgj60APKKwdpGGmwwTHx5fjGcvpG0Jmf2QyIkAHZ7hcyyjf
lZAJFGAhisaSDUIYkSljbeTDSc7ONZnchv4Mx5JAN2ttyQkNR5VLY+MfliASUGx6/Gimaxsq
jeSEGPqqmMhjauJJUxsb7NUtUZ0eVBmXEJTDgS3YszXV1eG/neK3FGg0hwRaxx+g5e/N5I8a
kmjDiI05Yyy1FEbysJITOXNWneQe5oyB4BJJi/REPQU2JDMl2h8f5UhRYkVnqz2HJxcBCuVg
OHWjI/igAbRxZSwzKNmEjmxUAjUXVUcX2RaFkS8amIsjUkA+fuWbhCAJ+cyFNhgRndFBrgIK
7AcUYZDyo2spsyGeNookDBDAiHRhCvzAljJ6CiO6G120AdzBI1F/GieCgYcMP+TfHlsyuwS1
IDOK6lNzT4tZaz3M7gKOBnRnOMEqcRioOgI1dJZ4MgBcDlGW51IzJbiXkjhL2VTLRq+cRThn
vpvYthXEe0h84k67eQFqdXeuFD4mj4o0kxJpzIY20gCbcSz4hJr86aywiwgzRKjBT3iXFBDZ
vgyBUelUpV8OOUuZFMMhpEVZKxhbyD+heEAJAbCJbxq4AMK+eAisUAMB0BdtqQRJUZnyMTo7
Nr6gwJlIpQYNuxakCIHheBMfakyO49KAmSIfaYDJoanBUOyxSc/iHhsm1TIaQTmD4iwYnUqg
7JRlNfTHbgyKGjSQ1ZIvAYejkxOmxzaQOu2lJfayGlMW6BgK9aQAtNJ6HGIxJkuoJBCjgGVp
TJxJcvKTAhPt/R+AGop2t41ooReicvfIeMhqyko4+OD4RVzevJ3LT9tb1c9p225ifd34uvBz
P5HLpl8xDXKJYAmJSsOCgsgQHOyZpzMRUkwSeDFWc/xDenhaXsQWKEdfZJ6V2z3cz7y0oATa
oCfa0h5awui0x6mYm0EZiI64h0qoAmsa4gxERywu1BgRMj4qnsIx7KFV9ozOjPA0ZRoQDAEK
5dK1DXV0NMoZGqihA42RA7DoAqbRmSFAgLqBHrojino5SSyiXsIiNSgjrLWV610TKODmFBNk
FKTpb9owOg3QhxQJ0KmEn5RvGBsqdEdJvZDyO2U5gpZYjOGYvpLpiP4ivpal9KZA56yupyw3
2ZF9wganbOBE1IHDHCu09phXHvD6JvFxO+1IoHfWN8xu1YDFZbU0YcSpnDNBaexlkmIMDJow
pyn1LnuTF+Uzo4MVS4FKTtFRyqXBifn6IPxJTbSyF5sRg6huMWLY6A7tiWOaCSa4xCQiaukI
1NhwHlCg8tiahRFusy8Aojui7IUnmCCoRZQewiz4Eh1gHTmMjqRXI4qZYlxD65Ti+hcCoxKZ
2oe+oodmKMOgdKeGaVppY8CETJRBJcSm7iRQY48NhqM9QWv+ldicPuGHcLSlgag1mGU1rIHF
EqkPzcJrRUhwjlqSMtqKMyFFvRhAQ0mLs/pC+Wz2pcC4NBCgTHkx6zjV0dUqCFgvflKexePc
cunOtq1nV8LfcCBAE9jFpQ5jwxbMwZkwjDCn3jC10vWcXdjjp5PiYh8QcwiSaEmBPZLZwARQ
cz50p4E4kyEwInJgNWkDTJhilE8lcsDfJVE+fiKb4EUKNAMoYvrwggOQjybsmQgS6G54AFbK
woJxqTRe8RaDOjXKdMSX1NOdlnRBOAXgayBx1rinJb2cERZAsskF9pXphYsupJdYpK+NxZyk
xUSY3eRYf36BBqGMs1APTmV0CZLGWsYpiCqCR1h7mJAqv4qwxCziRgyZPXQNA+lu6hM65Vfl
CDUa51Xop3RO4LYNsmz1qMT8UvmuNq3mxz8XIlva2caKFmFYlj2TEXNYRMLTvjQDJZxlIHFJ
g5Mj82NKBGIXZVLPQGz8EWCgJqoQeGrsiMWBIOZDLKKOK64fyY9aQbhMiqJwAHGP5hiaSdER
58FP1Kj8oXFGYBHFIAYUQEm6U8NZlKSSMvVU0tFIQDdUwjhI4xB3ohXJSG/RklO6HJ0TUJIb
hLLokeE4Be05ItNnauLj8ugdpw/DaV40RH/a0AWsQLqchR0QpQKqhM5EFzhGFJMlTiRazSut
UolApMkynKWNKBFMMosZMDVwIlRKvSIyoULYJfDJeYrNHcww4nd0Xf3pWbZmfIkIRefxZkf7
NrOq4c0OyVPKSQGKZSU2LaW/5QyB5TQYTDOJBgO0WyR5pspZCoYd9ejH3DDK8QVXU4Pb6M4Q
GB1jYUHKZEA8weFpRdwjmUFb4v6MYrWETGAnIwK7wEnxum+/AmqUuxfZhzL+Q2faQ3W6jUEl
Bip5hVUmIOtRiQI4Ff3p4sRBkuEErSIK9ZiLIa4EutOsX6zxRUAC1e4UmLvyQRJ2Rj7NwGWy
D77AhgDxouLbJUQaQgxy5NuFKWNbJisF6iDGRaaN+8ZKtE3cQXcBJ3SEFO0xAgXr2dCNQyQn
JAgMpiBl6nGEK0T5eWfOCUb6ECIrxD8JisZz+fsYbVrd0bkTCsnqDmb4GkOpLG9Zz3i4R7IU
WMxNrBgWlI8o1mq8kYtTOaWrDBe6JKhRPjF2wWTGJW1of2hUUp2BkYZmg9UYF3TiDCxCzSnR
izgMB+N+dd4n+hXU0oBcbApDiKxGAxAsAzEojkE9qJHhkEljKBOBuAGc9S7cQz1QYHQaAzU0
obumQLK8RRcOUTgwUClnHWxCAwZFJRMI+RFpjCXt0ZizzMKkDNDJCQQV7WFfWhrMIRhig3ML
qNER1CKT7pRTTsTmSJbjEzgoJNzIRkjGRJTlQllJ3jV4hBSVloWpe7soP4ehTaliYpDNSvG+
GuLmVSuLluh4Z6dl8ajdaKlog0zraCaTJm3kNuo1Lr99t9LN0MEiJ7ECq69rrtZTCTEkwhNq
2PSoYlYIgXXoIlxQRgUOKm6sgyrcyfRogDXlFTgPNNCYSiaFtvTtX/M62p5Rc2yNekCN7pLx
5EpZx0AMwI6xrowpkhp04BDLMAr0D/LoDs7AtLTERo0UglZ8Q5jpoIaR7MQx8tBqBVoa1lA3
vhSmj3zRyVkTHN2ViTRGZHaYl+HYO326ADWgTK8Lo25CjQZBfpExNCZQSwQhZSAfCegDLhmO
szpRWAgGacUkQ43O5TCxnYeySWK7BDXkSHXCNAcmJfqIoSOzrF0kNpSYA6s11C/o3N7p2Y0h
pS6RxAzxJZtBw54N0zBta6zEBLeVSjeUwg+S6Uv7feNif3JsgFNVQHKW9nA/I3JI98OjTIKb
fWqwV8FqIIlTKIMzkAyvoNt+kRiwO4QE7aEAbUQqI1LeJo7IIWOhjFOjZmIp/MgFOYAJX2Jl
XIUoejG6Mc2sT45t6I7ybGguVgC6fE8G5yyuZZpYT1KkI4ZlIEmLxuzhWqbMKbTCF7ICoxsJ
1NMY/RmdTVIEqUKNlgQtI9KA0RkCmUyfQbGDVkU9oZCSBoc0UBm5ijItRRIKiDyZReQZh2gu
EkwCuEbJVopaa+Rmugvu8J+EKdq42YEFl8mylaPGc+PNjrmN7bSIwSoteZhCmUkmnJlGTRbs
9R97XM4puqjxAZBZKX+xAqxQgwLStW0OKRYrMhxGxNBghQZi8d/FwwBa4i1twYYDOHtEpBM0
hx7OKfoigQRKdwq7xYFE3oFF8NCdBqiB8pgCUTRGc+TrSA1KA4iWQ7pDKufFZswa9eiOrc3a
OhIFmB2VyKSNpocLsTysqXxNxEw5y0avnrGAAlibcoIaI9odqDkWo7OXMsU6h2RVYMoQSBbW
NGCm8hwSkMmIKJCyjfSBzrRRSVomGMlq8hFipUkrZTJRlDBHWVCJv2A4zjm8YMTrSxdXoLN5
X40vd2RlhhfyCf6qTmVIlPHHXuwDLVWrUp0IE3YestciNMYl/4rGmlCto+b4AsQMAQ+hjFBD
S3TDAYcWtIR3UQY5EAAZELMyhRMjdMQZ1oQpGfrgCDUa40jszinTEGeNyF3ijJDAKRpTNpB0
v1iBGDA6ckjxnGVQ9GFEyqiEQNwJ1JBPDYeoiv7ogEzCA+F4hQZSpqZAJeT3iNNkLE7BmqYI
GiBfrMDEYhFtSd9ojvCBxXMzumO9lqgM/EdLp48E0Mn06U5fziIZBRJBIB+r0kCtbMwQqCQA
pJ5EXRKKnGIDk5u8oE8py2H2qgWV9EaDPA9yzPCwxehqPWmrbXxfDZPNq1bvrNbfXqoQSTIN
DkgwEnbJgrVZ1ewpsVEWdljKsKAXiAFqgABXIYd1FW2MFcYy/g6LKuEYGgM7OQNni3uMvkcR
uCR9TiEfZ9OXWGcPFHChrAM/yTTog3F1CazGrPErZShQWjLQDQaiDl/SEQK4ogCTEa96SKMx
pAXUqDFBI5AympxQIOmsmvSKfNRjLIiWFZvTB8qSRFirtWuLVmiCztgcbRmFDMjsEI5Y0I9H
T429UA9RTBCFHZSOyEQUXeQnysYJDdhjUhqzDYinZE0MIgUkqMlVsomoEpG60no2dEtIRVuJ
0I7sGV3iwLPhmBaUMB97JgnBrB0vC6jhvci7WjUsaOzI636cZRqomzQzEKkxiMVQsS8FCMYP
e4sb92Ey5fCZMVTE08wWw6ED/JGCxqDn8IBoLAyHqMMLfOAMmQD8QUuUmQleubLI4HTEAQyx
f6zE8edGu1NvCp4SBSJn1zhl5FMGymjIBCljffTEkUCNxsjvnZWhEBrIapiPll2j/sjH02Qo
dHZezEjL0B1U0R7MydPAhWY0QD4rOazNFyrQ4YIiYhE7ppSNqQv5oXvsS2PKQBnFUJ698AJq
lxeqnhcFcgr5KCDr011WY+LAWhhRRnlGpIxxKKAhuokb06W0J1fRQA5LgBNzUp0ANRWIIpMm
7dkoACFkIoezOVDoCdiD3GoFu6wfl2toPK+x/u6G1nPD0wI+chF1rTYIagYQ41IdhYR3y8zK
pYNlGmPHECvlgEI4aa+at2TxSooheEjHwK9MGzUoH1dcbUgbqIpNdy6W7Xg9DYQczMeIQA0o
IK1vcYcWqOEMzjIFQANSE9QOLvDNMkDv9i8SKDrDagjBXvQypzMcVIoOIBWoAQWdLWsyQcY6
sSAwcplupl6oMSPCwzLGRL4hSnc+aCoUmDJ2oAE6gxUjnCHQH01Oi5zNWJSRz15SZ1zsw0CM
ToEhKEOrOoUNqDEF2uMC9gI30YHUo7YuFcRKwhwSUFJyMcVRTg3EJd2lPSTQkY0G4T8BSyPl
Ei7bxPsdzZXKHC4L2jQsXGJZrY+UwFUFeiRJRtIxnDIDJnrjFI0dleFT9OgV0h+zxXCMTv4S
kbTHQKgok4WcHssnFXOT1QgXKg+LnqAxBQwtbTCWzmapBC5BKgkOWzM6bsBMjkjjPeNZHQOs
tTgb1keTfn6WsRr+tDeLISSjGxIYml4coh7S6A5Qekf55iDkU6AlvMKfgUMUhSScgn8bDlbj
j/kRCYyO9bTktVkZKDAj5Bwf7YkyzEhaconC7BAC1K4oCBIFNJ1KIpNDdJbykY96Ap1Zu3JC
Q4InKpMvuTAslTITvUSY7EWBQwpChWYukES/bQQPmttYd9uLPTIXJ1qRTjecukbcmktlPqFw
R6Uyu3X4aiQNVFeDOp7AYkNF/SThUY8SbLZUFbqLeuXsEzncuIQhDBQ2eAJj0QuuktXEDXMj
atmwIMrQEoRp90OLywJ8z6FMsF+sRBTRD+ugJCRnAkIHoADUsDvDUXlswWrSBsqg2wVRFOqB
VCSjhhnQBArr0Ixyr5hAUzSrEvKxJNkACwALRqexBEAXDk+JkhldKEgkCkQrpGETpokyzLRH
7MLo1CNfmZcXyw9oVTujFRv2oTGUQV/pn+7alrLCacygKEBjDxkaIW7OhdHRVhcLF/Y008Ui
gb14YhNndrHA6JyV2HLwIldx7Ammv8cHU8ALVltYqcxr3Yi/ZXVHEmcqpyoSHnvDSN5KDZxJ
gj+HgAAoDCoi7+Ai4WprZoXJDoxlJgA5HVCQFmSDe1DGDCtSE9TohQ6Yj7N0RxMkYNNzazLU
5AI0B8WzTA1VgbKeZqM7GsI0rM/EDQyBqsgEf8hHJXwGkmiGBEgFgtENbKKT9vTiLO2Rw9xT
cDIi9uEsp+BsuhAMzgiAIpxK2sOasg6zkNU4ywTRX6QCNQkYqNGSgms1oUYDPMgQdCESOCWp
I193oDYyaSx7CR19RH0iM7HCXuc6kcRnCYVmSfvKahyylyapz5kswVATrJJlG0eTzSll87k4
6LSErMYAtnQ85pA41jEcxthiQ3taBg1Ki69xhCbTxtPQDKPQCyQJYjzkWDSA9vAKdjdb4YmB
BTqlWHrhCeRDALQ3yDjEfIzOWcZCGjYFarTH0IjCVYxIebvijaAENXpxSnhdFjviSylEQgVq
mp4u3eMpWJMEDS6ZlBbwW3RMhCUUoyOKabLXPaiBs1GMsxKAUJO0GIKzQvmYYilJgx5FAmWC
qMee7ohFPToKZZkGIUKZBI1tJYgLipUPYvlZhhkGCahk3EpjQlA2kpZoKY+kzVk4llQCTeIj
ic1VhCCji3hlTzlPz2IZ/9GfXLNy/OuzGHFu+LsF5QWdl0RpUy+CFJooVyOy182cSslUjqHG
jB4SbvFXREGGRIVd6A4/YQWX1U6ewi7xLIPiAMFEgT3wEovwImUaw2qYWB6lPZoj84jiIc95
xX0vZNKgFmqwDmZCT1gNDc34KEABgbIa9XhFSgDr2oFKsiqzQ0NZjRqZG1tRoL3OpgZMuBJC
LHt5BU7ilKMnrASgVMOPrJB8chwIZWgAVpCJhZFgcAJ0xKIeZYCIKC3MxvSpNIGKKljNSBbo
egSyx1/Gqs2kBmyLAiJMAtPpulIrydAYhL62t4G9qNRE2oqNmpzxxLKRwQy7FKzG573v7NB6
QWMHfoUrgFRLpSU2YSrqmaHeopJTtKFS7jUOhKNUf2DcY0pJxZUEuVJ44apdiyd0cMkhxdxA
G6ZkRBofXNzDPKxwJ5VCDWn7x7Eo4wlZjb5prUZ5p+hpG59QswxFARQGCpCNngA06IMaeJfX
07Es0vAlp/AcUIPYtAb1wgv5AKi5HL6u1be4e6y56IIayMRJYJ2ONEAHNllNe9oAZegFLDQp
bSZEZZhRvxg2dD8njmt4GL0UwKIEkUhR+yNfyiE8OJvaiGNGkc9wt7jRm7Q0cQkS40rYUI9B
pEYZR0SimDRPgcN8VJlJ0BwX/0TGVtFMc8qlu9o2zmtoABAMZtK1P5uqO7yIVogW8ZT1GsKz
9sIWe0eLYxcOgRooYcOXZhCsuUXxigvJCAJTLB2xNWrgFaAm64Aq+IYGVDIX4Xt41FkoQNWa
kn1L1GpIpfLPCDUao1jXQnN05qclNMD9vWruLBADqMTow8vhD0wzCqxGx3FxqYTXDSGUwXnU
0/ICoFBfReDgcum2SribSAM0Z1DUOD+qgZOoh3U0C0OYjCifUmCR8qWxL5MSapRPL67fOQvs
DH4GxYY2OLagfLqgoRRFWSc6KM1oTI1EowcTYpAsWYi8VO80k7ulNAnI7kIiGUSYhlr5yQLt
WCJ0jn+NBSPO4bKgVXVe2/aUhxd/6FjUCyDzQmJgyugnaDgl2pISqi7gMMqOxeUSEIGW6EIl
DibQ0R6j7xBxQLl/TJH0pQ31+JIRQRW8CG4YglyJs5GDBKYAfKncK0KNMuzCwktDs4FOsb5r
NDSHdAFqxgOSYTK6Q2lwCWfRn7UaMSApYnQJnqzKRNAW1kRtYw8h2IqztAQfiKKNidtBKdAF
VckeyKFMA1pqEwDNfFGbxuBDVqM70WKcsCGTfbdoiimxDOz0sfJRAGUgXZWnBtCngAfKLuDO
K8KSQ0akhu4mPuGCfDnJQ+QIMhlEGFj2UFoRYZKXHT2blzQEajE3VFwuPjXCzdzsWNiqcW67
dhPjpwyNZnrSTCn0ckgPhZpqWZ9OSYSiWU/sEQsYjukdUgAFnzGQrLZtzG4448pIgUIN+QYi
Eg4oGA4g0t7VA9LQnDmzvEMO3eEPgGhgsMcBxjGkSEukoRhQS5FNJc2gUtAGrDkLLDjEE0AE
mSZQoIDF0JACZ8161CNQc9ud+itqaJ56zAhu8DSqmqeAmqyP/igMGjgE3+hpY0KFPXOkjSpx
1sUABjmn4BjNC9RQgEpsq1YglbH0DmdNcJiFZuKSQxqYQNUKUbKUecz1lpuYUzL75GLxymZN
bTMqw7EQkWzYs0TYMMs2jyaD1RbUVec3tmZK2NeU7HhGiQhTOjXMRDJjE+w28BQzcSwawxBA
zRhFXbwuUPAZUMPcAyPUMASHQI0MS3faEPd0QSyNyZvCAsy5TGGPNDRnROgZbXEbeVDOUzHm
ItSgPbqDPCqBmrHu8kV89CieTBB+KCavADVDH0OhBvLBARpSiXpI0JfoCZcgioE4a1+NzFnX
ahToTgMGcnbMmvlST2Oh5sKOtSANmAIb+js76qfHGlhN5hCvWI/9KcVP87EPFki0JxCRjwLI
4WNvel8PCh1xxlwEkzhTf045F0dMiJTSJFE2yY+9BepzYuecgqg9LsvWilBDp9nhS0St5pQq
TM91j8Eh/C0INfzkWoq9I2lW2quNQzqKzbYqEihaHhZRMqB4qoiJAcc20e5IxgF7Fg/UaSYR
4j+wAqqQBtSIeKHG/GEaBkKmUIN1Li9gKhNo0F1iSw5R6cRYiVYoAz4QRTDgYLDIWJwFOk5Q
KOhsGhsJyGeaCKcNdqNAJbRBd2YNqWgW6vUccQKSKNOY+rOKt0IYBaAg1gybGLR3cfVNY2ID
mYdEZSbHmdJSdxpLTJk94YGh9AsMikzP6kQKVGJnNdT12ER4eeg0xVaClGxCvTizsZCS1SQX
xxIn1oRjic0CmjHtpeNCCkVnZ6W72jXe/beVKDMBsS9+ZSxqEpE6nmDSl2wGhDhzAmwMBEkw
ROSY8LIkhsMizAEH42noE1LZIXqCMm47sMgvYgWxtDy0gAXdTY5snKIXuh1d3JY7OwKX0V1E
Ti2uz4EvUGNqVB5bKCZ6UBgFoCuUYS5ADYWdHb7RJd1iwVwvJ0mcCGSPTKBGJPAHzgGiMUkD
9oCJxucUrEZ44HW6MCOaIR+ZNOsebU6ZSANqDsEGvNAEmmdGmIKOJxW+0ClIYI8fmSkSaHxB
VNVYYnaYlErUw91oi9E4Zb7iFGIp62vdjTKMblmcJADVYsDMS+PkblHInma5FN1PFX86ExWX
i6xG9MzjZkfr1guWWm5qNfxFcwGkLKVwKLAMFIXKkSiHucUlGwFEvetWzjLn7WN9M1dnWQkk
Uel6i8nTGLvvHnXAWNgaihKsdKQB4+L7fxUhDqr0pVBDVfYnFMtqbIqz6WuoTSkCYLcIStMN
UKOv63cqUay/6/pSqIGB0MGJoI8JlC6yJioxL4SoP/CljHo9irvBoFaLId8/cUkzZAIjxqI7
tKcLkUN3/Qe+sQNYZ2hEQXjIZJpMnwb7F6rSkZlqZ8kCqKHhufHjMXIkFhDojIvCIoYECrCQ
b1+JQPexx6dmQ7ktOVr3CQNGYbMBXaQVqYc2+ivhJHcAE3AMThwQX/jeNZppbvgZS+u7lu1C
dCZ6VIqkSlm14oVCeLRcq7GQMho0n13YsClQo2ZCOfwVWJdieII9UMBeWBYoMC5lXHh4sVyg
AaGMAmBxn9gAaQcVhEEZ8xnWJDgMjWIsZQbEoZEjUp3Lv4sQR9RxRQOshrORQ/ZkozFlvE5f
fZkSKPhGiJHQN0pG/0B78UdQyGRcHEkXoEZLaY9DzlLA00ANVSmfUuCMslBDFIPSgOFELd0x
Gnv8wii4CVHIxyDdayws1BgC1qQlrlGUygf1CkuCRRojn+EEgHzGJj8JHalEFCYqQVoC1v+v
rPv6tu4q7zx/9knve5SFpPeVBNjuqq7qrtF3fdMXPTpVsrvKoW1MNjYmS+QgoQDYJgpwBVcZ
2wSBckaAshB2VV30/9WfOb97TR3oMdZYZ+65nvnE3/Oba8ezgFGV2zTZCrKhn9099JqlzvEv
5osd//N+Az34xdVXvHrD9eJXwrbCoLoMr4X1ZfOLQsyEbiXnhIPfyiBrDNEmHa6+b2trStof
Fe9fzlSqpTJLVg7QZtLA5Fu2F7EszzHmlCcwmcxtGyioxUn/+WCn103S8/9s94JWvXWDAiVW
OSPCr29P9z603Qt3K0Y5AVCOzkFBY9R76gr9lAuQXW3DVbEwDSXlqk3qE3NA2MI2U7ELiv52
OlAONzz5/LzKCv38Z/TtU5Vc0fzZjUuodekn8+Hd2/siCZins0ailieoVFE4wMMaIHIyGBv3
bJgeOmKvRRkke5hMyyOwRYdNcrJLry9YmMBn10/K4cTz8wPfL5wcG3OrZQvpix4z4GrlJBB1
dUR7gS+wSzomgCSXQM2Sd88zAWLSx5ZSxWrG8qvYdY8xAQspwYVlCqpWt5AnQA8i1LLf342t
BBqsJWNe+btZwYVQa6yEdkOX6DRvFU9UN6jRD+jqBBNtQErlISIUF2R/dftmA5/JoFKGCNwx
/4GV5X9+bgNtzyWG89q/CBu3W63bAwJcopyw5XDjkhYl8+x04HemTvdtZhgK9NIifJ3GKJ1y
G+hv3yit/b1Oo9OYA9bOJtyXbw+Xk9f/q1iQqvqRliV8qNbrEgeig4VOabQqgvylZw3h+t8e
HNy8PbkDtdeOD1++6lqtZkH8FGyZN5N/wTQMrYIFrIi3dukhK4JHM783rZdrSKpjYjUy0oq0
IIktUHBnUyRrA2ULwqTVkg9MJbEmGRmk6r3bW1j4A9SCslWgRhXJd2yvsYHvh7foeKjAtLlR
4wNSoYp7tY16Q5LlxqDWRsM9B/1tcIrtKirCas+cnVqOVCgs78IBZVm68xyrhZWgLCI6CcCK
gXCo+tz2nIAD/P/bCye/Py3KHp1IMZzR4GHtITmgFpmxRaGrPFTKCq0DJaoMWxVVx16MVuLm
IxdH1Wx5zNJaM1yN4RqbTFg2yJjcr4/6ZqV3b51PC/7F9rray+P/gfoQ0c7Pj6e0c+vbswQQ
wroXqSrdeAVEg0LNRSX82sHB/z41iJYAJIVUGuoz4PiD/U3rIf3ubIqQjGTRZq+BAFCIdWIs
dsWGCdqAwELYoAbZNcPST+fbZoxSGdYJWM5JS5zv3T7ESy0oFxTP6WSCJzi1PN430RBQyDxy
dsEAFallvII/6iIyzAVlSKLKIVGQVN8uKAjq/du9FH4VPjGA5r9WpEqBaMNqdVqdHCAkkHsf
2e7V+AzKFYJj7Z7ENADQ89CMYzGIqwGu5gwY5LlEg3GSlSP6CHZBM2bJk2TC3156wdmTQS7+
T/OFBh7/zNOCq85+fv1NSpKLATlLeSB4R5XIs/C3OCycdaeyAXrkFH3G9iZhJb/LFI+BA6sZ
kzF/z5YO2oJaVFRTSmVI4kC04aGrutMhp9BQ8I6SS/id86OLPmBNp2pxQCDiageEFWgG5cpW
f3Pb1fjDBmcA1lztSUPtFNC/sN2rWQUr1PKNWgMCtIEaPx2WoKXqRIB7D8x/gRWUmYNjIYRj
VsCLsOxZKHts3bZ9MIkDwjdJlU7DfwYEyk+sBuhkSJqUSRkOZ21zZSxmWjCq3NWdTHcyi8PS
Rm0aQlvklbx4xwbqQmQQ9Iwx86/N/5KBb55zr3Zw+NLpBT4RSEVHDkVjnbMhnnBGZ/aSb/vo
ZkjASOv/ms4FNay2sAI9lKvfOzaGo+2LW4KMOVMGFYAwzQbmmYY/4cEHQ2/fnth/cppbvonL
cj5gTZJyRBirBTUaHjg7NXPXBKjCB7VisYpvdU5PCzwkRj/rNRtwEPjKrCX3Qu3Kc6zGymI1
XEWyBDKBtAgY8L/CQyoBSwC6VhHLP9/ashvZ4BIgGBXI+zZJAjJQCbhNYbsqplw3dhbWSylp
B6/cbcpha1FUMDIT4OIIy1e5ydf2i//29x+hxMEDBb7cvdpu/ouMg+NXrhxfOU5j/9Esk4tj
c5SxXKwSsVRMlt+lMifk9192r3Z4TExeyoW8AF/8wRNjVni1oCZyWAk3dkZpNZC1Kk2y8hu/
f3u2BShfGzr3n60AL8uVTd9bHoeR4Vt7XGBS3ViNwx/YmofbylMquGfs6tcn2tpAuR2roaJP
be5xvjq5arA2UJRGAyt3bs5HVJl42wY1W7leotNydrEao1iNkzjJ/vjBcxxjbZ0mOqrIaFq0
JzSGHKyHodunfpX13aWqT3mmK2iDxRSK62pA7FLHKu5iPldjli4ltn8caBgWjwr9+nx2xmNQ
+/urr3rt1luMZTCQ+WnP7vus4tyi05AUyccxgb0wotnMO7uKPnnw6G78M/iS1Raj/DyRrLnB
7YP58rn9l0D4UwAtHhAzDan8dLBig1NLkvYyUDCIaJWHPyqklpZLPWc4YLKbReCjzaZmFQc4
8+HNOoG2g3a9sg9/7FaSlrtqLbuWk8F5ReccqxH4/PYOryWiay0ZLnEVqt6+3WveteGeACf5
z41/McXAjqRO42Q44B6jJC23gRYp0OeAhVGmA60ag1rQCWSRBW1V01Gto7F2z6pZLItBrGoD
JRn+jA3yamyg4SB6dHDFLcKb5utMnPCDy//1Dde8cuVVfubEVTgIlIEpemx5NLsIz8NaJw5b
YzN1jOwjTqE+Mn/FA20k6ZA+/rUv6MvUfmnLSH1v0irJkneSsRorzqKy3BLoUXVjYognXiED
qWRA4R1bovX6RzadZKwihtUUKawjABYVlWScSuwzsyTyi8CUVmiu8t+kq1+d2xZblgs2l6JM
UdOGaSiPvz83xSJmEdFpoNtrFapgRWkIsAJAhLGac+G7/bDEQ45Rzih/3j0H5MNi1kUdi5u0
Ci5VOZAFIONK3MO4rRKcF8gTFgNiuQ1ta3KBKuE9PJdGDYrVrp47GkdftIEeHr16/SWfwhWD
BUFqIb2Z2rFgIszGY8Pd+C+/e+iw5He3lxAtETZ58VP45CyAMqON8k7P17Zn4wzJThpgiLCF
+j5W6F5EvoztIFJJOUzQnIccUOCgoNj0B2u4pNPAJWCyHOs4PzMd0AkxblAzcKhfmdUGoSRS
NFlReZX/Yln9WS15C9yQJKt0stUWwYEn5hLLsT5bxl+Zz4p0i1WWC5nRfzUTQpiknhS1SGkg
H5jsCXrSEjWVKA7wjSdtoAyBr0w6YoR2p18BFkOLulzqZm4RStVkkWbjsB7UojRXKSdvMB4H
iJDBFVW/dXuv92fzhyOf2+10UpzZemeZpXFlUJbjpOBPlTEP4irnKJAHbGdI18Yxrn54w7El
EiQdBEAheqdTOVPLz6BmgDbknUI+F1K3Skn+6SwVV0FWunPJJcuN7VmaKtKyCtQqhktKRb8b
QSD48ayuq8TEyKtuJFgHtVIPBCpnYcsBiDMmoRnUGK1PgmPMQR4QeQIisHLHFiYBCUkYmHhC
wO1BIdz/3/0j1rE+K/96uiF8VqA2QJiPNXn+B9tzGj5jzcphzL2yZ5X8EG7XC2TOMXRM1kwA
qkNcNV/jGbS25JNZZwKBqiWD1dLSVMnSDTduNzoDagc7Pw/z1PynEMXTkoViSyyPzzLPv+q6
Amgy73NILiSrvmRaXzorOT1gzZYCaDuwqxn+bK5qE4GPhGGx5bo2nmv/4glJu56xBEm00saa
tIVUUHjv9lqJhXdOPWEx/lZd4+HM8RH3KhWv+FaiQK06BbWVU/hgCwL+fIO1cRkwz5/2BPp5
QpvJL2y3B6wI2TdZaHvHtrsB4mfpPz6679Y3BzWO2RPEApci1ajgW3oNcsC+BOgkAZ3/fHbA
q6smpQLrG5cNqoJXoKlwxnGYgYcGUW+D80AMc7Fa2giUTJ64atXr+E0jv/E2VvvjCXlQ87PL
L1xxo4pWwmWSamGntLVtkeFsSo5333Mo11k1zgPl+a2pgWYLg1puSVBUofzyHgf8xVxl4Cy/
uYF4CFgFc9EqBCt//acA8shP7esqZyzngMnvHuywGixSVadhTZeI0dxWAqBMYDUP8Z95+mmg
v76CFaViq223ArCLNoBJUSFMVwAlW6xT3l25THp497RO2ELj2thy4efSH20Ef8/2IaJaBfq5
93vb7cc3t7dS6GGLHjkx+MC2Y/AEWF2lkwOMsk6VoPivyjJ8vnwFQg+xcBO5jG1tfu9wCay2
qb6Ei2JhMeAGm1/CilkEy8WzyWrS9Jx7tWuveun0ovg9rIrdDDkkdPlUrsNc52DXXhCGslrB
vjGhJtQneX92Iag5hMdW9ze4ql9PsQTszieLZgJh0VWgCUkMdTMk13869PtRvt0Ht7fDCUgZ
fFsOypAKdrGmTSooW8hiPGrm2euupZB7xFxSIUvCBLXlBNVRWA1cEhSXFJgJwsZf2V79SXkd
T39IDYsxCruhX97eNfXDIknuxcrkNaerb5tn1k26f4i0yJi0hE4+Sw6drINyzSZpjBrwGdTg
TLb5PGC0VcoS4xqPZLsQgQBXKxqAQcByrnYVl2TaEg55g9W60CELFoDaP5t+SNPzoHbh9KeH
h21qYugs+waMURdLtTyH1l1hT224UhnixYhNJd6yf2PkiACsMC1BBIKaDNqAnpz/HNKSr22V
qBgVRgYJWyXXzdDMaLSBzJSK6bvmw67S33dua6qJlcG+mKMOcTw8v+a0h9rFK9UGqkbnzH9c
LC3FpfwlRNlKfRxgMihjNa5aIthMMwQcFLLFokpbRYAwl1wl9uT2uuBtc8xDbSkVlkS6Jul/
51T11LT+mXlVHhwUPn44Xj+ygZKkXKTQFpM5GGWl2w+u0i+cQFPhVvnCioQUbxQT5TusjXfC
0+KdcMm3UGFJel4np/qSE8r2T+b2oYo+0/Ffrrv+H/77N4GaBFnPQN6Es18xUzsGr3zKuTpD
tMbdb0nuv551CjdgkXWH4Cknduc+7+PD76BGQ3ff2jrsfn678/3UFr+iRr302ODAwkNQI8yK
tS7Rz0MKFUPfx7uq5RKjJP3DL8vdPxFTS7XBEIVDQ/ujJVJUNnBSLB4HSJQzfPzF9rKfYAlQ
7lxJDFytqcwb16XUcq8dgFHWmeAJrIQkAsKn/93TNDABNHoOpkHt/sPxVhtSFx2dBKTCJTJu
MOTEcpm0acSa4cnCOGlBTUQuETYTS50/2j1cahOIrRIoxsU7QWU/m4RrPLB1/i8zj1L2wvHp
L6698vnTUyHxqSYOPWE8gGfPQyaDV10e6rNqPrTJgvM35zNQV6Wb8Hs3thObXJCXFPdPcu2h
FHhYJcKisRlO6gGapbLySOjqUT1jLVeVKuta2UJxOYOC+9GKLdFg3fLa11n5PeQAgQ9vTcUo
5IUq6DSmXy15VTvl/3cOj8DLoZEox0lUkbGKcgpJfnb74ImcA2u8ayzVwicPK1BFG1dRV1Aj
8+Np5d9s92pcAkozgakNx6RGEh15a799Mt6S6XbWVT6jOgCVyTaNIBXdGBCmreI6aqRk2qOi
j2JxdDVu+xWxNpnBal1IRf0N7P/H9l/ffjZ+ze/4+bMBtbbO+Kx4MhPsMr/8wCVkHLanWJCh
KuEsYPTzW1OhzuMooy61y0iQ5fKileWackukRsAECNesxqDGMfOgxoqBBCk/3yypa40V1UMx
ErBQ+Y05cPu0Rb/5O7acDlbbrJtni+bb5kIFcBVSax7L2RJavlUk2uj/290R9GgVQJFSWHG2
lpiQpcUqAqzX3hqvFBEA7mL5wAyfCcsjzjqBS4R/Z4oJEJI01XcOxoeZqaKcUU2le3lCP+Wa
LSqVNP4bENAqJPmT5yYddEZXQSdsBLjqWMVnZV/HXMLmnUNCDxfJWbWnu3jIY92g1//P7Yd6
B9ROjn9xyxtitairDaJz1LqgVsYX7JrP0RK9AKc8b9neRVFCWKGncspvrIYMjONO8rWXdMtg
xbhrFoawVFqunCYrv7GuVUt+3rM5INEEgI+wXIdFwnRCbfr5yW1uWBXUeHXb0fhX7gvKpeve
jYChNj4g4NIA0G5QmlbhDIVfnQrp4VVI5b/oZJU8T8AlLml/dNUqWGGdPD1M5BuxoPa2eZYK
zstevUcV5eHb7vTMlOGJRNUntWK0yiuu9jCLDZgwDn+dK194+sH8SQ0Pf7B7vdCx2qI3S9pb
IqaIc89D5EytpzP/eivPT+Y/ZHnl5OTpg0M+JRNtBqOSnn/ONPpYm0sB37kli2Dlq/4GnT/a
Xq1mHfEENZJybQkBW5ixSQynGDW9tTFNYApqslbbOUNP6Pz4fHrLgS9u9+y1acWm0HL6SSoS
3mrXGEmcqu6ewuH+gzPkoEB/eedeG2i+GTiqNAGUxivCLkFVleZ/LeogoNJs0Yl4miQmOv6E
FeN4q62/NhYyZ94zS0jAWn1ScqxyiVfGkPr0jM5ybVOl8p8SzvDKcsLdwud8iAlVjXM70xFe
rLzOzdQGjc8fsTjl+60w6Dni1f9t+9xLUHvtmqv0nxx1o0Zjzw9yJb1Zmuk+vH+++hIi1zOR
UFK+JBSS3rp9CtQ8o4SjwNCD1XCVZNEDarYG+tWAcFg089ENCl/bkmK510e4Suwj22315891
AiVFoUKw2PYRagN6XWfwZ1NJwAXEep0DkBQs2gEJxyXVSQZMknSVCcKWCLbwqVXahAnETyIl
QCEZqkwa/IeD3e/N6Hgoum7yyJDHVay4KhB1sURXhB6qeGsJDR+Y2TNPAKzLrUgRISVU3bWx
2uKLQggZ0cfgjo2Sq3UybHXPtwrdpWaMoxiFCFoDak0FF7oQtQoJQx8w0/9uf+HgQlCL0pYf
q88sFJuc5kfnalOEVVG+mnTG6ueh9smtfiTrWtmXIHYJQ1V8Q4OxWvLhG/ONKcJcQjArBVIp
FvICidVAanlCLF6xxDwo1L4f2xd4aO5WD9CJcYAzylaHUAt8ZAhIUWMFTomW8LBKQxJWi+Fg
TvgO865WQvrreIE44iQDERXmH3SvNv/FeZ0mFvJcotPOoxwEAJFAbcAB3vKKKjdCNa1IEVhG
CcjP8l8mQT/orEq1X0VRlpT2HjZjXJXjEZ7XY4vXOblu5WMcS/aXg6RZWXv7fHYjU2y8dPXZ
y1jt8ht4Ly/BM/bKoVqNsb+br04tw8GLjaKKJ0bHXDzNezG/bSZFtBbip1DoCNZA370aDQqs
bLPXx5hABbaqcawWvqWSn3Tevt3qYawYZSXImH5IRSF8I6zFA5NzaAB0mmkzA7WWdDPE51yF
FUiSOqrqn5abdAaa+zZhgzIDAUpL0oE1GWJdU2k8GlylSkSWC/O3t6cId89Lq9gEaPvNmSX5
YejzG4w40IYjUVE+SalTzSDSBhrsdBpVsWzZk7cAHdSCCJ2tbVVuiIUh5ypLMiS0PP4z6KDW
kr2Zpsrau2cYn5oqnh8/5Xfw2nU3AYTAHHv+Ox6vu+ZfMJWp1RxVosJXyLohF4OaVOJOakuH
WgZiV9s0JeiL28cAJc5DYppbveHDmKu2XbsJN0iWoCp9//zG/J9un2i9bfON8kiLIcvv3d7j
8rBqdVOiVDxUYPPZet+8ymcOBC96sJqrhKmyShUZrbMt+eaGS6qgoSIR6PaOKuUXO1V6hkBQ
o1/4lpN8y/a8QZi0VXJr4cMAEBVbJ2jIz24vhegE2eAS/e/ZkGqttqntuwEoUq2I9rqdcLVW
rHaLn0xWuF+5VNNW8QpqSTPBNMAFQX4OqK2ts22Ur1x81yyD7xk8d7B7yTvu11ylFfjU+s6V
xKrGXA8rC2SL/+p4TlQD43LtvlWpHOxqQUoCpVQyIfv6XjHM3Le9XG6tZCmGJVLsADWTimHG
oB0qJ+16UsnDT2/NoJbyAt8mBfi5zToPQa0orFWMdPIzqH1wSygNlmfrju0JCqhVpzaa7v9w
FVeNnflfFzEkjQ6GrGKom05plxBnGkQXg/7utgMypNnMxCjyY/kfbi+AgxEBmk1ajg6EQFhK
OW9sA+VMeHLmf+XAJlSBfqUPKJY7r3uqVuW8QbcxEYdLi+RMtiSoNSZfsB46j6kuRGxCev8M
Upkte2Gy2gvHFzjNiZgvjxdGmyE8t1FBjq9gjPu246NkFrXmcYDjHKjFapbLi/nCED/PEBVe
MY7AbJHyqEFpACBib5syHLNQrkN5tCGiNuVn5wdSwCiIy5RLDkvumjtgqgiDnckSiiq4jSo8
pN9CrhoTkx8+R9V3bh8YBhEQpDwrEkWVSQnRorxS6fJDSUD0EP64ytDXtzeOKLEqcNPvZquu
4Ak4xh+xGoHf3DZQSeD8ghr4ckD+P7yRlqblQDc/FtLPf96W3rVTxV4RBwHCflEv6Bhbbryw
tXDGLmGXWjhX7RFSqtvQyez3gmxQZ6XA3rFtKM/PpwWvXH2NmMWw/MiV5dxCXp3XjcUyX4Jy
4m9341WZ2k4qhQ1q0iovxFrIFmGFBAVXuaRxQd8S1ZL0sChTMFTeMVCcQUZ1uWegZ+gnKSIB
RxU0R1r0O6olu8GRfrFIjbH6SQs01BXW8hMU6K+tOcA9CoHGVYer6Xe1HZ91YwL1YayWnwRS
xTriidVc4lI5/JPt81TCdykHyg+xfzVR4ivN6JnzhR+4OdD+KDnCiV8DjYcaqZ4UYOFXVgJr
IzJT5zdoPjLOSjU1GcsY0+BhaCYZFypExObh67OEWCVnV3r79qrg87vDAbWLF/jUBkoskCYf
z3XfRzUniioURpn5anIg8vQkt4i1wdFMWF4WqTw9V8EWqBlXS8WwpH3EKtoU4CvbdgOpZmSh
216GjOkEBfVYjGUth9tilAcX0l+L08Z/BaDnkd0w+onpp8IIym2fS5YDOuuW85l7oJx7bV6r
u6j61pyEVMr/cnuaZpXQ6n4BggI/sQ7OFhoN/E+/ea1SKhAwbay7aiGjNPz+jJQGbkTA5Vw+
+UyY/89sW7lLbT5h0YA5nSY/MUhexQJteTUnc6HNw5AUKBsnUOMtyXhHklPY/YyZ8WcRYKDR
BDrm41Pjc+OjkQevXX3VU/MTFlPgkFUZzK2S25aRB6HNIKgF/PzgUNCsqB+aqazJwopJq6Ii
lbA1xGpwBgqutoVVDC1BJl5xNxaPqqtUmok1Xa1UdYJSlUpumLxnq6VL924EQ0C1CACosUgZ
pZ9mOpVcdYMCpHKeJKjRXP9UFU6aJEMgLqwecQM/CYAXQ+QB8ZtbdDTICWHmUKlI5VbPEK7T
ZE9QNPzeVC5YOMOvUXJQgx6SHxk/uTA+goU+Paw6zlZRQpvw6Sf80HarU9UC03nYRUvxYrE7
KPHQa6hx7dorQ5RzcAxn1u5HC9Ey+1fHR7+x/dffF3yI6Pjwv/yjN/EpMuwccqO3oOO/oVMS
u9K7eqJmMl+cw7ntbbg/3LrK2zgf3ZwjkC3wckir5WABWDQjFQVrUga/vG2gUBvKVQhSs65U
ysYoTNQJrvJHcvmjPNTW94TpNxnrtK/FhRJiUqWjHEfwNalUykby69ueYjIos2UJl9iCpG7j
Sg7otIeap1ykgoLL9iZiwm+r4kCp+Mx258e6hxEtOuCnYDWJQLhahmM1qj62vdiL+zkfMhyu
8p8G/j+7vYZlPg3tQqz8zXwDythCD7tU+UJknVNiHcAg2JY7tzaCNCY/JEyFPll4+OSIi2+Y
uxtFz49fjTx+7fo35F+0R0yOwpDz0DU/wBiLiiqFsdrCeF2SPHdl7d/Ul/MXbz41zUV7ys91
NBaSTBo4DNrFFIBynGcSmNiKFOXX1ViH5Du2z9B+csq4Wsb5z5byfH57ucFDUKOhHUoJo71y
Yt5egxjSz3rNY7m6CgcnFayr5cfDWI0qy4HJkppQwqMNWITaSDGocc8S4ZMRrI3FmDZh4kW+
8YF7HCCG1ZTWa9RBbWEF+HhFwAYaUr+xgbgkMMpV2uwJoKaUzIWnWsWv5VdBkwEjmDZTGwSy
kmlVV42LLoVhIMyR38MwZnLBGSFfnqTt4c/GLxHt/t9/9j+0wYdTaWpAeHg2v7Ba+qLWBfbQ
uTZoAi5ZSFhP/9/7vXJ8OMzNkMligB6r1B7ajM2rirzEKwIDJpNfmMT2kzlGillX1IBC+D3b
W5yAsqCWS4RxBg2qUneyZUCDtbJPQMtZJWvGUNX2TX9QJqzGpYWr50Ou9wRoMlVWcVKY6K3e
rn+iz29NNBDLAfrVzACZwYp03b19yK9tWn8a/NsJNf6zrusW1CApqAnQmA+y1MLsWiUDBIT8
03MvLAQA4YePmkcs5sNNMZbJoGK+w5jPi8AWmYUZOi0Zf6LEZuVCWm/Zfi7lufFDCgf/7Z+O
HyjNWK44R5WNG8yaDdxEb9872J3HtcnaOl+16W9tT5cs+ZPtxpaAVqZcp9qYQI1ROymoEVNs
AgrgfM+s1o+n5+/fOI9AVCGQD22lkvR4yGQsW0eBIP3V9d75xN6AgFoaE/AQVthVbM63x7Fu
OQGTyiZwbqxC8tzhalwCTAE0GNFQi0oCJpPVgPjtDcqxWs0J66JTSKkgww1i1gqQtn85/eQe
nMWaVdpVahmyHGot5x465GH4qD3CukYVvofdFLkaF3CgmTbN6hiNFUglJlbfZjoyi1wCpfEi
xf1sl6nTi8r2a7OlWMVqrxwd/vyq6zh9vw93HJ/w7Hu7ITyZdg8dy30xhEkRRhIBeaG+lvUx
/xrCWaJ/d5+XQ4n48LbF8C/agCRJBIVQBW1tMZYrRpOwaGzmgyOwQ2rVQ67ZJfm+OVYMzZNR
V10KWya1tR2Eq5qeNjJWlTICClxhfJv/01to5i3hZLVUVPLaoE5zlPSgFoWEYGPWDSJ1hwyg
H8KAIgPhmDCmiflgHawNxK5JHPqTS4zShtUshzZ+ms+u6FyNSpEupBpwrxuDSiwiPtCgVdiy
MLRFJd+9eFpxA1yTEVh8FOFR69zawuFz8gG0lvZlM5KFPK7l4o9OxntN35qfYvhfpx/yPqDm
SejJRa/ftCAyW0y2ujnb8+H4HryHjgKomapEXsrpN+d7EpLFV7l+d3FuSLIKFEDtJ/Mu0Biq
rKpm8GdSKtWgMVK0VjH4LNfCkVz4A8QIbLVm6KdEhWgg8L2D8c/jvzAlDYSmVARwITdgxSSo
ucq6mfQbQKeymf/aOdKKD0zyjYwAi7e7TOfqbZKHbaCAwvOSxi540WDJHdt94Vd+GWrgxaXf
njjjnigIS2MFkhD+08a9SRD7fzZKcz3AKMcM2jQWmcURzqUoPquIZc+40pNZd72Lt4LmJJ09
KQbZcmUwQTaP8Atqqv72mSkaXz67ENQ4DbbMlymSYSjPDOgKB2GuqOqGhbb8rku+fXz01u09
Skm/fVtiLVs/uvIqveguRF+yqNJuOAIiDYphEidhDmOTwMRKxGC5vMeUP/aJpt3+vYRIcTbi
+JbHR+YOEhbN01YIi/aU0FgtTYJdiGGr9jDgUmVLssDLkkFEYjlXQxIHoC2+J2wcPy2oRQnP
HOzIOAQVZ4MabZx0pgfCnP/V9hEgDVnh2XWWsUhLRFJBZ51Q6kI//1nv9qOFgczbA0tVDROw
wkbQ6aiygcfDzkFtnQNVMCW/3009jq5U90PzPR9dLiMvXjz9+fiFmDf4yvF+9wyqxychaWBr
t3/CUgbr4AWv7FkymmZ+k7ZNFkpYARQtCBY2u5qGztHWt95827w1kWvzn+i3Qv/pG2v9J2Zs
d04lCkP5p2aE0keDq2b44KlGQLx7c6zySzQ9LMq1YhDmgIKRNKgROSkPfGus6sWb9RodAowp
XPdqKa88X5v/9SyCqQfqsbZUrurqx48PfZZVmKUusCp/oGE0BqU/wqaHQESL1WoqV8NHxR6N
OhWCWuHLUjl30JxOtghIbxvf9M1PNe7/bfrq6tCZ54E1okkgowbd2HWshwYRU9Xfw5C6gC99
EIDYYI439nKs9tq1l54+O5tw3NEVzOPboFMNFgMX1ZrpVgDOIt72wfu2f0YmcfL+/k1JXcuK
7U8x5ILwx/ug4pVn9n4CT2+VsFBmCbfBdUNT+RnCaq5y+5NbpUGtnuPbB7YPJxKwgytYBDOZ
ezy5YTR2WVDjiTHrMkuDECqbHcBMYTqXIr3hoUIyGqt1r4ZUWEwg90AtkDnoFzL/SQoqWH/r
YEdDrEy5z35aDmqj/7d3GiyJFMseSaQLauyCGs21Cm0EPCTAgQG1w8EUNUMwCl71mHE3XtFK
R+V2SI54CdcbktC+tyBYUEFzr8Uyl2O1985bTqV9yBdYgtoNN9op7DsRj+NH/vfg4SDbnHB4
CTcmq/nM5Hq47uxSjpaI35t5p5nkH223O5SY5DGoKVKs9rHtJdY2uDJoU4MMAjTfu0GNgKuU
QA/4BrvPbIlWsPLCDaymxuWdoS9MDViNfgJCALW2BhBhqw5x+M/rCuzS14+P6Cf/59tn3IWp
c8rDN+elGJTdYDqAsvWnrvb7TvT85blCWhjURM0oYUtgotTRwzc+G//+tieoVGzdwSXukdcA
IZWh6NCqoBZQLGQrrEQ04cm5EJgON5wPfwZtHalqSyWQsNhp42HIi8+ivQG19k0XQqKM/+Es
/D3z4YsHhy+7V7viTPuuG7Wx8vg0xNQrKY3G4mpfdjCZ5gZcrCdKuvh/a7KCvpfB92z5DUnk
sY4lz877KrCAqrJgOV6h06bJAduNMW9dzYSA8+2j22Z0x3wYr8hOdyH0gzsHKPzWdsNQLWMF
+mtTAneds849CWVULXMVI9bf1CpzmaWTHtG1XdaQ3GMxT1gPqYVWSQiLjlHoYRTU6P/atsPW
2wIk/64texDDbQ6U2NBJ/33b62o6Ks01qt62XCu2gS7SilkrWdUMQBFbma8EzgvZEX/YkAHK
ZUDU1ga7wLqHWn3ckwMN9I75MgQomHyu7xZcd3UqmNlWjtfM2j15YD6P/3q+nNFMDoXC2jSo
BU2szsqT2ytPv3PufuLZ6Qm4y6xacu/2rfXl1EOrKLQtBjUKsVooN65+cv2x/a3Y7u5zDoQk
kjhv8spYglcUzKQCMy1Gmu1fpQ/VqQoxAgsKlEAY9yh0tVYmL0sutb1ysvvlSKVsIBX5iXUW
7MzEGSTblAmAGigY8628UUshAQ/fKrrdMMqNeiy1Ma5AbFBQaxWoUZt15+ookwR8yCpWc/Rv
YkJYNTKurOG4ds1Plypr+UwGSLQBnHkYzpzLAMk9SsKZa7KvrgqP3kg8P/53++6l4/GbHTEf
DwJyzJFnDtFOhhvfRA9nCfgeqFWlqd7tqgT95vZ+olr+wbl7EQkiZh+nMyTZy9JPuUvAxPUP
b4XhDDDxQX7JKH+5hsWQapBX/JELM5L1JzNY2aEZ1MQb/ZRcLuHCxiZ1oBluswUrzhwAJtqM
xeKhQa1sCUOusqKuzpyhZJRze4GDPwQeORqcjd5qwkD59NnF9qnPbO98fHHbu8lwKc6wD8Cc
qrmKooIaJ4MaB+JskpwPHKEtUueSpNUq69L3D3ffn19DrFtmQfc0EbOEM2uZaxVbyUdpzjkQ
+MKZSQJ7VIZNfqAHO4u7KAMzL8xPdvz9TZdXsz5wuPvhyfgt/tVG0Vgd02R1rTmiX6pinS7x
VafGam4BpfUPp7wEOYMaVe+eidPWPP7g9qw2Q974IwB/tNGQ21WLKjOMkvzQxgroLXyzW88x
9MfbFyErxj2b5zUS4Tu3olpbtWI1CRWRVdXSVbGUbmrpl19icOySLFtoi2ytY0HhG5bvxuve
gJJyOg0iLbF/frtV4Em7B/9ZgXUP37W9AhfUAlMB0mM5B4rUIGRUtdAvUemP0hZlLF4Ilx52
1cLQVsPTsFgtDTG63ou2uFEfOkhStZ8y6zEJrfbZ+bpa6fOf8149O331Kj+7vH+xh1LPACrG
nnjP3QY2GcKMaVCVhX0z0TJfMQF46ap45Z0bVmi2gVplRuKipY9OnS5ZG6txFVeZjOFsYeVI
ZkOnyU9sb7zcdY42pIAkB8D3W7OuJL+9/agWDyMtqVRCwiX6a1uLBwUClMiVMVcxYlDjsEzG
E5aUBy5ZFR8IXz2qui3ssSnADf60UeRAtGqDE77XumCi6lIFu93/8X826v6f6pXkeNQkSTmR
HBZhurYv+a46h8WfbDcMsVeYCDcN4qfGhZPzZuKtdskKLfZ2zAbNhzbH/nMs7Z4eSxAOeOsG
NV/Oe+ng4B9uuQQQ3z8cLxQx+eDJyajrfMo9DB+O+7Mikb7F1eU3h2rZNnuHS+5Ughq3VFqP
Egid4rfwLbNZfzxnPrzVKT0qREn4AywmsFoFNqNTywhWi/Pu2LJTqcLEn84niRwIauoaLypV
tKTZalxjVaGHdQLqV6ehupAKauxWP4ky4yogWs4rRuPyZCgPdhAAVbFje5NV5iXEABHqELHw
lv/hVXpdddAjY6LjrZZIf7DmgCUkNbNE0S9M8gGdJKQaMyFpunpwx4Ykk95+jFzD1sJfbZAe
Z/NdEuDc8QY2aK4TQpuzye4oiI0LAu7e0GNQu30+kZZ6Jp8fX20/eu26a8dv4c5/OmRZd3zG
9cr3Dsfu3nLe5J9BNzpFEowK1aSzROPOUonV/mhrXA+V31kq5evZ+aoPqC21sVpU51LAAgUz
ZQH4ShOoxXBKlbeutv2ZdBXgLDcGNYXJRJkylgqDSAiqAiLPWTfPllKBGknWydT9kUpLKkMQ
rA2qR2WL1QJ6PUaDAQCZtORz233n3VO4JbEmQ3+yvdiBvczX6pHiSMXxkUatEwTiUg1PgNGg
ds/2DL0esCq6iqI4c/5oH3RUzZDdRhlpMSRw7rV1BqpS3Sbw+tOEdOmwD0y+kXozvjH18tHR
yxeusnJGOF4HYiB7PF4wKpWrd3M6G6Lyxqi6rl4xgzPetr3FJAXv3rY/8nJNkg96FOwo4dJi
b5dkkAYpZiKO4a2FcYPljT+yPatwfx3QeVVqjG+b5bRcXLDCnwisWpYKgzhAY9TH3ICe++ft
vBJWtgisnonVHGi7molixW6e/rJkUlZTTib3uE2DMVb77HTPJMyZJ09M8q1iXSvqk7Zvl+yz
VhGQHDJmYD2GEx27DDGa/npGq3jjLpapzTpbEhgWcfioLTdmP4xXHqK35EkyF2+VrrWrhjPa
HOb3ok2xeuf814XvnYk2idVemj+k8NT2g0LEUi023kfdJbfDpbokb7zBEOvmdzQuI+oEXpLF
CRXSo64aMKp+lAAisR/vxlslH9tIpX4CJgNUR8zY+a6tKdmqAAa3n9tea1aSAyhTM6hxpuWc
Adzca4cyCUA9GYr2FhQGUR3uhCNFXI3/ai2T5ZoeUDMgLKjz4ZshCQp0ggWZGIvFoEYgIApQ
LMaKQsaM3nAV1GoVQHzo4FCbucTP0s4lBSL5l5bPT3J/fqsR5fUSc1yycdlAORwd1AA0hyGT
wa4mT3kLHRWXcDtm+OEPHDu6S2m+8WA1WoLhhMVoETcxH9y+L/6z+Qvfr157nfAEQHU4e2B+
1SBsTbDv6S1vcqsirQDMxMAhT4Im1HYilwIWzasKHx6bDfqOCYinj8ZbFB/ZaimnLgmGnk9O
Z56Zl3BSLOtAhIKsGD+eqr64sRpnuhXjNp3segu1LYZMcBHp2gHT44CqgupurLZGG5UNaBZt
hE6TuCqq47O46j3zoBDWoYctAqybL5OsxGqugpricRLU2KXEOOawXMYAkSqkZWFAZ5FOkxmV
HDMJLLjEu5xRAgLdSwWsBp1DW6uK17iKs8WTNgf+0BDgaHY2jhQTlu3W7jd+U+2pzP/xZDWY
I/TCQb/ZcfGx42MP21l8k6VtOBhVoYCVxx4SI+BhIOZr7nZIhNK+c25wUu8SWFAlv5RgGuN3
TTG5pqSrgclDZEAJqjMDWExo0Aps3nJjAxuQq9xmq47iyfR8cNIdmzCdQCNeAwLyFRZtYcpG
ubRyTHUd6iebtBFGG4QZivMqNvBFDFitezWSFgYmwvWJSQir6qzXmbFFpGX80S0Vn9q+/9e9
Wlvw+7ePhYqdcA5YHpQ5z23ppRbUKnxYZ7RAEDlWE2zxBoDujhYvlPYAtw5Xm5dMAUpIB88j
3dAWMTmH2j0A4xuz4tdMGIUfE2oHrx4fvXbjLYg60OTQA8dHbVK0hC268jgz7dzpjNvqvIjH
ofw2TaHyTORwQ6ZegSTCb5sFhhVjSS+2aC8ywGrGsslKd1pkaNbrfLDq49sbL3LdfYNDnVwl
fNf0n3DFaAN1sF4tAUjiUnvfphz6owGuEjCuQwIKo5a4GmdICIuucjvlBOqEfz+fGLLFMYxF
W7kig2kIwMpntk8bfGB2HT3E+MYEPe/bburv2Xa6CiFjVFlOPiSBcvWlnCeW04N0NYPwo6Vg
wW7+r840Ka6QGnqMa5vIDLIdvCpvHeajnojN2MK9AesjJEnXLvbQe6cTz81P4f7ipvlix5bl
XEl++jH2IL+lXTc3X5sGwYKM20o3bCkt3vrJTI34QS0sio3TBH57Kpd3qj6yMRYZYagWSZWg
E+0ZgxpDMkiAQkHSQIAqt7RxXoXXfDn5+XmmykNIAv38h2MyVKlQmDbZBmpSyeM5hr61VV1d
R1oPdz84PIzzCGvaihelWSgQEUVaoCbVc6/ckaSQFZIGbrAC6J3bDvjBbfe0HBTCyie2j6Yt
JLVj0Gk5xo0g+cDPqIsbFracz5ImvTnMz8BRvI2DVGkJZF2i2cP4jDlWQpux8/k9NG0yNqB2
nn7McvGdcw8FhaD2kncLLl2vZt2FtI12RNr1ffgLxcE5h8pv5ekwI4+gDNPuBfmnDBioGKyF
HmK6NopyllZhd7NCIHxYAnYcMwamKCGo1QMEohA5zWFj5qIipOgsR+b19xc2byWr9oU/IReL
avENFIpFpMZyRZhOtMQuAe49cnL0wPGxVSbbX+KzfBOCwkSEjFruuTmCaXkZ43PLP7uR+m0T
GdBpufwLgRvyIzke8ryutpyeeo/DNJQcgRBglIBUg4LltHHAnkBDaCvSRf/kw59V0UQylFvu
qtAiMxFxKbQ509bCBV+rrN1vB3TV9FrkY/MVr3vmw8Fq418XjLfbJa5qBfm2Ccktj8utYg5/
fCJZCmKF0GkeqQC0ruKxsil8YkzAipy+d8v7946PgKar0aRseqgAlIuTtqAWjn8837ai88P7
18B2Qc0knyVCRgh/aj6kyhlpaa22hn3ed6MYlP/w+MSkcUBhqxZnSy293OihQY4xOlhnvodN
oaTJaoGvYzLZ/hNyMRDrhVZ+hE+VGRgCJstVpOoS4J735Yw1ao2Ej+vwNARl8OKMwpv/9jmI
gFqsFtTknwMddWO3B/GchxW3qjmqe5wS6EFtv2/OD8+ZbGMlaWFsGrTGMhpVKO3Mf3RCTZwu
Y52XdwevnV5JqasJR7PGq5O4fp7kzMfVCeTceaoTsN3h3fNmglvowWZXqSbU9v/j1yp5l2XC
zg5qoz2X5FoMsskQjqwYBKSvLhSIRJgEtbx1jFzMH3G9e16KQmxhCkaGErV0tQoRTlX3W9Eq
h8O9anVnw+0q3QZX2RS7/YWwhcSsrfzGWEpXg0VQM295RQWvNrtYjbBA6l561LXuqlEZ0mb5
4yAj5JpHA7BOQHorQTn0HiMrrn55sppw1pZH2P8cikrOc8fCYgxSfkRKf2s5TH+Qahz/dReY
qtdBQ8JjZP65+UT6jin9/Hy7/Rc33LBYrTxaT13hhd+Qnh9hoobwRkfc28MGZrAarICa3KlZ
UJMyAUASJe4XPZRN8iFpbaCq5RLSskRmaXPfE74dlltCWAjtIPW9StutVlrRtkmqqhYSqjEU
sqqDWqzDtGoVGky0/9L2ze0WGBDX1bknjoeQZDlniqt06TEWU84oW+YBvbasW0DNQkpAQfhW
1RX0EJOfPJQ9ksSQgksGLaffVTrZ0kj0S2/QqS6hn89kfrpRbxv94jbC4SG+9LHk4NLOVh3D
XzhzadD5th3HRB0xJSV7J8Kpt54iGGUuABsoqP3DjTcKL8PMOJc7Y94br46sdWTEZJF3NRCE
Ng8JALS+BDWOfmvy1lTrP6nv+/5d06JkmY/Von2uqx9DH59rldY84AYvYn3ugySokfTVuq76
jmqJlhGaXSXsocnu1eIGnzSxHKRgJdw4lC3/JyvsXye7b/Y0fxZQrHK1TVNQDCl82kInD4Ma
5ZAUA4EstWXJOaLlvwbDai7dtV2yvHLS8IENqTyPU8u5iIxFhDjZIozA+EnnedoDNQ78ZLsU
fRCORELPog980dbZmaHQNjCzTQbEENlaqgZ254sVYwNdywK+9IHaW2ec398NV17Cald7D3SP
aJ/uJ2ZxmKVuatx/k2XO7L8QGs7yzJIe5oSMKD9A//RgJ93yYrNo11Cq2g5p0ewHTsQDFlVL
AYIXPfDHZ0mUtdKtloHJwP+ZY0KpynthxprdjqAKZ8JFbZMtFgI1BuLprs4qYzMGim15FKst
61e1jJMcgc9DW5ikpY0/rFguijY1SwhwL1ajxBP5IAtqBdVtuxmMm/P5HwPdtt1puVpWKSew
mocG/ktRqwwI1L3OmgfUsFoJiaJCG/faBIPIgNfsXoeFMVmY85Cr455kk0w+tAUSV+vt6HF/
z2GB9H1i3pKj9zbQVw52/+3X3lx/LMCun3WQ3Jmm8Sv2kdaez+ata/nNanxWK1il0h+ZrCY1
tj8k11blYX35vin89FwISQM9s0LcIECSn8ZVhbfEpFJdYZfRv94d2jel1QwkLZYtsx5ygBXC
7H7j3HugBKLtaCnyxhBqs9HefoCNglp2a4aI0EO8BWrd+XWp/YtOM9YymjDMRUvElkusSwv/
OaBnLIyzWXSQtIHKHm0QWW4jfjP8FHubteWcjxciZl6FS7W2a7UnVqNwFp5ITtDs3/SsDx1h
IDDUV+EyhstQGnjS1XzeQzX8Omvf98ytTXWt8bTA59X+65vfxL+alZbO4ilB6RWkc1kuL5ZD
Rg/bGmLB3JK+27cbW7n+1Mbwswl2f73b/7q7F5lo1n91fGrbQUCtsKVMZge8tk+MyTJJpeK2
VZY7l2hRhH7g9jAOQAyONjgCldyqyuahwjsTcGa9gcmyrJZZtzz00Iwm63UIIGCGVw6TPn8l
M6AGSYR1gmfZBGJl6DfmvKB0msm7pjnKnVWXV/Sokau8TXlQJkA/JazrwLrOYEHNQzlpf+AA
1gwNUdp5XpCiGqmSVXHjqhyw6HGp+UofpcU+jRdNDumFZaVMdmEAAD3aSURBVJeZR2lv277G
4n+3vzJeV3ujDNbusWApzrkyG+TlpdY3aRzldl6DopLKT+x2zxyNNyHk5dOb067KppSFpCfm
8pBUzdgl4CF01kYYgkCd6pBfDqildpdWM4JiUcZpKH6Dz24tnjPwaqCEdZS6oiVAjKcJCIcG
altO5t8dH0mLeZhbSGp347NJpYoUazaeUEXA7SM93MY6Qa1W7NyknufAM3P53WPh+KwyW1yS
fKo+tn1YQfb4QzMBh6vGYjfJvejZOU9orgFAjQOgtvbKBbgBrPk9gyr1w8PD2KESNwgDhVaK
qvLC3CLLYEpmj9m1OfLgtvlzVPdMCaz2MqjdcvmJ7VO4y1gMUbswHPKkwHgzP27Dg93weEMq
yb/ZHXzp+OiTx0dPzXl5QaI52gZnyUfmgIAxClwbaEGahMW2Eod0F7CxUsl4W5hcGwQ1MMrn
QsBqc78enxzhAP0G+W/MSZsyZzz5X2igth08WFBL/8DcNO1gIt8cro7l2/YafGkuDySByRc5
GY2WKqTjyemYqzSA2uq0qBTU9A83PrTtCcRqb1ep5ZLl985xnC0P0Uz6JU2qw/pPtnuseJEe
Dq8tsvr6P4JtXIvbFsJS29qKXhFNBmgPh4Y5ub/LM4p1ePBH8z1QiWYY1F7a+ZHvnad1c2sY
L8l8dz4fWakJSUHK1tA9TWReMwX5UtwqwkhFsmwBBOTFjX+t0/bPaTzHCgEKAbEbHbziqh3W
Q21tzG01kE0DFo1jNauASbHNKEb+iK6bJwJ0sqIY3LODR1TGjLZbuVtPmGM4r+Uc8INwldak
hBrrz3iF0VjNs92AnkBVLIRYhyoI0xVmoCqZqrVYjQN1Gs7Of7HQKVLuYQSgrA3aeVk3mKw5
onOOlXlS2i3MAao4j+1+ur15UPIXYzVoMpA5z37Y/7rUaNf5pkiXAlODRUDWRmHBcQ/V4EmU
eVD73dnoZqD+RccVV5W15c0PdsOkl1uC0Vou1ApZZmNsxyLwuFSmpO/9290GWx5a2G0vX+m5
c3o5sjl/dKOulaBYjcJPbpFIsQal1vK2mAYQjAAMFCPCMw7KNghXiamrhfZHLsVM1YOwVaIm
bFK1WIEz86z/zdHh946OwUVdKQG1ttdIqwqF1DgyyixwSzyLT1VYMRmrsSv8Zw4GlAFRA4Ca
eW0feZtvA+XMx7ePGjBEPz2WW9Wu/aX5kAPc02nGscsk8v2mD+LPbgAIWOdpqZp23tPb1o31
zGCWbcmgsfkWsOgWKVZrYs28DknGIvO3zw98Kz8hrOZbxy9cvO6Rg8P25lj0h9dcmx+LDj08
D7K6fND18VGEsfqGEqn5/HxlyAZBm1RKRw6USmm9ffqmGKKS1vpSVchDAOUmpbI9FNRcNSiV
EAkHdtVow9XQEytk6J45SFUbaNWq9paDWkBMA80KHG/5aOT3z66wqhsdkyV9cN62VWnaR+cb
57VcncAH6LcEOql9cjduVY3Lag35xBzXP0idk1+ewjxsOaNUfWrjvPafshrrW3L3lopYbVEm
PfxnRaGZAOV2/LinIubM//+htauUFMYya2M1VgvzFK5+S6Bt6nUEBBphv2X+niMG9vC5+bra
q9dc3Vf+46dBnud88jAOi5YE3P5S8ZKM5ygsEilT6c9tH+5TM+asdcQ6sgBqJOXCKrg0pqHb
XjI0oDpZa7+oMSCMgGLQI+lMxDpK5WpYqelFzqIzMFGrWpSEZld5Lg9WhRuXMAeF/3G3d4DA
D2666evHV0R7RVo5LSmTkMq6RENtOOhezRI6uWosq+3X1ZiH9NBAp1UOrUiA9TJvieiopUqn
lRz0zK4j3o3yxU5nyQH62MUqMmFdb/Pwx+fusxmqWHb/sNsqM9vuuU9RV8NDjGVMxrE4pflo
Muf3QdZSzlLwzoODf779K53nx69G7l46G++BthekrnPQzmTbhEjMry0j9CxcGjMRCj8z7+uf
nG93YnuFD0lg5LUckx+ZC0GB8Ge3HjKGFTIGn952W/ltBzRQnsc3qAFotITenNuDKj/Nd85J
eecwqFGowHxzbqemk3AIQDA0f3taCUx/dXRkspsKa0NkrVIycYmrxoGMGPfIcIkwbWSe3HJe
hcokVrOQLfLG/JGffHMMVptfUXH/kCpX48uQBMrGbaD0BLUlUIZNfvXcM9z6JDpsXNfFER56
ib7+5HNklsOxTKAsasGyFS+kSrZbtSeeMmWlBvqdCTVQMPni2dkr/kvG2VX8C1tBJ+3LoQrp
YdGuH7ciXIJyYqFTElHax3f715BUWmuGy8ET81+Pv2vKa9ywmIZoAwKM5ZpXxsqG1QIEN2gI
9HeD3fwSAP0DHJOrLK/JsIIAPaQf7CwsrnErtj0XoT8yADs+W+6sfmbIMxpSA3GM7klDgeCM
klaiK0m0WhpZ8RmQkFpRnRXMKj4wZI8DtcLnaktYjPM+tN3qSR3rNWruuROVXmLGdEJVFvlP
su0sVnt6Y/EmQ0yVzZ/zzkcivwJEApU4hC12X+MwR2APlyWhm987X1dTJ4ufnU8L/P889SPD
0ZURD0N3SAoKojUo1zVE7q4AfnBh/DCbjN82t0UbBAE1s1ulYXTq4WC1d8/lcm3edlCyHMBR
435qYzh5hxWX2kBp0EkGdD48VXnO4VwbuBqlf3SKTawcQm3MZD6k0jaWb02JVq1lyHxU52EC
8VZBMQEltcTXp3sBN3BXlQe3X2n1kHVGlbwau+ohnQvNPhBlHoDKtiXC7/5B+G2vNgR2K3bh
x9mcpIpC9LGqw8luhbmHOEEtJquUbZRrJzWZV11NcpynV1EX+cVkQ8P8T0suwa7f0FjYsHBI
m/WVUQMSgH/7/AUNUCP3s3GvZgM9ffz4dBHsvvvn6/hhtp6L2zrnxIqhjmkm8rN7ase+iCVZ
0OYqiyXa4AMz5tpOXlxNJwHFtgr+fB7Gbksb3mJUScq1JXJ6xxS2hPK4x1XVLaEf279ucvB3
F05DUnuEXy8LFrbd9kpjXVEj5YAZ2vzsWbbYbfuQvcDXrQg/xWI+JRFkLoEXi/STRFpmyqHz
A4dHtsg4WKdZha2LXVrMxGp69ck534YQjg0EaInuogoo//b4CKS6RKcoeOUS9zx0r8Y3D9vm
wtYeT9sriNkdgJuvAhIuUZ0Dk0F6opWa1qX7j09CMOtjyk94fmc3fgjy7472v4D8zu03OybU
ENv4XtPyphYstrRnxsMJtYHl6G15UK4TbvfB8NIhWS7JtXH5ijNkBNT0x+PTQ1vAokkzI4Pb
p3B5JZU0UKs2FkInB+w+8FFdLSffjXZNz4S+N1CYvz485EycMXbA4edoPGTAVjdJhPM8VjND
LSwGLMX2sP3L1TILH/ZHhlaTVG/yUSYPCRvT853T08InLDpnyyl8arrKbeeWc4kGVz/j6m4s
0Sf1Rr1UH+JpbnDeDFttR/LjHPphnVpQa20VPF+makcDo23xzVTHoBaVgOxyPgp0eOVhBO5f
is3vvNEwMThnHV7BiplBTfwuPTffLXjl7PSJi6cexgfUGXOCivb4bFetvMkhR13SOLEMf3rS
0k+OT2O1dT8hU2kmwBws0kCykpvX1grMCnSCBTh2r0azVAobeup7agnQjxQzCgrW1rvpb4NT
NgorJwdCg1WeteQzMGXd2qhIokw+McEElM5Mm4w1o6L4I753bmC5wTemM3BPrXGNChYGwEQb
IHpoizTzlS3zZlgUnUixsuS4an8Io44CNHAnSownBLjHsRyoVQjoT0pArQqyGEQWsVVQ81IU
ECO/ztFNcSVW+0VpdFZ0D+facce8X5y0a/LlXu09sxUseHF8suPwxd34GFkb6NISRU3nxtV6
Iv8cRZXA/J7L+DEs4zLikClQ0LVk7p7PkqpliZDTD233UhaSrGZMsOUw7imYYP7q7FSPEgMv
SpSqVKIi+t0jq7r5BFytrnfMGw55/Nvdwb2nJ2UtVog/wLdauv/gQC1kvhug2AiwzAOlsxm7
UpyhtBwwruk9rBhBmRVLgClXIYlYdzxcwmrERESMAwRYL6VkWPzRbsfQ+7bs6ZPqSl6A3LNc
egHCYQxqdVoB/tAOtt2rPbP9I8OQ5POC8UjYtWP2sJIRiE0y59IKSoD74u7232aqdWOckv86
RFZbfHRCTaJl6gVfbT88fOnwSC/WJdaH3AAeaRmXoGybWRivXfpWVZJd/fjBTgZRlBlQk/eq
RY+3HbkIapQDE8c488056Z7s94/Hc29KbByEYcXatsg2iJhMMQiDWrCjWcebVKrKdse8JEYO
fH5LokrQObN2aPnTW9QYtGrRj1cs8TAsgjJaKiiGfMm0SGGFre9fPPuP8x9+RWkOr6UZKz9v
2RIjqNWZxGiub+n0EOtQy5MsckDGHjo8/He7/T+OpVD2AnEaom2cXXIAXXLMtIeSD4sc4O2P
58cdYpkAZNz9SQ/XuboHgOimvXWjmPE+6cDr0Xj1KpSbiTIde6i1LFY0hQz+eObRDKj9/dmF
Fw52siYFFveLV2JIY5y5nIhOo81AVo6GQ7OZenriEtq/d9sf5TrisVzT14sfnJKPnZ7KEYql
yipYAZF+fBk+aCMMauoa5ZBRfiQqxSQVhhJXzYNalTAjTEilEy5d+uJUGCCevuLsoeuv9xAU
nhjfft1/P37RdmC9/+wigWiPA0IDU+5xqQyoZRuo+Ri9vh88Ond//kipGe5VUWLObVhygqJg
3QwKDMoW6j3P7FjUinHe5zb+CIttoIrIerd9UOsSnVW9fYN79D97OF5DDlLIO0ZwNWHzgMHJ
0RLzCxnhiYdl3juTyQeDeCQ8JLn4ZQ+1pTTmVELkLFSiz2O1i6f/5R//2lPXjC9NLSaLzIIU
b3yoN547T5vhevVKdFpDsIg7QU0qiUmlDgvo3atJq33BcokzCWpxXk0Z7DSDFEgEVJVNRSWA
yQgoxl1bqdQyKLS/1CcxWVBTLRbpcbacTv+imUugRhja7JXlkZWWCBnUGuuT2smSNk0HLslV
YkJwtCvxmSSiGrvhpGqSRWeGFatMChkWsZolBAKiA7zIiPdj2029jsoxV3WLTrBESmWyO1Go
SsBVerpD4KpsPDM/IBSwgmP+R3VRQ80zGOschhaw4oXFONFhdU9bqgjs1bkwczoC/vh8pZ6v
Hj7nm3lHRz+/5krxOyK2ga0NdgvptUI8x6dMth1U2iLJaTF/at7rgNqDZ6fyDhlkoEHx3EwQ
xjptoFYBZascbTp+Yd9kULNKYco1/c/MJRRS+/ickdYoU3LpN2N89xQjYGFQM2mslqrF829N
Unz0+ESwis0oD619dOKPJ9TKCTLQliEVq3Wvti/2/Be2xMx0mOdAV6NwL3f3nKZNUJiTinYm
YzV222Est4R7BPh2+/xNavIymWPCJxBSNZLBIrBCIxCrEQ7r/TuOYMR6TRKkyC/CM1MRDSpr
m0/7Y5xy/uxh2/fitgG1GPJHR+MH3AL4bfMQHrnBatde8cp1VymJAnjNKeg8fHqac3HVWHt8
6LsINUROEzBmcvFBTDvZawfNovUSJYX39B7D9lKT5xkKyQcOMApJ3axUj2KgX7UAkQzhtrBS
6SdhmAYOAAqpeMXyWIHCH803vuDDpe7MFCagm3nmYHxD3eSXtu/J8bBs1FeP7Ma9M1XIjDbW
eZJvEJBvf3N8xAHvHJjk2/dOxqC0UK7wllgIds4kAzoHZCwNrGO1n8z0aioz4emp6Qb43rX/
vNqhW5FKQEk6ibkKDeFepNa6FOtzgCRelHPAjT6me+N+K0DHFBHQAsa68SoPFWLsAOcIKD6L
lbze0UMHmT0x3O+jChvN/gqrvXp09PzR8aNnZ1Q/dnoigGJgOIabXOUN2v2/liqhQkogq/Hc
+DbEfHVAnZDWfdsG+sVtExF8ZTaAP/h4fG7NimqyLSDKqQCzccdLuMBEYNESE5RjzfViBHli
ltsTi5RRjo0Wn194IVCpnrxwanP0EBo0GLhIKNaM1YwfuTBeloxKCVS2fAO1Ae4LpwJknXuW
mAyawZFFwhjLDGF4gmNjITvHavRzz0MbKLVSYS1JRoHDVb5pJPwtyVBlpp63BNQo+eS03jZl
A3WmJ4Efzm8GwR9tWPOHR/tvQ5GxMJZyTqfDwlAe/pzjsMHoG28Fx3C50Gaw9tnBahaH67iO
+Q9NTkYkVv50/jzMS1eMN6ZCsaeHman5Yi8GNuf2nWG+TZbaPJBlXpZH3n96tvuzJ+PjdVLZ
BgoxcT5h5aeZofgjUklDWLGKsLEiKXY+EFAMZzN3n3tdTR7pFJ3q5tUXCmfedVFVLDQMppxs
pJzjtzKJXXsVWOdVe8cPb7hsr+zG3zyspF8UKk05l3BVwXI+1qmWjBpwb1DsfMNUqgk4gIkP
bXDC9xCHmYcqM8HxiamfaT4Huw9vsRPgg1bUPLGaw4yW4KSroS24iC7W9NJJpLDqmJ4Qk9sL
MWW+8+Ctc0+DxNWGW0O65OGkob3FPfFETgFCYG+Z8ZN+6fjo5wdHPzm4gF08bDdM6TrMV+OK
4Yaansww3I5eT1fLJO+cdzZPHQ2OUXVhkwGFmt74jrmWRQ+VrRjkug3CuGy2gWKOBBh95HT8
9IECD1abr+cpTDireJENoxx7aN4XAmXOS6ta0k8YgMBu0MwN1xPuqkurW5iolhiCEjizKlKJ
Sxji3n0bEPnJmTIjdgtH2xwfS3VQ4F7VcnBpcvAQtgMEFPoXj8IiTiJpq3WOOGN92kxGDSbp
z/nFT3TyKlbbV3NWLcYKTPdfcbEZa4NL5FKS46a2+86O3AjN+zbe7vz2rJboaDhNttvdtr1b
4N82vuTfmZ0cPX/FFXK6Nk02JuzGE12r/H+g73tTK5yJbbdHWICbDr3+I0Ueihlibp+biMJ/
d3cINGZKZU3voWTVTOaVrYVMxGQyqCViOCVvA62HFCOm+cLB4ZPHx8bammZ6QlIIYFTgxlap
a2mlNiAacADU4hsCDYhxwBks4i2T8RbfuGE5K5bjLWNGv709txVU5XH16we7hH9wcMRQ2aNz
0YYNNIpy/ujGeQBqBg2zCGpPzsRqWlEzWt5g3UBy4hWOxWpleO2S5QSrDV6fBMF0UajmYrIA
GvoXwmq5YonFDcq/MVuEq50Zd2yx2L483fG5zNjH5i+fdSvz4vi82uHLbxg/pEDGKzpBO0qL
tNxlp8t8xNt8m4VI6FntUn/INUDL9ZNTDIHJMgeAL+G2FZd6OWDVkhiFtY5VNYBJB/eKUP2Y
sEQ2vbNEFUxUBmfoqa8QlaAIU6XYhWDs9i5Ww1VQ23ZT4eulsqkAQc2MzagZbsTKlmsPP38Z
/iLy3Gbd2FqaOSAV92w15mF7GTGU7Ew/VVBlCeXGdQL4cslvbhI2MFN7xGo0f/zc0wIENihg
c8NYHuwDtP3s+Ih8HUtDfga4xWeELTFfKlxKJrTFZ3FbAqE5kITREL8H4wKsC7z841kJd9wv
gNrJ8QvXXaNCcysc+933D8fbcBEvjbHdIpXqEeEtUHY1d51l/yPzTK0ZuRZ2O0hbOc/a4Cin
sGQZKIaZlICC5WTamFaQuSqVOMDXSLlh7CrllvsfuoFS/boloJkDzjX9CGd+TxMabK9ey7CK
AOsEaqQohNqAxVBICgpJAjqkukrMQwNOEpM3CtGkSVAjrGdCJ6ORgUkCwuQeQwRctYohSwI3
3npmyqDnXKKfTBEpYnTlEk+CbwASHWEAJf9sry5tmKjHEg580UcQLO2FGTEtMGUrwkqs6ofF
OmE/u9BnAAS/Nwsp6S95sePswk8PYH+8g2HTNJkWtybWt0UG58AUPQTkrjrXB10SIV8/vH1I
xoy0/rV/fnB4CHycJiAXqjstjpKgqOoHLpBkCQ36XkdSTl6ReBXK5Y45SwD0sd3O8xjFbjn9
T2xoxmSRImEOVC0y418gXrioZjR4Ue27h8eM3jst1solVPh4Sx5pJulSSA09lrMOauTBwkzK
verBYeNPzzMHCACNs6uOiuchfFhFQHSgVhJ4ImTz35j5eWp6wjczGSXcBvqBLTozd25UVMmr
gvoGNSZijYXXBl5VWFRX7eKLSPE8N1XlgEHS2NWFKO/cmLHkdcBOe2P2k/NeTagPHB6+eLj7
xRVnzx2dyJqPxLQhhp4Q1k4a8GuFZoSRN0kW4djgjo+ryvu3b6dVaYWsHmVfTm2gzMksAVip
4UCKgBn62wEpl2Ly0QYcABMBklY9cXHcRFYDymkQSK2pwGJxWCjY+oQMWgoWlrcZWY4Cy2At
5F81/KfDgWAP6YTgljjavj2EMF3xwNmZzY71DrdEljhznpjykORJ1qOKiOEv5iBgAZNxG6jo
AgoNQY1vreWYqDlAAF8Y1OSQSkm4cUmKGC1kUGPC6x3f9X2nk9ffq61pLQlb4aweiB2rchiI
t2K1ZDzMXLtfqHhdY2vsF7fNL+fhDHIv7Q5/7r+CHo+32+Ul7Gcm820oMYpj2TCWWVej6zJo
FZ2L1eRFMar6bJTxD1bVPiRxgEXAohxDtDvIdTush7aAJ+ZTEKtKTRaBycP/cLAbUJulxUAx
IotxHgEVmspHdyGJOo8GFQo0dqvKZszDAhRySQcvYGo35J61jjqh1CMhg9qGBp6nNkPQ45Lw
w0p9QhVvIw/hEwMsRhGYcXrM0ACIfzb/GylJSGq5Y9HeB7dPtplkKyjned3CZw9/MvN5//yq
ZeCoJ/NhQS3CXhpKwlg4ZQwWDLxOZGH0HxCzaLDHxwKNZe+dGyimUekX/AzRlWfPz092eOhY
2+UaVLn6pmK0tRdeAYy9Y/N14mD8DJHMaqm/Pjj8+AYX9Yi0amVjxaZNUc0EF57Uvtg3zoMJ
qpizvIYhQNIqDssdzJkBDpizfLTEfNnWuP06/ZFfM/SHpPsvXvFXB7u7Zq6LUeIoj8mY49Xi
LQ5wOP5DPJDELvdaS7+DTg8p5Dn3CKQ80q1y3z0av21jJlYLdnnFZzI46asbQ8uez6zTY3n3
agb4gicRmFIuQmqrKWku/eTsNAb5nn+sdnQoFlZYXNRlYTi2pLJOUtj2qHM3duHBJcvXPhYr
hch9my7W8dz77duLHZx+6eDgv9547as3ega6kyNu8b5bCoYDk7V55t2YthgzNYeDcM0hCzlt
bF7bje3s5Mj5E9udJpnuhKz60slxDCEADEG/VaWSgFWwUiVkTeGphQCmHzwYOkNDwHVbNjt+
fDsGE7TlKQBV6kEASeQhE2oZhURLo2duvnz34SiD+RIa5wmn2INavNUGStvXzn3IUQZaTqbk
cN4kB8x/ugTu9qw26rrb8dmkAK0yLmmWP7nhGNqeGkp2Hz2XHHHxn5hJyrMlOqo6hNPtjU6g
8OkN7osRXIqTQmclbqFziK/cpaKD2NpAjZtJSbvqgFp/LG53c/7IfLHDrZI6eQn3F1de8eKF
KzUonMljgJuEOZ6Nsh22Ms+hdbiU03HeaggzcgFqbQd8un0GUEtRHoF94fBwsM7x6Fe0FP4c
Qc0k2gsWMAElIcClxWryzjcCsZqrxLo9Mga1+t5r6xWjJHoaYYD/FoWQZ6ss19Bs0dluaAlc
pt+A/vIJf9zjAD11cnZjzXtmmASCXcoDYgmEVJOPb/5322CJmax/4xzUzNSHjqCG1cA0gMqP
Qc0f43LPclae2W5RAkdi8tYu1J2WVeGpgsaLBi6N7I1jfMMj6lrVP3+vRYz83nxwyY+PTRzc
t22gr52evHL9G/itMA8fH7cxS+gCbxjlx57k5su5vqbgn7tLjcn6IzCFEhkBaIOK8eE5TyDS
KmBYZzQvUQgNrnavFuxsMWVT1rqPaRulIRPVlQ9iiQgdEQlvFTuoEf7C1irmCTj7PCOs6IR2
E8ImVyvHmjG6szGH493lv+X6U+x5tTZo8XIAdl0SvjGoRRvUulq1MJmQabCWKm3PFiVcMgBE
URtTMjfQPeVE5Jwx2RI6tQ2xGmk1Pw1mnt3y2XzNYDDL5OXS/S90rE1ssUmACZ3RWzdkq1UW
c4UrCves1sr44APzNsidiqy94F7twukr11771NkZ1x1pTFGq82zzb9/Ti8kqT0z+nd2gqJHK
4yNMZlKu+cpcTEYm1Dow/IDa5Bi5DqOrGORBTa5Noo1aVsnrRTpNWtLOJdcEAgR45RtWE2BQ
U9f0EybQDgvf4qXKQlBzNffSiSrMdG+QLQ+DmrH8wHetQlUW460CFB1XC/+zc6Zmq6hDYN6N
xGHC59XcSfYfK1IdUHtmyugTC1POE5LALaUGGIGrkWXESZ4DBtwzfnK7RSm6Mp8zq5HilKg6
0EQfjgWsNsrAUE7CRjipE/YwX6hk5t2TZu6b/93nea+rnZy+eHalrPknGO2wneW0zSIDUVr+
eViX5FaDujZQdlNPRi1ZNI4z2oCSUQw9Df1SIK2L1SxJvxRX129tOAsKlvAqWxGktDozyorq
BgvosTy1X90cMKbBGc7ikkroxtzkyjVXaWMlZLiUk8zlXlTEf+P2ozhv7blIJWHzd25POCiR
vaDGIj/DOv8X2+mukiNqQCFMVZHykyfxxWe2DxYYcyCXFnUxatPwkIaYKQooadWiLDkbh6Rg
ZEYUjhaaTN6gutRpPayabWv7ZwdG3QIz9qdzdxMA7QNqx6c/2x3JmsL4Gl84C9Rej/nB/PGt
Bfxah7aaOC89zNE2o4JnIqg5f3TbZdSPG0Uu1/U0Tvrmbnwevx2QqkjeDVb7OFi0NUs0Z9am
Ob0at/OqYuwq/YGbb58/9849kki/cxsco1Z1p2IVBi2iWjb+qKlMLjBZWJZrAP1pbNDuaRUB
Gqz95v5f2AxJoE8PARYJG3x5SpYBUFsNrBDmAeWb872QQNP+mIkSeNfWSCxq4Igg6wWiUQ1A
rW5ZvNt276hYtX1Mcb6sKQy74ay9q/zkbZMtJ7Nvoy6Q49YfTlbTowr56tmFV4+Onz88wcZK
2J0gA6k770H8Edj3+/38ddyMVb/un5gIaq52Z/OeLVNBrba+d/uQBa++PL9L+J2D8U2hUklS
MSxnVFfQXIUKjzmVyE+qSAY1woIqeFRqeeW/e3rVYbkzYRqCtQMaIkVX4yekxUpUJ5zJbeOZ
L/25AaySFtvVJDlJp/HAx5GfiBrfmcWpTIRpOpfPAp+tOP5dC4VtbaDGB30oFRjavN3fPAfK
cBu07LFuLFKu1l31UoRCwBhHLhDHAiU/kBkEqbi2cSiM9hYi45o4xbgomkmhY89P4czif39w
aAO9fdZP1nwD9Bcnp/71rAhp6fAy3QDZfN2vsuVZjrblh8IcytfabuX0E9Obh+f3TT699ZDy
PLCptUd4r51XlhivhW2pTEixbDKBNuSu7ixa5lSiOOknUE9bqHg1w8e25dZ+dkpCmHnL/YCo
5Q56KlKFaX+hlpj6Tcn9ffeipcXf8AcKbOEka/3wHf2W899yUPvubrx+RIOos25J4GYR/sTe
HQKBCs8KnqMzVlMU8/JQRA56MmrSQE6oEoi1cV6sZoDVTNJGxrtExuYr0wIT4fo28EVgq9DN
JGMJzxuHivglqqt2e2y2J5qVlw/OF7qUpw30H669+uVrbvAeqCL1dSmSA1Lzo2YTc3u8Lwh3
z9HWGcYHx87vfVQ5dbJputpefucU4JCcPjQ+ej563f4IScUps1Wahn7zwlgzBDU+r56rGWDF
ZI0VjxpbwnTx08CByRljEsW2rXgYlBGMDHRTYZK28lWMVLWBNuZ2pM5QbU1sujqWuFpbR4FC
Jql5Zo3HIRuFT2e7vwNWXOKhvLWpyScl4GUeDVv16DRkc6/qEZuPDRt/fV5tCbUxMVenb6OR
Pj/lnzrYfyZ7+r//+lNoc243pG0BaNU0DC32CXOhrSVdCgBD+Phoj8eQIa0KfNt8H0YkTx0f
v+AZ6OnJyzfeAP7y/sDB+ExH2c+h/qt8fFY8o++3N6MsyVh1krIOyjEZi1jNPKjJgjpJikpU
GJ5IdLAeUJuftlC/9mIC0g1qBNSSM+W6IA3kekHfqlp5NP38ViaXxgZ6OH5IjD9Yrc0lLOYk
2sj6WDtXkTGu6QGxbSLaiIpyo8k2UNngth9NblOO1Yy/MQvQvWBYpJySuLnuWl1BnsVcrbsk
Rw4bD4Kcdhn1EJnRgxQDohmBlNK4v+xhNZee5MPcowaUt28oFnIEFj9JaXVpj6ong50QgteC
o0tkarkIL/1DY2BsgZsAOwvIz6jGr+C+enT4yg3XPXZ0iNjY4ysDoW1w1cbJRVtG/CSJh46g
VutXS3HSrPYAzW7FuHcujOGZ+OHp8XeODnnipypjILip0pJOZ1WZAq+zRSEt0sV5pWmBzGc2
E2gzBS9f3kmtYrRDOdrCrFJL46ir+7x2qHSCWtk0LxyDoutqLBVnT6jtsRiYWAQ1AwLkF+sY
iCiofXnDoods1a5soT1LxN6Y/nu22gUFKXUJ1B4+3P+mM+erQqRLxkwb6BMbGtp5YKAwXaq4
PKwlJq3scROYzATB8pDAYrWA4WozA2qLEoOFFNwxm4Y9TPa8ZwZHRy/fcJ0PfE9We33l7IPx
0er62LkuTG97fOV3O29PXKUSp5zav7jYzUpQ61ap2IT6le21AAt5JTwVRQBezXfVQxvHYrWC
p3m0ze7Ib9VGGw6aI+DVbdUM1NhqvPreuA2Oh7iqDTSIhyRBRR6AGJTNuxocDRbWFwOttSGV
SxTakRmqdQmwstBJJ0mtQlKAPOdJmGarTVnG6Mf6Ju/e+iEeQmayBIveoKvNuFryQ2c5kV4D
JW43W9xBOVtRRliRBFmtRSvNKP2cpI2H485qe5EybWVmQSIw7OEZQsnhj09t2z8VL+78PMzu
+YvjdbUfHZ0E4VGz0xMvc3Do/vmhoD0Db7Bb8M0wgTaXmqZbrvdM8zXZXRs5+VGghw4HI9Z2
WjwO0NbV27k7AGN9T4BwQKlUkVCsU/PQXy0nW4xPEfOBfn1PVXQLl0HKpbIZrPOfsDHwRVpt
xMrv5eV6qR2QWOgMi40NXLUkWiJ2/+GxSVCodS1nPSSZr3lMgoKBTzibJBCMBKIo9JQxwsYS
NUhrbvE1G2GTfTqaaZ4vJEU2JKNVrGZGyCatitf/5tA7PfsPaISqNsf4KfcacObJeY6eazNX
2yQN2gO7b9ubCcKVjZexGni9MFnt1Us3P3J84jODsyfGjzKwTWCoOxw3W2W/7SYy83CWdmTK
wFscVllSb8n+H85bxbYDt00BxXzgoxC5hiTyUOUs0epXW0vfl2aujfmcZgI1k+XVMqNWdfs4
9se5aVqONtgK+kEtCPomRDWLoiIzwLXEUdJN0im/uWe+tZbE60IWixoYd1WA4FueicmwAf0R
WOnyTMtvD3LbpT+f/gswVcRq0YUk8/RH/8b1SbTnoUaq63I11qz20bz8sILVwoeZWpShuHD6
PJ4oVFNrVbMsxc0BSI1YbB9rMqgF33qph3vcRYD0yqmNifdcpMWvdfz8igvPHZ66m370cI+M
adX6Y+dcKfttiD8av80xtsuwv+2h+5rVOq5+Yv54E3kP5eW7x+PXJM3DNxll+0Svtm9fXzMT
AkwGtc/MT8yyYrn5EOxLE5YzqpYiqn/sICuJD54c/ZUXhI+P5FqpBgJ2B/dNSiiJqut1HEWF
P+6ZgQxk76rDTPsLfLf9mTROf1gMFvdtt9IGFa/6qa7BX5ydtPtQDlWxsnlUNLeXnUkCYT1e
jDhNkrx3PvR5dArv2Tgpu3QSMFmZTXJgISz8DQdmIJwhRl6eSfpWvU9MWdVNEag5b/+sYt8P
IbLEhrZyEpPV6vVbO6zzVLKhzzULOCQqaeWcSB47PHzhcPdzr+Jed/2PL5w+fXLS92/9DBul
vgtZUduk8i/8RidjZjcoMIEKKbO1mlqGwlpKwK1tg44LYT3Xa8f+3V+u+8DSyPW+2/YtRWzo
md+3kzhJj2LNj4XbD9vMnB78u0PNMz7Fnlcrd2MvONIqI8tPnJ3mrdrUUenknmN0wlwOYRMf
Q63kRiEFRcDVoqBQH+olAphMdEFZJ7j0wMmxPqEzl0z64Ge07SjPDsudFUg4rhovAivV8Oes
T0pprExnDkQo4oVF4yd+eSMiEOhjhNDDmXJeKiLmqG6hqhr1sJpWqaguxtkTXXTnDGooDdri
5xdtoBdPXrryymfPrvBTIo8eH7orjy3tiVWxdGcm7W0B39o7NF6GDXkcjerq0TJorQPyYnhn
Ggq4VfVKl1ruoZ+5HKbH96nG/zakYemPHqziRtvN3x2Nl5rKVKoKYUS928O65ZUzgGY397rZ
crTdVDaDYJefEYZzG5nxiq5EyVj/iC75yCAuN5nDNfzqrojTK2HOHWElzlhBVb55IMXR3rxa
8DIfu4Dm+DHHPYEN1Dqqe6yRY+6/29lDVZVdYMq9HG5jXWODWq6KB7KWm9l3c06PXp/bAZTU
tc97sePs4s92vluwe3w2mVzMIo13isK+c9iSl/q4srlRDYL1CoGI10ybkfkIRiFzwMMirLGq
xBh4lXjbGZsfnH9uVditbDHKwndijuaDjhyd9211c86X4jBEcwuLtHrU65lIoUshMh/yMHCL
qPCzmJ46LQ4430UDkfPDLOWqahmE8jR3dSWhwOsflxbpZigchIBqkUVHe19QyLfV7daOHM4f
3Rjg2zxfLT1oZf6KWavSvLAV2mK+WtR4f7mOcZkNBHPfXI/hXxhfzjt58eyif7yFzx+d2lNR
MVYisjpbc2z2LkmxGa8QtiNUYGM3HCtNua5CIUx4DfySY4WsNsmfB1PKZ6XHy7AVO6RuFLIv
ZGI0B5G6bdHAQmHljADqxaIo6edZdqV1bQ01CWGhicW5uIolf8Jrea+ugaPQ1mSDluz9nO/O
LTSE0ZWcsN75b3Y7HxNs7Xn8FVRVX8IhL7Yr9kU3a8yx+w/HS5vW5sAC/cphPVBxA0CXqA0k
I0tHYyccI1QU2cY3kvXtDWrP+WTHFVe8dvnGZ68+0wH41j8V8D6xld3Rl6wS57OQPp9Oe6TV
dllhyjIriwYiGF8sYM6tg/N5zK3Oq8ahcNW+VBZ8mKvSYW7BYu/VOQ0DYdun0st1q84Xu00h
W6sHYqzz6S5d05PxjHUBfTFcfNbDFH7v7HSZCwo1UssX7Ly1YFxuF/suGotlS2O94aAhmujI
+QXl8W3WjcO2hePJR3c7C4WBu7VBWc69pGVLWTRU1EwvOkxhVV4l9jDyKsMB9HWOrRscCv/N
uf7J8d2Co19cfeUrb7jJLxI83BfLxn4/fp2gdgzIq+3auQq4bTGnZxjjpmrlKEO9CFxFO1to
fpUk6ISt0j0Ls//PNO0pC9lRWkVyG8d04FsYLZXD218GXLFUvHymav5IzPg0QGRZM+TDirqK
JrAHzfwQSpnxSvJ/xjRuJOYzFU/lajBX48uyUXvXjTxcXboMtWPkZJTZ74tVsgXuNtZAXN7W
VoNN0lZ7LAYSaU9UA1AQSXPZGIHMTK57/O4mHQ2qbxjYR33uJRI+LM/3rROfDfQdH/3l9rGT
J+bTgl9ceeWrt9z6xBUXIr9Ue/V/FXLpSm+YkDvPvKqEgEtBWViss7qwfbOMxwQ1+qI04/Bk
u+x+qBv/PpRMLA2rw4aTaryVYVRx+839KLZWK++do6XzZJMD/2m+NFiLV9S1sHpkPVcH1qdd
TGAGg4Yk5xixFm1Vl7by7DXUol2KsINLppOP2Ja2rhZCtailo5mAVdWCWjdz6xUKZW0cYkqa
QVYiTqv6IbCeuATc+CXe6mGdX+OtTsgNazcO2FBvFql8a77u91i/Gnnh5BdvvPVxX3A/Gc/j
puv7H+lgozBiu1WwSKh8rW+7BI58KmUlyPw8Rsdr2SqXwAreoGL3UvBC8IK71z6q92oyL1gk
maGgkLerd/2+aw/P93HIqGdWD+TncjtV1XgUZr7yslDboIQsZBdLzkT8ZgZ3btVd5NSS5cbc
qva/r3M+M2GifBb4sliYhRaZDY7Y7vkW+FoS1AhUstaaX4QU3Jcw+fbc0rhSusC6mDUluWGw
78iK4ZqVnhZ8pV8h6FO4V529cvWVj5xcfOjiFeP/LO/GJ3z6QEe0NDE76to4uKg9PZDhR51q
so59bfb9elz3RGNpmykee1DsPTM1qCuoRX5FVW1Sm5KiiD+qZWJVyI92LwQEprV3zM4b7LXy
GwLyKrrKXFgJnauhc2P6v9/Zc97kfOqw/6ByINsk99rq+Pys2GKxxP+BjEFLRbEX43fPLqTK
uWBTEn/0ZGVPRef2r9xemQkopSgGAbgyoAPr0qnncPwA4znlcLZekcluR88GCjyF7WZL/+ty
C9Qg8mfb/219YXzg+/ila69+/MqLvcxhz2pfWBlP3UouPVUohEU2paYOK8JykTe9VFFFc7SK
1vQlcXHMqkeomsS51x+8NoCOb+ovOK5drOSWo1X4AN18SgJ0zp+/u0/5IqcCKdEL94XZ69jz
idh4oXgEO1+vScMC7vnyrKQNgXnPV+zrbr2cLE5dgRTLzHAfVx47T08F2nByaSZnNEMl8Hry
yk8CNJ9HTBpWooIjgcgsANT2reqhG9w6J7sV1LGvcZZkluqvzQ+QfWY+38Rqfl/ttetvePz0
ZKRv3E0PqKWlg9LzTVn/eednFmncSJHphr2nLd1grj4o2sQCSgUmU1pri5HH+f3kah83zErv
30gJyot1glRMuUpYNvO2OlWA2b6vlz+chemq69Y+be2hjC4uqWHyPOsVMk6qDL1Flq12k/pq
rVrIbr6sNlmlnWPuTGSlYud/7lXXeiO4B7WF7JzMt+YXoLsJK/NliYxilZxlZT0/WD1QMsPT
qmBqS3g1Hde6nOGg9rHtu+MDahcvvHz99Y8fjhesEx7onk9CebCehqx9LTLrzsYnKVY26a/J
egW8GnSfMX3dP3Gb5d+vKphov3RbVYrL5kpB9FaOmlxHe25ZmPkdG9OqerBboYX4ClPxZoHH
W7oLW3VCvllYFDV0+V3tUSvmz7inmTvRiGLSrfl6jIbFnaVxASICqzo1XqtWXw3Th4d226Cw
buYSWHC0JD/D93mA5okZdSnbVvVEoTcYymTKCfTMYB/IVsdsxdDnK74gbrC/CWjlJN7xrtSf
bF+PHq+rnRw/f3D6+MUrHj099oraauIYezFnXVhjMTagMJ/kry70hDSYd1NZ+nqaU8ZzsdpX
uQgpxyT0OzOhy8SqKDfCSj6U1qUqBzpvu8wv9fRCXvVOQ9xc2xisnX3hKfdC0notPtorupi4
FI0dZ/JioK/e5s+/0NiSoivw8Vr3dq8S6D1jKwMjIecMBYW5cHQFse6YF+3VqGV1+VaWwkfa
HvrlRJ2/J1v3KuGyYzbA2LhKfjgr20GztAeMPUuX1vr73oOD354/EvPwbv7s8sHulauvedzr
auP/EY0POZbiWjMsW9sTyQy42ytTzZe++rWQRotvFve33vNWdIG1V49yqcIY9xJXIS1MVPuF
SzIr2iq313/u9isnz1HvvnLlKGCplofrWWf+B/pgVyGrn3DaKcJlUCjdiz4zOufHp5iqU93l
R9dio5BapH2eYBlaLRfm0paGYs83/eyQfzLlv/ngVd4cNUD0lttk1m1AcCyrXg1dbpR8vy1S
yGlmq3Ai73JSBhoEAM7s27drZt2NfWn+P9DbtjemXju9+OLFqx7ZetfHuaiIVPO4j7X4KESZ
6lKJCxzr+/hcj2m72Uws5yoMYUuCS2UuF3ti28pcileWl0B3M62tj8taXvGnbSWZdObAqnQs
W3bWs9q6c0VXmZfbdXl3lueLdx4BRbeS3B7S6/WDFM89fcmZVekirdglpHobV+CZ3n1D5rAm
CU9FUW7Llcynqi17eVWSF1G5FJgMelqa5KLDpXNRTEvIdEc0/R+vXi2omake+1exB9SuvPj1
g4PfnE8LwMsG+g/XX/Pi6RWPHoyPrPQEhEb3ahZXufxmCcDzqebOj1VUr3pU4/N3NqulylfK
q3fI+OX3svZvd06cueUaP2sYfDuyXlEnvseGm8XQ5pIbwV8BdyUpKXleKqt3hY+r0pZvudcN
0EjChMt5OAajIjqP79jIT5q1dokN947H854s1iom23mzu/b0YlkYyttCyNWu5lItl/95GJLa
2YNIQKwHcmD/FcxzYA1D57t0ksV4Xy4TiynDQMhb1vfIWMGgqK8cHPzWfBIKWy8cHP792cWX
rrnhiYOdL5U8eHoSJ3UXMrt5//5u/pWRyplnRWjVKraFq4oFX8yttXDRwwDfBT9pPnactakV
wATNeGEzozzRBuQX+vctuNt/NiEUrlv4Hq49a22y+ZDba4eiPNorqApTxrsTWPdYQWTD9Otd
Xv3qorL/g/nPnXqeVAOH8jT3tLpENRPOnHPDTLfwXcq9wglbRbQCjAvaTMpSbRAf01D+68lW
9U88y2cJqQMzWowLfMF33S38CkeUt/2dU0IeP7TbfXX7he9Y7ZXdkdfVfnrdNed/Yo2unkgu
zK0XsXIubQTOIWNM2izyqdR3jLAvXJjo2c9E6fWWX5tPW5JjcqtoZasdu8s24952zBzuvGGQ
fpeI1cotKTWZ8EbFQtjiifMJNV4QabNLvugAZZFrxDxN7L+P7WFME7IrcEep421Qy+L0c/8F
29TG62VsFXuxSzwUXIoonC1wB5TO56Fgxpva5a38lMbQ0069aE8V2qOiqPzpdi3lVSca6uoq
5WzFkeHX6x33OEDtE5PbpGBCbfecD6uN75rvf/HK7VpdVe176aV+yg/HooEK89254RZVMs51
WK1TyspIBOlcq1UA22WAm2v3L2uFzmqWM+UralkkV1M2uSoax1SSWaFxr9nDzcq+m7tDyJPF
dqWyUuX8ap4mF6rG26/zW9mlomBrjLV7hpX08ySSG5Lbu0mLWnKyhnEXUWnLf7e5M6v7L3ws
4lm5ze2sr+bMnJkF1t7FCkbhZiWq7o2o5m3MPtXNk2x7qUmy1f6zr/diPANPC74w3wa1gXoG
+vMrr3juquvG7nlyHMxp73uqkySGlhqu3o0qVgtm/nyopalV62rpq6KdV1ukOQTk+izM/uOs
pSOddWeJaGe/fzdeba5Z6fzR/N78ylS46Zla3VwG64HVCW1Gy6ulraQNSG0vSWS9Y1FvXVfl
srL+pyWZ3rq2sG9RLLs1z6+0X7kNhfVSnre3dpSr8r/aI7hEbOZj94j5PNWlXAfWzNyrD1dd
0pmqqlxmIrnVfgudpVQgg9X26J4fEKpUd81vKCkAbv8ZqF1z9fNX3fDo0eGD8zcmYr6EJ38M
Mhiq+7fwe9Vjy3PkUMXmVgBtfjWQh+2e+4xvq2rW+6+6tmAKeJRky3IaUl5dDdbrw4UXgjOX
wKpfSez1p+4OV3lINl6dUw2C1AL31mz7tVmZAe6fjmSr2i/P23Zjd8nvFdHSksxEw3jGQ2F8
Y+b808mSXH6Wh/m/9pbubpOMvDff9grXa2Z77tjiWs9L1nbvMzK+AV4TrrvJMrk4Plzmz9o9
FlVH8HvaZK8Xi797MP4Tlt1TnI/ON6ZePjr078yevnDyo9342Y5wVjd3SxtPLqCch8Jq7gCR
ycJe50Woq/MWgGK4slkMyTToTIbnfOjMH89srJr/s3cff3mpqQJQpZrj9Sm69T3C15npPH+E
3QqwUFsSutTkeqKwurEPvmeu19mD13pO0CZIntt+izhvV/O0rwXxEhLhAXRF7eG5qotofNRq
cdgW6d56jv3w8NDvSCz/a9eKUqpDT8FWgrV3h5Z1w7DCL8mDIDYlbUFtffu0Lqi5cM/8vg29
j/UPtS+cPXfhAtj55ywMMNyNcJGU2ZGa+eWIqpt/5Xd/9ZztGfmwXTA1dGK9kZ/yQFaK165R
MDagen3Z4pLtvqP2WjpX4ibDuw3aP2WuTStedSp3kfTgsM235UA0s3bSPdZ98Hh+Rq1s5FUP
o6sozdHVngTIfrkqpXm7MrmSs2CdhlIan9V+jcuY87rNLaIyXCYNcqA74ABnSUDnRhrCU3qG
h/MjAgmvShVFbscyHXm7UhfOzEcQ+3eCozQaleqL29dYjF86O/vF1Ve94LsFR0cP7fbfjZvk
4R2qcbcUD/tByawuzqs5emic/m6Eu9QuXklycaB2e35aGRZKfqXJWpX++IyrmuGR7ZvWhUeD
Z3N27cocq5W1Ur/YIk9+hQZKmRuDxbIruekJJYtoo4TsVsX15LRiV+byEKsh4FTFcOVBM6R2
9W16aoCVsUIINEmW0sV/hRMci2W1fZtSapeV9QyjtAT3wlk3TjaBKLkmmZkcpa/KEUHwRQfn
F5oZQn0CqZifOT755nwxFq5d9rTgleOj585OH1fL3eHDF/zr2R15h820BI18ze9k++BKZjyL
7jublTMoEKs2lqyn91VlbX8lfTyc73445Ot8GbKS2mFo8+QJH0+f/5kL2ljxj2MqwD6n2z9n
9s3C9tl4fiHS/4hZLVtR8ypkLHONO5ari6iS52H3i1kpUl+Ya9K4bIezJkWhH/r0RzP5NkI4
3JXnTc8eH+Emi6mqq+ui1fYpqdOW2xZmazmZq1Wq8FXfFrzaporzM8mFmVYtEBf+gn6NFChN
HjxxMr5m/cTJ8aNXn6mTf+bt/7H99Oz0yYtnj9x000u33PL3b37zK//oN1548z/+yf/4T575
9d94/M1vfvJNb3rijW986o1vfOzWWx+99dYnbrnVjMHDt976+K1vfNzMHJt59NZbHvv1Nz98
y61JPnnrHNxyi+PBeTxy8y2P3XzLozff+vAY3PzYzZcfvnx5Dm5+eB6P3HzzQ3PywcvONz8+
r87xOJ64fPnJy5efvXTpmUuXn7p8+dFLlx67dOmhy5cMHrl06eF5NvPI5cuPX770xKUx7ywu
g0dvusnVH1669OClm5wJPzDG43jgpvGQgPNDN43Bg+MY2lx9aJp44tLlaWuep6FxXB7nR4fk
ZZOPO9ia5oaGKTlNTx82N2h47KbLDw+jNz106abHbrrRVQ8f4OHNI6gnZkTDpUuXh0tTCceM
maDNmRImLP/hTdPWPOh58Mab6HngRgpvfPjSjQ/ecOOPbrzxkRvH4JEb3vDYDTc8etOcvOHG
hy7f+OCNN/6I9cs3eWj84I03PHjphidvufHpN1967JabnvqNS0+96abHL9/42I1v+PGvXXry
ljc87KffPXzTpUfffOnRy2946LorH7/p+kdvuO5H11754BuueezqK4Dq4StOHz47/fFVF/4/
NzbVU2LU6LsAAAAASUVORK5CYII=</binary>
</FictionBook>
