НАТАЛЬЯ КОРАЛЕВСКИХ

АНТИПРИНЦ.

Начало

РОМАН

МОСКВА

2013

Посвящается

Тарасу.

ПРОЛОГ.

...Когда тебе чертовы шестнадцать, мир

вокруг начинает стремительно меняться.

Ты неожиданно теряешь то спокойствие,

которое окружало тебя раньше. Вообще, в

этом возрасте ты - это одна ходячая эрек-

ция. И женщин себе выбираешь - соответ-

ствующих.

Когда тебе шестнадцать, для тебя жизнен-

но важным становится самоутверждение.

Важно стать лучшим. Стать первым...во

всем. Уже многими годами позже ты пой-

мешь - смысл совсем не в этом. Но пока

тебе всего только шестнадцать...

Это безумное, славное, бесшабашное и в

то же время чертовски напряженное вре-

мя. Ты видишь повсюду молодых разврат-

ных блондинок и брюнеток, -рыжие как-то

не привлекают,-и их смеющийся взгляд го-

ворит тебе о том, что они уже посвящены

какую -то Тайну. Тайну, которая называет-

ся "Большой секс".

Ты тоже хочешь познать ее. Все и сразу.

Вкусить из этого проклятого рога изоби-

лия, испить чашу порока до дна.

Оно тебе надо? Ты станешь спрашивать

себя об этом в двадцать пять лет, в трид-

цать... Но не сейчас.

Сейчас секс -это единственная движущая

тобой сила. Он в мыслях, снах, чувствах...

секс везде. Он внутри и вокруг тебя. И

тебя буквально рвет на части от перепол-

няющей тебя похоти.

Это даже здорово.... местами...не правда

ли?

Сейчас, с высоты прожитых лет, об этом

вспоминать и грустно, и немного смешно.

Но это -сейчас.

А пока вернемся к этим позорным шестна-

дцати...

Первый опыт - самое страшное воспоми-

нание. Найдена и уже обработана доста-

точно красивая, достаточно опытная и до-

статочно сговорчивая.

Она не проститутка, просто любит по вы-

ходным сбросить напряжение и приятно

провести время. Твои деньги приманива-

ют ее (точнее, не твои, а деньги твоего

отца...но не так уж это и важно, впрочем),

как кошку - миска забытой на столе смета-

ны.

И ты сам не понимаешь, что все резко по-

менялось. Ты - наивно мнивший себя

Охотником, -вдруг сам превратился в

жертву...

Трепещущую на когтях опытной и умелой

хищницы.

...Сам виноват. Вот и продолжай трепе-

тать.....

***

Что мы имеем? Влюбленный парень. В

количестве одной штуки. Это так грязно и

унизительно… Ты готов ползать перед

ней на коленях и пресмыкаться.

Ведь это Она открыла перед тобой Ор-

газм. Именно она позволила тебе узнать,

что такое куннилингус. И снизошла до

того, чтобы позволить тебе Познать ми-

нет…

Сейчас, только сейчас ты так по-идиотски

искренне веришь в то что лучше и опыт-

нее Нее даже не может быть. И не ви-

дишь, как внимательно и пристально на-

блюдают за тобой чужие глаза.

Жадные, похотливые… Взрослые.

Этот взгляд вскоре станет преследовать

тебя в кошмарах, мой маленький провин-

циальный Плейбой, впервые вкусивший

запретного плода, который, как позднее

окажется, не так уж сладок…

Но сейчас тебе все равно.

Ты «спешишь жить, иначе будет поздно».

Ты создал себе кумира и вознес ее на

недостижимый для простых смертных пье-

дестал. И она взирает оттуда – гордо и по-

хотливо, -на всех тех, кто еще, кроме

тебя, пытается добиться ее милости.

Я рад, сейчас, что ты не знаешь – этой

милости они добиваются. Просто твое

время узнать это придет несколько позже.

А сейчас… не думай ни о чем. Наслаждай-

ся. Люби. Ты это так называешь…. Позна-

вай мир. Без этого никуда.

Без этого ты бы не стал тем, кем стал. Как

иначе обрести мудрость? Только так.

Пройти через всю ту грязь, что для тебя

заботливо приготовили….

Как жаль, что мы уже не рождаемся муд-

рыми. Нам еще только предстоит…. ими

стать.

Это книга только обо мне. Для меня. Она

не предназначена для рассказа о чужих

чувствах или эмоциях. Она не должна не-

сти в себе ничьи воспоминания, кроме

моих. Выбросьте ее сразу, если вам скуч-

но.

Она написана не для того, чтобы кого-то

развлекать.

ЧТО БЫЛО И КЕМ ОНО СТАЛО?

Мозаика человеческой Жизни складыва-

ется из мелочей…

***

Поиск себя в определённом возрасте ста-

новится всем. Ты ищешь себя. Свои чер-

ты, свой характер. Собираешься, словно

мозаика –из мельчайших частей. Ты меч-

таешь создать многогранное, красочное

полотно.

Неповторимое. Уникальное.

И ты еще не понимаешь, как дешево это

выглядит…

Длинные волосы? Давно повторенный об-

раз, обыгранный в сотне и тысяче разных

манер. Но ты считаешь, что носишь его с

особой элегантностью.

Дешевое виски, дешевые шлюхи, дешевая

жизнь.

Ты гонишься за блеском и мишурой, упус-

кая что-то важное. Осознание своей глу-

пости придет намного позже.

А сейчас… ты просто бежишь. Ведь глав-

ное –это не останавливаться.

[ …Потому что остановка лично для

меня означает Смерть….]

Дешевая, ни в чем не уникальная музыка.

Ты искренне уверен в своей гениальности.

Тебя окружает сонм таких же глупых юн-

цов и затраханных жизнью девиц. Ты ве-

ришь, что это и есть Слава.

А за тобой все так же наблюдают чужие

властные, холодные, мудрые глаза.

Твоя жизнь на весах… хотя сам ты пока

этого еще не понимаешь.

Тебе ведь всего семнадцать.

И говорить о какой бы то ни было мудро-

сти в этом возрасте…просто смешно.

…Одиночество на белоснежном, умытом

морем пляже…

Ты лежишь на пудрово-нежном песке и

смотришь в никуда… Ты смотришь на рас-

красивший небо мельчайшими оттенками

розового рассвет.

И в этот момент внутри тебя начинается

какой-то тектонический сдвиг.

Ты понимаешь, что же ты делал не так. И

куда это в скором времени приведет. К

пропасти. К полному краху.

Ранняя смерть от наркотиков - это уже не

кажется таким уж модным и таким уж ге-

роическим. Тут совершенно нечего вос-

хвалять. И это отнюдь не то, чего бы тебе

хотелось.

Ты мысленно представляешь рядом с со-

бой чистую, нежную, невинную… Прекрас-

ную. И очень Женщину.

Да. Это именно то, что так нужно.

…Мне нужна точка опоры….пока я окон-

чательно не потерял связь с реально-

стью…

Ты прав, мальчик. Она и правда тебе

очень, очень нужна…

***

Иногда сам себе напоминаю маленького

злобного беса. Потому что все вокруг име-

ют то, чего хочу я. Что-то поднимается в

глубине души.

И тогда просыпается ярость.

А вы знаете/помните, что это такое -ис-

кренняя ярость в 18 злобных лет?

Когда твое тело переполняют гормоны, а

душу -злоба, ты становишься похож на де-

мона, по чистой случайности вырвавшего-

ся в мир людей.

Ты, да, ты - маленький злобный демон.

Именно тогда и случается перелом. Тот

самый проклятый перелом, когда из чело-

века ты превратился в пустое, бездушное

существо.

Ты озлобился...на всех.

За то, что это не тебя встречает из инсти-

тута любящая мать. За то, что твоему

отцу все равно, какие сигареты ты куришь

и за какую футбольную команду - боле-

ешь. За то, что тебе вопреки родили млад-

шую сестру, и все внимание и нежность

мачехи обрушились на нее.

За то, что в твою зону комфорта пытается

прорваться нечто постороннее, скользкое,

неудобоваримое, ненавистное...

Первая установка на взрослую жизнь: не-

нависть к маленьким детям. Она пришла

именно в этот момент. Когда с одежного

шкафа разжиревшая как свинка Нюша

прыгнула тебе на голову.

Когда она проломила своей тушей по-

стель. Когда чуть не пробила тебе, спяще-

му, череп.

Ненависть.

Удушающая,

черная,

жирная...обволакивает. Мысленно сжима-

ешь пальцы на горле маленькой твари, по

чистой случайности принявшей обличье

человеческого детеныша.

Когда была еще совсем крохой - пытался

по-тихому утопить в ванной. После того

случае наедине вас уже не оставляли.

В этот раз ты при всех поднял ее за воло-

сы и лупил по толстой попке до тех пор,

пока рука не онемела. Маленькая дрянь

визжала, брыкалась, вырывалась, звала

на помощь...но тебе было слишком упои-

тельно-хорошо в этот момент, чтобы по-

слушаться гласа разума и прекратить...

"избиение младенца".

...Ненавижу...детей....ненавижу...детей....

Отец чуть было не вышвырнул тебя на

улицу. Одумался. Он единственный, кто

был готов выслушать тебя. Мачеха орала

на крик, прижимала к себе "зверски изуве-

ченную" Нюшеньку. Она не хотела ничего

слушать. И уж тем более- понимать.

-Я...испугался. Она могла сломать мне

шею. У нее словно совсем нет мозгов!!

-Она просто еще маленькая,-но в голосе

отца не слышно такой уж искренней уве-

ренности. Он и сам, кажется, начинает по-

нимать, ЧТО из этой "безобидной малень-

кой девочки" может вырасти.

В ладонь ложится черная кредитная кар-

та.

-Знаешь, сын...мне кажется, что тебе дав-

но уже пора жить самому.

Ты прошептал "спасибо", а в душе...у тебя

была буря. Много невысказанных слов и

непролитых слез.

Мама, мамочка! На кого ты меня остави-

ла? На эту толстожопую украинку с ее

больной на всю голову дочуркой? Как так

случилось, что в собственном доме я стал

чужим?!

...Но тебе ничего другого не остается.

Только собрать вещи и бежать...как крысе

с тонущего корабля...бежать от себя, от

своего прошлого, от родного человека,

внезапно ставшего для тебя таким

чужим...

...Нет ничего удивительного, что ты стал

злым и холодным. Тебе просто другого

примера не подавали.

***

[From: Taras B.]

[To: Alexa R.]

Friday, 21 f.

Алекс…не молчи…ты нужна мне. Как ни-

когда нужна. Ну хватит. Это уже по-детски.

Подумаешь, обнял какую-то.

Подумаешь, поцеловал…

Да, у нас был секс. Ну и что?

В моем сердце только ты!

…Или молчи….С меня тоже хватит… Не

тебе указывать, с кем мне быть, с кем мне

спать…. Найдутся и более сговорчивые!!!

[From: Taras B.]

[To: Alexa R.]

Friday, 21 f.

Ответь мне, черт тебя подери!!

[From: Taras B.]

[To: Alexa R.]

Friday, 21 f.

Ну и пошла ты!!

[From: Taras B.]

[To: Alexa R.]

Friday, 21 f.

Алекс?....

Да, это тяжело. Нервно курить и бараба-

нить пальцами по столу. Пить один стакан

виски за другим. Почему-то я совершенно

не переношу другие напитки. Только вис-

ки, только хардрок… От вина меня словно

уносит в параллельную реальность.

Алекса…моя первая серьезная любовь…

Светлые волосы, смеющиеся голубые гла-

за. Она похожа в равной степени как на

мальчика, так и на девочку. Мне весело с

ней. Она любит гонять на мотоциклах и

слушать тяжелую музыку. И я отдаюсь

этим нехитрым радостям вместе с ней…с

тем же упоением…

Мне страшно было в наш первый раз. Бо-

ялся не угодить. Но эта энергетика, это

рвущее душу на сотни мелких частей

напряжение –и мы утонули, забыв обо

всем…

Спустя пару часов лежали, свернувшись в

тугой клубок, обвившись друг о друга. Как

две змеи.

Она такая же. Если не хуже. Еще более

ядовитая, чем я. Еще более безжалост-

ная. Она сильнее, и я это чувствую. Все

дело в том, что слишком любит быть одна.

А я как раз ненавижу одиночество.

Мне не хватает ее каждую минуту, прове-

денную вдали. Но это вскоре начинает бе-

сить. И я кидаюсь в омут ни к чему не обя-

зывающих отношений, боясь в любую ми-

нуту остаться один и рассчитывая на

запасной аэродром. Только выходит…еще

хуже.

Она вообще перестает меня замечать.

Словно я для нее- ничто. Будто бы и не

было этих изматывающих, изнуряющих,

проведенных вместе дней…Ночей… Ми-

нут…

О, Алекс….вернись ко мне….ну пожалуй-

ста….

[From: Alexa R.]

[To: Taras B.]

Friday, 23 f.

Отныне

Забудь мое имя

Забудь мой голос, улыбку, объятия, цвет моих

глаз

Как листья

Сожги мои письма

Сожги свои чувства и клятвы, случайно связав-

шие нас

Напрасно

Не трать дней прекрасных

Не жди в темноте у двери, что мои раздадутся

шаги

Навечно

Предай нашу встречу

Предай меня, выстави на смех, скорее утешься с

другим

Однажды

Пусть станет неважным

Пусть станет ненужным когда-то безумно желан-

ный ответ

Так лучше,

Так лучше, послушай,

Чем если ты горько заплачешь, узнав, что меня

больше нет…

[From: Taras B.]

[To: Alexa R.]

Friday, 23 f.

Что это все значит?!

Алекс, я же тебе все объяснил! Прекрати

прятаться от меня!

[From: Taras B.]

[To: Alexa R.]

Friday, 23 f.

Алекс….я люблю тебя.

Только я еще не знаю…что это было по-

следнее письмо, которое она мне написа-

ла. Утром приехав к ее дому, я обнаружил

рядом с подъездом машину «Скорой По-

мощи». Я не хотел в это верить. Просто

не мог.

Кто мог подумать, что моя сильная, несги-

баемая Алекс вдруг решит поступить…

так?!

***

Когда твои мечты исполняются для всех -

тебе уже становится не смешно. Когда это

происходит регулярно.

Что мешает : взять за горло лень, перело-

мить обстоятельства в свою пользу? Мы

словно каждый день ищем сотни и сотни

тупых отговорок. А причина?

Причина одна. Страх.

Боязнь перемен - и ты идешь по накатан-

ной до тебя колее, влачишь жалкое суще-

ствование, ты один из тысяч и тысяч кло-

нов, убогих овец, которым все равно, куда

идет их стадо. Лишь бы рядом были такие

же овцы. Лишь бы не кончалась зеленая

травка -или что там овцы едят...

Разве тебе нужна ТАКАЯ жизнь?

Нравится повторять за сотнями и тысяча-

ми, в толпе выкрикивая "Я -индивидуаль-

ность! Я -уникален!"

Ты же и сам знаешь, что это не так.

Быть особенным, быть ни на кого непохо-

жим -тяжелый труд. Ломать себя, устояв-

шиеся с годами принципы, эту внутрен-

нюю тягу к стаду - очень, очень тяжело...

Но ты делаешь выбор, потому что стать

безликой серой массой, раствориться в

ней без остатка - это еще хуже.

Просто потому, что серая масса с самого

начала чувствует твою инаковость. И от-

торгает тебя.

Много же лет потребовалась, чтобы это

понять.

...Ты обходишь стадо...и начинаешь про-

таптывать свою собственную тропинку.

Тебе нелегко. Каждый новый шаг дается

все с большим трудом. Иногда хочется

упасть на колени, закричать "Я понял и

осознал! Я хочу снова стать частью тол-

пы!" Только бы услышали, поняли и при-

знали.

Но...тебя не слышат. Потому что ты уже

отделился и довольно далеко ушел. Те-

перь только одно и остается: кусать губы в

кровь, идти, и...молчать...молчать...мол-

чать...

***

...Все чаще задаю себе вопрос : почему

же я не могу прожить сам по себе? Без

женщины? Почему у человека есть такая

настойчивая потребность -выражаться по-

средством существа противоположного

пола?

Будто у нас самих нет голоса. Будто, если

у тебя нет постоянной подружки, ты стал

каким-то недочеловеком. Половинкой

кого-то, похожей на обрубок руки. Дергает-

ся этот обрубок, кровь из него хлещет,

пальчики шевелятся... а толку от этой ко-

нечности никакого.

Почему мы забыли слово "индивидуаль-

ность"? Мне 21 год. Я только-только начи-

наю превращаться в Личность, в челове-

ка. А со всех сторон вижу косые взгляды,

и каждый божий день меня убеждают

-найди себе девушку, найди, найди,

найди...

Женись. Стань рабом системы.

Как кому-то не нравятся те, кто выбивает-

ся из общего ряда.

Сотни и тысячи женщин, словно бы сде-

ланных под копирку. Одни и те же мысли,

чувства, признания. Даже в тех же словах.

Мне уже не столько неинтересно, сколько

страшно. Ощущение, будто меня заперли

в Зеркальной Комнате. В нее втолкнули

девушку и реальность поплыла, искажа-

ясь. Эта девушка меняет облик, будто

перчатки - то она блондинка, то русая, то

брюнетка... У нее разные лица и разные

имена.

Но это все та же девушка. С тем же неуло-

вимым блядским огоньком в глазах. С

теми же скотскими желаниями и потребно-

стями. Ей нужно сломать меня, превратив

в раба своего и системы, нужно осесть

дома и, как тупой самке, наплодить кучу

щенков.

Это не Любовь. Это худшая из худших пы-

ток.

Я устал находиться в обществе таких

проблядей. Они не стоят того, чтобы тра-

тить на них время.

Я хочу найти себя. Найти своего Челове-

ка. Свою Пару. Того, кто не станет уни-

жать, притеснять, подавлять... Стирать из

реальности Меня-меня, взамен вылепляя

Меня-раба - по образу и подобию сотен

тысяч таких же.

Только я еще не знаю, что искать мне при-

дется очень и очень долго...

ДЕТСТВО.

С чего все началось? Кто виноват? Я

уже не смогу сам во всем этом

разобраться…

Попробуйте разобраться Вы.

***

…Лежать в темной прокуренной комнате,

которую заволакивает дымом, смотреть

на бегающие по стенам огоньки … Их свет

согревает, в доме появляется ощущение

праздника…

Когда я был маленьким, у отца еще не

было этого гребаного бизнеса, он не отни-

мал у него все силы, время и нервы. Тогда

еще жива была мама.

Перед Новым годом, где-то за неделю, на-

чинались приготовления.

Отец приносил домой большую, вкусно

пахнущую хвоей и свежевыпавшим сне-

гом, осевшим на иголочках, ель. Я крутил-

ся около нее, как любопытный щенок –и

наш старый кот Васька тоже был там…

Странно, я так давно не вспоминал

Васю… Однажды он убежал на поиски ко-

шек и своего личного кошачьего счастья –

но на свою беду, Вася был слишком до-

машним… Его разорвали собаки. Утром,

когда я шел в школу, я нашел Ваську в

куче пожелтевших листьев – он лежал,

маленький, съежившийся, с оскаленной

пастью, в которой тускло блестела запек-

шаяся кровь. Я зарыдал и упал в обморок

рядом с его остывшим тельцем.

…С тех пор кошек мы больше не заводи-

ли… Я не мог никого представить на ме-

сте Васи. И он так и остался единствен-

ным котом в моей жизни…

Именно Васины когти оставили вечную

метку на моем лице –этот маленький круг-

лый шрам в уголке рта, который все при-

нимают за родинку…

Вася был хорошим котом… Жаль, что я не

доглядел и он сумел убежать…

…Но я отвлекся. Я помогал готовить елку.

Отец доставал в кладовке старое желез-

ное ведро, в палисаднике около дома на-

бирал в него песка и елку устанавливали в

него. Ее нужно было регулярно поливать –

мне почему-то очень нравилось это де-

лать, и часто елка стояла у нас до марта,

все такая же красивая, пушистая и зеле-

ная… Потом ее иголки желтели и поне-

многу она осыпалась… так умирала ее

красота.

К Новому Году отец всегда покупал много

продуктов. Они с матерью вместе сади-

лись на кухне и, о чем-то вполголоса

переговариваясь, нарезали ингредиенты

для всеми любимого салата «Оливье».

Огромную, пятидесятилитровую кастрю-

лю. Они тратили на это целый день и по-

чти всю ночь. Я часто сидел рядом с ма-

мой и помогал им готовить. Резал что-то

совсем несложное. Чистил яйца. Под сто-

лом кидал Ваське самые вкусные куски ку-

рицы.

В этот момент я чувствовал что-то неуло-

вимое. Что мы – семья. Мы единое целое.

В воздухе витало ощущение праздника…

И важны были не подарки, не исполнение

желаний. Важно было то, что мы вместе –

вот так. Втроем. И еще Васька.

Потом я лежал под елкой и смотрел, как

по ней бегают огоньки. Они были такие

красивые, и мне казалось, что вся комната

–с небогатой мебелью, подранными Вась-

кой обоями –преображается. Она станови-

лась волшебной – как пещера Али-бабы,

полная сокровищ.

Волшебные золотые огоньки…

..Когда мне исполнилось тринадцать лет,

отец перестал приносить живые елки. И

мы стали ставить искусственные, а то и

покупали маленькую декоративную елочку

в последний день перед праздником. Она

была уже украшенной и стала просто сим-

волом.

Может быть, это было из-за того, что мама

умерла? Именно она делала этот празд-

ник – Праздником. Именно так. С большой

буквы.

Мама… мне так безумно не хватает

тебя…

Пускай я уже большой мальчик… Но если

бы я знал, что будет так –я бы никогда не

захотел вырастать.

***

Детство заканчивается, когда теряется

невинность. Или когда ребенок в первый

раз сталкивается со смертью.

…Мне было тогда десять лет. И я очень

любил животных. Постоянно тащил домой

то котят, то щенят. Родители устали со

мной бороться.

У меня был лучший друг Петька. В нашей

паре ведущим , лидером –всегда был я.

Это с детства у меня проявлялось. Куда

бы я ни шел, за мной всегда оказывался

хвостик из последователей. Маленьких

овечек, которые не имели собственного

мнения и не умели сами себя развлечь.

Я умел придумывать для них развлечения

и помыкал этими несчастными, как хотел.

…Был прекрасный летний день. Солнеч-

ный. Яркий. В детстве вообще все воспри-

нимается как-то обостренно. Та золотая

пора, когда и цветы пахли сильнее, и

солнце светило ярче, и шоколадки были

вкуснее.

…Недалеко от нашего дома была стан-

ция. Там останавливались электрички до

Москвы. Мы часто гуляли там с Петькой –

у нас было любимым развлечением плю-

щить монетки на рельсах.

Вы не делали так в детстве?

Подходишь, кладешь монетку в пятьдесят

копеек или в пять рублей на рельсы.

Ждешь поезда или электрички. Они

превращаются в тончайшую полоску ме-

талла, побывав под ее колесами…

А ты стоишь невдалеке и ловишь какой-то

непонятный, необъяснимый кайф от

происходящего. Это игра со смертью, ко-

торая однажды может очень плохо кон-

читься.

…Так вот, я опять отвлекся.

Там на станции была бездомная собака.

Похожа на немецкую овчарку. Красивая,

ярко-рыжая, с черным чепраком. Она

была уже немолодой –видно, долго жила

где-то, а потом надоела и ее выбросили.

К нам она подходила безбоязненно. Тыка-

лась черным носом в ладони, выпрашива-

ла вкусненького. Мы часто отдавали ей

бутерброды или то, что было с собой. Она

в благодарность позволяла нам тискать

ее, чесать за ушами и с удовольствием

подставляла свою умную лобастую голову

под наши цепкие ладошки. Она любила

детей.

Как же мы ее называли? Марта, кажется.

Или Цыганка. Я уже не помню, честно.

Так вот однажды я, как мечтающий в да-

леком будущем стать ветеринаром умный

мальчик, заметил – Цыганка стала

большой и толстой, у нее круглый живот и

сильно набухли соски. Цыганка ждала ще-

нят. И она вскоре родила их.

…Начинался учебный год. Стоял прекрас-

ный, теплый сентябрь. Мы с Петькой

встречались уже намного реже –нам не-

когда было слоняться по улицам и проказ-

ничать.

И мы решили проведать нашу Цыганку.

Взяв дома остатки ужина, пошли с Петь-

кой на станцию.

Цыганка была там. Она устроила себе

гнездо под платформой. И у нее было

шесть щенков. Красивых! Двое палевых,

похожих на лабрадоров, с черными мор-

дочками, двое черных и двое, похожих на

мать.

Мы угостили радостно подбежавшую к

нам Цыганку и хотели немного поиграть со

щенками. Но они испугались нас и заби-

лись глубоко под платформу. Достать их

оттуда не было никакой возможности. В

тот день мы с Петькой немного расстрои-

лись и рано разошлись по домам.

К Цыганке мы пришли на следующих вы-

ходных. Я тащил с собой большую короб-

ку. Мне в голову пришла «удачная идея»

перенести щенков к нам в подъезд, и Цы-

ганку забрать за собой. Я понимал, что

под платформой щенки быстро погибнут.

Мне было их жалко. А еще хотелось уха-

живать за щенками и играть с ними.

Петька ничего не понимал, но молча де-

лал то, что я ему говорил.

…Двоих палевых я заметил сразу. Они ле-

жали на рельсах – а их отрезанные голо-

вы рядом. Их задавило совсем недавно –

кровь была еще красной. Петька запла-

кал, как девчонка, отбежал к кустам и его

вырвало.

Я был более целеустремленным.

Я решил проверить, остался ли кто-то из

щенков в живых. Их не было видно с плат-

формы…

Я спрыгнул на рельсы и пошел по путям,

прицокивая языком и подзывая щенков.

Цыганка металась на платформе и скули-

ла. Оплакивала своих детей.

Щенков не было…А гудок за спиной я

услышал слишком поздно, увлеченный по-

исками.

…Тоненький мальчишка на рельсах и не-

сущаяся во весь опор электричка. Краси-

вая картина, правда? По закону жанра, тут

требуется отрезанная голова, которая ка-

тится под платформу, и целое ведро кро-

ви. Размазанное по рельсам тело мальчи-

ка и захлебывающийся слезами Друг глав-

ного героя, погибшего такой внезапной и

страшной смертью.

..Но нет. Я обернулся и увидел несущуюся

на меня электричку. Стало страшно. Я по-

нял, что у меня есть каких-то пара секунд,

а потом меня размажет по рельсам. На

платформе рыдал от страха Петька. Он

тоже увидел электричку.

…все ближе…вот вот.. .еще пара се-

кунд…

Над головой взвыла Цыганка. Не знаю,

что меня толкнуло на этот поступок. Я

нырнул под платформу. Вдохнул-выдох-

нул…и увидел дыру. Она вела наверх, к

людям. Это была единственная платфор-

ма, где был ход наверх. Я полез в эту

дыру, пальцами цепляясь за песочную на-

сыпь, торчащие откуда-то ветки и корни…

Петька беззвучно открывал и закрывал

рот, не в силах поверить, что я стою перед

ним грязный, как бомж – но целый и жи-

вой. Вокруг была туча взрослых.

И знаете, что? Им было все равно.

Подумаешь, задавило каких-то щенков.

Подумаешь, чуть было не задавило чужо-

го ребенка. Они были погружены в свои

мысли и переживания.

Это был первый урок от Жизни: равноду-

шие бывает смертельно опасным. Чу-

жое, по крайней мере.

Мы забрали Цыганку в свой двор. Месяц

она крутилась там, а потом куда-то пропа-

ла… Мы искали ее, но не нашли.

Петька никому не рассказал про мою вы-

ходку. Да и я тоже предпочел держать рот

на замке.

С тех пор я до одури боялся ездить на

электричках.

***

…Впервые я влюбился в одиннадцать

лет. Ее звали Алена. Мы сидели с ней в

соседних рядах – наши парты были со-

всем близко, разделенные только узким

проходом.

Она не была красивой в обычном смысле

этого слова. Натуральная блондинка – а

вот что действительно привлекало внима-

ние, так это ее глаза. Карие, глубокие, с

затаенной нежностью. Они то вспыхивали,

когда она смеялась, откинув волосы за

спину, то их заволакивала какая-то мечта-

тельная дымка.

Я вздыхал по ней весь пятый класс, но так

и не решился подойти. В детстве я вооб-

ще был очень стеснительным мальчиком.

Как странно это вспоминать сейчас…

Впрочем, эта стеснительность осталась со

мной на долгие годы. Мне всегда было

сложно сойтись с теми людьми, которые

по-настоящему мне нравились. Для них я

был изгоем. Они смеялись, когда я пыта-

лась примкнуть к их компании.

К счастью, так продолжалось недолго.

Когда отец неожиданно начал хорошо за-

рабатывать, у меня появилось все – и сра-

зу. Вот тогда-то на меня сразу обратили

внимание. Дети еще более продажны, чем

взрослые.

Это странно. Это страшно. Что вырастет

из них, если друзей они выбирают исходя

из того, сколько зарабатывают родители

этого друга?

Чего же тогда стоит эта «дружба»?

Но тогда я еще об этом не задумывался.

Я наслаждался этой свободой тратить на

то, что я хочу, покупать все, чего просит

душа. Целый год покупательского раз-

врата примирил меня с предыдущими го-

дами полу-нищеты.

Вот только….я не заметил, что начал те-

рять друзей. Тех немногочисленных, но

настоящих, которые у меня появились. И

виноват в этом был я сам.

Петька был со мной почти до конца. Пока

я сам не заметил, как издеваюсь – вместе

с этой стаей продажных волчат, -над еще

вчера лучшим другом. Он не смог слиш-

ком долго это терпеть.

…Я ходил по коридорам школы и упивал-

ся своей неожиданно обретенной попу-

лярностью, не понимая, что я медленно

теряю себя. От меня отрывают целые кус-

ки, я превращаюсь в ничто.

Точнее - в одного из них.

Модно одетого зомби с пустыми глазами и

черной душой. А точнее –полным ее от-

сутствием.

…Петя, Петя… Ты не выдержал наших с

каждым днем все более откровенных из-

девательств.

Ты был третьим ребенком в семье, часто

донашивал одежду, которую отдавали от

своих детей старшие родственники или

знакомые вашей семьи…Ты не был «кру-

тым» - ни у кого бы язык не повернулся

так тебя назвать…

…Весной мы тусовались неподалеку от

станции. Возвращались с озера. Ты шел

со своим новым приятелем нам на встре-

чу.

Почему ты не повернул куда-то в

сторону?! Зачем вы поравнялись с нами?!

-Слушай, Тарас…-меня хлопнул по плечу

один из новых «друзей», Игорь. –Вон и

твой пришибленный дружок со своим под-

брехом. Давай поставим этих лохов на ме-

сто.

Тарас – то есть я,- был в полуадекватном

состоянии. Впервые попробовал пиво – и

не какое-нибудь, а «Балтику 9» - водка на-

пополам с пивом. Жуткая дрянь. Мозги от-

шибает напрочь.

Перед глазами все плыло, я хихикал че-

рез слово.

-А, давай,- лениво согласился я, еще не

зная, какую роковую роль для меня угото-

вили.

…Я сожалею, что не знал… У меня еще

был шанс развернуться, уйти, отка-

заться…

Но было слишком поздно.

…Я уже говорил, что дети безумно жесто-

ки?

..Мы стояли на путях. Это был старый от-

резок железной дороги –там редко ходили

электрички. Одни пути –промежуток меж-

ду ними –узкая тропинка шириной не бо-

лее сорока сантиметров –вторые пути…-

насыпь…

Петька остановился между путями. Он

смотрел на меня взглядом побитого щен-

ка. Разве что хвостиком не вилял.

…Мне до сих пор снится этот его вз-

гляд в кошмарах…

-Эй, ты!- Игорь выступил вперед. –Ты что

за нами шатаешься?! Что ты вынюхива-

ешь?!

-Я не…-Петка терялся при таком агрес-

сивном наезде. Никогда не знал, что отве-

тить. Вот и в этот раз… Эта его мягкость

только сильнее разозлила пьяных под-

ростков. Меня кто-то толкнул в спину.

-Тарас, покажи ему, что бывает с теми, кто

за нами шпионит!

Со всех сторон неслось «Давай, давай,

давай!»…В сознании эти звуки дробились,

напоминали сход лавины с гор…Я уже по-

чти перестал соображать…

Вдалеке послышался гудок…А у меня

перед глазами стоит сцена –я бью Петьку

ногами, он, сжавшись в комок и закрыв

лицо руками, только беззвучно всхлипы-

вает… Он лежит на этой узкой дорожке

между путями.

Электрички появились словно из ниотку-

да.

…Я падаю рядом с Петькой, сжимаясь в

комок, мечтая только об одном- чтобы

воздушной волной меня не бросило под

колеса одной из этих электричек, несу-

щихся на бешеной скорости…

Где-то рядом я слышу шум кроссовок на

гравии. Это мои «друзья» убегают, испу-

гавшись того, что они сделали… Бросив

нас лицом к лицу со Смертью….

А, ладно, мне не привыкать…

-Петька?...-неожиданно осеняет меня. Я

поднимаю голову – и…

…Это всегда будет сниться мне в кошма-

рах. Даже на смертном одре я буду видеть

раскрытый в уже беззвучном крике рот, го-

лову, похожу на смятую дыню, кровь, за-

ливающую шпалы…

Петька попал под ударную волну воздуха

от одной из электричек…

… или это я случайно толкнул его, когда

падал…

Его разметало по всем путям. Его мать

упала в обморок, когда увидела то, что

осталось от ее сына…

Только меня там уже не было. Мне едва

хватило сил на то, чтобы отползти к насы-

пи и уже там я упал в какие-то кусты и

провалялся без сознания больше суток,

вернувшись домой только на следующее

утро.

На похороны Петьки я не пошел. Мне

стыдно было смотреть его родителям в

глаза. А они так и не узнали, с кем их сын

был в свои последние минуты.

Через полгода я перешел в другую школу.

[Из LiveJournal]

/2003

«…Главное, не оставаться наедине с собой. Нужно

или постоянно быть рядом с кем-то, среди знакомых и

малознакомых, важных и не очень важных людей.

Или работать, создавать проекты, продумывать дета-

ли, мечтать о будущем...

Это отвлекает.

Потому что стоит остановиться, оглянуться вокруг, по-

смотреть на себя со стороны - и в голову начинают

прокрадываться нежеланные мысли.

Например, о том, какой пустышкой я на самом деле

являюсь. Я слушаю музыку своих друзей. Музыка нра-

вится, музыка цепляет. Я смотрю рисунки и фотора-

боты своих знакомых. И понимаю, что каждый из них

хоть что-то оригинальное да сотворил. Это творче-

ство потом изменит жизнь других людей, да и сам мир

хоть чуть-чуть да переменит. А те, кому может не хва-

тает таланта изменить мир - те меняют сами себя.

А меня время не замечает. Я всё такой же глупый,

неумелый и бестолковый, что и в 17 лет. Только с од-

ной разницей. В 17 у меня было будущее, было всё

впереди. Я мечтал о том, что создам свою собствен-

ную группу. Группа играла бы мою музыку, красивую,

пронзительную и ни на что больше не похожую. Меч-

тал о том что создам множество всеразличных

сайтов, кучу интересных сообществ. Мечтал, что куп-

лю хорошую цифрозеркалку и буду делать интерес-

ные фотографии...

Думал, что стоит чуть-чуть собраться, немного поду-

читься и всё будет.

Проходили годы, но успехов ни в первом ни во втором

ни в третьем разумеется не было. Даже самое при-

землённое желание чуток подкачаться и привести

своё тело в порядок осталось всего лишь желанием.

Теперь у меня будущего нет. И почти нет шансов ни

на то ни на то. Александр Македонский в 26 лет заво-

евал полмира? Выдающихся людей в земной истории

всегда было немного. Но было достаточно тех, кто

просто живёт не зря. Я к ним не принадлежу.»

03/20

«А почему мне грустно? Вот сейчас лягу спать, про-

снусь уже в 3-4 дня, нормально. Может снова на пив-

фест, может нет.

Смотрел как срутся мои друг и подруга. А я так не

умею. Я слишком в вас нуждаюсь чтобы так делать. Я

слишком к вам привязываюсь. Если мне на человека

пофиг, то и ссориться вроде не из-за чего. А если не

пофиг... да, я могу проявить "силу", не писать, не зво-

нить какое-то время. Но если меня позовут - ведь всё

равно же прибегу.

Такое ощущение что я никому не интересен. Что обо

мне вспоминают только тогда, когда нет никого друго-

го. И это неравенство раздражает тем, что ничего с

этим не поделать. Я тянусь к людям. Если мне кто на-

значит встречу, я (каким бы занятым не был!) всё рав-

но найду возможность встретиться в ближайшие

несколько дней. Если тот, кто зовёт мне интересен.

Сейчас предлагал встретиться и... "не могу".... "если

получится - позвоню"... разумеется не звонят... И фиг-

ня вся в том что "не могут" как раз те, кого я хотел бы

увидеть. Ради встречи с которыми я бы мог

отменить/перенести другие свои дела.

Круто. И не знаешь, что делать. Или позвонить поз-

же... через неделю-две, или вообще забить на таких

людей, и встречаться может раз в полгода... время от

времени..

И всё бы ничего, но это реально на моей самооценке

отражается... Неужели я настолько никому не?»

***

…Странное ощущение ненужности. Я

сижу перед ноутбуком и смотрю, смотрю…

наблюдаю за разворачивающимися в тво-

ем ЖЖ баталиями. Ты активно пишешь

кому-то. Ты что-то кому-то пытаешься до-

казать.

На всех фотографиях – какие я только не

смотрел…,- у тебя везде такие несчаст-

ные глаза. Я долго отмахивался, когда

мне говорили, что они у меня такие же.

Говорила девушка, которая очень хотела

развеять эту мою тоску и печаль. Я отка-

зался.

Я издевался над ней, как мог, то прибли-

жал к себе, то отдалял…

Ей было больно – теперь я это понимаю.

А я вел себя, как капризный ребенок. Но…

Я не могу заставить себя полюбить. По за-

казу не получается. Хоть самая красивая,

потрясающе сексуальная –будь ты три-

жды королева школы или института…

Ты не моя. Я просто не чувствую никакой

связи.

И при этом я способен влюбиться в совер-

шенно несчастные глаза на фотографии.

Абсолютно чужого мне человека. Я ее

даже не знаю. Но которую неделю я захо-

жу на ее страницу и жду новые посты, но-

вые, мало что значащие для других сооб-

щения. Для меня каждый такой пост несет

в себе непостижимый, глубинный смысл, и

я потом целыми ночами сижу и ищу раз-

гадку.

Я ищу то, что было написано между строк.

…Мальчик любит девочку, которая любит

другого мальчика, а тот ее не замечает,

потому что у него сотни своих поклонниц –

ему бы с теми, что есть, разобраться…

Я хочу обнять тебя, прижать к себе, спа-

сти от этой тоски, поселившейся в твоих

глазах.

Я перед сном долго прокручиваю в созна-

нии сцены: как это будет. Может быть, на-

писать что-то совсем незначащее –типа

«Привет». Может быть, в лоб заявить, что

я без тебя не смогу.

Ты сочтешь меня сумасшедшим не без

оснований. Я и правда сошел с ума.

Но эта связь – она как натянутый до пре-

дела сосуд между нами. Я на расстоянии

чувствую твою боль. Твои эмоции пере-

полняют мою грудь. Что это? Слишком ра-

зыгравшееся воображение? Или ты – та,

кто предназначен мне самой Судьбой?

Ничего особенного в тебе нет. Ты просто

пишешь странные стихи. Эти стихи я

заучивал, как молитвы. Они созвучны мне.

Я понимаю, принимаю и осознаю каждое

написанное тобой слово.

Это…

…Утром я неожиданно вижу фотографию

в твоем ЖЖ. Какой-то абсолютно невнят-

ный парень. Легкая псевдосексуальная

небритость. Лицо то ли узбека, то ли каза-

ха. Узкий подбородок, тощее тельце, не-

выразительные глаза. Ты обнимаешь его

с такой нежностью…

Брат, друг?

«Я с любимым»…

Сосуд натянулся до предела. Обрыв.

Во мне умирает что-то в этот момент. За-

крываю твой ЖЖ- и больше никогда не за-

хожу в него. На это мне хватает силы

воли.

Мне и так больно. Зачем же мучить себя

еще больше, растравляя едва затянувшу-

юся рану?

Я вас уже почти совсем забыл. Я знаю,

что я вас больше никогда не встречу. Я не

сохранил даже ваши фотки...

[Из LiveJournal]

09/20

«…Однако время от времени вы всё-таки напоминае-

те о себе. Во сне. В длинном, пронзительном и пе-

чальном сне, который никак не хочет заканчиваться.

Иногда этот сон про тебя, иногда про тебя. И стер-

жень у снов примерно одинаков: настоящее время,

мы уже давно расстались, но случайно встречаемся,

и начинается цепь каких-то совсем безрадостных со-

бытий. В сегодняшнем сне действие происходило в

Японии, где я почему-то жил.

А кроме снов ничего о вас не напоминает. А если на-

помнит, то не так ярко. Просто из серии "жили были".

Но вот я просыпаюсь как сегодня, и на душе тоскливо,

и со всех сторон пустота, и ничего кроме пустоты в

мире не существует. Я понимаю что вот уже несколь-

ко лет у меня никого толком и не было... Или были..

постоянно кто-то был.. были даже влюблённости,

даже наваждения...

Но я по-настоящему чувствовал себя живым только

когда был с вами... Интересно, последует ли за этой

пустотой что-нибудь ещё? Будет ли ещё хоть одна де-

вушка, после расставания с которой мне будут снить-

ся такие вот пронзительные сны о ней... Но время

идёт... и я всё меньше в это верю...

Из сегодняшнего сна:

- Она сказала, что ты ей очень часто снился

- Я не удивлён, а уж сколько раз снилась она мне...

*похоже во сне я -таки понимал что я сплю*»

..холода холода..

…от тебя никогда…

…от тебя всё тепло…

…везде, всегда…

…ждать тебя велено…

…звать тебя нельзя…

….я иду медленно…

….и мне грозят…

…холода, холода…

…от тебя да здесь…

…от тебя до тебя…

…помещусь я весь…

…звать тебя боязно…

…ждать тебя нет сил…

холода холода

где ж ты был, был...

***

-Каким он был?

-Тарас? Необычным. Он был кантовской «вещью

в себе». Никогда нельзя было понять, какие де-

моны у него в душе. Именно этим он и притяги-

вал. Все хотели разгадать эту тайну. Все хотели

разгадать его –как будто он был сложным ребу-

сом.

-Вы долго встречались?

-Я первая его бросила. Он…утомил меня. Своей

любовью. Он ходил за мной, как щенок. Иногда я

его…

-Боялась?

-Да. Я его боялась. Он постоянно повторял, что

без меня ему незачем жить, и поэтому ему проще

убить и меня, и себя, чем отдать меня… как он

выражался… «в чужие руки».

-А ты не хотела, чтобы он говорил о тебе как о

вещи…

-Этого никто не хочет.

- Мне он показался просто несчастным и очень

одиноким человеком.

-Нет, он таким не был. Он намеренно мог оттал-

кивать от себя тех людей, которые хотели быть с

ним, и гнался за теми, кому был не нужен. Это

длилось столько, сколько я его помню.

-Он действительно увлекался одно время BDSM?

-Где ты это нашла?

-В его записях упоминалось…

-Он был сабом. Подчиненным. Но это…долго не

продлилось. Он слишком плохо переносил боль,

хотя и пытался делать вид, что он такой крутой

мачо…Любую боль – но душевную сильнее. Он

мог потерять волю к жизни из-за какого-то пустя-

ка или невпопад сказанного слова.

-Ты скучаешь по нему?

-Если честно, то нет. Он же никогда по мне не

скучал.

-Может быть, он просто боялся это показывать…

« Она серая, однообразная и почти пустая.

Единственные проблески, такие маячки в ней -

это мечты. Они не живут долго, действитель-

ность всегда оказывается сильней, но только

они и наносят мазки какого-то цвета на черно-

белую повседневность. Ими я и живу, от одной

мечты к другой. Реальность убивает одну кон-

кретную мечту, но вслед за ней всегда прихо-

дит другая. Живёт какое-то время, растёт,

матереет, становится ярче, четче, притяга-

тельнее и почти уже переходит в

реальность... но последний рывок у них всегда

неудачен. Неумелые у меня мечты, слабые...

Я где-то, когда-то и с кем-то…»

Мнимая Свобода?

…И еще сотня только мне важных воспоми-

наний…

***

Я обожаю рок. Он живой. Эта музыка за-

ставляет отключаться сознание и просто

двигаться в ритме, заданном музыканта-

ми…

Я не слушаю слова…Я на танцполе, окру-

жен толпой разгоряченных тел… Я двига-

юсь с ними в едином ритме. Это – часть

жизни. Наконец-то в толпе.

…Глаза – из каждой пары кричит что-то.

Боль, одиночество, похоть… Как мало по-

настоящему счастливых глаз…

Все чаще мне кажется, что такие глаза

бывают только у моделей на рекламных

плакатах…

…Ритм становится все более настойчи-

вым, и я уже не могу ему не

повиноваться…

I like a big car’s, because I’ m a big star!....

Мне неважно, о чем поет солист… Мне не-

важно ничего в этот момент…

Две девушки с двух сторон от меня изви-

ваются в ритме этой музыки…. Одна все

ближе…я уже ощущаю ее кожей…

Здесь никого не волнует, кто ты – мы все

часть единого целого… Толпа подростков

под сотней разноцветных огней…

Растворяюсь в этой музыке, откинув назад

голову и просто двигаясь… тело само со-

вершает какие-то движения, и единствен-

но, чего я сейчас хочу –не останавливать-

ся… Мне неважно, как я выгляжу в этот

момент… Меня не волнует и то, что рань-

ше я изучал строго классические танцы…

Мертвая музыка, исключительно по прави-

лам двигайся, будь хорошим мальчиком…

Перестань быть собой.

Это называется «хорошим воспитанием».

Пусть лучше у меня не будет никакого

воспитания вообще – я не хочу становить-

ся штампованным «хорошим мальчиком»,

лучшим выпускником школы, потом таким

же – престижного ВУЗа…

Отец недоволен происходящими со мной

переменами. Он ждет подчинения. Я же

отказываюсь подчиняться.

Я просто хочу быть собой. Разве я хочу

слишком многого?

… Через десять лет один взгляд на эти

строчки будет причинять нестерпимую

боль. Но это потом…

А сейчас…сейчас есть только музыка, за-

вораживающий ритм, размеренные движе-

ния, девушки, покачивающиеся со мной в

такт…

И я чувствую себя…свободным.

***

…В детстве я очень хотел собаку. И то,

что я помню отчетливо – мне очень долго

не разрешали ее завести. Кстати, именно

из-за этого я и перестал верить в доброго

Боженьку, живущего где-то там на Небе-

сах и внимательно слушающего просьбы

хороших детишек…

…Это было за пару дней до начала Ново-

годних каникул. Мой заклятый друг и веч-

ный соперник Миша Козлов – скрипач, от-

личник, гордость школы,- принес в класс

щенка.

Мише было дозволено все – потому что

его мама регулярно таскала подношения

нашей классной руководительнице, но я,

наивный, тогда еще этого не понимал.

Это была самая обычная такса – может

быть, даже не слишком породистая… Но

мне было все равно. Это была самая на-

стоящая, живая собака. Разве что-то еще

нужно для счастья в наивные девять лет?

Я был тогда –пока еще был!- хорошим

мальчиком. Прилежно учился. Удивитель-

но, но у меня не было ни одной четверки –

такой идеальный мальчик-зайчик, круглый

отличник. В аккуратно выглаженной руба-

шечке и строгих черных брючках.

Как же я ненавидел эти гребаные

брючки… Меня ожидала хорошая порка

дома, если бы я осмелился их порвать…

Мне хотелось сжечь их в костре на заднем

дворе школы –что я и сделал по оконча-

нии третьего класса…

Так вот, вернемся к нашим баранам.

Точнее, Козлову. Он со своим щенком на

первой же перемене был окружен толпой

почитателей, лучшим из которых – наибо-

лее

подобострастным,-разрешалось

погладить висячее ушко сонного жмурив-

шегося щенка.

Миша в один момент вознесся до небыва-

лых высот.

Стоит упомянуть, что вокруг него столпи-

лись все – кроме меня. Уже тогда я был

до одури гордым мальчишкой – в жизни

бы не стал пресмыкаться и унижаться

перед Козловым, даже если бы он принес

в класс целую корзину щенков разных по-

род.

А вот моя не дорогая и с того памятного

дня уже далеко нелюбимая классная дама

- Зинаида Сергеевна, - решила по-друго-

му. Ей не нравилось, когда кто-то «отры-

вался от коллектива».

-Тарас, ну не дичись, -потрепала меня по

волосам пухлая старческая ладошка , пах-

нущая тальком и духами. – Поиграй с ре-

бятами.

-Я учу урок,-демонстративно распахнув

учебник, буркнул Тарас.

-До урока еще десять минут,- ладошка

стала тяжелой и давящей. – Поиграй с ре-

бятами, Тарас.

Что мне оставалось? А что оставалось

Понтию Пилату?

С ненавистью глядя в спину учительнице,

я побрел к толпе почитателей Козлова и

его щенка.

-О, Тарас!- вроде бы даже обрадовался

мне Мишка. – Хочешь подержать

Рикардо?

Вот на последнем слове меня просто за-

морозило. Я бы стерпел все. Но не мог

стерпеть, что какой-то Козлов назвал свою

собаку моим любимым (на тот момент!)

именем.

Именем, которым я сам хотел назвать

свою собаку (когда она бы у меня появи-

лась.)

-Да нет, спасибо,-моя улыбка в тот мо-

мент казалась приколоченной к губам. –

Мало ли, вдруг у него лишай… Мне мама

не разрешает гладить незнакомых собак.

Толпа почитателей неожиданно поредела.

Лишаем пугали не только меня.

Козлов неожиданно покраснел и заморгал,

как разбуженный совенок. По его пухлым

щекам покатились крупные горошины

слез.

Я внутренне улыбался. Мне стало чуть-

чуть легче.

-Зинаида-а-а-а Сергеевна-а-а!- маленьким

бизоном взревел Козлов. – Он мою собаку

лишайной назвал!

Дальше события разворачивались с поис-

тине космической скоростью. Мне даже на

минуту показалось, что я сплю.

Вместо того, чтобы отправить Козлова с

его вшивой собакой домой, Зинаида Сер-

геевна решила наказать Тараса! И мало

того, что наказать –меня заставили при-

людно… извиняться…перед Козловым.

Я смутно помню, что произошло дальше.

Кажется, я что-то орал в свою защиту. Го-

ворил, что никому, -кроме Козлова!,-не

позволено приносить в класс собак. Вспо-

мнил мамины слова о том, что у нее ал-

лергия на собачью шерсть, а стало быть -

может быть и у меня! И я умру от отека

легких – разве так можно поступать с жи-

вым человеком?

Меня никто не слушал. Я понял это в тот

же миг, когда мне, раскрасневшемуся от

крика, влепили несильную, но до черта

обидную пощечину.

-Извинись перед Мишей, Тарас. И если у

твоих родителей нет денег, чтобы ку-

пить тебе щенка, не нужно завидовать

тем, кто это сделать может! –веский

довод, как ей казалось.

Тарас не был бы Тарасом, если бы сде-

лал то, что от него ждут.

Я кинулся к своей парте, схватил порт-

фель и был таков. На бегу я вытирал сле-

зы – они сами текли, и унять их у меня по-

чему-то не получалось.

Было больно, противно… да я тогда был

еще слишком мал, чтобы понять, как же

сильно меня унизили – и унизили ни за

что.

Дома я кинулся в свою комнату и уткнулся

носом в бок старого Васьки - толстого си-

амского кота, которого мне подарили на

пятый день рождения. Васька сочувствен-

но урчал и слизывал катившиеся по моим

щекам слезы.

Так я рыдал до тех пор, пока в комнату не

вошла расстроенная чем-то мама.

-Ты зачем из школы убежал?- тихо спро-

сила она. Икая и поминутно вытирая соп-

ли, я вкратце рассказал ей о случившем-

ся. Мама окаменела. Ничего не сказала,

погладила меня по спине и ушла из дома.

Потом я узнал, что она ходила в школу, но

чем закончилась ее беседа с Зинаидой

Сергеевной – я не имею понятия.

…Вечером того дня я лежал в темноте,

смотрел на елку, тихо мигавшую огонька-

ми. И просил Бога : « Если ты есть, сде-

лай так, чтобы мне подарили собаку! Хоть

какую собаку! Я сам буду за ней ухажи-

вать… Я все-все буду делать с ней вме-

сте! Боже, я же так стараюсь быть хоро-

шим… Если ты это исполнишь, я никогда-

никогда больше ни о чем тебя не попро-

шу!»

Я молился так про себя до тех пор, пока

незаметно для себя не уснул.

Утром первого января я вскочил и кинулся

к елке, в душе мечтая услышать задорное

тявканье. Но… меня ждало глубокое разо-

чарование. Там были только конфеты и

какие-то глупые, совершенно не нужные

мне игрушки.

Тогда я понял, что Бог –это такой же об-

ман для детей, как рассказы о равенстве

учеников в школе и байки о том, что детей

находят в капусте…

…Лишь спустя много лет я узнал, что у

мамы и правда была жесточайшая аллер-

гия на собачью шерсть… Но тогда мне

этого никто объяснить не смог.

***

…Правда, удивительно –из каких мело-

чей порой складывается Личность?

Там предали. Там обманули. Тут сделали

больно. И человек, как улитка – все глуб-

же заползает в свой панцирь, отказы-

ваясь даже мягкие рожки наружу высовы-

вать.

Прочитанная в нужный момент книга.

Запавшее в душу стихотворение.

Просто фильм –который неожиданно

даже для тебя произвел сильное впечат-

ление…

А главное –это музыка. Именно она де-

лает основную работу. Она отражает

душу твою, твою суть – то, что ты

слушаешь, это то –что ты есть!

Жаль, что я так поздно это понял…

Ты собираешься из маленьких кусочков,

будто мозаика. Твое прошлое. Твои

воспоминания. Твои победы и неудачи.

Все это делает тебя – тобой.

Только вот этот фундамент…его же

уже не поменяешь.

Их уже не вернуть…А мне не

вернуться…

Только в мыслях я могу возвращаться в

свое прошлое. Но даже в мыслях я не

могу его изменить…

САМОВЫРАЖЕНИЕ?...

Если это можно так назвать…

***

Замер троллейбус в троллейбусном парке

Перепутал механик провода по запарке

Выключив лампочки в сорок электросвечей

Люди ночами делают новых людей

Такие тонкие стены из цветного картона

В светло серых дворцах из стекла и бетона

Доверяя всему, что плетут из дневных новостей

Люди ночами делают новых людей

Люди кричат, задыхаясь от счастья

И стонут так сладко, и дышат так часто,

Что хочется двигаться с каждой секундой быстрей

Делая, делая, делая новых людей

Думают люди в Ленинграде и Риме,

Что смерть-это то, что бывает с другими,

Что жизнь так и будет крутить и крутить колесо

Слышишь, на кухне замерли стрелки часов

Но ничего, ничего-погрустит и забудет

Через время появятся новые люди

Едут троллейбусы без габаритных огней

Люди ночами делают новых людей

Люди кричат, задыхаясь от счастья

И стонут так сладко, и дышат так часто,

Что хочется двигаться с каждой секундой быстрей

Делая, делая, делая новых людей

Людям так нравиться делать новых людей…

Эту песню я стал слушать в последнее

время на постоянном repeat. Мне все вре-

мя кажется, что я упускаю какой-то важ-

ный, скрытый между строк смысл…

Но потом я просто забиваю, и брожу по

зимним заснеженным улицам…И просто

слушаю… Иногда подпевая –тихо, вполго-

лоса, чтобы никто не услышал…

За спиной в рюкзаке лежит фотоаппарат –

мое последнее увлечение. Я бездарный

фотограф.

Но мне это нравится.

Точнее… я бездарный фотограф, которо-

му удается только откровенная эротика.

Моделей с каждым днем становится все

больше и больше, но мне не нравится это.

У них слишком циничные лица. Нет эроти-

ки. Нет мягкости. С виду –обычные девуш-

ки. Но почему же эти маски слетают без

объективом камеры, и обнажается их ци-

ничная натура? Их суть дешевых потас-

кух, которым нравится так самовыражать-

ся?

Они вертятся на дешевых шелковых по-

крывалах, они бесстыдно раздвигают

ноги, они согласны что угодно засунуть

внутрь себя –от огурца до фаллоимитато-

ра, и им…это нравится.

Более того- они получают от этого удо-

вольствие. Если бы я позволил им –в про-

цессе мне делали бы и минет, чтобы было

«больше достоверности».

Даже искусство – они и то опошлили, уни-

зили…втоптали в грязь.

От отчаяния я сбегаю в никуда. Я прячусь

от настойчивых телефонных звонков. Я

просто гуляю по заснеженным улицам –до

тех пор, пока от мороза не начинают не-

меть щеки, так сильно, что я перестаю их

чувствовать.

В голове крутится навязчивая мелодия.

Эта песня стала моим вечным спутником

–по крайней мере, она не раздражает так,

как звучащая из каждого проезжающего

мимо автомобиля электронная дрянь.

…нет смысла…нет сути…пустая музы-

ка…пустые лица…ничего не выражаю-

щие глаза…

Это болото засасывает меня все глубже.

Я пока еще как-то барахтаюсь, еще пыта-

юсь сопротивляться – но неизбежное все

ближе, и скоро я начинаю терять себя…

Я устаю от этих прогулок. Устаю прятать-

ся. Я вновь возвращаюсь к своим «моде-

лям», но уже без камеры, и они играют

уже не перед объективом.

На этот раз я привожу с собой оператора

и мы просто долго и со вкусом трахаемся.

Перед камерой.

Я единственный из всех одел маску- мне

не очень-то хочется быть узнанным…

Это новый этап развития – я потакаю сво-

ему внутреннему эксгибиционисту. Я

вижу, как они наслаждаются происходя-

щим, и постепенно растворяюсь в процес-

се, древнем, как сам мир…

Но в этот раз все по-другому. Я чувствую

все так обостренно, будто принял внутрь

горсть разноцветных таблеток.

Но с травкой, да и с таблетками –я давно

завязал.

Есть какой-то кайф в происходящем…

Они еще не понимают, какое мощное ору-

жие будет вскоре у меня в руках. Да я и

сам пока еще толком этого не осознаю.

Мы просто сплелись втроем в стонущий

клубок. Оператор пытается дрожащими

руками удержать камеру.

Я вижу его эрекцию с другого конца комна-

ты. Ты хочешь на мое место, а? Ну, иди…

Если бы я что-то чувствовал к этим двум,

я бы не стал ими делиться.

Но мне все равно.

Иди сюда…Они сейчас в таком состоянии,

что я в одиночку вряд ли удовлетворю их

как надо…

…И уже я стою с камерой и подбадриваю

увлеченных процессом «актеров» бодры-

ми выкриками…

-Глубже, глубже, засади ей!

Стоны, крики, вопли.. По-моему, под та-

блетками тут кто угодно –но не я… Третий

час пошел –а девочки до сих пор не могут

кончить…

Мы так никогда не остановимся…

…Через час я выключаю камеру и тихо

выскальзываю из комнаты. Дальше они

справятся сами. Мне нужно на воздух.

Меня тошнит от всего происходящего.

Хуже того – меня тошнит от себя….

Кассета какое-то время хранится у меня в

спальне. Пока однажды я не достаю ее

зимним холодным вечером и не пересмат-

риваю. Сперва на ускоренной перемотке,

потом –внимательно, разглядывая все

происходящее с каким-то непонятным мне

самому упоением.

Это даже…здорово. Местами. На девушек

мне плевать.

Как Нарцисс –я упиваюсь самолюбовани-

ем. Мне нравится смотреть на себя.

В этот момент приходит осознание соб-

ственной власти. Я могу дать им то, чего

они так хотят. А хотят они мое тело, мой

член – они еще не знают о моих деньгах…

Для того, чтобы занять свое место в мире

–нужно что-то ему предложить. В два-

дцать лет –что еще я могу предложить,

кроме секса?

Ни опыта, ни ума…Ничего…Не блистая

особыми талантами, я могу самовыра-

жаться только в постели. Что ж… могло

бы быть и хуже.

И я съезжаю с привычных и правильных

рельсов. Я отдаю себя всем. Я убегаю от

своего одиночества.

Еще не зная, что это –путь в никуда….

***

« Я знаю, что ты никогда не обратишь

на меня внимание. Такие –как ты!, -ни-

когда не встречаются с такими, как я…

Ты красив, как Бог. Вокруг тебя посто-

янно люди. Я же с первого класса дружу

только с одной девочкой, и не хочу впус-

кать в свой маленький уютный мир нико-

го другого…

Ты звезда среди наших учеников…

Знаешь, Тарас, я слишком давно…

(несколько слов густо зачеркнуто чер-

ным карандашом)…Забудь.

Забудь все, что я написала. Я вообще не

хотела тебе это посылать. Это все

равно бесполезно.

Такие как ты – вы видите только тех,

кто с вами на одной орбите. Зачем вам

оглядываться по сторонам?

А это иногда полезно. Вдруг ты увидишь

с тревогой наблюдающие за тобой гла-

за?

Просто знай –кроме этих пустышек

есть и другие люди, которым ты небез-

различен.

.. Но ты не привык оглядываться.

Тебе это не нужно.

Тебе уютно на своей орбите… Прости

меня за эти слова.»

Я долго пытался тогда понять, кто же

подложил мне это письмо. Я стал огляды-

ваться в надежде отыскать те самые глаза

–которым я, якобы, небезразличен.

Что-то я не заметил, чтобы кто-то с трево-

гой за мной наблюдал.

…А потом пришла весна- и я узнал, кто

была та девушка. Просто – уже в духе

дурной бесконечности,- ничего сделать

было уже нельзя.

Она вскрыла вены. Не выдержала. У меня

как раз тогда появилась новая фаворитка

– а ей было слишком больно каждый день

и час за нами наблюдать…

Зачем?! Этого я не мог понять. Почему не-

льзя было просто подойти, объяснить?

Почему нельзя было просто сказать?!

Я не глухой человек, и с радостью бы при-

гласил ее в кино или куда-то еще…Кто

сказал, что я стал бы отталкивать от себя

влюбленную –по-настоящему любящую

меня!- девушку? Зачем мне было это нуж-

но, когда именно этого я так долго искал?!

Я даже ездил на ее могилу… Всего

несколько раз –но это позволило мне хоть

немного ее узнать…

Жаль, что я не смог сделать этого при

жизни. Она просто мне такого шанса не

дала…

***

У каждого есть какое-то поистине драго-

ценное воспоминание. И у меня тоже.

…Мне тогда было пятнадцать. Я уже хо-

тел…но пока еще подходящей девушки

не подворачивалось. Я был невинным, как

цветок, выросший в теплице.

Сейчас так смешно и немного грустно это

вспоминать…чудесное время было.

Чудное, но чудесное.

Тогда я бы скорее выбросился в окно го-

ловой вниз, чем признался, что еще ни с

кем…

И я придумывал себе миллионы и мил-

лионы сексуальных подвигов –на что под-

питанной соответствующими книгами и

фильмами фантазии хватало.

В один прекрасный день эти слухи дошли

до ушей девушки Ани.

Аня…Она была очаровательна. Старше

меня на два года –я бы и в мыслях не

осмелился к ней с чем-то подобным под-

катить. Прекрасная брюнетка со жгучими

карими глазами и изумительной фигурой.

У меня дыхание перехватывало, когда я

представлял себя рядом с ней.

А она услышала от кого-то о моих «подви-

гах»… и, видимо, заинтересовалась.

Погулять меня она пригласила сама.

Сказать, что я был в шоке –это значит, ни-

чего не сказать. Но Тарас же «крутой па-

рень» - для виду покочевряжившись, я на-

значил ей встречу и принялся лихорадоч-

но готовиться.

Чего мне ждать от этой прогулки – я и ду-

мать боялся.

Стащил у отца из библиотеки

«Камасутру». Краснея, перечитал. Понял,

что это провал и я опозорюсь, как никто до

меня.

Убежал в душ, долго трясся, пытаясь со-

греться. Посмотрел пару фильмов, в том

числе и «Эммануэль» -классику эротиче-

ского жанра.

Испугался еще больше, решил никуда не

ходить.

Передумал, принял решение все-таки схо-

дить – а вдруг она и правда звала меня

погулять, а я, идиот, невесть что себе вы-

думал?

С такими тревожными мыслями уснул под

музыку Savage Garden …

Да, в молодости у Тараса бывали такие

вот

слюнявые

романтические

настроения… Честно говоря, они остава-

лись потом надолго. Только я в этом не

признался бы и под страхом расстрела.

100

Утром встал помятый и сердитый, как

раньше срока разбуженный медведь. На-

скоро оделся и с отмороженным лицом

открыл дверь уже приехавшей Ане.

…Это был чудесный день…Мы просто гу-

ляли, я что-то напропалую ей врал, она

посмеивалась, но делала вид, что верит

каждому моему слову…

Сперва она слегка касалась моей руки, по-

том как бы невзначай обняла за талию…

Когда мы вместе сидели на качелях во

дворе, положила голову мне на плечо и

что-то довольно замурлыкала…

Я еще никогда не сталкивался с подобным

поведением у девушек и мне было страш-

но.

Сидел, как заяц, пойманный в силки. И

сердце так же быстро колотилось. Боялся

спугнуть очарование этого момента. Боял-

ся сделать что-то не то…

101

В мыслях все смешалось и поплыло,

когда она первой поцеловала меня.

…Умный парень расслабился бы и позво-

лил девушке «его соблазнить», неумный

Тарас в ответ проблеял «А почему бы нам

не пойти ко мне и…?»

Почему-то она согласилась.

Дома были родные и нам пришлось уйти.

Я не мог просто представить, что в такой

момент - а как же, меня же лишат нако-

нец-то этой осточертевшей невинности!,-

за стенкой будут отец и мачеха…

Мы поднялись на чердак. Там никогда не

запиралась дверь, было темно, тепло и

уютно…

То, что надо и даже в меру романтично –

если, конечно, немного себя в этом убе-

дить…Самую чуточку.

…Мы пили купленное в ларьке вино прямо

из пакета и смеялись над какими-то сто

102

тысяч раз до этого слышанными анекдота-

ми… Незаметно сближаясь, сокращая

расстояние между нами…

И снова Ане пришлось брать дело в свои

руки – ее поцелуи оказались такими…

Нет, я даже сейчас, когда прошло столько

лет, стесняюсь об этом писать… Может

быть, мне просто не хочется все это опо-

шлять…

…Я понял, что происходит, только тогда,

когда оказался без футболки и джинсов, в

одних трусах, а Аня расположилась надо

мной.

И опять Тарас подумал, что он облажает-

ся и его провал будет обсуждать вся шко-

ла – годами!

-Я не…

-Я знаю..-как она догадалась?!- Это не-

важно… Я тебя всему научу, не бойся..

103

Поцелуи, поцелуи, последние глотки вина

–его осталось так мало… Ощущение бар-

хатной девичьей кожи под пальцами…

Ее платье упало поверх моей одежды…я

опять затрепетал как пойманный заяц…

Мне было страшно – от этого страха со-

знание заволокло какой-то пеленой…

И в самый неподходящий момент, какой

только можно было придумать, Тарас до-

думался сказать:

-Я не хочу!

Вот так. Своими руками я закрыл себе

дверь в счастливое и уже недевственное

будущее. Я действительно испугался.

-Ты…ты так шутишь?!-она такого от меня

не ожидала. А я уже вскочил и лихорадоч-

но одевался.

-Прости…но ты…не в моем…вкусе..-ста-

раясь запрыгнуть в штаны, пыхтел я. На

104

Аню я не смотрел. Просто пробормотал

что-то вроде «все было супер, крошка!» и

сбежал, как крыса с тонущего корабля.

Даже не оглядываясь.

На следующий день о моем «подвиге»

знала вся школа.

Аня с тех пор обходила меня десятой до-

рогой. Я ходил с крутым и загадочным ви-

дом, и даже из всего случившегося сумел

извлечь выгоду –маленький гаденыш!

Я рассказывал постанывающим от любо-

пытства друзьям о том, какие у Ани отви-

слые сиськи и как неумело она сосет.

Это и послужило, мол, причиной, по кото-

рой я ее послал.

А на самом деле…впрочем, вы теперь и

так уже все знаете.

Сейчас самому и стыдно, и смешно.

105

Но всему свой срок –видимо, не время

мне было лишаться невинности…. Хотя

сейчас уже нет смысла гадать.

Все это было и быльем поросло…

ТАРАСА ТАРАЩИТ….

106

Ха-ха…

***

107

…Меня иногда раздражает эта моя неуве-

ренность в себе. Вроде бы я нравлюсь

если не всем, то почти всем. В своем

окружении именно я – законодатель моды,

мое слово – закон для всех.

А как же обстоят дела с теми, кто находит-

ся за пределами сферы моего влияния?

Плохо они обстоят. И очень. Даже гово-

рить об этом не хочется.

Я начал это понимать совсем недавно.

Когда в очередной раз пережил довольно-

таки болезненный отказ.

Я забыл на некоторое время о своей лю-

бимой страничке в социальной сети. Там

тысячи подписчиков и миллионы моих на-

стоящих фото.

Я сделал себе новую. Для чего?

Из-за Нее.

Хотел, дурак, посмотреть – может ли она

меня полюбить за то, какой я в душе?

108

Наворовал в Рунете чужие фото. На них

-самый обычный парень. Такой…Ванька.

Простой, обычный – как раз как сейчас

любят.

Назвался Василием Теркиным.

Не помню, что это был за чел, но кажется

кто-то довольно известный.

Старательно заполнил все граф о себе и

своих многочисленных интересах. Утащил

со старого аккаунта самые любимые пес-

ни и видео.

И пошел в атаку.

…Идиот…

Сперва я совершал партизанские вылаз-

ки, когда Мечтая Моя была в Сети. Лайкал

ее фото, ее посты. Мне было абсолютно

фиолетово, что она там пишет –я просто

лайкал, лайкал…

Это был, типа, тонкий расчет. Что сумеет

заметить и оценить.

109

В ответ – один сиротливый лайк на аву и

полная тишина.

Зашел на старый акк. Спросил совета у

Петрика. Петян дал массу ссылок на

разные психологические статьи, которые я

изучал с неделю.

Суть их сводилась к тому, что самки в жи-

вотном мире выбирают самцов по принци-

пу «У кого жопа ярче раскрашена». Так, по

крайней мере, обстоят дела у павлинов,

бабуинов и разных миленьких птичек. У

них яркие самцы и серенькие, незаметные

самочки. Самцы в период брачных игр ма-

шут этим своим лопушистым хвостом и та-

ким образом привлекают к себе самок.

В наше время почти ничего не измени-

лось. Если ты – одинокий Вася Тёркин с

тридцатью подписчиками –по ее класси-

фикации ты лох, и место тебе –на свалке

мира.

110

А вот если ты Тарас Б….О, да тут и гово-

рить особо не о чем.

Тарас был упертым идиотом. Он решил

настоять на своем и доказать, что его су-

мею полюбить не за дешевую, черта с два

чего стоящую популярность.

Что у него, мол, есть Личность. И Душа.

Именно этим он и будет брать. Обаять.

Заманивать. И в конце концов…

Это уже был чисто спортивный интерес. С

Петюрой поспорил на ящик шампанского,

что за месяц завалю Мисс Мечту.

…Мое терпение стало истощаться на ис-

ходе пятого дня. Партизанская тактика по-

казывала воистину провальные результа-

ты.

Мечта Моя активно флиртовала с разны-

ми мальчиками, и до сих пор не обратила

на меня никакого внимания.

111

Я вздохнул и пошел ва-банк. Кинул ей

заявки в друзья сразу с двух анкет. Решив

для себя: с настоящей буду вести себя как

полный гондон (каким большую часть вре-

мени и являюсь). С Васиной же буду та-

ким душевно-шоколадным мальчиком,

мечтой всех девчонок и редким, вообще,

экземпляром.

…Заявку Васи она рассматривала будто

под микроскопом. Добавила только через

три дня. Видимо, в тот день у нее было

жалостливое настроение и она обогрева-

ла и подбирала все сирое и убогое. А Та-

рас?

Что же Тарас?

…Ну а сами разве еще не догадались?

Заявка была одобрена за чертовы 6, 5 се-

кунд!! (Специально засекал!)

И сразу же:

112

«Привет! А я видела твои фотки с Night Vampire Party!

Ты там такоооой клёвый!! Не хочешь куда-нибудь

меня пригласить вечером?»

….!!!....??!!!....

И это было бы даже приятно, если бы я

был хотя бы года на два помоложе.

Ответил ей:

«Знаешь, киска, вечером я уже тусуюсь с друзьями…

Давай как-нибудь на неделе тусанем.»

Вот так. Холодно и незаинтересованно.

«Ну я могла бы присоединиться?!»

Будто если она не выложит фотографии с

нашей совместной прогулки, ей никто не

поверит, что САМ ТАРАС! добавил ее в

друзья!

Тщеславная ты, девочка- Мечта…

Я решил помолчать. Ждал реакции на мо-

его «Васю».

Дождался ответа, написал:

«Прекраснейшая! Не хотите ли вечером встретиться в

антикафе N за чашкой кофе и приятной беседой?»

113

«Разве что через пару месяцев, столько дел, столько

дел…», -рассеянно написала Мечта. И про-

должила атаковать Тараса глупейшими

сообщениями, песнями, фильмами – чем

угодно, лишь я сказал ей «да!»

Я и сказал. Мне уже стало скучно, обидно

и неинтересно.

Она заявилась на эту встречу с тремя мо-

бильными телефонами –не дай Бог, чтобы

у какого-то разрядился аккумулятор и она

не смогла бы сделать фотки!

Она хихикала, кивала, смеялась над каж-

дой (!) моей шуткой и постоянно что-то

строчила в телефоне. Мне стало еще бо-

лее обидно за Васю.

Быстро свернул разговор, сославшись на

ужасную занятость, пообещал сходить

как-нибудь с ней в кино. Лет так…через…

двадцать. Последнее произнес вполголо-

са –она не расслышала. Постила фотки.

114

Напоследок она затащила меня в туалет и

сделала быстрый и откровенно неумелый

минет.

…Вечером ее посты собрали миллионы

лайков. Она вмиг стала безумно популяр-

ной. Особенно после того, как выложила

фото, на котором стоит со счастливым вз-

глядом и моим членом во рту.

А я напоследок зашел с «Васи» и мсти-

тельно написал:

«Это была наша последняя встреча. Техника минета

у тебя хромает. С грустью и разочарованием, НЕ

ТВОЙ Тарас .»

И послал ей смайлик. Удалил Уже-Не-

Мечту из друзей на обеих анкетах и пошел

с Петюрой в парк – пить пиво и рассу-

ждать о том, как же все-таки странно

устроены женщины.

Шампанское, кстати, он забирать отказал-

ся.

115

[Из LiveJournal]

15th August 2005

«4:07pm: Сидишь допоздна в интернете и ждёшь

когда нужный человек появится в аське. Его всё

нет, и наверное уже в эту ночь не будет. Глаза

закрываются и сознание куда-то улетает. Я не

сплю, я по-прежнему здесь. Но вижу перед собой

несуществующих персонажей, анимешно-нарисо-

ванную трогательную девушку с черными волоса-

ми. Я посылаю сигналы в другие вселенные, и

они, изменившись, возвращаются ко мне. Я путе-

шествую где-то в своих мирах быстрее скорости

света... а потом раз - и я снова в кресле, перед

экраном... Это были не фантазии, это был не сон.

Это на самом деле было. Наверное... нет?

Всё так забавно перемешивается в голове... Я не

знаю случался ли тот или иной эпизод со мной.

Вроде был... Но может быть приснился, а может

явился из моего сознания вот в таком полусон-

ном состоянии, да так и остался жить где-то ря-

дом. А может что-то я сознательно придумал, а

116

потом так привык к своей придумке что стал уве-

рен, что так оно и есть.

Память - ненадёжная штука. Записи - тоже. Если

только не записывать каждую минуту своей жиз-

ни. Подробно. На диктофон. Но потом ведь всё

равно ничего не найдёшь. Даже не вспомнишь

когда это произошло...

Из моей жизни выпали целые годы. Что я делал

скажем в начале 2001? Как-то жил, с кем-то об-

щался, дружил, пил.... Не помню ничего. Школь-

ные годы уже и не вспоминаю - давно. Только ка-

кие-то эпизоды/отрывки. По 2-3 на год.

А какие-то вроде не очень значимые события

остаются со мной до сих пор. Могу припомнить

чуть ли не весь день от начала до конца. Лучше,

чем вчерашний. Вот бы научиться это контроли-

ровать. Управлять сортировкой данных, что луч-

ше забыть, а что лучше оставить. Нужно. Приго-

дится... Или просто приятно будет возвращаться

к этому и переживать ещё и ещё...»

117

***

«11th July 2005

11:31am: Движение ровно по тому вектору, что

однозначно указан в каждом втором из моих пре-

дыдущих постов. Не в ад, нет. Дорога в ад была

бы хоть чем-то интересной. Просто в пустоту.

Туда, где нет ничего и никого. И меня тоже нет.

Но к чему я вспомнил про ад? ) Ах да, это же 666-

й мой пост.

Как и раньше : не везёт в общении с людьми. Но

если раньше оставались хоть какие-то близкие

люди, то теперь их почти нет. А те, кто ещё оста-

ются близкими стремительно от меня удаляются

туда, куда мне совершенно не хочется за ними

идти. Раньше я просматривал телефонную книж-

ку и не знал кому позвонить, а теперь я просмат-

риваю список друзей в контакте и не знаю кому

написать. Какие-то люди-якоря есть. Есть те, кто

мне интересен, те, кем я может даже восхища-

юсь, но они не друзья и даже не приятели.

И в знакомствах с новыми людьми я абсолютный

пессимист. Отвечаю односложными фразами,

когда пытаются меня разговорить. Не записываю

118

номера в телефонную книжку. Зачем? Всё равно

же никогда не позвоню. И мне не позвонят. Если

сделать усилие - можно проникнуть за эту стену и

таки вторгнуться в мою жизнь. Но кому и зачем

это делать? Сам я уже давно не пробиваю ни-

чьих стен.

Впрочем, это только один из векторов движения.

Тот, что касается общения с себе подобными.

Есть и другие. Направление движения такое же

однозначное. И о них - позже ). Если вернусь

сюда.»

***

Казалось бы, дневник жизни Тараса

следовало бы оборвать на этой

ноте. Но нет. Это было только

предисловие.

Разрозненная картинка, которая

даже у меня – Автора, -отказыва-

119

ется складываться в целое полот-

но.

Я не вижу смысла в его поступках.

Я не могу его понять. Он по-преж-

нему остается для меня загадоч-

ным парнем с эльфийской внешно-

стью, который неожиданно превра-

тился в чудовище. За какой-то чер-

тов год.

Как назло –именно за этот год от-

сутствуют записи. И в бумажных

дневниках, и в ЖЖ. Я нигде не смог-

ла найти его следы.

Вообще не могу найти в себе сил

зайти на его страницу «В Кон-

такте». Ни у кого так и не дошли

руки до того, чтобы ее удалить.

Самое страшное не в этом.

120

Страшнее то, что какие-то его

друзья/приятели все еще пишут

ему туда. Будто бы он еще жив.

Будто и не умирал.

Словно Тарас просто куда-то

уехал, а когда вернется – то всем

сразу ответит и все прочтет.

Жуткое ощущение. Но вернемся к

нашей истории.

О ТОМ, КАК ЭТО – ВЗРОСЛЕТЬ

121

Грустно. Но весьма поучительно.

***

Умнеть я начал годам к двадцати трем.

Насколько я помню – это был самый тяже-

лый период мой жизни. Я неожиданно по-

122

нял, что вести себя, как последний еблан

– по меньшей мере, глупо.

Характер мой в те неблагодарные време-

на напоминал качельки.

Сегодня я ходил весь очень умный и се-

рьезный - в деловом костюме от Армани,

с бумагами в стильной папке и тонких оч-

ках. Стильных очках. Довольный, замечал

свое отражение в зеркалах и дорогих лиф-

тах – отец не так давно переехал в новый

офис… Мне понравилось там бывать.

Я впервые понял, что меня заинтересовал

сам процесс получения денег из воздуха.

Точнее – из какой-то идеи и краткого биз-

нес-плана.

Я ощутил нечто невероятно приятное - как

мои мозги наконец-то что-то создают. И

это созданное начинает работать. Важны

были не деньги –хотя отец никогда не

отказывался мне платить. Важен был этот

123

момент: твоя мысль неожиданно стано-

вится материальной и обретает форму.

Ее можно потрогать руками.

Это было донельзя приятное ощущение.

В такие моменты я забывал о своей ник-

чемности и бесполезности.

Не так сильно страдал из-за недостатка

любви.

Да. Это и послужило позже причиной мое-

го глобального падения в Пустоту, но об

этом чуть позже.

…В один миг все менялось. Я снова ухо-

дил в привычный мне лентяйский режим.

Я спал до вечера, вставал на закате и, не-

бритый, усталый, потухший – а нередко

еще и хорошо накуренный!,- отправлялся

в какой-нибудь сильно готичный бар, где

встречался с новыми и старыми такими

же готичным друзьями.

124

Мы сидели, пили пиво, ели суши, расска-

зывали друг другу какие-то адски важные

в тот момент глупости… Просто убивали

время.

Я каждый раз возвращался домой с одной

или двумя девушками. Механически со-

вершал ряд привычных движений: погла-

дил шею, поласкал грудь, пара поцелуев –

и полный вперед…

Полный…твою мать….вперед.

Иногда хотелось сделать полный назад и

каким-то волшебным образом восстано-

вить девственность. Забыть всю эту грязь.

Нет, девушки были хорошими. Жаль, что я

не помню их имен.

Просто….есть такие моменты, которые хо-

чется забыть. Налить себе в голову отбе-

ливатель. Стереть все – к чертовой мате-

ри.

125

Переписать все с чистого листа. Но Жизнь

никому не дает второго шанса.

Это я -хоть и с трудом, -но усвоил.

Я жил в этом привычном мне ритме и с

каждым днем все больше напоминал ма-

некен. Пустой взгляд, иногда- глупая ух-

мылка от уха до уха. Наркотический угар.

Слоники розовые, слоники голубые.

Готессы в роскошных траурных нарядах.

Старые хиппи. Рокеры. Все сборище не-

формалов – они тоже становились похожи

друг на друга. Одинаковые мысли, ценно-

сти, суждения и стремления.

Тогда я понял: я ищу не там, где нужно ис-

кать. И не то.

Я на какое-то время снова возвращался в

деловой мир. Он был таким же холодным,

пустым и бездушным –но в нем я хотя бы

иногда что-то создавал. Это и позволяло

не держаться на плаву.

126

Все изменилось в один миг.

…Осенним вечером я решил оставить ма-

шину у офиса и ради разнообразия погу-

лять пешком. В последнее время я так

редко это делал.

Захотелось вспомнить – каково это, быть

обычным парнем, у которого нет роскош-

ной AUDI R8 – в таком районе, куда я за-

брел, ее бы угнали, не успей я и «мяу!»

сказать.

Что поделать – глупая и никому не нужная

любовь в пижонским машинам… Она бу-

дет со мной всегда.

Телефон разрывался от сотен и сотен

смс-ок. Меня опять потеряли мои готич-

ные и не очень друзья.

Я сам не заметил, как забрел в свой ста-

рый район. Мы жили здесь до тех пор,

пока отец не купил сперва пятикомнатную

127

квартиру в престижном районе, а потом и

пентхаус.

Моя старая школа….Я словно во сне брел

по улице и вглядывался в смутно знако-

мые дома. Полузабытые.

Да я ведь и не хотел вспоминать.

В груди что-то заныло. Тоска.

…Я словно наяву увидел маленького

мальчика, идущего рядом с красивой

светловолосой женщиной. Они возвра-

щались из школы. Женщина рассмеялась,

погладила мальчика по голове. Тот про-

сиял искренней улыбкой от уха до уха –

так умеют улыбаться только дети…

И я –после трех косяков.

Мама?...

Картинка рассеялась. Я остановился и по-

нял, что неосознанно пришел в свой ста-

рый двор. Никого не было –поздний вечер,

и все уже разошлись по домам. Все спе-

128

шили с работы домой, к своим семьям.

Только мне некуда было спешить.

Сев на скамейку, я достал свой разрываю-

щийся от смс телефон и включил негром-

кую успокаивающую мелодию. Так полю-

бившийся мне в последние недели джаз.

…Цок-цок…цок-цок…

По спине поползли мурашки. Я ощутил

странное, растущее во мне с каждой се-

кундой напряжение.

Звук приближающихся шагов…Я припод-

нял голову…и встретился с ней взглядом.

Вспышка.

…Это тебя я так долго искал!...

***

«#заметкинаполях

В начале недели ездил забирать из ремонта

свою электронную книгу. Ещё лет 12 назад выра-

жение "книга сломалась" заставило бы меня за-

129

думаться о психическом здоровье человека, кото-

рый его произнёс. Сейчас же такие фразы в нор-

ме вещей и вполне социализированы.

Ровно также, я не мог себе представить насколь-

ко станут доступными секс и порнография. Найти

в родительском шкафу VHS кассету с "клубнич-

кой", посмотреть, обалдеть, успеть перемотать

назад и спрятать обратно в шкаф. Это был вы-

зов.

Нынче книги и ебля не стоят ничего. Нет трепета

от перелистывания старых книжных страниц. Нет

адреналина от того, что ключ родителей уже во

входной двери, а кассета ещё в плеере.

Увы, но люди не ценят того, что достаётся им

легко. Мы не ценим книги, а секс стал будничной

процедурой на манер чистки зубов.

Хотя, мне всё равно не дают, а книга опять сло-

малась.

Хотя…какой вообще был смысл ее чинить, а не

выбросить и купить новую?

Вот я еблан, а.

Как иногда это глупо –привязываться к каким-то

дешевым, полторы копейки стоящим вещам.

130

Из vk.com»

***

Сегодня проснулся с тяжелой головой и

твердым намерением изменить свою

жизнь. Для начала, зашел «В Контакт».

Разные красивые девочки. Не очень кра-

сивые девочки. Пишут. Ставят лайки. Хо-

тят внимания.

«Ну посмотри на меня, посмотри, посмот-

ри!» - кричит каждый такой лайк. Одна

осмелела – написала мне комментарий к

фотографии.

Смешные вы, девочки.

Вы что, и правда считаете, что это лучший

способ обратить на себя мое внимание?

Смею вас разочаровать. К вниманию я

давно привык, к комплиментам – и подав-

но.

131

Мне все равно, что вы пишите и лайкаете.

Все равно, понимаете? Девушек теперь я

выбираю себе сам. И не за то, что они

обратили на меня свое «царское внима-

ние». Так что – гуляйте.. Ищите более до-

ступных вам мальчиков.

И тут….

«Красивый. Но без бороды тебе лучше.»

И ехидный смайлик.

Даже странно. Не с чего мне было так

цепляться. Но я зашел на ее страницу –и

пропал.

Стихи, мысли, заметки на полях. Картин-

ки, фото, музыка. Ты не скрываешься. Ты

чем-то мне созвучна. У нас похожие ин-

тересы.

И я тебе нравлюсь, да, крошка? Я понял

это по твоему комментарию.

Смотрю страницу ответов. Ого. Лайков

давно перевалило за сотню. И ты только

132

сейчас решилась мне написать? А что ме-

шало?

Смотрю на твои фото. Так странно. Мы

даже внешне похожи. Будто брат и сестра.

Это…может быть интересно.

И я жду, жду, пока ты первой решишься

мне написать…

***

[Из LiveJournal]

17th Octouber 2008

…А какую мелодию играет на своих струнах ваша

душа?

Дурацкая метафора. Но буду пользоваться ей,

так как другой подходящей не нашлось. Раз вы-

ражение "затронуть струны души" говорит от том,

что у души есть струны, значит буду следовать

ему.

133

Услышать эту мелодию не всегда легко. В неё то

и дело вплетаются всякие посторонние звуки.

Звуки забот, обязанностей и дел. Позитив от хо-

рошей посиделки и негатив от тяжелого разгово-

ра. Учёба и работа. Телефонные звонки, от кол-

лег, от друзей, от заказчиков, от спамеров. Ух-

мылка - отзвук вчерашнего хорошо рассказанного

анекдота, и тоска - легкий след воспоминания о

чём-то далёком и упущенном. И просто сериал

Санта-Барбара в самом широком смысле. Когда

ты с сопереживанием следишь за тем, что никак

не может повлиять на твою нынешнюю жизнь.

Например, футбольный матч. Или выборы мэра в

Москве.

Всё это примеси, сиюминутное и ненастоящее. А

если очиститься от всего привнесённого извне,

что останется? У меня - мелодия пустоты. Тема

пустоты. Не тишина, именно мелодия. Мне хочет-

ся отвлечься хоть на что-то, чтобы её не слы-

шать. Позвонить кому-нибудь, выбраться куда-

нибудь, только не оставаться наедине с собой и

не слышать вот это. Если усилить этот настрой -

мне захочется стучать кулаками по стенам и

134

бессвязно орать. Разумеется, я никогда не буду

этого делать, даже если я наедине с собой.

Почему мне кажется, что это настоящее, а не

ещё одно наслоение? Потому что оно было со

мной сколько я себя помню. С подросткового воз-

раста точно. Книги, фильмы, сериалы, работа,

новые знания, девушки, друзья, поездки и пьянки

- они лишь затмевают вот это основное чувство,

но не убирают совсем. Где-то глубоко оно всегда

есть. Оно - настоящее. А в любом общении всё

равно есть доля натянутости. Я очень увлекаю-

щийся человек, я способен погружаться с голо-

вой во всеразличные штуки. Но рано или поздно

приходится всплывать и снова слышать эту ме-

лодию. И снова пытаться от неё избавиться.

…Однажды я встретил девушку с такими же пу-

стыми глазами, как у меня. Как и я, она тянулась

к наполненности. Мы обнимались и целовались,

а потом разошлись и долго друг друга не видели.

Зачем? Пустота не может наполнить другую пу-

стоту…»

135

***

…А я так и продолжаю ждать, пока ты со-

изволишь еще раз обратить на меня вни-

мание. Как и многие красивые люди, в

душе я глубоко в себе не уверен. Я уже

боюсь подходить к зеркалу. Я начинаю

огрызаться в ответ на каждый компли-

мент. Мне тоскливо. Мне уже ничего не

хочется.

Я начинаю по тебе тосковать.

Между нами больше тысячи километров, я

в Москве, а ты – в Санкт- Петербурге… А

я тянусь к тебе. В мыслях, мечтах, снах…

Невольно начинаю писать неудачные,

откровенно бездарные стихи. Я пока еще

не решаюсь их куда-то выкладывать.

Но в один из субботних вечеров мне ста-

новиться еще более тоскливо, и один я

все-таки ухитряюсь на стене у себя разме-

стить.

136

Сотни лайков, куча комментариев.

«Наш Тарасик влюбился?», «Милый…ты

такой романтичный!»…И так далее, в духе

дурной бесконечности. Но я в смутной на-

дежде заходу в «Контакт» и машинально

ищу твой, именно твой комментарий.

У меня не хватает смелости первым тебе

написать. Ну хватит уже. Перестань иг-

рать со мной в прятки.

Сделай, наконец, хоть что-нибудь! Пока-

жи, что тебе не все равно.

Умоляю…умоляю…умоляю….

И снова бесплодные ожидания и понемно-

гу я начинаю забывать…

Как же это глупо – ждать, надеяться, ис-

подтишка наблюдать. Нужно либо брать

дело в свои рук и доводить все до конца,

либо вообще не давать человеку ложных

надежд. Не нужно обманывать, и делать

вид, что он чем-то тебе небезразличен.

137

В чем я перед тобой провинился, раз ты

решила намеренно причинить мне боль?!

***

-Ты –это то, что ты слушаешь.

-Дай.

-Что дать?

-Ту песню, которая лучше всего способна

охарактеризовать именно тебя.

Машинально тянусь к поиску. Не то…тоже

не то…Опять не то… Снова и снова, и тут

меня зацикливает. Я не могу найти то, что

отражает именно меня. Не сиюминутное

настроение. Не то, что мне бы хотелось

собой представлять.

Не то, не то, не то…

-Ладно. Сдаюсь. Дай мне сама такую пес-

ню.

138

В комментарии летит что-то с непонятным

названием. Какая-то немецкая готическая

группа.

Включаю… С первых же аккордов –мороз

по коже. Кто…может…воспринимать…

меня… так?

Мысли растекаются, они просачиваются

через эту рвущую душу музыку. Нет, она

не тяжелая и не безумная, она красивая,

очень красивая – и это готика… Все, как я

люблю.

Она состоит из двух компонентов. Низкие,

тяжелые, гулкие звуки. Барабан. Моя

основа. Басовитые нотки, та мрачная тя-

жесть, которую я так часто ощущаю в

себе, где-то на задворках сознания, дале-

ко на периферии.

Нежная, лиричная мелодия, красивая…

очень красивая. Берущая за душу. Такая

сладкая, трогательная –удивительно, что

139

готы, мои любимые непокорные бунтари,

так показушно обожающие Смерть – могут

петь так…

Самое странное, что я не могу найти слов.

Не могу достойно ее описать. Мне неожи-

данно становится страшно.

Что кто-то так глубоко заглянул в меня – и

увидел всю суть. Обнаженное перед ним

мягкое, незащищенное мое подбрюшье.

Рука дрожит. Она сама тянется к мышке.

Что со мной? Почему я вдруг решил тебя

удалить? Почему мне страшно?

Я останавливаюсь и быстро выхожу из мо-

его уютного «Контакта». Мне страшно,

меня трясет. Я неожиданно увидел себя –

со стороны.

…лежу на постели, колечки дыма летят в

потолок и рассеиваются по пути… в ком-

нате темно, накурено…рядом сердито

140

фыркает вылавливающая какую-то мел-

кую нечисть кошка.

…Думаю.

…Ты –это то, что ты слушаешь…

Но я не хочу быть таким. Мрачным, де-

прессивным, ничего не выражающим.

Мне иногда хочется вот так раствориться

в окружающей меня пустоте. И я привык к

окружающим меня плоским, невырази-

тельным, каким-то картонным людям. На

их фоне я считаю себя бриллиантом. Иг-

рающим на солнце сотнями огоньков, кра-

сивым, блестящим, переливающимся…

Камень. Просто камень. Пусть и очень до-

рогой.

Я снова ежусь от холода. Мне неуютно.

Очень хочется кого-то обнять, прижаться,

зарыться в волосы, стать губами на чьих-

то губах. Сжать ладонь. Ощутить биение

141

сердца рядом со своим. Сердца, бьющего-

ся ради меня.

Стать чьим-то продолжением.

Мне опять тоскливо…. Что хоть плачь. Но

мальчики не плачут.

Мальчик привык забываться, вместо того,

чтобы что-то исправлять. Отвлекаться. Но

ничто не может заменить ту Самую,

Единственную… Ту, которая сможет дать

мне смысл жить дальше. Жить, несмотря

на то, что я от этой жизни в свои 24 уже

устал.

Я сыт по горло и этими дешевыми девка-

ми, и такими же дешевыми «друзьями», и

властью, и деньгами, и славой.

Ну найдите же меня, хоть кто-нибудь.

Дайте мне ощутить себя нужным и живым.

Не просто красивой куклой с карманами,

набитыми долларами. Живым. Настоя-

142

щим. Чьим-то другом, любовником, мужем

и отцом.

Мне очень-очень нужно это. Я до сих пор

и сам не понимал, как.

…Клубком сворачиваюсь на постели. За-

крываю глаза. И только теперь позволяю

себе расслабиться. Немного помечтать.

Как бы это было. Как бы оно могло быть.

…Глаза у тебя сияют, да? Как будто ты

постоянно улыбаешься. Даже тогда, когда

тебе плохо. В твоих глазах внутренний

свет. Ты излучаешь непонятную мне Силу.

В них ласка, нежность. Хотел бы я видеть

эти глаза, когда в тебе проснется

Страсть…

У нас обоих – синие глаза. Одинаковый

цвет. Но мои – пустые, будто бы клочки

неба. Оно точно такое же –красивое, но

бездушное и невыразительное. Они дав-

ным-давно уже перестали так сиять.

143

А вот твои… Они меняются, то темнеют,

то становятся светлее, то как небо перед

грозой, то как ночное небо…Живут своей

жизнью. Это так странно и так заворажи-

вающе…

Я могу часами за тобой наблюдать. Про-

сто смотреть. И представлять, какого это –

принадлежать тебе, безраздельно и без

остатка. Сам себя бы приковал наручника-

ми к твоей кровати. Делал бы только то,

что ты от меня ждала.

Раствориться в тебе… В тепле твоего

тела. В бархате кожи. В мелких родинках,

усеивающих твои плечи. Целовать каждую

их них, языком дразнить напрягшиеся от

холода соски… Полностью сосредото-

читься на твоем удовольствии, не вспоми-

ная о своем

Вот такой я, да… такой я на самом деле.

Но я тебе не нужен. Ты услышала во мне

144

какую-то музыку и уже сама для себя все

решила.

Ты решила оставить меня и дальше вот

так вот медленно умирать…

***

Ты так смотришь на меня… Я начинаю за-

дыхаться. Что ты видишь? Но язык не по-

ворачивается - спросить. Ты смотришь на

меня, как верующие –на своего Бога.

Приятно.

Я снова и снова приезжал в свой старый

двор. Я поймал тебя – буквально за руку.

Сделал вид, что потерялся. Попросил по-

казать дорогу к аптеке (аптека была дале-

ко.) Убедил меня проводить.

По пути разговорились, обменялись кон-

тактами в соц.сетях.

Я чувствую себя Охотником. Я не выдер-

жал этого погружения в Пустоту. Я чуть не

145

дошел до того, о чем писал –мне хотелось

кидаться на стены и молотить по ним ку-

лаками.

Что-то бессвязно орать.

Хватит!

И утром я проснулся, озаренный. Что я, в

конце концов, потеряю? Времени у меня –

вагон, и попыток тебя заполучить – черто-

ва туча. Перепробуй хоть все.

Было немного неуютно, когда понимал,

что ты можешь и вывернуться из моих

цепких лапок. Но все-таки решил риск-

нуть.

И теперь….о да…

Ты что-то говоришь, говоришь,

смеешься…А я мысленно раздел тебя,

уложил на заднее сидение своей любимой

«Ауди».

…Ты спрашиваешь, какую музыку я слу-

шаю, улыбаюсь, отвечаю…

146

…Мысленно – уже в тебе, плавно покачи-

ваюсь, набирая темп, постепенно уско-

ряясь, задевая самую чувствительную

точку внутри тебя…

Под пальто уже стоит. Хорошо, что не

видно. А то ты меня бы испугалась, невин-

ный цветочек.

Я устал от шлюх, правда. Я так устал.

…Какой я последний смотрел

фильм?...эээ… ммм…. да какая

разница?!...

…Мысленно прикусываю твои соски, слу-

шаю тихие вскрики, ощущаю, как ты на-

чинаешь сжиматься вокруг меня… бы-

стрее, еще быстрее..

Наверное, сейчас у меня взгляд отъявлен-

ного наркомана. С чуть более опытными,

уже обжегшимися на таких товарищах –

не прошло бы. Я бы получил от ворот по-

ворот в этот же миг.

147

Ты деликатно тянешь меня за рукав, вы-

рывая из плена грешных мыслей. Улыба-

юсь, молчу, моргаю. Пытаюсь вспомнить,

что же именно ты у меня спросила.

…неважно… ни фига неважно, веришь? …

я хочу просто на тебя смотреть….мне так

хорошо, тепло, уютно – просто потому что

рядом с тобой… я нашел свой идеал….я

завершил Поиск… теперь осталось дать

как-то это понять…

Наверное, еще рано….жалко…

Снова что-то отвечаю невпопад. Смотрю,

как двигаются твои губы. Сердечком. Губ-

ки сердечком. Прелесть какая.

Хочется слегка прикусить и провести по

ним языком. Ласкать так же, как обычно

ласкают клитор. Интересно, способны

женщины кончать от одного поцелуя?

148

Я – не женщина, но я –да. По крайней

мере, я чувствую, что вот-вот взорвусь.

Просто глядя на тебя.

…Странное ощущение сосущей пусто-

ты внизу живота…Тягучая, сладостная

пульсация…все ближе и ближе…

Ооооуу….

Она или не заметила, или заметила, но из

вежливости не подала виду.

А на следующий вечер согласилась пойти

со мной в ресторан.

Я счастлив, веришь? Дневник… это пер-

вая, наверно, такая запись.

Я – счастлив!

***

Что-то я уже привык ложиться спать под

утро. Опять ленюсь. Но ночью мне так хо-

рошо…спокойно. Читаю, слушаю музыку,

149

прислушиваюсь к дыханию сонно мурлы-

кающей кошки.

Я уже привык жить так.

У меня есть свой уютный уединенный уго-

лок. Место для размышлений. Кузня, в ко-

торую куюсь я – Тарас, такой Тарас, како-

го я бы хотел видеть.

Лежу, строю планы.

О том, как устроюсь в обычную компанию

на обычную работу. Притворюсь самым

обычным парнем. Научусь зарабатывать

деньги тяжелым каждодневным трудом.

Вспоминаю, как решил по приколу сходить

на

собеседование

магазин

«Эльдорадо».

…Пришел. Оделся а-ля «студент». Или

бомжующий сатанист. Менеджер по пер-

соналу - симпатичный татарин Ринат,

-смерил меня подозрительным взглядом и

попросил диплом.

150

Первый вопрос, который он мне задал:

-Почем диплом покупал?!

Хотел было ответить, что не покупал, сту-

пил, сделал печальное лицо.

-Сразу видно за версту –левый!- сурово

добавил менеджер. Смерил меня осужда-

ющим взглядом.

Тарас внутри себя задыхался от хохота.

-Опыт работы был?

Я закивал, отдал трудовую книжку. Опять

вытянувшееся лицо и ооочень подозри-

тельный взгляд.

-А если позвоним, проверим?-он меня так

напугать пытается, я не понял? Ну не буду

же я с порога заявлять, что банк, в кото-

ром я трудился – папин?

-Ну, позвоните…-добавил в голос толику

обреченности. В душе уже ржал, как

идиот, и катался мысленно по полу, стуча

ногами и пытаясь отдышаться.

151

Попросил паспорт.

-Зачем волосы такие красивые обрезал!-

вырвался из Рината крик души. Ну да. Я

почти лысый сейчас. Надоел мне этот

хвост. Ухаживать за ним, маски какие-то

делать раз в два дня…

-А вы на работу за волосы берете, или

как?-не выдержал злоехидный Тарас. –

Так я пойду, паричок куплю, это пройдет?

Меня грязно обругали и на пару минут по-

грузились в глубокое молчание.

Тарас вынул из кармана брелок с ключами

от машины, демонстративно покрутил на

пальце. Ну посмотри, посмотри!

Х-ха!

-Дешевые понты,- брезгливо выпятил губу

Ринат, помахав у меня под носом брело-

ком от ЛАДЫ!!! Лады, понимаете? –Своим

трудом зарабатывать надо, а сам-то…Ой,

небось вообще на метро приехал, да?

152

Я в метро последний раз лет так…-дцать

назад заходил.

Грустно соплю, делаю пристыженное

лицо. Ключи не убираю.

- На какую зарплату рассчитываешь?- Он

меня что, надеялся срезать этим вопро-

сом?

-На какую заплатите.

-Э-э?

-Деньги – это шлак, о душе надо думать,-

умно и загадочно заявляет Тарас. В мыс-

лях истерика.

Очень удивленное лицо кадровика.

-Так…десять тысяч за первые три месяца,

потом, может быть, будем платить пятна-

дцать…

Сияю, как медный пятак. Аж целых пятна-

дцать! Сколько раз я должен буду перед

тобой за них встать раком, сопляк?

153

-А теперь – психологический тест,- важно

пошуршал бумажками, смотрит на меня

как грозное божество Олимпа. Такое чув-

ство, что вот сейчас меня и покарают –

буквально за все и сразу…

-Может быть, вы лучше сразу позвоните

моему психиатру?- интересуюсь с безмя-

тежной улыбкой.

Ринат начинает как-то так смешно варня-

кать ( словечко моего разлюбезного па-

пеньки), сдаюсь, жду обещанный тест.

-Бла-бла-бла… Ты забыл кошелек, у тебя

три выговора за опоздание… Ты в трол-

лейбусе, через тебя передают деньги..

Оставишь себе, заплатишь за себя, или

что?

-Что я забыл в троллейбусе?-перебиваю.

-На работу едешь!!!

-Почему на троллейбусе? Что это такое?

154

-Тебе, похоже, и пятнадцать тысяч будет

много…-смотрит на меня с жалостью.

Бедняжка Тарас. Никогда не видел обще-

ственный транспорт. Для него это, навер-

ное, дорого…

-Мне их будет вполне достаточно,- обры-

ваю я. –Дай минутку подумать. Что же де-

лать, как же быть… А кредитки в троллей-

бусе не принимают?

«Еще и в кредитах, по уши»…

-Не принимают!

-Тогда выйду и вызову шофера. И если

эта сука опоздает хоть на минуту … То ра-

ботать с этой же минуты отправится куда-

нибудь в такси. Без выходного пособия,-

пожав плечами, предлагаю я. Озадачен-

ное молчание. Что-то пишет у себя в бу-

мажке.

Меня так и подмывает дружески в нее за-

глянуть.

155

Еще полчаса выносящих мозг вопросов…

Ринат смотрит на меня все более и более

подозрительно.

Неожиданно в кабинет вваливается какой-

то его приятель. Радостно кукарекает что-

то об удивительных качествах нового

штампованного Iphone. Не выдержав, вле-

заю.

-Вы что, тут все претесь от этого китайско-

го г*на? Это же дрова. С тех пор, как Apple

заменил собственные родные процессоры

на Intel!...

Вдохновенно вещаю минут пять.

Пустые бессмысленные глаза Рината и

его дружка затыкают мне фонтан.

-Спасибо, Тарас, свободен!-последнее

слово произносит по складам. – Пойдем,

провожу.

Ну,.. пойдем- так пойдем.

156

На выходе Рината догоняет инфаркт. Он

видит мою машину.

…Он видит, как по-хозяйски, вальяжно,

лениво –я в нее сажусь…

-О…аа…у…

-Ты прав, брат, «Лада» на свои деньги

круче, чем R8 –на отцовские,-дружески

хлопаю его по плечу.- Только вот незада-

ча… Мне как-то на твое мнение класть…

С прибором. И морально-этические вопро-

сы типа «а не стыдно ли жить на деньги

папы» меня мало волнуют. Счастливо

оставаться!

С ревом двигателя в качестве аккомпане-

мента отчаливаю.

Вечером долго ржем с Петюрой. Я, захле-

бываясь, пересказываю ему наш с Рина-

том диалог –в лицах. Изображаю его, чуть

ли не седеющего на глаза. Петюра ржет…

157

а где-то в глубине его глаз я вижу

печаль…странную печаль…

Как я забыл –он ведь до того, как позна-

комился со мной и попал на работу в па-

пин банк, тоже работал в «Эльдорадо»…

Но я не обращаю внимания на выражение

его глаз. И мы так и продолжаем ржать

над незадачливым менеджером, которого

я «так классно наебал».

…Я не понимаю, как и когда мне стано-

виться все равно…Не понимаю….да и не

хочу понимать…

***

Меня всегда привлекали сильные люди.

Себя самого я никогда не считал по-насто-

ящему сильным. Мне были вечно нужны

какие-то подпорки. Я опирался на чужих

мне и по духу, и по сути людей.

158

Я создал яму, куда загнал себя сам. В ту-

пик. И этот тупик был чем дальше – тем

страшнее…

Первый раз я понял, что со мной что-то

явно не так, когда проснулся от ощуще-

ния, что меня душат. Только переехал в

новую квартиру. Недалеко от нее было

кладбище. Вполне себе живое и вполне

действующее…

В той самой квартире я начал медленно,

но верно «съезжать с трассы». Сходить с

ума. Не так, как это описывают в книгах и

показывают в фильмах. А по-настоящему.

Вполне себе даже серьезно.

Я убеждал себя, что все это –чушь. Что в

моем доме не могут бродить чьи бы то ни

было призраки.

А они, похоже, бродили…

159

Я стал бояться. Всего. От непонятной

тени на стене до шороха в пустой комна-

те. Меня стали пугать громкие звуки

Я боялся оставаться наедине с собой.

Ночью я ложился…закрывал глаза….и пу-

гался собственных мыслей. Вскакивал,

выбегал во двор и уезжал куда глаза гля-

дят… Так я научил себя убегать от

проблем.

Так я понял, что существуют вообще не-

разрешимые проблемы.

Я начал думать, что же послужило перво-

толчком. Почему кто-то так озлоблен из-за

того, что сдох раньше времени. Почему

ему – или ей?- теперь так важно кого-

нибудь прибить. От этого станет легче?

Моя растекшаяся по стене кровь будет

слаще, чем вино?

Что это за душа, которая не смогла обре-

сти покой?

160

Так я впервые всерьез задумался о душе.

И Смерти. И о том, что бывает после.

Ну, вы понимаете…. Мне даже страшно

писать – после чего.

Вот такой я трус, да. Я боюсь, очень бо-

юсь умирать.

Потому что где-то спинным мозгом,

неуловимой частью сознания я знаю – я

умру рано… Это будет больно, далеко

не в своей постели и не глубоко за во-

семьдесят… У меня начисто отсут-

ствуют какие-то экстрасенсорные

способности, и я еще не знаю, что буду

умирать ИМЕННО ТАК.

Гореть заживо. Разлетаться на куски

вместе с осколками ветрового стекла.

Я – который с детства боится паниче-

ски любой боли…

Мне нужно, чтобы меня кто-то держал. Вс-

тряхивал. Не давал остаться наедине с

161

этими мыслями, этими страхами. Но ря-

дом – как всегда,-никого нет…

И я ищу того или ту, в ком смогу найти ис-

целение от своих кошмаров. Я ищу так от-

чаянно, что мне почти уже все равно и

наплевать на еще недавно такие важные

высокие стандарты.

Мне страшно, мне плохо, мне адски пога-

но, твою мать!

Только по ставшей уже дурной традиции –

это никого не волнует. То есть вообще. Я

сам не заметил, как создал вокруг себя за-

щитное поле. Своими насмешками. Своим

злым языком. Своим высоко задранным

носом.

Нету мамы… Не к кому забраться на руч-

ки и в голос зареветь от обиды и непони-

мания. Отцу это не так уж и важно, это

еще мягко говоря… Он дал мне вариться

в моем собственном соку, не замечая, во

162

что превращается его сын. Ему это каза-

лось нормальным.

Мне это никогда не было понятно. В мыс-

лях я часто рисовал себе идеальную се-

мью, где всем есть до всех дело. Потом

стал замечать, что я лишен чего-то… это

что-то давала мне только мама. Сейчас ее

нет, а у отца - новая жена. Если бы я точ-

но знал, что меня не поймают и не заста-

вят отвечать, я распилил бы эту гребаную

суку на части тупым лобзиком и спустил

эти части в унитаз.

Это было бы идеальное убийство.

И мне обязательно, сразу же, стало бы

легче.

Сейчас я чувствую себя таким беспомощ-

ным. Я связан по рукам и ногам. Я даже

не могу ничего сказать отцу –потому что

это его выбор, и меня он никак не касает-

163

ся. Мне уже неоднократно дали это по-

нять.

Если я начну качать права и пытаться что-

то кому-то доказать –я могу сразу же по-

прощаться со своей спокойной вседозво-

ленностью, которую мне дают отцовские

деньги. Я связан этими деньгами, как му-

мия –своими погребальными пеленами.

Они так же давят на меня, душат, но я

слишком большой трус.

Я не хочу лишаться тех привилегий, кото-

рые мне дают эти деньги и неограничен-

ный лимит по кредитной карте.

Мне нравится восторг и неудержимая чер-

ная зависть в глазах всех моих дру-

зей-приятелей. Богатство дает мне власть

и возможность чувствовать себя чем-то

непохожим на других.

У меня есть то, о чем они мечтают долги-

ми бессонными ночами, кусая локти от за-

164

висти и невозможности такими деньгами

обладать.

Но никто почему-то не понимает и не за-

мечает, как я кусаю губы от такой же, но

куда более глубокой и болезненной зави-

сти.

У них ведь тоже есть то, чего никогда не

получу я… Никакие деньги в мире не-

способны этого дать.

***

«…Странно смотреть ночами на твои

фотографии. Руки тянутся погладить

тебя по лицу – но пальцы натыкаются

на стекло монитора, и наступает ми-

нутное отрезвление…я отвлекаюсь му-

зыкой, разговорами с приятельницами…

а в голове постоянно –ты, ты, ты…

Сперва меня привлекла твоя внешность

– буду честной. Уже потом я стала вни-

165

мательно наблюдать. И ты стал

открываться мне с изнанки. Я не вчиты-

ваюсь в то, что именно ты пишешь. Я

чувствую тот смысл, что скрыт за сло-

вами.

Я даже не ревную тебя к многочислен-

ным девицами, пишущим тебе всякую

чушь. Даже к твоей бывшей любовнице у

меня нет ни претензий, ни вопросов.

Она ведь уже в прошлом, не так ли, Та-

рас? Поэтому мне спокойно. Я не учув-

ствую угрозы с ее стороны.

Мы поменялись ролями. Если раньше ты

был Охотником, то теперь и сам не

подозреваешь – ты стал жертвой. Я на-

блюдаю за тобой. Выжидаю тот мо-

мент, когда смогу запустить в тебя

свои когти. Опутать тебя, подобно лиа-

не, скрыть ото всех.

166

Защитить от тех демонов, что посели-

лись в твоей душе. Но ты и сам пока

еще не видишь их. Ты не в силах их побо-

роть, а они пока еще дремлют, они наби-

раются сил внутри тебя.

Я хочу быть рядом в тот момент, когда

наконец-то тебя сорвет с трассы и ты

полетишь в Пустоту.

Может быть –но не факт, - я как-то

все-таки сумею тебя от этого удер-

жать.

Потому что демоны и Пустота –есте-

ственная для меня среда обитания.

Отдав душу, я взамен обрела Силу им

противостоять…»

В этом письме не было подписей. Это был про-

стой текст сообщения, скопированный откуда-то

из переписки –распечатанный лист, помятый и

местами надорванный. Это единственная ниточ-

ка, которая связала меня с происходившими со-

бытиями. С тем человеком –как выясняется, это

167

была женщина!,- который и столкнул Тараса на

кривую, очень кривую и очень небезопасную до-

рожку. Но пока еще рано делать какие-либо вы-

воды.

И я продолжаю искать.

***

Гуляем…Все пьяные, все смеются, всем

весело. И я тоже смеюсь вместе со всеми.

Умно киваю, отвечаю на какие-то нелепые

вопросы. Не думать.

Точнее-не задумываться. Это теперь

единственное мое желание. Ни о чем не

думать. Просто жить. Считать минуты до

окончания нового дня.

Мне стали сниться странные сны. Полные

безмятежности. Я не вижу ту, что рядом

со мной, но физически ощущаю ее тепло.

Меня окутывает жар ее тела, и я плыву,

плыву куда-то… Мне спокойно и безмя-

тежно. Я будто бы ото всех защищен.

168

Меня уже не волнует, что я не вижу ее

лица.

Утром просыпаюсь с трудом, мне совсем

не хочется вставать. Я бессознательно

ищу ЕЕ в лицах, сотнях лиц. Ищу это ощу-

щение покоя и гармонии. Завершенности.

Наполненности.

Но увы- я не понимаю, кого именно мне

нужно искать.

Меня снова не покидает ощущение чужого

присутствия. Будто за мной наблюдают.

Внимательно, с опаской, беспокоясь за

меня и мою жизнь.

Кто это? Кого я так зацепил, что стал глу-

боко небезразличен?

Найдись… Мне нужно переживать эти

ощущения в реальности.

Мне уже неважно, кто ты – мальчик ли, де-

вочка ли,- мне неважно и то, как ты выгля-

169

дишь, хотя раньше только это и волнова-

ло.

И я упорно продолжаю искать.

…Ночью это ощущение обостряется в сот-

ни раз. В те ночи, когда я тупо сижу перед

монитором и думаю, кому же мне напи-

сать. Рука не поднимается. Опять сотни

килобайт ничего не значащих глупостей.

Одни и те же «ха-ха» и «хи-хи». Я чув-

ствую, что меня будто бы дергают легонь-

ко за поводок на шее – но я не вижу, кто, и

постепенно меня начинает это пугать.

Найдись уже… Ну, пожалуйста.

Мне теперь хочется только спать. Спокой-

но и безмятежно. Как младенец у мате-

ринской груди. Во сне я могу разговари-

вать с той, которую ищу, хотя я всегда

просыпаюсь, и никогда не запоминаю того,

что именно она мне ответила…

Наверное, я уже просто схожу с ума.

170

...И тут мы с Вами подходим к интересному вопросу.

Что это могло бы быть? Магию отметаем –мы все-

таки взрослые люди, живущие в реальном мире.

Но откуда тогда такая странная связь между двумя

чужими людьми? Неужели это возможно – воздей-

ствовать на подсознание человека, проникать в его

сны? Столько тайн в одной человеческой жизни – а

именно жизни Тараса…

***

«Ну, Тарас. Ты меня разочаровал. Все

это время я нахожусь в буквальном

смысле слова у тебя под носом, а ты

озираешься, как испуганная громким

звуком белка –у тебя точно такое же

выражение лица. Ты вслепую тыкаешься,

как котенок –я вижу, что ты ищешь

меня.

Ищи.

Если найдешь – будешь большой моло-

дец. Впрочем, я особо и не скрываюсь.

Просто ты каждый день видишь мое

171

лицо-маску, а здесь, в этих сообщениях,

с тобой я такая, какая есть в душе. И

тебя это уже зацепило –я чувствую. Ты

и сам пока не понимаешь, чем.

Могу тебе подсказать –мы, как бы не

притворялись сильными и самодоста-

точными, сильно цепляемся на простой

крючок –чужое небезразличие. Нам важно

быть замеченными кем-то. Обласканны-

ми. Просто хочется иногда, чтобы тебя

взяли на ручки и понянчили. Чтобы

научились угадывать твои желания без

слов –даже те, о которых ты и сам еще

не подозреваешь.

Я умею читать в чужой душе, Тарас.

Твоя сейчас вся рвется на части.

Как птица, попавшая в тесную клетку –

будто орла затолкали в клеточку для

попугайчика. Ему негде расправить кры-

лья и он начинает раздирать самого

себя когтями, потому что ему нет жиз-

172

ни без неба и полета… Он не предназна-

чен для жизни на земле, и –уж тем более,

- не рожден для жизни в клетке…

Так и ты – уже сходишь с ума, от соб-

ственного бессилия.

Я жду, когда ты дойдешь до грани. Зачем

мне это нужно?

Извини, но ты никогда не получишь от-

вет.»

БЕССИЛИЕ?

173

Это такое адски неприятное

чувство…

174

***

Лежу в постели. Ничего не хочу – ни де-

лать, ни говорить…. Даже подняться с

нее, чтобы дойти до компа. На хер все

это. К чему суетиться?

Ничего не хочу. Состояние полного отупе-

ния. Кончился запал.

Нужен кто-то рядом. Срочно. Кто-то теп-

лый, нежный и любящий.

Маленькая девочка из моего двора… Ты

не отвечаешь, а в «Контакте» не появля-

лась уже трое суток. Почему ты не хочешь

меня? Я чем-то тебе неприятен?

Слишком нагло и заносчиво себя веду.

Это пройдет, не бойся…

Глубже зарываюсь лицом в подушку, об-

нимая ее, будто любимую женщину. От

собственного бессилия хочет глухо, над-

садно кричать. Но я молчу. Загоняю это

внутрь себя – там, где никто не увидит.

175

Мне страшно даже оглядываться по сто-

ронам. Вокруг меня пустота, такая засасы-

вающая, что мне больно дышать.

Ничего нет. Никого нет. И меня нет. Хочет-

ся раствориться в этом безумно давящем

ощущении. Стать ничем.

Тем, чем я и являюсь по сути.

Все мы вышли из пустоты и в нее и ухо-

дим…

Только раньше я это так остро не ощущал.

Все-таки нахожу в себе силы перебороть

апатию, добираюсь до стереоустановки.

Врубаю на полную мощность Менсона.

Слегка отпускает.

Что ж, я уже давно понял, что наедине с

собой может спасти только музыка. Я от

нее зависим. Дольше трех часов без му-

зыки –и у меня начинается ломка, как у

наркомана.

176

У каждого из нас свои тараканы, мои еще

довольно безобидные и дружелюбные

твари.

Ничего не хочу… И снова лицом в подуш-

ке, обиженный на весь свет.

***

«Я все еще размышляю. И ищу. И до сих пор мне

так ничего и не пришло в голову. По сравнению с

дневниками Тараса от 2008 года – тут он совер-

шенно другой человек. Мягкий, неуверенный в

себе. Моментами он напоминает мне ребенка.

Так что же заставило его так сильно измениться?

И ответа до сих пор нет. А книга уже понемногу

подходит к концу. Возможно, вы сумеете сделать

более верные выводы, чем я. Я уже далеко не

беспристрастна.

Поэтому я просто буду записывать то, что показа-

лось мне имеющим отношение в разгадке. А если

здесь не хватит места –то придется мне браться

за третий роман.

Не люблю недосказанность.»

177

***

Моя депрессия разрастается, как ядови-

тая лиана. Она оплетает меня с ног до го-

ловы. Мне ничего не хочется. Даже подни-

маться по утрам стало адски сложно.

Отец обеспокоен. Советует пойти к врачу.

Мне все равно. Можешь даже упечь меня

в психушку, папа, меня это почему-то ни-

сколечко не пугает.

А с моей мачехи станется тебе это посо-

ветовать.

Я прекрасно понимаю причину своего со-

стояния. Мне всего лишь нужно немного

любви.

Но не стану же я носиться по улицам и

орать «Влюбитесь же в меня, ну хоть кто-

нибудь!». Мне почему-то не хочется вы-

глядеть умалишенным.

И снова я с трудом пытаюсь заставить

себя подняться с кровати и отправиться к

178

людям. Меня ждет целый ворох скопив-

шихся за время моего отсутствия ново-

стей.

Петюра собирается жениться. О, отлично.

На ком?

…Когда я ее увидел, мне стало трудно ды-

шать.

…Это тебя я так долго искал…

Но ее взгляд ничего не выражает. Для нее

я –еще один парень из череды ее беско-

нечных поклонников. Для нее есть только

Он.

Ты что, правда считаешь, что я так легко

сдамся, детка?

…Через неделю она начинает проявлять

первые признаки интереса. Узнает о том,

что я богат, с удивлением. Ей почему-то

не верится в это.

179

Когда она видит мою машину, замечает ту

легкость, с которой я трачу деньги –эти

бессмысленные, ничего не значащие бу-

мажки, - Петя начинает отходить на вто-

рой план.

И мы срываемся на пару. Убегаем ото

всех. Теряемся в многочисленных городах

Европы.

Сегодня нашем убежищем стал Милан.

Она бегает по магазинам, у нее горят гла-

за. Она скупает бесконечные туфельки и

сумочки.

Я лежу в номере, пью латте и неспешно

пощипываю кусочки пиццы. Я пришел в

себя. Я полностью удовлетворен. В посте-

ли с ней я забываю обо всем. Иногда мне

кажется, что я способен с ней забыть и то,

как меня зовут.

Мои бесконечные кошмары наконец-то от-

ступили на второй план.

180

О Петюре я стараюсь не думать. Никто не

виноват, приятель. Никто ни в чем не ви-

новат.

Все равно ты не смог бы дать ей то, что

могу дать я. И это не только деньги, мой

огорченный друг.

Это – я сам. То восхищение и поклонение,

которые она так долго искала –их я тоже

дал ей в полной мере. А ты…мда… Надо

будет найти тебе кого-то на замену. Я во-

все не собираюсь делиться с тобой свои-

ми игрушками.

…В этот момент я понимаю, что отношусь

к ней –как к игрушке. Она всего лишь

способ развеять затопившую мои мысли

тоску. Но человека, Личности – нет, этого

я в ней не вижу. Она всего лишь очеред-

ная красотка. С такими же пустыми, как у

меня, глазами.

181

Может быть, именно поэтому мы так удач-

но друг друга дополняем.

***

Проклятая палочка с двумя полосками.

Розовыми. Она намеренно оставила ее в

ванной?

Еле сдерживаюсь, чтобы не свалиться ку-

лем на пол и не заорать. Сейчас начнется.

Будет доказывать, что это мой ребенок.

…Только вот беда в том, что детей у

меня не будет никогда…

Но она пока еще нужна мне. Я еще не го-

тов так легко расстаться.

И я сминаю злополучную бумажную па-

лочку в кулаке, сделав вид, что просто ее

не заметил.

182

…-У меня срок 12 недель,- она говорит

тихо. Очень тихо. –Аборт делать уже не-

льзя, да никто и не возьмется.

Я молчу.

-Это Петин ребенок.

Я молчу.

Спасибо хотя бы за честность.

-Наверное, мне лучше вернуться к нему.

Отличная мысль. Только вот, детка, я то-

бой еще не наигрался.

***

…Я доигрался. Точно. Доигрался. Я сам

виноват.

Это я принял решение. Она всего лишь

подчинилась. Но я же не знал!! Я думал,

что она просто хочет оставить меня,

что я ей надоел!

Алина!

183

…Стоя над ее могилой, я ощущал, как

земля едва-едва меня держит. Я хотел

провалиться куда-то очень глубоко.

Меня изнутри словно на части рвали.

А внешне…я был удивительно спокоен.

Держал лицо. Учился у отца –и вот, до-

велось-таки на практике применить.

Во мне пропадает актер.

…Падали хлопья снега, укрывали свеже-

выкопанную могилу. Оседали на простом

деревянном кресте. Я стоял и курил –

одну за одной, тщетно пытаясь со-

греться, пытаясь прогнать эту прокля-

тую дрожь, сотрясавшую меня изнутри.

Ее подруги так показушно рыдали… Эти

похороны больше всего напоминали пло-

хо разыгранный фарс. Только Петя – он

стоял невдалеке, словно не находил в

себе сил подойти ближе. Он тоже знал,

чей это был ребенок.

184

Все делали вид, будто бы он никогда во-

обще не появлялся в ее жизни.

Ее родители меня почему-то ни в чем не

обвинили. Может быть, им было не так

уж и больно –она была не единственным

ребенком в семье. Может быть, это они

ее поощряли на роман со мной – хотели

пристроить дочь в «хорошие» руки бога-

тенького мальчика.

Они не задумывались о том, что хоро-

шенький богатый мальчик станет, по

сути, ее убийцей.

И пусть я убил ее не своими руками – но

это я отдал приказ…

***

… Я часто вспоминаю свой первый раз.

Наверное, так бывает у каждого. И каждую

новую девушку ты сравниваешь именно с

Ней.

185

Кто-то пугает своей искушенностью, кто-

то, наоборот, не дотягивает.

Но однажды ты начинаешь понимать, что

главное –это отнюдь не умения.

Отнюдь не они.

…Мне было восемнадцать тогда. Я просто

горел изнутри – меня сжирала похоть. Ди-

кие гормональные штормы. Любая доступ-

ная эротическая литература оказывалась

у меня в руках. И я загорался еще

больше.

Мне казалось, что если меня тронет хотя

бы пальцем симпатичная девушка –я про-

сто вспыхну. Как факел.

…И такая девушка нашлась. Она была

старше меня. Красивые темные волосы –

я потом полюбил их перебирать, зары-

ваться в них лицом.

Сейчас могу сказать –я вел себя как по-

корный влюбленный осел.

186

Нежный, послушный, симпатичный ослик.

Меня часто тогда принимали за девушку

со спины – не надо было понтовать и от-

ращивать такие длинные волосы.

Она, видимо, на них и купилась. Я выгля-

дел как молодой купидончик. Чем не жерт-

ва для уже опытной и искушенной хищни-

цы?

…Случайно познакомились в институтской

столовой. Она считалась первой красави-

цей своего курса. И я – зашуганное суще-

ство, которое подрастеряло весь свой го-

нор, едва переступив порог школы.

Деньги меня тогда не спасали. Я же был

девственником. Одним из последних в

классе. Вскрылось это буквально в пер-

вые мои недели пребывания в институте,

и ничего хорошего мне не принесло.

Я стал всех бояться. Я не мог почему-то

завести себе новых друзей. Все свое вре-

187

мя я проводил в кабинете информатики,

наедине с компьютером. Отращивал воло-

сы, делал вид, что я такой крутой рокер…

Сейчас даже смешно это вспоминать.

…В тот день я тоже уединился с компью-

тером и бездумно рубился в какую-то не

очень интересную игрушку. И тут вошла

она.

Длинные ноги, тонкая талия, высокая пол-

ная грудь… Пухлые губы, огромные карие

глаза…Волосы почти до талии –роскош-

ные каштановые волны…

Я задрожал, как пойманная куропатка.

-Не помешаю?-обольстительно улыбну-

лась Мечта. –Я ненадолго, курсовую надо

набрать…

-М..не…нет..- прозаикался я. Появилось

дикое желание сорваться с места и, бро-

сив все, бежать –бежать куда подальше

от этой сексуальной кошки, которая уже

188

недвусмысленно стреляла глазками в мою

сторону.

Она о чем-то мило щебетала, хихикала,

откидывала свои роскошные волосы за

спину, перекидывала их через плечо, как

будто случайно касалась моих, восхищен-

но ахала, перебирала их тонкими пальчи-

ками, восторгаясь их мягкостью…

Я забыл, как дышать. Разум окончательно

мне отказал. Я весь превратился в одну

сплошную эрекцию.

Она заметила это, уверен. И спокойно

пригласила меня в кино следующим вече-

ром.

Я проблеял что-то вроде «Мне надо поду-

мать» и, не выдержав этой пытки, все-таки

смылся из института.

Следующим вечером она уверенно взяла

курс на ближайший кинотеатр. Задний

189

ряд. Те самые, знаменитые места для по-

целуев.

Я бледнел, краснел и едва находил в себе

силы сказать хотя бы пару связных слов.

Не помню, какой шел фильм…Да и какая

разница? Примерно на двадцатой минуте

сеанса я ощутил ее руку у себя в штанах.

…Мозг отключился. Все. Не было больше

примерного мальчика Тараса. Тут был

только юный похотливый сатир, умевший

думать только одним органом.

Отнюдь не мозгом. Отнюдь.

..-Пойдем ко мне?- прижавшись всем те-

лом, прошептала мне в губы де-

вушка-Мечта. –Хочу тебя, Тася…

Она, и только она называла меня так.

Больше я с тех пор никому этого не позво-

лял.

Тася не соображал, где он, на каком све-

те, и что вообще происходит. Тася кивнул,

190

что-то промычал и послушно за ней по-

шел.

По пути они купили пару бутылок шам-

панского и клубники.

Она жила одна в небольшой съемной

квартире, которую оплачивали ее «роди-

тели» (как потом выяснилось, оплачивал

наш ректор и ее постоянный любовник.

Именно в пику ему и его старости она и

сняла меня, наивного, неопытного, но на

ее вкус красивого и сексуального. Впро-

чем, об этом я узнал уже почти двумя го-

дами позже.)

С порога меня принялись быстро и умело

раздевать. Мы пили это гребаное, бьющее

в голову шампанское, голыми. В ее посте-

ли. Красивой большой постели с краси-

вым красным бельем.

…То, что было потом, больше напомина-

ло сценарий какого-нибудь порнофильма.

191

Она сверху. Я сверху. Сбоку. Сзади. Стоя.

На кровати, на кресле, на подоконнике.

С каждым разом я все больше входил во

вкус. Казалось, мои силы никогда не ис-

сякнут. Она и сама уже была не рада, что

так меня завела ( после дедушки ректора

такие нагрузки были ей в новинку, х-

ха…), под утро ей едва хватало сил, что-

бы чуть слышно постанывать.

Под душем мы наскоро трахнулись в по-

следний раз и я, утомленный, но счастли-

вый, рванул домой отсыпаться.

Вечером пришел к ней с огромным буке-

том роз и красивым бриллиантовым ко-

лечком. Колечко было принято очень

благосклонно, как и я.

Им я заслужил себе первый в жизни ми-

нет.

…Дальше –больше… Именно она меня

приучила каждое свое желание чем-то

192

оплачивать. Товарно-денежные отноше-

ния.

Тогда я еще не понимал, как спокойно она

себя продает. Но у меня, в отличие от де-

душки-ректора ее, было побольше денег,

смазливая мордашка и хороший стояк.

Она начала задумываться о том, кто же из

нас окажется ей полезнее.

Все сорвалось в один прекрасный день,

когда я привел ее знакомиться с отцом.

Как он ухитрился незаметно скопировать

данные ее паспорта? Все-таки хорошие у

него СБ-шники.

Через неделю папка с отчетом легла ко

мне на стол. Тот самый, где накануне

меня оседлали, будто покорную лошадку,

и трахали, пока у меня звезды из глаз не

посыпались.

193

Бумаги я читал заливаясь слезами, как де-

вочка. Отец сидел рядом и гладил своего

разнюнившегося Тарасика по плечу.

-Женщины, сын…Они всегда таят в себе

массу неприятных сюрпризов…-философ-

ски убеждал меня он.

С того дня я не находил в себе сил уви-

деться с ней. После тех фото с какой-то

студенческой вечеринки, где ее дерут сра-

зу трое, а она только глазки блаженно за-

катывает, я не нашел в себе сил больше

притронуться к ней.

Она стала нечистой. Оскверненной. У

меня просто пропало желание.

Вообще.

Вот только забыть ее я еще очень долго

не мог. Потому что позволил себе пове-

рить, что меня в кои-то веки кто-то просто

так, бескорыстно полюбил…

194

ЛЮБОВЬ?

195

Я уже давно в нее не верю…

***

196

Самое страшное для меня – это умирать в

одиночестве. Нет, я пока еще не перешаг-

нул эту Грань, отделяющую мир Живых от

мира Мертвых. Но я был к ней близок.

Очень близок…

Все началось промозглым ноябрьским

утром – когда я проснулся от невыносимо-

го жара во всем теле. Не мог дышать,

меня колотило от холода и в то же время

я горел изнутри.

Я заболел. Сильно. Где-то подхватил ан-

гину.

Болел я всегда тяжело – к слову. Редко,

но тяжело.

Перед глазами все плыло, сливаясь в ра-

дужные круги. Я поминутно терял созна-

ние и все-таки как-то ухитрялся вырывать-

ся из этой сосущей темноты. Цеплялся за

жизнь. Спрятался под тремя одеялами, в

беспорядке разбросанными у меня по по-

197

стели. Пытался хоть как-то укрыться от

этого противного, всепроникающего холо-

да.

Меня трясло. Радужные круги сменились

багровыми. Температура внутри меня

поднялась еще градуса на два.

Адски жарко… Очень-очень жарко! Я не

могу дышать!

Рука потянулась к мобильному телефону,

лежавшему у постели. Едва нашел в себе

на это силы. Не мог шевелиться, вообще.

Баланс поплыл…На счету не оказалось

денег.

Я забыл, как набрать команду «Перезвони

мне».

Плохо. Очень.

Поминутно проваливался в забытье, но с

каждым разом становилось все труднее

выбраться из него. Я боялся закрыть гла-

за.

198

Вспомнил команду. Отправил смс Арине –

моей на тот момент то ли подруге, то ли

все-таки любовнице.

Одиннадцать утра. Тишина в ответ. То ли

еще спит, то ли решила просто не об-

ращать внимания.

Отправил такую же смс отцу. Не надеясь,

что он перезвонит. Ему тоже будет сложно

поверить в то, что у меня кончились день-

ги на телефоне.

Отчаянная попытка –бросил смс Петюре.

От него ответа не ждал – как он до сих пор

меня при случайной встрече на сотню-

другую Тарасов не порвал?

Пальцы все быстрее порхали по списку

контактов, и я все отчетливее понимал,

что мне, видно, Судьба такая –подыхать в

одиночестве.

По щеке скатилась злая слеза.

199

Стало безумно противно. Дожить до два-

дцати пяти лет – и не иметь ни одного на-

стоящего друга. От которого не требуется

ничего сверхчеловеческого – просто

заехать в аптеку и привезти мне таблетки.

Да еще немного посидеть рядом.

Отчаяния начинало поглощать меня с бе-

шеной скоростью.

Я отбросил ставший бесполезным теле-

фон и зарылся лицом в подушку. По ще-

кам потекли слезы.

«Запомни, малыш. Каждый из нас будет

умирать в одиночестве.»

А что, если я так не хочу?!

Когда они все хотели потусоваться в па-

фосных местах, когда им нужно было по-

дарить дорогущий телефон или новый но-

утбук, когда до смерти нужны были деньги

на новую машину –кто платил за все это?

Их безотказный друг Тарас.

200

Безотказный богатенький лох, как я теперь

понимаю. Тот самый, для которого «день-

ги были шлаком», тот самый, которому

можно не отвечать на звонки, если не хо-

чется.

Слезы текли все сильнее. Уже злые. Та-

кие черные, как битум – если бы я мог их

видеть, если бы не так все плыло перед

глазами из-за жрущей меня температуры,

-они были бы именно такими. В сердце

уютной змеей свилась ненависть.

Может, я идиот, может, зря обижаюсь на

людей из-за какой-то херни…

Но мне так чертовски погано, так страшно

сейчас быть одному, что я не нахожу уже

в себе сил улыбаться и мудро вас всех

прощать…

В этом пожирающем мой мозг и мое тело

огне я словно сгораю, как Феникс, и тут же

возрождаюсь новым –но уже другим… Бо-

201

лее злым и циничным, более взрослым.

Мне в какой-то момент,- резко и неожи-

данно, -вдруг становится все равно. На

все и всех, и на тех, кто еще вчера был

так важен.

Я-то без вас проживу, и прекрасно, детки.

А вот вы без меня, а? А что, если я прямо

сейчас потребую вернуть старые долги?

Забытые вами, списанные на мою мяг-

кость и беспечность?

В уме начинаю подсчитывать сумму долга

и охреневаю. На эти деньги можно купить

нехилый такой особняк. В Подмосковье.

«Наш Тасенька!».

«Наша дойная коровушка, вы хотели ска-

зать?!»

Твердо решаю – если я выживу сейчас,

если не сдохну от этого мерзкого чувства,

что мои кости и тело превратились в вяз-

кий пластилин, - то с благотворительно-

202

стью будет раз и навсегда покончено. Я

попрошу у отца парочку его ребят из служ-

бы взыскания. И буду упоенно за изъяти-

ем своих долгов наблюдать.

Глаза в глаза. Лицом к лицу. И насла-

ждаться этим.

А где же наш добрый Тасенька? А он кон-

чился. Вышел. Весь.

В этот момент я слышу переливчатую

трель дверного звонка. Во мне едва нахо-

дятся крохи сил –дойти, доползти до две-

ри… Черт бы меня побрал, ноя кусаю губы

и ползу…

…мать твою…так…ползу…

За дверью стоял встревоженный до усрач-

ки отец. Слишком плохо я о нем думал,

оказывается. Я дебильно улыбаюсь, пыта-

юсь что-то ему сказать, но тут силы окон-

чательно оставляют меня и я отрубаюсь.

203

..Когда выздоровел, взял пятерых ребят.

И поехал свои долги возвращать.

И правда – упоение было. Какое-то новое

и незнакомое. Черная, вязкая, глубокая

злость и непонятное мне недавнему

упоение.

Как люди не любят отдавать взятые взай-

мы деньги, это что-то… Какими только

словами меня не крыли.

Ничего не знаю. Вы предпочли обо мне

«удобно» забыть. Когда были так нужны.

Хоть кто-то. Хоть одна сука!!

Но нет –вы оставили меня подыхать.

…На неожиданно восполнивший мою

карточку лимит покупаю себе землю в

ближайшем Подмосковье. Отец рад. Гово-

рит, что «я все больше становлюсь похож

на него». Советует, как и что построить,

«чтобы не наебали». Строит планы на

204

баню, в которой будем вместе с ним по

выходным зависать.

Я улыбаюсь и киваю. Мне все равно. Пу-

сто, глухо и спокойно. Где-то в глубине

души я даже рад –какой бы черствой ско-

тиной не был мой отец, но его ни разу в

жизни никто еще не наебал.

Я…да, я хочу быть на него похож.

По крайней мере, уж он-то меня не оста-

вит и не предаст ради какого-нибудь еба-

ря с толстым членом, у которого так

классно зависать на ночь, забив болт на

подыхающего в одиночку Тарасика.

Да, Арина?

Мне было так же отстраненно-упоенно за

тобой наблюдать. Любишь толстые члены,

девочка? Нет денег вернуть долг? Что ж,

ты вполне смогла его отработать…

Я знатно поржал, потом меня как-то слег-

ка начало подташнивать. Бугаи рядом со

205

мной так же угорали. Когда бабу ставят

под коня –это и вправду забавно… Да, де-

вочка?

Теперь тебя только о-о-очень толстый

член и спасет.

А я… я буду учиться жить без вас, по но-

вой философии, переданной мне лю-

безным папенькой.

В чем-то где-то местами…это даже может

быть увлекательно.

***

Избавься от всего лишнего, ненужного, нанос-

ного.

Именно это я и делаю сейчас. Лежу в по-

стели, включив подсветку – по потолку бе-

гут миллиарды крошечных звездочек. При-

кольно.

206

Пью виски. Горло слегка дерет. Но это ни-

чего. Я же твердо решил взрослеть, пора

бы уже. Давно, давно пора…

Да, Тарасик?

Я разбираю скопившуюся во мне кучу

хлама.

Ненужные эмоции и привязанности –в сто-

рону. Я нащупываю внутри себя те басо-

витые струны, которые когда-то уже так

давно мне показала случайная девушка,

так и не ставшая моей.

Самая громкая и звенящая, легко подда-

ется – злость.

Вторая по значимости – похоть.

Не отказывать себе в удовлетворении же-

ланий – Правило Номер Один.

Разрешить себе злиться –Правило Номер

Два.

Перестать быть добрым и всепрощающим

–Правило Номер Три.

207

Стать беспощадным – Правило Номер

Четыре.

На столе неожиданно пискнул ноутбук.

Пришло сообщение.

Опа. Здравствуй-здравствуй, пропажа

моя. Где ты гуляла, Мечта моя пропащая?

«Меня не было в России. Извини, что долго не

отвечала. Как у тебя дела?»

«Тебе не пох?...»

«Это всего лишь вежливость »

И между нами завязывается переписка.

…Спустя два дня я еду с ней на свидание.

И мне плевать. На всех и вся. Я знаю –

точно знаю, -что сегодня или завтра я уло-

жу ее в постель, и все будет не так, как

всегда. Я не стану привязываться или о

чем-то умолять. Я просто получу то, что

мне нужно.

208

Тарас умер. Да здравствует Та-

рас!

«На этом дневниковые записи Тараса обрывают-

ся. И повествование следует продолжить с того

места, с которого я начала его в своей первой

книге.

Какие мы можем сделать выводы?

А нужны ли они вообще? Я многого здесь не на-

писала. Некоторые вещи были слишком личны-

ми.

Я опять захожу на его страницу и смотрю, смот-

рю.. На сообщения, которые навсегда останутся

без ответа.

Ты так хотел любви, Тсарь, но что же ты обещал

взамен? Деньги? На них не сошелся свет клином.

Поверь –это не так…

Циничный мальчик, испорченный херувим, кото-

рому так не хватало простой материнской любви

и женской ласки.

Так что же ты давал взамен?

209

Ты принес тем, кто действительно полюбил тебя,

только Боль и Смерть. Я могу долго и умно рас-

суждать здесь об эзотерике, и о том, что душа

проходит цикл перерождений, и в каждом новом

ведет отработку своих прошлых грехов.

Долго, нудно, да и не нужно вообще.

Могу сказать только одно –не распознал ты, в

чем твои грехи, Тсарь. Ты слажал.

За это и поплатился.

Может быть, чтение твоих дневников так на меня

повлияло, что я стала жестокой, под стать тебе,

может быть –это уже мое, личное…

Мне жаль тебя, правда, мне очень жаль.

Но на этом пора заканчивать. Напоследок я дам

вам одно письмо, которое Тарас получил от сво-

ей таинственной Незнакомки уже после своего

морального перерождения. Возможно, вам оно

тоже покажется занимательным.

А хотя… какая, блин, разница?»

« Мой милый мальчик!

210

Ты меня разочаровал. Серьезно. Ты так жалок в

своих попытках увернуться из расставленных

мной сетей. Только вот что это тебе даст?

Ты все так же слаб. И все так же глуп.

Сейчас ты наслаждаешься покоем, затишьем в

объятиях этой…. Нет подходящего слова в

моем лексиконе. Наслаждайся. Вам уже недолго

осталось.

Почему? Потому что я взбешена.

Потому что, когда я говорю «МОЕ» - это слово

нужно выделять тройным подчеркиванием и

жирным курсивом. И я сказала так –про тебя.

Поэтому жди. Просто жди. Ты сам поймешь, как

глупо и опрометчиво ты поступил.

Потому что любая боль, причиненная мне, вер-

нется тебе стократно.

Это урок. Жизненный, и от того –полезный.

Ты понял меня, Тася?

Надеюсь, что понял.

…Хочешь, я расскажу тебе, как ты будешь уми-

рать? Я знаю, ты боишься боли, мой милый

Тсаря. Тебе будет больно. Это я тебе обещаю.

211

Нет ничего хуже, чем гореть заживо? Ты это

переживешь. Я не отпущу тебя так просто.

В моих силах раз за разом, раз за разом тебя

убивать – и тут же возвращать. Ты изопьешь

эту чашу до дна. Потому что это мое право. Я

слишком много за него отдала…

Ну что ж, воркуйте пока, мои безмятежные го-

лубки. А я буду придумывать тебе твой первый

красивый конец.

…Я где-то, как-то и с кем-то…

Только твоя вина, что не с тобой. Только

твоя.»

212

КОНЕЦ

213