Моя учеба в Бразилии не ограничивалась изучением грамматических тонкостей португальского языка. Университет (УФБА — Федеральный Университет штата Байя) не слишком загружал нас, иностранцев, уроками. Занятия шли всего два дня в неделю. В день — два академических часа плюс небольшое задание на дом. Словом, свободного времени у нас хватало. Каждый студент заполнял его, как хотел. Профессор-антрополог, счастливая обладательница французского и бельгийского гражданств, писала научную работу; итальянка и немка, одна по профессии тренер по пилатесу, другая — учитель физкультуры, подрабатывали в фитнес-клубах. Даже трудяга-японец расслабился, увлекся капоэйрой (бразильским национальным боевым искусством) и стал меньше времени уделять подготовке к занятиям. Студенты из США предпочитали расслабляться на пляжах — про домашние задания не вспоминали, да и уроки частенько прогуливали.

А я решила познать как можно более полно и глубоко, какова жизнь в Бразилии. Дома я подолгу не сидела. Побывала в самых разных местах, начиная от дворца Рио Бранко (Rio Branco), где заседает Правительство штата Байя, и заканчивая фавелой в Нижнем городе. Познакомилась со множеством интересных людей, выиграла чемпионат штата по бразильским народным танцам в составе квадрильи (фольклорный ансамбль) «Аза Бранка» (Asa Branca), поучаствовала в реорганизации Торговой палаты Бразилия — Россия в штате Байя и в написании бразильской книги о Советском Союзе сталинских времен, рассказала о происхождении русского языка на собрании в Академии культуры, приняла участие в благотворительной акции в фавеле Сабоэйро (Saboeiro)… Каждый день приносил новые сюрпризы. Бразильская жизнь раскрывалась передо мной — увлекательная, яркая, непредсказуемая. Реальность превосходила самые смелые фантазии. А информация о том, кто такие бразильцы, потихоньку накапливалась.

Начнем по порядку. В 1500 году на Южноамериканский континент прибыл португальский мореплаватель Педро Алвес Кабрал (Pedro Alves Cabral), первооткрыватель Бразилии. В те времена на территориях, которые сейчас принадлежат бразильскому государству, проживало, по разным данным, от 5 до 6 миллионов индейцев. В наше время коренных жителей в Бразилии насчитывается 800 тысяч, то есть 0,4 % от общего числа граждан. Всего в стране проживает 190 732 694 человека (по данным переписи населения на 2010 год).

Несмотря на эту грустную статистику, нельзя считать индейские племена сгинувшими безвозвратно. В 2002 году вышла книга Гомо Бразилис (Homo Brasilis), где опубликованы результаты исследований генетика Сержио Данило Пена (Sérgio Danilo Pena). Ученый доказывает, что 70 % бразильцев, принадлежащих к европейской расе, имеют индейские и африканские гены. В течение первых столетий колонизации нового континента процесс метисации был очень сильным. Поэтому, шагая по улицам любого бразильского города, можно с уверенностью сказать: индейцы среди нас. Теперь они не носят головные уборы из перьев и не раскрашивают лица. Эти люди одеты в белые рубашки и джинсы — таков бразильский деловой стиль, они учатся в университетах и работают в офисах. И все же генетическая память оказывает существенное влияние на их склад характера.

Южноамериканские индейцы — раса загадочная. О том, какими были культура и образ жизни древних индейских цивилизаций в Бразилии, мы можем только догадываться. К моменту появления европейцев, на современных бразильских территориях обитали племена, находившиеся на разных стадиях развития. Были среди них каннибалы, были общины, стоявшие на более высокой ступени культуры, известна народность тапажо (tapajó), обладавшая государственным устройством. До сих пор близ города Сантарен (Santarém) в штате Пара (Pará) находят керамические вазы и статуэтки, изготовленные индейцами тапажо. Вещи эти сделаны с таким мастерством и изяществом, что спорят с образцами античной греческой керамики. Все же португальцам не пришлось столкнуться с высокоорганизованными сообществами, подобными государствам ацтеков и майя, оказавшим серьезное сопротивление испанским завоевателям в Центральной Америке. Однако это не означает, что таковых на территории Бразилии не существовало. Их расцвет пришелся на более ранние века истории.

В наши дни энтузиасты ищут в амазонской сельве затерянные города индейцев. Существует легенда о скрытых в непроходимых джунглях трех городах: Акаин (Akahim), Акакор (Akakor) и Аканис (Akanis), где по сей день живут представители высокоразвитой индейской культуры, владеющие древними знаниями и обладающие магическими способностями. Обитаемых городов пока не нашли, но в Национальном парке Шингу (Xingu) в штате Амазонас (Amazonas) есть древнее селение Куикугу (Kuhikugu), вызывающее у исследователей множество вопросов. Это идеально круглое, как вычерченное циркулем, каменное городище, резко отличающееся от окрестных джунглей. От центра к окраинам ведут несколько прямых, как лучи, улиц. Жители города сажали полезные растения и разводили рыбу в искусственных водоемах. По одной из версий, обитатели Куикугу погибли от болезней, занесенных европейцами, против которых у индейцев нет иммунитета. Каким образом они могли заразиться, не ясно, так как о контактах европейцев и высокоразвитых туземцев нигде не упоминается. Более вероятной представляется версия, что строители Куикугу покинули город задолго до появления в этих местах португальцев. Возможно, после ухода основателей их селение послужило пристанищем другим индейским племенам.

Другая загадка древней цивилизации — Педра ду Инга (Pedra do Ingá) в штате Параиба (Paraíba). Это гигантский монолит, одна из сторон которого гладко отесана. Пространство в 24 метра длиной и 4 метра высотой сплошь покрыто вырезанными на камне рисунками и иероглифами. Кто, каким образом и зачем сделал изображения, неизвестно. Тайна иероглифов нераскрыта. Время изготовления наскального искусства определяется от 5000 до 3000 лет до нашей эры.

Камни поменьше с рисунками, иероглифами или узорами можно увидеть в штатах Амазонас, Пара и других. В индейских языках есть слово итакоатиара (itacoatiara), означающее «разрисованный камень». Если спросить аборигенов о том, кто разукрасил камни, они ответят, что это были не они сами и даже не их предки. Сделано это было очень давно. А когда? Когда боги и люди жили рядом — таков ответ. Речь идет о более древних цивилизациях, чем майя или ацтеки, обладателях сложных неизвестных нам технологий.

В Бразилии ищут следы атлантов. В штате Байя (Bahia) был обнаружен свой «Стоунхендж» — древний каменный город, названный первооткрывателями Ингрежил (Ingrejil). Здесь гигантские овальные и конические валуны воткнуты в землю ровными рядами, установлен каменный «стол» — огромный плоский камень на вершине другого; стоит непонятного назначения конструкция — длинный овальный монолит, уложенный на три относительно небольших камня, и, наконец, символ затерянного города — три плоские круглые каменные «тарелки» разного размера, напоминающие диски в пирамидке. Они поставлены на ребро и вкопаны в землю одна за другой. Ингрежил находится на той же широте, что и священный город перуанских индейцев Мачу Пикчу.

По мнению исследователей, Южноамериканский континент был заселен 12 тысяч лет назад. Есть археологические раскопки, подтверждающие присутствие человека на бразильских землях 50 тысяч лет назад. Люди и боги (атланты и т. п.) жили бок о бок. Куда исчезли представители загадочных цивилизаций? Невозможно представить, что какая-то катастрофа унесла их жизни. Почему тогда менее приспособленные к испытаниям индейцы, стоявшие на низшей ступени развития, благополучно выжили?

Если бы масштабная трагедия случилась в «городе богов», это нашло бы отражение в индейских легендах, а в них ни о чем подобном не сказано. Строители каменных городов и авторы наскальных гравировок пропали, как по волшебству. Может быть, они — прародители индейцев, которые непостижимым образом потеряли знания предков и стали считать их богами? Как бы то ни было, живя в соседстве с древними цивилизациями, индейцы должны были чему-то у них научиться. Возможно, эти знания легли в основу индейской магии.

Вообще, об уцелевших индейцах в Бразилии знают на удивление мало. Живут коренные обитатели континента обособленно, в контакт с «бледнолицыми» без необходимости не вступают, к культуре своей приобщать не стремятся. Каким видит мир индеец, как представляет себя и свой жизненный путь — сложно сказать. Известно, что индейцы ничего не запрещают своим детям. «Ребенок — хозяин мира», — говорят бразильцы, побывавшие в индейской деревне. Малыши могут бегать где угодно, трать с чем угодно, есть, сколько хотят. Никто не мешает им познавать мир на своем опыте. Играя в коллективные игры, индейские дети не стремятся стать лучшими и не расстраиваются, если что-то не получается. Результат стараются разделить поровну, важнее общее участие, чем чей-то личный выигрыш или проигрыш. Помощь старшим тоже приобретает черты игры, никого не принуждают.

Говорят, что индейцы не выделяют себя из окружающей природы. Но ведь у них есть местоимение «я», есть индивидуальные имена, стало быть, есть представление о том, что такое личность. Как эта личность умудряется обходиться без противопоставлений «я — они», «я — окружающий мир» трудно представить.

Индейцы обожествляют солнце, чтят луну, поклоняются духам предков. Дневное светило — царь, бог, отец. В мифах у солнца может быть дом, жена, сыновья. Оно может спускаться на землю и общаться с людьми. В одной из легенд говорится, что луна появилась на небе после того, как из племени сбежал нарушитель законов, спрятался на высоком дереве. Он пропал для мира живущих и оказался в мире потустороннем. Круглое лицо хулигана превратилось в круглое светило. В других мифах луна — сестра-супруга солнца.

Солнце может обретать женские черты и называться «мать живых» — Гуараси (Guaracy), то есть источник жизни людей и животных, а луна — «мать растений» Жаси (Jacy). Согласно индейской логике, ничего не появляется на свет без матери. Женская сущность как источник происхождения есть у всего — существует «мать леса», «мать дождя», «мать огня» и т. д. Во время эпидемии желтой лихорадки «мать» придумали и для болезни! Таким образом, вся природа наполнена семейными отношениями, сравнимыми с человеческими.

В мифах амазонских индейцев встречаются рассказы о Баира (Baíra) — учителе, который открыл людям тайны природы, научил делать луки и стрелы и охотиться с этим оружием. Иногда о Баира говорят как о боге, сотворившем для нас луну и солнце. В последнем утверждении могущество мудреца явно преувеличено. И все же мифы дают основания думать, что был некий представитель древней цивилизации, помогавший аборигенам (или новопришедшим в Южную Америку индейцам) устроиться в окружающем мире.

Один из индейских языков — тукану (tucano) — лингвисты сравнивают с древнегреческим по структурному богатству. Например, в нем 12 форм прошедшего времени глагола. Зачем охотникам и собирателям такой гибкий и полный оттенков язык? Какие события из прошлого индейцы с такой дотошностью объясняли друг другу? В наше время на эти вопросы ответить невозможно. Без сомнения, индейцы — обладатели особого взгляда на мир, совершенно непохожего на наш с вами. И бразильцы в силу того, что они — потомки индейцев, обладают частичкой этого мировоззрения, может быть, даже не частичкой, а немалой частью. Из этого, наверное, вытекает своеобразное представление бразильцев о времени и другие характерные черты, о которых речь пойдет позже.

Говоря о происхождении бразильской нации, нельзя отрицать вклад африканцев в ее создание. Бразилец с голубыми глазами и прямыми волосами может оказаться носителем большего числа генов африканской расы, нежели европейской, просто они находятся в латентном состоянии. Наследие Черного континента может не отразиться на внешности, и все же оно обязательно сыграет свою роль в формировании характера.

К сожалению, российскими и зарубежными СМИ в наше время создан негативный образ Африки и африканцев. Со словом «Африка» ассоциируется выжженная земля, голодные дети, агрессивные и неприспособленные к жизни мигранты в европейских городах, жители гетто в США. Бразильский Салвадор — пожалуй, первый город в мире, который взял на себя инициативу преодоления такого представления о Черном континенте и его жителях. В столице штата Байя существует несколько центров изучения африканской истории и культуры, открыты курсы языка йоруба, крупные африканские страны — Ангола, Нигерия, Бенин имеют здесь свои культурные представительства, где есть музеи национального искусства, организуются праздники и тематические вечера.

Я побывала на нескольких уроках йоруба, проходивших в нашем университете. Преподавал нигериец, одетый согласно традициям своей страны. На нем была длинная, прямого покроя рубаха навыпуск, узкие штаны и шляпа цилиндрической формы без полей. Все это было сшито из тонкой материи песочного цвета, покрытой геометрическими узорами.

Язык йоруба почти сплошь состоит из гласных. Некоторые существительные короткие — один-два слога, но в процессе словообразования они так обрастают приставками и суффиксами, что одно слово несет смысловую нагрузку целой фразы. На йоруба невозможно говорить быстро. Просто поперхнешься при попытке произнести в спешке два длинных слова подряд. Общение может проходить только в ритме неспешной беседы.

Йоруба среди других африканских наречий оказал самое большое влияние на бразильскую культуру. Это язык религиозного культа кандобмле, язык песен, заклинаний и легенд. Недаром некоторые интонации нашего учителя показались мне знакомыми, похожими на те, что звучат в разговорах людей на улице.

В йоруба интересная форма прошедшего времени: по моему субъективному мнению, они говорят о прошлом так, как если бы оно все еще происходило, но при этом находилось «внутри» настоящего. Получается, что время движется и одновременно стоит на месте. Настоящее, будущее и прошлое, зафиксированные в этом языке, можно сравнить с тремя сферами, находящимися одна внутри другой. Человеческий разум собирает их все в единство. Сам человек живет в этих трех сферах одновременно. Мир вокруг него неизменен, уютен и предсказуем.

500 лет назад в этом понятном и любимом мире появились пришельцы — работорговцы. Африканцев выдернули из привычной среды, перевезли на другой континент, заставили жить в совершенно новых условиях, не имеющих ничего общего с их привычными представлениями. При этом никто не задумывался о том, что у рабов есть своя культура. Знания и умения невольников не ценились. Из-за этого широкие культурные пласты были потеряны. Теперь эту информацию пытаются восстановить. В бразильском научном сообществе есть историки, этнографы, антропологи, лингвисты, изучающие культуру и историю Африки до начала эпохи Великих географических открытий, собирающие информацию о сохранившейся, несмотря на рабство, африканской культуре в Бразилии.

Юридически расизма в Бразилии нет. Вне зависимости от цвета кожи и вероисповедания граждане имеют равные права. За расистские высказывания можно получить штраф и даже срок в тюрьме. Но в головах некоторых граждан расизм еще остался. Обусловлен он, в основном, социальными причинами — среди бразильских бедняков больше потомков африканцев. Есть люди, которые своего соотечественника с соответствующим цветом кожи заранее «подозревают» в том, что он беден и имеет низкий уровень образования. Многие метисы, особенно молодые, выпрямляют волосы, избегают нахождения на солнце, чтобы не стать еще смуглей, стараются одеваться «по-европейски» или «по-североамерикански».

Несмотря на это, афро-бразильская культура всегда играла значительную роль в жизни страны. А в последние два десятилетия в Баие, Рио-де-Жанейро и Сан-Паулу идет целенаправленное «воскрешение» африканской культуры и поддержка бразильских видов искусства, имеющих африканские корни. С телеэкрана говорят о том, что стесняться своего происхождения и отвергать часть своей истории — недостаток уважения к себе. Информация об Африке, африканских переселенцах в Бразилии — их верованиях, музыке, песнях, мифах и легендах, обрядах и традициях — находится «в открытом доступе», то есть нет недостатка ни в фольклорных праздниках, предназначенных для детей и взрослых, ни в семинарах и конференциях. Университетское подразделение СЕАО (Centro dos Estudos da Africa e Oriente) — центр изучения Африки и Востока находится по соседству от дома, где я снимала квартиру. Во время проведения этим центром Недели Африки двери были открыты для всех желающих. Я попала на беседу с ангольской писательницей, имени ее не могу вспомнить, очень сложное. Выглядела дама эффектно — высокая, в длинном ярко-оранжевом свободного покроя платье, с копной черных курчавых волос. Она рассказала, что в США издано несколько ее романов. Показала свои книга. Анголка говорила о том, как было сложно в Соединенных Штатах (там она пишет докторскую диссертацию) добиться издания этих книг. В своих романах она повествует о жителях ангольских деревень, их непростых судьбах, их размышлениях, надеждах и ожиданиях. Из ее рассказа можно было сделать вывод, что ангольцы склонны к философствованию. Один из символов Анголы называется «мыслитель» — статуэтка пожилого человека, который сидит на корточках, уткнув локти в колени, и о чем-то напряженно думает, закрыв руками уши от постороннего шума.

Затем начался семинар, посвященный африканской кухне: после небольшой вступительной речи можно было попробовать национальные блюда, которые собственноручно приготовил студент-анголец. Еду принесли в больших глиняных горшках, плотно закрытых крышками. Пахло вкусно. Курица с пряностями не обманула моих ожиданий. Были еще зеленая масса из овощей и блюдо, приготовленное из мелко нарезанных куриных потрохов. На сладкое — кусочки мякоти кокоса в сиропе.

Пожив в Салвадоре, я убедилась, что все эти блюда имеют аналог в баиянской кухне. Курица с пряностями — галинья кайпира (galinha caipira — буквально, «курица по-деревенски»), масса из овощей и морепродуктов — ватапа (vatapá), куриные потроха в соусе — сарапател (sarapatel). Сладостей из кокоса — великое множество. Что может говорить более красноречиво о близости бразильской и африканской культур?

Поэтому неудивительно, что представители научной и творческой элиты Салвадора взялись за освобождение имиджа Африки и африканца от негативных черт, которыми его щедро наполнила история. Разумеется, история, написанная европейцами.

Качества африканского характера: эмоциональность, коллективизм, веселость и жизнерадостность в любых испытаниях, фантазия, любовь к искусству, интуиция — найдутся у бразильца любого оттенка кожи.

В современной бразильской культуре африканское, индейское и европейское начала так перемешаны, что невозможно определить, какое превалирует. Можно сказать, что из Европы приходят идеи, а их реализация и смысловое наполнение — бразильские, афро-индейские. Например, Карнавал был привезен португальцами, но кардинально изменился здесь. Теперь его основные приметы — барабанная музыка и украшенные перьями костюмы, что совсем не похоже на Португалию.

Идеи рождаются и в самой Бразилии. Культурное разнообразие — благодатная почва для возникновения нового. В результате смещения барабанных ритмов разных африканских племен на свет появилась самба — музыка чисто бразильская, ни в одном уголке мира нет ничего похожего.

В XXI веке в европейских с виду городах Бразилии — в деловых кварталах с небоскребами и фешенебельными торговыми центрами, на старинных узких улочках, где тесным строем, плечом к плечу, стоят двух-трехэтажные дома, совсем как в исторических кварталах Мадрида или Лиссабона, обитает самобытная, непривычная для нас культура. Уклад жизни здесь отличается настолько, что европеец нередко по нескольку раз в день задается вопросом: почему так? Иногда ответ удается получить, когда вспоминаешь об индейских и африканских корнях тех, кто сейчас находится рядом.

В частности, это объясняет бразильскую любовь к праздникам и ритуалам. Календарь «красных дней» тут очень обширный и разнообразный. Отмечают даты, пришедшие из разных религий, годовщины исторических событий, изобретают особые «дни», например День детей или День влюбленных, есть даже День самбы. Каждый праздник проходит по своему сценарию, формировавшемуся в течение долгого времени. Иногда «возраст» праздничного ритуала составляет несколько столетий. При этом ход действия всегда тщательно разрабатывается и продумывается организаторами и участниками.

В начале моей бразильской одиссеи я удивлялась тому, с какой серьезностью местные жители, начиная от префекта города и заканчивая соседской домработницей, относятся к праздникам. «Феста» (festá — праздник) играет не меньшую роль в жизни бразильцев, чем работа или учеба, иногда она даже оттесняет эти более почтенные с нашей точки зрения занятия на второй план. Странно, необычно для нас, европейцев. А если взглянуть на ситуацию глазами представителей древних культур, тогда становится понятно. Для человека, ведущего традиционный образ жизни, вряд ли что-то может быть более важным, чем сезонный праздник, в основе которого лежит ритуал, объединяющий племя, природу и сверхъестественные силы в единый гармонический универсум.

Жители современных бразильских мегаполисов могут не отдавать себе отчета в том, что их жизнь и поныне построена в соответствии с ритмом, заданным предками. Однако к праздникам они готовятся за несколько месяцев, а то и за полгода. Придумывают сценарий события (чем насыщеннее, тем лучше), наполняют его зрелищными моментами, так что оно перерастает в театр под открытым небом, вовлекают тысячи участников, не скупятся на музыку, танцы, костюмы, декорации и спецэффекты. Стоит это все немалых денег. Финансируются праздники не только из местного и федерального бюджетов, но и усилиями участников. Скажем, город может предоставить концертную площадку и охрану. Шоу-программу горожане с удовольствием готовят сами, не жалея ни денег на костюмы, ни времени на репетиции. Профессиональные артисты, получающие гонорар от префектуры, соседствуют с любителями, которые иногда вкладывают последние деньги в подготовку своего номера.

Во время массовых бразильских праздников мало кто остается в стороне, разве что иностранцы, глядящие на все широко раскрытыми глазами. Местные жители так или иначе вовлечены в действо. Если не выступают на сцене, значит, танцуют на площади, приносят подарки Богине моря, проходят ритуал «снятия дурного глаза» у жрецов кандомбле, завязывают «на счастье» ленточки возле ограды церкви Носсо Сеньор ду Бонфим, одеваются в специальную одежду, собирают информацию о традициях этого дня по рассказам бабушек-дедушек или даже в Интернете. Весь город с его светлыми, темными, смуглыми, богатыми, бедными, образованными и полуграмотными жителями становится единым племенем, исполняющим освященный временем ритуал. Таким образом, через участие в праздниках передаются знания о культуре, истории, этике, религии и природе, сплачивается нация, сглаживаются на время социальные противоречия.

Праздники дают людям возможность выйти за рамки своих социальных ролей, проявить те качества своей натуры, которые не находят выхода в повседневности, направить в положительное русло избыточные энергии, ощутить единство. Самые большие любители городских выступлений — люди среднего и невысокого достатка, которые, буквально, живут от праздника до праздника. Нередко они в силу низкого образования, невозможности получить достаточную квалификацию, не реализованы в профессии и вынуждены работать на низких, малооплачиваемых специальностях, хотя способны на большее. Участие в подготовке праздничного события для этих людей — возможность проявить свою фантазию и талант, применить знания; стать лидерами, почувствовать успех и вкус славы, пусть даже в масштабах своего района. Несмотря на бедность, непрофессиональные танцоры, актеры и музыканты Бразилии — счастливые люди.

Бразильский праздничный календарь разбивает год на примерно равные отрезки времени, придает каждому месяцу свой неповторимый колорит, создает внутри страны особое информационное пространство, объединяет эмоции разных людей и реализует их через участие в разнообразных шоу, ритуалах и уличных танцах и, таким образом, формирует национальный характер.

В музыкальном и визуальном пространствах проявляются афро-индейские аспекты культуры, которые невозможно применить к чему-либо в повседневной деловой жизни современного большого города. Поэтому всевозможные зрелища, маскарады, уличные шествия и ритуалы играют и будут играть важную роль в жизни бразильцев. Позитивное, жизнерадостное начало, которым проникнуты все виды народного искусства в Бразилии, вкупе с творческим потенциалом разных рас, слитым воедино, создают яркий и самобытный культурный пласт, способный не только удивлять и развлекать, но и послужить основой для нового нестандартного осмысления человека, человечества и пути развития цивилизаций.

Итак, бразильцы — потомки индейцев, африканцев и европейцев, артистичный и творческий народ, в полной мере владеющий секретами искусства радоваться жизни.

Университет студентов-иностранцев жильем не обеспечивает. Решать квартирный вопрос приходится самостоятельно. Когда я приехала, секретарша университета порекомендовала мне хозяйку дома, сдающую комнату. На мой взгляд, она запрашивала чересчур дорого: 50 реалов в сутки — стоимость номера в 3-, а в малолюдный сезон и в 4-звездочном отеле. Зачем платить столько за комнату? Только из-за того, что в элитном районе Рио Вермельо (Rio Vermelho) и близко от нашего корпуса? Я переплачивать за место не стала и перебралась в студенческую поузаду в районе Барра (Barra). Это опять-таки туристический район, что соответствующим образом влияет на цены. Здесь я жила в 10 минутах от пляжа возле знаменитого маяка Фарол да Барра (Farol da Barra).

Набережная Барра очень красива. Это три маленькие подковообразные бухточки, разделенные небольшими мысами. На одном из них — знаменитый маяк, в здании которого сейчас расположен военно-морской музей, на других — форты Святой Марии и Святого Диого. Набережная широкая, чистая и обжитая. По вечерам здесь гуляют туристы со всех стран.

На Барра очень красивый закат. Две бухточки расположены «лицом» на запад. Около пяти часов вчера светило, меняя свой бледно-желтый цвет на чудесный золотисто-оранжевый, склоняется к морю, окрашивая воду сияющими бликами. Игра ярких закатных красок продолжается до наступления темноты (около семи часов вечера). Море и небо переливаются всеми оттенками: от желтого до малинового и лилового. Разноцветные лучи освещают набережную, делая все вокруг похожим на импрессионистский пейзаж. С моря дует свежий, прохладный ветерок. Хорошо и спокойно.

Несмотря на все эти красоты, с Баррой мне хотелось поскорее распрощаться. Дороговато, и народу много в поузаде. Целая общага набралась в четырехкомнатной квартире обычного дома. Постояльцы — молодые провинциалы, кто учиться приехал в мегаполис, кто — работать. По вечерам большинство собирается в гостиной болтать и смотреть телевизор.

Хозяйка поузады, тетушка лет пятидесяти с забавным именем Перпетуа (Perpetua) жила вместе с нами. Она была родом из провинциального городка Эуклидес да Кунья (Euclides da Cunha), в юности уехала в Салвадор на заработки и осталась в большом городе. Работала, как наши «челночники» — ездила за дешевым товаром в Парагвай (эта страна — латиноамериканский «Китай», там закупаются недорогими вещами невысокого качества — от одежды и обуви до электроники и бытовой техники) и продавала на рынке. Теперь она зарабатывала тем, что снимала четырехкомнатную квартиру и сдавала жилье внаем — по 2–3 человека в комнате. Уборку в поузаде Перпетуа делала сама. Она собирала у постояльцев одежду в стирку, загружала в машинку, чистые вещи сама гладила и разносила по комнатам. Каким-то образом Перпетуа умудрялась запоминать, какая вещь кому принадлежит. При мне ни разу не ошиблась.

Я быстро устала от того, что в доме слишком много народу. А для бразильцев это естественное состояние. В идеале, в бразильском доме приходится по комнате на человека, еще есть общая гостиная и гостевая комнаты. Но в таких условиях живут далеко не все. Часто большая разветвленная семья (скажем, женатый брат, замужняя сестра, их дети и родители) ютится в относительно небольшом доме или в квартире по два, три человека в комнате, а то и больше. Люди с детства привыкают к скученности, к постоянному присутствию кого-то рядом, и, похоже, не чувствуют потребности побыть в тишине и одиночестве. Дома болтают не переставая, включают телевизор, даже если не интересуются тем, что показывают — лишь бы шумовой фон был. Именно надоевший телевизор, который громко работал до 3 часов утра, послужил главной причиной моих энергичных поисков нового жилья.

Воровства или попыток пользоваться чужим без разрешения в поузаде не было, хотя комнаты нередко оставались открытыми в отсутствие жильцов. Перед тем как принять нового постояльца, Перпетуа наводила справки о его семье, заводила знакомство с родителями, хотя бы заочное — по телефону. Я попала к ней тоже не с улицы, а по рекомендации подруги-бразильянки. Все понимали: натворишь что-нибудь или хотя бы попадешь под подозрение — и папа, и мама будут знать, да еще каким-нибудь общим знакомым сообщат о «темных делишках». Поздние ночные прогулки Перпетуа тоже не поощряла. Сначала «сова», вернувшаяся заполночь, получала выговор в довольно мягкой форме. Если задержки допоздна продолжались, хозяйка докладывала родителям. Когда девушка начинала встречаться с молодым человеком, Перпетуа всегда просила привести его в гости и познакомить.

К парням она относилась не так строго, хотя и предпочитала знать их подружек. В этом была как немалая доля любопытства, свойственного «кумушкам» в любом уголке Земли, так и обоснованная мера безопасности. Перпетуа сама в 17 лет перебралась в мегаполис из глубинки и знала, каково деревенскому пареньку или девчонке в большом и неспокойном городе. Она старалась оградить постояльцев от людей, которым не доверяла. Если избранник не вызывал симпатии, она говорила девушке прямо, что о нем думает, и убеждала поразмыслить: стоит ли продолжать отношения. Некоторые прислушивались к ее мнению. Были и те, кто не соглашался, вступал в конфликт и выезжал из поузады. Слишком строгая хозяйка? Зато не было среди жильцов ни любителей «травки», ни девушек свободного поведения, ни людей, связанных с криминалом.

Перпетуа блюла добрую славу своего заведения. Жили мы, как большая семья под присмотром доброй, но строгой тетушки. Выпить банку пива в квартире не возбранялось. А вот купить ящик пива и устроить в доме шумную вечеринку — такое никому даже в голову не приходило. Пиво пили на улице, благо баров на Барра хватает.

Самой яркой чертой нашей «тетушки» была глубокая и беззаветная вера в Бога. То, что Господь существует, что Иисус Христос приходил на землю, чтобы принять муки за людские грехи, что душа бессмертна, и после физической кончины мы окажемся в раю, аду или чистилище, она считала азбучными истинами, подвергать малейшему сомнению которые было бы кощунством. Перпетуа получила свое имя в честь одной из католических ипостасей Девы Марии — Nossa Senhora do Perpé Socorro, что, примерно, переводится как Наша Владычица Вечная Спасительница. В гостиной висела большая картина, изображающая этот образ Богоматери. Художественный стиль напоминал православную икону, только на картине Сын смотрел не на Мать, а в сторону. Почти каждое утро Перпетуа вставала в шесть часов и к семи шла в церковь на мессу. Она не пропускала ни одного религиозного праздника.

В родных краях Перпетуи есть поверье, что, если в особый день марта совершить паломничество в часовню, которая стоит на горе Монте Санто (Monte Santo — дословно, «Святой холм»), простятся все грехи за год. Поэтому каждый год в марте Перпетуа ездила в свой родной город Эуклидес да Кунья (Euclides da Cunha), навещала отца и мать и совершала восхождение. Монте Санто находится в часе езды на автобусе от Эуклидеса.

Вот и тогда, когда я жила у нее, Перпетуа собралась на свою малую родину. Как на грех, из поузады уехали все жилицы, в девичьей комнате я была одна. Оставлять в доме меня и ребят хозяйке не хотелось. Мальчики все были тихие-мирные, никаких проблем для меня они создать не могли. А соседи что подумают? С мнением окружающих в Бразилии принято считаться. Не отправлять же меня в Россию? Проблема решилась по-бразильски просто: Перпетуа прихватила меня с собой.

Эуклидес да Кунья только на карте называется городом, а сам по себе он — настоящая деревня, где кур больше, чем людей. Мама Перпетуи — бодрая 80-летняя старушка, живет в просторном деревянном доме вместе с двумя дочерьми, внучатой племянницей, правнуком и кем-то еще (сложно разобраться). У Перпетуи шесть сестер и один брат. Четверо из них живут в родном городке. Я поучаствовала во всех семейных визитах. Естественно, запуталась в том, кто кому кем приходится. Ни за что не запомнишь, если не записывать.

Мне повезло — в тот вечер в Эуклидесе был праздник. Центр селения — это очень маленький старинный город с островерхими церквями, каменными двухэтажными домами и площадью, вымощенной брусчаткой. В свете фонарей он выглядит очень красиво. На площади по периметру стояли палатки, где продавали пиво, кайпиринью, выпечку, включая такое типично деревенское лакомство, как бейжу — белый блин из мандиоковой муки с начинкой из гуйабады (джема из плода гуйаба), кокоса, сыра и т. д. Выступали артисты из Салвадора, играли молодежную бразильскую поп-музыку.

На следующий день я, Перпетуа и еще человек пять из ее семейства отправились в Монте Санто. Автобус привез нас в чистенький уютный городок, окруженный скалистыми горами. На вершине одной из них, на высоте 500 метров над уровнем моря, стоит маленькая церковь, построенная первыми переселенцами. Дорога к горному храму круто поднимается вверх. Она выложена крупными камнями. Взбираться по ней нелегко, поэтому для отдыха паломников на пути построены часовенки.

Природа здесь суровая и величественная. Климат в центральных областях штата Байя, как и в других северо-восточных штатах, очень отличается от побережья. Полгода — сухо и жарко, полгода — сезон дождей. В марте еще продолжается засушливый период. Растительности на склонах гор мало, деревья и кусты стоят без листвы. Тонкие сероватые ветви сливаются с облачным небом. Трава жухлая, блеклая, низкая. Обнажены древние скалы, иссеченные ветром утесы. Пространство просматривается далеко во все стороны. И всюду — бесконечные горбатые сопки, как волны застывшего океана. Во всем чувствуется застывшая, дремлющая мощь.

С вершины горы город Монте Санто выглядит маленьким, как набор детских кубиков: красные черепичные крыши, одноэтажные квадратные домики, круглая площадь в центре с зелеными горошинами подстриженных деревьев. (В свою очередь горы выглядят просто огромными, когда смотришь на них из города.)

Низкие плотные серые облака, кажется, плывут на уровне наших лиц. Будто вот-вот зацепят вершины соседних гор. Воздух наверху свежий и прохладный, дует ветер. Возле маленькой белой церкви на горе и на каменной тропе, ведущей к ней, сегодня многолюдно. На вершину поднимаются люди разных возрастов: от глубоких стариков до маленьких детей. Все тихие, серьезные, молчаливые.

Чтобы очиститься от грехов, нужно трижды обойти вокруг горной церкви. Во время этого крестного хода с макушки горы открываются панорамные виды окрестностей на многие километры. Самые дальние сопки кажутся серовато-голубыми, сливаются с небом. Их очертания размыты, словно они просвечивают сквозь какой-то туман. В таком месте волей-неволей задумаешься о быстротечности человеческой жизни и неизмеримом величии Создателя.

Под стать суровой природе и жители глубинных районов северо-востока Бразилии. Их называют сертанежо (sertanejo) от слова «сертан» (sertão) — так зовутся эти регионы. Они более сдержанны, более молчаливы, чем жители побережья океана, производят впечатление людей, углубленных в себя. При этом сертанежо отнюдь не отшельники. Жители глубинки гостеприимны, дружелюбны, умеют танцевать и играть на разных инструментах, любят шутки и веселые компании. В этих краях высоко ценятся смелость и отвага, сертанежо восхищаются храбрецами.

Всего лишь в двух часах езды на автобусе от Эуклидеса находятся руины легендарного поселения Канудос (Canudos), бразильской Вандеи. В последнюю декаду XIX века Канудос был религиозной общиной, куда стекались бедняки со всех окрестных районов. Ее лидером был Антонио Конселейро (Antônio Conselheiro), человек, получивший свое прозвище (конселейро — советник) за то, что хорошо знал Евангелие и давал советы, почерпнутые из священной книги. Это был харизматичный вождь, которого при жизни почитали как святого.

Канудос, вернее Бело Монте (Belo Monte), как его называли сами жители, был своего рода маленьким теократическим государством. Люди там работали сообща, сами пользовались плодами своего труда, с окружающим миром связи почти не имели, об оплате налогов не думали. Когда в стране была свергнута монархия и заявлено отделение церкви от государства, религиозные фанатики из Бело Монте расценили это как пришествие царства Антихриста на землю и в открытую заявили о том, что не признают новую власть.

Антонио Конселейро был объявлен опасным монархистом. Чтобы подавить мятеж, правительство направило в село войска. Сначала это были 100 полицейских под командованием лейтенанта. По пути они попали в засаду, подготовленную жителями вольного селения. Ценой отчаянного мужества плохо вооруженные крестьяне обратили полицейских в бегство. Была выслана вторая и третья военные экспедиции против Канудос. Обе гораздо более многочисленные, чем первая. Но и они не смогли подчинить мятежников. Тогда сам военный министр подготовил 4-тысячное войско, снабдив его лучшим вооружением той эпохи. Вся мощь государства обрушилась на провинциальную деревню, справиться с которой силами штата не удалось. Солдаты окружили Канудос, но взять его не могли. У крестьян было оружие, захваченное в боях с первыми экспедициями. Они сражались с беспримерным мужеством. Наконец, сам военный министр, маршал Карлос Машаду Биттенкурт (Carlos Machado Bittencourt) явился в Баию, чтобы лично командовать операцией. В октябре 1897 года Канудос был захвачен и обращен в руины.

В составе последней военной экспедиции был журналист Эуклидес да Кунья, который под впечатлением от увиденного написал книгу «Сертаны» (Os Sertões), вошедшую в число самых значимых произведений бразильской литературы. Книга подразделяется на три части: «Земля» (описание природы и климата), «Человек» (посвящено жителям сертана) и «Война». «Сертаны» по сей день служит своеобразной энциклопедией жизни северо-восточных, удаленных от океана, регионов Бразилии. В честь писателя был назван, точнее, переименован родной город Перпетуи. Раньше он назывался Кумби (Cumbe).

Жители окрестных городов и деревень гордятся мужеством своих земляков, хранят память о них. Еще бы: провинциальное селение, где проживали и трудились на земле около 25 тысяч человек, осмелилось бросить вызов государству. И продержалось целый год в неравной борьбе. Сам военный министр был вынужден оставить свой кабинет в Рио-де-Жанейро и приехать сюда, воевать с пастухами и землепашцами. Сертанежо по сей день любят подчеркивать свой независимый и храбрый нрав. Слово «валенче» (valente) — смелый, произносится с легким придыханием восторга.

Любимое развлечение сертанежо — вакейжада (vaqueijada). Это соревнование пастухов (vaqueiro), которое по сути представляет собой эпизод их повседневного труда. Несколько всадников скачут вслед за быком. Убегающее животное нужно догнать, схватить за хвост и повалить. На первый взгляд, задача кажется невыполнимой — сбить с ног мчащуюся громадину и при этом самому не вывалиться из седла. Это возможно, только если объединить усилия всадника и коня. Лошадей для вакейжады тренируют несколько лет — учат по команде резко тормозить и двигаться с усилием в обратную сторону, чтобы плененный бык потерял равновесие. Пастух при этом прилагает все силы, чтобы не выпустить хвост пойманного животного. Можно представить, каково приходится человеку, которого тянут в разные стороны конь и бык! Нужны большая сила и отчаянная храбрость, чтобы заниматься таким видом спорта. Тем не менее, в участниках вакейжады не бывает недостатка.

Самый крупный чемпионат вакейро в штате Байя проходит в городке Серринья (Serrinha) в первую неделю сентября. На эту вакейжаду съезжаются самые известные спортсмены со всей страны. Вечером, после дня соревнований, в Серринье проходит шоу с участием самых популярных певцов и певиц северо-восточных штатов. Всегда кроме звезд поп-музыки в программе есть форро — танцевальный бразильский кантри и сертанежо (это слово также употребляется для наименования жанра специфической деревенской музыки, где самые важные инструменты — гитара и аккордеон, а, например, барабанов может не быть вовсе). В этом музыкальном направлении большой популярностью пользуется дуэт Виктор и Лео (Victor & Leo) — новое поколение сертанежо, где играют на электрогитарах. Одно время их песня про влюбившегося в соседку паренька из многоквартирного дома звучала из каждого окна в Салвадоре. Эти сертанежо перешли уже на городскую романтику, сохранив напевный и плавный ритм, свойственный бразильской деревенской музыке.

Билеты на вакейжаду в Серринье появляются в продаже за 3–4 месяца и стоят дорого, поскольку дают право не только на просмотр состязаний, но и на вход на вечерние концерты.

Я во время путешествия в глубинку вакейжады не увидела. В городке Эуклидес да Кунья мне довелось только прокатиться на лошади, тренированной для таких соревнований. Это было сильное, красивое и на удивление послушное животное.

Вернувшись в Салвадор, я продолжила поиски жилья. Лучше всего делать это с помощью бразильских друзей. К сожалению, большинство квартирных хозяев полагают, что все иностранцы — богатые люди, и цену запрашивают соответствующую. Поэтому все переговоры вела не я сама, а кто-либо из моих приятелей. Подходящий вариант нашелся сам собой. Разговорились случайно с молодой преподавательницей школы танцев Изис Карлой (Ísis Carla) (в имени Изис ударение на первое «и», так в Бразилии произносится имя египетской богини Изиды, в честь которой была названа моя подруга), и она сказала, что хочет снять трехкомнатную квартиру в центре города и ищет соседку. Аренду предполагалось оплачивать пополам. Меня сначала насторожили размеры арендуемого помещения. Три комнаты, большая прихожая, она же — гостиная, кухня и так называемый «ареал ду трабальо» (комната, где стирают и сушат одежду). Да, еще балкон. Зачем нам двоим столько? Впрочем, моя часть оплаты была такой же, как я платила в поузаде Перпетуи, а место не в пример спокойнее. Здесь у меня отдельная комната, где можно закрыться и спокойно отдохнуть после наполненного событиями дня.

Поселились мы в исторической части города, в районе Дойс де Жульо (Dois de Julho), в двадцати минутах ходьбы от Пелоуриньо — исторического центра Салвадора. Название Дойс де Жульо, то есть «второе июля», было дано в честь Дня независимости Баии (об этом празднике речь пойдет позже). Наш дом был построен на кромке холма над морем. С балкона открывался великолепный вид на океан. К тому же балкон был достаточно велик, и здесь можно было выпить сока, а при желании и позагорать.

Телевизор у нас в доме был, но, слава Богу, Изис не любила сериалы, развлекательные передачи и тому подобный «шумовой фон». Она включала телевизор только для того, чтобы посмотреть DVD с редким фильмом или музыкой. Я с удовольствием присоединялась к просмотру: ее выбор меня устраивал.

Вообще моя соседка оказалась очень творческим человеком. Она преподавала народные танцы (danças populares) — историческое направление бразильских танцев, стоящее особняком от современной карнавальной самбы и афро. Этим танцам будет посвящен отдельный раздел. Кроме того, Изис училась на третьем курсе факультета музыки Федерального Университета штата Байя по специальности «пение». Когда мы съехались, она как раз закончила собирать музыкальную группу. К моей большой и искренней радости, местом репетиций стала наша прихожая-гостиная.

В группе участвовали пять человек. Лукас, аккордеонист, учился на факультете музыки на классического пианиста; Маркос, басист, был студентом того же факультета по специальности «классическая гитара». Двое других музыкантов играли на более экзотических инструментах. Одного из них называли «забумбейро» — от названия большого барабана «забумба» (zabumba), второй — перкуссионист, играл, стуча палочкой по металлическому треугольнику, или управлялся со стальным станком, на котором были подвешены полые металлические трубочки, привинчены пластмассовые тарелки и еще какие-то штучки, из которых можно извлекать звук.

Группа называлась «Мария Койза» (Maria Coisa) по названию песни композитора-классика Луиса Гонзага (Luiz Gonzaga). Благодаря этому музыканту в стране обрели популярность северо-восточные народные музыкальные стили: байао (baião), шашаду (xaxado), форро, сертанежо. Под эту музыку танцуют народные бразильские танцы. Изис не только преподавала их в школе, но и принимала участие в исследованиях этого культурного направления, в частности, выезжала в экспедиции в дальние деревни, выступала на семинарах и т. д.

За основу репертуара группы были взяты песни, которые в 1950-е годы исполняла ученица Луиса Гонзага — певица Маринес (Marinês). Такой псевдоним появился в результате быстрого произнесения настоящего имени певицы — Мария Инес. Ребята прослушивали старые записи, сами подбирали партии Для своих инструментов, придумывали вариации. Я наблюдала весь творческий процесс. Музыканты собирались по вечерам, как раз когда заканчивались мои занятия. Приходя домой, я уже слышала звуки аккордеона и гитары, разносящиеся далеко. Дома я быстренько переодевалась, брала яблоко, пинью (pinha) — сладкий зеленый плод с сочной бледно-желтой мякотью, или стакан сока и усаживалась смотреть и слушать. Ребята на ходу изобретали разные варианты исполнения, улучшали звучание.

Большая часть сертанских песен — веселые, забавные, бытового или любовного содержания. Взять, к примеру, песенку про сеньора Малакияса, которая с 1950-х годов не теряет популярности. В ней говорится о том, что некий сеу Малакияс (сеньор Малакияс) приготовил 5 бочек кушанья из перца. В гости он пригласил, по одной версии, 40, по другой — 70 человек. Среди приглашенных была некая Мария Бента, которая сразу заявила: «Если острое, я есть не буду». «Можешь есть без страха, не острое», — успокоил ее Малакияс. А перец оказался очень жгучим! В качестве припева песни звучат слова возмущенной гостьи:

Другая нестареющая песня того же стиля «Шочи дас Менинас» (Xote das Meninas), то есть «танец девушек». В ней поется о сложной семейной ситуации — некая девушка весной перестала есть, спать, учиться… Отец привел ее к врачу, а доктор без всякого осмотра заявил: «Все дело в трудном возрасте этой девушки, от него нет лекарства во всей медицине». Припев:

Такие песни звучали в нашем доме. Я тоже подпевала. Добродушие, юмор, наблюдательность и вкус к жизни, выражающийся во внимании к каким-то подробностям, деталям, посредством которых передается настроение, очень свойственны сертанским песням. Это своего рода маленькие спектакли.

В репертуаре группы есть песня о злоключениях деревенской тетки, которая впервые в жизни собралась ехать на поезде, вошла в одну дверь, а в другую вышла, да так и осталась на станции (Trem da Central). Причем мелодия песенки очень приятная, напевная, и в тексте ситуация обыграна так, что невольно видишь мир глазами этой тетеньки, проникаешься к ней сочувствием, но не можешь не улыбнуться.

Кума Себастиана (Sebastiana), которую пригласили плясать на праздник в штате Параиба, а она не умела танцевать; аккордеонист Зе Кашанга, который отказался от гонорара при условии, что хозяин дома найдет другого музыканта, потому что сам он хотел поплясать (песня называется Pisa na Fulô, в дословном переводе — «Наступи на цветок», но исходя из контекста лучше перевести «Шагай по цветам»), и другие — обо всех этих людях сказано в нескольких словах текста песни, но выглядят они очень жизненно.

На мой взгляд, лучшая песня в репертуаре группы — «Бейся, сердце» (Bate corção). Это философское рассуждение о превратностях любви, о том, как трудно любить безответно, будучи неоцененным и непонятым. Несмотря на это, в рефрене поется:

В сочетании с неспешной, красивой мелодией, грустной и оптимистичной одновременно, песня производит сильное впечатление. Пожалуй, она выражает не только грусть от неразделенной любви, но и бразильский стиль жизни: желание поделиться эмоциями, будь то любовь, радость, наслаждение, восхищение… Даже получать удовольствие от вкусной еды приятнее вместе. Не зря же Малакияс пригласил в гости 40 человек — щедрая душа!

По рекомендации Изис я попала в ансамбль народного танца «Аза Бранка», о чем расскажу в разделе Фестас Жунинас.

Кстати, почему наша, можно сказать, четырехкомнатная квартира сдавалась так дешево — за каких-то 800 реалов, я выяснила в конце мая. В самые влажные месяцы года — май, июнь, июль — с моря где-то в четыре-пять часов утра поднимался сильный туман. Соленая влага пронизывала все, что было в доме. Намного острее чувствовалась предутренняя прохлада. А отсыревшие подушки и матрас за весь день не успевали просохнуть как следует.

Прошло время, я переехала вновь, и на следующий год в этот сезон жила в той же части города, но уже на расстоянии где-то трех улиц от моря. Совсем недалеко от прежнего жилья, но на новом месте перепадов влажности по утрам не ощущалось и вещи не отсыревали.

Громко и весело болтая между собой, усталые и довольные уроком, последние ученики покинули танцевальный зал — просторное полуподвальное помещение в бывшем иезуитском монастыре, в котором в наши дни работает школа танцев.

По иронии судьбы, именно в этой школе, лучшей в Салвадоре, наиболее развито направление афро-бразильского этнического танца. А это современный вариант ритуальных плясок языческой религии кандомбле. В здании, которое возводилось с целью быть оплотом христианства в Новом Свете, теперь обучают танцам, посвященным языческим богам — Омолу (Omolu), Иеманжа (Yemanjá), Янса (Iansã), Ошум (Oxum) и другим.

Урок проходит под живую барабанную музыку, магнитофонов учителя африканских танцев не признают. Основу батерии (bateria) — так называется музыкальная группа — составляют трое перкуссионистов, играющих на больших и маленьких барабанах. К ним добавляются музыканты, извлекающие звук из колокольчиков агого (agogô), различных трещоток и «шумелок» (иногда это просто связка высушенных семян какого-нибудь растения), играющие на маленькой гитаре «кавакиньо» (cavaquinho) или на бубне.

Во время некоторых уроков к батерии присоединялся перуанец, музицирующий на гигантской, почти в рост человека, дудке. Густые вибрирующие звуки этого инструмента заставляли, и буквальном смысле, дрожать пол.

Музыка для африканских танцев быстрая, ритмичная, «заводная». Есть, конечно, и медленные плавные композиции, но быстрых гораздо больше. Танцоры входят в раж, и занятия, порой, напоминают массовое камлание. Фактически, в древних стенах монастыря происходит поклонение языческим богам, но никого это не волнует, поскольку в современном Салвадоре язычество и христианство живут мирно. В Бразилии — свобода вероисповедания, и никто не вправе посягать на нее.

Наконец, музыкант Алекс, собиравшийся дольше всех, упаковал барабан в нарядный красно-желто-зеленый чехол и ушел. Настало время для творческой работы. Мы остались в зале: я и учитель танцев Пакито Лазаро, которого я «назначила» своим личным хореографом. К моему удивлению, вместо того, чтобы показать мне приготовленную заранее последовательность движений, мой наставник включил какую-то медленную тягучую этническую музыку (для подготовки не грех воспользоваться и магнитофоном) и начал импровизировать. Я то повторяла за ним, то останавливалась, пока вовсе не растерялась, не зная, что делать.

— Почему такая музыка? — спросила я, когда мелодия закончилась.

— А почему бы ей не быть такой? — ответил Пакито вопросом на вопрос.

— Я хочу совсем другой танец, быстрый, с прыжками… — заговорила я, немножко сердясь, что приходится повторять одно и то же.

— Ты мне об этом уже сказала, — небрежно произнес Пакито.

— И почему мы его не делаем? — удивилась я.

— Потому что у тебя не получается, — категорично и просто сказал учитель.

— Все у меня получается! Вы же сами видели на уроках, разве нет? — возмутилась я. Зеркала еще никому не врали. Я знала, что Делаю движения правильно, быстро и четко. Более натренированно, чем две трети нашей группы. В этом я была уверена, потому что заниматься привыкла серьезно и оттачивать все до мелочей.

— Не получается, — спокойно повторил Пакито.

Я уставилась на него и замолчала. Что такое? На прошлой неделе я получила 10 баллов в салвадорском университете за сочинение на португальском языке («пятерка» по-нашему). А сейчас у нас диалог двух глухих! Сомнений нет никаких: все слова учителя я перевела правильно и сама говорю верно. Но знание языка, даже самое профессиональное — еще не гарантия того, что вас поймут. Нужно знать не только, как сказать, а еще и о чем, уметь привести именно те аргументы, которые собеседник сочтет важными. Я понимала, что мне этому учиться и учиться и поэтому решила пока не спорить. Я пришла тренироваться, а не болтать.

— Что мы будем делать? — спросила я.

— Пройдись шагами Омолу под эту музыку. При каждом шаге прогибай спину, — проинструктировал Пакито.

Я послушно зашагала, стараясь растягивать движения в такт медленному ритму.

— Не то, — остановил меня Пакито.

— Ты сама себе мешаешь, — сказал он, — расслабься. И неправильно дышишь. Дыши животом…

Я так и застыла. Я что, ослышалась или совсем перестала понимать португальский? — такая мысль промчалась у меня в голове. Он действительно так сказал? — засомневалась я. Дышать животом во время танца так же неудобно и нерационально, как во время бега, если, конечно, это не специальные движения из танца живота. А ведь у нас сейчас совсем другое!

Видимо, мои сомнения отразились на моем лице.

— Дыши в такт музыке, — стал объяснять учитель, — медленно, глубоко, пропуская воздух через весь корпус, от груди к низу живота, прогибайся на выдохе.

Через несколько секунд такого дыхания у меня закружилась голова от переизбытка кислорода. Оказывается, я дышу совсем по-другому — быстро и поверхностно, и тот тип дыхания, которому меня сейчас учат, совсем не свойственен моему телу. Я скоро устала.

— Научись так дышать, при этом расслабляться и слушать музыку, — сказал Пакито и засобирался, давая понять, что репетиция окончена.

— Как, уже все?! — воскликнула я. — Но я же ничему не научилась!

— Ты попыталась сделать самое главное — дышать в соответствии с музыкой. На дыхание будем накладывать танец, — произнес Пакито, продолжая упаковывать свои диски в футляр. О таком подходе к танцу я еще не слышала. Это какая-то совсем другая логика.

Впрочем, как и во всем в Бразилии. Все переставлено с ног на голову, важное — неважно, неважное — важно, и когда пытаешься разобраться в том, что происходит, оказываешься в замкнутом круге, где любая точка — начальная, она же и конечная. Дело могут начать с конца, с середины… откуда захотелось. Вот и сегодня: разве это похоже на то, что мы с вами называем репетицией?

Я была разочарована и заинтригована. Добиваться того, чтобы учитель делал то, что я хочу — бесполезно. «Баранья стратегия» в Бразилии не в почете. Вздумай я настаивать, доказывать свою правоту — Пакито бы выслушал меня, улыбнулся — «да-да, я понял». И больше у него не нашлось бы времени для занятий. Когда бразильцам не нравится то, что им предлагают, или они не могут сделать того, о чем их просят, слово «нет» они не говорят, чтобы не обидеть собеседника отказом. Скажут: «хорошо, подождите недельку», а потом еще одну недельку и еще одну… До тех пор, пока вы не поймете, что человек не хочет или не может вами заниматься. Попадать на такие «недельки» мне не хотелось, поэтому нужно было принимать методы учителя, хоть они и казались мне не подходящими.

Дома я попробовала подышать под музыку. Это было неудобно, потому что мелодия медленная, дышать приходилось глубоко, чтобы выдох попадал на сильный счет. Сначала у меня кружилась голова, потом появилось состояние странного успокоения. Все дела, заботы и ожидания словно отошли на второй план, я сосредоточилась на себе «здесь и сейчас». Время будто замерло. Что это? — какая-то эзотерическая практика… Существует направление йоги, где с помощью дыхательных упражнений входят в измененное состояние сознания. Никогда не слышала, чтобы это использовалось в афро-бразильской религии кандомбле (candomblé). В ней инструмент воздействия на сознание — особая барабанная музыка: такую не услышишь больше нигде. Я бывала на ритуале, посвященном богине Иеманже. То, что помнится мне наиболее четко — это навязчивая, «лезущая в уши», барабанная дробь, от которой невозможно отвлечься. Ритм ускоряется и начинает звучать будто в голове. Мир остается где-то в стороне. Странная, ни на что не похожая музыка полностью завладевает вниманием. У человека, настроенного мистически, от таких звуков могут случиться галлюцинации. Я во время ритуала была скептична — современному человеку трудно поверить в существование морской богини, поэтому красоты потустороннего мира мне не открылись.

Немного свыкнувшись со странным типом дыхания, я пришла на следующую репетицию.

Я опаздывала и влетела в зал почти бегом. Пакито ждал меня.

— Привет! — быстро сказала я, — давайте заниматься.

— Спокойствие, — ответил он, — «ансиедаде» не приведет тебя никуда.

«Ансиедаде» (ansiedade) — это слово не поддается точному переводу. В повседневности оно используется в значении «горячее желание», «нетерпение», «нервозность» и «беспокойство». Произносится оно, чаще, в негативном контексте. Хорошо, когда человек безмятежно спокоен, все делает не торопясь и с удовольствием. Если же он куда-то спешит, беспокоясь, что не успеет, наполнен какими-то желаниями, к чему-то отчаянно стремится — это, по мнению многих местных жителей, нехорошо.

С этим трудно согласиться. Именно горячие желания заставляют нас напрягаться, думать, делать, находить средства и способы, побеждать обстоятельства. Благодаря им мы не сидим на месте и не сдаемся при первых же трудностях.

Пакито, как и его соотечественники, считает, что нужно жить в согласии со своим внутренним миром, а чересчур страстное желание ослепляет и ведет к бесполезной погоне за тем, что на самом деле вам не нужно. А все из-за того, что в состоянии «ансиедаде» человек не может оценивать ситуацию объективно. Вот такая, почти буддистская философия.

— Почему такие простые шаги? Давайте возьмем что-нибудь посложней!

— Ансиедаде!

Спорить невозможно. Остается только «вывести за дверь» мою «ансиедаде» на ближайшие полчаса. И я иду под медленную музыку, в которой слышится дальний звон колокольчиков, раскачиваясь и глубоко дыша. Само собой наступает расслабление и не хочется больше никуда спешить и забивать голову ненужными вопросами. Медитация…

Однажды шла на репетицию с мыслью: дышать научилась, шагать научилась, надеюсь, теперь будет что-то поинтереснее. Пакито дал мне новое задание: поимпровизировать под музыку, красиво сесть на пол, красиво встать, а сидя на полу, показать, как русалка прихорашивается. Это несложно. Я вспомнила несколько эффектных поз из современной хореографии, которые показались мне подходящими. Затем села на пол, выпрямилась, вытянула одну руку с воображаемым зеркалом перед собой, вторую полукругом подняла над головой. Классическая позиция.

— Что ты делаешь? — тревожно спросил Пакито.

— То, что Вы сказали, — просто ответила я.

— Я этого не говорил, — категорично заявил Пакито.

Я начала лихорадочно вспоминать, что мне было сказано. Вроде бы, правильно его поняла, во всяком случае, глаголы все уловила точно. Или что-то было произнесено еще? Или фраза построена так, что трактовать ее следует иначе?

— Я не говорил тебе показывать позы, — раздраженно сказал Пакито, — это не нужно и не интересно.

Как? — удивилась я про себя. Это же азбука, на этом все танцы строятся — от классического балета до хип-хопа: несколько «проходных» шагов и точка (какой-то яркий момент в музыке), когда замираешь на доли секунды в эффектной позе. В России меня везде учили так. Вокруг этих поз и «закручен» весь танец, они как опорные моменты, как план работы… И вот мне говорят, что это не нужно. А что тогда делать? Это же будет какая-то невразумительная «каша» из движений.

— Я хочу, чтобы ты развивала конструкцию, — сказал Пакито, — смотри, вот я нахожусь в этой точке, — он сел на пол, опустил голову, раскинул руки. Затем он стал медленно-медленно поднимать голову и выпрямляться. За какую-то долю секунды до того, как его спина должна была бы оказаться под углом 90 градусов по отношению к полу, он так же медленно начал вставать, вытягивая руки вперед. Выпрямился, разогнул колени и сказал:

— Можно это сделать по-другому.

Он снова сел на пол и встал, но уже подругой траектории.

— Я хочу, чтобы ты сделала так, — сказал он, — а не это. Он прошелся размашистыми шагами взад-вперед, время от времени замирая и поднимая руки в балетные позиции.

Действительно, его медленные движения, перетекающие одно в другое и меняющиеся тогда, когда ожидаешь некой логической паузы, выглядели как-то более многомерно, смотрелись загадочно, чем-то походили на шаманское действо, притягивали куда больше внимания и удерживали его сильнее.

Я снова начала двигаться под музыку, думая, что без своих «знаковых поз» буду, как на лыжах без палок. Наоборот, стало легче. Я почувствовала себя гораздо более свободной. Ушла постоянная обеспокоенность: достаточно ли хороша эта поза? Успею ли вытянуть ноги, руки, выпрямиться, как струна, за отведенные музыкой мгновения? Теперь можно спокойно «плыть» в музыке, лишь намечая направления движений, если что-то не успевается — и не надо. Даже дышать стало легче.

— Хорошо, — выдохнула я, когда мелодия закончилась. Я никогда не думала, что музыку можно переживать так.

Спустя месяц, у меня появилась некая, очень размытая хореографическая композиция. В ней был лишь намечен рисунок, не было четко определенного количества шагов. Было несколько базовых моментов, а что делать между ними, и даже когда их показать: раньше или позже, я должна была решать сама. Я имела право собрать эту гроздь в зависимости от настроения, как угодно, можно было даже что-то убрать. А вот добавлять было нельзя. Я чувствовала себя неуверенно. В России мы совсем по-другому работаем: задается строгая последовательность движений, продуманная до мельчайшего жеста, заучивается как можно тщательнее. Хорошо выходить на сцену, когда все отработано до автоматизма, даже если голова что-то забудет, тело вспомнит.

А тут нужно что-то постоянно, ежесекундно «лепить» в зависимости от настроения. А если его нет? Бывает, что вдохновение просто неоткуда брать. Может, я пять минут, как прибежала, упыхавшаяся, а времени посидеть, войти в образ нет.

Не было нити, на которую все можно было бы нанизать, я не чувствовала ее, понимала, что во мне ее нет. Нужно взять откуда-то этот новый образ и не просто «позаимствовать» на время, а принять в себя. Я понимала, что это не такой простой эксперимент. Что-то новое станет частью моей личности. От этого было не по себе.

Зазвучала музыка. Я стала танцевать, чувствуя себя неловко. Что-то подобное, наверное, может испытать актриса, которую просят сыграть кого-то, не объясняя, кого именно.

Пакито подождал окончания танца. Затем сказал:

— Уделяй больше внимания той части, где ты с зеркалом.

Для меня это самое трудное место в танце. Музыки много, просидеть по-русалочьи на полу, смотрясь в воображаемое зеркало, нужно несколько секунд, которые я просто не знала, чем заполнить. Не замрешь ведь, как статуя. Нужно, как бы, прихорашиваться. Честно скажу, очень стеснялась этого момента, всегда ждала в танце, чтобы он скорее прошел.

— Ты не думай о зрителях, — сказал Пакито, — представь, что ты дома, собираешься куда-нибудь, наряжаешься, делаешь макияж, тебе приятно смотреть на себя в зеркало…

— Я не люблю смотреться в зеркало, — честно ответила я, — и макияж делать не люблю, крашусь только по необходимости…

Комплексов по поводу своей внешности у меня нет. Иллюзий тоже. Скажем так, в театре есть амплуа: романтическая героиня — высокая красавица с правильными чертами лица, и есть характерная актриса с внешностью, далекой от классических канонов, но запоминающейся. Роли у характерной актрисы гораздо более интересные и разнообразные, чем у героини, играющей, в сущности, всегда одно и то же. В театре жизни я характерная актриса. Такая вряд ли сыграет Джульетту, но получит множество других ролей, более глубоких и многогранных, чем этот достаточно стереотипный образ. Я стала собираться с мыслями, как бы покороче и подоходчивей объяснить это Пакито…

Вдруг он сказал:

— Вспомни детство. Когда ты была ребенком, ты играла и представляла, что ты — принцесса, красавица. Попробуй поиграть так сейчас.

— Я никогда не играла в такие игры, где есть принцесса, — ответила я.

Пакито задумался. Откуда ему знать, что российских девочек в детстве учат получать «пятерки» и в книжку они смотрят куда больше, чем в зеркало. И теперь нужно изображать какую-то томную кокетку… Смешно не будет? Богиня рек и водопадов, архетип женственности, Ошум… Почему Пакито выбрал для меня такую роль?

— Я стесняюсь, — сказала я.

— Чего? — спросил Пакито.

— Смотреть в зеркало и любоваться собой. Разве я модель? — высказалась я.

— А разве нужно быть моделью? Ты думаешь, что красота — это статика. Нет, красота — это динамика. Двигайся все время, но очень медленно, плавно, чуть-чуть поворачивай лицо, чуть-чуть взмахни рукой, намекай, не позволяя разгадать тайну, все время думай о том, что внутри тебя есть другая, божественная красота. Думай о ней.

Он включил музыку, и я снова начала танец. Почему-то я представила, как струи водопада стекают в серебристое озерцо в темной каменной чаше в предгорьях. Я не была человеком из плоти и крови, я стала водой. Я расслабилась, мои движения стали текучими, плавными и не утомляли. Когда пришло время заглянуть в воображаемое зеркало, я почувствовала себя совсем юной девушкой, полной энергии и сил, свежей, как будто только что вынырнула из прохладного горного озера. Хотелось чуть-чуть «подурачиться», и я с удовольствием наводила виртуальный макияж. В то же время в глубине души я оставалась удивительно спокойной. Я встала и продолжила танец легко, словно отдыхая в движении. Казалось, для того чтобы идти вперед, не нужно никаких усилий. Странное чувство принадлежности к чему-то высшему не покидало меня.

Когда я закончила танец, первым, что я сказала, было:

— Я поняла. Теперь поняла.

— Что поняла? — приподнял брови Пакито.

— Как важно быть женщиной. Не профессором, не учителем, не директором, не богиней. А просто женщиной, которая любит, понимает, чувствует. Это такая мудрость, сразу все становится ясным, и не надо больше ничего искать.

Эта мысль — «как важно быть просто женщиной» — стала идеей моего танца. Готовясь к нему, я каждый раз вспоминала эти слова и то настроение, которое однажды сумела поймать. Больше я не думала о «несоответствии внешности и образа». Женщина красива просто потому, что она женщина. И все было простым и ясным в течение двухминутного отрезка времени, пока звучала шаманская мелодия.

В Бразилии за новогодней неделей следует сезон отпусков, длящихся, в большинстве своем, до Карнавала. Университет закрыт на каникулы. Самое время позаниматься разными делами, в том числе серьезными. Я была приглашена на несколько собраний Баиянского филиала Торгово-промышленно-туристической палаты Бразилии — России (Câmara Brasil Rússia de Comércio, Indústria e Turismo). Существует национальная организация с таким названием — аналог нашей Торгово-промышленной палаты, только нацеленная на коммерческие взаимоотношения с одной страной — Россией. Идея ее создания — сделать консультативную организацию, которая помогала бы покупателям и продавцам находить друг друга.

У палаты есть несколько филиалов в разных штатах. В Баие создание регионального отделения было частной инициативой. В местной палате образовался целый Совет директоров. На одном из первых совещаний вспомнили, что попытка открыть совместное предприятие уже делалась. В индустриальном городе Фейра-де-Сантана (Feira de Santana), что в двух часах езды от Салвадора, собирались построить водочный завод. Спаивать бразильское население?! — едва ли удастся. Водку и кашасу (cachaça — алкогольный напиток из сахарного тростника, крепостью 40 градусов) в чистом виде здесь мало кто употребляет. Любителей много пить в Бразилии не уважают. На кашасейро (пьяницу) смотрят, как на пропащего человека.

Здешние праздники не похожи на русское застолье. Они делаются для того, чтобы «людей посмотреть и себя показать», а не для того, чтобы пить и есть. Хоть стол и накрывается в большинстве случаев щедро, он играет отнюдь не главную роль в событии. Спиртные напитки могут не подаваться вовсе, хотя чаще всего предлагают легкое местное пиво крепостью 3–4 градуса либо алкогольные коктейли кайпиринья (caipirinha — состоит из кашасы, воды, соков с добавлением льда и кусочков фруктов) или кайпироска (caipiroska), где вместо кашасы используется водка. Алкоголя в такие коктейли льют немного, и все же без него их приготовить невозможно.

Хорошую водку в Бразилии купить трудно, она или импортная и очень дорогая, или местная и не слишком высокого качества. Так что без прибыли водочный завод бы не остался. Только, к сожалению, в 2004 году, когда появилась эта инициатива, российский бренд «Столичная» был продан США, у русской компании возникло множество сложностей, и план завоевания бразильского рынка был забыт. А баяинцы уже купили землю и подготовили разрешение на строительство завода. И вдруг русские партнеры пропали.

Не был реализован и проект постройки в России завода по производству напитка гуарана (guaraná), который здесь так популярен, что все лимонады в банках и бутылках, включая колу, называются этим словом. Гуарана получила свое имя по названию амазонского растения, которое в ботанических каталогах на латыни именуется Paullinia cupana. Это растение — один из самых мощных в мире природных энергетиков. Порошок плодов гуарана является основой напитка. Питье имеет сладкий, несколько терпкий освежающий вкус. Баночная гуарана прозрачная, желтовато-зеленого цвета; домашняя (разведенная из морошка) — темная, красновато-коричневая. Я сама нередко восстанавливаю силы стаканчиком свежеразведенной гуараны в кондитерской Кубана (Cubana), что на Пелоуриньо (Pelourinho), недалеко от культурного центра известного писателя Жоржи Амаду. Усталость исчезает в считанные минуты.

Еще одно бразильское изобретение — смесь соков гуарана и асаи (acaí). Асаи (euterpe oleracea) — тоже амазонское растение, из плодов которого делается охлажденное сладкое блюдо чернильно-фиолетового цвета, похожее по вкусу на мороженое. Подают асаи с кусочками банана, дыни или с клубникой. Он очень питателен, тарелка асаи может заменить целый обед. Асаи также обладает свойствами энергетика. Когда я увидела в магазине концентрированный сок с говорящим названием «Бомба байана», в составе которого были заявлены гуарана и асаи, я купила, не раздумывая. Хотя дороговат. Пакетик концентрированного сока стоит 50 сентаво (половину бразильского реала), этот — в 3 раза дороже. Размешала «Бомбу байана» с водой и сахаром в миксере, протестировала — результат того стоил: вкусно, хорошо освежает в жару, и, главное, после такого энергетического топлива никакой марафон не страшен.

«Покопавшись» в национальных особенностях ведения бизнеса, я убедилась в том, что большой потенциал экономического сотрудничества наших стран реализуется так слабо именно из-за «культурных барьеров». Даже слово «работа» бразилец и россиянин понимают по-разному. В Бразилии работа — понятие довольно неопределенное. Все, что угодно, можно засчитать как работу, даже деятельность, имеющую весьма опосредованное отношение к проекту. Тогда как для россиянина работа — это четко определенная последовательность дел, направленная на реализацию цели. Бразилец смотрит на работу как на процесс, житель России, в первую очередь, оценивает результат. Разные темпы ведения дел, отличаются способы планирования, не соответствуют друг другу оценка возможностей и итогов, и в результате — сложности со взаимопониманием по самым простым, казалось бы, вопросам.

Так в чем же мы похожи? Эмоциональны, склонны к эмпатии («заражаться» эмоциями другого), не самые лучшие друзья дисциплины, любим делать все по вдохновению. На этом сходства, пожалуй, заканчиваются. Культурный и исторический опыт у наших народов очень разный, природные условия — противоположные. Поэтому и смысловые акценты расставляются совершенно по-другому. Здесь, как у настоящих «антиподов», все вверх ногами. Бухгалтер может отложить подготовку отчета за триместр и пойти на день рождения любимой бабушки. Нам с вами, записным трудоголикам, это покажется, мягко говоря, странным. Ах, какой безответственный бразилец, все бы ему гулять! А у него есть свой резон. Работу вы можете потерять в любой момент. А бразильская семья — как правило, большая и сплоченная — всегда поддержит родственника и морально, и материально. Если он, конечно, ценит свой «клан» и у него хорошие отношения с родней. Так чему следует уделить больше внимания: работе или семье? Вот вам и «важно — неважно». Чтобы понять бразильцев, стоит на часок забыть о наших с вами стереотипах и представить себе другой порядок, и себя в этом другом порядке.

Несмотря на постоянные экономические трудности в стране, у людей нет большого страха бедности. Потеряв работу, здесь не рвут на себе волосы, не впадают в депрессию, хотя поиск работы может растянуться на годы. Защиту от неурядиц находят в семье. Бразильская семья — сложная и разветвленная система. У пары, как правило, несколько детей. Одна из базовых установок бразильского воспитания — братья и сестры должны поддерживать друг друга. У выросших детей появляются свои дети, а двоюродные братья и сестры в Бразилии — почти то же самое, что родные. В следующем поколении отношения между троюродными родственниками остаются теплыми, семейными. В семью вливаются родственники со стороны мужей и жен, и так образуется сложный многоступенчатый «клан». Представители семейных диаспор вместе работают, вместе занимаются бизнесом, помогают друг другу растить детей, делать крупные покупки и т. д. Раз или два в год организуются большие семейные вечеринки, для проведения которых арендуют кафе или устраивают барбекю на открытом воздухе, поскольку редкий дом способен вместить столько людей.

Если с кем-то в семье случилась беда — помощь не заставит себя ждать. Как бы ни была семья ограничена в доходах, безработный не останется без крыши над головой и блюда фасоли с рисом (повседневная бразильская еда). Если не могут помочь родные братья и сестры, откликнутся двоюродные, тети, дяди, родственники чьих-нибудь мужей или жен…

Наш университет проводил социологический опрос среди бездомных жителей Салвадора. Мне было интересно пообщаться с обитателями городского «дна», будучи при этом уверенной в своей безопасности, и я в составе внушительного отряда студентов отправилась «в поле». Предполагалось, что основные причины, приведшие людей на улицу, — это наркотики и безработица. Результаты наших интервью удивили не только меня, но и социологов-бразильцев: 90 % бездомных оказались на улице по причине конфликта в семье.

Например, несколько братьев и сестер живут в общем доме, одна сестра умудрилась перессориться со всеми, ушла жить на съемную квартиру, потеряла работу, ей стало нечем платить аренду, а вернуться домой — ни-за-что!

Или мужчина со скандалом развелся с женой, «клан» принял сторону супруги, а ему только и осталось, что уйти из дома «в никуда». Самостоятельная жизнь не заладилась, а помощи теперь просить не у кого.

Оказалось, что уменьшить число бродяг на городских улицах можно, прибегнув к помощи психолога, который помог бы разрешить конфликты и наладить разрушенные семейные связи. Разумеется, человека, проскитавшегося десять лет, чья психика подорвана бродяжничеством и употреблением дешевых наркотиков, в лоно семьи уже не примут. А для тех, чья уличная одиссея только начинается, восстановление отношений с родственниками — лучшая помощь, гораздо более эффективная, чем бесплатный суп и городские приюты.

Как-то разговорились с другом об условиях жизни работающей женщины в Бразилии. Я была шокирована известием, что в случае болезни ребенка мать не имеет права на оплачиваемый больничный. «Как так?» — удивилась я. «А зачем? С ребенком сидит бабушка», — спокойно ответил он. «А если бабушка в другом городе? Или ее в живых нет?» — не унималась я, обеспокоенная судьбой бразильянок и их детей. «Есть сестры матери, подросшие племянницы, тети. Наконец, есть родня мужа. Кто-нибудь всегда найдется», — сказал он убежденно, как непреложную истину.

Когда государство не слишком стремится заботиться о гражданах (хотя начиная с 2000-х ситуация в Бразилии улучшается), семья становится лучшей формой социальной защиты. Бразилец гордится своим «кланом», знает наперечет всех родственников с отцовской и материнской сторон, помнит имена прабабок и прадедов, знает, где они жили и чем занимались; часто знания своего генеалогического древа простираются еще глубже в прошлое. Житель Бразилии чувствует за спиной поддержку своей большой семьи, ему есть на кого рассчитывать в трудных ситуациях.

Вообще, бразильцам нравится быть частью большого скопления людей, им уютно в толпе, они очень любят всякие объединения, общества и ассоциации по интересам, будь то любительский танцевальный ансамбль, курсы плетения соломенных салфеток или общество активистов благоустройства родной улицы. Ну и что, что общество целый год занималось болтовней, а яму перед магазином так и не заасфальтировали. Главное, есть повод быть вместе. Это стихийное, добровольное стремление к коллективизму, желание объединяться и организовываться породило в Бразилии к началу XXI века множество явлений гражданского общества: многочисленные профсоюзы, ассоциации работников различных отраслей, объединения по месту жительства, культурные движения, такие как фольклорные группы Folia dos reis, те же школы самбы и т. д.

Некоторые из них не связаны с политикой, другие — политизированы. Экс-президент страны — Лула начинал свою карьеру как профсоюзный лидер. Во многом благодаря набравшим силу общественным движениям политика стала более открытой, появились программы помощи широким массам населения: Bolsa familia (семейный кошелек), по которой бедные семьи с детьми получают доплату до прожиточного минимума, и Minha casa, minha vida (мой дом — моя жизнь) — программа строительства недорогого жилья для молодых семей, согласно которой оплату части стоимости недвижимости берет на себя государство.

Семейственностью наполнены повседневные отношения бразильцев, даже тех, кто родственниками не являются. В небольших частных магазинах, если вы знакомы с хозяином, можно купить продукты a fiel (в дословном переводе — по верности), то есть в долг, а расплатиться в конце месяца, когда получите зарплату. При этом не требуется никаких расписок, подтверждений, хозяин просто записывает, что у него взяли. Нерадивого должника ждет осуждение всей улицы. Никуда не денется, заплатит, если только не сбежит в другой город, но это явление из ряда вон выходящее. Бразильцы не любят срываться с насиженного места, менять обстановку. Только очень хорошая перспектива или невыносимая бедность могут заставить их мигрировать.

Я думала, что правило a fiel распространяется только на своих, мне никогда в голову не приходило попросить что-то в долг. Однажды, возвращаясь с долгой прогулки по городу, я перекинулась несколькими словами с Марсело, хозяином небольшого ресторана на улице, где я живу. На дежурный вопрос: «Как дела?», я ответила искренне: «Устала, есть хочется, а деньги уже потратила. Сейчас схожу домой за деньгами и вернусь перекусить». «Да ладно, — небрежно сказал Марсело, — садись есть, а деньги завтра занесешь».

Несмотря на плотность семейных и дружеских отношений, личность не растворяется в обществе, как это происходит, например, в Японии и Китае. Быть вместе не означает ходить строем и думать одинаково. Бразильцы с удовольствием подчеркивают свою индивидуальность.

Второй «кит» бразильской жизни — вайдаде (vaidade), слово, которому нет эквивалента в русском языке. Иногда вайдаде переводят как «гордость», я считаю, что это не точный перевод. Пожалуй, ближе всего «тщеславие», хотя это слово отражает только одну часть явления. Вайдаде — это желание быть в центре внимания, получить свою порцию одобрения, восхищения, удивления и даже зависти. Говоря актерским языком, вайдаде — это стремление сорвать аплодисменты, услышать восторженное «ах!» Первой появиться на улице в платье такого же фасона, как у звезды последнего сериала, полгода фанатично терзать музыкальный инструмент, чтобы поразить соседей и друзей исполнением, зазвать известного человека на домашнюю вечеринку — это все вайдаде. Вайдаде заставляет капоэйриста крутить безумные сальто-мортале, сопряженные с риском для здоровья, а футболиста — без необходимости «танцевать» с мячом на поле. Посмотрите, люди добрые, каков я!

Вайдаде — это когда в соседний магазин женщина идет «при полном параде»: накрашенная, безупречно одетая, сверкает свежим маникюром и педикюром; а безработный житель фавелы появляется на центральных улицах одетый и причесанный, как респектабельный горожанин.

Вайдаде — не сам успех, а демонстрация успеха. Если женщина вышла замуж за богача и тихо сидит в «золотой клетке» — никто не скажет, что она «вайдоза». Если ее покажут по телевизору в дизайнерском платье — «оооо!», если кто-то выиграл деньги в лотерею и купил загородный дом где-то там далеко — это никому не интересно, если же закатил вечеринку для всей улицы — «вайдаааде»!

Этим же словом священники здесь называют один из семи смертных грехов. Хотя никакие проповеди не мешают бразильцам грешить с утра до вечера. В обиходе негативное значение этого слова почти утрачено, оно слилось с понятиями «шикарный», «эффектный». В применении к женщине «вайдоза» звучит как одобрение, иногда с оттенком зависти. Названная так особа стильно одевается, умеет себя преподнести, держится, как звезда экрана, даже если она простая парикмахерша. Девушка «вайдоза» пользуется успехом у молодых людей: такой подружкой можно гордиться.

Именно «вайдаде» — желание получить широкое одобрение — толкает бразильцев на подвиги. Личный успех для самого себя не слишком стимулирует, тогда как достижение, которое можно будет продемонстрировать на аудиторию, заставляет совершать невероятные вещи. Например, скромный служащий может потратить жизнь, создавая ансамбль народной музыки: собирать людей, закупать инструменты. И через 20 лет коллектив зазвучит так, что профессионалы придут послушать виртуозное исполнение редких мелодий.

Раньше меня удивляло то, что мои бразильские друзья придают так много значения впечатлению, которое производят на окружающих, тратят на имидж столько сил и так огорчаются, если задуманного эффекта достичь не удается. «Как ни старайся, невозможно понравиться всем на свете», — убеждала я. Со мной соглашались и продолжали в том же духе. Спустя какое-то время я поняла это так: бразильская женщина, выходя из дома, в какой-то степени чувствует себя актрисой, выходящей на подмостки, и какой бы скромной ни была ее роль в спектакле жизни, она — звезда, и ее нельзя не заметить.

Мужчина также стремится, чтобы его имидж максимально соответствовал избранной роли: предпринимателю хочется показать, что он может купить полгорода или сможет в скором будущем, чиновник — большой начальник, футболист — второй Пеле, пока непризнанный. Бывает, что это превращается в позерство и фальшь, имидж имеет мало общего с реальностью, но тщательно поддерживается, вводя людей в заблуждение. Человек, вместо того чтобы усердно работать и добиваться реального успеха, живет ради того, чтобы казаться успешным.

Такие личности попадаются среди бизнесменов «невысокого полета». Этот «большой босс» будет долго рассказывать о своих предприятиях, проектах и планах, он поддержит любую инициативу и будет долго и подробно обсуждать перспективы сотрудничества. Когда придет пора перейти от слов к делам, у него случится неотложная поездка, сломается машина, заболеет кто-то из родных и т. п. А когда закончатся отговорки, он попросту отключит телефон. Если бразильский партнер один раз не выполнил вовремя свою часть работы, это могло произойти по причине неумения рассчитывать свое время. А если два раза подряд запланированное остается лишь на бумаге — это уже повод задуматься: он действительно хочет и может это делать? Стоит подумать о замене партнера: танец «шаг вперед и два назад» может продолжаться год и больше. Все же, в большинстве случаев, вайдаде не раздувается до такой величины.

Пожалуй, ни в одном уголке мира язычество и христианство не переплетены так тесно. Синкретизм (двоеверие) стал основой жизни во многих бразильских городах, в том числе в Салвадоре и Рио-де-Жанейро.

Конечно, пришли к этому не сразу. Во времена рабовладения все проявления племенных культов были строжайше запрещены невольникам. Пленников крестили, для них служили мессы, вчерашним язычникам объясняли основы христианской религии. Рабы исполняли католические обряды. Несмотря на внешнюю покорность новым правилам, они тайно сохраняли веру своих предков. Для христианских святых находились аналоги в языческой мифологии, например, Иисус Христос — Ошала (Oxalá), творец людей; Святая Дева Мария — Иеманжа (Yemanjá, Iemanjá), богиня моря; Санта Барбара — Янса (Iansã), богиня грозы; Святой Георгий, побеждающий дракона, — бог охоты Ошосси (Oxossi) и другие. Молясь этим святым, переселенцы из Африки обращали свои помыслы и надежды к племенным богам. Языческий культ маскировался под христианский ритуал — в молитвенном доме ставили крест, статуэтки католических святых. На взгляд господ, это была обычная часовня, но кроме христианских богослужений в ней проводились языческие обряды, когда за прихожанами не было контроля.

Из мифологий разных африканских племен сложился пантеон богов ориша (orixá) — воплощений сил природы. Им посвящается культ кандомбле — система, включающая в себя описание мира и историю его сотворения, совокупность знаний о природе, традиции и искусство. Несмотря на все усилия священников, искоренить этот культ было невозможно. Ведь кроме фазенд, где рабы не всегда подвергались тотальному контролю, существовали киломбо (quilombo) — независимые, скрытые в лесах поселения беглых рабов. Там ничто не мешало бывшим невольникам славить своих богов, оттуда тянулись ниточки тайных знаний.

В начале XX века бразильцы-христиане приравнивали кандомбле к черной магии. Этого культа боялись, о нем ходили жуткие слухи; на людей, хоть раз побывавших на ритуале кандомбле, смотрели с подозрением и страхом.

Много сделал для преодоления негативного образа кандомбле в обществе всемирно известный писатель Жоржи Амаду. В 40-е годы прошлого века он был депутатом Федерального собрания Бразилии и смог добиться принятия закона о свободе вероисповедания. Этот широко образованный светлокожий потомок фазендейро сам занимал почетную должность бабалао (babalaô) — советника в одной из общин кандомбле.

Жоржи Амаду заговорил о художественной ценности афро-бразильского искусства, связанного с культом кандомбле, об обширной самобытной мифологии, связанной с этой религией. Благодаря ему и другим образованным энтузиастам, таким как французский фотограф и этнограф Пьер Вергер, который долгие годы жил в Бразилии и изучал уклад жизни афро-бразильцев, появилась новая точка зрения, трактующая кандомбле как культурное явление, на основе которого возник широкий пласт национального искусства. Эта точка зрения в настоящее время признана большинством в обществе. Ритуалы поклонения языческим богам воспринимаются не как магия или служение демонам, а как следование традициям и возвращение к корням, как неотъемлемая часть «бразилидаде» (brasilidade) — «бразильскости».

Праздники афро-бразильского культа с размахом проводятся на центральных площадях городов при поддержке префектур. Эти красочные зрелища привлекают тысячи участников и туристов. Эффектный ритуал, неотъемлемой частью которого являются музыка, танцы, нарядные костюмы участников, смотрится как шоу. При этом его сакральная смысловая нагрузка сохраняется: собравшиеся славят языческих богов и богинь, просят их защиты и покровительства. Часть людей, участвующих в празднике, настроены скептически; есть те, кто в глубине души надеются, что обретут удачу, покровительство некоей силы, хотя, в общем-то, в богов ориша не верят; есть и те, кто исповедуют кандомбле.

Современная бразильская католическая церковь живет в мирном соседстве с последователями афро-бразильского культа. На празднике Лаважень ду Бонфим перед собравшимися выступает с поздравлением епископ города Салвадор. Спустя несколько минут после выступления католического иерарха происходит языческий обряд омовения ступеней церкви особой ароматизированной водой, которую приготовила жрица кандомбле. В день Святого Роке храм, где проходит праздничная месса, буквально окружен последователями афро-бразильского культа, предлагающими пройти обряд снятия сглаза. Можно прямо после мессы обратиться к жрецам. А священник спокойно служит, не обращая внимания на то, что творится возле церкви — некоторые жрецы и жрицы раскладывают предметы культа прямо на ступенях лестницы, чуть ли не на пороге храма!

Признаюсь, когда я побывала на празднике Святого Роке, была шокирована таким соседством. Раньше в моем понимании христианство и язычество представлялись непримиримыми врагами. Казалось, что невозможно даже подумать о каких-то компромиссах между этими полярными мировоззрениями. Батюшка в церкви служит, а на ее пороге волхв заговоры читает — такого ни один российский фантаст ни в одном фэнтези не напишет. Это для наших читателей что-то совсем нелогичное, не укладывающееся даже в рамки сказки. А здесь, на другом континенте, такова реальность.

В бразильских городах, где перемешаны все культуры и религии мира, вызревает новая модель общества, делающая возможным сотрудничество и взаимопонимание между представителями противоположных мировоззрений. Так что же такое на самом деле прогресс и чем он измеряется? Количеством прочитанных книг, наличием айфона последней модели или умением перешагнуть через предрассудки? По моему мнению, прогресс не в айфонах, а в головах. Гибкость мышления, способность к диалогу, умение понять и принять чужое мнение, не отказываясь при этом от своего, открытость для новых знаний, стремление глубже понять мир и окружающих людей — невозможно отрицать важность этих качеств для современного культурного человека. А тут модель поведения именно на этом строится. Каждому отведено свое место, никто не стремится ущемить права другого, не отстаивает свою точку зрения как единственно правильную, каждый создает свою часть праздника, а из всего вместе складывается красочное событие. Кто-то верит, что ритуал снятия сглаза принесет удачу, кто-то говорит о нарядных жрецах и жрицах — «это наша культура, наша история, наша Бразилия».

Происходящее бразильцы видят в целом, а не фрагментарно, имея свое мнение, интересуются чужим, приветствуют разнообразие. Пожалуй, именно целостность восприятия помогает снять противоречие «мы — они». Да, мы разные, но все мы верим в Творца всего сущего, который хочет блага для своих детей. Этого достаточно для того, чтобы сотрудничать.

Капоэйра (capoeira) в последние годы получила не меньшую известность по всему миру, чем Карнавал.

Всем, кто занимается капоэйрой, известно, что этот вид спорта зародился в Баие. Салвадор претендует на звание мировой столицы капоэйры. Здесь в каждом квартале есть своя академия — этим помпезным словом называется школа капоэйры. Бывает, что и не одна на квартал. Все ответвления анголы и режионала (два основных стиля капоэйры) вы найдете в Салвадоре. Взрослые, подростки и дети в белой (иногда черно-желтой) спортивной форме, деловито шагающие по улицам с беримбау в руках, — часть повседневной жизни города.

Рода (roda) капоэйристов бывает в Салвадоре каждый день, чаще всего — в форте Санто-Антонио, который известен как «форт капоэйры». Слово «рода» трудно точно перевести на русский язык. Сказать «состязание» — не то, «встречей» это действо тоже не назовешь. Рода — это особый ритуал, так будет точнее всего.

Капоэйристы рассаживаются в круг (дословно, рода и означает «круг»). Одну сторону круга составляет батерия — музыканты. Главный инструмент капоэйры — беримбау (berimbão), музыкальный лук, который можно изготовить только в Бразилии. Это согнутая дугой палка — беримба (делается из особой породы дерева) и резонатор — высушенная тыква (кабаса). У беримбау только одна струна. Играют, стуча по ней деревянной палочкой, звук меняется оттого, что струну прижимают с помощью камня или монеты или отпускают. Игра на беримбау требует ловкости: нужно крепко держать большой инструмент, не давая ему раскачиваться, при этом то прижимая его к животу, то отнимая — это меняет звук, зажимать и отпускать струну, бить палочкой то выше, то ниже. Виртуозы игры на беримбау могут сыграть на этом инструменте даже известные рок-композиции.

Кроме беримбау, в роде звучит пандейру (pandeiro) — бубен и большой барабан атабаке (atabaque). В режионале этими тремя инструментами могут ограничиться. В анголе, более старинной капоэйре, правила подбора батерии строже. Беримбау должно быть непременно три — гунга (низкий), медиа (средний) и виола (высокий), два пандейру и еще сдвоенные колокольчики агого (agogô) и трещотка реку-реку (reco-reco).

Рода начинается с того, что музыканты играют, и кто-то из участников поет ладаинью — длинную вступительную песню, нередко придуманную по принципу «что вижу, то пою» с припевом «Вива, мой Бог!», «Вива, мой мастер!» (мастер, местре — наставник капоэйриста).

Когда ладаинья окончена, в круг выходят два первых участника и садятся на корточки возле батерии. Звучит специальная боевая песня (есть особый жанр песен для капоэйры) и начинается игра — имитация боя. Один участник наносит удар, задерживая движение в нескольких сантиметрах от оппонента, другой уходит от нападения. При этом оба двигаются в соответствии с ритмом музыки. Игра двух мастеров смотрится великолепно. Если же играют не столь подготовленные участники, это может выглядеть по-разному.

Идут споры: капоэйра — борьба или танец? На мой взгляд, капоэйра — это капоэйра, нечто третье, особый и самодостаточный вид спорта. Для борьбы как таковой она слишком обставлена ритуалами: необходимо двигаться в согласии с музыкой (не можешь «ответить» противнику быстрее, чем прозвучит сильный счет), много красивых, но не совсем рациональных для реальной ситуации нападения-защиты движений, наконец, нет самого соревнования — в игре не бывает ни победителей, ни проигравших.

Если это танец — то танцор поставлен в очень невыгодные условия. Ему необходимо по ходу действия «станцеваться» с партнером, которого он, возможно, видит впервые в жизни и уж точно ничего с ним не репетировал. Неизвестно, что партнер будет делать в следующую секунду, все строится на импровизации и интуиции, музыка то ускоряется, то замедляется. И все это действо происходит «под прицелом» глаз зрителей. Согласитесь, в такой ситуации танцору сложно показать максимум своих возможностей.

Некоторые капоэйристы рассказывают, что, играя в роде, испытывают некий прилив сил, вдохновение, когда тело «само собой» движется в правильном ритме, когда без напряжения «угадывается», что будет делать оппонент, и двое участников играют согласованно, «читая мысли» друг друга. Говорят, в такие моменты они переживают состояние гармонии с миром, чувствуют себя частью музыки, роды, капоэйры как таковой, и происходит очень мощная «подзарядка» энергией. К такому уровню в капоэйре нужно идти на протяжении нескольких лет, чтобы добиться состояния, когда между замыслом и исполнением проходят доли секунды, и в игре практически нет пауз. И партнер должен быть под стать, с новичком так не сыграешься.

Изначально капоэйра была борьбой, которую рабы «маскировали» под танец. Удары и уходы «вписаны» в декоративные элементы, пришедшие из ритуалов поклонения племенным богам, из самой древней охотничьей магии, когда, прежде чем отправиться за добычей, исполняли танец какого-то животного.

В создание капоэйры внесли свою лепту несколько африканских и индейских племен. Неудивительно, что она полна загадок. Например, есть движение, когда человек оказывается на четырех конечностях животом кверху. А оппонент в это время удобно стоит на двух ногах. На протяжении того времени, которое нужно партнеру чтобы повернуться через бок и оказаться в исходном положении, он может сделать с ним что угодно. В роде, конечно, партнер ожидает, переминаясь на месте в джинге (основной шаг капоэйры), или, может быть, крутит мейалуа (удар прямой ногой по траектории полукруга) над головой второго участника. Возможно, в незапамятные времена в каком-нибудь племенном танце это положение символизировало покорность. С другой стороны, этот элемент эффективен с точки зрения фитнеса — спину укрепляет, гибкость развивает. Может быть, когда-то это был тренировочный момент, который позже стали выносить на роду. Теперь уже никто на эти вопросы не ответит.

В целом, чтобы понять философию капоэйры, нужно ею жить: хотеть играть в роде и стремиться быть хорошим игроком. Тогда все встанет на свои места, и всему найдется объяснение. В футболе тоже можно, при желании, найти элементы борьбы и танца, но никому в голову не придет сравнивать его с тем или с другим. Футбол — это футбол, а капоэйра — это капоэйра, и занимаются ею ради нее самой. К слову сказать, капоэйрой невозможно заниматься чуть-чуть, раз в недельку, как аэробикой, она либо затягивает, либо выталкивает, ею, действительно, живут. Те, кто считает себя капоэйристами, тренируются не реже трех раз в неделю, тратя немало сил.

Как национальный вид спорта капоэйра получила признание после принятия в 1941 году Федерального закона, подтверждающего ее статус. В тот же год был создан Национальный департамент капоэйры. В современном Салвадоре она поддерживается как способ воспитания подрастающего поколения. Это незатратный вид спорта, который можно практиковать в любом зале и даже на улице, учителей капоэйры много, и они соглашаются работать за небольшую зарплату, а есть такие энтузиасты, которые дают уроки бесплатно — ради идеи, в целях продвижения своей школы или в качестве помощи детям из неблагополучных семей. Все понимают важность развития детской капоэйры в бедных и неспокойных районах, где нужно отвлечь детей и подростков от бесцельного шатания по улицам. Только энтузиасты капоэйры, обычно, люди небогатые, им сложно снять зал, а ученики из малообеспеченных семей не могут платить за уроки. Тут нужна помощь муниципальных властей. В городе существует несколько благотворительных школ, принимающих учеников за символическую плату.

По праздникам крупные школы капоэйры устраивают показательные роды в центре Салвадора. Смотрится, конечно, красиво. Названия школ самые разные — «Союз» (União), «Лунные орлы» (Gaviões da lua), «Ангелы Анголы» (Anjos de Angola), «Золотой закон» (Lei Áurea) — в честь закона об освобождении рабов; по имени основателей капоэйры: Академии Местре Бимба (Mestre Bimba) или Местре Паштинья (Mestre Pastinha), всемирно известные «Аше» (Ахé) и «Абада» (Abadá) и многие другие.

В прозвищах капоэйристов сполна проявляется бразильская изобретательность и чувство юмора. Говорят, что нет такого слова, которое не могло бы стать еврейской фамилией. В португальском языке, пожалуй, нет такого слова, которое не могло бы стать боевой кличкой капоэйриста. Например, можно собрать целый зоопарк: мастер Крыса, Бык, Сова, Утка, Летучая мышь, Леопард, Кот, Жаба; есть прозвища, которые даются по боевым качествам — Весь Жесткий (Todo Duro), Свинцовая Ступня (Рé de Chumbo), Палач (Carrasco) — видимо, в его исполнении, капоэйра не так уж безобидна, есть мастер Китай (China), есть антипод Палачу — мастер Хороший Человек (mestre Boa Gente); в Салвадоре дает уроки мастер Чемодан (mestre Mala), а в Сан-Паулу — мастер Подушка (mestre Travesseiro).

Как бы ни звали учителя, если вы пришли на капоэйру — легкой жизни не ждите. Те, кто придумывал капоэйру в прошлые века, и те, кто ее систематизировал в XX веке, рассчитывали на людей, с детства занимающихся тяжелой физической работой, а не на тружеников офиса с сидячим образом жизни. На тренировках придется попотеть.

Я сама капоэйрой занималась немного. Бразильские танцы увлекли меня больше. Совмещать и то, и другое не было времени, да и просто физических сил не хватило бы. Благодаря капоэйре я познакомилась с человеком, сыгравшим важную роль в моей жизни. Жуван Батиста, более известный как Рико Капоэйра (Riko Capoeira), недолго был моим учителем капоэйры и впоследствии стал моим другом, советчиком и защитником в непростой жизни в Салвадоре.

Рико вырос в одном из периферийных районов Салвадора. Его родители работали на временных рабочих местах, а то и вовсе сидели дома без работы. В детстве он познал и голод, и нужду, с восьмилетнего возраста сам вынужден был подрабатывать. Однако трудное детство не заглушило в нем ни тяги к знаниям, ни творческих способностей. Мальчишкой он выучил разговорный английский язык с помощью своего друга — североамериканского проповедника-мормона. Мормоном Рико не стал, но дружба с иностранцем повлияла на его характер. В нем развился и усилился интерес к другим культурам (вообще свойственный бразильцам). Он захотел изучать и разговорный русский язык. На удивление быстро Рико научился строить несложные фразы по-русски, справляясь, при этом и с падежами, и со склонениями.

Недавно он удивил меня, оказавшись, в буквальном смысле, человеком-оркестром. Рико принес мне послушать записанный им диск музыки для капоэйры. Там звучали все традиционные музыкальные инструменты, пел солист и хор. На вопрос, с какой группой он записал этот диск, Рико ответил, что сделал все один. Я удивилась, а он объяснил, что записал звучание каждого инструмента отдельно, потом соединил все с помощью компьютерной программы. Также он «сделал» хор — 8 раз пропел припев песни, потом объединил собственные голоса. Разумеется, все песни были его авторства. Темы песен — капоэйра, борьба афробразильцев за освобождение, красота бразильской природы и культура Баии.

Рико разделяет мое мнение о том, что главное богатство и главный экспортный товар Бразилии — не кофе и сахар, а яркая и самобытная культура, в недрах которой вызревает новая модель человеческих отношений — толерантная, гуманистичная, гармонично сочетающая индивидуальность и коллективизм. Сейчас он работает над проектом по культурному обмену между бразильскими и немецкими студентами. Рико организует культурную часть программы — уроки капоэйры и танцев, праздники и походы на концерты и шоу.

Этот человек много сделал для того, чтобы облегчить и упростить мою жизнь в Салвадоре. Не жалея времени, отвечал на все мои вопросы, объясняя подробно, как бразильцы видят то или иное событие. Его пояснения помогли мне сориентироваться и войти в русло бразильской жизни. Например, он сообщил мне, что, общаясь с бразильцами, нельзя быть упрямой — это очень раздражает людей. Отстаивать только свою точку зрения (даже если она очень важна), не обращать внимания на аргументы собеседника (даже если они не представляются важными) — тупиковый путь. Так ничего не добьешься и не докажешь, только потеряешь возможность сотрудничества с человеком, который мог бы помочь. Нужно уметь идти на маленькие компромиссы или хотя бы демонстрировать желание понять собеседника и пойти на компромисс. Тогда человек успокоится и примет вашу точку зрения или вы вместе придете к какому-то общему решению, которое устроит всех. Ни в коем случае нельзя собеседника «гладить против шерсти» — так можно прослыть невоспитанным человеком. Получила я немало и других советов, вплоть до бытовых ориентаций — какие продукты покупать, по каким улицам более безопасно ходить и т. д. Конечно, человеку, обживающемуся в другой стране, встретить такого друга — большая удача.

Как-то в начале апреля я сидела с друзьями в кафе, и они вдруг начали строить планы: Тирадентес выпадает на четверг, значит, в пятницу тоже работать не будем, как хорошо, четыре дня отдыхаем.

Какое необычное слово «тирадентес» — кто это или что это?

Выяснилось, что это не просто слово, а имя, вернее, даже не имя, а прозвище. Жоакин Жозе да Силва Шавьер (Joaquim José da Silva Xavier), по прозвищу Тирадентес (Tiradentes), боролся за независимость Бразилии от Португалии. Он жил в XVIII веке (1746–1792) в штате Минаc Жерайс (Minas Gerais).

Изначально, Минас Жерайс был бразильским Клондайком. Там добывали золото, алмазы, желтые бразильские топазы и другие драгоценные камни. К концу XVIII века рудники штата были истощены, выработки упали в несколько раз, а Португалия по-прежнему требовала непомерные налоги. Только со штата Минас Жерайс взималось 1500 кг золота в год. Население Бразилии росло, нужно было строить города, прокладывать дороги, требовались университеты и больницы, из-за огромных поборов на это не было средств.

В эту эпоху разрозненные переселенцы начали осознавать себя нацией, достойной государственной независимости. Вдохновленные победой Соединенных Штатов Америки, бразильцы стали мечтать о свободе. В 80-е годы XVIII века в Минас Жерайс появилось конспиративное движение «Инконфиденция» (inconfidencia), готовившее революцию, целями которой были обретение государственной независимости Бразилии, провозглашение в стране республики и отмена рабства. Жоакин Жозе да Силва, офицер полиции штата, был одним из лидеров и вдохновителей освободительного движения. Он рано остался сиротой и до того, как стать военным, испробовал множество профессий: был искателем месторождений, проводником по лесным тропам, коммерсантом и зубным врачом. Прозвище «тирадентес» состоит из двух слов tira dentes, что буквально означает «вырви зубы».

К сожалению, «Инконфиденция» не успела приступить к осуществлению своих прогрессивных планов. В 1789 году сторонники движения были преданы одним из участников, полковником Жоакином Силверио дос Рейс, который донес о заговорщиках губернатору. Лидеры движения были схвачены и обвинены в измене королю. Судебный процесс длился 3 года. В тюрьме Тирадентес признал, что боролся против королевской власти, и продолжал отстаивать идею национального освобождения. Когда ему объявили смертный приговор, Тирадентес заявил, что если бы он имел тысячу жизни, то отдал бы их все за свободу отечества, не задумываясь. В 1792 году Тирадентес, единственный из заговорщиков, был казнен.

После провозглашения республики в Бразилии (1889 год) Тирадентес был признан национальным героем. День его казни 21 апреля в 1890 году был объявлен национальным праздником. В честь него город Сан Жозе дель Рей (São José del Rei), близ которого на фазенде родился будущий герой, был переименован в Тирадентес. В этом городе штата Минас Жерайс в апреле перед праздником проходит неделя инконфиденции, посвященная Тирадентесу и борцам за свободу. В честь них проходит кавалькада — конный парад, где всадники одеты в костюмы той эпохи, гражданская церемония в память о Тирадентесе, концерт военного оркестра и других музыкальных коллективов.

В других городах Бразилии в этот день проходят концерты и музыкальные фестивали, которые открываются словами памяти о национальном герое.

Бразильцы — нация молодая и очень бережно относящаяся к своей истории. У них, в буквальном смысле, никто не забыт и ничто не забыто. Кто такой Тирадентес, вам расскажет любой мальчишка на улице, может, не слишком подробно, но внятно и толково. Даже если в школе он учится на одни «пятерки» (то есть ползет на «троечки» по-нашему). Высшая оценка здесь — 10. Хоть мальчишка и прогуливает историю — про Тирадентеса он слышал по телевизору или от взрослых.

Герои гораздо меньшего масштаба получают свой уголок в народной памяти. Почти все улицы Салвадора названы в честь какого-нибудь деятеля. Улица священника Антонио Виейра (rua Padre Antônio Vieira), улица Алмиранти Барросу (Almirante Barroso). я живу на улице Элой Гимараес (Eloy Guimaraes). Кто такой Элой Гимараес никто не помнит. В Интернете я нашла информацию только о некоем Карлосе Элой Гимараес, который был депутатом Федерального собрания в 80-е годы прошлого века. Ничего особенного о его деятельности не написано. Если, конечно, это именно тот Элой Гимараес.

Исторические события любой давности привлекают много внимания и вызывают интерес. По ним проводят исследования, организуют семинары и дискуссии. На одном из таких семинаров я побывала. Подробнее о нем расскажу позже, в разделе «Лампиан — бандит или герой?». Сейчас скажу лишь то, что меня удивила серьезность и заинтересованность, с которой обсуждаются события 70-летней давности. О них говорили так, будто это произошло неделю назад. На организацию семинара были потрачены немалые деньги: арендован большой зал в Центральной библиотеке с кондиционерами, кинопроектором, компьютерами и микрофонами. В беседе принимали участие больше двадцати ученых — историки, культурологи, специалисты по разным видам искусства (кино, театр, литература). Зал был полон, некоторые посетители даже стояли. У нас в России вряд ли бы собрали столько самых разных людей для обсуждения событий 30-х годов прошлого века. Нам бы с настоящим как-нибудь определиться. У бразильцев тоже жизнь не без проблем. Несмотря на это, к ним ни в буквальном, ни в переносном смысле не применишь поговорку: Иван (то есть Жоао), родства не помнящий. Историческая память у них долгая и очень сильная.

Вызывает большое уважение бразильский патриотизм: позитивный, спокойный и адекватный. Бразильцы любят свою культуру, помнят историю, восхищаются родной природой, гордятся размерами и мощью своего государства. Под любовь к Отечеству не подводится никакой теоретической базы, это что-то само собой разумеющееся. Никогда не слышала выражения «национальная идея» в речи какого-либо политика, не читала ничего похожего в газетах. Бразильцы любят свою страну так же естественно и просто, как свою семью, как солнечный свет, как щедрую землю, одаривающую плодами и богатого, и бедного.

Другие народы они не делят на «плохие» и «хорошие», не считают себя «лучше» или «хуже» других. Все разные и все достойны уважения. Бразилия — бесспорный лидер на континенте. Однако никому не приходит в голову принижать соседей — колумбийцев, аргентинцев, венесуэльцев. Правда, некоторые трения были с Аргентиной. Рассказывают, что когда-то аргентинский президент позволил себе неосторожное высказывание о том, что бразильцы играют в футбол, как макаки. Фраза, не предназначенная для чужих ушей, попала в СМИ, из-за чего чуть не случилась война. Слава Богу, здравый смысл одержал верх. Я знаю много аргентинцев, живущих в Салвадоре. Никто ни разу не обмолвился, что возникали какие-то проблемы из-за национальности. Аргентинцы устраиваются на работу, покупают недвижимость и чувствуют себя в Салвадоре вполне комфортно.

Я тоже никакого напряжения «по национальному признаку» не чувствовала. Бразильцы — очень гостеприимный и доброжелательный народ. Любопытство — да, было. Русского человека они первый раз видят (в Салвадоре нет русской диаспоры), о России почти ничего не знают. Местные СМИ события в нашей стране освещают очень мало. При упоминании России бразильцы чаще всего говорят о том, что там лучший в мире балет. Приятно, что возникает такая ассоциация, а не с водкой или перестройкой. Бывало, задавали неожиданные вопросы: «В России говорят по-английски?», «У вас правил диктатор Гитлер?», «Берлин находится в России?» и, наконец, перл, после которого я чуть не села, где стояла: «Как поживает ваш президент Уго Чавес?» Последний вопрос задал 20-летний мальчик, который до сих пор учится в школе. Наверное, для него мир делится на Бразилию и «Заграницу». Но мальчика из фавелы еще можно понять, есть школы, где учат не ахти. Гораздо более показателен вопрос: «Столица Бразилии — Буэнос-Айрес?», который задавали менеджеры российских туристических агентств на московской международной выставке. Мне об этом рассказала русско-говорящая представительница бразильского туроператора. Я не поверила: «Вы шутите?!» — «Нет, не шучу. Меня сегодня много раз об этом спрашивали», — серьезно ответила девушка. Вот такие «сусанины» в турбизнесе… А сколько наших соотечественников думают, что в Бразилии говорят по-испански? Немного мы знаем друг о друге.

Свою национальную символику бразильцы любят. Футболки и бейсболки с зеленым флагом носят просто так, а не потому, что играет сборная или происходит еще какое-то событие. На стенах домов — граффити, изображающие флаг. Подвески в виде миниатюрных флагов: желтые ромбики на зеленом фоне — на сережках и прочей бижутерии. Травянисто-зеленый и сочный желтый — цвета знамени, хорошо гармонируют с ярким солнечным светом, наполняющим улицы с раннего утра и сияющим до семи часов вечера.

Идеи появляются тогда, когда нужно кого-то в чем-то убеждать, кому-то что-то доказывать. Разве нужна человеку (я сейчас не говорю о маргиналах) какая-то идея для того, чтобы любить свою мать или своих детей? Так же и Отечество. Патриотизм и любовь к своей земле — просто данность.

«Эээ, вусе э Лампиан…» (Эээ, ты — Лампиан) — поется в припеве одной из песен капоэйры. Однажды русский капоэйрист, приехавший тренироваться в Салвадор, спросил у меня: «Кто это — Лампиан?» Сложный вопрос. Однозначного ответа не сможет дать даже бразильский ученый — историк, написавший исследование по биографии этого человека. Российскому читателю Лампиан известен только благодаря упоминанию в романе Жоржи Амаду «Капитаны песка», где о нем говорится вскользь и в негативном ключе. Глубоко уважаемый мною корифей бразильской литературы Жоржи Амаду был современником Лампиана. Писатель жил в столице штата — Салвадоре. О деятельности Лампиана, чьим царством была бразильская «глубинка», Жоржи Амаду знал лишь из газет, которые писали о нем как о злейшем враге общества. Кто же такой Лампиан (Lampião)? Его ненавидели и горячо любили, им восхищались и перед ним трепетали от страха.

В XIX-м — первой половине XX веков в северо-восточных штатах Бразилии (Пернамбуку, Сеара, Параиба, Алагоас, Байя, Сержипе, Рио Гранде ду Норте) существовали «вольные отряды» вооруженных людей, так называемые «кангасейрос» (cangaceiros). Банды кангасейрос жили в лесах, не признавали никакой власти, взимали дань с владельцев окрестных фазенд, время от времени становились наемниками в разборках богатых землевладельцев, хотя предпочитали не зависеть ни от кого. В большинстве, эти «вольные стрелки» — потерявшие свой земельный надел крестьяне или жертвы социальной несправедливости, которых выйти на «тропу войны» вынудило желание отомстить обидчикам. Нередко эти люди, несмотря на свой бандитский промысел, сохраняли в душах искры человечности. В истории остались имена бразильских «робин гудов». В частности, кангасейро Жезуино Брильянте во время жестокой засухи и неурожая атаковал поезда с продуктами и распределял добычу между жителями голодающих деревень.

В те времена обиженный деревенский люд шел искать защиты не у полиции (у которой чаще всего «руки не доходили» наводить порядок в отдаленных районах), а у кангасейрос. И они вершили справедливость так, как сами ее понимали. «Вольные стрелки» были единственным противовесом произволу крупных землевладельцев. Поэтому кангасейрос пользовались уважением и поддержкой у деревенской бедноты.

Самого известного кангасейро, получившего прозвище «генерал каатинги» (каатинга — засушливый бразильский лес, типичная экосистема удаленных от моря областей северо-восточных бразильских штатов), звали Виргулино Феррейра да Силва (Virgulino Ferreira da Silva), но более известен он был как Лампиан (Lampião). Он родился в штате Пернамбуко, в семье фермера. В детские годы Виргулино между его отцом и богатым соседом — землевладельцем Жозе Сатурнино Педрейра разгорелся конфликт. Семья Феррейра потеряла землю, имущество и была изгнана из Пернамбуко.

Семейство нашло приют в соседнем штате Алагоас. Подросшие сыновья стали уезжать на заработки. Однажды, вернувшись домой, они застали жуткую картину — дом был разграблен, а их отец убит солдатами полиции штата по наущению прежних врагов. Это переполнило чашу терпения, и четверо братьев Феррейра посвятили свою жизнь мести. Они примкнули к отряду Синьо Перейра, где прошли боевую подготовку.

Когда Синьо покинул свой пост — отправился в южные штаты, чтобы начать мирную жизнь под чужим именем, новым полевым командиром стал Виргулино. Он оказался дьявольски умен, удачлив и бесстрашен. Виргулино был мастером военных хитростей, например, умел так запутать следы, что два отряда полиции, преследующие его группу, обстреливали друг друга, думая, что воюют с кангасейрос.

Прозвище Лампиан (что в переводе означат «фонарь») Виргулино получил за скорострельность. Во время ночного боя кто-то из соратников воскликнул: «Смотрите, ружье Виргулино сверкает, как фонарь!» Прозвище пришлось впору: Лампиан был неординарным человеком. Он, единственный из кангасейрос, осмелился обложить данью города и, если ему отказывали в требуемой сумме, захватывал город, после чего кангасейрос в нем прибирали к рукам все, что понравится. При этом награбленным щедро делились с бедняками, что впоследствии дало повод называть Лампиана стихийным социалистом.

Полицейские гарнизоны могли в 2–3 раза превышать число бандитов, но победа оказывалась на стороне нападавших. Например, город Капела (Capela) в штате Сержипе (Sergipe) Ламниан взял, имея в своем распоряжении всего лишь 10 бойцов! При этом Капела была отнюдь не маленьким, затерянным в глуши городком, а достаточно развитым по тем временам районным центром с железнодорожным сообщением и телефонной связью с другими городами. Лампиан виртуозно использовал свою славу — одной только вести, что его банда находится на подступах к городу, оказалось достаточно, чтобы деморализовать гарнизон. Войдя в Капелу, кангасейрос в первую очередь обрезали телефонную линию и заняли вокзал, отрезав город от связи с миром. Впрочем, это была их обычная тактика при захвате городов. На одном из стекол железнодорожного вокзала в Капеле до сих пор можно различить несколько слов и цифр, которые Лампиан нацарапал алмазом своего перстня в день нападения. Конечно, вокзал с того времени неоднократно обновлялся, но это стекло сохранили в память о прошлом.

Уходя от преследования полиции, Лампиан петлял по лесу до тех пор, пока не находил удобное для боя место, где устраивал засаду, из которой мало кто из противников выбирался живым. Правительство Бразилии, отчаявшись справиться с разбойником, приняло решение привлечь его на свою сторону. Лампиан и его компаньерос получили амнистию и были призваны в армию для борьбы с партизанским коммунистическим движением Луиса Карлоса Престеса.

Виргулино получил чин капитана, двое его помощников — лейтенантов. Это была неслыханная честь. Бывшие кангасейрос надели военную форму, вооружились самыми современными винтовками и отправились в действующую армию. К сожалению, до расположения войск они не дошли. Бразильские офицеры были до крайней степени возмущены известием, что в их среде появится сын деревенского работяги, бывший бандит — Лампиан! Шел 1926 год, между образованной элитой общества и классом сельских тружеников зияла огромная пропасть. Это были два разных мира. Посланец Лампиана, отправленный узнать, где располагаются войска, вернулся с известием о том, что офицеры единодушно заявили, что не признают его патент и встретят пулей, если он осмелится появиться. Выслушав это известие, Лампиан, чьи надежды на достойную жизнь на службе отечеству были разрушены, спокойно сказал: «Однако… гитара будет играть прежнюю мелодию».

Кангасейрос вернулись к своему старому промыслу. В целом Лампиан с товарищами хозяйничал в семи северо-восточных штатах Бразилии 20 лет, пока в 1938 году, сорокалетним, потерявшим здоровье, не попал в окружение в гроте Анжикос. Кто-то выдал полицейским тайное убежище. Преследователи сумели незаметно подтянуть пулеметы и на рассвете почти в упор расстреляли едва успевших проснуться кангасейрос.

Несмотря на свою трагически сложившуюся жизнь, Лампиан оставался истинным бразильцем по духу, то есть любил праздники, музыку и танцы. Танец шашаду (xaxado) был придуман в его отряде. Изначально танцевали, выстроившись друг за другом (так ходили кангасейрос по каатинге — след в след, чтобы было невозможно посчитать число людей в отряде). Рисунок танца был прост — два шаркающих шага (ша! ша!) одной и той же ногой на месте, похожие на движения лошади, и невысокий мах ногой в сторону, как бы заметая след на сухой и пыльной почве. Ритм отбивали ударами прикладов по земле. Иногда угрожающе крутили в руках ружье или большой кинжал (пуньял).

Танец войны изменился, когда в банде появились… женщины. Лампиан был влюблен в красивую деревенскую девушку по имени Мария. Какое-то время они встречались тайно, но вскоре Лампиан уже не мог больше появляться в тех краях, где жила Мария. Девушка решилась на отчаянный поступок — ушла из дома, чтобы сопровождать любимого в его полной опасностей жизни. Мария, вошедшая в историю как Мария Бонита («бонита» в переводе с португальского означает «красивая»), была первой женщиной в отряде кангасейрос. Вслед за капитаном, его товарищи тоже обзавелись боевыми подругами. Теперь они устраивали настоящие балы в захваченных городах или на фазендах — с музыкой и танцами до утра. Эти балы в северо-восточных штатах Бразилии помнят до сих пор. Вспоминая бесстрашных мачо, бросавших вызов несправедливым социальным порядкам, шашаду танцуют на июньских праздниках. Теперь это парный танец. От прежнего шашаду остались только ритм и два быстрых шага с одной и той же ноги. Есть несколько фольклорных коллективов в штатах Параиба и Пернамбуко, специализирующихся на шашаду. В их исполнении шашаду — театральное действо, ряд танцевальных зарисовок из жизни кангасейрос.

Я была в Пернамбуко на фестивале танца шашаду, который проходил в бывшем родовом имении семьи Феррейра — на ситио (ферме) Пассажень дас Педрас (Passagem das Pedras — каменистая дорога). Там сохранился домик, где жили бабушка и дедушка Лампиана, мебель и предметы быта, относящиеся к той эпохе. Теперь ферма превращена в музей под открытым небом, где воссоздается обстановка начала XX века. Там живет пожилая пара, присматривающая за домиком, хранящим память о детстве Лампиана. У них есть хозяйство — овцы, козы, куры и осел. Животные пасутся на полях вокруг дома, так же, как это было в те времена, когда семья Феррейра жила там. Водопровода на ферме нет, баки с водой подвозят на машинах или в телеге на осле. Животные пьют из большого ручья, протекающего в овраге. Во времена детства Виргулино этот ручей был небольшой речкой, из которой люди брали воду. Теперь она обмелела, вода в ней илистая, мутная. Единственное благо цивилизации на ферме — электричество. Мобильной связи там нет.

Для фестиваля была построена временная сцена на площадке перед домом. Выступили несколько фольклорных групп. Самая известная из них — Кабрас де Лампиао (Cabras de Lampião) из города Серра Тальяда (Serra Talhada), ближайшего к ферме. Среди танцоров этого коллектива есть потомки кангасейрос. Хороши были также танцовщики из штата Параиба — они показали самое сложное по хореографии шоу. Соблюдая старинный рисунок танца, они делали множество вращений и перестроений под стремительную музыку, выполняли эффектные трюки с ружьями и кинжалами (конечно, бутафорскими). «Кангасейрос» были наряжены в яркие костюмы.

Известно, что разбойники любили красивую одежду, носили украшения из золота и драгоценных камней и шелковые шейные платки. Лампиан, например, был еще и законодателем мод в банде. Он изобрел головной убор кангасейрос — широкополую кожаную шляпу с заломленными спереди и сзади полями (наподобие треуголки Наполеона), расшитую металлическими бляхами, сверкавшими на солнце. Вообще, Лампиан был одаренным человеком не только в области ведения военных действий. Он играл на аккордеоне (музыке его научил отец), писал стихи и песни, в том числе посвященные любимой, хорошо рисовал, любил танцевать, участвовал в вакейжадах, был грамотен (по тем временам в бразильской деревне это была редкость), умел шить и делать обувь и сбрую из кожи. Несколько песен его авторства дошли до наших дней. Две самые известные из них — «Акорда, Мария Бонита» (Acorda, Maria Bonita — проснись, Мария Бонита) и «Мульер Рендейра» (Mulher Rendeira — кружевница).

Прошло уже более 70 лет после тех событий, но и по сей день вокруг имени Лампиана не утихают споры. Есть люди, настаивающие на официальном присвоении ему звания национального героя. Существует проект возведения памятника Лампиану в городе Серра Тальяда. Впрочем, эта идея вызывает также и немалое возмущение — дожили, бандиту памятник ставить!

Так кем же он был — жертвой трагического стечения обстоятельств, защитником бедных и угнетенных или удачливым разбойником, который в благодушном настроении мог щедро одарить бедняка, не побоявшегося обратиться за помощью? В Салвадоре я была на семинаре, посвященном истории кангасейрос, где вели дискуссию Эспедита Феррейра, дочь Лампиана и Марии Бонита, их внучка Вера и сын другого участника трагических событий — лейтенанта Жоао Безерра, командовавшего нападением в гроте Анжикос. Каждый излагал версию, существующую в их семье. Беседовали спокойно и вежливо, без взаимных упреков и обвинений. Сошлись на том, что убийца и убитые — жертвы обстоятельств, таков был исторический порядок в те времена, и каждый играл предписанную ему роль. То, что Лампиан был человеком противоречивым, — однозначно. Известен случай, когда он собственноручно расстрелял пленных солдат полиции; он же в городе Жуазейро ду Норте устроил аттракцион неслыханной щедрости — горстями бросал из окна в народ серебряные монеты, празднуя получение патента капитана. С именем Лампиана в бразильском фольклоре связано множество историй, реальных и выдуманных. Почти каждый житель Салвадора расскажет, что у него есть какие-нибудь родственники в провинции, бабушки и дедушки которых видели Лампиана, помогали ему, а то и участвовали в банде. По мотивам жизни Лампиана было снято несколько художественных фильмов, написано множество стихов и песен.

Почему не государство, а штат отмечает свою независимость? От чего или от кого он не зависит? На первый взгляд, это так же странно, как если бы, скажем. Самарская область начала праздновать день своей независимости. Но всему есть свое объяснение.

Важность этого дня обусловлена историческими событиями начала XIX века. В конце 1807 года принц-регент Португалии Жоао Мария Жозе Франсиско Шавьер (и это только малая часть его имени), смертельно напуганный вторжением в свою страну Наполеона, вместе со своим двором спешно погрузился на корабли и отбыл в Бразилию. В январе 1808 года королевские корабли прибыли в бухту Салвадора. Здесь принц-регент подписал документ о том, что порты колонии открываются для торговли с дружественными нациями, в частности с Англией, которая тогда находилась в экономической изоляции от стран Европы, оккупированных Наполеоном. Задерживаться в бывшей столице принц не стал, через месяц отправился в Рио-де-Жанейро. Там он объявил о возникновении новой страны — Соединенного Королевства Португалии, Бразилии и Алгарвес (Algarves). Алгарвес — ближайшая к Африке область Португалии, пользовавшаяся некоторой автономией. В 1818 году принц Жоао был коронован и стал королем Доном Жоао VI. Ранее королевой Португалии, а затем и новой страны была его мать Дона Мария I, которая не правила по причине психического расстройства.

Король нового королевства был вполне доволен жизнью в Бразилии, но политические события призвали его обратно. После поражения Наполеона и освобождения стран Европы ситуация на континенте изменилась. В соседней с Португалией Испании в 1820 году начался мятеж против короля Фердинанда VII, завершившийся революцией. Восстание произошло и в Лиссабоне. В столице Португалии был сформирован Парламент, разработана Конституция страны, а король в это время находился за тридевять земель — за океаном! Дон Жоао VI был вынужден оставить привольную жизнь в Бразилии и спешно вернуться на родину. Регентом в колонии он сделал своего сына, принца Педро де Алкантара Франсиско Антонио Жоао Карлос Шавьер де Паула Мигель (слишком долго перечислять все его имена и фамилии).

Спустя 2 года принц Педро объявил государственную независимость Бразилии. Случилось это так: принц путешествовал по центральным областям страны. 7 сентября 1822 года, когда он был в пути из Сантоса в Сан-Паулу, ему были доставлены письма. В одном из них содержался приказ короля немедленно вернуться в Португалию, и угроза, что в случае отказа Португалия начнет военные действия против Бразилии. Король и ранее требовал от сына возвращения на родину. По мнению Его Величества, принц стал чересчур либеральным правителем — он снизил налоги и, более того, собрал Учредительную и Законодательную Ассамблею для выработки Конституции Бразилии! Теперь непокорному сыну был предъявлен ультиматум. Прочитав письмо, бразильский регент воскликнул: «Независимость или смерть!» Этот лозунг вошел в историю Бразилии. Маленькая речка Ипиранга, на берегах которой прозвучал знаменитый возглас, стала символом начала новой эпохи в истории страны. Принц спешно вернулся в Рио-де-Жанейро, где был коронован как Дон Педро I, Император Бразилии.

Не все люди, проживавшие на территории страны, признали себя гражданами новой империи. В штате Байя ситуация была особенно сложной. В Салвадоре стояли войска португальской армии под командованием военного губернатора Инасио Луис Мадейра де Мело. Местные владельцы фазенд, представители финансовой и интеллектуальной элиты были ярыми сторонниками независимости. Весь 1822 год в городе шли волнения, переходящие в вооруженные схватки между сепаратистами и их противниками, поддерживающими власть метрополии.

После известия об объявлении независимости Бразилии, в деревне Кашуэйра (Cachoeira) (ныне город), в 75 км от Салвадора, начался сбор народного ополчения. Из Рио-де-Жанейро был послан корабль с войсками под командованием генерала Педро Лабатута для освобождения штата из-под власти португальцев. Солдаты высадились в городе Масейо штата Алагоас и по суше отправились в Баию. По пути к ним присоединились добровольцы.

Самой яркой фигурой в освободительном движении была Мария Китерия де Жезус (Maria Quitéria de Jesus), которую называют бразильской Жанной д’Арк. Вопреки воле отца, она ушла из дома, остригла волосы и надела мужскую одежду, чтобы под именем Медейрос поступить в Добровольческий батальон. Спустя 2 недели отец отыскал дочь. Но домой Мария не вернулась. Командир батальона, майор Жозе Антонио да Силва Кастро, позволил девушке-солдату остаться в строю. В составе артиллерийского взвода Мария Китерия участвовала в обороне острова Маре. В феврале 1823 года, в сражении между бразильцами и португальцами в местечке Питуба (тогда — пригород Салвадора, теперь — часть мегаполиса) бесстрашная девушка атаковала окоп неприятеля и взяла двух пленных. За этот подвиг она получила право носить шпагу. 2 июля 1823 года Мария Китерия в составе армии освободителей с триумфом вступила в Салвадор. 20 августа того же года она побывала на приеме у Императора Дона Педро I, который наградил героиню Императорским орденом Крузейро.

Освобождение от португальцев Салвадора и близлежащих земель было очень непростой задачей. Локальная война продолжалась почти год. Баиянцы по сей день гордятся своей победой и с размахом празднуют День независимости своего штата. Праздничный кортеж проходит по исторической части города. Впереди идет военный оркестр, музыканты которого наряжены в яркие костюмы в стиле военной формы начала XIX века.

В центре шествия находится автомобиль, на котором установлен помост, так декорированный зелеными листьями алоэ, что выглядит, как островок тропического леса. На помосте установлены статуи индейца и индианки в праздничных уборах из перьев, в боевой раскраске и с копьями в руках. Это кабокло и кабокла — так здесь называют метисов европейско-индейского происхождения. Они символизируют жителей штата Байя, людей смешанной крови, которые вели освободительную борьбу. В кортеже участвуют потомки индейцев, живущие в Салвадоре или в пригородах. В этот день они надевают головные уборы и украшения из перьев, бусы, самодельные юбки (поверх шорт) и проходят по улицам.

Еще одни колоритные участники праздника — вакейрос (vaqueiros) — бразильские ковбои. Они едут на лошадях, одетые с ног до головы в кожаную одежду. Так по сей день одеваются бразильские пастухи, чтобы обезопасить себя от веток колючих растений во время поездок по бездорожью.

Кроме них в шествии участвуют школы и колледжи. Обычно на дефиле выходят старшеклассники. Подросткам шьют яркую одежду в стиле старинной военной формы. Впереди каждой группы идут знаменосцы, несущие флаги страны, штата и своего учебного заведения. Знамя школы внушительных размеров (иногда его несут 4 человека, растянув на всю ширину улицы) делается из ярких тканей, с гербом и девизом учебного заведения. По улицам бегают малыши, наряженные индейцами. Группы капоэйры устраивают показательные выступления.

Вслед за праздничным кортежем по улицам проходят представители профсоюзов и общественных организаций, которые несут политические лозунги. Среди них — не только жители столицы, но и провинциалы. В этот день в Салвадор приезжают люди из других городов и селений штата, чтобы заявить центральной власти о своих проблемах. Демонстрации проходят мирно.

А ведь витала в обществе идея политической независимости не одного штата Байя. Думали о выделении в самостоятельное государство девяти северо-восточных штатов (всего в Бразилии 26 штатов и один Федеральный округ).

К сожалению, уровень жизни в разных штатах существенно различается. Сами бразильцы иногда называют свою страну Белиндия: Бельгия — на юге, Индия — на севере. Бывает, что жители более благополучных южных и центральных областей Бразилии относятся с некоторым пренебрежением к тем, кто живет на севере и северо-востоке. Большинство политических деятелей государственного масштаба — выходцы из крупных городов центра и юга страны: Сан-Паулу, Рио-де-Жанейро, Порту Алегри, Белу Оризончи. Есть среди них те, кто в Нордесте (Nordeste — собирательное название северо-восточных территорий) ни разу не был. При планировании развития регионов, распределении дотаций и т. д. про северо-восток вспоминают в последнюю очередь. А налоги край платит исправно. Огорчает то, что негативный имидж транслируется и за рубеж. Однажды я встречала в аэропорту важных гостей из России, работающих в Сан-Паулу. Едем на машине по району Игуатеми (Iguatemi), видим небоскребы, широкие проспекты. «А мы думали, у вас тут деревня», — задумчиво сказал один из командированных. Обидевшись за любимый город, я сказала: «Салвадор — первая столица Бразилии, современный и развитый город. В культурном отношении один из самых богатых городов мира. А вы нас деревней называете».

Новости по центральному каналу телевидения рассказывают о событиях в Сан-Паулу, Минас Жерайс, Мату Гроссу ду Суя, Рио-де-Жанейро… где же наша Байя, кто о ней думает? Вот и появляются мысли о том, что будь Нордесте независимым, развитие шло бы быстрее, а уровень жизни был бы выше. В 1984 году была записана песня «Независимый Северо-восток» (Nordeste independente). В ней открыто говорится:

«Тогда это будет другая страна, богатая и счастливая, — поется в песне, — плотовщик станет сенатором, вакейро — лидером партии, и музыкант — Президентом, в Ресифи будет наш индустриальный округ, мы сделаем себе знамя из кружев, сплетенных в штате Сеара, и песня „Аза Бранка“ станет нашим гимном. Бразилии придется импортировать наш хлопок, сахар, соль, фрукты, рис и нефть. Мы останемся друзьями бразильцев и, если они приедут к нам в гости, примем со всем радушием».

Когда я первый раз услышала эту песню, честно говоря, испугалась. Просто зарифмованный манифест сепаратистов. Неужели они и действительно собираются отделяться? Не хотела бы я стать свидетелем гражданской войны. Может, пора уже покупать обратный билет? Песню эту поют открыто, она не запрещена. Бразилия — демократическая страна, и каждый вправе высказывать свое мнение. Только дальше песни, насколько мне известно, дело не пошло. Даже если представить, что отделение произойдет — сразу начнется крайне жесткая конкуренция трех сильных штатов (Пернамбуко, Байя, Сеара) за лидерство. Регион превратится в дракона, три головы которого не ладят между собой. И образованные политики, и не слишком ученые люди это понимают. Так и говорят: «Если мы отделимся, кто будет главный?» И замолкают после этого вопроса, не отвечают на него, даже предположительно. Мечты о «стране Нордесте» остаются мечтами. Никто всерьез не говорит об отделении, хотя песню о независимости поют с энтузиазмом.

Вечером 2 июля на нескольких площадях Салвадора проходят бесплатные концерты. Нет, не военных оркестров… Играют коллективы, исполняющие обычную танцевальную музыку. В этот вечер звучат песни афро-бразильских стилей. Все вспоминают о своих исторических корнях. Особым успехом пользуются песни баиянских композиторов. Этот штат породил целую плеяду авторов национального и мирового уровня. Доривал Каимми (Dorival Caymmi) заложил основы бразильской музыки в первой половине XX века. Он сочинял песни, вдохновленный афро-баиянской культурой. Его композиции посвящались африканским языческим богам, народным праздникам, красоте и веселью родного края. В его забавной песенке «Самба моей земли» поется: «…того, кто не любит самбу, нельзя назвать хорошим человеком: плох на голову или хром на ноги…»

Каэтано Велозо (Cactano Veloso) был лидером творческого движения «Тропикализм» в 1960-е годы. Экспериментировал со стилем регги, сочинял первые самбы-регги. В 1970-е он создал группу «Сладкие варвары» (Doces Bárbaras), проникнутую идеологией движения хиппи, позже писал рок-музыку.

Жилберто Жил (Gilberto Gil) в 1970-е годы успешно гастролировал в США с бразильской национальной музыкой. В 2003 году он получил пост министра культуры в правительстве президента Луиса Инасио Лула.

Не могу не упомянуть Жеронимо (Geronimo), который сочинил песню «Э д'Ошум» (Е d’Oxum), — о городе, посвященном богине любви и красоты. Мне очень нравится эта плавная, неспешная, раскачивающаяся, словно морские волны, мелодия. Нельзя забыть Додо и Осмара, изобретателей стиля современного баиянского Карнавала.

Среди современных композиторов мировой популярностью пользуется Карлиньос Браун (Carlinhos Brown в испаноязычных странах его знают как Карлито Марром) — основатель знаменитой группы «Тимбалада» (Timbalada), автор карнавальных хитов «Дандалунда», «Каде Далила», «Маймбе Данда» и многих других. Это только малая часть всего музыкального богатства. В целом количество композиторов и выдающихся музыкантов Баии насчитывает более ста имен. Есть, что послушать.

В этот день проходят военные парады, самый крупный — в Рио-де-Жанейро. В нем принимают участие все роды войск Бразилии. Марши проходят по авениде «Президент Варгас» (Presidente Vargas), затем сворачивают на авениду «Рио Бранко» (Rio Branco), финальный пункт — площадь «Ларго да Кариока» (Largo da Carioca).

Открывают парад кавалеристы, одетые в старинную военную форму. Яркие красные с синим мундиры, пышные белые перья на киверах создают праздничное настроение. За ними следуют современные войска — пехота, мотоциклисты, танки. Военная форма у бразильцев камуфлированная. Под камуфляж солдаты раскрашивают лица чёрными и зелеными пятнами. К сражениям в сельве готовы!

Также в параде участвуют полиция и пожарные, которые в Бразилии играют роль МЧС. Принимает парад президент страны. Вслед за военным парадом проходит так называемое «гражданское дефиле», где выразить свои патриотические чувства могут представители различных организаций, учебных заведений и т. д. Допускаются к нему лишь те, кто хорошо организован — сшили красивую форму, подготовили оркестр, отрепетировали шествие. Зрелище получается очень красочное. Кроме того, в Рио-де-Жанейро проходит парад военно-морских сил.

В Салвадоре участники парада в честь Дня независимости 7 сентября дефилируют по улице, которая так и называется — «Авенида 7». Полное название улицы — «Авенида Седьмое сентября» (Avenida 7 dc setembro), но про «сентябрь» в повседневной речи обычно забывают, сокращая наименование. Этот парад также начинается с марша кавалерии, затем выходят представители разных родов войск, полицейские и пожарные.

В 2010 году отмечалось 20-летие принятия законодательного акта, разрешающего женщинам работать в полиции. В современном Салвадоре в составе уличных патрулей почти всегда есть девушки. На параде-2010 прошла отдельная группа женщин-полицейских в полном вооружении. Одним из самых ярких зрелищ стали показательные маневры на мотоциклах бойцов отделения Специальных операций (можно сказать, бразильского спецназа) с говорящим названием «Гарра» (Garra), то есть коготь.

В 2011 году отличились пожарные — вывели на парад старинные пожарные автомобили и устроили небольшой «фонтанчик». Для полноты впечатлений в небе летали военные вертолеты. Вслед за военным парадом прошло гражданское дефиле. Одиннадцать школ и колледжей Салвадора представили свои шествия. Ученики разнообразили марши акробатическими номерами и танцевальными па. Дефиле школ — тоже своеобразное соревнование, где каждый хочет представить свое учебное заведение лучшим.

Мой первый День независимости в Салвадоре запомнился мне на всю жизнь. Сходить на парад днем — это в порядке вещей. А вот вечером… Один из моих приятелей — Мойзес пригласил меня на праздник в районе Пернамбуес (Pernambués). Тогда я еще не знала, что Пернамбуес — неблагополучное место. А ехать нужно было до конечной остановки автобуса. Когда автобус уже въехал в район, дорогу ему преградила толпа людей разных возрастов в светлой одежде. Над ними возвышались белые знамена с символами, которые невозможно было различить в вечерних сумерках. Шофер переговорил с кем-то на улице и выяснил, что идет религиозная процессия, после чего сообщил пассажирам, что автобус дальше не пойдет, потому что шествие перегородило всю дорогу. Вот так, запросто, взяли и устроили процессию, не согласовав ее ни с кем.

Что же мне было делать? Я позвонила Мойзесу. «Иди пешком, тут всего 2 остановки до конечной», — сказал он. Я вышла из автобуса. Уже стемнело. Освещение плохое, по обеим сторонам улицы — какие-то заборы, овраги. Хорошо, что много людей, не страшно. Я отважно пошла вперед, следуя указаниям — прямо, потом поворот налево, потом еще пройти минут 10, а там и конечная остановка. Заборы и овраги остались позади, я оказалась на неширокой торговой улице, где по обеим сторонам на первых этажах домов — сплошные магазины и лавочки.

Людей, как я уже сказала, было много, некоторые с любопытством посматривали на меня. Конечная остановка оказалась на небольшой площади, окруженной старыми домами. Центр площади кое-как освещался несколькими тусклыми фонарями. Сбоку работала скромная кафешка, напротив остановки — маленький магазинчик, где торговали, в основном, пивом. Бродили какие-то угрюмого вида парни. Мойзеса не было. Мне стало не по себе.

Прямо возле остановки стояла машина со сценой — «трио элетрико»: большой грузовик с прицепом, где на высоте, примерно, 4–5 метров располагается небольшая концертная площадка с пространством для музыкантов, танцоров и приглашенных. Наверху музыканты настраивали аппаратуру. Я решила, что лучше посидеть в машине с музыкантами, окликнула одного из них, сказала, что меня пригласили на праздник, и спросила, можно ли мне пока побыть в машине. «Не только можно, но и нужно», — ответил музыкант и распахнул двери. Я впервые оказалась внутри «трио элетрико». По маленькой крутой лесенке забралась наверх, посмотрела на улицу с высоты сцены. Теперь все выглядело по-другому.

Мойзес приехал на машине где-то спустя полчаса. К тому времени я успела договориться с устроителем концерта, что меня прокатят на «трио элетрико». Мойзес в Пернамбуес не задержался, у него были другие дела. А я осталась. Сначала меня оглушили ревущие колонки, но вскоре я привыкла к громкости музыки. К началу концерта на площади собралась толпа. Немного поиграли для них. Машина тронулась и медленно поехала по улице, которая шла по склону холма. Большинство зрителей отправились вслед за ней. Мы ехали на высоте уличных фонарей, с холма открывался прекрасный вид на сияющий огнями соседний район Кабула (Cabula), расположенный в низине, как в чаше. На задней площадке машины два накачанных обнаженных по пояс парня лихо отплясывали танец пагоде (pagode). Собравшиеся на улице танцевали, прыгали, махали нам руками. Из всех окон домов смотрели зрители. Вечер был прохладный, со свежим ветерком. Хорошая погода для уличных танцев. После окончания шоу музыканты помогли мне поймать такси. В 12 ночи в Салвадоре лучше не стоять на остановке в одиночестве.

На следующий день я рассказала нескольким друзьям, как хорошо провела время в Пернамбуес. В ответ услышала столько разных историй про это «милое» местечко, что зареклась: больше туда — ни ногой. Но не прошло и месяца, как дорога жизни привела меня в Пернамбуес еще раз, только это уже совсем другая история… Всему свое время, я расскажу об этом в разделе о политике.

Начнем с того, что ребенок вырастает в большой, чаще всего, дружной семье, окруженный вниманием и лаской не только матери и отца, но и бабушек, дедушек, тетушек, двоюродных сестер… Детей в Бразилии принято баловать. Меня всегда восхищало терпение, с каким матери и няньки выдерживают капризы своевольных и крикливых малышей. Крайне редко женщина шлепнет голосящее чадо или прикрикнет на него. Ребенка стараются унять уговорами и лаской. Человек растет с установкой, что мир — дружественный и добрый, хотя при этом он склонен к эгоизму (столько внимания взрослых ему одному), и у него нет стимула к дисциплине. С детства бразилец воспринимает себя как часть большого коллектива, что дает ему ощущение надежности и стабильности. Поэтому темпераментные латиноамериканцы внутренне спокойны и не придают большого значения проблемам — что бы ни случилось, семья не даст пропасть.

«Жизнь дана, чтобы получать удовольствие!» — эта установка ведет по жизни и богатых, и бедных. У всех есть свои радости. Ошибочно полагать, что бедняки только и делают, что изнывают от зависти к тем, кто живет в фешенебельных кварталах. Солнце светит всем, а пляжи в Бразилии бесплатные. Можно заниматься спортом или творчеством — в бедных районах организуют за символическую плату секции капоэйры, школы игры на музыкальных инструментах. Дети и взрослые играют в футбол, баскетбол, волейбол.

На праздники жители фавел надевают новую одежду, женщины накладывают яркий макияж, обувают «выходные» босоножки на высоких каблуках и отправляются в центр города смотреть бесплатные шоу. Время от времени кто-нибудь собирает в гости родственников и соседей. Дня семейного праздника готовится чан фейжоады (feijoada). Это рагу из черной или коричневой фасоли, в котором тушатся разные виды мяса — копчености, косточки, сало, колбаса, говядина. Звучит, может быть, неаппетитно — слишком много всего и сразу, но здешние хозяйки так умело обращаются со всеми необходимыми ингредиентами, что получается очень вкусно. Делается также фейжоада из белой фасоли, ее называют добрадинья (dobradinha). Едят фейжоаду с рисом и с фариньей — мандиоковой мукой, иначе очень жирно. На сладкое — кукурузный пирог или мусс с маракуйей. Гремит музыка, устраиваются соревнования «кто кого перетанцует». Пятидесятилетняя бабушка пляшет рядом с пятилетней внучкой. Всем хорошо.

Проходят уличные дискотеки, где играет какая-нибудь самодеятельная группа, как их здесь называют «банда де гаражень» (команда из гаража), потому что репетируют эти ребята обычно в каком-нибудь гараже. Парни с самодельными барабанами и дешевыми гитарами зажигают, как заправские звезды. Бывает, что таким «домашним» группам удается добиться известности.

А если в этом уголке города сегодня ничего не происходит… можно просто посидеть в баре с друзьями, наслаждаться вечерней прохладой, неспешно пить пиво, любоваться яркими тропическими звездами, смотреть футбол по телевизору… или на проходящих мимо девушек. Бедный квартал может быть по-своему уютным. Вокруг все свои, знакомые с детства. Если есть в округе человек, принадлежащий криминальному миру, он соседей не трогает. На родной улице бояться нечего.

У среднего класса радостей на порядок больше. Живут они не в домиках-самостройках, а в хороших квартирах или частных домах, где у каждого члена семьи — своя комната, есть большая общая гостиная и еще специальная комната для гостей. Люди среднего класса могут позволить себе снять на выходные или на отпуск домик в деревне — очаровательном тихом рыбачьем поселке, где из окна видно море, а в двух шагах — цветущая тропическая роща. Они могут путешествовать по своей стране, любуясь разнообразием природы в государстве, протянувшемся почти на весь континент, знакомясь с культурой и бытом разных штатов, которые отличаются друг от друга почти как разные страны. На Юге есть города, прозванные «маленькая Германия», «маленькая Италия», на Севере — местности, которые впору назвать «маленькой Африкой».

Работают в Бразилии, скажем так, не на износ. В пятницу после трех часов в офисах никого уже не застанешь. За два дня до календарных праздников конторы пустеют — служащие договариваются с начальством и отправляются навестить родственников в другой город, отдохнуть в деревне и т. д. Причем эти добавочные дни даже не в счет отпуска, а по принципу «потом наверстаешь». Неполная рабочая неделя — обычное дело, особенно у госслужащих. При этом зарплаты очень достойные. Таким образом, у людей есть и деньги, и время, чтобы наслаждаться жизнью.

Жизнь высшего класса в Бразилии — это апофеоз комфорта. Какие подвиги надо совершить в прошлой жизни, чтобы родиться сыном большого начальника или землевладельца в Бразилии? К их услугам все, чего душа желает: роскошные апартаменты, загородный дом возле пляжа плюс еще фазенда в «глубинке» штата, где жизнь имеет свои прелести. Есть среди представителей элиты любители путешествовать по Европе. Хотя дальние поездки многим из них быстро приедаются. В гостях хорошо, а дома лучше, особенно если это дом с видом на океан и по комфорту может поспорить с любым пятизвездочным отелем. Жены и наследники боссов не работают или номинально устроены директорами каких-то дочерних компаний, где могут не появляться годами, а зарплату получать исправно.

«Тропический рай!» — так я думала о жизни обеспеченных людей в Бразилии до тех пор, пока не подружилась с одним из представителей класса собственников. Послушав рассказы о том, как живет его семья, родственники и знакомые, я крайне удивилась тому… сколько проблем там, где, как мне казалось, только «птичьего молока» не хватает. Неудачные свадьбы, основанные на материальных интересах, затем долгие и хлопотные разводы; депрессии и многолетние посещения психологов и психоаналитиков; наркотики и последствия наркотических зависимостей; какие-то хронические болезни и бесконечные посещения врачей и т. д.

Например, женщина развелась с мужем. Не она первая, не она последняя, и вообще развод — не конец жизни, а ее начало. Она впадает в депрессию и проводит 10 лет своей замечательной молодой жизни, лежа на диване и занимаясь «самоедством». Была бы у нее необходимость зарабатывать на жизнь себе и сыну — депрессия быстро отступила бы. Но дама жила на доходы от недвижимости, доставшейся в наследство от отца, материальных проблем у нее не было, зато было время с утра до вечера грустить и сожалеть о несбывшемся, обеспечивая постоянный доход своему психоаналитику. Да, богатые тоже плачут. Пожалуй, за высокими заборами элитных коттеджей проливается больше слез, чем в скромных районах, где людям просто некогда грустить. Как бы то ни было, в распоряжении обеспеченных людей Бразилии — все мыслимые блага этой замечательной страны.

«Бесконечное время и вечная молодость». Бразильцы удивительно расточительны по отношению ко времени. Мне они порой напоминают персонажей саги Дж. Р. Толкина — эльфов, живущих вечно. Никто даже не думает куда-то спешить, они не строят себе краткосрочных планов, если ставят цели — как минимум на 5 лет вперед. Сроки исполнения любой работы всегда растянуты, и приступают к ней не сразу. Сначала нужно настроиться, а потом потихоньку включаться в процесс. Они не гонятся за достижениями, торопясь взлететь по карьерной лестнице. Бразильцы не строят себе плотных графиков: работа, урок английского, фитнес, деловая встреча — все в один день. Один день — для урока английского после работы, потом, через день — деловая встреча, а до фитнеса — когда еще дело дойдет…

Драгоценные часы в большом городе пропадают зря. Никто не подсчитывает упущенных возможностей. Бразильские друзья до сих пор не привыкли, что я стараюсь заполнить свой день с утра и до вечера. «И чего ты все бегаешь, посиди спокойно», — комментируют они. «Если ты потеряешь два часа жизни, никто не возвратит тебе их назад. Ни в одном магазине мира нельзя купить время», — объясняю я. Меня слушают и улыбаются: подумаешь, упустила одну возможность — будет другая. Не сейчас, так через год. «Спешка не приведет тебя ни к чему, — любит повторять мой учитель танцев, хореограф и философ Пакито Лазаро, — подумай спокойно, что тебе действительно нужно и делай это, не торопясь, не назначая сроков, размеренно и с удовольствием». Совет хорош для эльфа, который собирается жить вечно. А в жизни человека число лет, к сожалению, ограничено. Успеть хочется много. Как же не спешить? В вопросе времени мы и бразильцы никогда не сойдемся.

Среди пожилых людей мало хмурых ворчунов или угрюмых домоседов, занятых только своими болезнями. Даже в весьма преклонном возрасте люди общительны, сохраняют интерес к жизни, стремятся в чем-то проявить себя. Кружки и клубы для людей «третьего возраста» — очень распространенное явление. Впрочем, «зажигают» они и вместе с молодежью…

Однажды я разговорилась с хозяйкой ресторана, тетушкой Марией. Она пригласила меня сходить в одно приятное местечко, где играют хорошую музыку — выпить пивка и потанцевать.

— Вы знаете в городе такие места? — удивилась я.

— Я бываю там каждое воскресенье, — ответила дама почтенных лет и солидной комплекции. Видя мое удивление, она улыбнулась и добавила:

— А нем, по-твоему, я занимаюсь на выходных?

Я слегка опешила, забыла, что нахожусь не в России, и сказала:

— Нянчите внуков.

— Внуками пусть сын с невесткой занимаются, сами родили, сами пусть и воспитывают, — задорно ответила дона Мария. Вряд ли она мало интересуется внуками, я уверена, что она сама не своя от счастья, когда сын с невесткой приходят в гости с малышами. Только при этом дона Мария себя не забывает — это точно.

На площади Пиедаде по четвергам собираются поэты и читают стихи. Однажды я зашла «на огонек» в этот поэтический клуб. Больше всего мое внимание привлекла пожилая женщина, одетая в яркую трехцветную блузку, в длинных сережках и крупных бусах, в брючках «капри» и босоножках на каблуках. Яркая, как бабочка, бабушка держалась очень свободно, весело улыбалась и болтала со всеми. Когда пришла ее очередь читать стихотворение, она выступила с любовной лирикой. Героиня ее стихов сравнивала своего мужчину с ласковым и эгоистичным котом. В последней строфе этот кот издавал призывный крик: «Мяу!» Бабушка читала артистично, а мяукала в конце так забавно, что слушатели от души улыбались и громко аплодировали. Ее глаза блестели молодо, двигалась она на удивление легко и энергично для своих 76 лет. Казалось, что она просто не замечает прожитого времени.

Так я познакомилась с колоритной представительницей городской богемы — поэтессой Далвой Насименту, которая еще раз подтвердила, что бразильцы в любом возрасте сохраняют задор.

Еще больше меня удивила 76-летняя танцовщица Ана Лузия. В молодости она выступала в танцевальном коллективе, объездила с гастролями всю Бразилию. Обстоятельства сложились так, что ей пришлось уйти из группы. После этого она не танцевала 40 лет, и в 70-летнем возрасте, когда семейные и прочие проблемы были решены, вернулась к любимому занятию. Ана Лузия пришла поступать в Школу танцев Федерального Университета штата Байя (фактически, это факультет, выпускающий танцоров и хореографов с высшим образованием), и была принята. Студентка «третьего возраста» училась вместе с юношами и девушками. Ее образование растянулось на 6 лет (в Бразилии нет лимитов окончания учебы в университете — можно брать дополнительные дисциплины по выбору, из-за чего на обучение уходит больше времени).

В настоящее время Ана Лузия проходит стажировку как учительница танцев и вновь выступает на сцене. Ее танец — 20-минутная хореографическая композиция в стиле модерн. Это танец-спектакль, танец-воспоминание, где героиня сначала предстает перед зрителями в образе задумчивой пожилой женщины, затем под влиянием воспоминаний «перевоплощается» в отважную юную девушку, бросающую вызов судьбе. Надо ли говорить, что у Аны Лузии, «разменявшей» восьмой десяток, отличная осанка и стройная фигура. Она — интересный собеседник, эрудированный и легкий в общении человек. Яркой и интересной жизни Аны Лузии можно позавидовать.

«Позитив» и еще раз позитив — постоянный припев бразильской жизни. Конечно, хорошо, когда все вокруг настроены положительно. Только, шествуя по жизни в «розовых очках», люди склонны пускать на самотек и проблемы. И спохватываются, когда уже становится поздно. Например, здесь каждую осень по телевидению показывают грустные репортажи о разрушающихся, подмытых дождем домах в Рио-де-Жанейро, Салвадоре, Сан-Паулу и других городах, где бывают тропические ливни. Чаще всего страдают небольшие частные постройки на склонах холмов. Когда начинают искать причину, выясняется, что «виноваты» не только дождь, но и осыпающийся холм, неправильно заложенный фундамент и т. д. Эти проблемы можно было бы решить до наступления сезона дождей, но каждый раз надеются, как бы мы сказали, на «авось». А ведь холм осыпается уже несколько лет, за которые можно было укрепить склон, фундамент, в конце концов, просто продать землю вместе с домом и переехать. Но почему-то операция по спасению жилья начинается только тогда, когда трещины уже пошли по стенам. Увенчается ли она успехом — трудно сказать.

«Религиозность». Кроме основной религии — католицизма, в стране есть множество конфессий. Это, пожалуй, все направления христианства (протестанты, баптисты, православные, адвентисты седьмого дня, евангелисты и другие), а также мусульмане, буддисты, приверженцы языческой религии кандобмле, своя вера есть у индейцев. А вот атеиста здесь найти сложно. Вера в Бога может принимать необычные формы, но в Его существовании, равно как и бессмертии души, мало кто усомнится. Это исходит от наивной веры бабушек и дедушек, воскресных походов в церковь, начиная с самого юного возраста, обязательного присутствия на почетном месте в каждом бразильском христианском доме старинной статуи Мадонны, доставшейся от прабабушек.

К чужой вере относятся, в целом, спокойно. Бывает иногда, что фанатики-евангелисты врываются на террейро и прерывают ритуал кандобмле. Об этом случае сразу же пишут в газетах, передают по телевидению. Радикальные христиане получают свою порцию всеобщего осуждения. Католические священники с середины прошлого века, с появления федерального закона о свободе вероисповедания, перестали преследовать язычников. Каждый может верить в то, во что ему хочется, при этом вера остается одним из столпов бразильской жизни.

«Спокойное отношение к деньгам». Деньги нужны и богатым, и бедным, только погоня за ними не становится целью всего и вся. Есть другие ценности в жизни: семья, творчество, природа. Человек может быть сверхбогат, но если у него нет детей — в Бразилии такого пожалеют: жизнь прожита зря.

«Патриотизм». В XIX веке Бразилия единственная среди бывших колоний была Империей, но здесь никто не мыслит имперскими стереотипами. Нет никаких великодержавных концепций. Бразильский патриотизм обращен внутрь — на изучение своей истории, поддержку культуры и развитие экономики.

«Сексуальность». Эмоции, артистизм, мощная жизненная энергетика тропической природы, культ чувственности в музыке и популярных фильмах, горячая кровь, в которой перемешаны все расы… Неудивительно, что бразильцы очень влюбчивы и всегда влюбляются, как в первый и единственный раз. Бразильский мачо способен пустить нулю в лоб из-за несчастной любви, как это случилось, например, в Салвадоре. Причем парень был такой, что если бы добился тогда той девушки, то сам бы через полгода ей изменил. И девушка была такая, каких много, но… сладко то, что в руки не дается.

Бразильские мужья щедры, ласковы, романтичны, гостеприимны, заботятся о доме, очень любят детей, балуют жен подарками и совместными «выходами в свет». Стоп, не все так радужно! Бразильский мужчина любит чувствовать свое главенство в доме, ревнив, хотя сам небезупречен. Как говорил Гуляка Валдомиро своей терпеливой жене доне Флор в романе Жоржи Амаду «Дона Флор и два ее мужа»: «Ты — моя единственная любовь, а остальные только так, для развлечения». Если женщина готова мириться с такой формулировкой — в семье тишь и гладь. Терпеливых жен немного, в большинстве своем бразильянки чертовски ревнивы и, узнав об измене мужа, готовы глаза ему выцарапать. За уличением в неверности следует бурная ссора, пристыженный благоверный заглаживает вину подарками и обещаниями, что этого больше не повторится. В конце концов, супруга сдается и прощает. В семье воцаряется мир. Надолго ли — это вопрос отдельный…

Исторически, португальский фазендейро, кроме законной жены, воспитывающей наследников, имел несколько конкубин и внебрачных детей. Женщине, финансово зависимой от супруга, оставалось только мириться с таким положением вещей. С развитием общества и ростом женской самостоятельности ситуация изменилась, хотя исторически сложившаяся модель брачного поведения, увы, вписана в генетику местных представителей сильного пола.

Женская неверность карается куда более жестко, чем мужская. Мужчина способен в ярости убить изменницу, даже если он давно охладел к супруге, и как женщина она ему совершенно безразлична. Быть рогоносцем — нестерпимое унижение для бразильца.

Ухаживают бразильцы красиво, в умении создать романтическую обстановку им нет равных. Уютный ресторанчик на улице, где столики стоят в густой тени старых деревьев, прогулка по набережной на закате солнца, когда море сияет золотисто-оранжевыми бликами и все вокруг становится необыкновенно красивым, приглашение на дальний пляж, где почти нет признаков цивилизации, царит удивительная тишина и покой и невольно думается об адамовом рае — все красиво, как в кино. Влюбляются бразильцы горячо и глубоко — какое-то время весь мир крутится вокруг объекта любви.

А женятся здесь, как и во всем мире, и по любви, и по расчету, и «по залету». Став мужем, бразилец не забывает оказывать знаки внимания жене, даже если от прежнего любовного безумия мало что осталось. Бразильские женщины чистоплотны, вкусно готовят, ласковы, темпераментны, но лучше не давать бразильской жене повода для ревности. Разъяренная бразильянка — испытание, которое выдержит не всякий.

Таким образом, складывается непростая система ценностей: семья, «вайдаде», коллективизм, не только не стирающий, а наоборот, поддерживающий индивидуальность, деньги, не являющиеся основой основ, время, которое и вовсе находится за пределами шкалы ценностей… Все это противопоставляется основополагающим понятиям человека, живущего в глобализированном мире, таким как: деньги, личный успех, постоянная нехватка времени. Две культурных плоскости, два непохожих стиля жизни, как ни банально звучит — два разных мира.

Писать о Бразилии и не упомянуть обезьян — такую забывчивость читатели мне вряд ли простят. Стайку маленьких серых зверушек можно увидеть рано утром на деревьях в садах, парках или, как у нас птиц, на проводах. Это белоухие игрунки, или, как их здесь называют, «мику-эстрела» (mico-estrela), то есть «звездный мику». Такое прозвище они получили за длинные белые шерстинки на ушах, похожие на лучики звезды. Мику величиной с белку, хвост длиннее тела. Это очень осторожные зверьки, даже бананом не удается подманить их близко. Только если оставить лакомство на ветке и отойти на почтительное расстояние, игрунки подбегут и начнут есть. Мику в Бразилии — обычная часть городского или деревенского пейзажа. Есть поговорка: «Платить мику» (pagar mico). Так говорят, когда кто-то делает что-то неподходящее к ситуации, какую-то нелепость, которую сравнивают с попыткой заплатить обезьяне — что-то вроде нашей фразы о «медвежьей услуге».

Стоя на автобусной остановке возле зоопарка, можно увидеть саймири — обезьянок размером с кошку. У них желтые лапки, зеленовато-серая спинка и большие белые пятна вокруг глаз, похожие на очки. Саймири живут в зоопарке свободно, бегают с дерева на дерево. Зверьки даже выбегают за территорию зоопарка, но не убегают далеко в город — боятся пересекать широкие шумные улицы. Они «пасутся» на деревьях возле остановки, ожидая, что кто-нибудь бросит им печенья или орешков.

В дикой природе, в маленьком заповеднике Атлантического леса близ города Витория да Конкиста (Vitória da Conquista), который находится в 8 часах езды от Салвадора вглубь материка, я видела макаку-прегу (macaco-prego) — довольно большую черно-белую обезьяну, окраской напоминающую панду. Она прибежала к туристической тропе, уселась на ветку дерева и рассматривала проходящих мимо людей с не меньшим любопытством, чем мы ее.

К слову сказать, город Витория да Конкиста построен на месте большой битвы с индейцами, отсюда и название, дословно означающее «победа завоевания». К сожалению, об индейцах в городе ничего не напоминает, не живут они и в окрестностях. Это современный город европейского стиля. Из экзотики — только уголок тропического леса поблизости.

Про обезьян рассказали, а как же «доны Педро»? Немного терпения — будут и доны Педро, и даже тетя найдется.

Похоже, разгадка бразильского характера пришла ко мне, когда однажды я подумала: «Все бразильцы — звезды». Нет, это не значит, что все тут талантливы и гениальны. Манера повседневного общения, способ преподносить себя, то ли заимствованы, то ли сами по себе таковы, как если бы все мои знакомые были артистами, привыкшими к вниманию. Кого я в Бразилии не видела, так это «серых мышей» — тихонь, одетых как-то усредненно, без своего стиля, сидящих в уголке и молчащих даже в компании, не имеющих своего мнения, а повторяющих чужие мысли. Наоборот, здесь одеваются так, чтобы была какая-то особенность: необычная бижутерия, оригинальный фасон, что-то, что заставит обратить внимание на хозяйку наряда. Цветовая гамма подбирается тщательно: скажем, к бледно-желтой блузке — ярко-желтая юбка. Один раз я даже получила своеобразное «замечание» за то, что надела розовое с зеленым: «Сразу видно, что иностранка, — сказал мой собеседник, — бразильские женщины так не одеваются». Я давно уже умею подбирать цвета «по-бразильски», просто выходила в соседний магазин, не слишком заботясь о том, как выгляжу, надела, что под руку попалось.

Собравшись вместе, здесь никто не сидит молча, говорят все — кто-то больше, кто-то меньше, но нет таких, кто бы таился. Так же и собственное мнение — оно есть у каждого и по любому вопросу. Продуманное, непродуманное, не всегда компетентное — главное, что есть, и никто не боится его высказывать.

«Личностное начало» цветет пышным цветом тропических орхидей. Каждый занимается своим индивидуальным имиджем, задача которого — подчеркнуть уникальность и неповторимость человека. Установка бразильской жизни — «все мы разные». Здесь нет какого-то навязчивого страха оказаться непохожим на других, попасть впросак. Эта открытость общества каждой индивидуальности изменила и мои взгляды на общение. Отправляясь куда-либо, я всегда оказывалась в центре внимания, потому что иностранка и, по бразильским меркам, выгляжу необычно. Прямые светлые волосы для жителей Баии — редкость, даже белокожие баиянцы почти все черноволосые и кудрявые. Где бы я ни была, везде ни на кого не похожа и за чужую спину не спрячусь. Сначала было тяжело, я боялась сказать что-то не то, не соответствовать какому-то уровню (какому — сама не знаю), устраивала себе какие-то мысленные «разборы полетов». Потом убедилась, что никто меня критиковать не собирается, расслабилась и стала жить, как сама считаю нужным.

А в Бразилии никто и не ожидает от вас следования каким-то шаблонам. Например, очень вариабельна бразильская женская мода — свободная блузка или туника, со складками, волнами, спадающая «занавесочкой» с одного плеча, с разрезом на спине или на боку, или на животе. Сначала мне не понравился такой стиль, я привыкла носить более строгую одежду. Но присмотревшись, убедилась, что это очень интересные фасоны. Свободно падающие ткани развеваются, раскачиваются при движении, создают необычные эффекты и отнюдь не прячут стройную фигуру. Я сшила себе такую блузку, пофантазировав с покроем, — получилось нечто среднее между обычной одеждой и танцевальным костюмом. Принято было на «ура!» и друзьями, и соседями. На несколько месяцев у меня появилось новое хобби — выбирать в магазине тканей необычный товар и изобретать из него что-нибудь этакое. Подумывала даже, не сменить ли профессию и не сделаться ли дизайнером сценических костюмов. Впрочем, все ограничилось «уличным театром», декорациями к которому стал весь город.

В целом, «театрализация» общения для бразильцев — способ подтверждения своей личной значимости, удовлетворение амбиций, каждодневный выход творческой энергии. Люди здесь щедры на комплименты и легко подпитывают «вайдаде» друг друга. Бывает, что разговор становится похожим на сюжет басни Крылова: «…кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку». Хотя чаще комплименты делаются без расчетов, они — просто часть повседневной вежливости. Бразильцы с детства привыкли не скупиться на добрые слова и вообще мыслить позитивно.

Салвадор — настоящий рай для творческих личностей. Здесь даже небольшой талант найдет свою аудиторию. Выставки, концерты, творческие вечера поэтов и писателей, фестивали театральных трупп и танцевальных коллективов в крупных городах Бразилии проходят просто потоком. Участие, чаще всего, бесплатное. Творите, вас увидят и услышат! Лояльное отношение общества к разным проявлениям «самости» раскрепощает.

Никто не будет спорить, что среди всех жителей Салвадора самый необычный облик у художника по прозвищу Жайме Фигура. Он сам стал собственной инсталляцией. Из обломков строительного мусора и лоскутков кожи Жайме сделал себе жуткий костюм, на голову водрузил самодельный шлем с забралом, закрывающим лицо, объявил свои «доспехи» символом протеста против насилия в мире и стал расхаживать по улицам, демонстрируя прохожим свое видение мира. «Ходячая выставка» продолжается уже больше десятка лет, костюмы периодически меняются. Жайме стал частью городского пейзажа центра Салвадора, с ним фотографируются туристы, а любопытные дети без всякого страха рассматривают ужасного дядю, похожего на Дарта Вейдера из «Звездных войн». В 2007 году о жизни художника-маргинала был снят документальный фильм «Саркофаг», а в 2011 году фильм получил приз на национальном кинофестивале CEN (название расшифровывается как «новая схема кино»).

Есть еще один экстравагантный бразилец с таким же именем — Жайме Поэт. Этот Жайме заходит в автобус, встает в проходе возле водительского кресла и там, у всех на виду, как на сцене, громко читает свои стихи. Продекламировав одно-два стихотворения, Жайме Поэт предлагает купить свой дешевенький поэтический сборник. Такая стратегия работает: ему удается продавать книжки.

Я представления Жайме в автобусе ни разу не видела, но мне один раз довелось его слышать на творческом вечере поэтов и писателей. Жайме читал стихотворение на социальную тему, написанное с юмором и оптимизмом. Текст мне понравился, а декламация — еще больше. Выступал Жайме, как профессиональный артист, — читал стихи с многозначительными паузами, с четко выраженными интонациями, яркой мимикой и жестами. После того как отшумели аплодисменты, распорядитель вечера объявил, что, устраивая шоу в автобусах, Жайме продал около 20 тысяч своих книжек. А перед этим его коллеги как раз жаловались, что поэзия плохо продается в магазинах.

И тот, и другой Жайме живут, словно играют в незримом театре, где они сами — и актеры, и режиссеры.

Поэтов в Салвадоре много, не берусь даже предположить, сколько. Португальский язык удобен для стихосложения — ритмичный, много рифм, много гласных. Вопреки распространенному мнению о том, что португальский — шипящий и неблагозвучный, могу сказать, что большое количество гласных (очень мало слов, где две согласные подряд) компенсирует относительно большое число «ш» и «ж» и делает язык напевным. Это континентальный португальский «шипит», а в бразильском — многие «ш» произносятся, как «с», и «шипения» не чувствуется.

Салвадор вдохновляет на творчество. Город живет сразу в нескольких веках. В Пелоуриньо полностью сохранилась застройка XVII–XVIII веков, и на любой улице можно снимать историческое кино. Если проехать от него 7 минут на автобусе — попадем в Кампу Гранди, где высокие дома 70-х годов XX века, оттуда еще 10 минут на транспорте, и подъезжаем к Игуатеми (Iguatemi) и Танкредо Невес (Tancredo Neves) — деловому центру с небоскребами-«стекляшками», в которых отражается солнце. А еще есть по-деревенски уютный район Боа Вьяжень (Boa viagem) рядом с одноименным пляжем, где частный сектор — разноцветные одноэтажные дома, отдельные дворы с деревьями и цветами, у всех разные ограды и калитки. Жизнь в этом городе благосклонна к оригиналам и всяким эмоциям… стоп, не всяким!

Видя, как взрослые люди кричат на всю улицу, громко разговаривают, широко жестикулируют, поют в автобусе (причем могут напевать потихоньку, а могут устроить целый хор и горланить песню, отбивая ритм ладонями по сиденьям), бурно обнимаются, не беспокоясь, как со стороны все это выглядит, я решила — здесь можно все! Не сказать, что совсем «отключила тормоза», но порядком расслабилась. Подумала, что «маска» вежливой отстраненности, которую мы с вами обычно «надеваем», выходя из дома, в этой стране не нужна. Однажды, не найдя взаимопонимания с любимым человеком, я, естественно, расстроилась, добрела до первой попавшейся автобусной остановки, села на скамейку и дала волю слезам. Тут же люди, ждавшие автобус, сгрудились вокруг меня. Все решили, что меня обокрали. У меня наперебой спрашивали, что пропало — документы, деньги? Пожилая женщина совала мне 2 реала, думая, что мне не на что доехать домой, другая дама настойчиво выясняла у меня, где я живу. Пришлось вытереть слезы и успокаивать сердобольных бразильцев, объясняя, что никакой угрозы ни моей жизни, ни кошельку не было. «А что такого случилось?» — искренне недоумевали они. Не объяснять же всем и каждому, что я расквасилась из-за того, что любимый человек меня не ценит? Оставалось только поблагодарить всех, кто предлагал помощь, и убраться с людного места.

Переполох на остановке отвлек меня от грустных мыслей. И заставил задуматься: почему громкий смех и крики радости — это нормально, а слезы вызвали у окружающих настоящий стресс? Присмотревшись внимательнее к поведению людей, я поняла, что «выпускать» можно только положительные эмоции. Я не видела тех, кто бы ругался, возмущался, «качал права», даже когда для этого есть повод. Претензии высказываются нечасто, негатива бразильцы стараются просто не замечать, а если критикуют — спокойно, без повышения тона и не забывая об уважении к собеседнику. Чего в Бразилии нет — это хамства.

В магазине, в кафе, на приеме у чиновника, в очереди в банке — везде люди вежливы и внимательны. Это очень облегчает жизнь — из подсознания уходит постоянное напряжение, возникающее от вероятности услышать в свой адрес «за просто так» обидное слово, нет необходимости держать психологическую защиту в состоянии «боевой готовности». Сколько сил и энергии высвобождается! Расправляются плечи, улучшается осанка, меняется выражение лица. А ведь жизнь в Бразилии тоже простой и легкой не назовешь. Только люди здесь не срываются друг на друга, не сбрасывают напряжение на ни в чем не повинного ближнего.

В Бразилии верх невоспитанности — проявлять в общественном месте свой гнев, раздражение, обиду. Слезы оправданы, если случилось что-то из ряда вон выходящее — катастрофа, угроза жизни и т. д. Размолвка с кем-то — совсем не повод для того, чтобы раскисать на улице и портить настроение окружающим, они-то ни в чем не виноваты. Отрицательные моменты жизни обсуждают только с самыми близкими друзьями, с теми, кому вы действительно дороги, а вот о хорошем можно поболтать с кем угодно, хоть со случайным соседом в автобусе — он с удовольствием поддержит разговор.

Как отличить друзей от приятелей, чтобы не нагружать своими переживаниями того, кто не готов их разделить? Сначала, приехав в Бразилию, я тонула в море улыбок. Все такие позитивные, и все мне рады, как здорово! Потом убедилась, что отнюдь не все, кто приглашает съездить на природу или посидеть в кафе, хотят заниматься моими проблемами. Друзья — это те, кто периодически без просьб предлагают помощь, подсказывают, предупреждают. А приятели — те, кто ходят с вами гулять, а когда «тусовка» закончилась, забывают о вас до следующей встречи.

Творческий потенциал бразильского народа сполна отражается в именах, которые здесь дают детям. Такого разнообразия не встретишь ни в одной стране мира. Имена пришли отовсюду — есть типично португальские, испанские, французские, английские, скандинавские, польские и даже китайские и японские (последние — у детей, которые вовсе не являются потомками китайцев и японцев). Популярны в Бразилии некоторые русские имена: Людмила (здесь произносится как «Людимила»), Татьяна, Наталья, Данило, Игорь (говорят «Игор»), Юрий, Иван. Причем не все, кого зовут русскими именами, знают происхождение своего имени. Называют здесь и сокращенными русскими именами — Катя, Таня, Наташа. Например, одну из преподавательниц Баиянского университета зовут Таня Мария, где «Таня» вовсе не сокращение от «Татьяна», а самостоятельное имя. Имя Лариса здесь тоже популярно, только пишется оно с двумя «с» — Larissa.

Имена приходят из фильмов, мифов, песен, книг. Я знакома с несколькими женщинами, которых зовут Валкирия. Причем только одна из них знала, что валькирия — персонаж скандинавских мифов. В творческом кружке «Академия культуры» участвует писательница по имени Варенка (Varenka). Когда я сказала, что у нее очень необычное имя, Варенка ответила, что ее назвал папа в честь героини романа М. Горького «Бедные люди» Вареньки Олесовой. Я рассказала ей, что «Варенька» в русском языке — уменьшительно-ласкательный, «детский» вариант имени Варвара, которое, в свою очередь, является славянской версией имени Барбара. Варенка так впечатлилась новой информацией, что даже написала небольшой рассказ о корнях своего имени. Раньше она никогда бы не подумала, что «Варенка» и «Барбара» — две версии одного и того же имени.

Знакома я с актером и режиссером, которого зовут Агамемнон. И со спасателем по имени Янг Пинг — последний совершенно не похож на потомка китайцев. В моде имена со скандинавским окончанием «сон»: Робсон, Эдилсон, Андерсон, Реджисон. Девочек называют звучными мусульманскими именами — Мириам, Ясмин, Лейла — в семьях, не имеющих никаких восточных корней. Выбрали имя просто потому, что слово понравилось.

Есть и собственно бразильские имена, источником вдохновения для образования которых могут стать имена родителей: например, дочь Жозе и Марии — Жозимара, дочь Илды — Илделиси, сын Жайме — Жаймееон. Есть отцы и матери, которые стараются придумать любимому чаду имя позатейливей, такое, какого ни у кого нет. Тут на свет появляются такие шедевры, как Жоандерсон, Леовижилио, Гразиела, Марлуси, Дейджамили, Эдимар, Клейди, Ирасивалда, Жаилдис, Суэли, Розенилтон, Клеонисия, Освалдан, Франселини и т. д. Нам с вами такие имена могут показаться чересчур экзотическими. А здесь в потоке разнообразных имен они совсем немного выделяются особенностью звучания.

В необычном имени есть своя прелесть, даже если оно не слишком благозвучно: его носителя никто и никогда ни с кем не перепутает. Я, со своим именем «Елена», вполне обычным для любой страны (исключая исламские и африканские), в какой-то степени завидую этим «Валделиси» и «Грасиани». «Елен» везде много, а вот девушку с именем «Жуарез» или «Глаусия», пожалуй, в мире нечасто встретишь. Помню, как-то в России в моей дружеской компании собралось четыре Андрея. Прозвища им как-то не придумались. Если кто-нибудь говорил: «звонил Андрей», потом приходилось долго объяснять, что это не тот Андрей, который живет за площадью, и не тот, который учится на инфаке, а тот, который и т. д. Совсем другое дело, когда скажут: «звонил Жоандерсон». Ни у кого не возникнет вопросов, кто позвонил. Второго Жоандерсона даже в Бразилии отыскать сложно.

Экстравагантные имена — один из ярких примеров тому, как в Бразилии ценится и подчеркивается индивидуальность. Родители хотят привлечь внимание к своим детям, наделить их яркой судьбой и «ломают головы» над именами. По-моему, дело того стоит: необычное имя бессознательно привлекает внимание окружающих. Читаем список: Ана Паула, Витория, Луана, Лусилейди, Мария Клара!.. Стоп! Что-то новенькое. Кто она такая, эта Лусилейди, где живет? За необычным именем сразу видится какая-то особая история жизни. Носителю такого имени легче выделиться, заявить о себе. Ирасивалда в школьном классе не затеряется, даже если особыми талантами она не блещет.

Если девушку зовут Мария, в Бразилии ей лучше представляться полным именем. «Маша» — женский вариант произношения слова «машу» — мачо. Получается девушка-мачо. Мише тоже лучше называть себя Майклом или Мигелем. А если все-таки решили представиться «Мишей», проговаривайте имя максимально четко. Если первую букву расслышат неправильно — реакция может быть неожиданная, особенно в молодежных компаниях: взрыв хохота, двусмысленные шутки. И чего это они вдруг развеселились?..

Одному моему знакомому бразильцу родители дали второе имя Сергей в честь любимого поэта Сергея Есенина. И не подумали о том, что первый слог имени «Сер» в португальском языке глагол «быть» (ser). В школе беднягу задразнили одноклассники, интерпретируя по отдельности два слога его имени. Так что Сергею хорошо бы представляться, как Сержио. Я не хочу сказать, что, назвавшись «Сергеем» или «Мишей», вы сразу окажетесь в эпицентре не очень лестного внимания. Бразильцы в большинстве своем — люди вежливые, понимают, что иностранное имя имеет другое значение, да и, например, в компании бизнесменов вряд ли кому в голову придет подшучивать над именем. Среди молодежи реакция может быть разной. Словом, я предупредила, а как представляться — решайте сами.

В Бразилии человек нетрадиционной ориентации, как и обманутый муж, а также Жоаозиньо (у нас — Вовочка), португалец (традиция, сохранившаяся с прошлых веков, — придумывать шутки про жителя бывшей метрополии, приехавшего в Бразилию), популярная во всем мире блондинка и деревенский житель в городе являются излюбленными персонажами анекдотов.

Несмотря на традиционные подшучивания, все же в Бразилии людям, как здесь нередко говорят, «третьего пола» живется проще, чем во многих других странах. Во-первых, Бразилия — страна переселенцев. Здесь соседствуют потомки немцев и африканцев, китайцев и арабов. У каждого из них — свои привычки, свои семейные традиции, свой способ вести хозяйство и т. д.

Представляете, что будет, если бразильцы вдруг выйдут на улицы и начнут учить жить соседей? Понятно, что ничем хорошим это не закончится. «Подстричь под одну гребенку» столь разнородное общество невозможно. Чтобы жить в Бразилии, нужно уметь спокойно относиться к непохожести на вас человека, живущего в доме напротив. Не судите — и не судимы будете.

Во-вторых, в какой-то степени на сексуальное поведение бразильцев повлияла история страны. В период колонизации Бразилии первопроходцы страдали от отсутствия женщин. Это только в романах прекрасные индианки влюбляются в пришельцев из Старого Света, да Катарина Парагуасу, супруга Карамуру Диого Алвеса — счастливое исключение. А в жизни туземки отнюдь не жаждали стать наложницами завоевателей. Португальцы ловили в лесу перепуганных индианок, охотясь на них с собаками, как на диких зверей. Не каждому удавалось обзавестись пленницей. Неудивительно, что в таких условиях «вспомнились» мужские секреты. К тому же жили первопроходцы в условиях постоянных опасностей, окружающих их среди незнакомых, труднопроходимых тропических лесов: ягуары, крокодилы, ядовитые змеи, враждебные индейцы, тропические лихорадки и т. д. Каждый день мог стать последним. В таких условиях размываются прежние правила и нормы, расшатываются даже запреты христианской морали, хотя в те времена они были очень сильны.

В современной Бразилии в больших городах, таких как Салвадор, Порту Алегри, Куритиба, Фейра де Сантана, Витория да Конкиста, большинство людей на нестандартную ориентацию не обращает внимания. Мой знакомый преподаватель физики из Университета города Витория да Конкиста рассказывал: «У нас был студент, который ходил на лекции с накрашенными глазами. В перерывах он вязал». Мальчику с серьезными проблемами половой идентификации никто не мешал жить так, как он хочет. Необычный облик студента не имел никакого влияния на его оценки, да и однокурсники относились к нему спокойно.

В городе Санто Амаро (Santo Amaro) я попала на финал конкурса фанфарра (fanfarra) — так называются любительские духовые оркестры, которые играют, чаще всего, мажорные военные марши. При оркестре всегда есть танцевальная группа молоденьких девушек. Они показывают несколько хореографических композиций, обычно, в стиле военного парада, когда музыканты играют.

Я с друзьями сидела на площади возле центрального колледжа и ждала, пока соберутся участники фанфарры. Вдруг появился худенький подросток, при виде которого все заулыбались и закричали: «Эй, Лукас! Эй, Милена!» Сначала я подумала, что это — девочка, но это был мальчик, одетый в девичьи джинсы и футболку, с волосами, заплетенными в мелкие косички и в очках в женской оправе. Участники фанфарры дружески болтали с Лукасом-Миленой. А я подумала, что вне творческого коллектива живется ему, наверное, непросто. Я спросила у мальчика: «Ты все время так ходишь?» — «Да», — ответил он. — «И в школу тоже? Что одноклассники говорят о тебе?» — я представила, каково такому мальчику среди подростков. — «Ничего не говорят, — спокойно ответил Лукас-Милена, — все привыкли». На выступлении «Милена» танцевала вместе с девочками. В костюме и с макияжем она была неотличима от других участниц фанфарры.

Можно сказать, что «фрикам» в некоторых городах Бразилии живется легче, чем в других уголках мира. Старинный салвадорский Карнавал в том и заключался, что мужчины переодевались в женское. Увидев трансвестита, добродушно настроенный баиянец подумает: «У него весь год Карнавал». Однополые браки в Бразилии два года как признаны законом.

Тем не менее, в маленьких городах и селениях, где силен дух «мачизма», человеку нестандартной ориентации свои пристрастия лучше не афишировать.

В Салвадоре гей-парад проводится уже 10 лет. Организуется он, как карнавал. Перекрываются две улицы — Авенида 7 и Карлос Гомес, и по ним движутся машины с музыкантами. Выступают те же группы, что и на карнавале. В современной Бразилии среди общественных деятелей и людей искусства модно демонстрировать толерантность. Известные артисты участвуют в шоу в поддержку секс-меньшинств. Причем большинство гуляющих на гей-параде, как ни странно, — люди традиционной ориентации, которые пришли послушать музыку бесплатно, поплясать на улице и выпить пива. Здесь не думают, «если пойду на гей-парад, соседи меня неправильно поймут». Салвадор — большая деревня, там и без парада про всех все знают. Шила в мешке не утаишь, а если утаивать нечего, походом на это мероприятие себя не скомпрометируешь. Скажем так, это внесезонный повод устроить бесплатное шоу для всех желающих. Кстати, одежда в обтяжку у представителей сильного пола — опознавательный знак не только на параде.

Карлос Пронзато — аргентинец, больше двадцати лет живущий в Салвадоре, режиссер документального кино, позвонил мне и предложил сходить на презентацию его последнего фильма «Карамуру». «Чего-чего?» — переспросила я. — «Приходи — увидишь. Это про Бразилию нужно знать», — ответил он.

Заинтригованная, я отправилась на презентацию. Фильм рассказывал историю португальца Диого Алварес (Diogo Álvares). В 1509 году французский корабль, на котором он путешествовал, разбился у берегов бухты Южноамериканского континента. Ей тогда еще не присвоили имя Байя де Тодос ос Сантос. Там, где сейчас стоит Салвадор, росли тропические леса.

Волны вынесли молодого человека на берег. Лежащим на прибрежных камнях его нашли индейцы. Они назвали пришельца Карамуру, что на языке гуарани означает минога. Этих рыб после отлива нередко находили выброшенными на берег.

Диого был первым европейцем, ступившим на берега Баии. Он прижился в индейском племени, выучил их язык и женился на дочери вождя, которую звали Парагуасу (Paraguaçu). Португалец стал переводчиком при контактах индейцев с европейцами. Пришельцы из Старого Света все чаще появлялись в этих краях. Диого помогал французам добывать пау-бразил — красное дерево, которое высоко ценилось в Европе того времени. По названию этого растения Бразилия получила свое имя.

В 1528 году Диого Алварес уехал во Францию вместе со своей женой. В городе Сен-Мало (Saint-Maio) Парагуасу крестилась, получила имя Катарина. После крещения Диого и Катарина обвенчались по христианскому обряду. Сохранился документ того времени, где есть запись о проведении этой брачной церемонии. Необычная пара вернулась в Бразилию. Первая христианская семья построила на побережье часовню — первую церковь на землях будущего штата Байя.

В 1548 году португальский король Жоао III принял решение основать город в бухте, где проживало племя, принявшее Карамуру. Властитель Португалии отправил письмо к бразильскому отшельнику, уведомляя его, что через год прибудет многочисленная флотилия с целью построить в этом месте город и крепость. Его Величество просил дворянина Диого Алвареса оказать всю возможную помощь переселенцам.

Когда португальский флот прибыл в бухту, индейцы, которые издалека увидели корабли, ожидали мореплавателей на берегу. Среди них были Диого и Катарина. Пришельцев приняли как гостей. На третий день по приезду прибывшие священники отслужили мессу в часовне, построенной христианской семьей. Это была первая католическая служба на территории Бразилии.

В значительной степени благодаря посредничеству Карамуру в первые годы португальцы и индейцы были мирными соседями. Туземцы работали на постройке города и показывали европейцам места, где растут ценные породы деревьев и есть залежи металлов. Личный пример Диого Алвареса, аристократа по происхождению, который относился к индейцам не как к некрещеным дикарям, двуногим существам без христианской души, а как к достойным уважения людям, конечно, влиял на португальцев. Но со временем амбиции конквистадоров все же взяли верх — индейцев стали обращать в рабство. Аборигенам ничего не оставалось, кроме как бежать вглубь континента, подальше от бывших гостей. Тогда стали завозить невольников из Африки.

У Диого и Катарины было семеро детей. Дочери, когда подросли, вышли замуж за португальцев, а сыновья получили дворянские титулы и должности от губернатора. В современной Баие много семей в Салвадоре, Кашуэйре, Санто Амаро считают себя потомками этой пары. Интернациональную семью чтят как прародителей бразильского народа.

Разумеется, показать в документальном фильме события XVI века невозможно. Сценарий был построен следующим образом: автор брал интервью у историков и краеведов, изучающих Баию первых лет колонизации и пытающихся воссоздать биографию первого европейца, поселившегося на этой земле, демонстрировал съемку тех мест, где происходили события, показывал исторические свидетельства и предметы быта тех времен. Получился фильм — исследование.

Подростком я читала в книгах о том, как некий европеец спасается в кораблекрушении, попадает на неизвестные земли Северной или Южной Америки, становится другом индейцев, женится на дочери вождя и т. д. Я считала эти истории романтическим вымыслом авторов. И вот такие события, уместные, скорее, для юношеского романа, происходят на бразильской земле. Я даже усомнилась в реальности существования этого первопроходца — слишком все красиво и складно в его судьбе, может, это все-таки миф, а не живой человек? Но исторические документы, среди которых сохранилось письмо португальского короля, свидетельствуют: Карамуру был.

Начало его истории полно загадок. Почему индейцы, народ недоверчивый, оставили пришельца в живых? По одной из версий, Диого спасся не один. Его товарищей индейцы убили и съели, а предусмотрительный Диого выплыл с ружьем и высушил его, когда отдыхал на прибрежных камнях. Увидев каноэ, приближающееся к нему, португалец выстрелил в воду рядом с лодкой, выстрел напугал индейцев, и они прониклись уважением к чужаку. Кстати, ружье того времени весило от 6 до 10 кг, а его длина была, примерно, 1,5 метра. И вот с таким оружием наш искатель приключений плавал в штормовом море и не забыл прихватить его, спасаясь с тонущего корабля в ужасные минуты кораблекрушения?

По другой версии, индейцы сочли очень смешным наряд европейца. Увидев Диого, они начали хохотать, развеселились и утратили враждебный настрой. Впоследствии португалец нашел выброшенные морем ружье и коробку с порохом, починил, зарядил и, на глазах у индейцев, застрелил птицу. Такой способ охоты произвел сильное впечатление, и туземцы стали называть его «Человек-молния».

Высказывают даже версию, что индейцы не съели путешественника, потому что он был очень худым! Неужели аборигены додумались до того, чтобы откормить пленника, как индюшку к рождеству, а потом привыкли к нему, подружились и пожалели пускать на жаркое! Да и не верится, что индейцы, приютившие Карамуру, практиковали каннибализм. Судя по всему, они стояли на более высокой ступени развития. Туземцы ели айпинь (aipim) — земляной корень, по вкусу напоминающий картофель, и кукурузу, пекли лепешки из маниоковой муки, варили в керамических котлах суп — мясной или рыбный бульон с мукой из маниоки или айпиня, готовили мясо черепахи, капибары, дикой свиньи, оленя, броненосца и крокодила, ловили речную и морскую рыбу, ели крабов, устриц и мидий. Гурманы-индейцы даже умели делать приправу из красного перца. Собирали авокадо, ананасы, неизвестные у нас сладкие плоды кажу (caju) и умбу (umbu).

Когда в Бразилию завезли сельскохозяйственных животных и птиц, индейцы в некоторых регионах научились выращивать кур. Сами они не ели ни курятину, ни яйца. Разводили птицу только для того, чтобы продавать ее европейцам. Самим индейцам хватало традиционной пищи. Говорят, что современный повсеместный бразильский обычай принимать душ дважды в день пришел именно от индейцев. Охотники следили за чистотой тела, чтобы зверь их не учуял.

В истории Карамуру, после его появления на южномериканских берегах, все сложилось, как под диктовку писателя: дружба с вождем, роман с его дочерью, благородство бразильского «Робинзона», который мог бы сбежать на поиски дальнейших приключений, но предпочел по-христиански жениться на своей индейской подруге и не расставаться с ней.

В Бразилии реальность такова, что превзойдет любую фантазию. Здесь сама Жизнь — лучший писатель, автор таких историй, за которыми ни одно бойкое перо не угонится. Живший в начале XVI века Диого Алварес был большим гуманистом, чем многие наши современники. Он смог преодолеть сословные, расовые и религиозные предрассудки, научился понимать и уважать людей, приютивших его, несмотря на всю их непохожесть на его народ.

Поэтому в Бразилии его до сих пор помнят и чтят, называют прародителем новой нации. Он был им не только в буквальном, но и в переносном смысле слова. Диого Алварес Карамуру заложил основы нового национального сознания, свободного от расовых предрассудков, готового принять все племена и народы. По мотивам его жизни была написана эпическая поэма «Карамуру», снят художественный фильм. Историки пытаются создать наиболее точное описание жизни этого необычного человека.

Идем с русскими туристами по Пелоуриньо, в самом центре площади Праса да Се (Praça da Sé) видим памятник: воин, одетый только в набедренную повязку, стоит, опираясь на копье внушительных размеров.

— Это Зумби дос Палмарес…

— Какие зомби под пальмами?

— Не зомби, а Зумби, ударение на «и». Это легендарный вождь восставших рабов, бразильский Спартак… То есть не футбольная команда, а тот Спартак, который руководил восстанием гладиаторов в Древнем Риме.

Для бразильской истории Зумби дос Палмарес (Zumbi dos Palmares) — фигура не менее важная, чем Спартак — для истории древнеримского государства.

Зумби жил в XVII веке. Он появился на свет в тайном поселении беглых рабов в штате Алагоас. Скрытые от властей, затерянные в лесах деревни беглецов назывались киломбо (quilombo). Спустя несколько дней после рождения мальчика, киломбо обнаружили солдаты. Жители селения были убиты или потеряли свободу. Малыша взял к себе падре Антонио Мело (António Melo), крестил и сделал своим помощником, когда тот подрос. Мальчик, который получил имя Франсиско, прислуживал на мессах, изучил португальский и латинский языки.

В 15 лет Франсиско сбежал из дома священника в киломбо Палмарес в штате Пернамбуко. Здесь он получил новое имя — Зумби, что означает «воин-призрак». В те времена Палмарес был обширной территорией, которая полностью контролировалась беглыми рабами. В нем, по разным данным, проживало от 15 до 20 тысяч человек. Этот киломбо образовался в 30–50-е годы XVIII века, во время попыток голландцев завоевать часть бразильских земель. Трудности войны привели к тому, что португальцы частично потеряли контроль над своими рабами, и те сотнями бежали на свободу. К окончанию войны в штате появилась самостоятельная и хорошо организованная община бывших рабов, состоящая из нескольких крупных поселений.

Существование Палмарес подрывало устои рабовладения. Военные экспедиции против него не принесли результатов. Наконец, губернатор Айрес Соуза Кастро (Aires Sousa Castro) и один из лидеров общины — Ганга Зумба (Ganga Zumba) подписали в 1678 году соглашение о том, что все обитатели киломбо, родившиеся в нем, получают свободу. Также, по договору, общине доставались бесплодные земли в регионе Кокау (Cocaú). Большинство жителей киломбо не поддержали это соглашение. Ганга был отравлен кем-то из своих приближенных.

Именно в этот сложный период в Палмарес появился молодой лидер — Зумби. В борьбе против поработителей бывший слуга священника уже успел показать себя смелым и удачливым командиром. Зумби и его воины успешно отражали нападения португальцев на киломбо. Более того, они атаковали фазенды и освобождали рабов, вливавшихся в их ряды. Зумби возмутился условиями мира с губернатором: «Почему только рожденные в киломбо люди нашего народа могут быть свободны?»

В 1694 году на борьбу с повстанцами были брошены ударные силы португальской королевской армии. Вел их наемник из Сан-Паулу Домингос Жоржи Вельо (Domingos Jorge Velho), опытный в преследовании индейцев в лесах. В одном из боев Зумби был ранен, но смог убежать. Через год он встал во главе 2000 воинов. Мятежники разделились на несколько отрядов. Они атаковали небольшие города и захватывали оружие у местных полицейских гарнизонов. Во время боя командир повстанцев по имени Антонио Соарес (Antônio Soares) был ранен и попал в плен. Его подвергли пыткам, чтобы выведать тайное убежище Зумби, но путем угроз и мучений вырвать признание не удалось. Португальцы сменили тактику: пообещали пленнику свободу. Антонио поверил и согласился выдать своего вождя. 20 ноября 1965 года он привел португальцев к тайному укрытию восставших. Рассказывают, что, когда Зумби увидел вернувшегося Антонио, он обнял его… и получил удар ножом в живот. Португальцы атаковали убежище, и все, кто находился в нем, были убиты или попали в плен.

В 1997 году Правительство Бразилии признало Зумби дос Палмарес национальным героем. В 2003 году был принят законопроект, по которому день его смерти — 20 ноября объявлялся Национальным днем африканского самосознания (Dia Nacional da Consciência Negra). В настоящее время этот день признан официальным выходным в 436 городах Бразилии, в том числе в Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро.

В Салвадоре день 20 ноября статуса официального праздника пока не получил. Но разве город, где большинство жителей — люди африканской расы, сможет не отметить этот день? 20 ноября здесь проходят несколько маршей против расизма и расовой дискриминации. Один из них — в центре города. Эта демонстрация идет по улице Авенида 7, от площади Кампу Гранде до здания городского Парламента. В ней участвуют религиозные и общественные объединения, члены которых в большинстве своем — афробразильцы, и представители организаций, занимающихся социальной работой в бедных и неблагополучных кварталах, где основная часть населения — потомки рабов.

Второй марш проходит в районе с говорящим названием Либердаде (Liberdade). Это слово означает «свобода». Именно в этой части Салвадора проживает больше всего людей африканской расы. В шествии на Либердаде участвуют карнавальные блоки Иле Аийе (Iiê Aiyê), Кортсжо Афро (Cortejo Afro) и Мале де Бале (Malê de Balê). Слова «Иле Аийе» на языке йоруба означают «дом африканцев»; Кортежо Афро — название понятное, кортеж — он и в Африке кортеж; а Мале де Бале («танцующие мале») назвали себя в честь салвадорских восставших рабов.

Это были пленники из мусульманских регионов Африки, страдавшие не только от тягот рабства, но и от религиозной дискриминации. Их называли мале (malê), что с языка йоруба переводится как мусульманин. Мале были опытными воинами. Они разработали план восстания. Свой мятеж эти люди называли «джихад» — священная война. В ночь с 25-го на 26 января 1835 года отряд восставших вышел на улицы центрального района Витория (Vitória). Они шли по направлению к окраине Аква дос Менинос (Áqua dos Meninos), где планировали соединиться с другой группировкой, а затем идти захватывать окрестные фазенды и поднимать рабов на борьбу. В планы мале входило свержение правительства Баии и установление своей власти в регионе. Но силы были слишком неравны для того, чтобы осуществить это. В районе Аква дос Менинос мале были окружены солдатами и разбиты в бою: 200 человек попали в плен, из них 4 лидера восстания были расстреляны.

В мероприятии на Либердаде также участвует коллектив, играющий популярную музыку в афростиле, который называется «Ос Негоес» («Os Negões»). Слово «nego» (негу) на местном диалекте означает темнокожего человека. Оно не считается обидным, употребляется как ласковое и дружеское обращение. Часто говорят друг другу «negão», то есть большой «nego», так как «-ãо» — это увеличительный суффикс. «Os Negões» — множественное число от «negão». Получается что-то вроде «супер-негры».

Еще один марш проходит в Нижнем городе. Его организует Движение народной культуры в пригороде (Movimento de Cultura Popular de Subúrbio). Нижний город находится в низине, отсюда и название, но, к сожалению, Нижний город называется так не только в прямом, но и в переносном смысле. Это окраинные районы Салвадора, где уровень жизни ниже, чем в центре. Здесь меньше праздника и больше политики. Как сказал один из организаторов акции — Раймилтон Карвальо (Raimilton Carvalho): «В этот день мы говорим о нашей борьбе и наших победах от дней Зумби до нашего времени».

Бразилия была Империей с 1822 но 1889 год. Правили страной Император Дон Педро I, затем его сын Император Дон Педро II. Так что на вопрос, «сколько в Бразилии донов Педро?», можно со всей серьезностью ответить, что донов Педро много, но тех, чей титул пишется с большой буквы, всего два.

В 70-е годы XIX века в Бразилии стали широко пропагандироваться идея аболиционизма (освобождения рабов) и идея республики. Была основана политическая Республиканская партия, правда, она не смогла выдвинуть в Сенат ни одного депутата. У общества были более важные проблемы.

Идея освобождения рабов имела ярых сторонников и столь же ярых противников. Наконец, в 1888 году принцесса Изабел подписала «золотой закон» об отмене рабства. Император Дон Педро II был серьезно болен диабетом, и с 1887 года его дочь исполняла обязанности правительницы.

Эта реформа нанесла значительный ущерб экономике страны. Сахар и кофе, основные экспортные товары, производились за счет бесплатного рабского груда. Владельцы фазенд были возмущены тем, что потеряли самую ценную часть своего имущества — рабов, и не получили за это никакой компенсации.

Много недовольных императорской властью было в армии. После победы в тяжелой пятилетней войне с Парагваем солдаты и офицеры ждали перемен к лучшему, а их не было. Зарплаты офицеров оставались маленькими, в армии царила коррупция. В 1887 году был сформирован так называемый «Военный клуб» — политическая организация офицеров, возглавил которую маршал Деодоро да Фонсека (Deodoro da Fonseca). В свою очередь, монархия назначила нового президента Совета министров Афонсо Селсо де Ассис Фигейредо де Оуро Прето (Afonso Celso de Assis Figueiredo de Ouro Preto). Новоиспеченный начальник взялся за дело — стал рассылать армейских лидеров в отдаленные гарнизоны огромной Бразилии и создавать альтернативные вооруженные силы: Гражданскую гвардию и Черную гвардию, в которую призывались бывшие рабы. По казармам пошли слухи о том, что правительство собирается избавиться от армии. Несмотря на всю абсурдность таких вестей, среди солдат и младших офицеров нашлись те, кто этому поверил.

Утром 15 ноября 1889 года возмущенные воины во главе с маршалом Фонсека вошли в здание Совета министров. Солдаты, охранявшие министерство, не оказали сопротивления. Присутствовавший там маршал Флориано Пейшото (Floriano Peixoto) заявил, что отказывается воевать против бразильцев. Маршал Фонсека встретился лицом к лицу с президентом Афонсо Селсо, потребовал личной встречи с Императором и заявил, что вручит первому лицу страны список людей, которых он видит на должностях в обновленном министерстве. Маршал не думал о государственном перевороте, он стремился всего лишь избавить страну от некомпетентных политиков. После этого Деодоро ушел домой ждать возвращения в Рио главы государства. Дон Педро 11 находился в своей резиденции в Петрополисе, в 65 км от столицы. Ранним утром он получил по телеграфу известие о случившемся и не придал этому значения. Только после второй телеграммы в 11 часов утра Император выехал в Рио на поезде.

Во время этой задержки юродской Парламент Рио-де-Жанейро принял решение провозгласить в стране республику. Разумеется, Парламент города не может говорить от имени страны, но чего не бывает в смутное время! Началось формирование нового правительства, первым лицом которого решили сделать маршала Деодоро Фонсека, не заручившись даже его согласием. На следующий день появилось известие, что Император собирается назначить новым президентом Совета министров личного врага маршала. Этим была поставлена последняя точка. Деодоро Фонсека принял пост Президента Бразилии. Император был вынужден отречься от престола и в 24 часа покинуть страну вместе с семьей. Дон Педро II уехал в Португалию. Последние годы жизни он провел во Франции.

Мне стало интересно, кем был этот политический деятель Афонсо Селсо. А был он министром экономики, по образованию — юристом, специализировался на гражданском и экономическом праве. Возможно, в своих манипуляциях с армией он руководствовался экономической логикой. Призванный навести порядок в стране и укрепить положение правящей династии он «выполнил» обе задачи с точностью до наоборот.

Сегодня 15 ноября в Бразилии — официальный выходной, День провозглашения Республики. Какой-то особой программы праздника в этот день в Салвадоре я не видела. Не слышала и о том, чтобы в Рио или в Сан-Паулу проходили какие-то мероприятия, связанные с событиями 1889 года. Это просто нерабочий день, который каждый использует по своему усмотрению. Загородные отели в праздничный день и еще плюс один-два дня наперебой предлагают отдохнуть на лоне природы, у моря. Чтобы повысить привлекательность отдыха, отели приглашают на свои концертные площадки модные музыкальные коллективы. В Рио-де-Жанейро 15 ноября 2011 года выступала Бритни Спирс, отнюдь не бесплатно. Выступлением в Салвадоре открыл свое турне по стране классик босановы Жоао Жилберто (João Gilberto).

Явного расизма в Салвадоре нет. Кому захочется в городе, где 53 % населения — потомки африканцев, прослыть расистом? В Сан-Паулу, к сожалению, были случаи уличных конфликтов, возникших на почве расовых предрассудков. Нужно сказать о том, что Сан-Паулу — город, живущий особой жизнью. Это мегаполис, превосходящий по размерам Москву, это экономический центр, где зарплаты и уровень жизни населения значительно выше, чем в целом по стране. Со всей Бразилии туда съезжаются люди в надежде сделать карьеру или хотя бы выбраться из бедности. Высокая конкуренция на рынке труда, постоянное напряжение, неуверенность в завтрашнем дне порождают тревожность, дискомфорт и агрессию. В Сан-Паулу живет немало молодых людей с низким уровнем образования, осознающих, как малы их шансы занять достойное место в жизни. В такой обстановке конфликт может вспыхнуть по любому поводу. К тому же через СМИ и Интернет приходит информация о расовых столкновениях и расистских организациях в других странах. К сожалению, есть подростки и молодежь, готовые следовать этой «моде».

В Бразилии расизм существует в скрытом виде. При приеме на работу или назначении на более высокую должность, когда прочие условия равны, предпочтение отдается кандидату с более светлой кожей. Серьезной социальной проблемой является то, что людей с высшим образованием среди потомков европейцев в несколько раз больше, чем среди потомков африканцев.

Корни сегодняшних трудностей лежат еще в XIX веке, когда принцесса Изабел подписала свой «Золотой закон» об освобождении рабов. Временная властительница (Император Педро II находился на лечении в Европе) провела радикальную реформу и не сделала ничего, чтобы смягчить ее последствия. После принятия закона об освобождении почти 800 тысяч новых граждан Империи оказались в условиях, худших, чем рабство. На фазенде все было расписано до мелочей: где спать, во сколько вставать, куда идти, что делать, что есть на обед и в какое время обедать — невольникам оставалось только подчиняться. Они никогда не выходили за пределы земли сеньора и не имели представления о том, какова жизнь за забором фазенды. Их день с утра до вечера (на протяжении 10–14 часов в сутки) был заполнен монотонным, изматывающим физическим трудом. В таких условиях жили несколько поколений рабов. Фазенда была их миром, другого они не знали. Невольников никогда ничему не учили, кроме основ христианской религии, и те в головах рабов переплетались с африканскими легендами и суевериями. Рабы были, по сути, взрослыми детьми. Они мечтали о свободе, только для них это было что-то далекое, блаженное и прекрасное, вроде христианского рая или волшебных островов африканских легенд.

Однажды двери фазенды распахнулись и невольникам объявили: теперь вы свободны! Справившись с шоком от радости, они побежали в города, думая, что там прекрасная жизнь. Городов раньше большинство рабов не видели и имели смутное представление о том, что это такое. Действительность принесла им жесточайшее разочарование. Неграмотные, без единой монетки за душой, не обученные ремеслам, наивные и ничего не понимающие в городской жизни, как они могли устроиться?

Бедняги жили под мостами и в хибарах, сколоченных из чего попало, нанимались за гроши на черную работу, попрошайничали, крали все, что плохо лежит (голод не тетка), грабили по ночам прохожих на улицах. Представьте страну, где на улицы выброшено 800 тысяч подростков без средств к существованию, без дома, без всякой помощи. Такой была Бразилия в 90-е годы XIX века. Именно в это время образовались фавелы, и страну захлестнул вал преступности.

В среде рабов стащить у хозяина кусок мяса с кухни или сахарную голову с сахародельни считалось чем-то вроде «удачной охоты». Не везде кормили досыта, а желудок требует свое. У раба на фазенде было одно желание — физически выжить. И они выживали, вопреки каторжному труду, плохому питанию, скученности, безысходности. И с такой моралью, когда главное — просто быть живым, украсть — не грех, стремиться не к чему, если сегодня ты сыт, — чему люди могут научиться и чего добиться? Бывших рабов ни в коем случае нельзя было оставлять без помощи и контроля. Их можно сравнить с детьми, выросшими в закрытом сиротском учреждении. Более неподходящих людей для реалий капиталистической экономики и представить нельзя.

Необходимо было дать освобожденным невольникам возможность постепенно приобретать навыки самостоятельной жизни: выделять бесплатно участки земли; давать денежные пособия, хотя бы минимальные; постоянно учить, направлять, контролировать. Ничего этого сделано не было. Поэт Оливейра Силвейра писал о Дне освобождения рабов: «Тринадцатое мая — день предательства, свобода без крыльев, голод без хлеба». Подумать только, скольких проблем стране удалось бы избежать, если бы была проведена необходимая постреформная политика.

Бедность передается по наследству. Преступный мир всегда находит пополнение среди неимущей и необразованной молодежи. Более ста лет Бразилия не может справиться с уличной преступностью. Каким прекрасным городом был бы Салвадор — теплый, пляжный, красивый, гостеприимный, культурно богатый и веселый, если бы он был еще и безопасен! К сожалению, сегодня его таким не назовешь — «спасибо» принцессе Изабел. Конечно, рабов нужно было освободить, но освобождение само по себе — полумера. Неужели нельзя было задуматься о том, где и на что будут жить эти люди?! Сразу резко усилилось социальное неравенство, был создан слой людей, живущих в крайней нищете. В XX веке от них отгораживались высокими заборами, охранниками у ворот, многочисленными патрулями полиции на улицах. В 2000-е стало понятно, что все в «одной лодке» и никуда от своих сограждан не деться.

В современной Бразилии существуют программы поддержки молодых афробразильцев, нацеленные на то, чтобы помочь им получить профессию. Для них открываются бесплатные курсы, выделяются льготные места в университетах. Только это все же не панацея. Для того чтобы учиться в университете, нужна школьная база знаний и навыки дисциплины. К сожалению, выпускники периферийных школ часто не могут похвастаться ни тем, ни другим. Детей фавел в первую очередь нужно научить планировать и шаг за шагом выполнять задуманное, а не жить одним днем. Социальных лифтов в Салвадоре хватает. Энергичный и трудолюбивый человек даже без образования может добиться успеха. Например, мойщик машин на автозаправке может дорасти до исполнительного директора, управляющего несколькими заправками.

Моя хорошая знакомая Розиналва приехала в Салвадор из провинции на заработки, не имея ни гроша, и начала свой трудовой путь с места домработницы. Со временем ей удалось скопить какую-то сумму, и она смогла снять помещение и купить часть оборудования для небольшого ресторанчика, остальное Розиналва взяла в аренду. И теперь она вместе с дочерью трудится в ресторане, который приносит стабильный доход. Жаль только, что немногие бедняки умеют видеть эти возможности и обладают достаточным терпением и целеустремленностью, чтобы реализовать их.

У меня много друзей среди афробразильцев. Это доброжелательные, веселые, отзывчивые люди. Они талантливы: обладают природным артистизмом, у большинства есть отличное чувство ритма и музыкальный слух, движения их весьма грациозны. Если афробразильцы рисуют или занимаются дизайном, на свет является буйство красок. Они обожают яркие, сочные цвета и контрастные сочетания. Их произведения искусства, буквально, переполнены энергией и витальной силой. У них богатая фантазия и много идей.

Эти люди — самые верные друзья, легко забывающие о нашей непохожести. Они умеют разделить эмоции: искренне расстроятся, когда узнают, что с другом произошла неприятность, всегда предложат помощь, чтобы преодолеть ее, и так же искренне порадуются, когда все наладится. Потомки африканцев — радушные хозяева, с удовольствием приглашают в гости даже в скромное жилище и обязательно угостят.

Афробразильцы усердны и трудолюбивы, если дело их увлекает. Танцоры квадрильи репетируют до седьмого пота, оттачивая выступление, никто не жалуется ни на усталость, ни на позднее время. Я никак не ожидала от любительского ансамбля такой тщательной подготовки.

Рабочий день Розиналвы в ресторане начинается в полшестого утра и заканчивается где-то в восемь вечера. Она сама себе хозяйка, никто ее не неволит вставать ни свет ни заря. Рози стремится к полной финансовой независимости, а для этого нужно, чтобы ресторан процветал. И все же деньги для бразильцев — не стопроцентная мотивация. Хороша та работа, где есть элемент творчества, здоровой конкуренции, где можно получить похвалу и одобрение окружающих.

Так поется в песне популярной группы «Паранголе» («Parangolé»). Фавел в Салвадоре больше десятка. Живут они обособленно. Страх и недоверие, которое испытывают жители более благополучных районов, окружает их своеобразной незримой стеной. Домики в фавелах налеплены очень тесно, бывает, что беку (beco — «улица») настолько узкая, что два взрослых человека могут разойтись, только повернувшись боком. Жилище — два, три, а то и четыре этажа, надстроенные один над другим. Фавелы обычно лепятся по крутым холмам — это худшая земля в городе, дольше всех остается неиспользуемой, и ее захватывают так называемые самостройки. В этом лабиринте поддерживать порядок сложно.

Вместе с тем фавела — отнюдь не крепость криминального мира, в основном там живут работяги. Образование у них невысокое, профессии самые простые, кто-то вовсе не имеет постоянной работы, а подрабатывает как поденщик везде, где нужен неквалифицированный труд. Хотя есть и те, кто неплохо зарабатывают, но не меняют при этом место жительства, так как привыкли к району и соседям. Иные, неказистые с виду, дома внутри отремонтированы и обставлены новой мебелью, а возле них стоят машины. Кстати, само слово «фавела» — это название неприхотливого растения, прорастающего где угодно.

Существует неправительственная организация — Единый центр фавел (Central (Unica das Favelas). Основана она была в Рио-де-Жанейро в 1998 году рэпером MV Bill с целью дать возможность талантливой молодежи из этих районов учиться, проявлять себя в творчестве и спорте. С помощью Центра фавел была создана Интернациональная лига уличного баскетбола, радио «Голос периферии», проводятся фестивали хип-хопа, открываются курсы кулинарии, информатики, шитья и моды, организуются семинары о вреде наркотиков, привлекаются зарубежные благотворительные организации для помощи нуждающимся, проходят конкурсы красоты для девушек, живущих в таких районах. В качестве приза победительница получает возможность бесплатно сделать профессиональное портфолио. Кстати, темный цвет кожи для бразильской фотомодели не проблема. На страницах журналов мод, на рекламных плакатах красуются девушки всех оттенков шоколада. Есть правило, по которому в рекламной продукции примерно в равном количестве должны появляться актеры и модели европейской и африканской внешности.

Самые популярные музыкальные стили фавел в Рио-де-Жанейро — рэп, хип-хоп и фанк, а в Салвадоре — пагоде. Музыка фанк (funk) — это нечто в стиле «дворовая группа записалась в домашней студии» — стуки, плюханье, несколько нот на синтезаторе, текст, который не поют, а читают. Возможно, фанк привлекает доступностью: кажется, что кто угодно может делать такую музыку. Тексты «для своих»: любовь, секс, жизнь на периферии (в последних — смесь обиды и гордости: кому приятно осознавать себя на обочине, а с другой стороны — я тут живу, в сложных условиях, значит, я крут). В пагоде поют о любви под энергичную, веселую, танцевальную музыку. Бывают милые «попсовые» песенки, но иногда могут спеть и такое, что в текст лучше не вслушиваться.

В бразильском календаре отмечен День фавелы — 4 ноября. Цель его — привлечь внимание к проблемам живущих в фавелах. В этот день проводятся благотворительные акции и детские праздники, а также дискуссии политиков об этом многогранном социальном явлении.

В Салвадоре, кроме того, есть Муниципальный день фавелы, пригорода и периферии (Dia Municipal da Favela, Subúrbio e Periferia) — 23 апреля. Пригороды в Салвадоре не обустроены (особенно в Нижнем городе), а периферией здесь называется не удаленное место, а бедный район. Например, Пернамбуес находится в самом центре Салвадора, оттуда до деловых кварталов Игуатеми можно дойти пешком за 10 минут. При этом, по мнению горожан, это — периферия. А вот Питуба (элитный район) — находится далековато от делового и географического центра города, при этом ее периферией никто не назовет.

23 апреля от властей города официальное признание получил Байро да Паз (Bairro da Paz) — фавела-самостройка, как про нее говорят — городской киломбо. Ее хотели снести, но жители отстояли. Теперь эта дата считается «днем рождения» района. Муниципальный день фавел был придуман для того, чтобы хоть раз в году привлечь внимание «отцов города» к проблемам тех, кто в первую очередь нуждается в помощи, а также дать возможность коллективам народного творчества из бедных районов выступить на городских площадях. Таким образом, остальные жители Салвадора смогут увидеть детей и молодежь из фавел — аккуратно одетых, позитивных и адекватных, а не отпетых лентяев, воров и наркоманов, какими их часто представляют, — и изменить свое отношение к тем, кому в жизни повезло меньше.

Жизнь в фавеле имеет свои плюсы. Во-первых, это высокая сплоченность людей. Соседей здесь считают родственниками. Называют «племянниками» или «двоюродными братьями» тех, кто по крови не родня, но чья жизнь протекает рядом. Постоянно заходят друг к другу поболтать обо всем на свете, устраивают совместные праздники, помогают и поддерживают друг друга в трудные дни.

Жители таких уголков города (или их родители) — часто переселенцы из деревень. Скромный деревенский уют и привычку жить в близкой дружбе с теми, кто живет рядом, они принесли в город. К тому же для человека, выросшего здесь или живущего долгое время, эти закоулки безопаснее центральных районов города. Местный житель — часть широкого сообщества соседей, родственников и друзей, посягнуть на его жизнь или имущество — задеть всю эту группу, в которой есть немало людей, способных дать отпор.

Когда заходишь в такие места (конечно, не в одиночестве, а вместе с теми, кто там живет или хорошо знаком с жителями), сначала может показаться жутковато, особенно нам с вами, привыкшим к широким ровным улицам и к тому, что дома стоят отдельно друг от друга. Спустя некоторое время, когда разговоришься с жителями, в большинстве своем добродушными и приветливыми, тоже начинаешь чувствовать себя частью этого сообщества, и беспокойство проходит. Наоборот, появляется чувство защищенности и надежности. Тогда замечаешь своеобразный уют маленького дворика, тесно окруженного домами, где достаточно выйти на крыльцо, чтобы поговорить сразу с несколькими соседями.

Существует субкультура фавелы — своеобразный стиль общения, словечки, музыка и танцы, мода, система ценностей. Свой вклад в создание бразильской национальной культуры она вносит постоянно.

Криминал в фавелах — проблема, порожденная, в первую очередь, большим количеством малообразованной и безработной молодежи. Работу таким молодым людям найти непросто, их берут только на нижние должности с маленькой оплатой. Можно, конечно, спустя несколько лет, набравшись опыта и будучи на хорошем счету у начальства, получить работу получше, где ответственности больше и зарплата выше, но не у всех хватает терпения и усердия идти к этой цели. Гораздо проще войти в мир наркотиков — там можно заработать достаточно большие деньги за короткое время. Какие-нибудь знакомые, состоящие в той или иной сети распространения наркотиков, всегда найдутся. К сожалению, нет недостатка и в покупателях зелья. Колесо преступной машины крутится, вовлекая новые жертвы. Страдают поставщики и потребители: одни теряют здоровье, другие становятся частью системы, которая не позволяет жить полноценной социальной жизнью. Освободиться от ее власти очень трудно. В этом случае лучшее решение проблемы — переезд в другой город, но не у каждого есть возможность и желание это сделать.

Кстати, существуют два толкования слова «фавела». Первое — это хаотично застроенный район, где дома все же оснащены привычными нам удобствами; второе — трущоба, где в домах нет даже водопровода и канализации. За водой там ходят на колонку, а туалеты обустраивают по-деревенски. Я такого уголка в Салвадоре не видела ни разу, хотя слышала, что в Нижнем городе есть окраина, где так живут. Поэтому первому в разговоре с бразильскими друзьями слово «фавела» лучше не употреблять: можно обидеть людей. Обозначить место лучше нейтральным словом «байро» — район. Из дальнейшего разговора будет понятно, что такое «фавела» по мнению ваших собеседников.

К 2020 году в самом знаменитом городе Бразилии не останется ни одной фавелы. Куда они денутся? Нет, их не сотрут с лица земли и не разгонят. В течение ближайших 10 лет фавелы преобразят в городские районы, отвечающие всем стандартам жизни современного человека. В 2010 году был введен в действие проект Morar Carioca («Живи, Кариока»), Кариока — прозвище жителя Рио-де-Жанейро. Целью этого проекта является обеспечение достойных условий для всех горожан. Выстроят 12,2 млн кв. метров жилплощади, чтобы разместить беднейших горожан. Хозяев маленьких домов не обязывают к переезду. Житель фавелы может остаться на насиженном месте при условии, что перестроит свой дом в соответствии с нормами площади, вентиляции и гигиены, разработанными для количества живущих в нем людей.

Уйдут в прошлое улочки-щели. Одно из базовых требований к проектам новых районов — наличие прямых улиц, достаточно широких, чтобы по ним прошла машина. На центральных улицах бывших фавел проведут автобусные маршруты. Также предусмотрено открытие спортивных площадок, парков и скверов для отдыха. Наряду с жилыми домами в фавелах будут строиться административные здания, медицинские учреждения, школы. В разных уголках Рио создаются посты городской социальной ориентации, задачи которых — проверка условий жизни горожан, помощь тем, кто перестраивает свои дома, организация работ по содержанию улиц в чистоте, защита окружающей среды, социальная поддержка людей, оказавшихся в трудной ситуации.

Одним из первых шагов исполнения проекта стало улучшение ночного электрического освещения улиц во всех фавелах Рио. Еще более важное нововведение — выделение специальных подразделений службы поддержки общественного порядка — Полиции Миротворцев (Polícia Pacificadora). Эти солдаты постоянно находятся в той или иной фавеле, знакомятся с ее жителями и, по возможности, сотрудничают с ними в целях обеспечения безопасности района. Изначально мнения обитателей фавел по поводу постоянного присутствия гарнизонов полиции разделились. Были те, кто искренне радовался тому, что можно будет выйти из дома, не опасаясь получить шальную пулю в перестрелке конкурирующих наркоторговцев; в свою очередь, другие люди, связанные с криминальным бизнесом, лишились источника дохода или оказались в условиях, вынуждающих тщательно скрывать темные делишки; наконец, были те, кто боялся, что сами полицейские под предлогом борьбы с криминалом устроят такое, что жить окажется еще труднее, чем при власти наркобаронов. Опасения последних были напрасны. Работа миротворцев постоянно контролируется, не допускается ни малейшего произвола по отношению к жителям района. Программа защиты населения принесла свои плоды — в течение 3 лет число преступлений в наиболее опасных районах Рио снизилось вдвое. К 2014 году количество миротворческих сил в фавелах будет увеличено более чем в 2 раза. В этот год в Бразилии состоится чемпионат мира по футболу, и страна обязана обеспечить безопасность туристов.

Общая стоимость проектов исчисляется более чем двумя биллионами реалов. Затраты оправданы, во-первых, тем, что тысячи людей смогут жить в чистоте, комфорте и безопасности, во-вторых, необходимостью избавиться от источников криминала и загрязнения в городе. Все жители Рио, от мала до велика, понимают, что назревает конфронтация между фавелами и респектабельными районами, и для ее предотвращения нужно как можно скорее взять ситуацию под максимальный контроль.

И, наконец, третий фактор: в 2016 году в Рио-де-Жанейро состоятся Олимпийские игры. Так случилось, что соседями строящихся олимпийских объектов оказались самые криминальные и убогие фавелы. Именно они первыми будут модернизированы. Приведут в порядок Ладейра дос Табажас (Ladeira dos Tabajaras), расплывшуюся по городу, как чернильное пятно. Окраины этой трущобы вторгаются в район Копакабана (Сораcabana), где планируется провести соревнования по пляжному волейболу, яхтингу, гребле и другим видам спорта.

Будут перестроены фавелы в окрестностях стадиона Маракана (Maracanã). В знаменитом благодаря одноименному фильму Городе Бога (Cidade de Deus) прежним останется только название. Его обитателей расселят более чем по десяти разным районам Рио.

Особое внимание придется уделить социальной интеграции бывших фавеладос и контролю за их поведением. Сидаде де Деус очень долго жил изолированной жизнью. Там до сих пор есть неграмотные и те, чье образование завершилось на уровне трех классов средней школы. Этих людей придется «вести» всю жизнь — учить, трудоустраивать, платить пособия. Другого пути нет. Или создание достойных условий жизни, обучение, труд и финансовая поддержка, или скатывание больших масс молодежи в криминал и появление в Рио целых армий маргиналов, вооруженных и хорошо организованных. Второй вариант развития событий, конечно, недопустим, поэтому был создан план «растворения» фавел в городе.

Следующий уровень градации — гетто, как их здесь называют, «гето» (gueto). Несмотря на то, что само это слово напоминает о нацистской Германии и подобных примерах в истории, салвадорское гетто убогим не выглядит. Вале дас Педриньяс (Vale das Pedrinhas), Энженьо Вельо де Бротас (Engenho Velho de Brotas) — местечки, где я неоднократно бывала в гостях. Здесь нормальной ширины улицы (две «легковушки» разъедутся), добротные дома, некоторые даже с садиками, неплохие магазины, вездесущие бары и кафешки. По центральным улицам ходят автобусы. По вечерам — нормальное освещение.

Как-то совершенно случайно я разговорилась с людьми в магазине и услышала эти слова «наше гетто». «Какое же это гетто? — удивилась я, — ничего себе, гетто — возле многих домов машины и мотоциклы стоят!» — «Гетто, гетто, — убеждали мои собеседники, — здесь живут люди с низким доходом». Причем, по официальной статистике, людьми с низким доходом считаются те, чей месячный семейный бюджет меньше 8 минимальных зарплат. Минимальный уровень оплаты труда на 2012 год — 622 реала, то есть 339,89 доллара. И это при том, что бразилец не покупает одежду на 4 сезона, и продукты питания продаются по разумным ценам. Самая дешевая еда — апельсины и бананы (1 реал за килограмм). Бананы можно найти и за меньшую цену. Килограмм риса — 2,5 реала, килограмм куриных грудок — 5–6 реалов. Цены, кстати, меняются в зависимости от района. Например, на Барра килограмм куриного мяса будет стоить от 8 реалов, а на Энженьо Вельо де Бротас он продается за 5 реалов.

Такую рэп-композицию я однажды услышала на улице. Не могу сказать, что «гетто совершенно», но в то же время, на мой взгляд, называть эти районы «гетто» несправедливо.

Длинным словом «кондоминиум» называется многоквартирный дом (или несколько домов) и двор, огороженные решеткой. Возле входа стоит будка охранника. В самых дорогих кондоминиумах он интересуется у входящих, к кому пришли. Там, где не так строго, просто смотрит, и, если человек выглядит благонадежным, без слов пропускает.

На территории кондоминиума может быть небольшой парк, детская площадка, бассейн, «коробка» для игры в мини-футбол и баскетбол, беседка или веранда, оборудованная для барбекю — очаг или печь, столы, скамейки.

Дорогие кондоминиумы с большими территориями чаще всего бывают в элитных городках — спутниках мегаполисов. В крупных городах пространство экономят, и кондоминиум ограничивается небольшим садиком или благоустроенной площадкой между домами.

Жильцы кондоминиума создают некий комитет или синдикат, который организует благоустройство территории, проверяет работу охраны, в случае необходимости проводит ремонт и т. д. Бывает, что эти синдикаты работают достаточно активно: проводят собрания жильцов, голосования по тем или иным вопросам, выборы руководителя.

В кондоминиуме на Барра, где я несколько месяцев жила в поузаде, территория была совсем небольшой. Использовалась она очень рационально. По периметру дом окружал маленький садик. Возле дома была выложенная кафелем площадка, а сам дом построен так, что второй этаж значительно шире первого и «нависает» над землей, опираясь на колонны. Получилась крытая терраса, на которой стояли скамейки и кадки с растениями. Две ее стены украшала белая и синяя мозаика.

Однажды над морем бушевала красивейшая гроза. Мои соседи по поузаде закрыли все окна и с трепетом ждали, когда непогода пройдет. А я вышла во двор любоваться буйством природы. Терраса была достаточно обширной, чтобы струи дождя не долетали до меня. Хлестал настоящий тропический ливень — потоки крупных и частых капель сливались в сплошную стену. Огромные сиреневые, бледно-голубые и белые молнии разрывали небо. Таких мощных раскатов грома я не слышала никогда в жизни. От моря до нашего дома было каких-нибудь 200 метров, мы находились достаточно близко от эпицентра грозы, чтобы прочувствовать всю мощь бури.

Богиня грозы в афро-бразильской мифологии — Янса. Ее изображают в виде африканской девушки в красном платье. Иногда поверх него рисуют доспехи, а в руках богини — кинжал в форме полумесяца. Янса — воительница, символ женской силы и мощи стихий. Когда сияли молнии и гром грохотал так, что казалось, будто все вокруг сотрясается, хотелось крикнуть старинный призыв: «Эпаррей!» — боевой клич богини. Страха я не испытывала, а чувствовала себя в какой-то степени частью бушующей природы.

Кстати, о страхе. Страшнее всего мне было не в далекой и небезопасной Бразилии, а в своем родном городе. Когда я вернулась в наш небольшой городок из Санкт-Петербурга, где защитила диссертацию, я не нашла другой работы, кроме места методиста в университете. Моей основной обязанностью стало мытье чашек и уборка стола, за которым преподаватели пили чай и кофе. Преподавать самой было психологически тяжело: в вузе царила далеко не творческая атмосфера — студенты заниматься не хотели, а знания в них вкладывать надо. Сделать это можно было только одним способом — заставлять и запугивать. Ходить на работу, как на войну, не хотелось и оставалось только смириться с обязанностями горничной при кафедре. Часто в течение рабочего дня я сидела без дела, глядя в зарешеченное окно (первый этаж), за которым только темнота и сугробы. Думала о том, что, возможно, придется так просидеть десять лет, а может, и двадцать — город у нас маленький, уходить с этой работы некуда. Так жизнь пройдет, и я ничего не сделаю, ничего не увижу и ничего больше не узнаю. Тогда меня охватывал настоящий ужас, действительность казалась страшным сном, и хотелось проснуться, а просыпаться было некуда…

Прошел год. Я смогла перебраться в Москву, а спустя еще два года — в Бразилию, в край ослепительного солнца и тропических ливней, где бушует такая величественная и могучая гроза, что впору сравнить ее с торжественной симфонией природы. Хорошо, что можно было с удобством наблюдать за всей этой красотой с террасы. Хотя едва ли кому-нибудь из бразильцев могло бы прийти в голову сидеть на террасе в грозу. Горожане дождь не любят, ему радуются только сельские жители — будут урожаи. А террасы, в основном, используются как детские площадки и для того, чтобы отдохнуть в жаркие часы, поговорить с соседями.

Мой знакомый бизнесмен сетовал: «Ох, уж эти политики, если что-нибудь делают, то только в обмен на голоса!» Я ответила: «Это не так уж плохо. Хоть какой-то стимул у политиков есть, чтобы вспоминать о людях».

Голосование в Бразилии электронное. В закрытой кабинке установлен специальный компьютер, в который нужно ввести индивидуальный номер кандидата, после чего на экране появляется фото того человека, за которого будет отдан голос (чтобы удостовериться, что номер не набран ошибочно), и избиратель подтверждает свой выбор. Процедура голосования окончена. Система подсчета сделана так, что фальсифицировать результаты очень трудно, практически невозможно.

Голосование в Бразилии обязательное. Тот, кто не проявил гражданскую активность, платит штраф, правда, совсем небольшой и получает порицания при каждом случае — на работе (особенно, если работает в государственной организации), при обращении в какую-либо инстанцию с просьбой и т. д. Мой знакомый Маркос недавно жаловался, что при устройстве на работу от него потребовали множество документов, в том числе справку, подтверждающую, что он голосовал на выборах. Эта справка оказалась нужна для открытия счета в банке, на который будут перечислять его зарплату. Даже некоторые банки требуют от клиентов исполнения гражданского долга.

В день выборов телевидение радостно демонстрирует, как древние старички и старушки, малоподвижные инвалиды в колясках с помощью родных добираются до избирательных участков. И, конечно, показывают толпы веселых законопослушных граждан, исполненных надежд на лучшее будущее.

Бразильские политики во время избирательной кампании, можно сказать, наизнанку выворачиваются, чтобы завоевать голоса. В предвыборную агитацию вкладываются огромные деньги, впрочем, они окупаются в случае выигрыша — зарплаты депутатов очень солидные.

Примерно, за три месяца до выборов Салвадор расцветает. Яркие гигантские плакаты с фотопортретами и номерами кандидатов украшают верхние этажи домов, на улицах висят растяжки. Выполнены эти агитки по-карнавальному красочно: фон кислотно-розовый, ярко-малиновый, травянисто-зеленый или желто-зеленый, как национальный флаг. Номера кандидатов написаны контрастными цветами. У претендента, баллотирующегося в Федеральную палату депутатов, номер четырехзначный; у того, чья цель — кресло в законодательном собрании штата — пятизначный; у претендующего на вакансию в законодательном органе муниципалитета — шестизначный; у тех, чьи амбиции простираются до сенаторского кресла, — трехзначный; и двузначный — у кандидата в президенты страны.

Первые две цифры в номере указывают на принадлежность к партии. У сегодняшней бразильской партии власти — Партии трудящихся (Partido dos Trabalhadores) — счастливый номер 13. Нынешняя Президент страны Дилма Русефф (Dilma Vana Rousseff) была избрана под этим номером. У бразильских коммунистов номер 65. Коммунистическая партия в стране сильна и многочисленна, но от коммунистических идей у них только название. Верхушка этой партии — крупные собственники, и не похоже, что они горят желанием делиться.

В 2010 году, пожалуй, самая мощная кампания была у кандидата в федеральный парламент от коммунистический партии — Алиси Португал (Alice Portugal). Ее плакаты висели почти на каждом перекрестке центральных улиц. По городу разъезжало не менее десятка машин, выкрашенных в малиновый цвет (в Бразилии — это цвет компартии), с огромными малиновыми флагами, на которых сияли ярко-желтые серп и молот. Прямо какая-то «малиновая революция»! Бразильские коммунисты в канун политической борьбы надели яркие футболки с серпом и молотом во весь живот. Когда я первый раз увидела на улице труппу так одетых людей, мне показалось, что я вернулась в советские времена! Из малиновых машин доносилась оглушительная музыка: веселая песенка, где было зарифмовано «Алиси Португал — депутада федерал» и многократно повторялся ее кандидатский номер. Кстати, в португальском языке есть женская форма от слова «депутат — депутадо», если женщина, то «депутада».

Поскольку я в России писала научную работу по технологиям власти, для меня бразильские выборы были интереснее Карнавала. Я из любопытства побывала в предвыборном штабе Алиси. Ее саму не застала, поговорила с одним из журналистов-политтехнологов. «Мы закрасим весь город в малиновый цвет, — убежденно заявил мой собеседник, — не будет ни одного уголка, где бы не знали номеров Алиси Португал». В общем, решили взять количеством. Стратегия себя оправдала: Алиси стала единственной женщиной, которая прошла в Федеральное собрание от штата Байя. Не политтехнологи, а соседи рассказали мне, что она владелица аптечной сети и очень обеспеченная женщина.

Больше всего было кандидатов от Партии трудящихся, выросшей в 1980-е годы из объединения политических организаций профсоюзов. Когда-то она считалась самой «левой» в стране, была в полулегальном состоянии — запретить не запрещали, но старались контролировать по максимуму. Доктрина партии была заявлена как демократический социализм, не имеющий ничего общего (как это многократно подчеркивалось) с китайскими порядками Мао Цзэдуна и советской моделью социализма. Поскольку профсоюзы и профессиональные объединения в Бразилии — реальная сила, партия за десятилетие стала лидером в стране. И по мере достижения высоких позиций в иерархии, уходила «левизна», появлялись компромиссы. Прежний, дважды избранный, президент Луис Инасио Лула да Силва (Luiz Inácio Lula da Silva) сам заявил, что не относит себя к «левым». А в свое оправдание бразильская партия власти вспомнила… Ленина и его новую экономическую политику, НЭП то есть. Жозе Женоино (José Genoino), бывший президент Партии трудящихся, в интервью 2005 года сообщил о том, что партия считает принципы НЭПа подходящими для бразильских условий. Луис Инасио, или Лула, как его тут попросту называют, правил страной с 2003 по 2010 год, сейчас «у руля» человек из его команды — Дилма, первая бразильская женщина-президент.

Конечно, социалистической страной Бразилию назвать нельзя: слишком сложное наследие ей досталось — со множеством нерешенных проблем из прошлого. Здесь невозможно быстренько взять и все наладить. Если до Лулы обеспеченные и образованные слои общества предпочитали строиться подальше от фавел и пытались «отгородиться» от бедных и нуждающихся решетками, охраной, усиленными нарядами полиции, то теперь они осознали — все в одной лодке. Бедняками нужно заниматься: учить, лечить, трудоустраивать, платить пособия, иначе они займутся вами.

Говорить о политике в Баие и не упомянуть Антонио Карлоса Магальяеса (Antônio Carlos Magalhães), господина «А Си эМ», как его тут называют — упустить крупный фрагмент картины. Есть люди, которые считают его диктатором, есть те, кто называют его «отцом штата». Все соглашаются с тем, что, когда ACM был у власти, порядка было больше, хотя не все довольны тем, как он поддерживал этот порядок. Врач по образованию, Антонио Карлос начал свою политическую деятельность как студенческий лидер. В 27 лет он был избран депутатом в парламент штата, через 4 года стал депутатом Федерального собрания страны. В те времена ACM был другом президента Жуселино Кубичека (Juscelino Kubitschek), того самого, который инициировал постройку новой столицы — Бразилиа. После военного переворота 1964 года при диктаторском режиме ACM не потерял власть. Он вступил в другую партию, сохранившую влияние, и был переизбран как депутат. Сеньор Магальяес был назначен на пост префекта города Салвадор, позже — губернатора штата Байя. По окончании работы в губернаторской должности он получил пост президента Элетробраза (центральной организации электроснабжения Бразилии). После падения военного режима ACM демократическим путем избирался губернатором Баии.

Этот человек был настолько влиятелен, что появились термины «карлизм» (от имени Карлос) и «карлисты», то есть направление в политике, которого придерживаются ACM и его последователи. Антонио Карлос Магальяес в расцвете карьеры был министром коммуникаций Бразилии (телевидение, радио). ACM не был безупречен, но надо отдать ему должное — он любил Баию, при нем она сделала большой шаг вперед в экономике и уровне жизни. Будучи министром, он позаботился о том, чтобы информационным центром северо-востока страны стала Байя, а не соперничающий с ней за влияние в регионе штат Пернамбуко.

В 1994 году ACM был избран сенатором, в 1997-м получил пост президента Сената. В 2000-е ожидали, что он будет баллотироваться в президенты страны, но уставший от политических бурь сеньор Магальяес предпочел закончить карьеру. Антонио Карлос написал книгу «Политика — это страсть» (Política é paixão). Политиком он был действительно страстным. Говорят, что в разгар дебатов, когда представитель Пернамбуко нелестно отозвался о штате Байя, ACM разбил ему очки и порвал пиджак.

Власть сеньора Магальяеса в Баие была так велика, что он назвал международный аэропорт Салвадора в честь своего сына — аэропорт Луис Эдуардо Магальяес. В период правления ACM были «закручены гайки». В какой-то степени это оправдывалось тем, что время в стране было гораздо более суровое. Рассказывают, что губернатор Магальяес жестко расправлялся с молодежными и профсоюзными манифестациями, «позабыв» о том, что сам в юности был студенческим активистом. Только посмейте провести какую-нибудь уличную акцию — окажутся в полиции и правые, и виноватые. Невозможно было устраивать забастовки (сейчас они — обычное дело, например, во время забастовки работников Центрального государственного банка больше месяца городские банки были закрыты).

Меньше было уличной преступности, в большем порядке содержались старинные здания Пелоуриньо, меньше самоуправства больших и малых начальников и чиновников. Говоря о правлении ACM, кто-то вспоминает «кнут», а кто-то «пряник». Однако все согласны, что этот период стал важным этапом в развитии Баии.

Сейчас «наследный принц» Антонио Карлос Магальяес Нето («него» по-португальски «внук») избран в Федеральное собрание. Он баллотировался от Демократической партии. В отличие от деда, молодой ACM стремится быть ближе к народу. Да и дедовскими методами в современной Бразилии пользоваться невозможно. ACM Нето привлекает самых разнообразных союзников. Об одном из них стоит рассказать подробнее.

Это самая невероятная история, которая случилась в Бразилии. Когда я услышала ее — не поверила и стала искать в Интернете документы, подтверждающие подлинность того, что мне сказали. Я нашла их на официальном сайте Городского законодательного собрания Салвадора. Все — чистая правда, хотя она такова, что оставит далеко позади фантазию самого безумного режиссера.

Начнем по порядку. Холм Алто ду Крузейро (Alto do Cruzeiro) в районе Пернамбуес находится в 30 минутах ходьбы от конечной остановки автобуса. Там есть бар старого Франсиско. Точнее будет сказать: бар Шико (ударение на «и»), ведь никто и никогда не величает хозяина полным именем (Шико — сокращение от Франсиско). В баре продают только пиво, кашасу и недорогой коньяк, даже закусок не предлагают — невыгодно. Разнокалиберные столики, разноцветные зонтики от солнца, которые когда-то купили у других хозяев. Завсегдатаи бара — окрестные бедняки. Таких уголков в Салвадорс больше тысячи.

Десять лет назад на втором этаже дома, в квартирке над баром, ютилась вся семья Шико — жена и пятеро детей. Жили более чем скромно: питейное заведение большого дохода не приносило, отец прикладывался к тому, что продавал, мать выбивалась из сил, чтобы накормить и обстирать вручную многочисленное семейство. Вопреки всему, младший сын в семье — Александре, дома его называли Лео, рос веселым и общительным ребенком. Мальчик отличался редкой гибкостью, хорошо танцевал, и отец часто звал сына в бар сплясать перед посетителями модную тогда ламбаду.

Отец и мать Лео были погружены в повседневные заботы. Ничто не предвещало, что трудной, но такой простой и понятной жизни скоро придет конец. Когда донесли соседи, что «ваш Лео ходил гулять в одежде сестер», — это прозвучало, как гром среди ясного неба. Вечером набравшийся в баре отец вызвал подростка на разговор. На вопрос: «Сын, что с тобой?» — ясноглазое создание поглядело на своего родителя и ответило: «Я тебе — не сын». «А кто?» — изумился папаша. «Дочка», — ответил, вернее, ответила Лео. Старый Шико сразу протрезвел. Выходец из глубинки, где силен дух «мачизма», он терпеть не мог людей нетрадиционной ориентации. В страшном сне ему не могло присниться, что родной сын скажет такое! С этого дня пятнадцатилетнего подростка начала третировать вся семья. На сторону отца встала мать, а за ней и остальные дети.

Худущий и глазастый Лео больше походил на девочку, чем на мальчика. В женской кофте — точно девчонка. Клиенты бара подкалывали папашу: «Как доченька?» Шико бесился от стыда за того, кого произвел на свет, по пьянке гонялся с ножом за Лео, швырял в «нее» бутылки, лупил чем попало. «Семейный позор» запирали дома, не разрешали даже ездить в колледж. Мать сказала: «Нечего тратить деньги на автобус для этого выродка». Таким образом, Лео лишили последних двух лет среднего образования. К сожалению, встречаются еще бедные родители, которые недопонимают важности школьного обучения, не одна эта семья такая. Читать-писать ребенок научился — забрали из школы. Я без алгебры-геометрии прожил, и ты обойдешься. Сейчас этого меньше, потому что при приеме почти на любую работу требуют сертификат о полном среднем образовании.

Лео исполнилось восемнадцать, и держать «ее» под замком было уже невозможно. Ни профессии, ни работы у Лео не было, в будущем «ей» ничего не светило, дома били и гнали на все четыре стороны. «Она» почти всегда была голодная. Несмотря на все это, Лео оставалась жизнерадостной и доброй. «Она» по-прежнему больше всего на свете любила плясать, в танце забывая обо всех своих бедах и веселясь от души. Лео так зажигала на окрестных дискотеках, что посмотреть на «нее» приходили из других районов. Музыканты сообразили, что, когда на вечеринке Лео, — сборы больше, и стали давать «ей» немного денег за танцы.

Все же своеобразный имидж Лео нравился не всем. Кто-то назвал уличную артистку обидным словом «кретина». Лео не растерялась, и сделала из этого творческий псевдоним «Лео Кретина», сокращенно — Лео Крет (Léo Kret). Исполнительница самбы из фавелы получила признание: Лео пригласили работать в профессиональный танцевальный коллектив «Балансе»… и это еще не все. В Баие есть очень популярная группа «Сайдди Бамба» («Saiddy Bamba»). В один счастливый вечер Лео пошла на концерт этой группы. Солист пригласил всех желающих из публики станцевать на сцене. Отважилась одна Лео. В тот же вечер танцовщица была зачислена в группу. Действительность превзошла самые смелые мечты городской золушки. Экстравагантная «девушка» стала лицом группы. Бывшая уличная артистка теперь собирает стадионы. «Ей» был всего 21 год. К своему псевдониму Лео Крет прибавила «ду Бразил», то есть «из Бразилии». Под таким именем — Лео Крет ду Бразил — танцовщица вошла… в политику.

Перед выборами в Городской парламент Салвадора кому-то пришло в голову: а давайте сделаем Лео кандидатом! Человек «она» популярный, чем черт не шутит. Подготовили плакаты, напечатали листовки и стали ждать день выборов. За Лео проголосовал 12 861 представитель так называемого протестного голосования. Таким образом, число голосов в два с половиной раза превысило пропускной порог! По количеству избирателей Лео оказалась на четвертом месте среди 41 депутата Городского парламента Салвадора. Эти выборы состоялись в 2008 году. Кандидатов в столице штата несколько тысяч, выбор у горожан огромный, разброс голосования велик, поэтому 5000 голосов достаточно, чтобы получить кресло в Парламенте города.

Ой, что началось в Салвадоре!!! Город кипел. Радовалась беднота — первый раз в Парламент избрали человека из фавелы (в Бразилии политика — удел людей обеспеченных, у человека с невысоким доходом, как бы он ни был талантлив, умен и уважаем, нет финансовой возможности провести предвыборную кампанию и сделать свой номер известным большому количеству людей). Даже те жители фавел и окраин, кого раздражают такие люди, как Лео, радовались тому, что в Парламенте появился «свой человек».

А вот образованные господа и дамы хватались за голову — выгнать Лео из Парламента невозможно, «она» избрана по закону. А как же «ее» терпеть в Законодательном собрании почти четырехмиллионного города? Неслыханное дело!

Дотошные журналисты вились вокруг нового политического лидера: «Сеньор вереадор (словом „вереадор“ (vereador) называется депутат Парламента муниципального образования), что Вы наденете в день вступления в должность?» — «Не вереадор, а вереадора, — поправляла их танцовщица, — надену я деловой костюм, конечно, женский».

Лео было 24 года. Такая фантастическая судьба: из забытого Богом закоулка — во дворец. Больших свершений от нового парламентария не ожидали. Но не тут-то было. Артистка взялась наводить в городе порядок. Лео «раскопала» проект, который 8 лет пылился в папках, по строительству поликлиники в ее родном районе Пернамбуес. Поликлиника была построена, и в 2011 году открылась. Лео добилась введения третьего карнавального маршрута, придумала Муниципальный день фавелы, пригорода и периферии, создала программу помощи детским садам и программу благоустройства улиц на окраинах, где асфальт не обновлялся, примерно, лет тридцать.

«Она» взялась отстаивать в Парламенте права мототаксистов (мототакси — обычный транспорт бразильских городов, недорогой и удобный). В соседнем с Салвадором городе Лауро де Фрейтас (Lauro de Freitas) эта профессия уже 2 года имеет официальный статус. Там мотоциклисты-«извозчики» зарегистрированы, у них единая форма, для них выделены стоянки, они платят налоги и пользуются социальным пакетом, куда входят медицинская помощь, пенсия, пособия.

Салвадорские же мототаксисты действуют на свой страх и риск, официально они — безработные. Хуже всего то, что преступники надевают футболки с надписью mototaxi. Профессии официально нет — значит, нет и контроля. Поэтому услугами мотоциклистов пользуются лишь те, кто знаком с ними лично, что сильно уменьшает их заработки. В Салвадоре таксисты и владельцы автобусов не желают конкуренции, всеми путями отстаивают свои интересы. Законопроект о профессии мототаксиста готов, но префект больше двух лет никак не соберется его подписать.

Вот так в Бразилии решается вопрос о введении новой профессии: указа префекта муниципального образования достаточно для того, чтобы она получила на этой территории официальный статус, а ее представители — полный объем прав и обязанностей.

Я тоже поучаствовала в рабочих буднях бразильской политики. Было это так. Однажды меня нашел бывший тренер футбольной команды «Байя» Эдсон и попросил поискать ему работу в России. Мне не хотелось, чтобы у человека появились иллюзии, и я честно ответила, что контакта с профессиональными агентами из России по подбору игроков и специалистов у меня нет, а если я сама переведу его резюме и разошлю по сайтам клубов, на него вряд ли кто-то обратит внимание. Поговорили и разошлись. Спустя полгода я вновь встретила Эдсона вместе с коренастым мужчиной с низким голосом и очень широкой грудной клеткой. Друг Эдсона представился: Маркони (Marconi) и рассказал, что работает тренером в центре обучения спасателей.

Почти все побережье Салвадора — пляжи, купальный сезон — круглый год, важность профессии спасателя очевидна. И все же… профессия официально не признана, нет свода правил, которым подчинялись бы спасатели, нет набора требований, которые предъявлялись бы при приеме на работу, зарплата — минимальная, с небольшой надбавкой за риск, нет ни пенсии, ни соцпакета. Штат спасателей каждый отель набирает себе самостоятельно, префектура города — отдельно. Иногда вместо спасателей на пляже дежурят пожарные (и это не шутка). А они не все даже плавать умеют. Бывает, что сами тонут. Дело жизни Маркони — создание профсоюза спасателей, который будет бороться за признание профессии и наведет в ней порядок, который, как ясно из следующего примера, просто необходим. Был такой случай — приняли на работу наркомана. На его участке в море утонула женщина. Маркони сам приехал выяснять причину недосмотра. Горе-спасатель был «под кайфом», и не то что утопающую вытащить, даже рассказать связно не смог о том что произошло. У власть имущих до профессии спасателей руки не доходят, поэтому остается только самим решать свои проблемы.

Маркони уже зарегистрировал профсоюз как юридическое лицо, теперь организации нужны деньги и известность — то, на чем строится влияние. Чтобы привлечь внимание к профсоюзу, Маркони решил провести 28 декабря праздник на пляже (эта дата — Международный день спасателя). Сначала — соревнование пловцов на дистанции 4 км в открытом море (маршрут заплыва: от мыса — в бухту), затем фуршет под тентом, вручение призов и развлекательные мероприятия.

Согласовав трансляцию мероприятия по местному телеканалу в прямом эфире, Маркони и Эдсон отправились по кабинетам вереадоров — просить финансовой помощи и заодно договориться о том, чтобы кто-либо из политических лидеров появился на мероприятии. Не раздумывая, я пошла с ними в Городскую Думу, которая здесь называется Câmara dos Vereadores (дословно — Палата вереадоров). Мне интересно было поговорить с салвадорскими политиками, а Маркони и Эдсон понимали, что иностранка, сочувствующая проекту, привлечет больше внимания к их делу.

Попасть в кабинет к вереадору несложно. У каждого из них есть приемные дни, когда народный избранник обязан принимать посетителей. Обычно, это понедельник, вторник, среда. Отправляясь в Палату вереадоров в эти дни, можно быть уверенным, что большую часть из них удастся застать. Прием ведется в порядке живой очереди. Мы прошли, наверное, шесть или семь кабинетов. Депутаты — бразильцы европейского происхождения, мужчины и женщины. Только одна Оливия Сантана среди вереадоров отличалась яркой африканской внешностью.

Мы решили зайти в кабинет № 24. Там работает самый необычный политический лидер всех времен и народов. Я перешагнула порог не без трепета. Кого я увижу? Секретарша в приемной выслушала нас и пропустила в кабинет. Там два человека сидели за компьютерами, а в глубине стояла, глядя в окно, высокая девушка с длинными черными волосами, в обуви на «шпильках» высотой сантиметров так десять. На ней были джинсы в обтяжку и свободного покроя блузка — обычный наряд бразильской женщины. Услышав, что мы вошли, она обернулась. Черные глаза, правильные черты лица, белозубая улыбка… девушка как девушка. Ходила очень быстро (на таких-то каблуках!), решительной походкой, в каждом жесте чувствовалась энергия, бьющая через край. Настоящий вулкан! Прямая спина, развернутые плечи, уверенный взгляд. В этом человеке много силы, и в то же время нет ничего мужского в движениях и манере общения. Разговаривая с нами, она встала, прошлась по кабинету, о чем-то быстро спросила одного из своих помощников, дала какое-то указание другому, — все это, не теряя нити беседы. Вот так «тетя из Бразилии»!

Она единственная, кто не на словах, а на деле поучаствовал в нашем празднике. Как-то само собой так вышло, что во время подготовки всего, посредником между профсоюзом и кабинетом № 24 была я. Нужно было проинформировать звезду о месте проведения мероприятия, ее роли в сценарии и т. д. Лео приехала к награждению пловцов, вручила призы, поздравила спасателей с праздником, сказала небольшую речь на телекамеру о важности этой профессии и необходимости навести порядок на пляжах, спела вместе с ребятами гимн спасателей. Загорелые обветренные парни радовались ей, как дети Деду Морозу. Под конец праздника ребята взяли Лео на руки и покачали ее, как на качелях.

Где-то около часа дня праздник закончился. Лео пригласила меня пообедать с ее командой. Пока ехали в шурраскарию (мясной ресторан), в машине она рассказывала мне свою жизнь. Когда проезжали под пассарелой (надземный крытый переход через широкую улицу с большим движением) в районе Игуатеми, она сказала: «Здесь я ночевала, когда отец выгнал меня из дому». Я смотрела на нее и не могла понять, как такого обаятельного человека можно было выгнать ночью на улицу.

Став успешной и знаменитой, она простила своих родителей и вернулась в дом на Алто ду Крузейро. У ее брата и сестер теперь свои семьи, они живут отдельно. В родительской квартире сделали ремонт, и она стала вполне удобной для жизни. Папа с мамой теперь Лео слова поперек не скажут. Отец бросил пить, а мать стала часто ходить в церковь и сделалась добрее и спокойнее. Теперь они не просто Шико и Эуниси, а папа и мама государственного человека. Надо соответствовать новому статусу. Только бар с пивом и кашасой остался простым и скромным, как в прежние времена.

Имя «Лео» у меня никак не клеилось к тому человеку, с которым я разговаривала, поэтому я стала придумывать псевдоним: Леся, Лиза, Лолита… Выбрала: Лиля — в честь возлюбленной Маяковского Лили Брик.

Кстати, ее саму имя «Лео» устраивает. А вот имя «Александре» ей категорически не нравилось. После вступления в должность, вереадора начала судебный процесс, целью которого явилась официальная смена имени с «Александре Соуза Сантос» на «Лео Крет ду Бразил». В итоге, сценический псевдоним стал именем, а фамилия осталась прежней, и получилось «Лео Крет ду Бразил Соуза Сантос». Документы она подписывает «Лео Крет».

Рассказывая историю Лео (Лили), не могу не упомянуть случай на пляже. Мужской одежды Лиля не носит никогда, а на пляж она ходит в бикини. В юности, бывало, ее дразнили за необычный вид. Когда она стала известным человеком, ее появление на пляже превратилось в сенсацию. По сей день, стоит только Лиле ступить на прибрежный песок людного городского пляжа — мирно отдыхающие граждане тут же срываются со своих мест и бегут фотографироваться с ней. Какой тут отдых! — Сплошная фотосессия, да еще со всех сторон снимают видео на телефоны.

Чтобы избежать излишнего внимания, Лиля ездит на самые отдаленные пляжи. Но однажды и там случился конфуз. Ее свободная пляжная блузка сползла с одного плеча, обнажив наполовину торс. Бюстгальтера не было…

Ну, и что здесь такого? В жаркой Бразилии мужчины ходят по улицам без рубашек — это никого не смущает. Конечно, в учреждения вход в таком виде запрещен, в большинстве магазинов и ресторанов посетитель, одетый только в бермуды или джинсы, тоже не приветствуется. А вот погулять так по городу (не только возле пляжа) или посидеть с друзьями в скромном уличном баре — пожалуйста!

…Лиля никогда не экспериментировала с приемом гормонов или с силиконом, скрывать от народа ей совсем нечего. Но ее «топлесс» спровоцировал настоящий скандал. Фото попало в Интернет, и началось… Где-то в течение недели это «большое событие в мире политики и шоу-бизнеса» обсуждала немалая часть жителей Салвадора. Сюжет о том, как неприлично себя ведет депутат Городского совета на отдыхе, мелькнул даже в новостях местного телевидения. Что они такого сенсационного увидели? Светлое пятно на мужской груди, оставшееся после загара в женском купальнике, всех взбудоражило. Несколько уважаемых бразильских интернет-порталов написали, что Лео должна себя вести в соответствии с правилами избранного ею пола и без блузки (в крайнем случае, без бюстгальтера) на людях не показываться. Лиле даже пришлось оправдываться на своем официальном сайте: писать, что «стриптиз» был случайностью, и обещать, что подобное не повторится.

Вот так меняются взгляды в обществе: если в юности Лео приходилось противостоять мнению большинства, чтобы появиться на пляже в бикини, то теперь ей, можно сказать, официально запрещен пляжный отдых без женского купальника. А ведь человек-то тот же самый! Без всяких медицинских вмешательств она заставила всю страну увидеть себя совершенно иначе. В очередной раз убеждаюсь: главное — верить в себя, и тогда, рано или поздно, все получится.

После Карнавала Лиля представила в Парламент законопроект о легализации профессии спасателя. Со спасателями не было таких проблем, как с мототаксистами, — проект приняли в первом чтении. Теперь остается выработать свод правил и требований к профессии и организовать городские курсы спасателей. Префектура открыла 500 вакансий по этой специальности — нужны подготовленные люди.

Когда в Пернамбуес закрылась на ремонт школа, Лиля на собственные деньги арендовала зал. Туда перенесли школьную мебель, и дети смогли продолжать учебу. Однажды я была в гостях в Пау Миуду (Pau Miúdo) — периферийном районе Салвадора. Заговорили о политике, стали искать что-то в Интернете на домашнем компьютере. Восьмилетняя девочка, увидев фото на экране, сразу сказала: «Это Лео Крет. Она всегда приходит в бедные районы, чтобы помогать людям». К слову, Лиля добивается выделения участка под строительство детского сада. Поликлинику построили, на очереди — садик. Так и хочется сказать: «Хорошая девочка Лиля!», ведь ее коллеги по Салвадорской Городской Думе о строительстве садиков не заботятся.

Популярность Лео так велика, что богатый и влиятельный Антонио Карлос Магальяес Нето стал сотрудничать с ней. На одном из праздников они вместе появились на трибуне: «наследный принц» могущественной династии и сын, вернее, дочь не шибко грамотного владельца скромной забегаловки.

На заседании Палаты вереадоров может присутствовать… — кто угодно. Не нужно записываться или договариваться заранее, не нужно даже иметь при себе документы. Взял и зашел с улицы, как домой. Иностранцев тоже пускают. Однажды мне нужно было переговорить с Лео, а она как раз была на сессии. Секретарша сказала: «Иди, зайди в зал заседаний. Чего стесняешься?»

Зал собраний находится на Муниципальной площади напротив знаменитого лифта Ласерда (Lacerda), соединяющего Верхний и Нижний город, в старинном, оставшемся от португальского владычества, здании. Обе створки двери были распахнуты. Полицейский на входе не спросил, куда я иду, равнодушно смотрел в сторону.

По широкой лестнице налево — на втором этаже зал заседаний. «Врываться» я, честно говоря, постеснялась, решила, что лучше постоять у двери, подождать окончания сессии. Внутри зала было очень шумно. Те, кто там находился, хлопали, топали, громко двигали мебель, что-то возмущенно кричали то по одному, то по несколько человек сразу. Можно подумать, что в зале подростки на перемене, а не народные избранники на работе.

Возле двери за столиком сидела девушка лет двадцати в полицейской форме. Никакого оружия у нее не было. Мило улыбнувшись, она спросила, кого я хотела увидеть. «Лео Крет», — ответила я. «Будьте добры, Ваше имя и фамилию», — сказала юная охранница, раскрывая книгу записей. Девушка записала мое имя и фамилию, не спросила даже документ, подтверждающий личность, и распахнула двери — проходите!

Маленькая деталь: в руках у меня был основательно набитый мешок. Сразу после встречи я должна была бежать в квадрилью на репетицию, идти домой за спортивной формой времени не было, поэтому одежду и обувь пришлось нести с собой. Оставить свою ношу в раздевалке я не могла, потому что в стране вечного лета раздевалок не бывает. Удивило то, что девушка-полицейский не поинтересовалась, что это за тюк? Может там, под тряпками, бомба, я сейчас возьму в заложники весь Парламент и объявлю себя «диктаторшей» города? Видимо, это девочке в голову не пришло.

Зал заседаний разделен невысокими, меньше метра, перилами на две части — в одной два длинных стола, стулья и трибуна для депутатов, во второй — несколько скамей, как в театре: одна позади другой, для посетителей. Заходить с улицы и слушать, какие законопроекты выносятся на голосование, как депутаты убеждают друг друга голосовать за них, оспаривают необходимость принятия тех или иных мер, может любой человек. Такая в Бразилии демократия!

В дни принятия важных решений какие-то группы поддержки — профсоюзы, объединения, просто заинтересованные люди — приходят на сессию и, когда речь заходит о нужном законопроекте, голосят, как футбольные болельщики на матче. Лиля говорит — это помогает убедить оппонентов лучше всяких аргументов.

На выборах 2010 года в Сан-Паулу произошел казус. Кстати, выборы муниципальных вереадоров и выборы в законодательные органы штата и страны проходят с разницей в 2 года, чтобы люди не заскучали по горячей политике. Тех и других выбирают на 4 года. В Сан-Паулу свою кандидатуру в Федеральную палату депутатов заявил цирковой клоун, известный под псевдонимом Тиририка (Tiririca, ударение на третью «и»). В своем телевизионном рекламном ролике циркач появлялся на экране в рабочей одежде — пестрой рубахе, парике и нелепой красной шляпе. Кандидат в депутаты говорил такую речь:

По-португальски это звучит как стишок. Или клоун делал серьезную физиономию и задавал вопрос:

— Чем занимается федеральный депутат?

И сам себе отвечал:

— Я не знаю.

— А ты знаешь? — продолжал он свою репризу, обращаясь к телезрителю, — проголосуй за меня, и я тебе расскажу.

Многие думали, что это шутка. Вдобавок ко всему Тиририка приврал, что он неграмотен. Позже выяснилось: читать-писать умеет, хоть и не Бог весть, какой грамотей.

А теперь вопрос читателю: какой депутат Федеральной палаты получил больше всех голосов? Правильно — Тиририка. Его результат: 1 350 000 голосов, что составляет 6,35 % от всего электората страны. У бразильцев нет пункта «против всех». И голосование обязательное. Кого-то человеку приходится выбирать. Вот и выбрали.

Фразу «политический клоун» обычно берут в кавычки. Так называют экстравагантного и не в меру амбициозного деятеля, которого мало кто принимает всерьез. Никогда бы раньше не подумала, что это словосочетание может использоваться в буквальном смысле.

Спустя, примерно, месяц после выборов, парламентарии страны собрались в столице — городе Бразилиа на первую сессию. И шут с ними. Циркач сменил свою «фирменную» пеструю Рубаху на цивильный костюм и галстук. Один из журналистов спросил Тиририку: «Каким будет Ваш первый проект?» «Квартира», — без обиняков ответил клоун. «Нет, я не то хотел спросить, — удивился журналист, — я говорю о проекте для людей».

«Каких людей?» — уточнил Тиририка. «Тех, которые за Вас голосовали», — напомнил журналист. «Я буду делать много вещей», — ответил Тиририка, не вдаваясь в подробности.

Почти год депутат собирался с мыслями: чтобы такого сделать для народа. В июле 2011 года он представил коллегам в парламенте три законопроекта. Первый предусматривал материальное стимулирование в размере минимальной оплаты труда неграмотных старше 18 лет, если они, наконец, пойдут в школу. Второй предполагал финансовую помощь ученикам государственных школ для покупки книг, причем любых, а не только указанных в школьной программе. Этот проект направлен на повышение интереса к чтению. Третий проект — улучшение социального пакета для цирковых артистов. Однако на ноябрь 2011 года ни один из этих проектов не был принят.

Выборы Тиририки выявили необходимость реформирования избирательной системы: если сегодня «шут гороховый» прошел, а завтра «жрица любви» заявит свою кандидатуру в депутаты, — из кого тогда будет состоять ядро законодательной власти?

В современной Бразилии важно не только, сколько голосов собрал тот или иной кандидат, но и сколько голосов пришлось на долю партии. В зависимости от суммы по итогам голосования, партия получает квоту мест в парламентах разных уровней. Благодаря Тиририке места в Федеральной Палате депутатов достались его коллегам по партии с относительно небольшим количеством отданных за них голосов. Не секрет, что артист цирка не сам додумался до участия в политической игре. Руководители Республиканской партии предложили ему эту работу, оплатили эфирное время на центральном канале телевидения, листовки и плакаты. Стратегия сработала даже более успешно, чем прогнозировали.

Теперь ведутся дебаты вокруг законопроекта, который назвали в честь самого популярного политика 2010 года: «Закон Тиририка». Предполагают так изменить избирательную систему, чтобы партиям стало невыгодно искать кандидатов среди известных, но далеких от политики личностей.

Довелось мне слушать предвыборные речи двух основных кандидатов в Президенты страны: Дилмы Русефф (Dilma Rousseff) и Жозе Серра (José Serra). Фамилия Русефф досталась Дилме от отца — переселенца из Болгарии Петра Русева.

Она выступала на площади Кастро Алвес (Castro Alves), которая находится на возвышенности как раз между Муниципальной площадью и нашим районом «Второе июля». Я сидела на балконе и слышала все, что говорит будущая «Мать Отечества». Сначала Дилмина манера говорить показалась мне несколько странной: она делала очень большие паузы между словами. Потом (видимо, «раскачавшись») она заговорила быстрее. Соседи мне сказали: «Дилма — женщина скромная, она стесняется, волнуется, когда нужно выступать перед толпой». Человек в большой политике, да еще бразильской — и стесняется?!

Сам текст речи Дилмы мне понравился. Она поговорила об истории страны, перечислила достижения Бразилии за последние десятилетия (при правлении Лулы — президента от Партии трудящихся, в которой она состоит), ненавязчиво упомянула все социальные льготы, программы помощи нуждающимся, которые были приняты, порассуждала о развитии образования и медицинского обслуживания, затронула тему помощи маленьким городам и населенным пунктам, сказала о поддержке предпринимательской деятельности и политике развития рынка труда. Словом, никого не обидела, упор сделала на широкие слои общества — основных пользователей социальных программ. Закончила свое выступление Дилма заверением, что, если будет избрана, станет заботиться о бразильском народе, как мама о ребенке.

После нее высказался действующий (в то время) президент Лула. Этот человек — отличный оратор, производит сильное впечатление. Низкий, мягкий, очень приятный голос, четкая дикция, убедительные и в то же время располагающие к себе интонации. В его манере говорить, даже когда он озвучивает сухую официальную информацию, есть что-то от дружеской беседы. В один голос можно влюбиться.

Господин Луис Инасио сказал о том, что доверяет страну и начатое им дело создания более справедливого социального устройства своей верной стороннице и ученице Дилме, что уверен в ней, как в самом себе, и напоследок добавил: «Давайте разрушим стереотипы, не будем „мачистами“ и проголосуем за президента-женщину!» Он сказал это так, что я невольно улыбнулась.

Жозе Серра организовал свой визит в Салвадор совершенно иначе. Этот человек не выступал на площади. Он находился в столице штата Байя с визитом всего лишь полдня. Послушать его речь собрались самые влиятельные политики и крупные чиновники, а с ними — Лена из России: случайно, по приглашению знакомых из Народной социалистической партии (есть и такая). Лео Крет туда не пригласили (потому-то Серра и не выиграл выборы).

Все было обставлено очень помпезно: несколько полицейских машин возле входа в Палату вереадоров, приглашенные — все в безупречных костюмах и при галстуках — ожидают на улице: ну, когда, когда подъедет? Вот на большой машине, с эскортом охранников, явился герой дня: невысокий, худенький пожилой мужчина. Он прошел в здание с несколькими помощниками. Через десять минут пустили и нас. На входе никого не проверяли — видимо, решили, что все уже проверены. И я вошла в зал заседаний — на сей раз туда, где сидят депутаты. У них очень неудобные стулья — старинные, жесткие, с очень длинным сиденьем: на спинку не обопрешься. Не завидую Лео, ей приходится сидеть на таком стуле по 4–5 часов. Хоть подушку с собой бери, а то спина заболит.

Серра заговорил красивым поставленным голосом: он четко и внятно произносил хорошо построенные фразы. Я подумала, что с таким политиком удобно работать переводчику. Хотя сам текст был не столь убедителен, как речь Дилмы. Он слишком углубился в политическое прошлое, касающееся при этом не столько страны, сколько лично его: стал вспоминать о том, что он сделал для штата Байя (а сделано было, прямо скажем, немного). Когда заговорил о будущем страны, ничего нового я не услышала. В финале ему вежливо поаплодировали и разошлись.

По количеству голосов в Баие Серра далеко отстал от Дилмы, хотя в штате Сан-Паулу, где он был губернатором, Серра выиграл с серьезным отрывом. Говорят, что все было решено заранее, а Жозе Серра и Марина Силва (Marina Silva) — третий сильный кандидат — просто создавали видимость возможности выбирать. Действительно, Дилма Русефф пользовалась самой сильной поддержкой — действующего президента страны, очень популярного в массах. Но сказать, что результат выборов был известен заранее, нельзя. Бразильцы — люди творческие, эмоциональные, спонтанные, неизвестно, что им в последний момент в головы придет.

О Марине Силва тоже стоит сказать несколько слов. У этой женщины необычная биография. Она родилась на маленькой фазенде в лесу, в 70 км от ближайшего города — Рио Бранко (Rio Branco), столицы штата Акри (Acre). Грамоте научилась только в 16 лет, когда переехала из лесного домика в город. Марина сумела получить высшее образование и сделать политическую карьеру. Доросла до министра окружающей среды. Возмущенная чрезмерной, по ее мнению, эксплуатацией природных богатств Амазонии, отстаивала необходимость большей охраны природы, наконец, не выдержала давления и ушла в отставку. Стала лидером Партии зеленых, от нее баллотировалась в президенты.

О Марине Силва бразильцы говорят без восторга, но с уважением. Те, кто не поддерживает ни «народную» Дилму, ни чересчур элитарного Серру, отдали голоса за Марину. Известно, что через четыре года Марина Силва вновь будет участвовать в выборах. Обязательно появится мощный кандидат от Партии трудящихся — либо Лула вернется, либо сама Дилма. И, конечно, будет кто-то представляющий интересы крупных собственников. А что из этого получится — посмотрим.

Уличная продавщица акараже и абара — туристический бренд штата и весьма почтенная профессия. Сегодня этим ремеслом в Салвадоре занимаются более 4 тысяч женщин. Ни один район столицы штата Байя невозможно представить без сидящей под тентом торговки лакомствами из фасоли и морепродуктов, одетой в эффектный национальный костюм, вызывающий в памяти наряды некоторых героинь сериала «Рабыня Изаура».

Акараже — сама по себе «штука» загадочная, недорогая по себестоимости, хотя трудоемкая в приготовлении. Название произошло от слов нигерийского языка — «акара» (àkàrà) то есть «огненный шарик», и «же» (je) — глагол «есть», в значении «питаться».

В XIX веке рецепт акараже был тайной. Попробовать «огненный шарик» можно было только на закрытых религиозных праздниках кандомбле. Считалось, что это любимое блюдо Янса (Iansã) — богини-воительницы, повелительницы гроз. По сей день это лакомство окружено ритуалами. Продавщица акараже должна быть непременно в национальной одежде.

Тесто для акараже готовится в большой (высотой около метра) деревянной ступе, его размешивают с помощью внушительных размеров деревянной толкушки (она подойдет и для самообороны). Ингредиенты для начинки — ватапа, каруру, салат, острый соус и сушеные креветки хранятся в деревянных или глиняных горшках. Впрочем, иногда, в нарушение традиций, можно увидеть и металлическую посуду.

Основу для акараже поджаривают в кипящем пальмовом масле сразу перед продажей. Для этого возле прилавка есть котел на газовой или керосиновой горелке. Пять минут — и белый фасолевый шарик покрывается симпатичной оранжевой корочкой. Теперь его нужно разрезать почти пополам и в серединку положить начинку. По выбору покупателя, можно положить «полный набор», можно — не все. С креветками акараже на 50 сентаво дороже, чем без них. Подают его завернутым в зеленую бумагу — зеленый цвет, как дань листьям, в которые это блюдо заворачивали изначально.

Абара — разновидность акараже, варится сразу «упакованной» в банановые листья. Вкус акараже зависит от мастерства поварихи. Сколько времени вымачивать фасоль для теста, сколько его взбивать, в каких пропорциях смешивать продукты для каруру и ватапа — это каждая решает сама на основе своего опыта и семейных традиций. Первый акараже бросают на землю — это подношение Эшу (Exu), богу дорог и ветров, вестнику других богов, открывающему двери между мирами на богослужении кандобмле.

Есть акараже тоже нужно уметь. Начинку накладывают «с горкой» в разрез в центре пирожка. Акараже особенно вкусен, когда все вместе оказывается во рту — и фасолевая основа, и салат, и пасты, и креветки. Кусая, нужно не рассыпать овощи, не испачкаться начинкой, не уронить на себя кусочек акараже, оставляющий трудновыводимое жирное пятно. Без некоторого координационного навыка не обойтись.

Сами баиянцы свое национальное блюдо очень любят. На Авенида 7, в самой оживленной части улицы, где много магазинов, прилавки баиянок стоят буквально в нескольких метрах друг от друга. И почти все время возле каждого из них есть клиенты.

25 ноября — День баиянки. Утром проводится праздничная месса на Пелоуриньо в церкви Носса Сеньора ду Розарио дос Претос (Nossa Senhora do Rosário dos Pretos). Это одна из красивейших церквей Салвадора. Две ее светло-синие башни с причудливыми украшениями, выкрашенными золотистой краской, можно увидеть на самых известных фотографиях Салвадора. Церковь была построена в XVIII веке специально для темнокожих христиан. Некогда при церкви существовала религиозная организация — братство Розарио дос Претос. В наши дни этот изысканный храм, один из лучших образцов колониального барокко, остается важным культурным символом для значительной части населения Салвадора.

Баиянки идут на мессу в традиционной одежде, состоящей из 16 деталей. Под верхней юбкой скрывается 7 нижних, придающих объем, и кокетливо вышитые штанишки; на юбку сверху надевается еще короткая юбочка-солнце; на нижнюю кофточку — широкая блузка-накидка; на голову — объемный тюрбан из платка (или двух платков контрастных расцветок), иногда его украшают огромным бантом. Весит вся эта «униформа» 10 кг. В таком костюме баиянки не только ходят по жаре, но и танцуют.

В этот день на Пелоуриньо баиянки исполняют самый старинный вариант самбы — самбу-де-рода. Еще ее называют самба-ну-пе (samba no рé), то есть самба на ступнях, чтобы отличать от более современной самбы из Рио-де-Жанейро (samba carioca), которая танцуется на носочках или на каблуках.

В самбе-де-рода шаги очень мелкие и быстрые, даже немного шаркающие, ступни максимально близко друг к другу, колени полусогнуты, как всегда в африканских танцах. Бедра на шагах движутся не полукругом, как в карнавальной самбе, а вперед-назад, раскачивая юбку так, что она становится похожа на диковинный гигантский цветок, трепещущий от порывов ветра. Тело танцовщицы немного наклоняется вперед. Баиянки танцуют на месте в кругу. Одна из танцовщиц выходит в центр. Ее быстрые и мелкие движения могут перемежаться одним большим шагом вперед или в сторону, после которого танцующая на две-три секунды замирает в эффектной позе. Затем танец продолжается. Мужчина-танцор следует за солисткой, и какое-то время они танцуют вместе. Затем другая участница или участник круга выходит в центр и, танцуя, буквально оттирает в сторону партнершу или партнера. Образуется новая пара, потом выходит кто-то еще и вновь занимает чье-то место…

Эта игра продолжается до тех пор, пока не устанут танцоры и музыканты. Самба-де-рода — финальная часть роды (игры) капоэйра. Даже в европейских школах капоэйры, ученики которых никогда не бывали в Бразилии, эта традиция сохраняется.

Сколько раз в месяц или в год вы произносите слова «счастье», «счастливый»? — Немного, правда? Есть те, кто ответит: «Ни одного раза».

Бразильцы говорят это слово несколько раз в день. «Фелиз» (feliz) — «счастливый, счастливая» слышится со всех сторон. Могут спросить: Você está bem? Você está feliz? To есть: «У Вас <все> хорошо? Вы счастливы?»

Первое время я не обращала внимания на этот вопрос и, не задумываясь, отвечала «да». Потом заинтересовалась: почему так просто, между делом, интересуются, счастливы ли вы, ничего особенного ведь не произошло, откуда взяться счастью?

Я стала вспоминать, когда мои знакомые употребляют это слово: «фелиз» — счастливый. Оказывается, чтобы быть «фелиз», достаточно самых маленьких поводов: любимый певец или певица мелькнули по телевизору, встретил на улице друзей, пусть даже с ними вчера виделся, предстоит поход в торговый центр, завтра компанией едем на пляж, хорошо сидим вечером в баре и пьем пиво… Бразильцы умеют наслаждаться приятными минутами, выбросив из головы все проблемы и заботы. Они действительно счастливы, расслабляясь и живя этими моментами. Конечно, концерт закончится, из ресторана рано или поздно придется уйти, на пляже после пяти часов делать нечего… Вот когда завершится приятный отрезок времени, тогда бразилец вернется к своим заботам, вспомнит о неоплаченном счете за квартиру, недоделанном ремонте и т. д. А сейчас будет говорить о чем-то хорошем, любоваться на бирюзовое море или оранжевый тропический закат и думать, что жизнь, в целом, приятная штука. Можно только позавидовать умению бразильцев психологически переключаться. Во время такого расслабления — момента «фелиз» они успокаиваются и набираются сил для дальнейших больших и малых свершений. Слова «инфаркт» и «инсульт» я здесь слышала редко.

Даже если случилась серьезная неприятность — потерял работу, развелся с женой и тому подобное, бразилец не будет ходить неделями с опущенной головой, погруженный в грустные думы. Все равно найдется время посидеть с друзьями, развеять тоску, заняться чем-нибудь приятным. Будет думать, что черная полоса пройдет, и все наладится.

Помогает успокоиться и принять ситуацию такой, какая она есть, и искренняя вера в Бога. К какой бы религии ни принадлежат бразилец, он думает, что Бог есть и его не оставит.

Поднимает настроение большое количество праздников — каждый месяц какая-нибудь особая дата, а то и две, а каждый праздник — это целая система традиций и ритуалов, которую поддерживают, в том числе на муниципальном уровне. Перед каждым праздничным нерабочим днем власти Салвадора всерьез озадачиваются вопросом, чем занять людей, и обязательно устраивают какое-то бесплатное шоу в центре города.

Помимо работы у бразильца почти всегда есть какое-то хобби: музыка, танцы, стихосложение, любительский театр, спорт или политика. Общественная деятельность тут — увлекательное и даже, можно сказать, веселое занятие, к тому же приятно тешит самолюбие. Но быть политиком в Бразилии — дорогое удовольствие, накладно для тех, кто еще не получил серьезную должность.

И, наконец: солнце, пляжи, фрукты — эти радости никто не отменит.

У бразильцев почти нет психологических комплексов, хорошая, адекватная или даже чуть завышенная самооценка; как следствие — меньше проблем с самовосприятием. Их растят вольно, не стараясь сделать ребенка «удобным» для взрослых, втиснуть в клише «хорошей девочки» или «хорошего мальчика», в школе тоже не слишком нагружают учебой, особенно в младших классах. Как-то в гостях я полистала учебное пособие девочки-первоклассницы — толстую розовую тетрадку с разноцветными картинками-заданиями, больше похожими на игру, чем на учебу. Незначительное число детских обид и нереализованных желаний создает позитивно настроенную личность.

Во взрослом мире нет жестких жизненных стандартов, вроде: к 30 годам мужчина должен сделать карьеру, к 25 женщина должна выйти замуж и родить ребенка. Некоторые в 30 лет только поступают на первый курс вуза. Учиться не поздно ни в 40, ни в 50. Бразильская женщина влюбляется и находит себе пару в любом возрасте, даже 70 лет — не предел. Один женился в 18 лет, в 19 стал папой, другой в 40 все еще выбирает спутницу жизни.

С кого брать пример? Раз нет жестких стереотипов — меньше поводов для «самоедства», внутренних конфликтов, недовольства собой и раздражения, которое рано или поздно выливается на окружающих. У девушек меньше поводов комплексовать из-за своей внешности. Все разные: у одной — черты лица такие, другая на нее совсем не похожа, третья не похожа ни на первую, ни на вторую. Можно взять за идеал какую-нибудь актрису, но она где-то далеко, живет своей телевизионной жизнью. А в нашем дворе кто самая красивая? Как это решить, если все разные? Вообще не слышала, чтобы бразильцы кого-то с кем-то сравнивали, расставляли людей по линейке — самый лучший, просто лучший, чуть менее лучший, чуть-чуть менее лучший… Этим занимается только жюри на конкурсах, в жизни никто никому оценок не выставляет. Все разные, и все достойны уважения.

Все вместе создает положительный повседневный фон, и человек раздраженный, грустный или с утра до вечера сосредоточенный на проблемах, выпадает из него. Нам с вами странно быть счастливыми: жизнь такая сложная, не знаешь, что будет завтра, нерешенных проблем полно, есть, о чем беспокоиться… Здесь странно счастливым не быть, если не случилось ничего из ряда вон выходящего. Как-то я решила поэкспериментировать, и в ответ на вопрос о перманентном счастье сказала «нет». На меня посмотрели большими круглыми глазами. «Что случилось?» — встревоженно спросил мой собеседник. «Проблемы», — ответила я. Он облегченно выдохнул и сказал: «У всех проблемы». С точки зрения бразильца, то, что у вас есть проблемы — это еще не повод быть несчастливым.

Самое главное в новогоднюю ночь не елка, а… вода. Большинство жителей Бразилии стремится встретить 00.00 часов наступающего года на берегу моря, озера, реки. Есть поверье, что нужно перепрыгнуть через семь волн, чтобы год был удачным. Почему так? Вода, особенно море, играет важную роль в жизни бразильцев. Первые переселенцы — португальцы были потомственными моряками и рыбаками, жизнь которых напрямую зависела от капризов морской стихии.

Затем африканцы привезли культ морской богини Иеманжи (Yemanjá), Матери Вод или Матери Рыб. Она — одна из наиболее почитаемых богинь в афро-бразильском пантеоне. Поэтому море, здесь олицетворяется в образе прекрасной черноволосой женщины-русалки — непостоянной, любвеобильной, щедрой и гневливой царицы морских вод. Иеманжа имеет власть и над жизнью людей — она может наслать беду или, наоборот, отвести несчастье. Помогает она в делах любовных — девушки просят у нее хорошего жениха, а молодые люди — красивую, как она сама, невесту. Словом, совсем неплохо заручиться покровительством богини на грядущий год.

Как только отгремят новогодние салюты над пляжами — начинаются шоу, музыка и танцы до утра. Даже в небольших городах в новогоднюю ночь на набережных всегда выступают артисты. Крупные приморские города: Рио-де-Жанейро, Салвадор, Ресифи, Натал соревнуются между собой размахом новогодних шоу, прославленными именами приглашенных поп-музыкантов, масштабностью декораций.

В Рио-де-Жанейро на протяжении многих лет символом Нового года остается гигантская плавучая новогодняя елка, которая возвышается над водами озера Родриго де Фрейтас (Rodrigo de Freitas). Этот водоем находится в самом центре Рио. С его берегов открывается чудесный вид на знаменитые холмы Сахарная голова (Pão-de-Açucar) и Урка (Urea). Озеро граничит с самыми популярными туристическими районами города — Копакабана и Ипанема, а также с Ботаническим садом.

В 1999 году 76-метровая елка в Рио-де-Жанейро попала в Книгу рекордов Гиннесса как самая высокая в мире. Конструкция несколько раз побила собственный рекорд. В 2012 году высота елки составила 85 метров. Под стать елочке и гирлянды: конструкцию украшает 3,3 миллиона электрических лампочек, постамент оснащен четырьмя световыми пушками, длина лучей этих суперпрожекторов — 4 километра. Сама елка выглядит футуристически — это не привычное для нас с вами зеленое искусственное дерево, а ажурная стальная пирамида, составленная из нескольких конусов разного размера. На ее вершине сияет огромная разноцветная звезда.

Эта стилизованная елка здесь — всеобщая любимица. Она видна изо всех районов города. Сами жители Рио говорят, что «елка объединяет нас, делает как будто одной семьей, отмечающей Новый год». Она становится причиной транспортных пробок: шоферы притормаживают, чтобы увидеть, как меняются цвета тысяч лампочек на самом большом в мире символе Нового года.

Словосочетание «Новый год» в значении названия праздника употребляется редко. Обычно говорят «Ревейлен» (Reveillon). Это не столь торжественное наименование. Слово «ревейлен» происходит от французского глагола réveiller, который переводится как «просыпаться, бодрствовать». По разным версиям, ревейлен буквально означает «трапеза в полночь» или «праздничная ночь». Всего-навсего. Нет ассоциации с началом нового цикла времени, с переменами, как у россиян. Просто «праздничная ночь», каких в году может быть много. И китайский 12-летний календарь здесь популярностью не пользуется, хотя немало людей интересуется астрологией. Многие мои друзья начинают чтение журнала с прогноза на месяц для своего знака зодиака. А вот тигрята и дракончики как символы года не в почете. Подарков на Новый год тоже не дарят. Для презентов есть особые дни, речь о них пойдет позже.

Праздничным ужином угощаются задолго до полуночи. Нужно ведь успеть надеть заранее приготовленную белую одежду, отправиться на пляж и откупорить там заветную бутылку шампанского, когда в 00.00 засверкает праздничный салют. Белый цвет имеет особое значение в культе кандомбле. Он символизирует мир, благоденствие, чистоту помыслов. Из религиозного сознания он давно уже вошел в повседневную жизнь. Когда проводят какую-то акцию, связанную с миром и благотворительностью, надевают белое. Не случайно капоэйристы играют в белом — демонстрируют мирные намерения, заявляют без слов о том, что это игра, а не бой.

В городах, расположенных вдали от моря, в новогоднюю ночь праздник проходит на центральных улицах. Выделяется масштабом Новый год в самом крупном городе Южного полушария — Сан-Паулу. На знаменитой авенида Паулиста строят временную сцену площадью 800 кв. метров и высотой 25 метров. Выступают артисты самых разных жанров — от ультрасовременных хитов до музыки 1970-х, включая филармонический оркестр и музыкантов школы самбы «Вай-Вай» (Vai-Vai), победительницы Карнавала 2011 года. Шоу транслируют 15 экранов, установленных вдоль улицы. Новогодний фейерверк в Сан-Паулу длился 15 минут. Для салютов в ночь с 2011-го на 2012 год было использовано 100 тысяч зарядов, 7 тысяч разноцветных «бомб» и 5 миллионов блестящих конфетти. В новогоднюю ночь 2012 года на авенида Паулиста собралось около 2,4 миллиона человек.

Новогодняя атрибутика в Бразилии практически не отличается от европейской. Примерно за полтора-два месяца до нового года на витринах магазинов, в офисах и домах появляются пушистые пластмассовые елочки, украшенные вполне «по-нашему» — шариками, бантиками и гирляндами разноцветных лампочек. Кое-где они даже припорошены «снежком» из ваты или серебристой бумаги. Хотя декоративное деревце елкой здесь никто не называет. О нем говорят просто: «рождественское дерево» (árvore de Natal). Часто можно увидеть игрушечного Санта-Клауса, здесь его зовут Папа Ноэль (Papai Noel). Выглядит он, как европейский собрат: в красной куртке, колпаке, в очках и с мешком подарков за спиной. Папа Ноэль прибывает в Бразилию из далекой Лапландии на оленях. Игрушечная оленья упряжка, выполненная с большим мастерством и почти в натуральную величину, украшала в канун Нового 2011 года один из самых крупных торговых центров Салвадора — Лапа (Lapa).

Свой первый бразильский Новый год я встретила в Арембепи (Arembepe) — бывшей индейской деревне, а теперь «дачном поселке» в двух часах езды от Салвадора. Это пляжное местечко, где много садов и неподалеку есть уютный парк, в котором жители отдыхают. Практически — это уголок нетронутой тропической природы, где есть только несколько деревянных беседок и маленькое кафе. Большую часть застройки составляют загородные дома состоятельных сотерополитанос (soteropolitanos) — так себя называют салвадорцы.

В один из таких коттеджей я была приглашена встречать Новый год. Стол накрыли на террасе около десяти часов вечера. Основным блюдом было шурраско — разные сорта мяса, курица и колбаса, жаренные на шампурах на открытом огне. Мясо «с пылу с жару» было очень вкусным. Ближе к полуночи гости отправились на пляж. В Арембепи центральная площадь находится совсем рядом с пляжем. Очень удобно — концерт на площади хорошо слышен на пляже. «Скромное местечко» порадовало роскошным фейерверком — почти, как в Сан-Паулу.

Новый год на берегу моря в шортах и сандалиях вместо шубы и зимних сапог — это настоящая волшебная сказка. Теплая тропическая ночь, свежий морской воздух, желтые, оранжевые и красные огни гирлянд, переливающихся на площади, громкая ритмичная музыка, рядом, увязая ногами в песке, танцуют люди — молодые и не очень. Моря в темноте не видно и не слышно рокота волн. Несмотря на это, очень сильно ощущается присутствие огромной дремлющей стихии, спокойствия которой не может нарушить весь этот человеческий муравейник на берегу. Темное ночное небо и незримое море сливаются в одну мощную и таинственную субстанцию. Величие тропической природы завораживает и дарит чувство покоя, помешать которому не в силах даже праздничная суета. На мгновение забываешь о гремящей музыке и погружаешься словно в сон наяву — душой и телом завладевает успокоение и расслабление, чувствуешь себя частью этого огромного неба и легкого морского бриза. Наваждение проходит, и снова вокруг яркий мир, полный музыки и огней. Бесконечное спокойствие и сумасшедший праздник — сочетание несочетаемого. Далее, снова и снова, Бразилия будет удивлять меня, гармонично сопрягая какие-то, на мой взгляд, совершенно противоположные вещи Впрочем, на взгляд бразильцев, они противоположными не выглядят.

Не успели отдохнуть после бессонной новогодней ночи, а на горизонте уже новый праздник, более самобытный, чем «глобализованный» Новый год. 6 января отмечается Диа де Рейс (Dia de Reis), в дословном переводе — День королей: праздник религиозного происхождения, завезенный из Испании и Португалии, который можно отдаленно сравнить с русскими колядками. Только в тропическом климате все расцветает пышным цветом: здешние «колядки» — костюмированный уличный спектакль в несколько действий, к которому готовятся за полгода.

В основе сюжета лежит библейское сказание о трех королях-волхвах, которых звали Каспар, Мельхиор и Балтазар. Ведомые путеводной звездой, они отправились в путь, чтобы принести дары младенцу Иисусу. По легенде, один из них был африканцем, второй — индусом или персом, третий — европейцем. Дары, которые они несли будущему Мессии, — золото, мирра и ладан. Как повествует католическая Библия, их путешествие закончилось в ночь с 5 на 6 января, когда блуждающая звезда остановилась над крышей скромного дома в Вифлееме, где находились Мария, Иосиф и недавно рожденный Христос.

Фолиа дос Рейс (Folia dos Reis), то есть «безумие королей», — так здесь называются красочные шествия, проходящие в городах и деревнях с 25 декабря (Рождества Христова) до 6 января. Участники событий надевают фантастические костюмы, имитирующие причудливые одежды библейских странников. Роли строго распределены: король, шут (он же — знаменосец процессии), танцоры, изображающие солдат царя Ирода, пастухов и пастушек, церемониймейстер и его помощник, музыканты.

С танцами и песнями шествие проходит по улицам и останавливается на площади или заходит во дворы больших домов, жители которых славятся гостеприимством. Затем начинается спектакль: первыми появляются музыканты, за ними — король, церемониймейстер и прочие участники шествия. При этом они поют песню, в которой звучат просьбы разрешения войти и комплименты хозяину дома. Процессия входит медленно, танцевальными шагами. Когда разрешение получено, участники хором поют хвалу Богу. Если неподалеку есть церковь или часовня, отправляются туда, чтобы пропеть религиозные песнопения.

Затем король в ознаменование начала действа скрещивает шпагу с церемониймейстером и усаживается на импровизированный трон. Танцоры выстраиваются в две линии по обе стороны трона. Начинаются групповые танцы, самые разнообразные, включающие хореографические этюды на религиозную тематику и народные пляски, популярные в регионе.

Танцующие могут, например, предложить зрителям вариацию на тему: «Душа, Черт и Святой Михаил», где «Душа» появляется в свободном белом одеянии и движется, трепеща от страха перед «Чертом», который наряжен в красный костюм с длинным хвостом и бутафорскими когтями. Когда «Черт» увлекает своего пленника в ад, на сцене появляется «Святой Михаил», роль которого играет девушка в белой одежде с крыльями за спиной и мечом в руках. Начинается борьба сил Тьмы и Света. Разумеется, она заканчивается победой Божественного посланника.

Народные танцы имитируют эпизоды борьбы завоевателей с индейцами, танцоры могут изображать разных животных, представлять людей традиционных профессий (рыбаков, охотников, пастухов и т. д.) и просто веселиться, танцуя в парах.

В конце спектакля участники шествия обращаются к зрителям с просьбой помочь им преодолеть длинный путь. В качестве помощи предлагается пообедать, выпить кофе или же какая-то сумма деньгами. Бывает наоборот: когда процессия встречает бедняков, с ними делятся частью «заработка».

6 января пекут праздничный пирог с начинкой из фруктов, который называется «Королевский». В него запекают боб. Есть примета: тот, кому достанется кусочек с бобом, будет удачлив в будущем году. Толикой своей удачи придется поделиться, поскольку везунчику вменяют в обязанность оплатить приготовление нового Королевского пирога в январе следующего года. Хорошо тому, кому судьба действительно улыбнется. А если примета не сбудется? Для того, чтобы иметь деньги на угощение, можно сделать несколько заговоров в День Королей. В обрядах используется гранат — фрукт, который также является частью традиционного угощения на этом празднике. Множество семечек фаната символизирует изобилие и денежный достаток.

Опишу ритуалы для привлечения денег — для нас с вами они тоже актуальны. Нужно разрезать плод граната, вынуть оттуда 9 семечек, обращаясь при этом с просьбой к Каспару, Балтазару и Мельхиору послать в наступающем году удачи, денег, здоровья и любви. Затем нужно взять 3 из этих 9 семечек, засушить, положить в пакетик и хранить в кошельке, чтобы никогда не испытывать недостатка в деньгах. Из оставшихся 6 семечек 3 следует проглотить, а 3 бросить назад, повторяя при этом свои пожелания. Есть другой заговор на деньги: положить гранат в красную сумочку, зашить красной ниткой, предложить этот маленький подарок королям-волхвам, подвесить его позади входной двери в дом и оставить на этом месте на весь год.

Начиная с 50-х годов XX века в Бразилии проводятся фестивали, где группы Folia dos Reis из разных регионов страны соревнуются в красочности спектакля. Уже 10 лет фестиваль проходит в столице страны — городе Бразилиа. При этом большинство групп создается в небольших бразильских городах, где традиции праздничных шествий передаются из поколения в поколение. Творческие инициативы горожан находят поддержку со стороны представителей власти. Как говорил в своем интервью шеф Секретарии культуры города Нова Фрибургу (штат Рио-де-Жанейро) Русевелт Консу: «Folia dos Reis — это народный театр, религиозный, освященный и в то же время фольклорный, поэтому он так разнообразен и столь полон нюансов. Это один из наиболее комплексных видов самовыражения нашего народа, богатый ритуалами и открытый для нововведений. Наша обязанность — сохранять и поддерживать его»[1]. В 2003 году бразильская традиция Folia dos Reis конвенцией ЮНЕСКО была признана частью охраняемого Культурного наследия человечества.

Вживую Фолиа дос Рейс я не наблюдала, в Салвадоре эта традиция утеряна. Чтобы увидеть «бразильские колядки», нужно ехать в провинциальные города. Замечательный «Королевский день» проходит в Санто Амаро (Santo Amaro) — маленьком городе с очень богатыми культурными традициями, который находится всего лишь в часе езды на автобусе от Салвадора. Тогда у меня еще не было друзей в этом городе, а ехать туда одна я не решилась. Зря… Санто Амаро очень гостеприимен. Теперь у меня есть хороший друг в этом городе, и я могу приехать туда в любое время. А в январе 2011-го я ограничилась просмотром праздника Волхвов по телевизору.

Лаважень ду Бонфим ежегодно проходит во второй четверг января. Слово «лаважень» буквально означает «омовение», Бонфим — сокращенное название старинной салвадорской церкви Носсо Сеньор ду Бонфим (Nosso Senhor do Bonfim), построенной в 1754 году. Церковь посвящена Иисусу Христу, одной из ипостасей которого в католичестве является Сеньор ду Бонфим.

Кроме этого, храм обладает иным значением. Когда в XVIII веке рабы-африканцы обращались священниками в католичество, они дополняли христианское учение своими представлениями о сакральном мире. Каждому значимому католическому святому соответствовал африканский бог. Образ Христа в этом двоеверии слился с богом Ошала (Oxalá), в африканской мифологии — творцом людей. В XVIII веке перед католическим праздником в честь Иисуса Христа (Сеньора ду Бонфим) рабыни должны были сделать «генеральную уборку» в церкви, включая мытье обширной площадки перед тремя входами в храм и высокой лестницы, ведущей на площадку. Африканцы со свойственной им фантазией превратили эту самую будничную работу в обряд поклонения богу… — Иисусу или Ошала? Можно сказать, что обоим сразу. Для омовения они надевали свои лучшие одежды, использовали ароматизированную воду, процесс сопровождался музыкой и песнями. По сей день приятно пахнущая вода готовится за 7 дней до ритуала с использованием листьев и трав: апельсинового дерева, мяты, иланг-иланга и лаванды. Готовит настой не кто иной, как жрица языческого культа Ошала, и занимается этим она в «террейро» — особом доме, посвященном языческому богу, где последователи афро-бразильской религии кандомбле собираются на молитву. Разумеется, в XVIII веке, когда христианство было нетерпимым к проявлениям язычества, процесс подготовки ароматной воды держался в тайне от хозяев. В наше время в Бразилии, как уже упоминалось, законом установлена свобода вероисповедания и последователям кандомбле нет резона таиться.

Праздник начинается в 10 утра. Посвященные культа Ошала и христиане-католики одеваются в белое (белый — цвет бога Ошала и цвет ангелов) и собираются перед другой старинной церковью — Носса Сеньора да Консейсау де Прайа (Nossa Senhora da Conceição de Praia), чтобы пройти пешком 8 километров до церкви Бонфим.

Впереди процессии идут женщины, одетые в старинные костюмы жительниц штата Байя — широкую и длинную юбку, свободного покроя кофточку и большой платок, закрученный на голове в замысловатый тюрбан. По случаю торжества женщины надевают много бус и браслетов. Есть старинная песня, которую исполняла еще Кармен Миранда (Carmen Miranda — киноактриса и певица, популярная в первой половине XX века), «О que é que a baiana tem?» (Что есть у баиянки?), где во всех подробностях перечисляется, что должна надеть баиянская женщина, отправляясь на Лаважень ду Бонфим, начиная с золотых сережек и заканчивая украшенными сандалиями.

Баиянки, представительницы кандомбле, несут кувшины с ароматизированной водой и цветы, католики — белые знамена и деревянные фигурки христианских святых. Шествие сопровождается песнями и музыкой, в одной части процессии звучат католические гимны, в другой — африканская барабанная дробь. Когда шествие достигает церкви Бонфим, на пороге храма (поскольку он не может вместить несколько тысяч человек) выступает епископ Салвадора, читает небольшую проповедь и поздравляет собравшихся с праздником. После чего начинается омовение площадки и ступеней лестницы ароматизированной водой. Некоторые кувшины используются для того, чтобы в знак благословения окропить зрителей, ведь вода считается священной. Впрочем, даже если сомневаешься в особой силе жидкости, приготовленной жрицей бога Ошала, после долгого похода под жарким бразильским солнцем брызги прохладной воды со свежим запахом приятны сами по себе. Затем нужно получить из рук баиянки цветок, а на запястье она завяжет вам ленточку с надписью lembrança de Nosso Senhor do Bonfim (на память о Нашем Сеньоре Бонфим). Пока баиянка завязывает ленточку, нужно загадать 3 желания и затем носить ленточку, не снимая. По местному поверью, когда ленточка порвется, желания сбудутся. Завершая ритуал, люди, по очереди, обходят церковь.

Забегая вперед, скажу, что, когда я работала на московской туристической выставке, конечно, на стенде, представлявшем Бразилию, к нам подошла одна посетительница. Она рассказала, что много лет назад на такой же выставке бразильянка в баиянском костюме завязала ей на запястье ленточку святого Бонфима. Дама не снимала подарок в течение четырех лет. Когда лента порвалась от старости, все три ее желания, включая удачное замужество, сбылись.

У подножия холма, на котором стоит Бонфим, уже расставлено множество киосков с разнообразными блюдами и напитками, чтобы верующие могли подкрепиться. Вечером на всех концертных площадках города пройдут где-то бесплатные, где-то платные шоу популярных музыкальных групп в честь дня Лаваженьду Бонфим.

Начало февраля проходит под знаком языческого праздника — Дня Иеманжи (2 февраля). На сей раз христианство остается в стороне, и в полный голос говорит афро-бразильская религия. Праздник Иеманжи — это, по сути, ритуал кандомбле, который проводится в центре города. Богиня моря Иеманжа (Yemanjá) — одна из наиболее почитаемых богинь языческого пантеона ориша (orixa) и ключевой персонаж бразильской культуры. Прекрасную русалку Иеманжу называют также Жанаина, Инаэ, Одойа, принцесса Айока и Мария. Айока в легендах африканцев — далекое заколдованное царство счастья и свободы. Имя Мария позаимствовано из католической религии. Царицу вод отождествляют с самой уважаемой в христианстве святой — Девой Марией. Само слово «Иеманжа» пришло из африканского языка йоруба и в переводе означает «мать рыб» (уеуе ma ajá).

По одной из легенд у первых бога и богини Обатала и Одудуа были сын Аганжу (земля) и дочь Иеманжа (вода). Они поженились, и у них родился сын Орунга (воздух). Орунга, африканский Эдип, влюбился в собственную мать. Однажды, спасаясь от его преследований, она упала и умерла. Из грудей умершей богини пролились реки, а из чрева появились на свет: Дада — бог растений, Шанго — бог молнии, Огун — бог войны и железа, Ойа — богиня реки Нигер, Ошосси — бог охотников, Ошум — богиня реки Ошум, Орум — бог солнца, Ошу — богиня луны.

В другой легенде Иеманжа фигурирует как дочь бога океана Олокуна и жена Орумила, бога плодородия. Своевольная дочь владыки вод ушла от мужа к Олофину, королю магического королевства Ифе. От этого брачного союза родилось 10 детей. Все они стали богами. Существуют разные легенды, рисующие бурную «биографию» богини. В бразильской культуре Иеманжа — архетип материнства, женственности и сексуальной привлекательности. Ей посвящено множество стихов и песен. Один из самых известных бразильских композиторов Доривал Каимми (Dorival Caymmi) написал несколько песен, вдохновленных образом Иеманжи: «Обет рыбака», «Пути моря», «Морская смуглянка», и, наконец, самбу, которая так и называется — «Второе февраля» и посвящена этому праздничному дню.

Каждый из афро-бразильских богов имеет свой характер и свои пристрастия. Иеманжа предпочитает голубой и белый цвета, серебряные украшения, плавную музыку с неторопливым ритмом. Ее ритуальные блюда — морская рыба и морепродукты, сладкий рис с яблоками и белая кукурузная каша. Обрядовые танцы Иеманжи размеренны и спокойны, в них много движений руками, имитирующих движения пловца; танцоры наклоняются, будто зачерпывают воду в ладони и омывают ею себя. Также известно, что Иеманжа любит смотреться в зеркало, поэтому иногда в танце девушки держат перед собой руку с воображаемым зеркалом и, пританцовывая, прихорашиваются.

В Салвадоре праздник Иеманжи начинается с раннего утра. Пляж и набережная района Рио Вермельо, где находится одна из старейших колоний рыбаков, обильно украшены цветами, бело-голубыми флагами и лентами. По обеим сторонам набережной множество палаток с напитками, сладостями и традиционными блюдами, среди которых наибольшей популярностью пользуются акараже и абара. Эти кушанья — один из символов штата Байя. Такая еда хорошо утоляет голод, хотя тем, кто заботится о стройности, лучше ею не злоупотреблять. В начале прошлого века акараже и абара было невозможно купить на улице. Это были особые кушанья, которыми угощались только во время церемоний кандомбле, которые тогда проводились тайно. Когда отношение в обществе к языческой религии стало более либеральным, посвященные женщины добились права улучшить свое финансовое положение, продавая сакральную еду с прилавков на улице. Акараже и абара быстро стали популярны во всех слоях общества.

На пляже слышны африканские барабаны. Музыканты, одетые в просторные белые одежды в африканском стиле, размещаются почти у самой воды — так, чтобы богиня могла лучше слышать звучание музыки. Там же собираются группы танцовщиц в традиционных нарядах жительниц штата Байя. Их костюмы щедро украшены вышивкой решилье. На пляже стоят маленькие белые тенты жрецов и жриц Иеманжи. Они предлагают обряд очищения от дурного глаза. Служители культа одеты в бело-голубую одежду, такую же, как у танцовщиц и музыкантов, только еще и со множеством бус из крупных морских раковин и синего бисера. Для обряда используется кукуруза и ветки растений арруда и ароейра. Арруда обладает острым и свежим запахом. Считается, что этот аромат отпугивает злых духов. Арруда и ароейра также широко применяются в народной медицине. Обряд очень прост: один из жрецов читает молитву на языке йоруба, в то время как второй осыпает клиента кукурузным «дождиком», затем быстро-быстро обмахивает пахучими ветками. От аромата немного кружится голова, затем возникает ощущение свежести и прилива сил.

Самое важное место праздника — просторный навес, крыша которого сделана из белой ткани, а вместо стен — невысокие бортики, сплетенные из твердых, ярко-зеленых листьев алоэ. Под навесом хлопочут жрецы, принимая подарки для Царицы вод. Подношения раскладывают по большим соломенным корзинам, затем погружают на рыбацкие лодки. Рыбаки вывозят дары в море и там, напевая песни, посвященные богине, высыпают содержимое корзин за борт. Иеманже дарят типично женские подарки: цветы, бижутерию, зеркальца, расчески, флакончики духов, иногда кукол и изящные сувениры. В подарки вкладывают записочки с просьбами и пожеланиями на наступающий год. Больше всего дарят букетов. Роскошные тропические цветы покрывают корзины с подарками, делая их похожими на яркие клумбы. Лодки, щедро нагруженные такими дарами, выглядят издалека, как экзотические цветы. На мелких морских волнах колышутся соцветия — ярко-малиновые, желтые и белые. Море несет их к берегу, и вскоре кромка прибоя пестреет полосой цветов.

Желающих принести подарки Иеманже очень много. Среди них — люди разных цветов кожи, разных достатков и социального положения. Далеко не все они — адепты культа Богини вод. Большинство приходит поучаствовать в красивой церемонии. Только где-то на глубине сознания, под остатками дедовских суеверий прячется мысль — «вдруг и вправду повезет в наступающем году? Подарок не так уж велик, а удача… кто ее знает, а вдруг желание многих лет исполнится?» Чтобы подойти к заветному навесу, нужно отстоять в очереди не меньше двух часов под горячим февральским бразильским солнцем (самые жаркие месяцы в Южном полушарии — декабрь, январь и февраль). Самые предусмотрительные запасаются зонтиками. Очередь движется неспешно, никто не стремится пролезть вперед, не нервничает по поводу потери времени. Разомлевшие от солнца люди спокойны и никуда не торопятся. В очереди встречают знакомых и знакомых знакомых, бывших соседей, дальних родственников, еще Бог знает кого, говорят без умолку, фотографируются на фоне набережной, пританцовывают под звуки музыки, ходят в киоски за едой и напитками… время летит незаметно.

После того как подарок вручен, можно спуститься на пляж посмотреть танцы. Звучат сложные ритмы больших и маленьких барабанов, шуршат в такт погремушки, сделанные из крупного высушенного плода — кабасы (cabaça). Кабасу оплетают сеткой из крупного бисера, и при встряхивании она издает довольно громкий звук, отдаленно напоминающий шорох «палки дождя» — деревянного музыкального инструмента в виде полой палки, внутрь которой насыпаны семена растений или мелкие камешки; если перевернуть ее, то пока содержимое не пересыплется из одного конца палки в другой, она будет издавать шорох, похожий на шум дождя. Высушенная тыква-кабаса резонирует шуршание бисера и получается немного похожий звук, только не такой долгий.

Девушки танцуют в кругу. Колени танцующих всегда согнуты, а тела немного наклонены вперед. Впрочем, это обычная поза в африканских танцах. Бразильянки танцуют на удивление синхронно, похоже, что они на протяжении многих дней по несколько часов репетировали этот танец. Конечно, репетиции у них были, хотя нельзя сказать, что готовились они с тщательностью ансамбля Моисеева. У большинства жителей Бразилии от природы хорошее чувство ритма, которое здесь, к тому же, развивается с детства. Поэтому даже непрофессионалам не нужно много времени, чтобы «станцеваться». Широкие одежды танцующих мерно покачиваются, подчеркивая плавность движений. Неподалеку от них собрались в круг потанцевать гуляющие на пляже люди. Мужчины и женщины разных возрастов извиваются, кто во что горазд. То один, то другой выходят на середину показать свои особенные па. Самых лучших танцоров поддерживают аплодисментами и одобрительными возгласами.

Где-то часа в четыре пополудни церемония подношения подарков заканчивается. Затихают барабаны, заканчиваются танцы, но люди не расходятся — они сидят в уличных кафе или отдыхают в тени. На набережной и нескольких ближайших площадях построены временные концертные площадки. В это время там проходят последние приготовления: проверяют, подключено ли электричество, хороша ли акустика. Вечером начинается шоу популярных музыкальных групп, разумеется, бесплатное. Самые стойкие любители музыки наслаждаются ею до трех часов ночи.

Еще один очень интересный праздник — День Святого Роке (16 августа). Этот католический святой, врач по профессии, жил во Франции в XIII веке. После смерти родителей, Роке, подобно Франциску Ассизскому, стал следовать слову Иисуса буквально: раздал наследство беднякам и уехал из родного города на борьбу с эпидемией чумы. В афро-бразильском двоеверии «двойник» святого — Омолу (Omolu), бог который насылает и лечит болезни, более ранняя «инкарнация» этого бога — Обалуаэ (Obaluaê). Омолу выглядит необычно. По преданиям, он очень некрасив. Поэтому на всех изображениях на голове у Омолу накидка из соломы с длинной и плотной бахромой, свисающей почти до колен. В руках у него рог или кубок, а что в этом кубке — яд или лекарство, зависит от настроения бога.

Праздник Святого Роке (или Омолу, которому, пожалуй, достается больше почитания) проходит в церкви Святого Лазаря. Она была построена в 1737 году. Церковь стоит на холме, откуда открывается красивый вид на побережье и один из центральных районов Салвадора — Ондина (Ondina). К ней ведет длинная и прямая дорога, уходящая в сторону от большой оживленной улицы. В день праздника по обеим ее сторонам с самого утра стоят ряды торговых палаток, где продают цветы, украшения и традиционные лакомства — акараже и абара. Первую праздничную мессу в храме служат в 6 часов утра. В день проходят еще 4 службы, последняя заканчивается в 15 часов. Затем процессия верующих проходит по близлежащим улицам.

На мой взгляд, самое интересное происходит не внутри храма, а вокруг него. На площадке перед церковью, на лестнице и на паперти стоят жрецы Омолу. Они одеты в традиционную белую одежду с вышивками решилье. Женщины — в широчайших юбках, напоминающих кринолины, мужчины — в африканских просторных рубахах, длиной почти до колен. Те и другие — в платках на головах, закрученных в тюрбаны, и в темно-синих бусах. Они снимают сглаз и «открывают пути» с помощью заговоренной кукурузы и пахучих лекарственных растений. Считается, что кукуруза уносит с собой негативные энергии.

После обряда появляется недолгое ощущение прилива сил, дыхание становится более глубоким. Трудно сказать, с чем это связано — может быть, действительно организм очищается от негатива, может быть, так реагирует на острые и свежие запахи растений — природных антисептиков. Огромные корзины с кукурузой украшены белыми вышитыми полотенцами. Носят их, по традиции, на головах. Вокруг церкви толпится много людей, все одеты в национальную одежду. Не разберешь, кто из них — служитель культа, а кто — просто посетитель. Многие приходят семьями, и дети, тоже одетые в традиционную одежду, добавляют толпе веселого беспорядка.

В это время в церкви католический священник читает молитвы Иисусу, не обращая никакого внимания на то, что на самых подступах к храму проводятся языческие обряды. Посетители заходят в церковь, слушают мессу, а затем идут к жрецам Омолу, чтобы пройти обряд очищения. Можно поставить свечку в церкви, а потом пойти и купить маленькую заговоренную тыкву-кабасу или статуэтку языческого бога.

Карнавал — огромный магнит, электризующий творческую и эмоциональную сторону жизни в Бразилии. К нему готовятся за год: копят деньги, строят планы, покупают одежду, собирают компании, берут отпуска… — нет, не берут! В карнавальную неделю закрывается все, включая аптеки и продуктовые магазины, поэтому продукты и лекарства люди закупают заранее. Работают только полиция, травмпункты, уборщики улиц, некоторые водители автобусов. «Золотое время» наступает для таксистов и уличных продавцов напитков. Все остальные — свободны.

У Карнавала нет фиксированной даты. Время Карнавала высчитывают так, чтобы его последний день приходился на 47 дней раньше Пасхи. Католическая Пасха, в свою очередь, состоится в первое воскресенье после первого полнолуния, наступающего после весеннего равноденствия. Вот такая астрономическая система, неизменная с первохристианских времен. Дата Пасхи может варьироваться от 22 марта до 25 апреля. Вместе с ней меняется и время проведения Карнавала. В 2012 году он проходил с 16 по 21 февраля.

Карнавал в каждом городе проходит по-разному. Далеко не везде он выглядит так, как мы с вами его представляем — девушки в бикини с «крыльями» из разноцветных перьев, дефилирующие на сверхвысоких каблуках. Это — фирменный стиль Карнавала в Рио-де-Жанейро и Сан-Паулу. В других городах можно увидеть совсем другую картину.

Цель Карнавала в Салвадоре — охватить весельем как можно больше людей. Сами жители города с гордостью говорят о том, что «наш Карнавал — самый демократичный в мире, в Рио-де-Жанейро школы самбы танцуют на Самбодроме, а тем, кто не состоит в школе, остается только смотреть на танцы с трибун или по телевизору. У нас на Карнавале танцуют все, кто хочет». Чтобы обеспечить пространством жителей огромного города и тысячи туристов, во время Карнавала перекрывают движение на центральных улицах.

В Салвадоре два традиционных карнавальных маршрута: первый — от исторического центра Пелоуриньо до площади Кампу Гранде (Campo Grande) и обратно; второй — по набережной: начиная от пляжа Порту да Барра (Porto da Barra) в районе Барра и заканчивая перекрестком улиц в соседнем районе Ондина. Финальная точка второго карнавального маршрута отмечена скульптурной группой: три забавные танцующие толстушки, одна из них — представительница европейской расы, вторая — индианка, и третья — жительница Африки. Общая протяженность двух импровизированных «самбодромов» составляет 12,5 км. Но даже этого стало недостаточно.

С 2012 года в Салвадоре открыт третий карнавальный маршрут. Он появился в городе благодаря инициативе депутата Муниципального собрания Салвадора Лео Крет. Лео — личность неординарная, в 28 неполных лет — состоявшийся политический лидер. Подробнее о ее судьбе я рассказывала в предыдущей главе. Необходимость решить проблему «разгрузки» карнавальных улиц назрела уже давно, только другие политики и чиновники не придавали ей значения. А ведь в самые горячие часы праздника на улицах царит такое столпотворение, что едва-едва протиснешься сквозь плотную толпу! Разумеется, идея ввести еще один карнавальный маршрут получила широкое одобрение горожан.

Новый путь Карнавала пролегает по одному из самых крупных и многонаселенных районов города — Либердаде (Liberdade). Начальный пункт — Сензала ду Барру Прету (Senzala do Barro Preto) на улице Курузу (Curuzu). Здесь базируется первый карнавальный блок в Салвадоре, представляющий африканскую культуру — Иле Айие (Ilê Aiyê), что означает «Дом африканцев». Он появился в 1974 году: по тем временам, это была настоящая революция в Карнавале, и теперь этот блок — один из самых крупных в Салвадоре. Он входит в число культурных проектов, пользующихся поддержкой правительства штата Байя. Фирменный стиль блока Иле Айие — одежда в бело-желто-красных геометрических узорах и, пожалуй, самые заводные танцы и музыка. Заканчивается новый карнавальный маршрут на площади Соледаде (Soledade). Протяженность его — около 5 км.

Итак, на 7 праздничных дней город получает концертную площадку длиной почти 18 км. Главная «фишка» Карнавала в Салвадоре — «трио элетрико», огромные движущиеся платформы с музыкантами. В далеком 1951 году гитаристы Осмар и Антонио (последний вошел в историю бразильской музыки как Додо) во время Карнавала придумали установить электрическую батарею, колонки и усилители на старенький (1929 года выпуска) «форд», и на этой передвижной сцене ездили по улицам. К ним присоединился третий гитарист — Темистолес.

«Трио элетрико» быстро обрело популярность. Другие музыкальные коллективы подхватили инициативу. Спустя несколько лет, салвадорский Карнавал уже невозможно было представить без разъезжающих по улицам машин с музыкой, сияющих разноцветными огнями. Такие передвижные сцены по привычке называют «трио элетрико» вне зависимости от того, сколько человек на них выступает. Современные «трио элетрико» — это платформы площадью 100 кв. метров, с плазменными экранами и световым шоу. Там есть сцена, на которой может разместиться оркестр и танцоры, а также площадка для гостей.

«Трио элетрико» неспешно движутся по улицам в сопровождении «блоку» — группы поклонников именно того музыкального коллектива, который играет на «трио». Люди идут вслед за машиной, танцуют, когда «трио» останавливается, пьют пиво и безалкогольные напитки. (На салвадорском Карнавале непросто купить что-то покрепче пива. Впрочем, бразильцев пиво вполне устраивает.)

Чтобы отличить «своих» в карнавальной толпе, участники «блоку» надевают футболки одинакового цвета с символикой своей группы. Такую «форменную» футболку покупают заранее. Она называется «абада». У блока есть свое пространство на улице, которое отделяют при помощи барьера из толстых веревок. Веревочное ограждение поддерживают специально нанятые люди — «кордейрос». Участники «блоку» могут выходить за его пределы, гулять по улицам и возвращаться. А вот «чужих» внутрь блока не пускают. Футболка абада служит еще и входным билетом. Время прохождения «трио» карнавального маршрута колеблется от 4 до 7 часов. Разумеется, никто не обязан идти все это время вслед за машиной; устали, надоело или хочется просто погулять по улицам — пожалуйста. А вот музыкантам сбежать нельзя — они на работе.

Пройтись по улицам, никуда не торопясь, тоже интересно. «Трио элетрико» сменяют друг друга, примерно, раз в 20 минут — полчаса. Можно послушать разную музыку в исполнении самых популярных звезд бразильской эстрады. Билеты на концерты некоторых корифеев стоят заоблачно дорого по бразильским меркам, а во время Карнавала — пожалуйста, слушайте бесплатно.

Некоторые организаторы «блоку» готовят отдельные танцевальные коллективы, которые идут впереди машины стройными рядами, в причудливых карнавальных костюмах, и танцуют под звуки музыки. Сами машины тоже разукрашены: гигантские головы драконов, тигров, тропические растения и птицы погружены в разноцветную подсветку. Можно расслабиться и танцевать прямо на улице. Как только стихает звук удаляющейся машины, тут же раздается музыка, звучащая из мощных динамиков следующей. Такая дискотека начинается около 7 вечера и продолжается где-то до 4 часов утра.

Для тех, кто не хочет веселиться в толпе, есть возможность забронировать себе место в ложе. Называются такие ложи — «камароте» (camarote). Перед Карнавалом по обе стороны улиц строят ряды деревянных трибун, которые затем красят в яркие цвета и украшают пестрыми эмблемами. Камароте — это крытые площадки, расположенные на такой высоте, чтобы платформы «трио элетрико» проезжали напротив зрителей. Внутри есть стулья, бар, туалет и танцпол. Бывают бонусы в виде мягкой мебели и интернет-кафе. В стоимость посещения ложи также входит потребление n-ного количества пива и других напитков в баре. Самые дорогие «камароте» называются по именам известных поп-исполнителей, например «камароте де Даниэла Меркури». Это означает, что названный певец или певица в разгар веселья остановит свое «трио элетрико» перед ложей, войдет в нее и немножко повеселится вместе с публикой.

Вершина карнавального веселья, в прямом и в переносном смысле, — это поездка на «трио элетрико». Гигантская платформа, установленная на высоте 4–5 метров от земли, внутри напоминает волшебный замок. Передняя и задняя площадки на машине выше, чем ее средняя часть, — это своеобразные балконы. На передней выступает звезда шоу, задняя отводится гостям, а в центре размещаются музыканты и танцоры. Внизу — служебные помещения, где хранят реквизит, инструменты, ящик-рефрижератор с пивом и т. д. Чтобы подняться наверх, нужно забраться по крутой лестнице внутри машины.

Сверху карнавальный город необычайно красив. Украшенные разноцветными гирляндами лампочек улицы запружены множеством нарядно одетых людей. Наверх стоит подняться хотя бы только для того, чтобы полюбоваться этим бурлящим океаном веселья. Атмосфера праздника пьянит и кружит голову так, что не нужно никаких хмельных напитков. Наступает сумасшедшее ощущение счастья; кажется, что этот безумный, кипящий, переполненный энергией город разросся до масштабов Вселенной, что Карнавал был, есть и будет, не было никакого «вчера» и нет никакого «завтра», а есть только этот путь-полет над толпой счастливых людей.

Звучит ритмичная музыка и хочется танцевать бесконечно, с полной отдачей, жить каждым движением; магия Карнавала дает силу, и физическая усталость остается где-то в прошлой жизни. Какое счастье быть в эпицентре импульсов веселья, летящих в толпу, и чувствовать себя частью этой «машины радости»! Иногда встречаешься взглядом с человеком, который смотрит из ложи или из окна дома на «трио элетрико» и видишь в его глазах ту же самую сумасшедшую радость и восторг и танцуешь с новой силой.

Это — Карнавал, тропический заповедник счастья, где вырастают самые удивительные цветы. В такие кульминационные моменты Карнавала забываешь, кто ты и откуда, проблемы остаются по ту сторону океана, тело, разум и чувства сливаются в едином ощущении счастья. Безумные краски, световое шоу, ярко одетые люди, часть которых наряжена в сумасшедшие костюмы, гремящая музыка — если наблюдать все это изнутри, создается эффект попадания в другую реальность, где «я» уже не «я» и нет никаких правил и запретов, а есть только буря эмоций. Собственно, идея Карнавала в том и заключается: достичь единения толпы и «растворения» человека во всеобщей эйфории.

Отели на Карнавал следует бронировать за полгода. При этом гостиницы продают пакеты на 4–5 дней. То есть неважно, сколько вы на самом деле будете проживать, платить придется за фиксированное время. Самое удобное — устроиться в одном из маленьких недорогих отелей на Барра. Они находятся совсем близко к карнавальному действу. Есть несколько гигантских отелей: Othon Palace, Golden Tulip и другие в респектабельном районе Ондина. Можно сэкономить, сняв комнату в частной гостинице-поузаде, только вести переговоры с хозяевами должны ваши друзья — бразильцы. Владельцы поузад, увидев иностранцев, могут так взвинтить цену, что экономией это уже не назовешь. Если не повезло устроиться поближе к Барра или Кампу Гранде — ничего страшного. В это время почти все автобусы города идут в направлении мест, где сосредоточены шоу. Достаточно сказать на остановке «Карнавал, Барра», и вам помогут сесть на нужный автобус. А вот обратно, скорее всего, придется добираться на такси.

На Карнавал не одеваются в вечернем стиле. Отдают предпочтение удобству: майки, шорты или бермуды, кроссовки. Девушки щеголяют в мини-шортах и топиках. На них много бижутерии, яркий макияж, блестки, волосы заплетены в разноцветные косички, украшены цветком, блестящим ободком или индейской подвеской из бус и перьев. Костюмы надевают те, кто участвует в каких-либо выступлениях. Хотя бывают и исключения.

В начале XX века, когда о «трио элетрико» еще не слыхали, весь смак Карнавала в Баие заключался в том, что мужчины переодевались в женскую одежду и ходили по улицам. Это были мужчины традиционных взглядов на жизнь, почтенные отцы семейств. Просто на Карнавале можно все, даже то, что в другое время смешно и стыдно. По сей день на Карнавале в Салвадоре иногда можно встретить группу представителей сильного пола в париках и юбках. Они — вовсе не сторонники альтернативной любви, а самые обычные мужчины, которые решили вспомнить старинный маскарад.

Музыкальные стили Карнавала: аше (axé) — современная танцевальная музыка, «фирменный» стиль штата Байя, возникший на основе фрево (frevo) — бравурных мелодий духовых оркестров, популярных в штате Пернамбуко (Pernambuco), регги, афро-бразильского ритма маракату (maracatu), и форро (forró) — народной танцевальной музыки. Слово «аше» пришло из африканских языков и буквально означает «радость, положительная энергия, прилив сил». Теперь оно больше всего употребляется для обозначения музыкального направления. Кроме того, популярны пагоде (pagode) — разновидность самбы с более медленным ритмом, афро-поп, собственно самба, регги, МПБ (аббревиатура, означающая «популярная бразильская музыка», песни в стиле европейской и североамериканской поп-музыки), некоторые группы играют этническую африканскую музыку, иногда вспоминают ламбаду. Лиричных и медленных композиций тут не услышишь, правит бал Его Величество Ритм…

Кстати, о Его Величестве… На Карнавале есть еще один самобытный персонаж — Король Момо (Momo). Он является символическим правителем города в течение праздничных дней. Забавное название пришло из греческой мифологии, где упоминается бог Момо, сын Сна и Ночи, покровитель праздников. Он имел привычку передразнивать других богов, и за это был изгнан с Олимпа на землю. Карнавальный Король Момо — это улыбчивый человек внушительной комплекции (весом за 100 кг), который, несмотря на это, умеет ловко танцевать. Кандидатуру Короля Момо избирают народным голосованием. Пожалуй, самым крупным среди них был и остается Иванилдо Силва, хореограф, весящий 178 кг, четырежды избранный карнавальным правителем города Ресифи (Recife). Выбранный в Салвадоре в 2011 году Король Карнавала Эдгар Пассос весит всего-то 108 кг.

Открывает Карнавал церемония вручения префектом Королю Момо ключей от города. Впоследствии он остается фигурой символической, почетным гостем на «камароте» и «трио элетрико». Существуют еще «должности» Королевы Карнавала и двух Принцесс. Их выбирают путем своеобразного конкурса красоты, где участницы демонстрируют не только свои прелести, но и умение танцевать самбу. Голосуют за них и в конкурсном зале, и в Интернете. В 2011 году титул Королевы получила профессиональная танцовщица Эрика Боржес, а чести быть Принцессами удостоились студентки факультетов медицины и права Алана Невес и Жессика Коста. Королева и Принцессы присутствуют на церемонии передачи ключей, а после играют роли почетных гостей и муз Карнавала.

Однажды во время Карнавала, гуляя днем по улицам, мы с русскими друзьями видели начало дефиле самого крупного карнавального блока Салвадора — Фильос де Ганди (Filhos de Gandhy), что означает «дети Ганди». Представители блока, а их насчитывается около 15 тысяч человек, назвали себя в честь индийского философа и политического деятеля Махатмы Ганди.

Бразильские «дети Ганди» одеты в индусские костюмы — непременно белые с синей отделкой. Эта цветовая символика — африканская, а не индийская. Белый и темно-синий — цвета бога Ошала (Oxalá), творца мира и людей. Ганди, как известно, был пацифистом, Ошала — бог мира и гармонии. Две такие далекие и непохожие друга на друга религии объединились в одном действе на бразильском Карнавале. Обязательная деталь костюма — длинные бело-синие бусы, надетые крест-накрест. «Сыновья Ганди» иногда дарят нитку бус вместе с пожеланием счастья и успеха в наступившем году. Говорят, что молодые участники дефиле обменивают бусы на поцелуи. Я такого обычая в действии не видела.

«Дети Ганди» играют на африканских инструментах и поют на языке йоруба. Во время их дефиле запрещено употреблять спиртные напитки, считается, что это противоречит идеалам мира, которые лежат в основе философии блока.

На небольшой площади Кастро Алвес (Castro Alves) многотысячная толпа «сыновей» начала выстраиваться для шествия. Вся широкая улица, ведущая на площадь, была заполнена бело-синим потоком. Люди все прибывали и прибывали, пространство заполнялось, вскоре вся площадь была занята «детьми Ганди», но с холма, по направлению от Пелоуриньо, вливалась новая плотная толпа. «Нас сейчас сметут», — сказал один из моих друзей. Честно говоря, стало действительно не по себе. Кроме «сыновей Ганди» на площади были обычные гуляющие, некоторые с детьми. Мысленно я возмущалась мамашами и папашами, притащившими малышей в такую «мясорубку», ведь даже нам, взрослым, будет непросто выбраться отсюда. Мы стали осторожно протискиваться сквозь толпу к перилам, ограждающим площадь, расположенную на холме над морем. Спустя минут двадцать на площади появилось больше места, а еще через десять минут можно было спокойно идти дальше. «Сыновья Ганди» выстроились рядами и ушли по карнавальному маршруту.

Темпераментные латиноамериканцы ведут себя в толпе на удивление спокойно и организованно. «Броуновское движение» размеренно и безопасно. Не толкаются, не торопятся, уступают дорогу женщинам с детьми и пожилым. Не только среди Фильос де Ганди, но и в числе обычных прохожих здесь не увидишь пьяных. Да, многие прогуливаются, прихлебывая пиво из банки, только при этом ограничиваются легким расслабляющим действием спиртного. Я ни разу не видела на бразильских уличных праздниках субъекта с остекленевшими глазами, на нетвердых ногах. «Зачем много пить на празднике? Ведь ничего не услышишь и не увидишь», — рассуждал Лео, один из моих бразильских друзей. У бразильцев нет ассоциации «праздник — выпивка». В течение карнавальной ночи бразилец может пить одну воду, спиртное — не лучшее подспорье в танцевальном марафоне, и быть абсолютно счастливым. Поскольку нет людей в неадекватном состоянии — в разы снижается вероятность конфликтов. Помогает также вежливость и позитивный настрой. На массовые гулянья приходят для того, чтобы смотреть и слушать, общаться и знакомиться, а не доказывать кому-то свою «крутизну». Поэтому даже в больших городах, где количество людей, пришедших на праздник, исчисляется тысячами, все проходит относительно спокойно. Случаются бытовые ссоры, почти всегда на почве ревности, но мне еще не доводилось слышать о какой-то крупной потасовке во время массового мероприятия. Бразильцы с детства знают, как вести себя в толпе. На Карнавал собираются блоки по 30 тысяч человек, и при этом не происходит беспорядков.

И все же нельзя сказать, что все жители Салвадора — ярые поклонники карнавальных шоу. Есть такие, кто в течение праздничной недели предпочитает отдыхать в тихой деревеньке рядом с пляжем, подальше от города, где музыка грохочет до четырех часов утра. Наибольшей популярностью пользуется Морро де Сан-Паулу (Morro de São Paulo) — ранее рыбацкий, теперь туристический экологический поселок на острове Тиньяре (Tinhare). Ради сохранения чистоты уникальной экосистемы там запрещено использование автомашин. На острове — бесконечные пляжи с тонким белым песком, чистейшие океанские воды, тропические рощи и маленькие деревянные отели в нескольких десятках шагов от пляжа. Любители старины могут посмотреть развалины португальских крепостей XVI века, а поклонники экзотической природы — погулять по лесным тропинкам, где можно увидеть разноцветных попугаев ара и маленьких золотистых обезьян — львиных мику.

В Ресифи, столице северо-восточного штата Пернамбуку, тоже проходит уличный Карнавал, только организован он совсем по-другому, нежели в Салвадоре. Он еще ближе к старинным традициям. Здесь шоу не сосредоточены исключительно на главных улицах. В канун празднеств во всех густонаселенных районах города возводятся сцены. При префектуре создаются так называемые карнавальные «поло» — временные комитеты, отвечающие за программу развлечений в том или другом районе. Здесь цель Карнавала — максимально охватить весельем и жителей, и гостей города. «Наш Карнавал достигает каждого уголка, никто не остается в стороне», — говорят те, кто живет в Ресифи.

Основной музыкальный ритм, в буквальном смысле задающий тон всему здешнему Карнавалу, — фрево. Это быстрая, жизнерадостная музыка, исполняемая многочисленным духовым оркестром. Фрево появился еще в XIX веке и с тех пор мало изменился. В прошлом столетии во время Карнавала по улицам в Ресифи ходили оркестры, а вслед за ними шли любители послушать музыку. Бывало, что между такими группами возникали конфликты и в качестве охраны гуляющие приглашали мастеров капоэйры. Капоэйристы шли в первых рядах, пританцовывая в такт музыке. Нередко они брали с собой зонтик как подручное средство самообороны, за ношение которого не грозит неприятностей с полицией.

Из этих дефиле вырос своеобразный и очень зрелищный танец фрево. В нем нет изгибов тела, волн и округлых плавных движений, как в самбе. У танцоров корпус жесткий, жесты резкие, шаги очень быстрые, заданные бешеным темпом музыки. В танце много прыжков, вращений, резких смен направлений и акробатических трюков. Некоторые шаги и жесты отдаленно напоминают капоэйру. Этот танец требует хорошей спортивной подготовки. Танцоры фрево одеваются в стиле клоунов, только их одежда более короткая и открытая, чем у циркачей. В руках обязательный атрибут — маленький разноцветный зонтик.

Второй традиционный музыкальный стиль Карнавала — маракату. Название это произошло от наименования перкуссионного музыкального инструмента. Вся музыка этого стиля — созвучия больших и маленьких барабанов, различных трещоток, колокольчиков и гонгов. Если фрево — бразильская интерпретация европейской музыки, то маракату — африканский ритм. Корни танца маракату лежат в XVI веке, когда владельцы фазенд, чтобы лучше поддерживать порядок в общинах рабов, стали «назначать» среди них королей и королев.

Коронации были красочными, дети Африки вкладывали в них всю свою фантазию: придумывали костюмы в соответствии со своими представлениями о том, как выглядят короли и королевы, и изобретали танцы со множеством вращений, где пестрые одежды развевались. У коронованных особ была своя свита — принцы и принцессы, бароны и баронессы и т. д.

На современном Карнавале в Ресифи можно встретить разнообразные кортежи маракату — дамы в огромных платьях с кринолинами под разноцветными балдахинами, в коронах или сложных фасонов шляпах и кавалеры, одетые не менее причудливо. Хореография у танцоров разная: кто-то крутится волчком, кому-то не по чину скакать и прыгать. В маракату корпус танцора почти всегда ритмично раскачивается вперед-назад. Одна из «придворных дам» королевской свиты несет в руках нарядно одетую куклу — это так называемая «калунга», символ умершей королевы.

В Ресифи есть свои карнавальные «блоку», которые организуют друзья и соседи. Здесь за участие в блоке платить не нужно. Самый известный «блоку» называется «Галу де Мадругада» (Galo de Madrugada), что переводится как «Петух Рассвета». В 1974 году в районе Сан Жозе появился «Клуб масок Галу де Мадругада». Только 4 февраля 1978 года клуб впервые выступил с карнавальным дефиле. Костюмы, в которые были наряжены участники, символизировали «наказанные души». Веселые «призраки» шли, разбрасывая конфетти и серпантин. Дефиле сопровождал оркестр из 22 музыкантов. Участвовало в блоке 75 человек.

На следующий год в составе дефиле «Галу де Мадругада» на улицы вышли уже 350 человек, одетых в костюмы клоунов, привидений, чертей, летучих мышей и арабов, некоторые — в масках в виде петушиных голов. В этом Карнавале блок впервые принял участие в городском дефиле «Ночь замен» и получил право иметь свое знамя и гимн. Блок быстро завоевывал популярность, и в 1990 году под знаменем «Галуде Мадругада» собрался почти 1 миллион человек. И вся эта гигантская толпа пела и танцевала на 36-градусной жаре!

Чтобы обеспечить дефиле звуковым сопровождением, в центре процессии ехали машины с оркестрами, играющими фрево. В 1994 году «Галу де Мадругада» объединил полтора миллиона человек и попал в Книгу рекордов Гиннесса как самый большой карнавальный блок планеты. На следующий год в честь этого события префектура Ресифи установила гигантскую скульптуру петуха на водах реки Капибарибе, пересекающей город. В 1996 году на глади реки красовались огромные фигуры Короля и Королевы Маракату и исполинский зонтик, а гигантский петух «переселился» на мост Дуарте Коельо. Теперь там постоянная «резиденция» символа Карнавала в Ресифи. Начиная с 2009 года число участников «Галу» превысило 2 миллиона человек. Блок пополняют не только жители Ресифи, но и многочисленные туристы из других городов и штатов.

Кроме гигантских блоков существуют маленькие «троса» (troça) — дружеские или семейные компании, которые ходят по улицам, поют и танцуют, аккомпанируя сами себе на тех инструментах, на каких умеют играть. Проходят также манифестации «кабокло» (caboclo) — это шествия в замысловатом африкано-индейском стиле (слово «кабокло» означает «метис африканской и индейской рас»).

Во время дефиле некоторых блоков можно увидеть еще одну «фишку» Карнавала в Ресифи — движущихся гигантских кукол, которых оживляют спрятавшиеся внутри люди на ходулях. Есть в Ресифи свои школы самбы. В 1945 году моряки из Рио-де-Жанейро на Карнавале в Ресифи устроили дефиле самбы кариока (carioca — самба из Рио). Новый стиль танца пришелся по душе. Начиная с 50-х годов прошлого столетия, в Ресифи проходят конкурсы городских школ самбы. По стилю выступлений они напоминают своих коллег из Рио-де-Жанейро — гигантские декорации, «массовка» в фантастических костюмах и изящные смуглые солистки в крошечных бикини.

Жители Ресифи называют свой Карнавал мультикультурным. Он напоминает лоскутное одеяло, где можно встретить «вкрапления» самых разнообразных культур, невероятные сочетания мелодий, красок и хореографий, превращающие Ресифи на 7 дней в «город-шоу», который не перестает удивлять.

Прообраз Карнавала — «энтрудо» пришел в Бразилию вместе с португальцами-колонизаторами. Энтрудо назывались 5 дней перед Великим постом, когда ели до отвала и предавались развлечениям. Недаром само слово Карнавал получилось из латинского «carna vale» — «прощай, мясо»! В ходу были такие грубые забавы, как осыпание друг друга мукой и «перестрелка» яйцами. Впрочем, в домах сеньоров брызгались духами и ароматно пахнущей водой.

После получения национальной независимости в 1822 году богатые жители Рио-де-Жанейро, столицы Бразилии того времени, стали стремиться придать своему городу французский шик. Энтрудо сменялось балами-маскарадами во французском стиле. Балы становились все более открытыми, в них принимали участие не только аристократы, но и буржуазия. Один из самых крупных маскарадов состоялся в театре Сан Жануарио в 1846 году.

Вскоре появилась мода предварять балы прогулками по улицам в маскарадных костюмах. Тщеславные буржуа демонстрировали широкой публике свои дорогие наряды, только… иные бедняки вспоминали энтрудо, и роскошные костюмы от этого страдали. Чтобы избежать таких случаев, дефиле проходили под усиленной охраной полиции. Тем не менее, появлялось все больше любителей таких променадов. В 1855 году состоялось первое в Рио-де-Жанейро специально организованное дефиле карнавальной группы, которая называлась Конгрессе дас Сумидадес Карнавалескас (Congresso das Sumidades Camavalescas). Вслед за ней появились другие, и вскоре весь центр города в канун Карнавала был заполнен ряжеными.

А в это время на окраинах Рио бедняки и отпущенные на волю рабы делали все возможное и невозможное, чтобы получить от полиции разрешение на проход по улицам своих карнавальных групп. Их называли Конгадас, Конгос или Кукумбис (Сопgadas, Congos, Cucumbis). Этими словами обозначается один и тот же старинный театрализованный танец, в основу которого положены исторические события XVII века: борьба королевы Анголы Жинги Банди (Ginga Bandi) против короля Португалии Энрике I. Танцоры изображали кортеж легендарной королевы. В этот танец вплелись религиозные мотивы, в текстах песен звучали славословия христианским святым. Основными музыкальными инструментами были барабаны, бубны, колокольчики и трещотки. «Цивилизованные» карнавальные группы перенимали задорные ритмы окраин, а Зе Перейрас (Zé Pereiras) — так обобщенно называли простолюдинов — любителей карнавальных шествий, учились организованности. Предубеждение против «низкой» народной афро-бразильской культуры уходило в прошлое.

В 20-е годы XX века африканское и афроамериканское искусство, в частности джаз, получает мировое признание. А в Бразилии самба, музыкальный стиль, возникший на основе африканских мелодий, становится одним из символов нации. Городские интеллектуалы начинают проявлять интерес к искусству афро-бразильских общин. И вот группы самбы стали давать свои представления «на асфальте», то есть на центральных улицах города. Сначала к ним относились как к некому любопытному факту национального фольклора. Яркая красота этих выступлений привлекала все больше поклонников.

В 1930-е годы дефиле школ самбы стало главным шоу Карнавала в Рио-де-Жанейро. Говоря о зарождении самбы в Рио, нельзя обойти вниманием колоритную фигуру «матери самбы» Иларии Батиста де Алмейда (Hilária Batista de Almeida). Она родилась в Салвадоре в 1854 году, в возрасте 22 лет переехала в Рио-де-Жанейро, вышла замуж. Илария исповедовала кандомбле, была посвящена в жрицы этой религии под именем Сиата де Ошум, и вошла в историю как тиа Сиата (Tia Ciata — тетушка Сиата).

Район возле площади Онзи, неподалеку от которой стоял дом тетушки Сиаты, в те времена в Рио-де-Жанейро называли «маленькая Африка». Дом Иларии был столицей «маленькой Африки». Она часто устраивала праздники религиозного и светского характера, во время которых танцевали «самбу-де-рода», старинный баиянский танец. «Самбу-де-рода» можно и в наше время увидеть в небольших городах штата Байя. Танцоры мелко-мелко переступают ногами, создавая эффект особой плавной походки, при этом покачивают бедрами. Праздники «маленькой Африки» посещал известный бразильский композитор Пишингинья (Pixinguinha). Завсегдатаями дома тетушки Сиагы были сыновья других переселенцев из штата Байя — Донга (Donga), Жоао да Байана (João da Baiana), Мауро де Алмейда (Mauro de Almeida). Все они были профессиональными музыкантами. Кто из них вдохновился на создание первой самбы «Пело телефоне» (по телефону), до сих пор точно не установлено. Пели ее все посетители многолюдных вечеринок в доме тети Сиаты. Зарегистрировал партитуру «Пело телефоне» Донга в 1916 году. В 1917 году она прозвучала на Карнавале, имела большой успех и положила начало музыкальному стилю карнавальной самбы.

В 1940-е годы выступления школ самбы во многом напоминали современный Карнавал. Появились правила, регулирующие дефиле, в частности, требование того, чтобы школа самбы непременно избирала тему для своего представления. Выступления проходили по одной из центральных улиц Авенида Президент Варгас (Avenida Presidente Vargas). В канун Карнавала на ней строились временные трибуны, за зрительские места взималась плата. Доходы шли в бюджет префектуры.

В 1980-е годы Карнавал в Рио обрел мировую известность. В национальное достояние стали вкладывать серьезные средства: в рекордный, 110-дневный, срок был построен знаменитый Самбодром. Его автор, архитектор Оскар Нимейер (Oscar Niemeyer), знаменит экстравагантными творениями: чашеобразное здание ансамбля Национального конгресса в Бразилиа; Музей современного искусства в городе Нитерой (Niterói), похожий на инопланетный корабль, приземлившийся на скалу над морем; собор, напоминающий вазу или корону… Авторства Оскара Нимейера и план новой столицы — города Бразилиа, очертания которого с высоты похожи на самолет или летящую птицу.

Самбодром — огромная конструкция, вмещающая 60 000 зрителей. Длина улицы-сцены, предназначенной для дефиле, — 700 метров, ширина — 13 метров. В среднем, по ней проходят 30 000 человек за ночь. Самбодром заканчивается площадью с говорящим названием «Площадь Апофеоза» (Praça da Ароteose). Там артисты школ самбы собираются после выступления. Во «внекарнавальное» время площадь Апофеоза становится концертной площадкой для мировых знаменитостей, таких как «Нирвана», «Роллинг Стоунз», Аврил Лавин.

Самбодром часто называют «Сапукай», потому что находится он на улице маркиз де Сапукай, в бразильском произношении маркес де Сапукай (Marquês de Sapucaí). Улица названа в честь министра бразильского императора Педро II, сеньора Кандидо Жозе де Араужо Вианна, маркиза де Сапукай. Он был заметным политическим деятелем в эпоху Империи, сенатором, губернатором штата Минас Жерайс, курировал образование принцессы Изабел, отменившей рабство в Бразилии в 1888 году. Официальное название «Пассарела де самба Дарси Рибейро» (Passarela do Samba Darcy Ribeiro) как-то не прижилось и мало где упоминается. Дарси Рибейро — профессор-антрополог, экс-вице-губернатор штата Рио-де-Жанейро, отстаивал необходимость постройки Самбодрома.

На праса да Апотеозе туристы могут посетить музей самбы, где представлены декорированные автомобили, карнавальные костюмы и видеоархив карнавалов прошлых лет.

В 2011 году Самбодром начали перестраивать. В целях расширения пространства было снесено стоящее по соседству старинное здание пивоварни Брама. Будет модернизирован сектор 2, в нем появятся 4 новых блока для зрителей. В 2012 году Самбодром принял 77 688 посетителей. Устройство зрительских мест на Самбодроме: «фриза» — сиденья, расположенные ближе всего к «сцене», ложи («камароте») — закрытые с трех сторон помещения под крышей и «аркибанкада» — верхние трибуны над ложами.

Теперь поговорим о тех, кто выступает на самбодроме — о школах самбы. Старейшая из них — Дейша Фалар (Deixa falar). Название в переводе означает «позволь сказать». Школа самбы, вернее, тогда карнавальный блок, Дейша Фалар появился в 1928 году. Благодаря нему и возник термин «школа самбы», поскольку репетиции шли возле школы, которая служила ориентиром. К тому же в блоке занимались подготовкой учителей самбы.

Любопытный факт — на первом конкурсе в 1932 году Дейша Фалар вышла с темой до боли напоминающей советский лозунг «Весна и октябрьская революция» (A Primavera е a Revolução de Outubro). И это в те времена, когда Коммунистическая партия в Бразилии была запрещена и существовала нелегально! Дейша Фалар была дисквалифицирована жюри на основании того, что она «простая и без больших достоинств». Через год Дейша Фалар прекратила существовать. Тогда как созданные в том же году, что и она, карнавальные блоки, а впоследствии школы самбы Мангейра (Magueira) и Портела (Portela) благополучно дожили до наших дней. Может быть, потому что не брали крамольных тем?

Танцоры и музыканты Дейша Фалар разошлись по другим школам, появившимся в том же районе. В 1955 году они объединились в Унидос де Сан Карлос (Unidos de São Carlos).

В 1983 году школа сменила название на Эстасио де Са (Estácio de Sa) — так называется район в Рио-де-Жанейро, где появилась школа Дейша Фалар, и который поныне остается одним из центров карнавального движения. Эстасио де Са объявила себя наследницей Дейша Фалар, приняла ее цвета — красный и белый (изначально были белый и голубой).

В 2010 году Эстасио де Са вышла на конкурс с самбой-энредо: «Дейша Фалар, Эстасио — это она там. Я надену этот костюм и пойду туда…» Самба-энредо — это песня-вступление, где в краткой форме излагается суть презентации школы. Эстасио де Са заняла тогда 3-е место.

Победительница Карнавала 2011 — школа самбы Бейжа-Флор (Beija-Flor). Это название означает: колибри. Бейжа-Флор была основана в 1948 году в Нилополис (Nilópolis) — городе-спутнике Рио-де-Жанейро. С 1954 года она состоит в Конфедерации школ самбы.

В первый раз Бейжа-Флор стала чемпионкой в 1976 году с темой: «Мечтая о Короле-Льве». Идеей, вдохновившей дефиле, была «звериная лотерея» — азартная игра, где символами выигрыша (или проигрыша) являлись разные животные. Всего Бейжа-Флор выигрывала первые места 12 раз и 11 раз — вторые. Шоком для зрителей и жюри было дефиле этой школы в 1989 году, когда на Самбодроме вместо блистательных танцоров появились нищие в лохмотьях и страшных масках, распевающие песню «Крысы и грифы порвали мой костюм…», а аллегории (движущиеся декорации, установленные на машинах) были укрыты гигантскими пластиковыми мешками для мусора. Вслед за ними шла карнавальная группа в традиционных сверкающих нарядах, а под мешками для мусора было скрыто изображение Христа Спасителя. Темой выступления было «Ду люшу ао лишу» (Do luxo ао lixo), то есть «От шика к мусору». В португальском языке слова «шик, люкс» — «люшу» и «мусор» — «лишу» весьма созвучны. Школа самбы иронизировала по поводу относительности богатства и бедности. В тот год Бейжа-Флор заняла второе место. Первое получила школа самбы Императриз Леопольдиненсе, в самбе-энредо которой пелось: «Свобода! Свобода! Раскрой крылья для нас!» Их темой было Провозглашение Республики в Бразилии. 1989 год был непростым для страны — в этом году были проведены выборы президента прямым голосованием, впервые после 29 лет диктатуры и военного режима. Неудивительно, что на Карнавале пели о свободе.

В 2011-м самба-энредо Бейжа-Флор называлась скромно «Простота одного короля» (A Simplicidade de urn Rei). Темой стало 50-летие творческой деятельности певца и композитора Роберто Карлоса, мэтра бразильской музыки и одного из самых популярных артистов Латинской Америки, которого здесь называют «король». В дефиле было задействовано 8 машин, приводящих в движение гигантские аллегории, и 4 тысячи участников, разделенных на 47 групп. Например, часть танцоров изображала музыкальные ноты, которые исчезали в огромной декорации в виде старинного магнитофона и вновь из нее появлялись. На вершине «магнитофона» стояла актриса Клаудиа Райа, игравшая роль музы. Группа танцовщиц была наряжена красными розами. В Бразилии всем известно, что романтическая алая роза — любимый цветок Роберто Карлоса. Одна из аллегорий была посвящена «Молодой гвардии» — музыкальному движению, игравшему рок-н-ролл в 1950–60-е годы. Роберто Карлос в юности был исполнителем рок-н-ролла. Сюрпризом для зрителей стало появление его коллег по музыкальному цеху того времени: певца Эразмоса Карлоса (Erasmos Carlos) и певицы Вандерлеи (Wanderléa). Юбиляр также предстал перед публикой на одной из платформ, сделанной в виде королевской короны. Большая часть дефиле была выдержана в сине-белых тонах — традиционных цветах школы самбы Бейжа-Флор.

Второе место на Карнавале 2011 завоевала школа Унидос да Тижука (Unidos da Tijuca) — чемпионы 2010 года. Почти ровесница старейших школ самбы, Тижука была создана в 1931 году. Школа выиграла Карнавал в 1936-м, затем начался нелегкий для нее период. Тижука вернулась в число звездных школ самбы только в 2004 году. В 2011-м карнавалеско (автор сценария) школы Пауло Баррос решил произвести впечатление на публику, представив дефиле, созданное на основе… американских фильмов ужасов. Если поискать культурную подоплеку такого выбора темы, то можно вспомнить средневековые поверья, где Карнавал — это еще и время, когда духи предков гуляют по земле, и их могут сопровождать существа из потустороннего мира. В целом же такая тема — скорее, исключение, тогда как предпочтение отдается сюжетам из истории и культуры родной страны. Вообще Карнавал — это раскрытые двери в иную реальность, а какова она — зависит от ее создателей.

Итак, Унидос да Тижука появились на Самбодроме с самбой-энредо с леденящим кровь припевом: «Этой ночью унесу твою душу». Персонажи были подобраны соответственно. Харон (в греческой мифологии — перевозчик в мир мертвых) пытался нагнать ужас, но на его пути оказался бесстрашный Индиана Джонс. Восставал из гроба покойник, а танцоры, одетые как зомби, во время танца теряли головы (конечно, накладные). Одна из аллегорий представляла лес гигантских горилл, другая — страшилки из фильмов о Гарри Поттере. Машина влекла бассейн, заполненный 18 000 литров воды. В бассейне находилась акула. Зубастое чудовище атаковало аквалангиста… Двое дублеров дожидались своей очереди попасть на обед к монстру. Разумеется, акула была механическая. В дефиле участвовали персонажи фильмов «Аватар» и «Трансформеры».

Звездами дефиле стали 10 участниц конкурсов «Мисс мира» от Бразилии. Унидос да Тижука уступили Бейжа-Флор всего лишь 1,4 балла.

Третье место заняла «старушка» Мангейра. Список побед этой школы начинается с 1932 года. Всего Мангейра становилась чемпионкой Карнавала 18 раз. Школа получила свое имя по названию района Морро де Мангейра, где она была основана.

В 2011-м дефиле Мангейры посвящалось 100-летию со дня рождения певца, поэта и музыканта Нелсона Антонио да Силва (Nelson Antônio da Silva), более известного как Нелсон Кавакиньо (кавакиньо — музыкальный инструмент, похожий на миниатюрную гитару). Его жизнь прошла в Рио-де-Жанейро. Автор множества популярных мелодий, Нелсон Кавакиньо был большим другом школы Мангейра. Самба-энредо называлась «Верный сын, всегда Мангейра», в ее куплетах рассказывалась история жизни музыканта. Первый раз он появился на холме Мангейра еще будучи в должности полицейского. Нелсон выбрал эту профессию под влиянием своего отца — музыканта в военном оркестре полиции. Он с юности отлично играл на кавакиньо, сочинял самбы и шоро (грустные мелодии) и присоединился к компании музыкантов, среди которых были люди с говорящими прозвищами Карлос Кашаса (тростниковая водка) и Жозе Голодный. Надо полагать, не без влияния друзей молодой полицейский забросил службу и занялся только музыкой. Нелсон играл в Зикартола (Zicartola) — первом ресторане в Бразилии, где звучала самба и встречались поэты и музыканты — приверженцы нового стиля.

Затем самбе открыл двери театр Опиниао (Teatro Opinião). Каждый понедельник здесь проходили «ночи самбы», и Нелсон был главной звездой сцены. В театре он встретил свою музу и любовь, певицу Бет Карвальо. Девушка была его поклонницей и знала наизусть весь репертуар музыканта. Нелсон стал сочинять песни специально для нее. Голос Бет Карвальо звучал на радио, она записывала пластинки с его песнями. Это была золотая пора, но она прошла, как проходит все в этом мире. Поэт и композитор умер в бедности, оставив богатое наследие песен, волнующих людей по сей день. Одна из них — философская и лиричная самба «Ступени жизни», где и музыка, и слова удивительно тонко отражают быстротечность времени. Конечно, в самбе не перечислялись все эти подробности, говорилось лишь об основных вехах в жизни поэта и композитора.

Одна из аллегорий Мангейры напоминала театр, вторая — замок, возведенный из гигантских гитар, третья — движущаяся сцена с исполинскими фигурами музыкантов, четвертая — в прямом смысле рояль в кустах: гигантская кукла-музыкант, играющий на белом рояле (который наполовину превращен в женскую фигуру) в тени огромного дерева. Вслед за этой аллегорией шли танцоры в уборах из пышных зеленых перьев. Завершилось все появлением серебряного дворца, впереди которого было установлено гигантское сердце, корона и лавровые ветви. Украшали дворец портреты певцов и музыкантов 1930-х годов. Вила Изабел (Vila Isabel), занявшая четвертое место, также илась с оригинальной темой. Ее самба-энередо называлась «Мифы и история, сотканные прядями волос». Большинство участников были в париках, изображающих прически различных исторических эпох в разных странах: демонстрировались замысловатые китайские прически, вспомнили стрижки древних инков. Хореография представила возникновение мира из переплетения волос бога Шивы и появление реки Ганг из шевелюры одноименного бога. Самсон, Далила, Рапунцель, Медуза-Горгона, леди Годива, что проскакала верхом по улицам средневекового города Ковентри, «одетая» только в волосы, — все эти персонажи украшали дефиле. Музой Вила Изабел стала модель Жизель Бундхен.

Салгейро (Salgueiro) и Империтриз Леопольдиненсе (Imperatriz Leopoldinense) получили пятое и шестое места с темами «Рио-де-Жанейро в кинематографии» и «Танцевать самбу полезно для здоровья». С последним утверждением нельзя не согласиться. Энергичный танец — отличный способ поддерживать себя в форме и снимать стрессы.

Как оцениваются школы самбы? — По 10 критериям, максимальное количество баллов по каждому из которых — 30.

1. Гармония: под этим понимается манера двигаться в соответствии с музыкой и петь синхронно.

2. Дуэт церемониймейстера и знаменосицы.

3. Сочетание цветов и дизайна костюмов и аллегорий.

4. Эволюция — хореографические перестроения, умение четко держать расстояния между танцорами (не сбиться в кучу, не оставлять «дырок»), соблюдать время прохождения Самбодрома — 1 час и 20 минут, при этом все время продвигаться вперед с одинаковой скоростью.

5. Комиссао ди френче (comissão de frente) — первая группа танцоров, открывающая дефиле. Для этой части школы самбы разрабатывается особая хореография, соответствующая их миссии представлять дефиле. Комиссао ди френче не может быть больше 15 человек.

6. Аллегории и реквизит.

7. Костюмы.

8. Энредо — сюжет.

9. Батерия — музыканты.

10. Самба-энредо — вступительная самба.

В 2012 году чемпионкой Карнавала стала школа Унидос да Тижука. Ее дефиле было посвящено бразильскому композитору и певцу Луису Гонзага и приурочено к столетию со дня его рождения. Луис Гонзага был основоположником стиля бразильской музыки, который в русском языке может быть назван сертанским (musica sertaneja), или деревенским. Его можно сравнить с музыкой кантри, но он гораздо разнообразнее и самобытнее. Эта музыка характерна для северо-восточных штатов Бразилии. Сертанская музыка — это плясовые мелодии байао (baião) и шочи (xote), танец войны шашаду, лирическая музыка шоро (choro) и другие.

В начале XX века эта деревенская, народная музыка не имела широкого признания в городах. Луис Гонзага, аккордеонист, певец и композитор, изучал гармонии сертанской музыки и писал свои песни в таком стиле. Задорные или наполненные романтической грустью мелодии покорили сердца тысяч бразильцев. Луиса Гонзага называли королем байао. У него появились сотни последователей: музыкантов, певцов, композиторов, которые вслед за ним стали исполнять деревенскую музыку на большой сцене.

Рассказывая о музыке Луиса Гонзага, невозможно обойти вниманием одну из самых известных его песен «Пагоде Руссо» (Pagode Russo). Название означает «Русское пагоде».

Конечно, буквальный перевод звучит неуклюже. В тексте передается хореография русских народных танцев (шаги на месте, прыжки), которыми вдохновляется автор. Музыка очень быстрая, «заводная», а между куплетами песни звучит вариация на аккордеоне, весьма напоминающая русскую плясовую. Так, благодаря Луису Гонзага, русское народное творчество вошло в бразильскую культуру. Я неоднократно говорила о том, что бразильское культурное пространство — это «лоскутное одеяло» немыслимой пестроты. И для танцев казаков в нем нашлось место.

Когда эта книга готовилась к печати (июнь 2012 года), я участвовала в выступлениях танцевального ансамбля квадрилья жунина (подробнее о нем в разделе «Фестас Жунинас»). Мелодией, открывающей наше шоу, была именно песня «Пагоде де Москоу». Несколько движений в нашей хореографии действительно отдаленно напоминали русские народные танцы.

Сертанская музыка — часть большого культурного пласта, который называется «культура нордестина» (cultura nordestina). Кроме музыки сюда входят танцы, стиль одежды, легенды, обычаи, традиции и литература. Культура нордестина — манифестация особого уклада жизни, выработанного в сертанах (удаленных от океана областях) северо-восточных штатов.

Люди, живущие там, — дети природы, прекрасной и суровой, то проверяющей на прочность продолжительной засухой, то разливающейся обильными дождями, благодаря которым цветет и зеленеет все вокруг. В характере сертанежо (sertanejo) — местного жителя сочетается терпение и жизнерадостность, мужество и романтизм. Одна из самых ярких черт сертанского характера — неискоренимый оптимизм вопреки всем испытаниям. Бразильские деревенские праздники бурлят весельем. Энергичные танцы длятся всю ночь.

Июньские праздники (о них более подробно речь пойдет в разделе «Фестас Жунинас») — самые продолжительные, самые любимые, самые знаменитые из сертанских празднеств. Музыка сертанежа — непременный атрибут июньских праздников. Поэтому часть дефиле была оформлена в деревенском стиле — танцовщицы в платьях в оборку, танцоры в кожаных костюмах ковбоев и в шляпах кангасейро с заломленными кверху полями.

В целом, дефиле представляло веселую фантастическую историю, не только рассказывающую о жизни и творчестве бразильского композитора, но и смешивающую между собой все времена и музыкальные стили в едином пространстве Карнавала. Луис Гонзага — король байлао, как его называют и поныне, был коронован во время шоу, и к нему пришли с визитами особы соответствующего ранга: Мадонна — королева поп-музыки, и Пеле — король футбола. Оригинальность и отличная подготовка Унидос де Тижука принесли этой школе заслуженную победу.

Школа самбы Салгейро, занявшая второе место на Карнавале 2012, также представила дефиле на тему, взятую из бразильской культуры нордестина. Кордел (cordel) — стихотворный жанр, распространенный на северо-востоке Бразилии. Это небольшая поэма на любовную, социальную, политическую или сказочную тематику. Кордели печатали в маленьких самодельных книжках или переписывали от руки и продавали на ярмарках. Авторами корделей нередко становились простые труженики. Сюжеты они брали из своей повседневной жизни, выражали в стихах свое мнение о тех или иных событиях или известных людях, создавали волшебные истории, переполненные чудесами, подобно сказке «Тысяча и одна ночь».

Некоторые корделисты еще и мастера импровизации. Я была на выступлении одного из хранителей жанра, семидесятилетнего поэта и музыканта Були-Були (Buli-Buli), ставшего в Баие живой легендой. Он появился на сцене с гитарой и спел несколько песен, напомнивших мне российскую бардовскую музыку. Тоже довольно простая гитарная мелодия, вся соль — в текстах песен, остроумных, забавных, порой содержащих резкие критические высказывания. Вместе с ним выступала женщина-поэтесса, спевшая сначала несколько своих песен. А затем началась импровизация — диалог двух поэтов под гитару, который создавался на глазах зрителей. Один из них пел куплет, где содержался вопрос или утверждение, другой на ходу подхватывал тему и тут же сочинял и исполнял свой куплет, где был ответ, согласие или несогласие. Такая работа требует огромного поэтического мастерства и незаурядного полета фантазии, ведь совсем нет времени что-то придумывать — диалог звучит, как песня, исполняемая дуэтом.

Выступление продолжалось около часа. Озвучивались самые разные темы: политика, путешествия, поэзия, любовь. Иногда одного слова-«зацепки» в куплете было достаточно, чтобы второй автор перешел к другой теме или же истолковал текущую с совершенно неожиданной точки зрения. В тот вечер меня восхитила гибкость и обилие рифм португальского языка. В сущности, такая двойная импровизация — жанр древний, диалоги менестрелей существовали в Средние века. В Бразилии этот жанр сохранился до наших дней. Куплеты сочинялись в ритме и размере стихов кордела. Можно сказать, что в тот вечер Були-Були и его коллега по сцене напели несколько корделей.

Вернемся к Карнавалу в Рио-де-Жанейро. Мир, представленный в литературе кордела, стал темой дефиле школы самбы Салгейро. Драконы, гигантские змеи, русалки и другие мифические существа, порожденные народной фантазией, наполняли одну из движущихся платформ-аллегорий. Другая машина представляла жизнь в сертане, изложенную в корделах. Она была декорирована в стиле природы засушливых областей Бразилии, на ее сцене перед публикой предстали Лампиан, его возлюбленная Мария Бонита и священник падре Сисеро — религиозный и политический лидер северо-восточных регионов, получивший еще при жизни славу святого. Эти исторические фигуры — самые популярные герои народных поэм.

Пожалуй, самой впечатляющей декорацией Салгейро стал «Чудесный павлин» (Pavão Misterioso). Так называется самый знаменитый кордел Бразилии. В нем изложена история о том, что в Греции (название этой страны стало для автора кордела символом далекого и волшебного царства) жила юная и прекрасная дочь герцога. Строгий отец держал красавицу под замком в самой высокой башне в государстве. Только один раз в году девушка могла выйти на балкон, чтобы люди полюбовались издалека ее красотой. Однажды турецкий юноша увидел портрет красавицы и влюбился в нее. Он приехал в Грецию, совершил множество попыток освободить свою даму сердца. Наконец, герой романа встретил гениального инженера, который смог сконструировать необычайной красоты летательный аппарат, похожий на павлина. На этом волшебном павлине турок и его возлюбленная улетели на свободу. Такой сюжет дает массу возможностей для режиссерской фантазии карнавалеско (автора карнавального действа).

Салгейро уступила Унидос да Тижука только 0,2 балла.

Третье место получила Вила Изабел. Ее темой была Африка, точнее — Ангола и культурные связи между Анголой и Бразилией. Танцоры первой группы (комиссао ди френче) были одеты в экзотические костюмы африканских животных. Во время представления не раз цитировалось легендарное дефиле 1988 года, когда Вила Изабел вышла на Самбодром с темой, посвященной 100-летию отмены рабства в Бразилии. В тот год ее самба-энредо «Кизомба, праздник расы» (Kizomba, festa da raça) прославилась как одна из самых красивых мелодий самбы всех времен. На сей раз на дефиле вышли семь машин-аллегорий, украшенных гигантскими лицами африканцев и скульптурами экзотических животных. Для декорирования машин и костюмов танцоров использовались детали, сплетенные из соломы, что олицетворяет африканские ремесла.

В тексте самбы-энредо Вила Изабел 2012 года как прототип бразильской самбы упоминался ангольский танец семба. Также в дефиле звучали ритмы ангольского танца кудуро (kuduro) и созданного в Рио-де-Жанейро музыкального стиля фанк. Популярность кудуро в Бразилии и стиля фанк в Анголе в очередной раз показала близость двух культур — бразильской и африканской.

Четвертое, пятое и шестое места достались школам Бейжа-Флор, Гранде Рио и Портела. Дефиле Бейжа-Флор было посвящено истории города Сан Луис (São Luís) — столице штата Мараньян (Maranhão) и карнавалеско Жоао Тринта, который руководил школой в течение 15 лет. Он умер в 2011 году. На одной из аллегорий перед публикой появился пустой трон, напоминающий об отсутствии на празднике этого талантливого режиссера карнавальных действий.

В основу сюжета Гранде Рио были положены истории людей, которые смогли превозмочь обстоятельства и выйти победителями из тяжких невзгод. Самые яркие примеры — это Нельсон Мандела и североамериканский певец и пианист Рей Чарльз, потерявший зрение в 7 лет. Они и бразильцы, достигшие успеха, несмотря на голодное детство и бесприютную юность, стали героями этого дефиле.

Портела представила на суд жюри и зрителей зрелище, в основе которого лежит культура штата Байя. Ключевой фигурой дефиле стала певица Клара Нунес, которая в 2012 году празднует 70-летний юбилей. Ее роль сыграла баиянская певица Ванесса да Мата. Кроме нее, в дефиле участвовала одна из самых ярких звезд баиянского Карнавала — певица Даниэла Меркури.

Разумеется, Карнавал в Рио-де-Жанейро не ограничивается Самбодромом. Здесь есть свои уличные «блоку». Самый крупный из них называется «Симпатия — это почти любовь» (Simpatia é Quase Amor). На Карнавале 20! 1 он объединил 100 тысяч человек. Дефиле блока состоялось на набережной пляжа Ипанема (Ipanema). В театрах, кинотеатрах и парках города проходят бал-маскарады, открытые для публики. Иногда для того, чтобы получить право на вход, нужно прийти в карнавальном костюме, но чаще такого требования нет.

Если бы знали темнокожие парни с окраин Рио, эти неграмотные дети бывших рабов, игравшие первые самбы на самодельных барабанах, в какой фантастический спектакль через 70 лет превратится их инициатива. Современный Карнавал — плод кропотливой работы четырех поколений жителей Рио-де-Жанейро. На протяжении почти столетия самодеятельные музыканты, певцы, танцоры, хореографы и модельеры «по кирпичику» возводили эту «вавилонскую башню».

Люди с невысокими доходами, а в большинстве и вовсе бедняки, в непростой политической обстановке Бразилии XX века в течение года находили время и силы для подготовки праздника: любовно подбирали музыку, придумывали костюмы, сочиняли, репетировали… А ведь нужно еще и работать по 8 часов в день, а то и больше, чтобы жить. За участие в Карнавале никому денег не платили и не платят.

Но вопреки всем политическим бурям и постоянным экономическим трудностям, год за годом, шаг за шагом совершенствовались карнавальные шоу. Каждая школа самбы хранит память обо всей своей истории, начиная со дня основания. Ни одна идея не канула в Лету, ни один деятель не забыт.

Современные дефиле так эффектны, разнообразны и в то же время ни на что в мире не похожи, потому что в них аккумулирована фантазия тысяч человек и нескольких поколений. Одна голова — хорошо, две — лучше, а тысяча голов? И все это несметное множество творческих идей в музыке, танце или оформлении они смогли сохранить, систематизировать и каждый год терпеливо собирают по-новому в единое гармоническое целое.

В каждом карнавальном дефиле заложено столько информации, что пришлось бы просидеть месяца два в библиотеке, штудируя книги по истории, этнографии и искусству, чтобы получить этот объем знаний. Я не раз высказывала мысль о том, что праздник в Бразилии играет роль своеобразной «школы», транслируя информацию в сжатом и легком для восприятия широкой аудиторией виде.

Вот и скажи после этого, что бразильцы — легкомысленная нация. Они способны проявить чудеса организованности и скрупулезности, только в фокусе их внимания находится другое, не то, что у нас с вами. Здесь стремятся прожить жизнь максимально красиво, окружая себя красивыми вещами или создавая красоту, и жить с удовольствием, находя что-то приятное в каждом прожитом дне независимо от того, какие у человека доходы. А успех: деньги, известность, победы в тех же конкурсах или карьерный рост — ожидается, что они придут сами, как следствие правильного образа жизни.

Вспоминаю разговор с одной бразильской девушкой. На тот момент она была безработной и сидела дома. Каждое утро моя приятельница начинала с того, что долго и тщательно наводила красоту. Как-то я спросила: «Зачем ты тратишь столько косметики и столько времени на макияж, если все равно никуда не выходишь из дома?» Они ответила вопросом на вопрос: «А разве дома нет людей? Разве для них не стоит быть красивой?» Оставалось только согласиться. Если чувствуешь себя красивой, и житейские бури пережить легче.

В XX веке Карнавал держался на «голом энтузиазме». С приходом в 2004 году к власти Луиса Инасио Лула да Силва, теперь уже экс-президента Бразилии, сына мигрантов, который в юности был рабочим-металлургом на заводе, школы самбы стали получать финансовую помощь. В 2007 году звучали возмущенные высказывания по поводу того, что правительство Лулы (так сокращенно называли президента) выделило школам самбы группы эспесиал (топ-группы) 12 миллионов реалов. Разве в стране нет других проблем? Забот у правительства хватает, но сейчас речь не о них, а о том, что не такие уж это большие деньги. В топ-группу входят 13 школ самбы, если сумму разделить на все, получается меньше миллиона на каждую. В каждой школе около 4 тысяч танцоров, костюм каждого стоит от 500 до 1000 реалов и больше. А еще есть декорации, реквизит, музыка…

В последнее десятилетие школы самбы получают спонсорскую помощь от крупных компаний. Только это все же нерегулярный и ненадежный источник дохода. Никогда не слышала о том, чтобы школы самбы получали какую-то долю от стоимости входных билетов на Самбодром. По-прежнему Карнавал для бразильца не обходится без серьезных трат. «Без штанов ходят, а праздники устраивают», — ворчит моя русская подруга, прожившая 12 лет в Бразилии. Что лучше: новые штаны или побывать в сказке? Для бразильца ответ на этот вопрос очевиден. Вот так, понемногу, ценой чьих-то не купленных штанов, дивана или нового холодильника, создается величайший национальный бренд, за которым не могут угнаться ни Голливуд с его спецэффектами, ни мегазвезды современной музыки, вкладывающие астрономические суммы в свои шоу. Какой силой, какой тягой к искусству, какой неиссякаемой творческой фантазией обладают эти не слишком образованные, не избалованные жизнью кариоки! (Carioca — прозвище жителя Рио-де-Жанейро.) Если бы они работали так усердно, как развлекаются… Только судя по количеству затраченного времени и приложенных усилий, Карнавал и есть их настоящее дело. Вернее, призвание — то, ради чего работают и живут. Нам трудно понять, как можно жить эмоциями и для эмоций. А бразильцы могут искренне пожалеть офисного трудягу, посвятившего жизнь карьере. Что он в жизни видел, кроме четырех стен своего кабинета? Что ж, каждому — свое.

После Карнавала становится прохладнее (в буквальном смысле слова). Заканчиваются самые жаркие в Бразилии месяцы — январь и февраль. Солнце уже так не палит, и не рискуешь обгореть за полчаса, если не намазался солнцезащитным кремом. У меня это время ассоциируется с весной — ласковой и приятной. Хотя на самом деле это бразильская осень.

Наш любимый женский праздник 8 Марта в Бразилии помнят. Только готовятся к нему, увы, не галантные бразильские мужчины, а государственные деятели всех уровней и еще женские профсоюзы и синдикаты. В этот день женщины-работницы выходят на демонстрации, добиваясь прибавки к зарплате, улучшения условий труда и т. д. Нередко они идут под красными знаменами. Можно увидеть знакомый с детства символ — серп и молот. Это знак Коммунистической партии Бразилии. Она давным-давно вышла из подполья, легализована и на сегодняшний день является одной из самых крупных и сильных партий в стране. Только среди современных бразильских коммунистов много богатых людей, которые вовсе не торопятся национализировать свои предприятия.

Вообще политика в Бразилии не менее увлекательна, чем Карнавал. 8 Марта чиновники выступают по телеканалам с докладами о том, что сделано для улучшения положения женщин в регионе, и вручают награды женщинам — общественным деятелям. Кстати, 8 Марта в Бразилии — рабочий день. Цветов и конфет на этот праздник не дарят. Кто хочет получить шоколадку — ждите апрельской Пасхи. Цветы девушке подарят в июне, на День влюбленных. Или, может быть, раньше.

1 Мая здесь называется Международный день труда (Dia mundial do trabalho). Этот праздник тоже не является государственным выходным днем. И все же это заметная дата. В 30-е годы прошлого века диктатор Жетулио Варгас к этому дню приурочивал принятие законов, улучшающих условия трудящихся. В 1940 году 1 Мая на стадионе Васко да Гама в Рио-де-Жанейро, где собралось около 40 тысяч человек, диктатор объявил о повышении минимальной зарплаты в стране.

В 2011 году 1 Мая пришлось на субботу. По центральным улицам Салвадора прошли демонстрации всевозможных профсоюзов и синдикатов. Одни стремятся привлечь внимание власть имущих к своим проблемам, другие просто демонстрируют внушительное количество участников своей организации, показывают себя как политическую силу, мнение которой стоит учитывать.

Участники демонстраций одеты в цветные футболки: красные, ярко-желтые или темно-синие с символикой своего профсоюза на груди. У каждого профессионального объединения — свой цвет. Они несут разноцветные знамена. Зрелище получается яркое, радостное. Некоторые профсоюзы используют машину со звукотехникой, чтобы громогласно озвучить свою программу. Транспортное средство тоже раскрашивают в профсоюзные цвета. Примерно в полдень перед собравшимися выступают политики.

После официальной части на сцену поднимаются артисты, начинается концерт и гулянье. По сторонам улиц и на площадях стоят многочисленные палатки, где продается еда на все вкусы: маленькие шашлыки — эспетиньо: жаренные тут же на мангале кусочки мяса, куриные грудки, сердечки или креветки, абара и акараже, суп из мидий или креветок, жареная и вареная кукуруза, кокосовые сладости, мороженое, выпечка. Открыты кафе, где можно плотно пообедать. Из напитков — пиво и местный лимонад гуарана.

С Советским Союзом эти два праздника никто не связывает. Они для всех именно международные дни солидарности трудящихся, но никак не «советские».

Вообще, к бывшей социалистической империи отношение разное. Молодые люди считают, что это была диктаторская страна, стремившаяся навязать свою волю миру. Те, чье детство прошло в эпоху «холодной войны», помнят, что США рассматривали и представляли Советский Союз и живущих в нем русских как врагов. Дети тех времен, играя в «войнушку», называли «армию» с соседней улицы «русскими». Я возмутилась, когда узнала, что в бразильских школьных учебниках написано, что Вторую мировую войну выиграли США!

Сейчас никто об «образе врага» не вспоминает. Среди пожилых людей есть приверженцы коммунистических и социалистических идей, по сей день сохранившие верность идеалам юности. Некоторые мои друзья старшего поколения до сих пор восхищаются Советским Союзом, считают, что, несмотря на все недостатки, его устройство было самым справедливым. Ведь не было бедняков и безработицы, было бесплатное образование и здравоохранение для всех, и на неплохом уровне. Конечно, они идеализируют государство трудящихся. Из-за океана трудно оценить чужую страну объективно.

В Салвадоре в научных кругах широко известен ученый-экономист Аристеу (Aristeu) по прозвищу Сталин. Он убежден, что Сталин был гениальным политиком, а его жестокие меры оправданы эпохой. Коллеги неоднократно спорили с ним на эту тему. Аристеу всегда говорит о том, что выигранная Вторая мировая война (он-то знает, как было на самом деле) и проведенная «с нуля» индустриализация стоят диктаторских методов правления, а создание единственного в мире Социалистического государства, противостоящего странам-капиталистам, оправдывает репрессии. С ним просто устали дискутировать.

В настоящее время Аристеу пишет труд об экономическом развитии Советского Союза в годы правления Сталина. Я перевела для него небольшую книгу по биографии Сталина.

День католической Пасхи — первое воскресенье после полнолуния, происходящего в день весеннего равноденствия (21 марта), либо после этого дня. Пасха не может отмечаться раньше 22 марта и позже 25 апреля. Чаще день Пасхи выпадает на апрель. В 2011 году Пасха состоялась 24 апреля, а в 2012-м — 8 апреля.

В день Воскресения Христова бразильцы поздравляют друг друга словами «Фелиз Паскоа» (Счастливой Пасхи!). В числе подарков можно увидеть яйца в разноцветных обертках из фольги и шоколадных зайцев. Внутри ярких упаковок не продукты птицефабрики, а шоколад. Символы Пасхи в Бразилии — шоколад и кролик. Ушастый зверек еще в дохристианских цивилизациях, начиная с Древнего Египта, символизировал плодородие, рождение, новую жизнь. После принятия в Европе христианства, языческий праздник весны слился с праздником Пасхи и привнес в него свои древние символы — кролика и яйцо, которое тоже обозначает рождение новой жизни. Шоколад был праздничным угощением в Европе XVI–XVII веков, когда происходило открытие и заселение Бразилии. Этот продукт, афродизиак и энергетик, в те времена был новостью, редкостью и ценился высоко, поэтому наряду с серебряными и украшенными драгоценными камнями пасхальными яйцами появились и шоколадные. В Бразилии, на родине какао, где можно приготовить шоколад дома, обычай дарить на Пасху шоколадные яйца обрел широкую популярность.

В наше время в Святую неделю (в последнюю неделю перед Пасхой) на прилавках всех магазинов красуется немыслимое разнообразие изделий из шоколада: не только традиционные яйца всех размеров, но и наборы конфет со всеми возможными начинками, кролики, кроличьи домики, машинки, торты и пирожные с шоколадом. Куриные яйца в Бразилии не раскрашивают. Пасхальный сувенир потерял ассоциацию с куриным яйцом, это уже что-то самостоятельное. Обычая «христосоваться» как такового тоже нет, вернее… тут при встрече обнимаются и целуют в щечку в течение всего года, никакого особого повода для этого не нужно.

В ночь Воскресения Христова (с субботы на воскресенье) в католических церквях проходит ночная служба. До полуночи длится Литургия Слова Божьего, после полуночи начинается радостная Литургия Воскресения Христова, во время которой верующие причащаются хлебом и вином, символизирующим тело и кровь Христову. Церковь украшена высокими пасхальными свечами. В первой части богослужения в церкви полутемно, атмосфера напоминает катакомбы древних христиан. Во время праздничной евхаристии повсюду зажигается яркий свет, звучит торжественная и радостная органная музыка.

В целом католическая служба в Бразилии носит вполне жизнерадостный характер. На нескольких мессах, которые я посетила, прихожане время от времени вставали со скамей и пели хором даже не псалмы, а песни богоугодного содержания (например, с припевом «я знаю, что Иисус меня любит»), сочиненные священниками или собратьями на довольно веселые мотивы. При этом они хлопали в ладоши, только что не пританцовывали. В проходах между скамьями играли маленькие дети, им никто не делал замечаний, даже когда они бегали и шумели. Время от времени звучал орган, пела солистка. Пожалуй, проповедь и музыкальное сопровождение занимали одинаковое количество времени. Однажды я спросила тетушку Перпетую (Perpetua), деревенскую женщину, переехавшую в юности жить в город, которая сохранила глубокую веру в Бога: «Почему у вас в церкви так весело? Люди улыбаются, хлопают. У нас, православных, было бы грехом так себя вести». «Почему не улыбаться в церкви?! — удивилась она. — Иисус Христос был радостным. Он любит, когда улыбаются».

Светская Пасха — праздник семейный и детский. Школы, детские сады, центры дополнительного образования, районные клубы проводят детские праздники. За 2–3 дня до Пасхи на улицах уже можно увидеть малышей в костюмах зайчиков, с воздушными шариками и коробками с подарками в руках. Для детей накрывают сладкие столы, устраивают конкурсы и спортивные состязания. В сценарий праздника обязательно включен рассказ о жизни и смерти Иисуса Христа и о языческих корнях Пасхи, начиная с еврейского Лесах — праздника исхода евреев из Египта. На некоторых утренниках подарки разносит одетый кроликом клоун: по детским поверьям, кролик — помощник Папай Ноэля (Санта-Клауса), который раздает подарки на Пасху.

А что делают взрослые? Вспоминают детство — дарят друг другу шоколад и мягкие игрушки, проводят вечер с семьей. Кое-где не забыт обычай печь пасхальный пирог «голубка мира» в форме птицы, который символизирует пришествие Святого Духа. По старинной итальянской легенде, житель города Павии преподнес пирог в форме голубки королю Ломбардии, угрожавшему разграбить город. Дар мира возымел свою силу — король пощадил Павию. У пирога нет особого рецепта, каждая хозяйка готовит по-своему. В него кладут фрукты, изюм, покрывают кремом из шоколада или сгущенного молока. Другие символы Пасхи в Бразилии — ягненок (агнец Божий), подсолнух (символ света) и колокольчик.

Бразильский «День святого Валентина» отмечается 12 июня. Его называют Диа дос Наморадос (Dia dos Namorados) — День влюбленных. Самого романтического святого, венчавшего влюбленных вопреки запрету, не вспоминают. Традиции у праздника другие.

Почему в июне? Во-первых, июнь в Бразилии — месяц сбора урожая. Поспевают кукуруза и фасоль, важные продукты для бразильского стола. Во-вторых, 13 июня — День святого Антония, покровителя свадеб, к нему обращаются с просьбами помочь найти жениха/невесту. Неудивительно, что июнь — время деревенских свадеб.

Перед Днем влюбленных Салвадор расцветает белым, розовым и красным цветами. Магазины, школы, кое-где и фасады домов украшают гирляндами из разноцветных сердечек. В магазинах звучит романтическая музыка, появляются в продаже новые коллекции одежды. Самый сексапильный наряд — свободное платье или туника из тонкой ткани, собранное в волнующиеся складочки, с вырезом, открывающим одно плечо. Или завязками на загорелой спине. Нравится и тем, кто наряжается, и тем, для кого наряжаются. Подарки на диа дос Наморадос — цветы, духи и всевозможные вещи в форме сердечек — коробки конфет, сумочки, украшения, открытки, сувениры и т. д.

Вечер Дня влюбленных — время музыки и танцев. Современный танец любви, самый распространенный среди бразильской молодежи — это пагоде. Он отличается темпераментным ритмом и особой хореографией. «Отцы города» Салвадора рады бы запретить его, только в свободной Бразилии это сделать невозможно. Они делают все, что могут, чтобы ограничить исполнение музыки пагоде на концертах, по радио и телевидению, хотя справиться с растущей волной популярности этого стиля невозможно.

Музыка пагоде возникла из смеси самбы, быстрых африканских барабанных ритмов, регги и простеньких песенок-считалок, знакомых всем с детства. Танцуют пагоде на полусогнутых ногах, колени в стороны (можно сравнить с деми плие по второй позиции), только «пятая точка» не на одной линии со ступнями, а сзади. Стоя или подпрыгивая в этой позе, танцор вертит и двигает всем, чем только может. В корректном исполнении танец смотрится изящно, поза сама по себе выигрышная, чтобы показать пластику тела. Но если пагоде танцуют разухабисто — зрелище, мама не горюй! Так раскорячатся… Особенно, когда парень становится в затылок танцующей девушке, и они начинают раскачиваться вместе. По рисунку танца ожидается, что они будут двигаться синхронно, только они тут же как бы «сбиваются с ритма» и налетают друг на друга выдающимися частями тела. Визг, смех, притворное возмущение! Пытаясь попасть вместе в бешеный ритм, танцоры трутся и тычутся всем, чем можно. Бывает, и в цепочку выстроятся: девочка, мальчик, девочка, мальчик… Молодежь веселится, а бразильцам старшего поколения такие танцы действуют на нервы.

В Салвадоре бурное обсуждение вызвала история молодой учительницы начальных классов, которая так плясала пагоде на вечеринке, что юбка летала во все стороны. Кто-то снял танец на видео и выложил в Интернет. Компромат обнаружили ученики школы, кто-то доложил начальству. Девушку уволили со скандалом. По местному телевидению и в сети шли дискуссии о том, насколько правомерно было увольнение учительницы. Одни горячо защищали девушку, говоря, что танец — ее частная жизнь и к работе в школе не имеет никакого отношения. Другие утверждали, что учитель и в нерабочее время обязан быть образцом нравственности. Сошлись на том, что, будь на девушке шорты, можно было бы простить, но на ней были… стринги. Лишившись источника дохода, девушка решила сделать карьеру, используя свою скандальную известность. Он взяла псевдоним «Про Жаки», который можно перевести как «училка Жаки» («про» — сокращение от «профессора» — так здесь называют учительниц, Жаки — уменьшительный вариант ее имени Жакелини), и устроилась танцовщицей в группу, играющую пагоде, несколько раз участвовала в молодежных программах телевидения и, наконец, заявила свою кандидатуру на выборы 2012 года в Городской совет депутатов Салвадора.

Со спортивной точки зрения, пагоде — хорошее упражнение, задает нагрузку мышцам бедер, ягодиц, живота и талии, развивает гибкость и чувство равновесия. Недаром, Роналдиньо, один из самых пластичных спортсменов, любитель пагоде. Только танцевать его надо уметь, чтобы это не выглядело вульгарно. И что же делать корифеям бразильской нравственности? Принять в каждую школу на работу учителя танцев, чтобы объяснил, что можно, а что нельзя в пагоде? Проще подождать, пока эта мода пройдет.

Медленные танцы в Бразилии большой популярностью не пользуются, темперамент все-таки не тот. Старшее поколение на диа дос Наморадос танцует самую обыкновенную самбу. По сравнению с молодежными изысками, она смотрится скромно. Люди в возрасте за 50 могут тряхнуть стариной и вспомнить… ламбаду.

В кого влюбляются бразильские мужчины? Бразильский идеал красоты отличается от привычного нам. Женщина не должна быть высокой, размер бюстгальтера — не слишком большой. Непременно: тонкая талия, полные ноги, филейная часть может быть не большой, но упругой, торчать как мячик. Цвет кожи не имеет значения. Мужчины любят порассуждать о блондинках, а сами влюбляются в красоток цвета кофе. Избыточный вес — не помеха красоте, была бы разница между талией и бедрами, а то, что того и другого много, неважно. Девушка должна быть стильно и ярко одетой, пусть даже в недорогие вещи, и ухоженной — это обязательное условие.

В День влюбленных не сидят дома. Молодые собираются компаниями и идут гулять, люди постарше отправляются в рестораны и кафе. Пары едут в романтические путешествия, короткие: на 1–2 дня, но незабываемые. Если кто-то и остается дома, то исключительно для того, чтобы приготовить чудесный ужин для второй половинки и провести вдвоем счастливый вечер.

Вы думаете, Карнавал прошел, и все закончилось? Нет, все только начинается. Впереди — июньские праздники, Фестас Жунинас (Festas Juninas). Этих дней в северо-восточных штатах ждут больше, чем Карнавала. Праздники проходят в честь трех июньских святых: 13 июня — Санто Антонио (Santo Antônio), 24 июня — Сан Жоао (São João) и 29 июня — Сан Педро (São Pedro). Святой Антоний — покровитель свадеб, Святой Иоанн (Сан Жоао) — покровитель брака и семьи, а Святой Петр — покровитель вдов и хранитель ключей от неба. Если дождь пошел некстати, Святого Петра просят «запереть небо».

Обычай июньских праздников очень древний, он существовал во всей дохристианской Европе. С приходом христианства, языческий праздник стал Иоанновым днем в католических странах и днем Ивана Купалы в России. В Бразилию он попал вместе с португальцами и обрел здесь размах и колорит, соперничающий с Карнавалом. В бразильской деревне июнь — время урожая, когда столы ломятся от всевозможных лакомств из кукурузы. Среди них: канжика — каша из кукурузной муки, коровьего и кокосового молока, с корицей, представляющая собой очень сладкую белую массу, по консистенции похожую на манную кашу; памонья — масса из протертой кукурузы с молоком, маслом и сахаром, вареная в «упаковке» из кукурузных листьев; кускус — рассыпчатый торт из кукурузы и кокосовой стружки, а также кукурузные пироги, вареная и жареная кукуруза, похожая на попкорн.

Кроме того, на стол подается сладкий рис, приготовленный с кокосовым молоком, оладьи из кукурузной или рисовой муки, жареный сладкий картофель, сладости из кокоса, тыквы, арахисовой массы. Из мясного угощения популярны шурраско (разные сорта мяса, жаренного на шампуре или на решетке) и курица по-деревенски, тушеная с луком, чесноком, помидорами, перцем, оливковым маслом и кусочками маниоки.

Запивают это все кентао (quentão — коктейль из белого вина, кашасы, имбиря и гвоздики, иногда с добавлением меда) или сладким домашним ликером. Ингредиенты могут варьироваться. Другой напиток июньских праздников — кайпиринья, коктейль из кашасы, лайма и сахара. Вместо лайма может использоваться любой другой фрукт или фруктовый сок.

В мае и июне на северо-востоке Бразилии наступают «холода», температура вечером падает до 25 градусов (разумеется, выше нуля), бразильцы надевают «зимнюю» одежду с длинными рукавами и согреваются горячительными напитками. Впрочем, коктейли делаются по-бразильски — 50 г спиртного на стакан воды.

После такого стола, конечно, захочется потанцевать. Форро (forro) — музыкальный стиль Сан Жоао так не похож на карнавальный, что можно подумать, что это музыка разных стран. Можно сказать, что это бразильское кантри. По одной из версий, слово «форро» появилось из англо-американского for all, то есть для всех. Так называли свои праздники североамериканские солдаты, находившиеся на военной базе в бразильском городе Натал во время Второй мировой войны. Может быть, это сокращение от слова «форрободо» (forrobodo) — в начале XX века в театрах Рио-де-Жанейро шла забавная оперетта с таким названием. Форрободо — это веселый беспорядок. А форро — «деревенская» музыка. В каждой группе, играющей форро, есть аккордеон, большой барабан, он называется «забумба», и металлический треугольник, на котором палочкой отстукивают ритм. Кроме этого, могут быть гитара, клавишные, перкуссия, скрипка… любой инструмент.

Танец форро абсолютно не похож на самбу. Его танцуют в паре. Базовое движение — два шага вправо-влево, второй шаг чуть быстрее и меньше, чем первый. Колени при этом пружинят вверх-вниз, корпус и бедра слегка покачиваются. Есть еще разновидность: форро университарио (студенческий форро), когда танцоры в паре расходятся, сходятся, кружатся друг вокруг друга. Руки при этом работают, как в танце сальса. Стиль музыки диктует стиль одежды. На форро-вечеринку женщины наряжаются в «деревенские» ситцевые платья с оборками, мужчины надевают соломенные или кожаные шляпы и «ковбойские» сапоги.

Древний обычай зажигать костер на Иванов день тоже не забыт. В деревнях и небольших городах вечером танцуют вокруг костра. В определенный момент праздника пары прыгают через костер. Древнейший языческий обряд очищения огнем (вспомните, как прыгали через костер наши предки на Ивана Купалу) здесь не затерялся в веках. Костер на день Сан Жоао оброс местными легендами. По одной из них, святой Иоанн — сын святой Изабеллы. Она — подруга Девы Марии, и ее дом находится неподалеку от жилья Пречистой Девы. Когда святая Изабелла находилась в ожидании наследника, она сообщила эту новость соседке. «Как я узнаю, что твой сын родился?» — спросила Дева Мария. «Когда младенец появится на свет, я зажгу большой костер», — ответила святая Изабелла. 24 июня святая Мария, выходя из дома, увидела сияние костра, возвещающее о том, что младенец Иоанн родился.

Афробразильцы, танцуя у костра, почитают бога Шанго (Xangô), который в местном двоеверии ассоциируется со святым Иоанном. Шанго — бог справедливости. Виновных он карает ударом молнии. Шанго изображают в образе темнокожего воина с обоюдоострым топориком в руке. Шанго также покровитель политиков и общественных деятелей. Судя по всему, бог весьма пристрастен по отношению к своим подопечным: ни один, самый коррумпированный политик страны еще не страдал от удара молнии. Такое равнодушие к делам земным не мешает Шанго оставаться одним из наиболее популярных богов языческого пантеона. Одна из самых любимых бразильцами песен, звучащих в июньские праздники, — «Святой Иоанн, мальчик Шанго» (São João, Xangô Menino), написанная легендарным композитором Каэтано Велозо. Эта зажигательная мелодия нередко открывает июньские концерты, став своеобразным праздничным гимном. В мегаполисах костров не разводят (во всяком случае, в центральных районах), хотя изображение огня остается неизменным атрибутом праздника.

В канун июньских праздников всем хочется немного побыть деревенскими жителями. Городские площади украшают в сельском стиле — развешивают между столбами и крышами домов веревки с разноцветными ленточками, цветные бумажные фонари внушительных размеров и яркие флаги. Всюду стоят навесы из разноцветной ткани или киоски-домики из жердей, где продают лакомства из кукурузы, домашние сладости, кайпиринью, соломенные шляпы, кружева, лоскутные сумочки и тому подобные изделия. В палатке с кайпириньей почти всегда подвешено зеркало на веревочке с надписью «принц дураков» — предупреждение посетителям, чтоб не пили слишком много.

Жители больших городов во время июньских праздников выезжают к родственникам в деревню или в провинциальный городок. Там, в «глубинке», по мнению бразильцев, сохранен дух истинного Сан Жоао — с танцами у костра, соревнованиями самодеятельных аккордеонистов, свежеприготовленной канжикой и пирогами. Хотя и в большом городе тоже скучать не приходится. Июньские танцы — это не только форро. Другие танцы июньских праздников — шоти (шочи, xote), байао (baião), данса ду коку (dança do côco). Шоти и байао — танцы европейского происхождения. Слово «шоти» возникло из многократно переделанного «скотиш» — шотландский танец, который попал в Португалию, затем в Бразилию.

Байао — салонный португальский танец, который танцевали на балах. В бразильской деревне жеманный бальный ритм сменился зажигательной плясовой. От манерного танца осталось только несколько старинных фигур, когда танцующие выстраиваются двумя цепочками друг напротив друга, затем вновь сходятся в пары.

У танца данса ду коку индейские корни. Танцующие сильно топают одной ногой, быстро переступают второй и приставляют ногу так, чтобы обе ступни были рядом. Таким «тройным» шагом водят хоровод, крутятся на месте или просто устраивают беспорядочное движение во все стороны. При этом хлопают в ладоши ритм и хором поют песню. В старинном варианте данса ду коку было движение «умбигада» — танцующие прикасались друг к другу животами (название появилось от слова «умбигу» — пупок). В наше время больше внимания уделяется тому, чтобы четко отбивать ритм шагами. Песни, которые поют танцующие, происходят от напевов сборщиков кокоса (кокос по-португальски «коку»), отсюда и название. В старые времена данса ду коку танцевали, отмечая постройку нового дома, — это был хороший способ утоптать земляной пол.

В штатах Пернамбуку и Параиба популярна также сиранда (ciranda) — танцующие выстраиваются в ряд, берутся за руки и делают движения, имитирующие морские волны. Ритм танца неспешный, движения как будто бы простые, но, оказавшись в таком хороводе, нетрудно запутаться — руки тянутся в одну сторону, ноги шагают в другую скрестным шагом, тело заворачивается восьмеркой. Перекрутившись не в ту сторону, собьешь общий рисунок танца.

Теперь, когда уже известно о том, что такое бразильские июньские праздники, можно рассказать об июньских квадрильях (quadrilha junina). Это народные танцевальные ансамбли — альтернатива школам самбы. Конкурс квадрилий впечатляет не меньше, чем карнавальные дефиле. В каждом ансамбле от 40 до 120 участников. Танцоры выступают в фантастических костюмах, сшитых из очень ярких материй, разукрашенных аппликациями и блестками. Эти наряды весьма отдаленно напоминают одежду селян или военную форму кангасейрос.

Для выступления выбирается тема, связанная с июньскими праздниками и сельской культурой, например 100-летие поэта и композитора Луиса Гонзага, который сочинял песни на основе народной музыки, или «вера, которая ведет пилигрима, вдохновляет танцора квадрильи», или «вспоминая ночи Сан Жоао, возрождаем июньские традиции».

В обязательную программу выступлений входят 5 танцев: марш (выход квадрильи), шоти, байао, шашаду (подробнее об этом танце рассказывалось в разделе «Лампиан — бандит или герой?»), форро, иногда к ним добавляется данса ду коку. Выступление длится около получаса. Танцы исполняются под «живую» музыку, у каждого коллектива есть свои музыканты. В составе квадрильи всегда есть пара, играющая роли жениха и невесты (июнь — время свадеб, и все события, разворачивающиеся на сцене, «закручены» вокруг женитьбы), есть танцор, исполняющий роль падре, и маркадор — ведущий действия, который несколькими словами предваряет выступления танцующих.

По традиции, в середине шоу квадрилья меняет костюмы на еще более красочные. Для переодеваний прямо на сцене по ходу сюжета делают ширму из подвижных декораций, для быстроты наряды надевают один на другой или шьют двусторонние.

Музыка квадрилий всегда быстрая, заводная, девушки танцуют в широких и длинных платьях, в кульминационные моменты они подхватывают подолы руками и пляшут, как цыганки. Хореография достаточно простая, эффект достигается за счет синхронности, ярких нарядов, веселой музыки, лихо закрученного сюжета (представляют самые разнообразные любовные перипетии) и отличного настроения участников.

Танцоры квадрильи, как правило, небогатые люди артистического склада характера, для которых участие в ансамбле — единственная возможность побыть «звездами». Они ждут июньских праздников, полгода тщательно репетируют, оплачивают сами свои костюмы и, когда приходит долгожданный час выступления, так заразительно счастливы, что, глядя на них, невозможно не проникнуться оптимизмом и жизнелюбием.

Когда я первый раз увидела конкурс квадрилий, была очарована всеми этими сумасшедшими каскадами музыки и цвета. Тогда я решила: на следующий год буду танцевать в таком ансамбле. От Изис — учительницы народных танцев, я узнала, где репетирует квадрилья Аза Бранка, и однажды, без приглашения, явилась туда. Встретили меня без большого энтузиазма. Я была первая иностранка, которая захотела выступать в квадрилье. Никто не ожидал, что у меня получится. Предложили встать позади репетирующих и повторять движения вместе с ними. Шаги сами по себе не были сложными. Трудности доставляла скорость и непривычный ритм. Приходилось считать про себя, коситься на соседей и, вообще, не расслабляться. Первые две недели на меня почти не обращали внимания. Как только стало получаться что-то похожее на то, как это должно выглядеть, тут же нашлось много желающих объяснять и заниматься со мной отдельно.

Репетировали мы в школе на баскетбольной площадке. В дождь или в самые жаркие часы устраивались в холле. Там было тесновато, все-таки в квадрилье 40 пар. Репетиции шли 4 раза в неделю: два дня — по вечерам в будни, а в субботу и воскресенье — с 12 дня и до 8 часов вечера. Во время долгих репетиций делались перерывы на отдых и ланч. Одна из танцовщиц приносила и продавала соки, бутерброды или куски пирога, и можно было уютно перекусить, сидя на скамейке и болтая с друзьями. Темп занятий был бешеный — бесконечные прогоны по 3 часа подряд под быструю музыку. Делается это для того, чтобы развить выносливость: в течение тридцатиминутного выступления танцоры должны выглядеть бодрыми и свежими. Первые три месяца после репетиций я буквально валилась с ног, хотя пришла в квадрилью тренированным человеком. Только втянулась — новое испытание: всем девушкам репетировать в больших и тяжелых юбках, оставшихся от прошлогодних костюмов. Такой огромной юбки я не носила никогда в жизни. Ходить в ней достаточно неудобно, а уж танцевать, вращаться и прыгать, да еще на жаре… Но, отступать уже было некуда.

Помню, с каким волнением мы ждали, когда привезут костюмы для выступления. Дизайн костюмов держался в строгой тайне, чтобы, не дай Бог, не узнали конкуренты. Мне повезло — юбки оказались короче и легче. В целом костюм состоял из синего бархатного платья с голубыми и зелеными оборками из тонкой ткани, с воротником и вставками из соломенного плетения. На него сверху надевалась юбка-солнце со множеством оборок всех цветов радуги и белая блузка на кнопках, спереди также расшитая разноцветными оборками. Дополняла костюм белая кружевная широкополая шляпа, белые чулки, кружевные панталончики с бантиками и белые ботинки. Во время выступления наступал момент, когда в считанные секунды нужно было за ширмой избавиться от верхнего костюма, сменить кружевную шляпу на соломенную и выйти в новом образе.

Мое «боевое крещение» состоялось в последнюю неделю мая 2010 года. Наша квадрилья выступала второй из восьми участников первого конкурса. Наш выход был назначен на три часа дня. Чтобы не тратить время на переодевание, мы надели костюмы в школе, и нарядные погрузились в автобус. Ох, и жарища была в тот день! Солнце печет, а мы в пышных платьях, да еще и в костюмах сверху. Партнеры — в двух пиджаках и двух брюках. Впрочем, на сцене от волнения и радости о жаре я как-то забыла. Бразильцы танцевали легко и раскованно. Не было сценического напряжения, часто свойственного европейским, даже профессиональным коллективам, когда люди танцуют слишком сосредоточенно, словно математическую задачу решают. Мои коллеги на сцене были естественны. Они получали огромное удовольствие от выступления. Перед выходом никто не «умирал от застенчивости». Всеобщий кураж передался и мне. Никогда раньше я не чувствовала себя так легко, выступая на публике, как в шоу квадрильи. Разумеется, после танцев оба моих наряда можно было выжимать. Зато теперь мне никакая жара не страшна! В тот день мы заняли первое место.

В 2010 году у нас была тема «Свадьба солнца и дождя». Шоу начиналось с того, что перед публикой в полном одиночестве (танцоры стояли за ширмами) появлялся маркадор и проводил лотерею, в которой разыгрывался билет на июньский бал. Победительницей оказывалась тетушка Филомена де Консейсау да Боа Морте Круз. Как только называлось это имя, тетка (которую изображал мужчина-клоун) с шумом выскакивала из-за наших кулис. Она была одета в нелепое платье, на голове — парик с волосами, закрученными в бигуди, а сверху — платок, в руках — огромная корзина с пожитками. Маркадор спрашивал бразильскую «Верку Сердючку», откуда она такая взялась. «Я родом из деревни Бодоко», — отвечала она. Слово «бодоко» в диалекте северо-восточных штатов означает «захолустье», «дальняя даль». После этого в ширмах открывались двери, и под вступительную музыкальную композицию со словами «мы погрузились в Бодоко» восемью стройными рядами выходила квадрилья. Итак, бал открыт.

Мы танцевали марш (вступительный танец) и байао. Затем на сцене появлялись сплетницы, которые громко говорили о чьей-то там любви. Наслушавшись их, мы начали танцевать данса ду коку, припевая хором: «Куда ты идешь, Луис? — Я иду в ее дом. — А что ты там будешь делать, Луис?» На последней фразе танцоры хватались за голову, изображая ужас и возмущение. Шагали без складу и ладу во все стороны, заботясь только о том, чтобы топать ногой одновременно. В этом веселом беспорядке партнеры отделялись от партнерш, а девушки выстраивались в ряды, танцевали без музыки, хлопая в ладоши, и хором пели старинную песню, обращенную к Святому Антонию.

После нашей молитвы на сцене появлялись жених, невеста и падре. Это были наши танцоры, которые в течение соло девушек спешно переодевались за декорациями. Во время брачной церемонии мы выстраивались в ряды — цепочка мальчиков, цепочка девочек, партнеры напротив своих партнерш. Когда падре объявлял брачующихся мужем и женой, мы хором кричали «Вива, новобрачные!» и начинали танцевать шоти д’амор — самый сложный танец программы с частыми сменами направлений движения: то в парах, то расходясь из пар, с четырьмя хороводами в финале, которые, если смотреть сверху, напоминают лепестки цветка.

Отпраздновав свадьбу, квадрилья возвращалась к делам насущным. Теперь надо было просить небо о дожде, а то не будет урожая. Танец дождя танцевали только девушки. Партнеры тем временем за кулисами снимали верхние пиджаки и брюки и оставалась в огненно-красных с блестками атласных костюмах. Из-под алых пиджаков выглядывали золотые жилетки, на головах были золотистые соломенные шляпы. Они выходили из-за кулис, выстраивались в круг и танцевали шашаду. Это было солнце. А мы тем временем за кулисами быстро-быстро снимали радужные костюмы, оправляли синие платья, надевали соломенные шляпы. После возгласа маркадора: «А вот и дождь пошел!» — открывались двери, и мы выходили, точнее, выбегали четырьмя рядами одна за другой, танцуя шашаду. Круг партнеров перестраивался в полумесяц, сдвигаясь вглубь сцены. Мы, танцуя, делали широкий круг, в центр которого цепочкой вбегали партнеры, становились в пары, и начиналась самая задорная часть танца, где много вращаются, прыгают, обходят друг друга, внешний и внутренний круги движутся в разные стороны, затем пары сходятся вновь. Это была свадьба солнца и дождя. Алый атлас костюмов партнеров и сочный синий бархат наших платьев создавал очень красивый цветовой контраст. Издалека танец смотрелся как живая движущаяся мозаика.

«Звездная серия» Аза Бранки продолжалась весь сезон. Из восьми конкурсов, проходивших в разных городах штата Байя, лишь один раз наша квадрилья заняла скромное второе место. К слову сказать, название «Аза Бранка» в дословном переводе означает «белое крыло». Так называется лесная птица, похожая на голубя. Есть известная песня Луиса Гонзаги «Аза Бранка».

Наши главные конкуренты называются «Капелинья ду Форро» и «Цветок Мандакару». Капелинья — маленькая часовня, это название района в Салвадоре, где репетирует эта квадрилья. Мандакару — кактус, вырастающий выше человеческого роста. Он цветет крупными белыми цветами. Есть еще квадрильи «Мария Бонита», «Обновленное Форро», «Подсолнух» и другие. В других регионах встречаются более забавные названия, такие как «Дедушкина шляпа», «Деревенская любовь», «Поселение, где только нас не хватает», «Цыганочка», «Дровяная печь» и даже «Девчонка без стыда».

Следующим этапом стала поездка на национальный конкурс в Ресифи. Министерство штата по туризму Баиятурса выделило нам для этого бесплатный автобус. Путешествие не задалось сразу. Началось с того, что слишком долго возились с погрузкой декораций и вместо 10 часов вечера выехали из Салвадора в час ночи. Танцоры устроили в автобусе невыносимый шум. Взвинченные победой на конкурсе штата и поездкой на национальный конкурс, который будет транслироваться на всю страну по центральному телеканалу «Глобо», они до 4 утра не могли успокоиться. Галдели, орали песни. Домашний ликер, который вопреки запретам, прихватили в дорогу, не произвел снотворного действия. К тому же в автобусе работал кондиционер, и было холодно. Тонкие пледы, лежавшие на спинках кресел, грели плохо. Я замерзла, не говоря уже про жителей тропиков — моя соседка Жойси натянула на себя теплые носки, шерстяную кофту, шарф, замоталась в плед, и все равно ей было холодно. Нас сфотографировали, получился забавный снимок: на соседнем кресле — ворох теплых вещей, из которого видны большие черные глаза.

Наконец, главный «оратор» квадрильи, паренек по прозвищу Гога, угомонился. Удалось кое-как поспать в неудобном кресле с плохо откидывающейся спинкой. На следующий день была игра бразильской сборной по футболу в Кубке мира. Такое событие нельзя пропустить, и мы задержались в придорожном кафе, где был телевизор. Бразилия проиграла. Настроение у ребят испортилось. К тому же мы потеряли много времени. В итоге до Ресифи доползли не в первой половине дня, как планировалось, а в первом часу ночи, измученные долгой дорогой.

Поселили нас на окраине города, в гостинице при монастыре. Девушек расселили по трое в комнатах с удобными кроватями, а мальчики попали в суровые, прямо монашеские условия. Их всех разместили в зале на матрасах на полу. С утра готовились к выступлению: ремонтировали декорации, приводили в порядок костюмы, наклеивали на них новые блестки. Оделись в гостинице и поехали на конкурс в боевом настроении. Жаль, что не удалось посмотреть шоу конкурентов. Сразу после выгрузки из автобуса нас завели в «предбанник» — зал, смежный с тем, где проходят выступления. Там надлежало сидеть и не высовываться, пока не объявят наш выход — никто не должен видеть наши костюмы. После нашего выступления оставалась только одна квадрилья. Пока дошли до автобуса, пока переоделись — конкурс закончился.

Здесь мы заняли только пятое место из десяти участников. Всего в Бразилии 27 штатов, но на конкурс свои квадрильи прислали только десять. Это движение популярно на северо-востоке страны, а в южных и центральных штатах, скажем в Сан-Паулу и Парана, квадрилий нет.

В ту же ночь сели на автобус и поехали в Салвадор. Нужно было успеть вернуться в воскресенье, так как понедельник — рабочий день. Уставшие после конкурса и дороги, обратно мы ехали тихо. Я рассказывала, что в России в дальние поездки мы ездим в поездах, где есть нижние и верхние полки, на которых можно лечь, вытянуть ноги, поспать. Мою речь слушали, как сказку. Мои друзья видели пассажирский поезд только по телевизору. В Бразилии слабо развита сеть железных дорог, там они быстрее приходят в негодность — железные детали ржавеют и выходят из строя в жарком и влажном климате. Поэтому поезда, в основном, используются для перевозки грузов. Люди путешествуют самолетами или автотранспортом. Ну а я, промаявшись почти сутки в неудобном кресле, зареклась ездить в Ресифи автобусом и пообещала себе, что на следующий год непременно полечу на конкурс самолетом.

После первой недели июля, когда проходит национальный конкурс, выступления квадрилий не заканчиваются. Конкурсы уже не проводят, но часто приглашают танцевать на местных праздниках, участвовать в концертах. С гастролями я объездила: почти всю Баию. Жаль только, что гонораров нам не платят — квадрилья остается на уровне самодеятельности. Да и не просто; оплатить из скромного бюджета какой-нибудь небольшой организации или провинциального городка работу 80 танцоров и 8 музыкантов. Если дать каждому хотя бы по 50 реалов — немаленькая сумма выйдет. За нами просто присылают бесплатный автобус, этим поддержка и ограничивается. Ходил слух, что, после 20 лет танцев в квадрилье можно будет получать пенсию. Якобы потому, что танцевальные ансамбли привлекают много туристов в северо-восточные штаты на июньские праздники, решено поддержать участников движения. Мне в это слабо верится. Бразилия, конечно, экстравагантная страна, но вряд ли настолько, чтобы платить пенсии танцорам-любителям.

Очень помог мне освоиться в квадрилье мой друг — танцор по имени Леандро Силва (Leandro Silva), как его все называют — Лео. В дни моих первых репетиций ему показалось, что у меня очень беспомощный вид, и он решил, что «этой иностранке» все нужно подсказывать. Лео стал моим «опекуном» в ансамбле. Он всегда оказывался рядом, чтобы проинформировать, где будет следующая репетиция, когда необходимо мое участие в подготовке выступления, а когда можно и «прогулять», помогал упаковать костюмы после шоу (а сделать это непросто — они очень объемные) и донести их до автобуса, решал другие организационные проблемы, неизбежно возникающие в жизни любого участника танцевального ансамбля. Разумеется, с окончанием танцевального сезона наша дружба не закончилась. На сегодняшний день, Лео — человек, с которым я могу обсудить любую проблему, возникающую в моей отнюдь не простой жизни в Бразилии. Когда он может помочь — всегда помогает, если же решение вопроса за пределами его возможностей — выслушает, подскажет что-нибудь, успокоит, если я чересчур расстроена или встревожена.

Настроение июньских праздников длится до октября — ноября. Кое-где звучит музыка форро, развешивают флаги и ленточки, приглашают танцевать квадрильи. Бразильцы не спешат проститься с праздником. Можно сказать, что Карнавал и Сан Жоао — два культурных полюса, вокруг которых крутится весь мир бразильских праздников. В чем-то они противостоят друг другу. Карнавал — это максимум выражения городской культуры африканского происхождения. Ритмы, танцы, одежда современного Карнавала — во всем очень ярко представлены африканские корни. От индейцев позаимствованы только разноцветные перья, а от европейцев лишь сама идея проведения Карнавала. Музыку европейского стиля на бразильском карнавале вряд ли где услышите, зато барабаны гремят повсюду — африканский мир говорит о себе в полный голос.

Сан Жоао — праздник европейского стиля и манифестация сельской культуры. Это дни, когда «деревня приходит в город» и самые убежденные урбанисты вспоминают о своих сельских корнях. Июньские праздники, также как и карнавальные дефиле, — вершина огромного культурного пласта. Об истории кангасейрос и Лампиане я узнала благодаря квадрильям. Когда я первый раз смотрела конкурс квадрилий, в одном из шоу был следующий эпизод: во время деревенского бала музыка смолкает, на сцене появляется некто в темной кожаной одежде, большой шляпе, с ружьем в руках и почему-то в темных очках без одного стекла. Танцоры начали искать на сцене «пятый угол»… Понятно, что на бал пришел разбойник, но зачем ему разбитые очки? Эта нелепая деталь костюма зацепила мое любопытство. На выступлениях квадрилий, как и на дефиле школ самбы, ничего случайного не бывает. Что-то они хотели этим сказать. Я запомнила имя этого персонажа — Лампиан и, вернувшись домой, поискала в гугле. Выпала масса информации, и я надолго погрузилась в изучение этого периода бразильской истории. А использование танцором нелепых очков объясняется тем, что Лампиан был слепым на один глаз. Зрение кангасейро потерял в одном из своих первых боев, когда пуля сбила сучок с дерева, и этот обломок попал Лампиану в глаз. Возможности хорошо пролечить рану не было, начался некроз тканей, и в результате — почти полная потеря зрения. Сам Лампиан говорил, что теперь ему не нужно прикрывать один глаз, когда целится. Он с юности ходил в затемненных очках. На лубочных картинках, какие рисовали на обложках дешевых книжек с народной поэзией кордел, Лампиана изображали в очках и одно стекло закрашивали черным цветом. Поэтому танцор, олицетворявший не историческое лицо, а фольклорный персонаж, появился на сцене в темных очках, из которых было вынуто одно стекло.

Салвадор в дни Сан Жоао становится очень уютным. В этих разноцветных ленточках и бумажных фонарях есть что-то напоминающее о детских праздниках. Темными тропическими вечерами (в восемь часов уже темно, как ночью) цветные огоньки создают радостное настроение и кажутся мне похожими на декорации к фильму-сказке или детскому спектаклю. Огромный город словно сжимается, уменьшается. Люди собираются на освещенной разноцветным светом площади. Там играет музыка, стоят легкие пластмассовые столы и стулья, открыты киоски, где можно купить напитки и легкий ужин. Время как будто замирает, все вокруг становится домашним и спокойным. В такие минуты мне кажется, что я с детства живу в Бразилии, а в Россию просто ездила по делам. Забыть о тревогах и заботах и наслаждаться настоящим моментом здесь совсем нетрудно.

30 июня — национальный день Бумба Меу Бой (Bumba Meu Boi). Странное название? Перевод тоже не вносит ясности — пляши, мой бык. Танцуют, конечно, не быки, а люди.

Это очень яркое и широкомасштабное представление народного искусства, можно сказать «фольклорный мюзикл». Праздник Бумба Меу Бой имеет более чем трехвековую историю. Впервые он упоминается в 1791 году, в записях падре Мигеля, проживавшего в Ресифи.

Сюжет, который лежит в основе представления, таков. На фазенде жил пастух по имени Франсиско, в просторечии — Шико. Он был женат на Катарине. Однажды беременная Катарина захотела съесть блюдо, приготовленное из языка быка. Беспокоясь о здоровье будущего ребенка, Шико не смог отказать. Тайком от всех он собрался убить лучшего бычка в стаде хозяина фазенды. В момент совершения преступления его застали другие пастухи. Перепуганный Шико убежал в лес и попал к индейцам. Пастухи доложили хозяину о случившемся. Чтобы спасти умирающее животное, фазендейро призвал лучших лекарей: дипломированных медиков и индейских колдунов. После разнообразных магических манипуляций бык встал на ноги. Когда хозяин фазенды узнал мотив преступления, он простил Шико и Катарину. Все закончилось большим праздником.

Спектакль на основе такой истории предполагает множество участников. Индейцы, пастухи, хозяин фазенды и его слуги, Шико и Катарина, медики и колдуны, танцоры, изображающие животных и птиц, музыканты. Число артистов в коллективе может достигать нескольких сотен. Костюмы для Бумба Меу Бой — буйство фантазии. Выбираются ткани самых ярких цветов, какие только можно найти. Наряды обильно украшают длинными разноцветными лентами, развевающимися в танце, и яркими перьями.

Роли индейцев обычно играют девушки, которые своим видом напоминают танцовщиц школ самбы на Карнавале в Рио: много перьев и блесток и минимум одежды. Всадников изображают так: изготовляют из папье-маше стилизованную лошадку, точнее, только ее голову, шею и туловище. В теле игрушки делается отверстие, через которое танцор надевает ее на талию. С боков лошадки свисает яркая ткань, прикрывающая ноги «всадника». Подобным образом делается бык. Он — центральная фигура действия, поэтому дизайну этой декорации уделяют больше всего внимания.

Голова и туловище быка изготовляются из папье-маше, по бокам — цветные «занавески». В теле быка нет отверстий. Человек, «оживляющий» его, во время танца полностью скрыт. Роль быка требует ловкости и большой физической подготовки. На протяжении всего выступления танцор ходит на полусогнутых ногах, сильно нагнувшись вперед и держа спину прямо — на его спине лежит туловище быка, а это немалый вес. Видит он только прямо перед собой, так как смотрит в щель между двух занавесок на груди у быка. При этом надо крутиться волчком и даже подпрыгивать, изображая резвого теленка на пастбище.

Часть танцоров носит огромные шляпы, украшенные разноцветной бахромой или лентами, и пестрые лоскутные куртки. Это так называемые «кабокло де фита». Кабокло (caboclo) — человек смешанной крови. Есть еще «кабокло де пена» — танцоры, чей наряд украшен перьями. Катарина может появиться в гротескном платье с кринолином, натянутым на обручи. Ее супруг одет в кожаную одежду бразильского пастуха. Остальные герои также наряжены в фантастические одеяния. Человек может «надеть» домик из папье-маше.

В прошлые века шоу Бумба Меу Бой продолжалось всю ночь. Были даже специальные люди, их называли «москиты», которые не давали танцорам расслабляться и поддаваться сну. В наше время спектакль длится до трех часов утра.

В современной Бразилии фестивали Бумба Меу Бой проходят в городах Сан Луис (São Luís) — столице штата Мараньян (Maranhão), Ресифи (Recife) — столице штата Пернамбуко (Pernambuco), Карири (Cariri), Форталеза (Fortaleza) — столице штата Сеара (Ceara) и многих других городах северо-востока, северной и центральной частей страны. Особо знаменит праздник в городе Паринтинс (Parintins) штата Амазонас (Amazonas). Город находится в 400 км от столицы штата — Манауса (Manaus). Идею праздника принесли на земли Амазонии переселенцы из северо-восточных штатов — Пернамбуко и Сеара. Здесь сюжет обогатился индейскими легендами. В действии появились такие персонажи, как Курупира (Curupira) — «лесной хозяин» индейских поверий, русалка Яра (Iara), волшебная птица Уирапуру (Uirapuru), и другие магические создания, порожденные фантазией индейцев.

В городе Паринтинс построен Бумбодром — огромный стадион, вмещающий 35 тысяч зрителей. Бумбодром стилизован под быка: голова — трибуна, рога — боковые входы, арена и зрительские места — контуры животного. Праздник проходит 3 дня — с 28 по 30 июля. Звезды фестиваля — коллективы «Бой Гарантидо» (Boi Garantido) и «Бой Капришозо» (Boi Caprichoso) — знамениты не меньше, чем школы самбы. Каждая из этих фольклорных групп насчитывает 5000 участников, среди них — от 400 до 600 музыкантов и певцов. Группы используют в своих шоу гигантские фигуры людей и животных, световые эффекты и пиротехнику. В избытке поражающие воображение птицы, драконы, змеи и, конечно, быки — большие и маленькие.

Выступление состоит из нескольких музыкально-хореографических композиций. Заглавная песня называется «тоада» (toada). Некогда популярная в нашей стране песня «Мальчик хочет в Тамбов» — вольный перевод тоада группы «Бой Гарантидо», которая в оригинале называется Tic-tic-tac. Этими тремя слогами передается ритм традиционных мелодий Бумба Меу Бой. Поют там не про тамбовского мальчика, а «бати форче тамбор» (bate forte tambor) — «бей сильней, барабан», «еу керу тики-тики-так» (eu quero tic-tic-tac) — «я хочу <музыку> тики-тики-так». Песня была записана в 1993 году. В 1997-м в исполнении бразильской группы Каррапишо (Carrapicho) она стала хитом в Европе и оттуда попала в Россию. Стало быть, все мы, россияне, знаем, как звучат ритмы шоу Бумба Меу Бой. Ничего похожего на самбу, правда?

Танцуют под такую музыку в современном эстрадном стиле, используя при этом характерные «индейские» позы и движения. Также показывают сцены из индейских легенд и магические ритуалы, которые сопровождаются спецэффектами.

В шоу участвуют Знаменосица и Королева фольклора. Появляется еще Синьязинья (sinhazinha), дословно: маленькая сеньора — дочь фазендейро. Она выходит на сцену в кокетливом платье, украшенном оборками, и с кружевным зонтиком от солнца. Кунья-Поранга (Cunha-Poranga) — персонаж, родина которого берега Амазонки. На индейском языке тупи-гуарани эти два слова означают «самая красивая женщина в деревне», можно сказать — индейская королева красоты.

Кроме того, свою роль в действии играют индейский вождь — гушауа (tuxaua) и паже (pajé) — индейский лекарь, амазонский шаман, который, танцуя, общается с богами. Хозяина фазенды здесь называют Аму ду Бой (Amo do Boi). Он танцует и поет.

Предваряя ту или иную часть выступления, Аму ду Бой декламирует стихи.

Можно представить, какое эффектное получается шоу — с движущимися декорациями, подсветками, безумными костюмами и под зажигательную музыку! Неудивительно, что на зрительских местах страсти кипят не меньше, чем на стадионах во время самых важных футбольных матчей. Цвет Гарантидо — красный, цвет Капришозо — синий. Болельщики надевают футболки соответствующего цвета, делают знамена и баннеры. Жюри пользуется зелеными ручками, чтобы на их мнение не влиял тот или другой цвет.

Обе фольклорные группы были созданы во вторую декаду XX века. С тех лет началось их противостояние, побуждающее соперников совершенствоваться. Первый фестиваль в Паринтинс состоялся в 1965 году.

Время торжества выбрано не случайно. Так же, как Сан Жоао — это, по сути, праздник урожая, совпавший с Иоанновым днем, Бумба Меу Бой отмечает финал годовых работ скотовода. В конце июня подрастают родившиеся летом телята и ягнята, животных перегоняют с летних на зимние пастбища. Самое время воспользоваться результатом своих трудов и полакомиться шашлыком из молодого бычка. Бык в бразильском фольклоре — символ силы и жизни. Есть поговорка — Você е urn boi no meu pasto, которая буквально переводится, как «ты — бык на моем пастбище». Так говорят, когда хотят сказать: я буду о тебе заботиться, не беспокойся ни о чем.

Сюжеты на тему смерти и воскрешения свойственны всем культурам. В бразильском культурном пространстве эта древняя, как человеческий род, идея преодоления смерти с помощью волшебных сил приобрела такую форму.

Рассказ о Бразилии был бы не полным без упоминания о Святой покровительнице этой страны. В католической культуре эта святыня имеет очень большое значение. Освятил базилику Носса Сеньора Апаресида сам Римский Папа Иоанн Павел II. Тысячи паломников из всех стран Латинской Америки и Европы приезжают туда.

Носса Сеньора Апаресида — одна из ипостасей Святой Девы Марии. Апаресида (aparecida) в переводе с португальского означает «появившаяся», «явленная». В 1717 году в штате Сан-Паулу случилось странное происшествие. Три рыбака отправились на ловлю на реке Параиба ду Сул (Paraiba do Sul). Долгое время они не могли поймать ни одной рыбки. Близ порта Итагуасу (Itaguaçu) рыбаки вновь закинули сети и вытянули… почерневшую от времени статуэтку Святой Девы Марии со сложенными для молитвы руками. Вслед за находкой пришла удача, и они вернулись домой с небывалым уловом. Рыбаки решили, что это — чудо.

Статуэтку забрал домой один из них — по имени Фелипе. Соседи приходили к нему помолиться. Слава изображения Святой Девы, явившегося из реки, росла. Семья построила для него маленький молитвенный дом, позже сельский священник благословил строительство часовни.

Маленькая Святая Дева, прозванная Апаресида, приобрела славу вершительницы чудес. Началось все с того, что однажды в безветренную ночь на молитве в часовне погасли свечи. Когда служительница попыталась их зажечь, у нее ничего не вышло. Вдруг, к ужасу прихожан, свечи загорелись сами собой.

Некий всадник, проезжавший через деревню, решил посмеяться над наивной верой деревенских жителей. Святотатец захотел въехать в часовню на коне, но конь встал, как вкопанный, у порога, и никакими силами нельзя было заставить его сделать шаг вперед. Всадник сошел с коня и переступил порог часовни как смиренный паломник.

Беглый раб по имени Закариас был пойман и закован в цепи. Когда его вели мимо часовни, Закариас попросил позволения войти внутрь и помолиться. Охранники были добрыми христианами и не отказали в просьбе. Когда раб молился, оковы сами собой разомкнулись и упали на пол с его рук и шеи! Присутствующие были шокированы. Хозяин, услышав о происшествии, дал рабу вольную.

Были случаи исцеления слепой девочки и парализованного мальчика.

В конце XIX века на месте часовни выстроили церковь.

В 1930 году Папа Римский Пий XI объявил, что Носса Сеньора Апаресида — святая покровительница Бразилии. Ее праздник, который по церковному календарю приходится на 12 октября, получил признание на государственном уровне — стал нерабочим днем.

Во второй половине XX века началось строительство огромной церкви в честь национальной святыни. В настоящее время Базилика де Носса Сеньора Апаресида впечатляет своими размерами. В частности, башня, входящая в архитектурный комплекс Базилики, — вторая по высоте башня католического храма в мире. Церковь была открыта в 1980 году. Вокруг места паломничества верующих всех католических стран вырос небольшой город Апаресида.

12 октября в католических церквях Бразилии служат праздничные мессы. Верующие выходят на уличные процессии.

В первых рядах шествия несут черную статуэтку Девы Марии, копию находки рыбаков, в позолоченной короне, в праздничной накидке, расшитой блестками, на помосте, украшенном цветами. В афро-бразильском синкретизме Апаресиде соответствует Ошум (Oxum), африканская богиня любви и красоты, властительница рек и водопадов, архетип женственности. День Ошум — 8 декабря, поэтому праздник Носса Сеньора Апаресида проходит без уличных африканских ритуалов. Это на редкость традиционный католический праздник.

Устраивать День кого-нибудь — очень характерно для Бразилии. Есть День матери, День отца, День друга/подруги, День влюбленных и даже День тещи и свекрови. Эти праздники выходными не являются. Дню детей повезло — он совпал с официальным праздником, Днем Носса Сеньора Апаресида. Его тоже отмечают 12 октября.

Все бразильские малыши с пеленок знают, что в День детей принято дарить подарки. Будущие герои дня загодя интересуются у родственников, что им припасли на праздник. В то время как в церквях служат праздничные мессы, на городских площадях выступают клоуны и детские творческие коллективы. Аниматоры играют с детьми, проводят конкурсы и спортивные соревнования.

В этот день проходят акции помощи нуждающимся… детским садам. Как я уже упоминала, с садиками и яслями в Бразилии дела обстоят плохо. К государственному ведомству относятся только школы, а все детские сады и ясли — частная инициатива граждан. Существуют они за счет родителей. Причем люди обеспеченные своих детей в садик не отдают, так как им доступны услуги няни. В больших и дружных семьях всегда есть, кому посидеть с ребенком. Поэтому садики — удел работающих родителей, находящихся в непростой жизненной ситуации.

Иногда садик представляет собой этакую маленькую казарму, где не хватает столов и стульев, не то что игрушек. Нет разделения по группам, дети всех возрастов находятся вместе. Причем бывает, что родители забывают, что ребенку пора в школу! Случаются, например, такие казусы, когда десятилетние дети наряду с малышами проводят свой день в детском саду. Связано это может быть и с тем, что держать ребенка в садике дешевле, чем собрать в школу.

В Салвадоре, как я тоже уже упоминала, ситуация с начальными детскими учреждениями начинает меняться в лучшую сторону. В том числе, появилась муниципальная программа помощи детским садам. Пока она подразумевает только сбор продуктов (есть садики, нуждающиеся даже в этом) и спонсорских средств. Проводятся благотворительные концерты, где вместо входного билета зрители сдают по 2 кг риса или фасоли для детей. Эти разовые акции, конечно, не решают накопившихся проблем, но хорошо уже то, что детские сады наконец-то попали в поле зрения городских властей. Будем надеяться, что нуждам маленьких граждан будет уделяться больше внимания.

В целом, к детям в Бразилии отношение двоякое. С одной стороны, здесь в семье, бедной или богатой, дети — безусловная ценность, их любят и балуют. С другой стороны, аборты в стране до сих пор запрещены законодательно. На свет появляется много «случайных детей» — у бедных, неустроенных в жизни женщин, у совсем юных девушек. Отказаться от ребенка, отдать его на усыновление — подвергнуть себя очень жесткому осуждению со стороны родственников, друзей, соседей. Никакая бедность тут не оправдание, родила, значит, обязана исполнять материнский долг. Даже бездомные не отказываются от своих детей. Впрочем, у них свой резон — женщине с малышом больше милостыни дадут. У неустроенной матери ребенок растет, как трава — на городских задворках, учится в периферийной школе или не учится вообще и в подростковом возрасте входит в криминальный мир. Все же есть примеры, когда такие уличные бродяжки, взрослея, получали профессию и становились уважаемыми в обществе людьми. Однако нужно быть очень сильной личностью, чтобы добиться успеха вопреки таким сложным стартовым условиям. К сожалению, не каждому это дано. Криминальная молодежь — одна из самых сложных социальных проблем Бразилии.

Официальный День самбы — 2 декабря. К этому дню бразильцы подходят со всей серьезностью. Самба — это национальное достояние. В Салвадоре, не где-нибудь, а во дворце Рио Бранко (Rio Branco), где заседает Правительство штата Байя, проходят дебаты на тему «Самба, традиция и современность». В них участвуют не только профессиональные танцоры и хореографы, но и культурологи, этнографы, музыканты, деятели культуры, то есть те, чья жизнь так или иначе связана с бразильской музыкой и танцами. В свое время участниками дебатов были: экс-министр Жилберто Жил, знаменитый музыкант и певец из школы самбы Бейжа-Флор с соответствующим творческим псевдонимом Негиньо да Вейжа-Флор, певица Мариени де Кастро (Mariene de Castro).

В дискуссии поднимаются вопросы, например, о происхождении самбы. Докопаться до исторических корней этого танца — задача непростая. Существуют этнографические исследования, утверждающие, что изначально самбу изобрели южноамериканские индейцы. Говорят, что ритуальный танец племени Карири, который индейцы пляшут на празднике выборов вождя, можно расценить как прото-самбу.

Ставится под сомнение привычное толкование слова «самба» как появившегося от слова «самбо» — метис, человек смешанной крови. Его выводят от слова «самбаки» из индейского языка тупи-гуарани, которое означает «устрица», «моллюск внутри раковины». В XIX веке ученый Батиста Каэтано провел исследования индейских языков. Среди других слов и выражений он зафиксировал слово «самба». В одних диалектах оно означает «танец», в других — «веревка». Исследователь Бернардо Алвес, изучавший африканские языки, пишет, что на наречии конго «самба» означает «молитва». Этнограф Соарес утверждает, что религиозные африканские барабанные ритмы не имеют ничего общего с самбой. Это действительно так. Я была на ритуале посвящения в «матери святого» (mãe de santo), своеобразной инаугурации жрицы кандомбле. Барабанная музыка, звучавшая там, на самбу совершенно не похожа.

Вспоминают ангольский танец семба (semba). Несмотря на созвучное название, на самбу, на мой взгляд, он мало похож. Ритм у него другой, движения более медленные, скользящие, только покачивания бедрами в какой-то степени можно сравнить с самбой.

По моему мнению, самба появилась из смещения музыкальных традиций нескольких десятков африканских племен. Представители разных народностей Черного континента были перевезены в Бразилию. У каждой из них — своя барабанная музыка. Здесь это все переплелось между собой и получилось то, чего раньше не было ни у кого. Влияние индейцев, несомненно, было. Среди первых поколений рабов были пленные индейцы. Трудно точно сказать, в чем это влияние выражалось. Можно найти отдаленное сходство в шагах самба-де-рода и данса ду коку, хотя различий у этих танцев больше, чем сходства. Название могло появиться из звукоподражания, как, например, в названии большого барабана забумба явно слышится его звучание.

Не вызывает сомнения то, что самба — танец чисто бразильский и ни в одном уголке земного шара не могло бы появиться на свет что-то подобное. Он, как и все истинно бразильское, сочетает несочетаемое. Нужно быть энергичным и собранным (музыка-то быстрая), но в то же время спокойным и расслабленным (в чересчур напряженном теле нет пластики, необходимой в самбе). Совсем как жизнь в Бразилии: кажется, что все вокруг никуда не торопятся и ни о чем не беспокоятся, но не все тут просто и легко. Попробуй-ка чего-нибудь добиться! Поступить в вуз, наладить свой бизнес, организовать что-либо, шагнуть по карьерной лестнице и т. д. Вертеться и напрягаться придется не меньше, чем танцуя самую быструю самбу, и при этом еще исполнять весьма замысловатую траекторию шагов к своей цели, учитывая целый веер нюансов. Здесь все так живут. За внешней расслабленностью — сложная жизненная стратегия, следование которой требует больших усилий.

Ритм самбы зачаровывает. Мне он напоминает волны — мелкий морской прибой, легко и быстро бьющий по прибрежному песку. Самба — это море, субстанция энергичная и спокойная одновременно. Под музыку самбы хочется чуть-чуть раскачиваться, почти не шевелясь, как травинка под легким ветерком, а спустя считанные секунды ноги сами идут в пляс. Неслучайно бразильцы разных социальных слоев и разных штатов страны, протянувшейся почти на весь континент, ассоциируют себя и свою родину именно с этим танцем.

Кроме уже известных нам самбы кариока (карнавальной самбы из Рио) и самбы-де-рода — баиянской самбы, существует самба гафиэйра (gafieira). Это парный танец, похожий на тот, который танцуют в латиноамериканской программе на конкурсах бальных танцев. Музыка гафиейры появилась в 40-е годы XX века. Ее мелодии играет оркестр, где есть ударные, духовые и струнные инструменты. В танце много шагов, заимствованных из аргентинского танго.

Кроме этого, существуют такие музыкальные стили, как самба-кансао (samba-canção), дословно: «самба-песня», с мелодией более медленной, текстом лирическим и сентиментальным; самба-эшалтасао (samba-exaltação) — самба патриотического содержания, самая знаменитая из них «Акварела ду Бразил» баиянского композитора Ари Баррозо (Ary Barroso); самбалансу (sambalanço) — самба-джаз; самба де партидо алто (samba de partido alto) — самба фавел и гетто, в одной из них поется: «…что толку иметь деньги, если девушка не смотрит на меня. Когда пришел парень с гитарой и заиграл самбу, она побежала к нему. Я тоже купил гитару и теперь найду себе подружку в любом месте…»

Играют самбу на чем угодно. Есть умельцы, извлекающие музыку, стуча и шурша ножом по тарелке. Используются индейские музыкальные инструменты — погремушки и сухие семена растений, собранные в гроздь, африканские барабаны всех видов и размеров, бубны, беримбау, гитара, кавакиньо, духовые, клавишные инструменты. Очень демократичная музыка. «Сбацать» ее можно на всем, что под рукой.

В День самбы около шести часов вечера на центральной площади города Праса Муниципал напротив дворца Рио Бранко начинается большой концерт. Участники дискуссии, как и прочие жители города, теперь могут перейти от теории к практике.

25 декабря — католическое Рождество. Милый праздник, который любят все без исключения бразильцы — католики, евангелисты, последователи кандомбле и даже атеисты. Это самый домашний из всех бразильских праздников. На Рождество гулять не ходят, а сидят дома за семейным ужином. Много народу в гости не приглашают, зовут только близких родственников. Коронное блюдо рождественского ужина — индейка. Ее жарят с пряностями и подают с тушеными овощами и фруктами. На блюде рядом с индейкой — зернышки граната, виноград, кусочки ананаса, кукуруза и сладкий картофель. Десерты — всевозможные муссы и выпечка. Если в доме есть дети, печенье раскрашивают пищевыми красками, рисуют елочки, звездочки, рожицы Санта-Клаусов и даже снежинки.

За столом настраиваются на ностальгический лад, вспоминают детство, люди старшего поколения погружаются в воспоминания о юности. Обсуждают уходящий год, подводят его итоги: кто чего достиг, кто что потерял, что получилось, что не сложилось. Здесь не Новый год, а Рождество воспринимается как финал годового временного цикла. К рождественской неделе самые тревожные и загруженные работой, проблемами люди становятся спокойными и расслабленными. Год закончен, что сделано — то сделано, а что не получилось — того не исправить, спешить больше некуда. Можно спокойно посидеть у телевизора, походить по магазинам, выбрать продукты для праздничного стола. В канун Рождества бразильцы не бегают, сломя голову, по супермаркетам, сметая с полок все подряд. Покупки делают заранее, ходят за ними семьей или с друзьями, выбирают не спеша, со смаком обсуждая блюда будущего праздничного стола. Кроме традиционной индейки, у каждой хозяйки свое рождественское меню. Подаются блюда мясные, овощные, из морепродуктов, сладкие.

Пластмассовые елочки и гирлянды в магазинах и офисах почти не отличаются от тех, что ставят под Новый год в России. (Все в Китае производится, спасибо глобализации!)

На большой витрине одного из магазинов на Авенида 7 оформляют рождественскую сценку: манекены, одетые как Мария и Иосиф, склонились над колыбелькой, в которой лежит игрушечный младенец. Фигурам приданы на удивление жизненные позы. Когда я увидела их первый раз в вечерних сумерках, на мгновение приняла за живых людей.

Подарки на Рождество получают больше всего дети и те, у кого есть любимый или любимая. Санта-Клаус, то есть Папай Ноэль, приходит именно на Рождество. Он раздает подарки детям, а у влюбленных свои «санта-клаусы».

В этой главе речь пойдет о городах и курортах Бразилии, наиболее привлекательных для туристов со всего света. Здесь не будет подробных указаний, куда ехать, какой отель бронировать, чем заниматься. Это все вы сами для себя решите. Сначала стоит узнать в общих чертах, что собой представляет тот или иной город, насколько соответствует вашим интересам и ожиданиям какое-либо туристическое местечко. Когда же вы примите решение о поездке, нетрудно будет и организовать свою программу отдыха.

Это бесспорный лидер среди бразильских городов по количеству туристов. Пожалуй, каждый россиянин, собираясь в Рио, вспоминает незабвенного Остапа Бендера и его хрустальную мечту. Только вот гостей из России в общем потоке туристов в Рио не так уж много. Гораздо больше европейцев и североамериканцев, а они-то книгу не читали и кино не смотрели. В мире есть много других солнечных океанских побережий, расположенных куда ближе к Европе и США, чем далекий южноамериканский Рио. Что же влечет в этот город людей из всех стран? Почему Рио-де-Жанейро прозвали Чудесным городом (Cidade Maravilhosa)?

Начнем с климата. Жаркий и влажный, освежаемый морским бризом, он создает особенный тропический комфорт — состояние приятного расслабления, когда не хочется никуда спешить, загружать голову какими-то проблемами, решать бесконечные вопросы, которыми наполнена наша российская повседневная жизнь. Здесь меняется ощущение тела — оно становится более мягким и послушным, мышцы расслабляются, уменьшается напряжение в плечах и спине. Это успокаивает, настраивает на благодушный лад, помогает отрешиться от сложностей жизни, оставшихся на другом континенте. При этом лежать в гамаке без движения совсем не хочется, жаль терять такое чудесное время дома, тянет пойти куда-то, неважно куда именно — туда, где яркие краски, веселая музыка, улыбчивые люди, где находит выход энергия солнца, ветра и моря, которую так жадно впитывает наше тело.

Этот климат порождает особый уклад жизни — расслабленно-неспешный и в то же время отзывчивый на всякую инициативу, связанную с радостью и весельем. Комфорт вдохновляет на поиски… еще большего комфорта. Приятно спокойно полежать или посидеть, никуда не спеша, а еще приятнее отдохнуть на пляже. Если неподалеку играет живая музыка и на столике перед вами есть кайпиринья, свежевыжатый сок или тропическое лакомство, тогда — еще лучше. А если есть вечернее шоу на набережной возле того же пляжа — тогда совсем замечательно!

И цепочка «все лучше и лучше» может продолжаться долго.

Европеец, оказавшись в Бразилии, заражается этим настроением, отрешается от забот и настраивается на удовольствия. Здешний климат и образ жизни обладают особым психотерапевтическим эффектом. В Бразилию едут, в первую очередь, для того, чтобы расслабиться, снять изматывающее напряжение повседневности и «подпитаться» яркими впечатлениями от экзотической природы и уникальной культуры, несущей в себе мощнейший заряд бодрости и оптимизма.

В Рио-де-Жанейро наиболее ярко воплощается бразильский дух. Климат самый что ни на есть тропический — жара достигает 40 градусов летом, хотя среднегодовая температура — 24 градуса. Причудливый рельеф почвы способствует скоплению влажности: весь город — лабиринт холмов и низин. Сочные ярко-зеленые деревья лесопарка Тижука или Ботанического сада красноречиво свидетельствуют о том, какой жизненной силой обладает эта природа.

В Рио особо чувствуется близость океана. Весь город растянут вдоль нескольких прихотливо очерченных соседних бухт. Синева видна в просветы между домами, с высоты холмов. Запах моря витает в воздухе, вновь и вновь напоминая о том, что неплохо бы оставить все дела и пойти искупаться.

Рио-де-Жанейро — город-многоугольник, город-кристалл. Островерхие холмы разной высоты, «выглядывающие» один из-за другого, при каждой смене ракурсов видятся иначе. Под стать природе застройка — многоуровневая, ступеньками поднимающаяся по холмам. Огромное здание может «прислониться» одной стеной к стесанному боку возвышенности, словно «срастаясь» с нею.

Ночной Рио очень красив непривычной и странной, будоражащей фантазию красотой. Ярко освещенные автострады перекрещиваются и переплетаются в низинах, острые грани холмов светятся разноцветными огнями. С каждого «этажа» Рио, с каждого угла этого прозрачно-голубого кристалла (хочется употребить это сравнение, потому что дальние холмы на фоне яркого тропического неба приобретают нежный серовато-голубой цвет и кажутся словно прозрачными, растворяющимися в синеве) все вокруг выглядит иначе, словно путешествуешь внутри причудливого многогранника. Порой город видится, как футуристическая декорация к гигантскому шоу или напоминает карнавальную аллегорию.

История Рио романтична, можно даже сказать не «история», а «биография», как если бы речь шла о некой кинодиве 1950-х годов, вдохновительнице поэтов и режиссеров.

Первые европейцы появились здесь в 1502 году. В первой половине XVI века эта территория была предметом соперничества португальцев и французов. В 1565 году португальцами был основан город Сан Себастьян Рио-де-Жанейро, названный так в честь короля Португалии Дона Себастьяна, к имени которого прибавили название бухты Рио-де-Жанейро (река января; река, открытая в январе), данное ей первооткрывателями. По одной из версий, путешественники приняли бухту за реку, по другой — в старом португальском языке бухта и река обозначались одним словом.

В XVI и XVII веках это было маленькое портовое поселение, где количество людей европейской расы не достигало и тысячи человек. В XVIII веке на землях, лежащих в глубине континента, были обнаружены залежи золота и драгоценных камней. Рио-де-Жанейро оказался самым ближним к золотым шахтам и алмазным рудникам океанским портом. И тогда Золушка превратилась в принцессу — на месте маленького поселения появился блистательный город. В 1763 году столицу Бразилии перенесли из Салвадора в Рио.

В 1808 году Рио-де-Жанейро стал единственной во всей Южной Америке столицей Империи, земли которой простирались на два континента. Португальская королевская семья, страшась вторжения Наполеона, перебралась в заокеанский Рио со всем своим двором. Коронованные особы, их родственники и свита принесли в город европейскую элегантность и имперский облик. В Рио появился великосветский лоск, а также передовые по тем временам идеи, сообщество высокообразованных людей.

Падение Империи только увеличило славу Рио. Теперь он стал городом свободы, колыбелью и столицей нового демократического государства. Первая половина XX столетия — «золотой век» культуры Рио-де-Жанейро. Принцесса была императрицей, утратила корону и обрела новое призвание: стала звездой сцены. Рио того времени переполнен всевозможными барами, кабаре и мюзик-холлами. Расцветают пышным цветом самба и босанова, разрозненные дефиле обретают форму современного Карнавала, растет популярность капоэйры, а в кино и на радио блистает Кармен Миранда, португальская актриса и певица, посвятившая себя искусству новой родины. Во многом благодаря ей бразильская музыка стала известной во всем мире.

В те годы Рио-де-Жанейро приобрел славу мировой столицы удовольствий, и туда стали стекаться туристы изо всех стран. Среди них было немало людей богемы: писателей, музыкантов, художников, ищущих новые источники вдохновения. Тогда закладывались основы туристической индустрии в Рио, формировался особый стиль приема гостей, рассчитанный на взыскательного, утонченного и состоятельного любителя экзотики.

Несмотря на то что в последние десятилетия XVIII века экономическое значение Рио заметно уменьшилось, поскольку золотые шахты истощились и драгоценный поток, идущий через порт, почти иссяк, город сохранял статус столицы страны. Здесь была сосредоточена администрация Бразилии, и аккумулировалось культурное богатство. Новый город-лидер — Сан-Паулу, ставший средоточием экономической мощи страны, все же не мог соперничать с Рио.

В 1960 году столицу перенесли в Бразилиа — город, выстроенный на относительно равном расстоянии от разных регионов страны. Одна из идей создания нового административного города заключалась в том, чтобы дать возможность регионам развиваться относительно равномерно. К сожалению, воплотить в жизнь эту идею оказалось очень трудно, так как экономический потенциал и уклад жизни сильно различается в разных бразильских штатах.

Вернемся к Рио. Его слава не померкла. Что могла противопоставить ему Бразилиа? Этот город слишком юный. В нем из «лоскутного одеяла» разных традиций переселенцев со всех уголков страны еще не выкристаллизовался свой неповторимый стиль.

Современный Рио — мегаполис с населением более шести миллионов человек. В этом городе есть крупные индустриальные комплексы, гигантские торговые центры, но, прежде всего, Рио — это столица огромной империи развлечений. Это, по-прежнему, город-кинозвезда, как и в пятидесятые годы прошлого столетия. Эта звезда сменила наряды, она уже не носит платья со множеством оборок и корону из фруктов на голове. Она блистает в бусах и перьях, танцует в крошечных топиках и шортиках, вызывая восхищение роскошным смуглым телом.

В культурном контексте современного Рио-де-Жанейро органично воплощается то, что впору назвать «восхитительным бесстыдством». Там вполне естественно и ненавязчиво смотрятся практически раздетые исполнительницы самбы на Карнавале или вызывающие движения молодежных танцев, где достаточно откровенно имитируется совокупление. Все это подается так, что в первую очередь внимание привлекает пластика и красота человеческого тела, а лишь потом — эротическая составляющая шоу.

В другом городе, в недрах иной культуры, при другой манере исполнения, может быть, все это и выглядело бы вульгарно, но в Рио с его чарующим легкомыслием эти танцы так же естественны, как раскаленный солнцем песок, как ослепительная синева неба и равномерный плеск океанских волн. Они — выражение мощи, витальной силы тропической природы посредством пластики сильных и гибких тел танцовщиц и танцоров, размягченных влажностью и теплом. Этот язык жестов и шагов не нуждается ни в каких переводах. Свобода, красота, сила, любовь, наслаждение — неиссякаемые источники вдохновения всех искусств Рио, не только танцев.

Узнать, что такое карнавальный Рио можно в любое время года, если побывать в Городе Самбы (Cidade de Samba). Это уникальный туристический и творческий комплекс из нескольких павильонов и площадей, где готовятся к Карнавалу — мастерят аллегории, шьют костюмы, а также репетируют и устраивают шоу. Здесь можно посмотреть выступления самых известных музыкантов и танцоров и самому поучаствовать в дефиле школы самбы — почувствовать восторг и экстаз Карнавала. В Рио стоит, если не сплясать под зажигательную музыку самбы, то, по крайней мере, представить себя танцующим. Это помогает проникнуться духом города, ощутить легкость и свободу, свойственные кариокам (жителям Рио). Впрочем, кроме Города Самбы, в Рио полно других замечательных шоу.

Рио-де-Жанейро прозвали «Чудесным городом» не только за неповторимую красоту. Город-кристалл искрится всеми гранями талантов, знаменитых и безвестных, начиная такими, как Том Жобим и Винициус Мораес (авторы «Девушки с Ипанемы») и король бразильской музыки Роберто Карлос, и заканчивая танцорами Карнавала и музыкантами, играющими в уличном баре. Атмосфера легкости и свободы, культ любви и красоты, царящие в этом городе, будят творческий потенциал, заставляют работать воображение, настраивают на поэтический лад даже самых далеких от романтики людей. В Рио легко почувствовать себя молодым и беззаботным, забыть о тяготах прошлых лет и поверить в то, что здесь сбудутся самые невероятные мечты. А вера в чудо и необычная обстановка, окружающая вас в Рио на каждом шагу, — это, как говорится, половина успеха. Наполняясь новыми впечатлениями, обостряются все пять чувств, и одно из этих новых впечатлений будет таким ярким, таким прекрасным и волнующим, таким нужным именно вам, что останется в памяти навсегда и станет тем самым долгожданным чудом.

Уставший от бурлящего мегаполиса путешественник, наверное, захочет провести несколько дней в небольшом городке или поселке, в маленьком отеле рядом с пляжем, окруженным зеленым садом с экзотическими цветами и высокими пальмами. Среди ближайших к Рио городков и поселков наиболее популярны у туристов Ангра дос Рейс (Angra dos Reis), Бузиос (Búzios) и Парати (Paraty) (ударение на «и»).

Ангра и Бузиос — элитные курорты. Ангра — архипелаг маленьких островов, раскиданных прихотливым узором по водной глади. На самом крупном из них уютно устроился небольшой старинный городок. Вокруг его центральной площади и на некоторых улицах сохранились здания позапрошлого века. Городок живет за счет туризма, в нем целые улицы небольших, одно-и двухэтажных отелей, много магазинчиков, небольших ресторанчиков и баров. Бузиос — полуостров с несколькими бухтами, песчаные берега которых образуют небольшие, но очень красивые пляжи. Бузиос ориентирован на молодых туристов. Шоу, дискотеки и шумные вечеринки — его стиль жизни.

Парати — это маленький городок на берегу океана, он более демократичен, большинство строений в нем — небольшие старинные домики и особнячки. Часть этих домов переделана под гостиницы — уютные и своеобразные. Отдохнуть здесь обойдется не так дорого, как в Бузиосе или Ангре.

Для тех, кто хочет узнать Бразилию, но не располагает временем вдоволь покататься по стране, вполне достаточно спланировать поездку в Рио и в один из ближних курортов. Окунуться в шумную жизнь города, где, как кадры кинофильма, сменяют друг друга необычные пейзажи и красочные шоу, а потом расслабиться в окружении тропической природы, позагорать на тихих пляжах, побродить по туристическим тропам прибрежных атлантических лесов. Без сомнения, это путешествие даст возможность познать уникальную бразильскую культуру и экзотическую природу.

Меня часто спрашивают, есть ли в Сан-Паулу море. По логике, прежде чем ответить, необходимо уточнить, идет ли речь о городе или о штате. И если подходить географически точно, то следует отвечать, что в городе Сан-Паулу моря нет, а в штате Сан-Паулу — океанское побережье. Однако, поскольку о существовании штата с таким названием мало кто знает, я обычно говорю, что от Сан-Паулу до ближайшего океанского пляжа, примерно, 80 километров.

Сан-Паулу — самый небразильский среди всех бразильских городов. Оказавшись в нем, сразу вспоминаешь Москву. Светло-серые многоэтажные жилые дома, деловые «высотки», гигантские торговые центры, широкие улицы с многополосным движением. Даже скверики возле домов, где деревья посажены рядами, напоминают московские «спальные районы». Никаких фавел, одноэтажных частных жилищ, город выстроен строго по порядку. Кварталы самостроек, конечно, есть, только они располагаются по дальним окраинам, нет такой «чересполосицы», как в Рио и Салвадоре, где фавелы соседствуют с белокаменными многоэтажками.

Я бывала на смотровой площадке, с которой можно увидеть Сан-Паулу с высоты птичьего полета. День был хмурый, небо покрыто низкими облаками, моросил мелкий дождик. Серое небо вверху — серые дома внизу. На всем обозримом городском пространстве — четырехугольные кварталы с многоэтажными «коробками». Москва, Токио, Сидней, Чикаго… — везде можно увидеть подобный пейзаж. Все деловые столицы мира похожи.

Сан-Паулу — город чистый и по-своему уютный. Почти всегда в составе уличных полицейских патрулей есть сотрудник, говорящий по-английски. Здесь совсем не видно экзотики. Озеленение на улицах — не раскидистые пальмы, как в Салвадоре, а лиственные деревья, какие могут расти на улице любого южного европейского города.

Сан-Паулу — город молодой. В XVI веке на его месте была маленькая деревенька Святой Андре, основанная иезуитами. Святых отцов привлек приятный климат местности, напоминавший им Испанию. Для строительства жилья они выбрали ровную возвышенность между двумя реками, где дуют свежие ветра и климат довольно прохладный для Бразилии. Зимой (то есть нашим летом) температура опускается до +16–14 градусов. Миссионеры построили здесь колледж и монастырский поселок. Неподалеку от них стали строить дома переселенцы, и появилось село Сан-Паулу да Пиратининга (São Paulo de Piratininga). В конце XVII века селение стало административным центром округа — Капитании Сан-Паулу. В 1711 году будущий мегаполис обрел статус города. В те времена это был провинциальный уголок, где останавливались на отдых бандейрантес (bandeirantes) — первопроходцы, отправлявшиеся вглубь континента в поисках залежей драгоценных металлов. Расцвет города начался только во второй половине XIX века. Поэтому здесь невозможно увидеть роскошные здания в стиле колониального барокко. Ничто не напоминает о Бразилии эпохи Империи.

Сан-Паулу рос как административный, коммерческий и информационный центр. После постройки железной дороги, соединяющей океанский порт Сантос и город Жундиаи (Santos-Jundiai), он оказался на перекрестке торговых путей. Сан-Паулу играл роль центральной железнодорожной станции, куда подвозили товары, предназначенные для экспорта, он же принимал продукцию, прибывшую из-за океана.

Благодаря «второй волне» европейской эмиграции, пик которой пришелся на последнее десятилетие XIX — начало XX века, население города стремительно выросло. Европейцы принесли передовой для того времени уровень знаний, предпринимательский дух и желание воплотить свою «южноамериканскую мечту» — разбогатеть «с нуля». В это время в бразильской экономике происходил «кофейный бум», а климат штата Сан-Паулу как нельзя лучше подходит для выращивания кофе.

Начиная с 30-х годов XX века, Сан-Паулу стал самым современным городом Бразилии — с трамваями, небоскребами, электрическим освещением на улицах, университетом, театрами и кинотеатрами. В наши дни Сан-Паулу — шестой по величине город планеты, где проживает больше 19 миллионов человек. Здесь производится 12,3 % совокупного валового продукта Бразилии. Головные офисы большинства крупных корпораций страны находятся здесь. В Сан-Паулу есть представительства практически всех ведущих компаний Южной Америки и множества межнациональных предприятий. В этом городе буквально каждую неделю проходят какие-то события в мире бизнеса — встречи, презентации, выставки международного уровня. Поэтому ваши бразильские партнеры для деловых переговоров, скорее всего, пригласят вас именно в Сан-Паулу.

Пожалуй, единственное неудобство, с которым придется встретиться, — удаленность аэропорта от мегаполиса. Гуарульос (Guarulhos), где находится аэропорт, — это отдельный город в 20 километрах от Сан-Паулу. Такси обойдется недешево, а автобусы ходят, примерно, один раз в сорок минут. Хорошо, если есть кому встретить вас в аэропорту на машине. Автобус из Гуарульоса подъезжает ко всем крупным отелям города и проходит достаточно близко от многих трехзвездочных гостиниц. При покупке билета скажите продавщице ваш будущий адрес, и она объяснит вам, где лучше сойти. Поговорить с ней можно по-английски. Все сотрудники аэропорта, кроме разве что уборщиц, знают «язык Шекспира», может быть, не идеально, но в состоянии понять собеседника и дать вразумительный ответ.

Если вас угораздило задержаться в Сан-Паулу на выходные, это не означает, что в течение нерабочих дней придется сидеть в отеле, глядя из окна пятнадцатого этажа на однообразный городской пейзаж. Можно съездить в Сантос (Santos) или Убатуба (Ubatuba) — курортные города штата. Сантос находится, примерно, в 80 километрах от Сан-Паулу. Это любимое место отдыха жителей мегаполиса. Вас встретит современный город с обширными ухоженными пляжами и отелями от двух до пяти звезд. Экспресс в Сантос ходит каждый час, время в пути — всего лишь час. Последний автобус возвращается из Сантоса в Сан-Паулу в 12 ночи. Убатуба — город более отдаленный, ехать на автобусе туда придется 3–4 часа. Этот небольшой, уютный курорт еще не обрел широкую известность в туристическом мире. Он может похвастать малолюдными, удивительно красивыми пляжами, нетронутыми тропическими лесами и рощами. В Убатубу приезжают серфингисты, любители морской рыбалки и подводного плавания.

Предположим, в вашем рабочем графике в Сан-Паулу появилось «окно» в два дня. Организовать поездку на пляжи совсем не сложно. Просто спуститесь в холл вашего отеля и объясните по-английски девушке на ресепшене, что вам нужно. В течение получаса она обзвонит отели в Сантосе или в Убатубе, найдет подходящий вариант и расскажет, как добираться. В приморском городке вы сможете отдохнуть так, как следует отдыхать в тропической стране. А если выехать все-таки не получается, в Сан-Паулу можно посвятить день шопингу. Вечером начинается типичная для мегаполиса «ночная жизнь» — клубы и рестораны на все вкусы.

Царство «диких обезьян» — один из излюбленных маршрутов российских туристов. Интересный факт: Амазонию на российском туристическом рынке особо не продвигают и не раскручивают, а количество желающих поехать туда из года в год растет. Это тот случай, когда «сарафанное радио» работает лучше любой рекламы. Действительно, поездка в «сердце джунглей» стоит не так уж дорого по сравнению с другими путешествиями в той же Бразилии, а впечатлений от нее хватит на всю оставшуюся жизнь.

Лететь придется до Рио-де-Жанейро или Сан-Паулу, а потом самолетом местной авиалинии — в Манаус, столицу штата Амазонас. Это современный город, где проживает более 2 миллионов человек. Название Манаус произошло от неправильного произношения индейцами фразы Мãе de Deus (Май ди Деус — Божья матерь) или от индейского племени манао (manão). Гигантскую реку назвал испанский конквистадор Франсиско де Ореллана (Francisco de Orellana). Со своими людьми он поднимался вверх по реке в поисках мифического «золотого города» Южной Америки. Искатели приключений были атакованы индейским племенем женщин-воительниц. В наше время трудно сказать, существовало ли на самом деле такое племя, или испанцы приняли за женщин длинноволосых индейцев. В память о происшествии река получила название Амазонас (Amazonas), то есть, буквально, «амазонки». В русском языке словосочетание «река Амазонки» как-то не звучит и традиционно переводится как Амазонка.

«Золотой век» Манауса пришелся на начало XX столетия. В то время бурно экспортировался каучук, добытый в регионе. Растущая автомобильная промышленность Европы требовала резины для производства шин. До 1912 года Бразилия была практически монополистом, поставляющим этот продукт на мировой рынок. Город Манаус тогда был почти полностью перестроен. В начале XX века удивленных путешественников встречал не маленький оазис цивилизации в джунглях, окруженный индейскими деревнями, а крупный город с замощенными гранитом площадями, трамваями на электрическом ходу, дворцами, парками, фонтанами и монументами.

Символ роскоши того времени — огромный театр Амазонас, построенный для того, чтобы здесь могли давать представления самые именитые европейские звезды. Витражную черепицу и керамику для купола театра изготавливали в Эльзасе, белый известняк для отделки привезли из Лиссабона, материалом для лестниц и оснований колонн послужил каррарский мрамор. Театр освещается хрустальными люстрами, сделанными на заказ венецианскими мастерами. Потолок и стены расписал итальянский художник Доменико де Анжелис (Domenico de Angelis). Самая эффектная его работа — аллегория «Прославление изящных искусств в Амазонии».

В эпоху Второй мировой войны был еще один всплеск спроса на бразильский каучук и резину, когда Малайзия (конкурент) подверглась японской оккупации.

В 60-е годы XX столетия правительство Бразилии объявило Манаус свободной экономической зоной. В этом статусе он остается до сих пор. В наши дни это — промышленный город, где производят мобильные телефоны, телевизоры, компьютеры, ткани, мебель и другие изделия из дерева, химическую продукцию, перерабатывают полезные ископаемые. Погодите бежать в магазин за мобильником! Не стоит покупать новую модель ни в Манаусе, ни в каком-то еще городе. Бразильский телефон в России не пригодится. Почему-то местные мобильные телефоны не читают наши SIM-карты. А вот российские мобильники работают с бразильскими чипами. Почему такая несправедливость — не знаю. Например, бразильским ноутбуком в России можно пользоваться без проблем.

Путешественник в Манаусе может посетить Музей индейца, обладающий самой большой в Бразилии коллекцией предметов туземной культуры и быта, заказать лодочную экскурсию, чтобы посмотреть легендарную «Свадьбу рек» — место слияния реки Рио Негро (Rio Negro) и Солимоес (Solimões), дающих начало полноводной Амазонке. Вода Рио Негро почти угольно-черная, а Солимоес — молочно-белая. В течение нескольких километров реки бегут в одном русле, но воды их при этом не смешиваются, образуя причудливый узор «инь-янь».

Индейские поделки из перьев и прочие сувениры продаются на старинном крытом рынке Меркадо Муниципал, построенном в живописном месте на берегу реки Амазонки. Здесь же, на рынке в ресторане можно попробовать блюдо из экзотической рыбы тукунаре (tucunaré) или тамбаки (tambaqui) со специями, гарниром из сладкого картофеля и запить сладким соком плодов купуасу (cupuaçú) или гравиолы (graviola).

Как говорят сами бразильцы, Манаус — это только ворота в Амазонию. Для тех, кто хочет побывать в джунглях, существует несколько отелей, предоставляющих возможность безопасно и достаточно комфортно пожить в лесной чаще. Там вы сможете увидеть «длиннохвостых попугаев, броненосных черепах». Совсем как в песенке «На далекой Амазонке» Татьяны и Сергея Никитиных. На самом деле они поют «длиннохвостых ягуаров», но, по-моему, лучше встретить попугаев, чем ягуаров. Помните припев этой песни? — «Только Дон и Магдалина ходят по морю туда». Лесные отели стоят на берегу Амазонки или ее притоков. Поездка туда на корабле или моторной лодке интересна сама по себе.

Гостям предлагают поселиться в деревянных бунгало, сделанных по образцу индейских жилищ. Внутри живописной хижины — комната, отвечающая стандартам 3–4-звездочного отеля. В некоторых «лесных городках» в номерах есть кондиционеры, телевизоры и мини-бары, в других хозяйство ведется без электричества, чтобы не нарушать покой экосистемы шумом динамо-машины и светом в неурочное время.

На территории отеля можно увидеть синих попугаев ара, обезьянок и ленивцев. Работники амазонской «базы отдыха» подкармливают безобидных зверюшек. Обитатели джунглей частично теряют страх перед человеком, подходят близко, «позируют» для фотографий. В лесной отель хорошо приезжать с детьми. Представляете, как им будет интересно увидеть на расстоянии нескольких шагов резвящихся обезьян, носатого тапира или бабочку с размахом крыльев в 20 сантиметров!

Прогулки по джунглям не слишком утомительны, потому что какую-то часть пути предстоит проплыть на каноэ. Леса амазонской поймы так изрезаны старицами и протоками, что порой больше напоминают архипелаги маленьких островов. Раскидистые лиственные деревья растут прямо из воды, образуя зеленые коридоры по краям многочленных рек и речушек. А если лодка перевернется? Как же это может случиться на спокойной воде, где нет ни волн, ни ветра? Разве что сами туристы «постараются».

На каноэ вас отвезут к месту массового обитания птиц, на берег реки, где открывается просторная панорама — посмотреть закат в джунглях, предложат порыбачить, угостить рыбкой розовых речных дельфинов. Развлечение для взрослых — ночная охота на крокодилов, правильнее сказать «фотоохота». Детям, возможно, будет страшновато темной ночью на лодке выплывать на середину широкой заводи, где повсюду блестят над водой круглые крокодильи глаза. Их так много, что становится не по себе. Охотник, сидящий в лодке, временно ослепляет добычу ярким светом фонарика, выхватывает из воды небольшого крокодила и завязывает пасть не успевшему опомниться животному. Теперь рептилия лишена своего оружия, и ее можно трогать и фотографировать. После фотосессии крокодила отпускают обратно в воду.

Другое приключение для экстремалов — уроки выживания в Амазонии: поход налегке по джунглям с ночевкой в гамаках под открытым небом. По пути можно будет перекусить плодами дикорастущих растений — гид покажет, какие годятся в пищу. Говорящие по-английски гиды и сотрудники есть во всех этих отелях.

Климат в Амазонии экваториальный, температура в течение года варьируется от 20 до 35 градусов, в восточных районах может достигать 40 °C. Сезон дождей длится с января по май — на каждый из этих месяцев приходится около 20 дождливых дней. Лучшее время для поездок — июнь и июль, когда температура воздуха в пределах между 20 и 30 градусами. В это время реки полны воды, и на лодке легко добраться до самых красивых участков леса. Выбирая отель в Интернете, ищите магическую фразу «sem mosquitos», то есть «без москитов», тогда не придется пользоваться репеллентом, что существенно облегчит пребывание в жарком и влажном тропическом лесу.

путешествие на Амазонку обычно бывает недолгим. Трех дней пребывания в сельве вполне достаточно, чтобы вернуться с флешкой, заполненной фотографиями, и с полной сумкой «впечатлений». Для нас с вами поездка в Амазонию — все равно, что визит на другую планету, бегство из «мира квартир и кабинетов». На протяжении времени, проведенного в джунглях, все пять чувств человека получают совершенно новую информацию, не похожую ни на что, испытанное ранее. Это не может не изменить наше представление о мире. После возвращения многие проблемы, казавшиеся раньше сложными и важными, видятся совсем по-другому.

Невероятно красивое зрелище, привлекающее туристов всего мира. После Рио-де-Жанейро небольшой городок Фоз ду Игуасу (Foz do Iguaçu) занимает второе место в Бразилии по количеству иностранных гостей. По размерам водопады Игуасу уступают только африканскому водопаду Виктория. Находятся они в южной части континента, на границе Бразилии, Аргентины и Парагвая. Из Рио-де-Жанейро или Сан-Паулу лететь туда около 2 часов. Название Игуасу означает на индейском языке гуарани «большая вода». Словосочетание «Фоз ду Игуасу» переводится с индейско-португальского как «устье <реки> Игуасу».

Город Фоз ду Игуасу возник вокруг пограничной заставы. Он невелик. Его экономика основана на туризме и эксплуатации гигантской гидроэлектростанции Итайпу (Itaipu). Этот город может похвастать роскошными пятизвездочными отелями, не уступающими столичным собратьям. На аргентинской стороне Национального парка Игуасу есть гостиница, где водопадами можно любоваться из окна номера. Сюда хорошо ездить в свадебное путешествие: здесь отлично сочетаются комфорт европейского уровня в тихом и чистом городе и грандиозная природная феерия. Атмосфера романтическая, нет суеты, ничто не отвлекает молодоженов друг от друга, а величие природы наводит на мысли о величии любви.

Вокруг водопадов создана целая индустрия развлечений. Построено несколько смотровых площадок на разной высоте, чтобы можно было насладиться красотами с разных ракурсов. Можно прокатиться на лодке прямо к подножию отвесных склонов — обрызгаетесь, вымокнете, проскочив по пути через пару водяных стен, зато какой взрыв адреналина! Предлагают еще полетать над водопадами на вертолете — оглядеть все из окна сухой и комфортной кабины. Ночью в полнолуние над пенящимися отрогами Игуасу можно увидеть крайне редкое зрелище — лунную радугу.

Любители природы могут погулять в Национальном парке, а поклонники экстремальных развлечений — попробовать свои силы, поднявшись на вершину пятнадцати метровой горы. По пути придется преодолеть скалы и водопады, но не такие устрашающие, как потоки Игуасу.

Кроме этого, посетителей ждет Парк птиц. Проводятся экскурсии на гидроэлектростанцию Итайпу. Вечером стоит сходить в самый известный в городе ресторан, где шоу-программа включает танцы Бразилии, Аргентины и Парагвая.

Отсюда нетрудно отправиться на прогулку по Аргентине. Соседний город — аргентинский Пуэрто Игуазу (Puerto Iguazú) — совсем рядом. Самый знаменитый водопад — Глотка Дьявола (Garganta do Diabo) находится за бразильской границей, на аргентинских землях. Глотка (или Пасть) исчадия ада выглядит очень грозно и вполне оправдывает свое название. Это огромное подковообразное ущелье, где с трех сторон низвергаются на землю мощные струи воды. У подножья водопада бурлит пенящийся «ад», над ним искрится облако водяной «пыли». Невероятный по силе впечатления спектакль, созданный природой.

К радости туристов, у России и Аргентины безвизовый режим. А вот парагвайский сосед — город Сьюдад дель Эсте (Ciudad del Este) не столь гостеприимен: Парагвай визу для россиян пока не отменил. Почти все страны Южной Америки: Аргентина, Бразилия, Венесуэла, Колумбия, Перу, Уругвай, Чили, Эквадор — принимают российских туристов без визы. Только для пересечения границ Боливии, Парагвая и нескольких маленьких стран, приютившихся между Бразилией и Венесуэлой, виза еще требуется.

Туристы-бразильцы пишут в отзывах в Интернете, что на аргентинской стороне водопадов Игуасу цены на экскурсии ниже, такси, отели, питание — дешевле. Из бразильского города в аргентинский ходит автобус. На его лобовом стекле крупно написано BRASIL — ARGENTINA. С собой нужно взять паспорт для предъявления на границе. При въезде есть обменник, где можно поменять реалы или доллары на аргентинские деньги — песо. Хотя кое-где принимают оплату и в реалах.

Недалеко от конечной остановки бразильско-аргентинского автобуса вы увидите мост через реку Парана (Paraná), который называется мост Дружбы (Ponte da Amizade). Ведет он на парагвайскую сторону, в Сьюдад дель Эсте. Туда стоит отправляться только тому, кто позаботился заранее о получении парагвайской визы.

Можно с уверенностью сказать, что поездка на водопады Игуасу вас не разочарует. Великолепная природа и отлаженный сервис, соответствующий ожиданиям европейских и североамериканских туристов, — здесь просто не к чему придраться!

Мой самый любимый бразильский город. У него непростая судьба. Сначала крепость, затем столица, после — забытая «глубинка», спустя столетие — возрождение и борьба за возвращение в число городов-лидеров мирового значения. Пока еще не все в Салвадоре налажено, не все проблемы решены, но вопреки всем трудностям завораживает невероятный творческий потенциал, который несет в себе этот город. Салвадор — действительно, город-сказка, где в лабиринтах узких улиц, на перекрестках разных культур открываются ворота между реальностью и мифами. Неслучайно Салвадор любят писатели, поэты, художники. Сюжеты для произведений здесь рассыпаны повсюду, как капли росы влажным утром. Салвадор будит вдохновение. В этом городе просто невероятное количество людей, занятых творческим трудом. Пусть не всем из них удается добиться широкой известности, но даже самая маленькая «звездочка» делает жизнь города ярче.

Сумеют ли туристы, приезжающие в столицу Баии на 3–5 дней, почувствовать пульс города, заглянуть в калейдоскоп культур, увидеть за кажущейся расслабленностью и неспешностью кипящую жизнь? Что рассказать о нем, что посоветовать? Про Пелоуриньо знают все, кто приезжает в Салвадор. Сначала всегда идут туда, в этот музей под открытым небом — посмотреть, какой была первая столица Бразилии. А дальше? Пожалуй, можно прогуляться пешком по улице Авенида 7 — через площадь Пиедаде (Piedade) до Кампу Гранди (Campo Grande), оттуда через Корредор да Витория (Corredor da Vitória) выйти на Ладейра да Барра (Ladeira da Barra) и спуститься по ней к набережной Барра, к знаменитому маяку Фарол да Барра (Farol da Barra). Такая прогулка займет, примерно, полдня, если не торопиться.

Из Пелоуриньо идем на площадь Праса Мунисипал (Praça Municipal), проходим мимо памятника первому губернатору Бразилии Томе де Соуза (Tomé de Sousa). С другой стороны площади — вход в лифт Ласерда (Lacerda). Подъемник высотой 70 метров связывает Верхний и Нижний город. Если кто-нибудь хочет купить сувениры, можно спуститься вниз, к подножию холма — прямо напротив выхода из лифта находится старинный рынок Меркадо Модело (Mercado Modelo), где выбор всяких штучек и подарочных вещиц больше, чем на Пелоуриньо.

Но вернемся к площади Праса Мунисипал: напротив лифта стоит старинное двухэтажное белое здание — Камара ди Вереадорес, городской парламент Салвадора. Прямо перед нами — губернаторский дворец Рио Бранко. Идем дальше, спускаемся по пологому холму на площадь Кастро Алвеса (Castro Alves).

Поэт и драматург Кастро Алвес умер в 24 года от туберкулеза. Этот, без преувеличения, гениальный юноша вошел в пантеон бразильских классиков. Кастро Алвес жил в XIX веке. Сын фазендейро, человек образованный и обеспеченный, он был убежденным противником рабства. Одна из его самых известных поэм — Навио Негрейро (Navio Negreiro), так назывались корабли, которые везли в Бразилию рабов из Африки. Стихи живописуют страдания пленников и полны возмущения бесчеловечными порядками рабовладельческого общества.

Памятник поэту установлен в центре площади его имени. Изваянный в бронзе Кастро Алвес протягивает руку к горизонту, смотрит в океанские дали. В честь талантливого поэта назван самый большой театр города — Театр Кастро Алвес. В его день рождения, 14 марта, в Бразилии отмечают День поэзии. В Салвадоре в этот день проходят выступления поэтов на центральных улицах, литературные семинары и поэтические вечера в библиотеках.

Площадь Кастро Алвеса — терраса на обрыве древнего берегового кряжа. За ее пределами — крутой спуск вниз. Площадь окружена невысокими перилами. Здесь можно остановиться, полюбоваться панорамой бухты Всех Святых.

Теперь пойдем по улице Авенида 7, преодолеем невысокий подъем по пути к площади Пиедаде. Этот район — один из коммерческих центров Салвадора. Здесь все первые этажи зданий — сплошь магазины: одежда, обувь, мебель, хозяйственные и детские товары. Сама площадь Пиедаде окружена очень красивыми старинными постройками. Среди них: гигантская церковь Святого Петра, возведенная в XVIII веке; библиотека португальской литературы, своим обликом напоминающая средневековый готический собор; рядом с ней — дворец, где некогда заседал Сенат провинции Байя, а теперь размещается Институт географии и истории; и церковь Пиедаде, построенная в XVI веке и перестроенная в начале XX столетия, но сохранившая очарование архитектуры барокко.

Авенида 7 вся запружена людьми, переходящими из магазина в магазин, покупающими и поедающими акараже, разговаривающими друг с другом. Обратите внимание, как различаются между собой жители Салвадора. У них разные фигуры, рост, цвет кожи и черты лица, а также фасоны одежды, прически, украшения, жесты, интонации, походка… Никто ни на кого не похож. Мужчины и женщины, молодые и пожилые — все, как могут, подчеркивают свою индивидуальность.

На перекрестке, перед поворотом налево в сторону Кампу Гранде, видим очередной маленький прилавок, где продают акараже. Рекомендую попробовать местное лакомство именно здесь — у этих баиянок самый вкусный акараже в центре города. Перекусив, продолжаем путь.

Кампу Гранде — это небольшой городской парк, старинный и уютный. Здесь очень красивые фонтаны, каждые три минуты меняющие направление струй. Возле одного из них можно присесть на скамейку в тени старого дерева, послушать журчание воды, понаблюдать за игрой солнца в искристых капельках, отдохнуть.

Напротив парка — театр Кастро Алвес. Показ пьес и шоу начнется позже, в семь часов вечера. А сейчас можно зайти в фойе, рассмотреть огромное панно, полностью покрывающее одну из стен, выполненное художником Карибе. Из парка Кампу Гранде входим в Корредор да Витория (Corredor da Vitória). «Коридором» эту часть Авениды 7 прозвали потому, что по обеим ее сторонам растут старые лиственные деревья. Кроны их почти смыкаются, образуя зеленый коридор. Второе слово — «Витория» — пришло в название от наименования небольшой площади Ларго де Витория (Largo da Vitoria), где заканчивается этот отрезок улицы. В тенистом «коридоре» прохладно и уютно. Здесь стоят «башни» дорогих гостиниц (все номера — с видом на океан) и элитные жилые дома. В одном из них живет самая популярная в штате певица, звезда музыкального жанра аше Ивечи Сангало (Ivete Sangalo).

Из сумрака Корредора да Витория выходим на ослепительно яркую, залитую солнцем Ладейра да Барра (Ladeira da Barra). Улица идет по краю холма, резко обрывающегося над морем. В проемы между домов видна ослепительная синева водной глади. Спускаемся по пологому склону мимо яхт-клуба и входим на набережную Барра. Здесь несколько магазинчиков с пляжной одеждой, бижутерией и кафе-мороженое. Останавливаться не будем. Мороженого поедим завтра, в районе Боа Вьяжень (Воа Viagem), выбор там больше, качество не хуже, и цена привлекательнее. Как и во всех «курортных» странах, в Бразилии на так называемых туристических улицах цены завышены.

На набережной Барра делают лучшие фотографии салвадорских пейзажей. Район очень живописен — так и просится в объектив: панорама океана, неширокие ярко-желтые пляжи с разноцветными зонтиками, белоснежный форт Санта Мария, расположенный на узком мысу и омываемый с трех сторон волнами. За зеленой вершиной холма укрывается другая белая крепость — форт Сан Диого (São Diogo). Почти все дома вдоль набережной — гостиницы. На Барра хорошо гулять, фотографироваться, любоваться закатом.

Идем вдоль по набережной к знаменитому маяку Фарол да Барра (Farol da Barra). Маяк 22-метровой высоты установлен позади форта Санто Антонио (Santo Antônio). В крепости сейчас располагается Морской музей. На его витринах выставлены модели португальских каравелл. Здесь можно увидеть уменьшенную копию «навио негрейро» — корабля-тюрьмы из тех, о которых писал Кастро Алвес. Макет дает представление о том, в каких поистине адских условиях перевозилось в Бразилию «черное золото» — рабы. Люди сидели и стояли в переполненных трюмах, темных и грязных, где не было места для того, чтобы лечь. Они были закованы в кандалы на руках, ногах и шее. Вода подавалась только один раз в день, пленники сотнями умирали от жажды. Корабли работорговцев курсировали между Бразилией и Африкой до второй половины XIX века, когда ввоз рабов был запрещен и закрылась эта жуткая страница бразильской истории.

Кроме моделей кораблей в музее представлены инструменты навигации эпохи Великих географических открытий.

Маяк зажигается около семи часов вечера. До этого времени можно погулять по набережной, спуститься на пляж. Слева от маяка — небольшой природный лабиринт: нагромождение скал и валунов. Здесь хорошо просто посидеть на камнях, слушая плеск моря и глядя на бесконечную пляску белой пены там, где волны разбиваются о скалы. Для купания этот пляж не самое удачное место — подводные камни, ямы, часто бывают довольно сильные волны.

Одним из лучших пляжей Салвадора считается Прайа да Серейа (Praia da Sereia) — «пляж русалки». Символ этого красивого уголка океанского побережья — небольшая статуэтка красавицы с рыбьим хвостом, установленная неподалеку от пляжа. Море здесь чистое, прогретое и спокойное. Много маленьких деревянных кафе, где можно перекусить и выпить пива, любуясь океаном.

Во второй половине дня можно съездить в Боа Вьяжень. Это, пожалуй, лучший район Нижнего города. Там уютно — одноэтажные частные дома, маленькие садики. Местечко напоминает хорошо обустроенную деревню. В Боа Вьяжень стоит побывать в старинной, очень красивой церкви Сеньор ду Бонфим (Senhor do Bonfim), затем отправится к форту Монте Серрат (Monte Serrat). Эта крепость стоит на высоком холме, откуда открывается великолепная панорама бухты и центральных районов Салвадора. Белый город вырисовывается на фоне ярко-синего неба. Кажется, что высотные дома подступают прямо к кромке берега. У подножия холма расстилается пляж Боа Вьяжень, где можно искупаться и отдохнуть.

Планируя поездку в Салвадор, постарайтесь, чтобы один день вашего пребывания в городе выпал на вторник. В этот день в Пелоуриньо по вечерам проходят бесплатные концерты на площади Террейро де Жезус (Terreiro de Jesus). Участвуют молодые группы. Играют регги и типичную баиянскую музыку — аше, самбу, пагоде, африканские ритмы. Накануне концерта вся площадь уставлена столиками и стульями. Где ни присядешь — подойдет официант, предложит напитки и закуски. Самое время спокойно посидеть, выпить пива или кайпириньи, послушать музыку.

Старинные дома, выкрашенные в разные цвета, Кафедральный Собор, построенный иезуитами в XVII веке, его сосед — красивейший бело-розовый дворец, где сейчас размещается медицинский факультет федерального университета штата Байя — все это в свете уличных фонарей выглядит немного эфемерным, словно нарисованным на картоне, напоминает театральную декорацию. Легкий привкус нереальности происходящего кружит голову и будит фантазию.

Вообще, театр — ключ к жизни Салвадора, ее символ. Театры здесь любят. Они очень красивые, уютные, ухоженные. Нередко храмы искусства отличаются необычной архитектурой. Например, в театре Вила Велья (Vila Velha) путь от билетной кассы к зрительному залу напоминает лабиринт. По пологим дорожкам нужно подняться на несколько уровней. Некоторые стены — стеклянные, сквозь них можно видеть сад, окружающий театр, где посажены необычные растения. Глухие стены украшены африканскими и индейскими масками и старинными фотографиями театральных постановок, начиная с 60-х годов прошлого века. Такой подъем создает необычное настроение, как бы вводит в мир фантазии.

Другой известный театр — Гамбоа Нова (Gamboa Nova) оформлен в стиле ретро. Это некое пространство вне времени. У меня он ассоциируется с театрами начала XX века.

Театр Кастро Алвес — огромное здание в стиле модерн. Он весь как будто составлен из геометрических фигур разных размеров — треугольников, зигзагов, трапеций, установленных на разной высоте. (К слову сказать, в театре Кастро Алвес есть хороший ресторан, вход у него отдельный — справа от фойе.)

В театральном искусстве жители Салвадора — большие мастера. В городе представлены все жанры современного сценического искусства. Местные режиссеры обладают богатой фантазией, они изобретают всевозможные эффекты, делают необычные трактовки пьес. Чего только не увидишь на сцене! Бразильские артисты играют очень эмоционально. Актеры легко перевоплощаются и на сцене живут чувствами своего персонажа. Даже при простеньком сюжете спектакль получается очень ярким.

Если хоть немного понимаете португальский — стоит сходить в театр. Впрочем, посмотреть можно не только комедию или драму, но и выступления певцов и музыкантов или конкурс танцевальных коллективов. Это можно оценить и без знания языка. На Пелоуриньо есть театр Мигуэля Сантана (Miguel Santana), где проходит красочное шоу фольклорных танцев.

Друг ой хороший ключ к пониманию того, что представляет собой Салвадор и штат Байя, — посещение выставки фотографий Пьера Вергера, где представлены портреты жителей города, изображения народных танцев и праздников, уличных сценок и ритуалов кандомбле. В этих черно-белых работах, четкостью напоминающих гравюры, зафиксирована сама жизнь во всех ее проявлениях — повседневный труд, развлечения, религиозные события. Французский фотохудожник обладал талантом выхватывать наиболее значимые, самые «говорящие» мгновения будней и праздников. Каждая его фотография — это большая или маленькая история.

Несмотря на все сложности и испытания, в Салвадоре три мировых культуры — европейская, африканская и индейская — сумели отдать друг другу лучшее, что накопила каждая из них.

По моему мнению, именно в Салвадоре будет выработана матрица новой универсальной планетарной культуры, которая сможет объединить и примирить всех и привести человечество к духовному возрождению.

К сожалению, в наши дни столица Баии — это не только город поэтов и художников. Порой дают о себе знать нерешенные социальные проблемы. По воскресеньям улицы города пустеют, в этот день жизнь замирает: закрыты все магазины, кроме продуктовых супермаркетов, почти все кафе и рестораны. Жители Салвадора, по традиции, проводят воскресенье дома с семьей или все вместе выезжают на природу. Веселье на городских улицах кипит в субботу. На следующий день — тихий отдых.

Частично, такой распорядок жизни сложился оттого, что в воскресенье в городе очень мало полиции — стражи порядка стоят только на перекрестках крупных улиц. В безлюдных и незащищенных кварталах возрастает вероятность встречи с обитателями городского «дна», известными любителями поохотиться на кошельки туристов. Так что лучше планировать поездку в Салвадор на другие дни недели. В воскресенье спокойно погулять можно только на Барра. Это, пожалуй, самое безопасное место в столице Баии.

Есть на карте города одно место, которое мне хотелось бы пометить красным крестом. Это — Баррокинья (Barroquinha), уголок между Муниципальной площадью и улицей Жоана Анжелика. Когда идешь от Пелоуриньо в центр города, хочется сократить путь, свернуть в один или второй переулок позади Камара Вереадорес. Они ведут к улице Жоана Анжелика, которая выходит к площади Пиедаде. К сожалению, ходить там опасно! Нападение может случиться в любой день недели и во всякое время суток. В этом районе стоят запущенные старинные дома. Их пока еще не сносят, но и не реставрируют. Часть этих домов превратилась в притоны бродяг и наркоманов. В Баррокинье есть пост полиции, но двое полицейских не успевают уследить за всем.

Не хочу сказать, что на вас сразу накинутся, стоит только ступить в пресловутый переулок. Не настолько все плохо. Я сама неоднократно проходила там, сокращая себе путь. Но после нескольких историй, случившихся с моими знакомыми бразильцами и иностранцами, ходить туда зареклась. Не стоит испытывать судьбу, лучше пройти через площадь Кастро Алвеса и ни о чем не волноваться.

В преддверии Кубка Мира по футболу 2014 года проблема избавления столицы Баии от уличной преступности будет решаться. Скорее всего, за образец возьмут опыт Рио-де-Жанейро. Первые базы полиции Миротворцев уже появились в Салвадоре. Кроме того, существует проект установки на улицах скрытых видеокамер, фиксирующих случаи криминала — чтобы полиция, так сказать, знала врагов в лицо.

Основное правило «техники безопасности» в Салвадоре — гулять только по людным улицам. Там всегда много полиции, и можно быть спокойным. В воскресенье или поздно вечером выручает такси. «Извоз» в Салвадоре централизован. Машина такси всегда белого цвета с красной и синей полосками по бокам. Садясь в нее, можете быть абсолютно уверены, что вас довезут до места назначения в целости и сохранности. Стоимость поездки высвечивается на экране таксиметра.

Устав от непростой жизни в большом городе, можно отправиться отдохнуть в туристический поселок. Кроме Морро де Сан-Паулу, упоминавшегося ранее, есть еще Транкозо (Trancoso). Само название этого местечка произошло от слова «транкуило» (tranquilo) — спокойный. Хотя тихо в Транкозо не всегда, и здесь бывают красочные народные праздники, проводятся спортивные соревнования, выступают с концертами звезды Карнавала. Отельный комплекс Коста ду Сауипи (Costa do Sauipe) — для любителей тихого пляжного отдыха. Он находится в 76 километрах от Салвадора, в тропической роще, в полном уединении. Класс отелей — 4–5 звезд. Кому-то это обустроенное побережье может показаться скучноватым, и добираться оттуда в Салвадор долго и утомительно.

Штат Байя может похвастать отелями высшего класса, такими как «Гранд Палладуим Имбассаи» (Grand Palladium Imbassai и «Чай Резорт» (Txai Resorts). «Имбассаи» — настоящий дворец, укрытый в кокосовых рощах, с собственным театром и постоянным танцевальным коллективом. Танцоры — профессионалы очень высокого класса, костюмы у них роскошные и разнообразные. На мой взгляд, стоит приехать сюда, за 60 километров от Салвадора, только для того, чтобы посмотреть это шоу. Разумеется, другие прелести отдыха в тропической стране — бунгало и апартаменты с видом на океан, пляжи, рощи, бассейны, лодочные прогулки и многое другое, здесь представлены в лучшем виде. «Чай Резорт» — элитный отель для тех, кто хочет уединения на лоне природы и при этом безупречного сервиса. Здесь предпочитают отдыхать известные люди со всего мира. Например, в этом отеле во время непродолжительного отпуска в свою бытность президентом Франции останавливался Николя Саркози с супругой.

Байя — удивительная земля, щедрая и обильная. Природа здесь невероятно красива, а культурное богатство не перестает удивлять. Когда будут решены социальные проблемы, смело напишу, что Байя — это земной рай. И в настоящее время у нас есть возможность насладиться этим раем, только пока об осторожности забывать не стоит.

Пантанал (Pantanal) — новый туристический маршрут, завоевывающий место на мировом рынке, конкурент Амазонии. Название у него, прямо скажем, не самое привлекательное: Пантанал в переводе означает «болото». Только это «болото» очень непростое. Здесь обитает около 650 видов птиц и 80 видов млекопитающих, среди которых пятнистый леопард, пума, обезьяна-ревун, муравьед, ленивец, броненосец, тапир, пекари и многие другие экзотические создания. Пернатые обитатели Пантанала — красные и синие попугаи ара, белые цапли, туканы, орлы, совы, колибри… птиц можно перечислять еще долго. Кроме того, в регионе насчитывается 100 видов бабочек и 50 видов лягушек и жаб — какое же болото без этой живности!

Впрочем, «болотом» эту местность можно назвать весьма условно — в броднях ходить по Пантаналу туристам не придется.

Это обширная (около 250 кв. км) экосистема. Большая часть территории располагается в бразильских штатах Мату Гроссу (Mato Grosso) и Мату Гроссу ду Сул (Mato Grosso do Sul). Небольшие участки Пантанала приходятся на долю Парагвая и Боливии. Пантанал — саванна, исчерченная вдоль и поперек всевозможными реками и речушками, озерами и заводями. В дождливый сезон природные каналы переполняются водой. Почва, как губка, сохраняет влагу, которая в сухой период подпитывает озера и реки. Исключительно благоприятные условия — влажность, тепло, плодородная земля — привели к возникновению необычайного разнообразия видов растений и животных. Природа здесь удивительно красива. На протяжении десятков километров она остается нетронутой — не встретишь никаких следов присутствия человека.

Как интересный для туристов регион Пантанал получил известность только в 70-е годы XX века. До 60-х годов прошлого столетия это была просто окраина Бразилии, которой не уделялось особого внимания. Жили там, в основном, индейцы, плотность населения была невысокой, земли использовались мало. В 1960-е годы появились проекты развития удаленных от побережья малоосвоенных территорий, в том числе программа развития животноводства в Мату Гроссу. Тогда же ученые и защитники природы заговорили о нерациональности превращения уникальных экосистем в места выпаса скота. Благодаря этим дискуссиям информация о Пантанале стала достоянием всей Бразилии. В регионе начали появляться первые экофазенды, принимающие туристов.

Экофазенда представляет собой деревянный дом, выстроенный на опушке леса, вдали от городов и деревень. Хозяева фазенды прокладывают маршруты по самым живописным местам в окрестностях. Туристические прогулки совершаются пешком, на лодках или лошадях. На экофазенде есть несколько гидов, некоторые из них говорят по-английски. В программе развлечений — походы по лесам и полям, путешествия по рекам, рыбалка, наблюдение за животными и птицами, барбекю на уютной полянке, ночная прогулка по джунглям и тому подобное. Кроме туристического бизнеса, хозяева фазенд занимаются разведением сельскохозяйственных животных. Их стада, как правило, невелики. Эти фермеры заботятся о том, чтобы не наносить ущерба окружающей природе. Работа таких «частников» лицензируется и проверяется специалистами Министерства Бразилии по туризму.

Роберто и Бети — семейная пара, владеющая «отелем в джунглях», участвовали в московской туристической выставке. Их фазенда Сан Франциско (São Francisco) занимает 15 гектаров земли. У них есть рисовые поля, поголовье лошадей и коров. И все же их основной бизнес — туризм. Бети рассказывала, что можно было бы использовать гораздо больше земель для посадок и пастбищ. Не делается этого только потому, что они с мужем предпочитают беречь природу и принимать в своем доме гостей из всех штатов Бразилии и разных стран мира.

Разумеется, на международном туристическом рынке Пантаналу сложно конкурировать с Амазонией. В любой стране в школьном учебнике географии написано: Амазонка — самая большая река в мире, протекает в Южной Америке, на территории Бразилии. По берегам Амазонки растут тропические леса… Неудивительно, что, если взрослому человеку захочется посмотреть экзотическую природу, вспомнится Амазония. О Пантанале пока мало знают даже специалисты по туризму, чтобы предлагать его как альтернативный маршрут.

Южный сосед Пантанала — Бонито еще только ждет своих российских первооткрывателей. Название Бонито (Bonito — красивый), говорит само за себя. Во всем мире очень мало уголков природы, которые могли бы с ним сравниться. От городка Бонито берут начало дороги и туристические тропы к таинственным озерам и кристально чистым рекам.

Самое удивительное явление природы региона Бонито — Синее озеро (Lago Azul). Оно скрыто внутри древней пещеры. В своде каменного зала есть несколько расщелин, сквозь которые проникают солнечные лучи, на десятки метров в глубину освещая кристально чистые воды озера. Стены и потолок пещеры белые, густо покрытые сталактитами и сталагмитами, напоминающими сосульки. Изнутри удивительная пещера выглядит, как зимняя сказка, волшебным образом перенесенная в тропики. Яркий кобальтовый цвет воды объясняется рефлексами солнечного света на известняковом дне, глубина которого в некоторых местах достигает 90 метров.

У Синего озера есть собрат с волнующим названием Волшебное озеро (Lagoa Misteriosa). Его вода также обладает удивительным ярко-синим цветом и при этом необычайно прозрачна. Волшебное озеро небольшое, но очень глубокое. Оно находится на дне пологой долины и представляет собой результат подземной эрозии, своеобразную «щель» в почве, которая тянется вниз на неизвестную глубину. Загадочный водоем ведет в подводные пещеры. Волшебное озеро привлекает любителей экстремальных погружений с аквалангом. Впрочем, необязательно опускаться на 20 метров под воду для того, чтобы оценить красоту этого явления природы. Волшебное озеро выглядит очень красочно, даже когда просто смотришь на него с берега.

Другая жемчужина в россыпи Бонито — река Сукури (Sucuri). Она кристально чиста и — можно с уверенностью сказать — идеально прозрачна. В ее тихих водах обитает множество видов разноцветных рыб. Сукури — настоящий рай для любителей подводного плавания. Человек, плывущий у самой поверхности воды, может без помех видеть дно и обозревать подводный мир на десятки метров во все стороны. В зеленых чащах по берегам реки живут экзотические звери и птицы. Кроме спокойной Сукури, недалеко от городка протекает порожистая река Формозо (Formoso) — название ее тоже означает «красивая». На ней есть крутые спуски и небольшие водопады. По реке Формозо туристы сплавляются на лодках.

Есть в Бонито и местечко, которое называется Парк водопадов (Parque das cachoeiras). На относительно небольшом участке леса путешественникам встречаются самые разные водопады — ступенчатые, стекающие стеной, рассыпающиеся тонкими струйками, высокие и низкие, обтекающие округлые валуны пенными белыми струями, благодаря чему похожие на диковинные белые цветы. Прохладная чистая вода рек и заводей манит освежиться. Как приятно в тропическую жару поплескаться в природном «джакузи» у подножия небольшого водопада! Такое, в прямом смысле, погружение в природу ласкает тело, успокаивает нервы, дарит бодрость. В этом переполненном жизненной силой девственном лесу легко почувствовать себя Адамом или Евой в мире до грехопадения.

Пантанал и Бонито ориентированы на обслуживание туристов — бразильцев, поэтому цены там умеренные. Расценки растут, когда в краю постоянно есть иностранные гости, а для «своих» всегда подешевле. Пантанал и Бонито получат широкую известность еще не скоро. Возможность «бюджетно» отдохнуть в тропическом раю сохранится еще несколько лет.

Однако добраться туда непросто: нужно долететь самолетом из Рио или Сан-Паулу до городов Куйаба (Cuiabá) или Кампу Гранди (Campo Grande), затем ехать на автобусе, а потом на машине до одной из экофазенд Пантанала или лететь маленьким самолетом в аэропорт Бонито. Путешествие займет целый день. Кто-то не захочет потратить столько времени своего недолгого тура на дорогу и отправится туда, куда добраться проще. А кто-то все-таки доедет до Пантанала и Бонито, чтобы увидеть настоящие чудеса природы.

Город Флорианополис (Florianópolis), или, как его называют местные жители, Флорипа (Floripa) — одно из любимых мест отдыха европейских туристов. По количеству иностранных визитеров он обогнал даже Сан-Паулу, уступил лишь карнавальной столице — Рио-де-Жанейро. Что в нем такого? Сейчас узнаем.

В океане есть остров Святая Катарина (Santa Catarina). «Островом невезения» этот уголок земной тверди никак нельзя назвать. Ему повезло трижды, даже четырежды. Первое преимущество — приятный климат: теплый, но не слишком жаркий; второе — красивая и разнообразная природа: невысокие горы, леса, озера, пляжи; третье — он находится всего лишь в 500 метрах от континента; и, наконец, четвертой удачей стали переселенцы. В XVIII веке сюда переезжали жители Азорских островов, говорящие по-португальски и умеющие вести хозяйство в тропиках. Столетие спустя, южные штаты Бразилии начали широко заселяться эмигрантами из Европы. Они принесли на земли Южной Америки свой опыт и знания, а также соответствующие стандарты жизни.

На острове находится большая часть города Флорианополиса, а несколько его промышленных районов размещаются на континенте. Островной Флорианополис связывают с «большой землей» три моста. Самый красивый из них — изящный подвесной мост Эрсилио Луз (Hercílio Luz), в темное время суток сияющий гирляндами лампочек. Необычное название города произошло вовсе не от слова «цветы» (flores), а от имени маршала Флориано Пейшото (Floriano Peixoto). Этот город — столица штата, который называется так же, как и остров — Санта Катарина. Флорианополис входит в пятерку бразильских городов с наиболее высоким уровнем жизни. Здесь нет крупных фабрик и заводов, загрязняющих окружающую среду, но небольшие предприятия приносят городу неплохой доход.

Важную роль в экономике Флорипы играет туризм. Каждый год в город прибывает около 500 тысяч гостей. К их услугам — большой выбор самых разнообразных отелей. Во Флорианополисе есть гостиницы, принадлежащие знаменитым отельным сетям, а также скромные пристанища эконом-класса и семейные домики — поузады, где часть комнат сдается туристам. Здесь можно поселиться в центре города в фешенебельном отеле или насладиться покоем в укромной поузаде у подножия зеленого холма, вдали от суеты и шума.

Береговая линия острова Санта Катарина очень изрезана. Во всех бухтах и бухточках можно насчитать 100 пляжей — больших и маленьких, с безмятежно гладкой водой или бурными волнами, безлюдных и переполненных отдыхающими. Кроме морских пляжей, есть еще озерные, где можно искупаться в пресной воде.

Приятная альтернатива пляжному отдыху — всевозможные прогулки по лесам и рощам: пешие, конные, на велосипедах, на машинах, экскурсии в старинные крепости (на острове три форта, построенных в XVIII веке), подъем в горы, экспедиции в пещеры (их шесть), спортивные развлечения на природе. Есть еще замечательный аквапарк, где детей и взрослых ждут 29 водных аттракционов.

Пожалуй, именно многообразие возможностей привлекает в город-остров столько гостей. Здесь хорошо и любителям природы, и туристам, которые не мыслят отдыха без шопинга и ночной жизни.

Во Флорианополисе относительно низкий уровень преступности. Почти все население острова, за редчайшим исключением, грамотно. В городе есть несколько английских школ, так что здесь будет легче встретить человека, говорящего на понятном языке.

Перелет во Флорианополис из Сан-Паулу займет один час, из Рио — полтора часа. Спокойный отдых, европейский класс обслуживания и разнообразие развлечений здесь гарантированы.

Этот город я бы рекомендовать не стала. От поездки в Ресифи у меня остались не самые лучшие впечатления. Во-первых, там бывают случаи нападения акул. Нечасто, но рисковать не хочется. Когда наш танцевальный коллектив ехал в Ресифи на конкурс, кто-то из организаторов путешествия громко объявил: «Позавчера акула напала на серфингиста. Никаких пляжей» — «А я взял свою доску для серфинга…» — обиженным голосом на весь автобус сказал Леандро, наш хореограф.

Питание в Ресифи оставляло желать лучшего. Даже фаринья (farinha) — маниоковая мука, которой посыпают кушанья, чтобы сделать еду более сытной или не такой жирной, в Ресифи была грубого помола, не столь мелкая и рассыпчатая, как в Баие. Фасоль оказалась жесткой, на мясе явно сэкономили.

Цены в столице штата Пернамбуко ниже, чем в Салвадоре. Возле нашей гостиницы был небольшой рынок. Стоимость продуктов, указанная на ценниках, на один-два реала меньше, чем та, по которой мы привыкли покупать. Шлепанцы-вьетнамки продавали за 4 реала. В Салвадоре дешевле, чем за 7 реалов их не купишь. Танцоры быстренько побежали за тапочками. Низкие цены — показатель того, что зарплаты у людей ниже, штат беднее. А где бедность — там и уличная преступность.

Вдобавок, в Ресифи экономят на освещении улиц. В восемь вечера в городе уже темно. Выступали мы в десять часов, из гостиницы выехали около восьми. Казалось, что на дворе глубокая ночь. Наш автобус проезжал целые кварталы, где не горело ни одного уличного фонаря. На улицах почти не было прохожих, несмотря на то, что время совсем не позднее. В Салвадоре центральные и «спальные» районы хорошо освещаются всю ночь, мало света только на самых бедных улочках.

Конечно, Ресифи — очень интересный город. Здесь зародилось и по сей день существует много самобытных музыкальных и танцевальных направлений — фрево, сиранда и т. д. И все же в город с такой организацией жизни я бы не хотела приезжать еще раз. Разве что по делу, ненадолго и не одна.

Города северо-востока Бразилии — Аракажу (Aracaju), Масейо (Maceio), Жоао Пессоа (João Pessoa), Форталеза (Fortaleza), Натал (Natal) и другие пока еще, можно сказать, не открыты российскими туристами. Они красивы, славятся замечательными пляжами, интересной историей, самобытной культурой. Только добираться туда труднее, чем в Рио, Салвадор или Сан-Паулу — нет прямых авиарейсов из европейских городов, придется лететь еще дополнительным рейсом бразильской авиалинии. Если хочется побыть первооткрывателем неизвестного маршрута, можно порекомендовать отправиться в любой из них. Также сами бразильцы (а уж они-то знают толк в пляжах) хвалят курорты Порту де Галиньяс (Porto de Galinhas) в штате Пернамбуко и Пипа (Pipa) в штате Рио Гранде ду Норте.

Ближе всех к Салвадору находится Аракажу — столица штата Сержипе (Sergipe). Поездка туда на машине длится всего лишь три часа. Аракажу — город относительно молодой, появившийся на карте Бразилии в XVIII веке. Он строился сразу как столица крупного административного округа — возникла экономическая необходимость создать новый центр региона на побережье океана. Поэтому улицы в большей части районов города прямые и широкие — он хорошо спланирован. В Аракажу есть старинные кварталы типичной колониальной застройки и современные районы с белоснежными «высотками».

Тем, кто задумался о поездке в Форталезу, стоит взять на заметку, что название штата Сеара (столицей которого является Форталеза) не зря рифмуется со словом «жара». Среднегодовая температура тут 26 градусов (жарче, чем в Рио-де-Жанейро), смены времен года нет, есть только сухой и дождливый сезоны. Один из самых известных символов Форталезы — Ирасема, персонаж романа Жозе де Аленкара (José de Alencar), написанного в этом городе: «Ирасема — дева с губами, как мед» (Iracema, virgem com lábios de mel).

Действие книги происходит в первые годы появления европейцев на Южноамериканском континенте. Рассказывается история любви португальца и индейской девушки Ирасемы. Это имя придумал автор романа, знаток индейских языков. Оно переводится как «девушка с губами, как мед», а при перестановке букв читается как «Америка» (America).

Любовь европейца и индианки трактуется как символ мирного освоения нового континента, идеал гармоничного сосуществования разных культур. Разумеется, роман далек от действительности, но тем не менее его любят — как мечту, как модель того, какой могла бы быть жизнь на новых берегах.

Имя «Ирасема» популярно в Бразилии. В Форталезе есть несколько статуй Ирасемы: одна из них — девушка, натягивающая лук, другая — часть скульптурной группы: индейская красавица внимательно смотрит на пришельца из Европы. Разумеется, историей Ирасемы интересные факты о Форталезе не исчерпываются.

путешествие в Натал хорошо совместить с поездкой в курортное местечко Пипа. Оно находится всего лишь в двух часах езды от города, и о нем я слышала немало восторженных отзывов.

Планируя поехать в Бразилию, хорошо бы собрать информацию о стране в целом, о том городе, куда собираетесь, и решить, что больше всего вам интересно. Неопытный турист, оказавшись в Бразилии, в первые дни находится в растерянности. Трудно сориентироваться в обстановке, совершенно непохожей на нашу с вами повседневность. Лучше заранее знать, хотя бы в общих чертах, что вас ожидает по ту сторону океана, и определиться, что именно вы хотите увидеть и узнать.

путешествие в страну Карнавала обойдется недешево. А если очень-очень хочется побывать в стране мечты, а денег наскребается только на половину стоимости тура? Не стоит отчаиваться! Все в наших руках. Съездить туда самостоятельно можно, если осторожно.

Теперь для проживания в Бразилии до 6 месяцев виза не нужна. Не придется собирать кучу бумажек, ехать в Москву — подавать в консульство объемную пачку документов, а потом, через неделю, приезжать туда еще раз, чтобы забрать паспорт с вожделенным разрешением на въезд. Слава Богу, все это уже в прошлом. Туристическую визу дают при въезде на 3 месяца. Впоследствии можно продлить ее на такой же срок. Продлевать визу лучше за месяц до окончания.

Первый шаг для подготовки поездки — освоить разговорный португальский язык. Людей, говорящих по-английски, здесь мало. Научиться объясняться на португальском не так сложно, как сперва кажется, тут главное — желание. Я сама начала учить португальский, когда жила в Сыктывкаре — с помощью Интернета. Когда подруга привезла мне из Санкт-Петербурга русско-португальский словарь — это было счастье! В нашем городе тогда купить словарь или учебник португальского было невозможно. Спустя год удалось перебраться в Москву, там я смогла брать уроки. База знаний, полученная в течение года самостоятельных занятий, очень помогла мне и в работе, и в обучении в бразильском университете. Выучить язык на разговорном уровне самостоятельно — вполне реально.

Постарайтесь через Интернет найти друзей в том городе, куда планируете ехать. Для этого годятся любые форумы — музыкальные, «киношные», такие, где болтают обо всем на свете, фейсбук. Сайты знакомств накладывают определенные обязательства; более надежно вступить в интернет-сообщество, где никто ни от кого ничего не ждет, и все общаются спонтанно, без далеко идущих целей. Когда у вас появятся постоянные друзья, отвечающие на ваши посты, можно, как бы невзначай, написать о том, что «планирую приехать в ваш город, ориентировочно в таком-то месяце». Бразильцы гостеприимны, общительны и любопытны — многим захочется познакомиться с вами в реальности. Велика вероятность, что пригласят пожить в гостях. У людей среднего класса в доме, как правило, есть гостевая комната. Отношение к пришельцу гораздо более легкое, чем то, к какому мы привыкли. Поездки по друзьям и родственникам в Бразилии — обычное дело. Если вас пригласили — радушно примут и разместят. Даже если приглашения не последовало (или от человека, которого никогда не видели, вы не рискуете его принять), интернет-друзья помогут снять квартиру или комнату по вашим средствам, напишут очень много полезной информации: где недорого и качественно поесть, куда сходить, а куда, наоборот, лучше не ходить.

Учитывая то, что основная статья расходов тура в Бразилию — это отели, жилищная экономия удешевит поездку раза в два, а то и больше. Есть хостелы, с которыми не работают российские турагентства, есть частники, которых ваши бразильские друзья могут упросить сделать скидку для такого хорошего человека, как вы.

Авиакомпании время от времени проводят распродажи билетов. Путь через океан туда и обратно может выйти дешевле тысячи долларов.

Плюсы самостоятельного путешествия: нет жесткого ограничения по времени; вместо гида, заученно бубнящего про очередной памятник архитектуры — куча приятелей, которые покажут вам именно то, что вам интересно.

Собираясь в Бразилию «дикарем» (как в советские времена многие ездили в Сочи или Анапу — без турпутевок, на свой страх и риск), обдумайте все не спеша. Никто за вас отвечать не будет, случись какая-нибудь проблема — решать придется самим. Российские консульства есть только в трех городах — Рио-де-Жанейро, Сан-Паулу и столице страны — Бразилиа. Из Натала или Салвадора добраться туда можно только на самолете. Станут ли в случае необходимости помогать вам ваши бразильские друзья — зависит от их доброжелательности и от того, насколько вы сумеете их к себе расположить. Выход один: не переходить дорогу на красный свет, то есть свести к минимуму возможные риски — хранить деньги в надежном месте и не носить их все с собой, не ходить в одиночестве по темным улицам, не заниматься травмоопасными видами спорта, не увлекаться непривычной едой.

Для такой поездки очень важны ваши коммуникабельность, неконфликтность, вежливость, внимательность к окружающим. Человеку раздражительному, вспыльчивому, нетерпеливому, грубому лучше вообще в Бразилию не ездить. Такой перессорится со всеми в первый день. Бразильцы очень обидчивы. Если случайно ранить самолюбие бразильского друга, вернуть его расположение будет очень непросто. Также нужно уметь быть самостоятельным. У ваших друзей есть учеба, работа, семья, увлечения. Невозможно требовать от них забросить это все и водить вас за руку с утра до вечера. Для «безбашенных»: ни в коем случае нельзя ночевать на улице! Как бы ни сложились обстоятельства, найдите себе приют на ночь.

Чем заняться, если денег мало? Не стоит волноваться на этот счет, бразильцы развлекут вас бесплатно. В крупных городах очень богатая культурная жизнь, и постоянно проходят всякие открытые мероприятия: выставки, мастер-классы по разным видам искусства, рекламные уроки танцев или капоэйры, конкурсы творческих коллективов, шоу-программы на площадях в праздничные дни, всевозможные презентации и семинары. Нужен Интернет, чтобы быть в курсе всех событий, или хорошо осведомленные друзья. Если ничего такого сегодня нет — просто сходите с друзьями на пляж или погуляйте по городу. В бразильской компании никакого аниматора не понадобится.

Бывает, что вас принимают за туриста-толстосума. Когда пристают с предложениями посетить бутик драгоценностей или проехаться на такси до следующего квартала — лучше не показывать раздражения, мило улыбаться и идти дальше. Чересчур навязчивому продавцу можно ответить (вы же знаете португальский язык), что вы — студент из российской провинции, приехавший в Бразилию навестить троюродную тетю дону Розу д’Альвадорец. Продавцы понимающе улыбаются и оставляют в покое.

Что такое провинция (interior по-португальски) и какова разница в уровне жизни населения крупных городов и «глубинки», в Бразилии знают не понаслышке. Узнав о том, что вы — провинциал, нередко ваши бразильские друзья восхищаются тем, что вы смогли добраться так далеко. Иногда спрашивают: водятся ли в вашем регионе тигры? Почему-то некоторые бразильцы думают, что тигры живут во всех российских лесах, а не только в Амурской области. Не надо шутить и рассказывать про тигров, драконов, орков и тому подобную нечисть, которая прямо-таки терроризирует ваш райцентр. А вы сами хорошо знаете животный мир Южной Америки? Приготовьтесь выслушать байку про гигантскую анаконду в Амазонке, заглатывающую лодки целиком вместе с болтливыми туристами.

Если вы в душе — Колумб, если оцениваете свой баланс смелости и осторожности как подходящий для такого путешествия, Бразилия может оказаться вполне доступным местом назначения. Лучший способ познать жизнь в стране — это не наблюдать ее из окна туристического автобуса, а окунуться в повседневность людей, живущих там.

Во второе десятилетие XXI века Бразилию ожидают сразу два спортивных события мирового значения. Болельщики всех стран с нетерпением ждут Кубка мира по футболу 2014 года. Этот важнейший чемпионат в течение нескольких месяцев будет задавать тон в спортивной и культурной жизни планеты. А спустя два года после Кубка мира, Бразилия станет хозяйкой XXXI Олимпийских игр.

Впервые мероприятия такого масштаба проводятся на бразильской земле. Вместе с ними страна получает иной статус в мировом сообществе. Благодаря трансляциям ведущих телекомпаний мира и визиту сотен тысяч туристов Бразилия сможет разрушить стереотип «третьего мира», сложившийся в XX веке: представлять латиноамериканские страны как слаборазвитые бывшие колонии, где царит бедность, криминал и безграмотность. На телеэкранах предстанет современная, процветающая и очень красивая страна, станет всеобщим достоянием ее яркая и самобытная культура.

Экономику Бразилии почти не затрагивают финансовые кризисы. Страна обладает высокой степенью автономии. Здесь производится все, что нужно для полноценной жизни — от широкого ассортимента продуктов питания до iPad и прочей высокотехнологичной электроники. При этом внутренний рынок огромной страны обладает, соответственно, большим потенциалом. Несмотря на наличие нефти и прочих ресурсов, Бразилия не превратилась в экспортера сырья. «Черное золото», большей частью, используется для собственных нужд. Поэтому можно не беспокоиться о том, что финансовые проблемы, так осложнившие жизнь США и Европы, повлияют на реализацию бразильских олимпийских планов. Все, что задумано, будет исполнено в наилучшем виде.

Спустя 36 лет самый престижный футбольный чемпионат вернется на земли Латинской Америки. В 1978 году этой чести удостаивалась Аргентина, теперь пришел черед ее главной соперницы на континенте. В Бразилии футбол — национальное достояние. Пожалуй, невозможно найти человека, полностью равнодушного к нему. Когда по телевидению транслируются матчи национальной сборной, жизнь в стране замирает. Все, от мала до велика, сидят у экранов и следят за игрой. Улицы городов совершенно пусты. Закрыты предприятия, офисы и магазины, не ходят автобусы.

В самом начале моего пребывания в Бразилии мне пришлось убедиться в том, насколько важную роль здесь играет футбол. Помню, нужно было оформить какой-то документ в университете, и чем быстрее, тем лучше. Я отправилась в канцелярию как раз в день игры национальной команды.

Когда я вышла из дома, ничто не предвещало перемен. Многолюдно на улицах, все веселые, в толпе то и дело мелькают желтые футболки, такие же, как у игроков сборной, на некоторых окнах висят желто-зеленые бразильские флаги. Кажется, сам воздух полон радостного ожидания. Только мне совсем не до этого, мне бы поскорее решить бумажный вопрос. Сажусь в автобус. Ехать где-то минут двадцать, не больше. Пока я добиралась — ветер успел пригнать какую-то заблудившуюся тучу. Пошел сильный дождь. Выхожу на улицу — пусто, вокруг университетских зданий — никого. «От дождя попрятались», — думаю, и бегом на крыльцо. Дергаю дверь: закрыта. Пришлось под дождем бежать к другому входу. И там закрыто! Праздника сегодня никакого нет, обычный день недели, рабочее время… Пойду в главный корпус, спрошу, что случилось. Изрядно вымокнув, добежала до соседнего здания. Войти в него мне тоже не удалось. Что происходит? Все, ни с того ни с сего, бросили работу и ушли? Несколько корпусов университета выглядят совершенно заброшенными, окна не горят. Что у них, какая-то тревога? И тут, как назло, дождь стеной, сумрак, уличные фонари еще не включены, трудно различить что-то в сером водяном мареве. А вдруг есть какая-то серьезная опасность?

Я решила обязательно найти кого-нибудь, кто объяснит, в чем дело. Обходя здание нашего факультета, я увидела одно-единственное светящееся окно на первом этаже. Устремилась к нему, как скиталец к путеводному огоньку. В пустой аудитории сидели трое охранников и смотрели матч сборной по телевизору. Я постучала в окно. Один из них подошел. «Почему все закрыто?» — спросила я. Он улыбнулся, видимо, удивляясь тому, что есть человек, не знающий таких вещей. «Сегодня Бразилия играет, и мы не работаем», — ответил он. «Все не работают? Даже государственные учреждения?» — уточнила я. Все-таки нам с вами трудно поверить, что из-за матча может быть полностью парализована жизнь целой страны. «Никто не работает, — убежденно сказал охранник. — Возвращайся домой, сегодня ты уже никого не встретишь, — добавил он и вдруг задумался: А как ты вернешься? — спросил он, похоже, обращаясь к самому себе. — Автобусы не ходят», — пояснил мой собеседник.

«Этого еще не хватало!» — прокомментировала я мысленно. Перспектива идти пешком под проливным дождем через полгорода не радовала. «Они весь день ходить не будут?» — тревожно спросила я. «Будут, только позже», — ответил охранник. «Позже — это когда?» — попыталась выяснить я. «Не знаю», — простодушно сказал парень. «Заходи сюда, посиди с нами», — позвал другой охранник из глубины комнаты. «Да, спасибо», — сказала я. Не стоять же под дождем еще неизвестно сколько…

Шла середина первого тайма. Бразильцы уверенно выигрывали у своих соседей-соперников — аргентинцев. Пожалуй, болельщикам можно расслабиться. И все же мои новые приятели очень внимательно смотрели на экран и почти не разговаривали, только иногда радостными возгласами поддерживали ту или иную хитроумную передачу. Бразилия одержала заслуженную победу. Охранники так радовались, будто случилось что-то сенсационное, хотя, казалось бы, бразильцев трудно удивить классной игрой национальной сборной. Я посидела еще полчасика в холле. Торопиться не стоило, когда пойдут автобусы — неизвестно. Закончился дождь, с улицы повеяло влажной вечерней свежестью. Я попрощалась с приютившими меня охранниками и не спеша пошла на остановку. Пришлось подождать еще минут тридцать-сорок, прежде чем подошел нужный автобус.

Одно из правил бразильской жизни: в день матча национальной футбольной команды никуда не ходить (кроме, разве что, спорт-бара) и не стремиться решать никакие вопросы. Если трансляция в первой половине дня — страна получает дополнительный выходной. Когда матч показывают после обеда в рабочее время — в одних учреждениях и магазинах с утра никого нет, а другие утром открыты, но неизвестно до скольких часов — это зависит от мнения хозяина, начальства, от всего, чего угодно. Хорошо, что бразильцы — фанаты только одного вида спорта. Другие командные игры — баскетбол, волейбол и прочие — тоже любят, но не настолько, чтобы останавливать все.

Местные салвадорские клубы премьер-лиги «Байя» и «Витория» все-таки нельзя сравнить с такими мастодонтами, как «Коринтианс» или «Флуминенсе». У них более скромный бюджет, базы не такие, как у ведущих команд Рио и Сан-Паулу, и, понятно, игроки не столь именитые. Ярых фанов у этих клубов не так уж много. Большинство жителей Салвадора только в матчи противостояния «Баии» и «Витории» или в какие-то решающие игры той или другой команды вспоминают, что их симпатии отданы одной из них. Тогда горожане надевают майки соответствующих цветов и идут… — чаще всего в уличные ресторанчики и бары, где есть телевизор с большим экраном, или собираются компаниями у кого-то в гостях. Бразильцы предпочитают смотреть футбол коллективно. При этом просмотр игры — для них вещь серьезная, болельщики сосредоточенно молчат, внимательно наблюдая за траекторией мяча. Только после забитого гола торсида взрывается криками. Когда игра закончилась, начинаются взаимные поздравления (или утешения), а затем — разбор полетов: каждый высказывает свое мнение о том, как сыграли. А во время матча — ни гу-гу. Победу отмечают в том же ресторанчике шумными посиделками с пивом и легкими закусками.

Однажды я была свидетелем очень странной процессии, которую сперва приняла за похоронную. Молодые парни с довольными лицами несли что-то похожее на гроб, при этом пели отнюдь не грустные песни. Приглядевшись, я увидела, что на плечах у них кое-как сколоченный из досок ящик, а в нем — манекен в футбольной форме, укрытый зелеными венками. Позже мне объяснили, что в этот день одна из команд-соперниц потерпела крупное поражение, и болельщики другого клуба пошутили — устроили импровизированные «похороны». Далеко ли ушла эта процессия, как отреагировали на такое представление приверженцы пострадавшей команды — сказать не могу. Прохожие на них особого внимания не обращали, некоторые заглядывали в «гроб» и улыбались. Для меня это было очередным проявлением неискоренимой традиции бразильского народа выражать свое мнение посредством шествий и зрелищ.

В Сан-Паулу или в Рио, где торсида больше и агрессивнее, такие шуточки куда более опасны. Кстати, само слово «торсида» (torcida) — португальское, означает «болельщики». Оно часто употребляется в Бразилии. Это слово пришло в другие языки, в том числе в русский, из бразильского футбольного контекста. Клубом — рекордсменом по числу болельщиков называют «Фламенго» (Flamengo) из Рио-де-Жанейро, вслед за ним идет знаменитый во всем мире «Коринтианс», затем клуб, который называется без затей — «Сан-Паулу», четвертую позицию занимает «Палмейрас» (Palmeiras) из Рио, и так далее… Среди фанов есть самые разные люди, в том числе и склонные к конфликтам.

Впрочем, в какой стране мире нет агрессивно настроенных болельщиков? — Только там, где футбола нет!

Бразильские власти заявили, что чемпионат мира по футболу значительно изменит жизнь в стране. Пожалуй, это действительно так. Сеть чемпионата очень широкая. Первые туры будут проходить в 12 городах — столицах штатов. Начнем сверху вниз по карте: Манаус, Форталеза, Натал, Ресифи, Салвадор, Куйаба, Бразилиа, Белу Оризончи, Рио-де-Жанейро, Сан-Паулу, Куритиба, Порту Алегри. В каждом из этих городов перестраивается старый или строится новый (как в Салвадоре) стадион, модернизируется городская транспортная сеть (в Рио-де-Жанейро даже пробили туннель под холмом, чтобы сократить дорогу между районами Барра да Тижука (Barra da Tijuca) и Санта Круз (Santa Cruz), улучшается туристическая инфраструктура, идет работа по снижению уровня уличной преступности.

В этой гонке, бесспорно, лидирует Рио-де-Жанейро. В течение полутора лет город значительно изменился. Во-первых, расселение фавел вкупе с улучшением жилищных условий их обитателей дает возможность создать в Рио совершенно иную атмосферу; во-вторых, прокладывается несколько новых магистралей и транспортных развязок, которые в значительной степени решат проблему «пробок» и ускорят передвижение по городу; в-третьих, обновляются гостиницы и создаются школы для специалистов по обслуживанию туристов (гидов, рецепционистов и т. д.), где основной предмет — иностранные языки. Город усиленно приводится в порядок, и есть все основания предполагать, что в 2014 году Рио примет туристов на уровне, достойном европейской столицы.

Другие избранные города также стремятся улучшить качество жизни и возможности приема иностранных гостей, насколько позволяют их бюджеты. В Салвадоре возле строящегося стадиона «Фонте Нова» (Fonte Nova) установлен гигантский счетчик, отмеряющий дни, оставшиеся до Кубка мира-2014. Размеры будущего стадиона впечатляют — его диаметр исчисляется километрами, а самые верхние трибуны находятся, примерно, на высоте 7-го этажа многоквартирного дома.

Префектура закупила новые современные автобусы: высокие, просторные, с мягкими креслами и большими окнами. Округлая, обтекаемая форма делает их похожими на скоростные поезда. В качестве эксперимента эти автобусы пустили по некоторым городским маршрутам на один день. Я видела репортаж по телевизору об этом. Пассажиры в один голос хвалили новый транспорт. Одна жительница окраины сказала, что сперва решила, что видит поезд метро, который пошел по городским улицам. Кубок мира по футболу ждут везде и готовятся к нему, как могут.

Из 12 городов, в которых пройдет чемпионат, только в 5 можно совместить посещение стадиона с пляжным отдыхом на берегу океана. Это — Натал, Ресифи, Рио-де-Жанейро, Салвадор, Форталеза. Город Порту Алегри также находится на побережье, но в канун Кубка мира не побалует погодой.

Игры будут проходить с 12 июня по 13 июля. Для большей части Бразилии это оптимальное время — середина тропической «зимы». Сезон дождей заканчивается, а до настоящей жары еще далеко. Температура соответствует европейскому лету (+27–30 градусов), дуют свежие ветра, воздух влажный. Это самое приятное для нас с вами время года в центральной части Южной Америки. А на ее территориях, расположенных в субтропической и умеренной климатических зонах, становится прохладно. Конечно, зиму в Порту Алегри (от +5 до +20 градусов) с российскими морозами не сравнить, но к пляжному отдыху в июне-июле он не располагает. Не жарко и в континентальной Куритибе — от +10 до +20 градусов. В Сан-Паулу могут выдаться холодные ночи, когда температура опустится до +14 градусов, при этом днем столбик термометра может подниматься, примерно, до +25 «С. В прочих городах бояться простуды не придется.

В глубине континента туристам будет интересен Манаус — столица Амазонии, и Куйаба — если рассматривать ее как стартовый пункт путешествия в Пантанал (об этом регионе шла речь в 4-й главе — „Туристические маршруты“).

Белу Оризончи — столица штата Минас Жерайс, город хорошо обустроенный, но любителям экзотики он может показаться скучноватым. Здесь многое напоминает Сан-Паулу — светло-серые высотные дома, прямые улицы, поток машин, только в Белу Оризончи больше зелени. Сюда едут учиться и работать, на отдыхе и развлечениях „специализируются“ другие города. С точки зрения бразильцев, главная „фишка“ Белу Оризончи и всего штата — оригинальная кулинария. Здешние блюда не похожи ни на типичное меню Рио-де-Жанейро, ни на еду северо-восточных или южных регионов. В Минас Жерайс готовят пряные блюда из свинины (в других областях предпочитают говядину), которые подаются с особенными приправами местного изобретения. Штат славится на всю Южную Америку производством самого вкусного сыра.

Еще один из городов, где пройдут футбольные баталии, — Куритиба обладает, пожалуй, большим шармом, если сравнивать ее с „чересчур серьезным“ Белу Оризончи. Разнообразнее здесь и архитектура: от готических церквей до ажурных футуристических зданий из металла и пластика, выполненных словно из одних только больших и маленьких арок. Туристический бренд города — так называемая „улица 24 часа“ (rua 24 horas) — крытая галерея, работающая круглосуточно. В ней расположено несколько десятков разных магазинов, ресторанов и закусочных. Кроме того, Куритиба известна на всю страну своими огромными шопинг-центрами. Я сама в этом городе не бывала, поэтому не могу сказать, насколько это рационально: делать покупки в Куритибе.

Молодая столица — Бразилиа очарует гостей своим необычным обликом. Творение эксцентричного архитектора Оскара Нимейера — этот город отличается как оригинальной планировкой, так и неповторимым дизайном зданий. Бразилиа обладает очертаниями летящего самолета — в обе стороны раскинуты симметричные крылья» четырехугольных районов, а посредине небольшой центр — «фюзеляж», их связывающий. Впрочем, около «хвоста» возникли новые кварталы, в «воздушную» концепцию уже не вписывающиеся. Тем не менее, силуэт самолета четко просматривается с высоты. Под стать плану города и его застройка: дома в форме чаш, полушарий, цилиндров; волнистые линии в архитектуре; футуристические скульптуры на улицах. Местами город напоминает гигантскую инсталляцию художника или декорацию к фантастическому фильму.

Поездку в Сан-Паулу в другое время года можно было бы сочетать с традиционным в тропиках отдыхом на берегу океана. На довольно близком расстоянии от деловой столицы находятся прибрежные города Сантос и Убатуба с отличными пляжами. Только в июне-июле вода там может быть холодновата.

Тому, кто непременно хочет искупаться в океане, лучше побывать в тех городах, что лежат ближе к экватору: Натал, Ресифи, Салвадор, Форталеза — здесь погода бывает только жаркая или теплая. Надеюсь, что не разочарует Рио-де-Жанейро, и там не случится похолодания. Это бывает редко. Будем думать, что летом, вернее, зимой 2014 года температура не опустится ниже +27 градусов.

Пожалуй, туристам, собравшимся на Кубок мира, не стоит ограничиваться одним городом. Лучше воспользоваться возможностью и посмотреть Бразилию во всем ее разнообразии. «Восьмые» финала пройдут в городах Белу Оризончи, Бразилиа, Порту Алегри, Ресифи, Рио-де-Жанейро, Салвадор, Сан-Паулу, Форталеза; четвертьфиналы состоятся в Бразилиа, Рио, Салвадоре и Форталезе; полуфиналы будут транслироваться со стадионов городов Белу Оризончи и Сан-Паулу. Ареной для финала Кубка мира послужит знаменитый стадион Маракана в Рио, а за третье место поборются на Национальном стадионе в Бразилиа. Логистика чемпионата своеобразна, и, очевидно, спланирована так, чтобы заинтересовать гостей попутешествовать по стране. Скажем, сборные, победившие в одной восьмой финала в Белу Оризончи и в Рио, четвертьфинал сыграют между собой в Форталезе. Маршрут связывает вместе три совершенно непохожих друг на друга по культуре, архитектурному стилю и укладу жизни города.

Открытие Кубка мира состоится в Сан-Паулу, а финальная церемония — в Рио-де-Жанейро. Когда будет известно, какие более чем из двухсот стран, участвующих в отборе, смогли получить путевки на Кубок мира, придется брать карту Бразилии и составлять маршруты предполагаемых перемещений команд.

Футбольное счастье переменчиво. Что, если избранная вами команда не вышла в следующий тур? А билеты в город, где пройдет игра, уже куплены. Сдавать их ни в коем случае не надо. Поезжайте и посмотрите город. Когда еще выпадет возможность там побывать?

Возможно, кто-то сочтет рациональным съездить в тот город, где состоится больше игр. Четыре матча пройдет в Бразилиа и Рио-де-Жанейро, три футбольных баталии развернутся на стадионах Белу Оризончи, Салвадора, Сан-Паулу, Форталезы.

Есть хорошее известие: строится скоростная железная дорога между Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро. Расстояние между этими двумя городами около 500 км. Поезда, которые будут ходить по этой дороге, предположительно, смогут развивать скорость до 500 км/ч. Их образно называют «поезд-пуля» (trem-bala). Разумеется, не на всем протяжении пути составы будут мчаться с такой скоростью, и все же можно предсказать, что наземный путь между деловой столицей и городом карнавалов будет занимать около 2–3 часов. Существенная экономия времени, учитывая, что в мегаполисах дорога от жилых районов до аэропорта обычно занимает не меньше часа. Затем регистрация, ожидание и сам перелет, который длится около часа. Полдня на все уйдет, а то и больше. Новый вид транспорта намного ускорит и упростит поездки. Надеюсь, что впоследствии эта инициатива будет подхвачена другими регионами Бразилии. На ее огромных территориях железные дороги, особенно скоростные, — неоценимое благо. Так сложилось, что на протяжении долгого времени в стране оказывалось предпочтение строительству автодорог. В последние десятилетия стало очевидным, что необходимо развитие всех видов транспорта.

Можно с уверенностью сказать, что в течение месяца, посвященного Кубку мира, жизнь во всей Бразилии будет идти в особом, праздничном, режиме. Бразильцы — большие мастера превращать повседневность в карнавал, их изобретательность по этой части неистощима и непредсказуема. Во всех избранных городах будут проходить не только игры, но и разнообразные шоу, уличные шествия, ярмарки и фольклорные фестивали.

Префектура каждой столицы будет стремиться показать свой штат с наилучшей стороны, чтобы туристы, переезжающие из юрода в город, запомнили именно его. Разумеется, в Рио и Сан-Паулу, кроме захватывающей игры, болельщики увидят выступления школ самбы и шоу самых популярных бразильских певцов и певиц.

На Нордесте (северо-востоке страны), в Натале, Ресифи, Салвадоре и Форталезе, будут в разгаре чествования июньских святых. В этих городах гости смогут сполна оценить все прелести Сан Жоао — вереницы праздников, не уступающих по размаху и красочности Карнавалу. Заодно приглашаю всех посетить конкурсы квадрилий. Поверьте, будет, на что посмотреть. В Бразилиа выходцы с северо-востока принесли традицию Сан Жоао. Столица страны тоже отмечает Фестас Жунинас. Среди футуристических зданий красотки в длинных юбках будут прогуливаться под руку с кавалерами в ковбойских шляпах, а на площадях будет звучать веселая музыка форро.

Не забывайте, что, когда играет сборная Бразилии, останавливается все, включая движение автобусов. Хотя вряд ли люди, которые приехали посмотреть футбол, отправятся на пляж или пойдут гулять вместо того, чтобы проследить за игрой одной из самых титулованных команд планеты. Не обязательно «болеть» за хозяев турнира на стадионе. Матч можно будет увидеть в ближайшем ресторане. Если не желаете присоединиться к бразильским болельщикам — смотрите игру в уединении в номере гостиницы. Достаточно пощелкать пультом от телевизора, чтобы найти центральный канал. Впрочем, игры других команд тоже будут транслироваться по телевидению и собирать возле экранов любителей футбола. Надеюсь, что во время матчей гостей турнира жизнь в бразильских городах замирать не будет. Разве что, «частные лавочки» могут закрыться по прихоти хозяина. Если, конечно, какой-нибудь деятель не придумает на период Кубка мира ввести в стране специальное «футбольное» время, когда все имеют право уйти с работы и заниматься просмотром матчей. В Бразилии я этому не удивлюсь.

Первые Олимпийские игры в Южной Америке состоятся в Рио с 5 по 21 августа 2016 года. За возможность провести у себя самое важное спортивное событие планеты конкурентную борьбу вели 38 городов-соперников, среди которых — несколько столиц. В финал вышли Мадрид, Рио-де-Жанейро, Токио и Чикаго. На решение Олимпийского комитета повлияло несколько аргументов: во-первых, идея перенести олимпийское движение в новый регион планеты; во-вторых, Бразилия находится в первой десятке стран по экономическим показателям и отличается устойчивым экономическим развитием; в-третьих, тропический гигант зарекомендовал себя как «страна надежной демократии» — здесь очень мала вероятность переворотов и каких-либо политических беспорядков. Было принято во внимание и субъективное утверждение, что карнавальный дух жителей Рио-де-Жанейро, объединенный со спортивными страстями, придаст Олимпийским играм небывалый колорит.

Логотип игр придуман в настоящем бразильском стиле. На его создание дизайнеров компании «Татил» (Tátil) — победительницы конкурса, вдохновил холм Сахарная голова. Очертания рисунка отчасти напоминают силуэт этого горного кряжа. Только вопреки своему тяжеловесному прототипу выглядит он ажурным и воздушным. На логотипе изображены три человека, взявшиеся за руки, и символизирует он «гармоническое разнообразие», которое является основой бразильского уклада жизни. Фигурки окрашены в яркие цвета: синий, желтый, зеленый, символизирующие море, солнце, леса. Человечки словно наклоняются друг к другу, тянутся руками, образуя одно замкнутое целое, напоминающее знак бесконечности. Картинка выглядит по-бразильски уютно и наводит на мысли о таких чертах человеческого характера, как дружелюбие, гостеприимство, доверие.

В 2016 году туристов встретит обновленный Рио. Кубок мира по футболу послужит своего рода «генеральной репетицией» проведения Олимпийских игр. После его окончания останется еще два года до следующего спортивного праздника планетарного масштаба. С учетом полученного опыта можно будет подготовиться к проведению соревнований, к размещению в городе тысяч туристов и спортсменов, закончить строительство олимпийских объектов и завершить благоустройство районов, нуждающихся в обновлении.

Ожидается около 10 500 спортсменов из 205 стран. Это только участники, не считая тренеров, массажистов и прочих специалистов. Количество туристов будет исчисляться сотнями тысяч.

В 2010 году в городе началось грандиозное строительство. Была заложена Олимпийская деревня площадью 1 миллион кв. метров. Возводится она на улице Авенида Салвадор Алленде (Avenida Salvador Allende), недалеко от выставочного и концертного комплекса «Риосентро» (Riocentro). Олимпийская деревня будет, по сути, самостоятельным «мини-городом», включающим кроме жилых домов тренировочный центр и специализированные спортивные центры, магазины, кафе и рестораны, площадь, парк со спортивными площадками, деловой центр и даже собственный пляж.

Первый объект строительства — Олимпийский парк был открыт для посетителей уже в 2011 году. Среди сооружений парка есть огромная сцена со скромным названием «Мундо» (Mundo), то есть «мир». В сентябре там прошел четвертый в Рио-де-Жанейро рок-фестиваль, и парк быстро окрестили «Сидаде ду Рок» (Cidade do Rock), что означает «город рока». «Город самбы» в Рио существует с 2006 года (подробнее о нем см. в главе 4 «Туристические маршруты», в разделе «Рио-де-Жанейро»), В спортивных центрах Олимпийского парка пройдет большая часть соревнований. Состязания по семи видам спорта будут организованы в спорткомплексах района Деодоро (Deodoro), еще несколько олимпийских турниров — в районе Маракана (по соседству со знаменитым стадионом Маракана есть второй стадион Жоао Авеланжи (João Havelange), который также примет гостей) и на Копакабане. Она, бесспорно, — лучшее место для пляжного волейбола. В океанских водах напротив этого пляжа пройдет марафонский заплыв. Для соревнований по гребному спорту выбрали тихие воды озера Родриго де Фрейтас (Rodrigo de Freitas). Городской водоем также относится к району Копакабана.

Чтобы ускорить передвижение между прибрежным районом Барра де Тижука (Barra de Tijuca) и отдаленным от пляжей районом Деодоро, строится так называемый автобусный коридор «ТрансОлимпика» (TransOlimpica), благодаря которому время поездки сократится более чем вдвое и будет занимать около сорока минут. Другая специальная автодорога «ТрансКариока» (TransCarioca) свяжет Олимпийскую деревню с аэропортом «Том Жобим» (Tom Jobim). Линии метро вытянутся более чем на два десятка станций.

Кариоки (жители Рио) вдохновились примером испанской Барселоны. Она переживала не лучшие времена. Олимпийские игры послужили для столицы Каталонии стимулом к возрождению и настоящему прорыву в направлении улучшения и расширения инфраструктуры, повышения туристической привлекательности города и уровня обслуживания туристов. Барселона по сей день остается одним из самых посещаемых европейских городов. Рио-де-Жанейро находится, в целом, в благоприятных экономических условиях, но обременен социальными проблемами, которые необходимо решить как можно скорее, и нуждается в обновлении нескольких сфер жизни города. Спортивные события 2014–2016 годов, без сомнения, значительно ускорят развитие столиц штатов и страны в целом, выведут Бразилию на новый уровень сотрудничества с зарубежными странами, послужат катализатором экономического роста.