— Кто же это, черт возьми?

Джейсон Делани сдвинул на затылок широкополую шляпу, его темные глаза сощурились при виде автомобиля, направляющегося к дому. По дороге сновали в основном грузовики; легковой автомобиль — вроде въехавшего сейчас под деревья — был на ней редкостью.

Пес, не отходивший ни на шаг от рослого мужчины, зарычал. Несмотря на преклонный возраст. Скотт не забывал, что ранчо — его территория. Джейсон взглянул на огромного пса, которому раньше не было равных на пастбище, и в глазах его мелькнуло беспокойство. Но сейчас не время раздумывать о собаке: ведь машина уже затормозила перед домом. Дверца распахнулась, и появилась девушка.

Девушка! Джейсон окаменел. Давненько на ранчо не видали женщин!

Большой пес зарычал и бросился к девушке.

— Скотт! — строго окликнул Джейсон. — Назад!

К его удивлению, девушка проговорила:

— Все в порядке. Я не боюсь. — И, наклонившись, погладила Скотта. — Какой ты милый.

Пес сразу затих.

Девушка выпрямилась. Джейсон напрягся, когда она направилась к нему — легкая, грациозная, как балерина.

— Привет, — произнесла незнакомка с очаровательной улыбкой.

— Привет, — отозвался он, вглядываясь — весьма внимательно — в милейшее личико из всех, какие ему когда-либо приходилось видеть.

Ее волосы цвета спелой кукурузы, глаза голубые, как техасское небо в безоблачный день. А талия так тонка, что мужчина мог бы сомкнуть на ней пальцы. Сквозь кремовую рубашку, заправленную в облегающие брючки, многообещающе проступали совершенной формы груди.

После долгого молчания Джейсон произнес:

— Вот не ожидал посетителей! Полагаю, вы заблудились. Скажите, куда направляетесь, и я покажу дорогу.

Ей пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на него.

— Заблудилась? Не думаю. Это ранчо «Шесть ворот», не так ли? Я видела название на воротах, когда поворачивала.

— Правильно, ранчо «Шесть ворот».

— Прекрасно! Я приехала куда нужно. И я не просто посетительница. Я — Морган Мьюир.

Это было произнесено так, словно он должен был знать, о ком идет речь. Но это имя ничего не говорило ему. Джейсон озадаченно смотрел на нее.

— Морган Мьюир, — повторила она. — Новый повар.

— Вы, должно быть, шутите, — сорвалось с его губ.

— Чего ради? Послушайте, мистер… э-э…

— Делани. Джейсон Делани.

— Джейсон Делани? — Она выглядела изумленной. — Владелец ранчо «Шесть ворот»?

Джейсон вежливо кивнул.

— Именно так. — Затем в его глазах внезапно блеснула сталь. — Я занятой человек, мисс Мьюир, и у меня нет времени на шутки.

— И у меня. — Сейчас она выглядела сердитой. — Послушайте, я абсолютно ничем не заслужила такой враждебности.

— О'кей. Тогда позвольте спросить, зачем вы приехали?

— Я уже сказала, я — новый повар.

— Черта с два!

Ее глаза вспыхнули, пальцы сжались в кулаки. Пять с половиной футов женской ярости. Любопытное зрелище.

— Я не позволю запугивать себя, мистер Делани.

— Разве я запугиваю?

— Стараетесь изо всех сил. У вас есть повар по имени Брент? — И, когда Джейсон кивнул, она продолжила: — Который отправляется на месяц в отпуск и которому нужна замена?

Джейсон заволновался.

— Откуда вы знаете?

Она дерзко взглянула на хозяина ранчо.

— Объявление Брента появилось в журнале, и я прочла его. Потом позвонила, и мы договорились.

Джейсон нахмурился.

— Понятно.

— Разве он не сказал вам?

— Нет.

— Должно быть, забыл.

Джейсон оглядел еще раз соблазнительную хрупкую фигурку. Ее глаза смотрели на него: большие, голубые, уверенные.

— В любом случае Брент дожидается меня. Он хотел рассказать о моих обязанностях.

— Вы в этом уверены? — иронично спросил Джейсон.

— Конечно. — Она посмотрела вызывающе. — Он не мог не сказать вам хоть что-нибудь обо мне.

— Только то, что его кто-то заменит на время отпуска.

— Вот-вот!

— Но ни слова о том, что это женщина. Морган… — Джейсон нахмурился. — Сейчас припоминаю, что Брент упоминал ваше имя. Но ведь оно — мужское, а не женское.

Морган засмеялась.

— Это имя может принадлежать и мужчине, и женщине. Брент здесь, мистер Делани? Он бы мигом прояснил путаницу.

— Ему определенно придется объясняться, — хмуро проговорил Джейсон и позвал: — Брент!

Минуту спустя появился мужчина с обветренным лицом. Как и Джейсон, он был в сапогах и шляпе, а в руках держал старый саквояж.

— Звал меня, Джейсон? — Увидев Морган, Брент смущенно произнес: — Мисс Мьюир…

— Привет, Брент, — с улыбкой сказала она.

Джейсон изумленно переводил глаза с одного лица на другое.

— Вы действительно знакомы?

Она самым невинным образом улыбнулась.

— Мы встретились с Брентом в Остине.

— Невероятно! — воскликнул Джейсон.

— Вот видите, — безмятежно произнесла девушка. Повернувшись к Бренту, она протянула руку: — Рада снова видеть тебя.

Старый ковбой пожал ее — быстро, нервно, как мужчина, мало общающийся с женщинами. Словно Морган Мьюир — существо из другого мира. Хотя это в какой-то мере и так, усмехаясь, подумал Джейсон.

— Я поехал, хозяин, — обратился к нему Брент.

— Не так быстро, старый мошенник, — осадил его Джейсон.

— В чем дело?

— Кто эта женщина?

Брент бросил на Морган быстрый взгляд, прежде чем повернуться к Джейсону.

— Мисс Мьюир. Новый повар.

— Какой, к черту, повар! Почему не сказал мне?

— Я говорил, хозяин. Говорил, что нашел замену.

— Ты не сказал, что это женщина.

Старый ковбой переступил с ноги на ногу.

— Забыл, наверное, — признался он наконец. — Но имя говорил. Это точно.

— Морган — мужское имя. Не изображай невинность, старый пройдоха, со мной это не пройдет… Ты прекрасно знал, что мне нужен был повар, а не повариха.

— Может, и так…

— Так что же? — все больше горячился Джейсон. — Почему ты не нанял мужчину?

— Не нашел, — просто сказал Брент.

— Выгнать бы тебя, старый распутник, — прорычал Джейсон.

Брент выглядел оскорбленным.

— Был только один отклик на объявление, — запротестовал он. — Будто я не пытался найти кого-то еще.

— Приятно знать, что меня взяли, так как не было другого выбора, — саркастически проговорила Морган.

— Мы не нанимаем женщин на ранчо, — твердо произнес Джейсон. — Прошу простить за ошибку, но сейчас, надеюсь, понятно, что вам следует уехать?

— Нет.

— Нет?

Взглянув на Морган, Джейсон увидел на ее лице необъяснимое выражение. Она что, хочет заплакать? Прибегнуть к последнему аргументу всех женщин?

Но Морган не плакала. Она снова удивительно твердо сказала:

— Нет, я не уеду.

— Ты раз нанимал женщину, хозяин, — предательски вставил Брент. — Ее звали Эмили, помнишь?

Эмили Лоусон, толстая добродушная женщина, стряпала на ранчо до Брента. Мать троих ковбоев и бабушка целой оравы детишек, Эмили обожала жизнь на ранчо и готовила с какой-то неистовой страстью. Кроме стряпни, она помогала ковбоям не падать духом, давала дельные советы.

— Мы говорим сейчас не об Эмили, Брент, и ты это прекрасно понимаешь.

— Ты сам пойдешь на кухню, хозяин?

Джейсон снова взорвался.

— Черта с два! Если бы ты не жил здесь с момента моего рождения, я бы выставил тебя в два счета.

— Я и так уезжаю, хозяин.

— Ты останешься и будешь готовить, пока не найдешь кого-то еще…

Морган выбрала момент вмешаться.

— Не имеет значения, останется Брент или уедет. Не имеет даже значения, буду я готовить или нет. Есть договор, что я проведу месяц на ранчо «Шесть ворот», и я намерена его выполнить.

Она произнесла все это с такой твердостью, что Джейсон смутился.

— Я пытаюсь убедить вас, что вы не можете здесь остаться, мисс Мьюир.

— Повторю то, что я сказала, мистер Делани.

— Ничем не могу помочь, мисс Морган.

— Я подписала контракт. — Она повернулась к Бренту, который выглядел и заинтригованным, и встревоженным. — Скажите ему, Брент. Скажите мистеру Делани, чт´о именно я подписала.

— Это правда, — пробормотал старый ковбой. — Мисс Морган подписала бумагу.

— Зачем? — требовательно спросил Джейсон.

— Я хотел убедиться, что она не надует меня.

— Я бы этого никогда не сделала, — уверила Морган Брента, прежде чем победно улыбнуться Джейсону. — Контракт защищает права Брента, и я проработаю здесь месяц.

Ведьма, подумал Джейсон, разглядывая ее с высоты своих шести футов четырех дюймов. Или, точнее, хорошенькая, маленькая ведьмочка. Ну ладно, не просто хорошенькая — даже красавица. Но дерзкая, нет сил. Прекрасно понимает свою власть над мужчинами и бесстыдно пользуется всеми уловками, чтобы добиться своего.

— Дайте взглянуть на контракт, — произнес Джейсон.

— У Брента есть копия. Моя в машине, — сладко проговорила Морган. — Можете посмотреть, когда вам будет угодно.

— Немедленно, — падая духом, проговорил Джейсон. Заранее зная, что в контракте комар носа не подточит.

Нужно найти способ избавиться от этой девицы. После бегства Веры он поклялся никогда больше не связываться с женщинами. Сейчас он знал, что не любил бывшую жену, была лишь страсть, да и та длилась недолго. Когда они встретились, он был одинок, и ей удалось заставить его жениться. Но голубоглазая, тоненькая Морган Мьюир не менее опасна, чем Вера. Чтобы понять это, ему было достаточно нескольких минут общения. Отчего же уже сейчас у него появилось безумное желание — попробовать вкус ее губ, запустить пальцы в ее мягкие, светлые локоны? Нет, он должен найти способ избавиться от нее. И побыстрее.

— Я не отступлю, — произнесла она, словно прочитав его мысли.

— Посмотрим.

— Я останусь, мистер Делани. — Голубые глаза опять вызывающе сверкнули.

Пара стоптанных ковбойских сапог еще раз переступила по выжженной земле, напоминая Морган и Джейсону о присутствии Брента. По какой-то причине оба забыли о нем.

Когда они повернулись к нему, старый ковбой пробормотал:

— Встретимся через месяц, хозяин. — И, не прибавив ни слова, вышел.

Минуту спустя удаляющийся стук копыт заставил Морган обернуться.

— Брент уехал! — воскликнула она.

Джейсон поднял темные глаза.

— Не ожидали, что он уедет?

— Не так быстро.

— Подозреваю, Брент приготовился к отъезду заранее. Лошадь была уже оседлана. Он явно собирался уехать до вашего прибытия.

— Вы намекаете, что он не хотел видеть меня?

— Он знал, что придется объясняться.

— Да, вы высказались яснее некуда, мистер Делани. Тем не менее я не ожидала, что он уедет, не объяснив мои обязанности, не показав все вокруг…

— Если вы профессионал, то и так знаете свои обязанности.

Она кисло взглянула на него.

— Наверное, я справлюсь. Но Брент обещал объяснить мне, что к чему.

— Столь же очевидно, он не собирался этого делать. Но это не важно, если вы работали прежде. — Джейсон знал, что говорит высокомерно.

Ему доставлял удовольствие ее растерянный вид — словно эти слова напугали ее. На это он и надеялся.

— Послушайте, — произнесла она, — здесь жарко. Не могли бы мы поговорить в помещении?

Мгновение Джейсон колебался. Он не желал видеть Морган Мьюир в своем доме даже короткое время; ему не требовалось ее вторжение в его жизнь. Она по-прежнему выглядела раздраженной. Он слегка пожал плечами, раздумывая, сочтет ли она этот жест негостеприимным.

— Почему бы и нет? — произнес он, вводя ее в дом — прохладную комнату с выбеленными стенами и немногочисленной мебелью. Грациозная фигурка Морган выглядела особенно женственной на фоне весьма мужской обстановки.

Лицо Джейсона оставалось суровым.

— Как насчет вашего опыта? Мне почему-то кажется, что его нет.

Морган тем временем огляделась и решительно посмотрела на него.

— Я работала, — спокойно произнесла она, — но, действительно, не имею того опыта, о котором вы подумали.

— Только не говорите мне, — иронично сказал он, — что не умеете готовить.

На этот раз Морган заколебалась.

— Я готовила.

— На ранчо?

— Нет…

— Тогда где? В отеле? В ресторане? Для толпы голодных людей?

Она снова заколебалась.

— Для себя — на собственной кухне.

Он осмотрел тонкую как тростинка фигурку и усмехнулся.

— Слегка поклевать?

Она ответила с улыбкой:

— Поклевать? Нет, я не птичка. Но если спрашиваете, готовила ли я для орды мужиков, — нет, не готовила.

Джейсон взглянул на нее с недоумением.

— Но вы сказали — работали? Где? Какого рода была работа?

Она подняла подбородок с некоторым вызовом.

— Ну, на самом деле я работаю в универмаге, в отделе одежды. Кроме того, манекенщицей там же, на полставки.

Джейсон был потрясен.

— Манекенщицей?

— Фотомоделью.

— Хорошенькое дело!

Ее лицо приобрело еще более вызывающее выражение.

— Рекламные листки для универмага. Модные журналы, которые магазины издают для клиентов. И тому подобное.

Люди могут повсюду видеть ее — в различных позах, возможно, в прозрачном белье. Мужчины — рассматривать ее фотографии, представлять ее в… В глазах Джейсона появилось угрожающее выражение. Его губы сжались.

— Итак, вы — манекенщица.

— На полставки. — Морган выпрямилась. — По вашему тону, мистер Делани, вы считаете это занятие чем-то неприличным — это не так.

— Вы останетесь при своем мнении, как и я при своем. Мне нужно знать одну вещь — зачем вы здесь?

— Мы уже обсудили это — работать на кухне.

— Вы не хуже меня знаете, что это абсурд. Манекенщицам не место на жаркой кухне.

— Но я хочу, — упрямо настаивала она. — Я готова работать так, как потребуется. Делать все, что придется. Вы не услышите от меня жалоб, мистер Делани.

— Ну и что из этого, Морган? — Он впервые назвал ее по имени.

Ее глаза на мгновение расширились от удивления. Затем она произнесла:

— Этот фермерский журнал с объявлением Брента был подарком для меня.

— Что за чепуха!

— Это не чепуха. Видите ли, мистер Делани, сколько я себя помню, у меня была мечта. И когда я увидела объявление, что нужен повар для замены, то поняла, что это специально для меня. Словно я не могла не увидеть его. Переговорив с Брентом по телефону, я прилетела из Сан-Франциско в Остин на встречу с ним.

Джейсон недоверчиво разглядывал ее.

— Вы прилетели из Калифорнии в Техас ради возможности получить временную работу?

— Именно так.

— Простите, — саркастически проговорил он, — но я по-прежнему ничего не понимаю.

Морган засмеялась. Ее смех словно журчание воды, подумал Джейсон, сжимая кулаки, чтобы не схватить девушку в объятия.

— Действительно, нелегко понять. Дело в том, что всю жизнь я мечтала провести три или четыре недели на ранчо.

— Это немного.

— Я хотела бы больше, но таков мой отпуск. Моя настоящая жизнь — в городе.

— Конечно, — согласился Джейсон. — Манекенщицам нет работы на ранчо. — Затем добавил: — И почему такая мечта?

— Это долгая история, и вы не захотите слушать ее прямо сейчас. Но сколько себя помню, я хотела посмотреть, как живут и работают ковбои.

Выражение лица Джейсона не сулило ничего хорошего.

— Я могу устроить вам экскурсию, провезу вас на джипе по пастбищам. Час или два — и вы увидите все, что хотели.

— Спасибо. Я хочу большего.

Невыносимая женщина, подумал Джейсон.

— Полагаю, ковбои вас впечатляют? Хотите, покажу несколько приемов? Заарканю пару бычков.

— Вы действительно ничего не понимаете.

Джейсон почувствовал себя в ловушке.

— Так чего же вы хотите, Морган Мьюир? — хрипло спросил он. — Проверить, как будете выглядеть в сапогах и шляпе? Чтобы представлять коллекцию одежды в стиле вестернов?

— Откуда столько горечи? — спросила она.

Его губы сжались.

— Горечи?

— Да. Похоже, у вас весьма нелестное мнение о женщинах, мистер Делани, но я хочу совсем другого.

— Чего же?

— Повторяю еще раз — провести месяц на ранчо. Я оплачу этот опыт работой на кухне.

Ловушка захлопнулась. Джейсон поежился и засунул руки поглубже в карманы джинсов.

— Полагаю, вы знаете, что испытываете мое терпение?

— А вам не кажется, что вы ведете себя слегка странно?

Джейсон решил не удостаивать ее ответом. Он видел, как Морган вздохнула, прежде чем продолжить.

— Не понимаю, почему вы настроились против меня, мистер Делани. Положим, у меня невелик поварской опыт, но я научусь и не требую снисхождения. Я увидела объявление и откликнулась на него. Я хочу лишь провести несколько недель на вашем ранчо и не прошу бесплатных экскурсий.

— Манекенщица, — насмешливо проговорил Джейсон. — Готов спорить, вы понятия не имеете о тяжелой работе.

— На вашем месте я бы не поставила на это последний доллар. — Гнев исказил милые черты, голубые глаза блеснули, нежные щеки залил румянец. — Очевидно, вы из тех людей, которые считают работу фотомодели сплошным развлечением. Вы не правы. Это тяжелая, изнурительная работа.

— Неужели? — циничным тоном спросил Джейсон.

— Именно так! После нескольких часов за прилавком еще много часов перед камерой. Я так устаю, что с трудом добираюсь до дома. Едва хватает сил проглотить что-нибудь и разобрать постель.

— Вы недовольны своей карьерой?

— Это не так, мистер Делани. Я очень довольна, просто объясняю: я знаю, что такое тяжелая работа. Но временами бывает соблазн… — Она остановилась.

— Сделать что? — подсказал Джейсон.

— Не имеет значения, — отрывисто проговорила Морган. — В общем, я собираюсь готовить для ваших ковбоев.

— Морган…

— Это часть мечты, о которой я говорила. Пожалуйста, не отнимайте ее у меня.

Было что-то неуловимое в той страсти, с которой она произнесла последние слова. Внезапно Джейсону захотелось подхватить ее на руки и сделать жизнь для нее легче. Он приблизился к ней.

И в этот момент вспомнил Веру. Она пробила брешь в его обороне, и он жалел об этом всю жизнь. Тон его стал ледяным.

— Вы упоминали о контракте. Мне нужно посмотреть его.

— Конечно. Сейчас принесу.

Несколько минут спустя Морган вручила Джейсону конверт. На какое-то мгновение их руки соприкоснулись. И желание защитить ее мгновенно обратилось в стремление поцеловать.

Он молча глядел на нее. К его удивлению, ее губы дрогнули. Их взгляды встретились: темные глаза страстно смотрели в голубые. Затем Морган отступила назад, и Джейсон обрадовался увеличению дистанции.

Он посмотрел на конверт. Затем снова мрачно взглянул на девушку.

— Здесь все, не так ли? — проговорил он наконец.

— Вы меня словно в чем-то обвиняете.

— Вы все чертовски хорошо продумали.

— Если вам что-то не нравится, почему бы просто не сказать об этом?

Джейсон иронично засмеялся.

— Бросьте, Морган Мьюир, не смотрите на меня такими невинными голубыми глазами. Мы оба знаем, кто составлял этот контракт.

Морган, казалось, с трудом сдерживала гнев.

— Вы говорите так, будто я совершила преступление.

— Я хочу сказать, что вы сами напечатали соглашение.

— Брент сказал, что не умеет. В любом случае один из нас должен был сделать это.

— Должен так должен. Но вы не ограничились напечатанием, мисс Мьюир. Эти слова… — Джейсон нетерпеливо пробежал страницу, — они совсем не из словаря Брента.

— До сих пор не понимаю — в чем моя вина.

— В стремлении добиться чего хотите любой ценой. В этом вы похожи… — Джейсон внезапно остановился.

— Похожа на?.. — с любопытством подсказала Морган.

Джейсон отвернулся.

— На кое-кого.

— На какую-то женщину?

— Вас это не касается, но да.

Странное выражение появилось в глазах Морган, такого Джейсон еще не видел. Хотел бы он знать, что оно означает.

Спустя мгновение она сказала.

— Я так и поняла… по вашему тону… Но в контракте нет ничего дурного.

— Кроме условия, что вы останетесь на ранчо «Шесть ворот» на месяц.

— Обязательно останусь. Однако контракт двусторонний. Действительно, я буду жить на ранчо, но, как уже говорила, защищены права нас обоих. Брент знает, что я буду делать его работу, пока он в отъезде. Для него важно, что люди не останутся голодными.

Джейсон изучающе посмотрел на нее.

— Надеюсь, вы не рассчитываете на особое обращение?

Морган вскинула глаза.

— Конечно, нет!

— Хоть это выяснили. Часы будут тянуться долго.

— Не дольше, чем я привыкла на работе.

— Будет жарко.

— Я люблю жару.

— Совсем не так, как здесь. Вы стонали на улице. Просились внутрь.

— Если так, это моя проблема, не ваша.

Она упорна — нельзя не признать!

— Вам придется вставать до рассвета, чтобы приготовить завтрак.

— Когда я позировала, мой день начинался в это время.

Он еще раз попытался избавиться от нее.

— Когда клеймят скот, вам нужно будет выезжать на пастбище, готовить в передвижной кухне. Вам может не понравиться, Морган Мьюир.

— Понравится! Я мечтала увидеть, как клеймят скот! Для того я и приехала!

Ее воодушевление пугало его.

— Неужели?

Морган улыбнулась такой улыбкой, которая могла обезоружить любого мужчину.

— Готовить в передвижной кухне — тоже часть моей мечты. Неужели не видите, что меня не так просто запугать?

Джейсон видел и это, и многое другое, но не хотел отступать.

— Представьте, что вам — женщине, манекенщице — придется носить тяжести. Ковбои заняты скотом и лошадьми. Кроме того, я не заинтересован в вашей карьере.

Она снова подарила ему одну из своих чарующих улыбок.

— На другое я и не рассчитывала.

Его глаза сверкнули, и губы скривила усмешка.

— С вами будут обращаться как с мужчиной.

— А сейчас вы как со мной обращаетесь?

— Я хочу убедиться, что вы все поняли.

— Я поняла. Считайте меня мужчиной.

Предложение было столь абсурдно, что Джейсон засмеялся.

— Трудновато — мы ведь знаем, что вы не мужчина.

Он еще раз изучающе посмотрел на нее. Глаза скользнули по тонкой шее, по мягкому изгибу груди, талии и бедер. Когда он снова поднял взгляд, ее лицо пылало, глаза метали молнии.

— Не знаю, как убедить вас, мистер Делани. Действительно, я не мужчина, но я бы хотела, чтобы вы обращались со мной как с одним из ваших работников.

— Работники знают, что их выгонят, если они не справятся с работой. Ваш контракт… — Джейсон презрительно вернул его, — не защитит вас от этого.

Морган нахально усмехнулась.

— Спасибо за предупреждение. Я не дам повода для увольнения.

Глаза их снова встретились. Затем Джейсон взглянул на часы.

— Люди скоро вернутся с пастбища. Они проголодались. Время готовить им еду, Морган Мьюир.

Морган едва закончила приготовление ужина, когда на кухню пришли ковбои. Это были высокие, плечистые мужчины, но по привлекательности им всем было далеко до Джейсона Делани. Морган сделала свой выбор не раздумывая.

Она мгновение стояла неподвижно, вспоминая дрожь, пробежавшую по ней при первом же взгляде на сурового красавца хозяина. Он так прекрасен, словно шагнул прямо из ковбойских фильмов — младший брат сурового Клинта Иствуда. Славный парень, которому ничего не стоит одной рукой одолеть десятерых человек.

Она заставила себя встряхнуться. Что с того, что Джейсон Делани — самый привлекательный мужчина из всех, каких она только видела? Он до такой степени властен и самоуверен, что лучше не сравнивать его с другими. И чем меньше времени она будет проводить в его обществе, тем лучше.

Похоже, ковбоев удивило ее появление за длинным кухонным столом.

— Привет, я — Морган Мьюир, — представилась она. И поскольку они продолжали разглядывать ее, уточнила: — Новый повар. Разве Брент не говорил? Наверное, забыл.

Мужчины переглянулись и снова уставились на нее как на неземное существо. Морган напомнила себе, что они, вероятно, редко общаются с женщинами. Нужно время, чтобы они привыкли к ней.

— Я хочу познакомиться со всеми вами получше. — Она улыбнулась милой улыбкой, которая такое сильное впечатление произвела на Джейсона.

— А уж мы-то, красотка!.. И побыстрее, — отозвался один. Он стоял немного в стороне от других, мужчина с грубым лицом и похотливыми глазами.

— Полегче, Хэнк, — произнес тут же другой ковбой.

— Не нуждаюсь в твоих предупреждениях, Чарли.

— Не обращайте на него внимания, — посоветовал Чарли Морган. — Рад познакомиться с вами, мисс Мьюир. И все мы тоже. Добро пожаловать на ранчо «Шесть ворот». — В отличие от Хэнка, у Чарли было доброжелательное лицо и теплая, приветливая улыбка.

По крайней мере у нее уже есть один друг на ранчо, благодарно подумала Морган.

— Спасибо, Чарли. Пожалуйста, не называйте меня мисс Мьюир, ребята. Я привыкла к имени Морган. — Ее глаза обвели ковбоев, всех, кроме Хэнка. — Думаю, вы проголодались после целого дня работы. Ужин готов.

Она немало потрудилась над ним. Поскольку Брент не сказал, что готовить, а у Джейсона спрашивать не хотелось, Морган составила меню сама. Хотя она никогда не готовила на тридцать человек — так, бутерброды для вечеринки, — она всегда была изобретательна.

Бифштексы. Ковбоям они должны нравиться, и их полно в холодильнике. Морган замариновала мясо в лимонном соке со специями, затем обжарила и украсила грибами. На гарнир приготовила запеченный картофель, морковь с горошком и еще один салат. На десерт она нашла в морозильнике яблочный пирог, разогрела его и подала с мороженым.

Когда ковбои расселись, она расставила на столе подносы с едой. Затем отошла в сторону, ожидая реакции на блюда, которые она так старательно готовила.

Они отреагировали быстро, но это было не восхищение, на которое надеялась смущенная Морган. Мужчинам не потребовалось много времени, чтобы очистить подносы. Жалобы посыпались, когда они потребовали добавки и обнаружили, что ничего нет. Ропот недовольства, начавшийся с Хэнка, охватил всех и становился все громче. Лишь Чарли не принимал участия. Он сказал Морган, что все очень вкусно.

— Вкусно, черт возьми! — взревел Хэнк. — Мы мужчины или хилые цыплята?

— Цыплята! — бросилась защищаться Морган. — Вы, очевидно, ничего не понимаете в хорошей еде.

— Это еда, леди? Всего лишь закуска.

— Потише, Хэнк, — произнес Чарли. — Морган старалась.

— Мало, Чарли, — отозвался еще один из ковбоев. — Не наелись.

— Вы привыкли к блюдам Брента. Я понимаю, — старалась перекричать шум Морган. — Мне действительно жалко, что вам не понравилось. Скажите, что вы хотите, и я приготовлю в следующий раз. Мне нужно лишь немного времени.

— Но мы хотим есть сейчас, красотка, — презрительно фыркнул Хэнк.

— Хотим сейчас! Сейчас! — хором загомонили ковбои.

Морган нервно откинула назад волосы и направилась к холодильнику, чтобы приготовить еще бифштексов, когда раздался новый — решительный и требовательный — голос:

— Что здесь происходит?

Морган вздрогнула, поскольку шум на кухне внезапно стих. Повернув голову, она увидела перед собой суровое скуластое лицо Джейсона Делани. Несмотря на растерянность, Морган снова обратила внимание на его сухое, мускулистое тело.

— Что вы здесь делаете? — спросила она.

— Пришел посмотреть, как вы справляетесь. Всегда слежу, как идут дела.

— Посмотрел бы ты, хозяин, что эта дама подсунула нам вместо еды. Бифштекс такой маленький, что его не рассмотреть, — пожаловался Хэнк. — Кусочек картошки с какой-то дрянью сверху. — Он указал на тарелку, которую один из ковбоев с отвращением отодвинул. — Только посмотри, Джейсон. Мы мужчины, хозяин, а не сосунки.

— А мне понравилось, — произнес Чарли.

— Чарли решил стать защитником этой леди, — с презрением проговорил Хэнк. — Не слушай его, хозяин. Мы целый день работали. Красотка, наверное, знает, как порадовать мужчину ночью, но понятия не имеет, как кормить его.

— Осторожнее, ковбой, — твердо произнесла Морган. Обычно она так говорила с мужчинами, пытавшимися позволить себе лишнее. Этого всегда хватало, чтобы остановить нежеланных поклонников.

Хэнк, однако, не смутился.

— Неужели? — последовал нахальный выпад.

— Ты грубишь, ковбой. Я этого не потерплю.

— Неужели? — снова произнес Хэнк.

— Но… — раздраженно начала она и замолчала, когда тяжелая рука предупреждающе легла на ее руку.

Она была не готова к обжигающему прикосновению, а Джейсон уже повернулся к мужчинам.

— Это Морган, — спокойно сказал он. — Она заменяет Брента. Она хотела как лучше, но еще не знакома с нашей жизнью. Почему бы вам, парни, не погонять, скажем, мяч на улице? Еще один ужин будет мигом готов.

К удивлению Морган, ковбои последовали совету. Через несколько минут до нее уже доносились звуки игры.

Защита Джейсона была столь неожиданна, что она произнесла:

— Спасибо, что пришли мне на выручку.

Хозяин ранчо поставил миску замороженных бифштексов в огромную микроволновую печь, затем повернулся к Морган и отчужденно сказал:

— Я сделал это не ради вас.

— Я думала… — Она остановилась, обескураженная суровым выражением точеного лица. Не в первый раз она подумала, почему так не нравится Джейсону.

— Не хватало мне мятежа, — сухо произнес он. — Вы слышали, что говорил Хэнк — люди хотят есть.

— Я приготовила недостаточно и сожалею об этом. Но этот Хэнк — просто невоспитанный грубиян, — раздраженно начала Морган.

— Но при этом — один из лучших работников на ранчо.

— Это не извиняет его манер.

— Я нанимаю людей не за хорошие манеры, мисс Мьюир.

Она вскинула голову. Морган никогда еще не встречала мужчину, подобного Джейсону Делани — настолько сексуально привлекательного, что колени слабели при виде его, и в то же время — холодного, надменного и с таким презрительным взглядом.

Бешенство заставило ее произнести необдуманные слова:

— Возможно, это из-за того, что у вас самого нет никаких манер, мистер Делани. Вы начали грубить, едва посмотрев на меня.

Рука схватила запястье Морган и сжала железными тисками. В темных глазах было негодование.

— Если слова о том, что я не одобряю вашего присутствия на моем ранчо, — грубость, значит, вы правы. Я не звал вас сюда, Морган. Вы вольны уехать в любое время.

Морган пыталась погасить пламя, которое обжигало ее руку, справиться с внезапно застучавшим сердцем и предательским, совершенно незваным волнением в груди.

— Вы забываете о контракте.

Искры вспыхнули в глазах Джейсона.

— Вопреки контракту.

— Знаю, что вам не терпится избавиться от меня, — насмешливо сказала она.

Он решил не отвечать на укол напрямую.

— Во-первых, вам не следовало приезжать — но это вы знаете.

— Брент с вами не согласился бы.

— После этого провала с ужином?

— Неужели так плохо? — Она постаралась скрыть обиду.

Джейсон помедлил и произнес:

— Вы видели реакцию ковбоев. Хэнк прав в одном — люди работали на пастбище с рассвета, поливая его потом, на жаре и в пыли. Они вернулись, ожидая получить настоящую еду, а увидели то, что приготовили вы. У них есть причина для злости.

— Это ошибка, — слабо проговорила она. — Я понимаю, что приготовила мало, но я старалась.

— Вы должны были знать, Морган.

— Если бы Брент остался и объяснил… если бы показал все вокруг… — По какой-то причине ей было важно, чтобы этот сильный человек думал о ней хорошо.

— Каждый повар на ранчо должен знать, как готовить еду для оравы голодных мужчин. Хотелось бы знать, что вы думали, когда нанимались на эту работу, Морган.

Сглотнув, она произнесла:

— Я говорила, это важно для меня…

Джейсон положил оттаявшие бифштексы в кухонный гриль, затем открыл несколько огромных банок красного перца. Сегодня никто не уйдет спать голодным.

Он повернулся и посмотрел на нее. Затем резко произнес:

— Ничего не получится, вы сами знаете.

— Вы ошибаетесь, я смогу!

— Думаю, вам следует уехать завтра.

— Вы увольняете меня? — Голос ее дрожал.

Джейсон молчал несколько секунд.

— У меня нет оснований для увольнения, но я прошу вас уехать.

Морган жалобно посмотрела на него.

— Я сделала ошибку, вот и все. Люди должны учиться.

— Будут новые ошибки.

Внезапно Морган разозлилась. Если она не будет сражаться, Джейсон разрушит ее мечту.

— Я не позволю так поступить со мной! — Голос ее дрожал. — Дайте мне шанс!

— Неужели вас не оскорбляет то, что вам в открытую говорят, что вы не нужны на этом ранчо?

Эти слова — словно удар в живот, но Морган смогла скрыть шок.

— Ничуть, — подняв подбородок, солгала она.

Она подготовила себя к следующей нападке Джейсона, но тот, как ни странно, молчал. Несколько секунд единственными звуками на кухне было шипение мяса и тиканье часов на стене.

Затем выражение лица Джейсона изменилось. Морган видела, что он оглядывает ее, и затаила дыхание. В свои двадцать два она привыкла к мужчинам, часто фотографировалась с ними в обнимку, но никогда не было и намека на что-то более амурное. Многие хотели бы заняться с ней любовью, но она не проявляла интереса.

Зато этого мужчину восприняла иначе. Морган никогда не чувствовала такого беспокойства. Джейсон Делани раздевал ее глазами, и она внезапно ощутила и его сильное мужское начало, и свою женственность.

— Вам действительно все равно, что вы здесь не нужны? — мягко спросил он.

— Я только сказала, что хочу сделать все как лучше, — произнесла она не совсем уверенно.

В его глазах блеснула сталь.

— Будет нелегко, — предупредил он.

— Возможно. — Она взглянула на него намеренно вызывающе. — Но я просила не запугивать меня. Неужели не понимаете, что это со мной не пройдет?

После долгого молчания Джейсон улыбнулся.

— Начинаю понимать.

От этой улыбки гнев покинул Морган. Она посмотрела в темные глаза, на твердые скулы и чувственные губы — представляя, как они сливаются с ее губами, — и подумала еще раз: она не встречала никого привлекательнее Джейсона. Ее сердце забилось так сильно, что она сделала шаг назад, чтобы он не услышал громкого стука.

— Так вы дадите мне шанс?

— Я буду следить за вами постоянно. — Под этой улыбкой таилась угроза.

— Сделаю все как можно лучше, — повторила она.

— Будем надеяться, что у вас это получится.

Бифштексы шипели в гриле, и соус из красного перца закипал в огромной кастрюле, когда ковбои снова начали входить на кухню. Они расселись за длинным столом и продолжили ужин, поражая Морган своим аппетитом и количеством еды, которую они накладывали себе на тарелки. Она не представляла, что человек способен столько съесть.

— Это ковбои, а не манекенщики, следящие за своей фигурой, — засмеялся Джейсон, словно догадавшись о мыслях Морган.

Она была в ужасе.

— Я и не представляла, что можно так есть.

Смех усилился.

— Надо вам сказать, Морган, что Брент обычно ел на кухне с работниками.

Морган поспешно покачала головой.

— Возможно, завтра. Сейчас я не голодна.

— Жалко. А я собирался пригласить вас поужинать со мной.

Морган вскинула голову.

— С вами, мистер Делани?

Его глаза заискрились.

— Поскольку мы собираемся некоторое время ходить по одной земле, думаю, можем перейти на ты. Зови меня Джейсон.

Джейсон… Какое прекрасное имя. Будто ласкает язык.

— Итак, Морган? — спросил он.

— Вы… ты не ешь вместе с ковбоями? — Приглашение — если можно его так назвать — застало ее врасплох. Она сказала первое, что пришло в голову.

— Брент обычно готовил для меня в доме.

— В таком случае и я буду готовить там.

— Брент оставил мне еды на неделю. — Затем Джейсон более тихо прибавил: — Ты была за рулем весь день. Наверное, устала. Так что я повторяю: мы можем поужинать вместе.

С большим трудом Морган устояла перед искушением согласиться.

— Я же сказала, я не голодна, — выдавила она.

Джейсон засмеялся низким раскатистым смехом.

— Как хочешь. — И больше не делал попыток уговорить ее.

Когда Морган закончила все дела на кухне, перед ней встал вопрос, где же расположиться на ночь. Будь хозяином ранчо не Джейсон Делани, она без колебаний спросила бы его об этом, но Джейсон выводил ее из себя до такой степени, что девушка не хотела лишний раз обращаться к нему.

Тем не менее нужно где-то спать. О хозяйском доме, очевидно, не может быть и речи, а другого подходящего строения нигде не видно. В машине, конечно! Эта мысль пришла ей в голову, едва она вспомнила, что чемодан по-прежнему в багажнике.

Но после нескольких минут, проведенных в салоне, Морган поняла, что не сможет спать здесь. Постояв на солнце, машина накалилась как печь, и внутри буквально нечем было дышать.

Похоже, ей все-таки придется смирить свою гордость и обратиться к Джейсону.

Но когда Морган постучала в дверь хозяйского дома, ответа не последовало. Она обошла его вокруг — тишина.

Черт возьми, что же ей делать?

Ковбои еще играли на свежем воздухе, когда Морган занесла свой чемодан в дом для работников. При виде длинной общей комнаты сердце ее упало. Всплыли воспоминания о пансионе, в котором она некогда жила. Кровати по стенам в ряд, столик и тумбочка у каждой. В одном конце телевизор и несколько диванов. Помещение чистое, даже по-своему уютное, но абсолютно мужское.

Мысль ночевать здесь настолько ужасала, что Морган впервые подумала о возможной правоте Джейсона. Может быть, ей и в самом деле следует уехать рано утром?

Но затем она вспомнила свою мечту. Месяц на ранчо… И она почти сбывается. Поэтому не так уж важно, где ей придется проводить ночи. Можно и в доме для работников, решила Морган.

В сумрачном углу дальнего конца комнаты, в небольшом отдалении от остальных кроватей, она нашла одну, по-видимому незанятую, и быстро задвинула под нее свой чемодан. Потом, не раздеваясь, юркнула под серое покрывало.

Лежа там, Морган обдумывала свое положение. Как она собирается переодеваться, как пользоваться ванной? Все-таки завтра надо подыскать новое место для сна.

На улице темнело, и ковбои начали заходить в спальню. Морган лежала неподвижно, натянув тонкое серое покрывало до подбородка и стараясь дышать неслышно — надеясь, что никто ее не заметит.

Большинство ковбоев собрались у телевизора и стали смотреть бейсбольный матч. Звучали возгласы одобрения, когда, видимо, их любимая команда выигрывала, и неодобрительный гул, когда проигрывала.

Но вдруг звук телевизора стал тише, и прозвучал голос Джейсона:

— Морган потерялась, наш новый повар. Кто-нибудь видел ее?

— Нет, с самого ужина. — Это был голос Чарли.

— Такую милашку мы бы заметили, — проговорил Хэнк. — Может, ей уже надоело готовить и она сбежала с ранчо.

Морган лежала неподвижно, стараясь не дышать. Под ложечкой засосало от напряжения. Да, она не предусмотрела, что Джейсон отправится искать ее.

— Ее машина на месте. — Голос Джейсона звучал удивительно тревожно. — Значит, она по-прежнему на ранчо, только вот где?

— А может, дожидается тебя в твоей постельке? — предположил Хэнк.

— Заткнись! — отреагировал Чарли.

Джейсон пропустил мимо ушей слова Хэнка.

— Нужно найти ее. Уже темно, а она не знает дорог. Я обыскал все. Не смотрел только здесь.

— В нашей спальне? — Бейсбол на мгновение был забыт, и ковбои уставились на своего хозяина, удивленные таким предположением.

— Надо поискать ее здесь, парни, — настаивал Джейсон. — Я сам сейчас поищу.

Он нашел ее минуту спустя и еще минуту хмуро смотрел на нее с высоты своих шести футов — огромный, внушающий страх, а потом полным негодования голосом спросил:

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Джейсон… — пролепетала она, дрожа от нервного напряжения.

— Не успела приехать, как с тобой начались неприятности, — проворчал он. — Поднимайся, Морган, и побыстрее!

— Джейсон, — снова заговорила она и замолчала.

Ковбои собрались вокруг ее кровати. Хэнк, растолкав всех, стоял впереди.

— Неужели это наша сладкая Морган? — протянул он.

— Оставь ее в покое, Хэнк! — вступился Чарли.

— Исчезни, сопляк, — замахнулся верзила. — Ей нравятся настоящие мужчины, правда, красотка?

— Достаточно, Хэнк, — с каменным лицом проговорил Джейсон. И, обращаясь к Морган, добавил:

— Пошли со мной.

— Эй, хозяин, — запротестовал Хэнк, — почему бы не оставить женщину здесь? Похоже, она хочет удовольствия. И получит его.

— Ты слышал меня, Хэнк, — предупредил Джейсон.

Встревоженная нарастающим напряжением, Морган попыталась успокоить мужчин:

— Джейсон, Чарли, не нужно защищать меня. Я и сама могу постоять за себя. — А Хэнку заявила: — Ты не посмеешь тронуть меня и пальцем, ковбой!

В ответ на это Хэнк неприятно засмеялся.

— Красотка настроена решительно. Вот будет развлечение! Я хочу узнать тебя получше, сладкая.

— Хватит, Хэнк, — снова предупредил Джейсон, начиная злиться.

— Черт возьми, хозяин, почему бы нет? Эта дама — не леди и, я полагаю, хочет познакомиться поближе.

— Заткнись! — взревел Чарли.

В тот же момент Джейсон повернулся к Хэнку, и лицо его не предвещало ничего хорошего. Двое ковбоев оттащили Хэнка назад, остальные наблюдали.

Прошло несколько секунд. Джейсон неохотно отступил назад и повернулся к Морган.

— Убирайся с этой кровати немедленно, или я не отвечаю за последствия!

Морган умоляюще посмотрела на него: вылезать из постели под взглядами ковбоев казалось ей верхом унижения.

— Слушай меня, Морган. — Джейсон наклонился над кроватью. — Если ты не поднимешься прямо сейчас, мне придется унести тебя. Не нужно говорить, что ковбоям, и особенно Хэнку, представление понравится.

Сомнений не было: он сделает то, что сказал. Со всем достоинством, какое она смогла изобразить в данной ситуации, под наблюдением тридцати пар глаз Морган сбросила покрывало и опустила ноги на пол.

Джейсон подхватил ее чемодан, и Морган позволила взять себя за руку и провести сквозь группу мужчин, ибо знала, что протестовать не следует. Чарли улыбнулся ей, когда она покидала спальню, и Морган улыбнулась в ответ. Похотливого взгляда Хэнка она избегала.

— Я прекрасно могу сама нести свой чемодан, — заявила Морган, когда они вышли из дома для работников. — В любом случае мы идем в разные стороны.

— Надеюсь, ты не собираешься возвращаться туда, — огрызнулся Джейсон. — Даже ты недостаточно глупа для этого. Я не приду снова на помощь, Морган, и ты вряд ли можешь рассчитывать, что Чарли защитит тебя.

— Мне и не требовалась защита, — пробурчала она.

— Вот как? — Голос Джейсона звучал угрожающе.

— Пока ты не пришел искать меня, ковбои и не подозревали, что я там. В любом случае я не собиралось в дом для работников. Я иду в машину.

— Уезжаешь? — произнес Джейсон странным тоном.

— Именно об этом ты мечтаешь, не так ли?

— А ты разве решила по-другому? — озадаченно спросил. Джейсон.

Взглянув на него, Морган еще раз поразилась его суровому очарованию. Работа фотомодели сталкивала ее со многими привлекательными мужчинами. Она вспомнила парня по имени Кэйзи, который старался выглядеть именно таким грубоватым ковбоем. Но в отличие от него, Джейсон — настоящий мужчина. Какое-то мгновение Морган разглядывала его как зачарованная.

— Я не забыла твоего предупреждения. Наверное, ты можешь уволить меня прямо сейчас. В конце концов, ты не хотел, чтобы я пропадала из виду.

— То, что я хочу, сейчас невыполнимо, — проговорил Джейсон, с трудом разжимая зубы.

Морган была озадачена.

— Что ты имеешь в виду?

— Если думаешь покинуть ранчо, то слишком поздно — сегодня, во всяком случае. Уже темно, и ты заблудишься, не доехав до шоссе.

— А ты не хочешь нести ответственность, если со мной что-то случится. Джейсон Делани, владелец ранчо «Шесть ворот», позволил безответственной женщине потеряться ночью в прерии. Неужели это не улучшит твою репутацию?

— Ты ужасно любишь провоцировать, — проговорил он сквозь зубы. — На самом деле я и вправду вздохну с облегчением, когда ты выедешь на дорогу.

— Да вот только я не хочу уезжать, — вздохнула Морган. — Вопреки всему случившемуся, я хочу остаться на ранчо до возвращения Брента.

Джейсон напрягся — несомненно, Морган обошла его: он понял, что не хочет избавляться от нее.

— В таком случае, — равнодушно проговорил он, — зачем ты идешь к машине?

— Мне негде больше спать, — ответила Морган.

Джейсон молчал несколько секунд.

— Есть место — я полагал, ты знала об этом.

Морган с надеждой посмотрела на него.

— Флигель?

— Мой дом.

— Я не буду спать с тобой, Джейсон Делани. — Слова слетели с губ прежде, чем Морган поняла, что´ именно она говорит.

Руки Джейсона схватили ее за запястья. Большие, сильные руки. Морган внезапно бросило в жар.

— Что-то не помню, чтобы приглашал тебя спать со мной, — процедил Джейсон сквозь зубы.

Морган со злостью посмотрела на него.

— Приглашал или нет, ответ будет один.

— Дело в том, — сухо продолжил Джейсон, — что по некоторым причинам ты не можешь спать в машине, так что дом — единственный выбор. И я отказываюсь — слышишь меня? — отказываюсь спорить на эту тему.

Дальнейший путь к дому прошел в молчании.

Зайдя внутрь, Морган вспомнила свое впечатление от дома — он был бы уютен, если бы не имел такого спартанского вида. Почти нет картин, ни одной вазы с цветами.

Джейсон отнес чемодан в гостевую комнату, такую же опрятную и без украшений, как остальной дом, и повернулся к Морган.

— Надеюсь, ты расскажешь мне, что делала в доме для работников?

— Я уже говорила. Я хотела там спать.

— Не помню, чтобы отправлял тебя спать в дом для работников, Морган.

— Отправил — ну, может быть, не на словах.

Его брови приподнялись.

— Объясни-ка получше, я не настроен сейчас разгадывать загадки.

Высокомерие его тона просто раздражало.

— Ты сказал, что будешь обращаться со мной как с мужчинами.

Джейсон разразился внезапным смехом.

— Я всего лишь говорил, что тебе не следует рассчитывать на особое обращение. — Смех прекратился, и его глаза внимательно посмотрели на нее. — Еще я сказал, что будет трудно считать тебя одним из работников. — Его глаза пробежали по ее груди и бедрам. — А точнее сказать — невозможно.

Выражение глаз Джейсона, его странный тон заставили Морган вздрогнуть. Она попыталась заставить себя подавить разбуженные им чувства. Джейсон — ее непримиримый враг, и ей необходимо иметь ясную голову, общаясь с ним.

— Тебе не кажется, что ты унизил меня? — раздраженно произнесла она. Командуя мной в доме для работников, принижая меня перед мужчинами — перед этим гнусным Хэнком, угрожая мне?

— Ты не вышла из постели, когда я попросил.

— Лишь потому, что вокруг стояли ковбои, и я ждала, пока они отойдут. Я не хотела, чтобы толпа парней разглядывала меня. Между прочим, Джейсон, ты не попросил, а приказал мне.

— Думай, что хочешь, — нетерпеливо перебил Джейсон. — Но вернемся к фактам. Я не приглашал тебя на свое ранчо, Морган. Знай я заранее, не дал бы тебе работы. Ничем не могу помочь, если ты воспринимаешь просьбу как приказ. Да мне и все равно. Но одну вещь прошу запомнить — здесь я хозяин, и если ты решила остаться, играй по моим правилам.

— Не вижу другого выбора, — миролюбиво произнесла Морган и затем спросила:

— А ты бы действительно унес меня из той спальни?

— Унес бы, — твердо ответил он.

Он стоял так близко от нее, что она чувствовала исходящее от него желание, и все ее тело затрепетало. Ей мучительно захотелось, чтобы эти сильные руки обняли ее, хотелось прижаться щекой к его груди и услышать стук сердца. Боясь, что Джейсон прочтет это в ее глазах, она заставила себя отвернуться и проговорила:

— Что бы ты ни думал, мне было бы неплохо и в доме для работников. Я бывала в окружении мужчин и умею позаботиться о себе.

— Ты действительно полагаешь, что могла бы справиться с этими ковбоями?

— Конечно. Почему бы нет?

— Сейчас объясню. — Голос Джейсона был тверд. — Они здоровые мужики. Женщины здесь редкость и, появляясь, притягивают внимание.

Она знала, что´ именно он пытается объяснить, но его высокомерие вынуждало ее спорить.

— Я по-прежнему полагаю, что справилась бы.

— Не будь так уверена, женщина! Ты здесь всего несколько часов, но на ранчо уже неспокойно. Хэнк агрессивен, Чарли готов защищать тебя. Я не желаю кровопролития на ранчо «Шесть ворот», Морган.

— Я так же, как и ты, не люблю насилия, Джейсон.

— Тогда позволь предупредить тебя, если намерена — вопреки моему желанию — остаться, что рано или поздно мужчины передерутся из-за тебя.

— Я в это не верю, — с жаром проговорила она. — Я не подам для этого повода.

— Ты не станешь другой, Морган. Хэнк не изменится, и Чарли тоже.

— Так ты не веришь, что со временем мужчины примут меня как одну из них?

Джейсон засмеялся.

— Каким образом? — Он несколько секунд молча разглядывал ее, затем продолжил:

— Ты сказала, что пошла в дом для работников, потому что тебе негде было спать. Это единственная причина, Морган?

— Какие еще у меня могут быть причины?

— Это меня и интересует. — Его тон был полон сарказма.

Не так трудно понять, что´ он имеет в виду. Чувствуя себя обиженной, Морган посмотрела в суровое лицо.

— Почему ты так ненавидишь меня, Джейсон?

Вместо ответа тот раздраженно проговорил:

— Ты не считаешь, что твое присутствие в мужской спальне могло рассматриваться как приглашение?

— Нет, потому что я старалась остаться незамеченной. — Ее голос дрожал.

— Женщина в постели много значит для мужчины. Брось, Морган, хватит изображать наивность — я не верю тебе.

— Тебе не кажется, что ты оскорбляешь меня, Джейсон?

Задумчивые глаза изучающе посмотрели ей в лицо.

— Ну, хорошо, допустим, ты пошла в дом для работников только спать. Но что бы ты делала, если бы кто-нибудь попытался приставать к тебе?

— Я бы защитила себя, — коротко произнесла она и, увидев циничный прищур его глаз, добавила: — Кажется, я дала это понять в доме для работников.

— Ты произнесла несколько храбрых слов. Не думаю, что они что-то значат.

— Будь уверен: ни тебе, ни Чарли не пришлось бы помогать мне. Знаешь, я ходила в класс самообороны.

Джейсон усмехнулся.

— Вот как?

Секунду спустя она была заключена в кольцо его рук. Все произошло очень быстро. Мгновение назад они стояли друг против друга в маленькой комнате, и вот мощные руки обхватывают ее, и губы Джейсона приближаются к ее губам.

Его поцелуй был так обжигающ, что несколько секунд Морган едва могла дышать, не то что думать. Потребовалось не меньше полуминуты, прежде чем она вспомнила про свой курс самообороны. Но поцелуи Джейсона изменились. Они стали мягче и слаще. В них появилась нежность, от которой у Морган закружилась голова. А потом ее бросило в жар. Тело, к которому она прильнула, было твердым как скала, и все мысли о защите улетучились из ее головы, лишь только она приоткрыла губы в ответ на требовательные движения его языка, и ее руки обхватили его шею.

Когда Джейсон наконец отодвинулся от нее, голова Морган кружилась.

— Что стало с твоим мастерством самозащиты? — самодовольно спросил он.

— Я… Я забыла воспользоваться.

— Так и есть, — произнес он, и Морган поняла, что он знает: она лжет.

Ее щеки внезапно вспыхнули.

— Я могла бы.

— Могла бы, Морган? Возможно. Но, судя по твоим возможностям, ты вряд ли смогла бы устоять против такого мужчины, как Хэнк. — Она промолчала, и он продолжил: — Хочу дать тебе один совет: не знаешь, как тушить пожар, не разжигай пламя.

— Ты сам разжег его.

— Но ты была не против.

Помня страсть, с которой она ответила на его поцелуй, Морган не могла отрицать сказанное.

— Зачем ты это сделал? — спросила она наконец.

— Ты попросила меня.

Она смотрела на него, по-прежнему очень взволнованная.

— Чтобы показать, что может случиться?

Джейсон презрительно кивнул.

— Ты не имел права, — проговорила Морган пересохшими губами.

— Я — простой парень, Морган, и скажу начистоту. Ты здесь в мужском окружении и должна знать, что найдется мужчина, который захочет потрогать тебя. Когда это случится, я не хочу, чтобы ты бежала ко мне с жалобами. Что же касается случившегося — да, я не просил разрешения целовать тебя, но мы оба виноваты в подобном развитии событий.

— Ты не посмеешь больше коснуться меня, — прошипела Морган сквозь сжатые губы.

— Надеюсь, ты не ожидаешь от меня клятв?

— Я предупредила тебя, Джейсон. Я — повар, а не… — она запнулась, — а не наложница.

— Наложница на техасском ранчо. Об этом я не подумал, — рассмеялся Джейсон. — Думаю, ты перепугалась, Морган Мьюир.

— Перепугалась? Нет, Джейсон, я просто в ярости.

— Ты можешь уехать.

Морган решительно покачала головой.

— Как убедить тебя, Джейсон? Я приехала на месяц и намерена остаться.

Морган видела, как взгляд Джейсона изучает ее лицо, помедлив на губах, которые он только что целовал. Когда он заговорил, голос был резок.

— Как знаешь, но за последствия будешь отвечать сама.

— С этой девицей одни неприятности, — сказал Джейсон псу, лежащему у его кровати.

Единственным ответом Скотта было довольное урчание.

Разглядывая усеянное звездами небо за незашторенным окном, Джейсон позавидовал способности собаки спать так безмятежно.

Он точно знал, кто виноват в его бессоннице. Проклятая Морган Мьюир, заставившая его испытывать чувства, которых он боялся.

Внезапный лай заставил Джейсона отвлечься от мрачных мыслей. Полминуты спустя он услышал, как открылась и закрылась дверь кухни.

Когда Джейсон вошел туда, Морган стояла у стола и делала себе бутерброд. На скрип двери она резко обернулась.

— Джейсон! — воскликнула она. — Как ты меня напугал!

Он не ответил, только стоял и смотрел на нее.

— Я думала, ты спишь, — пробормотала она. — Наверное, собака тебя разбудила.

Он кивнул, но по-прежнему ничего не ответил.

— Я подумала, ты не рассердишься, если я что-нибудь съем?.. — вопросительно произнесла Морган.

Сердиться из-за кусочка хлеба? Совсем не это волновало сейчас Джейсона. Что за вид у нее! В брюках и рубашке она достаточно соблазнительна. Но что она надела сейчас! Тонкая ткань выглядит как осенняя паутинка, сверкающая росой на заре. Вещица была розовой и настолько прозрачной, что он мог различить даже соски. Штанишки были короткими, подчеркивающими округлость небольшой попки и длину стройных ног. Ног, которые заставляли мужчину страстно желать провести рукой по соблазнительным бедрам, коленям и лодыжкам.

Джейсон сглотнул. В глубине его души лед начал таять, и это совсем не радовало его. Напротив, злило и усиливало решимость сопротивляться этой женщине, которая без спроса вторглась в его владения.

— Рассержусь? — эхом откликнулся он. — Чего ради я буду сердиться? Продуктов здесь больше, чем можно съесть. Но я ведь предлагал тебе поужинать.

— Я знаю… но тогда мне не хотелось есть.

— Думаю, ты просто не желала переступить через гордость.

Морган нахально усмехнулась.

— Нет.

Джейсон пристально разглядывал эту девицу, которая, похоже, поставила целью разрушить все его ценности: одиночество, чувство собственной неуязвимости, решимость никогда не допускать женщин в свою жизнь.

— Ты не знаешь моих мыслей, Джейсон.

Он улыбнулся.

— Ну, посмотри мне в глаза и скажи, что я не прав. Морган с вызовом вскинула голову.

— Так и быть, возможно, ты частично прав. Но твое приглашение не было абсолютно дружеским, Джейсон.

— Дружеским? — Усмешка усилилась. — Чего ты ожидала? Доставленного нарочным особого приглашения?

В голубых глазах вспыхнул дразнящий огонек.

— Именно так — желательно на глянцевой бумаге и с золотым обрезом.

— Жаль, что разочаровал тебя, Морган.

Они засмеялись вместе, и Джейсон подумал: как это замечательно! Затем он спросил:

— Когда ты последний раз ела?

— Дай-ка вспомню. Часов пятнадцать назад, думаю. Салат и стакан молока, перед тем как поехать на ранчо.

— И все? — не мог поверить он.

— Я остановилась на обед. Где-то по дороге. Продукты, целые горы, выглядели неаппетитно. Словно для… — Она помедлила.

Ей не требовалось заканчивать фразу. Джейсон живо представил себе эту сцену. Закусочная у дороги, где голодные ковбои могут найти достойную пищу. Парни, должно быть, были потрясены появлением там Морган Мьюир. Они, наверное, нежно поглядывали — без всяких дурных намерений — на нее, отчего она, конечно, чувствовала себя еще более не в своей тарелке.

— Салат и стакан молока, когда все остальные объедаются жареной картошкой и бифштексами, — снова засмеялся Джейсон. Не раздумывая, он пересек кухню и взял Морган за руку.

Без единого слова они долго смотрели друг на друга. Потом он сказал первое, что пришло в голову:

— Чайник кипит.

— Да… — Ее голос звучал несколько неуверенно — Хочешь кофе?

— Кофе?..

Он посмотрел на нее. Свет падал на ее волосы, обращая их в темное золото, на щеках лежала тень от ресниц, он по-прежнему стоял настолько близко от нее, что неуловимый сладкий аромат слегка кружил голову.

Внезапно его охватило желание. Он страстно хотел прижать ее к себе, чтобы ощутить мягкость ее нежного тела, жаждал впиться губами в ее губы. Его совсем не радовали эти чувства, особенно по отношению к этой девице, которую невозможно будет забыть, когда она уедет.

— Не угодно ли кофе? — с улыбкой повторила она.

— Нет, спасибо.

— Как хочешь…

Она повернулась к чайнику, выключила его и налила себе кофе с несколькими каплями молока.

— Мы завтракаем рано, — сурово произнес он.

Она улыбнулась.

— Конечно. Я знаю.

— Просто напоминаю еще раз. Будет скандал, если мои работники не получат утром еду. Ты должна быть на ногах в четыре, — произнес Джейсон и удивился, как они могут вести такую светскую беседу, когда воздух вокруг насыщен желанием и мысли заняты совсем не тем, о чем говорится вслух.

— Встану.

— В таком случае, чем быстрее ты поешь и ляжешь спать, тем лучше. Никаких оправданий, если не успеешь приготовить завтрак.

Подбородок Морган поднялся с вызовом.

— Не опоздаю. Я не дам тебе повода выгнать меня.

Господи, ну и мастер на провокации! Прекрасно знает, что он хочет сделать с ней. Жаждет сделать… Но он ограничился лишь строгим высказыванием:

— Тогда увидимся через несколько часов.

Джексон был у двери, когда Морган произнесла его имя.

Он повернул голову.

— Да?

— Послушай, а кому принадлежат надушенные простыни?

— Простыни?

— Ну, да. Здесь, — она обвела рукой кухню, — почти никаких украшений. Почти спартанская обстановка. И весь дом такой. Тем не менее простыни на моей постели благоухают духами.

Джейсон застыл. Простыни Веры. Он даже не думал, что они по-прежнему лежат в гостевой комнате.

— Чьи это простыни, Джейсон?

— Моей жены, — отрывисто произнес он и вышел.

Больше Морган не смогла проглотить ни кусочка. Последние слова Джейсона ошеломили ее. Жена! Как до нее раньше не дошло, что он может быть женат?

Звон будильника вырвал ее из сна. Казалось, прошло несколько минут с тех пор, как она легла спать. В комнате было темно, и светящийся циферблат над ее постелью показывал, что четырех часов еще нет.

Четыре часа — и толпа голодных ковбоев придет завтракать. Четыре часа… Это бесчеловечно!

Десять минут спустя, натянув джинсы и свитер, Морган отправилась на кухню. Джейсон подошел чуть позже.

— О, у тебя тут полный порядок, — произнес он.

Морган дерзко усмехнулась.

— И времени еще с запасом. Держу пари, ты не ожидал найти меня здесь.

Джейсон усмехнулся.

— Да, были сомнения.

— Что бы ты сделал, если бы я проспала? Вытащил из постели и затолкал бы на кухню — или сразу же выгнал бы?

— Сначала первое, а в случае неудачи — все остальное, — жестко произнес он, и она заметила веселую искорку в его глазах.

Как легко влюбиться в такого мужчину! Лишь через несколько секунд она вспомнила, почему не могла уснуть. Джейсон женат…

— Ты завтракаешь вместе с работниками? — спросила она несколько удрученно.

— Как правило, нет.

— Значит, в доме?

— Кофе, тосты, пара яиц. Иногда бифштекс. Брент готовит, когда заканчивает работу здесь. — Джейсон посмотрел на Морган. — Как я говорил вчера, ты можешь не готовить для меня.

Где его жена? Неужели она никогда не ест со своим мужем?

— Я буду делать то же самое.

— Я прекрасно могу сам приготовить себе завтрак, Морган.

— Не сомневаюсь, — упрямо проговорила она, — но если Брент готовит тебе, я буду делать то же самое.

— Неужели недостаточно того, что я разрешил тебе спать в моем доме?

— Позволь напомнить, что это был не мой выбор.

— Тогда уж позволь напомнить, что у тебя не было другого выбора, — жестко произнес он.

— Приятно знать, что меня так радушно принимают, — сладко проговорила она.

— Достаточно того, что ты постоянно мельтешишь здесь, Морган.

Морган с трудом смогла скрыть обиду.

— Постараюсь не попадаться тебе на глаза, — сухо произнесла она.

Нужно ли заодно готовить и для невидимой жены Джейсона? Глупый вопрос, конечно, потому что Брент, очевидно, готовил для обоих. Приступив к работе, Морган размышляла, когда же встретит жену Джейсона.

По крайней мере, сегодня утром Морган не нужно напоминать об аппетите ковбоев перед началом длинного трудового дня. Она знала, что Джейсон следит, как она работает, как готовит горы бекона и бифштексов, громадные сковороды яичниц и блинчиков. Ей не потребовалось много времени, чтобы сварить большое количество кофе и поставить кофейники на обеденный стол.

Когда вошел первый ковбой, кухню наполняли дразнящие ароматы и блюда были со вкусом расставлены на столе.

Появился Хэнк. Поведение ковбоя было вызывающим, но Морган вежливо пресекла все его непристойные комментарии. А когда вошел Чарли, его глаза засветились при виде Морган. Он ей тоже нравился, но она понимала, что с ним могут появиться затруднения, и сохраняла дистанцию.

Появились остальные ковбои — крупные, сильные мужчины. Она не могла не проникнуться к ним теплом. Парни принялись за еду с явным удовольствием — ни одной жалобы, — и Морган почувствовала радость от хорошо выполненной работы. Когда ковбои поели, Морган решила отложить мытье посуды на потом и составить Джейсону компанию в доме.

— Я говорил, что сам приготовлю завтрак, — проворчал он.

— А я сказала, что буду делать все, что обязана.

Джейсон нахмурился, но затем улыбнулся. У него приятная улыбка — Морган заметила это сразу. Темные глаза теплеют, и вокруг них разбегаются морщинки. Зубы белые и крепкие, а губы волнующе чувственны.

— Если ты все же хочешь готовить мне завтрак, то можешь и есть вместе со мной. Или снова откажешься?

— Нет, не откажусь.

Если жена Джексона и на ранчо, то на кухне она не появляется и он не упоминает о ней. Позавтракав, Джексон надел шляпу и вышел.

Стоя перед окном, Морган следила, как он направляется к джипу. Джейсон повернул голову. Непроизвольно Морган помахала ему рукой. Видел ли он ее?

— Ты сказала, что на ранчо тебя привела мечта, — произнес Джейсон, когда они пили кофе после ужина.

Его жена, кажется, не собиралась появляться. Сейчас для Морган было очевидно, что миссис Делани нет на ранчо, хотя неясно почему.

— Да, мечта.

— И какая же, Морган?

— Это долгая история, — улыбнулась она.

— У меня есть время послушать.

Морган отхлебнула крепкого горячего кофе и на мгновение замолчала, словно вспоминая что-то важное.

— Мой дед был ковбоем, — наконец произнесла она. — Он выступал на родео и работал на разных ранчо. Однажды в больнице, куда он попал, получив травму во время родео, он встретил медсестру — мою бабушку. У них была одна дочь, а у нее родилась я. Мама вышла замуж за инженера, и родители переехали в Калифорнию вскоре после моего рождения. Я не знала своего деда, пока родители не погибли в автомобильной катастрофе. Бабушки уже не было в живых, и деду пришлось присматривать за мной.

— Сколько тебе было лет?

— Одиннадцать.

— Старый ковбой и маленькая городская девочка, — усмехнулся Джейсон.

— Понимаю, тебе это кажется странным, — улыбнулась Морган. — Моему деду было совсем не просто самому растить ребенка. Ради меня он даже переехал в Калифорнию.

— Для него это была большая перемена.

— Перемена и жертва, — спокойно сказала Морган. — Думаю, он так и не привык к Сан-Франциско с его напряженным движением и толпами людей. Но он помнил множество историй. Вечерами он рассказывал их мне. Истории о ранчо, на которых он работал, о своих приятелях-ковбоях. Они глубоко запали мне в душу.

— Где сейчас твой дед, Морган?

— Около года назад он внезапно умер, — ответила она.

Морган замолчала, и Джейсон заметил слезу, блеснувшую в небесно-голубых глазах. Затем она проглотила ком в горле, смахнула слезу и продолжила:

— Для меня его смерть — ужасная потеря. Сначала я даже не знала, как буду жить. Но я вспомнила все его замечательные истории и наконец поняла, что должна отправиться на ранчо и увидеть все своими глазами. Это и было моей мечтой, Джейсон. Почувствовать самой то, о чем говорил дед.

Ее простая история глубоко тронула Джейсона. Не сама история, а то, как Морган рассказывала — ее голос, интонация, выражение глаз.

Он противился чувствам, которые она вызывала в нем, противился постоянному желанию сжать ее в объятиях и целовать долго, истово.

Если вчера он чувствовал, что присутствие Морган Мьюир сулит неприятности, то сегодня убедился в этом окончательно. Она намного опаснее Веры, потому что знает, как найти путь к сердцу мужчины. В ней больше храбрости, независимости и энергии. Вера лишь имитировала эти качества. В то же время в Морган есть ранимость, которая заставляет мужчину стремиться защитить ее.

Джейсон почти… почти… представил жизнь с Морган. Это безумие. Сумасшествие! Он уже знал, что такое жить с женщиной, которой может наскучить здесь. Ничто на ранчо не способно привлечь девушку, которая выбрала профессией продажу и демонстрацию изысканных платьев. Она бы только посмеялась, если бы узнала, что при одном взгляде на нее у него слабеют колени.

— Очень хорошо, что твой дед жил воспоминаниями, — произнес он отрывисто, — но столь же очевидно, что он рассказывал тебе только хорошее. Жизнь на ранчо не состоит из одной романтики, Морган.

— Думаешь, я не знаю этого? — обиделась она. — И ты ошибаешься, если считаешь, что дед романтизировал свои воспоминания. Он рассказал мне очень многое.

— Могу себе представить. Драма клеймения. Волнующие ощущения на родео. Звук гитар на закате.

— Это — и многое другое, — мягко сказала Морган. — Да, Джейсон, дед рассказывал» мне о разведении скота, и о клеймении, и о том, как это действует на животных и людей. Он говорил мне о просторах Техаса и о цветах, распускающихся весной в прерии. О дружбе и верности ковбоев.

— Одним словом, только хорошее, — вставил Джейсон.

— Не только хорошее, — произнесла Морган после небольшой паузы. — Дед говорил и о наводнениях, и об угонщиках скота. Он говорил о тучах москитов, об ужасных зарослях, из которых трудно выбраться. Говорил о жаре, ветре и пыли. И об одиночестве.

Джейсон ждал, пока Морган закончит. Наконец он произнес:

— Ты можешь осмотреть ранчо за день. За два-три дня максимум.

Морган покачала головой.

— Если бы я хотела именно — этого, я бы провела отпуск в каком-нибудь месте, где принимают гостей за плату.

Нужно переубедить ее, отчаянно думал Джейсон. Вбить в ее хорошенькую головку, что ей не нужно проводить месяц на ранчо «Шесть ворот», чтобы пережить опыт деда. Нужно найти способ избавиться от нее — пока не будет слишком поздно.

— Я покажу тебе все вокруг, — предложил он. — Это займет несколько дней.

— Нет, Джейсон.

— Не надо тебе готовить для ковбоев. Работать от зари до зари. Такой девушке, как ты, это совсем не пристало.

— Возможно, я не привыкла к такой работе, но хочу именно этого, — проговорила она с очаровательной улыбкой.

— Не думаю, что ты понимаешь, как тебе будет трудно, — хмуро произнес Джейсон.

— Я понимаю, что ты не хочешь видеть меня здесь. — Голубые глаза сверкнули.

— В этом ты права. Я, действительно, не хочу видеть тебя, — произнес Джейсон, прекрасно зная, что говорит неправду.

— Это плохо, потому что я все равно останусь. Знаешь ли ты, Джейсон, что день, когда я увидела объявление Брента, был словно ответом на мои молитвы? Прости, что все не так, как ты хотел, но я всего на месяц. Потом вернется Брент, и ты забудешь, что я была здесь.

Ни слова о том, как много вреда можно причинить за месяц. Губы Джейсона сжались. Дерзкая маленькая кокетка притягивает мужчин, словно мед пчел. Нужно обладать недюжинной силой, чтобы не растаять под ее взглядом и улыбкой. Забыть ее — Джейсон на это не способен.

— А когда месяц закончится, Морган, не найдешь ли ты повода остаться дольше?

Она покачала головой.

— Конечно, нет.

— Конечно, нет, — эхом повторил Джейсон. — К тому времени ты будешь стремиться уехать. Такая девушка, как ты, вряд ли выдержит больше месяца.

— Я… Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, Джейсон.

Он сказал то, что совсем не собирался говорить, и еще презрительнее добавил:

— Ты не захочешь жить на ранчо долгое время.

На миг воцарилось напряженное молчание.

Наконец Морган понуро произнесла:

— Месяц — самый подходящий срок. Тебе не нужно беспокоиться, что я попытаюсь остаться дольше.

— Прекрасно, — равнодушно проговорил Джейсон.

Они снова замолчали. Кофе остыл, но Джейсон все равно выпил его.

— Ты ездишь верхом? — спросил он наконец.

Морган подняла голову.

— Один раз сидела на лошади. Когда снимали рекламу одежды для верховой езды.

— Я спрашиваю не об этом, Морган. Ты ездишь верхом?

— Не очень.

— Этого мне не понять, — насмешливо проговорил он, стараясь скрыть чувства, проснувшиеся в последние несколько минут. — Твой дед был ковбоем и не научил тебя держаться в седле?

— Я упоминала о несчастном случае на родео. Мой дед получил тяжелую травму и не мог больше ездить верхом, он едва мог ходить. Дед ужасно скучал по лошадям. Я спрашивала его иногда, почему бы не поехать на ферму и не провести некоторое время рядом с конюшней, но он так и не согласился.

Джейсон почувствовал симпатию к старому ковбою.

— Тогда я научу тебя ездить верхом, — сказал он после паузы.

Ее глаза засверкали.

— Правда?

— Ранчо можно увидеть — как следует увидеть — только из седла. Ты действительно хочешь научиться, Морган?

— Да! — Ее личико озорно засияло.

Пожалуй, он зашел уже слишком далеко, чтобы отступать.

— Есть что надеть? — грубовато спросил Джейсон.

— Джинсы подойдут?

— Нужны еще сапоги. И шляпа. Без нее ты не выдержишь и пяти минут на солнце.

— Есть где купить все это?

— Все это ты можешь взять на ранчо.

Радость исчезла с лица Морган.

— Твоей жены?

— Веры, — коротко подтвердил Джейсон.

В кладовке хранилась одежда для верховой езды, купленная в Остине, когда Вера убеждала Джейсона, как она хочет ездить верхом… жить на ранчо… быть частью его жизни. Две недели спустя Джейсон узнал, что Вера ненавидит лошадей. Не только лошадей, но и все, что касается ранчо «Шесть ворот». У него нет оснований считать Морган Мьюир другой, мрачно думал он.

— Расскажи о своей жене. Я еще не видела ее, — бодро проговорила Морган. — Мне кажется, ее нет сейчас на ранчо.

— Это точно.

— Она не рассердится, когда узнает, что я здесь?

— С чего это? — тяжело дыша, проговорил он.

— Я бы рассердилась, если бы какая-нибудь женщина жила с моим мужем.

— Мы не живем, — парировал он. — Кажется, вчера мы договорились об этом. Мы живем в одном доме, Морган. И ничего больше.

— Конечно.

Странное выражение появилось и исчезло в ее голубых глазах. Джейсону хотелось бы знать, что оно означало.

— Тем не менее, — сказала Морган, — на месте Веры я бы рассердилась.

— Мы с Верой больше не живем вместе.

— Ты… Ты разведен?

— Да.

— Ты говорил о ней как о своей жене.

Джейсон подумал, что внезапный блеск в голубых глазах померещился ему.

— Ты спросила, чьи надушенные простыни и одежда для верховой езды, и я ответил. Не думал, что нужно уточнять.

— Развод всегда труден, — тихо произнесла Морган.

— Знаешь по опыту?

— Нет, что ты, я не была замужем. Мне жаль твою жену, Джейсон.

— Не стоит ее жалеть, — резко отозвался он. — Вере больше нравится в Остине, чем на ранчо «Шесть ворот». В любом случае в ее жизни есть новый мужчина.

— Тебе должно быть одиноко, — мягко сказала она.

Ее тон, ее жалость разозлили Джейсона.

— Зачем ты это говоришь? — хмуро произнес он.

— Тебя окружают ковбои. Все они славные парни… Но… — Морган остановилась.

— Ты имеешь в виду, мне не хватает женщины рядом?

— Разве не так?

— В данный момент нет, — спокойно ответил он. — От женщин одни неприятности. Я знаю это по собственному опыту. У меня есть все, что мне нужно, Морган. Ранчо, лошади. Свобода. Дружба.

— Мне кажется, ты хочешь меня о чем-то предупредить.

Эта девушка проницательна. Неплохо. Не возникнет непонимания, когда настанет время ее отъезда.

— Предупредить? Возможно, ты и права. Пойми: Вера вышла за меня ради выгоды. Некоторое время я действительно верил, что она любит меня, что ей нравится жить на ранчо.

— Потом все изменилось?

— И очень быстро, — усмехнулся Джейсон. — На следующий же день ранчо превратилось в глазах Веры в ужасное место, оторванное от цивилизации. Она хотела переменить все. Она наполнила дом этим глупым мусором — ты, наверное, видела какие-то безделушки. То, что она не забрала с собой при отъезде, я выбросил. Все, кроме одежды для верховой езды и надушенных простыней — я забыл о них.

— Что плохого в желании немного украсить дом?

— В общем, ничего. Но Вера хотела изменить меня. Она надеялась, что может заставить меня жить вне ранчо, в городе, например в Далласе или Остине, где она ходила бы по магазинам, принимала гостей и завела две дюжины подруг, а я бы управлял ранчо на расстоянии. Как эти проклятые фермеры-джентльмены.

— Вы не могли пойти друг другу навстречу?

— Нет. Поняв, что не сможет добиться желаемого, Вера какое-то время дулась, потом уехала.

Помолчав, Морган произнесла:

— Тебе было больно.

— Да… Я пытался урезонить ее, но безуспешно. Она покинула ранчо и быстро нашла себе другого мужчину, более в своем вкусе.

— Сколько в тебе горечи, — сказала Морган.

— Горечи? — Губы Джейсона сжались. — Я бы назвал это реализмом. Вера только притворялась, а я на некоторое время поверил. — Его голос стал более решительным. — Ни одна женщина не нанесет мне больше удара. Ни одна, Морган.

— Не все женщины одинаковы, — мягко произнесла она.

— Для меня — все. Других пока не встречал.

— Один неудачный опыт — и ты вообще решил не иметь дела с женщинами?

Джейсон отчужденно посмотрел на нее.

— Я совершенно нормальный мужчина, Морган Мьюир. Мне нравятся женщины. Я люблю обнимать женщину, люблю чувствовать мягкое женское тело. Но в моей жизни женщин больше не будет. Никогда.

— Ты упрям, Джейсон, и решил, что все женщины подобны Вере.

— Докажи, что это не так, — бросил он вызов.

Она смотрела на него, ее щеки пылали, глаза сверкали. Желания, которые прежде не могла разбудить ни одна женщина, волной нахлынули на Джейсона. Глядя на хрупкую девочку с пылающим озорным личиком, он понял, что хочет лишь одного — подхватить ее на руки и никогда не отпускать.

— И докажу.

— Как? — Он был заинтригован.

Морган шагнула ему навстречу. Джейсон сидел неподвижно, когда она наклонилась над ним и прижалась губами к его губам.

На мгновение окаменев, он почувствовал огромное возбуждение. Она уже собиралась отойти, когда он притянул ее к себе. Очевидно, только этого не предусмотрела Морган, потому что потеряла равновесие и оказалась у него на коленях.

И затем он поцеловал ее. Решительно, страстно — более страстно, чем целовал любую другую женщину. Его руки удерживали податливое тело, ласкали его. Каждый нерв, каждый мускул громко требовали полного удовлетворения, но в то же время Джейсон понимал, что нужно остановиться.

Наконец его губы оторвались от ее губ. Морган воспользовалась моментом, чтобы откинуть голову и посмотреть на него. Она была так близко; что он мог видеть свет в ее глазах и завитки волос на лбу.

— Ты что? — прошептала она.

— Разве ты не просила? — поддразнил он.

— Я лишь поцеловала тебя. Слегка.

— Чтобы доказать, что не все женщины одинаковы.

— Да… Но я не ожидала такой бурной реакции.

— Чего же ты Ожидала?

— Не… не того, что случилось.

— Следует знать, Морган, — размеренно проговорил Джейсон, — когда ты собираешься соблазнить мужчину, будь готова ко всему. События не обязательно развернутся по твоему сценарию.

— У меня нет сценария, и я не собиралась соблазнять тебя.

Ее щеки пылали, в глазах был ужас. Ну и актриса, усмехнулся про себя Джейсон. Даже Вера была не так убедительна.

— Неужели? — язвительно спросил он.

— Нет! — возмущенно воскликнула Морган. — Совсем наоборот. Я пыталась доказать тебе, что женщинами нельзя манипулировать. Я проявила к тебе симпатию.

— Симпатию, — передразнил Джейсон. — Так это сейчас называется?

Он попытался притянуть ее ближе, но Морган сопротивлялась. Непроизвольно она поднялась с его колен и встала рядом, пристально глядя на Джейсона.

— Ты по-прежнему не понимаешь, Джейсон?

С пылающими глазами и краской гнева на щеках она еще милее. Но Джейсону нужно вспомнить, что Морган Мьюир — притворщица, как любая женщина. И опаснее многих.

— Я вижу, что ты ничем не отличаешься от Веры, — отрезал он.

— О, как ты низок! — Морган подняла руку для пощечины.

— Не советую, — предупредил Джейсон. — Не думай, что я не отплачу, если ударишь.

— Ты не заслуживаешь симпатии, — отрывисто проговорила она.

— Не нуждаюсь в твоих суждениях.

Но она продолжала:

— Не удивительно, что Вера ушла от тебя. Ни одна женщина не смогла бы остаться с мужчиной, который отталкивает любовь и нежность.

Он перехватил ее взгляд.

— Любовь? — спросил он странным тоном.

Она не ответила на вопрос.

— Ты оттолкнешь любую женщину, которая попытается сблизиться с тобой.

— Хочешь сказать, Морган, что ты хотела бы сближения? — Джейсон не мог поверить, что произнес эти слова.

— Ни за что! — воскликнула она. — Нужно быть дурой, чтобы захотеть сближения с тобой! Хуже чем дурой!

— В самом деле, Морган?

Джейсон быстро поднялся и приблизился так стремительно, что она не успела отступить. Снова его страстные поцелуи требовали отклика от нее, но ее губы не ответили ему. Он чувствовал, что наткнулся на какую-то границу и все его попытки бесполезны.

— Ты действительно ублюдок! — бросила она гневные слова. — Абсолютная свинья!

— Не слишком ли ты все усложняешь? — поддразнил он.

— Усложняю? Ты обвинил меня за поцелуй, а минуту спустя набросился сам, как первобытный дикарь!

Джейсон побледнел.

— Осторожнее, Морган.

— Я не возьму назад ни слова!

В ее глазах сверкали слезы. Зовущие к поцелуям губы дрожали. Джейсон ненавидел, когда женщины плачут. Вера рыдала всякий раз, когда не могла добиться своего. Сначала ее слезы нервировали его, затем он научился противостоять им.

Джейсон видел, как Морган проглотила ком в горле, затем смахнула слезу. Что-то сжалось в нем.

— Я так понимаю, ты уезжаешь прямо сейчас? — произнес он.

Морган ответила не сразу. Джейсон видел, как худенькие плечи расправились, а головка поднялась. Затем она повернулась к нему:

— Я не уеду. Делай, что хочешь, Джейсон, но тебе не разрушить мою мечту.

Первый урок верховой езды был у Морган на следующее утро.

Джейсон дожидался, пока она придет из кухни. Ее глаза расширились от удивления, когда она увидела одежду для верховой езды, которую Джейсон сложил на диване в гостиной.

— Ты по-прежнему хочешь этого? — улыбнулся Джейсон.

— Сильнее, чем прежде.

— И я говорил тебе, что осмотреть ранчо как следует можно только из седла.

Морган, очевидно, подготовилась к битве.

— Я помню. Но подумала…

— Что после твоей ругани вчера вечером предложение отменяется?

— Вроде того.

Глаза Джейсона вспыхнули.

— Видимо, я привяжусь к тебе — на месяц. — Он счел необходимым прибавить последние слова.

— Замечательно!

— Тогда приготовься. Неплохо начать пораньше, до самой жары.

— Нужно надевать все это?

— Шляпа защитит тебя от солнца.

— Это понятно. Но штаны?

Джейсон взглянул на попку Морган и усмехнулся.

— Думаю, они получше, чем твои джинсы. Будут велики, подтяни ремень. А сапоги должны подойти.

— Посмотрим, — взяв одежду, Морган направилась в свою комнату.

Джейсон готовил лошадей, когда она вошла в конюшню. При первом же взгляде на нее он застыл от «удивления. Насколько иначе одежда Веры сидела на Морган — от небрежно сдвинутой на затылок шляпы до брюк, туго перепоясанных, но все равно слегка свободных для ее стройной фигуры.

У Морган есть стиль, невольно подумал Джейсон. Однако умение носить одежду — не единственное ее достоинство. Как она освоила работу Брента, как говорит, как улыбается — все она делает по-особенному.

Она посмотрела на лошадей.

— Я поеду на одной из них?

Увидев ее испуг, Джейсон засмеялся.

— А в чем дело?

— Они такие огромные!

— Ты говорила, что сидела раньше на лошади.

— Она была меньше этих двух, — проговорила Морган. И, заметив искорки в темных глазах, неохотно добавила: — Ну, да, намного меньше. Скорее это был пони, если хочешь знать.

— Внучка ковбоя на пони! Что сказал бы старик, если бы узнал?

— Несложно догадаться, — засмеялась Морган, и Джейсон подумал, что этот смех звучит как музыка.

— Это точно.

— Смотришь сейчас на этих лошадей и думаешь, что они слишком большие. Передумала, Морган?

— Конечно, нет!

— В таком случае садись на Забияку. — Джейсон указал на меньшую из лошадей, на мерина.

— Забияка? — Снова этот чудный смех. — Чтобы он сбросил меня побыстрее?

Джейсон засмеялся в ответ.

— Забияка ничем не оправдал своей клички. Это самое спокойное животное на ранчо.

— Могу я верить на слово?

— Абсолютно.

Их смеющиеся глаза встретились, и Джейсон ощутил стремительный прилив желания.

Затем он дал Морган морковку и кусочек сахара.

— Подружись с ним.

Она заколебалась, глядя на большие зубы лошади. Похоже, собралась отступить. Затем, словно вспомнив о деде, замерла, скормила угощение и посмотрела на Джейсона.

— Внучка ковбоя, — проговорил он с усмешкой.

Ее глаза засияли.

— Именно так.

Джейсон взял лошадей за повод, и Морган пошла с ним в загон за конюшней, где прослушала начальные инструкции.

— Всего этого ты не могла не слышать раньше, Морган, — прибавил он.

— Да. Я много лет слушала рассказы деда о его любимых лошадях.

Он искоса взглянул на нее.

— Намекаешь, что я утомил тебя рассказом?

— О, нет, Джейсон!

Господи, как она посмотрела на него! Ее горящие глаза, приоткрытый рот, грудь, вздымающаяся под красной блузой. Снова на Джейсона нахлынуло желание. Возможно, он зря вызвался учить ее.

— Готова сесть в седло? — спросил он слегка дрогнувшим голосом.

— Да!

Он помог ей взобраться на Забияку, одной рукой поддерживая ее за руку, другой — направляя ногу в стремя.

— Лошадь по-прежнему кажется тебе слишком большой?

— Огромной.

— Боишься?

— Но ты ведь со мной, правда, Джейсон?

Он попытался найти на ее лице признаки кокетства, но не нашел. Лишь сияние в глазах и полный доверия взгляд.

Сейчас Джейсон чувствовал, что будет защищать эту девушку ценой своей, жизни. И тут же вернулось ощущение опасности, а с ним и раздражающее ковбоя чувство неизбежности того, что должно произойти. Морган Мьюир плетет вокруг него какую-то магическую паутину, и будь он проклят, если знает, что с этим делать.

— Тогда поехали, — резко произнес он, вскакивая на спину своего коня.

Долгое время они двигались шагом среди зарослей кустарника. Где тропа была достаточно широка, лошади шли бок о бок, где сужалась — Джейсон выезжал вперед. Он пытался представить ранчо глазами Морган.

— Ну, как? — спросил он, остановившись.

— Замечательно, Джейсон!

— Как и описывал дед?

— Почти. Ощущение простора, бескрайности и свободы. Огромное небо и бесконечная прерия, горизонт, простирающийся до края земли и дальше.

— Это еще не все, — произнес Джейсон.

— Я знаю. — Она подарила ему очаровательную улыбку. — Именно поэтому я хочу остаться на месяц.

Ты попался в собственную ловушку, подумал Джейсон, но почему-то он не злился ни на Морган, ни на себя.

— Что это за стадо? — спросила она, протянув вдаль изящную руку.

— Кашмирские козы.

— Я так и подумала.

— Ты знаешь, конечно, о разных породах.

Она снова улыбнулась.

— Масть, форма, характеристики.

— Я потрясен, — засмеялся Джейсон.

Морган задавала множество вопросов, и Джейсон с удовольствием отвечал на них. Он поймал себя на том, что испытывает радость от общения с нею. Но Морган, как и Вера, мало подходит ему. Даже еще меньше, потому что может ранить его еще глубже. На Морган — изящную и воздушную — достаточно лишь взглянуть, чтобы понять: ей никогда не понравится жить на ранчо. Месяца вполне хватит. А когда она уедет, он будет еще более одинок, потому что почувствовал вкус настоящей жизни рядом с ней.

Джейсон внезапно разозлился. Разозлился на Морган за то, что она избрала ранчо «Шесть ворот» для осуществления своей мечты. Разозлился на себя за то, что позволил ей возбудить в нем такие чувства. Тропа в этом месте была настолько широка, что они могли бы ехать бок о бок, но он пришпорил своего Урагана, оставив растерянную Морган в одиночестве.

Джейсон настолько ушел в свои мысли, что не заметил, как они въехали в лес. Деревья окружили их со всех сторон.

— Пригнись! — закричал он Морган.

Она послушно наклонила голову, но недостаточно. Прямо перед ней угрожающе низко нависли толстые ветви.

Развернув Урагана, Джейсон подлетел к Забияке, натянул поводья и одновременно пригнул голову Морган.

Когда лес остался позади, Джейсон вздохнул с облегчением. Он убрал руку с головы Морган, но поводья не отпускал.

— Можешь теперь успокоиться, — хмуро сказал он.

Она посмотрела на него с улыбкой.

— Спасибо, что спас меня. Я бы слетела с лошади, если бы ты не среагировал быстро.

— Я должен был увидеть деревья, — проговорил он тем же хмурым тоном.

— Они возникли так внезапно.

— Это не оправдание. Я знаю на ранчо все. — Не сказал он Морган лишь того, что не замечал ничего, потому что думал о ней.

Невероятно, но глаза Морган сияли. Любая другая женщина испугалась бы, а эта в восхищении. Словно радуется такому опыту.

Джейсон собирался отпустить поводья Забияки, но вместо этого потянул их к себе. Когда он наклонился вперед, лицо Морган изменилось. Рот приоткрылся, щеки внезапно вспыхнули. Она поняла, что он хочет поцеловать ее. Снова злость пришла на помощь Джейсону.

— Моя вина, что мы попали в эту передрягу, — проворчал он. — Но неужели ты не знаешь, что нужно лечь на лошадь? Неужели старый ковбой ничему тебя не научил?

— Наверное, он считал, что этому меня научит кто-то другой.

На секунду он наклонился так близко, что ощутил ее теплое дыхание. Их губы едва не встретились. Но затем он вспомнил, что Морган Мьюир — всего лишь городская девушка, а прогулка верхом по прерии — для нее не более чем занятный опыт, чтобы потом похвастаться подругам. И еще она скоро уедет. В последний момент он отодвинулся.

Они долго смотрели друг на друга, прерывисто дыша. Затем, внезапно, Джейсон отпустил поводья Забияки и поскакал вперед.

Ни слова не прозвучало, пока они не вернулись в конюшню.

Джейсон вышел из дома с миской в руках.

— Скотт! — позвал он.

Пес, лежа в тени под деревом, не откликнулся, и это не удивило Джейсона: его любимый пес старел и дряхлел с каждым днем. Видеть это было больно.

Он сам подошел к Скотту и покормил собаку. Потом поднял голову — перед ним стояла Морган.

— Морган… Я не слышал твоих шагов.

— Прости. Не хотела тебя беспокоить. Скотт заболел?

— Да нет, он просто очень стар.

— И ты пытаешься помочь ему.

Джейсон увидел сочувственный взгляд Морган и отвернулся, но она успела заметить боль в его глазах.

— Тебе нелегко, — тихо проговорила она.

Что-то поразило его в ее тоне.

— Ты говоришь, будто знаешь…

— Знаю. У меня была любимая кошка. Глядя, как она котенком лазает по деревьям, невозможно было представить, что она постареет.

— Она жива?

— Нет. — Морган на мгновение замолчала. Затем снова тихо заговорила: — Мы очень привязываемся к своим любимцам. Видеть их больными невообразимо трудно.

Джейсон не ответил. Он лишь надеялся, что Морган не задаст больше вопросов. Настроения разговаривать не было. Сейчас ему нужно просто побыть одному с собакой.

И Морган не сказала больше ни слова. Она повернулась и ушла. Джейсон смотрел ей вслед — стройной, женственной, грациозной. Затем снова наклонился к миске, его губы дрожали.

Проклятая женщина! Ему совсем не нужно ее сочувствие в этой ситуации.

— Надо следить за собой, иначе потом буду скучать без нее, — сказал Джейсон собаке. — Она чертовски упряма, все время говорит о своей драгоценной мечте, но должен быть способ избавиться от нее.

Оставалось только одно средство.

— Пора клеймить скот, — сказал он спустя несколько дней.

— Правда? — На ее лице был восторг. Восторг, который исчезнет от жары и тяжелой работы. К концу дня маленькая мисс Морган Мьюир постарается оказаться подальше от ранчо «Шесть ворот».

Джейсон не разделил ее радости и придал лицу равнодушное выражение.

— Надеюсь, внучке ковбоя не нужно рассказывать, что такое клеймение скота.

— Конечно, нет! Дед постоянно занимался этим. Телят отделяют от коров и метят их. Ужасно хочу посмотреть, Джейсон.

— Не думаю, что это очень красиво.

— Все равно.

— Совсем не так, как в кино.

— Минуту назад ты назвал меня внучкой ковбоя, а сейчас пытаешься унизить.

— Огорченное личико было таким несчастным, что Джейсону тут же захотелось поцеловать ее.

Он пожал плечами.

— Просто предупреждаю заранее. Тебя может оттолкнуть происходящее. К тому же там жарко и пыльно.

— Кажется, я не первый раз слышу эти мрачные предупреждения.

Невыносимая особа.

— Кроме того, если думаешь просто поехать посмотреть, ошибаешься. Ты будешь работать.

— Прекрасно!

Странная реакция.

— Напряженно работать, Морган. И не на кухне с кондиционером.

— На полевой кухне? — радостно спросила она.

— Именно тж.

— Чудесно!

— Морган, — хмуро проговорил Джейсон, — там совсем не чудесно.

— Почему?

— Расскажу все, как есть. В кухне смертельно жарко. А тебе придется бегать, готовить пищу для ковбоев.

— Прекрасно. — Она все еще продолжает улыбаться. — Жалоб пока не было? Кроме первого раза?

— Нет, — неохотно — после паузы — признал Джейсон. Ковбои буквально восхваляют Морган. Некоторые, скажем этот мечтатель Чарли, были бы счастливы, если бы Морган стала постоянным поваром.

— Справлюсь и там.

Что делать с этой девицей?

— Посмотрим, — только и осталось сказать ему.

В глубине души Джейсону было стыдно за суровость, с которой он разговаривал с Морган. Кухня на полевом стане — испытанное временем сооружение. Она ставится неподалеку от ревущих стад, и повар должен усердно работать, чтобы ковбои были сыты.

В последние годы эта практика на ранчо прервалась, потому что Брент стал слишком стар, чтобы трудиться в таких тяжких условиях.

Джейсон любил старого повара, начавшего работать на ранчо, когда хозяином был еще отец Джейсона, и у него не поднималась рука заменить Брента. Пока он того хочет, ранчо «Шесть ворот» будет домом старика. Но некоторые перемены пришлось сделать.

Когда клеймили скот, Брент готовил пищу заранее, на кухне с кондиционером, и ковбои увозили ее с собой. Морган тоже могла бы сделать так. Но полевая кухня должна сломать ее.

На следующее утро Джейсон и Морган покинули конюшню вместе. По дороге Джейсон думал, знает ли Морган, что он намеренно избегает ее? Всякий раз, когда он видел хрупкую фигурку на спине Забияки, он понимал, как скучает без Морган. Это его не радовало, поскольку он пытался — без особого успеха — не замечать ее и постоянно напоминал себе, что, когда месяц закончится, она уедет. Но может, поработав на полевой кухне, она покинет ранчо сегодня?

Ковбои были на пастбище с рассвета. Когда Джейсон и Морган прибыли к месту клеймения, полевая кухня была уже установлена. Морган приподнялась в седле и восторженно огляделась.

— Думаю, ты хочешь осмотреть все вокруг перед работой, — произнес Джейсон.

— Да!

Морган поднялась на холм рядом с полевой кухней и окинула взором пастбище. Его наполняли ревущие массы скота, лошадей и людей; Ковбои скакали, размахивая лассо и отделяя телят от стада. Работа у них спорилась. Морган наблюдала за всем происходящим с восторгом. Хотя некоторые вещи видеть было нелегко, но она не отводила взгляда — никогда она не доставит Джейсону удовольствия посмеяться над ней.

— Мне самому пора за работу, — сказал он спустя некоторое время. — Не заблудишься одна?

Она улыбнулась в ответ.

— Конечно, нет.

— Парни скоро захотят есть, Морган.

— Готова идти на кухню.

Джейсон взглянул на часы.

— Я вернусь через полчаса и отведу тебя.

Как раз в это время один теленок вырвался из стада и помчался к холмам. Джейсон бросился за ним, вращая лассо. Без труда он заарканил теленка и потащил за собой.

Сердце Морган часто забилось. Вот это мужчина — сильный, бесстрашный, даже бесшабашный! Внезапно она позавидовала теленку, который брыкался сейчас в руках Джейсона, — как бы ей хотелось быть на его месте!

Последние дни она часто спрашивала себя: любовь ли это? Ей хотелось надеяться, что нет, ведь очевидно, ее чувство безответно. Влюбленный мужчина не стал бы избегать ее.

Но сейчас она призналась себе: она влюблена в Джейсона, влюблена глубоко, страстно. Она противилась этому чувству к человеку, который не хочет даже видеть ее.

Морган весь день смотрела бы, с холма, но полчаса пролетели как одно мгновение. За ней вернулся Джейсон. Загорелые руки, крепкие мышцы, глаза сверкают от возбуждения.

Ее внезапно охватило желание — мощное и неудержимое — прижаться губами к его шее, обнять сильное тело. Никому раньше не удавалось разбудить в ней такие чувства. Сглотнув, она пнула ногой Забияку — пора и ей приступать к работе.

Джейсон не преувеличивал: внутри полевой кухни было так жарко, что на несколько мгновений у Морган закружилась голова. Но она решила не позволять жаре одолеть себя. Скоро ковбои придут есть, и она должна быть готова.

Они пришли. Морган выставила перед ними огромные миски острого красного перца, бифштексов и хлеба, который испекла заранее. Она приготовила холодные напитки и чайники сладкого чая.

Пришел Чарли. Он похвалил еду и с удовольствием постоял рядом и поговорил, прихлебывая свой чай, медленно, чтобы растянуть удовольствие.

Хэнк тоже пришел. Как всегда, Морган была с ним настороже. Она холодно и отстранение отвечала на его оскорбительные замечания.

Затем на кухню зашел Джейсон, и у Морган перехватило дыхание. Сейчас — в пропитанной потом ковбойской одежде — он был как никогда привлекателен. Она сделала шаг навстречу, затем заставила себя отступить. Он сочтет ее сумасшедшей, если она поддастся желанию поправить прядь волос, прилипшую к его лбу.

Не меньше минуты он стоял и смотрел на нее, сначала изучая лицо, потом его взгляд скользнул по груди и бедрам. Когда он снова взглянул ей в лицо, глаза его помрачнели.

— Хочешь есть? — спросила Морган намеренно бодрым тоном, чтобы разрядить напряжение.

— Есть? — произнес он так удивленно, как если бы думал совсем о другом. Затем пожал плечами. — Конечно.

Морган следила, как он накладывает себе на тарелку перец.

— Нравится? — спросила она, когда он снова взглянул на нее.

— Нормально.

— И только? — Напряжение уменьшилось, и она засмеялась. — Чарли сказал, что это восхитительный перец. И даже Хэнк признал, что неплохо.

Лицо Джейсона потемнело.

— Хэнк уже был здесь?

— Да.

— Что он сказал?

— Ничего особенного.

— Почему-то не верю.

Лицо Джейсона потемнело. Морган подумала, что он собирается как следует врезать Хэнку.

— Не понимаю, почему ты не веришь. Не будем больше говорить о Хэнке. С ним все равно ничего не поделаешь, Джейсон. — Правда, можно его выгнать, подумала она и инстинктивно почувствовала, что та же мысль пришла в голову и Джейсону. — Ты так не поступишь, — проговорила она и засмеялась, когда он вскинул голову. — Нет, Джейсон, я не телепат, но твое лицо было так выразительно. Ты и сейчас злишься. Кстати, как тебе перец?

— Ловкая смена темы, — улыбнулся Джейсон, и лицо его просветлело. — Ладно, не будем о Хэнке, поговорим лучше о перце. Очень вкусно, как и сказал Чарли.

— Вот спасибо, — задорно ответила Морган.

— Измучилась?

— Не очень.

— Здесь, наверное, слишком жарко.

— Жарко? Я и не заметила.

— Ты лжешь, Морган Мьюир.

— Ну, разве чуть-чуть, — поддразнила она.

— Больше чем чуть-чуть, — настаивал он.

Ее глаза вспыхнули.

— Ты хочешь услышать нужные тебе слова, но ты их не услышишь, Джейсон Делани.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду, — отрезал он.

— Думаю, понимаешь. Сегодня экзамен.

— Зачем мне экзаменовать тебя, Морган?

— Ты пытаешься заставить меня сбежать. Не получится, Джейсон.

— Правда?

— Да! Мне нравится здесь, и я намерена остаться.

— Понятно.

— Я выдержала экзамен, Джейсон, и не дам тебе повода избавиться от меня. Я собираюсь уезжать по собственной воле.

На суровом лице появилось и исчезло странное выражение.

— Еще скажи, что тебе понравилось на полевой кухне, — недоверчиво проговорил он.

— Понравилось. И даже очень. — И она снова засмеялась.

— Ты работала один день, — хрипло проговорил Джейсон. — Если скажешь, что хочешь работать здесь долго, я просто не поверю.

Что-то сжалось при этих словах внутри Морган, но она постаралась не подать виду и проговорила как можно беззаботнее:

— Кто говорит о долгом времени?

Она задержала дыхание, но, поскольку он не ответил, продолжила тем же беззаботным тоном:

— Я приехала сюда на месяц, Джейсон, чтобы пожить жизнью деда. Я не думала, что тут будет прохладно, и не собиралась спать до обеда. И если ты ожидал, что я буду жаловаться, то ошибся. Именно такой я представляла жизнь здесь. Но это не значит, что я хотела остаться надолго.

Глаза Джейсона потемнели, губы внезапно сжались.

— Ты огорчен тем, что я выдержала экзамен?

— Не обольщайся! — грубо бросил он.

В голубых глазах Морган вспыхнула обида.

— Я только имела в виду… — Она остановилась.

— Что ты имела в виду, Морган?

— Ты думал, я провалю экзамен, а я выдержала. Завтра я снова поработаю на полевой кухне.

Его суровое лицо напряглось.

— Нет.

— Почему нет? Не хочешь ли ты сказать, что я не справилась с работой?

— Ты прекрасно справилась, — неохотно признал он.

— Тогда что?

— Не о чем говорить.

— Есть о чем. Сегодня утром ты долго рассказывал о работе на полевой кухне. Ты говорил, это часть общей работы.

— Именно так…

— Что изменилось, Джейсон? Почему ты передумал?

— Не имеет значения, — холодно произнес он.

— Для меня — имеет, — едва не заплакала Морган.

— Не имеет значения, — снова повторил Джейсон.

И наконец до Морган дошло.

— Ты действительно пытался заставить меня сбежать. — Ей было очень больно. За что Джейсон так сильно ненавидит ее? — Но твой номер не прошел, — угрюмо проговорила она. — Я остаюсь.

— Как хочешь.

— И я буду работать на полевой кухне.

— Я уже сказал «нет».

— Хотя бы объясни почему?

Но ее вопрос остался без ответа.

Неделю спустя после работы на полевой кухне Морган снова вошла в конюшню. На этот раз одна.

Бен, молодой ковбой, ухаживающий за личными лошадьми Джейсона, смущенно выслушал ее просьбу.

— Ранчо — большая территория, Морган. Тысячи акров прерии. Человек может потеряться, и его не найдут. И потом эти москиты — страшное дело.

— Я не боюсь москитов, — пыталась убедить его Морган, — и не потеряюсь. Я просто хочу съездить к загонам, где клеймят телят.

Молодой ковбой колебался.

— Не знаю, понравится ли это Джейсону, — проговорил он наконец. — Возможно, мне следует поехать вместе с тобой.

— Я люблю ездить одна, Бен. Не думаю, что будут сложности с Джейсоном, но, если будут, возьму всю вину на себя. Обещаю.

Через десять минут Морган верхом на Забияке уже выезжала из конюшни. Обеспокоенный Бен смотрел ей вслед, и она весело помахала ему рукой.

Хотя прошла неделя после поездки с Джейсоном к месту клеймения, Морган без труда нашла дорогу. На тропе были ориентиры. Даже въехав в лесок, она не растерялась, так как вовремя приготовилась.

Она не боялась ехать одна — ей даже нравилось это. Внучка ковбоя, она, верхом на Забияке, чувствовала себя как дома среди бескрайних земель ранчо. Даже жара не досаждала ей, как в самом начале.

Примерно через час Морган подъехала к загонам. Она услышала звуки оттуда еще издали. Раздавались выкрики ковбоев, мычание животных. Девушка решила понаблюдать за Джейсоном с холма. Лучше всего было видно с каменистого выступа на самой его вершине. Спешившись, Морган привязала Забияку к небольшому деревцу. Затем поднялась на камни.

Джейсон не заметил ни девушки, ни лошади. Как в прошлый раз, он работал вместе с ковбоями — широкоплечий, верхом на могучем коне, он двигался вокруг стада. Первым увидел ее Чарли.

— Да это же Морган! — услышала она его выкрик.

Несколько ковбоев посмотрели на холм, но Джейсон ничего не слышал, так как скакал в некотором отдалении от Чарли и остальных. Хэнк тоже что-то выкрикнул. Морган не разобрала слов, но по реакции Чарли догадалась: какую-то непристойность. Работа забыта — ковбои рассматривали ее.

Джейсон, должно быть, почувствовал: что-то случилось — и поднял голову. Несколько секунд, словно не веря собственным глазам, он рассматривал Морган, затем отшвырнул лассо и поскакал на холм.

Обрадованная, Морган побежала вниз, чтобы встретить его. Лишь когда он приблизился, она увидела его суровое, неулыбающееся лицо.

— Какого черта ты здесь делаешь? — потребовал он ответа.

— Джейсон, — неуверенно начала Морган.

— Ты должна быть в доме на ранчо, — перебил он ее.

— Я приехала посмотреть, как клеймят скот.

— Ты это уже видела.

— Только один раз.

— Вполне достаточно.

— Нет, Джейсон, я хочу посмотреть еще раз.

— Ты не имела права, Морган.

— Права? — Она изумленно посмотрела на него.

— Нужно было спросить моего разрешения, прежде чем ехать. — Лицо Джейсона оставалось жестким.

— Разрешения? — В голосе Морган послышался протест.

— Ты меня слышала.

— Я думаю, ты имел в виду — поставить тебя в известность, — гневно сказала она. — Я бы так и сделала, Джейсон, но тебя не было.

— В таком случае тебе следовало остаться в доме.

— И чем же заняться? — спросила Морган угрожающим тоном.

— Чем положено женщинам, — равнодушно проговорил Джейсон.

— Готовить? Стирать? — Она злобно бросала слова. — Я все это сделала. Приготовила завтрак ковбоям. Приготовила и упаковала обед. Приготовила завтрак тебе. Прибралась в доме. Да, я знаю, уборка в доме — не моя обязанность, но все равно сделала это.

— Зачем ты приехала? — напряженно спросил Джейсон.

— Я сделала все, что смогла придумать, и заскучала. Все надоело. Ты можешь понять это, Джейсон?

— Как же не понять, — холодно сказал Джейсон. — Вера тоже скучала. Ей надоело ранчо. Так надоело, что она начала отдаляться от всего сразу после медового месяца. Если и тебе надоело, Морган, не следовало приезжать сюда.

— Ты говорил мне это миллион раз. Я устала слушать это.

Он пожал плечами.

— В таком случае не буду тратить время на повторение.

Оскорбленная холодностью его тона, Морган горько усмехнулась.

— Ты меня так не любишь…

По его отчужденному взгляду невозможно было понять, о чем он думает.

— Любовь или нелюбовь, — отчетливо проговорил он, — не имеют в данный момент никакого отношения к моим чувствам. Ты не должна была ехать на пастбище без разрешения.

Морган вскинула голову.

— Я не ребенок, Джейсон, и не нуждаюсь в разрешениях.

— Ты работаешь у меня; а я владелец этого ранчо, — сухо напомнил он.

— И к тому же деспот! — в гневе бросила она.

— Деспот? — взорвался он.

— Ты что, не знаешь значения этого слова?

— Я совершенно точно знаю, что оно значит, — процедил Джейсон. — Это оскорбление. То самое, которое использовала Вера всякий раз, когда не могла добиться своего. — Он помолчал. — Так ты считаешь меня деспотом, Морган?

В ее глазах вспыхнула решимость.

— А что мне думать, если ты требуешь, чтобы я занималась только «женской» работой? Я люблю готовить, Джейсон, но не за этим приехала на ранчо.

— Позволь напомнить, — заговорил Джейсон спокойнее, но еще более угрожающе, — что именно я предложил тебе проехаться на Забияке. Именно я учил тебя ездить верхом.

— Я помню это. Неужели я не выразила должной благодарности?

Он быстро шагнул вперед и приподнял пальцами ее подбородок.

— Я не ожидал от тебя никакой благодарности, Морган.

Стоя к нему почти вплотную, она остро ощутила желание броситься в его объятия, целовать уголки глаз, жесткую складку губ, сказать ему, как она ненавидит слова, которые они произносят. Но сейчас нужно сосредоточиться.

— Так к чему же ты клонишь, Джейсон?

— Я не ожидал, что ты используешь это в своих целях.

Она вырвалась из его рук, пытаясь не замечать жара от его прикосновения.

— В своих целях?

— А как иначе это назвать? Ускакать одной, как только я отвернулся. Ты не могла не знать, что´ я подумаю об этом.

Морган вспомнила молодого ковбоя. Бен пытался предупредить ее, что Джейсону не понравится ее одинокая прогулка на Забияке.

— Ты полагаешь, я могла не справиться? — беспокойно спросила она.

— Ты уже продемонстрировала, что можешь справиться со многим. Но ты — молодая, привлекательная женщина.

— И что?.. — Она вопросительно посмотрела на него.

— А то, что ты можешь попасть в беду, — твердо продолжил он. — И я говорю не только о Хэнке. По прерии может бродить кто угодно.

— Я могу позаботиться о себе, Джейсон.

— Похоже, я слышал что-то подобное раньше… о самозащите, кажется, — насмешливо проговорил он, и ее щеки залились краской.

— Я могу защитить себя, Джейсон, если потребуется.

— Желаю успеха. — Не было сомнений, что он ей не верит. Но ирония пропала, когда он продолжил: — Мужчины — не единственная опасность, Морган. Ты хотя бы представляешь себе размеры ранчо? Ты могла заблудиться.

— Нет, потому что знаю дорогу. Я уже была здесь с тобой.

— Неделю назад.

— И без труда приехала сюда одна.

Джейсон жестом отчаяния сдвинул на затылок шляпу.

— Как убедить тебя, женщина? Прерия обманчива. Сегодня ты нашла дорогу, а завтра можешь заблудиться.

— Что-нибудь еще?

— Да. Я приказываю не ездить одной, — ровно произнес он.

— А если ослушаюсь? — дерзко спросила Морган.

— Тогда уедешь отсюда. Вернется Брент или нет. Без всяких вопросов.

Морган видела, что он не шутит. Если она снова возьмет Забияку, Джейсон без колебаний вышвырнет ее. И она не сможет возразить.

Они несколько секунд пристально смотрели друг на друга. Затем Джейсон проговорил:

— Между прочим, кто седлал тебе Забияку?

Морган промолчала, не желая выдавать Бена.

— Ты не ответила, Морган.

— Бен не хотел отпускать меня, — быстро проговорила Морган. — Он предупреждал, что тебе не понравится.

— Я не сомневаюсь.

— Не наказывай Бена, — взмолилась Морган. — Я сказала ему, если ты рассердишься, возьму всю вину на себя.

— Итак, ты знала, что делаешь. — Выражение на суровом лице было угрожающим.

— Если ты об этом… Но я не думала ни о какой опасности, правда. У Бена будут неприятности, Джейсон? Это несправедливо.

— Конечно, несправедливо, — согласился Джейсон. — Я знаю, как ты умеешь влиять на мужчин. На Чарли, на Хэнка, на… — Он остановился на полуслове.

— На?.. — задержала дыхание Морган.

Но Джейсон не договорил.

— У Бена не будет неприятностей, хотя он получит предупреждение — не позволять голубеньким глазкам и очаровательной улыбке брать верх над его рассудительностью. Он уже должен знать, что женские уловки способны обезоружить даже самого сильного мужчину.

Морган вздрогнула. Суровое лицо было неумолимо. Она задумалась, за что Джейсон так не любит ее.

— Уловки, — глухо повторила она. — Ты считаешь, что я манипулирую людьми?

— Ты только этим и занимаешься с самого приезда, Морган.

— Нет, Джейсон! Это неправда.

— За примерами не надо далеко ходить. Ты хитростью осталась на ранчо, куда тебя не приглашали. Сегодня ты уговорила мальчишку-ковбоя оседлать тебе лошадь, хотя оба знали, что поступаете неверно. Да, Морган, ты манипулируешь людьми. Как и весь ваш пол.

— Ты сравниваешь меня со, своей бывшей женой, — не подумав, бросила она.

— Оставь Веру в покое, — сухо проговорил Джейсон.

Морган ненавидела слова, которые они бросали друг другу, — слова гнева, ненависти и презрения. Она отвернулась, чтобы скрыть слезы.

Немного успокоившись, она снова посмотрела на него и тихо спросила:

— А как же моя мечта?

— А, ты все о том же, — раздраженно проговорил он.

— Джейсон, ты сам сказал, что ранчо можно по-настоящему увидеть только из седла.

— Не в одиночку!

— То есть я должна каждый раз просить кого-нибудь из мужчин сопровождать меня?

Джейсон сжал кулаки.

— Если поедешь, то поедешь со мной.

Будь перед ней не он, Морган решила бы, что он ревнует.

— Это глупо, Джейсон. Если кто-то другой — Чарли, например, — захочет прокатиться со мной, почему бы нет?

— Если поедешь, поедешь со мной. Ни с кем другим. Понятно, Морган?

— Но ты постоянно занят, Джейсон.

— Да разве может быть иначе? Ведь ранчо «Шесть ворот» — место для работы. — Он не желал уступать. — Ты можешь кататься со мной, когда у меня есть время, но больше не возьмешь Забияку одна.

— Но, Джейсон…

— Соглашайся или уходи, Морган. Мне надоело спорить.

С этими словами он вскочил на коня и ускакал. Минуту спустя он уже заарканил бычка со всем бесстрашием профессионального ковбоя. Морган забралась на камень повыше, чтобы лучше видеть. Джейсон запретил ей ездить по ранчо, но она в последний раз посмотрит на это.

Она постаралась запечатлеть в памяти сцену, старую, как сам Техас, — пастбище, скот, кони. Ковбои, удивленные ее появлением, вернулись к работе. Морган видела, как Хэнк умело заарканил упрямого бычка. У этого парня отвратительный характер, но ковбой он безупречный.

Прошло полчаса или больше. Вдруг внезапное громкое ржание заставило ее оглянуться — ее лошадь отвязалась от дерева.

— Забияка! Тпру! Стой!

Морган начала перепрыгивать с камня на камень, но слишком медленно, чтобы догнать испуганную лошадь. Когда она достигла края выступа, Забияка уже мчался с головокружительной скоростью подальше от загонов.

С расширенными от ужаса глазами Морган смотрела вслед лошади. Что, черт возьми, так напугало ее?

Она замерла от зловещего шуршания. Не передвигая ног, повернула голову. Змея! Гремучая змея. Тело в мелких точках, хвост приподнят.

Кровь застыла в жилах Морган. Спокойствие, говорила она себе, содрогаясь при каждом выдохе.

Минуту спустя на холм взлетел всадник.

— Увидел, как Забияка несется, будто за ним гонится дьявол, — прокричал Джейсон. — Думал, ты на нем!

Когда он подъехал ближе, Морган заметила, что его лицо бледно, несмотря на жару.

— Представил, как ты падаешь с лошади, Морган. Идиотка! Зачем ты только приехала сюда! От тебя одни неприятности.

— Джейсон…

Но он продолжал ругаться.

— В чем дело? Почему Забияка понес?

Морган могла лишь указать пальцем. Джейсон сразу увидел змею. Тут же он наклонился, подхватил Морган на руки и посадил перед собой в седло.

— Спокойно и — тихо, — прошептал он.

Рядом с бьющей копытом лошадью змея подняла голову. Морган напряженно следила, как она извивается. Такое она видела только в кино. Если бы Джейсон не прискакал, что случилось бы с ней? Представив всю опасность, она задрожала.

У подножия холма Джейсон придержал лошадь. Повернув голову, Морган посмотрела на него. И в темной глубине глаз увидела то, чего не замечала раньше, — беззащитность и желание. Его страсть поразила Морган — бездонная страсть мужчины, который привык сдерживать свои чувства.

Она задохнулась от нахлынувшего ответного желания, ее глаза вспыхнули, рот приоткрылся.

Горячий выдох Джейсона обжег ей щеку. Обнимавшая ее рука напряглась. Они сидели на неподвижной лошади, смотря в глаза друг другу, сердца их бились в унисон. Время словно замерло. Сейчас, когда испуг прошел, Морган страстно хотела остаться в руках Джейсона навек.

Затем он спрыгнул на землю, приподнял Морган и опустил ее на большое песчаное пятно.

— Стой здесь. Я сейчас вернусь.

— Джейсон…

— Не двигайся. Это приказ. К нему лучше прислушаться, Морган. — Озорная усмешка мелькнула на его лице. — Если, конечно, не увидишь еще одну гремучую змею. Тогда не зевай.

Он снова вскочил в седло и ускакал туда, где были ковбои, стада, лошади.

Все еще потрясенная, Морган стояла неподвижно, как просил Джейсон. Когда он вернулся через несколько минут, ее сердце немного успокоилось, но все же колотилось слишком быстро.

Он придержал лошадь, и их глаза снова встретились, но на этот раз его лицо ничего не выражало.

Джейсон первым прервал молчание:

— Я отвезу тебя назад, Морган.

— Нет, Джейсон! — вспыхнула она, затем продолжила, уже мягче: — Я понимаю, что ты думаешь о моей поездке в одиночку — я больше не буду, — но раз я здесь, почему бы мне не остаться?

— Боюсь, нельзя.

— Почему?

— Потому что нельзя.

Он произнес это твердо. Вот он, деспотизм, на который она жаловалась. Сердце Морган сжалось. Одно дело — любить мужчину, совершенно иное — знать, что нужно противостоять ему.

Она снова подняла подбородок.

— Я приехала не затем, чтобы сразу ехать домой.

Он нетерпеливо сказал:

— Ты отнимаешь у меня время, Морган. Надеюсь, понимаешь это? Сначала я спас тебя от гремучей змеи, теперь должен отвезти домой, — все это время. Лучше бы я помог ребятам с работой.

— Но почему обязательно возвращаться? Назови хоть одну причину, Джейсон. Только не говори о жаре и пыли, они меня не беспокоят. — И, не услышав ответа, продолжила: — Хоть одну причину, Джейсон, всего одну.

— Здесь опасно, — спокойно произнес он.

— Но тут, скорее всего, больше нет ни одной гремучей змеи.

— Нельзя сказать, в какой момент скот поскачет в твоем направлении. Ты ведь не хочешь быть затоптанной?

— Ковбои прекрасно контролируют стадо, а я быстро бегаю. Ты так и не назвал настоящей причины.

Его губы зловеще сжались, глаза потемнели.

— Речь идет о мужчинах, — произнес он спустя мгновение.

Да, причина реальная, Морган знала об этом.

— Я обещаю не отвлекать их.

— Невыполнимое обещание, — сухо проговорил Джейсон. — Ты, Морган Мьюир, отвлекаешь их с момента приезда на ранчо и прекрасно знаешь об этом.

— Ненамеренно, Джейсон.

— Возможно, ненамеренно, но постоянно. Изменилась атмосфера в столовой. На кухне. Ковбои, которые никогда не задумывались о своей внешности, сейчас начали причесываться перед тем, как идти на обед.

— О Боже! — В голубых глазах вспыхнуло озорство. — Я думала, они всегда приводят себя в порядок, вернувшись с работы.

— Не всегда.

Морган улыбнулась.

— Я думаю, нужно радоваться, что у мужчин появилось чувство собственного достоинства.

— Речь не о собственном достоинстве, Морган. Это сексуальное влечение.

— Сексуальное влечение?! — воскликнула она.

— Именно так. Ковбои, большинство из них, знают, что не могут рассчитывать на взаимность, но не оставляют попыток произвести на тебя впечатление. Столовая превратилась в клуб прихорашивающихся петухов, соперничающих за внимание единственной курицы.

Морган расхохоталась.

— Как меня только ни называли, но курицей — никогда в жизни. Думаю, ты преувеличиваешь, Джейсон. Если мужчины хотят немного принарядиться перед едой, что в этом плохого?

— Плохо, когда растет напряжение, — хмуро произнес Джейсон. — До твоего появления, Морган, субботние набеги на город были единственной возможностью для встречи парней с женщинами. Мы говорим о ковбоях, которым обычно достаточно нескольких кружек в баре — и танцев в местном салуне. Может, чуть больше, но ничего серьезного.

— Не — очень понимаю, что ты хочешь сказать, Джейсон.

— Твое присутствие на ранчо изменило все.

Она задумчиво посмотрела на него.

— Ты говоришь так, словно на ранчо никогда не было женщин. Брент упоминал об Эмили.

— С Эмили не было проблем.

— А как же Вера?

— Вера воротила нос от ковбоев. Она всегда была около меня, чтобы найти компанию, как она выражалась, «более цивилизованных людей».

— Я думаю, Вера ошибалась. Потому что, за редким исключением, ковбои — отличные ребята. — Она помолчала, потом добавила; — Ты действительно думаешь, что я отвлеку их, если останусь посмотреть?

— Отлов и клеймение опасны. Ковбои не вправе отвлекаться. Даже одна оплошность может быть непоправима.

— Это единственная причина? — спросила Морган, чувствуя, что он хочет сказать что-то еще.

— Змея, — напомнил Джейсон.

— Она на холме, далеко отсюда.

— Где одна змея, там могут быть и другие.

Морган содрогнулась.

— Хорошо, я возвращаюсь. — И, не увидев повозки, с любопытством спросила: — На чем поедем? На машине?

— Верхом.

— Не понимаю. Ведь Забияка сбежал…

— Ты поедешь на моей лошади, Морган. — И, заметив ее испуг, добавил: — Со мной.

Сердце Морган внезапно заколотилось так громко, что она испугалась: Джейсон услышит его стук.

Морган залилась краской и молчала, когда Джейсон поднимал ее в седло. Задержалась ли его рука на талии дольше необходимого, или это плод ее воспаленного воображения?

— Держись крепче, — сказал он.

Когда огромный конь поскакал галопом по прерии, Морган обвила Джейсона руками и, увлекаясь скачкой, держалась за него крепче. Все возбуждало ее. Конь Джейсона намного крупнее Забияки — сильный, словно из легенды. И мужчина, его хозяин, такой же прекрасный. Прекрасный своей мужественной красотой и силой, а еще… огромной сексуальной притягательностью.

Прислонившись щекой к его спине, Морган закрыла глаза — лучшего ощущения она не могла вспомнить.

Вези меня, ковбой, безмолвно молила девушка. Скачи. До заката, до нового дня, вечно. Пусть не будет конца этой скачке!

Когда конь перешел с галопа на рысь и наконец на шаг, Морган открыла глаза. Перед ней была конюшня. Она и не подозревала, что они могут так быстро домчаться.

Забияка был уже там, стоял расседланный. Морган с облегчением взглянула на своего коня. Она уже беспокоилась, найдет ли он дорогу в конюшню.

Джейсон спрыгнул на землю, она еще продолжала сидеть в седле. Он стоял и смотрел на нее. Выражение его лица было столь загадочно, что невозможно догадаться, о чем он думает. Это загадочное выражение внезапно исчезло, в глазах вспыхнули искры, и губы растянулись в усмешку.

— Ну как, Морган? — ласково спросил он.

Она беспокойно заерзала в седле.

— Понравилась поездка?

— Нормально, — с трудом произнесла она.

Джейсон засмеялся глухим грудным смехом, столь же возбуждающим, как и все в нем.

— Мне почему-то кажется, намного больше, чем «нормально»?

Дрожь охватила Морган от тона и слов Джейсона. Она сомневалась, требует ли вопрос ответа. Ответа, во всяком случае, у нее не было.

Она уже приготовилась спрыгнуть с лошади, когда Джейсон поднял ее из седла. К удивлению Морган, он не опустил ее на землю, а продолжал держать, обхватив руками за талию, — ее ноги были в шести дюймах от земли. Весила Морган немного, но только сильный мужчина мог держать ее на руках больше нескольких секунд. Джейсону же это, видимо, не составляло труда.

— Мне тоже понравилось, — произнес он, приблизившись к ней настолько, что его дыхание согревало ее губы.

Он держал ее так, что она с трепетом чувствовала его тело.

— Поедешь снова кататься одна, Морган?

— Нет, — отрывисто проговорила она.

— Представь, вдруг нападет змея, вдруг ты упадешь и некому будет помочь.

При упоминании о змее она снова вздрогнула.

— Не надо, Джейсон. Поставь меня на землю.

Словно не услышав, он прижал ее к себе еще крепче.

— Ты знаешь, что бы тогда со мной стало, Морган?

— Если бы на меня напала змея, тебе бы пришлось что-то делать, может быть, даже пришлось бы уехать с пастбища…

— Она все знает! — Его голос был полон странной смеси нежности и сарказма.

— Поставь меня, Джейсон…

— Сейчас, — хрипло произнес он.

По-прежнему держа ее, он приблизил к ней губы. Морган пыталась вырваться, но ее ноги не касались земли, и она была беспомощна, как кукла.

Медленно он начал пробовать на вкус ее губы, слегка касаясь, как бы дразня, заставляя Морган чуть ли не молить о большем.

— Поставь меня, — снова попросила она, — но Джейсон лишь засмеялся, дико и беспощадно, и снова поцеловал ее. Поцеловал так, что тело Морган обратилось в огонь и наполнилось мучительной жаждой — настолько сильной, что она задрожала.

Позже Морган не могла вспомнить, сколько длились поцелуи. Она лишь знала, что никогда не была в таком возбуждении. Осталось единственное желание — вбежать с Джейсоном в дом, сорвать одежду и заняться любовью.

Но Джейсон без всякого предупреждения вдруг оторвал от нее губы и опустил Морган на землю. Секундой позже он был уже в седле и скакал обратно.

Морган поднесла дрожащий палец к горящим губам. Почему он остановился в тот момент, когда ее желание достигло предела и она ни в чем не отказала бы ему? Неужели он не догадывается о ее чувствах?

Они только сели завтракать, когда зазвонил телефон. Джейсон снял трубку.

— Я хочу поговорить с тобой, Джейсон, мне это необходимо. — Верин знакомый плаксивый тон мгновенно вывел его из себя.

— Не сейчас, — отрезал он.

— Джейсон, пожалуйста. Есть вещи, по поводу которых нам нужно объясниться. И…

— Нам не о чем говорить!

Джейсон знал, зачем звонит Вера. Она уже звонила ему несколько раз на прошлой неделе, всегда с одной целью. За время их короткого брака он привык к ее тону, и тот на время перестал раздражать его. Сейчас он часто слышал другой голос — нежный и ласковый, и хныканье Веры стало невыносимым.

Он посмотрел на Морган. Перехватив его взгляд, она встала и уже направилась к двери, когда он окликнул ее:

— Морган… — Он даже не подумал закрыть трубку рукой, чтобы Вера не услышала его.

— Морган? — спросила Вера. — На ранчо новый работник?

Морган вопросительно посмотрела на Джейсона.

— У тебя личный разговор. Не хотела мешать.

Должно быть, ее голос услышали на другом конце.

— Это женщина? — злобно спросила Вера. — У тебя появилась женщина.

Джейсон знаком показал, что Морган может остаться. Завтрак, который она приготовила, был великолепен — прекрасные жареные сосиски и омлет с сыром. Морган не виновата, что Вера выбрала неподходящее время для звонка. Незачем пище остывать.

— Я задала вопрос, Джейсон. — У Веры начиналась истерика.

— Отвечу в другой раз, — сказал он и повесил трубку.

Телефон зазвонил снова, но Джейсон не снял трубку. Когда звонки прекратились, Морган произнесла:

— У тебя какие-то неприятности?

Джейсон взглянул на нее. Морган смотрела заинтересованно и внимательно, но не инквизиторски. Такой женщине мужчина может довериться. Джейсон едва не рассказал ей о Вере и ее постоянных претензиях к нему. Но сдержался.

— Неприятности? Ничего, справлюсь. Надоедает, и все. — Джейсон допил последний глоток кофе и встал. — Пора идти.

Он уже выходил, когда Морган произнесла:

— Вчера вечером ты что-то говорил по поводу изгороди.

Он отбросил назад свои непослушные черные волосы.

— Да, говорил. Пролом в изгороди — всегда неприятность, а этот пролом, как оказалось, довольно большой. Жаль, что сегодня не хватает рук.

— Я помогу, — внезапно предложила Морган.

Джейсон недоверчиво посмотрел на нее.

— Ты?

— Не поверишь, но я сама делала ремонт в квартире.

— А рядом стояли двадцать поклонников и помогали тебе, — насмешливо проговорил он.

— Двадцать? — Морган наморщила носик. — Точно не считала.

Она, конечно, дразнит его, но Джейсон не сомневался, что у Морган действительно есть целый список мужчин, которым она звонит при необходимости.

— Я в самом деле могу помочь с изгородью, — произнесла она.

Джейсон посмотрел на ее хрупкие руки.

— Спасибо за предложение, но нет.

— Позволь хотя бы поехать с тобой.

— Нет, Морган.

— Ты мог бы показать мне еще одну часть ранчо.

— У тебя полно других дел, — отрезал он.

Его лицо было сурово, когда он вышел из дома.

— Зачем ты сюда пришла? — потребовал ответа Джейсон, когда десять минут спустя Морган появилась в конюшне.

— Хочу поехать с тобой. — Это было утверждение, а не мольба.

Его лицо окаменело.

— Я уже сказал: нет. Мне не нужна твоя помощь.

— Возьми меня с собой. — Она улыбнулась. — Мне ужасно не хочется оставаться весь день в доме, когда я могла бы съездить на пастбище. У меня в запасе не так много времени. Брент скоро вернется, и ты с радостью проводишь меня.

Взгляд Джейсона невольно опустился с сияющих глаз на словно созданное для ласк тело. Морган скоро уедет. Джейсон уже знал, что жизнь без нее покажется пустой.

Он почувствовал, как напрягся, когда Морган коснулась его руки.

— Ты злишься с момента, как тебе позвонили. Я не знаю, о чем вы говорили, но не хотела бы, чтобы ты срывал зло на мне.

— Ну что ж, если ты так настаиваешь, можешь ехать.

В голубых глазах сверкнуло озорство.

— Принимаю столь любезное приглашение. Спасибо, Джейсон.

Он отстранение посмотрел на нее.

— Иди оденься.

— Одежда здесь.

— Значит, ты заранее прихватила все для прогулки?

Она дерзко взглянула на него.

— А что такого?

— Смотря как относиться к человеку, готовому добиваться своего любой ценой, — медленно произнес он.

В точности как Вера, хмуро подумал Джейсон, только та сразу ударялась в слезы, а у этой глаза сияют от восхищения. Она никогда не опускается до хныканья.

Но справиться с ней от этого не легче.

Они скакали больше часа, пока не доехали до изгороди. В то время как Джейсон изучал пролом, Морган спешилась и постаралась на этот раз привязать Забияку покрепче.

— Плохо? — спросила она, подходя сзади.

— Достаточно плохо, — пробормотал он.

— Можно исправить?

— Нужно. Видишь эти острые края? Заблудившийся теленок может сильно пораниться. Хотелось бы что-нибудь сделать, пока ничего не случилось. Но одному такой пролом не починить. Нужна помощь. Придется приехать позже с кем-нибудь из мужчин.

— Я уже предлагала свою помощь, — проговорила Морган.

— Даже не думай об этом, — не поворачиваясь, ответил он.

— Я смогу, Джейсон.

На этот раз он повернул голову.

— Это смешно, Морган.

— Нет, ни капельки. — Снова она коснулась его руки. Это слабое касание заставило его вздрогнуть. — Подумай, — продолжала уговаривать Морган, — таким образом мы сможем уберечь молодняк от беды. Пожалуйста, Джейсон, разреши мне помочь.

Совсем другое «пожалуйста, Джейсон»! Это — искреннее предложение помощи. Он взглянул на лицо Морган, задержавшись на губах, которые сводили его с ума.

— И что же ты можешь делать? — резко спросил он.

— Поддерживать сломанную часть изгороди, пока ты чинишь ее. Или еще как-нибудь помочь. Похоже, ты до сих пор не веришь; что я держала в руках инструменты. Знаешь, у тебя какие-то странные представления о женщинах. Мы не просто красивые игрушки. Мы умеем не только готовить, стирать и растить детей. Как ни трудно в это поверить, мы можем и многое другое.

— Очевидно, ты по-прежнему считаешь меня деспотом, — сухо произнес Джейсон.

— Я этого не говорила, — улыбнулась она.

Он предпринял последнюю попытку.

— В твои обязанности не входит ремонт изгороди.

Она снова засмеялась.

— Как всегда, ты ищешь повод убрать меня с дороги. Я действительно хочу помочь, Джейсон.

И он наконец сдался.

— Похоже, тебе нравится это, — сказал он спустя некоторое время.

— Еще как!

— Выходит, я многого не знаю о тебе, — восхищенно проговорил он.

— И я тоже.

— Поужинаешь со мной, Морган? — Джейсон сам был удивлен своему приглашению.

— Мы едим вместе каждый вечер.

— В городе. Я знаю хороший ресторан.

Она подарила ему очаровательную улыбку.

— Плата за помощь?

— Мы сможем там поговорить.

Новые искорки в глазах Морган.

— С удовольствием.

Итак, поздно вечером, когда Морган накормила ковбоев, они сели в джип и отправились в ресторан, в небольшой городок, граничащий с ранчо.

Блюда были великолепны: мягкие техасские бифштексы, удивительным способом запеченные овощи и салат с неожиданным пряным вкусом. Джейсон знал толк в винах. Он без колебаний выбрал замечательное вино.

За хорошим ужином и беседа шла прекрасно. Вдали от ранчо, на нейтральной, так сказать, территории, они могли — впервые с момента знакомства — поговорить свободно.

Морган внимательно слушала рассказ Джейсона о ранчо «Шесть ворот». Он родился здесь и еще в детстве научился всему. Бывали голодные годы, и в один такой год отец Джейсона умер. Потребовалась долгая, упорная работа, прежде чем Джейсон достиг успеха.

Затем пришла очередь слушать ему. Он без особого удовольствия слушал Морган. Все становилось яснее с каждой минутой: их дорогам не суждено пересечься — как бы он ни хотел. А он и не хотел. Опасно даже думать об этом.

Они начали говорить о других вещах — о музыке, о спорте, о том, что творится в мире, — и с удивлением обнаружили, что, несмотря на разную жизнь, у них общие интересы.

Было совсем поздно, когда они покинули ресторан, не желая заканчивать вечер, но понимая, что рабочий день начинается рано. Скоро Джейсон поскачет на своем коне на пастбище, а Морган займется приготовлением пищи.

Когда Джейсон открывал дверь джипа перед Морган, его рука скользнула по ее груди. На долгое время оба словно окаменели.

— Джейсон… — прошептала наконец Морган, и ее губы потянулись к нему. — Джейсон, пожалуйста…

Джейсон, пожалуйста. Эти слова он слышал сегодня несколько раз. Но их говорила и Вера. Мог ли он забыть об этом?

Морган опасна не меньше Веры. И даже больше, потому что ее нежность убаюкивает и ослабляет его оборону. Вот она смотрит на тебя этими огромными голубыми глазами и возбуждает желание раствориться, утонуть в них; улыбается тебе сладкими губами и заставляет думать, что ты отдашь весь мир за поцелуй. Он уже близок к тому, чтобы сказать ей слова, которые не говорил ни одной женщине. Вернувшись в свою настоящую жизнь, Морган будет смеяться над всем этим вместе со своими городскими подружками.

Он резко отодвинулся от дверцы. Секундой позже ошеломленная Морган скользнула на сиденье. Вся обратная дорога на ранчо прошла в напряжении. Джейсон вцепился руками в руль. Морган сидела на краешке у самой дверцы. Взглянув раз на ее несчастное лицо, Джейсон больше не поворачивал головы. Всю дорогу они молчали.

И когда вошли в дом — отчужденность оставалась с ними: два человека, случайно оказавшиеся на один вечер вместе.

— Спокойной ночи, — с холодной вежливостью произнес Джейсон.

— Спокойной ночи, — повторила Морган, едва не плача.

Он уже направлялся в свою комнату, когда она окликнула его.

— Может, скажешь, что случилось? Что с тобой?

Джейсон стиснул зубы. Следовало бы ожидать такого вопроса, следовало подготовиться к нему.

— Ничего.

— Это неправда, — настаивала Морган. — Джейсон, что случилось?

Он пожал плечами. Вера устроила ему столько сцен, что хватит на всю оставшуюся жизнь; новых ему не надо.

— Уже поздно, — холодно проговорил он. — А нам завтра рано вставать.

— Я не пойду спать, пока ты не скажешь, что случилось.

Джейсон весь напрягся. Глупо было приглашать Морган на ужин, так же глупо, как брать ее утром с собой ремонтировать изгородь.

— Неужели не понимаешь? — раздраженно проговорил он. — Я не хочу сейчас говорить о пустяках.

— Но это не пустяки! Был такой чудный вечер. Лишь когда мы садились в машину, что-то изменилось. Я чем-то обидела тебя?

Ты возбудила во мне желание. Ты почти заставила меня забыть, что мы не можем принадлежать друг другу. А как ты произнесла свое «пожалуйста, Джейсон»!..

— Не будем продолжать, Морган.

— Если я что-то сделала… сказала…

В холле было темно, но свет из гостиной позволял Джейсону видеть лицо Морган. Ее губы слегка дрожали, в глазах блестели слезы. Это несчастное личико было так привлекательно! Ему до боли хотелось взять ее на руки, хотелось смахнуть слезы с ее глаз. Любить ее… Нет! Само слово заставило его вздрогнуть.

Он отодвинулся от нее.

— Ты делаешь драму из ничего, — хмуро произнес он. — Мы отлично провели вечер — о чем еще говорить?

Прошло несколько секунд. Джейсон напряженно ждал.

Затем Морган выпрямилась.

— Я рада, что ничего не случилось, — бодрым голосом проговорила она. — Спасибо за приятный вечер. Все было отлично. Спокойной ночи.

Когда Морган на следующее утро накормила ковбоев и вернулась в дом, Джейсон был на кухне.

— Доброе утро, — проговорила она.

— Привет, — коротко откликнулся он.

Обычно они завтракали вместе, но сегодня Джейсон не стал дожидаться ее.

— Ты уже поел?

Джейсон кивнул.

— Я тороплюсь.

Он проглотил свой кофе и вышел из кухни.

Стоя у окна и глядя, как стремительно шагает Джейсон к конюшне, Морган отчаянно желала понять его. С каждым днем она все больше влюблялась в него. Его сила, его твердость, его уязвимость, которая временами проступала, его удивительные темные глаза на суровом лице… и его сексуальность, которая пробуждала в ней дикую страсть, незнакомую прежде…

Но было в нем и другое — странная нетерпимость, которой она не могла понять. Почему так изменилось настроение Джейсона вчера вечером? Большую часть ночи она пролежала без сна, думая об этом.

Внезапно в Морган заговорила гордость. Она любит Джейсона, однако ее чувство явно не взаимно…

Тут зазвонил телефон, и она услышала голос своего лучшего фотографа.

— Привет, Морган. Надеюсь, не помешал?

— О, привет, Стэн. Совсем не помешал. Наоборот, мне нужно было поговорить с кем-то близким.

— С тобой плохо обращаются на ранчо? — Он был явно обеспокоен.

— Да нет, напротив. Наверное, это я не всегда на высоте. — Морган решила не открывать душу Стэну. Он звонил не первый раз, и она знала, о чем идет речь. — Ты звонишь по поводу фотоальбома?

— Да. Не хочу торопить тебя, Морган, но меня поджимают сроки, и мне нужно знать, какие фотографии ты выбрала. Мне бы очень хотелось, чтобы у меня в альбоме были некоторые твои фотографии.

— Я знаю, — проговорила она. — Я уже давно должна была выбрать. Возьму каталог и начну работать прямо сейчас.

— Когда сообщишь решение, Морган?

— Постараюсь завтра утром.

Положив трубку, она отправилась в свою комнату и взялась за рекламный каталог универмага. Склонившись над тремя страницами фотографий, где была запечатлена в купальниках, долго размышляла, какую из них предложить Стэну в альбом. Сделать выбор оказалось труднее, чем она ожидала.

Перевалило за полдень, когда Морган взглянула на часы. Через час ковбои вернутся с пастбища, голодные и усталые. А она еще не закончила работу для Стэна. Возьму-ка я каталог с собой на кухню, решила Морган. Пока закипает вода или варится картошка, я вполне могу продолжить работу. А когда придут ковбои, спрячу его.

Фотографий была дюжина: Морган в самых разнообразных позах. Вот она в бело-розовом полосатом купальнике с ярким мячом в руке, игривая, а вот элегантная — в желто-зеленом купальнике. Вот возбуждающая поза: она, в красном бикини — два крошечных кусочка ткани, соблазнительно оттеняющие длинные стройные ноги и выпуклость груди, — поймала зубами прядь своих волос.

Была романтическая фотография, где бронзовые мужские руки обнимают ее, кончики пальцев покоятся на ее груди. Морган рассматривала эту фотографию дольше других, вспоминая, как долго пришлось принимать эту позу с партнером по имени Дамиан. Морган и раньше работала с ним, настолько влюбленным в свою звездную внешность, что приходилось сомневаться, способен ли он любить кого-нибудь кроме себя.

Мечтательные глаза Морган подразумевали взаимную страсть. Но никакой страсти не было.

Настоящая страсть — это суровый мужчина с крепкими мышцами, который прижимает ее к себе и зажигает в ней огонь. Страсть — это дикое желание заняться любовью с этим мужчиной — зарыться пальцами в его волосы, обнимать его тело и целовать, целовать его вечно…

Морган заставила себя встряхнуться. Следовало бы уже понять, что любовь с Джексоном невозможна, потому что он, по известным ему одному причинам, не желает этого.

Засвистевший чайник вернул ее к — своим обязанностям. Пора отложить каталог и заняться приготовлением пищи.

Когда ковбои начали входить на кухню, у нее уже было все готово. Сейчас они общались с ней запросто, даже самые робкие из них. Как всегда, она подумала: какие они славные ребята! Не только Чарли — всегда принимавший ее сторону, — но и остальные. Все привлекательны — за исключением Хэнка, которого она привыкла не замечать.

Они расселись за длинным столом и начали есть. Морган теперь старалась приготовить огромное количество еды. И почти всегда получала похвалу.

— Такого уже не будет, когда Брент вернется, — проговорил Чарли, и многие ковбои согласно закивали.

Морган не могла точно сказать, в какой из моментов за столом наступила странная тишина. Некоторые мужчины заинтересованно смотрели в одну сторону. В воздухе повисло какое-то неуловимое возбуждение. Морган заставила себя взглянуть в том же направлении.

Хэнк собрал компанию в конце стола. В его руках был открытый каталог Морган. Несколько ковбоев собрались вокруг, и он дразнил их, мельком показывая фотографии и прижимая каталог к груди.

На секунду Морган просто окаменела. А в следующий миг уже была перед Хэнком.

— Дай сюда!

— Конечно, милая леди. — Глаза ковбоя похотливо блестели. — Конечно, отдам — в спальне.

Его грязный намек невозможно было не понять. Холод сменился жаром, и щеки Морган вспыхнули. Она задрожала, но у нее хватило разума понять, что нельзя показывать Хэнку свой страх.

— Отдай сейчас же! — крикнула она.

— Ты слышала меня, милая леди? В спальне. В моей постели.

— Отдай, — раздался рядом голос Чарли.

— Заткнись, придурок, — огрызнулся Хэнк.

Морган попыталась вырвать каталог, но Хэнк оказался быстрее. Он спрятал каталог за спину.

— Отдай немедленно, — проговорила Морган со всей властностью, на которую была способна.

Хэнк засмеялся — мерзким смехом, громким и непристойным в замолкшей столовой.

— Ты знаешь условия, милая леди. Ты можешь получить свои картинки назад — в моей постели. — Ей стало дурно, когда она увидела пожирающие ее наглые глаза. Хэнк не собирался скрывать своих похотливых намерений. — Приходи в мою койку, Морган, — ласково говорил он. — Мы славно проведем время. Ты не будешь скучать по своему любовничку. — Он ткнул пальцем в фотографию. — Ну, так как, сладкая?

Постепенно ковбои один за другим Вставали из-за стола и подходили к Морган и Хэнку.

Тот явно наслаждался происходящим. Повернувшись к зрителям, он чмокнул губами.

— Эй, Бад, Стью, взгляните на картинки. Какое тело, а? У мальчиков текут слюнки. Хочется потрогать.

— Предупреждаю тебя! — закричал Чарли.

— Что ты можешь сделать, сопляк? — И, повернувшись к остальным ковбоям, продолжил:

— Какая куколка, парни. Эй, Морган, посмотри, чем мы займемся в моей койке. — С этими словами он чмокнул фотографию. Она снова окаменела, на этот раз не от страха, а от отвращения. — Готова в койку, милая леди?

Хэнк явно не собирался отдавать каталог. Чем больше его умолять, тем больше он будет куражиться. Такого удовольствия она ему не доставит. Единственный способ положить конец этой сцене — повернуться и уйти.

Морган уже намеревалась это сделать, но тут шум внезапно усилился. С упавшим сердцем она оглянулась.

Разъяренный Чарли повис на Хэнке. Уже не впервые он пытался защитить ее, но на этот раз дело зашло дальше обычного. Драка разгорелась за несколько секунд. Чарли размахивал руками изо всех сил, но Хэнк был явно сильнее.

— Господи, это ужасно! Сделайте что-нибудь, — молила она, хватая за руки ковбоев. — Вы должны что-то сделать. Остановите драку!

Но те, казалось, не слышали ее.

Положить этому конец мог только Джейсон. Услышав шум в столовой, он пришел и быстро разнял Хэнка и Чарли.

— Слава Богу, ты вовремя, — произнесла побледневшая Морган, едва не плача.

Он взглянул на нее. Еще не узнав о причинах драки, он без труда догадался, что Морган к этому причастна.

— Вон отсюда, — приказал он.

— Джейсон, я…

— Живо! — сурово прибавил он, взяв ее за руку и выводя из кухни.

— Хэнк взял мой каталог. Я должна получить его назад. Я…

— Немедленно убирайся отсюда!

Ей ничего не оставалось, как подчиниться приказу.

— Хэнк больше не обидит тебя.

Морган посмотрела на входящего в дом Джейсона. Прошло совсем немного времени с того момента, как он прогнал ее из кухни. В беспокойстве она бродила из комнаты в комнату, слишком встревоженная, чтобы чем-нибудь заняться.

— Хэнк раскаялся? — с недоверием спросила она.

— Раскаялся? Хэнк? — Джейсон коротко и резко рассмеялся. — Ты шутишь.

— Я только подумала…

— Что ты подумала? — Его слова словно ударяли.

— Я подумала, что, возможно… И ты сам сказал, что Хэнк больше не обидит меня. Откуда такая уверенность? — Она схватила каталог, который бросил ей Джейсон. — Ты забрал его!

— Да, забрал. Он порван, потому что Чарли дрался с Хэнком, пытаясь вырвать его. Другие парни тоже поучаствовали в этом. Думаю, им очень понравилась обнаженная натура.

— Я нигде не обнажена, — возмутилась Морган.

— Нет? Я бы сказал, ты здесь не хуже тех красоток с картинок из журналов, что ковбои вешают над своими койками в спальне.

— Это несправедливо, — простонала Морган. Ее лицо внезапно побледнело, и губы задрожали. — Плакаты на стенах — порнография.

— А это — нет? — спросил он в бешенстве.

— Нет, — сказала она. — Здесь фотографии моделей одежды и последних фасонов купальных костюмов. Зачем такое вешать на стену?

— Крайне сексуальные модели, — иронически проговорил Джейсон.

— Одна или две фотографии. Между прочим, именно так работает рекламная индустрия.

— Правда? Что ж, возможно, тебе неинтересно знать, что я думаю об этой индустрии. Или о людях, которые в ней работают, — издевался Джейсон.

— Ты осуждаешь мир, о котором ничего не знаешь, потому что грубые, неотесанные мужики устроили ссору, — вся дрожа, проговорила Морган.

Ей было очень плохо и хотелось только одного — уйти в свою комнату, сбежать от глаз, которые смотрят на нее с таким презрением. Морган было почти все равно, что о ней думает Хэнк, но мнение Джейсона, которого она любила, имело значение. Больно знать, что он презирает ее.

— Насчет Хэнка… — неуверенно начала она.

— Я выгнал его, — коротко произнес Джейсон.

Морган не могла поверить.

— Из-за меня?

— Из-за случившегося. И не льсти себе, Морган. Не думай, что я бросился защищать тебя. Я не рыцарь в сияющих доспехах, прискакавший на боевом коне, чтобы спасти тебя, и я не твой обожаемый Чарли.

— Тогда почему? — прошептала она.

Темные глаза остановились на ее лице. Затем скользнули по шее и груди под майкой с короткими рукавами. Вниз, по талии и бедрам. Это был откровенно оценивающий взгляд, раздевающий донага.

Морган быстро отступила назад. Руки сами собой поднялись, чтобы прикрыть грудь.

— Не смотри на меня так! — в отчаянии закричала она.

— Брось, Морган. Тебе не кажется, что в подобных обстоятельствах твое благопристойное поведение просто смехотворно? Между прочим, что ты пыталась спрятать? Свою обворожительную фигуру? К чему? Твои фотографии постоянно публикуются для всеобщего обозрения…

— Это не так. Позирование — часть моей работы в универмаге, Джейсон. Ты всегда знал это. Мне платят за показ одежды, а не за мое тело.

Чем презрительнее смотрел на нее Джейсон, тем выше Морган поднимала голову.

— Видимо, ты считаешь, что я должна стыдиться моей работы. Я не стыжусь. Я горжусь ею. Ты понял? Горжусь! Вернемся к Хэнку. Ты не сказал, за что выгнал его.

— Его поведение непристойно. Я не держу работников, которые дерутся. По правилам, я должен выгнать и Чарли тоже.

— Нет, Джейсон, не надо!

— Он первый ударил. Это показали все.

— Он только защищал меня.

— Бедный дурачок, — усмехнулся Джейсон. — Нет, Морган, можешь спать спокойно. Твоего драгоценного Чарли я не выгоню. Но Хэнка оставить было нельзя. Новая драка была бы неизбежна.

Морган сделала беспомощный жест.

— Ты наконец-то избавился от Хэнка.

— Что ты понимаешь! — жестко произнес Джейсон.

— Я хорошо узнала этого человека.

— Лишь с одной стороны, Морган. После случившегося я не мог не выгнать его. Но Хэнк был одним из лучших работников на ранчо.

— У меня такое чувство, что ты обвиняешь меня во всем случившемся.

— Неужели?

Морган ответила не сразу. Она посмотрела на него: мускулистое тело, скуластое лицо с твердо сжатыми губами, глаза, которые могут излучать тепло, но сейчас полны неприязни. Несмотря на жару, ей стало холодно.

— Я предупреждал тебя, что такое случится, Морган. В тот первый вечер после скандала на кухне и позже, когда приказывал уйти из спальни ковбоев.

— Джейсон…

— Я предупреждал тебя. Я говорил, что ковбои могут дойти до драки из-за тебя. Я просил тебя — не раз — покинуть ранчо, но ты мне твердила о контракте. Ты знала, что не нужна здесь, но все равно осталась. — Его глаза сверкнули. — Едва войдя в столовую и увидев, что происходит, я уже знал, что мужчины дерутся из-за мисс Морган Мьюир.

— Если бы только Хэнк не увидел каталог, — проговорила она.

— Если бы только, — презрительно повторил Джейсон. — Вопрос в том, как он попал на кухню? Я не видел, чтобы Хэнк прокрался в твою комнату и нашел его там.

— Нет…

— Ты принесла его в столовую, да, Морган?

Она облизала внезапно пересохшие губы.

— Ты не понимаешь, Джейсон. Видишь ли…

— Да или нет?

— Да, но…

— Итак, ты сделала это намеренно. Ты принесла дюжину сексуальных картинок ораве мужиков, которые не так часто видят женщин. Неженатым мужчинам, у которых нет даже постоянных подружек. Могла бы знать, каков будет эффект.

— Я об этом не думала. Видишь ли…

Джейсон не дал ей закончить.

— Ты должна была знать, что может произойти. Ты словно маленькая, невинная девочка, Морган. Ты — женщина из большого города и хорошо знаешь, как твое тело действует на мужчин, как возбуждает их.

— Остановись! — взмолилась она.

Но разъяренного Джейсона остановить было не так легко.

— В столовой много ковбоев. Здоровых, легко возбудимых мужиков. В первую ночь ты залезла в постель в мужской спальне. Тогда ты оправдалась. На этот раз я настаиваю, что ты действовала намеренно. Что скажешь, красотка?

— Конечно, нет, — в ужасе прошептала она.

— Я полагаю, что ты перед отъездом отсюда захотела посмотреть, какой эффект можешь произвести, — хотела довести мужчин до исступления. Именно за этим ты принесла каталог в столовую.

— Ты не имеешь права говорить мне подобные вещи! Ты даже не понимаешь, что случилось!

Развернувшись, она быстро пошла к двери, но Джейсон догнал ее и, схватив за руку, повернул лицом к себе.

— Пусти меня! Я выслушала все, что могла. — Она попыталась вырваться, но его хватка не ослабла.

— На кого из ковбоев ты положила глаз, Морган? На Чарли? На Хэнка? На кого-то еще?

— Прекрати! Я отказываюсь слушать!

— На кого, Морган?

— Я больше не вынесу! — закричала она.

Его пальцы впились в ее мягкую кожу, из глаз девушки капали слезы. Целую минуту они напряженно смотрели друг на друга, тяжело дыша.

— Отпусти, Джейсон! — попросила Морган.

— Если смогу, — проговорил он и прижал ее к себе.

Сейчас его лицо было так близко от нее, что она ощущала щекой его горячее дыхание. Морган знала, что он собирается поцеловать ее… Сколько раз она страстно желала именно этого. Но не в качестве наказания.

Внезапно Морган вспомнила класс самообороны, где она занималась в Остине. Она увидела зал с голыми стенами и циновками на полу, инструктора, приземистого и твердого, уставшего от вопросов женщин, смогут ли они когда-нибудь применить свое искусство. «Когда понадобится, вспомните, чему вас учили», — говорил он.

Джейсон прижал ее сильнее, и она сделала движение. Ее правая нога обхватила его правую ногу. Та подвернулась, и Морган резко толкнула его в грудь. Спустя мгновение Джейсон лежал на полу.

— Великий Боже! — Он смотрел на нее, настолько потрясенный, что Морган засмеялась.

— Ты не пострадал? — Она склонилась над ним.

— Пострадала только гордость.

— Ты напрашивался на это, Джейсон. Поэтому не извиняюсь.

— Я и не прошу.

Невероятно, но, едва прошел первый шок, в его глазах вспыхнули искорки и губы расплылись в усмешке. Затем лицо Джейсона снова изменилось. Он встал и потянулся к ней. На этот раз она не сопротивлялась. Она слишком хотела его. Он целовал ее горячо, страстно, и она целовала его в ответ. Ее единственным чувством было желание. Не отдавая себе отчета, она протяжно застонала. Она хочет этого мужчину, жаждет его; все тело ее пылает.

Внезапно Джейсон поднял голову.

— Кто он, Морган? — И когда она непонимающе посмотрела на него, все еще одурманенная его поцелуями, он продолжил: — Мужчина на фотографии. Тот, чьи руки обвиваются вокруг твоего тела.

Какой пустой вопрос.

— Фотомодель Дамиан, — проговорила Морган.

— Дамиан. — Это слово было произнесено с глубочайшим отвращением. — Кто он для тебя, этот Дамиан?

И тут до нее дошло: Джейсон ревнует. У него нет поводов для ревности, но об этом она ему не скажет.

— Какая тебе разница? — подлила она масла в огонь.

— Отвечай, Морган. Кто этот мужчина? Ты занималась с ним любовью?

— А ты как думаешь?

Секундой позже он сам ответил на свой вопрос:

— Я думаю, да.

— Думай, что хочешь. — Она по-прежнему дразнила его.

— Почему ты приехала без него? Неудивительно, что строишь глазки ковбоям — наверное, скучаешь без Дамиана.

— Думай, что хочешь, — процедила Морган.

— Стыда у тебя нет. — Лицо Джексона выражало отвращение. Он отошел от нее, затем повернулся. — Если бы только ты не была так красива, — хрипло пробормотал он.

— Что ты сказал, Джейсон?

— Самая красивая женщина на свете. — Секундой позже он добавил: — Забудь, что я сказал.

— Джейсон…

— Я ничего не имел в виду, — сердито произнес он.

Он был уже у двери, когда Морган окликнула его. Он повернул голову.

— Что еще?

— Мне пора уезжать. Я покидаю ранчо. Завтра утром. Ты можешь забыть о моем пребывании здесь.

— Это будет трудно, — отрывисто проговорил Джейсон.

Минутой позже Морган услышала, как хлопнула задняя дверь. Вскоре послышался удаляющийся стук копыт.

Морган ушла в свою комнату. Упав на постель, она зарыдала, словно ее сердце было навеки разбито.

Стук в дверь.

Морган не до того, она закрывает свой чемодан. На улице еще темно, но вскоре небо на востоке окрасится ранним рассветом, и на ранчо «Шесть ворот» начнется новый день.

Снова стук. И голос:

— Морган. Открой.

Морган защелкнула замок чемодана и постаралась придать своему лицу нужное выражение, прежде чем открывать дверь. Ей не хотелось показывать Джейсону, что большую часть ночи она проплакала.

— Почему ты так нетерпелив, Джейсон? Не можешь дождаться, когда я уеду? Уже скоро. Только… — Она остановилась, пытаясь не разрыдаться снова.

— Только?.. — подсказал он. Его глаза смотрели в ее лицо, голос звучал странно.

— Ковбои скоро придут на кухню и рассердятся, не обнаружив завтрака. Я… Ну, я хочу пойти туда, Джейсон.

— Приготовить им последний завтрак?

— Да, и попрощаться. — Она отвернулась от него, отвернулась от лица, которое запомнила на всю жизнь.

Морган заставила себя снова взглянуть на него. Ее голос дрожал, когда она опять заговорила.

— Для них не будет сюрпризом, что я уезжаю, особенно после вчерашнего. Но я не хочу уезжать, не поговорив с ними. — Ее голос молил о понимании. — Пожалуйста, Джейсон, я очень хочу попрощаться с ковбоями.

— В этом нет необходимости, — тем же странным тоном проговорил Джейсон.

Морган вопросительно посмотрела на него.

— Ты не позволишь мне поговорить с ними? Ты жестокий человек, Джейсон. Я не пыталась соблазнить ковбоев. Между прочим, сколько вреда я могу причинить за несколько минут?

— Целый вагон. — Джейсон неожиданно усмехнулся. — Ты можешь причинить вред, не желая того, Морган Мьюир. Я узнал это на собственном опыте.

Ее бросило в жар.

— Не понимаю.

— Неужели? — Снова усмешка.

— Не имею ни малейшего представления, о чем ты говоришь. Пожалуйста, разреши мне попрощаться, Джейсон. Ты можешь пойти со мной, следить за каждым моим шагом.

Темные глаза внимательно разглядывали ее.

— Никаких прощаний, Морган. По крайней мере, сейчас — пока не вернулся Брент.

Когда смысл слов дошел до нее, Морган смогла лишь выдавить:

— Что ты сказал?

— Я ходил в дом для работников вчера ночью. Я думал, ковбои злятся из-за драки и из-за увольнения Хэнка. Похоже, они были рады видеть меня. И хотели поговорить. Все, Морган, не только Чарли.

— Они говорили о Хэнке? — спросила Морган, затаив дыхание.

— И о тебе, Морган. Я узнал, что каталог был спрятан под стопкой кулинарных книг. Очевидно, Хэнк рылся в твоих вещах. Он нашел каталог и обнаружил фотографии. А потом хвастался перед парнями.

— Я была уверена, что спрятала его.

— Да, а я не дал тебе этого сказать.

Джейсон нахмурился. Воцарилось молчание. Наконец он произнес:

— Ковбои хотят, чтобы ты осталась, Морган. Я пришел передать тебе это.

Волна чувств захлестнула ее, по щеке скатилась предательская слеза. Но она сказала лишь одно:

— Понятно.

Джейсон указал на чемодан.

— Ты уже собралась. — Он помолчал. — Я вчера наговорил тебе ужасных вещей — прости.

Прости… Странно слышать это слово от Джейсона. Словно он перешагивает через себя.

— Думаю, кое-что ты сказал намеренно, — медленно проговорила Морган.

Он отчужденно посмотрел на нее.

— Да, ты права. Ковбои хотят, чтобы ты осталась.

— А ты, Джейсон? Ты тоже этого хочешь?

Суровое лицо напряглось.

— Да, — сказал он так, словно это слово вырвали из него клещами.

Несколько секунд они стояли и смотрели друг на друга. У Морган возникло странное чувство, что им не так трудно приблизиться друг к другу. Случись это — ковбоям сегодня не достанется завтрака. Но ни один из них не пошевелился.

— Ты так и не сказала — ты остаешься?

— Да. — Голос Морган дрогнул, и что-то радостное промелькнуло в глазах Джейсона, но потом его лицо вновь стало непроницаемым. — Думаю, пора идти на кухню. Чемодан я разберу позже. Джейсон, знай: ковбои сказали тебе правду. Я не хотела показывать им фотографии. Я не настолько глупа, чтобы дразнить их…

Задумчивый взгляд скользнул по ней, отметив каждую деталь: глаза, исполненные противоречивых чувств, губы, вкус которых так сладок, белизну шеи, выпуклость груди под майкой.

Джейсону прекрасно было известно, почему он так злился вчера. Он злился, когда увидел, как Хэнк похотливо прижался своими слюнявыми губами к снимку. Он злился, что другие ковбои пялились на фотографии Морган. А этот Дамиан — обнимающий ее, касающийся пальцами ее груди! Джейсон не мог вынести и мысли, что другие мужчины видят прекрасное тело Морган, касаются его. Только я, думал он, только я. Сознавая, что ревнует, он злился еще сильней.

Внезапно он шагнул к ней. Словно какая-то сила толкала его.

Молча он обнял Морган. Они долго стояли, прижавшись друг к другу. Джейсон чувствовал, как она, хрупкая и податливая, слегка дрожит. Ее волосы чудесно пахли, и он прижался к ним губами. Этот момент был так восхитителен, что ему хотелось, чтобы он длился вечно.

Лишь когда Морган отодвинулась и посмотрела на него, он смог рассуждать и опять подумал, что она не останется на ранчо надолго, что она городская девушка, которой не может нравиться здешняя жизнь.

— Прости, — отрывисто проговорил он еще раз. Затем развернулся и вышел.

Двумя днями позже Джейсон сказал:

— Завтра я собираюсь в Остин. Хочешь поехать со мной?

Морган посмотрела на него с удивлением.

— Я ожидала чего угодно, только не этого.

— Правда?

— Ты избегал меня, Джейсон, с того момента, как предложил остаться. Стремился позавтракать до того, как я накормлю ковбоев. Находил поводы не ужинать со мной. Мы почти не разговаривали. Ты все еще расстроен из-за Хэнка?

— Я думал, мы покончили с этим.

— Я тоже так думала. Надеялась, все кончено, но, видимо, ошибалась. Хэнк уехал, и ты не можешь простить мне этого.

Глупости, Морган, глупости. Себя я не могу простить!

— Я прошу тебя поехать со мной в Остин, — медленно произнес он. — Это о чем-нибудь говорит тебе?

— Ты простил меня?

Наступила тишина. Затем Джейсон произнес:

— Нечего было прощать.

Дрожь охватила Морган, и, чтобы скрыть ее, она спросила:

— Зачем ты собираешься в Остин?

— Дела. Брент ездил со мной иногда. В городе мы запасались тем, чего не купишь на месте.

— Понятно…

— Сначала мы разойдемся по своим делам, затем встретимся за обедом и вернемся на ранчо.

Как всегда, сердце Морган предательски затрепетало от мысли провести время вместе с Джейсоном.

— Прекрасная идея, — бодро проговорила она.

— Тогда приготовься. Уедем сразу после завтрака и вернемся к ужину.

Морган задумалась.

— Не нужно ли выехать пораньше, чтобы все успеть? Ведь ехать долго.

Джейсон был изумлен.

— Ехать? Мы полетим.

— Полетим?

— Удивлена? Неужели не видела здесь самолет?

— Нет, — ответила Морган.

— Так мы и работаем в Техасе, Морган. Расстояния здесь слишком велики. Самолет — обычный вид транспорта. Твой дед не мог не рассказывать об этом.

— Мой дед был ковбоем, а не владельцем ранчо или пилотом, — сухо проговорила Морган. — А кто водит самолет, Джейсон?

— Я. — Он снова засмеялся. — Увидишь сама, Морган.

— Я и не представляла, что пилот — ты.

— А когда узнала, не передумала?

— Нет, — без колебаний ответила Морган. — В конце концов, — она усмехнулась, — целый день без кухни — это ли не праздник?

Его глаза сверкнули.

— Это единственная причина для радости?

— Скажем так: и это тоже.

— Хочешь сказать, что кухня — каторга?

— Не каторга. Честно говоря, мне понравилось больше, чем могла себе представить, — но выходной не помешает. Между прочим, что ковбои будут есть завтра, Джейсон?

— Ты видела запасы в морозильнике Брента. Они не умрут с голода.

— Я рада.

Он провел пальцем по ее шее.

— Веришь, что мы успешно долетим?

Морган постаралась не обращать внимания на его расшалившийся палец. На вопрос Джейсона ответить легко: она давно знает, что может доверить этому человеку свою жизнь.

— Я верю тебе, — просто сказала она.

И глаза Джейсона засветились радостью.

— Нервничаешь, Морган?

Она сидела на краю кресла, разглядывая раскинувшуюся внизу прерию.

— Нисколько! С воздуха все выглядит по-другому, правда? Огромные стада скота сверху — просто масса крошечных бурых точек. А ранчо — я знала, что оно большое, но отсюда просто без границ…

Джейсон засмеялся.

— Ты не видишь и половины.

— Может быть. Но это потрясающе! Чудесно! Ощущение свободы и простора. Джейсон, ты смеешься надо мной?

— Не над тобой, а вместе с тобой. Ты заставляешь меня думать о том, о чем я не думал годами. Но, Морган, ты ведь летишь не в первый раз?

— Конечно нет. Только сидеть в переполненном самолете — совсем другое дело. Две сотни пассажиров. Ощущения абсолютно разные.

Самое главное, конечно, что´ за пилот рядом с ней. Сильный, уверенный, хорошо управляющий машиной. Его уверенность неотразима.

— Вера часто летала с тобой?

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто интересуюсь, — произнесла она как можно безразличнее. Ощущение от полета было совершенно особенное, но ей была невыносима мысль, что другая женщина когда-то испытывала рядом с ним то же самое.

— Вера любит роскошь, — коротко сказал Джейсон. — Необходима заботливая стюардесса, выполняющая каждую прихоть. Кроме того, моя бывшая жена ненавидела этот маленький самолетик. Не чувствовала себя в безопасности.

— Она даже не знает, сколько потеряла.

Они приземлились в Остине — так мягко, что Морган едва заметила, — и поехали на такси в город. Джейсон объяснил Морган, где они встретятся пообедать, и они разошлись.

Морган была в Остине лишь раз — при встрече с Брентом, когда договаривалась о работе, — и некоторое время осматривала все вокруг, наслаждаясь славным техасским городом и его чудными пейзажами с рекой Колорадо.

После полудня она сделала несколько покупок для кухни. Затем пришло время встречи с Джейсоном в ресторане.

Он пришел раньше и уже выбрал лучший столик.

— Ты, наверное, умираешь от голода, — произнес он при ее появлении.

Блюда были великолепны, как и в прошлый раз, когда они ужинали вместе. Катастрофа с каталогом и Хэнком забылась.

Покинув ресторан, они обнаружили, что погода переменилась: дождь лил как из ведра. Косые струи хлестали по улицам и тротуарам со всей силой тропического ливня. Небо рассекали молнии, гремел гром.

— Хорошенькое дело, — заметил Джейсон.

— Ты знал, что будет дождь?

— Конечно, нет. Я слушал прогноз несколько раз вчера и сегодня утром перед вылетом. Ничто не предвещало грозу. Знал бы, что такое будет, мы бы не полетели.

— Да, ничего себе. — Морган отступила назад, когда молния осветила потемневшую от грозы улицу.

— Иногда случается, — произнес Джейсон. — Гром среди ясного неба. Всем предсказателям на удивление.

— Что будем делать?

— Ночью лететь на ранчо мы не можем. Если только быстро не прояснится, но на это мало надежды. Придется ночевать в Остине, Морган. У меня есть квартирка, мы можем туда пойти. — Он мельком взглянул на нее. — Две спальни. Но ты, наверное, предпочтешь гостиницу?

— Квартира подойдет, — проговорила Морган, и ее сердце учащенно забилось. Она сказала бы Джейсону, что, будь даже одна спальня, это бы ее не смутило. Я становлюсь бесстыдной. Кто бы мог подумать, что я так изменюсь! — с ужасом подумала девушка.

Многоквартирный дом с садиком стоял в стороне от шоссе. От такси пришлось бежать по дорожке, и когда они оказались наконец в подъезде, то были мокрыми с ног до головы.

В прихожей они остановились и посмотрели друг на друга. Вода стекала с волос, рук, одежды, оставляя на кафельном полу огромные лужи.

И в тот же момент они разразились хохотом.

— Как мокрые курицы, — простонала Морган, когда смогла говорить, и эти слова по какой-то причине вызвали новый взрыв хохота.

— Ты не расстроена, Морган? — спросил Джейсон.

— Из-за чего?

— Ну, из-за того, что вся промокла и прическа у тебя испортилась.

— Прическа — ерунда, а одежда высохнет.

— Она не высохнет, если ты ее не снимешь.

Морган бросила на него игривый взгляд.

— Ты хочешь, чтобы я разделась?

— Я хочу гораздо большего, — хрипло проговорил Джейсон.

Он развел руки, и она сама пришла в его объятия. Они долго стояли обнявшись, их мокрые тела прильнули друг к другу. Это так возбуждало, что Морган казалось, сейчас ее сердце выскочит из груди.

Потом Джейсон опустил руки и посмотрел на нее.

— Морган…

— Да? — Озорные огоньки в ее глазах исчезли, когда она откинулась назад.

— Ты обворожительна, необыкновенно притягательна. Ты знаешь, что я хочу поцеловать тебя?

— Да, — прошептала она.

Господи, как она смотрит на него — вся словно тает, рот приоткрылся, грудь вздымается под мокрой блузой.

— Тут две комнаты, Морган, но пусть будет только одна?

— Почему бы нет? — Слова вылетели сами собой. Щеки ее пылали, глаза сияли.

— Ты уверена? — срывающимся голосом спросил Джейсон.

— Да.

— И не шутишь?

— Я не шучу такими вещами, — нетвердо проговорила она.

— Морган! Прекрасная Морган!

Он снова прижал ее к себе, на этот раз несколько грубовато, но так страстно, что она едва могла дышать. Того, что сейчас произойдет, Морган желала больше всего на свете. Впервые в жизни она займется любовью с мужчиной, желанным мужчиной.

— Морган. — Губы Джейсона коснулись ее мокрых волос. Затем он снова опустил руки. — Я ждал этого так долго.

Любовь, желание и страсть побороли стыдливость Морган, и она могла не скрывать своих чувств. Сейчас не должно быть барьеров между ней и любимым. Не жалея о своих словах, она произнесла:

— Я тоже ждала, Джейсон.

Она испугалась, почувствовав его дрожь. Власть над таким сильным мужчиной, как Джейсон, казалась ей невероятной. Ее грудь вздымалась, к горлу подступил комок. Она любит его. Она и представить не могла, что может любить так сильно.

Кончиками пальцев Морган обвела его губы.

— Джейсон, — прошептала она, — пусть будет одна комната всю ночь.

Он вздрогнул сильнее. Когда Джейсон заговорил, его голос срывался.

— Столько, сколько ты захочешь.

— Да. — Она остановилась, чтобы не произнести «мой любимый».

— Без остановок, Морган.

— Да, — пообещала она. Под ее пальцами губы Джейсона дрожали.

— Ты так прекрасна, Морган, так неотразима. Я схожу с ума от желания.

Затем он целовал ее — страстно, с нежностью, которой так долго не давал выхода. Руки Морган обвились вокруг его шеи, и она тоже целовала его. Поцелуи заменяли слова.

— Ты позволишь раздеть тебя, милая? — осторожно спросил потом Джейсон.

Милая… Впервые Джейсон произнес это слово. Морган почувствовала, что разрывается от счастья.

Она засмущалась, когда он начал расстегивать ее блузу, но не отодвинулась от него, не предложила раздеться сама. Вот одна пуговица, вторая…

— Готово, — сказал наконец Джейсон. — А теперь я снова поцелую тебя…

Его губы скользнули по ее шее, вызвав ощущение столь возбуждающее, что Морган застонала и закрыла глаза. Затем губы Джейсона опустились ниже, к ее груди, — дразнящая ласка, от которой все внутри натягивается как струна. Тело Морган было в огне, страсть захватила ее целиком.

Где-то открылась, потом закрылась дверь. Морган слышала отдаленный звук, но не придала этому значения. Все ее мысли были заняты любовью. Скоро… уже скоро они будут близки так, как она давно мечтала.

— Джейсон? — проговорил кто-то.

Какое-то мгновение оба не реагировали.

— Джейсон!

Он резко оторвал губы от груди Морган.

Они обернулись.

В прихожей стояла женщина. Очень красивая женщина, слегка отрешенно заметила Морган. Ее прическа и косметика безукоризненны, одежда почти сухая. Не говоря ни слова, она открыла огромный зонтик и слегка встряхнула, прежде чем поставить его на пол. Затем произнесла:

— Так.

— Вера! — воскликнул Джейсон.

— Похоже, вы оба удивлены. — Холодные глаза презрительно осмотрели Морган, потом Джейсона, потом снова Морган. — Думаю, ты совсем не ожидала быть пойманной в постели?

Женщина продолжала разглядывать ее, и щеки Морган залила краска. Минуту назад она была на вершине счастья, а сейчас чувствует себя жалкой и выставленной напоказ.

— Что ты здесь делаешь? — потребовал ответа Джейсон.

— То же, что и ты, дорогой. Ну, не совсем то же. — Она улыбнулась. — Я лишь скрываюсь от дождя, а ты собрался заняться другим.

— Как ты открыла дверь?

— Ключом.

— Я думал, ты вернула его, когда мы расстались.

— Нет. Ты не заметил, и я решила оставить его себе. Я достаточно часто захожу сюда, Джейсон. Удобное место. Конечно, сейчас я не вовремя. Полагаю, ты собирался развлечься перед возвращением на ранчо.

— Это не то, что ты думаешь, — резко произнес Джейсон.

— Неужели? — засмеялась Вера, громко и неприятно. — Ты всегда был не прочь заняться сексом, дорогой. И мужчины твоего типа — ковбои — большие любители доступных женщин. Как эта.

— Хватит, Вера.

— Брось, дорогой, я прекрасно вижу, чем ты собирался заняться, так что не стоит уверять в обратном. Мы ведь взрослые, не так ли? Ты, я и потаскушка.

Разъяренная Морган уже собиралась постоять за себя, когда за нее резко вступился Джейсон:

— Не смей называть ее так!

— Господи, какие мы чувствительные! Послушай, Джейсон, очень хорошо, что ты здесь. Ты знаешь, что я хотела поговорить с тобой.

— Сейчас не время.

— Потаскушка вполне подождет несколько минут. — Вера повернулась к Морган. — Не так ли?

Щеки Морган запылали еще ярче. Ногти до боли впились в ладони. Но она не удостоила Веру ответом и, повернувшись к Джейсону, спокойно сказала:

— Я пойду в спальню, пока вы разговариваете. В любом случае мне нужно снять мокрую одежду.

— Я недолго, Морган, — напряженно проговорил Джейсон.

Вера повернулась к нему.

— Ты говорил с Морган, когда я последний раз звонила. Я запомнила имя, потому что сначала подумала, что речь идет о мужчине. И как долго ты с этой потаскушкой вместе?

— Я не потаскушка, — отчетливо произнесла Морган. — Прекратите называть меня так.

— Будем называть вещи своими именами, — зло сказала Вера. — Мой бывший муженек любит женщин. Ты знаешь, что это за местечко? Любовное гнездышко для свиданий с потаскушками. Ты не первая и не последняя.

— Как ты смеешь, Вера! — Лицо Джейсона запылало от гнева.

— Ты не согласен со мной, дорогой? — не унималась она. — Ну, что?

— Я не обязан отвечать тебе. — Он повернул голову к Морган, направлявшейся в одну из спален. — Куда ты?

— Оставляю вас поговорить наедине. — Намеренно спокойный тон Морган скрыл ее напряжение.

— Она все может сказать при тебе.

— Ты удивляешь меня, дорогой. Ты уже посвящаешь крошек в свои личные дела? — Вера метнула ядовитый взгляд.

— Наверное, вы не слышали меня, — произнесла Морган. — Я не потаскушка.

— Брось. Ты ведь девочка, которая развлекает Джейсона на ранчо и здесь, на квартирке? Сейчас, возможно, и конец века, но кое-что не меняется.

— Если ты снова назовешь ее потаскушкой, я не отвечаю за последствия, — предупредил Джейсон.

— В любом случае вы ошибаетесь насчет меня, — вставила Морган. — Я работаю на ранчо.

— Ты не обязана ничего объяснять моей бывшей жене, — сказал Джейсон.

— Какая еще работа? — подозрительно спросила Вера. — Только не говори мне, что стал нанимать женщин в ковбои, Джейсон.

— Я — повар на ранчо, — объяснила Морган.

— Что случилось с Брентом?

— Он уехал на месяц. Я работаю на его месте.

Вера по-прежнему сомневалась.

— Когда он вернется?

— Это тебя не касается, но в следующую пятницу. — В голосе Джексона прозвучала странная нота.

— Ну, ты даешь, дорогой. — Вера засмеялась откровенно презрительно. — Брент уехал в отпуск, и ты завел себе повариху-подружку. Очень забавно.

— Убирайся прочь! — Тон Джейсона стал грозным.

Но Вера не испугалась.

— Нам нужно поговорить, дорогой.

— Нет.

Но она продолжала настаивать.

— Сейчас самое подходящее время. Ты здесь, я здесь. А ваши дела подождут, дорогой.

Дорогой… С какой легкостью это ласковое слово срывалось с языка Веры. С той же легкостью, что и слово «потаскушка». Морган хотелось, чтобы Вера ушла. Ей было очень неуютно.

Джейсон приблизился к Вере.

— Сколько раз просить тебя уйти?

Она впервые взглянула на него неуверенно.

— На улице льет как из ведра…

— Ты не промокла по дороге сюда — под твоим огромным зонтом ты как под крышей. О себе ты всегда умела позаботиться.

В одну секунду выражение лица Веры переменилось, неуверенность превратилась в торжество.

— Так вот в чем дело! Ты все еще обижен! Ты никогда не смиришься с тем, что я ушла от тебя.

— Уходи, Вера.

— О, я уйду. Но не думай, что видишь меня последний раз. Нам все равно предстоит разговор. Очень интересный для тебя разговор. — Она бросила ядовитый взгляд на Морган. — А ты, потаскушка, пока наслаждайся.

— Ключ, Вера. — Джейсон протянул руку, когда она направилась к двери.

Она выглядела испуганной.

— Ты просишь отдать мой ключ?

— Мой ключ, если ты помнишь.

Щеки Веры покраснели.

— Не отдам.

— Очень хорошо, — с удовольствием произнес Джейсон. — Оставь его себе. Стоит ли спорить? Но не трудись приходить сюда снова. Замок будет сменен.

Вера перевела взгляд с Джейсона на Морган, и Морган была поражена ненавистью в ее глазах.

Потом лицо Веры вновь изменилось, и она отдала Джейсону ключ.

— Я понимаю, что появилась здесь в неподходящее время, поэтому ухожу. Но наш разговор состоится — и скоро.

Джейсон проследовал за ней до двери и закрыл дверь на цепочку, чтобы не попасть больше впросак.

— Морган! — позвал он и замер: ее нигде не было видно.

Он нашел ее в одной из спален, она пыталась натянуть на себя мокрую одежду.

— Что ты делаешь?

Она не повернула головы, но Джейсон увидел, как напряглись ее шея и плечи.

— То, что видишь, — ответила она, застегнув последнюю пуговицу на блузе.

— Ты ведь не собираешься уйти?

— Собираюсь.

Джейсон снова заговорил:

— По-прежнему льет. Между прочим, куда ты пойдешь? Я не могу лететь в такую погоду, а добраться до ранчо сегодня можно только самолетом.

Морган ответила не сразу. Джейсону до боли хотелось обнять ее, но по решительной позе он понял, что это может быть ей неприятно.

Ее лицо слегка побледнело.

— Я найду гостиницу.

— Найдешь — но зачем?

— Разве непонятно?

Он попытался обнять ее, но она оттолкнула его руки.

— Не надо!

— Что на тебя нашло, Морган?

— Думаю, ты знаешь. — Разочарование сквозило в ее голосе.

— Тебе было хорошо, пока не появилась Вера. Мы собирались заняться любовью, Морган.

— Именно так ты поступаешь со мной — и всеми прочими.

— Какими прочими? — Джейсон замер от негодования.

— С прочими женщинами в твоей жизни.

Ты собирался заняться со мной любовью в… в своем любовном гнездышке. — Ее голос дрожал.

— Значит, ты поверила Вере?

Она заставила себя посмотреть ему в глаза.

— Ты не отрицал этого.

— Ну и что?

— Почему, Джейсон? Представляешь, как я себя чувствовала? Стояла здесь полуголой и выслушивала все эти ужасные вещи? Если бы это была неправда, ты бы не согласился.

— Я не считал нужным защищать себя, — ровно произнес он.

— Интересно, почему?

Джейсон отодвинулся.

— Другими словами, ты действительно поверила Вере?

— Я не знаю, во что верить. — Она еле сдерживала слезы.

— Ты взрослый человек, Морган. Если не знаешь, во что верить, ничем не могу помочь. — Его тон стал ледяным. — Когда мы перестали верить друг другу?

Мы… Слово, наполненное таким чудесным смыслом, сейчас не значило ничего. Морган не могла смотреть на Джейсона, столь же грубого, высокомерного и враждебного, как при их первой встрече.

— Если… если я останусь здесь, то буду спать в этой комнате, — неуверенно проговорила она. — А ты можешь провести ночь в другой.

— Ты отдаешь себе отчет в том, — размеренно проговорил он, — что, не войди Вера, мы бы сейчас занимались любовью?

Губы Морган дрогнули.

— Возможно, мне нужно благодарить ее за то, что она пришла вовремя.

— Если ты веришь ей, не о чем больше говорить. — Джейсон остановился у двери и посмотрел на нее. — Думаю, ты это хорошо понимаешь.

— Что ты имеешь в виду, Джейсон?

— Ты должна сделать выбор. Веришь ты мне или Вере? Хочешь заняться любовью? Если хочешь, знаешь, где найти меня. Я буду в другой спальне. Если нет — не буду больше убеждать тебя.

Злоба, боль и отчаяние нахлынули на нее от его высокомерия.

— Я ничего не знаю, Джейсон. Я слышала только слова Веры.

— Повторяю еще раз, Морган, выбор за тобой.

Он уже выходил, когда она шагнула следом.

— Джейсон…

Слышал он ее или нет, но не повернул головы, и Морган замолчала. Она неподвижно стояла у закрывшейся за ним двери. Рыдания подступили к горлу, но она не позволит Джейсону слышать ее плач.

Подойдя к окну, она прижалась лицом к холодному стеклу. Дождь по-прежнему лил. Морган задрожала. Гнев прошел, и сейчас ей стало холодно.

Джейсон не вернется, в этом она была уверена. В его словах и тоне сквозила решительность. Можно снять мокрую одежду и забраться в постель. Время шло. На улице темнело. Дождь прекратился, но Морган по-прежнему мерзла. Даже без мокрой одежды, лежа под покрывалом, она не могла согреться.

Слова Джейсона звучали в ее голове. «Не войди Вера, мы бы сейчас занимались любовью»… «Выбор за тобой»…

Кому верить — Джейсону или Вере? Этой ужасной женщине с холодным лицом? Или мужчине, которого она любит?

Она так хотела верить Джейсону. В то же время ей не давала покоя мысль, что она — лишь одна из его женщин. Если бы Джейсон дал понять, что любит ее, все было бы по-другому. А сейчас она даже не знает, насколько нравится ему.

Но если она не верит Джейсону, значит, верит этой злобной женщине.

Джейсон или Вера? Вера или Джейсон? Она ответила себе позже ночью.

— Морган, ты? — спросил Джейсон, лежа на кровати.

Морган не могла понять по его голосу, удивлен он ее появлением или нет. Она облизала пересохшие губы.

— Да…

— Что ты здесь делаешь?

— Ты сказал… — Ее голос дрогнул. — Ты сказал, что выбор за мной…

— Да…

Почему он не помогает ей? Набравшись смелости, она произнесла:

— Ты сказал, что мы могли бы заняться любовью.

Он не шевельнулся.

— Именно этого ты хочешь, Морган?

— Да, — выговорила она с усилием.

— Что заставило тебя передумать?

Все совсем не так, как она представляла себе: Джейсон обнимает ее, говорит, что сожалеет об их ссоре, покрывает ее тысячью поцелуев… Вместо этого он допрашивает ее.

— Это не имеет значения, — глухо проговорила она.

— Для меня имеет. — Снова странная настойчивость в его голосе.

— Я… я поняла, что в одном ты прав, — сказала она наконец. — Не войди Вера, мы бы сейчас занимались любовью. И я… я бы ничего не знала о любовном гнездышке. — Последние слова дались ей с трудом.

— Ты поверила ей, Морган?

— Имеет ли это значение?

— Имеет. — Та же странная настойчивость в голосе.

Морган знала, что´ хочет услышать Джейсон. Она сама несколько часов мучилась над этим вопросом. А ответ действительно был прост.

— Возможно, поверила тогда. Но сейчас — нет.

— Это не любовное гнездышко?

— Нет.

Морган могла бы сказать, что и это не имеет значения. Она так любит его, что не желает знать о прошлом Джейсона.

— Значит ли это, что ты веришь мне больше, чем Вере? — Снова тот же тон.

Больше, чем кому угодно. Больше, чем себе.

— Да, — проговорила она.

Настала напряженная тишина. Почувствовав внезапную неловкость — на ней были только трусики и лифчик, — она прикрыла руками грудь.

— Иди ко мне, Морган, — произнес он.

— Джейсон…

— Я хочу посмотреть на тебя.

— Джейсон… — снова проговорила она, все еще ощущая неловкость.

Он приблизился к ней, мощная фигура, озаренная сиянием уличных фонарей. Ни один мужчина не сравнится с ним, подумала Морган.

— Милая, — срывающимся голосом произнес он. Взяв ее за руки, он обнажил ее грудь. Затем отступил на шаг и посмотрел на нее.

Под его взглядом по всему телу Морган разлилось обжигающее тепло. Ее стыдливость пропала, и она позволила спокойно рассмотреть себя. Его взгляд скользил по шее, груди, талии, бедрам. Ощущая возбуждение Джейсона, она радовалась, что способна вызвать в нем такое чувство.

— Морган… — Его голос слегка дрожал. — Ты так прекрасна. Невообразимо прекрасна. О, Морган, милая, как я тебя хочу.

Секундой позже руки Джейсона обнимали ее. Словно намеренно сдерживаясь, влюбленные касались губами лиц, губ, глаз друг друга — прелюдия к страсти. Затем Джейсон жадно целовал Морган, точно никак не мог насытиться ею.

И она целовала его, лихорадочно возбужденная жаром его почти обнаженного тела, прижимающегося к ней, — его губы и язык захватили ее рот, его руки гладили, ласкали ее. И она целовала, гладила и ласкала его.

Когда Джейсон поднял Морган на руки и перенес на постель, все ее тело жаждало удовлетворения, которое был способен ей дать только он.

Он лег рядом с ней и заключил в свои объятия. Они снова целовали и ласкали друг друга, сплетясь руками и ногами. Сердца их бились в унисон, и они вместе поднимались к вершинам возбуждения. Именно о такой любви она страстно мечтала.

Лишь когда он лег поверх нее, Морган вспомнила одну вещь, о которой он не знал.

— Джейсон…

Его губы были так близко, что его дыхание обжигало.

— Мы уже не можем остановиться, Морган.

Остановиться? Ни за что!

— Джейсон… Ты должен знать… Я девственница.

— Девственница! — вырвалось у него. Он и предположить такого не мог.

Снова возникло напряженное молчание.

— Ты разочарован? — прошептала наконец Морган.

— Разочарован? Скорее восхищен! Потрясен! Я и не думал, и не мечтал, что ты не… Я счастлив, Морган, так счастлив, что я первый. — Он поднял голову и посмотрел на нее. И по-новому спросил: — Ты уверена, что хочешь этого?

— Уверена, как ни в чем другом. — Слова вылетели на одном дыхании. — Джейсон… Не следовало ли нам кое-что?.. — Она не смогла закончить фразу.

Но Джейсон, видимо, понял. Он покинул постель и быстро вернулся.

— Ты будешь защищена, Морган. Тебе не надо беспокоиться об этом.

Снова его тело покрыло ее, согревая, наполняя страстью и желанием.

Настал момент, когда Морган почувствовала, что не в силах больше ждать, и Джейсон словно понял это. Краткий миг боли, когда он вошел в нее, сменился экстазом, не сравнимым ни с чем. Экстазом, который бросал ее тело в дрожь и вырывал стоны удовольствия из груди. Внезапно что-то словно взорвалось внутри нее — что-то неистовое и беспощадное, удивительное и чудесное. Она не знала, что выкрикивает его имя.

— Джейсон! О, Джейсон!

Потом они долго лежали, целуя и лаская друг друга. — Затем, почти одновременно, возбудились снова и занялись любовью еще раз — с той же радостью.

Всю следующую неделю Морган временами казалось, что она парит. С той ночи в Остине их отношения с Джейсоном круто переменились. Им всегда было о чем поговорить и посмеяться, завтраки и ужины проходили оживленно, как никогда. Вечером они слушали музыку, иногда танцевали.

Лучше всего было ночью. Когда шторы закрывали темные окна, они целовали и ласкали друг друга, занимались любовью со страстью первой ночи.

В свободное время Морган постаралась украсить дом. Вазы с цветами оживили спартанскую обстановку. Она бы сделала многое другое, но боялась переступить черту в своих отношениях с мужчиной, который ни разу не упомянул об их общем будущем. К ее удивлению, Джейсон не возражал. Видимо, это даже нравилось ему.

Однажды Морган собиралась уходить с кухни, когда Чарли остановил ее.

— Я встретил девушку, — проговорил он.

— Это прекрасно, Чарли!

— Ее зовут Салли. — Его глаза сияли.

— Как вы познакомились?

На вечеринке, устроенной ковбоями, объяснил он. Салли была официанткой. Они поговорили немного, и сейчас он надеется, что они будут встречаться постоянно.

Он достал фотокарточку из кармана. Они стояли вместе — большой ковбой, обнимающий за плечи рыжеволосую девушку с милым личиком и открытой улыбкой. — Я хочу жениться на ней.

— Салли не найти лучшего парня. Где вы будете жить?

— Джейсон даст нам место. Вы с ней могли бы подружиться.

Морган прямо по фотографии могла бы сказать, что поладит с Салли. Лишь одно небольшое препятствие.

— Меня скоро не будет здесь. Брент возвращается через пару дней, и я покидаю ранчо.

Чарли хотел что-то сказать, но промолчал. Морган была рада этому. Было бы очень трудно слушать его слова и еще труднее объяснить ему, почему у них с Джейсоном так мало шансов на будущее.

Она смотрела, как Чарли выходит из кухни, обрадованная тем, что благородный ковбой, который станет прекрасным мужем, нашел свою любовь. Она не могла не позавидовать Салли. Чарли готов принять решение. Если бы то же самое можно было сказать о Джейсоне.

Во вторник Морган сказала:

— Брент возвращается завтра.

— Да. — В глазах Джейсона мелькнула усмешка. — Рада, что месяц кончается, Морган?

— Рада? Похоже, ты рад, — произнесла она с болью.

Джейсон еще раз усмехнулся. Он не возразил ей, а когда направился к конюшне, насвистывал.

Морган с болью смотрела ему вслед. Насвистывает! И эта приводящая в ярость усмешка. Она редко видела Джейсона в таком хорошем настроении. Это означает лишь одну вещь — он рад, что Брент возвращается, а она уезжает.

— Я соберу вещи после завтрака, — произнесла она, отправляясь на кухню следующим утром.

— Не торопись. Брента не будет.

На миг промелькнула надежда.

— Вообще не будет?

— Сегодня. Он звонил несколько минут назад. Похоже, растянул лодыжку — ковбой, можешь себе представить? В любом случае его не будет еще дня два.

Еще два дня на ранчо. Но это все равно ничего не изменит.

— Значит, в воскресенье, — медленно проговорила Морган.

— Да, в воскресенье.

Снова эта отвратительная усмешка. Морган была готова задушить Джейсона.

На следующий день перед домом остановилась машина. Меньше всего Морган ожидала увидеть Веру, как, впрочем, и та ее.

Бывшая жена Джейсона заговорила первой:

— Какого черта ты здесь делаешь?

Морган как можно спокойнее произнесла:

— Я здесь работаю, если помните.

— Только до вчерашнего дня. До конца отпуска Брента. Тебя уже не должно здесь быть.

— Похоже, — с удовольствием проговорила Морган, — вы недовольны, что я еще здесь.

— Недовольна?

— Именно так. Интересно, почему?

Лицо Веры исказилось от ярости.

— Не тебе спрашивать, потаскушка.

— Мне кажется, мы договорились не называть меня так.

— Мы не договаривались, и я буду называть тебя так, как пожелаю. Ты не ответила на мой вопрос — почему ты еще на ранчо?

— Это совершенно не ваше дело, Брент задержался.

— Но он приедет?

— Конечно.

— Прекрасно. — Лицо Веры мгновенно просветлело. — Где Джексон? На пастбище?

Морган кивнула.

Вера оценивающе посмотрела на нее.

— Я приехала сюда поговорить с ним — я думала, ты уехала, но могу поговорить и с тобой тоже.

— Весьма сомневаюсь, что у нас найдется тема для разговора, — напряженно сказала Морган. Она собралась уходить, однако Вера поймала ее за руку.

— Есть вещи, которые ты должна знать, если собираешься остаться здесь после возвращения Брента. Я видела, как ты вешалась на моего мужа. Возможно, ты и повар на ранчо, но вы обсуждали вовсе не кулинарные рецепты.

— Джейсон — не ваш муж.

— Был. И будет снова. — Глаза Веры сверкнули. — Именно об этом я с Джейсоном и хочу поговорить, как только он вернется.

Горло Морган пересохло, ей стало больно глотать.

— Вы разведены. Почему вы думаете, что Джейсон захочет снова жить с вами?

— Захочет. Все это — большое недоразумение.

— Вы ушли от Джейсона.

— Это он сказал, правда? — Губы Веры неприятно искривились. — Оскорбленный муж добивается внимания на все готовых женщин. Но дело в том, Морган — так, кажется, тебя зовут, — что моему мужу не потребуется внимания другой женщины, когда я вернусь на ранчо.

— Вы уверены в себе, — произнесла Морган.

— Не без причин. Бедный, милый Джейсон, я так обидела его. Он был ужасно расстроен, когда я покинула его, и пытался убедить меня остаться. Он будет на седьмом небе от счастья, когда услышит, что я возвращаюсь.

Джейсон действительно был обижен — об этом он говорил не раз. Наверное, с болью подумала Морган, он действительно будет счастлив, когда Вера вернется.

Она попыталась высвободить руку.

— У меня дела.

— Одну секунду. Я не слышала, чтобы ты сказала, что уедешь, как только Брент появится на ранчо.

Морган хранила молчание, и пальцы Веры на ее руке сжались, длинные ногти вонзились в мягкую кожу. Морган внезапно вышла из себя.

— Я не обязана перед тобой отчитываться, Вера!

— Хочешь стать миссис Делани?

— Мои планы тебя не касаются.

Ногти вонзились глубже.

— Будь ты проклята, потаскуха! Ты уберешься, когда Брент приедет. Понятно? Я буду здесь хозяйкой. На самом деле, почему бы тебе не уехать прямо сейчас? Я объясню Джейсону.

— В этом нет необходимости. — Морган вырвала наконец свою руку.

Она с яростью раскатывала тесто на кухне, когда вошел Джейсон.

— Хочешь знать, как я нашел тебя здесь? — произнес он, кладя руки ей на плечи.

— Привет, — хмуро сказала Морган.

— Что-то не так? — спросил Джейсон.

Лишь на мгновение Морган отдалась страсти, закрыла глаза и прислонилась к нему. Джейсон не виноват, что его бывшая жена — такая.

— Сейчас умоюсь, и мы можем… — Он остановился на полуслове и уже другим голосом воскликнул: — Вера!

— Я услышала голоса, — проговорила та.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Джейсон.

— Помнишь, мы собирались поговорить, дорогой? — Выражение лица Веры чудесным образом изменилось, и она одарила Джейсона лучезарной улыбкой.

— Как я мог забыть? — Отпустив Морган, он обратился к Вере: — Поговорим в моем кабинете. Давай покончим с этим.

У двери Вера остановилась.

— Пусть твой повар приготовит нам перекусить. Хорошо, дорогой?

— Не думаю… — начал Джейсон, но Вера прервала его:

— Я думала, что красотка уже уехала отсюда — она говорила, что ждет не дождется, когда вернется Брент, — но раз уж она еще работает, вполне может быть полезна. Сандвичи, Морган, и крепкий кофе. Без сливок и сахара.

— Морган, — сказал Джейсон, — не обращай внимания. Это не твоя работа.

— Я все сделаю, — хмуро ответила Морган.

Через двадцать минут она принесла поднос в кабинет. Вера и Джейсон были погружены в беседу, но замолчали, когда она открыла дверь и поставила поднос на рабочий стол.

Джейсон встал.

— Не хватает места для всего, что ты принесла, Морган. — Он осмотрелся. — Совсем забыл про тот стол в углу. Я перенесу туда.

Он прошел мимо двух женщин, когда Вера сделала движение: проворно схватила кофейник. Леденящий кровь вопль сорвался с ее губ, и в тот же момент огромное пятно расползлось на безукоризненно белых брючках.

Все произошло так быстро, что Морган опешила. Словно сцена из кино — полный сюрприз для зрителя. Нет времени отреагировать.

Вопль заставил Джейсона обернуться.

— Вера! Что случилось?

— Больно! Она обожгла меня! Морган! — брызгала слюной Вера.

Тут же Джейсон приблизился к Вере.

— С тобой все в порядке?

— Нет! Ты не слышал, что я сказала? Она обожгла меня! Смотри! — Она тыкала пальцем в пятно. — Кофе! Кипяток! О Боже, шрам останется на всю жизнь. Джейсон, это сделала она, потаскушка.

— Это не я… — начала Морган.

Но Вера не дала ей говорить.

— Она просто схватила кофейник и вылила на меня. О Боже, Джейсон, нужно вызвать полицию — пусть потаскушку арестуют!

Пока Вера сыпала дикие обвинения в ее адрес, Морган внезапно успокоилась. Объясняться — значит опуститься до уровня Веры, а этого она делать не будет. Джейсон знает свою бывшую жену, он мог бы сразу понять эту дешевую мелодраму.

— Сделай что-нибудь, Джейсон! — истерично вопила Вера.

Джейсон повернулся к Морган.

— Ты очень спокойна.

Она пожала плечами.

— Я подумала, что здесь и так достаточно шума.

— Послушай ее! — визжала Вера. — У потаскушки совсем нет стыда.

— Ты вылила кофе на Веру? — спросил Джейсон. В одно мгновение Морган окаменела.

— Почему бы тебе не решить самому.

— Бесстыдная! — кричала его бывшая жена.

— Вера говорит, что ты вылила на нее кофе. — В голосе Джейсона послышались опасные нотки. — Таким образом, я выслушал только одну сторону. Ты это сделала, Морган?

Потребовалось огромное усилие, чтобы остановить дрожание губ.

— Я не обязана отвечать на твой вопрос, Джейсон.

На лице Джейсона появилось отчаяние.

— Ты не поняла, Морган? Я даю тебе шанс объяснить.

— Джейсон, я не на скамье подсудимых, — твердо проговорила она и, не оглядываясь, прошла мимо Веры и Джейсона.

У себя в комнате быстро собрала вещи». И, когда уже открывала дверцу машины, к ней подошел Джейсон.

— Куда это ты собралась?

— Как куда? Уезжаю. Ты наконец-то избавишься от меня.

— Ты не можешь так уехать, Морган.

— Потому что нужна еще на день? Приготовить ужин вечером и завтрак утром? Но Брент приедет уже завтра. Да и Вера может помочь.

— Дай мне сказать, Морган…

— Мы все сказали, Джейсон. Вчера я боялась нашего расставания. Я не знала, как смогу проститься с тобой. А сейчас — нет смысла беспокоиться.

Он напрягся.

— Что ты говоришь?

— По крайней мере, нам не больно расставаться. Мне не больно — тебе, думаю, все равно. Любить мужчину — кошмар, если он не…

Морган остановилась на полуслове, чувствуя, что уже наговорила лишнего.

Но ведь другой возможности сказать все не будет.

— Ты не заслуживаешь моей любви, Джейсон Делами. И никогда не заслуживал.

— Морган!

— Не заслуживает любви человек, который слушает дикие обвинения Веры и верит им. Даже если ты влюблен в меня — а это не так, — ты не заслуживаешь меня. Счастливо оставаться!

Джейсон был потрясен. Его кожа, несмотря на загар, сделалась мертвенно-бледной. Он едва смог проговорить:

— Морган, ты не можешь…

— Я могу делать, что захочу. — С этими словами она села в машину, захлопнула дверцу и заперла ее изнутри.

— Не будь дурой, Морган! Нам нужно поговорить! — закричал Джейсон.

— Вера тебя ждет, — съязвила Морган, отпуская ручной тормоз. — Она собиралась сказать тебе что-то очень интересное.

Машина сорвалась с места.

Уезжая все дальше от ранчо, Морган стремилась лишь к одному: быть подальше от мужчины, которого любила и все еще любит.

Как ни ужасно, но она все еще любит Джейсона! Он предал ее. У нее должны были найтись силы разлюбить его. Но даже в горе Морган знала, что этого не случится никогда.

Позади нее, скрытый в облаке пыли, оставался дом — и Джейсон, самый лучший мужчина в мире.

Морган отъехала на несколько миль, когда услышала звук, которому сначала не придала значения. Все ее мысли занимал Джейсон. Холодный, хмурый, он желал знать, какие ужасы она замыслила против несчастной Веры.

Она вернулась к реальности, когда мимо пролетела машина. Неужели Вера уехала так быстро?

Минутой позже раздался другой звук — три резких автомобильных гудка. Взглянув в зеркало, Морган увидела машину, которую сразу же узнала. Снова гудки, сопровождаемые жестами водителя. Джейсон приказывает Морган остановить машину у обочины.

Что за назойливый человек! Нет, он глубоко заблуждается, если думает, что может командовать ею направо и налево. Они проехали еще милю под звуки гудков, которые Морган игнорировала.

Внезапно Джейсон обогнал ее. Когда он остановил джип посередине дороги, Морган оставалось только изо всех сил нажать на тормоз. В тот же момент он выскочил из джипа и бросился к ней.

— Ты сошел с ума! Мы могли столкнуться! — закричала она.

— Вряд ли, — усмехнулся он. — Ты и не собиралась останавливаться.

— Именно так. Не собиралась.

— А я не собирался сопровождать тебя до самого Остина.

— Ты никуда не обязан меня сопровождать, Джейсон.

— Неужели? Не могу поверить, Морган.

— Не обязан… — Но голос ее был уже спокойнее.

Он провел пальцем вокруг ее глаз.

— Ты плакала.

Морган попыталась отвернуться, но не смогла.

— Почему? Почему ты плакала?

— Просто так.

— Ты никогда не была девочкой, которая плачет просто так.

Предательский палец провел линию по ее носу и вокруг губ. Внутри Морган вспыхнуло желание. Идиотка, сказала она себе.

— Почему? — снова спросил Джейсон.

— Это неважно.

— Важно для меня. Подожди здесь, Морган.

— Зачем?

Он не ответил, быстро побежал к джипу, развернул его и поставил у обочины. Потом подошел к машине Морган.

— Пусти меня к себе.

— Нет, я должна ехать. — Ее голос дрогнул. — Прощай, Джейсон.

— Подожди.

— Не могу. — Предательская слеза прокатилась по ее щеке. — Становится поздно. Ты что, не понимаешь?

— Возможно, есть вещи, которых мы оба не понимаем.

И тут, прежде чем Морган успела пошевелиться, Джейсон открыл дверцу.

— Подвинься, пожалуйста, Морган.

— Как будет угодно, — проговорила она, безуспешно пытаясь показать раздражение. — Но лишь потому, что не могу ехать, пока ты держишь дверцу.

Она передвинулась на второе сиденье, и Джейсон забрался внутрь. Салон, небольшой и для нее, сделался совсем маленьким. Его плечо касалось Морган — намеренно, решила она, — нога расположилась в дюйме от нее. Она внезапно унеслась в воспоминания. Закружилась голова, когда она попыталась прогнать их.

— Я поставлю твою машину у обочины, Морган.

Видимо, он решил поговорить с ней. В таком случае она готова послушать.

Когда мотор затих, Морган произнесла:

— Вера проехала прямо перед тобой.

— Именно так, — удовлетворенно сказал Джейсон.

— Короткий визит.

— Мы быстро все обсудили.

— Вера хочет снова стать твоей женой. Жить на ранчо.

— Она так и сказала.

Голова Морган пошла кругом.

— Вы не могли обсудить все за такое короткое время.

Джейсон улыбнулся.

— А нечего было обсуждать, Морган.

— Я не понимаю…

— Не понимаешь? На брак нужно согласие двоих.

У Морган снова появилась надежда.

— Ты имеешь в виду?.. Ты сказал?.. — Она не смогла договорить.

Джейсон тем не менее ответил:

— Я сказал Вере, что не женюсь на ней. — Снова шаловливый палец коснулся ее лица. — Ты удивлена?

— Она… она сказала, что ты страдал, когда она ушла. Я знала, что это правда — ты сам мне говорил, когда я только приехала на ранчо.

— И ты представила себе, раз она решила вернуться, я запрыгаю от радости? Именно так думала Вера, Морган, но ты не могла быть такой наивной. Ты лучше других знаешь, что все изменилось.

Джейсон говорил полунамеками, и Морган вдруг почувствовала себя бесконечно счастливой.

Рука легла ей на плечи.

— Ты знаешь с той ночи в Остине, что я не могу расстаться с тобой.

Румянец залил ее щеки.

— Я знаю это.

— Что же тогда?

— Я знаю, что это влечение.

— Чрезвычайно сильное влечение, — засмеялся Джейсон.

— Но я думала…

— Что ты думала, дорогая?

— Что это лишь физическое…

Он засмеялся снова и притянул ее к себе.

— Не буду отрицать, что моя кровь вскипает, когда я рядом с тобой, и я не могу дождаться, когда мы окажемся в постели.

Она отвернулась.

— Значит, я права.

— Нет, моя дорогая. Физическое влечение — это лишь часть чувства, которое люди называют любовью.

Любовью… Сердце Морган едва не выскочило из груди.

Джейсон взял ее за подбородок и повернул лицом к себе. У нее не было воли сопротивляться.

— Так-то лучше. Я хочу видеть твое лицо. Ты кое-что говорила, Морган.

— Что я говорила? — Он был так близко, что она ощущала щекой его дыхание.

— Перед отъездом. — Его голос внезапно дрогнул. — Ты сказала, что любила меня, Морган.

Ее губы задрожали.

— Я действительно сказала…

— Ты просто злилась? Или на самом деле хотела сказать это? — Его рука поглаживала ее щеку, вызывая безудержное желание. — Я должен знать, Морган.

Какое право у него задавать такие вопросы, если сам он ничего не говорил о своих чувствах?

— Морган, скажи мне, дорогая, — он почти умолял. — Дорогая, пожалуйста…

— Я действительно хотела это сказать.

Судорога прошла по его телу. Затем Джейсон прижал Морган к себе.

— О, моя дорогая возлюбленная…

Они сидели некоторое время молча, прижавшись друг к другу. Морган наслаждалась ощущением его сильного тела.

— Ты знаешь, что я чувствую. — Она остановилась.

— И ты знаешь, что я чувствую, дорогая. Разве не так? — Не услышав от нее ответа, он произнес: — Моя любимая малышка, как ты можешь не знать? Я люблю тебя так сильно. Только ты делаешь мою жизнь осмысленной.

Ее сердце бешено заколотилось в груди. Она просто не могла поверить услышанному.

— Я не знала. На прошлой неделе я иногда думала… Но Вера…

— Проклятая ведьма! Появляется в самое неподходящее время.

— Она думала, Брент вернулся и я уже уехала.

— Я знаю. Ее приезд — не случайность.

— Ты был так зол, Джейсон. Ты действительно думаешь, что я вылила кофе ей на брюки?

— Морган…

— Я хочу рассказать тебе, Джейсон.

— Я все понимаю, дорогая, без лишних слов. Без подробностей, хотя и о них догадываюсь. Я не должен был допрашивать тебя. Мне нужно было сразу, без допроса, понять, что ты никогда не опустишься до подобного. В тебе нет мелкой мстительности. Это я давно понял. — Его голос окреп. — Сегодня я ошибся, Морган, и никогда не прощу себе этого. Я должен был доверять тебе.

Ее глаза засверкали от счастья. Больше слов не требовалось.

Джейсон помолчал. Когда он заговорил снова, его голос дрожал.

— Тогда, в Остине, Вера наговорила ужасных вещей. Я ожидал, что ты поверишь мне, и ты поверила. Ты заслуживаешь такого же доверия от меня. Именно поэтому я не хочу, чтобы ты рассказывала, как все было сегодня. Я догадываюсь, что Вера проделала один из своих мерзких трюков. — Палец коснулся губ Морган, когда она собралась заговорить. — Я доверяю тебе, дорогая.

Какое наслаждение слушать эти слова!

— Странно, почему она уехала так быстро.

Лицо Джейсона помрачнело.

— У Веры не было причины задерживаться, раз я твердо сказал, что у нее ничего не выйдет. В моей жизни есть место только для одной женщины, и эта женщина — не Вера. Я попросил ее уехать — и побыстрее, чтобы я мог догнать тебя. А еще — больше нас не беспокоить.

— Она поняла?

— О, да, больше она не вернется.

— Джейсон, ты, наверное, любил ее раньше.

— Нет, — спокойно произнес он. — Никогда не любил.

— Ты женился на ней.

— Потому что был одинок. Потому что она убедила меня, что мы сможем жить вместе. На какое-то время я поверил. Мне действительно было больно, когда она ушла, но задета была лишь моя гордость.

Рука скользнула по ее волосам, пальцы играли мягкими локонами.

— Пора поговорить о нас, дорогая. Я обожаю тебя, Морган. Твою нежность, твою милую улыбку, твое лицо, твое тело.

Счастье светилось в ее глазах, когда она посмотрела на него.

— Почему ты не сказал мне этого раньше?

— Я собирался. Но в свое время. Завтра вечером, если хочешь знать.

— Не понимаю.

— Я ждал возвращения Брента.

— Какое отношение имеет к этому Брент?

— Чтобы все сказать, моя дорогая, я думал дождаться окончания твоей работы.

— А я все время думала, ты мечтаешь избавиться от меня. Ты так радовался, когда говорил о возвращении Брента. Временами я хотела просто задушить тебя, Джейсон.

— Счастлив, что не сделала этого, — усмехнулся он. — И еще счастлив, что поймал тебя, пока ты была еще на ранчо. Впрочем, это не имеет значения. Я нашел бы тебя, дорогая. Не остановился бы, пока бы не нашел.

Морган озорно улыбнулась. Так легко поддразнить Джейсона сейчас.

— Не знаю, верить ли. Ты хотел избавиться от меня, не мог дождаться, когда уеду.

— Лишь потому, что чувствовал опасность, — грустно признался Джейсон. Ты появилась так неожиданно — самая красивая женщина в мире. Я с первой секунды знал: ты останешься — я погиб. А когда уедешь, увезешь мое сердце с собой. Я уже однажды обжегся, женившись на эгоистичной женщине. Я очень быстро понял, что ты другая, Морган, что, если полюблю тебя, полюблю навек. Я не хотел, чтобы и ты сделала мне больно; я не хотел влюбляться в тебя.

— И именно поэтому пытался избавиться от меня?

— Да. Но я не учел ни твоего упрямства, ни того, что я совершенно не способен устоять перед тобой.

Что он говорит! Слова, которые ей снились, но она и не мечтала услышать их наяву.

— Помнишь, ты думал, что я соблазняю ковбоев?

— Я ревновал, Морган.

— Итак, ты знаешь, что я ни на кого из них и не смотрела?

— Знаю. Но временами не был уверен. И эти обольстительные фотографии. Я был в ярости, когда подумал, что ты принесла их на кухню намеренно. Конечно, я должен был понимать, что ты не могла сделать это. Ревность, моя дорогая. Даже обнаружив, что Хэнк рылся в твоих вещах, я продолжал злиться.

— Почему, Джейсон?

Он молчал несколько минут. Затем заговорил хмуро:

— Я не мог смириться с мыслью, что другие мужчины рассматривают твое прекрасное тело.

— Это лишь фотографии, Джейсон.

— Уже тогда я знал, что влюблен в тебя, и хотел, чтобы ты была моей. Когда Хэнк прижал губы к фотографии, я едва не сошел с ума. Я не мог не уволить Хэнка. — Он снова помолчал. — Я ненавидел и того парня на фотографии.

— Дамиана? У тебя нет причин ревновать к нему.

— Но как он тебя держит!

— Ему было так же противно, как и мне.

— Не может быть! Держать в руках красивейшую женщину в мире!

— Мы оба устали во время этой работы, Джейсон. Потребовались часы, чтобы принять именно эту позу.

— Часы?

Ее щеки снова покраснели, но глаза оставались спокойными.

— Нам не потребуются часы, дорогой. — (Как замечательно эти слова звучали в ее устах!) — Мы будем делать вместе только то, что захотим.

— Я хочу сейчас, — простонал Джейсон и прижал Морган крепче к себе. — Только машина маловата.

Как ни мала была машина, это не помешало ему поцеловать ее — жарко и страстно.

— Нам нужно остановиться, пока не зашли слишком далеко, — сказал он через несколько минут. — Вернемся в дом.

— Ты забыл, что я направлялась в другую сторону, — улыбнулась она.

— Ты никуда не поедешь, моя дорогая. По крайней мере пока не ответишь на вопрос, который я собирался задать завтра. Были бы свечи, вино, музыка. Нет пока только кольца. Я подумал: лучше ты его выберешь сама.

— Трудно поверить…

Джейсон усмехнулся.

— Да, Морган. Это был бы самый романтический вечер в нашей жизни. Но из-за Веры я здесь, в машине, задаю самый важный вопрос в моей жизни.

Сердце Морган стучало все сильнее с каждым ударом.

— Я еще не услышала вопроса.

Его губы были лишь в дюйме от ее губ.

— Ты выйдешь за меня замуж?

— Да, дорогой, да!

После страстного поцелуя он проговорил:

— Ты сделаешь меня счастливейшим человеком в мире?

— О, Джейсон, — всхлипнула она.

— Ты снова плачешь, дорогая?

— С женщинами такое случается от счастья, — ответила она.

— Хочу сказать тебе кое-что еще. — Его голос изменился. — Я знаю, ты не хочешь бросать жизнь, к которой привыкла. Ты не сможешь постоянно жить на ранчо. Таким образом…

— Джейсон! — прервала она. — Что за чепуху ты говоришь?

— Я советовал тебе покинуть ранчо «Шесть ворот», потому что не видел здесь будущего для нас. Не представлял, что ты захочешь жить со мной здесь. Мы переедем в Остин. Ты сможешь работать, а я — руководить ранчо оттуда. Что ты скажешь?

— Нет, Джейсон, нет! Я бы никогда не попросила тебя об этом. Мы будем жить здесь.

— Ты сказала, не подумав. — Сейчас у Джейсона закружилась голова.

— Мне не нужно раздумывать, — страстно проговорила Морган. — Я не могу принять от тебя эту жертву.

— Это не будет жертвой, потому что я буду рядом с тобой. Лишь это имеет для меня значение, Морган. Жизнь с тобой важнее ранчо.

Морган не шелохнулась. Она прижалась губами к его щеке и прошептала:

— Спасибо за предложение, дорогой, но наш дом будет здесь.

Руки Джейсона напряглись.

— Ты действительно хочешь этого?

— Ранчо «Шесть ворот», — твердо сказала Морган, — единственный дом, где я хочу жить.

— И ты не будешь скучать по своей интересной работе, Морган?

Она покачала головой.

— Мне нравится моя работа, но я готова переехать.

— На ранчо иногда бывает одиноко, — предупредил Джейсон.

— Как может быть одиноко рядом с тобой, дорогой? Кроме того, я люблю эту жизнь — как любил ее мой дед. И, что всего важнее, я люблю тебя.

— Морган. Моя любимая Морган…

В ее глазах заплясали озорные огоньки.

— Одно условие.

— Какое?

— Я хочу ездить верхом, когда пожелаю. Одна.

Его глаза потемнели.

— Ты знаешь, что я по этому поводу думаю.

— В одиночку, — настаивала она.

— Морган…

— Мне нужна свобода, Джейсон. Я — внучка ковбоя, ты помнишь? Это важно для меня, дорогой. Действительно важно.

Джейсон колебался лишь одну секунду.

— Если это важно для тебя, моя дорогая, то важно и для меня. Скачи, куда пожелаешь — можешь не спрашивать разрешения. Только будь осторожна. Я не перенесу, если с тобой что-нибудь случится.

— Ничего не случится. О, Джейсон!.. — Ее глаза сияли.

Он погладил ее щеку.

— Когда мы устроим свадьбу, дорогая?

— Скоро, — прошептала Морган.

— Очень скоро, — решительно поправил он. И снова поцеловал ее. Потом сказал: — Я вернусь за джипом позже. Сейчас мне не терпится поскорее — вернуться в дом и заняться с тобой любовью. В такой крошечной машине это не получится.

Несколько коров испуганно подняли головы, когда мимо них на бешеной скорости пронеслась машина. Два сидящих в ней человека ничего не замечали вокруг — они спешили к дому на ранчо.