Нельзя было представить худшего способа наткнуться на бывшего парня. На подземной парковке больницы «Сидней-Харбор» оставалось лишь одно свободное место. Лекси вообще не имела права ставить там машину, так как не была ни доктором, ни даже медсестрой, но она очень сильно опаздывала, а пустовавший проем с надписью «Только для врачей» между элитным седаном и сияющим красным спортивным автомобилем, словно только что покинувшим салон, так и манил ее.

Лекси открыла дверцу и поморщилась, услышав скрежет металла. Затем заметила мужчину.

Его широко расставленные руки сжимали руль с такой силой, что кожа на костяшках пальцев побелела. Взгляд излучал ярость, но тут он узнал ее. Лекси увидела, как мужчина вздрогнул, словно она ударила его по лицу.

Она почувствовала напряжение внизу живота, посмотрев в его темные глаза. Дыхание перехватило, как будто кто-то невидимый сдавил ей горло мощной рукой. Сердце Лекси бешено заколотилось.

Встреча была неожиданной.

Никаких предупреждений.

Никакой подготовки.

Почему она не знала, что Сэм вернулся в страну? Почему никто не сообщил, что он работает здесь? А это так и было, ведь он собирался припарковаться на стоянке для врачей, если только не решил, так же как и сама Лекси, нарушить правила.

Хорошо, мысленно успокаивала она себя, нужно проявить невозмутимость. Она сможет. Это ведь ее специальность.

Лекси выбралась из салона и протиснулась в узкое пространство между их машинами, одарив его лучезарной улыбкой.

— Привет, Сэм, — беззаботно произнесла она. — Как жизнь?

Сэм Бэйли тоже вышел из автомобиля, с силой захлопнув дверь. Это резкое движение словно отразило саму его суть — всегда решительный, сосредоточенный на конкретной цели.

— Алексис, — только и сказал он.

Никаких тебе «Как дела?», «Рад тебя видеть» или хотя бы «Привет», всего лишь полное имя. Так ее никто никогда не называл, даже отец, обрушивая на ее бедную голову гневные тирады, или мать, находясь в состоянии очередного пьяного бреда.

Лучезарная улыбка Лекси поблекла, а руки затеребили ремешок дизайнерской сумки.

— Что привело тебя сюда? — спросила она. — Пациент?

— Что же еще, — холодно ответил он. — Как насчет тебя?

— О, я часто здесь бываю, — произнесла Лекси, переминаясь с ноги на ногу. — Моя сестра Бэлла периодически проходит лечение в этой больнице. Последние пару недель она провела здесь. Очередная легочная инфекция. Она в списке на пересадку, но придется ждать, пока она не уйдет. Легочная инфекция, я имею в виду.

Лекси понимала, какую чушь несет, но что еще ей оставалось делать? Пять лет назад она мечтала об их с Сэмом совместном будущем. Их отношения возникли внезапно, но стали очень прочными. Лекси надеялась разделить с этим мужчиной свою жизнь, как Сэм вдруг грубо и холодно оттолкнул ее и уехал, даже не попрощавшись.

Ничто не предвещало встречи с ним, у Лекси даже не было времени подготовиться. Это столкновение пробудило эмоции, глубоко похороненные внутри, о которых она почти забыла. Почти…

— Сожалею, — сказал Сэм, демонстративно взглянув на свои серебряные часы.

Лекси почувствовала легкую грусть. Он ясно давал понять, что не желает иметь с ней ничего общего. Как Сэм мог стать таким… таким отстраненным после близости, которая их связывала? Неужели их роман ничего для него не значил? Совсем ничего? Неужели Лекси не заслужила всего нескольких минут его драгоценного времени, когда их пути так неожиданно пересеклись вновь?

— Я не знала, ты вернулся оттуда… куда ты там ездил, — пробормотала она. — Слышала, ты получил стипендию. Где ты там был?

— В Америке, — холодно ответил он.

Она подняла брови, полная решимости противопоставить его молчаливой манере общения свою очаровательную манеру болтать.

— Вау, впечатляет! — воскликнула Лекси. — Штаты — это так здорово. Столько всего можно посмотреть. Столько сделать. Все остальные интерны, должно быть, страшно завидовали, что ты получил возможность поехать за границу.

— Да, — ответил Сэм, вновь хмуро взглянув на часы.

Взгляд Лекси упал на его сильное загорелое запястье, которое слегка виднелось из-под манжеты свежей голубой рубашки. Эти руки когда-то держали ее в объятиях, даря порывы страсти, после которых ее тело подрагивало еще несколько часов. Она с невероятной ясностью помнила их короткий, но бурный роман. Увидев Сэма, Лекси почувствовала, как в ее теле вновь пробудилась энергия, пульсирующая жизнь. Казалось, кровь оттаяла после пяти лет глубокой заморозки. Она помчалась по венам стремительным потоком, заставляя сердце бешено колотиться.

Взгляд Лекси скользнул на губы Сэма, его прекрасные губы. Их прикосновение когда-то сводило ее с ума. Она до сих пор помнила их вкус: мята и свежесть, приправленные мужественностью. Лекси не могла забыть ощущения, которые испытывала, когда его язык поглаживал ее кожу, это сексуальное трение, затягивавшее в страстное танго.

Сэм ушел от нее, не сказав ни слова.

Лекси вновь посмотрела ему в глаза, утонув в этой темной глубине, сердце ее испуганной птицей затрепетало в груди. Знал ли он, сколько боли причинил ей? Знал ли, через что она прошла по его вине?

Лекси с тоской сглотнула, подумав о мучительном решении, которое ей пришлось принять. Наберется ли она когда-нибудь достаточно храбрости, чтобы рассказать ему? Да и будет ли в этом смысл? Как Сэм вообще мог понять, насколько тяжело ей пришлось тогда, юной, беременной, оставшейся одинокой и беспомощной. Тогда Лекси не была готова стать матерью. Прервать беременность казалось правильным выходом из положения, и все же…

— Мне нужно идти, — сказал Сэм, кивнув в сторону больницы. — Начальство ждет меня.

Лекси уставилась на него, осознав его слова.

— Ты собираешься работать здесь? — спросила она.

— Да.

— Здесь, в больнице «Сидней-Харбор»?

— Да.

— Не в платном отделении?

— Нет.

— Ты вообще когда-нибудь отвечаешь на вопросы более чем одним словом?

— Иногда.

Лекси послала ему насмешливый взгляд, но все внутри ее кричало: «Этого не может быть!»

— Почему мне не сказали? — задала она очередной вопрос.

— Без понятия.

— Ух ты, целых два.

— Два чего? — спросил Сэм, нахмурившись.

— Слова, — ответила Лекси. — Наверное, мы сможем поработать над этим. Пополним твой лексикон. Что ты здесь делаешь?

— Работаю.

Она закатила глаза:

— Я имею в виду, почему именно здесь? Почему не в частной клинике, где ты мог бы зарабатывать намного больше денег? — уточнила Лекси и про себя добавила: «Почему не в любом другом месте, где я бы не видела тебя каждый день, напоминая себе, какой маленькой дурочкой была».

— Меня просто пригласили.

— Ух ты, три слова, — заметила Лекси. — У нас намечается прогресс. Думаю, что смогу вытянуть из тебя целое предложение через месяц или два.

— Мне все же нужно идти, — сказал он. — И да, это целых пять слов, если ты все еще считаешь.

Лекси вздернула подбородок:

— Считаю.

Лекси вышла из лифта, ее сердце все еще бешено стучало. Ей нужно было взять под контроль бушующие эмоции, но как? Как ей удастся вести себя, словно ничего не случилось?

Сэм вернулся.

Ее обуревали мрачные предчувствия. Голова болела.

Сэм вернулся.

Лекси сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Ей нужно найти силы показать всем, и особенно Сэму, что ничего особенного не произошло. Не будет ничего хорошего, если окружающие узнают, насколько ее шокировало новое назначение. Никто не упомянул о приезде Сэма. Почему? Они боялись ее реакции или просто думали, что она и не вспомнит свой бурный роман? И как Лекси могла спросить об этом, скрыв чувства, которые не хотела — не должна была хотеть — обнажать?

— Привет, Лекси! — окликнула ее одна из медсестер. — Я только что купила билет на бал. Не могу дождаться. Видела бы ты маску, которую я заказала в Интернете. Она великолепна.

Лекси попыталась улыбнуться, но ее лицо онемело, словно его покрыли краской, которая вот-вот треснет от малейшего движения.

— Отлично, — пробормотала она.

Она должна была сосредоточить внимание на бале, а не на Сэме. Праздник имел большое значение, а Лекси отвечала за него. Немногие в больнице всерьез верили, что она справится с заданием. Повсюду обсуждались ее родственные связи, и Лекси была полна решимости добиться успеха. Собранные ею средства пойдут на приобретение нового аппарата искусственного кровообращения, который стоил недешево и был необходим больнице. Она и ее команда по сбору средств трудились не покладая рук, стараясь хоть как-то повлиять на судьбу пациентов и улучшить условия пребывания в больнице. Ее средняя сестра Бэлла была одним из таких пациентов.

Лекси открыла дверь в палату Бэллы, лучезарно улыбаясь:

— Привет, Бэлс!

— О, привет, Лекси… — отозвалась сестра, ей с трудом удавалось произносить слова.

Только что Бэлла встречалась со своим лечащим врачом. Она выглядела еще более худой и бледной, чем обычно. Тонкое, хрупкое тело вяло лежало на кровати, напоминая скелет, обтянутый кожей. Лекси всегда было трудно смотреть на старшую сестру, не чувствуя себя виноватой. Виноватой в том, что была абсолютно здорова, общительна и столь уверена в себе. Ну, по крайней мере, так о ней думали. Лекси хотела бы все исправить, но не имела возможности.

У сестер всегда были сложные отношения. С самого детства Бэлле любое дело давалось тяжело, требовало много усилий, а Лекси со всем справлялась на раз. Поэтому ей приходилось скрывать свои таланты, чтобы сестра не чувствовала себя никчемной. Лекси отказалась от балетной школы, которую любила, потому что чувствовала печаль Бэллы, которая еле могла передвигаться, что уж говорить о танцах. То же самое случилось и с уроками игры на пианино. Как только стало очевидно, что Бэлла не может идти в ногу с сестрой, Лекси прекратила занятия. Было намного легче отказаться от всего и притвориться равнодушной, чем продолжать постоянно чувствовать себя виноватой.

Но, находясь рядом с Бэллой, Лекси также испытывала и ужас. Причиняющий страдания, тошнотворный страх того, что однажды сестры не станет.

Вся семья Локхарт жила с этим страхом уже двадцать шесть лет. Надвигающаяся тень смерти, незваная, вторглась к ним в дом и притаилась за углом, время от времени высовывая голову и напоминая им, что не следует воспринимать жизнь как данное, а потом снова пряталась и продолжала терпеливо ждать своего шанса занять центральное место на сцене и сыграть финальный акт.

Все знали, что Бэлла не доживет до тридцати без пересадки легких. Проблема была в поддержании ее в стабильном состоянии до тех пор, пока операция не станет возможной.

Лекси наблюдала несчастных больных людей, которые надеялись на одно и то же — на появление подходящего донора. Это походило на странную лотерею жизни и смерти. Если появлялся нужный орган, это значило, что где-то семья горько оплакивает потерю любимого человека.

Лекси, изображая для Бэллы счастье на лице, думала о том, как невероятно жестока жизнь.

— У меня для тебя сюрприз, — сказала она.

Грустные серые глаза Бэллы моментально засияли.

— Это новая романтическая комедия, о которой все говорят?

Лекси взглянула на портативный DVD-плеер на прикроватном столике. Бэлла была помешана на фильмах, особенно на сентиментальных. Полки на противоположной стене реанимационной палаты были забиты десятками дисков, которые она посмотрела уже несчетное количество раз.

— Нет, она выходит только в следующем месяце, — ответила Лекси. Она поставила на кровать рядом с хрупким телом сестры пакет из дорогого магазина. — Давай же, — приказала она, — открывай.

Бэлла осторожно вынула сверток в подарочной бумаге. Ее тонкие пальцы старательно отклеивали логотип, скреплявший края. Лекси практически подпрыгивала от нетерпения. Если бы подарок предназначался ей, то упаковочная бумага уже валялась бы на полу, сорванная в спешке. Но у Бэллы это заняло много времени, несмотря на то что его было так мало. В этом Лекси углядела зловещую иронию.

— Ну, как тебе? — спросила она, когда Бэлла наконец-то вытащила красный кружевной пеньюар и комплект белья.

Щеки Бэллы покраснели почти до цвета кружев.

— Спасибо, Лекси, это очень мило с твоей стороны, но…

— Тебе стоит немного развеяться, — заметила сестра. — Ты всегда носишь эти фланелевые бабушкины пижамы. Их называют «убийцы страсти». Почему бы не пожить в свое удовольствие? Никто не заметит, что ты сменила пижаму на что-то более женственное.

Щеки Бэллы все еще пылали.

— Мне некомфортно в вещах, которые ты носишь. Они выглядят сногсшибательно на тебе. На тебя посмотрят с восхищением, даже если ты завернешься в мусорный мешок. Я же буду выглядеть просто глупо.

— Ты не даешь себе шанса выглядеть сногсшибательно, — парировала Лекси. — Ты скрываешься за слоями старомодной блеклой одежды, словно не хочешь привлечь к себе внимание.

— А ты не думаешь, что я и так привлекаю достаточно внимания? — спросила Бэлла, сверкнув серыми глазами. — Люди постоянно толкают и подгоняют меня. У тебя ведь все в порядке. Тебе не нужно лежать здесь и наблюдать, как стрелка часов движется по кругу и очередной день проходит мимо тебя. Ты ведь живешь полной жизнью.

Повисла напряженная тишина, нарушаемая только скрипом резиновой подошвы обуви медсестры, быстро проходившей мимо по коридору.

Лекси почувствовала, как ее плечи поникли.

— Прости меня, — сказала она. — Я просто подумала, что-нибудь яркое сможет поднять тебе настроение. И она начала собирать кружевное белье с коленей Бэллы.

Бэлла выставила руку, чтобы не дать сестре убрать пеньюар.

— Нет, оставь это, — произнесла она с тяжелым вздохом. — Это было очень мило с твоей стороны. Сохраню все это до момента, когда мне станет лучше.

Непроизнесенные слова «если мне станет лучше» повисли в воздухе на мгновение.

Лекси смогла выдавить улыбку:

— Вообще-то я купила тебе это только потому, что проходила акция «два по цене одного». Ты должна увидеть небольшой комплектик, который я выбрала для себя.

— Какого он цвета?

— Черный с ярко-розовыми лентами.

— Ты сохранишь его для первой брачной ночи? — спросила Бэлла.

Лекси отвела взгляд:

— Я не уверена… Может быть…

— Ты слышала что-нибудь от Мэтью?

— Я получила имейл пару дней назад, — ответила Лекси. — Трудно обмениваться сообщениями. Его команда строит школу в отдаленной деревеньке в Нигерии.

— Я думаю, это замечательно, что он отправился туда волонтером, — сказала Бэлла. — Он же мог с легкостью остаться дома и заниматься семейным бизнесом.

— Он вернется к делам, как только закончит вносить свою лепту в судьбу человечества, — отозвалась Лекси.

— Так мило, что вы оба проявляете такую страсть к заботе о других, — заметила Бэлла.

— Да уж… — Лекси снова опустила взгляд. — Ой, пока не забыла… — Она порылась в другой сумке и вытащила последние выпуски модного журнала, который так любила сестра, и разложила их веером на столике. — Тебе стоит взглянуть на страницу шестьдесят три в этом номере. Там дизайн платья очень похож на тот, что ты нарисовала на прошлой неделе. Только я считаю, твой лучше.

— Спасибо, Лекси, — произнесла Бэлла со смущенной улыбкой.

В коридоре послышался приближающийся звук уверенных шагов.

— Держу пари, это твой доктор, — предположила Лекси, поднимаясь с края кровати. — Мне лучше удалиться.

— Нет, не уходи, — взмолилась Бэлла, хватая сестру за руку. — Скорее всего, это хирург. Ты же знаешь, как я не люблю встречаться с незнакомыми людьми. Останься со мной, пожалуйста.

Раздался быстрый стук в дверь, после чего вошла медсестра, за которой показалась высокая фигура с такими широкими плечами, что они почти заполнили дверной проем.

Лекси почувствовала, как внутри ее все перевернулось, а сердце пропустило несколько ударов. Неужели это все действительно происходило с ней? По какой иронии судьбы Сэм оказался хирургом ее сестры? Она думала, он планировал стать специалистом по пересадке почек. Она даже на секунду не заподозрила, что он окажется доктором Бэллы. Значит, будет еще сложнее избегать его. Он будет приходить в палату, да еще проводить обязательные консультации в своем кабинете, если наметится операция. И именно Лекси везде сопровождала Бэллу. Как она будет справляться с ситуацией, постоянно сталкиваясь с болью из прошлого?

— Бэлла, — весело обратилась к девушке медсестра, — это мистер Сэм Бэйли, специалист по пересадке сердца и легких, только что прибывший из США. Нам очень повезло, что такой специалист будет работать у нас. Ты — его первая пациентка в нашей больнице. Мистер Бэйли, это Бэлла Локхарт.

Сэм протянул руку.

— Здравствуйте, — произнес он. — Как вы себя чувствуете?

Бэлла покраснела, как школьница, и тихо пробормотала:

— Все хорошо, спасибо.

— А это Лекси Локхарт, — с сияющей улыбкой продолжала медсестра, повернувшись к Лекси. — Вы будете часто встречать ее здесь. Она неустанно занимается сбором средств для больницы. Если у вас есть лишние деньги, будьте бдительны. Она набросится на вас в одно мгновение.

Лекси осторожно встретилась взглядом с Сэмом. Как он собирался обыграть эту ситуацию? Притворится незнакомцем? Естественно, он не станет афишировать их прошлые отношения, уж точно не в больнице «Сидней-Харбор», где слухи распространялись чрезвычайно быстро. Его профессиональная репутация может пострадать, если люди начнут обсуждать то, что было между ними.

Сэм протянул Лекси большую, сильную руку, ту самую, которой прикасался к ее щеке, наклоняясь, чтобы поцеловать, ту самую, которой нежно ласкал ее грудь, ту самую, которой проводил по тайному месту между ее бедер, доводя до первого в жизни потрясающего оргазма. Лекси медленно пожала его руку, стараясь не обращать внимания на то, что тепло его ладони посылало электрические разряды по телу.

— Как поживаете? — спросил он глубоким баритоном.

Значит, решил остановиться на незнакомцах.

— Хорошо, спасибо. Рада познакомиться, мистер Бэйли, — сказала она, сохраняя на лице выражение холодной вежливости. — Надеюсь, вам понравится в больнице «Сидней-Харбор».

— Спасибо, я уже неплохо здесь устроился, — ответил он. Их глаза вели приватную беседу, от которой ее тело бросало в дрожь.

Ее рука выскользнула из его, и Лекси отступила, чтобы доктор мог поговорить с сестрой.

— Бэлла, я изучил вашу историю болезни, — сказал доктор Бэйли, — особенно состояние ваших легких за последние пару лет. Предполагаю, вы и так знаете, что произошло значительное ухудшение.

Во взгляде Бэллы промелькнуло беспокойство.

— Да, я стала все чаще попадать в больницу с легочными инфекциями, и с каждым разом требуется больше времени, чтобы вылечить их. Я только-только начала поправляться, а ведь мне пришлось провести в больнице уже три недели.

Сэм понимающе кивнул:

— Я изучил компьютерную томографию и исследования функции ваших легких. Неудивительно, что вы с трудом можете дышать даже при малейшем физическом усилии или незначительной инфекции.

Бэлла прикусила губу и перевела взгляд на журналы, лежавшие на прикроватном столике. Прошло несколько секунд, прежде чем она вновь посмотрела на Сэма:

— Я приближаюсь к… к концу? Сколько мне осталось?

Сэм нежно сжал ее плечо:

— Мы приблизились к стадии, когда необходимо сделать пересадку легких в течение ближайших месяцев. Я начал активный поиск подходящего донора. Если мы найдем его, нужно будет действовать немедленно, пока не начался очередной приступ пневмонии. У нас есть месяца два. Если процесс займет больше времени, то, боюсь, шансы пережить операцию сильно снизятся.

Лекси с ужасом слушала его. Пересадка была необходима, но вдруг она не поможет? Что, если бедная Бэлла умрет на операционном столе? Или сразу после операции? Слишком многое в данной ситуации зависело от случая: поиск подходящего донора, самочувствие сестры в период тягостного ожидания. Множество факторов могли повлиять на исход, и никто не мог взять все под контроль, особенно Бэлла.

Которая, наверное, думала о том же самом:

— Каковы мои шансы?

Ответ доктора был профессионально точным и спокойным:

— Благодаря современной терапии, помогающей организму не отвергать пересаженные органы, шансы пережить трансплантацию и вести нормальную жизнь еще десять лет возросли до восьмидесяти пяти процентов. Существует не так много данных о дальнейшем состоянии пациента, но ожидается, что соответствующие программы будут совершенствоваться.

— Ты в хороших руках, Бэлла, — заключила медсестра. — Мистер Бэйли считается одним из лучших хирургов по пересадке сердца и легких.

Сэм встретил комментарий довольно слабой улыбкой, словно ему было некомфортно слушать похвалу. Лекси подумала, что, возможно, он просто боится лечить того, с кем существует хоть какая-то связь. Дистанция имеет очень большое значение в случаях слишком рискованных операций. Хирург не может позволить себе испытывать давление отношений. Не важно, близкие или нет, они все равно могут влиять на эффективность врачебной тактики. Лекси надеялась, что ее бурный роман с Сэмом не усложнит ситуацию для сестры.

— Я буду держать вас в курсе событий, Бэлла, — сказал доктор. — Вы останетесь в отделении интенсивной терапии, пока ваше состояние не улучшится. Если появится подходящий донор, а вы будете достаточно здоровы, то мы переведем вас в отделение трансплантологии. В противном случае мы отправим вас домой, пока что-то не изменится.

— Спасибо за все, мистер Бэйли, — снова покраснев, пробормотала Бэлла. — Я очень ценю то, что вы занимаетесь мной.

Сэм улыбнулся и вновь слегка прикоснулся к плечу пациентки:

— Держитесь, Бэлла. Мы сделаем все возможное, чтобы помочь вам. А вы постарайтесь сохранить позитивный настрой.

Доктор беспристрастно кивнул Лекси и проследовал за медсестрой, чтобы продолжить обход. Лекси даже не заметила, что задержала дыхание, пока сестра вопросительно на нее не посмотрела.

— Как-то не похоже на тебя. В комнате был симпатичный мужчина, а ты вела себя тихо, — заметила она.

Лекси почувствовала, как вспыхнуло лицо, и попыталась прийти в себя, дерзко встряхнув головой:

— Не такой уж он и симпатичный.

Бэлла удивленно изогнула брови:

— Разве? Я думала, высокие мускулистые мужчины с карими глазами как раз в твоем вкусе.

Лекси пренебрежительно пожала плечами:

— Его волосы слишком короткие.

— Может, он не отращивает их для удобства, — предположила Бэлла. — Он много времени проводит в больничной одежде. Если бы волосы были длиннее, то потели бы под шапочкой во время длительной операции.

Желая отвлечься, Лекси стала складывать оберточную бумагу в аккуратные квадратики, которые затем выложила в линию на кровати.

— У него красивые глаза, правда? — снова начала Бэлла.

— Я не обратила внимания.

— Врушка, конечно же ты заметила, — подловила ее сестра. — Я видела, как ты покраснела. Я никогда раньше не видела тебя краснеющей. Это моя особенность, не твоя.

— Здесь так жарко, — ответила Лекси, обмахивая лицо, чтобы подчеркнуть свои слова. — Как ты выдерживаешь?

— Ты заметила, какие у него руки? — продолжала Бэлла.

— Нет…

Лекси помнила ощущение его пальцев на своем теле. Они разжигали пожар, пока она не вспыхивала желанием такой силы, что оно полностью овладевало ею. Эти руки сеяли хаос в ее чувствах с самого первого прикосновения. Даже сейчас она дрожала, вспоминая их ласки.

— У него не было обручального кольца, — заметила сестра.

— Это не значит, что он одинок, — ответила Лекси, чувствуя, как сжимается грудь, когда она представляла его возлюбленную. Блондинка ли она, как и Лекси, или брюнетка? Или, возможно, рыжая, как Бэлла? Медсестра она или врач? Учитель. Или адвокат. — Папа завел новую подружку, — произнесла она, чтобы сменить тему.

— Знаю, Эви сказала мне.

— Я еще не видела ее.

— Не понимаю, зачем он вообще представляет нас! — негодующе воскликнула Бэлла. — Ни одна из них не задерживается настолько, чтобы мы могли хорошо узнать друг друга.

— Папа имеет право на личную жизнь, — заявила Лекси. — Ведь не похоже, что мама собирается вернуться и поиграть в счастливую семью.

— Ты всегда защищаешь его, — раздраженно заметила Бэлла. — Никогда не даешь никому сказать о нем что-то плохое.

— Послушай, — осторожно начала Лекси, стараясь избежать старого как мир конфликта между ними. — Знаю, он не идеален, но это единственный отец, который у нас есть. И если уж говорить начистоту, он наш единственный родитель. Мама не очень-то старается.

— Мама не смогла вынести измен отца, — возразила Бэлла. — Она ушла не только из-за моей болезни. Вдруг она слишком часто оставалась одна и не могла справиться с ситуацией? Может, она осталась бы с нами, если бы он оказал ей большую моральную поддержку.

Лекси знала, что Бэлла винила себя в распаде брака их родителей. Ее болезнь отразилась на всех, но мать была первой, кто покинул корабль, забрав с собой все содержимое бара. Миранда Локхарт то появлялась в их жизни, то исчезала, никогда не оставаясь на достаточно долгое время, чтобы предложить стабильность и защиту, но этого хватало, чтобы напомнить об упущенном.

Но Лекси никогда не казалось правильным обвинять во всем отца. Он всегда находился рядом. Для нее он был крепостью, человеком, на которого она равнялась и от которого больше всего ждала одобрения.

— Папа всегда старался делать все возможное, — сказала Лекси. — Он ведь отец, а не мать. Он не может играть сразу две роли.

Бэлла устало вздохнула:

— Однажды ты увидишь его настоящую сущность. Надеюсь, я еще буду с вами, чтобы лицезреть это.

Лекси пожала плечами и вновь попыталась сменить тему:

— У тебя были посетители помимо меня?

— В основном только сообщения или телефонные звонки, — ответила сестра с унылым выражением лица. — Людям надоедает приходить сюда после первой недели. Так происходит каждый раз. Возможно, все изменится, когда мне сделают пересадку…

Чувство вины пронзило Лекси.

— Прости, что вчера не получилось прийти, — произнесла она. — Мать Мэтью хотела взглянуть на варианты свадебных тортов. Ее сестра уже сделала один. Нам осталось только определиться с украшениями. Мэтью хочет что-нибудь традиционное, а я подумываю о чем-то более подходящем для…

Бэлла хмурилась, всматриваясь куда-то прямо перед собой. Скорее всего, она не слышала ни единого слова сестры.

— Сэм… — пробормотала Бэлла. — Сэм. Что-то не дает мне покоя. Почему это имя кажется мне таким знакомым?

Лекси снова почувствовала, как ее желудок сжался:

— Сэм — распространенное имя.

— Я знаю, но здесь есть что-то еще, — бормотала она, хмурясь еще больше, стараясь сконцентрироваться. — Бэйли. Сэм Бэйли. Бэйли. Сэм Бэйли.

Лекси закрыла глаза. Нет, пожалуйста. Она поморщилась, открыла глаза и посмотрела на удивленную сестру.

— Чт-то? — запнувшись, спросила она.

— Это он, не так ли? — догадалась Бэлла. — Тот самый Сэм Бэйли. Сэм Бэйли, с которым у тебя был пикантный подростковый романчик, от которого отца чуть удар не хватил. О боже мой!

— Ты можешь говорить потише? — зашипела Лекси.

— Вряд ли вам удастся сохранить секрет, — ответила Бэлла. — Ненадолго и уж точно не в этом месте. У людей хорошая память, и они очень любят сочные сплетни. Тебе лучше рассказать Мэтью. Ты же не хочешь, чтобы он впал в уныние.

Лекси отвернулась и посмотрела в окно, обхватив себя руками, будто это могло остановить боль, растекающуюся, точно чернила, по ее телу. Неужели она заблуждалась в том, что никто не вспомнит об их прошлых отношениях? Кто еще сможет связать их имена и распустить слухи? Как она справится с этим во второй раз?

Никто не знал о ребенке.

Никто.

По крайней мере, этот секрет был в сохранности.

Но все остальное было практически подано на блюдечке, чтобы люди смогли наброситься на них, как стервятники на падаль. Лекси прозовут развязной Скарлетт, скандальной Лолитой, которая отвлекала Сэма от занятий в самый ответственный момент его карьеры.

— Лекси?

Лекси втянула в себя воздух и повернулась к сестре.

— Это было пять лет назад, — сказала она. — Надеюсь, никто не вспомнит, что тогда произошло.

Бэлла посмотрела на нее с сомнением:

— Я все же думаю, тебе стоит рассказать Мэтью.

— Расскажу, — согласилась Лекси, почувствовав выступавший на лбу пот. — Скажу ему, что это была глупая короткая интрижка, которая ничего не значила.

Бэлла закусила нижнюю губу.

— Ты впервые увидела его после вашего разрыва? — спросила она.

— Нет, я наткнулась на него на парковке, когда шла к тебе, — ответила Лекси, задумчиво запустив руку в волосы. — Это послужило мне уроком. Больше никогда не буду ставить там машину. Сердцем клянусь, что… — Она замолчала и послала Бэлле извиняющийся взгляд, а ее рука безвольно опустилась на кровать. — Прости, неподходящее выражение.

Бэлла продолжала смотреть на сестру, напряженно нахмурившись.

— Ты не рада снова его видеть, так ведь? — спросила она.

Лекси расправила плечи, пытаясь изобразить полное равнодушие:

— Нелегко встречать своих бывших. Но это часть жизни. Не всегда люди остаются добрыми друзьями после расставания.

— Я ведь ничего не понимаю в отношениях… — произнесла Бэлла и затеребила край простыни, прикрывающей ее хрупкое тело.

Лекси вздохнула и потянулась к крошечным холодным рукам сестры.

— Ты так отважно справляешься со всем, — произнесла она. — Если бы я была на твоем месте, то была бы в ужасе.

— Я в ужасе, — откликнулась Бэлла. — И хочу все то, что есть у тебя. Хочу нормальной жизни. Хочу в один прекрасный день выйти замуж и родить детей.

Лекси показалось, ее внутренности зажало в капкане. Болезненная грусть охватывала ее каждый раз, когда она думала о ребенке, которого могла бы родить, если бы обстоятельства сложились иначе. Мэтью не терпелось создать настоящую семью, как только они поженятся. Его родители были в восторге от перспективы появления внуков. Но сама Лекси приходила в ужас каждый раз, когда ее жених касался этой темы. Это была не единственная причина постоянных ссор между ними. Отсутствие интереса к сексу с ее стороны стало огромной проблемой за последние пару месяцев их помолвки. Она подозревала, что Мэтью уехал за границу, чтобы дать ей соскучиться во время его отсутствия. Она не могла заставить себя признаться ему, что это не помогает. Она скучала по нему, но не так, как бы он хотел.

— Я буду единственной одинокой и бездетной из сестер Локхарт, — всхлипывала Бэлла.

— Разве Эви с кем-то встречается? — спросила Лекси, ее немного задело то, что Эви не сообщила ей лично. — Я очень удивилась, что у нее никого нет с тех пор, как она порвала со Стюартом… Когда это случилось? Два года назад?

— Я слышала, как одна из медсестер говорила о Эви и Финне Кеннеди, — заметила Бэлла.

Лекси рассмеялась:

— Финн Кеннеди? Ты в своем уме? Он последний, кого я могла бы представить с Эви. Такой сердитый и задумчивый. Не думаю, что когда-либо видела его улыбку.

— Он очень добр с пациентами, — пыталась защитить доктора Бэлла. — И он улыбался мне много раз.

— Мне кажется, у него на плечах тяжелый груз, который сможет сдвинуть только строительный кран, — возразила Лекси. — Надеюсь, Эви знает, во что ввязывается. Еще один сложный человек — последнее, что нужно в семье Локхарт.

Повисло недолгое молчание.

— Мама навещала тебя? — вдруг спросила Лекси.

Плечи Бэллы поникли еще сильнее, и она покачала головой:

— Ну ты же знаешь ее…

Лекси еще раз осторожно сжала руку сестры.

— Если бы только я могла поменяться с тобой местами, Бэлс, — искренне произнесла она. — Я ненавижу смотреть, как ты страдаешь. Ненавижу мысли о том, что могу потерять тебя.

Бэлла выдавила слабую улыбку:

— Теперь это зависит от Сэма Бэйли, не так ли?

Через неделю Лекси снова наткнулась на Сэма — в буквальном смысле слова. Она выходила из больничного кафетерия, держа в одной руке кофе с молоком, а другой набирая сообщение на мобильном, когда врезалась в широкую грудь. Это было сопоставимо со столкновением с двухметровой кирпичной стеной. Крышка одноразового стаканчика не выдержала удара, и молочные капли забрызгали белую накрахмаленную рубашку Сэма.

Он коротко, но резко выругался.

Лекси в ужасе подняла взгляд.

— Ой, прости, — извинилась она. — Я тебя не заметила.

Он потянул за края рубашки, чтобы та не прилипла к груди.

— Это больница, а не социальная сеть, — заметил он.

Лекси вздернула подбородок.

— Если бы ты смотрел, куда идешь, то мог бы избежать столкновения, — ответила она на его словесную атаку.

— Ты могла обжечь меня, — не сдавался он.

— Я обожгла тебя?

— Смысл не в этом.

— Именно в этом, — отрезала она. — Нет никаких повреждений, только пятна на рубашке, за которую я согласна нести полную ответственность.

Сэм послал ей насмешливый взгляд:

— Хочешь сказать, что отдашь ее одному из лакеев Локхартов, чтобы он отстирал ее за тебя?

Лекси сжала зубы. Ну почему именно сегодня она надела балетки? Сэм возвышался над ней, ставя в невыгодное положение. Глаза Лекси были на уровне его небритого подбородка, так что ей пришлось задрать голову, чтобы увидеть шоколадного цвета глаза.

— Я прослежу, чтобы тебе вернули ее без единого пятнышка, — процедила она.

— Вряд ли я могу снять рубашку посреди оживленного больничного коридора и отдать тебе, — сухо заметил он.

— Тогда нам стоит договориться о времени передачи, — предложила Лекси. — Во сколько ты сего дня заканчиваешь?

Сэм провел рукой по волосам.

— Послушай, забудь об этом, — сказал он. — Я сам могу воспользоваться прачечной.

— Нет, я настаиваю, — не сдавалась Лекси. — Я не смотрела, куда иду.

— Думаю, у тебя найдутся дела поважнее, чем стирка и глажка моей рубашки.

— Вроде маникюра? — подколола его Лекси.

— Ладно, этот раунд за тобой, — признался Сэм. — Я понятия не имел, что ты так активно занимаешься сбором средств для отделения.

— Я сказала тебе, что являюсь ответственной за все мероприятия.

— Да, но я не знал, что ты ответственна за более чем пятьсот тысяч долларов, собранных в прошлом году.

— Я собираюсь удвоить сумму в этом, — заметила Лекси. — Если хочешь, можешь сделать пожертвование. Я дам тебе адрес в Интернете, можешь оплатить онлайн. Все пожертвования более двух долларов не облагаются налогом.

Сэм начал понимать, почему ее выбрали на эту должность. Кто мог сопротивляться, когда она включала фирменное обаяние Локхартов? Да еще сегодня Лекси выглядела великолепно. И была на несколько сантиметров ниже, чем обычно, а пахла так же вкусно, как и всегда. Эта интригующая смесь цветов и эфирных масел дразнила его ноздри. На ней были серые брюки и свободная белая рубашка, под которой лифчик сдерживал ее непокорную грудь. В ушах переливались сережки; они то и дело ловили и отражали свет, напоминая Сэму о сияющем над океаном солнце. Именно ее яркость привлекла его, как мотылька на огонь, много лет назад. Он был зачарован веселой болтовней Лекси, а ее позитивный взгляд на жизнь сильно контрастировал с его более сдержанным восприятием окружающей действительности. Она чересчур активно кокетничала с ним на благотворительном ужине в честь больницы, организованном ее отцом. Тогда Сэм еще не понял, кто она такая, и теперь часто задумывался, зашло бы все так далеко, если бы он знал, что она младшая дочь Локхарта. Но даже сейчас Сэм не мог ответить на этот вопрос с уверенностью.

Проще говоря, Лекси была совершенно неотразимой.

Из-за ее потрясающей внешности, шарма и способности влиться в любую компанию он временно потерял из виду свою цель. Она оказывала на него такое влияние, что он шел на компромиссы во всех вопросах ради того, чтобы быть с ней. Но когда выяснилась правда о том, что она использовала его, он стал относиться к отношениям более цинично и потерял желание открывать свое сердце для других женщин. Он регулярно кружил романы, но остерегался обязательств. Его друзья женились и заводили детей, но он не планировал в ближайшем будущем присоединиться к ним. Сэм не хотел закончить как его отец: любить кого-то настолько сильно, что без этого человека уже невозможно нормально существовать.

Его взгляд скользнул к сияющему обручальному кольцу Лекси. Он почувствовал комок в горле, когда представил, как она идет к алтарю навстречу безликому незнакомцу. Лекси будет лучезарно улыбаться, выглядеть ослепительно и светиться от счастья, выходя за любимого.

Обручена. Это слово было резким напоминанием.

Лекси обручена.

Он постарался выбросить эти мысли из головы.

— Я попрошу свою секретаршу сделать пожертвование от моего имени, — сказал доктор. — А теперь прошу меня извинить… — Он плечом толкнул дверь на лестницу.

— Если ты не знаешь, здесь есть лифт, — заметила Лекси.

— Да, я знаю, но предпочитаю физические упражнения.

Она снова взглянула на лифт, прежде чем посмотреть на Сэма, придерживавшего дверь. Лекси натянуто улыбнулась и прошествовала на лестницу, выразив таким образом упрямство. Она пошла впереди него, что оказалось плохой идеей, хотя и было рыцарским поступком с его стороны. Ему открывался прекрасный вид на ее аккуратную попку и длинные ноги. Сэм старался не думать о том, как эти ноги обвивались вокруг него в порыве страсти, а эти красивые волосы расстилались по подушке.

Несколько ночей подряд Сэм пролежал без сна, проигрывая в голове каждый момент их романа, закончившегося пять лет назад. С самого первого мгновения, когда ее прекрасные глаза встретились с его, он чувствовал физическое влечение. Лекси сразила его сразу же. Он ощущал себя фанатом, встретившим своего кумира. Когда она приблизилась, Сэм едва мог связать два слова. Все, что он говорил, наверное, смешило ее. Он помнил ее мелодичный смех, от которого по коже пробегали мурашки. Они ушли с приема вместе и последующие две недели почти не покидали его крошечную квартирку. Впервые он на такой долгий срок забросил исследования. Толстые учебники по хирургии лежали на столе напротив кровати и угрюмо взирали на него. А он демонстративно игнорировал их, увлеченный интрижкой, которая оказалась настольно горячей, что невозможно было поверить в происходящее. Физическое влечение затмило разум. Он наслаждался каждым моментом, который Лекси провела в его руках. Она была дерзкой и полной энтузиазма, игривой любовницей. Сэм подозревал, что у нее довольно много опыта в этих делах, возможно, больше, чем у него, но они это не обсуждали. Лекси почти ничего о себе не рассказывала, хотя он и расспрашивал. В глубине души Сэм понимал, почему она молчала — с ее стороны не было эмоциональной привязанности. Она просто хотела привнести бурю в отношения с отцом, а молодой доктор помог сгустить тучи.

— Почему ты притворился, что мы незнакомы, когда заходил к Бэлле? — спросила Лекси, остановившись посреди пролета и обернувшись через плечо.

Сэм практически налетел на нее. Он почувствовал тепло ее тела и аромат парфюма.

— Не думаю, что следовало заострять внимание на нашем прошлом, — сказал он.

— Плохо для твоей карьеры? — спросила она, послав ему один из своих дерзких взглядов.

Он нахмурился:

— Это никак не связано с карьерой. Я не был уверен, что твоя сестра знает о нас. Я ведь никогда не встречал ее. Так что я осторожничал ради твоего же блага.

— Ее не было на обеде, где мы познакомились, — произнесла Лекси. — Но она помнит ужасные последствия того, что мой отец узнал о наших отношениях.

Сэм нахмурился еще сильнее. Его немного поразило то, что он не говорил с Лекси и не видел ее после того, как Локхарт поставил ему ультиматум. Все последние пять лет он предполагал, что она сбежала обратно в семейную крепость по приказу отца. Ее небольшой мятеж достиг цели. Она снова обратила внимание только на себя. В то время Сэм был убежден: Лекси из тех девушек, которые не сделают ничего такого, что может поставить под угрозу драгоценное положение любимой папиной дочки. Дальше она зайти не могла. Она просто хотела обратить ситуацию в свою пользу.

А если все было совсем не так, как сказал ее отец? Лекси не знала, что он уехал в Штаты. Почему ей не сообщили о его отъезде? Почему она не спросила? Или отец намеренно держал ее в неведении? Неужели Лекси могла серьезно воспринимать их отношения? Или просто в нем говорит мужская гордость, не позволяющая думать о себе как о дешевом жиголо, который отслужил свое и теперь ничего не значил для девушки? Или вообще никогда не значил?

— Твой отец славится своим темпераментом, — сказал он. — Надеюсь, тебе тогда пришлось не так уж тяжело.

Незнакомое чувство мелькнуло в ее глазах, но мгновенно исчезло, и Сэм задумался, не вообразил ли он это. Лекси слегка встряхнула головой и, отвернувшись, стала подниматься дальше.

— Я знаю, как справляться с отцом, — произнесла она.

— Почему ты не спросила его, куда я уехал?

Дойдя до двери, Лекси повернулась к нему.

— Четвертый этаж, — объявила его бывшая любовница механическим голосом.

— Почему ты не спросила отца, Лекси? — повторил Сэм.

Взгляд ее голубых глаз впился в него, искра цинизма сделала их грубыми и властными.

— Зачем мне было это делать? У меня появился новый парень уже через пару дней. Неужели ты думал, что я тосковала по тебе? Я тебя умоляю! Ты был забавен, но не слишком.

Сэм сжал зубы, когда присоединился к ней на лестничной площадке, ощущая тепло их тел в ограниченном пространстве. Дыхание Лекси было слегка учащенным. Он позволил себе искоса взглянуть на нее, но сразу же пожалел об этом. Она олицетворяла искушение. За всю свою жизнь он не хотел поцеловать кого-то так сильно, как в тот момент. Знала ли Лекси, какое воздействие оказывала на него? Разве она могла не знать? Он изо всех сил пытался скрыть свои желания, а ведь мог сделать так много. Он был энергичным мужчиной, а она сексуальной женщиной.

Сэм толкнул дверь и кивком указал ей на выход. Лекси прошла мимо него, на этот раз избегая прикосновений. Он остро ощущал потерю. Его тело ныло от желания почувствовать ее, прикоснуться, притянуть к себе, чтобы ощутить всю ее, как это было в прошлом. Его бесило, что у Лекси до сих пор сохранилась такая власть над ним. Это неправильно.

Обручена.

Лекси обручена.

Ради всего святого, почему его тело не хотело усваивать эту информацию?

— Это твой офис? — спросила Лекси, проходя мимо матовой стеклянной двери посреди коридора.

— Да. — Сэм остановился у входа, всем видом показывая, что она должна уйти.

Лекси посмотрела через его плечо.

— Разве ты не собираешься пригласить меня внутрь? — спросила она.

— Алексис, — начал он, — я не думаю, что…

— Мне нужна твоя рубашка, — заявила она, решительно на него взглянув.

«А мне нужно твое тело», — подумал Сэм. Он прерывисто вздохнул и продолжил вслух:

— Я думаю, даже пациенты не носят их, но я все же надену халат.

Лекси последовала за ним в одну из комнат, которые прилегали к его кабинету. Он на секунду задумался, собирается ли она идти за ним, но Лекси уселась в одно из кресел в пустующей в тот момент приемной и принялась лениво листать журнал.

Когда Сьюзен объявила по внутренней связи о прибытии главы отделения, Финна Кеннеди, Сэм все еще сидел за столом и крутил в пальцах ручку.

Дверь в кабинет распахнулась, и в проеме появилась внушительная фигура. Даже если бы Сэм не знал историю Финна, он сразу догадался бы, что тот служил в армии. Глава отделения отличался бескомпромиссностью и жесткостью, он привык раздавать приказы и ожидать от персонала полного повиновения. Его лицо было непроницаемо, глаза холодно блестели. Бесцеремонный и немного пугающий, он никогда не выставлял эмоции напоказ. Сэм иногда задумывался о том, что отчужденность Финна связана не столько с особенностями его личности, сколько с потерей брата во время службы. Доктор Кеннеди никогда не говорил об этом. Даже если чувствовал боль, горе или даже вину, то никогда не подавал никаких признаков.

Финн обладал солидным опытом в травматологии, также он прошел переподготовку и стал квалифицированным кардиохирургом.

Его суровая манера общения не давала ему заводить много друзей среди сотрудников больницы, но о его репутации врача ходили легенды. В отличие от большинства коллег, Финн старался держать личную жизнь подальше от работы, но слухи все же просачивались. Например, Сэм уже успел услышать о романе между главой отделения и Эви. Той самой Эви — старшей сестрой Лекси, которая была врачом неотложной помощи.

Сэм встал из-за стола и протянул Финну руку, но тот отмахнулся.

— Как вы тут? Осваиваетесь? — спросил доктор Кеннеди, усаживаясь в кресло напротив.

— Все хорошо, спасибо, — ответил Сэм. — Все очень гостеприимные. Да, и спасибо за контакт, — сказал Сэм. — Сейчас эта фирма ищет для меня подходящее жилье, которое я мог бы купить.

— Пресса хотела бы получить интервью, — сказал Финн. — Вы не против?

— Конечно. Я уже беседовал с парой журналистов по телефону. Они хотят фотографии, но, боюсь, моя пациентка для этого не подходит. Бэлла Локхарт кажется мне слишком застенчивой.

Финн хмыкнул:

— Может, это ее последний шанс побыть в центре внимания.

— Надеюсь, что нет, — отозвался Сэм. — Я бы хотел продвинуть ее в очереди на трансплантацию, но у нее легочная инфекция. Боюсь, придется ждать и смотреть по ситуации.

На лице доктора Кеннеди не отразилось ничего при упоминании фамилии Локхарт.

— Каковы ее шансы? — спросил он.

— Ей необходима пересадка в течение ближайших двух месяцев, — ответил Сэм. Он оставил страшные, не сказанные вслух слова висеть в воздухе.

На лице Финна все еще не было никаких эмоций.

— Значит, мы сделаем все возможное, — заключил он. Доктор потер руки и, заметив взгляд собеседника, опустил их. — Правдив ли слух насчет вас и другой сестры?

Сэм напрягся:

— Какой именно?

Финн проницательно посмотрел на него:

— О том, что у вас с Лекси Локхарт был роман пять лет назад?

Сэм небрежно пожал плечами:

— Мы провели немного времени вместе, ничего серьезного.

— Имел ли какое-нибудь отношение к вашему переезду в Штаты ее отец?

Сэм нахмурился:

— Почему вы так решили?

— Я просто делаю выводы, — объяснил Финн. — Вы и юная Лекси завязываете роман, но вдруг через пару недель вы исчезаете. Выглядит так, будто кто-то приставил вам ружье к голове.

— Правда в том, что я и сам подумывал об обучении за рубежом, — признался Сэм, — но просто не планировал делать это прямо тогда.

Финн усмехнулся:

— Хотел бы я увидеть лицо Ричарда Локхарта, когда он узнал, что вы спали с его младшей дочерью.

— Это уж точно не был лучший момент в моей жизни, — сдержанно ответил Сэм.

— Я удивлен, что он одобрил ее жениха, — заметил Финн. — Я думал, никто не будет достаточно хорош для его маленькой девочки.

Сэм непринужденно раскачивался на стуле.

— Вы хорошо знаете ее жениха?

— Встречался пару раз по больничным вопросам, — ответил Финн. — Вполне приятный парень. Купается в деньгах, но в данный момент отправился волонтером за границу. Видели камень на ее пальце? Он сделал большое пожертвование больнице в день, когда объявили о помолвке. Надеюсь, он удвоит сумму, когда они поженятся.

Сэм почувствовал, как в груди что-то потяжелело, но все же смог выдавить улыбку:

— Будем надеяться.

— В баре Пита в среду вечером организованы небольшие посиделки в вашу честь, чтобы остальные сотрудники отделения познакомились с вами, — объявил Финн. — Если вам интересно мое мнение, то это просто очередной повод напиться, но вы должны прийти. В среду напитки за полцены, так что такие вечера стали почти традицией.

— Я вчера получил пригласительное письмо, — сказал Сэм. — Я определенно загляну.

Финн встал:

— Ладно, я пойду домой. Сегодня был длинный день, да и завтра вряд ли будет лучше.

Когда доктор Кеннеди удалился, Сэм принялся задумчиво смотреть в окно. Солнце садилось, озаряя город золотым сиянием. Мысли о том, что эта красота будет ждать его возвращения, помогали при мимолетной тоске по дому. Но вид изменился, или память о нем.

Завершив обход, Сэм шел по коридору и увидел Лекси. Заметив его, она развернулась на каблуках и быстро зашагала обратно — туда, откуда явилась.

— Лекси, подожди, — окликнул ее Сэм, стараясь догнать. — Можно тебя на пару слов?

Она остановилась и повернулась, бросив в его сторону быстрый тяжелый взгляд:

— Я иду навестить сестру.

— Бэлла отдыхает, — сказал он. — Я только что был у нее. Ее подключили к кислородной маске, чтобы повысить показатели. Просто дай мне пару минут, хорошо?

Лекси протяжно выдохнула:

— Ладно, если ты настаиваешь.

— Я настаиваю, — сказал Сэм. — Но не в коридоре.

Он толкнул дверь комнаты отдыха для персонала и придержал ее, пропуская Лекси.

Она проскользнула мимо него с надменно поднятой головой.

— Надеюсь, это ненадолго, — произнесла она.

— Ненадолго, обещаю.

Сэм захлопнул дверь и позволил себе хорошенько рассмотреть Лекси. Она была невероятно красива, деловой костюм, который на любой другой женщине смотрелся бы старомодно и скучно, на Лекси выглядел потрясающе. Чопорная белая блузка обтягивала грудь, а узкая юбка в сочетании с высокими каблуками придавали ей вид сексуальной секретарши. Один из локонов выбился из аккуратной прически и ниспадал на тонкую лебединую шею. Аромат ее духов будоражил воображение. Это отвлекло внимание Сэма. Было невозможно находиться с Лекси в одной комнате и не испытывать желания сжать ее в объятиях и поцеловать.

Он помнил каждое очертание и контур тела Лекси: чувственный рот, который никак не мог насытиться поцелуями, мягкие руки, кончики пальцев, танцевавших по его коже, бросая в жар, длинные стройные ноги, обвивавшие его талию, когда он погружался в ее горячую влажность, все ее тело прижималось к нему так сильно, словно никогда не хотело отпускать. Он помнил, как ее бедра двигались в такт с его, ее дыхание было таким же прерывистым, как и его вдохи, помнил, как светлые платиновые волосы рассыпались вокруг ее головы подобно нимбу в порыве страсти, как она со стоном произносила его имя, как ее тело содрогалось от удовольствия, доводя его самого до умопомрачительного оргазма. Как бы Сэм ни старался, он не мог вырезать из памяти ее прикосновения. Она носила кольцо другого мужчины, но, боже помоги ему, он все еще хотел ее.

Лекси нетерпеливо постукивала ногой по полу:

— Ну?

Сэм протяжно выдохнул:

— Лекси, я должен перед тобой извиниться. Мне стоило прийти к тебе перед отъездом в Штаты. С моей стороны было неправильно просто исчезнуть. Я совершенно не думал о том, как все сложится для тебя. Я просто поверил словам твоего отца и поставил на всем крест. А мне стоило послушать и твое мнение.

Ее голубые глаза все еще враждебно смотрели на него, а плечи были заметно напряжены.

— Это все?

— Нет, не все, — ответил Сэм. — Я обдумал то, что ты сказала по поводу жертв ради Бэллы.

Лекси не шевелилась, она просто тихо стояла перед ним и укоризненно смотрела.

Сэм сделал еще один вдох и медленно выдохнул.

— Я должен был понимать, что тебе приходится подстраиваться, — сказал он.

— Понятно. Теперь я могу идти?

Сэм нахмурился:

— Ты не облегчаешь мне задачу.

Ее глаза сверкнули подобно голубым бриллиантам.

— А разве я должна?

— Ты права, — кивнул Сэм, его плечи поникли. — Ты совсем не должна.

Он все еще пытался привыкнуть к новой Лекси. Не тусовщица, а юная леди, забывавшая свои интересы ради любимой сестры. Это все никак не вязалось с тем, что она рассказывала о себе пять лет назад. Во время их короткой связи она посмеивалась над его замечаниями по поводу отсутствия амбиций. Лекси говорила о том, насколько любит светское общество и что у нее есть время только на веселье, а скучная учеба ей ни к чему. Это были ее точные слова. Тогда он подумал, что она столько всего теряет. Ему было немного обидно, ведь приходилось работать очень много, чтобы достичь желаемого.

В отличие от Лекси Сэм не ходил в частную школу. Он обучался сам прямо на открытом воздухе, помогая отцу держать овцеводческое хозяйство, разоренное засухой. Он пропускал дни, а иногда и недели, ухаживая за больной матерью. Учеба была дополнительным бременем, которое затмевали беспокойство об ухудшавшемся здоровье матери и тихое отчаяние, отражавшееся на обожженном солнцем лице отца, когда тот смотрел на ослабевшую жену.

Сэма глубоко тронули слова Лекси о том, что она намеренно скрывала свои достижения, чтобы облегчить жизнь сестре. Это заставило его задуматься. Он и не представлял, насколько сострадательным человеком была Лекси. Образ пустышки, тусовщицы оказался всего лишь прикрытием для отзывчивой молодой девушки, мучившейся чувством вины. Лекси посвятила себя сбору средств для больницы, но чем втайне еще она хотела заниматься? От каких грез и желаний ей пришлось отказаться ради Бэллы?

Частью работы Сэма было общение с семьями пациентов. Часто возникали ситуации, когда отношение к нему зависело от исхода операции. Сэм очень хотел, чтобы с Бэллой все прошло гладко, и не только потому, что она приходилась Лекси сестрой, но и потому, что заслужила нормальную жизнь. Но еще больше он хотел быть уверен, что у Лекси появится шанс проявить себя.

Сэм смотрел на Лекси, стоявшую перед ним с хмурым выражением лица. Любой увидевший ее сейчас мог бы предположить, что она просто обиженная избалованная девчонка, но Сэм перестал относиться к ней предвзято. Она была уязвима: в голубых глазах читалась слабость, а нижняя губа слегка подрагивала от едва сдерживаемых эмоций.

— Почему ты связалась со мной? — спросил он. — Почему не с кем-нибудь другим?

— Я не пыталась пойти против отца, — ответила она. — Все было вовсе не так.

— Что же тогда это было?

— Я не могу объяснить, — произнесла Лекси. — Это просто… просто случилось.

Она нервно переметнулась в другой конец комнаты, обхватив себя руками. Ее щеки горели. Воспоминания об ушедшем времени выбили ее из колеи больше, чем она могла бы признать. Сэм увидел, как ее красивые белые зубы прикусили полную нижнюю губу. Это была одна из самых привлекательных ее привычек, о которой, он предполагал, она даже не подозревала, придававшая ей невинный вид. В Лекси сексуальность и непорочность смешивались самым удивительным образом.

— Вчера в баре ты сказала кое-что, что до сих пор не дает мне покоя, — произнес он.

Лекси старалась не встречаться с ним взглядом.

— Теперь это не важно…

Но конечно же Сэм не мог оставить эту тему.

— Но это было важным, когда я упомянул о том, что между нами большая разница в возрасте и опыте, — возразил он. — Скажи мне, Лекси.

Ее горло так сильно сжалось, что с трудом удавалось сглотнуть. Желудок скрутило так, что можно было слышать урчание в повисшей тишине. Зачем она вообще упомянула об этом? Какой смысл обсуждать это сейчас?

Все кончено.

Между ними ничего не осталось.

Она продолжала жить дальше.

Или старалась это делать…

— Лекси?

Его командный тон заставил ее ответить.

— Я соврала не только по поводу своего возраста, — произнесла она на одном дыхании.

Сэм не отвел глаз от ее лица:

— О чем же ты еще соврала?

Лекси облизнула губы, пытаясь заставить их двигаться.

— На самом деле это было не совсем ложью. Скорее, я просто не сказала тебе правду.

Лоб Сэма избороздили морщины.

— Правду о чем?

— Я… ну… Ты был моим первым любовником, — пробормотала она.

Ему словно дали пощечину. Лекси видела, как его глаза расширились, а рот раскрылся в изумлении.

— Что?

— Я была девственницей. — Лекси снова прикусила губу. — По крайней мере, технически…

— Технически? — переспросил Сэм. — Что это должно означать?

— До тебя я встречалась с парнями, — объяснила она. — Со многими, на самом деле. Я просто… ну, знаешь… никогда не делала этого… не доходила до конца…

Сэм схватился за голову и принялся расхаживать по комнате.

— Не могу поверить! — Он яростно взглянул на нее. — Почему ты ничего мне не сказала?

— Потому что знала — ты бы не стал спать со мной.

— Ты чертовски права, не стал бы! — воскликнул Сэм. — О чем ты думала, Лекси? Ты была такой молодой. И у нас было так много секса за две недели. Я… я сделал тебе больно?

Лекси затрясла головой — возможно, даже слишком сильно.

— Лекси?! — прикрикнул он.

— Ладно, ладно, — сдалась она, закатывая глаза. — Совсем немного, но все было нормально после первого…

— О боже мой, — пробормотал он, проводя рукой по лицу.

— Ты делаешь из мухи слона, — заявила она. — Я бы все равно потеряла девственность рано или поздно. По крайней мере, это случилось с чутким и внимательным любовником. Могло быть намного хуже.

Сэм снова взглянул на нее.

— Насколько хуже? Я думал, что спал с отпетой тусовщицей, которая знает множество приемов обольщения, — разъярился он. — Но теперь я узнаю, что она была невинной.

— Не такой уж невинной, — вставила Лекси.

— Неудивительно, что твой отец хотел втоптать меня в землю.

— Отец не знал, что я все еще была девственницей, — ответила Лекси. — Это не та тема, которую мы обсуждаем за обеденным столом.

— Нет, но это то, что ты должна обсудить с потенциальным сексуальным партнером, — подчеркнул он.

— Не тогда, когда это всего лишь бессмысленная краткосрочная связь, — огрызнулась она.

Сэм замер. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Так, — наконец-то начал он, его голос звучал бездушно. — Давай-ка все проясним. Ты просто хотела бессмысленного секса, а я оказался самым удобным кандидатом. Все верно?

— Нет…

— Ради бога, Лекси! — вскрикнул он с горечью, в нем просыпался гнев. — Ты чуть не стоила мне карьеры. Я почти потерял все из-за тебя. Ты понимаешь? Ты хоть раз задумывалась о последствиях?

Лекси отвернулась, обхватив себя руками так сильно, словно хотела не дать себе распасться на части. Ему легко было говорить о последствиях. Ему не пришлось столкнуться с самым серьезным из них.

— Все было совсем не так, — тихо произнесла она.

— Ну и как же тогда все было, черт подери?! — воскликнул он.

Лекси прерывисто задышала:

— Когда мы встретились, я кое-что почувствовала.

— Похоть, — добавил он презрительно.

Она окинула его взглядом:

— Не только похоть. До того как мы встретились, я не чувствовала себя готовой к отношениям. По крайней мере, к сексу. Но с тобой было по-другому. С самой первой минуты…

Его глаза стали холодными и жесткими, точно кубики льда.

— Не надо, — перебил он. Слова прозвучали предупреждением.

— Что не надо?

— Преподносить все так, будто мы испытывали какие-то серьезные чувства друг к другу, — сказал он. — Я знаю, это не самое романтичное в жизни, но иногда к сексу приводят обычные инстинкты. Гормоны. Животное желание.

— Все было не так для меня, — пробормотала Лекси.

— Ну а для меня было именно так, — огрызнулся Сэм.

Лекси снова отвернулась, не желая, чтобы он увидел, насколько сильно ранил ее. Она надеялась… Глупо надеялась, что у Сэма когда-то были к ней чувства, но их короткие отношения ничего для него не значили.

Она ничего для него не значила.

Лекси была для него очередным номером в записной книжке. Она заблуждалась, если ждала чего-то другого. Его карьера играла главную роль. Как пять лет назад, так и сейчас. А Лекси оказалась приятным способом отвлечься. Волшебство их отношений оказалось иллюзией, полетом фантазии, романтической глупостью, которой не было места в холодной и жестокой реальности. Горло болезненно сдавило, сожаление душило ее. Слезы готовы были скатиться по щекам, она с трудом сдерживалась, боясь разрыдаться. Обрывки гордости не позволяли Лекси плакать перед Сэмом.

Она сделала шаг к двери:

— Мне нужно идти…

— Подожди минутку, — попросил Сэм. — Мы не закончили.

Лекси накинула ремешок сумки на плечо, откуда тот соскользнул.

— Я думаю, мы закончили, Сэм. Тут больше нечего сказать.

— Подожди.

Он схватил ее за руку, его пальцы казались металлическими оковами вокруг ее запястья. Сэм притянул ее к себе, внезапное движение заставило ее вздрогнуть.

Кожа на запястье горела, словно Сэм поставил клеймо на ее коже. Его длинные сильные пальцы пылали. Лекси попыталась вырваться и почувствовала силу Сэма, ее сердце бешено заколотилось.

Лекси вдохнула его запах: намек на лосьон после бритья, который перебивался соблазнительным мускусом. Щетина на его подбородке начала пробиваться. Лекси помнила приятное ощущение прикосновения к этим жестким волоскам. Она жаждала сделать это снова. Хотела провести языком по его коже, совсем как раньше.

Лекси взглянула в его темные, завораживающие глаза, и ей представилось, что они и не расставались. Она почувствовала электрический разряд, пробежавший по телу. Каждой клеточкой она остро ощущала его присутствие. Мощь физического желания пугала.

Ее ноги не должны были делать этот маленький шажок, чтобы оказаться ближе к нему.

Ее грудь не должна была касаться его, а соски твердеть от желания.

Ее бедра не должны были так плотно прижиматься к нему.

Это было неправильно.

Запретно.

Опасно…

Лекси точно зачарованная смотрела на него. Внезапно он оказался на расстоянии вдоха. Она могла разглядеть все мельчайшие складочки на его губах, их мужественная сухость опьяняла и напоминала о том, как его рот овладевал ее мягкими влажными губами. Лекси чувствовала его мятное дыхание, скользившее по ее коже. Казалось, будто невесомое перышко дразнило ее, напрягая каждый нерв, и Лекси поняла, что сойдет с ума, если он не успокоит пульсирующее желание.

Его губы были до невозможности близко.

Лекси чувствовала его мощную, твердую, заманчивую эрекцию. Она втянула в себя воздух, но это стоило ей неимоверных усилий. Ей достаточно было всего лишь немного подняться на носочках и прижаться губами…

— Если ты сейчас же не отступишь назад, клянусь, я сделаю то, чего не хотел бы, — прорычал Сэм.

— Почему ты сам не отойдешь? — спросила Лекси не потому, что хотела выиграть битву, а потому, что ее ноги отказывались двигаться.

— Не делай этого, Лекси, — попросил он, все еще глядя на ее губы, его дыхание теплом ласкало ее лицо, а тело было горячим, мощным и возбужденным.

Лекси чувствовала стук сердца под ладонью, лежавшей на груди Сэма. Его биение было таким же беспокойным и нервным, как и у нее. Руки Сэма сжимали ее предплечья, длинные пальцы опаляли плоть.

— Ты прикоснулся ко мне первым, — заметила она. — Схватил меня за руку.

— Я знаю, — хрипло ответил он. — Это неправильно, я не должен был останавливать тебя. Я не хочу все усложнять.

— Тогда отступи.

Его взгляд встретился с ее.

— Тебе нравится это? — спросил он. — Ты наслаждаешься тем, что до сих пор так действуешь на меня?

— Хочешь, чтобы я отошла? — дерзко спросила она. — Тогда отпусти мои руки.

Он ослабил хватку, но не отпустил Лекси.

— Только когда я буду готов, — произнес он и медленно и неумолимо склонился к ее губам.

Лекси знала, что должна пошевелиться. Знала, что должна оттолкнуть его. Нельзя просто так стоять и ждать. Лекси все это прекрасно осознавала, но в тот момент была поймана в ловушку предательской страстью.

Как только их губы встретились, она почувствовала электрический разряд. Горячие импульсы желания пробежали по ее телу, когда она почувствовала уверенное давление. Сначала он целовал ее совсем легко, заново изучая поверхность ее кожи. Едва заметные касания, одно за другим. Он отстранился, но Лекси последовала за ним.

Потом все изменилось.

Лекси приоткрыла рот по молчаливому повелению Сэма, жадно впившись в него, все сильнее плавясь с каждым нажатием и прикосновением его языка. Это был поцелуй страсти, неудовлетворенных желаний, разочарования и, возможно, злости.

На вкус он был волшебно знакомым: мята и мужественность, по которой Лекси так скучала. То, что она снова тонула в его объятиях, казалось таким правильным и прекрасным, что кровь в венах бешено пульсировала. Сэм притянул ее еще ближе, положив руку чуть ниже талии, прикосновение было очень интимным и полным первобытных инстинктов. Она чувствовала сильное тепло, чувствовала, как он хочет ее.

Поцелуй стал еще глубже, Сэм издал тихое рычание, одной рукой прижав Лекси к себе, другой растрепав светлые волосы. Острые стрелы удовольствия пронзали ее. Лекси пришлось встать на носочки, ее грудь заскользила по его телу, трение оказалось невероятно восхитительным.

Его рот продолжал чувственное нападение — горячее, влажное, умелое, быстрое. Она отвечала со всей страстью, которую запирала внутри себя все эти долгие мучительные пять лет. Безудержное желание, словно дикий зверь, вырвалось на свободу, и его нельзя было больше заставить подчиняться.

Язык Сэма переплетался с ее, дразня, флиртуя, а потом отступал и снова пускался на поиски. Это была игра в кошки-мышки, борьба двух стихий, настоящая война.

Рука, лежавшая на спине Лекси, переместилась еще ниже, прижав ее бедра вплотную. Она почувствовала его эрекцию. Он был таким, каким она его запомнила. Сэм всегда контролировал ее, всегда заставлял гореть желанием.

Он все еще хотел ее.

Губы Лекси припухли от долгого и страстного поцелуя. Но ей было все равно. Ее даже не заботило то, что она почувствовала привкус крови, неизвестно кому принадлежащей — ему или ей. Она не хотела, чтобы все закончилось. Лекси обняла Сэма за шею, ее пальцы поигрывали с его жесткими каштановыми волосами.

Никто не целовал ее так, как Сэм. Это был чувственный штурм, заставлявший ее тело петь от восторга. Его поцелуи были эротическими и смелыми, полными голодного отчаяния. Он едва сдерживался.

Лекси полностью утратила контроль. Она считала неправильным целовать Сэма, пока на ее пальце кольцо от другого мужчины, но не могла не ответить на опьяняющий призыв его губ. Это походило на наркотик, запрещенный и опасный, но Лекси все равно жаждала принять его. В тот момент ее не заботили мораль и последствия. Она покрывалась мурашками и вздрагивала от его обжигающих прикосновений.

Ее груди до боли желали ласки его губ и языка. Удовольствие пульсировало в диком ритме, отдаваясь эхом во всем теле. Желание было не остановить, Лекси стремилась к чувственной вершине наслаждения, которое, она знала точно, только Сэм мог ей подарить. Она бесстыдно прижималась к нему, губы сталкивались с его. Она жаждала большего, нуждалась в большем.

Внезапно Сэм отстранился и отдернул руки от тела Лекси, словно она обожгла его.

— Это неправильно, — сказал он, тяжело дыша и в смятении проводя пальцами по волосам.

У Лекси ушло несколько секунд на то, чтобы успокоиться. Все вокруг нее вращалось, словно она только что сошла с карусели. Проснулось чувство вины, и ей ничего не оставалось, как только перейти в наступление.

— Ты начал.

— Тебе стоило отойти, — не сдавался Сэм.

Она с вызовом посмотрела на него, так как не хотела брать всю вину на себя:

— Почему же ты сам этого не сделал?

Сэм выругался.

— Я сказал себе, что не позволю этому случиться, — пробормотал он, проводя рукой по лицу, искажая его черты. Он сердито посмотрел на нее. — Мы не должны были начинать отношения, — добавил он. — Ни тогда, ни сейчас.

— А кто говорит об отношениях? — спросила она, размахивая перед его лицом рукой. — Я помолвлена, помнишь?

Повисла звенящая тишина.

Лекси не отводила от Сэма взгляд, пытаясь побороть злость, растущую в груди, выплеснуть раздражение и разочарование.

— Ты действительно считал, что я снова захочу крутить с тобой роман? — уточнила она. — Я не идиотка. Тебя может устраивать твоя жизнь, где ты прыгаешь из кровати в кровать, словно играешь в стулья, но это не для меня. Я хочу уверенности и стабильности.

— Поэтому ты выбрала самого богатого мужчину из своего круга и обручилась с ним, — цинично заметил Сэм.

— Да ты вообще ничего обо мне не знаешь! — возмущенно воскликнула Лекси. — Не знал пять лет назад, не знаешь и сейчас. Точнее, настоящую меня. Я была просто девушкой, с которой ты хотел переспать. Тебе больше ничего не было от меня нужно. Секс так прост для мужчин вроде тебя. Эмоциям в нем нет места. Но теперь тебе хочется этого. Хочется эмоциональной связи.

Он продолжал смотреть на нее:

— Ты собираешься рассказать своему жениху о нашем маленьком романе?

— Давай просто забудем об этом, хорошо? — попросила Лекси. Ее лицо горело, внутри все просто пылало. — Пока меня это не волнует, этого не было.

Сэм спрятал руки глубоко в карманы на случай, если снова захочет обнять Лекси. Она казалась такой заманчивой. Он мог с легкостью притянуть ее к себе и заставить признать желание, которое он четко видел в ее лице. Он знал, что она изо всех сил сопротивляется инстинктам. Он был занят тем же. Неужели страсть сжигала его только потому, что теперь Лекси была недоступна? Он не чувствовал ничего подобного к другим женщинам. После очередного романа он продолжал жить, не оглядываясь назад. Через пару месяцев он даже не мог вспомнить их имен. Но что-то в Лекси манило его, как переполненный пыльцой цветок — пчелу. Сэм до боли хотел ее. И эта боль пробирала до костей еще сильнее, чем раньше. Как долго Лекси собиралась отрицать связь, существующую между ними? Или она просто играла, мстила?

— Ты счастлива, Лекси? — вдруг спросил Сэм.

В ее глазах читалась настороженность.

— Что ты имеешь в виду?

— С этим парнем, Мэтью? — уточнил он. — Ты уверена, что он подходит тебе?

— Конечно же он подходит мне, — быстро произнесла она. — В противном случае я бы не собиралась за него замуж.

— То, как ты отвечала на мои поцелуи, заставило меня предположить…

— Не хочу этого слышать. — Лекси раздраженно отвернулась.

— Ты не можешь просто игнорировать случившееся, — настаивал Сэм. — Не можешь просто замести все под ковер и забыть.

— Это ничего не значило! — выкрикнула она. — Я просто немного увлеклась. Как и ты.

— Лекси…

— Прекрати, Сэм, — резко оборвала его Лекси. — Просто перестань, ладно? Я хочу забыть о прошлом. Это было глупой ошибкой. Ты прав, ничего из этого не получилось бы.

Сэм снова подошел к ней. Так близко, что мог дотронуться до нее. Так близко, что мог почувствовать ее сладкое дыхание на лице.

— Как ты вообще можешь думать об этом парне, когда всего пару минут назад я мог поиметь тебя прямо у этой стены? — спросил он.

Ее рука мелькнула словно молния и сильно ударила его по щеке.

Сэм замер. Вокруг них разливались волны гнева. Повисла грозовая туча разочарования, намечался ураган ненависти и желания, смертоносная смесь, которая могла взорваться в любую секунду. Сэм снова чувствовал напряжение в своем теле. Нервы были натянуты до предела.

Он никогда в жизни так сильно не хотел женщину.

— Стало легче, правда? — спросил Сэм.

Она судорожно сглотнула, глаза яростно сверкали.

— Ты оскорбил меня, — заявила она. — Практически назвал шлюхой.

— Я хочу тебя, Лекси, — произнес он хриплым, тихим голосом. — А ты хочешь меня. Отрицай, но желание не исчезнет.

— Оно уже исчезло, — ответила она и снова сглотнула.

— Ты хочешь меня, — повторил Сэм. — Давай же, признай это.

— Нет! — возмутилась Лекси, отступив. — Ты хочешь меня только потому, что я стала для тебя недоступной.

— О-о-о, тут ты не права, — протянул он. — Ты принадлежишь мне, помолвлена ты или нет.

Она отшатнулась от него и посмотрела полным ненависти взглядом. С огромным трудом открыла дверь.

— Ты ошибаешься, Сэм, — сказала она. — Очень сильно ошибаешься.

— Это мы еще посмотрим, — ответил он.

Лекси захлопнула дверь, стараясь не обращать внимания на его насмешливую улыбку, и помчалась по коридору так, будто сам дьявол гнался за ней по пятам.

Вылетев из больницы, Лекси столкнулась с Эви.

— Эй, к чему такая спешка? — спросила старшая сестра. — Ты выглядишь так, будто спасаешься от пожара.

Лекси пришлось сильно потрудиться, чтобы взять себя в руки.

— Куча дел, много людей, с которыми нужно встретиться, ну, ты знаешь.

— Ты заходила к Бэлле? — поинтересовалась Эви.

— Э-э… Нет, — ответила Лекси, избегая взгляда сестры. — Я собиралась, но отвлеклась на… на кое-что еще.

Эви склонила голову:

— Что это у тебя на лице?

— Где? — спросила Лекси, дотронувшись до пылающей щеки.

Сестра присмотрелась повнимательнее.

— Выглядит как раздражение… — Она укоризненно взглянула на Лекси. — Раздражение от мужской щетины. И откуда оно могло у тебя взяться, когда твой жених в нескольких тысячах километров отсюда работает в одной из нигерийских деревень?

— Эви, давай не будем, — взмолилась Лекси, раздраженно выдохнув. — Я сейчас не в настроении для подобных разговоров.

— Это Сэм Бэйли, так ведь? — нахмурившись, спросила Эви.

— Не смеши меня.

— Я видела, как ты болтала с ним вчера в баре. Вы стояли в том углу вечность, вам явно было очень хорошо вместе. Что происходит?

Лекси окинула старшую сестру взглядом.

— Кто бы говорил, — пробормотала она. — Вчера все только и обсуждали вас с Финном. Он смотрел на тебя так, будто хотел раздеть прямо там. Между вами что-то есть?

Эви с отвращением хмыкнула:

— Ты с ума сошла? Я не перевариваю Финна. И ты это знаешь. Он самый высокомерный, самодовольный человек, которого я когда-либо встречала. Скорее всего, он ушел из бара с одной из барменш. И это уже не впервые. Вот такой он кретин. Так что перестань менять тему. Что происходит между тобой и Сэмом Бэйли?

— Ничего, — раздраженно отрезала Лекси. — Почему все уверены, что между нами что-то есть только потому, что однажды так оно и было? Между нами нет абсолютно ничего. Сколько раз мне нужно повторить?

Эви окинула сестру внимательным взглядом.

— Ты ведь влюблена в Мэтью, да? — спросила она.

— Конечно, я люблю его, — ответила Лекси. И не соврала.

Она правда любила его. Мэтью Брентвуд был одним из самых приятных мужчин, которых она встречала. Он относился к ней с уважением, заставлял чувствовать себя нужной и особенной. То, что она не получала удовольствия от интимных отношений, не было его виной. Он не сделал ничего плохого. Наоборот, он проявлял много терпения. Она ненавидела себя за то, что разочаровывала его. Большинство других мужчин уже разорвали бы отношения, но нет, Мэтью настаивал, что все наладится после свадьбы. Лекси чувствовала себя защищенной при мысли о том, что он всегда будет рядом, несмотря на ее недостатки. Она стала частью его семьи. Его мать и обе сестры приняли ее с распростертыми объятиями. Их отношения с Мэтью никогда не будут ездой на американских горках, от которой волосы встают дыбом, они скорее похожи на безопасный милый круиз по спокойному озеру.

Это то, чего она хотела.

— Любить кого-то еще не значит быть влюбленным в него, — проницательно заметила Эви. — Иногда отношения могут казаться вполне здоровыми, но это не так.

— Все в порядке с нашими отношениями, — огрызнулась Лекси. — Я просто хочу, чтобы люди не лезли не в свое дело.

— Прости, — отозвалась Эви. — Не стоит быть такой колючей.

— И ты меня прости, — пробормотала Лекси, ее плечи опустились. — Просто столько всего на меня навалилось.

— Что именно? — нахмурилась Эви.

Лекси впилась в сестру взглядом:

— Ты знала, что папа угрожал карьере Сэма пять лет назад?

Эви шумно выдохнула:

— Я была уверена, что рано или поздно ты обо всем узнаешь. Хотя надеялась, что этого не случится.

— Ты знала обо всем и не сказала мне? — возмутилась Лекси.

— Я ничего не знала до прошлого вечера, — объяснила Эви. — Финн посчитал очень забавным то, что отец пытается подлизаться к Сэму. Я спросила почему, и он ответил, что всегда подозревал — отец имел какое-то отношение к отъезду Сэма. Я понятия ни о чем не имела. Мы все подумали, он получил какую-то стипендию на обучение за границей. Оглядываясь назад, я понимаю — отец заставил всех поверить в это. Он не хотел, чтобы его обвинили в шантаже.

— Не хотел, — горько произнесла Лекси, — но вместо этого заставил меня думать, что Сэм уехал потому, что ему было наплевать на меня. Как он мог так поступить? Как он мог вести себя настолько подло и надеяться избежать последствий?

— Теперь ты уже ничего не можешь изменить, Лекси, — сказала Эви. — Ты тогда была так молода. Ты бы не осталась с Сэмом надолго. Ты ведь понимаешь это?

— Откуда ты знаешь? — яростно спросила Лекси. — Как ты можешь быть уверена в том, что я сделала бы или не сделала бы?

Эви снова нахмурилась:

— Не нужно откусывать мне за это голову.

— Я устала оттого, что все вмешиваются! — кричала Лекси, сжимая руки в кулаки. — Я так зла на папу. И на Сэма. Но больше всего я зла на саму себя.

— Не понимаю почему. Ты думала, что была влюблена, и создала из всего этого воображаемый мир. Так поступают дети.

— Мне было девятнадцать, не девять, — заметила Лекси. — Я была достаточно взрослой, чтобы понимать, что происходило в моей голове. Мне следовало бороться. Почему я была такой слабой? Почему не смогла постоять за себя?

— Лекси… — Тон сестры смягчился. — Просто отпусти все это, хорошо? Иначе ты сделаешь себя несчастной на долгие годы. Ты не можешь прожить всю жизнь, вечно оглядываясь через плечо. Теперь ты остепенилась и счастлива. Не стоит разорять осиное гнездо из-за прошлого.

— Ты не понимаешь. — Лекси еле сдерживала слезы. — Отец разрушил мою жизнь. Он все испортил.

— Я знаю, что тебе тяжело осознавать, что отец не идеален, — ответила Эви. — Ты так долго боготворила его. И хотя я не согласна с его методами, я считаю, он поступил правильно. Он беспокоился, что ты испортишь себе жизнь. Сэм был намного старше, и жизнь наградила его множеством шрамов. Отец, скорее всего, видел это и просто защищал тебя.

— Хотелось бы мне, чтобы он предоставил мне право разбираться со своими делами, — с горечью произнесла Лекси. — Почему он решил поиграть в Бога?

— Осторожнее, Лекси, — предупредила Эви. — Тебе хватает проблем с организацией бала и свадьбы, не стоит создавать их еще и дома. Ты же знаешь папу. Он может превратиться в полного ублюдка, если ты заденешь его. Мне ли не знать. Я делала это много раз.

— Мне все равно, — сказала Лекси. Ее взгляд стал твердым и уверенным. — Я выведу его на чистую воду. Мне наплевать, если он расстроится, разгневается и начнет бушевать. Пусть увидит, что натворил. Сегодня вечером он возвращается из отпуска. Я не могу просто игнорировать эту ситуацию. Ему это с рук не сойдет. Мы говорим о моей жизни, о моем счастье.

Эви вздохнула:

— Ты же знаешь, что не заставишь его извиниться.

— Я хочу, чтобы он понял, что не может играть людьми, как фигурами на шахматной доске. Так просто нельзя.

— Удачи, дорогая, — спокойно произнесла Эви. Она немного помолчала, прежде чем добавить: — О, и прежде чем отправиться домой, тебе стоит замазать раздражение тональным кремом.

— Поверить не могу… Как они могли отменить наш заказ? — спросила Лекси несколько дней спустя, в ужасе уставившись на свою помощницу Джейн. — Бал через две недели! Джейн поморщилась.

— Я знаю, — сказала она. — Менеджер хочет поговорить с тобой лично, чтобы извиниться. Вчера на кухне произошел пожар. Помещение пришло в негодность. Они делают все возможное, но пришлось отменить все заказы на следующий месяц. Переключить его?

Лекси кивнула и приняла звонок. Все оказалось еще хуже, чем описывала Джейн. После разговора с менеджером стало понятно, что бал не сможет пройти, как планировалось. Во-первых, кухня не работала, а во-вторых, танцевальный зал больше всего пострадал от огня и воды.

Это катастрофа!

Все, над чем она так усердно работала, превратилось в труху. Она вложила в это мероприятие столько сил. Она сбивалась с ног, организовывала, договаривалась, и, оказалось, впустую. В голове звучали жестокие насмешки отца.

Лекси всегда сомневалась в своей способности принести пользу обществу, и окружающие люди чувствовали то же самое. Люди считали ее тусовщицей и пустышкой. Они не знали, чем ей пришлось пожертвовать рады Бэллы. Не подозревали, как отчаянно она хотела добиться успеха. Будущее ее сестры — ее жизнь и все остальное — зависело от средств, собранных Лекси на новое оборудование.

Она должна доказать им свою правоту! Должна доказать им и себе самой, что может справиться с трудностями.

Она что-нибудь придумает, найдет решение. Но какое? Все билеты проданы. Список товаров, выставленных на аукцион, согласован и утвержден. Все очень ждали праздника, хотели насладиться изысканным вином, вкусной едой и танцами, а теперь он не состоится, если только Лекси не сможет найти в кратчайшие сроки новое место, способное вместить всех приглашенных. Несколько часов она просидела на телефоне, впустую пытаясь найти подходящее помещение, но все было занято. В конце концов, это свадебный сезон.

Лекси приблизилась к Джейн, разбиравшей плакаты анонимного аукциона.

— Повезло? — в надежде спросила та.

Лекси в отчаянии покачала головой:

— Если никто не отменит свадьбу в последний момент, то мне конец. Все подумают, что это моя вина.

— Никто так не подумает, — попыталась утешить Джейн.

Лекси послала ей мрачный взгляд.

— Разве? — Она беспокойно ходила взад-вперед по комнате. — Я уже слышу все это: «Лекси Локхарт получила эту должность только через отца, и посмотрите, что она натворила!» — Она остановилась и схватилась за голову. — Не могу поверить, что в дополнение ко всему случилось еще и это!

— Без сомнения, это тяжелое для тебя время. Бэлла в больнице, да и свадьба уже на носу, — с состраданием отреагировала Джейн.

Лекси замерла и взглянула на свою помощницу.

— Вот оно! — выкрикнула она.

— Что? — Джейн выглядела шокированной. — Ты ведь не собираешься отменять свадьбу?

— Больница! — взволнованно пробормотала Лекси. — Мы проведем бал здесь.

— Здесь? — Джейн уставилась на нее.

— Да, — ответила Лекси, постукивая кончиком пальца по губам. — Двор достаточно большой, чтобы сделать шатер. Тогда и пациенты смогут принимать участие, те, кто не слишком болен, естественно. Мы можем попросить поставщиков продуктов сделать дополнительные закуски для пациентов в палатах. Это гениально!

— Звучит здорово, но что на это скажет главный врач? — спросила Джейн.

Лекси схватила сумочку и телефон:

— Пойду сейчас же поговорю с ним. Пожелай мне удачи!

— Удачи! — выкрикнула Джейн ей вслед.

Последние пару недель Лекси удавалось избегать длительного общения с отцом. Она работала допоздна, а вечером шла в тренажерный зал, успевала обменяться с ним парой отрывистых фраз перед сном или рано утром до работы. Но в выходные перед маскарадом она поняла, что ей будет трудно не столкнуться с ним, если только она не решит провести эти дни за пределами семейного особняка.

На десять утра у нее была назначена примерка платья, и, вместо того чтобы ехать на машине и безрезультатно искать место для парковки, Лекси решила перебраться через гавань на пароме.

Это был один из идеальных весенних дней в Сиднее: теплый и солнечный, с легким ветерком, в котором чувствовался аромат лета. Гавань пестрела яхтами: люди старались получить как можно больше от чудесной погоды. Лекси стало интересно, рассекал ли сейчас и Сэм сверкающие воды. Она очень внимательно высматривала судно, но так и не нашла его.

После примерки Лекси прошлась по магазинам. Она балансировала с пакетами нижнего белья, одежды, обуви, косметики в обеих руках, пытаясь добраться до набережной Циркуляр. Лекси решила прогуляться на причалу залива Ньютрал, рассматривая пришвартованные яхты за миллионы долларов. Некоторые суда обновлялись к сезону, так что запах свежей краски был повсюду. Специфический звук постукивания снаряжения о мачты, приносимый бризом, заставил Лекси задуматься о том, как прекрасно было бы просто запрыгнуть в лодку и уплыть в закат, подальше от всех сложностей жизни. Ей хотелось узнать, делал ли так Сэм, чтобы расслабиться после сложных операций. Она могла представить, как он стоит у руля, его сильные загорелые руки натягивают паруса, поднимают и опускают спинакер, и он наслаждается покорением мощной и непредсказуемой стихии.

В самом дальнем конце пристани Лекси увидела белую яхту с темно-синими полосами по бокам и надписью «Шепот волн». Поблизости никого не оказалось, так что она подошла ближе. Это было красивое судно, не самое роскошное, но близкое к этому, в хорошем состоянии, покрытие выглядело свежим, палуба была отделана лакированным красным деревом.

Лекси проверила, не смотрит ли кто, а потом полезла на борт — многочисленные пакеты усложняли эту задачу, но ей удалось забраться на палубу целой и невредимой и даже сохранить все покупки. Она быстро осмотрелась; она оправдывала свой поступок тем, что, как ответственная за мероприятие, должна убедиться в пригодности яхты для вечеринки на восемь персон.

К ее удивлению, дверь на нижнюю палубу оказалась не заперта. Лекси немного поборолась с искушением пойти взглянуть, что же там внизу. Она знала, что это не совсем законно, но ведь они с Сэмом не чужие друг другу. В любом случае осмотр займет всего пару минут, и Сэм даже не узнает о ее присутствии.

Лекси напряженно прислушалась и, как только убедилась, что там никого, осторожно спустилась по ступенькам. Внизу оказалось гораздо просторнее, чем она предполагала. Помимо гостиной и столовой была еще кухня, оборудованная по последнему слову техники.

За одной из дверей она нашла ванную и туалет. За другой обнаружила спальню хозяина с собственной уборной. Кровать была заправлена белым льняным покрывалом с черной отделкой, поверх которого лежали подушки с черно-белым орнаментом.

Лекси только собиралась опробовать кровать, как услышала шаги на верхней палубе. Ее сердце затрепетало, когда она начала обдумывать варианты действий.

Выходить или прятаться?

Как она объяснит то, что находилась в его спальне?

Почему, ну почему она не предвидела возможное возвращение Сэма? Скорее всего, он отходил всего на несколько минут. Ей придется постараться, чтобы выпутаться из этой щекотливой ситуации. Она представила себе выводы, которые сделает Сэм, не разобравшись в происходящем. Ей оставалось только одно…

Лекси решила спрятаться.

Вдоль одной из стен спальни стояли высокие шкафы. Она открыла первый, но он был заполнен ящиками и не мог вместить все ее пакеты, так что Лекси быстро распахнула следующий. Она запихнула покупки под костюм Сэма, после чего прикрыла дверь как можно бесшумнее. Ее сердце все еще скакало галопом, когда она открыла следующий шкаф. В нем находились вешалки, так что она смогла втиснуться между повседневными рубашками Сэма. Лекси не решилась запирать дверь на замок — хоть она и не страдала клаустрофобией, но ее не прельщала мысль оказать в замкнутом пространстве и провести здесь час, а может, и больше. Кончиком пальца она придерживала дверь, чтобы та оставалась приоткрытой.

Лекси слышала, как Сэм перемещается по палубе. Она представляла, как он драил палубу, или проверял крепления канатов, или что-то в этом духе. Скорее всего, он не задержится надолго. Уже почти шесть вечера. Он уйдет максимум через полчаса. Может, даже через пятнадцать минут.

Или через десять, так она сама и поступила бы.

Пока Сэм готовил ужин, Лекси принимала душ. Она старалась не думать о моральных последствиях выходных, проведенных на яхте. Она словно попала в параллельную вселенную, где они с Сэмом могли быть вместе, наслаждаясь компанией друг друга и каждым моментом, не сильно забегая вперед.

Лекси посмотрела на обручальное кольцо и представила, что разглядывает чужую руку. Она немного поборолась с совестью, прежде чем снять бриллиантовое украшение. Пришлось использовать мыло, чтобы стянуть его. Ей стало интересно, было ли это своего рода знаком? На месте кольца была белая полоска. Лекси знала — ей придется поговорить с Мэтью. Но она не могла сделать это через Интернет или по телефону. Ей нужно встретиться с ним лицом к лицу, чтобы все объяснить…

Что именно объяснить? То, что она влюблена в другого?

Лекси вздохнула и потянулась за полотенцем. Есть только один мужчина, которого она может любить, и это Сэм. Она любила его всем сердцем, всей душой, всем телом. Она чувствовала, что ее жизнь станет неполной без него. Жить без него — словно носить всего один ботинок. Но Сэм не испытывал к ней ответного чувства. Он выразился предельно ясно. Его стиль отношений был «ничего серьезного». Это касалось и ее. То, что он предлагал ей, было спонтанным и временным, выходные чувственного наслаждения, но что потом? Он вернется к своей жизни, а она — к своей.

Может, ей и не придется рассказывать Мэтью. Возможно, она убедит его, что хотела провести эти выходные в одиночестве. Она двинется дальше, выйдет замуж, родит детей и построит жизнь с мужчиной, который любит ее, вместо того чтобы тосковать по человеку, который не отвечает на ее чувства и никогда не ответит.

Лекси надела кое-что из купленных вещей: белый топ с открытой спиной и легкие облегающие темно-серые брюки. Она собрала влажные волосы в пучок, побрызгала на запястья духами, которые носила в сумочке, и нанесла тонкий слой блеска на губы, прежде чем присоединиться к Сэму в кухне.

— Пахнет аппетитно, — заметила она, оценивающе принюхиваясь.

Сэм отошел от сковородки, в которой он что-то помешивал, и протянул ей бокал вина.

— Вот, держи, — сказал он. — Ужин скоро будет готов.

Лекси приняла вино и наклонила голову, чтобы увидеть содержимое сковороды.

— Что ты готовишь? — поинтересовалась она.

— Запеканку из средиземноморской рыбы, — ответил он. — Один из моих коллег в Штатах был женат на шеф-поваре. Она взяла меня под опеку и научила готовить куда лучшие вещи, чем мясо с тремя видами овощей, на котором я вырос.

— Очевидно, тебе нравится готовить, — заметила Лекси.

— Да, это расслабляет, — сказал он, положив деревянную ложку на столешницу. — А как насчет тебя? Ты готовишь или оставляешь это слугам?

Лекси переключилась на режим светской львицы.

— Конечно, оставляю, — небрежно ответила она. — Зачем заниматься черной работой, если можно заплатить тому, кто сделает это за тебя, да еще и уберет после?

— А если у тебя однажды закончатся деньги? — спросил Сэм.

— Этого не случится, — заявила Лекси. — Я же выхожу замуж за богатого мужчину, помнишь?

Лекси наблюдала за тем, как он вернулся к помешиванию содержимого сковородки, его спина и плечи заметно напряглись. Теперь она пожалела, что спровоцировала его. Атмосфера изменилась, став похожей на ту враждебную, которая была между ними до того, как он стал так нежен с ней.

— Тебе чем-нибудь помочь? — спросила Лекси.

— Нет, — ответил Сэм. — У меня все под контролем.

Он снова повернулся и облокотился на один из встроенных шкафчиков, оценивающе посмотрел на Лекси.

— Ты выглядишь невероятно привлекательно, — заметил он. — Но это не те вещи, что были на тебе раньше.

— Повезло, что я сходила за покупками сегодня, — сказала Лекси. — Иначе мне пришлось бы ходить голой.

Его глаза потемнели.

— Меня бы это устроило.

— Я купила практически все, кроме зубной щетки. — Лекси проигнорировала его замечание. — Не думаю, что у тебя есть запасная.

— Я всегда держу запасные предметы первой необходимости на борту.

Лекси одарила его циничным взглядом:

— На случай, если тебе повезет.

Его губы изогнулись в соблазняющей улыбке.

— Думаю, можно назвать сегодняшний день счастливым.

Лекси нахмурилась и отвела взгляд:

— Сэм…

Он коснулся ее подбородка, заставляя снова посмотреть на него. Его взгляд был темным и серьезным.

— Если ты действительно хочешь вернуться, я отвезу тебя, — сказал он.

Лекси не хотела возвращаться. Она вообще больше не хотела назад. Вот бы остаться на его яхте навсегда подальше от вмешательства других людей, указывавших ей, что делать.

— Нет, — произнесла она шепотом. — Я пока не хочу возвращаться.

Он легко дотронулся до ее лба и вернулся к готовке.

— Отлично, потому что у меня была адская неделя, и мне действительно нужно проветриться.

Лекси наблюдала, как Сэм склонился над шипящей сковородкой. Он нахмурился, принявшись помешивать блюдо, уголки его рта были мрачно опущены.

— Ты хочешь поговорить об этом? — спросила Лекси.

Его плечи медленно поднялись и опустились.

— Все нормально. Я постоянно с этим сталкиваюсь — пациенты умирают на операционном столе, потому что недостаточно сильны, чтобы пережить трансплантацию. Это часть работы. Иногда ты выигрываешь, иногда теряешь кого-то. Но я ненавижу потери, никогда к этому не привыкну.

Лекси поставила бокал на стойку и подошла к Сэму сзади. Она обвила руками его талию и прижалась щекой к твердой, как стена, спине.

— Я сожалею, — тихо сказала она. — Это, наверное, очень тяжело для тебя. Никто не задумывается о чувствах врача. Всем жаль только пациентов и их родственников, но что насчет хирурга, который не сможет уснуть ночью, преследуемый теми людьми, которых не смог вовремя спасти? Вероятно, ты сильно страдаешь из-за этого.

Он повернулся в кольце ее рук и нежно убрал с ее лба выбившуюся прядь волос.

— По идее мы должны были свыкнуться со смертью еще во время практики, — произнес он. — Обычно у меня получается разделять эмоции и работу. Мне приходится, в противном случае это может отрицательно сказаться на мне же. Но вчера я потерял пациента. Думаю, именно поэтому сорвался на тебя по поводу места проведения бала. Я был в дурном настроении.

Лекси с горечью подняла на него взгляд:

— О, Сэм, я так отвратительно вела себя с тобой.

Сэм печально улыбнулся ей:

— Я заслужил. Кажется, я только и делаю, что стараюсь задеть тебя. Ты такая очаровательная, когда злишься.

Лекси улыбнулась в ответ:

— Я совсем не имела в виду то, что сказала о сене и животных… особенно свиньях. Это было низко.

Сэм довольно ухмыльнулся и стал подталкивать ее назад к столу, его бедра касались ее.

— О да, это было низко, маленькая шалунья, — игриво прорычал он.

Лекси вздрогнула, когда его губы нашли ее шею, пощипывая кожу легкими укусами, которые пускали электрические разряды по всему телу. Наконец он добрался до ее рта, запечатав его поцелуем, заставившим вздрогнуть от восторга каждый нерв.

— Я думала, мы собирались поужинать, — пробормотала она, задыхаясь.

— Позже, — ответил Сэм.

Лекси закрыла глаза и позволила себе отдаться поцелую. Он был невероятно нежным, словно Сэм искал в ней ту невинную девушку из прошлого, словно пытался исправить ошибки, начиная все заново, но на этот раз по-другому. Лекси ответила с такой же нежностью, наслаждаясь вновь обретенной близостью. Это была встреча двух душ, которые могли найти нечто бесценное и особенное только друг в друге.

Наконец Сэм отстранился, смахнул с ее лба прядь волос и одарил ослепительной улыбкой:

— Ты не перестаешь удивлять меня, Лекси Локхарт, ты знаешь об этом?

Лекси застенчиво улыбнулась в ответ:

— О, я полна сюрпризов, это уж точно.

Он потянулся к ее руке, на которой должно было быть кольцо.

— Где твое обручальное кольцо? — спросил он.

Она не могла прочитать выражение его лица.

— Я… Я сняла его.

— Не думаю, что ты выбросила его за борт.

— Ты бы хотел, чтобы я это сделала? — спросила Лекси.

Сэм какое-то время рассматривал ее, затем спросил:

— Что ты собираешься делать дальше?

Лекси прикусила губу:

— Я не уверена…

— Мне все кажется вполне простым и понятным, — сказал Сэм.

— О, неужели?

— Именно. Ты не должна выходить за мужчину, который не удовлетворяет тебя.

Лекси уперлась руками в бедра:

— С чего ты взял, что он не удовлетворяет меня?

Сэм пожал плечами, показывая, что ему все равно в любом случае.

— Полагаю, если бы ты получала все, что нужно, от него, ты не была бы здесь со мной.

— Мне нужно больше, чем он может дать, — произнесла она. — Ты сам об этом говорил. Трудно найти человека, который подходил бы тебе во всем.

— Ты любишь его? — спросил Сэм.

Лекси насмешливо фыркнула.

— Кто ты такой, чтобы спрашивать меня о любви? — спросила она. — Ты любишь только свою карьеру.

— Ты любишь его? — Сэм повторил вопрос, на этот раз более настойчиво, что заставило ее сдаться.

— Конечно, я люблю его! — почти выкрикнула Лекси.

— И все же ты не рассказала ему ничего о том, что случилось между нами пять лет назад.

Лекси уставилась на него:

— Это все в прошлом. Пусть там и остается.

— Позволю себе не согласиться, дорогая. Желание между нами доказывает, что прошлое не отпустило нас, и тебе придется каким-то образом справляться с этим. Ты должна рассказать ему.

Она пронзила его взглядом:

— Что я скажу? Что ты соблазнил меня, когда я только окончила школу?

Он задумчиво нахмурился.

— Не стоит использовать это против меня, — предупредил Сэм. — Ты соврала насчет возраста. Я бы даже не притронулся к тебе, если бы ты сама не набросилась на меня, как десятидолларовая шлюха.

Лекси подняла руку, но Сэм перехватил ее в воздухе, его пальцы сжались настолько сильно, настолько жестоко, что она почувствовала, как слезы обожгли глаза.

— Отпусти меня, сволочь!

— Прекрати, — приказал он твердым, абсолютно спокойным голосом. — Возьми себя в руки.

Она бросилась на него с такой невероятной яростью, что напугала даже себя. Ей хотелось причинить ему боль. Она жаждала увидеть на его теле шрамы, сравнимые с глубокими и болезненными порезами, когда-то нанесенными им. Лекси пыталась бороться с ним, ногтями и зубами, пинала его, выкрикивала оскорбительные слова, которые не использовала никогда раньше.

Но все оказалось напрасно, потому что Сэм был слишком сильным, слишком уверенным, все контролировал.

Он держал Лекси, пока весь ее пыл не угас. Она ослабла в его руках, энергия покинула ее тело.

Лекси начала плакать. Всхлипы были неуемными, они, словно металлические когти, рвали ее грудь. Слезы катились по лицу, но она ничего не могла с этим поделать, так как Сэм все еще держал ее железной хваткой.

Но затем он ослабил захват и стал поглаживать и успокаивать ее.

— Эй, — тихо позвал он.

— Не смей эйкать мне, — ответила Лекси, но уже без яда в голосе.

Сэм притянул ее ближе к себе, обнял и начал успокаивающе раскачиваться из стороны в сторону, как любящая мать укачивает рыдающего ребенка.

— Ш-ш-ш, — нежно шептал Сэм. — Никаких больше слез, хорошо? Прости меня. Я не это имел в виду. Ты совсем не набросилась на меня.

Лекси поудобнее расположилась на его теплой и сильной груди.

— Набросилась, — пробормотала она. — Я вела себя как шлюха. Мне так стыдно за себя. Не знаю, что на меня нашло.

Лекси почувствовала, как его рука начала поглаживать ее затылок, прижимая к груди.

— Я мог бы уйти, — ответил Сэм. — Я должен был уйти.

Лекси подняла голову, чтобы посмотреть на него:

— Почему же не ушел?

Его глаза были темными и теплыми, как растопленный шоколад.

— По той же причине, по которой не повернул яхту, когда нашел тебя в шкафу, — ответил он. — Я хотел тебя.

Лекси почувствовала, как сердце ушло в пятки. Он хотел ее, но сколько это продлится? Должна ли она спросить его? Сможет ли он определить срок? Или она должна просто принять то, что предлагают на данный момент, и доверить остальное судьбе?

— Мне нужно проветриться, — сказала она, опустив взгляд.

— Не торопись. Я могу подогреть ужин.

Финн Кеннеди как раз собирался уйти домой, прежде чем пульсирующая головная боль превратится в мигрень, когда получил вызов от Эви из отделения неотложной помощи. В течение всего дня у него были проблемы с рукой. Финн уронил стаканчик кофе в комнате отдыха для врачей, но, слава богу, никто этого не видел. Боль в глазах пронзала его, словно иголки, он тщетно пытался сосредоточиться на словах Эви.

— К нам поступил пациент после вашей операции, — сообщила она. — Мистер Ян Рид с опухолью в паху. Вы сделали ему операцию на сердечном клапане восемь дней назад. У него сильные боли и опухоль растет. Думаю, вам стоит осмотреть его.

Финн несколько секунд потирал ноющий лоб. Последнее, чего он хотел, — идти в отделение в таком плачевном состоянии. Что делать, если руки подведут в решающий момент? Чашка кофе — это одно, разрыв артерии — совсем другое.

— Я спущусь через несколько минут, — сказал он. — У меня пациент в интенсивной терапии, которого мне нужно осмотреть в первую очередь.

— Мы здесь очень заняты, — заявила Эви. — Позвонили из скорой, в любую минуту могут привезти пациента с колотыми ранениями.

Финн стиснул зубы:

— Эви, я же сказал, что спущусь, просто дай мне пять минут, хорошо?

На другом конце провода с грохотом повесили трубку.

Джейн, помощница Лекси, пребывала в невероятном возбуждении в понедельник утром.

— Ты не поверишь какую сочную сплетню я услышала в эти выходные! — воскликнула она, как только Лекси вошла в кабинет, стараясь сохранить безразличное выражение, но ее сердце пару раз запнулось от паники.

— Да? — небрежно бросила она, пролистывая квитанции с суммами пожертвований.

— У твоей сестры и Финна Кеннеди была искрометная ссора в неотложке, — поделилась Джейн. — Они просто рвали и метали.

— И что? — спросила Лекси, тайно радуясь тому, что слух был не о них с Сэмом. — Это была не первая их стычка и, скорее всего, не последняя.

— Но это еще не все, — продолжала ассистентка. — Финн прижал ее к двери в кабинете, и все выглядело так, будто он собирался ее поцеловать, но не сделал этого только потому, что кто-то из персонала проходил мимо.

— Я все равно не думаю, что между ним что-то есть, — ответила Лекси.

Джейн заговорщицки наклонилась вперед:

— И это еще не все. Эви поздно вечером отправилась к Финну домой. Одна из медсестер, случайно проходившая мимо, видела ее.

Лекси положила бумаги на стол и с упреком взглянула на помощницу:

— Это еще ничего не значит. Возможно, она хотела поговорить о каком-нибудь пациенте или пыталась наладить отношения.

— Явно не сработало, потому что они все еще на ножах, — заметила Джейн. — Все только и говорят об этом. Хотя, знаешь, я вижу, что она нашла в нем. Он абсолютно неотразим с этой щетиной и кругами под глазами, словно нормально не спал несколько недель. Какая женщина отказалась бы прыгнуть к нему в постель?

У Лекси были свои сложности в личной жизни, и она не хотела вмешиваться в дела сестры, но когда через пару дней случайно столкнулась с Эви в одной из уборных, стало очевидно, что у сестры что-то на уме.

— Лекси, я хочу поговорить с тобой, — сказала Эви, блокируя дверь всем телом, чтобы никто не смог побеспокоить их.

— Конечно, — ответила Лекси. — Что случилось?

Эви, прищурившись, посмотрела на сестру:

— Что, черт возьми, происходит между тобой и Сэмом Бэйли?

Лекси почувствовала, как ее грудь замерла на середине вдоха.

— Не понимаю, о чем ты.

— Неужели? — Эви изогнула брови. — Давай я просвещу тебя. Вчера я работала в ночную смену с интерном, который иногда ремонтирует лодку отца по выходным. Он сказал, что видел, как ты поднималась на борт яхты Сэма в субботу днем. Он также рассказал, что видел, как ты сходила с нее в воскресенье вечером.

Лекси принялась жевать нижнюю губу.

— Знаю, что все выглядит довольно плохо…

— Плохо? — недоверчиво переспросила Эви. — Ты понимаешь, что будет, если слух распространится по больнице? Ты ставишь все под угрозу: свою помолвку, работу в больнице, не говоря уже о репутации Сэма. Ты это понимаешь?

— А что насчет тебя? — Лекси перешла в наступление. — Все только и твердят о том, что ты поздно вечером заходила в квартиру Финна. Хочешь рассказать мне, во сколько ты ушла, или это не мое дело?

Губы Эви сжались в тонкую линию.

— По крайней мере, я не собираюсь замуж за другого мужчину в следующем месяце. Ты не можешь иметь сразу все, Лекси. Тебе придется сделать выбор. И Мэтью этого не заслужил.

— Я знаю, знаю, но я так растеряна, — произнесла Лекси, борясь со слезами. — Я даже не могу до него дозвониться. Что я должна сделать? Послать ему сообщение или письмо о том, что я влюблена в другого?

Плечи Эви поникли, и она вздохнула:

— Боже, я не думала, что все настолько плохо. Ты действительно любишь его… Сэма?

Лекси грустно кивнула.

— А что чувствует Сэм? — спросила Эви. — Он любит тебя?

— Нет… — Подбородок Лекси начал подрагивать. — Он никогда не любил меня.

Эви еще раз вздохнула и потянулась к сестре, чтобы крепко ее обнять.

— Тогда ты нажила себе чертовски серьезную проблему, дорогая.

— Будто я не знаю, — сказала Лекси и расплакалась.

Прошла еще неделя, прежде чем Лекси набралась смелости сообщить Мэтью о разрыве их помолвки. Это было худшим чувством в мире — разбить чье-то сердце, не только Мэтью, но еще и его сестер и мамы.

После разговора Лекси стояла у прелестного семейного дома Брентвудов, о котором привыкла думать как о родном. Теперь она знала, что больше сюда не вернется.

Ей стало бы легче, если бы Мэтью пришел в ярость и разозлился, обвинил ее в предательстве, но вместо этого он просто погрузился в печаль, совершенно неописуемую печаль. В его серо-голубых глазах читалась боль. Мэтью не кричал. Не оскорблял Лекси. Он даже не отозвал свое предложение увеличить сумму пожертвований, которые она собрала для отделения трансплантологии. Он не нарушал обещаний, и это заставляло ее чувствовать себя отвратительно из-за того, что нарушила свое, хотя в глубине души она знала, что поступила правильно.

Как только отец Лекси узнал обо всем, он приказал ей собрать вещи и покинуть дом. Ричард ругался, орал, разглагольствовал, стучал кулаком по столу, чем напомнил Лекси ребенка, у которого случилась истерика, потому что все вышло не так, как он хотел. Не в силах больше это выносить, она прихватила с собой несколько вещей и отправилась домой к Сэму.

Лекси позвонила в дверь, но ответа не последовало. На нее напало тошнотворное чувство дежавю. Ведь он не мог уехать, не сказав ей? Она пыталась убедить себя, что, конечно, не мог. Сэм работал в больнице, у него был двухгодичный контракт с возможностью продления до пяти лет. Скорее всего, он был на вызове.

Но в больнице его тоже не оказалось, о чем сообщила секретарша Сьюзен.

— У него была операция по пересадке этим утром, — сказала она. — После он принял пациентов и совершил обход. Скорее всего, он на пристани. Возможно, решил немного поплавать, думаю, должен вот-вот вернуться.

— Спасибо, Сьюзен. — Лекси повернулась, чтобы уйти.

— Ах да, Лекси, — остановила ее секретарша.

— Да? — Она повернулась возле двери.

— Сожалею о твоей помолвке. Я услышала от кого-то из персонала.

— Спасибо. Думаю, это к лучшему.