На какой-то момент ТАРДИС замерла среди бурлящих красок вихря. Затем она бросилась вперед, вбок и назад через бесконечность.

Несмотря на то, как кидало внешнюю оболочку ТАРДИС, внутри было тихо и спокойно. Центральная колонна главного пульта двигалась как обычно; огни, которые должны были мигать, мигали; капитан Джек Харкнесс насвистывал, и всё было хорошо. Джек прервал свой свист, чтобы нажать кнопку, которую не следовало нажимать, а затем продолжил свою цветастую вариацию на тему «Запакуй свои неприятности...»

Предупреждающий писк настолько чётко попадал в такт песни, что Джек его не замечал, пока не досвистел до середины припева.

– Улыбайся, улыбайся, улыбайся...

Би-ип, би-ип, би-ип.

Он тут же начал действовать. Бросился к пульту, проверил сканер, и просматривал кучу каких-то данных. Не многие из них были ему понятны, но он кивал с умным видом, на случай, если в этот момент зайдут Доктор и Роза.

– Предупреждение? – он проверил ещё одни данные. – Крик о помощи… – и усмехнулся. – Может быть, девица в беде?

Лучше, наверное, ничего не трогать. Вероятно, лучше подождать Доктора.

Затем снова.

– Что за чёрт?..

Прибежал Доктор, а вслед за ним Роза. У него лицо было суровое, а она улыбалась.

– Что за шум? – спросила Роза.

– Просто сигнал бедствия, – сказал ей Джек, отодвигаясь в сторону от ткнувшего его в живот локтя Доктора. – Ничего особенного. Такое всё время случается.

– Не тот случай, – сказал Доктор, не отрывая взгляда от сканера. – Это что-то серьёзное.

Словно в подтверждение, писк перестал быть периодичным и превратился в жуткую какофонию.

– Он не должен был измениться, – Доктор медленно повернулся к Джеку. – А ты, случайно, не сделал какую-нибудь глупость?

– Кто? Я? Я что, по-твоему, протокол не знаю?

– Нет никакого протокола, – напомнила ему Роза.

Она уже тоже была у пульта и напряжённо разглядывала сканер.

– Кто-то уже ответил на этот сигнал, так что всё в порядке, – сказал Доктор.

– Правда? – спросила Роза.

– Да. Кто бы это ни был, они помогут. Улажено.

– Помогут? – тихо спросил Джек.

– Должны. Морально обязаны. Они первые ответили. Теперь же, когда кто-то ответил, никто другой отвечать не станет. Автоматическая система передаёт сигнал о помощи, кто-то на него отвечает, и она начинает передавать свои координаты и известные данные. Мощность сигнала выросла на 500 процентов, наверное, расходуется последний аварийный запас энергии. Хотя, по прошествии такого срока, спасатели лишь время потратят, наверное.

– Интересно, а кто ответил? – спросила Роза.

Она тут же отвернулась, выбросив это из головы.

– Ну... – сказал Джек. – Вообще-то...

У Доктора отвисла челюсть:

– Не может...

Джек снова начал насвистывать, и Доктор отвернулся.

– Это ты ответил, – он снова вернулся к сканеру. – Они там уже на ушах стоят, думая, что их вот-вот заберут с той богом забытой кучи камней, на которой они застряли. Зря они думают, что я собираюсь... – он замолчал и нахмурился.

– Моральное обязательство, – тихо сказал Джек.

– Да, надо лететь помогать, Доктор, – сказала Роза. – Где они?

– Где-нибудь у чёрта на куличках, – сказал Джек.

Доктор поднял взгляд, он снова улыбался.

– На Земле. Начало двадцать первого века.

Джек мрачно кивнул:

– А я что сказал?

– Что бы делаете возле этой деревни? – резко спросил военный. – Если это, конечно, можно назвать деревней.

– А как бы вы её назвали? – спросил Доктор.

– Община, – предположил военный. Он был большим мужчиной, широким и высоким, а за счет униформы и тяжелого рюкзака выглядел ещё крупнее. – Верфь. Заведение.

– Это звучит как сумасшедший дом, – сказала Роза.

Военный повернулся, чтобы осмотреть её.

– Я сильно удивлюсь, если они не сумасшедшие. Уже двадцать лет, как их бросили и забыли. Несмотря даже на базу.

– Они?

– Простите?

– Вы сказали «они», – повторил Доктор. – Словно считаете, что мы не из этой деревни-заведения-верфи-общины. Как бы мы ни договорились её называть.

– У вас одежда не по погоде, – сказал военный.

– У вас тоже, – заметил Джек. – У вас экипировка не для Арктики. Здесь, в снегу, хаки – не камуфляж. И, готов поспорить, в автоматах у вас не зимняя смазка.

Военный прищурился и посмотрел на Джека.

– Вы говорите как американец.

– Спасибо.

– Это не был комплимент.

«Русские», – прошептал Доктор так, чтобы только Роза смогла услышать. А затем громче:

– Так что же привело вас на полуостров Новроск, полковник?

– У меня приказ.

– Да? У нас тоже приказ. Думаете, это вас сюда отправили, не дав возможность подготовиться? Посмотрите на нас.

Роза заметила, как напряглись солдаты, когда Доктор запустил руку в куртку. Он двигался медленно и осторожно, улыбкой показывая, что он не желает никому зла. Когда он вынул руку, Роза увидела в ней небольшой кожаный бумажник. Он открыл его и продемонстрировал чистый лист бумаги. Психической бумаги – тот, кто на неё смотрел, видел то, что хотел показать Доктор.

– Как я и сказал, у нас тоже приказ.

Военный медленно кивнул, изучая пустой лист.

– Надеюсь, вы не ожидаете, что я отдам вам честь, Доктор... простите, вы своё имя пальцем прикрыли.

– Да, – Доктор засунул бумажник обратно во внутренний карман пиджака. – Это Роза Тайлер, мой помощник. И капитан Джек Харкнесс из разведки.

Джек тоже улыбался.

– Я не могу вам сказать из какого я отдела. Но, уверен, вы и сами догадаетесь.

Доктор хлопнул руками:

– Ну что, мы друзья? – его улыбка пропала. – И нет, честь отдавать не нужно. Пока вы делаете то, что мне нужно, мы вам не мешаем. Возражений нет?

– А кто вы такие? – поинтересовалась Роза.

Военный повернулся и махнул своим людям. Солдаты перестали в них целиться и медленно пошли по верхушке утёса. Некоторые пошли к кругу камней, остальные – к лесу.

– Похоже, вас вводили в курс дела так же, как и нас, – сказал военный, снова повернувшись к ним. – Полковник Олег Левин. Как и вы, мы прибыли расследовать зарегистрированный спутником всплеск энергии. Как и вы, я бы предпочёл, чтобы меня сюда не присылали. Так что, возможно, мы сделаем всё как можно быстрее и без проволочек.

– Согласен, – сказал Доктор.

– Несмотря на то, что нам сказали, я думаю, что энергия была либо с одной из подводных лодок, либо с научной базы.

– Мы тоже так думаем, – согласился Джек.

– С каких подводных лодок? – спросила Роза.

– Что за научная база? – спросил Доктор.

Левин по очереди посмотрел на них всех.

– Да вас вообще не ввели в курс дела, – сообразил он. – Как всегда. Странно, что вы вообще знаете, где вы.

Он вздохнул и собрался уйти. Но в этот момент он впервые заметил ТАРДИС.

– Это наше, – сказала Роза.

– Оборудование, – дополнил Доктор. – Вещи. Нас только что высадили здесь, как и вас.

Левин кивнул.

– Бардак, – пробормотал он. – У вас счётчики Гейгера есть?

– Думаете, они могут понадобиться? – спросил Доктор.

Левин рассмеялся:

– А вы думаете, что нет?

Он повернулся к своим подчинённым, которые скрывались за заснеженным холмом. Доктор, Джек, и Роза переглянулись. Доктор покачал головой.

– Уровень радиации не намного выше естественного, – тихо сказал он.

– Ты, значит, проверил? – сказала Роза.

Она уже дрожала, мороз пробрал её до костей.

– Да. Кажется.

– Кажется?!

Их прервал злой и разочарованный возглас. Рука Левина была возле уха, под каской, и Роза предположила, что на нём рация. Он снова повернулся к ним, и обратился к Доктору:

– Простите...

– Просто Доктор.

– Доктор. Кажется, у нас проблема.

– Опишите проблему, – резко сказал Джек.

– Тело. В кругу камней.

И Роза, и Джек дрожали, хотя Джек старался не показывать это. Доктор отправил их обратно в ТАРДИС за тёплой одеждой, а сам пошёл с полковником Левиным посмотреть на тело.

– Вам доводилось со смертью сталкиваться? – спросил полковник, поднимаясь с ним по заснеженному склону.

– А почему вы спрашиваете? Думаете, я – тряпка?

– Нет. Просто тело... интересное.

– Вам так о нём и доложили?

– Так всё-таки?

– Я доктор.

– Может быть, вы доктор философии.

Доктор усмехнулся:

– И философии тоже.

Полковник Левин остановился. Доктор тоже остановился, чувствуя, что настал момент, когда ему нужно завоевать уважение этого человека.

– Да?

– Мне не нравится, что я тут. Мне не нравится, что вы тут. Вы вмешиваетесь, вы меня задерживаете, и мне плевать, какое у вас там может быть звание, и кто на самом деле ваш разведчик. У меня есть задание, и я его выполню. Так что завязывайте со своими шуточками и глупыми улыбками. Если вы разбираетесь в своём деле – докажите это, и мы сработаемся. А если нет – не вмешивайтесь, и, возможно, ваша карьера не пострадает. Ясно?

– Как божий день.

– Отлично.

Левин повернулся и пошёл дальше. Пройдя несколько шагов, он заметил, что Доктор за ним не идёт. Медленно, неохотно, он развернулся и вернулся.

– Я понимаю, что вы чувствуете, – сказал Доктор. – Я сюда не просился. Но вот я здесь, и мне тоже нужно выполнить задание. Хорошо ли я разбираюсь в своём деле? Я лучший. Поэтому я им и занимаюсь. Роза и Джек – они тоже лучшие, так что не ставьте им палки в колёса. Хотите знать, видел ли я смерть? Я её видел больше, чем вы можете себе представить. Так что завязывайте изображать крутого парня и покажите, что хорошо разбираетесь в своём деле. Ясно?

– Как божий день, – тихо сказал Левин. – Товарищ командир.

Улыбка снова вернулась. Доктор похлопал Левина по плечу, предлагая идти дальше.

– Не «товарищ командир», а просто «Доктор». Слушайте, – продолжал он, – мне сказали, что вы – лучшие. Вы и ваши люди. Так что всё у нас будет превосходно. Сделаем дело – и по домам.

Он видел, какой она была, как она выглядела до того, как что-то с ней случилось.

– Не волнуйся, мы пришли помочь.

Но как она перенесёт это, знает ли она вообще, как теперь выглядит?

Никакого ответа. Ничего. Она даже не моргала. Джек видел, что она дышит: по движению груди, по туману из неподвижных губ. Но её голубые глаза отрешённо уставились в пространство, на морщинистом лице не было никакого выражения. Ничего. Он помахал ладонью у неё перед глазами. Опять ничего.

Сергеев перехватил руку Джека. Солдат качал головой.

– Её уже нет, – сказал он. – Я видел такое в бою. Шок, травма. Им нужно просто дать умереть.

Джек выдернул свою руку. Он поднял девушку в сидячее положение. Она не сопротивлялась, но и ничем не помогала. По-прежнему не было никакой реакции на их присутствие.

– Мы не в бою, – сказал он.

– Ты уверен?

Сергеев жестом показал двум другим солдатам поднять девушку. Несколько секунд она неустойчиво шаталась на ногах, а затем, похоже, вспомнила, как держать равновесие. Солдаты повели её вперёд, поначалу шаркающими, неподатливыми шагами.

– Вы слишком торопитесь, – сказал Джек.

Он отодвинул одного из солдат и занял его место.

– Давай, ты сможешь, – бормотал он.

Не было никаких признаков того, что она это услышала. Да что же с ней случилось? Он взвалил на себя почти весь её вес, и второй солдат отпустил её, взглядом спросив согласия Сергеева.

– Нужно отвести её к кругу камней, – сказал Джек.

– Они уже ждут, – ответил Сергеев.

Вся подводная лодка пропахла ржавчиной, мазутом, солью, и дизельным топливом. Николай Стреснев настроил регулятор и прислушался к тому, как изменился гул старого генератора. Ни один из датчиков уже не работал, так что всё приходилось делать ориентируясь на звук.

Когда-то давным-давно он играл на скрипке. Но последние струны порвались много лет назад, а запасные взять было неоткуда. Когда он сидел на холодном металлическом полу возле генератора, ему часто казалось, что эхо в сырых коридорах старой подлодки доносит до него музыку. Но не сегодня. Сегодня он слышал только слабое завывание ветра снаружи. Когда ветер дул с востока, он задувал в рубку, заходил через открытый люк вовнутрь, и продувал лодку. В очень сильный шторм вся подлодка тряслась и качалась, и Николай чувствовал движение воздуха даже в генераторной.

Но он не мог закрыть люк. Во-первых, он заржавел открытым, и его петли спеклись под действием солёной воды. Во-вторых, через люк проходили силовые кабели, которые подключались к деревенской подстанции. После закрытия доков и вывода военных все генераторы поломались. Этому, последнему, уже тоже недолго осталось. «Что дальше?» – думал Николай. Некоторые предлагали запустить генератор на какой-нибудь другой подводной лодке. Но эта подлодка была последней из дизельных, остальные были атомными. Они могли, конечно, и заработать; может быть, даже безопасно. Но Николай чётко дал им понять, что для этого им придётся найти кого-нибудь другого.

В деревне было лишь два места, где можно было по-настоящему согреться. Это было одно из них – свернувшись возле работающего генератора. А вторым был бар. В старые времена там был кабинет начальника порта. А теперь там был бар, центр общины, и поселковый совет – всё в одном.

Поэтому, когда он достал свою флягу и обнаружил, что там не осталось ни одной капли водки, решение о том, где провести остаток дня, пришло само собой. Он почесал за ухом; быстрым, резким движением, словно собака, которую грызли блохи. Генератор работал исправно. Бак с горючим был полный, и до вечера здесь делать нечего. Он встал, и пошёл по узкому коридору, осторожно нагибаясь под трубами. Стены были покрыты ржавчиной, с потолка постоянно капало. Была вероятность, что сама подводная лодка развалится даже раньше, чем сломается генератор.

Когда Николай вылез по лестнице из люка, ему в лицо ударил холодный ветер. В воздухе кружились хлопья снега, лениво опускавшиеся на землю. Он услышал, как ветер тихо посвистывал в рубках других подводных лодок. Он привык сравнивать этот звук с пением русалок. Сейчас он его еле слышал.

И в этот раз звук был другим. Звучало что-то ещё. Он замер и прислушался, пытаясь определить источник отличия: скользящий, шуршащий звук. Как будто что-то тяжёлое и мокрое кто-то тащит по льду с другой стороны подлодки. Но, когда он перешёл на другую сторону рубки и заглянул вниз, там ничего не было. Только тонкий, сломанный лёд, и ледяная вода, тихо плескавшаяся о тёмный, ржавый металлический корпус. Большие обломки льда постукивали о борта подлодки, словно узкий залив был огромным стаканом водки со льдом.

С этим образом перед глазами, Николай слез на палубу, прыгнул на пристань, и пошёл мимо заброшенных подводных лодок и подъёмных кранов в направлении бара.

Доктор не отрывался от экрана несколько часов. Екатерина вернулась к своему ноутбуку и закончила свой отчёт. А он по-прежнему смотрел на экран, правда, снова сменил увеличение.

– Это поразительно, – сказал он.

– Всё ещё рассматриваете? – она закрыла свой ноутбук и подошла к микроскопу.

– А нельзя посмотреть другой кусок, убедиться, что они одинаковые? – попросил он.

– Конечно.

Екатерина вынула слайд из микроскопа. Она раскрыла его и пинцетом аккуратно вынула тонкий осколок камня. Но он выскользнул из пинцета и упал на стол. Она подняла его пальцами.

У неё перед глазами всё поплыло.

На какой-то момент у неё закружилась голова, перед глазами всё было размыто, её качало. Затем маленький кусочек камня выпал из её руки. Она почувствовала, как Доктор взял её за руку и усадил на табурет.

– Вы себя нормально чувствуете?

– Кажется, да, – её зрение восстанавливалось. – Просто... устала, наверное.

Её пальцы онемели там, где она держала камень. Она посмотрела на них, растёрла, попыталась сфокусироваться.

– О боже! Мои пальцы!

– Дайте взглянуть, – Доктор взял её руку и осмотрел. – Да уж.

Кончики её пальцев сморщились, словно она слишком долго пробыла в ванной. Пальцы как у старухи.

Доктор потянулся к маленькому осколку. Инстинктивно Екатерина почувствовала, что причина случившегося – именно камень.

– Нет!

Но он уже поднял его. Он повертел его в ладони, подбросил в воздух, поймал, а затем опустил его обратно в пробирку, к большему осколку. Затем показал свою руку. Ладонь была морщинистая, кожа на пальцах дряблая, сухая, и древняя.

– Что тут происходит? – незаметно для них зашёл в дверь Клебанов и осудительно посмотрел на Доктора. – Надеюсь, вы не отвлекаете мою сотрудницу от работы?

– И не думаю. Всё хорошо, спасибо. Спасибо, что спросили. За то, что ответили на вопросы, и задали их ещё больше.

– Смените тон на более серьёзный, и проявите уважение, – обиделся Клебанов.

Екатерина удивилась, что он так рассердился. В их работе не было никакой срочности, и Доктор не мешал ей её выполнить. И вдруг...

Доктор всё ещё показывал свою руку. Она, похоже, заживала, кожа на ней снова становилась упругой. Но пальцы Екатерины оставались сморщенными и усохшими. Она протянула свою руку, чтобы показать ему, не понимая, что происходит, и удивляясь своему спокойному научному любопытству по отношению к изменениям в своём теле.

Клебанов подошёл к столу. Он наклонился, упершись руками в стол, и прикрыл глаза.

Доктор взял руку Екатерины и осмотрел.

– Вы хорошо себя чувствуете? – спросил он.

Не успела Екатерина ответить, как Клебанов раскрыл глаза и выпрямился.

– Да, – сказал он. – Спасибо. Спасибо, что спросили.

Дверь в бар со стуком распахнулась. Все повернулись и увидели перепуганное лицо Розы, высматривавшей Софью Баринскую. Помещение освещалось только мерцающими свечами.

Милиционерша быстро подошла к ней, мгновенно протрезвев.

– Что случилось? Что-то с Георгием?

Роза с трудом дышала:

– Поверить не могу, что так плохо бегаю. Где Николай, который генератор обслуживает?

– Пошёл обратно, к генератору. В подлодку, – она кивнула на ближайшую свечу. – Похоже, не успел.

– Наверное, не дозаправил вовремя, – кто-то добавил. – Это уже не в первый раз.

– Хотя сам Николай дозаправляется всегда вовремя, – добавил ещё кто-то, к всеобщему веселью.

– Нужно найти его, – Роза тянула Софью за рукав. – Идёмте.

– Куда? Что случилось?

– Георгий видел... Ну, не совсем видел, но... – Роза покачала головой. – Просто пойдёмте, ладно?

Софья пожала плечами:

– Ладно.

Она быстро забрала со спинки стула, на котором сидела, свою шубу.

– Не уноси бутылку, – сказала она бармену. – Она может мне ещё понадобиться.

– Может быть, нам с вами пойти? – спросил один из рыбаков у нетерпеливо ожидающей Софью Розы. Говорил он невнятно, и Розе показалось, что встать из-за стола ему будет непросто. – Чтобы защищать вас, а?

– Мне будет безопаснее без вашей помощи, – ответила ему Роза.

Его приятели засмеялись и продолжили пить.

– Так что там случилось? – спросила Софья, когда он вышли.

Они быстро шли к подлодке, где работал Николай.

Тем временем снова пошёл снег, большими, медленными хлопьями. После рассказа Розы Софья молчала.

– Послушайте, я знаю, что это всё странно, но лучше проверить, чем потом сожалеть. К тому же свет действительно погас, – завершила Роза, почти извиняясь.

Они шли между двумя огромными подводными лодками, их тёмные силуэты возвышались над водой словно киты, которых выбросило во мраке ночи на берег. Маленький фонарик Софьи был единственным источником света, не считая бледного свечения луны, пробивающегося сквозь клочковатые облака и подсвечивающего снег.

– Их что, так и оставят тут? – спросила Роза, рассматривая огромные лодки с обеих сторон.

– Как и нас, их бросили гнить. Забыли. Они стареют, рассыпаются, умирают, – она остановилась и прикоснулась рукой к подводной лодке. – Попробуй.

– Что?

– Пробуй.

Софья провела ладонью по корпусу лодки. Роза сделала то же самое. Лодка была грубая, как наждак, и её рука стала грязной, с кусочками ржавчины.

– Этот борт был гладкий, полированный, молодой, – в почти полной темноте Софья пристально смотрела на Розу, – а теперь... Прямо как ты и я, правда?

– Что вы имеете в виду?

– Твоя кожа такая гладкая.

– Видели бы вы меня утром.

– Но однажды она станет такой же, как моя. Сухой, стареющей, сморщенной.

– Да вы не так плохо выглядите, – сказала Роза. – В смысле... сколько вам лет?

Софья засмеялась.

– На вид мне столько не дашь, – сказала она.

Несмотря на смех, в её голосе чувствовалась горечь.

– Идём, найдём Николая.

Чем бы ни был этот свет, при движении он издавал скользящий, ползущий звук. Что-то шлёпнулось позади Розы, задев её плечо и упав на землю. Появился ещё один звук – что-то волочили. Найденное ею тело тащили в направлении света, который теперь стал ярче и мигал быстрее. Светящееся голубым светом щупальце пронеслось перед Розой, заставив её, увернувшись, наклониться в сторону и пошатнуться.

Другие части тела существа она не хотела рассматривать. Она развернулась и побежала. И врезалась прямо в тёмный силуэт, выплывший из тумана и схвативший её.

– В чём дело? – спросила Софья у вырывающейся Розы.

– Там... что-то. Там, сзади.

– Что ещё за «что-то»?

Роза хохотнула.

– Гадкое «что-то». Я не стала задерживаться и рассматривать. И ещё один труп, кажется.

– Кажется?

– Ну, это же у вас фонарик!

Скользящий звук прекратился, и Роза аккуратно пошла назад, туда, где она увидела светящееся существо.

– Как будто клякса, похоже на голубую медузу или что-то такое. С такими... щупальцами, понимаете?

– Вряд ли понимаю, – у Софьи голос был тоже нервный.

Но там ничего не было. Бледный свет фонаря выхватывал в снегу след, по которому что-то заползло на пристань, а затем поползло вдоль дороги. И ещё один, более глубокий след, где протащили что-то тяжёлое.

– Один из солдат? – спросила Роза. – Джек не мог связаться с ними по рации.

– Если бы это был солдат, он был бы не один, – заметила Софья.

– Значит, он не один. Возможно. Да откуда мне знать? – запротестовала Роза. – Нам нужно вернуться в бар.

Софья осветила фонариком дорожку. На снегу была только небольшая примятость, никаких следов ног. Почти как если бы кто-то снежный ком прокатил.

– Говоришь, оно светилось?

– Да.

– Но снег не растаял. Он просто придавлен и расползся в стороны.

– Значит, оно светится, но не горячее. Оно голубое было.

– Даже не тёплое. Здесь у нас несколько градусов выше нуля жарой считаются, – цокая языком, Софья размышляла. – Поэтому нам нужно, чтобы скорее заработал генератор. Не столько ради света, сколько ради тепла. Хотя в институте есть собственный генератор, если у нас других вариантов не останется.

– Джек всё наладит.

– Надеюсь, – она покачала головой. – Это чересчур, – пробормотала она. – Слишком рано. Я к этому не готова.

– А кто готов? – спросила Роза.

Софья, похоже, взяла себя в руки и приняла решение.

– Я хочу ещё раз взглянуть на круг камней, в котором мы нашли тело бедняги Павла.

– Что, сейчас? В таком тумане?

– На вершине утёса тумана может быть меньше. Он с моря идёт. Выше он не должен быть таким густым.

– Да даже если и так!

– Я хочу посмотреть, нет ли там похожих следов. Если подождать, их может засыпать снегом.

– Да их, наверное, уже засыпало, – сказала Роза. – А если и нет, то всё равно там военные топтались повсюду.

– Тебе со мной не обязательно, – сказала Софья и отвернулась. – Возвращайся в бар, если хочешь, там тепло и безопасно.

Роза вздохнула:

– Я с вами. Должен же кто-то высматривать эти злобные кляксы, пока вы в снегу ковыряетесь.

В десяти метрах от них загорелся фонарь. Его лучи рассеивались в тумане. Он помигал, словно пытаясь не погаснуть, а затем загорелся немного ярче. Это было хоть какое-то утешение. Роза увидела, что Софья улыбается. Но, из-за тумана и падающих на её лицо теней, на мгновение лицо выглядело гротескным. Словно улыбающийся череп. Затем она начала вставать, и эффект исчез.

– Ну, что же, пойдём, – сказала Софья.

Даже в красном аварийном освещении Разул казался бледным.

– Можно спрятаться в одном из отсеков, – прошептал он. – Подождать, пока они уйдут.

– Кем бы они ни были, – тихо сказал Джек.

– И если они вообще уйдут, – заметил Сергеев. – Они могут обыскать каждый отсек. Мы окажемся в ловушке.

– Мы уже в ловушке! – прошипел Разул.

– Судя по звуку, оно на мостике, или как там это на подлодках называется, – сказал Джек.

Он рассчитывал, что Разул скажет, как это правильно называется, но тому было не до терминов. Он выронил счётчик Гейгера и весь дрожал.

Со стороны кормы доносился громкий скользящий звук. Больше не оставалось сомнений в том, что существ два, и что они сближаются.

– Я его вижу, – прошептал Сергеев.

Он указал на узкий коридор, уходящий к главному люку, единственному выходу. Бледно-голубая клякса протискивалась к ним, мерцая в аварийном освещении. Она почти заполнила собой коридор, прощупывая дорогу перед собой длинными щупальцами.

– Может ли оно видеть? – спросил Джек. – Или слышать?

– Да какая, к чёрту, разница? – сказал Разул.

Он снял с плеча автомат, прицелился, и выстрелил по ужасному существу. В замкнутом пространстве выстрелы были невообразимо громкими. Эхо многократно переотражалось в металлическом коридоре.

На теле существа появились маленькие тёмные проколы. Но только лишь появившись, они сразу исчезли. Существо как ни в чём ни бывало ползло дальше.

– Всё равно, что в холодец стрелять, – сказал Джек. – Не трать патроны.

– Нам мимо них не пройти, – сказал Сергеев.

Существо остановилось возле раскрытой переборки. Щупальце пролезло в дверь, ощупывая всё вокруг.

– Может, мы сможем не касаться его? – спросил Джек.

– Я бы так не рисковал, капитан.

– Надо что-то сделать, – протестовал Разул. – Нельзя же просто стоять тут!

Сергеев смотрел им за спины, в другую сторону коридора. Джек увидел, как тот глубоко вдохнул, и тоже повернулся посмотреть туда.

С другой стороны коридора ещё одно существо ползло к ним.

– Ты прав, здесь оставаться нельзя, – сказал Джек.

– К сожалению, больше нам деваться некуда. Они захватывают почти всю ширину прохода. Мимо них нам не пройти.

– Тогда полезли вверх, – сказал Сергеев. – Прижмёмся к потолку.

– Вверх? – голос Разула дрожал. – Ты с ума сошёл?

– Места может хватить, – соглашался Джек. – Можно держаться за трубы.

– Подождать наверху пока они проползут.

– Они нас увидят, – сказал Разул.

– Мне кажется, они слепые, – сказал Джек.

– Кажется?

– Слушай, у тебя есть идея лучше? Если да, то самое время ею поделиться.

– Поздно, – тихо сказал Сергеев. – Может быть, они могут нас слышать и понимают нас?

Существо, ползущее с кормы подводной лодки, вытянуло щупальца вверх и в стороны. Оно прощупывало трубы, идущее под потолком коридора. По мере того, как существо прощупывало все закоулки, трубы тарахтели и звякали.

– Хорошая была идея, – сказал Джек. – Значит, нам нельзя ни вверх, ни по коридору. Если бы могли... – он замолк.

Сергеев посмотрел на него, всё поняв.

– Давайте, быстро!

Разул какое-то время смотрел на них, но, поняв, что они делают, нагнулся помогать.

Вместе они подняли несколько металлических панелей пола. Это получилось не сразу, так как по краям панели были вставлены в пазы. Чтобы освободить панели, их нужно было повернуть. Они представляли собой сетки, прикрывающие пространство под полом. Места под ними было ровно столько, чтобы можно было там лечь. Если они успеют.

Существа подползали всё ближе, впереди них двигались их щупальца. Разул вздрогнул, когда одно из щупалец шлёпнуло рядом с ним.

– Залезаем, быстро, – сказал Джек, когда панели были сняты.

Разул скользнул вниз, а Сергеев закрыл над ним панель. Пошевелиться там негде, но сейчас не время для клаустрофобии, – решил Джек. Он задвинул на место две панели над Сергеевым.

Самому залезть в полость и задвинуть сверху панели было непросто. Заползая вовнутрь, Джеку пришлось держать последнюю панель над собой, а затем медленно положить её над своим лицом. Она почти касалась его, и ему пришлось повернуть голову набок. Холодные выступы полости давили. Щупальце хлестнуло поверх панели и скользнуло обратно поверх сетки, словно кто-то волочил водоросли. Запах был тоже как у водорослей: солёный, сырой, и затхлый.

Затем над ним оказалось само существо. Бледно- голубое свечение его тела сменило красное аварийное освещение. Существа почти доползли друг до друга. Поймут ли они, куда делась их добыча? Или они отправятся охотиться в другое место? Когда щупальца нащупают вместо людей другие щупальца, что они будут делать?

Существо остановилось. Остановилось прямо над Джеком. Он был в ловушке под инопланетной кляксой-убийцей, и их разделяла только металлическая сетка. Вес существа продавливал его желеобразное тело в отверстия панели пола. Блестящая, мокрая голубая плоть медленно, но уверенно приближалась к лицу Джека.

Вопль раздался эхом по всей подводной лодке. Несколько мгновений спустя, к воплю добавился звук сдираемых и отбрасываемых в сторону панелей – существа добирались до своей добычи.

Дверь была прикрыта не полностью. Софья Баринская задумчиво стучала пальцами по доске рядом с дверью. Эта Роза была тут: оставила машину снаружи, сломала замок на двери кабинета. Что она видела? Что она узнала?

Если она пошла по тоннелю, но найдёт корабль. Она, возможно, не поймёт, что это значит. Но Доктор наверняка поймёт.

Этим рисковать она не хотела. Софья открыла дверь и шагнула в темноту.

По пути вниз, к кораблю, Джек и Роза рассказали Доктору что с ними случилось. Он задал несколько вопросов и пару раз прокомментировал. А когда Джек описал существ, которые поймали его и солдат в подводной лодке, он воскликнул:

– Голубые? Но это же такое клише!

– Там, откуда ты – возможно. А здесь они обычно зелёные, – сказала Роза. – Мне всё равно, какого цвета опасность. Она всё равно... опасная.

– Да, но... опасная и заурядная? – Доктор презрительно усмехнулся. – Сделайте одолжение. Если моей жизни что-то угрожает, то пускай это будет хотя бы интересно.

– Приключение всей жизни, – пробормотала Роза.

Люк был всё ещё заперт. Когда Доктор повернул колесо замка, Джек положил ему на плечо руку.

– Ты уверен, что хочешь туда зайти?

– Да.

– Миссис «Щас Зарежу», возможно, ждёт. Я выстрелил в неё несколько раз, но на неё это произвело гораздо меньшее впечатление, чем должно было.

– Это можно понять. Она уже давненько сидит на мутагенной энергии улучшения ревивификации.

Роза посмотрела на Джека:

– О чём он говорит?

– Об М.Э.Р., – сказал Джек. – Типа жизненной силы.

– Так почему бы так и не сказать, «жизненная сила»? – спросила Роза.

– Слушай, учебник не я писал.

Люк раскрылся.

– Как бы там ни было, она, наверное, смылась уже обратно домой, на подзарядку.

– Будем надеяться, – сказала Роза. – Так ты, значит, всё об этом знаешь? Узнаёшь этот корабль?

– Тип корабля, – признался Доктор. – На сто процентов не уверен, но технологии довольно типичные для Тайного Коллегиума.

– Никогда о нём не слышал, – признался Джек.

– Он довольно... скрытный.

Доктор осматривал одно из изменённых, собранных по частям тел. Он грустно снова накрыл его простынёй.

– Я же говорил. Мартышкин труд. Кто-то валяет дурака с приёмниками.

У Розы заканчивалось терпение.

– Слушай, ты можешь просто рассказать, что тут происходит? Те из нас, кто не понимает космонавтский, хотели бы объяснения.

– А те, кто понимает космонавтский, тоже послушали бы, – добавил Джек.

– Ладно, – Доктор подошёл к тому, что, видимо, было центральным пультом управления.

Он столкнул останки пилота из кресла и уселся на его место. У Розы отвисла челюсть:

– Боже мой!

– Он же мёртвый, разве нет? – Доктор показал рукой, чтобы они устроились поудобнее.

Роза села на пол, а Джек облокотился на панель управления.

– Он, наверное, погиб при падении, по крайней мере, его тело, – сказал Доктор. – Повреждений больших я не вижу, значит авто-восстановление корабля прошло нормально. Но пилота нет, так что корабль застрял. Он думает, что что-то пропустил, какую-то деталь, которую всё ещё нужно починить. Или же, что ему нужны новые запчасти. Корабль передаёт сигнал: «Прилетите и помогите, пожалуйста. У меня кончился бензин или нужен новый карбюратор», – в таком духе.

– И кому он отправил это сообщение?

– Никому. Всем. Просто послал его в космос. Вначале, наверное, довольно мощный. А мы приняли самый его конец – когда энергии остаётся мало, сигнал слабеет.

– И что дальше? – спросила Роза.

– Он добывает дополнительную энергию, – сказал Джек.

Он кивал, словно ему всё становилось понятно. Розе ничего не было понятно.

– Правильно. Много ему не нужно, во всяком случае, до тех пор, пока он не будет готов лететь. Лишь столько, чтобы все системы работали, а сообщение о бедствии передавалось. И он может впитывать энергию из окружающей среды. Тепло, свет, ветер – что угодно.

– Жизненную силу, – тихо сказала Роза.

Доктор кивнул.

– И её тоже. Но не только её. Теоретически, по крайней мере. В общем, он высовывает наружу антенны и начинает поглощать энергию.

– Антенны?

– Камни, – сказал ей Джек. – Так ведь, Доктор? Мы сейчас прямо под камнями.

– Этот корабль сделан из камня? – спросила Роза.

Она посмотрела на приборы. То, что ей казалось хрупким пластиком, могло быть камнем. Тонким, искусственным...

– Да, вроде того. Так вот, камни наверху это антенны, пробивавшиеся наверх, сквозь землю, пока не добрались до дневного света, – сказал Доктор. – Они поглощают энергию. Они из того же вещества, что и дистанционные «кляксы». Только затвердевшего, чтобы выдержать влияние стихии в течение долгого времени. Оно основано на каком-то псевдо-силикатном материале.

– И после этого любой, кто коснётся камня, – сказала Роза, – как бы лишается жизненной силы.

– Я не думаю, что так было изначально. Ему просто нужен стабильный поток – всего струйка – энергии. Но кто-то изменил оборудование. Оно было создано впитывать любую энергию, из любого источника. Возможно, у него есть предохранитель, не позволяющий брать жизненную силу из разумных существ. Даже из людей, – добавил он с усмешкой.

– Ну, спасибо, – сказала Роза.

– Но кто-то всё изменил. В отличие от исходной конструкции, они переделали оборудование так, чтобы оно впитывало только энергию из одного определённого источника – жизненную силу. Возможно даже, жизненную силу исключительно людей. Моя энергия ему явно не понравилась, когда я активировал кусочек камня, а у Екатерины он взял энергию без проблем. Так что, оно теперь работает не так, как было задумано. Теперь его интересует только аномальный источник энергии.

– То есть, мы.

– То есть, вы.

– Постой, а что значит «активировал»? – спросила Роза.

– Они поглощают не постоянно, а только тогда, когда кораблю нужна энергия. Всё происходит автоматически, если не возникает какая-то другая потребность в энергии. Тогда кто-то – как правило, пилот – включает их.

– Но, так как кто-то здесь всё поменял, они теперь могут активировать зонды и вытягивать жизненную силу из людей когда им заблагорассудится, – сказал Джек.

– И не сложно догадаться, о ком именно идёт речь, – поняла Роза.

– Но сейчас оно совсем с катушек слетело, – сказал Джек. – Там, наверху, атака кляксо-монстров, а камни, наверное, хотят всё больше и больше энергии. Это всё из-за того, что у миссис «Щас Зарежу» Баринской крыша поехала?

– Сомневаюсь, – сказал Доктор. – В этом виновен кое-кто другой.

Джек покачал головой:

– Только дайте мне до него добраться. Тебе когда-нибудь приходилось выползать сквозь торпедный канал, в темноте, навстречу потоку воды? – он сделал паузу. – Ладно, наверное, приходилось. Так кто в этом виноват?

Доктор осматривал свои ногти.

– Вообще-то, – сказал он, глядя на Джека, – это ты.

– Что?!

Доктор пожал плечами и снова сосредоточился на ногтях.

– Ты ответил на их сообщение. Сказал кораблю, что мы летим на помощь. И теперь он готовится к спасению, готовится улетать.

– И ему нужно больше энергии, – сказала Роза. – Так?

– Ага. Камни столько обеспечить не могут, тем более что до этого времени они получали энергию только тогда, когда здесь их кто-то включал, а снаружи их кто-то касался.

– Включал?

– Да, вон на пульте впаяли, довольно грубо, ручной переключатель, – он кивнул туда, куда опирался Джек. – Не двигай сильно задом, а то можешь их опять включить.

– И что это за создания-кляксы?

– Дистанционные зонды. Если энергия не идёт к кораблю, они идут к энергии. Всасывают энергию и пересылают её сюда. Радиопомехи – побочный эффект того, что эфир заполнен передачей жизненной силы.

Роза задумалась.

– Ну, спасибо, Джек, – в конце концов, сказала она. – Молодец.

Джек вздохнул.

– Не подумайте, что я пытаюсь сменить тему, но почему Баринская изменила оборудование и зачем ей эта энергия?

Роза тоже хотела бы это знать. Она вспомнила лицо Баринской – в морщинах, состарившееся почти до неузнаваемости.

– Она ведь очень старая, да? Ей нужна жизненная сила, чтобы оставаться молодой.

– Наверное, так. Поэтому годилась только человеческая энергия. И я сомневаюсь, что Баринская одна. Тут с оборудованием много возни было. Много проб и ошибок, чтобы создать это. Хотя действовали они не совсем наугад. Думаю, им в этом была оказана помощь, хотя они это могли и не осознавать.

– Сколько ей, интересно, на самом деле лет? – сказал Джек.

– Она выглядела просто древней, – сказала Роза. – Ну, так что? Что будет дальше?

– Корабль продолжит искать энергию. До взлёта он будет запасать столько, сколько сможет.

– Вот только взлёта не будет, – заметил Джек. – Пилот погиб, а помощь не прибудет. Разве что, мы... – он оттолкнулся от панели управления, повернулся к ней, и принялся изучать.

– Не выйдет, – сказал ему Доктор. – Больше эта штука не полетит. Слишком много изменений внесено.

– И что, он так и будет собирать энергию? – спросила Роза. – Убивать людей?

– Ага.

– И как долго?

– Пока не улетит.

Роза посмотрела на него.

– Но... это значит… вечно.

– Ага. Если мы не найдём способ отобрать у него всю энергию, вплоть до экстренных запасов. Тогда всё выключится.

– И как это сделать? – Джек стоял наготове у пульта управления.

– Не знаю. Пока не осмотрю всё как следует, не знаю даже, возможно ли это вообще сделать.

– Какой же ты полезный в кризисных ситуациях, – сказала Роза.

– Так что будет дальше? – спросил Джек.

Доктор раскрыл рот, чтобы ответить, но ответил не он.

– А дальше ты умрёшь, – сказал голос.

Он раздался из-за панели, возле которой стоял Джек. Джек удивлённо обернулся, как раз в тот момент, когда у него за спиной поднялась измазанная кровью Баринская.

– Мы будем получать столько энергии, сколько нам нужно, – сказала она. – Вечно.

Нож блеснул, замахнувшись в направлении Джека.

В общих чертах план Доктора состоял в том, чтобы убегать от Баринской так, чтобы она его не подстрелила. Если бы он смог оторваться от неё, то смог бы взглянуть на оборудование в её доме, к которому, по словам Розы, вёл этот тоннель. Осмотр оборудования, возможно, дал бы идею, как отключить Баринскую от источника энергии. Но проблема была в том, что он слышал, что она бежит за ним, время от времени рядом с ним пролетала или врезалась в пол пуля, напоминая ему, что у Баринской было кое-какое преимущество.

Может быть, лучше отказаться от экскурсии по её дому, и просто бежать? А потом встретиться с Розой и Джеком в институте и подумать, что делать с космическим кораблём. И с дистанционными зондами. И с Баринской. А ещё он не упустил, что она сказала «мы», выражая намерение жить вечно, так что у неё должны быть друзья с такой же заинтересованностью в сохранении корабля, хотя это было понятно и по обезьянам...

– Кто хочет жить вечно? – бормотал на бегу Доктор. – Прожить бы, для начала, сегодняшний день.

Мимо него пролетела ещё одна пуля, и он задумался о том, сколько их было в магазине. И сколько она их уже потратила. И был ли на автомате второй магазин. Потом он решил, что об этом думать нет смысла.

Начав подниматься по лестнице, он всё ещё слышал за собой Баринскую. Дыхание у неё было хриплое и неровное, но раны её не задерживали. Быстрое восстановление, наверное, унаследовано от корабля. Ещё один вопрос, думать о котором сейчас было некогда.

Доктор распахнул дверь в конце лестницы. Замка на ней не было, быстро заклинить её было тоже нечем. И он побежал.

Он не стал смотреть на оборудование – к нему можно будет вернуться позже. Когда Доктор выбежал дома Баринской и побежал по дороге, его рот, горло, и лёгкие обожгло морозным воздухом. Где можно спрятаться? Вообще-то, нигде – она была слишком близко. Как и в доме, она бы заметила, если бы он попытался отбежать в сторону. Нужно продолжать бежать и надеяться на то, что удастся увеличить отрыв, или что она устанет.

Вдоль по дороге. В направлении к гавани, к торчащим из снега ржавеющим кранам и погрузчикам, чернеющим на фоне серого ночного неба. А затем в туман, надвигавшийся с моря. Может быть, он поможет – скроет его на достаточное время?

В конце пристани развилка – выбор и принятие решения. Он свернул налево, и почти сразу понял, что это было ошибкой. Он оказался на той части пристани, которая выдавалась в море. На пирсе. С него не сойти, кроме как нырнуть в воду. И даже нырнуть не получится, как он понял, оглядевшись по сторонам. Море покрылось льдом. Доктора было бы хорошо видно на фоне белого ковра – идеальная мишень, даже в тумане.

По дороге ударили пули. Он почти слышал яростный хрип. Его лёгкие готовы были разорваться, от ледяного воздуха покалывало щёки, и горели уши.

– В следующий раз, – выдохнул он, – уши будут меньше. Обязательно.

Впереди, в конце пирса, что-то темнело. Покосившаяся на бок подводная лодка. Не поможет – от его веса она может пойти ко дну. Она и так уже, наверное, наполовину водой затоплена. Мышеловка, – печально подумал он, когда вокруг него ещё несколько пуль подбросили снег.

Грубые силуэты возле подлодки – ящики и металлические бочки. Есть где спрятаться или, по крайней мере, укрыться. Возможно. Когда Доктор прыгнул, перелез через ящик, и скрылся за ближайшей бочкой, раздались ещё несколько выстрелов. Теперь он увидел, теперь он понял. Всё было освещено легким голубым свечением. Доктор увидел, что пригнулся за бочкой с горючим; вокруг него рикошетили пули.

– Плохо дело, – сказал он вслух.

Но, может быть, бочка пустая? Он попробовал её толкнуть. Она не шевельнулась.

– Очень плохо.

Рядом стояли ещё около десятка бочек. Дизельное топливо, наверное. Которое уже никогда не понадобится для заправки подводной лодки за его спиной.

– Горючее, стрельба, торпеды и ракеты... Очень, очень плохо.

Он огляделся в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь. Хоть чего-нибудь. Аккуратно выглянув из-за бочек, он увидел Софью Баринскую, медленно идущую по пирсу с автоматом в руках. На её лице смешались кроваво-красный и бледно-голубой.

Откуда этот свет? Он, кажется, даже ярче стал. И исходит откуда-то с конца пирса, из-за его спины. От желатинообразной ужасной твари, которая вползла на конец дороги и медленно скользила вперёд, туда, где пригнулся за бочками Доктор. Щупальце хлестнуло и ляпнуло по бочке у него за спиной. Затем потянулось назад, опрокидывая бочку. Бочка, упав, загремела и покатилась.

Баринская открыла огонь на звук.

Ещё одно щупальце полетело вперёд, приземлившись рядом с Доктором. Затем ещё одно. Существо теперь ускорилось, двигаясь прямо к Доктору, дрожа, мерцая, и светясь... Ещё щупальца.

Ещё одна автоматная очередь. Из рваных, пробитых пулями в покатившейся бочке дыр жидкость полилась на снег.

Щупальце шлёпнуло Доктора по боку, свернулось, схватило его, обернулось вокруг и потянуло. Он чувствовал, как слабеет в этой хватке.

Снова выстрелы.

Горючее с рёвом вспыхнуло.

Из катящейся бочки огонь лился в сторону Доктора и остальных бочек.

Одно из щупалец ударило в середину сложенных бочек, отчего те посыпались и покатились в пламя.

Затем раздались взрывы. Горючее разливалось, вспыхивало, разгоралось, освещая туманную ночь. Огненная стена двигалась к пытающемуся вырваться Доктору.

Во время взрыва на пристани Роза была возле бара, она вела солдат от дома Баринской к докам. Даже несмотря на сгустившийся морской туман, ей было видно рвущийся вверх столб пламени. Она почувствовала на лице жар и, скользя ногами, остановилась. Рядом с ней был Джек, сразу за ней – Левин и трое солдат.

Раскрылась дверь бара и несколько человек выбежали посмотреть, что случилось.

– Внизу, у сухого дока, – сказал один из них. – Бедняга Николай держал там запас горючего. Не хотел держать его рядом с «Рыковым».

– Это Доктор? – спросил Левин, дав своим людям знак идти вперёд.

– А кто ещё? – ответила Роза. – Идёмте.

Вблизи казалось, что огнём охвачена вся дорога. Фонари всё ещё горели, их свет пытался пробиться сквозь дым и туман. Конец пристани горел. И оттуда кто-то шёл – одинокий чёрный силуэт на красном фоне. Доктор.

– Свитер прожёг, – пожаловался он, подойдя к ним. – Посмотрите.

Роза крепко обняла его.

– Теперь крошиться будет, – сказал он с улыбкой.

– Где эта женщина? – спросил Левин. – Где Баринская?

Солдаты занимали позиции на пристани, наводя автоматы на пламя, ожидая, что кто-нибудь выйдет из этого ада.

– Она к нам не придёт, – сказал Доктор и пошёл по пристани прочь, обнимая одной рукой Розу.

– По-тихому вы действовать не умеете, Доктор? – спросил Левин. – Может быть, расскажите нам, что, чёрт возьми, тут происходит?

– Хотите всё знать, полковник? – сказал Джек.

– Ему действительно нужно знать, – заметила Роза.

– Правда? Ну, ладно, – кивнул Джек. – В баре?

– Это едва ли безопасное место, – ответил Левин.

– Верно, – сказал Джек. – Но вам после рассказа захочется выпить.

– И, возможно, много, – сказал Доктор. – Будем надеяться, что публика там... безопасная.

Они сидели рядом, настолько близко к пламени, насколько Джек мог выдержать. Валерия не возражала и, похоже, не чувствовала жар и не осознавала опасность. Но существа всё равно приближались. Джек считал, что у них осталось минут десять. Максимум. Затем ему придётся поставить Валерию на ноги, возможно, понести её, и бежать, в надежде прорваться сквозь массу светящейся голубой плоти, приближающейся к ним.

– Чёрта с два, – пробормотал он.

Он обнял её рукой за плечи и прижал к себе. Никакой реакции не было. Как будто обнял труп.

В кабинете Алекса Минина Борис Бродский и Екатерина Корнилова смотрели, как Клебанов ругается с Мининым.

– Это старые планы, от них нет никакого толка, – говорил главный учёный.

– Других у нас нет.

– Ради бога, они же ещё 1960-х годов!

– Дети, – покачал головой Джек.

Он посадил Валерию на пластиковый стул в другом конце комнаты. Гражданских он оставил в актовом зале вместе с большинством солдат, но присматривать за ней он её отцу не доверил.

Пришёл Доктор с Левиным и солдатами.

– Расставьте часовых вдоль коридора. Мы должны знать, когда появятся существа.

– То, которое в хранилище, пока что не вырвалось, – сказал Джек.

– Ждёт своих приятелей, – сказала Роза.

– Возможно, – согласился Доктор. – Ладно, что у нас тут?

Джек и учёные расступились, чтобы пропустить его к столу, где Минин и Клебанов спорили из-за планов.

– Что вы ищете? – спросил Минин.

К ним присоединился Левин.

– Я не вижу выхода, – сказал он, осматривая карты.

Доктор провёл пальцем вдоль главного коридора.

– А это видите? Он проходит вокруг периметра здания. По обе стороны от него – комнаты. Мы сейчас здесь. Вот ваш кабинет, Клебанов. Вот актовый зал. Лаборатории. Хранилища.

– И что? – сказал Клебанов. – Это не говорит нам ни о чём, чего бы мы и так не знали.

– Может быть, и так, – Доктор ткнул пальцем прямо в центр плана. – Вот здесь. Посредине. Что там?

– Там... ничего, – сказал Минин. – Там ничего не отмечено.

– Должно быть что-то, – сказал Доктор.

Двое молодых учёных – Борис Бродский и Екатерина Корнилова – нагнулись, чтобы посмотреть.

– Я там никогда не был, – сказал Бродский. – Туда нет входа.

– С лабораториями не связано, – сказала Екатерина. – Может быть, просто опечатанное помещение, или сплошной бетон. Здание квадратное с двориком или чем-то в этом роде посредине, вот только входа туда нет.

Левин вёл пальцем вдоль того же пути, что и Доктор.

– Всё расположено вдоль сторон. Но я видел институт сверху, когда мы подлетали на вертолёте. В центре нет «дворика». Здание сплошное. Доктор прав, там что-то есть, – он указал на хранилище. – Вот тут точка входа. Коридор перегорожен и сворачивает в комнату. И здесь тоже.

– Так что вы хотите сказать? – спросила Роза. – Там просто пустое пространство или что?

– Может быть, там бетон, – сказал Джек. – Сплошной.

– Нет. – Доктор вынул ещё один план из-под того, на который они смотрели. – Электропроводка, вентиляция – они все ведут туда, как и в любое другое помещение.

– Вы хотите узнать, почему оно замуровано? – тихо сказал Клебанов.

– Да. А ещё я думаю, что там легче всего обороняться, потому что оно замуровано.

Клебанов покачал головой.

– Если вы туда зайдёте, – сказал он, – вам конец.

Сзади, из хранилища, донёсся звук рушившейся кладки – существа начали прорываться сквозь неё.

– Дело пахнет керосином, – сказал Джек. – У тебя есть план Г?

Но Доктор его проигнорировал. Он говорил с Клебановым.

– Так Баринская с вами работала? Или она была сама по себе? Она же тут уже давненько была, так?

Когда Клебанов начал отвечать, Доктор бросил взгляд на Джека. Один лишь взгляд, но Джек знал, что это значит. Планом Г должен заняться он, пока Доктор зубы заговаривает.

– Она нашла этот корабль почти сто лет назад. Не понимала ни его, ни что он с ней сделал, когда она что-то в нём изменила.

Доктор кивнул:

– Она смогла отвести немного энергии благодаря влиянию сохранившегося сознания пилота. Но для дальнейшей адаптации корабля нужен был учёный.

– Баринская показала мне корабль, когда меня назначили сюда директором в 1947 году.

– Не удивительно, что Минин не смог найти документы о вашем назначении. Он искал на тридцать лет позже.

Останки учёных брели вперёд, выстраиваясь вокруг людей полукругом. Местные были перепуганы, но молчали. Все смотрели на Доктора и Клебанова, что дало возможность Джеку коснуться рукой плеча лейтенанта Крылека. Вдвоём они незаметно отошли, прячась в толпе.

– И вы все думаете, что будете жить вечно, да? Не понимая почему, разумеется. Это снова влияние пилота. Который хочет, чтобы вы жили, пока не завершите свою работу. Так какой был договор? Она остаётся молодой. Она и вы. А остальные ваши приятели ждут тут, пока вы не придумаете, как всех поддерживать молодыми и бодрыми?

– Примерно так.

– Потому что на всех вас энергии не хватает, так ведь? Не хватает, пока корабль находится в спящем режиме. Ему, в конце концов, достаточно одного из вас. А большая часть энергии, которая у него оставалась, вам всё равно не годилась. Поэтому он заставил вас адаптировать его, пока вы все не состарились и не были вынуждены уйти на покой вот здесь. Вы пытались использовать обезьян, – Доктор хохотнул, – но ничего хорошего не вышло, так?

Клебанов нахмурился:

– Откуда вы знаете об этом?

– О чём? О том, как несколько ваших приятелей стали обезьянами? Дайте им энергию обезьяны, и они превратятся в прото-бабуинов. А с бананами тут напряжёнка.

Клебанов злобно зарычал, а остальные учёные сделали шаг вперёд, занося руки для удара.

– Так что вам приходилось добывать человеческую энергию. Но не слишком много. Нельзя было вызвать у людей подозрения и остаться без пищи. Поэтому лишь время от времени делалось странное жертвоприношение на камнях, так? Щёлкаете выключателем на корабле и связываете какого-нибудь молодого человека. А Баринская потом рассказывает о вурдалаках. Вот что случилось с другом Валерии.

На краю толпы Джек замер, внимательно слушая слова Доктора. Он видел, что Валерия безучастно стоит рядом с Розой.

– Его лишили сил, чтобы накормить вас всех. Чтобы вы не умерли. Подзарядить вас, как мобильники. А затем вы принялись за Валерию, но корабль по ходу дела отвлёкся. Отключился, когда кто-то ответил на его запрос. Несмотря на все последствия, Джек спас ей жизнь.

Джек сглотнул. Он её спас? Ради этого? А стоило ли оно этого? Он не хотел даже и думать об этом, хотя знал, что сказал бы отец девушки. Он толкнул локтем Крылека, и они отошли от всех к краю комнаты. Туда, где, по прикидкам Джека, за стеной проходил главный коридор.

Свет погас. Затем снова загорелся, но уже не так ярко, как раньше.

– Началось, – сказал Доктор. – По мере того, как корабль заряжается, он переделывает обратно ваши изменения. Удалённые сборщики энергии вскоре будут собирать любую энергию, какая им встретится. Не только человеческую, хотя они и пристрастились к ней. Один из них нашёл то ли линии электропередачи, то ли генератор. Кораблю больше не нужно поддерживать в вас жизнь. Он думает, что помощь уже близка, и собирает всю энергию, которую сможет найти.

– Это не важно, – сказал Клебанов. – Как вы правильно заметили, проблема и в количестве, и в качестве. Мы можем поглощать часть энергии. Если её достаточно, то источник не важен. И поверьте, мы готовились к этому моменту. Мы приготовили источник энергии, который зарядит корабль и наполнит нас жизненной силой навсегда. Чем сильнее будет корабль, тем сильнее станем мы.

– Какой источник энергии? – спросила Роза. – Впрочем, что бы там ни было, оно не поможет, если мы уничтожим стоматологическое кресло.

Крылек делал основную работу. Джек позволил ему размещать заряды у стены, а сам стоял, заслоняя его (как он надеялся) от взглядов учёных. Одно из чахлых тел повернулось к ним. Джек сделал вид, что пятится в страхе и ужасе. Учёный зарычал и повернулся к основной группе местных жителей.

Клебанова начала утомлять беседа с Доктором. От комментария Розы он отмахнулся:

– Вовсе нет. Софья любила подключаться по старинке, чтобы чувствовать, как энергия проходит сквозь неё. Нашим методам она не доверяла.

Джек заметил, что Валень и ещё несколько человек смотрят на него и Крылека, поглядывая украдкой, чтобы не выдать, и не понимая, что происходит. Он им кивнул, как можно незаметней, чтобы они поняли, что им нужно быть наготове, даже если они не понимают, к чему. Стоящий впереди группы полковник Левин, казалось, не обращает на них никакого внимания. Но он сложил руки за спиной, и одна из них показывала большой палец.

– Вашим методам? – переспросил Доктор.

– Прямая связь с аккумуляторами корабля. Мы получаем энергию сразу, как только она появляется. Мы можем подзарядиться по собственному желанию. Как только накопится достаточное количество энергии, мы сможем взять столько, сколько нам хватит на то, чтобы жить тысячу лет, или даже больше.

– Беспроводная связь, – Доктора это неприятно впечатлило. – Видимо, вы адаптировали передатчик корабля. Неплохо. Похоже на то, что происходило с беднягой Георгием. Я так понимаю, что вы дождались, пока он вошёл в транс, а затем дали ему другие инструкции. Вам это не поможет, всё равно вы скоро все умрёте.

– Это ещё почему?

– Потому что я буду вынужден выключить этот корабль. И как только это произойдёт, вы быстро заметите, как время вас догоняет.

– Не думаю.

– Я в этом уверен.

Клебанов качал головой:

– Но, Доктор, вы же никогда не выйдете из этой комнаты, – он щёлкнул пальцами и тут же учёные ринулись вперёд; в тот же момент сзади раздался треск, и от внезапного удара задрожала дверь.

– Эти твари убьют и вас тоже! – крикнула Роза.

– Нам они ничего не сделают, – сказал Клебанов. – Они знают, что если высосут из нас энергию, то она сразу же вернётся. Они только время потеряют.

– Но попробовать они всё равно могут. Думаю, это будет довольно больно.

Высохшие останки учёных нерешительно повернулись к Клебанову. Тот нахмурился. Может быть, он не предусмотрел это, – понял Джек. Или, возможно, он не мог думать о нескольких проблемах одновременно. Как бы там ни было, момент казался подходящим для побега.

– Пора! – прошептал Джек Крылеку.

Лейтенант кивнул.

– Уже почти готово, – пробормотал он; в руке у него был маленький радио-детонатор. – Нам лучше спрятаться, и будем надеяться, что это сработает.

Джек быстро осмотрел комнату. Один из учёных шёл к ним; его костлявые пальцы щёлкали, когда он тянул к ним свои руки. Джек сглотнул.

– Хм... спрятаться?

Свет снова начал мигать, после каждого раза он загорался слабее, чем до этого.

– Вы что, собираетесь отдать нас им на съедение? – Роза перекрикивала грохот ломившихся вовнутрь существ.

Дверь начала подаваться.

– Именно так, – крикнул в ответ улыбающийся Клебанов. – Это немного удовлетворит их аппетит, а мы тем временем пойдём и займёмся в доках одним незавершённым делом. Отсюда вообще-то есть выход. Просто вам его не найти.

– А нам и не нужно, – отрезал Доктор. – Джек!

– Ладно, – решил Джек. – Некогда прятаться. Взрывай!

Он бросился на пол. Дверь проломилась вовнутрь, и масса извивающихся щупалец ворвалась в комнату. Похожие на скелеты останки учёных злобно шипели от предвкушения, и бросились вперёд, чтобы гнать людей – и Доктора с Розой – обратно, к существу, протискивающемуся сквозь дверь.

Свет погас.

И тогда Крылек подорвал заряды.

Вспышка озарила тёмное помещение, и на Джека посыпался мусор. Он скривился и закашлялся. Вспышка высветила сжимающиеся руки, перепуганные лица, солдат, подгоняющих людей к дымящемуся пролому в стене.

Джек снова вскочил на ноги. Крылек спотыкался рядом. Когда свет загорелся и погас в последний раз, половина лица Крылека блестела от крови.

Комнату заливало потустороннее, бледно-голубое свечение существа, которое, наконец, протиснулось в комнату. С потолка над ним сыпались цемент и штукатурка.

Раздались выстрелы – солдаты пытались задержать костлявых учёных, гонящихся за жителями деревни. Иссохшие фигуры пошатнулись, но не упали.

– Быстрее, быстрее! – кричал Левин.

Доктор подталкивал Розу впереди себя, и подгонял всех к дыре в стене. Стоя уже за стеной, Джек как можно быстрее протаскивал людей сквозь пролом, надеясь, что они не заткнут его в спешке.

Один мужчина упал, рискуя быть затоптанным. Джек потянулся в массу тел, поднял его на ноги, и вытащил его из хаоса в коридор.

Мужчина поблагодарил, вытирая с лица дрожащей рукой тонкую струйку крови. На мгновение его взгляд пересёкся со взглядом Джека, и Джек увидел, что это Маментов. Отец Валерии.

Валерия!

Он вернулся к дыре в стене, отчаянно пытаясь увидеть её. Между мелькающими, торопящимися, отчаявшимися людьми он различил силуэт девушки, неподвижно стоявшей в одиночестве.

– Роза! – крикнул Джек. Помоги Валерии!

У него не было возможности протолкнуться обратно в помещение, а если бы он ждал, пока все пройдут, было бы уже слишком поздно.

Стоявшая по другую сторону взорванной стены Роза кивнула. Она развернулась и побежала к Валерии, пробираясь сквозь встречный поток людей. Затем стена из вылезающих людей скрыла её от Джека.

Доктор оттащил Джека в сторону.

– Иди с Левиным, отвлеките Клебанова и его людей.

– Зачем?

– Ты не слышал? Они спланировали создать резкий, массивный выброс энергии, который зарядит корабль и сделает их почти бессмертными.

– Плохо, да?

– После этого корабль не остановишь. А как можно сгенерировать столько энергии в таком месте, как это – деревня из бараков, разрушенная исследовательская база, и несколько старых атомных подводных лодок, с якобы списанными ракетами?

Размышляя, Джек прикусил губу. Долго думать не пришлось.

– Убедил. Уже бегу. Полковник Левин! – крикнул он.

У некоторых солдат были фонари. Их лучи метались по бетонным стенам, полу, и потолку коридора, по которому выводили местных. Доктор бежал с Джеком.

– Я отведу местных.

– Отлично. Куда?

– Ты разберись с зомби, а я обезврежу клякс.

– Договорились, – крикнул в ответ Джек. – Где Роза?

Большая часть ходячих мертвецов ушла за Джеком и солдатами. Но двое учёных-зомби задержались, ведя за собой Валерию. Девушка по-прежнему ходила как лунатик. Роза вжалась в тень, стараясь не думать о том, что будет, если она окажется между учёными и существами, которые мягко, но зловеще пульсировали на другом краю комнаты.

– Она нам не нужна. Одна шелуха, оболочка, – сказал один учёный другому; его голос был надтреснувшим и дрожащим, хриплый шёпот. – Жизни не осталось. Нечего уже забирать. Надо отдать её им, – он указал на существ в другом конце комнаты.

– Им она тоже уже не нужна, – сказал другой учёный. – Но она может пригодиться в качестве заложницы. Жители раньше защищали её, и хотя пока что они нам почти не мешали, она может нам понадобиться, чтобы сдерживать их.

Они увели Валерию сквозь взорванную стену. Что за безумное зрелище, – думала Роза, – двое зомби из «Рассвета мертвецов» ведут девушку со старым лицом, и всё это при бледно-голубом свете адских кляксо-монстров. Лучше об этом не думать. О том, что она делает, тоже лучше не думать, – решила она, и, оглянувшись на существ, на цыпочках пошла за Валерией.

Дальше виднелся свет. Каждый шаг Розы отдавался эхом в металлическом коридоре. Она всё время слышала, как вокруг неё капала вода. Тусклый свет сочился красным из тесного тоннеля.

Она брела вперёд как можно тише, волоча ноги по щиколотку в ледяной воде. Голоса – тихие и неразборчивые – доносились спереди. Оттуда же, откуда шёл свет.

Роза прижалась спиной к холодной стене. В спину вдавились трубы и кабели, даже сквозь шубу. Она продвигалась дальше, к голосам и свету. Наконец, она приблизилась к (как она теперь видела) отсеку управления. Несколько учёных сгрудились возле приборов, пытаясь их запустить. Клебанов следил за этим и нетерпеливо командовал.

– Нам нужно снова вооружить ракету, – сказал ему один из учёных.

Его лицо было как пустая шелуха, глаза как тёмные впадины.

– Детонатор нужно переустановить.

Клебанов кивнул:

– Делайте.

Роза вжалась в стену ещё сильнее, зажмурив глаза. Этот человек – существо, когда-то бывшее человеком – не может не заметить её, выйдя из отсека.

Ничего не произошло. Она чуть-чуть приоткрыла глаза. Никого не было. Она потянулась вперёд и снова заглянула в отсек; теперь она увидела, что из него выходила ещё одна дверь. Наверное, это дверь к ракетам. А возле этой двери, безучастно уставившись в пространство, игнорируемая всеми, стояла Валерия.

– Я беспокоился о тебе, – сказал ей Джек, когда они все стояли в круге из камней.

Левин, Крылек, и солдаты ожидали вертолёт. После того, как радиопомехи пропали, они вызвали подкрепление. Нужно было многое восстанавливать, и Левин выбил у начальства согласие на финансирование. Он им сказал, что Екатерина могла и хотела рассказать в деталях о незаконной и опасной работе, проводившейся Клебановым. И хотя никто в Кремле понятия не имел, что это могла быть за работа, выводы были сделали исходя из того, что институт создавался для исследования биологического оружия, и из предоставленной Левиным грубой оценки потерь среди военнослужащих и мирного населения.

– Я должен был вернуться, – продолжил Джек. – Чтобы удостовериться, что вы все в порядке.

– Со мной всё было в порядке, – сказала Роза из-за его спины.

– Ты о и себе сама можешь позаботиться, – ответил он, не оборачиваясь. Он стоял лицом к Валерии, всё ещё держа её за безжизненную руку. – Она даже не понимает, что я тут, так? – тихо сказал он.

– Я позабочусь о ней, – сказал Маметов. – Я понял, что это моя обязанность.

Фёдор Валень хлопнул его по плечу.

– Я помогу тебе, друг, – сказал он. – Этого хотел бы Павел. Мы все поможем.

– Спасибо, – сказал Маметов. Он взял у Джека руку своей дочери. – Спасибо вам, капитан. Вы научили старика тому, что он должен был давно знать.

Джек грустно кивнул:

– Сожалею, что больше ничего не могу сделать.

Он посмотрел в морщинистое, ничего не выражающее лицо Валерии. Провёл рукой по её красивым светлым волосам. Затем отвернулся.

– Пора нам уже в дорогу, – сказал Доктор. – Если ты уже закончил прощаться.

Роза толкнула Джека плечом.

– Эй, – сказала она, – мы сделали хорошее дело.

– Думаешь?

– О, да, – сказал Доктор. – Рано или поздно это всё равно случилось бы. А мы победили злодеев. Спасли мир.

Джек кивнул:

– Но знаешь, иногда это кажется недостаточным.

– Для начала и это неплохо, – сказала Роза.

Пошёл снег. Большие, медленные хлопья, кружась, падали с неба и опускались на гладкую поверхность камня. Джек постоял, вздохнул, и снова повернулся к небольшой группе местных, пришедших проводить их. Жители не понимали, куда они отправляются, и каким способом, но, похоже, чувствовали, что это прощание.

Доктор и Роза тоже остановились. Доктор помахал рукой.

– Ну, пока! – крикнул он.

– Идёмте, – сказала Роза. – А то холодно.

– Я вас догоню, – сквозь усиливающийся снегопад, Джек побежал назад. Он остановился перед Валерией и снова посмотрел в её ничего не видящие глаза.

– Я забыл сказать до свидания.

Он наклонился и поцеловал её в щёку. И медленно, не меняя выражение лица, она подняла руки и обняла Джека. Лишь на пару секунд. Посреди холодного, холодного снега.

Как обычно, я обязан всё тем же подозреваемым: моему редактору, Стиву Коулу, творческой команде в кардифском офисе производства «Доктор Кто», особенно Хелен Рэйнор и Саймону Уинстоуну, которые не дают нам завраться, и Расселу Т. Дэвису, который вдохновлял нас и заражал энтузиазмом.

Один из главных элементов дизайна обложек книг из серии «Доктор Кто» (а также обложек DVD и других товаров) – уникальная гарнитура, используемая для заголовков. Этот превосходный «катастрофный» дизайн создал талантливый Ллойд Спрингер. Его можно приобрести у TypeArt Foundry по адресу www.TypeArt.com.

Я упомянул об этом не только для того, чтобы все бросились создавать надписи в стиле «Доктор Кто», а ещё и потому, что этот шрифт называется Deviant Strain, так же, как и эта книга. Когда я впервые услышал это название, я сразу решил, что оно должно быть не только названием собственной гарнитуры Доктора, но и одним из его приключений. В общем, я благодарен Ллойду и его команде за отличный дизайн, за вдохновляющее название, и за разрешение использовать название для этой книги.

Надеюсь, что никого не оставил обиженным.

Джастин Ричардс – творческий директор издаваемой BBC серии книг о Докторе Кто, и автор многих из этих книг. Также он пишет сценарии для театра, телевидения, является автором повестей для детей «Детектив-невидимка». Его повесть для детей постарше – «Сборщик Смерти» – будет опубликована в 2006 г.

Джастин живёт в Уорвике, от его дома хороший вид на знаменитый замок, и это настолько далеко от моря и подводных лодок, насколько это вообще возможно в Британии.