В тот день мой отец убил мою мать, а мой дед — моего отца. А потом умер сам от сердечного приступа. Больше в этом мире родных у меня не было. В тот день родился я.

Не знаю и не хочу знать подробностей того дня. Меня обнаружили полицейские, я оказался в приюте Святого Луки. Был записан на фамилию матери — Мартинес. Не нашлось никого, кто бы припомнил фамилию моего отца. Наверное, он был бродягой. Вроде бы знакомые матери называли его Люк, но это могло быть и не настоящее имя. А маму звали Лючия. Меня же в приюте назвали Конгратилоном. Я так и не понял, что за имя получил. Не исключено, что оно имеет какое-то значение. Или так звали киску из любимого сериала приютской кухарки. В любом случае, мне все равно. Я вырос.

С самого утра у меня было странное предчувствие. Возможно, виной тому сон, виденный накануне. Будто я шел, пробираясь через какие-то заросли. Ветки колючего кустарника хлестали по лицу. Добрался до широкой поляны. В ее центре стояло огромное дерево. Казалось, его посадили еще в начале времен. Огромный ствол невозможно было окинуть взглядом, зелень листвы до самого неба. Дерево плакало. Капельки смолы стекали с его веточек, а может то была роса.

— Здравствуй, человек, — сказало мне дерево. Я не удивился тому, что оно разговаривает. Во сне это казалось естественным.

— Почему ты плачешь?

— Видишь ли, я любило. Любило человека. Так грустно. Жизнь людей коротка как миг. А для меня столетия пролетают быстрее весенних гроз. Он давно умер. А я стою здесь и буду стоять еще тысячи лет. Не хочу полюбить снова, кто меня за это осудит? Поэтому я плачу.

— Что же, вечное древо, прощай. Чего тебе пожелать?

— Покоя, — прошелестело оно.

Я проснулся с тяжелым сердцем. Чтобы развеяться, позвонил случайной знакомой.

— Ни с кем не разговаривай, старайся не привлекать к себе внимания, или они сразу догадаются, что ты — землянин. А официального разрешения находиться здесь у тебя нет, — прошептала Сарлит и легонько потянула меня за локоть, — иди за мной.

Я зашагал вслед за ней, пытаясь придать себе безразличный и скучающий вид, и незаметно изучал окружавшее великолепие. Впервые увидевшему Асарбар легко потерять голову от восторга. Я и представить себе не мог даже ничего близко на него похожего. На почти черном небе сияла огромная луна. Звезд было видимо-невидимо. Все залито лиловым светом.

— У вас всегда такие ночи? — спросил я у Сарлит.

— Здесь никогда не наступает утро, — ответила она, — и всегда полнолуние.

Я понял, что Асарбар — мир волшебных ночных грез, о котором мечтают поэты. Вокруг простирался цветущий сад. Аромат сказочных деревьев кружил голову. Над нами порхали разноцветные бабочки, пели птицы. Мы прошли мимо мелодично журчащего ручья.

— А здесь хищники не водятся? — поинтересовался я.

— Асарбарские животные миролюбивые, они все питаются фруктами и овощами, даже львы, — объяснила Сарлит.

— Почему здесь трава разноцветная? — не унимался я.

— Просто так было испокон веков. Если смотреть с крыши дворца, виден красивый травяной узор.

Тут освещение с лилового сменилось на розовое. Я заметил справа, примерно в километре, какую-то деревушку.

— Ни с кем не разговаривай без надобности. А если что, обращайся к незнакомцам: «достопочтенные асарбариты», — проинструктировала Сарлит.

— А к женщинам?

— «Достопочтенные асарбаритянки», но их лучше обходить стороной, они здесь все волшебницы, могут понять, кто ты, — предупредила проводница.

Деревню мы миновали без происшествий. Лишь стайка ребятишек лет шести-семи на минуту отвлеклась от игры, разглядывая путников, да несколько мужчин вежливо закивали нам, когда мы проходили мимо. Деревня насчитывала дворов пятьдесят. Деревянные избушки, колодцы, повозки, лошади. Ни линий электропередач, ни центрального отопления. Когда мы углубились в яблоневый сад, я спросил: «У вас что, о техническом прогрессе не слышали?». Сарлит усмехнулась: «Не ляпни ничего похожего местным, здесь все, что связано с техникой, считается враждебным».

Моя спутница присела отдохнуть на оказавшуюся кстати копну душистого сена. Я воспользовался соседней копной. Она сорвала яблоко прямо с дерева и принялась жевать.

— А как же микробы? — спохватился я.

— Здесь даже комаров нет, а ты про каких-то микробов, — махнула рукой Сарлит.

Тогда и я угостился яблоком. Освещение тем временем с розового сменилось на желтое. Меня удивило то, что я совсем не чувствовал усталости, хотя прошел не менее семи-восьми километров. Даже воздух в Асарбаре был приятным на вкус.

— Куда мы направляемся? — осведомился я.

— Лу, мы материализовались за пятнадцать километров от дворца, чтобы остаться незамеченными. Твой отец сейчас там. Его больше не держат в темнице, но он не может покинуть дворец. Это вроде домашнего ареста. Нам нужно тайно пробраться к нему, чтобы обсудить дальнейшие действия. — Бывший глава внешней разведки Асарбара умела говорить убедительно.

Но я почувствовал, что она чего-то не договаривает. Между тем, Сарлит дожевала яблоко. Вытянула руку и сказала, обращаясь неизвестно к кому: «Кружка теплого чая». И через мгновение в ее руке уже была заказанная вещь. Я вытаращил глаза.

— Пустяки, — бросила Сарлит, — в этом мире стоит только попросить, и все необходимое будет у тебя. Поэтому, наверное, асарбариты не пользуются техникой. Да и у тебя тоже получится, это такая особенность здешней природы.

Тогда я последовал ее примеру и громко произнес: «Стакан молока». Получилось. Я размышлял над этим, отхлебывая вкусное молоко. Теплый ветерок играл моими волосами. «Прохладнее», — попросила Сарлит, и он действительно стал чуть свежее.

— Почему бы нам не заказать автомобиль или лошадей? — предложил я. — Проехались бы с ветерком. Между прочим, весь прошлый год я работал на ипподроме.

— Дух Асарбара не предоставляет ни живых существ, ни техники, — ответила моя проводница. — К тому же спешка в таком деле нежелательна.

Я ждал, что она продолжит. Просветит меня в детали предстоящего мероприятия. Но она опять ничего не объяснила. А, собственно, кто такая эта Сарлит? Почему я должен ей доверять?

Перекусив, мы пошли дальше. Чуть погодя Сарлит сказала: «Каждая асарбаритянка немного волшебница. И я тоже. У тебя есть все основания сомневаться. Я понимаю, неожиданно является к тебе какая-то женщина и втягивает во что-то неясное. Но тебе пока рано знать все. Даже мне не известны некоторые детали. А вот мысли твои прочесть с такого близкого расстояния я вполне способна».

— Хорошо, сменим тему, — дипломатично предложил я. — Эти зажигалки — средства для путешествий из мира в мир?

— Да, — охотно подтвердила Сарлит, — щелкни огнивом, держа зажигалку прямо, — окажешься в Асарбаре. Вверх тормашками — угодишь в Арлис. А горизонтально — на Землю.

Мы еще примерно полчаса топали молча. Вдруг дорогу нам преградили три гнома. Они выросли как из-под земли. Очень похожи на своих мультипликационных собратьев. Мне примерно по пояс. Балахон и шапочка того, что стоял слева, были зелеными. В центре — красными, справа — синими. Выглядели гномы не очень приветливо.

— Принцесса, вы ведете себя неразумно, — строго сказал зеленый.

— Сирог, последние триста лет я только и слушаю, что нравоученья. Все-таки надоедает. Иди, занимайся своими делами, не стой на моем пути, — отрезала Сарлит.

— Как ты разговариваешь с дядей! — возмутился красный.

Она высокомерно проигнорировала его слова и неожиданно заискивающе обратилась к синему: «Дядюшка Линон, позвольте мне идти своей дорогой, пожалуйста». Несколько минут все молчали. Наконец синий гном принял решение: «Отправляйся во дворец, успокой маму. А сын Луки пойдет с нами. Так нужно». Слова Линона здесь, очевидно, не оспаривались. Поэтому Сарлит лишь махнула мне рукой и отправилась дальше одна.

Когда она удалилась на приличное расстояние, красный гном неожиданно нежно пробормотал: «Упрямством пошла в деда, а во всем остальном — вылитая Сая-Лите, даже походка та же».

— И не говори, — согласился зеленый, — но наша сестра все же благоразумнее.

— Сирог, Рудат и вы, молодой человек, возьмемся-ка за руки, — приказал Линон.

Мы встали как в хороводе и вскоре оказались в просторном зале, стены которого отливали серебром. Здесь не было ни одного окна. Горели двенадцать факелов. Повсюду росли цветы. В центре зала стоял массивный трон синего цвета. Линон уселся на него и деловито поинтересовался:

— Как вас зовут, молодой человек?

— В приюте на Земле мне дали имя Конгратилон, — ответил я. Сирог и Рудат почему-то вздрогнули, а Линон заметно нахмурился.

— Ты знаешь, почему тебя так назвали? — сурово спросил он и внимательно уставился на меня.

— Понятия не имею, — пожал я плечами. — А если вам не нравится это имя, то Сарлит назвала меня Лу, в честь отца.

— Так гораздо лучше, — немного успокоился синий гном. — Знаешь ли ты, что Конгратилоном звали того самого короля Арлиса, который спровоцировал конфликт между мирами? Никогда больше не называй себя так, я тебе советую.

— А вы-то кем являетесь? — перебил я коротышку на троне.

— Дерзость не привела твоего отца ни к чему хорошему, я надеялся, что у тебя хватит ума не идти на поводу у дурной наследственности, — парировал Линон.

— Откуда вы знаете, что Лука — мой отец? Что вам обо мне известно? — не уступал я.

— Ладно, так и быть, объясню. Ты, наверное, уже успел оценить заботливый Дух Асарбара? Так вот, он работает благодаря совместным усилиям трех великих магов. И поверь мне, парень, великими я их назвал не случайно. Вряд ли есть что-то, чего мы, заметь — мы, не знаем. Главным в этой тройке по праву может называться мудрый Адалкерим, занимающий золотой трон. Я — Линон, царь подземного народа, сижу на серебряном троне. А третий голос при рассмотрении важнейших вопросов уже двести лет принадлежит Оливии, правительнице людей-птиц. Она — владелица белого трона, парящего в небесах, — просветил меня солидный гном.

— А Сарлит — ваша племянница? — уточнил я.

— Да, дочь моей сестры Сая-Лите и мудрого Адалкерима. Весьма взбалмошная девчонка, — проворчал Линон.

— Где мы сейчас находимся? — продолжал я сыпать вопросами.

— В сердце нашего мира. Мы внутри горы Салех, здесь мой дворец. На вершине горы стоит резиденция Адалкерима, а еще выше — на облачном ковре — Небесный дворец королевы Оливии.

— Я пришел в ваш странный мир, чтобы встретиться с отцом. Сарлит сказала мне, что он — во дворце. Правда, не знаю, в котором из них. Если вы можете, помогите. Прошу вас, — произнес я и для пущей убедительности поклонился.

Линон внимательно посмотрел на меня. Помолчал с задумчивым видом. Наконец, решил: «Лу, похоже, ты говоришь правду. Хотя всегда есть риск, что это всего лишь очередная уловка твоего хитрого деда, орудием которого ты вольно или невольно являешься. И все же, я помогу тебе встретиться с Лукой. Хочу посмотреть, что из этого выйдет. Но пока не время. Отдохни немного в моем дворце. Тебя позовут». Так синий гном подвел итог нашей беседе. Его подданные отвели меня в одну из комнат Подземного дворца. Я вздремнул, поел, благодаря Духу Асарбара, и снова вздремнул. Засыпая, я подумал: какие все-таки забавные фортели выкидывает иногда жизнь.

Все свое несчастливое детство я ненавидел отца. Только его я винил в своем сиротстве. Сколько ночей я давился слезами, пытаясь представить, какой была моя мама. В том, что она меня любила, я не сомневался никогда. Вот я сижу в одной из комнат дворца Линона в ожидании встречи с отцом. Что сказать ему? Верю ли я в его невиновность? Могу ли простить свое детство в приюте? Даже если он и не виноват передо мной. Не знаю, не нахожу ответа.

В разгар таких размышлений меня пригласили в тронный зал. Я отправился туда с тяжелым сердцем. Линон сидел, где и положено королю, а рядом с ним стояла Сарлит. На этот раз она была в пышном розовом платье с обильной золотой вышивкой. Ее рыжие волосы спрятались под странную шапочку красного цвета. Наряд принцессы дополняли бордовые сапожки. Она улыбнулась мне и махнула: иди, мол, скорее сюда. Я подошел. Мы приветливо пожали друг другу руки, а с Линоном обменялись кивками.

— Твой отец знает, что ты здесь. Пришло время рассказать о его проблемах. Выслушай меня, а потом сам решай, что делать. — Сарлит почему-то немного волновалась.

— Хорошо, я слушаю.

— Лука родился в Асарбаре 2463 земных года назад. Не удивляйся, мы все здесь долгожители. А твой отец почти бессмертен, потому что он — сын подлого колдуна по имени Итонк, уже три тысячелетия безраздельно правящего Арлисом. Матерью Луки была достопочтенная асарбаритянка Асганит. Итонк похитил ее, когда твоя бабушка проходила стажировку в Риме. Она увлекалась живописью, и насколько я могу судить по рассказам старших, была талантлива и красива. Правитель враждебного мира заставил ее стать его женой. Через несколько месяцев Асганит, уже беременная, сумела выкрасть одну из «зажигалок» и вернулась в родной мир. Здесь Итонк ее достать не мог. Вскоре родился твой отец, а сама она не сумела вернуться к жизни, столкнувшись со злом в его истинном обличье. В общем, твоя бабушка покончила с собой. Луку вырастили добрые женщины из деревни Мирра. Но ему в Асарбаре никогда не доверяли, зная, чей он сын. Поэтому твой отец частенько пропадал на Земле. До поры до времени это всех устраивало, — рассказала Сарлит.

Дальше нить повествования перехватил Линон:

— Мы присматривали за Лукой, но он ничем не походил на Итонка, кроме внешности. Да и королю Арлиса, вроде бы, не было никакого дела до своего отпрыска. Но лет пятьдесят назад все резко изменилось. Итонк почувствовал приближение старости, ему понадобился наследник. Чтобы подготовить преемника к вхождению на престол, нужно лет сто. Вот колдун и вспомнил про своего единственного сына. Наша разведка, которую тогда возглавляла Сарлит, сообщила об их встрече на Земле. Ради безопасности Асарбара мы начали охоту на твоего отца. Эту работу поручили Керту, но он предал родной мир и принял сторону Итонка. Долгое время Лука скрывался на Земле, умело используя свой колдовской дар. После трагических событий, последовавших за твоим появлением на свет, он сам вернулся в Асарбар. Его схватили и заточили в темнице, обвинив в предательстве. Никто не стал слушать его оправданий, слишком ненавидим мы Итонка. Сейчас Лука содержится в покоях Золотого дворца, но с него по-прежнему глаз не спускают. Вот, собственно, и вся история.

После недолгого раздумья я спросил у Сарлит:

— Почему тебя отправили в отставку?

— Я не верила, что Лука — предатель. Мы с ним всегда были друзьями. Карьеры мне стоили попытки оправдать его. Поэтому я заинтересована в снятии с Луки всех обвинений, — ответила она.

— А я просто помогаю племяннице, — сказал синий гном. — Давайте выслушаем его самого. Я договорился с Адалкеримом, что в любой момент могу вызвать твоего отца в мой тронный зал. Ну, как, ты готов?

Я стиснул кулаки от волнения и кивнул. Воздух справа от трона замерцал всеми цветами радуги, и через секунду появился он. Совсем как на том изображении, вылетевшем из кольца Сарлит. И все же другой. Я увидел реального человека, одного роста со мной. Снова бросилось в глаза наше сходство. Только его черные волосы достигали плеч, я же предпочитаю стричься коротко. В темно-карих глазах отчетливо читалась тревога. Он был взволнован и зачем-то правой рукой растирал левую щеку. Этот человек тоже уставился на меня, а потом осторожно улыбнулся.

Молчание прервал Линон: «Лука, познакомься со своим сыном, которого все мы уже успели прозвать Лу».

— Да, — встрепенулся тот, — мне очень приятно. Нет. Что я говорю? Я рад тебя видеть, сын.

— Здравствуйте, — сдержанно ответил я. — Ваше послание, переданное через Сарлит, меня не убедило. Трудно поверить в невиновность, если вместо доказательств — сказки про демоницу. Так что пока я не могу называть вас отцом.

— Понимаю и благодарю за откровенность. Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня, — сказал Лука.

Я заметил, что голос его едва заметно дрожит. Присмотревшись, увидел, что руки моего двойника, одетые в какие-то коричневые перчатки, почти не двигаются. И возникло ощущение, что его спортивного стиля серый костюм также сковывает движения. Вот значит как. Арестант.

Снова заговорил главный гном: «Колдун, тебе представился отличный шанс объяснить свои поступки. Мы готовы выслушать тебя».

— Вы не делали этого 22 года, что теперь изменилось? — спросил Лука не без доли язвительности.

— Ну, как бы это сказать? Все зависит от политической обстановки, — ответил Линон.

Лука усмехнулся.

— Будешь ты когда-нибудь вести себя почтительно, наглец? — вспылил коротышка на троне. — Да и что для тебя какие-то 22 года?

— Сын вырос без меня, — тихо сказал арестант.

Линон сделал вид, что ничего не расслышал. А Лука начал свой рассказ: «Всех вас, конечно, интересуют подробности моих встреч с Итонком. И мое к нему отношение. Можете не сомневаться, я его ненавижу, больше, чем кто-либо в нашем лунном мире. И это еще мягко сказано. Среди множества преступлений, им совершенных, гибель моей матери и попытка убийства моего сына. Я не сомневаюсь, что демоницу Агиву подослал именно Итонк. Но что приходится признать, нет более искусного чародея, чем проклятый король Арлиса. А еще он хитер и коварен, что делает его очень опасным.

Почти 50 лет назад он, до этого и не вспоминавший обо мне, неожиданно явился в мою жизнь. Заявил, что вовсе не похищал мою мать. Якобы у них была взаимная страсть, но они рассорились, и достопочтенная Асганит его оставила. Не наговори она на него всяких небылиц, в Асарбаре ее ждал бы весьма недружелюбный прием. У Итонка не было доказательств, но он считал, что мою мать убили в отместку за любовь к нему. Это сделал кто-то из асарбаритов, узнавший, что Асганит по доброй воле вышла замуж. Я не поверил ни одному слову Итонка, но притворился, будто клюнул на его наживку. Правителю Арлиса был нужен преемник, он хотел обучить меня колдовскому ремеслу. И я решил рискнуть. Заняв трон Арлиса, я собирался сделать все возможное, чтобы прекратить вражду между мирами.

Итонк поверил, что я мечтаю о власти и несметном богатстве, Он о других судит по себе. Колдун обучил меня некоторым приемам, которые сбивали с толку даже шедших по моему следу Керта и Сарлит. Я был вынужден скрываться, имея самые благородные цели. Но не учел одного — жадности Керта, который предал Асарбар. После детального разговора с ним Итонк начал сомневаться во мне. Он понял, что я лоялен к родному миру. Итонк сделал вид, будто бы все по-прежнему. А сам подстроил мне ловушку. Мерзавец предвидел каждый мой поступок и даже позаботился о том, чтобы у отца Лючии в нужный момент оказался в руках кольт. Таков Итонк. Меня заподозрили в предательстве и даже в убийстве любимой женщины, а он как всегда остался ни при чем».

Закончив рассказ, Лука внимательно оглядел всех нас. Некоторое время мы молчали. Потом Линон сказал: «Интересная, конечно, история. И она совпадает с нашими данными. Но это только слова. У тебя нет доказательств».

— А я верю Луке, — заявила Сарлит, — есть только один человек, достаточно жестокий, чтобы намеренно обречь своего внука на сиротство, и это Итонк.

— Спасибо, Сарлит. Ты — настоящий друг. Но мне сейчас важнее, верит ли моим словам сын? — осторожно спросил Лука.

Немного подумав, я ответил: «У меня нет полной уверенности в правдивости вашего рассказа. Я вас впервые вижу, и поэтому боюсь ошибиться. Но, скорее всего, большая часть из поведанного вами совпадает с реальными событиями. По крайней мере, это выглядит правдоподобно». Лука благодарно кивнул.

— Сарлит рассказала мне о твоем имени, которое дали в приюте. Его, несомненно, «подбросил» Итонк. Не исключено, что, разочаровавшись во мне, колдун решил завещать тебе трон Арлиса, — предположил отец.

У меня даже внутри все похолодело. Вот уж чего я хочу в последнюю очередь.

— А что? — сказал, улыбнувшись выражению моего лица, Линон, — это может сработать.

Мое мнение здесь, похоже, никого не интересует. Вот ведь попал.

Меня, и, правда, никто не слушал. Возможность насолить Итонку заставила их глаза загореться огоньком мщения. Но я не собирался быть орудием в чьих-то руках.

Уже через полчаса я, Линон, Сарлит и Лука оказались в потайной комнате Золотого дворца, где к нам присоединились его величество Адалкерим, ее величество Сая-Лите и нынешний начальник службы безопасности Асарбара Блюмго. В небольшом помещении, стены которого были выложены из серого камня, не оказалось ничего, кроме одного факела. Все мы представляли собой весьма живописную группу.

Великий маг Адалкерим по-королевски не выглядел. Я увидел коренастого мужчину среднего роста, лысого и с черной бородкой. Одет он был в замысловатый бархатный наряд зеленого цвета. На ногах — красные сапоги. Говорил быстро, все время перескакивая с одного на другое.

Сестра синего гнома тоже изяществом не отличалась. Это была пухленькая, маленькая бабенка, эгоистичная и визгливая. Рыжая, как и ее дочь. Сая-Лите щеголяла в красном платье с глубоким декольте. Я подумал, что Сарлит все же повезло с внешностью и со вкусом. При таких родителях могло быть и хуже.

Блюмго оказался человеком-птицей. Ничего особенного, только вместо рук у него — черные крылья. К слову, он довольно ловко ими управлял. Высокий стройный брюнет был во всем черном. Может, такова форма сотрудников службы безопасности?

Адалкерим, королева и птица внимательно выслушали Линона. Вопреки моей тайной надежде, идея использовать беднягу Лу в борьбе с Арлисом показалась им вполне разумной. Ни один из участников совета не усомнился в целесообразности тайной операции. Они спорили только о ее деталях. В конце концов, было решено, что идти до конца и пытаться занять трон враждебного мира мне не стоит (и на том спасибо). Моя задача сводилась к тому, чтобы добиться встречи с Итонком, убедить его в своей лояльности и разузнать как можно больше о его ближайших планах. На первый взгляд, не так уж и сложно.

«Лу необходимы знания об Асарбаре, Арлисе, магии, колдовстве, Итонке», — сказала Сарлит.

Мне отвели покои рядом с отцовскими в Золотом дворце, дабы он обучил меня всему, что может пригодиться. Да, с Луки сняли блокирующий костюм и перчатки. Он больше не был арестантом. У меня появилась возможность узнать, каков мой отец. Я немного боялся разочароваться в нем.

Покои, отведенные мне, для Золотого дворца были более чем скромны. Но я никогда не видел такой роскоши. Они состояли из трех просторных залов. Казалось, все здесь сделано из золота. В каждой комнате — по большому окну. Наблюдать, как отбрасываемые ими пятна лунного света окрашивались попеременно, то в лиловый, то в розовый, то в фиолетовый, да во все цвета радуги, оказалось очень интересным зрелищем. Здесь стояла мебель из какого-то необычного дерева. Полы из того же темно-зеленого камня, что и шкатулка, которая вернулась к Сарлит. Роскошные люстры.

Первым делом я позаимствовал у Духа Асарбара несколько вполне приличных костюмов и даже смокинг. Набил одеждой один из шкафов в спальне. Потом зашел в столовую, съел жаркое из курицы, картофельное пюре, запил все ароматным кофе. И как этот Дух умудрился предоставить мне все это именно в том виде, в каком я хотел? Он что, мысли читает? Мне это предположение очень не понравилось, несмотря на то, что скрывать было нечего.

После обеда за мной зашел отец. Знакомство с Асарбаром мы решили начать прогулкой по Золотому дворцу. Даже на картинах, изображающих Версаль в эпоху расцвета французской монархии, вы не увидите такого великолепия. Дворец, подобно короне, венчал гору Салех. И снаружи, и изнутри он сверкал золотом, огромный и величественный. Сады цвели и благоухали внутри огромных залов. Фонтаны били на многометровую высоту. Повсюду цветы. Много лилий, так как ее величество именно им отдавала предпочтение. Драгоценные камни в виде узоров, вкрапленные в стены. Волшебная музыка, казалось, разлита в воздухе. Служители дворца ходили неспешно, с важным видом, как бы отдавая дань очарованию этого места. Лука полностью разделял мой восторг. «Я не перестаю удивляться великолепию Золотого дворца, даже обходя его в тысячный раз», — сказал он.

— Правда ли, что Дух Асарбара читает мысли всех людей, здесь живущих? — спросил я.

— Этот вопрос в свое время сильно меня беспокоил. Но ни Линон, ни Адалкерим, ни Оливия так и не ответили ничего определенного. Думаю, вполне возможно узнавать замыслы человека в тот момент, когда он обращается к Духу, — ответил отец.

Да, впредь надо обходиться без помощи этого магического инструмента. Я сменил тему: «Расскажи о моей матери». Глаза Луки на мгновение дрогнули, но больше ничего не выдало его волнения. «Это было 23 года назад в Чикаго. В той земной жизни я служил водителем автобуса. Однажды весной у парка в мой „62-ой“ вошла молодая женщина. Как сейчас ее помню: длинные черные волосы, вздернутый носик, тонкие губы. Она была в светлом платье. Моя Лючия. Я очень любил ее, Лу. Твоя мама работала переводчицей. Испанский знала с детства, а французский и итальянский выучила в университете. Когда мы познакомились, ей было 26 лет. Это была любовь с первого взгляда. Мы встретились и больше не смогли расстаться. Отец Лючии не одобрял наших отношений. А потом смирился. Недолго длилось счастье твоих родителей, но я благодарен судьбе за этот дар». — Лука закончил рассказ. В тот миг я поверил ему без всяких оговорок. Справившись с душевной болью, отец попросил меня: «Отомсти ему, сын, за свою мать и за свою бабушку». Я пообещал сделать это.

Много интересного поведал отец и об Асарбаре, и об Арлисе, где бывал несколько раз, обучаясь у Итонка. Выяснилось, что оба этих мира во многом похожи, так как очень давно составляли единое целое. Потом, по неизвестной причине, Светлая Ночь Полнолуния отделилась от Черного Дня Злого Солнца. Асарбар и Арлис стали стремительно отдаляться друг от друга, увеличился и взаимный антагонизм. Сначала была просто вражда, но она усиливалась. Конгратилон, правивший Арлисом задолго до Итонка, первым начал открытый конфликт. С тех пор между мирами идет бесконечная война.

Вместо Вечного Полнолуния в Арлисе — Вечное Затмение. Над враждебным миром застыло черное солнце. Поэтому, несмотря на бесконечный день, там полумрак. И уже одно это делает жизнь арлитян невыносимой. Не говоря о том, что Итонк держит их в постоянном страхе.

Отец научил меня использовать магию и колдовство. К своему удивлению, я легко усвоил его уроки. Как будто знания о различных заклинаниях и просто дремали в моем подсознании, а теперь активизировались. Впрочем, из осторожности я не все свои возможности использовал в Золотом дворце. Мало ли что там задумал Дух Асарбара.

Через месяц после начала курс молодого шпиона был пройден. Меня и Луку пригласили в тронный зал для аудиенции. Мы пришли в назначенное время. Адалкерим, как и положено, восседал на золотом троне. Рядом с ним расположилась Сая-Лите. Чуть поодаль стояли Линон, Сарлит, Блюмго и женщина-птица необыкновенной красоты. Я догадался, что это королева Оливия, третья составная часть заботливого Духа. Голубоглазая блондинка была одета во все белое. Из рассказов отца я знал, что мужчины небесного племени всегда носят только черное, а женщины — белое. Белый комбинезон очень подходил Оливии.

— Итак, все в сборе, — начал хозяин Золотого дворца. — Прекрасная Оливия, представляю тебе сына Луки, мы зовем его Лу.

Я поклонился рукокрылой. Она чуть заметно кивнула. Блюмго ознакомил собравшихся с самыми свежими разведданными. По его сведениям, Итонк является председателем совета директоров одной весьма уважаемой в деловых кругах компании. Естественно, под вымышленным именем. Ему удается проворачивать свои дела, не вызывая излишнего внимания. На заседания совета директоров Итонк обычно является лично, конечно, под усиленной охраной и во всеоружии разящих заклинаний. Блюмго предложил подстроить мою встречу с королем Арлиса, купив у одного из членов совета директоров крупный пакет акций. Дескать, придет Итонк на следующее заседание и увидит своего внука. А дальше уж я сам должен буду действовать, исходя из обстановки.

Адалкериму этот план понравился. Дух Асарбара явил нам чемодан, туго набитый тысячедолларовыми купюрами. Сарлит снова вручила мне шкатулку с «зажигалкой» для перемещения между мирами. Линон благословил, а Оливия послала воздушный поцелуй. Отправляться на Землю надо было немедленно. Отец крепко пожал мою руку и сказал: «Удачи тебе, сынок. Не доверяй врагу и помни о своем обещании». Я ответил, что никогда о нем не забуду. Поклонился всем присутствующим, привел «зажигалку» в горизонтальное положение и щелкнул огнивом. Тронный зал Золотого дворца замерцал и исчез, а я оказался в Нью-Йорке.

Сидя в номере одной из самых дорогих гостиниц родного мира, я размышлял над неожиданными событиями, ворвавшимися в мою жизнь совсем недавно. Здесь Асарбар казался причудливым сном. Но надо признать, он более реален, чем наша планета.

Открыть солидный счет в банке и приобрести небольшую транспортную фирму, имея почти сто миллионов долларов и обладая магическим даром, оказалось очень легко. Уже через три недели пребывания в Нью-Йорке я стал владельцем 15 процентов акций интересующей меня компании и был официально приглашен на заседание совета директоров 10 ноября в 9.00. Причем, я назвался Луисом Мартинесом. Увидев это имя в списке акционеров, Итонк должен насторожиться. Что ж, начнем игру, дедуля.

На встречу с королем Арлиса я пришел, как мне казалось, вполне подготовленным. И все же он меня удивил.

— Мистер Мартинес? — уточнил парень в форме у входа в офис компании.

— Да, — кивнул я.

— Вас ждут на втором этаже, кабинет номер восемь, — предупредил он.

Я насторожился, но вошел. В здании было пусто. В полной тишине, слыша только звук своих шагов, я поднялся на второй этаж. Кабинет номер восемь нашел без труда. Собрался с духом, мобилизовал весь свой колдовской дар, нот никакой угрозы не почувствовал. Постучал.

Не услышал ответа. Тогда я открыл дверь.

Он сидел в черном кожаном кресле, глядя в окно, спиной ко мне. «Ну, наконец-то, дорогой внук», — произнес громко и немного насмешливо. Поднялся с кресла и взглянул на меня. По рассказам других я представлял его огромным, злобным и страшным чудовищем. Передо мной стоял удивительно красивый человек. Высокий, стройный, с тонкими чертами лица. Итонк был очень похож на Луку и меня, и, тем не менее, в нем чувствовалось нечто особенное. Возможно, сила или привычка повелевать. В черных глазах плясали огоньки. Ни намека на усталость от жизни, которую приписывали королю Арлиса в Асарбаре. Только благородная седина притаилась на висках. Дополнительное очарование его узкому лицу придавала небольшая бородка. Я понял, что противостоять этому человеку почти невозможно. Итонк протянул мне руку, внимательно вглядываясь в мои глаза. Рукопожатие получилось крепким.

— Здравствуй, Конгратилон, — сказал король Арлиса.

— Приветствую вас, Ваше Величество, — ответил я.

— Зови меня просто дедом, — предложил он. — Ты, конечно, понял, что никакого заседания не будет. Просто я предвидел шаги этих асарбарских псов и допустил нужную утечку информации, чтобы встретиться с тобой.

— Как много вам известно? — спросил я. (Он, должно быть, в курсе относительно цели моего визита.)

— Да уж, подробности асарбарской политагитации оригинальностью не отличаются, — рассмеялся король. — Я бы удивился, если бы они не попытались использовать в борьбе со мной моего же внука.

Итонк вынул из небольшого шкафа бутылку виски и два стакана. Мы выпили.

— Как тебе? Хоть это и не от желтого Духа, но тоже неплохо, — сказал он.

Я согласился.

— Ты, знаешь, Лука — отличный парень. Но он оказался таким размазней, что доверять ему трон просто опасно. Во всем виновато это асарбарское воспитание. Вырастили моего сына псом и тряпкой.

Мы помолчали. Я перестал опасаться Итонка, поняв, что он строит в отношении меня определенные планы. Пока это мне напрямую не угрожает. А там посмотрим.

— Меня назвали Конгратилоном по вашему приказу? — уточнил я.

— Да, твой предок был великим правителем, это очень хорошее имя. Надеюсь, ты окажешься достойным его.

— Я почти ничего не знаю о том Конгратилоне и сомневаюсь, следует ли ему подражать.

— А что ты вообще знаешь об Арлисе, обо мне, о своих предках? — спросил Итонк.

— Очень мало, — согласился я, — но ничего хорошего в Асарбаре о них не говорят.

— Отлично, если кому-то поют анафему в том лицемерном мире. Это значит, человек чего-то стоит, — заявил король Арлиса. А еще он сказал, что не будет и пытаться переубедить меня при первой же встрече.

— Я заронил в твою душу зерно сомнения, и этого пока достаточно. Подумай обо всем сам. И если решишь попытаться что-то понять, позвони мне, — с этими словами Итонк вложил в мою руку самую обычную визитную карточку.

— Хорошо, я подумаю, до свидания, — сказал я и поспешно вышел из кабинета.

Встреча с Итонком меня по-настоящему потрясла. «Не следует ему доверять», — постоянно напоминал я себе. А еще об обещании, данном отцу. И все же. Мне стало ясно, что далеко не все в этом деле однозначно. Не исключено, что дед даже в чем-то прав. Я пребывал в смятении. Приходилось выбирать между отцом и дедом.

В разгар таких размышлений, вечером того же дня воздух в моем гостиничном номере знакомо замерцал. Явилась Сарлит.

— А разве принцессам не положено носить розовые платья? — усмехнулся я, разглядев, что на сей раз на ней полицейская форма.

— Даже не пытайся острить, Лу, тебе все равно не сравниться кое с кем, — ответила она.

— Вот незадача! А я так мечтал стяжать себе лавры весельчака. Не подскажешь, у кого можно поучиться остроумию? — продолжал я иронизировать.

— Хотя бы у Луки.

— Вот как? Не знал, что он хорош в амплуа юмориста, — притворно удивился я.

— А еще Лука — самый добрый человек из всех, кого я знаю, — совершенно серьезно заявила она.

— Он меня и прислал к тебе. Боялся, что Итонку удастся переубедить самоуверенного юнца. Вы ведь ужу встречались?

Я ответил утвердительно. И Сарлит продолжила: «Лука не может навестить тебя сам, но он благословляет твою решимость послужить Асарбару, а еще — передает тебе кольцо Асганит, чтобы ее внук никогда не забывал о жестокости Итонка». Она протянула мне серебряное колечко, я надел его на мизинец правой руки.

— Помни, — сказала Сарлит, — всегда ставь под сомнение его слова, как бы убедительно они не звучали.

— Понял, — ответил я. И рассказал рыжей принцессе о том, что происходит в мире Вечного Полнолуния. Король Арлиса сам организовал нашу встречу.

— Да, мы никак не можем выявить его агентов, если будут соображения на этот счет, сообщи, — произнесла Сарлит и растаяла в воздухе.

Я взглянул на кольцо, когда-то принадлежавшее бабушке. Сейчас мне ее не хватало также сильно, как и мамы. Очень многое могла мне объяснить только Асганит. Например, что у них на самом деле было с дедом? Виновен ли Итонк в ее самоубийстве? И было ли самоубийство на самом деле? Я взглянул на себя в зеркало и усмехнулся: «Семейные дела, что может быть запутанней?»

Может, спросить Итонка напрямик? Ничего другого мне пока не оставалось. Я решил так и сделать. На его визитной карточке красовалось:

«Мемфис Ридли, доктор философии». И номер телефона.

— Да, Конгратилон, — раздался в трубке голос деда. Я не стал спрашивать у колдуна, как он узнал, кто звонит. Вместо этого перешел прямо к делу: «Ты виновен в смерти мой бабушки Асганит?»

После некоторой паузы Итонк ответил: «Ее убил по личным мотивам один из влиятельных жителей Асарбара. Я ему обязательно отомщу. Но пока не могу этого сделать, потому что убийца — мой самый ценный агент в том мире. А вот когда мне больше не будет нужна его информация, мерзавец умрет. Таков твой дед, интересы дела я ставлю выше личной мести».

— Демоница Агива убила мою мать по твоему приказу?

— Конгратилон, однажды я понял, что Лука не сможет заменить меня на троне. К сожалению. А потом он встретил Лючию. Я — колдун и предвидел твое рождение. Мне был нужен ты, внук. Я хотел вырастить будущего короля в Арлисе. Но Агива, охваченная жаждой уничтожения, действовала вопреки моей воле. Прежде, чем похитить тебя, она убила Лючию. И вселилась в ее тело. Лука умеет видеть истину. В общем, все вышло совсем не так, как я планировал.

— А почему ты не забрал меня из приюта?

— Я решил, что так будет лучше для тебя. Ведь трон Арлиса требует от своего обладателя осторожности, жестокости, терпения и силы. Где, как не в приюте, можно из волчонка вырастить волка? Впереди у тебя тысячелетия нескончаемой борьбы, поверь мне. Трудное детство сделало тебя таким, каков ты есть. Но оно прошло. А жизнь будет еще труднее. Я надеюсь, все было не зря, и ты научишься решать задачи со многими неизвестными.

— Мне уже приходится делать это, — сказал я, — а зачем? Не нужен малышу Кони никакой трон. Я могу в любой момент вернуться в Асарбар и жить без проблем.

— Нет, собачья жизнь не для тебя, мой внук. Ты, как и я, ответственен за свой народ. Арлитяне нуждаются в сильной власти, способной удержать наш несчастный мир от хаоса междоусобных войн.

— Тяжелый выбор. Я бы хотел сделать его, побывав в Арлисе и овладев полной информацией, — произнес я в трубку.

— Разумный подход, — одобрил Итонк. — Завтра тебя навестит тот, кого ты удивил словом «Арсали». Заодно объяснишь ему, что это такое.

— Хорошо, я буду ждать его визита.

Мы попрощались. И я снова надолго задумался. Значит, дед все-таки косвенно виноват в смерти моей матери. Он этого не отрицает. А еще король Арлиса пользуется услугами человека, который убил бабушку. Несмотря на декларируемую ненависть. Опасный колдун. И все же надо идти до конца. Я это чувствовал. Подготовлю-ка я пока Керту теплый прием. Мне не понравилась моя злобная усмешка, отраженная в зеркале.

Когда на следующий день воздух в моем гостиничном номере снова замерцал, я безмятежно развалился на софе. Материализовался Керт. Но сказать ничего не успел, потому что из стен гостиной вышли воины. Они с ног до головы были закутаны в зеленое с узкими прорезями для глаз. Как в одном фильме, который я смотрел в детстве. В руках у троих холодной сталью сверкали мечи, остальные пятеро были вооружены автоматами Калашникова. Неплохо у меня получилось.

«Арсали!» — разом вскричали воины свой боевой клич и ринулись на Керта. Он оказался превосходным бойцом, прежде чем понял, что сражается с иллюзией. Тогда зеленые воины растворились в воздухе.

— Что это было? — спросил меня предатель Асарбара.

— Как что? «Арсали» — привет тебе от Сарлит, — ответил я.

Он усмехнулся, мол, старушка не унимается. Моя шутка сошла с рук. Похоже, Керт испытывает симпатию к рыжей принцессе.

— Ваше Высочество, наследный принц Арлиса Конгратилон! — почти прокричал мой гость.

— Да, это я.

— Имею честь сопроводить вас в Арлис.

— Благодарю, — снисходительно разрешил я. — Отправляемся немедленно.

Итак, я в мире своего деда. Да, Арлису далеко до Асарбара. Почему этот мир называют Вечным Затмением, стало ясно сразу. Над головой висело черное солнце. Только несколько лучей пробивались сквозь заслоняющую его пелену. Полумрак буквально навис над людьми, и воздух здесь был тяжелым. Почти физически ощущались страх и отчаяние, владеющие сердцами жителей Арлиса. Нет, я не хочу здесь жить.

Вокруг лежали искореженные части каких-то металлических предметов. Вдали темными глыбами нависали многоэтажные дома. Раздавался шум работающих станков, гудение моторов и скрежет железа.

— Где мы? — спросил я.

— В шестой технологической зоне, четвертый отсек, — объяснил Керт.

— И что, весь Арлис — свалка металлолома?

— Ну, тут все же не так плохо, — осторожно произнес мой спутник, оглянувшись назад.

— Хорошо. Покажи мне наиболее характерные для этого мира места. Объясни, почему Арлис производит не лучшее впечатление.

— Ваше Высочество, в таком случае нам следует начать с первой технологической зоны, — предложил Керт.

И вот мы уже направляемся туда на вызванном им джипе. Водитель — молчаливый верзила, смахивающий на орангутанга. Если бы не синяя униформа и сигарета в зубах, я принял бы его за обезьяну. Вокруг нас, куда ни глянь — серая пустыня, застроенная однообразными многоэтажками. На улицах почти нет людей. Лишь краем глаза я время от времени улавливаю какое-то движение. Автомобили нам тоже не встречаются.

По пути Керт рассказал мне, что население Арлиса вдвое превышает количество асарбаритов, хотя миры примерно равны по размерам. Поскольку никакого Духа здесь нет, арлитянам приходится самим зарабатывать себе на хлеб, не надеясь на чудо или чью-то помощь. Вся история Арлиса — это борьба за выживание, — признал Керт. Кроме людей здесь есть еще и демоны, которых контролирует король-колдун. Если они почуют его слабость, то немедленно расправятся с ним, а потом примутся за истребление народа. Самого сильного демона зовут Абарат. Пока Итонк справляется.

— А что, все арлитяне похожи на орангутангов? — спросил я, глазами указав на водителя.

— Да нет, — рассмеялся Керт, — наш Шират — единственный в своем роде.

Услышав такую характеристику, шофер улыбнулся, оглянувшись на нас, но ничего не сказал. К тому времени мы уже почти приехали к началу экскурсии по Арлису. Первая технологическая была огромным металлургическим заводом, для удобства разделенным на 126 отсеков. Каждый отсек занимал площадь от ста до тысячи гектаров, в зависимости от профиля работ. Грохот заводского оборудования оказался невыносимым, а воздух был попросту ядовит. Рабочие ходили в наушниках и респираторах. В общем, ничего интересного. Мы поехали дальше.

Вторая технологическая, третья, четвертая, пятая, шестая и седьмая — все это огромные предприятия, производящие множество различных товаров. За седьмой технологической начиналась первая геологическая, там добывались полезные ископаемые. В основном — руда. Всего таких зон насчитывалось пять. Следом шли сельскохозяйственные зоны. Земледелие в Арлисе было тепличным. Без искусственного освещения, очистителей воздуха и воды растения здесь выжить не могли. Сельское хозяйство занимало также семь зон. А на самом юге находился Юрган — район с наиболее приемлемыми для жизни условиями. Здесь располагались дома влиятельных людей, торговые и развлекательные центры.

Чуть поодаль, под тенью, закрывающей солнце, стоял Черный дворец — резиденция короля.

Когда-то давным-давно демоны почти истребили население Арлиса. По рассказам Керта выходило, что им не довелось довести свое дело до конца, потому что в несчастном мире однажды родился очень сильный колдун. Мой далекий предок по имени Василинд. В истории он остался под прозвищем «Беспощадный». Очевидно, заслужил. Его потомки тоже милосердием не отличались, но все же не в таких масштабах.

Я задумался, как при эдакой наследственности мой отец не превратился в самодовольного злодея? Или все рассказы о жестокостях предков выдуманы, чтобы укрепить абсолютную власть в Алисе? В конце концов, ни одно правление не обходится без вынужденных жертв. Я поймал себя на том, что пытаюсь как-то оправдать прародителей. Нехорошо. Надо сохранять объективность.

От размышлений меня оторвал какой-то молодой человек. Он бросился ко мне с криком: «Ваше Высочество, помилуйте!» Керт сразу преградил ему дорогу.

— Что происходит? — поинтересовался я.

— К вам первый проситель, — коротко пояснил мой сопровождающий. Я приказал Керту пропустить крикуна. Тот подошел ко мне и упал на колени.

— Говори, о чем ты просишь?

— Ваше Высочество, помилуйте моего отца, он ни в чем не виноват, не виноват, — запричитал юноша.

— А что произошло? Кто твой отец? — уточнил я.

— Его зовут Мирас, он — торговец. Отца незаслуженно обвинили в мошенничестве, каких-то махинациях и сокрытии доходов. Но это неправда! Он заплатил все налоги полностью, — заявил сын осужденного.

— Кто принял решение по делу твоего отца?

— Его Величество король, — всхлипнул проситель.

— Я впервые в Арлисе. Многого не знаю. И не считаю себя вправе отменять приговор, вынесенный правителем. Да у меня и полномочий таких нет, — сказал я.

— Но Ваше Высочество! — вскрикнул парень, — сегодня его казнят.

— Если не уймешься, то разделишь участь своего отца, — пригрозил я. Это подействовало. Немного погодя, я все же смилостивился: «Ладно, следуй за мной. Все, что я могу для тебя сделать — это предоставить возможность просить милости у короля». Молодой человек так и поступил, но держался от нас с Кертом на почтительном расстоянии.

— Кстати, а как он узнал, что я — Высочество? — осведомился я у своего гида.

— Это ясно каждому, кто вас видит. Вы очень похожи на короля. К тому же многие в Арлисе знают, что Итонк собирается посадить на престол своего внука с Земли. А мое присутствие лишь подтверждает ваш статус.

— И как ко мне относятся здесь?

— С надеждой. Они вас не знают, поэтому мечтают, что с вашим вхождением на престол их жизнь изменится, — объяснил Керт.

— Спасибо за откровенность. Но я думаю: надежды народа не оправдаются.

— На все Божья воля, — неожиданно по-земному ответил мой собеседник.

В тот момент мы как раз подошли ко вполне приличному ресторану. По крайней мере, пахло вкусно. Пешая прогулка по Юргану, предложенная Кертом, поспособствовала аппетиту. Когда мы вошли, десяток посетителей почтительно встали. Остальные, видимо догадавшись кто перед ними, упали на колени. Вскоре к ним присоединились и первые. В полной тишине мы сели за свободный столик. Сопровождавший нас проситель предпочел остаться снаружи.

Не переставая кланяться, к нам подбежал мужчина средних лет и, замирая от страха, спросил, что нам угодно отведать. За незнанием местной кухни я предоставил право сделать заказ Керту. Действительно, было вкусно. Пока мы ели, все предыдущие посетители ресторана стояли на коленях. Как объяснил мой сотрапезник, они не поднимутся, даже если разрешить им это. Таковы, мол, здешние традиции. Ладно, по крайней мере, есть мне никто не мешал.

Плотно перекусив, мы ничего не заплатили. У меня не было арлисских денег, а Керту это и в голову не пришло. Очевидно, тоже какая-то местная традиция. Только оглянувшись, я увидел, как хозяин ресторана благодарно кланяется нам вслед. Может, мы ему рекламу сделали. Вскоре, завернув за очередной угол, я и Керт увидели Черный дворец.

Он стоял на плоском и ровном месте, построенный из блестящего черного материала. А размерами даже превосходил резиденцию Адалкерима. Шесть высоченных шпилей пробивали сумрачное небо. Над дворцом клубился туман. Казалось, он сияет каким-то неправильным светом. Это великолепие вызывало тревожное чувство. Сердце мое жалобно взвыло, ноги стали ватными. Идти в Черный дворец не хотелось, там ощущалось что-то враждебное. Какая-то нечеловеческая сила. Но я понимал: надо преодолеть, надо пройти это небольшое расстояние до дворца. Потому что я внезапно осознал нечто, похожее на предназначение.

— Да, эта махина впечатляет, — признал Керт. Я ничего не ответил, просто направился к зданию. На высоком крыльце меня ждал дед. Он приветливо мне помахал.

— Здравствуйте, Ваше Величество, — прокричал я, поднимаясь по ступенькам.

— Добро пожаловать домой, наследный принц! Как экскурсия по Арлису?

— Поверхностное знакомство, но все же я кое-что уловил.

— И какое главное отличие нашего мира от Асарбара? — спросил Итонк.

— Зло, — ответил я.

— Да, ты прав, Конгратилон. И источник зла — здесь, в Черном дворце. Твой дед может лишь удерживать демонов, но не уничтожить их. Ненависть этих существ к людям заслоняет солнце, уродуя Арлис, — сказал король.

Тут он заметил подошедшего к лестнице просителя. Сын осужденного торговца стоял на коленях.

— Ладно, в честь моего внука я отложу казнь Мираса. Его дело будет еще раз рассмотрено через неделю, ступай отсюда! — решил Итонк. Молодой человек поспешно удалился. А правитель воспользовался сотовым телефоном. Набрав номер, он проговорил: «Палач, отложи пока казнь мошенника».

Закончив с этим делом, дед улыбнулся: «Пошли скорее во дворец, мне не терпится показать тебе, как я живу. А Керт пока вернется к своим прямым обязанностям». Поклонившись, бывший асарбарит растворился в воздухе. А мы с Итонком вошли в королевский дом.

Он оказался черным и внутри. Несмотря на приемлемую температуру, поддерживаемую множеством каминов, во дворце не удавалось согреться. Холодный замок, не пригодный для жизни. Здесь не было ни цветов, ни фонтанов, ни драгоценных узоров. Огромные пустые залы. Кое-где попадалась сделанная из металла незатейливая мебель. Я понял почему, ведь в Арлисе не растут деревья. Но это — мой дом. Неизвестно как, я отчетливо осознал, что проживу здесь много столетий. Отныне Черный День Злого Солнца навсегда со мной.

Дед отвел мне весь второй этаж дворца. Еще долго в полном одиночестве я бродил по неуютному родовому замку, слыша только свои шаги. Столкнувшись с миром моих предков, я почти забыл о первоначальной цели визита — мести Итонку. Признаюсь честно, как-то не хотелось об этом думать. И вдруг кольцо, переданное мне Лукой, слетело с моего мизинца. Я замер от неожиданности, упрекнув себя в том, что совсем забыл о бабушке Асганит, в смерти которой обвиняли хозяина Черного дворца. В кольце появилось изображение, оно увеличилось до размеров большого телеэкрана. Совсем как во время первой встречи с принцессой Асарбара.

Мне показали обычную улицу в пригороде. Было похоже, что это где-то на Земле. Прямо ко мне направлялась девушка. Вот только на поводке, вместо собачки, или еще какого милого зверька, она вела крокодила. Гуляла с трехметровым изумрудно-зеленым чудовищем.

— Девушка, простите, но почему у вас на поводке, крокодил? — поинтересовался я, когда они подошли ближе.

— Знаете, забавная история. Несколько лет назад один торговец продал мне симпатичную зеленую ящерку. Он уверял, что это взрослое животное и расти больше не будет. А потом оказалось, тот тип был мошенником, а милая зверушка, к которой я привязалась, на самом деле — крокодил. С тех пор хищник живет в моем доме. Но я не сержусь, он совсем ручной.

Изображение исчезло так же внезапно, как и появилось. Я решил, что таким странным способом Лука хотел еще раз предупредить меня относительно Итонка. Дескать, на самом деле все может оказаться другим, и не следует доверять королю Арлиса. Хотя, возможно, речь в этом таинственном послании идет о чем-то ином, мне пока не известном. И вовсе не Лука его отправитель.

Вскоре я обнаружил, что в Черном дворце, кроме нас с дедом обитают и молчаливые слуги. Они выполняли все мои приказы, подавали еду, занимались хозяйственными делами. В страхе перед злом, которое таил в себе Черный дворец, слуги предпочитали не издавать ни звука. Но немыми они не были. Я несколько раз замечал, что эти люди шепотом переговариваются друг с другом. После нескольких неудачных попыток наладить общение, я перестал их замечать.

Примерно через неделю, когда я освоился, Итонк предложил мне еще одну экскурсию по дворцу. Узкая винтовая лестница, освещенная только светом факелов, вела в подземелье. Мы спустились и пошли по длинному коридору, на стенах которого были развешаны портреты. «Это наши праотцы», — объяснил дед. Он указал на первый: «Василинд Беспощадный». На полотне был изображен молодой веселый деревенский парень. Черные кудри, искрящиеся глаза, острый подбородок. Простая холщовая рубаха. И почему ему дали такое страшное прозвище?

— Тебе лучше не знать, — сказал король, прочитав мои мысли. Шаг за шагом он называл имена всех последующих правителей Арлиса, чьи портреты висели здесь. Одному из них Итонк поклонился и заботливо сдул с холста воображаемые пылинки. Я догадался: «Мой тезка». Дед утвердительно кивнул. Конгратилон Первый, несмотря на некоторые фамильные черты, сильно отличался от других королей. Приглядевшись, я понял: человек-птица. На картине не было видно крыльев, их скрывал черный плащ. И все же по его осанке можно было догадаться.

— Да, ты в дальнем родстве с Оливией, — подтвердил Итонк мою догадку.

— Но почему именно его в Асарбаре считают главным виновником войны? — вырвалось у меня.

— Это долгая история, как-нибудь расскажу, — пообещал дед.

На следующем портрете был изображен Лука. Я удивленно посмотрел на Итонка.

— Да, твой отец очень похож на Василинда Второго, просто одно лицо, — сказал король.

Рядом в подземной галерее красовался мой прадед Кассилон. Черты его надменного лица портило только крайне хмурое выражение. Словно он обвинял весь мир в каком-то прегрешении. Было ясно, что отец Итонка отличался тяжелым характером.

Парадный портрет нынешнего короля тоже располагался здесь.

— Не рано ли ты присоединился к истории? — спросил я. Он ответил уклончиво, что смерть всех нас поджидает за очередным поворотом, даже колдунов. Значит, и мне придет время вешать свой портрет в подземную галерею.

Картины занимали только половину коридора. Дальше мы шли молча. Наконец, перед нами возникла тяжелая железная дверь, запертая заклинанием. Когда дед приблизился к ней, она распахнулась сама. Мы оказались в большом зале круглой формы, также освещенном факелами. В центре стоял предмет, похожий на стеклянный кувшин. В высоту — метров двенадцать. Внутри «кувшина» были заперты демоны. Миллионы демонов. В жуткой тесноте они плавились от ненависти и желания выбраться, но не могли. Увидев нас с дедом, злобные твари зашипели свои самые страшные проклятья. Один из них, самый большой, находился в трансе.

— Пока Абарат спит, остальные нам не опасны. Они даже выполняют некоторые мои приказы, правда, не всегда в точности так, как я хочу. Примерно раз в неделю я выпускаю одного из них и отправляю в Асарбар, чтобы тамошний Дух не забывал обо мне, — объяснил Итонк. В его голосе мне послышалось злорадство. И я спросил себя: «Успевают ли посланные дедом демоны убить кого-то, прежде чем Дух Асарбара их истребляет?» Хороший вопрос и, похоже, мне известен ответ. Иначе, зачем асарбаритам так ненавидеть Арлис и называть отношения с ним войной?

Дед обновил заклятие вечного сна, во власти которого пребывал главный демон. И мы отправились обратно. В тронном зале Черного дворца было пусто. Железный трон не вызывал желания присесть, но Итонк сделал это.

— Внук мой, нам нельзя медлить. Твое обучение начнется завтра. Военному искусству тебя научит Керт, а я поведаю о колдовстве. Уверен, что ты станешь королем Арлиса и, может быть, раньше, чем предполагаешь, — заявил он.

Конгратилон Первый не должен был родиться на свет. Его отец, король Залихат, придерживался, как бы сказать помягче, расистских убеждений. Он часто во всеуслышанье заявлял, что гномы и люди-птицы являются животными. Даже посещая Асарбар с торгово-дипломатическими визитами. Тогда мы еще не находились в состоянии войны, но она уже витала в воздухе. Понятно, что взгляды Залихата возобновлению дружественных отношений не способствовали. Но судьба иногда преподносит сюрпризы.

Ее звали Раксия. Королеве Оливии она приходится двоюродной бабушкой. Характер у Раксии был еще хуже, чем у Залихата. Она вообще никого не уважала, даже родителей. Птичка с пеленок вела себя так агрессивно, что уже к пяти годам ее иначе как «Бандитка» не называли. Некоторые думали: у нее проблемы с головой. Никто не замечал, что Раксия красива.

Они встретились, и все закончилось дракой. Этого и следовало ожидать. Но эти двое друг друга стоили. Их поединки совсем не были похожи на свидания. Поэтому никто ничего не подозревал. А когда до родителей девушки-птицы наконец дошло, было уже поздно. Стоит ли говорить, что такого зятя они принять не могли. Разразился жуткий скандал. Конечно, Залихат сделал Раксии официальное предложение. Но родители отвергли его в весьма оскорбительной форме. А между тем их дочь была уже на третьем месяце. Она попыталась сбежать к любимому, но ее поймали. Жестоко избили и заперли в темнице. Наверное, они хотели, чтобы будущий наследник арлисского трона погиб, не родившись. Но взять на душу грех принудительного аборта все же не смогли. Конгратилон Первый родился в тюрьме. Вскоре после этого Раксия умерла. Залихат узнал об этом только через год. Ребенка добрые асарбаритяне отправили на Землю и постарались забыть о нем.

Залихат использовал все свои ресурсы, чтобы узнать о сыне. Он подкупал, пытал, льстил, обещал и убивал. Наконец, нашел. Крылатый ребенок жил в лесу, прячась от людей. Врожденный дар помог ему выжить. Отец забрал будущего короля в Черный дворец. Там твой тезка узнал страшную правду о своем рождении. Он возненавидел Асарбар и его довольных жизнью жителей. Конгратилон объявил себя Ангелом Мести.

Его молниеносная атака на Мир Вечного Полнолуния была дерзкой и результативной. Родителей матери и почти всех родственников он заставил умирать медленной смертью. Голодные демоны пожирали их крылатые тела постепенно. Тысячи асарбаритов погибли, прежде чем Дух начал истреблять демонов. Конгратилон был тогда ранен и только поэтому вернулся в Арлис. Так и началась эта война. Тысячелетия она идет с переменным успехом, и конца ей не видно.

Но он восхищает меня не как воплощение мести. Конгратилон многое сделал для нашего сумрачного мира. При нем получили развитие металлургия и тяжелая промышленность, открылись первые школы, были сконструированы теплицы. Как магнитом он привлекал к себе все светлые головы, воплощая в реальность их идеи. Именно Конгратилон Первый окончательно усмирил демонов и вверг в спячку Абарата.

Несмотря на многочисленные успехи во всем, чем он занимался, личная жизнь короля сложилась неудачно. Словно какое-то проклятье висит над нашим родом. Однажды к Черному дворцу пришла просительница. Это была Калора, тридцатилетняя арлитянка, мать троих детей. Она умоляла помиловать мужа. В нее Конгратилон и влюбился. Конечно, он выполнил просьбу женщины, но с того дня стал сам не свой. Через полгода король предложил помилованному Фатиру и его супруге работу во дворце. Ничего не подозревая, они с радостью согласились.

Через некоторое время женщина стала разрываться между долгом, предписывающим верность мужу, и любовью к королю. Они тайно встречались. Калора забеременела в четвертый раз. Чтобы скрыть это от Фатира, Конгратилон обвинил его жену в воровстве и якобы отправил в тюрьму. На самом деле, она поселилась в тайных покоях Черного дворца. Родился мальчик, у которого не было крыльев. Но он принадлежал к нашему роду. Врожденный дар и все такое. Конгратилон назвал своего сына Василиндом, в честь основателя династии.

Калора не смогла бросить мужа и троих детей окончательно. Она решила вернуться к Фатиру. Король умолял любимую остаться с ним, но женщина считала, что она нужнее семье. Конгратилону пришлось с этим смириться. Он «помиловал» ее и отпустил из дворца. Обманутый супруг так и не узнал, что произошло на самом деле. Когда Василинду Второму исполнилось десять лет, отец рассказал ему о матери. Они виделись несколько раз, прежде чем она умерла.

Не очень красивая история, скажешь ты. Но ведь и любовь никогда не бывает правильной. Я-то знаю. Вот, хотя бы тот же Василинд Второй. Не только внешностью Лука похож на него, но и характером. Нет, сын Конгратилона не был плохим правителем, но он был полной размазней, лишь речь заходила о женщинах. Одна вертихвостка с Земли полностью подчинила его своей воле. Веревки вила из короля. Унижала, заставляла исполнять каждую свою прихоть. А он и рад был. Любил ее такой. В Арлис она переезжать не хотела, а вот золотую карету, к примеру, ей вынь, да положь! Еще ругала его за то, что подушечки на сиденьях не расшиты золотыми нитками. И все же эта вертихвостка родила Василинду сына. Наверное, хотела покрепче привязать к себе короля. А может, любила его, но по-своему.

Ты удивлен, что в нашем роду все имеют только по одному сыну. Такое заклятие на своих потомков наложил Беспощадный. Никто из королей Арлиса не посмел обойти его. Даже мой отец, несмотря не весьма прескверный нрав. Говорили, что характером Кассилон пошел в Раксию. Его лицо смягчалось только в присутствии моей матери. Твою прабабушку звали Су-Ли, она тоже родилась на Земле. Но не в США, как ты, а в Китае. Насколько я помню, жили родители счастливо. А потом она умерла, потому что была простой смертной. Отец впал в бездну отчаяния, стал хмурым и вечно недовольным стариком. Я полторы тысячи лет выслушивал его жалобы. Честно скажу: надоело. Надеюсь, сейчас они вместе. А если нет, то он не даст покоя и загробному миру.

Раз начал, расскажу и о себе. Конечно, будет больно переживать все заново. С тех пор прошло почти две с половиной тысячи лет. Асганит всегда и была, и останется самой красивой женщиной на свете. Темно-каштановые кудри, пухленькие губки, зеленые глаза. Тоненькая, как тростинка. Когда мы познакомились, я скрыл свою причастность к Арлису, не хотел ее сразу потерять, ведь между мирами идет война. Наврал, что приехал в Рим из Галлии изучать архитектуру. Мы быстро подружились. Она была просто чудо! И все же красавица что-то подозревала. Однажды она случайно увидела, как я применил колдовство. Мне пришлось признаться. Асганит здорово рассердилась. Сказала, что я поступил подло, втерся в доверие, обманул и так далее. Мы на некоторое время расстались, но я не упускал ее из виду. Тем временем, срок ее учебы на Земле подошел к концу. Асганит собиралась вернуться в Асарбар. Я пришел к ней с цветами и упал в ноги. Умолял ее отправиться со мной в Арлис, обещал золотые горы, клялся в вечной любви. В общем, говорил только истинную правду. Она расплакалась. «Как жаль, что ты — король враждебного мира!» — сказала мне. И все же согласилась стать моей королевой. Несколько месяцев мы были по-настоящему счастливы, хотя асарбаритянке трудно привыкать к Вечному Затмению.

Все закончилось, когда Асганит узнала о моей расправе над приспешниками одного бунтовщика. Было пролито много крови. Как правитель я поступил правильно. Если раздавить недовольство в зародыше, жертв будет гораздо меньше. Но моя любимая с этим смириться не смогла. «Чудовище, садист, палач!» — вскричала она. Зная ее принципы, я не стал даже пытаться что-то объяснить. В тот же вечер, сгорая от ненависти ко мне, Асганит вернулась в Асарбар. Там ее рассказ о моей жестокости был очень кстати.

А сейчас я открою тебе тайну. Твою бабушку убила королева Сая-Лите. Не удивляйся, рыжая толстушка всегда была влюблена в меня, хотя тщательно это скрывала. Она несколько раз посещала Черный дворец и все пыталась меня соблазнить. Но я не любил ее. Убить Асганит эта стерва решилась из ревности. Она сама мне потом призналась во всем. Думала, я оценю силу ее любви. Так что до сих пор твоя бабушка не отмщена. Но информация рыжей королевы всегда очень важна и своевременна для нас. Ты можешь поступить, как сочтешь нужным. Мне уже все равно.

Рассказ деда заставил меня задуматься. До этого я не представлял правителей Арлиса реальными людьми, которые любили, совершали ошибки и страдали, несмотря на все свое колдовское могущество. Ладно, эти мысли можно пока отложить. Сейчас гораздо важнее то, что королева Асарбара — шпионка. Невероятно. Но прежде, чем что-то предпринять, я должен во всем разобраться сам. Значит, нужно отправиться в мир Вечного Полнолуния.

— Можешь там немного задержаться, — сказал Итонк. Да, а читать мысли он меня не научил.

— Твои мысли нетрудно предугадать, поживи с мое, тоже научишься, — пробурчал дед, отправляясь спать.

Асарбар встретил меня пением птиц. После Черного солнца здешняя луна почти слепила привыкшие к сумраку глаза. Тот же легкий ветерок и цветущий сад. А как поживает Дух Асарбара?

— Пожалуйста, яблоко, — попросил я. И оно появилось на моей ладони. Сладкое, как и хотел. Здесь все по-прежнему. Если Дух и впрямь контролирует этот мир, мое появление не останется незамеченным. Желая проверить свою догадку, я растянулся на мягкой траве и стал ждать.

Минут через десять поблизости раздалось ворчание: «Лень самому дойти, заставляет старика работать ногами». Хриплый голос принадлежал Линону.

— Здравствуй, король гномов, — поприветствовал я его, поднимаясь.

— Наверное, важная информация, раз ты прервал свое обучение, — предположил он.

— Да, но сначала надо проверить. Кстати, как поживает Сарлит?

— Мне это нравится. Ты интересуешься делами рыжей девчонки раньше, чем вспоминаешь об отце, — покачал головой гном. Но скрывать ничего не стал: «И она, и Лука в добром здравии. Мы здесь беспокоились о тебе».

Я попросил короля подземного народа не сообщать пока никому о моем прибытии в Асарбар, а просто предоставить мне покои в недрах горы Салех. Немного подумав, он согласился. Но предупредил: «Лу, я буду за тобой приглядывать». Впрочем, я не возражал. Мои подозрения, что на самом деле Духом Асарбара управляет только один маг, подтвердились. И Адалкерим, и Оливия — так, для отвода глаз. Истинным правителем Полнолуния был Линон. И как он отнесется к обвинениям в адрес сестры? Скорее всего, сочтет их частью игры, которую с моей помощью ведет Итонк. Может, окажется прав.

— Почему ты 22 года держал моего отца в темнице? Знал ведь, что он ни в чем не виноват, — прямо спросил я синего гнома.

— Ради безопасности, — коротко ответил он, вручая мне ключ от апартаментов.

— Чьей безопасности? — не унимался я.

— А это пока секретная информация, но поверь, основания были.

Покои, отведенные мне гномом, почти не отличались от тех, что я занимал во время первого визита в недра Салеха. Разве что они располагались в нежилой части подземного дворца, что обеспечивало мне некоторую уединенность. Вот и хорошо.

Первым делом, используя освоенное в Черном дворце дальнее зрение, я выяснил, чем заняты мои асарбарские знакомые.

Линон просто скучал, сидя на своем троне. Почувствовав мой взгляд, гном заулыбался и погрозил мне пальцем. Да, незаметно наблюдать за ним на его же территории не получится. Ладно, больше не буду.

Сарлит готовилась к очередной вылазке на Землю. На сей раз ей почему-то понадобился костюм пожарного. Она играет с огнем. Интересно, насколько принцесса привязана к матери?

Лука был вдрызг пьян. Мне это не понравилось. Он бормотал что-то нечленораздельное.

Оливия принимала ванну. Я не стал приглядываться, но все же успел заметить татуировку в виде голубки на ее левом бедре.

Адалкерим объезжал гнедого жеребца. Крепкий малый. Но ему сейчас не до государственных дел.

За Сая-Лите я постарался наблюдать по возможности осторожнее. Не исключено, что ее дар не уступает братскому. Королева прихорашивалась перед зеркалом, снова была в красном платье. Закончив с наведением марафета, рыжая толстушка уселась за стол и начала что-то писать. Я изменил угол дальнего зрения, чтобы видеть бумагу. Когда я делал это, Сая-Лите что-то почувствовала. Она подозрительно оглянулась. Я затаился. Королева немного успокоилась и продолжала писать. Вот этот текст:

Закончив писать, королева отправила письмо в Арлис с помощью «зажигалки». Тут я проявил сноровку. Используя колдовство, перехватил донесение на пути к адресату. Через мгновение оно уже было в моих руках. Я аккуратно сложил его и спрятал во внутренний карман пиджака. Так вот. Но я понимал, что для обвинения в предательстве одного письма маловато. А не нанести ли мне неожиданный визит к этой ведьме? Взять на понт.

Так я и поступил. Когда я неожиданно появился в ее комнате, Сая-Лите вскрикнула. А потом удивилась, что я без «зажигалки».

— Приветствую вас, королева. Простите, что напугал, — улыбнулся я.

Она быстро успокоилась: «И я рада тебя видеть, принц. Как поживает твой дед?»

— Неплохо. Он прислал меня к вам, прекрасная Сая-Лите, — польстил я ей, — чтобы разузнать о кавалерии, которую готовит Адалкерим для набега на Арлис.

— Я не думала, что это сообщение так встревожит Итонка. Но тебе опасно находиться здесь. Я сама все разузнаю, возвращайся в Черный дворец. Когда свет станет лиловым, представлю полный отчет. Передай привет деду.

— Хорошо, он очень ценит вашу помощь, королева, — я растаял в воздухе.

Ловушка готова. Вернувшись в свои подземные апартаменты, я весело подпрыгнул. Теперь остается только убедить коронованных особ Асарбара присутствовать на нашей следующей тайной встрече.

Линон согласился сразу, ни о чем не спрашивая. Адалкерим очень удивился, засомневался, но синему гному удалось его убедить. Сарлит и Лука просто проявили любопытство. А Оливия была занята личными делами, я не настаивал на ее присутствии.

Сая-Лите и не подозревала, что за ней наблюдают столько зрителей. Она выдала мне все секреты Адалкерима: от количества лошадей в его войске до возможной стратегии налета. Когда я хлопнул в ладони, тайные свидетели материализовались. И вид у них был не сулящий ничего хорошего. Королева поняла все. «Предатель!» — заорала она и кинулась на меня. Но Адалкерим заслонил внука своего врага. «Не тебе говорить о предательстве!» — рявкнул он. А я сказал: «Сам Итонк прислал меня, чтобы вывести тебя на чистую воду. Ты ему больше не нужна. Он позволил мне отомстить за бабушку». Потом я передал владельцу золотого трона донесение, написанное неверной супругой. Жуткий крик издала Сая-Лите. Она выхватила из-под корсета кинжал и попыталась запустить им в меня. Я увернулся. Когда шпионку потащили в темницу, она дико визжала и вырывалась.

Сарлит плакала. Для нее предательство матери стало настоящим ударом. Подойдя к принцессе, я взял ее руки в свои. «Все в порядке», — ответила она, взглянув на меня полными слез глазами. К нам подошел Линон. Он тоже попытался утешить Сарлит: «Мы просто запрем ее в темнице, на свободе Сая-Лите опасна. Но она будет жить в хороших условиях».

— Как она могла! — вскрикнула принцесса и убежала. Я хотел последовать за ней, но гном остановил меня. Пусть немного успокоится. Это надо пережить.

Адалкерим все еще гневался. Он схватил туалетный столик бывшей королевы и швырнул его в стену. Столик разлетелся на части. Мы решили оставить короля наедине с болью. Просто тихо разошлись.

Вечером я ужинал с отцом. Предательство королевы старались не обсуждать. Лука внимательно смотрел на меня, пытаясь определить, на чьей я стороне. Он спросил: «Как мне тебя называть: Конгратилон или Лу?».

— Сегодня я совершил мщение, но все уже закончилось, и я снова — Лу.

— Ты помнишь о своем обещании? — указав на мой мизинец, украшенный кольцом, спросил он.

— Я уже отомстил убийце бабушки.

— Так ты поверил Итонку? — отец даже напрягся.

— Скажем так, его история выглядит правдоподобно, ее подтверждают кое-какие улики. Дед, конечно, не образец благочестия, но и не подлец. Просто долг правителя заставляет его принимать жестокие решения. А ты, отец, слишком категоричен в своем морализаторстве.

— Лу, так можно оправдать даже массовые убийства.

— Если они совершены ради порядка и спокойствия в Арлисе, — ответил я.

— Жаль, но я все же надеюсь, что ты не станешь таким же безнравственным типом, как Итонк.

— Может быть, но иначе там просто нельзя. Ты отказался от железного трона, и я уважаю твое решение. Но ты также отказался от ответственности перед арлитянами.

— Не говори мне об ответственности. Я свободен от любых обязательств. Мой дом — Асарбар.

— Что ж, пусть твоя жизнь будет комфортной. Выдав арлисскую шпионку, я помог твоему миру. А теперь позволь мне поступать по-своему.

— Лу, ты вернешься в колдовское гнездо?

— Пока не знаю, отец, надо будет обсудить это с Линоном.

На этом разговор закончился. Честно скажу, от Луки я ожидал большего. Скорее всего, он здесь просто сопьется. Это его право. В конце концов, он в сто раз старше меня.

Линон предложил мне задержаться в Асарбаре и засесть за изучение магии.

— Я просто не могу оставить без внимания столь талантливого ученика, — сказал он.

— А ты не боишься, что я использую твои уроки во вред? — осведомился я.

— Никогда никого не боялся, — усмехнулся король гномов.

Арлис ничуть не изменился. Все тот же хмурый, недружелюбный мир. Итонк встретил меня приветливо, ни о чем не расспрашивал. Наступило относительное затишье. Я просыпался поздно. Много ел. Ничем не интересовался. Керт сделал несколько попыток снова вовлечь меня в занятия военным искусством, но я отказался. Даже пришлось наслать на него временный паралич, чтобы он от меня отстал. Это убедило.

И вдруг что-то произошло. Я почувствовал перемену. Проснулся рано утром, взял меч и направился в подземелье Черного дворца. Мрачная винтовая лестница. Мои шаги гулко отдаются от стен. Галерея великих предков. Проходя мимо них, я отметил, что еще ни разу железный трон не передавался от деда внуку, через поколение. Как там отец? Я все же беспокоился о нем. А еще я подмигнул тезке. Все-таки Ангел Мести. Представилось, как он летает в Лунном свете и сеет смерть. Красиво.

Я уже определил, что причина тревоги — ловушка для демонов. Железная дверь поддалась не сразу, а как бы нехотя подчиняясь. Вошел в круглый зал. Так и есть. Абарат проснулся. Огромный демон, похожий на сдавленную со всех сторон серую гору, уставился на меня единственным глазом.

— Ты не Василинд! — заявил он.

— Я его потомок. Беспощадный давно умер. Ты долго спал, Абарат, — ответил я.

— Как твое имя, недоносок? — спросил проснувшийся.

— Лука, — соврал я.

В зал с мечом наперевес вошел Итонк. Оказалось, он слышал наш разговор.

— Лука, — обратился ко мне дед, — зря ты назвал демону свое истинное имя.

— Прости меня, — притворно огорчился я.

— Ха-ха-ха! — развеселился демон. — Меня одурачить не так уж легко. Вы оба — потомки Василинда. Дед и внук. Внука зовут как угодно, но только не Лука. А как представишься ты, обладатель железного трона?

— Кассилон, — ответил дед.

— Я вас обоих съем, — пообещал Абарат. Он стал расширяться и изнутри давить на стенки «кувшина». Остальные демоны, сдавленные его чудовищной силой, мерзко запищали. Я заволновался, но Итонк меня успокоил: «Ловушка выдержит. Такое бывает раз в тысячу лет. Абарат просыпается и пытается вырваться. У него не выходит. И он снова засыпает. Демон не сумеет выбраться из „кувшина“ без помощи извне. Кстати, он не помнит своих предыдущих пробуждений, и каждый раз рвется рассчитаться с Беспощадным».

Действительно, усилия Абарата ни к чему не привели. Он продолжал упорствовать, злобно вращая глазом. Вскоре это зрелище нам надоело, и мы с дедом поднялись наверх, позавтракать. Итонк объяснил, что раз в тысячелетие в Арлисе рождается колдун, способный разбудить Абарата. Он может оказаться кем угодно. Рабочим, земледельцем, строителем, торговцем, пекарем или стражником. С детства этот тип скрывает свои способности от всех, потому что только члены королевской семьи в нашем мире имеют право колдовать. Собравшись с силами, неизвестный враг пытается свергнуть с трона потомков Василинда, разбудив демона. При этом Тайный Колдун может выдать себя, тогда его ждет смерть. Если же враг искусен, и ничем себя не выдал, правитель Арлиса начинает его поиски. В любом случае, все решает колдовское состязание. Но у претендента на железный трон нет шансов. Ведь его учила колдовству всего лишь какая-нибудь сельская знахарка. Убожество, не способное отличить Свет Ночи от Глаза Тьмы.

— Что же нам делать? — спросил я.

— Созовем совет кунагаров, — как нечто само собой разумеющееся, — ответил дед.

Кунагаров в Арлисе традиционно было двадцать. Каждый представлял одну из зон. Семеро кунагаров носили черно-белые одежды технологических зон. Пятеро, возглавлявших геологические, были в оранжевом. Очевидно, из соображений практичности, кунагары сельскохозяйственных зон одевались в коричневые комбинезоны. В дурацком розовом костюме щеголял только один их коллега — представитель Юргана. На голове у каждого красовалась небольшая шапочка треугольной формы — символ их наследуемого титула.

На своем троне с царственным видом восседал мой дед. Я даже залюбовался им с противоположного конца зала. Кунагары время от времени бросали на Итонка взволнованные взгляды. Шепотом они переговаривались друг с другом, не понимая, отчего король не объясняет причины столь внезапного вызова. Когда кунагары совсем изнемогали от ожидания, дед обратился к ним: «Есть ли среди вас предатель, осмелившийся бросить мне вызов?»

— Нет, нет, нет, — заверещали все разом, настороженно оглядываясь по сторонам.

— Кто из вас знает о Тайном Колдуне? — прогремел король.

Кунагары поняли, в чем дело. Все они попадали на колени, отрицая какую-либо причастность к заговорщикам.

— Пустите своих псов. Задействуйте все резервы. Пытайте, убивайте, сжигайте дома, но выясните кто он! — приказал король.

На этом собрание закончилось. Пятясь, кунагары выходили из тронного зала и спешили покинуть Черный дворец.

— Ты уверен, что они найдут колдуна? — спросил я.

— Возможно, — ответил он.

— Засиделся я во дворце. Пойду поищу его сам.

— Я уже приказал Керту подготовить для тебя одежду торговца и фургон со всяким барахлом. Так принц сможет сохранить инкогнито. И измени как-нибудь свое лицо, чтоб не узнали, — посоветовал король.

Его прозорливости я уже не удивлялся. Это было в порядке вещей. Меня взволновала предстоящая поездка. Что ни говори, а я еще плохо знал свой мир. Следовало бы педантично проинспектировать все зоны, начиная с первой. Но это было не в моем характере. Я решил отправиться куда глаза глядят, наслаждаясь путешествием. Всего лишь мелкий торговец тканями по имени Ксат. Длинные рыжие волосы, неряшливая бородка и безобразный шрам через все лицо. В таком виде меня даже Лука не узнает.

Зря я так подумал. Потому что он оказался легок на помине. «Проедемся вместе», — предложил высокий мужчина пиратского типа, совершенно не похожий на отца. Ну и маскировка.

— Что ты делаешь в Арлисе? — удивился я.

— Глупый вопрос, сынок. Думаешь, я только пить мастак? Прослышав о появлении Тайного Колдуна, потомки Василинда всегда объединяют усилия. Кроме того, я много думал о тебе. Вот и представился случай лучше тебя узнать. Наладить отношения.

— Я вообще-то собирался путешествовать один.

— Пусть Итонк так и думает. Я уверен, он готовит всякие подставы на твоем пути, наивная душа. Я знаю его, поэтому помогу. А товар у тебя не высшего сорта. Ну ладно, авось продадим.

С этими словами Лука уселся на водительское сиденье. Стоило бы поспорить с ним, но я не стал. Хотя и доверять новому попутчику не мог. Беда на весь наш королевский род.

В городке Дуна была только одна гостиница. Торговец тканями Ксат вместе со своим помощником Жнатом сняли две комнаты на втором этаже. Кунагара шестой сельскохозяйственной зоны звали Вадат. Хитрый старичок с вечно бегающими глазками. Сейчас по приказу Итонка люди Вадата прочесывали каждый дом во всех населенных пунктах подконтрольной им территории. Воспользовавшись, случаем, кунагар расправился с неугодными. Заодно приказал казнить своего младшего брата со всей семьей, чтобы обезопасить наследственные права своего старшего сына Зарбата. Был у Вадата и младший сын Закарт, по слухам, туповатый и развязный. Сказать что-то нелестное про Зарбата местные не могли.

Мы со Жнатом сидели в кафе при гостинице, когда к нам подошли военные. Их было трое. Старший по званию потребовал представиться, что мы и сделали.

— Откуда явились? — спросил офицер.

— Из Юргана, у моего тестя там лавка, — ответил я.

Военные осмотрели наш товар, забрали по пуховому платку и ушли. Между делом, они постоянно жаловались на обилие работы, свалившейся на них в последнее время. Вернувшись к выпивке, я спросил у отца: «Зачем им эти платки?»

— Дурак, это самый дорогой товар из имеющегося у нас. Животноводства в Арлисе просто нет. Козий пух доставляют сюда с Земли. Матери и жены этих служивых завтра будут форсить перед соседками.

— Тогда, может сгонять за платками на мою родину? — предложил Керт.

— Нет, Тайный Колдун может нас засечь. Никакого применения сверхъестественных способностей во время поисковой операции, — предупредил Жнат.

— А что ты знаешь о нем, отец? — поинтересовался я, когда в кафе никого не было.

— Его нельзя недооценивать, Лу. Это может быть кто угодно. И столетний старик, и семилетняя девочка. Ясно, что враг бросил вызов. У него, несомненно, есть сторонники. Заговорщиков вряд ли много, но необходимо проявлять осторожность. Например, не говорить о них в людных местах, — произнес Лука и замолчал. Вовремя, потому что в кафе вернулись недавние военные.

— Вас приказано арестовать.

Через час мы оказались в тюремной камере. Отец решил воспользоваться ситуацией и, растянувшись на нарах, возмутительно захрапел. «Ты как старый зек», — бросил я ему. Он оставил мое замечание без ответа. Я нервно мерил помещение шагами, время от времени повторяя две своих любимых фразы: «Жизнь африканцев сложна и удивительна» и «Серые козлы не поют песни шведских менестрелей». Может, произнесу как-то к месту, и им повезет стать афоризмами. Так прошло часа три. А потом дверь отворилась, и охранники затолкали в камеру какого-то парня. Он был изрядно побит. На светлых волосах запеклась кровь. Левый глаз расцвел фиолетовым. Нескольких передних зубов не хватало. Одет он был в изодранную коричневую форму работника одной из здешних теплиц.

Мы познакомились под храп Жната. Парень сказал, что зовут его Елукат. Он выращивает картофель в семейной теплице. Кроме родителей у него есть еще трое младших братьев. Арестовали его, дескать, по ошибке. Отправился к девушке в соседнюю деревню, задержался дольше обычного. А тут комендантский час объявили. Избили за сопротивление при аресте. Почему вдруг по всей зоне начались обыски и проверки, Елукат вроде бы не знал. Ходили слухи, что ищут каких-то демонов.

— Слушайте, когда нас отпустят, возьмите меня с собой, — попросил сокамерник, — с детства мечтал уйти с фермы. А вы, торговцы, весь мир можете увидеть.

— А что ты умеешь? — спросил я, догадавшись, что Елукат оказался с нами в камере не случайно. Слишком складно пел. Но кто его подослал? Заговорщики? Итонк? Керт? Линон? Это мог быть кто угодно. Лучше взять его с собой, там по ходу попробую выяснить.

— Я писать-читать умею, считать тоже. Фургон водить, товары сторожить, — отрекомендовался агент.

Проснулся отец. «Меня зовут Жнат», — представился он. Елукат повторил свою просьбу. Отец также посомневался для вида. Утром мы покинули полицейский участок уже втроем. «Забавно, — усмехнулся я про себя, — все мы скрываем настоящие имена. И ведем непонятную игру».

Новый спутник предложил отправиться в Колет, город на границе шестой и пятой сельскохозяйственных зон. Мол, там торговля бойко идет. Мы со Жнатом не возражали. На пути нас несколько раз пытались ограбить. И всегда мнимый крестьянин ловко отбивался от бандитов. Мне стало ясно, что грабители действуют совместно с нашим попутчиком. Значит, асарбариты здесь ни при чем. Линон вряд ли смог бы незаметно для Итонка направить в Арлис сразу столько агентов. Да и смысла в этом не было. Оставались только заговорщики и сам король. Керта я тоже, подумав, из числа возможных отправителей Елуката исключил.

Выяснить, кто стоит за нашим спутником, помог случай. В городке Зарут было два базарчика. Жнат торговал шелком на первом. Мы с агентом расположились на втором. Торговля шла плохо. Тут к Елукату подошел мужичок и попросил закурить. Агент вытащил из кармана сигареты, но посетовал, что у него нет спичек. Мужик не растерялся и протянул моему напарнику зажигалку. Она была далеко не волшебной. Старая, замусоленная. Но, закуривая, шпион сделал ошибку. Не отдавая себе в этом отчета, Елукат держал сей предмет с небольшим наклоном. Очевидно, привык к технике безопасности при пользовании «зажигалками». Таких приспособлений для перемещения из мира в мир у заговорщиков быть не могло. Так, дедушка не в меру заботлив. Я и прежде считал эту версию более правдоподобной.

Жнат, в отличие от меня, оказался неплохим торговцем. Когда мы с Елукатом вечером притащили в гостиницу кучу непроданных тряпок, он попивал пиво в веселом расположении духа. «А я уже все всучил покупателям!» — похвастался он. Мы сели ужинать.

Перед сном я знаками вызвал отца в коридор.

— Елукат — агент Итонка, — сказал я.

— Это было ясно с самого начала, — заметил Жнат.

— Я все же надеялся, что он выведет нас на заговорщиков, вот и таскал его повсюду с собой.

— Отделаться от шпиона будет трудно, — посетовал отец.

— А давай просто продадим его, — предложил я.

— Что за вздор?!

— Но мы ведь — торговцы, — невозмутимо парировал я.

— Должен признать, что чем-то ты ужасно похож на деда, — сказал отец.

Мое предложение было с блеском осуществлено в следующем городе на нашем пути. Сделка с местными братками состоялась, когда ничего не подозревающий агент спал как младенец. Кстати, хорошие деньги мы выручили за «сельского» парня. Сели в фургон и уехали. Представляю, какой сюрприз ждет шпиона после пробуждения, да и его новых хозяев тоже. А дед, пожалуй, оценит юмор.

Сначала путешествия прошло больше месяца. За это время я многое узнал об отце. Он не перестал винить Итонка в смерти Асганит, хотя и признавал, что король Арлиса причастен к преступлению лишь косвенно. Разоблачение Сая-Лите не оставляло сомнений в личности истинного убийцы. Лука оказался хорошим попутчиком и толковым торговцем. Я подозревал, что он хочет первым добраться до Тайного Колдуна. А вот почему, я не знал. Отец намерен доказать что-то Итонку? Договориться с заговорщиками? Узнать нечто важное?

— Ты участвовал в поисках предыдущего Тайного Колдуна? — как бы между прочим спросил я Луку.

— Нет, в те времена я и представить себе не мог, что буду когда-нибудь вот так разгуливать по Арлису.

И тут к нам подошел… кто бы вы думали? Елукат. Теперь он был одет как преуспевающий владелец небольшого завода. Он ехидно улыбнулся:

— Не ждали?

— Для агента ты слишком нагло себя ведешь, — заметил Лука.

— А вы излишне предприимчивы для венценосных особ, — парировал Елукат.

— А не пошел бы ты в баню! — предложил я, не найдя более остроумной идеи.

Агент рассмеялся и, пожелав нам приятного аппетита, удалился.

— Он от нас не отстанет, — вздохнул отец.

И тогда я предложил еще один способ освободиться от шпиона: «Давай упечем его в психушку!». Эта мысль нам обоим показалась забавной. Все-таки Лука еще не окончательно впал в морализаторство.

На следующий день, лишь Елукат объявился снова, Жнат отозвал его в сторону. С озабоченным видом он пожаловался на плохое самочувствие.

— Ты знаешь, Ксату еще хуже, чем мне. Он не смог сегодня встать с постели. Не иначе, это происки мятежников, — доверительным тоном прошептал мой сообщник.

Агент забеспокоился. Как мы и предполагали, после разоблачения в его обязанности входила только работа телохранителя. Елукат внимательно посмотрел на Жната, а тот тем временем схватился за живот и скорчил очень убедительную гримасу жуткого страдания.

— Это колдовство, — заявил он, хрипя.

— Что делать? — заволновался агент.

— Знаю я один старинный рецепт, но это слишком сложно.

— Я справлюсь, все что угодно. Король меня убьет, если с вами случится беда.

— Хорошо, сегодня ровно в полдень разденься догола и произнеси громко этот текст, — Жнат протянул агенту листок с «заклинанием».

— Это все?

— Да, и не забудь при этом припрыгивать как обезьяна.

— Зачем?

— Иначе заклинание не сработает.

— Хорошо, я сделаю все, как надо.

— Спасибо тебе, Елукат, — от души поблагодарил Жнат.

Как мы и думали, наш телохранитель поближе к полудню попытался скрыться в каком-то уединенном месте. Но у нас все было шито-крыто. Специально нанятые люди, как бы случайно, вытащили его ровно в полдень на довольно оживленную улицу. Бедняге ничего не оставалось, как спасать здоровье потешавшихся над ним негодяев в присутствии сначала тридцати, потом ста, а к концу представления 256 зрителей. Мы с отцом их всех пересчитали.

Представляете себе лица скучавших торговцев, спешивших прохожих, каких-то бродяг, когда приличный с виду джентльмен стал раздеваться? А когда он, абсолютно голый, начал припрыгивать как обезьяна? И в довершенье всего заорал по бумажке: «Извращенец умри голодной смертью! В белорусских лесах под Москвой пахнет кошками. Милославский, вынь ножку из супа! Деревья по пятницам бреются ложкам!».

Группа молодых людей попыталась схватить бедолагу, но он вырвался под хохот и улюлюканье толпы и забегал по улице, продолжая кричать: «Урбанистический мир будет осажден пуританами! К власти в Камбодже придут фиолетовые кхмеры! За свободу дождевых червей погиб зеленый питон!».

Тут Елуката все же схватили и, сопротивляющегося, потащили в больницу.

— Ну что, — обратился я к Луке, — дело сделано.

— Два-ноль, — признал отец.

Мы просто уехали в неизвестном для шпиона направлении. Какие мы все-таки плохие!

Городок Аджикулор из третьей технологической зоны ничем не выделялся из большинства подобных. Разве что огромным фонтаном, построенным лет тридцать назад каким-то незадачливым архитектором. Подозреваю, что он бы обиделся, узнав как местные называли его творение. Просто «Сифон». Вопреки обыкновению, мы с отцом поселились не в гостинице, а в доме госпожи Лириме. Он стоял среди сотни подобных строений на берегу какой-то грязной речушки. Остановиться у этой вечно полупьяной и жадной старушки нам посоветовал один торговец с рынка. Все равно получалось дешевле, чем в гостинице.

Когда-то наша хозяйка жила в Юргане и была певицей. Потом потеряла голос, растолстела. Переехала вместе с сыном в Аджикулор и спилась. Сын ее умер от туберкулеза в прошлом году. Болезнь забрала и невестку, и двух внучек. Выжил только внук — замкнутый парень лет девятнадцати. У него было совершенно непроизносимое имя — Фаркиватурбит.

Сидим мы как-то с Лукой на веранде дома госпожи Лириме, ужинаем.

— Может быть, ты знаешь, отец, почему в Арлисе время разделено на земные часы, сутки, месяцы и годы? Ведь здесь нет ни ночи, ни дня.

— Это заслуга твоего здешнего тезки. Он ввел земное времяисчисление для удобства. До него время в Арлисе измеряли по Таблицам, что порождало жуткую неразбериху. А еще пользовались песочными часами.

— Ты признаешь за Конгратилоном эту заслугу, почему же сам не хочешь взять на себя ответственность за мир Вечного Затмения?

— Сложно объяснить. Знаешь, я так долго ненавидел Итонка и все, что с ним связано. И сейчас еще не простил. Давай не будем больше возвращаться к этой теме.

Тут на веранду на цыпочках вышел Фаркиватурбит.

— Эй, Фар, — окликнул я его, — что означает твое имя?

— «Зеленая ящерица», — прошептал он.

— А как тебя зовут знакомые?

— Фаркит.

— То есть, просто «зеленый»?

— Да, — подтвердил юноша мою догадку и поспешно покинул наше общество.

Странный парень. Мне показалось, что его неуверенность в себе — напускная. Да ладно, черт с ним.

Ночью мне что-то не спалось. Я вышел во двор. Краем уха услышал какой-то шорох на улице. Подкрался. Двое разговаривали очень тихо.

Одного я узнал — Фаркит. Голос второго выдавал в нем человека пожилого и не очень доброго. Я мысленно дал ему прозвище: «Суховей».

— …эти приезжие купцы. Они мне не нравятся. Или вовсе не купцы, — делился со стариком своими сомнениями Фаркит.

— Думаешь, агенты Узурпатора?

— Вряд ли, те всегда действуют напрямик. Мы их безошибочно вычисляем, — заметил юноша.

— Сейчас, когда ты разбудил демона, надо проявлять сверхосторожность. Никакой магии, или враг почует. «Зеленая ящерица» еще не готова к поединку с «черным пауком». С тремя отродьями Василинда.

— Разве Второй не отрекся от трона? — удивился Фаркиватурбит.

— Он сейчас в Арлисе, а это самое главное. Сведения точные, из надежного источника.

— Жаль, ситуация осложняется. Но победа будет моей, сколько бы ни было врагов на пути, — голос парня приобрел стальные нотки.

— Я поручу ребятам разузнать все, что возможно, об этих купцах. Мы выясним их подноготную, — пообещал Суховей.

Они начали прощаться, а я поспешил обратно, дабы остаться незамеченным. Ну и дела! Даже Луке я не стал ни о чем рассказывать. Слишком опасно, разберусь сам. Значит, в Черном дворце есть предатель. Такой информацией мог владеть только очень влиятельный человек. И почему они называют Итонка узурпатором? Он — единственный сын законного правителя, давно почившего.

Следующее утро послужило началом операции под кодовым названием: «Паук и ящерка». Прежде всего, я решил подружиться с парнем, чтобы лучше узнать врага.

— Слушай, Фаркит, я не очень хорошо себя вел, насмехался над тобой. И был не прав. Давай сегодня вечером сходим на рыбалку, — примирительным тоном предложил я.

Как и предполагалось, зеленый испытывал дефицит в обычном общении, поэтому согласился сразу же. Даже обрадовался. Не все же время готовиться к войне. Можно и привал сделать.

С рыбалкой нам повезло. Мы выловили по целому ведру карпов и окуней. И тогда, подчинившись интуитивному импульсу, я сменил тактику. Взял, да и заявил:

— Я — Конгратилон Второй — приветствую Тайного Колдуна и приглашаю к честному разговору.

Повисла пауза. Минуты три Фаркит решал, не свихнулся ли несчастный купец на почве мании величия. Я избавил его от сомнений, вернув себе настоящий облик. Юноша вздрогнул, но быстро взял себя в руки.

— Среди нас есть твои шпионы, внук Узурпатора? — осведомился он.

— Нет, я совершенно случайно подслушал один разговор этой ночью, — объяснил я.

— Что тебе нужно? — вопрос более, чем существенный.

— Позволь демону Абарату снова заснуть, откажись от притязаний на трон и объясни, почему это мой дед — узурпатор?

— Один из нас должен умереть, — заявил Фаркит.

— Не верь всему, что тебе вбили в голову другие. Всегда можно найти разумное решение, — парировал я.

— Странно. А ладно, Узурпатором твой дед является потому, что я — единственный законный наследник на трон Арлиса. Наш род Ватурбитов правил этим миром задолго до Беспощадного. Именно мы, «Ящерицы», создали демонов для усиления своей власти. Так что в Черном дворце живут потомки мятежника. Мой долг — казнить вас всех.

Да, пламенная речь. Особенно для внука спившейся певички. Что мне было делать? Я решил принять бой. Как и следовало ожидать, колдовство Фаркиватурбита не отличалось ни отточенностью техники, ни природной мощью. Талант у него был, примерно равный возможностям Сарлит, но знаний явно не хватало. Я понял, почему наш род так долго удерживается у власти. Расправиться с очередным Тайным Колдуном оказалось довольно легко. Убивать «зеленого», конечно, не стоило. И я ввел его в состояние полусна, опутав сознание юноши сетью искажающих восприятие реальности заклинаний.

Тут из-за холма появился обеспокоенный Лука. Он вопросительно уставился на нас.

— Познакомься с Тайным Колдуном, разбудившим главного демона, — сказал я отцу, указывая на парня. Заявление произвело должный эффект. Лука только руками развел. Я вкратце объяснил ему, что здесь только что произошло.

— Итонк его сразу же убьет, как только узнает, — предупредил отец, тоже принявший свой истинный облик.

— Несомненно, — вздохнул я, — а парень Фаркит — не плохой.

— Что же делать?

Посоветовавшись, мы сочли, что безопаснее всего «зеленому» будет в Асарбаре у Линона. Лука взялся собственноручно сопроводить Фаркита в недра горы Салех.

— Пока, сынок. Мы с королем гномов приглядим там за «ящерицей». Если что, я жду тебя в Асарбаре. И помни: осторожность — главное качество, когда имеешь дело с Итонком.

— Не забуду, отец. Отправляйся в мир Вечного Полнолуния. Спасибо за компанию. И привет Линону!

Мне стало немного грустно, когда Лука покинул Арлис. Все-таки это небольшое странствие нас заметно сдружило. Прежде, чем вернуться в Черный дворец, я снова стал Ксатом и посетил дом госпожи Лириме.

— А где мой внук? — встревожилась она.

— Он уехал учиться. Боялся вам признаться, что мечтает стать врачом. Я посадил его на поезд в Юрган, — соврал Ксат.

— А Фаркиватурбит вернется?

— Через год, госпожа Лириме, на каникулы, — пообещал я.

— Ладно, в молодости всех тянет к приключениям. Может быть, и в самом деле выучиться на доктора, — успокоилась пожилая женщина. Но, в общем, не обошлось без слабенького заклинания, испарившего ее тревогу.

Больше в Аджикулоре мне было нечего делать. Я вернулся в Черный дворец. Для начала выспался. Когда я, как ни в чем ни бывало, присоединился к завтракающему Итонку, он ничуть не удивился.

— Абарат начал отход ко сну, — сообщил дед будничным тоном.

— Мы с Лукой не убили Тайного Колдуна, а отправили в Асарбар.

— Меня эта история уже мало интересует. Личность врага установлена. Я всегда смогу справиться с Фаркитом. А вот что делать с мятежниками?

— Они все уже арестованы, не так ли? — спросил я.

— Да, Керт недавно отрапортовал. Их больше трехсот. Скольких надо казнить, чтобы устранить мятеж? Необходимо ли массовое действо или это вызовет нежелательный эффект? — размышлял вслух король Арлиса.

— Слушай, дед. Дай мне час, прежде чем принять решение.

— Хорошо, действуй, — махнул рукой Итонк, а сам вернулся к тяжелым раздумьям.

Сначала я внимательно осмотрел пойманных мятежников. Они были напуганы и походили скорее на запутавшихся в жизни рабочих и крестьян, а вовсе не на злодеев. Суховея среди них не было. Если он — единственный свидетель предательства Керта, то, скорее всего, уже мертв. И все же я поискал мятежника магическим оком. Он был жив, прятался в одной из пещер недалеко от Аджикулора. Я перенес его в Черный дворец. Внезапно оказавшись на вражеской территории, он перепугался.

— Кто вы, господин? — спросил Суховей, озираясь по сторонам.

— Конгратилон Второй, — представился я. Это имя прозвучало как приговор. Мятежник весь как-то уменьшился, сгорбился и вспотел.

— Фаркиватурбит мертв, — произнес он лишившимся всякой надежды голосом.

— Не угадал. Мы с отцом отправили парня в Асарбар, там он будет в безопасности и под присмотром, — сказал я.

— Не верю внуку Узурпатора, — заявил Суховей.

— Как хочешь, — пожал я плечами, — назови имя предателя, это все, что мне от тебя нужно.

Я думал, он начнет торговаться, требовать гарантии безопасности.

— Керт, — сразу ответил мятежник.

— Почему ты назвал его? — уточнил я.

— Он бы убил меня, чтобы скрыть свое предательство, — пояснил Суховей.

Я отправил своего собеседника к остальным арестованным. Он действительно был их предводителем, и звали его Аджит. Потом вызвал Керта. Его я просто убил. Без расспросов и объяснений.

— Ты делаешь успехи прямо на глазах, — заметил Итонк. — Но кто теперь возглавит нашу службу безопасности?

— Предложи эту должность Аджиту, пусть наберет в помощники с дюжину ребят из своих, — посоветовал я деду.

— Ладно, разберусь, — отрезал он. — И незачем меня поучать, молодой человек.

— А остальных мятежников отпусти на все четыре стороны, — продолжил я и отправился в свои покои. Ворчание деда за спиной слушать не стал.

Как я и думал, Аджит взялся за исполнение своих новых обязанностей рьяно. Наверняка, он изначально хотел занять этот пост, но при «Ящерице». Теперь уже все равно. Мятежники, отпущенные с миром, громко благодарили короля. Вроде бы в Арлисе наступило спокойствие, или скорее затишье. От скуки я занялся административными делами. Беседовал с кунагарами, входил в курс всех дел, принимал решения. Итонк смотрел на мои попытки стать большим боссом слегка снисходительно, но втайне одобрял.

В повседневной суете прошел почти год. Когда мне наскучило сидеть на одном месте, я решил навестить Асарбар, повидать отца, Сарлит, Линона. Надо было поговорить с Фаркитом, я ведь помнил об обещании, данном госпоже Лириме. Итонк попросил меня передать Луке его настоятельную просьбу посетить в ближайшее время Черный дворец. Аджит умолял меня объяснить Фаркиту, что он не предавал его, поступив на службу к королю. Бывшему мятежнику было неловко чувствовать себя хорошо, в то время как «зеленый» находился в плену другого «мира».

Асарбар как всегда сиял великолепием. Огромный цветущий сад. Музыка, разлитая в лунном свете. Я побродил немного у подножия Салеха, жадно вдыхая сладкий воздух. Вот бы Арлис был таким. За что наказан мир Вечного Затмения?

В тронном зале Подземного дворца Линон «читал» журнал «Playboy». Он ничуть не смутился, когда я застал его за этим занятием.

— Привет, старина! Как у вас здесь дела?

— Лу, ты свалился как снег на голову, но я рад тебя видеть. Угощайся, любитель яблок, — гном протянул мне большое, розовое, душистое.

— Спасибо, — захрустел я гостинцем. Итак, что я пропустил?

— Адалкерим смирился с предательством Сая-Лите, они развелись. Бывшая королева несколько раз пыталась бежать, и боюсь, однажды ей это удастся. Хозяин золотого трона сейчас большую часть времени проводит на конюшне. Моя племянница снова торчит на Земле. У нее там роман с художником. Талантливый парень, но ты его не знаешь. Лука, когда не пьян, беседует с Фаркитом. Их объединяет общая недавняя ненависть к Итонку, хотя молодой человек не столь категоричен в своих высказываниях. Он — славный ученик. И, я проверил, Фаркит действительно принадлежит к Древнему Роду.

— Может ли он уничтожить демонов? — спросил я.

— Вопрос по существу, я уже размышлял над этим. Похоже, выход есть, но реализовать мой план будет трудно. К тому же, «зеленая ящерица» сомневается в своих силах, — ответил король гномов.

— А что за план?

— Видишь ли, Лу. Это было так давно, что даже мне не все известно. Некий страшно дальний предок Фаркита зачем-то создал демонов. Исчадия зла способны полностью уничтожить мир, а если вырвутся за его пределы, то и все миры. В те времена Арлис и Асарбар были одним целым. Чтобы этого не произошло, Маг, имя которого уже смыто сотнями тысячелетий, принял единственно верное решение в той ситуации — разделил миры. Свободная от демонов часть некогда единого мира со временем превратилась в Асарбар. А Арлис надолго утонул во тьме. Странно, но люди там выжили. Только Василинд Беспощадный смог запереть демонов, и даже он не знал, как уничтожить заразу, продолжающую вредить Арлису. Если мой план удастся, в мир твоего деда постепенно вернется свет.

— Как это сделать? — почти выкрикнул я.

— Для этого надо объясниться. Адалкерим, Оливия, Итонк, Лука, Сарлит, Сая-Лите, Фаркит, ты и я должны будем вместе сотворить заклинание Девяти Смертей по отношению к демонам. После этого их тела будут сожжены в огне Искупления, в который Фаркиватурбит прольет немного своей крови, полностью сконцентрировавшись на прощении Древнего Рода. Пепел мы отправим на Землю и развеем по священным водам реки Ганг, — огласил рецепт синий гном.

— Заклинание Девяти Смертей творить нельзя, оно может уничтожить все миры гораздо быстрее демонов. Это очень опасно. Я уверен, что его еще долго никто никогда не использовал. Может, хотя бы Семи Смертей хватит? — предложил я.

— Мы не можем рисковать, в данном случае нужна абсолютная гарантия, — возразил Линон.

— А как мы нейтрализуем Девять Смертей после того, как они уничтожат демонов? Да мы из огня попадем сразу в пламя, — не унимался я.

— Итонк пожертвует собой, — тихо сказал Линон.

— ?!!!

— Я понимаю, он — твой дед, но это — единственный выход. И не смотри на меня так. Король Арлиса сам предложил свою кандидатуру. По-моему, достойная смерть. Особенно учитывая, что жить ему осталось всего несколько месяцев. На подготовку заклинания уйдет больше пяти недель. Нужно торопиться.

— Что с моим дедом? — прошептал я.

— Заканчивается его жизненный срок. Как бы долго ни коптил небо колдун, он не бессмертен. Я понимаю, что тебе тяжело с этим смириться.

— План, который ты мне только что поведал, вы с Итонком втайне разрабатываете уже почти год? — догадался я.

— Да, Лу. Тебе предстоит взять на себя обязанности короля Арлиса после уничтожения демонов. Всегда можешь рассчитывать на мою помощь, — пообещал Линон.

— Спасибо, великий маг. Я принимаю твой план. А сейчас мне надо поговорить с Фаркитом, — поклонившись королю гномов, я удалился.

Дальний потомок Древнего Рода встретил меня приветливо.

— Мы подружились с вашим отцом, принц Лу, — заявил он. С момента нашей последней встречи Фаркит изменился. Теперь я разговаривал не с мальчишкой, ненавидящим весь мир, а с молодым мужчиной, осознавшим, что жизнь не состоит из одних только черно-белых пятен. Он многому научился в Асарбаре, в том числе и целительству, как я и обещал его бабушке.

— Простите меня за ту глупость, — попросил Фаркит. Я ответил, что никогда не держал на него зла. Рассказал об Аджите и передал его слова. «Ящерица» был рад, что мятежников не казнили. Он хотел вернуться в Аджикулор после искупления вины своего рода. Я не возражал. Мы распрощались по-приятельски.

Отца я застал почти трезвым. Он очень обрадовался мне. Отхлебывая коньяк, привезенный им с Земли, я рассказывал о делах в Арлисе. Мы вспомнили незадачливого шпиона, над которым некорректно пошутили. Луку интересовало продолжение той истории. Ничего особенного. Елукат сбежал из больницы через неделю после нашей выходки и решил, что на этом его карьера в секретной службе закончена. Парень занялся выращиванием картофеля. И правильно сделал.

Как бы между прочим отец справился о здоровье деда. Значит, встревожен его возможной и близкой смертью. Я посоветовал Луке забыть старые обиды и, не мешкая, отправиться в Черный дворец, помириться с Итонком. Тем более, что дед сам просил об этом. Отец согласился со мной и, не допив коньяк, переместился в Арлис. Хорошо, пусть пока побудут вдвоем. Им есть что простить друг другу.

Сарлит я нашел на Земле в Астрахани. С художником она уже успела расстаться и находилась в поисках новой жертвы.

— А ты изменился, — признала принцесса.

— Да, тому мальчишке, которого ты несколько лет назад встретила на Земле, пришлось повзрослеть, — вздохнул я. Тогда Сарлит мне показалась женщиной лет тридцати, а такими я не интересовался. Сейчас я знал, что ей несколько столетий, но она мне все больше нравилась.

Мы долго гуляли по городу. Астрахань не лишена своего особенного колорита.

— Как ты убил Керта? — спросила Сарлит.

— Застрелил.

— Знаешь, когда-то мы были близки с этим предателем, — призналась она.

— Тебе жаль его?

— Немного. Мне кажется, Керт запутался в жизни. Но хватит говорить о нем. Как ты жил в последнее время? — принцесса протянула руку и пригладила мои волосы.

— Я учился быть королем. Но, боюсь, не слишком преуспел в этом, — ответил я и обнял ее за плечи.

— У тебя все получится, — губы Сарлит коснулись моих.

Не знаю, что на меня нашло. В рыжих волосах принцессы Асарбара таилась ловушка. Я не смог ей сопротивляться и не хотел.

Утром красавица заявила, что всю ответственность за случившееся берет на себя. Сказала, мол, это ничего не значит. Подумаешь, переспали. Я не стал с ней спорить. Если свобода — то, что ей действительно нужно, — пусть наслаждается. Какие пустяки. Не люблю я Сарлит. И совсем не расстроился. Мы мило позавтракали, и я ушел.

Адалкерим занимался уборкой конюшни. Прекрасный гнедой жеребец, стоявший неподалеку, смотрел на хозяина Золотого дворца с сочувствием. Король Асарбара выглядел жалко. Предательство Сая-Лите лишило его желания жить.

— Здравствуйте, достопочтенный Адалкерим, — поприветствовал его я.

— Привет, Лу, — буркнул король-конюх.

— Мы с вами почти не знакомы, но я вас всегда уважал. Не буду скрывать, ваша дочь мне очень нравится, хотя сейчас я пришел поговорить о другом.

— Я в курсе насчет плана, предложенного Линоном, и сильно сомневаюсь в способности Итонка на самопожертвование. По-моему, он может с нашей помощью осуществить план, нежелательный для Асарбара, — откровенно поделился со мной своими опасениями Адалкерим.

— Доверять моему деду не стал бы и святой. Я вас прекрасно понимаю. За одно могу поручиться — уничтожить демонов Итонк хочет больше, чем все мы. Он прожил всю жизнь, сдерживая их злобу. А вот смерть короля Арлиса, мне кажется, наступит не так скоро. Что-то хитрит он. Наверняка, не одного туза прячет в рукаве, — согласился я с отцом Сарлит.

Мы решили приглядывать за Итонком и принять все возможные меры предосторожности. Проблема была только в том, что он их возможно уже учел. О Сая-Лите я с ее бывшим мужем говорить не стал. Было ясно, он изо всех сил старается не думать о разоблаченной мной королеве.

А она, кстати, чувствовала себя неплохо. Уютная темница дала ей возможность привести в порядок свои мысли и определить дальнейшие цели. Я понял, что удерживать эту женщину в недрах горы Салех можно лишь до определенного момента. Когда-нибудь Сая-Лите снова станет королевой.

— А ты похож на деда, тоже причиняешь боль другим, даже не задумываясь об их чувствах, — сказала она.

— Не вам меня упрекать, королева. Это ваша жизнь — сплошное предательство. Вы убили мою бабушку, но я вам уже отомстил и не собираюсь опускаться до уровня карлицы, — ответил я.

— Так что тебе нужно от несчастной женщины? — перешла она к делу.

— Немного, всего лишь Девять Смертей.

— Да, я знаю, знаю… Приму участие. Хочу в глаза этому козлу посмотреть перед его смертью, — Сая-Лите на миг забыла обо мне.

Я покинул ее со смешанным чувством презрения и жалости. Но она еще доставит неприятностей, несомненно.

Вернулся в Астрахань к дочери этой рыжей стервы. Их сходство неприятно бросилось в глаза. Но все закончилось, лишь она взглянула на меня. Сарлит была совсем другой, волнующей, необычной. Кажется, я влюблен.

— Нехорошо вваливаться, когда люди отдыхают, — пробурчала она.

— Может, развлечемся? — предложил я.

— Дай мне еще вздремнуть, — потребовала Сарлит.

Обычный хмурый вторник в тихом городке. Парень на углу торговал амулетами. Магии в них не было совсем. Из интереса я спросил у него:

— Есть что-нибудь, чтобы отпугнуть демонов?

Продавец сразу напустил на себя вид знатока.

— Кто вы по гороскопу? — уточнил он.

— Телец, — гордо заявил я.

— Даже не знаю, наверное, Овен, — отрекомендовалась Сарлит.

Парень протянул нам два медальона, соответствующих названным астрологическим знакам.

Я заплатил.

— А знаете, вы очень подходите друг другу, — улыбнулся «специалист».

— Как тебя зовут, приятель? — поинтересовался я.

— Антон, — он слегка удивился любопытству покупателя.

— Держи, Антон, — я протянул ему обычную булавку, — она принесет тебе удачу и потеряется, когда станет ненужной.

— Спасибо, — он машинально прицепил подарок за лацканом пиджака и сразу же забыл о нем. Как и о нас с Сарлит.

Мы отправились дальше.

— Лу, кто бы мог подумать, что ты — добрый волшебник, — удивилась моя спутница.

— И вовсе я не добрый, смотри, не проболтайся никому. А впрочем, тебе вряд ли поверят.

— Скажи, Лу, что ждет этого парня?

— Булавка поможет ему с учебой, а потом он станет очень уважаемым человеком, — объяснил я то, что Сарлит и так знала.

— Может, откроешь на Земле частную практику. Гадать на кофейной гуще и все такое… — глаза принцессы хитро блеснули.

— Я бы с радостью, но пока дел и без того достаточно, — я рассмеялся, привлек ее к себе. Поблизости никого не было, и мы поцеловались. Поцелуй получился терпким и чуть кислым. Рыжая, ничего не поделаешь.

Отсутствие демонов в Арлисе стало ощущаться сразу же после их гибели. Исчез запах ненависти, распространявший свое тлетворное влияние на весь наш мир. Стало как-то светлее. Конечно, может быть, мне это только почудилось, но хотя бы появилась надежда.

Я беспокоился о Сарлит. Как оказалось, не напрасно. Потому что Лука попросил меня о помощи. Мысленно. Примчавшись в Асарбар, я обнаружил отца и Сарлит заключенными в недрах горы Салех. Золотой трон заняла Сая-Лите, а Адалкерим был официально назначен конюхом. Линон спешно перестраивал Дух Асарбара, чтобы с его помощью можно было убивать врагов. В общем, мир Вечного Полнолуния мог скатиться в царство мрака и стать почти таким, каким до этого был Арлис. Вот ирония судьбы. Или ее усмешка.

Когда я освободил Сарлит, она буквально рухнула на мои руки, изнемогая от усталости и страданий. Потом я снял оковы с отца.

— Спасибо, сынок, — прохрипел он.

— Объясните, что здесь произошло? — попросил я.

— Брат и сестра сговорились захватить власть. Оливию убил Линон. Адалкерим им не страшен, а нас упекли в темницу, — сказал Лука. Тут в дальнем конце коридора раздались голоса.

— А ты вовремя, — признала Сарлит.

Я не стал медлить, и мы трое тут же оказались в Черном дворце. Кто бы раньше мог предположить, что принцесса Асарбара будет искать защиты у Итонка. Пока отец и Сарлит приходили в себя, меня не покидали горькие раздумья. Выходит, в этом мире никому доверять нельзя. Я понимаю мотивы Сая-Лите, но Линон… Почему? Он ведь учил меня магии. Замыслил ли синий гном переворот уже тогда? И я просто спросил его об этом, используя свои телепатические способности.

— Лу, глупо вставать на моем пути, — предупредил Линон.

— Я просто хочу знать, что погубило Оливию, — задал я первый вопрос.

— То, что я — отец ее сына Ахарго. Буду править небесным народом через него. А ты должен быть мне благодарен, я избавил твоего деда от смерти. Или ты бы пошел к Девяти Смертям, ради спасения его жизни?

Я ничего не мог ответить ему. Думаю, все промолчали, когда Линон швырнул Оливию в ту злополучную сферу, именно поэтому.

— Ограничиваются ли твои планы властью над Асарбаром? — был мой второй вопрос.

— А ты бы остановился, зная, что нет ни одного колдуна, равного тебе ни в одном из миров? — заявил гном. Мне его самоуверенность показалась чрезмерной, но я рискнул поинтересоваться: «Линон, как давно ты замыслил стать властелином?»

— С самого начала. Я готовился, копил силы, изучал колдовство. А вы принимали меня за мага, недоумки. Тебя, Лу, я не научил и десятой доле того, что знаю сам, — рассмеялся Линон.

Я прервал телепатический контакт с ним, потому что мне стало не по себе. Синий гном показался уродцем. Мой рассказ об этом разговоре заставил Итонка надолго задуматься. Размышлял и я. Итак, враги — Линон и Сая-Лите. Адалкерим, кажется, принципиально придерживается нейтралитета. Или слишком долго выжидает. Возможные агенты врага — Фаркит, Лука и Сарлит, хоть мне и не хотелось подозревать никого из них. Мы с дедом пока представляем другую команду. Ахарго не находится ни на чьей стороне, но о нем не следует забывать. Фактически, ребенок может оказаться заложником у собственного отца.

За этими мыслями я не заметил, как Сарлит подошла ко мне.

— Хочешь, я расскажу тебе сказку? — спросила красавица.

— Расскажи.

Она родилась в хлеву среди овец. И чуть не умерла сразу же после того, как увидела белый свет. Потому что маленькой львице с самого рождения нужен иной уход. «Слабая у нас родилась овечка», — вздыхали родители. Но она все же выжила. Слишком силен был огонь, пылающий в ее сердце.

На маленькую львицу надели овечью шкурку и учили ее быть хорошей овцой. Она не знала, кем является на самом деле. Иногда крошка плакала оттого, что у нее не получалось жить по овечьим законам. Сверстники часто смеялись над ее нелепой фигуркой. «Некрасивая овечка», — считали они.

Прошло время. Маленькая львица повзрослела. Она научилась жить среди овец. Но постоянно чувствовала себя чужой. Как будто что-то в ней отказывалось принимать предначертанную судьбу.

Однажды погожим летним вечером героиня нашей сказки пошла в лес. Ей не повезло, она наткнулась на стаю волков. Овцы — легкая добыча. Серые хищники предвкушали славный ужин. Их жертва бросилась бежать, и волки загнали бедняжку в ловушку. С одной стороны была пропасть, с другой — отвесная скала. Не выбраться. Сейчас ее съедят.

Дремавшие инстинкты сработали неожиданно для нее самой. С треском лопнула овечья шкура, а львица наконец-то выпрямилась в полный рост. Зверь, представший перед волками, был ужасен. Раз в десять больше любого из серых. Когти чудовища разрывали землю как огромные кинжалы. Глаза горели красным огнем. А пасть выглядела воплощенным кошмаром. Зверь зарычал, и горы затряслись. Таков был этот рык.

Стоит ли говорить, что волки разбежались, жалобно скуля. Они были в шоке. А маленькая львица расхохоталась. «Я так и думала», — заявила она, разглядывая свое отражение в водах ручья. Потом львица подобрала с земли овечью шкурку. «Пригодится», — решила царица зверей. Она нацепила на себя привычное одеяние и вернулась домой. О случившемся не узнала ни одна овца. Тайна есть тайна.

— Ну вот и вся сказка, — сказала принцесса Асарбара.

— А какова мораль? — уточнил я.

— Пожалуй, смысл сказки в том, что нельзя доверять никому. В мире много овец в львиных шкурах и наоборот. Помни об этом.

Сарлит ушла. Загадочная женщина. Она заставила меня насторожиться, и намекнула на что-то, чего я не замечал. Но раздумывать и долго строить планы — не мой стиль. И я направился к деду.

— Насколько силен Линон? — спросил я прямо.

— Он непобедим! — заявил Итонк.

— А если мы все вместе возьмемся за этого синего гнома?

— Увы, он очень хорошо подготовился к захвату власти. Вряд ли есть сила, способная его остановить. А ведь я не ожидал такого от Линона, — признал король Арлиса. Что-то не блистал оптимизмом сегодня дед.

— И ты сдашься?

— С чего ты взял? Я и не думал сдаваться! — воскликнул Итонк.

— И что ты задумал? — не унимался я.

— Пока сказать не могу, но должно сработать, — подмигнул дед.

— Понимаю, тайна есть тайна.

Похоже, один я не в курсе событий. Что ж, буду действовать по-своему. И тоже никому ничего не скажу.

Для начала я переправил в Арлис с Земли сорок коров. Надеюсь, глава одного крестьянско-фермерского хозяйства в России на меня не рассердился. Да и шут с ним. Спасение миров от спятившего колдуна гораздо важнее. Коровы, ошарашенные внезапной переменой пейзажа, стояли на площади перед Черным дворцом. Я принял облик одной из них. Какая разница, сорок их или сорок одна? И наше стадо отправилось в Асарбар.

Сая-Лите здорово перепугалась, когда мы предстали перед золотым троном. На мгновение она опешила, этого мне хватило. Принц Арлиса превратился в перстень с рубином, закатившийся под трон. Королева ничего не заметила, она была слишком занята выдворением коров из дворца. Вот это зрелище! Я бы рассмеялся, если бы не конспирация. Справившись со стадом, раскрасневшаяся от гнева рыжая ведьма вернулась на трон. Она была великолепна в своей ярости.

— Линон, какой-то недоумок только что атаковал Золотой дворец с помощью отряда коров! — заорала Сая-Лите.

— Я занят, — послышалось в ответ.

Не встретив сочувствия, женщина несколько раз пнула ногой основание трона. И вдруг из-под него выкатился перстень! «Надо же, — подумала мать моей любимой, — что только не валяется во дворце». Она подобрала украшение и положила его в карман. Сая-Лите и в голову не пришло проверить этот предмет. Тем временем, перстень начал творить одно очень интересное заклинание. Он одурманил ведьму и ввел ее в глубокий сон. А потом мы обменялись обличьями. В теле маленькой полной женщины мне было как-то странно. Но что делать? Цель иногда оправдывает средства. Сая-Лите спала беспробудным сном, пойманная в ловушку золотого перстня. Я оставил ее под троном, пусть отдохнет, ей полезно.

Нужно спешить. Линон в любую минуту может распознать подвох. На конюшне никого не было, я разыскал Адалкерима в яблоневом саду, довольно далеко от дворца. Он что-то закапывал в землю. Появление бывшей жены свергнутого короля не обрадовало.

— Чего тебе? — хмуро поинтересовался он.

— А ты посмотри на меня внимательней.

Адалкерим — парень не промах. Умеет видеть суть вещей. И даже не удивился.

— Ахарго. Небесный народ отказывается выдать его Линону. Блюмго и другие воины-птицы забаррикадировались в Белом дворце. Король гномов вот-вот пробьет оборону. Ребенка надо спрятать. Это сейчас самое главное, — сказал отец Сарлит.

Я не стал терять времени на пустые разговоры, но пробраться в Белый дворец оказалось непросто. Линон метался вокруг него синим смерчем. Силы обороняющихся таяли на глазах. Люди-птицы отчаянно защищали своего маленького короля. «Почему Итонк не вмешивается?» — удивился я. Здесь не было ни Луки, ни Сарлит. Тоже мне добрые маги. Могли бы и помочь. Обмануть бдительность Линона мне удалось, воспользовавшись удачным моментом. Он как раз был занят метанием огромных огненных шаров в стены дворца. Повезло.

Несмотря на суматоху сражения, Блюмго сразу узнал меня. Очевидно, эти люди-птицы все маги.

— Конгратилон, мне сейчас не до шуток, а то я бы оценил твой прикид, — сказал защитник Белого дворца.

— Мы почти не знакомы, но я прошу тебя доверить мне Ахарго, — произнес я.

— Нашего короля вручить потомку злейшего врага, к тому же носящего его имя. Но у меня нет выбора. Пойдем, он спит в дальних покоях.

— Если тебе не нравится мое имя, можешь звать меня Лу, — пропищал я женским голоском. Как бы ни был озабочен Блюмго, он все же улыбнулся.

С ребенком на руках и растрепанными волосами я появился в Черном дворце. От удивления Лука выронил копье, которое держал в руках.

— Ты меня пугаешь, сынок.

— Некогда, — огрызнулся я и разыскал деда. Он тоже был немало изумлен.

— Ты выкрал Ахарго? — предположил он.

— Обижаешь, дед. Пусть Сарлит позаботится о кузене. А мне пора, — с этими словами я вручил ребенка королю Арлиса и исчез, пока он не успел опомниться. Нужно было вернуть себе прежний облик, я надеялся, что Линон еще не обнаружил перстень с рубином.

Мое везенье, однако, закончилось. Гном встретил меня на золотом троне в веселом расположении духа.

— Сестрица, ты не за этим явилась? — ехидно спросил он, продемонстрировав перстень.

— Быстро ты понял, что к чему, — вздохнул я.

— У меня свои секреты, и их много.

— Не сомневаюсь. А почему ты так долго скрывал свои цели?

— Знаешь, Лу. Демоны были единственной силой, способной причинить мне беспокойство. Теперь их нет. И меня больше ничто не сдерживает, — объяснил Линон.

— Значит, ты не угостишь яблочком бывшего ученика?

— Разве чтобы ты подавился.

— Твой сын у нас, в Арлисе. И уж мы воспитаем его правильно. Расскажем о том, как его мать умерла, — съязвил я.

— Пустяки, придушу сопляка, если посмеет встревать, — отмахнулся гном.

— Тогда, может быть, вернешь сестре ее тело? Или пригреешь племянницу?

— Да плевать мне на них. Сая-Лите постоянно доставляла мне беспокойство, а Сарлит — пустое место.

Договориться с тем, кто ни в чем не нуждается, невозможно. Я попытался сбежать, но Линон крепко держал меня на месте неизвестным мне заклинанием.

— Посиди в темнице, пока я не придумаю, что с тобой делать. Твоему отцу там даже нравилось, — сказал синий гном.

И я оказался в каземате, откуда недавно вызволил Сарлит и Луку. За стенкой сидел Адалкерим, чуть дальше — Блюмго. Были и другие узники. Я заверил собратьев по несчастью, что Ахарго в Арлисе. Они немного успокоились, хотя еще недавно мысль доверить Итонку ребенка показалась бы им преступной. Как быстро все изменилось. Я засомневался, стоило ли так спешить с уничтожением демонов? Их отсутствие разрушило подобие равновесия между мирами. Адалкерим со мной не согласился. Он считал, что любое зло должно быть устранено. И в этом видел смысл своей жизни. Что ж, ему и флаг в руки.

Дни шли за днями. Ничего не менялось. Бездействие томило. От скуки Блюмго начал распевать непристойные песни. Я поразился тому, как много он их знает. Из этих песенок я почерпнул массу нового. А думал, что меня уже ничто не заставит покраснеть.

— Да ты, Блюмго, просто кладезь премудростей! — восхищенно признал я.

— Это что, — ответил он, — самое острое я не буду петь в столь изысканном обществе, дабы не травмировать вашу психику.

— Ты и так уже достаточно просветил молодого человека, может, заткнешься? — посоветовал крылатому Адалкерим.

— Простите, ваше величество. Я всего лишь хотел развеселить парня. Мы с вами, в отличие от Лу, воробьи стреляные. И не из таких переделок выбирались. А у принца нервы на пределе с непривычки, — ответил Блюмго.

— Все мы не в лучшей форме. Извини, что невежливо попросил помолчать, — признал свою грубость свергнутый король.

— Ваши извинения приняты, — официальным тоном произнес знаток скабрезных шуток.

Все мы расхохотались. Действительно стало легче. Нужно было что-то предпринять, пока хандра не отняла у нас способность к действиям. Синий гном напрочь лишил узников возможности воспользоваться магией или колдовством. Сбежать из нашей темницы было невозможно. Я в тысячный раз сконцентрировался. Бесполезно. Ни намека на то, как преодолеть эту блокаду. Ну, где там Итонк, Лука, Сарлит? Неужели не помогут? Я начал терять терпение. Злился.

Она пришла во сне через несколько месяцев заточения. Похожая на китаянку.

— Меня зовут Тиу, — представилась девушка. Сначала она показалась мне подростком, но, взглянув в ее глаза, я увидел в них бездну. Они, наверное, старше нашей Вселенной. Меня охватил озноб.

— Не бойся, я не причиню тебе вреда. Тиу вне добра и зла. Восстановить баланс меня прислала И, она недовольна Линоном, — объяснила бессмертная.

Я пригляделся к Тиу внимательней. Прямые черные волосы собраны на затылке. Узкие глаза. Смуглая кожа с розовым оттенком. В простом платье серого цвета. Маленькая, хрупкая. Сильнее, чем кто-либо, кого я знал.

— Я не могу прийти в Асарбар или любой другой мир, пространство-время меня не выдержит. Сейчас я снюсь не только тебе. Атакуйте Линона, я помогу вам.

Сон закончился. Я заплакал, понимая, что больше никогда ее не увижу. Потому как она живет в истинном мире. Тот мир так далек от нашего. Его сияние смутно коснулось моей души. Всего лишь на миг. Светлая грусть осталась на сердце. Значит не все напрасно. Тиу. Она поможет. Мы уже победили.

Я проснулся, полный решимости сразиться с синим гномом, и обнаружил, что блокада, установленная врагом, едва заметно ослабла. Спасибо, Тиу. Адалкерим, Блюмго и я объединили усилия, и ценой невероятных двухчасовых стараний у нас получилось. Мы попали в Черный дворец в разгар военных сборов.

— Ну, наконец-то! Держите! — Лука раздал нам по арбалету.

— Как Ахарго? — спросил крылатый.

— Он в порядке, — коротко ответила Сарлит, куда-то спеша. Но она все же нашла минутку, чтобы подарить мне поцелуй. Красавица не заметила, что я, мягко говоря, похож на кого-то? От внезапного обилия суеты и перемен голова у меня пошла кругом.

За время моего отсутствия в Арлисе многое изменилось. Стало намного светлее. Черное пятно на солнце поблекло. Кое-где сквозь землю уже пробивалась редкая растительность. В суматохе военных приготовлений я все же успел разглядеть двух птиц. Правда, это были вороны. Но даже они в Арлисе казались настоящим чудом. И откуда они взялись?

— Лу, не отвлекайся! — посоветовал отец, продемонстрировав мастерское владение арбалетом.

— А почему мы используем такое устаревшее оружие? — уточнил я.

— Только стрелы, особым образом подготовленные, способны пробить магическую броню, — заявил Лука тоном знатока. — Тоже мне, стратег.

Перед началом операции Итонк собрал нас в столовой. Когда мы подкрепились, дед попросил внимания: «Сегодня может произойти все, что угодно. Не ждите легкой победы. Помощь Тиу вполне вероятно ограничится тем, что нам удастся проникнуть в Асарбар. Будем полагаться только на собственные силы. Кто-то может погибнуть в схватке. Поэтому необходимо проявить максимальную осторожность. Наше появление не будет для Линона неожиданным, он наверняка уже подготовился. Ну что ж, покажем на что мы способны!»

И атака началась. В Черном дворце на крайний случай остался только Фаркит. Огненным смерчем мы прорвались в Золотой дворец, готовые осыпать градом стрел любого врага. Но не встретили там никакого сопротивления. Никого. Полная тишина. Это всех сильно встревожило. А еще больше — то, что Асарбар был полностью опутан заклинаниями. Ни одна травинка не шелохнулась бы без ведома Линона. Гипертрофированный Дух Асарбара. Источник его абсолютной власти. За всей этой мишурой гнома заметить было невозможно.

— Я, кажется, смутно чувствую маму, — сказала Сарлит.

— Пожалуйста, разыщи ее, я хочу наконец стать самим собой, — взмолился я.

— Тише! Да, теперь поняла. Она — в темнице, прямо под нами. Лу, куда ты? Это, может быть, ловушка!

Я не расслышал ее последнюю фразу. Сая-Лите и вправду была внизу. Вернее, перстень с рубином. Мы, не мешкая, обменялись местами пребывания. Оказавшись в золотом украшении, я сразу же вернул себе прежний облик, пока она не догадалась мне помешать. Не говоря ни слова, мы присоединились к остальным наверху.

— Линон, подонок, вылезай! Иди, иди, к своей смерти! — вскричала рыжая ведьма полным ненависти голосом.

— Ну, вот и все в сборе. Вам не стыдно? Шестеро вооруженных до зубов боевиков против одного несчастного гнома! Ха-ха-ха! — злобный голос Линона раздался откуда-то сверху, но его самого нигде не было видно.

— Ты ошибаешься, гном! Твой сын сейчас в Арлисе. Так что в сборе далеко не все, — поправил его Итонк.

— Шантажируешь жизнью ребенка? Как это на тебя похоже, черный король. Но это уже не важно. Вы все сейчас умрете, — заявил Линон.

И на нас обрушилась какая-то неведомая сила. Придавила всех к каменному полу. Кости трещали от напряжения, еле удерживая невидимую тяжесть. Сая-Лите завопила в голос.

— А это приятнее, чем я думал. Ну, как вам удобно? — глумился гном.

Он забыл о магической защите и мы поняли, что враг расположился на третьей слева серебряной люстре. Хотя Линон и оставался невидимым.

— Может быть, еще кто-нибудь попросит о пощаде? А, Итонк? Разжалоби меня! — издевался он.

Никто ему не ответил. Все лихорадочно искали выход из тяжелой ситуации. Еще немного, и нам каюк. И тут на поле битвы появился еще один воин — Фаркиватурбит. Он сразу же натянул тетиву своего лука и выстрелил. Наверное, все Ящерицы отличались редкой воинственностью. Стрела угодила Линону в правое плечо. Он взревел. Сила, давившая на нас, ослабла, мы вырвались. Пять стрел одновременно пронзили колдуна и мага, считавшегося непобедимым. Специально подготовленных стрел. Как потом рассказал мне Лука, на их изготовление Итонк и потратил все время, пока я был узником Линона.

Гном рухнул на пол с серебряной люстры. Но перед тем, как потерять сознание, он послал в Итонка фиолетовую вспышку.

— Ах, нет! — бросилась под удар Сая-Лите и защитила любимого ценой собственной жизни. Смертельная искра угодила в нее, женщина упала.

— Мама, мама! — вскричала Сарлит, но было уже поздно.

Я взглянул на деда. Он стоял, потрясенный. Наверное, только тогда он понял, как его любила Сая-Лите. И простил ей убийство Асганит. И я тоже больше не держал зла на мать своей любимой.

Линона наши стрелы не убили, а только лишили сознания на какое-то время. Мы с Лукой заперли его в недрах Салеха достаточно надежно, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Сарлит все еще оплакивала свою мать. Я обнял ее за плечи, успокоил. За время правления Линона Асарбар превратился в бледное подобие себя былого. Луна потускнела и покрылась какой-то рыжей рябью. Сады лишились былого великолепия, а жители были напуганы зверствами обнаглевшего гнома. Белый дворец лежал в руинах. Дули холодные ветры.

— Да, порядок надо наводить капитальный, — развел руками Адалкерим, законный правитель Асарбара.

— Вам нужна помощь? — вежливо предложил дед.

— Да нет, спасибо. Это уже наша прямая обязанность. Не так ли, дочка? — король обратился к Сарлит.

— Конечно, папа, — ответила она.

Дед, я и Фаркит вернулись в Арлис, а маленький Ахарго — к небесному народу. Жизнь стала налаживаться. Впервые за многие тысячелетия Асарбар и Арлис не вели войну. Это было настоящим чудом. Мы с Итонком попросили Луку перебраться в Черный дворец, но он отказался. Дескать, выбор свой уже сделал, и менять решения не станет. Навестить нас, однако, пообещал, как только в Асарбаре удастся восстановить былой порядок.

«Знаешь, Конгратилон, — сказал мне как-то дед после всей этой истории с Линоном, — перемены к лучшему начались с твоим появлением. Я начинаю верить в предопределение. Уже сейчас ясно, что лучшего правителя Арлису не найти».

— Мне еще многому у тебя учиться, и рано говорить о будущем короле, — сказал я.

— Кто знает, — уклонился Итонк от прямого ответа, заставив меня встревожиться о его здоровье. К тому же я помнил, что мне не так давно поведал Линон.

Развеяться от пережитых потрясений мне помогли небольшие каникулы в Аджикулоре. Я гостил у госпожи Лириме и Фаркита под именем Ксата. Мы часто ходили на рыбалку и заметно сдружились. Правда, бабушка «зеленого» по части рыбной ловли могла сто очков вперед дать нам обоим. Наверняка, здесь без колдовства не обошлось. Но сколько бы мы с Фаркитом ни пытались, подловить ее за этим не смогли. Вскоре мы бросили даже попытки. А я почему-то вспомнил сказку про львицу в овечьей шкуре. Госпожа Лириме тоже принадлежала к Древнему Роду, не стоило об этом забывать.

Однажды, когда мы с Фаркитом были одни, он прямо спросил меня:

— Ксат, почему ты не убил Тайного Колдуна?

— А за что было убивать тебя? Я увидел перед собой ребенка, которому внушили ненависть ко мне и моим родным. Было ясно, что ты — неплохой парень и нуждаешься в расширении кругозора. Вот и все.

— Но я осмелился бросить вызов твоему роду, — осудил сам себя Фаркит.

— Ты считал это правильным, не надо так строго относиться к себе, — посоветовал я.

— Понимаю, что Ящерицы потеряли право на трон, создав демонов. Прошу лишь позволения служить родному миру, его жителям и тебе, принц.

— Принимаю твою просьбу, Фаркиватурбит.

На этом разговор закончился. Конечно, я не стал больше доверять ему, все-таки он был Тайным Колдуном. Но мы установили условия перемирия. Пусть пока живет. Я не боюсь его.

С тех пор, как мы победили Линона, прошел год. Асарбар цвел пуще прежнего. Его Духом теперь управляла Сарлит. А вот трон подземного царства был пока свободен. Единственным законным претендентом на него была принцесса, но должность королевы гномов лишит ее возможности унаследовать золотой трон. Таковы законы Асарбара, устанавливающие баланс между тремя его правителями.

Я навестил Сарлит в разгар всей этой неразберихи с престолонаследованием.

— Слушай, дорогая, а разве Ахарго не может претендовать на этот гномовский титул?

— Нет, потому что он уже хозяин белого трона, — объяснила она.

— Значит, ты не хочешь быть королевой гномов?

— Не могу лишить отца единственной наследницы. Кому он передаст свою власть? А золотой трон не может пустовать ни минуты. — Сарлит была встревожена.

— А кто-то из влиятельных гномов, например, младшие братья подлеца? — предложил я выход из положения.

— Безнадежно бездарны. У них нет магических способностей, править они не смогут, — отмела принцесса и этот вариант.

— Ну, не знаю, милая. Слушай, а может быть мне посоветоваться с узником темницы? Все-таки он так долго сидел на этом троне.

— Мне все равно, но будь осторожен, Лу. Этот синий вполне мог за год придумать что-то дьявольское.

И я отправился в недра Салеха. Линон встретил меня весьма приветливо. Он выглядел неплохо для своего положения. Новенький синий балахон, расшитый золотом. Уютная мебель в тюремном покое. На столе лежали карты Таро.

— Знал, что ты навестишь старого учителя, — насмешливо проговорил он. А потом сотворил из воздуха эскимо и протянул его мне. Я попытался скрыть свое удивление, ведь считалось, что все связи Линона с Духом Асарбара разрушены. Теоретически, он не мог ничего создать.

— Видишь, дружок, кое-что у меня получается, — усмехнулся гном.

— Линон, это мороженое также ядовито, как и твои замыслы, — заявил я.

— Не нравится — не ешь. Тоже мне, токсиколог. Зачем пришел?

— Твой трон пустует. Сарлит не хочет его наследовать, а больше некому. Если ты еще не окончательно свихнулся на своей исключительности, назови того, кто может стать королем гномов, — вкратце изложил я суть дела.

— Так я и думал. Но вы вряд ли последуете моему совету. Кстати, интересно, как вы смогли тогда одолеть меня? Я поставил непроходимый заслон. Ни попасть в Асарбар, ни покинуть его было невозможно. Вам кто-то помог? — предположил синий гном.

— На твои вопросы я не отвечаю. А вот мой советую без внимания не оставить.

— Ладно, Лу. Я ведь почти докопался до истины. А реальные права на трон подземного царства имеет некто, абсолютно не догадывающийся об этом, — загадал загадку Линон.

— Хватит темнить, кто он?

— При чем здесь темнота? Я лишь намекну тебе, а ответ ищи сам. В общем, мой наследник — кузен королевы, побывавший в темнице Салеха. Он в меня направлял свои стрелы, и добился в этом успеха. Ну, как? Есть претенденты?

— Пожалуй, правда непонятно, каким образом он может быть твоим родственником.

— Он — мой брат. Что тут скажешь? — вздохнул Линон.

— Ну и ну. Ничего себе, гном.

Я поднялся в Золотой дворец, немного удивленный. Неужели Блюмго? Он — двоюродный брат Оливии, их матери — родные сестры. А отцом Блюмго, оказывается, был папаша Линона? Как удивится спец по непристойностям, когда узнает.

Сарлит усомнилась в здравом уме дяди. Но все же решила проверить. Мы спешно отправились в Белый дворец. Блюмго, взявший на себя обязанности регента при маленьком Ахарго, встретил нас в тронном зале. Он сидел в кожаном кресле рядом с троном. И тут я впервые внимательно рассмотрел его на предмет фамильного сходства. Таковое обнаружилось сразу. И как я раньше не замечал? Блюмго был чем-то похож на Сая-Лите. И на его лице располагались ее глаза. Они, несомненно, брат и сестра.

— Что вас привело сюда, принцесса и принц? — спросил Блюмго, когда молчание несколько затянулось. Я заметил, что моя спутница тоже во все глаза разглядывает возможного дядю.

— Один гном утверждает, что вы — его брат, достопочтенный Блюмго, — сказал я.

— Он, наверное, повредился рассудком, — предположил регент.

— Даже безумие Линона требует проверки, — заявила Сарлит.

Брови Блюмго резко дернулись вверх.

— Так вот в чем дело?! — воскликнул крылатый.

— Именно, — подтвердил я.

— Абсолютно, — добавила моя спутница.

— Матери у нас с Линоном точно разные, за это я ручаюсь. А отцом я считаю достопочтенного Дхарго, ныне покойного, — уточнил Блюмго.

— Разберемся, — пообещала Сарлит.

Через две недели крылатый сложил с себя полномочия регента и занял трон подземного царства. Несмотря на то, что такой поворот судьбы был для него полной неожиданностью, Блюмго оказался хорошим правителем.

Таким образом, все остались довольны.

Сарлит поблагодарила меня за помощь очень страстно. Она сказала, что любит, я тоже. Собственно, я и приезжал в Асарбар ради нее. Красивая, умная, гордая Сарлит. Принцесса. Мы решили больше не скрывать своих чувств.

Не могу сказать, чтобы Адалкерим был рад нашему союзу. Но поскольку он ничего не мог с этим поделать, то благословил нас. Мы решили сыграть свадьбу через год. Я вернулся в Черный дворец, чтобы обрадовать деда и гостившего у нас уже месяц Луку.

— Я так и думал, что эта рыжая от тебя не отстанет. Ну что же, могло быть и хуже. Поздравляю, — проворчал Итонк.

— Как я рад за вас обоих! Вы просто молодцы, что нашли друг друга. Желаю много-много лет счастья! — расцеловал меня отец.

Все прошло лучше, чем я мог надеяться. Нам с Сарлит ничто не помешает быть вместе. Я безумно люблю свою невесту!

Беда всегда приходит не вовремя. Чем я прогневил судьбу? А все начиналось прекрасно. Ранним утром, мечтая о скорой встрече с Сарлит, я прогуливался по берегу одного из самых больших асарбарских озер. По преданию, у него нет дна. А называлось озеро, с юга примыкающее к горе Салех, как-то странно — Кахурт. Смотрю: что-то блестит в воде недалеко от берега, я — за ним. Кажется, вот оно, а никак не достать. Вроде украшения. Я еще подумал, неплохо бы Сарлит подарить в знак любви. Разделся и вошел в воду. Не помню, что было дальше, как не пытался потом восстановить картину событий полностью.

Очнулся я уже на дне. Под огромным стеклянным куполом стоял город. Сотни небоскребов, миллионы машин, сверкающие вывески супермаркетов. Чем-то похожий на Нью-Йорк, но воздух, определенно, почище. Я увидел все это из прозрачного лифта, который вез меня куда-то ввысь.

Лифт остановился напротив указателя «56 этаж». Двери отворились. Меня там ждали двое. Один из них оказался медведем, второй — кроликом. Я решил, что у меня глюки.

— Да он уже в порядке! — удивился медведь.

— Подумаешь! — махнул лапой двухметровый кролик, чуть не задев ухо своего внушительного спутника, — все равно он в полной прострации.

Длинноухий взял меня за шиворот и вывел из лифта.

— Как тебя зовут, раб? — спросил он. Я хотел сказать, что меня не следует называть рабом, но предпочел проявить осторожность. Поэтому просто представился: «Лу».

— Слушай, Лу. Ты сейчас находишься в Азулате. Это город животных под стеклянным куполом на дне озера Кахурт, что в Асарбаре. К нам никто по собственной воле не суется. Тебя купили у русалок после того, как ты им надоел, и они нашли себе новую игрушку. Нам нужен раб. Так что выбирай: покорность или смерть? — объяснил мне положение дел медведь.

— Умереть я всегда успею, — ответил я.

Кролик с размаху стукнул меня правой передней лапой по затылку.

— Когда разговариваешь с жителем Азулата, добавляй: «Господин», — посоветовал длинноухий, пока я поднимался с пола.

Это бы первый урок. Кое-что стало ясно. Захотелось вырваться из подводного города. Использовать мои навыки по телепортации почему-то не получилось. Видимо, вода этого треклятого озера гасила любую магию. Колдовство тоже не помогло. Ну я и попал. Тем временем трехметровый медведь, которого кролик звал Натом, нацепил на мою шею металлическое кольцо с цепью. Конец цепи он взял в лапу и повел меня куда-то по узкому и длинному коридору. Кролик же сел в лифт и уехал вниз.

— Пока, Лин! — махнул ему свободной лапой Нат. В конце коридора медведь открыл дверь, за которой оказался цех по изготовлению мебели. Заправлял здесь всем волк.

— Здравствуй, Нат. Кого ты привел на этот раз? — оскалился серый.

— Не ворчи, Сит. Рабы не стоят своих цепей, — отмахнулся медведь.

А волк тем временем подошел ко мне и принюхался.

— Тебе объяснили твои права, недоумок? — спросил он.

— Да, господин, — ответил я.

— Что ж, раб, начнешь с уборки помещения, — определил мои обязанности волк.

Другие люди показали мне, где хранятся метлы и швабры. И вот я, принц Арлиса, подметаю цех. Металлический ошейник непривычно натирает кожу, цепь волочится за мной и позвякивает. Хорошо, что никто из знакомых меня сейчас не видит. Поскольку Нат привел нового раба в конце рабочего дня, вскоре всех нас, около сотни мужчин, отвели в помещение, похожее на казарму. Я занял свободную койку, растянулся и попробовал оглядеть все особым зрением. С трудом, но получилось.

Здание, где мы находились, насчитывало девяносто три этажа. Это была огромная фабрика, которая производила различных товаров в два десятка наименований. Мы делали мебель для господ. Около тысячи человек, работавших в здании, все — мужчины, полны уныния и печали. На всех — ошейники и цепи. Было ясно, что кормят здесь плохо.

Собратья по несчастью собрали для меня, кто чем богат. В результате получилось три сухарика и шесть каких-то маленьких подозрительных грибов. Впрочем, не ядовитых. Я с жадностью съел их, а сухари отложил про запас. Мои соседи одобрительно закивали, мол, правильно.

Три ближайших койки занимали Арман, Кипа и Свен. Все трое — с Земли. Худо-бедно понимают по-английски. Я представился американцем, торговцем бытовой техникой. Узнал, что Арман был футболистом, Кипа — музыкантом, а Свен — архитектором.

— Мы не помним, как оказались здесь, и что это за озеро — Кахурт. Нам приказали работать, нацепили ошейники и объяснили, что побег невозможен, — рассказал Кипа. Он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как Земля осталась во снах. Но все трое появились в Азулате примерно в одно время.

— Я так и не понял, что это за животные, которые здесь всем заправляют. Может, чей-то неудачный эксперимент? — поделился сомнениями Свен.

— Вряд ли, похоже, они здесь живут уже очень давно. Такой город под водой отстроить не под силу нескольким поколениям, — рассуждал Арман.

Да, место, конечно, необычное. Но чем больше я его узнавал, тем острее хотелось отсюда вырваться. Хоть в темницу Линона или в Антарктиду. Сарлит, наверное, уже извелась. Вряд ли магический дар может помочь меня обнаружить. Воды озера скрывают Азулат.

Я заснул с надеждой, что проснусь вне этого кошмара. Не получилось. Нас разбудил рев Ната. Все бросились одевать свои робы. Я тоже напялил на себя серые бесформенные штаны и рубашку, которая была мне явно великовата. Что-то недовольно ворча, Нат присматривал за нами, бредущими к цеху.

Сит направил меня к тем, кто полировал будущие столы. Работа была нехитрая, и я вскоре ее возненавидел. Однако волчий хлыст заставлял пошевеливаться. Это ужасно унизительно.

В середине дня нас покормили. Каждому дали по сухарику и по плошке какой-то резко пахнущей бурды. Я присмотрелся внимательно, и обнаружил постный суп из водорослей. Многие люди, впрочем, в силу привычки ели с аппетитом, жадно слизывая с плошек остатки бурды. И мне пришлось заставить себя съесть все. Я сделал это, стараясь не глядеть в плошку.

Потом снова была работа. Когда нас отвели в барак, я чуть не валился с ног от усталости. Приземлился на койку и сразу же уснул. Спал тяжело, без сновидений.

Так проходили дни в этом странном городе под водой. Мне даже стало казаться, что я никогда не был принцем, и вообще свободным человеком. Прошлое выглядело смутным, нереальным. Вроде бы у меня когда-то была невеста. Пустые мечты. Но однажды, не знаю почему, я сказал себе: «Хватит, сделай же хоть что-нибудь!» Наверное, сработал инстинкт самосохранения, присущий потомкам Василинда. Легко сказать. А что было делать? И я обматерил Ната, когда он в очередной раз вел нас в цех.

Медведь даже сразу не разобрал степень моей наглости. Но когда он услышал, чем, по моему мнению, занималась его мать, то взревел не хуже сирены. Конечно, за этим последовало показательное избиение. Нат решил, что такого наказания мало, и поволок меня за цепь к лифту. А мне только того и надо. Может, повезет и где-нибудь найдется лазейка. Я надеялся на то, чего не могло быть в этом городе.

Притворившись, будто потерял сознание, я изучал помещения, через которые волок меня медведь. Наконец, он отпер одну из железных дверей в коридоре номер девять. И бросил меня в одиночную камеру. Некое подобие карцера. Цементный пол, серые стены и такой же потолок. Полумрак рассеивает обычная лампочка под потолком. Что же, для начала не так уж и плохо. Главное, чтобы меня хотя бы трое земных суток не беспокоили. Заклинание, которое я начал творить, требовало длительной работы и полной сосредоточенности. Магия здесь почти ничего не значила, а вот колдовство могло помочь. Правда, шансов на успех было маловато. Но стоило попытаться.

Я напомнил себе, что меня зовут Конгратилон, и уж мой тезка точно справился бы.

Мне потребовалась почти неделя, чтобы обмануть пространство. Я изменил его структуру в камере. Получилась большая паутина. А ее создатель уселся в уголок и стал ждать. В принципе, я мог уже убраться отсюда, но хотелось захватить с собой языка. Иначе мне могут не поверить, что Азулат действительно существует.

Нат очень удивился, когда его затянуло в воронку из силовых линий. Раздался взрыв, и мы оказались в Черном дворце. А ведь заглянул он в мою камеру, чтобы оттащить труп на свалку. Медведь ревел, с ужасом разглядывая незнакомый для него мир.

— Добро пожаловать в Арлис, шкура, — насмешливо произнес я. Нат попытался было ударить меня, но не рассчитал силы и грохнулся на пол.

— Явился, внучок! Где ты был? Только не говори, что охотился на медведей, — раздалось в воздухе.

А следом в моих покоях материализовался Итонк. Его манера появляться произвела на пленного впечатление. Бедняга буквально окосел от удивления. Дед же его вниманием обошел. Он вглядывался в меня, пытаясь понять, что со мной произошло.

— Как долго меня не было? — первым делом спросил я.

— Три года, мы уже отчаялись тебя искать. Решили, что ты вздумал смыться. А Сарлит так на тебя рассердилась, что вышла замуж за одного крылатого. Ты его не знаешь, — объяснил мне король Арлиса.

— Да, придется постараться, чтобы она простила мне такое продолжительное отсутствие, — признал я.

А потом рассказал деду о том, что со мной стряслось. Нат, по моей просьбе, все это горячо подтвердил.

— Ладно, отдыхай, Конгратилон. Я сам сообщу Луке весть о твоем появлении. Подумаем, что можно сделать, — решил Итонк.

На боковую я отправился с наслаждением, оставив медведя объясняться с королем. Так ему и надо.

Проснулся, не торопясь, с наслаждением позавтракал, присоединился к старшим. В углу тронного зала стояла клетка с медведем. Я ухмыльнулся. Все-таки месть сладка. Первым делом мы допросили Ната. Он не очень хорошо знал историю подводного города, но кое-что нам все же стало ясно.

Азулат возник еще до разделения Полнолуния и Затмения. Его жители с незапамятных времен предпочитали замкнутое существование. Сообщество разумных животных опасалось открытого столкновения с людьми. Они похищали или покупали у русалок тех, кого использовали в качестве рабов. С племенем русалок жители Азулата заключили стратегический союз примерно шестьсот лет назад. Они мечтали накопить силы, достаточные для того, чтобы однажды бросить вызов человечеству.

— А я думал, что знаю все, — задумчиво произнес Итонк.

— Я тоже никогда ни о русалках, ни о говорящих медведях не слышал, хотя большую часть жизни провел в Асарбаре, — признал Лука.

— Предлагаю высушить это колдовское озеро к чертовой матери и поглядеть, что за нечисть в нем водится, — сказал я.

— Осторожно, принц. Мы ведь не знаем их реальной силы. А если Нат — дезинформатор, специально подброшенный нам? — усомнился дед в правильности моего предложения.

И хотя мне не терпелось поскорее расправиться с Азулатом, пришлось согласиться с королем.

Мы попросили срочной аудиенции у Адалкерима и через час были в Золотом дворце. Там уже находились: Блюмго, Сарго — новый регент при дворе Ахарго, шеф безопасности Асарбара Себерт. Моя дорогая явилась чуть позже, в обнимку с каким-то беднягой. Выглядел соперник неважно, несмотря на внешнюю браваду. Я понял, что он боится меня. Это было приятно. И хотя Сарлит демонстративно не замечала черного принца, чувствовалось, что она на грани истерики.

Адалкерим весьма холодно попросил меня объяснить причину моего трехлетнего отсутствия. Я рассказал обо всем, что случилось со мной, не пренебрегая ужасными подробностями. Краем глаза незаметно следил за реакцией принцессы. Кажется, она не поверила ни единому моему слову. Пришлось прибегнуть к помощи Ната. Его вместе с клеткой я перенес из Арлиса. Хорошо, что прихватил с собой языка. Бедняга сидел в клетке с видом отчаявшегося неудачника, горюя о своей несчастной судьбе.

— А ну-ка, Нат, расскажи королю Асарбара и другим уважаемым особам о себе и своем городе, — приказал я.

— Опять? — вздохнул он. — Меня зовут Нат, я из Азулата. Это город на дне озера Кахурт под огромным прозрачным куполом. Наш народ живет скрытно. Людей мы покупаем у русалок и заставляем работать. О чем еще рассказать?

— Подтверди, что я там был.

— Да, этот достопочтенный джентльмен действительно являлся рабом. Он полировал мебель. В Азулате провел чуть меньше года. Мы купили его у русалок. А потом он как-то выбрался из плена и меня с собой захватил, — Нат ничего не скрывал.

— Как много жителей в вашем городе? — спросил Адалкерим с явной ненавистью.

— Около сорока-пятидесяти тысяч, — сильно перепугавшись ответил медведь. Помедлив, он добавил: — Господин.

— Что ты знаешь о русалках? — вмешался в разговор Сарит.

— Они тоже предпочитают, чтобы люди не ведали об их существовании. Русалки живут во многих мирах. Эти существа похищают людей ради развлеченья, потому что производства у них особого нет. Из мира в мир полурыбы путешествуют через систему порталов, расположение и механизм действия которых знают только они. Мне больше не известно ничего, я простой служащий, — заскулил медведь.

По приказу Адалкерима, я вернул клетку с пленником в Черный дворец. Некоторое время все молчали. Сарлит прятала слезы, склонив голову на грудь своего крылатого спутника. Выскочила замуж, дура. Не могла подождать? Пришла моя очередь на нее сердиться.

— В Азулате, наверняка, все насторожились, поскольку один из рабов сумел сбежать, прихватив с собой медведя. Нам следует проявить осторожность, — сказал хозяин золотого трона.

С ним все согласились. Было решено послать туда в качестве шпионов Блюмго и Луку. Со слов Ната я знал, что животные ничего не слышали о людях-птицах. Вот пусть крылатый король гномов выдаст себя за посла доброй воли, а мой отец — его верного слугу. Этим кроликам, лисам, медведям и другим им подобным тварям такое положение человека покажется естественным. Связь с Золотым дворцом наши шпионы будут поддерживать с помощью самой обычной рации, замаскированной под авторучку. Хорошо, хоть радиоволны вода озера Кахурт заглушать не способна. Вот и хорошо. А в случае чего мы вызволим Блюмго и Луку при помощи моей необычной паутины, которую я принялся плести в одной из комнат Золотого дворца. И во время атаки она нам очень пригодится.

Не полагаясь на рацию, мы с отцом установили свою систему связи, от которой никто больше не знал. Я творил заклинание пространственной паутины и видел все с ним происходящее. Странное ощущение раздвоенности, но я быстро привык. И Луке так было спокойнее.

Секретные агенты подготовились к операции очень серьезно. Они пропитали свои тела специальным составом, позволяющим усваивать кислород прямо из воды. Секрет этой мази хранился в архивах Итонка. Блюмго захватил немного золота и драгоценностей на случай подкупа какого-то должностного лица. Миниатюрные лазерные пушки, скрытые фотокамеры, водные бинокли, — все как у настоящего Джеймса Бонда. Только это было не кино.

Блюмго и Лука вошли в темные воды озера. Сначала они не могли поверить в свою способность дышать кожей, но потом освоились. И принялись разыскивать логово русалок. Это оказалось труднее, чем мы предполагали. Проплутав по дну Кахурта примерно двое суток, разведчики направились к куполу подводного города. Я чувствовал, как волнуется Лука перед встречей с неизвестным миром. Мне тоже стало не по себе. Все-таки я был там рабом. Накатили неприятные воспоминания. Как мои собратья по несчастью? Клянусь, я разрушу Азулат до основания, когда придет время. Надеюсь, ждать осталось недолго. В общем, каждый человек в какой-то момент своей жизни должен разрушить свой Азулат.

Когда двое неизвестных постучали в ворота купола, это, должно быть, удивило местных. Луку и Блюмго впустили в Азулат, приняв некоторые меры предосторожности. Их встретила стая волков, ощетинившаяся дулами автоматов. Волки отвели подозрительных пришельцев к зеленому кролику. Этот тип представился Лилтом, директором восьмого сектора. Он придирчиво оглядел обоих. Потом обратился к крылатому:

— Похоже, вы неспроста к нам явились?

— Да, достопочтенный Лилт. Мой небесный народ недавно узнал о вашем прекрасном городе от одного человека, сбежавшего отсюда. Мы приютили служащего по имени Нат. Поверьте, он ни в чем не нуждается. Я — посол Блюмго, явился, чтобы заключить с вами союз. Со мной мой слуга, — сказал крылатый.

— Нам почти ничего не известно о вашем народе, достопочтенный посол, и мы будем рады восполнить этот пробел. Я распоряжусь выделить вам номер в гостинице и сообщу о вас руководству. А вы пока отдохните с дороги, — предложил зеленый кролик.

Думаю, наши шпионы воспользовались гостеприимством ушастого с удовольствием. Несколько часов я ничего не видел, а слышал только храп Блюмго. Никогда бы не подумал, что крылатый может издавать подобные звуки во сне. В темнице Салеха мне запомнились только его непристойные песенки. Вроде бы, там он не храпел.

На следующий день Лилт отвез обоих пришельцев на собственном автомобиле в центр города. В сопровождении двух автоматчиков они вошли в здание, отличающееся от остальных только внушительными размерами. Кролик остался внизу, а к господину Свирту посла и его слугу повел молодой рыжий лис. Он с большим любопытством разглядывал обладателя черных крыльев. И не удержался от вопроса:

— А вы летать умеете?

— Конечно, — с улыбкой ответил Блюмго. И, в доказательство, развернул крылья и взлетел под потолок. Сделав круг по вестибюлю, полуптица приземлился на ноги.

— Здесь неудобно летать, высота небольшая, — пояснил он. На молодого лиса это представление произвело ошеломляющее впечатление. Он стоял с раскрытой пастью.

Господин Свирт тоже оказался лисом, только абсолютно седым и с очень хитрыми глазами.

— Присаживайтесь, — предложил он послу, — разговор будет долгим, а слугу пока можете отпустить.

— Я так и сделаю. Лука, оставь нас, — сказал Блюмго. И отец вышел в коридор, воспользовавшись возможностью кое-что разнюхать. Так что я не узнал, о чем говорили старый лис и король гномов. А это, может быть, важно. Впрочем, Луке повезло. Когда он, озираясь, прогуливался по коридору верхнего этажа, то встретил там человека.

— Привет, я — Лука, слуга посла небесного народа Блюмго. Мы в этом странном месте недавно, — представился отец.

— Здравствуйте. А меня зовут Стивен, я здесь уборщик. Раньше работал инженером на автозаводе в Детройте. Но я спешу, — выпалил скороговоркой новый знакомый.

— Хорошо, где вас держат? Я сам загляну к тебе вечером. И даже выпивку захвачу, отметим мой приезд, — сказал Лука.

— Сомневаюсь, что вас впустят. А, какая разница, барак наш — в подвале этого здания. Если сумеете, приходите, — пригласил Стивен.

На том и расстались. Больше ничего интересного не произошло. Отец бесцельно плутал по незнакомым коридорам, пока закончивший разговор со Свиртом Блюмго не разыскал его. До возвращения в гостиницу оба ни о чем не трепались.

— Обычная дипломатическая беседа, так ни то, ни сё. Мы оба произносили ложь, разбавленную правдой. Рассказали о своих народах, заметно приукрасив реальность. Но договорились о взаимовыгодном сотрудничестве. Знать бы, что это такое, — махнул крылом Блюмго.

— Ты что-нибудь узнал важное?

— Почти ничего, кроме того, что они склонны переоценивать свои силы. Общая численность армии около пяти тысяч, в основном, волки и медведи. Хотя есть и лисы, и кролики. Основные административные посты занимают именно они. Правит Азулатом кролик по имени Сант. Их народ, судя по легендам, появился в результате какого-то эксперимента. Вообще-то, не такие уж они и плохие. Рабовладельцами жителей города сделало изолированное существование в течение тысяч поколений.

— Есть тайны, которых можно ожидать с опаской? — спросил Лука.

— Вряд ли. Оружие на уровне земного. Не чувствую ни одного одаренного мага, тем более, колдуна. Завтра в мою честь во дворце устраивается прием. Будет аудиенция у Санта. Попробую покопаться у них в мыслях. А у тебя какие успехи?

— Назначил встречу с угнетаемым меньшинством. Пойдем вместе? — предложил человек.

— Конечно, что мне тут скучать? — согласился крылатый.

Появление Луки и Блюмго в бараке через крышу произвело у его обитателей настоящий фурор. Правда, они с некоторой опаской поглядывали на полуптицу. А тот, чтобы снять напряжение, демонстративно почесал в затылке правым крылом. Это выглядело смешно. Люди заулыбались. «Хорошо, что не спел свои скабрезные куплеты», — подумал я. Вот было бы шоу для слабонервных. А уж когда Блюмго извлек из-за пазухи бутылку виски, атмосфера и вправду стала теплой.

Люди рассказали королю гномов много полезного. Мохнатые господа обсуждали важные вопросы, не обращая внимания на уборщиков, официантов, курьеров. А те собирали информацию скрупулезнее любого агента, надеясь, что она позволит разобраться с рабовладельцами.

Господин Сант страдал паранойей, старый лис Свирт действительно копал под него. Но делал вид, что свалить кролика пытается Махт, единственный волк в Высшем совете. Остальные члены этого органа власти — кролики Лирт и Варт, лиса Кару — интриговали по мелочам, пока не помышляя о должности номер один. Теперь Блюмго знал, как следует действовать на приеме.

Русалки, оказывается, в Кахурте не жили. Они приходили в Азулат примерно раз в месяц с торговой миссией. Большинство рабов здесь — земляне. Из чего следовал вывод, что полурыбы живут именно там. Вот как. А на Земле русалок считают мифом. Но ведь и в Асарбаре никто и слыхом не слыхивал о подводном городе. Поскольку люди не помнили о своем пребывании у чешуехвостых, они решили, что те обладают колдовским даром. Этого уже стоило всерьез опасаться.

Разговор затянулся до рассвета. Отец и Блюмго спешно покинули барак перед подъемом.

На прием у главы Высшего совета Луку не пустили. Поэтому я так и не узнал подробностей светского мероприятия. Но и не ожидал, что потеряю отца. Внезапно всякая связь с ним прервалась, и я стал видеть только то, что происходит вокруг меня. И слышать тоже. К тому времени моя пространственная паутина была сплетена. Не мешкая, я бросился в Азулат, потому что отец нуждался в помощи. Оказался в гостиничном номере, где в последний раз видел его глазами. Никого. Первой мыслью была: «Неужели Блюмго нас предал?» За годы, что прожил в качестве принца, я хорошо усвоил закон всемирного недоверия. Поэтому поискал крылатого особым зрением. Он как раз рассказывал Махту анекдот умеренной скабрезности. Тот прерывисто залаял и по-свойски протянул Блюмго лапу. Пожимая ее правым крылом, король гномов прошептал: «Я был уверен, что мы поймем друг друга, достопочтенный Махт». И загадочно подмигнул. Что ж, обычная дипломатия. На заговор не тянет.

— Что случилось, Лу? — мысленно спросил меня крылатый, почувствовав мое незримое присутствие.

— Лука исчез, я в гостиничном номере и ничего не понимаю.

— Ясно. Я сейчас быстро смоюсь отсюда и мигом — к тебе, — решил Блюмго. Он примчался, весь взмыленный, через полчаса.

— Не хотели отпускать с приема? — поинтересовался я.

— Физически воспрепятствовали. Очевидно, их что-то сильно встревожило, — в голосе короля гномов сквозило удивление. — Или они с самого начала готовили ловушку? Есть какие-нибудь соображения, Лу?

— Отправляйся к Адалкериму, здесь не безопасно. А я попробую разыскать отца.

Блюмго выполнил это мое указание так быстро, что я даже не успел удивиться тому, как может король подчиняться приказам принца. Видимо, Азулат ему уже так опостылел. А тем временем в дверь гостиничного номера постучали. Стук не был угрожающим. Я решил ответить:

— Кто там?

— Горничная. У меня мало времени, — сказал женский голос.

Удивившись, я впустил ее в номер. Впервые в подводном городе встретил женщину. Она поняла мое изумление: «Русалки обознались, я была в брюках и зимней куртке». Это все объяснило.

— Меня прислал ваш отец. Он не может пока ничего объяснить, но просит вас вернуться обратно, — скороговоркой выпалила блондинка и вынырнула в коридор.

Я ничего не понял, но решил выполнить волю отца, даже переданную таким странным способом. Когда влетевшая в номер граната взорвалась, принц уже был в Золотом дворце. Лука спас меня от верной смерти.

В тронном зале уже собрался своего рода совет. Первым делом я весьма почтительно поцеловал руку Сарлит. В темно-бордовом платье она была великолепна, и, кажется, рада меня видеть. Потом поклонился Адалкериму и кивнул остальным. Я сообщил, что моя попытка найти Луку закончилась неудачей, даже не начавшись. Рассказал и о странной визитерше.

Мой отец погиб. Умер. Его не стало. Мы с дедом почувствовали это одновременно. Через минуту заплакала Сарлит. Беззвучно. Слезы стекали по лицу без единого всхлипа. Так я лишился человека, связывавшего меня с добром в его истинном смысле.

Справившись с потрясением, оглядел присутствующих. Итонк сидел на полу со стеклянным взглядом. Адалкерим растерянно озирался по сторонам. Блюмго закрыл лицо левым крылом и неестественно согнулся. Себерт и Сарго явно не понимали, что произошло. Не говоря ни слова, я бросился к своей пространственной паутине. Хватит, наша медлительная осторожность уже стоила жизни моему отцу. Надо было сделать это сразу, не вовлекая во все Луку.

Я ворвался в проклятый подводный город Ангелом Мести. Крушил все, что попадалось на пути. Не выяснял, кто убийца. Приговорил всех. Не знаю, зачем в свое время была создана эта зараза на дне озера. Ее надо было выжечь. Теперь я понял, что двигало Конгратилоном Первым, когда он обрушился на небесный народ. Думаю, я сполна оправдал свое имя. Никто не смог остановить мою ярость. Ни тысячи лисят, вопящих от боли. Ни мольбы людей — рабов. Я резал, рубил, жег, взрывал, плавил. Когда закончил, под стеклянным куполом лежала ровная, черная, блестящая пустыня. Это расплавилось дно озера. Не замечая, сколько прошло времени, я уселся в центре пустыни и стал ждать русалок. Сидел почти без движения, сдерживая вырвавшийся на волю душевный огонь.

Они пришли. С ними был несколько землян. Я поубивал всех, кроме одной полурыбы. Она думала, что ей удалось сбежать. Примчалась к замаскированному под каким-то камнем порталу. Этот инструмент для путешествий между мирами, как я заметил мимоходом, чем-то напоминал мою пространственную паутину. Рыбохвостая проскользнула в иной мир, я последовал за ней. Мы оказались на Земле, судя по ландшафту в Сибири или в Канаде. Около трех сотен русалок очень удивились моему появлению. Я стал убивать их одну за другой. Знаете, такие маленькие черные искорки. Пиф-паф. Они попытались заморочить мне голову своим особым пением, но я был готов к такой атаке. И на сей раз этот номер со мной не прошел. Думаю, на Земле русалок больше нет. К тому же я уничтожил портал, позволявший им посещать Кахурт.

Вернулся в Золотой дворец, уставший до полусмерти. Уснул прямо в тронном зале. Меня разбудила Сарлит.

— Как долго я буйствовал?

— Неделю, — ответила она.

— Наверное, ты осуждаешь мой поступок? — я взял ее за руку, которую любимая не отдернула.

— Люди по-разному переживают потерю близкого человека, — сказала Сарлит.

— Дед здесь?

— Да, через час — похороны Луки. Поднимайся. Его нашли в апельсиновой роще. Очевидно, перед смертью твой отец сумел каким-то образом вернуться, — сообщила принцесса.

Я старался не смотреть на неестественно бледное лицо. Лицо Луки, лежащего в гробу. Звучали похоронные речи. Адалкерим сказал, что покойный был слишком хорош даже для Асарбара. Сарлит назвала его своим самым лучшим другом. Ни дед, ни я ничего говорить не стали. Погребли отца недалеко от апельсиновой рощи, где он обрел вечную жизнь. На сельском кладбище.

Я уже знал, что Луку убил Махт. Он вцепился своими зубами в горло отцу. А «горничная» была агентом Свирта, затеявшего в отношении нас свою игру. Надеюсь, встретимся в Аду. Убью их снова.

Мы с Итонком вернулись в Черный дворец. Он как-то осунулся после потери сына. Стало заметно, как он стар и устал от жизни. Примерно месяц мы не разговаривали ни о чем. Переживали по отдельности. Жестокие, беспощадные, всесильные люди. Только Лука не был таким.

Я постепенно начал заниматься делами и заметил, что кунагары стали панически бояться меня. В один из таких дней ко мне явилась Сарлит.

— Лу, что с тобой происходит? Я уверена, твоему отцу не понравилось бы настроение, в котором ты сейчас пребываешь.

— Меня зовут Конгратилон. Здесь нет больше никакого Лу. Лучше возвращайся в Асарбар, я сам себя пугаю.

— Ну, раз Лу больше нет, то мне действительно нечего делать в Черном дворце. А жаль, он мне очень нравился.

Она исчезла. Я пожалел об этом. Чтобы как-то примириться с памятью жителей Азулата, которых я полностью истребил, решил разбить под сохранившимся куполом сад. Пусть цветы и деревья растут там, где когда-то играли медвежата, сожженные мной. Хотя я понимаю, что это крокодиловы слезы. Но не могу ничего поделать, других у меня нет. Вот отец, какое чудовище вы с мамой породили.

Я стоял среди распускающихся бутонов, благоухающих цветов и красивейших деревьев, от тропических до таежных. Этот сад всегда будет моим. Я назову его приютом Луки.

Дед начал приходить в себя. «Знаешь, Конгратилон, твой отец всегда отказывался от трона Арлиса, но я думаю, он был бы самым лучшим королем за всю историю нашего мира», — как-то за ужином сказал Итонк. Я полностью с ним согласился. Лука сумел бы привнести в Арлис хоть немного добра и справедливости. Наши же с дедом сердца всегда будут чернее тьмы.

Но даже, несмотря на подозрительность и страх, которыми был буквально пропитан Черный дворец, Арлис постепенно приходил в себя. Возможно, это следствие гибели демонов, тысячелетиями отравлявших наш мир. Небо из сумрачно-серого стало темно-синим. Тень на солнце — призрачной. Кое-где овощи выращивались вне теплиц, в открытом грунте. Воздух больше не вызывал отвращения. Оживилась торговля. Сейчас Арлис чем-то походил на Землю.

— Я посетил госпожу Лириме, когда ее внук развлекался в Юргане.

— Я знаю, что ты потерял, принц, — заявила старая ведьма.

— Значит, ты умнее меня.

— Ум здесь ни при чем. Просто со стороны некоторые признаки виднее, — отрезала она.

— И что ты видишь, Ящерица?

— Ты лишился своего отражения. На, взгляни, если не веришь старой женщине, — она протянула мне небольшое зеркало. Я заглянул в него. Там ничего не было. Оно не отражало. Приглядевшись, я сумел заметить какую-то темно-серую тень в самой глубине зеркала.

— Не все еще потеряно. Только половина твоей личности. Та, что содержит свет, — объяснила госпожа Лириме.

— Это, наверное, Лу, — решил я, — Конгратилон точно жив и неплохо себя чувствует.

— Тебе виднее.

— Помоги мне, бабушка.

Она посмотрела на меня с грустью.

— Ты должен сам помочь себе. Отправляйся в Аид, повидай отца. Дорогу найдешь?

— А разве он существует? Я считал Аид россказнями пьяного грека, — удивился я.

Госпожа Лириме только рукой махнула. Спрашивать дорогу я не решился. Если это место не вымысел, найду его во что бы то ни стало. В любом другом случае, я не доверился бы представителю Древнего Рода, предлагающему прогуляться на тот свет. Но сейчас не сомневался, что к совету госпожи Лириме следует прислушаться. Просто знал — она права.

Когда Итонк услышал, куда я собрался, чуть не взвыл. Кричал, мол, жизнь его заканчивается. И я сейчас как никогда нужен в Арлисе живым. Удержать меня дед не смог. Аид, так Аид. Одним больше, одним меньше. Подумаешь, разница!

Поиски этого места я начал с Земли. Потом наугад бродил по разным мирам. Прошел почти год с начала путешествия, и я оказался в странном уголке пространства, которое называлось Магала. Оно, в свою очередь, было частью мира Санвал. Довольно далеко от Арлиса. Здесь я тоже не нашел никакого Аида и собирался было отправиться дальше, но наткнулся на невидимую стену. Преодолеть ее оказалось невозможно. Это меня заинтересовало, и я постучал по стене так, будто просил разрешения войти. К моему удивлению, неизвестно откуда прогремел бас:

— Что нужно не отражающемуся в зеркалах?

— Мое отражение, — ответил я.

— Ты ищешь не там, где нужно, принц.

— Откуда ты меня знаешь? Кто ты? — спросил я.

— Мое имя ничего не скажет. А пройти здесь нельзя, — заявил голос.

— Тогда я сам дам тебе имя. Отныне ты — Стефан Бертран Листром, — я назвал одного знакомого с Земли.

— Не хочу я быть тезкой покойного алкаша! — возмутился неизвестный собеседник.

— На тебя не угодишь! Разве я обязан придумывать тебе имя? — заметил я.

— Ладно, так и быть. А ты — хитрец. Меня зовут Зер-Ори, и я — граница мира, — представился голос.

— За тобой Аид? — предположил я.

— Вряд ли. Но я почти ничего не знаю о том, что находится за мной. Однажды кто-то прошел оттуда. Но он крепко запечатал вход. Больше никто не проходил. И отсюда туда ни один не попал. Так что, Конгратилон, возвращайся обратно, — посоветовал Зер-Ори.

— А что ты знаешь о том, единственном? — заинтересовался я.

— Сумасшедший, что-то бормотал о какой-то Госпоже. Ужасно спешил. Вроде он ей понадобился для участия в Походе. Я так и не понял. Наверное, Госпожа из другого мира, — поделился весьма скудными сведениями голос.

— Как мне пройти, Зер-Ори?

— Не знаю. Впрочем, мне все равно, — ответил он.

Я сел на песок у стены. Закрыл глаза и прижал ладони к ее невидимой поверхности. Она была теплой и влажной. Стена существовала отдельно от голоса. Ее породил антагонизм между мирами, которые не могли соприкасаться, поскольку были созданы по разным законам. Значит, надо отрешиться от этого мира и стать частью стены, а потом войти в иной мир. Но как, исполняя такие трюки, остаться в живых? Трудная задача, но не безнадежная. И все же, мне не обойтись своими силами. Нужна помощь. И я вспомнил Тиу.

Побеспокоить ее ради личных целей было ужасной дерзостью. Но я больше никого не знал в истинном мире. К счастью, она не отвергла просьбу какого-то человека. Прислала ко мне Огненную птицу. Маленький сгусток пламени уселся на стену и насмешливо посмотрел на меня.

— Ладно, Феникс сегодня добрый. Есть только один путь для тебя, смертный. Убей себя. Я посторожу твое тело, поддерживая в нем искорку жизни. Возвращайся скорее. Только учти: реанимировать почти остывшее тело очень трудно, приходить в себя будет тяжеловато.

Этот Феникс, кажется, не шутит. Ладно, все равно другого пути нет. Я вынул из ножен небольшой кинжал, который купил недавно в одной магальской деревне, и вонзил его себе в сердце.

Похоже на калейдоскоп. Все вдруг завращалось и исчезло. Я очнулся на другой стороне. Неподалеку на холме, поросшем редкими соснами, стоял Странный дом. Его невозможно было разглядеть полностью. Только какие-то отдельные детали бросались в глаза. Башни, лестницы, переходы, окна, двери, колонны. Будто дом строили понемногу в разные эпохи. Вокруг — никого. Не похоже на Аид. А где пресловутая река и лодочник? И ни капли мифического величия. Наоборот, все выглядело слишком реальным.

Я вошел в здание и почти потерялся в обилии переходов. По ним бродили какие-то люди, не обращая друг на друга никакого внимания. Потом я заметил, что их движением управляют. Одетые в серое распорядители разводили мертвых по комнатам. Заглянув в одно из таких помещений, я увидел семью, собравшуюся на обед. Обстановка, скорее всего, соответствовала кухне в их доме. Интересно.

Один из распорядителей взял меня за руку и повел. Мы вошли в апельсиновую рощу, прямо как в Асарбаре. Отец сидел на скамейке и читал какую-то книгу. Провожатый исчез.

— Здравствуй, Лу, — сказал мне Лука.

— Меня зовут Конгратилон, — заявил я, присев рядом с ним.

— Чушь. Принц Арлиса жив и здоров, а ты, Лу, действительно умер, — объяснил отец.

— Может быть. Что это за место?

— Сюда приводят мертвых, которым надо что-то сказать своим близким. Здесь в последний раз видятся те, что любили друг друга. Это иллюзия мира живых. Потом нас отправят в небытие. И мы забудем прожитую жизнь. Видишь, нам тоже позволили поговорить в последний раз, — грустно улыбнулся отец.

— Я виню себя в твоей смерти, — признался я.

— Глупо. Всем отмерен свой срок. Даже Махт невиновен, он стал всего лишь орудием судьбы, — сказал Лука.

— Дед очень переживает твою смерть. Он любил тебя.

— Я знаю, Итонк — противоречив, но его намерения всегда были благими. Я тоже любил его, хоть и не понимал.

— Отец, я хочу жениться на Сарлит.

— Однажды ваша свадьба расстроилась. Не допусти этого во второй раз, — посоветовал Лука.

— Что ты думаешь обо мне?

— Ты встанешь на верный путь, только примирив Свет и Тьму в своей душе. Научись контролировать обе силы и использовать, когда необходимо. И Конгратилон, и Лу — всего лишь имена. Пойми, что ты, как личность, намного выше. Покончи с раздвоенностью. И сам определяй свою судьбу. Добро и Зло существуют только в тебе, мир живых един.

— Спасибо, отец. Я всегда буду молиться о тебе. Ты научил меня милосердию.

— Прощай, сын. И помни, что твой Лука очень тебя любил.

Служитель Странного дома пришел за мной.

— Прощай, я дам твое имя своему сыну, — сказал я отцу напоследок. Он улыбнулся мне.

Много мертвых шли в одном направлении по коридору. Я попал в этот поток. Мы пришли в зал и расселись в красные кресла. Женщина-распорядительница усаживала мертвых в кабриолеты, которые плыли вниз по течению реки.

«Должно быть, они направляются в небытие», — подумал я.

За порядком в зале следило плоское круглое лицо. Медный диск диаметром около двух метров с глазами, носом и ртом. Оно внимательно осматривало всех перед посадкой в красные автомобили. Увидев меня, Следящий за Порядком страшно перепугался. Он завопил громче полицейской сирены: «Среди нас — живой!» Распорядительница отпрянула от меня и, вглядевшись, тоже поняла, что я проник в мир мертвых раньше назначенного срока. Видимо, доселе такого не бывало. Люди, окружавшие меня, разбежались в разные стороны в ужасе. Крайне удивленная распорядительница спросила: «Кто ты? Из какого мира?»

Больше ничего не помню. Очнулся я в мире живых, о чем свидетельствовала страшная боль во всем теле. Огненная птица смеялась: «Ну и напугал ты Велеса, это еще никому не удавалось». Сгусток пламени вспыхнул и исчез. Приходить в себя после такого путешествия и вправду оказалось делом нелегким. Хорошо хоть голос сочувственно молчал. Я думал о словах отца. И впервые осознал себя Конгратилоном-Лy. Наверное, взрослею.

— Ты еще более ненормальный, чем Первый, — решил Зер-Ори.

— Почему?

— Разговариваешь с Фениксом, убиваешь себя без колебаний, возвращаешься и лежишь без движения, — пояснил голос.

Я не стал с ним спорить. Приподнялся, опираясь на стену. Вроде со мной все в порядке. На груди — еле заметный шрам. Спасибо, Тиу.

Сил сразу вернуться в Арлис не было. Прыгал из мира в мир, постепенно восстанавливая силы. Наконец, добрался.

Я сидел на крыльце Черного дворца и размышлял. Итонк присел рядом. Он ни о чем не стал спрашивать. Мы так молчали часа два.

— Долго меня не было на этот раз?

— Пятьдесят три года, но я знал, что ты вернешься, — ответил Итонк.

— А как Сарлит?

— Она занимает золотой трон.

Дед теперь ходил, опираясь на посох. Начал ворчать по любому поводу. А дела в Арлисе шли хорошо. Известие о возвращении принца успокоило жителей, опасавшихся, что трон опустеет. Я быстро разобрался в ситуации, сложившейся за время моего отсутствия, и взял многие административные вопросы под свой контроль, освободив деда от надоевших ему забот. Через несколько месяцев, во главе дипломатической делегации, я посетил Золотой дворец. Его хозяйка приняла меня очень официально.

— Что привело вас, принц, в мир Вечного Полнолуния? Ведь вы явно предпочитаете дальние странствия, — произнесла Сарлит со своего трона. В ее голосе не чувствовалось ни капли волнения.

А зеленое платье контрастировало с рыжими волосами. И все равно люблю ее.

— В моем путешествии не было ничего примечательного, но я сумел обрести душевный покой. Королева, разрешите принести соболезнования по поводу гибели вашего достопочтенного родителя.

— Ваши соболезнования приняты, принц.

На этом аудиенция закончилась. Как вымолить у нее прощение? Я ведь не собирался исчезать так надолго. Кто мог знать, что путешествие в иной мир займет столько времени? Оно там, наверное, идет по-другому.

Меня окликнули, я оглянулся. Блюмго!

— Как поживаешь, старина? — поинтересовался я, пожимая его крыло.

— В общем, неплохо. Но ты многое пропустил, — сказал король гномов. Он познакомил меня с Ахарго, которого я в последний раз видел младенцем. Мы выпили в недрах горы Салех. Они поведали, что Линон дважды пытался занять золотой трон. Вторая попытка ему удалась. Пять лет назад синий убил Адалкерима и провозгласил себя королем Асарбара. Свергнуть узурпатора удалось общими усилиями два года назад. Но проклятый гном куда-то сбежал. А значит, следует постоянно ожидать удара.

Ахарго не похож ни на Оливию, ни на Линона. Высокий брюнет. Стандартная внешность мужчин небесного народа. В глазах чуть больше самомнения, все-таки король. Но улыбка довольно добродушная. «Он может стать очень опасным противником», — сделал я зарубку на память.

Мне оставалось только поймать Линона, чтобы Сарлит взглянула на меня благосклоннее. Я заметил, что смерть сделала пошутившего с ней настоящим храбрецом. Побывав за невидимой стеной, можно освободиться от множества страхов. Если найду синего гнома, притащу его к королеве Асарбара на аркане. Но прежде надо побывать у госпожи Лириме, поблагодарить за верный совет.

— Здравствуй, принц. Я слышала, путешествие тебе удалось, — произнесла старуха.

— Да, спасибо тебе за помощь. Мне было не просто, но я обрел себя.

— Хочешь взглянуть в мое зеркало? — предложила ведьма.

— Пожалуй, да. — Я взял в руки этот колдовской предмет. Оттуда на меня смотрел уверенный в себе молодой человек. В глазах — ирония, губы растянуты в усмешке. Надо бы побриться, а в целом, неплохо.

Я уже собирался уходить, как вдруг ощутил чье-то присутствие. Кто-то явно прятался в погребе. Хозяйка дома не хотела меня туда пускать, но я прорвался. Как я и думал, это был Линон. Вот что значит дьявольская интуиция. Гном выглядел плохо. Очевидно, ему трудно жить в постоянном страхе, прятаться от преследователей. Все родственники гонялись за ним в надежде отомстить. И даже сын. Я заметил, что госпожа Лириме смотрит на Линона с жалостью.

— Я люблю этого несчастного придурка, — сказала она обреченно.

— Лу, я не сделал тебе ничего плохого. Не убивай меня, пожалей ее, — попросил бывший король гномов.

— Это решать не мне, а Сарлит, — отрезал я. Линон промолчал. Нечего сказать в свое оправдание. Я доставил гнома и ведьму в тронный зал Золотого дворца.

Сарлит удивило, что мои поиски беглого мятежника так быстро увенчались успехом. Я объяснил, что мне просто повезло.

— Линон, «дорогой» дядя, какую казнь выбираешь? — улыбнулась королева.

Даже мне стало жутко от этой улыбки.

— Выслушай меня, племянница, — взмолился гном.

— Не разговариваю с преступниками, — отмахнулась Сарлит.

— Прошу вас выслушать его, достопочтенная королева, — произнесла госпожа Лириме.

— Ладно, раз ты этого хочешь, Ящерица. В знак уважения. Но его оправдания все равно ничего не изменят. Говори, Линон. — Лицо Сарлит стало серым от ненависти. Она стойко переносила личную неприязнь, героически борясь с искушением тут же испепелить дядю. Я ее понимал, как никто другой. И восхищался выдержкой моей любимой.

— Спасибо за разрешение выступить в свою защиту, достопочтенная королева, — сказал Линон и поклонился.

Он поведал, что никогда не строил планов захвата власти над Асарбаром. Сначала, мол, пошел на поводу у Сая-Лите, тайно направляемой Итонком. А когда понял, в чем дело, было уже поздно. И, главное, ничего не доказать, сестра погибла. А отца Сарлит он убивать не хотел, произошел несчастный случай. Линон знал, что ему никто не поверит. Поэтому сначала воевал с родней, а потом прятался. И только добрая Ящерица пожалела его даже таким. Настоящий же виновник всего случившегося — Итонк.

Да, история не правдоподобная. Чистейшей воды вымысел. Хотя, пойди, разберись. Вот и Сарлит чуть засомневалась в степени виновности дяди. Не имея возможности проверить его версию, королева решила снова заточить Линона в недрах Салеха. А с исполнением смертного приговора подождать.

Я вернул госпожу Лириме домой. Она выглядела довольной и благодарно пожала мне руку. Как неудачно влюбилась бедняжка!

— Ей все же больше повезло, чем мне. Она хоть знает, где находится возлюбленный, — съязвила Сарлит, прочитав мои мысли. Я вспомнил, что Духом Асарбара теперь управляет королева. Значит, без труда видит мои истинные намерения. Самые серьезные, надо сказать.

— Прости меня, любимая, — я встал на колени.

— Пятьдесят три года, — прошептала она.

— Прости, — я не стал оправдываться.

— Наверное, через месяц ты снова уедешь. На сотню-другую лет, — с иронией предположила Сарлит.

— Никуда я не денусь. Не могу жить без своей королевы. Будь моей женой. И твой Лу никогда тебя не покинет, — пообещал я. В тот момент был готов поклясться в чем угодно.

— Возвращайся в Арлис. Ты там сейчас нужен. Докажи, что можешь жить, как все нормальные люди. Никуда не пропадая, ни во что не влипая. Может быть тогда…

— Сарлит, ты помнишь Астрахань? И наши дни? — спросил я, прежде чем вернуться в Черный дворец.

— Помню, — ответила она.

Обнадеженный, я рьяно взялся за выполнение обязанностей правителя Арлиса. Дед уже не вставал с постели. Кунагаром Юргана назначил Фаркитурбита, чтобы он все время был у меня под боком. Впрочем, руководитель из него получился стоящий. К тому времени у «зеленого» уже было двое взрослых сыновей. Старший занимался строительством, младший стал врачом. Оба обладали даром средней силы и были не опасны.

Арлис расцвел. Теперь он мало отличался от Асарбара. Когда я выходил в народ, подданные восторженно приветствовали меня. Улыбались. Протягивали своих детей, чтобы я их коснулся. Они верили, будто это приносит удачу. Пришлось немало потрудиться ради такого подъема. Уже десять лет я безвылазно сидел в Арлисе, надеясь, что однажды Сарлит перестанет считать меня ненадежным. Королеву можно ждать хоть всю жизнь.

Этот стишок, наверное, засел в моей памяти с детства. Потому что я не помню, где его услышал, или прочел. Но именно так я себя чувствовал уже долгое время.

И тут произошло невероятное. У Итонка ни с того, ни с сего обнаружилась совесть. Сочтя, что конец уже близок, король Арлиса решил повиниться в том, в чем его так и не разоблачили. С этой целью он пригласил в Черный дворец Сарлит, Блюмго и Ахарго.

— Он действительно так плох или задумал поймать нас в ловушку? — осведомилась королева Асарбара, получив приглашение.

— Если и так, то я вас спасу, — успокоил ее я.

Все трое правителей Полнолуния явились одновременно. Ахарго, никогда не бывавший в Черном дворце (кроме краткого визита в раннем детстве, о котором он не помнит), с интересом осматривал его убранство. Здание произвело на него впечатление.

— Здесь уже не так мрачно, как раньше — заметила Сарлит. Блюмго с ней согласился.

Итонк сидел на троне, бледный, но полный решимости. Я не знал, что и думать.

— Спасибо, что пришли, — сказал король. — Я близок к смерти, но может, протяну еще год-другой. Сколько бы мне не осталось, хочу прожить это время с чистой совестью. Так что выслушайте меня.

Я все время лгал. Только в смерти Асганит действительно не виновен, а все остальные обвинения в мой адрес обоснованны. Многого вы обо мне не узнаете никогда, и я рад за вас. Спокойнее будет.

Конгратилон, драгоценный мой, смерть твоей матери на моей совести. Я к ней подослал демоницу Агиву с приказом выкрасть новорожденного и доставить ко мне. Та вселилась в тело Лючии, потому что я ей это позволил. Видишь, Лука был прав, называя меня лицемером. Прости меня.

Сарлит, я довел твою мать до гибели. Манипулировал ею, используя чувства ко мне. Долго я мстил Сая-Лите за убийство моей любимой. И, наконец, она нашла возможность все прекратить. А что касается твоего отца, то его смерть, как и утверждает Линон, была несчастным случаем. И еще, Сарлит, это я стоял за твоим дядей, когда он пытался захватить власть над Асарбаром. Его колдовская сила, на самом деле, происходила от меня. Прости, если тебе это нужно, королева. Блюмго, моим агентом в Асарбаре до Сая-Лите была твоя мать. По моему приказу она обольстила короля гномов. Твой отец угодил в подстроенную мной ловушку. Я убил его своими руками. Сарлит, ты можешь записать на мой счет еще и деда. Вряд ли такое можно простить. И все же я прошу об этом.

Ахарго, ты уже догадался, что бросить Оливию к Девяти Смертям Линона надоумил тоже я. Прости.

Такое признание ввергло меня в шоковое состояние. Я что-то делал, бегал, боролся. А, оказывается, Итонк в это время уже все рассчитал. Мама. Я ее никогда не видел. Хотелось просто разорвать деда, чтобы он почувствовал, как был неправ. Наверное, Сарлит, Блюмго и Ахарго испытывали подобные же чувства.

— Армагаст. Пурлярия. Ри. Асгас. Бурато. Арли. Арлис. Арлит. Сарлит! — почти прокричала королева Асарбара.

Видимо, это простенькое заклинание помогало ей сдержать гнев, успокоиться и прийти в себя. Я заметил, что Итонк еле заметно поморщился от слов, произнесенных Сарлит.

Больше никто ничего не сказал. Мы ушли, оставив короля Арлиса наедине с воспоминаниями. Я тоже не образец добродетели, ведь не так давно испепелил целый город. Только осознание собственной вины удержало меня от мести деду.

Само собой получилось, что мы с Сарлит оказались на одном балконе. Она тяжело дышала и, несмотря на прохладную погоду, вся горела от возмущения. Я чувствовал, как бьется ее сердце, переживая услышанную исповедь. Сразу же забыл о своих горестях, захотел поддержать любимую. И обнял. Она не отстранилась. Мы всегда будем любить друг друга, это стало ясно сейчас, в день откровений.

— Когда наша свадьба? — спросила Сарлит.

— Через месяц, — наудачу ответил я.

— Обещаешь никуда не исчезать?

— Ни за что на свете, красавица.

И в самом деле свадьба. Я не верил своему счастью. Пришлось сделать уйму разных вещей, положенных в таких случаях. Все равно я жутко волновался. Оставив дела на помощников, Фаркит дежурил около меня. Он надежно пресекал все мои попытки наделать глупостей. А я стал вдруг очень деятельным. Рвался доказывать свою любовь. Мог насовершать таких подвигов, мало бы не показалось. Сейчас я рад, что все ограничилось только Святым Граалем и дюжиной поверженных драконов.

За день до свадьбы я отправился на Землю. Хороший способ пережить царящую во дворце суматоху. Бродил по улицам Астрахани, вспоминая нашу с Сарлит первую прогулку. На глаза попалось наклеенное на фонарный столб объявление: «Гадание на картах Таро. Качественно». Решил позвонить по указанному телефону, просто ради развлечения. Договорились о встрече. Гадалкой оказалась молодая женщина.

— Меня зовут Павел, — представился я.

— Эленика. Гадать будем на любовь или на деньги? — уточнила блондинка.

— Я завтра женюсь.

Она взглянула на меня с веселым любопытством. Глаза голубые и наполненные светом. Короткая стрижка. Деловито и ловко стала тасовать колоду. Большие карты с трудом умещались в тоненьких пальцах, но она ни одной не уронила. Веером разложив выпавшие карты, Эленика сообщила:

— Твоя невеста обладает властью. Любит тебя. На сердце ее тревога, а еще — печаль, связанная с твоим родственником. В прошлом у вас — разлука, в будущем — ребенок, кажется, сын. Потом вижу разногласия, проблемы. Вы все преодолеете и будете вместе. Характеры у обоих очень независимые, да и зло ходит рядом. Если же тебе был нужен мой совет, то здесь все ясно: женись.

— Спасибо, Эленика, — в благодарность я преподнес гадалке перстень с изумрудом. Ушел быстро, не хотел ничего объяснять. Слишком красивой мне показалась Эленика. Нехорошо прямо перед свадьбой. Сердце почему-то щемило. Я заставил его успокоиться. Прочь из этого города, созданного мне на погибель. Никогда не вернусь сюда. Хочу жениться на Сарлит. Правда.

Ночь перед свадьбой не ведает сна. А вот уставший от суматохи Фаркит храпел в кресле. Я боялся внезапного чувства к Эленике. Но не мог опять обмануть доверие Сарлит.

Все мои сомнения рассеялись, когда я увидел свою невесту. Королева Асарбара распустила свои рыжие волосы. Простое длинное белое платье. Жемчужное ожерелье. И глаза, сияющие светом любви. Мои любимые глаза. Как я мог даже думать о другой?

Свадьба отгремела в обоих мирах. Впервые с незапамятных времен Вечное Полнолуние и Вечное Затмение что-то объединило. И даже Итонк, объявивший о своей близкой кончине, отплясывал на торжестве лезгинку. Не знаю, когда и где он разучил этот танец.

После сего масштабного мероприятия мы с молодой женой удалились в сад, устроенный мной под куполом на дне озера Кахурт. Надеюсь, здесь нас никто не найдет.

— Сарлит, помнишь того мальчишку, которого ты встретила когда-то на Земле по просьбе Луки?

— Да, меня тогда удивили две вещи: твое сходство с отцом и абсолютное непонимание происходящего. Я думала, принц Арлиса уже рождается всеведущим колдуном.

— Я разочаровал тебя?

— Напротив, Лу. Ты вел себя как человек, столкнувшийся впервые с неизведанным. Мне сразу понравилась твоя искренность, — сказала жена.

— Никогда не сомневайся в моей любви, рыжая ведьма. Что бы ни случилось, — заверил я свою королеву.

— И ты знай, мое сердце принадлежит тебе, черный колдун.

В нашем уютном гнездышке мы провели два счастливых месяца. Потом я отправился в Арлис, а супруга вернулась на золотой трон. На радостях она помиловала Линона, и он перебрался жить в Аджикулор, к госпоже Лириме. Наступило замечательное время. Я даже нашел в себе силы поговорить с Итонком. Несмотря на крайне противоречивое отношение к нему.

— Где ты научился плясать лезгинку? — поинтересовался я, между прочим.

— Как ни странно, в Париже. Развлекался там, случайно попал на концерт ансамбля, названия уже не помню. Веселый танец.

— Я думал, никогда не прощу тебя, дед, за все, в чем ты недавно признался.

— Понимаю, Конгратилон. Надеюсь, когда-нибудь ты вспомнишь меня с улыбкой. Не оправдываюсь, нет смысла. Много ошибок совершил твой дед, их не исправить, — вздохнул Итонк.

— Я бы воспринял все очень категорично, если бы у меня самого не было столько на совести. И хоть трудно тебя понять, я простил.

— Спасибо, внук. Желаю вам с Сарлит счастья.

— Мы уже счастливы, дед.

Вечером ко мне прилетела жена. Она загадочно улыбалась.

— Пусть сам решит, какой из двух тронов займет, — сказал любимая.

— Кто? — не понял я.

— Наш сын. Лука. Мы скоро станем родителями.

Бросился к ней. Обнял.

— Как ты узнала, что я хочу назвать его в честь моего отца?

— Я и не знала. Просто более достойного человека невозможно представить. И еще: он был моим другом, — ответила Сарлит.

Мы скрыли от всех, что ожидаем принца. Сарлит родила его в нашем саду под куполом. Только однажды я забрал его ненадолго. Познакомил с Итонком.

— Вот, дед, это твой правнук Лука, — сказал я, передавая ему на руки трехмесячное сокровище.

— Глазки черные, а волосы собираются быть рыжими. Ничего, потемнеют. Славный малыш, и имя хорошее вы ему дали, — одобрил Итонк.

— Я его пока прячу от посторонних, мало ли что, — объяснил я.

— Правильно. И у ребенка могут быть враги, если он рожден править. Вы с Сарлит его хорошо воспитаете. А я теперь могу умереть спокойно.

— Разговоры о твоей скорой кончине сильно преувеличены, — возразил я деду. Он только рукой махнул.

Маленькому Луке уже три года. Он беззаботно играет в своем саду среди сказочных цветов и деревьев. Сарлит в последнее время стала реже уделять мне внимание, ссылается на какие-то неотложные дела. Не рассказывает, дескать, долг правителя и все такое.

Итонк умер полгода назад. Ушел тихо, спокойно. Мне кажется, он без сожалений примет забвение, расстанется с прожитым. Я молюсь и о нем тоже.

Дела в Арлисе идут своим чередом. Задумал провести несколько реформ, но пока только разрабатываю их стратегию.

Странно со мной жизнь пошутила. Вроде и не было никогда того мальчишки по имени Кони. А Конгратилон-Лу уже родился с тысячей возложенных на него обязанностей.

В полнолуние она не могла уснуть. Какая-то часть ее души была единым целым с космосом, с землей, с каждой травинкой. Жила отдельной, не принадлежащей никому, бесконечностью.

Она понимала, что не контролирует свой дар. Напротив, эта странная сила определяла поступки и даже мысли женщины. По наследству ли она получила свой свет, или блуждала по мирам с ним за плечами, неизвестно. В цепи бесконечных перерождений только эта разрушительная часть души никогда не менялась, а значит, была бессмертной.

Не злая, не добрая. Просто другая. Она могла принести людям как тепло, так и пожар. Могла быть рекой, а могла — потопом. Безрассудная, подобная стихии. Ее боялись, проклинали и не хотели признавать. Все равно. Даровать жизнь или отнять ее — одним порывом.

Смотреть на луну было не обязательно. Закроешь глаза, прислушаешься к собственной природе — узнаешь много более важных вещей. Она думала, так могут все. Кажется, этот дар передался ей от Первой Матери, через множество таких же безрассудно одиноких душ.

Со временем женщина начинает все яснее понимать замысел Творца. И сквозь шелуху повседневных дел видит главное — его несовершенство, слабость и неизбежный крах. Не от того ли она сейчас загрустила? Пытаясь защитить всех своих будущих потомков, которым не суждено ничего божественного. И заранее оплакивая их. Только луна могла понять ее печаль.

Тьма то приближалась, то отступала, копя силы для решающего штурма. Сол сидел на камне у желтого ручья. Он закрыл глаза и ничего не делал. Мы стояли в самом центре острова и беспомощно озирались. Вот-вот огромная тень проглотит крохотный участок суши. Последний оплот света.

Я не знаю, что привело к гибели наш мир. Может, сбылось древнее проклятье. Или кто-то пошутил над нами так зло. Просто лет 20 назад в тайге появилось крохотное черное пятнышко. Сначала его не заметил никто. Но оно стало быстро расти. Определить природу этого явления никому не удалось, остановить — тоже. Началась паника, мир погряз в этой вязкой бесформенной жиже.

Почему наш остров еще не погиб, никто не знал. Раньше здесь жил только один рыбак. Сол. Мы перебрались на остров с правого берега реки, спасаясь от тьмы. Потом враждебная стихия встала стеной вокруг крохотного клочка суши, и началась длительная осада.

Я бросил камень в черноту. Она проглотила его с голодной жадностью хищника.

— Не делай этого, Эл, — сказал мне Сол. — Мистер Тень растет, поглощая все, с чем соприкасается.

— Почему он не захватит наш остров, что его сдерживает? — в тысячный раз спросил я. И, как всегда, не нашел ответа. — А если Мистер Тень — огромный ластик, которым кто-то стирает неудачный эксперимент? Чем же провинился наш мир?

— Я думаю, что тьма — это просто стихийное бедствие неизвестной природы, и за ней нет никакого разума, — поделился своими соображениями Сол.

Мы еще некоторое время молча стояли, наблюдая за неподвижным врагом, потом разошлись в разные стороны.

Внезапно все четверо оказались на каком-то острове, вокруг которого сплошной стеной стояла тьма. Через секунду также неожиданно там оказались: динозавр, неизвестно-отчего-грустная девушка и парень в странной одежде. Все ошарашенно озирались.

В центре острова на камне сидел старик. «Здравствуйте, меня зовут Сол», — сказал он появившимся как-то вдруг гостям. Одна девушка, одна собака, один динозавр, двое собак и двое мужчин уставились на него, ожидая объяснений. Таковых не последовало. Старик молча продолжал сидеть, вглядываясь во мрак.

Исар-Ма был удивлен встрече с динозавром, утверждавшим, что его зовут так же. Двадцатиметровый тирано испытывал похожие чувства. Еще более невероятным показался рассказ Лидса про таинственных злобных существ, которых тоже называли «исары-ма». Чертовщина какая-то. Исар-Ма (человек) представил, как сейчас злобно усмехается Ар, и погрозил кулаком небу.

— Я тебя понимаю, колдун, — сказал Сол.

Ему казалось, что жизнь утекает сквозь пальцы. Время струится как желтый песок, и вот уже только горстка песчинок остается на ладони. Как распорядиться ими? Ни один человек не свободен в этом выборе. А песчинки тем временем продолжают свое мистическое движение.

Кем он был? Что делал? Какое горе принес в этот мир? Любил ли кого-то? Все уже было как в тумане. Только смутно тревожили остатки былых страстей, да беспокоило вечное чувство вины. За это он ненавидел Ара. Поэтому в чем-то сочувствовал Исару-Ма, хотя и не разделял его злобы.

— Я чувствую себя персонажем компьютерной игры, перескочившим на следующий уровень, — заметил Лидс.

— Не удивительно, — признала Свирилил.

— Никогда не видела разговаривающих котов и собак, хотя всегда предполагала что-то подобное, — произнесла Вера.

Сол поведал нежданным гостям историю появления и разрастания тьмы за пределами острова. О том, как один за другим погибли все люди, укрывавшиеся здесь вместе с ним.

— Почему же тьма не поглотила твой остров? — спросил динозавр.

— Не знаю, — просто ответил Сол.

Не оправившиеся после ошеломляющего перемещения в пространстве, а может быть и во времени, нежданные гости разбрелись по острову. Они с интересом рассматривали окружавшую это место тьму, будто она могла им что-то объяснить.

— Ар мне за это ответит, — пробурчал человек, — а прикол с динозавром — вообще не смешно.

— Так кто же из вас настоящий Исар-Ма? — ехидно поинтересовалась Сви.

— И ты туда же! — Сверкнул глазами человек. — Дай мне какое-нибудь прозвище, что ли.

— Нет, это он — частичная иллюзия, а ты — самый реальный из всех нас, — посерьезнев, сказала собака.

Исару-Ма почему-то стало стыдно. И он решил, наконец, сделать хоть что-нибудь полезное. Например, освободить этот мир от тьмы.

Источник мрака находился довольно далеко. Надо было добраться до него, чтобы справиться с поставленной целью. Поэтому он просто встал и пошел, не обращая внимания на предостережения Сола. Исар-Ма был уже по пояс в воде, когда коснулся тьмы. Она задрожала и, поглотив его, сомкнулась за спиной.

Идти в густой, вязкой, кромешной тьме было трудно. Шагая на ощупь и рассчитывая только на собственное чутье, Исар-Ма мечтал, как вернется в Иртемию, ощутит такой дорогой запах родных мест и никуда оттуда больше не отправится. Тем более, на тот свет.

— Ты все еще не вспомнил своего прошлого? — спросила Свирилил.

— Только отдельные моменты, смутные ощущения и весьма одиозных личностей почему-то, — Исар-Ма и сам недоумевал над явной избирательностью своей памяти.

— Тебе нужно взглянуть в зеркало Астры.

— А оно что, существует? Я думал, это только миф. Зеркало, взглянув в которое, каждый может увидеть свое прошлое, настоящее и будущее, как оно есть на самом деле, а не представляется нам.

— Можно увидеть творение мира, начало разумной жизни во Вселенной, а также конец человечества, все что захочешь.

— Это страшно, увидеть мир, лишенный всех иллюзий. Как он есть на самом деле.

— Жутко. Но ты должен.

На поиски неизвестно когда затерявшегося зеркала Астры и отправилась разношерстная компания из этого уже давно надоевшего места. Исар-Ма разделил их на две команды, чтобы все же не очень бросаться в глаза. В первую вошли: динозавр, Лидс и Вера. Во вторую пушистые друзья.

Несколько месяцев скитались по разным мирам двое молодых людей и динозавр. Но ничего особенного, настораживающего, волшебного так и не нашли. Забавный случай произошел в одном захолустном местечке.

«Фигня Фиговая и всяческая Фигня» — красовалось на вывеске перед лавкой. Очевидно хозяин откосится к людям, уверенным, что у них с чувством юмора все в порядке. Вера и Лидс вошли и сразу же оказались в полной темноте, лишь маленькая свечка горела где-то под прилавком.

— Неужели вас интересует мой товар? — раздалось откуда-то снизу.

— Только не всяческая фигня, — сразу предупредила Вера.

Тем временем, откинулась ранее невидимая крышка погреба, и перед путниками предстал невысокий лысый мужчина с масляным фонарем в правой руке.

— Вынужден вас огорчить, мисс. Я торгую исключительно фиговым товаром, — сказал он.

— Это вопрос философский, что считать фигней. А мы сюда пришли не спорить, — произнес Лидс и для убедительности похлопал себя по карману с несколькими золотыми монетами. Их звон заставил торговца насторожиться.

— Вы не из королевской канцелярии? — поинтересовался он.

— Нет, — успокоила торговца Вера.

После долгих и запутанных объяснений, что им нужно, обоюдного тумана и препирательств, всего за пару золотых молодым людям торжественно был вручен сложенный вчетверо лист плотной бумаги. Хозяин лавочки уверял, что там записано страшное заклинание, способное совершать самые невероятные вещи. Торговец предупредил, что развернуть листок и прочесть магическую формулу можно только в полночь. И поэтому весь оставшийся вечер Вера замирала от любопытства. Наконец, часы пробили полночь. Вера развернула листок с заклинанием и усмехнулась: вот мошенник, обманул. Потому что там печатными буквами красовалось: «Страшен был Себурашка в гневе, и даже Федя, даром что крокодил, иногда прятался от него под кроватью». Это какая-то чепуха, а не заклинание. И кто такой этот Себурашка?

Лидс долго смеялся, прочитав написанное на листочке. Но ничего объяснять не стал, сказал только, что это весьма забавная шутка. Когда молодые люди вернулись назад, никакой фиговой лавочки там уже не было.

— Иллюзия, — решила Вера, — еще одна иллюзия. Что же теперь делать?

— А что мы можем? Пешки в игре тех, кого не знаем. Нас никто и не спрашивал, — вздохнул Лидс.

— Но играть на стороне потерявшего память ворчливого психа, не предполагая, кто противник и чего ожидать завтра, по-моему, бессмысленно.

— И не говори, — согласился с девушкой Лидс. — Но где-то в глубине души я чувствую, что истина смотрит на нас одним глазом. И еще мне кажется, помогая колдуну, которого зовут Исар-Ма, мы выполняем свой долг.

— Если бы я не была в этом уверена, то затерялась бы где-нибудь по пути, — призналась Вера, — но я сильно сомневаюсь в конечном успехе.

Динозавр Исар-Ма слушал их разговор молча. Он догадывался, кто противник колдуна с нездоровой психикой. Но надеялся, что Вера и Лидс будут оставаться в неведении подольше, слишком непобедим был их противник. Слишком силен.

Сви, Василий и Мурзик тем временем рыскали по Иртемии, выдавая себя за бродячий цирк. Легенда была простенькой, а главное, недалекой от истины. Коты изображали клоунов, а собака ходила по канату. Зрителям нравилось. Впрочем, жители небольших населенных пунктов, не избалованные представлениями, аплодировали просто из благодарности, что к ним кто-то приехал.

Долго поиски мохнатого трио не давали никаких результатов. И из Розели они бы уехали ни с чем, если бы не одна навязчивая старушка. «Мне так вы понравились, — лепетала она с непонятным акцентом, — приглашаю на чай». Мнимые артисты не хотели задерживаться в этом богом забытом месте, но почему-то через десять минут оказались в хижине бабки. Выпив на удивление вкусный чай, гости дружно заснули. Сквозь одолевающую дремоту Мурзик разглядел танец странных теней на стенах. Потом все трое увидели яркий свет. Приблизившись, они поняли, что это просто солнце отражается в огромном зеркале, что стоит на поляне. Поверхность зеркала внезапно пошла рябью, и в следующий миг Сви, Мурзик и Василий очень отчетливо увидели Исара-Ма. Он сидел на троне, описать который было невозможно, а на голове колдуна красовался венец из огненных лучей.

Проснувшись в полутьме хижины, путники еще долго щурились, никак не отвыкнув от сияния, которое они видели во сне.

— А я не узнала тебя, Берталин, — произнесла Свирилил, обращаясь к хозяйке дома.

— Я и сама себя не узнала бы, Сви, — ответила старушка. Хотя нет.

Через мгновение перед мнимыми артистами стояла прекрасная молодая женщина. Зеленоглазая, с длинными черными кудрями.

Видя замешательство котов, она рассмеялась:

— А вот вас, гвардейцы, видно за версту в противогазе.

Василий сделал умный вид, он не хотел признаваться, что не знает значения слова «противогаз».

— Мы прошлое видели или будущее? — деловито поинтересовалась собака.

— А я знаю? Зеркало Астры — своевольное, что хочет, то и показывает, — ответила красавица.

— Берталин, а сама-то ты помнишь? — спросила Сви.

— К сожалению. Я ведь мать, и мне больно. Думаю, это я во всем виновата.

— Не казни себя, подруга. Все мы хороши. Я, например, официально охраняла трон, и, по сути, не справилась с работой.

— Ты все равно ничего не могла бы противопоставить принцу, даже если бы сама лежала на троне, — утешила собаку Берталин.

Нурганым возвращалась домой из школы. Настроение — никакое. От издевок одноклассников спрятаться невозможно. Проходя мимо тополя, что рос на родной улице, девочка вдруг почувствовала чье-то нежное приветствие. Оглянулась, вокруг ни души. Только дерево ласково шелестит листвой.

— Здравствуй, тополь!

— —, — ответил новый друг.

— У меня все нормально, — сказала Нурганым. — Пока!

— — —,— раздалось вслед.

Долго потом девочка радовалась каждой встрече с этим деревом. Ей казалось, оно отвечает ей взаимностью.

— Чего ты хочешь, Ар?

— В этом и заключается моя проблема. Дело в том, что я ничего не хочу. Этот мир — отражение моих душевных проблем. Кроме меня здесь никого нет. И даже отец — всего лишь механическая кукла, воплощение моей ненависти к себе. Так что ничто в этом мире меня не интересует. Я — единственная, бесконечно одинокая реальность.

— Ты можешь занять трон?

— Одним движением. Но это слишком легко.

Может быть, отец удивит меня на этот раз и поступит не так, как вынуждают его обстоятельства. Хоть я и не особо на это надеюсь. Люди так зависят от законов механики, что свободы (истинной свободы) в их жизни нет совсем. Значит, они куклы.

— Почему ты не умер?

— Я был всегда и всегда буду. Отец мой думает, что меня можно убить. Но он ошибается. Родиться я могу кем угодно, а умереть — никогда. Просто меняю обличья.

— Так ты старше Исара-Ма?

— На целую вечность.