За двадцать минут до своей смерти Дональд Бэбингер кормил голубя крошками от своего чизбургера.

Это был холодный, серый день, и голубь, казалось, был благодарен за внимание так же, как и за крошки. Он с жадностью клевал булочку, игнорируя сыр и соленья. Бэбингер сидел на верхних ступенях танцпола, закутавшись в свое пальто. Танцпол находился в парке около библиотеки, и здесь по вечерам отрывалась молодежь. Перила были ржавые, а весь в ямках бетонный пол покрыт кусками затоптанной жевательной резинки. Но прохудившаяся крыша всё же, хоть какое— то убежище от постоянно моросящего дождя.

За десять минут до своей смерти Дональд Бэбингер отправил последний кусок своего чизбургера в рот, виновато улыбнулся голубю и встал. Он решил быстрым шагом обойти вокруг маленького парка, а затем пойти обратно в офис. Он любил прогуляться во время обеда, даже если на улице была плохая погода.

Бэбингер верил, что подышать свежим воздухом всегда хорошая идея.

Что в его случае было злой иронией судьбы, учитывая то, как он умрет.

Он решил, что уже пора вернуться к таблице, с которой ему нужно было разобраться в полдень, Бэбингер, не спеша шел через маленький парк. Он приветственно кивнул молодой женщине, которая катила малыша в коляске. Он улыбнулся женщине в красном плаще, выгуливающей свою собаку. Он грустно покачал головой, глядя на мусор перенесенный ветром через низкий металлический забор и разметанный вокруг клумбы. Он вновь спрашивал себя, как же могли архитекторы получить разрешение на строительство торгового центра, отбрасывающего серую тень бетона и стекла, в конце парка. Его коллега Мэнди, до сих пор стояла в очереди за обедом в «Идеальный бургер». Что за бесполезная трата времени, ведь можно принести с собой бутерброд из дома?

Возможно, Бэрбингер не тратил бы на нее время, если бы знал, что ему осталось жить всего 5 минут.

Он потратил большую часть этого времени на завершение прогулки по парку. За 30 секунд до смерти, он посмотрел на часы, увидел, что обеденный перерыв подходит к концу и пошел назад к танцполу. Мама и малыш были на другой стороне парка. А женщины с собакой и след простыл.

Бэбингер решил срезать и пойти напрямик через парк, а не проделывать весь путь заново. Лучше вернуться к проблемам со счетами. Да, это было мудрое решение.

Решение, которое убило его.

Бэбингер почти дошел до танцпола, когда впервые почувствовал сдавленность в груди, ему стало трудно дышать. Его зрение стало размытым и поплыло. Он моргнул и тряхнул головой, чтобы восстановить его. Но мир вдруг стал серым. Небо потемнело.

Его дыхание превратилось в нервные вздохи. Его грудь продолжало сдавливать. Земля под его ногами стала не влажной травой, а сухой пылью. Торговый центр исчез. Танцпол исчез. Все исчезло и это место полностью…

— О, мой… — начал фразу Бэбингер.

Но слова не прозвучали.

Ему просто не хватало воздуха, чтобы выговорить их.

Бэбингер рухнул на колени, его руки сжимали горящее горло. Его язык чувствовал, как слюна кипела. Он ощущал, что глаза вот— вот разорвет. Все тело Бэбингера казалось, горело и раздулось. Он упал на спину, начал биться в конвульсиях и трястись. Так холодно.

Затем он резко замер. Дождь забарабанил по его лицу. Капли сливались в одно целое около его невидящих глаз, а после мягко бежали по его лицу, как слезы.

— Нам, конечно же, необходимо произвести вскрытие, — сказал патологоанатом.

Сержант полиции кивнул. Он подождал, пока фотограф закончит, и жестом позвал ожидающую бригаду скорой помощи.

— Сейчас вы можете забрать его. Парень совсем плох, — он повернулся к патологоанатому. — Итак, каков ваш вердикт?

Доктор Винтерборн пожал плечами. Он работал с полицией более двадцати лет — достаточно много, чтобы знать, что он не обязан сразу же озвучить причину смерти, но, также достаточно много, чтобы понимать, что быстрое вынесение решения может быть жизненно важным. «Возможно, остановка сердца. Он кажется вполне здоровым, кроме того, что мертв, конечно же, но глядя на него, вы никогда не подумаете, что у него были серьезные проблемы со здоровьем. Просто потому, что он выглядит молодым и … — он вздохнул, — нет справедливости в этом мире».

Сержант Рикман подавил ухмылку: — И на том спасибо.

— Я не то имел в виду.

— Я знаю.

Они оба торжественно наблюдали, как санитар положил тело в черный пластиковый пакет.

— Да, это должно быть его сердце, — решил Винтерборн. — Хотя, забавно — цвет его кожи, положение его языка… — его голос дрогнул, — Ну, это все симптомы асфиксии. Как будто его задушили.

— Он был один, — отрезал Рикман. — Так как женщина с ребенком видела его из-за ворот. Она сказала, что он лишь схватился за голову и упал. Просто она вытащила ребенка из коляски и взяла на руки, поэтому не могла оставить его и побежать на помощь. Тогда она стала кричать, пока кто-нибудь другой не заметит.

Санитары погрузили тело в машину. Небольшая группа людей стояла по другую сторону ограждения и наблюдала. Репортер из местной газеты помахал блокнотом и попытался поймать взгляд сержанта.

— Дайте мне знать о результатах вскрытия, — сказал полицейский. — А сейчас скажите мне, как вам кажется — это смерть по естественным причинам или при подозрительных обстоятельствах?

— Ладно, ладно, — согласился Винтерборн. — Вы знаете, здесь рядом есть небольшое итальянское заведение, — он указал на изогнутую стеклянную стену возвышающегося торгового центра.

— Вы думаете, там могли находиться другие свидетели происшествия?

— Я думаю, что ещё не обедал, — поправил его Винтерборн, — поговорим позже.

За 10 минут до того, как появился астронавт, Мэнди стояла в очереди в «Идеальный бургер».

Там подают не только гамбургеры. Обычно она ела салат из тунца, который, как она считала, был наиболее полезной пищей. С картошкой. Но сегодня было так холодно и так серо, что ей не хотелось обыденного салата. Она смотрела на меню, когда астронавт прибыл.

В одну секунду все произошло: его не было и, вдруг, он появился. Может быть, она моргнула. Должно быть, он вышел из двери туалета или ещё откуда— нибудь. Забавно, как она могла пропустить этот момент — такая громоздкая фигура в белом скафандре и круглом шлеме не могла появиться из неоткуда.

Он стоял и смотрел на Мэнди. Или ей так показалось. Она не видела его лица, потому что стекло шлема было тонировано золотом и в нем, как в зеркале отражались очереди людей, все большее количество которых поворачивалось, чтобы взглянуть на астронавта.

Он неловко двигался в своем скафандре. Астронавт шел прямо на Мэнди, покачиваясь из стороны в сторону — его ноги слишком плохо сгибались, чтобы двигаться легко.

Когда он был очень близко, она протянула руку и коснулась его, астронавт остановился. Позади него остался след серой пыли. Мэнди заметила, что его огромные ботинки были покрыты ею. След заканчивался у панели с меню, будто он на самом деле появился именно там.

— Должно быть, это реклама, — произнес кто-то позади Мэнди.

— Да, что-то продают, — согласился мужчина, — он собирается нам рассказать о самой лучшей пицце в солнечной системе или еще о чем-нибудь.

Очередь становилась все длиннее и длиннее. Все собирались вокруг астронавта. Приходили люди из других заведений быстрого питания. Покупатели в галерее на верхнем этаже смотрели вниз, указывали пальцем на астронавта и смеялись. Рекламный трюк, похоже, сработал.

Астронавт протянул руку к зажимам, которые крепили шлем к костюму.

— Спорим, ему жарко в этой штуке.

— Да что же он рекламирует, в конце концов? Какой— то новый фильм? Вы как думаете?

Послышался свист выпускаемого воздуха — звук открывающихся зажимов. Астронавт отсоединил шлем от костюма, а затем снял его с головы.

Под шлемом оказался белый капюшон, в качестве подшлемника. Он выглядел как телефонная гарнитура, так как к нему крепился полный комплект — наушники и микрофон. Казалось, что астронавту неудобно держать шлем в руке и Мэнди инстинктивно потянулась, чтобы взять его.

— Спасибо, мэм, — произнес он низким голосом с американским акцентом. Мэнди только сейчас разглядела маленький американский флаг у него на плече, а под флагом предположительно его имя — Гарретт.

Сейчас его руки были свободны, астронавт снял белый капюшон, из-под которого показались темные, коротко остриженные волосы. Он выглядел лет на 30, с бровями, которые почти полностью срослись над его широким носом. Астронавт распутал свою гарнитуру на капюшоне и посмотрел на нее с явным разочарованием:

— У кого-нибудь есть сотовый телефон? Могу я позвонить?

Мужчина позади Мэнди сказал: — У меня есть мобильник, можете взять.

— Вы больше не в Канзасе, — отозвался кто-то.

— Да, я догадался, — астронавт Гарретт мягко улыбнулся, но Мэнди заметила беспокойство и волнение в его серых глазах, как он нервно покачивался на ногах, как с нетерпением взял мобильный у мужчины.

Он уставился на маленькие кнопки мобильного телефона, а затем на свою огромную руку в перчатке.

— Хотите, я наберу номер? — спросила Мэнди. Она передала шлем другой женщине, а сама взяла телефон. Она набрала номер, который ей продиктовал астронавт. Он начинался на 001– возможно, это код США? Мэнди была рада, что не ей придет счет.

— Гудки, — она отдала телефон обратно астронавту.

Телефон скрылся в огромной перчатке. Гарретт приложил его к уху. Все затихли, ожидая услышать, кто же ему ответит. Ожидали получить подсказку, насчет того, что же он продает и рекламирует.

Посреди притихшего торгового центра голос Гарретта был отчетливо слышен.

— Хьюстон, — сказал он, — у нас проблема.

Был разгар обеденного перерыва, и несколько мест на стоянке пустовали.

Легкий ветерок пошевелил осенние листья и привел их в неестественное волнение. Резкий, скрипучий звук рассек воздух. В завершении раздался глухой удар, темно— синяя полицейская будка внезапно появилась там, где несколько секунд назад её ещё не было. Она остановилась, перелетев через два парковочных места, и на мгновение мигнула лампочкой на крыше.

Почти сразу двери открылись, и Доктор вышел наружу. Он с интересом осмотрел припаркованные машины, а затем взглянул вверх на серое небо. Доктор моргнул, смахивая каплю дождя, упавшую на его глаз и тряхнул головой, чтобы откинуть влажные волосы назад. Затем он поправил бабочку и одернул помятый пиджак, чтобы привести его в хоть какое-то подобие порядка.

— Отлично, — сказала Эми, становясь рядом с ним. Ветерок разметал её длинные рыжие волосы вокруг лица. — Планета «Стоянка», одно из самых гламурных мест в «Асфальтовой галактике».

Доктор, соглашаясь, кивнул головой. — На самом деле, — сказал он, — по мнению эксперта, это должно быть Земля, Британия.

— Ты определил это по номерным знакам машин? — сказала Эми.

— Нет, по погоде. Посмотри на это, — Доктор показал ей свою руку, на которой блестели капли дождя.

— Я не обращаю внимания на дождь, — ответила ему Эми. — Я шотландка, помнишь? — Она полезла в карманы юбки. — Есть какие-нибудь деньги?

— Масса.

— Я имею в виду обычные деньги, разменять для автомата.

Доктор смотрел на неё непонимающим взглядом.

— Ладно, не беспокойся, — Эми нашла одну фунтовую монету и несколько десятипенсовых.

Доктор с интересом наблюдал, как она засунула их в ближайший билетный автомат, а затем нажала на большую зеленую кнопку.

— Что ты делаешь?

— Билет, — ответила она, как только тот распечатался и вылез из маленькой щели в днище автомата. — Ты его покупаешь и предъявляешь.

— Что предъявляешь?

— Билет.

Эми нырнула обратно в ТАРДИС и засунула билет в щелочку в нижней части одного из окон на двери.

— Мы остаемся здесь? — сказал Доктор, когда она вышла и закрыла двери. Он кивнул на билет хорошо видимый через стекло.

— Лишь на пару часов. Это все, что я смогла себе позволить.

— И чем мы займемся?

Эми повела его к большому зданию, которое выглядело так, будто было построено лишь из стекла и бетона.

— Шопинг.

Доктор кивнул и шмыгнул носом, на который снова упали капли дождя. — Вся вселенная, — сказал он, когда они вошли в торговый центр из стекла и бетона, — все время и пространство. От создания вселенной до первого полета в космос. И ты хочешь пойти по магазинам?

Маленькая старушка подозрительно посмотрела на него. Он улыбнулся ей и сказал: — Привет! — После чего она быстро отошла в сторону.

— Нет ничего дурного в том, чтобы пробежаться по магазинам. Мы должны это сделать. А ещё мы можем пообедать, — добавила Эми, указывая на часы, висящие рядом на стене.

— Пообедать? — Доктор причмокнул губами и засунул руки в карманы пиджака. — Ну, тогда хорошо. Я не обедал уже несколько веков.

Генерал Адам Волински смотрел на безжизненные просторы пустыни. Она тянулась на много километров вперед. Лишь огороженное здание базы «Гибискус» нарушало пейзаж из серо-желтого песка.

Широкое окно отбрасывало тень позади стола. Волински заговорил, не поворачиваясь:

— Как такое могло произойти, Кэндейс? — произнес он со своим техаским акцентом, растягивая гласные. — Говорили, что невозможно, чтобы что-то пошло не так. Ты так сказала.

— Кажется, я ошиблась. Фотографии с базы «Диана» сейчас прибудут.

Волински повернулся. Он посмотрел сверху вниз на небольшую фигуру доктора Кэндэйс Хекер. Несмотря на то, что та была одета в военную форму цвета хаки, она все же выглядела как гражданская женщина. Её каштановые волосы свободно свисали до плеч, а верхняя пуговица блузки была расстегнута. Волински не видел её сапоги, но знал, что они были не отполированы.

— Вы хотите увидеть фотографии? — спросил он.

Она пожала плечами: — Вы ведь сказали, что что-то пошло не так. Может быть, фотографии помогут нам выяснить что именно. Сэр, — подумав, добавила она.

Как только прибыли первые фотографии, они стали появляться из принтера в офисе Хекер. На них было изображено тело женщины в красном плаще. Несколько подчиненных Хекер собрались вокруг. Грехэм Хэйнс вытащил ещё влажные фотографии из лотка принтера и положил их на стол Хекер, чтобы все смогли посмотреть.

— Основная проблема очевидна, — сказал Хэйнс.

— Бекки Стемер, — сказала Кэндейс. — Двадцать четыре года. Детей нет, думаю к счастью. Муж говорит, что она всегда в обеденное время гуляет с собакой. Даже если на улице дождь, как было во время происшествия.

— Во сколько поступил звонок от Гарретта? — спросил Волински.

— В 17.32, — ответил кто-то.

Волински показал пальцем на женщину на фотографии: — А это случилось …?

— Её заметили в 17.53 по нашему времени, — сказала ему Хекер. — Майор Карлайл начал беспокоиться, когда Гарретт не вышел на связь через полчаса. В то время, она пошла в секцию четыре.

— А фотография? — спросил Волински, пока Хэйнс распечатывал вторую фотографию.

— Она была сделана через десять минут. Полковник Дивиниш отправил туда команду с базы «Диана», чтобы забрать тела.

— Тела? Во множественном числе? — сказал Волински.

Вместо ответа Хэйнс положил ему на стол вторую фотографию.

Волински посмотрел на фото и покачал головой: — У неё была собака — разве может стать ещё хуже?

Мужчина, стоявший позади толпы, прочистил горло. Он был одет в темный костюм, но не был военным. — Собаку звали Пучи, — сказал он. — Наши агенты в Англии, которые увезли Гарретта, взяли интервью у мужа этой женщины. И коллеги, ребята Бэбингера тоже. Просто их отчеты в пути.

— Да здравствует ЦРУ! — пробормотал Волински. А затем сказал громче: — Спасибо вам, агент Дженнингс. Можете сообщить нам что-нибудь ещё? Желательно о хозяине Пучи, а не о его родословной.

Агент Дженнингс прошел через толпу людей. Он сначала указал на первую фотографию, на которой была изображена женщина, лежащая на боку. Её светлые волосы разметались вокруг головы. Её мокрый, красный плащ был испачкан серой пылью. Затем он показал на второе фото, где крупным планом была изображена белая собака с темными пятнами. Собака лежала на боку, с открытым ртом и выпученными глазами.

— Бедный старый Пучи, — как-то не искренне сказал Дженнингс. — Говорят, собаки похожи на своих хозяев, не так ли?

На третьей фотографии крупным планом была изображена голова женщины, светлые волосы на фоне темной земли выглядели как нимб.

— Она покрасила корни волос пару дней назад, — сказал Дженнингс, — по-моему, она стала выглядеть лучше.

— Кроме того, что умерла, — сказал Волински.

— Кроме этого.

Все посмотрели на фотографию. Плащ Бекки Стемер выглядел как пятно крови — яркий цвет контрастировал с темной землей.

Серая, темная сторона луны.

Где Бекки Стемер и её маленькая собака лежали мертвые и замерзшие на краю кратера.

— Вы знаете, — тихо произнесла Кэндэйс Хекер, — всего несколько минут в этот день они действительно шли по луне. Просто, как будто гуляли в Англии.

Видеть удивление на лице мужчины это стоит того. Эми не нравился скафандр. Он облегал во всех ненужных местах, шлем вызывал клаустрофобию — как будто ей надели на голову аквариум. Эми слышала свое дыхание.

Вдруг восторженный голос Доктора раздался в ушах, и она не знала, как убрать звук. Либо звук внутри костюма, либо восторженный голос Доктора, но к счастью рассеялся в воздухе по бесплодной лунной поверхности.

Но все это стоило того, когда она стояла рядом с Доктором на краю кратера позади человека в массивном белом скафандре.

Доктор протянул руку и похлопал человека по плечу. Тот повернулся медленно и неловко. Через стеклянное забрало шлема были видны его глаза расширенные и выражающие беспокойство. Когда он увидел Эми и Доктора, стоящих рядом, то сделал шаг назад и чуть не упал. Его брови вскинулись вверх, будто составляя полную противоположность челюсти, которая в это время упала вниз.

— Ух ты! Откуда вы пришли? — голос с американским акцентом раздался в ушах Эми.

Доктор рукой показал через плечо.

Эми усмехнулась.

— Там другая база? — человек покачал головой внутри неподвижного шлема. — Но другой базы нет, мы знаем.

— Мы просто гости, — сказал ему Доктор. Эми по выражению лица мужчины поняла, что он мог их слышать. Должно быть, Доктор установил с ним радиосвязь. — Я слышал у вас есть проблемы с квантовым смещением.

— Вы с «Гибискуса»?

— Ну, вообще-то, мы из ТАРДИС. Но мы можем разобраться с тем, что происходит.

— Так что вы здесь делаете? — спросила Эми, так громко будто хотела доказать, что в этом шлеме она еще может говорить. — Просто исследуете атмосферу?

Он повернулся, двигаясь подпрыгивающей походкой из— за громоздкого костюма. Может быть, мой скафандр был не так уж плох, решила Эми. Конечно, казалось, что двигаться в нем легче, но зато он менее громоздкий.

— Мы берем найденные материалы с поверхности на базу. Оборудование, контролирующие системы, солнечные панели, которые нуждаются в замене. Иногда просто камни, чтобы люди Джексона их исследовали.

— А что вы нашли здесь сегодня? — спросила Эми.

Мужчина перестал подпрыгивать. Наполовину повернулся к Эми, затем, как показалось, решил, что спокойно стоять стоит ему больших усилий и снова стал подпрыгивать.

— Сегодня, — сказал он, — мы нашли тело.

Они поднялись на небольшой холмик — край другого кратера, как поняла Эми. Перед ними открылся вид на прямоугольные здания соединенные между собой прямоугольными коридорами, разделяющими базу на секции. Весь комплекс выглядел так, будто был сделан из огромной коробки из-под яиц для какого-то детского школьного проекта.

Недалеко впереди находилось несколько астронавтов в одинаковых громоздких белых костюмах. Двое из них несли носилки. Эми не смогла детально разглядеть, что на них лежало, в глаза бросалось только ярко-красное пятно, контрастирующее с лунной поверхностью.

— Кто она? — спросил Доктор. Должно быть, его зрение было лучше.

— Пока не известно. Просто какая-то бедная женщина и её собака. Они прошли прямо через границу смещения, и попали сюда. И умерли. Мгновенно задохнулись.

— Также как тот бедный парень в парке, — сказала Эми.

— Он находился внутри смещения, — сказал Доктор задумчиво. — А эта бедная женщина прошла прямо через него. И прогулка в парке стала лунной прогулкой.

— Таким же образом мы потеряли Марти Гарретта.

— Дайте угадаю, это был тот парень, который прогулялся с луны в кафе, где продают бургеры, — сказала Эми.

— Похоже, что да, — согласился Доктор.

Несколько минут они шли молча. Когда они подошли ближе, Эми увидела, что на самом деле лунная база была гораздо больше, чем она думала. Прямоугольные модули возвышались над ними, как офисные здания.

— Они такие большие, — сказала она.

— Многое из этого сохраниться, — сказал ей Доктор. — Вода, еда, воздух, такого рода вещи.

— Слава богу, — сказал астронавт. — Пару лет назад говорили о том, что нам будут поставлять воду и запасы воздуха с базы «Гибискус», а не хранить все здесь. Если бы они это сделали, то мы, работая на поверхности луны, умерли бы от жажды или кислородного голодания, так как сейчас мы потеряли с ними связь.

— Значит то, что они этого не сделали, помогло вам выжить, — сказала Эми.

— Да, а вернее запасы воды и воздуха, — сказал астронавт. — К счастью, у нас сохранились полные резервуар с водой и баллон с воздухом. Нам должно хватить этого на три месяца. Вы же наладите связь к тому времени, правда?

Он произнес это иронично. Доктор не ответил.

— Так где же Земля? — сказала Эми, меняя тему. — Разве мы уже не должны её видеть?

— Это темная сторона Луны, — сказал её Доктор.

— Но она не темная.

— Её называют темной стороной. Не потому что она на самом деле темная и не из-за того, что здесь все время ночь. Её так называют, потому что она всегда повернута не к Земле. Темно как в неизвестности. Как темный континент.

— Или темный шоколад? — сказала Эми.

— Точно… Что?

— Шучу, — сказала она ему.

Астронавт привел их к двери. Она была сделана из плотного металла с запорным колесом на внешней стороне. Красная лампочка светила над ним.

Через небольшое окно в двери Эми могла разглядеть других астронавтов с носилками, зашедших в похожую дверь, которая за ними закрылась. Через толстое стекло изображение казалось искаженным.

Лампочка над колесом загорелась зеленым, и астронавт повернул его, а затем толкнул открывшуюся дверь. Когда он повернулся, пропуская Эми и Доктора внутрь, Эми увидела у него на плече нарисованный американский флаг. Ниже было напечатано: «Рив».

Внутри маленькой комнаты, куда они попали, послышался свист завинчивающегося колеса. Когда они прошли через другую дверь, астронавт отстегнул свой шлем от костюма и снял его с головы. Под ним оказался белый подшлемник, который он тоже снял, и из-под него показались короткие черные волосы. Его лицо было суровым, но красивым, а глаза такими же серыми, как поверхность луны.

Доктор помог Эми снять её шлем, прежде чем свой собственный. Глаза астронавта расширились, когда рыжие волосы Эми рассыпались по плечам.

Она улыбнулась: — В вашей команде нет девушек?

Астронавт тоже улыбнулся: — Есть несколько. Я Рив. Капитан Джеймс Рив.

Он положил свой шлем на полку, рядом с дюжиной других одинаковых шлемов. Они находились в большой раздевалке с полками и шкафами, где хранились скафандры и оборудование. Доктор уже вылез из своего скафандра. Низ его пиджака все еще был помят.

— Аккуратные скафандры, — прокомментировал Рив. — Должно быть, они довольно новые.

— Новее, чем вы можете себе представить, — сказал Доктор, взглянув на Эми.

— Не 75-ые, я заметил, — Рив постучал пальцем по бейджику на своем плече. — Мне нужно идентифицировать вас прежде, чем я сообщу полковнику Девенишу новость о том, что у нас появилась гости.

— Я думаю, он будет рад получить какую-нибудь помощь, — сказала Эми.

— Значит, вы думаете что да, — в тоне Рива было что-то такое, что давало понять, будто он думал, что, возможно, его просьба не будет выполнена.

— Ну, я Эми. Эми Понд. А это Доктор.

— И вы пришли исправить квантовое смещение?

— Совершенно верно, — согласился Доктор.

— Как вы вообще сюда попали?

— О, у нас есть своя портативная система, — сказал Доктор, — в будке.

— В будке?

— В синей будке.

— Ах, да, мы получили сигнал об этом. Перевезти её на базу. Но это не такая важная задача по сравнению с другим, — сказал он. — Мы расставили системы контроля квантового смещения по всей базе. Целые комнаты оборудования. Но я не знаю, что оно делает.

— Ох, это просто, — заверил его Доктор. — Это как квантовое соединение. Только нечто другое. Вместо того чтобы соединять вместе молекулы и атомы, для получения их одинакового поведения, вы соединяете вместе два разных места. Чтобы они стали единым целым.

— О, да, просто, — сказала Эми.

Рив улыбнулся: — Все что я знаю, это то, что я могу идти здесь в определенном направлении, а в итоге оказаться в техасской пустыне около базы «Гибискус» и люди с «Гибискуса» могут идти по пустыне и добраться до Луны. Пока это работает, это все в чем я заинтересован.

— Это не работает, — сказал Доктор. — И сейчас погибли люди.

— Женщина и её собака, — добавила Эми.

— Да, — сказал Доктор. — При предполагаемом всеми отказе, система корректирует сама себя — то есть мужчина в парке остался в парке. И сейчас вы говорите, что она снова сломалось.

— Полностью, — согласился Рив.

— Я не уверен, у вас есть новости? — спросил Доктор.

— Никаких. О, Джексон и ученые работают над этим, но… — он замолчал, увидев выражение лица Доктора. На нем была написана какая-то смесь иронии и сочувствия.

— О собаке, — сказал Доктор. — Я имею ввиду, получили ли вы новости о собаке?

Рив моргнул: — Я думаю да. Я не знаю. Это важно?

— Я не знаю, — признался Доктор. — Но мне хотелось бы убедиться кто они. Случайная женщина и случайная собака, оказавшиеся здесь.

— О, да, мы получили информацию об идентификации с «Гибискуса», если вы это имели ввиду.

— И вы знаете кто она? — спросила Эми.

— И собака? — дополнил Доктор.

— Да. А вот насчет вас ребята я не уверен, — сказал им Рив. — Скажите мне до того как я пойду доложить полковнику, что прибыли гости, у вас есть какие-нибудь документы?

— Подумайте, мы тоже могли заблудиться? — спросила Эми.

— Бывает. На улице иногда можно заблудиться. Но не попасть же на луну. Конечно, вы могли, как орлы прилететь сюда с Земли. Но тогда бы вы мгновенно умерли. Те, кто случайно заблудился, как правило, не носят скафандры. А вы появляетесь из неоткуда, заявляете, что все знаете о секретном проекте США, кроме того, при всем уважении, вы, ребята, говорите абсолютно без американского акцента.

Доктор открыл бумажник с психобумагой. — Мы пришли, чтобы помочь, — сказал он, тыча бумажником прямо в нос Риву. — Выданный нам на базе «Гибискус» сертификат: «Доступ в любую область», позволяет нам проходить куда угодно, осматривать что угодно и разговаривать с кем угодно.

Капитан Рив кивнул: — Верно, — согласился он. — Вот только один вопрос — почему он вставлен в кармашек не той стороной?

Доктор нахмурился.

— Я говорил тебе, что это не сработает, — сказал он Эми. — Он испортил её, разве я этого не говорил? Написал на ней свое имя! Испортил её! —

Он засунул бумажник обратно в карман пиджака.

Эми проигнорировала его жалобы. — Это официальный документ, — сказала она Риву. — Его трудно подделать. Так, мы сейчас можем увидеть полковника Дивиниша, пожалуйста?

Полковник Клив Дивиниш проводил летучку, когда капитан Рив сообщил ему о прибывших гостях. Сказать, что эта летучка была напряженной, значит, ничего не сказать.

— Так, скажите-ка мне честно, — говорил Дивиниш профессору Джексону. — Вы понятия не имеете что пошло не так и как это исправить. Или можно ли это исправить?

Через секунду дверь в конференц-зал открылась, и в неё вошел Рив. За ним вошли молодой человек с челкой, зачесанной на бок и молодая девушка с огненно рыжими волосами и в предельно короткой юбке.

— Сэр, — начал Рив и взоры всех двенадцати человек, находившихся в комнате, обратились к нему.

— О, привет, не беспокойтесь о нас, — сказал парень с челкой. — Просто продолжайте. Представьте, будто нас здесь нет. Мы будем вести себя тихо. Просто сядем сзади.

— Тихо, как мышка, — сказала рыжеволосая девушка. — Точнее, как две мышки.

Мужчина стоял и смотрел на них, в недоумении.

— Дополнительные места? — удивился он. — Предпочитаете сидеть вместе. Вы пара. Я имел в виду, что вас двое.

— Друзья, — сказала девушка. — Коллеги. Эээ, простите, мы перебили вас?

— Мы не хотели вас перебивать, — сказал парень. Каким-то образом он оказался в передней части конференц-зала, около полковника Дивиниша.

— Но могу я просто спросить, о какой-либо необычной активности, связанной с квантовым смещением? Я имею в виду, что-нибудь, переместившееся через него, то, что не должно было? Что-нибудь, попавшее к вам или исчезнувшее отсюда, первым. Это могло быть что угодно: странно выглядящий лунный камень, гамбургер, стая чаек, рикша, что-нибудь.

— Вы думаете, что-то попало в квантовую защиту? — спросил Джексон.

— Если это создало правильный резонанс. Ну, вообще-то неправильный резонанс. Кварц в скале, горячий лук в гамбургере, колебания атмосферы, вызванные взмахами птичьих крыльев. И кто знает, возможно, это могло быть вызвано рикшей. Вызвано чем-то на Земле, по ту сторону границы, конечно же. — Рот парня расплылся в широкой улыбке, и он рукой убрал волосы, лезшие в глаза.

— Доктор… — деликатно сказала девушка, она нашла место в заднем ряду, рядом еще остался пустой стул.

— Прости, я думал, что это было забавно.

— Нет, я имею в виду, ты срываешь летучку, — объяснила она и показала на стул рядом с собой.

— Верно. Простите. Продолжайте, не думайте о нас. — Парень пошел и сел на стул рядом с девушкой. Он вытянул ноги во всю длину и жестом изобразил молнию, закрывающую его рот. Затем, чтобы доказать, что это действительно так, издал несколько нечленораздельных звуков, не открывая рта. Особенно в них раздражало Дивиниша, то, что ему будто подали сигнал: «Теперь вы можете продолжать».

— Все хорошо, — сказала девушка театральным шепотом, увидев помрачневшего Дивиниша. Она указала на парня, а затем на себя. — Кавалерия прибыла.

— Ты знал, — упрекнула Доктора Эми, когда они последовали за Джексоном через узкую, длинную комнату.

— Я догадался, но только когда увидел эту комнату. В течение нескольких сотен лет здесь будут располагаться целые колонии, а не просто десяток клеток в изолированных блоках.

— Полагаю, ты знаешь об этом, потому что был заперт здесь?

Он усмехнулся: — Очень круто, правда?

Кабинет профессора Джексона отличался от других по-военному обустроенных помещений базы «Диана». Его монолитный, пластиковый стол был завален бумагами и журналами. На стуле лежал лоток для папок. А полки ломились под тяжестью их содержимого.

Прозрачный стеллаж был занят большим, стальным цилиндром, с краном в нижней части. Рядом стоял черный, пластиковый контейнер, закрытый крышкой, Доктор открыл его и заглянул внутрь. Знакомый аромат содержимого сразу же ударил в нос.

— Эрл Грей?

— Верно. Мой контейнер с чаем. Моя слабость, — улыбнулся Джексон. — Чай и страсть к чистоте, как вы успели заметить, — шутливо сказал он. — Позвольте угостить вас чашечкой.

— Спасибо, без молока.

— Здорово, потому что у меня нет молока, — Джексон повернулся к Эми. — А вам?

— Нет, спасибо, — сказала Эми неуверенно, она любила чай без молока, тем более «Эрл Грей».

— Присядьте куда-нибудь. Я на минутку. Просто уберите все со стульев. Когда я заварю чай, то покажу вам оборудование, контролирующее квантовое смещение и если вам повезет, вы сможете починить его и отправиться по своим делам.

Пока Джексон занимался чаем, Доктор и Эми освобождали два стула от нагромождения. Стол Джексона был шириной почти во всю комнату. Из большого окна за ним открывался вид на пустынную лунную поверхность.

— Красивый вид, — сказал Доктор. — Итак, расскажите нам о пленниках.

— На данный момент у нас их одиннадцать, вы видели их в клетках, —

Джексон сидел на своем столе, дуя на чай, чтобы остудить его. — Приемная, соединена с тюрьмой коридорами, на случай если нам нужно добраться до клетки или заключенному до нас, но они лишены кислорода, чтобы заключенный не смог сбежать. Они содержатся в одиночных камерах, но у них есть все, что нужно.

— Все, кроме свободы и компании, — заметила Эми.

— Они хорошо выглядят, получают из столовой такую же еду, как и мы. Если необходима эвакуация, то клетки автоматически открываются и коридоры наполняются кислородом. Если заключенный заболел, мы помещаем его в медицинский отсек.

— Прежде такого не видел, — сказал Доктор.

Джексон пожал плечами. — В этом нет ничего достойного внимания.

— Так, почему они здесь, заключенные? — спросила Эми. — Я имею в виду, что они здесь делают?

— Я не задаю много вопросов.

— Это очень удобно, особенно для ученого, — пробурчал Доктор. — Хороший чай, кстати.

— Они все рецидивисты, — продолжил Джексон. — Преступники, сопротивлявшиеся любым попыткам образумить их. Но большинство из них находятся здесь из-за своих навыков — взлома систем правительства или кражи секретной информации и документов, что делает заключенных слишком опасными, для того, чтобы освободить или держать в обычных тюрьмах в штатах. Многие из них никогда даже не осознавали, что их поведение неправильно. Никаких моральных устоев или этических норм, ничего.

— Забавно. Так, вы просто держите их запертыми здесь? — сказал Доктор. Он потягивал свой чай. — Разве это морально и этично?

Джексон поставил свой чай на одно из пустых мест на столе.

— Они здесь для своего же блага.

— Я слышала это прежде, — возразила Эми.

— Нет, я не в том смысле. Они здесь для лечения.

На мгновение в кабинете воцарилась тишина. А затем Доктор сказал:

— Я думал, вы сказали нам, что не только помогаете им.

— Это не просто помощь, да!

— О! — Доктор вскочил на ноги. Чай выплеснулся из чашки, но он, казалось, не заметил этого. — Вы исследуете — проводите на них эксперименты, верно?

— Да, — сказал Джексон, видимо, это то, чего добивался Доктор. Но затем ученый увидел мрачное лицо Доктора. — Нет, — поправил он сам себя. — Нет, не как таковые эксперименты. Мы проводим исследования. И они дают результаты. Но мы… — он замолчал.

— Вы экспериментируете на заключенных, — сказала Эми, — не так ли?

— Ну, получается, да. Но это не то, что вы думаете.

— Расскажите нам, о чем мы думаем, — сказал Доктор.

— Мы не режем их и не проводим операции на головном мозге. Это не опасно. Это не причиняет им вреда.

Доктор кивнул: — Так, вы занимаетесь этим на темной стороне луны для удобства. Не потому что это опасно или нелегально или оскорбляет чувство собственного достоинства любого человека на вашей родной планете, где вы не смеете проводить свои исследования.

— Я думал, вы мыслите масштабно, — сказал Джексон. — Но вы делаете поспешные выводы, ничего не зная о нашей работе здесь.

— Я знаю… — начал Доктор медленно. — Я знаю, что вы верите, будто делаете это к лучшему. Я не сомневаюсь в благородности вашей цели на данный момент.

— Спасибо.

— Но это не означает, что мы со всем согласны.

— Тогда, возможно, мы должны остаться каждый при своем мнении.

Эми посмотрела на Доктора, выражение мрачной решимости на его лице сменилось расслабленной, мальчишеской улыбкой. — Да, возможно, — согласился он и одним глотком осушил чашку с чаем. — На первое время. Так, где же ваше оборудование для контроля квантового смещения?

Хотя Эми и по пятам следовала за Доктором, к тому времени, когда она достигла процедурного кресла, тот уже успел развязать заключенного. Звук оборудования затих.

Доктор слушал сердце пациента. Затем, выпрямился и аккуратно приподнял ему веки.

— Я думаю, он просто потерял сознание, — заявил Доктор. — Будем надеяться, что серьезных повреждений нет.

— Что пошло не так? — спросила Эми.

— Бог его знает. Могло произойти что угодно. Малейшая ошибка, при работе с разумом человека может повлечь за собой необратимые последствия. Неожиданное падение мощности, колебание энергии, скачок напряжения.

— Получается, что-то произошло с энергией?

Доктор кивнул: — Или нет.

— Его можно перенести? — требовательно спросила майор Карлайл.

— Перенести куда? — поинтересовалась Эми.

— Обратно в камеру. Этот человек опасный преступник.

— О, вы верите в это всем сердцем, — сказал ей Доктор.

— Его можно перенести? — повторила она, но на этот раз обращаясь к сестре Филлипс, которая наблюдала за всем из дверного проема.

— Я не знаю. Наверное, да, — сказала она, явно нервничая. По тону её голоса, Эми догадалась, что раньше такого не случалось.

Веки заключенного начали двигаться. Доктор наклонился над ним.

— С вами все в порядке? — спросил он. — Вы слышите меня?

Заключенный изо всех сил попытался заговорить, но его дыхание стало прерывистым, а пальцы сжались в кулаки. Его спина выгнулась, а глаза полностью открылись и он снова закричал.

Доктор схватил человека за плечи, пытаясь облокотить его на спинку кресла. Эми поспешила на помощь. Заключенный бился в конвульсиях, его зубы были сжаты, а на лбу выступил холодный пот.

— Не хорошо, — пробормотал Доктор. — Это совсем не хорошо.

— Успокоительное, — приказала майор Карлайл. Сестра Филлипс поспешила к аптечке.

— Слишком поздно, — сказал им Доктор. — Мне очень жаль, — пробормотал он заключенному.

На какое-то мгновение, показалось, что взгляд человека прояснился. Конвульсии стали не такими сильными. Он посмотрел на Доктора, и Эми слышала, как он отчетливо произнес:

— Доктор, это ты?

Доктор посмотрел на Эми. — Кто сказал ему моё имя?

Эми покачала головой. — Откуда он тебя знает?

— Доктор, помоги мне! — просил заключенный.

Его голос был едва слышен. Майор Карлайл, казалось, не слышала этого. Джексон посмотрел в дверной проем. Сестра Филлипс щелкнула шприцом, полным лекарства, чтобы выпустить пузырьки воздуха.

Рука заключенного схватила Доктора. — Помоги мне, они здесь!

— Кто? О ком ты говоришь? — прошептал в ответ Доктор. — Расскажи мне последнее, что ты помнишь.

— Помню? — заключённый поморщился, пытаясь сконцентрироваться. — Все стало так расплывчато, когда они пришли. Но до этого я был здесь. Я настроил оборудование, для проведения первых тестов.

— Оборудование? — Эми посмотрела на Доктора, а затем повернулась к заключенному. — Почему заключенному позволяют настраивать оборудование?

— Я не заключенный, — сказал мужчина, упавшим голосом. Он откинулся на спинку кресла. — Я построил все это, установил все оборудование. Вы должны верить мне. Я…

Затем игла воткнулась ему в плечо, и он замолчал. Глаза мужчины закрылись. По его телу пробежала дрожь, а затем он остался лежать неподвижно.

Сестра Филлипс вынула шприц из плеча и сделала шаг назад.

— О, спасибо! — сказал Доктор. — Вы очень помогли!

— Он бился в конвульсиях, — сказала сестра Филлипс. — Ему было необходимо успокоительное. Все в норме.

— В норме? — Доктор не весело рассмеялся. — Что конкретно теперь в норме? Что конкретно? Что вы знали о нем?

Он печально покачал головой, как разочарованный родитель, безрезультатно пытающийся что-то объяснить ребенку.

— Сейчас мы можем его перенести? — спросила майор Карлайл.

— Вы можете делать с ним все, что угодно, — сказал Доктор, выходя из комнаты. — Он мертв.

Повреждение было легко обнаружить, тем более, что Доктор знал, где искать.

Ему потребовалось время, чтобы восстановить модель системы квантового смещения. Но как только он это сделал, то мог отследить неполадку с помощью различных приборов. Он уже догадывался, где могла быть поломка.

— Случайность? — спросила майор Карлайл.

Целая секция трубы вздулась. Кабеля беспорядочно висели, как и соединительная коробка, настоящий беспорядок.

— Сложно сказать, — признался Доктор. Он лизнул большой и указательный пальцы и зажал между ними кончик провода. Это вызвало вспышку. — Ну, это уже кое-что.

Майор Карлайл вздрогнула, когда Доктор стал рассматривать свои почерневшие пальцы. — Но это могло быть подстроено?

— Могло быть. Вы этого ожидаете?

Она не ответила.

— Есть хорошая новость. Починка не займет много времени. Просто нужно восстановить этот хлам и переделать соединительную коробку.

— Хлам?

— Перезагрузить рецепторы снаружи и выкинуть хлам вашего дяди.

— Вы либо абсолютный гений, либо совершенно сумасшедший, — сказала ему майор Карлайл.

— Вообще-то, и то и другое. Но больше — гений. Вы навряд ли захотите видеть меня, когда я сумасшедший. — Доктор уже достал свою звуковую отвертку и отсоединял провода. — Вы будете стоять здесь, и смотреть на меня?

— Что вы хотите, чтобы я делала?

— Уходите. Нет, не совсем так, — он быстро продолжил. — Просто не хочу отвлекаться в такой важный момент. Вы не могли бы сказать полковнику Дивинишу, что все под контролем и, что мне нужно выбраться на лунную поверхность для проведения тестов и перезагрузки рецепторов.

Казалось, прошло всего несколько секунд, когда Доктор закончил работу с проводами, и чья-то тень упала на пол. Но он понял, что прошел уже целый час.

Капитан Рив подождал, пока Доктор все сделает, и заговорил:

— Полковник сказал, что ничего не имеет против вашей вылазки на поверхность. Он разрешил, нет проблем.

— Я не спрашивал разрешения.

— Да, он знает. Но все равно вам его дал. Таким образом, получается, что он может выставлять вам условия.

— Условия? — Доктор закрыл почерневшую крышку теперь уже пустой соединительной коробки.

— Ну, только одно. Он пойдет туда вместе с вами.

Вокруг них простиралась бескрайняя техасская пустыня.

Доктор и полковник Дивиниш перезагрузили последний рецептор.

— Меня всегда удивляет, — сказал полковник Дивиниш, наблюдая, как Доктор заканчивает последние приготовления, — то, что стало возможным просто так прогуляться с Луны в пустыню. Сам факт, что ты можешь находиться в двух местах одновременно.

— Это и есть наука квантовая механика, — сказал ему Доктор.

— Я знаю. Теоретически знаю. Но реальность это совсем другое.

— Понимаю, что вы имеете в виду. Эксперименты с атомами — это хорошо. Но когда все то же самое происходит с реальными людьми и в реальных местах… Вы знаете, это удивительно сложно. Я не думаю, что раньше была прямая связь между Землей и Луной, пока таинственный космический корабль исследователей не прилетел туда и не знаю, будет ли такая связь ещё когда-нибудь. — Доктор выпрямился. — Все. Мы закончили.

Дивиниш снял шлем и вдохнул теплый, сухой воздух пустыни.

— Так хорошо, наконец снять эту штуку, — сказал он.

Доктор тоже снял свой шлем. — В нем так жарко, верно?

— Здесь в пустыне да, но не на Луне, — Дивиниш подпрыгнул. — Чувствуете земную гравитацию? Каждый раз, когда сюда возвращаюсь, даю себе слово сесть на диету.

Неожиданно Доктор очнулся. Он долго кашлял и хрипел, пока, наконец, не восстановил дыхание. Он попытался встать, опершись на руки, но почувствовал, что почва под ним теплая, песок довольно больно впился в ладони.

Он лежал на спине и смотрел на лазурно-голубое небо. По нему проплыло маленькое облако. Солнце обжигало глаза.

Доктор вновь медленно приподнялся и посмотрел на окружающий его холмистый пейзаж. Не на серую пустынную поверхность Луны, а жаркую песчаную пустыню. Он встал на ноги.

Связь была нарушена, и они вернулись на Луну. Ни следа шлема Доктора или полковника Дивиниша. Доктор вздохнул и печально покачал головой, прекрасная зная, что это означает.

— Диверсия, — пробормотал он. Теплый ветер пустыни трепал его волосы и поднял целую тучу песка. — Диверсия и убийство. — Он лизнул палец и поднял его вверх, определяя направление ветра.

— Пропасть в сердце Техаса, — повторил Доктор слова Дивиниша. Техас огромен, второй по величине штат в США. Но повелитель времени был уверен, что слышал чьи-то слова по поводу расположения базы «Гибискус» близ Хьюстона. Если предположить, что система квантового смещения перенесла его в Техас, то точно рядом с базой. Если его не занесло куда-нибудь в другое место. «Хотя, нет гарантий, — с сожалением подумал Доктор, — что я нахожусь на Земле».

Предполагая, что рецепторы вели к базе и вспомнив, как они были расположены, он пошел через пустыню.

— Могло быть и хуже, — разговаривал он сам с собой. — Я мог оказаться на Аляске.

Через некоторое время Доктор стал жалеть, что это была не Аляска. Без шлема его костюм не был герметичен, и в нем становилось жарко. Он снял скафандр и, покачиваясь, поплелся по пустыне в брюках и рубашке, развязав галстук бабочку. Ветерок принес немного прохлады, но попутно поднял столько песка, что Доктор вряд ли мог разглядеть окружающую обстановку.

Вдали сквозь песок он увидел темное облако. Песок все сильнее и сильнее закрутился в воздухе. Песчаная буря? Доктор посмотрел вокруг, но укрыться было негде.

Когда вихрь песка приблизился, он увидел джип, мчащийся прямо к нему. Машина остановилась в нескольких метрах. Три солдата с автоматами на плечах выпрыгнули из джипа и побежали к Доктору.

Доктор остановился и протянул руку для рукопожатия ближайшему солдату. Солдат взял его руку, но вместо этого круто развернул Доктора и заломил обе его руки за спину. Вместе с другим солдатом они потащили Доктора к джипу и толкнули его на капот.

Он отреагировал на прикосновение к горячему металлу раздраженным возгласом: — Эй, аккуратнее!

— Это запретная зона, — рявкнул один из солдат.

— Я, вообще-то, уже догадался.

— Что вы здесь делаете? Как вы сюда попали?

— Я помогаю, — Доктор встал на ноги, вытащил руки из-за спины, потряс ими в воздухе и повернулся лицом к солдатам. — У меня есть документы, пропуск, разрешение, все, что нужно.

— Покажите мне.

— Хорошо, — Доктор засунул руки в карманы пиджака. Вот только не было ни карманов, ни пиджака. — О, простите. Потерял мой документ, в смысле, документы. Они в моем пиджаке. Я хотел бы вернуть его, но он находиться немного далековато.

— Здесь становится очень жарко, — сказал один из солдат. Это был первый дружелюбный тон, который Доктор слышал за последние десять минут. — Как далеко находиться ваш пиджак?

— Довольно далеко, — признался Доктор. — Я оставил его на Луне.

Капитан Рив организовал комнату для Эми. Ей очень хотелось рассказать ему то, что она видела и подслушала. Но когда она с ним встретилась, то поняла, что никому не может доверять. Капитан Рив казался приятным и достаточно дружелюбным, то есть составлял полную противоположность майору Карлайл. Но, может быть, он просто искусно притворялся. Всё происходящее может быть просто игрой? Это было так похоже на Доктора, неожиданно смыться, оставив её саму со всем разбираться. Когда она его снова увидит, то обязательно даст хорошую пощёчину.

— Похоже, вам придется остаться с нами на какое-то время, — сказал Рив.

— Есть новости о Докторе и Дивинише? — спросила Эми.

— Нет. Что-нибудь довольно сложно узнать. Полковник находится на линии. Но почему-то с нами не разговаривает. Это не нормально. Но у них есть воздух ещё на несколько часов, так что майор Карлайл говорит, что мы должны оставить их в покое. Они нам сообщат, если возникнут проблемы или кончится воздух.

— У вас, кажется, довольно много свободных комнат, — сказала Эми, чтобы сменить тему.

— Количество людей на базе постоянно меняется. Мы должны быть готовы принять новых.

Эми кивнула. Она не видела здесь много людей. Несколько ученых из команды Джексона, сестра Филлипс и солдаты. — Сколько здесь людей на данный момент?

— Примерно двенадцать. Майор Карлайл может назвать вам точное число.

Рив оставил Эми одну, чтобы она обустроилась, но Эми не была уверена, что ей нужно было обустраиваться. Ведь не надо было ничего распаковывать. Она легла на кровать и стала смотреть в белый потолок. На нем не было паутины. У них на базе есть пауки? Может быть, несколько просочилось через квантовое смещение или прилетело на строительных материалах. Она закрыла глаза и стала решать, что будет делать дальше. До возвращения Доктора. Он скоро вернется.

Она проснулась через некоторое время от стука в дверь.

— Что? Кто это?

— Даунхэм, мэм.

Даунхэм оказался солдатом. Он смирно стоял, когда Эми открыла дверь и сказала: — Да?

— Доктор хочет поговорить с вами, мэм.

— Прекрати называть меня «мэм». Я — Эми.

— Пойдемте… мисс, — он пошел по коридору.

— Так куда мы идем? — спросила Эми, интересуясь, почему Доктор просто сам к ней не пришел.

— В коммуникационную комнату.

— Доктор там?

— Не совсем. Вам надо поговорить с ним по радиосвязи. Они использовали сигналы нескольких спутников, чтобы получить голосовой контакт.

— Голосовой контакт? Стойте! Где Доктор находится?

Солдат слегка запнулся во время шага. — База «Гибискус». Он на Земле, мэм.

В одном Эми точно была уверена — она не будет «сидеть тихо», пока Доктор что-то чинит. На это могло уйти несколько дней или, даже, недель. И все, что она знала: плохие ребята — Джексон или инопланетяне (если, конечно, здесь действительно находились инопланетяне) уже подозревают её. По словам Доктора, они пытались его убить, но на самом деле убили полковника Дивиниша, причем, только за вмешательство в их дела.

Эми ни на секунду не сомневалась, что Доктор вернется. Он не бросит её. Он в любом случае не бросит ТАРДИС, оставшуюся на лунной поверхности. И к тому времени, когда он вернётся, было бы полезно узнать, кому можно доверять, а чей разум был выжжен и оккупирован инопланетными захватчиками.

Обнадеживало ещё то, что Доктор объяснил смысл некоторых вещей, о которых ей сказала Лиз Дидбрук. Между чепухой и бредом она упоминала слово «они». Даже несчастный заключенный, умерший во время исследования, предупредил: «Они здесь». Может быть, это Джексон, чей разум был свободен от влияний инопланетян, пытался предупредить нас через чьё-то тело?

Эми была уверена, что не может доверять ни Джексону, ни сестре Филлипс, ни майору Карлайл (майор ей никогда не нравилась). Не было никого, кому она могла бы доверять, даже, очаровательному и внимательному капитану Риву. Никому, кроме Лиз Дидбрук. И то, Эми могла доверять ей только в те короткие мгновения, когда сквозь бессмысленные предложения проскальзывала драгоценная информация и предупреждения, тщательно скрывавшиеся инопланетянами. Если Лиз была первой жертвой исследования, то возможно, это повлияло на неё как-то по-другому и не полностью заблокировало воспоминания.

Так и не приняв решения, Эми обнаружила, что шла прямо к медицинскому отсеку. Если в разуме Лиз сидел инопланетный паразит, то он уже знал о планах Эми. Беседуя с ней вновь, навряд ли можно сделать хуже.

Надеясь, что была права, Эми посмотрела по сторонам, стоя около двери в медицинский отсек. Сестра Филлипс наверняка не знала о том, что она задумала вновь побеседовать с пациенткой.

Филлипс стояла около своего стола в небольшой приемной. То, что она стояла, обнадеживало Эми. Если только медсестра не просто пришла сюда недавно и собиралась сесть… Эми ждала, едва дыша, готовая юркнуть обратно в коридор, если сестра Филлипс посмотрит в сторону двери. Но та, казалось, была занята чем-то на столе. Она протянула руку к ящику и перевернула лист бумаги. Филлипс что-то читала, возможно, медицинское заключение.

Казалось, прошла целая вечность, когда медсестра выпрямилась, посмотрела на часы и целенаправленно пошла к двери.

Эми быстро пробежала вниз по коридору. Она не продумала, что будет делать, если Филлипс действительно выйдет из отсека. А лишь надеялась, что та пройдет в центральную часть проверить что-то или кого-то и Эми сможет незаметно проскользнуть к Лиз Дидбрук.

Эми вбежала в первую попавшуюся комнату. Там было темно, она закрыла дверь, оставив небольшую щелочку, и глядя в неё, дождалась, пока медсестра пройдет мимо. Эми вздохнула с облегчением, она уже собиралась открыть дверь и выйти, когда в комнате включился свет.

— Пресвятая богородица! — воскликнул чей-то раздраженный голос. — Ты кто?

Эми развернулась. Она находилась в комнате, очень похожей на ту, которую ей выделил капитан Рив. Только это была не её комната. Солдат, которому она принадлежала, сидел на кровати, прижимая к груди металлическую петлю, которую обычно используют для ловли собак.

— О, э-э-э, привет! — сказала Эми. — Фирма «Здоровье и безопасность», проверяю вашу дверь. Надо убедиться, что петли не скрипят. В темноте, — она несколько раз открыла и закрыла дверь, чтобы продемонстрировать. — Видите. Все в порядке.

По лицу солдата было понятно, что он не верил ей. Вообще-то он выглядел довольно раздраженным, даже злым. Он спустил голые ноги с кровати, и Эми поспешно распахнула дверь и выбежала в коридор. — Заплатите алюминиевый налог на вашу петлю. — Тут она вспомнила о правилах вежливости: — Простите за беспокойство.

Палящее техасское солнце отражалось от металлических пластин, словно они были зеркалами. Кэндейс Хекер наблюдала, как Грехем Хэйнс устанавливал одну из пластин. Другие ученые проверяли углы и соединения остальных.

На этот раз уже без солнцезащитных очков (которые как раз сейчас были бы к месту), агент Дженнингс следил за работой вместе с Волински. Чувствуя себя ненужной, Хекер присоединилась к ним. Она никогда раньше не испытывала подобные чувства и они ей не нравились.

— Это будет работать? — спросил Волински.

Кэндейс пожала плечами. — Кто знает? Никто на самом деле не понимает, как работает система квантового смещения, кроме умершего ученого Чарльза Флекноа.

— Он настроил систему? — спросил Дженнингс.

Кэндейс кивнула. — Придумал, изготовил оборудование и заставил работать. А потом у него обнаружился рак, и он умер через месяц. Это было ещё в восьмидесятые. Он оставил целую гору записей, но лишь немногие люди смогли хоть какие-то разобрать. Этого было достаточно, чтобы поддерживать систему в рабочем состоянии, но мы в основном надеялись на оборудование и на Бога.

— А сейчас оборудование сломалось, — сказал им Волински. — Но этот Доктор, кажется, он во всем разобрался.

— Он выглядит слишком молодо, чтобы в чем-то разбираться, — сказал Дженнингс.

Они наблюдали, как Доктор в своей рубашке работает между металлическими пластинами, поставленными в две параллельные линии, пересекающие пустыню. Некоторые он поправил, проверил провода. Иногда лишь благодарно кому-то кивая.

— Когда он работает, то выглядит старше, — сказал Волински. — Он знает своё дело. Ведь, он не может блефовать, не так ли?

— Его уравнения правильны и великолепны, — сказала Хекер. — Его теория, кажется, имеет смысл. Он прекрасно понимает принципы работы оборудования. Он… — она изо всех сил пыталась подобрать менее эмоциональное слово, но не смогла. — Он — гений, — призналась она. — Но даже он не гарантирует, что система заработает.

— Так, что же должно произойти? — спросил Дженнингс.

Доктор подбежал к ним, когда услышал вопрос. — Моя теория абсолютно сумасшедшая, — сказал он. — Так что, возможно, ничего. Но если я смогу заставить пластины резонировать с той же частотой, что и рецепторы на Луне, то это поможет установить контакт между двумя точками, тогда они снова соединяться.

— Вы можете это сделать? — спросил Волински.

— В течение трех месяцев с финансированием и неограниченными ресурсами, как те люди, которые построили систему, то безусловно смогу. Без проблем. Но сегодня? Ну, вроде, может быть, наверное. Скорее всего, система вообще не заработает. А если заработает, то будет нестабильна.

— Простите меня, но какой в этом тогда смысл? — сказал Дженнингс.

— Шанс есть всегда. Мы должны попытаться, — сказала Хекер.

— Совершенно верно, — согласился Доктор. Он вытащил из кармана рулон бумаги. Кэндейс заметила, что это было несколько страниц, вырванных из записной книжки и испещренных какими-то каракулями. — Для нас это может быть небезопасно, но я записал несколько идей насчет того, как система могла бы быть восстановлена на Луне. Если предположить, что там захотели её отремонтировать. Но у бумаги есть преимущество, она не задохнется на Луне, — он засунул бумажки обратно в карман. — А сейчас у меня есть вопрос, — обратился Доктор к Дженнингсу.

— Да?

— Вам не жарко в этом костюме?

Эми не дала солдату возможность вцепиться в шею сильнее. Она перекатилась на живот, освобождаясь от его хватки. Во время переката Эми толкнула ближайшую тумбочку, и очередной монитор вновь рухнул на пол. Как только она встала на ноги, то тут же побежала, но не к двери, а от стола к столу, по пути вырывая провода и нажимая кнопки на мониторах.

Солдат стал поднимать оборудование и присоединять провода. Он делал это тщательно и довольно успешно. Было очевидно, что починка оборудования в списке его приоритетов стояла гораздо выше, чем погоня за нарушителями.

— Так, значит, твоя работа — поддерживать тела в сохранности, — сказала Эми. — Но в сохранности для чего?

Она наблюдала, как солдат переподключал очередной монитор, который тут же заработал. Показатели температуры и давления, как предположила Эми, были нормальными. Она медленно начала двигаться к двери, не сводя глаз с работающего солдата. Интересно, поднимет ли он преследование нарушителей в списке приоритетов, если увидит её убегающей?

Эми подошла к двери и начала вводить код, хотя на это и потребовалось всего несколько секунд, но ей показалось, что солдат уже стоит рядом, тогда она оглянулась.

Тот спокойно продолжал чинить оборудование на другом конце комнаты. Она сделала это. Она спаслась.

Дверь за Эми плавно закрылась. Ещё не успев поверить в свою удачу, она стояла лицом к закрытой двери. Наконец, Эми опомнилась и собралась развернуться, чтобы уйти, как чья-то рука легла ей на плечо.

— Что вы здесь делаете?

В джипе их было четверо — Доктор, Кэндейс Хекер, агент Дженнингс и генерал Волински.

Генерал сидел за рулем. А Кэндейс на переднем сидении рядом с ним.

— Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал о том, что мы даже думали об этом, не говоря уже о том, что сделали, — сказал ей Волински, когда они покинули базу.

За ними следовала туча песка, поднимаемая колесами джипа, мчащегося через пустыню. Там не было ни единого ориентира, знака или даже дороги. Но Волински, казалось, точно знал, куда нужно ехать.

— Вы знаете, что это безумие, — сказала ему Кэндейс.

Волински кивнул. — Безумие, это, возможно, все, что нам остается, Кэндейс.

Дженнингс и Доктор сидели на заднем сидении джипа.

— Вы знаете, о чем они говорят? — спросил Дженнингс.

— У меня есть одно очень хорошее предположение, — счастливым голосом признался Доктор. Он улыбался, как ребенок в кондитерской. — А вы?

— Не-а, кроме того, что это сумасшествие я больше ничего не понимаю. Да всё, что происходило до этого — сумасшествие, от начала и до конца.

— Ещё ничего не закончилось, — сказал Доктор, его выражение лица стало более серьезным.

— Скажите мне, вы серьезно насчет этих инопланетян? Я имею в виду, серьезно серьезно?

— Очень серьёзно серьёзно. Хотя, я заметил, что вы с генералом не сильно настаиваете на том, что сама идея существования инопланетной жизни полная чепуха.

Дженнингс снял очки и протёр их белоснежным платком, прежде, чем снова надеть.

— Я думаю, Волински прочитал некоторые имеющиеся у меня файлы. ЮНИТ, Торчвуд, операция «Желтая книга», реальная информация, а не просто хорошо очищенный материал, который предоставили под видом свободной информации.

— ЮНИТ? — сказал Доктор. — Тогда вы знаете, кто я?

Дженнингс слегка улыбнулся. — Знал бы, если бы вы оказались намного старше.

— Поверьте мне, — сказал ему Доктор. — Я намного старше.

Они ехали около часа, под палящим солнцем и ясным голубым небом. Наконец, Доктор смог разглядеть на горизонте, кое-что кроме песка.

Дженнингс тоже это заметил. — Что это? Похоже на здание. С каким-то шпилем.

Доктор не ответил, но его улыбка вернулась. Когда они приблизились, можно было разглядеть здание получше, это была круглая белая ракета. На куполообразном верху которой красовался шпиль, уходящий высоко в небо.

— Здание все ещё далеко, — сказал Дженнингс. — Это то, куда мы направляемся? — спросил он Волински. — Не думаю, что здесь есть что-нибудь ещё, — сказал он Доктору.

Но Доктор не слушал. Он был полон решимости, глядя на ракету, сверкающую в солнечных лучах.

Джип резко наклонился, как будто наехал на край кратера. Было уже очевидно, что ракета была гораздо выше, чем казалась. Вокруг неё был вырыт небольшой котлован, и создавалось впечатление, что она располагается посередине миски.

Волински остановил машину на краю.

— Вы точно меня разыгрываете, — сказал Дженнингс, вылезая из джипа.

Доктор с энтузиазмом подпрыгивал. — Это… фантастика, — восхитился он. — Великолепно. Потрясающе.

Вчетвером они стояли на краю кратера и смотрели на ракету.

— Это всегда меня удивляет, — признался Волински. — Я здесь бываю не часто, но когда приезжаю, то каждый раз восхищаюсь её размерами и формой, а также инженерами, создавшими такое чудо.

— Триста шестьдесят три фута высотой, — сказала Кэндейс.

— Примерно, как собор святого Павла, — сказал Доктор. Сколько она весит?

— Вместе с топливом, более трех тысяч тонн.

— Эта штука из ада, — сказал Дженнингс.

Под ними вокруг края котлована было построено несколько невысоких зданий. Они располагались довольно далеко от ракеты, хотя между ними и были построены дороги. Огромные трубы тянулись от одного из зданий к огромной, квадратной стартовой площадке.

На стартовой площадке выросли высокие строительные леса, даже выше края котлована, где стоял Доктор. И упершись распорками в стартовую площадку, гордая, над всем возвышалась огромная ракета. Она была белого цвета с черными полосами и надписью «США» внизу.

— Сатурн 5, — сказал Волински. — Крупнейшая ракета, когда-либо построенная человеком. Серийный номер — СА-521 и официально она не существует.

— Вы говорили, что было совершено несколько секретных экспедиций Аполлона на Луну, для постройки «Дианы», — вспомнил Доктор.

— Правильно, — сказала Кэндейс. — От Аполлона 18 до Аполлона 22. А затем заработала система квантового смещения, и больше они не хотели иметь проблемы с ракетами.

— Но трудно сразу избавиться от них, не привлекая внимания и без лишних расспросов, — сказал Волински. — Официально были уничтожены Аполлон 18 и 19, резервные ракеты Скайлаб были выведены из эксплуатации, а так же ракеты в Хьюстоне, Кеннеди и в космическо- ракетном центре в Хансвиле, штат Алабама.

— Так что, здесь осталась единственная, — сказала Кэндейс. — Условно, как чрезвычайный аварийный резерв, готовый взлететь лишь после недельной проверки.

— Кроме того, это было 30 лет назад, — сказал Волински. — Кто знает, в каком состоянии она сейчас?

— И у нас нет недели, — сказал Доктор. — У нас есть двадцать четыре часа, чтобы подготовить её. — Он возбужденно хлопнул в ладоши. — И нам надо увеличить скорость. Аполлон 11 добрался до Луны через четыре дня, а я хочу, чтобы мы добрались за сорок восемь часов.

— Эта малышка будет быстрее, чем её предшественницы, — сказала Кэндейс. — Они нашли способ использовать топливо М3, разработанное группой британских ученых во время возвращения экспедиции с Марса. Оно заставляло ракету двигаться быстрее на протяжении всего путешествия.

Доктор достал свою звуковую отвертку. — А я заставлю её двигаться ещё быстрее.

— Вы знаете, — сказала Кэндейс, — это не звучит, как сумасшествие. Если бы вы сказали мне вчера, что вы в серьез рассматриваете возможность полететь на ней, то я бы ответила вам, что вы спятили. Но мы сейчас стоим здесь… и смотрим на неё. И это кажется правдоподобным.

— Если эта штука действительно заработает по прошествии тридцати лет, — сказал Дженнингс. И если вы найдете кого-нибудь достаточно опытного и безумного, который согласится на полет.

— Так, нам нужно найти трех астронавтов, — сказал Волински.

— Двух, — сказал ему Доктор. — У вас уже есть я.

— Вы обучены для такого рода вещей? — спросила Кэндейс.

— Я получил Марсианско-Венерианскую лицензию, — оскорблено сказал Докор. — Я, вероятно, более квалифицирован, чем кто-либо. Спросите Дженнингса, он читал документы.

Дженнингс кивнул. — Не спрашивайте, просто поверьте.

После минутной паузы, Кэндейс сказала: — Тэт Эштон ответственен за поддержание этой штуки в форме. У него есть опыт работы на шатле, так что, он вполне сможет ею управлять.

— И Марти Гаретт вернулся из своего похода по магазинам, — добавил Дженнингс. — Он обладает огромными знаниями о технических вопросах базы «Диана». Будет хорошей идеей взять его с собой, чтобы он помог там разобраться.

— Гаретт, который появился в кафе, где делают бургеры? — удостоверился Доктор. — Тогда у меня только один вопрос, прежде чем мы займемся приготовлениями к полету.

— Какой? — спросил Волински.

— У этой штуки есть название?

Волински улыбнулся. — Должно быть. Хотя оно и не очень оригинальное. Официально эта ракета не существует, но вы сейчас смотрите на Аполлон 23.

С автоматическим пистолетом в кобуре под курткой капитан Рив шел к кабинету Джексона.

— Не все пришельцы боятся оружия, — предупредила его Эми.

Рив вновь удивил её, приняв совет всерьез и не расспрашивая, откуда она получила эту информацию. — У него все равно тело человека, даже если мозг инопланетянина.

— Вполне разумно. Будем надеяться, что он сам это понимает.

— Я уверен, что понимает.

Дверь в кабинет Джексона была закрыта. Эми надеялась, что его не было на месте. Но они проходили мимо пустого исследовательского отделения. Следующего помещения, где мог быть Джексон.

— Предоставьте это мне, ладно? — сказал Рив, постучав в дверь.

— Вы — человек с оружием. Вы можете вести переговоры.

Из-за двери раздался приглушенный голос Джексона, приглашавший их войти. Он работал за столом и встал, когда вошли Эми и Рив.

— Капитан, мисс Понд. Какой приятный сюрприз. Могу ли я спросить, по какой причине вы посетили мою скромную обитель? Пожалуйста, освободите стулья и присаживайтесь. Хотите чаю? — он указал на стоящий рядом чайник.

— Мы здесь не для беседы, — отчеканил Рив.

— Очень жаль. Могу я спросить, для чего вы тогда здесь?

Вместо ответа Рив вытащил пистолет. — Я боюсь, игра окончена, профессор Джексон. Мисс Понд провела своё собственное небольшое расследование. Она всё знает.

Джексон удивленно вскинул брови. — Всё? О, я в этом сильно сомневаюсь.

— Значит, вы это не отрицаете, — сказала Эми.

— Ну, я не совсем понимаю, в чем меня обвиняют, поэтому на данный момент ничего не отрицаю.

— Мисс Понд была в боксе 7, — сказал Рив. — Она видела, что внутри. Она знает, что вы загружаете инопланетные разумы в человеческое сознание, очищенное в результате вашего исследования.

— Она знает? — Джексон выглядел скорее задумчивым, чем обеспокоенным.

— Да, она знает, — сказала Эми, надеясь стереть с его лица самодовольную улыбку. — Так что, как сказал капитан Рив: «Игра окончена». Вам, сестре Филлипс и вашим начальникам, кто бы они ни были, придётся сдаться.

Джексон снова сел. — И что же вы собираетесь с нами сделать, юная леди? Пристрелить?

— Нет, — ответила ему Эми. — Мы собираемся запереть вас в свободных камерах в отсеке для заключенных. И продержать там до возвращения Доктора. Он знает, что с вами делать.

— Вот только Доктор не вернется. Как, по-вашему, он это сможет сделать?

— Он найдет способ, — сказала Эми уверенным голосом, абсолютно не соответствовавшим её эмоциональному состоянию. — Все кончено, Джексон. У вас целая куча проблем, и вы это знаете.

Джексон медленно кивнул. — Я был прав, что ускорил передачу и повторно вывел из строя систему квантового смещения. Кто бы ни сделал это в первый раз, оказал нам большую услугу. Все выходит из-под контроля. Чем скорее мы захватим всю базу «Диана» и подготовимся к проникновению в разум всех жителей Земли, тем лучше.

Эми фыркнула от смеха. — Вы просто не сможете этого сделать. Всё кончено. Вторжение отменяется. Если вы не заметили, капитан Рив наставил на вас пистолет.

Джексон притворно кашлянул. — Я боюсь, что вы не сможете «этого сделать», как только что сказали, мисс Понд. Если вы не заметили, капитан Рив наставляет пистолет не на меня.

Эми почувствовала, как бледнеет. Она медленно повернула голову и посмотрела на Рива. Она уже знала, что увидит, ещё до того, как Джексон уточнил:

— Он наставил пистолет на вас, мисс Понд.

Пистолет был направлен прямо в голову Эми. Капитан Рив улыбался, но его глаза были серыми и холодными, как камень.

— Мне так жаль, — тихо проговорил он. — Но я не могу рисковать, ведь вы можете рассказать кому-нибудь, о том, что обнаружили. Хотя, вы же не знаете, кому здесь можете доверять, не так ли?

— Очевидно, нет, — ответила Эми, мысленно упрекая себя. «С другой стороны, — подумала она, — Рив нашел меня в боксе 7. Если бы даже я догадалась, что он тоже под властью инопланетян, то он всё равно привел бы меня к Джексону». — Так, что вы собираетесь со мной делать? Засунуть меня в вашу исследовательскую машину?

— Конечно, — сухо ответил Джексон. — Но график очень точный. Мы можем вселять один из наших разумов в человеческий мозг только в определенное время. Так как наше земное оборудование на это настроено, — он улыбнулся. — Но мы это исправим. Скоро откроется постоянный поток мыслей и личностных данных, которые мы сможем использовать.

— Следующая возможность переселения будет через несколько часов, — сказал Рив. — Я думаю, мы можем воспользоваться планом мисс Понд и запереть её в отсеке для заключенных.

— Там есть лишняя камера, с тех пор, как номер Девять нас покинул, — согласился Джексон. — Замечательно. Я собирался начать загрузку в болванки в боксе 7, но мы можем заменить это на другую операцию.

— Звучит здорово, — сказала Эми с сарказмом.

— Боюсь, что нет. Это очень болезненная процедура.

— Вы, кажется, не слишком из-за этого расстроены.

— Почему я должен быть расстроен? — удивленно сказал Джексон. — Ведь это не я буду чувствовать боль.

— О, да, — сказала Эми. — Может быть не сейчас, но скоро… Поверьте мне, вы её почувствуете.

Джексон уставился серым, ничего не выражающим взглядом на Эми.

— Уведите её, — сказал он.

Здание управления полетами в космическом центре имени Джонсона в Хьюстоне состояло из трех основных этажей. На первых двух находились диспетчерские. А третий этаж был выделен под министерство обороны США и вмещал в себя гарнитур для управления полетами, очень похожий на остальные. Вот только, на третьем этаже не было камер, сюда не допускали прессу, не было никакой возможности правительственным космическим проектам покинуть комнату.

Это было невозможно и для других секретных подразделений, даже НАСА не могли получить доступ к третьему этажу, не говоря уже о том, чтобы занять его для проведения запуска собственных ракет. А агенту Дженнингсу потребовалось одиннадцать минут, чтобы получить разрешение от «Объединенного комитета начальников штабов».

Кэндейс Хекер лично отобрала контролирующий персонал. Контролировал полет Дэниель Бэрдил, ветеран запусков более десятка шаттлов. Дженнингс, Хекер и Волински наблюдали из задней комнаты, как Бэрдил советовался со своей командой.

— Мне нужно разрешение на полет или запрет от каждого из вас.

— Я получаю странные показания от одного из экипажей, — сказал военный врач.

Из динамиков раздался голос Доктора: — Не обращайте внимания. Кроме этого, все в порядке?

Бэрдил кивнул, соглашаясь с военным врачом.

— Думаю, да. Мы получили разрешение. Летите.

«Это невероятно, — думала Хекер. — Ещё двадцать четыре часа назад никто не верил, что огромный Сатурн-5 когда-нибудь покинет Землю. А теперь он был усовершенствован и готов, ожидая своего часа в секретном котловане, расположенном в центре огромной пустыни. Экипаж разместили в командном модуле, крошечной капсуле в верхней части ракеты. Ведя непрекращающуюся работу, Доктор и команда ведущих техников, добились невозможного.»

— Полет разрешен, — подтвердил последний техник.

— Тогда давайте запустим эту малышку, — сказал Бэрдил. — Начинаем обратный отсчет. 40… 39…38…

Дженнингс наклонился к Кэндейс и тихо спросил: — Вы действительно думаете, что это сработает?

— Доктор уверен.

— Вы действительно уважаете этого парня, не так ли?

Кэндейс кивнула. — Я вчера наблюдала за его работой. Дайте ему шесть невозможных заданий до завтрака, он сделает шестьдесят и у него ещё останется время поджарить тост.

— Он также знает, как добиться максимальной скорости работы от других людей, — вставил Волински. — Он вдохновляет их, заражает своим энтузиазмом.

Генерал повернулся и посмотрел на огромный экран в центре комнаты. По которому транслировалось видео ракеты, извергающей дым.

На это изображение накладывался обратный отсчет: 19… 18… 17…

— Включается управление, — объявил техник.

15… 14… 13… 12… 11… 10…

— Запуск главного двигателя.

Огонь и дым вырвался из хвостовой части ракеты, стартовая площадка задрожала.

— Включены все двигатели и тяга.

Металлические держатели отсоединились вместе с кабелем. Ракета качнулась.

— Соединение отключено.

Медленно, почти тяжело, Сатурн-5 начал подниматься вверх. Сначала казалось, что он поднимется всего лишь на несколько дюймов.

— Старт.

Ракета набирала скорость, поднимаясь выше, двигатели заревели, извергая миллионы искр.

— Аполлон 23 готов к полёту, — сказал техник, когда ракета поднялась выше строительных лесов, поддерживающих её.

Менее чем через минуту ракета достигла скорости света. На это потребовался весь основной запас топлива, две хвостовые части огромной ракеты отсоединились, для того, чтобы позволить ей двигаться быстрее, и уже через несколько секунд Аполлон переключился на запасное топливо М3.

В контрольной комнате раздались громкие аплодисменты. Кэндейс Хекер не смогла сдержать улыбку. Ей было приятно видеть, как Дженнингс и Волински тоже улыбаются.

— Молодец, — сказал ей Волински.

— Ну, это самая простая часть, — шутливо сказал Дженнингс. — Теперь дело за Доктором.

Кэндейс посмотрела на часы. — С адаптированным вариантом топлива М3, изготовленным Доктором, они должны достичь лунной орбиты за восемнадцать часов. После этого, они как можно скорее приземлятся.

— Если не возникнет проблем, — сказал Дженнингс.

— Вы — пессимист, — сказал ему Волински.

— Я — реалист, — поправил Дженнингс. — Если Доктор прав и инопланетяне вторглись на «Диану», разве они не знают, что он вернется?

— Но, что они могут сделать? — спросила Кэндейс.

— Я предполагаю, что мы это узнаем, — тихо произнес Дженнингс.

Из динамиков раздался голос. Одно слово от наиболее опытного пассажира экипажа Аполлона 23, только что начавшего своё путешествие: «Джеронимо!»

Двигатели приземляющегося ЛЭМа подняли облако пыли. Четыре металлические посадочные «ноги» уперлись в поверхность Луны. Пыль медленно поплыла в воздухе и снова осела.

Открылся люк, и фигура в красном скафандре начала спускаться по лестнице. Она несколько раз подпрыгнула, проверяя почву, с серьезным видом лизнула палец через забрало шлема и, подняв его в воздух, начала определять направление несуществующего ветра.

— Думаю, туда, — вслух сказал Доктор, хотя знал, что никого рядом не было.

Он, выпятив нижнюю губу, отчаянно пытался сдуть со лба лезшие в глаза пряди волос. Возможно, следовало обзавестись одной из этих капюшонообразных штук, которые Рив и Гаретт носили под своими шлемами. Или, может быть, нужно просто стоять на голове. Доктор снова подпрыгнул и почувствовал практически нулевую гравитацию. А, может быть, и нет.

Он оглянулся и посмотрел на ЛЭМ, в котором прилетел. Внизу, на одной из стенок, виднелись черные полосы. Доктор постарался заделать дыру как можно аккуратнее. После этого он и Эштон снова перекачали кислород из командного модуля, и Доктор залез в ЛЭМ для приземления. Он оглянулся вокруг, интересуясь, вдруг сможет увидеть Эштона, пролетающего над его головой. Но в небе было пусто. После того, как Доктор спустился на Луну, Эштон полетел отчитываться в Хьюстон на «Гибискус». Теперь повелитель времени был сам по себе.

Поднявшись на небольшое возвышение, он увидел базу «Диана», находившуюся в середине кратера, там же, где Доктор и ожидал её обнаружить. Он не пытался прятаться — там знали о его приходе. Доктор начал спускаться к базе, рассеяно засовывая руки в несуществующие карманы скафандра.

Ждали его или нет, но войти через центральную дверь было бы слишком банально. Должен быть и другой вход. Доктор медленно шел вокруг базы, ожидая увидеть фигуры в белых скафандрах, тоже направляющиеся туда. Но никого не было. Никого, пока он не увидел Эми.

Сначала Доктор заметил её волосы — ярко-рыжее пятно на фоне серой базы. А затем и её саму, в одном из иллюминаторов. Он помахал ей, а Эми в ответ сделала жест рукой назад, показывая путь на базу. Доктор показал большой палец, чему мешала огромная перчатка, и пошел в указанном направлении. Ещё одним входом оказался небольшой шлюз. Повелитель времени нажал на панель доступа и дверь медленно открылась. Доктор не снимал шлем, хотя и чувствовал потоки воздуха. Лучше быть осторожным, возможно, ему придется быстро выйти наружу.

Но когда открылась внутренняя дверь, там была только Эми. Она обняла его, пытаясь охватить руками весь огромный скафандр. Доктор снял шлем и, наконец, убрал волосы с глаз.

— Не мог дождаться, когда это сделаю, — сказал Доктор. — Так, как здесь было, Понд, весело?

— Нам нужно убираться отсюда, — сказала Эми. — Они должны были тебя увидеть или засечь открытие шлюза. Мы больше никому не можем доверять. Джексон ускорил процесс. Ты знаешь о том, что он хочет сделать?

— Стоп, помедленнее, — Доктор снял скафандр, поправил бабочку и помятый пиджак. — Да, я знаю о планах Джексона. И я в порядке, спасибо, тоже рад тебя видеть. Встретил кое-каких людей, починил их ракету, спасся от нанятого инопланетянами убийцы и вот я здесь.

— Молодец, — сказала она, совсем не впечатлившись. — Пойдем, они следили за мной в течение нескольких часов.

Эми повела его по базе. В скором времени они достигли столовой. Эми заглянула внутрь и отступила назад, чтобы дать возможность посмотреть Доктору. В столовой был кавардак, по полу были разбросаны осколки разбитой посуды. На них виднелись следы серой пыли.

— И это называется — очистить помещение, — сказала Эми.

— Что случилось?

— Бунт. Я выпустила заключенных. И в суматохе сбежала от плохих парней, когда пленники полезли на рожон.

Доктор присел на корточки и стал изучать дверцу от духовки.

— Они бросались всем подряд, — объяснила Эми. — Но солдаты окружили их, а чашки и тарелки не очень конкурентоспособны с оружием.

Доктор встал и отряхнул ладони от пыли. — А ты? Убежала и спряталась?

— Конечно. Я пряталась несколько дней. Что мне ещё оставалось делать?

Доктор кивнул. Он посмотрел ей в глаза и грустно улыбнулся. — Что же ещё оставалось делать? — согласился он.

— Ты вернулся и каков план? Как мы остановим Талеринов?

— Талеринов?

— Я слышала, так они себя называют.

— Интересно, — Доктор сцепил пальцы в замок. — Да, это имеет смысл. Правильно, план. Нам нужно добраться до передатчика. Когда я застрял на Земле, мы говорили по радио о том, что я буду делать.

— И что же?

Доктор достал звуковую отвертку. — Я выберу частоту, увеличу сигнал и отправлю волну с помехами, чтобы все Талерины не смогли переместиться. А разобраться с теми, кто уже на базе, будет довольно просто. Они окажутся в ловушке, так что, мы взорвем базу и убьем многих из них.

Он сделал паузу, ожидая какой будет реакция Эми. Но она ничего не сказала.

— Они умрут ужасной смертью, и это послужит им уроком, — добавил он. — Хорошо?

— Здорово. Звучит неплохо. — Эми повернулась, чтобы продолжить путь.

— Этого я и боялся, — пробормотал Доктор, следуя за ней по коридору.

Вскоре он узнал окружающую обстановку и был приятно удивлен тем, что они находились очень близко к коммуникационной комнате.

— Я, конечно, предполагал, что основные компьютерные системы будут где-то здесь рядом, — сказал Доктор. — Имеет смысл держать их вместе.

— Процессоры, может быть, но не данные, — сказала Эми. — Они хранят их с помощью молекул кислорода и водорода. Круговорот электронов приравнивается к бинарной единице и нулю. Это очень дешево и эффективно. По крайней мере, они мне так сказали.

— Но хрупко и довольно громоздко, — сказал Доктор. — Хотя. Если предположить, что у них не было проблем с водой, то это имеет смысл. Новейшие передовые технологии, я не знал, что ты в этом эксперт.

Эми остановилась. — Капитан Рив мне об этом рассказал.

— Вижу, вижу, — безразлично сказал Доктор, как будто все это было не важно. В том же тоне он продолжал: — Ты ведь, на самом деле, ведешь меня не в коммуникационную комнату, не так ли?

— Нет, — ответила Эми. Она запнулась. — Э-э-э, нет. У меня есть идея получше.

— Я так и думал. Могу рассказать какая. У тебя все на лице написано. Я вижу все по твоим глазам, — Доктор снова достал звуковую отвертку. — По твоему невыразительному лицу, по холодным серым глазам, которые обычно такие яркие и умные. Ты всегда такая заботливая, но сейчас даже глазом не моргнула, когда я сказал, что убью пришельцев, не попытавшись спасти людей, чей разум они захватили. И ещё эта посуда в столовой.

— Что? — Эми по-прежнему оставалась безразличной, когда Доктор посветил ей отверткой в глаза.

— Её ни в кого не кидали. Ты можешь сказать, что дверцы от духовок и прочее уронили разъяренные заключенные. Но они были специально сняты. Талерины устроили небольшое шоу, правда?

Голос Эми был абсолютно спокоен. — Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Если это правда, то только потому, что тебя не запрограммировали на информацию. Но ты в курсе локального хранения данных, значит это, должно быть, важно. Раса, которая может закачать себя в мозг человека, должна быть достаточно опытной, — Доктор, подошел ближе, регулируя параметры звуковой отвертки. — Ну, где же ты, Эми? Ты до сих пор где-то там внутри? Они должны использовать какие-то ингибиторные альфа волны, чтобы блокировать личность хозяина…

Доктор услышал за своей спиной аплодисменты. Глаза Эми закрылись, а голова наклонилась вперед, как-будто она засыпала. Доктор медленно повернулся.

За его спиной стояли профессор Джексон и капитан Рив. Рив держал в руках пистолет. К ним поспешно присоединилась Карлайл, с таким же пустым лицом, как и у Эми.

— Позор, — Доктор засунул в карман звуковую отвертку. — Я думал, что у меня в запасе больше времени.

— Времени на исполнение вашего смешного плана, о том, чтобы «съесть» наши сигналы? — усмехнулся Джексон.

— О, это не мой план, — сказал ему Доктор. — Я придумал его для Эми, увидев, что она была под влиянием, — он широко улыбнулся. — У меня есть другой смешной план, чтобы вас уничтожить.

— Ну, каким бы он ни был, все кончено, — сказал Рив.

— А Эми, с ней тоже все кончено?

— Её программа подошла к концу, когда мы пришли, — сказал Джексон. — Болванки следуют простому набору инструкций, а потом они просто… болванки.

Доктор шагнул вперед, но Рив предупреждающе ткнул в него пистолетом. — Если вы сделали ей больно…

Джексон улыбнулся. — Пустые угрозы, Доктор. Знаете, самым сложным было запрограммировать достаточно информации, чтобы мисс Понд могла ответить на любой ваш вопрос, о нас, базе «Диана», обо всем. Но когда дошло до дела, вы оказались не таким впечатляющим.

— Получается, что я не знаю, действительно ли вы Талерины.

— Разве это важно? — спросил Рив.

Доктор пожал плечами. — Так, где Эми? Что вы сделали с её умом, разумом, личностью?

— Уничтожили, — как ни в чем не бывало, ответил Джексон. — Она исчезла. Навсегда. И скоро, вас ожидает та же участь. Следующая передача будет возможна через час. Вы будете стерты, а затем заново появитесь, но с новой личностью, станете одним из нас.

Доктор кивнул. — Какой сюрприз! Но у меня ведь есть час. Час, чтобы вы рассказали мне все о том, кто вы есть и почему решили вторгнуться на Землю. Час на беседу и чашку чая, что скажете?

— Я скажу, час для вас, чтобы обдумать свою судьбу и понять, что своим вмешательством вы сделали с вашей подругой. Час в камере, в тюремном блоке, пока я готовлю исследовательское отделение, — Джексон улыбнулся, но его глаза по-прежнему оставались серыми и холодными. — На этот раз, Доктор, выхода действительно нет.

Пистолет больно воткнулся в ребра Доктора.

— Я собираюсь насладиться моментом, когда запру вас в ожидании своей судьбы, — сказал капитан Рив. — Так же, как наслаждался этим, когда запер вашу подругу.

— Уверен, — сказал Доктор.

Джексон уже стоял в конце коридора. — Мне нужна небольшая помощь, — крикнул он.

— Идите, — сказала майор Карлайл капитану Риву, доставая свой пистолет и злорадно улыбаясь. — Я займусь этими двумя. Моя очередь получать удовольствие.

Рив на несколько секунд уставился на неё, а затем кивнул. — Скоро снова увидимся, Доктор. И я с интересом буду следить за каждой секундой исследования.

— Тогда, пока, — сказал Доктор. — Увидимся позже.

На лице Рива на мгновение мелькнуло удовольствие от наигранного безразличия Доктора. Затем он повернулся на каблуках и промаршировал по коридору к Джексону.

Карлайл повернулась к Доктору и Эми. Её пистолет был направлен прямо на повелителя времени.

— Забавно, как некоторые формы жизни, бывая настолько умными, могут не заметить очевидного, — сказал Доктор. — Как и люди.

— Что вы имеете в виду? — требовательно спросила Карлайл.

Доктор с видом заговорщика наклонился к ней. — Я имею в виду, — сказал он, — что ваши глаза неправильного цвета. Они шоколадно-карие, а если бы вы действительно были Талерином, то они были бы серыми, как у Рива, Джексона… и Эми.

Сейчас улыбка майора Карлайл была более искренней. Она оглянулась, проверяя, ушли ли Рив с Джексоном. — Возможно, они дальтоники. Но меня действительно подвергли исследованию, так что, у них есть оправдание.

— Что пошло не так?

Карлайл пожала плечами. — Я полагаю, скачок энергии в критический момент. Если честно, меня это все немного сбило с толку. Я почувствовала, как один из них пробрался в мою голову, так что, получила некоторые сведения о том, как нужно себя вести. Но я надеюсь, что вы спасете Болванки.

— Именно для этого я здесь, — Доктор взял безжизненную руку Эми и проверил её пульс. — Спасти Болванки, снова вернуть им их личности.

— Я пыталась ей помочь, — сказала Карлайл, наблюдая, как Доктор исследует глаза Эми. — Я дала ей шанс выхватить мой пистолет, но думаю, она была слишком напугана. Потом я помогла ей освободить заключенных.

— Так бунт был на самом деле? — удивился Доктор. — Эми рассказывала о том, как сбежала. Но она, конечно же, этого не сделала.

Карлайл покачала головой. — Заключенные были не в состоянии доставить неприятности. Это был лишь отвлекающий маневр. Она могла сбежать, но… думаю, была просто в шоке. Казалось, она хотела помочь им.

— Это похоже на Эми.

— Рив с Джексоном поймали её, превратили в Болванку и вот мы здесь. Вы можете что-нибудь сделать для неё? Для них всех? Я знаю, Джексон безнадежен, но Рив был хорошим человеком.

— Будем надеяться, что он им остался, — сказал Доктор. — И тогда мы сможем найти место, где они его держат.

— Держат? Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что они где-то хранят копию его настоящей личности. Во всяком случае, я надеюсь, что хранят.

Все то время, пока они разговаривали, Доктор изучал Эми — проверил пульс, глаза, ища хоть какие-нибудь признаки воли или сознания, но ничего.

— Так, каков план? — спросила Карлайл.

— Эми меня уже об этом спрашивала. — Доктор повернулся и посмотрел в глаза Карлайл. — Двойной блеф? Нет, не думаю. — Вдруг, он схватил её за руку, в которой было оружие. Но Карлайл не попыталась вернуть его себе, Доктор пожал ей руку. — Добро пожаловать в команду. И план нашей команды — добраться до главного компьютера. Вы знаете, где это?

Карлайл кивнула, все ещё пораженная внезапным рукопожатием Доктора. — Что нам делать с вашей подругой?

— Она пойдет с нами, — Доктор махнул звуковой отверткой. — Немного быстрой оптической стимуляции и она будет подчиняться простым инструкциям. Я надеюсь.

— Немного быстрой чего?

— Я посвечу ей в глаза.

Щель в полу, это все, что освещало им путь. Она медленно расширялась по мере продвижения Доктора, Эми и Карлайл вниз по лестнице. Казалось, они целую вечность спускаются вглубь Луны. Стены были влажными и блестели.

— Они, должно быть, качают воду за счет использования системы квантового смещения, — сказал Доктор.

— Нет, это было здесь ещё до системы, — пояснила Карлайл.

— Правда?

— Здесь находится огромное подземное озеро. Возможно, вы слышали, что НАСА обнаружили незначительное количество воды на Луне. Вообще-то, никто не должен был об этом знать, но информация просочилась.

— Вы хотите сказать, произошла утечка? — улыбнулся Доктор. Карлайл, казалось, не оценила шутки. Доктор кашлянул и продолжил: — Значит, здесь на самом деле совсем немного воды. Что ж, это сюрприз, не так ли? — На секунду он смутился, а затем его лицо прояснилось. — Да, должно быть. Но мы все же проверим.

— База Диана была расположена прямо на воде. Глупо было бы не воспользоваться природными ресурсами.

Доктор провел пальцем по влажной каменной стене, а затем лизнул его. — Питание, гигиена и хранение компьютерных данных в молекулах Н2О. Что еще нужно?

Спустившись к подножью лестницы, они оказались в огромной подземной пещере. Ряды хранилищ с компьютерным оборудованием уходили вдаль. Флуоресцентные полосы света освещали их. На дальнем конце пещеры виднелись огромные металлические трубы, забирающие воду из резервуара. Хранилища тоже соединялись между собой трубами, но только пластиковыми, которые проводили в них воду вместе с новыми данными. Карлайл заметила в трубах крошечные пузырьки воздуха, указывающие на окончание одной передачи данных и начало другой.

Впечатленный Доктор радостно хлопнул в ладоши и поспешил к консоли.

— Почти все здесь — это хранилища, — объяснил Доктор. — Сюда направлен поток информации в прямом смысле. Огромный поток!

Экран включился, и Доктор застучал пальцами по клавиатуре. Он открыл схему водохранилища и водопровода. На ней были изображены участки, где вода очищается, а затем направляется в разные емкости, для обслуживания ванных комнат и кухни, а также хранения данных.

— Вода электролизуется здесь, перед поступлением в компьютерные системы, — сказал Доктор, указывая на участок схемы, где вода попадала в пещеру. — Электричество работает быстрее, но они предпочли скорости эффективность и долговечность, кроме того, вода охлаждает системы. Великолепно. Обычные системы с жесткими дисками и флэш-памятью получают новую информацию изо дня в день, а если им нужно сохранить что-то на более долгий срок, например, резервные копии, то они помещают их в перекись водорода.

— Так, как это может помочь? — спросила Карлайл.

— У нас есть физическое тело Эми, — Доктор кивнул на неподвижно стоящую рядом подругу. — Теперь нам надо найти её разум. Она не должна быть просто симпатичной куклой.

— Само собой разумеется, — согласилась Карлайл.

— Что это? — Доктор показал на другой резервуар. — Он связан с системой, но его потоковый клапан изолирован.

— Похоже, в нем газ для пожаротушения. Если мы исчерпаем газ до того, как справимся с огнем, то клапан открывается и резервуар наполняется водой. Не очень удачный способ, учитывая нашу зависимость от электроприборов.

— Но это последнее средство, — кивнул Доктор. — Понятно. Тот, кто создал все это, придумал запасные варианты, обезопасив себя со всех сторон.

— Поэтому вы и смогли сюда вернуться? — спросила Карлайл.

— Думаю, да. Много запасных вариантов. Очень много. Так… — он снова повернулся к экрану и начал копаться в файлах и списках. — Давайте найдем Эми…

Послышался звук вышибаемой двери, Доктор повернулся на месте, хлопая себя ладонью по лбу.

— Думай, думай, думай! — говорил он сам себе. — О! — Он прекратил мучить лоб и остановился. — Они не знают, что мы здесь.

— Конечно, знают, — сказала Карлайл. — Грегман знает, что мы направились сюда.

— А дверь была взломана и заперта. Но они не уверены. Они просто думают, что знают наверняка.

Карлайл медленно кивнула. — В этом есть смысл. Но они будут здесь через минуту и убедятся в своей правоте.

Доктор наклонился вперед. — Нет, не убедятся, потому что у меня есть план.

— Этот план можно быстро привести в исполнение?

Они услышали шаги по металлической лестнице.

— Да. Очень быстро.

— Так, что мы будем делать?

— Мы должны держать Эми в безопасности, — Доктор вытащил из кармана пиджака флакон с прозрачной жидкостью, содержащий в себе разум и воспоминания Эми, и нежно погладил его.

— Это план? — спросила Карлайл.

— Нет, нет, нет. Мой план умнее, мы…

— Да?

— Мы спрячемся.

Карлайл уставилась на него. — Мы — что? Это ваш замечательный план? Мы спрячемся?!

Доктор пожал плечами и убрал волосы с глаз. — У вас есть план получше? В котором не предполагается стрельба в кого-нибудь? — он кивнул. — Мне нужны тела всех без исключения, чтобы вернуть им их личность.

Карлайл посмотрела на лестницу. — Мы спрячемся, — сказала она.

Доктор и майор Карлайл поспешили дальше по проходу. Пещера была огромной и могла с легкостью вместить в себя Джексона с командой.

— Стой близко ко мне, — шепнул Доктор Эми. — Может, все же не так близко, — добавил он, когда она подошла к нему вплотную и встала плечом к плечу. — Близко и близко-близко, это разные вещи. Стой просто в наших пределах досягаемости и вне их поля зрения.

Доктор нырнул за шкаф для хранения вместе с Карлайл, а через мгновение Эми повторила их действия. Они вглядывались в другой конец пещеры, но могли видеть только расплывчатые фигуры. Постоянное капание воды мешало им расслышать разговоры тех, но Карлайл была уверена, что там были Джексон и Рив. Всего их в пещере находилось примерно пять человек.

— Он привел подкрепление, — шепнула она Доктору.

— Жаль. Но это неважно, — Доктор большим и указательным пальцами аккуратно достал из кармана флакон с жидкостью. Он протянул его Эми. — Возьми это, — сказал он ей. — Если одному из нас удастся привести тебя в исследовательское отделение, лучше, чтобы это было при тебе. В противном случае, мы навсегда потеряем возможность объединить твои разум и тело.

— Вы уверены, что она сможет сохранить это? — спросила Карлайл.

— Ты можешь? — обратился Доктор к Эми.

— Да, — ответила она все так же безразлично.

— Хорошо, и с этого момента говори шепотом, ладно?

— Разве они услышат? — удивилась Карлайл. — Кажется, кто-то идет сюда.

— Не уверен, — признался Доктор. — Давайте продолжать движение, постараемся опередить их и, возможно, нам удастся незаметно пробраться к лестнице.

Когда они пробежали в следующий проход и нырнули в тень, Доктор сказал Эми: — Этот флакон очень важен. Или, точнее, его содержимое. Я хочу, чтобы ты держала его при себе. Главное, чтобы он находился в безопасности, и ты с ним не расставалась. Мы должны объединить данные в этой жидкости с твоим физическим телом, хорошо?

— Хорошо, — шепнула Эми. Она держала флакон в руках и смотрела на него все с тем же пустым выражением лица.

— Замечательно. Запомни мои слова, — Доктор осмотрелся, проверяя, нет ли рядом кого-нибудь из людей Джексона. — Или запомни сколько сможешь, понимаю, что удержать в памяти все для тебя сложно.

Карлайл тоже осмотрелась. — Я думаю, мы можем перебежать в следующий проход.

Доктор кивнул. — Поближе к лестнице. Вперед.

Рядом послышались чьи-то голоса, когда они перебежали в следующий проход и прижались к влажной стене пещеры. Люди Джексона прошли в дюйме от них.

— Пока все идет хорошо, — шепнул Доктор.

— Но мы еще не у цели, — заметила Карлайл.

Вдруг Доктор открыл рот от удивления и его глаза расширились.

— Что такое? — обеспокоенно спросила Карлайл.

— Мне на шею капает вода.

— Спасибо за ответ.

Они оба быстро повернулись, услышав, как что-то упало. Стеклянный флакон, стуча по полу пещеры, покатился и остановился у ног Доктора. Тот быстро поднял его.

— Я же сказал держать это в безопасности, — зашипел он на Эми.

— Доктор, пробки нет, — сказала Карлайл — Флакон пуст.

Доктор посмотрел на флакон. Майор была права. Где она? Где жидкость? Он оглянулся вокруг, вот-вот готовый запаниковать. По всему полу были небольшие лужи от канденсата.

— Любая из этих луж может быть Эми.

— Ш-ш-ш, — шепнула Карлайл. — Сейчас уже поздно беспокоиться об этом.

— Но как мы вернем её?

— Давайте поговорим об этом позже, ладно? — сказала ему Карлайл. — Сначала нам нужно выбраться отсюда.

— Все чисто, — шепнула Эми.

— Спасибо, — поблагодарил Доктор. — Тогда, вперед, следующий проход, да?

— Да, — согласилась Карлайл.

Они как можно быстрее и тише пробежали к следующему укрытию. Теперь лестница была всего в 15 метрах. Но её охранял солдат.

— Вы думаете, они знают, что вы перешли на другую сторону? — обратился Доктор к Карлайл. — Или точнее, что вы всегда на ней оставались.

— Возможно, — ответила майор. — Но стоит попробовать. Я могу постараться отвлечь его, пока вы с Эми пройдете.

— Не думаю, что это сработает, — сказала Эми.

Доктор и Карлайл повернулись к ней.

— Всплеск воли? — удивился повелитель времени. — Или её ещё раз перепрограммировали?

— Это мысли, — сказала Эми. Вдруг она вытащила пистолет Карлайл из кобуры и направила его на майора и Доктора.

Позади неё, из тени, вышел капитан Рив, удовлетворенно улыбаясь.

— Сюда. Мы взяли их, — позвал он остальных.

— Я обманула Доктора, — медленно проговорила Эми. — Я должна отвести его в исследовательское отделение.

— Да. Мы об этом уже договорились, — сказал ей Доктор. — Она каким-то образом вернулась к старой программе. — Он посмотрел на Рива пронзительным взглядом. — Возможно, в вашем исследовании не так уж много упущений.

— Обстоятельства изменились, и её программа снова заработала, вот и все.

К Риву поспешил Джексон с двумя солдатами. — Ваша маленькая экскурсия спасла вас от заключения в камере. Ничего больше. Мы готовы подвергнуть вас исследованию прямо сейчас. — Он кивнул на Эми. — Мисс Понд покажет вам дорогу.

В ответ Эми подняла пистолет. — Шевелитесь. Вверх по лестнице.

Смех Джексона разнесся эхом по пещере. — Мы собираемся в исследовательское отделение, Доктор. И когда мы там окажемся, вы станете Болванкой, готовой возродиться с разумом Талерина.

Доктор и Карлайл с поднятыми руками начали подниматься по тускло освещенной металлической лестнице. Солдаты, стоявшие у подножья, расступились, позволяя им пройти. Эми шла за ними по пятам, а Джексон с командой медленно стекались со всей пещеры к лестнице.

— Доктор, майор Карлайл, — окликнула их Эми на середине лестницы.

Они оба повернулись, чтобы узнать, чего она хочет. Пушка все еще была направлена на них.

— Вы хотите знать, куда делась вода из флакона, — тихо произнесла Эми. — Ну, я могу вам это сказать. Я держу её при себе, в безопасности. Я выпила её.

Доктор остолбенел. — Что ты сделала?

— Это наименьшая из наших проблем, — зашипела Карлайл.

— Но она выпила её. Я не могу просто надавить ей пальцем на горло… — Доктор колебался, осматривая пальцы. — Нет, нет, нет, не могу.

— Не можете что, Доктор? — требовательно спросил Джексон, как только достиг подножья лестницы. — Просветите нас.

Так как она стояла к нему спиной, Джексон не мог видеть, как пустое лицо Эми вдруг расслабилось, и на нем появилась улыбка. Затем она подмигнула.

— Что бы вы не делали, — сказала она Доктору и Карлайл, — не пытайтесь… Бежать!

С этими словами она развернулась и выстрелила в ближайший светильник. Люминесцентная лампа взорвалась, рассыпавшись в миллионе искр.

Рив вскрикнул от удивления и гнева. Джексон ринулся вперед.

Эми попятилась вверх по лестнице, остановилась там, где стояли Доктор и Карлайл и направила пистолет на солдат. — Вы уже бежите? — обратилась она к друзьям. — Я не слышу звука ваших шагов, — она развернулась и побежала за ними.

Доктор и Карлайл бежали, а Эми догоняла их и была уже близко… Но недостаточно близко. Чья-то рука схватила её за лодыжку и Эми, больно ударившись, покатилась вниз по металлической лестнице.

Доктор обернулся, и хотел было побежать туда, где Рив тащил Эми вниз по ступенькам, но Карлайл схватила его за руку.

— Мы не сможем ей помочь, если нас всех поймают. Пока мы на свободе, у неё есть шанс, пошли.

Остальные две ступеньки они преодолели одним прыжком, слыша за собой грузные шаги солдат. Дверь наверх была выломана. Доктор поднял её и поставил на место, заблокировав с помощью звуковой отвертки.

— Они взяли Эми, — сказал он, но как-то маниакально улыбаясь. — Она в порядке. Она вернула себе разум.

— Кажется да. Потому что она выпила воду?

— Должно быть, — согласился Доктор. Он задумчиво почесал в затылке. — Наверное, они используют голографические модели хранения. Весь набор данных повторяется в капле воды. Каждая капля — это уменьшенная часть полной картинки. Как же отдалены друг от друга должны были быть данные, разнесенные кровью по всему организму? Но её мозгу удалось получить и восстановить информацию из одной молекулы, заполнив пробелы в разуме. — Он восхищенно покачал головой. — Люди, вы удивительны!

Дверь задрожала, когда кто-то попытался открыть её с той стороны.

— Доктор, — сказала Карлайл с притворным терпением, — я очень рада за Эми и польщена тем, что вы знаете все о голограммах. Но она пленница, они просто снова превратят её в болванку, и на этот раз у нас не будет копии. Плюс мы застряли на базе на темной стороне луны, которую вот-вот окончательно захватят пришельцы. Может быть, нам стоит уйти отсюда, прежде чем они выломают дверь?

Вдруг раздался грохот, дверь приоткрылась на сантиметр, а затем снова захлопнулась.

— Думаю, стоит, — согласился Доктор. — Но нам не следует далеко уходить. Как только они уйдут, мне нужно будет туда вернуться.

— Но мы ведь только что оттуда сбежали.

Доктор зашагал по коридору. — Да, но это было до того, как у меня появился план.

Карлайл поспешила за ним. — Что мы будем делать на этот раз?

Доктор развернулся, схватил Карлайл за плечи и сказал, глядя ей прямо в лицо: — О, у меня есть замечательный план.

Струйки холодной воды стекали с её щек, как слезы. Майор Карлайл изумленно посмотрела на монитор, куда подавались изображения с нескольких камер наблюдения, которые показывали солдат и ученых со всей базы, стоящих неподвижно. Их головы были наклонены вперед, как будто они просто уснули.

— Как, черт, он сделал это? — сказала она вслух, а затем улыбнулась. — Это гениально. Странновато, но гениально.

«Я должна вернуться в пещеру и попросить его объяснить, что происходит… Нет, — решила Карлайл: — Сначала нужно пойти в исследовательское отделение и проверить, в порядке ли Эми».

Майор выбежала из контрольной комнаты.

Как только отвратительное существо появилось в дверях, майор Карлайл бросилась через всю комнату, выбив плечом из его рук пистолет. Лазерный заряд попал в стену и разлетелся на миллион искр.

Во время этого маневра Карлайл соприкоснулась с выпуклым бронежилетом инопланетянина и упала на пол.

Издав гневный рык, существо сделало несколько шагов вперед и снова подняло пушку. Эми помогала Карлайл встать, в то время как Доктор наблюдал за всем с явным интересом.

— Возможно, тебе следует взять нас живьем, — сказал он Талерину. — Джексон или, как его там на самом деле зовут, хочет уничтожить наши разумы.

Существо колебалось, направляя пистолет то на Карлайл, то на оказывающую ей помощь Эми. Затем оно издало ещё один рык и выстрелило.

Но в этот момент солдат, находившийся без сознания и развалившийся около консоли управления, застонал и поднялся. Талерин повернулся на звук, выстрел снова пролетел мимо цели и попал в консоль, разорвав её на куски. Солдат изумленно наблюдал за всем происходящим.

Эми бросила в Талерина первое попавшееся под руку — чашку с кофе. Её остывшее содержимое во время полета вылилось на пол, но, как и Карлайл, чашка отскочила от бронежилета существа.

Боевая подготовка солдата вмиг поборола шок. Он взял стул рядом с консолью, поднял над головой и запустил им в существо. Стул, несколько раз перевернувшись в воздухе, попал в Талерина, заставив его попятиться назад. Инопланетянин, громыхнув бронежилетом, врезался в стену, все его тело сотряслось, как желе.

Эми в ужасе уставилась на стул, ударившийся в живот Талерина.

Казалось, в любой момент стул отскочит от желеобразной кожи существа, поэтому солдат на всякий случай отошел в сторону.

Но ничего не произошло. Ножка стула прочно засела в животе инопланетянина. Оказывается, она пробила резиновую накладку на бронежилете, проделав небольшую дырку. Но этого оказалось достаточно.

С урчанием, бульканьем и мучительным криком Талерин лопнул. Серо-зеленая слизь брызнула из раны и все тело инопланетянина, казалось, сдулось. Он отчаянно взмахнул руками, прежде чем окончательно исчезнуть. Оружие существа упало на пол. Через несколько секунд все вокруг оказалось покрыто клейким веществом. Металлический бронежилет Талерина лежал возле стены сморщенный, как спущенный воздушный шарик.

— Ну, я получил ответ на один из моих вопросов, — сказал Доктор. Он опустился на корточки перед останками существа и обмакнул палец в слизь. На секунду Эми с ужасом подумала, что повелитель времени собирается лизнуть его, но Доктор просто с интересом понюхал слизь и вытер палец об лацкан пиджака.

— На какой вопрос? — поинтересовалась Карлайл. Она выглядела потрясенной и бледной. Но далеко не такой растерянной и шокированной, как бедный солдат, до сих пор державший забрызганный стул.

— Почему им нужны именно человеческие тела. Их собственные, очевидно, слишком хрупки. Люди, перенесшие столько травм и восстановившиеся, гораздо надежнее. Вы сделаны не из такого вязкого вещества, как этот мистер «Желейный мячик», лопнувший здесь.

— Сколько таких тут? — спросила Эми. — И что мы будем делать? Бросать в них дротики?

— У тебя есть дротики? — задал вопрос Доктор.

— Ну-у-у, нет.

— Значит, мы не можем воспользоваться твоим планом, не так ли?

Они все встрепенулись, услышав звон колокольчиков.

— Система общего оповещения, — пояснила Карлайл. — Хотя, по-моему, её раньше не использовали.

Из динамиков раздался голос Джексона. — Андропарг всем войскам Талеринов. Командующий Рарааг постановил, что люди нужны нам живыми, в качестве сосудов для наших разумов. Они станут нашей ударной силой во время проникновения на планету Земля. Убедитесь, что все оружие установлено на режим «оглушение». И будьте осторожны, некоторые болванки просыпаются и могут оказать сопротивление, — он сделал паузу, а потом добавил: — И сообщение для людей. Сдавайтесь или будете расстреляны. Все.

И он отключился.

— Очаровательно, — заявила Эми.

— Мы знаем, где он сейчас, — сказала Карлайл, проверяя пульт управления. — Трансляция была произведена из кабинета Джексона.

Доктор хлопнул в ладоши. — Прекрасно. Теперь наш план совершенно ясен. Вы и вы… — он указал на Карлайл, а затем на все ещё ошеломленного солдата. — Найдете Рива, соберете всех людей вместе и отведете куда-нибудь, где сможете их защитить. Лучше всего в столовую, потому что, тогда вы сможете получить доступ к круассанам, горячим напиткам и тем вкусным булочкам с корицей.

— А что насчет нас с тобой? — поинтересовалась Эми.

— Мы продолжим тему горячих напитков и выпьем чашечку чая с профессором Джексоном и командующим Рараагом.

Из столовой сделали настоящую крепость. Все, кроме одной, двери были забаррикадированы, столы и стулья громоздились на них. Когда майор Карлайл включила пожарную систему, то открыла все двери, и теперь присутствующим понадобилось приложить немало усилий, чтобы их закрыть.

Солдаты, ученые и заключенные либо сидели на полу, либо стояли и разговаривали, сбиваясь в небольшие группы. Сестра Филлипс сидела за столом и обрабатывала полученные сотрудниками незначительные повреждения. Единственную открытую дверь охраняли майор Карлайл и несколько солдат.

— Они, должно быть, уже знают, где мы и чем занимаемся, — сказала Лиз Дидбрук. Она была бледной и усталой, но, наконец, избавившись от инопланетянина в своей голове, её разум снова был ясен.

Карлайл согласилась. — Когда капитан Рив вернется, мы заблокируем дверь.

— И что потом?

— Потом мы дождемся Доктора и Эми.

Карлайл уже не просто надеялась на это, она была убеждена, что Доктор со всем разберется. Это было странно, несмотря на его возраст, майор доверяла этому человеку. У него за плечами был огромный опыт, и Карлайл даже не задумывалась, когда он успел его набраться. С чем он сталкивался, что предпринимал…

Раздался звук приближающихся шагов, сообщающий о возвращении Рива и его команды. Они отправлялись на поиски остальных людей и вели их в столовую, как можно быстрее и осторожней.

— За нами следуют эти желейные парни, — предупредил Рив. — К счастью, их не слишком много, поскольку большинство, кажется, охраняет исследовательское отделение.

— Может быть, туда прибудет подкрепление, — предположила Карлайл.

— Мы могли бы начать борьбу с ними, — предложил Рив. — Ведь теперь у нас есть два их пистолета.

Майор покачала головой. — Мы должны оставаться на одном месте, как сказал Доктор. Но если нам придется защищать эту дверь, то, конечно же, можно будет открыть огонь. Или эвакуироваться.

— По крайней мере, мы знаем, что пули их остановят, — сказал капитан Рив. Он проверил свой пистолет. — Правда у нас их немного осталось, — он захлопнул магазин. — Все равно, нам неоткуда их взять.

Первый Талерин появился в поле зрения. За ним осторожно последовали ещё несколько, держа оружие наготове и грохоча бронежилетами. Лазерный заряд пролетел мимо Рива и попал в дверь, обрушив часть косяка.

— Тогда мы должны собрать все имеющиеся пули, — сказала Карлайл.

— Без системы квантового смещения, — сказал генерал Волински, — база «Диана» уязвима.

— Если честно, я удивляюсь, как она вообще проработала столько времени, — сказал ему Доктор. — Ведь система изначально была настолько нестабильна, что могла сломаться в любой момент.

Доктор и Эми сидели в кабинете Волински вместе с Кэндейс Хекер и агентом Дженнингсом.

— Я вижу, вам удалось починить систему на достаточно долгое время, чтобы вы с мисс Понд смогли вернуться, — сказал агент Дженнингс.

— Что-то вроде того, — согласилась Эми.

— Тэт Эштон приземлится через несколько часов, — сообщила Кэндейс. — У него произошла небольшая утечка кислорода, но все будет в порядке.

— Нам придется провести ещё одну экспедицию, чтобы вернуть всех назад, — сказал Волински. — Почему же они не смогли вернуться с вами?

— Потому что были немного заняты, — объяснила Эми. — А мы просто сбежали.

— Мы оставили их, чтобы навести порядок, проверить герметичность базы, помыть посуду, — продолжил объяснение Доктор. — О, и демонтировать оборудование Джексона, прежде чем кому-то придет в голову его восстановить и снова запустить.

— Так как же нам вернуть их назад? — поинтересовался Дженнингс.

— Можем ли мы вновь рассчитывать на вашу помощь, Доктор? — спросила Кэндейс.

— О, вы знаете, как это трудно — что-то изобрести, забрать людей, разобраться с инопланетным вторжением. Но, все же, у меня есть кое-какие записи на счет того, как вы можете переконструировать один из списанных шаттлов для полета на Луну. И я буду полным идиотом, если дам вам такой шанс.

— Почему же мне кажется, что это оскорбление? — сказала Кэндейс.

— Вы реконструируете его, — уверенно сказал Доктор. — И все сделаете великолепно.

— А что вы собираетесь делать с заключенными? — поинтересовалась Эми. — Они не заслуживают вновь подобного обращения.

— Большинство из них выйдет на свободу в связи с новыми планами президента, — ответил Дженнингс. — Те, кто не подвергся влиянию Джексона, а вернее его инопланетных коллег. Остальные, я прослежу за этим, получат надлежащее лечение.

— Так-то лучше, — сказал Доктор. — Я проверю.

— Не сомневаюсь, Доктор.

— Понимаю, вы хотите заняться своими делами, — сказал Волински. — И у вас без сомнения есть свои отчеты, нуждающиеся в заполнении.

— Без сомнения, — согласился Доктор.

— Но нам нужно допросить вас обоих. Я боюсь, это займет какое-то время. Думаю, у всех нас есть довольно важные вопросы. Я обсужу их с вашим начальством. Повторите, пожалуйста, из какого вы учреждения?

Эми и Доктор переглянулись. — Сказать вам что?

— Знаете, пожалуй, мы возьмем себе по чашечке кофе и вернемся, — сказал Доктор

Дженнингс тонко улыбнулся. — Нет проблем. Мы можем сделать позже небольшой перерыв.

— Нет сейчас, — сказала Эми.

— Да, — согласился Доктор. — Сейчас, это приемлемо?

Кэндейс взяла кофе всем остальным, пока они ждали возвращения Эми и Доктора.

— Так что же с этим синим шкафом, который они привезли с собой? — поинтересовался Волински.

— Я его не видела, — ответила Хекер, — но слышала забавный шум. Такой металлический звук.

— Похожий на хрипы и стоны? Да, мы тоже его слышали. Наверное, это с улицы, где-то открыто окно.

Не думаю, — сказал Дженнингс. — Это правительственное здание. Здесь не открывают окна, — он снял очки и потер нос в том месте, где они только что были. — И я не думаю, что мы снова увидим этих двоих.

— С чего вы взяли? — спросила Кэндейс.

— У меня какое-то предчувствие, — ответил агент. — В глубине души. — Вдруг он улыбнулся. — И я читал файлы ЮНИТА.

Хекер никогда раньше не видела глаза Дженнингса. Она думала, что они такие же темные, как и его очки, но на самом деле они были веселые и ярко-зеленые.