— В конце этого туннеля — сокровища, — сказал Найджел Карсон.

Двое мужчин позади него начали смеяться.

— Что вас так рассмешило? — спросил он и осветил фонарём их лица.

Бен Седдон был долговязым молодым человеком с волосами мышиного цвета и в очках со стальной оправой. На его тонких губах играла легкая улыбка.

— Ну же, Найджел! Ты сам себя слышишь? — И он продолжил драматичным тоном: — В конце этого туннеля — сокровища. Я чувствую себя героем детской приключенческой книги.

— Они реальны, — ответил Найджел. — Я говорю о двух миллионах золотом. И это по-взрослому.

— Мне всегда нравились тайные ходы, — примиряюще произнес Дункан Гуд.

Он был выше, крупнее, с неопрятными светлыми волосами. В его глазах сияло удивление, и говорил он с мягким уэльским акцентом.

— Особенно те, что ведут к закопанным сокровищам. — Последние слова он произнес излишне восторженно.

И Дункан, и Бен снова рассмеялись, и Найджел рассердился:

— Вы не смеялись, когда я показывал вам карту, — прорычал он. — Вы не смеялись, когда поняли, сколько мы получим, найдя клад.

— Мы все играем в лотерею, — Бен стал серьезнее. — Понятно, что это неплохо.

— Извини, Найджел, — сказал Дункан. — Мы только немного развлеклись.

— У нас нет времени. Надо идти.

Найджел указал фонарем вперед в темноту, но свет пропадал в паре метрах, словно проглоченный огромным черным ртом. В этой части туннеля места хватало только на то, чтобы стоять прямо и расправить руки в стороны. Кончики пальцев Найджела касались стен. Было холодно, влажно, немного страшно от замкнутого пространства, но это все не имело значения.

Скоро они разбогатеют. На плане было четко указано местонахождение комнаты с сокровищами. Идти оставалось не далеко.

Бен продолжал улыбаться: — На что ты потратишь свою долю, Дун?

Дункал наклонился, проходя под выступом на потолке. — Не знаю. На хороший автомобиль, вероятно. Больше ничего в голову не приходит. Я не собираюсь тратить все сразу.

— Тебе хватит на целый гараж автомобилей, — произнес Найджел.

— Значит, куплю много дорогих автомобилей. О, и новый дом для мамы. И, если останется что-нибудь, куплю сезонный билет в Кардиф Блюз. А ты, Бен?

Бен облизнул губы. — Сначала заплачу долги. У меня не погашен студенческий займ. А на остаток открою свое дело. Компьютерные услуги. И автомобиль, который я куплю — мой первый автомобиль — будет как у Джеймса Бонда. Марки Астон Мартин.

— Неплохой выбор. А ты, Найджел?

Голос Найджела отразился от темноты впереди туннеля. — Что ты имеешь в виду?

— На что ты потратишь найденное?

— Не знаю. Это имеет значение?

— У тебя должны быть какие-то идеи!

— Есть более важные вещи, чем дорогие автомобили и подарки родителям. — Он пренебрежительно взглянул на спутников и вздохнул. — Я иногда спрашиваю себя, зачем я вас взял с собой. Вы словно большие дети.

— Извини, Найджел, — покорно ответили они хором. — О, вот и конец туннеля.

Луч фонаря Найджела мерцал на земляной стене. Он освещал потолок, с которого свисали тонкие волокнистые корни, оплетенные паутиной с пауками.

— Брр, — сказал Бен. — Гадость какая.

— Не обращай на них внимания, и они не обратят внимания на тебя, — мягко произнес Дункан. — Только не вздумай предложить им долю.

Они снова захихикали, и Найджел успокаивающе поднял руку.

— Успокойтесь, вы двое. Золото обогатит нас независимо от того, верите ли вы в него.

Дункан прошел вперед, коснулся стены, оценивая предстоящую работу. — Через сколько метров нужная комната? Вы знаете?

— Согласно компьютерным расчетам Бена сокровищница не очень далеко — метров в десяти вверх по тоннелю.

Дункан взглянул на Бена: — Давай рыть? Если ничего не найдем, так хоть повеселимся.

— Я нахожу в этом больше, чем повод для веселья, — теперь Бен был совсем серьезен, он смотрел на стену туннеля, словно мог видеть сквозь нее. Близость золота остудило его чувство юмора. — Когда начинать?

— Как только сможете, — ответил Найджел. — Я все подготовил, достал лопаты и тачку. Есть и отличные лампы — вам понадобится свет для работы.

— А ты? — спросил Дункан. — Что ты будешь делать, пока мы роем?

— Прикрывать вас, конечно. Для любопытных людей, — Найджел показал пальцем вверх, — мы оцениваем местность для совета по туризму. Я заказал нам три комнаты в местном пабе.

— Хорошо. Тогда начнем, — сказал Бен Седдон. — Чего мы ждем?

Найджел рассказал, где оставил оборудование, и двое мужчин отправились по туннелю.

— Я хочу, чтобы каждый день был похож на этот, — сказала Марта Джонс.

Она шла по лесу, ощущая на коже тепло солнца, пробивающегося сквозь яркие зеленые листья, слышала пение птиц, поющих среди ветвей, и тихое гудение насекомых. Это был прекрасный день на Земле.

Марта Джонс побывала в прошлом и в будущем, посетила инопланетные миры в отдаленных галактиках. Она любила жизнь, ей нравилось видеть новые времена и места. Но то, что сейчас ТАРДИС вернула ее домой в Англию 21 столетия, не расстраивало ее. Марта знала: не имеет значения, где и когда вы оказались, — важно с кем.

Доктор и Марта заглянули во время итальянского Ренессанса, прыгнули на другой конец мира в систему Опсис Веги, посетили застывшие замки ледяных воинов, а потом решили, что день можно закончить традиционным английским чаем со сливками.

— С булочками, — добавил Доктор со своим обычным энтузиазмом. — Мы возьмем булочки с клубничным джемом и сгущенным молоком! Я знаю подходящее место.

И послал ТАРДИС сквозь вихрь времени именно сюда.

В такое прекрасное место. На данный момент ничего лучшего девушка не могла пожелать.

— Будь осторожна в своих желаниях, — произнес Доктор.

Он шел вперед, не вынимая рук из карманов брюк в тонкую полоску.

— Почему?

Он пожал плечами:

— Не могу даже представить, чтобы каждый день походил на предыдущий.

Соглашаясь, Марта улыбнулась и за руку притянула его к себе.

— Пойдем, я хочу есть. Уже вечер, и я хочу сгущенного молока.

Они спустились по холму к узкой дороге. Пробрались через заросли папоротника и вышли к перекрестку. На перекрестке стоял указатель.

— До Критон Мер одна миля, — прочитала Марта. — До Иксли пять миль.

— Куда пойдем? — спросил Доктор. — Мне нравится, как звучит Иксли.

— Лучше туда, куда ближе. Пойдем в Критон.

— На вашем месте я бы держался подальше от Критона, — раздался сухой старческий голос с обочины.

На турникете, наполовину скрытый живой изгородью, сидел человек в поношенных грязных ботинках и куртке на меху. Он был стар, имел коричневую спутанную бороду и проницательные глаза, смотрящие из-под седых бровей.

— Прошу прощения? — вежливо спросила Марта.

— Критон Мер, — повторил старик. — На вашем месте я бы туда не шел.

По крайней мере, Марте показалось, что он сказал именно это. Огромная борода вокруг рта наполовину заглушала его слова.

— Почему нет? — спросил Доктор.

Старик скривился и почмокал губами:

— Это не подходящее место для жизни.

— Мы не хотим там жить, — сказала Марта. — Кроме того, до Иксли слишком далеко. Идем.

— Вы пришли не пешком, — заметил старик. — Никто из вас не одет для прогулок. — Он указал палкой на их ноги. — И у вас чистые ботинки, — он имел в виду кеды. — Значит, где-то у вас остался автомобиль.

— У нас нет автомобиля, — сказала Марта.

— У нас есть полицейская будка, — добавил Доктор.

Человек нахмурился:

— Полицейская будка?

— Да. Одна синяя будка. Мы оставили ее позади. Это полезнее для окружающей среды, чем автомобиль.

Глаза старика блеснули.

— Итак, что плохого в Критоне?

Губы в бороде зашевелились.

— Ничего такого я не имел в виду, — медленно ответил человек. — Просто там не на что смотреть.

Доктор приподнял бровь:

— Хорошо, что мы идем туда не для осмотра достопримечательностей, да, Марта?

Марта хотела добавить, что они идут поесть пирогов с чаем, но подумала, что это будет не вежливо по отношению к бродяге.

— Как хотите, — произнес старик. — Но не говорите, что я не предупреждал.

— Предупреждали нас? — переспросила девушка. — О чем?

— О Критоне.

— Но вы не сказали ничего определенного.

— Но ничего определенного и нет. Это только предчувствие.

— А! — Доктор кивнул с таким видом, будто все понял.

— Что я сейчас чувствую, так это голод, — сказала Марта и повернулась к Доктору. — Пошли дальше.

— Будьте осторожны, — любезно произнес старик. — В Критоне.

— Спасибо, — сказала девушка.

Она чуть поклонилась бродяге, и он кивнул в ответ.

— О чем он говорил? — спросила Марта, когда они вышли за границу слышимости.

— О, не обращай внимания, — легкомысленно ответил Доктор. — Это вероятно просто местные суеверия или он имеет что-то личное против этой деревни.

Марта вздрогнула, вспомнив проницательные небольшие глаза человека. Казалось, он видел ее насквозь.

Они прошли уже порядочно, когда позади них взревел Ленд-Ровер.

Доктор с Мартой отскочили в сторону, а потрепанный автомобиль затормозил.

На водительском месте сидела старуха с огромным носом, одетая в широкополую шляпу и камуфляжный жилет.

— Заблудились? — спросила она через открытое боковое окно.

Ленд-Ровер был старый, грязный, с полосками от дворника на забрызганном грязью лобовом стекле.

— Э… — произнесла Марта.

— Мы идем в Критон, — сказал Доктор.

— Хорошо, значит вы на верном пути, — сообщила женщина. — Запрыгивайте, если хотите.

Они сели в машину, и женщина сорвалась с места прежде, чем они успели устроиться.

— Вы спешите? — спросила Марта, ерзая на вытертом чехле сидения.

Изнутри машина выглядела не лучше, чем снаружи. Марта предположила, что она была списана военными.

— Мне 83 года, — объявила женщина. — Нет времени на бездеятельность.

— Мне это нравится, — сказал Доктор.

Он представился сам, представил Марту.

— Анжела Хук, — ответила женщина, закладывая крутой вираж на повороте.

Она сменила скорость, переключив передачу в механической коробке, и нажала газ. Автомобиль с ревом рванулся вперед, трясясь на ухабах.

— Спящие полицейские, — прорычала Анжела, подпрыгивая на сидении.

— Я думала, они должны замедлять движение, — сквозь грохот прокричала Марта.

— Ерунда! Они только заставляют меня ускориться.

Ленд-Ровер круто накренился на другом повороте и проехал по большой коричневой луже, разбрызгивая грязь.

— Мы встретили старика, — сказала Марта.

— Вероятно, старина Барни, — сказала Анжела, не отводя глаз от дороги. — Он бродит по этим местам уже много лет. Он безобиден, но очень вонючий.

— Он пробовал предостеречь нас от посещения Критона.

— Действительно? Я поговорю с ним. Критон Мер прекрасное место. Вот старый пень…

— Вы живете в Критоне? — спросил Доктор.

— Родилась, выросла, полюбила, женилась и так далее.

— А там есть кафе-кондитерские? — поинтересовалась девушка.

— Еще нет, — ответила Анжела, искоса взглянув на пассажиров, будто видя их впервые. — Но мы думаем над этим. Вы туристы?

— Вроде того.

— Хорошо. Именно таких людей мы и ждем.

— Правда?

Ровер выскочил из-под склоненных над дорогой ветвей в центре маленькой деревушки. Марта увидела большую ухоженную прямоугольную лужайку с военным мемориалом, привлекательный паб с красной телефонной будкой у дверей, пекарский магазин. Из-за деревьев поднимался шпиль церкви. А потом у дороги появился величественно выглядящий дом, который все это затмевал. Фактически это был больше, чем дом. Посыпанная гравием дорожка за изящными коваными воротами вела к крыльцу особняка. Марта получила настоящий удар, когда Анжела намеренно проехала вдоль самих ворот и несколько раз просигналила.

Марта взглянула на Доктора, но тот только удивленно пожал плечами.

— Сожалею, — рассмеялась Анжела. — Сила привычки! Это дом Генри Гаскина, и моя святая обязанность причинять ему как можно больше неприятностей.

— А, — одновременно произнесли Доктор и Марта, словно это все объясняло.

— Не волнуйтесь. Генри настоящая заноза в заднице, и он сделал бы мне то же самое в любой момент. Я только возвращаю ему долг.

Ленд-Ровер остановился у лужайки, и Анжела выключила двигатель. Автомобиль напоследок несколько раз чихнул, проскрежетал, и Марта осторожно последовала за Доктором наружу. Ее ноги подрагивали.

— Мы прибыли, — оживленно объявила Анжела. — Критон Мер.

Она начала показывать длинным пальцем в разных направлениях:

— Это, как понятно, было поместье. Есть паб, напротив церкви. Он называется «Пивная Дыра», своего рода шутка.

Доктор и Марта обменялись следующим пожатием плеч.

— Там магазины, — продолжила Анжела. — Там была почта, пока ее не закрыли. Проклятые дураки. Почтовое отделение было нервным центром деревни. Ей словно остановили сердце.

— О, — произнесла Марта, пристально глядя куда-то ближе. — А что это?

— Ах, — Анжела всплеснула руками. — Это то, из-за чего я здесь. Это — колодец.

Ее слова словно говорили: старый деревенский колодец превосходен, хоть и находится в плачевном состоянии. Колодец был весьма велик, около двух метров в диаметре, круглое основание высотой примерно до талии. Кладка местами разрушилась, камень порос лишайником и мхом. В противоположных сторонах у парапета стояли два крепких деревянных столба, на которых лежало что-то странное. Здесь не было веревки и, конечно, не было никакого ведра. Марта предположила, что когда-то давно люди использовали его как источник воды.

— Он прекрасен! — сказала Марта. — Не думаю, что когда-либо видела настоящий колодец.

Анжела восхищенно смотрела на сооружение:

— Это — наша гордость. Мы пробуем его отремонтировать. Но, как видите, еще очень многое следует сделать.

Марта перегнулась через парапет и взглянула вниз. Было глубоко. На уровне земли в стены была вмурована железная решетка, наверное, для того, чтобы останавливать обезумевших людей.

— Я могу загадать желание? — спросила девушка.

— Можете попробовать, — хихикнула Анжела. — Но никаких гарантий.

Марта оглянулась посмотреть, как на ее просьбу отреагировал Доктор. К ее удивлению, он все еще стоял позади, не вынув из карманов рук, и мрачно смотрел на колодец.

— Эй, Доктор. Что случилось? Не хочешь загадать желание вместе со мной?

Доктор ответил не сразу. Его темные глаза не отрывались от колодца, а потом он резко глянул на Марту, словно только отреагировав на ее слова.

— Что? О, нет. Я так не думаю.

Марта пошарила в кармане джинсов, выискивая мелочь.

— А я попробую, — сказала она.

— Вообще-то, — произнес сзади голос. — Думаю, не стоит этого делать.

Марта обернулась и увидела, что к ним быстро приближается миниатюрная женщина. На ней был анорак, старые вельветовые брюки и тяжелые ботинки, под рукой она несла стопку папок.

— Мы собираемся изучить дно колодца, — пояснила она. — Мы же не хотим обнаружить там гору мелочи?

— Ну же, Сэди, — сказала Анжела. — Еще одна монета в 50 пенсов не имеет значения. Позволь ей.

Марта улыбнулась:

— На самом деле это монета в фунт. У меня большое желание.

— Думаю, один фунт не повредит, — согласилась Сэди с улыбкой, но Марта почувствовала, что подходящий момент прошел.

Девушке стало неудобно загадывать желание. Доктор наблюдал за ней с иронической улыбкой.

— Сэди Браун, — женщина протянула руку, когда Анжела всех представила. — Вообще-то это настоящий колодец желаний. Люди приходили к нему со своими желаниями еще давным-давно.

— Это работало? — спросил Доктор.

Первой мыслью Марты было, что он насмехается, но Доктор был вполне серьезен.

— Едва ли, — напряженно улыбнулась Сэди. — В те времена желания состояли в том, чтобы вырастить хороший урожай и крепких животных. Это сельскохозяйственная область. Но фермеры большей часть прагматики, и традиция вскоре себя изжила.

— Сэди наш эксперт по колодцу, — беззаботно объяснила Анжела. — Вместе мы составляем комитет по восстановлению колодца Критон Мер.

— Колодец был здесь со средневековья, — рассказывала Сэди. — Раньше здесь должны были быть подземные воды. Но, насколько все помнят, он всегда был сухим. Мы считаем, что произошло опускание грунта, может из-за сейсмической активности. Это привело к тому, что вода ушла.

— Жаль, — произнесла Марта. — Он выглядит замечательно.

— Будет выглядеть еще лучше, когда мы закончим, — уверила Анжела. — Не очень много людей за пределами Критона знают о существовании колодца, но есть несколько человек, что иногда посещают его. Главным образом это бродяги. Если мы сможем восстановить колодец, он может стать местной достопримечательностью.

— Удачи вам, — сказала девушка.

— Доктор и Марта искали кафе-кондитерскую, — сказала Анжела Сэди.

— О, это не справедливо, — воскликнула та. — Я ещё не готова.

— Сэди управляет пекарней, — объяснила Анжела. — Ее булочки и пироги к чаю превосходны. Но она хочет открыть хорошее традиционное кафе.

— Как только соберусь, — добавила Сэди. — Но это отличная идея: кафе-кондитерская Критон Мер «Колодец». Хорошее название?

— Отличное, — сказала Марта, почувствовав себя еще более голодной.

Ее живот мог издать бурчание в любой момент.

— А пока, боюсь, есть только «Дыра», — сказала Анжела.

— Дыра?

— «Пивная Дыра», — Сэди указала направление. — Паб.

— Удачная шутка, — заметила Анжела. — Для того чтобы пить, нужно отверстие.

— Вообще-то я бы выпила.

Марта обернулась к Доктору. Он все так же смотрел на колодец, по-видимому, не обращая внимания на все остальное.

— Доктор?

Они наблюдали, как Доктор очень медленно подошел к колодцу, положил на парапет руки и посмотрел вниз, словно заставлял себя посмотреть. А потом резко отстранился. Марта хотела переспросить его, но Доктор обернулся с неожиданной широкой улыбкой:

— Одуванчик и лопух!

— Что?

— Одуванчик и лопух. Кто может сопротивляться напитку с таким названием[1]? Одуванчик и лопух! Мне большую порцию.

И доктор через лужайку пошел к «Пивной Дыре».

— Последний платит. Поспешите.

В отчаянии тряхнув головой, Марта последовала за ним.

— Вы считаете, что в колодце зарыто сокровище? — восхитилась Марта.

— Так говорят, — хмыкнула Анжела.

Они сидели за маленьким столиком в «Пивной дыре». Сэди потягивала сладкий херес, Марта минеральную воду, а Доктор свой «Одуванчик и лопух» через соломинку. Анжела держала пинту «Разбойничьего удовольствия», местного пива, названного в честь разбойника, погибшего в Критон Мер.

— Наверняка, это ерунда, — сказала Сэди.

Они обсуждали мифы и легенды, окружающие колодец, и один из них касался награбленных разбойником сокровищ.

— Каждая деревня имеет похожие истории. Если это не разбойник, то призраки.

— Люди любят истории о кладах, — произнесла Анжела.

— Что именно говорится в легенде? — спросил Доктор.

Его глаза были наивно распахнуты, но Марта знала его достаточно хорошо, чтобы понять, как он заинтересован. Она задавалась вопросом, о чем он думает. Доктор не очень радостно смотрел на колодец.

Анжела пожала плечами:

— Ничего особенного. Некоторые говорят, что он украл драгоценности, другие — что золото. Предположительно в восемнадцатом столетии. Он бежал от властей, проезжал через Критон Мер и сбросил награбленное в колодец. Когда его схватили, у него ничего с собой не было.

— И преследователи были так расстроены, — добавила Сэди, — что сбросили в колодец и разбойника.

Марта улыбнулась и заметила, что Доктор снова молчит и смотрит в пустоту, медленно потягивая через соломинку свой напиток.

— Я думаю, что клад давно найден, — сказала Анжела. — Так Гаскины и разбогатели.

— Владельцы большого поместья? — Марта вспомнила, как Анжела сигналила у дома.

— Правильно. Гаскины вероятно живут за счет этих сокровищ уже двести лет. Они, конечно, это отрицают. Особенно теперешний, Генри Гаскин. — Она произнесла это имя так, словно взяла в рот что-то кислое.

Найджел с Беном уселись в сторонке и послали Дункана к барной стойке. Бен открыл свой ноутбук. — Смотри, — он развернул экран к Найджелу. На экране засветилась схема шахты колодца, идущей глубоко под землю, и подземного хода, направляющегося от шахты под небольшим углом. — Это первоначальный туннель. Мы прокопали еще пять метром. По моим расчетам остается еще метров пять, может, меньше, если нам улыбнется удача.

Найджел облизал губы. — Так близко… — пробормотал он, уставился на экран и тихо ругнулся.

— В чем дело?

— Мне не нравится этот Доктор, — нахмурился тот. — Откуда он знает, что мы тут делаем?

— Догадался, — ответил Бен. — Как и большинство здешних людей.

— Что ты имеешь в виду?

— Конечно, они сельские жители, Найджел, но они не психи. Вероятно, они уже догадались, зачем мы здесь появились. Но не волнуйся. Кем бы ни был этот Доктор, он не может знать наверняка.

— Он знает, — мрачно настаивал Найджел. — Они все знают. Даже старый бродяга снаружи. Кто-то разболтал.

На этот раз нахмурился Бен. — Никто не мог узнать. О, что я вижу. –

Вслед за Найджелом он посмотрел в сторону стойки, где Дункан смеялся о чем-то с Люси. — Ты же не думаешь?..

— Дункан проговорился, — прорычал Найджел. — Это единственное объяснение.

— Я в это не верю, — тряхнул головой Бен.

Найджел наклонился вперед и понизил голос до шепота: — Раз он так себя повел, Бен, нам придется исключить его из дела. Я не потерплю…

— Но… Это же Дункан. Он был с нами с самого начала.

— Это не значит, что он должен остаться до конца, — Найджел смотрел прямо в глаза Бена. — Мы говорим о справедливом распределении денег.

— Что ты имеешь в виду? Я думал, что мы найдем клад и поделим его поровну.

— Проклятое сокровище не имеет значения.

Бен задумчиво почесал голову: — Не понимаю, о чем ты. Мы же принялись за дело из-за денег, не так ли?

— Конечно, — после секундного колебания согласился Найджел. — Но что для тебя дороже всего? Что ты хочешь получить?

Бен пожал плечами: — Деньги, богатство. Шанс выплатить мой кредит, с одной стороны. Но я не могу решать наверняка, пока не узнаю, что на самом деле мы найдем.

Найджел с сожалением взглянул на него: — Я скажу, что там. Власть.

— Думаю, это смотря как смотреть на вещи. — Бен поерзал на скамье и посмотрел в сторону стойки, где его товарищ оплачивал напитки. — Но Дункан упорно трудился. Я понимаю, он не относится к делу так серьезно, как тебе бы хотелось, но без него мы не продвинулись бы так далеко.

— В этом я не сомневаюсь. В конце концов, мускулы — это мускулы. Их не заменить. — Найджел беззаботно смотрел на широкую спину Дункана из-под прикрытых век. Потом принял решение: — Однако теперь это не имеет такого значения. Мы достаточно близко. Мы оставим Дункада до тех пор, пока не найдем сокровища, а потом…

— Что, потом?

Найджел улыбнулся. — Избавимся от него, конечно.

Марта нашла Доктора возле колодца. — Пришел загадать желание? — спросила девушка.

Он тряхнул головой: — Не-а. Я никогда не могу придумать желания. Хотя нет, на самом деле, у меня слишком много желаний. Не знаю, с чего начать.

— Это так сложно? — Марта поежилась. К вечеру стало холодно.

— Тогда что ты тут делаешь? Можешь мне ответить, я — почти доктор.

Он улыбнулся: — Мне только надо было подышать свежим воздухом.

— С чего бы?

— Это «Одуванчик и лопух». Ударил мне в голову, так всегда бывает.

— Что-то с колодцем, не так ли?

— В нем что-то не так, Марта. — Он медленно подошел к колодцу, словно к задремавщему животному.

Марта тоже подошла и взглянула через парапет в темноту. Странный запах поднимался оттуда, будто кто-то упал вниз и умер.

— Думаешь, там и правда есть клад?

— Возможно. Традиционно колодцы считались местами силы. Повсеместно есть колодцы, называемые «священными». Считалось, что их охраняют духи. Это как современные колодцы желаний. Люди приходили к ним взять воды, вознести молитву, и бросали монету. Иногда они просили, чтобы духи выполнили их желание.

— Считаешь, и в этом колодце живет дух? — Марта перегнулась через стену и всмотрелась внимательнее.

— Трудно сказать, — Доктор смотрел на нее с одной из своих кривых улыбок. — Иногда колодцы охранялись не добрыми духами, а чудовищами.

— Я не думаю, что здесь на самом деле живет чудовище, — произнесла Марта, и ее голос отразился от стен. В колодце было темно, и Марта не могла увидеть его дна, но ей он показался пустым.

— Вы уверены? — проскрежетал старческий голос позади нее.

Марта подскочила. Совсем рядом с ней стоял старик с темными глазами и спутанными грязными волосами. — О, это вы! — произнесла она. — Вы меня напугали.

— Вы — мистер Хакетт, не так ли? — бодро спросил Доктор.

Бродяга нахмурился: — Откуда вы знаете мое имя? Я ваше не знаю.

— Все в порядке, — улыбнулась Марта. — Нам сказали, что вы придете сюда. Но мы не представились должным образом. Я — Марта Джонс. Как ваши дела?

Она протянула руку, но Барни посмотрел на нее, словно видит в первый раз. Это не отпугнуло девушку. Она провела очень много часов на специальных тренингах и знала, как нуждаются пожилые одинокие люди в спокойной беседе и сочувствии.

— Я слышал, что вы много знаете об этом колодце, — произнес Доктор.

Барни впился в него взглядом: — Кто вам сказал?

— Анжела Хук.

— Она должна знать, что сюда нельзя приходить поодиночке.

— Почему? — спросила Марта.

Барни посмотрел на нее так, словно ответ был очевиден.

— Человек может упасть в колодец.

— Действительно?

— Да, как Томми.

— Томми?

— Да. Он упал в колодец шесть месяцев назад.

— Вы шутите! — Марта была потрясена. — Кто-то упал в колодец шесть месяцев назад! Как? Что случилось?

— Томми прогуливался вдоль стены, — сказал Барни, печально глядя на каменную кладку. — Думаю, он что-то услышал — не знаю, что, но он вспрыгнул на парапет, и тот обрушился.

— Но там есть металлическая решетка, — указала Марта. — По-видимому, она была там многие годы. Как можно было упасть?

— Можно, если вы достаточно маленький.

Марта посмотрела на прутья, пересекающие шахту колодца.

— Очень маленький?

— Томми был котом нормального размера.

— Ах.

Промежутки между прутьями были достаточно большими, чтобы кот проскользнул. Она сглотнула. Какой страшный способ умереть.

— Сожалею, — сказала она Барни. — Правда, сожалею. Наверное, это было ужасно.

— О, все в порядке, дорогая, — ответил старик. — Он не может вылезти, но он все еще откликается каждый день.

— Мне показалось, вы сказали, что он упал шесть месяцев назад.

— Правильно.

— Но как он может быть жив? Он должен был умереть от голода.

— Я знаю, — улыбнулся Барни. — Но он все еще откликается.

Доктор, Марта и Барни продолжали смотреть в черную глубину колодца.

— Я ничего не слышу, — произнесла девушка. Взглянула на Доктора, но он только пожал плечами.

— Он не кричит все время, — сказал Барни. — Иначе он потеряет голос, не так ли?

— И на что похож крик? — спросила Марта.

— На кота, конечно. Вой кота. Думаю, он тоскует без меня…

Доктор почесал заднюю часть шеи: — Но сейчас он молчит.

Марта взглянула на него и закатила глаза. Барни Хакетт был ненормальным, не говоря уже о том, что пьяницей. Девушка чувствовала исходящий от него запах перегара.

— Расскажите нам легенду, — попросил Доктор. — Ту, о разбойнике и кладе.

Барни Хакетт громко фыркнул: — Говорят, это был сам Джек Лихой Парень.

— Джек Лихой Парень?

— Разбойник Джек Шеперд, — объяснил Доктор. — Весьма активный во времена Регентства. Высокий, худой, хладнокровный. Твоя мать возненавидела бы его. Вот откуда появилось выражение «Джек Лихой Парень».

— На самом деле это был не он, — продолжил Барни. — Никто не знает, кто это был, назовем его, например, Джо. Джо бежал от служителей закона. Он украл золотые драгоценности — выкуп короля герцогу Йоркскому. Он загнал свою лошадь и потратил последнюю пулю на избавление бедного животного от мучений. Джо шел пешком, и услышал топот копыт позади себя. Если бы помощники шерифа догнали его, ему бы не поздоровилось. Ему нужно было найти место, чтобы спрятать награбленное.

Марта подумала, что старик хороший рассказчик. Она улыбнулась и наклонилась к Барни, когда он понизил свой голос до драматического шепота.

— Джо добрался до Критон Мер с погоней, наступающей на пятки. Он увидел колодец и понял, что делать. Бросил сумки вниз, а сам повис в колодце, ухватившись пальцами за парапет. Через минуту прискакали всадники. Капитан объехал всю деревню, но не нашел Джо. Только когда собака подбежала к колодцу и начала яростно лаять, капитан догадался туда заглянуть. К этому времени Джо едва мог держаться. Он надеялся, что всадники проскачут мимо, но, услышав лай собаки, понял, что игра окончена. Джо увидел капитана, смотрящего вниз с жестокой улыбкой. Что мог сделать Джо? Он вел помощников шерифа за собой из самого Лидса, он бросил сокровище в колодец и не надеялся больше его достать. Все, что он мог, это умолять сохранить ему жизнь. Но как это сделать? Какую сделку он мог сейчас заключить, в его-то положении?

Барни отступил назад и улыбнулся: — Итак, Джо сказал капитану, что спрятал сокровище в лесу, и если тот вытащит его из колодца, то он покажет место. И капитан сможет вернуть драгоценности герцогу или оставить себе. Это было совершенно разумное предложение.

Марта была очарована рассказом: — И что произошло?

— Конечно, капитан хотел бы оставить сокровище себе. Но он не поверил Джо и решил, что тот бросил награбленное в колодец. Поэтому он наклонился к Джо и, смотря ему прямо в глаза, отогнул от камня его пальцы один за другим.

Марта сглотнула.

— Говорят, когда он упал, то страшно закричал, — продолжил Барни. — Крик продолжался так долго, постепенно стихая, словно Джо упал к самим чертям.

— Ого, — теперь Марта чувствовала себя не очень хорошо. — Вот это — настоящая история.

— О, она еще не закончилась, дорогая, — глаза Барни блестели.

— Я это чувствовал, вы еще не все сказали, — произнес Доктор.

Барни только улыбнулся.

— Джо утонул вместе со своим сокровищем, но не нашел покоя. Перед смертью он поклялся отомстить жадным людям. Десять лет спустя, только женившись, капитан проезжал через деревню. И остановился в гостинице. Джо дождался. Той же ночью он поднялся из колодца, нашел капитана с невестой и убил обоих прямо в кровати…

— Ладно, — после паузы произнесла Марта, — теперь этот рассказ становится глупым.

— Не насмехайтесь, дорогая, — хмуро предупредил старик. — Не стоит смеяться о подобных вещах.

— Джо когда-нибудь убивал снова? — вежливо спросил Доктор.

Марта не поверила своим ушам. Доктор был последним, кто мог поверить в эти нелепые сказки о мести из могилы.

— Ах, да, — нетерпеливо ответил Барни. — Много раз холодные влажные пальцы Джо смыкались вокруг шеи какого-нибудь бедного негодяя.

— Теперь я знаю, что вы нас обманываете, — рассмеялась Марта. — «Холодные влажные пальцы»?

— Вы мне не верите?

— Нет, — ответила Марта. — Действительно не верю. Доктор?

Доктор открыл рот, чтобы ответить, затем закрыл его, словно передумал. Втянул щеки, поднял брови. Наконец засунул руки в карманы и сказал: — Ну…

— О, замолчи, — Марта слегка хлопнула его по руке.

— Я только хотел сказать, — Доктор повернулся к колодцу, — что здесь происходит что-то странное, и оно связано с колодцем. Не знаю, что именно…

— Мертвый разбойник с холодными влажными руками? — сухо спросила девушка.

— …но я это узнаю.

— Это просто россказни старых сплетниц, — настаивала Марта. — Ты слышал, что говорили Анжела и Сэди? Люди любят такие истории. Их можно использовать для привлечения туристов.

— Подожди минутку, Марта, — Доктор повернулся к Барни. — Вы говорили что-то о жадности людей…

Барни Хакетт ничего не ответил. Он уставился на Доктора странным взглядом.

— Барни?

Доктор и Марта смотрели на старика, ожидая ответа. Но тот молчал, широко открыв глаза и рот.

— Барни? — спросила Марта. — Вы в порядке?

Тонкая струйка слюны вытекла из уголка его рта. А потом глаза закатились (стали видны лишь белки) и болезненные хрипы донеслись из горла.

Марта быстро двинулась вперед, чтобы его поддержать: — У него какой-то припадок.

— Не трогай его, — закричал Доктор, схватив Марту за руку и дернув к себе. — Смотри!

Странный зеленый свет струился из открытого рта Барни Хакетта. Свет мигнул, и изо рта словно зеленый флуоресцентный язык вырвались искры. Марта вскрикнула и отскочила подальше.

Свет исчез, но стало только хуже. Старик нечеловечески взвыл, и его зубы стали перемещаться, выдвигаясь вперед тонкими серыми шипами. Он поднял руки, и пальцы превратились в длинные костистые палки. А потом с неестественным хрустом ломающихся костей, длинные позвонки вырвались из плоти, прокалывая одежду, словно вязальные спицы.

— Что с ним происходит? — выдохнула Марта.

Позвонки все перемещались, размахивали, как усики таракана, исследующего пространство вокруг себя. Старик — теперь едва узнаваемый — отступил, и ужасные метаморфозы продолжились. Он дико закричал и превратился в клубок из тонких конечностей и острых шипов.

Доктор выхватил звуковую отвертку.

— Кто это? Какой-то пришелец?

Доктор просканировал существо отверткой и ответил:

— Он такой же человек, как и ты. Или был им.

Потрескивающий зеленый свет покрывал тело Барни.

— Его молекулярная структура не справляется с такой ускоренной мутацией… он разрушается.

И с заключительным смертельным вздохом тело старика посерело, почернело, затем покрылось сетью мелких трещин и рассыпалось хлопьями. Холодный вечерний ветер разнес остатки Барни, оставив на траве лишь участок серой пыли.

Марта отошла в сторону, чувствуя себя слабой и больной, и остановилась у колодца.

— Словно его никогда не существовало…

— Нет, — Доктор с жаром уставился на девушку. — Он существовал, каждой частичкой своего тела он был таким же живым, как ты или я. Кто-то сделал такое с ним, кто-то его убил.

— Но… кто? Кто мог это сделать? — ужасная мысль вдруг возникла у Марты. — Кто-то, кто хотел заставить его замолчать?

Доктор внимательно изучал участок пыли.

— Я не знаю. Весь его облик был изменен, вплоть до молекулярного состава. Но это случилось слишком быстро.

— То есть?

— Изменение было слишком внезапным. Атомная структура не успевала измениться, и связи разрушились. Ты же видела, как это произошло. Но случилось это намеренно или нет, я не знаю.

— Ты считаешь, что такое могло произойти случайно?

— Нельзя точно сказать, — Доктор взглянул на колодец, и Марта поспешно отошла в сторону.

— Но как?

Доктор пожал плечами.

— Ты заметила зеленое свечение? Это вид телекинетического мысленного воздействия, вернее, его видимая спектральная часть… — Он задумчиво потер подбородок. — Но от кого? И зачем?

— Мы должны рассказать остальным, — сказала Марта, направляясь к пабу.

Но Доктор словил ее за руку и мягко удержал.

— Мы не знаем, что случилось здесь на самом деле, — произнес он. — И что мы скажем? Что Барни Хакетт превратился в пыль на наших глазах?

— Не забывай о том, что произошло перед этим — он превратился в какое-то… какое-то чудовище.

— Думаешь, нам поверят?

Плечи Марты опустились. — Но… кто-то будет о нем скучать.

— Он жил сам по себе. У него нет ни семьи, ни близких друзей, чтобы начать его искать.

— Но мы не можем ничего не делать!

— Мы будем делать. Но сейчас уже поздно. Темнеет, и мы не сможем сделать ничего полезного до утра. Мы возвращаемся к ТАРДИС. Я проведу кое-какие исследования, а завтра мы вернемся.

Марта не была рада. Она оглянулась на «Пивную дыру», ожидая увидеть столпившихся людей. Но никого не было. Деревня казалась покинутой. Только несколько автомобилей, в том числе и Ленд-Ровер Анжелы Хук, стояли около паба. Что-то двинулось в верхнем окне, и Марта бросила быстрый взгляд на отодвинутую занавеску. Дрожь пробежала по ее телу, и девушка почувствовала себя совсем измученной.

— Это из-за близости телекинетической энергии, — объяснил Доктор. — Тот, кто сделал это с Барни, вытягивал силу из всех вокруг. Тебе нужен сон.

Марта кивнула, взяла Доктора за руку, и они пошли прочь от колодца. Краем уха она услышала странный шум позади, далекий и затерянный в темноте колодца: грустный вой кота.

Следующее утро было пасмурным, словно солнце не хотело просыпаться. Доктор не обращал на это внимания, он был жизнерадостным и полным энергии. Он сменил костюм и кеды, но выглядел так, словно не ложился спать.

Марта нашла его возле ТАРДИС. Он наблюдал за рассветом, наступавшем на окружающие их Дербиширские холмы. Невдалеке находился Критон Мер. Отсюда был виден церковный шпиль.

— Это не правильно, — через некоторое время произнесла Марта. — Мы стоим тут, ничего не предпринимая. То, что случилось с Барни, было ужасно.

— Я не ничего не делаю, — парировал Доктор. — Я думаю.

— О чем?

— У тебя был сад?

Марта кивнула, мысленно возвращаясь к тем хорошим временам, когда ее родители еще были вместе. Она вспомнила, как они смеялись в саду, когда она пробовала организовать теннисную партию с Тиш. Она всегда была Венусом Вильямсом, а Тиш должна была быть Сереной. Лео был мальчиком, подающим мячи, но большую часть времени он убегал с мячами, принуждая сестер его догонять. Счастливое время.

— Да, у нас был сад. И что?

— Ты когда-нибудь переворачивала большой камень на влажной земле и заглядывала под него?

— Тьфу. Нет.

— Я часто так делал, — задумчиво произнес Доктор. — Мне всегда хотелось посмотреть, кто скрывается под камнем в темноте. Жуки, червяки. Ты поднимаешь камень, а они начинают разбегаться от яркого света. Только не черви, они не могли убежать. Они только извивались и сжимались.

Марта вздрогнула: — К чему ты все это говоришь?

Доктор кивнул на Критон Мер: — Мы пойдем туда и взглянем под камень. Посмотрим, кто там извивается.

С решеткой справились быстрее, чем кто-либо ожидал. Доктор ослабил бетон возле прутьев своей звуковой отверткой, а несколько крепких молодых людей помогли ее вынуть.

Молодые люди были из плотницкой фирмы Конглетона и привезли новую лебедку. Лебедка была сделана из мореного дуба и очень тяжела, хотя Сэди и уверила их, что первоначальная лебедка была такой же.

— Она сделана соответственно прежним размерам. Она прекрасна.

Молодые люди были рады доставить лебедку, но не горели желанием ее установить. По крайней мере до тех пор, пока не подошла Марта. Тогда они живо разделись до пояса и спорили, кто ухватится за более тяжелый конец. Марта застенчиво улыбалась, и это подстегивало их рвение к работе. А Анжела, Сэди и Доктор развлекались, наблюдая за этим.

Потребовался почти час на установку лебедки, и к этому времени мужчины взмокли от пота. Они подобрали свои рубашки и подошли к Марте, но девушка взяла за руку Доктора. Мужчины с негодованием уставились на высокого тощего типа в галстуке и забрались в свой грузовик. Двигатель завелся, и грузовик исчез в черном выхлопе.

— Прямо сейчас, — Анжела триумфально захлопала в ладоши. — Давайте начнем испытания.

— Уже? — спросила Сэди.

— Почему нет? По крайней мере, мы выясним, насколько глубок колодец.

Доктор и Сэди принялись закреплять веревку на шпинделе, и Марта к ним присоединилась. Ее рука отваливалась к тому моменту, когда все сто футов веревки оказались намотаны вокруг лебедки. Затем встал вопрос о ведре.

— Мы не будем поднимать воду, это наверняка, — предостерегла Сэди. — Мы даже можем не достичь дна — ведро запутается в растительности.

— Давайте узнаем, — сказала Анжела.

Они прикрепили ведро и начали медленно разматывать веревку. Марта с Доктором смотрели вниз, в шахту колодца, но вскоре ведро исчезло в темноте.

— Там глубоко, — произнес Доктор, глядя на разматывающуюся веревку.

Потом веревка ослабла, словно ведро во что-то уперлось.

— Думаете, дно? — спросила Анжела.

— Трудно сказать. Мы опустили уже футов на семьдесят.

Вдруг веревка вновь натянулась, потому что ведро продолжило опускаться.

— Должно быть, оно обо что-то зацепилось, а теперь освободилось.

Ручка лебедки вращалась все быстрее и быстрее, лебедка трещала, а потом дернулась и остановилась, потому что веревка закончилась. Громкий звук доносился от натянутой, словно струна, веревки.

— Ничего себе, глубоко, — возбужденно рассмеялась Марта.

— Здесь что-то не так, — Доктор заглянул вниз.

Веревка жужжала, прямой белой линией уходя в темноту.

— Ее тянут!

— Кто? — Марта подбежала к нему.

Вдруг лебедка задрожала.

— Сейчас сломается шпиндель! — закричала Анжела, когда крепкий мореный дуб начал вибрировать от напряжения.

Доктор направил звуковую отвертку на веревку, и ее конец запылал синим цветом. Лопнувшая веревка, извиваясь, как обезглавленная змея, упала в колодец.

Наступила тишина.

— Что это было? — спокойно спросила Анжела.

— Там кто-то есть, — ответила Марта, немного дрогнувшим голосом.

— Ерунда, — сказала Сэди. — Там никого не может быть. Видимо, в ведро попал камень из кладки, это его и ускорило.

Доктор переглянулся с Мартой и произнес: — Есть только один способ узнать наверняка.

— Какой?

Доктор улыбнулся: — Я спущусь и взгляну сам.

Доктор проверил последнюю застежку на ремне безопасности и улыбнулся Марте: — Все готово?

— Нет, — ответила Марта.

Анжела и Сэди занимались присоединением новой веревки к лебедке. У Анжелы еще осталось снаряжение мужа, и она сбегала за ним домой. Теперь на Докторе был надет альпинистский пояс с петлями вокруг ног и карабинами по всему телу.

— Разве мы не можем сделать что-то другое? — спросила Марта.

Выражение лица Доктора стало серьезнее:

— Ничего. Разве что просто уйти. Вернуться в ТАРДИС и продолжить отдых. Но мы же не станем этого делать?

— Нет.

— Нет смысла оставаться здесь и гадать, что внизу, — он закрепил последний карабин, — если можно легко спуститься и посмотреть.

— Но ты видел, что случилось с ведром, — возразила Марта, — лебедка почти развалилась.

Он пожал плечами: — Сэди может оказаться права, и это только случайность.

— Но ведь ты так не считаешь?

Доктор не ответил. Просто обернулся к Анжеле и спросил: — Все готово?

Она утвердительно подняла вверх большие пальцы рук и показала на установленный под лебедкой шкив с веревкой: — Это современный блочный механизм, — сказала она. — Работает очень просто, равномерно высвобождает веревку. Пока я нажимаю на рычаг, веревка свободна, но стоит мне отпустить руку, и веревка стопориться. Очень надежно.

— Эта веревка из нейлона, используемая альпинистами, — объяснила Сэди, придерживая конец синей веревки, накрученной на барабан. — Прекрасно подходит для такой работы.

— Вы хорошо подготовились, — Марта была впечатлена.

— В этом секрет нашего успеха, — ответила Анжела, прикрепляя конец веревки к ремням Доктора. — Опускайтесь осторожно, мы не знаем, что там. Шахта может быть частично обрушена, там могут быть корни деревьев, что угодно. Это вам тоже понадобится.

И она вручила Доктору большой фонарь. Он включил его и посветил на другую руку: даже при свете дня луч выглядел ярко.

— И это возьмите, — Сэди протянула рацию. — Это портативная радиостанция. Вы сможете общаться с нами и сообщать, где находитесь. При малейшей проблеме кричите, и мы вытащим вас обратно.

— Там будет холодно, — предостерегла Анжела. — Не хотите надеть что-то потеплее?

Но Доктор заверил, что все прекрасно и зашагал по парапету колодца. Марта взглянула в черную глубину и вздрогнула: — Ты же будешь осторожен, правда?

— Конечно, буду, — жизнерадостно ответил он. — Не волнуйся, я только быстро взгляну. Обернусь за пять минут.

Он рывком проверил веревку и снова посмотрел на девушку. В его темных глазах вновь появилась серьезность, и Марта почувствовала боль от нахлынувшего беспокойства.

— Послушай, — спокойно произнес Доктор. — Если что-то пойдет не так, навести Генри Гаскина.

Марта нахмурилась. — Кого? Почему его?

Но Доктор уже оттолкнулся от парапета и повис над шахтой колодца. Он мягко покачивался из стороны в сторону, и Анжела нажала на рычаг лебедки. Веревка начала медленно раскручиваться, и Доктор стал опускаться вниз.

— Удачи! — крикнула Сэди вслед. Он уже исчезал в тени. — Будьте осторожнее!

Через несколько секунд Марта увидела, что Доктор включил фонарь, и яркий белый луч ударил в стену шахты. Она успела заметить часть полуразрушенной кладки, а потом свет беспорядочно замелькал, потому что Доктор начал вращаться. Последнее, что уловила Марта, это освещенное лицо Доктора, смотрящего на нее, а потом он полностью погрузился в темноту, и стал виден только отдаленный свет фонаря. Доктор исчез из вида за очень короткое время.

Марта принудила себя посмотреть на лебедку. На барабане оставалось еще много веревки. Доктор мог спускаться еще очень долго.

Возле колодца Сэди показывала Марте как пользоваться портативной радиостанцией. — Вот этот красный огонек говорит о том, что рация включена, это — показатель частоты. Нажимаешь эту кнопку, когда говоришь, и отпускаешь, чтобы услышать ответ.

— Понятно.

Они заглянули в колодец, но увидели только синюю веревку, исчезающую в темноте. Марте казалось, что она улавливает отдаленное мерцание фонаря Доктора, но уверенности не было.

Она нажала кнопку на рации: — Доктор? Ты там? — она вспомнила, как обычно люди переговариваются по радио, и добавила: — Как слышишь меня? Прием.

Рация затрещала, а потом раздался бодрый голос Доктора: — Привет, Марта!

Она рассмеялась от облегчения и снова нажала кнопку: — Мы тебя больше не видим. Как там внизу?

— Темно и холодно, — донесся ответ сквозь потрескивания. — Здесь есть немного растительности, сорняков и мусора, но можешь передать Сэди, что стена шахты находится в довольно хорошем состоянии. Застрял на… — голос Доктора на мгновение пропал, а потом вернулся, — …чтобы пройти здесь. Мне понадобятся руки, чтобы раздвинуть ее.

— Я не поняла. Можешь повторить?

Потрескивание. — Тут много сорняков и… думаю, ежевики. Мне понадобятся обе руки, чтобы раздвинуть побеги. На минуту прекратите опускать меня. Мне надо выключить рацию. И…

Рация затрещало, и Марта взглянула на Анжелу. — Я слышала, — произнесла она и прекратила подавать веревку. — У него все получится, правда?

— Я надеюсь, — ответила девушка. — Но у него отлично получается попадать в неприятности.

— Вы слышали? — внезапно произнесла Марта, взмахом руки останавливая Анжелу.

— Слушайте! — Марта склонилась над колодцем, прислушиваясь.

— Я ничего не слышала, — сказала Сэди.

— Тише, — прошептала Анжела. — На что было похоже, Марта?

Девушка сглотнула: — Ну, я не уверена… но… — она обернулась к женщинам. — Ладно, было похоже на вой кота.

Сэди рассмеялась: — Надо же! Не говорите, что Барни Хакетт рассказывал вам свои истории о коте!

Анжела тоже улыбнулась. — Он все еще считает, что его маленький Томми внизу и общается с ним.

— Нет. Я серьезно, — возразила Марта. — Я совершенно уверена.

Они снова прислушались, но ничего не происходило.

— Вытаскивайте Доктора, — приказала Марта.

— Не сходите с ума. Веревка почти закончилась.

Сэди опустила руку на девушку: — Марта, вы очень остро реагируете. Это просто история. Кот Барни упал в колодец много месяцев назад. Он мертв.

— Я знаю, он рассказывал. — Она раздраженно провела рукой по своим длинным темным волосам. — Послушайте, есть кое-что, что вы должны узнать о Барни.

Женщины с ожиданием посмотрели на нее.

— Мы встретили его вчера вечером, здесь, у колодца… — Марта уставилась на участок травы, куда упал старик. — Это было ужасно.

— Он постоянно бродит вокруг колодца, — произнесла Анжела. — На самом деле, я удивлена, почему сейчас его тут нет.

— Что было ужасно? — хмуро переспросила Сэди.

Марта глубоко вздохнула. — Кое-что произошло здесь вчера вечером. Вы должны мне поверить. Доктор может быть в настоящей опасности. Вытащите его!

Видя беспокойство в глазах Марты, Анжела отпустила рычаг.

— Хорошо. Я начну подъем.

Но лебедка не поддалась. — Она застряла, — произнесла женщина. Марта попыталась помочь, но механизм не двигался с места, словно был вырезан из камня.

Анжела подошла к колодцу и прикоснулась к веревке. — Боже мой, она натянута как тетива лука. Что-то ее тянет.

Марта оглянулась на замершую лебедку, а потом шагнула к колодцу.

— Что нам делать? Доктор!

Побледневшая Анжела уставилась на ремень безопасности.

— Это невозможно, — произнесла она, стаскивая шляпу.

Вся ее обычная живость исчезла, и Анжела стала похожа на старуху, какой и была на самом деле.

— Не забывай о ведре, — сказала Сэди. — Кто-то забрал и его.

— Ты хочешь сказать, что кто-то забрал Доктора? — Анжела была потрясена.

— Давайте будем оставаться спокойными, — сказала Марта.

Из них троих она осталась самой сосредоточенной. Она должна была беспокоиться о Докторе больше всех, но понимала, что надо держать себя в руках. Впадать в панику — это последнее, что необходимо в данной ситуации. Она чувствовала, что должна поступать рационально. В конце концов, она поступала так всю свою жизнь.

— Но что мы можем сделать? — спросила Анжела. — Если он упал и разбился…

— Подождите секунду. Мы не знаем, что произошло. Надо подумать.

Из-за отсутствия других вариантов девушка снова попробовала рацию, но безрезультатно.

— Вы сказали, что что-то случилось и с Барни Хакеттом? — спросила Сэди. — Вчера вечером. Здесь. Что-то ужасное. Что именно?

Марта глубоко вздохнула:

— Эти события должны быть связаны, но я не знаю, как. Мы разговаривали с Барни возле колодца. Да, он рассказывал нам о коте и о разбойнике. А потом… — Она замолчала, не желая продолжать.

— Могу предположить, — сказала Сэди. — Он выкинул один из своих фокусов.

— Ну… Это было больше, чем фокусы.

И Марта попробовала объяснить, что произошло, с самого начала и до того момента, когда старик обратился в кучку пыли.

Когда она закончила, Анжела и Сэди уставились на нее.

— Все ясно… — медленно произнесла Анжела.

Ни она, ни Сэди не поверили. Они считали девушку сумасшедшей.

— Послушайте, я понимаю, что это кажется невозможным, — сказала Марта, стараясь говорить разумно, — но это правда, я клянусь. Доктор понимает в таких вещах. Это не просто объяснить. Я не стала бы вам говорить, если бы это не было так важно… но теперь…

Она снова замолкла, теребя ремень безопасности Доктора.

— Значит, Доктор видел подобное раньше? — спросила Сэди.

— Да.

— Я думала, он из Депортамента, — сказала Анжела и провела рукой по волосам. — Не знаю, могу я тебе верить или нет, Марта…

— Но…? — с надеждой добавила девушка.

— Но здесь происходит что-то странное, и будь я проклята, если понимаю, что именно.

— Если ты сказала правду, — произнесла Сэди, — то Барни Хакетт мертв.

— Да, — подтвердила Марта.

— А это очень серьезная вещь.

— Я не шучу.

— Почему же вы не обратились в полицию? Никому не сказали?

— Как же! — Марта начала терять терпение. — Думаете, легко было объяснить все вам двоим? А на что бы походило подобное сообщение в полиции?

Анжела поджала губы:

— Это имеет смысл.

— Говоришь, что веришь ей?

— Разве она заинтересована нам врать?

Марта прочистила горло:

— Я все еще здесь.

— В отличие от Барни Хакетта, — сухо заметила Сэди.

Ленд-Ровер с визгом остановился перед воротами, и Анжела посигналила.

— Не понимаю, почему я дала себя уговорить, — сказала она Марте. — Я все еще думаю, что лучше было бы просто позвонить.

— Разговор лицом к лицу всегда лучше, — возразила Марта.

Она сидела на пассажирском сидении, вцепившись пальцами в потертый чехол. Настроение Анжелы не улучшило манеру ее вождения. По дороге от колодца она чуть не переехала местного жителя, прогуливающего собаку на коротком поводке.

— Ну же, давай, — прокричала Анжела, снова нажимая на сигнал.

Двигатель Ленд-Ровера в ожидании ревел, но ворота оставались закрытыми.

Это были электронные ворота, и Марта с сожалением подумала, что звуковая отвертка Доктора легко бы с ними справилась.

— Может, я выйду и попробую поговорить по селекторной связи? — предложила девушка, показав на металлическую коробку на столбе.

— Это может сработать, — согласилась Анжела, — но я предпочитаю другой способ.

Сигнал автомобиля ревел снова и снова. Наконец ворота медленно стали открываться на гидравлических стержнях, и Анжела нажала на газ. Ленд-Ровер рванул вперед, выбросив из-под колес фонтаны гравия.

— Ну вот, мы здесь, — произнесла Анжела, когда они остановились.

Через грязное ветровое стекло можно было рассмотреть широкие ступени лестницы и большую переднюю дверь поместья Гаскина.

— Эту дверь стоило бы покрасить, — пробормотала женщина. — Только посмотри, в каком она состоянии. Дерево наверняка прогнило…, хотя это не мое дело.

Услышав это, Марта поняла, как Анжеле трудно. Она мягко придержала женщину за руку.

— Послушайте, я благодарна, что вы приехали со мной. Но если хотите, я могу сама с ним поговорить…

— И не думай! — Анжела натянула свою широкополую шляпу, вышла из машины и широкими шагами направилась к передней двери.

Женщина уже держала большой палец на дверном звонке, когда девушка уловила:

— В конце концов, его, вероятно, нет дома.

— Его автомобиль здесь, — Марта показала на блестящий Даймлер, стоящий чуть дальше. — И кто-то должен был открыть нам ворота.

Она вздрогнула, потому что Анжела не отпускала кнопку звонка, и тот трещал не переставая. Учитывая это и то, как женщина сигналила из машины, Генри Гаскин должен находиться в ужасном настроении, когда откроет дверь.

Дверь действительно выглядела довольно потертой. Краска облуплена, часть стекла разбита, украшения требуют замены. Это казалось неправильным. Марта ожидала, что такое большое поместье будет содержаться в отличном состоянии. Ведь у Гаскина был Даймлер, да и сам он не походил на бедствующего.

Наконец дверь отворилась, и появился Гаскин. Марта узнала его широкие черные брови и глубоко посаженные глаза.

— О, это ты, — произнес он, увидев Анжелу. Удивления в его голосе не было ни капли. — Ты не могла использовать селекторную связь, как все остальные?

— А ты бы меня впустил?

— Нет.

— Вот и отлично.

Гаскин повернулся к Марте:

— Могу я спросить, что здесь происходит? У меня есть дела, знаете ли.

Марта улыбнулась своей самой обаятельной улыбкой:

— Мне жаль, что мы побеспокоили вас, мистер Гаскин, но это очень важно, и мы нуждаемся в вашей помощи.

— Я правда занят, — ответил Марте Гаскин с капелькой настоящего сожаления. — Извините.

Он начал закрывать дверь, но Анжела просунула в щель ногу.

— Не так быстро, Генри!

— Это мой друг, — быстро вставила девушка, понимая, что возможность объяснить может вот-вот исчезнуть. — Произошел несчастный случай, он упал в колодец.

Гаскин впервые перевел свои темные глаза на Анжелу:

— Это такая шутка?

— Конечно, нет, — воскликнула та. — Кем ты меня считаешь?

— Можете войти.

Это был красивый дом. Даже в данной ситуации Марта была впечатлена. Высокие потолки, роскошная мебель, стены, покрытые старыми картинами, и скульптуры. Гаскин провел их в гостиную, и первой неожиданностью для Марты стала Джес. Колли начала прыгать на девушку, приветствуя ее, как только та вошла в комнату. Собака была дружелюбной, даже излишне восторженной, и почти сбивала ее с ног. Марта погладила колли, почесала за ушами, приобретя себе нового друга в лице собаки. Гаскин, однако, был не в настроении для собачьих забав. Он несколько раз хлопнул в ладоши, и Джес послушно подошла к его ноге, интенсивно махая хвостом.

— Выйди, сумасшедшая, — проворчал его владелец, и собака повиновалась.

Гаскин извинился, с напряженной улыбкой провел Джес к выходу, и закрыл дверь.

— Глупая собака, — беззлобно произнес он. — Вечно путается под ногами.

В одном углу комнаты стоял рояль, заставленный семейными фотографиями. В гостиной было много роскошных кресел, но Гаскин не предложил присесть. Он взял с камина декоративную фигурку Адама и с негодованием взглянул на гостей:

— Пожалуйста, будьте краткими. У меня действительно нет времени.

— Итак — Доктор, — прямо начала Анжела. — Он может быть ранен в глубине колодца. Или того хуже.

— Я говорил, что не следует спускаться в колодец, — ответил Гаскин, мотнув головой. — Это было безумием. Вы все безумцы.

— На самом деле мы не знаем, что с ним произошло, — Марта надеялась, что говорит спокойно и разумно. — Мы опустили его в колодец, и все шло хорошо. Но когда мы попробовали его вытащить, Доктора не оказалось на конце веревки.

— Вы не можете с ним связаться?

— Нет.

— Тогда я спрошу, почему вы приехали сюда, встретиться со мной, вместо того, чтобы вызвать помощь?

— Доктор сказал, что, если что-нибудь пойдет не так, как надо, что угодно, я должна пойти к вам.

Гаскин приподнял свои густые брови:

— Правда? И почему он так сказал?

— Ну, — призналась Марта, — я не уверена. Но думаю потому, что вы упомянули о монстре.

— О монстре?

— Послушайте, я понимаю, это бессмысленно, но Доктор находится в ужасной опасности, и нам нужна ваша помощь.

Гаскин выпрямился.

— Мне жаль разочаровывать вас, молодая особа, но я не вижу, чем могу помочь. Я имею в виду… монстры? Мы все знаем эти истории, моя дорогая, но на самом деле…

— Прекрати изворачиваться, Генри, — приказала Анжела, ее звучный голос разнесся по комнате. — Нам нужна реальная помощь, а не лапша на уши. У тебя же есть альпинистское снаряжение?

— Надеюсь, ты не предлагаешь мне спуститься вслед за вашим глупым другом?

— Разве от тебя можно это требовать? — ноздри Анжелы раздувались от ярости. — Так ведь? Марта не знает, что ты за человек, она не знает, что бесполезно пытаться ждать от тебя помощи.

Гаскин открыл рот для ответа, но передумал. Марта напряглась, понимая, что разговор перешел на выяснение личных отношений, а это не имело отношения к спасению Доктора. Анжела иронично фыркнула и повернулась, чтобы уйти.

— Пойдем, Марта, мы только впустую тратим время. Пойдем.

И с этим женщина покинула комнату. Марта задержалась, повернулась к Гаскину и произнесла:

— Сожалею.

То же самое ей говорил Гаскин ранее. Он пожал плечами. Это был такой беспомощный жест для уверенного в себе человека.

— Что я могу сказать? Анжела и я… у нас много лет очень плохие отношения.

Марта почувствовала к нему жалость. Гаскин выглядел таким несчастным и потерянным, ничего общего с тем высокомерным типом на лужайке деревни.

— Это из-за ее мужа, не так ли?

— Роджер. Прекрасный человек. Хороший друг, нет — лучший, — речь Гаскина стала краткой, губы напряглись.

Он взял с рояля фото и показал Марте с тяжелым вздохом:

— Это — Роджер и я двадцать лет назад. Тогда у меня было больше волос.

Двое здоровяков улыбались с фотографии, обняв друг друга за плечи. На них было надето снаряжение скалолазов. Выглядели они счастливыми и беззаботными, не смотря на преклонный возраст. У Роджера Хука были седые волосы и опрятная, немного пиратская борода. Гаскин выглядел немного худее, чем сейчас.

— Швейцария, 1987 год, — объяснил Гаскин. — Перед восхождением на Юнгфрау. Боже, что это были за дни!

Марта продолжала думать о Докторе, но было бы грубо ничего не сказать о том случае.

— Сэди Браун говорила, что тогда произошел несчастный случай, и Роджер погиб.

— Произошло кое-что большее. Роджер был болен. У него обнаружили болезнь сердца за десять лет до этого снимка. Он с трудом это воспринял, потому что не мог больше вести привычный образ жизни. Мы вместе служили, знаете ли. Объехали весь мир в молодости. — Гаскин слегка улыбнулся своим воспоминаниям. — Роджер всегда говорил, что не хочет умереть в собственной постели глубоким стариком. Он хотел жить полной жизнью. И попросил меня сделать вместе с ним последнее восхождение. Ему всегда нравились Швейцарские Альпы. Я пробовал его отговорить — что бы Анжела ни говорила — но не сумел.

Марта сочувственно улыбнулась ему, когда Гаскин вернул фотографию на место:

— Что же случилось?

— Мы поднимались. Без проблем взобрались на вершину. Такое великолепное зрелище: снежно-белые пики вокруг нас и бесконечное синее небо над головой. Роджер был в восторге. Но на обратном пути у него появилась боль в груди. Я подозревал худшее. Сказал ему выпить таблетку… — Гаскин глубоко вдохнул и вздрогнул, словно вернулся в снег и льды. — Но у него не было таблеток. Он сказал, что забыл их в шале, но я подозреваю, что он оставил их преднамеренно. Странно, думаю, он, наконец, освободился. Он ждал наступления сердечного приступа много лет. И был только рад, что он случился в тот момент.

— Бедная Анжела, — сказала Марта.

— Действительно. Она ужасно это приняла. Она очень любила Роджера и посвятила ему всю себя. Она уверена, что это я уговорил Роджера на ту поездку, и во всем винит меня.

— И она не простила вас?

— Мне не нужно ее прощение, — грубо ответил Гаскин. — Глубоко внутри она понимает, что Роджер хотел именного этого. Она сердится на него. Мы с тех пор едва разговариваем. Этот разговор был самым длительным за последние двадцать лет.

— Я сожалею, — сказала Марта, не понимая на самом деле, за что извиняется. Ей надо помочь Доктору. — Послушайте, мне надо идти…

— Мне жаль, что я не могу помочь вам, — сказал Гаскин, проводя ее к двери. — Думаю, вам следует позвонить в полицию или службу спасения.

Он шел впереди, а Марта следовала за ним. В прихожей стоял низкий столик с телефоном и вазой с цветами.

— Можете позвонить отсюда, если хотите.

— Все в порядке, у меня есть мобильный телефон.

Марта была растеряна. Она помнила совет Доктора: если что-то пойдет не так, навестить Генри Гаскина. У него должна была быть причина так говорить. Гаскин заметил ее колебание:

— Я могу еще чем-то помочь?

Девушка должна была что-то придумать.

— Этот колодец… Он странный. Вы должны знать об этом, мистер Гаскин. Вы же говорили нам о сокровищах и монстрах.

— Я ни капли не верю в эти истории, — сказал Гаскин. — Это — просто сказки, моя дорогая.

Анжела ждала у Ленд-Ровера, кипя от ярости:

— Я говорила, что приезжать сюда будет пустой тратой времени, — горько произнесла старая леди и пнула ногой гравий, покрывающий дорожку Гаскина. — Этот человек не имеет совести. Я его ненавижу.

Марта не ответила. Ей казалось более безопасным оставаться беспристрастной.

— Думаю, он рассказал вам о Роджере, — пробормотала Анжела. — По крайней мере, его версию событий.

— Это так, — признала Марта. — Но помочь с Доктором он не может.

— Ерунда. Конечно, он может.

Анжела резко развернулась и пошла вокруг особняка. Марта беспокойно обернулась на входную дверь и пошла следом. Гравий громко хрустел под ее ботинками.

— Он держит здесь все свое оборудование, — сказала Анжела. — Надо только пойти и найти его.

— Но мы не можем так поступать, — Марта сдерживалась, чтобы не закричать. — Это будет нарушением границ частной собственности.

А потом они обе остановились.

За домом была аллея из ив, тянущаяся к террасе, за которой виднелся сад. Марта смутно предполагала, что за особняком должны находиться красивые лужайки и парк, но внимание ее привлекло кое-что, находящееся значительно ближе.

На террасе лежал человек.

Инстинктивно зная, что делать, Марта подбежала к нему и, не переворачивая, удостоверилась, что он жив и дышит.

— Эй?

Человек застонал и перевернулся.

— Черт возьми, — воскликнула Анжела. — Это — Найджел Карсон. Какого черта он тут делает?

— Он упал в обморок, — сказала Марта. Она удостоверилась, что Карсон свободно дышит, и помогла ему принять более удобное положение. — Найджел? Вы меня слышите? Что случилось?

Внезапно распахнулись французские окна, и на террасу выскочила Джес. Безумно лая, она принялась прыгать вокруг них. Следом за собакой из дома вышел и разъяренный Гаскин.

— Что за дьявол, Джес? А вы двое что здесь делаете? Я думал, вы только что уехали.

Марта помогала Найджелу подняться.

— Мы нашли этого человека, лежащего в вашем внутреннем дворике, — сказала девушка. — Можно ее успокоить?

— Кого? А, думаю, да. Джес, прекрати создавать такой шум.

— Сюда, — Анжела помогала Марте с Найджелом. — Давай я поддержу его.

Джес продолжала лаять, словно загнала в угол кота, но не на Найджела Карсона. Что-то другое под листьями рододендрона привлекало ее внимание.

— Джес, — закричал Гаскин. — Место!

Но собака не слушала. Марта опустилась рядом с ней на колени:

— Что там? Что ты нашла?

На каменной плитке лежал камень размером с лимон. Марта подобрала его, а Гаскин схватил собаку за ошейник и оттащил в сторону.

«Что это?» — думала девушка, рассматривая находку. Она была тяжелой, но при близком рассмотрении не казалась камнем. Поверхность была прозрачной, но покрытой сотней крошечных спиралек, словно отпечатками пальцев. И согревала руки.

— Марта! — окликнула девушку Анжела. — Ты нужна здесь.

Марта вбежала в помещение музыкальной комнаты, где на плетеном стуле уже сидел Найджел Карсон. Он выглядел изможденным и бледным, растрепанные волосы свисали на дико горящие глаза. Марта решила, что он пьян, но Анжела показала на руки мужчины.

Ладони и пальцы были покрыты кровью.

— Не знаю, что он сделал, — произнесла Анжела, — но мы застали его на месте преступления.

Марта рассмотрела руки Найджела. Это было не легко, потому что он все время сжимал и разжимал кулаки. Но она увидела, что кожа покрыта крошечными ранками.

— Кровь его, — пояснила девушка и повернулась к Гаскину, все еще борящемуся с Джес. — Можно немного теплой воды и чистые полотенца? И любая аптечка, какая у вас есть, помогла бы.

— Посмотрю, что смогу найти, — сказал Гаскин, выставил собаку на террасу и запер двери.

Снаружи Джес продолжала лаять и суетиться, но теперь это звучало тише.

— Не понимаю, что с ней произошло, — пробормотал Генри.

Марта подняла камень:

— Вот это. Джес это не понравилось.

— Что это? — спросила Анжела.

Внезапно Найджел в ярости подскочил с места и выхватил камень из рук Марты:

— Это мое! — завопил он. — Отдайте это мне!

И упал на стул, прижимая вещь к груди.

— Не двигайтесь, — произнесла Анжела. — Вам не хорошо.

Найджел успокоился, начал тише дышать, но продолжал прижимать камень к себе. Словно то, что он нашел камень, привело его в чувство.

— Я в порядке, со мной все хорошо. Оставьте меня в покое.

— Позвольте сначала осмотреть вас, — предложила Марта.

— Нет, оставьте меня в покое. Уходите.

— Но что с вашими руками? Они кровоточат. Разрешить мне взглянуть. Я — доктор. Почти.

Но когда Марта потянулась к нему, Найджел отстранился, защищая камень, как ревнивый ребенок защищает свою любимую игрушку.

— Что это такое? — спросила Марта.

— Это мое!

— Все в порядке, я не собираюсь это забирать. Я только хочу знать, что это.

Найджел сунул руку в карман брюк и вытащил чистый носовой платок, быстро завернул камень и спрятал в карман куртки.

— Это не ваше дело.

— Должен извиниться, леди, — произнес Гаскин, вернувшийся со старой металлической коробкой с красным крестом на крышке, — но мой гость плохо себя чувствует. Если не возражаете, я сам о нем позабочусь. Вы можете уходить. Снова.

— Твой гость? — нахмурилась Анжела. — С каких это пор? Так ты его знаешь?

— Да. Его зовут Найджел Карсон. Он мой… личный друг. Теперь, если вы не против… — Гаскин указал на французское окно, потом передумал и показал на внутреннюю дверь.

— Генри, выгони их отсюда, — сказал Найджел, и это походило на приказ.

Гаскин нахмурился и положил аптечку на стол:

— Теперь давай посмотрим, Найджел…

— Подождите секунду, — воскликнула Марта и ткнула пальцем в Карсона. — Этот человек роет туннель ко дну колодца желаний. Что он делает здесь, с вами?

— О, конечно, — медленно произнесла Анжела. — Туннель Гаскина, верно?

— Туннель Гаскина? — повторила девушка.

— Наверное, я должен все пояснить, — сказал Генри Гаскин.

Начало туннеля было в хорошем состоянии, стены облицованы кирпичом, а на полу выложены ступени. Свет, льющийся снаружи, помогал Марте видеть дорогу, но чем дальше она шла, тем больше углублялись тени. Вскоре входная арка стала не более чем отдаленным светлым пятном позади. На мгновение девушка заколебалась, решая, не вернуться ли за фонарем, но не стала. У нее не было времени на задержку. Ее глаза постепенно привыкали к темноте, но приходилось двигаться осторожно, пробуя пол ногой при каждом шаге. Прикасаться к покрытым мхом стенам особенно не хотелось.

Становилось все холоднее и влажнее. Девушку окружал густой торфяной запах земли, это говорило о том, что тут стены не выровнены кирпичом. В тесном помещении ее собственное дыхание звучало очень громко. «Сохраняй спокойствие, — говорила себе Марта. — Продолжай идти. Бен и Дункан в конце туннеля».

Наконец, она увидела впереди свет. Туннель выровнялся, но стал ниже, и приходилось наклоняться под различимыми в полутьме балками. Пол стал неровным, и Марта предположила, что она достигла новой секции туннеля. Под ногами попадались камни и кучи рыхлой земли, и приходилось ступать осторожно, чтобы не подвернуть ногу. С облегчением, Марта поняла, что там впереди, откуда виднеется свет, находятся Дункан и Бен.

А потом она нахмурилась, потому что расслышала какие-то подозрительные звуки.

— Дункан? — закричала Марта. — Бен? Это вы?

Вдруг Марта почувствовала за спиной какую-то вибрацию. С громким треском камни начали освобождаться из объятий почвы и сорняков. Она заметила кирпичи и раньше, но у нее не было времени, чтобы рассмотреть их лучше.

Бен и Дункан добрались до колодца, они закончили туннель Гаскина. И теперь что-то выталкивало кирпичи из внутренней части колодца.

Белые сорняки, словно потревоженный клубок змей, извиваясь, упали на землю в облаке земли и пыли. А Марта открыла рот, чтобы закричать, когда грязная рука высунулась в образовавшееся отверстие и схватила ее.

За рукой последовала голова, и никакое количество пыли не могло замаскировать взъерошенные волосы и тонкие жизнерадостные черты лица ниже.

— Привет! — сказал Доктор, протискиваясь в отверстие.

Он вылезал, таща за собой пыль и сорняки. В конце концов, его длинные ноги запутались, и Доктор выпал в туннель, схватившись за Марту. Доктор посмотрел на девушку своими темными глазами, блестящими от радости, и широко по-ребячески улыбнулся:

— Ты часто здесь бываешь?

— Доктор! — это был крик и облегчения, и страха, потому что сорняки все еще удерживали Марту, оттягивая ее от Доктора.

— О, не нужно! — Доктор яростно пнул ногой в цепкие корни.

Побеги немного скрутились при нападении, и Марта смогла освободиться. Доктор схватил ее за руку:

— Уходим.

И тут же остановился.

— Стой! — закричал он.

Перед Доктором стоял Дункан. Или тот, кто раньше был Дунканом. Весь в острых шипах и инопланетных сорняках, проросших сквозь тело.

— Дункан? — вздрогнул Доктор. — Знаешь, ты плоховато выглядишь.

Безжалостные глаза выступали из глазных впадин как луковицы и не отрывались от Доктора.

— Возможно, я смогу помочь. Ведь я, в конце концов, Доктор. Скажи а-а-а.

Дункан с ревом раскрыл полные острых зубов челюсти. Его рот светился зеленым, словно гниющее мясо.

— О, это выглядит не очень хорошо, — произнес Доктор. — Что скажете, доктор Джонс?

Марта нервно сглотнула:

— Ну, это не тонзиллит.

— Очень точный диагноз. Я иду налево, а ты вправо. Сейчас!

Девушка отпустила руку Доктора и обогнула Дункана с правой стороны. Краем глаза она заметила, что Доктор двигался с противоположной стороны. Дункан расстеренно закружил на месте и пропустил их обоих.

Доктор и Марта вновь схватились за руки и побежали по туннелю.

— Ха! — торжествующе выкрикнул Доктор. — Бадабум!

— Что с ним случилось? — спросила Марта.

— Понятия не имею!

— Но мы видели такое прежде — когда изменился Барни Хакетт…

— Не совсем. Барни Хакетт быстро разрушился. Дункан все еще жив, и это хорошо… — Доктор сделал паузу и обернулся. — Или, по крайней мере, он все еще жив.

Они бежали по туннелю.

— Где мы?

— Это туннель Найджела Карсона. Он выходит к особняку Гаскина. Карсон и Гаскин работали вместе.

— Ну вот, — на бегу пожаловался Доктор. — Я спустился в колодец и все пропустил.

Джес продолжала лаять. Сначала Генри подумал, что это из-за камня, поэтому он завернул его в полотенце и спрятал в ящике на кухне. Но Джес не успокаивалась.

— Тише, хорошая девочка, — произнес Гаскин, но собака не реагировала. — Что с тобой?

Джес подбежала к входной двери и заскулила.

— О, ты хочешь выйти?

Джес издала утвердительное «гав».

И в этот момент Гаскин почувствовал, как накатившее беспокойство сводит внутренности, он вспомнил об Анжеле, в одиночку спустившейся в туннель. Джес снова залаяла, и на этот раз Гаскин знал, что надо делать.

Он открыл дверь, и собака выскочила в сад. Гаскин поторопился следом. Джес стояла и громко лаяла у входа в туннель. Генри заглянул внутрь, но там было слишком темно, чтобы что-то рассмотреть. Одно было точно: ни Анжела, ни Марта Джонс еще не вернулись.

Гаскин понимал, что должен войти в туннель и поискать их, но не мог даже думать о том, чтобы оказаться в таком ограниченном пространстве. Он любил открытые просторы, чистый воздух, скалистые горы под высокими синими небесами. При мысли об узком темном туннеле у него подкашивались ноги.

Джес смотрела на него своими большими карими глазами, прося невозможное.

— Я не могу войти туда, — печально произнес Генри. — Ты же знаешь, что не могу.

Джес заскулила и скользнула в туннель одна.

— Ну, ладно, — раздраженно пробормотал Гаскин и шагнул вперед.

Первые несколько метров дались ему легко, потому что наружный свет освещал дорогу. Потом стало темнее, и затхлый запах мешал дышать. Гаскин почувствовал как заколотилось его старое сердце. Он постарался набраться храбрости, как во время службы в армии, подавил желание вернуться и вслед за Джес пошел дальше в темноту.

И вдруг он увидел, что путь впереди заблокирован землей, камнями и толстой деревянной балкой, по диагонали пересекающей проход.

— Черт возьми! Обвал!

Гаскин забыл о своей клаустрофобии, Джес снова залаяла, громко и яростно.

Должно быть, в доме она почувствовала сотрясение почвы при обвале или услышала отдаленный грохот. Но теперь она лаяла из-за другого. Собака нашла что-то у самого пола под деревянной балкой.

Тонкую, белую руку.

— Анжела! — Гаскин схватил за руку и потянул.

Изо всех сил он тащил Анжелу, пока земля, наконец, не выпустила ее из своих объятий. Гаскин помог женщине встать на ноги.

— Слава богу, ты в порядке!

— Марта… и Доктор, — задыхалась Анжела. — Они все еще там!

Джес лаяла и прыгала у их ног. Как вдруг из-под балки медленно появился кто-то еще. Покрытая землей и пылью, кашляя и задыхаясь, оттуда выкарабкалась Марта, а за ней и Доктор.

— Мистер Гаскин! — радостно воскликнул Доктор, встав на ноги.

При тусклом освещении было видно, что его лицо покрыто грязью. Он протянул такую же грузную руку:

— Рад видеть вас снова!

Все вместе они вернулись в дом. Марта удивилась, обнаружив, что солнце уже клонилось к закату, а воздух похолодал. Адреналин, поддерживающий ее ранее, пропал, и она чувствовала себя полностью обессиленной.

Она вздрогнула, и Доктор обнял ее за плечи:

— Не унывай! Мы выжили и встретим новый день.

Но Марта думала о Дункане. Он понравился ей, и было ужасно увидеть его изуродованным и жестоким. Она выжила, конечно, а он? Изменение не убило его, но обвал — наверняка. Девушка не переставала думать об этом по пути к дому.

Найджел Карсон в музыкальной комнате еще не пришел в сознание.

— Он находился в таком состоянии все это время, — пояснил им Гаскин.

— Ну, здесь он в большей безопасности, чем в туннеле, — сказала Анжела.

Гаскин хотел отвезти Анжелу в больницу, но та запротестовала.

— Я в полном порядке. Все, что мне нужно — ванна и немного вот того бренди. — Но опускаясь на поданный Доктором стул, она застонала. — Я начинаю думать, что Сэди права. Возможно, я действительно слишком стара для таких приключений.

— Ерунда, — произнес Доктор. — Вы держитесь молодцом!

Марта настояла на том, чтобы осмотреть старую леди.

— Никаких сломанных костей, по крайней мере. Все в порядке.

— Она так же вынослива, как и старые ботинки, — произнес Гаскин, подавая напиток. — Вот, глотай.

Они все могли бы получить более серьезные повреждения. Но большинство камней были задержаны упавшей поперечной балкой, под которой они втроем и укрылись. Марта и Анжела только слегка ушиблись и запачкались, а Доктор получил неприятную царапину на лбу.

Защебетал мобильный телефон Анжелы.

— Простите. — Она откинула крышку и отстранила руку, пытаясь прочесть сообщение. — Черт бы побрал эту вещь — почему они пишут так мелко? О, это от Сэди. Она спрашивает, где мы. Только сейчас пришло.

— В туннеле мы, должно быть, были вне зоны, — сказала Марта.

— Я должна ответить, объяснить, что произошло, — старая леди на мгновение сделала паузу. — Хотя и не представляю, с чего начать…

— Не могу не согласиться, — грубо произнес Гаскин и повернулся к Доктору. — Думаю, пора все нам объяснить. Мне сказали, что вы были на дне деревенского колодца.

— Я никогда не остаюсь надолго в одном и том же месте, — сказал Доктор, вытирая кровь со лба носовым платком. — Особенно рядом с полуразумным инопланетным хищником.

— Прошу прощения?

— Это то, что я обнаружил на дне колодца: особенно противный пример внеземной жизни под названием Вуросис. Полуразумные протомолекулярные паразиты из системы Актрон Плеяд. Обычно они охотятся на незащищенных планетах с жизнью на основе легкоусваяемого углерода типа Земли. Вуросис прибывает в виде семени, прорастает под землей, а потом начинает распространяться и вызывать трансмутагенное изменение местных доминирующих живых организмов.

Доктор осмотрел всех по очереди.

— А здесь это вы. Люди.

Гаскин моргнул.

— Я не понял ни слова, не говоря уже о том, чтобы поверить.

Доктор пожал плечами.

— Я не ожидаю, что муха поверит в существование интоксецида. — И он жестами имитировал разбрызгивание аэрозоля. — Пшшш! Оп. Мертвая муха.

— Но даже в этом случае! Прищельцы? Здесь, в Критон Мер? Ерунда.

— Потише, Генри, — тихо произнесла Анжела. — Ты это не видел.

— Хочешь сказать, что ты видела?

— Да. В туннеле. Оно преследовало Доктора и Марту, — Анжела, подрагивая, потягивала бренди. — Оно осталось под завалом.

— На самом деле это был не сам Вуросис, — сказал Доктор. — Это был только человек, трансмутированный в протовуросный гибрид.

— Человек?

— Дункан Гуд, если точнее, — добавила Марта.

— Как? — испугалась Анжела.

— Телекинетическая трансмутация, — пояснил Доктор.

Он поймал взгляд Анжелы и принял его за сомнение.

— Вероятно. Возможно. Ну, хорошо, это только предположение. Но вы можете по-другому объяснить, как совершенно здоровое человеческое существо внезапно превращается в протомолекулярного паразита?

Анжела признала, что не может.

— Вопрос в другом — зачем ему это нужно? — громко спросил Доктор. Его темные брови сошлись на переносице. — Я имею в виду, паразит Вуросис — разумное существо. Думающее только об уничтожении других, без каких-либо моральных принципов, но разумное. А существо, которое я встретил, — пустое… Свет горит, но никого дома нет…

Гаскин прочистил горло:

— Этот пришелец… — смущенно начал он. — Он может иметь что-то общее с камнем?

— С камнем? — скривился Доктор.

— Конечно, нет. Забудьте, что я о нем упомянул.

— Вы имеете в виде тот камень, который защищал Найджел Карсон? — спросила Марта.

— Да.

— Защищал? — переспросил Доктор.

Марта описала камень, который она нашла у Найджела, когда они с Анжелой обнаружили его без сознания.

— Можете взглянуть на него, если хотите, — предложил Гаскин.

Он привел их на кухню и вытащил из ящика небольшой сверток. Затем положил его на стол и развернул.

Все окружили камень.

— Он принаджежит Найджелу Карсону, — объяснил Гаскин.

— Нет, — возразил Доктор. — Он принадлежит Вуросису.

— Мы нашли Карсона без сознания, — рассказала Марта. — Когда он пришел в себя, то вел себя очень странно, особенно по отношению к этой вещи. Что бы это ни было.

— Я подумал, что это какая-то инопланетная окаменелость, — немного застенчиво произнес Гаскин. — Возможно, метеорит.

Доктор встряхнул головой, взял камень и принялся его осматривать, трясти около уха, словно пытаясь определить, есть ли что-то внутри.

— Не знаю, из чего оно сделано, но это не камень.

— Оно выглядит неприятно, — прокомментировала Анжела. — Как что-то старое и мертвое, вытащенное из могилы.

— Нет, — возразила Марта. — Оно словно живое. Как… выращенное.

— Ты имеешь в виду, как яйцо?

Доктор снова встряхнул головой:

— Это не яйцо, но определенно что-то органическое.

— Я и имела в виду, что живое, как мы.

— Я понимаю, о чем вы, — согласился Гаскин. — Оно словно знает, что мы — здесь.

— Да, — сказала Марта, — словно думает…

— Вот! — с внезапным криком радости подпрыгнул Доктор. — О, да! Да! Марта! Ты великолепна! — и полный безумной энергии он заметался по комнате, уставившись на предмет, зажатый в правой руке, а левой рукой растрепывая собственные волосы.

Марта недоверчиво улыбнулась:

— Что я сказала?

— Разве ты не видишь? Ты абсолютно права — оно думает! Это — мозг!

— Мозг? — Марта с небольшим отвращением наблюдала как Доктор подбрасывает камень.

— Да, правильно. Мозг! Но не просто мозг, а мозг Вуросиса. Я должен был понять это быстрее. Вот что плохо в том, чтобы быть гением. Иногда не замечаешь настолько очевидное. Так или иначе, эта небольшая красивая вещица может на многое ответить.

— Вы утверждаете, что эта вещь принадлежит существу из колодца? — с сомнением спросил Гаскин.

— Я сказал, что свет горел, но никого не было дома! Вот почему. Существо в колодце, а его мозг здесь.

— Простите, — произнесла Анжела, — но как они могут быть разделены? Разве это не смертельно?

— Не для Вуросиса. Это часть его жизненного цикла. Многие годы Вуросис разрастается под землей, протягивая во все стороны свои корни, а когда достигает зрелости, остается добавить мозг, разумную составляющую, — и процесс завершен. — Доктор остановился напротив Гаскина. — Но откуда его взял Найджел Карсон? Что он собирался делать с мозгом Вуросиса?

— Понятия не имею, — ответил тот.

— Думаю, настало время задать ему несколько вопросов.

— Сначала нужно его разбудить, — произнес Гаскин.

Марта ожидала обнаружить за дверью инопланетного монстра, просящего вернуть свой мозг.

К счастью, там была только Сэди Браун.

— Уже поздно, и я подумала, что вы не откажетесь перекусить, — объяснила она, проходя с большой корзиной с едой. — Я сомневаюсь, что Генри вспомнил об этом.

— Мы были слишком заняты, — произнес Гаскин, проходя за женщиной на кухню.

— Не будь таким сварливым, Генри, — ответила Сэди. — Анжела ввела меня в курс дела. Я знаю все и о вашем туннеле, и о нем, — она кивнула на Найджела Карсона, стоящего за Мартой и Доктором.

Анжела сказала, что приготовит чай. И вскоре большой кухонный стол оказался заставлен бутербродами, пирогами и картонными пакетами с соком, а также большой горой самодельных булочек и печенья.

Доктор со скрежетом подтянул к себе вазочку с густым джемом:

— Джем! Как давно я пробовал джем!

— Он тоже самодельный, — гордо вставила Сэди. — Моя работа.

— О, еще лучше! А от чего эта оранжевая кожица?

Сэди объяснила.

— Превосходно, — Доктор сел и закинул на стол свои кеды, но, поймав с другой стороны стола пронзительный взгляд Марты, опустил ноги на пол. — Можно хлеба? — невинно спросил он. — Не могу есть джем без хлеба.

Найджел Карсон вошел в комнату, и все замолчали. Он выглядел таким бледным и слабым, и он пустыми глазами обвел присутствующих.

— Похоже, тебе следует подкрепиться, — сказал Гаскин. — Проходи и садись.

— Я не хочу есть.

Однако когда Марта подставила ему стул, Найджел присел. Сэди пододвинула к нему булочку, а он только уставился на нее.

— Ему пришлось не сладко, — сочувственно произнес Гаскин.

— Не преувеличивай, — сказала Анжела. — По крайней мере, он все еще жив. Посмотри, что случилось с его друзьями.

Найджел выглядел озадаченным, и Анжела добавила:

— Сожалею, Найджел, но Бен и Дункан мертвы…

— Мертвы, — рассеянный взгляд Найджела остановился на ее лице. — Я не думаю, что я планировал это с самого начала.

— Ты не думаешь?.. — взорвалась Анжела.

— Я не уверен. Не уверен больше ни в чем. Мои мысли так… запутаны.

— Побочный эффект при отсоединении разума Вуросиса от твоего собственного, — Доктор в отсутствии хлеба ем джем пальцами прямо из вазочки.

Найджел растерянно взглянул на Доктора. И в его глазах была такая пустота, что Марта почувствовала необходимость потянуться к нему и взять за руку.

— Почему бы тебе не рассказать, что произошло? С самого начала?

Найджел взял булочку и откусил маленький кусочек.

— Думаю, все началось с моего деда…

— Да, ты говорил, что он находился в доме Гаскина более шестидесяти лет назад во время войны.

Найджел хмуро кивнул.

— Тогда он и услышал все истории о деревенском колодце и его сокровище. Конечно, рассказы о разбойнике, свалившемся в колодец, — просто истории. Но мой дедушка обнаружил туннель Гаскина. А в туннеле он нашел кое-что более интересное, чем любое мифическое сокровище.

— Камень? — невнятно спросил Доктор.

Одну руку он опустил в полупустую вазочку с джемом, а пальцы другой облизывал. Марта снова впилась в него взглядом, но Доктор только послал ей в ответ невинный молчаливый вопрос: «А что?».

— Верно, — сказал Найджел. — Тогда он не думал, что это более чем просто окаменелость. Его больше интересовал туннель Гаскина и колодец, но он хранил найденный камень со всеми документами.

— Вы имеете в виду, украденный, — вставил Гаскин.

— Неважно. Камень стал для него талисманом удачи. Он связывал деда с кладом и не давал про него забыть. Перед смертью он передал все разработки по Критон Мер мне, чтобы я продолжил поиски золота. Конечно, я заинтересовался. Сразу после похорон я просмотрел документы и приехал в деревню. Дело казалось выполнимым, но мне нужен был доступ к туннелю.

Гаскин продолжил рассказ:

— Найджел приехал на встречу со мной. Он рассказал мне все, что узнал о колодце. Он считал, что при минимальных усилиях, туннель можно восстановить. Сам бы я не стал с этим связываться.

— Он предложил тебе долю от найденного клада? — спросила Анжела.

— Такой дом требует много затрат. Я не отрицаю, что деньги бы мне пригодились, если бы мы их нашли. Но я продолжал напоминать Найджелу, что рассказы о сокровище — просто сказки… а он был так убежден. — Гаскин нахмурился. — Вернее, «убежден» не то слово. Он казался почти одержимым…

— Он не мог иначе, — сказал Доктор. — Камень уже воздействовал на его сознание с помощью телекинеза.

Найджел кивнул.

— Да, когда я приехал в Критон Мер, он начал говорить со мной.

Доктор отставил пустую вазочку и выпрямился, облизывая пальцы.

— Ты имеешь в виду, что он на самом деле, говорил с тобой? — засомневался Гаскин. — Но ты не упоминал про это.

— Я же не дурак! В любом случае я не мог все провернуть сам. Я привлек двух своих университетских друзей на помощь. Мы договорились разделить клад поровну. Все оказались бы в выигрыше.

— А они знали, что ты находишься в телепатической связи с камнем?

— Едва ли.

— Они просто думали, что ты полностью поглощен поисками сокровищ.

— Так и было. По крайней мере, я так считал. Камень продолжал помогать мне, руководить моими действиями, подгонять…

— Влияние камня так изменило восприятие Найджела, чтобы его приоритеты совпадали с целями Вуросиса, — сказал Доктор. — Но Вуросис замаскировал свою цель твоим интересом к сокровищу.

— Я не мог сопротивляться. Все что я хотел — добраться до сокровища на дне колодца.

— Вуросис и был тем сокровищем.

Найджел опустил глаза.

— Тогда я этого не понимал. Но чем ближе я подходил, тем более понимал, что сокровище — не золото и не драгоценности. Что-то намного лучшее. Намного более ценное.

— Типа чего?

Найджел пожал плечами.

— Я не уверен. Тогда мне казалось все так ясно. Думаю, власть. Ему нужна власть. Я хотел власти.

— Чем ближе Найджел добирался к цели, тем более проступали собственные чувства и цели камня, — объяснил Доктор. — И в конце они были уже неразделимы.

— Но ты должен были подозревать, что что-то не правильно, — настаивала Марта.

Найджел неуверенно нахмурился.

— Наверное. Камень действительно начал вести себя странно.

— То есть более странно, чем способность разговаривать? — пробормотал Гаскин.

— Он стал настойчивым, нетерпеливым. Почти агрессивным, — руки Найджела, лежащие на столе, задрожали. — Он начал… травмировать меня.

— Преднамеренно? — спросила Марта.

— Не знаю. Не думаю. Я его не волновал, — сглотнул он. — Я чувствовал, что не имел для него никакого значения.

— А теперь?

— Пустота, — Карсон прикрыл глаза. — Только пустота.

Все посмотрели на камень на столе. Он казался таким невинным и безопасным.

— И что он делает теперь? — спросила Марта.

— Понятия не имею, — печально ответил Найджел.

— Давайте узнаем? — произнес Доктор.

На столе освободили место, Доктор положил мозг Вуросиса в центре стола, надел очки и достал звуковую отвертку.

— Его окружает область фоновой радиации низкого уровня, — Доктор осмотрел мозг отверткой и взглянул на Найджела. — Вероятно, это и убило твоего дедушку. Длительное воздействие обычно смертельно.

Все отступили от кухонного стола, оставив Доктора одного. Он огляделся и улыбнулся поверх очков:

— Все в порядке. Несколько минут никому не причинят вреда.

— Может он умер, — с надеждой предположила Анжела.

— Нет, — ответил Доктор. — Такой, как этот, не умирает. Он ждет.

— Ждет чего? — спросила Марта.

Доктор взмахнул своей звуковой отверткой:

— Давайте попробуем его спросить.

— Есть что-нибудь, что не может сделать это устройство, Доктор? — спросила Анжела.

— Ну, оно не может приготовить чашку хорошего чая…

Сэди поняла намек и взялась за чайник. А остальные наблюдали как Доктор изменил настройки отвертки и направил ее на мозг. Конец отвертки запылал, и мозг окунулся в прохладный синий свет. Никакого ответа. Доктор произвел другие изменения в настройке, и отвертка испустила высокий свист. На этот раз результат оказался захватывающим.

Камень треснул и вспыхнул зеленым светом прямо в Доктора. Его отшвырнуло назад, и вместе со стулом он рухнул на кухонный пол.

— Доктор! — Марта бросилась к нему, но опоздала.

Доктор уже лежал на спине с закрытыми глазами и бледной кожей.

— Доктор! Ты в порядке? Ты меня слышишь?

Ответа не было. Марта оглянулась на мозг. Он оставался на столе, снова целый и бездействующий, без каких-либо признаков жизни.

— Что случилось? — требовательно спросила у Найджела Анжела. — Что он сделало с Доктором?

— Понятия не имею, — Найджел выглядел потрясенным.

Сэди опустилась на колени рядом с Мартой и прикоснулась кончиками пальцев к горлу Доктора.

— Пульса нет, — серьезно произнесла она. — Думаю, лучше вызвать скорую помощь.

Доктора уложили на полу, там, где он упал. Кто-то подложил под его голову подушку. Кожа Доктора была белой словно кость и холодной как мрамор. Он едва дышал. Сначала все решили, что он мертв, но Марта знала, что сердцебиение Доктора медленнее, чем у человека, и лучший способ проверить его состояние — это послушать грудь. Марта заставила всех умолкнуть и уловила еле слышное биение с правой стороны.

Сэди все еще хотела вызвать скорую помощь, но Марта смогла ее отговорить. Девушка знала, что это только усложнит ситуацию.

В конце концов, растерянные и странно смущенные все вышли из кухни и оставили Марту в покое наедине с Доктором.

Девушка аккуратно сложила его очки и вместе со звуковой отверткой положила во внутренний карман. Отвернула воротник, поправила прядь волос на лбу. А потом села на табурет и стала ждать.

Началось столпотворение. Все пытались выбраться наружу. Сорняки извивались и крушили все, находящееся в пределах досягаемости. Битая посуда усеяла пол.

— Ему нужен мозг, — закричал Доктор. — Не дайте ему забрать мозг!

Марта была ближе всех. Не колеблясь, она схватила камень с кухонного стола и бросила его Доктору. Он поймал его в тот же момент, когда тяжелая рука существа ударила по столу, раскалывая столешницу. Оно гневно заревело и бросилось вперед, разбивая на своем пути остатки стола в щепки. Вслед за остальными Доктор пересек кухню, продолжая сжимать камень.

Гаскин убеждал Анжелу бежать наверх за Сэди и Мартой.

— Не идите вверх, — предупредил Доктор.

— Нам нужно занять более высокую позицию, человек, — проревел Гаскин.

На споры времени не было. Монстр прорывался через разрушенный дверной проем. Он был слишком большим и цеплялся за обломки. Но его это не беспокоило.

Доктор стиснул зубы и бросился за остальными вверх по лестнице.

— Мы окажемся в ловушке, — сказал Доктор Гаскину, поднявшись на один пролет.

— Тогда забаррикадируемся в одной из комнат.

Существо вырвало поручень лестницы и начало бить в их сторону.

— Это будет не так легко, как кажется.

— Если этой твари нужен дурацкий камень, — сказала Анжела, — отдайте его.

Доктор увернулся от следующего удара, оставившего глубокие царапины на стене позади него:

— Это не очень хорошая идея, Анжела.

— Почему нет? Тогда она оставит нас в покое.

— А иначе она нас убьет, Доктор, — добавила Сэди.

Монстр не отставал. На втором этаже Гаскин провел их по коридору к спальне:

— Сюда.

Все ворвались внутрь, Гаскин захлопнул дверь и повернул ключ в замке.

— Это не удержит его надолго, — произнес Доктор.

— Но это все, что я смог придумать, — голос Генри дрожал от отчаяния.

Анжела упала на стул, ловя ртом воздух:

— Дважды за сегодняшний день я бежала на перегонки со смертью, — она задыхалась. — Не могу сказать, что я этим наслаждаюсь.

— Черт возьми, — выплюнул Гаскин. — Я оставил дробовик на кухне. — Он впился взглядом в Доктора. — Это ваша ошибка. Вы забрали его у меня.

— Нам не нужен дробовик, — ответил Доктор. — Нам нужно подумать.

— Однако, — громко произнесла Анжела, — я чувствовала бы себя намного лучше, если бы у нас был дробовик.

Крепкая дверь спальни содрогнулась, когда Дункан бросился на нее. Вторая попытка оказалась такой сильной, что дерево треснуло, а наличники отвалились от стены.

— Он убьет нас, — всхлипнула Сэди. — Почему не отдать камень, как предложила Анжела?

— Это может оказаться единственным шансом на спасение, Доктор, — согласился Гаскин.

Доктор оглядел всех по очереди. Марта видела страх, застывший на их лицах. Она тоже была испугана, ее живот скрутило, сердце сумасшедшее билось. И она, как и другие, ждала ответа.

— Если Вуросис получит мозг, — произнес Доктор, — не останется ни одного способа его остановить.

— Сейчас мы тоже не можем его остановить, — выкрикнул Гаскин.

Существо пробило дверь, его большая рука просунулась в отверстие, отрывая куски лакированного дерева. Словно сотни тонких червей, показались сорняки, расширяющие дыру.

— Мы не можем отдать мозг, — почти умоляюще произнес Доктор, пытаясь их убедить. — Если Вуросис получит его, мы проиграем.

— Думаю, мы уже проиграли, — спокойно возразила Сэди.

Доктор взъерошил волосы:

— Мне надо подумать.

— Доктор, — сказала Марта, — поторопись.

Доктор бросился через комнату и вскочил на большую двуспальную кровать, стоящую под окном. Отдернул занавески и всмотрелся в ночь.

— Что он делает? — спросила Анжела.

— Мы на втором этаже, — громко произнес Доктор, — и пойманы в ловушку.

— Так откройте окно и выбросьте приманку, — пытался убедить Гаскин.

Доктор его проигнорировал. Он отчаянно оглядел комнату и увидел вторую дверь.

— Что за ней?

— Ванная, — автоматически ответил Гаскин.

Доктор прыгнул через кровать и пересек комнату.

— Нет времени, — нахмурился Генри, наблюдая за Доктором, скрывающемся в ванной.

Вдруг дверь спальни поддалась, и в узкий проем с гортанным ревом протиснулось существо. Его налитые кровью глаза осмотрели людей, разыскивая добычу. К сожалению Марты, все дружно указали на ванную.

Чудовище бросилось вперед и одним ударом выломало дверь. Стала видна облицованная плиткой стена и Доктор, стоящий внутри. Доктор держал руку с камнем над унитазом:

— Одно движение, и я спущу его в канализацию.

Существо остановилось. От его тяжелого дыхания слюна, словно липкая смола, разбрызгивалась на стены.

— Я предупреждаю, — продолжил Доктор. — Я не шучу.

Чудовище не приближалось. Казалось, оно думает, что предпринять.

Все затаили дыхание.

И вдруг белые сорняки потянулись от тела Дункана и змеиным клубком оплели Сэди, подняв женщину над полом. Она закричала, а тварь пронесла ее вперед и остановила перед Доктором.

Доктор вытянул свободную руку к монстру:

— Подожди! Не делай этого! Не делай!

Он продолжал удерживать мозг над унитазом, но понимал, что оказался в безвыходном положении.

Сэди рыдала. Сорняки крепко обкрутили ее, а существо дышало прямо ей в лицо своим зловонием. Сэди повернула к Доктору заплаканное лицо.

Очень медленно и отчетливо Доктор произнес:

— Позволь ей уйти.

Существо зарычало, его клыки, словно пальцы, вывернулись из открывающейся челюсти. Язык, как угорь, извивался во рту. Чудовище не могло говорить, не могло сформулировать единственный ответ, но этого и не требовалось. Все было понятно. «Только тогда, когда вы отдадите мне то, что мне надо».

— Не позволяйте ему сделать это, Доктор, — тихим дрожащим голосом произнесла Сэди.

— Я не могу, — мрачно ответил тот.

Зеленое сияние появилось изо рта существа, проникая через зубы прямо к Сэди.

Не произнося ни слова, Доктор раскрыл ладонь и выронил мозг в унитаз. С тяжелым шлепком он приземлился внутри. Доктор встретил пристальный взгляд существа, а потом потянулся к бачку и нажал на спуск.

И все услышали шум спускаемой воды.

Отбросив как тряпку тело Сэди в сторону, с ужасным завыванием, тварь прыгнула вперед. Доктор отпрянул в сторону, а монстр вырвал унитаз, разбил покрывающие пол плитки, пытаясь добраться до трубы. Облако плиточного крошева и пыли поднялось в ванной, потому что существо с таким усердием рыло пол, с каким свиньи ищут трюфели.

— Боже мой, — выдохнул Гаскин. — Он когда-нибудь остановится?

— Тогда, когда найдет мозг, — коротко ответил Доктор.

Он помог Генри уложить Сэди на кровать. Марта пощупала пульс.

— Ее сердце колотится, как сумасшедшее. Слишком быстро.

— О, нет. Нет, нет, нет… — Доктор обхватил лицо Сэди ладонями, развернул к себе и приподнял пальцами веки.

Глаза были белыми.

— Нет! — выкрикнул Доктор. — Нет, я не позволю этому случиться.

Все увидели, что белые глаза Сэди постепенно окрашиваются в серый, как сланец, цвет. Вдруг все тело начало дрожать, вены стали вздуваться на коже, словно провода. Сэди откинула голову назад и закричала, изо рта вырвались искры зеленого света.

— Она превращается, — закричала Марта. — Она умрет, как Бен.

— Нет, — прорычал Доктор сквозь стиснутые зубы.

Он выхватил звуковую отвертку и направил ее на женщину. Пронзительный свист заполнил комнату, а тело Сэди окуталось синим светом.

Сэди продолжала дрожать, ее человеческий организм судорожно пытался противиться инопланетной энергии. Звук отвертки изменился к визгу, и Доктор обеими руками сжимал устройство.

Марта зажала руками уши, но продолжала слышать крики женщины и визг отвертки.

— Что вы делаете? — пыталась перекричать шум Анжела.

Оно попробовала оттолкнуть Доктора, но тот не двигался, устойчиво нацеливая звуковую отвертку.

— Ее молекулярная структура разрушается, — пояснил он. — Я пытаюсь ее стабилизировать.

Звук отвертки достиг высоты, не воспринимаемой человеческим ухом. Но Марта предположила, что Доктор все еще продолжает ее слышать, пот струился по его лицу. Постепенно Сэди перестала дрожать. Ее рот и глаза закрылись.

Отвертка стала гудеть, и Доктор аккуратно положил ее на прикроватную тумбочку, оставив направленной на Сэди. Мягкое синее свечение продолжало окутывать ее тело, теперь она лежала спокойно. Вена на шее трепетала, пока сердцебиение возвращалось к норме.

Полностью выдохнувшийся, Доктор опустился на соседний стул.

— Она в порядке? — спросила Анжела, не отводя глаз от подруги.

— Она стабильна, — ответил Доктор.

— Что это значит?

— Я смог заблокировать телекинетическое воздействие. Но не навсегда, я только сдержал трансмутацию.

— Насколько долго?

— Не могу сказать.

— Ее можно вылечить?

— Я не знаю, — Доктор провел по лицу. — Я не все знаю.

— По крайней мере, это даст нам немного времени? — спросила Марта.

Очень медленно Доктор поднялся на ноги:

— Этого я тоже не знаю.

Он пошел в ванную, где Гаскин уже осматривал повреждения. Существо, бывшее когда-то Дунканом Гудом, проломило перекрытие между этажами. В образовавшуюся дыру существа видно не было.

Через выбитую дверь в спальню шагнул Найджел Карсон. Он был бледен и растерян, словно не мог поверить случившемуся. Он оглядел собравшихся людей, заметил Сэди на кровати и произнес:

— Думаю, вы должны знать. Эта тварь разрыла коллектор. Она нашла камень. Теперь она идет к колодцу.

— Мы должны остановить его, — сказал Доктор, потянув Марту за собой. — Он несет камень к колодцу. Вуросис хочет вернуть мозг.

— А что с Сэди? — окликнула Анжела, когда все поспешили вниз.

— Мы не можем оставить ее здесь, — добавил Гаскин.

Доктор развернулся и остановился перед ними:

— Если мы не остановим Дункана, никто не переживет эту ночь, не говоря уже о Сэди. Я сделал для нее все, что мог.

— Может, ты останешься с ней, на всякий случай, — предложил Генри Анжеле.

Но Анжела не хотела ничего слушать:

— Не говори ерунды, Генри. Ты слышал, что сказал Доктор — она стабильна. И сейчас мы ничего не можем для нее сделать.

— Но…

— Никаких но. И ты идешь со мной.

Анжела схватила его за руку и потащила так быстро, как можно было идти по разрушенной лестнице.

— Но куда мы идем?

— За той тварью, конечно. — Они уже вышли в прихожую. — Я подожду здесь, а ты сходи за дробовиком.

— Он вам не понадобится, — сказал Доктор.

— Так вы и говорили прошлый раз, — обвиняюще произнесла Анжела. — И посмотрите, что случилось. Генри уничтожит это несчастное существо, как только появится возможность. Никто не может шутить с Анжелой Хук!

Доктор уже открыл рот, чтобы начать спор, но Марта его прервала:

— Доктор, смотри.

Найджел Карсон уже был снаружи и сидел за рулем Даймлера Гаскина. Через секунду заработал двигатель. Появился Генри с дробовиком и заметил автомобиль:

— Где он нашел мои ключи?

— Это имеет значение? — спросила Марта.

Из под колес Даймлера сыпанул гравий, и машина двинулась к воротам. Но ворота исчезли. На их месте остались искореженные металлические прутья, там, где Дункан пробивал себе путь. Найджел проехал через эту путаницу и исчез в ночи.

Вдруг к ним подбежала взъерошенная колли.

— Джес! — вскрикнул Гаскин и опустился на одно колено, а собака безумно начала облизывать его лицо. — О, господи, я думал, ты погибла, страрушка…

Собака упала на спину и позволила хозяину почесать свой живот.

— Послушай, Джес, — Гаскин поднялся на ноги. — Ты должна остаться и охранять мисс Браун, понятно?

Джес смотрела на него, вывалив язык.

— Она и правда понимает тебя? — спросила Анжела.

— Не знаю.

— Посторонитесь, — прокричал Доктор, подбегая к Ленд-Роверу Анжелы.

— Ключи, Анжела.

— Тут открыто, — произнесла Марта, усаживаясь на место водителя.

Доктор скользнул на пассажирское сидение.

— Вам все же это понадобится, чтобы двинуться с места, — Анжела бросила Марте связку ключей через открытое окно.

Двигатель уже заводился, когда Гаскин попытался помочь Анжеле сесть в машину.

— Мне не нужна помощь, чтобы попасть в собственный Ленд-Ровер, — огрызнулась женщина.

Генри извинился и вслед за ней протиснулся в автомобиль.

Марта уже отпустила ручной тормоз и сдвинула машину, а Гаскин еще висел на дверце.

— Быстрее, Генри, — потянула его Анжела. — Не будь таким медлительным.

Когда Ленд-Ровер рванул вперед, они оба упали на свои задние части тела.

— Поосторожнее с моей машиной, — сказала Анжела Марте. — Это классическая модель 1966 года, знаешь ли.

— Держите свою шляпу, — крикнула в ответ девушка, — мы едем по бездорожью!

Ленд-Ровер пересек лужайку, пронесся сквозь остатки ворот и повернул на двух колесах. Анжелу и Генри на заднем сидении бросало из стороны в сторону, когда машина виляла между деревьями.

Доктор повернулся и улыбнулся Анжеле:

— Я люблю поездки за город, а вы?

Ее краткий ответ был заглушен ревом двигателя автомобиля, когда Марта нажала на газ. Машина поднялась на холм и стали видны задние фары автомобиля Найджела.

— Черт возьми, куда он едет? — спросил Гаскин.

— Он едет за Дунканом, — ответила Марта, сжав зубы и сконцентрировавшись на управлении.

— Нет, — возразил Доктор, — он едет за камнем.

— Это то же самое.

На очередном повороте Ленд-Ровер с оглушительным лязгом врезался в телеграфный столб и заскользил боком, прежде чем Марта выровняла руль. Деревенские магазины и паб пролетели мимо.

— Он там, — указал Доктор.

Они увидели Даймлер. Через секунду фары Ленд-Ровера осветили серебристое облачко выхлопного газа передней машины, а она повернула на зеленую лужайку. Марта крутанула руль, и тяжелые шины Ленд-Ровера взрыли траву. И наконец, они затормозили вплотную к Даймлеру.

Найджел выскочил из машины и бросился за Дунканом. Масса сорняков тянулась за его отвратительной фигурой, извиваясь на траве, как свадебный шлейф невесты. А Найджел бежал следом, словно брошенный у алтаря жених.

— Подожди! Остановись! Это я, Найджел! Остановись!

Существо, бывшее когда-то его другом, было равнодушно. Его кроваво-красные глаза холодно уставились на приблизившегося человека.

— Найджел, не иди к нему, — выкрикнул Доктор, выскакивая из Ленд-Ровера. — Это больше не Дункан Гуд. Он тебя не узнает.

Найджел даже не оглянулся.

— А я говорю не с Дунканом.

В одной руке существо держало камень. Теперь он пылал зеленым светом, брызгаясь искрами, словно чувствовал близость колодца.

Доктор схватил Найджела:

— Он больше не нуждается в тебе. Забудь о нем.

— Нет, — Карсон вырвался и шагнул к чудовищу. — Я не верю.

Подбежала Марта:

— Что происходит?

— Мозг должен объединиться с Вуросисом, чтобы выйти. Найджел считает, что тот все еще заинтересован в нем. Но он ошибается.

— Найджел, — окликнула девушка, — остановись.

Но Найджел не обращал внимания. Он решительно шел за волочащим ноги существом. К этому моменту люди, находящиеся в пабе, услышали шум и начали выходить наружу. Люди столпились у дверей «Пивной дыры», а некоторые начали пересекать лужайку, взволнованные тем фактом, что два автомобиля остановились у старого колодца желаний.

— Чокнутые лихачи, — раздраженно произнес один из людей.

— Приезжие из города, они такие.

— Нет, это Даймлер Генри Гаскина.

— И Ленд-Ровер Анжелы Хук! Что происходит?

Люди подошли ближе и в свете фар разглядели Найджела Карсона и увитое сорняками существо. Кто-то закричал.

Гаскин шагнул вперед, и кто-то выкрикнул:

— Вот это да, у него оружие.

— Пропустите меня, — Гаскин протиснулся между Доктором и Мартой.

Анжела спешила за ним.

— Нет, — Доктор схватил Генри за руку. — Я не позволю вам стрелять.

— А я не позволю этой твари оставаться на свободе, Доктор.

Найджел почти догнал существо. Оно нависло над Карсоном, побеги молочно-белых сорняков свисали с плеч и рук. Найджел шагнул еще ближе, чудовище открыло челюсть и зашипело. Коричневая слюна разбрызгалась в стороны, но мужчина только вздрогнул.

— Пожалуйста, — он протянул вперед руку. — Дай мне это.

Чудовище снова зашипело, вращая языком, и двинулось к колодцу.

— О, нет, — шагнул вперед Доктор.

— Отдай, — проревел Найджел.

Свободной рукой монстр ударил Найджела и отбросил к каменной кладке. Карсон остался неподвижен.

— Стреляйте в него, — крикнул кто-то от паба.

Гаскин прижал дробовик к щеке и прицелился. Он прекрасно видел чудовище и не мог промахнуться с такого близкого расстояния. Но в том момент, когда он спустил курок, Доктор ударил по стволу снизу вверх, и пуля ушла в темноту. Звук выстрела эхом разнесся по деревне.

— Что вы сделали? — проревел Гаскин.

— Слишком многие уже умерли, — сердито ответил Доктор. — Больше смертей не нужно.

— Но взгляните на это!

— Где-то в этом остался Дункан Гуд. Он не хочет этого делать.

— Может быть, — Гаскин продолжал спорить. — Но делает. Посмотрите.

Существо наклонилось над колодцем. Оно держало мозг над ним, словно наслаждалось моментом. Из глубин колодца с жадным ожиданием засиял зеленый свет.

— Если вы говорили правду, и этот камень является мозгом существа, — произнес Гаскин, — если в опасности сотни, возможно, тысячи людей…

— Миллионы, — Доктор беспомощно наблюдал, как зеленые лучи из колодца охватывают камень.

— Так разве одна жизнь стоит всех тех? — Гаскин снова поднял дробовик. — В конце концов, это спасет бесчисленное количество людей.

— Сожалею, — произнес Доктор, на этот раз опуская дуло вниз.

Он сжимал оружие на удивление сильно.

— Я так не поступаю. Никаких жертв. Никаких, если я могу помочь по-другому.

— А вы можете?

Доктор взглянул на существо, испустившее торжествующий крик и выпустившее мозг из руки. Тот упал прямо в колодец, в искрящееся зеленое сияние.

— О, это плохо, — сказал Доктор. — Это очень плохо.

Подошли Марта и Анжела, а зеленый свет угас, оставив после себя только темный провал шахты.

Со странным стоном, словно рвавшаяся из него ярость, лишила его сил, существо упало на колени. Белые сорняки на его теле замельтешили, словно пытались сбежать.

— Что с ним? — спросила Анжела.

Доктор шагнул вперед:

— Вуросис получил то, что хотел. Теперь ему не нужен Дункан. Он отпускает его.

С невнятным криком существо рухнуло на землю. И этот крик был криком человека, полным отчаяния и боли. Доктор подходил все ближе, а сорняки корчились и сжимались, втягивались обратно в человеческое тело. Секунду оставались видны оставленные ими раны, затем они превратились только в сеть пульсирующих под кожей вен. А потом тело приняло обычный человеческий вид.

Марта подошла к Доктору и наблюдала, как лицо Дункана возвращается к первоначальному виду, как двигаются кости, а кожа приобретает естественный цвет. Одетый в превратившуюся в тряпки одежду, на земле дрожал Дункан. Его глаза были закрыты, а светлые волосы слиплись от пота, но в остальном он казался невредимым.

— Не могу поверить, — прошептала Марта. — Он будет в порядке? Я имею в виду, с ним действительно все хорошо?

— Я не знаю.

Доктор помог Дункану сесть. Тот открыл глаза и слабо улыбнулся Марте:

— Я говорил… не суди… банан по его коже…

— Он сошел с ума, — произнес Доктор. — Должно быть, повредился головной мозг.

— Нет, — рассмеялась девушка, — нет, он не безумен. Он приглашает меня на свидание, вот и все.

Доктор нахмурился и оглянулся на Дункана:

— Боже мой, ты не тратишь время впустую, да?

В это время собравшаяся толпа начала приближаться к колодцу. Ближе всех были Генри и Анжела, но за ними виднелись люди из паба, также подходили жители из ближайших домов. Росло волнение.

— Что происходит?

— Кто-нибудь вызвал полицию?

— Кто-то умер?

— Это убийство?

— Произошел несчастный случай.

— Подождите, я включу видеокамеру.

— Пропустите меня, я доктор…

Гаскин обернулся и обратился к собравшимся:

— Ладно, все, тут не на что смотреть.

— У тебя оружие, приятель…

Некоторые достали мобильники и фотографировали. Анжела принесла из Ленд-Ровера одеяло и укрыла плечи Дункана. С помощью Марты он смог встать.

— Как я здесь оказался? — слабо спросил он. — Я ничего не помню после того скелета.

— Все в порядке, — мягко ответила девушка. — Все закончилось. Теперь мы позаботимся о тебе.

Доктор вскинул голову:

— Нет. Нет, нет, нет. Ничего не закончилось.

Вдруг земля дрогнула. И все это почувствовали. Испуганный гул прошелся по толпе, люди начали смотреть под ноги. Но Анжела первой заметила странность.

— Посмотрите на траву!

Даже в слабом свете фар они могли заметить, что неправильно. Трава больше не была зеленой. Каждая травинка стала маслянисто-черной, словно отравленная химикатами.

— Ой, — произнес кто-то. — Смотрите, черви.

Сотни червей выползали наверх, просачиваясь сквозь почву, убегая от чего-то. Многие женщины и некоторые мужчины закричали и начали убегать, а черви все прибавлялись, пока вся лужайка не превратилась в сверкающий волнующийся ковер.

— Что происходит? — спросила Марта с отвращением и восхищением в голосе одновременно.

Она помогла Дункану сесть в Ленд-Ровер, а сама поднялась на подножку, чтобы не прикасаться к ползающей у ног массы.

— Они пробуют убежать, — пояснил Доктор.

— От кого?

— Он него, — Доктор показал на колодец.

Сияние вернулось, на этот раз намного более яркое. Зеленый луч пронзал темноту, бросая странный отблеск на облака. Свет, казалось, пульсировал в такт биению невиданного ужасного сердца. А потом, в этом сиянии появилось движение. Тонкие белые побеги поползли по краю парапета, сотни побегов, это напоминало выкипание воды из гигантской кастрюли. А потом из колодца появился Вуросис.

Запульсировал зеленый свет и из шахты колодца начало выползать существо с множеством коричневых сегментированных щупалец. Они поднимались над колодцем как клубок змей в поисках добычи, ощупали кладку и сломанную лебедку. Затем толстыми веревками обвернулись вокруг деревянной балки и с хрустом разломали ее пополам.

— Он… огромный, — выдохнула Марта, рефлекторно сжимая руку Доктора.

Она почувствовала ободряющее прикосновение его пальцев и увидела выражение благоговейного трепета на лице. Тварь выползала наружу.

Показалась крепкая прыщавая голова, из которой, как у кальмара, и росли щупальца. Под скрюченным панцирем виднелся влажный морщинистый рот. Чудовище судорожно открыло и закрыло рот, показав цепь острых зубов, покрытых слизью. Из его горла раздался пронзительное шипение. Слизь брызнула в разные стороны.

— Ты же помнишь, он рос много лет, — пояснил Доктор, начиная отступать. — Он разросся по всему колодцу, а может и под всей деревней.

Чем дальше выползал Вуросис, как зубная паста из тюбика, тем больше Марта начинала паниковать.

Вокруг блестящего тела показались острые шипы и начали, словно антенны, покачиваться в воздухе. А потом Вуросис принялся всасывать воздух через рот.

— Что он собирается делать? — спросила Марта Доктора.

— Не знаю.

— Мы можем его остановит?

— Не знаю.

Девушка снова взглянула на него. Худощавое лицо Доктора напряглось, глаза тревожно распахнулись. Вуросис продолжал подниматься. Теперь за его длинным сегментированным телом появились длинные цепкие белые сорняки. Они начали спускаться по кладке и упали на траву.

Многие люди с криками начали разбегаться. Анжела вскочила на водительское сидение и начала заводить Ленд-Ровер. Гаскин подошел к Доктору и Марте и поднял дробовик.

— На этот раз даже не пробуйте меня остановить, — прорычал он.

— Не стесняйтесь, — произнес Доктор. — Но от этого не будет пользы.

Гаскин приложил дробовик к плечу, прицелился в ползущую тварь и спустил курок. С оглушительным треском из обоих дул вырвались пули и вонзились в тело. Вуросис издал сдавленный рык, одно из коричневых щупалец потянулось вперед и вырвало оружие из рук Гаскина.

— Я же говорил, — сказал Доктор.

Гаскин удивленно уставился на опустевшие руки:

— И что теперь?

— Думаю, возмездие.

Земля содрогнулась и по всей лужайке над травой поднялись тонкие белые побеги, застывшие, словно иглы. Они росли и росли, тянулись к оставшимся людям. И, наконец, начали нападать на ближайших людей, впиваясь в их плоть. Одной из них оказалась Люси, официантка из «Пивной дыры». Она издала чудовищный вопль, когда сорняки оплели ее, поднимаясь по телу вверх. Через секунду она оказалась полностью скрыта под ними. То же произошло и с остальными людьми.

Доктор с Мартой бежали от одного человека к другому, оттягивая их от сорняков и отпихивая к краю лужайки. Иногда они подбегали слишком поздно, и могли только в ужасе наблюдать, как очередной человек скрывался под белой массой.

Белые побеги рванулись к Гаснику, но тот успел отскочить в сторону.

— Бегите к Ленд-Роверу, — закричал Доктор, толкая Генри по направлению к движущемуся автомобилю.

Анжела затормозила рядом, раздавив очередной сорняк под мощными шинами, и Гаскин заскочил на сидение рядом с Дунканом Гудом. Едва захлопнулась дверь, как женщина нажала на газ. Ленд-Ровер рванулся вперед, подальше от колодца. Мельком Марта заметила лицо Дункана в заднем окне.

— А как же мы? — спросила Марта.

Она с Доктором осталась посреди поросли белых сорняков. Но Доктор уже бросился в другую сторону, ближе к колодцу.

Найджел Карсон полз прямо к Вуросису, не обращая внимания на белые усики, захватывающие его запястья и лодыжки.

— Нет! Это я! — кричал он. — Это Найджел! Я здесь!

Марта не могла поверить собственным глазам.

— Что же он творит?

— Он продолжает думать, что мозг вновь заговорит с ним.

— Он сошел с ума.

— Он доведен до отчаяния, — поправил Доктор. — Но и мы тоже.

— Что?

Доктор побежал к Найджелу, а Марта следом за ним, понимая, что только при постоянном движении их не смогут захватить сорняки. А Карсон стал перед Вуросисом на колени, словно умоляя. Он протянул к существу руки и снова прокричал:

— Почему ты бросил меня? Почему?

Вдруг Марта поняла, что он обращается к той части существа, которая теперь виднелась над колодцем. Пока Найджел говорил, хрящевые пластины раскрылись, как лепестки цветка, и обнажили ряд кроваво-красных глаз размером с дыню. Каждое глазное яблоко было испещрено сетью молочных прожилок с пульсирующим черным зрачком в центре. Каждый глаз двигался независимо от других, вращался в плоти, выпирал вперед, словно хотел лучше рассмотреть стоящего на коленях человека.

— Разве ты не слышишь меня? — кричал Найджел. — Ты меня узнаешь?

Под раздутым глазом с ужасающим всасывающим звуком появилось отверстие, и оттуда засиял зеленый свет. И там Марта увидела камень, принадлежащий ранее Найджелу. Теперь он светился ярким изумрудным цветом.

— найджел карсон –

Найджел вытянулся в струнку и разрыдался:

— Да! Да! Это я!

— ты был полезен мне –

Марта вопросительно взглянула на Доктора, и тот мрачно кивнул:

— Да, я тоже слышу.

— О, пожалуйста, спасибо, спасибо, — залепетал Карсон, семеня на коленях вперед. — Я думал, ты забыл обо мне.

— не забыл –

— Большое спасибо.

— только игнорировал –

— Что? — недоверчиво нахмурился Найджел. — Что ты имеешь в виду под «игнорировал»?

— ты был полезен –

Мозг засиял сильнее.

— но больше нет –

Ослепительный луч вырвался изо рта Вуросиса и с головой поглотил Найджела. Тот мгновенно оказался окутан в зеленый кокон. Карсон запрокинул голову, громко и страшно закричал, и его тело начало чернеть и растрескиваться, пока не рассыпалось на пылающие кусочки.

С лязгом рот захлопнулся, свет погас, а на земле остались только тлеющие угольки. Через мгновения и они распались на серый пепел и пыль.

На несколько секунд наступила тишина, а потом Марта услышала медленные хлопки ладоней.

— О, очень хорошо, — произнес Доктор. — Моментальная трансмутация. Клетки меняются слишком быстро. Энергии больше, чем требуется, и — пф-ф-ф. Конечно, я видел такое прежде. Помнишь Барни Хакетта?

— ты обращаешься ко мне —

— Верно, — Доктор шагнул вперед, засунув руки в карманы. — Вуросис, не так ли? Из окрестностей Актрона Плеяд?

— ты знаешь откуда я –

— Я знаю довольно много. Квантовая физика и путешествия во времени. Теория черных дыр и клеточная регенерация. Я даже знаю, как играть в крикет. Но что я не могу понять…, так это зачем ты убил бедного Найджела.

— он больше не был полезен –

— Это немного сурово.

— он не был важен -

— О, так и знал, что ты скажешь нечто подобное.

— кто ты? Ты не похож на других —

— Я — Доктор.

— ты не из этого мира –

— Нет, я только гость здесь. Почти как ты. — Доктор поморщился. — Ладно, когда я говорю «почти как ты», я, конечно, не имею в виду, что я — как ты. У меня нет щупалец. И мой мозг не вынимается. Знаешь, это должно быть довольно полезное умение. — Доктор нахмурился. — С другой стороны, без него я не смогу думать.

— ты мне не интересен –

— Что? Вообще не интересен? Конечно, ты попросишь автограф. — Доктор улыбнулся и подмигнул. — Все его просят.

Марта на один шаг приблизилась к Доктору и прошептала:

— Что ты делаешь?

— Понятия не имею. А ты?

— Наблюдаю, как ты напрашиваешься на смерть. Эта тварь может убить тебя вот так, — девушка щелкнула пальцами.

— Может, но не убивает. Интересно, почему?

Нельзя было понять, слышал ли Вуросис их разговор. Но Марта уже поняла, что Доктор его уже не интересовал. Белые побеги ползали у их ног, но пока не нападали. Марта не могла предположить, что это означает.

Она оглянулась. И словно взглянула на другой мир.

Зеленая лужайка исчезла. На ее месте образовался ковер из белого сорняка и побегов, торчащих из земли, словно пальцы выползающих из могил трупов. И тут, и там виднелись заросли странных растений, похожих на двухметровые искривленные деревья из кости. Это были останки людей, пойманных на лужайке, когда Вуросис напал.

Далее, прямо по краю некогда прекрасной лужайки, угадывалось какое-то движение. Тонкие побеги, подобные волосам, переплетали торчащие из земли шипы, формируя барьер вокруг лужайки, словно живую ограду из ежевики. За этим барьером Марта разглядела Ленд-Ровер Анжелы, а потом и машина исчезла за густыми зарослями.

— Он отрезает нас, — удивительно спокойно произнес Доктор. — Запирает в зоне вокруг колодца. Зачем?

— Это имеет значение? — Марта едва могла говорить. — Он выиграл, не так ли?

— Таким путем? Вырастив вокруг нас большую колючую стену?

— О чем ты?

— Он защищается, — спокойно пояснил Доктор. — А значит, он уязвим.

— Как? — девушка оглянулась на Вуросиса.

Он все еще медленно колебался возле колодца.

— Интересно… — Доктор шагнул к существу и громко произнес. — Должно быть ужасно тесно в этом колодце. И не говори мне, что ты в нем закреплен!

Вуросис наклонился, его мозг запылал в своем гнезде.

— буду расти –

— И что потом? — Доктор поджал губы, размышляя. — Нет, не говори: я разрастусь по всей планете, уничтожая все и всех на своем пути.

— буду расти и процветать –

— Ну, Марта? Что я тебе говорил? Вуросис ни что иное, как сорняк. Инопланетный? Да. Ядовитый? Конечно. Но в конце концов только сорняк. И он будет делать то, что делают все сорняки — расти и душить всю остальную жизнь вокруг себя.

— Значит, все, что нам требуется, — средство от сорняков?

— Хорошая попытка, но не правильная. Вуросис не растение и не животное. На Земле нет токсинов, которые могут ему навредить. Оставленный в покое, он продолжит разрастаться за пределы Критон Мер, ближайших деревень, Дербишира, севера Англии… он никогда не остановится и ничто не сможет его остановить. В короткие сроки он заполонит всю Англию, затем Великобританию…

Марта тряхнула головой:

— Нет, этого не произойдет. Они найдут способ его остановить.

Доктор приподнял бровь:

— Они?

— Власти. Правительство. Армия. Они его взорвут, или сожгут, или еще что-нибудь.

— Неа, — Доктор засунул руки в карманы. — Они не смогут. Он распространился слишком далеко и глубоко. И если останется хоть кусочек живой ткани, он найдет способ вырасти снова. Это то, что и делает Вуросис, — выживает, растет, распространяется, убивает, — теперь Доктор смотрел прямо на девушку. — Если мы хотим остановить его, то только сейчас, пока он еще уязвим.

— Пока он строит защитный барьер?

— Да, — Доктор развернулся на пятке и оглядел колючие заросли. Он заговорил тише. — От чего же он защищается?

— И почему не превратил нас в пыль?

— Ох! О! Это — хороший вопрос! — глаза доктора расширились, мысли завертелись в голове. — Интересно… — Он притих, а потом хлопнул себя по лбу. — Я знаю!

— Что?

— Посмотри вокруг. Посмотри, что он делает, выращивает материал, расширяется, обустраивает себе маленькое гнездо.

Шипы теперь стали выше и начали изгибаться внутрь, формируя огромный купол над лужайкой.

— Он очень долго прятался в колодце и теперь получил первую возможность хорошо развернуться.

— И?

— И что требуется для внезапного ускоренного роста?

— Энергия?

— Высший класс, снова! Значит, ему не хватает энергии, чтобы уничтожить нас. Он оставил нас в покое, потому что сконцентрировался на более важной задаче.

Марта кивнула:

— А я думала, он оставил нас в покое, потому что не мы не представляем для него угрозы.

— Марта Джонс! — Доктор бросил на девушку осуждающий взгляд. — Как тебе не стыдно! Мы? Не представляем угрозы для инопланетного сорняка, собирающегося уничтожить жизнь на Земле? Мы можем стать угрозой для кого угодно, если воспользуемся кое-чем.

— Чем?

— Вот этим. — И Доктор энергично покрутил пальцем у своей головы. — Вспомни, это существо может изменить каждую клетку нашего тела с помощью телекинеза. Но чтобы поддерживать это преобразование, оно должно сохранять постоянный контроль. Дункан снова превратился в человека, потому что Вуросис прервал телекинетическую связь. В этом его слабость!

— Слабость?

Доктор выпрямился, повернулся к Вуросису и расправил плечи:

— Эй, ты, сорняк. Я хочу поговорить с тобой.

— не прерывай формирование гнезда –

— Сожалею, но это важно. Маленький вопрос о жизни и смерти. О жизни планеты и твоей смерти.

— если ты будешь мешать, я уничтожу тебя –

— Что? Правда? — рассмеялся Доктор. — Используешь свою телекинетическую силу для деформирования каждой клетки моего тела в твою форму? Очень сомневаюсь!

— я уничтожу тебя –

— Никоим образом! Ты не смог бы трансмутировать даже бумажный пакет.

— Доктор… — предупредила Марта.

Но было поздно. С диким шипением Вуросис раскрыл свои внутренности и обнажил пылающий мозг. Прежде, чем девушка смогла что-либо предпринять, существо выплюнуло в Доктора вспышку зеленого света. Она вскрикнула, когда зеленый луч ударил в лоб Доктора.

— Не сможешь… воздействовать на меня, — выдохнул он.

Его голос был напряжен, его тело склонилось к коленям, словно энергия Вуросиса пригибала его к земле.

— Мое сознание сильнее… чем человеческое, — простонал Доктор. — Ты… не сможешь… так… легко…

Но он смог. Доктор сел на лужайку, его лицо исказилось от напряжения. И Марта поняла, что Доктор очень сильно недооценил силу Вуросиса. Его глаза, полные боли и отчаяния посмотрели прямо в глаза девушки. А потом началось изменение.

Сдерживая страх, Марта наблюдала, как на голове и лице Доктора начинают выпирать вены, как они белеют и прорываются сквозь кожу.

Марта не могла пошевелиться, она совсем остолбенела от ужаса.

Доктор протянул к ней руку, и его пальцы начали менять форму.

Анжела сидела за рулем своего Ленд-Ровера и громко ругалась. Если Гаскин и был потрясет такими оборотами речи, то не подавал вида. Его внимание занимала колючая живая стена, которая выросла, как в сказке, вокруг деревенской лужайки. Стебли этой поросли были тонкие, как провода, покрыты длинными шипами и изгибались к темному небу по направлению к колодцу.

Это было ирреальное зрелище. Свет, падающий из «Пивной дыры» на этот остроконечный купол, делал его похожим на какой-то инопланетный нарост на лице Земли. Ежевика — или что это было на самом деле — продолжала расти, изгибаясь и сплетаясь побегами, создавая непреодолимый барьер.

Местные жители собрались вокруг купола, хотя и держались на расстоянии. Многие говорили по мобильному телефону, некоторые фотографировали. Кто-то выскочил из паба и сообщил, что полицию вызвали, а также скорую помощь и пожарных.

— Могли бы еще и морским пехотинцам позвонить, — пробормотал Гаскин.

— Что ты имеешь в виду?

— Они не прибудут вовремя. Доктор и Марта там внутри, пойманы в ловушку. Мы не знаем, может, они уже мертвы.

Дункан склонился между передними сидениями. Его лицо было измученным и бледным, но нормальным.

— Мы не знаем, — повторил он. — Они могут быть живы.

— И что мы можем сделать, — Гаскин махнул рукой в сторону зарослей. — Посмотрите на это. Это — непреодолимый барьер.

— Оно не хочет пускать нас внутрь, — произнес Дункан.

— Знаете, — Анжела прищурилась, — а мне не хочется делать то, что хочет эта тварь.

— И что же, спрашивается, ты можешь сделать? — спросил Гаскин.

— Ну, как сказал Дункан… она не хочет пустить нас внутрь. Но мы же не оставим ее в покое?

— Правда?

Женщина поправила свою широкополую шляпу и повернула ключ в замке зажигания. Ленд-Ровер вернулся к жизни.

— Что ты делаешь? — спросил Гаскин.

— Хочу посмотреть, насколько сильно это существо не желает нас видеть.

Она сдвинула Ленд-Ровер с места и направила на заросли.

Когда, наконец, прибыла полиция, ей оставалось только глазеть на грязную лужайку и чесать затылки. Два констебля начали брать показания у множества людей, которые утверждали, что являются свидетелями инопланетного вторжения на Землю, начавшегося в Критон Мер, но оказались сбиты с толка разными версиями событий, не нашли никакого реального преступления и уехали.

После этого большинство людей сделали самое естественное: вернулись в паб. Те, кто ранее бросил там свои напитки, нашли их в неприкосновенности.

Генри Гаскин заказал самую большую бутылку белого шипучего вина из запасов паба вместо шампанского и оплатил напитки посетителей. Даже Джес пила в баре из миски с водой.

Гаскина избрали казначеем, нашли этот титул необъяснимо смешным и единодушно решили, что найденные сокровища действительно следует использовать для ремонта части поместья, разрушенного Вуросисом, наряду с посевом травы на лужайке и, конечно, надлежащим восстановлением колодца желаний.

Сэди Браун решила вложить свою долю в постройку кафе-кондитерской рядом с лужайкой.

— Мы вернемся и станем вашими первыми клиентами, — радостно уверила ее Марта.

— Вы пообещали, — рассмеялась Сэди и записала номер мобильного Марты, обещая позвонить, как только будет готова открыться.

Сэди вернула Доктору отвертку вместе с миской своего густого желто-коричневого джема. Она тихо, но чистосердечно поблагодарила его за сохранение ее жизни и поцеловала в щеку. Многие люди в пабе смеялись и поднимали за них бокалы.

— Мы думаем, вы должны взять себе часть сокровища, — сказала Анжела Доктору и Марте. — В конце концов, если бы не вы двое…

— Оно принадлежит деревне, — отказался Доктор. — Мы не возьмем.

— Тогда прими это как подарок, — сказала Анжела Марте и положила в ладонь золотой соверен, а потом зажала пальцы, как бабушка давала карманные деньги. — Возьми это на удачу.

Марта открыла рот: — Я не могу взять его! Он стоит целое состояние!

— Ты тоже, дорогая, ты тоже, — женщина многозначительно посмотрела на Доктора и подмигнула. — Позаботьтесь о ней, Доктор, ладно?

Он ответил, что позаботится, и после многочисленных объятий и поцелуев их отпустили. По пути из паба Марта снова столкнулась с Дунканом.

— Мне казалось, у нас назначено свидание, — улыбнулся он, — или ты меня дразнила?

Марта видела, что он улыбается через силу, полный мрачных воспоминаний, и отозвала его в сторону.

— Как ты себя чувствуешь? На самом деле.

— Не могу поверить, что Бена и Найджела больше нет.

— Найджел сам виноват, ты же знаешь. А ты ничего не мог поделать.

— А Бен?

— В этом нет твоей вины. Ни в чем нет. — Марта сжала его руку. — Как много ты помнишь?

— Ничего после того скелета.

— Вероятно, это к лучшему.

— Но я помню, как приглашал тебя на свидание, — он улыбнулся. — Думаю, ты не сможешь устоять, если я попрошу тебя задержаться. Мне необходимо немного времени, чтобы преодолеть все это.

— Хорошая мысль.

— Анжела Хук сказала, что я могу остаться сколько захочу и помочь с восстановлением колодца, — добавил Дункан. — Думаю, я тоже этого хочу.

Марта поцеловала его на прощание и ушла.

Dandelion and burdock — старинный английский напиток на травах.

Английская поговорка

Игра слов, «хорошо» и «колодец» по-английски «well»

Имя для неопознанного тела в Великобритании

Bones — кости