Дом Ванги в Петриче привлекает множество гостей. Что ведет их сюда, что влечет из дальней дали, из соседних мест? Один хочет, чтобы мудрая женщина помогла ему распутать тугой узел семейных неурядиц, другой ищет лекарство от неизлечимой болезни, третьего ведет обыкновенное человеческое любопытство увидеть Вангу своими глазами, самолично убедиться, что все им слышанное не выдумка досужих умов. Будто можно вот так, глянув на человека один раз, решить, обладает он чудесным даром или нет. Но людям дорога в Петрич не заказана, и они идут к домику Ванги, если бы кто считал, то вполне мог бы насчитать до ста человек в день…

Петричане давно уже привыкли, что у дома Ванги всегда толпятся люди, всегда стоит разноплеменная очередь, и не обращают на приезжих ровно никакого внимания. Я думаю, что немногие наши горожане задумываются над тем, какой удивительный человек их старая, с 1942 года здесь живущая, соседка. И к Ванге привыкли петричане, и к приезжим, и ничего особенного нет даже и в самой этой привычке. Один известный писатель, кажется, Ф. М. Достоевский, сказал, что человек есть существо, ко всему привыкающее. Так что, если спросим у горожан, кто же такая их знаменитая Ванга — кудесница, ясновидящая или, например, врачеватель, то услышим простой и ясный ответ: соседка, землячка. Вот и все. Но все ли?

Ванга родилась 31 января 1911 года в югославском городе Струмица, в семье мелкого землевладельца. От отца, физически крепкого, продубленного тяжким трудом на скудной ниве, она унаследовала большую выносливость в физическом труде, а кроме того, кристальную честность, любовь к справедливости и отвращение к обману и лукавству. От матери тоже досталось ей доброе наследство — она переняла у нее веселый нрав, любовь к чистоте в чувствах и чистоте дома, эта особая чистоплотность — единственный культ Ванги.

Девочка родилась недоношенной, семимесячной, была очень слабенькой, ушки прижаты к голове, пальчики на руках и ногах сросшиеся. Никто не мог сказать, выживет ли она. Ребенок лежал, завернутый в пеленку и баранью теплую шкуру, и едва слышно попискивал. А так как в струмицском краю был обычай не давать имя ребенку, если мало надежды, что останется жить (детская смертность была очень высокой), то девочка некоторое время оставалась безымянной. Интересен также народный обычай того времени — выбор имени ребенка. Бабушка, бывало, выходит на улицу и просит первую встречную женщину назвать имя. Так сделала и бабушка этой крохотной девочки. Она вышла на улицу и услышала от проходящей мимо женщины: «Спрашиваешь, как назвать девочку? Назови ее Андромахой».

В те годы в Струмице и окрестных селах многие носили греческие имена, но бабушке это звучное имя не понравилось, она осталась стоять у порога дома и вскоре увидела еще одну женщину. «Как ребеночка назвать? — переспросила та. — Нет имени более благозвучного, чем Вангелия — «носительница благой вести». Чудесное греческое имя, пусть будет твоя внучка Вангелией».

Бабушка, а за ней и все остальные приняли это имя, и оно осталось за новорожденной: Вангелия, Ванга… Знали ее родители, кто лежит, завернутый в теплое баранье руно? Вряд ли.

Панде Сурчев, отец Ванги, видел свое призвание, смысл всей своей жизни в труде земледельца. Да вот беда: — редко выпадает крестьянину простое счастье — хлеб мирно растить. Крестьянин сегодня в поле, а завтра на поле брани, так уж повелось от века. Панде ушел в партизанский отряд, много их тогда боролось за свободу своей земли от турецкого порабощения. Партизаны именовались четниками, турки ненавидели их и боялись. Панде не повезло на ратном поле, в одном из боев он попал в плен и был отправлен на пожизненное заключение в тюрьму «Иеди куле».

Надежд на спасение узники не имели, и лишь в результате Младо-Турецкой революции 1908 года, когда была провозглашена конституционная монархия, он, как многие его друзья по несчастью, увидел свет свободы. Панде Сурчев вернулся домой.

Только дома уже никого не застал в живых. Родители умерли, пока он воевал и сидел в темной камере «Иеди куле», брат ушел из родных мест неизвестно куда… Что оставалось делать? И тут он услышал, что городская община в Струмице раздает брошенные турками дома и земельные участки. Решил искать доли в Струмице.

Ему дали комнатку в старом доме на самом краю городка. Все тут держалось кое-как: и домишки, и дворы; и плохо рожала неухоженная земля. Однако же сладкий воздух свободы пьянил всех жителей этого захолустья: хоть и голодно, да весело. Крестьяне, мелкие ремесленники, купцы малого и среднего достатка — все они привыкли подниматься рано на заре, работать азартно, жить дружно. Когда медный колокол на колокольне церкви Пятнадцати святых мучеников начинал трезвонить, машинально крестили лбы и сербы, и болгары, и цыгане, и даже многочисленное семейство турка Гюл-баба, который не пожелал покинуть насиженное место и уезжать в Турцию. Шутили, что не уехал он, потому что розы не пустили. Действительно, у Гюл-баба в саду розы цвели с весны до осени, распространяя дивный аромат на всю окрестность.

Новый землевладелец зажил со своими соседями в мире и согласии. Был он нрава доброго, а таких везде любят. Сколько-то времени жил он бобылем, да вскорости встретил милую, тоненькую, как тростинка, девушку, ловкую и веселую: звали ее Параскева. Они понравились друг другу, некоторое время миловались, как жених с невестой, а там и гостей стали созывать: честным пирком да за свадебку. Молодые были счастливы. В 1911 году, как я уже говорила, и родилась Вангелия.

Родители выходили слабенькое дитя, стала девочка силенки набирать, да случилось горе — через три года, при вторичных родах, Параскева скончалась. Закручинился Панде, затосковал, нигде себе места не находит, а тут еще и война нагрянула.

Первая мировая война стучалась в окна мирных домов. Мобилизовали и Панде, взяли служить в болгарскую армию. Девочку забрала в свою семью соседка, очень добрая и справедливая турчанка по имени Асаница. Как один день пролетели три тяжких громовых года войны, от отца Вангелии не было ни слуху ни духу. Соседи решили, что девочка осталась круглой сиротой, но в один прекрасный день отец ее вернулся домой, невероятно худой, кожа да кости, но целый и невредимый. Девочка плакала от радости.

Отец и дочь стали жить в прежней старой комнатенке, и начались нелегкие времена. Ванге было уже 7 лет. Худенькая, голубоглазая, русоволосая, очень шустрая, девочка ничем не напоминала жалкого заморыша, каким появилась она на божий свет. Отец быстро понял, что ребенку не хватает как родительской ласки, так и родительской строгости. Надо бы жениться, да кому нужен вдовец, без добротного жилья, с малым дитем на руках?

К концу войны в Струмице власть перешла к сербскому градоначальнику. Многие болгарские солдаты, офицеры, вернувшиеся домой со страшной войны, вынуждены были покидать родной край. И Панде мечтал уехать, ведь горожан теперь вынуждали и говорить, и писать на сербском языке. Только куда уедешь с ребенком? Панде остался, на радость соседским детям осталась и Ванга — самая веселая и общительная девочка во дворе.

Ванга очень любила, чтобы у каждого предмета в доме имелось свое, и только свое надежное место. Причем самое неожиданное. Однажды отец решил пойти на рыбалку и попросил соседа подождать буквально секунду, пока он возьмет удочки. Секунды оказалось маловато, он искал их по всему дому, пропали — будто карп в воду утянул. Ванга наблюдала с удовольствием всю эту суету и лишь после сказала, что «удочки зацепились за шляпу». Отец поднял голову: удочки удобно лежали на вбитых в стену гвоздях, под самым потолком. Таким же образом он в следующий раз долго искал лапти, много раз в своих безуспешных поисках обошел вокруг опрокинутого старого, всеми забытого котла, не сообразив, что лапти лежат там.

Считая, что одному не справиться с ребенком и с хозяйством, Панде решил жениться во второй раз. У него по-прежнему не было особой надежды на успех, так как он был беден, вдов и с ребенком, но, к собственной радости, быстро нашел хозяйку.

В то смутное время сербское начальство часто издавало нелепые распоряжения. Одно из них, вполне средневекового характера, гласило: все женщины, которые так или иначе состоят в связи с болгарскими офицерами или солдатами, вместе с семьями должны немедленно покинуть Струмицу. Одна из самых красивых девушек города, невеста болгарского офицера, звали ее Танка, как раз готовилась к свадьбе. И вот тебе на — нелепый и вздорный приказ! Чтобы не быть посрамленными и выселенными из Струмицы, родители Танки быстренько и втихомолку выдали ее замуж за Панде. Бедняжка чувствовала себя глубоко несчастной, хотя и встретила в лице супруга хорошего и работящего человека. В народе говорят, стерпится — слюбится. Так и вышло на этот раз: Панде любил жену, а та стала заботливой хозяйкой и доброй матерью для девочки.

Потекли дни благополучия и взаимопонимания. Панде был хорошим земледельцем и крепким хозяином, мало-помалу его земельный надел увеличивался и скоро достиг 10 гектаров. Панде даже нанимал весной и осенью батраков, чтобы посеять и вовремя убрать урожай, и люди стали почтительно обращаться к нему — «чорбаджи Панде» (господин Панде).

Но, увы, благополучие оказалось временным. Над Струмицким краем вновь разразилась буря. Сербское руководство поставило перед собой очередную нелепую цель — превратить в сербов как можно большее число местных жителей. Нашелся весьма «усердный» руководитель для этой дикой акции, некто Попчевский, который своей жестокостью поразил буквально всех: человеческая жизнь для него была не дороже медного гроша.

Сербские власти дали ему «право» распоряжаться жизнью людей по своему усмотрению. И он решил прежде всего освободиться от тех, кто симпатизировал болгарам, и, разумеется, от тех, кто был по национальности болгарином. Одной из первых жертв сербского холуя стал отец Ванги и его семья. Панде арестовали, у них забрали всю землю. А как раз подошло время жатвы, когда люди убирали с полей хлеб. Урожай пропал, семья обнищала — с того ужасного года и на долгое время.

Когда отец вернулся из тюрьмы, жестоко избитый, искалеченный, жена его мучилась родами, возле нее хлопотала добрая бабка-повитуха. Танка родила мальчика, которого назвали Басил. Год его рождения — 1922-й. Отец пошел в пастухи — в соседние села Босилово и Дабиля. Пастух, батрак и последний бедняк — таким он и оставался до конца своей жизни.

Весь день он пропадал на пастбище, а дома хлопотала жена с двумя детьми — Вангой и Василом, и, надо сказать, Ванга споро помогала своей новой матери по хозяйству. Ей исполнилось уже 11 лет. Ванга нянчила своего братца, придумывала такие игры, в которые могла играть и сама. И однажды придумала новую игру, которая несколько обеспокоила ее родителей. Во дворе, на улице, возле дома в укромном уголке она прятала какой-нибудь предмет, чаще всего незатейливую игрушку, потом возвращалась домой, закрывала крепко-крепко глаза и начинала, как слепая, на ощупь искать спрятанное. Упорно, вновь и вновь, играла она в «слепую», и никакие угрозы и запреты отца с мачехой не могли ее остановить.

В 1923 году семья переехала в Ново село, к брату Панде — Костадину. Тот разбогател, выгодно женился, да счастьем не обзавелся: у него не было детей. Когда Костадин понял, в сколь тяжелое положение попала семья брата, решил позвать его к себе, чтобы вдвоем присматривать за скотиной и чтобы его близкие не голодали в Струмице. Отец с женой согласились.

Началась новая жизнь. Как самая старшая, 12-летняя Ванга имела серьезную обязанность: каждый день гонять ослика до загона за селом, а оттуда везти на нем Домой два бидона молока.

Однажды летним днем она возвращалась в деревню вместе с двумя двоюродными сестрами. Девочки решили сходить напиться из родника «Ханская чешма». Идти было всего ничего — двести метров. Как произошло все дальнейшее, никто не понял. Вдруг налетел ураган. Небо потемнело, поднялся страшный ветер, который ломал толстые ветки деревьев и нес их вместе с пылью над землей. Девочки онемели от ужаса, ветер свалил их на землю, а Вангу, как былинку, понесло в чистое поле. Сколько времени продолжался этот ураган, никто не знает. Но, когда ветер стих, девочки прибежали, плача, домой без Ванги. Лишь спустя час ее едва нашли в поле, заваленную ветками, засыпанную песком. Она едва не обезумела от страха и от жестокой боли: как иголками кололо засыпанные пылью глаза, она не могла их открыть.

Дома стали лечить ее, промывали глаза чистой водой, но ничто не помогало. Обратились к знахарям, к тем, кто мог заговаривать болезни, делали ей компрессы, давали минеральную и «святую» воду, мазали бальзамами, но и это не принесло облегчения. Глаза бедняжки наполнились кровью, веки опухли. Отчаявшись помочь дочери здесь, в селе, отец решил вернуться в Струмицу и там поискать хорошего врача. В сущности, в этом селе они пробыли совсем мало, около трех месяцев, и, казалось, они приехали туда лишь для того, чтобы у Ванги заболели глаза. Ужасная мысль не давала покоя отцу Ванги.

В городе быстро разнеслась весть о бедной девочке, к ним приходили соседи, снова предлагали отвары трав, мази, рассказывали истории о чудотворном действии этих трав, но, конечно, эффективного средства против такого заболевания никто не знал.

Нашелся, наконец, и профессиональный врач-окулист. Он осмотрел Вангу и сказал, что положение очень серьезное, так как воспаление прогрессирует, необходима срочная операция, чтобы спасти зрение. Для этого требовалось много денег, нужно было ехать в Белград. Семья сделала все, чтобы собрать нужную сумму — около 500 левов по теперешним деньгам. Продали буквально все вещи, хотя что можно было продать в бедняцкой семье? Старую швейную машинку, оставшуюся от первой жены, единственную овцу, которая была у них, и часть скудного скарба. Панде занял еще немного денег — в результате, наскреб едва ли половину нужной суммы. А время операции приближалось..

За день до операции отправили Вангу в Белград с одним из соседей, который был побогаче и ехал в гости к сыну. Несмотря на то, что Панде очень хотелось быть в этот тяжелый момент рядом с дочерью, он решил не ездить, чтобы не тратиться на дорогу, денег и так не хватало.

Когда сосед привез Вангу в больницу, то выглядело это так, как будто богатый родственник привез свою бедную родственницу и хочет как можно скорее от нее отделаться. Именно такое впечатление сложилось у доктора Савича, который на другой день должен был делать операцию. Когда он увидел, сколько денег дает ему сопровождающий, он страшно рассердился на его скупость, строго и безапелляционно заявил: «Когда принесете мне нужную сумму, сделаю операцию!». И все же немного подлечил девочке глаза.

По возвращении из Белграда Ванга хоть и слабо, но видела. Врач предупредил ее, что для выздоровления нужна обильная пища, чистота и полное спокойствие. Конечно же, эти советы остались лишь благим пожеланием, потому что жизнь семьи текла по старому руслу — в нужде и нищете. В 1924 году родился еще один ребенок — мальчик, которого назвали Томе, и бедняк Панде вновь пошел батрачить по селам, чтобы хоть как-то прокормить свою семью из 5 человек. Его жена, насколько ей позволяли силы, работала в поле, а Ванга присматривала за двумя своими братьями и вела хозяйство.

Скудная пища, плохие условия жизни, и более всего — недобросовестное лечение сказывались: зрение ухудшалось. Занавес вновь опустился, о новой операции не могло быть и речи, и через некоторое время она полностью ослепла. Уже навсегда…

Отчаянье охватило девочку. Целыми ночами Ванга плакала и все молила Бога, чтобы произошло чудо и она бы прозрела, но чудо не совершалось. Прошли долгие месяцы, а она все не могла примириться с тем, что стала в тягость семье и что стала абсолютно беспомощной, она не знала, как найти выход из этого положения.

Соседи посоветовали ее отцу, чтобы он съездил в город Земун, где был Дом слепых, и оставил там Вангу. Они говорили, что девочка не будет голодать, что там заботятся о несчастных детях. Отец согласился.

В 1926 году семья получила известие из Дома слепых, что Вангу принимают. Ей уже исполнилось 15 лет. Когда она поняла, что уезжает, что ей придется расстаться со своими братьями, отцом, мачехой, которую она успела искренне полюбить, с родным домом, сердце ее чуть не разорвалось от горя, девочка не переставала плакать.

Наступил день прощания с родным домом. Худенькая и слабенькая, как-то странно притихшая, «смотрела» она в наступающее весеннее утро, вернее сказать, слушала наступающий день. Теперь она лишь слухом воспринимала мир. Зрячие даже не могут предположить, как много звуков окружает их. Вот легкий ветерок протискивается сквозь оплетенный вьюнком плетень и потом поглаживает легонько герань и левкои, по молодой траве пробегает как бы на кошачьих лапках, качается На самой высокой ветке сливы. И еще ласковое, нежное солнце, оно ползет по ее лицу, согревает щеки, слепые глаза… Эта картина запечатлевается в сознании Ванги на всю жизнь.

В Доме слепых в городе Земун все было ново: хотя и страшно, но интересно.

Детей сразу же одевали в строгую ученическую форму — коричневые плиссированные юбки и блузки с матросскими воротниками. Обували в удобные туфли. Первый раз в жизни Ванге подстригли ее русые волосы. Она была смущена и, к собственному удивлению, счастлива. Она долго украдкой ощупывала, поглаживала новую одежду и чувствовала себя царицей, потому что никогда так дивно не одевалась.

Режим в Доме был строгим. До обеда ученики занимались серьезными делами: изучали азбуку Луи Брайля для слепых, проходили все школьные дисциплины, учились музыке. Новая ученица имела необычайно развитый музыкальный слух и быстро научилась играть на фортепиано. Клавиши будто бы не только издавали звуки, а и рассказывали ей о доме — о зеленых струмицких полях, о синем небе над Новым Селом, о дворе с пестрыми цветами, о веселом журчанье струй реки Тракайны, о детстве, о близких, о ясном солнышке и высоких звездах. Как жаль, что урок музыки не мог продолжаться целый день!

После начинались практические занятия. Их, слепых детей, учили наощупь класть по местам свои вещи, накрывать стол к обеду, прибирать в комнате. Понятно, что это была не слишком сложная работа для тех, кто видит, а слепые девочки должны были научиться «видеть» руками — развить необыкновенную чувствительность и гибкость пальцев. Ванга все усваивала легко, и не было преподавателя, который был бы недоволен ею.

Незаметно пролетели три года. Ванга из тощего заморыша-подростка превратилась в стройную, подтянутую девушку, ее худое лицо излучало глубокое спокойствие и удовлетворенность. А с некоторого времени это прекрасное лицо озарилось и какой-то внутренней радостью. Здесь, среди воспитанников Дома, был один молодой человек, звали его Димитр, он был родом из села Гяото Гевелийского района. Ванга, как только слышала его голос, сразу радостно вспыхивала, ее сердце тревожно и радостно трепетало в груди. Молодой человек тоже узнавал ее по голосу, и оба были несказанно счастливы, когда оказывались вместе. В один самый счастливый для Ванги день ее жизни Димитр признался ей в любви и сделал предложение. Родители его были богаты и ничего не имели против того, чтобы помогать им обоим.

Целыми днями Ванга пыталась представить себе, как будет выглядеть в роли невесты — в длинном белом платье с нежной, как дыхание ангела, фатой. Она обмирала от счастья. Администрация послала отцу известие о решении Вангелии и Димитра пожениться, и все стали ждать его благословения.

Ах, этот страшный 1928 год! Вместо ожидаемого отцовского благословения на брак Ванга получила из Струмице известие, которое сразило ее насмерть. Отец писал, что дочь должна немедленно вернуться домой присматривать за детьми. Два года тому назад Танга родила третьего ребенка — девочку, а через два года, после рождения четвертого ребенка, умерла.

Вот так Ванга простилась с первой любовью, со школой, с предстоящей свадьбой и с более или менее счастливой жизнью. Обратный путь домой был тяжким и мучительным, она прекрасно понимала, что три года, проведенные в Доме слепых в городе Земун, останутся лучшими годами в ее жизни и больше никогда не повторятся.

С этой поры жизнь слепой девушки отмечена бесконечной бедностью, многими муками, которые не всякий зрячий вынесет. И странное дело: юная девушка не сломалась — в ней крепли душевные силы, они помогали ей устоять перед всеми испытаниями.

У себя дома Ванга застала страшную нищету. Дети, мал-мала меньше, были грязными, болели от постоянного недоедания. Ее брату Василу было 6 лет. Томе — 4 года, а младшей, Любке, — 2 годика. И слепая Ванга должна была стать для них всем — и матерью, и хозяйкой дома, и защитницей. Как только Ванга вернулась, отец снова пошел по селам искать работу батрака или пастуха.

Известно, жизнь испытывает на излом в первую очередь бедных. Чирпанское землетрясение 1929 года дало себя почувствовать и в струмицком краю. От сильного толчка разрушились убогие жилища бедняков, дом, где жила семья Ванги, тоже рухнул. Из груды останков отец собрал халупку, обмазал ее глиной, предстояло жить в этом шалаше. Внутри была только одна комнатка да крохотные сени. Потом пристроили, тоже маленькую, кухоньку, где отгородили очаг, чтобы можно было выпекать хлеб, когда у семьи оказывалась мука.

Вселились быстро, так как переносить в новое жилище было почти нечего. Ванга, со своей приверженностью к чистоте и порядку, постаралась и тут создать уют. На видном месте в комнате поставили цветной сундук, оставшийся от мачехи, застелили земляной пол рогожками, а в углу поставили кровать, для которой Ванга связала из старых ниток покрывало — «для красоты», больше внутри ничего не было. Возле домика отгородили маленький дворик и посадили красивые цветы.

В этой домушке Ванга и Любка долгие годы жили вдвоем, братья, хотя и были еще маленькими, разошлись по селам и работали как батраки или пастушата, чтобы добыть хоть какое-то пропитание для семьи.

В городе и окрестных селах быстро узнали, что слепая девушка может быстро и хорошо вязать, и стали приносить ей целыми тюками пряжу для вязания. Вместо денег давали мелкие вещи или старую пряжу. Из тряпья, пряжи, цветных ниток Ванга шила одежки для детей, для себя она не шила ничего, потому что почти не выходила из дома. Все знали об их бедности, и, если в квартале умирала какая-то женщина, ее одежду отдавали Ванге.

А она научилась ткать, научила Любку связывать оборванные нити, и ее младшая сестричка стала ей помощницей: они вдвоем допоздна слушали шум ткацкого станка, как безостановочно движутся металлические иглы, как постукивают кросна. А ночью Ванга давала волю своему горю и засыпала в слезах.

Утром вставала очень рано, потому что в семье всегда хватало дел. Ванга вообще не любила сидеть без работы и никому не позволяла бездельничать. Хотела, чтобы везде было чисто и аккуратно. Так, например, в понедельник они с Любкой стирали белье, во вторник подметали вокруг дома, в среду чинили одежду. Любка, хотя и была еще очень маленькой, шила. Ванга научила ее делать и другую работу по хозяйству и была очень требовательна по отношению к младшей сестре. Ощупав новую заплатку на старом платьице и почувствовав, что один какой-то шов не удался, распарывала его и заставляла Любку сшить вновь. Часто Любка плакала, потому что старых вещей было много, на возню с ними уходил весь день, и она не могла выйти на улицу, поиграть с детьми. Ванга оставалась непреклонна: все должно быть как положено, знай работай. В четверг они месили хлеб, в пятницу ходили за город накопать красной глины, которой обмазывали весь домик изнутри и снаружи, чтобы он стал покрасивей. В субботу ходили собирать крапиву и щавель для щей на обед. В воскресенье с утра — церковь, а после обеда приходили женщины из окрестных сел забрать связанные вещи, часто собирались в их дворике и соседки, поговорить, поделиться новостями. Ванга была очень общительна, тонко чувствовала юмор, и женщины любили поговорить с ней.

В струмицком краю существовал любопытный обычай. Вечером накануне Георгиева дня (6 мая) девушки опускали в глиняный сосуд для вина — он назывался делва — особую метку, на другой день по ней «узнавали» свое счастье. Соседские девушки обычно ставили делву во дворе у Ванги, под большим старым кустом темно-красных роз. Довольно часто, может быть, от сострадания к слепой, Вангу выбирали «оракулом». На следующее утро, 7 мая, она вынимала метки и рассказывала девушкам их судьбу. Рассказы эти часто оказывались вещими, но никому даже в голову не приходило, что Ванга обладает даром предвидения.

Был еще один праздник — День сорока великомучеников, когда девушки гадали: клали поперек ручья ветки — делали «мост» и верили, что ночью увидят во сне будущего избранника, который пойдет по «мосту» с другого берега. Утром девушки спешили к Ванге, и та… рассказывала им их собственные сны, каждой девушке ее сон, ее тайну. Все это казалось очень странным, но никто даже не пытался искать объяснения чудесам.

Впрочем, праздничное, веселое настроение не часто гостило в домике Ванги, и та редко позволяла себе расслабиться, ведь нищета вечно гналась за семьей по пятам, и приходилось работать дни напролет. Часто, очень часто они голодали. Обычно пищей им служили дикая капуста, кукурузный хлеб или сильно разбавленное кислое молоко, но часто не было и этого. У них редко водились деньги, и Ванга старалась припрятать их на самый черный день. В один из дней в доме кончилась мука. Отец пошел к одному зажиточному крестьянину, своему другу, попросил немного муки взаймы. Тот сказал, что у него есть мешок муки, который приготовлен на продажу, есть деньги — покупай. Отец взял мешок и отправился домой — деньги у Ванги нашлись, на следующий день долг был возвращен. Настоящая пшеничная мука — какая это радость! Ванга сразу же замесила хлеб, и, еще не остывшим, его разломили и съели по большому куску. А спустя около получаса обеим сестрам стало плохо, их стало тошнить, кружилась голова. Отец присмотрелся к муке и понял, что она наполовину состоит из смолотой сорной травы. Так праздник «вкусного хлеба» чуть не кончился для семьи большим горем. А тому крестьянину хоть бы что — ни стыда, ни совести, я, говорит, знать ничего не знаю.

Если дети просили отца что-нибудь им купить, он обещал: «Как только продам черешню, куплю!» Но у них во дворе никаких черешен отродясь не было.

В одну из весен они посадили грядку табака. Когда листья выросли, срезали их, подвялили и трепали с утра до вечера. Готовое сырье сдали Табачной монополии, а заплатили им так мало, что едва хватило денег, чтобы купить глиняную посуду, старая пришла в полную негодность.

В 1934 году Любка стала ученицей. Училась она хорошо. Ванга радовалась ее усердию, потому что хотя и в малой степени, но прикоснулась к науке в Доме слепых и знала, какое это счастье — настоящая учеба. Она всегда была строга с детьми, и они подчинялись ей и слушались ее во всем, но с учебой… Братья упорно отказывались ходить в школу. Старший, Васил, сказал ей, что даже если у него и будет время, он не желает ходить в школу.

В Струмице был создан клуб эсперантистов, в котором собирались почти все дети из бедных семей. И Васил, и Томе записались, стали регулярно его посещать, изучали якобы эсперанто. Часто заставляли свою сестричку Любку разносить по городу какие-то книжки, передавать их разным людям. Через некоторое время стало ясно, что в клубе нелегально изучали марксизм. Двое сыновей бывшего партизана Панде вполне естественным образом нашли дорогу к настоящей школе, где и постигали правду жизни. По правильному пути направили их отцовские идеалы, его убеждения и сама жизнь.

А Ванга по-прежнему хозяйничала в доме и не позволяла себе расслабиться перед детьми или, не дай Боже, кому-нибудь пожаловаться. Она стала опорой не только для детей, но и для отца, которого в кривой рог согнули заботы о хлебе насущном, да так, что он приходил иногда в полное отчаяние. Ванга и в него вселяла уверенность, постоянно повторяя, что придут лучшие дни, непременно придут, уже скоро…

Долгое время не имея возможности свести концы с концами, отец мечтал стать (придет же такое в голову!) кладоискателем и однажды найти много денег. Как-то раз Ванга сказала ему, что знает место, где зарыто много старинных монет, и описала ему это место. Оно находилось недалеко от Струмицы: брошенное село на берегу речушки, реденький лесок. Между речкой и лесом высилась острозубая скала, и деньги, по словам Ванги, были зарыты под ней. Отец сначала несказанно удивился, а после долго и громко смеялся. Ванга угрюмо молчала.

Отец смутился, а потом вспомнил, что такое место действительно существует. Называлось заброшенное село Раянцы, давным-давно его выкосила чума, и люди туда больше не возвращались. Стояло оно, давно умершее, на берегу речушки Раявскаты. Действительно, были там и лес, и скала.

Отец спросил Вангу, откуда ей известно это место, а она ему ответила, что видела клад во сне. Тогда отец предложил ей сходить вместе с ним в село, чтобы — мало ли чудес в жизни бывает — попытать счастье.

И вот они отправились, да не вдвоем, а всей семьей. Любка помнит, что в этих местах Ванга ориентировалась вполне свободно, будто бы ходила туда много раз, и все было в точности так, как она описала. Они погуляли по берегу речки под скалой, и отец решил, что придет сюда позже с лопатой, чтобы выкопать клад. Да после случилось так, что он упал и сломал руку, копать уже не мог — богатство прошло стороной. Позже речку перегородили, построили водохранилище, и если там и были зарыты деньги, то они навсегда остались под водой ждать кладоискателей будущих веков.

А вскоре после этого случая из стада, которое пас Панде, пропала овца. Отец пришел домой очень рассерженный, ведь у него не было денег заплатить хозяину за овцу. Ванга его успокоила, сказав, что овцу украл один человек из села Соносинтово. Она подробно описала его внешность. Отец изумился, даже он не знал такого человека, а уж тем более не могла знать его Ванга, которая не выходила дальше двора, и никаких знакомых в том селе у них вообще не было. Удивленный до крайней степени и порядком растревоженный, он стал расспрашивать дочь подробнее, а она отвечала, что все это ей приснилось. Она часто с грустью повторяла, что ей снятся разные неприятные события, которые потом обычно сбываются. Вероятно, такой была начальная стадия ее ясновидения. Отец пошел в указанное Вангой село и действительно нашел овцу в стаде указанного ею человека.

В конце каждого года община составляла списки самых бедных в Струмице граждан и давала им небольшие денежные пособия. В канун Нового года Ванга и Любка подолгу ждали в прихожей Дома общины этих денег. А чиновники все канителились, хотя некоторые из них, проходя мимо двух сестер, искренне жалели их: Ванга стояла целыми часами босая на ледяном цементном полу, и ноги ее синели от холода. Любка была обута в туфли на деревянной подошве на босу ногу. Глянув на них, таких несчастных и продрогнувших, какая-то тетка сказала: «Если вам нечего обуть, сидели бы дома, в тепле!»

В их домике редко бывало тепло. Если хватало времени, сестры ходили за город, в сосновый лес, и там собирали шишки. Этого топлива хватало совсем на короткое время, в комнатке стоял промозглый холод, в ней, казалось, встречаются все сквозняки, которые только есть на свете.

Такая принудительная закалка какое-то время спасала от простуд. Но в 1939 году Ванга заболела плевритом. Около восьми месяцев находилась она между жизнью и смертью, страшно исхудала, стала легонькой, как перышко. В солнечную погоду Любка клала ее в корыто и выносила на улицу. Иногда заглядывал врач, но ничего посоветовать не мог и как-то раз сказал Любке, что скоро сестра умрет — положение безнадежное.

Эта новость быстро разнеслась по кварталу, и соседи позвали священника, чтобы тот совершил ритуал последнего причастия. На другой день, когда рабочие Табачной монополии получали свои мизерные зарплаты, один из них, стоящий у входа с шапкой, объявил, что собирает деньги на похороны слепой девушки-нищенки.

Через два дня Любка пошла по воду на колодец — он находился достаточно далеко от дома — и по возвращении, когда подошла к своей калитке, от удивления выронила ведра. Ванга, смерти которой ждали каждую минуту, встала с постели, вышла во двор и старательно его подметала. Уж никак нельзя было сказать, что она «смертельно больна». Она стала лишь страшно худой и чуть бледнее обычного, но движения ее рук были сильными и уверенными, как у вполне здорового человека. Когда она услышала голос Любки, то сказала ей: «Давай быстро начинай работать. Нужно подмести везде, навести чистоту — скоро сюда станет приходить много людей!»

1939 год проходил под знаком массовых волнений. Правительство проводило антинародную политику сближения с гитлеровской Германией, Повсюду вспыхивали стачки, люди выходили на демонстрации протеста. Ширились слухи, один невероятнее другого. Начались массовые аресты.

Арестовали и отца Ванги — кто-то донес, что он публично заявил: такая политика гибельна для народа. В тюрьме его беспощадно избивали, заставляя назвать имена «товарищей по антиправительственной борьбе». Но поскольку фактов, свидетельствующих о такой «борьбе», не нашлось, бедолагу выпустили. Кое-как оправившись от побоев, 53-летний Панде снова отправился по селам, на заработки.

В начале 1940 года Любка заболела менингитом. Ее отвезли в больницу, в городок Штин, но там ее отказались принять: не хватало свободных коек. И лишь когда врач понял, что дома девочка наверняка умрет без надлежащего лечебного ухода, он согласился положить ее в больничном коридоре. Около двух недель Любка боролась с тяжелой болезнью, на роду ей было написано выздороветь, и она выздоровела, встала на ноги. Когда вернулась в Струмицу, то увидела Вангу, тощую, как скелет. Пока Любка лежала в больнице, никто не перешагнул порога их дома, и некому было даже принести воды. Но Ванга терпела и не жаловалась. Она очень обрадовалась сестричке, тому, что видит ее живой и здоровой.

Впрочем, прежнее здоровье возвращалось медленно. Врачи предписывали ей хороший уход и здоровую пищу или, как минимум, ежедневно выпивать банку сырого овечьего молока.

Отец решил во что бы то ни стало достать молоко и нанялся пастухом в село Хамзали, куда взял и своих детей. Теперь молока хватало, и Любка постепенно окрепла.

Каждый день Любка с Вангой отправлялись за водой, колодец находился далеко за селом, в поле. Пока Любка набирала воду, Ванга садилась на камень и сидела молча, неподвижно, не обращая ни на что внимания. Любка однажды даже испугалась, ей показалось, что сестра потеряла сознание и сейчас умрет. Онемевшая от страха, стояла она возле сестры, пока Ванга не вышла из забытья. «Не пугайся, — сказала она, — ничего страшного нет, просто я разговаривала с одним человеком. Это был всадник, он хотел напоить коня. Я сказала, чтобы он не сердился на тебя за то, что ты не уступаешь ему место, ведь ты не видишь его. Всадник отвечал мне: «Я не сержусь, могу подождать, а ты нарви сейчас вот той травки с мелкими белыми цветами, она называется «звездная трава» и помогает излечить многие болезни».

Любка осмотрелась и только сейчас обратила внимание на траву, которая росла возле колодца в изобилии. Цветки ее действительно напоминали звездочки. У травы был тонкий стебелек без листьев, а вверху тянулись к солнцу мягкие белые цветы. Любка и по сей день не знает, как называется это растение, потому что никогда не видела подобного в других местах, но и в том краю никто не знал растения с таким названием — «звездная трава». Но тогда, услышав сказанное сестрой, она испугалась еще больше, потому что никого в поле не видела. О каком всаднике толковала Ванга? С кем она могла на самом деле говорить, не открывая рта?..

Видно, судьба им выпала такая — болеть в этом тяжком 1940 году. После дочек захворал отец, на коже появились язвы, началось заражение крови. Все лето заботились о нем Ванга и Любка, и даже вроде бы наступило временное улучшение, дочери думали, что Панде может поправиться. Когда Любка спросила об этом Вангу, та ответила: «Не надейся, сестричка, знаю, отец скоро умрет. И мы останемся круглыми сиротами, без помощи и поддержки».

В сентябре состояние отца сильно ухудшилось, к нему приехали оба сына, чтобы посменно дежурить возле больного. Теперь, через столько лет разлуки, наконец вся семья собралась вместе. Хочется уточнить: чтобы вместе голодать. Каждое утро братья выходили на торговую площадь «перехватить» любую работу. Васил ждал перед Домом общины, что кто-то наймет его в носильщики, а Томе целыми днями промывал потроха на бойне, чтобы и ему хоть что-нибудь перепало и он смог бы отнести домой. Частенько оба возвращались с пустыми руками, тяжелые были времена.

Однажды, когда в доме не осталось ни крошки хлеба, отец вспомнил об одном из своих друзей и послал Томе и Любку попросить у него немного денег взаймы. «Просто так деньги не дают — сказал им «друг», Христо Туджаров, который к тому времени достаточно разбогател. — Приходите завтра на мое поле и соберите оставшийся на земле хлопок. Я заплачу вам».

Ранним утром на следующий день дети Панде пошли на поле и целый день собирали хлопок. Это было в холодном октябре. Дул сильный ветер, руки их посинели и потрескались от холода. Когда вечером они принесли хозяину собранный хлопок, тот бросил в ноги Томе 2 лева — на троих — и добавил, что Любка маленькая, ей денег не полагается. Хозяин захлопнул дверь, потому что на улице пошел снег.

По дороге домой младшие плакали от обиды, их слезы капали на маленькое пирожное, купленное для больного отца.

В начале ноября отец почувствовал приближение смерти, он собрал детей у своей постели: «Дети, — сказал им старый Панде, — я умираю. Вы остаетесь жить и доживете до того дня, когда наша земля вновь станет землей болгарской. Жаль, я не дождусь этого светлого дня. У меня есть к вам одна большая просьба: когда придут болгары, позовите какого-нибудь болгарского солдата, пусть он воткнет штык в землю над моей могилой, и я пойму, что пришла Болгария!»

Восьмого ноября 1940 года в возрасте 54 лет отец скончался. Покойник, обмытый и переодетый во все чистое, лежал на рогожке, и даже поп не пришел его отпеть. Дети не знали, как его похоронить, поскольку и на этот печальный обряд нужны были деньги, а их, как всегда, столько, сколько в дырявых карманах нищего.

Смилостивился над сиротами сосед, прислужник католической церкви, он рассказал священнику о кончине Панде, и было решено похоронить бедняка бесплатно.

Отец умер. А спустя некоторое время болгарские войска пришли в Струмицу. Тогда мальчишки позвали солдата на могилу отца. Это был Борис Янев из села Белюшец Санданской околии, он воткнул штык в могильный холм и молвил: «Спи спокойно, честный болгарин». Но это было потом.

Потекли дни, полные безысходности, и только бескрайнее терпение Ванги, ее сильный характер помогали другим детям не впадать в отчаяние. Хотя ей и было тяжелее всех, она держалась молодцом и другим детям подавала пример твердости. Сироты верили, что и к ним придут лучшие дни. Скоро братья снова отправились в другие села.

Ванга и Любка надолго остались одни.

Новая страшная буря зрела над миром. Всюду были слышны разговоры о надвигающейся войне. Из магазинов, с базара стали исчезать продукты. Кто побогаче, запасался продуктами впрок. Соседи часто собирались в маленьком дворике Ванги. До наступления темноты слышались их тревожные голоса. Ванга часто повторяла, что надо собрать деньги и пожертвовать их церкви Пятнадцати святых мучеников. «Через год начнется война, — предупреждала Ванга, — только щедрость жителей спасет город от разрушения». Соседи, как водится, жадничали и считали, что общее тревожное настроение является поводом для ее предостережений. Ванга настойчиво повторяла, что видела во сне грозные события грядущей войны, что начнется она совсем скоро, в 1941-м, в апреле.

Может, и верили ей соседки, да что толку, что могли они изменить в грядущих роковых событиях?…

В тревоге и неизвестности прошел весь 1940 год. А в начале 1941-го…

«Он был высок, светловолос и божественно красив. Его доспехи древнего воина сияли в лунном свете. Конь с развевающимся белым хвостом рыл копытами землю Всадник остановился во дворе, спешился и вошел в темную комнатенку. Он излучал такой свет, что в доме стало светло, как днем. Повернувшись к Ванге, гость сказал глубоким голосом: «Скоро все перевернется в этом мире, много людей погибнет. Ты останешься здесь и будешь вещать о живых и мертвых. Не бойся! Я буду рядом, я всегда помогу тебе».

Ванга спросила сестру: «Любка, ты не видела всадника, он только что ускакал с нашего двора?»

«Какой всадник? — спросила сестра. — Ты знаешь, сколько сейчас времени? Ты, наверное, задремала, и тебе он приснился».

«Не знаю, (может быть, и приснился, но это был очень странный всадник, и странный сон. Вот послушай, что я видела»…

Тревога Ванги передалась и Любке, и обе не могли заснуть до утра.

6 апреля 1941 года, как предсказывала годом раньше Ванга, германские войска перешли югославскую границу. Рано утром все жители Струмице покинули свои дома и попрятались: кто в погребах и сараях, кто в лесу, неподалеку от города. Только Ванга и Любка остались дома.

Днем зазвенели стекла в окнах, и с улицы послышался грохот тяжелых машин. В город вошли немецкие танки. Сестры услышали чужую речь и топот сапог — немцы ходили по дворам, искали скотину, птицу, грабили. Распахнулась и их дверь, на пороге показался солдат. Сестры стояли посреди комнаты, мертвенно-бледные от страха. Солдат оглядел бедную комнатенку, пустой двор и ушел: из этого дома взять было нечего.

Через день-два стали возвращаться соседи. Многие потянулись к дому Ванги, чтобы узнать о судьбе двух сестер, люди, смущенно переминаясь, стояли возле порога, на смея войти. Те, кто подошел позже, собрались во дворе. Вангу нельзя было узнать. За несколько часов она изменилась до неузнаваемости.

Ванга стояла в углу комнаты, перед зажженной лампадкой, и говорила громким, сильным, уверенным голосом. Огромное внутреннее напряжение сквозило в каждом слове, в каждом движении. Слепые глаза оставались пустыми, но лицо было настолько изменено и одухотворено, что, казалось, оно излучает яркий свет. Из ее уст звучал чужой голос, который с удивительной точностью называл имена, местность, события. К тому времени едва ли не все мужчины городка были мобилизованы или угнаны на принудительные работы в Германию, и о каждом она говорила, жив ли он, когда вернется, что с ним случится. Зрелище было настолько поразительным, что у многих появилось желание упасть на колени, как перед святой. И что же? Те, кому она предсказала скорое возвращение, действительно вернулись точно в названный ею срок.

Слава Ванги как ясновидицы быстро разнеслась по всему городу. К ее дому стали стекаться толпы людей.

Вот одно из первых ее предсказаний.

Жена соседа Милана Партенова сидела во дворе Ванги и плакала, так как от ее мужа долгое время не было никаких известий. Она горько оплакивала своих четверых детей, так как думала, что они остались сиротами. Ванга посмотрела на нее и сказала: «Не плачь, а займись лучше ужином и приготовь мужу одежду, потому что Милан поздно вечером вернется домой, в одном исподнем. Я его вижу. Он прячется в овраге недалеко от города».

Женщина подумала, что Ванга так говорит, жалея ее, но пошла домой. Приготовила ужин, достала мужнину одежду, ждала-ждала, да так и уснула, не дождавшись. Ближе к полуночи кто-то тихо постучал в окно; выглянув, женщина чуть не лишилась чувств. Во дворе стоял ее Милан, действительно в нижнем белье, в котором и бежал из плена. Он так наголодался, что ел все подряд, не разбирая, лишь удивлялся, что жена ждала его, знала, что он придет: «Этого никто не мог знать, я и сам не знал, решусь ли возвратиться. Боялся засады», — то и дело повторял Милан.

Еще в начале войны Ванга сказала старухе соседке, матери Христо Пырчанова, что сын ее жив, но вернется не скоро. Невеста Христо не поверила столь неопределенному предсказанию и вышла замуж за другого. Через год Христо вернулся живым и здоровым и первым его увидела бывшая невеста. От изумления она лишилась чувств. Ребятишки побежали сообщить новость матери Христо, сердце которой чуть не разорвалось от радости.

Эти два случая обсуждали очень широко не только в городе, но и в окрестных селах, что, собственно, и стало причиной людского паломничества к дому Ванги. Каждый хотел узнать о своих близких, и Ванга всем рассказывала. А спустя некоторое время предсказанное сбывалось.

Для нее не составляли секрета самые сложные житейские проблемы, она отвечала всем.

Ванга прославилась и как умелая врачевательница самых различных болезней, врачевала в основном целебными травами. Интересно, что своими знаниями она сбивала с толку даже самых опытных гомеопатов, предлагая болящим самые простые средства или самые обыкновенные травы, которые, по мнению врачей, не обладали целебными свойствами. И тем не менее ее лекарства давали поразительный и быстрый результат. Так, например, она вылечила одну женщину, страдающую душевным расстройством, велев ее близким нарвать траву, которая в изобилии росла в воде ближайшей речки, и поливать больную настоем речной травы. Женщина стала спокойнее, сейчас ей уже 80 лет, она радуется жизни, нянчит внуков.

Ванга с абсолютной точностью говорила крестьянам, которые ее посещали, что их тревожит, советовала, как помочь их горю.

Одному крестьянину, который украл поросенка у бедной вдовы, Ванга принародно рассказала всю эту гадкую историю. Человек ушел, мучимый стыдом, а на другой день вдова нашла поросенка у дверей своего дома.

Конечно, столь поразительные случаи широко обсуждались в Струмице. К глубокому уважению, с которым относились теперь к Ванге соседи, стало примешиваться и искреннее почитание. За короткое время она завоевала бесспорный авторитет во всей округе. Люди советовались с ней по самым различным вопросам, и она помогала всем, с легкостью решая даже самые давние запутанные споры.

Постепенно рождалась легенда о Ванге.

Некоторые люди боялись ее прорицаний, приписывали ей невероятные мистические свойства, обвиняли в колдовстве. Другие, очарованные ее тонкими прозрениями, преувеличивали все сказанное ею, называя «библейскими чудесами». И все единодушно признавали, что Ванга пользуется любовью и уважением людей, многие из которых нашли в ней свою защиту и опору.

Огромное уважение сопутствует ей до самой смерти. Вангу без конца приглашали то стать крестной матерью новорожденного, то присутствовать на свадьбе, и далеко не в одном Петричском округе, а буквально по всей стране. Приглашали ее и на различные семейные праздники. Люди считают, что приглашение Ванги в их дом, особенно ее присутствие в доме, приносит благополучие и взаимопонимание в семье.

«Восьмого апреля 1942 года, — рассказывает Любка, — к нам пришла бабка Тина, наша старая приятельница, и сказала, что сегодня нас посетит один важный гость. Объяснила только, что в 1918 году он жил у нее на квартире. Она вышла и через некоторое время вернулась с невысоким человеком с синими глазами, аккуратно подстриженными усами, одетым в серый мундир и бриджи. Он спросил у Ванги, сможет ли она уделить ему немного времени. Бабка Тина шепнула мне: «Смотри на него во все глаза, ведь это болгарский царь Борис». Я удивилась, мне и на ум никогда не могло прийти, что нашу хибарку может посетить царь. А Ванга, встав на свое привычное место в углу комнаты, прежде чем гость успел что-либо спросить, заговорила строгим голосом: «Растет твоя держава, распростерлась она широко, но будь готов скоро уместить свои владения в скорлупке от ореха. — И повторила: — Будь готов. — Помолчав, добавила: — Помни дату — 28 августа!»

Царь, ни о чем не спрашивая, ушел очень смущенный. Он умер 28 августа 1943 года.

После его смерти к нам в Струмицу приехали три женщины из Софии. С ними была еще одна женщина из Петрича. Они объяснили, что являются родственниками царя, и просили Вангу рассказать им, что ожидает царскую семью. Она ответила: «Когда вернетесь, повяжите над царской постелью красную ленту». «А нельзя ли, — спросила одна из них, — повязать розовую или белую ленту?» «Нет, — ответила Ванга, — только красную». Женщины ушли и больше не возвращались. А девятого сентября 1944 года над бывшим царским дворцом взвилось Красное знамя победы.

В 1942 году югославско-болгарская граница была открыта, и к Ванге стали приходить люди из Петрича и более дальних мест. Каждый хотел услышать о себе, своем и своей семьи будущем. Приходили и больные в надежде, что Ванга сможет их вылечить.

Однажды к ней пожаловали несколько солдат 14-го интендантского полка Болгарской армии. Среди них был один смуглый 23-летний солдат по имени Димитр Гущеров из села Крынджилица. Он, оказывается, мечтал лично переговорить с Вангой, узнать будущее, которое не сулило ему ничего хорошего. Злодеи убили и обокрали около села Склава его брата-торговца. Остались сиротами трое детей, мать которых болела туберкулезом.

Димитр топтался во дворе, не решаясь войти. Вдруг из домика вышла Ванга и позвала его по имени: «Я знаю, зачем ты пришел. Ты хочешь знать имена убийц своего брата, может быть, я их тебе назову, но ты должен мне обещать, что не будешь мстить. Ты будешь жив и станешь свидетелем их преступлений — на суде».

Ванга никому не разрешала мстить. Она твердо верит, что человек должен стремиться делать только добро, так как злые дела, в том числе и месть, никогда не остаются безнаказанными. И наказание всегда бывает очень жестоким, и если не поразит самого мстителя, то непременно станет проклятием для его потомства. Я часто ее спрашивала, почему так несправедливо происходит, а она всегда отвечала: «Чтобы сильнее болело!»

Не могу понять, отказываюсь и толковать.

Вспоминается еще один случай. Несколько лет назад к Ванге пришел крестьянин. У него в семье родилось 13 ребятишек, но все умирали маленькими, последний, тринадцатый, умер в двенадцатилетнем возрасте. Доктора считали, что мать, сама того не зная, заражала детей еще в утробе туберкулезом, но у Ванги было другое объяснение. Ванга напомнила своему гостю, что юношей он по глупости стеснялся поздней беременности своей уже немолодой матери. А однажды даже жестоко обидел ее. Пожалел, конечно, да поздно: и она и ребенок умерли. Так это давно случилось, что человек успел позабыть, но не «забыла» Ванга, она сразу поняла, почему природа так безжалостна к потомству этого несчастного. Ванга не только напомнила ему о происшедшем много лет назад, но и рассказала ряд таких подробностей, которые не знал никто, и после добавила: «Ты должен знать, что причина твоей беды не в жене. Надо быть всегда добрым, чтобы не страдать целую жизнь».

Но вернемся к встрече с молодым солдатом. Тогда в Струмице, в 1942 году, Димитра Гутцерова настолько поразило сказанное Вангой, что он не помнил, как вышел из ее дома. Димитр никак не мог понять, откуда она знает его имя, как угадала, что томит его душу. Потом он еще несколько раз приходил к Ванге, и они подолгу разговаривали в маленькой комнате.

В середине апреля Ванга сказала сестре, что Димитр сватает ее, и скоро они уедут жить в Петрич.

В то время братьев с ними не было. Васил служил солдатом в Дупнице, а Томе был угнан на работу в Германию.

22 апреля утром расписная коляска остановилась перед домом Ванги. Взволнованный Димитр спрыгнул на землю. Коляска была наполнена ароматными травами и цветами, украшена яркими пестрыми ковриками. Новость быстро разлетелась по всей округе, и отовсюду стали приходить соседи, просто знакомые, чтобы попрощаться с Вангой. Некоторые даже ее укоряли за то, что покидает родной край. Ванга их не слушала, так как прощалась она не с родней, а с тяжелыми воспоминаниями, нищетой и безрадостной сиротской жизнью. Их будущее тоже не было до конца ясным, но они надеялись, что молодую семью ждут радостные дни.

Приданое у невесты было чисто символическим: на плечи Ванга накинула красный шерстяной платок, связанный ею самой, и как воспоминание о родительском доме взяла медный котелок да медный бидончик. Это и был весь ее багаж. Любка села рядом, оглянулась на их жалкий домик в последний раз…

На ворота повесили большой ржавый замок, и никто не знал, когда его теперь отопрут.

Тихо покачиваясь, коляска направилась к Петричу, трое будущих родственников молчали, переживая прощание со Струмицей.

В Петрич приехали вечером того же дня, остановились на улице Ополченческой, 10. Вышли перед покосившимся домишком, который и жилым нельзя было назвать. Расшатанная кровля могла рухнуть в любой момент. Перед домом находился большой неубранный двор. Из окон соседних домов за ними с любопытством следили десятки глаз: слава Ванги-прорицательницы дошла и до этого города. Кое-кто вышел на улицу, какая-то тетка стала громко удивляться: как это слепая может быть хозяйкой и, вообще, какая из нее работница… Но Ванга не обращала на эти слова никакого внимания.

Вошли в темный, длинный и грязный коридор. С двух его сторон имелось по маленькой комнатке. Одна из них позднее стала спальней, а в другой Ванга принимала своих многочисленных посетителей.

«Позади имелась еще одна комната, пристроенная позднее, — вспоминает Любка, — в которой был сделан настил из досок, на нем лежал матрац, а подушками служили шерстяные мешки, наполненные кукурузной соломой. На этой «постели» спала баба Магдалена, 70-летняя мать будущего супруга, трое детей ее убитого сына, и ещё двое детей от другого сына, да их туберкулезная мать. Грязь и бедность удручающие».

Вот так Ванга одну жизнь, наполненную нищетой и лишениями, обменяла на другую, не менее нищую и трудную.

Десятого мая 1942 года Ванга обвенчалась с Димитром и стала хозяйничать в своем новом доме. Очень нелегко пришлось молодой женщине. Бабка Магдалена с присущей простым людям откровенностью не одобрила выбора сына и в первый же момент встречи сказала: «Неужели такова твоя судьба?» Она, вероятно, надеялась, что ее сын привет в дом крепкую, здоровую сельскую девушку, которая и возьмет на себя все заботы о доме, поскольку бабке Магдалене они были уже не по силам.

Ванга молча проглотила обиду и очень скоро показала, на что она способна. Ее не пугали ни злые наговоры, ни нищета, ни вообще какие бы то ни были трудности, так как у нее был не только сильный характер, но и немалый опыт борьбы за жизнь, опыт, приобретенный, можно сказать, от рождения.

Днем и ночью вместе с Любкой они мыли, чистили, красили, ремонтировали, и скоро дом засиял чистотой. В те военные годы было просто невозможно создать хоть какой-нибудь уют, но Ванга с присущей ей изобретательностью из ничего создавала удивительные вещи. Черта, весьма типичная для стиля Ванги, которая всегда старается, чтобы вокруг было «красиво и приятно для взора».

Ванга запретила жителям окольных сел торговать в их дворе, его вычистили, навели порядок. Во всем дворе и доме чувствовалась твердая рука умелой хозяйки.

Семья жила точно так же, как и другие семьи того военного времени, но продолжалось это недолго. Слухи о провидческом таланте Ванги расходились, как круги по воде от брошенного камня, и снова потекла людская река к дому Ванги. Супруг был очень недоволен таким развитием событий, он считал, что после замужества Ванга прекратит свои предсказания и станет заниматься только домом да делами семьи, по примеру всех замужних женщин. Глубоко уважая Вангу, он чувствовал себя неловко, так как не был в состоянии сам содержать семью. Ванга его очень любила и ценила и как человека, и как супруга, но считала, что ее призвание — служить людям — намного сильнее семейных привязанностей, и даже ее личная жизнь должна быть посвящена другим. Кроме того, ее удивительный дар не давал ей покоя, требуя постоянного самовыражения.

Шли и шли к ней самые различные люди: и гражданские, и военные, и больные, и томящиеся — у каждого в глазах светилась надежда на помощь.

В те годы много болгарских юношей сражались против фашистского ига в партизанских отрядах. Их родные и близкие часто приходили к Ванге в надежде что-нибудь услышать о детях. Партизан Асен Искаров так и сказал своей матери: «Не бойся! Ходи почаще к Ванге, и она тебе все про меня расскажет».

Такого рода посещения не остались тайной и для полиции.

Двое полицаев, Димитр Чучуров и Борис Лазарев, почти ежедневно приходили к Ванге, угрожали ей, требовали рассказать, о чем она говорит с родственниками «врагов власти». Но Ванга молчала. Тогда полиция придумала другое: ее стали принуждать отрабатывать «трудовую повинность», от которой слепую Вангу прежде освободили.

Тем временем была объявлена мобилизация воинов запаса. Димитр попал в оккупационный корпус в Греции. На прощание сказал Ванге, что, если вернется жив и здоров, построит ей новый дом, в котором та навсегда забудет о своих несчастьях. У Митко были золотые руки и призвание строителя, хотя он нигде не учился. Свое обещание он выполнил лишь в 1947 году.

Провожая его, Ванга сказала одно: «Берегись воды».

Действительно, все, кто остался в живых и позднее вернулись домой, долго страдали малярией и различными почечными заболеваниями, которые получили в Греции, где они за неимением чистой воды пили гнилую болотную.

В 1942 году к Ванге часто приезжала учительница из городка Свети Врач Мария Гайгурова. Ванга и Любка быстро подружились с ней. У Марии росло четыре дочери и двое сыновей-близнецов, которые служили в Битоли. Ванга любила повторять: «Тетя Мария, моя сестра Любка выйдет замуж за одного из твоих близнецов». Так и вышло. Вскоре Любка познакомилась со Стояном, старшим из братьев, они понравились друг другу и вскоре поженились. (Добавлю, что речь идет о моих родителях.)

И сама Мария, и ее муж Борис в свое время получили хорошее и разностороннее образование. Борис, то есть мой дед, хорошо играл на скрипке, занимался живописью и математикой, читал в оригинале французских классиков.

Как человек образованный и воспитанный в материалистическом духе, он не очень-то верил предсказаниям Ванги и однажды, когда она гостила у них дома, решил испытать ее дар. Он спросил ее: «Знаешь ли, что сталось с костями моего отца, который был убит турками под Медником в 1912 году, а кости его так и не были найдены?» Ванга посоветовала ему найти в Мелнике некоего Петра, который был свидетелем событий и мог подробно рассказать, что произошло на самом деле. Учитель удивился и, продолжая эксперимент, через некоторое время отправился в Мелник. Нашел семью Петра, который уже умер к тому времени. Зато сын его рассказал подробно о том сражении — знал из рассказов покойного отца.

Выходило так, что прадед мой — он был священником и одновременно одним из самых активных борцов за чистоту болгарского языка, болгарской школы и болгарской церкви, всю свою жизнь посвятивший борьбе за это великое дело, — был арестован турками как единомышленник Яне Сандански и зверски убит. Ненависть турок к нему была столь велика, что они осквернили и прах священника: кости разбросали под деревьями, а вместо них в гроб положили лошадиные кости.

Узнав таким образом о судьбе своего отца, Борис Гайгуров поверил в дар Ванги и решил спросить ее о судьбе двух братьев, которые уехали из страны еще в 1921 году. Ванга ему ответила: «Щерьо в могиле, а Никола жив. Я его вижу, недавно он находился в большом городе, в России, там и учился — стал ученым. Только сейчас его нет в городе, он в плену, в лагере. Не беспокойся, он приедет весной. Жди его, как увидишь господина в серой одежде, с двумя чемоданами в руках, так и знай — брат вернулся».

Такое казалось невероятным. Мой дед не мог поверить ни тому, что его исчезнувший брат стал советским ученым, ни тому, что он находится в лагере. И в тот раз он не поверил Ванге и решил, что уже не сможет узнать истину, не сможет встретиться с братом.

Пролетело сколько-то дней, и как-то раз рано утром уставший путник остановился перед домом Бориса Гайгурова. На нем серая одежда, рядом на земле стояли два чемодана. Его никто не знал. Борису он тоже был незнаком. То был его брат Никола. Младший брат вернулся на родину после 22-летнего отсутствия. Никола подтвердил все рассказанное о нем Вангой.

После смерти Яне Сандански одна из группировок его партии стала убеждать своих сторонников, что нужно действовать в союзе с коммунистами, другая же была против этого. Началась смута, вооруженные столкновения.

Оба брата Бориса Гайгурова, как и он сам, были членами одной из группировок. Еще в дни учебы на юридическом факультете Софийского университета Щерьо стал коммунистом и вместе с братом Николой организовал в городе Свети Врач в 1919 году первую коммунистическую группу, его избрали секретарем группы. За коммунистическую деятельность оба брата были осуждены на смерть и бежали из страны, чтобы спастись.

Никола попал в Одессу. После тяжелых лет голода, нищеты и лишений он сумел получить образование и стал инженером-электриком. Строил электростанции во всех советских республиках. Когда началась Вторая мировая война и немцы оккупировали часть советской территории, он попал в плен и был отправлен в Германию.

Самым удивительным проявлением ясновидческого дара Ванги, по мнению многих специалистов, является ее умение «общаться» с умершими родными, близкими и знакомыми тех, кто к ней приходит. Представления Ванги о смерти, о том, что происходит с человеком после нее, резко отличаются от общепринятых. Приведу один из диалогов Ванги с режиссером П. И. (запись 1983 года).

— Я тебе уже сказала, что после смерти тело разлагается, исчезает, как и все живое после смерти. Но определенная часть тела не поддается тлению, не гниет.

— Видимо, имеется в виду душа человека?

— Не знаю, как назвать. Я считаю, что то в человеке, что не подвержено тлению, развивается и переходит в новое, более высокое состояние, о котором мы ничего конкретно не знаем. Примерно происходит так: умираешь неграмотным, затем умираешь учеником, затем человеком с высшим образованием, затем ученым.

— Так, значит, человека ждет несколько смертей?

— Смертей несколько, но высшее начало не умирает. И это душа человека.

Для Ванги смерть — лишь физический конец, а личность сохраняется и после кончины.

Однажды одному посетителю Ванга рассказала о его покойной матери, а он спросил Вангу: может быть, его присутствие вызвало в ней образ умершей женщины? Ясновидица ответила: «Да нет, они приходят сами. Я для них — окно в этот мир». Иногда ее высказывания обретают стройность математических формулировок. Ну, например, такое: «Когда передо мной стоит человек, вокруг него собираются все умершие близкие. Они сами задают мне вопросы и охотно отвечают на мои. То, что я услышу от них, я и передаю живым».

Мне бы хотелось приступить к этой теме с рассказа об одной недавней истории, поскольку даже на меня, привыкшую к сеансам Ванги, она произвела сильное впечатление.

А случай следующий. У родителей, где отец — инженер, был единственный сын. 16 летний школьник. С малых лет они привыкли брать повсюду сынишку с собой, а когда он подрос, троица стала неразлучной. Когда мальчик превратился в юношу, отец и мать очень неохотно отпускали его, потому что все время боялись, что с ним может что-нибудь случиться. Однажды сын спросил разрешения у отца, потом у матери поехать с друзьями на дачу. Странно, но оба родителя вопреки твердым принципам и даже не спросив, что это за друзья, без единого возражения и уговоров разрешили сыну уехать. Он уехал и не вернулся. Юношу нашли убитым током возле электрического столба.

Убитые горем, душевными терзаниями и обвиняющие исключительно себя в том, что послали сына на смерть, родители решили съездить к Ванге. Мы посоветовали им взять с собой комнатный цветок, потому что недавняя смерть может вызвать у Ванги тяжелое психическое состояние и даже припадок.

Когда родители вошли к Ванге, она вдруг побледнела и вскрикнула чужим громким голосом: «А вот и я! А как поживает инженер?» Тут уж побледнел отец, и ему стало плохо. Дело в том, что юноша имел привычку, возвращаясь домой, вместо того, чтобы поздороваться, обращаться к отцу с этим шутливым вопросом. Оба подтвердили, что это голос их сына. Голос продолжал: «Завтра обязательно сходите к Любчо (его другу — прим. авт.) и подарите ему серые носки. (На следующий день были именины Веры, Надежды и Любови — прим. автора). Расскажите мне, как Людмил? Я получил цветы от Вани, но и слез много. Не плачьте так много, вы так обильно поливаете нас слезами и пачкаете нам одежду. Потом ее нечем чистить. Небо не синее, как оно видится вам, оно белое, очень белое. И мы в белом. Я хочу, чтобы в следующий раз, когда придете, вы заказали украшение из серебра, что-то вроде колье, возьмите его с собой, выгравируйте на нем буквы Б. и К. Я снова приду. Я снова приду к вам, но это будет в девятом часу».

Смысла последней фразы они не поняли, но мать, к которой раньше других вернулся дар речи, хотя она и была ошарашена и все еще не верила в происходящее, нашла силы спросить Вангу, которая говорила голосом сына, может ли она его описать. Ванга голосом юноши произнесла: «Я здесь, я тот, о ком вы спрашиваете, и чтобы все поверили, я расскажу, как вы меня проводили. Я в темно-серых брюках и сером свитере. Не удивляйтесь! Когда я уходил и спросил вас, вы оба разрешили мне уехать. Меня позвали, и никто не мог меня остановить. Со мной мой дядя (брат отца — прим. автора) и дедушка. Ходят, держась за руки» После короткой паузы: «Ну ладно, столько мне разрешено побыть и поговорить с вами».

Ванга глубоко вздохнула, оживилась и сказала: «Ну вот, он отошел, улетел в вышину как снежно-белый хитон». И потом сообщила: «Вот так все мы, верующие и неверующие, все улетим в одном направлении. Это был последний час вашего мальчика, его позвали, и он ушел».

Записываю со слов Ванги: «Однажды ко мне пришла молодая женщина, и я ее сразу спросила: «Помнишь, у твоей умершей матери был шрам на левом бедре?» Женщина подтвердила, что шрам точно был, и спросила меня, откуда мне это известно. Откуда… Ведь все очень просто. Сама умершая стояла передо мной. Это была молодая, веселая, улыбающаяся синеглазая женщина, в белом платочке. Помню, она подняла пеструю юбку и сказала: «Спроси, помнит ли дочка, что у меня на ноге остался шрам от ушиба?» Потом покойница сказала мне: «Передай через твою гостью Магдалене, чтобы больше не приходила на кладбище, так как ей трудно, у нее нет колена». Магдалена была сестрой моей гостьи, и гостья подтвердила, что у сестры искусственная чашечка колена и ей трудно ходить».

Помню, что после сказанного была довольно долгая пауза, а затем Ванга продолжала говорить, много и вдохновенно: «Я слышу голос твоей матери, она просит передать тебе следующее. Когда турки хотели поджечь наше село Галичник, мой отец предложил им большой выкуп, чтобы спасти село. А потом мы решили построить церковь и вырубили все шелковицы в селе, других деревьев поблизости не было. Переносили стволы деревьев к месту строительства тайно, ночами. Построили церковь. А перед ней сделали трехрогую чешму (фонтан)».

Изумленная гостья сказала Ванге, что никогда не слыхала таких подробностей, но когда она была в Галичнике, то действительно не увидела там традиционных шелковиц, а перед церковью бил трехрогий фонтан.

Ванга тем временем продолжала вещать, говоря как бы языком покойницы: «Недавно мой сын ударился головой и сейчас очень болен». — «Да, — подтвердила посетительница, — у брата был тромб в одном из сосудов мозга, его прооперировали». Ванга продолжала: «Сделайте еще одну операцию, но только для самоуспокоения. Никакого толку не будет, твой брат скоро умрет».

Не стану повторять, что все так и вышло.

Еще один случай. Пришла женщина, чей сын, солдат, попал в катастрофу и погиб. Ванга спросила:

— Как звали юношу?

— Марко, — ответила мать.

— Но мне он говорит, что его звали Марио.

— Да, — подтвердила женщина, — дома мы его Марио звали.

Через Вангу юноша сообщил, кто виновен в катастрофе, и добавил:

— Смерть сама предупредила меня (через предчувствие) еще в пятницу, а во вторник я уехал.

Умер юноша во вторник.

Мать рассказала, что сын потерял часы, и она обещала купить ему новые, но после смерти, конечно, не стала покупать ничего.

Юноша спросил еще, почему он не видит свою сестру, и его мать ответила, что сестра закончила институт, живет и работает в другом городе.

Пятеро из Софии решили поехать к Ванге, сели в машину и приехали в Рулите. Ждали довольно долго, но Ванга пожелала принять лишь одного из них. «Позовите Кирилла», — сказала она. Действительно, у этого человека было очень серьезное основание для визита к Ванге. Его сын поехал на экскурсию на Витошу (гора, в подножии которой лежит София прим. перев.) и не вернулся. Ванга сказала всего несколько слов: «В этот момент вижу, как твой сын сидит на скале и что-то рисует на листочке бумаги. Больше ничего сказать не могу. Через два дня получишь новости о нем». Человек, успокоенный и счастливый уехал, потому что посчитал, раз Ванга его видит рисующим, значит он жив и скоро вернется. Он решил, что это просто очередной выкрутас. И отец действительно получил через два дня известие о сыне, но из милиции о том, что юношу нашли мертвым у подножия скалы. Обнаружил его пожилой человек, который увидел его внизу в ущелье. Он сидел, но как-то странно пригнулся к земле. Окликнул парня, но тот не отозвался. А когда спустился вниз, то увидел, что это труп. А возле него лежал листочек бумаги, на котором было нарисовано, как он летит со скалы.

Строки из писем:

М.К., София: «В 1970 году Мой брат Васил, 49 лет, пропал, и в течение двадцати дней мы ничего о нем не знали. Работал он главным бухгалтером в сельсовете. Моя сестра со снохой пошли к Ванге. Она описала его внешность — цвет рубашки, его привычку посматривать на часы, но в данный момент часы не на руке (он их оставил дома), что она его видит босым и где-то высоко в горах. Описала местность, но не смогла сказать точно, где это находится. Потом мы узнали, что брат погиб, упав с Черной скалы на Риле. Она видела его агонию и сказала: «Я вижу его босым, он лежит на земле, но… не умер». Когда я рассказала об этом следователю, он удивился и сказал: «Да, он действительно был босым, туфли его стояли в стороне, и действительно умер не сразу». Но Ванга простилась с моей снохой следующими словами: «Иди, невестушка, власти тебе все сообщат». И правда, через два дня пришел милиционер и сказал снохе, что его нашли. Ну разве это не чудо!»

И.Л., София: «Я не буду, Ванга, напоминать все те слова, которые получили полное подтверждение после встречи с Вами. Но я не забуду охватившего меня волнения, когда Вы вызвали меня из толпы, причем по имени. И когда я предстала перед Вами, Вы сказали мне: «Вот, явился твой умерший отец, он перед тобой и пришел издалека». Через Вас отец рассказал мне об удивительных подробностях из жизни нашей семьи и о ее будущем. Вы сказали: «Отец недоволен, спрашивает, зачем продали его дом, который был построен на месте, подаренном ему Александром Стамболийским?» Я просто оцепенела, потому что абсолютно забыла об этой подробности и не считала, что это так уж важно. Но тем не менее мне было жаль, что я огорчила отца, и волнение от той невероятной встречи сохранила на всю жизнь».

Ванга говорит: «В скором времени люди начнут встречать на улицах своих покойных родственников». (1989).

Такая совершенно невероятная способность Ванги общаться с умершими произвела большое впечатление на нашего известного литературного критика Здравко Петрова. В одном софийском журнале, еще в 1975 году, он публикует очень интересный материал, озаглавленный «Пророчествующая болгарка». Приведу его с небольшими сокращениями.

«До осени 1972 года я придавал очень мало значения факту, что в маленьком городе Петриче, рядом с греческой границей, живет пророчица, привлекающая внимание многих болгар. С раннего утра до позднего вечера ее двор полон людьми. Она знает о судьбе пропавших людей, раскрывает преступления, ставит медицинские диагнозы, рассказывает о прошлом. Самое удивительное в ее даре — это то, что она рассказывает не только о настоящем и предвещает будущее. Ее предсказания лишены фатальной последовательности. Ее собственный опыт научил ее быть очень внимательной в своих предсказаниях. Кроме того, не все, что возможно, становится реальностью. Гегелевским термином «расщепленной реальности» можно объяснить не только вероятность, как философскую категорию, но и явление Ванги. О некоторых вещах она говорит с поразительной точностью.

Во время одного из сеансов, на котором я присутствовал, Ванга попросила своего «пациента» дать ей часы, обыкновенно к ней приходят с кусочками сахара. Его очень удивило, что она хочет пощупать именно часы. Но Ванга сказала ему следующее: «Я держу в руках не твои часы, а твой мозг».

Однажды случайно, я оказался в Петриче на отдыхе. Провел там несколько дней. Мои знания об этой простой женщине, наделенной даром предсказания, таким образом несколько расширились. Я заглянул к ней на огонек, послушал ее и ушел. Честно говоря, у меня не было намерения подвергаться каким-то ее «сеансам». Похоже, что Ванга поняла это мое состояние в первые дни моего пребывания в Петриче, потому что позднее сказала одному моему приятелю: «Он пришел с желанием не узнать ничего о себе, а я ему все рассказала». И рассмеялась своим характерным смехом.

Но самая интересная часть всей этой истории начинается сейчас.

Мой друг, который и познакомил меня с Вангой, имел машину и предложил после обеда прокатиться за город. Предложил не только мне, но и Ванге с сестрой. Все вместе мы подъехали к селу Самойлово, около которого находились развалины крепости, построенной царем Самуилом, — объект археологических исследований и реставрации. В машине мы ехали молча. Приехав, решили осмотреть крепость и начатые раскопки. Так как Ванга не могла порадоваться вместе с нами видом старинной крепости, она осталась в машине вместе с сестрой. Они разговаривали между собой. Я прогуливался неподалеку. И вдруг, когда я был в 7–8 метрах от машины, Ванга заговорила. Я понял, что ее слова относятся ко мне. Она меня изумила первой же фразой: «Отец твой Петр здесь». Я замер, как Гамлет, созерцающий дух своего отца. Что я мог ответить? Отец мой умер пятнадцать лет тому назад. Ванга стала говорить о нем с такими подробностями, что я просто окаменел от изумления. Я не могу ничего сказать о моих тогдашних ощущениях, но те, кто видел меня, говорят, что я был очень возбужден и смертельно бледен. Она несколько раз повторила, что отец мой стоит перед ней, хотя я до сих пор не могу представить, в каком качестве и в какой проекции — в прошлом, настоящем или будущем — она его видела. Тем не менее Ванга даже указала на него рукой. Очевидно, она «получила сведения» (как?!) о каком-то нашем домашнем событии, давно забытом даже мной. Для Ванги нет понятия настоящего, прошлого, будущего. Время в ее представлении — один общий однородный поток. У меня, по крайней мере, создалось такое впечатление. Так, она легко рассказывала мне о прошлой жизни моего отца. Ей было «известно», что он, будучи адвокатом по профессии, преподавал политэкономию и гражданское право в турецкой гимназии до революции 1944 года.

Затем Ванга стала говорить о моих дядях. Назвала двух из них. О третьем моем дяде, который трагически погиб, я ей рассказал сам. Его смерть была окружена тайной. Ванга сказала, что причиной его убийства стало предательство. Очень меня удивило и то, что она вдруг спросила: «Кого в вашей семье зовут Матвеем?» Я ответил, что так звали моего деда. Мне было пять лет, когда холодным январским днем его похоронили. Прошло уже сорок лет с того дня. То, что она знает имя деда, меня изумило.

Когда я вернулся в Софию и рассказал своим друзьям обо всем, один из них спросил меня, не думал ли я о деде в тот момент. Я ответил «Нет!» Я очень редко вспоминаю о нем даже в Софии, где есть несколько родственников, с которыми мы могли бы говорить о нем. Даже самые близкие мои друзья не знают его имени. Ванга сказала, что он был хорошим человеком. Таким знали его и мои родственники.

Ванга говорила о моих родственниках долго, около 10–15 минут. Рассказала и о племяннице, которая ошиблась на экзаменах при поступлении в университет. Упомянула даже о мелких житейских вещах, например о том, что у меня в квартире неисправно паровое отопление. Затем посоветовала мне чаще бывать на солнце, так как это необходимо для моего здоровья. Я действительно не очень люблю солнце, но она настойчиво посоветовала гулять больше. Она сказала: «Пусть солнце станет твоим богом». Затем она сказала, что у меня два высших образования («две головы», так она это определила), присутствующие добавили, что я был на специализации в Москве.

Ванга сказала, что видит воинов Самуила. Они прошли рядами перед ее внутренним взором. Из истории мы знаем, что по приказу Василия II они были ослеплены. Ванга спросила меня, кто их ослепил, какой он был национальности. Я очень смутился: в памяти у меня был провал, я совершенно забыл историю этой царской династии. После мой друг спросил меня, как я мог забыть родословную Василия II, хорошо зная византийскую историю. Наверное, я был просто очень смущен способностью Ванги видеть такое далекое прошлое. При других обстоятельствах Ванга спросила меня, кто такие были византийцы. Она рассказала, что однажды, когда она была в церкви в городе Мелник, услышала голоса, которые говорили: «Мы — византийцы». Она видела людей, одетых в парчу, и развалины римских бань под землей. Несколько знатных византийцев действительно были вынуждены покинуть родину и поселиться в Мелнике. Она рассказывала и о других исторических личностях.

Я пытался понять ее удивительную способность видеть прошлое и будущее. Между нами все время происходил очень интересный диалог.

Ванга начала говорить о смерти. Мы не могли оторвать глаз от ее неподвижного лица. Очевидно, у нее были видения. Рассказала о некоторых случаях, при которых она ощутила приближение смерти. Рассказала, что видела точный час смерти своего супруга. Затем рассказала, как однажды, когда варила сливы во дворе, смерть «прошумела» над деревьями. Это было похоже на балладу. В представлении Ванги смерть — это красивая женщина с распущенными волосами. У меня было чувство, что передо мною поэт, а не прорицательница.

Смерть… Это страшная и никем не желанная гостья, рвущая ниточки наших жизней. Но, по мнению Ванги, это проекция нашего «я» в каких-то других, непонятных нам измерениях.

…Однажды к Ванге приехала молодая женщина из Софии. Ванга повернулась к ней и спросила:

— А где твой приятель?

Женщина ответила, что он мертв, утонул несколько лет назад, купаясь в реке.

Ванга описала молодого человека, сказав, что видит его как живого, что он сам с ней разговаривает.

— Я вижу его перед собой. Он высок, смугл, на щеке — родинка. Я слышу его голос. У парня небольшой дефект речи.

Женщина все подтвердила. Ванга продолжала:

— Он мне сказал: «Никто не виновен в моей смерти. Я сам упал в воду и сломал позвоночник». Спрашивает, кому достались его часы и другие вещи. Вспоминает многих, расспрашивает о знакомых и друзьях. Советует своей приятельнице выйти в скором времени замуж и уверяет, что выбор будет удачным.

Испанский ученый, профессор рассказал Ванге о том, какой доброй и заботливой была его умершая мать. Но всю жизнь она прожила в бедности. Ванга прервала его и сказала:

— Подожди, я расскажу, как было дело. На смертном одре твоя мать сказала: «У меня нет ничего, чтобы оставить тебе, кроме старого семейного перстня. Ты одинок, пусть же он помогает тебе и бережет тебя в жизни».

Изумленный профессор подтвердил, что все было именно так.

— Хорошо, — сказала Ванга, — что же стало с этим перстнем?

Испанец объяснил, что однажды, когда он уже был знаменитым ученым, во время отдыха на берегу реки перстень соскользнул у него с пальца и упал в воду. Он его искал, но так и не нашел.

— Что же ты сделал, человек? Ты потерял связь со своей матерью! — воскликнула Ванга.

Смущенный ученый признался, что иногда такая мысль мелькала в его голове, так как неудачи стали с тех пор преследовать его на каждом шагу, но как ученый-материалист он гнал подобные мысли прочь.

Несколько лет назад, во время наводнения, муж и жена потеряли своего единственного ребенка. Логично было предположить, что ребенок утонул, но в это не хотелось верить. Они приехали к Ванге, чтобы узнать правду. И Ванга — этот случай рассказан ею самой — высказала им следующее: «Не плачьте, такова судьба вашего дитяти. Его действительно нет среди живых. Но труп не там, где его искали. Он внизу, где река делает поворот. Там большие деревья, и тело застряло в корнях. Я вижу его, как живого. Он подает мне руку, он зовет меня, чтобы я показала вам это место. Он хочет, чтобы его похоронили».

Через некоторое время родственники этой семьи приехали к Ванге и рассказали, что труп ребенка был найден точно на том месте, которое она указала. Тело несчастного ребенка извлекли и предали земле.

Таких случаев тысячи, описать их все невозможно, да и тема, надо признаться, не очень приятная.

Ванга видит не только «царство мертвых». Она видит гибель и возрождение целых городов. Например, города Мелник.

— Здесь, — говорит Ванга, — каждая травинка, каждый камень, каждая пядь земли — святыня. Сюда я прихожу с большим удовольствием и отдыхаю лучше всего. Заряжаюсь силой, энергией, вдохновением. Сажусь на какой-нибудь камень и просто молчу. Никто не должен меня тревожить. Все, что меня окружает, говорит со мной — и камни, и развалины, и тени. Город рассказывает мне историю давно прошедших веков. Вижу давно умерших людей, разрушенные храмы, дома, построенные тысячи лет назад.

…Однажды мы пришли сюда с моей сестрой. С ней был ее шестимесячный сын. Мне почудилось, что его душа сказала мне голосом Ванги: «Тетя, видишь ли Мелник? И ты похожа на него».

Я очень расстроилась и горько заплакала: «Почему как Мелник? Что имела в виду Ванга? Древнюю историю этого города или его пустоту и заброшенность? И почему слова эти я соотнесла с малышом?»

До сих пор не знаю.

В начале 70-х годов у Ванги появилось сильное желание каждый день ходить в Мелник и именно там принимать многочисленных своих посетителей. Она считала, что ее дар в этом городке более полно раскрывается, что она сможет именно здесь рассказать людям об очень интересных вещах. Но подобного рода деятельность для маленького городка связана с рядом проблем, и желание Ванги удовлетворено не было. Очень жаль, осталось неизвестным, какими откровениями удивила бы нас всех Ванга.

Еще один интересный случай.

В 1983 году режиссер П. К. поделился с Вангой своими планами о создании фильма об Орфее. Ванга сказала, что у него ничего не получится, так как отношение режиссера к легендарному герою совершенно неверно. Она сказала буквально следующее (разговор записан на магнитофонную ленту):

— Дар Орфея не небесный, а земной. Он слушал землю и пел. Дикие животные стояли и слушали его, но не понимали. Орфей — земной. Он играл и пел и листу вербы, и самой вербе. Он лежал на земле, и сама земля слушала его и пела для него. Орфей пел с землей. Где бы он ни проходил, всегда наигрывал мелодии. Птички ему пели, а он пел им. Хорошо ему было на земле и с земными созданиями. К звукам неба, многократно более прекрасным, он оставался глух.

Но вот скажи, — обратилась она к режиссеру, — он у тебя будет богатым или нищим? Каким он тебе видится? Я, например, вижу его в разорванной одежде, с отросшими ногтями. Он все время поет, все голоса ему дает земля. Оттого он так неопрятен и неряшлив, он — не от неба. Ты не сумеешь его изобразить именно таким. Вот что плохо.

По-разному случается: иной раз вижу давние события и отошедших в мир иной людей достаточно хорошо, иной раз хуже. Должна сказать, что далеко не всегда мне самой это любопытно. Просто одна сижу и думаю: «Боже, чего только не было на этом свете! Вот бы рассказать людям! Хорошо бы, да умения не хватает»…

С удовольствием Ванга разговаривает… с цветами. Она считает их живыми существами, такими же, как и мы, людьми. Если бы я сумела поведать о том, с какой заботой она ухаживает за цветами возле своего домика в Рупите! Она обязательно останавливается перед каждым цветком, ласкает его. поливает, что-то шепчет ему. Говорит, что и цветы рассказывают ей много интересного. Просто сказка, прекрасная сказка! Но ведь это и быль, свидетельствует, что это быль.

Во всей ее судьбе столько необъяснимого… Если вы сразу после смерти близкого человека посетите Вангу, то ей от соприкосновения с этой недавней смертью может стать плохо, бывали случаи, что она даже теряла сознание. Сразу поняв, кто к ней пришел, она обычно говорит: «Почему пришли без цветов? Та информация об умершем, которую вы неосознанно сообщаете одним своим присутствием, известна и цветам, но цветы умеют передать ее деликатнее человека, тем самым спасают меня от потрясений». И в то же время она не любит букетов, говорит: «Цветы краше всего живые: на лугу, на клумбе, в горшке. Букет — как толпа людей, там индивидуальность стерта. Ведь у каждого цветка своя индивидуальность».

Мать вспоминает, как однажды Ванга попросила ее выйти к людям, собравшимся в их дворе, и позвать одну женщину. Ванга назвала ее имя и сказала, что та работает цветочницей в Софии. На вопрос, откуда Ванге известно, что во дворе ждет цветочница, ясновидица ответила: «Да вот васильки мне только что рассказали. Женщина хочет спросить меня, что делать ей со своим совершенно распустившимся сыном? Позови несчастную, я ей все расскажу».

О цветах Ванга долго беседовала и с советским писателем Леонидом Леоновым, когда он приезжал в Болгарию в 1980 году. Сказала, в частности, что завидует его огромному саду, полному дивных, чистых, как детские глаза, цветов. Заговорщицки улыбнувшись Леониду Максимовичу, заметила: «Знаю и ты понимаешь язык цветов, он правдив и прекрасен». А после укорила своего мастера за то, что подарил большой филодендрон, прежде стоявший у него дома, Союзу писателей. Посоветовала непременно найти еще один, так как именно филодендрон стимулирует вдохновение. Он — цветок художников и артистов.

О цветах, растениях и лечебных травах, как я уже упоминала. Ванга беседовала и со Святославом Рерихом. На его вопрос о значении лечебных трав в медицине Ванга ответила: «Тут двумя словами не обойтись. Это отдельная большая тема. Мир начался с травы и закончится травами. Все, что оставят на Земле люди, порастет травой забвения. Травы каждой страны целебны только для людей, живущих в этой стране. Так уже определено. Каждый должен лечиться только своими травами».

Лечение травами занимает видное место в практике Ванги, но она считает, что ни травы, ни гармония с природой не дают желаемого эффекта, если человек не стремится поддерживать на высоте свое душевное здоровье. С ее точки зрения жизнь человека — неразрывная цепь взаимосвязанных процессов и отношений, и нарушение одного из звеньев может привести к нарушению гармонии в природе. Мы спрашиваем, что она понимает под душевным здоровьем и как его сохранить, а она неизменно отвечает: «всякое живое существо, вся земля и вся вселенная подчиняются строго определенному космическому ритму и порядку. Нарушение этого порядка приводит к ошибкам, за которые мы все потом жестоко расплачиваемся».

— Хорошо, а как же двигаться в этом порядке?

— Не нарушая гармонии.

— А как жить созвучно ей?

— Стремясь быть добрыми.

Что дает такую уверенность слепой ясновидящей Ванге, что доброта есть основа сохранения жизни во всех ее проявлениях? Может быть, эта уверенность подкрепляется ее невероятным даром преодолевать время и пространство, видеть невидимое, такое, что не способен увидеть самый что ни на есть зрячий человек? Или это ее личная житейская философия, сформировавшаяся за годы бедной сиротской жизни? Трудно ответить на этот вопрос, потому что поведение Ванги в быту и ее феноменальные пророчества так переплетаются, что трудно отделить одно от другого.

Она личность с исключительно высокой моралью, и, наверное, так оно и должно быть. А как же без этого учить людей быть добрыми и любить друг друга, если сам их не любишь, если не способен раскрыть сердце каждому, кто ищет твоей помощи, если не понимаешь, что счастье состоит в том, чтобы дарить радость другим людям, что невозможно прожить полноценную жизнь, если не жертвовать ею ради других.

Давайте посмотрим теперь, каково мнение Ванги о тех человеческих качествах и деяниях, которые отдаляют его от столь желанной всеми добросердечности.

Возьмем отношение к детям и их воспитанию.

Ванга говорит: «Прежде, чем рожать детей, следует знать, что вы будете принадлежать теперь не себе, а ребенку. Вы дарите жизнь, за которую несете полную ответственность».

Вот женщина жалуется Ванге: «Дочь нас бьет, просто нет сил больше терпеть». Ванга: «Это вам нужно было ее бить, пока она маленькой была. Ваш ребенок пресытился всем, слишком вы ее ублажали и теперь у нее не все в порядке с психикой. Вот и получается — вроде бы и есть у вас ребенок, а по существу и нет».

«Несчастная я мать, — плачет другая, — один сын — рецидивист, уж не в первый раз в тюрьму попадает, а второй в браке несчастлив. У дочери нервная болезнь». «Вооружись терпением, — отвечает ей Ванга, — дети твои отбудут вынесенные им наказания, и все уладится. Такова человеческая судьба — нераскрытая покуда никем из нас».

В других подобных случаях Ванга приходит к заключению: «Предоставьте людям самим страдать и бороться, чтобы они сами все преодолели, иначе ничто им не поможет. Только когда прихватит болезнь, пьяница начинает понимать, что он наделал, но порой бывает поздно».

«Ничего хорошего из твоего сына не выйдет, — говорит Ванга министру, — живет на всем готовом, ни малейших усилий ни к чему не прилагает. Ему исполнилось четыре годика, а у него уже и квартира, и машина. Никудышнее воспитание. Из его кирпичиков дома не построишь. Такой все по ветру пустит».

Через пару лет мы узнаем, что этот самый сын стал наркоманом, так посеянные отцом недобрые семена дали зловещие всходы.

«Моя дочь ни во что меня не ставит, — жалуется бывшая учительница, — вышла замуж, родила, а ребенок больной. Что же делать?»

Ванга отвечает: «Ну вот, чужих детей учила, а своя беспризорной осталась, вот и отдалилась. Вы перестали быть близкими людьми. Но ничего! За свое поведение она платит, мучаясь с ребенком».

Или вот картинка. Молодая семья с ребенком лет трех. Ребенок — на руках у матери, постоянно хнычет, просит чего-то. А мать приказным, не терпящим возражений тоном гоняет отца к машине и обратно, приказывая ему принести то одно, то другое. Своим острым и безошибочным слухом Ванга, которая сидит в саду и слышит хныч ребенка, улавливает ситуацию. Спрашивает раздраженно, чей это ребенок и велит привести к ней родителей.

— Ты, мамаша, плохо следишь за ребенком, неправильно его воспитываешь. Попомни мои слова — вырастет большим и на твою жизнь посягнет, чуть не до убийства дело дойдет. А ты из-за него со всем миром рассорилась, будто у одной тебя дети!»

— Так оно и есть, тетя Ванга, — вмешивается супруг. — У нас в семье семеро детей, я младший, но жена не доверяет моей матери, то есть бабушке».

— А ты кем работаешь? — спрашивает Ванга.

— Я научный работник, а жена воспитатель детского сада.

— О, Боже! Неужели так надо воспитывать детей? — восклицает Ванга.

— Из-за чужих и на своих уже нервов не хватает, — оправдывается мать.

— Ничего подобного, — сердится Ванга. — Дело в том, что ты просто не умеешь воспитывать своего. Дай его свекрови. Она семерых вырастила, может столько книг, сколько ты и не прочитала, зато на практике знает, как воспитывать детей.

— Никогда! — цедит сквозь зубы сноха. — Чтобы мой ребенок возился в пыли вместе с животными?

— Ну, дело твое, — говорит Ванга. — Но прошу тебя хорошенько запомнить эту встречу. Придет день, и ты горько пожалеешь, что не послушала меня, и никто тогда не сможет тебе помочь.

По поводу таких и ему подобных случаев Ванга говорит. «Законы в нашей стране надо менять. Когда судят избалованных и зарвавшихся детей, совершивших преступление, сажать в тюрьму надо не их самих, а их родителей».

И еще. «Все дети одинаковы. Неважно какая мать — белая или черная, царица или нищая — она все равно радуется самому близкому ей существу — собственному ребенку. Матери дрожат, когда их дети сдают экзамены. А в жизни все есть экзамен, испытание. К таким же любящим женщинам я отношу и тех, кто усыновляет и растит детей, хотя их и не рожал».

«Усынови ребеночка, — говорит Ванга молодой женщине, — потому что есть еще недостойные матери, которые добровольно лишают себя радости материнства. Природа с одинаковой щедростью платит и тому, кто родил, и тому, кто вырастил. Величие матери, усыновившей ребенка ничуть не меньше величия той, что родила. Твоя заслуга будет даже больше, ибо сердце твое распахнуто для того, чтобы дарить счастье, и ты достойна носить имя «мать».

Отчаявшийся отец спрашивает, что случилось с его дочерью, уже взрослой девушкой, которая похудела на сорок с лишним килограммов и плохо себя чувствует Чем ее лечить? Ванга спрашивает: «А кем ты работаешь?» «Я — шахтер, — отвечает отец, — работаю под землей». Ванга резко оборачивается к нему: «А ты, человече, хоть раз показал свои мозоли дочери?» Человек смутился: «Я и работаю для того, чтоб ей хорошо было, чтобы выучилась!» Ванга «А она вместо того чтобы учиться, связалась с какой-то сектой религиозной, не могу сказать, какой именно, перестала есть и вот — вижу — совсем обессилела, до того, что и с постели без посторонней помощи подняться не может. Ах, человече, человече! Воспитание не означает только деньги давать, а прежде всего требовать надо от детей, прилежность воспитывать и прививать ответственность. А ты что из ребенка сделал? И твоя родительская вина велика. Если можешь, приведи ее ко мне, я с ней поговорю. Помогу ей вернуться к нормальной жизни.

Еще одна растревоженная мать буквально влетела к Ванге и сказала, что сына ее задержала милиция и она, не вникая в подробности, незамедлительно пришла сюда. «Не ври, — оборвала ее Ванга. — Не отпирайся, ведь тебе известно, что твой сын с ребятами очистил магазин. Сколько их там было? Еще одного вместе с ним задержали. Ты зачем ко мне пришла? Он украл и получит по заслугам. Оставила его без присмотра?»

По поводу детей, оставляемых в Доме младенца, подброшенных, нередко из-за какого-то увечья:

— Лучше было бы, чтобы государство занималось поиском таких матерей, что безответственно бросают собственных детей, и давало бы им надбавки на их содержание. Почему другие женщины должны быть несчастными из-за того, что усыновили нездорового ребенка?

Есть и другая тема, на которую Ванга часто любит говорить. Тема расплаты. Вот ее слова: «Пусть все знают, что ничто не остается неоплаченным в этом мире. Люди совершают преступления, надеясь на то, что никто этого не заметит. Ничего подобного! Все известно, и наступает момент, когда виновный должен будет платить по счетам!»

И еще: «Нет хитреца, даже самого прехитрого, которому бы удалось перехитрить собственную судьбу. Будет хитрить, сколько Бог позволит. А потом пусть не ждет снисхождения!»

К Ванге пришли две женщины, которых ждали приема дней двадцать. Женщины были вязальщицами, и пока ждали приема у Ванги, сидели на земле возле ее дома и вязали. Когда вошли к ней, она столь подробно рассказала историю их семьи, что просто невозможно забыть. Спросила: «А кто этот священнослужитель, что встал рядом с вами?» Одна из женщин говорит: «Не надо о нем. Мы пришли по поводу брата, которого сбило поездом». «Но нить ваших страданий идет именно от этого лица», — воспротивилась Ванга. «Знаю», — сказала сестра. «Зачем вы тогда ко мне пришли?» — спросила Ванга и рассказала следующую историю: «Когда твоя мать была молодой и очень красивой, однажды пошла помолиться в монастырь. Молодой монах, увидев ее, влюбился. Пленный ее красотой, бросил рясу и женился на ней. У них родилось трое детей, а потом мать парализовало. Она была прикована к постели тринадцать лет. Отец решил, что это наказание за нарушение монашеского обета и вновь вернулся в церковь, молясь в монастыре о прощении. Мать тем временем умерла и трое детей были брошены на произвол судьбы. Сын спился, одна из дочерей сошла с ума, вторая два раза выходила замуж и дважды оставалась вдовой: мужья ее умирали внезапно. Однажды после очередной пьянки брат бросился под поезд, а сестра-вдова осталась совсем одна-одинешенька». И теперь стояла перед Вангой и лила горькие слезы, испуганная вдобавок силой Ванги, которая в деталях пересказала ей их семейную трагедию. «Вот это и называется Божьей карой. Но ты не плачь, ты много выстрадала и тебе будет спасение».

Отец-злодей совершил за свою жизнь массу преступлений, но ни разу не попался, дожив до старости. Зато дети понесли наказание за непутевого отца. Один сошел с ума, другой стал эпилептиком и все вместе принесли много зла собственному отцу. Так что палач превратился в жертву, понеся наказание за зло, причиненное другим людям.

Приемная дочь пришла к Ванге жаловаться на отца, который лишил наследства собственных детей в угоду второй жене. В новом браке у него родился больной ребенок с большим горбом, девочка. Этому-то ребенку отец и завещал все свое наследство, балуя девочку, пока та росла. Когда девочка выросла, поскольку была богата, то и жених нашелся. Ванга согласилась стать свидетелем на их свадьбе и участвовать в венчании. Но после рождения второго ребенка молодая женщина умерла. Оставила в свою очередь двоих сирот. «Эх парень, — сказала Ванга рано овдовевшему зятю, — твой тесть бросил двух своих детей, чтобы отдать все твоей жене. И вот судьба распорядилась, чтобы ее дети остались теперь без матери. Это расплата за слезы тех брошенных детишек».

А сестра Ванги Любка вспоминает и такой случай, произошедший много лет назад.

У отца родилось один за другим три мальчика, неподвижные от поясницы до кончиков пальцев ног. И человек привел к Ванге узнать, за что так наказала его судьба? Ванга ответила: «Сейчас вы расплачиваетесь за преступления твоего деда, который ради возможности беспрепятственно грабить бегущих в Турцию мусульман после Русско-турецкой войны, убивал и перебивал ноги и взрослым и детям. Теперь вы богаты за счет того награбленного золота, но на вас лежит проклятие убиенных. Для ваших детей нет лекарства, так и будете их растить и страдать, покуда живы».

Много таких людей, которые страдают за содеянное предками.

Вот еще история. Пришел к Ванге человек и говорит: «Я пришел к тебе, чтобы ты мне сказала… Родился у меня четвертый сын, но если он такой же, как трое первых, я вернусь домой и убью его». «Как это убьешь? — подскочила Ванга. — Никак совсем рехнулся?» «Нет, не рехнулся, — отвечает отец, — мои трое сыновей — глухонемые, а девочки слышат, но не говорят». «А все потому, — говорит Ванга, — что на тебе лежит большая вина, и обидел ты невинного человека, который вас любил». «Верно, — сказал мужчина и заплакал, а потом рассказал: «Когда я решил жениться, в свидетели пригласил очень хорошую женщину, но за день до свадьбы мы вместе с невестой решили, что она не подойдет — семья у нее бедная, и не сказав ей ни слова, пригласили людей побогаче. На следующий день по дороге к церкви мы прошли мимо ее дома, не сказав ей ни слова, словно не заметили, что она принарядилась и вместе со всей семьей встречает нас. Наше пренебрежение до такой степени ее шокировало, что обиженная и униженная в глазах других женщина не стерпела и произнесла страшное проклятье. Она сказала: «Даст Господь и родится мальчик — пусть будет глухонемой, а если девочка — немая как ласточка!» Вот оно и сбылось». «Слушай, — сказала ему Ванга, — доверь этого ребенка мне, я окрещу его, стану вашей кумой и он не будет глухонемым». Так и случилось. Вангин крестник рос нормальным, слышал, говорил, теперь уж и семьей собственной обзавелся, прекрасный мастер-строитель.

Разводы и разрушенные семьи — другая сторона человеческого бытия, которая сильно огорчает Вангу. Не питает она добрых чувств к людям, которые разводятся, сколь высокие посты они бы ни занимали. Я слышала, как она говорит: «Содом и Гомора сойдут на вас, бесчестные люди, огонь и пепел обрушатся на головы ваши. Тяжко и горько за такое человечество!»

Молодая жена просит совета у Ванги не развестись ли ей, потому что она разочаровалась в своем супруге. «Нет, — говорит ей Ванга. — Не надо было замуж выходить, если ты с самого начала не поняла, что твой супруг не мамочка, которая будет тебе прислуживать. Теперь тебе придется обслуживать мужа. И хоть пять раз замуж выходи, пока не поймешь этого, участь твоя такой же будет».

Один юноша привел к Ванге красивую черноглазую девушку и сказал, что они хотят пожениться, но родители их были против. «Но вы не подходите друг другу, — сказала им Ванга, — ты только начинаешь карьеру и совершишь большую ошибку, если женишься». «Но я люблю ее», — ответил юноша, но Ванга повторила: «Вы не подходите друг другу». Молодые ушли разочарованными и, несмотря на Вангино предупреждение, поженились. Но их семенное счастье длилось не больше года, до рождения ребенка. А потом начались распри. Несколько раз они расходились, потом снова сходились, пока не расстались окончательно. Остался на перепутье десятилетний мальчик, привязанный лишь к бабушке, которая его воспитывала.

«Сегодняшние мужья уже не та, что прежде надежная опора, на которую могут опереться жены, — говорит Ванга. — Они, как подсолнух. И насколько надежна его тень, настолько прочно их благородство?»

Один муж послал жену работать за границей, чтобы она могла заработать доллары, а она вернувшись, сразу же потребовала развода. Ванга сказала ему: «Зачем ты ко мне пришел? Или не знаешь, что жену и ружье добровольно не отдают? А ты отдал жену добровольно. Даже и радовался, что она денег заработает. Напрасно теперь пороги обивать! Она к тебе не вернется».

Иностранка, охваченная ностальгией по родине, поделилась с Вангой, что чувствует себя в Болгарии очень одинокой и несчастной. И попросила Вангу посоветовать ей, не стоит ли вернуться к родителям. Ванга немного помолчала, а потом как отсекла: «Нет, ты вышла замуж за болгарина и будешь жить здесь. У нас есть такая поговорка: «С отцом и матерью до моря, а с мужем за море!» И утонуть придется — вместе! Послушай меня! Скоро ты успокоишься и разрешишь свои проблемы. И еще благодарна мне будешь за то, что не разрушила семью».

Один мужчина привел в дом вторую жену, а та его ограбила и бросила. Страшно расстроенный брошенный супруг спросил Вангу, что ему делать. Ванга сказала ему: «Да ничего не делать, а только вспомнить, как когда-то ты бросил свою бывшую супругу, ни в чем перед тобой невиновную. Понял теперь, какую боль ты ей причинил? А ей было еще тяжелей, потому что без отца остались двое детей». Человек сказал, что эти дети доставляли ему столько хлопот, что он не выдержал и бросил их. «Да, но причина-то в тебе, потому что ты плохой человек. Собирай теперь камни, которые разбросал».

А вот женщина, с прекрасной косметикой и модно одетая, спрашивает Вангу, почему никак не выйдет замуж, а Ванга отвечает: «Ну посмотри, как ты накрашена, мужчины боятся тебя, потому что не могут увидеть тебя натуральную. Для них ты нечто непонятное, потому что в тебе не осталось ничего естественного». «Но такая сейчас мода», — возразила ей женщина. «Ну раз такая, — говорит Ванга, — значит, останешься незамужней. Такие, как ты, годятся только в любовницы, но не в жены. Боже, боже, что за девушки! Даже родители заболели из-за тебя. Иди-ка домой и подумай хорошенько над тем, что я тебе сказала».

Другой очень холодной и высокомерной женщине, которая рассказывала Ванге, что объездила весь мир, она сказала: «И это все, что у тебя есть. Придет день, когда останешься одна как перст».

Очень неприязненно относится Ванга к тем людям, которые не любят трудиться, а предпочитают тратить без особого труда добытые деньги. Потому что, по ее мнению трудолюбие — величайшая человеческая добродетель.

«С малых лет приучайте детей к труду. Вы им подаете плохой пример, потому что и сами уже разучились трудиться. Они живут на всем готовом, вы удовлетворяете все их желания и отбиваете у них тягу к труду, а потом ваши дети в «благодарность» отправляют вас в дом престарелых».

Один юноша пришел к Ванге с какой-то проблемой, а она сразу же распознала, что он решил быть «вечным студентом», и еще в дверях его приостановила: «Ты что делаешь, мальчишка? Никаких сил у отца не осталось. До каких пор ты собираешься выворачивать его пустые карманы? Вижу, ты не учишься, а занимаешься пустыми, бесполезными делами». «У меня есть девушка», — перебил ее парень. «Да, и не одна, — продолжала Ванга. — Понапрасну время теряешь. Из твоей ветки свистка не вырежешь! Дрянной ты человек. Сколько экзаменов, а ни одного не сдал. Не оправдывайся, что все трудные билеты достаются. Со мной это не пройдет. Ты просто не готовишься. Уходи! не о чем мне с тобой разговаривать».

Посетитель из Югославии:

— Как-то ночью, Ванга, спал я на поле, подложив под голову камень. И мне приснилось, что под ним зарыты деньги. Это правда?

Ванга спросила у него, а что он делал на поле, и он ответил, что у него есть виноградник и он приходил его окопать.

— Плохой урожай был в этом году. Правда, я не окопал виноградник, как следует, но почему так мало винограда уродилось, не знаю.

— Человече, человече, — сказала Ванга, — не окопал, не потрудился и все ждешь урожая и прибыли. И зарытые деньги ищешь все так же, чтоб сами пришли, без особых усилий, чтоб разбогатеть. Да ты просто лодырь и никак не пойму, какой помощи ты ждешь от меня. Уходи!»

Другому посетителю: «Ты что закончил?» «Философию». «Философию, говоришь? И какова же твоя философия — от одной женщине к другой? Вряд ли из тебя выйдет философ. Надо много трудится. А если хочешь побольше узнать, приблизься к церкви. Там много милосердных, хороших и начитанных людей, много книг и знаний».

Еще один посетитель пишет какую-то очень серьезную книгу и спрашивает Вангу, сможет ли ее закончить. «Какую книгу ты пишешь, никак о небе? А ты знаешь, как высоко то, о чем хочешь написать? Огромные пространства разделяют нас, трудно до него добраться».

Старая женщина много лет назад, будучи невестой, получила в подарок от свекра свадебный подарок — монисто из двадцати четырех золотых монет. Берегла его как память о молодых годах. Но однажды ее уже выросший внук попросил у нее это монисто, чтобы его невеста в день их свадьбы смогла в нем сфотографироваться. Бабушка дала и только его и видела. Наутро внук сказал, что они оставили монисто на столе и оно пропало. Весьма огорченная бабушка спросила Вангу, не поможет ли она найти монисто. «Объясни мне вот что, — сказала Ванга. — Почему когда в день свадьбы на тебя надели это монисто, твой супруг велел тебе вечером его снять, прибрать подальше и больше никогда не надевать?» «Не знаю, — сказала старушка, — но слышала, что свекр украл это монисто». «Вот именно, — подтвердила Ванга, — и взял он его у прабабушки той девушки, на которой женился твой внук. А теперь пришло время вернуться монисто туда, откуда пришло. Даже если взяли его не молодые, а кто-то другой, эти золотые монеты принадлежат не тебе, потому что достались нечестным путем». «Ну раз так, больше и искать его не буду», — сказала старушка и ушла.

У молодого посетителя угнали машину. Правдами и неправдами ему удалось пролезть к Ванге вне очереди. «У меня машину угнали, — сказал он Ванге, — новую и очень хорошую» Ванга отругала его за то, что пролез вне очереди, где ее давно ждут больные дети и пожилые люди, которые действительно нуждаются в ее помощи, а потом спросила, откуда у него столько денег на такую дорогую машину? «Накопил» , — ответил молодой человек. Ванга: «Может, и нам покажешь место, откуда и мы могли бы взять, да накопить. Украл ты их, человече! Ограбил старую несчастную женщину. Ее-то зачем сюда привел?» Действительно, за спиной посетителя стояла женщина лет семидесяти, а мужчине не было и сорока. Из разговоров стало ясно, что молодой человек узнав, что женщина одинока, но богата, женился на ней и фактически ограбил ее, полому что стал хозяином всего того, что у нее было. «Я люблю его, — вмешалась женщина, — потому и отдаю ему все и сейчас переживаю, что он злиться». «Бедная, — сказала Ванга, — если ты увидишь, что делает за твоей спиной этот человек, и умереть недолго!» А старая глуховата и несколько раз переспрашивает Вангу: «Что вы сказали? Так найдется машина Петеньки?» «Вору ничего не полагается, — сказала Ванга, — а потому не найдет!» Пристыженный супруг схватил старуху за руку и оба быстро вышли.

Человек лет пятидесяти ждет больше десяти дней, чтобы попасть к Ванге. «Зачем ты пришел ко мне, — сказала она, — болезни не вижу?» «У меня было пять золотых монет и их украли», — отвечает посетитель.

«Но у тебя-то они откуда, — перебила его Ванга. «Я купил их когда-то для детей, — ответил тот, — у меня четыре дочки и два сына». «А, нет, нет, — повысила голос Ванга, — ты не покупал!» «Ну, отец купил». «А ты почему их отнял? — спросила Ванга. «Потому что они ему не нужны, пропадут ни за что». «И тебе не нужны. Это золото перессорило бы всех твоих детей. Даже лучше, что их теперь нет. А то ты с женой бы разругался, потому что ты думаешь, что это она их спрятала. Дети твои вырастут, своими семьями обзаведутся и заработают достаточно денег. Не нужно вам это золото».

В руках парня позвякивают ключи от машины, а Ванга спрашивает, где его машина. «У меня забрали права и я не смогу некоторое время водить машину». «Ты наказан не только ГАИ, — говорит ему Ванга. — Но еще и за то, что возишь в ней девиц легкого поведения».

Молодая женщина оставила на столе у Ванги какой-то кулек, завернутый в белую бумагу. Женщина была модно одета, с красивыми украшениями. «Что ты мне принесла?» — спросила ее Ванга. Женщина ответила, что испекла очень вкусный кекс и принесла его Ванге. «Возьми его обратно, — сказала Ванга. — От тебя я никогда не приняла бы еду. Посмотри на свои ногти, такие длиннющие, я брезгую брать у таких хозяек. А вообще-то ты зачем пришла?» Женщина: «У меня было золотое украшение, подаренное мне свекровью, а я его потеряла. Найдется оно?» «А где твоя свекровь?»  — спросила ее Ванга. Посетительница: «Да у нас было очень тесно и мы отправили ее в Дом престарелых».

Ванга страшно рассердилась: «Так ты не можешь объяснить, почему потеряла золотое украшение? Да ты вообще не заслуживаешь подобных подарков. Свекровь твоя столько лет берегла эти украшения, чтобы когда ты появишься в доме, подарить их тебе. А ты в благодарность отправила ее в Дом престарелых. Уходи отсюда. Не хватает тебе первых семи лет воспитания, упустила тебя мать. Если человек не научится добродетелям в первые семь лет жизни, он никогда не станет смиренным и добрым. Смирение — великая вещь».

И начала Ванга рассказывать что-то похожее на сказку, заставив всех нас задуматься:

«Один богатый и очень горделивый человек сидел в своем саду и отдыхал. Вокруг цвели красивые цветы и веяло прохладой. Вдруг к нему подползла змея и быстро обвилась вокруг тела. Начала его душить. Человек попытался освободиться, но не тут-то было. Он весь покрылся потом от бесплодных усилий и страха, но в какой-то момент решил уменьшиться в размерах, сжаться, чтобы выскользнуть. Уменьшался, уменьшался, покуда не сжался до таких малых размеров, что выскользнул из железных объятий змеи, и наконец перевел дух».

«У каждого человека бывают трудные периоды, — обобщает Ванга. — Даже у самых богатых и сильных. Поэтому человек должен стремиться к смирению, чтобы не умереть в объятиях зла».

И еще: «Если в душе вы не способны прощать, вы просто ничто. Вы превратитесь в подобие бумажек, носимых ветром, которые никогда не найдут своего места на земле».

Пожилой человек жалуется, что у него уже семь раз обворовывали дом и просит, чтобы Ванга сказала ему, кто вор. «Это люди не чужие, никто посторонний не знает, что есть в твоем доме. Даже если это и чужие люди, только от твоих родных они могли узнать подробности. «Правда, — ответил мужчина. — Сын у меня жуткий болтун. Как соберется с приятелями за рюмкой, так все выболтает». «Ну и что я могу тебе посоветовать? Не держи в доме ничего ценного, и воры оставят тебя в покое».

Много и таких, которые приходят к Ванге, чтобы она сказала, какие числа выпадут в лото и лотерее следующего тиража, чтобы купить нужный билет и выиграть. Присылают карточки даже из-за границы. Приходят и кладоискатели, приносят узелки с землей, чтобы Ванга определила, где какой зарыт клад. Некоторые даже обещают, что если найдут сокровища, то половину отдадут ей. Вангу такие люди страшно возмущают: «Ах, до чего же они глупы. Если бы мне были нужны деньги, я бы сама купила лотерейный билет или заполнила бы карточку спортлото, или нашла бы клад. Но мне деньги не нужны, они не представляют для меня ценности. Да и вам они не нужны!»

И потом, почему вы думаете, что именно вы должны быть облагодетельствованы? Если вам нужны деньги, работайте! Пусть они будут плодом ваших рук и вашего ума! Но золото вам не нужно! Придет день, когда зарытые под землей сокровища выйдут на поверхность земли, но исчезнет вода. Сможем мы пить золото вместо воды? Что, по-вашему, более ценно?»

Посетителю не терпится узнать, не зарыт ли у него во дворе под колодцем клад. Он жил в старом турецком доме, и кто-то ему сказал, что бывшие хозяева перед тем как уехать в Турцию зарыли у колодца много денег. Даже карту ему продали за 500 левов. «Да ты что, — обругала его Ванга. — Можно ли быть таким круглым дураком? Вот так вас и обводят вокруг пальца. Нет там денег и никогда не было. Зря ты такие деньги за карту выложил. Ты за счет кладов не разбогатеешь. Богатство придет только как плод собственных рук».

«Алчность. — говорит Ванга, — должна исчезнуть с лица земли. Это очень страшное качество, от которого мы должны уберечься любой ценой. Не следует стремиться к накоплению богатств, на земле хватит солнца и благ для каждого человека».

Старушка, копаясь в саду, нашла глиняный горшок с золотыми монетами. Засыпала его снова землей и, никому не говоря, пришла к Ванге спросить, что ей делать с кладом. «Никому не говори, — сказала Ванга. — Особенно тому, с кем вместе живешь. Он страшный скряга, слишком алчный и первым тебя убьет».

Однажды я попросила сестру, — говорит Любка. — принять мою приятельницу, которая, как мне казалась, была сильно больна. «Нет, она не больна, она вредный человек! Хочет, чтобы все в этом мире принадлежало только ей и ее детям. Пусть расскажет тебе, в какой хибаре выросла, а теперь живет прекрасно, но ее непомерная страсть к машинам, квартирам, дачам, — алчность погубит ее. А это болезнь, от которой нет лекарства».

Очень полная женщина пришла спросить Вангу, получит ли она квартиру, потому что вот уже много лет живет в маленькой комнатке вместе с детьми. А Ванга топнула ногой и очень сердито сказала: «Зачем тебе другое жилье? Да ты же на горбу носишь два дома. Или не так?! Вижу! Ты продала и проела дома двух своих мужей, так о каком жилье сейчас сокрушаешься? Будь моя воля, не дала бы тебе никакой квартиры, потому что ни на что больше ты не имеешь права».

А теперь другой интересный случай.

К Ванге пришли пожилые супруги из некого села расспросить ее о своих болезнях. Вдруг Ванга оборачивается к старику и спрашивает его:

— Дедуля, а почему куда бы ты не шел, за тобой все время волочится веревка? — Старик никак не мог припомнить ничего вразумительного, но старушка вспомнила и рассказала…

Когда они были еще молодыми, у них была бахча и от продаваемых на базаре арбузов они имели немалые деньги. Как-то дед вез на базар телегу с арбузами и какой-то ребенок прицепился к телеге и умыкнул арбуз. Дед (тогда еще молодой) так разозлился, что схватил первую попавшуюся веревку и жестоко избил мальчишку. Жене с трудом удалось вырвать парня из его рук.

— Заплатишь, дед, за эту провинность, — сказала Ванга. — Сколько бы ты выручил за этот арбуз?

Женщина принесла завернутую в бумагу какую-то травку и говорит Ванге, что эту траву ей дала ее знакомая, которая утверждает, что трава эта целебная. «Раз так, — говорит Ванга, — почему бы тебе не предложить ее какому-нибудь институту на исследование. Если она целебная, с ее помощью будут лечить больных. Но я вижу, что ничего целебного в ней нет, просто ты хочешь, чтобы я тебе сказала, лечит она или нет, чтобы потом давать ее больным.

А не боишься ты предлагать ее больным, даже не зная толком, что у тебя в руках? А если вред причинишь многим людям? Брось эту траву и иди. Не каждому дано стать целителем!»

«И буйный бежит от пьяного!» — говорит болгарская поговорка, и Ванга присоединяется к ней, потому что злоупотребление алкоголем приносит людям не меньше бед, чем любое другое несчастье.

Молодой человек, бывший врач, забросивший свою профессию, с большим животом и настолько пьяный, что с трудом находит дверную ручку, входит в комнату Ванги. «Зачем ты пришел? — говорит Ванга, — Погляди, на кого ты похож!» А он ей в ответ: «Скажи моей жене, что я неповторим!» «Да, неповторим, — подтверждает Ванга. — Человеческий облик потерял, и что толку, что учился так долго, что столько книг прочитал. Ничего от твоих знаний не осталось. Ты так ничего и не понял. Но ничего! Бутылки не дадут тебе состариться!»

Девушка с тревогой обращается я Ванге и рассказывает, что у отца сильная депрессия, он болен, а врачи не могут установить причину. А Ванга спрашивает ее: «Ты зачем так много куришь? Кем ты работаешь?» «Я журналистка», — отвечает девушка. «А зачем куришь? Если бы мы должны были курить, Господь поставил бы нам на голову по трубе. Ты еще два года прокуришь, а потом горько пожалеешь об этой привычке. Даже само слово «табак» противно будет вспоминать. А болезнь твоего отца идет только от ревности. Он не имеет права так плохо относиться к твоей матери, потому что она ни в чем не виновата. Он осознает это и преодолеет кризис. Но ты о себе подумай. Твоя болезнь пострашней».

Едва ли существуют житейские проблемы, которые бы не коснулись порога Ванги. В связи с этим мне очень нравится высказывание одного из ее поклонников: «Даже если ничего конкретно она тебе не предскажет, достаточно просто прийти к ней за советом, потому что Ванга читает по Книге жизни».

Если вы спросите Вангу, с какими людьми она больше всего любит разговаривать, она ответит:

— Для меня все люди одинаковы.

Она часто подкрепляет свои пророчества притчей: «Пришло время, когда Господь велел вскрыть все могилы на земле, и отправил ангела посмотреть, что там в них. Ангел вернулся на небо, и Бог спросил его, что он там видел, видел ли он, кто подсудимый, а кто судья». «Нет, Господи, — ответил ангел, — я видел лишь белые кости под землей!»

Часто спрашивают Вангу: «Не надоедают тебе люди, которые приходят к тебе каждый день?» «Нет, — отвечает она, — я только не люблю, когда приходят глуховатые старухи. Я им говорю, говорю, а они заставляют повторять меня по нескольку раз, все кричат: «Ну-ка, скажи еще раз!»

А больше всего надоедают гулящие женщины. «Скажи мне, найду я себе кавалера?» «Нет, — отвечаю, — сиди дома и терпи мужа. «Ну не могу я больше его терпеть, я тоже имею право на счастье!» Никак не могу понять, какой смысл они вкладывают в это слово… Вероятно, под счастьем люди понимают, чтобы все у них было в порядке, чтобы не было никаких проблем. Но так не бывает. Нет человека, который был бы рожден только для счастья. Вот, например, один — прекрасный работник, но нет счастья в семье. А у другого есть и то, и другое, но нет здоровья. А третий здоров, но дети больные, и так далее. В каждом человеке есть и добро, и зло. Так устроен мир. Для меня корень счастья — в терпении человека. Спрашивают меня: «Ну почему должно обязательно быть плохое? Неужели нельзя его избежать?» Как почему? Потому что земля требует дара за то, что мы пришли и живем на ней. Земле мы платим налоги, как оплату за квартиру… Вот даже за ведомственное жилье, которое предоставляет государство, и то берут плату. Так-то! Все мы платим… столько лет, сколько существует мир.

Но лучше всех те люди, которые живут в горах. Женщина берет себе прялку — и прядет, отведет овец к пастбищу — и поет. Найдет себе мужа — вот тебе и любовь. Растят детей и живут себе…

А в городах что-то страшное. Проходят передо мной люди, и у каждого на шее табличка, на которой написано: «Я лицемер», «Я вор», на другой: «Я врун», на третьей, четвертой: «Я негодяй», «Я подлец», и тому подобное. Поэтому многие люди возвращаются сейчас в деревни, и этот процесс будет усиливаться.

«Но так ли ничтожен человек?» — воскликнула я как-то.

«Да» — ответила Ванга. — С высоты безбрежной Вселенной человек — ничто. Ничтожная пылинка, затерянная в бесконечности, тщеславное существо, которое постоянно что-то исследует, что-то ищет, и все никак не найдет. Но человек заряжен «божественной искрой», которая позволяет ему превзойти собственный рост, искать, рисковать, разгадывать тайны Вселенной, совершать ошеломительные открытия. Он решительно вглядывается даже в небо и не боится его вызова.

Запомни! Через двести лет человек осуществит контакт с братьями по разуму из других миров. Венгерская аппаратура первой поймает разумный сигнал из космоса… А правду об этом космосе следует искать в старых священный книгах! (Этот разговор я провела с Вангой в 1979 году — прим. авт.)

Ванга упорно предрекает установление разумных контактов с существами с других планет. Но это время еще очень далеко. Что будет происходить с людьми до этого?

«До этого человечество переживет много природных и общественных катаклизмов и бурных событий. Постепенно будет меняться человеческое сознание. Придут тяжелые времена, люди разделятся по признаку веры. Придет в мир древнейшее учение. Меня спрашивают: «Скоро ли придет это время?» Нет, не скоро. Еще Сирия не пала!» (Это высказывание записано мной в 1980 году)

Действительно, мы стали свидетелями невероятных событий. Бурные перемены во всех областях жизни сотрясают землю. Сокрушаются доктрины и диктаторы, развенчиваются старые мифы, меняются людские понятия, раскрепощается консервативное мышление, каждый день насыщен новым до предела. Случайно ли это, произвольны ли эти почти повсеместные общественные сотрясения, откуда родом эта внезапная перемена? «Не случайно, ничто не случайно, — говорит Ванга. — Потому я говорю всем людям, что наше сознание должно перестраиваться на доброту. И это не только пожелание. Земля вступает в новый отрезок времени, который можно охарактеризовать как время добродетелей. Это новое состояние планеты не зависит от нас, оно наступает независимо, хотим мы этого или нет. Новое время требует нового мышления, другого сознания, качественно новых людей, чтобы не нарушалась гармония во Вселенной. Многие люди пытаются приспособиться к нынешним переменам, но это не поможет им войти в будущее. Они были нужны тому времени, которое уходит, и они исполнили миссию, возложенную на них небом. Другие, добрые люди, будут служить будущему: сохранению и развитию жизни.

О чем только не тревожится нынешний человек. Наряду с тревогами и надеждами, которые он возлагает на будущее, неспокойный человеческий дух ищет ответы и на множество других вопросов. Ванга успокаивает любознательных: «Придет время «чудес», будут разгаданы многие тайны!»

В начале 1968 года Ванга часто впадала в транс и восклицала: «Помните Прагу! Помните Прагу! Большие силы кружат над городом и кричат: «Война! Война!» Прага превратится в аквариум, в котором будут ловить рыбу!»…

Несмотря на то, что нам был непонятен смысл услышанного, было страшно слушать. Есть много людей, которые слышали эти ее слова, потому что она повторяла их много раз. Потом мы действительно стали свидетелями событий в Чехословакии, но что хотела сказать Ванга, что Прага превратиться в аквариум, мы так до сих пор и не поняли. Она обычно не объясняет и редко толкует что-либо сказанное, особенно если речь идет о крупных, судьбоносных событиях, говоря при этом, что и сама не понимает.

Обычно Ванга избегает говорить о политике, и для этого у нее есть достаточные основания, потому что ее слова можно толковать как угодно. Но все же иногда, хотя и очень мало, говорит на подобные темы.

Вот, например, какой интересный разговор произошел у нее в 1982 году с ливанским журналистом Абдель Амиром Абдаллой. Своими впечатлениями об этой встрече он поделился в политическом еженедельнике «Аль китах аль араби», выходящем в Бейруте. Его рассказ дошел до нас в переводе с итальянского и был опубликован в журнале «Булгария д'Оджи». № 2 от 1982 г. Журналист был гостем «Софии Пресс». Привожу его рассказ с сокращениями:

«У Ванги.

Комната, как и много других. Посередине — электрокамин. Ванга сидела на диване, покрытом ковром с синими и оранжевыми полосами. Я постарался сконцентрировать все свои душевные силы, чтобы не попасть под ее влияние. Снял очки и всмотрелся в лица трех других женщин, сидевших в углу комнаты. Все отпечаталось в моем сознании.

Царила тишина. Она шла от лица Ванги. Потом она подняла голову и сказала сильным и уверенным голосов, который выражал непоколебимую волю:

— Ливанский журналист, подойди и сядь здесь! Шофер пусть выйдет!

— Это был первый сигнал, раскрывший мне силу Ванги. Как она поняла, что шофер находится в комнате?

— Дай мне сахар, ливанский журналист!

Я вынул кусок сахара из кармана и положил его на стол, чтобы посмотреть, как Ванга его возьмет. Без каких бы то ни было усилий она протянула руку и взяла сахар. Начала его ощупывать, рука ее была тверда.

Повернулась ко мне. Мне казалось, что она наблюдает за мной изнутри, и сказала:

— Ты носишь очки, которые надеваешь прежде всего при важных встречах и других обстоятельствах. Почему ты сейчас их снял?

Это был второй удар, который Ванга нанесла по моему недоверию.

— Слушай, — сказала она, — твой отец и твоя мать живы и они в Ливане. В этот момент мама дома, а отец — нет, может быть, на улице, в поле. Ты живешь в городе и занимаешься журналистикой около двенадцати лет. Пишешь о сфере услуг, но можешь писать и о политике. Хотя твой вклад в этой области невелик: о политике пишешь редко. В 1982–1983 годах тебя ждет большой успех в работе… У тебя будет семеро детей, и когда тебе исполниться 42 года, станешь свидетелем большой войны, но не буду тебе говорить, кто ее развяжет.

Последовали неразборчивые слова, в которых перемешивались тона то приказов, то восхищения.

— Ты мусульманин и соблюдаешь праздники мусульманского календаря. У вас есть важный священный текст — Коран. Тебе нужно прочитать его весь и более подробно главы 9, 10, 11 и 12.

Ванга продолжала:

— В 1984 году Сирия будет вести большую войну, обстановка сильно осложнится. Ты бывал в Иерусалиме? Сейчас я вижу Багдад. Что это, Багдад? Ты поедешь туда.

Она продолжала говорить, не давая мне возможности задавать вопросы.

У Ливана будут проблемы с севера и юга, с запада и востока.

Вижу Нил. Что такое Нил? Ты поедешь туда. Перед тобой много дорог.

Слушай, журналист, тебе следует глубоко почитать свою мать. Ты должен помнить, что она чего-то хочет от тебя.

Ливан окружен пламенем. Там много красных плодов и много воды. Но в вашей стране нет и не будет нефти.

Потом Ванга меня спросила:

— А кто тебе рассказал обо мне?

— Главный редактор Уалид Аль-Хусеейни, он хотел поговорить с тобой.

Ванга на мгновенье замолчала и потом снова стала крутить кусочек сахара в руках и сказала:

— Сейчас в Ливане много вооруженных машин. В мае 1982 года ваше небо почернеет. — Потом продолжала:

— В Ливане много комитетов, но они не в состоянии ничего сделать. Окопы останутся открытыми и баррикады не будут разрушены.

Кто был вашим пророком? Тот, кто проповедует и смотрит по трем планетам? Вижу, как его душа входит в мою комнату.

Кто такой Элиас Саркис? Ваш президент, христианин, холостяк арабского происхождения. Он хороший политик. Но сейчас в Ливане много войск.

Ваши отношения с Сирией всегда должны оставаться очень добрыми. В будущем эти отношения будут еще лучше.

Ванга замолчала на миг, а потом добавила:

— Слышишь, в данный момент в Бейруте война. После этого сказала:

Этот огонь угасает, но потом вспыхнет снова.

Обратившись ко мне:

— Ты одобряешь эту войну?

Я ответил:

— Нет, не одобряю.

Госпожа Ванга сказала мне об этом 2 декабря 1981 года в 8:45.

Вернувшись в Ливан, я порылся в архивах я нашел материалы, в которых говорилось, что в этот день в западной части Бейрута произошло вооруженное столкновение между двумя группировками. Обычно Ванга не говорит о политике. Меня все об этом предупреждали. Но почему со мной она заговорила о политике? Может быть, потому, что меня тревожило политическое положение и участь моей страны. Я думал об этом накануне вечером и тайны мои отпечатались на кусочке сахара, а Ванга перевела эта тайны через химию ощущений в слова.

Возвращаясь в Софию, я много думал об этой женщине, дар которой признан государством. По возвращении в гостиницу, я решил не публиковать материал, относящийся лично ко мне, как и тот, который касался всех нас, в первую очередь того, что касалось моей родины — Ливана.

Почему? Да потому, что если все то, о чем говорила Ванга, подтвердится, ужасно! Мне хотелось верить, что все это — только слова».

О политическом положении и будущем Никарагуа Ванга говорила с одним из высокопоставленных представителей этого государства в 1978 году. Гость выразил надежду хотя бы на частичную нормализацию обстановки там в ближайшее время, а Ванга ему сказала:

— Нет, еще много крови прольется там. Реки крови будут течь. Что вас ждет, вы даже не можете себе представить!»

Я хочу рассказать вам об одном из вечеров, проведенных вместе с Вангой. Это было в сочельник накануне Рождества 1981 года, У нас это святой семейный праздник, и в этот день мы собираемся все вместе независимо оттого, где находимся. Ванга очень пунктуально, с большим уважением относится к религиозным ритуалам. И от каждого из нас требует серьезной подготовки к празднику.

Мы собираемся в большой комнате в Рулите, где в камине горит жаркий веселый огонь. На улице темно, окрестности покрыты мраком и так тихо, словно во дворе лежит метровый снег. Но снега нет. Он идет здесь очень редко, к огромному сожалению детей, но это ничуть не портит нашего настроения. Мы накрыли праздничный стол. По традиции на нем должны стоять тринадцать постных кушаний, а посередине стола круглый теплый пирог с запеченной в нем монеткой. Чуть позже Ванга разломит пирог и тому, кому выпадет кусочек с денежкой, будет везти весь следующий год. Все мы уже взрослые люди, но по сей день, как когда-то, ждем этой минуты с большим волнением. Еще немного терпения. Перед ужином во двор выходят дети с зажженной свечкой, рождественским пирогом и кадилом с ладаном и приглашают Господа к праздничному ужину. Потом обходим с кадилом трапезу, произносим молитву и только после этого приступаем к еде. Огонь в камине постепенно догорает, и поленья вспыхивают красивыми красными угольками. Есть еще одно поверье в наших краях. По тому, как горят дрова и каким будет жар в камине, определяют, каким будет следующий год. Пророчествовать по столь ответственному поводу доверяется самому старшему человеку в семье. Нашим «старейшиной» и бесспорным авторитетом, конечно же, является Ванга, поэтому, когда наступает эта минута, мы все слушаем ее, затаив дыхание. Она не видит догорающий огонь, но «рассчитывает» приметы при помощи своего невероятного дара.

«В 1981 году наша планета была под очень плохими звездами, но в следующем году она будет заселена новыми «духами». Они принесут благость и надежду. 1981 год не дал людям ничего хорошего, но много взял от каждого из нас».

1981 год будет тревожным и тяжелым годом. Множество городов и сел будут разрушены в результате землетрясений и наводнений, природные катаклизмы будут раздирать землю, верх возьмут скверные люди, а ворам, пьяницам, склочникам и блудницам не будет числа.

Между людьми будут создаваться непрочные, сомнительные связи, которые будут распадаться в самом начале. Чувства сильно обесценятся и только ложные страсти, а точнее амбиции и эгоизм, станут стимулами в человеческих отношениях.

1982 год засияет в новом добром свете. Землю заселят новые души и некоторые из них проявятся. Более яркий свет засияет в Иерусалиме. Придут люди не культуры, а знания. Придет слово «Волга» и оно будет величать планету.

1981 год принес несчастье многим людям, унес много вождей. 1982 год будет хорош для культуры, но придет день и многие люди, работающие в этой области, будут рассортированы, отделены как пшеница от фасоли. 1982 год принесет много доброты и много нового. Год вступит в силу 22 марта. Это будет год новых постов, царства и силы, начнется он весной, когда появятся первые цветы и птицы прилетят с юга.

Произойдет много перемен, придут новые люди, много старых будет уволено, высокие посты займут и женщины, но это не их призвание. Многие уйдут на пенсию от страха, а других пометут поганой метлой. Ждите перемен к лучшему».

Мы вступаем в весьма деликатную часть нашего повествования, которую очень условно можно озаглавить «Посланники». О некоторых из наших сокровенных бесед с Вангой я рассказала в первой главе. Давайте продолжим.

Один из летних дней 1979 года. У Ванги отличное настроение, она, как никогда, разговорчива. А я торопливо записываю:

— Я их вижу уже около года. Они прозрачны. Выглядят, как отражение человека в воде. Волосы у них мягкие, как утиный пух, и образуют вокруг головы нечто, подобное ореолу. За спиной вижу что-то похожее на крылья. Очень часто, когда я возвращаюсь домой, застаю их в своей комнате. Разговариваю с ними, еще не дойдя до ворот, слышу протяжные и медленные, очень мелодичные звуки, как будто хор поет псалмы. Они говорят, что прилетают с планеты Вамфим — третьей от Земли, во всяком случае, так слышится мне. С какой целью прилетают — не знаю. Иногда один из них берет меня за руку и ведет на свою планету. Я следую за ним. Хожу по земле (но ведь это не земля!), усеянной звездами. Как будто бы топчу их. Те, которые водят меня, передвигаются очень быстро, скачками. Уходят и возвращаются. На их планете все очень красиво, просто не могу описать. Почему-то нигде не вижу жилищ. Эти существа очень строгие. Когда они говорят, их голоса разносятся, как эхо. Иногда мне на уши надевают что-то вроде наушников. Зачем? Не знаю.

Они много работают, четко и организованно, они говорят, что есть очень мало людей, через которых они осуществляют прямые связи с Землей. Они контролируют нас. Они не разрешают рассказывать мне о том, что я слышу и вижу у них.

Вот что я услышала недавно: «Мы приходим на мгновение — должны быстро возвращаться. Не жди от нас многого, не расспрашивай: нам запрещено говорить».

Однажды они установили на Земле две скульптуры, похоже, своих особо выдающихся сограждан. Я точно знаю место, но не могу показать вам. Одна скульптура такая: мужчина сидит на плоском камне, задумавшись, подперев голову рукой. Другая: мужчина стоит и смотрит вдаль, в правой руке держит какой-то предмет, отдаленно похожий на пистолет.

Когда они устанавливали скульптуру, один из них сказал: «Может быть, передвинуть фигуры несколько в сторону, чтобы не видели люди?» Другой ответил: «Не бойся, разве ты не видишь, ведь они слепые».

Несколькими годами позже…

Как-то, собираясь возвращаться домой из Рулите, моя мать что-то рассказывала, стоя у калитки, и случайно сильно хлопнула калиткой. Ванга сразу сказала:

— Не говори так громко и не шуми, в доме много народу.

Конечно, моя мама никого не увидела: в доме было темно, тихо и безлюдно. Мама утверждает, что в доме так всегда, когда нет Ванги.

А вот что рассказывает сама Ванга:

— В тот раз я вошла в дом и села на стул посреди комнаты, а они уселись вокруг меня. Это были пожилые мужчины, скорее старцы, в ослепительно блестевших одеждах, — комната как бы осветилась солнцем. Один из них сказал мне: «Встань и слушай, а мы поведаем тебе кое-что о будущем. Не бойся ничего, потому что перед твоей дверью есть сторож. Так вот: мир ожидает много перемен, он будет возрождаться и вновь разрушаться. Равновесие наступит тогда, когда мы начнем говорить с людьми!»

Или другое ее высказывание, не менее интересное, на мой взгляд:

— Вам не видно, но сейчас в небе находится множество странных летательных аппаратов. Я вижу внутри каждого по три «человека» (разумеется, слово «человек» в кавычках). Я слышу слова: «Готовится большое событие!» Что за событие — не объясняют. Любка:

— Май 1989 года. Мы сидим с Вангой и беседуем. Вдруг замолчало радио. Ванга: «А вот и они. Явились, и радио замолчало».

Принимает людей, говорит, говорит и вдруг перестает. Объясняет: «Я устала, и потом тот, кто мне подсказывает, вдруг удалился, и я не могу ничего сказать посетителю. Говорю, говорю, говорю, а он раз — и исчез. Все, о чем я передаю с его подсказки, никогда не меняется. Даже по прошествии 20 лет остается в силе».

Ванга:

— Приходят ко мне и дельфины, говорят со мной, и я их понимаю. Жалуются: «Под нами становится слишком горячо. Мы уже не выдерживаем».

«Силы» сказали мне однажды, что Гагарин не сгорел в самолете, и не умер, а был «взят». Кем, почему, куда — не объясняют.

Определение Вангой времени: существуют «большое время», просто «время» и «времена».

— Я с большим интересом, — говорит она, — наблюдала за космонавтами с Земли, когда они высадились на Луну. Но они не видели там даже тысячной доли того, что видела я…

Так что же представляют собой существа, которые общаются с Вангой и посещают ее дом? По ее мнению, у них существует строгая иерархия, есть свои «начальники», которые являются реже и обычно только тогда, когда нужно сообщить об исключительных событиях, или когда ожидаются серьезные природные катастрофы.

Узнав о приближающемся бедствии, бедная моя тетя бледнеет, падает в обморок, с уст ее слетают бессвязные слова, а голос в такие моменты не имеет ничего общего с ее обычный голосом. Он очень сильный, ничего общего с повседневным словарем Ванги не имеющий. Мне эти слова представляются бессвязными. Будто бы некий чуждый разум вселяется в нее, чтобы сообщить о судьбоносных событиях. Его она называет «большая сила» или «большой дух». Я вижу на лицах читателей скептические улыбки и хочу уточнить, что все определения Ванги следует принимать условно. В сущности, у нас нет даже терминов, чтобы определить те картины и те явления, которые открываются ей. Давайте представим себе, как вы или ваши друзья вели бы себя на месте Ванги… Ясно, что она нашла слова, понятные ей самой, они ближе всего к ее пониманию и восприятию.

«Голос», который сообщает ей нечто, также следует принимать условно, поскольку звучит он в ней самой, «в моей голове», как говорит Ванга. Впрочем, она его слышит, понимает, мысленно ему отвечает. Как это происходит, она объяснить не может, но общение проходит легко и естественно, без каких-либо усилий с ее стороны. Она не очень-то стремится к такого рода общению и при желании может его избежать.

Ванга объясняет, что это «силы» (снова использую ее термин, более выразительный трудно придумать) поднялись с земли в воздух, потому что Земля сейчас нечистая». Нетрудно предположить, что ученый — разберись он в том, что происходит и что так ясно видно Ванге — нашел бы совсем иные термины и дал бы иные объяснения, но Ванге достаточно и того, что она знает.

Еще раз хочу подчеркнуть, что читатель не должен принимать за «истину в последней инстанции» высказывания Ванги о «вселении в ее тело духа», о «силах», кружащих в воздухе, или о «голосах», которые она слышит и понимает. Но не следует также считать, что мы имеем дело с проявлением мистицизма и тем более болезни. То, что она, малообразованная, уже пожилая женщина, пытается вместить свои, несомненно грандиозные ощущения в какие-то общепринятые рамки, облечь их в известные ей слова, ни в коей мере не принижает ее саму, не упрощает задачу, условие которой нам, может быть, никогда не удастся понять, а уж о решении пока и говорить не приходится. Таково мое мнение — ученые, наверное, считают иначе.

Газета «Народна младеж» в номере за 11 августа 1988 года опубликовала материал о женщине из Пловдива, которая, как и москвичка Джуна Давиташвили, обладает способностью «слышать свои руки». В первой половине публикации говорится о самой женщине, ее ощущениях, о том, что ее однажды посетили «внеземные существа», которые загипнотизировали ее, что-то делали с ее мозгом. Мне это показалось интересным, и я попросила маму прочесть статью Ванге. Мама так и сделала. Ванга выслушала прочитанное, а после кратко молвила: «Чему тут удивляться? Да они уже ходят среди нас».

Под заглавием «Где планета X?» в номере за 23 сентября 1988 года газета «Работническо дело» поместила следующее сообщение своего московского корреспондента: «Известный ученый из Туркмении Одек Одеков предложил взаимосвязанные гипотезы, могущие объяснить некоторые природные феномены, встречающиеся на Земле, влиянием внеземных цивилизаций. По мнению ученого, приблизительно раз в 3600 лет наша земля располагается благоприятно по отношению к планете X. Об этой загадочной планете рассказывают рисунки и записки астрономов шумерской цивилизации. По представлениям древних, Солнечная система состоит из 12 небесных тел — Солнца, Луны и 10 планет. 9 планет мы знаем. Ученые продолжают поиск этой планеты X, которая, возможно, движется по наклонной орбите, отчего ее очень трудно обнаружить.

Если известно, что на третьей космической скорости можно выйти за пределы Солнечной системы, то нетрудно предположить возможность посещения Земли представителями внеземных цивилизаций. Предания об атмосферных аномалиях в древности, дошедшие до нас в виде иероглифов, легенд и библейских мифов, совпадают с приблизительным временем возможных внеземных визитов: 7600 и 3600 лет тому назад».

Давайте представим на миг, что эта планета уже «открыта» Вангой в 1979 году, что название ее действительно Вамфим и что она — третья от Земли, а внеземные пришельцы, с которыми она общается и которым обязана своим пророческим даром, — жители именно этой планеты. Возможно ли такое? Видимо, нам остается одно — ждать, когда получим убедительный сигнал от других разумных существ. Не исключено также, что будущие достижения науки объяснят нам наши заблуждения, и мы окончательно смиримся с мыслью, что в пределах Солнечной системы разумных существ, кроме нас, нет. Думаю, расскажи я все это Ванге, она бы только хмыкнула: мол, чепуха, я-то знаю, что они есть. И вправду, как оценить в противном случае одно изумительное событие, которое мне довелось пережить восемь лет тому назад и которое навсегда останется у меня в памяти.

К Ванге обращаются люди с самыми невероятными вопросами, проблемами, просьбами. Забавно, но приходят к ней любители «Спортлото»… посоветоваться, какие цифры указать, чтобы сорвать солидный куш. Приходят кладоискатели. Некоторые из них приносят старинные документы и карты, думая, что достаточно Ванге подержать их в руках, она легко сориентируется и укажет им точное место, где спрятаны сокровища. Таких людей Ванга с возмущением выгоняет, так как она не признает «легких» денег и терпеть не может поклонников легкой наживы. Так вот, однажды к моей маме в Рупите пришел человек: просил уговорить Вангу принять его. Он показал маме измятый лист бумаги с написанными, а точнее — очень неуклюже переписанными десятью рядами знаков, похожих на иероглифы. Сверху листа имелись какие-то каракули, будто бы их начеркал ребенок. Человек сказал, что это старинные карты.

Я слушала их разговор вполуха, с возрастающей досадой, так как нам нужно было срочно ехать в Петрич.

А гость долго и пространно объяснял маме, что уже показывал карту ученым в Софии, но никто не сумел ее расшифровать. Ему даже сказали, что тут налицо мистификация, — просто выписаны в ряд нелепые значки, не похожие на письменные знаки, ни современные, ни древние. Наш незваный гость решил, что лишь Ванга сумеет расшифровать карту и указать, где зарыт огромный клад.

Моя мама знала, что Ванга не любит принимать таких людей, и посоветовала гостю отказаться от встречи. Тот настаивал, и ей вдруг стало жаль его: к своему огромному удивлению, я услышала, как мама объясняет гостю, что ее дочь, то есть я, изучала иероглифы, и может быть, сможет расшифровать таинственные письмена. Как всякая мать, она явно переоценила мои скромные способности.

Настойчивый кладоискатель подошел ко мне — я сидела на скамейке возле домика Ванги — и вновь во всех подробностях рассказал свою историю.

Я мало его слушала и лишь бегло взглянула на измятый лист бумаги, который он мне подал. Где там! Как я расшифрую текст, если мои познания арабского и старотурецкого иероглифического письма довольно скудны, нет, не для меня сия тарабарская грамота. Хотя специалисты из Софии, пожалуй, и правы, многие знаки были похожи на арабские иероглифы, но среди них встречались и совсем непонятные, напоминающие мелкие геометрические фигуры.

Да, я сразу поняла, что помочь ничем не могу, и все же решила переписать текст, чтобы еще раз показать его в Софии серьезным специалистам, которые, возможно, сумеют разгадать таинственное письмо.

Кладоискатель страшно обрадовался, и мы договорились, что через некоторое время он придет за результатом.

Я, признаться, сразу забыла о нем и о нашем разговоре, так как была убеждена с самого начала, что имею дело с какой-то ерундой. Помню, что мы поехали с матерью в Петрич, сделали покупки, закончили свои дела и после обеда снова вернулись в Рулите. Вот тогда Ванга и позвала меня в комнату, где обычно отдыхает: она сказала, что слышала, о чем мы толковали с кладоискателем. Она некоторое время молчала, пребывая в задумчивости, и вдруг уверенно и громко заговорила:

— Тут ведь далеко не глупость. Речь идет о важном документе, да не по Сеньке шапка — не по зубам этот текст, никто не сможет прочесть его сегодня. И текст и карта копировались уже много раз: от поколения к поколению пытаются люди открыть тайну текста. Но расшифровать его не может никто. А речь в этом документе идет вовсе не о спрятанных сокровищах, а о древней письменности, до сих пор неизвестной миру. Такие же иероглифы начертаны на внутренней стороне каменного гроба, спрятанного глубоко в земле, многие тысячи лет тому назад. И даже если люди случайно найдут саркофаг, они не смогут прочесть письмена. Там столько интересного — там рассказана история мира, каким он был две тысячи лет назад и каким будет еще через две тысячи лет.

Этот саркофаг спрятан в нашей Земле людьми, пришедшими с Египта. Было так: шел караван верблюдов, его сопровождали воины и высшие их командиры, кроме того, с ними следовало множество рабов. Дойдя до наших краев, они остановились на долгий отдых, и однажды ночью рабы стали рыть глубокую яму. В яму был опущен таинственный груз — саркофаг, и яму быстро засыпали землей. Те, кто выполнял работу, были убиты, все до одного. Тайну эту окропили потоки невинной крови, тайна дожидается своего часа, чтобы быть раскрытой, разгаданной людьми, послание тысячелетней давности бесценно, оно принадлежит человечеству.

Я слушала Вангу и не верила собственным ушам. Возможно ли такое чудо — существование неизвестной до сих пор письменности, адресованной будущим поколениям на два тысячелетия вперед? Зная Вангу, я не могу не верить ей, но эта история показалась мне более чем невероятной.

Когда мне довелось поехать в Софию, я дала посмотреть свою копию письма коллегам, и все они подтвердили, что текст невозможно прочесть, концы с концами не сходятся. Я перестала думать о нем, а однажды разорвала и выбросила лист.

Спустя некоторое время мы с Вангой снова заговорили о карте и о спрятанном «кладе». Чувствовалось, что Ванге интересно говорить на эту тему. У меня сложилось впечатление, что она сама удивляется тем словам, которые произносит.

— Сегодня самые ученые из ученых, профессора из профессоров не расшифруют карту и не найдут саркофаг. Не пришло время.

— А может, все-таки поискать? — спросила я. — Вот если бы знать, куда ехать, мы с друзьями готовы отправиться на край света. Ты знаешь, где искать?

Ванга ничего не ответила. Потом к ней пришли другие люди, она разговаривала с ними, но я заметила, что она часто поворачивает лицо в мою сторону, мне казалось, она прислушивается к чему-то, чего не слышим мы, всматривается в невидимое для нас.

Когда мы снова остались вдвоем, Ванга, сосредоточившись, заговорила медленно и отчетливо, будто читая по книге.

— Я вижу горы, это место в горах, в горах…

У меня было такое чувство, что сама Ванга сейчас где-то в горах и рассказывает с удивительными подробностями о том, что видит: мелкая жесткая трава, камешки, тропинки. А дальше — острая, как зуб хищного зверя, скала.

— Пойдете к этой скале, — сказала тетя. — Пойдете 5 мая. Я спросила, почему именно в этот день?

— Из-за расположения небесных тел, — ответила она. — Самое главное можно увидеть при лунном свете, а также на восходе солнца. Потом она дала понять, что не желает больше говорить на эту тему.

Вообще-то я не совсем поняла, что значит последняя ее фраза. Впрочем, мы, ее близкие, привыкли не задавать лишних вопросов. Друзья с энтузиазмом встретили мою идею, и утром 4 мая мы были готовы к «путешествию». Днем отправились в путь.

Блуждание по холмам скорее удручало, чем доставляло удовольствие. Были моменты, когда, сомневаясь в успехе нашего предприятия, я предлагала вернуться в город, но друзья не согласились. К величайшему удивлению, уже во второй половине дня мы оказались на месте. Ванга так точно и подробно описала его, что ошибиться было просто невозможно. Увидели мы и острую, как зуб хищного зверя, скалу, которая замыкала собой северный край небольшой поляны, увидели под ногами мелкие камешки и жесткую, как из проволоки сделанную траву. Согретая солнцем земля была очень мирной на вид, в чистом горном воздухе мелькали бабочки, переливались в солнечном свете листья больших развесистых деревьев.

Ближе к вечеру небо внезапно потемнело, хлынул такой ливень, что через час мы промокли до нитки. Не спасла и брезентовая палатка, вода проникла даже внутрь пакетов с едой и запасной одеждой. Дождь лил около двух часов, потом также внезапно прекратился, лишь небо оставалось облачным и мрачным. Стемнело. Мы разожгли большой костер, чтобы согреться и обсушиться. И так разнежились у огня, что решили скоротать здесь всю ночь.

Итак, мы впятером сидели у костра, мрак поглотил окрестности, от необыкновенной тишины звенело в ушах, и казалось, что в мире, кроме нас, не осталось людей, мне не давала покоя мысль, что мы напрасно сюда пришли, что при такой облачности ни Луны, ни Солнца нам не увидать. На душе кошки скребли, ни о чем не хотелось думать, глаза просто слипались. И я, и мои спутники дремали у догорающего костра.

А к утру небо прояснилось, мы расположились у подножия скалы и с нетерпением стали ждать первых солнечных лучей.

Я не знаю, почему мы встали именно там, вероятно сыграло роль «открытие», сделанное накануне: на поверхности скалы, на уровне наших лиц, находилось три углубления величиной с блюдечко и такой же формы. Они образовывали равнобедренный треугольник, вершина которого указывала на землю.

Прошло полчаса, но ничего интересного не случилось. Солнце медленно поднималось. И вдруг солнечный луч осветил острый зуб скалы, спустился вниз, достиг треугольника и медленно пополз слева направо, точно по углублениям в скале. Мы наблюдали это явление около двадцати минут, а после вся скала разом озарилась солнечным ярким светом. Не знаю, случайной ли была эта игра лучей на скале или мы стали свидетелями некоего интересного явления, но факт остается фактом: 5 мая солнечный луч нарисовал на скале треугольник, замеченный (и обозначенный!) кем-то до нас. Нам подали знак.

Весь день мы обсуждали случившееся, рассматривали скалу, круги, образующие треугольник, и с нетерпением ждали ночи, чтобы посмотреть, что покажет «сестрица» Солнца — Луна. А к ночи пошел дождь. Снова дождь. Опять мы промокли до нитки и сушились у костра, безнадежно глядя на хмурое, неприветливое небо. И все же нам было легче, чем накануне. Мы верили Ванге и надеялись на чудо. Ближе к полуночи мы заняли свой пост у скалы. И что же? Облака постепенно рассеивались, через полчаса на небе появились звезды, а вскоре вышла и Луна.

Вдруг один лунный луч — мы даже не поняли, откуда он взялся, — повторил световую игру солнечного луча. Он коснулся вершины скалы, потом, многократно касаясь скальных углублений, в течение пятнадцати минут описывал слева направо треугольник с вершиной, направленной к земле, а потом исчез, мы стояли неподвижно в двух-трех метрах от темной скалы, и никто не смел проронить ни слова. Предполагаю, что все мы думали об одном: случайна эта игра света на скале или в двух случаях существует какая-то закономерность?

Но самое невероятное было впереди.

Через несколько минут южная гладкая сторона скалы, возле которой мы стояли, замерцала светло-серым светом, как экран телевизора. И через мгновенье на «экране» появились две фигуры. Они были огромны и занимали все световое пространство. Гладкая часть скалы имела высоту около 5 метров и ширину 3–4 метра. Фигуры были видны так отчетливо и выделялись столь рельефно, что казалось, в любую минуту они готовы отделиться от скалы и шагнуть к нам. Это было потрясающе, мы буквально окаменели от увиденного да и…что греха таить, от страха….

Я так хорошо запомнила эти фигуры, что не забуду их, покуда жива. Слева на скале на переднем плане мы увидели пожилого мужчину, скорее даже старца, который стоял в полный рост. Он был с длинными, до плеч, волосами и в длинной робе. Левая рука его была опущена, а в правой, вытянутой вперед, он держал предмет — круглый, похожий на мяч, но это был не мяч, а скорее какой-то неизвестный аппарат.

На заднем плане выше и правее была другая фигура. Не знаю почему, но мне она напомнила фараона. Молодой мужчина, сидящий в кресле со сдвинутыми плотно ногами, руки его лежали на подлокотниках. На голове у него была высокая шапка, с обеих сторон которой было что-то наподобие антенн.

«Экран» светился довольно долго, так что мы хорошо рассмотрели и запомнили фигуры. Потом скала «погасла», и все вокруг погрузилось во тьму. Нигде вокруг не было ни малейшего намека на какой-либо свет, так что световым эффектам было просто неоткуда взяться.

Когда мы пришли в себя и, посветив фонариком, взглянули на часы, то установили, что наблюдали странную картину около двадцати минут.

Молча мы пошли к палаткам, как по команде, стали торопливо собирать багаж и в кромешной тьме, освещая тропинку фонарем, натыкаясь на корни и камни, быстро и молча пошли домой. Часа через два мы увидели первые огни города.

Почувствовав облегчение от близости людей, мы вдруг заговорили разом. Оказалось, что все пятеро видели одно и то же… Может быть это был массовый психоз? Но ведь мы и не знали, зачем стоим возле скалы, и уж нам никак не могло придти в голову, что мы там увидим. Вспомнилась реплика Ванги: «Вы должны понаблюдать за первыми лучами солнца и луны».

Поскольку мы с Вангой родственники, кто-то мог бы подумать, что я была психически подготовлена к какому-то событию, даже не зная, к какому конкретно. Хорошо, ну а другие? Мы были разными и по возрасту, и по образованию, и по убеждениям. А о «видениях» Ванги, связанных с установкой какими-то пришельцами двух скульптур, я тогда и не вспомнила. Я бы и сегодня об этом не вспомнила, если бы не нашла свои записи, оставленные в библиотеке еще в 1979 году. Значит, о внушении не может быть и речи. Так что же это было? И почему Ванга послала нас именно на то место?

На следующий же день я пошла к Ванге и все подробно рассказала. Ей все это показалось интересным, но от комментариев она воздержалась.

То, что мы увидели, не дает нам покоя до сих пор. Мы еще несколько раз ходили туда и утром и вечером, но больше ничего не видели. Решили никому не рассказывать об этом необыкновенном, почти фантастическом случае. Мне припоминаются слова Ванги: «Придет время чудес, наука сделает крупные открытия в области нематериального. В 1990 году мы станем свидетелями изумительных археологических открытий, коренным образом изменяющих наши представления о древних мирах. Все спрятанное золото выйдет на поверхность земли, но вода скроется. Так предопределено».

Я глубоко верю в сказанное Вангой о будущих открытиях современной науки. Надеюсь также, что в один прекрасный день она подарит мне и моим друзьям ключ к странной загадке, которая отметила нашу жизнь прикосновением к сверхъестественному, и которая так категорически изменила наши представления о реальном мире. Что же реально в мире и что ирреально? И где между ними граница, если таковая существует вообще?

Не знаю, удастся ли найти ответ на эти вопросы. Не знаю, сумею ли понять, что представляет собой феномен Ванги.

Но, не торопясь заглядывать в будущее, вернемся к настоящему и послушаем, что еще могла бы сказать нам о нашей земле, о нашем времени моя мудрая Ванга. Вспоминает моя мама:

— Это было в 1948 году. Ванга сказала мне: «Помяни мое слово, сейчас на Балканах неспокойно, но придет день, когда все балканские столицы подадут друг другу руку — руку помощи и дружбы. Крупные руководители из Софии и Бухареста, Афин и Анкары соберутся вместе, станут неспешно и достойно беседовать, чтобы найти путь к взаимопониманию».

Прогноз, сделанный Вангой 40 лет назад, как мне кажется, интересен. Ведь он начинает сбываться. Когда я села писать эту книгу, в Белграде началась встреча министров иностранных дел балканских стран. Там велась дискуссия о путях достижения добрососедских отношений и прочного мира.

Ванга повторяет:

— Бороться за мир не обязательно с оружием в руках. Если вдохнешь в людей добрые мысли — сделаешь серьезный шаг к достижению мира. Многие руководители различных стран направили свои усилия именно в этом направлении. Другого выхода нет. Нужно с добротой и любовью относиться друг к другу, чтобы спастись. Всем спастись. Вместе. Если мы не поймем простой истины своим разумом, нас заставят понять ее неутомимые законы космоса. Но тогда будет поздно, и прозрение обойдется нам слишком дорого.

Моя запись 1987 года, записано со слов Ванги:

— Люди придумывают новые законы — шьют одежду нового фасона. Но еще пройдет немало времени, прежде чем мы создадим крепкую ткань. Нам нужна не искусственная одежда, а естественная, от которой бы исходило тепло. Да, не один год промчится, пока явится высокий человек, пришелец, вот он-то и будет хорошим закройщиком и хорошим портным…

И другая запись, датированная январем 1988 года:

— Мы являемся свидетелями судьбоносных событий. Двое крупнейших руководителей мира пожали друг другу руки, чтобы доказать, что можно и нужно сделать первый шаг к достижению всеобщего мира. Но пройдет еще много времени, много воды утечет, пока придет Восьмой — он подпишет окончательный мир на планете.

Если исключить сейчас те фразы, смысл которых нам не совсем ясен («придет Восьмой» — кто это, из какой страны или с какой планеты?), можно лишь восхититься умением Ванги изъясняться столь прекрасным поэтическим языком.

Представим на миг, сколько удивительного и в какой изысканной форме могла бы поведать она нам, получи она своевременно достойные ее чуткой души и прекрасного сердца воспитание и образование. Но все происходит так, как быть должно.

…Я прошла нелегкий путь, пока достигла этих страниц. Ведомая чистой, искренней любовью, я постаралась заглянуть вместе с вами в загадочный мир, имя которому Ванга, показать саму Вангу такой, какая она есть в действительности, рассказать о широком диапазоне ее интересов, достойном подражания нравственном облике, ее высокой человеческой морали, а также о трудной ее миссии указывать нам путь к добру, любви и братству.

Снова привожу ее слова: «Я поставлена здесь и строго отмеряю определенное время моего пребывания на земле. Я подаю руку отчаявшимся и указываю, куда им идти».

«Не таков ли единственный путь, который ведет нас в светлое будущее? Не в том ли наше земное предназначение, чтобы подавать руку отчаявшимся?» И еще: «Надо быть добрыми и любить друг друга, чтобы спастись! Будущее принадлежит добрым людям, они будут жить в одном прекрасном мире, который сейчас нам даже трудно представить».

Сколько своей надежды и уверенности передает нам Ванга! В нынешние тревожные дни особенно отрадно услышать, что жизнь на Земле не погибнет, потому что «придет время вдохновенного труда, любви и братства между всеми людьми на планете». Ей, прекрасной и единственной жизни, служит Ванга уже долгие полвека. Мы можем верить ей, потому что она ежедневно убеждает нас в верности своих предсказаний. Ведомая своим невероятным даром, Ванга преодолевает самым категоричным образом весь наш скептицизм, недоверие и неприятие. Мы были бы беднее без Ванги, ее дар нам нужен, несмотря на наше непонимание. Ведь это необходимо, чтобы нам было с кем поделиться самыми сокровенными тайнами, чтобы знать, что нас выслушают и поймут, чтобы верить, что нас любят от всего сердца только за то, что мы есть на этом свете, и что кто-то сочувствует нашей боли, чтобы быть уверенными, что вечная и мудрая природа-мать посылает нам через слепую жрицу Вангу свое наиважнейшее послание — жизнь на земле не погибнет, она нужна будущему!

«Мы с Вангой — кровные сестры — дети одного отца и двух матерей. Ванга осталась сиротой как и я, когда ей было два года. Ее мать Параскева умерла в страшных муках при рождении второго ребенка и вместе с ним похоронена. Моя мать тоже умерла во время родов второго ребенка, который должен был родиться после меня. Однако мы обе уцелели и, слава Богу, дожили до старости. Были вместе и в радости, и в беде.

С малых лет я помню, как тайком наблюдала за своей сестрой Вангой. Когда она плакала, из ее навсегда угасших глаз лились крупные слезы. Она ничего не говорила, лишь плакала, но, несмотря ни на что, мы верили, что придет конец нашей нищенской жизни.

Не забуду одного злополучного момента. Ванга ходила по двору и нечаянно наткнулась на большой котел. От сильного ушиба на ноге образовалась глубокая рана. Прошло более недели, а рана не зарастала. Ванга ничего не предпринимала — ни лекарств, ни повязок. Соседи смотрели и жалели ее, но никто не предлагал никакого лечения. Как-то утром она разбудила меня очень рано — видимо, всю ночь от боли не сомкнула глаз. Сказала: «Сходи к соседке Марии, попроси у нее немного медного купороса». Я пошла. Услышав, что мне надо, соседка решила, что Ванга хочет отравиться, поэтому лично явилась к нам. Ванга сказала: «Выйди на лестницу, разотри в порошок медный купорос, собери в бумажку и принеси! Потом посыпь рану». Тетя Мария испугалась и сказала, что это опасно, что медный купорос ядовит, но Ванга настояла на своем. После того, как я обсыпала рану, она взяла спицы и начала вязать. Вязала очень быстро, видимо, хотела заглушить боль. Наверное, ей было очень больно, но она не проронила ни слова. Только все быстрей постукивали спицы. В какой-то момент рана вскипела. Покипело некоторое время, потом из нее потекла жидкость, а потом все прекратилось. Ванга спросила, что я вижу, я ответила, что уже ничего не течет, но рана побелела. Ванга как будто успокоилась. На другое утро соседка ни свет ни заря прибежала узнать, как дела у Ванги. Она боялась, как бы не произошла беда, но сестра сказала, что спала ночью как убитая. За несколько дней рана затянулась и Ванга быстро поправилась. Мы были очень рады, потому что жили неразлучно много лет и не могли себе представить, как будем существовать друг без друга.

Подобным странным образом она лечила и отца. Турки страшно его били в тюрьме Едикуле, и все его тело было покрыто шрамами. Даже при слабом ушибе кожа воспалялась и начиналось заражение. Однажды он ушибся, и рана долго не зарастала. Тогда Ванга сделала ему мазь из молотой конопли и топленого свиного сала. Никто из соседей не слышал о такой мази, но она помогла — через двадцать дней отец полностью выздоровел.

Мы были очень бедны и у нас почти ничего не было — ни одежды, ни обуви, поэтому Ванге отдавали одежду умерших женщин. Помню соседку Веселину — она умерла от туберкулеза, а одежду отдали моей сестре. Люди боялись заходить к нам, зная, что болезнь заразная. Но мы и не думали об этом — как говорится, зараза к заразе не пристает.

Когда мы приехали в Болгарию, легче не стало. Моего зятя, супруга Ванги, опять забрали на военные сборы в Беломорие. Официальные власти в Петриче смотрели на Вангу как на колдунью и шарлатанку.

Власти Совета заставляли ее отбывать трудовую повинность — отрабатывать по 15 дней в месяц. А не можешь, известно — плати штраф. Деньги, которые люди давали Ванге, была мелочь. Каждый день я относила их в налоговую инспекцию. Там чиновники ругались, что я не обменяла на бумажные купюры, а им не «светит» считать весь день эту мелочь.

С Ванги брали большие налоги. Следили за тем, сколько людей посещают ее и сколько платили, поэтому и налоги каждый день были разные.

По возвращении со сборов зять потихоньку начал строить новый дом в Петриче, но умер совсем молодым — ему было всего 42 года. Ванга достроила дом и привела его в нынешнее состояние. Но потом покинула его, переселилась на болота в Рулите. Почему она это сделала, мне до сих пор не понятно.

Вангу посещали многие видные личности. Она была обязана принимать их в любое время. Никто не считался с ней — устала ли, спит или обедает, это не имело никакого значения. «Большая шишка» не должна и не могла ждать. Им надо все и сразу. И еще одна деталь: многие из местных «величеств» имели прямую выгоду от Вангиных услуг. Если у кого-то возникали проблемы — достать дефицитный товар или строительные материалы, или чьего-то ребенка устроить в институт — узнавали кто может помочь и вели этого человека к Ванге, и она вне очереди гадала и предсказывала ему будущее. Потом, конечно, человек благодарил подобающим образом того, кто устроил ему встречу с Вангой. Впрочем, и сейчас происходит то же самое, несмотря на неважное здоровье сестры. Некоторые из власть имущих, если и проявляли интерес к ее здоровью и проблемам, то их интереса хватало лишь на то время, пока они находились у нее. Потом обещания забывались.

Единственно, кто жалел ее и заступался за нее — это д-р Георгий Лозанов, а потом Венко Марковский и Иван Аржентинский (пусть земля будет им пухом). Пока Ванга не стала «государственным служащим», местные власти постоянно беспокоили ее и докучали ей из-за всякого ряда доносов. Она стала объектом издевательств. Однажды прислали милиционера, чтобы арестовать ее и отвести в участок. Ванга была одна в доме и просила подождать, пока вернется с рынка супруг, чтобы проводить ее. Но милиционер ответил: «Я не могу ждать! Слушай мои шаги и не заблудишься». Ванга долго плакала после этого случая.

Ванга — притягивающий центр для многих людей. Посещают ее по разным причинам. И несмотря на бесчисленные знакомства, сестра с давних пор повторяет: «Одинокая я, одинокая и однажды останусь одна-одинешенька на планете». Она отлично понимает, что почти каждый, кто называет себя ее другом или близким, приходит к ней исходя из собственного интереса, а не из любви к ней.

Теперь она лежит больная в маленьком домике в Рупите, почти не говорит и, наверное, непрестанно листает страницы своей трагической жизни. Иногда, сидя рядом с ней у постели, я вспоминаю вслух разные случаи из нашего далекого детства. Нам становится иногда смешно, а чаще всего — грустно. Но я стараюсь вспоминать или рассказывать ей более веселые моменты, отвлекать ее внимание. Она оживляется от воспоминаний и все просит рассказать ей что-нибудь еще, что мы пережили вместе. Однако наши воспоминания больше горькие.

Вспоминаю время, когда в Струмицу пришла сербская власть. Старые люди не понимали их языка. Мой учитель был откуда-то из старой Сербии. Каждый день, после окончаний занятий, он повторял: «Сперва изучите язык!» Однажды отец накрошил сушеный табак и вышел на улицу, он был заядлый курильщик, но у него не было денег, чтобы покупать сигареты. На улице его встретили чиновники финансовой службы и спросили на сербском языке, какие сигареты он курит. Отец ничего не понял, стоял смирно, не говорящий ни слова. Тогда они обыскали его карманы и нашли накрошенный табак и нарезанные из газеты бумажки для самокрутки. Отец не читал газет, потому что не знал языка, они служили ему лишь бумагой для сигарет. Пока они так стояли, чиновники нащупали еще что-то, завернутое в платочек и объяснили ему, что он должен пойти в мэрию и заплатить штраф, так как курить необработанный табак запрещено. У отца, конечно, не было денег и тогда за это «страшное» преступление он был арестован и 15 суток, дробил камни на шоссе к селу Добиля. По утрам им не давали ни крошки, как он выдержал, не знаю. Возможно, работники на стройке подкармливали.

Наши братья тоже ходили оборванные, в залатанной одежде, так что трудно было сказать, где заплатка, а где основа. Зато они были очень красивыми мальчиками, румяные, словно жизнь у них была, как у людей.

Суббота в Струмице была базарным днем. Наши соседи регулярно ходили на рынок, мы — редко. Время от времени сестра посылала меня купить немного соли, которой уже солили мясо. Когда мясо просаливалось, хозяйки стряхивали лишнюю соль, собирали и продавали ее преимущественно таким беднякам, как мы, но уже за двойную цену, так как соль впитала запах мяса. А когда варили фасоль, сыпали эту соль, чтобы вода хоть бы пахла мясом.

По нашей улице ходил какой-то человек с глиняным кувшином на плече и с половником. Продавал молоко, наполовину разбавленное водой. За два динара наливал один половник. Дома мы еще разбавляли молоко водой, крошили в миски сухой кукурузный хлеб и заливали молоком, еда пахла очень вкусно.

У нас была одна курица и один петух. Курица неслась каждый день, и за несколько штук яиц мы иногда покупали перец, а если яиц набиралось больше, покупали и немножко сахару, но это бывало очень редко.

Когда Ванга начала гадать на сахаре, я очень радовалась, так как очень любила сладкое. Хотя Ванга не одобряла мои затеи, мне все же удавалось приготовить нечто похожее на десерт. Но в 1942 году Ванга вышла замуж в Петриче и на этом наша «кулинарная идиллия» закончилась.

Брат Васил пошел солдатом в Дупницу, его зачислили в 7-ю интендантскую бригаду. Младший брат Тома поехал в Германию, точнее его увезли принудительно вместе со многими другими парнями. Ему исполнилось всего 17 лет. Когда через два года он вернулся, стал неузнаваем. Настолько похудел, что одежда еле на нем держалась. Но мы были рады, что он вернулся живой. Потом ушел солдатом в Суходол, недалеко от Софии. Вернувшись из армии в Струмицу, он женился и жил с семьей в Сербии. В 1981 году он умер.

В 1947 году вышла замуж и я. Все трое моих детей были очень привязаны к своей тете Ванге, потому что они росли рядом с ней. И эта привязанность длится до сих пор. Но за последние годы в нашу семью начали проникать чужие, морально не слишком чистоплотные люди, которые пытаются рассорить нас с Вангой. Можно сказать, что мы стали жертвой интриг и клеветы. Мои дети сильно переживают из-за такой ненормальной ситуации. Разве можно зачеркнуть столько прожитых совместно с Вангой лет? И ради чего? Мне бывает очень грустно, но дети упрекают меня и не разрешают ни малейшей критики в адрес Ванги. И это естественно: ведь их самые лучшие воспоминания — детские — связаны с Вангой.

«Скоро увидишь, что произойдет, — говорит Ванга. — Это время на подходе!» Вероятно, будет так, что все станет на свои места и станет ясно, какую роль играет в ее жизни каждый из ее окружения.

О ней пишут книги, но мало кто стремится добраться до ее сущности. Чаше всего автор старается показать какой он интеллигентный, как хорошо во всем разбирается и насколько близок он с Вангой. А в действительности никто не знает ее — ни о ее душевном мире, ни о ее настоящей жизни. Сколько она еще будет жить, одному Богу известно, но ее загадка останется.

Некоторые пытаются найти тропинку к ее дарованию, листают книги ее жизни, но находят лишь белые страницы. Приходили и приходят ученые и псевдоученые, экстрасенсы, предсказатели, но ничегошеньки не понимают из того, о чем Ванга говорит. Она злится: «Знали бы вы, что топчете ногами и чего не слышите ушами, — ни минуты бы здесь не стояли». Приходил к ней один ученый, принес с собой магнитофон. Задавал Ванге вопросы, делал записи. Хотел, чтобы она приоткрыла ему небо, а он бы взглянул туда и описал все в своей книге. И что же, книга вышла, да только нет там ничего существенного.

Часто приезжала одна женщина, которая считала, что с Вангой ей все ясно и что она сможет объяснить что к чему. Но Ванга говорила ей, что не каждому дано право узнать небесные тайны, и кому не дано свыше, то что бы он ни делал, что бы ни слушал и ни записывал, останется там, внизу, где и был.

Впрочем, такие охотники до сенсаций и псевдоученые приходят и теперь, но Ванга уже не может, не может и не хочет их принимать. Ухудшающееся состояние здоровья заставляет ее лежать, углубляясь в себя, она молчит и уносится в мыслях далеко от нас.

Ванге и раньше случалось тяжело болеть. Спустя некоторое время, после переезда в Петрич Ванга тяжело заболела (осложнение на ноги). Не могла шага ступить. Мы поехали на минеральные ванны в Марикостиново. Но процедуры не помогли. Ванге стало еще хуже. Тогда она попросила, чтобы я отвезла ее на пасеку поближе к пчелам. Она села рядом с ульем, и пчелы облепили ее ноги. Начали жалить. Предполагаю, что она испытывала сильную боль, но даже не охнула. То ли от этой терапии, то ли время пришло, но через неделю ноги выздоровели.

В Струмице у нее было еще одно заболевание. Люди называют его «краснухой», а врач сказал, что это герпес. Приблизительно раз в пятнадцать дней ее лицо опухало и горело, и Ванга становилась неузнаваемой. В Струмице был знахарь, и Ванга обратилась к нему за помощью. Он стал лечить ее, надрезая лицо опасной бритвой, потом чем-то присыпал и заклеивал тонкой папиросной бумагой. Эта процедура повторялась два раза в месяц. Когда уехали в Петрич, герпес исчез и больше не повторялся.

У Ванги действительно очень близкие контакты с природой. Ранней весной, когда гугутки (дикие голуби) начинают гугукать, мы уже на дворе. Ванга слушает их и говорит: «Вот опять придут холода». Спрашиваю, откуда ей это известно, она отвечает, что только что гугутка ей сказала. И действительно, всего через несколько часов погода меняется.

В Рулите были три собаки. Каждая из них играла собственную роль. Песик издалека встречал машину, на которой Ванга ехала из Петрича. Каждый день он ждал на определенном месте, далеко от ее домика и как завидит машину, бежит перед ней до тех пор, пока машина не остановится во дворе. Там он ждал выхода хозяйки из машины и, как только та входила в дом, снова убегал на поляну. Вечером, когда уезжали обратно в Петрич, собачка опять бежала перед машиной и провожала до того места, где встречала утром.

Однажды собачка провожала нас до шоссе, но не вернулась как всегда обратно в Рулите, а продолжала лаять и бежать за нами. Я велела шоферу остановиться, потому что собака явно чего-то хочет. Открыли дверцу, чтобы посмотреть что случилось, а в это время собачка прыгнула на руки Ванги. Опять лает и не выходит. Ванга сказала: «Ну, ладно, ладно!» Собака выскочила из машины, но к дому возвращаться не стала, а осталась лежать на обочине. Оказалось, Ванга забыла в Рулите ключи от дома в Петриче. Мы вышли из машины, а шофер один поехал назад, чтобы забрать ключи. Завидев машину, собачка вернулась в Рулите и осталась там сторожить дом.

Сейчас около сестры крутятся всякие самозванцы, которые называют себя ее «сыновьями» и «дочерьми». Это очень непорядочно. Ее настоящие дети — это мои дети, потому что она вырастила их. Настоящими детьми были я и мои братья, потому что когда мы болели, она стояла у постели, дежурила ночами, облегчая наши боли и страдания своей большой любовью, какую может проявить только мать. Потом она помогала мне, когда болели мои дети. Сын в детстве тяжело болел бронхитом. Его постоянно кутали, он принимал лекарства, сиропы, но болезнь не проходила. Однажды мы с детьми поехали к сестре в Петрич (в то время мы жили в Сандански). Помню, в город приехала на гастроли какая-то театральная труппа. Играли «Железный светильник». Зять купил билеты нам с сестрой. Но у ребенка был приступ, и я не смела оставить его одного, без присмотра. Сестра сказала: «Любка, дай ему съесть ложку горчицы, смешанной с медом». Я дала ребенку то, что велела Ванга, уложила детей спать и мы пошли в театр. А когда вернулись, открывая дверь, Ванга стала к чему-то прислушиваться. У нее исключительно острый слух. Она спросила. «Слышишь, что-то стучит?» Я сказала, что ничего не слышу, но когда вошли в комнату, где спали дети, я испугалась. Мальчик спал, а сердце его так сильно билось, что было слышно на расстоянии. Я чуть ума не лишилась. А сестра говорит. «Не бойся, ничего страшного. Раствори ложку сахара в стакане воды и дай ребенку выпить». За короткое время сердцебиение нормализовалось и ребенок спокойно уснул. Слава Богу, с тех пор бронхит не повторялся.

Старшей дочери было два года, когда она ручонкой схватила горящую сковородку. Рука вспухла. Я страшно испугалась и сразу побежала на почту сообщить Ванге. Рядом с ее домом в Петриче жил почтовый служитель, у которого был телефон. При необходимости я звонила ему, а он звал сестру к телефону. Когда я сбивчиво объяснила Ванге в чем дело, она велела немедленно взять свежий желток, столовую ложку сливочного масла и хорошо взбить нечто вроде крема, потом помазать этим кремом чистую марлю и забинтовать руку. Когда наложила повязку, ребенок перестал плакать, успокоился и уснул. Утром развязала повязку и удивилась: не было ни пузырей, ни ожогов, а ручка была белая и здоровая.

Нет такой матери, которая не могла бы рассказать с сотню историй о болезнях своих детей, и я не исключение, но сейчас рассказываю, потому что это связано с лечебной деятельностью Ванги. Моей дочке было всего 20 дней, когда у нее слева от груди появился нарыв величиной со сливу. В это время мы были у сестры в Петриче — в Сандански не было воды из-за крупной аварии на водопроводе. Просыпаемся утром, а ребенок плачет. Сестра говорит — надо идти в поликлинику. Когда мы показали ребенка детскому врачу, она сказала, что нужна срочная операция и попросила принести девочку на следующий день, когда будет хирург. Ванга возмутилась: «Ну вот — сразу хирург? Нельзя ли вылечить какой-нибудь мазью!» Врач сказала, что единственный эффективный способ ликвидировать нарыв — это операция. Ванга знаком велела уходить, а дома сказала: «Возьми глубокую миску и намели немного ржаной муки. Добавь парного молока, масла и свари кашу. Нанеси ее на кусок чистого полотна или марли и сделай повязку ребенку так, чтобы покрыть нарыв целиком». Я сделала все очень тщательно, мы поужинали и легли спать. Где-то в полночь ребенок громко заплакал. Мы обе вскочили, распеленали девочку и я изумилась. От грудки до животика все было перепачкано кровью и гноем. Я обтерла ребенка, а Ванга велела, чтобы я снова его запеленала. Я расстроилась — на месте нарыва зияла дыра, но Ванга настояла на своем. Повторив процедуру, мы снова легли. Утром девочка долго спала. К обеду ее распеленали и увидели, что от дыры не осталось и следа.

Рецепты Ванги безошибочны, но тем не менее однажды к нам пришел профессор Атанас Малеев и запретил Ванге заниматься целительством под угрозой суда. В Болгарии, дескать, достаточно врачей и специалистов, которые так много учатся, что могут вылечить любую болезнь.

Так, да не так. Год назад мой пятилетний сын переболел оспой, и вдруг в углу левого глаза появилось что-то вроде ячменя. Врач не смог поставить диагноз и посоветовал отвезти ребенка в окружную больницу Благоевграда, где работают более опытные специалисты. Я позвонила Ванге в Петрич, она говорит: «Хорошо, завтра поедем, но заберите меня сегодня. Я переночую у вас, а утром поедем в Благоевград». Вечером она мне сказала: «Растопи немного воска, сделай из него лепешку и когда остынет, приложи к больному месту. Сверху закрепи лейкопластырем». Утром мы встали очень рано, поезд на Благоевград отправлялся в 6 часов. Разбудив ребенка, я сняла лейкопластырь и увидела. ячмень прилип к воску вместе с корнем длиной с пол-спички. А на больном месте крошечная дырочка. Ванга сказала, что нет никакой необходимости ехать к врачу, так как ребенок здоров, мы очень обрадовались, я приготовила импровизированную трапезу — чем Бог послал, и мы отпраздновали выздоровление ребенка. Свекр сказал: «Вот это лечение — помощь сразу и наверняка».

Когда мой свекор, уже старенький, заболел и слег, Ванга пришла его навестить. Рассказала ему какой-то смешной случай, и он повеселел. Когда мы вышли из комнаты, Ванга обратилась к моей свекрови: «Тетя Мара, приготовься! Все его умершие близкие рядом с ним и ждут его. У тебя нет времени». Свекровь хоть и была религиозной, испугалась и заплакала, а свекр действительно умер через три дня.

Ванге действительно было дано право созерцать и заглядывать в будущее. Она не уставала повторять: «Если бы люди знали, что предстоит, они не захотели бы ни на миг оставаться на земле». Мне интересно, что означают эти слова, но она говорит, что еще не время их расшифровывать, а когда оно придет, каждый все и сам поймет.

Не знаю почему, но некоторые пытаются изменить день рождения Ванги — вместо 31 января — 3 октября. Я не присутствовала при ее рождении, потому что она на 15 лет старше, но кто лучше меня знает, когда родилась Ванга? 3 октября 1967 года — это день, когда ее объявили государственным служащим и зачислили в штат Института суггестологии. Если же имеется ввиду другая дата рождения, то можно говорить лишь о «рождении» в переносном смысле, день рождения Ванги — 31 января 1911 года.

Я очень хорошо помню 1967 год. Ванга уже была официально признанным феноменом. К ней стали отовсюду стекаться люди. Гостинцы переполнены, некоторые из посетителей ночуют на рынке. Тогда ее посетил (теперь уже покойный) профессор Янков. Он говорил наедине с Вангой. Снаружи росла толпа, время шло, а они все говорили и говорили. Профессор вышел, и, к моему удивлению, обратился к людям. Он сказал, что Ванга — действительно чудо и что дар ее есть благодать, посланная природой этому дому. Именно сюда, в этот скромный домик, простым людям, а не во дворец королям. И самое удивительное, что слепая женщина дает советы и прозрение людям, хотя нигде этому не училась. Профессор отметил, что такой дар может быть дан только свыше, и поднял палец к небу. Не постеснялся такого жеста, хотя и ученый.

Помню и другой случай тех лет. Наши близкие из Первомая, Петричской области, у которых Ванга была крестной, пригласили нас в гости и прислали за нами машину. Мы приехали, там было много народа. В тот же день в библиотеке Петрича был концерт Стефки Беровой и Иордана Маринкова. Нас любезно пригласили и мы с удовольствием откликнулись на предложение. После концерта Стефка и Данчо подарили нам пластинку с их песнями, а Ванга пригласила их поехать вместе с нами в Первомай. Всем было очень хорошо. Ванга любит песни. Раньше, когда были моложе, мы часто пели и поодиночке, и дуэтом. Любимая песня Ванги «Темней, роща, темней, сестра». Среди певцов была сестра Жулиеты Шишмановой — Веска. Она была актрисой. Когда мы сидели за столом, заиграла музыка. Люди встали, пошли плясать. Между тем сестра спросила: «А кто сидит рядом со мной?» Я сказала: «Веска». Ванга говорит ей: «Давай-ка, Веска, и ты»… А она, бедняжка, (пусть земля будет ей пухом) сидит поникшая и с дрожью в голосе спрашивает: «Тетя Ванга, скажи мне только «да» или «нет»? Я очень верю тебе и все пойму». Ванга очень громко сказала: «Да». Мы все слышали это слово, но никто не понял, о чем шла речь. Ванга ничего не объяснила и правильно сделала. Веска спрашивала о сокровенном, а сестра не выдает чужих тайн. Лишь спустя много лет я узнала от самой Ванги, что Веска хотела узнать, жива ли ее сестра. Речь идет о Жулиете Шишмановой. Все знали об авиационной катастрофе, произошедшей в 1978 году, когда на пути в Польшу погибла национальная команда по художественной гимнастике во главе с тренером. Веска не верила, что ее сестра погибла, потому что шли слухи о каком-то крупном преступлении, о какой-то махинации и что гимнастки, якобы, остались живы и их где-то укрывают. Эти слухи не давали ей покоя до конца жизни, она постоянно пыталась выяснить правду. В сущности, правда до сих пор неизвестна. Что случилось на самом деле, один Господь знает. Я так и не выяснила, что означало «да», которое произнесла Ванга. Веска унесла ответ с собой, а Ванга больше на эту тему не говорила.

Когда мы были помоложе и посильнее, то ходили гулять к ресторану "Белый клен" в Петриче. Там на скамейке уже ждали наши давние подруги: Йорда, Вера, Марика. Мы часто виделись, пока сестра не переселилась в Рулите. О чем мы только ни говорили. Ванга по-настоящему отдыхала, так как никто не приставал к ней с просьбами.

Еще с детства у меня осталась привычка вставать утром ни свет ни заря. Сестра не разрешала встречать солнце в постели. Всегда говорила: «Как только взойдет солнце, берись за работу. День предназначен для труда, ночь — для сна и отдыха». А еще говорила, что нельзя ложиться в постель, если не вытрясти покрывала. «Ни к чему оставлять кошмары в не выбитых покрывалах», — говорила она.

Вернувшись вечером из Рупите, Ванга сразу шла в ванную, купалась, а потом мыла все до блеска. И только потом поднималась в спальню. Как бы поздно мы ни возвращались, она никогда не изменяла раз заведенному порядку. У нее был образцовый порядок и в приготовлении пищи, и в питании. Чем бы она ни была занята, ровно в 12 часов еда была уже готова и стояла на столе — каждый день разные блюда. Она жалела современных мужчин, потому что их жены не готовят, боясь располнеть, а их сильные половины по утрам завтракают холодными булочками, обедают бутербродами с кофе, да вечером — все то же.

А как мы готовились к праздникам… Перед Пасхой, в Чистый четверг вставали до восхода солнца, красили яички, на Успенье Богородицы пекли хлеб из муки молотого турецкого гороха, а к Рождеству — баклаву. Венета, которую Ванга вырастила как свою дочь, придумывала разные игрушки для украшения дома и было очень весело и празднично.

Горожане Петрича отмечают день Святого Георгия как престольный праздник. Накануне праздника замешивали тесто и выпекали вкусные бублики и другие лакомства, готовили разную еду. На другой день поднимались высоко на гору Беласицу, расстилали чистые скатерти и раскладывали еду. Ванга рассказывала детям бесчисленные истории, не упуская случая проучить их, приводя примеры, как выдается возмездие и за доброе, и за недоброе дело.

Во время наших прогулок в горах к нам присоединилась известная журналистка из Белграда. Расспрашивала о проблемах своей страны и возможности их решения. А Ванга ей сказала, что безбожие сербов уже привело и приведет к еще более тяжелым проблемам. Встреча произошла до войны в бывшей Югославии. «Ты не даешь себе отчета, почему так случится? — опросила Ванга журналистку. — А потому что вы вместо «доброе утро» или «добрый день» на каждом слове ругаетесь и даже придумали нецензурную брань для Бога. Какой милости, какого добра можно ждать от Него? Человек сам делает свой выбор, а потом сам за все отвечает».

Когда наш отец был еще жив и мы жили в Струмице, он привел нас обеих в село Поголево. Там была церковь Пресвятой Богородицы, построенная в чистом поле, довольно далеко от дома бабушки Велики — женщины, которая была смотрительницей храма. Она получила эту привилегию после того, как на большой глубине в земле на том самом месте нашла маленький белый камушек в форме Пресвятой божьей матери с младенцем. Этот камушек лежал на видном месте в церкви в серебряной чаше. Отец привел нас сюда: — Богородичный камень считали чудотворным. Самой большой мечтой отца была, чтобы Ванга снова прозрела. Поэтому мы решили на ночь остаться в церкви и вместе помолиться об ее выздоровлении. Когда стемнело, бабка Велика заперла нас снаружи и пошла домой. Мы с Вангой улеглись на рогожке, прижавшись друг к другу. Вероятно, мы быстро заснули, но в полночь обе проснулись от неясного шума. Я огляделась вокруг — мне стало страшно от необычной обстановки. Никого я не видела, но над нашими головами кружила минут двадцать светлая точка словно маленький уголек. Огонек прошелся по стенам, потом исчез. До утра мы с Вангой не сомкнули глаз. Когда пришла бабка Велика и открыла дверь, мы были на ногах. Ванга шепнула мне, что этот свет был не что иное как святая Богородица. Не меньше удивила меня и бабка Велика. Открывая дверь, она сказала: «Видали, Божья мать посетила вас ночью. Вы должны быть очень рады». Конечно, мы были очень взволнованы и ждали, что к Ванге вернется зрение. И оно вернулось, но не для того, чтобы смотреть на наш грешный мир, а чтобы видеть необъятные Божьи селения.

В то время, пока мы жили в Петриче, в адрес Ванги шли письма со всего света. Однако мы редко отвечали. Я переживала написанное в письмах, страдания тех людей как свои собственные, читала письма вслух, но Ванга редко отвечала. Почему — не знаю. Возможно, личный контакт для нее был важнее.

Однажды рано утром в дверь постучали двое — семья из Чехии. Их восьмилетний мальчик вдруг перестал говорить. Несколько раз они писали Ванге, но ответа не было, и они решили приехать. Мать рассказала Ванге, что в школе какой-то мальчик влепил их сыну пощечину, и, вероятно, от испуга он перестал говорить. Если хочет чего-то — пишет на бумажке. Ванга сказала им, что ребенок заговорит неожиданно. Пока мы беседовали с родителями, мальчик стоял во дворе. Возле приемной скопилось человек 200. Каждый хотел пройти первым. Пробиваясь вперед, люди толкали друг друга. Кто-то, пытаясь сдержать напор толпы и навести хоть какой-то порядок, ненароком прищемил руку мальчика калиткой. Услышав крик, мы вместе с чехами выскочили на улицу. Невероятно, но кричал именно их сын. Я побежала, схватила его за руку и сунула прищемленный пальчик под струю воды, текущей из крана в саду. Прибежали родители, а мальчик без труда, забыв о немоте, стал рассказывать, как это случилось. Произошло чудо, причем здесь, на этом самом месте. Вот почему чехам нужно было приехать сюда, а не ждать писем. Трудно описать радость этих людей, когда они вновь услышали голос своего ребенка.

Каждый праздник в Петриче мы с Вангой ходили в церковь, а по пятницам, независимо от погоды, посещали маленький монастырь Света Петка за городом. Сестра была очень крепкая и сильная физически. Она так быстро шла по шоссе, что я, ведя ее за руку, с трудом поспевала за ней. В 1967 году Совет назначил Ванге охранника и он везде сопровождал нас. Его звали Атанасом, он был пенсионером, в прошлом сотрудником милиции. Вроде бы натренированный человек, но и ему было трудно за ней угнаться. Ванга не делала это нарочно. Она просто была очень энергичной и всегда ходила быстро. Хорош был этот монастырь, где, помолившись, мы прекрасно отдыхали в тиши и спокойствии. Но потом церковные служители перессорились, в монастырь ударила молния, и мы перестали туда ходить.

Когда решили переселиться в Рулите, то стали задумываться, где нам раздобыть холодную воду. Дело в том, что в этих местах бьют горячие минеральные источники. Не всем полезно пить эту воду, да и для приготовления еды она не годится.

Пища приобретала совсем иной, не слишком приятный вкус. Однажды Ванга сказала: «Возьми меня за руку, я покажу место, где есть холодная питьевая вода». Прошлись немного, Ванга остановилась и, топнув ногой, сказала: «Вот тут, под нами есть холодная вода». И действительно. Пробурили скважину и на глубине 6 метров нашли воду.

В последние годы вышло много материалов о Нострадамусе. Однажды я пошла к Ванге и прочитала ей статью из газеты о его пророчествах. Ванга слушала очень внимательно, а потом совсем коротко сказала: «Это действительно интересно, но не все написанное Нострадамусом верно». Возможно, она и права. Прошло около пятисот лет с того времени, когда он писал свои центурианы.

Два года тому назад моя младшая дочь вместе с супругом отдыхала на греческом острове Самотраки. Вернувшись, она приехала в Сандански повидаться со мной и в тот же вечер поехала навестить Вангу. С большим волнением дочь рассказывала об удивительной красоте острова и той особой атмосфере, которая захватывает каждого посетителя. Она постоянно ощущала рядом чье-то присутствие, а ночью ей снились необыкновенные фантастические сны. Ее супруг и друзья переживали то же самое. Ванга сказала: «В самом деле, это фантастический остров, населенный душами, обитавшими в этом прекрасном месте тысячи лет назад, они и создают особую атмосферу. Но современные люди еще многого не знают о нем. Вблизи берегов острова, на большой глубине есть сюрпризы для археологов. Вижу остатки мраморных колонн, сделанных с большим мастерством. Это часть бывших храмов и дворцов. Они еще не открыты, но придет день, когда их достанут из моря и они вызовут большую сенсацию. Через много лет остров отойдет от Греции к Италии. К сожалению, и этот остров не миновали отрицательные воздействия современных страстей и пороков. Иногда я вижу такую картину — она не обойдет и Болгарию — люди так развратятся, что начнут заниматься любовью на улице. Эх, если бы они знали, какую цену им придется заплатить за свои низменные чувства, никогда не стали бы прелюбодействовать. Но запомните, никого не минует возмездие».

Однажды сестра сказала мне: «Люди не понимают смысла слов, вот объявляют меня в газетах «живой святой», пророчицей и Бог знает, кем еще. Разве бывают мертвые святые? Я думаю, что я мученица, но в этом мире всем нелегко, я же просто следую судьбе, данной мне Богом. Только Он может определить кто есть кто».

За месяц до смерти Ванга объявила о точной дате кончины. Разумеется, это не могло не привлечь журналистов. Почти все время рядом с Вангой находились кинематографисты, снимающие документальный фильм о ее последних днях. Но с 3 августа, когда прорицательницу перевели в бывший правительственный госпиталь, журналисты к ней доступа не имели. Хотя сводки о состоянии ее здоровья поступали в газеты и на телевидение регулярно…

Ванга могла умереть четыре года назад, но ее выходили врачи. У нее был рак желудка, и она об этом знала. Весной 1996 года у нее было сильное отравление. В августе она вновь отравилась, и ее привезли в правительственную больницу. Она сразу сказала, что больше в свой город не вернется… Но потом добавила: «Вот немного полежу и поеду домой».

Ванга отказалась от операции. Не хотела, чтобы до нее дотрагивались. Это очень личное. У Ванги было видение. Великолепный белый дом. Вокруг нее родные. Ей было хорошо. Тогда же Ванга и сказала: «Я не вернусь в Рупити. Я умру завтра в 10.10».

Смерть Ванга приняла с улыбкой. Ровно в полночь 10 августа врачи констатировали резкое улучшение. Пульс выровнялся, дыхание стало свободным. По словам ее племянницы Ани, бабушка попросила стакан воды и хлеба. Потом Ванга попросила, чтобы ее искупали. Когда процесс был завершен, а тело провидицы напомадили и надушили. Ванга сказала что-то вроде: «Вот теперь я в порядке».

Около 9 часов утра Ванга сообщила, что за ней прибыли духи умерших родственников. Прорицательница разговаривала с ними, делала движения, будто гладила кого-то по голове. В 10.10 утра 11 августа она умерла…

Никто не знает, остались ли у пророчицы наследники. Некоторое время назад Ванга говорила, что во Франции живет девочка, которой она передает свои способности. Когда бабушка умрет, девочка, которой в то время должно исполниться 10 лет, ослепнет. Однако перед смертью Ванга сказала «Бог дал мне эти способности, и Бог решит, кому их передать. От меня ничего не зависит».

Когда-то нас учили, что человек сам кузнец своего счастья. Это действительно так. Нет на земле большего дара для человека, чем его воля, и нет большей, чем она, силы, способной заставить его идти против себя. Свобода выбора и осознание собственной ответственности есть путь, через который каждый из нас приобщается к потоку вечной жизни, устремленной к всемирному совершенству. Человек с трудом постигает эту величайшую тайну, но понимает, что не может не участвовать в этом процессе. Понимает инстинктивно, пока идет по своей земной тропинке, пока приобщается к творению добра или зла, пока блуждает в разных направлениях и преодолевает тысячи препятствий, встречающихся в его ограниченном материальном мире, чтобы однажды «прозреть» и понять, что он принизил собственную роль творца вечности. Не все доходят до этого прозрения: застилает глаза плотная пелена человеческих пороков и страстей, крупных преступлений. Именно здесь я усматриваю огромную роль феноменального дара. Ванги, которая говорит: «Я — представитель! Я помогаю людям найти верное направление!»

Пройдут годы. Многое из житейской биографии Ванги забудется как несущественное. Отшумят споры и страсти, придут новые «отрезки времени», новые люди с новыми требованиями, но послания Ванги будут продолжать будоражить человеческое сознание, ибо служит она жизни, которая неуничтожима.

ФЕНОМЕН 8

«Я ЖИВУ НЕ ДЛЯ СЕБЯ — ДЛЯ ЛЮДЕЙ» 42

ЖИЗНЬ, ДОСТОЙНАЯ ПРЕКЛОНЕНИЯ 52

НАЧАЛО 63

У КАЖДОГО ЕСТЬ ПРАВО НА СЧАСТЬЕ 69

Я — ОКНО ДЛЯ НИХ 99

ЛЕЧЕБНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ 113

ЧЕЛОВЕК И ЕГО ДУШЕВНОЕ ЗДОРОВЬЕ 144

ЧЕЛОВЕК И НЫНЕШНЕЕ ТРЕВОЖНОЕ ВРЕМЯ 162

ВАНГА — ПОРТРЕТ КРУПНЫМ ПЛАНОМ 169

НЕБЕСНЫЕ ПОСЛАННИКИ 212

ВОСПОМИНАНИЯ ОЧЕВИДЦЕВ 227

Рассказывает Сергей Михалков.

Незабываемые встречи 227

Кирсан Илюмжинов.

Предсказания молодому президенту 231

СЕСТРА ВАНГИ ПРОДОЛЖАЕТ РАССКАЗ 236

255