Эйнштейн, как и его теория относительности, вездесущ. Он под 99-м номером в таблице Менделеева – в виде элемента эйнштейния.

Его имя можно найти и на карте звёздного неба. В честь учёного названа премия мира, которую вручают за заслуги в борьбе с распространением ядерного оружия.

Музеи, учебные заведения, многочисленные улицы носят имя Эйнштейна. Всего не перечислишь…

А ещё Эйнштейн живёт на стене – прямо над моим рабочим столом. Он соседствует с Хемингуэем и совсем с ним не конфликтует. А с чего бы им ссориться, если я люблю в равной степени обоих?

Кстати, оба жили не совсем «правильно». С Хемом-то всё понятно, но Эйнштейн. О его причудах мы узнали относительно недавно. В конце 1980-х годов обнародовали содержание личной переписки учёного.

И что, разве что-то изменилось? Разве он перестал быть после этого Эйнштейном? Нет, что вы. Просто забронзовевший было памятник снова превратился в живого человека. В одного из тех немногих, без кого невозможно представить нашу повседневную жизнь.

15 марта 1879 года в магистратуре города Ульма Вертембергского королевства в Германии за покрытым зелёным конторским сукном дубовым столом сидел серый лысоватый человек и чистил стальное перо. Когда перо было очищено, человек посмотрел его на свет, обмакнул в чернильницу и быстро исчеркал мятый лист бумаги, проверяя, не осталось ли на кончике пера пыли и шерстинок. Затем он открыл большую регистрационную книгу и поднял глаза на господина, который переминался с ноги на ногу, стоя прямо перед столом.

– Ну-с, господин.

– Эйнштейн. Герман Эйнштейн, герр Хартман.

– Да, Герман Эйнштейн. Так что изволите сообщить?

Хартман взял перо на изготовку, словно это было рыцарское копьё, которым он намеревался пронзить этого малозаметного человека, Германа Эйнштейна, явно отнимавшего драгоценное время такой важной персоны, как регистратор Ульмской магистратуры.

Паулина Эйнштейн, мать будущего учёного.

– Изволю сообщить… Нет, просто сообщаю, что…

– Как ваше имя? – перебил его Хартман.

– Герман Эйнштейн, – удивленно повторил этот смущённый человек.

Хартман записал регистрационный номер – 224. Затем название города – Ульм. И дату. Потом принялся быстро покрывать бумагу размашистыми чернильными каракулями: «Сегодня.»

– Кто вы по профессии?

– Торговец. Лавка электротехнических товаров. Обогреватели, печи, лампы.

– Адрес! Вероисповедание? Имя супруги? И зачем, собственно, пришли?

Альберт был первым, но не единственным ребёнком в семействе Эйнштейнов. Спустя два года, в 1881-м, на свет появилась сестра Альберта. Девочку назвали Майей…

Отец будущего физика Герман Эйнштейн происходил из зажиточной еврейской семьи, более пяти веков проживавшей в Германии. Рядом с домом на Банхофштрассе, 135 он держал небольшой магазин. Предприятие почти не приносило дохода. В Ульме насчитывалось очень мало домов, оснащённых электричеством. Жители тех, что уже были электрифицированы, оборудование покупали в серьёзных компаниях. Так что лавка Эйнштейна жила только за счёт редких энтузиастов, приобщавшихся к новомодным благам цивилизации.

К слову, профессия Германа Эйнштейна наложила отпечаток на формирование его сына. Альберт рано заинтересовался техникой. И Герман рассказывал ему то, что знал сам – о природе электричества, об устройстве всех этих малопонятных электрических штук.

Мать Альберта, Паулина Эйнштейн, урождённая Кох, тоже происходила из знатного еврейского семейства, промышлявшего торговлей зерном. С детства привыкнув к достатку и получив от родителей щедрое приданое, Паулина в первые годы замужества тяжело переносила неудачи мужа. И Герману от неё крепко доставалось. Зато детей своих она воспитывала в аристократическом духе, внушая им убеждение, что они вовсе не бедны, а просто испытывают временные материальные трудности, которые детям и предстоит преодолеть.

Подборка семейных фотографий. Герман, Паулина, Альберт и Майя Эйнштейны.

Самая большая проблема, с которой Эйнштейны столкнулись в первые годы жизни маленького Альберта, было его молчание. Мальчик рос, но не разговаривал. Он не заговорил в первый год жизни, на второй и даже на третий. Первые слова малыш произнёс после рождения сестры и вместе с нею. Майе ещё не исполнилось года, а Альберту уже пошёл четвёртый. И первые в жизни слова они произнесли вместе.

Это нарушение речевого развития очень беспокоило матушку Паулину. Когда сын всё-таки заговорил, она пригласила домой учительницу, чтобы та преподавала малышу основы грамоты. Альберту в ту пору было пять лет. Однако домашнее обучение пришлось прекратить. Альберт плохо усваивал уроки, а когда учительница настаивала, замыкался и даже приходил в ярость, швыряя в неё игрушки.

Но в шесть лет Альберта отдали в католическую муниципальную школу. Спустя год, окончив первый класс, Альберт все ещё испытывал трудности с общением. На вопросы он отвечал односложно и кратко. А когда приходилось говорить более-менее пространно, с трудом подбирал слова.

Но вскоре проблемы с речью остались позади. Детская дислексия, конечно, повлияла на характер Эйнштейна, в котором присутствовали и бесконечная доброта, и наблюдательность, и склонность к анализу, и удивительная рассеянность. Были и эгоизм, и детское упрямство. И крутой нрав, испортивший жизнь многим близким людям.

А разве бывают гении простыми, предсказуемыми людьми? На то они и гении.

Альберту Эйнштейну 4 года.

Альберту исполнилось десять лет. Он закончил начальную школу и поступил в мюнхенскую гимназию Луитпольда. Ему предстояло проучиться здесь шесть лет, чтобы потом получить право поступить в высшее учебное заведение. По правилам того времени обладатель аттестата зрелости освобождался от вступительных экзаменов. Забегая вперёд, скажем: из этого ничего не получилось. «Свои университеты» Эйнштейн осваивал очень непросто. И путь его в науку был тернист.

Именно в гимназии начались настоящие трудности, на фоне которых ранняя задержка развития Альберта выглядела цветочками. Он откровенно не успевал. Причём почти по всем предметам, исключая математику (впрочем, и по этому предмету он получал не высшие баллы – принятые в то время в гимназиях Германии шестёрки, а пятёрки, соответствующие нашей четвёрке с плюсом).

Ему всю жизнь не давались языки. Три десятка лет проживая в США, будучи гражданином этой великой страны, преподавая в Принстоне и обладая мировой известностью, Эйнштейн говорил по-английски с сильным немецким акцентом. К удивлению других учёных, едва общался по-французски. Немецкий так и остался единственным языком, которым владел физик.

Ему не давались и гуманитарные науки. Исключение составляло богословие. В начальной школе Альберт считал себя глубоко религиозным человеком, хотя его родители в Бога не верили. Но позже, когда мальчик увлёкся чтением научно-популярных книг, его убеждения поменялись. Всю жизнь Эйнштейн называл себя агностиком. Его богом была Природа.

С сестрой Майей.

В списках успеваемости юный Эйнштейн неизменно занимал второе место – с конца. По нашим современным понятиям он был неисправимым троечником. А среди преподавателей слыл ужасным лодырем…

Здесь же, в мюнхенской гимназии, Эйнштейн впервые столкнулся с антисемитизмом. И эти ранние впечатления повлияли на его мировоззрение. Эйнштейн был одним из энтузиастов сионизма и одним из создателей современного государства Израиль.

Что может сказать ребёнок на такие вот слова своего учителя?

– Эйнштейн, подите сюда… Мне хотелось бы, чтобы вы покинули нашу школу!

– Но ведь я ни в чём не провинился, господин учитель!

– Это верно. Но одного вашего присутствия в классе достаточно, чтобы полностью подорвать уважение к учителям…

Учитель немецкого выразился так же безапелляционно:

– Из вас, Эйнштейн, ничего путного не выйдет…

Альберт рано понял, что он не такой, как все. Что он не немец или не вполне немец… Но главная проблема была вовсе не в этом. Десяти лет от роду Альберт уже знал больше, чем его учителя. И вышколенные на зубрёжке и начётничестве педагоги приходили в ярость, когда этот «молокосос» с ними спорил. И спорил же! Отстаивал своё видение истины.

Да, ему с трудом давались гуманитарные науки. Он родился математиком и физиком. Этим наукам его и следовало учить. Да только где было взять тех учителей?

Альберт в школьные годы. 1893 год.

Давайте попробуем разобраться… Не может человек настолько измениться, чтобы спустя десять лет после бесславного окончания гимназии и пять лет после получения диплома, внезапно, без каких-либо предпосылок миру явился гений. А именно так и произошло. Свои главные работы Эйнштейн опубликовал в 1905 году, названном в честь этого «золотым годом».

Всему есть своя причина. И Эйнштейн, с таким трудом осваивавший основы знаний, вовсе не был отстающим, хотя им и числился. Дело, конечно, в самой системе образования в Германии тех лет. Суть контрольных работ, зачётов, экзаменов сводилась к оценке памяти учеников. Вызубрил, оттараторил – получи отличную отметку. А что из заученного осталось в твоей голове, неважно. Учительское дело сделано – курс прочитан, «знания» проверены. А ученик, который осмеливается спорить с учителем, – хам и невежда. Он должен замерев смотреть в рот, ловить каждое слово, запоминать, зубрить, не позволять себе вольнодумства (и каких-либо мыслей вообще, если они расходятся с педагогической установкой).

Теперь скажите: что изменилось за сто лет? Много ли в наших современных школах настоящих дискуссий? Много ли споров учеников с учителями? Изжита ли практика начётничества? И просто – много ли в школах учителей, достойных называться… учителями?

Чего же тогда удивляться, что Эйнштейны появляются на свет божий так редко? Поразительно, что они при сложившейся системе образования появляются вообще. И, между прочим, осмыслим истинную цену золотых медалей, которыми осыпают выпускников-отличников.

Матушка Паулина.

Альберт был очень близок с родителями. Его отец умер, когда будущему учёному исполнилось 23 года. Эйнштейн вспоминал его с сердечным теплом и очень сожалел о том, что не так много с ним общался, как хотел.

Самое яркое детское воспоминание Альберта Эйнштейна – история с компасом. Мальчику было пять лет. Он живо интересовался хитроумными устройствами, что стояли на полках магазина Германа Эйнштейна. Пристав к отцу с расспросами, Альберт попросил его показать самую волшебную штуку из тех, что есть в этом магазине.

– Самую волшебную? – улыбнулся отец. – Хорошо. Я тебе покажу. И даже разрешу поиграть, если ты дашь слово, что не сломаешь её.

Альберт, который в этом возрасте предпочитал общаться больше жестами, чем словами, лишь кивнул.

И тогда отец полез в ящик огромного залитого чернилами стола и достал оттуда маленькую медную коробочку. Она имела цилиндрическую форму и закрывалась крышкой с прорезью. Отец открыл крышку, повернул рычажок. Стрелка внутри коробочки задрожала, повернулась и, зыбко вибрируя, установилась в определённом положении.

– Это компас, сынок. Стрелка, её синий конец, указывает на север. На полюс, где очень холодно и вечные снега.

– А откуда она… знает? Ну, где полюс? – спросил Альберт, сглотнув внезапно выступившие слюнки – до того ему было интересно.

– Откуда знает? – задумался отец.

Действительно, откуда? Как объяснить пятилетнему малышу суть земного магнетизма?

Этот рассказ Альберт запомнил на всю жизнь.

Герман Эйнштейн.

Альберту было шесть лет, когда матушка Паулина наняла преподавателя музыки, чтобы научить мальчика игре на скрипке и рояле…

Еврейское дитя и скрипка. Правда, знакомая картина? Поначалу Альберт, как и все дети, активно сопротивлялся урокам музыки. Но потом втянулся и даже полюбил эти занятия. Профессиональным музыкантом он так и не стал, но овладел инструментом и нотной грамотой до такой степени, что музыка сделалась его главным увлечением.

Эйнштейн брал скрипку в руки и в счастливые, и в печальные моменты жизни. Под музыку он думал, под музыку переживал невзгоды и радости. Поминая мать как женщину властную и жёсткую, Эйнштейн с неизменной благодарностью говорил о том, что она поступила совершенно правильно, заставив его заняться игрой на скрипке. Именно на скрипке, привив тем самым любовь к классической музыке.

Из публичных выступлений Эйнштейна в качестве музыканта в истории остались два эпизода. В 1908 году он выступал с концертами в составе любительского квинтета, в котором помимо него играли математик, полицейский, юрист и переплётчик. Это было в Германии.

А в США в 1934 году профессор Принстонского университета Альберт Эйнштейн дал благотворительный концерт, солируя на скрипке. Исполнялись произведения Моцарта. Играл Эйнштейн настолько профессионально, что этот концерт стал настоящим музыкальным событием. Весь сбор от него был передан в пользу эмигрантов, покинувших фашистскую Германию.

Играет профессор Эйнштейн.

1889 год. Мюнхен. Альберту исполнилось 10 лет. Он едва начал учиться в гимназии, но уже слывёт самым бесперспективным учеником класса. И в этот момент произошло неожиданное. «Неспособный к обучению» гимназист Эйнштейн познакомился со студентом-медиком, который был поражён эрудицией и любознательностью мальчика. И подсунул ему очень даже «взрослую» книгу «Критика чистого разума» Эммануила Канта. Альберт прочитал её за одну ночь. И потом многократно к ней возвращался.

Попытки поговорить с преподавателями о Канте не увенчались успехом. Учитель истории отмахнулся. Он знал это имя, но тут же пробормотал: «Опять эти еврейские штучки». Учитель математики лишь покрутил пальцем у виска. Мол, учите, юноша, таблицу умножения и не занимайтесь глупостями.

С Канта у Эйнштейна началось глубокое увлечение математикой. К 16 годам он в совершенстве владел дифференциальным и интегральным счислениями. Учителя по-прежнему считали его тупицей, а он знал столько, сколько им, людям с университетским образованием и огромной педагогической практикой, и не снилось.

Поразительная история. Многие «исследователи» – из злобствующих (а их, патологических антисемитов, у нас, к сожалению, предостаточно) – ссылаются на гимназические неуспехи Эйнштейна как на доказательство отсутствия у него заслуг перед мировой наукой. На самом же деле одна из причин такого мнимого отставания заключается ещё и в удивительной скромности этого человека. Когда другие начинали хвалиться (в том числе и у школьной доски), он умолкал.

Шарж на Эйнштейна.

В 1889 году семейство Эйнштейнов перебралось из Ульма в Мюнхен. Решение переехать из маленького провинциального городка в крупный город созрело под влиянием уговоров младшего брата Германа Эйнштейна – Якоба. Тот, инженер по образованию, был уверен, что магазин электротехнических товаров в Мюнхене станет процветать.

В начале 1889 года Эйнштейны распродали всё имущество в Ульме и купили в Мюнхене квартиру и помещение под магазин. Якоб Эйнштейн стал компаньоном старшего брата. И началась новая жизнь.

В течение пяти лет дело не процветало, но и убытков не приносило. Более того, в банке на счету Паулины оставался нетронутым свадебный капитал, её приданое. На него и рассчитывали Эйнштейны, когда в 1894 году, поддавшись на уговоры всё того же Якоба, купили участок земли в южном пригороде Мюнхена Зендлинге, построили там уютный дом с садом и небольшую фабрику по производству динамо-машин, дуговых ламп освещения и измерительных электротехнических приборов.

Но энтузиазм Якоба Эйнштейна явно опережал время. Немцы не торопились раскошеливаться на технические новинки. Торговля шла с большим трудом. Фабрика приносила одни убытки. Понадобилось всего полгода, чтобы от капитала Паулины ничего не осталось. Земля и все находящиеся на ней постройки были проданы, магазин закрыт, а семейство Эйнштейнов отправилось к родственникам в Милан.

В Мюнхене остался лишь Альберт. Ему предстояло закончить учёбу в гимназии.

Лекция Эйнштейна в Принстоне.

Ранней весной 1895 года Альберт посетил кабинет мюнхенского врача, услугами которого пользовалась вся семья Эйнштейнов. Юноша неважно себя чувствовал. Дело шло к выпускным экзаменам, но отношения с преподавателями гимназии испортились настолько, что Альберт вовсе не был уверен, что будет допущен к экзаменам. Между тем единственная причина, удерживавшая его на родине в разлуке с родителями, был аттестат зрелости.

Доктору Эйнштейн рассказал всё начистоту. И тот, выслушав, дал совет – бросить учёбу и отправиться к отцу и матери в Милан. Тут же выдал справку для предоставления в гимназию. Доктор нашёл у юноши нервное истощение, что являлось вполне реальным поводом отложить выпускные экзамены на год.

В гимназии желание Эйнштейна покинуть стены учебного заведения приняли с облегчением. К тому времени Альберта считали абсолютно конченым двоечником. И Эйнштейн оставил Мюнхен, чтобы никогда более не вернуться в свою гимназию, где он провёл юношеские годы…

Приезд сына Эйнштейны восприняли неоднозначно. Матушка переживала, что Альберт так и не получил главного документа – аттестата, который открыл бы ему дорогу в высшее учебное заведение. А отец просто молчал. Он точно знал, что причина вовсе не в патологической неспособности сына к учёбе. Дело обстояло ровно наоборот. В своего мальчика Герман Эйнштейн верил, хотя, к сожалению, до его триумфа так и не дожил.

Эйнштейн на яхте. 1935 год.

Лето 1895 года оказалось не самым лучшим в жизни Альберта Эйнштейна. Он уже был достаточно взрослым человеком, чтобы чувствовать неудобство перед родителями, вынужденными его содержать, несмотря на собственное бедственное положение. Но он не владел никакой профессией. А цель в жизни была одна – учиться.

Утром он уходил из дома и бродил по Милану. Брал с собой учебники и книги по физике и математике. Научную литературу он читал как художественную прозу, получая удовольствие от логических построений и формул.

От обеда он воздерживался и домой приходил только под вечер к ужину. На приглашение матери поужинать обычно отвечал отказом. Днём же мог перехватить только грошовый бутерброд с дешёвой колбасой. Это лето стало первым голодным периодом в его жизни…

А осенью он отправился в Цюрих, чтобы поступить в знаменитый Политехникум – Федеральное высшее политехническое училище, подарившее миру множество выдающихся учёных. Увы, его снова ждала неудача. Не имея на руках аттестата, Эйнштейн был вынужден сдавать экзамены на общих основаниях (аттестат зрелости означал автоматическое зачисление в ряды слушателей Политехникума).

Аттестат Эйнштейна в школе Аарау (оценки по шестибалльной шкале).

И срезался на языках и ботанике, получив самые низкие отметки. Об учёбе не могло быть и речи. Директор Политехникума, однако, заметил выдающиеся математические способности несостоявшегося студента. Математику Эйнштейн сдал блестяще, немало удивив своими познаниями преподавателей. И по совету директора, Эйнштейн отправил документы в Аарау – швейцарскую кантональную школу, где ему предстояло закончить среднее образование и получить аттестат.

Проучиться в школе Аарау пришлось целый год. По сути, это была вечерняя школа, дававшая профессию ремесленника (или учителя начальных классов, смотря какое отделение выбирал слушатель).

Чужой город, жалкие копейки, что высылали Эйнштейну на жизнь родители. К счастью, очень скоро решился вопрос с жильём – Альберта принял учитель Винтелер, считавший своим долгом помогать бедствующим ученикам (а школа в Аарау была вовсе не для детей зажиточных швейцарцев: здесь учились рабочие, семейные люди, которые не имели возможности получить среднее образование в детстве, и такие же неудачники, как Альберт Эйнштейн). Здесь же у Винтелера Альберт и столовался, обедая за одним столом с хозяином дома, его супругой и взрослой дочерью.

Эйнштейн особо налегал на предметы, которые ему не давались в принципе. Он зубрил французский и ботанику, историю и литературу. А математику, геометрию, физику щёлкал как орехи. Именно в эту зиму Эйнштейн занялся, по сути, научной деятельностью. Всё свободное время он посвящал изучению электромагнитной теории Максвелла.

В сентябре 1896 года Эйнштейн сдал все выпускные экзамены, кроме французского языка. Несмотря на это, аттестат ему выдали, оставив в графе с отметкой за экзамен по французскому пустую клеточку.

Группа учащихся из подготовительной школы в Аарау (Эйнштейн сидит крайний слева).

Скромный, молчаливый, аккуратный, внимательный и при этом обладавший удивительным чувством юмора юноша очень понравился старику Винтелеру. Но не только ему. В Альберта влюбилась, и не без взаимности, дочь учителя Мари. Ей было 19, ему – 17. Спустя годы Мари Винтелер будет вспоминать отношения с Эйнштейном как очень чистые.

Тут следует отметить, что Альберт Эйнштейн (и это признают все его биографы) обладал очень развитым сексуальным темпераментом. История тоже необыкновенная. Как правило, крупные учёные, увлечённые своим главным делом, остальным сторонам жизни уделяют не столь много внимания. Работа для них – сублимация всех устремлений и чувств, в том числе и таких человеческих, как любовь. Но у Эйнштейна было всё не так. Две его главные страсти – наука и женщины. И, как признавался сам Эйнштейн, увлечение женщинами часто мешало работе.

Первые любовные приключения молодого Эйнштейна остаются для нас тайной. До увлечения Мари Винтелер у него была пара историй, о которых неизвестно ровным счётом ничего (кроме того, что они были). Но и про отношения с Мари не всё ясно. Стали ли они любовниками в полной мере? Неизвестно. Они ничего не скрывали от родителей Мари, а те этим отношениям не противились (значит, они носили скорее платонический характер).

Когда Эйнштейн осенью того же 1896 года уехал в Цюрих учиться, Мари восприняла это как разрыв. И так остро переживала его, что угодила в психиатрическую клинику. От беды её спасло замужество.

Эйнштейну едва за 20 лет.

В октябре 1896 года Эйнштейн как обладатель аттестата зрелости был зачислен в Цюрихский Политехникум на… педагогический факультет!

Знали бы об этом его гимназические учителя, лопнули бы от негодования. (Впрочем, скоро, когда Эйнштейн стал мировой знаменитостью, они об этом узнали и высказали своё недоумение, ставя под сомнение то, что сомнению не подлежит, – гениальность этого человека.) И нам понять логику действий Эйнштейна тоже непросто. Стал бы любой из нас отдавать жизнь тому, что, по сути, сломало нашу судьбу, искалечило молодость, отодвинуло успех на неопределённое будущее?..

Только представьте, что было бы, если бы на пути Альберта в отрочестве встретился толковый учитель, настоящий педагог от бога. Нас ждал бы новый Моцарт в физике, вундеркинд, юный талант, поразивший всех своим даром провидца и учёного. Так бы и случилось. Но учителя не встретилось. И всё было так, как было – постоянные неудовлетворительные оценки, презрительное отношение отличников (из которых, к слову, ни один не преуспел ни в науке, ни в искусстве) и учителей.

И вдруг – решение самому стать педагогом. Почему? И главное – зачем?

Альберт обладал очень ценным знанием. Он точно знал, как нельзя учить. Осталось выяснить, как же всё-таки учить следует. Это и стало его основной целью.

Скажем сразу, Альберт Эйнштейн всю последующую жизнь был педагогом. Университетский преподаватель – вот его главная профессия.

На этой фотографии учёному уже сильно за 40.

Одним из учителей Альберта Эйнштейна стал выдающийся математик Герман Минковский. Выделяя талантливого студента из общей среды учащихся, Минковский много раз пытался привлечь Эйнштейна в стены своей кафедры, предполагая сделать его математиком. Но интересы Эйнштейна уже целиком были отданы физике. Он усиленно изучал классические труды Кирхгофа, Максвелла, Гельмгольца. И много времени проводил в физической лаборатории.

И снова нужна оговорка. Эйнштейна привлекала теоретическая, а вовсе не экспериментальная физика. Более того, неудовлетворительные оценки в этот период он получал именно за практические занятия в лаборатории…

Эйнштейн быстро уставал во время практических занятий. Его внимание рассеивалось, он забывал соблюдать условия экспериментов, терял результаты, пренебрегал техникой безопасности. Однажды пострадал от взрыва реагентов, с которыми проводил лабораторную работу.

Что, снова неспособность к обучению? Ответ – нет.

Герман Минковский

Представьте себе человека, от которого требуют нарисовать то, что он видит в своём воображении. А он при этом не умеет рисовать. То же и с Эйнштейном. Он ни в коей мере не экспериментатор. Опытный путь исследований – не его метод. Весь его инструментарий – голова, карандаш и бумага. Всё! Ни физических лабораторий, ни колб с реактивами, ни синхрофазотронов и электронных микроскопов. Нет даже условных моделей атомов из пластилина. Только воображение, чистое воображение. Эйнштейну не нужна была лаборатория, дорогое оборудование и штат научных помощников. Он сам себе институт.

В конце 1896 года, уже будучи студентом Цюрихского училища, Эйнштейн решился на весьма опасный и неоднозначный шаг. Он стал человеком без родины. Апатридом.

Сначала о причинах. Ознакомившись с педагогикой как с серьёзной наукой, Альберт был поражён несоответствием практической педагогики, которую испытал сам в немецкой школе, её научному воплощению – той педагогике, которая должна быть. Эта разница оказалась настолько разительной, что привела Альберта в негодование и даже в ярость. Вот как его должны были учить! Должны – если эти люди считают себя педагогами. Обязаны – поскольку имеют дело с самым ранимым, самым хрупким «материалом» – детьми.

Потрясение было исключительно сильным. Юный Эйнштейн отправился в германское представительство в Швейцарии и… написал письменный отказ от немецкого гражданства. Это стало его личным возмездием за искалеченное детство.

Гражданство Швейцарии он мог получить мгновенно – требовалось лишь уплатить пошлину в одну тысячу швейцарских франков.

В современной культуре формула Е = mc2 является едва ли не самой известной, кроме того, именно эта формула – символ теории относительности.

Но таких денег ни у Альберта, ни у его родителей не было. Копить пришлось пять лет. И целых пять лет Эйнштейн жил, как человек без родины… Что такое – быть апатридом? Не иметь ни судебной, ни политической защиты государства, в котором ты живёшь. Не иметь права на собственность. Права на работу. Права на медицинскую помощь и другие социальные блага. Не иметь права ни на что, даже на нормальную жизнь.

С одной стороны Герман Минковский, с другой – Генрих Вебер. Один любил своего ученика и возлагал на него большие надежды (кстати, именно Минковский годы спустя облёк теорию относительности Эйнштейна в строгую математическую форму), другой ненавидел…

Вебер был деканом факультета, на котором учился Эйнштейн, и одновременно возглавлял кафедру физики, предмета, который Эйнштейн боготворил. Конфликты начались с первых занятий. Сторонник классической физики, Вебер не признавал последних достижений науки. Результаты теоретических исследований ведущих учёных того времени он считал шарлатанством и требовал от учеников строгого следования установившимся в науке канонам. Разумеется, согласиться с этим Эйнштейн не мог.

Он снова столкнулся с начётничеством и косностью. Ничего не менялось, несмотря на то что дело происходило в другой стране и в одном из лучших учебных заведений Европы.

Это противостояние зашло очень далеко и длилось все годы обучения в Политехникуме. Более того, когда Эйнштейн защитил диплом, на кафедре Вебера имелись две вакансии лаборантов. Эйнштейн попросился на работу, чтобы продолжить занятия наукой. Но Вебер ему отказал, хотя других претендентов в то время у него не было.

Свой шанс «воспитать гения» Вебер упустил. И потом, во время триумфа своего ученика, отзывался об Эйнштейне зло и совершенно несправедливо.

Обложка журнала «Тайм» с портретом Эйнштейна. 1929 год.

В 1900 году Эйнштейн получил диплом преподавателя физики и математики. На этом его образование завершилось. Впереди была научная карьера. Впрочем, он об этой карьере в те годы мог только мечтать. Не снискав лавров первого ученика (по некоторым предметам Эйнштейн всё так же не успевал, как и ранее в гимназии), он всё же вырвал у судьбы свою долю знаний (как оказалось, весьма и весьма значительную долю – ровно столько, сколько требуется гению для реализации своих выдающихся идей).

Но что его ждало впереди? Официально работать школьным учителем он не мог, так как по-прежнему оставался апатридом и не имел права на какую-либо работу вообще. Денег на получение швейцарского гражданства тоже не было. Микроскопические накопления и те деньги, что могли дать ему родители, он попросту проел. Что оставалось делать?

Два года он перебивался случайными эпизодическими заработками – заменял заболевшего учителя физики в школе в Винтеруре. Но уже эти непродолжительные периоды стабильности показали, что учителем он был хорошим. Дети встречали его с радостью. А его лекции запоминались учениками без зубрёжки.

И тем не менее источником дохода эти нерегулярные приработки не являлись. Свободное время, которого у Эйнштейна в 1900–1902 годах имелось в избытке, он отдавал занятиям наукой.

В 1946 году журнал Time указал на тесную связь гения Эйнштейна с разработкой атомной бомбы, однако сам учёный собственную причастность к американской ядерной программе считал величайшей трагедией своей жизни.

В 1901 году, получив гонорар за первую научную статью «Следствия теории капиллярности», опубликованную в берлинском журнале «Анналы физики», Эйнштейн смог оплатить пошлину и получить, наконец, гражданство Швейцарии. И его тут же вызвали повесткой на призывной пункт. В Швейцарии действовала и действует до сих пор всеобщая воинская повинность граждан мужского пола.

Эту повестку Эйнштейн воспринял без особого энтузиазма. Однако призыв мог решить его проблемы – в армии он хотя бы не голодал.

Осматривавший Эйнштейна врач нашёл у него целый букет болезней и пороков – от плоскостопия и расширения вен до физического истощения.

– Молодой человек, так нельзя, – говорил доктор, пока Эйнштейн натягивал на себя одежду. – Вы должны правильно питаться. Поймите, в зрелом возрасте вы ощутите все те ошибки, что совершили в молодости, на собственным здоровьем. Вот скажите, почему вы так истощены? Почему вы не едите, а?

– Не хочется, – выдавил из себя Эйнштейн, который не ел уже третий день – просто нечего было есть, в кармане не было ни франка.

Человек века

– Вот я и говорю, так нельзя. Нужно себя заставить, превозмочь. Дайте мне слово, что отныне будете есть не менее трёх раз в день.

Эйнштейн, не терпящий лжи, промолчал. А когда доктор на него пристально посмотрел, едва заметно и весьма неопределенно кивнул – то ли давая слово, то ли полемично покачав головой.

Первые годы нового века стали самыми тяжёлыми в жизни великого учёного. Вопрос стоял буквально о физическом выживании. Эйнштейн элементарно голодал, питаясь от случая к случаю через два дня на третий. Чувство голода преследовало его. И от этих тяжких невыносимых ощущений спасало лишь увлечение наукой.

Он не мог себе позволить нормального жилья, одевался как попало и жил, по сути, на деньги своей подруги Милевы Марич. В эти годы безбытный Эйнштейн не имел ни постоянного угла, ни какого-либо имущества. Он не брал денег в долг, поскольку знал, что не сможет отдать. Не ходил в гости, поскольку чувствовал, что не найдёт сил для вежливого отказа от предложения поужинать (а его друзья были так же оглушительно бедны и не могли кормить его за свой счёт). Самое страшное, что впереди не было никакого просвета.

Вытащила Эйнштейна из этой трясины Милева. Но это другая история, о которой следует рассказать отдельно…

Ужасные лишения, пережитые Эйнштейном в молодые годы, оставили след в его дальнейшей судьбе. Наголодавшись, он в годы успеха (а достигнув признания, больше он не бедствовал никогда) любил хорошо поесть. Религиозных ограничений, принятых в иудаизме, Эйнштейн как атеист не признавал, предпочитая мясную немецкую кухню. И в зрелом возрасте заполучил язву желудка и тяжёлое поражение печени, с которым был вынужден прожить до самой кончины. В старости ему пришлось бросить курить и стать вегетарианцем. И это стоило ему немалых усилий воли.

Ужасные лишения, пережитые Эйнштейном в молодые годы, оставили след в его дальнейшей судьбе.

В 1901 году в берлинском научном журнале «Анналы физики» вышла первая статья Альберта Эйнштейна «Следствия теории капиллярности». В ней молодой учёный исследовал силы притяжения между атомами жидкостей на основе теории капиллярности…

Он всё ещё бедствовал и голодал. Из доступных ему инструментов для научной работы Эйнштейн располагал только карандашом и тетрадью. Больше у него не было ничего, даже письменного стола и постоянного угла, где он мог бы приклонить голову и сосредоточенно заняться работой.

И здесь снова стоит обратить внимание на уникальную способность Эйнштейна проводить все необходимые для исследования эксперименты лишь в собственном воображении и при этом никогда не ошибаться. Это его дарование нашло отражение в историческом анекдоте, которых вокруг фигуры Эйнштейна существовало (и существует до сих пор) великое множество.

Однажды вторую супругу Эйнштейна Эльзу пригласили на открытие крупного немецкого телескопа. Проведя женщину по залам обсерватории, сопровождающий её учёный показал ей новый астрономический инструмент, поражавший посетителей своими размерами, ценой и совершенством, и важно заявил:

– Этот мощный телескоп помогает нам раскрыть тайны Вселенной.

На что Эльза ответила:

– Такой дорогой? А моему мужу для этого достаточно огрызка карандаша и коробка из-под спичек.

Эйнштейн в 1915 году.

Весной 1902 года Эйнштейну, уже гражданину Швейцарии, имевшему право трудиться вполне легально, удалось получить место в школе для иностранцев в Шафхаузене. Это был пансионат для детей, которых готовили к поступлению в швейцарские вузы – вроде годичных подготовительных курсов с углублённым изучением школьных предметов. Эйнштейн занял должность учителя математики и физики.

Одним из учеников Эйнштейна оказался сын выдающегося математика Марселя Гроссмана. Мальчик учился неплохо и своего молодого преподавателя, в общем-то, не огорчал. Это и послужило поводом для знакомства Эйнштейна и Гроссмана-старшего. Они быстро сошлись и разговорились. И Эйнштейн – человек прямолинейный и откровенный (до определённой степени, конечно: когда требовалось, он мог и промолчать, но соврать – никогда) – посетовал на то, что работа в Шафгаузене продлится максимум до лета. И потом снова придётся искать какое-нибудь место.

Гроссман тут же заявил, что имеет связи в федеральном Бюро патентования изобретений Швейцарии (там у Гроссмана работал родственник). И что он может рекомендовать Эйнштейна на должность эксперта.

Слово своё Марсель Гроссман сдержал. Эйнштейн получил приглашение от Бюро патентования и выехал на собеседование. Ему предложили скромную должность эксперта третьего класса с окладом в 3500 франков в год. Испытательный срок – полгода. Если Эйнштейн справится со своими обязанностями, то у него будет шанс стать штатным сотрудником.

Марсель Гроссман.

Это было настоящим спасением. Эйнштейн тут же дал согласие и в июле 1902 года, оставив учительскую должность в Шафхаузене, переехал в Берн, где располагалось Бюро патентования.

Он проработал здесь штатным сотрудником до октября 1909 года. Это время Эйнштейн считал самыми счастливыми и плодотворными в своей жизни.

У него появилось всё, чего так не хватало раньше: жильё в прекрасном уютном городе, по которому он с удовольствием гулял, обустроенный рабочий кабинет. В Бюро имелись обширный архив и отличная техническая библиотека, оснащённая удобным для работы справочным аппаратом.

В обязанности эксперта входил анализ патентных заявок, так или иначе касающихся электромагнетизма. Эйнштейн прочитывал заявку на изобретение, перелопачивал архивы и книги, относящиеся к теме заявки, и составлял экспертное заключение – идёт ли речь о настоящем изобретении или нет. Затем заявка вместе с заключением Эйнштейна передавалась в патентный комитет на рассмотрение и утверждение комиссии.

Главным же преимуществом этой работы являлось свободное время, которое учёный тратил на свои исследования. Он наконец-то мог заниматься наукой, не думая о куске хлеба и жилье.

Жизнь наладилась. Ему больше не приходилось голодать. А денег, которые он зарабатывал, хватало даже на то, чтобы понемногу помогать родителям, по-прежнему жившим в Италии. И рядом с Альбертом была верная Милева – помощница и до поры его гражданская жена.

В патентном бюро. 1904 год.

С Милевой Марич, сербкой по национальности и венгеркой по рождению, Эйнштейн познакомился в первый же год своего пребывания в Политехникуме. Она была единственной девушкой среди студентов Цюрихского политехнического училища.

Милеву Марич и Эйнштейна разделяли три с половиной года – ровно настолько девушка оказалась старше своего возлюбленного. Но это не помешало Альберту увлечься и влюбиться. Его чувство не осталось без ответа. Молодые люди сблизились и вскоре стали жить вместе…

Это был странный союз. Молодой Эйнштейн отличался удивительным обаянием. Позже, когда он достиг славы и успеха, его постоянно окружали ослепительные красавицы, добивавшиеся его благосклонности (и, заметим, Эйнштейн редко упускал предоставлявшиеся возможности). Он был очень привлекателен внешне. Плюс остроумие и лёгкость в общении.

Милева же была совершенно некрасива. Низкорослая, сутулая, постоянно хромающая (девушка страдала от застарелого костного туберкулёза, от которого так и не смогла излечиться). Она не следила за своей внешностью, никогда не пользовалась косметикой и терпеть не могла духов.

Биографы Эйнштейна часто говорят о том, что на эту связь учёный пошёл исключительно из расчёта. Милеве помогали родители (они жили в Венгрии), и это позволяло молодым людям хоть как-то сводить концы с концами в период нищеты. К тому же она оказалась очень талантливым математиком.

Милева Марич. 1896 год.

Этой многолетней связи Эйнштейн от родителей не скрывал. Сообщил прямо, что намерен жениться на Милеве и… получил в ответ возмущённый протест. Матушка Паулина считала Милеву уродливой и отталкивающей. Возражения папаши Германа носили несколько иной характер. Он выговаривал сыну за то, что Милева не еврейка, и что она старше Альберта.

Несколько лет Альберт и Милева жили без венчания и регистрации. В те годы подобное сожительство могло сильно повредить репутации Эйнштейна как учёного и государственного чиновника. Поэтому они не афишировали своё сожительство. И подолгу жили врозь – Альберт отправлял супругу в Венгрию к родителям. Чувства вскоре угасли, и Эйнштейн, случалось, даже забывал написать Милеве письмо или поздравить её с днём рождения.

Однако стряслась беда. Милева забеременела и родила девочку, которая вскоре погибла. Она потребовала от Альберта окончательно определиться с их отношениями. И Эйнштейн снова отправился в Милан просить разрешения родителей на брак.

В декабре 1902 года Герман Эйнштейн тяжело заболел. Ему оставалось прожить считаные дни. Прощаясь с сыном в последний раз, Герман благословил этот брак. 6 января 1903 года, спустя несколько недель после похорон Германа Эйнштейна, 27-летняя Милева Марич и 24-летний Альберт Эйнштейн стали мужем и женой. Это произошло в Берне.

В патентном бюро.

В том, что этот брак оказался для Эйнштейна вынужденным, убеждает содержание переписки между ним и Милевой. Трогательные, нежные в начале их отношений письма сменяются отчуждёнными и порой даже враждебными посланиями. Перед свадьбой Эйнштейн выдвинул Милеве целый ряд условий, главным из которых был отказ будущей супруги претендовать на какие-либо чувства со стороны будущего мужа. И это говорит о чём угодно, только не о любви…

Что же их связывало? Быт? Да, потом появился и быт. Дети? Милева родила Эйнштейну двух сыновей, со старшим – Гансом учёный сблизился в старости. Любовь? Только со стороны Милевы и весьма своеобразная. Она была крайне ревнива и часто устраивала мужу сцены. Одна из них закончилась дракой – Ми-лева ударила его, Альберт ответил. В результате Милева несколько дней ходила с распухшим лицом, ссылаясь на разболевшийся зуб.

На самом деле их объединяло общее дело – научная работа, которой оба супруга отдавали всё свободное время. Милева была отличным математиком. Она поступила в Политехникум с первого раза, хотя женщин в этом знаменитом учебном заведении обучалось очень немного. Но в отличие от Альберта Милева не защищала диплом, а сдавала выпускные экзамены (так было заведено в отношении женщин). И не имела права на защиту учёной степени. Милева могла лишь работать учительницей физики и математики в школах.

Эйнштейн 1912 году.

Об участии Милевы в открытиях Эйнштейна споры идут до сих пор. Большинство учёных полагает, что она лишь помогала Альберту в математических расчётах и сама до конца не понимала сути теории относительности. Некоторые специалисты, в том числе и наиболее авторитетные, считают Милеву полноценным соавтором работ Эйнштейна. Наконец, непримиримые враги Эйнштейна говорят о том, что открытия сделаны не им, а Милевой Марич.

Истина, скорее всего, находится где-то посередине. Академик Абрам Фёдорович Иоффе, близко знавший Эйнштейна, в некрологе, опубликованном в СССР, назвал учёного «Эйнштейн-Марич», подчеркнув роль Милевы в достижениях её великого супруга. Есть свидетельства и о том, что первые научные работы Эйнштейн подписывал двумя фамилиями, вставляя фамилию супруги как соавтора. Потом её имя в работах Эйнштейна упоминаться перестало.

Что же было на самом деле? Можно предположить, что Эйнштейн, увлечённый математикой, но предпочитавшей ей физику, просто перекладывал часть рутинной работы на жену, чтобы самому сосредоточиться на сути исследуемых проблем. Известно шутливое высказывание Эйнштейна о том, что физику в математике нужны лишь сложение и вычитание. Шутка, конечно, – шутка. Но отношение учёного к математике как к науке налицо…

Сама Милева ни на что не претендовала, кроме… Нобелевской премии, денежную часть которой и получила из рук Эйнштейна. Причём целиком.

С Милевой. 1903 год.

Была в истории четы Эйнштейн и Марич и настоящая трагедия. Её обстоятельства целиком не выяснены, но дело это выглядит более чем сомнительно…

В 1902 году Милева, будучи гражданской женой Эйнштейна (а по сути всего лишь сожительницей) забеременела. Появление незаконнорождённого ребёнка могло означать крах научной карьеры Альберта – в те годы к таким «проказам» научная общественность относилась весьма строго.

Рожать Милева уехала к родителям в Венгрию. И здесь родила девочку, которая получила имя Лизерль. Дальше начинаются странности.

Чтобы скрыть появление внебрачного младенца, Милева… отказалась от него. Девочку передали приёмным родителям, а Милева Марич подписала обязательство никогда не видеться с дочерью и не искать с ней каких-либо контактов. Затем женщина уехала в Швейцарию к мужу.

Сам Эйнштейн никогда дочку не видел и ничего никому про неё не рассказывал. Девочка прожила очень недолго. В начале 1903 года, нескольких месяцев от роду, Лизерль подхватила скоротечную скарлатину и умерла.

Новорождённый Ганс Эйнштейн с родителями. 1904 год.

Перед смертью Милева Марич разразилась обличительными откровениями. Она написала, что Альберт Эйнштейн «убил свою дочь, погубил сына и заживо похоронил её». Насчёт дочери более-менее ясно. Младший сын Эдуард всю жизнь страдал психическим расстройством. Что же касается самой Миле-вы, то её «похороны» оказались обставлены не так уж и плохо. Она получила Нобелевскую премию мужа и на эти деньги жила вполне безбедно. Деньги-то по тем временам были огромные.

Какими бы странными и непонятными ни выглядели отношения Альберта Эйнштейна и Милевы Марич, но это был всё-таки брак – со своими радостями и трагедиями, счастливыми моментами и несуразностями.

В 1904 году Милева родила первого мальчика, которого назвали Ганс. А спустя шесть лет, в 1910 году, на свет появился второй сын Эйнштейна – Эдуард.

Эйнштейн с удовольствием возился с маленьким Гансом. Навещавшие его в Берне друзья могли видеть Эйнштейна, попыхивающего дешёвой сигарой. В одной руке учёный сжимал стопку мятых листов бумаги, исписанных вдоль и поперёк его пером. Второй подталкивал взад-вперёд детскую коляску, в которой спал малыш.

В бытовом плане Эйнштейн был совершенно непритязателен. И потом, став обеспеченным человеком, презирал тягу к роскоши и совершенно не обращал внимания на деньги. А в те годы его интересовала только наука и вот это скромное семейное благополучие…

Старший сын Ганс Эйнштейн прожил 69 лет и скончался в 1973 году. Он оставил воспоминания о великом отце. В них нашлось место и матушке Милеве, которую Ганс называл жёсткой и даже бесчувственной женщиной.

Младший сын Эдуард Эйнштейн прожил всего 55 лет. Он страдал тяжёлым психическим заболеванием и умер в клинике в 1965 году. Он прожил ровно столько, сколько и его дед Герман Эйнштейн.

Милева с сыновьями Гансом и Эдуардом. 1914 год.

Работая в патентном бюро, Эйнштейн активно занимался изучением сил взаимодействия между молекулами и статической термодинамикой. Одна из его первых научных работ «Новое определение размеров молекул» в 1905 году была принята в качестве докторской диссертации Цюрихским университетом. Эйнштейн получил степень доктора наук и в том же 1905 году опубликовал в берлинском журнале «Анналы физики» серию научных работ, которые и стали величайшим научным открытием, обессмертившим его имя.

Одна из работ этой серии объясняла явление броуновского движения – хаотичного перемещения твёрдых частиц, взвешенных в жидкости, которое можно видеть в микроскоп. Эйнштейн приписывал броуновское движение частиц их столкновениям с невидимыми молекулами. Он предположил, что если причина броуновского движения именно в этом, то массу и число молекул, содержащихся в данном объёме жидкости, можно вычислить. Вроде бы ничего сверхъестественного – Эйнштейн лишь подтвердил существовавшую ранее теорию, что все тела состоят из молекул.

С Максом Планком.

В другой работе Эйнштейн объяснил фотоэлектрический эффект – испускание поверхностью металла электронов под воздействием электромагнитного излучения. В 1900 году немецкий физик Макс Планк описал излучение, испускаемое горячими телами. Он предположил, что энергия испускается не непрерывно, а отдельными (дискретными) порциями – квантами. Величину кванта удалось вычислить (она равняется произведению частоты излучения и неизменного числа – постоянной Планка). Но физический смысл самого кванта оставался неясным.

Эйнштейн решил установить соответствие между квантом электромагнитной энергии (фотоном) и энергией выбитого из поверхности металла электрона. Энергия электрона равна энергии фотона с вычетом той её части, что была затрачена на выбивание электрона. Чем ярче свет, тем больше фотонов и выбитых ими электронов, но скорость электронов при этом остаётся неизменной. Увеличения скорости электронов можно добиться увеличением частоты излучения, направляемого на поверхность металла, так как фотоны высокочастотного излучения обладают большей энергией.

Тут же Эйнштейн высказывает предположение, что свет имеет двойственную природу – это и волна, и поток частиц одновременно. Позже, в 1924 году, французский физик Луи де Бройль выдвинет гипотезу, что двойственную природу имеет не только свет, но и материальные объекты – электроны, которые тоже обладают волновыми свойствами. Гипотеза де Бройля была подтверждена экспериментами и стала основой квантовой механики…

Обратите внимание: все работы Эйнштейна – развитие ранее сделанных открытий. Он лишь объясняет суть уже открытых явлений. Но как объясняет! Вокруг явления тут же выстраивается стройная система, расширяющая границы познания. Броуновское движение – молекулярное строение вещества, фотонное излучение – двойственная природа света. От частного к общему, от малого ко всеобъемлющему. При этом главным инструментом Эйнштейна является, перо! И светлая голова, конечно.

Конрад Габихт, Морис Соловин и Альберт Эйнштейн. 1903 год.

Третья работа молодого учёного – его знаменитая специальная теория относительности. И опять Эйнштейн идёт от частного к общему. Он отвергает существование эфира – загадочного вещества, которое, по мнению учёных того времени, заполняет всю Вселенную и служит средой для распространения световых волн. Но эфир не удаётся обнаружить экспериментальным способом. В 1887 году американские физики Альберт Майкельсон и Эдвард Морли ставят эксперимент по обнаружению различия в скорости света, движущегося вдоль и поперек движения Земли, но результат оказывается отрицательным. Если бы эфир на самом деле существовал, то скорость движения самого эфира должна была бы складываться со скоростью наблюдаемого света при их попутном движении и вычитаться при противоположном. Точно также изменяется скорость вёсельной лодки, плывущей по и против течения – относительно стоящего на берегу наблюдателя.

И Эйнштейн выдвигает два гениальных предположения. Первое – все законы физики одинаково применимы для двух наблюдателей, независимо от того, как они движутся относительно друг друга. Второе – свет всегда распространяется в свободном пространстве с одной и той же скоростью, независимо от движения его источника.

Рукопись Эйнштейна.

Эфир для объяснения световых явлений более был не нужен. А постулат о постоянстве скорости света переворачивал все представления о времени, пространстве, массе и размерах тел. По сути, теория Эйнштейна изменила всю классическую физику, оставив на её долю лишь описание взаимодействия тел при малых относительных скоростях.

Любое научное открытие – результат последовательных изысканий. Например, для детального изучения берётся какое-либо природное явление. Выдвигается гипотеза, объясняющая это явление. Затем ставится эксперимент, подтверждающий или опровергающий эту гипотезу. Если эксперимент даёт отрицательный результат, и гипотеза оказывается неверной, выдвигается вторая гипотеза, которая подтверждается или опровергается следующим экспериментом. Так шаг за шагом учёные продвигаются к истине.

Теперь представьте, что кто-либо из учёных берётся за исследование не какого-то одного явления, а целой системы устройства мира. Он не ставит экспериментов, не исследует все природные явления, чтобы на основе частных открытий прийти к одной общей теории. Он просто говорит: «Я полагаю, что весь мир устроен вот так» – и выдаёт несколько коротких, удивительно фантастичных постулатов. Весь научный мир недоверчиво прислушивается, затем бросается проверять постулаты смельчака. Но эксперименты лишь подтверждают его правоту. Мир устроен именно так, как говорит этот никому неизвестный гений!

История мировой науки знает всего лишь один случай, когда человеку исключительно умозрительным путём удалось открыть основополагающие законы природы и, отталкиваясь от этих предположений, таким же умозрительным способом выстроить целую теорию, объясняющую тайну тайн природы – устройство и взаимодействие любых материальных тел, начиная от элементарных частиц, заканчивая звёздами и планетами. Имя этого человека – Альберт Эйнштейн.

Воображение важнее, чем знание. А. Эйнштейн.

Эти работы, которые вылились в четыре научные статьи, Эйнштейн закончил в 1904 году и тут же отправил в Берлин. Но в журнале «Анналы физики» эти статьи появились лишь спустя некоторое время – в 1905 году. Уж слишком смелыми, слишком революционными были выводы Эйнштейна… Но можно только представить тот шок, который испытала мировая научная общественность, ознакомившись с положениями эйнштейновской теории относительности.

Этот 1905 год стал годом триумфа Эйнштейна. Друзья и коллеги учёного назвали 1905-й «годом чудес», подчёркивая значение сделанных Эйнштейном открытий. Учёная степень доктора наук подтвердила статус Альберта как физика-теоретика. А его статьи (кстати, совсем небольшие по объёму) превратили его в знаменитость.

Между тем Эйнштейн продолжал работать в должности эксперта третьего класса федерального Бюро патентования изобретений в Берне. Жизнь, конечно, менялась – у Эйнштейна появились деньги, семья более не бедствовала. Но дело было в том, что сам учёный не желал никаких перемен.

Когда весной 1909 года из Цюриха пришло приглашение занять должность профессора университета, Эйнштейн крепко задумался. Главное, что он боялся потерять – комфортное уединение, так необходимое ему для работы. До октября 1909 года он не решался оставить работу в Бюро. Но Эйнштейн стал уже учёным с именем. Пора было определяться с будущим.

Эйнштейн в Иерусалиме. 1923 год.

Осенью 1909 года Эйнштейны переехали в Цюрих. Город юности Альберта и Милевы. Знакомые улицы. Тихая милая Швейцария, самое её сердце. Места, которые Эйнштейн так любил…

Это был большой университет, в котором Эйнштейн стал экстраординарным (то есть назначенным сверх утверждённого штата, на должность, специально организованную для Альберта) профессором теоретической физики. Новые люди, новые коллеги. Большинство из них относились к молодому учёному настороженно – как к выскочке, появившемуся неведомо откуда. К тому же мало кто из старой профессуры понимал суть открытия Эйнштейна. А из родного Политехникума раздались «разоблачительные» реплики бывших учителей Эйнштейна, главным из которых был профессор Вебер.

Атмосфера складывалась тяжёлая. Однако Эйнштейн с головой погрузился в преподавательскую работу, не забывая при этом и свои теоретические изыскания. Чтобы вести лекции для студентов, нужно отдавать всего себя преподаванию. А главным увлечением Эйнштейна всё же была наука.

Интриги, разговоры за спиной, многозначительные взгляды. Эйнштейн старался не придавать этой возне большого значения. Однако разговоры становились всё громче – коллеги по университету начали утверждать, что никакого открытия нет вовсе, что Эйнштейн воспользовался работами других учёных, не испросив на то разрешения и не упомянув их имён в своих статьях.

Эйнштейн в Нью-Йорке.

Он решил эту проблему самым простым способом – покинул стены Цюрихского университета, благо предложений о работе было хоть отбавляй. В конце зимы 1911 года Эйнштейна пригласили в Прагу – возглавить специально созданную для него кафедру теоретической физики. Альберт тут же согласился и после недолгих сборов переехал в столицу Чехии.

Здесь в немецком Карловом университете он проработал более года – до лета 1912-го. Жил очень скромно. Милева поначалу отказывалась переезжать, считая, что долго в Праге они не задержатся. Впрочем, и сам Эйнштейн полагал, что эта работа – дело временное. И что он всё равно вернётся в Швейцарию. Вот только поработает в собственной лаборатории.

В эти годы он активно трудился над общей теорией относительности, стараясь обобщить специальную теорию и выстроить новую концепцию природы сил тяготения. Научная работа отнимала массу сил и времени. Эйнштейн если не забросил, то явно уклонялся от чтения лекций студентам. Дела кафедры шли не настолько хорошо, чтобы оправдать ожидания ректората, пригласившего Эйнштейна в Прагу. К этим мелким трениям добавились бытовые неудобства. Эйнштейн в бытовом плане был совершенно не самостоятелен, как ребёнок… Примечательный факт – ещё в ноябре 1896 года юный Эйнштейн, едва став студентом Политехникума и продолжая отношения с Мари Винтелер, отправлял возлюбленной приготовленное для стирки бельё в… почтовых посылках. А девушка, выстирав одежду, высылала её посылками обратно в Цюрих.

Эйнштейн с еврейскими рабочими в Хайфе. 1923 год.

Летом 1912 года Эйнштейн получил предложение, которого ждал все последние годы. Его пригласил на должность профессора физики родной Политехникум в Цюрихе. Господину Веберу предстояло «подвинуться» и уступить место «неспособному к обучению» гению. Эйнштейн тут же согласился и вернулся в Цюрих. Профессор Вебер подал в отставку…

Семья воссоединилась. Но и без того неважные отношения между Милевой и Альбертом испортились окончательно – между супругами образовалась неодолимая пропасть. Не выдерживая равнодушия Альберта и его бесконечных измен, Милева уезжала к родителям в Венгрию, возвращалась, снова уезжала. Жить под одной крышей становилось невыносимо.

В Политехникуме Эйнштейна встретили как триумфатора. Он стал знаменем этого знаменитого училища. Ему выделили целую лабораторию и предоставили все необходимые для исследований инструменты. Эйнштейн возобновил свои лекции. Бывший ученик, он стал преподавателем – одним из лучших в стенах Цюрихского Политехникума, и ведущим исследователем в области теоретической физики.

Подходил к концу долгий швейцарский период жизни Эйнштейна. Постепенно слава о нём распространялась по всему миру. Специальная теория относительности вызывала и жаркие споры, и восхищение коллег. Её стройность и красота очаровывала даже людей, далёких от науки. И вскоре популярность Эйнштейна разрослась до небывалых для мира науки масштабов.

Альберт Эйнштейн получает почётное гражданство Тель-Авива. 1923 год.

Весной 1914 года Эйнштейн получил очередное приглашение, от которого не мог отказаться. Его звали в Берлин – на должность профессора престижнейшего и крупнейшего в Европе Берлинского университета. Одновременно предлагалось возглавить Физический институт кайзера Вильгельма.

Вернуться на Родину в качестве гражданина Швейцарии? А почему бы и нет? Пусть о нём узнают преподаватели мюнхенской гимназии, прочившие Эйнштейну жалкое будущее. Но Милева отказалась от переезда наотрез. И они расстались – на долгие пять лет. Милева с сыновьями осталась в цюрихском доме Эйнштейна, чтобы встретиться в 1919 году для оформления развода. А Эйнштейн, снова собрав пожитки: книги, архив, немногочисленные личные вещи – сел на поезд, отправляющийся в Берлин.

Он вернулся в Германию с тяжкими предчувствиями. Но почести, которыми осыпали его немецкие власти, сделали своё дело. На Эйнштейна пролился денежный дождь. Ему выделили большую квартиру в Берлине, а спустя некоторое время он купил загородный особняк и даже яхту.

Человек лёгкий, трудолюбивый и жизнерадостный, Эйнштейн с энтузиазмом взялся за работу. На этот раз в его распоряжении был целый исследовательский институт. И дело построения общей теории относительности пошло семимильными шагами.

В Германии Эйнштейн прожил 19 лет. Но и предположить не мог, что его отъезд за океан будет, по сути, бегством.

Макс Планк вручает Эйнштейну медаль Германского физического общества за работы о световых квантах. Берлин. 1928 год.

И вдруг разразилась катастрофа. Началась мировая война. Эйнштейн и Милева оказались полностью отрезанными друг от друга. Нет, он навещал детей и супругу, которая к тому времени окончательно стала чужой. Но редко, эпизодически. Выезд из воюющей Германии в нейтральную Швейцарию был связан с многочисленными дипломатическими препонами. А работа в университете и Физическом институте занимала слишком много времени.

Не признающий насилия в принципе и пацифист по убеждению, Эйнштейн не мог остаться равнодушным к тому, что происходит в Европе. Его собственная родина, Германия, стала поджигателем войны и главной силой, противостоящей всему просвещённому миру. И это тяготило учёного точно так же, как если бы преступником оказался член его семьи. В интервью, в публичных выступлениях, в общении с коллегами Эйнштейн недвусмысленно высказывался против милитаризации Германии и против завоевательных устремлений её руководителей. И это не прошло мимо внимания германских властей и прессы.

Однажды кто-то из журналистов (а газетчики буквально следили за Эйнштейном, поскольку статья о нём была беспроигрышным материалом) спросил, не желает ли учёный проигрыша Германии в мировой войне. И физик ответил, что он не желает продолжения самой войны, кто бы в ней ни выиграл или проиграл. И газеты тут же сделали вывод – Эйнштейн не патриот и, возможно, даже скрытый враг Германии. Пока это были лишь опасные, тревожные, но – слова.

На конференции в Давосе (Швейцария). 1928 год.

В 1915 году Эйнштейн в основном завершил формулировку общей теории относительности, над которой работал с 1907 года. Через год теория была опубликована в научной печати. Так же как и специальная теория, общая теория ввергла учёный мир в изумление. Правда, в отличие от работы 1905 года, общая теория относительности давала не только ответы, но и выдвигала целый ряд нерешённых вопросов. На некоторые из них ответы не найдены до сих пор.

Объясняя явление гравитации, Эйнштейн выдвинул предположение, что гравитация обусловлена не взаимодействием тел и полей, находящихся в пространстве и времени, а деформацией самого пространства-времени, которая связана с присутствием массы-энергии. То есть гравитация не является силовым взаимодействием тел. В отличие от других теорий, в общей теории относительности используется уравнение Эйнштейна для связи кривизны пространства-времени с присутствующей в пространстве материей…

Эта фундаментальная работа – главный вклад Альберта Эйнштейна в мировую науку. На сегодняшний день общая теория относительности – самая успешная теория гравитации, подтверждённая множеством экспериментов. Но это сегодня, после проведения многочисленных опытов. А в 1916 году постулаты Эйнштейна выглядели не более, чем гипотеза. Нужно было практическое подтверждение. А Эйнштейн принципиально не занимался экспериментальной физикой. Его конёк – чистая теория.

В своём кабинете.

Между тем закончилась война. И в 1919 году Эйнштейн отправился в Швейцарию. Он был настроен поговорить с Милевой и получить от неё согласие на развод (чего безрезультатно добивался уже несколько лет). Неопределённое состояние «полуженатого» мужчины тянулось слишком долго. В сложном положении оказался не только Эйнштейн, но и сама Милева Марич.

Разговор получился тяжёлый, но они всё-таки договорились. При разводе Эйнштейн отдал Милеве всю свою недвижимость в Швейцарии – очень неплохой дом, который и так являлся собственностью Милевы, поскольку она прожила в нём все годы войны.

Но было ещё одно требование, рассмешившее Эйнштейна…

– Альберт, ты должен дать мне слово.

– Да, слушаю…

– Мы с тобой отдали много сил нашему делу, – начала Милева.

Потом она задумалась. Работу мужа она считала делом общим. И действительно, Милева выполняла огромное количество расчётов и оформляла рукописи, поскольку сам Эйнштейн не имел способностей к рисованию, черчению и каллиграфии.

Со скрипкой.

– Ты отдашь мне денежную часть Нобелевской премии, – сказала женщина.

– Что-о? – поразился Эйнштейн.

Милева повторила требование.

– О какой премии ты говоришь? – засмеялся Эйнштейн. – Впрочем, если ты настаиваешь, то я готов.

Женщина не обращала внимания на его смех. Она твёрдо знала, что открытие Эйнштейна рано или поздно будет оценено мировой общественностью.

Последние годы жизни с Милевой дались обоим экс-супругам очень непросто. Они постоянно скандалили. Милева препятствовала общению Эйнштейна с сыновьями. Но когда развод был оформлен (а Альберт официально признал в разводных документах, что изменял жене), оба успокоились. И их отношения стали носить более ровный характер.

Эйнштейн не прекращал заботиться о бывшей супруге и сыновьях, хотя очень скоро его внимание полностью переключилось на Эльзу Ловенталь, его кузину, старше Эйнштейна на два года. С Эльзой он был знаком с детства, но переехав с родителями из Ульма в Мюнхен, связь с ней утратил. Когда они встретились вновь, Эльза имела уже двух дочерей на выданье (старшенькой Ильзе перевалило за двадцать лет). Позади у неё остался неудачный брак. А впереди – супружество с Альбертом.

Эйнштейн быстро увлёкся, и вскоре Эльза и Альберт уже жили как муж и жена – в неофициальном гражданском браке. Так бы продолжалось и дальше, но ситуация вновь приобрела двусмысленный характер. Под одной крышей оказались мужчина, женщина и две её совершеннолетние дочери. Эйнштейн был вынужден узаконить отношения.

С Эльзой. 1930-е годы.

Этот брак оказался последним в жизни Эйнштейна. С Эльзой Альберт прожил до самой её кончины в 1936 году. Это супружество тоже вызывает множество вопросов. Была ли это любовь? Поначалу – да. Человек увлекающийся, пылкий, Альберт быстро влюблялся, но и так же быстро охладевал к объекту своих воздыханий.

С Эльзой Эйнштейн сблизился ещё в 1914 году, когда война разъединила его с Милевой. Сердце его было уже свободно, а одиночества он не переносил (хотя, по иронии судьбы, старость уготовила ему именно одиночество). Но эта связь быстро прекратилась и возобновилась только в 1919 году.

Был ли это снова брак по расчёту? Да, вполне возможно. Причин тому несколько. Во-первых, в послевоенной Германии разразился жестокий экономический кризис, обесценивший денежные накопления. От гиперинфляции пострадал и Эйнштейн. Деньги, которые в те годы текли рекой (за научные публикации), на глазах превращались в пыль. А Эльза – дочь владельца текстильной фабрики в Хетингене – в 1919 году получила богатое наследство.

Эйнштейн и Эльза путешествуют. 1930-е годы.

Но не таким человеком был Альберт Эйнштейн, чтобы «жениться на деньгах». Поначалу его и Эльзу связывали страсть и глубокая взаимная симпатия. Но потом акценты слегка сдвинулись – Эльза влюбилась в Альберта и потеряла голову. Она добивалась Эйнштейна с маниакальным упорством и соглашалась на любые условия. К тому же она совсем не разбиралась в физике, а Эйнштейн устал от жизни с одарённой Милевой, с которой ему так или иначе приходилось постоянно соревноваться.

Как бы там ни было, а с 1919 года в жизни Эйнштейна появились покой и семейное благополучие. Его особняк превратился в уютное гнездо, в быту царил порядок. Сама Эльза мужа просто боготворила. И прощала многочисленные любовные похождения, на которые великий физик был большой мастер.

Об отношении Эльзы к мужу говорит такой исторический анекдот. Однажды её спросили, знает ли она теорию относительности. И Эльза гордо ответила:

– Теорию относительности – вряд ли. Но зато я лучше всех в мире знаю Эйнштейна!

В 1919 году в жизни Эйнштейна произошло ещё одно важное событие.

Он никогда не занимался экспериментальными исследованиями и даже не пытался отыскать доказательства своей теории. Но в 1919 году научный мир планеты с большим интересом наблюдал полное солнечное затмение. В этот момент ближайшая к Солнцу планета Меркурий должна была скрыться за светилом, а потом показаться с другой стороны. Наблюдение этого явления вела экспедиция английского астрофизика Артура Эддингтона. Целью наблюдений было обнаружение эффекта отклонения световых лучей под воздействием гравитации Солнца, что стало бы подтверждением теории относительности и, в частности, её положения об искривлении пространства.

И Эддингтон получил именно то, что ожидал. Меркурий появился из-за светила в тот момент, когда фактически не мог быть виден. Теория относительности обрела первое практическое доказательство.

С Артуром Эддингтоном.

Наблюдения Эддингтона проводились в ночное время. И буквально на следующее утро после опубликования результатов всеми ведущими изданиями мира Эйнштейн проснулся знаменитым на всю планету. Самые разные газеты всех стран мира писали о теории относительности, об её авторе и о практическом эксперименте, подтвердившем справедливость догадок гения.

Именно это слово – гений – звучало со всех сторон. Талант Эйнштейна, его удивительную способность к обобщению разрозненных теорий в одну стройную величественную систему признавали даже могущественные критики и авторитетнейшие оппоненты, одним из которых был Нильс Бор. Гений Эйнштейна сомнениям не подвергался.

Именно в 1919 году Эйнштейн стал звездой науки мировой величины. И эта звезда находится в зените до сих пор, даже спустя полвека после кончины автора теории относительности.

С этого же времени Эйнштейн стал излюбленным объектом газетчиков. В Германии, а потом и в Америке Эйнштейн занял примерно то же место, что и Бернард Шоу в Англии. Остроумный, обладающий потрясающим чувством юмора, Эйнштейн давал короткие блестящие ответы на самые сложные вопросы. Журналистам очень нравилась самоирония Эйнштейна. Он никогда не говорил о себе всерьёз. В его устах труд физика-теоретика выглядел не кропотливой напряжённой работой, а не лишённым лёгкости и изящества искусством. Интервью Эйнштейна привлекли внимание широкой общественности к науке. По сути, он стал наиболее ярким пропагандистом теоретической физики.

С Эльзой и её дочерью Марго. 1929 год.

Открытие Эйнштейном общей теории относительности привело к образованию целой науки – физической космологии. Эта область физики занимается моделированием Вселенной во всём её многообразии для того, чтобы понять устройство нашего мира и процессы, которые в нём происходят.

Выводы учёных, построенные на основе уравнений Эйнштейна, были однозначными – наша Вселенная находится в динамичном состоянии. Она либо расширяется, сжимается или находится в состоянии постоянного колебания. В данный момент Вселенная расширяется. Но это может означать, что в будущем, достигнув некоторых пределов, она перейдёт в обратное состояние и начнёт сжиматься. И количество циклов сжатия-расширения бесконечно.

Любопытно, что главным противником теории динамичной Вселенной стал сам Эйнштейн. Полагая, что Вселенная статична, Эйнштейн переформулировал общую теорию относительности, добавив к полевым уравнениям космологическую постоянную. И… получил обратный результат – статичная Вселенная оказалась нестабильной.

Доказательства динамичности Вселенной были получены в 1923 году Эдвином Хабблом, который открыл тот факт, что красное смещение света от отдалённых галактик является следствием их удаления от нашей галактики со скоростью, пропорциональной расстоянию от нас. Таким образом Эйнштейн стал автором ещё одного открытия помимо своей воли. Общая теория относительности зажила собственной жизнью.

Альберт Эйнштейн на Балтийском море. 1929 год.

Любопытно, что общая теория относительности входит в конфликт с квантовой механикой, к созданию которой как науки приложил немало усилий и Альберт Эйнштейн, став одним из её основателей. Но теория относительности не позволяет построить для неё каноническую квантово-полевую модель. Вдаваться в научные детали мы, конечно, не станем. Обратим лишь внимание на последствия этого противоречия, сказавшиеся и на судьбе Эйнштейна.

Опубликование общей теории относительности раскололо мир физики на два лагеря. В лагере сторонников Эйнштейна раз за разом праздновали победы – с получением экспериментальных подтверждений постулатов его теории. Видимые же противоречия учёные были склонны также постулировать, то есть откладывать на неопределённое время – до тех пор, пока не будет разработана новая теория, объясняющая устройство Вселенной, либо до сведения положений квантовой механики и теории относительности в единую стройную систему (на что потребуется, возможно, не одно столетие упорной работы).

Процесс научных открытий – это, в сущности, непрерывное бегство от чудес. А. Эйнштейн

В стане противников Эйнштейна общая теория относительности подвергалась сомнению (хотя специальная теория, то есть для частных случаев, в общем принималась). Соответственно, сомнению подвергалась и интуиция учёного, и результаты его исследований, и выводы, к которым он пришёл при создании общей теории относительности. Сомнение сомнением, но веских аргументов «против», опровергающих положения теории, у оппонентов Эйнштейна не было и нет до сих пор – иначе общая теория неизбежно утратила бы актуальность как ошибочная.

Одним из наиболее ярких оппонентов Эйнштейна был Нильс Бор, другой гений от физики, человек, оказавший на современную науку ничуть не меньше влияния, чем Альберт Эйнштейн.

Их споры были бесконечны и, по сути, бесплодны. Никто никому ничего не доказал – оба гения остались при своих убеждениях.

Чтобы понять причину их споров, переведём эти противоречия из физической плоскости в плоскость философскую и, разумеется, предельно упростим (всё-таки это не учебник физики, верно?). Так вот, Эйнштейн полагал, что за квантовым миром с его непредсказуемостью, неопределённостью и беспорядком скрывается привычный классический мир конкретной действительности, где объекты обладают чётко определёнными свойствами, такими, как положение и скорость, и детерминировано движутся в соответствии с причинно-следственными закономерностями. Непредсказуемость атомного мира, по утверждению Эйнштейна, не является фундаментальным свойством. Понятием вероятности мы пользуемся лишь для удобства построения модели мира и исследований. Известна знаменитая фраза Эйнштейна: «Бог не играет в кости».

Беседуют гении, Эйнштейн и Бор. 1925 год.

Бор, сторонник квантовой теории, напротив, считал мир принципиально вероятностным, хаотичным и случайным.

Споры Бора и Эйнштейна не могли не сказаться на их отношениях. Известно, что оба избегали личных встреч и дискуссию вели заочно, выступая с публичными статьями и в письмах. Но вот случай, который раскрывает истинное отношение великих учёных друг к другу.

Однажды какой-то журналист спросил Эйнштейна: кто, по его мнению, является физиком номер один в современной науке.

Разговоры о том, что Эйнштейн, как никто из физиков, должен быть удостоен Нобелевской премии, ходили давно. Но наименее серьёзно к ним относился сам Эйнштейн. При его равнодушии к деньгам и почестям это неудивительно. Однако в конце 1922 года (задним числом, вместе с Нильсом Бором, лауреатом премии 1922 года) это всё же случилось. Премия по физике за 1921 год была присуждена Альберту Эйнштейну.

Примечательно, что учёный получил эту престижную награду вовсе не за создание теории относительности, а за открытие фотоэлектрического эффекта. И это обстоятельство тут же возбудило новые пересуды. Настоящая же причина того, что премией отметили не главное открытие Эйнштейна, заключалась в том, что на тот момент ему не удалось свести воедино положения теории относительности и квантовой механики. Главное противоречие воспрепятствовало торжеству справедливости. Но премию Эйнштейн всё же получил. И это было абсолютно заслужено, поскольку все знали, за что же была вручена столь престижная награда.

Стать Нобелевским лауреатом в 42 года – это способно заразить звёздной болезнью кого угодно. Но при одном условии – если этот «кто-то» не Альберт Эйнштейн. Несмотря на высокое звание и абсолютный авторитет в мире науки, учёный остался таким же скромным, самоироничным и совершенно простым человеком.

Всю денежную часть премии Эйнштейн, как и обещал, передал Милеве Марич.

Уже Нобелевский лауреат.

Это были годы триумфа. Особняк Эйнштейнов осаждали журналисты и красивейшие дамы Германии. Учёный раздавал интервью и не упускал возможности развлечься с очередной пассией. В этот период у него появились внебрачные дети – осаждавшие Эйнштейна дамы непременно желали зачать от гения ребёнка. Что было, то было…

Эльза, которая быстро старела и дурнела, переносила интрижки мужа стоически. Она старалась их попросту не замечать. Но при этом вовсю пользовалась благами, свалившимися на семью Эйнштейнов после получения Нобелевской премии. Она посещала только самые дорогие магазины, покупала множество роскошных платьев, разъезжала по стране в железнодорожных вагонах первого класса.

Она не отличалась хорошим вкусом и, по большому счёту, не обладала острым умом. Но при этом любила своего великого мужа, была готова ради него терпеть любые неудобства (если моральные переживания обманутой жены можно назвать малозначительным словом «неудобства»). Она была ревнива. И многочисленные пассии Альберта выводили её из себя. Но она старалась не закатывать скандалов, зная, что Эйнштейн крут на расправу и тут же может дать ей отставку. Любовницы Эйнштейна заискивали перед нею и задаривали её коробками с шоколадом и дорогими духами.

Что ни говори, а счастливой судьбу этой женщины не назовёшь. Но таковой была цена за обладание гением.

Эйнштейн с другом Паулем Эренфестом и его сыном. 1920 год.

Но главное место в жизни Эйнштейна по-прежнему занимала работа.

В 1924 году Альберт Эйнштейн получил письмо из Парижа – от 30-летнего индийского физика Шатьендраната Бозе, работавшего в то время у Марии Склодовской-Кюри. Бозе просил Эйнштейна помочь опубликовать статью, в которой он излагал основные положения квантовой статистики. Бозе рассматривал свет как газ из фотонов. Эйнштейн заинтересовался теорией Бозе и в свою очередь предложил использовать методы квантовой статистики для атомов и молекул в целом.

В следующем 1925 году Эйнштейн опубликовал статью, где изложил суть модели Бозе, назвав частицы с целым спином в честь индийского учёного бозонами. Эта часть квантовой механики получила название статистики Бозе – Эйнштейна. А сотрудничество двух выдающихся учёных привело к открытию пятого агрегатного состояния вещества – так называемого конденсата Бозе – Эйнштейна.

В том же 1925 году Эйнштейн помог немецкому физику-теоретику Эрвину Шрёдингеру в разработке его знаменитого уравнения (которое объясняло свойства волн де Бройля – подробности снова опустим). На этот раз Эйнштейн от соавторства отказался, а в 1933 году Шрёдингер получил Нобелевскую премию по физике «за открытие новых форм атомной теории»…

Шатьендранат Бозе

Кто из оппонентов Эйнштейна говорит об алчности учёного и склонности к плагиату? Да он был ангелом – по сравнению со своими непримиримыми критиками.

В зрелые годы мировоззрение Эйнштейна претерпело некоторые метаморфозы. Вот что он сказал о религии в 1929 году:

– Я верю в Бога Спинозы, который проявляет себя в гармонии всего сущего, но не в Бога, который заботится о судьбе и действиях людей…

В те же годы Эйнштейн часто использовал словосочетание «космическая религия». И на упрёки коллег в употреблении религиозной терминологии ответил:

– Я просто не мог найти более подходящего слова. Какого чёрта мне до того, что попы наживают на этом капитал.

Очень часто можно услышать, что Эйнштейн, которого мы сегодня считаем образцом учёного, подлинным гением современности, был человеком верующим. Но это совершенно не так.

Вот его слова:

– Конечно, то, что вы читали о моих религиозных убеждениях, есть ложь, которая постоянно повторяется… Я не верю в персонального бога (бога-личность), и я никогда не отрицал этого, но выражал это чётко. Если есть во мне что-то, что можно назвать религиозным, так это безграничное восхищение структурой вселенной, насколько наука может её открыть.

Наука без религии хрома, религия без науки слепа. А. Эйнштейн

Эти слова в полной мере отражают убеждения Эйнштейна как пантеиста, человека, верящего в силы Природы. В этом смысле он близок к Спинозе, отлучённому от церкви за отождествление бога с «Природой творящей». Пантеизм Эйнштейна и есть самый настоящий атеизм. Он отрицал религию, считая её вредной и препятствующей познанию Вселенной, которому великий учёный отдал всю свою жизнь.

К началу 1930-х годов Эйнштейн, всемирно известный физик-теоретик, лауреат Нобелевской премии по физике, член Прусской и Баварской Академий наук, снова был гражданином Германии (сохранив и швейцарское гражданство). Состоятельный человек, он руководил целым научно-исследовательским институтом, занимаясь фундаментальными исследованиями. Казалось, всё в его жизни наладилось. Но стоит лишь вспомнить, какие это были годы…

В послевоенной Веймарской республике набирал силу жестокий экономический кризис. В стране бушевала гиперинфляция. Экономика была крайне нестабильна – в один день терпели крушение состояния, копившиеся столетиями. Безработица, всеобщее обнищание, полное отсутствие каких бы то ни было перспектив.

Естественно, общество искало виновников. Голоса нацистов пришлись как нельзя кстати. Во всех бедах Германии обвинялись евреи.

Эйнштейн снова столкнулся с проявлениями антисемитизма. И уже не на бытовом уровне, когда гимназический преподаватель, полное ничтожество, заявлял, что само присутствие Альберта в классе подрывает доверие к учителям. Теперь это были «обличительные» статьи в газетах, в которых Эйнштейна обвиняли не в чём-нибудь, а в организации заговора против немецкой науки. Сам Эйнштейн эти нападки называл «компанией теории антиотносительности». И до поры стойко переносил любые обвинения, какими бы несправедливыми они ни были.

Политика гораздо сложнее, чем физика . А. Эйнштейн

В конце 1932 года стало совсем невыносимо. Нацисты выступали уже открыто, не страшась обвинений в призывах к погромам. Берлинская пресса неистовствовала, обвиняя во всех смертных грехах граждан Германии еврейской национальности.

Научная общественность Германии раскололась на две части. Одна, к сожалению меньшая, оставалась на позициях интернационализма и гуманизма. Вторая, большая, подхватила ура-патриотические лозунги нацистов.

В эту пору Эйнштейн выступал с открытой критикой нацизма и предупреждал соотечественников об опасности нацистской диктатуры. Но его никто не слушал. Наоборот, со всех сторон неслись обвинения в деятельности против Германии, в разложении традиционных ценностей немцев и в подрыве обороноспособности страны. Последнее было почти в точку – Эйнштейн широко прославился как убеждённый пацифист. Но отрицание военной силы вовсе не означает стремления к ослаблению государства и уж тем более желания его уничтожения. Эйнштейн протестовал против кровопролития, напрасных жертв войны, насилия и унижения достоинства человека. В чём же был подрыв? Только в том, что учёный призывал людей думать, а не слепо верить трескучим лозунгам.

Портрет Эйнштейна работы немецкого художника Харма Камерлинга Оннеса. 1920 год.

Ему постоянно угрожали физической расправой. Его преследовали. Его несправедливо обвиняли в том, чего он не делал и не мог сделать в принципе. Чаша терпения Эйнштейна, гордости нации, её гения, переполнилась.

В январе 1933 года к власти в Германии пришли нацисты. Самое обидное было в том, что захват власти произошёл вполне законным путём, без нарушения конституции. Немецкий народ сам выбрал Гитлера и его палачей себе в «хозяева». Жить в Германии больше не имело смысла. Что может случиться в ближайшем будущем, Эйнштейн представлял вполне определённо.

Наступил решающий момент. Эйнштейн только что вернулся из Америки, где читал лекции в Калифорнии (в Пасадене, куда с 1930 года выезжал несколько раз). Собрал пожитки. И вместе с супругой Эльзой, её дочерьми Ильзой и Марго, с секретаршей Хелен Дукас, служившей у Эйнштейна с 1928 года и до самой его кончины, в порту Гамбурга поднялся на борт парохода, отплывавшего в Нью-Йорк.

Эйнштейн снова покидал родину, полагая, что это навсегда. В первый раз он ошибся, во второй оказался прав. В Германию он больше не вернётся. А вскоре станет гражданином США, чтобы прослужить этой великой стране до конца дней.

Домик Эйнштейна в Принстоне.

О чём размышлял великий физик, стоя на палубе отплывающего в океан лайнера? Какие воспоминания всплывали в его памяти? Одно можно сказать точно: Эйнштейн думал о своём воинствующем отечестве с большой горечью. Для него, провидца и мудреца, было вполне очевидно, что Германия обрекла себя на самоуничтожение и небывалые страдания. И больше всего достанется древнему народу, к которому принадлежал и сам Эйнштейн. Народу, после войны возвратившему себе целое государство – благодаря, в том числе, и усилиям Альберта Эйнштейна.

Чем он мог отплатить Германии за вынужденное изгнание? Став гордостью нации и её совестью, Эйнштейн в благодарность получил вздорные обвинения и был вынужден покинуть родину. В ответ он вновь отказался от немецкого гражданства и от членства в Прусской и Баварской Академиях наук.

Но связей с Германией Эйнштейн не утратил. До конца войны он помогал эмигрантам, бежавшим от нацизма, устроиться в Америке, найти работу и обрести новый дом. Эйнштейн был щедрым и скромным человеком. Раздавая собственные деньги, он не афишировал свои акции, стараясь оставаться в тени.

Активно выступая против нацизма, Эйнштейн не только обличал преступления фашистов, но и предлагал пути выхода из чудовищного кризиса, в который угодила Германия. Он, в частности, стал одним из соучредителей лево-либеральной Немецкой демократической партии.

Эйнштейн не был немцем. Но он был великим сыном Германии, отвергнутым отечеством. Сегодня, когда память о фашистских деятелях в Германии практически выкорчевана, Эйнштейн, гордость нации, снова занял своё место. И утверждения Гитлера о том, что теория относительности Эйнштейна не более чем часть «еврейского заговора в физике», способны вызвать разве что иронию. Горькую иронию…

С Эльзой и друзьями. 1920-е годы.

Он снова стал человеком без родины. И снова был вынужден жить в стране, языка которой не знал. До конца своих дней Эйнштейн испытывал большие проблемы с английским. Свои лекции он читал на странной смеси немецкого и английского, перемежая речь американизмами. Студенты его обожали.

По приезде в Штаты Эйнштейна тут же пригласили в Принстонский университет. Получив должность профессора физики, учёный занялся преподаванием и исследовательской деятельностью…

Принстон стал его последним домом. Крошечный тихий городок (тогда в нём проживало всего около десяти тысяч человек), очень зелёный, очень чистый и по американским меркам «старинный».

Условия жизни семейства Эйнштейнов в Принстоне оказались скромней, чем были в Германии. Но равнодушный к роскоши учёный не обращал на это ни малейшего внимания. Главное – ровное благожелательное отношение коллег, идеальные условия для работы, отсутствие городского шума и суеты – Принстон являлся настоящим «заповедником науки». Недаром он был и остаётся одним из самых престижных университетов Америки и всего мира…

Не обошлось и без трудностей. Эйнштейну очень тяжело давались языки (коллег удивляла его неспособность выучить, к примеру, французский – попадая на научные конференции в Париж, Эйнштейн изъяснялся на таком чудовищном французском, что его не понимала даже… жена). Его часто поддразнивали. Манеру Эйнштейна говорить исподтишка пародировали студенты. И он об этом прекрасно знал. И сам над собой частенько подтрунивал… Ну, не давался человеку английский. И что, он перестал после этого быть гением?

И в радости и в горе Эйнштейна вдохновляла музыка.

Вскоре навалились и проблемы личного характера – тяжко заболела жена Эльза. Она давно страдала сердечными недугами, а в Америке и вовсе расхворалась.

С первых дней пребывания в Америке фигура Эйнштейна привлекла пристальное внимание журналистов, политических деятелей, учёных. Эйнштейн был знаменитостью, учёным с мировым именем, который сознательно выбрал американские ценности. И этого в США не могли не оценить.

Он моментально стал необыкновенно популярен. Его имя ассоциировалось с высшей формой развития интеллекта, с «идеальным» разумом, с учёным высочайшего порядка. Американцам нравилось в Эйнштейне всё: внешность (и в зрелые годы он оставался удивительно обаятельным и привлекательным), скромность (он был абсолютно доступен и терпеть не мог, когда его в глаза называли гением), непритязательность (он пользовался общественным транспортом и, когда разъезжал по стране один, покупал билеты в вагоны третьего класса) и удивительное чувство юмора (его цитировали все газеты, Эйнштейн быстро превратился в автора множества афоризмов).

Принстон с его традиционной университетской обособленностью ограждал его от пристального круглосуточного внимания репортёров и давал возможность спокойно работать… А работал он в те годы над единой теорией поля, или «теорией всего», пытаясь объединить теорию гравитации и электромагнетизм. Цель этого титанического труда – получить общую стройную систему устройства Вселенной, в которой бы описывались все возможные явления и все происходящие во Вселенной процессы.

Автор единой теории поля.

«Теория всего» – название, не лишённое иронии. Слишком грандиозна задача, жизни не хватит. И Эйнштейну действительно не хватило.

Детали научной деятельности Эйнштейна 1930-х годов будут больше интересны, наверное, специалистам, чем нам, обывателям, дилетантам в области теоретической физики. Любопытней другие стороны жизни великого учёного – частная и общественная. А личность Эйнштейна оказала не меньшее влияние на современное общество, чем его открытие на современную науку…

Именно в 1930-е годы под влиянием бесконечного обаяния Альберта Эйнштейна в общественном сознании (сначала американцев, затем и европейцев) сформировался «типичный» образ учёного – такого, каким он «должен» быть.

Почему кавычки? Разве имя Эйнштейн не стало нарицательным, обозначающим типичного гения? Да потому что гений не может быть типичным. Он всегда аномалия, чудо природы, явление уникальное и редкое. Ни о каком типаже здесь не может быть и речи.

Однако, кто для нас учёный такого ранга, какого был Эйнштейн? Невысокий (хрупкий?) человек пожилого возраста. Седой как лунь (Эйнштейн начал седеть уже к 36 годам).

Эйнштейн стал прообразом типичного учёного – обаятельный, скромный, остроумный и… очень рассеянный.

С внимательным взглядом чуть подслеповатых глаз. С блуждающей рассеянной улыбкой. В России – с бородкой клинышком (благодаря товарищу Калинину, который, впрочем, учёным не был ни в малейшей степени). В Америке – с усиками или вовсе бритый… Рассеянный – вот главный признак. Почему именно рассеянный? Потому что постоянно углублён в свои размышления. Не удивительно, что Эйнштейн как раз был очень рассеянным человеком.

Он был рассеян до такой степени, что, увлёкшись разговором со случайным встречным, забывал, куда направлялся.

Вот одна из забавных историй о рассеянности Эйнштейна, которая была опубликована во многих американских газетах.

Однажды великий учёный в задумчивости шёл по улице и встретил своего приятеля. Он пригласил его к себе домой:

– Приходите ко мне вечером, у меня будет профессор Стимсон.

– Но я ведь и есть Стимсон! – удивился приятель.

Эйнштейн рассеянно посмотрел на него и ответил:

– Это не важно – всё равно приходите…

Другое качество Эйнштейна, о котором ходили легенды, – скромность.

Он был абсолютно прост в общении и, гуляя по парку Принстона, мог заговорить с любым, кто с ним здоровался. Во время разговора автоматически принимался крутить пуговицу на пиджаке своего визави. И в конце концов, оторвав её, искренне извинялся. Эта привычка откручивать у собеседников пуговицы укоренилась настолько, что к старости у Эйнштейна скопилась большая коллекция…

Чем больше моя слава, тем больше я тупею; и таково, несомненно, общее правило. А. Эйнштейн

Доступностью и приветливостью Эйнштейна часто пользовались студенты и молодые учёные, желая продемонстрировать друзьям, что они «на короткой ноге с самим Эйнштейном».

Рассказывают, что однажды к Эйнштейну подошёл молодой учёный, хлопнул его по плечу и воскликнул:

– Как дела, коллега?!

В 1935 году администрация Принстонского университета решила заказать бюст Эйнштейна. Заказ передали выдающемуся русскому скульптору Сергею Конёнкову, который с 1923 года жил в США. Договорились о сеансах позирования – для этого Эйнштейну предстояло съездить в Нью-Йорк. Он выбрал время – чтобы заодно уладить в Нью-Йорке накопившиеся дела. И поехал…

Примечательно, что именно Эйнштейн отправился к Конёнкову. А не наоборот, хотя фигуры были явно разновеликие. Но утруждать русского скульптора Эйнштейн посчитал неэтичным.

Он вошёл в мастерскую скульптора и остановился на пороге, поражённый обилием бюстов и незаконченных миниатюр. Ещё больше его поразила женщина – стройная, очень красивая, молодая.

Она протянула руку и мягким грудным голосом произнесла:

– Маргарита…

Это была супруга Конёнкова Маргарита Ивановна. Полная сил 39-летняя женщина. Эйнштейну тогда шёл 56-й год, и он влюбился с первого взгляда.

Чета Эйнштейнов и чета Конёнковых. 1935 год.

Так началось его последнее и самое длительное увлечение женщиной. И самая большая любовь всей жизни, которая так и не переросла в брак.

Это посещение мастерской Конёнкова было единственным. В дальнейшем скульптор продолжил работу по памяти и с Эйнштейном больше не встречался.

Маргарита Ивановна Конёнкова – фигура в высшей степени любопытная. Уроженка городка Сарапул, Мария Воронцова в юности переехала в Москву и поселилась в семье писателя Ивана Бунина. Она поступила на юридические курсы и случайно, посредством друзей из художественной богемы, познакомилась с маститым старым скульптором Сергеем Тимофеевичем Конёнковым. Конёнков моментально влюбился в юную девицу, причём до такой степени, что когда Маргариту выслали обратно в Сарапул (за связь с уважаемым старцем), скульптор отправился в провинцию сам и вернул Маргариту в столицу. Семь лет Маргарита была гражданской супругой скульптора. Но за это время успела стать любовницей таких грандов, как Фёдор Шаляпин и Сергей Рахманинов.

Молодая женщина часто увлекалась и изменяла мужу. Но Конёнков старался не обращать внимания на её увлечения, никогда не закатывал скандалов. Он просто ждал, когда Маргарите надоест новая связь и она вернётся под его крыло. Так всегда и происходило – Маргарита неизменно возвращалась к Конёнкову.

Такой Маргарита Конёнкова приехала покорять Москву.

И их семейная жизнь продолжалась как ни в чём не бывало.

После революции жизнь сильно изменилась. Дом Конёнковых не выглядел уже таким обеспеченным и даже роскошным. Но сам скульптор был обласкан новыми властями – его называли «советским Роденом» и очень оберегали.

В 1923 году Конёнков с женой выехали в Нью-Йорк для участия в выставке русского и советского искусства и… не вернулись. Они прожили здесь много лет и в Советскую Россию возвратились лишь в 1945 году – по настойчивому приглашению правительства СССР. Эту «измену» Конёнкову никогда не припоминали. Он до конца своих дней жил в богатстве и при максимальной опеке государства. А вот Маргарите припомнили. После смерти великого супруга она была всеми покинута и забыта. И провела остаток дней как обычная пенсионерка, стараясь выжить на скудную советскую пенсию. Умерла она в 1980 году. Причина смерти – истощение…

В последние годы жизни Эльза Эйнштейн страдала тяжким сердечным недугом. Она сильно располнела, редко выходила из дома, стала некрасивой и сильно состарилась. Эйнштейн, которому внимание женщины для нормальной жизни было просто необходимо, заводил связи на стороне. Эльзу это и печалило, и злило, и душевного спокойствия уж точно не прибавляло…

В 1936 году в возрасте 50 лет Эльза Эйнштейн умерла после тяжёлого сердечного приступа.

Эйнштейн эту утрату переживал тяжело. Только теперь, потеряв супругу, он понял, кем она являлась в его жизни – домохозяйкой, заботливой женой и даже отчасти матерью (в быту Эйнштейн был совершенно несамостоятелен).

Двадцать лет назад Эльза сама вытащила будущего мужа из депрессии и тягот тяжёлого периода жизни. В 1917 году Эйнштейн заболел желтухой, повлёкшей серьёзное поражение печени, и язвой желудка. На помощь Милевы рассчитывать не приходилось: первая супруга Эйнштейна жила в Швейцарии и мужа скорее ненавидела. Какая уж тут помощь… Но рядом оказалась Эльза, которая души не чаяла в своём знаменитом друге. Она-то и стала той опорой, что помогла учёному встать на ноги.

С Эльзой. Начало 1930-х годов.

И вот сейчас, когда помощь потребовалась самой Эльзе, Эйнштейн спасти её не сумел. Он винил себя в её смерти. И до конца жизни больше не женился. Эльза навсегда осталась последней его супругой… Однако кончина Эльзы развязала Эйнштейну руки. Отныне он мог почти открыто и без угрызений совести поддерживать отношения с Маргаритой Конёнковой.

Три года Эйнштейн и Маргарита встречались урывками, на несколько часов. Затем она возвращалась к мужу, чтобы через некоторое время снова вырваться в Принстон…

Эйнштейн купил небольшой дом в курортном местечке Саранак-Лейк (штат Нью-Йорк) на берегу океана. Это было дивное спокойное место, где учёный любил отдыхать. Сюда же он пригласил и Маргариту, придумав хитроумную комбинацию, чтобы обмануть Сергея Тимофеевича, её супруга. Для этого Эйнштейн написал Конёнкову пространное письмо, в котором сообщал, что Маргарита серьёзно больна и нуждается в длительном лечении и в смене климата. Лучшего места, чем Саранак-Лейк и найти невозможно. В доказательство своих слов Эйнштейн приложил ворох медицинских справок и рекомендаций, полученных учёным от его знаменитых друзей-медиков.

Конёнков, очень любивший жену и трогательно о ней заботившийся, не мог оставить без внимания это необычное послание. Разумеется, он отпустил жену в Саранак-Лейк. И… здесь, на вилле Эйнштейна, Маргарита и Альберт провели целое лето. Учёный на некоторое время уезжал по делам в Принстон, но потом возвращался. И его всякий раз встречала радостная Маргарита.

То, что дружба между Эйнштейном и Маргаритой давно переросла в любовную связь, Конёнков всё-таки узнал. Вызвал жену телеграммой в Нью-Йорк и устроил грандиозный скандал. Он объявил ей, что не хочет видеть Эйнштейна на пороге своего дома. И что отныне намерен контролировать каждый её шаг.

В Саранак-Лейк.

Это была настоящая любовь. Скандал, который Конёнков устроил жене, ничего не изменил. Влюблённая, но всё же достаточно трезвомыслящая женщина решила на время прекратить встречи с возлюбленным. Но не выдержали оба – и Маргарита, и Эйнштейн. И снова стали встречаться, на этот раз соблюдая правила конспирации, – в специально снятых квартирах или просто на улице…

Это лето в Саранак-Лейк запомнилось обоим. Эйнштейн часто вспоминал его в письмах, которые посылал в Россию после возвращения Конёнковых на родину. В ответных письмах эти волшебные дни вспоминала и Маргарита.

Комнату, где они жили на вилле, называли своим гнёздышком. А вещам, купленным в то лето, придумали название – «Альмар». Это слово было образовано из их имён – Альберт и Маргарита. Так появились «Альмарово одеяло», «Альмарово кресло», «Альмарова трубка».

Маргарита очень трогательно ухаживала за Альбертом, мыла его густую шевелюру, добавляя в воду немножко синьки – чтобы седые волосы были ослепительно белыми. Покупала вещи, на которые сам Эйнштейн и внимания не обратил бы: спортивную обувь, бриджи для езды на велосипеде, теннисную кофту.

А он подарил ей золотое кольцо, которое женщина не могла носить при муже. И множество безделиц, способных её скомпрометировать в глазах Конёнкова…

Это была настоящая любовь, но тайная, тщательно скрываемая и… почти преступная.

С Маргаритой.

Между тем в Европе снова запахло войной. Из-за океана доносились воинственные речи Гитлера, в правдоподобность которых невозможно было поверить. Приходили ужасающие новости из Европы, где уже возводились концентрационные лагеря и люди десятками тысяч погибали в жутких застенках. Многократно увеличился поток эмигрантов, спасающихся от нацизма. Эйнштейн негодовал, протестовал, предупреждал. Он писал статьи в газеты, произносил речи на публичных выступлениях. Не он один, но его, как Чаплина, как великих американских писателей, не слушали. Президент Рузвельт уверял, что Америка останется в стороне, что это европейская проблема и европейская война. Политика изоляционизма, спасавшая Америку в прежние времена, по мнению государственных деятелей, должна была уберечь США от разрушительной катастрофы и на этот раз. Но – не спасла…

Эйнштейн, как никто иной, понимал, что война неизбежна. Зная воинственность Германии и помня нравы нацистов, он был убеждён, что Америка в стороне не останется. Что война может перекинуться и через Атлантический океан. И что она будет настолько разрушительной, что затмит собой все предыдущие войны, развязанные человечеством. Для него надвигающаяся катастрофа виделась катаклизмом общепланетного масштаба. Он привык доверять не столько чувствам, сколько трезвому и аргументированному расчёту. Но при этом был «художником» от физики, человеком с необычайно развитым воображением. Ужасы будущей войны он воспринимал как реальные, а вовсе не гипотетические страдания.

Ужасы будущей войны Эйнштейн воспринимал как реальные, а вовсе не гипотетические страдания.

И самым горьким являлось то, что новую войну, как и прежнюю, развязывала Германия.

Эйнштейн ненавидел войну. В преддверии мировой катастрофы и с её началом позиция учёного вызвала глубокие симпатии американцев. Но так было не всегда. После войны, в годы разгула маккартизма, во времена «охоты на ведьм», пацифизм ставили Эйнштейну в вину. Его подозревали в стремлении к анархизму, в отрицании роли государства в жизни американского общества и даже в подрыве благополучия Америки. Эти обвинения удивительным образом походили на абсурдные обвинения нацистов. И это было обидней всего.

Пацифизм Эйнштейна имеет глубокие корни. Это даже не убеждение, это целая система, его мировоззрение. Детские годы Альберт провёл в стенах немецкой гимназии, где прусская педагогическая традиция (которую в полной мере переняла баварская школа) требовала от учеников слепого подчинения и пресекала любое свободомыслие. По сути, школа была устроена по типу армии.

Учёба в Цюрихском Политехникуме кардинально отличалась от учёбы в мюнхенской гимназии, но и здесь имелись признаки подавления вольнодумства и самостоятельности.

Мир устроен так и никак иначе – заявлял профессор Генрих Вебер. Любое отклонение от научной догмы расценивалось им как неповиновение, любая попытка спора – как бунт.

Армию Эйнштейн воспринимал как институт подавления воли. А собственный опыт ему подсказывал – эффективно работать может только свободный человек.

Профессор Эйнштейн получает гражданство США. 1940 год.

2 августа 1939 года на стол президента США Франклина Делано Рузвельта легло письмо, написанное венгерским эмигрантом, физиком, работавшим в одной из лабораторий Калифорнии, Лео Силлардом.

Об этом ещё мало кто знал, но незадолго до написания письма Силлард вместе с коллегами доказал возможность цепной реакции при делении ядер урана. Позже, в рамках проекта «Манхэттен», он вместе с Энрико Ферми вычислил критическую массу изотопа урана-235 и тем самым приблизил практическую реализацию создания атомной бомбы.

В письме президенту речь шла именно о бомбе. Осознав масштабы выброса энергии при цепной ядерной реакции, Силлард пришёл к выводу, что будущая бомба, будь она создана, станет самым страшным, самым разрушительным оружием, которое только было изобретено человечеством. При этом никто не мог сказать определённо, что произойдёт в момент взрыва: будет ли цепная реакция развиваться по затухающей модели либо этот взрыв приведёт к бесконечной цепной реакции, способной уничтожить и нашу планету, и даже всю Вселенную.

Силлард знал, что исследования атомного ядра ведутся в немецких лабораториях. Что Гитлер проявляет повышенный интерес к практическим аспектам ядерной физики. А это означает, что немцы находятся на пути к созданию атомной бомбы. Учёный призвал президента начать активные исследования, чтобы опередить нацистов.

Под письмом стояли подписи самых авторитетных учёных Америки. В том числе и Альберта Эйнштейна.

С Лео Силлардом. 1939 год.

Спустя некоторое время Белый дом издал секретную директиву по организации проекта «Манхэттен». Центром ядерных исследований был выбран Чикагский университет. Сам Силлард покинул Калифорнию, перебрался в Чикаго и наряду с ведущими физиками современности (такими как Энрико Ферми, Нильс Бор, Ричард Фейнман – всего 34 имени, без учёта тех участников проекта, которые впоследствии по этическим соображениям отказались от своего авторства) в 1942 году занялся разработкой ядерной бомбы. Руководил проектом Роберт Оппенгеймер.

Эти работы длились несколько лет. Их результатом стало испытание плутониевой бомбы «Тринити» на полигоне Аламогордо 16 июля 1945 года.

Этот интернациональный проект, в котором принимали участие учёные из США, Канады, Великобритании и Германии (эмигрировавшие в Америку специалисты), достиг своей цели. Бомба была создана. А у нацистов, к счастью, ничего не получилось.

После падения фашистского режима Гитлера разработка бомбы утратила смысл. Германия пала. Но беда в том, что бомба стала реальностью. И она оказалась в руках политиков.

Профессор Эйнштейн даёт интервью NBC по поводу водородной бомбы. 1950 год.

6 августа 1945 года бомба «Малыш» была сброшена на Хиросиму, а 9 августа бомба «Толстяк» – на Нагасаки. Разразилась первая в истории человечества атомная катастрофа…

Эйнштейн очень сожалел о своей причастности к тому памятному письму. Он считал себя лично ответственным за гибель десятков тысяч японцев. И атомную бомбардировку переживал как личную трагедию.

Безусловный авторитет Эйнштейна и его всемирная известность привели к тому, что выдающийся учёный превратился в одну из самых влиятельных политических фигур на планете. К его мнению не просто прислушивались, его мнение часто становилось определяющим и было способно изменить принятые властью решения…

Был ли он коммунистом? Нет, хотя симпатизировал Советскому Союзу и выступал против конфронтации западных стран с первой социалистической страной. Человек мудрый и компетентный в очень многих вопросах, Эйнштейн прекрасно знал о жестоких порядках, царящих в СССР. С грандиозной системой подавления воли людей, с отсутствием политических и гражданских свобод он смириться не мог. Но всё же полагал, что социализм – единственная правильная форма государственной организации.

По его мнению, в будущем человечество должно развиваться в сторону создания демократических социалистических государств. Эйнштейн выступал за построение такого государства, в котором сочетались бы демократические свободы граждан и обеспечение прав человека с плановой экономикой и системой социальной защиты.

Своё видение социализма Эйнштейн изложил в эссе «Почему социализм?», опубликованном в «Ежемесячном обозрении», крупнейшем марксистском издании США, в мае 1949 года по просьбе экономиста Пола Суизи.

Особо стоит обратить внимание на дату публикации. Это были годы разгула маккартизма, когда произнесение самого слова «социализм» приравнивалось к преступлению против Америки.

Эйнштейн в 1947 году.

Человек свободолюбивый, прогрессивный, как он мог верить в плановую экономику? Не ошибался ли он на счёт социалистического будущего планеты? Разве крушение СССР не стало подтверждением окончательной несостоятельности левой идеи?

Не всё так просто. Развитие капиталистических государств в конце ХХ – начале XXI столетий привело к тому, что признаки «эйнштейновского» демократического социализма можно явно наблюдать в государственном устройстве США и стран Европы. В Америке, к примеру, при сохранении незыблемости принципа свободы конкуренции существуют строгие ограничения олигархической анархии. Огромная корпорация «Майкрософт» год за годом вынуждена отстаивать свои права в судах, отвечая на обвинения в монополизме и в нарушении свободы конкуренции. Действия антимонопольного комитета препятствуют сговорам корпораций, которые предпринимаются с целью получения высоких прибылей.

Ещё ярче выглядит картина, наблюдаемая в европейских странах, особенно в Скандинавии. О шведской модели социализма (или капиталистического социализма) мы знаем давно. Здесь действует очень мощная система социальной защиты населения, выстроена жёсткая система налогообложения, доходы от которой перераспределяются между малоимущими и рядовыми гражданами страны. Сегодня положение таково, что Швеция и Норвегия являются странами с самыми благоприятными в мире условиями проживания человека.

Так в чём же он ошибался?

Эйнштейн считал, что в будущем человечество должно развиваться в сторону создания демократических социалистических государств.

Особо стоит отметить антифашистскую и антинацистскую позицию Альберта Эйнштейна. Нацизм великий учёный называл «корью человечества», считая опасным, но излечимым заболеванием…

С проявлением крайнего национализма – антисемитизмом Эйнштейн сталкивался неоднократно – и в юности, во время обучения в мюнхенской гимназии, и позже, во времена Веймарской республики. Нацисты лишили учёного родины, вынудили уехать в США. Они же в предвоенные годы развернули компанию травли Эйнштейна. Как это ни печально, но нападки националистов на Эйнштейна продолжаются до сих пор – спустя более полувека после его кончины.

В чём суть претензий? В том, что Эйнштейн еврей… Давайте попробуем разобраться. Эйнштейн действительно еврей. Его предки были евреями, его потомки тоже евреи. Семейство Эйнштейнов поселилось в Германии более пятисот лет назад. За это время они стали немцами по духу и искренне полюбили Баварию, где проживали. Альберт Эйнштейн – истинное достояние этой великой страны. Если он чем-то и навредил Германии, то только тем, что… принадлежал к «неправильной» нации. То есть не был «истинным арийцем» (им, кстати, не был и сам Гитлер).

Жизнь – как вождение велосипеда. Чтобы сохранить равновесие, ты должен двигаться. А. Эйнштейн

Мог ли Эйнштейн каким-либо образом исправить свой «грех»? Стать, скажем, в зрелом возрасте немцем или, например, славянином? Мог он выбрать национальность при рождении? Мог ли сменить родителей и родословную? И, главное, а какое нам, собственно, дело – кем он был по национальности? Он что, перестал быть великим Эйнштейном – от того, что он еврей? Люди, которые разделяют идеи национализма и нацизма, страдают серьёзным психическим расстройством. «Здорового национализма», поверьте, не бывает.

Антинацистские убеждения Эйнштейна разделяли и его друзья (иначе они бы не стали друзьями), и члены семьи. Сам учёный активно выступал с разоблачительными статьями и речами. В годы войны он, человек обеспеченный, передавал значительную часть своих доходов (по некоторым свидетельствам, до трети – точней установить трудно, поскольку Эйнштейн крайне не любил афишировать свою благотворительность) на нужды эмигрантов, бежавших в Америку от преследований нацистов. Он сделал очень много для торжества победы над немецким фашизмом – в том числе и как физик-теоретик, так или иначе причастный к созданию самого грозного в истории человечества оружия. Недаром в нацистской Германии Эйнштейна причисляли к врагам рейха…

Но был в семействе Эйнштейнов ещё один человек – племянник Альберта Карл Эйнштейн. Талантливый поэт и прозаик, он считал себя анархо-синдикалистом, последователем идей Михаила Бакунина. И в годы гражданской войны в Испании не счёл возможным оставаться в стороне – в 1936 году отправился в Испанию и добровольно присоединился к республиканской армии. Два года Карл провёл в окопах этой жестокой войны и был ранен. После войны осел во Франции…

Горькая ирония заключается в том, что во время немецкой оккупации 1940 года Карл Эйнштейн был интернирован французами как немец. Не имея возможности спастись от преследования нацистов во франкистской Испании, он покончил с собой на французско-испанской границе.

Карл Эйнштейн

Закончилась Вторая мировая война. И неожиданно для Эйнштейна Маргарита Конёнкова сообщила своему тайному возлюбленному, что она вместе с мужем возвращается на родину – в СССР.

Формально Сергей Тимофеевич Конёнков оставался гражданином СССР, который с 1923 года пребывал в «длительной творческой командировке» в США. Вместе с ним гражданкой СССР являлась и его супруга Маргарита Ивановна. Гражданства США они не получали.

Жизнь в Америке была безопасной и комфортной. Однако Конёнкова, поддерживающего контакты с советским консульством, постоянно звали домой, обещая всё, что только он пожелает – мастерскую, звания, награды, все мыслимые материальные блага. И старый мастер был, в принципе, не против. Но из Советской России приходили противоречивые известия. Вдруг умер Максим Горький – без видимых причин, что наводило на подозрения о причастности к его смерти НКВД. Скончался Александр Куприн, который хоть и вернулся в Россию, но жил вовсе не как признанный классик. С другой стороны, Конёнкову рассказывали о жизни Алексея Толстого, ставшего в СССР настоящим «красным барином».

На решение вернуться, вероятно, повлияла и связь супруги с Эйнштейном. Конёнков понимал, что может потерять Маргариту. Там, где действуют чувства, разум зачастую бессилен.

Но Маргариту уговаривать не пришлось. Она согласилась вернуться домой сразу и без особых колебаний. Эйнштейн был поражён…

Достойна только та жизнь, которая прожита ради других людей. А. Эйнштейн

В том, что Маргарита Конёнкова работала на НКВД, сомнений не возникает. В решающем разговоре с Эйнштейном она выдвинула жёсткое условие. Она готова стать женой учёного, но лишь в том случае, если он… переедет в СССР!

На это он, прекрасно знавший о том, что Маргарита Ивановна агент НКВД, пойти не мог. Он и так много для неё сделал – свёл, к примеру, с Робертом Оппенгеймером (правда, Маргарита ничего от того так и не узнала). Но сменить страну проживания ради чувства к женщине? У него, в конце концов, имелось любимое детище – лаборатория в Принстоне. И целая куча талантливых учеников и последователей…

Для Конёнковых, по приказу Сталина, был зафрахтован большой пароход, на который погрузили все работы скульптора. А по прибытии судна в Ленинград устроили пышный приём. Конёнкову тут же выделили роскошную мастерскую на улице Горького – на главной улице Москвы, где жили многие советские начальники от искусства. Сергея Тимофеевича сразу «назначили» живым классиком и, вообще, советское правительство сдержало свое обещание.

А Эйнштейн остался в Америке. На прощание он подарил Маргарите золотые часы. Впереди у них были только письма, хотя считалось, что Эйнштейна скоро пригласят в СССР, где он сможет увидеть свою возлюбленную.

Увы, они больше так и не встретились. Судьба развела их по разные стороны «железного занавеса».

Я пережил две войны, двух жён и Гитлера. А. Эйнштейн

Спустя некоторое время после отъезда Конёнковых в доме Эйнштейна раздался звонок – советский консул в Нью-Йорке Павел Михайлов настойчиво просил у учёного аудиенции. Эйнштейн согласился. Михайлов приехал в Принстон. Эйнштейн полагал, что хоть как-то может облегчить участь Маргариты, зная, куда она отправилась. Однако Михайлов начал намекать на сотрудничество Эйнштейна с советской разведкой. Учёный сделал вид, что не понимает, о чём идёт речь. И Михайлов отступился…

С Маргаритой они переписывались до самой кончины учёного в 1955 году.

«Только что сам вымыл себе голову, но без особого успеха. У меня нет твоей сноровки и аккуратности. Но как мне всё здесь напоминает о тебе… И «гнёздышко» наше осиротело», – писал Эйнштейн в 1945 году, вскоре после расставания.

И позже: «В отличие от меня у тебя есть ещё, возможно, несколько десятилетий для активной жизни и творчества. Я много думаю о тебе и от всего сердца желаю, чтобы ты с радостью и мужеством вступила в новую жизнь…»

Такой Маргарита осталась в памяти Альберта.

Это была настоящая любовь – печальная, даже трагическая история. Вот что Эйнштейн написал своей Маргарите на Рождество 1943 года:

Тебе не вырваться из семейного круга.

Это наше общее несчастье.

Сквозь небо неотвратимо

И правдиво проглядывает наше будущее,

Голова гудит, как улей,

Обессилели сердце и руки…

Ты говоришь, что любишь меня,

Но это не так.

Я зову на помощь Амура,

Чтобы уговорил тебя быть ко мне милосердной.

Являясь противником любой формы культа личности, Эйнштейн тем не менее был фигурой всеобщего поклонения. Интерес к учёному со стороны простых обывателей был огромный. И редакции газет и журналов часто обращались к нему с просьбой согласиться на сеанс портретной съёмки.

Нельзя сказать, что Эйнштейна подобные предложения радовали. Но и отказывал он нечасто, полагая, что каждый человек занимается своим делом, и препятствовать исполнению профессиональных обязанностей попросту невежливо.

Портретов Эйнштейна существует множество. Но одни из лучших – работы канадского мастера Юсуфа Карша.

Этот человек сам достоин подробного рассказа. Классик современной портретной фотографии, Карш, по национальности армянин, родился в Турции в городе Мардин. В 1922 году, когда Каршу было 14 лет, его семья эмигрировала в Сирию, спасаясь от анти-армянских преследований турок. Спустя два года родители отправили Юсуфа в Оттаву к дяде Григору Нагашу, который заметил фотографический талант юноши и отдал его на обучение в бостонскую студию знаменитого портретиста Джона Гаро. Через четыре года Карш вернулся в Оттаву и открыл собственную студию, которая вскоре стала знаменитой на весь мир.

Один из фотопортретов Эйнштейна работы Юсуфа Карша. 1948 год.

Сюда, в центр Оттавы, приезжали самые известные люди планеты. В золотой фонд мирового фотоискусства вошли классические работы Карша – портреты Черчилля (1945 года), Хемингуэя (да, да, тот самый портрет 1958 года, что висит над рабочим столом едва ли не каждого русского «шестидесятника») и Эйнштейна (1948 года).

Наибольшую известность получил фотопортрет Эйнштейна работы другого мастера – Артура Сасса. Тот самый снимок, на котором Эйнштейн показывает язык. Едва ли не самое тиражируемое его изображение, разошедшееся по миру в десятках миллионах копий.

Это произошло 14 марта 1952 года, в день, когда Эйнштейн отмечал 72-й день рождения. В доме учёного собрались многочисленные друзья. Был среди них и приглашённый фотограф Артур Сасс. Он щёлкал затвором камеры, стараясь уловить наиболее удачный момент.

Эйнштейн постоянно отвлекался и в конце концов перестал обращать на фотографа внимание. Снимки же получались какими-то слишком приземлёнными, бытовыми.

И Сасс не выдержал, попросил:

– Мистер Эйнштейн, сэр, пожалуйста, улыбнитесь!

И вскинул камеру, готовясь сделать очередной снимок.

Эйнштейн на мгновение обернулся, замер. А потом… высунул язык!

Сработал затвор. И великая фотография стала реальностью.

Тот самый портрет.

Позже, когда Сасс вернулся в лабораторию и отпечатал снимки, эту фотографию он отложил в сторону, посчитав неудачной. Потом вернулся к ней снова. Присмотрелся внимательней. Отпечатал большим форматом. Вышел из тёмной комнаты, чтобы лучше рассмотреть при дневном свете. И вдруг понял – это шедевр…

На этом «хулиганском», озорном снимке Эйнштейн предстаёт удивительно живым, жизнерадостным человеком. Вы когда-нибудь корчили перед камерой смешные рожицы? И Эйнштейн корчил. И получалось очень и очень уморительно.

Занимаясь фундаментальными исследованиями в области физики, Эйнштейн имел отношение к делу чрезвычайной государственной важности и, разумеется, был объектом пристального внимания американских спецслужб. Тревог добавляли и социалистические убеждения учёного, и его связь с русской шпионкой Маргаритой Конёнковой, о которой американская контрразведка, надо полагать, знала.

Но всё же тот факт, что личное дело Эйнштейна, заведённое на него ФБР, насчитывает 1427 страниц, вызывает настоящий шок. В чём проблема, почему за учёным следили столь тщательно, словно он был государственным преступником?

Речь о годах разгула маккартизма, о времени «охоты на ведьм», когда преступлением считалось даже сочувствие коммунистическим идеям. А Эйнштейн к тому времени являлся председателем трёх марксистских организаций и спонсировал 34 «коммунистических фронта» (то есть различные общественные организации коммунистического толка). За ним пристально следили. И главная претензия состояла в том, что Эйнштейн «проповедует доктрину, направленную на установление анархии»…

И всё же ФБР и правительству США хватило ума и такта не преследовать учёного открыто и не затруднять ему жизнь. Наблюдение велось скрыто, однако, к каким-либо негативным последствиям оно не привело.

Личность Эйнштейна была настолько грандиозна, что ни один политик не осмелился поднять на него руку. Великий разум победил грубую силу.

Эйнштейн являлся объектом пристального внимания американских спецслужб.

Последние годы жизни Эйнштейн посвятил борьбе за всеобщее запрещение ядерного оружия. Не имея непосредственного отношения к созданию атомной бомбы и не являясь автором письма президенту Рузвельту (в этом письме учёные призывали власти США сосредоточиться на создании ядерной бомбы, чтобы опередить Гитлера), Эйнштейн считал себя одним из виновников трагедии Хиросимы и Нагасаки. А потому чувствовал настоятельную необходимость, чтобы бомба была запрещена…

Сменивший на посту президента США покойного Франклина Рузвельта Гарри Трумэн оказался человеком жёстким и не столь дальновидным, как его выдающийся предшественник. Он не стал воздерживаться от практических «испытаний» ядерной бомбы на живых людях, а саму бомбу использовал в качестве орудия политического шантажа. Кстати, от атомной политики США пострадали не только страны противостоящего социалистического лагеря и СССР, вынужденный включиться в разорительную ядерную гонку, но и союзники Америки. Великобритания, в 1942 году передавшая США все разработки по созданию атомной бомбы, по окончанию работ по проекту «Манхэттен» ничего взамен не получила – ни результатов исследований, ни самой бомбы.

Обращения учёных к Трумэну не имели никакого действия. И тогда к президенту США обратился Эйнштейн. Он написал: «Я не знаю, каким оружием будет вестись Третья мировая война, но Четвёртая – палками и камнями».

С внучкой.

В борьбе против распространения оружия массового поражения Эйнштейн был, конечно, не одинок. Рядом с ним против военного применения атомной энергии выступали величайшие умы ХХ столетия. Но ярче, убедительней, последовательней других – Бертран Рассел, английский математик, философ, лауреат Нобелевской премии 1950 года по литературе…

1 июля 1946 года на небольшом атолле Бикини, находящемся в архипелаге Маршалловых островов в Тихом океане, была взорвана атомная бомба. Её сбросили на 73 военных корабля устаревших типов. 25 июля того же года там же произвели подводный атомный взрыв.

Всего за годы проведения испытаний – с 1946-го по 1958-й – на Бикини было выполнено 67 атомных взрывов. В результате атолл оказался разрушен (а именно 1 марта 1954 года, в ходе испытаний водородной бомбы).

Во время подготовки первого испытания с Бикини эвакуировали 7 тысяч местных жителей. Но и на соседних островах они подверглись воздействию смертоносного облучения. 840 человек погибли от лейкемии и других раковых заболеваний, вызванных облучением.

Уничтожена уникальная островная культура. На данный момент остров (остатки атолла) необитаем и непригоден для проживания…

Взрывы на Бикини вызвали горячие протесты учёных всего мира. Рассел и Эйнштейн выступили с заявлением, получившим название «Манифест Рассела – Эйнштейна», в котором нобелевские лауреаты предупреждали человечество об опасности создания и испытания водородной бомбы.

Бертран Рассел

Протесты учёных звучали всё громче, но какого-либо воздействия на власти США они не имели. И Эйнштейн обратился к Расселу с предложением создать постоянно действующее объединение ведущих учёных планеты, которое бы занималось исключительно запретом разработки и испытаний ядерного оружия. Если власти не слышат одиноких голосов, они услышат возмущённый хор.

Это объединение получило название «Пагуошское движение». В его основу лёг «Манифест Рассела – Эйнштейна», под которым подписались ещё девять всемирно известных учёных. Среди них Фредерик Жолио-Кюри, Макс Борн, Перси Уильямс Бриджмен, Леопольд Инфельд, Лайнус Полинг, Джозеф Ротблат…

Первая Пагуошская конференция состоялась 7 июля 1957 года в канадском городе Пагуоше (отсюда и название движения), на родине миллиардера Сайруса Итона, ставшего главным спонсором этой конференции и движения в целом. Председательствовал Рассел. Эйнштейна рядом с ним уже не было – автор теории относительности до этого дня не дожил.

Пагуошское движение действует до сих пор. Его главный офис – Пагуошский комитет располагается в Лондоне. Движение выпускает свои журналы (один ежегодник и два ежеквартальных издания) и пользуется огромным авторитетом в мире науки и политики.

Ядерная гонка была в конце концов остановлена. И немалая в том заслуга не только политиков, но и учёных, которые последовали за своими великими предшественниками – Бертраном Расселом и Альбертом Эйнштейном.

Выступает Бертран Рассел.

Но не только наука и проблемы оружия массового поражения волновали Альберта Эйнштейна в последние годы жизни. Была ещё одна проблема, задевавшая его до глубины души – возрождение древнего государства Израиль, страны, в которую мог бы вернуться изгнанный народ…

Эйнштейн стоит у истоков создания современного Израиля и по праву является одним из его основателей. Ещё в 1929 году в газете «Манчестер Гуардиан» Эйнштейн делился своим видением новой страны: «Молодые пионеры, мужчины и женщины выдающегося интеллектуального и нравственного калибра вытёсывают камни и строят дороги под палящими лучами палестинского солнца, – писал он, – на выжженной солнцем земле появляются сельскохозяйственные поселения… развивается водоснабжение… промышленность… система образования. Кто не поддастся магии таких великих достижений и такой почти нечеловеческой приверженности?»

Но зная, какие метаморфозы может претерпеть общество под воздействием националистической идеи, Эйнштейн склонялся к двунациональному арабо-еврейскому государству, модель которого предлагали молодые еврейские интеллектуалы, проживавшие в Палестине. В 1938 году на публичном выступлении в Нью-Йорке Эйнштейн заявил: «Мне скорее по душе разумное соглашение с арабами на основе сосуществования в мире, чем создание еврейского государства… Моё понимание характера иудаизма заставляет меня сопротивляться созданию еврейского государства с границами, армией… я боюсь, что иудаизму будет нанесён внутренний ущерб».

Как же он был прав…

Всё своё состояние, имущество и архив Эйнштейн завещал Еврейскому университету и Израиле.

Процесс создания еврейского государства, начавшийся ещё в 1917 году с английской Декларации Бельфура, вошёл в решающую фазу. Летом 1947 года к Эйнштейну за поддержкой обратились лидеры сионистского движения. В преддверии заседания Генеральной ассамблеи ООН, на котором должно было состояться голосование по вопросу создания государства Израиль, требовалось убедить президента Индии Джавахарлала Неру не противиться этому решению. Но Неру выступал против.

Нет, индийский лидер ничего не имел против евреев и прекрасно знал историю этого древнего многострадального народа. Но его останавливал вопрос судьбы арабов, проживающих в Палестине. Эта земля, по его словам, не была «…пустой и незаселённой. Она уже была домом каких-то людей». Жители Палестины «боялись, что евреи вырвут кусок хлеба у них изо рта и отберут землю у их крестьян». Сталкивать друг с другом два угнетаемых народа Неру считал большой ошибкой. Палестина – арабская страна, таковой она, по мнению Неру, и должна остаться…

Джавахарлал Неру

13 июня Эйнштейн обратился к Неру с пространным четырёхстраничным письмом, в котором объяснял свою точку зрения и пытался убедить Неру принять в голосовании сторону инициаторов образования Израиля. Неру ответил ii июля не менее подробным трёхстраничным письмом. Эйнштейну не удалось убедить Неру. Но опубликованная переписка возымела действие на других участников голосования. 29 ноября 1947 года Индия вместе с мусульманскими странами проголосовала против разделения Палестины. Но победили сторонники образования нового еврейского государства – они набрали 33 голоса против 13 и при 10 воздержавшихся. Так началась история нового Израиля.

Несмотря на столь принципиальные разногласия по «еврейскому вопросу», Неру глубоко чтил Альберта Эйнштейна как выдающегося учёного и общественного деятеля. Во время официального визита в США Джавахарлал Неру специально попросил отвезти его в Принстон. Здесь 5 ноября 1949 года в кабинете Эйнштейна состоялась встреча этих великих людей. Визит к Эйнштейну стал единственной частной встречей Неру в ходе этого визита…

А израильтяне не забыли роли Эйнштейна в создании их нового государства. Более того, Альберт Эйнштейн до сих пор является национальным героем этой страны…

В 1952 году после кончины первого президента государства Израиль Хаима Вейцмана к Эйнштейну обратился премьер-министр Давид Бен-Гурион с просьбой дать согласие стать вторым президентом в истории нового Израиля. Эту почётную должность Эйнштейн заслужил, как никто другой. Он сделал очень много для возрождения этой древней страны. Но от предложения Бен-Гуриона тем не менее отказался.

Свой отказ Эйнштейн мотивировал тем, что, став президентом, он будет вынужден принять моральную ответственность за решения, которые могут противоречить его убеждениям.

Это была скрытая критика войны, развязанной Израилем против палестинских арабов. Мечтая о воссоздании Израиля, Эйнштейн видел народ еврейского государства только в мирном сосуществовании с арабами. И при этом понимал, что противостояние неизбежно…

Ещё одна личная трагедия Эйнштейна. Желал только мира, но получилось иначе.

Альберт Эйнштейн – национальный герой государства Израиль.

В последние годы жизни он был одинок. Угасла любовь, хотя он по-прежнему переписывался с Маргаритой Ивановной Конёнковой. Угасли желания. Эйнштейн достиг того возраста мудрости, который называется «сократовским».

Он всегда любил одиночество – один из необходимых инструментов для работы. Размышлять он мог только один. В одиночестве мог разрабатывать свои сложнейшие теории. Но в быту, так и не научившись делать того, что делали заядлые холостяки, Эйнштейн до последнего дня оставался беспомощным ребёнком…

При этом он был окружён почитателями, коллегами, многочисленными друзьями и студентами, которые своего старого профессора просто боготворили.

В старости Эйнштейн очень любил гулять по парковым аллеям Принстона. Он откликался на каждое приветствие и останавливался поболтать с любым, кто с ним заговаривал. Принстонские студенты прекрасно знали эту особенность старика и всегда, когда видели его на прогулке, пользовались представившейся возможностью.

А Эйнштейн был приветлив и улыбчив. Его не смущал юный возраст собеседника. С каждым он разговаривал так, словно это его приятель. Иногда по рассеянности Эйнштейн продолжал разговор, начатый с одним человеком, с кем-то другим. Это было забавно и грустно. Но ему прощалось всё. Это же был Эйнштейн…

Те мальчики и девочки, которым в молодости довелось поболтать с самим Эйнштейном, в зрелые годы, став маститыми учёными, вспоминают эти удивительные моменты как самое значительное событие в своей жизни. Как мгновения необыкновенного счастья…

Поболтать с гением…

Не обладая богатырским здоровьем, Эйнштейн тем не менее в молодые годы болел редко. Первые недуги навалились в 1917 году, когда у учёного обнаружили язву желудка и он подхватил желтуху. Желудок удалось залечить, а вот болезнью печени он страдал до последних дней.

Самое огорчительное, что, будучи любителем крепкого табака, конкретно – сигар и трубки, он был вынужден бросить курить. Это непросто и для обычного человека, а уж для мыслителя, для которого трубка всё равно что усилитель мозга, помогающий сосредоточиться, и вообще дело немыслимое. Но он всё же справился. И от табака отказался.

Но врачи не успокоились. Опасаясь за состояние его печени, Эйнштейну запретили употреблять тяжёлый животный белок. На старости лет ему пришлось сделаться вегетарианцем. А он так любил жареные баварские колбаски.

Эйнштейн не придерживался каких-либо ограничений в пище, присущих верующим иудеям. По своим гастрономическим пристрастиям он был стопроцентным немцем. И тут такая неприятность… Но человек непритязательный, он справился и с этим. Раз говорят, нельзя мясное, значит, нельзя. Не для того же живём, чтобы есть, верно?

А в последний год жизни стало пошаливать сердце. И Эйнштейн, который даже в зрелые годы любил прокатиться на велосипеде, стал меньше гулять…

Беда пришла совершенно внезапно. 18 апреля 1955 года в 1 час 25 минут великого учёного современности Альберта Эйнштейна не стало. Он умер от аневризмы аорты. Ему было 76 лет.

Я научился смотреть на смерть, как на старый долг, который рано или поздно надо заплатить. А. Эйнштейн

На следующий день, 19 апреля 1955 года, тело Эйнштейна, согласно его завещанию, было предано огню в крематории Юинг-Симтери. Свидетелями церемонии прощания стали лишь самые близкие Эйнштейну люди, всего 12 человек. Среди них и его личный секретарь Хелен Дукас.

Прах учёного был развеян по ветру в неизвестном месте. Каждый из тех, кто провожал Альберта Эйнштейна в последний путь, сохранил местонахождение этих необычных похорон в тайне. Поэтому никто сегодня не может сказать определённо, где же он упокоился. Точный адрес – планета Земля…

Понимая, что жизнь не бесконечна и скорый уход неизбежен, Эйнштейн оставил подробное завещание. По желанию учёного, всё его состояние, имущество и личный архив были переданы Еврейскому университету в Иерусалиме.

Весть о кончине Эйнштейна мгновенно пронеслась по всей планете. Крупнейшие учёные мира откликнулись скорбными некрологами. Выступил и давний оппонент Эйнштейна Нильс Бор, с которым Эйнштейну довелось получать свою Нобелевскую премию в один день (в 1922 году, хотя премия Эйнштейна помечена 1921 годом). В словах Бора звучала искренняя печаль. Эти два непримиримых спорщика были вовсе не врагами. Наоборот, их связывала пусть и не вполне обычная, но – дружба.

На волне печальных публикаций интерес к личности Эйнштейна вспыхнул с новой силой. И не угас до сих пор. Альберт Эйнштейн – одна из самых популярных фигур в мировой науке. Словно этот великий человек живёт среди нас до сих пор.

Я хочу быть кремированным, чтобы люди не приходили поклоняться моим костям. А. Эйнштейн

После кончины Альберта Эйнштейна прошло более полувека. Его имя давно стало неотъемлемой частью истории мировой науки и человечества в целом. Его теорию изучают в школах и институтах. Работы Эйнштейна лежат в основе современных фундаментальных исследований…

Но величественного гранитного изваяния не получается. Эйнштейн по-прежнему живой и вполне осязаемый. Он не безмолвный монумент, страдающий от нашествия вездесущих голубей. Он – человек, живое достояние человечества. И самый популярный учёный из всех, кого мы только знаем. Соперничать с ним могут лишь титаны древности – Сократ, Платон.

Вот вопросы «на засыпку»: вы в курсе, что открыл Пётр Леонидович Капица, великий учёный-физик, лауреат Нобелевской премии по физике 1978 года? А что такое эффект Доплера? Чем отличаются мюон, тау-лептон и, скажем, нейтрино? Ай-яй-яй, современный образованный человек должен это знать! (Это я не вам, это я самому себе говорю.)

Так вот, не зная очень многих элементарных (с точки зрения хорошо образованного интеллигентного человека) вещей, мы тем не менее прекрасно знаем, кто такой Альберт Эйнштейн. И знаем, хотя бы в общих чертах, что такое теория относительности. Это ли не доказательство популярности учёного? Это ли не свидетельство того, что открытия этого удивительного человека самым непосредственным образом повлияли на наше сознание?

Подобное под силу только гениям.

Памятник в Принстоне.