Хлопнула дверца автомобиля, и по асфальту нетерпеливо застучали каблучки. Стеклянные двери высокой башни, где располагался офис компании, распахнулись, и охранник привстал со своего места. На лице его отразилось некоторое замешательство.

— Мисс Лэндон… а мы ждали вас только через десять дней…

Но Эшли Лэндон уже стремительно шагала к лифтам, оставив мужчину стоять с разинутым ртом. Наконец он медленно вернулся в свою кабинку.

— Похоже, кому-то сейчас достанется на орехи, — заметил он, ни к кому не обращаясь.

Лифт остановился на шестом этаже, и двери медленно поползли в стороны, выпуская одинокую пассажирку. Это была тоненькая черноволосая девушка чуть выше среднего роста. Модельная короткая стрижка подчеркивала изящный овал ее лица. Одета она была дорого, однако с едва заметной небрежностью, словно, собираясь, думала о чем-то другом. Да и грязно-бежевый цвет юбки и жакета не слишком шел к ее белоснежной коже и зеленым глазам.

Подойдя к двери с табличкой «Секретарь компании», она решительно распахнула ее и, прошествовав мимо ошеломленной машинистки, без стука вошла прямо в кабинет.

Генри Бретт разговаривал по телефону. Удивленный столь бесцеремонным вторжением, он недовольно поднял голову. Однако при виде посетительницы лицо его сразу прояснилось.

Извинившись перед собеседником, он опустил трубку на рычаг, вышел из-за стола и пошел к девушке, протягивая руку.

— Эшли, дорогая, ты уже здесь. Это же просто замечательно!

— Я бы так не сказала. Мне пришлось прервать свой первый за три года отпуск, — сухо отозвалась она. — Но сигналы были уж слишком тревожными. Что, черт возьми, происходит, Генри?

Бретт со вздохом усадил ее в кресло:

— Нас хотят сожрать, — коротко сообщил он. — Маршаллы снова точат зубы на наши акции.

— Они, должно быть, просто сошли с ума. — Эшли опустила сумку на пол рядом с собой. — По-моему, им в прошлый раз все было ясно сказано, а с тех пор ничего не изменилось.

— Боюсь, что ты ошибаешься, — ровным тоном отозвался Генри. Нажав кнопку, он вызвал секретаршу: — Джин, принесите нам, пожалуйста, кофе.

— Мне не надо, — быстро сказала Эшли.

— После того, как ты меня выслушаешь, тебе потребуется что-нибудь подкрепляющее, — мягко заметил Генри. Его открытое лицо было очень серьезным. — Я не буду ничего скрывать, Эшли. На этот раз Маршаллы настроены весьма решительно, и, похоже, имеют все шансы на успех. Судя по тому, что мне довелось слышать в последнее время, в нашем Совете директоров их могут поддержать.

Эшли была потрясена. Наконец она заговорила:

— Генри, такого не может быть! В прошлый раз весь Совет горой стоял за «Лэндонс».

— Они поддерживали твоего отца, — мрачно отозвался Генри. — Но Сайласа уже два года нет с нами, дорогая. Не говоря уже о том, что он был сильной личностью, большинство членов Совета чувствовали себя обязанным ему — кому как не тебе это знать. В конце концов, большинство из них стали теми, кто они есть, исключительно благодаря твоему отцу. И с этим им приходилось считаться… до сих пор.

— Но теперь все изменилось. — Горло Эшли болезненно сжалось. — Боже мой, Генри, я понимаю, мне далеко до отца, да и вообще я такой, как он, никогда не стану, но я старалась вести дела компании в точности так, как это было при нем…

— Никто и не говорит, что ты не старалась, — сочувственно глядя на Эшли, отозвался Генри, присаживаясь на подлокотник ее кресла. — Ты сделала все, что могла, и даже больше, но факт остается фактом…

— Все дело в том, что я не мужчина, — невесело усмехнулась Эшли. — А наш Совет директоров — сплошные узколобые консерваторы, и они не верят, что женщина в моем возрасте способна управлять строительной компанией такого масштаба, как «Лэндонс».

— Дорогая, Сайлас и сам так считал, и ты это прекрасно знаешь. — Бретт был явно смущен.

— О да, — глухо произнесла Эшли. — Но я старалась заменить ему сына, которого он так мечтал иметь!

— И у тебя это замечательно получалось, — тепло заверил ее Генри. — Просто Сайлас не хотел взваливать на твои хрупкие плечи такую ответственность. Но то, что твой дед завещал, чтобы у руля компании всегда стоял член семьи, связывало ему руки. Поэтому-то он и хотел… — Он неожиданно осекся. — Ох, прости, Эшли!

— Ничего страшного, — ровным тоном отозвалась она. — Можешь говорить спокойно, я не упаду в обморок. Это же было больше трех лет назад!

— Что ж, хорошо, — спокойно продолжал Бретт. — Поэтому он и хотел, чтобы ты вышла замуж за Джо Мэррика. Став членом семьи, тот смог бы стать председателем. Совету требовался сильный мужчина.

— Да, Джо был идеальной кандидатурой. — Эшли закусила губу. — Только на роль мужа никак не годился. Ладно, это все в прошлом. Теперь он обосновался в Штатах и, наверное, уже зарабатывает второй миллион.

— Если не третий, — сухо заметил Генри и, помолчав, добавил: Я рад, что ты уже пережила эту грустную историю. Мне ведь пришлось десять раз подумать, прежде чем вызывать тебя сюда.

— Почему? — удивилась Эшли. — Дело срочное и не терпит отлагательства. Конечно, я должна быть здесь.

Генри смущенно кашлянул.

— Видишь ли, тут есть еще кое-что. Всего через несколько дней после твоего отъезда на Карибы Джайлс Мэррик скоропостижно скончался.

— Кузен Джо? — Эшли наморщила лоб. — Жаль, это был хороший человек. — Она вдруг запнулась. — О, понимаю! Джо приехал на похороны?

— И не только. — Голос Генри Бретта звучал жестко. — Ходят слухи, что он намерен осесть здесь надолго. Он ведь наследник Джайлса, и теперь Гринхолл и все земли принадлежат ему, хотя вдове, кажется, оставлена какая-то доля пожизненно.

— Да. — Эшли с трудом заставила себя отвечать. — По крайней мере, пока она вторично не выйдет замуж.

— Скорее всего, этого долго ждать не придется, — усмехнулся Генри. — Красивая женщина, много моложе покойного мужа…

— Вот именно, — откликнулась Эшли.

Во время их недолгой помолвки Джо объяснил ей, как обстоят дела, и Эшли почему-то всегда было неприятно думать о том, что когда он станет владельцем прекрасного дома в георгианском стиле, Эрика по-прежнему будет в нем жить. Эрика! Знойная красавица-блондинка с роскошными формами и острым, как змеиное жало, язычком.

Эшли заставила себя встряхнуться. Гринхолл ее больше не интересует. Сейчас нужно было позаботиться о «Лэндонс».

— Не надо так волноваться, Генри, — решительно заявила она. Джо я переболела давным-давно. Давайте-ка лучше о деле. Откуда вам стало известно, что Маршаллы снова пошли в атаку?

— По движению акций. Кроме того, Клайв Фарнсворт по секрету сообщил мне, что на него оказывают давление, заставляя продать свою долю. Он предупредил, что большинство членов Совета собираются голосовать за то, чтобы принять предложение Маршаллов.

— Просто не верится! — Эшли с отвращением пожала плечами. — Всем известно, какого мнения об этих Маршаллах придерживался отец. Он как-то сказал, что это горе-строители, способные штамповать разве что современные трущобы.

— Сайлас знал, что говорит, — с горечью согласился Генри. — Поэтому-то они так и вцепились в «Лэндонс». Хотят придать своим делишкам хоть каплю респектабельности. Им нужен не только капитал компании, но и ее безупречная репутация. Их главный козырь — новый управляющий. Судя по тому, что я слышал, это настоящая торпеда. Видимо, он чем-то напоминает пожилым членам Совета молодого Сайласа Лэндона. Они тоскуют по твердой мужской руке, к которой так привыкли.

— Те еще взгляды! — фыркнула Эшли. — Времен царя Гороха.

— Согласен, но мы не можем с ними не считаться. — Он посмотрел ей прямо в лицо. — Мы действительно в тяжелом положении, Эшли. И дело не только в том, что в Совете сидит кучка престарелых консерваторов со своими предрассудками. Все обеспокоены результатами наших последних сделок.

Вошла Джин Херст с подносом, и он замолчал.

Да, кофе мне и в самом деле не помешает, мрачно подумала Эшли, с благодарностью принимая из рук секретарши чашку с густой темной жидкостью и делая глоток.

Когда они снова остались одни, она спросила:

— Маршаллы специально дожидались, пока я уеду отдыхать, чтобы сделать свое очередное предложение?

Генри выглядел несколько озадаченным.

— Возможно. Скорее всего, им известно, что в Совете еще многие сохраняют верность памяти Сайласа.

— Что ж, будем драться, — вздернула подбородок Эшли. — Что нас ждет, если дело дойдет до открытой стычки?

— Боюсь, что поражение, — негромко произнес он и увидел, как она вздрогнула.

— Этого я не вынесу! Видеть, как все, что с таким трудом создавали мои дед и отец, попадет в лапы каких-то недоумков Маршаллов! Господи, да я на все готова, только бы не допустить этого! Абсолютно на все!

— Надеюсь, ты не собираешься менять пол? — попытался сострить Генри.

— Этого будет недостаточно. Придется попросить хирургов еще и состарить меня лет на десять, — поморщилась Эшли.

— Ты просто не то, к чему они привыкли, — устало пояснил Генри. — Для большинства людей их поколения женщины могут быть только женами или, в крайнем случае, секретаршами. — Он помолчал. — Боюсь, многие из них даже считают, что разрыв твоей помолвки с Джо Мэрриком — одно из проявлений женской слабости и непостоянства. И они опасаются, что такие черты характера помешают руководителю крупной компании.

— Ничего подобного, — возмутилась Эшли. — Такие вещи, как разрыв помолвки, случаются не так часто, и я молю бога, чтобы это никогда не повторилось. — Она поставила чашку на поднос. — Хотя отец так и не смог меня понять, а тем более — простить. Он считал, что цель оправдывает средства, и я делаю из мухи слона. Он же не знал… — Эшли внезапно замолчала.

— Чего? — сочувственно переспросил Генри.

— Насколько мы с Джо не подходим друг другу, — после короткой заминки отозвалась Эшли и, поднимаясь, улыбнулась. — Я еду домой, Генри. Мне надо подумать. Спасибо за то, что своевременно меня предупредили. Было бы крайне неприятно, если бы Совет стал плести интриги за моей спиной.

— Я так и подумал, — с несчастным видом откликнулся он. — Директора настаивают на внеочередном заседании в следующий четверг. За это время я постараюсь переманить кого-нибудь на нашу сторону. Но битва предстоит нешуточная.

— Мы победим, — решительно заявила Эшли. — Мы просто обязаны это сделать.

В этих словах звучала уверенность, которой она вовсе не испытывала.

Спустя некоторое время, немного успокоившись, Эшли сняла трубку и набрала номер.

— Позовите, пожалуйста, Мартина Уитхема, — попросила она. — Говорит Эшли Лэндон.

Ее тут же соединили, что приятно польстило девушке.

— Эшли! — Мартин был явно обрадован. — Почему ты так рано вернулась?

— Сразу видно, что ты не в курсе последних финансовых новостей, — нарочито беспечно отозвалась Эшли. — У нас объявлено чрезвычайное положение, и мне нужно быть на месте.

— Бедная детка! Его голос был теплым и слегка озабоченным. — Давай, ты мне обо всем расскажешь сегодня за ужином в «Кантри клаб». Согласна?

— Я так и рассчитывала, что ты мне это предложишь, — лукаво засмеялась Эшли. — Заедешь за мной в восемь?

— Буду считать минуты, — заверил Мартин.

На душе у Эшли полегчало. Этот голос ободрил ее и помог избавиться от горького осадка, оставшегося от предыдущего разговора.

Они встречались уже пару месяцев — с тех пор, как Мартин приехал из Лондона и поступил на работу в местную адвокатскую контору. После разрыва с Джо Эшли долго избегала мужчин, однако Мартин заставил ее пересмотреть свою точку зрения и к тому же ясно дал понять, что вовсе не стремится заводить серьезный роман. Он сообщил Эшли, что недавно развелся и до сих пор зализывает раны, но при этом ничего не имеет против женского общества.

Такие отношения устраивали обоих. После смерти Сайласа Эшли очень остро чувствовала свое одиночество, и эта дружба приносила ей утешение. Мартин умел оказаться рядом и подставить свое плечо именно тогда, когда она больше всего в этом нуждалась.

Он не особенно распространялся о своем браке, а она ничего не рассказывала о своей несостоявшейся помолвке. Теперь ей, по-видимому, все же придется сообщить, что бывший жених вернулся в город, возродив воспоминания об одном из самых печальных эпизодов ее жизни.

Тоскливое чувство охватило Эшли, и она поняла, что должна заставить себя встряхнуться. Сейчас ей прежде всего нужно поесть и поспать.

Она приготовила себе омлет, потом свернулась калачиком на диване в гостиной и постаралась прогнать все мысли и расслабиться. Усталость взяла свое, и она быстро уснула.

— Как такое могло прийти тебе в голову?! — Эшли с трудом узнавала собственный голос.

— Напротив, это очень разумная мысль. — У него еще хватало наглости при этом продолжать жевать, как в тумане подумала Эшли. — Поразмысли над этим, причем головой, а не другим местом. В конце концов, твой отец всегда хотел этого.

— Знаю, — сухо отозвалась она. — Вы с ним заключили взаимовыгодную сделку, да вот только ты не удержался и дал волю — как бы это сказать? — своим низменным страстям.

— Ах, это, — негромко произнес Джо. — Я надеялся, что мы успеем обо всем договориться до того, как это всплывет эта грустная тема. Кстати, ты ведь так и не дала мне возможности все объяснить. Может, хоть сейчас выслушаешь меня?

— Только покороче, пожалуйста. — Перед глазами Эшли снова встала безобразная сцена в его квартире, и ее сердце пронзила боль. — Хотя я плохо представляю, как ты сможешь объяснить свое поведение. — Она выдержала драматическую паузу. — Ах, да, поняла. Та девица, вероятно, была твоей дальней родственницей, которой негде переночевать.

— Отнюдь, — скривился Джо. — Но она не была и моей подружкой. Я подобрал эту особу в баре. Удовлетворена?

— Сделай милость, избавь меня от подробностей, — вскинулась Эшли.

— Что же ты хотела услышать? — насмешливо спросил он. — Какую-нибудь жалостливую историю, чтобы успокоиться и мирно жить дальше? Не пойдет. Я могу объяснить тебе ситуацию, но оправдываться не собираюсь.

— А тебе вообще нет оправданий, — с горечью отозвалась Эшли. — И ты не имеешь права врываться в мою жизнь и делать гнусные предложения, да еще в такой оскорбительной форме.

— Я всего лишь попросил твоей руки, — усмехнулся Джо. — Ты, моя милая пуританочка, понятия не имеешь, что такое гнусное предложение. За время нашей короткой, но полной событий помолвки ты была так холодна, что я чудом не замерз насмерть.

— Ну, конечно, — ядовито отозвалась Эшли. — Теперь выясняется, что это я во всем виновата. Мне следовало отдаться тебе при первой же встрече, и тогда все было бы в порядке.

— Мне и в голову не приходило тебя соблазнять. — Он оттолкнул от себя тарелку. — Единственное, чего я ждал от тебя, Эш, — это человеческого тепла, хотя бы мимолетного намека на то, что, когда мы поженимся, ты будешь рада моим объятиям. А вместо этого я наблюдал одну истерическую сцену за другой. Стоит ли удивляться, что у меня в конце концов не хватило мужества жениться на девушке, застывавшей от ужаса каждый раз, как я к ней приближался?

— А девица из бара оказалась воплощением твоей мечты о человеческом тепле? — саркастически спросила Эшли, чувствуя, как бешено колотится ее сердце.

— Не в этом дело, — криво усмехнулся Джо. — Она просто ничего не требовала, но после того, как ты день за днем отбивалась от меня, как от какого-нибудь сексуального маньяка, меня радовало и это. Вообще-то я не сторонник случайных связей, но в минуту слабости готов был и на услуги такого рода. — Он помолчал. — Ну, вот, теперь ты все знаешь.

— Какая жалость, что я могла предложить тебе только «Лэндонс». — Эшли глотнула кофе. — Тем более что тебе был нужен не просто кусок пирога, но еще и глазированная корочка. Мало того, что ты хотел заполучить компанию моего отца, нет, ты жаждал еще и пламенной страсти. А тебе никогда не приходило в голову, что я могла и не испытывать пылких чувств по отношению к мужчине, использовавшему меня как трамплин на пути к тому, чтобы стать председателем Совета директоров.

Последовало короткое молчание.

— Нет, — произнес, наконец, Джо. — Я действительно не думал об этом.

— Ты считал себя неотразимым, — свирепо заявила Эшли. — А меня — наивной молоденькой дурочкой, которую легко обвести вокруг пальца. Но я, на твою беду, быстро сообразила, что к чему.

— Прими мои поздравления, — с иронией отозвался Джо. — Но если ты думаешь, что я подожму хвост и стыдливо уползу в кусты, то ошибаешься. Ведь суть дела не изменилась. Ты один раз уже примирилась с тем, что выходишь замуж ради «Лэндонс», так почему бы тебе не сделать это снова? Сама же только что клялась, что готова на все ради того, чтобы сохранить компанию. От тебя требуется только подписать бумаги.

— И ты думаешь, я тебе поверю? — расхохоталась Эшли.

— Хочешь верь, хочешь не верь, — коротко отозвался Джо. — Небольшой эксперимент, который я поставил вчера в клубе, показал, что между нами ничего не изменилось. Мысль о близости со мной по-прежнему вызывает у тебя отвращение. Что ж, я готов с этим примириться. Три года назад я честно пытался уговорить тебя стать моей женой — в полном смысле этого слова, но у меня ничего не вышло. Теперь я, по крайней мере, знаю, чего ждать. К тому же, девизом Сайласа всегда были слова: «Цель оправдывает средства», не забыла?

— Еще бы не помнить, — глухо сказала Эшли. — Он это постоянно повторял. Но сейчас не тот случай. И вообще, зачем тебе все это надо?

— Я уже объяснил, что любил Сайласа и с уважением относился ко всему, что он делал. Если бы ты в тот вечер не явилась ко мне на квартиру, мы бы поженились и постарались ужиться — ради «Лэндонс». Да и вообще, если бы я снял с плеч твоего отца часть груза, может, он был бы сейчас жив. Меня мучают угрызения совести, так что мое предложение — это-то в некотором роде попытка исправить свою ошибку.

— Но ведь все будут знать, почему мы решили пожениться… — Даже самой Эшли этот довод показался неубедительным.

— Что они будут знать? — спросил Джо. — Что три года назад мы с тобой поссорились и расстались, а теперь, повзрослев и поумнев, снова сошлись? — Он холодно улыбнулся. — Могу поспорить, что нежная сцена вчера в клубе не осталась незамеченной. И любой, кто был в курсе нашей помолвки, просто решит, что дело идет к примирению. — Джо помолчал. — Когда состоится следующее заседание Совета?

— В четверг, — беспомощно отозвалась Эшли. — Но…

— Что ж, нам как раз хватит времени пожениться. Мы должны поставить Совет перед свершившимся фактом.

— Подожди, — лихорадочно перебила Эшли. — Ты рассуждаешь так, словно мы уже обо всем договорились, но это не так.

— Ну, так давай решать, — резко отозвался Джо. — Считай, что это то самое средство, которое оправдывает цель, Эш. Может, я противен тебе в качестве мужа, но даю слово, что не подведу тебя в делах. — Он протянул руку. — Так что, по рукам?

— Должен же быть какой-то другой выход, — прошептала она, обращаясь больше к самой себе.

— Если ты думаешь о том, чтобы представить им вместо меня Уитхема, то это не выход. Может, он и дока в суде, но в бизнесе он ничего не смыслит, как, между прочим, и в отношении тебя.

Когда до Эшли дошел смысл этих слов, она изумленно подняла глаза, только сейчас сообразив, что совсем забыла о Мартине. Эшли тут же снова воинственно вскинула голову.

— Как ты легко расправился с моим счастьем, — начала она.

— Ты имеешь в виду Уитхема? Ты меня просто поражаешь, моя радость. Наверное, в нем есть что-то особенное, раз он сумел растопить твое ледяное сердечко.

— То, что у тебя самого ничего не вышло, не значит, что другой мужчина не может добиться у меня успеха, — бросила в ответ Эшли.

Джо наклонил голову, вежливо соглашаясь:

— Стало быть, тебе противны только мои прикосновения. Что ж, век живи, век учись. — Он огляделся. — Симпатичная квартирка. Ты получишь за нее приличные деньги.

— Я не собираюсь ее продавать.

— Придется. Мы будем жить в Гринхолле.

— Нет! — хрипло выкрикнула Эшли.

— Но это нелепо, — оборвал Джо. — В глазах всего света мы вступаем в брак. Муж и жена должны жить под одной крышей, и мы не будем исключением. Я ясно выражаюсь?

— Абсолютно. — Глаза Эшли яростно сверкали. — А тебе не приходило в голову, что нам составит компанию еще одна особа, которой мое присутствие вряд ли придется по вкусу?

— Со временем мы и с этим разберемся, — пожал плечами Джо. — Впрочем, я не думаю, что Эрика надолго задержится в Гринхолле. Джайлс оставил ей приличные деньги, к тому же она всегда была одержима страстью к путешествиям, которой он не разделял. Теперь ей ничто не мешает наслаждаться жизнью.

Эшли вспомнила, как рука Эрики по-хозяйски лежала на локте Джо, и подумала: «Если не считать того, что она изо всех сил стремится завладеть тобой». А вслух произнесла:

— Наверное, ты в курсе, что мы с Эрикой никогда особо не ладили.

— А тебя никто и не просит бросаться ей в объятия, — усмехнулся Джо. — Полагаю, вам хватит ума сохранять приличия, когда вы будете изредка встречаться.

— А вот это, — сухо отозвалась Эшли, — будет зависеть от того, насколько редкими будут наши встречи.

— Что толку рассуждать раньше времени? — нахмурился Джо. — Эрика — это моя забота, и я с ней как-нибудь разберусь.

— Ну, конечно, — насмешливо отозвалась Эшли. — Ко всеобщему удовлетворению.

Джо вздохнул:

— Согласен, по доброй воле ни один из нас не захотел бы оказаться в такой ситуации. Но сейчас главное — не дать Маршаллам поглотить «Лэндонс». Или ты хочешь, чтобы имя твоего отца украшало их сомнительные проекты?

— Не хочу, — тихо ответила Эшли. — Но и эта женитьба, которую ты нам навязываешь, будет нелегким делом.

— А в нашем мире вообще ничего легко не дается, — коротко заявил Джо. — Тебе нечего волноваться, Эшли. Если тебе станет совсем невыносимо жить со мной, всегда есть простой выход. Я не собираюсь привязывать тебя к себе на всю оставшуюся жизнь.

— Спасибо, ты меня утешил, — бесцветным тоном отозвалась Эшли и принялась собирать посуду.

Однако она вовсе не испытывала благодарности. Страх, растерянность, горечь поражения охватили ее. Три года она медленно, в муках старалась обрести себя, стать независимой сильной женщиной. И все напрасно. В присутствии Джо она снова превратилась в растерянную девчонку, раздираемую противоречивыми чувствами.

Какая несправедливость! — в отчаянии подумала Эшли. Почему я не могу сделать вид, что он мне безразличен? И почему мне все еще так больно?

Эшли напустила в раковину воды и брызнула туда моющее средство. Джо подошел и встал за ее спиной. Его близость по-прежнему волновала Эшли, и, ощутив его дыхание на своем затылке, она сжалась.

— Значит, договорились, я все подготовлю. Мы поженимся в четверг утром, перед заседанием Совета.

А днем, после его окончания, разведемся, хотелось сказать Эшли, но вслух она подтвердила:

— Да, наверное, так будет лучше всего.

Ей все еще не верилось, что это происходит наяву. Она готова продать себя за «Лэндонс», причем так спокойно, словно договаривается о визите к зубному врачу.

— Я буду держать тебя в курсе, — произнес Джо.

Последовала долгая пауза, и Эшли застыла в испуге. А вдруг он сейчас притронется к ней, положит руки на плечи и повернет к себе лицом? Тогда он увидит в ее глазах смятение, а она не могла допустить в его присутствии хоть малейшего проявления слабости.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Джо отошел от нее, и через минуту она услышала, как за ним захлопнулась входная дверь. Только тогда Эшли поняла, что держится о край раковины с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Девушка медленно, на ослабевших ногах вышла в гостиную. Там она рухнула на диван, не в силах пошевелиться.

Эшли оглядела уютную комнату. Ее дом — этот мир, который она так долго и трепетно создавала из обломков старого, скоро опустеет! И она в отчаянии воскликнула:

— Должен же быть какой-то другой выход! Должен!

Совсем не такой представляла я свою свадьбу, подумала Эшли, оглядывая цветы и кресла с бархатными подушками, стоявшие в зале мэрии, где им предстояло зарегистрировать брак. Как его ни украшай, офис все равно останется офисом. Впрочем, это было самое подходящее место для скрепления сделки, которую заключили они с Джо. Лживых обетов и трогательной церемонии в церкви Эшли бы просто не вынесла.

Она опустила глаза на букет из крошечных орхидей и розовых бутончиков, который вручил ей жених, бросив скептический взгляд на ее бежевый костюм — она надела первое, что подвернулось ей под руку Интересно, он рассчитывал, что она вырядится в шелка и органзу, которыми мечтала околдовать его три года назад?

Настроение у нее было вовсе не свадебное. Все предшествующие дни Эшли старалась не думать о том, что ей предстоит. Она исправно ходила в офис, занималась корреспонденцией, отбивалась от журналистов, отказываясь подтвердить факт поглощения «Лэндонс» Маршаллами, и слушала непрерывные стенания Генри, молившего ее одуматься.

— Это же будет настоящая катастрофа, — твердил он, ероша волосы. — Прошу тебя, Эшли…

И каждый раз, откуда-то из глубин вечной мерзлоты, куда погрузилось ее сердце, Эшли отвечала:

— У нас нет другого выхода. К тому же, этого хотел отец.

Джо она видела лишь мельком, когда они ездили за лицензией на брак. Все оставшееся время Эшли возилась с квартирой, которая была выставлена на продажу.

Мебели, которую она так любовно выбирала, предстояло отправиться в комиссионный магазин. В Гринхолле для нее не нашлось бы места. Впрочем, как и для меня самой, периодически мелькало в голове у Эшли. Но она старалась об этом не думать.

Эшли призвала на помощь всю свою силу воли, чтобы не вздрогнуть, когда Джо взял ее руку и надел на палец кольцо. Нотариус произнес заключительную фразу и выжидательно посмотрел на молодоженов: теперь жениху надлежало поцеловать невесту. Эшли покорно подставила лицо и ощутила ледяное прикосновение губ Джо к своему рту.

Садясь в машину, чтобы ехать на заседание Совета, она искоса взглянула на мужа, поражаясь его спокойной уверенности. В конце концов, женитьба была только началом. Теперь им предстояло выиграть битву в Совете, убедив его членов отказаться от предложения Маршаллов. Похоже, Джо даже в голову не приходила мысль о поражении. Страшно было только ей, Эшли, причем боялась она не только за компанию.

Надо признать, что выглядит он просто великолепно, подумала Эшли. Прекрасный темно-серый костюм, белоснежная рубашка и строгий галстук резко контрастировали с ее собственным будничным видом, но ведь так и было задумано, правда?

Охранник у входа бросил на молодую пару любопытный взгляд:

— Доброе утро. Все члены Совета уже в сборе.

— Спасибо, — спокойно отозвалась Эшли и направилась к лифту.

Они молча поднялись на шестой этаж.

В коридоре до Эшли донесся гул голосов, и она невольно распрямила плечи.

Уже у двери Джо решительно взял ее за руку.

— Я думаю, так будет лучше всего, — произнес он, и они вошли в зал заседаний.

Портрет Сайласа Лэндона висел в дальнем конце длинного помещения над помпезным камином. Сегодня его не топили, однако Эшли, пока она шла к председательскому месту, казалось, что в зале душно и жарко. Вокруг мелькали лица членов Совета. Удивление, недоверие, внезапное прозрение — это читалось в глазах всех, кроме Генри, замкнувшегося в мрачном отчаянии.

Эшли заранее приготовила короткую речь и сейчас произнесла ее — сухо и сдержанно. Она сообщила членам Совета, что вышла замуж за Джо Меррика и отказывается от поста председателя Совета в его пользу.

Ее слова были встречены недоверчивым молчанием. Спустя некоторое время Клайв Фарнсворт, прежде других оправившийся от потрясения, неловко поздравил Эшли, и к нему нестройным хором присоединились остальные. Все были явно ошеломлены.

Эшли передала слово Джо, но почти не слушала его — она, не отрываясь, смотрела на портрет отца.

Я сделала, как ты хотел, папа, мысленно твердила она, но знаешь ли ты, чего мне это стоило? Впрочем, я еще и сама этого не знаю.

Ей казалось, что сурово сжатый рот отца на портрете складывается в одобрительную усмешку. Да, Сайлас был бы доволен этой сценой: зять, о котором он всегда мечтал, принимает бразды правления от дочери, в чьи способности он не верил. Эшли внезапно захлестнуло отчаяние. «Лэндонс» за последние годы стала смыслом ее жизни. Что ее заменит?

Неожиданно Эшли поняла, что в зале наступило молчание, и, вздрогнув, очнулась от своих размышлений.

— Замечталась, — со смешком заметил кто-то.

Прежде они всегда держались с ней настороженно, но вежливо, однако теперь могли позволить себе быть снисходительными.

— Мы только что говорили, — сказал Клайв Фарнсворт, — что у вас… э-э… миссис Мэррик, сегодня есть дела поважнее, чем заседание Совета. Вам совершенно незачем здесь оставаться, тем более что разговор предстоит серьезный.

Только сейчас Эшли заметила, что все уже стоят, а кто-то даже услужливо держит дверь открытой. Они хотят, чтобы я ушла, поняла потрясенная девушка.

— Но ведь я тоже член Совета, — слабо запротестовала она.

— Сегодня вам не стоит об этом беспокоиться, — по-отечески покровительственно заявил Эдвард Браун. — Уверен, все с радостью освободят вас на сегодня от дел, а супруг воспользуется вашим правом голоса.

— Естественно, — насмешливо заметила Эшли, вскипев от гнева.

Она сложила с себя полномочия председателя, но ведь это еще не низводило ее до положения мелкой сошки. Она по-прежнему дочь Сайласа Лэндона.

— Я предпочитаю остаться и голосовать сама за себя, — ледяным тоном заявила Эшли.

Все загудели, но тут раздался спокойный голос Джо:

— Прошу прощения, джентльмены, не могли бы мы сделать небольшой перерыв? Пять минут, пока я переговорю с женой.

Члены Совета медленно покинули зал. Когда дверь за ними закрылась, Эшли в бешенстве повернулась к мужу:

— Какого дьявола?

— Дорогая, — невозмутимо отозвался тот, — в твоем присутствии они боятся открыто высказать свое мнение по поводу предложения Маршаллов.

— Ты хочешь сказать, что им хочется покритиковать меня за то, как я вела дела после смерти Сайласа. — Лицо Эшли было белее мела.

— Я не ясновидящий, — пожал плечами Джо, — но вполне возможно, что и так.

— Я переживу это, — вздернула подбородок Эшли.

— Ты-то — да, — сухо согласился он, — а вот они — вряд ли.

— Как можно так со мной обращаться! — пылко воскликнула Эшли. — Генри всегда говорил, что это сборище ретроградов, но чтобы до такой степени…

— Он прав. — Джо, похоже, забавлялся. — Не принимай все так близко к сердцу, дорогая. В конце концов, сегодня день твоей свадьбы. Естественно, им и в голову не приходит, что ты предпочла бы провести его здесь, рассуждая о делах компании, вместо того, чтобы мечтать дома о семейном счастье. Они не хотят заставлять тебя краснеть, Эш, — серьезно прибавил он. — Почему бы тебе не пойти им навстречу?

Она порывисто вскинула руку, собираясь залепить ему пощечину, но Джо перехватил ее запястье.

— Этого ты не сделаешь, — тихо сказал он. — Никогда. Если не хочешь получить сдачи. К тому же, драка выходит за рамки нашего с тобой соглашения. Нечего лезть на рожон. Это совещание должно пройти по их правилам. Вот победим, тогда и договоримся, какую роль ты будешь играть в фирме. А пока мы рискуем остаться ни с чем, и ты не поможешь делу, настаивая на своих правах. Я ясно выражаюсь?

— Ты знал, что так будет! — Голос Эшли дрожал от негодования.

— Я догадывался, — холодно отозвался Джо. — И будь ты такой сметливой, какой себя воображаешь, то догадалась бы тоже. Впрочем, тогда ты заметила бы первые признаки недовольства еще до того, как Маршаллы выдвинули свои предложения.

— О мудрейший из мудрейших! — попыталась съязвить Эшли, сознавая, что он прав. — Все-то ты знаешь.

На его губах промелькнула легкая улыбка:

— Отнюдь. К примеру, у меня не было никакой уверенности в том, что ты придешь на регистрацию брака.

— Можно подумать, у меня был выбор, — пожала плечами Эшли, сверкнув глазами. — Как иначе я могла спасти «Лэндонс»?

— А раз так, — поморщился Джо, — то дай мне возможность действовать. Ты идешь или остаешься? Мы больше не можем заставлять их ждать.

— Я уйду, — мрачно согласилась Эшли. — Но не забуду тебе этого.

— Это уж точно. — На лице его дернулся мускул. — Ты вообще ничего не забываешь, моя радость, не правда ли? И ничего не прощаешь. Он вынул из кармана ключи от машины и протянул ей. — Увидимся дома.

— Где я буду ждать тебя, как подобает верной женушке, с горечью закончила Эшли.

— Вот именно, подтвердил Джо, — хотя сразу видно, что эта роль тебя нисколько не привлекает. — Он подошел к двери, отворил ее и подчеркнуто вежливо дождался, пока она выйдет в коридор.

В соседней комнате, полной сигарного дыма, возбужденно гудели голоса. Эшли прошла через нее, ни на кого не гладя, но машинально отметив, что при ее появлении в воздухе повисло неловкое молчание.

Уже входя в лифт, она услышала чей-то веселый голос:

— Отправили ее согревать постельку, а, Джо?

Ответа она не расслышала, но дружный взрыв хохота заставил ее содрогнуться. К счастью, двери лифта закрылись, и он пошел вниз, унося с собой взбешенную Эшли.

Подъезжая к дверям Гринхолла, она еще кипела от гнева. Однако, выйдя из машины, застыла в нерешительности, глядя на внушительный фасад дома. Подумать только, а ведь когда-то она мечтала здесь обосноваться. Теперь же ей безумно хотелось снова сесть в автомобиль и умчаться отсюда — далеко-далеко, насколько хватит сил и бензина.

Однако деваться было некуда. Ради «Лэндонс» она готова вытерпеть даже это.

Дверь дома отворилась, и на пороге возникла сухопарая фигура экономки миссис Болтон. Стало быть, ее ждали.

— Доброе утро, мадам, — кисло улыбнулась пожилая женщина. — Миссис Мэррик ждет вас в гостиной.

— Мои вещи… — начала Эшли, но экономка уже протянула руку за ключами от машины.

— Об этом позаботятся, мадам. Надеюсь, вам понравятся ваши комнаты. К сожалению, мистер Мэррик предупредил нас слишком поздно.

— Благодарю вас, — сдержанно отозвалась Эшли.

Она никогда особенно не, любила миссис Болтон, ведь эту женщину наняла Эрика, когда старая экономка Джайлса Мэррика удалилась на покой.

Эшли направилась в гостиную. Время словно повернулось вспять, и она снова, как три года назад, превратилась в испуганную девчонку, отчаянно нуждающуюся в защите и поддержке. Чтобы войти в комнату, ей пришлось сделать над собой усилие. Эшли почему-то казалось, что и сегодня Эрика будет занята вышиванием, однако та стояла у балконной двери, глядя в сад и судорожно затягиваясь сигаретой.

Стоило Эшли переступить порог, как она круто развернулась. Эрика потрясающе выглядела в элегантной серой юбке и шелковой блузке в тон, с небрежно закрученными в узел белокурыми волосами. Она устремила на Эшли глаза, в которых горела неприкрытая злоба.

— Счастливая новобрачная, — процедила Эрика и разразилась хриплым смехом. — Боже мой, услышав от Джо эту новость, я решила, что он шутит. — Она раздраженно раздавила сигарету в пепельнице. — Вы что, окончательно рехнулись? Неужели эти три года вас ничему не научили?

— Напротив, — отозвалась Эшли со спокойствием, которого вовсе не испытывала.

— И все же вы оказались настолько глупы, чтобы выйти за него замуж? — Эрика с сомнением покачала головой. — А я и не знала, что вы склонны к садомазохизму. Неужели вы думаете, что Джо забыл или простил вас за то, как вы поступили с ним? Если так, то вы глубоко ошибаетесь. Мне вас почти жаль.

Эшли закусила губу:

— Я предпочла бы не обсуждать мой брак…

— Брак? О чем вы говорите? — насмешливо перебила та. — На этот раз Джо даже не потрудился сделать вид, что испытывает к вам какие-то чувства. Он наконец заполучил «Лэндонс», а вы достались ему в нагрузку. Но попомните мои слова, как только он высосет все из вашей компании, то отправит ее на свалку, а вас, милочка, — вслед за ней. Это бессердечный расчетливый подонок, и ему до смерти хочется отомстить. Или вы рассчитывали, что теперь заживете с ним в любви и согласии?

Эрика подошла к дивану, подхватила лежавший на нем серый жакет и всунула руки в рукава:

— А теперь я уезжаю и оставляю вас наслаждаться медовым месяцем.

— Вы действительно уезжаете? — Эшли постаралась скрыть охватившее ее облегчение.

— На пару дней. Ради приличия. — Эрика улыбнулась змеиной улыбкой. — Но я скоро вернусь. Ведь это мой дом. И можете поверить, дорогая, он таковым и останется. Вы тут никому не нужны. Джо придется примириться с вашим присутствием, но только на время, так что, боюсь, вас ждет разочарование.

— Я ни на что не рассчитываю.

Улыбка Эрики стала шире, и Эшли только тут спохватилась, что произнесла эти слова вслух.

— Очень мудро! Не забывайте об этом, и, может, вам удастся выбраться из этой истории, не сломав себе шею. Впрочем, я полагаю, Джо подержит вас тут какое-то время — хотя бы в течение, как говорится, предписываемого приличиями срока. — Эрика взялась за свою сумочку. — Мы с ним долго ждали друг друга, — небрежно бросила она. — И можем потерпеть еще немного. — Она направилась к двери, но на пороге оглянулась. — Если вам захочется что-нибудь почитать в первую брачную ночь, можете полистать книжечку об аннулировании брака. Всегда лучше быть ко всему готовой заранее.

Эшли прислушалась к затихающему стуку каблуков. В холле Эрика с кем-то попрощалась, видимо, с миссис Болтон, затем хлопнула входная дверь.

Эшли на ощупь добралась до дивана и, вся дрожа, опустилась на него. Она, конечно, не ждала, что Эрика будет рада ее видеть, но и к такой открытой враждебности была не готова. Стало быть, она правильно истолковала отношения этой женщины и Джо в тот вечер в клубе. Тон Эрики и ее улыбка яснее всяких слов говорили о том, что они были любовниками еще при жизни Джайлса, и теперь только глупые условности мешали им соединиться.

Наверное, не стоило этому удивляться, и все же Эшли была потрясена до глубины души.

— Ваши вещи доставлены наверх, мадам. — В дверях появилась миссис Болтон. — Я покажу вам вашу комнату. Обед будет подан в час. Надеюсь, вы не возражаете против холодных блюд.

Но Эшли сегодня и так уже досталось. Она встала, решительно распрямив худенькие плечи.

— Возражаю, — сухо заявила она. — Я сегодня с утра ничего не ела, поэтому попрошу приготовить мне что-нибудь горячее — хотя бы яичницу с ветчиной — и подать через двадцать минут. И пусть в этой комнате разожгут камин.

Экономка, казалось, была шокирована:

— В это время года, мадам, мы не топим камин до вечера. — Тогда принесите мне спички, и я займусь этим сама.

Губы миссис Болтон сжались в тонкую линию:

— В этом нет необходимости, мадам. Я распоряжусь — в том числе, и насчет обеда. — Она немного помолчала. — Пожалуйста, обсудите все нововведения, которые вы предполагаете внести в нашу жизнь, с миссис Мэррик — я хочу сказать, со старшей миссис Мэррик. Я бы не стала об этом говорить, но ваш супруг велел, чтобы все в доме шло как обычно.

— Сейчас еще рано говорить о каких-то нововведениях, — невозмутимо отозвалась Эшли. — Но если я что-то решу, то вы узнаете об этом первой. — Экономка, казалось, онемела. — А теперь вы можете показать мне мою комнату, — закончила девушка.

Эшли еще никогда не бывала на верхних этажах Гринхолла. И сейчас, когда она шла по ступенькам вслед за миссис Болтон, на нее равнодушно взирали с портретов многие поколения Мэрриков. Еще бы, ведь она здесь нежеланная гостья!

Экономка открыла дверь в середине коридора.

— Мистер Мэррик велел приготовить для вас эту комнату, мадам. — Она отступила, давая Эшли возможность рассмотреть узкую односпальную кровать. — Надеюсь, вы подтвердите, что он распорядился правильно.

Что ж, пришел твой черед торжествовать, старая карга, мрачно подумала Эшли, но вслух спокойно произнесла:

— Да, правильно. Полагаю, та угловая дверь ведет в ванную?

— Да, мадам. — Экономка собралась уходить. — Извините, но я должна распорядиться о вашем ужине. Если вам что-нибудь понадобится, звоните.

Оставшись одна, Эшли невесело огляделась. Комната была такой же, к каким она привыкла с детства: прекрасно, даже роскошно обставленной, но предназначенной для одного человека.

Джо, похоже, не собирался отступать от условий сделки. Эшли должна была испытывать облегчение, но почему-то ей стало еще более тоскливо и одиноко. В ушах по-прежнему звучал голос Эрики: «В этот раз он даже не притворяется, что испытывает к вам какие-то чувства…» У Эшли вдруг сжалось горло и защипало глаза.

Эшли решительно взяла себя в руки. День выдался на редкость тяжелым, и рано или поздно это должно было сказаться. Но плакать она не будет. За три года она не позволила себе пролить ни одной слезинки по Джо Мэррику, и было бы глупо сломаться именно сейчас.

Наутро Эшли проснулась с головной болью. Верный признак того, что плохо спала, подумала она, приподнимаясь на локте и всматриваясь в окно. Впрочем, если вспомнить прошедший вечер, удивительно, что ей вообще удалось заснуть.

Сквозь узкую щель между шторами пробивался солнечный свет, и Эшли, слегка нахмурившись, посмотрела на часы. Ахнув, она тут же отбросила одеяло.

Она проспала — на целых полтора часа! Черт, подумала Эшли, забыла сказать миссис Болтон, в какое время ее будить. Но у старой карги своя голова на плечах, должна же она иметь представление о том, когда начинается рабочий день.

Приняв душ и одевшись, Эшли немного пришла в себя. Когда она спустилась вниз, в доме уже кипела работа, и ей пришлось ответить на приветствие женщины в комбинезоне, полировавшей мебель в холле.

Столовая была пуста, но на обеденном столе стоял один прибор. Эшли остановилась, резко сдвинув брови. Обернувшись, она лицом к лицу столкнулась с миссис Болтон. Словно злая колдунья, появившаяся из потайной двери, подумала Эшли, подавляя раздражение, которое вызывала в ней экономка.

— Доброе утро, мадам. Принести вам что-нибудь?

— Я бы хотела позавтракать. — Эшли указала на стол. Если вы будете так любезны и поставите еще один прибор…

— Разумеется. — Миссис Болтон наклонила голову — Мадам ожидает гостя?

— Нет, конечно, — недоуменно отозвалась та. — Я полагала, что мистер Мэррик тоже будет завтракать и…

Желтое лицо экономки растянулось в кислой улыбке:

— Мистер Мэррик уже давно уехал. Он велел не будить вас, пока вы сами не проснетесь.

— Понятно, — выдавила Эшли. Ее руки сами собой сжались в кулаки в карманах широкой серой юбки.

Действительно, куда яснее! — бесилась она про себя. Мало того, что ее выставили со вчерашнего заседания, да еще в такой унизительной форме, так теперь это… Во всяком случае, приказ Джо дать ей поспать подольше говорит отнюдь не о христианском милосердии.

Призвав на помощь все самообладание, Эшли произнесла:

— В таком случае, я пожалуй обойдусь тостом и кофе. И впредь потрудитесь будить меня одновременно с мистером Мэрриком. — Она бросила взгляд на часы; — У меня сегодня много дел, и я не могу позволить себе начинать день так поздно.

Миссис Болтон склонила голову в знак согласия, но ее презрительная улыбка яснее всяких слов говорила о том, что она думает на самом деле.

Эшли подошла к окну и стала смотреть на освещенный солнцем сад, беспокойно барабаня пальцами по деревянной раме. Я теперь никто, сердито думала она. Джо отнял у меня компанию, а этот дом по-прежнему принадлежит Эрике. Мне нигде нет места.

Странно, но сегодня даже «Лэндонс» показалась ей чужой. Эшли почувствовала это, едва придя на работу. Она все время ощущала любопытные взгляды и слышала негромкий шепоток за спиной. Ее скоропалительный брак был сегодня явно самой популярной темой. А может, все недоумевали при виде новобрачной, вышедшей на работу в первый же день предполагаемого медового месяца.

Эшли была рада оказаться в уединении огромного кабинета, перешедшего к ней от отца. Она опустилась в кожаное кресло с высокой спинкой и на минуту закрыла глаза. Надо забыть о том, что прошло за последние двадцать четыре часа, и снова стать Эшли Лэндон — деловой женщиной.

Перед уходом с работы в среду она надиктовала несколько писем, но подписать их не успела. Первым делом нужно заняться этим, а потом — цифрами, представленными расчетным отделом по очередному проекту.

Эшли нажала кнопку селектора:

— Кэти, принесите мне, пожалуйста, папку с письмами. А пока я их буду подписывать, разыщите крэгморский проект.

— Да, мисс Лэнд… то есть миссис Мэррик, — поспешно поправилась ее помощница.

Эшли так и подмывало сказать: «Не волнуйтесь, для меня это был еще больший шок, чем для вас», но она вовремя спохватилась.

Когда Кэти принесла письма, вид у нее был каким-то встревоженным, а улыбка — смущенной. Она стояла, нервно наблюдая за Эшли. Но если секретарше и показалось странным, что та подписывает их девичьей фамилией, она предпочла промолчать.

— Миссис Мэррик, а крэгморской папки нет на месте! — наконец произнесла Кэти.

— Как это? — Эшли закрыла колпачком ручку.

— Она в офисе у мистера Мэррика, вместе с остальными проектами. Он еще с утра велел службе безопасности перенести все к нему. Это было сделано еще до моего прихода. — Кэти неловко переминалась с ноги на ногу. — Я думала, вы в курсе.

— Ах да, я и забыла, — после мгновенной паузы спокойно произнесла Эшли, с трудом выдавив из себя улыбку, хотя сердце ее бешено колотилось. — Какой кабинет решил занять мистер Мэррик?

— В конце коридора, — с готовностью отозвалась секретарша. — Тот, в котором раньше был склад. Он взял секретарем Сью Бартон из машбюро. — Она на мгновение замялась. — Вообще-то там не очень удобно — всего два стола, стулья и шкафы. — Кэти снова помедлила в нерешительности, затем продолжила: — Кажется, мистер Фарнсворт предлагал ему занять ваш кабинет, но мистер Мэррик сказал, что не хочет причинять вам неудобства.

Какое великодушие! — в ярости подумала Эшли.

— Отлично, Кэти, — объявила она, вставая. — Можете быть свободны.

Оставшись одна, Эшли оглядела свой кабинет, словно видела его впервые. Председательский офис, подумала она, с толстым ковром и обитыми панелями стенами, огромный закругленный стол. Все эти атрибуты власти в мгновение ока превратились в пустую вывеску. Джо отнял у нее все, но, словно в насмешку, оставил этот огромный кабинет.

— Ну уж нет, этого не будет. Через мой труп! — решительно заявила вслух Эшли.

Она поднялась на ноги и, сунув руки в карманы жакета, вышла из кабинета и зашагала в конец коридора. Дверь была закрыта, но за ней раздавались голоса. Эшли вошла, не постучав. Джо поднял голову от стола, грозно хмурясь:

— По-моему, я велел… — начал он и осекся. — Ах, Эшли! — Джо с подчеркнутой вежливостью поднялся. — Не ожидал тебя сегодня здесь увидеть.

— Неужели? — Она ослепительно улыбнулась, но глаза ее метали молнии. — А где же мне еще быть, как не на работе? Привет, Сью. — Она кивнула секретарше, озадаченно застывшей с блокнотом и карандашом наготове.

Джо тоже бросил на нее взгляд:

— Продолжим позже, — любезно сказал он. — А пока принесите нам, пожалуйста, кофе. — Когда дверь затворилась, он сухо посоветовал: — Ты бы лучше села, Эшли, а то, неровен час, еще взорвешься.

— Не смей диктовать, что мне делать, мерзавец, — отрезала Эшли. — Какого черта ты забрал папки из моего кабинета?

— Знакомлюсь с делами, — отозвался Джо. — С текущими и будущими проектами компании.

— А тебе не приходило в голову, что неплохо бы сначала спросить меня?

— Честно говоря, нет, — по-прежнему сухо заявил он. — Мне показалось, что я уже получил от тебя всю помощь, на какую мог рассчитывать, и прошлая ночь это только подтвердила.

В его карих глазах зажглись насмешливые искорки, и Эшли вспыхнула.

— Это не оправдывает твоего своеволия…

— Пожалуйста, избавь меня от проповедей, — устало сказал Джо. — Проблемы «Лэндонс» слишком серьезны, чтобы я мог позволить себе щадить твое самолюбие. Вчера ты сложила с себя полномочия председателя, а я их принял. Это было не номинальное назначение, и я намерен выполнять свои обязанности в полном объеме.

— Ты намекаешь, что я этого не делала? — дрожащим голосом возмутилась Эшли.

— Я ни на что не намекаю, — отрезал он. — Мы уже все выяснили, Эшли. Ты сделала много, но с самого начала была обречена на провал. К сожалению, Сайласу не хватило времени обучить тебя и половине того, что ты должна была знать.

— Например? — бросила Эшли.

— Например, кому, когда и насколько можно доверять.

Джо снова сел и раздраженно потянул за галстук, ослабляя узел.

— Отец и сам в этом не слишком-то преуспел, — вспылила Эшли. — Доверял же он тебе.

Джо откинулся в кресле, задумчиво глядя на жену:

— Да, доверял, — протянул он. — Полагаю, мне бессмысленно просить тебя о том же.

— Вчера вечером я лишний раз убедилась, насколько это глупо, — с горечью отозвалась Эшли. — Ты ведь обещал мне, что наш брак будет чисто деловым соглашением.

Джо слегка наклонил голову:

— Верно. Но неужели никто не говорил тебе, дорогая, что можно совмещать приятное с полезным?

— Для меня в этом нет ничего приятного!

— Да уж, в свое время ты отчетливо дала мне понять, что думаешь по этому поводу. — Он слегка скривил рот. — Однако вчера была наша первая брачная ночь, и я решил, что было бы негалантно с моей стороны даже не навестить молодую жену.

Эшли пожала плечами.

— Если у тебя в дальнейшем возникнут подобные порывы, — язвительно сказала она, — сделай милость, души их в зародыше. А теперь я хочу получить назад свои папки.

Джо покачал головой:

— Нет, Эшли. Они останутся здесь. Одна из причин, по которой я выбрал этот кабинет, — это то, что здесь есть огромный сейф, причем им никто не пользуется. Ты знала об этом? Я так и думал, что нет. Днем придет мастер и поменяет его шифр. И с сегодняшнего дня все папки, в которых есть хоть что-то, связанное с тендерами и проектами в стадии разработки, будут храниться здесь.

— Господи, — медленно произнесла Эшли, — вот уж правду говорят: новая метла по-новому метет.

Он мрачно усмехнулся:

— Можешь мне поверить, с сегодняшнего дня здесь многое изменится. Кстати, за все бумаги, взятые из сейфа, я приказал расписываться в журнале, который будет вести Сью.

— Ах, Сью, — насмешливо протянула девушка. — Разреши поздравить тебя с удачным выбором. Не будь она длинноногой блондинкой, так бы и сидеть ей до скончания века в машбюро.

Последовало долгое молчание, затем Джо устало произнес:

— Некоторые твои замечания, Эшли, не заслуживают даже того, чтобы на них обижаться. Я никоим образом не «выбирал» Сьюзен Бартон, как ты изволила выразиться. Я всего лишь попросил начальника отдела по работе с персоналом прислать девушку, стоявшую первой в очереди на повышение. Это оказалась Сью, и будь я проклят, если откажусь от нее только ради того, чтобы пресечь твои ядовитые намеки.

— Извини, если я к тебе несправедлива, Джо, — сладким голоском пропела Эшли, — но твоя репутация… — Она пожала плечами. — А теперь будь добр, дай мне журнал, и я распишусь за папку.

— Боюсь, что ничем не могу тебе помочь, — решительно заявил Джо. — Она нужна мне самому.

— Но ведь я работала над этим проектом! — возмущенная до глубины души, воскликнула она.

— Работала, — согласился Джо. — Но нам позарез нужно выиграть этот тендер, а кое-какие цифры меня совсем не устраивают.

— Ты словно читаешь мои мысли, — натянуто отозвалась Эшли, сдерживаясь из последних сил. — Но я вполне способна сама с этим разобраться.

Он выдвинул ящик своего письменного стола и протянул ей пачку бумаг:

— В таком случае, возможно, тебе будет интересно взглянуть на это.

Эшли быстро перелистала бумаги и нахмурилась:

— Но ведь здесь только старые проекты…

— «Лэндонс» получила эти тендеры?

— Нет, — призналась Эшли. — Но…

— Вот тебе и «но», — резко перебил Джо. — Выясни, почему так произошло. Я бы хотел, чтобы ты представила мне письменный отчет.

Наступило гнетущее, тяжелое молчание. Наконец Эшли отчеканила:

— Слушаюсь, сэр. — И подняла руку к голове, торжественно отдавая честь. Она оглядела комнату: — Для человека с твоими амбициями здесь тесновато. Ты уверен, что не хочешь присоединить к своим завоеваниям и кабинет моего отца?

Джо смерил ее холодным взглядом:

— Спасибо, нет. Он, может, и был по вкусу Сайласу, но меня все эти панели просто угнетают.

— Ясно, отозвалась Эшли и с любопытством прибавила: — А каков же твой стиль, Джо?

— Это, любовь моя, ты узнаешь первой. — Он взялся за лежавшую перед ним папку. — А теперь, если ты желаешь продолжить нашу беседу, я приглашаю тебя пообедать. Потому что сейчас мне надо заняться делом.

И Эшли оказалась в коридоре, едва успев сообразить, что ее попросту выставили.

Навстречу ей шла Сью с подносом.

— Ой, миссис Мэррик, вы уже уходите. — Секретарь кивнула на две чашки, стоявшие на подносе. — Простите, что столько времени провозилась с кофе. Я еще только осваиваюсь на этом этаже.

Эшли усилием воли взяла себя в руки:

— Ничего страшного, — отозвалась она. — Мне сейчас ничего не хочется.

Уж во всяком случае, не кофе, мысленно добавила она. Скорее, я жажду крови.

Вернувшись в свой кабинет, Эшли распорядилась, чтобы ее не беспокоили, и заперла дверь. Оставшись одна, она залилась слезами. Эшли рыдала молча, уронив голову на руки, и даже не вытирала катившиеся по лицу слезы.

Генри предупреждал ее, а она не послушалась. И Эрика — на свой лад — тоже, да только теперь уже слишком поздно. Джо взял бразды правления в свои руки и явно намеревался как можно больше унизить ее. Теперь во главе «Лэндонс» стоял сильный мужчина.

Он отобрал у меня все, обиженно твердила она про себя, и теперь обращается со мной, как с последним клерком, словно два года моей напряженной работы ничего не значат.

Но ведь для него они действительно ничего не значили. У Джо на уме было нечто совсем иное. Он просто стремился ей отомстить.

Загудел селектор, и Эшли вздрогнула:

— Да? — Слава богу, хоть голос ее звучал относительно спокойно.

— Пришел мистер Бретт, — сообщила Кэти. — Он настаивает на том, чтобы вас увидеть.

Немного помолчав, Эшли согласилась:

— Пусть войдет.

От Генри у меня нет секретов, подумала она, вытирая глаза.

Тот был мрачен, но при виде Эшли его лицо тут же приняло озабоченное выражение:

— Дорогая, что случилось?

— Да все вместе, — с трудом выговорила Эшли. — Ну, давайте же, Генри, скажите: «Я тебя предупреждал». — Она опустила глаза на свои стиснутые на коленях руки. — Я была слишком наивна и не понимала, что, отказавшись от поста председателя, теряю все влияние, каким обладала в компании, да и контроль заодно. — Она выдавила улыбку. — Новая власть всегда валит все грехи на своих предшественников. Так что теперь я буду искупать свою вину в роли рядовой служащей. Если повезет, дослужусь до почетного поста секретарши в приемной.

— Наверное, здесь все изменится, — устало сказал Генри и, помолчав, добавил: — Вчера Джо устроил грандиозное представление. Жаль, что ты не видела этого. Директора тут же встали перед ним на задние лапки.

А ночью ему чуть не удалось приручить и меня, подумала Эшли и с горечью отозвалась:

— Надеюсь, они рано или поздно взбунтуются.

— Нет, если от него будет толк. — Генри поднялся. В этом-то все и дело.

— Да, — бесцветным голосом отозвалась Эшли. — Наверное, так оно и есть. — Она закусила губу. — Вы пришли по делу, Генри, или просто так, повидаться? Потому что, если по делу, то вам, наверное, лучше обратиться в кабинет в конце коридора.

Генри улыбнулся:

— Шейла хочет пригласить тебя — с мужем — на следующей неделе на обед. Она спрашивает, свободны ли вы в пятницу?

— Я — да. — Эшли провела рукой по ребристой поверхности стола. — А что касается Джо… я спрошу у него… в Гринхолле. — Она никак не могла заставить себя произнести «дома».

— И еще одно. Меня просили пригласить вас с Джо в зал заседаний сегодня в четыре. — Он откашлялся. — Служащие хотят вручить вам свадебные подарки.

— А мне обязательно идти? — Лицо Эшли выдавало охватившее ее смятение.

— Конечно. — Генри энергично закивал головой. — В глазах всего света, детка, вы муж и жена, какими бы ни были ваши отношения на самом деле.

— Да. — Эшли сглотнула. — Тем более что ему удалось избавиться от притязаний Маршаллов.

— Да, наверное. — Генри слегка нахмурился.

— Вы думаете, о победе еще рано говорить? — Она вспомнила опасения Джо.

Генри немного поколебался.

— Не думаю, что они так легко откажутся от своей цели, — наконец осторожно сказал он. — Дело в том, что, когда я был утром в офисе Джо, ему позвонил Пол Холлингс, тот самый новый управляющий, о котором я тебе рассказывал. Похоже, они с твоим мужем хорошо знакомы.

— Я знаю, — подтвердила Эшли.

— Вот как? — Генри, казалось, был поражен. — У него, конечно, много деловых контактов, но, по правде сказать, этот меня немного удивил.

— Джо всегда готов преподнести какой-нибудь сюрприз, — иронически улыбнулась Эшли. Причем не всегда приятный, прибавила она про себя.

Когда Генри ушел, она пододвинула к себе бумаги и принялась изучать их. Первый проект Эшли помнила прекрасно. «Лэндонс» было предложено принять участие в тендере на строительство нового спортивного комплекса в густо заселенном районе города. Компания славилась как лучший специалист в этой области, и никто не сомневался, что она получит этот заказ. Эшли нахмурилась, вспомнив, в какой шок повергло всех сообщение о том, что проект достался другой фирме, а особенно тот факт, что победителем стала дочерняя компания Маршаллов.

Да и вообще, внезапно сообразила Эшли, все тендеры, которые передал ей Джо, были проиграны именно Маршаллам, причем «Лэндонс» не хватило для победы какого-то пустяка.

Мы предлагали разумную цену, пыталась оправдать себя Эшли, но в последний момент Маршаллы ее перебивали. Такое случается сплошь и рядом.

Она закусила губу. Бывает, конечно, всякое, но когда фаворит начинает регулярно приходить вторым, это наводит на размышления. Наверное, я должна была назначить служебное расследование и выяснить, в чем причина этих провалов.

Со вздохом она придвинула к себе блокнот и принялась записывать цифры.

Очень скоро эта нудная работа невольно захватила Эшли. Когда позвонила Сью Бартон с сообщением, что мистер Мэррик идет обедать и спрашивает, не присоединится ли к нему миссис Мэррик, Эшли коротко отказалась, сказав, что занята и перекусит у себя в кабинете.

Впрочем, есть ей и так не хотелось, а безлично-вежливое приглашение Джо окончательно отбило аппетит.

Когда пришло время отправляться в зал заседаний, Эшли забежала в небольшую комнатку при своем кабинете и тщательно привела в порядок лицо. Она всегда держала здесь комплект косметики и теперь радовалась, что может замаскировать следы своих переживаний.

Эшли критически посмотрела на себя в зеркало. Если ее глаза и блестят ярче обычного, а улыбка на губах кажется приклеенной, то вряд ли это кто-то заметит.

Джо уже поджидал в коридоре.

— Следующий акт в нашем спектакле, — с иронией заметил он, беря ее за руку. — Постарайся все же сделать вид, что сияешь на самом деле, Эшли.

Она яростно сверкнула на него глазами и постаралась придать своему лицу радостное выражение. В зале их встретили взрывом аплодисментов.

Принимать подарки оказалось не таким уж тяжким испытанием. При виде тяжелого серебряного подноса и прелестного кофейного сервиза Эшли даже не пришлось изображать радость, а Джо произнес короткую благодарственную речь с юмором, вызвавшим взрывы веселого смеха всей аудитории.

— Как это… мило с их стороны, — натянуто произнесла Эшли, когда они остались одни.

— И весьма оперативно, — заметил Джо. Взвесив на руке поднос, он стал рассматривать его, слегка хмурясь. — Такую вещь не достанешь за один день. — Он саркастически усмехнулся. — Наверное, лежал где-нибудь, подготовленный специально для такого торжественного случая. Я прослежу, чтобы все это было доставлено к нам домой, — продолжал Джо. — Боюсь, что не смогу присоединиться к тебе за ужином, хотя в данных обстоятельствах для тебя это, наверное, будет большим облегчением. Кстати, меня не будет почти весь уик-энд.

— Понятно. — Эшли пристально посмотрела на мужа. — Могу я узнать, куда ты отправляешься?

— Тебе не кажется, это касается только меня? — отозвался Джо. — Впрочем, я польщен твоим интересом.

Эшли чуть было не спросила: «Ты поедешь к Эрике?», но вовремя прикусила язык. Она не унизится до таких расспросов! Вслух она произнесла:

— Разумеется, ты можешь отправляться куда угодно. Но людям может показаться странным, если мы не будем хотя бы какое-то время проводить вместе.

Он приподнял брови:

— Моя дорогая, у меня и в мыслях не было заставлять тебя приносить такую жертву. И вообще, о каких людях ты говоришь? О миссис Болтон и прислуге? По-моему, они уже сделали свои выводы.

— Несомненно, — огрызнулась Эшли. — Но это не значит, что я позволю спрятать себя б Гринхолле, как очередной никому не нужный подарок. — И она ткнула пальцем в серебряный поднос.

— К тому же нераспечатанный, — негромко протянул Джо, и щеки Эшли залила краска.

— Не смей, — срывающимся голосом произнесла она. — Этот брак был твоей идеей, а не моей, и я не позволю унижать себя.

— А не будет ли еще большим унижением все выходные разыгрывать из себя любящую жену? — насмешливо спросил он. — К тому же я пока не в восторге от твоих актерских способностей.

— Уж как могу, — сухо отозвалась Эшли. — Но я не собираюсь весь уик-энд просидеть в доме, который ненавижу всей душой.

Лицо Джо потемнело:

— Было время, когда ты любила бывать там, — напомнил он. — Ты считала его самым прекрасным местом на земле и не могла дождаться, когда же сможешь жить там.

— Я тогда была наивным ребенком, Джо. Видела только то, что было на поверхности, и не понимала сути происходящего. — Эшли вздернула подбородок. — Но повторять свои ошибки не собираюсь.

— Что ж, тут я с тобой согласен, сухо отозвался Джо. — Кстати о поверхностном подходе: ты просмотрела тендеры?

— Я с ними еще не закончила. — Эшли сразу заняла оборонительную позицию.

— Я и не предполагал, что ты успеешь проверить все, — отозвался он. — Но какое-то мнение ты должна была уже составить.

— Ну, хорошо, — пожала плечами она. — Я считаю, что все расчеты, представленные нами, были верными.

— Согласен, — кивнул он.

— Тем более странно, — отозвалась Эшли, — что мы все же не выиграли.

— Ну, это временное поражение, — спокойно заверил ее Джо. — Я об этом позабочусь. Я люблю выигрывать, Эшли, и постарайся об этом не забывать.

— Не забуду, — сухо сказала она, бросая взгляд на часы. — Что ж, наверное, мне пора ехать в Гринхолл. Здесь меня больше ничего не держит.

С минуту Джо молчал, настороженно глядя на жену.

— Если тебе так нестерпима мысль о том, чтобы сидеть одной дома вечером, не хочешь попробовать сыграть роль хозяйки? — наконец спросил он.

— Хозяйки?

— Я сегодня ужинаю с Полом Холлингсом, — пояснил он. — Собирался отвести его в ресторан, но ведь планы всегда можно изменить.

— Пол Холлингс, — медленно повторила Эшли. — Это управляющий Маршаллов?

— Именно, — подтвердил Джо. — Я решил, что после всего случившегося это последний человек на земле, с кем ты захочешь познакомиться. Поэтому, когда он предложил встретиться, выбрал нейтральную территорию.

— В этом нет нужды, — отозвалась она. По сравнению с Эрикой Пол Холлингс казался меньшим из двух зол. — Пригласи его домой. Отец говорил, что надо хорошо знать своих врагов.

— Очень верное замечание, — заметил Джо. — Неплохо бы еще выяснить, кто тебе друг, а кто враг. Что ж, оставляю на тебя все приготовления к приему гостя. Но имей в виду, дорогая, — ты счастливая новобрачная. Так что, пожалуйста, никаких бесформенных костюмов и тусклых цветов сегодня вечером. Надень платье, в котором ты была тогда в клубе.

— Ты намекаешь на то, что у меня плохой вкус? — Эшли едва не задохнулась от возмущения.

— Я полагаю, что ты большей частью подавляешь собственные инстинкты. — Глаза его лукаво блеснули. — Например, глядя на тебя сегодня, никто бы не догадался, какое прелестное тело скрывает эта скучная серая ткань.

Эшли почувствовала, что краснеет, и разозлилась на себя.

— Это комплимент эксперта? — язвительно бросила она. — Пожалуйста, не надейся, что ты мне польстил.

— Я и не надеюсь, — мягко ответил Джо. — К тому же мои слова вряд ли можно рассматривать как комплимент. — Он явно забавлялся. — Кстати, я ведь пока что еще не успел ничего разглядеть как следует, не так ли, любовь моя?

Она закусила губу:

— Думаю, что твоя главная трудность не в этом, — ледяным тоном заявила Эшли. — Не рассчитывай добавить меня к своему списку побед.

— Я предупредил тебя, что люблю выигрывать? — Несмотря на небрежный тон, в голосе Джо прозвучали зловещие нотки, от которых ее сердце затрепетало. — Однажды у меня не получилось, Эш. Но во второй раз я этого не допущу. — Он выдержал многозначительную паузу. — Так ты по-прежнему хочешь, чтобы я провел уик-энд с тобой?

Во рту у Эшли пересохло, ее сотрясала внутренняя дрожь. У него не получилось, в отчаянии думала она. Но ведь она при этом тоже потеряла, и нечто гораздо большее: тепло, любовь, светлые девичьи мечты… познала горечь предательства, которое превратило ее сердце в камень. Но и камень может крошиться. Это она поняла прошлой ночью.

Не лучше ли, как подсказывал здравый смысл, бежать отсюда и в одиночестве запереться на выходные в Гринхолле?

Эшли подняла голову и встретила взгляд Джо, с насмешливой улыбкой ожидавшего ее решения.

— Меня это нисколько не волнует, — холодно сказала она.

Как бы ей хотелось, чтобы эти слова были правдой!

Эшли предполагала, что в связи с подготовкой ужина будет слишком занята, чтобы о чем-нибудь думать, однако оказалось, что ее участия не требуется. Ей дали понять, что слугам не привыкать принимать гостей в последний момент без предупреждения.

После долгих раздумий она все же остановила свой выбор на изумрудно-зеленом платье. Впрочем, мне и надеть-то больше нечего, думала Эшли, обозревая свой гардероб. Если подобные званые ужины станут традиционными, придется купить кое-что из одежды.

А впрочем, к тому времени уже вернется Эрика, и именно она будет исполнять роль хозяйки за столом. Эшли закусила губу. Не стану же я наряжаться ради того, чтобы играть вторую скрипку, возмущенно сказала она себе.

Однако сегодня Эшли занималась своей внешностью особенно тщательно. Макияж был безупречным, а волосы выглядели пышными и блестящими. Надев платье, Эшли еще немного постояла перед зеркалом, собираясь с духом и призывая на помощь все свое самообладание.

Муж уже ждал ее в гостиной. Строгий вечерний костюм лишь подчеркивал его мужскую привлекательность, и она на мгновение застыла, застигнутая врасплох. Он оценивающе скользнул взглядом по ее фигуре.

— Спасибо, — бесстрастно произнес Джо. И, немного помолчав, предложил: — Хочешь чего-нибудь выпить?

— Шерри, пожалуйста. — Эшли села и расправила юбку. Приняв из его рук рюмку, она спросила: — А какой он, этот Пол Холлингс?

— Когда мы учились в университете, у него была репутация пробивного парня. За короткое время он добился удивительных успехов.

— У вас явно много общего, — ядовито заметила Эшли, потягивая шерри.

Джо смерил ее невозмутимым взглядом:

— Возможно. Но мне бы хотелось выяснить, насколько. Поэтому я и пригласил его на ужин, как только он позвонил, чтобы сообщить, что не в обиде на меня.

— Ты ему веришь?

— Нет. Я знаю, как бы ощущал себя на его месте. — Джо отхлебнул виски. — Вечер обещает быть весьма любопытным.

— И Холлингс придет один, — раздумчиво произнесла девушка. — Он разве не женат?

— Разведен, — коротко ответил Джо. — По-моему, семейная жизнь не для него.

— Не он один такой.

— Это камень в мой огород? — Он уселся рядом с ней, и она сразу остро ощутила близость его мускулистого тела. Эшли едва не отпрянула, но вовремя справилась с собой. — По-моему, мы с тобой сейчас являем идеальную сцену из семейной жизни: муж и жена в ожидании гостя.

Эшли могла бы многое ответить на это, однако решила не обострять ситуацию. К тому же она неожиданно сообразила, что Джо прекрасно понимает ее состояние, и его это забавляет.

Она поднималась по лестнице впереди Джо, высоко держа голову и изо всех сил стараясь не споткнуться. Почему-то сейчас ей казалось очень важным держаться прямо.

Дойдя до двери своей комнаты, Эшли застыла в нерешительности, но Джо решительно взял ее под руку и повел в конец коридора.

Лампы по обе стороны массивной кровати были включены.

— Наконец-то мы одни, — негромко произнес Джо.

— Я тебя ненавижу, — взорвалась Эшли, но он в ответ лишь согласно кивнул.

— Вполне возможно. Боже всемогущий, должны же были быть у тебя причины, чтобы так мучить меня три года назад! Ты бросила меня, причинив боль, и теперь, хочешь или нет, утолишь ее. Начинай прямо сейчас — снимай платье, и помедленнее.

Она обхватила себя руками:

— Не думаешь же ты, что я стану унижаться…

— Даже когда на карту поставлена «Лэндонс»? — вкрадчиво произнес Джо. — Это цена, которую ты должна заплатить, моя радость. Ты научишься угождать мне, причем немедленно. Или мне раздеть тебя самому?

— Нет! — Голос ее сорвался.

— Тогда не заставляй меня ждать, — холодно заявил Джо, затем на его лице появилась чуть насмешливая улыбка. — Не смотри на меня с таким убитым видом, Эшли. Многие женщины зарабатывают себе на жизнь тем, что каждый день раздеваются перед незнакомыми людьми. Так что и ты сможешь. Или «Лэндонс» все-таки того не стоит? — Он выдержал паузу. — Может, позвонить завтра Холлингсу и сообщить, что мы решили рекомендовать Совету принять его следующее предложение?

— Через мой труп… и твой тоже, — хрипло произнесла Эшли и решительно протянула руку к молнии. Резко дернув за нее, она дрожащими пальцами потянула за складки юбки. Наконец, платье блестящей волной шелка упало к ее ногам. Эшли презрительно отшвырнула его ногой и повернулась к своему мучителю: — Удовлетворен?

— Отнюдь, — сухо протянул тот и поманил ее пальцем: — Иди сюда.

Боевой дух оставил Эшли. На негнущихся ногах она приблизилась к нему и глухо произнесла, отводя глаза:

— Ты меня уже и так унизил. Может, хватит?

— Я еще и не начинал, — невозмутимо отозвался Джо. — Мне ли не знать, что такое унижение, Эшли. Вспомни, как ты заставляла меня ползать перед тобой на коленях — И он насмешливо передразнил свой собственный голос: — «Эшли, любимая, ну позволь мне до тебя дотронуться. Клянусь, я не сделаю тебе больно. Я не буду делать того, чего ты не захочешь». — Он хрипло рассмеялся. — Но ведь тебе было все равно, правда, жестокая маленькая стервочка? Ты упивалась своей властью, заставляя меня просить снова и снова. Зато теперь пришла моя очередь. Я заставлю тебя, моя неподатливая женушка, хотеть меня каждой клеточкой, как я когда-то хотел тебя.

Он протянул руку, и Эшли закрыла глаза. Однако Джо оставил без внимания ее молчаливый протест. Его длинные тонкие пальцы ласкающими движениями скользнули от ее плеч ниже, к обнаженной груди.

Он стал неторопливо ласкать соски, и Эшли с трудом подавила вздох мучительного наслаждения. Вот так, один короткий урок, и она уже познала силу собственной чувственности. Вот оно, доказательство того, что бурные желания, так пугавшие ее три года назад, не умерли, как ей казалось, а лишь дремали в ожидании ласки Джо, как цветок весной.

По ее телу пробежала дрожь удовольствия, и она с силой закусила нижнюю губу, сдерживая стон, который свидетельствовал бы о ее поражении.

Прохладные пальцы со знанием дела скользили по телу Эшли, медленно исследуя его. Джо обнял ее, притянул к себе, и, только ощутив дразнящее прикосновение шершавой ткани к разгоряченной коже, она осознала, что он все еще полностью одет.

У тебя типичный менталитет рабыни! — хлестнула ее презрительная мысль. Эшли откинула голову и, сверкая глазами, взглянула ему прямо в лицо.

— Будь ты проклят! — прошипела она, но Джо лишь тихо рассмеялся и, наклонив голову, прильнул губами к бьющейся на ее шее жилке. И шепнул, не отрывая губ:

— У меня от тебя просто дух захватывает, Эш.

Откинув покрывало на кровати, он подхватил ее на руки и уложил, жадно пожирая глазами каждый изгиб тела — от грудей с нежно-розовыми сосками до темного холмика между ног.

Когда он, наконец, повернулся к ней спиной, чтобы снять пиджак, Эшли поспешно перевернулась на бок и прикрыла глаза рукой, пытаясь не думать о том, что сейчас произойдет.

Конечно, она могла бороться, однако мысль о том, чтобы устроить скандал, вызывала у Эшли отвращение. И потом, ведь с той минуты, как Джо заключил ее в объятия, она чувствовала, что тоже хочет его. При всей неискушенности Эшли всегда отдавала себе отчет в том, насколько сдержанно и осторожно он вел себя по отношению к ней. Словно лев в клетке, думала она тогда. Но сегодня дикий зверь вырвался на свободу, и она не отваживалась противостоять ему.

К тому же сейчас ее главным врагом был вовсе не Джо, а собственные сметенные чувства. Предательское желание отдаться ему — вот с чем предстояло бороться. И когда, наконец, матрац прогнулся под тяжестью его тела, она вся сжалась.

Джо осторожно тронул ее обнаженное плечо. Его пальцы пробежали вдоль ее позвоночника, и он сразу понял, насколько она напряжена. Эшли услышала за спиной тихий вздох.

— Знаешь, тебе придется сделать еще один выбор, — негромко произнес он. — Ты можешь либо пойти мне навстречу, либо и дальше разыгрывать из себя принесенную в жертву девственницу. Но предупреждаю, Эш, я тебя отчаянно хочу, и, как бы ты ни повела себя, сегодня ты станешь моей.

Он крепче сжал ее плечо, заставляя повернуться. На лице его не было улыбки, глаза смотрели с жесткой решимостью. Джо взял руки Эшли в свои и разжал судорожно стиснутые пальцы. При виде ярко-красных следов на ее ладонях он нахмурился. Потом с глубоким вздохом прижался губами к алым отметинам.

— Господи, милая, да выпусти же наконец себя на свободу, — глухо прошептал он. — Не надо со мной сражаться. Я не хочу, чтобы у нас это было так.

— А как может быть иначе? — Эшли с трудом узнавала собственный голос. — Вспомни, сколько раз ты изменял мне, Джо. И после этого ты рассчитываешь, что я упаду в твои объятия? Делай, что хочешь, — остановить я тебя все равно не могу. Но ради всего святого, давай поскорее покончим с этим.

Он медленно улыбнулся, глядя ей в глаза:

— Вот чего бы тебе хотелось? Мне очень жаль, но придется тебя разочаровать, Эшли. Я слишком долго ждал этой минуты и намерен извлечь из нее максимум удовольствия.

Он наклонился и легко коснулся поцелуем ее губ, с дразнящей нежностью обводя языком их контур. Его руки двигались ласково и очень уверенно. Он хорошо знал, как воспламенить женщину. Но Эшли это лишь напомнило о том, где и как он приобрел этот опыт.

Горькие воспоминания придали ей сил. Тупая пассивность Эшли сменилась твердой решимостью. Она уже пережила его предательство и потерю, стало быть, как-нибудь вытерпит и эту унизительную близость. Она сумеет побороть зов своей плоти.

Это несправедливо, мысленно стонала Эшли, пытаясь справиться с острым наслаждением, грозившим полностью затопить ее. Почему она так уязвима? Лучше бы Джо был небрежен, даже груб. Но нет, ничего подобного. Он ясно дал ей понять, сначала словами, а теперь и умелыми ласками, что жаждет полной капитуляции, и на меньшее не согласен.

Она изо всех сил старалась думать о Поле Холлингсе и его угрозах, о цифрах, которые изучала днем, — о чем угодно, только не о ласкавшем ее мужчине.

И когда наступил момент по-настоящему интимной близости, Эшли удалось изобразить тупое безразличие. Она думала, что ей будет больно, и даже, как ни странно, ждала этой боли в надежде, что Джо почувствует себя виноватым, но нет, для этого он был слишком терпелив и искушен.

Неприятное ощущение было настолько мимолетным, что Эшли даже не успела отреагировать на него. Она услышала его глухой торжествующий вскрик и почувствовала, как его руки подхватили ее, крепко прижимая к себе. Он с силой поцеловал ее, властно раздвинув губы, и движения его языка совпали с нарастающим, требовательным ритмом чресел.

Теперь ему было уже не до нежности. Он наконец утратил контроль над собой и отдался отчаянному первобытному желанию, так что Эшли оставалось лишь подчиниться его воле. Последовавшая за этим кульминация была неистовой. Лицо его исказилось, а тело содрогнулось в судорогах экстаза.

Обессиленный, он всей своей тяжестью навалился на нее. Эшли могла бы без труда оттолкнуть его. Но ей почему-то не хотелось этого делать. Напротив, она жаждала заключить его в объятия, прижать к груди, отвести ото лба влажные волосы и прижаться к нему губами. Эта реакция так потрясла и ужаснула ее, что она немедленно приступила к решительным действиям.

— Если ты закончил, — ледяным тоном заявила Эшли, — то я иду в ванную. Мне надо вымыться.

Она почувствовала, как Джо на мгновение напрягся, и приготовилась к гневной отповеди, однако на его лице была написана лишь легкая, ленивая насмешка:

— Чтобы стереть следы моих прикосновений? Боюсь, что это будет не так-то просто. Впрочем, я еще не закончил, любовь моя. — Его голос стал протяжным. — Если ты рассчитывала меня отпугнуть, то знай: это не сработало. Ночь только начинается, а мне надо компенсировать три безгрешных года. — Его ладонь снова коснулась груди Эшли, поглаживая нежный сосок, пока тот не восстал под его ласками.

— И начну я прямо сейчас, — прошептал Джо, склоняясь над ней.

Мартин отпустил Эшли так внезапно, что она едва не упала. Судя по ужасу, написанному на его лице, он только сейчас сообразил, что попал в затруднительную ситуацию. Это было смешно, но ей почему-то совсем не хотелось смеяться.

— Я… я должен объяснить, — запинаясь, пробормотал Мартин.

Откровенная насмешка в глазах Джо внезапно взбесила Эшли. Какое он имеет право требовать объяснений, в ярости подумала она. Он что, считает, что ему все позволено, а другим — ничего?

— Нечего тут объяснять, Мартин, — поспешно вмешалась она. — Удачи тебе и прощай.

— Вот уж действительно, удачи, — сладким голосом поддержал Джо. — Надеюсь, вы сами найдете дорогу.

Муж и жена молча ждали, когда дверь за гостем затворится. Затем Джо произнес:

— Я был не на шутку озадачен, когда агент позвонил мне и что-то пробормотал насчет того, что ты отказываешься продавать квартиру. Кто бы мог подумать, что ты собираешься превратить ее в любовное гнездышко.

— Я и не собираюсь этого делать, — холодно сказала Эшли. — Мартин просто… зашел попрощаться.

— Ах, вот как? — Издевательский тон Джо не предвещал ничего хорошего. — А мне показалось, что он здоровался.

Кровь бросилась в лицо Эшли:

— Не смей издеваться! отрезала она.

— А разве вчерашней ночью ты не поняла, чего тебе ждать? — пожал плечами Джо.

На это ей было нечего ответить. Она молча взяла грязные стаканы, отнесла их в кухню и сполоснула под струей воды.

Джо последовал за ней. Возясь у раковины, она спиной ощущала его взгляд.

— Откуда ты узнал, что я здесь? — наконец сердито спросила она.

— Увидел твою машину у дома, — отозвался он. — Советую тебе поучиться конспирации. Если ты не хотела попасться, надо было припарковаться за несколько кварталов отсюда, а до квартиры дойти пешком.

— Спасибо за добрый совет. Постараюсь запомнить на будущее, — в тон ему ответила Эшли.

— Так почему ты все-таки отказалась от мысли продать квартиру? И почему в Гринхолл согнали всех садовников двигать мебель?

Она пожала плечами:

— Я решила обустроить для себя маленькую гостиную. Эта комната все равно никому не нужна, а я хочу иметь место, где смогу побыть одна в окружении собственных вещей. — Она помолчала. — Надеюсь, ты не возражаешь?

— Днем ты вольна делать все, что твоей душе угодно, — сказал Джо. — А вот ночью — другое дело, и я отдал на этот счет кое-какие распоряжения. Твои вещи сейчас переносят в мою спальню.

— Ах, вот как! — Эшли ощутила, как к ее щекам снова приливает краска. — Так ли уж это необходимо?

— Да, — заявил Джо. — Или ты думала, что все ограничится вчерашней ночью?

— Я старалась вообще об этом не думать.

— Могу поверить, — коротко рассмеялся он. — Так все-таки зачем ты оставляешь квартиру?

— Чтобы мне было куда пойти, — ровным тоном отозвалась Эшли, — когда тебе надоест разыгрывать из себя господина и повелителя, и ты отпустишь меня на волю.

— Ты считаешь, что у меня именно такие планы? — Джо явно забавлялся.

— Бог тебя знает, — холодно сказала она. — Но квартиру я не продам. Если агент не сможет подыскать мне жильцов, пусть она пока пустует. Я полагаю, что в «Лэндонс» мне все же причитается какое-то жалованье, так что я смогу оплачивать ее.

— Разумеется. Если только у тебя не войдет в привычку развлекаться здесь с мужчинами.

Загнанная в угол, Эшли резко повернулась к нему:

— Какой же ты лицемер! Думаешь, я не знаю, где ты был сегодня утром?

— Полагаю, что знаешь. Я ведь не делал из этого секрета.

— Иными словами, ты считаешь себя свободным. Значит, это касается и меня.

— Хорошо, — помолчав, отозвался Джо. — Хотя по твоей вчерашней реакции я не мог предположить, что ты собираешься пуститься во все тяжкие.

— Только потому, что ты меня не возбуждаешь… — дернула плечом Эшли, но не договорила. Наступило напряженное молчание.

— Понятно, — первым нарушил его Джо. — Так вот как обстоит дело: чьи угодно поцелуи, только не мои. Верно?

— Возможно, — отозвалась она, не глядя на него. — А теперь мне пора позвонить и договориться о перевозке мебели.

— Не торопись, — вкрадчиво возразил он. — Они ведь могут вывезти кровать, а мне она сейчас понадобится.

И он решительно направился к Эшли. Бежать было некуда.

— Но это же нелепо, — срывающимся голосом пролепетала она.

— Может быть, — отозвался Джо. — Но в конце концов, раз уж я сорвал твое свидание с Уитхемом, должен же я тебе хоть как-то это компенсировать.

— Но я вовсе не собиралась с ним встречаться, — запротестовала Эшли. — И вообще, он уезжал. А сюда приехал, потому что ему сообщили новость…

— Еще бы. — Он взял Эшли за плечи и притянул к себе, насмешливо вглядываясь в ее раскрасневшееся умоляющее лицо. — А тут явился я и все испортил. — Джо покачал головой. — Поскольку я сам не без греха, то не могу запретить тебе жить, как ты хочешь, Эшли. Но кого бы ты сюда ни привела, ты должна всегда помнить, что я взял тебя здесь первым.

— Ты мне омерзителен! — Она уже начинала ощущать знакомое возбуждение.

— Не сомневаюсь. — Джо подхватил Эшли на руки и понес в комнату. Там он уложил ее на огромный ковер, разостланный перед пустым камином.

— Что ты делаешь?

— Не может быть, чтобы у тебя была такая короткая память, — с издевкой отозвался Джо, стаскивая через голову тонкий шерстяной свитер. — Я собираюсь проделать то же, что и минувшей ночью, разве что с небольшими вариациями. — Он опустился рядом с ней на колени и уверенно провел руками вдоль ее затянутых в джинсы бедер. От этой ласки у Эшли перехватило дух. Она сделала попытку вывернуться, однако Джо опередил ее. Одним стремительным движением он снова прижал ее к ковру — Наконец-то ожила, — заметил он. — А то вчера мне показалось, что у меня в постели мраморное изваяние.

— Отпусти! — выкрикнула Эшли, вложив в эти слова все свое презрение. — Убери руки, черт бы тебя побрал!

— И не подумаю.

Джо одной рукой прижал ее запястья к полу, а другой скользнул под тенниску и ловко расстегнул бюстгальтер. Кружевные половинки упали, обнажив грудь. Он наклонился, и Эшли ощутила чувственное прикосновение его теплых губ к своей коже. Он стал медленно ласкать набухающий сосок, умело возбуждая ее. Затем, отдав должное второму соску, губы мужчины двинулись вниз, к впадине ее живота и поясу джинсов.

Он поднял голову. Его взгляд, затуманенный желанием, словно гипнотизировал Эшли, не давая ей отвести глаза.

— Ты божественно пахнешь, — глухо прошептал Джо.

Отпустив ее запястья, он стащил с Эшли тенниску. Она не сопротивлялась. От легких прикосновений его губ кожу покалывало, и возбуждение стало совсем непереносимым.

Прошлой ночью она отказала себе в удовольствии отдаться его ласкам, но решимости ей придал страх перед неизведанным. Однако сегодня она уже не могла прикрываться неискушенностью. Все ее чувства напоминали о том, что было накануне, и сопротивляться зову плоти стало намного труднее.

Он прижался ртом к ее губам, неторопливо раздвинув их, и Эшли со вздохом, похожим на рыдание, ответила на поцелуй, сначала робко, потом все более пылко и уверенно.

Она обняла Джо за шею и прижала к себе, наслаждаясь прикосновением широкой мужской груди к своей нежной коже. Оторвавшись от ее губ, он стал покрывать легкими поцелуями лоб, щеки, закрытые глаза.

Джо приподнялся, и она ощутила его руку на поясе своих джинсов. Резким движением он расстегнул молнию. Эшли крепко держалась за его шею, пока он стаскивал джинсы с ее стройных бедер. Она вся горела, готовая раствориться в жаре его страсти. Тело ее трепетало в ожидании ласк, однако она оказалась совершенно не готова к тому, что последовало дальше. И когда мужчина, раздвинув ей бедра, прильнул губами к лону, она забилась в панике.

— Нет! — в смятении закричала Эшли.

— Тише, — успокаивающе прошептал Джо, — все хорошо. — Его руки продолжали ласково гладить ее трепещущую плоть, словно пытаясь приручить испуганного зверька. И когда напряжение ушло, и тело Эшли снова стало податливым, он тихонько шепнул: — Нам предстоит долгий путь к наслаждению, Эшли. И в этот раз я пройду его не один.

Он снова прильнул губами к ее груди и, вкрадчиво скользнув от набухших розовых сосков к ложбинке между грудями, проложил жаркую тропинку поцелуев к низу живота. Эти неспешные ласки дразнили, покоряя и подавляя остатки сопротивления. Ее голова бессильно откинулась на ковер, и, тихонько застонав, она отдалась этим новым ощущениям.

А потом наслаждение стало накатываться волнами, неумолимо подводя Эшли к пику экстаза. Внутри ее все пульсировало. Казалось, весь мир куда-то исчез, а безумный водоворот, закружил и бросил в бездонную пропасть.

— Пора, — произнес Джо и взял ее.

Слившись с ним воедино и двигаясь в едином бешеном ритме, Эшли ощутила новые спазмы восторга. Она услышала свой стон, задохнулась в последнем судорожном движении, и тут тело Джо содрогнулось могучей дрожью: его страсть тоже достигла кульминации.

«Мы будем ждать вас на объекте, чтобы более подробно обсудить ваши требования. С уважением и т. д.»

Эшли выключила диктофон и откинулась в кресле.

Еще один дежурный ответ написан, мрачно подумала она. Как же все-таки скучно работать, когда тебе не дают принимать никаких решений.

Эшли встала и подошла к окну. Прошла всего неделя с тех пор, как она очертя голову выскочила замуж. Однако эти семь дней оказались самыми насыщенными за всю ее жизнь. Впрочем, работы это не касалось. Джо по-прежнему держал ее в стороне от всего, что происходило в офисе. Ей поручали лишь самые рутинные задания, да и те тщательно контролировали.

Эшли было известно, что сегодня должна быть определена окончательная сумма крэгморского контракта, однако дальше этого ее осведомленность не простиралась. Она не ходила ни на какие совещания и не получала никаких сообщений по этому поводу. Джо установил в офисе строжайший режим секретности. В последние дни в коридорах царила какая-то по-новому боевая атмосфера, чего уже давно не было, и Эшли была вынуждена признать это. И тем обиднее был тот факт, что сама она была полностью отстранена от важнейших решений по поводу судьбы компании отца.

Когда же она возмущенно заявила Джо, что хочет сама отстаивать свои интересы, тот лишь поднял брови и лениво протянул:

— У нас теперь общие интересы, любовь моя. Неужели ты не доверишь мне защищать их? — И с обычной насмешливой улыбкой стал ждать, когда она нарушит наступившее молчание.

А молчание в эти дни повисало часто, грустно подумала Эшли. Оно возникало, когда появлялась миссис Болтон с сообщением о звонке миссис Мэррик. Это происходило неизбежно каждый вечер, так что Эшли, сама того не сознавая, уже ждала, когда раздастся пронзительный звонок телефона.

Молчание наступало, когда Джо внезапно надолго исчезал без всяких объяснений.

Но самое мучительное молчание возникало, когда она просыпалась по утрам рядом с Джо и обнаруживала, что он полулежит, приподнявшись на локте, и на его лице играет легкая злорадная улыбка, напоминавшая ей лучше всяких слов о страстных мгновениях минувшей ночи.

Ибо он был совершенно безжалостен. Он любил ее с таким непревзойденным артистизмом, что при свете дня ей оставалось лишь сгорать от бессильного стыда при одной мысли о том, что она испытывала в его объятьях.

Кроме того, Джо явно нравилось наблюдать контраст между сдержанной молодой особой, какой она была на работе, и пылкой любовницей, самозабвенно стонавшей от наслаждения. Он получал какое-то извращенное удовольствие, выжимая из нее всю чувственность, на какую она была способна, и оставляя потом в одиночестве, обессиленной и безвольной.

В такие минуты Эшли отчаянно хотелось повернуться к нему и молить хоть о единственном знаке любви, пусть даже притворном. И она мысленно благословляла молчание, которое накладывало печать на ее уста, не позволяя унизиться еще больше.

Помимо этого, существовали и другие трудности, и главной из них была миссис Болтон, почти не скрывавшая своего торжества. Разумеется, она не произнесла вслух слов: «А что я вам говорила?», но ее самодовольный вид приводил Эшли в бешенство.

Единственным местом, где она могла укрыться от назойливого присутствия экономки, была утренняя гостиная. Мебель из ее квартиры уже привезли и расставили, и теперь хоть какая-то часть Гринхолла напоминала ей дом. Однако, выйдя за порог этой комнаты, Эшли по-прежнему чувствовала себя непрошеной гостьей, а о том, что будет, когда вернется Эрика, она старалась даже не думать.

Однажды Эшли робко спросила, нельзя ли ей завести собаку, но получила решительный отказ. Джо заявил, что Эрика терпеть не может животных, и даже Джайлсу не позволила держать в их в доме.

— Понятно, — с горечью сказала Эшли.

— Ничего тебе не понятно, — устало произнес он. — Но я прошу тебя с уважением относиться к требованиям Эрики. Поверь, так будет лучше для всех.

— Охотно верю, — Она отвернулась, чтобы скрыть свою боль и разочарование. — Боже меня упаси спутать тебе карты.

— Эшли, — раздался за ее спиной резкий голос Джо, — можешь ты хоть раз мне довериться? Я знаю, что делаю.

— Я всегда отдавала тебе должное. — Губы Эшли тронула горькая улыбка. — Не сомневаюсь, ты просчитываешь каждый свой шаг. Мне просто неприятно быть замешанной в твоих махинациях.

— Мне это тоже неприятно, — отрезал он. — Но, к сожалению, в данный момент у нас нет выбора, так что сделай одолжение, возьми пример с меня и смирись.

Эшли была потрясена. Она вдруг поняла, что, как бы откровенно ни наслаждался Джо ее телом, ему тоже были не по душе их натянутые отношения. И сейчас, вспоминая этот эпизод, она зябко поежилась, хотя на улице ярко светило солнце.

Короткий стук в дверь заставил Эшли очнуться от раздумий. Она стремительно обернулась и, увидев на пороге Генри Бретта, выдавила из себя улыбку.

— Прости, если помешал, — сказал Генри. — Шейла попросила меня напомнить, что мы сегодня ждем вас к ужину.

— Я не забыла. — Эшли подошла к столу и опустилась в кресло. — Мы придем с удовольствием.

К сожалению, это далеко от истины, печально подумала Эшли. Когда она сообщила Джо о приглашении, тот нахмурился и погрузился в молчание, а потом без обиняков спросил, нельзя ли под каким-нибудь предлогом отказаться.

— Ни в коем случае, — яростно тряхнула головой Эшли. — Это мои старые друзья. Генри опекал меня после смерти отца, и теперь я не могу обидеть его. Если ты не хочешь, я пойду одна, — с вызовом заявила она.

Морщинка на лбу Джо стала глубже:

— В этом нет необходимости, — наконец сказал он. — Если ты уже приняла приглашение, я, разумеется, пойду.

Больше они этот вопрос не обсуждали.

— Ты очень бледна, — заметил Генри, вглядываясь в лицо Эшли, — Надеюсь, ты не очень переутомляешься?

— Отнюдь. — Она с притворной веселостью махнула рукой в сторону пачки бумаг, лежавшей на ее столе. — На самом деле, я на сегодня уже закончила все дела. И могу вас заверить, особого напряжения эта работа не требует. С ней вполне мог бы справиться робот.

Лицо Генри стало мрачнее тучи:

— Какое безобразие! Эшли, милая, мне очень жаль, но…

— Но вы меня предупреждали, — поморщилась она. — Правда, я не ожидала, что так скоро окажусь в положении мелкой служащей.

— Если это может послужить тебе утешением, ты не одинока, — кисло заметил Генри. — Твой муж велел мне ревизовать финансовую и кадровую структуру компании и доложить, как ее можно модернизировать и усовершенствовать. Причем сроки установил совершенно немыслимые.

Эшли сочувственно посмотрела на старого друга семьи. Вид у него усталый и какой-то запутанный, подумала она. Пожалуй, стоит предложить им с Шейлой поехать в отпуск. Похоже, Генри отчаянно нуждается в перемене обстановки. Поглощенная собственными переживаниями, она забыла о том, каково ему пришлось в последнее время. А ведь совсем недавно он в одиночку сражался с Маршаллами!

— Может, вам нужна помощь? — осторожно спросила Эшли. — Я могу прислать кого-нибудь на время. Раньше мы всегда так и делали.

— «Раньше» было одно, теперь — совсем другое, милая, — покачал головой Генри — Джо ясно дал понять, что это задание поручено лично мне, и никого другого он подключать не собирается. — Он раздраженно провел рукой по редеющим волосам. — Наверное, твой муж считает, что если я увязну в горах статистических данных, то не смогу ставить ему палки в колеса.

— Зачем бы вы стали делать это? — в свою очередь нахмурилась Эшли.

— Может быть, он считает, — пожал плечами Генри, — что я, как один из немногих сотрудников компании, оставшихся со времен твоего отца, могу не одобрить его действия. Сайлас всегда ратовал за открытое управление компанией. А твой муж никому не раскрывает своих карт, так что невозможно разобраться, понимает ли он сам, что делает. — Он фыркнул. — Развел такую секретность! Чего он боится, скажи на милость?

— Джо считает, что в последнее время мы потеряли непозволительно много контрактов, — сказала Эшли.

— И кого конкретно он в этом обвиняет? — резко спросил Генри.

— Не знаю. — Эшли задумчиво крутила колпачок авторучки. — Но, возможно, он прав, и наша служба безопасности и впрямь работает спустя рукава. — Она тяжело вздохнула. — Скорее всего, он винит в этом меня и поэтому… — Эшли не договорила.

— Что ты хочешь сказать?

Она беспомощно развела руками:

— Может быть, поэтому он и не подпускает меня ни к каким важным документам.

— Ты спрашивала его об этом?

Эшли нервно перебирала лежавшие на столе бумаги:

— Напрямую — нет, — наконец отозвалась она. — Это не так-то просто сделать.

— Охотно верю, — бросил Генри. — Надеюсь, он не подозревает тебя в том, что ты предавала интересы компании отца?

Ее улыбка была безжизненной:

— Не думаю. По-моему, он просто считает, что я ни на что не способна, а это еще хуже.

— Моя бедная девочка! — Генри был потрясен. — Да ничего подобного! Ты не должна позволять ему унижать себя. Нужно отстаивать свои права. В конце концов, ты прежде всего дочь Сайласа Лэндона, а потом уже жена Джо.

— Подстрекаете к мятежу, Генри? — Эшли выдавила улыбку. — Вы меня удивляете.

— Ты знаешь, — покачал головой тот, — я с самого начала был против этого брака. По-моему, ты приняла поспешное решение, не подумав о последствиях своего шага, — Он помолчал. — Я вижу, что ты несчастлива, и меня это тревожит.

— Не беспокойтесь. — Она тепло улыбнулась, но глаза ее смотрели испытующе. — Все браки проходят через свои… болезни роста, и это не должно вас волновать. И вообще, у вас такой вид, словно вы уже много дней плохо спите. Надеюсь, это не по моей вине.

— Нет… — Генри покачал головой. Казалось, мыслями он где-то далеко. — Просто слишком много работы. Да и возраст, наверное, сказывается. — Он поджал губы, — Джо ведь требует ежедневного отчета о моей работе.

— Похоже, отношения у вас не слишком теплые, — мягко сказала Эшли, — Может, сегодняшний вечер немного поправит дело. В конце концов, мы ведь трудимся ради общего дела.

— Правда? — холодно спросил Генри. — Ты меня извини, дорогая, но иногда мне кажется, что твой муж работает только ради собственной выгоды. Но будем надеяться, что обстановка изменится к лучшему. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Когда он был уже у двери, она как бы невзначай спросила:

— Генри, вы видели окончательные расчеты по крэгморскому проекту?

Тот резко обернулся:

— Нет. А почему ты спрашиваешь?

— Потому что я их тоже не видела, — отозвалась Эшли, слегка озадаченная странными нотками, прозвучавшими в его голосе. — А ведь в принципе нас должны были бы поставить в известность.

— Тендеры теперь приравниваются к секретной информации, — жестко рассмеялся Генри. — Ты разве не читала последние инструкции? Видимо, Джо не счел нас тобой людьми, которые имеют право быть в курсе дела.

— Но это же нелепо! — Эшли решительно поднялась. — Я с ним поговорю, и немедленно. В конце концов, мы же начинали этот проект, и нам его заканчивать!

— Так было прежде, — отозвался Генри. — Но теперь времена изменились. Мне ясно дали понять, что я тут ни при чем. Впрочем, я не собираюсь тебя останавливать, — сухо прибавил он. — Ты случайно не знаешь комбинацию пресловутого сейфа Джо?

Щеки Эшли вспыхнули:

— Нет, не знаю. Но тендер он мне покажет. Ему придется это сделать.

— Надеюсь, что так, — отозвался тот. — Но я бы на это не рассчитывал, милая. И потом, сейчас тебе не удастся поговорить с мужем, потому что его нет на месте. Я только что звонил ему в кабинет, и секретарь сказала, что мистер Мэррик ушел на какой-то ранний обед, и, похоже, всю вторую половину будет занят. Так что свой отчет мне придется оставить у него на столе. — Он похлопал по папке, которую держал подмышкой.

— Я отнесу. — Эшли протянула руку. — И скажу Сью, чтобы нашла для меня время между другими встречами своего босса.

Однако, войдя в кабинет Джо, она обнаружил а, что он пуст. Эшли застыла в недоумении. Странно, что Сью не было на посту. За время работы с Джо его секретарша уже приобрела репутацию настоящего цербера и редко оставляла свой пост.

Эшли написала записку, сообщив, что желает поговорить g мужем, когда тот вернется, и оставила ее на столе Сью. Затем бросила взгляд на рабочий стол Джо. Тот оказался завален бумагами, что было странно, ибо он терпеть не мог беспорядка. А поверх одной из стопок лежала голубая с золотым обрезом папка, в которых «Лэндонс» обычно держала свои тендеры.

Нахмурившись, Эшли взяла папку и пробежала глазами ее содержимое. Это действительно оказался крэгморский проект. Непонятно было только, почему, при всей секретности, установленной Джо, он валялся на столе у всех на виду.

Эшли решительно взяла папку, положила на ее место отчет Бретта и вышла из кабинета. Об этом она тоже поговорит с Джо, когда тот вернется с обеда.

По пути в свой офис Эшли заметила Генри, беседовавшего с главным бухгалтером. Она помахала ему рукой, показывая папку, и победно подняла вверх большой палец.

Усевшись за стол, Эшли принялась изучать цифры. Все было рассчитано точно и аккуратно, однако результат не сильно отличался от того, что предлагала она сама. Неудивительно, что он не желал показывать это мне, с горечью подумала Эшли. Я ведь могла ляпнуть что-нибудь вроде: «Я же тебе говорила».

С тяжелым вздохом она спрятала лицо в ладонях. Хватит уже того, что они с Джо были на ножах дома, так еще и на работе придется бороться. Но делать нечего, должна же она как-то убедить его, что имеет право внести свой вклад в деятельность фирмы.

Раздался телефонный звонок, и Эшли подскочила от неожиданности. Сняв трубку, она услышала голос Кэти:

— Миссис Мэррик, вам звонит некий мистер Холлингс. Соединять?

Эшли сначала не поверила своим ушам. Помолчав, она спросила:

— Вы уверены, что телефонистка правильно расслышала имя?

— Да. — Кэти поколебалась. — Это кто-то, с кем вам не хотелось бы разговаривать?

Тысячу раз «да», ответила про себя Эшли, но вслух произнесла:

— Хорошо, я поговорю с ним.

— А вас хорошо охраняют, — приветствовал ее Пол Холлингс. Было ясно, что его это забавляло.

— Иногда это совсем не плохо, — коротко отозвалась Эшли. — Чем могу быть вам полезна, мистер Холлингс?

— Вы всегда так официально держитесь, — посетовал тот. — Неужели вы не можете заставить себя называть меня Полом?

— Боюсь, что нет, — отозвалась она. — И я слишком занята, чтобы вести светские беседы, так что, если вы ничего не имеете против…

— Конечно, конечно, — поспешно заверил ее Холлингс. — Сегодня для нас обоих великий день. Последний срок представления тендера по Крэгмору. Надеюсь, вы готовы мужественно принять весть о своем поражении, Эшли.

— Я вообще не собираюсь проигрывать, — отрезала та.

— Невероятно! — расхохотался Холлингс. — Но давайте объявим перемирие и пообедаем вместе.

— С какой стати я должна это делать?

— Поскольку я случайно оказался поблизости, а вам, надо думать, тоже иногда хочется есть. — Он на мгновение замялся. — Ну, разумеется, если у вас нет других планов. Может же Джо хоть раз спустить вас с поводка, дорогая?

— Его сейчас нет, — вырвалось у Эшли, и в следующую минуту она была уже готова откусить себе язык.

— Это замечательно, — вкрадчиво проговорил Холлингс. — Мужья хороши именно тогда, когда отсутствуют. Ну, так как, может, вы все же сжалитесь и разделите мое одиночество?

Эшли кусала ноготь большого пальца, разрываясь между желанием швырнуть трубку и стремлением выяснить, что же он затеял на этот раз. В конце концов, любопытство взяло верх.

— Где мы встретимся? — спросила она.

— Мне говорили, что по дороге на Эшбрук есть очень симпатичная гостиница.

— Есть, — весело подтвердила Эшли, — Мы ее и строили.

— В таком случае я могу быть уверен, что она не обрушится нам на головы во время обеда, — попытался сострить Холлингс. — Скажем, через полчасика?

Эшли согласилась, но, повесив трубку, задумалась. После приема в Гринхолле Пол Холлингс прислал ей роскошный букет, вложив в него короткую вежливую записку с благодарностью за гостеприимство, однако больше никаких попыток поддерживать знакомство не делал. И вот теперь — пожалуйста.

Эшли поправила' макияж и критически оглядела себя в зеркальце. Сегодня она была в строгом рабочем костюме, так что Полу предстояло увидеть совсем другую женщину, резко отличавшуюся от экзотического создания, принимавшего его в Гринхолле. Что ж, его ждет сюрприз, усмехнулась Эшли, расчесывая волосы.

Когда она приехала, парковка у гостиницы уже начала заполняться, но ей удалось втиснуть свою машину рядом с входной дверью. У регистрационной стойки ей сообщили, что мистер Холлингс ждет в баре.

При виде Эшли Пол с улыбкой поднялся навстречу:

— Не смею сказать вам, как вы прекрасны, — заявил он, заказывая ей бокал белого вина. — Уверен, что вы уже приготовили какую-нибудь колкость в ответ.

— А вы делаете успехи, — рассмеялась Эшли.

— Стараюсь, — отозвался Холлингс, поднимая бокал. — За более тесное знакомство — во всех отношениях.

— Я лучше выпью за ваше здоровье, — подняла бровь она. — Так как-то безопаснее.

— Вы всегда так осторожны, — вздохнул тот. — Как мне добиться вашего доверия? Я хочу, чтобы вы поняли: поглощение вашей компании моей — не самое худшее из того, что может с вами случиться.

Эшли спокойно отпила глоток вина:

— Этого вы никогда не добьетесь, — твердо заявила она.

— А вы действительно серьезно настроены, — мягко произнес он. — Но ведь и я тоже. Вам не кажется, что пора начать поиски компромисса?

— Нет, не кажется. — Эшли старалась говорить ровным тоном. — Видите ли, мистер Холлингс, ваша компания не отвечает стандартам, которые всю жизнь с таким трудом отстаивал мой отец. И я не желаю, чтобы вы прикрывали его именем свои огрехи. — А вы в выражениях не стесняетесь, — посетовал Пол. — Но мне это даже нравится. У меня вызывают восхищение женщины, не желающие признавать свое поражение.

— А я должна признать свое поражение?

— Боюсь, что да. Крэгморский проект у нас в кармане, а без него «Лэндонс» грозят большие неприятности. Этого вы не можете отрицать. — Эшли не ответила, и Холлингс продолжал: — Я готов возобновить переговоры о покупке ваших акций, если вы соберете экстренное собрание Совета директоров и настоятельно рекомендуете им срочно принять его. — Он пожал плечами. — Могу добавить, что у вас просто нет другого выхода.

— Я бы на вашем месте не была столь самонадеянна. — Эшли поставила бокал на столик. — Вы начинаете раздражать меня, мистер Холлингс, так что я, пожалуй, перекушу на работе.

— Ох, простите, ради бога. — Холлингс заговорил совершенно другим тоном. — Если я поклянусь больше об этом не заговаривать, вы останетесь?

— Не знаю, зачем вам это надо, — холодно проговорила она.

— Затем, что когда ваш брак с Джо распадется, я хочу оказаться рядом, — невозмутимо заявил тот и подозвал официанта.

Эшли заказала паштет и лососину с салатом. Когда официант отошел, она выдавила:

— По-моему, вы сошли с ума.

— Напротив, — покачал головой Холлингс. — Вы красивая девушка, Эшли Лэндон, и вы несчастливы. Да и как может быть иначе? Вы же сами признались, что вышли замуж только ради того, чтобы спасти компанию. Но вы заслуживаете лучшей участи.

— Вы имеете в виду себя? — иронически подняла бровь Эшли.

— Почему бы и нет? Я уже один раз обжегся и поплатился за это. Второй раз я в ту же ловушку не попадусь. Мне не слишком приятно было разводиться, зато это был хороший урок. — Он взглянул ей прямо в лицо. — Вам придется научиться мириться с неудачами, Эшли, будь то в делах или в личной жизни.

— Я вовсе не считаю свой брак неудачей, — ровным тоном возразила она. — Это было… просто средство для достижения цели, и оно сработало.

— Боюсь, вы заблуждаетесь, — насмешливо отозвался тот и принялся изучать карту вин.

Эшли испытала истинное облегчение, когда явился метрдотель, чтобы проводить их в обеденный зал, выдержанный в зеленовато-золотистых тонах.

Она уже бывала в этом ресторане и знала, что здесь обедают в основном мужчины. Идя к столику, она сразу же почувствовала на себе откровенно любопытные взгляды. Однако обостренное восприятие подсказало ей, что это не просто праздный интерес, и, пока официант наливал ей в бокал вино, как бы невзначай огляделась. И замерла.

Из уединенного местечка в углу зала на нее холодным бешенством сверкнули глаза Джо. Эшли сразу увидела его спутницу, сияющую улыбкой, и бутылку шампанского, стоявшую на столике.

Эшли сжала кулаки. Собственная реакция потрясла ее какой-то первобытной свирепостью. Ревность пронзила сердце словно кинжалом, и ей захотелось причинить ответную боль — разбить бутылку о белокурую голову Эрики, расцарапать это красивое лицо, стереть с него выражение торжества.

Отчаянным усилием воли Эшли взяла себя в руки. К счастью, Холлингс сидел спиной к парочке. Эшли мысленно молила бога, чтобы он их не увидел. Надо во что бы то ни стало сосредоточить все его внимание на себе.

— Все просто восхитительно, — беспечно произнесла она. — Может быть, забудем на время о нашей непримиримой вражде и насладимся обедом?

Холлингс улыбнулся в ответ, надолго задержавшись взглядом на ее губах и груди. Господи, да он считает себя просто неотразимым!

— Я больше ни о чем и не прошу… пока, — сказал он, поднимая бокал. — И все-таки еще раз — за более тесное знакомство!

Эшли стыдливо отпустила глаза:

— Во всех отношениях, — закончила она, намеренно повторив его слова, и заметила, как глаза мужчины торжествующе блеснули.

Попробовав паштет, Эшли принялась им восхищаться, и Холлингс постепенно расслабился, довольный ее похвалой. Как сытая акула, рассеянно подумала она, ибо ни на секунду не обманулась насчет причин, побудивших его пригласить ее на обед. Конечно, он по-прежнему охотится за «Лэндонс» и готов ради этого на любую подлость. Но его новое предложение не имело никакого смысла. Зачем платить бешеные деньги за компанию, которую ты собираешься утопить? Что же касается его комплиментов, то он, наверное, решил, что молодой женщине, вступившей в брак по расчету, должно быть лестно, что к ней хоть кто-то проявляет интерес.

Придется все же объяснить, что ее не интересуют его предложения — ни деловые, ни личные.

Принесли лососину и к ней голландский соус.

Пол Холлингс оживленно болтал. Он оказался прекрасным собеседником, и теперь выяснял вкусы Эшли относительно театра, музыки и литературы. Ищет точки соприкосновения, машинально отметила она. Впрочем, будь она наивной дурочкой, какой он явно считал ее, и испытывай она к нему хоть каплю интереса, обед был бы изумительным от начала и до конца. Но сейчас каждый глоток давался ей с огромным трудом.

Краем глаза Эшли заметила, что Джо собрался уходить. Он уже подписал чек и теперь помогал Эрике надевать жакет. Эшли проводила их взглядом до двери. Голова Джо заботливо склонилась к спутнице, которая весело чирикала, явно наслаждаясь всеобщим вниманием. На Эшли он даже не взглянул. Когда парочка исчезла из виду, девушка откинулась в кресле, чувствуя, что ее трясет.

— Что случилось? — Холлингс прервал тираду, восхвалявшую Королевский Шекспировский театр, и озадаченно смотрел на Эшли.

— Все прекрасно, — отозвалась она. — И очень вкусно. Но, боюсь, мне пора бежать.

Не будь у Холлингса железного самообладания, у него наверняка отвисла бы челюсть. Однако он быстро оправился от изумления.

— Неужели вы уже уходите? Ведь нас ждет еще десерт и кофе. И потом, — он одарил ее улыбкой, от которой, по его расчетам, она должна была сразу растаять, — у меня были планы на вторую половину дня.

— Мне очень жаль, — покачала головой Эшли и встала. — Я буду занята. И вы тоже. Для начала вам предстоит визит в химчистку.

На сей раз Холлингс был явно ошарашен:

— Я что-то не совсем вас понимаю…

— Вот и хорошо, — сказала она. — Пусть так будет и впредь.

И, взяв со стола соусник, опрокинула его прямо на костюм своего спутника.

В наступившей гробовой тишине Эшли неторопливо покинула ресторан.

Ее все еще трясло, когда она вернулась в офис. Она тут же позвонила Джо, но ответила Сью, сообщившая, что тот еще не пришел с обеда. Собрав все силы, чтобы казаться спокойной, Эшли попросила дать ей знать, как только мистер Мэррик вернется.

Каждый раз, когда раздавался звук внутренней связи, она вздрагивала. В какой-то момент Эшли с ужасом осознала, что ждет уже два часа. Единственное, чем можно было объяснить столь долгое отсутствие Джо, это тем, что раз она застала его с Эрикой в публичном месте, ему больше не было нужды соблюдать хоть какую-то видимость конспирации.

Эшли мерила шагами кабинет, стараясь отогнать мучительные видения — Джо с Эрикой в постели, их тела, слившиеся в порыве страсти. Но стоило ей закрыть глаза, как ненавистные образы снова вставали перед глазами.

— Я больше так не могу, — наконец вслух произнесла она, но в эту минуту загудел зуммер, и голос Сью произнес:

— Миссис Мэррик, вам удобно зайти прямо сейчас?

Как только Эшли вошла в кабинет мужа, секретарша тактично испарилась. Лицо Джо было застывшим, как маска, однако в глазах его сверкал гнев.

— Надеюсь, обед был приятным, — ледяным тоном заметил он.

— Местами.

Эшли твердо решила не устраивать сцен. И хотя ей отчаянно хотелось разрыдаться и осыпать его обвинениями, она понимала, что сейчас для этого не время и не место.

— Ах, вот как. — Рот Джо был твердо сжат, в голосе звучали стальные нотки. — Может, потрудишься объяснить, что ты там делала?

— Удивляюсь, что ты задаешь мне такой вопрос, — пожала плечами Эшли. — Тем более что я могла бы спросить тебя о том же.

— Спрашивай, — проскрежетал он. — Я охотно тебе отвечу.

— По-видимому, ты считаешь такую откровенность одним из своих достоинств, — невозмутимо отозвалась она. — К сожалению, я не разделяю твою точку зрения на этот счет. И я ничего не хочу знать, Джо. Ты волен делать, что хочешь, и обедать с кем угодно. Но и я имею на это право, — Она положила перед ним папку. — Я пришла не затем, чтобы тебя допрашивать, а чтобы вернуть вот это.

Брови Джо сошлись на переносице.

— Где ты это взяла, черт побери? — прорычал он.

— Папка лежала на твоем столе, — отозвалась Эшли. По-видимому, ты так торопился на свидание, что совсем позабыл о своей хваленой конфиденциальности.

Ах ты черт! — мысленно выругалась она. Последняя ремарка слишком отдавала ревностью.

Однако Джо, похоже, даже не заметил этого. Свирепо выругавшись, он стукнул по папке кулаком и поднял глаза на Эшли:

— Могу я узнать, где она находилась после того, как ты ее взяла?

— Я положила ее в ящик своего стола. По-моему, там она была в большей сохранности, чем здесь, у всех на виду.

— Хм. — Лицо его приняло задумчивое выражение. — Кто-нибудь знал о том, что она у тебя? Ты с кем-нибудь об этом говорила?

— Например, с Полом Холлингсом? — спросила она. Тебе лучше знать.

— Я теперь не уверен, что вообще что-то знаю. — Джо смерил ее тяжелым взглядом, — Ну ладно, Холлингса мы оставим в покое. Но мне действительно необходимо знать, говорила ли ты о содержании этой папки с кем-нибудь в этом здании.

— Нет, — отрезала Эшли. — Ты это хотел услышать?

— Не совсем, — вздохнул он. — Просто это создает новые осложнения.

— Понятия не имею, о чем ты толкуешь.

— Полагаю, что нет, — усмехнулся Джо. — Именно этого я и добивался. Чтобы ты была от всего этого в стороне.

— А с моими желаниями ты совсем не считаешься? — возмутилась Эшли. — Мне осточертело, что со мной обращаются, как с мелкой служащей!

— Ах, вот как это выглядит в твоих глазах, — сухо отозвался Джо. — А по-моему, мелкие служащие не обедают с главными конкурентами компании. Впрочем, я могу ошибаться. — Он помолчал. Кстати, пока вы поглощали изысканные блюда, Холлингс случайно не упоминал о крэгморском проекте?

— У нас и без этого было что обсудить.

— Например, его ухаживания? — презрительно спросил Джо. — Я бы на твоем месте не обольщался, дорогая. Ты будешь всего лишь одной из многих, а этот тип еще худшая скотина, чем я.

— Мне трудно в это поверить, — отозвалась Эшли. — Но могу тебе сообщить, что галантный мистер Холлингс мне не нужен, — Она невольно улыбнулась, вспомнив сцену в ресторане. — Даже под голландским соусом. — Бросив взгляд на часы, Эшли заметила: — Как летит время! Если у тебя больше нет писем, на которые я должна ответить, поеду-ка я домой. Не забудь, пожалуйста, что сегодня мы идем на ужин к Бреттам.

Джо вышел из-за стола и схватил Эшли за локоть, преграждая ей путь:

— Никуда ты не пойдешь. Сначала нам надо серьезно поговорить.

Прикосновение его руки обожгло Эшли, и она резко вырвалась, сверкая глазами:

— Убери от меня руки!

— Знакомые слова! — издевательски усмехнулся Джо. — Только не забудь, что они больше не имеют силы. — Он погладил большим пальцем золотой ободок на ее левой руке: — На этот раз ты так легко от меня не отделаешься, Эшли. Это кольцо ты не можешь послать мне назад с посыльным.

— Я это прекрасно понимаю. — Внутри нее все дрожало. — Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы снова стать свободной.

В коридоре раздался голос Сью, и Эшли вздохнула с облегчением.

— Я как раз ухожу, — жизнерадостно объявила она. — Не давайте ему засиживаться на работе, Сью, мы сегодня приглашены на ужин.

На щеках Джо выступили красные пятна, и он сердито отвернулся.

— Что ж, не будем терять время, — после паузы сказал он. — Берите блокнот, Сью.

Эшли каким-то образом удалось выйти из кабинета бодрым шагом, но, оказавшись за дверями, она чуть не налетела на стену. Непролитые слезы жгли ей веки, и несколько метров до собственного офиса показались ей бесконечным марафоном. Когда она вошла к себе, Кэти как раз вешала телефонную трубку. При виде начальницы ее глаза расширились:

— Вы нездоровы, миссис Мэррик? Вы страшно побледнели.

— Просто болит голова, — выдавила Эшли. — Вряд ли я смогу сама вести машину, Кэти. Пожалуйста, вызовите такси.

— Все этот героин, будь он проклят, — рассказывал Генри.

Это было уже значительно позднее, когда все они снова собрались в гостиной. Хозяин лежал на диване, его жена сидела рядом, нервно теребя в руках платочек. Она была очень бледна, но глаза ее были сухими.

— Я тоже, как и Шейла, встревожился, когда Джин перестала писать, и поехал навестить ее, не сказав никому ни слова, — продолжал свой рассказ Генри. — Честно говоря, я подумал, что она могла забеременеть. Парень, с которым она встречалась, мне не понравился, так же, как и вся его компания. Я сразу же заметил, что дочь изменилась, но сначала не понял, почему. — Он помолчал. — Разумеется, я должен был сразу догадаться. Ведь в наше время об этом твердят повсюду, расписывая все симптомы до мелочей, но… почему-то всегда кажется, что это может произойти с кем угодно, только не с твоим ребенком… — Его голос задрожал и оборвался.

Немного придя в себя, Генри смог рассказывать дальше:

— Когда до меня дошло, что происходит, я чуть с ума не сошел. У Джин накопился огромный долг в банке. Она стала красть в магазинах… Просто чудо, что ее не поймали и не отдали под суд. — Он тяжело сглотнул. — Она хотела покончить с этим, и я решил дать ей шанс. Ведь она у нас такая умница! Все это знают. Я не мог допустить, чтобы моя дочь скатилась на самое дно. — Он с вызовом вскинул голову. — Не мог!

— Понимаю, — кивнул Джо. — Но как в дело вступили Маршаллы?

Генри опустил голову, глядя на ковер.

— Мне нужны были деньги, — выдавил он. — Я, конечно, неплохо зарабатываю, но мы все проживаем. По-моему, сейчас у всех так. Мне надо было выплатить долги Джин, а потом я узнал, что есть частная клиника, где наркоманов не просто избавляют от зависимости, но и помогают выздороветь окончательно. Естественно, стоит это дорого. А для меня еще было важно скрыть все от жены. Она всегда так гордилась детьми… Я бы не вынес ее страданий. Разумеется, я мог взять в банке кредит и оплатить лечение, но тогда Шейла все узнала бы из налоговой декларации. Я просто не знал, куда мне кидаться. И вдруг как-то вечером раздался телефонный звонок.

— Звонил Пол Холлингс? — спросил Джо.

Генри как-то судорожно кивнул:

— Я не был с ним знаком, но он знал обо мне очень много. Создавалось впечатление, что за мной следили давно. Он сказал, что, насколько ему известно, у меня семейные проблемы, и предложил помощь. Я послал его к черту, но он звонил снова и снова, и в конце концов я согласился с ним встретиться. — Генри горько рассмеялся. — О, сперва все выглядело вполне безобидно. Холлингс сказал, что ему просто нужен кто-то, чтобы замолвить словечко в пользу Маршаллов на Совете директоров. За это мне было обещано вознаграждение. И только потом он стал требовать сведений о наших тендерах, чтобы перебить цену.

— Как сегодня, когда вы передали ему информацию? — спросил Джо.

— Да, — кивнул Генри. — Холлингс страшно давил на меня с этим крэгморским проектом. Я объяснял, что вы скрываете от меня всю информацию, но он и слушать ничего не желал. Когда я увидел, что Эшли как-то все же ухитрилась заполучить проект, то позвонил Холлингсу, и тот пригласил ее на обед, чтобы на какое-то время выманить из офиса.

— В таких крайних мерах не было необходимости, — резко сказал Джо. — Я оставил папку на столе в расчете на то, что вы ее заберете. И даже дал вам повод войти в мой кабинет. Видите ли, мне не хотелось впутывать в это дело жену. Вы и так уже слишком злоупотребили ее дружеским расположением.

— Или, наоборот, не воспользовались, — мягко вмешалась Эшли. — Генри, если вам нужны были деньги, почему вы не обратились ко мне? Я бы с радостью помогла вам.

— Потому что я не был уверен, что ты не проговоришься Шейле. — Вид у него стал совсем несчастным. — Эшли, меньше всего на свете мне хотелось причинить тебе зло, поверь. Но со временем поглощение компании Маршаллами стало казаться неизбежным…

— В таком случае, почему вы предупредили меня о нем, вызвав из-за границы?

— У него не было другого выхода, — пояснил Джо. — Вокруг стали замечать, что он сидит сложа руки и ничего не делает. Пошли пересуды. Но, строго говоря, мистер Бретт тянул, сколько мог, и вызвал тебя в последнюю минуту в расчете на то, что ты уже ничего не сможешь изменить. Когда ты прилетела, катастрофа была уже настолько близка, насколько он мог этому способствовать. Конечно, мое появление напугало Генри, но он надеялся, что разрыв между нами был окончательным. Известие о нашем браке как громом поразило его.

— Именно так. — Тот вздрогнул, — А Холлингс был вне себя от ярости. Потом он, правда, заявил, что раз вы однажды уже поссорились, то это может произойти снова, уж он-то об этом позаботится. И снова стал твердить о Крэгморе. Я говорил, что ситуация изменилась и вы что-то подозреваете, но он и слушать ничего не желал.

— Как неразумно с его стороны, — вкрадчиво протянул Джо. — Да, я уже после того первого собрания понял, что среди сотрудников есть предатель. Клайв Фарнсворт тоже пришел к такому выводу, и у нас с ним состоялась очень содержательная беседа. Мы решили, что самое лучшее — дать вам в руки веревку и подождать, пока вы сами себя повесите. В то же время, зная, как Эшли к вам привязана, я не хотел, чтобы она о чем-то догадывалась. Я старался хоть как-то подготовить ее, чтобы смягчить удар. — Он покачал головой. — Однако вы заставили меня поволноваться, Генри. Я уже решил, что вы нас раскусили и избежали ловушки. Но когда Кэти сообщила мне, что вы заходили в кабинет Эшли, когда та ушла обедать, я успокоился. — Он пожал плечами. — Не знаю уж, какую цифру вы сообщили Маршаллам, но на этот раз они напрасно потратили деньги.

— И это лишь для того, чтобы защитить меня! — дрожащим голосом произнесла Шейла. — Боже мой, Генри, как ты мог!

Муж обернулся к ней чуть ли не с яростью:

— Я боялся, что ты будешь винить себя, решишь, что делала что-то не так. А это неправда. Ты всегда была замечательной матерью — и лучшей женой, какую только может пожелать мужчина. Я хотел сохранить то, что у нас было, ради тебя. Я бы пошел ради этого на все!

В ответ она крепко сжала его руку.

Джо поднялся на ноги:

— Что ж, похоже, говорить больше не о чем. Нам пора.

— Что теперь будет? — Генри поднял на него глаза.

— По-моему, вам лучше всего тихо уйти на пенсию, как вы считаете? Можете не приезжать в офис, чтобы забрать свои вещи. Я велю их вам переслать, — отозвался Джо. — Разумеется, на будущее любые договоренности с Маршаллами будут вашим личным делом.

— Никаких договоренностей больше не будет, — веско произнес Генри. — Вы очень… великодушны. Я этого не заслуживаю.

— Да уж, — поморщился Джо. — Но я полагаю, моя жена хотела бы, чтобы я поступил именно так — во имя вашей прошлой дружбы.

Генри поднял глаза на девушку:

— Эшли, милая, мне так жаль.

— Мне тоже, — тихо отозвалась та. — Вы даже представить себе не можете, насколько мне жаль.