Майкл Мартин медленно разжал сложенные ладони:

— Взгляни!

Там сидела самая красивая бабочка, какую Дженис Дэйвос когда-либо видела. Ее ажурные крылья переливались на солнце розовыми и серебристыми оттенками.

— Осторожнее! — воскликнула Дженис. — Не повреди ее.

Он вопросительно взглянул на нее, недоумевая, почему у нее возникла подобная мысль.

— Я бы никогда этого не сделал, — покачал головой Майкл. — Просто хотел, чтобы ты увидела ее. Она такая красивая, такая прелестная… — Его голос стал еще тише, и Дженис едва улавливала его слова. — Она напоминает мне тебя…

Дженис взглянула в его ясные голубые глаза, и комок подступил к ее горлу.

— О, Майкл, — прошептала она.

Она посмотрела в его глаза, пытаясь прочесть в них ответ на вопрос: «Всерьез ли он говорит обо мне?» В жизни Дженис было столько лжи! Она почти боялась верить…

Дженис вдруг весело рассмеялась.

Ее смех вспугнул бабочку, та вспорхнула с ладони и, кружась над ними, начала набирать высоту. Она поднималась все выше и выше, пока не превратилась в мерцающую точку на фоне голубого неба.

Они провожали бабочку взглядом, пока та совсем не исчезла из вида.

Дженис уютно устроилась в объятиях Майкла и вздохнула:

— Я хочу кое-что сказать тебе: эта бабочка олицетворяет мое сердце. Ты только что освободил его. — Она подняла глаза в поисках его взгляда, надеясь и одновременно опасаясь узнать, чувствует ли он то же самое, что и она. — Я никогда не думала, что жизнь может быть такой…

Он крепче обнял ее сильными руками и, улыбаясь, взглянул ей в глаза.

— Я тоже, — мягко произнес Майкл. — До встречи с тобой я не знал, что любовь существует. — Он медленно целовал Дженис. — Пообещай: мы никогда не забудем этот день и эти чувства.

— Обещаю, — ответила она, потянувшись к нему за поцелуем. — И более того, все будет становиться только лучше.

Дженис шла к его комнате, бормоча себе под нос подбадривающие слова. Она вот-вот предстанет перед Майклом и предъявит ему свои претензии. Она будет хладнокровной, спокойной и собранной. Вспомнит все свои аргументы. И будет настойчива.

Их совместная жизнь была опасной и… веселой. Никто из них никогда не настаивал на ограничениях. Ни он, ни она не излагали своих принципов. Возможно, это и подвело обоих с самого начала. При возникновении каких-либо проблем им не на что было опираться…

Она немного замешкалась перед дверью, прислушиваясь. Через минуту медики вышли из комнаты.

Один из них, с кудрявыми рыжими волосами, заметил ее первым:

— Отлично, вы принесли ему воды.

— Мы удобно разместили его, — отчитался перед Дженис темноволосый медик — наверное, счел, что она здесь всем заправляет. — Вас проинформировали о состоянии раненого?

— Нет. Надеюсь, вы меня просветите.

— Конечно. Вот как обстоят дела. Вы, наверное, в курсе, что наш пациент ехал на мотоцикле и наткнулся на самодельное взрывное устройство.

Она не знала. Ужас сдавил ей горло. Дженис сумела скрыть панику, хотя внутри у нее все разрывалось. Картина ужасной аварии появилась у нее в голове. Если она справится с дрожью, то все будет в порядке…

— У него сломано несколько костей, повреждены некоторые внутренние органы, включая возможную травму мозга. Из спины извлечены почти все осколки, но несколько оказались слишком близко к спинному мозгу. Хирурги пока не решились пойти на риск и извлечь их.

— Ох! — Дженис ухватилась за ручку кресла, чтобы не упасть.

Судя по всему, медик не заметил ее реакции.

— Раненый крепко привязан. Когда он полностью придет в себя, вряд ли ему понравится… Но придется некоторое время так подержать его.

— А он может… — Ее горло сжалось. — Он может ходить? Он парализован?

Медик помедлил:

— Пока все хорошо. Но ему нужен покой. Никакой физической активности. Никакого эмоционального напряжения. — Он пожал плечами. — Ну, вы сами знаете.

— Я?..

Волна паники захлестнула Дженис. Эти люди думают — она позаботится о нем. Но разве ей справиться? Что, если она навредит ему?

— Я… я… у меня мало опыта по части травм позвоночника, — заикаясь, выпалила Дженис. — Наверное, лучше позвать кого-то, кто сведущ…

Медик помотал головой:

— В этом нет необходимости. Мой совет вам — просто держите его в горизонтальном положении как можно дольше. Мы вкололи ему снотворное. Я оставил пару ампул предписанного препарата и некоторые другие медикаменты на полочке в ванной. Завтра к нему придет доктор, в районе десяти, так что будьте готовы.

— В районе десяти, — автоматически повторила Дженис.

— Я оставил список телефонов — на тот случай, если понадобится что-либо. — Медик пожал плечами. — Но у вас тут достаточно персонала. Так что никаких проблем не должно возникнуть. — Он одарил ее улыбкой, будто только что обнаружил, как симпатична эта девушка. — С ним придется нелегко. И характер у него злобный. — Он усмехнулся. — Но его можно понять — после всего того, через что ему пришлось пройти.

Она заморгала. Ей нарисовали портрет совершенно не похожий на того, за кого она вышла замуж. Может, сейчас все обстоит по-другому? Дженис вспомнила, каким был Майкл в тот последний день, когда узнал, что она сделала. Да, тогда-то и проявился его нрав, холодный и колкий. Но злобный?.. Нет, это совсем не подходящее слово.

— Да, конечно, — слабым голосом произнесла она.

— Тогда, наверное, это все. Она кивнула, уже не совсем уверенная, что рада отъезду медиков. Сначала Дженис хотела, чтобы они уехали до того, как появится дворецкий, но теперь… Наверное, лучше было бы, если бы все это услышал дворецкий.

Дженис кусала губы в смятении. Они уезжают. Что же такое ей сказать им, чтобы задержать медицинскую бригаду?

— Огромное спасибо за вашу помощь, — пробормотала Дженис. — Вас проводить?

— Не беспокойтесь, мисс. Мы разберемся сами. — Он еще раз улыбнулся ей. — Еще увидимся, я полагаю. Когда будет необходимость отвезти его во дворец, этим будем заниматься мы.

— Ну конечно, — улыбнулась она трясущимися губами. — До свидания.

Создавалось впечатление, что травмы Майкла опасны для жизни. Каждый раз, когда она думала об этом, у нее захватывало дух. Он мог погибнуть…

Боже, ей тяжело даже думать об этом!

А насчет дворца? С какой стати ему нужно ехать во дворец?

Но это уже не имело значения. Ей нужно убираться отсюда!

Пришло время принять факты: она обманывала саму себя. Все эти разговоры про разрубание узлов и завершение отношений были просто вздором. Глубоко в сердце Дженис надеялась на раскаяние Майкла. Она хотела, чтобы он узнал, насколько недооценил ее. Хотела, чтобы Майкл признал — он предал ее, и это было его ошибкой. Ей так не терпелось разбить его легендарную самоуверенность!

Но сейчас все это не имело значения. Майкл ранен и требует особого ухода. Она съежилась от мысли, что может причинить ему еще больший вред.

Выбора нет — ей нужно уходить. Она вернется на кухню, расскажет все дворецкому и передаст Майкла на его попечение.

Как это все странно! И как раздражает…

Глубоко вздохнув, она посмотрела на дверь спальни. Сейчас, скорее всего, он спит. Надо бы занести воду. Это даст ей возможность взглянуть на него еще раз — перед тем, как она уйдет…

Тихонько открыв дверь, Дженис проскользнула внутрь. Перед тем как посмотреть на кровать, поставила графин с водой.

Глаза Майкла были закрыты. Казалось, он крепко спит. Дженис стало намного легче, и она воспользовалась возможностью рассмотреть его с более близкого расстояния. Его лицо показалось ей бледным и осунувшимся, с темными кругами под глазами, но Майкл все равно был невероятно красив. Несмотря ни на что, ее сердце тосковало по нему…

Нет! Ей придется оставить свои чувства и идти вперед. Раньше она была стойкой. Всю жизнь ей приходилось сталкиваться с выбором, а затем принимать неприятные последствия. Сейчас ей необходимо быть особенно стойкой, и она знала, что справится. Будет трудно, но она справится!

В скором времени ей придется убираться отсюда. Так тяжело снова находиться рядом с ним! Старые чувства словно только и ждали, чтобы их выпустили на волю. Но Дженис не могла допустить этого. Майкл не помог, когда ей нужна была его помощь. Он ничего не сделал, чтобы спасти ее от секретной полиции Гранвилли. Любой человек с подобными связями имеет возможность повлиять хотя бы на более лояльное отношение к ней в лагере. Но никакой помощи от Майкла не последовало. Этого простить она не сможет никогда!

Дженис быстро прикинула, что именно необходимо сделать. Во-первых, ей нужна подпись на бумагах для развода. А во-вторых — и это самое главное! — Майкл должен был отказаться от своих прав на ребенка, которого она носит под сердцем. Именно ребенок может стать камнем преткновения…

Она еще раз вздохнула и оглядела комнату — простую и в то же время элегантную, выдержанную в белых и золотистых тонах. В углу на столе стоял плоскоэкранный телевизор. У одной стены Дженис заметила высокий книжный шкаф. Она подошла ближе и начала изучать названия книг, одну за другой.

Ей пора идти. Сейчас! Ну, через минуту…

Что-то глубоко внутри говорило ей — как только она выйдет за порог, ей больше не представится возможность так близко подобраться к нему.

Ее глаза наполнились слезами, мешая ей читать названия.

«Соберись, — мягко сказала она сама себе. — Просто сохраняй спокойствие».

Внезапно мужской голос обратился к ней:

— Что-то ищете?

От неожиданности Дженис подскочила и замерла от ужаса. Голос принадлежал Майклу. В этом не было сомнений.

Она медленно развернулась, сердце стучало где-то в области горла.

— Здравствуй, — сказала Дженис, стараясь говорить бодрым тоном, хотя у нее не совсем это получилось. Она неловко улыбнулась, но при всем этом спокойно встретила взгляд его поразительных голубых глаз. — Как дела?

— Лучше, — ответил он и скривился.

Она выжидала, едва дыша, наблюдая за ним. Ей казалось — Майкл вот-вот взорвется, начнет кричать и прикажет выгнать ее вон. Но прошла одна секунда, потом вторая… Ее удивление начало расти — ничего не происходило.

Молчание затягивалось, ей становилось трудно дышать. Может быть, ему плохо видно в приглушенном свете? Но через секунду он узнает ее!

Его внимание будто рассеялось. Наверное, это действие препарата, который ему вкололи.

Внезапно он бросил на нее пронизывающий взгляд:

— Мой брат нанял вас?

Дженис уставилась на него, совершенно ничего не понимая. О чем он говорит?

«Майкл, — хотела сказать она. — Это же я, Дженис!»

Но она не смогла вымолвить ни слова. Казалось, он не узнавал ее.

Он играет с ней в какую-то игру? Истязает каким-то новым способом?

— Или вас прислали из дворца? — продолжал Майкл, вытянувшись и закрыв глаза. — Я полагаю, так?

Что? Снова дворец? Что здесь происходит?

— Я… нет…

Дженис надо было бы сказать, кто она, напомнить об их совместном прошлом. Она здесь именно ради этого, не так ли?

Но решится ли она? И разве медики не говорили — Майклу нужно избегать эмоционального напряжения?

— Они решили — мне понадобится дневная сиделка, — пробормотал он раздраженно. — Когда они уже прекратят это лечение? Я спокойно справлюсь без чьей-либо помощи.

Она замерла на месте. Он действительно не узнает ее? Но это сумасшествие! Как Майкл мог ее забыть? Ради всего святого, они же женаты! Возможно, этот брак не был выдержан в принятых традициях, зато он был бурным и… прекрасным. И Дженис совершила огромную ошибку, огорчив Майкла. Все действительно выглядело ужасно, когда он понял, что она натворила. Майкл потерял веру в нее, а его реакция в свою очередь разбила ей сердце…

Дженис внимательно взглянула на его бледное лицо, на короткие темные завитки волос, обрамляющие голову словно лавровый венок. Он казался очень уставшим… А может, полученные ранения оставили свой след и на его психике?

Скоро подействует препарат, который медики вкололи ему, и Майкл заснет.

Ей нужно уходить!

Но Дженис мешкала. Она страстно, всем сердцем любила этого мужчину. К тому же он — отец ее будущего ребенка. Как он мог не узнать, кто она?!

— Разве ты не знаешь, кто я? — спросила Дженис, досадуя на свой дрожащий голос. — Разве ты не знаешь, зачем я здесь?

Он посмотрел на нее будто через туман:

— Простите, мы встречались с вами раньше?

Когда Дженис проснулась, в комнате было темно и прохладно. Кто-то включил настольную лампу, горевшую тусклым светом. Рядом на подносе стояла накрытая пиала. Она поднялась, чтобы взглянуть.

Куриный суп. Дженис улыбнулась. По крайней мере, дворецкий принял ее всерьез.

Суп остыл. Как долго она спала? Дженис осмотрелась в поисках часов, но не нашла их. Потом бросила взгляд на Майкла. И снова ее сердце подскочило куда-то к горлу. От одного только взгляда на него ее словно уносило на облака. Как заставить свое предательское сердце не любить его?

Очевидно, здесь ей оставаться нельзя. О чем только она думала? Потребность удостовериться, что Майкл в порядке, пересилила здравый смысл.

Дженис пришла сюда с тремя целями — и не одна из них не была осуществлена. Слабовато. Но как ей сражаться с человеком, находящимся в таком состоянии? Никак. Придется покинуть его и надеяться на встречу в дальнейшем.

— Или же послать ему письмо, — печально пробормотала она себе под нос.

Ладно, с этим решено. Все, она уходит! Дженис снова взглянула на него. Боже, как он чертовски красив! И вызывает в ее сердце тянущую боль, которая ей вовсе не нужна. Она уходит. Куда? Этого Дженис не знала. Последние недели в лагере она только и думала о том, как найдет Майкла и предъявит ему претензии за все те мучения, что испытала.

Внезапно раздался посторонний звук. Кто-то зашел в комнату у нее за спиной. Дворецкий? Другая прислуга? Прежде чем Дженис удалось повернуться и посмотреть, кто это был, в комнате раздался мужской голос:

— А ты, черт побери, кто такая?

Дженис не успела ничего ответить, когда чья-то тяжелая рука опустилась ей на шею.

Ей не пришлось долго раздумывать. Сработали инстинкты и сноровка. Упершись ногой в пол, она схватила мужчину за шею. Все дело в балансировке и направленном усилии. Она так часто это делала, что все получилось автоматически. Дженис швырнула его через голову прямо на пол. Мужчина приземлился со стоном и затих. Она охнула, испугавшись, не убила ли его.

Но потом с пола раздался поток нецензурной брани, и Дженис с облегчением вздохнула.

— Эй, мне очень жаль, — сказала она, и голос ее прозвучал не очень-то правдиво. — Не стоит так хватать женщину без предупреждения!

Поток ругани не останавливался, и тут Дженис услышала смешки. Повернувшись, она обнаружила сидящего на кровати Майкла. Он улыбался во весь рот.

— Я вижу, ты познакомилась с моим братом Кайлосом, — сказал он, смеясь. — Мои поздравления! Как телохранитель ты подходишь по всем параметрам. Надеюсь, ты останешься здесь навсегда.

Она покраснела. Малейший намек на похвалу от Майкла — и вот она уже вся залилась румянцем.

— Какого черта тебе понадобился телохранитель? — ворчал Кайлос, поднимаясь. — Сиделка — еще куда ни шло, но телохранитель?.. — Он свирепо посмотрел на нее. — И почему ты выбрал такую, что сначала делает, а потом думает?

Дженис попыталась улыбнуться, хотя это было нелегко. Она даже и не знала, что у Майкла есть брат. А этот человек совершенно не похож на Майкла! Это странно… У него удлиненное лицо, желтовато-бледная кожа. Движения нервные, какие-то дерганые. Казалось, у него постоянно что-то чешется. Если Майкл был открытым, приветливым и сердечным — по крайней мере, в прошлом, то этот человек казался холодным, скрытным и расчетливым.

Если у Майкла есть такой брат, что же еще он может скрывать? Он никогда ничего не рассказывал ей о своей семье. Да, стоит признать: их отношения были построены на очень шатком фундаменте. Они оба существовали в каком-то придуманном мирке. Свою женитьбу они держали в тайне почти ото всех. И обоим ситуация казалась такой дерзкой и захватывающей! Да и брак их длился всего несколько недель — не так много, чтобы толком узнать хоть что-нибудь друг о друге…

— Ее направили из дворца, — ответил Майкл цинично и спокойно. — Она, судя по всему, должна уберечь меня от внезапной смерти, если я вдруг начну делать… что-нибудь человеческое.

Ей так хотелось спросить, с какой стороны здесь замешан дворец? Но если Майкл считал, что телохранительницу отправили именно оттуда, какие-либо вопросы с ее стороны могут показаться подозрительными. Поэтому Дженис решила и дальше играть свою роль.

Она подняла руку:

— Осторожней. Врачи предупреждали вас о резких движениях.

Майкл бросил на нее ледяной взгляд и вновь улегся на подушки.

— Я помню, что советовали врачи. Они считают, будто моя жизнь, какой я ее себе представляю, закончена. — Он очень откровенно посмотрел на нее. — Только эскулапы не знают — эти обломки человека снова восстанут. Я обещаю.

— Только не в мою смену! — твердо ответила она, задрав подбородок. — Я еще ни разу не упустила пациента.

— Что ж, это ободряет. — Он поморщился. Его все еще терзала боль.

Сердце Дженис екнуло, и ей пришлось сдержать себя от порыва подойти к нему. Вместо этого она повернула голову в сторону двери. Ей бы только выбраться отсюда!

Но потом ее взгляд упал на пиалу с супом.

— Вы, наверное, уже проголодались, — потянувшись за пиалой, сказала она. — Я пойду подогрею вам суп. Тем более вы, наверное, хотели бы пообщаться с братом наедине.

— Вообще-то нет, — пробормотал Майкл, но она уже вышла из комнаты.

Дженис развернулась не очень грациозно, но зато удержалась на ногах. Все было ясно. Он хотел, чтобы она ушла.

Она пошла обратно в комнату, чтобы забрать свою сумку. В этот раз она точно уходит. Если Майкл хочет рисковать своей жизнью, она не собирается его останавливать! С нее хватит!

Вот только куда ей пойти? Уже поздно. Этот район весьма благополучный. Возможно, где-нибудь здесь поблизости найдется отель. Возможно…

Выходя, Дженис бросила последний взгляд через плечо. И в этот момент раздался крик боли.

Молнией она залетела обратно. Майкл стоял, упершись в дверной косяк, глаза его были закрыты.

— О нет, о нет! — зашептала Дженис, подбегая к нему.

Он умудрился надеть штаны от пижамы, но торс все еще был голым. Она быстро проскользнула ему под плечо.

— Что случилось?

Его губы скривились в подобие улыбки, он мотнул головой:

— Когда боль простреливает меня насквозь…

— Обопрись, — твердо сказала она ему. — Пойдем положим тебя обратно в постель.

Она повернула лицо и вдохнула столь знакомый запах — и тут же пожалела об этом. Чувства мгновенно нахлынули на нее. Она так скучает по нему!

Но Дженис взяла себя в руки и стала поддерживать Майкла, пока они медленно шли до кровати. Потом она усадила его на край постели, и он со стоном улегся на простыни.

Краем глаза она заметила страшные красные шрамы на его спине, и ее сердце екнуло. Где его повязки? Он должен быть в них. Когда его привезли сюда из госпиталя, они точно были на нем. Он, наверное, снял их, когда пошел в душ. Можно ли было это делать? Вряд ли… Но не в силах Дженис давать ему указания, что можно, а что — нельзя. Все предельно ясно. Это его игра.

Она осторожно вытянула из-под Майкла простыни и накрыла его. А затем тревожно посмотрела на него сверху вниз. Майкл тоже смотрел на нее. Он не улыбался, но Дженис прочла что-то странное в его глазах.

— Хорошо, — хрипло сказал он. — А теперь позволь мне отдохнуть минуту.

Дженис кивнула. Она устояла перед соблазном попросить его пошевелить пальцами ног, чтобы проверить, не задет ли спинной мозг. Она зашла в ванную — на полу валялись скинутые им повязки. Из аптечки она взяла лейкопластырь и марлевые тампоны, подняла бандаж и отнесла все это в комнату.

Глаза Майкла были открыты, и он замотал головой, когда увидел, что она принесла.

— Хочу, чтобы кожа подышала, — сказал он ей.

Дженис засомневалась, хорошая ли это идея. Но она не вправе с ним спорить, не так ли? С глубоким вздохом Дженис опустилась на кушетку.

— Тебе всегда нужно, чтобы все было по-твоему, да? — проворчала она.

В этот момент ему полегчало, и он даже умудрился улыбнуться.

— Неужели это так очевидно? — спросил он. — Такое впечатление, что ты слишком хорошо меня знаешь.

Слабо сказано… Так странно осознавать, что Майкл ничего не помнил из последних двух лет, в особенности их общее прошлое. Они пробыли вместе не так уж долго, но это изменило ее жизнь.

Он смотрел на нее прищуренными глазами, откинув голову назад. Дженис могла только догадываться, о чем он думал. Время тянулось. Он ничего не говорил, но продолжал смотреть на нее. Она нервно кусала губу, готовая к тому, что он ей сейчас скажет. Она предчувствовала — скоро что-то произойдет…

— Ты замужем? — наконец спросил Майкл.

Ее словно ударило током.

— Да, — быстро ответила она. — Да, я замужем. Но на данный момент мы не вместе.

— Понимаю, — медленно кивнул он. — Война.

— Да. Война. — Она чуть не рассмеялась вслух. — Вините во всем войну.

Он нахмурился:

— Мне говорят, это было во время войны, но я не помню. — Он задергался, будто ему неудобно. — Говорят, я делал хорошие вещи, но, наверное, теперь уже никогда не узнаю наверняка.

— Да, конечно, — сказала она с улыбкой, в которой сквозила горечь.

Что-то внутри подсказывало Дженис — Майкл и так знал, что отважен и благороден. Сама его сущность была таковой. И по этой же причине они не подходили друг другу…

Сердце ее болело еще сильнее, чем прежде. Можно поменять свои мысли, свое поведение, но нельзя изменить свое сердце…

— Ты когда домой пойдешь? — спросил он.

— Я уже собиралась уходить, когда ты свалился. Я уйду, не беспокойся.

Он нахмурил брови.

— Почему ты уходишь? Разве ты не должна оставаться рядом со мной?

— Не тогда, когда меня выгоняют.

— Выгоняют? — Майкл был в явном недоумении. — Я никогда бы тебя не выгнал. Ты нужна мне здесь. Тебе подготовили комнату?

— Нет. — Она посмотрела на него одновременно злобно и сконфуженно. — Я еще никому не сказала, что она мне понадобится. Я думала…

Он нетерпеливо задвигался:

— Позови сюда Босвелла. Он проследит за тем, чтобы тебе подготовили хорошую комнату. Я удивлен, что он до сих пор этого не сделал.

Она уставилась на него:

— Босвелл?

— Наш дворецкий.

Она поморщилась:

— Я думала, его зовут Гризвольд.

— О-о-о. — На лице Майкла появилось выражение, как будто он только что вспомнил какие-то факты. — Верно. Кайлос полностью заменил прислугу по непонятной причине. — Он нахмурился. — Ты не знаешь, почему он это сделал?

— Э-э-э… нет.

— Вот и я не знаю. — Майкл беспокойно вздохнул. — Бедный старый Босвелл… Интересно, что с ним стало? Он служил у нас еще со времен, когда я был ребенком. Он практически стал частью семьи.

— Ну, теперь у вас Гризвольд. И он ушел домой в девять часов вечера.

Майкл в замешательстве уставился на нее:

— Ушел домой! Какого черта дворецкий ушел домой? Разве он не живет здесь, в доме?

Она всплеснула руками:

— Я не знаю. Это же ваш дворецкий!

— Босвелл никогда бы не покинул свой пост, — пробормотал он сам себе.

Согласная с ним, Дженис кивнула. Но, с другой стороны, у нее никогда не было дворецкого…

Вся эта ситуация становилась все более странной. У Дженис было смутное ощущение — ей следовало уйти несколькими минутами раньше. И в то же время она хотела остаться. Хотела удостовериться — с Майклом все в порядке. Ее тревожило не только его физическое состояние, неприятный брат вызывал в ней нехорошее чувство.

Или она снова искала оправдания?

— Эй, — сказала Дженис, когда заметила — Майкл снова приподнялся и свесил ноги с кровати. — И что это ты сейчас делаешь?

— Делаю то, что хочу делать. И прямо сейчас я желаю осмотреть свой старый дом.

— Ты имеешь в виду — этот?

Он кивнул:

— Если у меня и имеется другой, то я этого не помню. — Он спокойно смотрел на Дженис. — Я рассчитываю на тебя. Будь моей опорой. Поймай меня, если я вдруг стану падать, хорошо?

Бесполезно было возражать ему.

— Конечно, — неуверенно ответила Дженис. — Я легко подстраиваюсь, и за это мне платят большие деньги.

— Не надейся на жемчуг и золото от меня, — шутливо поддразнил он ее. — Играй по правилам, и если вся эта королевская канитель пройдет, я, возможно, на днях смогу угостить тебя латте.

— Я в предвкушении, — произнесла Дженис с толикой сарказма в голосе.

Спустившись вниз по лестнице, Дженис и Майкл прошли под руку через кухню в холл. — Почему этот дом такой пустынный?

— Потому что в нем нет людей, — ответил ей Майкл. — Все, что здесь осталось, — это привидения.

И, словно подтверждая эти слова, из коридора раздался резкий женский смех.

Дженис и Майкл остановились как вкопанные.

— Привидения? — спросила она, бросив на него косой взгляд.

— Здесь я делаю ставку на живого человека, — пробормотал Майкл, уставившись туда, откуда шел звук.

Судя по всему, кто-то очень хорошо проводил время в библиотеке. К жеманному женскому голосу присоединился более низкий мужской, он как будто склонял ее к чему-то.

Как только они подошли к двери библиотеки, Майкл вытянул руку:

— Отойди. Возможно, тебе будет неприятно то, что ты увидишь.

Она усмехнулась:

— А тебе?

— Это мой долг, — сказал он, подмигнув ей.

Дверь распахнулась, и хохот резко прекратился.

Стоя за спиной Майкла, Дженис смогла разглядеть только часть юбки, отделанной рюшем, и злое лицо его брата, вскочившего с дивана.

— Так, Кайлос, — произнес Майкл самым внушительным тоном. — Может, объяснишь, что все это значит?

— Какого черта, Майкл?! Вообще-то надо стучаться.

— А ты мог бы и закрыть дверь на замок, если планировал здесь масштабные любовные игры.

— Я… я… нет… я…

— А это что за прекрасная девушка?

Теперь Дженис могла отчетливо разглядеть женщину. Старовата для Кайлоса. Слегка выцветшая блондинка, не первой свежести…

— Это наша кухарка! — недовольно пробурчал Кайлос. — Я нанял ее вчера. Мы тут согласовывали кое-что… Ну, сам знаешь, приходится мне это делать.

Майкл еле сдерживал смех:

— Полагаю, да. Но мне кажется, она бы лучше запомнила твои указания, если бы ты оставил ее одежду на ней.

Кухарка захихикала. Майкл покачал головой, решив оставить их в покое.

— Надеюсь, она знает, как приготовить приличную лазанью, — добавил он, разворачиваясь к двери.

Дженис скрыла улыбку и проследовала за Майклом. Из библиотеки больше не доносилось звуков.

— Похоже, ты испортил им вечер, — сказала она.

— Надеюсь, что да.

Майкл повернулся к Дженис и некоторое время проникновенно смотрел ей в глаза.

— Только подожди. Вот приду в норму — и буду тебя по всему дому гонять!

— Размечтался. — Она заулыбалась.

Дженис еле сдержала крик отчаяния. — Но… — она тяжело сглотнула, — если анализ ДНК покажет — ты один из королевской семьи, тебе придется принять это. У тебя не будет возможности выбирать, ведь так?

— В плену у родословной. Это так все происходит?

Дженис закусила губу. Эта фраза подходит ему так же, как и ей. Она тоже в плену прошлого своей семьи…

Ее окружение к тому же принадлежало к криминальному миру, а значит, оно может испортить ей все шансы на достойную жизнь. У Майкла же ситуация совершенно другая. Принадлежность к королевскому роду может сделать его жизнь прекрасной. Но у него, судя по всему, иная точка зрения.

— Что делать с моим будущим, решать только мне, — сказал он. — Я не обязан принимать ту жизнь, которая мне не по нраву.

— Но тут, в Амбрии…

— Вот именно. Мне не обязательно оставаться в Амбрии. Остальному миру нет никакого дела до принцев из Амбрии. Я могу уехать куда-нибудь.

Майкл конечно же прав. Это его решение, и он не хочет быть принцем. Имеет ли кто-либо право заставить его? Нет.

Если же Майкл примет этот титул, то будет потерян для нее навсегда. Да даже если и не примет, Дженис не могла на многое надеяться… Но в любом случае она всей душой ратовала за его успех и счастье.

— Что ж, вполне резонно, — произнесла она. — Но позволь мне кое-что сказать. Во дворце прекрасное медицинское обслуживание, а именно это тебе сейчас и нужно. Было бы неплохо узнать мнение лучших докторов страны. — Она вздохнула. — Тем более королева Пеллея показалась такой приятной…

Дженис наклонилась, чтобы взбить ему подушки, а он протянул руку и пробежал пальцами по ее волосам, позволив им свободно струиться между ними, подобно жидкому золоту. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами. В прошлом Майклу очень нравилось играть ее волосами. Помнил ли он хотя бы немного об этих прикосновениях?

— Не могу объяснить тебе, насколько меня бесит все это, — рассеянно сказал он.

— Бесит что?

— То, что я не могу сам о себе позаботиться. — Их взгляды встретились. — Даже если я просто хочу пройтись по двору, мне нужна чья-то помощь.

— Имей терпение, — сказала она, покачав головой. — Тебя меньше пятнадцати часов назад привезли сюда на каталке. Ты не можешь просто встать и начать танцевать. По крайней мере, пока что.

Он пристально посмотрел ей в глаза:

— Потанцуешь со мной, Дженис? Когда снова смогу танцевать, я хочу, чтобы ты была моим партнером.

У нее участился пульс. Он дразнил ее, играл с ней ради забавы. Только не знал, насколько сильно она хотела, чтобы это было правдой.

— Да, — честно ответила Дженис.

Она так любила его! Пора бы уже признать это.

Ничего не изменилось и вряд ли когда-нибудь изменится.

Дженис полюбила Майкла с первого взгляда. Раньше ей казалось: сама идея любви с первого взгляда — просто чушь! Она не верила в это. Нельзя действительно любить кого-то, ничего не зная об этом человеке. Поэтому Дженис не была уверена, что же произошло, когда ее глаза впервые встретились с глазами Майкла Мартина…

Правда, он был невероятно хорош собой. Темные волосы, хоть и коротко подстриженные, все равно умудрялись виться вокруг его головы, придавая ему сходство со статуей древнегреческого воина. Его тело было упругим, мускулистым. Глаза — голубыми, как весенние цветки, но в них горел горячий бесстрашный огонь.

Короче говоря, сердце Дженис словно остановилось на некоторое время, и она даже подумала: оно больше никогда не забьется.

Один только взгляд — и она поняла: он тот самый…

Чувствовал ли Майкл то же самое? Возможно. Возможно, не так сильно. У нее же не было выбора. Ей казалось, без его дыхания она не могла выжить.

И сейчас происходило то же самое. Она все сделает, чтобы их отношения вернулись к тому, что у них было…

— Пойду принесу еще воды, — сказала она, резко заморгав. Она взяла фарфоровый кувшин и направилась в сторону двери. — А еще проверю, приготовил ли Гризвольд твой завтрак. Я скоро вернусь.

— Дженис, погоди! — остановил ее Майкл. — Можешь сделать одолжение?

Она медленно развернулась, не поворачивая головы:

— Конечно.

— Мне кое-что нужно сделать. Возьми, пожалуйста, из письменного стола в кабинете несколько листов писчей бумаги и ручку. Я хотел бы послать весточку своим родителям. Я знаю, их сильно взволнует эта ситуацией с королевской кровью. Мне хочется напомнить им, как я люблю их.

— Первым делом, — сказала королева Пеллея, заходя в королевскую библиотеку, где она договорилась встретиться с Дженис, — расскажи мне все о новом принце, моем сводном брате. — И она лучезарно улыбнулась ей. — Расскажи мне все, что знаешь.

Дженис потрясло здесь все: прекрасный дворец, роскошный декор, блистательная королева, которая выглядела так, будто только что сошла с полотна времен Ренессанса.

Приехав сюда, Дженис помогла устроить Майкла в медицинском центре и даже успела поговорить с одним из врачей о симптомах, которые проявлялись за последние несколько часов. А потом она получила записку от королевы и поспешила сюда на встречу.

— Вы уверены в этом? — спросила Дженис. — Он и есть потерянный принц?

Пеллея пожала плечами:

— Мудрые люди пока что ничего не утверждают, но я в этом уверена. — Она озорно улыбнулась. — Я мельком взглянула на Майкла. У меня нет сомнений.

Дженис улыбнулась в ответ, но сердце ее наполнилось тоской. Ведь она понимала, что это означает…

— Вам, возможно, придется с ним нелегко, — сказала она королеве. — Он ворчит о потери свободы и тому подобном.

— О, не переживай! Вскоре он запоет по-другому. Я скажу Монти, чтобы он разобрался с этим, — добавила она, ссылаясь на своего мужа, короля Монти, старшего брата новоиспеченного принца. — А теперь давай присядем и пообщаемся.

Дженис проследовала за королевой к паре уютных кресел, стоящих перед широким камином.

— И во-вторых, — продолжала Пеллея, разглядывая ее, — мы раздобудем приличную одежду и вытащим тебя из этого синего комбинезона. Это униформа такая, что ли?

— Что-то вроде того.

Дженис не ожидала, что этот вопрос будет поднят так быстро. Он выбил ее из равновесия. Она не могла врать королеве, особенно после того, как заглянула в ее спокойные, добрые глаза.

— Откуда он у тебя?

Желая провалиться на месте, Дженис прошептала:

— Из тюремного лагеря.

— Откуда? — спросила Пеллея, наклоняясь ближе к ней, сдвинув брови.

— Из тюремного лагеря, — громко повторила Дженис. — Последние два месяца я находилась в тюремном лагере Гранвилли. Меня недавно выпустили.

— Ох! — Пеллея откинулась на спинку кресла и уставилась на нее. — О боже…

Дженис пожала плечами. Королева очень хотела познакомиться с ней, а теперь она вышвырнет ее из дворца. И кто станет ее винить? Нельзя позволять недавно освободившемуся заключенному разгуливать по дворцу. Правда, ее содержали в тюрьме Гранвилли, а не в королевской. Но все же…

Она пришла в отчаяние. Ей не стоило сюда приезжать.

Даже если королева готова выслушать ее рассказ, что Дженис могла сказать? Нелегко было найти ей оправдание. Она до сих пор слышала голос ее брата, шипящего ей на ухо: «В этот раз ты серьезно проштрафилась, Дженис. Ты настолько все испортила, что тебя сдал собственный муж».

Но об этом Дженис не могла рассказать Пеллее.

Если она прямо сейчас встанет и выйдет вон, может быть, ей удастся избежать унижения быть выгнанной из замка вооруженным охранником?

Хотя Пеллея и была шокирована услышанным, она еще не собиралась заканчивать свой разговор с Дженис.

— Что ты такое натворила, чтобы оказаться там? — строго спросила она.

Дженис пожала плечами. Есть ли смысл проходить через все это? Почему бы королеве просто не позвать охрану и не покончить сразу с проблемой?

Глубоко вздохнув, Дженис все-таки решила попробовать все объяснить.

— Вы же сами понимаете, что сейчас творится на территории Гранвилли. Общество расслаивается. Все в хаосе. Людьми движут страх и злоба. Я на самом деле не знаю, за что меня арестовали. И не знаю, почему меня недавно отпустили…

Это была лишь часть всей правды. Дженис знала, что разгневала Майкла, но считала, что прямой связи с ее арестом это не имело. А если он действительно предал ее, то какую причину назвал? Об этом теперь стоило лишь гадать…

Пеллея нахмурилась:

— Тебе не предъявили обвинение?

Дженис скорчила гримасу:

— Для этого нужна нормально функционирующая судебная система. В настоящее время этого там нет. Я знаю, мой рассказ шокировал вас. — Дженис начала подниматься. — Я должна была сказать раньше…

— Нет. — В тоне Пеллеи четко прослеживалась повелительная нотка. — Сядь сейчас же и расскажи мне все!

— Но зачем вам слушать меня?

— Говори! — приказала Пеллея. — Начни с момента, когда тебя арестовали. Куда тебя увезли и что сказали?

Это было не так просто, как казалось. Дженис облизнула губы, вспоминая свой разговор с начальником тюрьмы и выбирая то, что можно было рассказать королеве…

— В чем меня обвиняют? — отчаянно кричала она.

Смотритель холодно посмотрел на нее:

— В шпионаже.

Шпионаж. За это они ей платили зарплату. Как они могли арестовать ее за это?

— Какой шпионаж?

Взгляд смотрителя не дрогнул.

— Несанкционированный шпионаж.

Больше ей ничего не объяснили. Дженис отвезли во временный лагерь неподалеку от границы, забрали все ее вещи и ценности, включая ее чувство собственного достоинства, и выдали ей синий комбинезон. Последующие два месяца стали настоящим кошмаром. Помимо того что еда была отвратительна, ее всегда не хватало, поэтому количество еды было важнее, чем качество. Дженис похудела на шесть килограммов, но такую диету она никому бы не посоветовала. Работа была отвратительна. Каждую ночь ей приходилось отбиваться от тюремных охранников. К счастью, в армии ее научили самообороне, и она могла постоять за себя, вынуждая охранников докучать другим жертвам. Но одного только факта, что ей приходилось защищаться каждую ночь, было достаточно, чтобы вызвать в ней отчаяние…

Казалось, Майкл был без сознания. Дженис наклонилась над кроватью и положила ладонь ему на грудь, чтобы проверить, дышит ли он. Дышит… Оглянувшись, не идет ли кто по коридору, Дженис поцеловала его в губы.

Его глаза распахнулись, и он одарил ее улыбкой.

— Ого, — вяло произнес Майкл. — Это был не сон?

В качестве доказательства она снова поцеловала его, и в ответ он проделал то же самое.

— Ты нашла мою жену? — спросил он.

Она медлила, внимательно глядя на него. Он не помнит… А может, Майкл и не слышал ни единого ее слова? Слова признания? Стоит ли рассказать ему все снова? Дженис нахмурилась. Нет, не сейчас. Когда все образуется, тогда и придет время.

— Я активно веду поиск, — ответила она. — Позже расскажу тебе все.

Он кивнул, не отрывая от нее глаз:

— Хорошо. Я тебе верю.

Это фраза встревожила ее и стерла улыбку с лица.

Он ей не доверяет. В этом-то и была их проблема. Ей больше всего на свете захотелось снова завоевать его доверие.

Вошел хирург и включил монитор компьютера, чтобы показать Майклу снимки. Дженис вышла за стеклянную перегородку, оставив их наедине. Она знала, ее мнение в этом вопросе учитываться не будет. Зашла Пеллея, приобняла ее и пошла к Майклу и врачу.

Внезапно в дверном проеме показался мужчина столь величественный, что Дженис тут же захотелось отступить на шаг и благоговейно наблюдать за ним.

— Ваше величество, — вскочив со своего места, пролепетала медсестра и поклонилась ему.

— Добрый вечер, — ответил он дружелюбно, но немного отстраненно.

Проходя по комнате, он даже слегка улыбнулся Дженис. Это конечно же король Монти, старший брат Майкла. Теперь, увидев короля воочию, Дженис поняла, почему Пеллея так уверена в том, что Майкл принц.

Король тоже подключился к разговору. Наконец Дженис удалось кое-что услышать.

— Мы можем провести операцию завтра рано утром.

Монти сказал что-то Майклу, потом протянул ему свою руку. Это был очень трогательный момент. У Дженис в глазах стояли слезы, когда король быстро прошел обратно и, не обращая на нее никакого внимания, покинул палату.

Она взглянула на Майкла — он тоже подозрительно моргал.

Пеллея вышла и улыбнулась ей.

— Можешь зайти и поговорить с Майклом, — сказала она. — Они попытаются извлечь осколки завтра утром. Это его решение. Я молюсь, чтобы все прошло удачно.

Дженис зашла в комнату, где лежал раненый.

— Что ж, похоже, это правда. Принц королевских кровей.

— Ты уверена?

Они улыбнулись друг другу, и Майкл уставился на Дженис:

— Эй, ты очень красиво выглядишь.

— Королева Пеллея одолжила мне кое-что из одежды. — Она покружилась перед ним, демонстрируя короткую юбку и довольно прозрачный топ.

Майкл одобряюще кивнул, но потом на его лице появилось странное выражение. Его взгляд затуманился, будто он что-то вспоминал…

Она выжидала, затаив дыхание, но вскоре он снова заулыбался, так ничего и не вспомнив. Тем не менее Дженис могла поклясться, что заметила в его глазах намек на воспоминание, пусть и мимолетный…

И тут неожиданно явился Кайлос.

— Какого черта ты решил оперировать спину? — повелительно спросил он. — Я считаю, тебе не стоит этого делать. Пока что.

— Что ты здесь делаешь? — недовольно пробурчал Майкл.

— Разговариваю с тобой. Пытаюсь вбить тебе в голову здравый смысл.

— Нет, я имею в виду — здесь, во дворце.

— Да просто напросился, приехал за компанию. Я подумал, тебе понадобится эмоциональная поддержка.

— Да ладно! — Майкл встретился взглядом с Дженис и улыбнулся ей.

Она в ответ тоже улыбнулась ему. Кайлос продолжил убеждать Майкла не делать операцию, при этом он не приводил реальных доводов.

— Что ты думаешь? — спросил Майкл ее. — Ты свое мнение не поменяла?

— Думаю, мы будем следовать зову твоего сердца и надеяться на лучшее, — ответила она. — Просто хочу, чтобы ты был в безопасности. Это для меня самое важное.

— Почему тебе так не все равно? Ты меня едва знаешь…

Она попыталась изобразить улыбку на лице.

— Я знаю тебя намного лучше, чем ты думаешь.

Он медленно кивнул:

— Мы познакомились с тобой во время забытых мной двух лет, верно?

Дженис кивнула, с дрожью ожидая сложных вопросов. Майкл долго изучал ее силуэт, после чего улыбнулся и не стал задавать сложных вопросов.

— У тебя назначено свидание? — вместо этого спросил он.

— Свидание? Нет, пока что.

— Я имею в виду, у тебя есть планы на сегодняшний вечер?

Она покачала головой.

— Тогда, может, ты проведешь со мной некоторое время? — просто спросил он. — Я, наверное, скоро снова засну. Но если бы ты могла побыть со мной до этого момента…

— С радостью. — Дженис присела на стул рядом с его кроватью. — Как пожелаешь.

Он откинулся на подушки и начал рассказывать ей о своем детстве, о родителях, которые растили его с любовью и заботой, о своих каникулах у моря…

Дженис слушала его с интересом, узнавая то, чего не знала раньше. Она очень хотела рассказать Майклу об их совместной жизни. И пусть она была короткой, зато веселья им было не занимать. А результатом стала ее беременность…

Дженис сложила руки на животе, раздумывая, узнает ли когда-нибудь Майкл о ребенке? Слишком много неизвестного ожидало их впереди. Сложно было определить, куда подует ветер. Но что бы ни случилось, она знала, что всегда будет любить Майкла.

Если бы она только могла рассчитывать на взаимное чувство!

Наступил рассвет, когда Дженис проскользнула в палату Майкла. Подойдя к его кровати, она наклонилась над ним, поцеловала и взяла его руки. Он медленно открыл глаза и взглянул на нее.

Дженис с тревогой наблюдала за его реакцией.

Лучшей она и не желала. На лице Майкла медленно начала расти улыбка. Вскоре его лицо просияло. Он как будто обволакивал Дженис своим взглядом. Где-то там, в глубине души, на подсознательном уровне, он любил ее… Она чувствовала это. Его мозг еще не дошел до этого, зато сердце уже все знало.

— Привет, — сказал он. — Ты вернулась. Я ждал встречи с тобой.

— Я тоже, — просто ответила Дженис. — Нам многое придется вспомнить.

Улыбка исчезла, в глазах стоял вопрос.

— Мы знали друг друга раньше, верно?

— Да.

— Я так и знал… Интересно, что я чувствую это, хотя и не помню… — Он выжидающе посмотрел на Дженис. — И?..

Она попыталась улыбнуться, но ей не удалось.

— Сначала скажи мне, как ты себя чувствуешь?

— Отлично. Если бы не этот чертов катетер в моей руке, я практически мог бы встать и начать танцевать.

— Ничего подобного! Сейчас тебе нужно меньше двигаться и выздоравливать.

— Конечно. — И он снова улыбнулся ей, словно желая подбодрить. — Но, Дженис, я буду в порядке. Мне не придется всю свою оставшуюся жизнь ходить боясь лишний раз напрячь мышцу. Ты не представляешь, какое это облегчение…

— Да, не понимаю…

Она улыбнулась ему в ответ. Он пристально разглядывал ее лицо, а потом протянул руку, чтобы прикоснуться к ее щеке. Ей хотелось зарыться лицом в его ладонь и поцеловать ее, но она не посмела этого сделать. Пока что…

— Так, — сказал Майкл. — Свои новости я тебе рассказал. Теперь рассказывай твои. — Его глаза потемнели. — Ты нашла мою жену?

Она кивнула. Жаль, что она не могла справиться со своим волнением. Возможно, это подведет ее. И тем не менее она намеревалась рассказать Майклу правду. Это будет правильно. Независимо от того, как он отреагирует.

— Да, нашла.

Он смотрел на нее, едва скрывая улыбку.

— Это ты?

Она снова кивнула.

Его улыбка стала еще шире.

— Я словно чувствовал это. — Протянув к ней руки, Майкл прижал ее к себе. — Я знал, что это будешь ты. — Он осторожно обнял ее одной рукой, втянул в себя аромат ее волос и тихо прошептал:

— Ничего более приятного ты не могла мне сказать.

Дженис радостно рассмеялась. Она провела ладонью по его груди, которая была так знакома ей… Почти как раньше…. Почти то же самое чувство. Вот бы это длилось вечно!

Он приподнял лицо Дженис и поцеловал ее, в ответ она тоже поцеловала его.

— Почему ты не призналась с самого начала? — хрипло спросил он.

— Я не могла. — Вот и наступила сложная часть разговора. — Нам нельзя было расстраивать тебя.

— Новость о том, что у меня такая жена, как ты, нисколько не огорчила бы меня, — начал было Майкл, но, посмотрев на нее, изменился в лице. — Или огорчила бы?

Дженис закрыла глаза, сделала глубокий вдох и присела на кровать.

— Это бы расстроило тебя, — грустно сказала она. — Если бы ты узнал всю историю.

Он отвернулся ненадолго, и она встревожилась: о чем же он думает? Когда Майкл посмотрел на нее снова, в его глазах читалось сомнение.

— Может, нам не стоит тревожить прошлое, Дженис? — тихо сказал он. — Может, лучше притвориться, что ничего не произошло, что бы это ни было.

Она покачала головой:

— Так нельзя, Майкл. Ты вскоре станешь принцем, поэтому каждое событие твоей жизни будет достоянием общественности. Тебе не удастся спрятаться от этого.

Он со стоном вытянулся.

— Ладно. Выкладывай. Что такое ужасное произошло, раз ты решила скрыть это от меня?

— Ладно.

Дженис посмотрела на него влюбленными глазами. Возможно, она в последний раз видит его взгляд, не переполненный гневом и отвращением по отношению к ней.

— Когда ты подорвался на своем мотоцикле, — начала она, — мы были не вместе.

— Что случилось?

— Позволь мне начать сначала.

Она быстро рассказала ему, как они познакомились, как оба работали в разведке, что оба они — эксперты по работе под прикрытием.

— Как ты говорил, мы работали в мире лжи и шпионов, и нам как-то нужно было отгородить нашу жизнь от той реальности.

Он не отрывал взгляда от лица Дженис, а она рассказывала о том времени, которое они проводили вместе, об их жизни и любви, об их тайном браке.

— Мы были так счастливы! — искренне делилась Дженис с ним. — Мы так хорошо подходили друг другу. Это было чудесно! Нам даже было сложно расставаться друг с другом, пусть и ненадолго.

— В это я могу поверить, — с ухмылкой пробормотал он.

— Но на нашем небосводе появились тучи. Об этом ты даже и не знал. И это моя вина. — У нее осекся голос. Он взял ее за руку, не проронив ни слова. — Вот теперь ты знаешь основную часть истории. Но я еще не рассказала тебе о моем брате Роло.

— Твой брат Роло… — Он произнес это медленно, будто сверяя имя со своей внутренней картотекой.

— Ты был знаком с ним. Он не состоял на службе, зато выполнял для нас некоторую контрактную работу. Ты с ним работал пару раз. Он мой младший брат. Я фактически вырастила его сама, так как наших родителей постоянно не было рядом. — Она вздохнула. Как же это объяснить? — Когда Роло был ребенком, я обожала его. Он был милейшим мальчиком. Вот только… Роло не стал тем, кем я хотела, чтобы он стал. Но я старалась. — Ее голос начал дрожать, она уже не могла остановиться. — И продолжала верить, постоянно верить, что если дать ему еще один шанс, то у него все образуется. Ему всегда нужно было все успеть, и при этом против него всегда был настроен весь мир. Ну, по крайней мере, Роло так думал. Понимаешь, о чем я?

Майкл кивнул, но она заметила — ему не очень-то интересно слушать про его братца. Это слегка расстроило Дженис. А чего она хотела?

— Мы были женаты примерно два месяца, когда Роло явился ко мне со своими проблемами. Он оказался на пороге очередного увольнения. Ему нужны были какие-нибудь доказательства, что он может выполнять ту работу, которую от него ожидали. Брату нужно было предъявить им что-то, какую-нибудь полезную информацию. И он просил меня раздобыть ее для него.

Майкл вздрогнул.

— Мне не нравится, куда это все идет, — пробормотал он и прикрыл глаза.

Ее сердце замерло. Он был готов осудить ее, не выслушав всей истории? Ну что ж, она знала, что заслужила это.

— Я хотела помочь брату. Я хотела верить ему. Он мой единственный родственник. — Дженис окончательно собралась с духом, и слова словно лились из нее. Она просто хотела побыстрее покончить с этим. — В попытке выручить Роло я сделала нечто очень плохое и глупое. Я… я рылась в твоих бумагах в поисках чего-нибудь, чего угодно, чего-то безобидного и простого, чего-то, что я могла бы дать ему. Чего-то, что ты даже и не заметишь…

Он больше не держал ее за руку.

— Я нашла результаты исследования, что ты проводил по заливу Григ. Ты говорил, от них все равно никакого толку, поэтому я взяла их. Сделала копию и отдала ее Роло.

Майкл открыл глаза и уставился на нее:

— Ого!

Дженис кивнула. Она знала, насколько все плохо…

— Я отдала Роло первую попавшуюся бумагу, что нашла, но он позвонил мне и сказал, будто ему нужна вторая страница документа. Когда я делала копию второй страницы, зашел ты… и все увидел.

— Дженис… — Его голос звучал сдавленно, в глазах читалось отвращение, и казалось, будто он пытался отодвинуться от нее как можно дальше.

Она закрыла глаза на мгновение. Ей не хотелось видеть это выражение его лица. Она вспомнила его слова в тот момент: «Дженис. Мой бог, что ты наделала? Ты была основой моей безопасности и душевного равновесия в этом грязном мире. А теперь и это исчезло…»

Эти слова, возможно, больше всего задели ее. Мысль о том, что она подвела Майкла, подобно ножу впивалась ей в сердце.

— Я же говорила, что все серьезно. И именно по этой причине мы сейчас не вместе. — Она с содроганием вздохнула, и по мере продолжения рассказа ее голос стал звучать глухо, словно автоматически. — Ты с трудом поверил в происходящее. И четко дал мне понять, что никогда не сможешь простить этого, что никогда больше не сможешь доверять мне. Я попыталась объяснить все, но конечно же мое объяснение было глупым. И естественно, ты имел полное право не слушать меня. — Она покачала головой, вздрогнув от воспоминания о той сцене. — Ты был так зол. Ты чувствовал себя преданным. Ты сказал… — Ее голос осекся. — Ты сказал, что больше никогда не захочешь видеть меня. Я… я выбежала из квартиры и бежала, бежала… В конце концов, я оказалась в новой квартире Роло, ты не знал об этом месте. И я осталась у него до следующего дня. — Она тяжело сглотнула и продолжила: — Того дня, когда за мной пришла секретная полиция.

Он уставился на нее:

— Я не понял, почему они это сделали?

Она пожала плечами:

— Роло сказал, ты позвонил им и предоставил на меня компромат, и я…

— Я?!

— Да. И я посчитала, что он прав. А кто еще мог это сделать?

Майкл покачал головой, будто не мог поверить, что она подумала о нем такое.

— Ты вроде бы сказала, что я не знал, где ты.

Она покачала головой:

— Тебе, наверное, к тому времени уже кто-то сказал об этом.

Майкл долго всматривался в ее лицо, явно раздраженный тем, что ничего не мог вспомнить сам. Но все-таки твердо произнес:

— Я не верю в это.

Дженис пожала плечами. Она уже не знала, кому верить. Но ее арестовали. И это было горькой правдой.

— В любом случае они пришли за мной. И отвезли меня в тюремный лагерь Гранвилли в Свонсоне, недалеко от границы. — (Он опять прикрыл глаза и покачал головой, как будто чувства и мысли переполняли его.) — В том лагере я провела два месяца. Меня выпустили всего несколько дней назад. И я тут же отправилась на поиски тебя. Я слышала, что ты пересек границу и теперь живешь в городе. Кто-то дал мне твой адрес. Я направилась к твоему дому прямо в тюремной робе.

Он пристально смотрел на нее.

— О боже, Дженис…

— И я нашла тебя — израненного, с осколками в спине… А тут еще тебя должны наречь принцем. Поэтому мне не хотелось добавлять стрессовых ситуаций на тот момент. По этой причине я не сказала тебе все сразу…

Он опять покачал головой, а потом взглянул на нее:

— Так это обручальное кольцо наше?

Дженис слегка улыбнулась. Как приятно… Несмотря на все, Майкла все равно интересовал этот вопрос.

— Да. Мы носили кольца, только когда были дома. По правилам службы нам вообще нельзя было жениться. — Дженис нахмурилась. — Поэтому я не понимаю, почему оно было на тебе в момент, когда ты подорвался. А ты?.. Ты ничего не помнишь?

Он пожал плечами:

— Конечно нет.

Дженис посмотрела на спинку кровати, где обычно висела его история болезни, но там ничего не было. Взглянув на Майкла, она заметила — теперь он выглядел уставшим и растерянным. Она протянула руку и погладила его ладонь, но он никак не отреагировал.

Если она сейчас не уберется отсюда, то ее задушит растущий комок в горле.

— Послушай, я предоставила тебе достаточно пищи для размышлений, — сказала она, еле сдерживая слезы. — Мне лучше сейчас уйти. Я приду после обеда, хорошо?

Она снова посмотрела на него, ожидая его ответа. Но он не ответил. Он просто смотрел на нее так, будто никогда до этого не видел. Дженис встала, развернулась и быстро покинула комнату.

Слезы катились из ее глаз ручьем. Их брак окончен…

Дженис прибрала в своей комнате. Все, что принадлежало ей, переместилось обратно в сумку. Она надела брюки и блузку, которые ей предоставила Пеллея, другого выбора у нее не было. Ее синий комбинезон куда-то пропал.

«Наверное, это к лучшему», — подумала Дженис. Она собиралась уходить налегке.

У нее был план. Она положила ладонь на свой округлившийся животик и улыбнулась.

— Не волнуйся, мое солнышко, — нежно сказала она своему ребенку, которого носила под сердцем. — К тому времени, как они поймут, что мы сбежали, мы с тобой уже будем плыть на пароме на континент. Они никогда не найдут нас!

Ее порадовало, что на посту медсестры не было. Скоро ей будут отказывать в доступе к подобного рода местам. Но сейчас ей представился еще один шанс повидаться с Майклом.

Дженис проскользнула в его палату. Он крепко спал, положив руку на глаза. Она тихо стояла, наблюдая за его дыханием. Любовь к нему переполняла ее, от этих эмоций ей сдавило горло, и слезы стали наворачиваться на глаза. Так сложно снова терять любимого…

— Майкл. — Она положила ладонь на его руку.

Дженис хотела попрощаться с ним, не произнося вслух печальных слов. — Майкл. — Наклонившись, она поцеловала его и отстранилась в замешательстве.

Он очень крепко спал. Дженис заволновалась — может, это обморок?

— Майкл! — В тревоге она потрясла его.

Наконец он сдвинул руку. Его глаза немного приоткрылись.

— Что? — медленно спросил Майкл. Он выглядел так, будто не узнавал ее.

Пораженная, Дженис смотрела на него. Он явно находился под действием каких-то медикаментов.

— Майкл, ты в порядке?

— Что? Да, конечно, я в порядке. — Ему стоило усилий держать глаза открытыми. — Почему ты до сих пор пичкаешь меня обезболивающим? — спросил он.

— Я не делаю этого!

— Но кто-то же делает! Я с трудом глаза открываю…

— Сколько времени ты уже находишься в таком состоянии?

— Я не знаю. Приходи через час, к тому времени я должен быть в порядке. — Он широко зевнул и тут же снова заснул.

Некоторое время Дженис смотрела на него, и от злости у нее внутри все клокотало. Затем, решительно развернувшись на каблуках, она поспешила к посту медсестры. Там до сих пор никого не было, зато журнал посещений оказался на месте. Дженис повернула его к себе, чтобы проверить, кто чаще всего посещал Майкла. Ее имя было записано дважды, затем значилась королева. Король Монти заходил к Майклу ранее. Там было и еще одно имя — Кайлос. Он приходил часа два назад…

— Кайлос! — выдохнула Дженис.

Гнев начал вскипать в ней, она покачала головой.

Это точно он! Он дал Майклу лекарство! Но зачем ему это нужно?

Зашла медсестра и сердито кивнула Дженис. У медсестры были новости для нее.

— Совсем недавно приходил мужчина из службы безопасности дворца, — сказала она. — Он попросил меня оповестить его, как только вы объявитесь.

Поэтому я вынуждена позвонить ему.

Началось! Кто-то сказал про нее администрации, и начали возникать всякие подозрения. У Дженис замерло сердце, но она была готова к этому.

— Я предпочла бы, чтобы вы не делали этого. Я хочу навестить его примерно через час, чтобы удостовериться — действие препарата, который ему кто-то дал, прекратилось. — Она пристально посмотрела на медсестру. — Это вы дали ему препарат?

— Я?! — Медсестра с ужасом в глазах посмотрела на нее. — Нет. Это была не я.

— Его навещал сегодня какой-нибудь врач?

— Только хирург, но он приходил рано утром. Ах да, еще был и физиотерапевт.

— И никто из них ничего не давал ему?

— В записях ничего не отмечено.

Дженис вздохнула и искоса оглядела молодую женщину.

«Позвонит ли она охране? Может, да, а может, нет. Наверное, будет лучше, если меня не будет здесь, когда та решится это сделать», — подумала Дженис.

— Ладно, — подытожила она. — Я, пожалуй, пойду.

Ей пришлось уйти, чтобы не быть с позором вышвырнутой на улицу, но она не планировала уходить далеко. Дженис нашла себе самое неприметное место в зале ожиданий, расположенное прямо за большим тропическим растением в кадке. С этой позиции она могла наблюдать за обоими входами. Дженис планировала оставаться здесь до тех пор, пока не придет Кайлос.

Кайлос с самого начала хотел, чтобы Майкла пичкали таблетками. Она не могла понять, зачем ему это надо, но была уверена — это как-то связано с его попытками продать имение Мартинов без ведома Майкла.

Майкл не мог постоять за себя, поэтому она сделает это за него!

Осталось только выждать.