казнить)

— испанскоеорудие казни через удушение. Первоначально гаррота представляла собой петлю с палкой, при

помощи которой палач умертвлял жертву. С течением времени она трансформировалась в

металлический обруч, приводившийся в движение винтом с рычагом сзади. Перед казнью осуждённый

привязывался к стулу либо столбу; на голову ему надевался мешок. После исполнения приговора мешок

снимали, чтобы зрители могли видеть лицо жертвы.

- Нам и без этого есть что обсудить. Так, что ты делал в Честере?

Хороший вопрос. Сам понятия не имею. Думаю, определенное количество Темных

собранных вместе взывает к моей крови. Я даже не знаю, почему я бываю в половине мест,

где я бываю. Иногда я даже не помню, как туда попадаю. Я просто осознаю, что я где-то, без

понятия о том, где, и как туда попал.

- Я захотел пива. А в Дублине не такой уж и большой выбор теперь.

- Да уж, - соглашается она. - Это касается не только пива, но и всего остального. На чьей

ты стороне? - спрашивает она в лоб. - Людей или фейри?

Хороший вопрос. Но у меня нет такого же хорошего ответа.

Я не могу ей сказать, что мне без разницы. Я презираю всех. Почти всех. Кроме этой

четырнадцатилетней рыжей с острым умом.

- Если тебя интересует, девушка, прикрою ли я тебя, то да.

Она прищуривается, смотря на меня. Мы стоим в круге света за Честером. Небо так

затянуто тучами, что это выглядит, как сумерки в три часа дня. Я вдруг представляю, как мы

выглядим со стороны: стройная девушка с утонченными чертами лица в длинном кожаном

пальто, уперев руки в бока, уставилась на Горца-превращающегося-в-Принца-Темных.

Печальная картина. Мне бы следовало сейчас быть симпатичным двадцатидвухлетним

студентом с убийственной улыбкой и прекрасными перспективами на будущее. Мы бы

разработали план и защищали добро бок о бок. Та версия меня не упустила бы её. Нужно

убедиться, что никто не сделает с ней то, что нашептывает мне внутренний голос, то, что

сделает с ней первый встречный Темный, который поймает её без меча. То, что какая-то

часть меня тоже хочет с ней сделать. Ярость наполняет меня. На них. На себя. На все.

- Ты ведь никогда не выпустишь этот меч из рук, правда?

Она отступает назад, закрывая руками уши.

- Чувак, я все прекрасно слышу. Не надо так орать.

Я и понятия не имел, что кричу. Но многие вещи я теперь воспринимаю по-другому, не

так как раньше.

- Прости. Я просто спрашиваю, ты действительно понимаешь, что с тобой будет, если

кто-нибудь из Темных поймает тебя? На самом деле понимаешь?

- Этого никогда не произойдет, - самодовольно говорит она.

- С таким отношением это непременно случится. Испытывать страх естественно. Страх -

это хорошо. Он заставляет тебя быть начеку.

- Серьезно? А я думаю, что это пустая трата времени. Готова поспорить, что ты ничего

не боишься, - восхищенно отвечает она.

Мне страшно каждый раз, как я смотрюсь в зеркало.

- Конечно, боюсь. Того, что ты станешь невнимательной и допустишь ошибку, и тогда

один из них схватит тебя. И уничтожит.

Она наклоняет голову и, прищурившись, смотрит на меня. Осталось не так уж много

людей, которые смотрят мне прямо в лицо. По крайней мере, долго.

- Может, ты еще не стал Темным Принцем до конца. Возможно, у нас получится прийти

к соглашению.

- Что ты задумала?

- Я хочу закрыть Честер. Сжечь его. Уничтожить.

- Зачем?

Она бросает на меня взгляд, полный презрения и недоумения.

- Ты же сам все видел! Они - гребаные монстры! Они ненавидят людей. Они используют

их, едят и убивают. А Риодан и его люди позволяют им!

- Допустим, мы закроем это место, допустим, сожжем его дотла. Они же просто

переберутся на новое.

- Не переберутся, - настаивает она. - Они вытащат головы из своих задниц. Обдумают

все хорошенько и поймут, что мы спасли их!

Море эмоций, приторно сладких как похоронные лилии, наполняет меня, во рту

появляется этот знакомый и одновременно отвратительный привкус. Когда нужно, она

может быть жесткой, умной, способной на все, хладнокровной убийцей.

И она так чертовски наивна.

- Они в Честере, потому что хотят быть в Честере. Не обманывайся на этот счет,

девушка.

- Нифига.

- Как раз дофига.

- Они запутались!

- Они прекрасно понимают, что делают.

- Я думала, ты другой, но это не так! Ты такой же, как Риодан! Такой же, как все. Готов

списать их со счетов. Ты не понимаешь, что некоторых просто нужно спасать.

- А ты не понимаешь, что большинство из них уже поздно спасать.

- Никогда не поздно спасать. Никогда! Не поздно!

- Дэни, - я произношу ее имя нежно, наслаждаясь болью, которую она заставляет меня

чувствовать.

Я разворачиваюсь и ухожу. Меня здесь ничего не держит.

- Так вот значит как? - она кричит мне вслед.

- Ты не хочешь помогать мне в борьбе? Фу! Овцы! Все вы большие жирные долбаные

овцы, качающие своими большими жирными долбаными овечьими задницами!

Она слишком молода. Слишком невинна.

Слишком человек. Для того, кем я становлюсь.

Перевод: RiaRomanova, azlesha, Kvitka_88, masik_on_net.

Глава 5

Наш дом очень-очень-очень хороший!

- Голодна? - спросил Танцор, когда я ввалилась в комнату, бросив рюкзак и MакНимб на

диван.

- Умираю с голода.

- Отлично. Я сегодня ходил по магазинам.

Мы с Танцором любим "шоппинг", иначе говоря, грабить. Когда я была ребенком, то

мечтала, чтобы меня забыли в магазине после закрытия, а вокруг ни души, и значит, я могу

взять все, что захочу.

Мир сейчас такой. Если вы достаточно крепки, чтобы рассекать по улицам, и вам хватает

смелости, чтобы заходить в темные магазины, тогда все, что вы можете вынести, становится

вашим. Первое, что я сделала, когда стены рухнули, это вломилась в магазин спорттоваров и

доверху набила мешок кедами. Они быстро у меня улетают.

- Есть кое-какие консервированные фрукты, - сказал он.

- Чувак!

Становится все труднее их найти. На полках куча всякой гадости.

- Персики? - с надеждой спрашиваю я.

- Эти странные маленькие апельсины.

- Мандарины.

Не самое мое любимое, но лучше чем ничего.

- Еще нашел несколько топпингов для мороженого.

Рот у меня мгновенно наполнился слюной.

Больше всего я скучаю по молоку и тому, что из него можно сделать. Не так давно, в

одном из западных округов, кто-то умудрился спасти от Теней трех молочных коров, но

затем пришли другие и попытались их отобрать. В итоге они перестреляли друг друга. И

коров. Я так и не смогла понять, зачем было убивать коров. Все это молоко, и масло, и

мороженое навсегда исчезли с лица земли, какая МУУка. Я засмеялась над собственной

шуткой. А затем увидела стол, заставленный едой, и это развеселило меня еще больше.

- Ты ждешь целую армию?

- Из одного человека. Я знаю твои аппетиты.

И он очарован этим. Иногда он просто садится и наблюдает за мной. Раньше меня это

сильно напрягало, но сейчас я отношусь к этому гораздо спокойнее.

Я опустошила стол, а затем мы плюхнулись на диван и смотрели фильмы. У Танцора

есть источник электропитания, с самым тихим из всех виденных мной генератором. Он

умный. Смог пережить падение стен без супер-силы, без семьи и без друзей. Ему семнадцать

и он один в целом мире. Ну, технически у него есть семья, где-то в Австралии. Но из-за

кусочков мира Фейри, разрывающих наше пространство, самолеты не летают, и никто не

рискует плавать по морю, поэтому вполне может быть, что они мертвы.

Скорее всего, так и есть.

Почти половину мира постигла эта участь. Я знаю, он думает, что они мертвы. Мы не

говорим об этом. Но это понятно по его молчанию.

Танцор был в Дублине, рассматривая факультет физики Тринити-колледжа как

возможное место для продолжения обучения, когда стены рухнули, отрезав его ото всех.

Пройдя домашнее обучение с многочисленными репетиторами и будучи гораздо умнее

других, он окончил колледж шесть месяцев назад, свободно говорит на четырех языках, а

читает на семи-восьми. Его родные - филантропы, из потомственной финансовой

аристократии. Отец является или являлся кем-то вроде посла, мама - врач и занималась тем,

что организовывала бесплатную медицинскую помощь странам третьего мира. Его детство

прошло в разъездах по всему миру. Мне тяжело представить семью такого класса. И сложно

поверить, что он смог так хорошо адаптироваться. Он изумляет меня.

Иногда я наблюдаю за ним, когда он не смотрит на меня. Но сейчас он меня поймал.

- Думаешь о том, насколько я горяч, Мега? - поддразнивает он.

Я закатила глаза. Между нами нет ничего такого. Мы просто тусуемся вместе.

- Кстати, о горячем...

Я закатываю глаза еще больше, потому что если он, в конце-концов, собирается сказать,

что я стала гораздо привлекательнее после того, как Серая Женщина вернула мне чуть

больше того, чем забрала, я просто свалю отсюда. До сих пор он был настолько клёвым, что

никогда этого не упоминал. Хотелось бы, чтобы так все и оставалось.

Танцор... Танцор. Он моя зона комфорта. Никакого давления. Мы с ним всего лишь два

ребенка в этом чокнутом мире.

-... попробуй горячую воду. Мега, ты грязная. У меня опять заработал душ. Иди,

воспользуйся.

- Всего лишь немного крови...

- Ведро крови. Может два.

-...и несколько синяков.

- Ты выглядишь, словно попала под грузовик. И еще ты воняешь.

- Это не я, - возмущаюсь я. - Я бы почувствовала. У меня же супер-обоняние.

Он бросает на меня тяжелый взгляд.

- Мега, мне кажется, у тебя в волосах кишки.

Я в ужасе потянулась к волосам. Думала, что убрала их все по пути сюда. Запустив руки

в кудри, я вытянула длинный скользкий кусок.

Я пялюсь на него с отвращением, думая о том, что нужно или обрезать волосы, или все

время носить бейсболку, затем перевожу взгляд на Танцора и вижу, что он смотрит на меня

так, будто сейчас его вырвет, и мы одновременно начинаем смеяться.

Мы смеялись, пока не стали задыхаться, а затем, держась за бока, лежали на полу.

Кишки в моих волосах. В каком мире я живу? Хотя я всегда была другой и видела вещи,

которые другие люди не видели, никогда не думала, что буду сидеть на диване в

виртуальном бомбоубежище под землей, со скрытыми камерами, люками, мини-ловушками

вокруг, зависать с семнадцатилетним (горячим!) гением, который делает все, чтобы

убедиться, что я ем не только протеиновые и шоколадные батончики (он говорит что мои

кости не получают достаточного количества витаминов и минералов), и который знает, как

сделать так, чтобы душ заработал в Дублине ППС.

А еще он играет в шахматы.

Он ставит на паузу фильм, когда я собираюсь в душ. На ходу хватаю сменную одежду.

Это дом Танцора, а не мой. Но он хранит вещи и для меня, на тот случай, если я

заявлюсь. Как и у меня, у него есть много других убежищ. В этом городе, чтобы выжить,

нужно постоянно перемещаться и запоминать, где и что ты оставил, уходя, чтобы знать, не

проник ли кто-нибудь туда, пока тебя не было. Это беспощадный мир. Люди убивают друг

друга ради молока.

Горячей воды хватило на четыре минуты. Я вымыла волосы, обернула их полотенцем и

стала рассматривать свое лицо в запотевшем зеркале.

Я один сплошной синяк. Мне известна последовательность: черные переходят в

фиолетовые, фиолетовые в зеленые, затем приобретают желтоватый цвет. Я стараюсь

игнорировать синяки. Я смотрю на свое отражение в зеркале и не отвожу взгляд. В тот день,

когда вы отведете взгляд, вы перестанете быть собой. Я никогда не потеряю себя. Ты то, что

ты есть. Смирись или изменись.

Сбрасываю полотенце, пальцами расчесываю волосы, натягиваю джинсы с футболкой и

подумываю о том, чтобы обуть военные ботинки. Танцор выбрал их для меня. Сказал, что

подошвы не так сильно будут стираться. Я решила дать им шанс.

Возвращаясь к дивану, я хватаю другую чашку с маленькими дольками апельсина,

открываю банку с крем-зефиром и намазываю его на них, затем покрываю все это толстым

слоем шоколада.

Танцор и я приступаем к делу. Он опять включает фильм, пока я достаю игровую доску.

Он часами обыгрывал меня в Go Bang2, когда я была здесь в прошлый раз, но чует мое

сердце, сегодня мне повезет. И я даже великодушно уступаю, когда мне выпадает право

ходить первой.

2 Go Bang – игра чем-то напоминает русские крестики-нолики. Побеждает тот, кто первым ставит подряд пять

камней.

Я делаю то, что не делала долгое время - позволяю себе расслабиться. Я пьяна от

фруктов и крем-зефира, и ощущения победы в Go Bang. Я не спала всю прошлую ночь, да и

день был длинным и насыщенным.

Кроме того, Танцор расставил ловушки вокруг своего дома, почти такие же хорошие, как

и мои.

Оттолкнув рюкзак в сторону, я укладываюсь спать на диване, подложив кулак под щеку,

и держа меч в руке.

Не знаю что, но что-то меня будит, приподняв голову и разлепив глаза, я осматриваюсь.

Большие, угрожающего вида мужчины окружают меня.

Я моргаю, пытаясь навести резкость. Это не так-то просто, учитывая, что за время сна

мои глаза еще больше опухли.

Смутно осознаю, что нахожусь под прицелом пулеметов.

Резко вскакиваю и пытаюсь переключиться в режим стоп-кадра, но чья-то рука швыряет

меня обратно на диван с такой силой, что деревянный каркас под моими лопатками трещит.

Я устремляюсь вперед, но меня снова швыряют назад.

Один из мужчин засмеялся.

- Малявка не знает, когда нужно остановиться.

- Она научится.

- Бьюсь об заклад, так и будет.

- Если он позволит ей жить.

- Он, мать твою, не позволит. Только не после того, что она сделала.

- Дэни, Дэни, Дэни.

Я вздрогнула. Я никогда не слышала, чтобы кто-нибудь произносил мое имя настолько

нежно. Мурашки пробежали по всему телу.

Он возвышается надо мной, скрестив руки на груди, предплечья покрытые шрамами

кажутся темными на фоне закатанных рукавов белоснежной рубашки.

На запястьях поблескивают странные массивные серебряные браслеты3. Лицо как всегда

в тени.

- Ты же не думала, что тебе это сойдет с рук, - говорит Риодан.

Перевод: knyaginyaolga92, azlesha.

Глава 6

Я вырвусь на свободу

- Боль - забавная вещь, - говорит Риодан.

А я молчу. Из последних сил держусь на ногах, несмотря на сковывающие меня цепи. Я

где-то в Честере, в комнате с каменными стенами. Ступнями ощущаю вибрацию басов

вдалеке. Если бы не моя супер-чувствительность, я бы и не заметила их. Вибрация совсем

слабая, следовательно, я глубоко под клубом, может, в самом основании здания. А это

значит, что вчера при взрыве нижние уровни пострадали не так сильно, как я надеялась.

Они приволокли меня сюда с мешком на голове. Где бы я ни была, они не хотят, чтобы я

нашла отсюда выход. Вывод: они планируют оставить меня в живых. Какой смысл одевать

мешок на голову тому, кто больше ничего не сможет увидеть. Одна тусклая лампочка слабо

освещает комнату, и она у него за спиной. Света хватает лишь на то, чтобы разглядеть, что

он стоит в нескольких шагах от меня.

3

- Некоторых людей боль ломает, - говорит он. - Они впадают в депрессию, апатию и так

и не восстанавливаются. Они всё ждут кого-нибудь, кто придет и спасет их.

Он передвигается этим струящимся способом, не стоп-кадром, но и далеко не обычно.

Размытые очертания и дуновение воздуха – и он передо мной.

- Но некоторых страдания не поглощают. Вместо этого они впадают в ярость. Крушат

все на своем пути, включая и сам источник страданий. Как бы там ни было, они приносят

немало вреда.

Прячу глаза, чтобы он не увидел огня в них.

- Чувак. Скукотища. Даже если бы я знала, что такое страдания, мне бы было наплевать.

Но я не знаю.

Он убирает волосы с моего лица и берет его в ладони, поглаживая. Я с трудом

сдерживаю дрожь. Он приподнимает мой подбородок. И я МЕГАослепительно улыбаюсь

ему.

Мы скрещиваем взгляды. Я не отведу глаза первой.

- Так тебе не было больно, когда мама запирала тебя в клетке, как собаку, на несколько

дней, пока сама развлекалась с одним из своих бесчисленных дружков.

- У тебя больное воображение.

Он схватил меня за волосы, чтобы я не могла отвернуться, будто, мать его, я это

планировала. А когда он достал из моего кармана Сникерс, у меня аж слюнки потекли.

Потасовка с Рио и его людьми у Танцора отняла у меня все силы. Чтобы не повиснуть на

цепях, которыми я прикована к стене, воображаю, будто моя спина - черенок метлы.

Притворяться я умею.

Он зубами открывает батончик. От запаха шоколада сводит желудок.

- Сколько раз, свернувшись калачиком в той клетке, с ошейником на шее ты думала о

том, что в этот раз она может и не вспомнить о тебе. Думала о том, что же все-таки станет

причиной твоей смерти: голод или жажда. Ведь бывало, что она оставляла тебя дней на пять.

Без воды и еды. Ты спала на собственных...

- Ты заткнешься прямо сейчас.

- Когда тебе было восемь, она умерла, пока ты была заперта. Ровена нашла тебя через

неделю.

Это правда. Я просто молчу. Нечего тут говорить. В той клетке все было очень просто.

Все, что имело значение: свободен ты или нет. Если свободен, беспокоиться не о чем. Если

нет, ты из кожи вон вылезешь, но вырвешься на свободу.

- Иногда ее дружки забавлялись с тобой.

Ничего подобного. Никогда. Я девственница и отношусь к этому серьёзно. Когда я

лишусь девственности, это будет грандиозно, и я буду к этому готова. Я собираюсь

компенсировать свои ужасные детские воспоминания другими, офигенно фантастическими.

Вот почему я хотела, когда стану постарше, чтобы это был В'лейн или, может, Бэрронс. Кто-

нибудь необыкновенный. Кто-нибудь, кто сможет сделать эту ночь по-настоящему

незабываемой.

- Мы тут типа философствуем, Риодан? Если да, вот тебе моя философия. Пошел ты.

Прошлое - это прошлое.

- Это травмировало тебя.

- Все забыто. И ничего не значит.

- Ты не сможешь убежать от этого.

- Да я бегаю быстрее ветра.

- Отрицая проблемы, ты никогда не решишь их. Ты тратишь впустую жизненные силы и

даже не понимаешь, куда они уходят. Это сделает тебя уязвимой в ответственный момент,

когда нужно будет быть сильной.

- До меня дошло. Ты собираешься заболтать меня до смерти. Убей меня. Просто сделай

это. Только побыстрее. Возьми бензопилу. Или гранату.

Он коснулся моей щеки.

- Дэни.

- Это что, жалость, Риодан? Она мне не нужна. А я-то думала, ты выше этого.

Он пальцем проводит по моим губам и смотрит как-то непонятно. Я встряхиваю

головой, скидывая его руку.

- Думаешь, можешь приковать меня к стене, а потом стоять здесь и рассуждать о том,

что же со мной не так? О том, что я стала такой, потому что в детстве плохие люди обижали

меня? Чувак, мне плевать, почему я стала такой. Мне нравится, какой я стала.

- Ровена вынудила тебя убить человека, когда тебе было девять.

Откуда, мать его, он об этом знает? Она превратила это в игру. Сказала, что хочет

посмотреть, смогу ли я пронестись мимо и добавить молока к хлопьям Мэгги так, чтобы она

этого не заметила. Конечно, я смогла. Мэгги умерла, прямо за завтраком. Ро сказала, что это

совпадение, что она была старой, и у нее случился сердечный приступ. Когда мне было

одиннадцать, я узнала правду. Ро ненавидела Мэгги, потому что та подбивала ши-видящих

выбрать новую Грандмистрисс. Я нашла дневники старой ведьмы. Она записывала все, что

делала, будто думала, что сможет так увековечить себя, и что однажды люди захотят

почитать ее мемуары. Сейчас все ее дневники у меня, в надежном месте. В тот день я

отравила Мэгги "молоком", подлитым в ее тарелку. Я много делала такого, чего даже не

понимала.

- Главное слово тут: вынудила. Я давно переступила через это.

- Забавно, твоя манера изъясняться изменилась, детка. Взрослеешь прямо на глазах.

- Чувак, - добавляю я.

- А тебя тяжело будет сломать.

- Позволь тебя просветить: это вообще невозможно.

Он снимает обертку Сникерса и предлагает мне откусить.

Я отворачиваюсь. Не собираюсь есть как привязанное животное.

- Когда мы найдем твоего дружка, ты передумаешь.

Спазм, сковывающий внутренности ослаб, я расслабилась и, чтобы не повиснуть на

цепях, сомкнула колени. Он сказал "когда", а это значит, что они его еще не нашли. Я зря

боялась. Наверное, Танцор ушел, пока я спала. Он отсутствует подолгу и возвращается,

когда захочет. Я не всегда могу найти его, когда он нужен. Иногда мы не видимся по

нескольку дней. Здорово знать, что он где-то в безопасности. Они не нашли его. Они нашли

только меня. А с этим я смогу справиться.

Я на этом собаку съела. А Танцор... Ну, до падения стен у него была беззаботная жизнь.

Не хотела бы, чтобы ему пришлось столкнуться с этими людьми.

- Он не мой дружок.

- До каких пор ты собираешься вынуждать меня держать тебя здесь, Дэни?

- До тех пор, пока ты не поймешь, что тебе это не выгодно.

Он улыбается и, развернувшись, уходит. У двери он останавливается, кладет руку на

выключатель, будто давая мне шанс. Будто все, что от меня требуется, это бросить на него

взгляд, умоляющий не оставлять меня в темноте.

Руками, прикованными к стене, я показываю ему средние пальцы.

Он оставляет меня без меча в темноте.

Я не переживаю.

Я знаю Риодана. Если кто-то и убьет меня, то это будет он сам. А значит это место

надежно защищено и от фейри, и от Теней, иначе он не оставил бы меня здесь.

Я голодная и уставшая. Закрыв глаза, начинаю старую игру, знакомую с детства.

Представляю, будто в желудке у меня огромная легкая губка, она наполняет желудок,

впитывая кислоту, бурлящую от нестерпимого голода. Представляю себя, распластавшейся

на пушистой, мягкой кровати, в абсолютно безопасном месте, где никто не сможет мне

навредить.

Повиснув на кандалах, я засыпаю.

- О чем ты вообще думала, Дэни? - спрашивает Мак.

Я приоткрываю глаза и издаю стон. ТО здесь, прямо напротив меня.

Быстро осматриваюсь. Нигде не видно ее копья, но я знаю, оно где-то на ней. Она без

него и шага не ступает.

- Это не честно, - отвечаю я. - Ты не можешь убить меня, пока я связана. Чувиxа, ты

должна дать мне шанс сразиться. Развяжи меня.

Я не собираюсь с ней драться. Я собираюсь сбежать. Я могу бегать от неё до конца дней.

- Не понимаю, Дэни, - говорит она. - Ты должна была знать, что, убивая тех фейри на

глазах у тысяч свидетелей, ты бросаешь вызов любому мало-мальски влиятельному фейри

или человеку в этом городе, а прежде всего Риодану и его людям. Ты что, хотела стать самой

разыскиваемой персоной в Дублине?

- Прямо как ты недавно, но ты все же выжила.

- На моей стороне был Бэрронс. А ты свою потенциальную версию Бэрронса настроила

против себя.

Прикидываюсь валенком:

- Кристиана МакКелтара? Он не настроен против меня.

- Риодана.

- Риодан не Бэрронс и никогда им не будет!

- Согласна. Но он мог бы прикрывать тебя, если бы ты позволила. А вместо этого, ты не

просто открыто противостояла ему, но и вынудила его наказать тебя. Бросила ему вызов на

глазах у всего города. Дэни, Дэни.

- На чьей ты, мать твою, стороне? И почему не пытаешься меня убить?

- Зачем мне это? Весь город выстроился в очередь, чтобы сделать это. Дэни, Дэни!

- Сначала им придется меня поймать. И почему ты бесконечно повторяешь мое имя?

- Очнись. Тебя уже поймали, - говорит ТО. - Я знаю, что ты не глупая. Что же ты

делаешь? Дэни! Дэни!

- То же, что и ты всегда - не сдаюсь. Не отступаю назад. И пусть у меня нет всех ответов,

и я не знаю, как выпутаюсь на этот раз, но я все равно сделаю это.

Я все еще опасаюсь, что она вонзит в меня копье. Но ТО улыбается и говорит:

- Продолжай так думать.

- Дэни, просыпайся!

Лицо жжет, как от пощечины. Я открываю глаза. А я-то думала, что они уже открыты.

Напротив меня стоит Джо. Щека горит. Потереть бы, да вот только я скована.

- Куда ТО делась? - недоуменно спрашиваю я.

- Что? - удивляется Джо.

Я облизываю губы, вернее пытаюсь. Во рту так пересохло, что это не помогает. Нижняя

губа треснула и покрылась коркой запеченной крови. Голова раскалывается. Я видно сильно

ударилась, когда отрубилась, или кто-то врезал мне по голове в потасовке с чуваками

Риодана.

- Извини, что ударила тебя, но я боялась, что ты... О, Дэни! Что он с тобой сделал? Он

ударил тебя! А потом еще и я!

Она вот-вот заплачет. Джо нежно касается моего лица, и я вздрагиваю.

- Отвали!

- Я убью его, - мягко шепчет она, чем немало удивляет меня. Как будто она стала такой

же кровожадной, как я.

Я пытаюсь понять, приснилась мне ТО или Джо, или они обе. Иногда мои сны очень

странные. Можно подумать, ТО захотела бы давать мне советы. Я должна была понять, что

это сон, хотя бы потому, что она не пыталась меня убить.

- Я налетела на него, - говорю я. - Как при столкновении. Дважды. Вот почему у меня

такое побитое лицо.

В основном поэтому.

- Ты выгораживаешь Риодана? Посмотри, что он с тобой сделал! Дэни, он промыл тебе

мозги? У тебя Стокгольмский синдром?

- Причем тут, мать его, Стокгольм? Разве это не город в Швеции?

Она подходит ко мне вплотную и обвивает руками. Это реально стремно, учитывая, что

мои руки прикованы над головой, а ноги - к полу. Она, типа, обнимает меня, а я не могу даже

оттолкнут ее, потому что застряла.

- Чувиxа! - я дергаюсь, пытаясь отцепиться от нее. Она буквально прилепилась ко мне. -

Ты че творишь?

Когда Джо отстраняется, я вижу, что она плачет. Видно, я совсем плохо выгляжу.

- Зачем ты это сделала? - она всхлипывает и вытирает нос тыльной стороной ладони. -

Мы всё рассуждали об этом, но так и не смогли понять. Нельзя же просто взять и начать

размахивать красной тряпкой прямо перед быком. Но ты пришла сюда вразвалочку и

швырнула ее быку прямо в лицо, а после этого еще и решила оседлать его. И о чём ты только

думала, Дэни?

Я вздыхаю. Люди задают тупые вопросы. Иногда ты ни о чем не думаешь. Просто

действуешь. Некоторые моменты слишком бесценны, чтобы их упустить.

Но за все приходится платить. И я всегда это понимала.

С подозрением разглядываю Джо. Ее не должно здесь быть. В утробе Честера.

- Ты не настоящая, - говорю я.

Она ощупала мой лоб.

- Тебя лихорадит.

Я знаю. Я вся взмокла и закоченела. Меня всегда лихорадит, когда я так сильно голодна.

Еще одна долбаная слабость. Столько МЕГАсилы. И столько изъянов. Никто не должен о

них узнать.

- Простыла, наверное, - отвечаю я.

У меня еда распихана по всем карманам, но с руками, прикованными над головой, мне

не съесть ни кусочка.

- Возьми у меня в кармане протеиновый батончик и покорми меня.

Если все это по-настоящему, я снова окрепну, и температура спадет. Если это мне

мерещится, то, по крайней мере, мне померещится вкус еды. Терять-то нечего.

- Случайно не видела ключ от кандалов, брошенный где-нибудь без присмотра? - безо

всякой надежды спрашиваю я. Риодан не из рассеянных.

После четырех съеденных батончиков я понимаю, что не брежу. В голове все еще

трещит, но начинает проясняться. ТО была нереальной.

В отличие от Джо.

Она рассказала, что ходят слухи, будто я сама перебила целую кучу фейри в Честере, а

затем продефилировала на выход под ручку с Темным Принцем. Марджори настаивала, что

принц меня убил, и убедила многих ши-овец списать меня со счетов. Приняв эстафету у

Ровены, тут же принялась марать мое честное имя.

У Кэт же другой взгляд на вещи. Она проводит кое-какое расследование, прежде чем

принимать решение. Согласно свидетелям, "принц", который вел меня под ручку, был без

ожерелья, которые носят все Темные Принцы. Ожерелья сияют как радиоактивные, и

кажутся их неотъемлемой частью, такой же неотделимой, как крылья и татуировки. Вот и

все, что Кэт нужно было знать: раз принц был без ожерелья, значит, это Кристиан вывел

меня из клуба.

Не знаю, как она пришла к следующему заключению, но я рада, что она это сделала. Она

послала группу девушек в Честер разыскивать меня, предполагая, что Риодан пойдет по

моему следу и выловит меня.

Удивительно, как оперативно она действует. Возможно, Кэт и справится с ши-

видящими.

- Как она поняла, что я пропала, так быстро?

- Ты три дня не появлялась.

Я в шоке. Я уже три дня тут прикована? Не удивительно, что я истощена.

- Как, твою мать, ты нашла меня? Я думала, что, типа, погребена под Честером.

- Так и есть. Я видела, как Риодан выходит из лифта, спрятанного в стене клуба, в стиле

ретро. Дверь была приоткрыта, и я проскользнула в неё, пока никто не видел.

Закрыв глаза, я вздыхаю.

В этой фразе три ошибки:

1) Риодана не увидишь, если он этого не захочет;

2) В этом месте двери не оставляют приоткрытыми;

3) Никто не проскальзывает в них незамеченным.

Риодан позволил Джо увидеть себя, выходящим из лифта. Без вариантов.

Это означает, что он не смог найти моего "дружка" за последние три дня. Зато нашел

кое-кого другого, чтобы использовать против меня.

Так и вижу Джо, прикованной и избитой.

Риодану даже из клуба выходить не пришлось. Он просто отсиживался, выжидая, когда

кто-нибудь явится, разыскивая меня.

Я открываю глаза.

- Убирайся отсюда, Джо. Немедленно.

- Никто никуда не идет, - отвечает Риодан, выступая из тени.

Перевод: azlesha, RiaRomanova

Глава 7

Я распадаюсь на части

Меня на удивление легко сломать, если знать на какие кнопки следует нажимать.

Если вы читали комиксы, то знаете, что главная слабость супергероев - люди, которых

они защищают.

И Джо одна из них. Вообще-то, чтобы заставить меня плясать под их дудку, они могут

приковать со мной рядом любую из ши-овец. За исключением, разве что, Марджори.

Хотя, наверное, это сработало бы и с ней тоже.

Хуже всего – понимать, что я могу выдержать больше, чем кто-либо другой. Прямо как

тот дурацкий кролик из рекламы дюрасел, я все бегу и пинаюсь. И толкаюсь. И живу.

Другие люди так не могут. Они так легко умирают.

Кроме того, я не боюсь смерти. Я воспринимаю её, как еще одно приключение.

Я пытаюсь убедить Риодана не приковывать Джо.

Но он не слушает меня.

Джо бросается на него, когда он хватает её. Она кричит, вопит и бьет его ногами. Я даже

впечатлена тем, как упорно она борется.

Джо пришлось наблюдать, как Дублин рушится на Хэллоуин, увидеть как наша подруга

Барб, под воздействием Синсар Дабх, превращается в остервеневшее орудие массового

убийства, да еще и жить в мире, где нужно проверять обувь, перед тем как ее надеть, чтобы

удостоверится, что Тень не слопает тебя быстрее, чем ты произнесешь "Вот, дерьмо".

Думаю, из-за этого всего в ее голове сейчас полная неразбериха.

Раньше она была похожа на Кэт, всегда уравновешенная и осторожная в своих

решениях, никогда никому не сказала плохого слова.

- Я убью тебя, ублюдок, тебе это не сойдет с рук! - кричит она. - Отпусти меня! Убери

свои руки, сукин сын!

Риодан приковывает ее около меня. Она сопротивляется изо всех сил, и похожа на

бабочку, которая бьется о стекло, пытаясь вылететь наружу. Это бесполезно, знаете ли.

Я бросаю на нее многозначительный взгляд.

- Есть еще гениальные идеи, Джо? В следующий раз притащи с собой парочку

младенцев, чтобы он и их помучил.

Она с бешенством дергает свои цепи. Мы прикованы к каменной стене.

- Удачи.

Если я не смогла их разорвать со своей суперсилой, ее шансы не больше, чем у снежка в

аду. Думаю, он наложил заклинание на металл. Я думаю, он все здесь заколдовал. Мне

интересно, где он научился своим заклинаниям, чтобы и я могла записаться туда на

ускоренные курсы. Если я здесь уже три дня, то по идее должна быть грязнее, чем была. Как

он продержал меня без сознания три дня? Ввел в какой-то анабиоз? Я ведь должна была

ходить в туалет.

- Я пыталась помочь,- произносит она.

- Лучше бы ты ударила меня бейсбольной битой по голове. И тем самым избавила от

мучений, - я бы могла тут продержаться целую вечность, пока она не пришла и не

преподнесла себя на блюдечке с голубой каемочкой в качестве оружия Риодану.

Риодан стоит напротив, расставив ноги, с руками, скрещенными на груди. Чувак

здоровенный. Интересно, а Джо знает, что у него есть клыки. И интересно, кто он такой. А

еще интересно, почему она смотрит на него так. Она ненавидит его.

Все эти "интересно" сейчас даром не нужны, и я перехожу к делу. Откладывание - это

номер три в моем списке Глупостей. Ты все еще там, где не хочешь быть, делаешь то, что не

хочешь делать, с той лишь разницей, что ты попусту теряешь время, которое можно

потратить на что-то офигенно клевое. Что еще хуже, ты в напряжении и паршивом

настроении все это время, а могла избежать этого. Если ты знаешь, что есть что-то

неизбежное, просто сделай это, и делу конец. Двигайся дальше.

Жизнь коротка.

Если он будет пытать Джо, я сдамся.

Я знаю это.

Он знает это.

Значит, мучить ее - пустая трата времени. Его. Моего. Её.

- Что ты хочешь от меня, Риодан?- спрашиваю я.

- Время принять решение, Дэни.

-Ты глухой? Я спросила, что ты хочешь от меня?

- Пришло время возместить убытки.

- Хватит тянуть кота за яйца. Почему ты все еще ходишь вокруг да около?

- Я живу уже очень долго, детка, но никогда не слышал, чтобы кто-нибудь искажал

английский так, как делаешь это ты.

- Насколько долго? - спросила Джо.

Я делаю большой драматичный зевок.

- Все еще ходишь вокруг да около. Я так могу и в дерево превратиться.

Я растопыриваю пальцы и трясу руками, будто они ветки на ветру.

Он прищуривает глаза, как будто рассуждает. Как будто пока еще не решил, чего именно

он от меня хочет. Это тревожит меня.

Это реально должно быть просто: он хочет, чтобы я работала на него. Я знаю, что он не

такой мозговитый, как я, поэтому могу помочь ему.

- Я займусь твоей маленькой ледяной загадкой, Риодан. Она станет моим основным

делом. Освободи нас уже.

-Теперь уже не все так просто. Ты усложнила нахрен все своим открытым

неповиновением. А тот, кто осмеливается на подобное, не должен жить.

- Но я все еще дышу, - ответила я.

- Обязательно говорить "нахрен" в ее присутствии? Ей только тринадцать, - возмущается

Джо.

- Четырнадцать, - раздраженно поправляю я.

- Мои люди хотят твоей смерти. Они настаивают на публичном наказании в клубе.

Говорят, что это единственный способ успокоить постоянных посетителей Честера.

- Всегда хотела прославиться,- смеюсь я. – Может, мы смогли бы устроить фейерверк, а?

Думаю, парочка осталась на старой заправочной станции в O’Clare.

- Никто никого не будет наказывать, - говорит Джо, - она же ребенок.

- Я не чертов ребенок. Я думаю, что не была им даже при рождении.

- Я сказал им, что верю, что ты можешь быть полезна. Что я могу контролировать тебя.

Я ощетинилась и загремела цепями. Никто не контролирует меня. Больше никто.

- Они говорят, что ты не станешь ни перед кем отчитываться. Даже Бэрронс не

поддерживает меня.

Без сомнения, это ТО сказала Бэрронсу, чтобы тот приказал Риодану убить меня. Или

позволить ей это сделать.

- Восемь против одного,- говорит он.

- Восемь против двух,- сказала Джо.

- А если учесть её сестер ши-видящих - советую вам все-таки их взять в расчет - то

восемь против тысяч.

- Ваши ряды заметно поредели, - ответил Риодан.

- Нас больше двадцати тысяч по всему миру.

- Я не знала этого,- ответила я Джо. - Почему я не знала этого?

Затем я обратилась к Риодану:

- Чувак, убей меня или освободи.

- Если ты убьешь ее, - говорит Джо,- то навлечешь гнев каждой ши-видящей в мире. Они

станут охотиться на тебя. Дэни - легенда среди нас. Мы не можем потерять её.

- Если я решу убить ее,- парировал Риодан, - никто никогда не узнает, что случилось с

любой из вас.

Я заморгала, снова и снова мысленно прокручивая то, что сказала Джо, но и этого мне

оказалось недостаточно.

- Серьёзно? Я легенда? И все они по всему миру знают обо мне? Повтори это.

Я приосанилась. Понятия не имела об этом. После всего вышесказанного я могу себе

позволить немного поважничать. Я небрежно выставила бедро вперед.

- Отпусти ее, я останусь вместо нее,- предложила Джо.

- Ни хрена ты не останешься! - взорвалась я.

- Ты предлагаешь остаться здесь. Со мной. Закованной в цепи. В обмен на её свободу.

На его губах блуждает улыбка.

- Пока я буду у тебя в заложниках, она будет хорошо себя вести.

- Ни хрена ты не останешься!- повторила я, потому что никто меня не послушался.

Никто не подчинился. Никто вообще не обратил на меня никакого внимания.

- Я не забыл, что ты сделала с моим телефоном, ши-видящая,- сказал Риодан.

- Ты фотографировал на нашей территории. Знаешь ли, это частная собственность,-

ответила Джо.

- Сейчас ты на моей территории. И это тоже частная собственность.

- Я не фотографирую. Я пришла забрать кое-что наше. Кое-что, что ты не имел права

забирать.

- Я не кое-что. И не ребенок,- возмутилась я.

- Она не имела права убивать посетителей моего клуба. О чем была предупреждена.

Неоднократно.

- Ты же знаешь, как внимательно она слушает. Ты не должен был приводить ее в клуб и

оставлять с мечом без присмотра. Неужели ты настолько глуп?

-Люди, хватит говорить обо мне, словно меня здесь нет!

- Ши-видящая, осторожнее,- ответил он Джо и его голос зазвучал мягко. Когда голос

Риодана так смягчается - это не к добру.

- Позволь мне остаться вместо нее. Она всего лишь ребенок.

- Я не ребенок! И она ни хрена здесь не останется. Никто здесь не останется! Кроме

меня, возможно!

-Ты понимаешь, что это значит,- говорит он Джо, делая вид, что не замечает, как я

упорно и яростно сражаюсь со стеной и четырьмя цепями,- если она сделает хоть один

неверный шаг - ты труп.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Я всегда оступаюсь. Оплошность мое

второе имя после Меги. Я не могу не оступаться. Ведь у меня есть ноги.

-Я понимаю.

- Она не это имела ввиду! - кричу я,- она даже не знает, о чем она говорит! Она не имеет

понятия, что вы, парни, из себя представляете. Помимо всего прочего, мне до нее нет

никакого дела. Можешь ее убить. А можешь и отпустить.

- Заткнись Дэни,- прикрикнула на меня Джо.

- Ты должна будешь подписать заявление о приеме на работу,- продолжил разговор

Риодан, обращаясь к Джо.

-Не подписывай его, Джо! Он наложил на него какое-то заклинание.

- Ты берешь меня в заложники или принимаешь на работу? - спрашивает Джо.

- Я лишился нескольких официанток. На днях, - Риодан бросает на меня взгляд, -

некоторые из них стали незапланированным ущербом.

- Я не убила ни одного человека.

- Двое из них имели в себе достаточное количество Темных, по-видимому, ты не увидела

разницы, - проговорил Риодан.

-Я убила людей? Сколько же Темных они съели?

-Ты хочешь, чтобы я стала официанткой?- спрашивает Джо с таким ужасом, словно это

хуже смерти. - Я пробовала убирать столы в школе. Я не могу. Я роняю тарелки. Проливаю

напитки. Я исследователь. Лингвист. Я занимаюсь интеллектуальной деятельностью. Я не

убираю столы.

-Удобно, когда под рукой есть два договора,- Риодан достает из внутреннего кармана

сложенные бумаги.

-Почему два? Я не буду обслуживать столы,- произношу я воинственно.

-Я должна обслуживать фейри? Принимать заказы? И выполнять их? - У Джо это никак

не укладывается в голове. Будто она предпочла бы остаться здесь, прикованной к стене, чем

обслуживать столики.

- И моих людей. Иногда, я думаю, даже меня. С улыбкой, - он медленно осматривает ее с

ног до головы, - ты будешь прекрасно смотреться в униформе. Так мы договорились.

Это в стиле Риодана, он даже не повышает интонацию в конце вопросительного

предложения. Он знает, что они договорились. Он может читать Джо, как открытую книгу.

Мои цепи гремят, когда я со всей силы испытываю их на прочность. Он не заставит

работать Джо в этом "детском" подклубе. У нее утонченное и привлекательное лицо, и даже

с короткой стрижкой, которую она носит, она выглядит очень сексуальной. Даже те глупые

очки, которые она одевает для чтения, делают ее хорошенькой, потому что ее скулы

становятся еще изящнее. В ней есть что-то воздушное. Она не носит короткие клетчатые

юбки, обтягивающие белые блузки, гольфы и туфли baby doll. Она не будет обслуживать ни

его, ни его людей! Честер проглотит ее, как лакомый кусочек и выплюнет остатки.

- Нет, Джо,- решительно произношу я. - Не смей.

- Договорились, - отвечает Джо.

Он освобождает Джо и протягивает ей договор с ручкой.

Она прикладывает его к стене и подписывает, даже не читая.

Он складывает его и возвращает ей.

- Поднимись на лифте обратно тем же путем, каким сюда попала. Лор тебя там ждет. Он

выдаст твою униформу. Твоя самая главная задача - чтобы мои посетители были счастливы.

- Лор ждет меня,- повторяет Джо. Она запускает руку в свои темные коротко стриженые

волосы и бросает на него такой дерзкий взгляд, который меня просто удивляет. - А я думала,

ты сказал, что твои люди ждут нас, чтобы убить.

-Если ты не отдашь ему подписанные документы, то он и убьет. Советую убедиться в

том, что он увидел их, как только выйдешь из лифта.

- А Дэни?

- Она поднимется чуть позже.

- Она пойдет со мной сейчас,- говорит Джо.

- Никогда. Не говори. Мне. Что. Делать, - голос Риодана опять звучит мягко, и я не знаю

как Джо, но по мне проходит дрожь, когда он вот так говорит.

-Убирайся отсюда, ты глупая хренова ши-овца! - кричу я. - Со мной все будет в порядке.

А было бы еще лучше, если бы ты не заявилась сюда!

Теперь он стал её хозяином. Наложил на нее какое-то заклинание. Это до такой степени

бесит, что меня аж трясет.

После ухода Джо, Риодан плавно направляется ко мне в своей странной манере, как

будто перетекает с места на место, а не идет. При Джо он так не передвигался. Когда она

была здесь, он ходил медленно, как все люди.

Я вижу, как блестит серебряный нож в его руке.

- Чувак, не нужно угрожать мне. Я подпишу этот чертов договор. Просто дай мне ручку.

Мне нужно отсюда выбраться. Я должна спасти Джо. Она подставилась из-за меня. Я не

могу это вынести.

- Детка, когда ты уже научишься.

-Ты будешь удивлен тем, что я знаю.

- Ты смогла бы вырваться из паутины, но в зыбучих песках это не сработает. Чем

сильнее ты сопротивляешься, тем больше увязаешь. Сопротивление лишь приближает твое

неминуемое поражение.

- Никогда не терпела поражение. И никогда не буду.

- Ровена была паутиной, - он прикасается к моей щеке рукой, в которой держит нож.

Серебро сверкает буквально в дюйме от моих глаз. - Ты знаешь, кто я.

- Большая заноза в моей заднице.

- Зыбучие пески. И ты танцуешь на них.

- Чувак, что там насчет ножа?

- Чернила меня больше не интересуют. Ты подпишешь мой контракт кровью.

- Думала, ты сказал, что это заявление, - раздраженно произношу я.

- Так и есть, Дэни. О вступлении в очень эксклюзивный клуб. Того, что принадлежит

мне.

- Не собираюсь принадлежать кому-то.

- Подписывай.

- Ты не можешь заставить меня.

- Или Джо умрет. Медленно и мучительно.

- Чувак, хорош трепаться. Снимай цепи, и дай мне этот хренов контракт.

Надо мной нависла гильотина. Я слышу, как она со свистом рассекает воздух. На

блестящем лезвии выгравировано "ДЖО". Оно маячит на заднем плане, постоянно. Это

сводит меня с ума.

После того, как я подписываю его хренов контракт, и мне выдают бумажное полотенце,

чтобы вытереть ладонь, которую он порезал, мне позволяют уйти. Вот так просто. Он

освобождает руки и ноги, предлагает излечить меня, на что я отвечаю ему, чтобы он

поцеловал меня в задницу. Он сопровождает меня к лифту и говорит мне идти туда, где

сейчас мой дом.

Я ждала, что он скажет мне переехать в Честер, чтобы следить за каждым моим шагом,

так же как Бэрронс сделал с М.. - ТО.

Я ожидала, что он будет просто помешан на контроле.

И совсем не ожидала, что он вернет мне мой меч и отправит домой с обычным

напоминаем, что на "работе" надо быть завтра к восьми вечера. Он сказал, что есть кое-что

еще, что мне следует увидеть.

Я ненавижу это.

Он не огласил тысячу и одну заповедь Риодана, как я ожидала.

Он отпустил, намекая, что я сама связала себе руки, запуталась, и сколько веревочке не

виться... А узлов на ней я и сама, без его помощи, поназавязываю. Ведь я очень быстро

двигаюсь. И неизбежно в этой веревочке запутаюсь, и сколько б ей не виться, все равно

вокруг моей шеи петлей свернется.

Как мне вытащить Джо отсюда?

Когда я выхожу из лифта, то вижу, что четверо его огромных, покрытых шрамами

чуваков ждут меня. И пока я демонстративно машу своим контрактом перед лицами парней

Риодана, чтобы они не сделали со мной что-нибудь, прежде, чем заберут его и положат в то

место, куда сказал Риодан, и откуда позже я собираюсь его украсть, сама осторожно

осматриваюсь в поисках Бэрронса и ТО. Протеиновые батончики закончились и я не в

настроении для чертова столкновения. К счастью, ТО нигде не видно.

Ванную я посещаю под усиленной охраной. Интересно, что, по их мнению, я могу

сделать? Взорвать все это? Ну, это вряд ли. Я без своего рюкзака. И без МакНимба к тому

же. Они не захватили его, когда застали меня врасплох у Танцора. Я бы выглянула из окна,

если бы они были в клубе. Нюхом чую, на улице ночь. У меня нет никаких шансов против

Теней. Я просто отказываюсь так глупо умирать.

- Мне нужны фонарики, - говорю я, вылетая из ванной.

Один из чуваков фыркает и уходит. Остальные сопровождают меня через подклуб.

Каждый фейри, мимо которого мы проходим, пристально смотрит на меня. В их глазах я

вижу желание убить.

Что-то странное происходит со мной на выходе.

В режиме стоп-кадра чувствуешь, как проясняются мысли и смотришь на вещи с другой

стороны, мне нравится это.

Теперь, когда я выхожу и вижу разъяренные лица, людей и фейри, совершенно иная

часть меня просыпается и, как будто, становится рядом со мной. Причем, я не прикладываю

ни малейших усилий, более того, я уверена, что сопротивляюсь этому, и мне это совсем не

нравится, потому что ни с того ни с сего я как будто смотрю на мир совершенно другими

глазами.

Я не в восторге от этой другой пары глаз. Они видят все неправильно.

Фейри ненавидят меня. Да и большинство людей тоже.

Люди Риодана хотят моей смерти, и я понятия не имею, почему он не позволяет им меня

убить.

ТО - ох, твою мать - Мак, самая лучшая подруга, которая когда-либо у меня была, Мак -

та, которая испекла для меня торт на День Рождения, которая тусила со мной и классно

относилась ко мне, и даже продала часть души Серой Женщине, чтобы спасти меня, теперь

тоже ненавидит меня. Она хочет меня убить, потому что я убила её сестру по приказанию

Ровены, прежде, чем узнала о существовании самой Мак.

Жизнь Джо висит на волоске, который я держу своими совсем ненадежными руками.

И у меня возникает мысль, которая никогда не приходила мне в голову за все

четырнадцать лет моей жизни (а у меня было множество мыслей!), и она немного

приглушена (вероятно, потому, что я предпочла бы не слышать её), и это что-то наподобие:

"Блин, Дэни, что за хрень ты натворила?"

Я всегда была скоростной моторной лодкой, несущейся на гребне волны, наполненная

эмоциями, ветер в моих волосах, соленые брызги на лице, я наслаждалась жизнью. Никогда

не оглядываясь назад. Никогда не смотрела, что происходит вокруг или позади меня.

Эта новая пара глаз видит мой след. Они видят то, что я оставляю за собой.

Опрокинутые лодки. Люди барахтаются на волнах.

Люди, о которых я забочусь. Я говорю не о Дублине, о своем городе, всегда классном и

безликом, у которого нет лица. У этих людей лица есть.

Мы подходим к Джо. Она уже переоделась и находится на своем рабочем месте с другой

официанткой, которая ее обучает. Она отлично выглядит в униформе. В брошенном на меня

взгляде, когда я проходила мимо, было раздражение и просьба вести себя хорошо. Ее тренер

смотрит на меня с ненавистью. Возможно, те официантки, которых я убила, были ее

подругами.

- Им не следовало есть столько Темных, - бормочу я в свое оправдание.

Я пытаюсь вернуться назад, к тому моменту, до того как я вышла из лифта, к той Дэни

"Мега", которая не несет чепуху.

Ничего не происходит.

Я пытаюсь снова.

Все еще чувствуя ветерок от этой гильотины.

Один из чуваков Риодана, Лор, вручает мне фонарь.

- Ну и дела, - говорю я, - спасибо. Целый фонарь против города Теней.

- Они двинулись дальше. Большая иx часть.

Я закатываю глаза.

- “Большая иx часть” - может для тебя этого и достаточно, раз уж из-за того чем вы,

чуваки, являетесь они не едят вас. Почему кстати?

Лор не отвечает мне, но я этого и не ждала.

Как только мы подходим к двери, я перехожу в режим стоп-кадра.

Я могу сбежать от чего угодно.

Даже от самой себя.

Перевод: knyaginyaolga92, azlesha, masik_on_net, Kvitka_88, RiaRomanova.

Глава 8

И я голоден, как волк

Я включаю фонарик и, чтобы пополнить запасы, направляюсь в ближайший магазин, в

котором на полках еще остались Сникерсы. У меня бездонный желудок, и его аж сводит от

голода. Обычно я стараюсь до такого не доводить, особенно когда голова так сильно

раскалывается. Я бы приложила лёд, но прошло уже три дня, и теперь это бесполезно. Лед

помогает, только если приложить его сразу. Запускаю пальцы в волосы, нащупывая шишку

на затылке, которая офигенно болит, и вздыхаю, гадая, как я ударилась и когда. Некоторые

считают, что я любитель боли, раз постоянно хожу в шишках и синяках. Но это не так.

Просто такая уж у меня жизнь.

Как я и думала, на дворе ночь, поэтому на улицах никого. "Шоппингом" люди

занимаются днем. Ну а те, кто охотятся ночью, именно этим и занимаются - охотятся. Они

делают вылазки, вооруженные до зубов, и преследуют каждого Темного, которого только

смогут найти.

Большинство ночных охотников напрашиваются на смерть. Они попросту не знают, как

жить в мире, каким он стал, и поэтому сильно рискуют. В конечном итоге вытаскивать из

неприятностей этих "дружинников" приходится мне. Но иногда они нарываются на Джейна,

и жертвы появляются прежде, чем кто-нибудь успеет предупредить: «Не стреляйте, мы

люди». Все на взводе, и могут случайно спустить курок.

Многое изменилось с тех пор, как стены пали в октябре прошлого года. Семь месяцев

назад на улицах было легко. Налетаешь ночью, убиваешь фейри, затем еще нескольких.

Темных было проще застать врасплох, потому что они были невысокого мнения о людях.

Они не видели в нас серьезной угрозы.

Сейчас видят.

Они настороже, стали опаснее, их сложнее поймать и невозможно убить, если, конечно,

вы не я или Мак. Или не Тень. Тени - каннибалы, а жизнь это жизнь. Им все равно, кого

пожирать. Мы, люди, сражаемся с фейри и друг с другом, фейри воюют между собой, и все

вместе мы пытаемся избавиться от Теней.

Я замедляюсь до скорости обычных людей, совершенно выбившись из сил. Мне срочно

нужна еда. Все, что было у меня в карманах, я уже слопала. Три дня без еды сделали свое

дело. Вращая меч одним лишь запястьем (между прочим, я месяцами оттачивала это

движение, пока оно не стало реально плаааавным!), я нырнула в круглосуточный магазин с

разбитыми витринами, разбросанными стеллажами и открытой, опрокинутой кассой. Не

понимаю, зачем кому-то воровать деньги. Они же бесполезны. Наконец-то у людей

открылись глаза: деньги реально бесполезны, и всегда такими были. Маленькая я часто

удивлялась тому, как люди обмениваются бумажками, которым по всеобщему соглашению

придавали какую-то значимость, но при этом все вокруг знали, что они не значат ничего. Это

был первый тайный сговор взрослых, о котором я узнала. И именно поэтому я решила, что

ни одному взрослому не позволю командовать мной. Я умнее их всех. Ну, разве что кроме

Танцора. Я не преувеличиваю. И частенько это доставляет мне немало проблем.

Сейчас "покупают" на что-то более ощутимое и реальное, иначе говоря, бартерная

система. Риодан обучил барменов и официанток в Честере брать в качестве оплаты те вещи,

которые он либо хочет заполучить, либо сможет обменять их на то, что хочет заполучить. А

если у тебя есть что-то, что его реально заинтересует, он предоставит тебе кредит. Слышала,

фейри оказывают ему услуги в обмен на место, где они могут охотиться на людей. И хотя я

не в восторге от того, что Джо работает в Честере, зато я смогу больше разнюхать, что

происходит внутри. Выяснить, что движет Риоданом, какие у него слабые места. У чувака,

однозначно, должна быть брешь в броне.

У каждого свой криптонит.

Обхожу груду одежды и высохших оболочек (сраные Тени, ненавижу их!) и

направляюсь к стеллажу с конфетами.

Пусто.

Ни одного Сникерса.

Ничего хотя бы отдаленно похожего.

Иду к стеллажам с печеньем.

Полки пусты.

В животе урчит. Жутко. Колени еще не подгибаются, но до этого не далеко.

Я переключаю фонарик на более мощный режим, посветив вокруг.

Магазин обчистили.

Я бы демонстративно вздохнула, но это лишняя трата энергии, которую я не могу себе

позволить. Я больше не размахиваю мечом и не перепрыгиваю с ноги на ногу, как обычно. Я

даже и пальцем не пошевелю лишний раз. Моя жизнь стала сложнее. Если ты суперкар, как

я, то ты, либо должен иметь огромный топливный бак, что при моем росте в 162 см просто

нереально, и заполнять его с утра первым делом, или жить в городе, где заправки на каждом

углу.

Мои заправки иссякают.

Ничего страшного. Я это предвидела. Танцор тоже. Месяцами я делала запасы

продовольствия, воды и медикаментов в своих убежищах по всему Дублину. А последние

несколько недель мы с Танцором посвятили этому все свободное время. Он не знает обо всех

моих тайниках, а я - обо всех его. Поэтому если кто-то и попытается заставить одного из нас

выдать тайну другого, то мы не сможем разорить друг друга полностью. Я пыталась убедить

ши-овец делать то же самое, но они решили, что у меня снесло башню.

Они сказали, что половина населения исчезла, так что недостатка продуктов в магазинах

не будет еще очень долго. На что я возразила, что кто-то может попытаться

монополизировать распределение еды. Блин, в бартерной системе еда и вода в приоритете. А

они ответили, что все слишком заняты тем, как выжить. Я же предупредила, что это не будет

длиться вечно, и спросила, читали ли они "Страсти по Лейбовицу" 4, чтобы предвидеть

события. Они тогда удивились, как "Страсти по Лейбовицу" связаны с едой. На что я

4 «Страсти по Лейбовицу» — научно-фантастический постапокалиптический роман Уолтера Миллера-младшего, впервые

полностью опубликованный в 1960 году. Действие романа разворачивается преимущественно в католическом монастыре в

пустыне на юго-западе США после разрушительной ядерной войны, на протяжении более чем тысячи лет, в течение

которых цивилизация постепенно восстанавливается. Монахи из вымышленного Альбертианского ордена Лейбовица взяли

на себя миссию по сохранению уцелевших остатков научного знания человека до того дня, когда внешний мир снова будет

готов их принять.

спросила их, стоит ли мне начать называть их ши-недоумками вместо ши-овец. Обязательно

все воспринимать буквально? Как насчет метафор?

"Как мне надоело, что я всегда права"- подумала я про себя. Говорить вслух - лишний

вздох, лишний вздох - трата энергии, а лишней энергии у меня нет.

Я медленно выхожу из магазина, и у меня едва сердце не останавливается, когда вижу

Темного Принца, наполовину скрытого тенью. Луна больше не светит так, как раньше, до

прихода фейри. Каждую ночь она меняет свой цвет. Сегодня она светится серебристо-

фиолетовым, поэтому одна часть него - темный силуэт, а другая - серебристо-сиреневая. Его

тело покрыто татуировками и он прекрасен, зловещая экзотика. Мое сердце бешено стучит, и

страх тут совершенно ни при чем.

Мой меч вспыхнул. Длинное белоснежное лезвие. Я зафиксировала локоть так, чтобы

рука не дрожала.

- Полегче, девушка.

- Твою мать, прекрати подкрадываться ко мне!

И как я не услышала его? Эти двое - он и Риодан - могут застать меня врасплох. И это

сводит меня с ума. У меня же суперслух. Настолько супер, что я слышу шум воздуха, когда

другие люди двигаются, в конце-то концов. Никто не может подкрасться ко мне. А этим

двоим в ту ночь на водонапорной башне удалось, и вот, Кристиан запросто сделал это снова.

Подобрался ближе, чем на полтора метра, а я даже не заметила.

- Опусти. Меч.

- С какой стати?

Он становится таким же сексуальным, как и другие ТП. Моя бывшая-лучшая-подружка

Мак называет их убивающие-сексом фейри, потому что они способны убить сексом. Это в

лучшем случае. А в худшем, они превратят тебя в при-йя, как сделали это с Мак. Ты будешь

жить, вот только будешь целиком и полностью зациклен на сексе, ненасытен и безумен.

Однажды ТП уже загнали меня в угол и сделали со мной то, о чем я даже думать не хочу. Я

не хочу заниматься сексом ТАК. Как какое-то беспомощное животное. Однажды, я уже была

беспомощным животным и сыта этим по горло. У Кристиана нет и десятой доли того, что

есть у других ТП, но и этого уже более чем достаточно.

- Я никогда не сделаю тебе больно, девушка.

- И это говорит Темный Принц, - но все же опускаю меч, прислонив его к ноге. Не

думаю, что смогла бы долго его удерживать навесу.

Мышцы его лица задергались, словно соперничая за то, какое именно выражение лица

принять, и ярость вроде как выигрывает. Тут-то ко мне и закралось подозрение, что, назвав

его Темным Принцем, я немного ошиблась. В последнее время я частенько ошибаюсь.

- Назови меня по имени, девушка.

Я закрываю уши и смотрю на него, типа, какого хрена? Сила его голоса только что была

просто оглушительной.

- Назови меня этим гребаным именем! - раскат грома в небе. Я обхватываю руками

голову, чтобы приглушить звук его голоса. В такие моменты я ненавижу свой супер-слух. Я

смотрю наверх. Нет приближающейся грозы. Это все он. Влияет на погоду, прямо как

фейрийская знать. Я смотрю вниз. Слой льда покрыл тротуар вокруг него, сверкающие

кристаллы припорошили его черные ботинки и джинсы до колен.

- Кристиан, - ответила я.

Он резко вдохнул, словно я причинила ему боль, всего лишь произнеся его имя, и закрыл

глаза.

- Повтори еще раз, девушка.

Если это удержит его от превращения в ТП - не вопрос.

- Кристиан. Кристиан. Кристиан.

Он едва заметно улыбается. Как мне кажется. Ни хрена не понимаю, что за выражение у

него на лице. Точно так же, как не понимаю, как у него получается бесшумно

подкрадываться...

- Твою мать! - доходит наконец до меня. - Ты можешь просеиваться! Ты реально

превращаешься в ТП. Типа со всеми суперспособностями. Чувак! А что еще ты можешь?

Если это и была улыбка, то она тут же исчезла. Он вовсе не выглядит таким счастливым,

какой бы я была на его месте. Бьюсь об заклад, в его топливном баке никогда не

заканчивается бензин. Лопнула бы от зависти. Но на это тоже нужна энергия.

Он двинулся вперед, выходя из тени, и я заметила коробку под мышкой.

- Я собираюсь убить Риодана, - говорит он.

Я убираю руки от ушей. Мы снова разговариваем с нормальной интонацией. Я прячу меч

под пальто.

- Удачи! Если выяснишь как, дай знать, лады?

- Вот, возьми, - он вручил мне коробку.

Замерзнув, я неловко беру ее в руки. Она выскальзывает из-за слоя льда, и я

подхватываю её, когда она уже падает на землю. Неуклюжая Мега! Я узнаю цвет и

очертания того, что находится у меня в руках, и сияю как рождественская елка.

- Кристиан! - широко улыбаюсь. Буду повторять его имя столько раз, сколько он захочет.

Я прокричу его с вершины водонапорной башни. Да черт возьми, я даже придумаю веселую

песенку про него и буду напевать её, проносясь по Дублину.

Он только что подарил мне целую коробку Сникерсов! Я сорвала обертку, надломила

полузамерзший батончик пополам и запихала за щеку.

Когда я откинула волосы с лица и подняла глаза, чтобы поблагодарить его с набитым

ртом, он уже ушел.

Три батончика спустя, до меня доходит, что тут на самом деле произошло.

Сидя на тротуаре, распихивая батончики по карманам, я выпалила:

- Афигеть!

Кристиан знал, как сильно я нуждаюсь в еде. Он следит за мной. Интересно, зачем. И как

часто. Наверное, он и сейчас наблюдает со стороны, а я даже и не знаю об этом. Блин, за

мной шпионит сам Темный Принц. Просто замечательно.

Топливный бак снова полон, и я направляюсь к дублинскому замку. Три дня - слишком

долго я была не у дел. У меня есть работа. Быть впереди всех. У супергероя всегда есть дела.

Патрулировать город, напечатать и распространить Дейли, уничтожить Темных,

присмотреть за Джо и другими ши-видящими, а теперь еще и всю ночь работать на Риодана,

каждую ночь. Да в сутках часов не хватит!

- Где тебя носило, твою мать? - набросился на меня инспектор Джейн, как только увидел.

- У меня толпа Темных уже просто вываливается из камер. Мы же договорились, что ты три

раза в неделю будешь приходить и убивать их своим мечом. Этого и так едва хватало. Я не

видел тебя пять дней! Пять гребаных дней! Если ты не воспринимаешь свои обязанности

серьезно, мои ребята быстро лишат тебя этого оружия.

Он уставился на складку моего длинного, до самых кед, кожаного пальто, туда, где

спрятан меч. Сейчас май, еще немного и станет слишком тепло, чтобы носить мою любимую

черную кожу. Очень скоро придется повесить меч за спиной, и все будут на него пялиться и

завидовать. До сих пор мало кто знал, что он у меня есть. Но моя репутация начинает

опережать меня. Джо ведь сказала, что я - легенда!

- Ага, рискни, чувак, - с самодовольным видом я направляюсь на тренировочную

площадку, проходя между ним и его людьми. Несколько десятков из них полностью

вооружены, вспотели и воняют. Иметь супернюх иногда чертовски неприятно. Джейн

заставляет их усиленно тренироваться. Любопытно, почему сейчас. Ночью. Обычно, по

ночам они охотятся, обеспечивают безопасность на улицах.

Мы сверлим друг друга взглядом.

Его взгляд смягчается. Как всегда. Ему тяжело продолжать злиться, когда он видит меня,

потому что я напоминаю ему о его детях. Дети - слабость Джейна. Он со своей женой

постоянно берет к себе домой сирот. Не представляю, как они умудряются всех их

прокормить. Но Джейн не так уж и прост. Уверена, у него тоже кое-что припрятано про

запас. До сегодняшней ночи казалось, что все играют по одним и тем же правилам. Бери,

сколько сможешь, но оставь хоть что-то другим.

Больше никаких правил. Кто-то обчистил весь магазин. Бескультурщина.

- Черт бы все побрал! Я о тебе беспокоюсь, Дэни!

- Смирись с этим, Джейн. Я могу сама о себе позаботиться. Всегда так делала.

У него такой взгляд, от которого мне всегда неуютно, будто он собирается по-отечески

обнять меня или вытереть кровь с моей щеки. Я вздрагиваю. Рука, которой держу меч,

начинает зудеть, и я собираюсь унять этот зуд.

- Теперь я здесь. Хватит впустую тратить время. Кто из Темных умрет первым?

- Ты знаешь, почему мы не охотимся сегодня ночью?

Не люблю выдавать свое любопытство, поэтому просто выжидающе смотрю на него.

- Клетки переполнены. Иди и очисти их. И пока не сделаешь этого, никуда не пойдешь.

Он снова бросил взгляд на меч под моим пальто, а потом сделал то, что частенько

делает: взглянул на своих людей и снова на меня, весь такой спокойный и задумчивый.

Когда он так смотрит, то видит перед собой не ребенка, а препятствие на своем пути.

Я очень хорошо знаю Джейна. Он даже не осознает, что делает это.

Он раздумывает над тем, смогут ли они отобрать мой меч. Думает, разрешить ли своим

людям убить меня, чтобы заполучить его. Но если я озвучу свои предположения, он будет

отрицать все до конца наших дней. Он считает, что действительно заботится обо мне, и в

какой-то степени это правда. Он хочет забрать меня к себе домой, к жене, и сделать частью

своей семьи, обеспечить мне такую жизнь, которой, по его мнению, у меня никогда не было.

Но между нами есть небольшая четырехфутовая сверкающая металлическая проблемка,

метр с чем-то колоссальной силы. И это меняет все. Я не ребенок. Я то, что стоит между ним

и тем, что он хочет для всеобщего блага. И он уже не так уверен в том, что не сделает что-то

плохое ради этого блага.

Мой меч и копье Мак - единственное оружие, способное убить фейри. Что, бесспорно,

делает их самыми желанными и бесценными объектами не только в Дублине, но и в целом

мире. В этом смысле Джейн очень похож на Бэрронса. Он хочет убить фейри - а у меня есть

оружие, которое ему для этого нужно. Тут он бессилен. Он лидер. Причем хороший. И

каждый раз, когда он меня видит, инстинктивно прикидывает, сможет ли он отобрать у меня

меч. И однажды он все-таки рискнет.

Без обид.

Я поступила бы так же.

Я вижу, как он решает, что рисковать не стоит. Он не уверен, что я не убью кого-то из

его людей или даже его самого. Не собираюсь рассеивать эти сомнения. Пусть эти мысли

остаются в его подсознании.

Он говорит мне что-то приятное, но я пропускаю все мимо ушей. Джейн хороший

человек, на удивление хороший. Но это не делает его менее опасным. Некоторые считают,

что у меня, помимо других суперспособностей, есть еще и экстрасенсорные. Это не так. Я

просто вижу, как народ шевелит мозгами. Подмечаю малейшие подсказки, которых другие

просто не видят. Например, как напрягаются их пальцы, когда они смотрят на мой меч,

словно представляют, как держат его в руке. Или как они отводят взгляд, когда говорят, что

рады тому, что это моя ответственность, а не их. Забавно, как их сознательное и

бессознательное противоречат друг другу, словно между ними вообще нет ничего общего.

Разве могут вас охватить такие противоречивые чувства? Блин, да такое постоянно

происходит! Мои чувства, как шарик для пинг-понга, мечутся между ракетками: в один день

мне не терпится заняться сексом, а в следующий я думаю, что сперма - самое

отвратительное, что есть на свете. В понедельник я сохну по Танцору, а во вторник ненавижу

его за то, как много он для меня значит. Я просто смирилась с этим, концентрируюсь на том

чувстве, которое посещает меня чаще всего, и помалкиваю, когда оно сменяется другим. Но

у большинства Ид и Эго живут на разных этажах в их голове, в разных комнатах, и они

закрывают все двери между ними, заколачивают их досками, потому что считают, что они,

как заклятые враги, просто не могут жить вместе.

Ро считала, что вся эта подсознательная/сознательная чушь как то связана с тем, что я

такая, какая есть. Она говорила, что у меня какое-то, блин, неврологическое состояние -

синестезия, когда разные области моего мозга сообщаются между собой. Старая ведьма

всегда подвергала меня психоанализу (как если бы она была психотерапевтом, а я -

пациентом). Она говорила, что мои Ид и Эго - лучшие друзья, и они не только живут на

одном этаже, а еще и спят в одной кровати.

Меня это вполне устраивает. Куча свободного места остается для других вещей.

Я отстраняюсь от всего, настраиваюсь, и делаю то, что у меня получается лучше всего.

Убиваю.

Перевод: RiaRomanova, Kvitka_88, azlesha

Глава 9

И все в ритме бум, чика-бум, бум-бум, чика-бум...

- Что это за место? - спрашиваю я Риодана.

- Детка, у тебя самой по всему городу такие места.

Я не отвечаю: "Так и есть". В последнее время всем и каждому, кажется, известно обо

мне всё. А он не говорит: "Вот и у меня такие места есть". Когда Риодан раскошеливается на

слова, то делает это наихудшим из всех возможных способом. Начинает философствовать.

Скукотища. Ты либо действуешь по ситуации, как поступает Джейн, и это помогает выжить,

либо философствуешь. Два разных пути. И первый как раз по мне.

Мы стоим на бетонной погрузочной площадке перед воротами промышленного склада в

северной части Дублина.

Риодан привез нас сюда на армейском Хаммере. Он припаркован позади нас, едва

различимый в ночи, черный на черном, даже диски черные и стекла тонированные. На таком

бы я и сама поездила. Если бы смогла найти. Но я не нашла. Вот это ТАЧКА. А я думала, что

самые классные машины у Бэрронса.

Я начала осматриваться. Вокруг здания не работает ни один фонарь.

- Чувак, а где защита от Теней?

- В ней нет необходимости. Внутри нет ничего живого.

- А как насчет приходящих людей?

- Они бывают здесь только в дневное время.

- Чувак. Сейчас ночь. И я здесь.

Он смотрит на меня, на мою голову, и его губы начинают подрагивать, будто он

сдерживается, чтобы не рассмеяться.

- Не нужен тебе этот... как ты там называешь эту хрень.

- Не хочу скопытиться из-за Тени. И это МакНимб.

Первым делом с утра я заскочила к Танцору и забрала свои вещи.

МакНимб - обалденное изобретение. В одном только Дублине он спас тысячи жизней.

Он назван в честь моей бывшей-лучшей-подружки Мак, той, что придумала прицепить на

мотоциклетный шлем LED-лампочки спереди, с боков и сзади. К своему шлему я добавила

несколько креплений, чтобы все лучше держалось при быстром движении. (Хотя мне всегда

было интересно, смогу ли я промчаться сквозь Тени без него.) Это лучшая защита от Теней.

Слышала, они дико популярны по всему миру. В Дублине у каждого есть такой шлем. Одно

время я сама каждый день их делала и доставляла выжившим. Поговаривают, Тени убрались

из Дублина. Так сказать, переселились на более плодородную почву.

Но Тени коварны и способны прикончить вас в мгновенье ока. Не хочу рисковать.

- Что общего у этого места с твоим клубом? - спросила я.

Он смотрит на меня так, будто хочет сказать: "Чувиха, если бы я знал, зачем тогда мне

была бы нужна твоя ничтожная помощь".

Я хихикаю.

- Что тебя так забавляет.

- Ты. Весь такой колючий и злой оттого, что существует что-то, чего ты не знаешь.

Оттого, что пришлось обратиться к мегауслугам Меги.

- А тебе в голову не приходило, что я использую тебя по причинам, которые твой

посредственный человеческий мозг не в состоянии осознать.

Очередной вопрос, который звучит совсем не как вопрос. Приёмчик жутко нервирует.

Эх, жаль, сама до такого не додумалась. Если теперь начну его использовать, буду выглядеть

мухой-повторухой. Конечно же, я догадывалась, что у него есть скрытые мотивы. А у кого

их нет? И кто тут теперь раздражен и недоволен? Оглядываюсь по сторонам с важным

видом. Хватит уже перед ним перья распускать. Лучше уж выглядеть важной, как утка, чем

глупой, как утка. Юмор - лучший друг девушки. Да уж, без юмора в этом мире никуда.

Навскидку двойные ворота склада высотой где-то тридцать футов, а ширина их, если

раскрыть все четыре створки, в два раза больше. Рифленый металл источает настолько

сильный холод, что дыхание замерзает и зависает у лица маленькими заледеневшими

облачками в воздухе. Когда я коснулась одного из них, оно со звоном осыпалось ледяной

пылью на землю. Разглядывая ледяной узор, я вспомнила, что видела такой же на джинсах

Кристиана. На мгновение я даже предположила, что он может быть в этом замешан, но сразу

отмела эту мысль. Королевская знать фейри может несущественно влиять на погоду. И

ключевое слово здесь - «несущественно». В этом же случае, все очень существенно. А

Кристиан еще даже не полностью фейри.

Ворота покрыты прозрачным льдом. Я потянулась за мечом.

Риодан прижался ко мне сзади и накрыл своей рукой мою, лежащую на рукоятке меча.

Как же молниеносно он движется. Я замерла, даже дыхание затаила. Он прикасается ко мне.

Я плохо соображаю, когда он так близко. Пытаюсь сосредоточиться на чем-то отстраненном

и отойти подальше, да побыстрее. Даже просто ехать с ним в машине отстойно, замкнутое

пространство создает такую напряженную атмосферу, что и опущенные стекла не помогают.

А это в тысячу раз хуже.

- Чувак, - сильнее концентрируюсь на чем-то отстраненном.

- Что ты задумала, Дэни?

Его лицо в опасной близости от моей шеи. Если он укусит меня снова, я надеру ему

задницу.

- Хотела проткнуть лед, чтобы посмотреть, какой он толщины.

- 5 сантиметров.

- Убери руку.

- Убери свою с меча. Или мне придется его отобрать.

В отличие от Джейна, которому это не по зубам, этот придурок сможет лишить меня

моего меча. Так же, как это могут сделать Темные Принцы. Вот вам еще одна причина,

почему я на дух не переношу Риодана.

- Не могу, пока ты не уберешь свою с моей. Так что, будь добр, УБЕРИ РУКУ! -

раздраженно повторяю я.

И мы убираем руки одновременно. Я свирепо смотрю на него, или вернее на то место,

где, по моему мнению, он должен стоять, но его там нет. Он в двадцати футах от меня, возле

небольшой обычной двери. Он открывает её. В тот же миг его лицо покрывается льдом.

- Готова?- спрашивает он.

- А ты не двигаешься так перед Джо.

- Что мне делать с Джо - не твоего ума дело.

- Лучше бы тебе ничего с ней не делать. Я, как стойкий оловянный солдатик, все еще в

строю.

И никакой придурок меня из него не выбьет. Явиться на работу к 8:00. Ха. Явилась.

Будто у меня других дел не было. Будто я не искала Танцора часами. Будто не пропустила

уже два выпуска Дэни Дейли и не провела большую часть дня, работая над одним из них. И

это после того, как я сгоняла в аббатство, чтобы убедиться, что с Джо все в порядке. У нее

были для меня просто сенсационные новости об этих новых сегментированных Темных,

правда ни о чем другом она говорить не захотела. Думаю, она мной очень недовольна. Тоже

мне новость. Кем бы я была, если бы не было ни одной ши-овцы, недовольной мной? Да

даже Земля перестала бы вращаться вокруг Солнца.

– Я хорошо себя веду. Так что, просто оставь ее в покое.

Он едва заметно улыбается.

- А то что, детка.

- А знаешь что, чувак, пока ты не начнешь задавать вопросы с вопросительной

интонацией, я больше не буду на них отвечать. Это просто свинство.

Он смеется. Ненавижу, когда он смеется. Это возвращает меня на порно-уровень

Честера, и это настолько отвратительно, что снова приходиться думать о чем-то

отстраненном.

Я проношусь в режиме стоп-кадра мимо него так быстро, что его волосы растрепались от

ветра. Намеренно прохожу по пыли так, чтобы она попала ему прямо в нос (фокус, который я

довела до совершенства в аббатстве!). Он чихает. Прямо как обычный человек. Удивлена,

что он на самом деле дышит.

Я врезаюсь в холод, словно в кирпичную стену, и мгновенье не могу вздохнуть.

И вот я чувствую за спиной Риодана, он дышит мне в затылок, двигаясь с той же

скоростью. Все, это уже последняя капля.

У меня закипает кровь, и от этого становится легче дышать.

Как и в том первом случае, что он показал мне, здесь стоит звенящая тишина, как бывает

морозным утром, когда выпал свежий снег, когда все еще спят, а мир спокойнее, чем ты

когда-либо мог ожидать, пока не делаешь первый шаг, и снег не начинает скрипеть под

твоими ногами. Таким утром мне всегда хочется устроить с кем-то бой снежками, но нет

никого, кто мог бы со мной потягаться. Бросаться снежками в людей - все равно, что

стрелять по консервным банкам с забора из пневматического ружья.

Я несусь по складу, осматривая его, и, несмотря на то, что над душой нависло

начальство со своими приказами, я в восторге. Люблю хорошие загадки. Так что же и зачем

замораживает эти места?

Несколько десятков Темных заморожены у края рампы.

На Риодана работают Темные низших каст. Тут куча Носорогов, застывших во время

движения. Как и в том подклубе Честера, здесь убийственно холодно. Мое сердце как будто

стало замедляться и сжалось. Я продолжаю двигаться и ни за что не остановлюсь.

Носороги замерзли, разгружая поддоны и ящики. Их серая кожа покрыта белой

изморозью и сплошным слоем прозрачного льда.

Что бы с ними не случилось, это произошло быстро. Их застали врасплох. Застывшее

выражение их лиц абсолютно нормальное.

Ну... настолько нормальное, насколько оно может быть у Темных в принципе.

Я раздумываю об этом на ходу, пролетая мимо двух здоровенных Носорогов и изучая их

бугристые рожи и пасти, застывшие в оскале.

Меня посещает мысль, что может быть, выражения их лиц вовсе не нормальные. Ведь я

делаю выводы, исходя из того, что знаю о человеческой реакции. И она очень далека от

реакции Темных, судя по Кристиану. Я даже не могу определить, когда он улыбается.

Следовательно, нужно исключить предположение о том, что их застигли врасплох. А

могут лица Носорогов вообще выражать ужас? Я не в курсе.

Возможно, они показывают свой страх с помощью чего-то очень незаметного и по-

фейрийски странного, вроде крошечного радужного отблеска в их маленьких глазах-

бусинках, а белая изморозь это скрывает. Никогда не обращаю внимания на их рожи, когда

убиваю их. Слишком занята тем, что выбираю, кого бы еще пронзить мечом. Надо бы найти

одного сегодня попозже и провести эксперимент. Любой повод для убийства Темного -

хороший повод.

Кто или что могло такое с ними сделать?

Да и зачем?

Это кто-то из фейри, потому что я не могу представить себе человека, придумавшего

замораживающее ружье, да еще и настолько мощное, просто для того, чтобы выполнить свой

гражданский долг.

Хотя опять же... я не могу исключить и такую вероятность.

Те замороженные места, которые мне довелось увидеть, я бы и сама заморозила. Если бы

у меня было такое крутое оружие.

Большинство людей не поверили бы, что в природе вообще может существовать кто-то,

кто двигается, дерется и слышит как я. Следовательно, нельзя исключать возможность

существования кого-то настолько умного, чтобы создать огромное замораживающее ружье,

настолько понижающее температуру, что объекты замерзают прямо на месте. Имея

достаточно времени, Танцор, я думаю, смог бы создать такое. Да, он настолько умный!

Черт возьми. Сейчас у меня есть лишь никак не связанные между собой факты. И ни к

какому заключению я прийти не могу. Пока. Я переключаю внимание на то, что находится за

замороженными фигурами.

Складское помещение заполнено кучей коробок, ящиков и поддонов, наваленных

повсюду.

Среди прочего, там есть какие-то замороженные электронные прибамбасы, судя по

всему это аудио оборудование. Думаю, оно для клуба. Ряды ящиков возвышаются до

потолка, и их все еще вносили, когда все замерзло.

Меня осеняет: это Риодан опустошает магазины! Как и Темные, он паразитирует на нас.

Снижает наши шансы на выживание, воруя сначала наши ресурсы, а затем, продавая их нам

обратно по цене, которую устанавливает сам.

Все сковано льдом. Абсолютно все. Интересно, возможно ли разморозить и спасти

продукты? Из-за этой жадной свиньи погибнут люди. Я так разъярена, что вдребезги

разбиваю ящик, мимо которого проношусь.

- Упс, - невинно говорю я, делая вид, что это произошло случайно. Мелкие щепки

разлетаются во все стороны.

Автоматы летят из-под обломков, скользят по заледеневшему полу, врезаются в

замерших Темных, которые от столкновения разлетаются вдребезги, как маленькие

стеклянные гоблины.

Ладненько, так значит здесь оружие. Что ж, я просто пнула не тот ящик. Я настолько

уверена, что он тот самый мерзавец, который прячет еду, что пинаю еще один, на этот раз

даже не притворяясь, что сделала это случайно.

И снова оружие.

Я разошлась не на шутку. И с каждым новым разбитым ящиком злюсь все больше,

потому что все они набиты боеприпасами и оружием. Наверное, он перепрятал еду еще до

того, как притащил меня сюда. Я как раз собираюсь открыть пятый, когда Риодан хватает

меня за воротник пальто так, что я повисаю в воздухе, а затем перекидывает через плечо, как

мешок с картошкой снова, с суперскоростью выносит со склада, прижимает к телефонному

столбу и спрашивает:

- Ты что, мать твою, творишь?

В этот самый момент склад взрывается.

- Чувак, это ты устроил взрывы? - спрашиваю я на обратном пути в Честер. - Еще одно

из твоих дурацких испытаний? Я должна разгадать загадку, изучив всё за три несчастные

секунды с момента прибытия и до того, как все взлетит в воздух?

Здание было разрушено до основания, целый квартал сравняло с землей. Мы едва успели

унести ноги из зоны взрыва.

- Немалая часть моей собственности пострадала в обоих взрывах. А я не бросаю на ветер

то, что может принести прибыль.

- И это означает, что до тех пор, пока я могу быть полезна, раз уж ты считаешь меня

своей собственностью, я могу не переживать что ты... - я провожу пальцем по шее.

- Детка, ты можешь достать меня настолько, что я тебя убью.

- И это взаимно, босс.

Он улыбается, и я начинаю улыбаться в ответ, и так злюсь на себя за это, что

отворачиваюсь к окну, пытаясь отвлечься окружающим пейзажем, залитым розовым лунным

светом. Правда, там особо нечего разглядывать, потому что Тени постарались уничтожить

все, на что можно было бы посмотреть. У меня в этом райончике три убежища и один

большой тайник. Не знала, что Риодан тут тоже ошивается. Переберусь отсюда сразу же, как

выкрою на это время.

- Твои наблюдения, - спрашивает он.

- Насколько я могу судить, четверо Королевских Стражей - эндемики5 обоих случаев.

Они стояли у дверей дока с оружием в руках и следили за разгрузкой.

Он искоса посмотрел на меня.

- Ого. Это было целое предложение. С подлежащим и сказуемым, связанными между

собой. А "эндемики" - редкое словечко.

- Грамотей, блин. Можно было и не упоминать о связности.

- И это все.

Я многозначительно смотрю на него. Как же меня достали эти вопросы-утверждения. Не

собираюсь на них больше отвечать.

Он смеется.

- И это все? - его голос повышается на одну сотую тона на слове "все". Различие, которое

может уловить лишь кто-то типа меня, у кого суперслух. Но все-таки это уступка. От

Риодана. А это еще более редкое явление, чем вода в пустыне.

- Все те же слои льда. Сначала что-то типа изморози. Плотный белый иней. А сверху

прозрачный лед. Только не понятно, откуда взялся иней. Ведь он формируется из застывшего

тумана. А откуда в этих местах мог взяться туман?

- Почему склад взорвался?

Я мысленно возвращаюсь назад. Все произошло очень быстро. Мы были снаружи, и он

загораживал собой весь вид, да и я была сосредоточена на том, как бы от него избавиться. Не

хочется этого признавать, но вынуждена.

- Обстоятельства сложились так, что я не могу прийти к какому-либо заключению, - он

снова искоса поглядывает на меня. - Просто пытаюсь говорить на понятном тебе языке,

чувак, чтобы побыстрее покончить с этой бессмысленной болтовней. Тяжело же общаться,

когда мы оба так измотаны.

- Да неужели. Дай руку.

- Не дам.

- Немедленно.

Да ни за что на свете я этого не сделаю.

5 В переносном смысле эндемичными могут именоваться различные локальные явления. В данном случае Дэни

подразумевает нечто общее в двух случаях обледенения.

Он что-то тихо говорит на незнакомом языке, и моя рука поднимается. Я с ужасом

наблюдаю, как она перемещается к нему ладонью вверх.

Он кладет на нее Сникерс, бормочет что-то, и я снова могу контролировать свою руку.

Вот ведь интересно, когда и почему мой аппетит стал центром всеобщего внимания.

- Ешь.

Раздумываю, куда швырнуть батончик: ему в лицо или в окно. Я отказываюсь даже

сжать его в руке.

Хотя я, конечно, смогла бы найти ему применение.

Он тормозит посреди дороги, поворачивается ко мне, хватает за воротник пальто и

притягивает к себе. Смотрит мне прямо в глаза. Между нами всего несколько сантиметров, и

мы не соприкасаемся носами только потому, что одно из креплений моего МакНимба почти

уткнулось ему в лоб. Мой зад не касается сиденья.

Никогда не видела таких пустых, как у Риодана, глаз. Глаза большинства людей

наполнены эмоциями, морщинки вокруг них, все равно, что шрамы пережитых битв. Глядя

на взрослых, я могу с уверенностью сказать, как они провели свою жизнь: смеясь или плача,

или злясь на весь мир. Слышала, как мамы говорят своим детям, когда те кривляются:

"Осторожно, а то так и останешься с таким выражением лица". И это правда. К среднему

возрасту на лицах большинства людей застывает выражение, наиболее типичное для них. И

многим из них следует стыдиться! Вот почему я так много смеюсь. Если мое лицо застынет с

таким выражением, мне будет приятно на него смотреть.

Смотреть на Риодана, все равно, что смотреть в лицо дьявола. Очевидно, что чаще всего

он... ничего не чувствует. Безжалостный. Равнодушный чувак.

- Я не причиню тебе вреда, пока ты меня не вынудишь, Дэни.

- А что значит «вынудишь», ты один решаешь. Оставляешь «место для маневра»?

- Мне нет нужды маневрировать.

- Потому что ты аннигилируешь6.

- Еще одно редкое словечко в твоем лексиконе.

- Чувак. Что ты только что сделал со мной?

- Дал тебе то, что тебе необходимо, но ты слишком упряма, чтобы принять это, - он сжал

мои пальцы вокруг шоколадного батончика. Я не успела стряхнуть его руку. - Ешь, Дэни.

Он толкнул меня обратно на мое место, включил передачу на Хаммере и поехал.

Я пережевывала шоколадный батончик, несмотря на кислый привкус во рту, вспоминая

те времена, когда была невидимой.

6 Буквально означающий «исчезновение», «уничтожение» (лат. annihilatio, от ad — к и nihil — ничто).

- Супергерой не может быть невидимым, - говорит он. - Это заблуждение.

Повернувшись лицом к проносящимся мимо зданиям, я скорчила гримасу и высунула

язык.

Он засмеялся.

- Боковое зеркало, детка. И, осторожно, а то так и останешься с таким выражением лица.

С раздолбанной тележкой для продуктов, заполненной коробками со

свеженапечатанными листовками (обожаю запах свежей типографской краски!), я

отправилась на улицы, как только освободилась. С тележкой расклеить листовки по столбам

получается гораздо быстрее, чем на мотоцикле. Мотоцикл у меня для удовольствия, на

времена простоя, когда мне больше нечего делать, т.е. не нужно спасать мир. В общем, не

часто я на нём езжу.

В ушах до сих пор звенит напоминание Риодана о том, что я должна быть на работе к

восьми, минута в минуту, и это жутко действует на нервы. Неужели, мать его, ему так

необходимо издеваться надо мной каждую ночь? Может он сам замораживает эти долбаные

места, чтобы иметь повод изводить меня.

Я направляюсь на запад по своему обычному маршруту. Немного за полночь. Это не

должно занять больше пары часов, а затем я снова примусь за поиски Танцора. Я начинаю

немного беспокоиться о нем. Обычно он уходит куда-то, не предупредив меня, не больше,

чем на несколько дней. Я не в курсе обо всех его убежищах, так же как и он не знает обо всех

моих, но я продолжу проверять те, о которых знаю.

Есть конкретные опоры, столбы и скамейки, у которых тусуется народ, я использую их

как газетные киоски и размещаю на них свежие новости.

Народ, наверное, распереживался из-за задержки выхода новой листовки. Сегодня

вечером у меня есть важная информация, которой я хочу поделиться с ними.

Я смотрю на свою листовку, и гордость переполняет меня. Она выглядит

профессионально: чернила свежие, оттиск четкий.

Дэни Дейли

21 мая, 1 год ППС

Новая каста Темных!

Дополнение к вашему ДСД7!

ЭКСКЛЮЗИВ ОТ ДД

ВАШЕГО ЕДИНСТВЕННОГО ИСТОЧНИКА СВЕЖИХ НОВОСТЕЙ ДУБЛИНА И

ЕГО ОКРЕСТНОСТЕЙ!

Чуваки, я обнаружила новый вид Темных, зависающих в Честере!

Я называю его Папа-Таракан, и это никак не связано с музыкальной группой8!

Приметы: рост около метра, светящееся коричнево-лиловое сегментированное тело,

шесть рук, две ноги и самая маленькая голова, которую вы когда-либо видели, с

грецкий орех, с маленькими глазами-икринками. Оно может распадаться на части

размером с тараканов, проникать под вашу одежду и даже под кожу - БУКВАЛЬНО!

Если вы увидите что-то подобное, бегите как от чёрта, потому что я еще не

выяснила, как его убить. Лучше всего носить с собой баллончик с лаком для волос

или газом и всегда иметь при себе спички (я ношу с собой паяльную лампу). Так что,

даже если вас загонят в угол, вы сможете брызнуть на них и поджечь. Это, конечно,

не убьет их, но займет на то время, пока вы не убежите.

Буду держать тебя в курсе, Дублин!

Конец связи с Дэни!

Я не стала сообщать им плохую новость, которую узнала от Джо сегодня утром:

некоторые официантки в Честере поощряли насекомых пробираться им под кожу. Не

собираюсь подкидывать им эту идею. У этих Темных есть одна особенность: они питаются

человеческим жиром.

7 Дэни Спасает Дублин

8 Papa Roach — группа, играющая альтернативный рок, состоит из четырёх участников. Образована в городе

Вакавилль, Калифорния. Обрела мировую известность благодаря своему трижды платиновому альбому Infes.

Всего мгновение, и у тебя осиная талия! Привет жук - прощай целлюлит! Не нравится

эта "апельсиновая корка"? Затарьтесь жуками. Стены пали не так давно, чтобы люди успели

стать анорексично худыми, а учитывая гиперсексуальность большинства высших каст

фейри, тусующихся в округе и соблазняющих обещанием бессмертия, помешательство на

моде и красоте никогда еще не достигало таких пределов.

Джо сказала, что парочка официанток реально гордится этими насекомыми под кожей.

Это уже становится престижным, вроде наращенных волос и силиконовой груди.

Официантки утверждают, что эти существа не убивают людей, они просто питаются их

жиром и совсем не ощущаются под кожей.

Уверена, это чушь. Тараканы с удовольствием "катаются на попутках", потому что

получают от людей не только жир. Думаю, они питаются ощущениями своих "хозяев":

удовольствием, болью и прочим. Темные устанавливают "жучки" прямо в нас, а мы

позволяем им это делать. Они захватывают наши тела, разведывают все там внутри, а затем

обо всем докладывают Папе, который, скорее всего, отчитывается перед Темными

Принцами, чтобы тем было легче охотится на нас. О чем только думают эти тупицы-

официантки? Что этот жук однажды вернется в свое тело, оставив их красивыми и

стройными, не причинив никакого вреда и безо всяких последствий?

Чуваки, это же Темные! С ними всегда нужно быть начеку.

Я резко завернула за угол к своему первому столбу, с грохотом толкая продуктовую

тележку с листовками.

Я с удивлением обнаружила одну из своих листовок еще с прошлой недели висящую

там, отсвечивающую розово-белым в ярком лунном свете.

Народ всегда срывает их и забирает домой, где бы он ни был. Черта с два останется хотя

бы несколько.

Приблизившись, я поняла, что это вовсе не моя листовка.

Какого хрена? Что это висит на моем столбе? Люди знают, что оставлять записки для

меня надо на Главпочтамте.

На суперскорости я подлетела к столбу, чтобы получше рассмотреть листовку.

От изумления моя челюсть отвисла чуть ли не до земли.

Дублин Дейли

20 мая, 1 год ППС

ВАШ

ЕДИНСТВЕННЫЙ

ИСТОЧНИК ДОСТОВЕРНЫХ НОВОСТЕЙ НОВОГО ДУБЛИНА И ЕГО ОКРУГИ

ОТ ВАШИХ ПОПЕЧИТЕЛЕЙ.

МЫ РАСПРОСТРАНЯЕМ НОВОСТИ, КОТОРЫЕ ИМЕЮТ ЗНАЧЕНИЕ.

МЫ ПОМОЖЕМ ВАМ ВЫЖИТЬ! ПОТОМУ ЧТО НАМ НЕБЕЗРАЗЛИЧНО.

...

- Эй, чуваки! Это же плагиат! - я сорвала оскорбительную пародию со своего столба и

уже практически выбросила, но тут у меня глаза на лоб вылезли. - Дублин Дейли, а не Дэни

Дейли? Типа они первыми до этого додумались? Карикатурщики хреновы, они украли мое

интро! Трудно было изменить хотя бы пару гребаных слов?

Я быстро пробежала его глазами.

...

Не позволяйте ПОДДЕЛКЕ одурачить вас.

Дублин Дейли - ЕДИНСТВЕННЫЙ источник информации, который вам нужен.

Мы поможем вам ВОЗОБНОВИТЬ ЭНЕРГООБЕСПЕЧЕНИЕ И ВОДОСНАБЖЕНИЕ!!!

Присоединяйтесь к нам сейчас!

В отличие от ПОДДЕЛЬНЫХ выпусков, ВАШИ ПОПЕЧИТЕЛИ доставляют все

важные новости прямо к вашей двери, как бы трудно не было добраться до вашей

"двери".

НЕ подвергайте себя ужасающим опасностям улиц ради того, чтобы прочитать

НЕВООБРАЗИМО РАЗДУТОЕ ПОДРОСТКОВОЕ БАХВАЛЬСТВО, подстрекающее

вас участвовать в ОПАСНЫХ актах проявления нетерпимости и битвах!

Наша ЗАБОТА распространится и на ВАС.

Ваши ПОПЕЧИТЕЛИ будут сражаться ВМЕСТО ВАС.

Ваши ПОПЕЧИТЕЛИ оградят вас от опасностей и будут держать вас В КУРСЕ

ДЕЛА.

Кто заботиться о вас? МЫ.

ВАШИ ПОПЕЧИТЕЛИ.

- Бляха-муха! - все, что я смогла произнести. - Бляха-муха! - повторила я. И даже не

смогла читать дальше. Я скомкала листок в крохотный плотный комок.

Наконец, я справилась с собой. - Подделка? - я так возмущена, что даже не могу как следует

выругаться. Я вообще едва могу разговаривать. - Невообразимо раздутое? Кто написал этот

бред?

Я обеспечивала безопасность Дублина и держала всех в курсе событий с прошлого

октября! Месяцами доставляла еду и все необходимое людям, слишком напуганным, чтобы

вылезти из своих нор. Месяцами сражалась с монстрами, отыскивала и отлавливала

маленьких детей, осиротевших на Хэллоуин. Их родители так и не вернулись домой с

празднований, потому что их сожрали Тени или другие Темные. Месяцами собирала людей и

приводила их к инспектору Джейну, чтобы они могли научиться сражаться.

Никто больше не потрудился заступиться за людей, помочь им выжить.

И что теперь?

Меня оскорбил какой-то клочок бумаги, выставляя меня притворщицей?

- Похоже, придется надрать кое-кому задницы, - шепчу я. Как только я выясню, кто эти,

твою мать, ВАШИ-ХРЕНОВЫ-ПОПЕЧИТЕЛИ.

Следующие несколько часов я провела, мотаясь по городу и срывая все эти тупые

листовки со своих столбов, клея вместо них Дэни Дейли.

Они заняли мои столбы. Не смогли даже найти свои собственные места, чтобы их

расклеить.

Посягнули на МОИХ читателей, заняв МОИ столбы. Долбанные безмозглые мартышки.

Я так зла, что у меня пар из ушей валит. Если бы кто-то наблюдал за мной со стороны, то он

бы увидел только две струйки пара из моих ушей.

Надеюсь, завтрашний день будет лучше сегодняшнего.

Хотя в последнее время мои надежды не оправдываются.

Перевод: azlesha, Kvitka_88, RiaRomanova, masik_on_net

Глава 10

Кошачья лихорадка

Четыре ночи он приходит ко мне, шепча мое имя.

Он произносит "Кэт", и одно лишь это слово в его устаx звучит как совершенная

мелодия, с которой не сможет сравниться даже божественный хор небесных ангелов.

Мое имя звенит на языке Темных, и в ушах тоже звенит до тех пор, пока в голове не

становится пусто, пока кроме как на него, я не способна больше ни на что смотреть. Он так

прекрасен, что едва взглянув на него, я начинаю плакать. И когда я тянусь к щекам, чтобы

вытереть слезы, мои руки становятся красными от крови.

Он пробуждает меня, но не будит.

Он берет меня с собой в место, которое так совершенно, безмятежно и свободно от

тревоги, что я хочу остаться там навсегда.

- Кэт, - говорит он, - меня зовут Круус. Не В'Лейн. Я так устал носить его золотой,

сияющий облик. Он даже и близко не был таким фейри как я. Я привел тебя в Царство Грез,

разве здесь не прекрасно? Разве ты не чувствуешь себя божественно здесь, со мной? Тебе не

нужно бояться меня. Я не тот, кем кажусь.

Я в опасности.

В ужасной опасности.

И я не могу сказать об этом ни душе, потому что для них я лидер, который должен быть

сильным и вести за собой.

Я их надежда.

Боюсь, что их "надежда" скоро останется сама без намека на всякую надежду.

Они так категорично осудили Ровену! Они и понятия не имеют, с чем она столкнулась.

Лишь Богу известно, как долго она сопротивлялась, прежде чем поддалась искушению! И

кто знает, какой она была до того, как Синсар Дабх извратила ее мысли. Неужели с ней, как

и со мной, это случалось каждую ночь? Неужели зло, таившееся под нашей каменной

крепостью, проникало и к ней в мысли, в сердце, в постель, когда она ложилась спать и

пыталась сбросить с себя на несколько жалких часов бремя власти?

Я всё думаю, неужели все это длится уже тысячелетия? Неужели, Темный Король знал,

какой ад на земле он творит, погребая свое смертоносное второе "я" под нашей священной

землей и веля нам его охранять, смешав нашу кровь со своей, чтобы сделать нас сильнее (или

эта примесь зла в наших венах, наоборот, делает нас слабее?). Знал, как много женских

жизней он разрушит? Как много людей погубит?

Неужели, уже тысячи раз до меня, женщина, занимая мою должность - должность главы

Ордена, подвергалась жесточайшему, из всех возможных, испытанию воли - соблазнению

вероломной Синсар Дабх.

Возьми меня, освободи меня, стань непобедимой, спаси мир.

О, эта сладкая песня власти. Даже я, которая никогда не стремилась к власти, не могу

устоять.

Не верю, что эта песня здесь вообще затихала, хотя бы на мгновенье!

Не верю, что хоть одна из Грандмистрисс смогла избежать подобной участи.

Поразительно, что нам удалось прятать Книгу так долго!

Он пришел ко мне в ту самую первую ночь, когда Темный Король заключил его в глыбу

льда под нашим домом. Я спала, и пока была уязвимой, он пришел ко мне во сне. С тех пор

он приходит каждую ночь.

Я пробовала снотворное. Но оно только притупило сознание, делая меня еще более

уязвимой для удовольствий, которые сулит искушение.

Он является во всей своей славе. И показывает мне, насколько бесподобно прекрасен

Круус и что он всегда был таким. Что В'Лейн был лишь его бледной копией. Круус же и

темный, и светлый, и блистательный, и впечатляющий, и сильный, и совершенный. Он

окутывает меня своими бархатными крыльями и заставляет чувствовать то, чего я и

представить себе не могла.

Я согласна с Марджори.

Я хочу доверху заполнить эту комнату бетоном, или свинцом, или железом, или чем-

нибудь, что сможет воздвигнуть препятствие между ним и мной.

Я не знаю и десятой части тех заклинаний, что знала Ровена. И все же она потерпела

неудачу.

Я не могу даже закрыть дверь!

В ту ночь, когда Книга была "похоронена", я покинула зал в приподнятом настроении.

Мне уже давно не было так легко.

Синсар Дабх наконец-то убрали с улиц, и хотя ее изолировали не настолько хорошо, как

мне того бы хотелось, я вообразила что мы получили отсрочку. Время, такое необходимое

для отдыха и восстановления. Время, для того чтобы смириться с многочисленными

переменами в нашей жизни, бесконечными убийствами. Время, чтобы оплакать наших

сестер.

Но этому не суждено было случиться.

Такой красивый и несдержанный в своих желаниях, он приходит ко мне со своими

лживыми обещаниями и говорит, что я - это все, что ему нужно. Что я, и только я одна, могу

править вместе с ним, что мой уникальный дар эмпатии делает меня единственной

женщиной, по-настоящему способной понять его на том редком и глубоком уровне

эмоциональной связи, в которой нуждается Темный Принц, и без которой он просто сойдет с

ума. Он говорит, что я его единственная, и что он целую вечность ждал меня.

Он утверждает, что его несправедливо обвинили, а нас всех ввели в заблуждение.

Говорит, что он не Синсар Дабх, и что это Темный Король поглотил ее в тот момент, когда

заключал его в ледяную тюрьму.

Он говорит, что нас разыграл умный, хитрый, безумный правитель, которому нет, и

никогда не было никакого дела до собственных детей, который любит только свою

возлюбленную, и что, снова заполучив ее, он возвратил себе и всю мощь Синсар Дабх.

Говорит, что возлюбленная все еще не полностью фейри, и Темный Король вернул себе свои

заклинания, чтобы возобновить работу. И что все, что произошло той ночью, лишь ловкий

трюк.

Он говорит, что Темный Король выставил его злодеем, чтобы мы не слишком усердно

искали его самого, а взамен лишь переживали о том, чтобы сдержать единственного принца,

способного остановить Темного Короля, когда тот решит, что наш мир уже исчерпал себя.

Круус уверяет, что этот момент уже близко.

Он говорит мне, что я должна спасти человечество. И что, когда я буду готова, он

покажет мне как его освободить. Говорит, что только я достаточно сильна и уравновешена,

чтобы осознать истинную суть вещей, и достаточно мудра, чтобы принимать трудные

решения.

Он лжет, и я об этом знаю!

Но я все равно проигрываю эту битву.

Я пахну им, когда просыпаюсь утром. Ощущаю во рту его вкус, его язык на моей коже.

Как ни одним другим мужчиной, им наполнено и мое тело, и мой разум, и моя душа. Когда

он занимается со мной любовью, я сопротивляюсь, и в то же время не сопротивляюсь. Во сне

я говорю "нет", но, тем не менее, делаю это, наслаждаясь каждым изящно сжигающим душу

моментом. Мой невидимый любовник приносит мне такое удовольствие, что, даже

просыпаясь, я продолжаю его чувствовать.

Дрожа от жара.

И желания.

И стыда.

Мои сестры на меня рассчитывают. Я их лидер.

Как мне пережить это? Как помешать ему приходить ко мне? Должны же быть какие-то

заклинания, чтобы заблокировать его или руны, чтобы разместить их вокруг моей кровати!

Может, мне лучше покинуть аббатство сейчас, пока не поздно. А могу ли я оставить своих

сестер?

Посмею я их оставить? И если не уйду прямо сейчас, найду ли когда-нибудь снова в себе

силы, чтобы уйти, или однажды ночью окажусь внизу, дрожащими руками держась за

решетки, готовая на все, чтобы освободить Крууса?

Сколько человек погибло в ту ночь, когда Ровена освободила Синсар Дабх, сколько

смертей на её совести? Оставалась ли у неё, вообще, к тому моменту совесть, или она была

уже полностью развращена?

Кто заменит меня, если я уйду?

Нет никакой гарантии, что следующая преемница будет сильнее меня и сможет лучше

сопротивляться его обольщению. Как долго продержалась бы Марджори перед лицом такого

искушения? Насколько жестокой может она стать, владея силой Синсар Дабх, которая

очерняла бы её сердце?

Боже, помоги мне, я должна остаться.

Я должна выиграть в этой безмолвной, невидимой, тайной войне.

И да поможет мне Бог.

Перевод: azlesha, Kvitka_88, masik_on_net.

Глава 11

Проблемы, кругом одни проблемы...

- А вот и ты, - говорит Джо, когда я, не спеша, прохожу мимо "детского" подклуба.

- Уже почти полдевятого. Я думала, ты должна быть на месте к восьми.

Она накрашена. Никогда раньше она не красилась. Что-то сверкает на ее веках и между

грудей. Меня это бесит. Зачем было что-то менять? С ней и так все было в порядке.

Слова "должна быть на месте" словно соль на рану. Словно она наступила на больную

мозоль. Ну и денек. Я и так из последних сил сдерживаюсь, чтобы не показать, как сильно

меня задевает то, что ей приходится прислуживать фейри в этой вызывающе коротенькой

юбочке. Я глотаю все это только потому, что не знаю, чего ожидать от Риодана, если

сорвусь. Чувак такой же предсказуемый, как Межпространственные Фейрийские Провалы,

те самые осколки реальности Фейри, дрейфующие вокруг. Не угадаешь, что ждет тебя

внутри, пока по уши не увязнешь в болоте с аллигаторами.

- Мак искала тебя, - добавляет она.

Я чуть шею не свернула, пытаясь осмотреть каждый подклуб в Честере одновременно.

- Она здесь?

- Что? - недоуменно переспрашивает Джо, и я понимаю, что протараторила вопрос

супербыстро. Такое случается, когда я перевозбуждена. Меня начинает трясти, и, думаю,

людям вокруг слышится пронзительный комариный писк.

- Она здесь? - я замедлилась на миг, чтобы спросить, и снова стала глазеть по сторонам.

- Нет. Они с Бэрронсом ушли пол часа назад. Ты шею себе сломаешь, если не

перестанешь так крутить головой, Дэни. Жутко становится, когда ты так делаешь. Вы с ней

разминулись. Если бы ты пришла вовремя, этого бы не произошло. А что случилось? Ты

бледная, как привидение.

Если бы я пришла вовремя.

Мак пришла сюда из-за меня? Она охотится на меня? Она знает, что я должна быть на

"работе" в восемь?

Я оцепенела. Надо чтобы кровь снова прилила к голове. Иногда мне кажется, что мое

сердце ускоряется, заранее готовя тело к реакции "борись или беги", направляя всю кровь к

руке с мечом и к ногам, прочь от мозга. Это единственное объяснение того, какой глупой я

становлюсь, когда злюсь или волнуюсь. Хотя с мужиками и их членами та же история, и

суперскорость тут ни при чем. Может, это просто человеческая слабость. Сильные эмоции?

Бац! Моментальная отключка мозга.

- Где, твою мать, моя выпивка, сучка? Ты хочешь кусок меня или нет? - рявкнул Темный

за ближайшим столиком. И он именно это и имел ввиду, буквально.

- Скажи мне, что ты не ешь Темныx, - умоляю я.

- Фу! Никогда! - отвечает Джо так, будто не может поверить, что я вообще об этом

спросила.

- Ты что, осветлилась?

Она касается волос, смущенно улыбаясь:

- Несколько прядей.

- Ты никогда этого не делала. И ты не красилась.

- Иногда бывало.

- Ни разу за все время, что я тебя знаю. И я никогда не видела, чтобы ты посыпала

блестками сиськи.

Она собиралась сказать что-то, но лишь покачала головой.

- Ты ради этих тварей так вырядилась?

- Я спросил, где моя выпивка, сучка?

Я перевела взгляд на Темного. Он осматривает Джо с головы до ног, облизывая

отвратительные тонкие губы, будто собирается съесть ее на закуску. Слишком интимно.

И он только что назвал ее сучкой. У меня в груди все сжалось. Рука потянулась к мечу.

Но прежде чем я успела сомкнуть ее на рукояти, оказалась среди огромных, как горы,

мужиков. И, судя по их настроению, с этих гор вот-вот сползет лавина. Стоять в окружении

четырех Риодановских верзил, все равно, что стоять на льду, когда сам ты слегка под

напряжением. Никогда не чувствовала ничего подобного, разве что рядом с самим чуваком

или Бэрронсом.

- Темный обозвал Джо сучкой, - объясняю я. Понятное дело, Темный должен сдоxнуть.

- Босс сказал, если ты убьешь фейри на его территории, официантка умрет прямо у тебя

на глазах. Очень медленно, - ответил Лор. - А потом мы убьем тебя. Повторять больше не

будем. Вмешиваться тоже. Всё зависит от тебя, малявка. Держи себя в руках или убьешь ее.

Именно ты. А мы только станем орудием убийства. А мы очень изобретательны, когда речь

заходит о медленном убийстве.

У Джо глаза чуть из орбит не вылезли. Она видела их лица. И знает, насколько я

несдержанная.

Я вздохнула и отпустила меч.

- Вау, чувак, в жизни не слышала, чтоб ты был так многословен. Ты сегодня просто себя

превзошел.

Применение грубой силы - обычная для Лора манера поведения. Его понимание

соблазна: схватил и утащил. Только встреться с ним взглядом и окажешься в постели,

независимо от того, хотела этого или нет. Я злобно посмотрела на него.

Он требует, чтобы я держала себя в руках, а для этого, пока я в Честере, единственное,

что я могу сделать - это стукнуть себя по башке дубинкой, чтобы отрубиться.

- Я спросил где, твою мать, моя выпивка, сучка?

Эмоции зашкаливают. Мозг отключается. К руке с мечом приливает кровь и жажда

действий.

Джо кидает на меня взгляд и отворачивается.

А затем идет обслуживать Темного, который ее совсем не уважает.

Не знаю, как с этим жить.

Но если я хочу, чтобы она выжила, мне придется с этим смириться.

Я разворачиваюсь и ухожу, расталкивая локтями верзил, особенное внимание уделяя

Лору.

Он рычит в ответ.

Я строю ему глазки.

- Тебе надо подрасти, детка, и побыстрее, - говорит он.

- Прикольно. А я думаю, что остальным надо бы укоротиться.

- Кто-нибудь укротит тебя, сладенькая, как укрощают диких лошадок.

- Этого. Никогда. Не. Случится.

Я умирала от скуки в офисе Риодана. Думала, мы займемся нашим расследованием,

выясняя, что же сковывает льдом эти места. Единственное, что их объединяет - Риодан. Оба

места принадлежали ему. Складывается ощущение, что кто-то нацелился на него и на те

отбросы общества, что я теперь вынуждена защищать: фейри и преданных им людишек. Мне

даже подумалось, что если так пойдет и дальше, и новость распространится, люди начнут

обходить Честер стороной. Клуб заглохнет от недостатка посетителей.

- Надежда умирает последней, - раздраженно говорю я.

Риодан даже виду не подал, что услышал. Я поерзала в кресле и уставилась на его макушку.

Он занимается бумажной работой.

Уже больше часа. Что за документы вообще нужны в таком мире, как наш?

Когда я пришла, он ничего не сказал. Я тоже.

Мы просидели в полной тишине один час, семь минут и тридцать две секунды.

Я постукиваю ручкой по краешку его стола.

Не заговорю я первой.

- Так на кой хрен я тут опять? - Не выдержав, спрашиваю я.

- Потому что я так сказал, - отвечает он, не поднимая головы от дурацких документов,

над которыми работает.

- Собираешься и меня заставить заниматься этой фигней? Я как Робин для Бэтмена или

какой-то дурацкий ассистент, который должен точить карандаши? Может, у нас есть дела

поважнее, например, вести расследование? Или, может, ты хочешь, чтобы еще больше твоей

собственности заледенело? Мы просто тусуемся в ожидании этого?

- Робин и глупый ассистент пришли бы вовремя.

Я выпрямилась, постукивая еще быстрее.

- Так вот в чем дело? Ты наказываешь меня за опоздание?

- Какая догадливая. Хватит стучать этой ручкой. Ты действуешь мне на нервы.

Я стучу еще быстрее. Он мне тоже действует на нервы.

- Так что, если в следующий раз я приду вовремя, мне не придется сидеть здесь и

смотреть, как ты страдаешь фигней?

Половина ручки - не та, что в моей руке - внезапно превратилась в пластиковую пыль. Я

аж глазами захлопала.

Он раздавил ее так быстро, что я даже не заметила, как он это сделал. А теперь на

тыльной стороне его ладони голубые пластмассовые крошки, а на документе, с которым он

работал, чернила. Я выпрямила спину еще больше. Мне еще много над чем надо поработать,

если я собираюсь стать быстрее него.

- Я делаю то, что делаю, Дэни, потому что обычные вещи приводят мир в движение. Тот,

кто в состоянии контролировать свои обыденные рутинные дела, в состоянии управлять и

чужой жизнью.

- Поэтому ты украл все продукты?

- Хм. Поэтому ты так раздражена. Нет. Я собираю оружие. Кто-то другой запасается

едой. Это было бы слишком банально даже для меня. Я вооружаю толпу, подпитываю ее

алчность. Кто-то другой собирается морить ее голодом.

Против воли я смотрю на него с восхищением.

- Ты знал, что это случится, - и знал он это раньше меня.

- Некоторое время назад кто-то начал опустошать магазины. И где же ты была в это

время?

- Была прикована в чьем-то подвале. Чувак, не могли бы мы, пожалуйста, пойти и

заняться делом, пока я не умерла от скуки? Нам нужно вести расследование!

Он поднял на меня взгляд. Как я вообще могла подумать, что его лицо ничего не

выражает? На нем же все написано.

Я закатила глаза.

- Ты это не серьёзно.

Он склонил голову, выжидая.

- Если я скажу это, тебе полегчает?

Он скрестил руки на груди.

Я словно язык проглотила. Но готова на все, лишь бы не сидеть здесь всю ночь напролет.

Глазеть на Темных под ногами поднадоело. Наблюдений уже более, чем достаточно. Мое

юное тело нуждается в движении. Внутри меня словно провод под напряжением, он

испепеляет меня. Если я не высвобожу эту энергию, то умру. Зажжем эту ночь! Там снаружи

столько всего происходит, а я застряла тут!

- Я. Приду. Вовремя. В следующий. Раз.

- Хорошо. В следующий раз тебе не придется сидеть в моем офисе всю ночь.

Я вскакиваю со стула.

- Здорово, пошли!

Но он толкает меня назад.

- Но сегодня ты облажалась. Так что сегодня придется.

Семь часов спустя до меня дошло, что Лор может оказаться прав. Возможно, меня

сломают. Семь часов ничегонеделания - и я мягкая как пластилин, готова буквально на всё

ради смены декораций. Я могу справиться с цепями. Со скукой - ни за что. Слишком много

простора для размышлений, а я не люблю размышлять о том, куда бы мне пойти. Я просто

иду.

Ровно в шесть утра Риодан поднял взгляд и сказал:

- Сегодня вечером в восемь, Дэни.

Я кинула на него убийственный взгляд и направилась к двери. Она не открылась. Я

уставилась на неё. Целая ночь прошла впустую. А теперь и еще несколько секунд в

ожидании того что мой тюремщик выпустит меня.

Мой личный список преступлений и греxов не такой уж и длинный.

Но его возглавляет бесполезная трата времени. Веселись, делай что-нибудь клёвое, играй

в видеоигры, упорно трудись, если нужно, но только делай хоть что-нибудь. Пустая трата

времени как аборт, как жизнь, которую кто-то должен был прожить, но ему не дали. Клетка и

ошейник отняли слишком много моего времени.

В ту самую секунду, когда я уже была готова взорваться, он что-то сделал, и дверь

отъехала, скрываясь в стеклянной стене.

Выходя, я услышала:

- Ты отняла у меня время, Дэни, а я отнял его у тебя.

Я развернулась, уперев руки в бока.

- Это полный бред! Это несправедливо!

- Чаще всего в жизни бывает именно так.

- Какие-то долбанные тридцать минут стоили мне девяти с половиной часов?

- Как ты относишься ко мне, так и я буду относиться к тебе. А так как я больше и старше,

может, даже и хуже.

- О, как ты заговорил. Раз уж собираешься быть придурком настолько, насколько ты

больше и старше, чувак, то речь идет о серьезной степени идиотизма. Нечестно быть таким

непоследовательным. Ты уж определись: или ты относишься ко мне так, как я к тебе, или

ещё хуже.

- Я буду делать то, что захочу.

- Эй, этот комикс обо мне! - взрываюсь я. - И эта моя реплика!

Он засмеялся, и его лицо преобразилось. Внезапно он кажется не таким уж и старым. Он

выглядит счастливым. Свободным. Абсолютно другим. Я замечаю морщинки от смеха

вокруг его глаз, на которые раньше не обращала внимания. И я мысленно переношусь на

четвертый уровень и вижу его позади той женщины снова, и слышу, как он стонал в ту ночь,

как он вот так же смеялся, и от этого воспоминания меня почти выворачивает. Не понимаю,

что со мной. Как бы я хотела никогда не спускаться на тот хренов четвертый уровень! Я

просто стою и изумленно смотрю на него.

Дверь закрывается прямо у меня перед носом.

- Ты рано.

Я с вызовом смотрю на него. Он, конечно, думает, что я пришла пораньше из-за него.

Это не так. Мак была в Честере вчера в восемь. Думаю, она выслеживает меня. И так как я не

могла опоздать, то, чтобы ненароком не нарваться на неё, я была вынуждена прийти

пораньше.

- Часы сломались. Думала, что я вовремя.

- Ты не носишь часов.

- Вот видишь. В этом-то вся проблема. Пойду-ка я, раздобуду себе одни. Вернусь завтра.

Вовремя.

Украшения мешают во время боя. Единственное исключение я сделала только ради

браслета, который дал мне Танцор. Я ношу его, не снимая. Может, я смогу продвинуться в

расследовании, если Риодан не будет путаться под ногами, раздавая приказы.

- Даже не мечтай.

Я плюхнулась в кресло в его кабинете и перекинула ногу через подлокотник.

- Чем займемся сегодня, - спросила я, подражая ему: не изменяя интонации в конце

предложения.

- О, Дэни, если бы ты всегда так следовала моим наставлениям.

- Ты бы заскучал.

- Так же как и ты. В Дублине появилось еще три места, скованных льдом.

- Три! - я выпрямляюсь. - И они все принадлежат тебе?

- Общественные места. Ко мне не имеют никакого отношения.

Черт, вот и конец моей теории о том, что целью был именно он, вместе с надеждой на то,

что Честеру конец.

- Жертвы?

- Всего около пятидесяти.

- Люди или фейри?

- Люди.

- Только люди?

Он кивает.

Я присвистнула. Еще пятьдесят человек погибло. Человечество принимает на себя один

удар за другим.

- Тогда почему тебя это заботит? Это же не на твоей территории случилось. Никто из

твоих не пострадал, ничего твоего не разрушено.

- У меня есть причины желать, чтобы это прекратилось.

- Какие? Ты такой же быстрый, как я. Можешь сбежать от чего угодно. Можешь стащить

новое оборудование взамен замороженного. Так в чем дело?

Какие еще мотивы могут быть у этого чувака?

- На Xэллоуин пали стены между нашими измерениями. С тех пор многое изменилось.

Человеческие законы физики уже не законы, теперь они не более чем принятие желаемого за

действительное. Возможно, Фейри самопроизвольно проявляется, смешиваясь с нашей

реальностью. Возможно, это происходит случайно и внезапно. Я не заметил удивления на

лицах. Сложи два плюс два и поймешь, что сбежать будет проблематично даже таким

быстрым, как ты и я.

Мне совсем это не нравится, перехожу в режим полной боевой готовности, опустив обе

ноги на пол.

- Хочешь сказать, если это случится там, где я стою, в одно мгновение я жива, а уже в

следующее мертва. И даже не пойму, что случилось!

Руки сжимаются в кулаки, я настолько на взводе, что просто должна побить кого-то

немедленно.

- Совершенно верно. Смерть. Нежданно. Негаданно. Не знаю как тебя, а меня это

охренеть как напрягает.

Никаких лучей славы, никакой героической битвы! Просто ничего не значащая смерть.

И я даже не смогу ее ощутить. Каково же это, всю жизнь ждать смерти и так и не понять,

когда она, наконец, придет? Думаю, Смерть это как финальная сцена видеоигры. И если

сказанное Риоданом правда, и я буду скована льдом, я так никогда и не дойду до этой

финальной сцены.

Внезапно я на 110% посвятила себя решению этой проблемы. Совершенно

бессмысленная гибель еще пятидесяти человек и перспектива бесславной смерти могут стать

тем еще мотивом. Ведь твое имя ни за что не попадет в учебник истории, если твой финал не

будет по-настоящему грандиозным. Ухватившись за эту мысль, я выпалила:

- Прежде всего, люди в твоем клубе были немного заняты тем, что их пытали и убивали,

так что вполне понятно, что они не заметили, как нежданно-негаданно смерть подобралась с

другой стороны. Не могу наверняка сказать, как выглядит удивление на лицах Темных, но у

меня по этому поводу возникла идея: я спускаюсь вниз и убиваю парочку, чтобы мы могли

это выяснить.

Я не стала упоминать, что этим утром, после того как ушла, уже убила кучу фейри

разных каст, но так и не поняла, что значат выражения их лиц.

Их лица очень отличаются от наших.

Когда он не удостоил меня ответом, я добавила:

- Еще три места?

А что если это "самопроизвольное проявление" ускорится? Тогда вскоре появится

дофига скованных льдом мест. Учитывая всю эту хрень, как нам это остановить?

- Все скованы льдом прошлой ночью, в течение нескольких часов. Два из них уже

взорвались.

Я вскакиваю.

- Чувак, мы должны добраться до третьего, пока оно тоже не взорвалось!

Перевод: azlesha

Глава 12

Жизнь это шоссе, и я хочу мчаться по нему всю ночь

Я пересекла Мост Хафпенни в "обычном" режиме.

Ничего нового на последнем "леднике" мы не выяснили. Как и остальные, он взорвался

вскоре после нашего прибытия. Я умчалась оттуда под градом обледеневших осколков

плоти, прикидываясь, что это вовсе не части пальцев и лиц людей, которых мне не удалось

спасти.

Я не увидела ничего общего у скованных льдом мест. Это были два маленьких

подпольных паба, которых так много по городу, и фитнесс-центр, в котором три человека

заледенели, занимаясь йогой в окружении хрустальных шаров. Ну не странно ли? Люди

занимаются йогой и в такие времена.

Итого имеем: подклуб в Честере, склад на окраине, два маленьких паба в старой части

города и фитнесс-центр. А в них: люди, Темные, Королевские Стражи, иногда все вместе,

иногда нет. Что бы это ни было, у него нет конкретной цели, типа Риодана, или

определенной категории жертв. Больше смахивает на то, что все произошло произвольно,

спонтанно.

Я еле плетусь, что случается со мной нечасто. Все потому, что я глубоко задумалась.

Если глубоко задуматься в режиме стоп-кадра, то можно на что-нибудь налететь, а синяки

только начали спадать. Иногда у меня получается быть естественного цвета целый день. Я

слишком взвинчена, чтобы уснуть, иногда такое бывает, и единственный выход - переждать,

просто занять себя чем-нибудь, чтобы не слететь с катушек.

Танцор нашелся на южной стороне реки Лиффи в своем любимом угловом пентхаусе,

две стены которого от пола до потолка полностью стеклянные. Когда я пришла, увидела его

растянувшимся на ковре, без рубашки, с закрытыми глазами, очки лежали рядом с ним на

полу.

Однажды Танцор станет большим парнем, если наберет вес. Когда мы в последний раз

измеряли рост, он был на четырнадцать дюймов выше меня. Долговязый и худощавый, вечно

забывает поесть. Его черные волосы слегка вьются, и он не укорачивает их, пока они не

начинают ему мешать. Тогда он просит меня подстричь их. Они такие мягкие. Мне нравится,

когда они как сейчас достают до подбородка, обрамляя лицо. Он вынужден носить очки из-за

близорукости (он ненавидит их, и до падения стен хотел сделать лазерную коррекцию

зрения). Почти все время, когда он не спит, он носит очки и выглядит как типичный ботан.

Но я ни за что бы ему этого не сказала! Мне нравятся его руки. Его ноги просто огромные! А

глаза не зеленые и не голубые, они цвета морской волны, будто фейрийские. И ресницы у

него круче, чем у меня.

Я не спросила: "Чувак, где ты был, я беспокоилась", - когда увидела его, потому что мы

не ведем себя так друг с другом. Он самостоятельно пережил падение стен. Так же, как и я. И

я не спросила: "Что случилось той ночью, когда явился Риодан и забрал меня, где ты

пропадал?" Это не важно. Ведь сейчас мы здесь. Каждый из нас всегда уверен, что рано или

поздно другой обязательно войдет в дверь.

Он приподнимается на локте, когда за мной закрывается дверь. Он знает, что это я,

потому что я обезвредила десять ловушек, прежде чем добралась до двери. Больше никто не

может пройти мимо его ловушек, не врубив сигнализацию. Ладно, за исключением Риодана.

Чувак, кажется, является исключением из всех гребаных правил.

Сердце замирает, когда я смотрю на него. И хоть у меня нет родственников, думаю, он

мне как брат. Я минуты считаю до нашей новой встречи, чтобы поделиться с ним тем, о чем

думаю, что видела, и узнать его мнение об этом. Иногда, когда мы встречаемся, мы болтаем

часами напролет и настолько увлекаемся, что глотаем слова, говоря наперебой. Я

подумываю рассказать ему о ледниках и загадке, с которой столкнулась, но не хочу, чтобы у

Риодана был лишний повод цепляться к нему. Сам факт, что Риодан знает о его

существовании, сводит меня с ума. Хочу, чтобы Танцор был в безопасности. Ведь я его знаю.

Если он учует хоть малейший намек на такую интересную загадку, он начнет лазить по

таким местам, где может погибнуть. Не важно, насколько суперумным я его считаю. Риодан

хуже падения стен между мирами, хуже хаоса вокруг. Если он захочет, никто не выживет.

- Мега, я тут подумал...

- Да быть не может! Мне запустить экстренный выпуск Дэни Дейли?

- Можешь.

Он лыбится, и я лыблюсь в ответ. Размышления Танцора обычно приводят к

выдающимся результатам. Бомбы, что он делает, просто потрясные. Иногда мы подрываем

что-нибудь чисто ради прикола. Например, такие места, которые, так или иначе надо бы

подорвать, чтобы Теням негде было спрятаться, если они вдруг надумают вернуться, как

перелетные птицы.

- Ты заставила меня призадуматься об отпрысках Папы Таракана, - сказал он.

-Да?

Я вытягиваюсь на солнышке рядом с ним и тоже приподнимаюсь на локте,

повернувшись к нему лицом. Мне нравится смотреть в его глаза, когда он без очков. Редкое

удовольствие.

- Не знаешь, как долго они могут находиться вне Папиного или человеческого тела?

- Не в курсе. Танцор, я наконец-то нашла Крик-4. Посмотрим сегодня вечером?

- Смотрел его вчера, - ответил он отстранено и провел рукой по волосам, взлохматив их

так, что они легли забавно и очень сексуально одновременно. И судя по тому, что его взгляд

расфокусирован, он потерялся в мыслях и не замечает того, что происходит вокруг. С ним

такое частенько бывает.

- Без меня? - это задевает. Нам с Танцором нравятся фильмы ужасов. Они нас забавляют.

Помогают объективно оценивать реальность. Мы давно искали Крик-4 и собирались вместе

его посмотреть. Танцор обычно не смотрит киношки один, насколько мне известно.

- Но я посмотрю его еще раз. Он классный.

- Круто, - мне все еще неприятно, хотя для этого нет никаких причин. Он посмотрит

фильм со мной еще раз. И что с того, что он его уже видел?

А что если он смотрел его с кем-то другим? Я не заморачиваюсь подобными вещами.

Что он делает, когда меня нет рядом, меня не касается.

- Так что там насчет Папы Таракана?

- Поджигать их бесполезно. Так же, как и взрывать. Но, что если не давать им вернуться

в тело? Любое тело. Человеческое или их собственное. Может, это сработает? Наша цель - не

давать им забраться в людей. Они бессмертны, а твое время слишком бесценно, чтобы ты

бегала туда-сюда, пронзая тысячи из них мечом. Так что мне в голову пришла идея о

вяжущем спрее-стоять-бояться. Который как бы засмолит их и не даст возможности

прикрепиться к кому-либо. Я работаю над формулой. Как только она будет готова, мы

сможем наполнить те маленькие пульверизаторы, которые стащили из магазина

промтоваров, и испробовать спрей. Я уже подобрал парочку подходящих распылителей.

Так вот где он был. А когда закончил работу, посмотрел киношку, чтобы расслабиться.

Только и всего.

- Я кое-что добавил, чтобы смесь застывала толщиной примерно в 0,6 сантиметра. Но я

все еще работаю над идеально подходящей консистенцией. Кажется, придумал, как добавить

железо так, чтобы смесь не стала слишком жесткой. А как сегменты присоединяются к Папе?

Щупальцами? Присосками? Как они забираются людям под кожу? Можешь поймать

несколько для исследований?

- Ты офигенный! В курсе? - спрашиваю я.

- Нет, это ты офигенная, - ответил он с улыбкой.

Мы попрепирались еще немного, бросаясь друг в друга этой фразой. Он считает, что я

крута, потому что могу их поймать. Но я была рождена с этим даром. Танцор же сам находит

способы сделать все наилучшим образом. Он смог пережить падение стен без суперсилы и

посторонней помощи, и это охренеть как впечатляет меня.

Мы расслабились, греясь на солнышке, таком редком для Дублина, болтая о чем угодно,

но только не о том, где была я, когда он был... где бы он там ни был. Я не сказала ему, что

пробыла в подвале почти четверо суток, а он не спрашивал. Мне нравится это в нём. Друзья

не пытаются посадить друг друга в клетку.

Мы наблюдали за движением солнца по небу, и время от времени он поднимался, чтобы

принести мне что-нибудь пожевать. Он рассказал мне, что проверял магазины, и что почти

все они опустошены. Я трижды останавливала себя, чтобы не проболтаться об увиденных

мной ледниках.

Около семи я начала дергаться и злиться оттого, что по чьей-то прихоти должна уходить,

хотя мне этого совсем не хочется. Нужно добраться до Честера пораньше, чтобы не

нарваться на Мак, но не слишком рано, чтобы Риодан не начал выпендриваться.

Я вздохнула.

- Тебя что-то беспокоит, Мега? - спросил Танцор.

- Просто нужно уходить. Ждут кое-какие делишки.

- А я думал, мы фильм посмотрим. Я нашел целую коробку Скиттлс в аэропорту. И

вяленое мясо. Объедение.

Я стукнула себя по лбу. Скиттлс, мясо и кино. И о чем я думала, предлагая вечером

посмотреть фильм. Мои вечера больше не принадлежат мне. Они принадлежат кое-кому

другому. Это не просто горькая пилюля. Для такой, как я, это смерти подобно. Я, конечно,

хочу разобраться в ледяной загадке и спасти невинных людей от смерти. Но меня напрягает,

что Риодан решает когда, как и где мне это делать. Из-за этого я почти не хочу заниматься

этим делом. Ненавижу, когда меня контролируют.

Я не могу не пойти в Честер, потому что не знаю, что Риодан сделает с Джо, если я не

объявлюсь. И я не стану рисковать только для того, чтобы это выяснить. Он вполне может

отловить меня здесь, разбить вдребезги телик и DVD-шник и закрыть Танцора в своем

подвале. Никогда не угадаешь, что ему в голову взбредет.

Но я знаю наверняка, что у него уже на уме.

Разрушение моей жизни.

***

Я ворвалась к Риодану в офис.

- С меня хватит клеток.

Всю дорогу сюда я вела мысленный диалог, жалея саму себя за несправедливость.

Он поднял взгляд от бумаг.

- Документы! Бесполезное перекладывание бумажек! Этим ты по жизни занимаешься?

Вот почему ты держишь меня рядом? Чтобы суперэнергичная Мега стряхнула с тебя пыль?

Я так зла, что вибрирую, и документы на его столе взлетают в воздух.

Когда я злюсь не на шутку, вызываю ветерок, хоть и не такой сильный, как фейри, и на

температуру не влияю. Иногда я так делаю, чтобы напугать людей, вывести их из

равновесия. Это доводило Ро до белого каления.

Он поймал лист бумаги, прежде чем тот успел улететь со стола.

- Что-то не так.

Как он это делает? Задает вопросы, которые звучат совсем не как вопросы? Я пробовала,

и это оказалось совсем непросто. Связки так и норовят поднять интонацию в конце

предложения. Я пыталась переучиться. Не потому, что собиралась копировать его (по

крайней мере, не тогда, когда он рядом), просто считаю, что испытывать себя, сопротивляясь

побуждениям, полезно. Помогает лучше контролировать себя.

Мои волосы взметнулись вверх и лезли в глаза. Я убираю их обеими руками, жалея, что

не тусуюсь с Танцором и не ем с ним мясо.

- Да! Не так то, что у меня есть жизнь! У меня есть планы, которые идут вразрез с твоим

тупым правилом быть-на-работе-каждый-день-в-восемь-ноль-ноль! Никто не работает

каждую ночь! Может, мне нужна парочка выходных, чтобы заняться тем, что мне нравится.

Не слишком до хрена я прошу?

- У тебя свидание.

Еще один не-вопрос, но слово "свидание", да еще и в связи с Танцором, вынудило меня

переспросить:

- Чего?

Риодан поднялся и навис надо мной. Все вокруг выше меня, но Джо говорит, что я еще

подрасту.

Я частенько измеряю свой рост. Не хотелось бы застрять на метре шестьдесят.

- Ты упоминала о планах. Но не сказала, каковы они.

- Тебя это ни хрена не касается.

- Меня касается все.

- Но не моя личная жизнь. Она не зря называется личной.

- Это связано с твоим маленьким дружком.

- Не говори о нем. Даже не думай о нем. И он не маленький. Не называй его маленьким.

Однажды он станет больше тебя. Подожди и увидишь.

- Сейчас не время водить шуры-муры с ребенком, который даже не знает, что делать с

собственным членом.

Он только что заставил меня подумать о члене Танцора. Мысль настолько неловкая, что

я начала прыгать с ноги на ногу.

- Причем тут члены? Я всего лишь хочу посмотреть фильм сегодня вечером.

- Какой?

- Какая разница?

Он многозначительно смотрит на меня.

- Крик-4. Доволен?

- Так себе.

- А Танцор сказал, что он классный, - раздраженно отвечаю я. Неужели его смотрели все,

кроме меня?

- И это многое говорит о нём.

- У тебя какие-то проблемы с Танцором?

- Да. Из-за него ты на взводе сегодня, и это отражается на мне. Так что или угомонись,

или мне придется угомонить Танцора.

Я опускаю руку на рукоятку меча.

- Только попробуй отобрать у меня что-нибудь.

- Не вынуждай меня.

Он обнажает клыки. Качая головой, я спрашиваю:

- Чувак, что ты такое?

Он пристально смотрит на меня, и я замечаю в его глазах что-то, но до меня так и не

доходит что именно. Что-то, что я должна знать, но никак не могу понять. В маленьком и

замкнутом пространстве офиса ветер дует все сильнее, и я осознаю, что он вибрирует, тоже.

И производит ветер, тоже. Я вне себя. Есть ли хоть что-нибудь, что я могу, а он - нет? Я

опускаю взгляд и сквозь стеклянный пол вижу, что все внизу в "замедленной съемке". Мы

оба в стоп-кадре. Я даже не заметила, как ускорилась.

Он замедляется первым.

Еще секунда, и я тоже беру себя в руки. Сажусь в кресло и перекидываю ногу через

подлокотник, всем видом изображая воинственность. Язык жестов - мой родной язык.

Риодан как океан. Он такой, какой есть. И не собирается меняться. Нет смысла плыть

против течения. Нужно просто плыть по нему. Риодан держит меня на коротком поводке, и

отпускать не собирается.

- Ну и что будем делать сегодня ночью? Босс, - я вложила все свое раздражение в

последнее слово.

Снова этот загадочный взгляд. Иногда его легко "прочесть", но иногда все, что я вижу на

его лице: два глаза, нос и рот.

Я закатила глаза.

- Что?

- Кое-что надвигается. Я собирался тебе об этом рассказать, - он возвращается к своим

бумажкам, выпроваживая меня. - Можешь идти.

Я выпрямляюсь.

- Серьёзно? Ты не шутишь?

- Проваливай, детка. Иди, смотри свое кино.

Я срываюсь с места. Открываю дверь.

- Но поаккуратнее с ледяными точками. Слышал, они смертельно опасны.

Я замерла на пороге, злая до чертиков. Я была счастлива ровно одну секунду, пока он

все не разрушил.

- А ты не мог промолчать? Ничего не можешь с собой поделать, да? Ты просто должен

был обломать кайф. Но знаешь что, чувак, некоторые люди умеют получать от жизни

удовольствие.

- Мудрые люди сначала делают свою жизнь безопасной, а потом уже наслаждаются ею.

Глупцы умирают, получая от жизни удовольствие.

Скиттлс, мясо и Танцор ждут меня. Я открываю шоколадный батончик, перескакивая с

ноги на ногу.

- Но что если у мудреца дело так и не доходит до удовольствий?

У меня еще все впереди. Иногда я просто хочу побыть собой. Четырнадцатилетней и

свободной.

- Возможно, мудрец знает, что жизнь сама по себе уже удовольствие.

- С прошлой ночи появились новые ледники?

Мне стоило держать рот на замке. Не нужно было спрашивать. Ответственность ложится

на мои плечи тяжким бременем, когда он утвердительно кивает.

И он подсыпает соль на рану:

- Но может тебе повезет, и ты посмотришь фильм со своим дружком, и ничего не

случится. Хорошая новость заключается в том, что если даже что-нибудь и случится, ты об

этом так и не узнаешь.

Потому что буду мертва. Хорошая новость, черт возьми. Риодан знает, как вить из меня

веревки.

Я закатила глаза, закрыла дверь и села на свое место. Побуду четырнадцатилетней

попозже. Может, в следующем году. Когда мне будет пятнадцать.

Не поднимая головы, он говорит:

- Я сказал, проваливай отсюда, детка.

- Кончай с бумажками, чувак. Народ гибнет. Нас ждет работа.

***

Этот случай на южной окраине Дублина, в предместье, побил все рекорды.

Позади ветхой лачуги с перекошенным крыльцом и дырявой крышей, похожей на

беззубый рот какого-нибудь старика, заморожены мужчина, женщина и маленький мальчик.

Они занимались стиркой тем древним способом, которым обычно Ро стирала свою мантию.

Она говорила, что это помогает ей оставаться смиренной. Как будто старая ведьма была хоть

немного смиренной.

Руки мужчины примерзли к древней стиральной доске, а к его шее примерзла странная

металлическая штука, типа тех, которые фиксируют голову при переломе шеи. Ребенок

застыл, стуча ложкой по крышке видавшей виды кастрюли. Я не могла заставить себя

смотреть на него. Меня убивает, когда погибают дети. Он ведь даже не пожил. Женщину лед

настиг, когда она доставала рубашку из тазика с мыльной водой. Я остановилась у края

лужайки, дрожа, и пыталась заметить как можно больше деталей со стороны, готовясь к

стоп-кадру. Если это место похоже на остальные, то оно вот-вот взорвется.

- Как ты вообще узнал об этом случае?

Про пабы все понятно, даже про фитнесс-центр, потому что они в Дублине, а Риодан

знает все, что происходит в городе. Но это же деревенские фермеры.

- Я знаю все.

-Да, но как?

- Предполагалось, что это прервет череду твоих вопросов.

- Чувак, новость дня: предполагать что-нибудь обо мне бессмысленно.

- Наблюдения.

- Они знали, что это приближается, чем бы это ни было, - я испытала огромное

облегчение. Можно больше не беспокоиться о том, что смерть подкрадется незаметно. И

хотя мальчишка смотрел на ложку, которую держал в руке, рты взрослых были раскрыты,

лица напряжены. - Они увидели это и закричали. Но почему не убежали? Почему она не

отбросила рубашку, которую стирала? Какая-то бессмыслица. Может, оно обездвижило их,

перед тем как заморозить? Может, они прореагировали, но не смогли сдвинуться с места?

Может, в остальных случаях это подкрадывалось к людям сзади?

- Мне нужны ответы, детка, не вопросы.

Я вздохнула. Изо рта идет пар, но он не кристаллизуется.

- Здесь не так холодно, как в предыдущих местах.

- Это случилось раньше. Оно тает.

- Откуда ты знаешь?

- У мужчины на носу капелька конденсата, она скоро упадет.

Я прищурилась.

- Не вижу я никакой капли. Ты не можешь видеть так хорошо издалека.

У меня суперзрение, и я не вижу.

- Завидуешь, детка.

Он приподнял интонацию в конце вопроса на одну сотую тона, как делает иногда, чтобы

подразнить меня. Юморист, блин. Как же он меня достал.

- Ни хрена ты не можешь увидеть капельку воды отсюда!

- Еще одна скользит у женщины между грудей. Прямо над родинкой на левой.

- Чувак, ты не можешь видеть настолько лучше меня!

- Я во всем лучше тебя.

Он бросает на меня взгляд, который я обычно вижу в зеркале.

Все, он дохрюкался.

- Тогда, думаю, я тебе не нужна, так что не буду больше зря тратить время, - я

развернулась и зашагала к Хаммеру. Но не сделала и пяти шагов, как он встал у меня на

пути, нависая надо мной, скрестив на груди руки. - Риодан, я не в настроении. Дай пройти!

- Быть нужной вредно.

- Быть нужной хорошо. Это значит, что ты важна.

- Это значит, что есть дисбаланс силы. Слабаков хватало и до падения стен. Ты не

несешь ответственность за весь мир только потому, что способна на большее, чем остальные.

- Конечно, несу. Это то, что наиболее способные люди делают.

- Ты можешь попросить меня обучать тебя.

- Чего? - эта ночь становится все страннее. - Обучать меня, будто ты ведешь курсы или

типа того? И как их назовешь? "101 совет, как стать социопатом"?

- Это будет больше похоже на аспирантуру.

Я хихикаю. Его чувство юмора застает врасплох. Но перестаю смеяться, опомнившись,

потому что с ним шутки плохи.

- Ты хочешь быть быстрее, сильнее, умнее. Попроси меня обучать тебя.

- Я тебя ни о чем не попрошу. И ты, может быть, быстрее и сильнее. Пока. Но

определенно не умнее.

- Как скажешь. Но тебе придется вернуться, потому что сейчас ночь, и ты знаешь, что

это значит.

- Типа, темно?

- Ты со мной до рассвета.

- Почему только до рассвета? Ты вампир или зомби, или что-то еще, что не выносит

свет?

Он переместился стоп-кадром к скованной льдом лужайке.

- У меня на завтрак секс. И я ем рано и много.

Стою себе, думаю о нормальных вещах, типа заледеневших людей, и о том, как он меня

бесит, и тут он обрушивается на меня, как снег на голову, со своим сексом на завтрак.

Гормоны тут как тут, услужливо подкидывают воображению картинки, одна постыдней

другой. Иногда они проделывают это со мной. И я не могу справиться с воображением,

потому что это воображение, а гормоны еще более упрямые и непредсказуемые, чем я.

Хотела бы я никогда не смотреть порно и не видеть, как Риодан "завтракает", тогда

картинки не были бы такими яркими, и от них было бы проще избавиться.

Но вот он передо мной, в мельчайших деталях, потому что я знаю, как он выглядит

голым, я же видела. И знаю, как он движется. У него много мышц. И шрамов. Знаю, что

когда он занимается сексом, то смеется так, будто мир идеален. И когда он это делает, я

сжимаю кулаки, потому что хочу взять его лицо в ладони, чтобы поймать и удержать эту

радость. У меня все те же странные глупые мысли, будто я все еще стою там, на четвертом

уровне. Сама бы себя отлупила за то, что увидела. Что с этими гормонами? Почему эти

маленькие озабоченные извращенцы вообще обращают внимание на такого старого чувака,

как он.

- Ты идешь?

Я мысленно встряхиваюсь и перехожу в стоп-кадр.

Ничего не происходит.

- Быть этого не может, - шепчу я.

- Детка, почему ты все еще стоишь там? - он на суперскорости нарезает круги вокруг

замороженной троицы. - Все может взорваться в любую секунду.

Я замерла, подумав, что вовсе не против, чтобы это произошло побыстрее, и он не смог

бы узнать, что я потеряла свои суперспособности снова.

-Мне нужно... э... пойти, а... - я показала в сторону деревьев позади себя. - Нужно

немного уединения. Скоро вернусь.

Как я и надеялась, пока я была в кустах, притворяясь, что мне надо в туалет,

замороженная лужайка-прачечная взорвалась.

Обратный путь в Дублин был долгим и тягостным.

Перевод: azlesha, Toriya

Глава 13

Худшая часть тебя - это я

Я на крыше здания, расположенного напротив груды бетона, искореженного металла и

битого стекла, что когда-то была Честером. Клуб сейчас глубоко под землей. Обычно

очередь желающих попасть в клуб растягивается на несколько кварталов, но уже четыре часа

утра, и все кто хотел, уже час как внутри. Думаю, это значит, что ради дополнительных

стоячих мест умерло немало людей, потому что я не видел, чтобы кто-нибудь выходил

наружу.

Подъехал черный Хаммер.

Это то, чего я ждал.

Раньше я ненавидел высоту, что весьма иронично, учитывая, что я Горец. Вернее был

им.

Теперь я начал к ней привыкать. Обзор лучше. Ты видишь больше, оставаясь

невидимым. Люди нечасто смотрят вверх, даже в это время, когда должны бы, потому что не

знают, что может быть в небе над ними, всегда готовое сожрать, Охотник, или Тень. Или я.

Смотрю, как она выбирается из Хаммера. Шагая, она перепрыгивает с ноги на ногу,

двигаясь вперед и в сторону одновременно, и ест шоколадный батончик. Никогда не

встречал более энергичного человека. Её волосы как алое пламя в лунном свете. Её кожа

сияет. У неё длинные ноги и милые юные округлости. На точеных чертах её лица выражения

сменяют друг друга так же быстро, как новые татуировки Темного двигаются под моей

кожей.

Но то, что меня зацепило - это ее душа.

Он здоровенный и буквально нависает над ней. Жесткое лицо. Жесткое тело. Жесткая

походка. Вместе они смотрятся так нелепо. Она посматривает на него так, будто он неслабо

её нервирует. Это хорошо. Её рука постоянно тянется к мечу, и я знаю, о чём она думает.

Она презирает Честер. Она едва может находиться в одном помещении с фейри без того,

чтобы поубивать их. Она их ненавидит. Всех их.

Скоро и я буду подходить под эту категорию.

Хозяин Честера поднимает взгляд вверх.

Я на крыше, скрыт тенью, излучаю чары света, свою новую силу, которую приобрел,

пытаясь придать своему лицу более приемлемый для Дэни вид.

Я концентрируюсь на проецировании широкого распростертого покрова тьмы и пустоты,

чтобы он не смог обнаружить меня.

Его взгляд фокусируется прямо на мне, и он напускает на себя самодовольный вид, но

это, в принципе, обычное для его лица выражение. И вот, когда я почти решаю, что он

просто почувствовал что-то, но не смог разглядеть меня, он склоняет голову в этом

раздражающе величественном жесте, таком характерном для этого придурка.

Ярость охватывает меня, густая, сильная и удушающая, и на несколько мгновений я

мысленно переношусь в зловеще темное место, где все заморожено и опустошено, и которое

мне нравится. Рад, что становлюсь Темным Принцем. Пусть сила проявится.

Пусть война начнется.

Я запрокидываю голову и откидываю гриву волос за спину. Сколько их не обстригай, все

без толку. Ложусь спать, а когда просыпаюсь - они снова отросли. Я поворачиваю лицо к

луне и жадно вдыхаю. Так хочется встать на четвереньки и завыть как дикое животное,

опьяненное голодом и силой, как зверь, который может трахаться днями напролет без

остановки, если найдет кого-то, способного выдержать то, как жестко и долго он это делает.

Хочу завопить на луну на Темном языке, и услышать, как она вопит в ответ. Я чувствую

нужду, и секс, и голод, и они так чертовски сладки - человечество созрело и готово к

употреблению! Я перемещаю член в джинсах. Он болезненно твердый. А земля круглая.

Прищурив глаза, снова сморю вниз. На моих ботинках слой льда. А крыша вокруг меня,

в радиусе пятнадцати футов, покрыта снегом и сверкающими кристаллами льда. Сминая

снег, я перемещаюсь по краю крыши, следуя за ними к заднему входу. Все станет гораздо

проще, когда мне больше не придется ходить.

Он не тот, кем притворяется перед ней.

Я слежу за ним постоянно. И собираюсь быть поблизости, когда он перестанет

притворяться. Хочет она того или нет, но я стану ее бронежилетом, ее щитом, ее гребаным

падшим ангелом. Он притворяется, что он почти человек. Он человек не больше, чем я.

Притворяется хорошим, будто рядом с ним безопасно, будто клыки у него просто так - для

красоты. Он делает вид, что вовсе не судья и не собирается выносить никому приговор, что

он ничего не имеет против тебя.

Но если он все же имеет что-то против...

...ты покойник.

Он дьявол в деловом костюме, всё выжидает, собирая информацию, обрабатывая её, а

когда он принимает решение, судейский молоток падает, и все те, кто его разозлил или

обидел, или просто косо на него посмотрел - считай, подписали себе смертный приговор.

И он не даст ей отсрочки. Он её никому не дает. Для него имеют значение только те, кто

принадлежат к его виду.

Она думает, что он не такое животное как Бэрронс. Что он более цивилизованный. Она

права, у него манеры поизысканнее. Но это только делает его еще более опасным. От

Бэрронса вы ожидаете, что вас отымеют. С Риоданом вы и не заметите, как это произойдет.

Он ведет себя так, как нормальный взрослый человек должен себя вести по отношению к

четырнадцатилетней, будто он взял её под свое крыло. Будто ему нужны ее навыки, так же

как Бэрронсу были нужны навыки Мак, и она, так же как и Мак, ведется на это. Он

выстраивает в ряд свое домино, чтобы, когда он захочет его подтолкнуть, оно легко упало.

Так он бережет свои силы, чтобы ему не пришлось за ней охотиться, когда он решит ее

убить.

Подонку вроде него от женщины нужно только одно. И у нее для этого неподходящий

возраст. Пока. Не могу решить, какой вариант хуже: тот, в котором он хочет ее убить, или

тот, в котором он ждет, чтобы превратить её в одну из бесчисленного множества своих

любовниц.

Она девушка совершенно другого типа, она не одна из многих. Такую можно встретить в

жизни лишь однажды, и если ты облажаешься, встретив ее, то в аду, специально для тебя,

есть особое местечко.

Внезапно она отрывается от него и уходит вперед. Она злится. Я улыбаюсь.

Я вытаскиваю свой нож, завожу руку за спину, и царапаю им спину. Кровь струится. Я

вздыхаю с облегчением, но это ненадолго. Спать теперь - настоящее мучение. Спина чешется

постоянно, а человеческие лекарства на меня не действуют. Я изгибаюсь, чтобы было

удобнее чесаться.

Лезвие ударяет кость с глухим звуком. Я пилю её зазубренным краем лезвия, но не могу

выбрать правильный угол. У меня нет друзей, которые были бы мне рады, никого, кто мог

бы мне помочь. Я пытался уговорить отца вырезать их из моей спины. Он сказал, что это

меня убьет, потому что они присоединены к моему позвоночнику. Я так не думаю. Меня

нельзя убить. Они чешутся. Я хочу, чтобы они исчезли так же сильно, как хочу, чтобы они

остались.

Гребаные крылья.

Забавно, как все вышло. Дэни убила Темного Принца, чтобы спасти Мак, а я

превращаюсь в Темного Принца, чтобы заменить того, которого убила Дэни. Но это не её

вина. А Мак. Которую нужно было спасать. А еще она вынудила меня съесть то, что я

никогда бы не съел, будь я в здравом уме.

Мне интересно, будут ли мои крылья такими же большими, как у Крууса. Интересно,

каково это будет лететь по ночному небу вместе с ним и двумя остальными. Иногда, я

представляю себе нас четверых, пикирующих над городом, наши черные крылья бьют

воздух, заслоняют небо, и весь мир принадлежит нам. Я могу представить звук, который мы

издаем, когда наши тела звенят. Есть особая, ужасающая песня Темных Принцев, и иногда,

когда я сплю, она звучит у меня в голове. Зов Дикой Охоты бурлит в моей крови.

Я отступаю за угол маленького кирпичного здания на крыше, в котором расположены

наружные блоки кондиционеров, прислоняюсь к нему и, раскачиваясь из стороны в сторону,

чешу спину об угол, наблюдая за тем, как там, внизу, они подходят к металлической двери.

Он догнал ее, и они снова идут вместе.

Она скользит сквозь ночь. Он же проталкивается в нее, он как боксерская перчатка с

лезвиями, торчащими из неё наружу. Когда она проходит мимо, мир становится лучше. Он

же оставляет за собой кровавые следы и горы трупов.

Он поднимает дверь, свет вырывается из дыры в земле, и она - мой ангел, спускается в

омерзительный ад.

Он приседает на краю и смотрит ей вслед, и на мгновенье, на его лице появляется

выражение, от которого даже такое холодное создания как я, бросает в дрожь.

Я знаю этот взгляд. Видел его на собственном лице.

А затем сукин сын поднимает глаза на меня, и на этот раз, у меня нет и тени сомнений,

что он меня видит. Он смотрит прямо на меня и склоняет голову, насмешливо усмехаясь. Я

отвечаю ему тем же. Мой кивок, как бы говорит: " Да, да, я тебя тоже вижу. Будь очень

осторожен".

Не могу решить, является ли то, что он дал мне только что увидеть правдой или его

очередной игрой. Они не зря называют его мастером манипуляции. Бэрронс проламывает

головы. Риодан выворачивает их наизнанку. Бэрронс отымеет тебя. Риодан вынудит тебя

отыметь себя самого. Он тянет за рычаги и хладнокровно подстраивает обстоятельства под

свои личные, извращенные цели.

Мне больше нравилось, когда я думал, что он собирается её убить.

Я перестаю чесаться.

Мне нужны эти крылья. Они существенно упростят грядущую битву.

Он ходячий мертвец.

Если, то, что он дал мне увидеть неправда, и он меня разыгрывает, то он разыгрывает не

того Темного Принца. Я убью его, прежде чем он доберется до неё, чтобы убить. Я знаю, как

такие, как он, действуют. Сам таким становлюсь.

Если то, что он дал мне увидеть, правда, то он дал это увидеть не тому Темному Принцу.

Потому что то, что он мне дал увидеть, это то, что я и сам вижу в ней.

Он считает, что она стоит того, чтобы её ждать.

И когда время придет, он намеревается стать тем самым. Поэтому он держит её около

себя. Для тех из нас, кто живет вечно, пара-тройка лет - не такой уж и срок.

Это не срок ради чего-то, что стоит ожиданий. Ради девушки, которую можно встретить

лишь однажды в жизни.

Несколько лет пройдут, и глазом моргнуть не успеешь, для таких как мы, по которым

женщины сохнут так же, как ненужные тыквы после Хэллоуина.

Занимаясь сексом, мне теперь приходится постоянно сдерживаться, а это нелегко. Ведь

человеческие женщины такие хрупкие.

Но не эта.

Он видит ее так же как я: в семнадцать, двадцать, тридцать. В четырнадцатилетней Дэни

он видит женщину, которой она однажды станет.

И он заявляет на нее свои права.

Только. Через. Мой. Хренов. Труп.

А я не могу умереть.

А вот один из его вида недавно смог, и даже знаю как. Слышал, тут недалеко, в ночном

небе есть Охотник, которому нравится Темная знать.

Скоро у меня будут крылья, и я смогу найти его.

Суперспособности вернулись ко мне за три квартала от Честера. Знаю наверняка, потому

что весь обратный путь я пыталась с суперскоростью постукивать пальцем на ноге. Наконец-

то это произошло. Я пока не могу двигать глазами так же быстро как Риодан, но я

практиковалась, и за короткий промежуток времени некоторые части тела начали двигаться

еще быстрее. Единственная проблема - это боль в тех местах, где эти части соединяются с

телом, будто я потянула мышцы из-за того, что "быстрые" и "медленные" части не могут

понять что-за-фигня-происходит и воюют друг с другом.

Не могла же я пытаться войти в режим стоп-кадра всем телом, сидя в Хаммере с

чуваком, который был бы счастлив узнать, что иногда я абсолютно беспомощна. Если бы он

внезапно остановился, я могла бы вылететь через лобовое стекло, и вдобавок к моим

обычным синякам еще и изрезаться стеклом.

Я смотрю на него с раздражением.

- Почему на тебе нет синяков?

Что он такое? Типа исключение из всех правил. Если да, то куда мне подать заявку,

чтобы и самой стать такой?

- Собственный опыт и все такое, - отвечает он. Другими словами, мне нельзя этого знать,

потому что я не вхожу в круг избранных. Будто я хотела в него входить.

- У тебя что, есть зачарованная мазь, чувак? Было бы честно, если бы ты и со мной

поделился.

Он остановился на обочине перед входом в Честер. Как только он припарковался, я сразу

выскочила из Хаммера и зашагала вперед, перескакивая с ноги на ногу, чтобы убедиться, что

снова в порядке. Ни за какие коврижки я бы не вошла в Честер без суперспособностей. Я

выхватила батончик и проглотила его, затем слопала еще три подряд, накапливая энергию.

- Разве мы еще не закончили? У тебя есть еще задания для меня?

Лишившись сил, я провела целый час в наэлектризованной консервной банке наедине с

Риоданом. Он заполняет собой замкнутое пространство, будто целых десять человек

втиснуты в его тело. Он злится на меня из-за того, что я не успела осмотреть место до того,

как оно взорвалось. Я тоже злюсь сама на себя, но у меня просто не было выбора. Без

суперспособностей я и близко не подойду к таким местам. Это был тот еще переезд, я вся

измоталась. И теперь хочу побыть одна или с Танцором. Он меня подбадривает. Тусоваться с

ним ненапряжно и вообще улётно.

Он не отвечает, поэтому я смотрю на него. С ехидной, самодовольной ухмылочкой на

лице он пялится на крышу соседнего здания. Я пытаюсь рассмотреть, что он там увидел, но

так и не могу понять. Там ничего нет.

- Эй, чувак, ты меня слышал? Ты, вообще, не забыл, случайно, что я тут?

Он по-прежнему смотрит на крышу, как будто там есть что-то, чего я не вижу. Типа той

дурацкой капельки конденсата. Я, кстати, до сих пор не уверена, что она там была.

- Я никогда не забываю, что ты рядом, Дэни. Я знаю вкус твоей крови. Я постоянно

ощущаю твое присутствие.

Так, а вот это уже настораживает.

- Ты имеешь в виду, когда я поблизости, - уточняю я.

- А как ты думаешь, я нашел тебя у твоего маленького дружка.

- Присмотрись к нему получше, если считаешь, что он маленький.

- И очень хрупкий.

- Хватит говорить о нем. Не твоего ума это дело. Ты хочешь сказать, что можешь

отыскать меня где угодно и когда угодно?

На этот вопрос есть правильный ответ и неправильный ответ.

- Да.

Неправильный ответ. От злости у меня даже дыхание сбилось.

- Бред. Враньё.

Он смеется и переводит на меня взгляд.

- Хочешь поиграть в прятки, малышка? - промурлыкал он таким голоском, который

раньше никогда не использовал со мной. И это на самом деле прозвучало как вопрос.

И он обнажил клыки.

- Чувак, ты просто чокнутый... кем бы ты там ни был.

У меня даже слов не хватает.

Он засмеялся снова, и я просто не смогла на это смотреть, поэтому сбежала.

Направилась к новому вxоду в Честер - к люку в земле.

Он распахнул его передо мной. Спускаясь вниз, я буквально пыхтела от возмущения.

Ненавижу Риодана.

Иду себе через танцпол, срезая путь до лестницы, чтобы подняться в офис Риодана и

сделать то, что он там от меня хотел, и вижу её.

Она на основном танцполе и Иериxон Бэрронс рядом. И они вроде как идут к одному из

подклубов. Не могу понять зачем. Мак "нравится" Честер чуть больше, чем мне.

Я замерла.

Невыносимо видеть её. Невыносимо не знать о том, что с ней происходит. Невыносимо

думать о том, что я сделала. Но я не могу ничего изменить, так что это бессмысленные

чувства.

Риодан врезается в меня сзади, толкая меня в толпу.

- Споткнулся? - раздраженно спрашиваю я, уклоняясь от неуклюжего Носорога, который

скрежещет на меня желтыми клыками.

Как обычно он ничего не упустил. Его глаза снова проделывают этот трюк с

трепетанием, взгляд скользит по моему лицу.

- Я думал, что вы с Мак подруги.

- Мы подруги, - вру я.

- Так пойди и поздоровайся.

Черт, как же меня бесит, что он все замечает.

- Между нами малюсенькая размолвочка.

- Малюсенькая, как же.

- Хватит совать нос в мои дела.

- Научись скрывать свои эмоции, детка. За исключением тех случаев, когда ты наедине

со мной. Тебе нужно серьёзно тренироваться. Будешь вот так выдавать себя, и это только

вопрос времени, что кто-нибудь вздернет тебя на твоих же внутренностях.

- Чувак, кто использует такие слова как "внутренности"? Или "вздернет"?

- Расскажи мне, что случилось.

- Не твое дело, конец истории. В некоторые вещи можно совать свой нос. А в некоторые

нельзя. Не пытайся лезть в эту x*йню, - ответила я, уперев руки в бока.

Он как-то странно посмотрел на меня.

- Ты сказала "что за х*йня", а не "что за херня".

- Это все, что ты понял, из того что я сказала?

- Ты хочешь сохранить это в тайне. Я согласен. Видишь, как все просто. Если ты чего-

нибудь хочешь, просто попроси меня. И ты узнаешь, что я могу быть очень великодушным.

В том случае, конечно, если ты сможешь найти ко мне правильный подход. Если ты когда-

нибудь поймешь, что это значит.

Он обходит меня и направляется в свой офис.

Ничего не могу поделать с собой и снова смотрю на Мак. Улыбаюсь и готова пнуть сама

себя за это, но было время, когда я просыпалась утром, в моем родном Дублине, и мне было

хорошо, не то, что сейчас, потому что я знала, что она там, в КСБ, и мы пойдем и сделаем

что-то крутое вместе, и она спечет мне именинный торт, приготовит для меня подарки и мы

будем смотреть киношки, и сражаться, плечо к плечу. До этого в моей жизни такого не было,

и иногда я чувствую себя как бродячая собака под дождем, которая замерзла и промокла, и

заглядывает в окно и видит там, у камина, в собачьей корзинке, ухоженную милую колли,

рядом с которой стоит миска с ее именем, и мне интересно, как это быть...

"Стоп! Возьми себя в руки слабачка".

У меня есть зубы, и я могу кусаться, и еще я знаю правила: там за окном кроме всего

прочего еще есть ошейники и стерилизация. Я уже почти совладала с собой и собиралась

переходить в режим стоп-кадра, догоняя Риодана, но застыла. Непонятое движение, шум и

гам, с того направления, где была Мак, вынудили меня обернуться.

Сегодня в Честере объявился новый вид Темных. Такое ощущение, что они заявились

прямо из фильма ужасов. Выглядят как духи-анорексики, и вполне могли бы зависать над

каким-нибудь кладбищем, разрушая могилы и поедая разлагающиеся трупы. Они так

закутаны в черные балахоны с капюшонами, что их лиц не видно. И они не ходят, а парят,

скользя над полом. В отворотах рукавов промелькнули кости, а под капюшоном я заметила

бледную, безжизненную кожу и что-то черное. Их всего около двадцати в том подклубе,

куда только что вошли Мак и Бэрронс. Они напомнили мне черных воронов, которые,

ощущая приближение грозы, облепили крону дерева, чтобы, как только начнется бедствие,

метнуться вниз и наброситься на погибающих, отдирая своими острыми клювами мясо от

костей. У них определенно не может быть нормальных ртов. И так же определенно я не хочу

знать, что там у них вместо них.

Они повернулись к Мак, будто они одно целое, что до чертиков странно, и закаркали, и

этот птичий ор полоснул по моим нервам. В Ирландии нет змей. И не из-за того, что, как

нравится говорить людям, Святой Патрик их изгнал, а из-за климата на острове. В детстве я

была просто очарована змеями, потому что никогда их не видела. И однажды, после

маминой смерти, когда меня освободила Ро, еще до того как она начала меня

контролировать, я провела каникулы, посещая музеи и зоопарки. Тогда я видела гремучую

змею. Когда она трясла хвостом, это подействовало на меня так же, как карканье этих

Темных в капюшонах.

Сухое, приглушенное шипение змеи вызвало во мне примитивную реакцию, и я

подумала, что, возможно, генетическая память таки существует, и некоторые звуки просто

вынуждают тебя броситься, куда глаза глядят, не оборачиваясь.

Что они такое? Почему я никогда их не видела? На что они охотятся? Как питаются? Как

их убить?

И прежде всего: почему они шугаются от Мак как от "Темной" чумы?

Нас разделяет танцпол, забитый людьми. И мне плохо видно. Я соскальзываю в режим

стоп-кадра, прошмыгиваю мимо Лора и Фэйда, караулящих внизу лестницы. Толкаю Лора

локтем под ребра, и улыбаюсь, когда в ответ он хрипит. Влетаю на верхнюю площадку и

смотрю вниз. Отсюда видно гораздо лучше.

Духи каркают еще громче, скользя прочь от Мак и Бэрронса, но все эти темные

капюшоны повернуты в сторону Мак.

- Интересно, - говорит Риодан мне на ухо,- тебе стоит полюбопытствовать, отчего они не

могут убраться с ее дороги достаточно быстро. Никогда не видел их такими.

Риодану не нравится Мак. Никогда не нравилась. Она стала между ним и его лучшим

корешем.

Я смотрю на него.

- Открою тебе секрет. Не такой уж ты и крутой. Бэрронс раздавит тебя, и глазом не

моргнув.

- Будь я проклят. Ты запала на Бэрронса, - чуть заметно улыбаясь, отвечает он.

- Я не запала...

- Запала. Это написано у тебя на лице. Любой может заметить.

- Иногда, босс, ты ошибаешься.

- Я никогда не ошибаюсь. С таким же успехом можешь написать на билборде: "Дэни

О'Мэлли считает Иерихона Бэрронса горячим". Мое предложение обучать тебя все еще в

силе. Избавь себя от позора. Если я это вижу, то и он тоже.

- Он никогда этого не замечал, - проворчала я, и поняла, что призналась. У Риодана есть

ловкая манера вытягивать из тебя то, что ты и не собирался говорить.

- Может, я попрошу Бэрронса учить меня, - пробурчала я, отвернулась и зашагала в его

офис. И уткнулась прямо в его грудь.

- Чувак, отвали. Я тут пытаюсь попасть кое-куда.

- Никто, кроме меня, никогда не будет учить тебя, Дэни.

Он прикоснулся ко мне, прежде чем я успела понять, что он собирается сделать, взял мое

лицо в свои руки, приподнял его. Меня моментально кинуло в дрожь.

- Это не обсуждается. Ты подписала со мной контракт, гарантирующий эксклюзивность.

Тебе не понравится, если ты попытаешься его нарушить.

Я уставилась на него, пытаясь понять, что за хрень я подписала на самом деле. Надеюсь,

я так никогда этого и не узнаю.

- Чем мы тут занимаемся? Мило беседуем или работаем? У тебя есть для меня другие

поручения или нет?

Обойдя его, я кинула еще один взгляд вниз. Бэрронс стоит, прикрывая Мак, как щит. Я

позволила себе улыбнуться.

Риодан прав, я должна научиться скрывать свои чувства. Она в безопасности. Пока

Бэрронс рядом, она всегда будет в безопасности. Мне не нужно беспокоиться о Мак. Разве

что о том, что она может, однажды, сделать мне. Лучше побеспокоиться об этом, чем о ней.

Вот что на самом деле важно для меня.

Перевод: azlesha

Глава 14

Тук-тук-тук, я стучу в небесные врата

Оказалось, у Риодана не нашлось для меня ровным счетом никаких заданий. Новых

ледников не появилось, так что расследовать нечего. Но он все равно заставил меня торчать в

его офисе. С ним.

Я хотела вернуться и изучить развалины склада, которые остались от взрыва, который

произошел недавно, найти больше ключей к разгадке (думаю, в это же время я могла бы

найти новые убежища). Но он велел мне наблюдать за людьми и фейри через стеклянный

пол, чтобы выяснить, кто может быть причастен ко всему происходящему.

Я спросила:

- Чувак, ты же говорил, что думаешь, будто какая-то часть Фейри проявляется

спонтанно. А теперь хочешь, чтобы я проверила, нет ли кого-нибудь, кто стоит за этим. Так

какой из вариантов?

Он ответил:

- Оба, - и вернулся к своей бумажной работе. Не думаю, что для него это дело такое же

неотложное, как для меня. Ведь в последнее время заледенели только люди, и не на его

территории. Если он не проявит активность в расследовании, мне придется заняться этим в

свободное время, а я не знаю, когда всё успеть, учитывая, что спать надо хотя бы раз в

несколько дней.

Мак ушла довольно быстро. Кажется, её действительно напрягло то, что произошло с

ДВЗ. Сокращенно от Духи-Выглядящие-как-Зомби, потому что именно так они и выглядят.

На их плащах следы грязи и паутины, которые подсказывают, где эти твари отсиживались. Я

расслабилась, как только она ушла. Но опять напряглась, когда увидела Джо внизу, в

детском подклубе, выставляющую напоказ ноги Темным, чем они, несомненно, были очень

довольны. Хотела бы я когда-нибудь иметь ноги, как у Джо, стройные, красивые и с гладкой

кожей.

Без единого синяка!

Она продолжала смотреть на офис Риодана со странным выражением тоски на лице,

будто знала, что я была наверху. Не думала, что ей так меня не хватает! Мне даже стало

стыдно, из-за того, что я так мало времени проводила с ней. И время от времени она

посматривала на лестницу, будто надеялась, что я спущусь вниз.

Я наблюдала. Рука, в которой я держу меч, все время зудела, потому что там, в клубе,

была куча существ, паразитирующих на людях, которых нужно было убить. К рассвету у

меня мозг кипел от сдерживания убийственных мыслей ши-видящей и полного отсутствия

мыслей о том, кто или что стоит за этими обледенениями.

Мне удалось выяснить кое-что полезное из тех часов, что я проторчала здесь, пока он

меня не отпустил. Я обнаружила четыре новых вида Темных и собрала информацию для

нового выпуска Дэни Дейли. Хочу сделать его более наглядным, более профессиональным,

перед тем, как напечатать.

Сейчас, сидя на своем любимом посту на водонапорной башне, я перечитываю набросок

еще раз перед тем, как отправить его в печать.

Дэни Дейли

24 Мая, 1-й год ППС

Выпущено эксклюзивно

Дэни Мега O’Мэлли

Она же Мне-Всё-по-Барабану.

И я, в отличие от новоявленных подражателей, всегда была

ВАШИМ ЕДИНСТВЕННЫМ НАДЕЖНЫМ ИСТОЧНИКОМ ПОСЛЕДНИХ

НОВОСТЕЙ ДУБЛИНА И ЕГО ОКРЕСТНОСТЕЙ.

Кто держит вас в курсе того, что происходит после падение стен? Я.

Кто разыскивал вас, приносил еду и новости в ваши убежища, когда вы были

чересчур напуганы, чтобы высунуть из них свои задницы? Я.

Кто доставлял сообщения, искал пропавших членов ваших семей, приводил их

домой, если они были живы? Дэни Мега O’Мэлли.

Кто перерывал завалы в поисках бумажников и удостоверений и возвращал вам

вещи тех, кого нужно было оплакать? Точно не эти новоявленные доброжелатели,

которые не придумали ничего лучшего, чем в первом своем выпуске язвить в мою

сторону.

Это не новости. Это клевета.

Я представляю вам факты, которые помогают выжить.

Кто убивал ваших врагов и учил вас выживать в последние семь месяцев?

Кто собирал ваших детей в безопасных местах?

Не стоит подвергать сомнению то, что вам известно, только потому, что кто-то

явился неизвестно откуда и несет неизвестно что, пародируя МОИ выпуски,

предъявляя дурацкие хреновы претензии. Кстати, до сих пор не наблюдаю

источников электропитания и водоснабжения, кроме тех, что подключены к

генератору, и, ребята, я могу подключать их вам.

Я Забочусь

И Всегда Буду Заботиться о тебе, Дублин.

Конец связи!

Дело сделано. Не собираюсь я ни отвечать на нападки, ни писать любовные послания.

Как только я это распечатаю и расклею, спрячусь и завалюсь спать, часов на 10. Я не

отдыхала уже два или три дня. Всегда забываю о сне, пока не начинаю валиться с ног.

Я сидела на своей водонапорной башне, смотрела на город и на восход солнца. Воздух

никогда не был таким чистым до падения стен. Немного туманно, но это не из-за смога, как

раньше. Мне нравится жить в портовом городе. Однажды, когда мне было девять, я тайком

пробралась на рыбацкую лодку. Они не могли избавиться от меня до конца дня, потому что

им нельзя было возвращаться без улова. В конце концов, мне разрешили стать у штурвала и

направлять судно. Ветер развевал мои волосы, и соленые брызги летели в лицо. Меня всегда

завораживали доки большими судами, причаливающими и отчаливающими от них,

рыбацкими байками о приключениях и волнениях, преследующих их как рыбы-прилипалы.

Сейчас же суда просто стоят на воде, мертвые, как и многое другое. На одном из них у меня

есть клевое убежище. Я решила, что давненько там не была, и можно позже отрубиться там.

Небо цвета платины, море - графитовое, и у реки Лиффи, скользящей через город, тоже

металлический цвет. Туман обволакивает всё серебристым кружевом. Офигенное зрелище,

аж дух перехватывает!

Могу восхищаться этим видом часами, но у меня есть работа, которую я обязана

выполнять.

У людей короткая память. Страх парализует и ослепляет их. Во время войны, когда мир

выглядит опустошенным и мрачным, то, что осталось в нем светлым кажется еще светлее. И

я должна напоминать им о таких вещах, о том, что они реальны, что они никуда не делись.

Я и Дублин, как горошины в Мега-стручке. Это мой город и моя газета. Я не отдаю то,

что принадлежит мне, без боя.

И пока не проиграла ни одной битвы.

Ну, разве что этому хрену - Риодану. Но это точно не он стоит за этими

ПОПЕЧИТЕЛЯМИ. Он как антитезис ПОПЕЧИТЕЛЕЙ. Он как Меня-Ни-Хрена-Не-Заботит,

в коалиции с Я-Съем-Тебя-На-Ланч.

Хорошего настроения как и не бывало. И хватило всего-то одной мысли о нём, и о том,

что нужно опять идти на «работу», словно я какой-то обычный среднестатистический

человек. Мир лежит в руинах, и никто не ходит на работу, кроме меня. Несправедливо!

Я рассердилась, когда поняла, что не могу уснуть мертвецким сном, когда закончу с

газетой, потому что надо завести будильник. И это мне-то. Мне надо проснуться к

определенному времени.

Никогда не обращала внимания на время. Танцор говорит, что я наслаждаюсь роскошью,

которую большинство людей не может себе позволить. Он ненавидит часы и все, что связано

со временем. Говорит, что люди теряют время зря, и что большинство живет либо прошлым,

либо будущим, но только не настоящим, находя отговорки вроде: «Я несчастлив, потому что

вчера со мной произошло «то-то», либо «Я буду снова счастлив, если со мной завтра

случится «Вот то-то». Он говорит, что время - идеальный злодей. Я не до конца это догоняю,

но до этого гребаного момента мне ведь не приходилось следить за временем. Я просыпалась

и ложилась спать, когда хотела.

Если повезет, я смогу поспать целых пять часов, прежде чем надо будет вернуться к

«работе».

Ужасная перспектива. Мои часики работают на кого-то другого.

Это неправильно.

***

Я проснулась медленно, настороженно, даже не потягиваясь. Лежу тихо, чувствуя, как

судно покачивается на волнах. Люблю спать в своей лодке. Я заминировала ее по полной

программе.

И сама попалась на одну из мин сегодня. Они такие клевые! Я не открываю глаза,

потому что мне требуется немного времени, чтобы проснуться. Иногда на это уходит

полчаса. Поэтому я завела будильник на семь, а не на семь тридцать.

Мой будильник.

Это он меня сейчас разбудил?

Что-то не припомню, чтобы я его выключала.

Нащупываю свой мобильник. И пусть сигнала нет, ведь еще можно играть и слушать

музыку. И есть дурацкий будильник.

Натыкаюсь на преграду между мной и телефоном, которая наощупь как…

- Айиииии!

Звук, что из меня вырвался, нечто среднее между ахом и визгом. Не знала, что способна

издавать такие звуки. Я резко села в кровати с широко распахнутыми глазами. Визг такой

девчачий, что меня передернуло от отвращения. Я хватаю меч и замахиваюсь.

Он выбивает его из моей руки, и меч с грохотом летит на пол.

Могу сказать, что на секс... ой, на секунду я лишилась дара речи.

Такое ощущение, будто воплотился самый страшный кошмар. Это даже хуже чем все

ДВЗ, пришедшие за мной, вместе с дьяволом и Темными Принцами.

Риодан рядом со мной в кровати!

Сидит здесь, весь такой спокойный! Мы в кровати! Вместе! Он смотрит на меня чуть

насмешливо и едва заметно улыбается. Похоже, он наблюдал за мной, пока я спала. Я

храпела? Развалилась на спине с открытым ртом? Не имею ни малейшего представления,

сколько он здесь пробыл! Как он сюда попал? Как, черт побери, он прошел через все мои

мины-ловушки? Похоже, придется обзавестись новыми!

Пытаюсь спихнуть его с кровати. Все равно, что пытаться сдвинуть гору. Я бью его. Как

девчонка. Без суперсилы.

А она вообще у меня есть, хренова изменщица? Какой смысл быть супергероем, если

суперспособности посещают тебя время от времени, когда им приспичит.

Он ловит мой кулак и удерживает его.

Не могу выдернуть руку.

- Чувак, оставь меня в покое! Мне нужен простор, когда я просыпаюсь! Мне нечем

дышать! Проваливай!

Он смеется, а мне хочется заползти под покрывало, зарыться в него, спрятаться и

притвориться, что это лишь ночной кошмар, который скоро закончится.

- Двигай с моей кровати.

Когда он меня отпускает и встает, матрац поднимается на 10 сантиметров. Поверить не

могу, что я не почувствовала, как он садился. Хотя могу. Я сплю очень крепко.

- Ты опоздала на работу, детка.

- Который час? - дико озираюсь в поисках своего мобильника. Я такая сонная, что еле

шевелюсь. Он лежит на краю стола, рядом с кроватью. Разбит вдребезги.

- Ты сломал мой мобильник!

- Он уже был разбит, когда я пришел. Ты, наверное, сделала это, когда сработал

будильник.

- В этом нет моей вины, - говорю я сердито, откидывая волосы с лица обеими руками. -

Раньше мне не приходилось пользоваться будильником.

-Так это я виноват.

- А то нет! Ты же здесь!

- Это потому, что ты опоздала на работу, детка. Одевайся.

В меня полетел ворох одежды.

И тут до меня дошло, что я в любимой пижаме. Фланелевой, с уточками. Может, он не

заметил? Я этого не перенесу. Это мое убежище. Здесь не должно быть посторонних.

- Каюта капитана. Довольно роскошно. Собирайся. У нас есть чем заняться, - он идет к

двери и поднимается на палубу. - Славная пижама, детка.

***

Он привел меня к церкви.

Церкви забавляют меня. Они как и деньги - тайный заговор. Верующих. Будто все они

договорились верить в то, что Бог спускается, чтобы посетить людей, только если они

соберутся в определенном месте, воздвигнут престол, зажгут побольше свечей и проведут

ритуал с определенным количеством коленопреклонений, по сравнению с которым

ведьминский шабаш будет выглядеть бледной копией. Затем, будто этого недостаточно,

религиозные люди усложняют всё тем, что подразделяются на множество подвидов, в

зависимости от особенностей проведения своих ритуалов, создавая такое количество

деноминаций, что букв в алфавите не хватит, чтобы все перечислить, при этом утверждая,

что в рай попадут лишь представители исключительно их деноминации. Чуваки. Это

странно. Я считаю, что если Бог существует, то ему или ей начхать какой монастырь мы

отгрохаем, и какому уставу он будет следовать. Его больше интересует, что мы делаем изо

дня в день. Он наблюдает за нами, смотрит, как мы используем это увлекательное

приключение под названием жизнь. Делаем ли мы что-нибудь стоящее. Думаю, на небеса

попадут самые интересные из нас. В смысле, если бы я была Богом, то хотела бы, чтобы со

мной были именно такие люди. А еще я считаю, что быть вечно счастливым - бесконечно

скучно, так что я пытаюсь быть не особо интересной, хотя мне это, конечно, нелегко дается.

Лучше уж я буду супергероем в аду, надирая задницы демонам, чем ангелом в раю, парящем

в воздухе с блаженной улыбкой на лице, играющим целый день на арфе. Чуваки, дайте мне

барабаны и тарелки! Люблю стучать и бить.

Итак, Риодан притащил меня к церкви. Я остановилась снаружи, вглядываясь внутрь, в

нерешительности.

Мысленно я перечислила все случаи обледенения, которые видела до сих пор: один из

уровней клуба в Честере, склад на окраине города, два небольших подпольных паба, фитнес-

центр, семья c поляны-прачечной и теперь небольшой церковный приход.

Я торчу у входа, около высоких двустворчатых дверей, и совсем не тороплюсь внутрь.

Оттуда веет таким зверским холодом, какого не было еще ни на одном леднике. Дыхание

прожигает легкие, учитывая, что от меня до алтаря, около которого в ледяной

рождественской сцене застыли люди, метров пятьдесят. Восемь мужчин, три женщины,

священник и собака стоят, и еще старик сидит за органом. Говорят, Xэллоуин пережило

больше мужчин, чем женщин, и что в сельской местности женщины стали таким дефицитом,

что для того, чтобы заполучить себе одну, мужики готовы поубивать друг друга. Трубы

органа, покрытые льдом, возвышаются над алтарем, а с потолка свисают огромные сосульки-

сталактиты. В помещении завис ледяной туман. Священник стоит у алтаря, лицом к

остальным, с поднятыми руками. Он так и застыл посреди проповеди.

- Здесь холоднее, чем в других случаях. Учитывая, какая температура снаружи и прочие

факторы, предполагаю, что здесь все случилось совсем недавно, - говорю я. Мое дыхание

образует маленькие облачка, которые зависают в воздухе. Меня передергивает от

неконтролируемой дрожи. - Блин, тут холодно!

- Слишком холодно для тебя.

Я посмотрела на него. Фраза прозвучала почти как вопрос.

- Чувак, ты беспокоишься обо мне? Я несокрушима. Когда ты узнал об этом случае?

- Фейд нашел его сорок минут назад. Он проходил мимо церкви десятью минутами

раньше, и она не была заморожена. Когда он возвращался, она уже стала такой.

- Значит, это самый свежий случай из всех виденных ранее.

Я заметила, что он не заходит в церковь в замедленном режиме, как он делал это раньше.

Похоже, здесь холодновато даже для него.

Я вдыхаю и выдыхаю, быстро и тяжело, продувая легкие, разгоняю свой адреналиновый

насос.

- За дело.

Собираюсь с мыслями, переключаюсь и на суперскорости влетаю в здание.

Бывает холодно, а бывает гораздо хуже. Здесь же холодно настолько, что, кажется, будто

кто-то вонзает в меня ледяные ножи и проворачивает их, задевая хрящи и кости. Рвет

мускулы и сухожилия, разрезая нервы. Но этот случай самый свежий из всех. И, если

существует место, где можно найти зацепки, то это именно оно, и сделать это надо до того

как температура поднимется и начнутся изменения. Если они начнутся. Как же мало я знаю.

Я кружу вокруг маленького собрания и дрожу. Я заикалась от холода в других случаях

обледенения, но никогда ещё не дрожала в режиме суперскорости. Думаю, что дрожь - это

круто. Это суперскоростная реакция тела на холод, на молекулярном уровне. Клетки

чувствуют, что температура чересчур низкая для тебя, и мозг, чтобы выработать тепло,

вынуждает тебя постоянно вибрировать. Я сейчас на суперскорости в квадрате: и на

клеточном уровне и вообще. Тело - замечательная штука.

Сначала я посмотрела на их лица.

Они обледенели с открытыми ртами, их лица искривлены в крике. То же самое было с

семьей с поляны-прачечной. Эти люди тоже видели приближение чего-то. Кроме

священника, который удивленно смотрел на людей, стоящих перед ним, и это означает, что

это нечто появилось из-за его спины, и очень быстро, потому что он не успел даже голову

повернуть. Должно быть, он догадался по их лицам, что что-то не в порядке, но это нечто

появилось и сразу всё заморозило, иначе у него было бы время повернуться и оглядеться.

Я испытала облегчение, потому что теперь уже дважды люди смогли заметить то, что

приближалось. Значит, у меня есть шанс убраться подальше, если это нечто двинет в моем

направлении.

- Берегись. Изучай и дыши, - говорит Риодан мне на ухо. - Собирай. Информацию. И.

Выбирайся. Отсюда.

Я смотрю на него, потому что он странно говорит. И сразу же понимаю, почему он

говорит рывками, с остановками. Его лицо покрыто толстым слоем льда. Лед трескается,

когда он добавляет: - Поторопись. Твою. Мать.

Мое лицо не покрыто льдом. Почему тогда его леденеет? Я неосознанно протягиваю

руку, будто собираюсь коснуться его или типа того, но он отталкивает ее.

- Ни. Хрена. Не. Трогай. Даже. Меня, - лед трескается и падает с его лица четыре раза,

прежде чем он заканчивает предложение.

Вот стыдоба. Я вихрем уношусь прочь, чтобы собраться с мыслями и сосредоточиться на

деталях. Понятия не имею, зачем мне понадобилось до него дотрагиваться. Моему

поведению нет объяснения. Думаю, своим договором он наложил на меня какое-то заклятье.

Что случилось в этом случае обледенения? Почему случилось? Неужели действительно

так проявляется противоестественно холодная часть Фейри? Я понимаю, почему Риодан так

думает. Ведь ни в одном случае ничего не исчезло. И у них нет общего знаменателя.

Никого не съели. Никого не покалечили. Так почему это происходит? Для меня каждый

ледник - сцена преступления. Люди мертвы. А у преступления должен быть мотив. Я ношусь

туда-сюда, пытаясь обнаружить хоть намёк на мотив, что-нибудь, что укажет на наличие

наделенного разумом существа за всем этим. Приглядываюсь, есть ли малюсенькие

повреждения, скажем как от зубов с иголку. Может, из людей высосана какая-нибудь

жидкость, которая по вкусу какому-то фейри-психопату? Эта мысль напоминает мне о

фейри, которых мне следовало бы убить. Если бы я это сделала, между нами с Мак все было

бы в порядке. Она бы никогда не узнала. Не знаю, почему я их не убила. Не то, чтобы я

хотела, чтобы меня раскрыли.

Не вижу ничего похожего на то, что ищу, значит и винить некого и не за что.

Но тут я вижу ее. И это словно нож в сердце.

- Вот, гадство! - говорю я.

Убийства взрослых меня так не цепляют, потому что я знаю, что они прожили жизнь.

Они жили. У них был шанс. И, надеюсь, умерли они, сражаясь. Но дети... убийства детей

сокрушают меня. Ведь они даже не успели узнать, что мир это совершенно сумасшедшее,

удивительное и невероятное место. Они едва ли узнали, что такое приключения.

У этой приключений точно никогда не было. Она даже не прошла стадию «Агу, мне

дали молочко».

Одна из женщин держит на руках маленькую девочку с нимбом кудрявых рыжих волос,

таких же, как у меня. Она удобно устроилась на сгибе руки матери, обхватив своим

крошечным кулачком её палец. Она замерзла, глядя на свою маму, будто та была

прекраснейшим и чудеснейшим из ангелов, сошедших с небес. Так и я смотрела на свою,

пока все пошло так… ну, в общем. Не так.

Что-то странное происходит со мной, чего я не понимаю. Но я начну делать то, что

делают остальные в мире и буду сваливать вину на гормоны, потому что я была самой

клевой из всех клевых, пока у меня не начались месячные.

Я становлюсь сентиментальной, как те тряпки, которые умиляются от одного лишь вида

поздравительной открытки, и я думаю о маме. И хотя она делала со мной вещи, которые

многие назовут ужасными, все же я понимаю, почему она держала меня в клетке. У нее был

не такой уж большой выбор, а денег еще меньше, и она не всегда ко мне плохо относилась.

Она пыталась защитить меня. Никогда не винила ее за то, что она держала меня в клетке на

цепи.

Я просто хотела, чтобы она перестала забывать обо мне.

Кажется, она вообще не хотела обо мне помнить.

Или она хотела, чтобы меня у нее никогда не было.

Но с нами не всегда так было. Я помню то чувство, когда тебя любят до безумия. И я

помню, когда это изменилось. И мне никогда этого не вернуть.

Ни с того ни с сего, в уголке глаза появляется эта холодная дебильная чертова штука,

будто я собираюсь заплакать. Но я-то не плачу, мать вашу. Эта штука замерзла, как только

появилась. У меня разболелась голова. Я тянусь и дотрагиваюсь до маленькой ручки,

обвитой вокруг маминого пальца. Сердце сжимается, я ощущаю чудовищное давление в

ушах, и что-то внутри меня сдается, издавая мягкий хлюпающий звук. И вдруг я не могу

больше дышать. Думаю, так холодно было бы человеку, которого голым выкинули в

открытый космос.

Холод, словно нож, режет меня, сдирает кожу, убивает, покрывает меня льдом.

Смыл слова «холод» принимает новое значение. И, когда я думала, что начала понимать

его, как некое сложное состояние, в рамках которого я могу существовать, он резко

меняется. Я вся горю и мне жарко, мне жарко. Мне так чертовски невероятно жарко, что я

начинаю срывать с себя одежду. И я не могу сделать это достаточно быстро, потому что

чувствую себя толстой и медленной, и глупой. И каким-то образом я понимаю, что перешла

в режим обычной скорости.

Это случилось, потому что я дотронулась до нее? Вот почему он сказал мне ничего не

трогать? Разве прикосновение к чему-либо настолько холодному в режиме суперскорости

выдергивает из этого режима? Если это так, то откуда он знает об этом? Может быть, он

узнал об этом, когда его вот так же выдернуло из суперскорости? Тогда почему его это не

убило?

Если переходить на обычную скорость, то здесь станет чересчур холодно. Серьезно, как

в открытом космосе.

На суперскорости пытаюсь вернуться назад.

Я падаю на колени. Наверное, я чересчур долго ждала. Возможно, момент моего падения

длился чересчур долго.

Господи, пол такой холодный! Больно, больно, больно! Я только что подумала про

Господа? Я не употребляю это слово. Разве я верую? Разве я нашла веру здесь, на коленях,

сейчас, в самом конце? С моей стороны это выглядит немного лицемерно. Я не умру

лицемеркой. Я начинаю хихикать. Я не дрожу. Мне жарко. Мне так жарко.

Даже сейчас я продолжаю впитывать детали. Любопытство. Кошку сгубило. Вполне

возможно. Здесь вакуум. Здесь что-то неправильно, чего-то не хватает. Что-то, что я

пропустила, пока была в режиме суперскорости, но я не понимаю, что именно. Вещи вокруг

меня, люди и все остальное ощущаются… каким-то плоским, лишенными какого-то важного

компонента, который делает их многомерными.

- Ри... - я не могу произнести его имя.

Я слышу, что он кричит. Но не различаю слов, они звучат как-то странно. Будто он

говорит приглушенно, как в подушку.

Я пытаюсь стянуть джинсы. Нужно от них избавиться. Они холодные, такие холодные.

Надо снять с себя всё. Холод будто опаляет мою кожу. Он борется со мной, мешает мне

раздеться.

Я пытаюсь сказать «отстань от меня», но ничего не выходит. Нужно избавиться от

одежды. Если я от нее избавлюсь, может быть со мной все будет в порядке.

И все, о чем я могу думать, это - «ПОМОГИ МНЕ!» - я кричу у себя в голове.

Мое сердце стучит. Оно собрало энергию для последнего отчаянного чертового удара, но

выдало только вялый хлюп.

Я не должна умирать вот так. Еще столько всего надо сделать. Мои приключения только

начались. В глазах темнеет. Я вижу Смерть. Никакая она не завораживающая. Она

сокрушительная.

Вот черт. Я знаю, что такое трупное окоченение. Знаю, что мое лицо застынет. Мне

решать с каким выражением.

Я разразилась смехом изнутри. Из того места, где смеюсь всегда, независимо от

обстоятельств. Потому что быть живой - чуваки! - самое замечательное приключение в мире.

Какое путешествие это было. Короткое, но сногсшибательное. Никто не может сказать, что

Дэни Мега О'Мэлли не жила полной жизнью, пока она была здесь.

Никаких сожалений!

Конец связи.

Перевод: CuriousFoxy, azlesha.

Глава 15

Горячая детка в городе

Я теряю их из вида буквально на минуту, заметив на улице самку Темных. Меня

привлекли части ее тела, которые Горец во мне находит отвратительными, а вот принц

считает вполне нормальными. Секс стал чертовски странным. Потрясающим. Но странным.

Она всего в паре кварталов к югу от церкви, от ее феромонов мой член поднялся до самого

живота, и когда я понял, что случилось с Дэни, у меня появилась еще одна причина

ненавидеть Риодана и весь гребаный мир, будто до этого у меня их было недостаточно.

- Нет! - реву я, мчась к краю крыши. Плохо быть полукровкой. Горец во мне хочет

спуститься по лестнице. А Темный хочет использовать крылья.

Жаль, их у меня еще нет.

Мое сердце принимает решение без меня и находит самый быстрый способ, чтобы

добраться до нее.

Я прыгаю.

Я чертыхаюсь, пока пролетаю четыре этажа и готовлюсь к удару. Вопреки тому, что она

думает, я пока не могу просеиваться, так что и избежать этого падения тоже не могу.

Какой идиот ломает все свои кости в тот самый момент, когда его девушка нуждается в

нем больше всего? До сих пор я был рад, что все еще не могу просеиваться. Потому что

дороги назад не будет. В тот день, когда я смогу исчезать и появляться быстрее мысли, я

перестану быть человеком.

Я кручусь в воздухе, пытаясь приземлиться на ноги.

И поражен тем, что это срабатывает. Каждый день обнаруживаю в себе что-то новое, в

основном, это вызывает отвращение, но этому изменению я рад. Мой центр равновесие

сместился. Найдя ось вращения, я безупречно перестраиваюсь. У моих костей, кажется,

появилась невероятная упругость. Колени согнуты неестественным образом, чтобы смягчить

удар. Я приземляюсь с изяществом кошки. Смотрю на свои ноги - они целы и невредимы, и

все о чем я могу думать, черт возьми, я приземлился на четыре...

- Вынеси ее ОТТУДА! НЕМЕДЛЕННО, ты, гребаный идиот!

Резко поднимаю голову.

Какой-то подросток в очках стоит около церкви, всматриваясь внутрь и крича на

Риодана. Я понятия не имею, кто он или откуда взялся. Но он озвучил мои мысли, хотя я бы

убрал ту часть про гребаного и добавил бы побольше "твою мать".

Руки мальчишки сжаты в кулаки, он словно прилип к дверному проему. Его лицо и

волосы покрыты инеем, его жутко трясет.

Я быстро проношусь мимо него, плечом отталкивая его в сторону.

- Она не нуждается в тебе. Никчемный человек. Исчезни.

Он рычит на меня.

Я смеюсь. Смотреть мне в лицо и еще рычать при этом. Высший бал.

- Уважаю, ребенок. А теперь убирайся отсюда, исчезни, пока я не решил засунуть твои яйца,

о которых ты такого высокого мнения, тебе в глотку, - я захожу в церковь, теперь я могу

спасти Дэни и убить Риодана за то, что притащил оранжерейный цветок в арктический

холод.

Холод врезается в меня, словно кирпичная стена и останавливает мое движение. Лед

плотной коркой покрывает мою кожу. Когда я напрягаю мышцы, лед трескается и со звоном

падает на пол. Я делаю еще один шаг и покрываюсь льдом на середине шага, прямо во время

движения.

Я провел небольшую вечность в тюрьме Темных и никогда не сталкивался с подобной

проблемой, хотя там было невероятно холодно. Я наполовину Темный Принц. Не думал, что

найдется место, где будет слишком холодно для меня. Как этот придурок Риодан

выдерживает этот холод, если даже я не могу?

Делаю еще один шаг, снова покрываюсь льдом, стряхиваю его и отступаю назад. От

меня не будет никакой пользы для Дэни, если я замерзну здесь и застыну как Железный

дровосек. Не понимаю, как это происходит. Холод во владениях Темного Короля заморозил

мою душу и заставил ненавидеть жизнь. Но это хуже. Никогда не мог подумать, что может

быть что-то хуже. Есть что-то родное в этом месте, в этой обстановке, в этом холоде. Dejа vu.

Я терпеть не могу этот холод. Я отвратительно чувствую себя, он пробирает прямо до мозга

костей. Они как будто пустые, полые и каким-то образом ... неполноценные. Я щурюсь,

осматриваясь вокруг.

Дэни!

Она лежит на полу, но у меня перехватывает дыхание совсем не от холода. Ее джинсы

запутались возле колен. На ней черный лифчик и трусики с крохотными белыми черепами и

скрещенными костями. Она молотит руками и ногами и бессвязно рыдает.

А я не могу добраться до нее. Моя девочка полураздета, умирает, а я не могу добраться

до нее!

Я бросаюсь вперед.

Полностью покрываюсь льдом.

Сбрасываю его и отступаю назад.

Черт!

Она пытается избавиться от своих джинсов, а он борется с ней, стараясь оставить их на

месте. Ему надо вытащить ее отсюда. Зачем он тратит время на то, чтобы она оставалась

одетой?

- Принеси ее мне! - требую я.

- Не переходи в стоп-кадр с ней! - орет мальчишка. У него сильные легкие. - Если ты

будешь двигаться быстро, то убьешь ее!

- Что, твою мать, ты можешь знать, - говорит Риодан.

- Все, что нужно знать о гипотермии! И я готов держать пари, никто из вас не может ее

согреть. Принеси ее мне, если хочешь чтобы она выжила! Не нужно ее одевать. Это не

поможет!

- Пошел ты, младенец, - огрызается Риодан, но прекращает попытки одеть ее и

подхватывает Дэни на руки. Её джинсы спадают на пол. Она практически голая, и она в его

руках. Красная пелена ярости застилает мне глаза, мешает видеть ясно.

- Не двигай ее больше, чем нужно! Это заставит холодную кровь продвигаться к сердцу

и в итоге начнется вторичное снижение температуры тела! - кричит паренек.

Риодан идет с ней действительно медленно и плавно.

Она перестала дергаться.

А теперь вообще не издает ни звука. Она обмякла. Ее руки и ноги болтаются как у

тряпичной куклы при каждом его шаге. Если он ее убил, то я изобью его до полусмерти и

съем по кусочкам, медленно, как стейк с соусом.

Я с трудом сдерживаю себя, чтобы не напасть на него, когда он проходит мимо.

Воображение заполняют восхитительно прекрасные сцены смерти и разрушения, сражений и

камер пыток, такие заманчивые и возбуждающие. Они наполняют желанием крушить,

разрушать и стирать все на своем пути, не думая о последствиях, потому что тому, кем я

становлюсь, плевать на последствия.

Когда он проходит мимо, с моих, сжатых в кулаки рук, капает кровь. Но я не пытаюсь ее

отобрать. Если я это сделаю, то могу убить её. А это может превратить меня во что-то

гораздо хуже, чем Темный Принц.

- Ты! - мальчишка тыкает в меня пальцем. - Мне нужны спальные мешки, алюминиевое

покрывало и грелки. Между Девятой и Центральной есть магазин товаров для активного

отдыха. Принеси мне сахар, "Джелло" и воду, если найдешь. Не трать время, если не

сможешь. Это касается и генератора. Вперед!

- Я не прислуживаю людям!

Но я бы достал чертову луну с неба для нее.

Когда я возвращаюсь с покрывалами и грелками, она лежит на тротуаре, на

противоположной стороне от церкви.

На пареньке в очках осталось только нижнее белье. Очевидно, этот придурок Риодан

нижнее белье не носит вообще.

Ярость душит меня. Я пытаюсь совладать с собой. Человеческая часть моего мозга точно

знает, зачем они поснимали всю свою одежду. Для того, чтобы укутать ее. Она нуждается во

всем, что у них есть. Дэни свернулась клубочком в гнездышке из их штанов, рубашек и

курток.

Темная часть моего мозга понимает только то, что два мужских члена слишком близко к

тому, что принадлежит мне.

Паренек нависает над ней, опираясь на руки и колени. Его лицо легко касается ее лица,

как будто он целует ее.

Риодан выглядит так, будто готов оторвать ему голову. Когда я приближаюсь, то вижу,

что мальчишка вдыхает ей в нос и рот, чтобы его дыхание проникало в ее ноздри. Я дрожу от

ярости, снова сжимаю руки в кулаки так сильно, что с них начинает капать кровь.

- Она все еще лежит, свернувшись клубочком,- говорит Риодан.

- Подсознательное желание. Замерзающие люди делают так перед смертью.

- Позволишь ей умереть, - говорю я пареньку, - я убью тебя всеми возможными

способами, какими только можно убить человека, воскрешу, и буду убивать снова и снова.

- Ты принес, то, что нужно? - заведя руку за спину, мальчишка игнорирует мои угрозы.

- Алюминиевое покрывало. Немедленно. И поосторожнее, когда перемещаете её, - он

бросает приказы через плечо, будто не в курсе, что два смертоносных маньяка следят за

каждым его движением и готовы его убить только за то, что он слишком близко к ней.

- И без резких движений.

- Почему алюминиевое? - хочу точно знать, что он делает, чтобы я мог сделать это сам, в

следующий раз. Я бы хотел сказать, что следующего раза не будет, но из-за рухнувших стен

ни в чем нельзя быть уверенным.

- Суперизоляция. Удерживает тепло. И предохраняет от всего остального.

Мы с Риоданом аккуратно укладываем её на покрывало, затем мальчишка снова

растягивается над ней. Она неподвижна. Даже ее грудь не поднимается и не опускается. Она

бледная, и словно мертвая. Это начинает тревожить. Никогда не видел Темных Принцесс, но

предполагаю, что они выглядят так же: бледные, холодные и прекрасные.

- Она дышит?

- Еле-еле. Ей едва хватает сил на то, чтобы мозг и органы продолжали функционировать.

Ей нужно сходить в туалет.

- Ты, твою мать, не можешь это знать, - говорит Риодан.

Парень даже не повернулся посмотреть на него, просто продолжил говорить прямо ей в

нос.

- Она ела и пила постоянно. Её мочевой пузырь всегда частично заполнен. Её тело

впустую тратит драгоценную энергию, пытаясь удержать мочу от замерзания. Нам нужно

отправить эту энергию к сердцу. Следовательно, ей нужно пописать. Чем раньше, тем лучше.

Нужно привести её в сознание, чтобы она сделала это сама, если у тебя нет под рукой

катетера.

- Приведи её в сознание, - рычит Риодан.

- Ты не вставишь в нее катетер, - скалюсь я.

- Я сделаю все, что потребуется, чтобы спасти ее. Вы. Проклятые. Идиоты, - отвечает

паренёк.

Он с хлопком открывает тепловые пакеты и засовывает их ей подмышки и в пах. Затем

растягивается рядом с ней.

- Застегните спальный мешок.

Я смотрю на Риодана, он смотрит на меня, и на одну секунду мне кажется, что мы оба

способны убить паренька. Выражение лица Риодана еще более окаменевшее, чем обычно,

если такое вообще возможно, клыки выпущены. Я бросаю взгляд вниз. У Риодана такой же

огромный член, как и у меня.

- Черт возьми, почему ты не носишь белье? - для Темного Принца обнаженный член это

как вызов.

- Оно раздражает. Слишком тесное и сковывает движения.

- Пошел ты, - бросаю я.

- Чуваки. Заканчивайте со спорами, - говорит ребенок, - укройте нас. Или вы хотите,

чтобы она умерла?

- Ты не должен был брать ее туда. И я убью тебя за это, - говорю я Риодану, пока

помогаю ему укрывать полуголого паренька и свою девушку.

- Я говорил ей ничего не трогать, - отвечает Риодан, - я знал, что это выбросит ее из

стоп-кадра. И напоминал ей об этом в каждом месте, где мы бывали. И, давай, Горец.

Назначь время, если ты готов.

- И все мы знаем, какая она послушная, - говорит сухо парень.

Риодан бросает на него взгляд, который заставил бы замолчать и взрослых,

вооруженных, психически неуравновешенных мужиков.

- У нее не было причин прикасаться к чему-либо.

- Очевидно, она думала иначе, - невозмутимо произносит паренек.

- Я был там с ней. Я полагал, что смогу вытащить ее.

- Ты полагал неверно, придурок, - говорю я.

- Я не думал, что на нее это произведет такой молниеносный эффект. Когда я так

поступил, таких последствий не было.

- Она не ты. И заткнитесь оба, - обрывает нас мальчик, и снова приближает свое лицо к

ее лицу, дышит, с помощью рук создавая замкнутое пространство вокруг их лиц, чтобы

сохранить тепло.

- Зачем ты это делаешь?- спрашиваю я.

- Теплый воздух. Гипоталамус. Регулирует внутреннюю температуру и поможет вернуть

ее в сознательное состояние. Нужно это сделать, чтобы она могла пописать.

- Я бы мог растереть ей ноги, чтобы согреть. Восстановить циркуляцию крови.

- Гениально. Так бы ты убил ее. Кровь слишком холодная. Сердце бы остановилось.

- Я не понимаю, почему она разделась, - говорит Риодан. Я смотрю на него. Он делает то

же, что и я. Запоминает, что нужно делать, если это произойдет снова. Мы оба поспешили бы

прочь с ней, пытаясь отнести ее туда, где потеплее. И, если верить словам этого паренька, мы

бы оба убили ее.

- Кровеносные сосуды расширились. Она думала, что горит. Туристов часто находят в

горах мертвыми и голыми, а рядом сброшенную одежду. Они дезориентированы. Мозг

отдает хаотичные приказы.

- Откуда ты все это знаешь?- меня выводит из себя то, что он знает это, а я нет. Это

делает его лучшим мужчиной для нее в этой ситуации. Я хочу быть лучшим мужчиной для

нее в любой ситуации.

- Мама была врачом. Я однажды чуть не умер от гипотермии в Андах.

- Я чуть не убил тебя, - произносит Риодан.

- Она не слышит тебя, - отвечает ему мальчишка.

- Я говорил не с ней.

- Дайте мне больше грелок, - говорит парень.

- Она очень холодная!

- Несколько недель назад. Я чуть не убил тебя.

Паренек бросает на него взгляд. Я гадаю, как у этого ребенка в таком юном возрасте

хватает смелости рычать на меня и бросать на этого придурка такие взгляды?

Риодан продолжил.

- Я стоял в тени аллеи, когда ты шел по ней. Ты бы не заметил моего приближения. Она

умерла бы сегодня, если бы я убил тебя.

- Это что-то вроде извинения? - издеваюсь я.

- Она задыхалась от ужаса каждый раз, когда видела тебя, Горец?

Я развернул крылья, которых еще нет, и зашипел.

- Вы оба слишком много говорите, - привлек наше внимание паренек. - Заткнитесь. Не

вынуждайте меня повторяться.

Мы заткнулись, и я нахожу это до безумия смешным.

Я посмотрел на нас со стороны. Теперь я постоянно так делаю. Думаю, это потому, что я

теряю свою человечность и это мой способ обозначить мое падение в ад. Я отмечаю, что

здесь только один нормальный мужчина, и это не я.

Я вижу сияющую женщину-ребенка, у которой больше изгибов под одеждой, чем я

предполагал. И судя по тому, как Риодан на нее смотрит, он тоже не предполагал такого. У

нее бледная кожа, немного отдающая синевой, и она лежит в тесных объятиях

полуобнаженного подростка, на месте которого мог быть, должен был быть я. Ее охраняют

два монстра совершенно разного происхождения, но все-таки монстра.

Смерть слева от нее.

Дьявол справа от нее.

Мальчик выглядит, как я в его возрасте, за исключением очков и того, что он на

несколько сантиметров выше меня. Темные волосы, великолепная улыбка, широкие плечи,

он станет очень привлекательным в будущем.

Если он переживет следующую неделю.

На данный момент, я категорически против этого.

Он лежит с ней в спальном мешке, обнимая её. На ее нижнем белье черепа и кости. И

непонятно почему, я нахожу это очаровательным.

И если в следующий раз в темной аллее окажется не Риодан, то это буду я.

Переводчики: knyaginyaolga92, Kvitka_88, azlesha.

Глава 16

Я борюсь с властью, но власть всегда побеждает, и всегда будет побеждать

Я делаю обескураживающее открытие.

Умирать легко.

А вот возвращаться к жизни хреново.

Мгновенье, и меня больше нет. Я больше не существую.

А в следующее - я пылаю болью.

Слышу, как кто-то разговаривает, но такое чувство, словно что-то лежит на моих глазах,

так что даже не пытаюсь открыть их. Мне так плохо, что хочется снова отрубиться. Я

застонала. Ну и жалкая же я.

- Ты сказал, что можно перенести ее, так давайте сделаем это. Сейчас. Отнесем ко мне.

Это Кристиан. Интересно, что он здесь делает.

- Она никуда с тобой не пойдет. Я заберу ее. Если ты не прав, малявка, и это сейчас не

безопасно - ты покойник.

Это Риодан. Но кого он назвал малявкой? Единственной "малявкой" была я.

- Я бы не стал ей рисковать. Это безопасно.

- Т-т-танцор? - мой голос дрожит.

- Полегче, Мега. Ты чуть не умерла, - он обхватил мою руку своей. Мне нравятся его

руки. Они большие и держат крепко, но не сковывают. Эта поддержка как бы говорит: я

рядом, если нужен, но отпущу тебя, если ты захочешь побыть одна. - Она никуда не пойдет

ни с кем из вас. Она идет со мной, - говорит он.

- Ни хрена она с тобой не пойдет! - взрывается Кристиан. От силы его голоса и боли

перед глазами мелькают мушки.

Риодан отвечает:

- Она слаба, а ты не сможешь ее защитить, если потребуется.

- Я н-не слаба, - шепчу я. - Я н-никогда не б-б-бываю слабой, - приоткрываю глаза, и от

слабого света на улице едва не взрывается голова. Снова закрываю глаза. Черт, я слаба.

- Да будь я проклят, если не смогу.

- Я прогулялся к тебе домой и забрал её прямо оттуда.

- В тот момент меня как раз не было дома. Иначе бы ты не забрал её.

Риодан смеется.

- Ничтожный человечишка.

- Она идет со мной, - говорит Кристиан.

- Ч-чуваки, мне реально х-хреново, - говорю я. - Куда ближе?

- Ко мне, - говорит Кристиан.

- Ни хрена, - ответил Риодан.

- Ты даже не знаешь, где это, - говорит Кристиан.

- Я знаю все.

- В Честер, - говорит Танцор.

Я прошу его:

- Отведи меня туда. Б-быстрее. Я умираю от голода и з-з-замерзаю.

Когда мы пришли в Честер, от грохота голова едва не раскололась пополам. Мне так

плохо, что я даже не могу твердо стоять на ногах. Риодан сказал Лору нагреть одеяла и

отнести в какую-то комнату наверху. Надеюсь, она звуконепроницаемая. И зная Риодана, так

и есть. Как и у Бэтмена, у него самые крутые игрушки. Мне по барабану, куда я сейчас

направляюсь. Мне просто нужно лечь. Хотелось бы, чтобы они не заставляли меня дальше

идти, но я сама настояла на том, чтобы идти на своих двоих, не хватало еще, чтобы меня кто-

то нес, но далось мне это с трудом. Каждая мышца горит огнем и сжимается в судороге. Не

могу ясно мыслить.

- Выстави мелочь отсюда, - приказывает Риодан одному из своих людей.

Двое из них подошли и схватили Танцора за руки.

- Не трогайте его! - говорю я.

- Все нормально, Мега. У меня все равно есть дела. Будь осторожна, ладно? - он бросает

на меня тяжелый взгляд, и на мгновенье мне хочется, чтобы все ушли и оставили нас одних.

Жить с Танцором так легко. Я хочу спросить его, как он оказался рядом со мной на улице.

Хочу узнать, что произошло. Ведь кто-то сегодня спас мне жизнь. Я хочу знать, кто это был

и все подробности.

Но я не хочу, чтобы он оставался здесь. В Честере. Не хочу, чтобы это место его

испортило.

- Увидимся вечером? - спрашиваю я.

Он ухмыляется:

- Надеюсь, Мега. Есть парочка фильмов, которые стоит посмотреть.

- Уберите его отсюда. Сейчас же! - рявкнул Риодан.

Танцор поражает меня до глубины души, когда просто стряхивает их руки и совершенно

невозмутимо говорит:

- Я найду выход.

Он не стряхнул с себя тестостерон, как собака избавляется от влаги. Не стал тупым

бычком, наставляющим на всех свои рога. Он просто постоял за себя.

Я бы посмотрела, как он уходит, но Риодан неожиданно развернул меня, ведя вперед, как

будто я какая-то тележка. Он велел принести теплую воду и "Джелло" и сказал Кристиану

убраться на хрен из его клуба.

Кристиан засмеялся и уселся на барный стул в ближайшем к лестнице подклубе.

Поднимаясь по лестнице, прихрамывая, я заметила кое-что забавное. Риодан

остановился на мгновение, и я обернулась. Он смотрел через танцпол в "детский" подклуб, и,

словно почувствовав его взгляд, Джо взглянула прямо на него. Она словно ждала этого

момента. Как будто между ними есть нить, и Джо почувствовала, как он потянул ее.

Кажется, её мелирование стало еще светлее, чем было несколько дней назад, золото сверкает

в её темных волосах. Она опять нанесла блестки между грудей - я бы и не заметила, если бы

они не приковывали взгляд к ее груди! - и надела красивые браслеты на руки. Она никогда не

носила украшений.

Даже несмотря на свое отвратительное самочувствие, я оценила, что Джо отлично

выглядит. Риодан едва заметно кивает ей, она замирает, вытирает руки о юбку и тяжело

сглатывает, так что я смогла увидеть, как движется её горло даже отсюда. Они смотрят друг

на друга, не отводя взгляда.

И, в конце концов, Джо кивает в ответ.

Какого хрена? Она что, эмпат, как и Кэт? Как она поняла, что он говорил? И что именно

он говорил? И почему она отдала свой поднос другой официантке?

А затем у меня подкосились ноги, держаться нет больше сил. Риодан подхватил меня

раньше, чем я успела грохнуться на пол. Он несет меня, а я даже не сопротивляюсь,

настолько мне плохо.

Меня относят в комнату через несколько дверей от офиса Риодана и укладывают на

постель. Я утопаю в мягком матрасе со вздохом облегчения, согреваясь. Риодан взбесил меня

как никогда, когда через три минуты он вновь поднимает меня и заставляет пить теплую

воду с "Джелло".

Сначала я не хотела пить, но она оказалась божественной на вкус.

- А что произошло? - спрашиваю я. - Я типа умерла и воскресла?

Вот это приключение! Интересно, включат ли это в комикс обо мне, когда я на самом

деле умру. Любопытно, сколько раз я успею надрать зад Смерти за всю свою жизнь. Как же

круто!

- Пей.

- Откуда взялся Танцор? - желудок скрутило. - Ох, живот болит от этого.

- Перестань давиться. Делай маленькие глотки.

Я заметила еще кое-что забавное, когда он наполнял второй стакан теплой воды с

"Джелло".

- Чувак, чего тебя так трясет?

- Сильно замерз.

Лор засмеялся и посмотрел на него.

- Ага, или слишком разгорячился. Иди давай. Я все сделаю.

Риодан взглянул на мой пустой стакан. Я уже осушила целый кувшин и хотела еще.

- Я принесу еще, - говорит Лор. - Делай то, что должен, босс.

Интересно, что он должен сделать и почему дрожит. Если это его слабость я хочу знать.

Только я вот-вот отрублюсь опять.

Риодан встал, сказав:

- Позаботься о ней, - и вышел.

- Спи, малявка, - сказал Лор. - Я вернусь раньше, чем ты проснешься. С шоколадными

батончиками.

Я плюхнулась на подушки, свернулась калачиком и вздохнула. Шоколадные батончики.

Жизнь - малина. Все, что от меня требуется - лежать здесь, где уютно и тепло, и просто

ждать, когда их принесут. Они нагрели одеяла ради меня. И принесут шоколадные

батончики прямо в кровать.

Собираюсь проспать несколько дней.

Интересно, что же все-таки произошло. Умираю, так хочу поговорить с Танцором. Но

придется подождать.

Я задремала, почти проваливаясь в сон, когда внезапно подрываюсь, кое-что сообразив.

До меня дошло, почему Риодан так посмотрел на Джо!

Потому что сейчас они у него в офисе разговаривают обо мне! Сговорились, потому что

Джо сильно переживает из-за того, что я чуть не умерла.

Они решают, что со мной делать, ведь мое нарушение правил едва не убило меня

сегодня. Терпеть не могу, когда взрослые устраивают эти глупые посиделки, обсуждая меня!

Все заканчивается тем, что они обвиняют меня в непослушании и устанавливают новые

правила, которым никто в здравом уме не станет подчиняться, ведь большинство из них

просто нелогичны и глупы.

Откуда, мать твою, мне было знать, что одно малюсенькое касание выбьет меня из стоп-

кадра? Почему нельзя было просто сказать мне об этом? Тогда я ни за что бы этого не

сделала!

От мысли, что я чуть не умерла по собственной вине, вернее по его вине, я начала

согреваться благодаря собственному темпераменту. Вылезаю из вороха одеял, беру меч,

останавливаюсь у двери и нерешительно выглядываю в коридор. Смотрю налево и направо -

никого. Видимо, никто уже не берет меня в расчет.

Направляюсь по коридору до двери кабинета Риодана, шатаясь от стены к стене,

используя их в качестве опоры, и прикладываю ладонь туда же, куда всегда клал свою руку

он. Дверь еще не успела полностью открыться, а я уже начала говорить:

- Я не виновата в том, что едва не умерла, чувак. Это ты виноват, пото-ооо-фууу! - я

тряхнула головой в ужасе и... и... и...

В ужасе.

Стою, открыв рот, но не издав больше ни звука.

Риодан оглянулся на меня через плечо.

Джо здесь, но они вовсе не разговаривают. Она наклонилась перед его столом с

задранной юбкой. А он... Глаза б мои этого не видели! Святой турагент! 9 Я попала во

временную воронку или типа того? Как долго я сюда шла? Взрослые сразу переходят к этому

делу, безо всякой прелюдии? А обнимашки и поцелуи какое-то время? Я быстро двигаюсь,

но все же, блин! Думаю было бы неплохо, если бы все происходило немного медленнее,

чтобы можно было к этому подготовиться!

Джо ахнула и покраснела.

9 Это и экстравагантные выражения Дэни далее - цитаты из комикса о Бэтмене.

- О! Дэни! Марш отсюда!

Я увидела больше частей тела Джо, чем когда-либо хотела.

Они не говорили обо мне.

Они обо мне даже не думали.

Как будто это не я лежала через несколько дверей отсюда на своем смертном одре!

Очевидно, обо мне никто не беспокоился.

- Предатель! Спишь с врагом! Да что с тобой такое? Какую мерзость я вижу!

- Вернись в кровать, Дэни, - сказал Риодан, смотря на меня, забавляясь.

Ненавижу его! Ненавижу ее! И ненавижу эту идиотскую отъезжающую дверь.

Я даже хлопнуть дверью не могу, уходя.

Я проснулась, чувствуя себя прекрасно. Хотя обычно встаю растерянной и сердитой.

Может, стоит почаще почти умирать. Понятия не имею, почему мне так хорошо, но мне

нравится это ощущение, поэтому я растяну его, получив максимум удовольствия. Мышцы

абсолютно довольны и расслаблены, я нигде не чувствую ушибов, что само по себе

невероятно. Мои мышцы всегда ноют. Я сама один сплошной синяк. А сейчас чувствую себя

в совершенно новом теле! Видимо, я сейчас в переходном состоянии, когда мозг уже

проснулся, а тело все еще заторможено. Со мной в постели шоколадные батончики,

растаявшие в теплом гнездышке. Один раздавленный батончик лежит между моей щекой и

подушкой, а другой прилип к заднице. Отдираю оба, открываю один и ем, не открывая глаз,

блаженно счастливая. Я могу и привыкнуть. Никакой боли от шишек и синяков, еще и

завтрак в постель.

А затем вспоминаю, где я.

В Честере.

А еще вспоминаю, что видела перед тем, как заснула.

Риодан, делающий всякие мерзости с Джо.

На столе.

Фу!

Да я не смогу больше смотреть на этот стол! Как мне теперь находиться в его офисе?

Я вне себя, выпрямляюсь на кровати и глотаю оставшийся кусочек батончика так

быстро, что подавилась.

Я стала задыхаться и неожиданно почувствовала, как кто-то стучит рукой по спине. Рот

открылся, и пожеванный кусочек шоколадки вылетел, ударившись о стеклянную стену с

характерным шоколадным шлепком. Ну, это уже слишком для меня в такую рань. Тошнота

подкатила к горлу, и я низко нагнулась, пытаясь сдержаться.

Ага, вот это уже больше похоже на мое обычное пробуждение. Замученная и

растерянная. Когда я жила в аббатстве, Ро говорила, что у меня болезнь роста10, и что у

супергероев она протекает гораздо сложнее, чем у простых людей. Она сказала, что именно

поэтому я так крепко и долго сплю и так медленно просыпаюсь: моему телу нужно сделать

грандиозную работу, чтобы "починить" меня на клеточном уровне. С научной точки зрения

это имеет смысл.

- Попробуй, малявка, жевать, прежде чем проглотить, - проговорил Лор позади меня.

- Если я буду все тщательно пережевывать, то мне придется жевать все время, и челюсть

станет размером с бицепс моряка Попая11.

10 «Болезнь роста» — боль, возникающая при чрезмерных нагрузках на незрелые мышцы и суставы из-за того,

что ребенок постоянно находится в движении.

11 Моря́к Попа́й — вымышленный герой комиксов и мультфильмов. В большинстве случаев Попай предстаёт

перед читателями и зрителями моряком среднего возраста с независимым характером, своеобразным голосом и

манерой речи. Он постоянно прищуривает один глаз. У него непропорционально развиты предплечья. Как

правило, Попай отличается в повседневной жизни огромной силой, но в критической ситуации, столкнувшись с

чрезвычайной трудностью, съедает банку шпината и становится многократно сильнее.

- Ты слишком мала, чтобы знать, кто такой Попай.

Когда проводишь большую часть своего детства в клетке перед телеком, ты знаешь все и

обо всех. Я могу напеть песни из "Зеленых просторов" и "Острова Гиллигана". Я даже знаю

об "Этой девушке"12. Я познавала мир, смотря телевизор. Там так много всякой психологии,

если обращать внимание, я была зрителем поневоле. Ро говорила, что у меня такая

мелодраматичная жизнь именно из-за этого. Я ожидаю от людей, что они прыгнут выше

своей головы, как в шоу. Блин, конечно ожидаю! Но телик здесь ни при чем. Жизнь - это

выбор: ты можешь жить в черно-белом мире, а можешь в цветном. Я использую все цвета

радуги и миллиарды оттенков! Поднимаюсь с кровати и, захватив меч, направляюсь к двери.

Лор встает перед ней, скрестив руки на груди.

- Босс не говорил, что ты можешь уйти.

- А я не говорила, что твой босс может трахать Джо, - совершенно спокойно ответила я,

хотя внутри просто кипела. Не знаю, почему я чувствую себя преданной. Какое мне дело?

Они взрослые. А взрослых никогда нельзя понять. Джо он даже не нравится. И я уверена, что

ему на Джо наплевать.

- Дорогуша, босс не спрашивает, кого ему трахать.

- Ладно, но Джо он больше не поимеет. Прочь с дороги. Кыш.

Я скажу ей, что перестану с ней разговаривать, если еще хоть когда-нибудь снова она с

ним займется сексом. Я поставлю ее перед выбором, и она выберет меня.

- Собираешься устроить разборки?

- Ага, - я даже не пытаюсь отрицать это. Хочу навалять кому-нибудь, и мне не полегчает,

пока кому-то не станет так же паршиво, как и мне.

Он смотрит на меня сверху вниз. Я воинственно вздергиваю подбородок, и он, похоже,

изо всех сил пытается не рассмеяться.

12 Популярные американские сериалы 60-70 х годов.

- Что? Считаешь меня забавной? - достали люди, которые так улыбаются мне. Тянусь к

рукоятке меча, но его рука уже там. Они все быстрее меня. - Я не забавная. Я опасная.

Подожди немного и увидишь. Вот я вырасту и пинками под зад заставлю тебя бегать по

Честеру. Только подожди и сам увидишь.

Он убирает руку с моего меча, и отступает в сторону, смеясь.

- Валяй, малявка. Задай жару. А то здесь скучновато стало в последнее время.

Выходя в дверь, я подумала, что Лор мог бы мне понравиться. Он тоже живет в цветном

мире.

Пролетая мимо офиса Риодана, мне показалось, что я почувствовала ветерок. Быстро

оборачиваюсь, готовая бороться с ним, если придется, но там никого нет. Встряхиваю

головой и скатываюсь по лестнице, в режиме стоп-кадра на каждом шагу от избытка энергии

этим утром. Осматриваю на ходу танцпол. Он заполнен, и подклуб сотрясается. Такое

ощущение, что я вообще не ложилась спать или проспала целый день вплоть до следующей

ночи, потому что Джо вновь обслуживает столики в "детском" подклубе, такая длинноногая

и...

Ну нифига себе! Смотрю на нее поверх перил. Она счастлива. И, типа, светится! О чем

она думает? Что в сказке живет? Это не так. В этой сказке уродуют и убивают, а чувак, с

которым она спала, все это позволяет. Как она может светиться от этого?

Романом тут даже и не пахнет. Это просто... Фу! Даже думать об этом не хочу. Я не могу

достаточно быстро стереть это воспоминание из своей головы!

Перемещалась стоп-кадром по клубу, супербыстро, распихивая народ со своего пути. От

услышанного возмущения мне становится гораздо лучше.

Когда я остановилась перед Джо, она сначала испугалась, а затем разозлилась. Какого

хрена она злится на меня?

Она ставит на салфетку перед Носорогом напиток и прижимает поднос к груди, как щит.

- Предательница.

- Дэни, не надо. Не здесь. Не сейчас.

- Когда ты занималась этим наверху, - говорю я, махнув рукой в сторону офиса Риодана,

- ты даже на секунду не обеспокоилась, что я здесь и сейчас. Пока я практически умирала, ты

занималась сексом через две двери от меня с чуваком, от которого ты пришла меня спасать.

Из его подземной тюрьмы, в которой он держал меня. Припоминаешь?

- Все совсем не так.

- Что именно? Я не была в тюрьме? Или ты не приходила, чтобы спасти меня от него?

Только не говори, что ты не занималась сексом. Я видела все собственными глазами.

- Я была уверена, что он не навредит тебе, и он не навредил. Ни одной из нас.

- Он заставил нас служить ему, как собачек! Ты обслуживаешь фейри, а я бегаю вокруг

него на чертовом поводке! Он скармливает людей фейри, Джо. Он убивает их!

- Это не так. Он управляет клубом. Не его вина, что люди сами хотят умереть. Что

прикажешь ему делать? Отговаривать их? Открыть в Честере линию доверия? Чего ты от

него ждешь, Дэни?

Я уставилась на нее, не веря своим ушам.

- Да ты, твою мать, смеешься надо мной! Защищаешь его? Стокгольмский синдром,

Джо? - поддразниваю я.

Она подходит к свободному столику и начинает убирать его, складывая грязную посуду

на поднос. То, что она убирает за этими монстрами, только еще больше злит меня. Меня

выводит из себя, что она отлично выглядит, занимаясь этим. Джо старается выглядеть

привлекательно. Не понимаю этого. Раньше она казалась совершенно счастливой в джинсах,

футболке и без косметики, просто тусуясь с девчонками. Мы устраивали пижамные

вечеринки и смотрели фильмы. А теперь она такая вся-из-себя гламурная Джо. Бесит.

- А я думала, ты не знаешь, что это такое.

- Я разузнала об этом синдроме, и, чувиха, у тебя он есть. Ты позволяешь ему вертеть

собой, как ему вздумается. Как долго, по твоему мнению, это будет продолжаться?

Надеешься, он подарит тебе цветы? И ты начнешь, типа, встречаться с владельцем Честера?

Она составила небольшую башенку из стаканов на своем подносе и сердито взглянула на

меня.

- Мы можем поговорить об этом попозже?

- Конечно. Пообещай никогда больше не спать с ним, и я уйду. Прямо сейчас. Конец

разговора.

Она поджимает губы. Вытирая столик влажной тряпкой, она смотрит наверх на офис

Риодана. Я вне себя от того, как смягчается ее лицо при этом. Напряжение уходит, и она

выглядит как влюбленная женщина. Ненавижу это. Ненавижу его.

Она вновь смотрит на меня.

- Нет, Дэни. Я не стану обещать. Не лезь в это. Это не твоего ума дело. Эти взрослые

штучки только для взрослых.

Она разворачивается и направляется к бару с полным подносом. Слышу, как фейри

выкрикивают заказы, пытаясь привлечь ее внимание, но мне все равно.

Ее внимание нужно мне.

Стоп-кадром я быстро следую за ней, вызывая сильный ветер в подклубе. Я почти

выбила поднос у нее из рук. Ей пришлось постараться, чтобы поймать его. Успела-таки,

правда, в последний момент. Риодан не единственный, кто может играть с людьми и вещами.

- Не уходи от меня. Я еще не закончила.

- Нет, закончила.

- Ты не понимаешь? Чувак никогда не полюбит тебя. Это не в его стиле, - шиплю я ей на

ухо. - Он просто использует тебя и выбросит. И став грязным куском туалетной бумаги, ты

перестанешь его интересовать.

Она вздыхает и бросает на меня взгляд через плечо, который просто убивает меня, твою

мать.

Я заглушила зарождавшуюся ненависть к самой себе за свои слова. Я ненавижу его, ведь

то, что я сказала, правда. Джо не сможет удержать интерес Риодана. Она слишком хороша.

Чистая и милая. В ней нет ни капли порочности, лживости или злобы, в ней вообще нет

ничего плохого. Она слишком проста для него. Он любит хитросплетения. Я не тому

устроила разнос. Мне следовало выбрать его. Он собирается причинить ей боль, и я никогда

не прощу ему это. А теперь сама делаю ей больно. Блин, мозгов у меня как у ракушки!

- Ты действительно думаешь, что я не знаю этого?

Если бы мы были не в Честере, то влага в ее глазах, скорее всего, пролилась бы слезами.

И вдруг я почувствовала себя такой несчастной, что вообще стала говорить на эту тему.

Мне хочется обнять ее. Хочется сбежать. Я не хотела обидеть Джо. Мне следовало держать

язык за зубами. Но я не могу молчать. Взрослые такие странные. Я их не понимаю!

- Тогда зачем?

- Зачем ты делала что-то, что, точно знала, плохо кончится? Зачем вообще люди делают

что-то, что причинит им боль, и они об этом знают? Ты слишком маленькая еще, чтобы

рассуждать на такие темы.

- Ой, да брось, Джо, это же я. Я никогда не была маленькой. В моем мире детству не

было места. Ответь мне.

- Это непросто.

- Как и все в этом мире. А ты попробуй.

Она ничего не ответила, поэтому я просто стояла и ждала. Долгая тишина обычно

вызывает у людей желание заполнить ее чем-то.

Она затянулась. В конце концов, Джо смущенно отворачивается и очень тихо

произносит, словно сама себе, а не мне вовсе:

- Каждое утро он встает наверху лестницы и смотрит вниз через весь клуб такой

большой, сильный, красивый, и... - она тяжело сглотнула, как будто во рту у нее совсем

пересохло, - сексуальный. Боже, такой невероятно сексуальный, - ее глаза приняли странное

и напряженное выражение, словно она вспоминала что-то, а затем она тихо вздохнула и

мгновение просто молчала. - И он забавный. Ты знаешь, что он забавный? Должна знать.

Ведь ты проводишь с ним так много времени.

Я сжимаю кулаки. Конечно, знаю. Не знала, что и она в курсе. Чем они там занимаются?

Травят шутки друг с другом, как мы с Танцором?

Выражение ее лица стало отстраненным, словно она вспоминала что-то.

- Каждое утро, когда заканчивается ночная смена, он выделяет женщину из толпы и

кивает ей. Она поднимается наверх, и когда снова появляется в клубе, выглядит так... - Джо

вздрагивает, как будто у нее мурашки по телу пробежали. - Тебе становится любопытно, что

же такого он с ней сделал, что она так выглядит. Ты наблюдаешь, как она ходит по клубу,

улыбается, двигается иначе, не так, как раньше. И ты понимаешь, что там наверху

произошло что-то, что заставило ее чувствовать себя более живой, чем когда бы то ни было,

и что с ней случилось то, что ты и сама надеешься когда-нибудь пережить с мужчиной, хотя

бы раз в жизни. Мужчина должен по-особенному смотреть на женщину, чтобы она так себя

чувствовала. Ты пытаешься не думать о нем, но не выходит. Я клялась, что если когда-

нибудь он кивнет мне, я не пойду.

- Аллё, чувиха. Ты пошла.

- Знаю.

Она снова светилась так, словно выиграла какой-то приз, а не ее выбрал социопат

высшего класса в качестве одноразовой смазки.

- Почему он? - я не понимала, хотя очень старалась понять. Не хотела считать Джо

предателем. Я потеряла Мак. Не хочу потерять и Джо. - Ты же знаешь, какой он!

- Он не плохой человек, Дэни.

- Вранье.

- В жизни не все черно-белое, как видишь это ты.

Кое-что черно-белое, а Риодан - чернее черного. Он один из плохих парней, и точка,

конец разговора. Я в бешенстве. Ей надо открыть глаза и почувствовать запах горелого кофе,

прежде чем эта чертова кофеварка сгорит на хрен.

- Что, если завтра он встанет на той лестнице и выберет кого-то другого? - спрашиваю я.

- Это только вопрос времени, Джо. Ты знаешь, что так и будет. Ты будешь стоять тут с таким

же мечтательным видом, как сейчас, а он выберет официантку рядом с тобой, и ты больше

никогда не поднимешься наверх, потому что такой чувак, как он, никогда не повторяется.

Дело сделано. Что ты будешь чувствовать тогда?

Она разворачивается и уходит.

Я иду следом и хватаю за локоть, заставляя остановиться.

- Ну? О чем ты думаешь, Джо? Что ты особенная? Что ты будешь той единственной,

которая изменит его? Останови меня, черт, если я не права! Ты уже представляешь, как вы

вместе выбираете чайный сервиз? И заказываете столовые приборы?

Она жадно глотает воздух, словно только что вспомнила, как дышать.

- Я знаю, что делаю, Дэни.

- Прекрасно, значит, сможешь объяснить и мне! Потому что для меня это похоже на

бред!

Она снова выглядит отстраненной, говорит тихо, как будто меня здесь нет. Даже с моим

суперслухом мне приходится наклоняться, чтобы расслышать, что она там шепчет.

- Есть мужчины, с которыми ты собираешься построить будущее, Дэни. А есть такие,

которые оставляют после себя только воспоминания. Я чувствую разницу.

Мне так не кажется.

- Некоторые воспоминания имеют свою цену. И я готова заплатить ее.

Она не готова. Я знаю, что не готова. Я знаю Джо. Она умная и добрая, с сердцем воина,

и у нее вместо души не лед и острые лезвия. Она умеет любить. И не знает, как перестать

любить, когда следует. Потому что иногда, твою мать, ты просто обязан так поступить.

Схватить это чувство обеими руками и запихнуть как можно глубже, пока кто-то не

превратит твою любовь в оружие против тебя самого и не использует его, чтобы разрезать

тебя на кусочки. Она просто не способна заплатить эту цену. И мне приходится разгребать

бардак, что он тут устроил, а потом убить его. Я втянула воздух.

- Ты слишком глупа, чтобы жить. Я больше с тобой не разговариваю. Тебе следует

вытащить голову из задницы.

- А тебе следует перестать судить других.

- Ты ни хрена обо мне не знаешь. И я лучше буду судить других, чем стану размазней,

что несет бред и не разбирается ни в людях, ни в ситуации.

- Дэни, пожалуйста, не надо...

- С меня довольно. Не хочу больше ничего слышать! - я разворачиваюсь и собираюсь

уже перейти в режим стоп-кадра. Понятия не имею, что заставляет меня поднять глаза. Такое

ощущение, словно к моему животу прикреплена нить, и кто-то сверху лестницы тянет за

противоположный конец.

Наверху лестницы стоит Риодан и смотрит на меня. И я вспоминаю, как Джо говорила о

том, какой он большой, мощный и красивый.

Мы смотрим друг другу в глаза.

Мои говорят: "Только попробуй выбрать ее снова. Оставь ее в покое".

А его - что-то, чего я совсем не понимаю. А затем он делает эту свою штуку с

мельканием глаз, и я слышу четкое и ясное: "Иди домой, детка".

Он смотрит мимо меня на Джо.

И кивает.

Переводчики: Kvitka_88, RiaRomanova, azlesha

Глава 17

Эти девочки падают, как домино

- Мы с тобой не такие уж разные, - говорит Круус, двигаясь внутри меня.

Оба рождены, чтобы править.

Я отчаянно пытаюсь проснуться. Я в Царстве Грез, укутана его крыльями. Как только

уснула, увидела его в конце белой мраморной дорожки в саду с изысканными кровавыми

розами. Он укладывает меня на них, придавив бархатные лепестки. Я напрягаюсь, ведь там,

где розы, есть и шипы.

- Не стоит сожалеть, Кэт. Солнце не сожалеет о своем восходе.

Он глубоко входит, полностью заполняя меня и заставляя каждый нерв моего тела

вибрировать в эротическом экстазе. Я выгнула спину и зашипела от удовольствия.

- Мы будем править миром, и они полюбят нас. Мы спасем их.

Ну как тебе сон обо мне, моя сладкая Кэт?

И тогда мир грез разбивается, как Снежный шар, и я вспоминаю, зачем попросила Шона

остаться на ночь в аббатстве.

Вот почему я впустила его через черный ход в свои комнаты. Чтобы он спас меня от

Крууса. Чтобы помог вернуться в мир, который я знаю и люблю.

Я разворачиваюсь и прижимаюсь к Шону, сотрясаясь от страха, который выдаю за

желание. Мы занялись любовью. Жестко. И все закончилось очень быстро. Он так и не

понял, что я пыталась забыть о другом.

О том, который удовлетворяет меня сильнее. Лучше. Больше.

Шон, любовь моя, друг детства, возлюбленный моей юности, вторая половинка. Не

представляю жизни без него. Мы делили детский манежик и вместе пошли в школу в наш

первый день. Заболели корью на одной и той же неделе, разделили наш первый грипп под

одеялом перед телевизором. У нас были прыщи, и мы избавились от них. Он был рядом в

ночь, когда у меня начались месячные, а я была с ним, когда его голос начал ломаться. Мы

знаем друг о друге все. Наша история насыщенная и длинная. Мне так нравятся его темные

глаза, черные волосы и совершенная ирландская кожа. Нравится, как он носит рыбацкий

свитер с выцветшими джинсами и неизменной легкой улыбкой на лице. Нравятся его

сильные руки, годами вытягивавшие рыболовные сети, и как движется его спортивное

поджарое тело, как он выглядит, когда целиком погружается в хорошую книгу, и какие

ощущения вызывает, двигаясь внутри меня.

- Ты в порядке, любимая? - он смахнул спутавшийся локон с моего лица.

Я положила голову ему на грудь и слушала, как надежно и уверенно бьется его сердце.

Иногда мне кажется, что у него есть часть моего дара ши-видящей, так легко он меня

"читает". Он знает о моей эмпатии еще с детства. И его во мне все устраивает - редкий

случай для тех, кто действительно понимает, на что я способна. Мало кто может солгать мне.

Я ощущаю внутреннее противоречие людей, если они вообще способны чувствовать вину

или угрызения совести, и, слава богу, что за свою жизнь я столкнулась лишь с горсткой тех,

кто не способен на эти чувства, и то недавно. Все они, так или иначе, связаны с Честером. Я

не знаю правды, но знаю, что они лгут.

Меня может любить только абсолютно честный мужчина. Это мой Шон. Мы научились

полностью доверять друг другу еще до того, как повзрослели и научились подозревать.

- Вдруг я не справлюсь? - спрашиваю я, не вдаваясь в подробности. С Шоном и пары

слов достаточно. Мы с юности заканчиваем предложения друг за друга. Мы были

девственниками, когда первый раз занялись любовью. Ни у него, ни у меня никогда не было

"других".

А теперь у меня появился тайный любовник, разрушающий все, что мне дорого.

Заставляющий меня желать его, а не моего Шона.

Он смеется.

- Кэт, дорогая, ты со всем справишься.

Мое сердце словно камень в груди. Я сгораю от стыда и обмана. Я в мельчайших

подробностях помню, как во сне занималась любовью с другим мужчиной и делала это

каждую ночь неделями. Я брала его в рот, чувствовала глубоко внутри себя, там, где ранее

был лишь один Шон.

- Но что если нет? Что если я совершу ошибку ценой чьей-то жизни?

Повернувшись на бок, он притягивает меня к себе, целуя. Я крепко обнимаю его. Мы

идеально подходим друг другу. Словно вырезаны из одного бруска, из одного дерева.

- Тише, милая. Я здесь. И всегда буду рядом. Вместе мы можем все. Ты же знаешь это.

Вспомни наши клятвы.

Я крепче прижимаю его руки. Мы были юными, такими юными. Тогда все было просто.

Нам было по пятнадцать, мы отчаянно и страстно любили, наслаждались нашими

меняющимися телами, росли вместе как одно целое. Мы пробрались в Paradise Point13 к

маяку, одетые так, словно это был день нашей свадьбы, и торжественно произнесли клятвы

друг другу. Мы оба были из неполных семей, темпераментных шумных семей, и, наблюдая

за ними, многому научились. Накал страстей испепеляет. А нежность объединяет. Мы знали,

что нужно, чтобы быть вместе. Ничего сверхъестественного. Просто здравый смысл.

Если ты ослабнешь, я буду сильным. Если заблудишься, я стану твоей дорогой домой.

Если отчаешься, я верну тебе радость. Я буду любить тебя до скончания времен.

- Я люблю тебя, Шон O'Баннион. Не бросай меня.

- Ни за что, Кэт. Ты не оттащишь меня и на сантиметр. Для меня есть только ты. И это

навсегда, - в его голосе слышна улыбка.

13 Парадайс Поинт - международная сеть гостиниц, 4-5 звезды.

Мы снова занимаемся любовью, и на этот раз темные крылья не могут бросить на меня

тень. Со мной в постели только мой Шон.

Я наблюдаю, как он одевается, когда рассвет уже пробивается бледно-белым светом из-

за плотных штор. У меня появились обязательства в аббатстве, и мы не поженились. Хотели

пожениться до падения стен, но вмешались наши семьи. O'Баннионы попытались остановить

его.

Когда они поняли, что Шон не слушает их, они попытались взять все под свой контроль

и превратить это в событие десятилетия.

О`Баннион женится на МакЛафлин!

Это был бы грандиозный шаг вперед для моей семьи. Мы были мелкими сошками, а его

семья контролировала почти все мафиозное подполье Дублина. Я выросла с Шоном

благодаря тому, что моя мать была его няней.

Мы ожесточенно боролись с нашими родителями многие месяцы, пока не пали стены, и

не погибли миллиарды.

В том числе и наши близкие. Разве могли они пропустить массовые беспорядки,

наблюдая за хаосом и пытаясь нажиться на беззаконии?

Не собираюсь притворяться, что сожалею об их кончине, и мне даже не стыдно.

Единственная моя утрата – два сводных брата, переживших падение лишь для того, чтобы

стать жертвами Теней. Ровена не научила нас вовремя есть Темных, и я не успела их спасти.

Мои родители и другие родственники были испорченны до мозга костей. Но родителей не

выбирают. Мы с Шоном ушли от них много лет назад. Но они не прекращали давить на нас и

не давали спокойно жить. Я все время боялась, что они предпримут что-нибудь, чтобы

вернуть Шона в семейный "бизнес", но сейчас эти опасения в прошлом.

Теперь мы свободны!

Как только появится подходящий момент и священник, мы поженимся. Девчонки

надеются, что мы проведем прекрасную церемонию здесь, в аббатстве. Ведь свадьба в такие

времена может поднять дух, но я не стану делать из своей свадьбы фарс. Это между Шоном,

Богом и мной.

Когда он обхватил мое лицо и поцеловал, я почувствовала его и физически, и

эмоционально. Он счастлив. И это все, что мне нужно.

Он спрашивает, займемся ли мы любовью снова этой ночью, а я в ответ улыбаюсь и

целую его.

- Да, и каждую ночь после, и ты это отлично знаешь. Если ты напрашиваешься на

комплимент, мой милый Шон, то у меня их тысячи для тебя.

Но когда он уходит, мой смех стихает, и я смотрю на кровать.

Я должна рассказать ему, что происходит. Я бы хотела знать, если бы была на его месте.

Я бы сражалась за него ночь за ночью против невидимого врага. Мы бы сражались как одно

целое. Я разузнала бы все тайны его мучителя-суккуба, чтобы одолеть его.

Но я не могу. Просто не могу. Я не успела остановить Крууса в первый раз. У меня была

интимная связь с другим мужчиной. Я чувствовала себя с ним, как никогда не чувствовала с

Шоном. Я ненавижу себя за это и не могу рассказать ему. Просто не могу.

***

Я плетусь домой в обычном режиме. И хоть настроение у меня паршивое, это вряд ли

надолго, потому что физически я чувствую себя прекрасно, мое тело будто говорит: "Эй,

чувиха, поиграем!"

Пинаю банку по улице и отправляю ее прямо в стену. Она сплющивается, плотно

впечатывается в кирпич, и я смеюсь. Однажды кто-нибудь, увидев это, задумается: "Блин,

что здесь произошло?" Я оставляю свои следы по всему городу: сгибаю скульптуры и ломаю

уличные фонари в форме извилистой Д, как в словах Дэни, Друг и Делай ноги. Оставляю

свою визитную карточку для людей. Это мой Сигнал Бэтмена, который информирует мир,

что есть кто-то, кто наблюдает за ситуацией и кому небезразлично.

В моем распоряжении целый день, поверить не могу! Как в старые добрые времена.

Размышляю, чем бы заняться. Глупо, конечно, но совсем не хочется заниматься ледяной

загадкой, потому что Риодан заставляет меня заниматься ей каждую ночь. Но я не могу

позволить себе роскошь быть глупой, когда на карту поставлены жизни людей. Было бы

здорово, привлечь к решению этой загадки супермозг Танцора!

Еще мне надо заглянуть в аббатство, чтобы проверить обстановку. Не заходила к ним

какое-то время, а ши-овцы могут попасть в передрягу быстрее, чем я вильну своей задницей

и проблею "бе-е-е". Волнуюсь за них и не могу избавиться от этого чувства.

А еще инспектор Джейн. Я больше, чем уверена, что мне пора чистить его клетки.

Слоняюсь по Темпл Бар, убивая время, и прислушиваюсь к городу, пытаясь решить, как

распланировать свой день. Я наслаждаюсь тем, что для разнообразия сейчас решаю я! До

падения стен я любила эту часть города. Каждую ночь здесь происходило что-нибудь

забавное с туристами и в пабах, я следила за новыми фейри и убивала их. Я поняла, как жить

на этих улицах после смерти мамы. Ни ошейников, ни клеток. Всего-то сумасшедшая старая

ведьма, которую я научила немного побаиваться меня.

А потом появилась Мак, и на улицах стало еще прикольнее. Ни с чем нельзя сравнить

ощущение, когда у тебя есть подруга-супергерой, с которой можно зависать. Особенно такая,

которая была одновременно сестрой, мамой и лучшей подругой.

А сейчас, как и остальная часть моего города, Темпл Бар в полном беспорядке. Разбитые

и ограбленные машины брошены на улице, оставляя лишь узкий проход для движения.

Кругом валяются осколки стекла от разбитых окон и уличных фонарей, нельзя сделать ни

шагу, чтобы они не захрустели под ногами. Газеты, мусор и высохшие оболочки, которые

раньше были людьми. Серым дождливым днем здесь реально мрачно, если только ты не

представляешь светлое будущее, которое будет после всего этого. Мама Мак возглавляет

своего рода Программу Озеленения, а ее папа, как я слышала, работает в Программе

Очистки, а еще рассматривает споры и всякую другую ерунду. Однажды Дублин снова

станет потрясным и полным веселья городом.

Я прогуливалась мимо ярко-красных фасадов района Темпл Бар, но мгновенно замерла,

почувствовав что-то, прежде чем завернула за угол.

Словно ветер подул на меня из ледника.

Я подумываю не заворачивать за угол. В одиночку я еще не исследовала ни один из

ледников. Можно было бы вечером подтолкнуть в этом направлении Риодана и

притвориться, что мы только что нашли его. Не такая уж и большая разница между "недавно

во льду" и "во льду уже несколько дней". К тому же, если я найду за этим поворотом

мертвых детей, день будет испорчен.

«Почти умерла» еще свежо в моей памяти. Если бы я была одна в церкви прошлой

ночью... Жуткая мысль. Не могу представить себя мертвой. Смотрю по сторонам и наверх.

Насколько я могу судить, я одна. Кристиан не может шпионить за мной все время. Значит,

если я уйду, никто не узнает, что я не всегда супергерой. А если останусь, и со мной что-

нибудь случится... Ну, сердце может остановиться, и никого не будет рядом, чтобы спасти

меня.

"Слабачка! Дай себе пинка!" Я сама себе противна. Никуда я не уйду. И мне вовсе не

нужна помощь. Вообще. Быть супергероем - не игра время от времени, это твоя суть.

Полный рабочий день, все время, каждый день.

Я одергиваю свое длинное пальто, обожаю скрип кожи, достаю меч и поворачиваю за

угол, готовая к действию. Меч покрывается инеем, а пальцы немеют от холода.

Посреди улицы одна из тех крутых тачек, что так любит Мак, полностью покрытая

льдом, сверкающая алмазной коркой на солнце.

Обледеневшая рука торчит из открытого окна со стороны водителя. С пассажирской

стороны чувак наполовину высунулся, словно попытался вылезти или типа того, рот открыт

в крике, глаза закрыты, кулак занесен, как будто он с чем-то боролся. Детей нет. Облегчение.

Похоже, на этот раз только две жертвы. Еще одно облегчение.

Я осматриваюсь, отмечая детали.

Не такое уж это место и замерзшее. Ужасное, но и рядом не стоит с тем, что было в

церкви или Честере. Больше похоже на поляну-прачечную. Думаю, если ледник находится на

открытом воздухе, он тает быстрее. Запросто!

Делаю пару глубоких вдохов, отмечая все на своей мысленной карте и настраиваясь на

стоп-кадр.

И когда я почти отсканировала местность, и уже собиралась рвануть к цели, легко и

плавно переключив скорость, за спиной кто-то закричал и начал стрелять.

Пули могут мне навредить. Я не могу их остановить, я не такой супергерой. Я

испугалась и вошла в стоп-кадр раньше, чем собиралась. А это еще опаснее, чем

передвигаться стоп-кадром, вытянув вперед голову!

Я резко срываюсь с места и пытаюсь взять себя под контроль, но это трудно, когда

двигаешься так быстро. Я до головокружения быстро верчусь, словно пьяный тасманский

дьявол, и врезаюсь в заледеневшую машину.

Это выбивает меня из стоп-кадра, но на этот раз не застает врасплох: либо здесь не так

смертельно холодно, как было в церкви, либо что-то еще, но я смогла вернуться в стоп-кадр

почти так же быстро, как меня из него вышибло. Но не могу устоять на ногах, из-за того, что

все изначально пошло не так, и снова врезаюсь в машину. И на этот раз люди внутри нее

взрываются миллиардами осколков, как супер-гранаты, и меня осыпает розовой ледяной

шрапнелью.

Твердые, как алмазы, осколки заледеневшей плоти пронзают каждый сантиметр

обнаженной кожи. Один огромный "кинжал" изо льда, диаметром с хот-дог, порвав джинсы,

вонзился в бедро, а другой - в плечо.

Меня снова выбивает из стоп-кадра, а когда возвращаюсь в него, из-за моей

суперскорости ледяные осколки еще глубже вонзаются в тело. Это так чертовски больно, что

я, не задумываясь, рефлекторно, чтобы остановить боль, тут же притормаживаю.

Я начинаю замерзать.

И вновь бросаюсь в стоп-кадр.

Ой! Черт, черт, черт! Больно!

Если остановлюсь - умру.

Надо двигаться, надеюсь у меня получится.

Я остаюсь в стоп-кадре, снова натыкаюсь на дурацкую машину, оправляюсь от удара,

уклоняюсь от другой машины и из последних сил выбираюсь из холодной зоны. Я уже не

чувствую рук. Не чувствую ног. Черт, поверить не могу, что сделала это! Кто кричал и зачем

стреляли?

Вперед, вперед, вперед изо всех сил!

Я рухнула лицом вниз, загоняя глубже ледяные кинжалы. Но мне плевать. Я выбралась.

Вернулась за угол, где достаточно тепло, чтобы выжить. У меня получилось. Что-то теплое

стекает по коже: либо тысячи осколков, пронзивших меня, начали таять, либо у меня

кровотечение.

Мне не угрожает смертельная опасность. Я не замерзла до смерти. Я всего лишь могу

истечь кровью.

С третьей попытки переворачиваюсь на спину, дрожа, как осиновый лист, и задыхаясь

хуже, чем когда находилась в стоп-кадре целый час. На глаза кровь попала, и я пытаюсь

сморгнуть ее. Блин, это был грандиозный провал! Как стыдно! Хорошо, что никто не видел!

Не двигаясь, оцениваю свое положение. Я сильно ранена. Там, где я хоть что-то

чувствую, кожа горит. Самые серьезные повреждения: открытые раны на бедре и плече или

то, что ими станет, когда лед растает. Нужно их перевязать и быстро. Проблема в том, что я

не чувствую рук. Я закрываю глаза и пытаюсь пошевелить пальцами. Ничего не происходит.

- А, Дэни.

Смотрю наверх на склонившегося надо мной Джейна. В жизни не была так рада его

видеть.

- Ну вот ты и допрыгалась?

- Ш-ш-шоколадку, - прошу я.

Он улыбается, но эта улыбка не коснулась глаз.

- В м-м-м-моем к-кар... - я замолкаю. Нет сил даже сказать «в кармане». Я смотрю на

него жаждущим, голодным взглядом и уверена, он понял.

Он смотрит поверх меня, и я понимаю, что меня окружают стражи. Отлично, они могут

отнести меня в Честер и помогут перевязать меня!

- Нашли? - спросил Джейн.

- Нашли, капитан.

У меня внутри все похолодело, но автомобили или застывшие люди тут совсем ни при

чем. Я пытаюсь подняться на ноги, но в итоге лишь дергаюсь, как выброшенная на берег

рыба.

- Т-т-ты не п-п-п-п-посм-е-е-е-ешь…

- Прошло шесть дней, Дэни.

Шесть дней? И все это время я проспала в Честере?

- Тебе следовало прийти. Если бы ты держала свое слово, я бы оставил все как есть,

наверное. Но я не могу позволить, чтобы судьба нашего города находилась в таких

ненадежных руках. Теперь, ради всего Дублина, меч - наш. Мы очистим улицы лучше, чем

это делала ты. Со временем ты поймешь, что так и должно было быть.

- Т-т-ты...

- Не пытайся вернуть его. Это первое и последнее предупреждение. Если ты его

проигнорируешь, то я не посмотрю на то, что ты еще ребенок.

- У-у-убью т-тебя! - я выхожу из себя. Все еще не чувствую рук и ног, зато чувствую

голову. И она готова взорваться. Он не имеет права. Это мой меч!

- Не разжигай войны, Дэни. Ты ее не выиграешь.

Я хочу сказать ему, что лучше бы он убил меня здесь и сейчас, потому что я обязательно

верну свой меч. Я заберу его назад, как только встану на ноги. И нет места ни на Земле, черт

побери, ни в раю, ни в аду, где они смогут спрятаться от меня! Но у меня слишком кружится

голова, чтобы говорить. Дурно. Перед глазами плывет.

- У нее сильное кровотечение, капитан. Она выживет?

- Она выносливая, - отвечает Джейн.

- Может, нам что-то сделать?

- Мы не можем ей помочь, даже малость, иначе она будет в состоянии вернуть себе меч.

Я дергаюсь на земле, не в состоянии хоть как-то остановить их. Я беззащитна и

полностью зависима от сострадания Джейна.

А им у него и не пахнет.

Когда придет время, и у меня не найдется ни капли сострадания для него.

Он бросил меня одну, бороться за свою жизнь. Я никогда этого не прощу. Никогда не

забуду.

Они уходят. Бросают меня в одиночестве, совсем беспомощную посреди грязной улицы,

как сбитую собаку, истекать кровью. А то и умирать, если проедет еще одна машина. Об

этом я тоже вспомню, когда снова увижу его. Блин, они могли хотя бы оттащить меня на

тротуар, свернуть рубашку или что-то еще и подложить под голову вместо подушки.

И мне становится реально плохо. Даже хуже, чем за все последние дни.

Я странно себя чувствую, кружится голова, и внезапно я словно отделяюсь от своего

тела и наблюдаю за ним со стороны. Я с длинными светлыми волосами лежу на улице,

смотрю наверх на рыжую себя со слезами на глазах и говорю самой себе, что не могу пока

умереть, потому что мне есть кого защищать. У меня есть сестра по имени Мак дома, в

Джорджии. Я только что отправила ей сообщение, и, если умру, упрямая идеалистка Мак

приедет, чтобы найти убийцу сестры, и тоже погибнет. Но, видимо, рыжая-я не может

разобраться в том, что происходит, и все это кажется просто нереальным, поэтому я, как и

Джейн, просто ухожу.

Тошнота подкатила к горлу, и меня вывернуло прямо посреди улицы. Я даже не успела

встать на четвереньки. Лежа на спине, меня стошнило прямо на себя. Не ту меня-блондинку,

которая была призраком Алины, а меня настоящую, рыжеволосую Дэни, которая на самом

деле лежит на улице и не знает, сможет ли она выжить на этот раз. Чувствую на лице что-то

мокрое, и если это не кровь и не рвота, то... Нет. Не они.

Наконец, я снова почувствовала свои руки и ноги. Похоже, согрелись, и я тянусь в

поисках шоколадного батончика. Сворачиваюсь клубком, съедаю все батончики, которые у

меня есть, и составляю план мести.

"Не разжигай войны", - сказал он. А я и не буду.

Мне не придется.

Он уже сделал это сам.

Переводчики: RiaRomanova, azlesha, Kvitka_88

Глава 18

Я могу быть твоим героем, детка

Когда я ее нашел, она брела по улице, истекая кровью. Если бы не ее волосы, я,

наверное, и не узнал бы ее. Она с ног до головы в крови: кровь на одежде, в спутанных

локонах, засохла на лице. Ее длинное пальто рваными клочьями свисает с плеч. Такое

ощущение, что ее пропустили через шинковку.

Ее меча нигде не видно. Осматриваюсь вокруг: единственное, что сияет на улицах, это

она.

Я взревел, и девушка упала на колени, зажав руками уши. Я вспоминаю, каким громким

могу быть, и мысленно отвешиваю себе пинка. Женщина, с которой я переспал недавно, из-

за этого оглохла. А еще я сломал ей руку. Непреднамеренно. Никак не могу привыкнуть к

тому, что со мной происходит. Попробуйте всю жизнь быть человеком, а затем резко

превратиться в нечто Иное. Непросто каждую проклятую секунду помнить о том, что ты

такое.

Зато с яростью все просто. О ней я не забываю. Она не ослабевает и не остывает.

Провалы памяти, во время которых я теряю чувство времени, случаются все чаще,

становятся все продолжительней.

Она падает. Я спрыгиваю с крыши, мягко приземляясь, и поднимаю девушку на руки.

Где я был, когда она нуждалась во мне? Трахал очередную безликую женщину. Пытаясь

приглушить постоянную похоть.

Она кажется такой хрупкой у меня на груди.

Не удивительно, что я дрожу. Ведь я касаюсь своей богини.

- Ох, девушка, куда ты влипла на это раз?

Я убираю волосы с ее лица. Так много крови, что я не вижу, откуда она. Как она вообще

на ногах держалась? Меня сводит с ума мысль, что она в этом городе всегда без охраны, без

сопровождения и вечно попадает в неприятности. Хочется запереть ее где-нибудь, где сам

смогу оберегать. Где-нибудь, где светло и красиво, где все сияет, где ничего не

приключается.

Мозгов у нее больше, чем мускулов, но здравого смысла это не прибавляет. Ее взрывной

характер толкает ее на большее, чем она способна. И если кто-нибудь или что-нибудь не

подведет ее к самому эпицентру этого взрыва и не перезарядит, она просто сгорит дотла. Ей

нужно претерпеть грандиозный крах, чтобы продолжить жить, либо она погибнет. Даже

думать не могу о ее смерти. Если бы я только знал, как превратить ее в фейри, чтобы она

жила вечно. Не важно, что мне ненавистно быть фейри, не важно, что и она могла бы

возненавидеть это. Бессмертие есть бессмертие.

Я бегу с ней на руках, стараясь не делать резких движений. Несу ее туда, где

представлял тысячу раз, хотя и знал, что не стоит. Я и сейчас понимаю, что не стоит этого

делать. Но тем не менее делаю.

Всего лишь раз, прежде чем я окончательно превращусь в злодея, всего раз, прежде чем

стану четвертым и последним Темным Принцем, хочу побыть ее Горцем. Ее героем.

Тем, кого она могла бы помнить, когда ничего от него во мне уже не останется.

***

Дождаться не могу, когда, наконец, закончится мой супергеройский переходный возраст,

и я повзрослею. Надоело вечно быть сбитой с толку, когда просыпаюсь.

Волосы лезут в глаза, и это так бесит, что я чуть не повыдирала их, убирая с лица, на них

что-то засохло, и они так спутались, что зацепился браслет...

- Фу, - раздражаюсь я, и чьи-то руки нежно прикоснулись ко мне, пытаясь высвободить

мое запястье.

Кто? Что? Где?

Обычно, проснувшись, я первым делом пытаюсь вспомнить, что произошло перед тем,

как уснула, чтобы понять, где я и как сюда попала. Первое время, передвигаясь по аббатству

стоп-кадром (оно, блин, в миллион раз больше клетки у мамы!), я постоянно врезалась во

что-нибудь и вырубалась, потому что не могла рассчитать, как быстро и как далеко могу

двигаться, а головокружение превращало меня в ходячую катастрофу. Поэтому теперь, когда

прихожу в себя, не могу сказать сразу и наверняка, уснула ли я или в очередной раз потеряла

сознание. А потом еще и этот хрен Риодан вырубил меня, и теперь, просыпаясь, я думаю еще

и об этом.

Воспоминания обрушиваются на мою голову. Я с остервенением дергаю браслет вместе

с приличным клоком волос и лихорадочно тянусь к мечу на бедре, хотя точно знаю, что его

там нет.

Чувак матерится. Мои барабанные перепонки болезненно вибрируют, а голова вот-вот

взорвется.

Я открываю глаза.

- Кристиан, заглохни!

Откидываю волосы с лица и осматриваюсь. Я лежу на постели, а он сидит рядом, глядя

на меня сверху вниз. Он какой-то другой. Не такой жуткий что ли. Беру свои слова назад. Он

такой же жуткий, но либо я стала лучше понимать выражения его лица, либо он стал лучше

управлять своей мимикой, но, кажется, в его переливающихся глазах промелькнула капля

сожаления. Вот блин! Его глаза сейчас точь-в-точь как фейрийские! В прошлую нашу

встречу они такими не были.

- Прости, девушка. Но я почти распутал браслет, а ты вырвала себе клок волос. Надо

было подождать всего секунду.

Он подбирает прядь волос, что я вырвала с корнем, и пропускает ее между пальцев,

вытягивая. Локон тут же вновь сворачивается пружинкой.

- Упрямый, как и его хозяйка, - прошептал он, а затем сделал кое-что странное: спрятал

локон в карман. Ну, может, чувак коллекционирует волосы. У меня есть проблемы

посерьезнее.

- Он забрал мой меч! Этот хрен реально забрал его!

Невероятно. Теперь я не смогу убивать своих врагов. Все, что я могу: целый день на них

охотиться, поймать и сделать с ними великое и ужасное НИЧЕГО. Это невыносимо злит.

Пытаюсь подняться с постели, но ноги плохо слушаются.

- Кто забрал твой меч?

- Инспектор Джейн. И я убью его.

- ОН СДЕЛАЛ ЭТО С ТОБОЙ?

У меня тут же разболелась голова, обхватываю ее руками, плюхнувшись назад и

зарывшись под подушку.

Он вздыхает так громко, что я слышу это даже с закрытыми ушами.

- Извини, девушка. Так это он?

Не разжимая ушей, подумываю, не ответить ли ему "да", чтобы он разобрался с

Джейном вместо меня. Но я не люблю врать, кроме случаев, когда это сверхвыгодно. Ложь

как маленькие чертенята с рожками, которые размножаются как кролики, и скачут как

угорелые, попробуй за ними уследи.

- Я сама порезалась, но это произошло из-за него. Он испугал меня, и я вошла в стоп-

кадр слишком рано.

Кстати о порезах, мне не так плохо, как должно было бы быть, и, кажется, кровотечение

остановилось.

- Помочь тебе убить его?

Он спрашивает об этом с нетерпением. Как маньяк-убийца.

- Да не нужна мне гребаная помощь, - раздраженно отвечаю я. В ушах звенит. - В

смысле, не именно от тебя. Круто, что хочешь помочь. Просто я хочу сделать это сама.

- Не хочешь оттуда вылезти, девушка?

- Больше не будешь орать? Ты меня убиваешь. У меня же суперслух, - я выглядываю из-

под подушки. - Где я?

Я в ворохе пуховых подушек и одеял, на высокой кровати в углу огромной комнаты.

- У меня.

Я осматриваюсь. Клевая берлога. Одна из тех, что переделывают из складских

помещений, с огромной жилой площадью, где вместо комнат есть отделенные друг от друга

мебелью зоны. Кругом кирпич и деревянный пол, открытые отопительные трубы, высокие

окна, пропускающие много света, и огромный плоский экран 3D-телевизора перед

здоровенным, удобным на вид, диваном. Вместо дыбы и орудий пыток - бильярдный стол,

несколько игровых автоматов, впечатляющий бар и кухня из нержавеющей стали. Да за

такую квартиру любой студент жизнь отдаст. Жаль, что Кристиан больше не один из них, но,

эй, нам всем есть что скрывать. Нет жуткой коллекции ножей. Нет их любимых цветов:

красного и черного. Это место явно не в стиле Темного Принца.

Упавший на меня луч розового света заставил посмотреть наверх. Кровать стоит под

окном в крыше, солнце садится, окрашиваясь в один из новых странных оттенков Фейри:

сверкающий оранжево-розовый. Я могла бы растянуться на постели и смотреть ночью на

звезды. Здорово, что кровать стоит в углу, и справа и сзади меня глухая стена, так что

незащищенными остаются лишь две стороны. Чувствуешь себя в безопасности. И это

заставляет меня задуматься о перестановке у себя. Меня завораживает то, как живут другие

люди, и я люблю заглядывать в чужие дома.

- Эй, парень, если ты когда-нибудь съедешь отсюда, я здесь поселюсь!

- Ты всерьез, девушка? - спрашивает он забавным голосом. Хриплым и чудным.

Я смотрю на него и вздрагиваю.

- Что-то на моем лице?

Он пристально смотрит на меня, его глаза серьезны, и то, что мелькает в них, чуждо

этому месту из кирпича, дерева и солнца. Это что-то темное, с острыми лезвиями, что-то

реальное отвратительное.

- Нет. Ты прекрасна, девушка. Закат тебе к лицу.

Он касается рукой моего лица, и я замираю.

- Чувак, ты меня пугаешь.

Он смотрит на меня невидящим взглядом, а я сижу, чувствуя его ладонь в сантиметре от

своего лица, и думаю о диких животных. Как они атакуют, почувствовав твой страх. Не то

чтобы я боюсь, но когда на тебя пялится Темный Принц, пусть он и был раньше человеком,

трудно предсказать, что может произойти. Это не тот случай, когда можно просто составить

мысленную карту и умчатся стоп-кадром подальше. В этом случае слишком много

неизвестных переменных.

Так и не прикоснувшись, он опустил руку, поднялся с кровати и прошел на кухню. Он

уперся кулаками в столешницу и склонился над ней спиной ко мне. С тех пор, как я впервые

увидела его на своей водонапорной башне, Кристиан стал крупнее. Рубашка на спине в

пятнах крови, и сквозь ткань проступает узловатый позвоночник. Выглядит жутко.

Я быстро слезаю с кровати, решив, что пора уносить ноги, но вдруг понимаю, что

недостаточно одета. На мне только лифчик и трусики. Сажусь обратно, подтягивая к груди

колени. Не хотелось привлекать внимание, но, осмотревшись, я ничего не нашла, поэтому

спрашиваю:

- Где моя одежда?

- Уничтожена.

Он раздел меня! И, судя по тому, что на мне нет крови, вымыл. Святой канат под

куполом! Темный убивающий-сексом фейри с проблемами самоконтроля раздел и вымыл

меня.

- А есть какая-то другая одежда, которую я могла бы одеть?

- Не говори со мной таким тоном.

- Каким таким тоном?

- Который подразумевает, что я свихнувшийся монстр, пристающий к детям. Я не псих, а

ты не ребенок. Я раздел тебя, девушка. Вымыл. И исцелил. Я никогда бы не причинил тебе

вреда.

- Как ты исцелил меня?

- Напоил своей кровью.

У меня тут же появились неконтролируемые рвотные позывы. Это было громко, но

безрезультатно. В отличие от многих моих знакомых, мне не кажется, что пить кровь это

круто. Это отвратительно. То же самое с поеданием плоти Темных. Никогда не делала этого

и не буду. Никогда не стану Темноканнибалом. Меня даже не искушает возможность стать

еще сильнее и быстрее.

Важно, блин, понимать, что всему есть свой предел. Особенно, когда ты и так постоянно

на пределе.

- Она помогает. Лучше, чем плоть Темных. Несколько капель в рот и... - он обернулся ко

мне, улыбаясь. Кажется. Из-за извивающихся под кожей татуировок на его лице трудно было

понять, что именно означает этот изгиб губ. - Всего один вопрос: ты бы предпочла умереть?

Легкий вопрос. Да ни за что в жизни. Ни при каких обстоятельствах. Я выживу любой

ценой. Всегда.

- Нет. Спасибо за кровь, чувак. Это много значит для меня, - неохота признавать, но,

уверена, это правда: - Ты спас мне жизнь. Я этого не забуду.

Я улыбаюсь ему в ответ и еле сдерживаюсь, чтобы не показать, как шокирует меня его

реакция на мою улыбку. Он полностью меняется, и я вижу в нем того самого Горца. Его

глаза становятся карими и лукавыми, и он снова выглядит, как привлекательный парень из

колледжа, татуировки исчезают с лица. Мышцы расслабляются, сглаживаются, и

неожиданно его тело становится более человеческим.

Он бросает мне шоколадный батончик. Я ловлю его, срываю обертку и откусываю, строя

планы, как вернуть свой меч.

Я знаю Джейна. А он знает, что если я выживу, то приду за ним. Поэтому он спрячет меч

там, куда, как он думает, я не смогу добраться. Он не захочет оставлять слишком много

людей охранять меч, они нужны ему на улицах. Пару мгновений я потратила на

размышления о том, где бы он мог прятать меч, но поняла, что зря трачу время. Все, что

нужно - просто следить за ним и следовать туда, где он убивает пойманных фейри. Не

думаю, что Джейн настолько глуп, что полагает, будто способен удержать меч!

- Будь здесь, я принесу тебе одежду, - сказал Кристиан.

Он двигался непринужденной и пружинящей походкой, а не скользящей, как Темный

Принц. Порывшись в шкафу на другом конце длинной комнаты, он вернулся с фланелевыми

пижамными штанами с завязками на поясе и огромным рыбацким свитером.

Прикрывшись одеялом, я оделась, сильно затягивая завязки на талии и закатывая рукава

и штанины примерно раз сто. Он бросает мне пару свернутых носков и уходит на кухню, но

я, задумавшись о Джейне, не успела их поймать. Они пролетели мимо, шлепнулись о стену и

провалились в щель. Я повернулась и потянулась рукой вниз, пытаясь их нащупать.

Потребовалась всего секунда, чтобы понять, до чего я дотронулась.

Волосы. На голове. И эта голова в узком пространстве между кроватью и стеной. Я

замерла от ужаса и дикого отвращения.

Отдернув руку, я просто сижу на кровати, пытаясь не издать ни единого звука, а затем

взглянула через плечо на Кристиана. Он напевал под нос странную песню, очень похожую на

музыку в Честере, и исчез в кладовке рядом с кухней.

Заставляю себя вновь наклониться и пошарить рукой под кроватью, не отводя взгляда от

двери в кладовку.

- Я хочу есть, Кристиан.

Когда он ответит, я смогу лучше определить, как далеко он в кладовке. И сколько у меня

есть времени, пока он не вернется.

Голова прилагается к шее и, конечно, к телу. Там голая человеческая женщина. Она

ледяная и жесткая от трупного окоченения.

Я с трудом могу дышать. Слышу, как Кристиан переставляет с полки на полку коробки.

- Извини, девушка, еще пару секунд. По-моему у меня оставались еще несколько

Сникерсов, но пока я нашел только Элмонд Джой.

Я выдергиваю руку из щели и быстро возвращаюсь на середину кровати, отвечая ему

игриво и расслабленно.

- О, чувак, поищи еще. Ты же знаешь, как я люблю Сникерсы.

Коробки перестали передвигаться.

- Что-то не так, девушка?

Между кроватью и стеной зажата мертвая женщина. При обычных обстоятельствах я бы

завопила о том, что ВСЕ не так. Но сейчас я в доме убийцы в его пижаме и босиком. И у

меня нет моего убивающего фейри меча, потому что придурок Джейн отнял его у меня. Так

что я не высовываюсь.

Я ничем себя не выдала. Моя игра была прекрасна.

- Нет, все в порядке. Просто очень проголодалась! - еще одна безупречная ложь. Я хоть и

редко вру, но, как и всё остальное, делаю это блестяще.

Он выходит из кладовки, посмотрев на меня. Горец исчез. Теперь это Темный Принц с

переливающимися малиновыми глазами.

- Ох, девушка, Мак не говорила тебе?

- Чего не говорила?

- Что я ходячий детектор лжи, дорогая моя Дэни.

- Никто не говорил.

- Это наследственное, как твой дар ши-видящей.

- С помощью которого я надеру тебе задницу не позднее следующей недели.

- Это все сплошная долбаная ложь. Ты нашла ее, да? Я знал, что должен избавиться от

нее. Но ты так сильно истекала кровью, что мне нужно было быстро убрать ее с кровати.

Важно было только твое спасение.

- Так ты просто столкнул ее с кровати и думал, что я не замечу? Запихнул ее в щель!

Я сжала кулаки. Позорище. Мертвая и выброшенная, как использованный презерватив.

Если бы я поймала носки, то никогда и не узнала бы об этом. Я бы так и считала Кристиана

офигенно крутым за то, что он спас меня, не подозревая, что я ем и одеваюсь в постели, а в

полуметре от меня мертвая женщина.

- Да ты, блин, больной придурок.

- Ох, Дэни, любовь моя, - говорит он, плавно приближаясь к кровати, - ты даже не

представляешь.

Переводчики: RiaRomanova, azlesha, FieSta, Kvitka_88

Глава 19

Я осталась одна

Не раздумывая, я метнулась в стоп-кадр, даже не пытаясь запомнить, что где находится.

Надеюсь, разнесу вдребезги все, на что наткнусь. Только бы не вырубиться, а то такое

чувство, что, если это случится, я очнусь привязанной к кровати со спятившим экс-горцем

рядом, который вот-вот вытворит со мной какую-то извращенную фигню.

Если он может перемещаться, мне крышка.

Я успела добраться только до двери, когда он преградил мне путь, широко раскинув

руки и наклонившись вперед, будто собирается броситься на меня и сбить с ног. Лицо

исказила ярость. Под кожей извивались татуировки. Его глаза стали полностью черными.

Для завершенного образа Темного Принца не хватает только радиоактивного ожерелья и

черных крыльев, готовых смять меня в смертельных объятьях. Я отступаю, и он бросается на

меня.

И вот: я на полу, а Кристиан на мне сверху. Как только мы столкнулись, я поняла, что он

намного сильнее, и у меня нет ни единого шанса против него. Он настолько силен, что в это

трудно поверить! Темная его часть вырвалась на свободу. И от него исходит не только сила.

Он превращается в убивающего сексом, как и остальные принцы. Я встряхнула головой,

пытаясь сохранить способность мыслить трезво. Пытаюсь сконцентрироваться на ужасных

вещах, типа мертвой женщины между кроватью и стеной, и о том, что не хочу закончить так

же, как она.

Я растянулась на спине, и он удерживает мои руки над головой за запястья. Я дергаюсь,

сопротивляюсь, брыкаюсь, но это все равно, что биться головой об стену. Он ни на что, блин,

то есть вообще ни на что не реагирует. Смеясь, он склонился к моему плечу и нюхает меня!

Я укусила его за ухо, вгрызаясь. Рот наполняется кровью. Я чуть не захлебнулась,

поэтому пришлось отпустить.

- Дэни, Дэни, Дэни, - говорит он так, будто ничего и не почувствовал. - Не

сопротивляйся. Я не обижу тебя. Только не тебя. Ты для меня ярчайшая из звезд.

Да ничья я не звезда! Он просто невменяемый псиx!

- Свали с меня!

Эта его убивающая сексом фейрийская суть творит со мной отвратительные вещи. Не

хочу я ЭТОГО чувствовать. Во рту пересохло, а перед глазами мелькают ТАКИЕ картинки...

Кристиан. Голый. Делает то же, что и Риодан на четвертом уровне. Я одновременно хочу и

не хочу это видеть. Нужно выбираться отсюда. Срочно!

- Ты вообще чувствуешь что-нибудь? Или ты мертв внутри, как и эта женщина? Зачем

ты меня спас? Чтобы убить самому, только медленнее?

- Это не так. Помолчи и послушай меня всего минуту.

- Что бы ты ни сказал, это не поможет.

- Мне тяжело говорить, когда я прикасаюсь к тебе.

- Чувак, прекрати меня обнюхивать! Это просто дико. И слезь с меня!

- Не могу, ты ведь сбежишь.

- Если ты ее на самом деле не убивал, тебе нечего бояться. Отпусти меня - мне нечем

дышать.

- Если я тебя отпущу, ты выслушаешь меня спокойно, девушка?

Мы, вроде как, договорились, поэтому он расслабился. Но на его последний вопрос я

ответить не могу. Он же ходячий детектор лжи. Так что, я сделала лучшее, что могла: дала

ему коленом по яйцам изо всех сил. В настоящей драке грязных приемов не существует.

Он заорал так громко, что моя голова чуть не взорвалась, но все же слез с меня,

свернувшись клубком и подвывая. Я уже проделывала такое раньше с парочкой чуваков.

Иногда на улицах приходится так делать. Но никогда не сталкивалась с такой сильной

реакцией. Может, потому что он был твердый как камень, когда я его ударила? Мне

пришлось нехило изогнуться, чтобы дотянуться до яиц, и в итоге я заехала снизу ему по... э,

короче, Мега, сейчас самое время смываться.

Я с такой силой выбила дверь, что сорвала ее с петель.

Этим утром, когда я ушла из Честера, после моей "почти смерти" и "воскрешения"

(думаю, это было этим утром, хотя в последнее время я так часто теряю сознание, что уже и

не знаю, была я в отключке пару часов или дней), я не знала, чем занять свое свободное

время. Но потом я снова чуть не умерла от взрыва заледеневших людей. Джейн отобрал мой

меч, и я отключилась из-за потери крови. Темный Принц привел меня в порядок и напоил

своей кровью, а затем я нашла мертвую женщину практически со мной в постели. И вот я

снова на улице, и, охренеть, пора снова на работу!

Даже не знаю, что из этого хуже всего.

Блин, конченый денёк. Свободное время, твою мать. Я его едва пережила.

Перепрыгивая с ноги на ногу, я изо всех сил мчусь стоп-кадром, сдирая кожу на пятках,

готовая к тому, что в любой момент Кристиан может материализоваться прямо передо мной.

И если он это сделает, я врежусь в него на такой скорости, что точно вырублюсь, и,

возможно, уже не очнусь. У меня нет оружия, которое защитит меня от него, потому что

Джейн его отобрал.

Зато есть у Мак.

Думаю, что справлюсь с ней.

Итак, у меня три варианта.

Вернуться в Честер и использовать Риодана как щит против Кристиана, а заодно

уговорить его помочь мне вернуть мой меч.

Пойти сразу к Джейну, зная, что Кристиан наступает мне на пятки.

Пойти к Мак и отобрать ее копье. Правда, Бэрронс может помешать. Да кого я лечу?

Бэрронс точно помешает, но даже если я отберу ее копье, он начнет преследовать меня. И

тогда на меня будет охотиться Кристиан, Риодан озвереет из-за того, что я не явилась на

работу, и еще и Бэрронс будет дышать в спину.

Один денёк из моей жизни. Делов-то.

Только подумаешь, что дела настолько плохи, насколько это вообще возможно, как они

становятся еще хуже. Я чуть не врезалась во что-то на улице, в одну из этих

непрогнозируемых чертовых переменных, типа людей, животных и фейри.

- Держись от меня подальше, человечишка! - прошипело оно.

Так захотелось замедлиться и избить этого монстра до смерти. Не видела ее с той самой

ночи, когда Мак спасла меня от нее и вынудила ее вернуть мою красоту. В ту ночь я чуть не

умерла. Тоже. Я частенько при смерти. С супергероями такое бывает.

- А ты держись подальше от меня, старая уродина! - прошипела я Серой Женщине в

ответ.

И мы разошлись, каждая своей дорогой. Она пошла охотиться и убивать, а я лишь

заработала зуд, который не могу унять. Рука сжимает воздух у ремня.

Мне нужен меч как дыхание.

Я нырнула в магазин спорттоваров, натянула обувь, схватила огромный шерстяной

пуловер, чтобы надеть сверху на свитер, потому что для мая офигенно холодно, и

направилась к наиболее выигрышному из всех вариантов. Пытаться отобрать меч у Джейна и

его людей, когда Кристиан хочет меня убить, слишком рискованно. Да и не знаю я, куда они

дели мой меч. Бывают случаи, когда Бэтмену нужен Робин. В смысле, не нужен мне этот

Риодан, просто с ним будет легче. Он подстрахует меня, как это делала Мак. Не время для

гордости. Мне нужен результат, и я знаю, как его достичь. Он же все время твердит, что мне

стоит только попросить. Так вот, сегодня я попрошу.

Без меча я как голая.

Чувствую себя беззащитной. Это так выводит из равновесия, что даже не знаю, кто я без

него.

Я ворвалась в офис Риодана с космической скоростью. Все его амбалы, как один, кидали

на меня мрачные взгляды, пока я мчалась мимо них, даже Лор. Понятия не имею с чего это.

Наверное, Риодан сказал им злиться на меня за что-то. Фиг знает, что взбрело ему в голову

на этот раз.

Я выпалила, что случилось с заледеневшей машиной и Джейном, и сказала, что мы

должны отправиться за мечом прямо сейчас, сию же секунду.

- Угомонись, детка, - ответил он, не поднимая глаз от своих бестолковых бумажек. - Из-

за тебя в офисе беспорядок, - вокруг него летают листочки.

Я замедлилась, и он поднял на меня взгляд. Очень странный взгляд. Мне понадобилось

несколько секунд, чтобы понять: он смотрит на меня как на незнакомку. Которая ему совсем

не нравится, и которую он подумывает убить. Какого хрена он на меня злится?

- От тебя несет Горцем. Любой в клубе может это сказать. На тебе его одежда.

Не слышала, чтобы он когда-нибудь говорил настолько мягко.

- Чувак, кому какое дело? Ты вообще слышал, что я сказала? Инспектор Джейн отобрал

мой меч!

- Объясни, почему ты в его одежде.

Еще мягче. Если бы я не кипела от возмущения, меня бы бросило в холод. Не понимаю

его. Какая нафиг разница, во что я одета? Какое это имеет значение? До меня не доходит,

почему он вообще на это внимание обращает! Но судя по выражению его лица, он и пальцем

не пошевелит, пока я этого не объясню. А если я как можно скорее не верну свой меч, то

просто рехнусь. Но стоит мне сказать, что Кристиан убил женщину и собирался убить меня,

Риодан даже внимания не обратит на проблему с мечом. Он попрет на Кристиана, когда мне

нужно, чтобы он наехал на Джейна. Не знаю, сможет ли он одолеть Кристиана. Того, в кого

тот превращается. Но знаю, что я с мечом точно смогу.

- От взрыва моя одежда изорвалась в клочья. Он дал мне свою.

- Вы были вместе во время взрыва.

- Он нашел меня после него.

- И ты переоделась на улице.

- Чего?

Он загнал меня в угол. Разговор пошел совсем не в том направлении.

- Разъясни, при каких обстоятельствах ты переоделась.

- Какое, блин, это имеет отношение к делу?

- Отвечай.

- Я воспользовалась кабинкой для переодевания в магазине. Не зря же их так называют.

В них, типа, можно переодеться.

Он скользит по мне взглядом сверху вниз.

- Если осколки льда изорвали твою одежду так сильно, что тебе понадобилось

переодеться, думаю, твои раны должны быть глубже.

Я аж рот открыла от удивления. У меня отобрали меч, а он болтает о том, во что я одета,

где переодевалась, и что мои раны должны быть глубже!

- Он исцелил меня. Я истекала кровью. Святой ураганище, ты как подобрался ко мне так

быстро?

Риодан не за столом больше. Он практически стоит на мне. Я даже не видела, как он

двигался. Даже дуновение ветра не было.

- Освободи мое личное пространство!

Он наклонил голову и стал меня обнюхивать.

- Как он исцелил тебя?

Чего они все меня обнюхивают? Если и Танцор примется за это дело, это будет капец.

- Напоил своей кровью. Какие-то проблемы?

- Три.

- Чего?

- У меня три проблемы.

- Это был риторический вопрос. Может, ты меня не расслышал, так вот я повторюсь.

Джейн отобрал мой хренов меч. Я без него в глубокой жопе, и должна его вернуть. Ты

собираешься мне помочь или нет?

Он вернулся за стол и уткнулся в свои бумажки, игнорируя меня.

- Нет.

Я в шоке.

- Что? Почему? Ты же знаешь, что я пойду за ним сама! Ты этого добиваешься?

- Джейн заходил пару часов назад.

- Да он вообще охренел! Оставил меня умирать. Посреди улицы. Даже шоколадного

батончика мне не дал. Он тебе сказал, как плохо мне было? Почему ты не пришел за мной?

- Как по мне, с тобой все в порядке.

- Ты на чьей стороне?

- Он объяснил мне, почему забрал меч, и пообещал не трогать фейри на расстоянии пяти

кварталов от клуба. Это больше, чем сделала ты.

- Зачем он на это согласился? Джейн ненавидит фейри.

- Потому что знал, что ты придешь ко мне за помощью.

- И ты поддерживаешь его?

Как Джейн посмел опередить меня, пока я умирала и отбивалась от маньяка! Это все его

вина!

- Если честно, детка, я предпочитаю, чтобы у тебя не было меча.

- Почему?

- Ты не сможешь убивать моих посетителей. И, возможно, попытаешься быть

осмотрительнее. Или, по крайней мере, научишься выговаривать это слово.

Я посмотрела на него исподлобья.

- Я прошу тебя о помощи, босс. Ты все твердишь, чтобы я это делала. И вот: я прошу.

- А еще я говорил, что буду относиться к тебе так, как ты относишься ко мне.

- А что я сделала не так?

- Ответ - нет.

- Да ты прикалываешься!

Я супербыстро притоптываю ногой, надеясь, что разобью его дебильный пол.

Он молчит. Просто продолжает заниматься тем, чем занимался.

- А знаешь что, чувак? Если ты не поможешь мне вернуть меч, между нами все кончено!

Сам решай свою ледяную загадку, - блефую я, не собираясь сдаваться. - Я на тебя больше не

работаю. Ты не помогаешь мне, а я не помогаю тебе.

- Джо.

Он даже голову не поднял. Просто пробормотал ее имя.

- Плевала я на то, что вы трахаетесь! Просто верни мне мой меч! И перестань трепаться

обо мне за моей спиной!

- У нас договоренность. Ты подписала контракт. Смерть Джо лишь одно из последствий,

которые тебя ждут, если ты не сдержишь слово. За свои действия тебе придется платить

цену. Ты не можешь уйти от меня, Дэни. Ни сегодня. Никогда. И не тебе отдавать приказы.

Сядь, - он снова стоит передо мной, и я снова не видела, как он двигался. Он подпихнул под

меня стул. - Немедленно.

Иногда мне кажется, что абсолютно все знают что-то, чего я не знаю. Будто все вокруг

сговорились, и если бы я только знала это что-то, то все непонятное для меня в действиях

взрослых обрело бы смысл.

А иногда - что я знаю больше других, и поэтому все, что они делают, полный бред.

Потому что они не знают того, что знаю я, и поэтому их логика искажена. В отличие от моей.

Как-то я рассказала об этом Мак, и она ответила, что дело не в том, что я чего-то не

знаю, а в том, что я пока не понимаю собственных чувств. Что они мне еще незнакомы,

потому что только начали проявляться. Сказала, что я не учитываю чувства других людей, и

поэтому все взрослые кажутся таинственными и странными.

Я спросила: "Чувиха, ты только что сказала, что я их не понимаю, так как же я могу их

учитывать?"

Она ответила, что я не могу, так что нужно просто смириться с тем, что переходный

возраст - сплошная незащищенность, недоразумение и голод. И нужно его просто пережить.

Чистая, блин, правда. За исключением незащищенности. Ну, без меча - включая

незащищенность.

Как только я села, Риодан сказал:

- Выметайся отсюда.

- Раздвоение личности?

- Прими душ и переоденься.

- От меня не так уж и сильно воняет.

Он что-то написал и перевернул страницу того-что-он-там-нафиг-читает.

- Чувак, куда по-твоему я могу пойти? Никуда, без меча. Мне не обогнать фейри,

которые могут перемещаться. И все они в твоем клубе мечтают меня пришить. Смерти моей

хочешь? Так убей меня сам, и покончим с этим.

Он нажал кнопку на столе.

- Лор, иди сюда.

Лор тут же ввалился, видно стоял прямо за дверью.

- Отведи ее, чтобы он могла смыть на хрен с себя эту вонь.

- Конечно, босс, - ответил тот, сердито глядя на меня.

Я ответила ему тем же.

Лор ткнул пальцем в стеклянный пол.

- Видишь ту блондинку внизу с большими сиськами? Я как раз собирался переспать с

ней.

- Во-первых, я слишком мала, чтобы это слушать. А во-вторых, что-то не вижу дубинку,

которой ты мог бы огреть ее по голове. Так как же ты собирался это устроить?

За моей спиной Риодан рассмеялся.

- Ты испортила мне вечер, малявка.

- У самой та же фигня. Правда же, жизнь в Честере клёвая?

Переводчики: azlesha, CuriousFoxy, RiaRomanova

Глава 20

У меня есть душа, но я не солдат

Я не Синсар Дабх, Кэт. Он обманул вас всех. И чтобы спастись, тебе нужен я.

Каждую ночь Круус забирал меня в Царство Сновидений и повторял одно и то же. Его

ложь была блестяща и не противоречила правде. Даже если бы мой дар эмпатии

распространялся бы и на фейри - а у меня еще не было возможности испробовать его на них -

я получала бы от него настолько непонятные сигналы, что пользы от этого дара не было бы

никакой.

Сейчас, бодрствуя после очередной ночи дьявольских снов, я проходила через

невероятно тяжелые двойные двери около тридцати с половиной метров высотой и

несколько метров шириной, не задерживаясь на них взглядом. Мои глаза были устремлены

только на него.

Мне вовсе не кажется странным, что мы не можем закрыть эти двери. Странно то, что

мы вообще смогли открыть их: ничтожные смертные, посягнувшие на колесницы богов.

Я поймала себя на мысли, что стою в той же позе, в которой недавно были обнаружены

близняшки Михан, сжимая руками светящиеся прутья клетки Крууса и пристально

всматриваясь в заледеневший образ.

Он Война. Раздор. Жестокость. Чудовищные преступления против человечества. Он

олицетворение того, что происходит на поле битвы, воплощение и совокупность этого всего.

Сколько людей пало под смертоносными копытами этого коварного всадника апокалипсиса?

По последним подсчетам, около половины всего человечества.

Круус разрушил стены между нашими расами. Если бы не он, это никогда не случилось

бы. Он расставил пешки, слегка подталкивая их при необходимости, начал игру, а затем

пустился галопом по игральной доске в образе карающего ангела, побуждающего к

действию тут и там, пока не началась Третья Мировая Война.

Мне не следует быть тут, с ним.

И все же я здесь.

Я твердила себе спасительную ложь, спускаясь глубоко под аббатство в наш тайный

город и пробираясь по запутанному лабиринту коридоров, потайных комнат, тупиков и

переплетающихся туннелей. Я говорила себе, что просто хочу убедиться, что Круус все еще

надежно заперт в клетке.

Что увижу его и пойму: в моих снах лишь жалкое подобие ему. Что буду смотреть на

него и смеяться над той властью, которую надо мной имели сны о нем. Что, проверив на

месте ли он, смогу как-то освободить не его, но себя.

Колени задрожали. От желания пересохло во рту.

Здесь нет для меня никакого освобождения.

Я так близко к нему, что безумно хочу раздеться на месте и закружиться в диком танце

вокруг его клетки, страстно напевая неизвестно откуда знакомую мне нечеловеческую

мелодию. Так близко, что вынуждена прикусить язык, чтобы не застонать от желания.

Так близко, что ощущаю себя животным.

Я уставилась на свои побелевшие руки, тонкие пальцы стискивали светящиеся прутья

клетки, а перед глазами стояла картина, как я обхватываю ту часть тела Крууса, которая

сделала из меня блудницу. Как сжимаю его так же, как вчера ночью, и позавчера, и

позапозавчера. Как изогнулись в улыбке губы. Как мягко обхватываю его губами и вбираю в

рот.

Я замечаю, что мои пальцы блуждают у перламутровых пуговиц блузки, и отвожу их.

Представляю, какое постыдное зрелище увидят мои девочки: их новая Грандмистрисс

прыгает голышом вокруг клетки Крууса. Так эротично. И так ужасно одновременно.

Свобода пугает тебя, потому что ты никогда не позволяла ощутить себя свободной, -

говорил Круус прошлой ночью во сне.

Не один я в клетке. Ты чувствуешь стыд вовсе не из-за меня, а из-за того, что тоже

заключена в клетку, которую сама для себя создала. Ты с детства ощущаешь самые

темные чувства людей, знаешь, какие монстры скрываются внутри них, и путаешь свою

страсть с их монстрами. Это разные вещи, моя возлюбленная Кэт. Совершенно разные.

Он говорит, что я сдерживаю свою страсть. Что просто не позволяю себе прочувствовать

хотя бы толику ее. Говорит, что моя любовь к Шону - выдумка. Что я просто ищу комфорта

и безопасности и не знаю, что такое любовь. Утверждает, что я выбрала Шона только

потому, что он тоже не чувствует страсти. Он говорит, что мы не бежим навстречу друг

другу в порыве любви, а скорее убегаем в страхе от таких чувств.

Освободись, - говорит он.

Приди ко мне. Выбери меня.

Боже, помоги мне. Я иду долиной смертной тени, просвети и направь меня.

Я отдергиваю руки и отступаю назад. Я больше никогда не должна сюда приходить.

Я «заблокирую» его – воздвигну в своем сознании препятствия, как поступала в юности,

чтобы защитить себя от жутких, приносящих боль эмоций моих близких.

Уже отвернувшись, я услышала тихий, едва различимый шум. Не хочу возвращаться. Я и

так с трудом заставила себя уйти отсюда.

Но, все же поворачиваюсь. Я же Грандмистрисс. Просторная зала освещается

настенными факелами и кажется пустой. Здесь нет ничего, кроме каменной плиты, клетки

Крууса и меня. Если кто-то и есть, он или за каменной плитой, или же с обратной стороны

клетки. Прячется. Тихо. Ждет, когда я уйду.

Осознавая свое положение в аббатстве, я отвожу взгляд от скованного льдом принца и с

поднятой головой и выпрямленными плечами спокойно обхожу по периметру его клетку.

Заворачиваю за угол.

- Марджори, - говорю я. Она стоит напротив того места, где мгновенье назад стояла я.

Если бы она не издала ни звука, я бы так и не узнала об этом.

- Кэт.

Враждебность накатывает на меня горячими волнами. У человеческих эмоций есть

температура и цвет, а когда они такие сильные, то приобретают и текстуру.

Эмоции Марджори красного цвета, горячие, и по структуре напоминают медовые соты,

крошечные ячейки которых заполнены коварством, злобой и обидой. Я знаю кое-что об

обиде: это яд, который ты пьешь сам, но ожидаешь, что умрут другие.

Я классифицировала эмоции сколько себя помню. Разбираться в человеческих сердцах

все равно, что идти по минному полю. Почувствовав эмоции некоторых людей всего

однажды, в дальнейшем я всегда старалась избегать их. Эмоции Марджори глубоко

противоречивы и опасны.

Интересно, если бы я смогла почувствовать себя, я тоже была бы как горячие, красные

соты лжи и обиды?

"Но я не хочу быть лидером!" - кричит моя душа.

- Хотела убедиться, что мы ничего не пропустили в решетке, - проговорила она. -

Боялась, что он ненадежно заперт.

- Я тоже хотела убедиться. То есть и сейчас хочу.

- Великие умы... - она натянуто улыбается, сжимая прутья так, что побелели костяшки

пальцев.

Я не продолжаю пословицу "думают одинаково", потому что к нам это не относится.

Она жаждет власти. Я стремлюсь к простой жизни. Если бы я могла выбирать, я бы стала

прекрасной женой рыбака. У меня был бы домик у моря, пятеро детишек, кошки и собаки. А

она бы стала великим Наполеоном.

Мы настороженно рассматриваем друг друга.

Он и ее навещает?

И с ней занимается любовью?

Я не могу спросить, снится ли он ей, и поэтому ли она пришла сюда в это дождливое

прохладное утро. В любом случае она будет все отрицать, а затем расскажет всему

аббатству, что я была здесь, что я испорчена, и меня надо снять с занимаемой должности

Грандмистрисс.

Она использует любую мелочь против меня, только чтобы получить власть над

аббатством. В глубине души у моей кузины Марджори Аннабель Бин-МакЛафлин огромная,

отвратительная зависть. Она там еще со времен нашего детства, когда мы играли вместе, и

она ломала ноги моим куклам и воровала мои небольшие сокровища. Никогда не могла

понять этого. Я посмотрела на белые костяшки ее пальцев. Она сжала прутья его клетки, как

будто от этого зависит чья-то жизнь.

- Какие соображения?

Она облизала нижнюю губу, как будто собиралась что-то сказать, а потом передумала. Я

ждала, и через мгновение она проговорила:

- Что, если Король забрал книгу? Ну, в смысле, забрал у Крууса, прежде чем заморозил

его.

- Думаешь, это возможно? - спрашиваю я, как будто в этом был смысл. Как будто я не

знала, что мы обе врем друг другу.

Она посмотрела на Крууса, а потом снова на меня. В ее глазах отражались все эмоции.

На Крууса она смотрела, как будто между ними была нежная личная связь. А на меня так,

как будто я не понимаю главное о ней, о нем и о мире, в котором мы живем.

"Нет у тебя никакого дара", - шипела она мне, когда нам было по девять лет, услышав,

как благодарили меня ее родители за спасение семьи от предателя, его бесконечных интриг,

планов и предательств, которые наполняли нашу жизнь. Мои родители обычно брали меня

на "деловые" встречи с дублинской элитой и осторожно наблюдали за мной и за тем, кто

вызывает у меня самый большой дискомфорт. "Ты проклята и неполноценна. Тебя никто

никогда не полюбит!"

Спустя столько лет я вижу в ее глазах все ту же ядовитую насмешку. О, да, он тоже

навещает ее ночью.

Я не только блудница, я еще и дешевка. Я превращаю это осознание в кирпичик, строя

стену вокруг моего сердца, и щедро смазываю его раствором, прежде чем положить

следующий кирпич. С этой преградой он столкнется, когда придет сегодня ночью. И со мной

в постели будет только мой Шон.

Она пожимает плечами.

- Мы не знаем, что точно произошло здесь той ночью. Что, если Король одурачил нас?

- Зачем ему это делать? - спрашиваю я.

- Откуда мне знать его мотивы?

Мне нужно выяснить, насколько она развращена.

- Как думаешь, может, нам стоит освободить Крууса?

Она прижала руки к груди как будто в тревоге.

- Думаешь, стоит? - проблеск коварства сверкнул в ее глазах. - Знаешь, как это сделать?

Она всегда была слабее меня. Едва ли он мог испортить ее еще больше.

- Думаю, мы должны выяснить, как поднять решетку, созданную Темным Королем.

Думаю, камеру следует залить бетоном, активировать решетку, запереть дверь и

опломбировать вход в подземный город аббатства.

Я почти отшатнулась от разрушающей ярости ее эмоциональной реакции на мои слова,

хотя ее губы сладко изогнулись, произнося ложь.

- Ты права, Катарина. Как, впрочем, и всегда.

Я протягиваю руку, и она сжимает ее, переплетая наши пальцы, как в детстве. Когда я

прыгала через скакалку, она всегда слишком сильно натягивала ее. В юности у нее были

такие противоречивые чувства ко мне, что мне трудно было понять ее. Я сломала четыре

зуба, прежде чем перестала надеяться, что она изменится.

Мы вышли из комнаты рука об руку, как если бы поддерживали друг друга своей

любовью, а не держали врага как можно ближе.

Переводчики: Kvitka_88, azlesha, RiaRomanova

Глава 21

Я ковбой на стальном коне. И я в розыске...

Я ничего не боюсь. И никогда не боялась.

Но есть вещи, делать которые просто глупо. И страх тут ни причём. Дело лишь в логике

и практичности. Ты просто трезво оцениваешь свои шансы на выживание в свете

происходящих событий и выбираешь самый лучший способ добиться того, что тебе нужно.

Например, просто продолжать дышать.

Я у Честера, в тусклом свете утренней зари разглядываю уличный фонарь. Небо затянуто

тучами. Еще один пасмурный, дождливый день. В Дублине просто офигенный май. К тому

же холодно. Интересно, а лето вообще когда-нибудь начнется?

На фонаре висит плакат. Сначала я подумала, что Эти Хреновы Попечители умудрились

вывесить новую листовку за те несколько часов, что я, переодевшись, торчала в офисе

Риодана, страдая фигней и пялясь на его макушку, пока тот работал. Я старалась не думать о

том, какой дебильной цели служил его дебильный стол совсем недавно. Он хоть

продезинфицировал его? Риодан, кстати, ни разу на меня не взглянул за все это время. Даже

когда наконец-то сказал, что я могу идти. Я, конечно, понимаю, что странно выгляжу в

одежде, которую мне дал Лор после душа, но не настолько же. Из-за того, что он явно

избегал смотреть на меня, я чувствовала себя еще более глупо.

Но вернемся к плакату... Плевать, во что я одета, плевать, что я без меча, я промчусь по

всему городу и сорву их все.

Только вот эту бумажку вывесили совсем не ЭХП.

А кое-кто похуже.

Листовка, приклеенная к фонарному столбу, похожа на постер. На нем мое лицо во всех

красках, в анфас и профиль.

Вот интересно, где они раздобыли мою фотографию? Глядя на нее, я попыталась

вспомнить, когда последний раз надевала эту рубашку. Кажется, дней пять назад. Да уж,

ошибиться невозможно, любой меня узнает с первого взгляда. Либо они были очень близко,

а я и не заметила, что само по себе невообразимо, либо фотку сделал кто-то другой по их

просьбе, ну, или у них просто потрясный объектив. Я выгляжу классно. За исключением

фингала и разбитой губы, но я на такую фигню уже давно не обращаю внимания. Для меня

это уже как часть окружающей среды. Ну кто обращает внимание на деревья в лесу? Я

присмотрелась.

- Блин. Ну что за прикол?

А в волосах-то у меня кишки были. Я вздохнула. Однажды у меня будут чистые волосы,

и не будет синяков. Да уж, а еще однажды Риодан попросит прощения за то, что был таким

придурком.

Обращение четкое и ясное.

РАЗЫСКИВАЕТСЯ!

Живой.

Если вы человек, то бессмертие

станет наградой.

Если вы фейри, то будете править

с нами рядом.

У нее больше нет меча.

Она беззащитна.

И информация о том, куда меня сдать, когда обнаружат.

Темным Принцам. Эти козлы нанесли мне свой ответный удар. Я, конечно, хотела стать

популярной, но не таким же способом.

- Беззащитна, блин.

Да уж, они точат зуб на меня. И не слишком заняты, сражаясь друг с другом, чтобы

начать на меня охоту или постоянно следить за мной.

Я окинула взглядом улицу.

Постерами обклеены все уцелевшие фонарные столбы. Не удивлюсь, если они обклеили

ими весь город.

- Твою мать, блин.

Но затем я приободрилась. Чуваки, за меня обещают бессмертие и соуправление! За мою

голову назначена невероятно высокая цена! Потому что я, типа, невероятно опасная!

Хочу найти Танцора и попросить его помочь мне вернуть меч. Я потратила целый час,

чтобы сбежать от Лора. Риодан заставил его следовать за мной, как тень. Если бы у меня был

меч, нам бы с ним не пришлось друг друга терпеть. В конце концов, я смогла его отвлечь

тем, что ему нравится больше всего: блондинкой с сиськами.

Я сорвала и смяла постер. Если бы не это, я бы рискнула ворваться в утро и без меча. А

тут, как снег на голову, это тревожное напоминание.

"У нее больше нет меча".

Вот козлы! Надо ж было растрезвонить об этом. Наверное, Джейн начал использовать

меч, и слухи об этом дошли до принцев.

"Она беззащитна".

И, конечно, просто обязательно было выделять это слово подчеркиванием, красным

цветом и более крупным шрифтом. Зачем вообще было акцентировать внимание на слове

"беззащитна"? То, что они использовали именно это слово, уже само по себе хуже некуда! Да

на меня скоро весь чертов город начнет охотиться. Все, кого я отметелила, кому угрожала и

кого просто доставала, скоро узнают, что я больше не в состоянии им навредить. Они и так

знали, что с теми, кто может просеиваться, мне не тягаться. Но раньше меч склонял чашу

весов в мою сторону. Он останавливал их.

На улице я чувствую себя уязвимой. Просеиватели могут застать меня врасплох,

схватить, вынудить сражаться. Смогу я победить? А если их будет много? Если за мной

придет целая армия людей? А если придут сами принцы?

Дофига "если"! Сомнения прочь! Пусть взрослые сомневаются. Они тратят столько

времени на всю эту фигню, что в итоге умирают, так и не жив.

Я разворачиваюсь и смотрю на Честер.

А потом вновь на улицу.

Впереди меня - смертельная опасность, позади - клетка.

Ненавижу клетки. В основном люди сами воздвигают их вокруг себя из собственных

страхов. Но не я. Моя клетка была скована из беспомощности. Как и у большинства детей.

Так вот он выбор: смерть или клетка.

Я улыбаюсь. Чуваки, я же супергерой. Вне всяких рейтингов.

Показав два средних пальца улице, соскальзываю в стоп-кадр и срываю на ходу постеры.

Я искала Танцора и почти сразу нашла его. Он тоже искал меня. С ума сойти. Какова

вероятность найти друг друга в огромном Дублине? А мы находим. Мы как магниты.

Увидев его, я улыбаюсь. Он идет по улице в предрассветных сумерках, сияя как

сверхновая. На него невозможно смотреть в упор. Приходится поглядывать искоса. Вокруг

него яркий, ослепляющий ореол света. Он в солнцезащитных очках и похож на светящегося

мутанта, типа людей-Х, у которых разные суперспособности. У Танцора это Супер Мозг.

- Чувак! - говорю я.

- Нравится? Подожди, я приглушу свет.

Он подергал что-то на поясе, и свет по яркости стал как у моего Макнимба.

Я осмотрела его. Его одежда сверкает. Сияют джинсы, сияет рубашка, и даже кепка

сияет. Он высокий и стройный, и одежда сидит на нем, как на модели из глянцевого

журнала. Такое себе небрежное совершенство. Волосы снова отрасли. Он скоро попросит

меня их подрезать. Обожаю это. Мы с ним заботимся друг о друге, как обезьянки выбирают

друг у друга блох. Люди недооценивают силу блоховыбирания.

- Последний писк моды? - подшутила я.

- Этот костюмчик для тебя, Мега, - ответил он. - Я разрабатывал спрей для Папы

Таракана, когда меня посетила эта идея с Тенезащитой. Нужно сбрызнуть твою одежду

светроотражателем, а еще я собрал для тебя электроцепь на батарейках. Зацени. Они будут

подзаряжаться от твоих движений!

Он нажал на какую-то штуковину на поясе с таким восторженным выражением лица,

какое бывает у мальчишек, обожающих свои игрушки. И тут же его голова засияла. Он

улыбнулся, а я улыбнулась в ответ, потому что, когда Танцор так улыбается, все мои тревоги

улетучиваются.

- Учитывая то, как ты движешься, батарейки никогда не сядут. Я испытывал их, и даже с

моим способом передвижения их хватает на несколько дней. Думаю, одного стоп-кадра

хватит на неделю. Значит, ты можешь спокойно спать в этом даже посреди Тенегорода.

Я теряю дар речи. Танцор думал обо мне, обо всех тонкостях моей жизни и о том, как

сделать ее проще. Он потратил свое время, работая над чем-то не ради всего Дублина, типа,

изобретая спрей против Папы Таракана, а ради меня одной. Я прикоснулась к своему

браслету, который мне тоже дал он. Это сначала меня встревожило, я решила, что он

собирается втюриться в меня. Но это было еще в самом начале, когда мы только

познакомились, и я еще не знала, что Танцор вообще ни по кому не сохнет. Между нами нет

этих глупостей. Потратить свое личное время, чтобы облегчить жизнь другого человека -

лучшее, что ты можешь для него сделать. Я просто в шоке от счастья.

- Ты офигенный, - сказала я.

И на этот раз он не спорит со мной, а только спрашивает:

- Ты так считаешь?

Видимо хочет, чтобы я повторила. Ну, я и повторила, и от этого его улыбка стала еще

шире.

А затем замечает комок постеров у меня в руках. Я про них уже и забыла.

Он издал звук отвращения.

- Мега, я уже несколько часов срываю их. Я наткнулся на тех, кто их вывешивает, и шел

следом, срывая плакаты. Целая толпа Носорогов занимается этим. Это правда? У тебя

отобрали меч?

Он скользнул по мне взглядом в поисках меча и заморгал, словно только что меня

увидел. Мне стало так неловко, что я едва не унеслась куда подальше стоп-кадром. Чувствую

себя полной дурой!

Совсем забыла, во что я одета.

Я вздернула подбородок и холодно сказала:

- Риодан заставил меня переодеться, а все остальное, что у них было, мне не подошло.

Иначе я бы ни за что не выбрала такой наряд и не одела бы его.

Танцор смотрит на меня как на пришельца из космоса. Сквозь землю готова

провалиться, лишь бы спрятаться. Я сложила на груди руки, скрестила ноги и встала к нему в

пол оборота, чтобы было видно как можно меньше.

- Я и без тебя знаю, что выгляжу глупо, ясно? Это был тот еще денек, и меня заботят

вещи посерьезнее того, что я вырядилась как ненормальная на Хэллоуин. Я же сказала: у

меня не было выбора, потому что я была в пижаме Кристиана, и Риодану не понравился ее

запах...

- Ты была в пижаме Кристиана, а Риодану не понравился ее запах? Подожди, Кристиан

носит пижамы?

- Мне нужна была его пижама, потому что я проснулась в его постели в одном нижнем

белье, а все мои вещи были испорчены, иначе я бы ее не одела, - уточнила я, но поняла, что

первая часть прозвучала ну очень уж странно.

- Ну, это многое объясняет.

Мне нравится это в Танцоре. Он понимает меня с полуслова, и не нужно вдаваться в

подробности.

- Я пытаюсь объяснить, что это не мой стиль, вот и все.

- Отлично, Мега. Ты выглядишь отлично.

- Я глупо выгляжу.

Какое унижение. Умереть можно.

- Ты выглядишь старше. Лет на семнадцать. А если накрасишься, то и на все

восемнадцать.

Думаю, я смутилась. Никогда не смущалась раньше, но я знаю определение, и, наверное,

теперь знаю и что это за чувство.

Я не растеряна, не сбита с толку. Ощущения едва уловимо отличаются. И еще год назад

я бы, наверное, изумилась. Это же замешательство другого рода. Да. Думаю, я смущена.

- Ну и ладно, - сказала я, приглаживая юбку.

Черт! Что это с моими руками? Я на самом деле только что пригладила юбку! Я что,

превращаюсь в какую-то фифу? Да я юбок вообще не ношу! Когда Риодан настоял на том,

чтобы я переоделась, у них не нашлось ничего более подходящего, чем форма официантки из

"детского" подклуба, но я так отвлеклась сначала на постеры, а затем на Танцора, что и

забыла, что на мне короткая юбка, облегающая блузка и туфли беби-долл, в которых очень

неудобно двигаться стоп-кадром. Я была слишком занята, срывая свою фотку с каждого

хренова столба в городе, чтобы переобуться в каком-то магазине. Иногда ноги - это просто

ноги, и если они работают это уже хорошо.

- Кто отобрал твой меч, Мега? И как такое вообще могло произойти?

Мое настроение тут же упало. Я так разозлилась, что слишком сильно стиснула зубы, и

несколько секунд даже говорить не могла.

- Джейн, - выдавила я, в конце концов. Потерла немного челюсть и только тогда смогла

расслабить мышцы. Суперсила иногда просто отстой, если она буквально в каждой мышце

твоего тела. Избавиться от судороги - целое дело.

- Этот козел Джейн забрал его и бросил меня умирать, когда я нарвалась на один из

этих... - все, что Танцору известно о ледниках, он узнал той ночью у церкви. И, когда они

забрали меня оттуда, ледник еще не успел взорваться. Ну, я так думаю. Хотя и не уверена.

Надо бы уточнить потом. - Я была ранена, и Джейн воспользовался тем, что я не могла его

остановить. Я пришла к Риодану и сказала, что мы должны вернуть меч, но он отказался.

Сказал, что я нравлюсь ему больше без меча.

- Фигово.

Всего одним словом Танцор умудрился выразить все негодование и возмущение от этой

ситуации.

- Точно.

- И о чем он только думает? У тебя же нет когтей, ты ведь Мега, а не Россомаха.

- Вот именно.

- Фигово, - повторил он.

Мы обменялись понимающими взглядами. Эти взрослые такие чокнутые. Мы никогда не

будем такими, как они.

А затем он улыбнулся.

- Чего мы тормозим? Пошли, заберем его.

После падения стен Дублин во многом стал напоминать декорации к фильму.

Здесь очень тихо. Город стал призраком, в развалинах с винтовками наготове

скрываются самовольные поселенцы. Иногда я ощущаю на себе взгляды из-за заколоченных

окон. Если это люди, я пробую с ними поговорить. Реагируют все по-разному. Некоторые

настолько безумны, что пугают меня не меньше некоторых Темных.

До падения стен, когда я колесила по городу на велике, когда ши-видящие еще

скрывались за вывеской международной курьерской службы во главе с Ро, город всегда был

наполнен белым шумом. Даже с моим суперслухом было сложно отличить шум машин и

автобусов от стука каблуков по булыжной мостовой, рева взлетающих самолетов и звуков

лодок, пришвартовывающихся в порту. Телефоны меня с ума сводили. Бывали дни, когда

извещения о полученных смсках и е-мэйлах, рингтоны, песни и музыка из игр сливались в

какофонию.

И пусть это нехило раздражало, но было музыкой для меня, симфонией моего любимого

города. А теперь остались только грустные ноты марша ополченцев, охотящихся монстров и

случайные жалобные трели чьей-то смерти.

Мы с Танцором мчимся наперегонки по улицам, рассказываем друг другу разные

приколы, в общем, отрываемся по полной. Я могу расслабиться по-настоящему, только когда

тусуюсь с ним.

Завернув за угол, мы нарвались на табун Носорогов.

Когда они нас заметили, один из них рявкнул в рацию:

- Мы нашли ее босс. Она между Дэйм-Стрит и Тринити.

Я обернулась, отсканировала обстановку вокруг на свой радар, схватила Танцора и стоп-

кадром умчала нас прочь.

Немного позже мы прятались возле Дублинского Замка, тихо, как мышки, шмыгающие

по кухне в поисках сыра.

Глаза Танцора сверкали от возбуждения. Я никогда раньше не перемещала его стоп-

кадром. Он сказал, что это самая классная штука, которую он когда-либо делал, и что хочет

это повторить. Когда я проделывала такое с Мак, обычно это вызывало у нее рвоту.

После того, как я ворвалась в магазин и переоделась в отпадный джинсовый наряд,

тенниски и новое кожаное пальто, мы остановились в одном из его тайных убежищ, о

котором я даже не знала, и запаслись взрывчаткой. Лучший план - самый простой план,

меньше шансов ошибиться.

Он собирается отвлечь всех взрывом, когда я отправлюсь за мечом. Я схвачу меч, схвачу

Танцора, и мы умчимся. А потом я самодовольно завалюсь в Честер сегодня в восемь вечера,

и все увидят, что с Мегой лучше не связываться. А Риодан поймет, что я в нем не нуждаюсь.

- Ты была права, - сказал Танцор, - клетки битком набиты Темными, которые так и ждут,

чтобы их прикончили.

Я фыркнула.

- Джейн понятия не имел, во что ввязывается, забирая мой меч. А я знала, что у него не

хватит времени, чтобы убивать шесть дней подряд с одинаковым успехом. Только я могу

проделывать такое на своей гиперскорости.

Крытые грузовики припаркованы у тренировочной площадки. Мы спрятались за ними.

Свежие, все еще истекающие кровью трупы Темных свалены в кучу в кузове одного из них.

Это значит, что кто-то совсем рядом пользуется моим мечом. Руки сжимаются в кулаки от

желания его вернуть. Не знаю, как Джейн избавляется от трупов. Куда-то увозит их.

Привычное для него дело. И я помогала ему в этом долгое время. Его люди патрулируют

улицы, отлавливают всех Темных, какие попадутся им в руки, запихивают их в железные

клетки в здании за Дублинским Замком. Территория охраняется, потому что бывало то одна,

то другая каста фейри нанимала людей, чтобы те освободили некоторых, а то и всех

пленников.

Как только клетки заполнялись, объявлялась я, если у меня было свободное время, и

кромсала Темных, которых после этого грузили и вывозили. Все происходило быстро и

четко.

Но только потому, что я убиваю на суперскорости. Никто из обычных людей в

замедленном режиме не сможет зайти в клетку, заполненную Темными, вооруженный только

лишь одним оружием, и не важно, будет ли это Меч Света или нет. Он только замахнется на

первого фейри, и его тут же разорвут на части.

Сейчас Джейну нужно отделить одного из Темных от других, вытащить его из клетки,

убить, отделить следующего, вытащить из клетки, убить... И так в течение многих дней. Ему

придется заниматься этим круглые сутки. Потребуются десятки людей, чтобы заменить

меня. А у него уже нехватка рабочей силы.

- Мега, я знаю, где меч, - говорит Танцор.

- Я тоже.

Когда я разбираюсь с Темным, я делаю это так быстро, что рядом стоящий Темный даже

не успевает среагировать. Они умирают быстро. Большая часть из них умирает раньше, чем

понимает, что вообще происходит.

А когда это делает Джейн, они вынуждены стоять рядом, наблюдать, как других

безжалостно убивают часами, видеть, как с каждой секундой приближается Смерть.

Ненавижу фейри. Но от осознания того, что они заперты в ожидании собственной

смерти и смотрят, как в двух шагах от них умирают их собратья, мне становится... тошно. Не

то, что бы мы должны проявлять к ним сострадание. У них к нам его нет. Но если ты

собрался убить кого-то, то должен сделать это быстро и безболезненно, иначе ты такой же

отморозок как и тот, кого ты убиваешь.

Я хочу вернуть меч не только ради себя. Я хочу его вернуть, потому что я идеально

подхожу для этого дела. И лучше бы Джейн перестал тупить и понял это. Потому что эта

затянувшаяся резня - просто жесть.

Глаза Танцора больше не сияют. Он выглядит так же мрачно, как я себя чувствую. Я

решила продемонстрировать свою добрую волю, когда верну меч.

Я задержусь и быстро и аккуратно прекращу их мучения.

А потом мы с Джейном сядем и серьёзно поговорим.

Я смотрю на Танцора, и он кивает.

Мы пошли туда, откуда доносятся крики.

Рифленые стальные двери погрузочной платформы склада открыты настежь, в них при

необходимости могли бы проехать для разгрузки два фургона. Так что не так уж и трудно

рассмотреть, что происходит в помещении, где Джейн убивает Темных.

Труднее остаться при этом незамеченным.

Прячась за бетонной платформой высотой где-то метра полтора, я подобралась ближе ко

входу и выглянула так, что торчали только макушка и глаза, чтобы осмотреться и

отсканировать обстановку на мой встроенный радар. И пусть меня почти не было видно, я

чувствовала себя как на открытой ладони. Рыжие волосы все равно, что неоновая вывеска.

Русые не выделялись бы на общем фоне, каштановые слились бы с пасмурным рассветом, а

вот мои незаметными могут быть разве что на фоне багровых небес.

Танцор закладывает взрывчатку где-то наверху. В такие моменты мне бы хотелось себя

клонировать, чтобы одновременно быть в двух местах: вытворять свои фокусы и в то же

время тусоваться с ним. Люблю подрывать. Но на этот раз моя задача - ворваться внутрь,

схватить свой меч и вытащить нас отсюда.

Я оказалась права: чтобы справиться с этим делом, Джейну потребовались почти все его

люди, хотя, возможно, он держит их при себе, чтобы защитить меч от меня.

Можно подумать, это поможет!

С Джейном два десятка мужчин с автоматами в руках и увешенные боеприпасами. Они

стоят в полной боевой готовности на входе, следя за каждым движением. Ненавижу

огнестрельное оружие. Автомат может выдать очередь, от которой почти невозможно

уклониться.

Вот почему их нужно отвлечь. Нужно выманить их наружу, прежде чем я рискну туда

ворваться, разобраться с Джейном и зигзагом, чтобы никто не смог меня подстрелить,

унестись побыстрей.

Я посмотрела наверх, разглядывая крыши. Снайперов не видно. На месте Джейна, я бы

разместила там по крайней мере шестерых. Вот поэтому я Мега, а он нет.

Я снова заглянула внутрь и увидела меч. Раньше Ро иногда отбирала его у меня. Но

когда началась вся эта свистопляска с Мак, я никому больше не позволяла к нему

прикасаться. Однажды, во время битвы, Мак одолжила свое копье Кэт. Она, блин,

человечище. Не то, что я: я своим оружием не делюсь. Оно моя вторая кожа. Не выношу,

когда кто-то другой его трогает, держит его, пользуется им. Меч мой, а Джейн отобрал его,

не имея на то права. Я снова стану самой собой, только когда верну его.

Крики стихли, потому что прямо сейчас Джейн никого не убивает. Но пока я

подглядывала, его люди приволокли одного Носорога в переднюю часть склада, поближе к

погрузочной рампе, и поставили его на колени.

Джейн занес меч, собираясь обезглавить Темного.

Ну-ну. Я ухмыльнулась.

Размечтался. Уверена, у него ничего не выйдет.

- Святой метроном, он же собирается уклониться, - пробормотала я.

Носорог увернулся в последний момент, и мой меч застрял в одном из его желтых

бивней.

Я вздохнула. Джейн думает, что бивни у них так просто, для красоты? Они используют

их как кол и защищают свои шею и голову.

Носорог разъярен. Он ревет и хрюкает и почти освободился. Но кто-то подстреливает

его, и он снова на полу.

Джейн потянул меч и по инерции сделал шаг назад, когда вытащил его. Откуда-то

доносится хохот Темных.

Джейн восстанавливает равновесие, поднимает руки и снова замахивается.

Меня передергивает.

Джейн силен. Но у Темных хрящи, сухожилия и кости там, где вы меньше всего

ожидаете, так что отрубить голову одному из них не так легко, как может показаться.

Теперь меч застрял где-то в его жирной шее, из Носорога потекла зеленая жижа, и он

завизжал как резаный поросенок, дергая своими толстыми ножками, отчего сотни Темных

снова завопили.

Джейн начал пилить шею мечом, и меня чуть не вывернуло. Его люди, кстати, тоже

далеко не в восторге. А ор стоит просто оглушительный.

Носороги пронзительно визжат в унисон, маленькие крылатые фейри (те, что убивают

смехом!) яростно звенят и, осеняя все ослепительным светом, пытаются вырваться из своих

железных клеток, скользящие Темные сороконожки сворачиваются между своими

сокамерниками, издавая при этом скрежещущий звук, будто тоны щебня обрушиваются на

металлические листы. Костлявые привидения-анорексики то исчезают из вида, то снова

проявляются, издавая жалобные звуки. Шум настолько сильный, что я ощущаю ладонями,

как сотрясается бетонное основание.

Джейн все-таки прикончил Носорога, над которым измывался, и повернулся к одному из

своих людей за полотенцем, чтобы оттереть жижу и кровь. Он снова посмотрел на клетки с

суровым выражением лица. Я невесело усмехнулась. Теперь он, несомненно, смог оценить

мои услуги по достоинству! Не так-то просто вломиться в переполненный монстрами склад

и быстро убить их. Любой из них за свое бессмертное существование может уничтожить

сотни, а то и тысячи людей. Что они и делают. Или они, или мы.

Я посмотрела на мобильник. Мое время истекает. Осталось семь минут до того, как

Танцор подорвет бомбы. Я планировала всего одну, но Танцор настоял на нескольких, чтобы

разделить людей Джейна и увеличить наши шансы на благополучный побег.

Я пялюсь на свой меч. Я слишком зациклена. Я знаю. И мне все равно. Есть вещи и

похуже, на которых можно было бы зациклиться. Например, Джо и Риодан.

Ох. Как же все запущено.

Люди Джейна опустошили клетку, оставались только эти крошечные убивающие-

смехом. Они накинули на искрящихся мелких гарпий сетку и бросили ее к ногам Джейна.

Изящные, прекрасные фейри орали и грозили кулаками, пока Джейн замахивался снова и

снова. А то, что сам инспектор и окружающие его люди неудержимо хохотали, согнувшись

пополам, пока не умер последний из фейри, делало происходящее еще более жутким

зрелищем.

Заключенные Темные ревут и воют.

Как ши-видящая, я чувствую фейри мозгом костей, тем странным горячим/холодным

центром в моем мозге, которого нет у других людей.

Раньше фейри было не так уж и много в нашем мире, и мое "паучье чутье", как

сверхчувствительная сигнализация, предупреждало меня о приближении одного из них еще

до того, как это становилось по-настоящему опасным. Но после падения стен, их стало так

много, что моя фейри-сигнализация срабатывает постоянно, круглосуточно и ежедневно. Как

и другие ши-видящие, чтобы не свихнуться - или хотя бы просто поспать, что немаловажно -

я научилась отключать ее. Если до тебя не дойдет, как это сделать, то съедешь с катушек.

Это не просто внутренний тревожный звоночек, предупреждающий: "Осторожно! Фейри!".

Он идет в комплекте со вспышкой чистой ярости, прямого приказа "убей-убей-убей", прямо

сейчас, немедленно, даже если придется рвать их на части голыми руками. Это чувство

невозможно подавить. Оно слишком сильное. Женщины постарше в аббатстве говорят, что

это похоже на чудовищную, невообразимую, лихорадочную жажду крови, гормональный

всплеск неистовой ярости. Не хочу дожить до этого. Половое созревание - отстой.

Мой фейри-радар сейчас приглушен по максимуму. И даже так я чувствую рядом очень

могущественного Темного, слишком близко.

Его сила должна быть просто невероятной, чтобы проникнуть сквозь завесу тишины, в

которую я обернулась. Я немного прибавила громкость, пытаясь выяснить, кто он и где он. С

таким огромным количеством Темных на складе мне нужна пара секунд, чтобы вычислить

именно его.

Вот он!

Я открываю свой разум, ощупывая его.

Он древний. Смертельно опасный.

Секс. Голод. Ярость. Голод. Секс. Голод. Ярость. Голод.

Я чувствую его, но не вижу.

Волоски на затылке встали дыбом.

Внезапно какая-то тень скользнула во влажных предрассветных сумерках, и я увидела

его по ту сторону погрузочной площадки, его макушку и глаза почти не видно. Он прямо

напротив меня, и между нами не более девяти-десяти метров бетона.

На этот раз это не Кристиан. А один из чистокровных Темных Принцев. Правда,

обнаружив мертвую голую женщину между его кроватью и стеной, я уже не уверена, что они

существенно отличаются друг от друга.

Я так же бесшумна и неподвижна, как и мертвая женщина Кристиана.

Он смотрит не на меня. Он наблюдает за Джейном. Кажется, он даже не замечает меня.

Хочу спрятаться за платформой и присесть на корточки, изо всех сил отгоняя от себя все эти

порнографические картинки в своем воображении, которые вижу сейчас.

Голод. Нужда. Секс.

Но не в силах отвести от него взгляд. Я слишком опасна, чтобы позволить принцу

поймать себя, превратить в при-йю и управлять!

Вот что нужно было сказать Риодану! Без меча принцы могут захватить меня,

превратить в одну из своих безмозглых, озабоченных рабынь и использовать против него.

Бьюсь об заклад, он обратил бы на это внимание, но я не додумалась до этого, потому что

была вне себя.

Я еще раз просканировала местность, но обнаружила только одного принца. Где же

другой? Не наклоняя голову, я посмотрела на время. Осталось около четырех минут до

первого взрыва.

Как он нашел меня так быстро? То есть пока не нашел, но точно знает, где искать.

Неужели мы не заметили Носорогов, и они доложили, где я нахожусь?

Я пристально смотрю на него, затаив дыхание и пытаясь решить, стоит ли мне упасть на

колени сейчас или и дальше не дышать и не двигаться. Я наблюдаю за ним, а он наблюдает,

как Джейн убивает очередного Темного, и внезапно меня осеняет: он пришел сюда не за

мной!

Он пришел за моим мечом.

Теперь, когда не я хранитель меча, у принцев появился шанс заполучить его и

уничтожить. Он не устоял перед возможностью уничтожить одно из двух существующих

оружий, убивающих фейри. Он не мог отобрать его у меня, потому что я Мега, но считает,

что сможет украсть его у Джейна, у которого нет суперспособностей. Он просто человек.

Хуже всего, что это правда. Он наверняка сможет переместиться и отобрать меч прежде,

чем Джейн поймет, что происходит. Он не сможет дотронуться до меча, потому что Темные

фейри не могут прикасаться к Реликвиям Светлых и наоборот, но, готова поспорить, у него

на этот счет есть какой-то план.

Я быстрая, но не быстрее фейрийского "просеивания". Вот почему я должна вернуть

свой меч. Со всеми этими просеивателями, без него я труп.

Я представила возможные сценарии развития событий, начиная с самого худшего. Мне

нравится начинать с худшего, потому что тогда я смогу завершить все оптимистичным

вариантом и стремиться к нему.

Итак, первый вариант: Темный Принц просеивается и всех убивает. С ним какая-нибудь

из чувих при-йа. Ее не видно из-за платформы, так что она, скорее всего, присела внизу и

делает кое-что реально отвратительное. Она возьмет меч, и он переместится прочь вместе с

ней и награбленным.

Вариант второй: Темный Принц замечает меня, просеивается и убивает.

Третий: Темный Принц замечает меня, просеивается, захватывает и превращает в при-йя.

Не хочу думать в этом направлении. Любой вариант, где Темный Принц замечает меня,

заканчивается плачевно.

И четвертый: я опускаюсь на колени и прячусь. Он не узнает, что я здесь. Затем

взорвутся бомбы Танцора, а я перемещусь стоп-кадром и заберу свой меч, пока все будут

сбиты с толку. И убью Темного Принца, демонстрируя свои ловкость и изящество. Обо мне

будут сложены сонеты.

Я ухмыляюсь. От последнего варианта я в восторге.

Вернув свое внимание к происходящему, я понимаю, что Реальность - нетерпеливая сука

- приняла решение без меня. Она часто так делает. Ты планируешь свою жизнь, а она имеет

наглость просто идти вперед, когда ты совсем к этому не готов. Ты не успеваешь

настроиться!

Один из плохих сценариев.

Темный Принц заметил меня.

Переводчики: azlesha, Kvitka_88, knyaginyaolga92

Глава 22

У тебя психическое расстройство, словно тьма - это свет

Чем мне страшнее, тем более живой я себя ощущаю.

Если бы не прилив адреналина, я не устояла бы, и от страха уже давно подкосились бы

ноги.

Но если Темный Принц подойдет ближе, супергеройская жилка мне не поможет, тогда я

точно не устою.

Ни у кого нет иммунитета перед принцами фейри. Светлые Принцы, как правило, учтиво

приглушают свой убийственный эротизм рядом с людьми. Темные же используют его на

полную катушку. Они уже сотни женщин превратили в при-йя. И никто не знает, что с ними

делать. Люди не могут решить: запереть их или убить из сострадания. По последним слухам,

их держат в бывшей психушке.

Мои суперспособности бесполезны против принцев. Секс, нужда и голод стирают все из

твоей головы, оставляя только убийственную похоть. Я видела Мак, когда та была при-ей.

Она единственная, кому удалось вернуться из этого состояния разрушения сознания. Эта

штука управляет твоим телом. Для меня нет ничего хуже, чем потерять рассудок. Я

взглянула на Джейна, которому так был нужен мой меч. Он кромсал очередного Темного на

глазах у его кричащих, рычащих и ревущих собратьев. Мне не пробраться через

вооруженных Стражей, пока Танцор не отвлечет их внимание. Я взглянула на часы. Еще три

с половиной минуты!

- Эй, чувак, как жизнь? - беззаботно спрашиваю я Темного Принца, доставая одну из

усовершенствованных пару месяцев назад гранат Танцора, которая с небольшой задержкой

взрывается с ослепляющей вспышкой света. Я прячу их в комок бессмертной плоти и

использую против Теней. Когда мы заглянули в убежище Танцора, я набила полные карманы

всякой всячиной. Другой рукой я запихиваю шоколадный батончик в рот и говорю: - Зацени!

Отрезала мечом еще до того, как Джейн забрал его. Ну как?

Я перекидываю ее через платформу, и принц делает именно то, что я думала: ловит ее.

Человек бы понял, что я бросаю, но этот, бьюсь об заклад, не догадается. Врубился он или

нет, но его реакция была совсем не такой, как я ожидала. В самом худшем сценарии,

который я могла себе представить, он бы перебросил ее через плечо.

А этот хрен кидает ее мне обратно!

И, как полная идиотка, я тоже ее ловлю. Я считаю, что в жизни существует две

категории людей: те, которым ты можешь бросить что-то, и они инстинктивно увернутся или

отобьют подальше, и те, кто поймают. Я всегда ловила. Всегда предпочитаю защите

нападение. В стоп-кадре я осматриваюсь, вытянув шею: Джейн не в курсе, что мы здесь,

потому что из-за воплей монстров в клетках не слышит нас. Граната в моей руке взорвется

через пять, четыре, три...

- Не, ты держи ее, - говорю я и снова подбрасываю ее принцу.

Он ловит ее, сжимает в руке, и я вижу вспышку света в его кулаке. А затем он

раскрывает ладонь, и черная пыль оседает на землю. Если бы я могла различить выражение

его лица, то это, скорее всего, была бы широкая ухмылка.

Обалдеть. Из чего он сделан вообще? Из оцинкованной стали?

Внезапно я понимаю, где находится второй принц, потому что температура за спиной

понижается градусов на 20. Волоски на шее покрываются инеем, и я начинаю дрожать.

Я даю задний ход в режиме стоп-кадра, но он преграждает дорогу, и я впечатываюсь

спиной в его ледяное, мощное тело.

Черт-черт-черт! Я бросаюсь от него вперед. Но он оказывается прямо передо мной. Я

разворачиваюсь и уклоняюсь, но все равно врезаюсь в его бок. Мы повторяем эту

комбинацию - бросок/блок - около десяти раз, и все это время я набиваю рот шоколадными

батончиками. Мы двигаемся, словно в поставленном танце. Похоже, он читает малейшие

сигналы моего тела, просчитывая каждый следующий мой шаг. Он чертовски быстрый! Все,

что я могу разглядеть: длинные темные спутанные волосы и блики извивающихся под

темной кожей татуировок.

Я бросаюсь на землю и перекатываюсь мимо него, но, когда поднимаюсь, собираясь

сбежать, он хватает меня сзади и дергает на себя. Не могу унять дрожь. Нужно убраться

отсюда. Он издает звук у моего уха, который я часто слышала от парней Риодана на

четвертом уровне, когда они все занимались сексом: низкий, грубый и напряженный звук. Я

слышу, как сама издаю такой же. Даже не догадывалась, что так умею.

Я превращаюсь в Дэни-гаранату и колочу все, до чего дотянусь. Не так это со мной

произойдет!

Бью кулаками, пинаюсь, кусаюсь. Он не отвечает мне. Только обнимает со спины,

крепко прижимая к себе, и ждет, когда моя ярость иссякнет, сменившись чем-то другим.

Так и происходит.

Я теряю себя!

Чувствую, как угасает рассудок!

Я становлюсь кем-то, кем не хочу быть, и не могу это остановить! Вот через что прошла

Мак? Как она вынесла это? Три принца за раз, а потом еще и Круус!

Я не хочу! Все должно быть совсем не так! Я надеялась, что мой первый раз будет

офигенным, потрясным и поразительным. Совсем не таким!

Но все внутри меня становится мягким, как насыщенное, теплое, бархатистое

шоколадное фондю. Такое густое, сладкое и обалденно вкусное, что хочется нырнуть в него

с головой так глубоко, где больше не придется думать и драться, не придется из кожи вон

лезть, чтобы быть лучшей, чтобы защитить себя, чтобы все время побеждать.

Хочу раздеться прямо здесь, на улице, и сделать это во всех позах: стоя и лежа, когда он

сзади и когда я сверху спиной к нему. Длинные черные волосы обвиваются вокруг моей шеи,

скользя как шелк. Он обнимает меня, как при медленном танце. Это лучше, чем я могла

представить. Хотя не то, чтобы я когда-нибудь представляла такие нежности, типа

медленного танца с Танцором. Становится трудно дышать.

Он издает звук, похожий на перезвон китайских колокольчиков при порыве ветра, такой

прекрасный и хрупкий. Навязчивая мелодия заставляет сжиматься в оргазме каждое мое

нервное окончание.

Я проиграла. Прижимаюсь к нему спиной. Он такой твердый там, где я мягкая, и

совершенный во всех смыслах.

- Ох, моя милая Дэни, ты не оставляешь мне ни малейшей причины дождаться твоего

взросления. Ты даешь мне тысячи причин, чтобы не делать этого.

Кристиан! Я так рада, что это он, а не кто-то из оставшихся принцев. Поворачиваюсь в

его руках и запрокидываю голову назад, чтобы посмотреть на него.

- Привет, Кристиан, - я широко улыбаюсь ему. Он горячее других принцев. Я рада, что

это он. Остальных я тоже попробую, но его я хочу первым. - Я хочу повзрослеть. Сейчас.

Быстрее.

- Только. Не. Так.

Я приподнимаюсь и притягиваю голову Кристиана для поцелуя, но он отбрасывает мои

руки. Это сводит меня с ума. Я пытаюсь схватить его снова. Он отталкивает меня, и я

обескуражена.

И он ударил меня. Сильно, по лицу. У меня в ушах зазвенело от силы его удара. Я

облизываю губы и поднимаю на него взгляд. Мне нужна не боль. Мне нужен он, чтобы

облегчить мою боль. Я, может, и девственница, но мое тело знает, как двигаться и что

делать. Это немного смущает, но так приятно. Секс - мощная штука. Он наполняет жизнью

каждую твою клеточку. Откуда я это знаю? Надо бы хорошенько в этом разобраться.

Изучить это вдоль и поперек, как все, что я изучаю. Потрясающее чувство! Я вот-вот узнаю

нечто, о чем не имею понятия, но что изменит меня навсегда. Когда это случится, я стану

женщиной. Больше не буду ребенком. Я в восторге от этой мысли.

Я не готова к этому!

Я снова рванула к Кристиану, но не достаточно быстро.

Он дает мне еще одну пощечину.

- Прекрати так смотреть на меня. Разозлись на меня. Возненавидь за то, что я могу

сделать с тобой. Я убью тебя, если ты и дальше будешь смотреть на меня так! Затрахаю тебя

до смерти! - шипит он.

Внезапно Темный Принц, что был на другой стороне погрузочной платформы,

оказывается плечом к плечу с Кристианом. Они начинают переговариваться на языке

Темных, и хоть я не понимаю ни слова, зато улавливаю тон. Другой принц в бешенстве.

Рядом просеивается третий принц. Или второй, если учитывать, что Кристиан почти-

принц. Они стали так похожи, что я задумалась, не прошел ли он последнюю стадию

изменений с тех пор, как я видела его в последний раз. Вчера близость к нему не действовала

на меня так сильно. С ним что-то случилось за одну ночь? Или все из-за того, что здесь

несколько принцев, и они усиливают влияние друг друга? Кристиан реально сказал что-то

странное о том, что ждет, когда я повзрослею? Мозг совсем расплавился. Ни одна извилина

не работает.

Я не могу противостоять принцам. Со всеми своими способностями супергероя, сейчас я

никто. Такая же слабовольная, беспомощная и обреченная, как любой другой человек.

Добровольная жертва, готовая, ждущая, жаждущая быть уничтоженной. Какой-то частью

своего сознания я понимаю, насколько это ужасно, но другой, гораздо большей части меня

плевать. Быть жертвой бесконечного удовольствия кажется идеальнейшим существованием

из всех, что только можно представить.

Я смотрю на них. На щеках влага. Хочу отвести взгляд, но не могу. Я вытираю лицо, и

ладони окрашиваются моими кровавыми слезами. Пытаюсь отступить назад, но подошвы

ботинок словно приклеились. Чары, которые Кристиан начал разрушать, снова обвиваются

вокруг меня, и я никак не могу это остановить. Я стою в нескольких метрах от трех

убивающих-сексом фейри и не знаю, как выпутаться на этот раз. Сможет ли Кристиан

защитить меня от них, даже когда я не захочу защиты? Ведь стоит им приблизиться хоть на

сантиметр, и я точно ее не захочу.

- Держись позади меня, малявка, - прорычал Лор где-то за спиной. Кажется, достаточно

просто подумать о Риодане, чтобы как по волшебству объявились его люди. Если бы я могла

двигаться, то облегченно обмякла бы. Но не могу. Поэтому так и осталась стоять.

Лор хватает меня и задвигает себе за спину. По бокам от него полдюжины других

парней, и они окружают меня.

Они становятся лицом к лицу с принцам, и когда уже ад собирался разверзнуться, один

из людей Джейна заметил нас, и по его команде Стражи нацелили автоматы в нашу сторону.

Увидев своих принцев, Темные, запертые в клетках, начали реветь и завывать во все

свои легкие. Думаю, они пытались привлечь внимание принцев, чтобы те их освободили.

И вот тогда взорвалась первая бомба Танцора.

Переводчики: CuriousFoxy, Kvitka_88, azlesha

Глава 23

Моя прелесть. Хочешь замерзнуть?... Айсмен идет

Танцор заложил бомбы на верхних этажах, потому что мы стараемся не подрывать

здания целиком, если только это не притоны, которые нужно уничтожить.

От срабатывающих один за другим снарядов высоко в небо взлетает кровля,

обрушиваясь прямо на нас градом обломков.

Стекло, кирпичи и куски гипсокартона разлетелись по всей улице. Из-за облака пыли

пару секунд ничего не было видно.

Мы все начинаем выбираться из завалов, уворачиваясь от обломков и прикрывая головы,

даже Темные Принцы. Видимо, бессмертен ты или нет, бетонная глыба придавит тебя так

же, как и парня рядом. Так что укрытие не ищут только Джейн и его люди, им это не нужно,

ведь они уже в безопасности склада.

Взорвавшиеся бомбы сработали не так, как я планировала. Предполагалось, что Стражи

станут осматривать все вокруг и никого не увидят, потому, что я спрячусь. А затем они

должны были броситься на поиски подрывателя, а я разобралась бы с Джейном и

оставшимися.

Но вместо этого они посмотрели на улицу и увидели всех нас, потому что мы двигались

в обычном режиме, так как передвигаться в ускоренном под непредсказуемым, непонятно

куда летящим градом обломков просто невозможно.

Стражи, пытаясь удержать нас в поле зрения, рявкнули приказ замереть на месте и

бросить оружие. Как бы нелепо это ни звучало - можно подумать кто-то из нас послушается -

но от старых привычек сложно избавиться. Никто не остановился и не бросил оружие.

Интересно, Джейн реально не догоняет, что мне и Темным Принцам нужно то, что у него в

руке, и мы готовы убить ради этого? Блин, на его месте я бы бросила меч и сделала бы ноги.

Когда самые большие обломки кровли уже рухнули на землю, я, собираясь забрать свой

меч, стоп-кадром проношусь мимо Лора, но на полпути врезаюсь в него, потому что чертов

ублюдок быстрее меня.

И вместе с ним мы влетаем в двух Темных Принцев, которых не было тут еще пару

секунд назад, голову снова заполонили мысли о сексе. Лор хватает меня, и мы перемещаемся

стоп-кадром прочь. Принцы, взглянув на Лора, тоже исчезают, и Джейн опять становится

для меня легкой добычей. Я снова пытаюсь проскользнуть мимо Лора и снова врезаюсь

прямо в его грудь. А затем всем нам приходится искать укрытие, потому что как раз в этот

момент на землю рухнул дымоход, разлетаясь на груду кирпичей.

- Почему все от тебя шарахаются? - раздраженно спрашиваю я, прячась вместе с Лором

за погрузочной площадкой. - У тебя какой-то анти-фейри спрей? Никогда не слышал, что

надо уметь делиться, чувак?

Он взглянул на меня. Его лицо все серое от грязи. Я ощущаю на языке известковую

пыль. Обломки все еще падают, но уже не так сильно. У Танцора убийственно крутые

бомбы!

- Почему ты не даешь мне забрать этот хренов меч? - накинулась я на Лора, хотя надо

было бы на Риодана. - Если принцы сделают меня при-йя, то смогут использовать против

вас, ребята.

- Еще одна причина, почему ему следовало бы убить тебя. Но нет, он, твою мать,

"нанимает" тебя.

- Я не просила, чтобы меня нанимали на работу. Вообще-то, я даже просила не делать

этого.

- А потом он еще и делает из меня гребаную няньку для тебя.

- О няньке я тоже не просила, - выглянув из-за площадки, я увидела, что принцы вот-вот

доберутся до Джейна! Я снова пытаюсь проскользнуть мимо Лора, но не успеваю сделать и

двух шагов. Врезаюсь в него. Чувак как стена. Ни единой бреши. Это начинает надоедать. -

Прочь. С. Дороги.

- Я достану его для тебя.

- С какой стати тебе это делать? - подозрительно спрашиваю я. Может он отдаст меч

Риодану, который использует его, чтобы управлять мной.

- Босс сказал, что я должен следить за твоей безопасностью. Должен стать твоей тенью.

- Не-е. Я бы заметила.

- Ты и его не замечаешь, когда он следит за тобой. А он проделывает это намного

дольше, чем ты думаешь.

- Вот дерьмо.

- Охраняя тебя, просто нереально переспать с кем-то. Ты же просто ходячая катастрофа.

- Вовсе нет, - обычно круче меня только яйца. Просто последние несколько дней

выдались тяжелыми. - Так ты достанешь его и сразу отдашь мне, в ту же секунду?

- Разве я уже не сказал тебе об этом? Спрячься где-нибудь и помалкивай, малявка.

Мега не прячется.

- Да щас!

- С чего он взял, что оно того стоит?

Понятия не имею, о чем он, и, поскольку это не имеет ко мне никакого отношения, я

просто пропускаю его слова мимо ушей.

Как только он отпустил мою руку, я перемещаюсь стоп-кадром к Джейну. И на этот раз

Лор этого не ожидал, считая, что я просто подожду в сторонке, как слабачка, пока кто-то

другой достанет мне меч. Ну уж нет. Я усмехнулась, услышав, как он чертыхается позади

меня.

А затем, поднимаясь по лестнице на склад, я врезаюсь в Кристиана, преграждающего

мне дорогу к Джейну.

Лор нагнал меня, и я просто таю на его плече от фейрийской убивающей-сексом силы

Кристиана, но она перестала действовать сразу, как мы отдалились от него. Я кусаю Лора,

потому что ненавижу, когда меня несут как мешок с картошкой. Если он и почувствовал

укус, то не подал вида.

- Держись на хрен подальше от Темных Принцев.

- Я пытаюсь просто забрать свой меч. А он встал у меня на пути.

- Я же сказал, что сделаю это для тебя.

- Я хочу сделать это сама! - хочу взглянуть в глаза Джейна, когда заберу меч. Он бросил

меня сдохнуть как собаку на улице. Ни капли сострадания. Ни намека на него.

Лор сваливает меня с плеча и толкает к стене.

- Фейд, Кастео, тащитесь сюда и сделайте так, чтобы она меня не доставала.

А затем на мне повисли двое этих чуваков, по одному на каждую руку. Я перехожу в

режим стоп-кадра, вернее пытаюсь, но они так много весят, что я просто нелепо дергаюсь,

словно опрокинувшийся на спину жук, который не может подняться, потому что у меня не

получается сбить их обоих с ног одновременно. Один из них обязательно устоит, и мы

упремся в стену, спотыкаясь друг о друга. Все это время я пытаюсь высмотреть, что же там

происходит с Джейном и мечом.

- Отцепитесь от меня!

Так они и послушались. Им по фиг дышу ли я вообще, а уж тем более, о чем я болтаю.

Они просто повисли на моих руках мертвым грузом, и, в конце концов, мне хватило ума

перестать дергаться. Бессмысленная трата сил не в моем стиле. Они смогли бы удерживать

меня до тех пор, пока бы я не опустошила свой топливный бак, топчась на месте, как дура. И

кто-то без сомнения снова перебросил бы меня через свое чертово плечо и потащил бы,

вместо того чтобы просто дать мне шоколадный батончик.

Спустя несколько минут я все еще торчу там, дико злая, и просто наблюдаю за

происходящим.

Вот так я и оказалась зрителем в первом ряду, когда началось представление.

Два истинных Темных Принца продолжают просеиваться, пытаясь подобраться поближе

к Джейну. И каждый раз, когда они это проделывают, Лор или один из его чуваков

становятся у них на пути.

Кристиан тоже пытается добраться до Джейна, и я понимаю, что он пока не может

просеиваться. Еще немного, и это уже будет полноценным просеиванием. И все-таки он уже

быстрее меня. Хреново. Последнее время, кажется, все вокруг быстрее меня.

Джейн кружит, выставив перед собой мой меч, пытаясь не допустить, чтобы кто-то

отобрал его.

Стражи тоже поворачиваются по кругу, подняв автоматы и пытаясь зафиксироваться

хоть на какой-то цели. Ну, удачи им. Они ведь даже не видят толком, что происходит, просто

ощущают ветерок, когда кто-то перемещается в режиме стоп-кадра мимо них.

Сотни Темных в клетках рычали и выли, топали и гремели решеткой, создавая

оглушительный шум. А кто-то из них издавал какой-то незнакомый мне, настолько

чудовищный и раздражающий звук, что я стиснула зубы. От зуда хотелось просто

выпрыгнуть из кожи и сбежать. И, судя по всему, не мне одной.

- Какая тварь издает этот звук? - прорычал Фейд.

- Я не в курсе.

Хочется зажать уши, но они держат меня за руки, поэтому я просто стискиваю зубы и

начинаю громко напевать.

И посреди всей этой кутерьмы материализуется Темный Принц, а прямо перед ним

неожиданно появляется Лор. Они сталкиваются друг с другом и отскакивают прочь, затем

врезаются в полдюжины Стражей, которые в свою очередь падают на Джейна. И внезапно

все замирают на краю погрузочной площадки.

Когда Джейн падает, мой меч взлетает в воздух и переворачивается, белоснежное

блестящее лезвие. Я сжимаю пальцы, будто ловлю его.

Он там, ждет, чтобы его забрали! Я почти чувствую это прекрасное ощущение его веса в

своей руке.

- Отвалите от меня!

Я рванула руки со всей дури, но они не отпустили. Приходится стоять и смотреть, как

принцы, Лор, дюжина Стражей и очередной Темный, которого Джейн собирался убить,

пытаются выбрать самое удобное положение, чтобы поймать мой меч, когда он приземлится.

Один из принцев расправил крылья, но места слишком мало, и ему не удается взлететь.

Второй просеивается в воздух, а Лор стремительно бросается вверх невозможным для

человека способом, и они сталкиваются в воздухе под все еще парящим мечом.

Как я и говорила, настоящее представление.

И в этот момент начинается второе отделение марлезонского балета.

Фейд и Кастео удерживают меня за запястья, и мне не вырваться, если только не

оставить кого-то без руки. Ну а поскольку мне нечем отрубить их руки, я застряла как муха в

суперклее. И тут внезапно воздух над площадкой начинает мерцать, а у меня возникает

чувство, которого я никогда раньше не испытывала. У меня бывали поводы для волнения.

Пару раз, например, когда Серая Женщина добралась до меня, я на самом деле немного

испугалась. Она высасывала из меня жизнь, и я это чувствовала. Вполне нормально

признавать, что тебе страшно, когда ты находишься в ужасной ситуации, главное что бы это

не снесло тебе крышу. Я оставалась спокойной тогда, даже пыталась отговорить Мак от

заключения каких бы то ни было сделок с этой хренью. Потому что большая часть сделок,

заключенных под давлением, возвращаются и кусают тебя в задницу клыками саблезубого

тигра.

Но сейчас все по-другому. Я паникую, причем с большой буквы П. Сумасшедшая,

оглушающая и ослепляющая паника. Внезапно, безо всякой причины, я ощущаю себя

петляющим кроликом посреди огромного, без единого укрытия на многие мили, поля, а небо

над головой темнеет от заполонивших его ястребов. Смерть кажется такой неизбежной. Одна

стремительная атака, взмах крыльев - и меня нет. И все эти ощущения вызваны странным

мерцанием в воздухе. Какого хрена? Я паникую из-за мерцания в воздухе? Блин, да что со

мной может случиться? Стану вся блестеть, как в Сумерках?

Я разрываюсь между желанием сбежать и остаться посмотреть, что происходит, потому

что мне просто необходимо знать, что может вызвать у меня такую сильную панику! Меня

уже достало, что последнее время я пропускаю все самое интересное!

Я замечаю, что не одна я занервничала. Все, кто пытался добраться до меча, теперь

бросились со склада так быстро, будто от этого зависели их жизни. То есть нам всем

единогласно не понравилось необъяснимое мерцание. Мой меч все еще крутится в воздухе,

но уже замедляется, словно вот-вот упадет на землю. Если бы я только могла освободить

свои чертовы руки от хватки Кастео и Фейда, я бы рванула за ним и поймала бы... Ну, скорее

всего, поймала бы. Я не уверена на сто процентов, потому что мои ноги меня не слушаются,

когда я говорю им идти вперед. К моему раздражению, они медленно отступают назад.

Принцы исчезают.

Джейн и Стражи ринулись прямо на нас.

Кристиан, Лор с парнями рванули стоп-кадром прочь, а по пути Лор заменил двух

других чуваков и схватил меня за руку, потащив со склада.

Мы все отступаем, и я широко ухмыляюсь, когда понимаю, что мы делаем это

одновременно, плечо к плечу, тесным строем. Джейн рядом с Кастео, а тот рядом с

Кристианом, потом Стражи и в самом конце чистокровные принцы, которые совершенно

сводят меня с ума, потому что я никак не могу понять, от чего они-то могут бежать. На этих

шестидесяти метрах улицы собрано больше людей, чем вообще можно встретить на улицах

Дублина, и я горжусь тем, что я с ними в одной лодке. Мы можем бороться друг с другом, но

перед лицом общей опасности мы будем бороться плечом к плечу. Афигеть!

В центре мерцающего облака появилась темная расщелина. Моя паника возрастает в

геометрической прогрессии. Я бы отвернулась и рванула бы, но в меня вцепились два

чувака, которые могут удержать и Титаник во время цунами.

Расщелина расширяется и извергает густой туман. Меня трясет. Ледяной туман оседает

твердой корочкой инея, замораживая и убивая.

Темные в клетках воют как банши, а тот ужасный раздражающий звук, наконец, достиг

своей кульминации. Взрываются уцелевшие после взрывов Танцора окна, они разлетаются

даже не на осколки, они буквально рассыпаются по улицам стеклянной пылью.

Расщелина расширяется, извергая все больше молочно-белого, ледяного тумана.

Температура резко падает.

- Подождите! - кричит Джейн, и мы останавливаемся.

- Что за... - говорит Фейд.

Этот звук затихает.

Мир замолкает.

Напрочь.

Тишина.

Я оглохла? Этот звук оглушил меня? Я не слышу даже собственного дыхания, словно

под водой. Я смотрю на Лора. Он посмотрел в ответ и указал на свои уши. Я показываю на

свои и киваю. Все делают то же самое. По крайне мере, я не одна потеряла слух, мы все

оглохли.

Я оборачиваюсь и смотрю на расширяющуюся щель. Угнетающее безмолвие

усиливается.

Это хуже, чем в вакууме.

Это. Ужасно. Это. Сносит. Мне. Крышу. Это...

Пустота.

Обесточивание.

Словно ты умер.

Но есть что-то...

Я скольжу к центру своего ши-видения и вытаскиваю любознательные щупальца...

Я не могу найти слов, чтобы описать хлынувшие на меня ощущения, потому что они за

гранью моего понимания. Как будто я нахожусь в трехмерном измерении, а то, что я

чувствую, находится в шестимерном или семимерном измерении. Оно...

Сложное.

Древнее.

Разумное.

Я пытаюсь прочитать его - ну, за неимением лучшего определения - разум, и все, что

удается почувствовать - сверхъестественная вспышка... отслеживания?

Чего-то потерянного. Чего-то разыскиваемого.

Я смотрю на Лора и вижу на его лице выражение, которое никогда не видела раньше и

не думала, что когда-нибудь увижу.

Страх.

И это беспокоит меня. Очень.

Лор переглядывается с Фейдом и Кастео, и они кивают. Он сильнее сжимает мою руку.

Расщелина расширяется еще больше, и из нее выходит оно.

Срань господня, оно идет!

Переводчики: Kvitka_88, azlesha, RiaRomanova

Глава 24

И пульс продолжает биться

Круус приходил ко мне сегодня ночью, как и всегда, овладевая моим сном, раскрывая

мои губы и бедра, оставляя меня на рассвете в спутанных простынях, пропитанных потом

после секса и стыдом.

Урвав несколько минут покоя, прежде чем встать, я видела жуткий сон.

Я шла к секретному входу в подземелье, волоча ноги, как восставший из могилы

мертвец.

Марджори заваливает камнями дверь, которую вы не увидите в стене, если не

посвящены в тайну. Она чувственно обнажена, с растрепанными волосами и горящими

глазами, и пахнет им. Этот запах я слишком хорошо знаю. Банши, она показывает острые

зубы в оскале и говорит мне, что он уже ушел. Я опоздала.

С жестокостью, которой я в себе и не подозревала, я толкаю ее, и, врезавшись в стену,

она оседает на землю и затихает. А за ее головой на стене распускаются кровавые лепестки.

Озадаченная враждебностью в своем сердце, я прохожу через дверь и направляюсь

дальше.

Туннели уходят вглубь, и мне приходится вслепую двигаться вдоль влажных каменных

стен. Это не тот хорошо знакомый мне Подземный город, где сухо и светло, где все на своих

местах. В этом лабиринте темно и сыро, стены покрыты мхом, а под ногами хрустят кости.

Воздух наполнен запахом гниющих останков и земли. Здесь нет ветра, ведь нет никакого

движения.

Я плотнее запахнула халат и заставила себя идти вперед, прихрамывая, тяжелым,

неровным шагом, закрыв глаза. Крестик на шее запылал, когда я начала молиться. Я не

заслуживаю такого комфорта в этой темной части моей души!

Я плелась какое-то время в непроглядной темноте, пока не добралась до камеры со

скованным льдом сексуальным и смертельно опасным принцем.

Здесь нет жертв тьмы, нет мха на стенах и сбегающей ручейками воды. В этом

запретном месте нет костей. Только плоть.

Невероятного, совершенного тела.

Пока меня не было, на стенах распустились золотые листья. Камера наполнена

ослепительным светом.

Круус все еще в клетке!

Обнаженный, высокий, расправив крылья, он оскалился с животной яростью.

В плену льда.

Я плачу от радости. Мои опасения были напрасными!

На ослабевших ногах я поспешила к его клетке, убедиться, что она цела.

Одного из прутьев нет.

***

- Хватит. Вибрировать, - Риодан поймал в воздухе лист бумаги и пригвоздил его обратно

к столу.

Интересно, он его вообще чистит? Сколько задниц побывало на нем? Да чтоб я еще раз

прикоснулась к этому столу!

- Ничего не могу с собой поделать, - отвечаю я с полным ртом конфет. Я знаю, как это

выглядит со стороны: смазанное пятно черной кожи и волос. – Я всегда так делаю, когда

сильно возбуждена. Чем больше я взвинчена, тем сильнее вибрирую.

- Есть одна идея, - говорит Лор.

- Если ты имеешь в виду то, о чем я подумал, то тебе лучше заткнуться, и никогда

больше об этом даже не думать, - произнес Риодан.

- Без обид, босс, - произнес Лор. - Только не говори, что сам не подумал об этом.

Пятеро чуваков Риодана здесь, в его офисе, стоять среди них - словно находиться в

центре грозы. Джейн тоже здесь, но я стараюсь его игнорировать, иначе убью его голыми

руками, запачкав все вокруг, и Риодан, скорее всего, заставит меня мыть его гребаный офис.

Я не понимаю и половины того, о чем говорят эти чуваки, и не особо парюсь.

- Можешь дотронуться, если хочешь, - великодушно позволяю я Лору. От

переполняющих меня адреналина и возбуждения я настроена довольно дружелюбно. Я

указываю на свое плечо. - Зацени. Это реально круто.

Все посмотрели на меня, а затем вновь на Риодана.

- Мое чертово плечо не его собственность. Так почему вы пялитесь на него?

Лор заржал, но ко мне так и не прикоснулся.

Не понимаю почему. Лично я люблю прикасаться к себе, когда вот так вибрирую. Тогда

вибрация проходит через меня дважды. А если бы я еще и дрожала от холода, то даже

трижды!

- Так что мы будем делать, чтобы остановить эту хрень?

Я просто сияю. Нам нужно составить план и следовать ему. В такие времена я вся цвету

и пахну! Они пробуждают во мне все самое лучшее! Я из тех девчонок, что легки на подъем.

Я так возбуждена и великодушна из-за этого нового приключения в жизни, что не могу

сейчас ни на кого злиться. У нас появился враг больше и хуже всего, с чем я сталкивалась

раньше. Как же охрененно жить! Там, на складе, мгновенье я не была уверена в том, что

выживу. Вряд ли хоть кто-то был в этом уверен!

Кстати, о складе...

Мое настроение меняется, и я мрачнею. Меча у меня до сих пор нет. Он во льду. Склад

теперь забит замороженными Темными, потолок покрыт сталактитами, а пол сплошь в

сталагмитах. Мой меч замерз высоко в сталактите, и в этом леднике чертовски холодно, в

смысле замерзнуть-насмерть-мгновенно холодно. Нам пришлось уйти, оставив его там

торчать в огромной сосульке. Лор приказал Кастео и Фейду стоять на страже, пока ледник не

оттает достаточно, чтобы добыть меч. Последнее, что я видела: два Темных Принца

ошивались поблизости. Если Кристиан и был там, то не попадался на глаза. Не было ни

следа Танцора. Я не хотела уходить, но Лор угрожал взвалить меня на плечо, как мешок с

картошкой. Я знала, что он может сделать это так же легко, как и Риодан, так что не видела

смысла портить себе день.

- Это твоя вина, - бросаю я Риодану. - Ты не должен был оставлять меч у Джейна. А

теперь, кто знает, что с ним случится! Если этот ледник взорвется так же, как и остальные... -

я замолкаю. Не хочу даже думать о белоснежных осколках моего меча.

- Это наименьшая из наших проблем, - отвечает Риодан. - Расскажи, что точно

произошло.

- Лор же уже рассказал, – раздраженно говорю я. - Что еще ты хочешь знать?

- Я хочу услышать это от тебя.

Я срываю обертку шоколадного батончика и с набитым ртом повторяю то, что уже

рассказал Лор о тумане и расширяющейся расщелине. Об испытанном всеми нами чувстве

паники. Как внезапно все мы оглохли, ничего не было слышно.

- А потом это... это... нечто, в два раза больше твоего офиса, пронеслось в воздухе.

- Нечто.

- Чувак, хочешь сказать Лор справился с описанием лучше? "Темное скопление

размером с два дома", и кто так объясняет?

- Объясни лучше.

Я нахмурилась, размышляя, а потом меня осенило:

- Ты смотрел фильм «Капля»14? Вот на что было похоже. Только оно было

продолговатым. И я не знаю, было ли оно скользкое, и оно левитировало, а не

перекатывалось. И я не знаю, было ли оно плотным. Но это нечто не было похоже на Тень.

Это точно была не Тень.

- "Капля".

- Старый фильм, со времен немого кино.

- Ну не настолько старый, - вставил Джейн. - Я смотрел его в детстве.

- А детство это проходило во времена немого кино, да? Даже не говори со мной. Просто

молчи. Тебя здесь вообще не должно быть. Я должна была бы убить тебя. И тебе повезло,

что я не сделаю этого прямо сейчас. Ты бросил меня умирать, - я взглянула на Риодана, - а

ты ему позволил. Мудаки. Оба.

- Я сразу пришел в Честер и сказал Риодану, где ты, - ответил Джейн. - Я бы не дал тебе

умереть. И я не хотел бросать тебя. Но мне нужен был меч. Я не мог упустить такой шанс.

Он рассказал Риодану, где я была?

- Я же просила не говорить со мной. И мечом ты воспользовался просто отпадно.

Сколько лет у тебя уйдет, чтобы убить несколько сотен Темных? - я в ярости посмотрела на

14 «Капля» — фильм ужасов 1988 года, экранизация произведения Ирвина Х. Миллгэйта, ремейк

одноимённого фильма 1958 года со Стивом МакКуином в главной роли.

Риодана. - А ты даже не заикнулся о том, что он сказала тебе, где я. Ты просто не пришел, -

разве его не волнует, что меня могло уже и не быть?

- Босс послал меня за тобой в ту секунду, как появился Джейн, - ответил за него Лор. –

Но когда я добрался туда, тебя уже не было. Я шел по твоему кровавому следу, пока он не

оборвался.

- Структура, - говорит мне Риодан.

- В смысле, что оно из себя представляет? Я не особо рассмотрела.

- Тогда что случилось.

- Оно переместилось на склад, будто втянулось, извергая белый туман, из-за которого

ничего не было видно. И заморозило это место сильнее всех, что мы до этого видели. Чувак,

пойми, на потолке выросли сталактиты, а на полу столько сталагмитов, что и пройти нельзя!

Мы никогда не видели ничего подобного на других ледниках.

- Предположения, почему это место сильнее заморожено.

Я обдумывала это на обратном пути. Существовало лишь одно существенное различие,

которое я смогла выделить.

- Там было гораздо больше людей и фейри, чем на любом другом леднике, который мы

исследовали. Там были сотни Темных в клетках, и все они замерзли.

Возможно, поэтому потребовалось больше льда. А может, это нечто было в ударе по

какой-то другой причине. Мы тоже были заморожены, правда слой льда был таким тонким,

что стоило нам двинуться с места, и он раскололся. Но как только мы останавливались, снова

покрывались льдом, поэтому я начала скакать на месте, встряхивая руками. И как

послушные овечки, все повторили за мной. Так что мы все торчали на улице, дергаясь как

марионетки на ниточках. Я переживала, что эта суета заставит нечто развернуться и

направиться к нам, но оно нас даже не заметило. Как будто мы были рыбкой, а ему хотелось

картошечки. Или, может, мы были не самой вкусной едой. А потом оно исчезло. На складе

открылась другая расщелина, в которой оно и скрылось вслед за белым туманом. И как

только щель закрылась, к нам вернулся слух. Почти.

- Объясни.

- Не было ни звука. Ни единого. Ведь лед на Темных должен был хрустеть и

потрескивать, как это обычно бывает, когда он полностью застывает, они же были

разгорячены, когда их сковывало льдом, но этого не было. Звук наших шагов был каким-то

неправильным. Звуки голосов были такими... плоскими. Хуже, чем просто плоскими. И эта

тишина вызывала такие ощущения. Реально хреновые ощущения.

- Опиши поподробнее, - скомандовал Риодан.

- Уже описала. Думаю, ты хотел спросить о моих предположениях.

Лор фыркнул. А Риодан многозначительно посмотрел на меня. Даже не знаю, зачем я

перед ним отчитываюсь. Может, мне просто нравится звук собственного голоса. Да и есть,

вообще-то, что сказать.

- Ты же знаешь, что, по сути, звук - это движение, и что шум производит колебание тел?

А то, что произошло, было полной противоположностью: когда мир умолк, он был наполнен

движением, но оно не производило никакого шума. А самое главное: после исчезновения

нечто, ничто так и не вернулось в нормальное состояние. Словно движение не вызывало

колебаний. Или звуковые волны отражались неправильно. Или то, от чего звуковые волны

отражались, стало неправильным.

- Конкретизируй.

Я пожала плечами.

- Недостаточно данных для окончательных выводов.

- Сколько времени прошло между появлением нечто и его исчезновением?

- А вот это странно. Ощущалось, словно все происходит в замедленном режиме, но,

думаю, от начала до конца прошло всего секунды две. Появилось. Заморозило. Исчезло, -

иногда я плохо ориентируюсь во времени, потому что не всегда осознаю, что живу между

ускоренным и замедленным режимами, и все вокруг меня происходит гораздо медленнее.

Совершенно точно, что я собиралась перейти в режим стоп-кадра, когда появилось оно.

Когда я взглянула на Лора, тот утвердительно кивнул.

- Максимум две-три секунды, босс. Появился туман, пришло нечто, туман засосался

обратно, и оно свалило.

- Полагаю, это был фейри, - произнес Риодан.

- Определенно, - отвечаю я.

- Ты же ши-видящая. Значит, можешь прочувствовать его, как Мак - Синсар Дабх.

- В какой-то мере могу.

- Разумное существо.

- Определенно разумное. Поразительно разумное.

Хотелось бы мне прочувствовать Темного Короля. Думаю, тогда мне бы было с чем

сравнить.

- Чувства.

- Едва уловимые. Но не враждебность. Такое ощущение, что разрушение просто

побочное явление, а не его цель, - я заметила, что все смотрят на меня как то странно. - Блин,

- добавила я и озарила всех озорной улыбкой, - это же охрененно!

Надо следить за собой, а то я начинаю занудствовать, когда увлекаюсь.

- Думаешь, у него была цель.

- Похоже... что... в его действиях был какой-то смысл. Я чувствовала его. Одни фейри,

если сосредоточиться на них ши-видением, ощущаются очень примитивными. Они глупы,

действуют, полагаясь на инстинкты, склонны к неконтролируемым вспышкам агрессии.

Другие как Папа Таракан. Это тот фейри, что распадается на мелкие сегменты, - напомнила я

ему, на тот случай если он пропустил спецвыпуск Дэни Дейли. - Папа не кажется таким...

простым. У него есть цель. Так же, как и у Ледяного Монстра. Но между ними есть и

большая разница. У Папы лишь зачатки разума. А у этого нечто... сложная логика и

замыслы.

- Мотив.

Я вздыхаю.

- Без понятия. Но он у него точно был.

- Никаких идей, почему оно выбрало именно это место или почему оно все

замораживает.

- Никаких, - отвечаю я. - Оно даже ни к чему не прикоснулось, насколько я видела.

Просто парило надо всем. Разве что туман вроде его щупалец, и оно высасывает ими

жизненные силы, а в процессе случайно замораживает. Чтобы понять больше, мне нужно

провести с ним побольше времени. Чтобы лучше его прочувствовать.

Джейн выругался и сказал, что никто не пробудет с ним дольше, потому что это опасно,

и даже Лор выглядел обеспокоенным перспективой еще одной встречи с Айсменом. Что

напомнило мне...

- А чего ты испугался? - спросила я. - Не думала, что вы, чуваки, боитесь хоть чего-

нибудь.

Лор окинул меня ледяным взглядом, словно мне все это померещилось, и сказал:

- О чем это ты, малявка? Меня волновало только то, что босс взбесится, если эта тварь

тебя прикончит.

Вранье. Знаю я этих чуваков. Они ни о ком, кроме самих себя, не заботятся, и раз Лор

испугался, значит, нечто представляет угрозу и для него. И я хочу знать какую. Хочу знать,

что для Риодана криптонит. Есть такое утверждение: зная, как уничтожить кого-то, имеешь

власть над ним. Не то, чтобы я собиралась его уничтожить, но когда тебя загнали в угол,

держать в каждой руке по стволу - хороший запасной вариант. Я хочу иметь достаточно

власти, чтобы аннулировать контракт и бросить свою работу навсегда. Я готова уйти в

отставку. И я хочу достаточно рычагов влияния, чтобы забрать Джо из «детского» подклуба,

если она, конечно, этого захочет.

А она захочет. Когда он выберет другую.

И судя по всему, это произойдет уже скоро.

Через полчаса, покинув Честер, я на гиперскорости скольжу по ухабистому мокрому

тротуару, жуя протеиновые батончики, чтобы держать себя в тонусе. Я жду, пока Риодан

закончит свои гребаные дела, с которыми, по его словам, ему надо разобраться и которые не

могут подождать, а потом мы сможем заняться нашим расследованием. Он велел мне сидеть

в клубе, но торчать в Честере, да еще и без меча, то еще удовольствие, так что он наверняка

догадывается, что рассчитывать на мое послушание не стоит.

Хотя без меча я далеко не уйду. Ненавижу ждать подмогу, но она мне нужна. Темные

Принцы сводят меня с ума. Вызывают реально недетские мысли. И хоть это и мерзко, я не

могу не брать в расчет и такой вариант развития событий. Стараюсь не думать об этом, от

греха подальше.

В моей голове крутится так много других мыслей, что я не удивлюсь, если несколько из

них уже торчат из ушей. В одно мгновение я дико счастлива жить в такие времена, а в

следующее схожу с ума от того, что люди на улицах не имеют ни малейшего понятия о

большом и страшном Ледяном Монстре, превращающим наш мир в морозилку! Нужно

немедленно их предупредить, но что сказать? Если заметите мерцание в воздухе, бегите?

Предполагается, что они заметят мерцание прежде, чем замерзнут!

Проблема в том, что я знаю людей. Ты можешь хоть головой об стенку биться, умоляя

их бежать, но к тебе не прислушаются, пока не убедятся, насколько серьезна угроза, и, как

правило, становится слишком поздно. Они еще те зеваки, прямо как коровы. А коровы много

зевают, поверьте. Раньше в аббатстве было большое стадо, на котором я тестировала свои

скорость и навык навигации, когда Ро забрала меня в аббатство, и я опьянела от своей

новообретенной свободы. Пастбище для коров было прекрасным местом для практики в

передвижении стоп-кадром, потому что:

а) коровы не стоят на месте, постоянно передвигаются и они непредсказуемы, в силу

чего трудно составить правильный маршрут, прямо как в реальном мире;

б) если я врежусь в корову, то достанется больше мне, а не корове.

Я постоянно находилась в центре коровьего внимания. Они жевали свою жвачку, качали

головами и смотрели на меня, как на коровий телек. Хотя если бы мне пришлось жевать

отвратную еду и целый день таращиться на других коров, я бы тоже сосредоточила свое

внимание на себе. Да с такой скуки, даже война мух на коровьей лепешке показалась бы

захватывающим зрелищем.

Но вернемся к людям. Мерцание в воздухе недостаточно устрашающе выглядит, чтобы

заставить их спасаться бегством. А ведь есть и увидимся-в-Фейри курицы, которые

безвылазно тусуются в Честере и не прочь заполучить осиную талию с помощью Папы

Таракана. Они продают себя, соревнуясь друг с другом, кто съест побольше Темных, чтобы

стать бессмертным и начать зависать вместе с фейри раньше других. Такие нарочно

задержатся, увидев мерцающую расщелину, просто потому, что это, типа, красиво. Фу,

некоторых цыпочек стоит пристрелить. Чтобы не плодили себе подобных.

Нужна парочка фоток для выпуска Дейли, чтобы показать жуткие последствия действий

Ледяного Монстра. Так что нужно добраться до Дублинского Замка и сделать пару снимков.

А потом рвануть в штаб-квартиру ДД15 и отправить все в печать! Обожаю печатать свой

Дэни Дейли. И у меня есть причина, сделать все побыстрее. Увидев плакаты Темных

Принцев "Разыскивается", люди наверняка обо мне волнуются! Надо их успокоить и дать

знать, что я все еще в строю.

- Ты должно быть Дэни!

Я начинаю оборачиваться.

15 ДД = Дэни Дейли

И упираюсь пятками, замирая на месте. Моя бы воля, я бы рванула пешком до Китая. Я

вновь повернулась к ней спиной, пытаясь успокоиться. Не хочу смотреть на нее. Не хочу,

чтобы она видела мое лицо. Я не ожидала этого. Не была готова. Блин, да я никогда не буду

готова. Одно дело знать, что она где-то там, рядом с Мак. Другое - стоять к ней лицом к

лицу.

Черт, черт, черт.

Я натянула маску, развернулась и началу игру.

- А вы Рейни Лейн, - отвечаю я. У нее такие же красивые светлые волосы, как и у

дочерей, несмотря на то, что они обе приемные. Такой же женственный, элегантный стиль

чистокровной южанки. Она даже в прохладном унылом вечернем Дублине одета так, словно

кому-то есть дело до того, как гармонично сочетаются цвета ее одежды и правильно

подобраны аксессуары. Наверное, Джеку Лейну есть дело. В отличие от других женатиков,

что я видела - не то, чтобы я их много повидала - они, кажется, реально без ума друг от

друга. Я видела их в фотоальбомах Алины. И в альбомах Мак. Видела фотографии этой

женщины, держащей своих дочерей, когда они были маленькими. Рассматривала

фотографии, где она лучезарно улыбалась уже с повзрослевшими дочерьми.

И как раз эта ее сияющая улыбка в данный момент обращена на меня.

Словно она не знает, что это я убила ее дочь. Наверное, и правда не знает. Наверное, Мак

не говорила с ней с тех пор, как узнала, что это я отвела Алину в ту аллею, где она умерла.

Представив на мгновенье, как бы она смотрела на меня, если бы знала обо всем, я

застыла и перестала дышать, с трудом сдержав рвоту. Она бы возненавидела меня, презирала

бы, смотрела бы так, будто я самое отвратительное и ужасное создание на Земле. Вцепилась

бы ногтями мне в лицо.

Но нет, в ее взгляде эта... эта... мамо-любвеобильная-фигня, будто я лучшая подруга ее

дочери или типа того, а не убийца ее ребенка. А я-то думала, что самое ужасное, что мне

может встретиться на этих улицах, это Мак.

Она стиснула меня в объятиях, прежде чем я успела среагировать, что подтверждает,

насколько я была не в себе. В удачные дни я могу увернуться даже от капель дождя! Я

замираю на мгновенье в ее нежных материнских руках, так и хочется обнять ее за шею. Все

проблемы забываются на груди у мамы. От нее так приятно пахнет. Я окутана ароматом ее

духов, запахом выпечки, впитавшимся в одежду, и чем-то непонятным, может,

материнскими гормонами, что заставляют женщину пахнуть по-особенному, когда та растит

детей. Все эти запахи сливаются в лучший в мире аромат.

Когда Ро забрала меня в аббатство, после маминой смерти, я каждые пару дней моталась

домой. Приходила в мамину спальню, чтобы вновь ощутить ее запах на подушке. У нее была

желтая наволочка с маленькими уточками по краям, как на моей любимой пижаме. Но

однажды запах просто исчез. Без следа. Даже со своим суперобонянием я ничего не

чувствовала. В тот день я поняла, что она никогда не вернется.

- Отстаньте от меня! - я резко вырываюсь из ее объятий и отступаю, нахмурившись.

Она сияет, как один из суперфонариков Риодана.

- И хватит мне улыбаться! Вы даже не знаете меня!

- Мак так много о тебе рассказывала, что мне кажется, будто знаю.

- Ну, это просто глупо с вашей стороны.

- Я читала последний Дэни Дейли. Мы с Джеком не слышали об этих жуках. Ты

замечательно справляешься, информируя людей. Держу пари, это огромный труд.

- И что? - подозрительно спрашиваю я. Чувствую, тут есть какое-то "но".

- Но теперь тебе больше не нужно так напрягаться. Можешь расслабиться и позволить

взрослым позаботиться об этом.

- Ну да. А где эти взрослые были, когда стены пали? Где они были до сих пор? Вы

просто отлично обо всем заботились, да?

Она рассмеялась, и этот звук был просто музыкой для моих ушей. Смех матери. Ничто

так не согревает сердце, как он. Наверное, потому что я очень редко слышала смех своей

мамы. Я смогла рассмешить ее всего три раза. Один был еще до того, как я впервые

"переместилась". А после мне удавалось это всего пару раз. Хотя я старалась. Пока ее не

было дома, я запоминала смешные истории, услышанные по телеку. Я смотрела мюзиклы,

разучивала забавные песенки. Но что бы я ни делала, все было не так. А Рейни Лейн смотрит

на меня с б ольшим одобрением, чем моя собственная мать.

- Вы должны уйти. Нет, постойте. Нельзя идти одной. Я найду кого-нибудь, кто отведет

вас туда, куда вам нужно. Почему вы, вообще, одна разгуливаете по Дублину? Вы что, не в

курсе? На улицах целая толпа всевозможных монстров! И скоро стемнеет!

Кто-то же должен втолковать ей прописные истины.

- Ну, разве ты не милашка, когда беспокоишься обо мне? Но не стоит волноваться. Джек

паркуется за углом, дорогая. На улице так много мусора, что невозможно припарковаться

ближе. Я все говорю и говорю мистеру Риодану, что важно убираться и за пределами своего

клуба, но он так и не нашел для этого время. Наверно, нам придется ему помочь. Ты же сама

знаешь, как он занят, дел по горло.

- Преступления отнимают много времени, не так ли?

Она смеется, и я начинаю подозревать, что она просто не в курсе происходящего.

- Какая же ты смешная! Мистер Риодан - преступник. Этот хороший человек, - она

качает головой, улыбаясь, словно это шутка дня. Она точно не в курсе. - Дэни, милая,

надеюсь, ты заглянешь к нам. Мак тоже была бы рада. Почему бы тебе не пообедать с нами

завтра?

Ага, конечно. А в меню: шашлык из Дэни с овощами гриль. Нет уж. Они, наверно,

забьют меня до смерти, как только Мак им все расскажет.

- Хочу тебя кое с кем познакомить. Есть замечательная новая организация в городе,

которая занимается потрясающими делами, способствуя переменам.

Я посылаю в небеса преувеличенно драматичный взгляд, а потом перевожу его на неё.

- Только не говорите мне, что имеете в виду Этих Попечителей. Пожалуйста, скажите,

что вы не имеете в виду Этих Попечителей.

- Но я именно их и имею в виду. Ты о нас уже слышала! - она вновь засияла.

- Нас? Ах! Пожалуйста, скажите мне, что не являетесь одной из них! Это невозможно!

Вы знаете, что они ненавидят меня?

- Нет, ну что ты. Попечители никого не ненавидят. Мы все за восстановление города и

помощь жителям. Кто тебе сказал это?

- Мы, - она сразила меня наповал. Мак тоже с ними? - Чувиха, тогда как объяснить, что

они скопировали мои листовки, присвоили себе мои послания и печатают всевозможную

ложь обо мне.

- Я знаю только, что высшее руководство Попечителей готово встретиться с тобой. Они

такого же высокого мнения о тебе, как и Мак.

Боже милосердный, так они тоже жаждут моей смерти. Высшее руководство. Как мило.

Пусть очередь займут. За Кристианом будут. Который сразу после Темных Принцев.

- Они думают, что из тебя получится замечательный активист. Я тоже так думаю.

Я посмотрела на нее.

- Вам лучше бы перепроверить информацию. Кажется, вы кое-что упустили.

Руководство этой организации точно не рассматривает меня в качестве активиста. Никогда

не рассматривало, и никогда не будет.

Ненавижу организации в принципе. Люди должны быть свободными, свободно дышать

и жить собственным умом, а не политикой партии. Иначе они отупеют. Станут тупым

стадом.

- Миссис Лейн, так приятно видеть вас снова, - произнес Риодан, и я чуть не упала. И не

только потому, что не слышала, как он подошел к нам, а еще и потому, что он был вежлив. А

Риодан не бывает вежлив.

Раскрыв рот, я рассматриваю его.

- Чувак, ты хорошо себя чувствуешь?

- Как никогда.

- А с чего вдруг притворяешься милым?

- Мистер Риодан всегда милый. Он был очень гостеприимным хозяином, когда мы

останавливались в Честере.

- Вы не останавливались в Честере, вы были заложниками, - да что со всеми не так?

Почему они не видят то, что есть на самом деле?

- Он и его люди заботились о нашей безопасности, Дэни. Синсар Дабх уничтожала всех,

кого любила Мак.

- А дверь была заперта? Чувиха, это и делает вас заложниками, - отвечаю я.

- Наша дверь не была заперта.

Чего?

- Да, и вы даже знали, как ее открыть? Эти его навороченные панели?

- Мистер Риодан показал Джеку и мне, как работают двери.

Чего?

- Да, но за дверью были охранники. Не дающие вам выйти.

- Для нашей защиты. Мы могли свободно приходить и уходить. Но сами решили

остаться. В городе было опасно, когда книга была на свободе. Мы с Джеком очень

благодарны за помощь мистеру Риодану в эти трудные времена.

Я хмуро смотрю на Риодана с самодовольной улыбкой на лице. Скорее всего, он

прошептал какое-то заклинание над ними, как в тот раз в Хаммере, когда заставил меня взять

шоколадный батончик, пробормотав непонятные слова. Он делает из людей марионеток.

Пустоголовых рабов. Но не из меня.

- А вы знаете, что он заставил меня работать на него, держа Джо в заложниках? -

спрашиваю я у Рейни. Она должна очнуться и пошире открыть глаза.

- Ты о той милой молодой официантке? Я видела, как она смотрит на него. Она с ума по

нему сходит, - говорит Рэйни.

И это выводит меня еще больше. Мама Мак может сказать, что Джо без ума от этого

психопата, просто взглянув на нее? Черт! Невероятно! В добавок ко всему, Рейни так

одурачена этим психопатом, что с ней нет смысла вообще разговаривать! Но вряд ли это

заставит меня заткнуться.

- А вы знаете, что у него есть приватные клубы в Честере, где...

- Я только что говорил с Бэрронсом, - перебивает меня Риодан. - Мак на пути к вам,

миссис Лейн. Она должна подойти в любую секунду.

Я одарила его подозрительным взглядом. Скорее всего, он лжет. Он же прекрасно знает,

что я не рискну это проверять.

Рейни тепло мне улыбается.

- Дэни, она будет очень рада тебя видеть! Она искала тебя несколько недель.

Конечно, искала.

Я настраиваюсь на стоп-кадр и делаю то же, что и люди в "Дыме револьвера" 16 -

скрываюсь в Додже.

Переводчики: RiaRomanova, azlesha, Kvitka_88, Al_KedA

Глава 25

Не знаю я, кто он, лицо чье скрыто маской

- Что ты делаешь?

- Тебе какая разница?

Сама не знаю, отчего я такая агрессивная. Иногда, достаточно лишь того, чтобы Риодан

был рядом.

- Если в том, что ты делаешь, нет никакого смысла, то ты зря тратишь мое время.

- Чувак, ты что, ослеп? Я собираю материал для анализа.

Наконец-то! Целую вечность собиралась обследовать по-новой взорвавшиеся "ледники",

но все время мешало что-то. Что-то типа бесконечных покушений на мою жизнь. Поэма о

Меге - ну очень остросюжетная. Ледяной Монстр мог напугать меня куда сильнее, если бы

на протяжении всей моей жизни, начиная с момента рождения, мой мир не был бы забит до

отказа монстрами всевозможного калибра: большими, маленькими, людьми и не только.

- В пакеты Зиплок.

- Вообще-то это пакеты Глэд.

- Как по мне, так они все на одно лицо.

16 Дым револьвера "Gunsmoke" - культовый американский теле- и радио- вестерн.

Я захихикала, но опомнилась и притихла. Это же Риодан. А я ненавижу Риодана. Он

лживый, вероломный придурок. Притворяется паинькой перед другими, выставляя меня

идиоткой.

- Как думаешь, мой меч уже оттаял?

- Нет.

Я наклонилась и зачерпнула снова. Чего уж там говорить: я многое замечаю, но какие-то

мелочи могут ускользнуть даже от меня. Так что, эти пакеты нужны для объективности. Я

наполню по одному на каждом "леднике". Заберусь в самый центр холода, оставшихся от

взрывов развалин, зачерпну обледеневших обломков, упакую и обозначу, чтобы все было

четко и ясно. А позже мы с Танцором проанализируем их содержимое, может и найдем что.

Я вытащила из кармана маркер, подписала пакет: "Склад. Северная часть Дублина" и

аккуратно положила в рюкзак, который ношу за плечами. Как по мне, так отбирать пробы

далеко не бессмысленно.

- Это бессмысленно. Ты можешь тщательно проанализировать остатки прямо здесь, на

месте.

- Чувак, я же не подвергаю сомнению твои методы.

- Детка, ты просто не можешь не огрызаться.

Я поковырялась в обломках чтобы ничего ненароком не пропустить, все время держась к

нему спиной, потому что иногда я просто не могу на него смотреть.

- Конечно, могу. Когда меня не достают. Мы тут расследованием занимаемся или ведем

задушевные беседы? А то у меня сегодня еще есть дела, а ты отнимаешь у меня время. Скоро

начнет темнеть.

- Наблюдения.

- У меня их два. Здесь все разорвано на осколки взрывом, но все еще холодно.

- Скажи что-нибудь посущественнее.

- Я бы хотела, босс, но... в общем, полная неразбериха.

Сидя на корточках, я убрала волосы с лица и посмотрела на него. Солнце уже почти на

горизонте, прямо за его головой, словно какой-то ореол - ага, как бы не так! Странно, что от

него не несет серой. Не удивлюсь, если окажется, что у него есть хвост, а под волосами

спрятаны рога. Как назло, солнце засияло золотом - большое спасибо фейри за то, что

исковеркали наш мир - и он стал похож... Ох, какая разница на кого он похож? И почему я,

вообще, обратила на это внимание?

Отвернувшись от него, я сосредоточилась на деле. Итак, из какой-то щели в

сопровождении тумана заявляется фейри, замораживает все на своем пути, и ускользает в

другую щель. Спустя время "ледник" взрывается. Но почему? Вот это вопрос. Почему оно

замораживает то, что замораживает, и почему впоследствии происходит взрыв? И почему

"ледники" взрываются с разным интервалом времени после обледенения.

Я потрогала землю. Она ледяная. Почему холод не испаряется? Интересно, он когда-

нибудь вообще исчезнет? Если нет, то это, типа, офигенно. Можно расчистить площадку,

построить дом на ней, и прекрасно обходиться без кондиционера. Правда, зимой я бы

закоченела.

Я окинула все взглядом. На месте склада теперь груда кирпичей, бетона, искореженного

каркаса и скрученных стальных балок. Часть из них изогнута, но некоторые все еще стоят

прямо. Куски плоти Темных разбросаны повсюду...

Я стукнула себя по лбу.

- Клянусь бесценной коллекцией этрусских ленточек, они не движутся! - воскликнула я.

Над головой раздался звук, будто кто-то поперхнулся.

- Этрусских ленточек?

У меня аж внутри потеплело. Некоторые достижения значат гораздо больше, чем другие.

Теперь я официально Офигенная. С этих пор и навсегда.

- Чувак, следи за своей интонацией. Только что я выдурила у тебя полноценный вопрос.

- Понятия не имею, о чём ты говоришь.

- Признай это, ты лишился своего гребаного самообладания.

- У тебя навязчивая идея по поводу интонации, с которой я задаю вопросы. Что это за

херня такая - этрусские ленточки?

- Не знаю. Это одно из словечек Робина. Типа "святые клубнички, Бэтмен, все будет

просто джем!

- Клубнички.

- Или, "Святые носовые платочки, Бэтмен, это было прямо у нас под носом, а мы не

высморкались".

Снова этот фыркающий звук у меня над головой. Я, вообще-то, могу часами это

продолжать.

- О, зацени это - одно из моих любимых: "Дырявый ржавый металл, Бэтмен! Заземление.

Его же делают из металла. Засунутого в дырки. Ну, знаешь, такие, дырявые".

Я захихикала. Обожаю чуваков, которые писали про Бэтмена. Это ж надо было так

смешить самих себя все время.

- Или, "О, хрустальный шар, Бэтмен, как ты смог это предвидеть?" - я посмотрела на

Риодана.

Он пялится на меня так, будто у меня три головы.

И тут до меня дошло.

- О, распростертые ковры, ты мне наврал! Ты даже не читал про Бэтмена, не так ли? Ни

одного выпуска. Ты даже по телеку ни одного эпизода не видел! Это же было твое

единственное положительное качество, и оно оказалось фальшивкой. Ты притворялся, что

мы супергерои-напарники, и ты ни черта не знаешь о Робине! - не удивительно, что Риодан

такой зануда. Просто отвратительно, как подло он поступил!

Сдерживая раздражение, я вернулась к действительно важным вопросам.

- Части Темных неподвижные. Мертвые. Посмотри на них. Темные не умирают. Только

мой меч и копье Мак могут их убить. Темные бессмертны. Ты можешь искромсать их

человеческим оружием, и эти куски будут дергаться до бесконечности. А эти не дергаются.

Эта штуковина убивает их на смерть. А мы даже не заметили. Предубеждения. Мы

застреваем в них все время. Когда что-то взрывается, мы ожидаем, что столкнемся с

неподвижными остатками.

Это подтверждает мою теорию о том, что НЕЧТО охотится на жизненную силу. Типа

Теней, высасывающих все до дна, только вместо одних оболочек в этом случае остаются

заледеневшие целиком тела.

- И отметь еще кое-что: ни части Темных, ни останки людей не разлагаются. Почему?

- Будь я проклят.

- Я права, ведь так?

- И раньше ты этого не замечала.

Я подняла на него взгляд.

- Так же, как и ты. Я хотела вернуться сюда дважды, но ты вынудил меня сидеть в офисе,

пока сам копался а своих бумажках. Когда я пыталась в третий раз выбраться сюда, то

налетела на свежий "ледник" и чуть не подорвалась сама. - Я поднялась и пошла прочь,

чтобы взглянуть на развалины со стороны. Достав новый телефон, которым я заменила

разбитый, я сделала несколько снимков.

- Так что, - раздраженно спросила я, - куда дальше?

По дороге к церкви, где я чуть не умерла, я поняла, что Риодан все время занимал меня

расспросами, так что у меня не было возможности самой задать вопросы, на которые я хочу

получить ответы.

- А что случилось со мной той ночью, когда я замерзла? Когда я очнулась, с тобой были

Танцор и Кристиан. Неожиданно, надо сказать. Как Танцор там очутился? Кто меня спас?

- Я вынес тебя из церкви. Если бы я этого не сделал, то ты умерла бы прямо там на полу.

- Вообще-то, это ты меня туда привел, для начала, и это ты не предупредил меня о том,

что случится, если я до чего-нибудь дотронусь. Это из-за тебя, чувак, я чуть не умерла. Так

кто меня спас?

- Я должен был вынести тебя очень медленно, иначе у тебя бы случилось вторичное

переохлаждение.

- Ясно, это ведь Танцор сказал тебе о вторичном переохлаждении? Потому что очень

похоже, что именно он мог знать о подобных вещах.

- Почему ты смеялась перед тем, как потеряла сознание.

- Смерть - это приключение. А я живу на полную. От трупного окоченения лицо

застывает. Так кто знал, как меня отогреть?

- Смерть - это унижение.

- Публичное, - согласилась я,- как думаешь, мой меч уже оттаял? Может, пойдем,

проверим?

- Ты еще слишком молода, чтобы смеяться смерти в лицо. И нет, я не думаю, что твой

меч уже оттаял. Сконцентрируйся.

- Нет ничего такого, для чего бы я была слишком молодой.

- В некоторых культурах это было бы правдой. В других местах. В другие времена. Ты

была бы вполне взрослой для того, чтобы быть женой и матерью.

- Ужасная мысль. Так это Танцор меня спас.

- Я этого не говорил.

- Поэтому я и уверена в этом. Можно было бы использовать фен, чтобы растопить лед

вокруг моего меча.

- Ты должна избавиться от него. Он твой пассив и только мешает. И забудь ты про этот

хренов меч. Я позабочусь о нем.

Я развернулась к нему вихрем, уперев руки в бока.

- Он мой актив! Мой лучший друг! Ты ничего не знаешь о Танцоре!

- Ключевое слово "ничего". Потому что это то, кто он есть. Ничто. Он просто человек.

- Фигня полная. Танцор классный!

- Он носит очки. Думаю, они ему очень пригодятся во время битвы. Ой, подожди, он

ведь не сражается. И никогда не будет. Слишком хрупкий. Ткни в него острой палкой, и его

внутренности разлетятся по всей улице. Сайонара, человечек.

- Никуда его внутренности не разлетятся. Он суперумный ... и ... и он супер,

супер умный...

- Что это за имя такое хреновое - Танцор.

-... и он может сконструировать что угодно. Это он собирает мои "теневзрыватели", и это

он изобрёл для меня "паутину света", которая подзаряжается от одних лишь моих движений,

и она в сто раз круче "МакНимба"! Кроме того, все, что было у Бэтмена - это клёвые

костюмы, разные навороченные штучки и гениальные идеи, и при этом всем известно, что

он - самый большой герой всех времен и народов! И кроме этого, я тоже просто человек.

Риодан внезапно очутился рядом со мной, нас разделяет всего пара сантиметров. Он

приподнял мой подбородок, так что мы очутились лицом к лицу.

- Ты никогда не будешь просто кем-либо. Так же как цунами никогда не будет просто

волной.

- Убери руки.

- Мне нравится это в тебе. Волны банальны. А цунами трансформируют Землю. А в

благоприятных обстоятельствах, даже целые цивилизации.

Я моргнула.

- Настанет день, и ты станешь невероятной женщиной, Дэни.

А я и не знала, что могу раскрыть челюсть так сильно, что она стукнется об асфальт. У

меня даже не настолько длинные руки, чтобы подобрать ее. Ко мне в рот муха залететь

может, да какая там муха, трактор может въехать. Риодан мне только что, типа, комплимент

сделал? Может ад замерз? А птицы начали летать задом наперед? Неловко так, что я готова

сквозь землю провалиться. Почти полная луна у него за спиной, его лицо скрывает тень.

- Я Афигенная, чувак. Это всем известно. Я же Мега. Это сокращенно от "Альфа и

Омега".

Я отталкиваю его руку, и отхожу в сторону.

Он рассмеялся.

- Тебе придется оспорить этот титул у кое-кого.

- Давай пошевеливайся, - сухо ответила я. Мы очень отстаем от графика.

- Я сегодня ограничена во времени. Мне нужно заняться еще выпуском Дейли.

Народ должен знать об этом Айсмене.

Я отсканировала окружающую обстановку и скользнула в стоп-кадр.

- Однажды мальчишка умрет из-за тебя, Дэни, - раздался из-за спины голос Риодана.

- Скорее чистилище опустеет, чувак. Бэтмен никогда не умрет. Так же как и Танцор.

Мы добрались до церкви, и я закатила глаза.

Напротив развалин, посреди мусора, разорванных сборников церковных гимнов,

страницы которых разбросаны вокруг, словно они упали с небес, обломков органа и прочего

хлама, стоят пятеро Светлых.

- Может, мой меч уже все-таки оттаял? - спросила я, сжимая воздух вместо рукоятки

меча. Увидела просеивающихся фейри и тут же подумала о том, как мне не хватает моего

меча. Хотя я и не переставала о нем думать.

- Детка, у тебя пластинка заела.

- Может, и так.

Светлые разговаривают, и хотя они знают, что мы здесь, они просто нас полностью

игнорируют. Я тоже их игнорирую. Ну и что, что они невероятно красивые, и приходится

буквально отрывать взгляд от них. Я не повторю ошибку, которую я допустила с В'лейном.

Больше я не ведусь на их внешнюю привлекательность и не заблуждаюсь по поводу того, что

они отличаются от Темных только потому, что они сплошь золото и бархат, с радужными

глазами и стройными телами. У Кристиана вон тоже классное тело. И мертвая женщина под

кроватью.

По крайней мере, один из них из знати, но он "приглушен". Это меня беспокоит. Фейри

не "приглушают" себя, кроме случаев, которые не предвещают ничего хорошего, когда они

притворяются кем-то, чтобы не вызвать подозрений, как раз тогда, когда их стоит

подозревать.

- Хреновы фейри. Как бы я хотела, чтобы они просто исчезли.

- И чем тогда мы будем развлекаться.

Я захихикала. Тут он прав. Я достала телефон и сделала снимок, перед тем, как отобрать

следующую пробу. Ну этих фейри, надо возвращаться к работе.

Внезапно я ощутила колебание воздуха рядом. Секунду спустя я поняла, в чем дело. Кто-

то из фейри собирается "просеиться", кто-его-знает-зачем. Риодан опередил его, и они

столкнулись. Фейри выглядит как разъяренный кот: спина выгнута, радужные глаза

прищурены и горят огнем. Видела его раньше в Честере. Ему нравятся человеческие

женщины, а те сходят с ума по его обтягивающим кожаным штанишкам, расстегнутой

рубашке и шелковистым золотым волосам и коже.

Риодан стоит между нами. Ноги широко расставлены, руки сложены на груди. Он

громадный. Мимо него проскользнуть невозможно. Как же меня раздражает, что я в нем

сейчас нуждаюсь. Был бы со мной меч, фейри бы не посмели наезжать на меня! Я привыкла

к более почтительному отношению. А такое меня напрягает.

Фейри натянуто произнес: - Его Высочество не позволяет, чтобы Его подобие было

запечатлено в маленьких человеческих коробочках. Пусть карлик отдаст мне коробку.

" Карлик? "

" Я? "

"Да я как минимум метр шестьдесят в этиx кедаx!"

- Я не карлик. Я просто маленькая и все еще расту. И мы называем их камеры, придурок.

- Чьё Высочество, - произнес Риодан.

- Наше. Ваше. Всех, кому он позволяет жить. Отдай мне коробку, или карлик умрет.

- Только попробуй, - отвечаю я. - И чем больше фейри с собой притащишь, тем лучше.

Они все вкуснющие. С кетчупом. И горчицей. И с кольцами лука.

- Достаточно одного только кетчупа, - добавляет Риодан. - Детка, в этом случае главное –

не переборщить. - Обращаясь к фейри, он сказал: - Королева Эобил.

- Она никогда не была истинной Королевой. И она исчезла. У нас новый правитель. Наш

священный светоч - Король Р'джан.

- У фейри матриархат, - уточнил Риодан.

- Был. Мы решили, что пришло время для новых правил. Если бы не женская слабость,

не погибло бы такое огромное количество представителей нашей расы. Если бы не ее

глупость, эти отбросы никогда бы не освободились. Она даже фейри не была, - с презрением

сказал он, - сначала она была одной из вас! Какое унижение, что нами правила смертная,

притворившись...

- Достаточно, Вельвет, - сказал Р'джан. - Мы не отчитываемся перед людьми. Убей

карлика и принеси мне коробку.

- Я не карлик.

Рука снова потянулась у мечу, которого нет.

- Чего-то не хватает, карлик? - спросил один из подхалимов нового "короля", и они все

рассмеялись. Думаю, все уже видели хреновы объявления "Разыскивается". Я запомнила его

лицо и сделала мысленную пометку "убить".

Настанет день, фейри...

Вельвет снова принялся выплескивать свое недовольство.

- Она вынудила нас предоставить людям права, которых они недостойны. Довольно.

Новые правила. Новая эпоха. Нас больше не ослабит слабая королева.

- Я сказал "хватит", - повторил Р'джан. - Если я повторюсь снова, это будет последнее,

что ты услышишь в ближайшие десять тысяч лет. Которые ты проведешь в сожалениях.

Я заговорщицки подмигнула Р'джану.

- Ты отправишь его на скамейку запасных, чувак?

Вельвет ужаснулся.

- Если ты смеешь обращаться к королю Р'джану, то выбери правильную манеру! "Мой

король, правитель, господин и хозяин, твоя покорная слуга просит позволения сказать".

- Вау, вот это бред.

- Успехов тебе в этом, - сказал Риодан. - Она не просит разрешения ни на то, чтобы

говорить, ни на что-нибудь другое. Ты можешь ее запереть, связать и даже кляп в рот

заткнуть, но и это не поможет.

Я уставилась на него. Не знала, что он обо мне такого высокого мнения.

И тут он исчез. Вместе с Вельветом.

Я застыла в растерянности. Вроде как не похоже было, чтобы он планировал что-нибудь

этакое. Я даже не уверена, кто кого утащил. Или кто за кем погнался. Все, что я знаю – это

что они оба исчезли.

Я перепрыгиваю с ноги на ногу, поглядывая на Р'джана и троих оставшихся с ним, а он

смотрит на меня, и я не знаю что сказать. Не придумала ничего лучше чем:

- Так, что вы, ребята, тут делаете?

- Убить карлика, - приказывает Р'джан.

Я вытаскиваю два батончика и запихиваю их в рот, прямо с оберткой. Суперсильно

пережевываю, чтобы обертка лопнула, и я могла проглотить шоколад и унестись прочь. Я же

безоружная, а Риодан неизвестно куда запропастился. Я жую, глотаю, выплёвываю обертки и

сканирую окружающую обстановку, чтобы метнуться в стоп-кадр, но тут возвращается

Риодан.

Он стоит прямо напротив Р'джана.

- На этих улицах, - произносит он так холодно, что я чуть не околела, - король,

правитель, господин и хозяин - я. А ты ничтожество.

И он бросает труп Вельвета к его ногам.

Над главой работала: azlesha.

Глава 26

Тяжелый удар жизни

- Ты оказал мне услугу. Вельвет досаждал мне, - сказал Р'джан. - Он говорил слишком

часто и слишком много, но не по делу.

Риодан посмотрел на оставшихся королевских придворных и ответил:

- Я окажу еще три "услуги". Только слово скажи. Правильное или нет. Для меня не имеет

значения.

Придворные усмехнулись ему. Занервничав. Можно позировать часами, но так и не

освоить властную позу, что он с легкостью принимает. Я учусь у него и никогда не

признаюсь ему в этом.

Р'джан открыл было рот, но затем закрыл, не уверенный в том, что Риодан не убьет на

самом деле остальных придворных, если он произнесет хоть слово. Умный парень. Лично я в

этом тоже не уверена. И как, черт возьми, он убил Вельвета? Я осмотрела труп, но не

заметила ран, порезов или... Минутку, это капли крови на его рубашке? Я скользнула влево

для лучшего обзора, но Риодан, как привязанный, переместился вслед за мной, загораживая

весь вид. Не сомневаюсь, он встал так, чтоб я не узнала больше. Он до безумия скрытен!

Может, мой меч все-таки у него? Или Мак одолжила ему свое копье? Да быть не может!

Похоже, у него есть другое оружие, уничтожающее фейри, и я хочу получить его. Когда я

лишилась своего меча, он мог бы и поделиться своим оружием, но он прятал его от меня.

Предатель! Я так зла, что готова шипеть. Он знает, как убить фейри. Неудивительно, что он

такой бесстрашный. Он быстрее меня, сильнее, и у него есть оружие против фейри. Как же я

скучаю по тем дням, кода я была самым большим и крутым супергероем в городе!

Вдруг у меня перед глазами всплывают живописные сцены секса! Мне жарко, джинсы

становятся тугими. Вот черт! Р'джан же принц, убивающий-сексом фейри. Он приглушал

себя, чтобы не привлекать внимание к своей немногочисленной свите, а теперь, когда дерьмо

уже свалилось на вентилятор, собирается использовать любое доступное оружие. Думаю, он

хочет сломить меня, чтоб добраться до Риодана.

Но Р'джан уставился на Риодана так, словно это должно было подействовать на него. Что

за прикол? Я-то думала, они гетеросексуальны, и их убивающий эротизм действует только

на противоположный пол. Я понимаю, насколько глупым было это предположение. Просто я

никогда не видела Темных Принцев в компании мужчин, а В'лейн всегда приглушал себя в

обществе людей. Но нет причин думать, что эта штука не действует на оба пола.

- На колени, человек, - Р'джан властным жестом отбрасывает свою золотую гриву. - Ты

будешь ползать перед своим королем.

Риодан смеется.

- Это все, на что ты способен.

Я попятилась назад, прислушиваясь, не хочу подходить ближе. Это все, на что я

способна, чтоб не начать раздеваться. Вот блин, я уже! Мое пальто уже на полу, и я стягиваю

с себя футболку! Я хотела протестующе пикнуть, но звук, что я издала, совсем не звучал

протестующе.

- Прекрати, - говорит Риодан, даже не взглянув на меня. - Ты мучаешь Дэни, а это могу

делать только я.

- Я сказал: на колени, - повторяет Р'джан, возмущенный тем, что Риодан все еще стоит.

- А я сказал: иди на хрен. Прекрати или умрешь.

Р'джан в мгновенье ока прекратил пытку. Теперь я дрожу, замерзшая и жалкая, словно на

меня обрушилась снежная лавина, когда я грелась на солнышке у бассейна.

- Почему ты здесь, - интересуется Риодан.

- Что ты, черт возьми, такое? - натянуто спрашивает Р'джан.

Чертовски хороший вопрос. Хотела бы я знать на него ответ.

- Еще один неверный ответ, и ты труп, - Риодан пнул бездыханное тело Вельвета.

Р'джан скривился. В отличие от Темных, выражение эмоций Светлых понятны мне, они

похожи на наши. Думаю потому, что они провели очень много времени, охотясь на нас.

- Что-то убивает наш народ.

- Не думал, что ты считаешь Темных своим народом.

- Оно посетило... места за пределами Дублина. И убило и Светлых тоже.

- Оно было в Фейри.

- Дважды. Как эта мерзость осмелилась войти в наше королевство? Никогда прежде

Темный не был допущен в Фейри!

Температура упала, и я с напряжением осмотрелась в поисках мерцания в воздухе.

Вокруг церкви и так было холоднее, чем во всем остальном Дублине, а теперь на страницах

псалтырей, разбросанных по улице, искрился тонкий слой льда. Пошел снег. Я поняла, что

виной всему меняющееся из-за Риодана настроение Р'джана. Я стряхиваю снег со своих

обнаженных плеч и смущенно вздрагиваю. Я так увлеклась происходящим, что не заметила,

как оказалась в одном лифчике. Собрав свои вещи, я натянула через голову футболку.

Ненавижу фейри.

- Круус жил в Фейри сотни тысячи лет, а вы, ребята, даже не догадывались об этом, -

обращаюсь я к Р'джану. - Рядом с вашей королевой в Фейри сидел Темный. Хотя, погодите! -

усмехаюсь я. - Я забыла. Она даже не была вашей королевой. Она была человеком.

Насколько же вы тупы, чуваки?

- Я буду говорить с тобой, - бросает Р'джан Риодану, - когда ты заткнешь коротышку.

Я задираю нос, ожидая защиты Риодана.

- Помолчи, детка.

И разочарованно вздыхаю.

- Ты уверен, что это Темный, - не-спрашивает Риодан Р'джана.

- Я же об этом и говорила, - возмущаюсь я.

- Определенно.

- Почти теми же словами!

- Что это за "мерзость", - интересуется Риодан.

- Мы не знаем. Мы никогда не нуждались в знаниях о наших скверных братьях.

- Однако тебя это беспокоит достаточно, чтобы находиться здесь. На темной улице

Дублина. Новый король Светлых собственной персоной.

Кажется Р'джана смягчает то, что его называют новым королем Светлых. Он отводит

взгляд в сторону и через несколько секунд нарушает тишину дрожащим голосом:

- Оно несет окончательную смерть нашему виду.

- Как копье и меч, - вставляю я.

- Я же сказал тебе заткнуть ее.

- Ответь ей.

- Она не способна понять, что значит быть фейри.

Риодан не произнес ни слова. Он сделал шаг вперед, и Р'джан тут же отступил на шаг

назад. Их движения плавные, как в хореографическом танце.

- Однажды, человек...

- Может ты переосмыслишь то, как ты обращаешься ко мне.

- ...я раздавлю тебя своей пяткой и...

- А до этого вымышленного дня, ты будешь отвечать мне, - Риодан переступил через

тело Вельвета, сокращая расстояние между ними.

Р'джан шагнул прочь.

- Чем "окончательная смерть" отличается от смерти от меча, - интересуется Риодан.

- Ваш ничтожный мозг не способен постичь величие бытия Д'Ану.

Риодан скрестил руки на груди, дожидаясь ответа. Он выглядит внушительно. Хочу быть

такой же, как он, когда вырасту.

- Три секунды и ты лишишься своих мозгов. Две.

Р'джан натянуто произнес:

- Копье и меч обрывают бессмертную жизнь. Они разрывают связь между нашими

сущностями и рассеивают их по ветру.

- Расскажи мне то, чего я не знаю.

- Даже после смерти то, из чего мы созданы, по-прежнему витает в воздухе. Мы

чувствуем все наше родство сквозь время, наш отпечаток в материи вселенной. Каждый из

нас - часть единого целого, бесконечного и восхитительного. Ты не можешь осознать, что

значит быть частью такого грандиозного божественного единства. А это... это... нечто

обрезает наше древо. Оно разрушает больше, чем нашу сущность. После него уже нечего

рассеивать по воздуху. Нечего. Как если бы те, кого оно уничтожает, никогда не

существовали. Его жертвы... стерты. Вы даже не представляете, как болезненно это для нас.

После смерти, даже от меча и копья, наша связь остается. А эта мерзость отсекает от нашей

расы часть за частью!

Ледяной Монстр избавляется от существования фейри на самом глубоком уровне. Кое-

что новое для моей теории "жизненной силы"!

- Веская причина остановить это.

Я истолковала выражение лица Р'джана, как королевское "еще бы!"

- Значит это очень ценно для тебя.

Р'джан недоверчиво смотрит на него.

- Ты же не надеешься, что сможешь остановить его? К тому же, я не торгуюсь со

свиньями и болванами.

- Я остановлю. А ты щедро заплатишь мне за оказанную услугу, когда и как я решу сам.

И однажды ты преклонишь колени предо мной и будешь клясться в верности. В Честере.

Перед фейри.

- Можно запустить фейерверк, - возбужденно предлагаю я.

- Никогда, - парирует Р'джан.

- Я достаточно терпелив, - отзывается Риодан.

Я подумаю об этом чуть позже, а пока покопаюсь в развалинах, наполню пакетик и

запихну в рюкзак. Чтобы освободить место в сумке, я принимаюсь за один из шоколадных

батончиков.

- Ты нетерпеливый. Ты сосредотачиваешься на чем то и нацеливаешься на это, как

ракета. Ты самый назойливый и манипулирующий тип из всех, кого я знала. А я знала

Ровену.

- Терпение и упорство не являются взаимоисключающими понятиями. Ты даже

представить не можешь, насколько я терпелив. Особенно когда хочу чего-то.

- И что же может хотеть такой, как ты? Больше силы? Больше игрушек? Больше секса?

- Все перечисленное. Постоянно.

- Жадный мерзавец!

- Детка, дай-ка мне кое-что тебе объяснить. Большинство людей проводят свою

короткую жизнь в этом мире, почти и не живя толком. Они блуждают в тумане

ответственности и недовольства. Что-то происходит с ними вскоре, после их рождения. Они

начинают сопротивлятся своим желаниям и начинают поклоняться фальшивым богам.

Долгу. Милосердию. Равенству. Альтруизму. Но ты ничего никому не должна. Делай то, что

хочется. Природе чуждо милосердие. Чужды равные возможности. Мы рождены разными.

Кто-то сильнее, умнее, быстрее. Никогда не извиняйся за это. Альтруизм - просто утопия.

Только ты решаешь, что допустимо, а что нет. Не жадный я, Дэни. Я живой. И наслаждаюсь

каждым гребаным днем.

- Мы закончили? Я получила пропуск на выход? - закатываю глаза, говоря это, чтобы не

показать, насколько его слова задели меня. Кажется, это самые умные мысли, что я когда-

либо слышала. - А как думаешь, мой меч...

- Ради всего святого, нет.

- Блин, чувак. Просто спрашиваю.

Мы заезжаем еще в два ледника в Дублине: сначала фитнес-центр, затем небольшой бар

в подвале. Этот похож на зияющую дыру в тротуаре с рваными бетонными краями. Некому

было оцепить эту территорию, убедиться, что сюда не провалится забредший ребенок. К

счастью, сейчас не так много детей-бродяг, как было сразу после того Хэллоуина.

Большинство из них покинуло улицы. Некоторые отказались возвращаться, решив уйти

в подземелья. Надо уважать их решение. Хреново чувствовать жалость от чужой семьи,

осознавая, что ты не один из них. Интересно, насколько дикими они станут через несколько

лет. Не терпится увидеть. Скорее всего, они соберутся в вооруженную банду. Взросление в

одиночестве сделает их жестче.

До ППС я и не догадывалась, как много туннелей под Дублином. Думала, там всего

несколько подземных речушек, пару склепов, как в Церкви Христа и Святого Патрика,

может, редкие погреба. Дублин хранит много секретов. А после падения стен, я обнаружила

всевозможные туннели и помещения под землей. Мы, ирландцы, очень осмотрительны, у нас

много способов выбраться из сложной ситуации. А почему бы и нет? Зацените, как много

людей пыталось нами править, и как долго им это удавалось!

Я взглянула в яму, полную развалин.

- Чувак, и как мне наполнить пакет?

- Босс, у нас проблема.

Я оглянулась через плечо на одного из парней Риодана. Он был вне себя. Этого парня я

не часто вижу. Не слышала, чтоб они произносили его имя. Про себя я называю его Тенью,

потому что он скользит по комнатам с едва ощутимым движением воздуха. Фантастика, но

он почти незаметен, не смотря на то, что на пол метра выше меня и весит килограмм 140.

Наблюдает за всем так же, как я, только не такой болтливый. Высокий и мускулистый, весь в

шрамах, как и все они, волосы темные как ночь, а глаза цвета виски.

- Слушаю.

- Гребаный горец-полукровка забрал меч.

- Что? - взрываюсь я. - Кристиан забрал мой меч? Я же говорила, что он, скорее всего,

уже оттаял! Я все повторяла и повторяла! Надо было его проверить! Да что с вами не так,

чуваки? Не можете даже защитить маленький меч от жалкого ничтожного получеловека?

Тень посмотрел на меня.

- Он на хрен почти Темный Принц. И у него был огнемет, малявка. Лор и Кастео сильно

пострадали, - добавил он для Риодана.

Гребаный огнемет! Почему я об этом не подумала? Лучшее, что пришло мне в голову -

жалкий фен. Пора начать думать в масштабах покрупнее! Я повернулась к нему лицом,

потеряв голову от ярости.

- Ты не понимаешь! Когда я была в его кровати, нашла мертвую девушку, зажатую

между кроватью и стеной, и теперь он хочет моей смерти! А вы позволили ему забрать мой

меч! Что мне теперь делать? Риодан же не делится своим чертовым оружием! Как мне

защититься? Вы, блин, можете сделать хоть что-нибудь правильно? Проследить за одним

маленьким мечом! Это все, что надо было сделать! Почему никто не подумал об огнемете? У

кого-нибудь среди вас есть мозги? Огнемет! Гениально! Он не повредил меч?

- Когда ты была в кровати Кристиана, - мягко произнес Риодан.

Я уронила челюсть.

- Чувак, у тебя серьезные проблемы с избирательным слухом, ты не слышишь самое

главное! Какая разница, когда я была в его дурацкой кровати? Как, черт возьми, ты убил

Вельвета? Ты скрыл это от меня! Тебе надо научиться делиться оружием!

- Когда.

То, как он произнес одно это слово, заставило меня вздрогнуть, а меня непросто

напугать.

- Ладно, я переодевалась не в кабинке! Пристрели меня теперь! Мне нужен мой меч. И

как ты планируешь его вернуть?

Никогда раньше я не видела Риодана таким спокойным. Леденяще спокойным, без

единой эмоции. А еще не слышала, чтобы он говорил таким бархатным и мягким голосом.

- Забери её в Честер и запри внизу. Я достану меч.

Тень выглядел мрачным. Словно мой личный жнец смерти. Ну уж нет.

Я скользнула рукой в карман и выдернула чеку гранаты. Стала отсчитывать секунды, это

был как раз подходящий момент. Меня никто нигде не запрет. Больше никаких клеток для

Дэни Мега О'Мэлли. За секунду до взрыва, я бросила гранату на тротуар перед ними. Взрыв

был потрясен! Со вспышкой ослепляющего света, уничтожающего Теней, которую придумал

Танцор.

- Поцелуй меня в задницу!

И в стоп-кадре сделала ноги.

Переводчики: GIGIL

Глава 27

Я на шаг ближе к краю и вот-вот сорвусь вниз

Думаю, я превзошла сама себя.

У меня был хороший стимул. Такое выражение лица у Риодана я раньше никогда не

видела. Даже хуже, чем когда я убила всех фейри в Честере, и он запер меня в своей

темнице. Намного хуже.

Передвигаясь стоп-кадром, я задумалась, как сильно он испортил мне жизнь с тех самых

пор, как пришел на мою водонапорную башню и сказал, что у него есть работа для меня.

Кажется, я его разгадала. Его так бесят Кристиан и Танцор, потому что он боится, что я

заведу парня-супергероя, который хорошенько надерет ему задницу и расторгнет тот

ужасный контракт, что он заставил меня подписать. Он не хочет видеть рядом со мной

других чуваков, потому что они могут помешать ему использовать меня. Кристиан его

соперник в физическом плане. А Танцор своим интеллектом может уложить его на обе

лопатки.

Он не понимает, что мне не нужен парень-супергерой.

Я сама буду тем супергероем, который хорошенько надерет ему задницу.

- Зашибись денек, - восторженно вздыхаю с набитым конфетами ртом, предвкушая

события. Орешки и шоколад комом встают в горле, и я не могу его сглотнуть. Последнее

время я ем очень много конфет, потому что постоянно в движении, а это все, что у меня есть

под рукой. Так хочется солененького. Иногда, когда я ем много сладкого, я мечтаю о

маминой говяжьей солонине с капусткой и свежим хлебушком с розмарином, о картошечке с

луком и о... Святой водопадище, у меня аж слюнки потекли!

Я залетаю в продуктовый магазин. Пусто. Направляюсь в следующий тремя кварталами

севернее. Пусто. Рванула дальше южнее на десять кварталов. Тоже вымели все подчистую.

Чего бы я только не дала за пачку чипсов! Как топливо бесполезно совершенно, зато

праздник живота! У меня вот-вот слюна закапает, так хочется чего-то помимо шоколада.

Банку бобов. Да хоть, блин, тунец!

Я забила на это. Пустая трата энергии. Другой еды сейчас нет, а, сидя в клетке, я

научилась одной вещи: ты либо притворяешься, что у тебя то, что нужно, либо вообще не

думаешь об этом. И если ты притворяешься, то делать это нужно по полной программе:

представлять каждую деталь и прикосновение, все оттенки вкуса и аромата. Но прямо сейчас

у меня нет времени на потворство своим желаниям. На меня охотится свихнувшийся Темный

Принц с моим же мечом наперевес. Спятивший владелец ночного клуба считает меня своей

собственностью и хочет посадить под замок. Бывшая лучшая подружка жаждет моей крови.

Ну и, в заключение, Ледяной Монстр убивает всех подряд.

С первыми тремя я могу еще справиться. Но Дублину надо узнать о последнем!

В городе всего несколько мест, где я могу напечатать листовки. Риодан быстро их

обнаружит, поэтому времени у меня в обрез. Если я смогу напечатать и расклеить хотя бы

тысячу листовок, молва быстро разнесет новость дальше. А потом я смогу вернуться к

вопросу о том, как отобрать мой меч у Кристиана.

Я стоп-кадром проношусь через мост Ха-Пенни и по южной стороне реки Лиффи

следую к старому зданию Барлетт. Звезды мерцают на поверхности воды, словно ледяные

кристаллы на серебристой глади. И все это покрыто новой серебристо-фиолетовой тенью,

которую принесли с собой в наш мир фейри.

Уже через несколько секунд я влетаю в двойные двери, бросаю свой рюкзак на стол и

запускаю печатные станки. Подув на руки, пытаясь их согреть, я включаю свой небольшой

минипринтер и подключаю к нему телефон, чтобы распечатать сделанные сегодня фотки.

Замерзшие руки плохо слушаются. Думаю, погода портится из-за Айсмена. Обычно в мае у

нас от 4 до 15 градусов, и мне очень жарко, учитывая как быстро я двигаюсь. Но сегодня я

весь день мерзну. Похоже за окном не больше -4 или -1. Жаль, здесь нет такого же камина,

как у Мак в Книгах и Сувенирах Бэрронса. Я избегала этой части города неделями. Не могла

даже подумать о том, что увижу, как она приходит и уходит, зная, что для нее я умерла. Зная,

что больше никогда не войду в КСБ снова, не засмеюсь вместе с ней, не почувствую себя как

дома. Если бы и у меня было такое же место, как у Мак в Книгах и Сувенирах Бэрронса...

- Если бы да кабы. Пустая, блин, трата времени.

В детстве я частенько оставалась одна, и по ночам, когда по телеку ничего не

показывали, тишина становилась просто гнетущей. Я привыкла разговаривать сама с собой,

чтобы заполнить эту тишину, и была блестящим собеседником, всегда в курсе последних

новостей, потому что торчала в клетке и все время смотрела телик. Видимо отсюда и пошла

моя любовь к распространению новостей. Мне так много надо было рассказать, а некому. А

сейчас у меня есть целый город! Я веду свой монолог, пока работаю над листовкой,

выплескивая раздражение от сложившихся обстоятельств.

У меня нет времени, чтобы написать о чем-то действительно захватывающем, о чем-то, о

чем я стараюсь обычно писать в выпусках Дэни Дейли, когда бы они не выходили. Потому

что каждый стоящий писатель знает, как важно давать народу хлеба и зрелищ, помимо той

информации, что может спасти их задницы. Иначе они просто не станут читать. Когда мне

было девять, по телеку шла целая серия выпусков о том, как нужно писать и удерживать

внимание читателей. Я смотрела, не отрывая глаз, потому что знала, что однажды засяду

писать свои мемуары.

Но даже не догадывалась, что начну издавать свою газету в тринадцать лет, а первую

книгу опубликую в четырнадцать!

Дэни Дейли

НОВЫЙ МОНСТР В ДУБЛИНЕ!!!!

АЙСМЕН убивает сотнями!!!

УЗНАЙТЕ О НЕМ ВСЕ!

И, МЕЖДУ ПРОЧИМ, Я НЕ БЕЗЗАЩИТНА. ДУМАЕТЕ, БЛИН, ИНАЧЕ - РИСКНИТЕ

ПРОВЕРИТЬ. ВПЕРЕД! У МЕНЯ В ЗАПАСЕ ЕСТЬ ЕЩЕ КУЧА СЕКРЕТНОГО ОРУЖИЯ!

Вы впервые узнаете об этом от меня, а не от кого-то другого!

В Дублине появился очень плохой Темный, замораживающий насмерть людей. Вряд ли

вы успеете заметить хоть что-то, прежде чем оно появится рядом. Оно замораживает церкви,

пабы, спортзалы, склады, фермы и настигает прямо посреди улицы. Для него нет

недоступных мест! Чтобы хоть что-то увидеть, нужно быть очень внимательным. И тогда вы

заметите мерцание в воздухе, затем увидите расширяющуюся расщелину, извергающую

туман, и выходящего из нее монстра. Всего за две секунды оно замораживает всех на своем

пути НАСМЕРТЬ МГНОВЕННО и исчезает.

Залягте на дно и не высовывайтесь! Буду держать тебя в курсе, Дублин.

И кстати, если вы случайно наткнетесь на один из этих ледников, держитесь от него

подальше... Они взрываются!

- Они этого не стоят.

Я чуть из собственной кожи не выпрыгнула, как зубная паста вылетает из тюбика, если

на него надавить слишком сильно. Я-то думала, первым меня найдет Риодан.

Я перехожу в режим стоп-кадра.

И врезаюсь в Кристиана.

- Теперь я могу полноценно просеиваться, девушка. Больше ты никогда не сбежишь от

меня. Меня изводило, что ты смогла сбежать от меня. Но этому больше не бывать, - его руки

обхватывают мою талию, я пытаюсь вывернуться, но такое чувство, будто я зажата

стальными тисками, врезающимися в тело и стискивающими кости. Я поднимаю на него

взгляд. Нечеткий контур ожерелья светится на его шее. Глаза пылают и переливаются

радугой. Если у безумия есть цвет, то он отражается в них.

- Люди, - говорит он с холодком, его лицо словно высечено изо льда. Бледное на фоне

угольно-черных волос. Мерцающие татуировки, извиваясь, ползут по его шее к подбородку и

вновь спускаются на тело - стремительный калейдоскоп под его кожей. - Ничтожные.

Глупые. Боящиеся собственной тени. Почему ты заботишься о них? Зачем тратишь на них

свое время? Ты достойна большего.

- Чувак. Я одна из них. Отдай мой хренов меч. Он не твой.

- Нет, ты не одна из них. Ты гораздо больше, чем просто человек. Человеческая раса

должна стремиться быть такой, как ты, - он наклоняется ко мне, принюхивается к моим

волосам и резко выдыхает. - Держись на хрен подальше от Риодана. Ненавижу, когда ты

пахнешь им. Меня просто выворачивает наизнанку.

Я пытаюсь сообразить, как бы мне выбраться. Желательно, вместе с мечом. Он же у него

с собой? Прикрыв веки, я незаметно осмотрела его. Меча не видно. Только джинсы, высокие

ботинки, кремовый рыбацкий свитер, облегающий плечи, которые, кстати, гораздо шире, чем

должны быть. Это так его тело приспособилось к обретенным крыльям? Он тоскует по себе

прежнему? Поэтому так одет? Не похоже, чтобы у него с собой было оружие, да и зачем оно

ему?

Он сам оружие. Его свитер весь в крови. Даже знать не хочу почему.

- Ты тоже человек, помнишь? - очевидно, какой-то частью своего сознания он понимает

это. Темные Принцы редко одеваются.

- Уже нет, Дэни, милая моя. Знаешь, как я это понял? Я же как детектор лжи. Я сказал:

"Я человек", - и услышал свою собственную ложь, - он засмеялся, и это был безумный смех.

- Ты сам выбираешь, кем тебе быть, - говорю я. И внезапно не могу вздохнуть, потому

что он так сильно сжимает меня в объятиях, что вот-вот сломает мне ребра.

- Я, твою мать, НИКОГДА не выбирал этого!

- Эй! Потише, Кристиан! Ты делаешь мне больно!

Он сразу разжимает объятия.

- С тобой все в порядке, девушка? Из ушей кровь не пошла? Из-за меня у последней

женщины пошла кровь из ушей. И из носа тоже. И из... Ну, в общем отовсюду.

- Отпусти меня. У меня дел по горло.

- Нет.

- Слушай, хочешь меня прикончить, так давай побыстрее покончим с этим, - я встаю в

оборонительную стойку. - Где там твои кулаки!

Он уставился на меня.

- Зачем мне это?

- Приехали... Мистер-храню-трупы-баб-за-своей-кроватью!

- Я же пытался тебе объяснить все. Но ты не слушала, ты просто сбежала от меня.

Почему ты сбежала? Разве я не говорил, что никогда не причиню тебе вреда?

- Ты убил ее?

- Нет.

Я смотрю на него. Не нужно быть детектором лжи, чтобы понять, что он врет. Это видно

по тому, как он отвел взгляд.

- Попробуй еще раз.

- Ладно. Хорошо. Я убил ее. Но я не хотел. И я не собирался убивать, но так вышло, что

убил.

- Ага, понятно. Ну, раз уж ты не собирался убивать, просто так вышло, то все в порядке.

- Я знал, что ты поймешь, - ответил он так, словно не понял сарказма. Вряд ли он теперь

улавливает все тонкости человеческого общения. Думаю, его превращение зашло слишком

далеко.

- Я вся внимание.

Он пожимает плечами.

- Особо нечего рассказывать. Мы занимались сексом, и она вдруг умерла.

- Просто умерла и все?

- Просто умерла. И это было очень странно. Я даже не понял, что я такого сделал.

- Может, твои руки сжимали ее горло в этот момент или нож?

- Нет. Поэтому я и не избавился от нее. Хотел обследовать, чтобы выяснить, что я сделал

не так, и больше не повторять эту ошибку. Вряд ли я смогу обойтись без секса всю

оставшуюся жизнь. Моего воздержания едва хватает на несколько гребанных часов. В одно

мгновение она классно проводила время, впрочем, как и я, и так чувственно стонала, пока я...

Прости, тебе, наверное, не очень приятно это слышать. Я не пытаюсь заставить тебя

ревновать, девушка. А потом она просто перестала двигаться. Ты даже не представляешь,

насколько обескураживающим это было. Ну, очень обескураживающим. Хотя не

катастрофически. Кажется, Темного, в которого я превращаюсь, это возбудило, потому что,

когда она перестала двигаться, это было похоже на...

- Слишком много информации! Я тебя не слушаю! - я начинаю напевать мелодию, не

обращая на него внимания. Ревновать? Он вообще о чем?

- Меня это сбило с толку, и я оставил ее на кровати, чтобы позже осмотреть, а потом я

обнаружил тебя, истекающей кровью, и принес к себе. Я не хотел, чтобы ты увидела ее и

расстроилась. Собирался выяснить, что же я с ней сделал после того, как ты уйдешь.

- И как, выяснил?

- До сих пор понять не могу, что произошло. На ней не было ни единой отметины. Я

думал, что был слишком грубым и повредил ее изнутри, но тогда на ней были бы какие-то и

внешние повреждения, а их не было. Наверное, тебе стоит-таки взглянуть на нее. Я хотел

сделать вскрытие, но знакомых патологоанатомов у меня нет. А у тебя?

Он спросил об этом так обыденно, как будто такой вопрос был в порядке вещей. Словно

он просто расследовал убийство, а не совершал его.

- Неа, - интересно, насколько же он безумен. - Тебя беспокоит то, что ты убил ее?

Он выглядит потрясенным.

- Конечно беспокоит! Я никого не хочу убивать. Хотя... Это не совсем правда. Я хочу

убить кое-кого. Причем многих. Особенно Риодана в последнее время. Я часами могу

забываться утешительными картинами того, как я буду убивать этого придурка.

- Тут я с тобой спорить не буду, - понимающе заявила я.

- Но не убиваю. По крайней мере, до сих пор не убивал. И если я не выясню, что сделал

не так сейчас, то не смогу предотвратить это в будущем.

- Где мой меч, - сказала я в стиле Риодана, без вопросительной интонации. Начинаю

понимать, почему он так делает. Это звучит, как едва уловимый приказ вместо вопроса.

Люди, вопреки здравому смыслу, инстинктивно отвечают. Да, Риодан такой, всегда

управляет вероятностями, обращающая их в свою пользу.

Кристиан улыбается, и на мгновение я вижу тень того, кем он был раньше. Сейчас, когда

его превращение в Темного Принца почти закончено, выражения его лица стали понятнее.

Видимо, мышцы его лица не всегда соперничают за то, какую именно эмоцию отобразить. У

него ослепительная, почти убийственная улыбка. Улыбка мужчины, который любую

женщину может затащить в постель, а может и убить ее там.

- Признай, что огнемет - чертовски классная идея! Я поджарил парней Риодана прямо из-

за сталагмита. Они этого не ожидали. Кретины. Хочешь что-то - так возьми это.

- Ты не повредил мой меч? Погоди-ка! – я, наконец, осознала то, во что невозможно

поверить, и на это ушло немало времени. - Я не повернута на сексе рядом с тобой!

- Я понял, как можно заглушить это и так же легко вернуть обратно. Все, что нужно -

сделать вот так.

От обрушившейся на меня похоти я издала такой звук, что со стыда сгореть можно.

Он не дал мне упасть на пол, поддерживая за талию.

- Девушка, не надо на меня так смотреть. Хотя смотри. Да. Да. Именно так. Принцесса,

ты убиваешь меня.

- Кончай, Кристиан! Я хочу сама выбрать свой первый раз!

Я рухнула на пол, моргая в изумлении.

Кристиан исчез.

Без поддержки его рук я сложилась пополам, как намокшая картонная коробка. Я сижу

там, осматриваюсь, но ничего не вижу, и пытаюсь прояснить голову. Он или ушел, или

приглушил свои способности снова. А вот остаточный эффект еще длится.

Его голос доносится откуда-то со стропил над моей головой:

- Первый раз, говоришь? Я был абсолютно уверен в этом, девушка, но мне приятно

слышать это от тебя. Я подожду. Я тоже хочу, чтобы свой первый раз ты выбрала сама.

Будет шоколад и розы. Музыка и сладкие поцелуи. Все, о чем только мечтает девушка. Я

хочу, чтобы все было идеально для тебя.

Я стала красной как свекла. Никто, никто, кроме меня, не будет обсуждать мою

девственность!

- Не суй свой нос в мои планы о потере девственности! Это не твое дело.

- Это мое дело и только мое. Но нам не обязательно говорить об этом. Пока.

Такое чувство, словно меня сковородой огрели. Он прикалывается? Кристиан своей

полубезумной башкой Темного Принца решил быть моим парнем и собирается стать, типа,

моим первым мужчиной? Да мне же, блин, всего четырнадцать, а он - Темный Принц! На

десять лет старше меня! Я уже хотела было сказать все, что думаю об этом, и расставить все

точки над i между нами, но решила, что Темный Принц, запавший на меня, не такая уж и

плохая штука, и закрыла свой рот.

Им нужно будет управлять с умом, но оружие оно и в Африке оружие, а Кристиан на

привязи будет, я бы сказала, идеальным оружием.

Особенно против Риодана.

Вопрос только: смогу ли я посадить его на привязь? И если я это сделаю, то смогу ли

удержаться за его ошейник, когда буду рассчитывать на это?

Я осторожно подбираю слова. Принц, а вдобавок ко всему еще и детектор лжи. Если я

смогу надеть ошейник на этого чувака, то любое дело будет мне по плечу! Это будет как

танец на минном поле. Я в восторге от открывающейся перспективы. Отличный способ

проверить саму себя.

- Спасибо за понимание, Кристиан, - говорю я.

- Никаких проблем. Хотя, вообще-то проблема есть. Но я с ней справлюсь. Пока.

- Другие Темные Принцы пугают меня.

- Так и должно быть. Они же воплощение кошмаров! Ты даже не поверишь, какую

извращенную хрень они творят.

Парадокс, незамеченный им, не упустила я. В один момент он отождествляет себя с

Темным Принцем, а в следующий ведет себя так, будто вообще отношения к ним не имеет. Я

не отвечаю: "Еще как поверю, ведь ты тоже творишь разную извращенную хрень, блин".

Швыряние камнями вряд ли сыграет мне на руку.

- Я чувствую себя такой уязвимой без своего меча, - украдкой взглянув наверх. Здание

Бартлет до реконструкции было складом, и под потолком остались стальные перекладины и

балки. Но Кристиана нигде не было видно.

А затем он оказывается прямо передо мной, низко склонившись в церемонном поклоне.

- Ваш меч, миледи. Я бы горы свернул, чтобы вернуть его тебе, - он протягивает его мне

на вытянутых руках, смотря на меня. А я смотрю прямо в его глаза, вычисляя степень

безумия. В уголках моих глаз ощущалась влага, как будто они начинали кровоточить, и я

сильно сжала переносицу, но не могла перестать пялиться на него. Его глаза словно из

жидкого металла с радужной пленкой на поверхности, калейдоскопические татуировки у его

глаз как быстрая река извиваются под кожей, и я словно могу нырнуть в нее с головой и

погрузиться очень глубоко. У меня закружилась голова.

- Не смотри мне в глаза, девушка. Прекрати! - он потрепал меня по щеке, чтобы прервать

зрительный контакт. Задержав ладонь на мгновенье, он отстранил окровавленную руку и

облизал ее. - Никогда не смотри мне в глаза так долго. Это вредит людям, - а потом он

улыбнулся: - Заметила, что я могу прикасаться к реликвиям? Я боялся, что не смогу.

Я опускаю взгляд на реликвию Светлых в его руках, один из четырех оберегов фейри,

которых могут касаться только люди и члены Светлого Двора. Я могла бы взять его, вонзить

лезвие в сердце Кристиана и избавиться от него навсегда.

Я тянусь к своему мечу.

Но Кристиан отдергивает его назад.

- Немного благодарности было бы нелишним.

- Кристиан, ты просто Афигенный, - выдыхаю я. - Сначала спас мне жизнь, а теперь

возвращаешь мой меч, когда никто другой не помог мне.

- Придурок Риодан точно не помог.

- Да, не помог, - соглашаюсь я и снова тянусь к мечу. - Никто не заботится обо мне так,

как ты.

- Ох, девушка, ты ни черта не догадываешься, - он говорит почти шепотом. - Я вижу тебя

насквозь.

- А теперь я могу получить меч? - я так этого хочу, что аж ладошки чешутся.

Он выпрямляется и смотрит на меня, а потом поворачивает голову как настоящий

Темный Принц, словно его голова и шея соединены неправильно. Аж мурашки по коже.

- Раньше ты не думала убить меня им, а сейчас будешь думать об этом, девушка?

- Конечно, буду. Но убивать тебя не собираюсь, - по крайней мере, пока.

У него ослепительная улыбка.

- Отлично, потому что в этот вечер у меня для тебя есть еще один подарок. Знаю, как

тебе нравится спасать людей, поэтому я хочу тебе помочь. Можешь принять это в качестве

одного из многочисленных заблаговременных свадебных подарков.

Я моргнула. Чего? Либо я мастерски скрыла свое потрясение, либо Кристиан просто не

заметил выражение моего лица, потому что он продолжил:

- Темные Принцы знают, кто появился из расщелины на складе. Они называют его

Гх'лак-ра Д'жай.

- Что на хрен это значит?

И что это за свадебные подарки? У него совсем башню снесло?

- Это тяжело перевести. У Темных есть 49 слов для описания льда, и я не уверен, что

понимаю все нюансы определения Д'жай. Но в общих чертах, я бы назвал его Ледяной

Король.

- Ледяной Король, - вторю ему я. - Что он такое? Как его убить? Сработает ли меч?

Ага, особенно учитывая, что к нему не подобраться близко, не замерзнув насмерть.

- Этого я не знаю. Зато знаю место, где мы можем все выяснить. Если где-то и есть

ответы, то именно там. Бери меч, девушка. Мне не нравится, когда ты беззащитна. И ты

наверняка будешь не в восторге, если я буду постоянно околачиваться поблизости. Я тебя не

виню, учитывая, каким монстром я становлюсь.

Я потянулась к нему обеими руками, едва сдерживаясь. Вся дрожу от предвкушения.

Он наклоняется ко мне и кладет меч мне на ладони.

Я закрываю глаза и вздыхаю в экстазе. Тяжесть прохладной стали в моих руках круче...

ну, думаю, даже круче секса! Словно тебе отрезали обе руки, и теперь предстоит научиться

жить без них, а потом вернули их обратно в целости и сохранности. Я люблю свой меч. С

ним я непобедима. С ним в руках я не знаю страха. Глубоко внутри, там, где течет кровь, у

меня все устроено немного иначе, чем у других. Был небольшой сбой, а теперь все вернулось

на круги своя. Мы с мечом единое целое. Я совершенна.

- Ох, какой же ты станешь женщиной, - шепчет Кристиан. - Достаточно страстной, чтобы

возглавить армию. Правда, у меня ее нет. Пока.

Я, конечно, хочу посадить на привязь Темного Принца, но кое-что нам надо выяснить

прямо сейчас.

- Я не собираюсь замуж. Вообще.

- А кто говорил о замужестве?

- Чувак, заблаговременные свадебные подарки.

Он смотрит на меня, как на чокнутую.

- А кто говорил о свадебных подарках?

- И я не хочу возглавлять армию Темных.

- Армию? Дэни, моя прекрасная далекая мечта, о чем ты говоришь? Я рассказывал тебе о

Ледяном Короле. Припоминаешь? Сегодня отличная ночь, чтобы остаться в живых. И нам

надо поймать одного монстра, - он подмигивает мне. - И это не я.

Фигово. Иногда это все, что можно сказать.

Переводчики: Kvitka_88, azlesha

Глава 28

Поднимусь я на гору, к краю подойду и на свой мир внизу взгляну

Хороший лидер знает свой мир.

А я о своем ничего не знаю.

Хотя это не совсем так.

Я знаю, что в 152 шагах от места, где я стою сейчас, выглядывая из окна гардеробной

Ровены, есть тихая фигурная беседка, выложенная мозаикой, с каменными скамьями и

зеркальным прудом, которую построила умершая столетия назад Грандмистрисс Дебора

Сиобан О'Коннор для медитации в смутные времена. Она расположена достаточно далеко от

аббатства, чтобы гарантировать уединение, но достаточно близко, чтобы ей часто

пользовались. Серебристый пруд давно оккупирован толстыми лягушками, восседающими

на листьях кувшинок. И многие годы тихими летними ночами они убаюкивали меня своим

низким растянутым ква-а-а в моей старой комнате тремя этажами выше.

Все мы знаем о 437-ми комнатах аббатства общего пользования. Только мне известны

еще 23 комнаты на первом этаже, на остальных их еще больше, и наверняка о многих не

знаю даже я. Огромный форт весь пронизан потайными ходами и дверцами, кирпичами,

половицами и каминами, которые можно сдвинуть в сторону, если знаешь как. А еще есть

Подземелье. Таким я всегда и видела аббатство: Внешняя часть, где в окна льется солнечный

свет, а мы печем и убираемся, как обычные женщины, и Подземелье с углами и закоулками,

коридорами и катакомбами, склепами и бог знает чем еще. Там члены Хейвена становятся

порой совсем другими, к крови взывает что-то очень древнее.

Я знаю о хлеве в четырехста метрах за аббатством с 282 стойлами, в которых когда-то

содержались коровы, лошади и свиньи. Знаю, что в пяти минутах ходьбы от него есть

молочный цех, вмещающий сорок с лишним голов, с прохладной кладовой, где мы делаем

масло и сливки. А за ним семнадцать рядов по сорок пять грядок в каждом, то есть всего

восемьдесят пять овощных грядок, которые смогут прокормить тысячи жителей аббатства и

принесут кругленькую сумму за проданный урожай.

Все, что я знаю, принадлежит совершенно другому миру.

Мир, в котором я живу, давно не тот мир, который я знаю.

Сейчас пол пятого утра. Я плотнее укутываюсь в одеяло и смотрю в окно на ветвистые

дубы, длинные тени переплетенных ветвей в лунном свете исполосовали лужайку. Этот

успокаивающий вид знакомого сада с подстриженными деревьями преграждает одно из тех

опасных искажений реальности, которые Мак называет Межпространственные Фейрийские

Провалы, для удобства сокращенно МФП. Этот провал похож на воронку, прозрачный вихрь

с матовым молочно-сиреневым свечением, внешние грани отражают лунный свет. При свете

дня эти прозрачные грани трудно увидеть на фоне окружающего пейзажа, особенно

учитывая насколько разными они могут быть по форме, структуре и размеру. Я видела МФП

больше нашего заднего двора и меньше своей руки. Этот же выше четырехэтажного дома и

такой же широкий.

Когда Мак впервые рассказала мне, как их называет, я рассмеялась. Моя семья тогда

недавно погибла, и я была опьянена свободой. Впервые в жизни, пока все вокруг

беспокоились о новых монстрах, разгуливающих на свободе, я чувствовала себя прекрасно, в

полной безопасности. Мои собственные монстры исчезли. Родители хотели забрать меня из

аббатства, и, судя по триумфальному блеску в глазах моей матери на последнем воскресном

ужине, они с Отцом наконец нашли, как заставить Ровену отказаться от меня. Многие годы

миниатюрная Грандмистрисс управляла моей слепой преданностью, вставая стеной между

мной и ними.

МФП больше не повод для смеха. И никогда им не были. Этот провал был обнаружен

неделю назад, он направлялся прямо к нашему аббатству. Мы потратили впустую много

дней, следя за ним и пытаясь придумать способ направить его в другую сторону. Все

впустую. Вряд ли МФП можно сдуть огромным вентилятором. Я - лидер этого анклава, и я

не способна защитить его даже от осколка реальности Фейри! У МФП даже интеллекта нет.

Это просто стечение обстоятельств.

А ведь есть еще и разумные враги, о которых стоит беспокоиться. Они думают и

завидуют. Их внешний облик никогда не соответствует подземельям души. Они без

сомнений и сейчас болтают о носителе бесконечных знаний и силы, который, как всем уже

известно, заперт под аббатством и охраняется смешной армией из 289 женщин в возрасте от

семи до ста двух лет, что исполнилось Танти Анне.

Они - моя ответственность. Вверены моим заботам.

И им грозит нерадужная перспектива полного уничтожения!

Нужно больше ши-видящих, чтобы укрепить наши ряды.

Прошлой ночью я собрала своих девочек вокруг МФП, когда он был всего в полутора

километрах от аббатства. Мы прикинули его курс с вероятностью в 99% - он шел прямо на

наш дом. Вопрос только в том: как сильно он заденет южную часовню за комнатами Ровены

и сравняет ли с землей каждый квадратный сантиметр аббатства или же оставит после себя

разбросанные груды руин и, может, тлеющие, раскаленные до красна стены тут и там.

Учитывая скорость его передвижения, оно приблизилось бы вплотную всего за час. Мы

вычислили это время и его траекторию по разрушительным следам, которые он оставляет

после себя: километры сажи и пепла. Вместо плодородных полей теперь глубокие борозды

выжженной земли. Вместо огромных зданий - груды тлеющих постапокалиптических

развалин.

Блуждащий крематорий, МФП, заключающий в себе частицу огненного мира, на всех

парах надвигался на наше аббатство. Этот пылающий ад способен испепелить все на своем

пути. И если он приблизится к нам, мы станем бездомными. Не говоря уже о том, как

подобный жар способен повлиять на заключенную в нашем подземелье глыбу льда.

Мы пытались наложить на него заклятье, направить в другую сторону, разрушить,

привязать его к месту. Я потратила целый день на поиски информации в старых книгах

Ровены, хранившихся в ее библиотеке в спальне, хотя и была почти уверена, что это

бесполезно. Я все еще не нашла ее настоящую "библиотеку". А я знаю, что такая существует,

потому что видела, как в трудные времена у нее под рукой были книги, которые никто нигде

не смог найти. Пока.

Мои девочки заливались потом от изнуряющей жары. Мы были уставшие и без пяти

минут бездомные. И мы испробовали все, что могли.

И вот тогда подъехал черный Хаммер, и из него вышли трое парней Риодана.

И Марджори.

Они оттеснили нас на безопасное расстояние и, используя интригующую темную магию,

привязали МФП к земле всего в двадцати метрах от наших стен. С тех пор он неподвижен.

Там он, по их заверениям, останется навсегда.

- Но он мне здесь не нужен, - сказала я им. - Что мне с ним делать? Мы не можем

переместить его?

Они посмотрели на меня так, словно у меня было пять голов.

- Женщина, мы спасли тебя от неминуемого разрушения, а ты хочешь раскритиковать

способ, которым мы это сделали? Используй эту хрень для ликвидации отходов. Сжигай в

нем мертвых и врагов. Босс с удовольствием заимел бы такую штуку возле Честера. Это

огонь, который никогда не погаснет.

- Вот и забирайте его с собой!

- Единственный способ забрать его туда - разрушить то, что привязало его к месту.