Жили в одной долине три фермера, три соседа. Жили они — не тужили. Все трое были богачи, и ужасно противные притом. Такие жадные и злые, каких только поискать. Звали их Шар, Шок и Шип.

Шар разводил кур. У него их были тысячи. Он был невообразимо толстый. А всё потому, что съедал по три жареных курочки, запечённых с яблоками, трижды в день — на завтрак, на обед и на ужин.

Шок разводил гусей и уток. Этих гусей и уток были у него тысячи. Он был толстопузый коротышка. До того он был низенький, что в любом бассейне, какие только существуют на свете, на самом мелком месте ему было по шейку. Питался он пирожками с гусиной печёнкой. Изрубит, разомнёт-разомнёт эту печёнку, пока не получится такое гнусное гусинопечёночное пюре, и начиняет пирожки. От этого питания у него вечно болел живот и ужасно портился характер.

Шип был специалист по яблокам и индюшкам. У него были тысячи индюшек и большой яблоневый сад. Шип вообще — никогда! ничего! — не ел. Зато он литрами лакал яблочный сидр из собственных яблок под фирменным названием «ШИПучий». Он был тощий как щепка и из всех троих самый хитрый.

Встретить Шипа, иль Шока, иль Шара — Это шок, а не смерть от удара. Но погибнет на месте Всякий, встретивший вместе Сразу три Столь несхожих Кошмара!

Так, завидев их издали, напевали, бывало, окрестные ребятишки.

На горе за той долиной был лес.

Сплошь из дубов — дубрава.

И был в той дубраве самый большущий дуб.

А под самым большущим дубом была нора.

В норе жили мистер Лис, миссис Лис и четверо их малолетних наследников.

Каждый вечер, чуть стемнеет, мистер Лис, бывало, спрашивает у миссис Лис: «Ну как, моя радость, чего тебе принести сегодня на ужин? Жареную курочку от Шара? Гуся или уточку от Шока? Или хорошенькую индюшку от Шипа?» Миссис Лис сообщала ему, чего ей хочется, и мистер Лис крался в долину под покровом ночной темноты исполнять заказ.

Шип, Шок и Шар прекрасно про это знали и прямо изнывали от злости. Они были не из тех, кто любит что-то кому-то отдавать задаром. А тем более не из тех, кто любит, чтобы его обворовывали. А потому каждый из них каждый вечер брал своё ружьё и, стоя в засаде у себя на ферме, подстерегал грабителя.

Но не на таковского напали! Мистер Лис всегда подкрадывался к ферме так, чтобы ветер дул в его сторону, а потому, кто бы ни стоял, притаившись во тьме, ветер ещё издали доносил его запах до носа мистера Лиса. Например, если Шар стоял возле курятника № 1, мистер Лис чуял его за версту и быстренько сворачивал к курятнику № 4 в противоположном конце фермы.

— Это безобразие! Это бесчеловечно! Это просто зверство! — кричал Шар.

— Ах, с каким удовольствием я бы ему выпустил кишки! — говорил Шок.

— Надо его убить! — кричал Шип.

— Да, но как? — спросил Шар. — Как, скажите, как нам изловить этого мерзавца?

Шип элегантно поковырял в носу своим длинным пальцем.

— Есть у меня одна идея, — сказал он.

— Ах, оставьте, какие такие у вас могут быть идеи, — сказал Шок.

— А вы помолчите и выслушайте, — прошипел Шип. — Итак, завтра вечером мы все засядем возле норы, где живёт этот Лис. И будем ждать, пока он не вылезет, а потом… Пиф-паф! Пиф-паф, ой-ой-ой!

— Очень остроумно, — сказал Шок. — Но сперва надо эту нору отыскать.

— Милый Шок, я её уже отыскал, — ответил коварный Шип. — И нора эта в лесу на горе. Под большущим дубом…

— Ну как, моя радость? — спросил мистер Лис. — Чего тебе принести сегодня на ужин?

— Сегодня мы отужинаем, пожалуй, утятинкой, — сказала миссис Лис. — Будь добр, принеси двух жирных уточек. Одну для нас с тобой и одну для наших деток.

— Утки так утки! — сказал мистер Лис. — Отборные утки от мистера Шока!

— Только умоляю тебя, будь поосторожней, — сказала миссис Лис.

— Радость моя, — ответил мистер Лис. — Я чую этих болванов за версту. Я даже их различаю по запаху. От Шара воняет старой куриной кожицей. От Шока несёт гусиной печёнкой. Ну, а что касается Шипа, от того просто разит яблочным сидром.

— Да, но всё-таки бережёного бог бережёт, — сказала миссис Лис. — Сам знаешь, они тебя поджидают все трое.

— Ах, за меня можешь не беспокоиться, — сказал мистер Лис. — Ну, пока, дорогая!

Однако едва ли мистер Лис позволил бы себе столь легкомысленный тон, знай он в точности, где поджидали его в этот момент трое фермеров. А они были тут как тут, у самой норы, и каждый с заряженным ружьём притаился за дубом. И — мало этого! — они тщательно обдумали свои позиции и расположились так, чтобы ветер не дул от них в сторону лисьей норы. И дул он в совсем даже противоположном направлении. А стало быть, у мистера Лиса не было ни малейшей возможности учуять подвох.

Мистер Лис тёмным коридором протиснулся к выходу. Подставил свою прекрасную тонкую физиономию ночной прохладе и принюхался.

Чуть-чуть высунулся и замер. И снова принюхался. Он обычно с особыми предосторожностями выходил из норы.

Он ещё чуть-чуть высунулся. Теперь он высунулся до пояса.

Чёрный нос подрагивал, ходил ходуном, вынюхивал опасность. Не обнаружив её, мистер Лис готов уже был затрусить по лесу, как вдруг услышал — или ему показалось? — тихий-тихий звук, едва уловимый шорох, будто кто-то легонько поддел ногой сухую листву.

Мистер Лис прижался к земле и замер, навострив уши.

Он ждал долго, но ничего не услышал.

— Полевая мышь, надо думать, — решил он сам с собой, — или ещё какая-нибудь малозначительная зверюшка.

Он ещё чуть-чуть высунулся из норы… потом ещё чуть-чуть… Он почти совсем уже вылез. И — напоследок — осторожно огляделся по сторонам. Лес стоял тихий и тёмный. Где-то в вышине светила луна.

И вот тут-то привычный к темноте острый глаз мистера Лиса различил за дубом неподалёку что-то блестящее. Серебристая капля лунного света дрожала на гладкой поверхности. Что это? Что бы это могло быть? Вдруг капля стронулась с места. Выше, выше… Боже ты мой! Да это ружейный ствол! Мистер Лис с быстротою молнии метнулся обратно в нору, а в тот же миг весь лес огласился грохотом. Бах-бах! Пиф-паф!

Дым из трёх ружей взмыл к небесам. Шар, Шок и Шип выскочили из своих укрытий и бросились к норе.

— Ага, попался! — крикнул Шип.

Шок посветил фонариком, и — на земле, в кругу света, наполовину в норе, наполовину снаружи — лежали жалкие, растерзанные, окровавленные останки того… что было… только что… лисьим хвостом. Шип его поднял.

— Лис целёхонек, а хвост в клочья, — сказал Шип и брезгливо его отшвырнул.

— Безобразие! — крикнул Шар. — Мы упустили время! Надо было стрелять, как только он морду высунул!

— Впредь будет поосторожней высовываться, — сказал Шок.

Шип вытащил из кармана флягу и отхлебнул сидра. Потом он сказал:

— Пройдёт три дня, не меньше, пока он всерьёз проголодается и снова вылезет. Лично я не намерен три дня тут торчать. Давайте-ка мы его выкопаем.

— Да, — сказал Шар. — Вот теперь вы дело говорите. Мы в два счёта его выкопаем. Нам ведь известно, что он тут.

— Я полагаю, тут и вся семейка, — сказал Шок.

— Тем лучше! — сказал Шип. — Возьмёмся же за лопаты, друзья!

А внизу, в норе, миссис Лис нежно зализывала рану мистера Лиса, чтобы остановить кровотечение.

— Самый красивый был хвост во всей округе, — вздыхала она.

— Мне больно, — стонал мистер Лис.

— Ну конечно, миленький. Но ты уж потерпи, всё скоро заживёт.

— И хвост скоро снова вырастет, папа, — сказал один из Лисят.

— Нет, никогда, никогда он не вырастет, — сказал мистер Лис. — Я навеки обесхвосчен.

И вид у мистера Лиса был при этом очень и очень печальный.

На ужин ничего у них не было. Дети скоро уснули. Уснула и миссис Лис. Мистер Лис не мог уснуть из-за боли в том месте, откуда прежде рос его хвост.

— Впрочем, — рассуждал он, — я ещё легко отделался. Хорошо хоть жив остался. Но раз они обнаружили нашу нору, нам надо срочно отсюда перебираться. Нам не видать покоя, если мы…

Но что это? Он резко повернул голову, вслушался. Звук, который он услышал, был самый страшный звук, какой только может услышать лиса: шарк-шарк-шарк — шаркали лопаты!

— Вставайте! — крикнул он. — Нас выкапывают!

Миссис Лис моментально проснулась и села, вся трепеща.

— Ты уверен? — прошептала она.

— Убеждён! Слушай, слушай!

— Они убьют моих детей! — вскрикнула миссис Лис.

— Никогда! — сказал мистер Лис.

— Ах, но ты же сам знаешь, миленький, — причитала миссис Лис, — они их убьют, убьют!

Тук-тук-тук — стучали лопаты у них над самой головой. Сверху уже сыпались камешки и земляные комья.

— А как они нас будут убивать, а, мама? — спросил один из маленьких Лисят, и чёрные глазки его округлились от ужаса. — У них там что, собаки?

Миссис Лис разрыдалась. Она обняла всех четверых своих детей и крепко прижала к груди.

Вдруг раздался особенно громкий стук, и потолок норы прорезал острый край лопаты. Жуткое зрелище!

И тут мистера Лиса будто ударило электрическим током. Он вскочил на ноги и крикнул:

— Я понял! Нельзя терять ни минуты! И как это я раньше не подумал!

— О чём не подумал, папа?

— О том, что лиса может рыть быстрей человека! — крикнул мистер Лис, уже принимаясь рыть. — Никто в целом свете не умеет рыть быстрее лисы!

Земля вихрем взлетала вслед за мистером Лисом, покуда он отчаянно прорывал ход передними лапами. Миссис Лис бросилась ему на подмогу. А за нею и дети.

— Вниз, вниз! — приказал мистер Лис. — Мы должны углубиться! Как можно, как можно глубже!

Ход делался всё длинней и длинней. И шёл вниз, вниз, вниз. Глубже, глубже, глубже. Отец, мать и четверо детей работали сообща. Передние лапы мелькали с такой скоростью, что их не было видно, как спицы катящегося колеса. А шарканье и стук лопат делались тише, тише, тише.

Через час примерно мистер Лис перестал рыть.

— Стоп! — сказал он. Все остановились, оглянулись и посмотрели назад, на длинный ход, который только что прорыли. Всё было тихо.

— Уф! — сказал мистер Лис. — Кажется, готово. Им сюда ни за что не добраться. Вы у меня молодцы!

Все уселись, задыхаясь. И миссис Лис сказала детям:

— Я хочу, чтобы вы знали, дети. Если бы не ваш отец, нас бы всех уже на свете не было. Ваш отец — просто изумительный Лис.

Мистер Лис смотрел на свою жену, и она ему улыбалась. Больше всего он её любил, когда она говорила такие вещи.

На утро, когда встало солнце, Шар, Шок и Шип всё ещё копали. Они выкопали такую глубокую яму, что туда преспокойно мог бы влезть целый дом. Но до конца лисьего хода они так и не добрались. Все трое безумно устали и ужасно злились.

— Безобразие! — сказал Шар. — И в чью только голову могла прийти такая дурацкая идея?

— В голову Шипа, — сказал Шок.

Шар и Шок вместе уставились на Шипа.

Шип опять отхлебнул сидра и сунул флягу в карман, никого не угостив.

— Послушайте, — прошипел он злобно, — подайте мне сюда этого Лиса! Я от него не отстану! Я не успокоюсь, пока его бесчувственный труп не будет болтаться у меня на крыльце, как закопчённый окорок!

— Нам его не откопать, это ясно как день, — сказал толстый Шар. — Спасибо большое, я уже накопался!

Шок, толстопузый коротышка, снизу вверх посмотрел на Шипа и спросил:

— Нет ли у вас ещё какой-нибудь дурацкой идеи?

— Что? — переспросил Шип. — Не слышу!

Шип никогда не мылся. Даже и не умывался. И в результате в ушах у него постоянно застревала всякая пакость: грязь, сера, жвачка, дохлые мухи и всякое такое. И он совсем оглох.

— Говорите громче, — сказал он Шоку.

И Шок прокричал:

— Нет ли ещё какой-нибудь дурацкой идеи?

Шип поскрёб грязным пальцем в затылке. Там у него выскочил прыщик и ужасно чесался.

— В этом деле, — сказал он наконец, — нам необходима техника… Механические лопаты. Механическими лопатами мы его в два счёта выкопаем.

Идея была блестящая, и остальным оставалось только это признать.

— Итак! — сказал Шип, принимая командование. — Шар, вы остаётесь тут — следить, чтобы Лис не ускользнул. Мы с Шоком отправляемся за техникой. Если он вылезет — стрелять на поражение без предупреждения!

И длинный тощий Шип зашагал прочь. А коротышка Шок затрусил за ним следом. А толстый Шар остался сидеть на том же месте, наставя ружьё.

Скоро из лесу выползли, лязгая, два огромных гусеничных трактора с механическими лопатами. Шип вёл первый трактор. Шок вёл второй. Оба трактора были чёрные. Убийственно зловещие чудища.

— Вот и мы! — кричал Шип.

— Смерть Лису! — кричал Шок.

И трактора принялись выгрызать из норы огромные порции земли. Большущий дуб, под которым мистер Лис в свое время устроил нору, моментально упал, как спичка. И полетели кругом камни, попадали другие дубы и поднялся оглушительный шум.

Лисья семья затаилась в своём туннеле, слушая это дикое лязганье, стук и грохот.

— Что это такое, папа? — кричали Лисята. — Что они там делают?

Мистер Лис не мог сказать, что это такое и что они там делают.

— Это землетрясение! — закричала миссис Лис.

— Ой! — крикнул вдруг один Лисёнок. — Наш туннель стал короче! Я вижу свет в конце туннеля!

Все оглянулись, и — о да! — выход из туннеля был уже совсем близко, и в круге дневного света они увидели два чёрных огромных трактора почти прямо над ними.

— Трактора! — крикнул мистер Лис. — И механические лопаты! Ройте, ройте, ройте! Ройте, я вам говорю!

И вот начались отчаянные гонки тракторов и семейства Лис. Сначала гора выглядела так:

Трактора оттяпывали и оттяпывали землю с верхушки, и через час примерно гора стала выглядеть вот так:

Иногда лисам удавалось уйти в отрыв, звяканье и грохот становились тише, и мистер Лис говорил:

— Убеждён: победа будет за нами!

Но через несколько минут преследователи снова их настигали, и стук ужасных лопат опять становился громче, громче, громче. Один раз миссис Лис воочию увидела острый металлический край лопаты, выгребавшей землю буквально у неё из-под хвоста.

— Держитесь, мои миленькие! — задыхался мистер Лис. — Не отчаивайтесь!

— Держитесь! — кричал толстый Шар Шипу и Шоку.

— Мы его сию минуту зацапаем!

— А вы его уже видите? — крикнул Шип.

— Пока нет! — крикнул Шар. — Но мы, по-моему, совсем близко!

— Я изрублю его на мелкие кусочки! — кричал Шок. — Я из него начинку сделаю!

Однако приближался час обеда, а трактора всё ещё трудились. И бедные лисы тоже. Гора теперь выглядела вот так:

Фермеры отказались от обеденного перерыва: уж очень им хотелось поскорей довести дело до конца!

— Э-ге-гей! Мистер Лис! — вопил Шок, высовываясь из своего трактора. — Теперь тебе от нас не уйти!

— Последней курочкой побаловался! — орал Шар. — Больше тебе не рыскать по моей ферме!

Всеми троими овладело прямо какое-то безумие. Длинный тощий Шип и толстопузый коротышка Шок гнали трактора как бешеные и с дикой скоростью загребали землю лопатами. А толстый Шар подпрыгивал, как воздушный шар, и голосил:

— Скорей, скорей, скорей!

К пяти часам вечера с горой случилось вот что:

Яма, которую выкопали трактора, была просто как кратер вулкана. Жители окрестных деревень сбегались посмотреть на такую невидаль. Они стояли на краю кратера и смотрели вниз — на Шипа, Шока и Шара.

— Эй, Шар! Что там у вас стряслось?

— Да вот, на лисицу охотимся!

— Видно, вы с ума посходили!

И все над ними смеялись и потешались. А трое фермеров от этого только ещё больше упрямились и злились, и они решили ни за что не уступать, пока не расправятся с мистером Лисом.

В шесть часов вечера Шип выключил мотор и слез с водительского сиденья. Шок последовал его примеру. Силы у них иссякли. Целый день трактор гонять — это вам не шутка! К тому же оба проголодались. Медленно побрели они к лисьей норе на самом дне огромной ямы. Шип был от ярости красный, как рак. Шок ругал мистера Лиса такими словами, какие даже нельзя напечатать в книжке. Шар карабкался вверх, навстречу Шипу и Шоку.

— Безобразие! Ненавижу этого Лиса! — стонал он. — И что же мы теперь будем делать?

— Я твёрдо знаю лишь то, чего мы не сделаем! — рявкнул Шип. — Живьём он от нас не уйдёт.

— Ни за что, ни за что не выпустим, — подтвердил Шип.

— Ни за что, ни за что, ни за что! — прокричал Шар.

— Эй, мистер Лис! — крикнул Шип, пригибаясь к самой норе. — Ещё не вечер! Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним! Мы не вернёмся домой, пока не подвесим тебя, как боксёрскую грушу.

И все трое ударили по рукам и дали торжественную клятву не возвращаться на свои фермы, покуда не поймают проклятого Лиса.

— Но каковы же будут наши ближайшие действия? — спросил Шок, толстопузый коротышка.

— А вот мы вас и отправим за ним в нору! — прошипел Шип. — А ну, живо вниз, карлик несчастный!

— Нет, нет и нет! Только не это! — взвизгнул Шок и поскорей отскочил подальше.

Шип усмехнулся кривой усмешкой. Когда он усмехался, вы видели только его дёсны — такие жуткие дёсны, что зубов вы просто не замечали.

— Тогда нам остаётся одно, — сказал он. — Мы возьмём его измором. Мы останемся тут и будем стеречь его нору день и ночь. И в конце концов он вылезет. Куда он денется?

И вот Шип, Шок и Шар отправили к себе на фермы записки, чтобы им немедленно прислали палатки, спальные мешки и ужин.

В тот же вечер на дне кратера были разбиты три палатки: одна для Шипа, одна для Шока и одна для Шара. Палатки стояли вокруг норы мистера Лиса. И все трое фермеров сидели перед своими палатками, и каждый ел свой ужин. У Шара были на ужин три жареных курочки, запечённые с яблоками. У Шока — шесть пирожков с гнусной гусиной печёнкой. А у Шипа — восемь литров яблочного сидра. И все трое держали ружья наготове.

Шар взял за ножку дымящуюся курочку и поднёс к самой норе.

— Аппетитно пахнет, а, мистер Лис? — крикнул он.

— Чудная курочка! Не желаете ли отведать?

Неотразимый куриный запах поплыл по туннелю, где засело несчастное семейство.

— Ой, папочка! — сказал один Лисёнок. — А можно мы только высунемся и выхватим у него курочку?

— И думать не смейте! — сказала миссис Лис. — Им только того и надо!

— Мама! Но мы так проголодались! — плакали дети.

— Сколько нам ещё терпеть?

Но мать ничего им не ответила. И отец не ответил. Да и что они могли ответить?

Когда стемнело, Шип и Шок на своих тракторах зажгли мощные фонари и направили свет на нору.

— Ну вот, — сказал Шип. — Приступаем к дежурству. По очереди. Двое спят, один дежурит. И так до утра.

Шар сказал:

— А вдруг этот лис пророет дыру в горе и вылезет с другой стороны? Такое не приходило вам в голову?

— Разумеется, приходило, — и глазом не моргнув, ответил Шип.

— Хорошо, — сказал Шар. — Тогда объясните, пожалуйста, какой вы отсюда делаете вывод?

Шип вытащил из уха что-то маленькое и чёрненькое и отшвырнул прочь.

— Сколько у вас на ферме работников? — спросил он.

— Тридцать пять, — сказал Шар.

— А у меня тридцать шесть, — сказал Шок.

— Ну, а у меня тридцать семь, — сказал Шип. — Что составляет в сумме сто восемь человек. Мы прикажем им окружить гору. У каждого будет ружьё и фонарик. И живьём мистер Лису от нас не уйдёт!

Приказ передали по фермам, и в ту же ночь сто восемь человек плотным кольцом окружили гору. Они были вооружены ружьями и кольями, топорами и пистолетами и ещё всевозможным страшным оружием. Так что ни у лисы, ни у другого какого животного не было ни малейших шансов спастись бегством.

На следующий день осада продолжалась. Шип, Шок и Шар сидели на складных стульчиках и не отводя глаз смотрели на лисью нору. Они, в общем, не беседовали. Только сидели и держали ружья наготове.

Мистер Лис то и дело подкрадывался к выходу и принюхивался. Возвращался и говорил:

— Они всё ещё тут.

— Ты уверен? — спрашивала миссис Лис.

— Убеждён, — отвечал мистер Лис. — Я этого Шипа за версту чую. От него отвратительно пахнет.

Три дня и три ночи уже продолжалась осада.

— Как долго может Лис продержаться без еды и питья? — спросил Шар на четвёртый день.

— Теперь недолго, — отвечал ему Шип. — Скоро он вылезет. Куда он денется?

Шип не ошибся. Внизу, в туннеле, семейство Лис медленно, но верно умирало с голоду.

— Хоть бы водички глоток! — вздохнул один маленький Лис. — Ах, папа, сделай же что-нибудь!

— Может быть, мы прорвёмся? Неужели у нас нет никаких шансов? — вздохнул другой.

— Ни малейших, — отрезала миссис Лис. — Я попросту не разрешаю вам соваться под эти ружья. Уж пусть лучше вы останетесь тут и спокойно умрёте.

Мистер Лис долго не произносил ни единого слова. Он сидел тихо-тихо, закрыв глаза, и даже не слушал, о чём говорили его жена и дети. Миссис Лис понимала, что он отчаянно пытается найти какой-нибудь выход. И вот наконец она взглянула на своего мужа и увидела, как он медленно поднимается на ноги. Он тоже взглянул на свою жену. И в глазах у него запрыгали весёлые искорки.

— Что такое, миленький? — встрепенулась миссис Лис.

— Просто у меня мелькнула одна идея… — осторожно начал мистер Лис.

— Какая? — закричали все. — Ах, папа, какая, какая?

— Какая? — вскрикнула миссис Лис. — Скажи скорей!

— Ну… — сказал мистер Лис, но тотчас запнулся, вздохнул и грустно покачал головой. И снова сел. — Нет, не то, — сказал он. — Ничего у нас не получится.

— Почему, папа, почему?

— Потому что потребовалось бы снова рыть, а у нас на это не хватит сил после трёхдневной голодовки.

— Хватит, хватит сил, папа! — закричали Лисята, вскакивая и подбегая к отцу. — Всё у нас получится! Вот увидишь! И у тебя тоже!

Мистер Лис смотрел на четверых своих детей и улыбался. «Какие дивные у меня детки, — думал он. — Умирают с голоду, три дня маковой росинки во рту не было — но дух их несокрушим. Уж я их не подведу».

— Я… я думаю, что стоит попробовать, — сказал он.

— Так говори же, папа! Говори, что нам надо делать?

Миссис Лис с трудом поднялась на ноги. Она больше всех страдала от голода и жажды. Она была совсем слаба.

— Мне очень жаль, — сказала она. — Но, боюсь, от меня будет мало проку.

— Ты останешься здесь, моя радость, — сказал мистер Лис. — Мы сами справимся.

— На сей раз мы выбираем особое направление, — сказал мистер Лис, указывая несколько вниз и в сторону.

И вот он и четверо его детей снова принялись за работу.

Теперь они продвигались куда медленней. Но они не отчаивались, и постепенно, понемногу, туннель снова начал расти.

— Папа, мне бы хотелось, чтобы ты объяснил нам, куда мы идём, — сказал один из детей.

— Этого я не могу себе позволить, — сказал мистер Лис, — потому что то место, в которое я надеюсь попасть, так сказочно прекрасно, что, если я вам его опишу, вы сойдёте с ума от нетерпения. А если, что вполне вероятно, нам не удастся туда попасть, вы умрёте от разочарования. Я не хочу напрасно вас обнадеживать, мои миленькие.

Долго, долго рыли они проход. Как долго — они и сами не знали, ведь в тёмном туннеле не было ни дня, ни ночи. Но вот наконец мистер Лис отдал приказ остановиться.

— Пожалуй, — сказал он, — следует выглянуть наверх и посмотреть, где мы очутились. Я знаю, где я желал бы очутиться, но отнюдь не уверен, что мы очутились хотя бы близко оттуда.

Медленно, устало лисы начали подниматься по туннелю ближе к поверхности. Выше, выше, выше… и вот они уперлись головами во что-то твердое, преграждавшее путь. Мистер Лис протянул лапу — проверить, что бы это могло быть.

— Что-то деревянное, — шепнул он. — Деревянные доски!

— Что это значит, папа?

— А то и значит, если я только не жестоко ошибаюсь, что мы как раз под чьим-то домом, — шепнул мистер Лис. — Ведите себя тихо-тихо, пока я пойду на разведку.

Очень осторожно мистер Лис приподнял одну половицу. Она до того жутко скрипнула, что все сжались, ожидая какого-то чудовищного, нечеловеческого ужаса. Но ничего такого не произошло. Тогда мистер Лис приподнял вторую половицу. И потом — очень, очень осторожно — он высунул голову в образовавшуюся щель. И радостно вскрикнул:

— Ура! — вскрикнул он. — Получилось! Получилось! Получилось с первой попытки!

Он вылез наверх через щель в полу и стал прыгать и скакать от радости.

— Все сюда, все сюда! — припевал он. — Выходите, поглядите, где мы находимся, мои миленькие! Ну и вид, ну и вид для голодного лиса! Ура! Ура! Аллилуйя!

Четверо маленьких Лисят выкарабкались наверх из туннеля, и — какое фантастическое зрелище открылось их взорам! Они очутились в огромном сарае, и весь он кишел курами! Были тут белые курочки, курочки-рябы, чёрные курочки — тысячами!

— Курятник Шара номер один! — объявил мистер Лис. — В него-то я и метил. Прямое попадание! С первой попытки! Ну разве это не поразительно? И — не побоюсь этого слова — разве не гениально?

Лисята пришли в неистовый восторг. Они скакали, носились, гоняли глупых кур.

— Внимание! — приказал мистер Лис. — Не терять головы! Стойте! Успокойтесь! Всему своё время. Прежде всего каждый должен немного попить!

Все бросились к поилкам и стали лакать прелестную прохладную воду. Потом мистер Лис выбрал трёх самых жирных кур и ловким мановением лапы прикончил их в одну секунду.

— Назад, в туннель! — приказал он. — Живо! Прекратите глупости! Чем скорей вы двинетесь, тем скорей покушаете!

Один за другим они пробирались через щель в полу и скоро все уже стояли в тёмном туннеле. Мистер Лис поднял лапу и снова приладил доски. Сделал он это очень, очень осторожно. Да так аккуратно, так профессионально, так мастерски — комар носу не подточит.

— Сын мой, — сказал он, протягивая трёх жирных кур самому старшему из детей, — беги, отнеси это маме. И скажи, что мы все вот-вот явимся, нам только надо обделать ещё одно дельце.

Старший сын со всех ног мчался по туннелю обратно, неся трёх жирных кур. Он буквально лопался от восторга. «Сейчас, сейчас, — думал он. — Сейчас мама их увидит!» Путь был неблизкий, но он ни разу не присел отдохнуть и на полной скорости прибежал к миссис Лис.

— Мамочка! — крикнул он, задыхаясь. — Посмотри, мамочка, посмотри, что я тебе принёс!

Миссис Лис, уже совсем ослабевшая от голода, открыла глаза и глянула на кур.

— Нет! Это мне снится! — сказала она и поскорее зажмурилась.

— Тебе это не снится, мамочка! Это самые настоящие куры! Мы спасены! Мы не погибнем с голоду!

Миссис Лис широко открыла глаза и села.

— Но каким образом, дитя моё?! — воскликнула она.

— Откуда же?..

— В курятнике Шара номер один! — выпалил Лисёнок. — Мы сделали подкоп прямо под курятник, и такой уймы кур ты в жизни не видывала! Папа сказал, чтобы ты приготовила пир! Они скоро будут!

При виде еды миссис Лис, кажется, обрела новые силы.

— Пир так пир! — сказала она, поднимаясь. — О! Какой изумительный лис ваш отец! Скорей же, скорей, сынок, начнём общипывать этих кур!

А далеко-далеко в туннеле изумительный мистер Лис говорил своим детям:

— Ну, а теперь остаётся ещё чуть-чуть поднажать, мои милые! Самую малость! Всего-то и надо прорыть небольшой туннельчик отсюда — туда!

— Куда, папа?

— Не задавайте лишних вопросов. Приступим.

Мистер Лис и трое оставшихся Лисят копали быстро и ловко. От волнения они забыли о голоде и усталости. Они знали, что в скором времени им предстоит грандиозный пир, и при мысли о том, что лакомиться будут не чем-нибудь, а курятинкой Шара, они всякий раз буквально умирали со смеху. Приятно было сознавать, что покуда толстый фермер сидит на горе, дожидаясь их голодной погибели, он, ничуть об этом не подозревая, выставляет им угощение.

— Копайте, копайте, — приговаривал мистер Лис. — Теперь уж совсем немножко.

И вдруг, над самыми их головами, раздался раскатистый бас:

— Кто идёт?

Лисы вздрогнули. Глянули вверх и увидели просунувшуюся сквозь дыру в потолке острую лохматую физиономию.

— Барсук! — вскричал мистер Лис.

— Лис, дружище! — вскричал Барсук. — Боже, как я рад, что наконец повстречал кого-то! Копаю-копаю кругами три дня и три ночи, а малейшего понятия не имею, где я нахожусь!

Барсук расширил дыру в потолке и спрыгнул к лисам. Маленький Барсучонок, его сын, спрыгнул за ним следом.

— Слыхали, что на горе творится? — прерывающимся голосом спросил Барсук. — Буквально конец света! Половины леса как не бывало, и повсюду вооружённые силы! Носа не высунешь! Даже ночью! Мы все умираем с голоду!

— Кто это — мы? — осведомился мистер Лис.

— Все мы, землекопы. Я, и Крот, и Зайчик, и наши жёны и дети. Даже Горностай, уж на что, кажется, крутой малый, а и тот сейчас скрывается у меня в норе вместе с миссис Горностай и шестью детьми. Что же нам делать, что делать, Лис? По-моему, мы пропали.

Мистер Лис посмотрел на троих своих деток и тонко улыбнулся. Те с понимающим видом улыбнулись ему в ответ.

— Милый мой Барсук! — сказал мистер Лис. — Знаешь ли, старичок, а ведь всё это стряслось по моей вине…

— Знаю, знаю, как не знать! — крикнул в сердцах Барсук. — И фермеры не отступят, пока с тобой не расправятся. Но — увы! — и к нам это тоже относится. Ко всему населению нашей горы.

Барсук сел и обнял своего сынка.

— Мы погибли, — произнёс он едва слышно. — Моя жена, бедняжка, так ослабела, что совсем не может землю рыть.

— Моя тоже, — сказал мистер Лис. — Но в данный момент она занята тем, что готовит для меня и наших детей великолепное угощение из жирных сочных курочек…

— Не надо! — крикнул Барсук. — Перестань дразниться! Какая жестокая и глупая шутка! Я этого просто не перенесу…

— Но это правда! — закричали Лисята. — Вовсе папа не дразнится! У нас этих кур — навалом!

— А поскольку всё стряслось по моей вине, я приглашаю вас принять участие в нашем пиршестве. Я всех приглашаю — тебя, и Крота, и Зайчика, и Горностая с жёнами и детьми. Не бойся, никто голодным не останется.

— Так ты это серьёзно? — поразился Барсук. — Ты не шутишь?

Мистер Лис придвинулся поближе к Барсуку и таинственно прошептал:

— Ты знаешь, где мы только что побывали?

— Где? Где? Ну где?

— В Курятнике Шара номер один!

— Быть не может!

— А вот и может! Но это ещё что! Куда мы сейчас направляемся — вот это да! Ты подоспел как раз вовремя, милый Барсук. Ты нам поможешь копать. А сын твой тем временем пусть бежит к миссис Барсук и ко всем остальным и сообщит им приятную новость.

И мистер Лис повернулся к Барсучонку и сказал:

— Поспеши же! И передай — всем-всем-всем! — что они приглашены на пир к Лису. А потом отведи всех вниз и веди по туннелю в обратную сторону, пока вы не дойдёте до моего дома!

— Слушаюсь, мистер Лис, — сказал Барсучонок. — Слушаюсь, сэр! О, спасибо, спасибо, сэр!

И он тотчас полез наверх сквозь дыру в потолке и скрылся из глаз.

— Мой милый Лис! — воскликнул Барсук. — Но что, скажи же мне, что такое случилось с твоим хвостом?

— Ах, о нём, если можно, лучше не будем, — сказал мистер Лис. — Это слишком болезненный предмет.

Они принялись копать новый туннель. Копали молча. Барсук был выдающийся землекоп, и теперь, когда он приложил к этому делу лапу, туннель стал расти с невероятной быстротой. Скоро они опять оказались под деревянным полом.

Мистер Лис улыбнулся лукавой улыбкой, показывая острые белые зубы.

— Если я не ошибаюсь, мой милый Барсук, — сказал он, — мы сейчас находимся под фермой, принадлежащей отвратительному толстопузому карлику Шоку. А точней — под самым увлекательным местом на этой ферме.

— Гуси-утки! — закричали Лисята, облизываясь. — Сочные, нежные уточки и большие жирные гуси!

— Им-мен-но! — сказал мистер Лис.

— Но как же, извини меня, ты можешь знать, где мы находимся? — удивился Барсук.

Мистер Лис улыбнулся совсем уж ослепительной улыбкой.

— Видишь ли, — сказал он. — Я по этим фермам и с завязанными глазами пройду. И мне всё равно, что по земле, что под землёю.

Он протянул лапу и сдвинул одну половицу, потом другую и просунул голову в щель.

— Так и есть! — крикнул он, впрыгнув в помещение наверху. — Опять прямое попадание! В самую точку! В яблочко! Идите смотрите!

Барсук и трое Лисят поскорей вскарабкались за ним следом, да так и застыли на месте. Даже рты разинули. И ни слова не могли вымолвить от нахлынувших чувств. Ибо то, что они увидели, был предел лисьих мечтаний, предел барсучьих мечтаний — сущий рай для голодного зверя.

— Да будет тебе известно, мой друг Барсук, — объявил мистер Лис, — что это Главный Склад Шока! Всё это великолепие хранится здесь, пока он его не отправляет на рынок.

По всем четырём стенам, в шкафах и на полках от пола до потолка лежали тысячи — тысячи! — прекраснейших первосортных гусей и уток, общипанных и совершенно готовых для жарки! А сверху, со стропил свисало — ну, не меньше сотни копчёных окороков.

— Смотрите, наслаждайтесь! — приплясывая, кричал мистер Лис. — Ну, что скажете? Недурное питание?

Вдруг, точно с цепи сорвавшись, трое голодных Лисят и голодный Барсук кинулись к этим сокровищам.

— Стоп! — приказал мистер Лис. — Я приглашаю, мне и выбирать угощение.

Все, облизываясь, отпрянули. Мистер Лис начал обходить выставку, опытным взором оценивая блистательные экспонаты. С угла рта свесилась у него слюнка, повисела-повисела, да и сорвалась.

— Главное — чувство меры, — объявил мистер Лис. — Надо, чтобы никто ничего не заметил. Не будем увлекаться. Будем сдержанны и порядочны и позволим себе лишь несколько отборнейших образцов. Итак, начнём с четырёх молоденьких упитанных уточек, — и он их снял с полки. — Ах, до чего же хороши! Недаром Шок за них заламывает такую безбожную цену!.. Так-так, Барсук, помоги-ка мне их складывать… И вы помогайте, дети… Так-так… Вы, я вижу, глотаете слюнки… Ничего-ничего… А теперь… несколько гусей, я полагаю… Трёх вполне достаточно… Берём самых крупных… Ого-го! Таких и на королевской кухне нечасто встретишь… Осторожненько… Хорошо-хорошо… А как насчёт копчёного окорока, а, Барсук?.. Будь любезен, подай-ка мне эту стремянку…

— Обожаю окорок! — вскричал Барсук, подпрыгивая от волнения. — Давай захватим вот тот, он побольше!

— И морковки, папа, — сказал Самый Маленький Лис, — морковки тоже захватим!

— Не выпендривайся, — сказал мистер Лис. — Мы таких вещей не едим, и ты отлично это знаешь.

— Так не для нас же, папа! Для Зайчиков. Они питаются исключительно овощами.

— Боже мой! Ну конечно же, ты совершенно прав! — воскликнул мистер Лис. — Какой у меня заботливый ребёнок! Захватим десять пучков морковки!

Скоро вся эта дивная добыча была сложена на полу аккуратной кучей. Лисята обступили её. Носы у них трепетали, глаза сияли как звёзды.

— А теперь, — сказал мистер Лис, — возьмём-ка мы напрокат у нашего друга Шока две из тех удобнейших тележек, которые стоят вон там в углу.

И они выкатили тележки на середину склада и сложили на них уток, гусей и окорок. И мигом спустили их сквозь прореху в полу вместе со всем добром. И сами тоже спустились. И мистер Лис снова приладил доски, осторожно и точно — комар носу не подточит.

— А теперь, мои миленькие, — сказал он двум своим детям, — берите каждый по тележке и бегите скорее к маме, передайте ей мой самый нежный привет и скажите, что у нас сегодня гости: Барсуки, Кроты, Зайчики и Горностаи. Словом, грандиозный приём. И скажите, что сами мы вот-вот подоспеем, только обделаем ещё одно дельце.

— Да, папа! Мы мигом, папа! — ответили Лисята, и каждый схватил тележку и помчался с ней по туннелю.

— Остался ещё один визит, — объявил мистер Лис.

— Спорим, я знаю, к кому! — крикнул последний из Лисят, оставшийся с мистером Лисом. Это был Самый Маленький Лис.

— Ну, и к кому, скажи? — спросил Барсук.

— К кому, к кому! — ответил Самый Маленький Лис.

— У Шара мы были, у Шока были, а у Шипа не были. Значит, к Шипу.

— Ты угадал, — сказал мистер Лис. — Но ты не знаешь, какое именно место на ферме Шипа мы посетим.

— Какое? — в один голос спросили Барсук и Самый Маленький Лис.

— Ха-ха, — только и ответил мистер Лис. — Имейте терпение.

Между тем они продолжали копать. Туннель удлинялся с неслыханной быстротой.

Вдруг Барсук спросил у мистера Лиса:

— А тебя это не смущает? Нисколечко?

— Меня? Смущает? А что конкретно?

— Ну, это… это воровство.

Мистер Лис перестал копать и уставился на Барсука как на полного идиота.

— Милый мой, пышный, пушистый пижон, — сказал он. — Можешь ты мне назвать хоть кого-нибудь на белом свете, кто не стибрил бы несколько курочек, чтобы дети его не умерли с голоду?

Секунду-другую Барсук молчал в глубокой задумчивости.

— Чересчур уж ты положительный, — сказал мистер Лис.

— Обижаешь, — ответил Барсук.

— Ну сам посуди, — сказал мистер Лис. — Шар, Шок и Шип хотят нас убить. С этим ты, надеюсь, не можешь не согласиться?

— Не могу, милый Лис, — кротко признал Барсук.

— Но мы не станем опускаться до их уровня. Мы не собираемся их убивать.

— Надеюсь, — сказал Барсук.

— Нам такое и во сне не приснится, — сказал мистер Лис. — Мы просто берём там и сям немного еды, спасая себя и свои семейства от гибели. Правильно?

— Да, нас заставляет необходимость, — согласился Барсук.

— И если им угодно быть отвратительными — пожалуйста, это их личное дело, — продолжал мистер Лис.

— Но мы, со своей стороны, сохраняем достоинство и миролюбие.

Барсук склонил голову набок и улыбнулся мистеру Лису.

— Лисик, — сказал он. — Я тебя люблю.

— Спасибо, — сказал мистер Лис. — Ну, а теперь — за работу.

Через пять минут передние лапы Барсука упёрлись во что-то плоское и твёрдое.

— Что бы это могло быть?! — вскрикнул он. — Похоже, толстая каменная стена.

Вместе с мистером Лисом они разгребли землю. И в самом деле, это оказалась стена. Но не каменная, а кирпичная. Она стояла прямо перед ними и преграждала им путь.

— Господи, и кому взбрело в голову строить стену под землёй? — возмутился Барсук.

— Ничего особенного, — сказал мистер Лис. — Это стена подземного помещения. И, если только не ошибаюсь, сюда-то нам и надо.

Мистер Лис внимательно обследовал стену и обнаружил, что цемент между кирпичами крошится. Без большого труда он расшатал один кирпич и вытащил его. Но вдруг из образовавшейся дыры высунулась остренькая усатая физиономия.

— А ну вон отсюда! — рявкнул усач. — Не имеете никакого полного права! Посторонним вход воспрещён!

— Господи! — ахнул Барсук. — Это же Крыс!

— Ах ты, наглая тварь, — сказал мистер Лис. — Мне бы догадаться, что рано или поздно я тут с тобой столкнусь носом к носу.

— Вон отсюда! — орал Крыс. — Проваливайте! Это мой участок!

— Умолкни, — сказал мистер Лис.

— Ещё чего! — взвизгнул Крыс. — Место — моё! Я его первый занял!

Мистер Лис улыбнулся своей ослепительной белозубой улыбкой.

— Милый Крыс, — сказал он ласково. — Я, между прочим, проголодался, и, если ты немедленно не прекратишь свои вопли, я тебя проглочу, не разжёвывая.

Его слова возымели действие. Крыс моментально исчез. Лис расхохотался и принялся разгребать стену. Как только образовался достаточный проём, он в него протиснулся. Барсук и Самый Маленький Лис последовали его примеру.

И очутились они в просторном, тёмном и сыром погребе.

— Оно самое! — крикнул мистер Лис.

— Что ты хочешь этим сказать — оно? — недоумевал Барсук. — Тут абсолютно ничего нет!

— А где же индюшки? — спросил Самый Маленький Лис, вглядываясь в темноту. — Я думал, Шип разводит индюшек…

— Да, он действительно разводит индюшек, — отвечал мистер Лис. — Но индюшки нас сейчас не интересуют. Еды у нас предостаточно.

— А чего же нам не хватает, папа?

— Оглядитесь хорошенько, — посоветовал мистер Лис. — Вы ничего тут не находите привлекательного?

Барсук и Самый Маленький Лис всё ещё вглядывались в темноту. И вот, приглядевшись, они наконец увидели что-то очень похожее на множество большущих стеклянных банок на полках по стенам. Подошли поближе. И это и были банки! Сотни, сотни банок, и на каждой надпись: «ШИПучий сидр».

Самый Маленький Лис так и подпрыгнул.

— Папа! Папа! — крикнул он. — Посмотри, что мы обнаружили! Это же сидр!

— Им-мен-но! — сказал мистер Лис.

— Потрясающе! — крикнул Барсук.

— Подпольный погреб Шипа! — сказал мистер Лис. Но будем осторожны, мои милые. Чур, не шуметь. Погреб в точности под самым домом.

— Сидр, — вскользь заметил Барсук, — исключительно полезен для барсуков. Его принимают внутрь: по большому стакану три раза в день во время еды и один стакан перед сном.

— Он-то и превратит наше пиршество в настоящий банкет, — сказал мистер Лис.

Пока они рассуждали таким образом, Самый Маленький Лис стянул с полки банку и к ней приложился.

— Уф! — вздохнул он. — Вот это да!

Поймите, это было не то хилое недоразумение, которое вы видите — если видите — в магазине. Нет, это было как раз то, что надо, — настоящий домашний забористый напиток, который моментально обогревает вас и бодрит.

— Ах! — ахнул Самый Маленький Лис. — Классный сидр!

— Да, но с тебя достаточно, — и мистер Лис отобрал у него банку, чтобы отдать ей должное. И сделал огромный глоток.

— Поразительно! — шепнул он, задыхаясь. — Сказочно! Обворожительно! Прелестно!

— Теперь моя очередь, — сказал Барсук. Он обхватил банку обеими лапами и запрокинул голову. Сидр с бульканьем, с шипом потёк к нему в глотку.

— О!.. О!.. Просто жидкое золото! — задыхался он. — О! Лисик, это же… это… будто радугу пьёшь или солнечный луч!

— Ворюги! — крикнул Крыс. — А ну ставьте банку куда следует! Эдак мне ничего не останется!

Крыс устроился на самом верху и выглядывал из-за огромной банки. Из неё выходила такая трубочка, и через эту трубочку Крыс потягивал сидр.

— Ты пьян! — догадался мистер Лис.

— Не твоё собачье дело! — огрызнулся Крыс. — И ваабще! Если вы, гады громадные, будете тут громыхать, нас всех вместе засекут и сгребут. А ну вон отседова! Дайте выпить спокойно!

И тут наверху, в доме, раздался женский голос.

— Пошевеливайся, Мейбл! — кричал этот голос. — Живей сидр подавай! Сама знаешь, мистер Шип не любит, чтоб его заставляли ждать! Особенно после бессонной ночи в палатке!

Звери замерли. Они стояли не шевелясь, застыв, навострив уши. И вот они услышали, как открывается дверь. Дверь над каменной лестницей, ведущей из дома в погреб.

И кто-то — уже — шёл — по этой лестнице — вниз.

— Живо, — скомандовал мистер Лис. — Прячемся.

И, вместе с Барсуком и Самым Маленьким Лисом, они вспрыгнули на полку и там затаились под плотным рядом большущих банок. И, выглядывая из-за этих банок, они увидели, как по лестнице в погреб спускается огромная толстенная женщина. Спустившись, она глянула направо, глянула налево. И направилась прямо к тому месту, где прятались мистер Лис, Барсук и Самый Маленький Лис. И там она остановилась. Их от неё отделяли только банки с сидром. Она стояла так близко, что мистер Лис слышал, как она дышит. Сквозь щель между банками он разглядел, что в руке она держит огромную скалку.

— Сколько ему нынче нести, а, миссис Шип? — крикнула женщина. И другой голос, сверху, ответил:

— Неси баночки две-три.

— Вчера он четыре выпил, миссис Шип.

— Так-то оно так, да сегодня куда ему столько. Он же всего ненадолго домой заглянул. Говорят, утром вылезет этот Лис, не иначе. Сколько можно в норе без еды сидеть…

Женщина в погребе протянула руку и сняла с полки банку с сидром. Как раз через одну от той, за которой притаился мистер Лис.

— Скорей бы уж эту мерзкую тварь окончательно расчихвостили и на парадном крыльце повесили! — крикнула она. — Да, миссис Шип, а ведь хозяин мне обещался хвост подарить на память!

— Хвост расстрелян, — отвечал голос сверху. — А ты и не знала?

— Что ли, попорчен?

— Ну да! Лис-то целёхонек, а хвост в клочья.

— Фу-ты ну-ты! — сказала толстенная женщина. — А я так хотела этот хвост!

— Ничего, Мейбл, зато ты получишь голову. Набьёшь чучело и повесишь у себя над кроватью. Только тащи поскорее сидр!

— Иду-иду, мэм, — сказала женщина и взяла с полки вторую банку.

«Если она снимет ещё одну, она нас увидит», — подумал мистер Лис. Он почувствовал, как Самый Маленький Лис прижался к нему, весь дрожа.

— Может, он двумя обойдётся, а, миссис Шип? Или три нести?

— О, Господи, Мейбл, ну какая разница, две, три — несла бы уж ты поживей!

— Ага, тогда лучше две, — пробормотала Мейбл, теперь уж себе под нос. — И то сказать — пьёт как лошадь.

С банкой в каждой руке и со скалкой под мышкой она протопала по погребу к лестнице. И у лестницы остановилась, принюхалась.

— Опять тут нечисть завелась, а, миссис Шип. Крысы, я прям чую.

— Значит, их отравить, отравить надо! Ты же знаешь, где крысиный яд лежит!

— Да, мэм, — сказала Мейбл. Она медленно поднялась по ступеням и скрылась из виду. И хлопнула дверь.

— Живо! — скомандовал мистер Лис. — Каждый берёт по банке. Бежим!

Крыс стоял на верхней полке и орал:

— А? Что я говорил? Чуть вас не накрыли! Ничего! Небось в другой раз не сунетесь! И чтоб вашей лапы тут больше не было! Это мой-мой-мой участок!

— Тебя, — заметил мистер Лис, — между прочим, собираются отравить.

— Фигушки! — крикнул Крыс. — Мне сверху видно всё, и я ещё погляжу, куда она будет совать эту гадость! Нет уж. Слабо ей меня одолеть!

Мистер Лис, Барсук и Самый Маленький Лис побежали через погреб. И каждый прижимал к себе банку с сидром.

— До свиданья, Крыс! — кричали они, исчезая сквозь дыру в стене. — Спасибо за прекраснейшее угощенье!

— Воры! — кричал Крыс. — Грабители! Бандиты! Разбойники!

Они вылезли и немножко постояли, пока мистер Лис заделывал дыру в стене. Прилаживая кирпичи, он что-то бормотал и хмыкал себе под нос.

— До чего потрясающий сидр! — сказал он наконец.

— А Крыс этот — жуткий нахал.

— Он скверно воспитан! — сказал Барсук. — Крысы вообще скверно воспитаны. Мне в жизни не случалось встречать благовоспитанных крыс. И как он разговаривает!

— И пьёт притом как лошадь, — сказал мистер Лис, укладывая последний кирпичик. — Ну вот. А теперь — домой, к столу!

Они схватили свои банки с сидром и пустились в путь. Мистер Лис бежал впереди, за ним — Самый Маленький Лис, за ним Барсук. Они мчались по туннелю… Вот поворот к Главному Складу Шока… вот Курятник Шара № 1… и вот наконец они выбежали на финишную прямую до того места, где, они знали, их ждала миссис Лис.

— Держитесь, мои миленькие! — крикнул мистер Лис. — Теперь уже близко! Подумать только, как нас там заждались! И если бы они только знали, что мы им несём! Как это взбодрит мою бедную миссис Лис!

На бегу мистер Лис пел такую песенку:

Несусь к тебе с даром стремглав! Недаром — увидишь, я прав! Ты станешь резвей, Хоть не станешь трезвей, Едва его внутрь приняв!

И Барсук тоже пел:

Несу тебе ценный состав, Полезней таблеток и трав. Им морду не смажешь, Но станешь ты глаже, Едва его внутрь приняв.

Так они бежали и пели, и вот — последний рывок, и взорам их предстало такое поразительное, такое чудесное зрелище, какого они ещё в жизни не видывали. Пир уже начался. Посреди просторной выдолбленной в земле столовой вокруг огромного стола сидело ни много ни мало двадцать девять пирующих. Считайте!

Миссис Лис и трое Лисят.

Миссис Барсук и трое Барсучат.

Зайчик, миссис Зайчик и пятеро Зайчат.

Крот, миссис Крот и четверо Кротиков.

Горностай, миссис Горностай и шестеро Горностайчиков.

Были поданы куры, утки и окорок, и все уплетали эту отборную снедь.

— Миленький! — миссис Лис вскочила и крепко обняла мистера Лиса. — Мы не могли больше ждать! Ты уж нас извини!

Потом она крепко обняла Самого Маленького Лиса, а миссис Барсук крепко обняла Барсука, и все-все-все крепко обняли всех-всех-всех. Под ликующие крики на стол водрузили огромные банки с сидром, и мистер Лис, Барсук и Самый Маленький Лис присоединились к компании.

Вспомните — ведь несколько дней ни у кого из присутствующих маковой росинки во рту не было. Так что все были голодны как звери. А потому сначала разговор за столом не клеился. Только и было слышно, как челюсти хрустят и жуют роскошную пищу.

Но вот наконец встал Барсук. Он поднял свой стакан с сидром и провозгласил тост:

— Поднимем бокалы! Прошу всех встать и стоя выпить за здоровье нашего любимого друга, который сегодня спас нам жизнь, — за мистера Лиса!

— За мистера Лиса! — подхватили все, вставая и поднимая стаканы. — Доброго здоровья, мистер Лис! И долгих-долгих плодотворных лет жизни!

Потом застенчиво встала миссис Лис и сказала:

— Не стану вас утомлять длинным тостом. Скажу только, что мой муж — изумительный Лис!

В ответ ей раздались крики «Ура!» и аплодисменты.

А потом встал сам мистер Лис.

— Это восхитительное угощение… — начал он и умолк.

И в наступившей тишине все услышали, как он громко икнул. Раздался дружный хохот и аплодисменты. — Это восхитительное угощение, друзья мои, — продолжал мистер Лис, — любезно предоставили нам наши спонсоры: мистер Шок, мистер Шар и мистер Шип (снова весёлые восклицания, смех, аплодисменты). И, я надеюсь, вам оно доставило не меньшее удовольствие, чем мне. — И тут снова он икнул, ещё громче прежнего.

— Будь здоров! — сказал Барсук.

— Спасибо, — сказал мистер Лис, сияя широкой улыбкой. — А теперь, друзья мои, поговорим о серьёзном. Пора подумать о том, что ожидает нас завтра, и послезавтра, и впредь. Если мы выйдем наверх — нас убьют. Верно я говорю?

— Верно! — отвечали все хором.

— Мы и метра не пробежим — нас пристрелят, — сказал Барсук.

— Им-мен-но! — сказал мистер Лис. — Но, если подумать хорошенько, — зачем нам выходить? Зачем, я вас спрашиваю? Мы все землекопы. Мы терпеть не можем вылезать из своих нор. Наверху нас вечно подстерегают враги. И мы вылезаем только по необходимости, чтобы раздобыть еду для своих семейств. Отныне же, друзья мои, у нас начинается абсолютно новая жизнь. У нас имеется безопасное убежище с доступом к трём складам, лучше которых нет во всём мире!

— Подтверждаю! — сказал Барсук. — Сам видел!

— И что это означает, друзья мои? — спросил мистер Лис. — А это означает, что у нас отныне нет необходимости вылезать наверх!

За столом поднялся гул оживления.

— И потому, — продолжал мистер Лис, — милости прошу всех присутствующих остаться здесь со мной навсегда!

— Навсегда! — закричали все. — Боже! Какое счастье!

И Зайчик сказал миссис Зайчик:

— Вообрази, душенька! В нас в жизни больше не будет стрелять никакой охотник! Ах, этот кошмарный звук — пиф-паф-ой-ой-ой!

— Мы устроим, — продолжал мистер Лис, — небольшой подземный городок, с улицами и домами. Каждой семье — по собственному дому! Барсукам, Кротам, Зайчикам, Горностаям и семейству Лис. И каждый день я буду ходить для вас за продуктами. И каждый день мы будем питаться по-царски.

В ответ раздались бурные продолжительные аплодисменты.

А Шип, Шок и Шар тем временем сидели возле лисьей норы, каждый перед своей палаткой, с ружьями в руках. Начался дождь, он стекал по шеям трёх фермеров, натекал в сапоги.

А Шип, Шок и Шар тем временем сидели возле лисьей норы, каждый перед своей палаткой, с ружьями в руках. Начался дождь, он стекал по шеям трёх фермеров, натекал в сапоги.

— Теперь уж недолго, — всё повторял Шар.

— Надеюсь, эта тварь подыхает с голоду, — поддерживал его Шок.

— Что верно, то верно, — подтверждал Шип. — Держите, друзья, держите ружья наготове. Он вот-вот выскочит!

Так сидели они возле лисьей норы и ждали, когда вылезет Лис.

И, насколько мне известно, они до сих пор его ждут.