Санкт-Петербург уникален. И неповторим.

Своеобразие и чарующе-строгое обаяние города складывается из уникальности и неповторимости всех его архитектурных составляющих: дворцов и набережных, проспектов и площадей, улиц и переулков, храмов и монументов, мостов и памятников, садов и парков. Всё образует единый завораживающий ансамбль, имя которому город святого Петра – Санкт-Петербург.

Известно, что архитектура – это застывшая музыка. Это особенно чётко понимаешь на берегах Невы. Ведь музыка петербургской архитектуры наполнена особой гармонией, что не удивительно, – пронзительное и чарующее симфоническое многоголосие сочиняли самые выдающиеся авторы. Достаточно назвать Леблона и Растрелли, Чевакинского и Монферрана, Кваренги и Тома де Томона.

Ансамбль, создававшийся гением архитекторов и художников с момента основания города, звучал век от века всё ярче и величественнее. И продолжает звучать.

Надо сказать, что ансамбли – это отличительная черта стилистики зодчества города на Неве. И это касается не только таких шедевров Карла Росси, как площадь Искусств (Михайловская) и площадь Островского (Александринская) или стрелки Васильевского острова – творения Тома де Томона. Неповторимые ансамбли создают множество площадей. Атмосфера вечного водоворота площади Восстания (Знаменской) у Московского вокзала совсем непохожа на размеренный ритм площади Балтийских юнг на острове Декабристов (Голодай). А круговерть площади Победы у Средней Рогатки разительно отличается от хлопотной почти домашней суеты площади Пяти углов на пересечении Загородного проспекта, улицы Рубинштейна и улицы Ломоносова.

Как и площади, образуют свои уникальные ансамбли многочисленные городские магистрали. Такие, как старейшие в Санкт-Петербурге Миллионная и Гороховая улицы, Невский проспект и пересекающие его Садовая улица, Литейный и Лиговский проспекты. А что уж говорить о самой древней магистрали, возникшей за несколько столетий до основания Петербурга, – Новгородском тракте, превратившемся в Лиговский проспект.

Десятикилометровой стрелой протянулся на юг от Сенной площади Московский проспект – не состоявшийся новый центр города. Переместить центр города творцам нового мира середины ХХ века не удалось, а вот придать новый облик старому Царскосельскому проспекту получилось.

Особое место в городском ландшафте занимают так называемые парные магистрали, как, например, Большой и Малый проспекты Петроградской стороны и Большой и Малый проспекты Васильевского острова, Большая и Малая Морские улицы на 2-м Адмиралтейском острове, Большая и Малая Конюшенная на Казанском острове и другие.

Конечно, особый колорит придают общей стилистике Петербурга его гранитные набережные. В своей чёткости и графичности ни одна из них не повторяет другую.

Даже под сенью садов и парков города можно обнаружить звучание удивительных ансамблей. Парк Лесотехнической академии и Лопухинский сад, Приморский и Московский парки Победы, Юсуповский сад, да и многие другие являют собой редкий сплав ландшафтного дизайна и памятников культуры, зодчества и садово-парковой скульптуры.

Известно, что 16 (27 мая по новому стилю) 1703 года на Заячьем острове, в дельте Невы, была заложена крепость, и с этого дня, по сути, началась история освоения невской земли.

Но на самом деле история этой территории началась намного раньше. Ведь не зря святой покровитель города на Неве князь Александр, живший в XIII веке, был назван Невским.

Легенда об основании Петербурга рассказывает, что Пётр заложил первый камень 16 мая 1703 года, в день Святой Троицы. Предание гласит, что царь, осматривая остров Енисаари (Заячий), взял у солдата лопату, вырезал два куска дерна, сложил их крестообразно и сказал: «Здесь быть городу».

Затем Пётр начал копать ров. В это время в воздухе появился орёл и начал парить над царём. Когда был выкопан ров глубиной около двух аршин, в него поставили высеченный из камня ларец, духовенство окропило его святой водой, а царь поставил в него ящик с мощами святого апостола Андрея Первозванного.

Ларец был накрыт каменной доской с вырезанной надписью:

«От воплощения Иисуса Христа 1703, мая 16-го, основан царствующий град С.-Петербург великим государем царем и великим князем Петром Алексеевичем, самодержцем всероссийским».

С лёгкой руки нашего великого поэта Александра Сергеевича Пушкина сложилось мнение о том, что Пётр основал город на пустом берегу. Помните: «На берегу пустынных волн стоял он дум великих полн и в даль глядел…»

Жизнь на берегах Невы была активной и до появления здесь царя Петра. Нева – северное начало великого торгового пути «из варяг в греки», а также другого, волжского, который на рубеже 1–2 тысячелетий нашей эры был даже актуальнее «греческого», потому что вёл в Среднюю Азию, в этот неисчерпаемый источник качественных товаров и монетного серебра.

Кто обосновывался на Неве, тот контролировал всю торговлю в Восточной Европе. Первыми это оценили варяги. В невской дельте варяги-викинги не основали никакого города, но их центром стала Ладога – Альдегьюборг (нынешняя Старая Ладога). Построить ладожскую крепость, не владея невским устьем, конечно же, было нельзя.

А вот на месте будущего Петербурга скорее всего викинги соорудили базы для перегрузки товаров с морских кораблей на речные.

В 862 году, согласно летописям, в Новгороде вспыхнуло восстание славян против варягов. Варягов прогнали восвояси. Но вскоре пригласили их назад, правда, уже на других условиях. С 862 года, стало быть, закончилась варяжская вольница, начался варяжский порядок. В Новгороде сел княжить Рюрик, а поскольку главную роль в его окружении играли славяне, то с этого момента можно начать отсчёт быстрой ассимиляции варягов славянами и сложения единого этноса.

Именно Новгород стал первым государством, который установил контроль над Невой, на берегах которой обитали и финно-угорские племена.

Новгородская республика была на тот момент самым большим государством в Европе, а то и в мире.

Найденные современными археологами клады старинных монет в устье Невы говорят о том, что на нынешних Васильевском и Петроградском островах и на острове Котлин стояли постройки новгородских наместников.

Но вскоре на эти невские территории стала претендовать Швеция. Первое столкновение шведов, или, как их тогда называли, свейских немцев, с новгородцами летописи относят к 1164 году. Самой известной попыткой шведов выйти к Неве стало наступление в 1240 году. В устье Ижоры их и разбил новгородский князь Александр. Русские потеряли только 20 человек, а «немцев наклали две ямы, а живых повезли два корабля». За эту победу Александр и был прозван Невским.

Но шведов ничего не могло остановить. В июньские белые ночи 1300 года шведские корабли вошли в Неву и встали напротив острого мыса, образованного впадающей в неё речкой Охтой. Здесь они начали возводить город, который назвали Ландскрона, то есть Венец Земли.

Конечно, новгородцы не смогли смириться с появлением чужого города в своих землях.

На следующий год русские войска осадили крепость. Крепость разрушили до основания, после того был уничтожен шведский флот. Русские применили неведомый до того времени военный приём борьбы с кораблями: шведы были вынуждены скоропалительно уйти, когда увидели, что на них двигаются огромные объятые пламенем просмолённые плоты. Тогда ещё никто не сталкивался с таким методом ведения войны.

А в 1323 году новгородцы построили в начале Невы, там, где она берет исток из Ладожского озера, крепость Орешек. Орешек с того времени стал передовой заставой республики, а земли между ним и Балтикой молчаливо объявлялись демилитаризованной зоной. 12 августа того же 1323 года это закрепил первый в истории договор Новгорода и Швеции, который был подписан в крепости Орешек. По договору, шведы признали территорию Невы за Новгородом.

Уже вскоре после заключения мира в невской дельте фиксируется свыше четырехсот поселений.

В результате неудачи Ливонской войны в 1583 году со Швецией было заключено перемирие, тяжелое для России. По нему Россия теряла южное побережье Финского залива, включая те области, где ныне находятся знаменитые пригороды Северной столицы.

В 1610 году, воспользовавшись Смутным временем и практически не встречая сопротивления, шведы занимают устье Невы. На завоеванных землях возникает шведская провинция Ингерманландия.

После изучения территории шведские инженеры пришли к выводу, что лучшего места для крепости, позволившей бы запереть Неву, чем мыс при впадении в неё реки Охты, не существует. В течение 1611 года на месте бывших Ландскроны и Невского Устья была построена крепость.

Правильное шведское название крепости Нюенсканс, Невская крепость, в русской искаженной огласовке – Канцы, в немецком варианте произношения, который исторически и закрепился в российской науке, – Ниеншанц. На противоположном берегу Охты, непосредственно рядом с крепостью, очень быстро вырос город Ниена (Нева) – Ниенштадт. Город и крепость соединял мост. Весь город был взят под защиту бастионов. Известно, что в 1615 году король Густав II Адольф справлял Рождество в новой шведской крепости и тогда же сказал, что хотел бы заложил ещё один город ниже по течению.

На гербе Ниены (Ниенштадта), полученном им в 1642 году, – геральдический лев с мечом идет на врага. Правда, как-то обречённо. Он стоит между двух рек, а может, миров или континентов…

Предполагается, что в Ниене жило до 10 тысяч человек. Это был едва ли не самый крупный в шведском королевстве город после столицы. Население быстро выросшего города, кроме шведов, финнов и немцев, составляли русские.

История Ниены (Ниенштадта) завершилась на третий год Северной войны, в 1702 году. А вот крепость Ниеншанц продержалась до весны: 25 апреля 1703 года 25-тысячный корпус под командованием Петра I и фельдмаршала Б.П. Шереметева начал штурм Ниеншанца. 1 мая крепость пала. А вскоре, 16 мая 1703 года, на Заячьем острове была заложена крепость. На территории исторического центра города к этому времени существовало около 40 поселений. Так что же породило легенду о пустыне на месте Санкт-Петербурга? Безусловно, стремительность возникновения новой столицы и гигантский размах строительства, которое, как считается, началось в мае 1703 года.

Строительство велось, а имени у крепости не было. Лишь месяц спустя, а именно 29 июня 1703 года, крепость получила свое наименование – Санкт-Петербург, то есть крепость святого Петра. Царь Пётр I назвал крепость не для прославления своей персоны, а в честь своего христианского покровителя – апостола Петра, день которого по святцам (в церковной книге, содержащей месяцеслов-календарь) церковь отмечает 29 июня.

Апостол Пётр, по христианской мифологии, – хранитель ключей от врат рая. И крепость, нареченная именем этого святого, по замыслу Петра I, была призвана стать ключом к Балтийскому морю. Замысел Петру I удался.

Вскоре после строительства церкви Петра и Павла на Заячьем острове произошёл интересный феномен: Петропавловская церковь вытеснила название Санкт-Петербург за пределы Заячьего острова, на Березовый, или Городовой, остров. Там тогда размещался городской посад. Так крепость стала именоваться Петропавловской, а посад – Санкт-Петербургом.

С этого времени и начал складываться облик Северной Пальмиры, как порой называли город святого Петра. Северная Пальмира – не единственное тогдашнее название города. На первом из дошедших до нас планов он обозначен как Петрополис. На проекте договора Петра I с польским королем Августом II имеется помета Ф.А. Головина: «Статьи, которые посланы по указу великого государя 1703, июля в день 16, от Петрополя». Петр I в письмах к Меншикову и другим сподвижникам нередко называл новый город Парадизом (по-французски – рай), а Меншиков называл город уменьшительным именем Петри.

Наименование Петроград встречалось в первых подписанных Екатериной II манифестах. Многие ранние указы Николая I сопровождены указанием на то, что они «даны в граде святого Петра». В XIX веке в просторечии встречались и другие названия города, например Петрослав. Официальное переименование Санкт-Петербурга в Петроград состоялось вскоре после начала Первой мировой войны – 18 августа 1914 года. Считается, что потеря городом имени святого покровителя сказалась и на судьбе столицы, и империи в целом.

В январские дни 1924 года состоялось траурное заседание II Всесоюзного съезда Советов, посвященное памяти В.И. Ленина (Ульянова). Борьба за присвоение имени Ленина шла между Москвой и Петроградом. Равно как и за право похоронить покойника в одном из этих городов. Этот съезд 26 числа того же месяца присвоил городу на Неве имя Ленина. Петроград стал Ленинградом, а в Москве устроили мавзолей.

6 сентября 1991 года указом президиума Верховного Совета Российской Федерации городу было возвращено его историческое название – Санкт-Петербург.

С первых дней существования города почти на всех островах Невской дельты велось активное строительство. В отличие от многих городов Петербург изначально строился по плану. Это, конечно же, сказалось на организации городского пространства. С января 1712 года город на Неве стал официальной столицей российского царства, а с 1722 года – столицей Российской империи.

И уже через столетие, в начале XIX века, замечательный русский поэт Константин Батюшков писал: «Надобно видеть древние столицы: ветхий Париж, закопченный Лондон, чтобы почувствовать цену Петербурга. Смотрите, – какое единство! как все части отвечают целому, какая красота зданий, какой вкус и в целом, какое разнообразие, происходящее от смешения воды со зданиями!»

Два века спустя город остаётся уникальным творением человеческого гения.

При всей своей открытости город всё-таки по-северному сдержан. Но эта сдержанность особая. Скорее, эта сдержанность сродни легкой пелене белых ночей, той удивительной поры, когда город прямо-таки преображается.

Конечно, в разное время года город воспринимается по-разному, но прекрасен он всегда.

И когда звучит тихая мелодия осени и по каналам плывут разноцветные листья, а глыбы домов освещают мягкие лучи словно застывшего на горизонте солнца, в многочисленных реках и протоках, как в зеркале, отражаются набережные, фасады зданий, арки мостов, узоры чугунных решёток, деревья. Можно решить, что именно там, в чёрном зеркале вод, и находится сказочный мир зазеркалья.

Зимой Петербург строг, величественен, элегантен. И по-настоящему графичен.

А вымытый весенними дождями город кажется наполненым звенящей прозрачностью акварели и призрачностью полутонов.

Но особенно неповторим Санкт-Петербург летом, в белые ночи, когда в городе не включают фонари и непривычно просторны коридоры проспектов и ладони площадей.

В облике Петербурга и днём присутствует некая изысканная декоративность, а в белую ночь она доходит до уровня театральности.

Белые ночи Петербурга – это реальность и мираж. В своей туманной и сверкающей красоте город никогда не идентичен самому себе. Тени и свет сливаются и путаются, оставляя нетронутой душу Петербурга. Зыбкий сумрак белой ночи ненавязчиво уводит от сырого черновика жизни в мир желанных реальностей. В это время можно почувствовать, как из мозаики коротких зарисовок-впечатлений, штрихов-заметок складывается фантасмагорическая картина жизни, особой петербургской жизни, когда исчезает грань между реальным и чудесным.

В белую ночь хорошо побродить по многочисленным городским набережным, благо, рек и каналов хватает: Нева, Мойка, Фонтанка, Крюков канал, Екатерининский, Зимняя канавка, Лебяжья… Не повторяются решетки набережных, на каждом мосту – свои фонари: чудные фонари, свет которых в июне не нужен. Названия мостов – Итальянский, Певческий, Синий, Поцелуев, Львиный, – как будто вызывают к жизни призраков города, воспетого Пушкиным и Гоголем, Достоевским и Блоком, города, который порой представляет собой фантастическое видение.

И на всём в Петербурге лежат отблески истории. Кстати, эти отблески по-разному высвечивают грани более 4000 названий на карте города.

Известно, что Санкт-Петербург открывается перед каждым человеком по-своему. Откройте и вы свой неповторимый город святого Петра. И начните со ста самых замечательных достопримечательностей великого города.

«Сердце Петербурга» для горожан – это не художественный образ Петропавловский крепости, а её суть. Как регулярный стук сердца человека, так и ежедневный полуденный выстрел с Нарышкина бастиона говорит лишь о том, что всё нормально, всё идёт своим чередом.

Петропавловка – так по-домашнему, ласкательно жители города называют Петропавловскую крепость, – старейший архитектурный памятник города. Дата закладки крепости считается датой основания Северной столицы. С неё начинается история города.

Изначально Санкт-Петербургом называлась именно эта крепость на Заячьем острове. Здесь 27 (16) мая 1703 года, на маленьком Заячьем острове, была заложена крепость Санкт-Петербург, первое сооружение будущего города.

Крепость Санкт-Петербург (крепость Святого Петра) должна была закрыть вход вражеским судам со стороны Большой и Малой Невы. Вскоре крепость была переименована в Петропавловскую, по названию построенного на её территории собора, а название Санкт-Петербург перекинулось на Березовый, или Городовой, остров. На финских и шведских картах это остров длиной 750 и шириной 400 метров. С 1704 года к Заячьему острову намывают дополнительное пространство, остров уходит в Неву примерно на 30 метров.

Петропавловская крепость

В старину остров назывался по-разному. Финны, имевшие обыкновение прибегать в географических обозначениях к именам животных, называли его Ениссаари, то есть Заячий остров («енис» по-фински – заяц, «саари» – остров). В период шведской колонизации остров именовался Люстгольм (Веселый остров) или Люст-эйланд (Веселая земля). Одно время, после постройки крепости, остров называли Крепостным.

Как правило, сегодня для многих крепость ассоциируется с собором Петра и Павла (Петропавловским), точнее, с его колокольней – символом города. Собор и колокольня расположены в центре крепости и самого острова. Но на самом деле ансамбль Петропавловки включает в себя десятки других зданий и сооружений.

Это и великокняжеская усыпальница, и Ботный дом, и Комендантский дом, и Каретник, и Казначейство, и Инженерный дом. Кроме того, в крепости есть ворота, куртины, бастионы, равелины и Невская пристань.

С первых дней после закладки русской крепости Заячий остров быстро застраивался бастионами и соединяющими их куртинами. Некоторые из них затем неоднократно перестраивались, а другие «дожили» до наших дней почти неизменными. Наблюдение за строительством её бастионов вели сам Пётр I и его сподвижники – Кирилл Нарышкин, Юрий Трубецкой, Никита Зотов, Гавриил Головкин и Александр Меншиков. По их фамилиям бастионы и получили названия. В 1706–1740 годах деревоземляные сооружения были постепенно заменены каменными, которые превосходили по размерам первоначальную крепость.

Работами руководил архитектор Доменико Трезини, а их завершение связано с деятельностью военного инженера, генерал-полицмейстера Санкт-Петербурга Христофора Антоновича Миниха. По его проектам в 1730–1733 годах были заложены каменные равелины, получившие названия Иоанновский и Алексеевский, по именам брата и отца Петра.

В 1731 году на Нарышкином бастионе была построена Флажная башня, на которой поднимали флаг (гюйс). Этот бастион перестраивали в камень как парадный, потому именно здесь башня и появилась. А изначально флаг поднимался на Государевом бастионе, так как тот был перестроен первым. Флаг поднимался с утренней зарёй, опускался с вечерним закатом. В советское время эту традицию выполнять не стали, в 1990-е годы возродили. Пытались, как и прежде, флаг поднимать и опускать, но впоследствии решили держать его на мачте постоянно. Именно с Нарышкина бастиона каждый день в 12 часов раздаётся пушечный выстрел. В XVIII веке далеко не все горожане имели свои часы, и время они сверяли по солнцу и колокольному звону. Время это было приблизительным, и только ровно в 12 часов с Нарышкина бастиона был слышен выстрел пушки. Постоянно стали производить выстрел в 1873 году. В городе с тех пор появилась поговорка «точно, как из пушки». В 1934 году выстрелы прекратили, возродили традицию в 1957 году.

Для снабжения защитников крепости водой на случай осады, а также для подвоза строительных материалов во всю длину Заячьего острова был прорыт канал пятиметровой ширины, засыпанный в 1882 году.

Постепенно начал формироваться архитектурный ансамбль крепости. Первые сооружения внутри крепости, естественно, носили военный характер: были построены дома для коменданта и для инженерной команды крепости. Позже Инженерный и Комендантский дома были перестроены, при этом были возведены здание офицерской гауптвахты, в начале XIX века построен артиллерийский цейхгауз, плац-майорский и обер-офицерский дома, в начале XX века – штаб-офицерский флигель.

В 1779–1785 годах северную часть крепости облицовывают гранитом. К этому времени левый берег Невы здесь уже был одет в гранит. По легенде, Екатерина II, выглянув однажды в окно Зимнего дворца возмутилась «простецким видом» крепостных стен и тут же распорядилась привести их в соответствующий вид. Пожелание её, конечно же, выполнили, однако всё, что не видно из кабинетов Зимнего дворца, так и осталось красного цвета.

По проекту Львова в 1784–1787 годах в камень перестраивают Невские ворота, чуть позже – пристань. С середины XIX века здесь стоял катер коменданта крепости, пристань стали называть Комендантской. Под аркой Невских ворот оформлена «Летопись катастрофических наводнений». В ней отмечены наивысшие подъёмы воды в 1752, 1777, 1788, 1824, 1924 и 1975 годах.

У восточной стены Петропавловского собора находится Комендантское клабище. С 1720 по 1914 год здесь похоронили восемнадцать комендантов Петропавловской крепости.

С первых лет существования крепость получила известность как главная политическая тюрьма России. Первые заключенные появились здесь в первой четверти XVIII века. Среди первых узников был царевич Алексей, сын Петра I.

На площади перед Петропавловским собором находится специальный павильон – «Ботный дом», предназначенный для хранения небольшого судна – ботика, на котором Петр I в юности изучал навигационное дело.

Ворота, открывающие крепость с запада, называются Петровские. Петровские ворота – особые ворота для Петербурга. Это главные, парадные, ворота города, его визитная карточка; ворота, открывающие вход в самое сердце. В 1718 году деревянные ворота заменяются каменными. Сюжет барельефа содержит аллегорию на Швецию и Россию. Укреплённый на воротах двуглавый орёл весит чуть более тонны, изготовлен из свинца. В нишах ворот – статуи богинь мудрости и войны.

Единственным зданием Петропавловской крепости, не имевшим отношения к военным укреплениям и портовым постройкам, был Монетный двор. Двор был переведён в Санкт-Петербург из Москвы незадолго до смерти Петра I.

На территории крепости для нужд монетного производства было построено ещё несколько зданий (здание Главного казначейства, здание Фондовых капиталов, Депо Образцовых мер и весов).

Для посетителей Петропавловская крепость впервые была открыта в начале XIX века, в период царствования императора Александра I. Постепенно крепость становилась также и мемориальным музеем.

Сейчас на территории Петропавловской крепости находится Музей истории города – один из крупнейших в России исторических музеев. На территории Петропавловской крепости, в Иоанновском равелине, находится Музей космонавтики и ракетной техники.

Сегодня Адмиралтейство, а точнее шпиль главного здания, ассоциируется в первую очередь с одним из самых известных символов Петербурга – адмиралтейским корабликом. Кстати, мало кто знает, что кораблик при всей своей величественности символа продолжает оставаться флюгером. А его изображение, как считается, – копия первого российского корабля «Орёл», построенного при царе Алексее Михайловиче Романове. Снизу кораблик кажется крохотным, но на самом деле он весит 65 килограммов и покрыт чистым золотом.

Общеизвестно название шпиля Адмиралтейства, которое дал ему А.С. Пушкин, – «Адмиралтейская игла». И эта самая «игла» была и остается архитектурно-планировочным центром Санкт-Петербурга и является одним из красивейших памятников раннего классицизма в Северной столице.

А ЮНЕСКО признал здание Адмиралтейства одним из лучших произведений архитектурного искусства мира.

Адмиралтейство – первая постройка на левом берегу Невы в Санкт-Петербурге. Первоначально Адмиралтейство задумывалось Петром I только как верфь, по его проекту она была заложена 5 ноября 1704 года. Верфь располагалась на расстоянии пушечного выстрела от Петропавловской крепости. Это было важно со стратегической точки зрения: ведь в случае нападения врага Адмиралтейство можно было накрыть огнём.

Адмиралтейство

В 1704 и 1705 годах шведские войска достаточно часто угрожали молодому городу. Поэтому было решено придать Адмиралтейству функции крепости. Крепостные укрепления возвели за месяц. 1 октября над башней с въездными воротами установили шпиль. Первое здание Адмиралтейства было закончено к 15 ноября 1705 года.

Здесь начали строить корабли для Балтийского флота. До того их строили на Олонецкой верфи на реке Свирь. Однако оказалось достаточно сложным перегонять корабли через Ладожское озеро, через Ивановские пороги на Неве. Поэтому-то и понадобилась новая верфь в непосредственной близости от моря.

Строилось Адмиралтейство в виде буквы «П». Вокруг стен вырыли наполненные водой рвы, насыпали земляные валы, организовали обширный луг, необходимый для обзора местности обстрела в случае внезапного нападения (гласис). Кроме того, гласис предохранял Адмиралтейство от часто случающихся в Морской слободе пожаров.

На месте луга со временем появился Александровский сад и три главные площади города: Сенатская, Исаакиевская и Дворцовая.

Первоначально Адмиралтейство представляло собой одноэтажное мазанковое сооружение. Двор был обведён внутренним каналом. Во дворе построили эллинги для строительства парусных кораблей. На стройке трудились около пяти тысяч человек. Работали они с 5 утра до 9 вечера.

Адмиралтейство стало центром Морской слободы. Рабочие и служащие селились рядом, между местом своей работы и рекой Мойкой. Центром этой слободы стали Большая и Малая Морские улицы. Эти названия улиц сохранились до сих пор, правда, на смену невзрачным слободским постройкам пришли великолепные дворцы и здания.

Адмиралтейство («Адмирал» – в переводе «владыка», «властелин морей») было крупным производственным предприятием, здесь выполняли весь комплекс мероприятий – от заготовки леса до полной постройки корабля. 29 апреля 1706 года со стапелей сошло первое судно. С этого дня по январь 1725 года на Адмиралтейской верфи было построено более 40 кораблей, а до 1844 года, когда производство здесь закрылось, на воду спущено около трёхсот кораблей.

Но в Адмиралтействе было не только производство, здесь располагался также центр управления всем российским флотом.

В 1711 году Пётр I приказал перестроить южную часть здания в камень. Именно тогда здесь появилась первая мазанковая башня, на которые были установлены часы.

В 1718 году в башне над главным входом располагался высший орган управления российским флотом – Адмиралтейств-коллегия. С адмиралами здесь заседал сам Пётр, заседания продолжались до 11 часов, когда царь по старой привычке подкреплял себя анисовой водкой. Его примеру следовали и адмиралы. Этот факт родил поговорку: «Адмиралтейский час пробил, пора водку пить». 11 часов с тех пор на флоте называют «Адмиралтейский полдень».

В 1719 году Адмиралтейство перестраивалось по проекту Германа ван Болеса. Было построено новое каменное здание. Над въездными воротами установили каменную башню и шпиль с яблоком и корабликом. Затем здание перестраивалось ещё два раза, но идея ван Болеса была сохранена, так как шпиль с корабликом стал очень популярен в городе. Кораблик стал одним из символов Санкт-Петербурга. Вокруг него со временем возникло много легенд и мифов.

В 1727–1738 годах Адмиралтейство в камне перестраивал Иван Кузьмич Коробов.

В 1789 году, при Екатерине II, на территории производства произошёл крупный пожар. Возникла опасность распространения пожара на Зимний дворец, однако это удалось предотвратить. Императрица пожелала перенести верфь на территорию Кронштадта. Но этому воспротивилась Адмиралтейств-коллегия, сославшись на отсутствие для переезда казённых средств.

Кстати, со зданием Адмиралтейства связана так называемая трёхлучевая система построения городского пространства. От Адмиралтейства, по замыслу Миниха и Еропкина, расходились лучи трёх главных магистралей города – Невского проспекта, Гороховой улицы и Вознесенского проспекта.

В 1806–1823 годах по указу Александра I здание перестраивал Андреян Дмитриевич Захаров. Тогда за ненадобностью были уничтожены фортификационные сооружения. На их месте появился бульвар, куда ездил весь светский Петербург и куда А.С. Пушкин отправлял на прогулку в широком боливаре своего героя Евгения Онегина.

Захаров построил третье, стоящее и поныне, здание Адмиралтейства. Оно стало символом морского могущества России. Длина главного фасада – 408 метров. Высота башни со шпилем составила 72 метра. Здание состоит из двух П-образных корпусов, между которыми проходил канал, позднее засыпанный.

Скульптуры, которыми украшено главное здание Адмиралтейства, иллюстрируют легенды и мифы о море. Башню Адмиралтейства декорирует композиция «Нимфы, несущие земную сферу». На углах первого яруса башни находятся статуи античных героев. Над колоннадой 28 скульптурных аллегорий.

Также на здании присутствует горельеф «Заведение флота в России», изображающий морского бога Нептуна, который вручает Петру I трезубец – символ властвования над морями.

В начале XIX века в здании разместили различные военно-морские ведомства. В 1832 году здание передали Училищу корабельной архитектуры, от которого ведёт свою историю Высшее военно-морское инженерное училище.

В 1874 году, после закрытия здесь верфи, решалась судьба освободившейся земли. Предлагались разные варианты. Но морской министр Николай Карлович Краббе, кстати, известный и как дипломат, и как исследователь Средней Азии, принял другое решение: участки вдоль Невы были проданы частным лицам. Вскоре это пространство оказалось застроено особняками, здание Адмиралтейства с Невы стало частично закрыто. Но вдоль Невы от Дворцовой до Английской набережных была обустроена одна из самых красивых гранитных набережных Петербурга – Адмиралтейская. Сегодня на ней можно увидеть памятник Петру-плотнику, спуск к Неве и чугунных львов.

В середине XIX века оригинальный кораблик стал экспозицией Военно-морского музея, на шпиль установили его копию.

На фигуре корабля тогда выгравировали: «Возобновлён в 1864 году октября 1 дня архитектором Ригелером, смотритель капитан 1 ранга Тегелев, помощник – штабс-капитан Степан Кирсанов». Шар сделан полым, в нём находится шкатулка. В ней хранятся сообщения обо всех ремонтах кораблика, имена мастеров, несколько петербургских газет XIX века, ленинградские газеты и документы о капитальных ремонтах 1929 и 1977 годов. Последнее пополнение «коллекции» состоялось в августе 1999 года.

В ансамбль Адмиралтейства входит Александровский (Адмиралтейский) сад. Он был разбит на месте знаменитого бульвара. Сад был открыт в 1874 году. Всего в саду с 1872 года (момент начала работ) было посажено около четырёх тысяч деревьев, кустарников и других растений. Многие из них были снабжены табличками с названиями на русском и латинском языках.

В саду установлены бюсты выдающихся деятелей отечественной культуры и науки: Василия Жуковского, Михаила Лермонтова, Николая Гоголя, Михаила Глинки, Александра Горчакова, памятник Николаю Пржевальскому.

На 72,5-метровой высоте шпиля Адмиралтейства словно плывёт позолоченный флюгер в виде корабля. Присмотритесь и вы поймёте, что он плывёт не в пространстве, а во времени, соединяя прошлое, настоящее и будущее удивительного города.

С кем только его не пытались сравнивать! Как только не называли! Но он был и остаётся таким, как есть, – полным своего очарования главным проспектом города на Неве. Замечательный русский писатель Николай Васильевич Гоголь точно подметил: «Нет ничего лучше Невского проспекта, по крайней мере, в Петербурге; для него он составляет всё».

Общеизвестные факты. Проспект протянулся на 4,5 км от Адмиралтейства до Александро-Невской лавры.

Самый узкий участок – от Адмиралтейства до реки Мойки. Этот отрезок напоминает о первоначальной ширине проспекта.

Самый широкий участок – у Гостиного Двора.

Невский пересекает три реки: Мойку, канал Грибоедова (Екатерининский), Фонтанку.

К Невскому проспекту подходят 27 переулков, улиц и проспектов, но только четыре из них пересекают трассу. Это Большая Морская улица, Садовая улица, Лиговский проспект и Полтавская улица.

Невский проспект. Гостиный Двор. 1850-е гг.

Правая сторона (нечётная) неофициально называется теневой, чётная – солнечной (популярное место для прогулок).

Мало кто обращает внимание, что проспект проходит через четыре из сорока двух невских островов. Хотя всё-таки скорее соединяет эти четыре острова. Проспект начинается на 2-м Адмиралтейском острове, затем пересекает Казанский и Спасский острова и заканчивается на Безымянном острове.

Мало кто задумывается, что это единственная в мире главная городская магистраль, на которой находятся храмы всех христианских конфессий: православной, протестантской, католической и апостольской армянской церкви.

Прокладка новой магистрали Петербурга началась одновременно с основанием города. Направление Невского проспекта, или, как тогда говорили, першпективы, было предопределено ранее уже существовавшей на то время Новгородской дорогой (трактом) – древним и крупным транспортным путём. Новгородская дорога не исчезла и сейчас известна как Лиговский проспект, который пересекает Невский в районе площади Восстания (Знаменской).

Именно к Новгородскому тракту и начали прокладывать с двух сторон просеки. Занимались этим пленные шведы, и поэтому до сих пор бытует шутка, что излом проспекта в районе Знаменской площади (ныне Восстания) – это происки шведов. На самом деле это был лишь промах в расчётах.

Участок трассы от монастыря был завершен в 1718 году и назван Невской першпективой, а отрезок от Адмиралтейства строился до 1720 года, и его назвали Большая першпектива.

Надо сказать, что в 1730-е годы предпринималась попытка спрямить магистраль. Потом от этой идеи отказались, но попытка не прошла бесследно – именно из-за неё отрезок от Знаменской площади (Восстания) до площади Александра Невского получил неофициальное название Старо-Невский.

В 1732 году Петербург встречал новую императрицу Анну Иоанновну и праздновал возвращение двора из Москвы на берега Невы. Проспект подновили, украсили и построили на нём две триумфальные арки. Само мероприятие проходило достаточно помпезно. С того времени Невский проспект украшают практически во все большие государственные праздники.

В 1738 году городские власти решили переименовать Большую першпективу в Невскую першпективу. Таким образом, своё название магистраль получила не от реки Невы, а от Александро-Невского монастыря. Примерно в это же время было построено первое деревянное здание – торговые ряды, где продавались ювелирные изделия.

В сороковые годы XVIII века на углу набережной реки Фонтанки для графа Разумовского построили Аничков дворец. В 1752–1754 годах на першпективе под руководством Варфоломея Варфоломеевича Растрелли был возведен Строгановский дворец. Интересно, что это едва ли не единственное здание на Невском проспекте, которое сохранило свой внешний облик до наших дней без существенных изменений. По проекту того же Растрелли в районе современных домов № 13 и 15 по Невскому проспекту был построен деревянный Зимний дворец для императрицы Анны Иоанновны. В начале 60-х годов был выстроен дом № 30, известный под именем дома Энгельгардта (ныне Малый зал филармонии). В 1765 году было принято решение о застройке чётной стороны Невского проспекта обывательскими домами. С 1766 года, после очередного пожара, на проспекте было разрешено строить только каменные дома.

В шестидесятые годы началось строительство каменного здания Большого Гостиного Двора по проекту архитектора Ж.Б. Валлен-Деламота, а также костела Святой Екатерины.

Во второй половине XVIII века на Невской першпективе был выстроен ещё целый ряд весьма примечательных зданий: Армянская апостольская церковь Святой Екатерины, здание Серебряных рядов, здание Публичной библиотеки и другие.

В 1783 году, при Екатерине II, Невская перспектива стала официально называться Невским проспектом.

В XIX веке неповторимый ансамбль Невского почти полностью сформировался. В начале XIX века на проспекте появилась башня при Городской думе, выполненная по проекту Д. Феррари.

В 1832 году по проекту инженера Гурьева проспект замостили деревянными шестиугольными шашками. Их называли «торцы», а замощённую ими мостовую – торцевой мостовой. С 1835 года на Невском проспекте начинают появляться новые газовые фонари. В 1847 году по Невскому проспекту начали своё движение омнибусы.

В первой половине XIX века на Невском проспекте были построены здание немецкой лютеранской церкви Святого Петра, здание универмага «Пассаж», дворец Белосельских-Белозерских.

Со второй половины XIX века активно начинает застраиваться участок Невского проспекта за Фонтанкой. Практически в обязательном порядке в первом этаже устраивались торговые помещения. Вырастали эти здания на месте одно-двухэтажных домов.

В шестидесятые годы по Невскому проспекту проложили конно-железную дорогу, в начале XX века её заменила трамвайная линия. Во второй половине XIX века было выстроено здание гостиницы «Европейская».

В 1879 году проспект начинает освещаться электрическими фонарями. Найти свободное место для электростанции было непросто. В итоге её установили на барже у Полицейского моста.

В начале XX века на Невском проспекте было построено множество зданий для торговых и финансовых учреждений. Порой Невский называли проспектом банков, так как здесь был представлен весь цвет финансового мира Российской империи.

После октябрьского переворота 1917 года проспект получил новое название – «Проспект 25-го Октября». Однако новое название не приживалось среди жителей, все по-прежнему называли его Невским проспектом. В 1936 году по проспекту, покрытому асфальтом, пошли первые в городе троллейбусы.

В 1944 году Невскому проспекту наряду со многими другими улицами и проспектами было возвращено историческое название. После Великой Отечественной войны трамвайные рельсы на проспекте были сняты.

Уникальный архитектурный ансамбль Невского проспекта складывался на протяжении трёх веков. Облик главной и самой известной магистрали Санкт-Петербурга менялся и меняется год от года, но архитектурные ансамбли, скульптуры и памятники, мосты, перекинутые через каналы и реки, остаются неизменными. И, наверное, поэтому самое точное определение Невского проспекта – визитная карточка Петербурга.

Пожалуй, это самый известный среди всех островов. И самый загадочный. Мало кому приходилось бывать на нём. Это был самый закрытый для посетителей остров. Причём во все времена. Правда, по разным причинам.

Имя Новая Голландия острову было дано чуть ли не самим царём Петром I.

Если взглянуть на карту Петербурга, то внимание сразу же привлекает островок треугольной формы, явно выделяющийся среди своих соседей. Интересно, что форма острова объясняется довольно-таки легко. В начале XVIII века, при Петре I, вся территория от Адмиралтейства вниз по течению Невы и от Невы до Мойки была одной огромной верфью. Но судостроительная верфь в Адмиралтействе была настолько перегружена, что пришлось основать ещё одну верфь, названную Галерной, которая бы удовлетворила возрастающие потребности государства в расширении флота. Верфи соединили каналом, позже названным Адмиралтейским. В то же время по задумке питерских градостроителей каналом соединили Фонтанку и Большую Неву. Когда оба канала (будущие Адмиралтейский и Крюков) и Мойка пересеклись, Новая Голландия оказалась со всех сторон отрезанной от суши и заключённой в объятия водной стихии.

Таким образом, Новая Голландия стала единственным из 42 островов Санкт-Петербурга, созданным людьми. Площадь острова составляет 7,8 тысячи квадратных метров.

В 1738 году оба канала получили наименования – Адмиралтейский и Крюков. Первоначально Адмиралтейский канал по трассе нынешнего Конногвардейского бульвара доходил до здания Адмиралтейства. В 1842 году участок от Адмиралтейства до Крюкова канала был засыпан. О названии Крюкова канала существует легенда. Однажды Пётр I посетил мастерскую художника Никитина. Тот пожаловался царю, что картины его «вследствие непонимания покупателями» плохо продаются. Пётр велел художнику явиться к нему с картинами, пригласил знать и устроил аукцион. Одна картина была продана за двести рублей, другая – за триста. «Но эту картину, – сказал Петр, – купит тот, кто меня больше любит». «Даю пятьсот», – крикнул Меншиков. «Восемьсот», – крикнул Головин. «Тысячу», – возразил Апраксин. «Две», – прибавил Меншиков. «Три тысячи», – закричал подрядчик Крюков. Государь поцеловал его в лоб и сказал, что канал, который он строит, будет назван его именем. Но официально Крюков канал носит название с 1738 года.

Новая Голландия. Вид с площади Труда

Мало кто знает, что в Новой Голландии находился первый военный порт России, который был основан по указу Петра I в сентябре 1721 года.

В 1730-х годах, при Анне Иоанновне, здесь были построены деревянные склады для сушки и хранения корабельного леса. Со временем деревянные постройки обветшали, и на их месте было решено возвести каменные.

Проект каменных сараев разработал архитектор Савва Иванович Чевакинский. По его замыслу, складские корпуса должны были охватить почти весь периметр острова. Складские корпуса должны были строиться высокими, так как древесина сушилась стоя, чтобы быть менее подверженной гниению.

В центре острова Савва Иванович предложил расширить и углубить существовавший водоём, соединив его с Мойкой и Крюковым каналом широкими протоками для прохода барок, гружённых лесом. В целом проект Чевакинского был утвержден, за исключением фасадов.

В 1765 году задание на проектирование новых фасадов было передано Ж.Б. Валлен-Деламоту. Французский архитектор Жан Батист Мишель Валлен-Деламот был приглашён в Россию Иваном Ивановичем Шуваловым. Живя в Санкт-Петербурге, Валлен-Деламот служил архитектором при шляхетском кадетском корпусе, был первым преподавателем архитектуры в Академии художеств. Считается, что Валлен-Деламот является основателем русского классицизма в архитектуре.

С разработкой фасадов для Новой Голландии француз справился очень быстро. Изначально унылый складской комплекс архитектор-классицист решил изменить. Он украсил комплекс в соответствии со вкусами времени: придал благородство пропорциям, снабдил корпуса элементарными деталями и отметил узловые части – проход во внутренний канал и углы комплекса – характерными композициями.

Однако ключевую роль в создании художественного образа этого выдающегося памятника промышленной архитектуры играет арка Новой Голландии.

Арка Новой Голландии, казалось бы, напоминает о триумфальных арках Древнего Рима, но прямых аналогий в мировой истории не имеет, что позволяет назвать её подлинным архитектурным шедевром Валлен-Деламота. Постройка обрамлена тосканскими колоннами и выделяется сочетанием красного кирпича и тесаного гранита. Высота арки – двадцать три метра, ширина пролета – немногим более восьми метров. Красота служила и практическим целям: арка создавала распор на стены складов, где бревна с целью длительного хранения ставились стоймя.

Самый выразительный фрагмент Новой Голландии – портал с аркой со стороны Мойки – был и остаётся одним из самых любимых объектов внимания художников. И не только Петербурга, но и других городов.

В 1820-е годы по проекту Александра Штауберта на западной стрелке острова было построено кольцеобразное в плане здание морской тюрьмы. Архитектор называл это здание арестантской башней, а в народе его прозвали бутылкой. Считается, что от круглой морской тюрьмы – «бутылки» – якобы пошло выражение «лезть в бутылку». Рядом со зданием морской тюрьмы в середине XIX века по проекту военного инженера Александра Михайловича Пасыпкина выстроили кирпичную кузницу.

В 1893 году в северной части острова устроили опытный бассейн, который использовал для своих экспериментов выдающийся кораблестроитель Алексей Николаевич Крылов.

В годы Первой мировой войны в Новой Голландии оборудовали самую мощную на тот момент в России радиостанцию морского штаба. Радиостанция прославилась в том числе и тем, что с её помощью в ноябре 1917-го большевики вели информационную войну с генералом Красновым.

В советское время Новая Голландия была закрытой зоной, на её территории располагались склады Ленинградской военно-морской базы. Так в течение многих лет доступ в один из самых красивых и загадочных уголков города – в Новую Голландию – был закрыт для простых смертных.

Комплекс объектов на острове включает в себя 26 зданий, в том числе 11 из них являются памятниками федерального значения.

В 2004 году остров был передан военным под юрисдикцию города. Ныне ведутся реставрационные работы. Власти планируют, что знакомство горожан с Новой Голландией начнётся с выставки архитектурных проектов реконструкции этого выдающегося по своей историко-культурной значимости архитектурного ансамбля Петербурга XVIII века.

Это особое место не только на карте города, но и в сознании горожан. Причём независимо от вероисповедания. Ведь с этим местом связано имя небесного покровителя города – святого благоверного князя Александра Невского. Здесь покоятся его мощи.

До начала XVIII века на территории нынешней Лавры располагалась деревня Вихтула и шведская пороховая лаборатория.

Александро-Невский монастырь, который и дал название острову, был заложен в 1710 году Петром I во имя св. Александра Невского в память его победы над шведами на Неве в 1240 году. Битва состоялась, по преданию, на левом берегу Невы, при впадении в неё Чёрной речки (ныне Мостырки). (В действительности Невская битва произошла не здесь, а выше по Неве, в устье Ижоры.)

25 марта 1713 года в присутствии императора была освящена деревянная церковь во имя Благовещения Пресвятой Богородицы и состоялась закладка братских деревянных келий. Архитектором монастыря был назначен Доменико Трезини. Рассмотрев проект в 1715 году, Пётр I одобрил его, начертав: «Во имя Господне делать по сему». Строительство монастыря продолжалось на протяжении почти всего XVIII столетия.

Ансамбль Александро-Невской лавры

В 1722 году в комплекс монастыря вошла каменная Благовещенская церковь. Здание церкви сохранилось до наших дней. Двухэтажная церковь, украшенная пилястрами с ионическими капителями, имеет прямоугольную в плане форму. Церковь увенчана восьмигранным куполом на высоком барабане.

В 1724 году из Владимирского Рождественского монастыря сюда были перевезены мощи Александра Невского. В память перенесения мощей святого Александра Невского 30 августа (12 сентября по н. ст.) до 1917 года в городе ежегодно совершался крестный ход от Исаакиевского и Казанского соборов в Александро-Невскую лавру. С 1790 года мощи хранились в Свято-Троицком соборе в специальной гробнице – серебряной раке.

В 1797 году указом императора Павла I Петровича монастырь переименован в Свято-Троицкую Александро-Невскую лавру. Лаврой обычно называют крупные мужские общежительные монастыри, являющие собой подобие небольших городов с улицами («лавра» в переводе с греческого языка означает «улица»). К 1832 году, после завершения строительства Обводного канала, полностью оформились границы Монастырского острова, на котором находится Лавра. Границы острова: Нева, Обводный канал и река Монастырка. (Монастырка впадает в Обводный канал.) Площадь острова 50 га, длина 0,9 км, ширина 0,6 км.

Свято-Троицкая Александро-Невская лавра является действующим общежительным мужским монастырем Санкт-Петербургской епархии.

Строившиеся на протяжение многих лет монастырские здания создавались в стиле «петровского барокко». В основе всего архитектурного комплекса лежит шестиугольник, образованный каменными двухэтажными корпусами, в которых располагались преимущественно монастырские кельи, а также служебные помещения, книгохранилище, семинария. После смерти Д. Трезини основные работы осуществлялись архитекторами Т. Швертфегером и М. Расторгуевым.

Центр монастырского каре – Свято-Троицкий собор. Это одно из немногих сохранившихся культовых сооружений раннего классицизма. Уже в начале XVIII века, вскоре после создания первых монастырских строений, в центре монастыря был заложен Троицкий собор. Собор возводился по проекту немецкого архитектора Швертфегера в стиле «немецкого барокко». К середине XVIII века собор в целом был завершён. Но он оказался неустойчивым, был расположен на слабо укрепленном грунте и грозил скорым разрушением. По повелению императрицы Елизаветы Петровны он был снесен. Екатерина II поручила архитектору Ивану Егоровичу Старову возвести на этом месте новое здание. В 1776 году под наблюдением Старова началось возведение собора. Оно завершилось через 14 лет. Старов сделал Троицкий собор центром ансамбля Лавры, построив его между Духовским и Фёдоровским корпусами.

30 августа 1790 года состоялось освящение храма. В тот же день мощи святого Александра Невского были торжественно перенесены в Троицкий собор из Александровской церкви.

Здание собора гармонично вписалось в барочное каре, образованное монастырскими корпусами. Монументальное здание с двумя колокольнями с западной стороны завершается мощным куполом.

Интерьер здания украшен барельефными панно, изображающими события из Ветхого и Нового Заветов. Они выполнены скульптором Федотом Ивановичем Шубиным.

Внутри здание, которое представляет собой в плане латинский крест, очень просторно. Свет проникает через шестнадцать окон в барабане купола. Великолепный мраморный иконостас был изготовлен итальянцами, братьями Пинкети. Запрестольный образ Благовещения принадлежал кисти известного немецкого живописца Рафаэля Менгса. В храме имелись также картины Рубенса, Бассано, Ван-Дейка, Гверчино и других итальянских художников, пожертвованные Екатериной II из Эрмитажа, из своего личного собрания.

Роспись сводов и купола осуществлена по рисункам Дж. Кваренги в 1806 году. Она сохранилась до настоящего времени.

Кроме Троицкого собора, главный архитектор эпохи Екатерины II Иван Егорович Старов спроектировал круглую площадь перед входом на территорию монастыря, построил надвратную церковь, которая завершает перспективу Невского проспекта, каменную ограду, два угловых жилых дома и здание богадельни при въезде на площадь. Весь этот уникальный комплекс, к счастью, сохранился до наших дней.

В 1909 году в Лавре образован музей – Древлехранилище. В здании Древлехранилища были собраны многие исторические документы, в том числе и вещи, особо ценные для русского православия.

При Лавре образовалось несколько кладбищ, расположенных за пределами монастырского каре, но входящих в общий ансамбль Лавры. Старейшим из них является Лазаревское кладбище, возникшее ещё во времена Петра I при церкви в честь воскрешения праведного Лазаря и находящееся за пределами Монастырского острова, на территории Безымянного острова. Оно сделалось местом погребения выдающихся государственных деятелей России, а также ученых, писателей, архитекторов и других деятелей науки и культуры.

К востоку от собора располагается более позднее Никольское кладбище, с церковью во имя святителя Николая.

После октябрьского переворота лавра была закрыта. Перед самым входом в собор была устроена «коммунистическая площадка» – кладбище революционных и партийных деятелей. Во многих монастырских зданиях разместились мастерские.

В 1939 году на базе существующего с 1923 года «музея-некрополя» был создан Государственный музей городской скульптуры, в ведении которого находились произведения мемориальной скульптуры в некрополях и усыпальницах Александро-Невской лавры. Мемориальная экспозиция музея размещается в здании Благовещенской усыпальницы Александро-Невской лавры.

В 1956 году Свято-Троицкий собор был возвращен верующим. В 1985 году Церкви был передан Никольский кладбищенский храм. Официальная дата возрождения монастыря – 25 ноября 1996 года.

Кроме Лавры, на территории Монастырского острова находятся Духовная академия, Духовная семинария, Индустриально-педагогический колледж и другие учреждения.

Здесь, в одной из великих православных святынь России, понимаешь, что не случайно Свято-Троицкую Александро-Невскую лавру порой именуют душой Петербурга.

Это самый тиражируемый и самый притягательный петербургский архитектурный ансамбль.

Идея создания архитектурного ансамбля на восточной оконечности (стрелке) Васильевского острова возникла ещё в петровское время. И вот что удивительно – мыс (стрелка) застраивался в расчёте на вид с воды. И расчёт оказался верным. Порой ансамбль стрелки Васильевского острова кажется носом огромного корабля, плывущего навстречу бесконечному потоку невских волн. И времени.

На смену первоначальным проектным предложениям о застройке стрелки жилыми домами в конце 1710-х – начале 1720-х годов возник проект постройки здесь здания высших правительственных учреждений – «Двенадцати коллегий», а также собора, Биржи и Гостиного Двора.

Проект был осуществлен лишь частично. Вдоль южного берега острова, к востоку от здания коллегий, были построены Кунсткамера и дворец для царицы Прасковьи Федоровны, переданный после её смерти Академии наук.

Здания на южном берегу, принадлежавшие Академии наук, образовали своеобразный академический городок. На северном берегу разгружались корабли; здесь находились Биржа – место заключения торговых сделок, каменный Гостиный Двор и ряд жилых домов. Обширная неблагоустроенная площадь разделяла эти два комплекса зданий.

В 1783 году «Комиссией о каменном строении Санкт-Петербурга» было решено построить на стрелке здание Биржи и новый академический корпус между Кунсткамерой и «Двенадцатью коллегиями». Проекты обоих зданий разработал Д. Кваренги. Позднее на площади близ старого Гостиного Двора был построен Новобиржевой Гостиный Двор. Постройка здания Биржи по проекту Кваренги была приостановлена в 1787 году. Оставшееся недостроенным здание было разобрано.

Вид на стрелку Васильевского острова

В 1801 году архитектор Тома де Томон представил свой вариант нового здания биржи. Томон творчески переработал античный образец периптера, то есть здания, окруженного со всех сторон колоннами. Перед зданием, на площади, Томон установил две Ростральные колонны со статуями у подножия.

Художественный эффект всей композиции строился на контрасте мощной горизонтали гранитной набережной со спусками к Неве и центрального доминирующего объема здания Биржи с его строгими, величественными колоннадами. И вертикалями Ростральных колонн.

Две величественные Ростральные колонны, выполнявшие во время существования порта роль маяков, расположены на самом берегу реки, перед зданием Биржи. Колонны установили на стрелке в 1810 году. Одна из них служила долгое время маяком для судов на Малой Неве, а другая – указывала путь в Большую Неву. Колонны-маяки действовали вплоть до 1885 года. Колонны являются памятником военно-морской славы, символом морского могущества России.

Эти триумфальные колонны выполнены по проекту Тома де Томона из разнообразных строительных материалов. Ствол каждой колонны украшен металлическими изображениями ростр (носовых деталей кораблей) и двумя гигантскими скульптурами, представляющими фигуры четырех великих русских рек – Волги, Днепра, Волхова и Невы. Сегодня огни в чашах, находящихся на верхушках колонн, зажигаются только по праздничным дням, для чего используется горючий газ.

Постройка симметричных корпусов южного и северного пакгаузов, предусмотренная проектом Захарова, и здания таможни, увенчанного башней по аналогии со зданием Кунсткамеры, была осуществлена в 1826–1832 годах по проекту архитектора И.Ф. Лукини. Пакгаузы – это закрытые складские помещения. С окончанием строительства этих зданий ансамбль стрелки Васильевского острова был завершен.

Частичное искажение ансамбля произошло в конце XIX – начале XX века. Это связывают с постройкой здания Клинического повивально-гинекологического института в 1900–1904 годах (ныне институт Отто).

В 1925–1926 годах по проекту архитектора Л.А. Ильина на стрелке распланирован сквер в регулярном стиле.

Торжественное открытие Биржи произошло через шесть лет после окончания строительства – в 1816 году. Здание было передано петербургскому купечеству. Здесь осуществлялись все оптовые сделки с русскими и иностранными купцами.

Здание Биржи сегодня считается одним из лучших образцов русской архитектуры начала XIX века. И в оформлении здания большую смысловую нагрузку играет скульптура. На фасаде, обращенном к Неве, композиция: «Нептун с двумя реками», на противоположном – скульптурная группа «Навигация, Меркурий и две реки». Они выполнены из пудостского камня бригадой каменотесов под руководством Самсона Суханова. Автор первой композиции – скульптор С. Пименов, второй – скульптор Ф.Ф. Щедрин.

Морской и торговый порт Санкт-Петербурга рос под эгидой двух античных богов – Нептуна (Посейдона) и Меркурия (Гермеса). Навстречу пристающим к берегу кораблям с аттика Биржи Нептун протягивал руку, в другой руке держал высоко поднятый трезубец. Он выплывал в колеснице, в которую впряжены морские кони (гиппокамы). Справа от бога морей – женская фигура, очевидно символизирующая Неву, а слева – Волхов – седобородый муж.

С появлением в России процентных бумаг на Бирже в середине XIX века начали осуществляться фондовые сделки. Отсюда и часто употребляемое название – фондовая Биржа. Она производила операции до 1917 года.

С 1940 по 2011 год здесь находился Центральный военно-морской музей. Начало ему было положено при Петре, когда в 1709 году в Адмиралтействе была создана «модель-камора» (помещение для изготовления чертежей кораблей в натуральную величину). В 2011 году принято решение перевести музей, а в здание вернуть биржу.

Здание бывшего Южного пакгауза сегодня занимают Зоологический музей и Зоологический институт. Зоологический музей императорской академии наук был создан на основе коллекций Кунсткамеры в 1832 году. В 1896 году музей был переведен в помещение южного пакгауза Биржи, где находилась «экспозиционная зала» – первое в России помещение, специально оборудованное для выставок. Здесь демонстрируются десятки тысяч экспонатов (животные, чучела и скелеты многих редких и вымерших животных, голубых кораллов и др), хранится скелет кита, выставлено чучело огромного двенадцатиметрового питона, бегемота и других животных. Здесь помещено уникальное цельное чучело извлеченного из вечной мерзлоты мамонтенка Димы. Во всех разделах экспозиции представлены редкие и исчезающие животные, так называемые краснокнижные виды, то есть те животные, существование которых в данный момент находится под угрозой.

В здании бывшего Северного пакгауза размещаются Институт геологии и геохронологии докембрия, Институт химии силикатов имени И.В. Гребенщикова и Музей почвоведения имени Докучаева. Официальное открытие музея состоялось в 1904 году. Музей является хранителем богатейшей коллекции почв различных природных зон мира. Собрание музея насчитывает более 2500 единиц, из них 450 экспонируются в виде монолитов – срезов почвы с ненарушенным строением. Основу экспозиции составила коллекция почв, собранных выдающимся русским естествоиспытателем, геологом и ученым-почвоведом В.В. Докучаевым.

В экспозиции музея отражено многообразие почв на планете, показаны закономерности их распределения, раскрыта экологическая роль почвы во всех наземных экосистемах земли. Есть и уникальные экспонаты: почвенный глобус диаметром 1,2 метра, монолит ископаемой почвы, которому 125 тысяч лет, восьмигранный монолит высотой 1,7 метра – «Чернозём типичный».

Стрелка Васильевского острова была и остается популярным местом народных гуляний. Ансамбль стрелки органично связан со шпилем колокольни Петропавловского собора, со зданиями на набережных Большой и Малой Невы.

Среди замечательных и самых красивых набережных города, к коим принадлежат почти все, ни одна не удостаивалась звания парадной набережной Петербурга. Ни одна, кроме Английской.

Дело в том, что это была первая набережная, которую видели иностранные корабли, входившие в Неву. Именно она выполняла роль той самой одёжки, по которой встречают. Это было и в XVIII, и в XIX веках, пока торговый порт со стрелки Васильевского острова не перевели на Гутуевский остров. Но несмотря на перенос порта, и в ХХ, и в ХХI веках к набережной продолжают причаливать огромные океанские круизные лайнеры. Но теперь они останавливаются в конце набережной, перед Благовещенским мостом.

Английская набережная находится на 2-м Адмиралтейском острове. Она протянулась от Сенатской площади до набережной Ново-Адмиралтейского канала.

Английская набережная

Первоначально набережная называлась Нижней, так как с одной стороны возникла в нижнем течении Большой Невы, а с другой – была первой линией ниже Адмиралтейства. Набережная вела к Галерной верфи и вскоре была переименована в Галерную.

Первым зданием, которое возникло на набережной в 1716 году, стал дом корабельного мастера Ивана Нимцова.

Формирование архитектурного облика молодого Петербурга происходило очень быстро, и уже к концу 1730-х годов набережная была застроена «сплошною фасадою». Кстати, эта интересная особенность «сплошной фасады» сохранилась до сего дня. Между зданиями на Английской набережной нет просветов. В них нет даже ворот, традиционных для особняков XVIII–XIX веков. Въезд во двор был с «задней», Галерной, улицы, где находились конюшни, сараи и другие служебные помещения.

Во второй половине XVIII века набережная была облицована гранитом и стала выглядеть особенно торжественно. То есть выполнять свою важнейшую роль – быть парадной набережной столицы.

Впервые набережную назвали Англинской линией в 1777 году. Название связано с тем, что, как отмечалось в одном из описаний Петербурга, «большая часть жителей галерного двора суть англинские купцы». К этому времени рядом, на Галерной улице, работал английский театр, где выступали артисты из Лондона. В городе открылся Английский клуб. Английская набережная получила официальное наименование в 1809 году. На набережной в доме № 56 находились английское посольство и церковь. К началу XIX века это название вытеснило все остальные и стало официальным.

В середине XIX века Английская набережная была полностью застроена роскошными особняками и стала, по сути, самым фешенебельным местом Петербурга. Всем, прибывавшим в город морем, одним из первых открывался великолепный вид именно на Английскую набережную. Вид на Северную столицу с просторов Большой Невы изумлял и восхищал.

Почти все здания на Английской набережной являются памятниками архитектуры и связаны с именами выдающихся деятелей искусства, культуры, общественных и государственных деятелей. Например, дом № 4 – особняк Лаваль – замечательный памятник русского классицизма конца XVIII – начала XIX столетия. Первоначально это был дворец Александра Сергеевича Строганова, построенный по проекту Андрея Никифоровича Воронихина. Сюда приезжал знаменитый маг граф Калиостро.

Главный фасад, обращенный на набережную, архитектор Тома де Томон по заказу новой хозяйки графини А. Г. Лаваль декорировал колоннадой из десяти ионических трёхчетвертных колонн, равных по высоте второму и третьему этажам. В оформлении узких боковых крыльев были использованы мотивы трёхчастных окон с низкими треугольными фронтонами. Над ними, в неглубоких нишах, размещены несколько скульптурных панно на мифологические темы. Не меньший интерес, чем главный фасад дома, представляют его интерьеры, частично сохранившие отделку, относящуюся к 1810–1820 годам. Дом Лаваль вошел в летопись культурной и общественной жизни Петербурга 1820-х годов: в литературном салоне графини бывали А. С. Пушкин, И. А. Крылов, В. А. Жуковский, М. Ю. Лермонтов. Здесь Пушкин читал своего «Бориса Годунова».

Дом № 10 принадлежал влиятельной семье Остерманов-Толстых, а затем – Воронцовых-Дашковых. Из исторических документов известно, что именно в этом доме на балу зимой 1937 года был Александр Пушкин, его супруга Наталья Николаевна и Дантес, с которым у поэта через четыре дня после этого бала состоялась роковая дуэль.

Самое шумное место на набережной около дома № 28. Этот дворец был построен в конце XIX века архитектором Александром Федоровичем Красовским по желанию известной в Петербурге благотворительницы Веры Николаевны фон Дервиз. В 1903 году дом купил великий князь Андрей Владимирович, которому он принадлежал до 1917 года. В 1918 году особняк был национализирован, в нём располагались различные государственные учреждения. 1 ноября 1959 года впервые в стране здесь был открыт Дворец бракосочетания.

В доме № 32, выполненном архитектором Дж. Кваренги в формах классицизма, в 1802–1832 годах располагалась Коллегия иностранных дел. В 1832–1855 годах – Императорская военная академия, а с 1855 по 1904 год – Академия Генерального штаба. Во второй половине XIX века был надстроен флигель, выходящий на Галерную улицу. Сохранившаяся внутренняя отделка относится ко второй половине XIX века.

Дом № 40 построен по проекту архитектора Людвига Людвиговича Бонштедта для А.И. Томсен-Боннара.

Дом № 44 принадлежал Николаю Петровичу Румянцеву-Задунайскому. В 1831 году в особняке, который вместе со своей богатейшей коллекцией в 1831 году канцлер и министр торговли Николай Петрович Румянцев завещал Петербургу, был открыт Румянцевский музей. Музей по завещанию Николая Петровича Румянцева-Задунайского был передан в ведение министерства народного образования. Библиотека музея состояла из 31 тысячи томов, 807 рукописей и 638 карт и чертежей. Коллекция была перевезена в Москву и размещена в доме Пашковых. На фронтоне дома было начертано «На благо просвещения». В годы советской власти надпись сбили.

В августе 1818 августа перед домом встал на якорь парусник «Рюрик». «Рюрик» приветствовал устроителя и финансиста трехлетней кругосветной экспедиции Николая Петровича Румянцева пушечным салютом. Капитан «Рюрика» Отто Евстафьевич Кацебу нашел во время плавания новые острова, в том числе группу островов, которая была названа именем Румянцева. Спустя почти 100 лет, 24 октября 1917 года, перед этим домом встал на якорь другой корабль – крейсер «Аврора». В 1938 году особняк Румянцева был передан Музею истории и развития города.

В октябре 1918 года Английская набережная переименована в набережную Красного Флота.

8 сентября 1994 года, в связи с приездом в Санкт-Петербург английской королевы Елизаветы II, набережной было возвращено историческое название.

В самом конце Английская набережная упирается в мост через Ново-Адмиралтейский канал. За каналом на Ново-Адмиралтейском острове стоит Никольская часовня. Возведена она на берегу Невы в 1998–2002 годах на месте снесенного храма «Спас-на-водах». Храм-памятник русским морякам, погибшим при Цусиме, – Спас-на-водах, был построен в 1911 году и уничтожен при советской власти.

Удивительно, но первая в городе набережная получила своё официальное наименование одной из последних. Точно двести лет спустя после основания города, при прокладке самой набережной. В мае 1903 года вместе с Троицким мостом состоялось торжественное открытие Петровской набережной. И практически все газеты тут же окрестили её «Петербургской красавицей».

Набережная протянулась от первой и когда-то главной площади Петербурга – Троицкой – до Петербургской (Петроградской) набережной. Здесь обе набережные образуют стрелку Петроградского (ранее Петербургского) острова. С этой стрелкой у петербуржцев связано много традиций и примет, в том числе традиция загадывания желаний. Здесь, у стрелки, от Невы отделяется первый приток – Большая Невка.

Первоначально набережная именовалась в народе Троицкой, по имени площади. Затем обозначалась на картах как Набережная линия, что трудно считать оригинальным названием, либо как Невская набережная. Но реально это название не употреблялось.

В 1703 году здесь был организован первый морской порт Петербурга, позже перенесенный на стрелку Васильевского острова. Но даже после перенесения порта здесь располагалась Фрегатская гавань.

Домик Петра I

По преданию, именно сюда прибыло первое торговое судно из Голландии. Царь Пётр I пригласил шкипера на обед. Последний даже не догадывался, что это первый человек государства: ни манеры, ни облик дворца, ни скромные интерьеры – ничто не выдавало русского царя. Находясь в заблуждении, он попытался продать нелепые безделушки царю и его супруге, отпуская в её адрес шуточки. Когда же ситуация прояснилась, шкипер упал в ноги царя и умолял сохранить ему жизнь. Пётр I оказался настолько милостив, что не только скупил все предложенные товары, но и не раз приглашал незадачливого голландца в гости.

Кстати, место пристани первого петербургского порта можно увидеть и сегодня. На месте первой пристани в 1907 году были установлены скульптуры мифологических китайских львов-собак, известные как «китайские лягушки». Их привезли в Петербург из города Гирина в Маньчжурии. Эти статуи, которые в Китае называют Ши-цза, были доставлены в город и установлены на Петровской набережной за счёт средств видного государственного деятеля Н. Гродекова, о чём свидетельствует надпись, выполненная на постаментах.

Примечательным зданием Петровской набережной является дворец великого князя Николая Николаевича, возведенный в 1910 году по проекту архитектора А. Хренова. С 1985 года здесь находился дворец бракосочетания, известный своими праздничными и изящными интерьерами. Летом 2000 года администрация Санкт-Петербурга предоставила дворец для использования в качестве официальной резиденции полномочного представителя президента России в Северо-Западном федеральном округе.

Но, конечно, самым важным памятником набережной является Домик Петра – первый дом Санкт-Петербурга. Это единственное деревянное строение, сохранившееся со времени основания города.

Домик Петра I – старейшее из сооружений Петербурга, уникальный памятник истории города. Он построен в течение трёх дней, с 24 по 26 мая 1703 года. Под пушечную пальбу 28 мая Петр I переехал в свой новопостроенный дворец.

Домик срублен из сосновых брусьев и покрыт гонтом. В документах 1720-х годов Домик носит название «старых красных хоромцев, что у двора Романа Вилимовича Брюса в роще», или просто «красных хором». Меж тем это обычная крестьянская изба с расширенными трёхстворчатыми окнами, на две светлицы – очень маленькие комнаты с низким потолком. Настолько низким, что удивительно, как тут помещался весьма рослый даже по меркам нынешнего времени Пётр I. Сравните: рост Петра I – 204 сантиметра, высота самых больших входных дверей – 182 сантиметра. Всё здание имеет высоту от пола до крыши 2,5 метра, длину по фасаду – около 12 метров, ширину – около 5,5 метра.

Широкие трёхстворные окна прорезают стены, расписанные под кирпич. Горницы разделены сенями. Слева – столовая, справа – кабинет Петра I, между ними небольшая спаленка. В доме нет ни печей, ни дымоходов: летом, когда здесь жил царь, в них не было нужды, а зиму Петр обычно проводил в походах и поездках. Стены обтянули выбеленной холстиной, расписали притолоки, ставни, двери.

В XVIII веке деревянную кровлю украшало резное из дерева изображение мортиры. По концам конька стояли «бомбы с горящим пламенем». Надо сказать, что и мортира, и «бомбы» были установлены не просто так, а соответствовали воинскому чину Петра – капитан бомбардирской роты.

Уже в петровское время были приняты меры по предохранению Домика от разрушения. В середине XVIII столетия в одной из двух светлиц была устроена часовня. В 1784 году по указу Екатерины II над Домиком соорудили каменный футляр. Эта необходимость была вызвана тем, что наводнения многократно наносили сооружению вред, фундамент оседал. Кстати, первое из них случилось ещё осенью 1703 года, в первый год жизни города.

В 1844 году архитектор Роман Иванович Кузьмин заменил чехол. Новый павильон-чехол был установлен на 16 кирпичных столбах с арками. Постройка Кузьмина сохранилась до наших дней.

Спустя восемь лет перед Домиком разбили сад, участок обнесли чугунной оградой. Затем, в 1875 году, в саду поставили бюст Петра, отлитый в бронзе скульптором Парменом Петровичем Забелло с мраморного бюста скульптора XVIII века Николая Франсуа Жилле. Пётр изображен в нарядных доспехах, с Андреевской лентой через плечо. Бюст установлен на четырёхгранном постаменте из красного полированного гранита, окруженном узорчатой металлической решеткой. Высота бюста 0,65 метра, постамента – 2,6 метра.

В настоящее время Домик Петра I является мемориальным музеем. Здесь выставлены мебель, вещи, инструменты, принадлежавшие, по преданиям, Петру, – его одежда, трость, книга о строительстве крепостей (перевод с немецкого), стол, кресло, стулья, сосновая скамья… В боковой пристройке, появившейся ещё в 1890 году, демонстрируется лодка-верейка, сделанная, как гласит легенда, руками царя. Гравюры, выполненные в начале XVIII века, дают представление о том, какими были Домик Петра I и Троицкая площадь в первые годы основания Петербурга.

Весьма примечательно, что при советской власти эту набережную не переименовывали. Ведь в 1903 году она и стала называться в честь основателя города набережной императора Петра Великого. А всё, что было связано с русскими царями и городской топонимикой, беспощадно вымарывалось.

Лишь в 1930-е годы слишком помпезное название упростили, дабы оно не выделялось имперским прошлым. В итоге наименование приобрело удобную с точки зрения русского языка форму прилагательного – Петровская набережная. Но при этом сама набережная осталась настоящей петербургской красавицей.

Как только не называли эту территорию за всё время существования Петербурга! И Пустым, а затем Потешным лугом, и Царицыным лугом, Променадом и Петербургской Сахарой, и площадью Жертв Революции, и площадью Могил Жертв Революции.

В начале XVIII века территория, на которой сейчас находится Марсово поле, представляла собой заболоченную землю с деревьями и кустарниками, то есть луг. Территория луга возвышалась к Неве, из болота на южной стороне луга вытекали две реки – Мья (будущая Мойка) и Кривуша (будущий Екатерининский канал).

В 1711–1721 годах вокруг пространства с запада от Летнего сада прорыли каналы для осушения территории. Образовавшийся прямоугольник между Лебяжьим и Красным, Невой и Мойкой стали называть Большим лугом. Красный канал был назван по соседнему Красному мосту через Мойку (ныне Театральный мост). В районе современной Миллионной улицы имелся небольшой бассейн. Засыпан в 1770-х годах. Лебяжий канал, отделяющий Марсово поле от Летнего сада, существует до сих пор.

Марсово поле

На лугу проводили смотры войск, парады и праздники. Первый большой праздник был устроен в честь побед в Северной войне. Тогда в связи с торжественным празднованием Ништадтского мира здесь была воздвигнута триумфальная декорация. Празднества часто сопровождались народными гуляньями с фейерверками, которые тогда назывались потешными огнями. От них поле стали называть Потешным.

Вскоре в северо-западной части поля был построен Питейный двор, через два года его перестроили в Почтовый двор. Рядом находился Зверовой двор. Здесь содержали различных птиц и животных, среди которых числился и слон. Отсюда зверинец был переведён на Хамовую (сейчас Моховую) улицу. Кстати, пока на лугу находился Зверовой двор, тут регулярно проводилась травля зверей, то есть звериные драки.

С 1721 года на западном берегу Красного канала началось активное строительство. Кроме всех прочих, здесь поселился герцог Голштинский. На углу Мойки и Красного канала были построены дома для генерала-аншефа А.И. Румянцева и генерал-прокурора П.И. Ягужинского.

При Екатерине I поле стали называть Царицыным лугом, так как на том месте, где сейчас стоит Михайловский замок, был сооружён Летний дворец императрицы.

При императрице Анне Иоанновне на Большом лугу каждую осень в течение двух недель устраивались военные учения и парады. После этих мероприятий для офицеров устраивались торжественные обеды в Летнем дворце, а для солдат – прямо на лугу.

В 1740 году Царицын луг Анна Иоанновна повелела превратить в регулярный сад. Архитектор Земцов составил соответствующий проект. На лугу проложили дорожки, посадили кусты. В центре луга устроили фонтан.

Елизавета Петровна приказала продолжить работы по планировке луга. Здесь были проложены новые аллеи, высажены деревья. Луг окончательно превратился в регулярный сад и стал называться «Променадом», то есть местом для прогулок.

По праздникам на Променаде размещались аттракционы.

В 1750 году в северной части луга по проекту Варфоломея Варфоломеевича Растрелли был построен первый в России Оперный театр. Оперный театр был разобран во времена Екатерины II, в 1773 году. В 1765–1785 годах в северной части Марсова поля по указу Екатерины был выстроен Мраморный дворец.

Вечная напасть Петербурга – наводнение – разрушило Променад в 1777 году. На Царицыном лугу вновь стали проводить военные парады.

В 1801 году у реки Мойки, перед Михайловским замком, был установлен памятник русскому полководцу Александру Васильевичу Суворову. Полководец был изображен в виде античного бога войны Марса. По имени этого божества указом императора Александра I в 1805 году Царицын луг был переименоваy в Марсово поле. Хотя вплоть до 1917 года на картах Санкт-Петербурга можно встретить среди названий этого места и Царицын луг (иногда Царицын плац).

В скором времени зелёный луг превратился в пыльный плац. Пыль, поднимаемая сапогами солдат и ветром, переносилась в Летний сад, оседала на деревьях. Вскоре Марсово поле в народе стали называть Петербургской Сахарой.

В 1818 году Карл Иванович Росси создал проект благоустройства этой площади. Памятник Суворову по его предложению перенесли от Михайловского замка на образовавшуюся рядом Суворовскую площадь. Тогда же Румянцевский обелиск перенесли на Васильевский остров. Вдоль тротуаров установили новые светильники в виде пик с бронзовыми наконечниками.

В 1817–1821 годах для размещения Павловского полка по проекту Василия Петровича Стасова были построены полковые казармы. Их официальный адрес Марсово поле, дом № 1.

В 1823–1827 годах построен дом Адамини. Дом № 7 на Марсовом поле был построен для купца Антонова по проекту Доменико Адамини. Здание теперь называется именем архитектора. В 1820—1830-х годах здесь жил барон Павел Львович Шиллинг. Известен он тем, что изобрёл электромагнитный телеграф, тут же проводил его испытания. Квартиру Шиллинга посещал сам Николай I со своим братом великим князем Михаилом Павловичем. После смерти Антонова домом владела его вдова. По её желанию открытую аркаду перестроили, сделали её тёплой, то есть заложили. После купчихи Антоновой здание переходило от владельца к владельцу, пока здесь не разместился вплоть до 1917 года департамент уездов.

В 1916–1919 годах в доме Адамини располагалось знаменитое кабаре «Привал комедиантов».

С воцарением императора Николая I в 1825 году именно Марсово поле стало площадью, где чаще всего в Санкт-Петербурге проводили военные парады. Главным событием были майские парады. Они именовались «Высочайшие смотры войск Гвардейского корпуса». Эти смотры являлись официальным закрытием светского зимнего сезона.

На Марсовом поле военными парадами отмечались важные события в истории России. Так 23 сентября 1829 года здесь состоялся молебен по случаю заключения мира с Турцией. Парад 1831 года оказался запечатлён на картине художника Г.Г. Чернецова «Парад по случаю окончания военных действий в Царстве Польском 6 октября 1831 г». 21 апреля 1856 года на Марсовом поле проходил смотр-прощание дружин народного ополчения, участвовавших в Крымской войне.

С 1869 года, во время царствования императора Александра II, на Марсовом поле снова стали организовывать народные гулянья. На Масленицу, Пасху, День тезоименитства императора и День святого князя Александра Невского (30 августа) здесь устраивали балаганы, карусели, катальные горы. Газета «Всемирная иллюстрация» писала по этому поводу в 1869 году: «Народные праздники в том виде, как они теперь устраиваются на Царицыном лугу, завелись у нас недавно. Почин в этом благородном деле принадлежит обер-полицмейстеру, генерал-адъютанту Ф.Ф. Трепову. Строятся палатки, карусели, качели, водружаются шесты, воздвигается народный театр или, вернее, сцена для него. Зрители помещаются, стоя на открытом воздухе. От пивных заводов посылаются бочки-сороковки. Колбасник-немец устраивается неподалёку и предлагает по лавочным ценам горячие сосиски. Любители театра задолго теснятся у сцены и ждут представления “Филатки и Мирошки”. Фарс разыгрывается бойко…»

В начале XX века гулянья на Марсовом поле прекратились. Их перенесли на Семёновский плац. Время от времени здесь проводились лишь смотры пожарных частей, разводы и учения Павловского полка. Попытка в это время построить на Марсовом поле велосипедный трек не увенчалась успехом из-за отсутствия средств.

Зимой 1903 года на Марсовом поле провели первенство мира по конькобежному спорту, а в 1913 году – первый междугородний хоккейный матч. Санкт-Петербургская команда «Спорт» тогда проиграла английскому клубу со счётом 2:6.

Кроме попыток застроить Марсово поле, предпринимались и другие. Здесь по проекту Виктора Александровича Шретера предлагали построить Оперный дом, по проекту Мариана Станиславовича Лялевича – здание Государственной думы, по проекту Иеронима Севастьяновича Китнера – памятник императору Александру Николаевичу. Был проект возвести Военно-исторический музей, торговый комплекс с гостиницей, рестораном и почтой. Все эти проекты по разным причинам не состоялись. Но временные сооружения на Марсовом поле появлялись в значительном количестве. В разное время здесь размещались обсерватория «Урания», летний кинотеатр, «Американские горы».

После Февральской революции 1917 года, 5 марта, Петроградский совет принял решение захоронить на Марсовом поле жертв революции. Узнав, что погребение будет проходить без обряда отпевания, многие родственники погибших поспешили похоронить их самостоятельно, на других кладбищах. Таким образом, здесь было захоронено 184 человека, тогда как, по официальным данным, в Санкт-Петербурге погибло 1382 человека.

Затем похороны на Марсовом поле организовали большевики. В 1918 году Марсово поле переименовали в площадь Жертв Революции. В некоторых адресных книгах можно встретить даже такое название, как «Площадь Могил Жертв Революции». 7 ноября 1919 года на Марсовом поле был открыт сооружённый по проекту Л.В. Руднева памятник «Борцам Революции». Для его создания использовались гранитные блоки разобранного склада-пристани Сального буяна – острова в устье реки Пряжки. Одноэтажные монументальные амбары для хранения сала стояли на левом берегу Невы, напротив Горного института. Они были выстроены в 1805–1807 годах по проекту архитектора Жана Тома де Томона, создателя ансамбля стрелки Васильевского острова. Буянами называли специально отведенное обширное место для выгрузки больших партий товаров. Как говорится, лиха беда начало. Затем новые власти стали использовать гранитные плиты с закрываемых кладбищ. Правда, не только для памятников, но и для облицовки стен, устройства тротуарных поребриков.

После установки памятника на площади Жертв Революции (Марсовом поле) начали обустраивать партерный сад. Здесь высадили свыше 6000 кустов и деревьев.

Летом 1942 года здесь всё было полностью покрыто огородами, на которых выращивались овощи для жителей осажденного города. Здесь же стояла артиллерийская батарея. 27 января 1944 года здесь были установлены орудия, из которых был произведен салют в честь снятия блокады Ленинграда. В 1944 году площади вернули прежнее название.

В 1957 году на Марсовом поле был зажжен Вечный огонь.

Это единственный ансамбль в историческом центре Петербурга, который невозможно окинуть одним взглядом. Или даже просто внимательно рассмотреть, стоя на одном месте. Ведь ансамбль включает две площади, одну улицу, двенадцать памятников архитектуры, два памятника.

Площадь Островского (бывшая Александринская) относится к числу замечательных ансамблей, созданных гениальным архитектором Карлом Ивановичем Росси.

Смысловой центр ансамбля площади – Александринский театр, знаменитая «Александринка», построенный в 1828–1832 годах.

Одновременно с постройкой театра возводилось и новое здание Публичной библиотеки. По замыслу Карла Росси, главный фасад библиотеки обращён к площади перед театром.

Колоннада, вытянувшаяся почти на всю длину фасада библиотеки, украшена статуями ученых древности, установленными между колоннами. Всего их десять: Геродот, Евклид, Цицерон, Тацит, Платон, Гомер, Виргилий, Еврипид, Демосфен, Гиппократ. На крыше здания возвышается богиня мудрости Минерва. Сегодня в этом здании находится Российская национальная библиотека.

В центре площади на постаменте возвышается монумент Екатерины II. Памятник был установлен в сквере перед Александринским театром в 1873 году.

За зданием Александринского театра Росси проложил одну из самых уникальных улиц в мире. Сегодня она носит его имя.

В середине XVIII столетия всю территорию ансамбля занимала усадьба Аничкова дворца. То есть усадьба простиралась от набережной реки Фонтанки до Садовой улицы вдоль Невского проспекта.

В 1796–1801 годах на углу Невского проспекта и Садовой улицы архитектор Е.Т. Соколов возвел здание Императорской публичной библиотеки. Это первое здание принято называть старым. Публичную библиотеку решала возвести ещё императрица Екатерина II, мечтавшая открыть в столице «общедоступное книгохранилище, способствующее просвещению дворян». Ей хотелось, чтобы это книгохранилище было устроено по образу крупнейших европейских библиотек, но при этом оно должно было быть доступным для всех жителей города, то есть, как тогда говорили, публичным. Петербуржцы называли ее храмом просвещения. Туда часто приходили не только для того, чтобы почитать, но и ради возможности посмотреть на редкие книги и рукописи, так что первые годы своей работы библиотека немного напоминала музей.

В 1816–1818 годах К.И. Росси разработал проект создания новой большой городской площади между Аничковым дворцом и зданием Публичной библиотеки. Он предложил возвести на площади монументальное здание городского театра и связать его проездом с площадью на берегу Фонтанки у Чернышёва моста. Проект начал осуществляться в 1816 году. В течение двух лет построены два симметричных павильона и сооружена ограда небольшого сада у Аничкова дворца. Затем строительство остановилось. Но эти работы имели важное значение, так как была зафиксирована восточная граница новой площади и подчеркнуто значение дворца в её ансамбле.

Улица Зодчего Росси со стороны Александринского театра

Разработка проекта оформления вновь созданной городской площади (площади Островского) возобновилась в конце 1820-х годов.

В апреле 1828 года император Николай I одобрил новый проект Росси. Предполагалось построить Александринский театр, создать проезд от театра к Чернышёву мосту и возвести на нём тождественные по своей архитектуре монументальные здания. Проезд, а это и будет знаменитая Театральная улица, а затем улица Зодчего Росси, должун связать площадь вокруг театра и полуциркульную в плане Чернышёву площадь. Кроме того, проект предусматривал работы по расширению Публичной библиотеки. Расширение заключалось в пристройке к существующему зданию нового корпуса, обращённого фасадом на площадь.

К 1834 году работы были в основном завершены.

Создание ансамбля двух площадей и соединяющей их Театральной улицы (ныне улица Зодчего Росси) явилось крупной заслугой архитектора. А улица, связавшая две площади, получила всемирное признание. В первую очередь из-за своих уникальных пропорций: её длина 220 метров, ширина 22 метра, а высота находящихся на ней двух зданий тоже 22 метра. Главные фасады этих двух трехэтажных корпусов выходят на площадь Островского (Александринскую), а боковые – образуют улицу. Нижние этажи здания представляли собой мощные аркады. В 1835 году их превратили в закрытые помещения.

Одно из зданий было отдано министерству народного просвещения, а другое – под торговые ряды. Правда, ряды просуществовали недолго. Уже в 1836 году здание заняло Театральное училище. Сегодня здесь находится Академия русского балета имени А.Я. Вагановой, более известное как Вагановское балетное училище. Здесь также располагается Театральная библиотека и Музей театрального и музыкального искусства.

Здание министерства народного просвещения выходило и на Чернышёву площадь (пл. Ломоносова). Там к зданию бывшего министерства просвещения примыкает здание бывшего министерства внутренних дел. Проект здания для министерства внутренних дел, разработанный К. И. Росси при участии И.И. Шарлеманя, был утвержден в апреле 1830 года. К концу 1830 года здание подвели под крышу, а закончили отделкой в 1834 году. В оформлении фасадов здания его автор, К.И. Росси, сохранил характерные мотивы обработки, использованные в корпусах на Театральной улице (ул. Зодчего Росси) и Александринской площади (пл. Островского). Оба здания на площади образуют единое архитектурное пространство.

В полукруглую площадь вливается улица Ломоносова. Она проходит под прорезанными в здании бывшего министерства народного просвещения двумя арками. Это один из любимых приемов Росси – монументальными аркадами соединять уличные проезды и площади.

В ансамбль площади Островского входят два сквера и сад: сквер перед зданием театра, сад Аничкова дворца и сквер на площади Ломоносова (Чернышёва). Первый из них распланирован на месте существовавшего партерного сквера. В 1869–1873 годах здесь сооружен памятник Екатерине II. Небольшой сквер на площади Ломоносова возник в 70-х годах XIX века. В центре его в 1892 году установлен бюст М.В. Ломоносова работы скульптора П.П. Забелло.

Росси не удалось довести до конца работы по строительству ансамбля. Ряд участков был застроен впоследствии такими зданиями, как дом архитектора Н.П. Васина на углу Толмазова переулка (ныне переулок Крылова), расположенное рядом с ним здание Городского кредитного общества, и другими, выпадающими по характеру архитектуры из ансамбля. Несмотря на эти частичные искажения, ансамбль площади Островского остается одним из высших достижений русского градостроительного искусства.

Площадь Островского меняла свое название трижды. С 13 августа 1832 по 6 октября 1923 года она называлась Александринской площадью, с 6 октября 1923 по 1925 год – площадью Писателя Островского, в память драматурга А.Н. Островского (1823–1886). С 1925 года она носит свое нынешнее название – площадь Островского.

Обе площади – Островского и Ломоносова – вместе с улицей Зодчего Росси образуют единый торжественный ансамбль в стиле ампир. Ансамбль, хранящий дух той великой эпохи.

Дворцовую площадь по праву называют главной площадью Петербурга. В ней есть чёткость, строгость, определённость. И в то же время какое-то, отчасти не свойственное площадям, изящество. Конечно, всё это стало возможно благодаря уникальному ансамблю площади, который создавали выдающиеся архитекторы.

Первоначально на этой территории существовал луг. Называли его Адмиралтейским. На нём нередко пасли скот.

Луг был частью открытого пространства перед Адмиралтейством.

Со стороны Невы земля постепенно застраивалась жилыми домами.

Существующий ныне Зимний дворец строился с 1754 по 1762 год по проекту Варфоломея Варфоломеевича Растрелли. Он же составил первые планы организации примыкающей к нему площади. В одном варианте архитектор предполагал оградить её от Адмиралтейского луга монументальной решёткой с тремя воротами. В другом проекте Растрелли предполагал создать круглую площадь, а в центре установить памятник Петру I. По периметру площади предполагалось разместить галереи. В следующем плане на круглой площади размещалась лишь колоннада. А в последнем варианте 1762 года здесь планировался лишь памятник Петру I, вокруг которого должна была быть возведена художественная ограда.

Арка Главного штаба. XIX в.

Памятник Петру здесь так и не появился. Его отлили в 1746 году, но конная скульптура не понравилась императрице Елизавете Петровне. Спустя много лет об этом памятнике вспомнил император Павел I. Памятник был установлен напротив Михайловского замка, где и стоит по сей день.

Долгое время южная часть Дворцовой площади доставляла неудобство Екатерине II, так как туда выходили задворки домов, которые главным фасадом были обращены к Невскому проспекту. То есть, по сути, вид из окон Зимнего дворца в сторону площади был непрезентабельным.

Наконец, в 1779 году был объявлен архитектурный конкурс на благоустройство южной части площади. На нём победил архитектор Юрий Михайлович Фельтен. Именно по его проекту здесь было выстроено несколько типовых домов. Но ансамбль площади так и не складывался.

В 1819 году, уже при императоре Александре I Карлу Ивановичу Росси было поручено разработать новый проект застройки южной части площади. Дома напротив Зимнего дворца были скуплены государством.

Основной замысел архитектурного ансамбля площади зодчий увидел в прославлении побед русского оружия в войне 1812 года.

В 1819–1829 годах на месте жилых домов К.И. Росси строит два протяжённых здания. В одном разместился Главный штаб, в другом – два министерства: иностранных дел и финансов. Оба здания он объединил аркой. Длина дуги здания получилась около 580 метров. Фасад здания стал на тот момент самым длинным в Европе. Кстати, на крыше южного корпуса можно видеть стеклянный купол. Он воздвигнут над библиотекой. 24 февраля 1900 года в библиотеке Главного штаба произошёл пожар. Сгорел круглый зал и 12 000 книг. В 1905 году круглый зал был восстановлен, над ним и возвели стеклянный купол.

При проектировании арки Росси планировал установить на ней две женские фигуры, поддерживающие российский герб. Этот замысел был одобрен Александром I, но не принят Николаем I. Тогда-то и появилось решение установить здесь конную группу. На арку была помещена колесница Победы и фигуры воинов, олицетворявшие славу России, победившей в войне 1812 года. Кони были вычеканены по моделям В.И. Демут-Малиновского, а колесница – по модели С.С. Пименова. Впервые фигуры были выполнены из листовой меди в технике выколотки.

Триумфальная колесница, запряжённая шестёркой коней, парит на высоте 36 метров. Их сдерживают двое воинов, одетых в римские доспехи и вооружённых копьями. В повозке стоит крылатая Слава, простирающая левой рукой штандарт над площадью. В правой руке богини – лавровый венок. Скульптурная композиция раскрывает сущность памятника, символа воинской славы. Этот мотив продолжен во всех элементах арки: орнаменты на стенах арки сложены из воинских трофеев и венков, воинские трофеи размещены при входе на арку с Дворцовой. Победителей приветствуют фигуры богини Славы, стремительно летящие на ядре и протягивающие им лавровые венки и пальмовые ветви. Завершая композицию, на площади, на уровне второго яруса окон штаба, застыли в приветствии фигуры часовых в античных доспехах, протягивая лавровые венки в сторону входящих на площадь.

Эта арка стала первой каменной триумфальной аркой города и была торжественно открыта в октябре 1824 года. Интересно, что открытие арки совпало с возвращением гвардии, которая воевала на южных подступах России с Османской империей. Две другие триумфальные арки – Нарвские ворота, а затем Московские ворота – появились позднее.

По одной из легенд, Николай I усомнился в надёжности Триумфальной арки: «А что, братец, вот иностранцы сомневаются: выдержит ли арка собственный вес». Чтобы подтвердить качество своей работы, архитектор вместе со всеми рабочими поднялся на крышу арки. Как оказалось, сооружение выдержало их вес.

Арка стала важнейшим звеном в композиции Дворцовой площади. Арка имеет интересное композиционное решение, так как состоит из трёх связанных между собой арок, декорированных барельефами и обрамляющих вход на площадь со стороны Невского проспекта. Но максимальной выразительности композиция достигает при взгляде с площади.

Кстати, 8 июля 1945 года именно через арку Главного штаба торжественно прошли победители Великой Отечественной войны – солдаты и офицеры Ленинградского Гвардейского корпуса.

30 августа 1834 года в центре площади открыт памятник Александру I – Александровская колонна.

В 1840–1843 годах на восточной части площади по проекту архитектора А. Брюллова построено здание штаба Гвардейского корпуса. На месте здания штаба Гвардейского корпуса в начале XVIII века с восточной стороны Дворцовой площади находился дом механика Андрея Нартова. Позже здесь был размещён Почтовый двор, а затем по указу Павла I и по проекту Винченцо Бренна – экзерциргауз, помещение для военных занятий. Со стороны Мойки и Миллионной улицы к этому зданию примыкали другие частные постройки. После оформления южной части Дворцовой площади и появления здесь здания Главного штаба восточная сторона площади стала также требовать монументальной застройки. Согласно императорскому указу здесь предполагалось соединить под одной крышей манеж и театр.

В начале 1827 года был объявлен архитектурный конкурс. Ни один из предложенных на конкурсе проектов не был принят. В 1840 году архитектору А. Брюллову было поручено построить здесь новое здание для штаба Гвардейского корпуса, которому стало тесно в помещениях здания Главного штаба. Задание Брюллов выполнил к 1843 году, придав главному фасаду черты проекта П. Гонзаго.

В 1846 году было достроено здание Главного штаба в сторону Невского проспекта.

Перед Первой мировой войной все здания на площади были окрашены в красно-кирпичные цвета. События 1917 года происходили именно на таком фоне. В 1940-х годах здания снова перекрасили в присущие им светлые тона.

В 1924 году на площади в присутствии восьми тысяч зрителей разыграна партия «живых» шахмат. Чёрные были командой «Красная армия», а белые – командой «Красный флот». Площадь для игры была расчерчена на квадраты. Белых фигур изображали моряки в белой форме, черных – красноармейцы в защитной одежде; «конями» были настоящие всадники. Ходы передавались по телефону. Игра закончилась вничью на 67-м ходу по предложению белых.

В 1977 году площадь покрыли серыми и розовыми гранитными плитками, образовавшими «сетку» из 460 ячеек.

В наши дни на Дворцовой площади проходят главные городские праздники, парады, концерты и другие публичные мероприятия.

У этой площади есть один удивительный оптический обман. При том, что она со всех сторон чётко очерчена прямыми линиями, которые создают правильный прямоугольник, площадь кажется круглой. А причиной тому – памятник на круглом пьедестале, стоящий в центре площади.

Своим появлением Суворовская площадь обязана выдающемуся архитектору Карлу Ивановичу Росси. А возникла она на месте большого сада, а совсем не Марсова поля, как это могло бы показаться.

История освоения этой территории началось с первых лет возникновения города. Левый берег Невы начал застраиваться домами от территории Летнего сада. В первой четверти XVIII века появилась необходимость укреплять невский берег. С 1716 года его стали укреплять деревянными стенками, обустраивали пристани. Таким образом, у Невы было «отвоёвано» более 80 метров. В 1740—1790-х годах набережная называлась Миллионной. С 1762 года её одевают в камень, именно тогда были сооружены полукруглые спуски к Неве. Этими работами руководил Игнацио Росси. Однако работы были выполнены некачественно. С 1772 года набережную перестраивали по проекту Юрия Матвеевича Фельтена. От Летнего сада до Зимнего дворца в грунт забивали дубовые просмоленные сваи, между ними клали гранитные блоки, связанные железными скобами. Всю эту конструкцию заливали свинцом. Таким образом берег был вынесен в русло реки ещё на 20 метров. В XVIII веке набережная именовалась Почтовой, так как на том месте, где сейчас расположен Мраморный дворец, находился Почтовый двор.

Памятник А.В. Суворову на Суворовской площади

Участок нынешнего дома номер 4 в 1784 году был пожалован статс-секретарю П.А. Соймонову, но тот вскоре отказался от такого подарка императрицы. Одна из причин отказа связана с тем, что дар этот был обусловлен требованием застроить участок в течение пяти лет, иначе земля будет отобрана в казну. Вскоре этот участок приобрёл купец Ф.И. Гротен. По его заказу зодчий Джакомо Кваренги в 1784–1788 годах возвёл дом, в основном сохранивший свой внешний облик до наших дней.

Главный фасад дома Гротена Кваренги обратил на Дворцовую набережную. В 1790 году Гротен продал здание знатному петербуржцу Т.Т. Сиверсу, который в свою очередь перепродал дом княгине Е.П. Барятинской. Урожденная принцесса Гольштейн-Бекская Е.П. Барятинская и её муж князь И.С. Барятинский входили в круг верхушки петербургского аристократического общества. Князь Барятинский в своё время был ординарцем Елизаветы Петровны, флигель-адъютантом Петра III, генерал-поручиком при Екатерине II, а затем на протяжении двенадцати лет являлся российским послом во Франции.

Но Барятинские недолго владели этим домом. В газете «Санкт-Петербургские ведомости» за 1 февраля 1796 года было помещено объявление: «Состоящий близ Летнего саду дом княгини Катерины Петровны Барятинской отдается в наем…» Через два дня дом Барятинской купила Екатерина II и подарила графу Николаю Ивановичу Салтыкову. По официальной версии, подарок был сделан в благодарность за воспитание своего любимого внука великого князя Константина Павловича.

Потомки Салтыкова владели домом до 1917 года, однако они не проживали в нём, а сдавали в аренду. В течение 90 лет в здании размещались иностранные посольства. В 1829–1855 годах в доме размещалось австрийское посольство во главе с графом К.Л. Фикельмоном. С 1855 года третий и четвертый этажи занимал посол Дании. С 1863 по 1918 год в здании размещалось посольство Великобритании. После революции в доме Салтыковых размещались различные учреждения, а в 1925 году здесь открылся Коммунистический политико-просветительный институт имени Н.К. Крупской. Преемником этого учебного заведения стал Библиотечный институт – ныне Санкт-Петербургская государственная академия культуры.

До 1818 года к дому Салтыкова прилегал сад. Но в 1818 году по проекту К.И. Росси на месте этого сада была разбита площадь. Суворовской она стала именоваться с 1823 года, потому что сюда Карл Росси перенес от Михайловского замка памятник «Марсу Российскому» – генералиссимусу Александру Васильевичу Суворову. Стоявший недалеко от этого места, на Марсовом поле, обелиск Румянцеву был перенесён на Васильевский остров.

Кроме того, по решению Карла Росси был переделан фасад дома Салтыковых, выходящий на новую площадь: в глухих стенах были пробиты оконные проёмы и сооружено крыльцо, выходящее на площадь. По проекту Карла Росси до Марсова поля была продолжена Садовая улица.

Создать памятник Александру Васильевичу Суворову, причём при жизни великого полководца, решил император Павел I. Дело в том, что в 1798 году войсками Наполеона были захвачены Северная Италия и Швейцария. Россия по договорённостям с этими странами должна была помочь в войне с Францией. Страны-союзники обратились к Павлу I с просьбой назначить главнокомандующим русско-австрийской армией фельдмаршала Александра Васильевича Суворова. Однако к тому времени Суворов был отправлен императором в ссылку в своё имение. Павел I написал полководцу: «Граф Александр Васильевич! Теперь нам не время рассчитываться. Виноватого Бог простит. Римский император требует вас в начальники своей армии и вручает вам судьбу Австрии и Италии…» Александр Васильевич принял командование и отправился в поход.

Из военного похода граф Суворов возвращается с победой. По этому случаю Павел I приказал возвести в Гатчине памятник полководцу. Впервые в русской истории решено было поставить памятник при жизни героя.

В 1799 году был принят проект скульптора Михаила Ивановича Козловского. В разработке проекта также участвовал Андрей Никифорович Воронихин, будущий автор Казанского собора.

Памятник стал первым крупным монументом, полностью созданным русскими мастерами. Отлил скульптуру литейщик Екимов, бронзовый барельеф на пьедестале выполнил скульптор Гордеев. Скульптор изобразил Суворова в виде бога войны Марса, который, подняв меч, щитом с изображенным на нем гербом России прикрывает жертвенник с неаполитанской и сардинской коронами и папской тиарой. Эта композиция аллегорически напоминает о защите Италии войсками под предводительством Суворова от нашествия войск Наполеона.

Во время работ над памятником Павел I решил, что вместо Гатчины памятник будет стоять у новой императорской резиденции – Михайловского замка в Петербурге.

Но прижизненным памятник так и не стал. За год до открытия граф Александр Васильевич Суворов-Рымникский скончался. Не увидел открытия памятника и сам император. За два месяца до открытия монумента он был убит в Михайловском замке. Но тем не менее 5 мая 1801 года у берега Мойки памятник А.В. Суворову был открыт. На церемонии присутствовал новый император, Александр I.

В 1818 году по предложению Карла Ивановича Росси монумент перенесли в центр только что созданной Суворовской площади.

Пьедестал памятника украшен бронзовым барельефом, на котором изображены два крылатых гения Славы, ветвями лавра (символ славы) и пальмы (символ мира) осеняющими щит с надписью: «Князь Италийский граф Суворов-Рымникский. 1801». Оградой памятника служат врытые в землю 12 пушечных стволов с ядрами, над которыми подняты бронзовые языки пламени.

В 1834 году постамент из блоков мрамора вишнёвого цвета пострадал из-за сильных морозов. Его заменили на постамент из розового гранита.

С монументом связано много историй и даже примет. Так известно, что с начала блокады Ленинграда памятник планировали спрятать. Как один из вариантов для укрытия предполагалось поместить памятник в подвал одного из домов на набережной. Однако по разного рода причинам сделать это так и не удалось. И вот во время артобстрела в один из блокадных дней вражеский снаряд просвистел рядом с монументом и влетел как раз в тот подвал, где должен быть укрыться памятник. За всё военное лихолетие памятник Суворову не пострадал.

Сохранилась и Суворовская площадь, которая до сегодняшнего дня поражает своей гармоничной простотой.

Это самый зелёный из всех петербургских островов. И самый любимый. Ведь на острове располагается ЦПКиО, Центральный парк культуры и отдыха. То есть место, где принято отдыхать и получать удовольствие. И не только от тенистых аллей, но и от исторических памятников.

Елагин остров считается самым загадочным и даже мистическим среди всех островов. Ведь именно сюда стремился попасть и попал знаменитый маг и чародей граф Калиостро. Здесь был центр российского масонства.

Площадь Елагина острова составляет всего 94 га. Он самый маленький из трех островов: Крестовского, Каменного и Елагина.

Первоначальное название острова – Мишин (Мишкин, Михайлин), по одной версии, восходит ещё ко временам Новгородской республики, владевшей землями в дельте Невы, по другой – к петровскому времени.

Этот остров несколько раз менял свое название. Шведы называли его «Мистула». После основания Санкт-Петербурга он одно время назывался «Лисий нос» из-за своей вытянутой формы, а потом носил имена своих владельцев – последним был Иван Перфильевич Елагин, статс-секретарь Екатерины II. Именно Елагин всерьез занялся благоустройством острова, начав, разумеется, с постройки собственного дома.

Елагин дворец

Елагин дворец, памятник архитектуры позднего классицизма – ампира, построен для И.П. Елагина в 1780-х годах, возможно, Джакомо Кваренги.

Парадный фасад Елагина дворца, обращенный к Масляному лугу, украшают два чугунных льва. Эти львы являются копиями сторожевых львов с флорентийской площади Синьории, модели которых были отлиты на Санкт-Петербургском Казенном литейном заводе. Это были первые чугунные львы в Петербурге.

Иван Перфильевич Елагин был видным деятелем русского масонства. По сути, здесь, на острове, был центр российского масонства. Собрания масонов проходили в павильоне «Ротонда» (павильон под флагом), одной из построек комплекса Елагинского дворца. В павильоне во время приезда знаменитого мага и чародея графа Калиостро проходил ритуал вступления в члены масонской ложи египетского толка. Членами ложи могли стать кавалеры не моложе 50 лет или дамы старше 35, легкомысленная молодежь в ложу не принималась. Кандидат в новообращенные должен был выдержать строгий пост и пройти множество обрядов. Во время поста испытуемый принимал эликсиры, пилюли и капли Великого Копта, как именовал себя Калиостро. В определенный день поста новичок подвергался кровопусканию и принимал ванну с весьма сильнодействующим веществом, после чего у него могли появиться симптомы, напоминающие признаки отравления соединениями ртути. Выдержавшим полный курс и повторившим его через полстолетия после посвящения Калиостро гарантировал 5557 лет жизни.

Во время реставрационных работ в конце ХХ века в подвалах Ротонды были найдены загадочные сосуды, предназначение которых неизвестно. Ротонда, или, как её иначе называют, Павильон под флагом, стоит в окружении лиственниц, которые являются символическим деревом масонства, и к тому же располагается на месте встречи четырех основных стихий – воздуха, воды, земли и солнца. Не зря он был по достоинству оценен графом Калиостро, который считал это место самым подходящим для мистических опытов. Здесь с помощью магических церемоний и формул Великий Копт делился с русскими коллегами опытом в управлении духами, вызывании теней умерших, превращении неблагородных металлов в золото.

Одновременно со строительством дворца по указу Елагина проводились обширные паркостроительные и гидротехнические работы. Они осуществлялись под руководством Д. Буша. Были вырыты пять южных и четыре северных пруда, берега которых получили «естественные», прихотливо изогнутые очертания. За счёт подсыпок территория острова была значительно увеличена. Земляной вал, по которому проложили каретную дорогу, опоясал остров по периметру.

Территория пейзажного парка делится на композиционно связанные части: Масляный луг – традиционное место масляничных гуляний; Собственный сад, прилегающий к дворцу; Старый и Новый английские сады в районе прудов; Роща посередине острова и Западная стрелка.

Парк Елагина острова – уникальное произведение ландшафтного искусства первой четверти XVIII столетия – дошел до наших дней из рук своих первых творцов, К. Росси и Д. Буша, почти нетронутым. Парк по праву считается одним из наиболее живописных и поэтических уголков Петербурга и его окрестностей.

В 1817 году остров становится собственностью императорской фамилии. Старый особняк Елагина было решено превратить во дворец для императора Александра I.

Дворец Ивана Перфильевича Елагина переделывал Карл Росси. Он был приглашен вдовой Павла I Марией Фёдоровной, чтобы превратить здание в её летнюю резиденцию. Выходящий в парк фасад декорирован портиком с колоннами коринфского ордера и пандусом. В комплекс дворцовых построек вошли также Кухонный и Конюшенный корпуса, павильон с гранитной пристанью, Музыкальный павильон и Гауптвахта.

Во дворце сохранились интерьеры, среди которых Овальный зал, Малиновая и Голубая гостиные. Сейчас здесь находится музей русского декоративно-прикладного искусства и интерьера конца XVIII – начала XX века.

Любопытно, что даже после того как перепланировка дома Елагина была завершена в 1818–1822 годах Карлом Росси для вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны, за дворцом все равно оставили прежнее название. И сейчас этот дворец по-прежнему называется Елагиным или Елагиноостровским.

После революции во дворце был организован Историко-бытовой музей.

Сохранилась и постройка дворцового Кухонного корпуса.

В 30-е годы ХХ века на Елагином острове открыли Центральный парк культуры и отдыха.

Ещё в середине XIX века самым популярным и притягательным местом стала западная стрелка острова. Петербургский журнал «Семейный круг» в номере за 1860 год писал о стрелке Елагина острова: «Это любимое место петербуржцев, где они каждый июньский вечер собираются сюда в живописные группы, чтобы взглянуть на великолепный закат солнца и провести ночь, которая длится не более как полчаса…»

Стрелка Елагина острова привлекала не только ценителей её пейзажей: здесь также проводились все знаменитые регаты, а в мае 1911 года восхищенная публика наблюдала отсюда за полётом аэроплана известного авиатора Сергея Уточкина.

Стрелка острова сильно пострадала в результате наводнения 1924 года. В последующие годы она была заново спланирована и к 1927 году благоустроена.

Берег укрепили сваями, к воде спустилась двухъярусная терраса, а на мысу сооружена площадка, облицованная светло-розовым гранитом. Главное же, что издали привлекает внимание, это большие, высотой около двух метров, статуи сторожевых львов с шарами. Львы стоят по краям террасы на высоких массивных постаментах и обращены друг к другу. Их профили четко выделяются на фоне воды и неба и хорошо видны с воды.

Статуи изваяны из пористого пудожского камня. Эта львиная пара была изваяна, вероятно, в конце XVIII века в связи с постройкой А.Н. Воронихиным дачи А.С. Строганова, но возможно также, что первоначально эти статуи украшали центральный вход усадебного дома в Марьино, а затем были перевезены на Чёрную речку. Там они были установлены у бокового фасада дачи Строганова, где и находились вплоть до ХХ века. В 1920-х годах их видели в районе Путиловского завода.

Считается, что монументальные львы привезены на стрелку, по-видимому, с Петергофского шоссе в 1925 году.

Его порой называют галереей модерна. В первую очередь из-за того, что на нём сосредоточено много замечательных образцов этого архитектурного направления. Все они были созданы выдающимися мастерами на рубеже XIX – ХХ веков.

Каменноостровский проспект – одна из самых первых улиц города и по праву считается главной и красивейшей магистралью.

На месте проспекта была дорога, которая вела в Швецию.

Проспект протянулся с юга на север и начинается от Троицкой площади. Троицкая площадь – первая площадь города. В центре площади с 1703 по 1710 год по проекту Доменико Трезини построили церковь. Её заложили в память победы над шведами под Выборгом, назвали в честь Святой Троицы. Долгое время Свято-Троицкий собор был главным кафедральным храмом города, здесь объявлялись царские указы. Перед храмом устраивались смотры и парады войск, гулянья и маскарады. Именно здесь в 1721 году проходили торжества по случаю окончания Северной войны и заключения мира со Швецией. Здесь 22 октября 1721 года Петру I был пожалован титул императора.

К 1730-м годам площадь теряет своё значение, порт и административный центр перемещаются на Васильевский остров.

В 1903 году Троицкую площадь с противоположным берегом Невы соединил новый Троицкий мост.

С 1918 года площадь стала называться площадью Коммунаров, в 1923 году площадью Революции. В связи с этим в 1928 году Свято-Троицкий собор закрыли, а в 1930-м снесли. В 1991 году площади вернули историческое название.

Каменноостровский проспект, начинаясь от Троицкой площади, прорезает широкой аллеей зелёный массив Александровского парка.

Основная часть проспекта проходит между кварталами многоэтажной застройки Петроградского и Аптекарского островов и выходит на Каменный остров. Каменный остров и дал название магистрали.

На Каменноостровском проспекте

Архитектурный облик проспекта отличается внутренним единством и в то же время живописным разнообразием. Он воспринимается как целостный ансамбль со своим особым ритмическим строем и неповторимым силуэтом. Главную роль в его пространственной композиции играют угловые башни зданий, увенчанные куполами и шпилями. Видимые издалека, они словно перекликаются друг с другом в перспективе магистрали.

Проспект формировался постепенно, в несколько этапов. Название Каменноостровский было присвоено проспекту в начале XIX века. Его прямолинейное направление определил генеральный план Петербургской стороны 1831 года. План предусматривал также устройство трёх площадей на пересечениях с современными Кронверкским проспектом, улицей Мира и Большим проспектом Петербургской (Петроградской) стороны.

Магистраль полностью изменила свой вид в начале XX века, после открытия Троицкого моста. Тогда-то на ней развернулось интенсивное строительство. Здесь выросли комфортабельные и представительные доходные дома, зрелищные учреждения. Они относятся к лучшим в городе образцам модерна и неоклассицизма.

Дом №№ 1–3 возводился в 1899–1904 годах по проекту Фёдора Ивановича Лидваля. Архитектор строил его по заказу своей матери, в дальнейшем здесь жила вся семья Лидвалей. Живописное по силуэту здание с разными по высоте корпусами обрамляет полуоткрытый озеленённый двор – курдонер. Доходный дом Лидвалей отделен от улицы изящной решеткой с двумя воротами. Здание считается одним из интереснейших памятников архитектуры «северного» модерна. В конце проспекта, ближе к Каменному острову находится ещё один дом, возведённый по проекту Лидваля. Это дом № 61. В 1907 году Ф.И. Лидваль получил почётный диплом Городской думы на конкурсе лучших фасадов. В 1913 году построено правое звено корпуса со стороны Вологодской улицы, надстроены начатые дворовые флигели. Угловая часть здания была отмечена высокой башней со смотровой вышкой. На шести этажах здания архитектор разместил по три больших квартиры в пять, шесть и семь комнат. В каждой квартире предусмотрена столовая, гостиная и кабинет. Для удобства жильцов в доме устроены лифты. Описание этого здания, так же как и дома №№ 1–3, вошло в учебные курсы по архитектуре.

К дому Лидваля в начале проспекта примыкает особняк министра финансов и председателя Комитета министров Сергея Юльевича Витте при Николае II. После революции в особняке работали профилактическая амбулатория и дневной детский санаторий. С 1935 года работает детская музыкальная школа.

В доме № 10 располагается киностудия «Ленфильм». В прошлом здесь был увеселительный сад «Аквариум», с театром, дворцом льда, оранжереями и павильонами. 4 мая 1896 года здесь состоялся первый в России киносеанс.

Каменноостровский проспект пересекает уникальную восьмиугольную площадь. Ещё в XIX веке здесь находились земельные участки с садами и огородами, деревянные с каменным низом одно– и двухэтажные постройки. Первоначально площадь имела дугообразные очертания. В 1890-х годах площадь перепланировали, она стала многогранной. Названия у неё не было, на картах её называли просто Площадью или Площадкой. Площадь получила наименование Австрийская 29 октября 1992 года. Здесь создан один из немногих в Санкт-Петербурге архитектурных ансамблей в стиле модерн.

За площадью, на пересечении проспекта с Большой Монетной улицей, находится самое старое из всех зданий на проспекте – дом № 21. Здание для Сиротского дома возвели в 1834 году по проекту Л.И. Шарлеманя. С 1843 года здесь располагался императорский Александровский лицей (бывший Царскосельский), тот самый лицей, где в своё время учился Александр Сергеевич Пушкин. В стенах здания был создан первый Пушкинский музей.

Площадь Льва Толстого, в прошлом Архиерейскую, у станции метро «Петроградская» пересекают две главные магистрали Петроградского острова – Каменноостровский и Большой проспекты.

За площадью высится здание в стиле советского конструктивизма. Это Дворец культуры промкооперации. Он строился в 1931–1938 годах. В народе он до сих пор называется Промка. По изначальному проекту Дворец должен был включать два театра, физкультурные залы, бассейн и библиотеку. Все эти помещения архитекторы предполагали поместить под одну крышу, однако этот план не был реализован. Не была построена 50-метровая башня, её возвели только в половину высоты.

На берегу Карповки и Каменноостровского стоит двухэтажная вилла Покотиловой, построенная архитектором Марианом Станиславовичем Лялевичем в 1909 году. Это стилизация под итальянское Сеиченто; на двух боковых ризалитах воспроизведены горельефы Луки делла Роббиа из ризницы флорентийского собора.

Далее по нечётной стороне проспекта выделяются два дома построенные в 1910-х годах по проекту архитектора Владимира Алексеевича Щуко. Это дома № 63 и № 65. В начале ХХ века эту землю купил военный инженер К.В. Марков, который сам и разработал план постройки этих зданий. Именно по его чертежам они и были возведены. Скульптурное оформление фасада принадлежит скульптору-декоратору В.В. Кузнецову. Внизу левого ризалита им вырезана маска фавна, изо рта которого когда-то шла вода. При строительстве домов В.А. Щуко впервые в России применил замкнутую систему полуколонн, вытянутых на высоту четырёх этажей. В 1911 году, по окончании строительства этих зданий, Академия художеств присудила Щуко звание академика архитектуры. В 1912 году за лучшие лицевые фасады архитектор получил серебряную медаль на Международной строительной выставке. На каждом этаже зданий расположены две квартиры. Их парадные комнаты выходят на проспект, а кухни и комнаты для прислуги – во двор. В боковых флигелях распланированы более скромные квартиры.

И, конечно, обращает на себя внимание дом №№ 73–75. Это бывший дом 3-го Петроградского товарищества домовладельцев, построенный в 1914 году по проекту архитекторов А.И. Зазерского и И.И. Яковлева. Ранее на этом участке находился увеселительный сад «Монплезир-Тиволи», аквариум «Золотая рыбка». Декор заимствован из Франции конца XVIII столетия. Здесь к началу Первой мировой войны уже имелись центральное отопление, горячая вода, мусоропроводы, прачечные, лифты не только на парадных, но и на чёрных лестницах и чудо тогдашнего ЖКХ – центральная пылевысасывающая станция. В этом доме Лозинский перевел «Божественную комедию».

Купола храмов Воскресенского Новодевичьего монастыря на вечно шумном и торопливом Московском проспекте кажутся какими-то сказочными. Торжественными и спокойными. Как и сам монастырь, который возник словно из небытия. И это ощущение не обманчиво, так как до конца ХХ века о существовании этой обители, казалось, все навсегда забыли. Как и о Новодевичьем кладбище. Кстати, на Новодевичьем кладбище Воскресенского Новодевичьего монастыря похоронены многие выдающиеся деятели русской культуры. Среди них поэты Фёдор Иванович Тютчев, Аполлон Николаевич Майков, Николай Алексеевич Некрасов, художник Михаил Александрович Врубель, адмирал и исследователь Дальнего Востока Геннадий Иванович Невельской, великий русский шахматист Михаил Иванович Чигорин.

Монастырь был возведен на Московском шоссе, как тогда именовался Московский проспект, по указу императора Николая I.

Московский проспект протянулся от Сенной площади до Площади Победы. Его длина более десяти километров. У этой магистрали за годы существования было много наименований: Саарская першпектива, Царскосельская дорога, Московское шоссе, Обуховская улица, Обуховский проспект, Забалканский проспект, Международный проспект, Проспект имени Сталина, Московский проспект.

Воскресенский Новодевичий монастырь

Воскресенский Новодевичий монастырь и Новодевичье кладбище находятся на чётной стороне проспекта, официальный адрес – дом № 100.

Постройки монастыря появились в середине XIX века, но обитель ведет свою историю с 40-х годов XVIII века от Воскресенского Новодевичьего Смольного монастыря. Воскресенский Новодевичий Смольный монастырь появился по желанию императрицы Елизаветы Петровны, здесь она хотела провести свою жизнь после царствования. Однако уйти в монастырь ей так и не удалось. Но здание Смольного монастыря на левом берегу Невы было построено.

После смерти Елизаветы Петровны монашеская жизнь там постепенно угасала. Императрица Екатерина II открыла в Смольном монастыре женское воспитательное заведение, которое позже переехало в специально для него построенное рядом здание.

Возобновить женскую обитель решил император Николай I. Правда, не на старом месте, в постройках Смольного монастыря, а подыскать новую территорию. В 1848 году монастырь было решено перевести на Московское шоссе, к Средней Рогатке. В 1854 году на территории для монахинь был построен новый каменный корпус. Но строительные работы на территории монастыря продолжались ещё несколько лет. 3 ноября 1849 года состоялась закладка пятиглавого Воскресенского собора, а первый кирпич положил сам император Николай I. Собор строился по проекту архитектора Н.Е. Ефимова и инженера Н.А. Сычёва. 2 июля 1861 года собор был освящён.

Воскресенский собор является доминантой монастыря. Собор выходит на Московский проспект высоким арочным порталом. Собор венчает пятиглавие с позолоченными чешуйчатыми луковичными куполами, которые расположены на высоких барабанах. В четырёх малых куполах располагаются звонницы.

Каждый барабан опоясывает аркада с проёмом в каждой второй арке. Внутри у собора имеется пять престолов. Росписи и образа собора выполнены монастырскими живописцами и монахинями. Полукруглый иконостас был пятиярусным. В Успенском приделе хранился Смоленский образ Божией Матери «Одигитрия», написанный игуменьей Феофанией и считавшийся чудотворным.

Монастырские кельи расположены буквой «П», выходящей передней стороной на Московский проспект. Кельи выстроены в два этажа. Окна келий имеют арочную форму, их наличники служат распорками для стрельчатых арок русского типа, завершающих каждое окно.

По бокам от Воскресенского собора расположены две церкви. С южной стороны – Афонская церковь, с северной – церковь Трёх Святителей.

Обе церкви одинаковы по внешнему виду. Они обе пятиглавые с шатровой одноярусной колокольней. Луковичные купола позолочены, шестигранный шатёр колокольни покрашен в зелёный цвет, его завершением является позолоченная луковичная главка с крестом. Фасад сверху завершают полукруглые закомары. Передний фасад изобилует арками. На каждой грани шатра прорезаны слуховые окна. В восточной части обеих церквей имеется алтарная апсида.

Афонская церковь была заложена в 1850 году и строилась по проекту Н.Е. Ефимова и Н.А. Сычёва. Она была освящена в 1854 году в присутствии дочери Николая I великой княжны Марии Николаевны.

Церковь Трёх Святителей была построена теми же архитекторами симметрично Афонской в больничном корпусе монастыря. Заложена она была также в 1850 году, а построена и освящена в 1855 году. Она особенно почиталась монахинями за находившуюся там икону Божией Матери «Благоухающий Цвет».

Обращает на себя особое внимание кирпичная Казанская церковь. Внешне она напоминает Софийский собор в Константинополе. Казанская церковь была заложена в 1908 году и строилась по проекту архитектора В.А. Косякова. Строительство было окончено в 1912 году, но освятить его не удалось, и некоторые росписи так и не были закончены.

Приземистый кирпичный пятиглавый двухэтажный храм считается лучшим образцом неовизантийского стиля.

Каждый купол храма расположен на низком барабане, опоясанном аркадой, создающей урезы на куполе. Купола были покрыты особой черепицей, как в Греции. (Историческое черепичное покрытие уничтожено при последней реставрации и заменено медным листом.) В каждой арке находится окно. Порталы, в которых располагаются входы, образованы массивными пилонами со сводами, украшенными резьбой. Завершением каждого портала является полуциркульная кровля с большим полукруглым окном.

Большие окна фасада также имеют полукруглую форму. В восточной части фасад завершают три апсиды, одну из которых венчает купол на барабане средней высоты. Барабан опоясывает такая же аркада, при этом окна в каждой арке имеют вытянутую форму. Верхнюю часть барабана декорирует живописная мозаика сине-голубых тонов.

Внутри трёхпрестольный храм отделан в русском стиле и выглядит весьма величественно. Росписи большей частью сохранились до наших дней. Центральный зал напоминает ротонду, окружённую колоннадой, образованной колоннами из красного мрамора, с позолоченными капителями. За пределами этой ротонды находятся два боковых нефа, заканчивающихся иконостасами боковых приделов. Таким образом, боковые иконостасы отделены от центрального стенами. Под каждым из малых куполов устроены хоры. Слева от алтаря, между колоннами, стоит рака с частью мощей святого Иллариона.

В 1904 году в монастыре были построены здания, в которых расположились трапезная, ризница, библиотека, больница и др. При монастыре стали работать детский приют, богадельня и церковно-приходская школа.

В 1925 году монастырь был закрыт, взорвана колокольня. Снесены были и две поминальные церкви на Новодевичьем кладбище.

Возрождение началось в 1990 году, когда церкви был возвращён храм иконы Казанской Божией Матери. С 1997 года при монастыре открыта богадельня для больных и престарелых. В 2001 году возвращен весь монастырский комплекс.

Каждому, кто уже успел познакомиться с архитектурными шедеврами XIX века в Петербурге, эти два здания у Сенатской площади, соединенные аркой покажутся знакомыми. И это не случайно. Ведь многие шедевры архитектуры эпохи ампира были созданы в Петербурге Карлом Ивановичем Росси, в том числе здания Сената и Синода – последняя крупная работа мастера.

Оба учреждения, Сенат и Синод, появились в результате Петровских административных реформ. Сенат, образованный в 1711 году, к началу XIX века был высшим судебным органом, а Синод, основанный в 1722 году, заменил в управлении церковью институт патриаршества.

Первоначально и Сенат, и Синод размещались в здании Двенадцати коллегий на Васильевском острове.

Первым зданием на месте нынешних зданий Сената и Синода был второй дворец князя Александра Даниловича Меншикова («фахверковый дом»). Он упоминается уже с 1714 года. Предполагается, что участок мог быть занят Меншиковым самостоятельно либо был взят за долги у генерал-майора Григория Петровича Чернышёва, а мог быть построен после указа Петра I о начале застройки Нижней (Английской) набережной.

Рядом располагались кабак для рабочих и первая в Санкт-Петербурге школа лепки и художественной резьбы. Здесь преподавал архитектор Жан-Батист Леблон.

Сенатская площадь

После ссылки Меншикова «фахверковый дом» находился в ведении конторы конфискаций. В 1732 году стал принадлежать вице-канцлеру графу Андрею Ивановичу Остерману. Но и новый хозяин в 1741 году попал в немилость и по указу Елизаветы Петровны отправился в Сибирь. А вскоре участок подарен графу канцлеру Алексею Петровичу Бестужеву-Рюмину.

В 1744–1747 годах дом был перестроен в настоящий дворец в стиле барокко. Со стороны Старо-Исаакиевской (ныне Галерной) улицы здание украсила трёхъярусная башня с часами, привезёнными канцлером из-за границы. Но и Бестужеву-Рюмину пришлось оставить дворец не по своей воле: в 1758 году он был обвинён в заговоре и приговорён к смертной казни, заменённой на ссылку. После восшествия на престол Екатерины II канцлер был помилован. Но во дворец он не вернулся, так как туда из здания Двенадцати коллегий переехал Сенат. Правда, бывшему владельцу за дворец была заплачена денежная компенсация.

В 1780-х годах здание Сената было перестроено архитектором И.Е. Старовым в стиле классицизма. Но, несмотря на перестройки и обновления, старое здание быстро ветшало. В 1808 году его стены были укреплены «железными связями», а в большом зале установили подпоры-колонны. В это же время проводились работы по замене балок и стропил.

В 1810-х годах со стороны Галерной улицы по проекту Л.И. Шарлемана к зданию Сената был пристроен новый трёхэтажный корпус для типографии. А сразу за Галерной улицей находился дом купчихи Кусовниковой.

После победы над Францией статус России требовал нового архитектурного стиля, которым и стал ампир. Кроме того, Сенат хотел размещаться в соответствующем своему статусу помещении. К тому же увеличилось число его служащих. 10 августа 1827 года император Николай I посетил Сенат и принял решение перестроить это здание.

Тогда же было принято решение перевести сюда и Синод, освободив таким образом полностью здание Двенадцати коллегий для нужд петербургского университета.

Император повелел строить новый дом Сената по образу и подобию здания Главного штаба на Дворцовой площади.

13 сентября 1827 года был объявлен конкурс на перестройку зданий. В нём участвовали несколько известных архитекторов. Например, Поль Жако предлагал построить одно общее здание, напоминавшее галерею Лувра. Стасов планировал перестроить лишь здание Сената. Карл Росси же составил проект двух новых зданий. Несколько раз этот проект перерабатывался архитектором, в итоге возник проект двух корпусов, соединённых между собой аркой, что и задумывал Николай I.

Проект Росси был утверждён 18 февраля 1829 года. 24 августа состоялась торжественная закладка здания Сената. В фундамент положили памятную доску с надписью: «Чертёж фасада, высочайше утверждённый, составлен был архитектором Карлом Росси. Строитель здания был архитектор Александр Штауберт». В 1830 году, когда дом Кусовниковой удалось выкупить в государственную казну, было заложено здание Синода.

В июле 1831 года Николай I утвердил проект скульптурного убранства. Император дал указание изобразить фигуры не «в рост», а сидячими, убрать трофеи, книги законов в руках гениев сделать без надписей, фигуры одеть в античные тоги или придать большую аллегоричность.

К началу октября 1832 года возведение корпусов было завершено, приступили к внутренней отделке зданий. Здание Сената было завершено к ноябрю 1835 года. В 1834 году, после завершения внутренних работ, здесь уже работал Сенат. А ещё через год было завершено строительство здания Синода и Триумфальной арки. Высота арки вместе со скульптурой составляет 26 метров, высота свода – 12 метров, ширина арки – 20 метров. Над аркой размещена скульптурная группа «Благочестие и Правосудие». Она символизирует веру в закон.

А сама Триумфальная арка над Галерной улицей стала символизировать единство церкви и государства. В её оформлении Росси использовал один из неосуществлённых проектов арки Главного штаба.

Скульптурное оформление сооружения создали скульпторы В.И. Демут-Малиновский, С.С. Пименов, Н.А. Токарев, П.П. Соколов, П.В. Свинцов, Н.А. Устинов, И.И. Леппе. Устиновым создана статуя «Вера» (первая ниша слева), Соколовым – «Благочестие» (вторая ниша слева). С.С. Пименов выполнил статуи «Закон» и «Правосудие». Во время работы над ними он скончался. 30 июля 1833 года модели завершил его сын Н.С. Пименов.

Капители, львиные маски и другие декоративные детали выполнил Ф. Торричелли. Скульптуры Демут-Малиновского (скульптурная композиция на аттике, фигуры гениев с книгами законов) были отлиты из меди на заводе Ч. Берда и установлены в августе 1835 года.

Декорирующие арку барельефы и горельефы аллегорически раскрывают историю русского законодательства, прославляют государственную власть. Самый крупный барельеф – «Закон гражданский». На нём среди прочего изображены бюсты Петра I и Екатерины II.

Интересно, что у гранитных лестниц в зданиях планировалось разместить чугунных львов. Однако против появления таких скульптур высказался Синод.

После 1917 года здание Сената и дом Лавалей, куда в 1909 году переехала часть Сената, передали Главному архивному управлению.

В 2006 году архив переехал в новое здание на Заневском проспекте, что позволило отреставрировать здание Сената и Синода. В 2008 году в здании Сената разместился Конституционный Суд РФ. В 2009 году здание Синода заняла библиотека им. Б.Н. Ельцина.

Но горожане продолжают называть эти здания по-старинке – Сенат и Синод. Как и любят вспоминать, что «русский классицизм вошел в Санкт-Петербург через арку Новой Голландии и покинул его через арку Сената и Синода».

Среди многочисленных и уникальных зданий на Университетской набережной Васильевского острова это красно-белое здание невольно заставляет обратить на себя внимание. И сначала даже не очень понятно чем. И только сделав пару шагов влево или вправо, понимаешь: здание обращено к набережной торцом. А двенадцать совершенно одинаковых зданий под отдельными высокими крышами, соединённые только торцевыми стенами, почти на полкилометра уходят вглубь.

Кстати, это единственное здание, которое обращено к Университетской набережной торцом и вытянуто вдоль Менделеевской линии. Существует легенда, что изначально его планировалось построить вдоль набережной, как и большинство других зданий того времени. Но вышло так, что руководить строительством было поручено Александру Меншикову. Пётр I же неосторожно пообещал своему ближайшему сподвижнику, что на участке земли, который останется между готовым зданием и 1-й линией, тот сможет построить свой собственный особняк. Тогда-то Меншиков и распорядился, чтобы здание Двенадцати коллегий выходило на набережную своей самой узкой стеной, чтобы между ним и 1-й линией осталось как можно больше места. Когда строительство было завершено, Пётр I приехал на Васильевский остров принимать работу своего фаворита. Возмущению его не было предела. Меншиков оправдывался, уверяя Петра, что он «неправильно понял» его распоряжения, но от праведного царского гнева это его не спасло. Говорят, что Пётр I прогнал любимчика по всем коридорам и лестницам здания, ударяя его по спине своей тростью. Правда, построить на Васильевском острове дворец он Меншикову все-таки разрешил, но места для этого выделил гораздо меньше, чем тот пытался заполучить.

Университет. XIX в.

На самом деле здание Двенадцати коллегий начало строиться по проекту архитектора Доменико Трезини в 1722 году. Доменико Трезини был приглашён на работу в Петербург почти с первых дней основания города. Он строил форт Кроншлот, Петропавловскую крепость. Трезини был не просто архитектором при Канцелярии городовых дел, а фактически правой рукой царя по всем строительным делам в Петербурге. Поэтому Пётр I и поручал ему самые ответственные работы.

Коллегии – это, по сути, новые российские министерства, которые должны были, по замыслу Петра I, заменить существовавшие до того приказы. Кроме 10 петровских коллегий-министерств, здесь размещались Сенат и Синод. По своей сути, Сенат был призван заменить уничтоженную Петром Боярскую думу. Первоначально рассматривался как временный орган.

Место на Васильевском острове было выбрано не случайно. Задумывая строительство новой российской столицы – регулярного морского города европейского типа, – Пётр I предполагал именно на Васильевском острове создать административный, культурный и торговый центр будущего мегаполиса.

Разрабатывая проект планировки Васильевского острова, утвержденный в 1716 году, Доменико Трезини использовал трассу большой просеки (ныне Большого проспекта) как главную планировочную ось прямоугольной сети улиц-каналов и пересекающих их проспектов. Проект «идеального города» на манер Венеции не получил реального воплощения, но оказал большое влияние на дальнейшее развитие как острова, так и некоторых районов Петербурга. В петровские времена в восточной части Васильевского острова планировалось прорыть несколько каналов, как в Венеции. Этот проект так и остался нереализованным, но улицы в этом месте до сих пор носят названия «линии», напоминая, что когда-то они были набережными каналов.

Дом Двенадцати коллегий должен был, по замыслу архитектора, нести и смысловую нагрузку. Ведь высшие учреждения страны призваны действовать согласованно, в нерушимом единстве. И это нерушимое единство должны быть зримо. Потому-то дома их должны стоять, плотно прижавшись друг к другу, как братья-близнецы, плечом к плечу.

У каждого здания свой парадный вход. Своя крыша. Высокая, четырёхскатная с переломом. Типичная для первой четверти XVIII столетия.

Первый этаж здания – галерея, где вместо колонн массивные рустованные пилоны – широкие прямоугольные столбы. Крайние – чуть шире остальных, и в них – ниши для статуй. Второй и третий этажи гладкие. Лишь пилястры между окнами. По углам пилястры сдвоены. Они выполняют роль строгой рамы зрительных границ архитектурного произведения.

Каждое здание на одиннадцать осей – протяжённостью в одиннадцать окон. Центральная часть в три окна чуть выступает вперед. Это ризалит. Кажется, что неведомая сила, стремясь подчеркнуть парадность входа, выталкивает его. Это «выталкивание», «движение» стены вперёд, а порой и назад от главной линии фасада – один из определяющих признаков стиля барокко. В первой половине XVIII века архитекторы, работавшие в России, очень часто использовали этот приём.

Вход в каждую коллегию в центре здания. Над ним нависает балкон второго этажа с изящной кованой решеткой. А на крыше, над ризалитом, – нарядный фронтон. У фронтона криволинейные очертания, как требовал стиль барокко. Середину фронтона украшает лепное изображение эмблемы коллегии. А на скатах возлегают высеченные из белого камня мифологические фигуры.

Невиданная до тех пор длина постройки, завораживающий ритм ризалитов и фронтонов, пилястр и пилонов, насыщенное отношение красного цвета с белым – всё придавало Двенадцати коллегиям внушительный, торжественный вид. И, конечно, такое здание изумляло современников. Внутри все двенадцать зданий связаны единым сквозным коридором со стороны двора (самый длинный коридор в городе – свыше 400 метров).

Строительство здания растянулось на долгие годы, с 1722 по 1742 год. В 1734 году зодчий скончался.

С 1819 года в помещении четырех из двенадцати коллегий расположился Университет. С 1835 года императорский С.-Петербургский университет занял весь комплекс зданий. Тогда же здание было частично перестроено по проекту архитектора А.Ф. Щедрина. Застеклена открытая аркада, в результате чего появился знаменитый университетский коридор, вдоль главного фасада разбит сад, в центральной части здания сооружены парадная лестница и белоколонный актовый зал.

Ныне дом Двенадцати коллегий – это главный корпус Санкт-Петербургского государственного университета. В здании расположен музей истории университета. От XVIII века до наших дней в здании сохранился только Сенатский (Петровский) зал с живописным плафоном и семью панно.

Рядом с домом Двенадцати коллегий, на Университетской набережной, находится дворец Петра II. Ныне в нём расположены филологический и восточный факультеты университета. Это здание входило в ансамбль застройки набережной. Дворец был заложен в 1727 году на территории Меншиковской усадьбы. Со смертью Петра II строительство дворца прекратилось, и он был закончен лишь в 1759–1761 годах. Протяженный фасад сооружения скромно декорирован в характере раннего барокко. Три дворовых корпуса, образующих вместе с дворцом замкнутое каре, ограничивают обширный внутренний двор. В конце XIX века в этом здании был историко-филологический институт.

Это здание – самое реальное и точное воплощение всей строгой красоты русского классицизма. Жёлтое здание с высокими белыми колоннами на берегу Большой Невы – Российская академия художеств.

История её создания связана с именем Ивана Ивановича Шувалова, одного из выдающихся вельмож эпохи императрицы Елизаветы I Петровны. Это он предложил императрице завести «особую трёх знатнейших художеств академию». Иван Иванович хотел открыть её в Москве, при задуманном им же университете. Но в результате в 1757 году Академия художеств была учреждена в Петербурге. Любопытно, что первые шесть лет академия всё-таки числилась при Московском университете. Хотя находилась во дворце самого Ивана Ивановича на Садовой улице.

Академия художеств

Именно там, в шуваловском особняке, в 1758 году начались занятия. Учебный курс был рассчитан на девять лет и включал изучение искусства гравюры, портрета, скульптуры, архитектуры и других предметов. С 1760 года лучшие ученики отправлялись на стажировку за границу на средства академии, а точнее, самого Шувалова.

Официальной датой учреждения императорской Академии художеств стало 4 ноября 1764 года, когда Екатерина II утвердила Устав и «Привилегии» академии, тем самым подчеркивалось, что теперь академия существует самостоятельно, а не как часть Московского университета. Был определён штат академии и повышены оклады преподавателей.

В том же 1764 году на Васильевском острове для академии начало возводиться специальное здание. Архитекторами здания были ректор императорской Академии художеств Александр Филиппович Кокоринов и профессор академии Жан Батист Мишель Валлен-Деламот. Церемония была необычайно пышной. На Неве построили три пристани, к которым должны были причаливать знатные гости, преподаватели и ученики в специальных парадных костюмах встречали императрицу «при играни труб и литавр». Сама Екатерина II с помощью золотой лопаточки заложила первый камень в основание нового здания.

Пока академия строилась, занятия продолжались в особняке Шувалова. Средства академии предоставлялись весьма скудные. Но Иван Иванович, понимая необходимость воспитания настоящих художников, не жалел своих личных средств. Так Шувалову удалось сразу высоко поднять авторитет академии. Приглашённые им знаменитые в то время художники из Европы положили первые основы надлежащего преподавания искусств. Шувалов передал в академию свою прекрасную библиотеку, коллекцию картин, гравюр, слепков с произведений античного и западноевропейского искусства. Эти предметы стали экспонатами первого художественного музея, созданного при академии и, по сути, первого художественного музея России, а сегодня хранятся в Эрмитаже.

При ректорстве Александра Филипповича Кокоринова была осуществлена надлежащая организация академии, несмотря на то, что в том же 1763 году Ивана Ивановича Шувалова сменил на посту президента личный секретарь императрицы Иван Иванович Бецкой.

Но после смерти Кокоринова в 1772 году начался период определённого упадка. Казалось, что академическая деятельность тихо сходит на нет.

В 1802 году, при императоре Александре I, делались попытки поднять академию различными распоряжениями. Так предполагалось изменить систему преподавания наук, необходимых для образования художников. Кроме того, иначе организовывать поездки молодых художников за границу, завести при академии галерею, установить премии и ряд других мер. Но эти предположения не осуществились.

Экономическое положение изменилось лишь после причисления Академии художеств в 1812 году к министерству народного просвещения. Министерство изыскало средства для уплаты значительных долгов академии и на постройку новых зданий при академии. Однако на учебный процесс подготовки художников все эти изменения никак не повлияли.

С 1817 года президентом академии стал первый директор Императорской публичной библиотеки Алексей Николаевич Оленин. Но, занятый многими другими государственными и общественными делами, Алексей Николаевич лишь издал «Краткое историческое сведение о состоянии Императорской академии художеств с 1764–1829 г.».

Резкие изменения в жизни Академии художеств начались после передачи её в ведение министерства императорского двора.

Например, для пансионеров (стажёров), отправлявшихся за границу, в Риме было открыто попечительство. Были приняты новые правила выбора преподавателей.

В 1859 году, уже при Александре II, был принят новый Устав. Были организованы два отделения: по живописи и скульптуре, другое – архитектуры. Общие науки, на которые до тех пор обращалось немного внимания, заняли почётное место в обоих отделениях. Для архитекторов введено преподавание математики, физики и химии. Также было установлено три степени звания классных художников. Получивший первую золотую медаль приобретал вместе со званием классного художника 1-й степени чин Х класса и право быть посланным за границу.

В ноябре 1863 года случился так называемый бунт четырнадцати. Это были самые успешные ученики, допущенные к соревнованию за первую золотую медаль. И вот они-то и обратились в совет академии с просьбой заменить конкурсное задание. Вместо написания картины по заданному сюжету из скандинавской мифологии «Пир бога Одина в Валгале» они просили разрешить выбрать свободную тему. После отказа совета все 14 человек покинули академию. Именно они организовали «Товарищество передвижных художественных выставок» и остались в истории как передвижники.

В конце XIX века, кроме подготовки художников, академия проводила периодические выставки картин и открыла для широкой публики художественный музей.

В 1918 году указом совнаркома Академия художеств была полностью упразднена, а академический музей перестал функционировать. Высшее художественное училище при императорской Академии художеств преобразовано в ПГСХУМ – Петроградские государственные свободные художественно-учебные мастерские, в 1921 году переименованы в Петроградские государственные художественно-учебные мастерские, в 1928 году преобразованы в Высший художественно-технический институт (ВХУТЕИН). В 1930 году ВХУТЕИН реорганизован в Институт пролетарского изобразительного искусства (ИНПИИ). В 1932 году ИНПИИ стал Ленинградским институтом живописи, скульптуры и архитектуры, которому в 1944 году было присвоено имя Ильи Ефимовича Репина.

До сих пор здание Академии художеств доминирует в застройке Университетской набережной и является одним из первых в Санкт-Петербурге памятников архитектуры переходного периода от барокко к классицизму.

Сейчас в этом здании расположен Санкт-Петербургский государственный академический институт живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Е. Репина, а также Научно-исследовательский музей Российской академии художеств – старейший художественный музей России, созданный одновременно с Российской академией художеств. А также в здании располагаются архив, библиотека, лаборатории и мастерские.

При Академии художеств во время строительства здания Академии художеств в 1764–1788 годах был разбит сад. По предложению президента Академии художеств Алексея Николаевича Оленина здесь должны были быть построены четыре портика, напоминающие архитектуру Древнего Египта, Древней Греции, Персии и Рима. Однако идея Оленина так и не была реализована. Здесь были проложены дорожки, установлена ограда, а в 1847 году на перекрёстке центральных аллей появилась гранитная колонна. Этот монумент являлся запасной колонной для интерьера Казанского собора. Колонну высекли на тот случай, если что-то произойдёт с другими. Ничего непредвиденного не произошло, и архитектор собора Андрей Никифорович Воронихин передал колонну Академии художеств. В 1807 году она была установлена в круглом дворе академии. В 1847 году колонне нашёл применение художник-акварелист и профессор архитектуры Александр Павлович Брюллов, установив её в саду академии.

Первоначально по проекту Воронихина колонна венчалась шаром. После её установки в саду шар был заменён на символ искусств – лиру. Римско-ионическую гранитную капитель заменили бронзовой.

Оказавшись на площади Искусств (бывшей Михайловской), среди удивительного архитектурного ансамбля Карла Ивановича Росси, не сразу замечаешь неброское здание бывшего Дворянского собрания на углу Михайловской и Итальянской улиц.

Михайловская площадь (ныне площадь Искусств) – это целостный архитектурный комплекс. Три акцента умело расставлены в этом ансамбле Карлом Ивановичем Росси, одним из лучших мастеров того времени: Михайловский дворец (сегодня Государственный Русский музей), площадь со сквером и домами по периметру, Михайловская улица, соединяющая Невский и площадь. Одним из таких домов по периметру, на углу площади и Михайловской улицы, и является здание бывшего Дворянского собрания. Сдержанный, скромный и простой фасад выполнен в ионическом ордере. Внутреннее убранство филармонии куда богаче, чем экстерьерная отделка.

Филармония. Современное фото

С.-Петербургское губернское Дворянское собрание было создано на основании «Жалованной грамоты дворянству», подписанной Екатериной II в 1785 году. Собрание – это корпоративно-сословная организация дворянства С.-Петербургской губернии. Дворянское собрание было призвано обеспечивать сословное единение и защищать права дворян. Собрание обладало правами юридического лица, занималось формированием и использованием благотворительных капиталов, устраивало деловые встречи дворян, балы, концерты, маскарады и пр.

Орган сословного самоуправления – депутатское Дворянское собрание. Оно состояло из депутатов, избранных уездными дворянскими собраниями. Его возглавлял выборный губернский предводитель дворянства.

Правом голоса пользовались потомственные дворяне не моложе 25 лет, имевшие чин и доходную недвижимость. В компетенцию депутатского Дворянского собрания входили выборы должностных лиц, разрешение предложений правительства, ходатайства о нуждах дворянства, ведение дворянских родословных книг, дела по опекам и др.

В работах депутатского Дворянского собрания участвовали гражданский губернатор и губернский прокурор (без права голоса). Для решения экстраординарных вопросов созывались чрезвычайные сессии Дворянского собрания.

Со вступлением на престол императора Павла I в 1796 году «Жалованная грамота дворянству» была отменена. В годы правления Павла губернское Дворянское собрание не собиралось. Собрание было полностью восстановлено в 1801 году императором Александром I.

С 1790 года Дворянское собрание размещалось попеременно в Воронцовском дворце на Садовой улице, 26 и в доме Лиона (затем В.В. Энгельгардта) на Невском проспекте, дом № 30. Там сейчас располагается Малый зал филармонии.

В 1834 году казной были выделены средства (1 млн руб.) на возведение здания Дворянского собрания на углу Михайловской и Итальянской улиц.

Здание было построено в 1834–1839 годах архитектором Павлом Петровичем Жако по проекту Карла Ивановича Росси. Павел Петрович был профессором архитектуры в Институте корпуса инженеров путей сообщения. Кстати, именно Жако перестраивал дом В.В. Энгельгардта на Невском проспекте, где ранее собиралось Дворянское собрание. Зал дома (ныне Малый зал филармонии) стал одним из музыкальных и театральных центров столицы.

Вместе с Карлом Ивановичем Росси Жако работал с 1823 года. Лучшей самостоятельной работой Павла Петровича считается Голландская реформаторская церковь.

Павлу Петровичу Жако в доме Дворянского собрания принадлежит решение большого трёхсветного зала (сейчас концертный зал). Зал украшен коринфскими колоннами белого искусственного мрамора.

Дворянское собрание, занимаясь формированием и использованием благотворительных капиталов и прочими финансовыми мероприятиями, особое внимание уделяло проведению концертов, маскарадов и балов. Сезон петербургских балов можно сравнить с нынешним сезоном высокой моды в Париже. Здесь полноправно хозяйничала мода.

Неизлечимая болезнь – мода в современном значении этого слова пришла в Россию через Петербург. И во всем виноваты куколки Пандоры – барышня и кавалер.

В 1712 году столицей Российского государства становится Петербург. Из Москвы на берега Невы переезжает царский двор. Складывается такое понятие, как петербургский свет, петербургская светская жизнь и мода. Именно сюда, в порт, и прибыли первые Пандоры – куколки, чьей задачей было распространять по миру моду.

Пандоры совершали путешествия во все европейские страны. При этом кукол было две: «большая Пандора», одетая по официальной, господствующей на тот момент моде, и «малая Пандора», представлявшая образцы домашней утренней одежды. К Пандорам прилагался целый гардероб, сундучки с парфюмерией, аксессуары. Эти аксессуары вызывали не меньший интерес, чем сами Пандоры! Кружева, банты и бантики, чулочки, перчатки…

Две Пандоры демонстрировали и мужскую одежду.

Путешествие кукол считалось настолько важным, что путь им не могла преградить даже война. Любые военные действия прекращались, чтобы пропустить транспорт с Пандорами.

Французские дома мод посылали таких кукол в Англию, Германию, Испанию, Италию и Россию. В Россию Пандоры прибывали через петербургский порт. Иногда – лишь на короткий период, исключительно для того, чтобы продемонстрировать последние тенденции, детали одежды, прически. Порой надолго.

Пандоры были в ходу до… 60-х годов XIX века, когда журналы мод стали доступны даже простым горожанкам. А место кукол-пандор заменил привычный для нас манекен.

Первоначально в России модой занимались на уровне государства. Отчасти и потому, что XVIII век прошел под знаком женщин-правительниц. Хозяйкам Зимнего дворца всё женское было далеко не чуждо.

Традицию хозяек Зимнего дворца подхватили балы дворянских собраний.

В XIX веке балы в Дворянском собрании стали неотъемлемым элементом столичной жизни. Как и концерты, в которых принимали участие звёзды мировой оперной сцены и выдающиеся музыканты. Среди них Ф. Лист, К. Шуман, Р. Вагнер, П. Виардо, П.И. Чайковский, М.П. Мусоргский, Н.А. Римский-Корсаков.

И в конце века, в 1899–1901 годах, к первоначальным трём этажам Дворянского собрания был достроен четвёртый, аттиковый, этаж. Работы осуществлял архитектор А.П. Максимов по проекту В.А. Шретера. Были реконструированы парадная лестница и вестибюль. В это же время со стороны площади возведён каменный двухэтажный тамбур.

Но, несмотря на проходившую реконструкцию, там продолжались балы. 30 декабря 1900 года в залах Дворянского собрания состоялся завершающий XIX век бал-праздник под названием «В царстве роз». Организатор – общество «Ясли», собиравшее средства на создание яслей и детских садов для детей рабочих фабрик и заводов. На бал допускались дамы только в костюмах цветов, в цветных бальных туалетах или в домино и в масках. По воспоминаниям очевидца, произносились тосты за процветание в ХХ веке великой Российской империи, за августейшую фамилию и за то, чтобы жизнь российских подданных в новом веке была подобна жизни в царстве благоухающих роз.

После 1917 года вместе с ликвидаций всех сословий было ликвидировано и Дворянское собрание.

Ещё в 1882 году одновременно с созданием постоянного оркестра Дворянского собрания была открыта библиотека. Ноты для оркестра послужили основой фонда нынешней библиотеки Филармонии.

В 1921 году в здании бывшего Дворянского собрания разместилась Петроградская филармония. Именно здесь 9 августа 1942 года в блокадном городе состоялась премьера Седьмой симфонии Д. Шостаковича. При реконструкции 1948–1949 годов зданию возвращен первоначальный облик.

Ныне здесь размещается Санкт-Петербургская академическая филармония им. Д.Д. Шостаковича – старейшая филармония России.

Пожалуй, есть что-то, возможно даже совсем особенное, в том, что все дома на этом проспекте, изогнувшемся причудливой дугой, находятся только на нечётной стороне. Второй такой проспект, как Кронверкский, трудно отыскать.

На дуге Кронверкского проспекта сосредоточено много уникальных памятников архитектуры. И так получилось, что в самом начале проспекта, на углу улицы Куйбышева (Большой Дворянской), находится примечательный особняк.

Это дом примадонны балета императорского Мариинского театра Матильды Феликсовны Кшесинской. Здание в стиле модерн привлекает свободной асимметричной композицией, строгой элегантностью, разнообразием форм. Разная высота его звеньев, меняющиеся ритм и размеры окон повторяют особенности внутренней планировки. Выразительна палитра отделочных материалов: красный и серый гранит, светлый облицовочный кирпич и синяя майоликовая плитка, элементы металлических конструкций и кованые узоры. Палисадник, ограда и угловая беседка подчеркивают впечатление уютной камерности. Особняк не претендует на внешнюю роскошь, но он по-своему импозантен и изящен. Недаром его часто называли дворцом Кшесинской.

До 1917 года Кшесинская танцевала в Мариинском театре. Известно, что до официальной свадьбы будущего императора Николая II она была его любовницей. Позднее состояла в отношениях с великими князьями Сергеем Михайловичем и Андреем Владимировичем. Андрей Владимирович стал мужем Матильды в 1921 году и усыновил её сына Владимира. Это произошло в Каннах, поскольку накануне революции Матильда Кшесинская навсегда уехала из России и провела остаток своей насыщенной почти столетней жизни в Европе, открыв в 1929 году в Париже собственную балетную студию.

Особняк Кшесинской был построен в то время, когда строгий классический стиль в архитектурном облике Петербурга стал уступать место изяществу модерна.

На рубеже веков в строительстве стали активно применяться новые технологии и материалы. Они-то и позволили архитекторам существенно изменять художественные приёмы, создавать новые формы. В результате в Петербурге появилось множество зданий, выполненных в новой яркой эстетике, одним из заметных образцов которой считается и особняк балерины Матильды Кшесинской.

Особняк Матильды Кшесинской

Участок, где балерина решила построить себе новый дом, располагался на углу Кронверкского проспекта и Большой Дворянской улицы. Большая Дворянская улица отделяла участок от Троицкой площади. Троицкая площадь – первая площадь города. В центре площади стояла церковь в честь Святой Троицы. Долгое время Свято-Троицкий собор был главным кафедральным храмом города, здесь объявлялись царские указы. Здесь 22 октября 1721 года Петру I был пожалован титул императора. На шпиле колокольни собора были укреплены часы, снятые с Сухаревской башни Кремля в Москве. К 1730-м годам площадь потеряла своё значение, порт и административный центр переместились на Васильевский остров.

Ко времени строительства особняка, в 1903 году, Троицкую площадь, то есть Петербургский (Петроградский) остров, с противоположным берегом Невы, 1-м Адмиралтейским островом, соединил новый Троицкий мост. После открытия моста стоимость земли на Петербургской (Петроградской) стороне резко выросла.

Интересно, что покупка этого участка была законспирирована. Доверенное лицо балерины, дворянин А.Э. Коллинс, оформил купчую крепость на своё имя. Но в запродажной записи указывалось, что место приобретено «в действительности на деньги, принадлежащие потомственной дворянке Матильде Феликсовне госпоже Кшесинской, ввиду того, что она, Кшесинская, в настоящее время не желает огласить себя покупщиком этого имущества, но, во всяком случае, приобретённое имущество составляет её, госпожи Кшесинской, неотъемлемую собственность».

За разработку проекта взялся архитектор Александр Иванович фон Гоген. После подробного совместного обсуждения плана особняка было начато строительство, которое завершилось в короткие сроки, в течение года – в конце 1907-го хозяйка уже жила в новом доме.

Внешний вид и внутренняя планировка здания отражали не только эстетические вкусы того времени, но и личные предпочтения Кшесинской.

В особняке есть две анфилады залов, зимний сад и множественные хозяйственные помещения. При отделке здания использовались самые разные материалы: красный и серый гранит нескольких сортов, облицовочный кирпич, декоративные металлические детали и цветная майоликовая плитка.

Из воспоминаний Кшесинской известно, что один из залов был оформлен в стиле русского ампира, другой был выдержан в духе эпохи французского императора Людовика XVI, а интерьер спальни повторял английский стиль. Сегодня внутренний вид, к сожалению, во многом отличается от оригинального.

Любопытно, что много внимания Матильда Кшесинская уделила той стороне, которая словно остаётся в тени. Это хозяйственные и бытовые постройки. Кухня, устройства для хранения продуктов, гардеробные, винный погреб – всё это также было предметом гордости хозяйки. В здании нашлось место даже коровнику. Во дворе особняка, кроме коровника, располагались прачечная и сараи для экипажа и автомобилей (у балерины было два автомобиля).

Поражал не только внешний облик здания и интерьер, но и его обитатели. По двору нередко вместе прогуливались маленькая козочка, фокстерьер и свинья, жившая при доме Кшесинской.

Благодаря знакомствам и известности хозяйки в особняке регулярно бывали известнейшие люди своего времени: Фёдор Шаляпин, Вацлав Нижинский, Татьяна Карсавина, Анна Павлова. Домашние спектакли, импровизированные концерты и «капустники», проходившие в особняке Кшесинской, были обязательной приметой блистательного Петербурга вплоть до Первой мировой войны. На весь город славились званые обеды и ужины, приёмы и рауты, устраиваемые в особняке. Особенно пышно отмечалось в 1911 году двадцатилетие сценической деятельности балерины

Благополучная жизнь, однако, закончилась в 1917 году, когда в Петербурге наступили неспокойные времена. Кшесинская покинула дом и больше сюда никогда не вернулась. Вскоре дом был занят солдатами, в комнатах разместился ЦК РСДРП и пункт газеты «Правда». В этом доме также работал Владимир Ульянов (Ленин), вернувшийся в 1917 году из эмиграции. Балкон, выходящий на Кронверкский проспект, нередко служил ему трибуной для выступлений.

В советские годы в особняке разместился Государственный музей революции. В настоящее время особняк занимает Государственный музей политической истории России.

Это единственный в своем роде музей, экспозиции которого охватывают период, начиная от правления Екатерины II вплоть до сегодняшних дней.

Музей унаследовал богатую коллекцию своего предшественника – Государственного музея революции. Ядро экспонатов составляет коллекция знамен, плакатов, фотографий, других документов, которую советские революционеры начали собирать заранее, ещё будучи в подполье. Впоследствии она была расширена коллекцией партийной и государственной атрибутики XIX–XX веков, фамильными реликвиями видных политических и общественных деятелей, подлинниками важных документов.

Государственный музей политической истории России стал обладателем одной из самых полных коллекций материалов о российских и советских деятелях, партиях и событиях современности.

Вряд ли кто-нибудь из побывавших на Невском проспекте не заметит это удивительное здание. Дом компании «Зингер» – самое известное в Санкт-Петербурге здание в стиле модерн. И один из немногих образцов этого стиля на всём Невском проспекте.

Американская компания «Зингер» являлась главным поставщиком швейных машинок в Россию. Но, несмотря на сохранившуюся надпись «Зингер», за долгие годы в Петербурге привыкли и к другому названию – «Дом книги».

Интересно, что место на углу Екатерининского канала (ныне канала Грибоедова) и Невского проспекта было всегда популярным среди горожан.

Дом книги (Зингер)

В 1776–1777 годах здесь было возведено жилое трёхэтажное здание, в котором позднее расположились нотный магазин К.Ф. Гольца и книжный магазин А. Дейбнера.

В 1850-х годах здесь размещалось ателье русского фотографа Сергея Львовича Левицкого, двоюродного брата Александра Ивановича Герцена. Дагерротипное и фотографическое заведение «Светопись» Левицкого долгое время было самым популярным фотоателье в Петербурге.

На рубеже XIX и ХХ веков дом разобрали. Известнейшая американская компания по производству и продаже швейных машин «Зингер», облюбовавшая угол Невского проспекта и Екатерининского канала напротив Казанского собора, купила этот участок за 1 миллион рублей. Тогда это была огромная сумма.

Американцы хотели построить 11-этажное здание, увенчанное башней. По сути, первый небоскрёб в России. Однако по действовавшему указу возводить сооружения, высота которых больше 23,5 метра (ровно столько до карниза Зимнего дворца), запрещалось.

Архитектором американцы пригласили академика Павла Юльевича Сюзора. Сюзор понял, как можно отчасти выполнить прихоть заказчиков, и создал иллюзию высотного здания. Он украсил здание башней-фонарём с огромным стеклянным глобусом в виде земного шара. Шар-глобус являлся рекламой фирмы «Зингер» и олицетворял великий размах работы компании.

Здание получилось высотой в шесть этажей, седьмой – мансардный плюс башня на углу. Городская управа была против такого модернистского купола напротив классического купола Казанского собора, но Академия художеств поддержала Сюзора. Кстати, эта башня оказалась расположена точно по линии Пулковского меридиана. Диаметр глобуса 2,8 метра. Железостеклянная угловая башня с глобусом стала новым высотным акцентом и символом Невского проспекта.

При строительстве архитектор соединил приёмы поздней эклектики и раннего модерна. Среди прочих сооружений на Невском дом компании «Зингер», безусловно, выделяли огромные окна-витрины и богатый декор фасадов. Фасады двух первых этажей облицованы красным полированным гранитом, последующие – серым кованым, а самый верхний, мансардный, – серым полированным.

Стилизованные декоративные скульптуры на фасадах дома были выполнены по моделям скульпторов А.Л. Обера и А.Г. Адамсона. В металлодекоре здания впервые была использована ковкая бронза. Фигуры на фасаде выполнены в технике выколотки под «зелёную бронзу».

Угловую часть фасада украшают парные бронзовые фигуры дев-валькирий. В скандинавской мифологии валькирии по воле бога войны Одина решали исход сражений и относили храбрейших из павших воинов в чертоги Одина. Скульптуры символизируют прогресс и швейную индустрию. Одна из валькирий на фасаде в боевом облачении с копьем олицетворяет тяжелую промышленность, у другой под рукой – швейная машинка, она олицетворяет легкую промышленность. Тут и атрибуты Меркурия (Гермеса), мифологического бога торговли, – жезл, обвитый двумя змеями, и дорожная шляпа с крыльями. А стеклянный шар поддерживает скульптурная группа, символизирующая мореплавание.

При строительстве здания применялись различные технические новшества. Так, впервые в России был создан металлический каркас. Это позволило сделать стены тонкими, увеличить размеры окон и улучшить освещенность помещений. При строительстве были применены новейшие достижения техники – двор был перекрыт стеклянной крышей, водосточные трубы упрятаны в стены здания. Впервые в истории России снег с крыши убирали при помощи пара. Причём крыша очищалась от снега паром автоматически. В доме было пароводяное отопление и системы вентиляции и кондиционирования. Были установлены лифты фирмы «Отис» и встроенные сейфы берлинской фирмы «Панцер».

Богата внутренняя отделка: дубовые рамы и двери, медные резные шпингалеты на окнах, сусальное золото и каррарский мрамор. Правда, мало кто замечал, что последние марши лестницы выложены уже известняком – не хватило средств на завершение отделки.

Как, впрочем, и мало кто обращает внимание, что на стеклянном куполе «Дома Зингера» сидит, расправив крылья, не просто орёл, а орёл с американского герба. История его возникновения связана с политикой. Во время Первой мировой войны в стране и в столице началась мощная антигерманская кампания. Естественно, что компанию «Зингер» стали обвинять в шпионаже. Название компании стойко ассоциировалось у русских с Германией, хотя мало кто знал, что именно «Зингер» шила форму для российской армии.

Для того чтобы подчеркнуть американское происхождение и отсутствие связей с немецкими властями, руководство фирмы отдало первый этаж здания консульству США. Скорее всего именно в этот период на куполе и появился американский орёл. Интересно, что одноглавый орёл уцелел в 1917 году, когда по всему городу сносили символы самодержавия – орлов двуглавых. Таким образом, получалось, что самый высокий герб, парящий над Петербургом, был не русским двуглавым орлом, а американским. Правда, в 1920-е годы орёл все-таки таинственно исчез, восстановили его позднее. Скульптуру воссоздали по фотографиям и чертежам начала XX века.

В 1918 году здание было национализировано. Сначала в нём был книжный склад, потом в 1919 году обосновалось издательство «Петрогосиздат». 19 декабря 1919 года открылся «Дом книги».

Затем в доме работали книжный магазин и редакции издательств «Лендетгиз», «Искусство», «Художественная литература», «Агропромиздат», «Советский писатель», редакции журналов «Чиж» и «Ёж».

Книжный магазин останавливал работу лишь трижды: в годы войны (кратковременные перерывы), с 1945 по 1948 год во время ремонта здания, с 2004 по 2006 год во время реконструкции. Во время реставрационных работ был полностью восстановлен внешний облик дома компании «Зингер» и внутреннее убранство. Центральную лестницу вновь сделали из каррарского мрамора, стены покрыли венецианской штукатуркой, а элементы декора – сусальным золотом.

Сегодня здесь располагается один из самых крупных книжных магазинов в стране. Он занимает три первых этажа. Торговая площадь магазина составляет 2800 кв. метров.

В облике этого здания на Загородном проспекте совмещается, казалось бы, несовместимое. Жёсткая функциональность, прагматичная рациональность и лёгкость плавных линий, некоторая игривость в переплетении балок, арок, украшенных металлическими цветочками.

Не зря Витебский вокзал был со времени своего строительства ярчайшей достопримечательностью города.

Витебский вокзал (первоначальное название – Царскосельский, затем – Детскосельский) – первый вокзал в России. Он один из пяти действующих вокзалов Петербурга.

Витебский вокзал

В 1837 году было построено первое одноэтажное деревянное здание для первой в России Царскосельской железной дороги. Движение на участке Санкт-Петербург – Царское Село было торжественно открыто 30 октября 1837 года.

Первая российская железная дорога проходила от Санкт-Петербурга через Царское Село в Павловск. Она была построена под руководством профессора Венского политехнического института Ф.-А. фон Герстнера, специально приглашенного в Россию для этой цели.

По плану Гарстнера железнодорожный вокзал в Петербурге должен был находиться на набережной реки Фонтанки. Однако выделенных на строительство денег хватило только на сооружение самой железной дороги и строительство вокзала в Царском Селе. Тогда-то и было решено построить временную деревянную станцию чуть в стороне от отведённого под вокзал места. В самый первый рейс из Петербурга в Царское Село паровоз привел сам фон Герстнер. Он преодолел этот путь за 35 минут, что по тем временам казалось фантастическим достижением. По этому случаю был устроен торжественный обед, после чего пассажиры отправились обратно в столицу тем же поездом. Во время следования фон Герстнер желал показать все достоинства нового средства передвижения и скорость поезда достигала более 60 вёрст в час. Из Царского Села в Санкт-Петербург состав добрался за 27 минут.

Петербургская станция, построенная на Семёновском плацу, выглядела довольно скромно: деревянная платформа и помещение для пассажиров. К зданию примыкали несколько построек, предназначенных для работающих на железной дороге служащих и для ремонта паровозов и вагонов-экипажей. Тем не менее она очень быстро стала одной из новых городских достопримечательностей.

Станция стала и новым развлечением: множество горожан приходили туда каждый день. Главным зрелищем было прибытие паровоза. Единственно, что ошарашивало – громкий сигнальный свисток, отчего приходилось зажимать уши. Видимо, это стало причиной того, что уже через несколько недель свистки на паровозах заменили небольшими органчиками. Теперь о своём прибытии на станцию машинисты сообщали исполнением популярных мелодий.

В середине XIX века сеть железных дорог продолжала развиваться. Временная станция в Петербурге была заменена каменным двухэтажным вокзальным зданием, созданным по проекту архитектора Константина Андреевича Тона.

С 1900 года Царскосельская линия стала принадлежать Московско-Виндаво-Рыбинской железной дороге, которая построила путь к Витебску. Новые владельцы планировали перенести Витебский вокзал за Обводный канал либо расширить его территорию за счёт засыпки Введенского канала. Но удалось приобрести лишь ещё часть Семёновского плаца и 1-й офицерский полковой флигель, на месте которого построили здание правления железной дороги. В связи с высокой интенсивностью движения земляная насыпь подъездных путей была поднята на высоту до пяти метров. А на пересечении с Обводным каналом были сделаны развязки в двух уровнях.

Количество пассажиров, путешествовавших по железным дорогам, росло, и Витебский вокзал пришлось перестраивать и расширять – он становился чересчур тесным. В начале ХХ века к основному зданию вокзала был пристроен, так называемый Императорский павильон, который существует и поныне. Туда прибывали и оттуда же отправлялись поезда, в которых путешествовала императорская семья. В это же время, в 1904 году, был в очередной раз перестроен и сам Витебский вокзал.

Здание вокзала строилось в стиле модерн по проекту академика архитектуры Станислава Антоновича Бржозовского. В строительстве участвовал гражданский инженер, караим по происхождению, Сима Исаакович Минаш. В проекте была заложена новая стилистика архитектуры, включавшая обилие металла.

Была ярко выражена непривычная для того времени планировка здания, когда крупные объёмы группируются асимметрично, с учётом их функционального назначения. В этой постройке читается основной принцип построения зданий модерна «изнутри – наружу». Внешний облик здания отражает его внутреннюю конструкцию, которая в свою очередь создана, исходя из рациональных соображений.

Основное помещение вокзала – это гигантский вестибюль с парадной лестницей. Высота зала составляет более двадцати метров, зал венчает металлический купол. Парадная лестница зала является доминантой помещения, она украшена мраморными перилами с декоративными бронзовыми вставками. Естественное освещение зала – дневной свет – проходит в зал через расположенные по всем стенам витражные окна. Искусственный свет создают электрические светильники, установленные по периметру зала. Они выполнены из железа и окрашены в чёрный цвет.

1 августа 1904 года здание вокзала было торжественно освящено. В пролёте мраморной лестницы, ведущей на второй этаж к залам ожидания первых классов, установлен бюст императору Николаю I, с благословления которого в России началась эра железных дорог. Зал ожидания первого класса был украшен пятью панно, написанными художником Николаем Семёновичем Самокишем. По ним можно проследить, как менялся облик вокзала в разные периоды своего развития.

Здание имело оригинальное купольное завершение, часовую башню. У дебаркадера вокзала было сделано арочное перекрытие.

Главный (северный) фасад вокзала выходит на Загородный проспект. Этот фасад простирается от башни с часами с левой стороны до вестибюля и полукруглого перехода к западному фасаду – с правой. Главный вход наверху украшен гербами Петербурга и Витебска – конечных пунктов Витебской линии на момент постройки вокзала.

Перед зданием вокзала нет привычной вокзальной площади.

Здание Витебского вокзала – шедевр стиля модерн, одна из первых общественных построек. Это единственный вокзал в Петербурге, построенный в этой стилистике. Неповторимый облик вокзала с высокой часовой башней, мраморной лестницей, арками, куполом и просторным вестибюлем сохранился до настоящего времени. Стены вестибюля были украшены орнаментом, лепниной в виде женских масок и изображением древнеримского бога Меркурия, считавшегося покровителем торговли и путешествий. Позднее в вестибюле были вывешены панно, изображающие Петропавловскую крепость и порт в Одессе. В ХХ веке к этим картинам прибавилось ещё несколько разных панно, иллюстрирующих историю Царскосельской железной дороги и её вокзалов.

В конце ХХ века в честь 150-летия со дня создания первой российской железной дороги на вокзале был установлен макет первого российского паровоза – того самого, на котором строитель первой железной дороги когда-то, всего за полчаса с небольшим, домчался до Царского Села.

На фронтоне этого дворца на Университетской набережной красуется цифра «1710». Это дата основания дворца светлейшего князя Александра Даниловича Меншикова. И эта дата, и ярко выраженный архитектурный стиль петровского барокко невольно переносят в первые годы существования города на Неве, Северной столицы Российского государства.

«Посольский дом», дворец Александра Даниловича Меншикова, сподвижника Петра I – одно из первых в городе каменных жилых зданий. И единственное сохранившееся жилое строение того времени. В этом его несомненная уникальность.

Место для строительства дворца на Васильевском острове, на берегу Большой Невы, было выбрано не случайно. Ведь здесь, на острове, Петр I первоначально предполагал сделать центр будущей столицы, создать административный, культурный и торговый центр будущего мегаполиса. Ведь новая российская столица задумывалась как регулярный морской город-порт европейского типа. Большая Нева служила водными воротами в город.

Меншиковский дворец. Современное фото

Первый губернатор Петербурга Александр Данилович Меншиков, получив в подарок от царя Васильевский остров, приказал прорубить просеку через лес от своей усадьбы к взморью, чем и положил начало будущему неповторимому Большому проспекту Васильевского острова. За западной частью острова, куда вела большая просека, закрепилось название Гавань. Однако подлинного значения гавани как морского порта искусственные сооружения на Васильевском острове так и не получили из-за мелководья взморья.

В 1715 году Петр I, учитывая большое стратегическое и хозяйственное значение острова, снова превращает его в государственную собственность.

Вместе с Большой просекой были прорублены ещё две. Все они стали главными першпективами, а затем проспектами острова: Большим, Средним и Малым. Поперёк их были прорыты каналы, которые затем, после засыпки, стали знаменитыми линиями Васильевского острова. Линия до сих пор не равнозначна улице, а является лишь одной её стороной.

Начиная с первой трети ХVIII века на острове складывается особый, достаточно привилегированный, социальный состав населения – дворяне, купцы, деятели науки и культуры, представители творческих и технических профессий, причём среди жителей острова немалую часть составляли иностранцы, благодаря чему островитяне отличались достаточной веротерпимостью. Профессиональная и национальная специфика проявлялась в характере расселения и своеобразном «зонировании» территории, прилегающей к Большому проспекту (1-я линия – улица механиков, художников, архитекторов; 2-я и 3-я линии – «Французская слобода» и т. д.). Высокий уровень образованности, культуры и профессионализм, определяющие неповторимую духовную атмосферу городской и социальной среды Васильевского острова, с тех пор всегда отличал его жителей. Только к середине ХVIII века становится явной невозможность сохранить административный центр столицы на Васильевском острове из-за его изолированности и он переносится на левый берег, где остаётся и по сей день.

Меншиковский дворец был не только жилым, но и административным зданием. Здесь первый генерал-губернатор Санкт-Петербурга, генерал-федьдмаршал, светлейший князь Ижорский, первый помощник и любимец царя-реформатора Петра Алексеевича Александр Меншиков организовывал дипломатические приёмы, проводил заседания и ассамблеи.

Строительством каменных палат для князя занимался архитектор Франческо Фонтана. К осени 1711 года Фонтана построил часть дома, а затем уехал в Швейцарию, и строительные работы велись под руководством архитектора Иоганна Готфрида Шеделя. Впоследствии он строил дворцы для Меншикова в Ораниенбауме и Кронштадте.

В строительстве дворца для князя участвовали едва ли не все зодчие и строители Петербурга того времени. В постройке дворца участвовали каменщики, керамисты, художники, крестьяне, солдаты. К работам привлекались даже бывшие каторжники.

В 1720 году работы близились к завершению, при этом практически каждый зодчий внёс свой штрих в облик дворца. В усадебный комплекс, кроме дворца, вошли мазанковая церковь Воскресения (не сохранилась), деревянный Посольский дворец и двухэтажные палаты секретаря Меншикова – Фёдора Соловьева. Во второй половине XVIII века на месте церкви выстроили манеж для обучения кадетов верховой езде.

От всей усадьбы Меншикова сохранился только дворец. После постройки боковых двухэтажных флигелей и садовых строений, дворец в плане стал замкнутым четырёхугольником.

Центральная часть фасада была украшена пилястрами, балюстрадой с деревянными скульптурами и вычурными фронтонами с позолоченными княжескими коронами.

Парадный вход в здание был акцентирован портиком из деревянных колонн. Над портиком была устроена деревянная галерея-балкон, где размещался оркестр, который встречал музыкой подъезжавших по Неве гостей.

Большой парадный вестибюль поражал гостей своим торжественным и нарядным обликом. На первом этаже здания располагались служебные помещения и мастерские. Второй этаж, парадный, занимала княжеская семья. Здесь находились большие, богато украшенные залы, парадные комнаты. В украшении дворца Александра Меншикова участвовали практически все приезжие звезды: Фонтана, Трезини, Маттарнови, Растрелли, Леблон. Сохранились апартаменты второго этажа, отделанные голландским кафелем и персидским орехом. Когда дворец стал музеем, сюда частично вернулась подлинная обстановка – предметы, конфискованные у светлейшего князя в 1727 году, после смерти императрицы Екатерины I. Эрмитажные шпалеры, скульптура, мебель, живопись дополняют роскошный интерьер начала XVIII века.

После смерти Петра I светлейший князь, опираясь на гвардию и виднейших государственных сановников, возвёл на престол жену покойного императора Екатерину I и стал фактическим правителем страны. Он сосредоточил в своих руках огромную власть и подчинил себе армию. Со вступлением на престол Петра II (сына царевича Алексея Петровича) он был удостоен чина полного адмирала и звания генералиссимуса, его дочь Мария была обручена с юным императором. Но вскоре он утратил влияние на юного императора и был отстранён от управления государством. Александр Данилович был арестован, без суда, а лишь по результатам работы следственной комиссии Верховного Тайного совета был отправлен в ссылку.

После опалы и ссылки Меншикова (при Петре II) дворец перешёл в государственную казну.

В 1731 году здание было передано Кадетскому корпусу для подготовки в нём офицеров. Поэтому линия, начинающаяся от набережной у Корпуса, была названа Кадетской.

Позже главный, невский, фасад дворца был изменен и получил более упрощенный облик. Вместо мансардной кровли появилась двускатная, вместо центрального аттика со скульптурами – лучковый фронтон.

В работах по перестройке дворца под нужды Кадетского корпуса во второй половине XVIII века участвовали такие выдающиеся зодчие, как И.Е. Старов, В.И. Баженов, Ю.М. Фельтен и другие.

Сегодня в здании дворца Меншикова находится музейная экспозиция предметов и утвари Петровской эпохи (филиал Государственного Эрмитажа).

Особое внимание в интерьерах дворца обращают на себя: Ореховая – кабинет с облицовкой стен из ореха, великолепная анфилада парадных комнат, Большая палата со шпалерами XVII века и предметами декоративно-прикладного искусства и многое другое.

Его название давно уже стало нарицательным. А в любом сравнении он используется как эталон подлинной роскоши и изысканности. Это Зимний дворец российских императоров.

На самом деле это шестое по счёту здание Зимнего дворца в городе.

Первый Зимний дворец Петра I стоял на канале, получившем название Зимняя канавка.

Второй Зимний дворец построен был также на этой Зимней канавке, но главным фасадом он был обращен на Неву. В нем в январе 1725 года Пётр I умер. Это случилось в комнате первого этажа (ныне это второе окно, считая от Невы). Второй Зимний дворец вскоре после смерти Петра, в 1726–1727 годах, был расширен, украшен, обогащён по проекту Доменико Трезини.

Зимний дворец

В 1730-х годах для императрицы Анны Иоанновны, которая вернула столицу из Москвы в Петербург, был построен новый, четвёртый, дворец у реки Мойки. По сути, архитектор Варфоломей Варфоломеевич Растрелли перестроил для этого палаты графа Апраксина.

Взойдя на престол после переворота, дочь Петра I Елизавета приказала возвести для себя новый дворец. Растрелли выполнил пожелание императрицы и выстроил новый, пятый по счёту, Зимний дворец. Здание деревянного Зимнего дворца было расположено на Невской першпективе. Дворцовые постройки заняли пространство от Мойки до Малой Морской слободы (Малая Морская улица).

Здесь царица Елизавета I обреталась «со служителями» и любимыми котами (их было около сотни). Возвращение к петровским преобразованиям было провозглашено Елизаветой основным принципом внутренней и внешней политики. Но началось все восстановление петровских традиций с придворных увеселений. В новом Зимнем маскарады происходили два раза в неделю. Специальный указ установил правила посещения придворных маскарадов: их участники должны были являться только в дорогих платьях и непременно в сопровождении многочисленной прислуги.

После смерти Елизаветы в гардеробах её осталось 15 тысяч платьев, многие тысячи туфель и чулок, а в государственной казне оказалось лишь шесть серебряных рублей. Но тем не менее именно в царствование Елизаветы Петровны был отстроен шестой Зимний дворец. Считается, что за счёт доходов кабаков, принадлежавших царской казне.

Здание шестого Зимнего дворца построено в 1754–1762 годах по проекту всё того же архитектора Варфоломея Растрелли.

Строительство Зимнего шло несколько лет. В течение трёх лет было запрещено рубить лес и «ломать» камень вдоль Невы и Ладожского канала. Около четырех тысяч человек трудилось на стройке. Их сараи, шалаши и времянки покрывали все пространство, занимаемое ныне Дворцовой площадью и Александровским садом. После строительства генерал-полицмейстер Корф предложил для очистки захламленной территории без использования денег из казны весьма оригинальное решение: жителям города было разрешено растащить всё, что накопилось за время работ. В один прекрасный день толпы горожан устремились на площадь, и к вечеру на территории не осталось и щепки. По свидетельству очевидцев, даже на щебень и мусор нашлись охотники.

5 апреля 1762 года «с пушечною пальбою» в только что построенный каменный Зимний дворец въехал вступивший на престол после смерти Елизаветы император Пётр III Фёдорович. После переезда Петра III в новый дворец Зимний стал главной резиденцией русских императоров.

Сам Пётр III прожил во дворце недолго. 29 июня того же 1762 года, в день Петра и Павла, в результате государственного переворота, организованного его женой Екатериной Алексеевной, Пётр III отрекся от престола. Хозяйкой Зимнего дворца стала императрица Екатерина II. Через неделю появился манифест Екатерины II, официально провозглашавший отречение Петра III. В тот же день в Ропше Пётр Фёдорович был убит Алексеем Орловым и князем Фёдором Барятинским. Когда Петра III хоронили в Александро-Невской лавре, его лицо было так черно, что распространился слух, будто хоронят не императора, а дворцового арапа. Екатерина специально приказала открыть гроб, чтобы предотвратить появление самозванцев. Но этот хитрый приём не сработал – ни с одним покойным русским царем не было связано столько легенд в народе и столько самозванцев.

Зимний дворец – одно из грандиозных сооружений в стиле русского барокко. Многие интерьеры дворца по праву принадлежат к числу мировых шедевров. Длина здания – почти 200 метров, ширина 160 метров, высота 22 метра. Протяженность главного карниза, который окаймляет здание, почти 2 километра. Во дворце 1057 помещений с площадью полов 46 516 квадратных метров, 117 лестниц, 1786 дверей, 1945 окон.

Дворец построен в виде замкнутого четырёхугольника с обширным внутренним двором. Его фасады обращены на Неву, в сторону Адмиралтейства и на Дворцовую площадь. Кстати, в центре площади Растрелли предполагал поставить конную статую Петра I.

Фасады дворца расчленены антаблементом, то есть верхней горизонтальной частью сооружения, лежащей на колоннах, на два яруса. Они декорированы колоннами ионического и композитного ордеров. Колонны верхнего яруса объединяют второй, парадный, и третий этажи. Сложный ритм колонн, богатство и разнообразие форм наличников, обилие лепных деталей, множество декоративных ваз и статуй, расположенных над парапетом и над многочисленными фронтонами, создают исключительное по своей пышности и великолепию декоративное убранство здания. Южный фасад прорезан тремя въездными арками, что подчеркивает его значение как главного. Въездные арки ведут в парадный двор, где в центре северного корпуса находился главный вход во дворец.

Парадная Иорданская лестница расположена в северо-восточном углу здания. На втором этаже вдоль северного фасада располагались анфиладой пять больших залов, так называемых антикамер, за ними – огромный 34-колонный зал, аванзал, Георгиевский (Большой тронный) зал. Значительную художественную ценность представляет декоративное убранство не только Георгиевского зала, но и Военной галереи 1812 года с портретами участников Отечественной войны, Иорданской лестницы, Малого аванзала, Петровского, Концертного, Александровского, Белого и других залов.

В 1844 году Николай I подписал приказ, по которому частные дома должны были строиться так, чтобы по высоте своей, по крайней мере на сажень, то есть почти на метр, уступать Зимнему дворцу. Это должно было подчеркнуть приоритет и величие императорской резиденции. Это правило действовало вплоть до 1905 года.

После 1917 года дворец был национализирован.

Со стороны Невы к Зимнему дворцу примкнули здания: Малый Эрмитаж, Большой (Старый) Эрмитаж, Эрмитажный театр, а со стороны Миллионной улицы здание Нового Эрмитажа. Сегодня все эти шедевры мировой архитектуры вместе с Зимним дворцом входят в состав всемирно известного музея – Государственного Эрмитажа. Эрмитаж является одним из крупнейших музеев мира. Здесь хранится около 3 млн памятников культуры и искусства с глубокой древности до наших дней; картины, графические листы, скульптуры, предметы прикладного искусства, монеты и медали. Среди сокровищ Эрмитажа – работы Леонардо да Винчи, Рафаэля, Микеланджело, Тициана, Рембрандта, Рубенса, Матисса, Пикассо и многих других. Мировую известность получили коллекции скифского золота. Если останавливаться у каждого экспоната хотя бы на одну минуту, то для осмотра всех достопримечательностей придется потратить несколько лет.

Так уж сложилось, что слово «эрмитаж» в России, как правило, связывают с именем Екатерины II и Зимним дворцом. И в этом, безусловно, есть историческая справедливость: в 1764 году Екатерина II приобрела коллекцию из 255 картин из немецкого города Берлина и заложила основу одного из крупнейших в мире музейных хранилищ – Государственного Эрмитажа.

Но эрмитажами императрица Екатерина II Алексеевна называла и иные мероприятия. Они проходили в совершенно конкретном месте. Конечно же, связанном с Зимним дворцом. Это место – Малый Эрмитаж, который сегодня входит в комплекс Государственного Эрмитажа.

Малый Эрмитаж был создан по проекту архитектора Ж. Б. Валлен-Деламота рядом с Зимним дворцом. Его строительство началось в 1764 году.

Есть версия, что Екатерина II чувствовала себя в Зимнем дворце немного неуютно. Может быть, в больших и холодных залах ей чудилась тень первого хозяина дворца – её бывшего мужа императора Петра III, убитого её же фаворитами. Как бы там ни было, но уже через год после прихода к власти, она решила построить для себя «маленький уединенный уголок». И обустроить его по собственному вкусу и разумению.

Малый Эрмитаж

Жан Батист Валлен-Деламот и Юрий Матвеевич Фельтен выстроили такой уголок. В уголке хватило места и для парадных комнат, в которых Екатерина принимала гостей, и для отдельного крыла, где жили её фавориты, и даже для висячего сада. Этот висячий сад дал новому павильону первоначальное название – Оранжерейный дом.

Снаружи «уголок» императрицы был украшен коринфскими колоннами, барельефами и декоративными скульптурными группами.

Южное крыло Оранжерейного дома, говорят, получило неофициальное название «Фаворитский корпус». Время Екатерины II – это расцвет фаворитизма, характерного для всей европейской жизни XVIII века. Императрица сменила целый ряд фаворитов. К участию в решении политических вопросов они, как правило, не допускались. Тем не менее институт фаворитизма отрицательно действовал на высшее дворянство. Оно искало выгод через лесть новому фавориту, пыталось провести в любовники к государыне «своего человека». Первым жильцом «Фаворитского корпуса» стал граф Григорий Орлов, а затем его сменил князь Григорий Потёмкин.

Кстати, это граф Григорий Орлов преподнёс императрице Екатерине II в день её тезоименитства знаменитый алмаз, один из самых крупных в мире. Позже алмаз самой чистейшей воды весом 189,62 карата получил название «Орлов». Считается, что он был найден в Индии в начале XVII века. Легенда рассказывает, что этот алмаз служил глазом для статуи бога Брахмы, откуда его в начале XVIII века похитил французский солдат. По другой версии, алмаз был украден из трона персидского Надир-Шаха после его гибели. Орлов якобы купил камень в Амстердаме за 400 тысяч золотых рублей. Однако, по другой версии, алмаз купил «придворный коммерсант» армянин Иван Лазаревич Лазарев по его же просьбе. Екатерина II приказала вставить камень в свой золотой скипетр. Ныне алмаз «Орлов» – самый крупный в Алмазном фонде России.

Апартаменты южного крыла, в которых жили фавориты императрицы, соединялись коридором с её собственными покоями.

После постройки Оранжерейного дома Екатерина приказывает пристроить к нему ещё один павильон, получивший название «Северный». В северном крыле Екатерина любила организовывать увеселительные вечера. Эти вечера, быстро ставшие традицией, Екатерина называла «малыми эрмитажными собраниями». На собраниях играли в различные игры, осуществляли театральные постановки. Часто там ставились пьесы, написанные самой императрицей. В конце концов «малые эрмитажные собрания» привели к переименованию Оранжерейного дома в Малый Эрмитаж.

Современники Екатерины II вспоминали, что для своих «малых эрмитажных собраний» она придумала целый список правил, соблюдать которые должны были все приглашенные в Малый Эрмитаж придворные. Прежде всего, увеселительные вечера должны были проходить «в российском стиле». Так, разговаривать на иностранных языках во время этих мероприятий запрещалось, а приходить на них можно было только в русской одежде. Кроме того, участникам вечеров нельзя было спорить и вообще громко разговаривать, а также зевать, вздыхать, портить какие-либо предметы обстановки и «препятствовать другим во всяких их затеях».

Во времена Екатерины одним из главных предметов роскоши становится кухня. Высший российский свет во всем ориентируется на Францию, и поэтому основной становится французская кухня. За столом стали появляться паштеты, итальянские макароны, традиционные ватрушки, калачи и бублики, подаваемые к чаю, дополняются, а зачастую и сменяются пирожными, бланманже, муссами и желе. На ужин подаются новые напитки – крюшон и сидр.

Екатерина II очень любила морские деликатесы – крабов и омаров. Она собрала всех ведущих ученых-естествоиспытателей и потребовала отыскать в Балтийском море аналоги любимых ею морских обитателей. Для осуществления этой миссии были выделены большие средства. Академия организовала несколько экспедиций. Спустя несколько лет ученые, не найдя подобных яств, вынуждены были констатировать безрезультатность многолетней экспедиции. Однако научный результат поисков был огромен, так как было сделано много научных открытий в области ихтиологии.

Именно в Малом Эрмитаже, уединённом уголке, где выставлялись картины, скульптуры и другие предметы искусства, и начала складываться ныне самая известная коллекция Эрмитажа. Впоследствии в Малом Эрмитаже действительно был открыт музей и Русская библиотека, книги которой также были собраны императрицей. Вскоре коллекции книг и произведений искусства перестали помещаться в Малом Эрмитаже, и для их размещения были построены ещё два здания – Большой, или, как его ещё называют, Старый Эрмитаж, и Новый Эрмитаж.

В XIX веке по проекту архитектора В.П. Стасова над зданием Малого Эрмитажа был надстроен дополнительный, четвёртый, этаж. Среди экспонатов, размещённых в нём, одним из самых старых и, несомненно, самым необычным являются механические часы «Павлин». Они установлены в Павильонном зале.

Эти часы, созданные английским мастером Д. Коксом, – подарок Г.А. Потемкина Екатерине II.

Часы представляют собой металлическую скульптурную группу, состоящую из павлина, петуха, совы и белки, сидящих на ветках дерева. Дерево окружают металлические растения с большими листьями и шляпки грибов, а циферблат часов вставлен в его ствол. По замыслу автора это скульптурное изображение должно символизировать разные стороны человеческой жизни, противоречащие друг другу и в то же время всегда находящиеся рядом.

Часовой механизм этого произведения искусства действует до сих пор. Часы радуют посетителей Эрмитажа, как и десятки тысяч других уникальных экспонатов.

Можно с абсолютной уверенностью сказать, что тот, кто хоть раз побывал у входа в здание Нового Эрмитажа, согласится – ничего подобного нет нигде. Десять великолепных изваяний атлантов, высеченных из монолитов серого сердобольского гранита, завораживают своей мощью и красотой.

Они изготовлены по модели скульптора Александра Ивановича Теребенёва и поддерживают большой балкон портика и главный фасад Нового Эрмитажа.

Вскоре после восшествия на престол императрица Екатерина II увлеклась коллекционированием произведений искусства. Средства на приобретения тратились огромные. Русская императрица понимала, что обладание выдающимися коллекциями произведений искусства приумножает авторитет России, её величие.

Быстро растущие собрания картин, рисунков и эстампов старых мастеров, предметов прикладного искусства требовали новых помещений. Ещё не было завершено строительство Малого Эрмитажа, а архитектор Юрий Матвеевич Фельтен приступил к сооружению здания Большого Эрмитажа. Его возведение осуществлялось в несколько этапов и завершилось в 1787 году.

Для возведения Большого Эрмитажа Ю.М. Фельтен использовал фундаменты и стены старых зданий, существовавших здесь с начала XVIII столетия.

В декоративном оформлении фасад по набережной представляет собой образец безордерного решения в формах раннего классицизма. В XIX веке это здание стало называться Старый Эрмитаж и было превращено в хранилище коллекций предметов искусства.

Эрмитажная галерея. Середина XIX в.

Скромное по архитектуре здание Старого Эрмитажа играет роль промежуточного звена между нарядными Малым Эрмитажем, Зимним дворцом и решённым в приёмах классицизма Эрмитажным театром. Арка, переброшенная над Зимней канавкой, связывает Старый Эрмитаж с Эрмитажным театром, а специальный переход – с Малым Эрмитажем. При перестройке здания Старого Эрмитажа архитектором Андреем Ивановичем Штакеншнейдером, осуществленном в 1851–1859 годах, был сохранен общий характер его фасада.

Монументальное здание Нового Эрмитажа построено в 1839–1852 годах для размещения сильно разросшихся художественных коллекций, ранее хранившихся в Малом и Старом Эрмитажах.

Это было первое в России здание, возведённое специально для художественного музея. Внутренняя планировка, устройство верхнего света в отдельных залах были рассчитаны на создание благоприятных условий для экспозиции картин и других произведений искусства.

Автор проекта здания Нового Эрмитажа – архитектор Лео Кленце в России не жил. Идея привлечь к работе над новым зданием известного немецкого архитектора и строителя «Баварских Афин» пришла императору Николаю I в 1837 году, при посещении Мюнхена. Кленце откликнулся на предложение российского императора и приехал в Россию. Он познакомился с огромным городом, Невский проспект которого был в пять раз длиннее мюнхенской Людвигштрассе, и задумал создать нечто величественное. В течение четырёх месяцев своего пребывания в столице Российской империи он сделал наброски принципиально нового типа здания, предназначенного для экспонирования произведений искусства, названного Новым Эрмитажем.

Первоначальный проект Кленце имел в плане форму четырёхугольника, с двумя внутренними дворами и четырьмя парадными фасадами, не повторяющимися по оформлению. Северный фасад, выходящий на Неву, должен был иметь два входа, оформленных портиками, поддерживаемыми кариатидами, в которых предполагалось сделать два входа. Однако Николай запретил уничтожение Старого Эрмитажа Фельтена. Строительные работы начались в 1842 году.

Строительство велось без Лео Кленце, а под руководством и при творческом участии архитекторов Василия Петровича Стасова и Николая Ефимовича Ефимова. Перед архитекторами стояла сложная задача создать рабочие чертежи здания по эскизным наброскам Кленце. И не только создать чертежи, но и воплотить замыслы в жизнь. Однако всё же к 1851 году работа была завершена.

Новый Эрмитаж – это единственное здание Государственного Эрмитажа, не выходящее своим фасадом на Дворцовую набережную. Главный фасад Нового Эрмитажа обращен на Миллионную улицу. Вход в здание отмечен портиком, украшенным изваяниями атлантов. Они играют огромную роль в создании облика здания. Мифологические персонажи были изготовлены Александром Ивановичем Теребенёвым по моделям Кленце. Атланты воодушевили немецкого архитектора при осмотре развалин храма Зевса в Агригенте.

В композиции фасадов большую роль играет скульптура. Она призвана раскрыть назначение здания. Статуи всемирно известных художников отлиты из сплава цинка с оловом.

Статуи, гранитные гермы у окон, терракотовые украшения над окнами второго этажа, орнаментальный узор с эмблемами искусств выполнены скульпторами П.В. Свинцовым, Н.А. Токаревым, А.В. Логановским, В.И. Демут-Малиновским, Д.И. Иенсеном, Н.А. Устиновым, А.И. Теребенёвым и Н.А. Рамазановым.

Внутри здания наиболее интересна парадная лестница с эффектными коринфскими колоннадами, поддерживающими потолок с глубокими кессонами, а также большой зал с двадцатью колоннами из сердобольского гранита. Мозаичный пол этого зала выполнен Петергофской гранильной фабрикой. Внутренняя отделка музейных залов отличается богатством и высоким качеством исполнения. Они украшены росписью, лепкой и позолотой. В отделочных работах принимали участие лучшие мастера-декораторы. В зале, ныне занятом собранием майолики, установлены мраморные колонны, перенесенные сюда из Михайловского замка.

В здании Нового Эрмитажа находятся и так называемые Лоджии Рафаэля – галерея, расположенная вдоль набережной Зимней канавки. Это копия Лоджий в Ватиканском дворце, расписанных Рафаэлем. Галерея была построена Джакомо Кваренги в 1783–1787 годах. При сооружении Нового Эрмитажа её воссоздал В.П. Стасов.

Торжественное открытие Нового Эрмитажа для публики состоялось 5 февраля 1852 года. После возведения здания Нового Эрмитажа весь комплекс хранилища сокровищ искусства в Петербурге был завершён.

Замечательный русский писатель Дмитрий Васильевич Григорович справедливо отметил: «Мало того, что Эрмитаж со всеми заключающимися в нём сокровищами невольно приподнимает чувство национальной гордости в каждом, кто в нём побывал, – он действует ещё в пользу развития вкуса и, следовательно, незримо просвещает посетителя. Удовольствие, которое дает созерцание предметов художества, всегда возбуждает желание делиться своими впечатлениями; обмен этих впечатлений не проходит даром: он зарождает в душе одно из лучших чувств – любовь к изящному и мало-помалу обращает в потребность высокие эстетические наслаждения. На просветительное влияние музеев должно обращать внимание государство. Можно сказать с уверенностью, что какие бы жертвы ни приносило государство для обогащения своих музеев, оно никогда не останется в убытке: проценты его заключаются в тех часах мирного духовного и умственного наслаждения, которое оно может дать каждый день своим гражданам».

Никакое другое строение в городе не овеяно стольким количеством мистических и мифических историй, как этот замок на берегах Фонтанки и Мойки. Михайловский (Инженерный) замок – романтическая цитадель «русского Гамлета» императора Павла I Петровича.

Не желая жить в Зимнем дворце, любимой резиденции своей почившей матери Екатерины II, Павел распорядился построить новое здание на месте деревянного дворца Елизаветы I Петровны.

26 февраля 1797 года произошла торжественная закладка первого камня в фундамент дворца.

С момента начала строительства петербуржцы XVIII века с удивлением и трепетом взирали на рождающегося монстра. Такого город ещё не видел. В плане замок представлял квадрат со скруглёнными углами, внутрь которого вписан центральный восьмиугольный парадный внутренний двор. У всех фасадов Михайловского замка было разное оформление.

Северный фасад, обращённый в сторону Мойки, украшали колонны, поддерживавшие открытую террасу. По сторонам широкой лестницы стояли статуи Геракла и Флоры.

С западной стороны полукруглым выступом обозначена домовая церковь, золоченый шпиль которой был виден издалека. Восточный фасад, как и западный, имел полукруглый выступ, повторяющий очертания части овальной столовой, расположенной в этой части замка.

Главный фасад – южный – торжественен и суров: каменная облицовка стены у ворот, величественная колоннада, огромные обелиски с изображением рыцарских доспехов и вензеля Павла I в лавровом венке. На фронтоне барельеф «История заносит на свои скрижали славу России», выполненный скульпторами братьями Стаджи.

Михайловский замок. Современный вид

Люди с любопытством ходили вокруг Михайловского, удивляясь странному эффекту, благодаря которому казалось, что замок постоянно меняется. К тому же замок был полностью окружен каналами и рвами, наполненными водой.

Вход во дворец осуществлялся через единственный мост, который с заходом солнца разводился. Необычен был и красновато-кирпичный цвет замка. О его происхождении ходила романтическая легенда. Будто бы однажды Анна Лопухина – любовница императора – появилась на балу в красных перчатках и обронила одну из них. Несколько молодых людей кинулись поднимать перчатку, но расторопнее всех оказался император. Однако он отдал перчатку не хозяйке, а, вывернув перчатку наизнанку, архитектору Винченцо Бренна, приказав составить точно такой же колер для фасадов Михайловского. Этот цвет порой определяют как нечто среднее между цветом кирпича и свежей лососины.

По распоряжению императора строительство велось днём и ночью (при свете фонарей и факелов), так как император требовал отстроить замок вчерне в тот же год. На стройке трудилось до шести тысяч человек одновременно.

Изначально замок носил имя архангела Михаила, небесного покровителя Павла.

Вообще, история Михайловского замка, как, впрочем, и жизнь его владельца, насквозь пронизана тайнами и мистическими предзнаменованиями. Каждый более или менее значительный факт рассматривался современниками сквозь некую мистическую призму. Когда замок освятили, он был ещё не готов. Весь ноябрь, декабрь и январь следующего года пытались закончить внутреннее убранство и изгнать из помещений чудовищную сырость. Ни того, ни другого не успели.

Нетерпеливый и категоричный в своем нетерпении Павел вместе со своим многочисленным семейством 1 февраля 1801 года въехал в новую резиденцию. А в ночь с 11 на 12 марта он был убит заговорщиками.

12 марта 1801 года петербуржцы читали манифест, составленный по поручению Александра I сенатором Дмитрием Прокофьевичем Трощинским: «Судьбам Всевышнего угодно было прекратить жизнь любезного родителя нашего, Государя Императора Павла Петровича, скончавшегося скоропостижно от апоплексического удара». А в народе горько шутили: «От апоплексического удара золотой табакеркой в висок».

Особенно много народа собиралось у Михайловского замка. Народ вчитывался в чеканные буквы библейского изречения на замке: «ДОМУ ТВОЕМУ ПОДОБАЕТЪ СВЯТЫНЯ ГОСПОДНЯ ВЪ ДОЛГОТУ ДНЕЙ» и пытался осознать случившееся. Ведь сбылась, вероятно, самая известная в Петербурге легенда о пророчестве, связанная с этой надписью над Воскресенскими воротами Михайловского замка.

Ещё во время строительства распространились слухи, что блаженная Ксения Петербургская предрекла императору столько лет жизни, сколько букв в надписи над главным фасадом Михайловского замка. Горожане вчитывались в чеканные буквы библейского изречения на замке, снова и снова пересчитывали буквы на мраморной ленте. Выходило 47. Пророчество сбылось – ровно столько лет прожил император, убитый в ночь с 11 на 12 марта 1801 года в Михайловском замке.

А кое-кто вспоминал слова самого Павла I, который любил повторять, что умрёт на том же месте, где родился. Он родился в 1754 году во дворце Елизаветы Петровны, который стоял как раз на месте Михайловского замка.

Мистической атмосферой пронизан не только замок, – символика мифологии ощутима и у памятника Петру I перед Михайловским замком. Первый конный монумент в России – памятник Петру I – исполнен итальянским скульптором Карло Бартоломео Растрелли, прибывшим по приглашению в Петербург в 1716 году.

Растрелли изобразил Петра I в облике римского императора, восседавшего на могучем коне. Увенчанный лавровым венком победителя, царь держал в правой рукой фельдмаршальский жезл. Растрелли достиг большого портретного сходства – он снял восковую маску с живого Петра в 1719 году. После смерти императора о модели надолго забыли. По каким-то неясным причинам и Елизавета Петровна не захотела устанавливать памятник. Растрелли планировал воздвигнуть монумент в центре Дворцовой площади. Лишь в 1799 году, в самый разгар работ по сооружению Михайловского замка, неожиданно вспомнили о конной статуе Петра I. Её решено было поставить перед южным фасадом здания. Согласно преданиям, надпись на памятнике была придумана самим Павлом I. Причём, в пику своей матери надпись он делает ещё более лаконичную, чем это сделала Екатерина II для Медного всадника. Если там было четыре слова: «Петру Первому – Екатерина Вторая», то Павел добился абсолютной краткости, ограничившись двумя словами: «Прадеду – правнук».

После убийства Павла I здание пустовало. Только в 1819 году по приказу его сына Николая I здесь разместили Главное инженерное училище, и с 1823 года замок стал именоваться Инженерным. Помимо училища, в замке, а также в двух его трёхэтажных павильонах находились Инженерный департамент и штаб инженерной части. Знаменитые выпускники этого учебного заведения – Фёдор Достоевский и герой обороны Севастополя Эдуард Тотлебен.

Во время Великой Отечественной войны в Михайловском замке располагался госпиталь. В советское время – различные учреждения. Поэтому дворцовые залы были перегорожены вдоль и поперек, плафоны и росписи на стенах – грубо закрашены.

Сегодня Михайловский замок – филиал Государственного Русского музея. Замок полностью отреставрирован, а части помещений даже удалось вернуть их первоначальный облик.

В 2003 году во внутреннем дворе замка был установлен памятник Павлу I.

Его называют центром Российской государственности. История дворца подтверждает справедливость этих слов. Хотя изначально это был лишь подарок к свадьбе и поэтому сохранил название, производное от женского имени – Мария.

Мариинский дворец был построен архитектором Андреем Ивановичем Штакеншнейдером в 1839–1844 годах для дочери императора Николая I великой княгини Марии Николаевны. Это был подарок императора ко дню свадьбы его дочери с герцогом Максимилианом Лейхтенбергским.

При возведении этого дворца А.И. Штакеншнейдер использовал стены стоявшего на этом месте дворца графа И.Г. Чернышёва.

Мариинский дворец сыграл важную роль в оформлении Исаакиевской площади, замкнув ее с юга. Для усиления этой роли перед ним была преобразована площадь. По сути, часть площади перед дворцом – это Синий мост, соединяющий берега Мойки. Мост был расширен до 99 метров, став самым широким мостом в Петербурге.

План дворца асимметричен: его правое крыло короче левого и выстроено под тупым углом по отношению к главному зданию. Это вызвано тем, что участок, на котором строился дворец, имел форму скошенной трапеции.

Вид на Мариинский дворец с Исаакиевского собора

Главный фасад здания оформлен в стиле классицизма с добавлением элементов других стилей. Центральный ризалит акцентирован мощной высокой аркадой нижнего этажа с коринфскими колоннами. Над аркадой находится широкий балкон с шестью большими вазами.

Дворец строился по самым современным строительным технологиям с применением строительных материалов, которые могли бы обеспечить зданию долговечность. Стены жилых помещений были облицованы не холодным мрамором, а более тёплым песчаником. Было применено и новое для того времени оснащение здания металлическими балками и стропилами в целях пожарной безопасности.

Но не менее важным условием был и комфорт его обитателям. С этой целью жилые помещения дворца были размещены вдоль фасада, обращенного к саду. Таким образом, эти помещения были удалены от возможного шума и пыли площади.

Внутренняя планировка дворцовых помещений не совсем обычна. Для уменьшения потери тепла архитектор расположил парадную лестницу слева от вестибюля, а не перпендикулярно фасаду. Вестибюль, парадная лестница, а также приёмная зала были отделаны пилястрами из тёмно-малинового мрамора. На втором этаже он спланировал две пересекающиеся анфилады, а местом пересечения стала двухъярусная ротонда, освещаемая верхним светом сквозь стеклянный купол. За ней находился Квадратный зал с хорами, имеющий выход в обширный Зимний сад с редкими тропическими растениями. В центре сада был устроен фонтан с восьмиметровой струей воды.

Налево от ротонды был концертный или танцевальный зал с окнами во внутренний двор. Рядом с библиотекой, примыкающей к центральной анфиладе, была устроена Помпейская галерея с фресковой росписью.

Специально для Марии Николаевны, страдавшей болезнью ног, в правом крыле здания был сооружен пандус, по которому можно было попасть на любой этаж здания. На всем протяжении пандус был украшен различными растениями, что делало прогулку по нему особенно приятной. Здесь же, в правом крыле здания, размещались покои Марии Николаевны, среди которых были приёмная зала, гостиная или кабинет, спальня, будуар, туалетная комната, овальный или угловой кабинет. Комнаты герцога Максимилиана размещались вдоль главного фасада и выходили окнами на Исаакиевскую площадь. Здесь была парадная приёмная, бильярдная, гостиная, кабинет, в котором хранились коллекции оружия и минералов, и турецкий кабинет. На первом этаже дворца для герцога была устроена капелла. В капелле был помещен витраж, привезённый с родины герцога Максимилиана Мюнхена.

Кроме того, на первом этаже были детские комнаты, квартиры воспитателей и самое большое помещение дворца – рекреационный зал для спортивных игр. Комнаты придворных располагались на верхнем этаже и в Гофмейстерском и Офицерском флигелях.

На аттиковом этаже дворца была устроена домовая церковь святителя Николая Чудотворца. Любопытно, что росписи для церкви выполнил князь Гагарин. Парадная лестница дворца была украшена скульптурами античных героев. По стене проходил оригинальный лепной орнамент из переплетенных букв, составлявших имя «Мария».

Работы по возведению дворца шли быстрыми темпами. В 1845 году молодая чета поселилась во дворце. Тогда же он официально получил название Мариинский дворец. Кстати, после завершения отделочных работ на один день дворец был открыт для всех желающих его осмотреть.

В 1852 году герцог Максимилиан скончался. Мария Николаевна прожила в своём дворце до самой смерти в 1876 году. Мариинский дворец унаследовали их дети, Евгений и Георгий Лейхтенбергские. Они-то и продали дворец за долги.

В 1884 году Мариинский дворец был выкуплен в казну за 3 000 000 рублей с рассрочкой на тридцать лет. С тех пор началась новая жизнь дворца. С 1885 года в нём размещался Государственный совет Российской империи и Комитет министров Российской империи. Кроме того, здесь работали военное министерство и Канцелярия, принимавшая прошения на высочайшее имя. В связи с новым назначением помещения дворца были переоборудованы. Так, например, ротонда была приспособлена для заседаний Государственного совета. Кабинет герцога Максимилиана был преобразован в кабинет председателя Государственного совета. Концертный и овальный залы были переоборудованы в залы заседаний для Кабинета министров и Департамента гражданских и духовных дел.

В 1893 году была проведена замена свечного освещения на электрическое.

7 мая 1901 года в ротонде Мариинского дворца состоялось торжественное заседание Государственного совета, отмечавшего свое столетие. Событие это запечатлел художник И.Е. Репин в картине «Заседание Государственного совета». На полотне представлены портреты государственных деятелей, принимавших участие в этом историческом заседании.

В 1905 году, после учреждения Государственной думы, роль Государственного совета возросла, а численность его увеличилась. На заседаниях совета уже могли присутствовать журналисты и лица, заинтересованные в его деятельности. Поэтому во дворце была произведена перестройка. Помещение Зимнего сада было преобразовано в Большой зал заседаний. В нём 15 октября 1908 года Государственный совет провёл первое заседание.

После переворота 1917 года во дворце разместились различные учреждения новой власти. В 1918 году революционное правительство переехало в Москву, а Мариинский дворец был отдан под казармы Красной армии. Через 10 лет, в 1928–1929 годах, во дворце устроили общежитие.

Во время войны во дворце размещался военный госпиталь. Всякий раз, когда дворец в очередной раз переходил из рук в руки, в нём что-то разламывалось, что-то переиначивалось. В 1945 году, после ремонта, в Мариинском дворце разместился Ленсовет. Комплексная реставрация интерьеров дворца была произведена только в 1960—1970-х годах.

Сейчас в здании дворца располагается Законодательное собрание Санкт-Петербурга. В 1990 году во дворце была отреставрирована и заново освящена домовая церковь, в которой в бытность советской власти был устроен кинозал.

Место, где находится этот замечательный дворец – угол Невского проспекта и набережной Фонтанки, – порой называют «районом двойников». И не только из-за двойной фамилии хозяев дворца – Белосельских-Белозерских. Мол, на месте Троице-Сергиевского подворья, которое расположено рядом с нынешним дворцом, императрица Анна Иоанновна незадолго до своей кончины увидела двойника. Указав Бирону на неподвижно стоявшую женщину, поразительно похожую на неё саму, императрица Анна Иоанновна сказала, что это её смерть.

Уже в XIX веке живший рядом Пётр Андреевич Вяземский однажды, придя домой, увидел в своём кабинете «самого себя, сидящего за столом и что-то пишущего».

Но, глядя на шедевр, возведённый в стиле так называемого второго барокко, в эти истории верится с трудом.

Дворец Белозерских. Современный вид

В 1797 году княгиня А.Г. Белосельская приобрела у И.А. Нарышкина небольшой каменный дом на углу Невского проспекта и набережной Фонтанки. Дом был снесён, и на его месте в конце XVIII века архитекторы Жан Тома де Томон и Фёдор Иванович Демерцов построили первый трёхэтажный дворец со скромным фасадом в классическом стиле.

Князь Константин Эсперович Белосельский-Белозерский заказал архитектору Андрею Ивановичу Штакеншнейдеру перестроить здание. В течение 1847–1848 годов дворец был полностью переделан и приобрёл современный вид. Существует мнение, что прототипом здания, которое хотел получить Белосельский-Белозерский, послужил Строгановский дворец, выстроенный по проекту архитектора Варфоломея Варфоломеевича Растрелли.

Здание после перестройки в стиле так называемого нового барокко и стало напоминать стилистику Растрелли. В рамках этой работы Штакеншнейдер не только полностью перестроил корпуса, выходившие на Невский проспект и Фонтанку, но и возвёл новые флигеля во дворе дома. Заново был создан не только внешний облик, но также и внутренняя отделка здания. В отделке фасадов дворца широко использованы художественные приёмы русского барокко XVIII века.

Для отделки дворца был приглашён выходец из Дании русский скульптор Давид Иванович Иенсен. Давид Иванович был основателем первой в России мастерской по производству скульптур и декоративных украшений из особо прочной терракоты для фасадов и интерьеров зданий. Среди работ: кариатиды и барельефы в интерьерах Мариинского дворца. По его моделям были созданы атланты и кариатиды на фасадах дворца Белосельских-Белозерских.

Внутренняя отделка дворца была выполнена Штакеншнейдером. Яркими примерами такой отделки стали широкая парадная лестница и мраморные камины. Вдоль лестницы стояли кариатиды и скульптуры, поддерживающие позолоченные канделябры, а в ажурной решётке перил автор поместил изящные вензеля из инициалов владельца.

Великолепно была отделана библиотека Белосельских-Белозерских: стены обиты резными деревянными панелями и затянуты шёлком, камин украшен рельефным узором, огромное зеркало в позолоченной раме.

Заказчик дворца Константин Эсперович Белосельский-Белозерский скончался, пока рыли фундамент для нового здания. Его супруга, а точнее, вдова Елена Павловна (урождённая Бибикова) вышла замуж за Василия Кочубея и переехала в его особняк на Литейном проспекте. Но дворец на Невском она не оставляла. Именно там она проводила балы и светские вечера. Дворец был расположен по соседству с императорским Аничковым дворцом, и царские особы были там частыми гостями.

В 1865 году сын Елены Павловны флигель-адъютант Константин Белосельский женился на Надежде Дмитриевне (урождённой Скобелевой). Молодые поселились во дворце.

Дворец в ту эпоху продолжал считаться самым модным местом столицы. Но тут грянул кризис. Это впрямую коснулось хозяев. Капитализация металлургических предприятий Урала – главных активов хозяина – стремительно снижалась. Причин было много, в том числе и неудачное управление, отсутствие инвестиций в основное производство. Князь Кочубей пытался выправить ситуацию, для этого набрал кредитов у государства, но не смог спасти положение и в конце концов вынужден был рассчитаться с казной дворцом.

В 1884 году император Александр III подарил дворец младшему брату Сергею Александровичу. Это был свадебный подарок по случаю бракосочетания великого князя с Елизаветой Фёдоровной (Елизаветой Гессен-Дармштадтской). Дворец получил новое название – Сергиевский. Но название у петербуржцев не прижилось.

Молодые прожили во дворце недолго. В 1891 году император назначил великого князя Сергея Александровича генерал-губернатором Москвы. Светская жизнь во дворце прекратилась. В 1905 году Сергея Александровича в Москве убил эсер-боевик. После трагической гибели супруга Елизавета стала монахиней, игуменьей московской Марфо-Марьинской обители. Так как у Сергея Александровича и Елизаветы Фёдоровны не было детей, её приёмными детьми стали племянники мужа – Дмитрий и Мария Павловичи. Их мать умерла при родах, а их отец, великий князь Павел Александрович, был вынужден оставить детей после большого скандала. Павел Александрович отбил красавицу-жену генерала Эриха фон Пистелькорса. Несмотря на то что он женился на ней, великого князя на долгое время выслали из России.

Мария Павловна вышла замуж за шведского принца, а Дмитрий Павлович получил от тёти Елизаветы её петербургский дворец на Невском.

Дмитрий был любимцем последнего государя Николая II и покорителем женских сердец. Мастер джигитовки и выездки, он возглавлял российских конников на Олимпиаде 1912 года в Стокгольме, был автогонщиком. В 1916 году он вместе с Феликсом Юсуповым принял участие в покушении на Григория Распутина. После убийства «старца» последовала знаменитая царская резолюция: «В России убивать никому не дозволено». Дмитрий Павлович был вынужден расстаться с дворцом и был выслан в Персию. Но всё-таки, несмотря на это, он успел перед отъездом продать дворец Ивану Ивановичу Стахееву, владельцу крупной финансово-промышленной монополии.

Во время Первой мировой войны во дворце размещался британско-русский военный госпиталь.

После революции 1917 года дворец Белосельских-Белозерских, как и многие другие, был национализирован. С 1920 года здесь находился районный комитет партии Центрального, позднее Куйбышевского, района. Советское время прошло для него менее болезненно, чем для большинства других объектов. Интерьеры памятника второго барокко в XX веке почти не пострадали. Правда, дворец расстался с коллекцией картин, собранной Белосельскими-Белозерскими: она была перевезена частично в Эрмитаж, частично в особняк на Крестовский остров, которым семейство Белосельских-Белозерских владело многие годы.

В 1991 году райком КПСС закончил свое существование и дворец Белосельских-Белозерских был передан Комитету по культуре мэрии Санкт-Петербурга, также в нём был расположен городской культурный центр. В начале XXI века в нём был открыт Исторический музей восковых фигур. Более двухсот экспонатов этой коллекции изображают людей, вошедших в историю со времён Ивана Грозного. Во дворце устроен концертный зал, в нём периодически проходят разнообразные музыкальные выступления.

Больше всего поражает тот факт, что такое здание, как Мраморный дворец, было выстроено в XVIII веке.

Конечно, здание было во многом передовым и для своего времени. Это был подлинный шедевр замечательного архитектора Антонио Ринальди. Мраморный дворец стал первым петербургским зданием, облицованным природным камнем. Причём мрамор использовали не только для облицовки фасадов, но и для отделки внутренних залов здания. Мрамор и дал название дворцу.

Мраморный дворец строился в 1768–1785 годах. Дворец был подарком Екатерины II её фавориту Григорию Орлову. Подарок был сделан за активное участие Орлова в событиях 1762 года, в результате которых императрица оказалась на русском престоле.

На месте Мраморного дворца находился первый Питейный двор на левом берегу Невы. В 1714 году он был перестроен в Почтовый двор с пристанью для двух «почтовых фрегатов». Первоначально почтовый двор представлял собой небольшое мазанковое здание, но уже в 1715–1716 годах он стал деревянным и двухэтажным. При Почтовом дворе работала гостиница, постояльцы которой при любой погоде выселялись при прибытии сюда царя. Кроме охраны и служителей, здесь служили почтмейстер, секретарь, переводчик и три почтальона.

Набережную у Почтового двора назвали Почтовой, сейчас это Дворцовая набережная. В 1730 году Почтовый двор перевели к Исаакиевской площади. На месте здания и пристани в 1732 году построили Манеж, который просуществовал до пожара 1737 года. Освободившееся место расчистили и назвали Верхней Набережной площадью. До 1768 года место пустовало.

По преданию, императрица сама сделала набросок будущего здания и показала его архитектору. Зная, что проект составила Екатерина, Ринальди высоко оценил эту работу и тут же получил разрешение на строительство.

Памятник Александру Третьему во дворе Мраморного дворца

Здание было заложено 10 октября 1769 года. В фундамент здания был замурован мраморный ящик с монетами. На строительстве Мраморного дворца ежедневно трудились около 100 каменщиков и от 100 до 300 артиллерийских фузилеров.

Екатерина II периодически посещала строительную площадку и лично награждала особо отличившихся работников.

Огромные плиты мрамора и гранита доставляли по Неве. Их сюда начали завозить уже в 1768 году. Кирпичные своды и стены построили в 1769 году, после чего началась первичная обработка природного камня. Эта работа осуществлялась в 1770–1774 годах. В 1774 году приступили к отделке фасадов Мраморного дворца и к отделке внутренних помещений. Для отделки фасадов и внутренних интерьеров использовалось 32 сорта мрамора. Для облицовки привозили материал, добытый в карьерах около Ладожского и Онежского озёр. А белый мрамор доставляли из Италии. Это было дешевле, чем везти его с Алтая или Урала. По завершении строительства над входом была установлена надпись «Здание благодарности». Выше была установлена башенка с часами. А по сторонам от башни – две фигуры: справа – Верность, слева – Щедрость, работы скульптора Ф.И. Шубина. Внутренние интерьеры украшают почти 40 его работ.

В 1780–1788 годах в восточной части участка был построен служебный корпус. В нём располагались каретники и конюшни, манеж и сенные склады.

На втором этаже были квартиры прислуги. Красный канал, соединявший Неву и Мойку, был засыпан. Между зданиями была установлена решётка (работа П.Е. Егорова), похожая на ограду Летнего сада.

Интересно, что для кровли были использованы медные листы, изготовленные русскими мастерами в Сестрорецке. Их подгонка и пайка были проведены так тщательно, что крыша не знала протечек вплоть до ремонта 1931 года.

По замыслу Ринальди особенностью архитектурного решения парадной лестницы должна была стать её художественная отделка. Внутренняя отделка должна была восприниматься как продолжение каменной отделки, начатой на фасадах здания. Сохранить сдержанность в оформлении главной дворцовой лестницы было желанием Екатерины II. Она хотела придать парадным покоям мужественный и строгий облик, подчеркнув принадлежность их хозяина к сильной половине человечества. Парадная лестница украшена аллегорическими скульптурами Утро, День, Вечер и Ночь. Они символизируют детство, юность, зрелость, старость. На площадке от второго этажа до третьего – скульптуры, олицетворяющие осеннее и весеннее равноденствие. Все символы парадной лестницы прославляли воинскую доблесть, твердость духа и подвиги Григория Орлова.

Главное помещение дома – Мраморный зал, в котором расположены барельефы «Жертвоприношение». Барельефы были изготовлены Ринальди.

Следом находились Орловский и Екатерининский залы, прославляющие деятельность братьев Орловых и Екатерины II, а также покои Григория Орлова.

В картинной галерее, расположенной в юго-восточной части дома, было представлено 206 шедевров живописи. Среди них – работы Рембрандта и Тициана, Рафаэля и других мастеров. В юго-западной части находились греческая и турецкая бани.

На третьем этаже располагались жилые покои. Во дворце был даже зал для игры в мяч, который обустроили в корпусе по Мраморному переулку.

Но незадолго до окончания строительства граф Григорий Орлов умер и Екатерина выкупила дом у его наследников. Перед смертью императрица подарила дворец внуку – великому князю Константину Павловичу.

Позже дом на набережной принадлежал ещё двум Константинам: второму сыну Николая I – Константину Николаевичу и его внуку Константину Константиновичу. Константин Константинович являлся президентом Российской академии наук и известным поэтом Серебряного века. Он писал под псевдонимом «К.Р.».

Мраморный дворец даже называли Константиновским, несмотря на то что в Стрельне уже был дворец с таким названием.

В середине XIX века выполнялась реконструкция здания по проекту Александра Брюллова.

После 1917 года здесь размещался наркомат труда, в 1919–1936 годах – Государственная академия истории материальной культуры. С 1937 года в здании располагался Центральный музей Ленина. В результате перестроек, проводившихся для нужд музея, первоначальный вид интерьеров был утрачен.

В 1992 году здание было передано Русскому музею. С этого времени стали восстанавливаться интерьер и прежняя планировка помещений.

Экспонаты, находящиеся сегодня во дворце, отражают роль русского искусства в мире. Здесь развернута постоянная выставка «Иностранные художники в России XVIII–XIX веков», которая рассказывает о взаимосвязи художников России и Европы.

Известные немецкие коллекционеры супруги Петер и Ирэна Людвиг в 1995 году подарили Русскому музею коллекцию произведений современных художников Европы, Америки и России. Так появился «Музей Людвига в Русском музее». Эта экспозиция дает возможность увидеть развитие русского искусства во взаимосвязи с мировой художественной культурой.

Экспозиция «Коллекция петербургских собирателей братьев Ржевских» представлена экспонатами, подаренными Русскому музею братьями.

В покоях одного из последних владельцев Мраморного дворца, великого князя Константина Константиновича Романова, развернута экспозиция «Константин Романов – поэт Серебряного века».

Ни один дворец в Петербурге, пожалуй за исключением Таврического, не создаёт при первом же взгляде ощущения чего-то знакомого, уже не раз виденного. И это ощущение не обманчиво.

Ни одно здание так не пленяло и не очаровывало русское общество, не вызывало такого количества подражаний, как Таврический дворец. Влияние его на русскую архитектуру, особенно на усадебное строительство того времени, поистине колоссально. Таврический дворец стал своего рода эталоном русской дворянской усадьбы, прототипом бесчисленных «домиков с колоннами», которые были разбросаны по всей необъятной России. Так дворец, построенный как символ любви, стал образцом для подражания при строительстве «дворянских гнёзд», имений русских помещиков.

В 1782 году в Санкт-Петербург прибыл генерал-губернатор Новороссийской, Азовской и Астраханской губерний, светлейший князь Григорий Александрович Потёмкин. К тому времени, являясь тайным мужем Екатерины II, он фактически являлся вторым человеком в Российской империи. Во время пребывания в Санкт-Петербурге он останавливался в Зимнем дворце, что в конце концов посчитал для себя неудобным. И вот Потёмкин принял решение строить для себя в столице собственный дворец.

Для строительства был выбран участок на берегу Невы, в слободе родного для Потёмкина Конногвардейского полка. Именно в этом полку он когда-то начинал свою военную карьеру, участвовал в дворцовом перевороте, в результате которого Екатерина II взошла на престол. Поэтому-то изначально дворец стал называться Конногвардейским домом.

Архитектором дворца стал Иван Егорьевич Старов, знакомый Потёмкина по учёбе в гимназии при Московском университете.

Строительство было начато в 1783 году. На южной стороне Шпалерной улицы был построен не просто дворец, а загородная усадьба – здание с парком.

Вид на Таврический дворец со стороны Таврического сада

Проектируя Таврический дворец и близлежащую территорию, Старов планировал создание грандиозной системы дворцово-парковых ансамблей, ориентированных на Неву. На строительство и отделку дворца была затрачена по тем временам гигантская сумма – около четырехсот тысяч рублей золотом. Таврическому дворцу была уготована центральная роль в этой системе ансамблей. Фасад дворца акцентирован шестиколонным дорическим портиком, над которым возвышается купол на стройном барабане. Здание имеет П-образную форму. В глубине обширного парадного двора располагается двухэтажное центральное здание, которое одноэтажными галереями соединено с двухэтажными флигелями, выступающими вперед.

Дворец имеет сравнительно небольшую высоту (всего 12 метров). Несмотря на это, Таврический дворец является одним из «эталонов» русского классицизма, заключая в себе тонкий расчёт, удивительную соразмерность и совершенство пропорций. А ещё душевную теплоту. Великолепная отделка интерьеров резко контрастирует со строгим и монументальным обликом дворца.

Основу пространства здания составили четыре главных помещения: вестибюль, купольный зал, большая галерея и зимний сад с ротондой. Опора из колонн в ротонде была нужна для надёжного перекрытия крыши. Большая галерея (она же Екатерининский зал) была самым просторным дворцовым помещением XVIII века. Внутри ротонды зимнего сада была установлена мраморная статуя Екатерины II («Екатерина-законодательница») работы Ф.И. Шубина. Первоначально усадьба была открыта к Неве, противоположная сторона улицы не была застроена.

Князь Потёмкин владел дворцом немногим более года, а жил здесь и того меньше. Служба требовала его постоянного пребывания на юге России. А здесь, во дворце в Санкт-Петербурге, Потёмкин устраивал пышные приёмы или был в одиночестве. В 1790 году он продал дворец в казну и уехал на юг. Однако после взятия русскими войсками турецкой крепости Измаил дворец вновь перешёл князю. Он был подарен ему Екатериной II за заслуги в участии в этой военной кампании.

28 апреля 1791 года здесь состоялся торжественный пир по случаю взятия Измаила. Для этого во всём городе был скуплен свечной воск. Его не хватило, пришлось закупать воск и в Москве. На торжестве присутствовал практически весь свет Санкт-Петербурга – три тысячи человек. Не забыли и простой народ – у входа во дворец поставили бочки с вином и столы с закуской.

Григорий Александрович Потёмкин скоропостижно скончался 5 октября 1791 года. Екатерина II выкупила дворец у его наследников. Здание было отреставрировано архитектором Ф.И. Волковым. Вместо концертного зала зодчий создал театр, а вместо большого зала – церковь. От Невы к зданию был прорыт канал, завершающийся гаванью. Затем Екатерина II распорядилась в память о Потёмкине переименовать Конногвардейский дом в Таврический дворец. Таврида – древнее название Крыма. Именно благодаря князю Таврида вошла в состав России. А после этого события и сам Потёмкин стал именоваться князем Потёмкиным-Таврическим.

В Таврический дворец по приказу Екатерины перевезли её коллекцию скульптуры. Кроме статуи «Екатерины-законодательницы», здесь со дня празднования взятия Измаила находилась статуя Венеры. Со временем Венера также стала именоваться Таврической. Кроме скульптуры, здесь находились картины работы итальянских, французских, испанских и других художников, в частности Леонардо да Винчи, Рафаэля, Санти, Антонио Корреджо и других.

В 1792–1793 годах по проекту Ф.И. Волкова к зданию дворца был пристроен портик главного входа. Одновременно была сооружена ограда парадного двора. Кроме того, Волков построил ряд других служебных зданий на территории пейзажного парка при дворце, перекинул несколько мостов через протоки между прудами. В начале 1800-х годов с южной стороны усадьба стала соседствовать с казармами Преображенского полка.

25 апреля 1795 года в домовой церкви Таврического дворца венчались дочь А.В. Суворова и брат фаворита Екатерины II Николай Зубов. 3 декабря во дворце поселился сам Суворов и прожил здесь три месяца. По воспоминаниям, когда полководец принимал гостей, то часто водил их смотреть «птицу» – часы «Павлин» работы механика-изобретателя Ивана Петровича Кулибина.

Павел I, придя к власти, разместил здесь Конногвардейский полк. Дворец он приказал называть замком. Ценности из здания были вывезены. Так, наборные паркеты были использованы при строительстве Михайловского замка. В зимнем саду была устроена конюшня, в Екатерининском и купольном залах – манеж, в других помещениях – казармы.

В 1802 году Александр I пожелал реставрировать здание. Эти работы были поручены Луиджи Ивановичу Руска. Из зимнего сада исчезла ротонда, при использовании новых строительных технологий стало возможным перекрыть большое пространство без дополнительных опор. С 1819 года восстановлением интерьеров дворца руководил Карл Иванович Росси. Последние дни своей жизни провёл в Таврическом дворце писатель-историк Н.М. Карамзин. Здесь он и умер 22 мая 1826 года.

В 1858–1863 годах перед фасадом Таврического дворца построили здание водонапорной башни и другие сопутствующие сооружения. Таким образом, усадьба стала отрезана от берега Невы. В 1890-е годы центральной частью здания заведовала Дирекция императорских театров. С 1898 года здание использовали как выставочный зал. В 1906 году Николай II отдал дворец для работы Первой Государственной думы. Половину зимнего сада перекрыли амфитеатром, здесь устроили зал для заседаний. Первое заседание Думы в Таврическом дворце состоялось 27 апреля 1906 года. Но и после начала её работы дворец продолжал перестраиваться. В 1908 году был принят проект архитектора А.А. Бруни, который предусмотрел замену деревянных перекрытий на железные и бетонные.

В 1917 году Таврический дворец стал политическим центром жизни страны. После Февральской революции в правом крыле заседал Временный комитет Государственной думы, позже ставший Временным правительством. В левом крыле заседал Петроградский Совет рабочих депутатов. После переезда правительства большевиков в Москву здесь разместилась высшая партийная школа.

С 1992 года в Таврическом дворце располагается штаб-квартира Межпарламентской ассамблеи стран – участниц СНГ.

Первое, что поражает в этой дворцовой постройке, – довольно скромные размеры. А второе – что Летний дворец Петра I сохранился до наших дней в первозданном виде царской резиденции.

Летний дворец Петра I в Летнем саду является одним из первых каменных дворцов в Санкт-Петербурге. Он был возведён в 1710–1714 годах под руководством выдающегося зодчего Доменико Трезини. Тогда же, кстати, начал возведение своего дворца и первый генерал-губернатор Санкт-Петербурга Александр Данилович Меншиков. Правда, на другом берегу Невы и на другом острове – Васильевском. В 1711 году Пётр I принимает окончательное решение о переводе столицы Российского царства из Москвы в новый город – Санкт-Петербург. Поэтому строительство дворца было своего рода сигналом для московского дворянства и купечества, что царский двор собирается на берега Невы всерьёз и надолго.

Место для строительства было выбрано не случайно. Здесь до основания Петербурга находилась усадьба шведского майора Конау. А Пётр совершенно целенаправленно пытался уничтожить все следы шведского присутствия на берегу Невы. Именно поэтому он, к удивлению многих, не стал использовать для каких-либо целей большую и мощную крепость Ниеншанц и город Ниену на правом берегу Невы, после захвата её русскими войсками. По сути, крепость Ниеншанц была срыта, то есть сровнена с землей. А город был просто разорён.

Дворец Петра Первого в Летнем саду

Дворец царя был расположен в северо-восточной части Летнего сада. Летний сад – первый регулярный сад Петербурга, заложен в 1704 году. Известно, что Пётр I лично принимал участие в проектировании. Садовую территорию обустраивала большая группа архитекторов и садовых дел мастеров. С первых лет в Летнем саду начали высаживать доставленные из тёплых краев самшит, каштаны, ильм, яблони, груши, ореховые деревья. По примеру, заведённому царём в Москве, начали устраиваться парники для разведения дынь. В Москве в парниках удавалось выращивать удивительно крупные и вкусные дыни. В России, в отличие от многих стран, дыня подавалась только на десерт.

Скульптурным декором и отделкой интерьеров дворца занимался немецкий скульптор и архитектор Андреас Шлютер. Неподалеку от дворца, на берегу Фонтанки, А. Шлютер начал работы по возведению грота, которые завершали после смерти зодчего архитекторы Г.И. Маттарнови и Н. Микетти.

Дворец Петра I был предусмотрен не для торжественных мероприятий, а прежде всего как жилище царя и его семьи. Здание дворца с подчеркнуто строгим обликом имеет высокую четырехскатную крышу, украшенную угловыми водостоками в виде крылатых драконов. Главный декоративный элемент фасадов – фриз из двадцати девяти барельефов, разделяющих этажи. Барельефы служат для прославления военных успехов России. Пётр I здесь изображен в образе Персея. Над входом во дворец барельеф богини мудрости, покровительницы наук и ремесел Минервы в окружении знамён и трофеев.

По воспоминаниям современников, день основателя города на Неве складывался так: поднимался Пётр рано – в три-четыре утра. Прогуливался по комнате, обдумывая планы на предстоящий день. Затем до завтрака занимался бумагами. В шесть утра, легко позавтракав, выезжал из дворца. Обедал обычно часов в 11 или 12, но не позднее часа пополудни. До обеда царь выпивал рюмку анисовой водки, а перед каждым новым блюдом – квас, пиво или красное вино. Традиционный обед состоял из густых горячих кислых щей, каши, студня, холодного поросенка в сметане (подавался целиком, и государь сам выбирал себе кусок по настроению), холодного жаркого (чаще всего утки) с солёными огурцами или солёными лимонами, ветчины и лимбургского сыра. После обеда Пётр надевал халат и спал часа два. К четырём часам приказывал подавать к докладу срочные бумаги на подпись. Затем занимался любимым делом – столярничал, работал на токарном станке и прочее. Спать ложился часов в 10–11 без ужина.

Для дворца характерен сильный контраст между строгим внешним обликом и пышным внутренним убранством. Летний дворец порой называют своеобразным памятником Северной войны, поскольку и в барельефах, и даже в живописных плафонах в аллегорической форме отражены победы русского оружия. На первом этаже дворца – две приёмные, кабинет, спальня, столовая, комната для дежурного ямщика, поварня и гардеробная. Здесь же располагается предмет особой гордости Петра – токарня, где он любил работать. На втором этаже здания находятся приёмная, тронная, спальня, детская, танцевальная, зелёный кабинет, поварня, гардеробная и помещение для дежурных фрейлин.

Дворец выполнен в стиле петровского барокко, об этом говорят ясные пропорции, многочисленные окна с мелкой расстекловкой, барельефы, лепной фриз под кровлей. Дворец сохранил свою изначальную планировку и отделку интерьеров. На каждом этаже здания располагаются семь небольших жилых комнат. В интерьерах дворца прежде всего можно отметить резное дубовое панно в нижнем вестибюле с изображением Минервы, уникальные голландские изразцы в поварнях и кабинете Петра I, камины с лепными барельефам, живописные плафоны и многое другое.

Вскоре около Летнего дворца появилась первая в Петербурге каменная набережная. До середины XVIII века в Петербурге набережные и мосты строили только из дерева. На каменной набережной подле Летнего дворца у Фонтанки был устроен небольшой «гаванец» для стоянки царских лодок. Лодки и прочие плавсредства были объявлены указом Петра главным средством передвижения в новой столице. Поэтому царь требовал, чтобы каждый житель умел обращаться с парусом. Намереваясь приучить жителей Петербурга к плаванию под парусами, а не на веслах, Пётр ввёл штрафы в зависимости от чинов нарушителей, по возрастающей за первое, второе и третье «преслушание» царского указа. Ответственным за исполнение указа царь назначал Ивана Степановича Потёмкина: «…быть тебе фискалом, чтоб всяких чинов люди, которые обретаются в Санкт-Петербурхе, во время ветра ездили Невою рекою на судах парусами. А буде кто сему великого государя указу явитца преслушен, и за то будет взят на них штаф…» Мосты в Петербурге Пётр возводить запрещал.

Позднее «гаванец» засыпали, но недавно при археологических раскопках петербургские реставраторы обнаружили его каменные подпорные стенки, в которых сохранились даже железные кольца для привязывания лодок.

В начале XXI века Летний дворец, как и Летний сад, перешли в ведение Русского музея. И сегодня во дворце развёрнута обширная экспозиция. Здесь картины с изображениями жанровых сцен, редкие портреты, пейзажи, полотна с изображениями морских судов и сражений. Одним из наиболее ценных экспонатов музея является вмонтированный в резную дубовую раму ветровой прибор, изготовленный в Дрездене. Его механизм приводится в движение с помощью флюгера в виде фигуры Георгия Победоносца, установленного на крыше. В 60-х годах XX века под руководством архитектора А.Э. Гессена была проведена научная реставрация музея, которая помогла восстановить многие первоначальные элементы Летнего дворца.

Удивительно расположение этого дворца. На Невский проспект, главную магистраль города, Аничков дворец выходит не фасадом, как большинство зданий, а боковой стеной. Это связано с тем, что в XVIII веке Невская «першпектива» ещё не была главной улицей города: более важную роль в то время играли реки, к набережным которых старались обращать фасады домов. По такому принципу возводился и Аничков дворец, чей центральный вход расположен напротив реки Фонтанки.

Но самое интересное – судьба этого дворца. Более двух веков он передавался в качестве подарка: в восемнадцатом веке императрицы дарили его своим фаворитам, с начала девятнадцатого века он становится собственностью семьи Романовых, и особы царской фамилии будут получать его на свадьбы, в качестве свадебного подарка.

Последними в XX столетии этот дворец получили мальчишки и девчонки.

С 1724 года участком, на котором впоследствии расположился Аничков дворец, владел Антон Мануиллович Девиер. Был женат на сестре А.Д. Меншикова (несмотря на активное противодействие последнего) Анне Даниловне. В 1727 году Антон Мануиллович был арестован и выслан в Сибирь, так как выступил против намерений А.Д. Меншикова выдать свою дочь Марию за наследника престола Петра Алексеевича. Его участок конфисковали. Позднее на этом участке находился двор лесоторговца купца Дмитрия Лукьянова.

В августе 1739 года «Комиссией о Петербургском строении» для благоустройства Невской перспективы было предложено застроить её каменными домами. Это место можно было застроить самому купцу или продать желающим. Участок располагался на окраине города, и для Дмитрия Лукьянова каменное строительство было бы убыточным предприятием. Удача подворачивается купцу, когда он продает землю Елизавете Петровне, дочери Петра I.

Проект этого здания летом 1741 года разработал архитектор Михаил Григорьевич Земцов. Спустя два года зодчий скончался, дворец в дальнейшем строился под наблюдением других мастеров – сначала Григория Дмитриевича Дмитриева, а потом Варфоломея Варфоломеевича Растрелли, который занимался и отделкой дворцовых интерьеров. Строительство завершилось лишь в 1754 году.

Дворец отличался от находившихся рядом построек не только богато украшенным в стиле барокко фасадом, но и весьма внушительными размерами. Он занял обширную территорию на берегу реки Фонтанки, там, где она пересекает Невскую першпективу (ныне Невский проспект), фасад дворца был обращен в сторону реки.

Как известно, в середине XVIII века именно по Фонтанке проходила южная граница Петербурга. В створе Невской першпективы через реку был переброшен мост, который служил въездными воротами в город. Рядом с городской заставой находился полковой двор Преображенского полка, который возглавлял подполковник М.О. Аничков. По его фамилии получили название и мост, и расположенный рядом дворец.

Аничков дворец. Открытка XIX в.

От Фонтанки в сторону главного фасада Аничкова дворца был проложен канал, а само здание являлось ядром обширной усадьбы, в состав которой входил регулярно спланированный сад. Территория сада простиралась до Садовой улицы. Перед главным фасадом здания находился парадный двор с бассейном. Канал, соединявший его с рекой, служил въездом на территорию усадьбы. Берег украшали галереи – колоннады.

Императрица Елизавета Петровна подарила Аничков дворец своему фавориту графу Алексею Григорьевичу Разумовскому. Как правило, в Аничковом дворце давали «вольные маскарады». Императрица приходила туда обычно в седьмом часу, она прогуливалась, говорила с некоторыми знатными особами, садилась к игре. Во время всего маскарада раздавались всем желающим напитки, закуски и прочее. По рассказам современников, «государыня кушала немало и каждое блюдо запивала глотком сладкого вина. Она в особенности любила токайское вино».

Екатерина II пожаловала Аничков дворец князю Григорию Александровичу Потёмкину. После этого Иван Егорович Старов перестроил дворец, освободив его фасады от сложной барочной декорации, заменив её более строгой отделкой, отвечавшей вкусам нового стиля – классицизма.

Старов заменил «луковичные» купола флигелей плоскими, а центральный фасад сделал треугольным. Однако и в таком виде дворец просуществовал недолго: в начале XIX века на его территории размещаются торговые ряды. В это время архитектор Джакомо Кваренги пристраивает к зданию дворца два открытых корпуса с арками и колоннами. Ещё позже Аничков дворец занял Кабинет его императорского величества. В ведении этого учреждения находилось имущество императорского двора.

Архитектор Луиджи Иванович Руска оформил интерьеры дворца в стиле классицизма, в больших помещениях были установлены ионические колонны. Два зала дворца – белый и жёлтоколонный – сохранились до наших дней почти без изменений.

Ещё через несколько лет известный архитектор Карл Иванович Росси пристроил к дворцу небольшой Сервизный корпус, а в дворцовом саду возвёл два одноэтажных павильона. Площадь сада, который Росси обнёс высокой оградой, заметно сократилась. Росси заново оформил домовую церковь Аничкова дворца, в которой был установлен новый иконостас. Церковь была устроена в верхнем этаже северного бокового флигеля и освящена во имя святого князя Александра Невского. Интересно, что стены этой церкви расписывали выдающиеся художники того времени – Б. Медичи и Ф. Торричелли.

Во времена Александра I здесь разместились апартаменты великой княжны Елены Павловны, сестры императора. Во дворце проходили замечательные балы и маскарады, которые отличала особая пышность.

Затем дворец перешёл в собственность великого князя Николая Павловича, будущего императора Николая I. После его вступления на российский престол Аничков дворец начал официально называться «Собственным Его Императорского Величества дворцом». Но став императором, Николай Павлович предпочитал проводить больше времени в Аничковом. Здесь он устраивал домашние праздники, здесь воспитывались и росли его дети. Здесь же по традиции проводились балы. Они устраивались для тесного круга приглашённых, близких ко двору. На этих балах бывал Александр Сергеевич Пушкин со своей красавицей-женой Натальей Николаевной.

Аничков дворец оставался царской резиденцией до конца XIX века. Особенно его любил Александр III. Ему не нравился Зимний дворец, и он старался проводить как можно больше времени в Аничковом. По сути, император Александр III сделал дворец своей резиденцией.

При Александре III произошла ещё одна внутренняя перепланировка, порученная архитектору М.Е. Месмахеру. Перепланировка была вызвана необходимостью разместить в залах Аничкова дворца императорскую коллекцию живописи.

После смерти Александра III в Аничковом дворце некоторое время жила его вдова императрица Мария Фёдоровна.

После революции во дворце был открыт Музей старого Петербурга, а спустя пятнадцать лет решено было превратить его во Дворец пионеров. В залах Аничкова дворца провели ремонт, уничтоживший большую часть его отделки; в помещениях домовой церкви разместился кинозал. В 1930-х годах во дворце были оформлены две «комнаты сказок», расписанные палехскими мастерами по мотивам произведений А.С. Пушкина и М. Горького.

В перестроечную эпоху Дворец пионеров стал называться Дворцом творчества юных, но в целом его предназначение – быть местом детского досуга – осталось прежним.

Эту площадь, в прошлом Михайловскую, ныне Искусств, называют венцом творения Карла Ивановича Росси. И подлинным алмазом в этом венце является Михайловский дворец.

В 1719 году на участке, где сейчас располагается Михайловский дворец, был разбит большой фруктовый сад. Пётр I называл его «Третьим Летним». Он тянулся от Фонтанки до реки Кривуши (ныне канал Грибоедова). К югу от сада, вплоть до нынешнего Невского, было болото и небольшой лес. Во времена Елизаветы I Петровны, а затем Павла I здесь разместились многочисленные служебные постройки и сараи Михайловского замка. Вокруг них оставался пустырь.

Но уже тогда Павел I решил построить дворец для своего сына великого князя Михаила. С 1798 года Павел I повелел откладывать каждый год по несколько сот тысяч рублей для постройки дворца. Императору так и не довелось увидеть воплощение своей идеи: в результате дворцового переворота в 1801 году он был убит. Однако воля государя выполнялась. И когда Михаилу Павловичу исполнился 21 год, в 1819 году император Александр I принял решение о начале строительства. К этому времени накопленная сумма составила уже девять миллионов рублей.

Архитектором был назначен Карл Иванович Росси. Первоначально предлагалось строить резиденцию великого князя на месте Садовой улицы или на берегу Мойки. Но после решения о строительстве дворца на пустыре Росси начал создавать проект не просто перестройки существовавших зданий, а нового городского архитектурного ансамбля Михайловской площади. Дворец был спланирован как русская усадьба, в которой главный корпус и два боковых флигеля образуют единое целое.

Торжественная закладка здания состоялась 14 июля, а строительство началось 26 июля.

Михайловский дворец Росси связал с Невским проспектом новой Михайловской улицей. Михайловская улица открывает вид на Михайловскую площадь и на главный корпус здания, к которому по бокам примыкают два служебных корпуса. В одном из них размещались кухни, в другом – манеж и конюшни.

В 1823 году были закончены основные строительные работы, в 1825 году завершена отделка.

Русский музей. Современный вид

Вместе с Карлом Росси над созданием интерьеров Михайловского дворца работали замечательные скульпторы, художники, камнерезы, мебельные мастера. Внутреннее убранство обошлось дороже, чем строительство самого здания.

Широкая гранитная лестница у входа в здание украшена двумя статуями львов. Эти львы были отлиты в 1824 году специально для Михайловского дворца. Они являются копией античных статуй, найденных в начале XVI века при раскопках в Риме. Со стороны Марсова поля при дворце был разбит Михайловский сад.

Освящение Михайловского дворца состоялось 30 августа 1825 года. В этот день здесь состоялся праздничный обед. А уже на следующий день, 1 сентября, император Александр I уехал из Санкт-Петербурга и больше в Петербург не вернулся. Сразу же после освящения дворца великий князь Михаил Павлович с супругой переехали сюда из Зимнего дворца.

Личные покои Михаила Павловича располагались на первом этаже. Среди его шести комнат здесь был арсенал с коллекцией оружия и мундиров (в юго-восточном углу). На первом этаже также были квартиры придворных. На его северной стороне – запасные, гостевые комнаты. В погребном этаже находились дворцовые кухни, хозяйственные помещения.

На втором этаже находились великокняжеские кабинет, библиотека, гостиная, приёмная и передняя. В парадные помещения вела парадная лестница. Залы для балов и приёмов шли от вестибюля по западной стороне и заканчивались на северной стороне. В центре анфилады второго этажа со стороны сада Росси был устроен белый зал. Его художественное оформление было настолько впечатляющим, что модель зала было решено преподнести в подарок английскому королю Георгу IV.

О Михайловском дворце восхищенно писал журнал «Отечественные записки»: «По величию наружного вида дворец сей послужит украшением Петербурга, а по изящности вкуса внутренней отделки оного может считаться в числе лучших европейских дворцов…»

При великом князе Михаиле Павловиче в Михайловском дворце часто проходили великосветские балы. Ежедневно хозяин дворца принимал здесь военных и гражданских лиц. Иногда здесь проводились заседания различных комитетов, устраивались полковые праздники, давались аудиенции по случаям вступлений в должности. В Михайловском дворце какое-то время жил герой войны 1812 года, генерал-майор Д.В. Васильчиков. За порядком во дворце присматривали ветераны-инвалиды. Общее количество обслуги летом доходило до 300 человек, зимой – до 600. Главные должности занимали отставные военные, сослуживцы Михаила Павловича.

В 1849 году Михаил Павлович умер. Хозяйкой Михайловского дворца стала великая княгиня Елена Павловна. При ней жизнь во дворце не затихла. Михайловский дворец стал своеобразным культурным центром Петербурга. Она приглашала на встречи общественных деятелей, музыкантов, учёных, писателей. Во дворце проходили заседания салона Елены Павловны. По четвергам сюда съезжались государственные люди, учёные, литераторы, художники. Иногда эти «четверги» посещал сам Николай I. Бывал здесь и прусский посланник в России Отто фон Бисмарк (будущий канцлер Германии). Немного позже Михайловский дворец посещал и Александр II с супругой Марией Александровной.

Великая княгиня устраивала в Михайловском дворце одни из самых великолепных балов в столице. Каждый раз она поражала гостей невероятными выдумками.

После Елены Павловны дворец унаследовала её третья дочь, великая княгиня Екатерина Михайловна. Здесь она и умерла в апреле 1894 года. Михайловский дворец Екатерина Михайловна завещала своим детям. При новых владельцах с 1894 года дворец стал доходным домом. Парадные залы стали сдавать внаём для проведения международных конгрессов, устройства кружков, курсов. Здание начало разрушаться.

Николай II поручил министру финансов Сергею Юльевичу Витте провести переговоры с наследниками о выкупе Михайловского дворца. Сделка была совершена в январе 1895 года. 13 апреля 1895 года именным указом император Николай II учредил «Русский Музей Императора Александра III» и передал для него весь дворцовый комплекс Михайловского дворца. Решение о создании Русского музея было принято в связи с тем, что Эрмитаж к тому времени уже был наполнен произведениями иностранных мастеров, а для отечественного искусства отводился только один зал. Для произведений русских мастеров было решено организовать отдельное здание.

Для нужд музея здание Михайловского дворца было перестроено по проекту В. Свиньина. Был снесён восточный корпус, на его месте в 1900–1911 годах построено здание Этнографического отдела музея.

Открытие Русского музея в Михайловском дворце состоялось 7 марта 1898 года. В связи со значительным увеличением коллекции в 1910–1914 годах Леонтием Николаевичем Бенуа был спроектирован новый корпус. Закладка этого здания состоялась 27 июня 1914 года, но строительство было отложено из-за начавшейся Первой мировой войны. Уже при советской власти корпус был построен. Он получил имя своего создателя – «корпус Бенуа». В 1958 году корпус Бенуа был соединён с основным зданием крытым переходом.

В Русском музее собрана крупнейшая в мире коллекция русского искусства.

Это одна из самых малоизвестных и даже таинственных императорских резиденций. И не только потому, что стрелку Каменного острова, где стоит дворец, закрывают вековые деревья, а от основной части дворцовая территория отгорожена стеной и высоким забором. Дело в том, что после того как в 1917 году дворец национализирован, он попал в ведение военных. И находился под властью людей в погонах до 2007 года. Поэтому доступ в этот самый красивый уголок Петербурга был строго-настрого закрыт. Среди горожан вся дворцовая территория получила неофициальное наименование Малая земля.

Каменный остров, на котором был воздвигнут Каменноостровский дворец, всегда называли «Жемчужиной Петербурга». На Каменном острове в летние месяцы жил со своей семьей А.С. Пушкин, и здесь им было написано знаменитое стихотворение «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…». Сюда стремился весь Петербург.

Название острова, возможно, восходит к XIV–XV векам, когда эти земли принадлежали Великому Новгороду, и после закрепилось за ним. Вдоль берега острова на лоцманских картах отмечали выступавшие из воды камни, в том числе и огромный валун, возвышавшийся из воды напротив южного берега, что могло послужить поводом для названия. В начале XVIII столетия остров иногда называли Каменным носом («нос» значит мыс).

Низменная, часто затопляемая территория требовала для её осушения и освоения устройства системы каналов. В 1777–1779 годах в центральной части острова прорыли с севера на юг Большой канал с тройной липовой аллеей и прямоугольным бассейном. От Большого канала к востоку отходил рукав, завершавшийся круглым прудом.

С конца XVIII века Каменный остров был модным местом летнего отдыха высшей петербургской знати. Все чаще и чаще при упоминании о нём можно было услышать восторженные слова.

Как и соседние острова, Каменный остров неоднократно переходил от одного владельца к другому.

Пётр I пожаловал остров своему троюродному дяде – канцлеру Гавриилу Ивановичу Головкину. По наследству остров перешёл к его старшему сыну Александру. Александр Гавриилович Головкин продал это имение супруге канцлера Алексея Петровича Бестужева-Рюмина. Сын канцлера Пётр уступил его казне. После этого Екатерина II подарила Каменный остров своему сыну – цесаревичу Павлу Петровичу. По указу Павла Петровича на месте дома Бестужева-Рюмина и был построен новый дворец, комплекс дворцовых сооружений, существующие и поныне. Остров являлся собственностью императорской фамилии вплоть до 1912 года. К этому времени Каменный остров превратился в уникальный музей загородных особняков, где, как в выставочной экспозиции, тесно соседствовали и легко уживались классицизм и Возрождение, готика и русский стиль, средневековые замки и ультрасовременные декларации модерна. Это исключительно живописное архитектурное своеобразие Каменного острова сохраняется до сих пор. Кстати, на рубеже XX и XXI веков традиция возведения особняков на острове возродилась.

В 1912 году герцог Мекленбург-Стрелицкий и принцесса Саксен-Альтенбургская передали остров в ведение городского самоуправления.

Каменноостровский дворец начал возводиться по проекту архитектора Юрия Матвеевича Фельтена на восточной оконечности острова в 1776 году. Проект дворца был сделан в модном тогда стиле загородной усадьбы со служебными корпусами, хозяйственными постройками, конюшнями, оранжереями, обширным садом. В 1777 году из-за разрушительного наводнения в Петербурге строительные работы были прерваны. Позже работы возглавил уже архитектор Джакомо Кваренги. Он и выполнил окончательный проект внутренней планировки и отделки здания.

Каменностровский дворец. Современный вид

Двухэтажный дворец имеет в плане сильно растянутую П-образную форму. Его южный фасад обращен к Малой Невке, а северный – выходит к обширному парадному двору. Двор ограничен по сторонам боковыми крыльями здания. Центр северного фасада акцентирован шестиколонным портиком тосканского ордера, а южный украшен восьмиколонным портиком, завершенным аттиком.

Внешний облик Каменноостровского дворца отличается великолепной прорисовкой деталей и прекрасными пропорциями. Здание не зря признано выдающимся памятником классицизма.

В левом крыле дворца располагались столовая, гостиная, два кабинета с библиотекой, а в правом – театр.

На сцене этого театра в дальнейшем выступали императорские труппы. В то время как Павел в начале восьмидесятых годов XVIII века путешествовал по Европе, в самом дворце продолжались отделочные работы.

В 1784 году Павел Петрович пригласил для работы в Каменноостровском дворце архитектора Винченцо Бренну. Благодаря ему была создана значительная часть интерьеров дворца на Каменном острове. Рядом с дворцом был разбит обширный регулярный парк.

С Каменноостровским дворцом связано много историй и легенд. После вступления на престол Александра I дворец стал любимой резиденцией императора. В 1812 году именно сюда, по преданию, прискакал «Медный всадник», узнав, что император собирается вывезти монумент за пределы Петербурга, опасаясь приближения французов. Мол, тогда бронзовый Пётр сказал, что, пока он стоит на своём месте, с его любимым городом ничего не случится. Достоверно же известно, что здесь в 1812 году государь поручил командование русской армией Михаилу Илларионовичу Голенищеву-Кутузову.

В период правления Александра во дворце по проекту архитектора Луиджи Руска была осуществлена перепланировка помещений западного крыла здания. Было изменено также и декоративное убранство залов. В это время по проекту архитектора Ж. Тома де Томона был перепланирован Каменноостровский сад – он получил пейзажную планировку.

После смерти Александра дворец перешёл в собственность великого князя Михаила Павловича, а затем его вдовы великой княгини Елены Павловны.

В комплекс Каменноостровского дворца входит церковь Иоанна Предтечи. Она построена в 1776–1778 годах по проекту архитектора Юрия Матвеевича Фельтена в память Чесменской победы русского флота. Небольшое крестообразное в плане сооружение решено в неоготическом стиле: со стрельчатыми окнами, высоким шатром колокольни, декоративным сочетанием краснокирпичных стен с белокаменными резными деталями. Церковь возводилась из красного кирпича, из-за которого в народе ее зовут Красная. Впрочем, более распространенное в народе название этой церкви – Предтеченская. Рядом с церковью находилось кладбище кавалеров Мальтийского ордена.

Сейчас Каменноостровский дворец – объект исторического и культурного наследия федерального значения – восстанавливают.

Сегодня название этого дворца больше ассоциируется не с хозяевами, а с гостем. И имя это гостя Григорий Распутин. Ведь именно в этом изумительном дворце и был убит «святой чёрт», «старец Распутин».

После убийства Григория Распутина Юсуповский дворец на Мойке стал считаться едва ли не самым мистическим местом в Санкт-Петербурге.

Юсуповский дворец – уникальный архитектурный ансамбль XVIII–XX веков, памятник истории и культуры федерального значения. Он заслуженно снискал славу «энциклопедии» петербургского аристократического интерьера. Это один из немногих дворянских особняков Петербурга, где уцелели не только парадные апартаменты, залы картинной галереи, миниатюрный домашний театр, но и роскошные жилые покои бывших хозяев.

История дворца связана с судьбами многих замечательных людей. Здесь бывали все российские монархи периода от Николая I до последнего императора Николая II, крупные деятели российской и европейской истории, культуры, политики. На сцене его театра выступали такие известнейшие певцы и композиторы, как М. Глинка, П. Виардо, Ф. Лист, А. Даргомыжский, Ф. Шаляпин, Ф. Шопен.

В начале XVIII века на левом берегу Мойки располагался небольшой дворец и усадьба племянницы Петра I – Прасковьи.

Юсуповский дворец. Современный вид

В 1726 году Прасковья Иоанновна подарила это свое владение лейб-гвардии Семёновскому полку. Семёновцы квартировались там до 1742 года.

В середине 1740-х эта территория вошла в обширную усадьбу графа Петра Шувалова. Сын Петра Шувалова, граф Андрей Петрович, решил построить новое здание по своему вкусу немного выше по течению реки, как раз на месте нынешнего дворца. Архитектором новой постройки стал Жан Батист Валлен-Деламот.

Здание в виде вытянутой буквы «П» располагалось в глубине участка, центральный объём имел три этажа, боковые ризалиты – по два. Со стороны реки Мойки находилась въездная арка, ведущая в парадный двор. Со стороны Офицерской улицы (ныне Декабристов) был организован въезд через триумфальные ворота-арку. Удивительно, но они сохранились до настоящего времени.

Граф Андрей Петрович Шувалов скончался в 1789 году. Особняк на Мойке был продан потомками князя Шувалова в казну.

Екатерина II пожаловала шуваловский особняк своей фрейлине Александре Браницкой. Графиня Браницкая была хозяйкой дворца 35 лет.

В 1830 году особняк купил Борис Николаевич Юсупов – племянник Браницкой. И с того времени по 1917 год род Юсуповых владел этим особняком. Именно при них малозаметный особняк на Мойке превратился в великолепный Юсуповский дворец, обрёл блеск и неповторимое очарование. На территории усадьбы были возведены оранжереи, садовые павильоны и пейзажные сады.

В 1830–1838 годах была проведена существенная перестройка. Дворцовое здание было капитально переоборудовано по проекту архитектора Андрея Алексеевича Михайлова 2-го. С восточной стороны был пристроен новый трёхэтажный корпус, здесь архитектор разместил самый большой зал – банкетный. Дворцовые флигели были объединены, в них стали размещаться картинные галереи и домашний театр. Вместо въездной арки со стороны Мойки Михайлов создал парадную лестницу. Она вела в парадные залы дворца. Самый большой из них – белоколонный был оформлен 24 колоннами. Кроме того, во дворце были устроены танцевальный зал, зелёная, императорская и синяя гостиные, большая ротонда. В восточной пристройке был создан театр. В анфиладе залов, ведущих к театру, размещалась художественная галерея Юсуповых.

Интерьеры Юсуповского дворца создавались итальянскими мастерами А. Виги, Б. Медичи, П. Скотти, Ф. Торричелли, а также русским мастером А.И. Травиным. Мода на внутреннюю отделку помещений менялась очень быстро. Хозяевам приходилось переделывать старые и создавать новые интерьеры. На протяжении своей истории особняк неоднократно перестраивали под вкусы и потребности проживающих в нем владельцев.

В 1840-х годах архитектор Б. Симон во дворце обустроил зимний сад и гобеленовскую гостиную. В этой гостиной находились три гобелена, подаренные Юсупову Наполеоном Бонапартом.

После смерти Бориса Николаевича его сын Николай решил перестроить дворец. Для этого он пригласил архитектора И.А. Монигетти. В результате работы Монигетти была переоформлена парадная лестница, созданы белая и музыкальная гостиные, буфетная первого этажа и ряд других помещений.

В 1863 году в доме появилась мраморная лестница, ведущая в партер домашнего театра. С этой лестницей связана удивительная история. Во время путешествия по Европе Николай Борисович увидел лестницу в одной из старинных итальянских вилл. На вопрос о продаже лестницы был получен ответ, что она продаётся только вместе с самой виллой. Сделка состоялась: лестница в 1859 году оказалась в Санкт-Петербурге. Вилла же осталась в Италии.

В начале 1890-х здание дворца было модернизировано. По проекту архитектора Александра Степанова в здание было проведено электричество, канализация, водопровод и водяное отопление. Степанов перестроил и некоторые внутренние помещения, среди которых – домашний театр. До сегодняшнего дня театр является одной из самых ярких достопримечательностей Юсуповского дворца. Как и во многих помещениях дворца, здесь прекрасная акустика. Кроме театра, Степанов создал мавританскую гостиную.

Очередные переделки интерьеров произошли после свадьбы князя Феликса Феликсовича Юсупова и племянницы Николая II великой княжны Ирины Александровны в 1914 году. Архитекторы А.П. Вайтенс, А.Я. Белобородов, С.В. Чехонин и В.М. Конашевич создали большую гостиную, большой зал, столовую и другие помещения.

Главным событием, случившимся в стенах дворца, стало убийство Григория Распутина. Это случилось 16 декабря 1916 года. До сих пор та история вызывает много споров, привлекает внимание исследователей.

Послереволюционная судьба Юсуповского дворца поначалу складывалась счастливее многих старинных особняков Петербурга. Декретом от 22 февраля 1919 года дворец был национализирован и преобразован в музей «Дворянского быта». В 1924 году начались экскурсии в исторические комнаты, связанные с убийством Григория Распутина, а выставка произведений искусства из фамильной коллекции Юсуповых продолжала функционировать до 1925 года.

Но, к сожалению, в 1925 году музей «дворянского быта» был закрыт. Сразу после этого началась его ликвидация, которая заключалась в беспорядочном и очень часто бесконтрольном вывозе ценнейших произведений искусства. Судьба многих сокровищ не выяснена и по сей день.

После закрытия и ликвидации музея здание было передано учителям. Он стал Домом учителя. Отчасти благодаря этому дворец не эксплуатировался столь варварски и бездумно, как другие бывшие «памятники дворянского быта», и его парадные и жилые залы сохранились до сего дня.

В настоящее время в залах дворца располагается музей, посвящённый дворянскому быту семьи Юсуповых. Здесь снова работает экспозиция «Убийство Григория Распутина». В театре и Концертном зале проходят выступления солистов оперы и балета, выступления симфонических коллективов.

Среди великолепных строений Дворцовой набережной Невы – достаточно назвать Зимний или Мраморный дворцы – этот шедевр не теряется. Мало того, он вполне резонно претендует на звание одного из самых великолепных дворцов Санкт-Петербурга. Ведь дворец великого князя Владимира Александровича считается одним из лучших образцов стиля «историзма» или «эклектики». И не только в Петербурге.

В 1720-х годах на этом участке по Дворцовой набережной находился дом И.А. Мусина-Пушкина. После него участком владели различные хозяева. Одним из них был Д.П. Волконский. Именно при нём здесь возводится особняк. Но вскоре генерал-интендант Волконский был отправлен в отставку, за злоупотребления подчинённых при снабжении армии.

В 1807 году Александр I настоял на продаже дворца со всей обстановкой французскому посольству. Волконский был вынужден согласиться.

В 1812 году для французов в Петербурге настали не лучшие времена. Перед началом войны среди русских офицеров появился новый «шик». И он был связан с особняком французского посла. Особенно в «шике» отличались кавалергарды. На пари, кто первый разобьёт бюст Наполеона, стоявший около окна посольского кабинета в первом этаже, они проносились на конях по набережной и кидали в окно камни. Их не останавливало даже заключение на гауптвахту.

Французское посольство располагалось в особняке на Дворцовой набережной до 1839 года. Затем здание перешло в ведение Гофинтендантской конторы, которая находилась в составе министерства императорского двора и уделов. Особняк был отремонтирован, с тем чтобы разместить в нём Запасной дворец для приёма гостей императора.

С 1841 года в дворовых флигелях и главном здании размещалась рота дворцовых гренадёр.

В 1862 году император Александр II решил построить особняки своим сыновьям – Александру и Владимиру. Первым предполагалось построить дворец великому князю Александру Александровичу (будущему Александру III). Но после смерти наследника престола великого князя Николая Александровича Александр переехал в Аничков дворец. Участок на берегу Невы на месте Запасного дворца был полностью передан великому князю Владимиру Александровичу.

Проект дворца был поручен профессору императорской Академии художеств, архитектору Александру Ивановичу Резанову.

Дворец великого князя Владимира Александровича («Дом учёных»)

Строительство Владимирского дворца было начато летом 1867 года, когда разобрали стены старого здания и заложили фундамент. Здание было готово к лету 1873 года. Торжественное освящение дворца состоялось в августе 1874 года в присутствии всей императорской семьи. Оно было приурочено к бракосочетанию великого князя Владимира Александровича с принцессой Мекленбург-Шверинской (Марией Павловной), которое произошло 16 августа.

Фасад дворца был выполнен в духе венецианского палаццо. На фасаде размещены: гербы царств и княжеств, входивших в состав империи, а также родовые гербы Владимира Александровича и Марии Павловны.

Входы для прислуги разместились по углам здания. Мостовую перед дворцом вымостили серым гранитом. В Германии и Франции были закуплены предметы декоративного убранства (обои, мебель, бронза). Во дворце и подсобных строениях насчитывалось 356 помещений.

На первом этаже дворца великого князя разместились личные покои владельца. Сюда можно было попасть через главный вход и вход со стороны внутреннего двора. Одну из стен бильярдной украшала картина И.Е. Репина «Бурлаки на Волге». Великий князь Владимир Александрович увлекался живописью. В его дворце хранились картины И.Е. Репина, В.И. Сурикова, Н.И. Крамского, Ф.А. Васильева, К.Е. Маковского, И.К. Айвазовского и других русских художников – всего более 60 полотен. Когда великий князь возглавлял императорскую Академию художеств, он разрешал студентам копировать принадлежавшие ему картины. Из главного вестибюля дверь справа от камина вела в запасные покои: гостиную, приёмную и спальню.

Парадная лестница вела в парадные помещения дворца. Самое большое помещение второго этажа – парадная приёмная (Малиновая гостиная) в стиле итальянского ренессанса. За ней располагалась гостиная в стиле Людовика XVI. За ней – малая столовая в стиле английской готики (иногда её называли Готической столовой). Рядом с малой столовой находились буфет, буфетная лестница и комната, ведущая в танцевальный зал. В северо-восточном углу здания была обустроена лестница, в перила которой вплетён вензель «VM» – Vladimir, Maria. На втором этаже также находились апартаменты великой княгини Марии Павловны.

На третьем этаже разместились детские комнаты: передняя, буфет, игорный зал, спальня, столовая, ванная, а также помещения для воспитателей и прислуги. Над третьим этажом устроили домовую церковь во имя Благовещения Пресвятой Богородицы.

В поперечном флигеле располагались большая столовая (Банкетный зал) в русском стиле, большая гостиная и танцевальный зал в стиле Людовика XV.

Большую столовую украсили панно художника В.П. Верещагина: «Добрыня Никитич освобождает пленницу от Змея Горыныча», «Илья Муромец на пиру у князя Владимира», «Алёша Попович сражается с Тугариным Змеёвичем», «Дева-заря» и «Солнечное божество». Верещагиным же было выполнено и панно Танцевального зала «Триумф Венеры».

Кроме самого дворца, на участке был построен четырёхэтажный Гофмейстерский дом. Дом выходил фасадом на Миллионную улицу. Конюшенный корпус на 36 лошадей был выстроен в центре второго двора.

Дворец был оборудован всеми передовыми удобствами того времени: лифтом, водяным отоплением, вентиляцией с подогревом и увлажнением воздуха.

В 1884 году во дворце появился телефон. В 1888 году во дворце было проведено электричество. В 1880-х годах проводились перестройки в главном корпусе. В первом этаже по проекту Максимилиана Егоровича Месмахера была создана новая столовая со сводчатым потолком в древнерусском стиле. На втором этаже появилась новая библиотека. Её создание было связано с передачей по завещанию Александра II Владимиру Александровичу более десяти тысяч книг.

Максимилиан Егорович создал во дворце зимний сад.

В 1893 году Максимилиана Егоровича Месмахера сменил Александр Иванович фон Гоген. До 1908 года Александр Иванович производил капитальный ремонт церкви и приобретённого великим князем соседнего дома (Дворцовая наб., 28).

После смерти Владимира Александровича дворцом владела его жена Мария Павловна. В 1911 году в центре главного двора установили фонтан, привезённый из Флоренции. Во время Первой мировой войны Мария Павловна занималась благотворительностью. В 1917 году она уехала в Кисловодск, а в 1920 году ей удалось покинуть Россию.

В мае 1917 года во дворце стал располагаться Комитет по делам военнопленных Российского общества Красного Креста. В июне сюда переехал эвакуационный отдел главного управления Генштаба. С октября 1918 года зданием владел Театральный отдел Наркомпроса. С 1919 года здесь работало издательство «Всемирная литература». Всё имущество было вывезено, часть отдана в музеи, часть продана иностранцам. В январе 1920 года весь дворец заняла Петроградская комиссия по улучшению быта учёных и дворец стал называться «Дом учёных».

Кажется странным, что этот прекрасный дворец, образец барокко, приказывали называть мрачным словом «замок». Причём не просто замком – а рыцарским. Но за свою историю это творение Варфоломея Варфоломеевича Растрелли на Садовой улице пережило многое.

История дворца началась в 1749 году. Тогда российская императрица Елизавета Петровна разрешила вице-канцлеру Российской империи Михаилу Илларионовичу Воронцову обустроить новый дом. Елизавета была благодарна Михаилу Илларионовичу за то, что тот вместе с Шуваловым стоял сзади саней, на которых цесаревна поехала в казармы Преображенского полка в ночь провозглашения её императрицей. Воронцов же вместе с Лестоком арестовал Анну Леопольдовну с её семейством. Решению очередной раз облагодетельствовать Воронцова способствовало и то, что он был женат на Анне Карловне Скавронской, двоюродной сестре государыни. И архитектор Варфоломей Варфоломеевич Растрелли начал строить дворец для Воронцова между Садовой улицей и рекой Фонтанкой.

Первоначально в центре главного корпуса располагалась арка для въезда во внутренний двор. Позже её заложили и организовали на её месте Главный вестибюль.

Воронцовский дворец. Современный вид

Кроме дворца, зодчим здесь был построен целый комплекс зданий. За главным зданием был разбит модный в ту пору регулярный сад, который доходил до берега Фонтанки. На краю сада у Фонтанки находился одноэтажный корпус с террасой с видом на реку.

Чугунная ограда перед усадьбой была выполнена по рисункам Варфоломея Варфоломеевича Растрелли.

Осенью 1758 года были завершены работы по отделке помещений. Долгий срок строительства был связан с финансовыми трудностями Воронцова. В прошении на имя императрицы он писал: «Истинно вам доношу, что я через строение совсем банкротом стал». А ведь кроме трат на строительство канцлер должен был проводить у себя многочисленные балы и маскарады. Несмотря на все трудности, строение было завершено. В «Санкт-Петербургских ведомостях» сообщалось: «23 ноября 1758 г. освящена церковь в новопостроенном доме гр. М.И. Воронцова. Её Императорское Величество изволило кушать у его сиятельства и пожаловало его своим канцлером, а для новоселья вручила ему указ на 40 000 рублей». Воронцовский дворец получил второе название – Канцлерский дом.

После прихода к власти Екатерины II содержать дворец Воронцов уже был не в состоянии. Рассчитывать на поддержку императрицы он не мог, ведь в событиях государственного переворота 1762 года он оказался на стороне бывшего супруга Екатерины, императора Петра III. Канцлер российской империи оставил службу и решил отправиться за границу. Перед отъездом в 1763 году Михаил Илларионович продал дворец в казну.

По указу Екатерины II Воронцовский дворец стал использоваться как гостевой дом. Здесь жил граф Иван Андреевич Остерман, останавливались принц-адмирал Нассау-Зиген, брат короля Фридриха II Генрих Прусский, который в то время вёл переговоры с Екатериной II о разделе Польши.

Интересно, что и во время отсутствия гостей дворец не пустовал. «Санкт-Петербургские ведомости» в январе 1770 года писали: «Через сие объявляется, что в доме покойного графа М.Л. Воронцова против гостиного двора будут по воскресеньям и четвергам продолжаться маскарады до великого поста, и каждая персона имеет за вход платить по рублю».

Поворот в жизни дворца произошёл после восшествия на российский престол Павла I Петровича. В 1798 году император Павел I принял титул великого магистра Мальтийского ордена. И тогда же он сделал усадьбу Воронцова главной резиденцией ордена. Воронцовский дворец стал именоваться Замком мальтийских рыцарей. Над воротами со стороны Садовой улицы был помещён белый мальтийский крест – герб ордена. Герб представлял собой белый мальтийский крест на красном фоне. У креста были четыре раздваивающиеся оконечья, которые обозначали христианские добродетели: благоразумие, умеренность, мужество, справедливость и другие. Кстати, в то же время Павел I издал указ о том, что Санкт-Петербург становится столицей Мальтийского ордена. Любопытно, но этот указ до сих пор не отменён.

В 1798–1800 годах в комплексе дворца по проекту Джакомо Кваренги была построена Мальтийская капелла. В левом крыле дворца проект Кваренги предусмотрел православную церковь во имя святого Иоанна Иерусалимского. Ведь глава католического ордена был православным, как, впрочем, и большинство вновь принятых в орден рыцарей.

Здесь же размещался Капитул российских орденов, где хранились орденские драгоценности и кресло великого магистра.

При жизни Павла I в замке мальтийских рыцарей регулярно проходили собрания ордена.

При Александре I деятельность Мальтийского ордена в России была прекращена. Флигели дворца были отданы купцам для устройства торговых лавок в аренду сроком на 25 лет. Одна из них, лавка И.П. Лисенкова, была известна среди любителей книг, в ней часто бывал А.С. Пушкин. В этом же флигеле в 1832–1833 годах жил архитектор А.К. Кавос.

В 1810 году в Воронцовском дворце разместился Пажеский корпус. Второй этаж здания заняли спальни воспитанников. Пажеский корпус возник во времена Елизаветы I, в 1759 году. Это было привилегированное военное учебное заведение для воспитания и обучения пажей и камер-пажей. Программа Пажеского корпуса имела ещё более общеобразовательный характер, чем программа Шляхетного корпуса. Первоначально учебное заведение было размещено в двухэтажном доме вице-адмирала К.И. Крюйса, недалеко от Адмиралтейства.

В 1827 году архитектор А.Е. Штауберт приспособил дворец для нужд учебного заведения. При этом были утрачены многие богатые дворцовые интерьеры.

В 1817 году император Александр I решил было обустроить бывший дворец канцлера Воронцова для своего младшего брата великого князя Михаила Павловича. Проект реконструкции усадьбы был заказан Карлу Ивановичу Росси.

Новый фасад здания архитектор хотел решить в стиле строгого классицизма. Кроме реконструкции дворца, Росси распланировал и всю прилегающую к нему территорию. В его проекте сад за дворцом был укорочен, на его месте зодчий задумал две площади, соединённые между собой прямой улицей. Но этот проект не был реализован. Пажеский корпус остался во дворце Воронцова.

После октябрьского переворота 1917 года Пажеский корпус был закрыт, во дворце стал заседать клуб левых эсеров. 7 июля 1918 года здесь проходил бой между эсерами и большевиками, решившими ликвидировать центр эсеровской партии. По зданию вели открытый огонь из орудий, стоявших на галерее Гостиного Двора, на углу Невского проспекта и Садовой улицы.

Осенью 1918 года Воронцовский дворец отдали для нужд Красной армии. Здесь постоянно размещались военные учебные заведения. Во время Гражданской войны во дворце были организованы курсы командного состава Красной армии, а в 1920—1930-х годах – пехотное училище.

С 1955 года в здании Воронцовского дворца располагается Суворовское военное училище, ныне кадетский корпус.

В 1998 году проведена реставрация здания Мальтийской капеллы.

Имя русского вельможи, владельца этого дворца на углу набережной реки Мойки и Невского проспекта, знают во всем мире. Правда, связывают не с этим восхитительным строением, а лишь с его кухней. Ведь по указу Строганова его повар придумал всемирно знаменитую говядину по-строгановски – бефстроганов.

А ведь Строгановский дворец – единственное здание на Невском проспекте, которое сохранило свой внешний облик практически неизменным за всё время своего существования. Если не считать цвета стен.

Во времена Анны Иоанновны на этом месте находилось недостроенное архитектором Петербургской полицмейстерской канцелярии Михаилом Григорьевичем Земцовым деревянное здание. Участок принадлежал портному И. Нейману.

В 1742 году, уже при Елизавете Петровне, его приобрёл барон Сергей Григорьевич Строганов. На свои деньги он достроил двухэтажный дом.

На соседнем по Невской першпективе участке жил императорский повар Шестаков. Сергей Григорьевич долгое время мечтал о постройке здесь каменного здания, просил повара продать своё владение. Однако, пусть бедное, но в центре столицы жильё сосед продавать не хотел. Барону же оставалось перестраивать свой дом.

Перестройкой дома Строганова в марте 1753 года занялся Варфоломей Варфоломеевич Растрелли. На время работы зодчий поселился в первом этаже дома Строганова. Но после неожиданного пожара 1 ноября 1753 года повару всё-таки пришлось переселиться, так как деревянные дома и его, и его соседа неожиданно сгорели. Об этих событиях Сергей Григорьевич писал в письме своему сыну Александру: «Наш петербургский дом сгорел до основания, и на том месте я начал строить новый, и такой огромный и с такими украшениями, что удивления достойно».

Строгановский дворец. Современный вид

Надо отметить, что участие Растрелли в строительстве частного здания является редким случаем. Работа на частного заказчика императорского архитектора была практически исключена. Однако для семьи Строгановых, близкой к Романовым, было сделано исключение. Сергей Григорьевич Строганов отблагодарил Растрелли в полной мере. По его указанию итальянским художником Пьетро Ротари был написан портрет архитектора.

Строительство дворца велось стремительными темпами. Уже 15 декабря 1756 года здесь состоялся бал по случаю новоселья, который посетила сама императрица Елизавета Петровна. Вскоре здесь же императрица отметила свой день рождения. Елизавета, как известно, любила всякие празднества. Современник писал: «В Обществе императрица появляется не иначе как в придворном костюме из редкой и дорогой ткани самого нежного цвета, иногда белой с серебром. Голова ее всегда обременена бриллиантами, а волосы обыкновенно зачесаны назад и собраны наверху, где связаны розовой лентой с длинными развевающимися концами. Она, вероятно, придает этому головному убору значение диадемы, потому что предоставляет себе исключительное право его носить. Ни одна другая женщина в империи не смеет причесываться так, как она».

Новый дворец поражал современников. Простенки между окнами украшены медальонами с мужским профилем. Считается, что это скульптурный портрет графа Сергея Григорьевича. Но существует и другое мнение. Будто бы это портрет самого Растрелли. По проектам архитектора было оформлено 50 помещений.

В 1756 году, после смерти Сергея Григорьевича, дворец перешёл во владение его сына, Александра Сергеевича Строганова. Граф Александр Сергеевич был крупным меценатом, президентом Академии художеств. Ему же приписывают изобретение знаменитого блюда – бефстроганов.

В 1787 году интерьеры здания перестраивал архитектор Фёдор Иванович Демерцов. Фёдор Иванович разобрал во дворе все служебные постройки. Вместо них были построены два новых флигеля – южный и восточный. Таким образом, здание замкнулось в каре. В северном корпусе зодчий оформил Минералогический кабинет.

В 1793 году дворец перестраивал бывший крепостной Строгановых архитектор Андрей Воронихин. Он изменил не только внутренние покои, но и фасад здания. С фасада убрали статуи-аллегории сторон света, изменили его окраску. Она стала жёлто-розовой. В 1790-х годах в здании произошёл сильный пожар. Выгорел практически весь дворец. Из помещений в первоначальном оформлении с тех пор сохранился только большой танцевальный зал с уникальным плафоном «Триумф Героя» работы Дж. Валериани. Это единственный в Санкт-Петербурге подлинный, не воссозданный, парадный интерьер Растрелли.

Во дворце Александра Сергеевича было множество самых разных помещений. Для обслуживания дворца содержался двор в 600 человек – певцы, музыканты, танцоры, актёры, повара, плотники, гребцы. Однако здесь не было, казалось бы, главного помещения – спальни. Такая причуда объяснялась тем, что владелец привык спать в разных комнатах. Причём спал Александр Сергеевич в креслах, на кушетках или на раскладной походной кровати.

После смерти Александра Сергеевича 28 сентября 1811 года дворец перешёл во владение его единственного сына – Павла. После того, как Павел Александрович был убит в Краонском сражении во Франции, был учрежден маойрат Строгановых. Это означало, что неделимое имущество передавалось по наследству старшему в роду. После смерти Павла Александровича в 1817 году дворец стал принадлежать его вдове Софье Владимировне. В 1818 году она выдала замуж свою старшую дочь Наталью за барона Сергея Григорьевича Строганова, находящегося с ней в дальнем родстве. После свадьбы ему был пожалован графский титул.

Младшая дочь Софьи Владимировны Аделаида вышла замуж за князя Василия Голицына. Обе молодые семьи жили во дворце на Невском. Для их нужд в 1820-х годах помещения перестраивал архитектор Строгановых П.С. Садовников. Им был создан арабесковый зал. Во дворе Садовников соорудил голубятню. Она просуществовала там до начала ХХ века. После смерти Софьи Владимировны в 1845 году владельцем майората стал граф Сергей Григорьевич. После его смерти в 1882 году дворец отошёл внуку – графу Сергею Александровичу.

В течение XIX века дворец неоднократно перекрашивался. Он был светло-сиреневым, кирпично-красным, зелёным, наконец – розовым.

Дом Строгановых славился своими «открытыми обедами». Во внутреннем дворе дворца накрывали столы, отобедать здесь мог любой желающий. Этим пользовались и небогатые граждане.

В 1908 году во дворе устроили небольшой сад. Сергей Александрович во дворце не жил, в 1912 году он уехал во Францию. После 1917 года все Строгановы уехали из России. В 1918 году дворец был национализирован, здесь открылся историко-бытовой дом-музей. С 1925 года он являлся филиалом Эрмитажа. В 1929 году музей был закрыт, ценные вещи переданы Эрмитажу и Русскому музею, в доме расположилась Академия сельскохозяйственных наук.

В 1988 году здание передано Русскому музею. В 1991 году во дворце начал реставрироваться, а затем открылся филиал музея.

Он долго ассоциировался в памяти петербуржцев с балами. И не просто балами, а роскошными балами. Ведь среди гостей здесь были представители самых знатных фамилий и даже российские императоры.

В первые годы существования Петербурга, правый берег Фонтанки был, по сути, пограничным. И строили здесь мало. Первым значимым и ярким сооружением стал Аничков дворец. Он был построен на углу Фонтанки и Невской першпективы (проспекта), справа от Аничкова моста. А вот территория слева от моста по берегу Фонтанки пустовала.

Застройка жилыми домами правого берега от Аничкова до Симеониевского моста началась во второй половине 1780-х годов.

Первый двухэтажный дом с восьмиколонным портиком появился в конце XVIII столетия. Этим домом на берегу реки Фонтанки владела семья Воронцовых. Автор проекта этого дома не установлен.

В 1799 году дом графини Воронцовой и соседний участок на углу Итальянской улицы приобрёл обер-егермейстер Дмитрий Львович Нарышкин. Женой Дмитрия Львовича была Мария Антоновна, урождённая княжна Святополк-Четвертинская. Одаренная от природы замечательной наружностью, Мария уже в 15 лет была фрейлиной. Современники свидетельствуют, что Мария Антоновна была действительно ослепительной красавицей. Говоря словами Державина: «Чёрными очей огнями, грудью пышною своей она чувствует, вздыхает, нежная видна душа, и сама того не знает, чем всех больше хороша». В 16 лет Мария Четвертинская выходит замуж за 37-летнего князя Дмитрия Нарышкина.

Мария Антоновна была фавориткой императора Александра I Павловича. Александр I стал верным любовником Марии Антоновны, вероятно, ещё наследником. Отношения Марии Антоновны с Александром Павловичем вылились практически в создание второй семьи.

Хотя официально Александр был женат на Елизавете Алексеевне (Луизе-Марии-Августе Баденской), фактически в течение пятнадцати лет Александр жил с Марией Антоновной Нарышкиной и имел с ней двух дочерей и сына. Она даже настаивала на расторжении брака императора и официальном признании себя его супругой.

Дворец Шуваловых на Фонтанке. Современный вид

У Марии Антоновны было шестеро детей, из которых трое скончались в младенческом возрасте, все они официально считались детьми Дмитрия Львовича Нарышкина. Общепринятым является мнение, что отцом пятерых детей был император Александр I. Только старшую дочь Марину Дмитрий Львович считал своим настоящим ребёнком.

О взаимоотношениях Александра и Нарышкиной знали все, даже императрица. Известно её письмо к матери в Баден, где она рассказывает об оскорбительном поведении Нарышкиной: «…для такого поступка надо обладать бесстыдством, какого я и вообразить не могла. Это произошло на балу… я говорила с ней, как со всеми прочими, спросила о ее здоровье, она пожаловалась на недомогание: “По-моему, я беременна”… Она прекрасно знала, что мне небезызвестно, от кого она могла быть беременна».

Дмитрий Львович Нарышкин, несмотря на создавшуюся в его семье ситуацию, обожал всех детей Марии. Александр оставил Дмитрию Львовичу 300 000 рублей для обеспечения своих детей.

С первых дней приобретения дворца на набережной Фонтанки Нарышкины занимались устройством дома. Они расширили здание, построив новые парадные помещения для картинной галереи, музея и колонного (танцевального) зала. Нарышкин содержал самый большой в России оркестр роговой музыки и вёл жизнь просвещённого вельможи «времен очаковских и покоренья Крыма».

Особое внимание было уделено во дворце залу для танцев. Ведь нарышкинские балы славились на весь Петербург. Здесь бывали даже многие деятели культуры, среди которых Державин, Крылов, Вяземский, Пушкин. Колонный (танцевальный) зал – наиболее эффектное из помещений дворца. Он декорирован колоннами коринфского ордера, облицованными искусственным мрамором. В промежутках между колоннами, в верхней части стен, размещены скульптурные панно, изображающие сцены Троянской войны. Монохромную роспись плафона исполнил Д. Скотти.

Известно, что Александр I Павлович любил балы и сам был незаурядным танцором. А одним из его любимых напитков был чай с мёдом. Поэтому на балах помимо сластей, прохладительных напитков и мороженого гостям раздавали и любимый императором чай с мёдом. Подражая пристрастиям императора, многие гости, особенно дамы, попивали чай с медом, забывая, что это потогонное средство. Модное в то время глубокое декольте открывало самое уязвимое для простуды место – грудь. И получалось, что после балов многие барышни и дамы надолго оказывались прикованными к постели. Эпидемия простуд пошла на спад, когда был неофициально, по рекомендации врачей, введен запрет на чай с медом во время балов.

На балах у Нарышкиных впервые стали появляться дамы с так называемыми александровскими букетами. Мода на них началась после войны 1812 года. К этому времени в России и в Европе уже был популярен язык цветов. А в светских салонах с увлечением играли во «Флирт цветов».

После того как Александр I вместе с союзными войсками вошёл в Париж и, к удивлению многих, не стал вмешиваться во внутренние дела Франции, мстить за сожженную Москву, а пленных французов отпустил домой, он стал чрезвычайно популярен у парижан. А парижанки выразили своё восхищение элегантным и любезным царём тем, что ввели в моду александровские букеты, состоящие из цветов, первые буквы которых составляли имя русского государя. Взрослые женщины носили их на груди, девочки – в волосах. Мода на эти александровские букеты пришла и в Россию.

В 1834 году, после отъезда Нарышкиных из Санкт-Петербурга, домом на Фонтанке владели их родственники. И традиция балов продолжалась.

Особенно памятен гостям дворца был праздничный вечер, посвященный совершеннолетию будущего императора Александра II. Тогда во дворце собралось более тысячи человек.

В 1838 году, умирая, Дмитрий Нарышкин завещал дом младшему сыну Эммануилу. Но тот продал его своему кузену и поклоннику матери Льву Александровичу Нарышкину. Человек этот был воистину несчастный: всю жизнь он мучился от неразделенной любви к собственной тётке.

К 1846 году дворец перешёл во владение Петра Павловича Шувалова в качестве приданого за Софьей Львовной Нарышкиной. С тех пор за дворцом закрепилось название Шуваловского.

В середине 1840-х годов архитектор Н.Е. Ефимов начал перестройку здания. Ефимов соединил отдельные корпуса и преобразовал фасады в стиле итальянского ренессанса. Первый этаж дворца заняла контора Шуваловых, ведавшая поместьями и предприятиями семьи.

Сквозной проезд с Фонтанки выгодно сменил Парадный вестибюль с мраморной лестницей.

В 1844–1846 годах Бернар де Симон созданы восхитительные интерьеры голубой, белой, красной, золотой и синей гостиных, рыцарский зал, большой и готический кабинеты. Например, в оформлении золотой гостиной Симон использовал очень сложный мотив резных деревянных дверных и оконных обрамлений из витых колонн, украшенных вызолоченными амурами. Амуры как бы поддерживали сложные и тяжёлые барочные сандрики. Шатровый потолок он украсил орнаментальной лепкой и росписью. Красную гостиную, перекрытую полуциркульным сводом, Симон отделал тёмным полированным орехом.

В 1917 году Шуваловский дворец был национализирован.

В 1919 году здесь организовали Музей быта, спустя четыре года его закрыли, а экспонаты передали в Эрмитаж. В дальнейшем в Шуваловском дворце располагались Дом печати, Дом инженерно-технических работников, проектная организация. В период Великой Отечественной войны здание чрезвычайно пострадало от массированных авиаударов.

После окончания реставрации, в 1965 году, в Шуваловском дворце начал работать Дом дружбы и мира с народами зарубежных стран. Сейчас здесь расположен Санкт-Петербургский Центр международного сотрудничества.

Этот замечательный дворец на набережной реки Фонтанки с жёлто-золотым фасадом и ажурными литыми чугунными воротами по праву считается одним из красивейших зданий города. Нынешнее здание было построено в середине XVIII века. Оно называлось «Фонтанный дом» – из-за множества фонтанов, украшавших его территорию. Вода в них поступала из реки Фонтанки.

Здание названо в честь прославленного петровского генерал-фельдмаршала Бориса Петровича Шереметева, который в 1712 году начал возводить на этом месте первый дворец. Но славу этому дворцу принесли его наследники. Шереметевы были людьми знатными и просвещёнными, общались с видными литераторами, композиторами, художниками. Они давали балы, устраивали концерты. Их дворец посещали В.А. Жуковский, А.И. Тургенев, М.И. Глинка, А.Н. Серов, М.А. Балакирев. Здесь А.С. Пушкин позировал О.А. Кипренскому, писавшему его портрет. Здесь в ХХ веке жила поэтесса Анна Ахматова.

Летом 1712 года по приказу Петра велось межевание окрестных земель. Пётр I, стремясь как можно скорее освоить прилегающие к городу земли, щедро раздавал их своим приближённым. Б.П. Шереметев получил от Петра I в подарок к свадьбе участок земли «вниз по реке… мерою по поперечнику 75 сажен, длиннику от реки Ерик 50 сажен».

Шереметьевский дворец. Современный вид

У Бориса Петровича не было времени и возможности самому наблюдать за строительством своего дома – он возводился под надзором управляющих. Основное время Шереметева занимала военная служба. Он вписал немало славных страниц в историю Северной войны. Пётр пожаловал своего полководца первым в русской армии чином фельдмаршала. Кроме того, Шереметев был награждён орденом Андрея Первозванного и портретом государя, осыпанным бриллиантами. В 1717 году Борис Петрович скончался и все имения перешли к его старшему сыну Петру.

В 1743 году Пётр Борисович женился на дочери канцлера А.М. Черкасского – княжне Варваре Алексеевне. Этот союз привел к объединению двух крупнейших состояний и сделала Шереметева одним из самых богатых людей России. В Петербурге ходили легенды о сказочном богатстве этого рода. Рассказывали, что однажды к графу в его дворец на Фонтанке неожиданно явилась императрица Елизавета Петровна. Её свита состояла из 15 человек. Но это не повергло хозяев дворца ни в панику, ни в смущение. К обеду, который тут же был предложен государыне, даже ничего не пришлось добавлять.

Пётр Шереметев был известен как коллекционер, приобретавший редкие минералы и другие раритеты для собственной кунсткамеры. Он многое сделал для воспитания собственных, российских, талантов. Меценат и рачительный хозяин, Шереметев организовал в своих вотчинах школы для обучения крепостных «наукам, которые по дому нужны». Вступив в права наследства, Пётр Борисович сначала не проявлял большого интереса к загородному имению на Фонтанке. Желание заново перестроить дом возникло, вероятно, в связи с начавшимся неподалёку строительством Летнего дворца Елизаветы.

Строительство завершилось в 1750 году, а уже на следующий год в домовой церкви святой великомученицы Варвары крестили сына Петра Борисовича Шереметева – Николая. Николай Петрович войдёт в историю отечественной культуры как создатель одного из лучших театров в России. И это с ним будет связана пронзительная история любви графа и крепостной актрисы Прасковьи Жемчуговой.

Новый дом представлял собой двухэтажное здание с мезонином, состоящее из трёх частей: центрального корпуса, выступающего к Фонтанке, и двух флигелей. Эта композиция Шереметевского дворца сохранилась до наших дней.

Парадная анфилада дворца состояла из восьми комнат с окнами, выходящими в сад. Со стороны Фонтанки, к северу от парадной лестницы, находилась «Прихожая зелёная комната» (Зелёная комната или «Первый нумер»). Следующая за ней называлась «Вторым нумером». Большая угловая комната с девятью окнами в середине XVIII века именовалась галереей. Комнату, расположенную в противоположном конце центрального корпуса, называли Наугольной. Она, как и галерея, действительно расположена «на углу» дома. Возле неё находилась малиновая комната.

В северном флигеле был танцевальный зал, названный впоследствии Старой залой, столовая, буфетная и бильярдная.

Домовая церковь неизменно оставалась в южном флигеле. Позднее в примыкавших к ней помещениях находились личные апартаменты владельцев Фонтанного дома. Комнаты для детей, вероятно, располагались в мезонине. Первый этаж в основном занимала прислуга. Там же находились кунсткамера и ригскамора (комната для хранения оружия).

Оформление апартаментов отвечало вкусам елизаветинской эпохи. Цветные узоры наборных паркетов, пышное убранство стен и потолков. Комнаты обильно украшала золочёная резьба, широко применялись привозные декоративные ткани. Стены прихожей были отделаны расписными панно, выполненными на коже.

Зала была оформлена деревянными панелями с орнаментальной росписью. В ней и нескольких других помещениях имелись живописные плафоны, написанные по эскизам художника Ле Грена. Убранство так называемой плиточной комнаты тяготело к более ранней традиции петровского времени. Она напоминала декорированные голландскими изразцами комнаты, сохранившиеся, например, в Меншиковском и Летнем дворцах.

Первые изменения в отделке парадных покоев Фонтанного дома произошли уже в конце 1750-х годов. В 1760-х годах окончательно сложилась композиция всей усадебной застройки. Тогда же за главным домом создаётся регулярный сад. Вплоть до конца XVIII века в саду постоянно велись работы по устройству аллей и боскетов. Их украсили мраморные статуи итальянских мастеров. Были устроены фонтаны. Завершается строительство и отделка грота. В дальнейшем возводятся новая китайская беседка и павильон Эрмитаж. Так сад Фонтанного дома постепенно украшался всеми традиционными «затеями» XVIII века.

В 1767 году, после смерти жены и старшей дочери, Шереметев оставляет столицу и поселяется в Москве. Намереваясь осенью 1770 года посетить Санкт-Петербург, он затеял новые перестройки в доме. В частности, на другое место переместили Кунсткамеру, новое помещение оклеили входившими в моду бумажными обоями. Тогда же изменилось декоративное убранство почти всех парадных комнат. Существенные перемены в отделке парадных комнат происходили и в 1780-х годах.

Уже после смерти Шереметева усадьбу сдавали в аренду.

В 1867 году архитектор Н.Л. Бенуа построил во дворе северный флигель дворца.

В 1918 году последний из владельцев дворца – Сергей Дмитриевич Шереметев – передал здание государству. После чего во дворце продолжали жить графские слуги, была там и комната репетитора внуков графа – Владимира Казимировича Шилейко. Он занимал тогда в Эрмитаже должность ассистента. В комнате одно время жила и жена учёного – поэтесса Анна Андреевна Ахматова. А вообще знаменитая поэтесса проживала в Фонтанном доме с перерывами с 1918 по 1952 год. И совершенно закономерно, что после её смерти в нём расположился музей Ахматовой.

В 2006 году во дворе Фонтанного дома торжественно открыли памятник Анне Ахматовой. В другой части дворца открыли Музей музыкальных инструментов.

Этот архитектурный шедевр удивительно пропорционален. Очарование, лёгкость и какая-то свежесть придают зданию и отлично прорисованные детали декоративной обработки фасада.

Уникальность этого дворца в том, что, созданный выдающимся русским архитектором Саввой Ивановичем Чевакинским, он связан с именем не менее выдающегося русского мецената и просветителя Ивана Ивановича Шувалова. Памятник архитектуры стал памятником и архитектору, и первому владельцу дворца.

1749 год был поворотным в жизни Ивана Ивановича Шувалова. Двадцатидвухлетний Шувалов стал фаворитом сорокалетней императрицы Елизаветы Петровны. Очередным, но необычным. Необычным, потому что при всех внешних признаках светского щеголя он оказался по-настоящему просвещённым человеком, тонким ценителем искусства. Он был глубоко и искренне предан культуре, просвещению. Без него еще долго бы не было Московского университета, Академии художеств, первого публичного театра. Его покровительству многим обязан Ломоносов, а значит, русская наука и литература.

Если славу основателя Московского университета Шувалов поделил с Ломоносовым, то Академия художеств – его личное детище, его вечная любовь. Он был автором самой идеи создания Академии в России, тщательно подбирал за границей преподавателей, скупал для занятий произведения искусства, книги, гравюры. Он подарил Академии колоссальную коллекцию картин, ставшую позже основой собрания Эрмитажа.

Но больше всего он заботился о воспитанниках академии. Шувалов имел особое чутье к таланту, а самое важное – он, как меценат, был лишен зависти к этим талантам, радовался их успехам, взращивал и пестовал их. Так в дворцовом истопнике, вырезавшем деревянные игрушки, он разглядел одного из выдающихся скульпторов России, Федота Шубина, и дал ему образование. И не только Шубину. В меценатстве Шувалова была ясная, четкая идеология: развить в России науки и искусства и доказать миру, что русские люди, как и другие народы, могут достичь успехов во всем, если им создать условия!

Дворец Ивана Ивановича Шувалова. Современный вид

Шувалов действовал всегда «бескорыстно, мягко и со всеми ровно и добродушно». Возможно, поэтому у него почти не было врагов. Он отказался от предложенных ему императрицей графского титула и обширных поместий. Известно, что не принял также и предложение выбить в его честь медаль.

Постройка дворца была осуществлена в 1753–1755 годах по проекту одного из крупнейших русских зодчих середины XVIII столетия – С.И. Чевакинского. Для того чтобы открыть вид на дворец со стороны Фонтанки и обширного луга, простиравшегося перед третьим Летним дворцом вдоль Невской першпективы до Фонтанки, в 1754 году были сломаны находившиеся на соседнем участке деревянные строения гофинтендантской конторы.

Усадьба занимала участок от Итальянской улицы до Невского проспекта. Со стороны луга его ограничивала великолепная сквозная колоннада с небольшим павильоном в центре.

Дворец И.И. Шувалова оценивался современниками как выдающееся сооружение. Савва Чевакинский точно нашёл пропорции и здания, и деталей фасада.

Во дворце находилась собранная Шуваловым картинная галерея.

Дворец И.И. Шувалова посещали самые известные люди того времени. Нередко у Ивана Ивановича гостил Михаил Васильевич Ломоносов. Именно здесь Шувалов и Ломоносов обсуждали планы создания Московского университета. Дворец принял первых учеников только что созданной Академии художеств. До постройки здания академии на Васильевском острове её студенты обучались в Шуваловском дворце.

Дворец был знаменит своими балами и маскарадами. Первый из них состоялся ещё в недостроенном здании в сентябре 1754 года. Торжество состоялось по поводу рождения великого князя Павла Петровича, будущего императора Павла I. Рождение наследника российского престола Павла Петровича великой княгиней Екатериной Алексеевной было отпраздновано Елизаветой I у Шувалова «роскошным балом-маскарадом». Вот как вспоминали очевидцы: «Большая зала вся была уставлена тропическими растениями и походила на сад. В буфете блистали золотые и серебряные сосуды и фарфоровые сервизы. Но особенное удивление вызывал грот, где поставлен был стол для императрицы и великого князя. Все стены грота были украшены гроздьями винограда. Из-за шпалер виноградника выставлялись камни разных горных пород, отражавшие блеск огней. Между кристаллами стояли античные бронзовые и мраморные бюсты, из-под которых били фонтаны дорогих вин».

Существует предание о том, что «на другой день кончины Шувалова, проезжая мимо дворца верхом, император Павел Петрович остановился, снял шляпу, поглядел на окна и низко поклонился».

После воцарения Екатерины II в 1762 году положение Шувалова при дворе пошатнулось, и он уехал за границу. За границей, где он пробыл 14 лет, его принимали «с великими почестями и предупредительностью». Там он продолжал всячески помогать русским художникам и учёным и даже исполнять личные поручения императрицы Екатерины II.

Позднее жителям Петербурга дворец Шувалова был известен как «генерал-прокурорский дом». При новом владельце, генерал-прокуроре Александре Алексеевиче Вяземском, дворец был частично перестроен. Его фасады приобрели черты, характерные для раннего классицизма. Дворовый фасад при этом не переделывался. В одном из флигелей разместилась екатерининская «тайная экспедиция».

В 1797 году его купили в казну и в дальнейшем, до 1917 года, он принадлежал министерству юстиции.

Крупные переделки в здании были осуществлены в 1816–1819 годах.

В 1846–1852 годах по проекту архитектора Дмитрия Егоровича Ефимова перестроен корпус, выходящий на Малую Садовую улицу (в 1900-х годах над ним надстроен четвёртый этаж).

Все перестройки и переделки, как ни странно, придали дворцу неповторимое своеобразие. Черты, присущие архитектуре барокко середины XVIII столетия, гармонично сочетаются с приёмами, типичными для раннего классицизма. Поэтому кажется, что ризалиты на фасаде, создающие интенсивную игру света и тени, типичные для барокко, органично восприняли обработку своих углов рустами на всю высоту, типичными для классицизма.

Дворец приобрёл и сохраняет свое художественное значение как памятник переходного этапа от барокко к классицизму. Привлекает внимание не только объемная композиция здания, с акцентированным выделением его центральной части, но и плановое решение. Наружные стены восьмиугольного зала в центре второго этажа образуют обработанный полуколоннами трёхгранный выступ – ризалит главного фасада.

Внутри здания сохранилась первоначальная отделка вестибюля, декорированного низкими колоннами со своеобразными по рисунку капителями. Очень удачен по пропорциям главный двусветный зал второго этажа. Лепные карнизы парадных помещений второго этажа и некоторые другие детали их внутренней отделки относятся к 1840-м годам – ко времени перестройки, осуществленной архитектором Д.Е. Ефимовым.

С советских времен и по сию пору во дворце располагается Музей гигиены. Музей – уникальный, единственный такой в России.

Он был создан с целью популяризации медицинских и гигиенических знаний среди населения и предупреждения заболеваний и вредных привычек (алкоголизм и курение). Идея создания музея возникла в 1877 году, после успеха российской выставки в Брюсселе на конгрессе «По вопросам гигиены и спасения от опасностей». Музей-выставка здравоохранения был открыт в Петрограде 21 февраля 1919 года.

Он может показаться скромным, словно скрываясь за чугунной оградой. Но, расположенный с отступом от красной линии площади, он на самом деле значительный по объёму и чрезвычайно богат по декоративному оформлению. А в ограждённом парадном дворе сказалось лишь стремление открыть перспективу на здание со стороны небольшой площади.

На территории, где располагается Николаевский дворец, с 1721 года был Канатный двор. Он обслуживал Адмиралтейство.

В 1790-х годах здесь построили двухэтажные деревянные казармы для моряков.

В 1851 году император Николай I распорядился построить парадную резиденцию для своего третьего сына, Николая. Николаю Николаевичу с раннего детства была уготована военная карьера. Уже в день рождения его назначили шефом лейб-гвардии Уланского полка и зачислили в списки лейб-гвардии Сапёрного батальона. В детстве он часто сопровождал отца в поездках. Ставка в его обучении делалась на военные науки. С двенадцати лет Николая стали приобщать к артиллерийскому и сапёрному делу.

Место на Благовещенской площади было выбрано для дворца не случайно. В то время она начала динамично развиваться и даже превратилась в оживлённый и нарядный район города. Рядом совсем недавно открыли удивительный по красоте Благовещенский мост через Большую Неву. Главной доминантой площади была церковь Благовещения постройки архитектора Тона.

Николаевский дворец. Современный вид

В конце 1851 года объявили конкурс на лучший проект резиденции 20-летнего Николая Николаевича. В конце концов проект по заказу Дворцового ведомства разработал архитектор Андрей Иванович Штакеншнейдер. Младшими архитекторами были назначены Август Ланге и Карл Циглер. По велению императора строительство было поручено архитекторам Александру Павловичу Брюллову, Константину Андреевичу Тону и Рудольфу Андреевичу Желязевичу. Последний прославился возведением торговой галереи «Пассаж».

Николаевский дворец был заложен 21 мая 1853 года. В основание здания был опущен ковчежец с золотыми и серебряными монетами, позолочённая медная доска с гравированной надписью об этом событии.

Проект Николаевского дворца предусмотрел появление не только жилья для Николая Николаевича, но и манежа, конюшен, флигеля для прислуги. Николаевский дворец занял территорию в два гектара. Строительство приостанавливалось на время ведения Крымской войны. И возобновилось в 1856 году. Церемония открытия и освящения Николаевского дворца состоялась в декабре 1861 года.

В Николаевский дворец великий князь переехал вместе со своей супругой Александрой Петровной. С ней со времени свадьбы в 1855 году и до открытия своей резиденции он жил в Зимнем дворце.

Николаевский дворец, наравне с Благовещенской церковью, стал доминантой Благовещенской площади (ныне площади Труда).

Дворец, прямоугольный в плане, имеет два ризалита на главном и три на садовом фасадах. Все его помещения располагаются вокруг двух световых дворов.

Штакеншнейдер выбрал для фасада архитектурные приёмы итальянского ренессанса. В это время в моду вошла эклектика. Андрей Иванович Штакеншнейдер был одним из первых архитекторов, применивших этот стиль в Петербурге. В отличие от Мариинского дворца каждый этаж резиденции Николая Николаевича архитектор выделил карнизом. Невысокий цокольный этаж с пилястрами ионического ордера обработан рустом. Над окнами помещены барельефы в прямоугольных рамах, а под окнами – массивные консоли. Бельэтаж выделен как парадный, с высокими ренессансными окнами и множеством маленьких чугунных балкончиков.

Перед главным фасадом была устроена открытая площадка, окаймлённая ажурной оградой на высоком гранитном цоколе. В те годы сада с деревьями и цветниками не было и хорошо был виден центр фонтана – портик с колоннами из сердобольского гранита и пандусом. В восточной части Николаевского дворца, со стороны сада, расположилась домовая церковь.

Для оформления вестибюля Штакеншнейдер использовал «казённый камень», оставшийся от строительства Исаакиевского собора. Анфилада второго этажа (бельэтажа) начиналась белой гостиной, украшенной лепными десюдепортами и живописными панно.

В северо-западной части бельэтажа находились танцевальный и банкетный залы. Они были двусветные и высотой 17 метров. Танцевальный зал украшали скульптурные работы.

В восточной части дворца находились личные апартаменты Николая Николаевича и его супруги. Окна этих комнат выходили в сад и на Конногвардейский бульвар. В личные покои можно было попасть через собственный подъезд со стороны сада. Отсюда можно было пройти в бильярдную, комнату дежурного адъютанта, приёмную, кабинет, штандартную. Стены помещений украшали изображения любимых лошадей великого князя. Лошади были истинной страстью великого князя, который командовал всеми кавалерийскими силами Российской империи. Великий князь увлекался не только лошадьми. Другой его страстью был балет и балерины. Для одной из них он снял квартиру поблизости, в доме на Галерной улице. Её окна выходили прямо на фасад Николаевского дворца. Когда балерина была готова принять великого князя, она выставляла на подоконник две зажжённые свечи. Слуга тут же объявлял о том, что в городе пожар, на который якобы и отправлялся Николай Николаевич, слывший большим любителем пожаров.

Из кабинета три двери вели на балкон, откуда открывался вид на сад. Интересно, что порой слышался хор солдат финского стрелкового батальона.

Покои Александры Петровны примыкали к комнатам великого князя. Кабинет княгини выходил двумя окнами и балконом на бульвар. Отсюда можно было попасть в зимний сад, будуар, уборную и опочивальню.

На первом этаже Николаевского дворца располагались детские комнаты. В северо-западной части дворца жили воспитатели детей. Здесь же были устроены запасные (гостевые) помещения, рекреационный зал для спортивных игр.

Это был самый технически оснащенный на то время дворец. Он был оснащен водопроводом, канализацией, телеграфной связью. Отопительная система, хорошо продуманная, состояла из 70 каминов, 15 пневматических, множества красочных русских и голландских (изразцовых) печей. Над 92 трубами возвышались громоотводы, заземлённые в саду. В центре обширного сада стоял круглый ледник в виде грота из красного финляндского гранита, и он уцелел. Уцелел и бывший пятиэтажный корпус для прислуги.

К Николаевскому дворцу примыкал манеж, выполненный в арабском стиле и соединённый с дворцом отдельным переходом. В нём были две комнаты для обслуги и помещение, в котором устраивали выставки породистых собак, лошадей или племенного скота. Великий князь Николай Николаевич был членом различных сельскохозяйственных и спортивных обществ.

Двусветная домовая церковь Николаевского дворца была освящена 24 октября 1863 года во имя Божией Матери «Всех Скорбящих Радость».

На балах в Николаевском дворце играли лучшие военные оркестры. В них принимали участие хозяин дворца, его брат Михаил. Все знали, что Михаил Николаевич предпочитал танцевать с замужними дамами, а Николай Николаевич – с девицами.

Во второй половине 1880-х годов во дворце начали переделывать интерьеры для повзрослевших детей Николая Николаевича и Александры Петровны.

После смерти великого князя в 1890 году Николаевский дворец за долги был передан в ведение департамента уделов.

Во дворце решили устроить женский институт, названный в честь дочери императора Ксении – Ксенинским. На первом этаже появились канцелярия, квартира начальницы института и жилые помещения для преподавателей. На втором этаже разместились учебные классы. Конюшню перестроили под столовую, манеж – под спальни. Ксенинский институт работал до 1917 года.

В 1917 году Николаевский дворец передали Петроградскому союзу профсоюзов. С тех пор он известен как Дворец труда.

В 1999 году в домовой церкви возобновились богослужения. В настоящее время Николаевский дворец занимает Совет федерации профсоюзов Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Также он используется в коммерческих целях, часть помещений сдаётся под офисы.

Дворец спрятан в зелени деревьев, за каменной оградой в тихом уголке Петербурга – между Новой Голландией и Галерной улицей. Дворовый фасад выходит на набережную Адмиралтейского канала. По преданию, раньше он соединялся небольшим каналом с усадьбой, чтобы можно было причаливать к дворцу на лодках.

Со стороны улицы фасад разработан очень эффектно. Подобие аттика, украшенного фигурами, импозантный двор, чудные ворота с решеткой. Но ещё привлекательнее фасад со стороны сада. Здесь портик с фронтоном и два полукруглых выступа, обработанных с наружной стороны колоннами. Выступы покрыты куполами. Вдоль по Адмиралтейскому каналу устроена ограда, заканчивающаяся очаровательной беседкой на углу. В другую сторону идёт каменная ограда с бюстами. Старые деревья со своими чёрными стволами прекрасно сочетаются с архитектурой в один цельный пейзаж. Этот особняк заключает несколько типичных интерьеров конца XVIII столетия.

Это дворец Алексея Григорьевича Бобринского, внебрачного сына Екатерины II и Григория Орлова.

По легенде, фамилию Бобринский он получил потому, что сразу после родов его укутали в бобровую шубу и увезли поскорее за город, чтоб успеть скрыть плод измены от глаз супруга, императора Петра III. По другой версии, фамилия происходит от названия имения Бобрики, подаренного новорожденному. Село Бобрики Епифанского уезда Тульской губернии было куплено для материального обеспечения ребёнка в 1763 году, по приказу Екатерины II.

Будущий родоначальник рода Бобринских родился в Зимнем дворце 11 апреля 1762 года. Сразу после появления на свет младенец был отдан Екатериной II её гардеробмейстеру Василию Григорьевичу Шкурину. Преданный Екатерине Алексеевне Василий Шкурин отвлёк внимание Петра III в день родов. Василий Григорьевич знал о страсти Петра к пожарам и поджёг собственный дом, тушить который император и умчался.

В семействе Шкурина мальчик и воспитывался до 1774 года, наравне с сыновьями Василия Григорьевича.

По распоряжению императрицы в 1775 году ребёнок был взят и передан личному секретарю императрицы Ивану Ивановичу Бецкому. Именно тогда Екатерина II и решила присвоить ребёнку фамилию Бобринский.

Флигель и ограда усадьбы Бобринских. Современный вид

Находившееся на месте нынешнего дворца здание было в 1790 году куплено известным сенатором Петром Васильевичем Мятлевым.

Архитектор Луиджи Иванович Руска перестроил здание для сенатора. Это первая самостоятельная работа зодчего, крупного представителя неоклассицизма. Впоследствии Руска стал придворным архитектором. Внешний вид дворца с тех пор не претерпел серьёзных изменений.

Планировка участка, выходящего на Галерную улицу и на набережные двух каналов – Адмиралтейского и Ново-Адмиралтейского, характерна для городской усадьбы конца XVIII века.

Перед дворцом располагался парадный двор, ограниченный по сторонам служебными флигелями. Въезд во двор с Галерной улицы оформляют монументальные ворота с бюстами на пилонах. Со стороны Мойки к дворцу примыкает небольшой сад. Центральный объем дворца отличается от других строений более богатой архитектурной обработкой фасадов. Средняя часть главного фасада отмечена ионическим портиком, подчеркивающим выступающий объём лестницы. Портик украшен аллегорической скульптурой.

Более эффектно задуман садовый фасад, расчленённый полуциркульными в плане ризалитами и четырёхколонным коринфским портиком с фронтоном. Ограда, тоже украшенная скульптурой, отделяла сад от набережных. На углу ограды, при слиянии Адмиралтейского канала и Мойки, был сооружен небольшой двухэтажный садовый павильон-беседка.

После воцарения императора Павла I Алексей Григорьевич Бобринский получил приказание явиться ко двору. Неожиданно для Алексея Григорьевича император назвал его братом, возвёл в графское достоинство, назначил генерал-майором, почётным опекуном и управляющим Санкт-Петербургским воспитательным домом.

А дворец на Галерной улице стал подарком императрицы Марии Фёдоровны, супруги Павла Петровича, новоиспечённому графу А.Г. Бобринскому.

Семейство Бобринских владело дворцом с 1797 по 1917 год.

Анна Владимировна Бобринская, супруга А.Г. Бобринского, урожденная баронесса Унгерн-Штернберг, расширила дворец.

В 1822–1825 годах дворец был перестроен внутри архитектором Андреем Алексеевичем Михайловым 2-м. Архитектор создал со стороны сада анфиладу парадных залов. По желанию хозяйки интерьеры были отделаны по последней моде.

Здесь-то и возник один из самых популярных салонов Петербурга. В нём бывали В.А. Жуковский, П.А. Вяземский, К. Нессельроде, А.М. Горчаков. Частым гостем салона Бобринских был А.С. Пушкин.

Старший сын Алексея Григорьевича Алексей и его супруга графиня Софья Александровна, урожденная Самойлова, продолжили традиции дома. На Галерной, 60 собирался литературный кружок, участниками которого были выдающиеся представители культуры того времени. Известно, что Василий Андреевич Жуковский – поклонник графини, – посвятил ей ряд своих произведений.

За время владения дворцом графы Бобринские собрали в своём доме ценную библиотеку. В ней было свыше двадцати тысяч томов. Там хранились, в частности, и рукописи В.А. Жуковского.

Гостиные и кабинеты дворца были украшены великолепной коллекцией бронзы (всего было около 500 предметов), десятками шпалер и ковров (в комнатах до сих пор сохранились крепления для их развески).

Собрания фарфора и серебра выставлялись в специальных витринах, так же как и «ценные древности» – монеты, эмали, драгоценности, табакерки.

Стены дворца украшали портреты кисти Д. Левицкого, Ж.-Б. Греза, картины С. Щедрина и других художников.

Об уникальности интерьеров и художественного убранства дворца говорили многие архитекторы. Например, Иван Александрович Фомин при постройке в 1910-х годах неоклассических усадеб брал за образец отделку дворца графов Бобринских.

К числу наиболее интересных по своей отделке помещений относятся парадная лестница, так называемые красная гостиная, белый и танцевальный залы.

Лестница отличается крайней строгостью и простотой отделки. Лишь стены скупо декорированы ионическими пилястрами. В её решении был повторен приём, ранее использованный А.Н. Воронихиным в минеральном кабинете Строгановского дворца.

Перекрытие над лестницей прорезано круглым в плане отверстием. Сквозь отверстие видны стены, завершённые карнизом с медальонами, лёгкое металлическое ограждение обходной галереи верхнего этажа, а также купол с росписью.

В белом зале сохранилась превосходная роспись, исполненная, по-видимому, Д. Скотти. В танцевальном зале также есть роспись первой четверти XIX века, выполненная, вероятно, тем же мастером. Аналогичные росписи можно видеть и в других помещениях дворца.

В 1883 году на одноэтажных каменных флигелях по сторонам главного двора был надстроен второй этаж.

Последний хозяин усадьбы из рода Бобринских – граф Алексей Александрович Бобринский, – историк, археолог, сенатор, предводитель дворянства Санкт-Петербургской думы, вице-президент Академии художеств, председатель Археологической комиссии. В годы Первой мировой войны хозяева разместили во дворце военный госпиталь. В 1919 году семья Бобринских эмигрировала во Францию.

В 2001 году Федеральная комиссия по Управлению государственной собственностью передала дворец Бобринских Санкт-Петербургскому государственному университету для Смольного института свободных искусств и наук. В настоящее время в здании ведутся реставрационные работы.

Местоположение этого дворца члена императорской семьи может показаться странным. И наверняка таковым казалось с момента его строительства в 80-х годах XIX века. Традиционно морской район Петербурга, рядом лесные склады Новой Голландии, казармы гвардейского флотского экипажа, судостроительные верфи. Но всё объясняется довольно просто: великий князь Алексей Александрович, брат императора Александра III, возглавлял Морское ведомство и российский флот. И была необходимость создать обширное владение. Таким владением и стал Алексеевский дворец на набережной реки Мойки, на Коломенском острове.

Своё название остров получил от Коломны. Коломна – историческое название территории между рекой Мойкой, Крюковым каналом, Екатерининским каналом (ныне Грибоедова), реками Фонтанкой, Большой Невой и Пряжкой. Коломна до сих пор сохраняет своё лицо, характер, камерность пространства. Коломна – один из самых низменных районов, который был едва ли не более других изрезан реками и каналами. Поэтому издавна он страдал от наводнений. Современное название острова Коломенский утвердилось в XIX веке. Есть разные версии происхождения слова «коломна». Одна из них гласит: иностранцы, селившиеся в первые годы строительства Петербурга, как правило, обособленно, по национальному признаку, образовывали слободы, или колонии. Постепенно иностранное слово «колония» превратилось в русскую Коломну.

По другой версии, название принесено мастеровыми из села Коломенского (Московская область), переселёнными в Петербург в 30-х годах XVIII века. Не случайно местность, где поселились переселенцы, первоначально именовалась Новой Коломной. Северная часть Коломны, группировавшаяся вокруг сегодняшней улицы Декабристов, называлась Малой Коломной. Первыми жителями Малой Коломны стали приказчики Адмиралтейского ведомства, основавшего вблизи Нового Адмиралтейства в 1720 году приказную слободу с главной улицей, немудрёно названной Приказной (затем – Малая Офицерская, Большая Офицерская, Офицерская). В 1860-х годах, после того как были засыпаны часть рукава Фонтанки и часть рукава Пряжки, к Коломенскому были присоединены Галерный остров и остров Сальный Буян.

Алексеевский дворец. Главные ворота. Современный вид

В середине XIX века участок в Коломне между рекой Мойкой, Английским проспектом и Шафировской улицей (позднее Алексеевской, а ныне улицей Писарева) принадлежал нескольким владельцам. До 1840-х годов он пустовал.

В 1846–1848 годах по проекту архитектора Дмитрия Егоровича Ефимова на этом участке был построен дом церемониймейстера А.И. Сабурова. В 1849 году его расширили по проекту Гаральда Эрнестовича Боссе. Рядом с домом Сабурова находился дом генерал-майора Альбрехта. Частью этой территории владели другие хозяева.

Дворцовое ведомство в 1882 году приобрело участок для строительства здесь дворца великого князя Алексея Александровича – четвёртого сына императора Александра II и императрицы Марии Александровны. Расположение его резиденции было выбрано в традиционно морской части Санкт-Петербурга потому, что в 1881 году великий князь был назначен главным начальником флота и морского ведомства.

Жизнь великого князя фактически с детства была связана с флотом. Получив домашнее образование, Алексей Александрович проходил службу на многих кораблях. Князь был даже участником кругосветного плавания.

Проектировать дворец архитектор Максимилиан Егорович Месмахер начал в 1883 году. Автор проекта дворца Максимилиан Месмахер был воспитанником петербургской Академии художеств. Кроме ярких архитектурных работ, он проявил себя прекрасным художником, его работы хранятся даже в Эрмитаже. Он по праву считается основоположником русской школы технического рисования. Месмахер занимался отделкой особняков многих именитых петербургских аристократов и членов императорской фамилии. Первой крупной самостоятельной работой архитектора стало здание архива Государственного совета на Миллионной улице. Кроме этого Месмахер построил дворец великого князя Михаила Михайловича на Адмиралтейской набережной, осуществил переделку интерьеров Аничкова дворца, особняка А.А. Половцова. К строительству Алексеевского дворца по проекту Максимилиана Егоровича приступили в 1885 году.

Архитектор максимально возможно использовал уже существующие на участке строения, таким образом значительно сэкономив время и средства. Внешний облик великокняжеской резиденции был согласован с пожеланием заказчика жить в особняке, напоминающем романтические замки средневековой Франции.

В единый комплекс зданий вошёл не только дворец великого князя Алексея Александровича, но и четырёхэтажный жилой корпус, одноэтажные экипажный и конюшенный корпуса, прачечный корпус, оранжереи и сад. Парадный двор со стороны Мойки от набережной был отделён кованой оградой с золочёными вензелями.

Архитектор сохранил ранее существовавшие сочетания разновеликих объёмов, пристроив к ним две башни, которые разнообразили силуэт.

Пространственная композиция дворца состоит из четырёх основных объемов. В плане это четыре прямоугольника разных размеров, сомкнутые друг с другом. Четвертый прямоугольник перпендикулярен трём остальным, связанным общей осью. Центральное и западное строение двухэтажные.

Без изменения осталась композиция бюстов и балюстрад.

Фасад западного, так называемого кухонного, флигеля был оставлен в прежнем виде. Служебный флигель между набережной и восточным жилым флигелем был превращён в собственный подъезд.

Второй этаж был прорезан тремя полуциркульными окнами и акцентирован пилястрами. Четырёхъярусная башня, поднятая над уровнем крыш, занимала главенствующее положение в композиции и была видна издалека. Она завершалась шатровым верхом с малым сферическим куполом. У основания шатра располагались четыре мансардных выступа со спиралеобразными завитками по бокам и в нижней и верхней частях.

Оба подъезда пышно украшены. Они делают более торжественным фасад, выходящий на набережную. Над собственным подъездом располагались шесть бюстов, а на балюстрадах первого и второго этажей главного подъезда – десять бюстов.

Дворец отделен от набережной Мойки изящной узорной оградой. В облике здания отчётливо прослеживаются черты эклектики: живописный силуэт башен, разнообразные окна, богатство отделки и многое тому подобное.

В 1905 году, после сокрушительного для русского флота Цусимского сражения, Алексей Александрович ушёл в отставку с сохранением звания генерал-адмирала. Он скончался в 1908 году в Париже, но похоронен в Петербурге.

До ХХI века дворец великого князя Алексея Александровича, к сожалению, был фактически заброшен и находился в плачевном состоянии.

В 2005 году было подписано постановление правительства о создании в Санкт-Петербурге Дома музыки. В его пользование и был передан комплекс дворца на Мойке. В здании проводятся обширные реставрационные работы, направленные на воссоздание исторического облика дворца.

Среди петербуржцев живет твёрдое убеждение, что ангел на шпиле Петропавловки, самого высокого собора России, – это ангел-хранитель города.

Всем привычное название Петропавловка официально звучит так: православный собор во имя первоверховных апостолов Петра и Павла.

Собор в Петропавловской крепости с монументальной колокольней и великолепным иконостасом – подлинным шедевром русского декоративного искусства, – один из немногих в Санкт-Петербурге хорошо сохранившихся памятников зодчества начала XVIII века.

Петропавловский собор – усыпальница русских императоров, памятник архитектуры петровского барокко.

Высота собора вместе со шпилем колокольни 122,5 метра.

Известно, что собор был одним из любимых детищей Петра. В его «журнале» не раз встречаются записи о том, как он с гостями поднимался на колокольню – самое высокое здание в новой столице, чтобы полюбоваться с высоты птичьего полёта на окрестности стремительно растущего города.

Петропавловский собор

Собор – архитектурная доминанта Петропавловской крепости. А крепость – исторический центр Санкт-Петербурга, вокруг которого в течение нескольких десятилетий сложился и вырос один из крупнейших городов России.

Создание Петропавловской, или, как она называлась первоначально, Санкт-Петербургской, крепости тесно связано с событиями Северной войны со шведами за освобождение русских земель по берегам Невы и Балтийского моря.

Крепость должна была служить целям обороны возвращённых России берегов Невы. Но так никогда и не использовалась в военных целях. Небольшой Заячий остров, отделённый водным протоком от Фомина, или Берёзового, а ныне Петроградского острова был выбран местом постройки.

Первая, деревянная церковь, освящённая во имя святых апостолов Петра и Павла, была возведена здесь в 1703 году.

Закладка каменного собора на её месте состоялась 8 июня 1712 года. Интересно, что к этому времени благодаря церкви Петра и Павла наименование Петропавловская окончательно перешло к крепости. А первоначальное наименование крепости на Заячьем острове – Санкт-Петербург, – перекинулось на городские постройки на Берёзовом острове.

Постройка собора велась по проекту архитектора Доменико Андреа Трезини и под его руководством. Швейцарец по происхождению, Трезини стал настоящим русским архитектором и инженером, посвятив свой талант строительству нового города на берегах Невы.

В первую очередь была возведена многоярусная колокольня, увенчанная шпилем, обитым медными вызолоченными листами. Шпиль завершался флюгером в виде фигуры летящего ангела и крестом.

Постройка и отделка собора затянулись и были закончены уже после смерти Петра I, в 1732 году. Собор был освящен и открыт 29 июня 1733 года.

Композиция плана собора имеет мало общего с традиционными плановыми решениями русского культового зодчества: оно прямоугольное в плане сооружение «зального» типа. Внутреннее пространство собора разделено на три нефа мощными пилонами, обработанными пилястрами коринфского ордера. Крестовые своды, перекрывающие помещение, декорированы филенками и орнаментальной росписью.

Иконостас выполнен группой московских резчиков в 1722–1726 годах по проекту и под руководством выдающегося зодчего и скульптора И.П. Зарудного. В 1727 году иконостас доставили в Петербург. Сборкой и установкой его в соборе руководил московский столяр Трифон Иванов. Образа для иконостаса писали московский иконописец Л.М. Поспелов и его помощники. Настенные живописные панно на библейские сюжеты исполнили Андрей Матвеев, Александр Захаров, живописец Партикулярной верфи И.М. Никитин, В.А. Ерошевский и др.

Величественный и пышный иконостас решён с большой смелостью и размахом и близок по замыслу и формам к триумфальным сооружениям. Такие триумфальные сооружения возводились в петровское время в дни торжеств в честь побед русского оружия. Иконостас стал одним из непревзойденных образцов русской резьбы, в котором продолжены традиции московской школы резчиков XVII века.

В 1725 году внутри собора, возведённого вчерне, была сооружена деревянная церковь, впоследствии разобранная. В ней отпевали скончавшегося Петра I. В дальнейшем собор стал усыпальницей русских царей и членов царской фамилии.

В ночь с 29 на 30 апреля 1756 года соборная колокольня была повреждена ударом молнии. Загоревшийся шпиль рухнул. Пожар охватил чердаки и деревянный купол. Иконостас был поспешно разобран и вынесен. Кладка стен колокольни дала многочисленные трещины. В 1760 году колокольню разобрали до окон первого яруса. В 1761 году началась подготовка к её восстановлению под руководством архитектора Семёна Волкова.

Тогда же был разработан ряд проектов перестройки собора и восстановления колокольни. Ни один из проектов колокольни не мог получить одобрения. В 1766 году приняли решение «делать оную точно так, какова прежняя была, понеже все прочие планы не столь красивы». В связи с восстановительными работами М.В. Ломоносов выдвинул проект украшения собора монументальными мозаичными панно.

В 1830 году сильная буря повредила фигуру ангела на шпиле собора. Кровельщик Пётр Телушкин поднялся на шпиль без лесов и отремонтировал флюгер.

В 1857–1858 годах деревянные конструкции шпиля заменены металлическими, изготовленными на Боткинском заводе по проекту выдающегося инженера Д.И. Журавского. Высота шпиля при этом несколько увеличилась (общая высота колокольни от земли до конца креста 122,5 м). Сооружение этого уникального шпиля явилось замечательным достижением русской строительной техники.

В 1864–1866 годах деревянные резные царские врата иконостаса заменили литыми из меди на железном каркасе.

В 1875–1876 годах были возобновлены лепные украшения сводов и верхней части стен собора. В 1891–1893 годах деревянные полы заменены несгораемыми. Большие работы по реставрации интерьеров собора велись в 1908 году.

Рядом с собором в 1897 году началось возведение великокняжеской усыпальницы. Проект был составлен Давидом Ивановичем Гриммом.

Реализовывали проект в с 1897 по 1908 год архитекторы Антоний Осипович Томишко и Леонтий Николаевич Бенуа. Во внутренней отделке усыпальницы широко применены мраморная облицовка и золочёная бронза. Благодаря умело найденным пропорциям здание усыпальницы, завершённое куполом и луковичной главкой, и собор воспринимаются как единое целое.

С 1908 по 1916 год в ней были погребены тринадцать членов императорской фамилии (восемь захоронений перенесены из Петропавловского собора). Внутреннее убранство великокняжеской усыпальницы было утрачено в годы советской власти, иконостас не сохранился. Восстановительные работы начались в конце ХХ века.

В годы Великой Отечественной войны шпиль колокольни был замаскирован. В 1952 году закончен ремонт фасадов, а затем осуществлены работы по реставрации интерьеров собора и золочению шпиля. В 1962 году воссоздана существовавшая ранее роспись пилонов под мрамор.

Ценность здания собора чрезвычайно велика, в том числе и художественная. Шпиль многоярусной колокольни с ангелом-хранителем играет важнейшую роль в городском пейзаже и является одним из ведущих сооружений в панораме берегов Невы в центре города.

Золотой купол Исаакия сверкает над городом, как шлем могучего витязя. Да и сам собор-исполин с его нерушимой гранитной мощью ассоциируется с образами русских чудо-богатырей из былинного эпоса.

У русских церквей золочёные купола встречаются часто, но огромный купол Исаакия – единственный в своём роде не только в России, но и в Европе. Золотой купол Исаакия виден практически со всех концов города, а в ясную погоду – и из отдаленных пригородов.

Официальное название Исаакиевского собора – собор преподобного Исаакия Далматского. Это крупнейший православный храм Санкт-Петербурга. Расположен на Исаакиевской площади и имеет статус музея, хотя в нём по праздникам проходят богослужения. Назван в честь Исаакия Далматского, почитаемого Петром I святого, так как император родился в день памяти святого (30 мая по с. с.).

Творение Огюста Монферрана – четвёртый по счёту храм в честь Исаакия Далматского, построенный в Санкт-Петербурге. Его высота – 101,5 м, внутренняя площадь – более 4000 м².

Первую деревянную Исаакиевскую церковь государь приказал построить вблизи на Адмиралтейском лугу 30 мая 1710 года. Церковь была возведена у берега Невы, с западной стороны Адмиралтейства. Именно здесь 19 февраля 1712 года Пётр I венчался со своей женой Екатериной.

В 1717 году там же по проекту Георга Иоганна Маттарнови началось строительство новой каменной Исаакиевской церкви. Интересно, что вскоре Пётр I подписал указ о том, что моряки Балтийского флота должны принимать присягу только в этом храме. Строили Исаакиевскую церковь до 1750-х годов. Но под тяжестью постройки грунт начал оседать, и храм пришлось разобрать.

В 1768 году Екатерина II повелела начать строительство очередного Исаакиевского собора, теперь по проекту Антонио Ринальди. Собор стали строить дальше от берега Невы. На этом месте находится и современное сооружение.

Исаакиевский собор. Современный вид

Однако к 1796 году, к смерти Екатерины II, он был всё ещё не достроен. Павел I сразу после вступления на престол приказал передать весь мрамор на строительство Михайловского замка, а Исаакиевский собор достроить в кирпиче. Строителям пришлось уменьшить высоту колокольни, понизить главный купол, отказаться от возведения боковых куполов.

Так и не дождавшись окончания строительства, Антонио Ринальди уехал из России, а работу завершал Винченцо Бренна. Новый Исаакиевский собор был достроен только к 1800 году. Но после того как во время службы с потолка упала отсыревшая штукатурка, стало ясно, что строение долго не простоит. Комиссия это подтвердила.

В 1809 году Александр I объявил конкурс на строительство нового собора. В конкурсе участвовали многие архитекторы. Вопрос о строительстве четвёртого здания Исаакиевского собора был отложен из-за Отечественной войны 1812 года. В 1816 году Александр I вновь вернулся к вопросу возведения храма.

Окончательный выбор пал на проект тогда ещё малоизвестного французского архитектора Огюста Монферрана. Архитектор представил сразу двадцать четыре проекта собора в разных стилях. Император остановил свой выбор на пятиглавом храме в классическом стиле. Кроме того, на решение императора повлияло то, что Монферран предлагал использовать часть конструкций собора Ринальди. Торжественная закладка храма произошла 26 июня 1818 года.

Учитывая местные особенности грунта, в основание фундамента вбили 10 762 сваи. Сейчас этот способ уплотнения грунта достаточно обычен, а в то время он произвёл огромное впечатление на жителей города.

Гранит для колонн Исаакиевского собора добывался в каменоломнях на побережье Финского залива, близ Выборга. Этими работами руководили каменотёс Самсон Суханов и Архип Шихин. Суханов изобрёл оригинальный способ добычи огромных цельных кусков камня. Рабочие просверливали в граните отверстия, вставляли в них клинья. Клинья вбивали до тех пор, пока в камне не появлялась трещина. В трещину помещали железные рычаги с кольцами, сквозь кольца продевали канаты. Сорок человек тянули за канаты и постепенно выламывали гранитные блоки.

Установка колонн производилась до возведения стен собора. Первая колонна (северный портик) была установлена в марте 1828 года, а последняя – в августе 1830 года.

На золочение купола Исаакиевского собора ушло более 100 килограммов червонного золота.

Исаакиевский собор строился необычайно долго. В связи с этим в Петербурге ходили слухи о намеренной задержке стройки. Говорили, мол, некий приезжий ясновидец предсказал Монферрану смерть сразу после окончания строительства, потому-то он так долго строит. Слухи эти неожиданно получили продолжение в реальной жизни. Архитектор на самом деле умер вскоре после окончания строительства Исаакиевского собора. В связи с этим среди петербуржцев стали ходить различные версии происшедшего.

На самом деле задержка в строительстве объяснялась ошибками, допущенными Монферраном в проектировании. Обнаружены они были уже во время строительства, и на их устранение понадобилось время. Строительство Исаакиевского собора завершилось в 1858 году. 30 мая того же года состоялось освящение храма.

В Исаакиевском соборе крестили членов царской семьи, он стал центром общегородских праздников. Однако строительные леса с него долго не снимались. Упорно ходили слухи, что здание построено недобросовестно и требует постоянного ремонта. Денег на собор не жалели, и родилась легенда о том, что дом Романовых падёт, как только с Исаакия снимут строительные леса. Кстати, сняли их окончательно только к 1916 году.

Высота Исаакиевского собора – 101,5 м. На портиках вокруг барабана купола установлены 72 колонны из гранитных монолитов весом от 64 до 114 тонн. Впервые в строительной практике колонны такого размера поднимались на высоту более 40 метров. Собор по своим размерам является четвёртым в мире. Он уступает лишь собору Святого Петра в Риме, собору Святого Павла в Лондоне и собору Святой Марии во Флоренции. При площади 4000 квадратных метров он может вместить до 12 000 человек.

Исаакиевский собор, бесспорно, является одним из символов Санкт-Петербурга. Его высокий барабан с куполом виден ещё с Финского залива, он стал заметной частью портрета города. Однако, по поводу непропорциональности барабана и поставленных рядом колоколенок возникли неофициальные названия. Одно из них – Чернильница.

В советское время Исаакиевский собор продолжал быть объектом мифотворчества. В одной из довоенных легенд говорится о том, что Америка была готова купить храм. Предполагалось перевезти его в США по частям на кораблях, там собрать заново. За это американцы якобы предлагали заасфальтировать все улицы Ленинграда, в то время покрытые булыжником.

Во время блокады Исаакий серьезно не пострадал, потому что его золотые купола закрасили матовой краской, чтобы лишить нацистских летчиков координатной привязки. Однако на гранитных колоннах западного портика до сих пор можно видеть следы от осколков артиллерийских снарядов.

В настоящее время колоннада барабана Исаакиевского собора является одним из самых привлекательных мест для туристов. Поднявшись на высоту 43 метра, можно увидеть удивительную панораму центра Санкт-Петербурга.

Ни с одним из главных соборов Петербурга не связано столько легенд и преданий. Причём с первого дня возникновения самого проекта собора.

В чём только не обвиняли Андрея Никифоровича Воронихина, по проекту которого и начали строить в 1801 году Казанский собор. Сплетничали, что проект Воронихина не оригинален и составлен по плану, начертанному архитектором Баженовым для парижского Дома инвалидов. Говорили, мол, проект собора представлял собой не что иное, как часть неосуществленного проекта одного из крыльев Кремлевского дворца того же Баженова. Еще одна легенда утверждала, что Казанский собор является точной копией собора Святого Петра в Риме.

Считается, что видеть в Казанском соборе копию собора Святого Петра якобы было горячим желанием императора Павла I. Такими слухами полнился Петербург начала XIX века. Мол, когда Павла спросили, какие будут приказания относительно проекта Казанского собора, он будто бы ответил, что хотел видеть в соборе немного от Святого Петра и немного от Санта-Мариа-Маджорсе в Риме.

Но если роскошные интерьеры Казанского собора действительно могут напоминать оформление базилики одного из ранних христианских храмов Санта-Мариа-Маджоре, то схожести внешнего облика воронихинского собора с собором Святого Петра в Риме, конечно, нет.

Казанский собор. Современный вид

Колоннады в Риме, описывая полный овал, образовали замкнутую средневековую площадь. Колоннада Воронихина распахнута к Невскому проспекту и выполняет организующую, собирательную роль. Она стала не просто главным звеном архитектурного ансамбля, но и смысловым центром всего окружающего пространства. Известно, что, к сожалению, полностью проект собора осуществлен не был. По замыслу зодчего ещё одна такая же колоннада должна была украсить противоположный, южный фасад храма.

Не было закончено и внешнее скульптурное оформление собора.

Казанский собор получил название от иконы Казанской Богоматери. Это одна из главных святынь русского народа. До 1710 года икона эта находилась в Москве, а затем повелением Петра I была доставлена в Петербург. После непродолжительного пребывания в небольшой часовне на Петербургской стороне она была помещена в 1737 году в церковь Рождества Богородицы на Невском проспекте. По имени перенесённой в неё иконы церковь стали называть Казанским собором. С этого времени в Казанском соборе или церкви Рождества Богородицы совершались не только обычные службы, но и архиерейские богослужения, а также бракосочетания лиц царствующей династии.

С Казанским собором связано одно из важнейших событий русской истории XVII века – приход к власти Екатерины II в 1762 году.

Строительством нового Казанского собора по проекту Андрея Воронихина руководил непосредственно член Государственного совета, президент Академии художеств граф Александр Сергеевич Строганов. Считается, что это он подсказал императору воздвигнуть грандиозный храм по отечественному проекту, силами отечественных мастеров и из отечественных материалов. Идея Строганова в голову императора запала. Казанский собор действительно был выстроен силами коренных россиян и из собственных строительных материалов.

Собор, возведённый по проекту Воронихина, имеет крестово-купольную форму. В его основании лежит четырёхконечный крест, вытянутый с запада на восток. Длина собора 72,5 м, ширина – 56,7 м, высота собора с куполом, увенчанным крестом, – 71,5 метра. Основанием купола является высокий барабан, прорезанный окнами и декорируемый пилястрами.

Во внешнем оформлении собора особую роль играет скульптура. На аттиках проездов, завершающих колоннаду храма, помещены барельефы: с восточной стороны – И.П. Мартоса «Истечение Моисеем воды в пустыне», с западной – Л.Л. Прокофьева «Воздвижение медного змия». Над алтарной апсидой с восточной стороны, обращённой к каналу, находится барельеф Ж.-Д. Рашетта «Вход Господень в Иерусалим».

Двери северного входа, расположенного со стороны Невского проспекта, являются бронзовой копией дверей Флорентийского Баптистерия, исполненных знаменитым итальянским скульптором XV века Лоренцо Гиберти. Двери были прозваны современниками Вратами рая. Наружные стены собора, колонны, капители и барельефы выполнены из пудожского камня – желтоватого известняка, добываемого вблизи Петербурга, под городом Гатчиной.

Главной архитектурной деталью интерьера собора является ансамбль из 56 двойных коринфских колонн. Эти мощные гранитные монолиты добывались на севере Карельского перешейка из скал. Вес каждой колонны около 30 тонн, высота 10,7 метра. Пол в соборе облицован различными сортами карельского мрамора.

В день освящения Казанского собора 27 сентября 1811 года перед ним церемониальным маршем прошли полки петербургского гарнизона.

Затем в присутствии императора Александра I митрополит Амвросий освятил Казанский собор. Газета «Северная почта» писала: «Торжество сие происходило самым блистательным образом: Начиная от Зимнего дворца до самого нового собора, стояли в порядке войска здешнего гарнизона. Все места со всех сторон усеяны были народом, к стечению коего благоприятствовала также прекраснейшая погода».

Кстати, после окончания первой службы в соборе будто бы к митрополиту подошёл граф Александр Сергеевич Строганов. Строганов верил предсказаниям, что «немногими днями переживет освящение храма», и попросил Амвросия «отпустить раба Божиего с миром». Скончался А.С. Строганов через двенадцать дней после освящения Казанского собора.

Судьбу собора круто изменила Отечественная война 1812 года. Построенный первоначально для чудотворной иконы Казанской Богоматери, он превратился в хранилище священных реликвий победоносной войны. Сюда свозили военные трофеи, в том числе армейские знамена и полковые штандарты наполеоновских войск, ключи от завоёванных городов, маршальские жезлы.

Ещё более возросло мемориальное значение Казанского собора в 1813 году, когда было решено похоронить под его сводами национального героя, победителя Наполеона и освободителя России Михаила Илларионовича Голенищева-Кутузова.

Тело полководца, скончавшегося в Силезии, набальзамировали и перевезли со всеми воинскими почестями в Петербург. Рассказывали, что при въезде в город «народ выпряг лошадей и сам вез коляску до Казанского собора».

В 1837 году, в двадцать пятую годовщину победы над Наполеоном, перед Казанским собором были установлены памятники великим полководцам М.И. Кутузову и М.Б. Барклаю-де-Толли. Выполненные по моделям скульптора Орловского, они настолько органично вошли в архитектурный ансамбль Казанского собора, что многим петербуржцам казались, едва ли, не сразу включенными в первоначальный проект Воронихина.

Есть много зданий и архитектурных ансамблей, без которых невозможно представить себе облик Петербурга. К таким памятникам, безусловно, относится Казанский кафедральный собор (собор Казанской иконы Божией Матери).

Этот храм по праву считается жемчужиной петербургского барокко. По своей живописности, выразительности композиции, наружному убранству Смольный собор – одна из вершин мирового зодчества. Собор поражает роскошью отделки, совершенством пропорций и разнообразием декоративных форм. В его декоре использованы позолоченная лепнина, белые колонны, наличники, пилястры. Вокруг собора расположены четыре церкви и решённые в той же бело-голубой гамме корпуса, которые ограничивают пространство в форме креста.

Именно в период начала его строительства указом императрицы Елизаветы в Северной столице было восстановлено пятиглавие – традиционное завершение православных церквей.

Мало кто знает, что храм официально именовался Собором всех учебных заведений и что он строился дольше всех зданий в городе – 87 лет.

Издавна здесь, на месте Смольного монастыря и собора, находилось новгородское село Спасское, а на противоположном берегу шведы построили крепость Ниеншанц. Кстати, камни фундаментов строений русского села можно увидеть до сих пор. Сюда вела главная, а затем и первая Петербургская дорога – Новгородский тракт.

После основания Санкт-Петербурга это место отвели для Смоляного двора. На дворе хранили смолу и варили дёготь для нужд Адмиралтейской верфи. Смоляной двор и закрепил название Смольное за этим местом. И даже дворец, построенный в годы правления Анны Иоанновны недалеко от Смоляного двора, был назван Смольным.

Смольный собор. Современный вид

Незадолго до своего сорокалетия императрица Елизавета Петровна приняла решение завершить свои дни в тишине и покое монастыря. Она решила построить монастырь для ста двадцати девиц благородных семей и себя как их будущей настоятельницы. Для каждой персоны предполагалось предусмотреть отдельный апартамент с комнатой для прислуги, кладовкой для припасов и кухней. Для себя же императрица желала возвести отдельный дом.

Место для монастыря императрицей было выбрано не случайно. Во времена правления Анны Иоанновны в Смольном дворце жила молодая Елизавета. Тогда дворец получил второе наименование – Девичий.

Проект Воскресенского Новодевичьего монастыря императрица Елизавета Петровна поручила создать архитектору Варфоломею Варфоломеевичу Растрелли в марте 1749 года. Указ гласил: «Чертежи всему строению от нас апробованные имеет обер-архитектор Растрелли, который в заложении фундаментов и в возвышении стен, и в деле кровель, и в пропорциях и украшениях и в протчем во всём смотрении иметь должен».

Соседство со Смольным двором дало название и будущему монастырю – Смольный.

В своём проекте Растрелли предусмотрел создание нового для России монастырского комплекса. Вместо мощных крепостных стен, традиционно окружавших подобные обители, зодчий предполагал построить стены с лепниной и вазами. В качестве доминанты архитектор планировал создать над въездными воротами высокую колокольню. Она должна была стать выше шпиля Петропавловского собора в Петропавловской крепости.

Комплекс монастыря был сформирован архитектором из собора и расположенных вокруг него двухэтажных жилых корпусов.

Но в июле 1749 года поступил императорский указ переделать проект. Собор было велено строить по образу и подобию Успенского собора в Московском Кремле, а колокольню – «такой, как здесь Ивановская бывшая колокольня». Таким образом, Елизавета Петровна поручила создать храм по православным канонам, то есть так, как не строили со времён Петра I. Так Елизавета возродила традиционное русское пятиглавие. У Смольного собора в обязательном порядке должны были теперь появиться не только массивный главный купол, но и четыре малых.

Перед началом строительства была создана рабочая архитектурная модель комплекса. Для этих целей были сняты «три покоя и одни сени» в доме на Большой Морской улице. Над моделью трудились шесть лучших плотников: Михаил Гаврилов, Тимофей Колоткин, Алексей Фоткин, Никифор Тихонов, Никита Пекишев и Дмитрий Голубев. Собирали её на столе в три метра длиной в точно такой последовательности, как должен был строиться монастырь. На место стройки, в специальную «модельную светлицу», её перевезли со всеми предосторожностями в мае 1751 года.

Монастырь начал строиться с большим размахом. Для забивки свай были привлечены тысячи солдат, тысячи мастеровых – для возведения стен. Финансирование было регулярным. В мае 1754 года стройку посетила сама Елизавета Петровна. Восхищённая проектом колокольни, она повелела отлить для неё колокол, весом 20 000 пудов, а шириной более 6,5 метра. Этот колокол должен был стать больше московского «Царь-колокола». Уже в процессе строительства Растрелли пересматривал проект. Высоту проектируемой колокольни он увеличил со 140 метров до 167. Малые главы вплотную «придвинул» к центральному куполу.

С началом Семилетней войны в 1757 году финансирование стало нерегулярным, денег в казне не хватало. Проект Растрелли завершён не был. После победного окончания войны с Пруссией желание императрицы уйти в монастырь угасло.

А в 1761 году Елизавета Петровна умерла, так и не успев увидеть освящение Смольного собора.

Практически готовый храм для верующих был закрыт. Со временем сложились легенды, будто службу в храме нельзя совершать целых сто лет. Якобы в алтарной части Смольного собора совершил самоубийство один из рабочих, именно это и не позволяло проводить здесь церковные службы.

Достраивал Смольный монастырь по поручению Екатерины II Юрий Матвеевич Фельтен. Юрий Матвеевич работал здесь с 1765 по 1775 год. Фельтен достроил корпуса и начал создание интерьеров.

Вскоре Екатерина II основала Воспитательное общество для девочек из дворянских семей. Для проживания «благородных девиц» был выбран Смольный монастырь. Учащихся здесь девушек стали называть смолянками.

При Павле I Смольный монастырь был упразднён, монахинь перевели в другие обители. Бывшие кельи вскоре занял Вдовий дом. Для воспитанниц Воспитательного общества в начале XIX века по соседству было построено здание Смольного института. Туда и переехали воспитанницы.

Существует история, гласящая о том, что архитектор Кваренги, автор здания Смольного института, проходя мимо Смольного собора, каждый раз снимал шляпу, восклицая: «Вот это храм!»

Окончательно Смольный собор был достроен только после решения императора Николая I. Был проведён конкурс, в котором победил архитектор Василий Петрович Стасов. В течение трёх лет зодчий занимался реставрацией и отделкой интерьеров, постройкой второго ряда служебных корпусов со стороны главного входа в монастырь. Стасову принадлежит проект рисунка ограды.

20 июля 1835 года Смольный собор был освящён как Собор всех учебных заведений. В память об этом была выбита бронзовая медаль с изображением храма и Иисуса Христа, благословляющего детей. Церковный зал вмещал до 6000 человек и был украшен мрамором. Алтарь отделяла хрустальная балюстрада. Запрестольный образ, ныне хранящийся в Русском музее, был создан художником Алексеем Венециановым. Колокольня же так и не была построена.

В 1923 году Смольный собор был закрыт, стал использоваться как склад. В 1972 году был снят иконостас, всё имущество передано в музеи. В 1974 году в соборе был открыт филиал Музея истории Ленинграда. В 1990 году здесь открыт концертно-выставочный комплекс.

О его уникальности и удивительной красоте можно говорить много. Здесь всё уникальное. Достаточно сказать, что Спас-на-Крови (храм Воскресения Христова) – единственный в мире православный собор, мозаичное убранство которого составляет 7065 кв. метров. Внешние стены и всё внутреннее пространство храма, от цоколя до главного купола, покрыто мозаичным ковром из икон и орнаментов.

Храм Воскресения Христова построен на месте, где 1 марта 1881 года был смертельно ранен российский император Александр II. Это дало собору второе, более часто употребляемое, название – Спас-на-Крови.

На следующий после теракта день на чрезвычайном заседании Городская дума просила нового императора Александра III «разрешить городскому общественному управлению возвести на средства города часовню или памятник». Император ответил, что, по его мнению, лучше было бы иметь церковь, а не часовню.

Вскоре городская дума создала комиссию по увековечиванию памяти Александра II. Обязательным условием объявленного конкурса на создание архитектурного проекта было пожелание Александра III, «чтобы будущий храм напоминал душе зрителя о мученической смерти покойного императора Александра II и вызвал верноподданнические чувства преданности и глубокой скорби русского народа».

Храм Спаса-на-Крови

В конкурсе приняли участие множество архитекторов, в том числе очень известных. Император просмотрел тридцать один новый проект и заключил: «…все проекты, хотя и очень составлены, но желательно, чтобы храм был построен в чисто русском вкусе XVII века, образцы коего встречаются, например, в Ярославле, и что самое место, где император Александр II был смертельно ранен, должно быть внутри самой церкви в виде особого придела».

В октябре 1882 года, неожиданно для всех участников, царь утвердил проект, автором которого был Игнатий Малышев, архимандрит находящейся неподалеку от Петербурга Троице-Сергиевой пустыни. Архимандрит, до пострига бывший вольнослушателем Петербургской Академии художеств, не имел необходимых профессиональных навыков и пригласил в качестве соавтора архитектора Альфреда Александровича Парланда, известного ему по работе в Троице-Сергиевой пустыни.

Проект храма представлял собой сложное как по архитектуре, так и назначению сооружение. Наряду с церковью в здании предусматривался ряд связанных между собой построек: колокольня, галерея для шествий, мемориальная зона и музей. Основу собора составлял столпообразный куб, над которым возвышался центрический пятиглавый объем. С западной стороны здание продолжала многоярусная колокольня, установленная на месте убийства царя. А с восточной – два ряда галерей-приделов, заканчивающихся башенками в виде часовен. Проект не отличался композиционной законченностью, но наиболее полно вобрал в себя конкретные условия, поставленные Александром III, и соответствовал задаче прославления убиенного.

Несмотря на интерес, который Александр III всё это время проявлял к строительству нового храма, окончательный план строительства, тем не менее, он одобрил лишь в мае 1887 года. Замысел императора превосходил простое увековечение памяти отца. В размерах и пропорциях этого сооружения заключена определённая символика. Ведь высота самого высокого купола 81 метр, что символизирует 1881 год, – год гибели Александра II.

На строительство храма-памятника государство выделило по смете 3 млн 600 тысяч рублей серебром. Это были огромные по тем временам деньги. Однако фактическая стоимость строительства превысила сметную на 1 млн рублей. Этот миллион рублей на строительство храма-памятника внесла царская семья Романовых.

Собор Воскресения Христова был торжественно заложен 6 сентября 1883 года. Строительство шло двадцать четыре года. Храм был освящен 19 августа 1907 года, уже при новом императоре Николае II.

Иконы для него писали лучшие художники России, драгоценную утварь поставляли лучшие русские и зарубежные мастерские, колокола изготовили в Финляндии. Главный колокол весил тысячу сто пудов.

Автор проекта, архимандрит Игнатий, до пострига бывший вольнослушателем Петербургской Академии художеств, написал для храма семьдесят икон. Все иконы иконостаса были написаны на золотом фоне, а иконы на Царских вратах – на перламутре.

Пять куполов храма площадью более тысячи квадратных метров покрыты позолоченными медными листами и 22 тысячами черепиц, глазурованными цветной ювелирной эмалью. В оформлении собора использованы породы итальянского мрамора и разные виды полудрагоценных камней – яшма, горный хрусталь, топаз и другие. Царские врата были выполнены из серебра на металлическом каркасе, с эмалевыми украшениями по золотому фону. Главка над алтарём покрыта золотой смальтой.

Живописные эскизы для мозаик Спаса-на-Крови создавали 32 художника, в числе которых были Н.Н. Харламов, В.В. Беляев, А.А. Парланд, Н.А. Кошелев, А.П. Рябушкин, М.В. Нестеров и В.М. Васнецов. Для мозаичных панно и стен использовано 26000 оттенков смальты.

Наиболее насыщена мозаичным декором колокольня, возведенная над местом смертельного ранения царя. Её украшают 134 мозаичных герба областей, губерний, уездов и городов Российской империи, внёсших пожертвования на возведение храма.

На цоколе храма укреплены 20 тёмно-красных гранитных досок, рассказывающих о важнейших событиях царствования Александра II и его реформах.

Над сохраненным фрагментом ограды и булыжной мостовой, на которую пролилась кровь царя, на серо-фиолетовых яшмовых колоннах установили сень, увенчанную топазовым крестом, повесили на ней разноцветные неугасимые лампады, окружили ажурной кованой решеткой и каждый год в день убийства служили панихиду, а ежедневно – литию.

Так продолжалось до революции. После 1917 год храму, как и всем русским православным святыням, довелось пережить немало поруганий. Серебро и эмалевые росписи были разграблены, а мозаика из смальты повреждена.

В ноябре 1931 года Областная комиссия по вопросам культов приняла решение разобрать храм Спаса-на-Крови по частям, однако через какое-то время решение было отложено. Этот вопрос опять поднимается в 1938 году. Акцию вандализма планировали на лето 1941 года.

Однако началась Великая Отечественная война. Всех подрывников буквально из-под стен храма отправляют на фронт. Во время войны храм Спаса-на-Крови служит моргом, сюда свозят погибших горожан.

После войны храм используется как овощехранилище, позже – как склад театральных декораций. Большая часть интерьеров была уничтожена. Следующая попытка уничтожения храма Спаса-на-Крови была предпринята в 1956 году. Причина – он мешает строительству новой магистрали и власти считают, что проще снести исторический архитектурный памятник, чем прокладывать дорогу в обход.

Было ещё несколько попыток разрушить храм. В 1960-х годах в главном куполе Спаса-на-Крови обнаружили оставшуюся с войны пятисоткилограммовую авиабомбу. Она застряла в руках Спасителя, прямо на евангельском тексте «Мир вам».

Только в 1970 году директору музея «Исаакиевский собор» Г.П. Бутикову удалось доказать историческую и культурную значимость храма Спаса-на-Крови. Тогда только и началась его реставрация. Она длилась тридцать лет.

За это время успела возникнуть и прижиться легенда о том, что советская власть продержится ещё столько же, сколько простоят строительные леса вокруг Спаса. Леса начали снимать в 1991 году…

Храм Воскресения Христова (Спас-на-Крови) – это памятник русской архитектуры и монументально-декоративного искусства конца XIX века. И храм-памятник российскому императору, павшему от рук террористов, и той стране, которая была в конце концов террористами-революционерами разрушена.

Николо-Богоявленский кафедральный собор считается символом благословения Санкт-Петербурга как города морской славы. Но это не просто символ – Никола Морской, как его называют петербуржцы, является одним из самых почитаемых и посещаемых храмов в городе. Особенную ценность ему придает то, что храм сохранил до наших дней свой исторический облик и интерьеры.

Первую морскую полковую каменную церковь повелела построить императрица Елизавета Петровна указом от 16 апреля 1752 года.

Генерал-адмирал князь Михаил Михайлович Голицын, председатель Адмиралтейской коллегии, поручил создать проект нового храма архитектору Адмиралтейства Савве Ивановичу Чевакинскому, ученику знаменитого Варфоломея Варфоломеевича Растрелли.

Местом для строительства храма была избрана юго-западная окраина города, где располагались казармы лейб-гвардии флотского экипажа – элитной части российского флота. Там же, между Фонтанкой и Мойкой, жили чиновники морского ведомства.

Это территория Казанского острова. Казанский или Конюшенный остров возник из части территории Адмиралтейского острова после прокладки Крюкова канала на юго-западе и Екатерининского (ныне Грибоедова) на юге и востоке. До постройки Никольского собора на этой территории острова находился плац Морского полкового двора. Прилегающая к этой площади местность была застроена одноэтажными казармами военно-морского ведомства. Кстати, память о старинном поселении канониров (кононеров), то есть морских пушкарей, сохранилась в названии Канонерской улицы.

Первый проект собора Савва Иванович представил в мае 1752 года. Первоначально он планировался значительно меньше нынешнего, но частые наводнения заставили внести изменения. Чтобы собор не страдал от стихийных бедствий, было решено поднять собор настолько, чтобы во время наводнений пол не покрывался водой. Это заставило изменить и размеры здания, чтобы соблюсти симметрию, и пропорции. Савва Иванович Чевакинский предусмотрел постройку православного храма «в два апартамента» (в два этажа) со сводами, имеющего форму равноконечного креста.

Николо-Богоявленский собор. Начало ХХ в.

Измененный проект был одобрен в июне 1753 года. И вскоре состоялась торжественная закладка храма на плацу Морского полкового двора. Присутствовали все адмиралы, флотоводцы и президент коллегии генерал-адмирал князь Михаил Михайлович Голицын. Молебен совершил архиепископ Санкт-Петербургский Сильвестр.

Руководил строительством сам архитектор. Ему помогал каменных дел мастер Михаил Алексеевич Башмаков.

Работа была окончена в 1760 году. Собор был построен в форме равноконечного креста и декорирован 68 колоннами коринфского ордера.

Здание выполнено в стиле пышного елизаветинского барокко. Крестообразный в плане, собор венчают пять широко расставленных куполов. Все выступающие углы Никольского собора украшены группами из трёх колонн.

В архитектуре здания прослеживаются мотивы древнерусского зодчества.

Пышность и нарядность Никольского собора подчеркивают: богатый антаблемент с овальными окнами верхней церкви, лепные гирлянды цветов и наличники окон, лучковые фронтоны.

Впечатление праздничности сооружения усиливается за счёт балконов с коваными узорными решетками. Это яркий элемент светской архитектуры, но тем менее органично вписан в архитектурный облик храма.

Конечно, усиливают нарядность и праздничность сооружения пять широко расставленных глав с куполами, которые подчёркивают пластику фасадов.

Никольский собор состоит из нижней (зимней) и верхней (летней) церкви. Этим Савва Иванович Чевакинский продолжил отечественную традицию, учитывающую особенности северного климата.

Нижняя церковь освящена во имя святителя Николая Мирликийского Чудотворца – покровителя всех путешествующих, в том числе и по морю.

Верхняя церковь освящена во имя Богоявления Господня. Верхняя церковь открывается только по праздничным дням и отличается более пышным декором. В верхнем храме собора в память погибших моряков находится икона святого апостола Петра, дар собору композитора Петра Ильича Чайковского.

Две церкви под одной крышей собора и дали название Никольскому храму – Морской собор Святителя Николая Чудотворца и Богоявления.

По преданию, царь Пётр I, побывавший в Астрахани, восхищался храмом святителя Николая и пожелал видеть такой же храм в столице. Но при жизни Петра в Петербурге построен такой храм не был. Его желание выполнила дочь Елизавета.

Во внутреннем интерьере собора особый интерес представляет резной иконостас верхней церкви. Колоннада украшена резьбой в виде гирлянд из цветов и листвы работы искусного мастера-резчика Игнатия Канаева.

В иконостасе Никольского собора сохранились образа, написанные известными живописцами XVIII века братьями Миной, Федотом и Иваном Колокольниковыми.

Рядом со зданием собора, на берегу Крюкова канала, расположена четырёхъярусная колокольня. Три яруса – с колоннадой, четвёртый представляет собой барабан с небольшим куполом и тонким изящным шпилем. Некоторые историки архитектуры считают, что колокольня, построенная в 1756–1758 годах у Никольского собора, отчасти повторила проект колокольни Смольного собора Растрелли.

Поставленный по оси большой проезжей магистрали, собор замыкает перспективу улицы и доминирует в ансамбле Никольской площади. В саду, окружающем собор, установлен гранитный обелиск, увенчанный фигурой орла (архитектор Я.И. Филотей, скульптор А.Л. Обер), – памятник героям броненосца «Император Александр III», погибшим в Цусимском сражении 14 мая 1905 года.

От названия Никольского собора происходят наименования Никольской площади и Никольского переулка, а также Никольского рынка, Старо– и Ново-Никольских мостов.

Во времена советской власти Никола Морской был одним из немногих действовавших храмов в Ленинграде. Даже в тяжкие дни блокады в соборе не прекращались богослужения. В послевоенные годы возникла необходимость вновь вызолотить главы собора. И тогда полуголодные прихожане стали сами приносить сюда свои золотые обручальные кольца и другие драгоценности. И купола одного из самых любимых в городе соборов засияли в своей первозданной красоте.

Художественным богатством храма является собрание икон. Главная из них – икона святителя Николая, жившего в первой половине IV века и прославившегося как молитвенник и чудотворец.

Собор стал местом поминовения моряков, погибших в годы Русско-японской войны 1904–1905 годов, в нём установлены две мемориальные доски.

В 1989 году была установлена одна мемориальная доска в память погибших моряков-подводников у берегов Норвегии.

В 2000 году в соборе проходила поминальная служба по погибшему экипажу атомной подводной лодки «Курск».

На втором этаже установлена мемориальная доска с именами всех моряков, погибших на морях и океанах. Около 1000 имен подводников увековечены на памятных плитах Никольского Морского собора. Сюда приходят те, для кого слова «море», «честь», «долг» – не пустой звук

В наши дни в кафедральном соборе Св. Николая и Богоявления (Николо-Богоявленском) звучат молебны во здравие русских военных моряков, здесь приносят присягу на верность флотскому долгу выпускники военно-морских училищ.

У этого величественного храма, стоящего в центре города, до сих пор не установлено авторство. Но таков уж Петербург, что здесь могут случаться разные, в том числе и самые невероятные, события. Собор принадлежит к архитектурным памятникам ХVIII века. По поводу имени архитектора существуют разные предположения. Но для прихожан, да и всех горожан он связан с Владимирской иконой Божией Матери, которая считается неусыпной заступницей Русской земли. И это, наверное, главное.

Как и многие петербургские храмы, нынешний Владимирский собор возник на месте своей деревянной предшественницы. Владимирская церковь была построена в так называемых Дворцовых или придворных слободах. Они находились на левом берегу Фонтанки, в районе современных Владимирского и Загородного проспектов. Во времена императрицы Елизаветы Петровны началось благоустройство слобод. Расселение здесь шло по профессиональной принадлежности обывателей, о чём сегодня и напоминают названия переулков и улиц: Хлебный, Поварской, Кузнечный, Стремянная. Благоустраивались и «придворные слободы», где жили служащие придворного ведомства.

Вид церкви Владимирской иконы Божией Матери. XIX в.

В каждой слободе был свой храм. Жители придворной и Дворцовой слобод посещали Владимирскую церковь с походным иконостасом, с 1746 года находившуюся в доме комиссара главной дворцовой канцелярии Ф.И. Якимова.

Затем дом был выкуплен для перестройки в деревянный храм. Пожертвовал свои средства на строительство церкви управляющий кабинетом её императорского величества барон И.А. Черкасов.

Именно деревянная Владимирская церковь стала первой, возведённой после исторического «изоустного указа» императрицы Елизаветы I Петровны о строительстве в Петербурге храмов о пяти главах «таким подобием, как в Москве, на Успенском Соборе».

Освященная в 1747 году деревянная пятиглавая Владимирская церковь стала прототипом для последующего церковного строительства в Северной столице.

В августе 1748 года в новой деревянной церкви архиепископом Феодосием был освящён престол во имя Владимирской иконы Божией Матери. На следующий день после освящения, в храмовый праздник, на литургии в новоосвященной церкви присутствовала императрица Елизавета Петровна.

Через год в трапезной церкви был устроен ещё одни престол во имя преподобного Иоанна Дамаскина.

В 1756 году Елизавета I Петровна, уступив просьбам прихожан, разрешила жителям придворных слобод собирать деньги на строительство каменного храма. Большую роль в этом деле сыграл иерей Владимирской церкви Иоанн Кириков. Интересно, что многие годы спустя старожилы и будут называть его строителем каменного храма.

Планы и чертежи новой церкви были готовы уже в 1759 году, при императрице Елизавете Петровне. Но строительство по разным причинам откладывалось. К закладке фундамента приступили только в 1761 году, когда престол заняла императрица Екатерина II.

Первый этаж каменного храма с тремя престолами был возведён через восемь лет.

Средний престол во имя преподобного Иоанна Дамаскина в нижнем этаже храма был освящен в ноябре 1768 года.

В следующем году были освящены и оба боковых престола – на южной стороне во имя св. священномученика Харлампия, а на северной – во имя св. пророка Илии.

Церковь в верхнем этаже с престолом во имя Владимирской иконы Божией Матери была завершена в 1783 году и была освящена митрополитом Гавриилом в апреле 1783 года. В том же году было закончено строительство отдельно стоящей трёхъярусной колокольни.

Если архивные документы не сохранили имя архитектора – автора проекта каменного храма, то автор колокольни известен. Это известный архитектор и живописец Джакомо Кваренги. Колокольня находится к северу от здания собора. Её фасады решены в стиле классицизма. Колокольня завершена куполом с фонарём. Отметка звонницы – 40,5 метра, основания креста – 64,1 метра от поверхности земли.

Создание окончательного архитектурного образа церкви связано с именами архитекторов XIX столетия – А.И. Мельникова, А. Гольма, Л.И. Руска.

По своей архитектуре Владимирский собор представляет двухъярусное крестово-купольное, четырёхстопное, пятиглавое, двухэтажное здание с тремя притворами и апсидой.

Основной объем собора имеет в плане форму квадрата со срезанными углами. С запада к основному объему примыкает помещение трапезной и притвор с лестницами, ведущими на второй этаж. Купола храма покоятся на высоких круглых барабанах, увенчанных луковицами. Средний барабан увенчан куполом колоколообразной формы. Наружное убранство храма выполнено в стиле барокко. Фасады декорированы коринфскими колоннами, оконные проёмы оформлены лепным декором, а северный и южный фасады – разорванными лучковыми арками. На северо-западном и юго-западном углах участка расположены каменные часовни, также выполненные в стиле барокко.

Собор и колокольня играют большую градостроительную роль. Монументальное по своим размерам здание собора замыкает перспективу Загородного проспекта и поныне сохраняет значение архитектурной доминанты района Владимирской площади.

Интерьер верхнего храма определяют массивные пилоны, лепной декор в основании купола, барельефы евангелистов в парусах, принадлежащих, по мнению специалистов, одним из ведущих скульпторов того времени. Главным убранством верхнего храма является иконостас основного престола.

Этот памятник архитектуры, иконописи, скульптуры и декоративно-прикладного искусства чудесным образом дошёл до наших дней из глубины XVIII столетия и принадлежит к уникальным произведениям искусства. Иконостас, созданный в середине XVIII века по проекту гениального Растрелли лучшими русскими мастерами, в главных своих деталях сохранился в первозданном виде, в отличие от многих других иконостасов этого зодчего, утраченных и восстановленных заново в первой половине XIX столетия.

Это образец произведения подлинно петербургского барочного стиля. Иконостас украшен иконами с лицевой и с внутренней алтарной стороны. Лицевой, развёрнутый в приходскую часть храма иконостас, вероятно, поступил в собор из так называемой Кабинетной церкви Аничкова дворца после её закрытия в 1809 или 1810 годах.

В нижней части храм приземист. Интерьер нижней части храма, включая иконостасы трёх престолов, не сохранился.

В 1868 году в северной стороне верхнего храма был устроен новый престол во имя иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость». В 1872 году в южной стороне верхнего собора был устроен ещё один престол – во имя святых великомучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии. После этого церковь стала шестипрестольной.

Храм был закрыт в 1930 году. Его помещения были отданы Государственной публичной библиотеке для размещения в нем филиала – Антирелигиозной библиотеки. Здесь же обосновался ещё и строительный трест. После войны устоявший в блокаду храм вновь передали под хранилище книг Библиотеки академии наук, а в 1947 году здесь разместилось трикотажное производство.

В 1989 году, после отчуждения и запустения, собор был возвращен церкви. Способствовали возвращению собора и видные петербуржцы – учёный, историк и писатель Л.Н. Гумилев и академик Д.С. Лихачев, один из предков которого был старостой храма.

Главными святынями храма являются икона Владимирской иконы Божьей Матери, икона «Нерукотворный Спас», освященная св. праведным Иоанном Кронштадтским, а также образ Серафима Саровского с частицей его святых мощей.

Всё-таки это здорово, что в мире существуют творения, на восприятие которых не влияют ни времена года, ни погода. И каждая встреча с ними – это праздник. Такое ощущение праздника дарит вид Чесменской церкви.

И не верится, что совсем рядом бесконечная суета Московского проспекта, которая не позволяет даже осмотреться вокруг.

Этот чудесный памятник XVIII века – Чесменская церковь, расположен на улице, идущей параллельно Московскому проспекту. Сегодня улица носит название Ленсовета. По проекту она именовалась 1-й Параллельной. Протянулась от улицы Фрунзе до Дунайского проспекта, от улицы Фрунзе до улицы Орджоникидзе идет параллельно Московскому проспекту.

Дом № 12 по улице Ленсовета – это нынешний адрес храма.

Чесменская церковь (церковь Рождества Святого Иоанна Предтечи) – храм в неоготическом стиле с причудливой белокаменной резьбой, – построена в честь победы русского флота над турецким в Чесменской бухте.

Чесменская церковь. Современный вид

В XVIII веке интересы экономического развития России настоятельно требовали выхода к Чёрному морю, по которому русские люди издавна совершали морские походы и которое в древние времена называлось поэтому Русским морем. Не меньшее значение Чёрное море имело для обороны русского государства, так как турки и крымские татары совершали набеги на русскую территорию с захваченного ими Северного Причерноморья.

Таким образом, для возобновления исторических связей с Ближним Востоком и средиземноморскими государствами и обеспечения безопасности южных границ необходимо было очистить от турок северное побережье Чёрного моря. Общее руководство морской экспедицией было возложено на Алексея Орлова; командующим эскадрой был назначен адмирал Григорий Андреевич Спиридов.

Это сражение с турецким флотом вошло в историю, как Чесменское сражение. Одно из крупнейших сражений эпохи парусного флота происходило в июне 1770 года. Тогда, значительно уступая противнику по числу кораблей и пушек, русская эскадра одержала крупнейшую победу, изменившую ход войны. В течение нескольких часов было взорвано и сожжено 15 линейных кораблей, 6 фрегатов и большое число мелких судов. По словам очевидцев, вода в бухте представляла собой густую смесь пепла, грязи, обломков и крови. Из всего турецкого флота русским удалось спасти только один 60-пушечный корабль «Родос» и 5 галер.

Турки потеряли свыше 11 тысяч человек, а русские – 11 человек убитыми. Русский флот завоевал полное господство в Эгейском море.

Чесменская победа стала одной из самых славных страниц истории русского флота.

Желая увековечить память об этом событии, императрица Екатерина II и приказала построить Чесменскую церковь и Чесменский дворец.

Существует легенда, что именно на этом месте Екатерина II получила известие о победе русского флота над турецким при Чесме.

По указу императрицы Екатерины II в 1777 году церковь была заложена.

24 июня 1780 года в присутствии императора Священной Римской империи Иосифа II церковь была освящена.

Здание церкви состоит из четырёх полуцилиндрических объёмов и в плане образует «четырёхлистник». Стены обработаны рельефными вертикальными тягами, стянутыми вверху фигурными горизонтальными поясами, и завершены зубчатым парапетом и башенками-пинаклями с богатым рельефным узором.

Несмотря на то что императрица была здесь нечастой гостьей, она с удовольствием украшала церковь. Справа от входа в церковь располагалось специальное место для Екатерины II, отделанное красным бархатом, с балдахином и двуглавым орлом на спинке.

К приезду императрицы приурочивались ярмарки – крытые ларьки стояли с левой стороны от церкви. В них торговали различными фарфоровыми безделушками, которые так нравились Екатерине II. При Екатерине Чесменская церковь была передана капитулу ордена Георгия Победоносца, который занимался выдачей орденов и пособий офицерам, особо отличившимся на полях сражений.

В 1991 году церковь была возвращена верующим. Её здание – памятник архитектуры федерального значения.

За церковью, в окружении жилых домов, находится Чесменское кладбище, одно из первых кладбищ Московской стороны.

В 1774–1777 годах архитектор Юрий Матвеевич Фельтен построил по указу Екатерины II дворец в готическом стиле, который располагался на седьмой версте. Ныне Чесменский дворец находится на углу улиц Ленсовета и Гастелло.

Архитектурный ансамбль Чесменского дворца, созданный в стиле неоготики по проекту Фельтена, также посвящен выдающейся победе русского флота в Чесменской бухте в 1770 году.

Считается, что план здания начертан по образу Лонгдфортского дворца, возведенного в 1591 году Джорджем Торпом. Якобы Джордж Торп взял план из пятого тома «Архитектуры» Витрувия. На плане был равносторонний треугольник с круглыми башнями по углам и обширным Парадным залом в центре, перекрытым куполом, прорезанным овальными окнами.

В обработке фасадов использованы элементы готической архитектуры (стрельчатые окна, зубчатые парапеты по стенам).

Первоначальное название дворца Кекерекексинский или Кекерикитский, так как он был возведён в местности Кекерекексинен как путевой дворец по дороге в Царское Село. Есть версия, что финское название местности связано со словом лягушка. Хотя филологические исследования это не подтверждают. Но, как бы там ни было, лягушка вошла и в герб Чесменского дворца и стала символом, связанным с этим местом, после того как императрица Екатерина II специально для этого дворца заказала в английской фирме Веджвуда знаменитый сервиз «С зелёной лягушкой». Сейчас сервиз находится в коллекции Эрмитажа. На каждом предмете сервиза была изображена зелёная лягушка на фарфоровом щитке. Сервиз был рассчитан на 50 персон и включал в себя 944 предмета. Каждый из предметов был украшен видами старинных замков, аббатств, усадеб с парками, загородных особняков, городских и сельских пейзажей, величественных природных ландшафтов. Всего насчитывалось 1222 вида, ни один из которых не повторялся.

По углам дворца-замка располагались зубчатые башни с бойницами. Перед въездными воротами находились рвы, заполненные водой, над которыми нависали подъёмные мосты. Дворец, как и церковь, Екатерина приказала передать в капитул ордена Георгия Победоносца.

После смерти императрицы дворец находился в запустении. При Павле I дворец пытались переделать под лазарет для рыцарей мальтийского ордена. При Александре I был план использовать дворец как дачу для института благородных девиц.

В 1830 году Николай I распорядился организовать в бывшем Чесменском дворце военную богадельню. Здесь предоставлялся кров и стол 15 офицерам и 460 нижним чинам, если они не способны были содержать себя по старости. Дворец был значительно перестроен.

В 1919 году инвалидный дом был расформирован, а в бывшем Чесменском дворце размещён «Первый лагерь принудительных работ», а в просторечии – Чесменка.

В настоящее время в нём располагается учебный корпус Санкт-Петербургского государственного университета аэрокосмического приборостроения (ГУАП).

Силуэт этого грандиозного собора виден за несколько десятков километров до подхода к городу. Морской Никольский собор, видимый в хорошую погоду из Петербурга, – это не только одна из главных достопримечательностей Кронштадта, но и его гордость. История Кронштадтской крепости тесно переплетена с историей Петербурга.

В начале XVIII века, освободив от шведов берега Невы и заложив Петербург, Пётр I настойчиво искал способ защиты молодого города со стороны моря. Для этой цели он решил использовать природное положение острова Котлин.

По замыслу Петра I, Кронштадт должен был также стать крупным морским портом на западе страны. В 1723 году была произведена закладка центральной крепости – Кронштадтской. После катастрофического пожара, произошедшего в 1764 году, Кронштадт восстанавливался по генеральному плану, составленному архитектором Саввой Ивановичем Чевакинским.

Долгие годы Кронштадт был закрытым городом, да и попасть туда можно было только по воде. После того как в конце ХХ века к острову подошли защитные сооружения и была проложена автотрасса, город стал открыт для всех.

Морской Никольский собор в Кронштадте

В настоящее время Кронштадт является районом Санкт-Петербурга.

Вопрос о строительстве вместительного собора в Кронштадте поднимался ещё при императоре Николае I, в 1830-х годах. Но только ходатайство вице-адмирала Николая Ивановича Казнакова получило в 1897 году высочайшее разрешение императора Николая II открыть подписку добровольных пожертвований на постройку храма.

Возведение храма было решено производить на Якорной площади. Сама Якорная площадь является памятником XVIII века. Она получила такое название, потому что когда-то здесь хранились якоря и якорные цепи предназначенных на слом судов. Главная и уникальная особенность площади – это сохранившаяся чугунная мостовая.

В 1897 году комитет по строительству объявил конкурс на составление проекта Кронштадтского собора. Интересно, что в условиях проекта оговаривалась высота купола собора: она должна быть такой, чтобы собор мог служить приметным ориентиром для моряков, а крест был чётко различим с большого расстояния.

Торжественная закладка собора на Якорной площади состоялась в присутствии императора Николая II и всей императорской семьи 8 мая 1903 года. По окончании молебна с орудий крепости и кораблей, находившихся на рейдах, был произведён салют в 31 выстрел. В тот же день император и его окружение посадили в сквере вокруг собора 32 годовалых дуба.

Собор возводился по проекту архитектора Василия Антоновича Косякова. В работе также принимали участие гражданский инженер Владимир Петрович Шаверновский и гражданский инженер Александр Иванович Виксель. Художник, педагог, директор Института гражданских инженеров Василий Антонович Косяков был строителем соборов в Санкт-Петербурге, Петергофе, Либаве, Астрахани, Батуми.

Морской Никольский собор изначально рассматривался как памятник «чинам морского ведомства, погибшим при исполнении служебного долга, а также способствовавшим развитию и славе флота». Сразу же было принято решение и об увековечивании памяти моряков на мемориальных досках-скрижалях. В этот список вошло около 1000 фамилий. Имена погибших в боях были записаны на доски по войнам, а погибших при кораблекрушениях и исполнении служебного долга заносились на доски по морям.

Собор строился десять лет – с 1903 по 1913 год. Он стал высотной доминантой не только Якорной площади, но и всего города.

Это величественное здание в плане подобно храму Св. Софии (VI в. н. э.) в Константинополе. При этом соотношение частей храма отличается от прототипа.

Главные размеры собора следующее: внешняя длина с крыльцами 83 метра, ширина – 64 метра. Сторона внутреннего центрального зала – 24 метра; пролеты главных арок – 23 метра. Высота до основания главного купола – 52 метра, а диаметр купола – 26,7 метра. Внешняя высота собора с крестом – 70,5 метра.

Собор не имел себе равных по отделке среди соборов своего времени. Снаружи стены облицованы гранитом, серовато-жёлтым кирпичом и украшены полированными наличниками и колоннами порталов, терракотовыми орнаментами, майоликовыми фризами, мозаикой.

Главный, западный, фасад собора подчёркнут внушительным порталом и двумя сильно выступающими боковыми ризалитами, завершающимися башенками-звонницами. Западный центральный портал украшен мозаичными изображениями Спаса Нерукотворного, двумя сюжетами из жизни святителя Николая Чудотворца, символами евангелистов и орнаментами.

Над боковыми порталами главного входа находятся иконы святых, которым посвящены приделы. Главный купол и купола звонниц украшены вызолоченными медными рельефными орнаментами. Северный и южный фасады украшают высокие арки и круглые окна-витражи.

В композицию здания очень гармонично входит система больших и малых полукуполов. Главный медный купол и купола звонниц обвиты рельефным орнаментом из якорей и спасательных кругов. Крест на куполе храма тоже несёт морскую тематику: он как бы слит с колесом штурвала.

В восточной части собора находятся ещё два входа, предназначавшиеся для духовенства, с богато декорированными бронзовым орнаментом дверями.

Центральный придел собора был посвящён святителю Николаю Чудотворцу, правый – во имя преподобного Иоанна Рыльского (в честь небесного покровителя святого праведного Иоанна Кронштадтского, который не дожил до освящения заложенного им храма), левый – в честь святых апостолов Петра и Павла.

Стены и своды внизу храма и на хорах покрывала роспись, которая имитировала разноцветную мозаику и фрески. Двухъярусные арки были украшены богатым орнаментом. По замыслу строителей, наверху храма было изображено небо, а внизу – море. Поэтому на полу из мрамора, окаймленного тонкой медной оправой, выложены изображения рыб, медуз, морских растений, корабликов.

Был очень красив иконостас из белого мрамора с мозаичными и бронзовыми вставками и удивительно тонкой ажурной резьбой. Византийский стиль был выдержан и в стенной росписи, и в иконописи, и в оформлении церковной утвари.

Собор вмещал 5000 прихожан и был вторым в России по величине, после московского храма Христа Спасителя.

Интересно, что здание собора было оборудовано по последнему слову техники того времени. Здесь была своя стационарная пылесосная станция, агрегаты и приборы систем отопления, вентиляции, электрооборудования. В соборе действовала автономная центральная система отопления. В подвале функционировали три главных масляных трансформатора. Сложная и оригинальная для того времени система освещения прекрасно дополняла великолепие внутренней отделки и производила на всех огромное впечатление.

До 1927 года в Морском Никольском соборе проводились службы, а потом сделали кинотеатр.

Затем в 1956 году собор превратили в клуб Кронштадтской крепости. Устроили концертный зал на 1250 мест с театральной сценой.

В 1974 году в соборе открылся филиал Центрального военно-морского музея.

В 2002 году собор был возвращен церкви и вскоре на соборной колокольне установлен семиметровый православный крест.

Впервые в восстанавливаемом Свято-Никольском Морском соборе в Кронштадте совершил божественную литургию Патриарх Московский и всея Руси Кирилл 20 ноября 2010 года.

Пронзительный и притягивающий небесно-голубой цвет купола и минаретов соборной мечети, кажется, вобрал в себя звенящую чистоту и свет далёкого неба каких-то неведомых стран. И с радостью делится этим светом.

Необычное для Петербурга здание соборной мечети с голубым изразцовым куполом и двумя изящными минаретами на Петроградской стороне, недалеко от набережной Невы, кажется тем не менее петербургским. С городом его роднит грубой фактуры тёмно-серый гранит стен, которые в свою очередь придают зданию монументальность.

Соборная мечеть в Санкт-Петербурге – самая северная мечеть в мире. И одна из самых крупных в Европе. Её длина 45 метров, ширина – 32, высота главного купола – 39, высота минаретов – 48 метров. Петербуржцы называют её татарской мечетью.

В России мусульмане всегда могли свободно торговать по всей стране и за её пределами, так как находились под покровительством русских властей. Известно, что татарские купцы служили посредниками в сношениях с мусульманами Туркестана, Синьцзяна и даже Китая. Где бы они ни появлялись, всюду возводили мечети, а при них – духовные школы. К XIX веку петербургские мусульмане составляли довольно многочисленную общину, но она не имела мечети, и богослужения совершались в частных домах.

Вид на Соборную мечеть. Современный вид

История появления соборной мечети началась ещё при императоре Александре III. В 1881 году Москву и Петербург посетил сын Бухарского эмира, который присутствовал при коронации императора Александра III. В мае того же года мусульманская община обратилась к правительству с просьбой о разрешении постройки мечети в Петербурге, но так и не получила ответа: ни положительного, ни отрицательного.

К вопросу о постройке соборной мечети вернулись снова лишь в 1904 году. В Петербург уже в качестве эмира приехал тот же посланец из Бухары, что побывал в столице в 1881 году. При встрече русского императора Николая II с эмиром вновь был поднят вопрос о строительстве мечети. Император разрешил мусульманам приобрести участок земли для строительства мечети. Тогда же Бухарский эмир пожертвовал 312 тысяч рублей для покупки земли на Петербургской стороне.

После обнародования весной 1905 года правительственного «Манифеста о веротерпимости» российские мусульмане получили возможность осуществлять свою деятельность более широко. Но начало строительства мечети постоянно откладывалось как по финансовым, так и по иным соображениям.

В ноябре 1905 года был организован Комитет по постройке соборной мечети в Санкт-Петербурге. Он был утверждён министром внутренних дел Петром Аркадьевичем Столыпиным. Комитет состоял из 20 мусульман, государственных и общественных деятелей, купцов. Его организатором стал писатель и публицист Ахун Баязитов. Ахуд Атоулла Баязитов принадлежал к числу тех представителей мусульманского духовенства, которые стремились гармонично сочетать учение Корана с европейской культурой. Он был знаком со многими русскими писателями и философами. Председательствовал в комитете полковник Абдул-Азиз Давлетшин.

Комитет получил право на сбор средств в течение 10 лет на территории Российской империи. Для этого выпускались лотерейные билеты и печатались открытки с проектными видами мечети.

Для строительства мечети Комитет приобрёл участок на углу Кронверкского проспекта и Конного переулка. Однако этого оказалось недостаточно. Михраб (священная ниша, перед которой стоят верующие) должна быть обращена на юг, в сторону Мекки, в данном случае – прямо на фасад дома на соседнем участке. Этот дом был выкуплен лишь в 1907 году. В здании разместили мастерские архитекторов, строительную контору, приёмную Комитета. А оставшиеся помещения сдавали. Прибыль от аренды шла на строительство храма.

Архитектурный конкурс был проведён под патронажем эмира. Основными условиями сооружения мечети было наличие двух ярусов, хоров, строгое внутреннее убранство. Нужно было предусмотреть и дополнительное подвальное помещение для размещения верующих во время ежегодных мусульманских праздников.

Итоги конкурса были подведены в марте 1908 года. Всего было рассмотрено 45 проектов, Комиссия выбрала для строительства проект архитектора Николая Васильевича Васильева. Васильев предлагал за образец взять мавзолей Гур-Эмир в Самарканде, что и было в конечном счёте выполнено.

В процессе работы архитектор Васильев привлекал своих коллег Александра Ивановича фон Гогена и Степана Самойловича Кричинского.

Проект мечети был отправлен на экспертизу в Академию художеств. В целом он был одобрен. Возражения были лишь по поводу выбранного места для мечети. Несогласие было обосновано тем, что мусульманский храм оказывался рядом с православным Свято-Троицким собором на Троицкой площади, что нарушало историческую целостность центра Санкт-Петербурга. Однако П.А. Столыпин, в целом согласившись с доводами Академии художеств, посчитал, что взять обратно разрешение на строительство будет нецелесообразно.

Церемония официальной закладки Соборной мечети была приурочена к 25-летнему юбилею правления Бухарского эмира и его визиту в Санкт-Петербург и состоялась 10 февраля 1910 года. 21 февраля 1913 года в еще строившейся мечети в присутствии почетных гостей было совершено первое торжественное богослужение, приуроченное к празднованию 300-летия царской династии Романовых.

К этому времени активность мусульманской общины в Петербурге была по-прежнему высокой. В эти годы в Петербурге на русском языке выходили еженедельные издания «В мире мусульманства», «Мусульманская газета». Кроме того, в Петербурге издавались газеты на татарском языке, а также газета «Дагестан-Хаха-Барг» («Заря Дагестана») на языках некоторых народностей Северного Кавказа.

Столица Российской империи стала одним из центров деятельности мусульманской общественности. Именно здесь в 1914 году был основан «Союз всероссийских мусульман».

К концу 1914 года основные работы по внутренней отделке здания были завершены, но техническое оснащение и декоративная отделка здания продолжались и после революции. С началом Первой мировой войны в 1914 году строительство мечети замедлилось, поступление денежных средств сократилось, многие строители были мобилизованы.

В сентябре 1915 года соборная мечеть была открыта для платного осмотра. Это было сделано для сбора средств, необходимых для достройки храма.

Купол, входной портал, а также завершения минаретов в ходе строительства были облицованы цветными изразцами со сложными геометрическими узорами, создающими многоцветный ковер из Средней Азии. Изразцовое убранство, в том числе изречения из Корана, было создано под руководством художника Петра Кузьмича Ваулина.

Стены мечети облицованы гранитом, что придает зданию суровый облик, характерный для произведений северного модерна. С каменным массивом стен эффектно контрастирует не только живописно украшенный портал, но и восточный орнамент решёток на окнах. В традициях мусульманского зодчества выполнено и убранство интерьеров.

Отделочные работы в храме продолжались вплоть до 1918 года.

В 1920 году в мечети начались регулярные богослужения.

В июне 1940 года богослужения были прекращены, здание передано под склад медицинского оборудования.

В 1955 году здание мечети было передано религиозному обществу мусульман.

С 1956 года богослужения в мечети были возобновлены. С тех пор по настоящее время мечеть используется мусульманской общиной Санкт-Петербурга как религиозно-образовательный центр.

Терракотово-красный цвет и мавританский стиль этого здания невольно напоминают о песках пустынь, пальмах и испепеляющем солнце.

Большая хоральная синагога – центр духовной жизни евреев Санкт-Петербурга, – самая большая в России и вторая по величине в Европе.

Первые евреи появились в Петербурге со времени основания города, ещё при Петре I. Стоит вспомнить вице-канцлера Петра Шафирова, первого генерал-полицмейстера столицы Антона Дивьера, шута Петра I Яна д’Акосту. Некрещеные евреи могли появляться в столице только по делам и на непродолжительное время. Это были поставщики двора, финансисты, торговые и финансовые посредники.

Хотя по распоряжению Екатерины I евреям было запрещено жить не только в Петербурге, но и в России вообще, евреи всё же приезжали в столицу на непродолжительное время.

Во время царствования Анны Иоанновны был подписан ещё более суровый указ о высылке евреев даже из Малороссии.

Положение евреев в Петербурге несколько улучшилось в правление Екатерины II. В годы её царствования еврейское население Петербурга вырастает до пяти тысяч человек. Хотя по-прежнему действовал указ о запрете евреям приезжать в столицу.

После раздела Польши Россия получает значительные земли, населённые поляками, литовцами, белорусами, украинцами и евреями. После этого евреи стали частыми гостями в Петербурге, с этого же времени начала формироваться первая еврейская община в Петербурге, главным представителем которой был крупный предприниматель Абрам Перетц.

В 1802 году евреи купили у лютеранской общины часть земли на Волковом кладбище под еврейские захоронения. С этого момента началась официальная история еврейской общины в Петербурге.

Хоральная синагога. Открытка. XIX в.

После Александра I, при Николае I, число евреев, проживавших в столице, было минимальным.

После вступления на престол Александра II некоторым категориям евреев было предоставлено право постоянного жительства по всей стране: купцам первой гильдии, лицам, получившим высшее образование, ремесленникам многих специальностей, солдатам, отслужившим полный срок в русской армии, студентам.

Александр II разрешил евреям (отставным солдатам, купцам, обладателям учёных степеней и дипломов о высшем образовании) проживать вне черты оседлости, в том числе и в Петербурге. Это право было дано и членам их семей, а также особо оговоренному числу приказчиков и слуг. Евреи также получили право приглашать раввинов из других городов.

В середине XIX века община в Санкт-Петербурге насчитывала около 10 тысяч человек. У неё было несколько небольших молелен по всему городу, но для удовлетворения религиозных нужд этого было недостаточно. Поэтому по инициативе общины было решено обратиться к властям о разрешении на строительство синагоги.

1 сентября 1869 года было утверждено постановление Кабинета министров о разрешении петербургским евреям построить синагогу. Через полторы недели был избран комитет для постройки синагоги. Его возглавил Гораций Гинцбург.

Но строительство никак не могло начаться. Дело в том, что в течение десяти лет продолжался поиск места для строительства. Наконец, в январе 1879 года еврейская община приобрела дом и участок А.А. Ростовского на Большой Мастерской улице. В июле того же 1879 года был объявлен конкурс проектов синагоги.

В мае 1883 года Александр III утвердил эскизный проект будущей синагоги. Проект здания синагоги выполнили архитекторы Лев Исакович Бахман и Иван Иванович Шапошников. В проекте принимали участие Владимир Васильевич Стасов и Николай Леонтьевич Бенуа. Строительный комитет возглавил А.А. Кауфман, непосредственно строительные работы шли под руководством А.В. Малова и его помощников С.О. Клейна и Б.И. Гиршовича.

Главным спонсором выступил первый председатель еврейской общины города барон Гораций Гинцбург. Банкирский дом Гинцбургов был основан в Петербурге в 1859 году и был одним из крупнейших банков страны, который сотрудничал с Ротшильдами и другими еврейскими финансистами Европы. Банкирский дом Гинцбургов финансировал строительство и эксплуатацию многих железных дорог и учредил «Общество распространения просвещения между евреями России».

Спонсировал строительство и известный меценат и банкир Самуил Поляков. Кстати, на его деньги в Петербурге построили первое в России студенческое общежитие, где бедные студенты получали бесплатно жилье и еду.

В октябре 1886 года освятили Малую синагогу, в ней до открытия большого зала разместилась временная синагога.

В 1888 году завершилось строительство Большой синагоги. Тем не менее работы по отделке интерьеров продолжались ещё в течение пяти лет. Наконец, в декабре 1893 года состоялась торжественная церемония освящения Большой синагоги.

Здание храма построено в традициях древнееврейского зодчества. Его центр украшает ризалит и портал в виде арки с парными колоннами. Боковые ризалиты меньше центрального. Здание венчает сферический купол.

Вестибюль синагоги знаменит своей уникальной акустикой: стоя в одном конце вестибюля лицом к стене, можно слышать слова, произнесённые шёпотом, с противоположной стороны на расстоянии более десяти метров. В центре вестибюля звук многократно усиливается.

Люстра в главном зале – оригинальная. После реставрации, она вновь покрыта сусальным серебром. Изначально эта люстра была газовой и уже впоследствии переоборудована в электрическую.

Ко времени завершения строительства, в 1893 году, уже два года действовал закон о черте осёдлости. С 1891 года, когда была установлена так называемая черта оседлости, евреям запрещалось селиться вне пределов указанных земель (территории современных Украины, Белоруссии, Литвы и Молдавии). Для того чтобы выехать за черту оседлости, достаточно было креститься, однако желающих сменить веру было немного.

Ограничения в праве жительства отразились на социальной структуре еврейской общины столицы. В Петербурге жили в основном евреи с высшим образованием или высокой квалификацией: дантисты, провизоры, адвокаты, журналисты, литераторы.

Правда, особые права были дарованы купцам первой гильдии, промышленникам и магнатам.

После постройки синагоги по постановлению Комитета министров были закрыты все молельни в городе. Это привело к трудностям для отправления обрядов, так как здание не могло вместить всех в нём нуждающихся.

В 1909 году был построен каменный забор вдоль участка синагоги вместо старого и ветхого деревянного. В начале XX века перед зданием появилось ограждение из гранитных блоков с металлической оградой.

В 1929 году вышло постановление о закрытии еврейской религиозной общины. А на следующий год решением была закрыта и синагога. После жалобы евреев в высший законодательный орган страны того времени ВЦИК 1 июня 1930 года синагога была открыта вновь.

В наши дни Большая хоральная синагога, рассчитанная на 1200 мест, остаётся одной из крупнейших в Европе и сохраняет роль еврейского культурного и общественного центра в Петербурге.

Большая хоральная синагога является ортодоксальной, это означает, что во время молитвы мужчины и женщины должны находиться раздельно, чтобы не отвлекать друг друга. Для женщин предназначена специальная галерея на втором этаже. На балконе над женской галереей располагается мужской хор.

В главном зале Большой хоральной синагоги молитвы проводятся только по субботам и праздникам. Ежедневные молитвы проходят в Малой синагоге. Совершение общей молитвы возможно только в присутствии миньяна – количество мужчин не должно быть меньше десяти. Субботняя молитва завершается традиционной трапезой, на которую приглашаются все пришедшие на молитву.

В синагоге хранятся свитки Торы, которые пишутся на пергаменте одним человеком в течение нескольких месяцев вручную без единой помарки, иначе она переписывается заново.

В этом таинственном тёмном сооружении много необычного для европейского города: и форма здания, суживающегося кверху; и мощные, облицованные красно-фиолетовым гранитом стены; и узкие окна; и яркий пояс из синего глазурованного кирпича с белыми кругами; и особенно – золочёные конические навершия в виде барабана со свитками молитв внутри – «джалцаны» – на углах кровли.

Впрочем, при ближайшем рассмотрении вдруг оказывается, что причудливому порождению тибетского зодчества все-таки не чужда некоторая элегантность европейского модерна начала XX века.

Буддийский храм в Санкт-Петербурге (современное официальное название: Санкт-Петербургский буддийский храм «Дацан Гунзэчойнэй») – самый северный в мире буддийский храм.

Буддизм был официально признан в России указом императрицы Елизаветы Петровны в 1741 году. Для народов Бурятии, Тувы и Калмыкии буддизм, неразрывно соединившийся с их более древними традициями, стал частью национальной культуры.

Конечно, буддисты добирались до российской столицы, но никаких буддийских храмов в ней не существовало.

Буддийский дацан

Первыми необходимость воздвигнуть такое культовое сооружение поняли профессор Фёдор Щербатский и единомышленник профессора влюблённый в Восток художник Николай Рерих. Они задумали перевезти в Санкт-Петербург древний храм из Индии. Долго обсуждались детали предприятия. Но вскоре выяснилось, что разборка и доставка храма на корабле из Бомбея в Петербург обойдётся в фантастическую сумму.

И тут в 1908 году в Петербург прибывает с миссией от тибетского далай-ламы бурятский лама Агван Доржиев. Доржиев был направлен в Санкт-Петербург для переговоров в качестве дипломатического представителя далай-ламы. Он-то и передал в министерство иностранных дел России ходатайство далай-ламы о строительстве храма. Ходатайство поддержал Пётр Аркадьевич Столыпин и учёные-востоковеды. А 1909 году в Старой Деревне, на берегу Большой Невки, посланник далай-ламы приобрёл земельный участок.

По преданию, именно Доржиев стал автором проекта дацана. На самом деле первоначальный проект был разработан молодым гражданским инженером Н. Березовским, а потом развит и дополнен талантливым русским зодчим Г. Барановским.

Был создан строительный комитет, в который вошли академики-востоковеды. Из-за отсутствия у комитетчиков практического опыта строительство велось безалаберно. Но всё-таки здание храма было завершено к 1913 году.

Первая служба состоялась здесь 21 февраля в ознаменование 300-летия дома Романовых.

Храм был построен в строгом соответствии с требованиями, предъявляемыми к строительству буддийских храмов классического тибетского типа.

Здание состоит из двух половин: южной, основной («зала молебствий») и северной, «сокровенной», расположенной в задней части храма, называемой гонканом.

Южный фасад здания с главным входом украшен портиком из четырёх квадратных в сечении столбов, увенчанных капителями из тёмной бронзы. К портику ведёт широкая и высокая гранитная лестница.

Все здание представляет собой четырёхугольный в плане храм с плоской крышей, предназначенный для молитвенных собраний и занятий лам. В южной половине храма размещён просторный зал, разделённый двумя рядами колонн на три части. Между колоннами располагались места для сидения лам. В молитвенном зале нет окон, а свет в него проникает через отверстие в крыше.

Стены храма были облицованы на всю высоту красно-фиолетовым гранитом; антаблемент выполнен из красного кирпича с горизонтальными полосами из синего с белыми кругами глазурованного кирпича. Во фризе были установлены бронзовые позолоченные зеркальные диски «толи», призванные отпугивать злые силы. К сожалению, они не сохранились.

У северной стены зала молебствий находился алтарь с большой трёхметровой гипсовой статуей Будды (впоследствии её предполагалось заменить бронзовой). Перед Буддой на возвышении помещался «трон» для священнослужителей самого высокого ранга.

В центральной части зала вдоль колонн стояли два длинных стола со священными предметами. Между колоннами были развешены изображения тантрийских божеств.

Из южной части храма через двери в северной стене, размещавшиеся по обе стороны алтарной ниши, можно было войти в наиболее сокровенную, северную, часть храма – «гонкан». Гонкан предназначен для молебствий и служб немногих посвященных лам. На первом этаже гонкана находился алтарь, а над ним, на втором этаже, был ещё один малый алтарь, наиболее сокровенный.

В малом алтаре помещались две позолоченные статуи: сидящий Будда Шакьямуни из сандалового дерева и стоящий бронзовый Будда Майтрейя. Первую статую подарил храму в 1914 году сиамский король, а вторую – русский консул в Бангкоке. Впоследствии статуя Будды Майтрейи была утрачена, а Будду Шакьямуни перенесли в нижний этаж и установили перед Большим Буддой.

Крышу гонкана, который возвышался над остальными помещениями храма, венчала медная позолоченная фигура, заполненная внутри печатными молитвами на освящение храма – «ганчжир».

В особом помещении в западной половине здания были установлены статуи гениев – хранителей храма, восточная половина была предназначена для субурганов (ступ) с реликвиями.

Над порталом храма было установлено восьмирадиусное колесо – буддийский символ мира, со стоящими по обе стороны от него вызолоченными медными фигурами ланей, которые, по преданию, одни из первых пришли слушать первую проповедь Будды.

В верхнем этаже южной части здания находились кельи для лам. Здесь же отвели помещение под библиотеку и кладовые для хранения храмовой утвари, картин и музыкальных инструментов.

По мнению некоторых исследователей, есть основания считать, что храм был освящен в честь Калачакры «Колеса Времени». Калачакра – идам (тантрическое божество), используемое в наиболее сложной системе тантр – Калачакре-тантре. Об этом говорят некоторые детали отделки храма: щиты с узором – монограммами Калачакры, установленные во фризе, знак Калачакры на капителях колонн портика.

На полу зала молебствий было выложено плитками изображение свастики.

Осенью 1919 года храм был занят красноармейской частью и весной 1920 года ограблен и осквернен.

В 1926 году было подписано соглашение между Монгольской Народной Республикой и СССР, согласно которому «буддийский храм с жилыми домами, надворными постройками и усадебным местом» был признан «общим достоянием Тибета и Монголии». Храм вновь стал действующим.

Летом – осенью 1937 года были арестованы почти все буддисты, проживавшие при храме (около 30 человек) и буддийская община перестала существовать. В 1938 году храм со всем имуществом был передан в государственный фонд. Часть имущества поступила в Музей истории религии и атеизма в Казанском соборе. Во время транспортировки была разбита статуя Большого Будды, обломки которой просто скинули в Малую Невку (или в один из прудов на Елагином острове). Затем опустошённое здание храма было отдано в аренду областному комитету профсоюза «для использования под физкультурную базу».

С 1942 года в храме размещалась военная радиостанция, использовавшаяся после войны для глушения вражеских голосов.

В 1960 году здание храма было передано Академии наук СССР для размещения в нем Института народов Азии (Института востоковедения), а в 1981 году – Музею истории религии и атеизма.

В 1989 году в городе была создана новая буддийская община. По её ходатайству здание храма в 1990 году возвращено буддийской общине, и в нём возобновились богослужения.

Это не только всемирно известный символ Петербурга, но самая высокая в мире (её общая высота – 47,5 м) свободностоящая триумфальная колонна. То есть колонна, вырубленная из монолитного куска гранита, никак не закреплена, – она удерживается на постаменте исключительно под собственным весом, который свыше 600 т.

Фундамент памятника был сооружён из каменных гранитных блоков полуметровой толщины. Он был выведен до горизонта площади тёсовой кладкой. В его центр была заложена бронзовая шкатулка с монетами, отчеканенными в честь победы 1812 года.

Проектировал Александровскую колонну зодчий Анри Луи Огюст Рикар де Монферран, уроженец Франции, которого в России называли Август Августович. Творивший на рубеже эпох, Монферран определил пути дальнейшего развития русской архитектуры – от классицизма к эклектике.

Устанавливали готовую колонну на площади перед Зимним дворцом в 1832 году две тысячи солдат. При этом использовался ручной труд и канаты.

После того как «Александрийский столп» встал на пьедестал, по площади пронеслось громовое «Ура!», а государь, обратившись к архитектору, произнёс: «Монферран, вы себя обессмертили».

В течение двух последующих лет шла доработка монумента.

Колонна была завершена аллегорической фигурой ангела, который крестом попирает змею. Его легкая фигура, струящиеся складки одежды, строгая вертикаль креста подчеркивают стройность колонны. Автор статуи скульптор Борис Иванович Орловский.

И вот что интересно – памятник на Дворцовой площади, изначально посвященный победе России над Наполеоном в Отечественной войне 1812 года, стал почти сразу восприниматься и как памятник основанию Российского государства. Это случилось в том числе и благодаря пьедесталу.

Александровская колонна

Пьедестал памятника украшают бронзовые барельефы с изображением аллегорических фигур и воинских доспехов.

На трёх барельефах аллегории Мира, Правосудия, Мудрости, Изобилия и изображения воинских доспехов. Доспехи напоминают о боевой славе русского народа и эпохи Рюриковичей и эпохи Романовых. Здесь щит вещего Олега, который он прибил на ворота Царьграда-Константинополя, шлем героя Ледового побоища, благоверного князя Александра Невского, и шлем покорителя Сибири Ермака, броня царя Алексея Михайловича Романова.

Пьедестал завершается бронзовыми гирляндами, которые поддерживают двуглавые орлы.

База колонны оформлена в виде лаврового венка. Ведь, именно венком по традиции венчают победителей.

На барельефе, обращенном в сторону Зимнего дворца, симметрично помещены две фигуры – женщины и старика. Они олицетворяют реки – Вислу и Неман. Эти две реки были форсированы русской армией во время преследования Наполеона.

30 августа 1834 года на Дворцовой площади в Санкт-Петербурге состоялось торжественное открытие Александровской колонны. 30 августа было выбрано не случайно. Этот день со времен Петра I отмечали как День святого благоверного князя Александра Невского – небесного защитника Санкт-Петербурга. В этот день Пётр I заключил «вечный мир со Швецией», в этот день были перенесены мощи Александра Невского из Владимира в Петербург. Вот почему ангел, венчающий Александровскую колонну, всегда воспринимался прежде всего как защитник.

Сохранилось воспоминание об этом событии поэта Василия Андреевича Жуковского: «Никакое перо не может описать величия той минуты, когда по трём пушечным выстрелам вдруг из всех улиц, как будто из земли, стройными громадами, с барабанным громом, под звуки Парижского марша пошли колонны русского войска… Два часа продолжалось сие великолепие, единственное в мире зрелище. Ввечеру долго по улицам освещенного города бродили шумные толпы, наконец, освещение угасло, улицы опустели, на безлюдной площади остался величественный колосс со своим часовым».

Кстати, уже тогда возникла легенда, что этот самый часовой – ангел, венчающий колонну, – имеет портретное сходство с императором Александром I. И возникла она не случайно. Скульптору Орловскому пришлось несколько раз переделывать скульптуру ангела, прежде чем она понравилась Николаю I. По словам Орловского, император желал, чтобы лицу ангела придали сходство с Александром I, а голова змеи, попранной крестом ангела, должна была непременно походить на лицо Наполеона.

Подражая своей бабке, Екатерине II, начертавшей на пьедестале Медного всадника «Петру I – Екатерина II», и отцу, который написал на монументе Петра I у Михайловского замка «Прадеду – правнук», Николай Павлович в официальных бумагах называл новый монумент «Столб Николая I – Александру I». Кстати, именно памятник Петру I у Михайловского замка, изготовленный ещё при Елизавете Петровне, когда-то планировалось установить в центре Дворцовой площади.

По преданию, петербуржцы после открытия колонны очень боялись, что она упадёт и старались не приближаться к ней. И, мол, тогда архитектор Монферран взял за правило каждое утро прогуливаться вместе с любимой собачкой прямо под столпом, что и делал почти до самой смерти.

Но всё же памятник горожане полюбили. И, естественно, вокруг столба, как одного из символов города, стала складываться своя мифология. И, конечно, памятник стал восприниматься как естественная доминанта главной площади города и символ всей Российской империи.

А ангел, венчающий Александровскую колонну, был для горожан прежде всего защитником и стражем. Ангел словно охранял и благословлял город и его жителей.

Но именно ангел, ангел-хранитель и стал причиной более чем удивительных событий, развернувшихся вокруг Александровской колонны. Это малоизвестные страницы. Так, только случай спас памятник в 1917 году. Здесь, на Дворцовой площади, хотели основать главный погост страны. Колонну, как памятник царизму, повалить, а вдоль Зимнего устроить ряд мемориальных могил.

Но оказалось, что свернуть 600-тонную колонну не так-то просто. От дальнейших проектов превращения главной площади города и империи в кладбище спас переезд правительства в Москву весной 1918 года. Несостоявшуюся в Петрограде идею создания в центре столицы погоста реализовали на Красной площади первопрестольной, у Кремлёвской стены.

Но самые невероятные события развернулись в 1924 году после смерти Ленина.

11 ноября 1924 года ленинградские власти принимают решение «О переустройстве так называемой Александровской колонны, сооруженной архитектором Монферраном и стоящей посередине площади Урицкого, и водружении на ней вместо стоящей теперь фигуры ангела с крестом статуи Великого вождя пролетариата тов. Ленина…». Площадь Урицкого – это переименованная Дворцовая. Лишь наркому просвещения А.В. Луначарскому удалось убедительно доказать властям города нелепость идеи водружения Ленина на Александровскую колонну.

Ангел остался стоять на крупнейшем в мире (среди такого рода монументов) «Александрийском столпе», как называл колонну А.С. Пушкин. Последний раз на него покушались в 1952 году. Шла череда массовых сталинских переименований: в городе появился Сталинский район, Московский проспект стал Сталинским. На этой волне возникла идея установить нам колонне бюст Иосифа Сталина. Но – не успели.

Это один из основных и первых символов Петербурга. И самый узнаваемый символ города во всём мире.

Памятник Петру I на Сенатской площади с лёгкой руки Александра Сергеевича Пушкина получил наименование «Медный всадник».

Медный всадник. Современный вид

Памятник Петру был первым, установленным в России, памятником. Поэтому-то реальные факты вокруг этого монументального скульптурного произведения переплелись с легендами и мифами. И сейчас уже сложно сказать, что действительно было, а что придумано, но интерес к истории памятника не угасает, и до сих пор в архивах находятся всё новые и новые факты.

До XVIII века памятников, даже царям, в России не ставили. В предыдущие века лишь резьба по дереву в убранстве деревянных иконостасов и в декодировании наружных стен храмов была уделом ваятелей. Не зря аллегорические скульптурные изображения, появившиеся в Летнем саду Петра I, вызывали у многих людей раздражение. Суеверным людям они даже представлялись воплощением дьявола. Но Пётр I, создавая Северную столицу, не представлял себе город без монументальной скульптуры. Города Италии, Франции и Испании имели таковую в своей архитектуре, а Петербург по своему великолепию должен был превзойти их.

Но до восшествия на престол Екатерины II в городе памятников так и не появилось.

Задуманный Екатериной скульптурный монумент должен был стать актом большого политического значения. Прославляя своего великого предшественника, она хотела прославить и себя как просвещенную и благодетельную правительницу России.

Задавшись этой целью, императрица Екатерина II объявила конкурс на создание лучшего проекта не только в России, но и в Европе. Предложения были разные и интересные. Предлагали у подножия пышного постамента поместить четыре добродетели: Благоразумие, Трудолюбие, Правосудие и Победу. Аллегорические добродетели должны были попирать ногами пороки.

В других проектах пьедестал памятника украшали символические предметы и эмблемы: орудия земледелия и ремесел, инструменты для мореплавания, фортификации и артиллерии.

Этот парад добродетелей, эмблем и символов должен был дать исчерпывающую характеристику личности и деяний Петра. По канонам создания скульптурных групп того времени чем более значительной была личность героя, тем больше аллегорических изваяний должно было толпиться у подножия статуи.

Наконец, Екатерина II сделала выбор. Лучшим был признан проект француза Этьена-Мориса Фальконе.

Фальконе начал с того, что отклонил все предложения и советы. Описывая свой замысел, делился мыслями в письме своему другу Дидро: «Монумент мой будет прост. Там не будет ни Варварства, ни Любви народов… Я ограничусь только статуей этого героя, которого я не трактую ни как великого полководца, ни как победителя, хотя он, конечно, был и тем и другим. Гораздо выше личность созидателя, законодателя, благодетеля своей страны, и вот ее-то и надо показать людям. Мой царь не держит никакого жезла: он простирает свою благодетельную десницу над объезжаемою им страной. Он поднимается наверх скалы, служащей ему пьедесталом, – это эмблема побежденных им трудностей. Итак, это отеческая рука, это скачка на крутой скале – вот сюжет, данный мне Петром Великим…»

Творение Этьена-Мориса Фальконе – памятник Петру I был открыт 18 августа 1782 года в шестом часу дня на Сенатской площади.

В день торжества вокруг памятника собрались гвардейские полки. По сигналу Екатерины II ограда упала, открыв «изумленным очам зрителей Петра на коне». После пушечного и ружейного салютов последовал парад войск.

Героиней того дня была Екатерина II. Всё было так, как она и задумывала. В своё время она мудро отказалась от собственного монумента, зато теперь у неё был общий памятник с Петром Великим. Надпись на постаменте «Петру I – Екатерина II» как бы уравнивала её с первым российским императором Петром I.

Едва умолкли звуки военных оркестров, как монумент стал символом Петербурга, привычно заняв своё место, будто и отсутствовал-то временно.

Свое нынешнее обиходное наименование – Медный всадник – памятник получил после появления одноимённой петербургской повести Пушкина.

Легенды вокруг памятника возникали с момента зарождения самого замысла монумента.

Первая из них гласила, что будто бы великий князь Павел Петрович указал матери-императрице место установки памятника Петру I. Мол, Павел рассказал матери историю о том, что как-то вечером он в сопровождении князя Куракина и двух слуг шёл по улицам Петербурга. Вдруг впереди показался незнакомец, завёрнутый в широкий плащ. Казалось, он поджидал Павла и его спутников, а когда те приблизились, пошёл рядом. Затем незнакомец остановился на площади у Сената. «Павел, прощай, ты снова увидишь меня здесь». И указал место будущему памятнику. Прощаясь, он приподнял шляпу и Павел с ужасом разглядел лицо Петра I. А позднее, проходя уже рядом с установленным памятником, он услышит: «Бедный, бедный Павел!»

На самом деле место для установки памятника искали долго, и выбрано оно было не сразу. Одни предлагали поставить памятник на площади перед Зимним дворцом, другие – перед главным фасадом Адмиралтейства.

Иные считали, что лучше всего поместить его между боковым фасадом Адмиралтейства и Зимним дворцом. Был и такой вариант: поставить монумент над водой на специальном выступе, чтобы Петр I возвышался над Невой и мог смотреть правым глазом на Адмиралтейство, а левым – на Васильевский остров.

Ответ Фальконе автору этого предложения полон сарказма: «Вы говорите, что он должен смотреть вправо и влево, вперед и назад. Я никак не могу представить, как может статуя сразу смотреть во все стороны, не двигая при этом ни головой, ни глазами…»

Вторая известная легенда говорит о том, что на «гром-камень», привезённый из Лахты для пьедестала, не раз во время Северной войны поднимался сам Петр.

История с выбором и доставкой камня и в самом деле удивительна. Ведь транспортировка этого монолита на Сенатскую площадь заняла целых полтора года – время, за которое можно было совершить кругосветное путешествие.

«Гром-камень» был поставлен на свое место в октябре 1770 года. Установленный на предназначенное ему место, он вызвал удивление и восторг. На него приходили смотреть как на чудо, не меньшее, чем сам памятник. Но вот точного подтверждения связи с Петром пока не найдено.

Самая известная легенда связана с событиями 1812 года. Когда Александр Павлович, несмотря на опасность наполеоновского вторжения, оставил памятник на месте.

Оставался на своем месте Медный всадник и в суровые годы Великой Отечественной войны. После снятия блокады памятник освободили от мешков с песком, которые прикрывали его во время обстрелов. И когда Медный всадник вновь вырос над площадью, на груди Петра I все увидели нарисованную мелом медаль «За оборону Ленинграда».

После октябрьского переворота советское правительство приступило к снятию памятников русским царям. Были демонтированы и многие памятники Петру I. Медный всадник тоже чуть не постигла та же учесть – на месте памятника Петру должен был стоять красный командир Щорс.

Первый и лучший монумент Петербурга был и остается одним из самых поэтических произведений скульптуры. Каждое поколение поэтов обращается к Медному всаднику и обогащает его новым смыслом, новыми чувствами и символами.

Символика Медного всадника читается легко: и скальная крутизна подъёма, и отечески простёртая рука, и предсмертные судороги змеи, и полёт коня, несущего всадника в беспредельность пространства.

Медный всадник стал не только неотъемлемой частью Петербурга. Он превратился в композиционный центр Северной столицы. Он не просто памятник Петру, он – образ-символ, воплотивший в себе исторические судьбы народа и страны. А потому он и воспринимается как общепетербургский монумент, символ и знак Санкт-Петербурга.

Этот уникальный памятник стоит на одной из самых красивых и не менее уникальных площадей Санкт-Петербурга – Исаакиевской. Царственный всадник, устремившийся к золотому куполу глыбы Исаакия.

Конный памятник императору Николаю I – совместное творение Огюста Монферрана и Петра Карловича Клодта – имеет всего две точки опоры.

Александр II, взошедший в 1855 году на российский престол, пожелал, чтобы памятник его отцу Николаю I был сооружен на площади между Исаакиевским собором и Мариинским дворцом. Главным архитектором был выбран Огюст (Август Августович) Монферран. Ведь тот руководил всеми работами по строительству Исаакиевского собора и разрабатывал план устройства центральных площадей города.

Архитектору были высказаны два пожелания: памятник должен быть конным, ведь по другую сторону Исаакиевского собора находился знаменитый памятник Петру I работы Фальконе, и в оформлении монумента должны быть отмечены самые важные дела покойного императора.

Памятник Николаю I на Исаакиевской площади

Монферран умер, не дождавшись установки памятника, но успел создать рисованный проект, который и был утвержден советом Академии художеств.

По замыслу Монферрана, всадник должен был находиться на высоком постаменте, украшенном барельефами. Барельефы повествовали бы о важнейших событиях тридцатилетнего царствования Николая I. Был составлен и утверждён перечень этих событий:

1825 год – император отправляется из Зимнего дворца на подавление восстания на Сенатскую площадь и передает верным ему войскам сына-наследника (будущего Александра II);

1831 год – император обращается к народу на Сенной площади во время так называемого «холерного бунта»;

1832 год – император награждает М. Сперанского орденом за издание «Полного собрания законов Российской империи»;

1851 год – император осматривает Веребьинский мост во время торжественной поездки по только что открытой Московской железной дороге.

Конечно, это далеко не все важные события, а уж тем более заслуги. Всё-таки не зря говорится, что лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстоянии.

Николая I, третьего сына императора Павла I, к престолу не готовили. Он получил военно-инженерное образование и занимал пост генерал-инспектора армии по инженерной части. Но, вступив на трон – коронация состоялась 22 августа 1826 года, – он приложил все усилия для укрепления империи. После унылых последних лет царствования Александра I воцарение Николая внесло явное оживление в жизнь страны и Петербурга. Довольно скоро новый император сумел завоевать симпатии общества. Современник писал: «С некоторого времени общественная жизнь в здешней столице приняла другое направление: во всех сословиях видно более живости, более стремления к наслаждениям, что почитается всегда признаком несомненного благосостояния и спокойствия духа… Никогда не было здесь столько частых балов, как нынешней зимою, и даже сделан опыт к заведению общественных собраний…»

Общество поддерживало стремление нового императора оживить государственную жизнь, ликвидировать злоупотребления, которые достались ему в наследство от прежнего правления, восстановить законность и порядок, провести реформы. При нём в 1837 году состоялось торжественное открытие первой в России пассажирской железной дороги. Из Петербурга в Царское Село отправился первый поезд, а в 1851 году первый поезд проследовал из Петербурга в Москву. В 1839 году на Пулковской горе под Петербургом состоялось открытие Главной астрономической обсерватории Императорской Академии наук. В 1842 году начала работать первая в России телеграфная линия.

Больше всего Николай I уделял внимание образованию в военной сфере. За время его правления было создано 11 кадетских корпусов. Был учрежден общий устав императорских Российских университетов. Разрешено открытие частных школ.

Среди реформ особое место занимает финансовая. Денежное обращение пришло в порядок: в употреблении были золотая и серебряная монета и равноценные им бумажные деньги. Интересно, что в те же годы впервые в мире была осуществлена чеканка платиновых монет достоинством 3, 6 и 12 рублей. Деньги были нужны для решения одной из главнейших проблем огромной империи – дорожной. В правление Николая Павловича было устроено свыше десяти тысяч километров шоссейных дорог, а после открытия первой железной дороги было проложено около одной тысячи километров железнодорожного пути. Было проведено свыше двух тысяч километров электрического телеграфа.

Памятник Николаю I на Исаакиевской площади торжественно открывали 25 июля 1859 года.

Общая высота памятника – более 16 метров. Вокруг памятника установлены фонари, считающиеся одними из самых красивых в городе.

Пьедестал украшен аллегорическими женскими фигурами Мудрости, Силы, Веры и Правосудия. Считается, что в них можно разглядеть черты лиц жены и дочерей Николая I.

Главную часть памятника – конную статую – создавал скульптор Пётр Карлович Клодт. Перед Петром Карловичем, известным к тому времени мастером, автором «Укротителей коней» на Аничковом мосту и памятника Крылову в Летнем саду, стояла гораздо более сложная задача. Вначале скульптор задумал изобразить Николая I на неподвижно стоящем коне. Эскиз этого памятника сохранился. Но Клодт отказался от такого решения, потому что оно шло вразрез с общим замыслом Монферрана.

Появился новый вариант скульптуры, где главное – это стремительное, изящное движение коня, встающего на дыбы. И в то же время неподвижно-торжественная, в чём-то даже суровая фигура всадника.

Николай I ряд лет являлся шефом расквартированного неподалёку Конногвардейского полка. Благодаря этому император изображён в мундире конногвардейцев.

Критики впоследствии отмечали недостатки памятника, мол, ему не хватает подлинной монументальности, композиция вычурна и перегружена мелкими деталями. Но у памятника есть и несомненные достоинства: и сам проект Монферрана, и скульптура Клодта, и барельефы представляют собой высокий образец профессионального мастерства. Памятник действительно стал объединяющим центром Исаакиевской площади, сочетающей в себе архитектурные постройки разных стилей. Особенное внимание привлекает мастерство П. Клодта, который сумел точно рассчитать центр тяжести скульптуры, и закрепить её на двух точках – задних ногах вставшего на дыбы коня, – без какой-либо дополнительной опоры.

Считалось, что памятник Николаю I держится на двух точках опоры за счёт точного математического расчёта его центра тяжести и насыпанной в круп лошади металлической дроби. При реставрации в 1980-х годах дроби внутри скульптуры обнаружено не было. Коню помогают удержаться на пьедестале металлические прутья, вставленные в его ноги.

В 1860-е годы между памятником Николаю I и Исаакиевским собором был разбит сквер.

При советской власти памятник, как прочие монументы царям, собирались снести. Точнее, заменить изображение Николая I на статую красного командира Чапаева. Сохранить эту достопримечательность всё-таки удалось. Искусствоведы пытались представить властям монумент не только как памятник императору, но и как уникальную работу русских инженеров. И композиционный центр Исаакиевской площади – памятник Николаю I, – уцелел.

Эти самые древние на территории России скульптурные изображения на берегу Большой Невы лишний раз подтверждают старую истину, что Петербург полон тайн. И это не удивительно, ведь в Петербурге всё двойственно. Ни в одном другом российском городе не найти такого огромного числа двойных родственных названий и одинаковых парных скульптур.

Два самых высоких шпиля поднимаются над Невой – шпиль колокольни собора Петра и Павла в Петропавловской крепости и Адмиралтейская игла.

Два ангела высятся на двух Невских берегах. Один парит на шпиле колокольни собора, другой застыл на вершине Александровской колонны.

Два дома Петра I стоят почти напротив друг друга на противоположных берегах Невы. Один прячется в футляре, другой, названный Летним дворцом, – за великолепной оградой первого сада Петербурга.

Сфинкс на набережной Невы

Два Невских проспекта (Невский и неофициальное название – Старо-Невский), два Больших проспекта, два Малых, Большая и Малая Охта, Большая и Малая Морские, Конюшенные. При желании можно легко продлить этот список. Да и сама Нева, как и Невка, делится на Большую и Малую.

Двойственность города отчасти отразилась в его опрокинутости в водную гладь Невы и других водных протоков. Там как бы существует Зазеркалье удивительного Петербурга, которое меняется в зависимости от настроения капризной петербургской погоды.

И неудивительно, что на Университетской набережной Васильевского острова стоят два сфинкса. На лицах их застыло выражение загадочной таинственности и горделивого покоя. Они словно охраняют широкий спуск к Большой Неве – гранитную лестницу, украшенную двумя стройными светильниками и грифонами – крылатыми львами, расположенными по сторонам.

С появлением этих посланцев Древнего Египта на одной из самых красивых пристаней связано много интересных историй.

В 1828 году в Египте были обнаружены два сфинкса, созданные за полторы тысячи лет до нашей эры. Когда в Петербурге получили сообщение о том, что сфинксы продаются, то было решено приобрести их и использовать для украшения строящегося спуска к Неве.

Пока наши чиновники, как всегда, раскачивались, занимались традиционной бюрократической волокитой, сфинксов решила приобрести Франция. Это было время всеобщего увлечения Египтом. Даже новогодние ёлки в европейских городах заменили пирамиды.

Инициатором покупки сфинксов был известный ученый Жан Франсуа Шампольон. Он прославился тем, что первым сумел перевести, расшифровать древнеегипетские иероглифы. И стояли бы сфинксы на берегу Сены, как в дело вмешался случай – во Франции началась июльская революция, и уже никому не было дела до каменных исполинов.

Россия приобрела сфинксов за 64 тысячи рублей. Много это или мало? Для сравнения: за скульптуры барона Клодта для Аничкова моста из государственной казны было заплачено в семь с половиной раз больше.

Для таких статуй, а каждый сфинкс весит 23 тонны, требовались достойные постаменты.

За год до прибытия сфинксов в Петербург, в 1831 году, по проекту архитектора Константина Андреевича Тона стала сооружаться пристань, которая вела от академии к Неве. Кстати, Тон был выпускником Академии художеств, а затем стал ее ректором.

Пристань на правом берегу Большой Невы должна была стать первой на пути иноземных кораблей, плывущих со стороны Финского залива. Первоначально в проекте на пристани предусматривалась установка конных статуй.

Но именно здесь, укрепив постаменты, и решили установить сфинксов, привезённых из Египта.

Сфинксы являются портретными изображениями фараона Аменхотепа III (1455–1419 гг. до н. э.). Об этом говорят иероглифические подписи, высеченные на основании каждой из скульптур.

Сфинксов доставили в город на корабле за год до окончания строительства. Интересно, что привезли их в огромных клетках, срубленных из стволов деревьев. Клетки со сфинксами были установлены недалеко от обелиска Румянцеву. И вот туда взглянуть на дивных каменных зверей приходил весь Петербург. Тогда же стали рождаться всевозможные легенды и мифы, шёпотом передаваться таинственные истории. Говорили, что не случайно египетских «зверей» поставили у обелиска Румянцеву. Обелиски – самый первый тип памятников в России. Обелиски – это отголоски египетской культуры, своего рода «лучи солнца». Слово «обелиск» греческого происхождения и означает копье. Обелиск служил у древних египтян символом постоянства и олицетворением солнечных лучей. Для соответствия символической роли их ставили прямо, вертикально, то есть они указывали на солнце. Вертикальное положение имеет также очевидный властный смысл. Румянцевский обелиск – первый «луч солнца» на земле Северной Пальмиры. Второй обелиск – Александровская колонна, установленная на Дворцовой площади в год прибытия в город сфинксов.

Сфинкс – чудовище с головой человека и туловищем спокойно лежащего льва, сочетание ума и силы.

Слово «сфинкс» греческого происхождения и в переводе на русский язык означает «душительница». В представлении древних греков сфинкс был существом женского пола, а его диковинный вид мифы объясняют так: от змееподобного чудовища Тифона и Ехидны, имеющей три головы (льва, козы и дракона), произошла не менее фантастическая Химера – демон с головой и шеей льва, туловищем козы и хвостом дракона. Химера и двуглавый пёс Ортр породили дочь Сфингу (сфинкса) – злого демона в женском образе. Вот почему в античном искусстве сфинкс изображался с головой и грудью женщины и туловищем льва, крылатым львом с головой женщины и змеиным хвостом или же львом с туловищем женщины, орлиными крыльями и когтями.

Суеверные египтяне верили, что созданные их руками каменные изваяния обладают особой таинственной силой и могут охранять от воздействия всяких враждебных чар и помыслов. Считалось, что чем больше сфинксов, тем надежнее охрана.

У сфинксов, стоящих на Университетской набережной, можно увидеть главный обязательный атрибут царской власти – головной платок. Именно он всегда изображался на изваяниях сфинксов, корона же встречается значительно реже. Лоб до половины закрыт головным платком, который, обрамляя лицо, падает на плечи и концами свисает на грудь.

Плечи сфинкса и часть передних лап покрывает полосатая ткань. Посередине груди выбит в виде медальона картуш, на котором высечено имя фараона, титул царя Верхнего и Нижнего Египта.

Головы изваяний украшают короны царя Верхнего и Нижнего Египта (они вырублены из гранита отдельно и затем укреплены на головах статуй).

На шее сфинкса знаковое изображение – широкое ожерелье из шести рядов бус. Это традиционное украшение, которое носили не только фараоны, но и их приближённые, знатные египтяне.

Композицию гранитного спуска к Большой Неве со сфинксами дополняют гранитные скамьи и бронзовые светильники античного типа. Бронзовые светильники и четыре грифона были отлиты по моделям из дерева бронзовых дел мастером П.П. Геде в 1834 году.

Египетские сфинксы давно уже стали одним из неофициальных символов Санкт-Петербурга. А спуск к Неве на Университетской набережной – одним из любимых мест как петербуржцев, так и гостей города.

В этом памятнике есть какая-то особая величавость и даже царственность. Что, впрочем, не удивительно, так как это памятник российской императрице Екатерине II. Кстати, это памятник единственной из всех российских императриц. С высокого постамента она, как и положено, спокойно взирает на суетливую толпу Невского проспекта.

Памятник Екатерине II создан в 1862–1873 годах по проекту скульптора Михаила Осиповича Микешина. Установлен он 24 ноября 1873 года на Александринской площади (ныне Островского) в сквере перед Александринским театром.

Идея воздвигнуть памятник Екатерине II возникла ещё в первые годы её правления. Однако сама Екатерина, проявляя политическую мудрость и осторожность, была против этого.

Екатерина Алексеевна, супруга императора Петра III Фёдоровича, взошла на престол в результате государственного переворота. 28 июня 1762, когда император находился в Ораниенбауме, Екатерина тайно прибыла в Петербург и в казармах Измайловского полка была провозглашена самодержавной императрицей Екатериной II. Коронация состоялась в сентябре 1762 года в Москве.

Памятник Екатерине II

Екатерина II Алексеевна, урожденная Софья Августа Фредерика Анхальт-Цербстская, происходила из мелкого северогерманского княжеского рода. Получила домашнее образование. В 1744 году Софья Августа приехала в Россию по приглашению Елизаветы Петровны. Приняв православие и получив имя Екатерины Алексеевны, изучила русский язык, в 1745 году вступила в брак с наследником престола великим князем Петром Фёдоровичем (Петром Ульрихом), впоследствии Петром III. В 1754 году Екатерина II родила сына, будущего императора Павла I. Опираясь на гвардейские полки, в 1762 году Екатерина II совершила переворот и стала самодержавной императрицей.

С первых лет своего царствования Екатерина осуществляла реформы, вводила новшества. Она основала много новых учебных заведений, в том числе первые в России учебные заведения для женщин: Смольный институт, Екатерининское училище в Петербурге.

Новым этапом реформ стал манифест 1775 года, дозволявший свободное заведение любых промышленных предприятий. В том же году была осуществлена губернская реформа, которой введено новое административно-территориальное деление страны: Россия была разделена на 50 губерний, во главе которых поставлены губернаторы.

При Екатерине II происходило укрепление российских позиций в Крыму и на Кавказе, завершившееся в 1782 году включением Крыма в состав Российской империи.

В 1785 году были изданы важнейшие законодательные акты – жалованные грамоты дворянству и городам. Основное значение грамот было связано с реализацией важнейшей из целей екатерининских реформ – созданием в России полноценных сословий западноевропейского типа. Для русского дворянства грамота означала юридическое закрепление почти всех имевшихся у него прав и привилегий.

Время Екатерины II – это расцвет фаворитизма, характерного для всей европейской жизни второй половины XVIII века.

Императрица, считая себя просвещенным монархом, уделяла особое внимание развитию культуры и искусства. Именно при ней был основан Эрмитаж.

По её указу был установлен памятник Петру I. Позднее, с лёгкой руки Александра Сергеевича Пушкина, он получил наименование «Медный всадник». Памятник Петру был первым установленным в России памятником. Мудро отказавшись от собственного монумента, она воздвигла себе общий памятник с Петром I. Ведь прославляя своего великого предшественника, она прославляла и себя как просвещенную и благодетельную правительницу России. И продолжательницу великого дела.

Внуки Екатерины, император Александр II и Николай I, хотели установить памятник в Царском Селе, любимой загородной резиденции своей бабки.

Решение воздвигнуть памятник было принято в 1862 году, в столетнюю годовщину восхождения императрицы на престол, правнуком Екатерины II императором Александром II. И тоже в Царском Селе.

Михаил Осипович Микешин создал первый проект монумента именно для Царского Села. Поэтому первый проект Микешина изображал Екатерину на отдыхе, обаятельную, непринужденную, с лирой и венком в руке. На изящном постаменте в стиле рококо размещались медальоны с изображениями четырех сподвижников.

Но затем правнук передумал и решил, что более подходящее место памятнику на площади у Александринского театра, в центре сквера. Михаилу Осиповичу Микешину пришлось переделывать проект.

На создание памятника ушло 3100 пудов, то есть почти 50 тонн, бронзы. Рост бронзовой императрицы – 4,2 метра. Высота всего монумента почти 15 метров.

В сквере возле Александринского театра были проведены строительные работы по проекту Давида Ивановича Гримма. Готовя место для фундамента, Гримм выполнил эскизы канделябров и ограды, которые должны были гармонично вписаться в новый архитектурный ансамбль. Кстати, гранит доставляли с островов, входящих в Валаамский архипелаг.

Существует легенда, что во время установки памятника среди знатных горожан внезапно возникла мода кидать в котлован для фундамента дорогие украшения в знак, вероятно, любви и преданности Екатерине. В результате этой золотой лихорадки внизу под монументом оказалась целая сокровищница – настоящий клад, охраняемый императрицей и её выдающимся окружением.

Открытие памятника 24 ноября 1873 года сопровождалось военным парадом. Был совершён крестный ход от Казанского собора, молебен и салют 360 выстрелами из орудий пешей и конной кавалерии. Вечером в честь праздника была иллюминация газовыми светильниками и бенгальскими огнями. После церемонии открытия в Публичной библиотеке приготовлен торжественный обед для чествования авторов памятника.

Проект монумента был разработан художником Михаилом Микешиным, а вот статую Екатерины II выполнил Матвей Чижов. Матвей Афанасьевич Чижов изобразил правительницу в широком, свободно ниспадающем складками платье, со спокойным, уверенным выражением лица. Плечи императрицы покрыты порфирой поверх длинной мантии. На груди – муаровая лента и цепь ордена Святого Андрея Первозванного, высшей награды на Руси. На голове – венец и ветви лавра. В руках скипетр – знак державной власти.

Всех сподвижников Екатерины выполнил Александр Опекушин, имя которого сейчас неразрывно связано с московским памятником Пушкину.

Подножие памятника окружают изображения приближённых императрицы, выдающихся деятелей России второй половины XVIII века: А.В. Суворова, П.А. Румянцева, Г.Р. Державина, И.И. Бецкого, Е.Р. Дашковой, А.Г. Орлова, А.А. Безбородко, Г.А. Потёмкина, В.Я. Чичагова.

Снизу этого созвездия на постаменте укреплен массивный картуш с надписью «Императрице Екатерине II в царствование императора Александра II. 1873 год».

Интересно, что после того как перед театром был открыт памятник императрице Екатерине II, горожане это место перестали называть площадью. Сквер вокруг памятника назвали Екатерининским садом, а затем и просто – Катькин сад. Так, кстати, в народе его именуют и до сих пор. И над этим садом в любое время года возвышается чётко очерченный силуэт памятника Екатерине II.

Они до сих пор словно источают суть своего истинного назначение – встречать с радостью. С большой и светлой радостью, которую дарят только близким и родным. Этот грандиозный памятник в честь побед русского оружия в войне с наполеоновской армией поражает своим величием и простотой, красотой и благородством.

Традиция прохода победоносной армии через специально построенные триумфальные ворота (арки) зародилась в Древнем Риме, была воспринята Европой и появилась в России при Петре I.

Первыми триумфальными воротами в городе считаются деревянные Петровские ворота Петропавловской крепости. Триумфальные ворота и арки возводили не раз, в том числе и на главной площади города – Троицкой при Петре I. И на Невском проспекте при Анне Иоанновне. Да и позднее. Но все они были временные. И первые Нарвские триумфальные ворота тоже были временные. Они были созданы в экстренном порядке для торжественного вступления в город русских войск – победителей Наполеона. Причём созданы за невероятно короткий срок.

Война с Наполеоном 1812 года повлияла не только на политику России, но и на внешний облик Петербурга. Памятники в честь тех героических событий заметно изменили образ города. На дворцовой площади появилось здание Главного штаба с триумфальной аркой, в честь победы вознеслась и Александровская колонна. Но первыми были воздвигнуты триумфальные Нарвские ворота. Они были сооружены на заставе, через которую в город входили возвращавшиеся из Европы войска.

Нарвские триумфальные ворота

14 апреля 1814 года в Санкт-Петербург со срочным курьером была доставлена депеша о вступлении русских войск в Париж. Европа спасена, Наполеон повержен, солдаты возвращаются домой. В связи с этим Сенат собрал экстренное заседание, на котором разработал «обряд торжественной встречи» победителей. Среди прочего в нём значилась и установка триумфальных ворот на дороге, через которую войска будут входить в город.

Сооружение памятника сначала возложили на плечи архитектора Василия Петровича Стасова, но затем передали Джакомо Кваренги, который предложил более простой и быстрый проект.

Скорость строительства Нарвских ворот била все рекорды – Кваренги соорудил их за один месяц.

Это был деревянный памятник в виде однопролётной арки со скульптурной композицией – колесницей Победы-Славы и шестёркой коней. Возле памятника соорудили трибуны для зрителей и специальные галереи для царской семьи.

В июле, сентябре и октябре 1814 года состоялось торжественное шествие вернувшихся из Парижа полков. Сразу за Нарвскими воротами своих родных встречали горожане. Все славили государя Александра I, со слезами умиления наблюдавшего за происходящим из-под крытой галереи.

Спустя десять лет Нарвские ворота обветшали и стали опасны для жизни прохожих. Их решено было переделать – соорудить новые «из мрамора, гранита и меди».

В 1827 году архитектор В.П. Стасов создает новый проект, существенно отличающийся от арки Кваренги как по размерам и пропорциям, так и характеру монументально-декоративного оформления.

Однопролетная двенадцатиколонная арка увенчана колесницей Победы с шестёркой коней. На аттике ворот – восемь крылатых гениев Славы и Победы, у подножия пилонов – четыре изваяния русских витязей. Император утвердил проект Василия Петровича.

В 1827 году состоялась торжественная церемония закладки новых ворот. На церемонии присутствовали император и его семья.

По традиции на дно котлована положили в форме креста золотые монеты и закладные камни с гравировкой.

После подготовки фундамента строительство памятника остановили. Проблемой оказался строительный материал. Император желал гранит, зодчий настаивал на кирпиче и медных листах.

В результате Николай уступил, и в 1830 году работы возобновились. Ворота должны были быть «одеты медными листами, чего никогда еще не было». Строительство шло довольно быстро, но пожар в январе 1832 года заметно отдалил его финал. Лишь осенью 1833 года архитектор заявил об окончании работ. На строительстве ворот трудилось более 2600 рабочих. Для строительства потребовалось 500 000 кирпичей. Конструкцию из кирпичной кладки обшили медными листами. Обшивка из красной меди (меди лучшего качества, той, что шла на чеканку монет) создавала впечатление монолитности и торжественности всего сооружения. Комиссия, осматривавшая памятник, пришла в восторг от его качества и красоты.

Высота Нарвских ворот составляла 23 метра, а вместе со скульптурой Победы – более 30 метров. Ширина ворот 28 метров, высота колонн 10 метров.

Композиция, венчающая памятник, представляет собой колесницу, запряжённую шестёркой коней, которой управляет богиня победы Ника. Автором конных изваяний был Пётр Карлович Клодт.

Между колоннами ворот помещены фигуры воинов в древнерусских одеяниях (скульпторы С.С. Пименов и В.И. Демут-Малиновский). Всё декоративное скульптурное убранство было вычеканено из листовой меди на Александровском чугунолитейном заводе.

Плоскость стен оживляли золочёные надписи, подробно рассказывающие историю самих ворот и событий Отечественной войны 1812 года. Здесь, по краю фронтона, перечислены места сражений, а также полки, отличившиеся в битвах. На западном фасаде – список кавалерийских полков, на восточном – список пехотных полков.

Одна из надписей свидетельствует о том, что Фёдор Петрович Уваров, сподвижник Михаила Илларионовича Кутузова, ставший генералом в 27 лет, перед смертью завещал значительную сумму на возведение памятника. Реализация проекта стала возможна во многом благодаря частным пожертвованиям.

Ворота украшены именем русского самодержца Александра I, освободившего Россию и Европу от наполеоновского нашествия.

Уже в 80-х годах XIX века триумфальные ворота пришлось в первый раз ремонтировать. Тут-то и выяснилось, что в вопросе выбора материала был прав Николай I, а не архитектор Стасов, ведь медь в условиях петербургского климата быстро коррозирует.

Нарвские триумфальные ворота – сооружение, благодаря которому петербургская лексика обогатилась удивительной фразой, выражающей степень неточности, приблизительности: «Плюс-минус Нарвские ворота». И связано это с тем, что Нарвские ворота возводились дважды и по проектам двух разных архитекторов. Вторые, существующие ныне, ворота – и те, и не те, что первые.

После революции 1917 года в Петрограде по неизвестным причинам возник миф о том, будто на вершине Нарвских триумфальных ворот поселился колдун. Временами он будто бы брал в руки вожжи и сам управлял шестёркой лошадей, которые мчались вместе со всем Петроградом в чёрную бездну. Художник Павел Филонов изобразил этого колдуна на полотне, которое называлось «Нарвские ворота». С тех пор никто колдуна не видел.

Внутри ворот расположено вместительное трёхэтажное здание с обширным подвалом. По замыслу Стасова, там должен был находиться музей истории строительства ворот. Однако этот проект не был осуществлён. Хотя музей внутри ворот в конце ХХ века всё-таки появился. Чтобы попасть в него, нужно преодолеть 75 ступенек по винтовой лестнице. Помещение небольшое – 20 метров в длину и 4,5 метра в ширину. Но здесь постоянно устраивают всевозможные экспозиции.

Их силуэт виден в перспективе проспекта издалека. Ведь они стоят на самой высокой точке Московского проспекта, протянувшегося на девять километров.

Московские триумфальные ворота – это гигантский портик-пропилей. Он составлен из двенадцати колонн дорического ордера, поставленных двумя рядами. Однако впечатление монументальности достигается не размерами, а лаконизмом форм и точно найденными пропорциями. Это самое крупное в мире архитектурное сооружение, собранное из чугунных деталей.

Общая ширина ворот – 36 метров, высота – 24 метра.

Московские триумфальные ворота возвышаются в центре площади, от них площадь и получила свое название.

Площадь образована в месте слияния Московского проспекта с Лиговским проспектом. Раньше со стороны города перед воротами находилась площадь, обрамлённая полукруглой металлической оградой, а с двух сторон колоннады стояли караульные будки. На этом месте была первая по пути в Москву застава или Ближняя рогатка. Сейчас на площади установлен памятный знак Московской заставы. О временах существования городских застав напоминает Заставская улица, начинающаяся от Витебского проспекта и пересекающая Московский проспект. При съезде с площади, слева, видна одна из многих сохранившихся «мраморных верстовых пирамид», поставленных в 1774 году вдоль Царскосельского тракта архитектором Антонио Ринальди. Расстояния отмечались от петербургского Почтамта.

Московские ворота. Открытка начала XX в.

Возведение триумфальных ворот на Московском проспекте (тогда шоссе) было обусловлено всем историческим развитием и формированием города на Неве.

С самого основания Санкт-Петербурга существовало два тракта – две мощные артерии морской столицы России. Первый – Нарвский вёл к западным границам, и Московский – связывающий город-порт с древней столицей державы и её центральными областями.

После победоносных войн с Персией в 1826–1828 годах и с Турцией в 1828–1829 годах, подавления польского восстания, а на самом деле настоящей войны, в 1830–1831 годах Николай I отдал приказ об установке триумфальных ворот на въезде в Санкт-Петербург по Московской дороге.

Вместе с этим в 1831 году Комитет для строения и гидравлических работ утвердил проект новой площади на пересечении Московского шоссе и Лиговского канала (позднее проспекта). Первоначально площадь собирались создать ближе к Обводному каналу. Но из-за переноса границы Петербурга нашли новое место. Московские триумфальные ворота должны были стать «заставой», въездом в город. У ворот заканчивалось Московское шоссе и начинался Московский тракт.

Первым проект монумента составил архитектор А.К. Кавос. Им был создан проект целого триумфального ансамбля из трёхпролётной колоннады, двух пирамид и трёхпролётной триумфальной арки. Идея членам комитета и императору понравилась, но была признана слишком дорогой. Создать более экономичный вариант предложили успешно завершившему возведение Нарвских триумфальных ворот архитектору Василию Петровичу Стасову. Использовав в Нарвских воротах медь, В.П. Стасов в Московских воротах обратился к чугуну, в качестве и точности отливки которого русские мастера в то время не имели равных.

В августе 1834 года началась работа по закладке фундамента. На утрамбованное дно котлована уложили 569 блоков в два ряда. Эти блоки взяли из фундамента не построенной колокольни Смольного монастыря. На них уложили четырёхметровый слой из каменных плит. Сваи забивать не стали.

14 сентября 1834 года, меньше чем через месяц после открытия Нарвских триумфальных ворот, состоялась церемония закладки Московских триумфальных ворот. Кстати, при церемонии закладки Московских триумфальных ворот, по заведённому обычаю, на дно котлована был опущен плоский камень с углублением. Туда бросили платиновые, золотые, серебряные и медные монеты, а сверху положили плиту с вырезанной на ней датой закладки и текстом императорского указа.

Вслед за этим положили двадцать два небольших камня с инициалами «высокопоставленных особ», членов комитета и автора проекта – архитектора Василия Петровича Стасова.

Для архитектора Василия Петровича Стасова Московские триумфальные ворота стали последней работой.

Ворота сооружались с 1834 по 1838 год.

Пятнадцатиметровые чугунные колонны диаметром более двух метров были подняты на невысоком стилобате и завершены плитами дорических капителей. Колонны словно несут мощный антаблемент со ступенчатым аттиком над ним.

Отливали антаблемент и аттик на Александровском чугунолитейном заводе, находившимся на Шлиссельбургской дороге. Чугунные блоки для колонн отливались на старом казенном чугунолитейном заводе на Петергофской дороге.

Фриз ворот акцентирован горельефными фигурами гениев. Замена архитектурно-декоративных частей скульптурой придало всему сооружению особую пластическую выразительность. Вся композиция ворот венчается восемью рельефными пятиметровыми трофеями. Украшения – воинские трофеи и фигуры гениев Славы выполнил в 1835 году скульптор Борис Иванович Орловский (настоящая фамилия Смирнов).

Император Николай I лично составил посвятительную надпись на воротах: «Победоносным Российским войскам в память подвигов в Персии, Турции и усмирении Польши в 1826, 1827, 1828, 1829 1830, 1831 годах».

Гении Славы на фризе держат в своих руках гербы российских губерний.

Сбор самого крупного в мире архитектурного сооружения из чугунных деталей и установка скульптур завершились к 1838 году.

Открытие ворот состоялось 16 октября 1838 года.

Рядом с воротами были построены две кордегардии. Кордегардиями (от фр. corps de garde) назывались помещения для караула, охраняющего ворота. Обычно располагались у входа или выхода из них, рядом с самими воротами.

Спустя сорок лет после открытия, в 1878 году, под Московскими воротами прошли полки, освободившие на Балканах от многовекового турецкого ига Болгарию, Сербию, Черногорию и Бессарабию, а на Кавказе Аджарию и часть Армении.

При советской власти в сентябре 1936 года руководство города приняло решение демонтировать ворота. Перед разборкой ворота обмерили. Все чугунные детали описали и перевезли на специальный склад. Декоративные трофеи и фигуры гениев передали на хранение в музеи Академии художеств, городской скульптуры и Артиллерийский музей.

Через год был разработан проект использования деталей триумфальных ворот для оформления входа в парк (ныне Московский парк Победы). Но собрать ворота на новом месте не успели.

После войны в результате горячих споров и не без усилий союзов архитекторов и скульпторов власти все же согласились собрать Московские ворота на Московском проспекте.

В 1959 году на старом месте вторично поднялись Московские триумфальные ворота, а через два года реставрация была полностью завершена.

Его видят все, кто въезжает в город с юга, по Московскому или Пулковскому шоссе.

В центре площади Победы на огромном подиуме стоит обелиск. Размеры подиума 130 на 240 метров. Высота обелиска 48 метров. По обеим сторонам от него расположены две многофигурные скульптурные группы, олицетворяющие оборонявшихся ленинградцев. У подножия обелиска поставлена парная скульптурная группа «Непобедимые». Позади обелиска находится открытый мемориальный зал со скульптурной группой «Блокада» в центре.

Монумент героическим защитникам Ленинграда на площади Победы – один из красивейших памятников Северной столицы. Он посвящён самой трагической странице в истории города – ленинградской блокаде.

Мужество Ленинграда в годы Великой Отечественной войны давно уже стало символом героизма. Город не покорился, выстоял и победил.

Ленинградцы узнали о нападении нацистской Германии из сообщения советского правительства, переданного по радио в 12 часов дня 22 июня. Тревожная весть всколыхнула все население города: люди собирались у репродукторов, где в ожидании новых сообщений обсуждали случившееся, спешили к газетным киоскам. Прервав воскресный отдых, ленинградцы устремились на предприятия и в учреждения, в военные комиссариаты.

В ночь на 23 июня в городе была объявлена первая воздушная тревога. С этого времени сигнал «Воздушная тревога» объявлялся по радио почти ежедневно, часто по нескольку раз. Ленинградцы, не выключавшие радио ни днём, ни ночью, начинали привыкать к чёткому тиканию метронома, звучавшего в их квартирах и на предприятиях почти на протяжении всей войны.

Ночное небо города прорезали лучи прожекторов, вечерами над Ленинградом поднимались десятки аэростатов заграждения. В воздухе раздавался рокот патрульных самолетов, прикрывавших город. По улицам двигались войска, проносились машины с рабочими и служащими, отправлявшимися на строительство оборонительных рубежей.

Монумент героическим защитникам Ленинграда

Ленинград и его пригороды превратились в мощный укреплённый район. Баррикады пересекали многие улицы. На перекрёстках и площадях грозно высились доты. Противотанковые ежи и надолбы перекрывали все въезды в город.

В сентябре Ленинград оказался в кольце блокады и начался голод.

8 января 1943 года войска Ленинградского фронта и наступавшие им навстречу бойцы Волховского фронта соединились под Шлиссельбургом. Вечером того же дня по радио сообщили, что блокада Ленинграда прорвана.

27 января 1944 года войска Ленинградского и Волховского фронтов взломали в 300-километровой полосе оборону 18-й немецкой армии, разгромили её основные силы, с боями продвинулись от 60 до 100 км и перерезали важнейшие коммуникации противника.

Закончилась беспримерная в истории эпопея героического города, выдержавшего 900-дневную осаду.

За это время на город было обрушено более 100 тысяч бомб и около 150 тысяч артиллерийских снарядов. В блокаду продовольственный паёк сокращался 4 раза. Рабочие получали в день 250 граммов, а служащие и дети – 125 граммов хлеба. Но в нечеловеческих условиях город работал и сражался. И победил.

В память о тех героических днях и людях было принято решение возвести на месте Средней Рогатки, бывшей когда-то южной границей города, площадь Победы и «Мемориал героическим защитникам Ленинграда».

Идея создать памятник в честь защитников Ленинграда возникла ещё во время Великой Отечественной войны. Однако её воплощение в жизнь долгие годы откладывалось в силу разных причин. В 1960-х годах было окончательно выбрано место для памятника – площадь у Средней Рогатки. С 1962 года она стала именоваться площадью Победы.

Выбор места был не случаен. Московский проспект уже в первые дни войны стал фронтовой дорогой, по которой шли дивизии народного ополчения, техника и войска. Недалеко отсюда проходил передний край обороны. У самой Средней Рогатки, у развилки дорог, находился мощный узел сопротивления с дотами, противотанковым рвом, стальными ежами, железобетонными надолбами и огневыми артиллерийскими позициями. А 8 июля 1945 года, когда жители города встречали гвардейские войска, возвращавшиеся с фронтов Великой Отечественной, именно здесь, у Средней Рогатки, была возведена временная триумфальная арка.

До 1971 года у Средней Рогатки стоял путевой Среднерогатский дворец. Он был построен Растрелли в 1754 году для императрицы Елизаветы Петровны. При создании ансамбля площади Победы дворец не вписался в проект. Он стоял обращённым главным фасадом к Московскому проспекту, а к парадной площади оказывался торцом. Было решено разобрать дворец и собрать его заново, изменив расположение. Дворец был обмерен, элементы декора демонтированы и сохранены. Дворец был разобран, но восстановление так и не состоялось. Кстати, с 1934 года на площади находилась трамвайная конечная станция «Средняя Рогатка».

Площадь спроектирована и построена как южные ворота города. Это первый значительный архитектурный ансамбль, который все встречают на въезде в город.

Но к строительству монумента долгое время не могли приступить. Строительство откладывалось, так как многочисленные творческие конкурсы никак не могли выявить лучший проект.

В начале 1970-х стало известно, что в Москве не смогут создать памятник к 30-летию со дня Победы в Великой Отечественной войне. Власти города на Неве взялись за создание этого мемориального комплекса в кратчайшие сроки. Был утверждён состав творческой группы, в которую вошли архитекторы С.Б. Сперанский, В.А. Каменский и скульптор М.К. Аникушин.

Ансамбль площади определился.

Доминантой площади, безусловно, стал Монумент героическим защитникам Ленинграда. Самое знаменитое сооружение на площади Победы посвящено героической обороне города и прорыву блокады. Архитекторами монумента стали Сергей Борисович Сперанский и Валентин Александрович Каменский.

Памятник был создан на собранные народом средства. В строительстве участвовали десятки тысяч добровольцев. Строительство монумента завершилось в 1975 году.

В состав монумента вошли стела со скульптурой Рабочего и Солдата «Победители» и скульптурными многофигурными композициями по обеим сторонам монумента на гранитных пьедесталах – «Литейщики», «Окопницы», «Ополченцы», «Снайперы», «Летчики». Все эти работы были созданы скульпторами Михаилом Константиновичем Аникушиным и Юрием Сергеевичем Тюкаловым.

Площадка со скульптурной группой «Блокада» перед входом в музей ограничена разорванным кольцом (символ прорыва блокады Ленинграда). На ней горит Вечный огонь в память о подвиге минувших дней.

В 1978 году был открыт подземный Памятный зал монумента с реликвиями войны, мозаичными панно «Блокада» и «Победа». Здесь непрерывно звучит метроном. В подземном зале-музее находится бронзовый календарь – «Летопись героических дней блокады Ленинграда», карта битвы за город, ежедневно демонстрируется 10-минутный документальный фильм «Блокада Ленинграда». Зал освещен 900 светильниками – по числу блокадных дней.

К музею под площадью ведёт подземный пешеходный переход. Автомобильный тоннель расположен ниже перехода.

Здесь всегда особая тишина. В ней невольно ощущается какая-то особая, светлая грусть Памяти. Пискарёвское мемориальное кладбище – памятник полумиллиону погибших в одном из самых красивых городов мира.

В мировой истории известны три крупнейшие осады: это осада Карфагена, Трои и Ленинграда. И только Ленинград выстоял. И не случайно в честь мужества ленинградцев 27 января объявлено Днём воинской славы России. 27 января 1944 года войска Ленинградского и Волховского фронтов сняли 900-дневную блокаду города.

Ни один город мира за всю историю войн не отдал за Победу столько жизней, как Ленинград. 900-дневная блокада не только самая трагическая страница в истории города, но и в истории Второй мировой войны.

С первых дней войны Ленинград и его пригороды превратились в мощный укреплённый район.

Памятник Родине-матери

8 сентября 1941 года замкнулось кольцо блокады и в городе начался голод. С 13 ноября 1941 года норма выдачи хлеба населению опять была снижена. Теперь рабочие и инженерно-технические работники получали по 300 граммов хлеба, а все остальные – по 150 граммов.

В тяжёлых условиях вражеской осады Ленинград продолжал жить и бороться. Линия фронта проходила у стен города, на улицах и площадях рвались бомбы и снаряды, причиняя большой ущерб и унося тысячи жизней. Потеряв всякую надежду захватить Ленинград, враг в бессильной ярости стремился причинить ему возможно большие разрушения, сжечь его.

Подлинной Дорогой жизни стала трасса, проложенная через Ладожское озеро. Ледовая трасса начала действовать 22 ноября. За два дня до этого было объявлено об очередном снижении продовольственных норм в блокадном Ленинграде. Рабочим выдавалось всего по 250 граммов хлеба в день, а служащим, детям и иждивенцам – по 125. В войсках на передовой выдавали по 300 г хлеба и 100 г сухарей, в частях боевого обеспечения – 150 г хлеба и 75 г сухарей. Вообще, в блокаду продовольственный паёк сокращался 4 раза. Но в нечеловеческих условиях город работал и сражался.

Трасса по льду Ладоги получила в народе название Дорога жизни. На Дороге трудились свыше 19 тысяч человек – водители, рабочие, бойцы 9 автомобильных батальонов и 5 автоколонн, инженерных и стрелковых частей. К началу декабря по Дороге жизни курсировали 3400 автомашин.

И всё же люди умирали.

В самые тяжелые дни первой блокадной зимы город стоял обледенелый, не было света и воды, в безмолвии застыли цехи заводов и фабрик. Смерть ежедневно уносила тысячи жизней. У оставшихся в живых не было сил похоронить своих близких.

В те дни основанное до войны кладбище, получившее название от ближайшей деревеньки Пискарёвки, стало последним местом упокоения многих погибших от голода, холода и вражеских снарядов людей.

За страшные 900 дней без света, тепла и воды на город было обрушено более 100 тысяч бомб и около 150 тысяч артиллерийских снарядов.

27 января 1944 года город был полностью освобожден от блокады. Вечером в городе был произведен торжественный артиллерийский салют из 324 орудий. Торжественный артиллерийский салют, прогремевший в Ленинграде, возвестил всему миру, что окончательно ликвидирована блокада города, продолжавшаяся 900 дней и ночей.

Сразу после полного освобождения города президент США Рузвельт от имени американского народа прислал специальную грамоту: «Ленинграду в память о его доблестных воинах и его верных мужчинах, женщинах и детях, которые, будучи изолированными захватчиком от остальной части своего народа и несмотря на постоянные бомбардировки и несказанные страдания от холода, голода и болезней, успешно защищали свой любимый город и символизировали этим неустрашимый дух своего народа и всех народов мира, сопротивлявшихся силам агрессии».

За время блокады в Ленинграде погибло более миллиона человек (почти столько же воинов – защитников города погибло на полях сражений, умерло в госпиталях города). Десятки тысяч умерли во время эвакуации.

На Пискарёвском кладбище 186 братских могил, в которых покоятся жители города, погибшие от голода, бомбёжек, обстрелов и воины – защитники Ленинграда.

Ещё до окончания войны, в феврале 1945 года, был проведён конкурс на проект мемориала ленинградцам, погибшим во время блокады.

В 1956 году на площади свыше 26 гектаров началось строительство мемориального комплекса по проекту архитекторов Александра Викторовича Васильева и Евгения Адольфовича Левинсона.

Мемориал был открыт 9 мая 1960 года, в пятнадцатую годовщину Победы советского народа в Великой Отечественной войне. Тогда же был зажжён Вечный огонь.

В центре архитектурно-скульптурного ансамбля находится шестиметровая бронзовая скульптура «Родина-мать». Траурная стела с горельефами воссоздаёт эпизоды жизни и борьбы сражающегося Ленинграда.

На гранитной стене, расположенной позади монумента, высечены строки поэтессы Ольги Берггольц, которая сама пережила все ужасы блокады. Они заканчиваются знаменитой фразой: «Никто не забыт и ничто не забыто».

Перед входом на Пискарёвское мемориальное кладбище установлена памятная мраморная доска с надписью: «С 4 сентября 1941 года по 22 января 1944 года на город было сброшено 107158 авиабомб, выпущено 148478 снарядов, убито 16744 человек, ранено 33782, умерло от голода 641803».

В двух павильонах у входа на Пискарёвское кладбище – музей, посвящённый подвигу жителей и защитников города: экспонируется дневник Тани Савичевой – ленинградской школьницы, пережившей ужасы зимы 1941/42 г.

Гранитные ступени лестницы от Вечного огня выходят на главную аллею протяженностью 480 метров, которая ведёт к величественному монументу «Родина-мать».

Пискарёвское мемориальное кладбище сегодня – это всемирно известный, общенациональный памятник истории Великой Отечественной войны, музей подвига Ленинграда. Мемориал стал символом стойкости, мужества, самоотверженной любви к своей Отчизне, удивительной силы духа народа-победителя в самой кровопролитной мировой войне.

Как удивительно прижилось это немецкое слово в русском языке. И даже стало использоваться в переносном смысле. Но как при Петре, так и сегодня – Кунсткамера в Петербурге остаётся первым настоящим русским музеем. Правда, сегодня Кунсткамера – кабинет редкостей, называется Музеем антропологии и этнографии имени Петра Великого Российской академии наук.

Термин «кунсткамера» от немецкого слова kunstkammer – «палата искусств», применялся в эпоху Возрождения к типу коллекций не только картин, но и любых редкостей. Подобное название, данное петербургской коллекции, связано с тем, что в здании должна была расположиться, помимо всего прочего, коллекция «монстров и раритетов», собранная Петром I.

В 1712 году по указу Петра I из Москвы в Санкт-Петербург были перевезены из Аптекарской канцелярии анатомические и зоологические препараты, а также коллекция, приобретённая Петром в Европе. Коллекция состояла из «нескольких сот в склянках сохраненных рыб, гадов и насекомых». В Петербург доставили также книги из царской библиотеки и математические, физические, хирургические и другие приборы и инструменты. Вещи и книги разместили в покоях Летнего дворца на Фонтанке.

Кунсткамера. Современный вид

С 1714 года вещи начали приводить в порядок, одновременно приобретались новые коллекции и книги. В том же 1714 году коллекции смогли осматривать посетители, а читатели брали книги из библиотеки. Музей предназначался для научных занятий и распространения научных знаний.

Но вскоре коллекции стало тесно в покоях Летнего дворца, поэтому в 1718–1719 годах коллекции перевезли в Кикины палаты. Так назывался каменный дом вельможи Алексея Васильевича Кикина, который был осужден по делу царевича Алексея и в 1718 году казнён.

Коллекции показывали всем желающим бесплатно. Пётр желал, «чтобы люди смотрели и учились». Для привлечения народа устраивали угощения, на эти нужды отводилась огромная сумма – 400 рублей в год.

При Анне Иоанновне «знатнейших гостей угощали кофием, венгерским вином, цукербродом или другими напитками и закусками». Представителей нижних сословий проводили по экспозициям с рассказом о коллекциях. Показ Кунсткамеры с объяснением сохранился и во времена правления Екатерины II.

Специальное музейное здание на Васильевском острове начали строить ещё при Петре I в 1719 году. Здесь также планировалось разместить анатомический театр и библиотеку. Основу библиотеки составили частные книжные коллекции, в том числе и книги, принадлежавшие Петру I.

В 1724 году по указу Петра I была основана Академия наук, которая расположилась также в залах Кунсткамеры. При Академии наук были организованы университет и гимназия.

Строительство Кунсткамеры велось пятнадцать лет и завершилось в 1734 году, когда Петра уже не было в живых. Проект здания был предложен Г.И. Маттарнови, который умер в 1719 году. До 1724 года строительство осуществлялось под руководством Н.Ф. Гербеля, после его смерти подвёл здание под крышу итальянец Г. Киавери. Он же возвёл башню в два этажа.

Здание, построенное «вчерне», было отдано Академии наук в 1728 году, когда были готовы только шесть комнат и зал первого этажа. Строительные работы завершались под руководством архитектора Михаила Земцова.

Композиция и сам тип здания были для русского зодчества абсолютным новаторством. До этого возводились лишь три типа зданий – храмы, монастыри и крепости. Здание Кунсткамеры же по своему типу относится к европейским ратушам, то есть светское по своему назначению.

Протяженный фасад венчает многоярусная башня с куполом и глобусом, где разместилась первая в России обсерватория и планетарий.

В нижнем этаже центральной части – ротонда, где в XVIII веке был «анатомический театрум». В нём в присутствии публики производились анатомические вскрытия. В башне в XVIII веке располагалась астрономическая обсерватория. К парадной части примыкают большие залы, где устраивались выставки и хранились библиотечные книги, по краям прямоугольника – рабочие кабинеты.

После того как в 1724 году была основана Академия наук, Кунсткамера и Библиотека были переданы в её ведение. Вещи и книги перевезли из Кикиных палат в строящееся здание. Торжественное открытие Кунсткамеры в новом помещении состоялось 25 ноября 1728 года (здание было готово лишь «вчерне»).

В 1747 году в здании случился пожар, восстановление Кунсткамеры велось до 1766 года по чертежам архитектора Саввы Ивановича Чевакинского. Сгоревший купол башни Кунсткамеры после пожара не был реконструирован, его восстановили лишь в 1948 году во время реставрации здания.

Уже в начале XVIII века в музее можно было увидеть разные редкости. В 1717 году музей пополнился знаменитым анатомическим кабинетом Ф. Рюйша. Пётр I познакомился с Рюйшем в 1697 году, во время поездки в Голландию. Он слушал в Амстердаме его лекции и осматривал кабинет с препаратами, которые «так хорошо сохраняются в спирте, что кажутся живыми».

В 1717 году Пётр I приобрёл у Рюйша его анатомическую коллекцию за 30 тысяч гульденов золотом.

Способ консервации органических препаратов, разработанный Рюйшем, назывался в XVIII веке рюйшевским искусством. Детские головки, детские ручки и ножки, инъецированные Рюйшем, дают об этом представление. До нашего времени без особых изменений сохранилось свыше 900 препаратов Рюйша, а многие из них не утратили и своей научной ценности.

Многочисленные «уроды человеческие и животные» собирались по указу Петра I в Кунсткамере. Анатомы того времени, изучавшие монстров, работали в Круглом зале – «Анатомическом театре» нижнего этажа Кунсткамеры. Здесь же проводились доклады и диспуты академиков-анатомов.

В связи с тем что Пётр интересовался практическим приложением анатомии – хирургией, то он сам проводил некоторые простейшие операции. В музее хранятся медицинские и анатомические инструменты, которыми пользовался государь.

Кунсткамера скоро стала одной из достопримечательностей новой столицы России. Так как Кунсткамера входила в состав Академии наук, здесь трудились многие учёные. Среди них был Михаил Васильевич Ломоносов, составивший описание хранившихся в музее минералов.

На протяжении XVIII века Академия наук отправляла экспедиции, прежде всего в Сибирь, обогатившие коллекции Кунсткамеры.

Музей постепенно стал арсеналом для работы учёных. Большинство коллекций Кунсткамеры связано с именами русских учёных и путешественников: И.Ф. Крузенштерна, Ю.Ф. Лисянского, Н.Н. Миклухо-Маклая и многих других.

В 30-е годы XIX века на основе богатейших коллекций Кунсткамеры было создано семь специальных музеев.

Сегодня в Кунсткамере, то есть в Музее антропологии и этнографии имени Петра Великого Российской академии наук, также находится музей М.В. Ломоносова. В нём экспозиция, посвященная первой в России обсерватории, где среди прочих экспонатов можно увидеть знаменитый Готторпский глобус.

Кунсткамера насчитывает в своих фондах 1 880 700 единиц хранения.

Пушкин и Петербург. Что-то неведомое, но сильное связало их навсегда. Пушкинский Петербург – явление, без которого уже немыслим образ города на Неве.

Тень великого поэта, кажется, бродит по набережным и площадям города. Так же как и его герои, которые, кажется, навсегда поселились в Петербурге. По этому бульвару гулял Евгений Онегин, сюда приезжал станционный смотритель, здесь на балу блистала Татьяна Ларина, здесь бедный Евгений спасался от скачущего за ним Медного всадника.

Да и сам город становился героем его произведений. Например, в первой главе романа Пушкин создал удивительно точный образ Северной столицы. Это Петербург, исполненный красоты и добра.

В Петербурге Пушкин провёл более трети своей жизни – лучшие годы юности и годы зрелости, наивысшего напряжения духовных сил, творческого подъёма и бренных житейских проблем.

Ни один город не был им воспет с таким высоким чувством, как «град Петров», и в таких разных произведениях: поэмах, прозе, стихах, письмах.

Двор дома № 12 на Мойке. Современный вид

Пушкин впервые осознанно познакомился с Петербургом в июле 1811 года, когда двенадцатилетним мальчиком приехал поступать во вновь открывающееся учебное заведение – Царскосельский лицей.

Столица ошеломила юного Александра. Она была так непохожа на его родную тихую Москву. После пёстрой Москвы Петербург поразил его своей величественной красотой, блеском вод и белыми ночами. Испытания (экзамены) проходили в доме самого министра народного просвещения графа Алексея Кирилловича Разумовского на Фонтанке. Вскоре после экзамена Иван Пущин, живший на Мойке в доме своего деда, направился к Пушкину, «как к ближайшему соседу».

Спустя четверть века Пушкин, уже признанный поэт, оказался на Мойке рядом с домом Пущина. Он поселился по соседству. И этот дом стал его последним петербургским адресом.

Большой трёхэтажный дом на набережной Мойки в конце 1770-х годов был перестроен. Фасад главного корпуса дома, выходящий на набережную, был переделан в стиле раннего русского классицизма.

Центральный ризалит обработан шестью коринфскими каннелированными пилястрами. Филенки под окнами третьего этажа украшены гирляндами. В результате многократных перестроек внутренняя архитектурная отделка, относящаяся к XVIII – началу XIX столетия, не сохранилась. При перестройке дома в 1909 году была уничтожена парадная лестница.

Фасады дворового корпуса, в котором размещались конюшни и каретные сараи, обработаны широкими открытыми аркадами в первом и втором этажах. Простенки между арками, ныне застекленными, декорированы плоскими пилястрами.

Здесь, в квартире на Мойке, в окружении любимых детей и жены Пушкин прожил последние и, может быть, самые счастливые месяцы своей короткой жизни. Поэт никогда не имел в Петербурге своего собственного дома. Эту квартиру он полюбил. Письмо к отцу в октябре 1836 года А.С. Пушкин начал так: «Дорогой отец, прежде всего – вот мой адрес: на Мойке близ Конюшенного мосту в доме княгини Волконской».

Из этого дома 27 января 1837 года он отправился на Чёрную речку. Сюда, в дом на Мойке, после дуэли с Дантесом привезли смертельно раненного поэта.

В этом доме Александр Сергеевич Пушкин скончался 29 января (10 февраля по новому стилю) 1837 года. Василий Андреевич Жуковский, бывший все последние часы у постели умирающего поэта, писал: «Было лицо его мне так знакомо… Мыслью, высокою мыслью было объято оно…» Иван Сергеевич Тургенев посещает квартиру Пушкина. Он уносит прядь волос покойного, которую до конца своих дней будет хранить в медальоне.

Тысячи жителей Петербурга шли к дому на Мойке, чтобы проститься с Пушкиным. По словам современницы, «…множество людей всех возрастов и всякого звания беспрерывно теснились пестрою толпою вокруг его гроба. Женщины, старики, дети, ученики, простолюдины в тулупах, а иные даже в лохмотьях приходили поклониться праху любимого народного поэта».

1 февраля рядом с домом, где скончался поэт, в церкви Спаса-Нерукотворного Образа на Конюшенной площади, состоялось отпевание А.С. Пушкина. Затем гроб с телом великого поэта был увезён в имение Пушкина, в Псковскую губернию.

Осенью 1924 года бывшая пушкинская квартира перешла в ведение Пушкинского кружка общества «Старый Петербург», и начались работы по ее реконструкции, продолженные в последующие годы. 10 февраля 1925 года в восстановленном кабинете поэта состоялось собрание, посвященное годовщине смерти А.С. Пушкина. Первый музей был открыт в нескольких комнатах 13 февраля 1927 года.

В 1937 году, к столетию со дня смерти поэта, квартира реставрирована и частично восстановлена на основе сохранившихся документальных материалов. В настоящее время квартира-музей открыта для обозрения.

В 1950 году во дворе дома установлен памятник А.С. Пушкину работы скульптора Н.В. Дыдыкина.

Сейчас музей представляет собой воссозданную в своем первоначальном облике на основе исторических документов и воспоминаний друзей квартиру первого поэта России. Здесь можно увидеть многое из того, что когда-то принадлежало его семье, друзьям и знакомым. Музей хранит немало подлинных вещей, которые спустя десятилетия вновь заняли здесь свои прежние места. Многие вещи в экспозиции музея помнят прикосновение рук поэта. Письменный стол поэта и его любимое вольтеровское кресло, диван и конторка, трости и курительная трубка, чернильница с арапчонком, – все эти и другие предметы, находящиеся в кабинете, напоминают сегодня о жизни Александра Сергеевича Пушкина.

Облик кабинета во многом определяют книги. У Пушкина было около четырёх тысяч книг на четырнадцати языках. Он любил и ценил старинные редкие издания, искал их в книжных лавках. Внимание поэта привлекали также новинки русской и европейской литературы.

В комнате жены поэта можно увидеть её флакончик для духов, коралловый браслет, кошельки, вышитые бисером и шелком, и другие мемориальный вещи. Среди подлинных пушкинских реликвий имеются портреты самого поэта и членов его семьи.

В музее также хранятся вещи, связанные с дуэлью и кончиной А.С. Пушкина, – жилет, который был на нём в день поединка, локон волос, срезанный с головы покойного по просьбе Ивана Сергеевича Тургенева, посмертная маска работы скульптора С. Гальберга.

В нижнем (цокольном) этаже, где в пушкинское время находились хозяйственные помещения, размещена «вводная» экспозиция, посвященная последним месяцам жизни А.С. Пушкина.

В двух небольших залах представлены гравюры, акварели и литографии пушкинского времени, портреты друзей поэта, материалы, рассказывающие о дуэли 27 января 1837 года на Чёрной речке. Здесь же представлены фрагменты драпировки, некогда украшавшей одну из комнат квартиры поэта.

Ежегодно 10 февраля, в день смерти А.С. Пушкина, во дворе дома проходит памятное собрание, в котором принимают участие представители научной и творческой интеллигенции и Администрации Санкт-Петербурга. В 14 часов 45 минут, когда перестало биться сердце А.С. Пушкина, наступает минута молчания.

Это единственный в городе музей, который занимает целый остров. Причём экспонаты занимают не только само здание музея, но и всю территорию вокруг.

Санкт-Петербургский Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи – это самый крупный военный музей в мире и одновременно один из старейших музеев города. Он расположен на Артиллерийском острове.

Артиллерийский – это искусственный остров Петроградской стороны. Современное название известно с 1797 года. Название связано с расположением здесь артиллерийских батарей на кронверке Петропавловской крепости. Сам же остров появился после прокладки в 1706 году Кронверкского протока, разделившего Фомин остров (ныне Петроградский остров).

Территория острова, так же как и территория нынешнего Александровского парка, с момента основания Петропавловской крепости в 1703 году была её северным гласисом. Петропавловская крепость была главным стратегическим и фортификационным объектом. Гласисом называли пологую земляную насыпь перед наружным рвом крепости. Гласис, как правило, возводили с целью улучшения условий обстрела впередилежащей местности, маскировки и защиты укрепления. Именно с севера в те годы и ожидали нападения неприятеля, то есть шведов. Что не раз и случалось.

Именно на этом острове было возведено здание Кронверкского арсенала, в котором расположен Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи, или – как привыкли его исстари называть горожане – Артиллерийский музей.

Артиллерийский музей. Современный вид

Музей создан из трёх крупнейших военно-исторических музеев на основе Артиллерийского музея.

А начало музею в новой столице России положил своим указом Петр I. Он повелел всем воеводам «мортиры и пушки медные, железные, и всякие воинские сенжаки (знаки) осмотреть и расписки прислать». Было приказано доставлять на хранение «для памяти на вечную славу отечественные и трофейные орудия, – “достопамятные” и “курьозные”, – представляющие историческую значимость для потомков».

Один из крупнейших в наше время военных музеев мира берёт свое начало с цейхгауза (так в Петровскую эпоху назывался арсенал) Петропавловской крепости.

Сооружение нового вспомогательного земляного укрепления – кронверка началось вскоре после постройки земляной крепости на Заячьем острове. Отделённый от крепости водным протоком, кронверк был воздвигнут в виде многоугольника со рвами перед ним. Соединившиеся рвы превратились в Кронверкскую протоку и завершили формирование территории Кронверка как острова.

Постройка нового каменного здания Кронверка началась в 1850 году. Напоминающее в плане подкову здание Кронверка возведено в стилизованных формах средневекового крепостного зодчества. Стены сложены из известняковой плиты и облицованы кирпичом. В декоративном оформлении помещений использованы готические мотивы.

После окончания строительства этого здания в 1860 году оно использовалось как артиллерийский арсенал.

С 1869 года в восточной его части были размещены старинные русские и трофейные артиллерийские орудия, знамена, штандарты и другие предметы, ранее хранившиеся в здании Старого арсенала. В 1872 году это собрание реликвий боевой славы русской армии получило наименование Артиллерийского музея.

Два деревянных мостика через Кронверкский пролив – Западный и Восточный – существовали с начала XIX века.

В конце XIX века Западный Артиллерийский мост был разобран и исчез с карты, а Восточный со временем просто пришел в ветхость.

В результате создания в 70-х годах XX века широкой транспортной магистрали вдоль набережной Кронверкского пролива и благоустройства прилегающей к Кронверку территории мосты были восстановлены в новой конструкции, соответствующей облику близлежащих ансамблей. Мосты однотипные: однопролётные, железобетонные балочные, с декоративными фасадными арками, облицованными гранитом. Гранитный пирс на Кронверкской набережной, сооруженный в середине XIX века на берегу Кронверкского пролива, сохранился в первоначальном виде.

Среди уникальных экспонатов острова есть и памятный обелиск, который не относится к экспонатам музея. Он был установлен в 1978 году около Восточного Артиллерийского моста, на валу у Кронверкского рва, на предполагаемом месте казни декабристов.

Коллекция Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи состоит из более чем пятисот тысяч экспонатов. Это образцы оружия (от древнеславянских мечей и пищалей до современного оружия), военной техники и военной формы, воинских знамён, орденов, боевых реликвий российской армии. Экспозиция размещается в 13 залах на площади более 15 тыс. кв. м.

Среди экспонатов военная форма разных эпох и родов войск, воинские знамена, ордена, произведения батальной живописи, боевые реликвии российской армии.

В музее представлена крупнейшая в мире коллекция стрелкового и холодного оружия – от железных устюженских пищалей и древнеславянских мечей до автомата Калашникова и многое другое.

В числе раритетов музея: парадная литавренная колесница для перевозки артиллерийского знамени, пушечки потешных полков Петра I, военные награды императоров России, подарки полкам российской армии, художественно оформленные из хрусталя и серебра, в том числе и фирмы Фаберже, личное оружие Александра I, Николая II, атамана Платова, Наполеона Бонапарта, маршала Мюрата, русских и советских полководцев и военачальников, руководителей страны.

Фонды музея содержат коллекции 27 полковых музеев армии Российской империи.

В музее есть зал русской ракетной техники – начиная от техники XVIII века и до ракет дальнего наведения и первых ядерных ракет. Экспозиция, посвященная М.И. Кутузову, состоит из принадлежавших ему вещей и располагается в реконструированной комнате, где он провёл свои последние дни. На третьем этаже музея находятся экспозиции, посвящённые Великой Отечественной войне.

Особо тяжелые орудия и ракеты, крупногабаритная техника демонстрируются на открытой площадке большого двора музея. На открытых площадках во внутреннем дворе Кронверка располагаются 250 единиц артиллерийского и ракетного вооружения, инженерной техники и техники связи. Здесь представлены как отечественные, так и иностранные орудия – от древних до самых современных, предназначенных для стрельбы ядерными боеприпасами.

В начале ХХI века на первом этаже музея открылся зал «Оружие Западной Европы XV–XVII веков», который окрестили в народе как рыцарский зал. В нём собраны совершенно уникальные экспонаты, среди которых загадочным образом оказались не менее уникальные доспехи Лжедмитрия I.

Силуэт этого корабля в годы советской власти был самым тиражируемым. И, естественно, самым узнаваемым. Сменилась эпоха, сменился век, но остался и силуэт, и сам корабль. Крейсер «Аврора». Он пришвартован у Петроградской набережной Петербурга, в одном из самых красивых мест города, у так называемой Малой стрелки Петроградского острова.

Для многих «Аврора» ассоциировалась с холостым выстрелом, произведённым ею в октябре 1917 года. Однако крейсер неоднократно стрелял и холостыми, и боевыми зарядами.

Корабль был заложен 23 мая 1897 года на судостроительной верфи Новое Адмиралтейство. Строился по проекту инженера-кораблестроителя Константина Михайловича Токаревского. В 1900 году крейсер был спущен на воду. В торжестве по этому поводу принимал участие император Николай II и вся его семья. Это был третий крейсер из серии кораблей Первого ранга, после «Паллады» и «Дианы».

«Аврора» у Петроградской набережной

Корабль был создан для того, чтобы стать разведчиком. Все три корабля Первого ранга – «Паллада», «Диана» и «Аврора», не зря назывались крейсерами. Их задачей было рейдерство: уничтожение вражеских транспортов на морских линиях, обстрелы портов, атаки на десантные суда, разведывательные функции. Надводный крейсер-рейдер нагонял медленно плывущий пароход, давал команде пятнадцать минут на высадку в шлюпки, а потом расстреливал его из пушек. Затем эту работу отберут у надводных кораблей подводные лодки. Правда, давать время на высадку в шлюпки они уже не будут.

Кроме того, крейсера должны были поддерживать броненосцев во время эскадренного боя. В составе эскадры они прикрывали свои тяжёлые броненосцы от налётов быстроходных судов противника.

«Аврора» приняла в составе Второй Тихоокеанской эскадры участие в Цусимском сражении во время Русско-японской войны. Кстати, тогда «Аврора» была первым в истории кораблём, в лазарете которого был установлен рентгеновский аппарат. С его помощью корабельный хирург мог отыскивать в теле раненых осколки и осматривать скрытые переломы.

«Аврора» умело действовала в бою и была одним из немногих уцелевших при Цусиме русских кораблей. Экипаж потерял 15 человек убитыми и 83 ранеными. Погиб командир корабля капитан 1 ранга Евгений Романович Егорьев. Сильно пострадавший корабль до конца войны стоял на рейде в Маниле (тогда протекторат США).

В 1906 году «Аврора» возвратилась в Петербург. В 1908 году её назначили учебным крейсером. «Аврора» с кадетами и гардемаринами Морского корпуса, проходившими обучение на этом крейсере, побывала во многих европейских и африканских портах. В 1911 году она участвовала в торжествах во время коронации сиамского короля в столице Тайланда, тогда Сиама, Бангкоке. После этого крейсер посетил порты Атлантического океана, Средиземного моря, Индийского и Тихого океанов.

Начало Первой мировой войны ознаменовалось для крейсера введением его в состав 2-й бригады Балтийского флота. Корабль исправно нёс боевую службу: отражал атаки самолетов, участвовал в операциях по обороне Рижского залива. Кроме того, крейсер находился в дозорной службе к западу от центральной минно-артиллерийской позиции на Балтике, в охранении тральных работ, совершал походы по изучению скрытых шхерных фарватеров в Финляндии.

«Аврора» изрядно поизносилась и в 1916 году была отправлена на Франко-Русский завод в Петроград для реконструкции. За зиму 1916/17 года корабль был капитально отремонтирован.

Стоящий в Петрограде крейсер оказался в центре революционных событий 1917 года. Матросы были вовлечены в революционную агитацию. Агитаторы всех мастей понимали – противником для них являлось русское офицерство. Поэтому делалось всё для устранения и дискредитации офицеров. На флоте проводилась активная работа по разжиганию противоречий между матросами и командным составом. На крейсере, как и во всём флоте, накалились взаимоотношения офицеров и команды. После обнародования «Приказа № 1» Петроградского Совета, которым был нарушен основополагающий для любой армии принцип единоначалия, произошло резкое падение дисциплины и как следствие боеспособности русского флота. Повсеместно происходили задержания, обезоруживания, избиения и убийства офицеров. 27 февраля (12 марта) на крейсере начался бунт. Когда 28 февраля (13 марта) 1917 года на крейсере стало известно о совершившейся Февральской революции, взбунтовавшиеся матросы убили своего командира Михаила Ильича Никольского, старший офицер крейсера был ранен. Затем большая часть команды сошла на берег.

На протяжении весны-лета-осени 1917 года шёл процесс разложения армии и флота. Политическая обстановка на корабле также характеризовалась постепенной потерей доверия к власти, в том числе и к Временному правительству. В ночь на 25 октября 1917 года по приказу Военно-революционного комитета Петросовета команда «Авроры» захватила и свела Николаевский мост, соединявший центр с Васильевским островом. Тогда-то и прозвучал знаменитый холостой выстрел. Правда, как выяснили историки, не с крейсера «Аврора», а со стен Петропавловской крепости. Восставшие и впрямь хотели было стрелять с «Авроры», в том числе и боевыми снарядами, но это оказалось невозможно из-за условий дислокации крейсера на Неве. Он стоял за мостом.

Летом 1918 года крейсер, который уже невозможно было поддерживать в состоянии боеготовности из-за отсутствия специалистов, был переведён в Кронштадт и выведен в резерв, как и большинство крупных кораблей флота. 152-мм орудия «Авроры» были сняты. Большинство моряков крейсера ушли по домам.

В 1922 году корабль был передан Кронштадтскому порту на долговременное хранение (законсервирован). Но через некоторое время комиссия признала его годным для несения боевой службы и он вернулся в строй. Крейсер совершил ряд дальних плаваний, в том числе в Скандинавские страны. В 1939 году на нём был проведён очередной ремонт.

До 1940 года корабль был в строю. На нём проходили практику курсанты военно-морских училищ.

С 1940 года «Аврора» стояла в Ораниенбауме. В 1941 году с крейсера были сняты артиллерийские орудия и установлены на подступах к Ленинграду с юга для обороны Дудергофских высот, на рубеже Воронья Гора – Киевское шоссе.

Из-за попадания артснарядов в 1941 году крейсер затонул на мелководье (верхняя палуба и надстройки были выше уровня воды). В 1944 году крейсер подняли и подвергли консервации.

В 1948 году крейсер поставили на «вечную стоянку» у причальной стенки Петроградской набережной Большой Невки. Здесь до настоящего время и находится корабль-музей. Тогда же «Аврора» стала учебной базой Ленинградского нахимовского училища.

С 1956 года на корабле открыт филиал Центрального Военно-морского музея. После капитального ремонта в 1984–1987 годах судно было воссоздано заново. С 1992 года курсанты нахимовского училища здесь ежедневно поднимают и опускают Андреевский флаг.

Это самый красивый и самый известный сад Петербурга. Он расположен на острове, который также называется Летний сад. Его границы: Фонтанка, Лебяжья канавка, Мойка, Нева.

Летний сад для петербуржцев – это и особое место, и особое явление. Ведь даже настоящая весна начинается с Летнего сада. Считается, что петербургская весна наступает, когда с мраморных скульптур снимают зимние одежды – деревянные чехлы, которыми спасают произведения искусства от ветра, дождя и снега.

Первый регулярный сад Петербурга заложен в 1704 году. Пётр I лично принимал участие в проектировании. Идея устройства фонтанов также принадлежала Петру I. Правда, по его мысли, функции этих водяных забав должны быть шире, чем это принято в европейском паркостроении. Фонтаны должны были не только украшать сад, радовать посетителей и дарить прохладу в летний зной, но и образовывать, просвещать.

Ограда Летнего сада

Вот как описывал сад современник: «…В каждом углу сделан был фонтан, представляющий какую-нибудь Езопову басню. Все изображенные животные сделаны были по большей части в натуральную величину из свинца и позолочены. При входе же установлена свинцовая вызолоченная статуя горбатого Езопа. Государь приказал подле каждого фонтана поставить столб с белой жестью, на котором четким русским письмом написана была каждая басня с толкованием». К сожалению, все фонтаны погибли во время наводнений.

Создавали сад и его постройки лучшие архитекторы, среди которых Жан Батист Леблон, Доменико Трезини, Михаил Земцов, Варфоломей Растрелли.

В XVIII–XIX веках в саду протекала придворная жизнь столицы, здесь устраивались балы и гулянья. Сохранился Летний дворец Петра I, построенный Трезини, – один из первых каменных дворцов Петербурга.

Сад имеет строго геометрическую планировку, занимает около 11,5 гектара. На аллеях с двухсотлетними деревьями стоят мраморные скульптуры итальянских мастеров XVII–XVIII веков.

Сегодня в Летнем саду расположены семьдесят девять скульптур. Прежде всего, это портреты римских императоров, представленных в мраморе: Августа, Траяна, Нерона, Клавдия, а также бюсты Александра Македонского и Юлия Цезаря. В Летнем саду имеется большое количество аллегорических скульптур: Беллона, Слава, Минерва, Флора, Аврора, Архитектура, Аполлон и другие. Особое место среди них занимает аллегорическая скульптурная группа «Мир и Изобилие», расположенная неподалёку от решетки Летнего сада. Фигура юной женщины с рогом изобилия в левой руке символизирует Россию, а опрокинутый факел в правой руке – знак окончания Северной войны. Мир символизирует статуя Победы с пальмовой ветвью. Своей ногой она попирает поверженного льва, изображающего побежденную Швецию.

На зиму все скульптуры укрывают в деревянные чехлы, которыми спасают произведения искусства от непогоды.

Защитные деревянные футляры со скошенной крышей сконструированы по образцам скульптора Василия Демут-Малиновского, который во второй половине XVIII века следил за дворцами и парками Петербурга. Он-то и придумал, как защитить нежные мраморные итальянские изваяния от русской зимы.

Кстати, по традиции последней раскрывают самую ценную скульптурную группу Летнего сада – «Амур и Психея». Прекрасный миф о любви сына богини Венеры Амура к девушке Психее застыл в мраморе: восхищенная Психея наклоняется к своему таинственному супругу – через мгновение капля горячего масла, падающая из светильника, разбудит Амура, и он в гневе покинет Психею. Девушке придётся перенести немало испытаний, прежде чем она вновь обретёт своего любимого. Но старые липы Летнего сада, как всегда, решают по-другому – и капля масла из коварной лампы так никогда и не обожжет беззащитное тело спящего бога, и Психее не придется искать исчезнувшего супруга в страшных окрестностях античного Ада.

Между прочим, на аллее Старых лип вдоль набережной Лебяжьей канавки с конца XVIII века устраивался смотр невест. Эта традиция прожила вплоть до начала XX века.

На Карпиевом пруду (ближе к выходу на Мойку) живут лебеди. У южного входа в сад в 1839 году установлена порфировая ваза – подарок шведского короля Николаю I.

В 1720-х годах здесь появилась первая в Петербурге каменная набережная: она окружала небольшой «гаванец» для стоянки царских лодок в Летнем саду у Фонтанки.

Летний сад во второй половине XVIII века становится местом прогулок для петербургских жителей. Если по указу 1755 года разрешалось посещать сад два раза в неделю и в праздничные дни, то в XIX веке доступ в сад расширяется. Однако вплоть до 1917 года плохо одетому человеку вход запрещался.

История Летнего сада хранит немало традиций, сложившихся в это время: с 1751 года там устраиваются концерты оркестра роговой музыки, а позднее – оркестра духовых инструментов, общественные развлечения и большие праздники.

В XIX веке аллеи сада были местом встреч, прогулок для А.С. Пушкина, И.А. Крылова, И.А. Гончарова, П.И. Чайковского и многих других писателей, композиторов, художников. Пушкин писал своей жене: «Летний сад мой огород. Я, вставши ото сна, иду туда в халате и туфлях. После обеда сплю в нём, встаю и пишу. Я в нём дома…»

Конечно, особое место и даже явление Летнего сада – ограда, отделяющая сад от набережной Невы. Классический ритм чередующихся лаконичных строк чугунных копий, с изящным, словно в сонете, завершением в конце поэтического ряда – гранитных колонн, вызывает смутное, как во сне, необъяснимое ощущение чуда.

Ограда была создана по проекту Юрия Матвеевича Фельтена и Петра Егоровича Егорова в 1784 году и установлена вдоль набережной Невы на месте деревянных петровских галерей. Её величавая монументальность и вместе с тем легкий, ажурный рисунок принесли ей мировую славу. В ограде 36 гранитных колонн, увенчанных вазами и урнами. Колонны соединены железными звеньями из копий и прямоугольников, украшенных розетками. Совместная работа Фельтена и Егорова определила облик не только левого берега Невы, но в известном смысле повлияла на характер восприятия всего гигантского комплекса набережных обоих берегов.

Ограда принадлежит к шедеврам не только русского, но и мирового искусства. Под очарование ограды Летнего сада, которую порой называли восьмым чудом света, конечно же, попадали многие. И по этому поводу существует много легенд.

В XIX веке в саду были построены павильоны. Кофейный домик был возведён по проекту архитектора Карла Ивановича Росси. Центральный зал Кофейного домика украшают лепной фриз и две круглые кафельные печи. Чайный домик построил архитектор Людовик Иванович Шарлемань. На площадке перед Чайным домиком установили памятник великому русскому баснописцу Ивану Андреевичу Крылову, созданный скульптором Петром Карловичем Клодтом.

Была сооружена и чугунная ограда по проекту архитектора Шарлеманя со стороны набережной Мойки.

С появлением ограды у петербуржцев появилось выражение «встретимся у Шарлеманя». Это означало совершенно конкретное место – напротив Михайловского замка, на берегу Мойки, у входа в Летний сад.

На его аллеях рождается ощущение чего-то настоящего, подлинного. И это не случайно. Это единственный из городских садов, который сохранил стилистику подлинного императорского сада. И, наверное, поэтому именно в нём ежегодно проводится замечательный праздник «Императорские сады России».

Петербургские сады и парки появились сразу после основания города. Одним из первых был Летний сад.

Территория современного Михайловского сада до основания Санкт-Петербурга входила в состав шведских охотничьих угодий. А затем стала частью Летнего сада. Тот первый, или Большой, Летний сад простирался от Невы до нынешнего Невского проспекта.

В 1712 году Пётр I отдал часть земли под устройство резиденции его жены, императрицы Екатерины. На том месте, где сейчас находится павильон Росси, был построен небольшой деревянный дворец, названный Золотыми хоромами.

Ограда Михайловского сада

При дворце был разбит сад, который простирался между реками Кривушей (нынешним каналом Грибоедова) и Ериком (Фонтанкой) почти до Большой першпективы (Невского проспекта). Сад при Золотых хоромах именовался Царицыным, или садом её величества. Тогда же окончательно за садом закрепилось название Третий Летний сад. Для этого сада из Московской, Псковской и Новгородской губерний привозили соловьёв и других редких птиц. Здесь были в изобилии высажены фруктовые деревья и ягодные кусты.

Южнее дворца были вырыты пять прямоугольных прудов. В них разводили всевозможную рыбу. Восточнее «хором» располагались погреба с винами и другими съестными припасами.

В 1718 году для ухода за садом Пётр I пригласил известного ганноверского садовника Гаспара Фохта. Он работал и в Первом, и Втором, и Третьем Летних садах. Кроме того, он обслуживал Аптекарский огород.

24 июня 1741 года во Втором Летнем саду, на месте, где сейчас находится Михайловский замок, начали строить Летний дворец. В 1745 году во дворце поселилась императрица Елизавета Петровна. Здесь, кстати, родился будущий император Павел I Петрович.

При Елизавете Петровне территория современного Михайловского сада была перепланирована. Сад получил регулярную планировку. Деревья подстригли в формы геометрических фигур, на аллеях расставили скульптуры, вырыли фигурные пруды, устроили цветники, клумбы и павильоны. На берегу Мойки построили императорскую баню. В центре сада находились качели, карусели, горки для катания.

В 1768 году Золотые хоромы Екатерины I по повелению Екатерины II разобрали.

В 1817 году начались масштабные работы по созданию ансамбля Михайловской площади и строительство Михайловского дворца. В план архитектора Карла Ивановича Росси входила перепланировка всей окружающей его территории. В том числе и бывшего Третьего Летнего сада. Благоустройством сада в 1822–1825 годах занимались известные архитекторы, художники, садовники. При сохранении элементов регулярной планировки саду был придан пейзажный характер. У северного фасада дворца был устроен английский луг. А прямоугольные пруды засыпали. На месте Золотых хором Карлом Ивановичем Росси был спроектирован павильон-пристань. Сейчас это павильон Росси.

Переделанный и перепланированный сад по построенному к 1825 году дворцу получил новое имя – Михайловский.

К 1830 году вдоль Михайловского сада была продлена Садовая ограда. Сад отгородили от улицы художественной оградой.

Хозяйкой сада, как и дворца, стала жена великого князя Михаила Павловича великая княгиня Елена Павловна. Великокняжеская чета устраивала здесь конные прогулки, отмечала памятные даты и праздники. Михайловский сад среди горожан получил неофициальное название – сад Елены Павловны.

Одно из самых запоминающихся событий в истории сада произошло в теплый летний день 1839 года. В Михайловском дворце был устроен бал в честь бракосочетания великой княжны Марии Николаевны (дочери Николая I) и герцога Лейхтенбергского. И Михайловский сад превратился поистине в райский сад. Газеты писали: «К балу были свезены все цветы из Павловской и Ораниенбаумской оранжерей на 200 возах и 5 барках, которые вёл особый пароход…. Всё в саду и во дворце цвело и благоухало, а такого обилия редких и многоцветных растений не случалось видеть… Из сада сияла фантастическая иллюминация с чудесным видом на Марсово поле и Неву…»

1 марта 1881 года на набережной Екатерининского канала, напротив Михайловского сада, участники террористической организации «Народная воля» смертельно ранили императора Александра II. В этот же день государь скончался. В память об этом событии здесь в 1883–1907 годах был построен собор Воскресения Христова, более известный как Спас-на-Крови.

Между Михайловским садом и собором появилась художественная ограда стиля модерн по проекту архитектора Альфреда Александровича Парланда. Полукруглая ограда была исполнена в 1903–1907 годах на предприятии К. Винклера. Она наряду с оградой Летнего сада считается одной из самых красивых в Санкт-Петербурге. После того как ограда заняла своё место, городовым, следившим за порядком на улицах, было вменено в обязанность присматривать, чтобы праздношатающаяся публика не повредила кованое кружево. А смотрители сада должны были вовремя подливать смазочное масло во втулки ажурных ворот с императорским вензелем, открывавшихся на площадь с центральной аллеи Михайловского сада.

После передачи Михайловского дворца для нужд Музея императора Александра III (Русского музея) в 1898 году сад стал общедоступным. Правда, при входе на воротах повесили табличку: «Собакам и солдатам гулять воспрещается».

В 1900 году территория Михайловского сада сократилась из-за постройки здания Этнографического музея.

После революции Михайловский сад пришёл в запустение.

В 1924 году сад решили восстановить. Очистили пруд, отремонтировали ограду со стороны Садовой улицы, сажали новые деревья.

В 1929 году перед павильоном Росси была установлена деревянная скульптурная композиция авторства А.П. Соловьёва. Скульптор назвал её «Дерево свободы», скульптура представляла собой крестьянина, освобождающегося из оков. В 1939 году в Михайловском саду построили спортивную площадку, установили эстраду и туалет. С запада на восток сквозь сад проложили новую дорожку.

Во время войны и блокады Ленинграда территория Михайловского сада стала местом укрытия многих памятников. Они были зарыты на лужайках и аллеях. Среди них, например, – конный памятник Александру III. Падавшими сюда снарядами многие деревья были повреждены, в саду образовались воронки. Но памятники не пострадали.

Реставрационные работы в Михайловском саду проводились в 1949 году. В 1959 году на лугу был установлен бюст скульптора Ф.И. Шубина.

В 1999 году Михайловский сад был передан в ведение Государственного Русского музея. Очередная реконструкция сада проводилась в 2002–2004 годах. Ему вновь придали черты, которые намечал Карл Иванович Росси. Срубили старые и больные деревья, посадили новые.

Убрали «Дерево свободы» и бюст Шубина, вернули ранее проложенные дорожки.

У павильона Росси, на берегу Мойки, установили бюст архитектора, а также бюсты художников К. Брюллова и А. Иванова.

Это первый ботанический сад России. А на его территории до сих пор находится первый и единственный в России Ботанический музей.

Не одно столетие сюда приезжали слушать трели соловьев, посмотреть на диковинные растения, каким-то образом сумевшие приспособиться к суровому климату. Здесь всегда можно было совершить открытие – обнаружить какой-нибудь неведомый ранее цветок или даже дерево.

По аллеям сада любили прогуливаться не только члены императорской фамилии, но и многие выдающиеся деятели русской культуры.

Его тенистые аллеи и поляны любил поэт Александр Блок, ведь он жил рядом, и именно здесь рождались замыслы многих его произведений.

Ботанический сад, а первоначально Аптекарский огород изначально располагался на Аптекарском острове.

Аптекарский остров – пятый по величине остров города, его площадь составляет 200 гектаров. Аптекарский – составляющая часть Петроградской стороны. Финское название острова было Корписаари, что означало, видимо, Лесистый.

Из островов, расположенных в северной части дельты Невы, лишь Аптекарский, первоначально он именовался Вороний, не находился во владении частных лиц.

Пётр I оставил остров в собственности государства, предназначив его для размещения «аптекарского огорода». Указом 1714 года здесь разрешалось селиться только аптекарским служителям.

В Ботаническом саду

На аптекарском, или, как его еще называли, медицинском, огороде выращивали лекарственные растения, которые после сушки и обработки отправлялись в аптеки.

Аптекарский огород вскоре превратился в благоустроенный сад, о котором уже в 30-х годах XVIII века отзывались как о «саде превеликом». От аптекарского огорода и произошло название острова, которое сохраняется за ним вот уже почти триста лет. С этим связано также возникновение наименований находящихся здесь Аптекарского проспекта и Аптекарской набережной.

К 1725 году Аптекарский огород превратился в «Сад ее императорского величества Екатерины I». Он стал любимым царским городским парком, продолжая поставлять лекарственные растения. Аптекарский остров снабжал петербургские аптеки вплоть до 1824 года.

Но в те годы он получил мировую известность совсем не благодаря своей «превеликости», то есть размеру. В XVIII веке здесь проходила передовая войны с учением Линнея. Трудно представить, что эти тихие аллеи и оранжереи были когда-то линией фронта. Правда, научного. И страсти здесь кипели не шуточные. Главный садовник огорода Иохим Сигизбек считал Карла Линнея – автора знаменитой классификационной системы, – опасным развратником за его учение о тычинках и пестиках. Шведский ученый, врач и натуралист Карл Линней разделил природный мир на три царства: минеральное, растительное и животное, использовав четыре уровня (ранга): классы, отряды, роды и виды.

Научные сражения и бури прошлых веков отгремели и совершенно не отразились на жизни одного из лучших в Европе Ботанических садов. Мало того, борцу с развратом пестиков и тычинок голландцу Иохиму Сигизбеку удалось превратить огород в один из лучших в Европе Ботанических садов.

Кстати, в XVIII веке на Аптекарском острове, в «Саду её императорского величества Екатерины I» мог появиться единственный в мире заячий заповедник. Медики того времени иногда использовали в качестве лекарств заячьи лапы и жир, причём покупать эти ингредиенты приходилось за границей и стоили они очень дорого. Тогда-то и возникла идея разводить зайцев поблизости от аптекарского огорода. Было две попытки организовать заповедник. Были изданы императорские указы, согласно которым жители Петербургской, Новгородской и Псковской губерний должны были ловить и привозить в Петербург живых зайцев.

Однако это замечательное начинание провалилось. Зайцев действительно привозили на остров, но уследить за шустрыми зверьками не удавалось – зимой они переходили замерзшие Большую и Малую Невку, а также реку Карповку и разбегались по всему Петербургу.

В 1823 году на базе аптекарского огорода и городка Медицинского департамента возник получивший мировую известность Ботанический сад. Позднее ему присвоили звание императорского. О размахе его научной деятельности свидетельствует, например, такой факт, что в XIX веке существовал филиал императорского ботанического сада в Рио-де-Жанейро.

За 1823–1824 годы было построено каре оранжерей, планировка которых в основном сохранилась до наших дней. В оранжереях Ботанического сада, площадь которых составляет около 1 га, а общая протяженность 1 км, собраны коллекции живых растений, насчитывающие более 7,5 тысячи видов растений, в том числе из самых отдаленных и экзотических уголков планеты. Оранжереи поражают обилием и разнообразием растений. Ежегодно в оранжереях плодоносят манго, какао, кофе, флакуртия (тропическая слива), бананы, цитрусовые (лимон, мандарин, апельсин), японская мушмула, инжир, фейхоа, гранат и ряд других растений.

Но подлинная гордость сада – одного из самых северных ботанических садов в мире – коллекции и экспозиции древесных и травянистых растений открытого грунта.

Позднее в восточной части сада создали специальное предприятие по переработке лекарственных растений. Со временем на его месте вырос фармацевтический завод. Не случайно рядом с Ботаническим садом в 1919 году открылся первый в стране Химико-фармацевтический институт.

В 1931 году был организован Ботанический институт АН СССР. Выдающийся советский ученый-ботаник и организатор науки В.Л. Комаров работал и жил здесь с 1899 по 1945 год. Главное здание института построено в 1911–1915 годы архитектором А.И. Дитрихом. В здании хранится уникальный гербарий, насчитывающий около пяти миллионов листов растений. В дендрарии и оранжереях представлено свыше восьми тысяч видов и форм флоры.

Ботанический музей Российской академии наук один из старейших музеев города и единственный в России. Он был основан одновременно с садом в 1823 году.

Ботанический музей хранит богатейшую коллекцию древесин, плодов и семян, ископаемых растений, а также изделий, изготовленных из растительных материалов. Среди экспонатов музея немало уникальных ботанических образцов, собранных трудами нескольких поколений отечественных учены, х – Ф.И. Рупрехта, Г.Н. Потанина, Н.М. Пржевальского, К.И. Максимовича, Н.И. Вавилова и многими другими во время экспедиций в разные уголки нашей планеты.

Посетители музея могут не только познакомиться с растительностью нашей страны и всего мира, узнать, какими путями шла эволюция растений, но и увидеть остатки деревьев, которые росли миллионы лет назад!!! Причем познакомиться с настоящими растениями, а не с их изображением или муляжами.

Неповторимый Ботанический сад любим многими петербуржцами.

Вряд ли можно найти ещё один парк, чье название было бы приравнено топонимике города, как улица, проспект или площадь. А Александровский парк стал таковым. Поэтому кажущийся странным адрес Александровский парк, дом № 4 – это адрес театра Балтийский дом, а Александровский парк, дом № 1 – это официальный адрес Зоопарка.

Известно, что, создавая Петербург, Пётр I велел возводить в нём в основном каменные строения, но в то же время царь мечтал и о городе-парадизе, рае, как он неоднократно называл своё детище. А какой же рай без зелёных кущей, смягчающих господство холодного камня? И такими кущами стали парки.

Территорию Александровского парка не сразу можно было сравнить с райскими кущами.

С момента основания Петропавловской крепости эта территория являлась её гласисом. Даже после окончания Северной войны в 1721 году, когда угроза городу с севера миновала, этот участок долгое время не застраивался.

Здание Планетария

Первым проект парка составил архитектор Адам Адамович Менелас. Проект понравился императору Александру I, однако он так и не был реализован.

Уже при императоре Николае I с инициативой обустройства территории выступил министр финансов Егор Францевич Канкрин. По долгу службы он часто бывал в Петропавловской крепости, где находится Монетный двор.

Во время доклада царю в январе 1842 года Егор Францевич попросил разрешение на устройство парка «как для украшения сего места и дороги на Каменный остров, так и на пользу публики». Николай ознакомил его с проектом Адама Адамовича Менеласа. Этот проект показался Канкрину дорогим, так как предусматривал срытие Кронверка. Составить новый проект министр поручил архитектору своего ведомства – Антону Матвеевичу Куци. Мало того, Егор Францевич сам принял непосредственное участие в этой работе.

Вскоре Николаю I были предоставлены рисунки, чертежи и сметы. Для реализации задуманного Канкрин не стал просить денег из казны. По расчётам министра финансов на работы вполне могло хватить сбережений министерства. На переустройство всего гласиса этих средств было недостаточно, потому проект касался лишь его восточной части. Согласно договорённости новый парк передавался в ведение Монетного двора.

Уже в феврале 1842 года проект министра финансов императором был утверждён.

Министр финансов был частым гостем на стройке. Вместе с садовником составлял список необходимых здесь деревьев, кустарников и трав, утверждал цены и меню открывающегося здесь ресторана. Кстати, водка и ликёр должны были продаваться по цене от 5 до 10 копеек за рюмку. Внутри парка провели круговую дорожку для езды верхом, рядом – пешеходную дорожку. На территории были установлены беседки, домик-кофейня, песочницы для детей. В память об императоре Александре I парк назвали Александровским.

В Александров день, 30 августа 1845 года, в Александровском парке проходили народные гулянья по случаю открытия.

Оставшуюся часть гласиса, ещё в 1843 году Николай I передал в ведение Главного управления путей сообщения и публичных зданий. Главноуправляющему графу Петру Андреевичу Клейнмихелю император поручил «на эспланаде против Петропавловской крепости устроить парк» и «при этом случае проложить дорогу к Тючкову мосту для соединения сего парка с устроенным уже Петровским парком…». В своё время в Петровском парке на Петровском острове выращивали северных оленей. За северными красавцами присматривала группа ненцев, селившихся в маленьких юртах. Оленей использовали в упряжках во время всевозможных празднеств.

Таким образом, две части Александровского парка устраивались одновременно двумя разными министерствами. Правда, министерство финансов особой нужды в средствах на проведение работ не испытывало. А ведомство графа Клейнмихеля было лишено финансирования. Поэтому к моменту открытия восточной части Александровского парка другая его часть была устроена лишь частично.

В августе 1847 года Николай I утвердил проект дальнейшего развития Александровского парка, который должен был соединиться с Петровским. Однако после начала Русско-турецкой войны и смерти Николая I реализация проекта была остановлена.

Парк был обнесён оградой с четырьмя воротами. Сейчас о них напоминает разве что решётка Зоологического парка.

На территории Александровского парка устроен питомник по выращиванию саженцев декоративных и фруктовых деревьев, открыты ресторан, балаган восковых фигур, построены горки для катания.

В 1865 году в Александровском парке открылся первый в Петербурге Зоопарк. Для привлечения публики была устроена молочная ферма с буфетом, где продавались сливки, сметана, масло, молоко от коров, специально привезенных из Голландии. Немалые деньги выручались Зоопарком и от продажи корма для животных.

Любопытно, что Зоопарк сразу был разделен на две части: зоологическую и коммерческую. Именно вторая, то есть коммерческая, часть и стала основным источником доходов.

Хозяева соорудили большую летнюю эстраду на 1380 мест и закрытый театр на 500 мест. На этих сценах давались цирковые представления, проходили «сборные» концерты, ставились пышные феерии, выступали оперные труппы, хоры и оркестры. Зоопарк имел свой, сначала духовой, а потом и симфонический, оркестр.

Среди горожан стали популярны симфонические «четверги», в программе которых были сочинения Чайковского, Рубинштейна, Римского-Корсакова, Вагнера и др. Интересно, что давались и органные концерты, поскольку даже этот инструмент был в Зоопарке.

Столичная газета «Голос» отмечала что «Александровский парк и зоосад стал местом, куда можно пойти с детьми и несравненно более приличным местом, чем Таврический или Летний сад».

Славился среди посетителей и ресторан «Зоология». Насколько широко было поставлено ресторанное дело, говорит хотя бы то, что в штате ресторана было около ста официантов.

Привлекало посетителей в Зоопарке и то, что он был оборудован по последнему слову техники. Так, если в городе ещё было керосиновое, а затем газовое освещение, то сад по вечерам освещался многими электрическими лампами, и имел, по рассказам современников, «сказочный вид». Уже в 1889 году у Зоопарка появилась собственная электростанция мощностью 66 лошадиных сил.

Большой популярностью пользовались так называемые этнографические выставки. Петербуржцы во время проведения этих выставок могли увидеть жителей разных уголков земного шара в национальных костюмах, с домашней утварью, оружием, предметами быта, познакомиться с их танцами, обычаями, а заодно и с животными – как домашними, так и дикими.

Вообще, петербургский Зоопарк и Александровский парк были местом не только удивительных событий, но и интересных начинаний.

Так, например, в 1870 году отсюда поднялся первый в Санкт-Петербурге аэростат.

Традиция любопытных начинаний в Александровском парке продолжается и по сей день. Так 15 июня 2011 года здесь открыли первый в истории города архитектурно-познавательный центр «Мини-Петербург». В нём установлены миниатюрные копии знаменитых на весь мир архитектурных ансамблей, дворцов и зданий города. Модели исторических ансамблей, дворцов и зданий отлиты в бронзе, в масштабе 1:33.

Александринка. Именно так петербуржцы называют прославленный Александринский театр – один из старейших драматических театров России. Александринский театр также именуется Российским государственным академическим театром драмы им. А.С. Пушкина.

Первоначально «Русский для представлений трагедий и комедий театр» – первый постоянный публичный театр в России – был основан по указу императрицы Елизаветы Петровны 30 августа 1756 года.

Труппу возглавил «отец русского театра» Фёдор Григорьевич Волков. Директором театра был назначен драматург и поэт Александр Петрович Сумароков. Кстати, Александр Петрович – один из зачинателей русской пародии.

С 1759 года театр получил статус придворного.

С 1763 года, после смерти Волкова, во главе труппы становится старейший русский актёр Иван Афанасьевич Дмитревский.

Александринский театр. Современный вид

«Российские придворные актёры» долгое время выступали в различных театральных помещениях.

Ещё в середине XVIII века в саду Аничкова дворца находился Оперный дом. В нём проводились маскарады и спектакли. В 1799 году часть сада была передана театральной дирекции. Тогда же один из садовых павильонов архитектор Винченцо Бренна перестроил для театра Казасси. Через некоторое время эта труппа театра была распущена, а деревянное здание было выкуплено в казну и стало называться Малым театром. Большим театром тогда назывался Каменный театр на Карусельной (Театральной) площади.

Всем известное ныне существующее здание, истинный шедевр ампира, было возведено по проекту архитектора Карла Ивановича Росси.

Театр получил здание 31 августа 1832 года, через 76 лет после организации труппы.

Карл Иванович Росси не только построил здание театра, но и разработал архитектурный ансамбль Александринской площади (с 1923 года площади Островского). Ансамбль площади был спроектирован К.И. Росси в ходе урегулирования огромной усадьбы Аничкова дворца. А здание театра стало композиционным центром архитектурного ансамбля – одного из самых гармоничных в Петербурге.

Со времени открытия театр стал называться императорским Александринским. Он был назван в честь супруги императора Николая I Александры Фёдоровны.

Здание театра обращено главным фасадом к площади глубокой многоколонной лоджией. Боковые фасады подчёркнуты восьмиколонными портиками. Сквозные галереи портиков позволяют обогнуть всё здание, не выходя из-под навеса.

Театр был построен по самой совершенной для своего времени многоярусной системе лож, с амфитеатром и просторным партером.

Для нарядной отделки зрительного зала был использован резной орнамент, позолота, роспись, цветная обивка кресел. В этот период в русской архитектуре царил стиль ампир (высокий классицизм). Слово ампир происходит от французского и означает имперский. Для ампира характерен синтез архитектуры и скульптуры. Архитектура на фасадах должна раскрывать функциональное назначение здания. Поэтому в скульптурное убранство фасадов Александринки были включены установленные в нишах статуи муз, а также барельефы с изображением летящих гениев Славы. Опоясывающий же все здание фриз составлен из театральных масок и гирлянд.

О том, что изначально предполагалось использовать сцену театра для постановки спектаклей всех жанров, говорят скульптуры в нишах на фасадах здания. С одной стороны – муза комедии Талия и муза трагедии Мельпомена. С другой стороны – муза истории Клио и муза танца Терпсихора. Над скульптурным убранством здания работали такие мастера, как В.И. Демут-Малиновский, А. Трискорни, И. Леппе.

Венчает главный фасад здания Александринского театра квадрига покровителя муз – Аполлона. Эта скульптурная группа стала своего рода символом театра, его эмблемой.

Колесницу Аполлона, влекомую четвёркой коней, вычеканили из листовой меди по модели, созданной скульптором С.С. Пименовым.

План театра прост и рационален. Здесь было 107 лож (10 в бенуаре, 26 лож первого яруса, 28 – второго, 27 – третьего и 16 – четвёртого), балкон на 36 человек, галерея четвёртого яруса на 151 место, 390 мест в пятом ярусе, 231 кресло в партере (9 рядов) и 183 места за ними.

После перестроек второй половины XIX века зал вмещает около 1500 зрителей. От первоначальной декоративной отделки сохранились фрагменты: это центральная ложа и две ложи возле сцены, решенные в виде своеобразных портиков с колоннами и резными рельефами. Не дошёл до нашего времени и живописный плафон зала работы А. Виги. Эскиз плафона хранится ныне в Театральном музее, находящемся по соседству, в здании на ул. Зодчего Росси. Существующий ныне плафон был создан по эскизу архитектора Г.И. Котова, руководившего реставрацией театра в 1932 году.

Проектируя здание театра, Карл Иванович Росси проявил себя настоящим новатором при решении конструктивно-технических проблем. Совместно с инженером М.Е. Кларком архитектор разработал оригинальную систему металлических арочных ферм, служащих для перекрытия всего здания и зрительного зала. Пролёт ферм составляет соответственно 30 и 21 метр. Уникальные для своего времени конструкции были изготовлены на Александровском заводе в Петербурге. И стоят до сих пор.

Кстати, с самого начала предполагалось посещение театра всеми слоями населения.

Открытие театра состоялось 31 августа 1832 года драмой М.В. Крюковского «Пожарский».

Театр посещали охотно. Хотя утончённые театралы сетовали на то, что ориентирование на «усредненный вкус» зрителей снижало уровень спектаклей

Среди зрителей бывали известные литераторы Петербурга, деятели культуры. В труппу Александринского театра пришли актеры Малого театра. Несмотря на успех драматических спектаклей, в репертуаре театра преобладали водевили.

Водевиль диктовал актеру особый стиль игры, а драматургу – специфические темы, построения сюжетов.

В основном это были комедии положений с переодеваниями, шутками, репризами. Лучшей актрисой водевильного жанра считалась Варвара Николаевна Асенкова. Один из самых знаменитых водевилей – водевиль Ленского «Лев Гурыч Синичкин».

В то же время именно в Александринском театре были поставлены «Горе от ума» Александра Сергеевича Грибоедова и «Ревизор» Николая Васильевича Гоголя. С 1853 года на сцене появляются пьесы Александра Николаевича Островского. За тридцать лет театр поставил сорок девять пьес великого драматурга. Шли в театре и пьесы Ивана Сергеевича Тургенева, Александра Васильевича Сухово-Кобылина.

На протяжении всего XIX века театр был флагманом театральной жизни столицы, в стенах этого театра рождалась история русской театральной культуры. В начале века весь русский театр ориентировался на европейские образцы, постепенно нарабатывая свою, оригинальную школу.

Александринский театр стал своего рода учебником истории русского театрального искусства. Именно на этой сцене играли знаменитые русские актеры – от В. Каратыгина и А. Мартынова до Н. Симонова, Н. Черкасова, Ю. Толубеева, В. Меркурьева, И. Горбачева, Б. Фрейндлиха. Эту сцену украшали дарования прославленных русских актрис от Е. Семеновой, М. Савиной (основательницы Союза театральных деятелей России), В. Комиссаржевской до Е. Корчагиной-Александровской.

С 1920 года он стал именоваться Государственный театр драмы (или Ак-драма – от академический), затем ему было присвоено имя А.С. Пушкина. В 1990-е годы название Александринский вновь стало официальным.

Мариинкой театр называли даже в годы советской власти, когда он официально был переименован в Театр оперы и балета имени Кирова. Правда, после присвоения имени руководителя ленинградских большевиков в народе он стал называться ТОБИК, то есть Театр Оперы и Балета Имени Кирова.

Мариинка всегда была символом подлинной высокой русской музыкальной культуры. Ныне Государственный академический Мариинский театр, один из старейших музыкальных театров России, является не только одним из ярчайших представителей оперного и балетного искусства мирового значения, но и уникальным памятником архитектуры Санкт-Петербурга второй половины XIX века.

Началом сезонов Мариинского театра считается 1783 год, когда по приказу императрицы Екатерины II был основан Каменный театр, в котором выступала оперно-балетная труппа Петербурга.

Мариинский театр. Современный вид

Большой театр (Каменный театр) – первое постоянное в Санкт-Петербурге и одно из крупнейших в России XVIII века театральное здание. Интересно, что первое каменное здание Большого театра начали возводить ещё в 1775 году по проекту Антонио Ринальди. Но после того как Ринальди упал с лесов и не мог лично наблюдать за ходом работ, Екатерина II поручила немецкому театральному декоратору и архитектору Людвигу Филиппу Тишбейну создать новый проект театра. Этот новый проект был воплощён архитекторами Фёдором Виллимовичем (Васильевичем) фон Бауром и Михаилом Алексеевичем Деденёвым.

Открытие состоялось в 1783 году. Массивное здание театра имело скромно оформленный фасад, украшенный дорическими пилястрами.

В 1802 году император Александр I приказал увеличить и отделать заново Большой театр. А главное – сделать более парадным его внешний облик. Эта задача была возложена на французского архитектора Тома де Томона. Все работы были выполнены за восемь месяцев – необычайно короткий по тому времени срок – и завершены в 1805 году.

Тома де Томон увеличил объём здания (причиной перестройки была именно малая вместимость театра), пристроил со стороны главного фасада восьмиколонный ионический портик с фронтоном в стиле высокого классицизма. Театр получил богатую внутреннюю отделку. Царская ложа из середины театра по желанию императора Александра I перенесена была в 1-й ряд лож и ничем не отличалась от остальных лож.

Большой Каменный театр, подобного которому по размерам не было тогда и в Париже, стал подлинной столичной достопримечательностью. За эту работу зодчий получил титул придворного архитектора.

До появления в 1832 году сцены Александринского театра здесь давали не только оперные и балетные, но и драматические спектакли. Здесь же проводились концерты, балы и другие увеселительные мероприятия. До середины XIX века здесь выступала императорская придворная труппа.

В 1836 году в театре состоялась премьера оперы Михаила Ивановича Глинки «Жизнь за царя», положившая начало классическому периоду русского оперного искусства. Кстати, первоначально опера называлась «Смерть за царя», но Николай собственноручно исправил слово «смерть» на «жизнь».

Позднее на месте Каменного театра была выстроена консерватория.

В 1847–1848 годах на Театральной площади, название которой дал Каменный театр, зодчий Альберт Катаринович Кавос возвёл деревянный театр-цирк. В театре-цирке проходили выступления акробатов, фокусников и джигитов. Театр был очень популярен среди петербургской публики. Но в 1859 году случился пожар и здание сгорело дотла.

Уже к 1860 году А.К. Кавос восстанавливает здание в камне. Но теперь в нём открывается театральная сцена. Новый театр, названный Мариинским в честь супруги императора Александра II Марии Фёдоровны, вскоре превратился в центр музыкальной жизни Санкт-Петербурга.

В 1883–1896 годах здание Мариинского театра было реконструировано под руководством архитектора В. Шретера. В те же годы велись работы по усовершенствованию зрительного зала, дошедшего до наших дней практически без изменений. И сегодня этот зал считается одним из самых красивых зрительных залов в мире: его украшают роскошная трёхъярусная люстра и живописный плафон, выполненный мастером Фрачиоли, а также знаменитый занавес работы Александра Головина, позолоченные лепные украшения и скульптуры.

С Мариинским театром связаны имена таких деятелей культуры, как М. Петипа, М. Кшесинская, А. Истомина, Е. Семенова, В. Нижинский, Ф. Шаляпин, Г. Уланова, А. Павлова, Р. Нуреев, М. Барышников, и многих других. Театр был свидетелем триумфов не одного поколения звезд оперы и балета. На сцене театра проходили спектакли, в которых звучала музыка выдающихся русских композиторов: М. Глинки, А. Бородина, А. Даргомыжского, Н. Римского-Корсакова, П. Чайковского.

Мариинский театр был чрезвычайно популярен среди петербуржцев. Накануне премьер у касс выстраивалась длинная очередь, на Театральной площади становилось шумно и многолюдно. Городские власти нашли довольно любопытное решение борьбы с очередями и появлением толпы. За полчаса до открытия касс к очереди подходил городовой и в произвольном порядке выдавал номера, по которым и можно было купить билеты. Таким образом, смысл заранее занимать очередь к кассам перестал существовать.

Жизнь Мариинского, конечно же, неотделима от мифов, легенд и преданий. Так одна легенда связана с именем великого артиста Вацлава Нижинского. Рассказывают, что в тот день, когда родился Вацлав, в Мариинском театре проходили празднования с участием балетной труппы и самого императора. На торжественном вечере присутствовал и танцовщик Томаш Нижинский, отец Вацлава. Император объявил, мол, кто из танцовщиков сможет выше всех прыгнуть, тому достанется серебряная чаша из его рук. В конкурсе победил Томаш Нижинский. Выиграв приз, он воскликнул: «Эта вещь станет талисманом моего новорожденного сына!» Известно, что Вацлав Нижинский на самом деле всю жизнь хранил серебряную чашу. Он брал её с собой на гастроли и утверждал, что именно царский подарок помог ему добиться успеха.

После октябрьского переворота 1917 года Мариинский театр получил статус академического, а в 1935 году ему было присвоено имя С.М. Кирова (Кострикова). В годы Второй мировой войны театр находился в Перми, где продолжал давать представления. Некоторые артисты остались в блокадном Ленинграде: они выступали в концертах на радио и участвовали в оперных спектаклях.

После окончания войны здание Мариинского театра было отреставрировано и на его сцене возобновились оперные и балетные представления.

В 1992 году театру было возвращено его исконное название. До сих пор Мариинский театр находится в центре внимания всех любителей оперно-балетного искусства всего мира, являя собой образец совершенства, мастерства и вдохновения. В репертуар Мариинского театра входят всемирно известные балетные и оперные постановки. На сцене театра часто выступают гастрольные коллективы. Театральные труппы приезжают из всех стран.

В настоящее время ведутся работы по созданию второй сцены Мариинского театра. Место для нового здания выбрано рядом, на другом берегу Крюкова канала. А вот третья сцена Мариинки была создана быстрее второй, и на её сцене уже звучат шедевры оперной и симфонической музыки.

Императорский Михайловский театр вошёл в историю государства Российского как третий императорский театр. И один из самых интересных театров.

Здание театра является составляющей частью ансамбля Михайловской площади (пл. Искусств), созданного Карлом Ивановичем Росси. Но возводилось здание по проекту архитектора Александра Павловича Брюллова при участии Алексея Максимовича Горностаева.

Архитектору удалось органично вписать фасад в созданный Карлом Росси ансамбль Михайловской площади.

Помимо оформления фасадов здания, Брюллов настойчиво искал удобную форму зала и оптимальное размещение зрительских мест. В этом Александру Павловичу помогло детальное изучение западноевропейских театров во время пребывания за границей.

Характерной особенностью зала стала замена партера крутым амфитеатром. Ложи и кресла амфитеатра решались сначала в малиновом и зеленом тонах. Но в окончательном варианте автор остановился на малиновом цвете. Современники отмечали, что Михайловский театр не просто очень хорош, а «построен по всем правилам акустики и перспективы».

Торжественное открытие театра состоялось 8 ноября 1833 года. В этот день на его сцене были представлены балет балетмейстера Алексиса Бланша «Амур в деревне» и водевиль Петра А. Каратыгина «Знакомые незнакомцы» в исполнении труппы Александринского театра. В честь брата Николая I – Михаила Павловича он стал называться Михайловским.

Михайловский театр

Великолепно вписавшееся в архитектурный ансамбль Михайловской площади здание стало третьей императорской сценой в Санкт-Петербурге.

Но, в отличие от своих собратьев – Мариинского и Александринского театров, эта сцена не имела своей собственной труппы. Не существовало и чётко определённой репертуарно-жанровой направленности.

Поначалу театральное здание использовалось преимущественно, как концертная площадка для гастрольных трупп. Чаще всего здесь выступали итальянские, французские или немецкие артисты. Причём, самых различных амплуа. А вот труппа Александринского театра играла только драматические спектакли и водевили.

Правда, уже в первые годы работы театра здесь случались и оперные представления. Конечно же, поставленные силами гастролирующих трупп.

В 1859 году дирекция императорских театров решает произвести в Михайловском реконструкцию. Цель – увеличение числа мест зрителей и возможности постановок опер. Для этого приглашают архитектора Альберта Катариновича Кавоса, автора проекта Мариинского театра. Кавос предлагает перестроить театр. Для размещения дополнительно 200 посетителей он удлиняет зал и надстраивает пятый ярус. Изменения касаются и сценического пространства. Одновременно с увеличением сцены расширяется административный и артистический комплекс помещений.

Сдержанность внутренней отделки театральных помещений, свойственная античной архитектуре, вдохновившей Александра Павловича Брюллова, сменили формы ренессанса и барокко. Анфиладу помещений фойе украсили зеркала и тонкие лепные орнаменты.

После реконструкции здесь на многие десятилетия обосновалась французская драматическая труппа. С ней конкурировали немецкие артисты. Редкие оперные спектакли на Михайловской сцене устраивались преимущественно силами императорской русской оперы (Мариинского театра).

В 1894 году, в связи с ремонтом Мариинки, оперные спектакли участились. Мало того, здесь родилась прекрасная традиция еженедельных воскресных оперных представлений. Поход всей семьей на воскресный спектакль в Михайловский вошло в привычку целого поколения петербуржцев.

После революции иностранные актеры были вынуждены покинуть страну, и для Михайловского театра остро встал вопрос формирования собственной труппы. Порой его помещение использовалось как филиал Мариинского театра.

6 марта 1918 года театр открыл новый сезон в роли второго государственного оперного театра Петрограда. Молодой театр очень скоро обрел свое лицо, свое эстетическое кредо. «Театр певца-актера» – так была определена основная художественная направленность второго оперного театра города.

В 1920 году театр становится Государственным академическим театром комической оперы, а в 1926-м – Ленинградским государственным академическим Малым театром оперы (сокращенно – МАЛЕГОТ). Интерьеры Малого театра оперы и балета сохранили без существенных изменений отделку бывшего Михайловского театра, выполненную по проекту А. Кавоса.

На его сцене ставятся произведения русской и мировой оперной классики. Театр не признавал никаких жанровых ограничений в своем репертуаре и с равной увлеченностью и самоотдачей брался как за классическое оперное наследие, так и за «легковесную» оперетту или экспериментальные современные сочинения. Не обремененный «вековыми» традициями, театр более чутко слышал своё время, был теснее связан с ним, но и оказывался более зависимым от него.

К середине 20-х годов ХХ века, в разгар нэпа, на сцене театра начинает преобладать оперетта. Например, все говорили о феноменальном успехе «Желтой кофты» Легара. Труднообъяснимый с точки зрения художественных достоинств сочинения успех был на самом деле легко понятен с точки зрения социально-психологической. Хотя, конечно же, большую роль в успехе сыграло театральное мастерство, с которым была осуществлена постановка. Вся вторая половина 20-х годов проходит под знаком «современничества»: обращение к подчеркнуто экспериментальным образцам новейшего оперного искусства.

Но и после нэпа театр становится некой «лабораторией по созданию советской оперы». На его сцене впервые были поставлены оперы «Нос» и «Леди Макбет Мценского уезда» Дмитрия Шостаковича и новаторская «Пиковая дама» Всеволода Мейерхольда.

В 1933 году выдающийся хореограф ХХ века Фёдор Лопухов создаёт в театре балетную труппу. Создаёт как коллектив современного балета, со своим оригинальным репертуаром и неповторимым стилем.

В разное время в театре работали выдающиеся деятели русского искусства: Ф. Шаляпин, С. Лемешев, В. Мейерхольд, Д. Шостакович, Л. Якобсон, В. Виноградов, Ю. Марусин, Ю. Темирканов, М. Ростропович, Г. Вишневская.

В начале 80-х годов ХХ века театру удалось восстановить традиции «театра певца-актера», которыми славился МАЛЕГОТ в пору своего становления. В 1984 году состоялась первая в истории театра зарубежная гастрольная поездка оперной труппы. С этого времени труппа вела активную и успешную гастрольную деятельность, представляя традиции и достижения российского оперного искусства. Со временем все большую роль в театре стали играть не театральные режиссёры, а известные дирижёры: Борис Хайкин, Кирилл Кондрашин, Эдуард Грикуров, Юрий Темирканов, Курт Зандерлинг.

В театре работали и начинали свою вокальную карьеру многие солисты, которые и сегодня выступают на ведущих сценах мира.

В 1989 году театру было присвоено имя Модеста Петровича Мусоргского, а на сцене главенствующую роль заняла русская классика: «Борис Годунов» и «Хованщина» Мусоргского, «Евгений Онегин» и «Пиковая дама» Чайковского, «Золотой петушок» и «Сказка о царе Салтане» Римского-Корсакова, «Князь Игорь» Бородина.

В 2001 году Михайловский театр вернул себе историческое имя. А через несколько лет третий императорский театр был капитально отреставрирован и вернул себе былую роскошь интерьеров.

Ныне Михайловский театр имеет интересный классический оперный и балетный репертуар.

Это здание в ансамбле Театральной площади кажется насквозь наполнено музыкой. Может быть, это ощущение связано и с тем, что по обеим сторонам первой в России Петербургской консерватории стоят памятники великим русским композиторам.

Это памятники Михаилу Ивановичу Глинке и Николаю Андреевичу Римскому-Корсакову.

Судьба старейшей в стране Консерватории, известной не только в России, но и за рубежом, неотрывно связана с этой площадью.

Театральная площадь в Санкт-Петербурге – одна из самых старейших в городе. Она появилась спустя 30 лет после основания Северной столицы в 1730-х годах и была известна как Брумбергская, по фамилии владельца пильных мельниц Брумберга, расположенных неподалёку.

Но славу ей принесло время, когда она получила название Карусельной. Именно тогда на ней впервые зазвучала музыка. Да ещё какая!

Первая знаменитая Карусель состоялась 16 июня 1766. По мнению многочисленных гостей, петербургская Карусель затмила по своей роскоши, фантазии и размаху все европейские Карусели. Карусель – это конная военная игра, которая заменила средневековые турниры. Главным компонентом Карусели были кадрили, состоявшие из отряда всадников, сопровождаемых пажами, оруженосцами и обязательно – музыкантами. Порядок Карусели был следующий: под звуки труб кадрили всадников парадировали перед публикой, скрещивались и разъезжались, образуя различные фигуры. Участники петербургской Карусели делились на четыре кадрили: Римскую, Славянскую, Турецкую и Индийскую. Каждая группа имела не только соответствующие наряды, лошадиную сбрую и вооружение, не только особые колесницы для участвующих в состязании дам, но даже различные музыкальные инструменты. Газета «Санкт-Петербургские ведомости» восклицала: «Сколь великое стечение по улицам было народа, того описать невозможно». После раздачи призов и ужина «бал в масках» под музыку оркестров длился до пяти часов утра.

Здание Консерватории на Театральной площади

Как в первой, так и в последующих Каруселях участницы Карусели стремились превзойти друг друга в роскоши туалетов. Обозреватель газеты «Санкт-Петербургские ведомости», описывая одну из Каруселей, утверждал, что «зрители увидели переливающуюся гору богатства и изобилия в драгоценных камениях и всякого рода кавалерских и конных золотых и серебряных уборах. Одеяние кавалеров богато блистало драгоценными камениями, но на дамских уборах сокровища явились неисчетные: словом, публика увидела бриллиантов и других родов каменьев на цену многих миллионов». После Карусели пажи на золотых подносах вынесли богатые «прейсы» для награждения победителей. Все призы были украшены бриллиантами, а раздавала их занявшая первое место среди дам молоденькая графиня Наталья Петровна Чернышёва. (Вскоре она вышла замуж за князя Голицына и была известна под прозвищем Венеры Московской, а много позднее послужила Пушкину прототипом Пиковой дамы.)

Карусели, сопровождавшиеся игрой на «различных музыкальных инструментах» проводились ещё не раз.

Наверное, поэтому именно на Карусельной площади в 1773 году по указу императрицы Екатерины II был учрежден театр. Он здесь строился с 1775 по 1783 год по проекту Антонио Ринальди. Это было первое в России монументальное здание – Каменный театр. Долгое время театр оставался самым крупным в Европе. А площадь стали называть площадью Каменного театра, или Большой площадью перед Каменным театром.

В начале XIX века, когда театр был перестроен по проекту архитектора Ж. Тома де Томона, за ней закрепляется её нынешнее название – Театральная.

Сильный пожар 1811 года практически уничтожил Большой театр. Вот как говорил известный острослов Александр Николаевич Нарышкин: «Нет ничего более: ни лож, ни райка, ни сцены – всё один партер». Восстановленный после пожара Большой Каменный театр стал в основном использоваться для гастрольных выступлений иностранных трупп и перестал быть главным театром столицы.

Здание Каменного театра полностью перестраивается только в конце XIX века, но уже для Петербургской Императорской консерватории по проекту архитектора Владимира Владимировича Николя.

Петербургская консерватория основана Русским музыкальным обществом (РМО) по инициативе и благодаря активной организаторской деятельности выдающегося пианиста и композитора А.Г. Рубинштейна.

Официальное открытие Консерватории состоялось под патронатом великой княгини Елены Павловны 8 сентября 1862 года. Правда, первоначально Консерватория располагалась в другом здании.

Первым выпускником-композитором, окончившим Консерваторию с большой серебряной медалью в 1865 году, был великий русский композитор Пётр Ильич Чайковский – его имя высечено первым на почетной мраморной доске в преддверии Малого зала (Зала квартетных собраний), а в фойе Оперной студии установлена скульптура композитора, выполненная скульптором Владимиром Александровичем Беклемишевым.

В 1891 году Большой театр окончательно закрыли. Участок, на котором он находился, отвели под строительство первого в России высшего музыкального учебного заведения – Императорской консерватории. По проекту архитектора В.В. Николя лишь часть стен Большого театра была встроена в новое консерваторское здание.

Николя сумел не только разместить в старых стенах Большого театра Консерваторию с её классами и Малым концертным залом, но и дополнительно пристроить к нему новые, довольно вместительные помещения.

Консерватория с её учебными классами и Большой зал представляли собой единое монолитное сооружение с двумя главными фасадами. Главный фасад Консерватории обращен на север, к Офицерской улице, а главный фасад Большого зала – на юг, к Торговой улице. Западный и восточный фасады нового музыкального учебного заведения смотрят соответственно на Мариинский театр и жилую застройку Театральной площади.

Величественный главный фасад Консерватории выдержан в классических ордерных формах в духе итальянского Возрождения и обработан рустом.

Его центр зодчий выделил четырёхколонным портиком ионического ордера и завершил треугольным фронтоном с барельефом. На нем изображены крылатые фигуры в развевающихся одеждах и лира с ветвями лавра. Это Славы.

Боковые части главного фасада декорированы пилястрами ионического ордера, объединяющими два верхних этажа. Общую композицию, увенчанную аттиками, украшают мраморные балконы, разнообразные по рисунку наличники окон и сандрики. Лепной фриз, опоясывающий фасад в его верхней части, составлен из гирлянд цветов и музыкальных инструментов, перевязанных лентами, отражающих функциональное назначение здания.

Кстати, в Большом зале существовал Театр музыкальной драмы (ТМД). Творческим кредо театра было реалистическое воплощение произведений. Труппа театра была сформирована из молодых певцов и студентов Консерватории.

В 1912 году архитектор Т.Я. Бардт несколько перестроил здание Консерватории. В основном перестройка коснулась Большого зала, так как в нём была неудовлетворительная акустика. Кроме того, сцену с задних рядов было плохо видно. Основной задачей для архитектора было укоротить и расширить зал, что потребовало переделки южного фасада.

В таком виде здание сохранилось до наших дней. И в Малом, и в Большом залах проходят регулярные выступления мастеров сцены. А сама Консерватория имени Н.А. Римского-Корсакова обучает будущих музыкантов на семи факультетах. Поэтому музыка здесь звучит постоянно.

Во всей России трудно найти подобный зал, где дух театра обитает в его стенах более двух веков.

Эрмитажный театр – не просто первый театр в стране, но и единственный сохранившийся с XVIII столетия. Причём сохранившийся в своей первозданной сути – театрального помещения.

Становление театральной жизни Петербурга и всей России справедливо связывают с именем дочери Петра I Елизаветы I. Она проявила особый энтузиазм в приобщении дворянства к театру. Всякий, кто не хотел затеряться при дворе, должен был посещать многочисленные балетные, драматические спектакли. Для придворных лиц, состоявших на гражданской и военной службе, бывать в театре являлось неукоснительной обязанностью.

Более того, при дворе Елизаветы I был организован театр, где роли раздавали знатным дамам и кавалерам. Например, обер-гофмаршал Дмитрий Андреевич Шепелев играл главную роль в сказке «О Бабе-яге».

Дело шло успешно, даже стал сказываться недостаток в пьесах.

Выведя русский театр на профессиональный уровень, указом 1756 года об учреждении первого театра Петербурга Елизавета I стала жаловать актерам шпаги – символ чести и достоинства. Знаменательно, что все последующие русские императоры и императрицы поддерживали эту традицию.

Особенно преуспела в этом Екатерина II. Сохранились свидетельства, что императрица в своей заботе и внимании к театру доходила до того, что дарила артисткам, выходившим замуж, подвенечные платья и драгоценности.

Героиня и режиссёр важнейшего театрального действа – государственного переворота 1762 года, императрица Екатерина Вторая, видимо, поняв силу сценического слова, делала очень многое для развития русского театра.

Ведь именно Екатерина II была инициатором выхода в свет первого российского театрального журнала. Правда, главным автором в нем была сама императрица. А ее любимой театральной площадкой стал Эрмитажный театр.

Эрмитажный театр. XX в.

Эрмитажный театр – это самое старое из сохранившихся театральных зданий Санкт-Петербурга. Первые зрители пришли сюда 16 ноября 1785 года.

Автором классического трёхэтажного здания Эрмитажного театра, расположенного на углу Дворцовой набережной и набережной Зимней канавки, был выдающийся архитектор Джакомо Кваренги.

Театр предназначался для дворцовых представлений и заменил внутренний театр Зимнего дворца.

Эрмитажный театр – выдающееся достижение архитектуры русского классицизма конца XVIII века. Он завершает комплекс зданий, связанных переходами в одно целое с Зимним дворцом. На фасаде здания установлены статуи и бюсты древнегреческих трагиков и поэтов.

Чтобы соединить новое здание со Старым Эрмитажем, через Зимнюю канавку была перекинута высокая арка-галерея, придавшая целостность архитектурному комплексу. Когда галерея была построена, завистники пустили слух, что арка очень непрочна и может упасть в любой момент.

Екатерина II, дабы развеять все домыслы, приказала устроить в галерее грандиозный пир со множеством приглашенных. Арка-мост, проект которой был тщательно продуман и рассчитан, выдержала празднество. После того пира вопросы о прочности арки уже не обсуждались.

Эрмитажный театр был домашним театром Екатерины II и ее потомков. Зрительный зал рассчитан на небольшое число зрителей – до 400 человек.

Театр был спроектирован Кваренги по образцу античного – с полукруглым амфитеатром, поднимающимися рядами кресел, и он по праву может считаться одним из лучших театральных залов города. В зале нет лож, ярусов, партера, места для зрителей широкими уступами спускаются к сцене. Не было специальных мест для самой императрицы.

Кваренги так объяснял необычную форму зала: «Все места одинаково почетны, и каждый может сидеть там, где ему заблагорассудится <…> На полукруглой форме театра я остановился по двум причинам: во-первых, она наиболее удобна в зрительном отношении, и, во-вторых, каждый из зрителей со своего места может видеть всех окружающих, что при полном зале дает очень приятное зрелище».

В благодарность за чудесный театральный дворец императрица отвела для Кваренги в этом здании квартиру и дала ему и его семье пожизненное право посещать спектакли Эрмитажного театра.

Строгость архитектуры сочетается в Эрмитажном театре с изяществом отделки. Стены зала отделаны розово-желтым мрамором, украшены коринфскими полуколоннами. В промежутках между полуколоннами сделаны ниши, в которые помещены статуи Аполлона и девяти муз, над нишами – портретные барельефы знаменитых музыкантов и поэтов.

Сцена по своим размерам в два с половиной раза превышает зал и снабжена сценической техникой, позволявшей ставить сложные грандиозные зрелищные постановки, которые любила Екатерина.

В екатерининское время на сцене Эрмитажного театра играли все известные европейские знаменитости. Театр был первой оперной сценой, законодателем театральной моды, театром, где проходили лучшие премьеры и работали лучшие отечественные и иностранные музыканты.

Интересно, что Эрмитажный театр внес свою лепту и в правила хорошего тона.

Екатерина II запрещала в театре гостям вставать перед ней с места, а с того, кто провинился, брали штраф: «червонец в пользу бедных». А порой императрица требовала выучить наизусть шесть стихов из «Телемахиды» Тредиаковского и продекламировать их вслух перед публикой.

Со сценой Эрмитажного театра и с именем Екатерины связана одна из самых романтических историй русского театра.

Всё случилось 11 февраля 1791 года на представлении комической оперы Пашкевича и Мартин-и-Солера «Федул с детьми». Автором либретто оперы была сама императрица Екатерина II. В этот вечер певица Елизавета Уранова (сценический псевдоним Елизаветы Семеновны Фёдоровой) исполняла главную женскую партию Дуняши.

Когда Лиза пропела последнюю арию и все зрители осыпали ее рукоплесканиями, императрица бросила ей свой букет. Лиза схватила его, поцеловала и вдруг сделала нечто совершенно неожиданное: побежала на авансцену, упала на колени и закричала: «Матушка царица, спаси меня!»

Она подала императрице заранее заготовленное письмо с жалобой на преследования со стороны канцлера А.А. Безбородко и просьбой разрешить ей выйти замуж за своего жениха, актера Силу Сандунова.

14 февраля в придворной церкви состоялось венчание Сандунова и Елизаветы, получившей от императрицы богатое приданое. По некоторым данным, в ходе свадебного обряда исполнялись величальные песни, сочиненные самой Екатериной.

Эта история, быстро обросшая самыми эффектными деталями, вошла в театральные анналы как образец героической борьбы молодых актеров за свою любовь. Ведь эта борьба увенчалась блистательным успехом, благодаря их самоотверженности и предприимчивости, несмотря на козни влиятельных противников.

Вскоре молодые переехали в Москву. В первопрестольной Сила Сандунов на приданое жены купил участок земли на берегу реки Неглинной и устроил на своей земле бани. Первые в Москве каменные бани в народе иначе как Сандуновскими не называли. Банная карьера Силы сложилась, а вот брак с Лизой оказался неудачным. Они расстались. Он остался в Москве, а Лиза уехала в Петербург и вернулась на сцену Эрмитажного театра. Елизавета Семёновна ещё долго радовала своих зрителей великолепной игрой. Говорят, что особенно ей удавались партии обманутых и брошенных возлюбленных.

Сегодня на сцене старейшего театра России выступают самые талантливые коллективы со всех концов мира.

Это жёлтое здание на берегу реки Мойки как бы скромно отступило от красной линии домов набережной. Словно осознавая и поэтому не желая кичиться своим местом в истории музыкальной культуры Петербурга. Государственная академическая капелла – это особое явление и в истории культуры России. Ведь это первое музыкально-профессиональное учреждение.

История Капеллы началась задолго до появления Петербурга. С того времени, когда в Москве в 1476 году указом Ивана III был образован Хор государевых певчих дьяков. Образован после того, как в Москву в 1472 году прибыла Cофья Палеолог – племянница последнего византийского императора Константина XI. Летописцы называли Ивана III Васильевича «собирателем земли русской». Хор государевых певчих дьяков принимал участие в торжествах по случаю свержения ордынского ига. Осенью 1480 года на берегах Угры спор между Русью и Ордой был окончательно решен. После знаменитого стояния на Угре, когда было свергнуто ордынское иго, Иван III воздвиг на Спасской башне Кремля двуглавого орла, ставшего теперь русским, что означало полное освобождение Руси от ордынской зависимости. Объединение русских земель под властью «государя всея Руси» Ивана III Васильевича, складывание единого государства было одновременно периодом формирования русской народности и кристаллизации культуры. Объединяющим центром была Москва. В 1497 году к Хору государевых певчих дьяков добавлены малолетние певчие. В этот год по воле великого князя был составлен сборник законов всея Руси «Уложение», или «Судебник». 12 августа 1479 года Хор государевых певчих дьяков участвует в освящении первого каменного храма Московского Кремля – Успенского собора.

Государственная академическая капелла

Капелла пережила с Россией все трудности и радости становления. Переведённая в 1703 году в Петербург, Капелла (тогда Хор государевых певчих дьяков) стала очагом формирования русской профессиональной музыки.

Здесь творили Бортнянский, Глинка, Львов, Балакирев, Римский-Корсаков, Лядов, Аренский и другие русские композиторы. Их благородными усилиями и выдающимися достижениями были проложены пути развития русской музыки как искусства глубоко национального, самобытного по духу и языку. Именно здесь, в прославленной Капелле, звучали бессмертные творения Чайковского, Рахманинова, Бородина, Мусоргского, Глазунова, Шостаковича, Прокофьева, Свиридова.

Со времени переезда в Петербург судьба коллектива неразрывно связана с новой российской столицей. В эпоху Петра I хоровое пение было неотъемлемой частью придворной культуры. Любое дело начиналось с общего молитвенного пения. Во всех походах, в дни торжеств и будни Петра I сопровождали «Певчие дома его Величества» – так именуются в документах начала века государевы певчие дьяки. Царь оказывал большое внимание своей певческой братии.

Во времена царствования Елизаветы I Петровны хор стали называть «Капелией придворных певчих» или «придворной Капелией». Елизавета Петровна ревностно относилась к церковной службе и испытывала большое удовольствие от церковной музыки, которой была обучена с юности. Во дворце кроме небольшой придворной Капеллы недалеко от апартаментов императрицы находилась еще для ежедневных служб вторая маленькая капелла. В ней имелся особый пульт, за которым императрица участвовала в пении вместе с женским хором. В 1738 году для нужд хора указом императрицы была основана первая специальная музыкальная школа, а в 1740 году следующим указом устанавливалось обязательное обучение малолетних певчих придворного хора игре на оркестровых музыкальных инструментах, которое неоднократно прерывалось, пока в середине XIX века не утвердилось окончательно.

При Екатерине II за хором закрепилось название Придворная певческая капелла. Для руководства итальянской оперой Екатерина II пригласила в Россию итальянских композиторов, которые сочиняли также произведения духовной музыки для православной церкви на славянские тексты в итальянском стиле. Управление Капеллой в течение нескольких десятилетий осуществляли итальянские маэстро Балтазар Галуппи (учитель Бортнянского), Томазо Траэтта и Джованни Панзиэлло (сочинивший здесь своего знаменитого «Севильского цирюльника»).

В дальнейшем с историей Придворной певческой капеллы, в значительной степени определившей её творческую судьбу, связана деятельность Дмитрия Степановича Бортнянского – «русского Моцарта», самой авторитетной фигуры в музыкальном мире России того времени. Он руководил Капеллой с 1796 по 1825 год. При нём был создан коллектив, ставший славой и гордостью отечественной музыкальной культуры. И при Бортнянском же, в 1810 году, для Капеллы было куплено здание на Мойке.

Здесь, на набережной Мойки, в 1720-х годах находился деревянный Комедиантский дом. В 1773 году этот участок купил архитектор Юрий Матвеевич Фельтен. Здесь он возвёл каменный особняк с флигелями, обрамляющими двор, – курдонер.

Сразу после того как казна приобрела дом для Придворной певческой капеллы, здесь начались работы по реконструкции. Они проводились по проекту Луиджи Ивановича Руска.

В 1830-х годах по проекту архитектора Людвига Ивановича Шарлеманя к основному зданию был пристроен концертный зал. В 1834 году по проекту Петра Лукича Виллерса были надстроены боковые флигели.

С 1861 по 1883 год управляющим Капеллы становится Николай Иванович Бахметьев. Бахметьев был известен как автор духовных произведений, скрипичных пьес и многочисленных романсов (самый известный «Однозвучно гремит колокольчик»). При нём, по сути, завершилось создание Придворной певческой капеллы. В её составе был большой хор, участвовавший в церковных службах, открытых концертах и оперных спектаклях, музыкальная школа, регентские курсы, оркестр и небольшой концертный зал.

В 1887–1889 годах проходила реконструкция всего комплекса зданий Капеллы по проекту Леонтия Николаевича Бенуа. Бенуа сохранил П-образный фасад главного здания. По проекту Бенуа перед главным входом была установлена ограда, к концертному залу пристроен царский павильон, изменена отделка фасадов. В центральной части фасада помещены памятные доски с именами музыкантов, чья деятельность была связана с Капеллой. В концертном зале был размещён орган из Голландской церкви. Внутренняя территория участка была застроена жилыми домами. Сегодня эта территория называется «Дворы Капеллы». В 1889–1893 годах там жил Николай Андреевич Римский-Корсаков. В 1999–2000 годах была проведена полная реконструкция дворовой территории. Пешеходная зона получила художественное оформление, был воссоздан царский павильон, разобранный при реставрации здания в 1947 году.

После революции Придворная капелла была переименована в Петроградскую хоровую академию, а в 1922 году в Ленинградскую государственную академическую капеллу. Несмотря на все преобразования, она по возможности продолжала деятельность по пропаганде музыкальной классики.

С 1991 года в Государственной академической капелле вновь восстановлен симфонический оркестр.

О нём, конечно, было сказано много прекрасных слов. Но, наверное, самые искренние и точные слова о первом мосте через Большую Неву прозвучали из уст одного из современников, свидетелей его открытия: «Любимая прогулка теперь – Благовещенский мост, драгоценное ожерелье красавицы Невы, верх искусства во всех отношениях! Мост прельщает в двойном виде. Днём он кажется прозрачным, будто филиграновый, лёгкий как волны, а при полночном освещении является громадною массою, спаивающую между собою два города…»

Благовещенский – это первый постоянный мост через Неву. Он соединил Васильевский и Адмиралтейский острова. Мост протянулся от некогда безымянной площади между и 5-й и 6-й линиями до Благовещенской площади (ныне площадь Труда). В 1995 году безымянной площади на Васильевском было присвоено имя архитектора Доменико Трезини, основоположника раннего так называемого петровского, барокко, автора первого осуществленного генерального плана строительства Петербурга. Выбор места для увековечения был обусловлен тем, что на площадь выходит дом № 21 по Университетской набережной, принадлежавший Трезини. В нём он жил с 1726 года до конца своих дней.

По линии Благовещенского моста проходит водораздел между Большой Невой и началом Финского залива – Невской губой. Ширина реки в этом месте достигает 280 метров. Длина моста 331 метр, ширина – 24 метра.

Прогулки по Благовещенскому мосту. XIX в.

Чугунно-арочный мост через Неву был сооружен в 1843–1850 годах по проекту инженера Станислава Валериановича Кербедза. Это стал самый протяженный мост в Европе, обладавший к тому же редкими художественными качествами. Ничего удивительного в этом не было, ведь в его архитектурном оформлении принимал участие один из лучших архитекторов того времени – А.П. Брюллов.

Мост был восьмипролетным. Семь пролетов перекрывались пологими чугунными арками, а восьмой, расположенный у правого берега, был разводным. Чтобы чугунные блоки моста плотно прилегали друг к другу, стыки между ними заполняли прокладками из свинца. Это было сделано так качественно, что, когда спустя восемьдесят лет арки моста стали разбирать, в швах не оказалось «ни ржавинки, ни соринки».

С пролётами и была связана первая легенда о мосте. Мол, Николай I пообещал пожаловать Кербедзу одно звание за каждый пролёт моста, после чего инженер переделал проект и сделал восемь пролётов вместо пяти в первом варианте. То есть, начав строительство майором, он завершил его в чине генерал-майора. На самом деле ещё перед началом постройки он уже получил чин подполковника, хотя после окончания строительства в 1850 году он всё-таки стал генералом.

Размеры мостовых пролётов постепенно нарастали от берегов к середине реки. Пологость арок была постоянной во всех пролётах, и это придавало силуэту моста легкость и изящность, несмотря на значительную массу его металлических конструкций, которая составляла 95 000 тонн. Береговые устои, выложенные в подводной части из финляндского гранита, а в надводной – из сердобольского, были углублены в русло реки на 10 метров. Мост предполагалось еще украсить аллегорическими фигурами на устоях по рисункам П.К. Клодта и Н.С. Пименова. Однако на эту затею не хватило средств.

Мост был открыт 21 ноября 1850 года и получил название Благовещенский от одноименной церкви Конногвардейского полка, построенной на предмостной площади левого берега.

Петербуржцев завораживали элементы архитектурного оформления. Например, перила – непрерывный ряд ажурных чугунных секций-панелей между такими же «прозрачными» стойками. В несколько вытянутом обрамленном прямоугольнике заключен орнамент, представляющий композицию, середину которой акцентирует трезубец на раковине. К нему обращены с двух сторон морские коньки с поднятыми кверху хвостами, вплетенные в симметричный растительный орнамент. Или установленные у каждой опоры моста газовые светильники, выполненные по рисункам инженера Цветкова, – стойки в виде колонн коринфского ордера на полом чугунном пьедестале, увенчанные многогранными стеклянными фонарями.

Интересно, что мост особенно понравился питерским курильщикам, ибо, он был единственным в то время металлическим мостом и на нём разрешалось курить.

В 1854 году по проекту Андрея Ивановича Штакеншнейдера на быке у разводного пролёта моста была сооружена часовня, освященная во имя святого Николая Чудотворца.

В феврале 1855 года мост переименован в Николаевский в связи с кончиной императора Николая Павловича, в царствование которого было построено это замечательное инженерное сооружение. При этом вспоминали историю, случившуюся именно на этом мосту. Однажды император Николай I, проезжая по мосту, увидел медленно двигающуюся навстречу повозку, на которой стоял грубо сколоченный, неокрашенный гроб. Сзади шли два инвалида в солдатских шинелях. Государь приказал остановить карету и послал адъютанта узнать – кого хоронят? Адъютант доложил, что хоронят отставного солдата, более четверти века служившего Богу, Царю и Отечеству. Тогда государь вышел из кареты и пошёл за гробом солдата. За ним потянулась свита. Бедный солдат при жизни и в самых смелых мечтах не мог представить, что его будут провожать в последний путь сам государь и самые блестящие офицеры российской столицы.

Мост не только радовал петербуржцев своими формами и архитектурными деталями, но и обеспечивал, с одной стороны, транспортную связь частей города, а с другой – пропуск судов.

Однако мосты, как и всё, имеют свойство стареть, причём как физически, так и морально. К 1930 годам старый мост, имевший недостаточную ширину проезжей части и малое расстояние разводного пролёта, уже не обеспечивал пропуска как сухопутного, так и водного транспорта. После сооружения Беломорско-Балтийского канала увеличились количество и тоннаж проводимых по Неве судов.

Проект реконструкции моста был выполнен инженером Г.П. Передерием. Под его руководством производились и работы в период с 1936 по 1939 год. Были частично использованы опоры старого моста. Для устройства разводного пролёта посредине моста две средние опоры были расширены. В них размещены механизмы развода и павильоны управления.

Интересна судьба арочных конструкций старого моста. Отлитые из чугуна ещё в сороковых годах XIX столетия, они прекрасно сохранились. Поэтому их решили использовать на строительстве нового моста в городе Калинине (Твери). Но этому помешала война. Только после победы уцелевшие части ленинградского моста были установлены на втором мосту через Волгу в городе Калинине (Твери). Старые фонари моста были перевезены на Марсово поле.

Новый мост, уже именовавшийся мостом Лейтенанта Шмидта, после реконструкции являлся более современным и совершенным сооружением, но в архитектурном отношении значительно уступал своему предшественнику.

В конце ХХ века опоры моста стали не справляться с нагрузкой транспорта. Тогда было принято решение о генеральной реконструкции моста.

Реконструкция Благовещенского моста началась в 2006 году. Работы были завершены 15 августа 2007 года. Результатом масштабной реконструкции стало возвращение старого, восьмипролётного облика моста и возвращение первоначального имени – Благовещенский.

Ширина современного моста достигает 37 метров, ширина тротуаров по краям – 3 метра, трамвайные пути на мосту, существовавшие на двух предыдущих версиях моста, были демонтированы, длина моста осталась прежней и составила 331 метр.

Мосты Петербурга вошли неотъемлемой частью в жизнь и архитектурную панораму города. Представить без них сегодня град Петров, наверное, так же немыслимо, как Москву без Кремля, как Нью-Йорк без небоскребов или Египет без пирамид.

Разведённый на фоне заката Дворцовый мост давно стал общепризнанным символом Санкт-Петербурга.

Дворцовый мост соединяет Васильевский остров, а точнее стрелку острова, со 2-м Адмиралтейским островом.

Кстати, за много лет до строительства моста, в 1817 году, инженер-самоучка мещанин Торгованов создал проект канала под Невой, который должен был связать Дворцовую набережную с Васильевским островом. О проекте доложили Александру I. Император ознакомился с проектом и оставил на нём резолюцию: «Выдать Торгованову из кабинета 200 рублей и обязать его подпискою, чтобы впредь прожектами не занимался, а упражнялся в промыслах, состоянию его свойственных».

Строительство мостов в Петербурге – одна из интереснейших глав истории мостостроения в России. Она важна потому, что именно здесь создавались наиболее прогрессивные и экономичные типы мостов, получавшие затем развитие и распространение как в самом городе и его окрестностях, так и далеко за его пределами.

За короткий исторический период в Петербурге были созданы исключительно разнообразные типы мостов. Они различаются по материалам, из которых они построены, конструктивным схемам, размерам пролётов и многим иным характерным признакам, отличающим их от мостов в других городах и странах. Именно в Петербурге рождались яркие архитектурные формы мостов и вырабатывались приёмы их художественной отделки.

Разведённый Дворцовый мост давно уже стал символом Петербурга

История Дворцового моста началась ещё в 1882 году. Тогда общественные организации и многие домовладельцы обратились в Городскую управу с просьбой заменить Дворцовый плашкоутный мост постоянным. Старый плашкоутный мост опирался на плоскодонные суда.

Однако только в июле 1900 года Городская управа предложила Комиссии по надзору за строительством составить технические условия на проектирование моста в порядке международного конкурса. Конкурс были объявлен одновременно на проекты Дворцового и Большого Охтинского мостов в 1901 году. По конкурсным условиям все работы должны выполняться из отечественных материалов русскими рабочими и русскими инженерами. Ещё одним условием конкурса был характер декора моста. Декор должен отражать национальные особенности русского зодчества. Мост должен стать памятником, воспроизводящим символическими средствами народные черты – сказочную силу, благородство и мужество.

На конкурс поступило двадцать семь эскизных проектов Дворцового моста. Все проекты, демонстрировавшиеся в Городской думе, по мнению современников, «производили далеко не выгодное впечатление».

Главная проблемы была в том, что ведь как-никак мост должен был возводиться в самом центре города, в самой исторической части. Он должен был соединить такие памятники архитектуры, как Адмиралтейство, Зимний дворец, Дворцовую площадь, с ансамблем стрелки Васильевского острова с Ростральными колоннами, Биржей, Зоологическим музеем, Кунсткамерой, Академией наук, Университетом. Каждый из этих памятников связан с именами выдающихся архитекторов разных эпох.

Второй тур конкурса был объявлен в том же 1901 году, и в этом туре приняли участие лишь отечественные предприятия.

Борьба за выгодный контракт на строительство Дворцового моста длилась около десяти лет. Наконец, в 1911 году был подписан договор с Обществом Коломенских заводов. Коломенские заводы отвечали требованию, по которому все работы по сооружение моста должны выполняться из отечественных материалов русскими рабочими и русскими инженерами. Первоначальный вариант шестипролётного моста, страдавший существенными недостатками, благодаря протестам архитекторов и мостостроителей был отклонен. В конце концов, после долгих споров, был выбран проект инженера Андрея Павловича Пшеницкого и архитектора Романа Фёдоровича Мельцера, хотя авторам пришлось еще некоторое время заниматься его усовершенствованием.

Дворцовый мост строился в течение четырёх лет, сроки его открытия постоянно отодвигались в связи с нехваткой средств, которые в основном шли на вооружение и другие нужды, связанные с Первой мировой войной.

Впоследствии авторов проекта моста не раз обвиняли в том, что Дворцовый мост получился слишком громоздким и тяжеловесным.

Критиками не нравилось в первую очередь то, что мост почти полностью загораживал исторические здания на набережной Васильевского острова – Кунсткамеру, Зоологический музей и Биржу и частично закрывал здание Адмиралтейства от тех, кто стоял на стрелке Васильевского острова. Однако такое положение моста в большой мере обусловлено не ошибками архитекторов, а чересчур низкими берегами Невы в этом месте. Мост вполне мог бы оказаться и ещё более высоким, но на самом деле архитекторы и строители сделали всё возможное, чтобы он как можно меньше заслонял петербуржцам обзор.

Конструктивная схема моста простая и чёткая. Он состоит из пяти пролётов, средний из которых, быстро раскрывающийся, перекрыт трёхшарнирной аркой, а другие пролеты – двумя клёпаными неразрезными пролётными строениями со сквозными фермами, имеющими нижние криволинейные пояса. Каждое крыло разводного пролёта уравновешивалось системой противовесов, подвешенных к его нижней части на шарнирах. Представление о Дворцовом мосте даёт и его техническая характеристика: общая длина – 250 метров, ширина среднего, разводного, пролёта – 57,46 метра, полезная ширина моста – 27,73 метра; ширина проезжей части – 21,97 метра; ширина тротуаров – по 2,82 метра.

Первые пешеходы прошли по Дворцовому мосту в день Рождества – 25 декабря 1916 года. Таким образом, Дворцовый мост стал последним мостом, построенным в Российской империи.

При советской власти Дворцовый мост некоторое время носил название Республиканский, но затем ему было возвращено его изначальное имя. Ближе к концу ХХ века он был частично реконструирован, а его разводной пролёт перестроен. Новое время требовало новых технических решений.

Существует легенда, что перила Дворцового моста были украшены изображениями двуглавых орлов и что после революции эти перила были сброшены с моста в Неву. Однако на самом деле ничего подобного никогда не происходило.

При открытии движения были установлены «временно» деревянные ограждения, отнюдь не отличавшиеся красотой и изяществом. Перила моста очень скромны – ни двуглавых орлов, ни других изображений на них не было, и лишь в 1939 году их заменили на литые чугунные решетки с советской символикой: герб, знамена, пучки колосьев и пятиконечные звёзды. Интересно, что дощатые хибарки, завершавшие средние опоры, снесли аж в 1977 году.

Считается, что в Троицком мосту есть какая-то тайна, какое-то свое особенное притяжение. И не зря. Как не зря именно с Троицким мостом связывают самое большое количество городских легенд.

Ранним утром 29 мая 1903 года, в дни празднования 200-летия Петербурга, происходит торжественное открытие одного из самых красивых мостов города. И вот в честь открытия императору преподносят удивительный подарок – электрический звонок! Звонок был связан с разводным устройством. Нажатием кнопки император запустил подъёмное устройство одного из самых красивых мостов Петербурга.

История моста началась, когда в городе отмечали 100-летие города. Именно в 1803 году между левым берегом Невы и Петроградской, тогда Петербургской, стороной появился первый наплавной (плашкоутный) мост. Располагался мост тогда несколько выше по течению, напротив Летнего сада. На Петербургской стороне съезд с моста был рядом с Троицкой площадью. Троицкой площадь была первой в городе, и на площади стояла первая же в городе Троицкая церковь. Она была знаменита тем, что именно в ней после окончания Северной войны Пётр I был провозглашён Петром Великим, императором всероссийским и отцом Отечества, которое с того времени стало именоваться Российской империей.

Вид на Троицкий мост с Иоанновского моста

В 1818 году, когда на Суворовскую площадь от Михайловского замка был перемещён памятник Александру Васильевичу Суворову, мост стали официально называть Суворовским. Удивительно, что название не прижилось, и вскоре мост стал называться Троицким.

К 1824 году этот мост пришёл в негодность, начали строить новый, теперь уже между Суворовской площадью перед Марсовым полем и Троицкой площадью.

Сооружение и отделку моста завершили к 1827 году. Это был самый длинный плашкоутный мост (более 500 м) в Петербурге.

С появлением этого моста украсили и Дворцовую набережную. Здесь появились новая ограда и фонари. Сейчас эти фонари установлены на Троицкой площади у Кронверкской набережной.

Но в 80-е годы XIX века назрела необходимость заменить старый мост. Кстати, чугунные детали старого наплавного моста можно увидеть и сегодня: четыре обелиска и восемь фонарных столбов поставили у Кронверкского пролива перед входом на Иоанновский мост.

После объявления о замене старого моста возникло множество вариантов организации новой переправы. Самой оригинальной был подводный – считалось, что дешевле будет прорыть тоннель под Невой.

В апреле 1892 года был объявлен международный конкурс. Сооружение собирались посвятить 25-летию свадьбы Александра III и Марии Фёдоровны и мост переименовать. Но император повелел сохранить историческое название. К осени на конкурс поступило 16 проектов и ещё два вне конкурса. Пять работ предоставили российские инженеры, шесть – французские. Первое место получил Александр Гюстав Эйфель, автор знаменитой башни в Париже, которая была построена за два года до того.

Вполне вероятно, что в Санкт-Петербурге мог появиться Эйфелев мост, по аналогу с Эйфелевой башней в Париже. Однако всё решили деньги. Французская фирма «Батиньоль» предложила проект, который оказался не только более изящным, но и более экономичным.

Консольно-арочная система моста фирмы «Батиньоль» позволяла уменьшить массу речных устоев (быков), облегчить металлическую конструкцию. Мост решили строить из отечественных материалов русскими рабочими под контролем петербургских инженеров и архитекторов. В июне 1897 года Николай II утвердил общий вид моста.

Строительство было завершено к маю 1903 года, когда в городе проходили торжества, посвященные 200-летию основания Санкт-Петербурга.

Конструкция моста состояла из постоянной пятипролётной части, двухрукавного разводного пролёта у левого берега и земляной дамбы – у правого. Ажурные металлические конструкции пятипролётной части моста внешне напоминают пологие арки. Но в действительности они представляют собой сочетание двух других типов конструкций – консольно-арочных и консольно-балочных ферм. Левобережный разводной пролёт был решён в виде двухконсольной уравновешенной фермы, вращающейся вокруг вертикальной оси, находящейся на первом от левого берега цилиндрическом быке.

Гранитный ледорез с фонарём был установлен по оси опоры разводного пролёта и служил маяком-ориентиром проходившим судам.

Конечно, своеобразие мосту придало и убранство. Архитектурная отделка моста была осуществлена в стиле модерн. Привлекали внимание и подчёркивающие въезд на мост со стороны Марсова поля две ростральные колонны-обелиски, установленные с боков тротуаров. Каждый из них состоит из гранитного пьедестала, украшенного медными картушами с надписями из накладных букв, и четырёхгранного пирамидального обелиска, украшенного у основания с четырёх сторон рострами, поддерживающими арматуру с круглыми светильниками. Завершали обелиски, как и когда-то, светильники наплавного Троицкого моста, фигуры двуглавых орлов с распростёртыми крыльями.

В дни празднования юбилея Санкт-Петербурга вместе с Троицким мостом была открыта новая гранитная набережная между Петропавловской крепостью и Большой Невкой. В газетах новую переправу называли «французской, или парижской красавицей». Кроме моста, была построена трёхпролётная каменная аркада, съезд на правом берегу Невы и гранитные набережные, соединившие три моста – Иоанновский (б. Петровский), Троицкий и Сампсониевский – общей протяжённостью около 1100 метров, с лестницами, спусками к воде и пристанями для лодок и судов.

Оставшиеся после строительства гранитные плиты и другие строительные материалы фирма «Батиньоль» пожертвовала для сооружения католического костёла в Ковенском переулке. Поэтому этот костёл, ставший достопримечательностью района, называют французским.

После революции 1917 года Троицкий мост переименовали в мост Равенства.

А в декабре 1934 года он стал называться Кировским.

На верхушки ростральных колонн-обелисков вместо двуглавых орлов установили пятиконечные звёзды. В 1950-х годах с обелисков сняли оригинальные памятные доски с текстами о закладке и открытии моста, с именами его авторов и строителей. Вместо них поставили новые, на которых отобразили переименование моста в память о верном ленинце С.М. Кирове (Кострикове).

В 1967 году двукрылый разводной пролёт заменили новым однокрылым. Если ранее он раскрывался в горизонтальной плоскости, то теперь он стал подъёмным.

В 1991 году мосту было возвращено историческое название – Троицкий. В 1994 году на ростральные колонны-обелиски были возвращены оригинальные доски.

Среди петербуржцев живёт поверие, будто притягательность моста заключена в том, что по оси моста проходит линия Пулковского меридиана – исходного для всех географических карт России. Считается, что Пулковский меридиан обладает особой энергетикой. Ведь именно на Пулковском меридиане находится заложенный Александром Македонским город Александрия.

Именно на Троицком мосту часто вспоминают старую истину: времена меняются, а мосты остаются.

Санкт-Петербург не случайно зачастую называют Северной Венецией, ведь он, как и итальянский «тёзка», славится мостами. В Петербурге 342 моста, и, если вытянуть их все в одну линию, то их общая протяженность составит примерно 11 километров. И почти каждому из мостов нашлось место в городском фольклоре, при этом одни мосты «помнят» о реальных событиях, другие являются декорацией вымышленных историй, третьи вошли в загадки и поговорки.

С Литейным мостом связана самая популярная в городе загадка: где днём и ночью, зимой и летом можно увидеть 546 изображений герба Петербурга. Ответ ясен: в ограде Литейного моста 546 щитов с изображением скипетра и скрещённых якорей, которые поддерживают с двух сторон русалки.

Литейный мост соединил Литейную часть, это Безымянный остров, с Выборгской стороной, правым берегом Невы, в 1878 году.

Кстати, в районе моста Нева имеет наибольшую глубину – 24 метра.

В 1786 году через Неву построили наплавной плашкоутный мост от Воскресенского проспекта (ныне Чернышевского) на Выборгскую сторону. Мост получил название Воскресенский. В 1803 году был сооружен новый наплавной мост, который наводился до 1849 года. Тогда в результате разборки Литейного двора на набережной до берега Невы пролегла новая сплошная магистраль – Литейный проспект, связавшая центр города с Выборгской стороной.

Поэтому Воскресенский мост был переведен на трассу по оси Литейного проспекта и стал называться Литейным.

Литейный мост. Современный вид

На протяжении многих лет Литейный наплавной мост служил единственным средством сообщения между этими районами, и жители их испытывали на себе все «прелести» столь несовершенного, дважды прерываемого в году, способа переправы через Неву.

Поводом к сооружению нового постоянного моста через Неву, второго после Благовещенского, послужил срыв бурным ледоходом в апреле 1865 года наплавной переправы у Литейного проспекта. Правда, ещё и до этого происходили аналогичные случаи с другими наплавными мостами, но они не вызывали столь сильной реакции государственных учреждений. Достаточно сказать, что для изучения причин аварии Литейного моста была создана специальная экспертная комиссия.

Только в августе 1869 года Дума высказалась за постройку постоянного моста по трассе Литейного проспекта.

Пока шли обсуждения проектов, наплавной Литейный мост продолжал наводиться. И это продолжалось до 1875 года, когда началось сооружение постоянного Литейного моста. Наплавной мост вернули на прежнюю трассу и снова назвали Воскресенским. После постройки постоянного моста наплавной Воскресенский мост разобрали.

В декабре 1872 года специальная экспертная комиссия вынесла решение о присуждении первой премии проекту Литейного моста под девизом «Вестминстер». Проект был предложен английской фирмой.

Однако Особая комиссия министерства путей сообщения, рассматривая его, высказала ряд замечаний. Замечания не были приняты, и комиссия отказалась от этого проекта. Была создана новая комиссия, которая решила строить мост по проекту инженер-полковника А.Е. Струве и инженер-капитана А.А. Вейса.

Закладка пятипролётного разводного моста состоялась 30 августа 1875 года. Ни одно строительство в Петербурге не сопровождалось такими драматическими событиями, как возведение Литейного. В сентябре 1876 года из-за резкого оседания опоры полужидкий грунт ворвался в кессон, при этом погибли пять человек. В сентябре 1877 года при сооружении фундаментов под речные опоры произошел взрыв в кессоне: девять человек были убиты. Кессон был впервые применен в России именно на этом строительстве. Кессон представлял собой огромный металлический ящик, перевернутый вверх днищем и опущенный на дно реки. Внутрь его нагнетался воздух, «выжимающий» воду и позволявший разрабатывать грунт дна для сооружения фундамента мостовой опоры. По мере того как из-под кессона выбирался грунт, сверху над ним сооружалось каменное основание опоры, под тяжестью которого кессон опускался вниз. Рабочие спускались в кессон через специальную камеру. Через неё же транспортируется наружу в контейнерах разработанный грунт. Работа эта была не только тяжела, но и опасна. Стоимость строительства в полтора раза превысила сметную стоимость.

Пять пролетов Литейного моста были перекрыты арочными клепаными металлическими строениями. У левого берега располагался шестой, разводной, пролёт. Он был перекрыт поворотной решетчатой металлической фермой. При разводке она вращалась на вертикальной оси, расположенной на первом широком и массивном быке (речной опоре). Разводка моста для пропуска судов производилась при помощи простейшего устройства – ворота, приводимого в действие восемью рабочими. Со временем ворот был заменён водяной турбиной мощностью 36 л. с., питавшейся от городского водопровода. Это был единственный мост с такой системой разводного пролёта.

Мост был ограждён перилами двух типов. Металлические кованые, простого рисунка, легкие и «прозрачные» установили на разводном пролёте, на остальном протяжении – тяжелые чугунные литые секции между такими же чугунными стойками.

Эти элементы перил представляли высокохудожественное литьё по рисунку архитектора К.К. Рахау. Он изобразил в центре секции картуш – щит с гербом города, перекрещенные скипетр, морской и речной якоря в руках двух русалок, хвосты которых композиционно вплетены в фигурный растительный орнамент в виде спиралевидных побегов. У чугунных столбиков просветы между боковыми плоскостями заполнены фантастическими морскими животными. Помимо этой ограды, петербуржцев поразило освещение моста электрическими лампочками П.Н. Яблочкова. Ведь это было впервые не только в Петербурге, но и в мире.

Торжественное открытие моста состоялось 30 сентября 1879 года. Мост назвали Александровским в честь императора Александра II. И вот что удивительно – название это не прижилось. Горожане продолжали упорно называть мост Литейным.

В 60-х годах ХХ века ширина разводного пролёта моста (19,8 м) стала ограничивать свободу судоходства. Ведь к этому времени началось движение по обновленному глубоководному Волго-Балтийскому каналу. Разводка моста, осуществлявшаяся гидротурбиной, длилась целых 20 минут. Все это потребовало полной перестройки моста. Работы начались в 1964 году. Металлические строения его заменили. Поворотный разводной пролёт был заменён раскрывающимся и перенесён к более глубокой части русла. Он увеличился до 50 метров. Разводное пролётное строение стало подниматься гидроприводом. При разводке оно поднимается под углом 67 градусов, и с Литейного проспекта кажется, что перед зрителем возникла вертикальная стена. Ширина мостового полотна увеличилась на 10 метров, благодаря чему стало возможным трёхрядное движение транспорта.

В 1967 году мост был сдан в эксплуатацию. Была сохранена длина моста – 396 метров, и ширина – 34 метра. Теперь его силуэт приобрел плавные очертания, а разводной пролёт не выделяется среди других пролётных строений.

Это один из самых уникальных мостов в Европе. 136-метровая длина его неразводных пролётов является рекордной для городских мостов, созданных в начале ХХ века.

Интересно, что трасса будущего моста на Охту наметилась задолго до сооружения первого постоянного моста через Неву – Благовещенского. В марте 1829 года, при утверждении перспективного плана Петербурга, Николай I отметил необходимость устройства такого сооружения. Мост должен был соединить Калашниковскую набережную и Малую Охту. Но тогда строительство подобного моста представляло неразрешимую техническую задачу, и на этой трассе функционировал только лодочный перевоз. Считается, что название Охта происходит от ижорского, водского «Медвежья». Так называется река – крупнейший правый приток реки Невы. Охта впадает в Неву недалеко от нынешнего моста Петра Великого (Большеохтинского). Первое упоминание об Охте встречается в Новгородской летописи под 1300 годом. Названия исторических районов Большая Охта и Малая Охта связаны с этой рекой.

Всё, казалось бы, сдвинулось с мёртвой точки 5 июня 1884 года, когда Государственный совет постановил, что «Охтинский пригородок подлежащим соединению, в хозяйственном отношении, к городу Петербургу с тем, чтобы мера сия была приведена в исполнение по устройстве через Неву моста, которым предполагается соединить столицу с означенною местностью».

Большеохтинский мост

Но вот выбор места для строительства стал предметом долгих обсуждений. Меняли свои решения и Городская дума, и император. То предполагалось строить мост от Смольного собора на Большую Охту, то на Малую Охту. В 1887 году Городская дума приняла решение о наведении плашкоутного моста, но затем отменила его.

Наконец, в январе 1900 года было принято окончательное решение о строительстве моста на Малую Охту.

В сентябре следующего года Городская дума объявила международный конкурс на представление проектов нового Охтинского моста.

В конкурсе приняли участие инженеры из Франции, Германии, Австро-Венгрии, Испании, США и Голландии. Всего вместе с российскими было получено 16 проектов. Конкурсная комиссия решила, что ни один из них не заслуживает премирования, так как не удовлетворяет техническим условиям конкурса, а возможность осуществления некоторых из них вообще вызывала сомнение.

Вне конкурса было представлено ещё три работы. И вот одна из них, предоставленная под девизом «Свобода судоходству», комиссию заинтересовала. Её авторы – профессор Николаевской инженерной академии Григорий Григорьевич Кривошеин и военный инженер Владимир Петрович Апышков. В отличие от остальных работ проект предлагал устройство разводного пролёта посередине русла Невы. Конструктивная схема моста представляла собой сооружение всего из трёх пролетов, средний из которых проектировался разводным, быстро раскрывающимся. Необычным было и устройство дорожного полотна, оно было подвешено к нижней части мостовых арок. Этот проект и был признан лучшим, но требующим доработки. Авторам предложили в шестимесячный срок составить окончательный, или, как тогда называли, исполнительный проект. Он-то и был утверждён в сентябре 1907 года.

Считается, что принятию проекта способствовал трагический случай. Весной 1907 года пароход «Архангельск», перевозивший пассажиров с левого берега Невы на правый, опрокинулся и затонул. После этого появилась резолюция императора «Не затягивать строительства моста».

Торжественная закладка его произошла в честь двухсотлетия Полтавской битвы, 26 июня 1909 года. Поэтому мост назвали в честь триумфатора этой битвы, императора Петра Великого.

26 октября 1911 года в торжественной обстановке мост был открыт для движения транспорта и пешеходов.

Построенный мост внешне очень отличался от ранних петербургских мостов. В то время как многопролётные Благовещенский (Николаевский), Литейный и Троицкий мосты были перекрыты сквозными арочными фермами, нависающими над зеркалом воды, с ездой поверху и разводными пролётами у берегов реки, у моста Петра Великого было всего три пролёта. Средний, расположён в середине, раскрывался вверх, а два крайних были перекрыты огромными 136-метровыми фермами арочного очертания. Эти очертания резко контрастировали с городской застройкой прибрежных кварталов.

Разводной пролёт состоял из двух крыльев, вращающихся вокруг неподвижных горизонтальных осей. Раскрытие пролёта предусматривалось в течение 0,5–2 мин с помощью электрогидравлической системы, которая была заменена установкой электромеханического оборудования, размещённого в башнях, основаниями для которых служат речные опоры. Опоры покоились на кессонах, опущенных в воду на 26 метров. Пролёт мог раскрываться также мускульной силой – в этом случае продолжительность разводки занимала 11–26 минут. При взгляде на мост издалека его средний разводной пролёт по сравнению с фермами крайних пролётов кажется тонкой чертой. Это впечатление усиливают расположенные у концов разводного пролёта две тяжёлые, облицованные гранитом башни управления подъёмными механизмами, задуманные в виде маяков. Стены башен выше крайних ферм. Они увенчаны четырёхгранными кубической формы фонарями.

Но были и те, у кого сооружённый в модном стиле модерн мост вызвал раздражение. Они говорили, что по характеру и форме это типичное инженерное сооружение, каких немало было построено на железнодорожных путях страны вдали от города. Но всё-таки петербуржцы полюбили новый мост. Кроме того, с точки зрения новизны конструкций создатели моста, несомненно, вписали новую страницу в историю мостостроения, хотя бы тем, что ими была решена новая схема, состоящая из среднего разводного пролёта в середине реки с двумя крайними, перекрытыми большепролётными фермами. И ещё, все знали главную тайну моста: одна из заклёпок – золотая. И шанс отыскать закрашенное сокровище есть у всех.

У береговых опор устроены гранитные спуски к воде, на речных – облицованные гранитом башни-маяки.

В 1983 году за правобережным устоем сооружён железобетонный путепровод над проезжей частью набережной. Длина моста (без путепровода) около 335 метров, ширина 23,5 метра.

На правом берегу, рядом с мостом, находится памятник крепости Ниеншанц и городу Ниена, которые существовали там до строительства Санкт-Петербурга.

Документальная история шведского города Ниена берет своё начало только в 1632 году. 14 июня того года король Густав II Адольф подписал первые привилегии городу на реке Неве. Название Ниена в переводе со шведского означает Невский. Однако в документах можно найти и наименования Ниенсканц или Ниеншанц – по названию крепости. Где-то вблизи устья Охты существовала пристань паромной переправы через Неву из Ниены в село Спасское. Эта переправа в русское село на левом берегу находилась в ведении городских властей. Здесь же, на Невском рейде, останавливались большие корабли, приходившие в город, и производился их таможенный досмотр.

Тут городские власти несколько лет пытались возвести 300-метровое здание «Охта-центра», офис Газпрома.

Культурный слой в устье реки Охты, недалеко от моста Петра Великого, хранит немало интересных вещественных материалов по предыстории Санкт-Петербурга. Ещё в конце XIX века при земляных работах были найдены фрагменты строений, оружие, колокол и монеты XVII века. Со дна Охты были подняты пушечные стволы.

Одним из самых романтичных в Петербурге считается Екатерининский канал, ныне канал Грибоедова. Здесь что ни мост, то архитектурный шедевр, овеянный легендами и мифами.

Без этого канала, на берегах которого стоят многочисленные памятники, такие как Казанский собор и Спас-на-Крови, уже и не мыслим облик города.

Как известно, Петербург строился на болотах. Из одного такого болота, располагавшегося на месте нынешней площади Искусств, вытекала неглубокая извилистая речка Кривуша или Глухая речка. В 1739–1740 годах болото осушили, а Кривушу соединили с рекой Мойкой Конюшенным каналом, который стал впоследствии начальным участком Екатерининского канала.

Длина канала – 5 км, ширина достигает 32 метров. Он берёт начало из Мойки и впадает в Фонтанку у Мало-Калинкина моста.

Грифоны Банковского моста

Канал Грибоедова пересекает многие центральные улицы города – Невский проспект, Гороховую улицу, Вознесенский проспект, проспект Римского-Корсакова, Лермонтовский проспект и другие. Через канал переброшено более 20 мостов, и каждый из них уникален, достаточно назвать такие, как Банковский или Львиный. Или первый в городе и в стране алюминиевый Коломенский мост.

В процессе строительства канала на пересечении с Невским проспектом был построен каменный Казанский мост. Сооружая его, инженер Илларион Голенищев-Кутузов и не подозревал, что спустя годы рядом с мостом, у Казанского собора, будет поставлен памятник его сыну – генерал-фельдмаршалу Михаилу Илларионовичу Голенищеву-Кутузову.

Вслед за Казанским на Екатерининском канале появился второй мост – Каменный. Мост установлен на пересечении с Гороховой улицей. Арка получила оригинальную и эффектную архитектурную обработку: она была облицована чередующимися гранитными квадратами – гладкими и отесанными на четыре грани, в виде плоской пирамиды. Это превратило сравнительно небольшое по размерам сооружение в подлинно монументальное.

Особое место среди петербургских мифологических персонажей занимают грифоны на Банковском мостике.

Банковский мост – пешеходный мост, для которого знаменитый скульптор Пётр Соколов создал четыре скульптуры грифонов с огромными позолоченными крыльями. В те годы многие петербургские градостроители увлекались созданием так называемых цепных мостов, которые удерживались над водой при помощи металлических цепей. Поэтому эти грифоны не просто служат украшением моста, а ещё и скрывают в себе важные и не слишком красивые элементы его конструкции.

Строительство моста было завершено в 1826 году и 1 августа по нему прошли первые пешеходы. В тот же день родилась и легенда, связанная с грифонами Банковского моста.

Висячий мост был сооружен напротив здания Ассигнационного банка, от которого он, собственно, и получил свое название.

Не случайно грифоны, крылатые львы, оказались именно на мосту, ведущему к тому месту, где хранились золото и деньги. Дело в том, что, согласно древнегреческим мифам, эти существа являлись хранителями золота. Мифический зверь грифон соединяет качества короля зверей и короля птиц и обозначает силу и бдительность. Считается, что грифон способен не только отыскивать, но и оберегать золото, поэтому он издавна символизировал ростовщичество и науку (не случайно теперь в помещении банка расположена Санкт-Петербургская государственная академия экономики и финансов).

В день открытия многие вспомнили, что с незапамятных времён существует легенда, мол, если потрогать грифона за лапу, то обязательно повезет с финансами. Чем многие, приходящие на этот удивительный мост, и занимаются до сих пор.

В 1830 году в том месте, где Екатерининский канал берёт начало от Мойки, был возведён единственный в мире «трёхколенный» мост. Он объединил: Мало-Конюшенный – через Мойку, Театральный – через Екатерининский канал и декоративный сухопутный мост.

Не имеющая аналога композиция мостов была создана инженерами Е.А. Адамом и В.К. Третером. Мало-Конюшенный мост был установлен строго по оси Екатерининского канала, а под углом к нему подведены пролёты Театрального. У этих мостов общая средняя опора. Уникальная единственная в мире архитектурная композиция трёхарочного моста органично вписалась в ансамбль памятников архитектуры.

Вряд ли в Петербурге найдётся мост, причастный к отечественной словесности в большей степени, чем ещё один мост через канал – Кокушкин. Этот мост был построен в конце XVIII века и назван по фамилии купца Василия Кокушкина, чей дом находился рядом, на углу Садовой улицы.

В 1829 году в доме купца Зверкова у Кокушкина моста на последнем этаже поселился ещё никому не известный выпускник Нежинской гимназии Николай Гоголь, и здесь, в комнате с окнами во двор, были написаны «Вечера на хуторе близ Диканьки». Отсюда начинал свой путь герой ещё одного классического произведения. Герою романа Фёдора Михайловича Достоевского предстояло ответить на вопрос, кто он: «тварь дрожащая» или «право имеет». И, наконец, Александр Сергеевич Пушкин увековечил скромный мост в эпиграмме на иллюстрацию А.В. Нотбека к «Евгению Онегину», опубликованную в «Невском альманахе». Пушкин сделал к ней подпись: «Вот перешед чрез мост Кокушкин, И опершися о гранит…»

Самым литературным называют и Львиный мост. А ещё самым романтическим. Ведь сюда, к Львиному мостику, приходили не только Пушкин, Гоголь и Достоевский. По его узкому пешеходному настилу проходили и их герои.

Львиный мост получил название по четырём чугунным скульптурам львов, установленных у входа на мост. Его историческое название – «Мост о четырёх львах».

Среди многочисленных львов, населивших город, именно львы, поддерживающие Львиный мост или мостик, как его ласково называют петербуржцы, пользовались и пользуются особой любовью и горожан, и гостей города.

Трудно представить, что в день открытия, 13 июля 1826 года, с восьми часов утра до одиннадцати часов по нему прошли свыше 2700 человек. Это один из шести висячих цепных мостов, построенных в Петербурге в первой четверти ХIХ века и один из трех, сохранившихся до нашего времени.

Конструкция Львиного моста являлась новаторской для того времени, потому что крепления металлических цепей, на которых держится мост, были спрятаны внутри металлических каркасов трёхметровых скульптур львов.

Так что львы здесь не просто так сидят, а удерживают 27-метровый пролёт.

Ограда Львиного моста на первый взгляд может показаться довольно простой. Она состоит из вытянутых ромбов, соприкасающихся друг с другом углами, а в местах этих соприкосновений располагаются небольшие цветочные розетки.

Тем не менее этот скромный узор со времён постройки Львиного мостика полюбился петербургским архитекторам гораздо сильнее, чем затейливое переплетение трезубцев, русалок и листьев, украшавшее ограды больших мостов.

Львиный мостик выходит на канал Грибоедова в створе Львиного переулка и перекинут через канал в месте его самого большого изгиба – Подьяческого (петля канала как бы соединяется улицами Малой Средней и Большой Подьяческой). И считается, что этот изгиб наряду с деревьями и стал определяющим в романтике этого места.

У каждой реки в Петербурге есть свой неповторимый облик, своё неповторимое обаяние.

Архитектурный облик реки Фонтанки, помимо набережных, во многом определяют мосты. Достаточно назвать лишь один – Аничков. А ведь ещё есть Египетский, Старо-Калинкин, Ломоносова, Пантелеймоновский и другие. Всего пятнадцать.

Река Фонтанка, самый большой южный рукав Невской дельты, всегда была важной магистралью Петербурга. До середины XVIII века в Петербурге набережные и мосты строили только из дерева. Первый каменный мост через Фонтанку был сооружен над её истоком в 1769 году. Он назван Прачечным, потому что на левом берегу находился дворцовый прачечный двор. Двора давно нет, а мост стоит и радует горожан. Длина моста составляет 40,9 метра, ширина – 14,3 метра. Строительство моста велось под руководством «квадраторного дела мастера» (впоследствии архитектора) Тимофея Ивановича Насонова.

Прачечный мост – один из редких примеров в мостостроении Петербурга, где гранит как бы превращён в пластическую массу, из которой вылеплены арочные своды с замковыми камнями, а парапеты изогнуты в плавную дугу. Сочетание со спокойными, строгими линиями набережной и торжественно-монотонным рисунком ограды Летнего сада и самого старого Прачечного моста образует гармоничный ансамбль. Считается, что архитектура Прачечного моста отразила особенности переходного периода в русском зодчестве, когда на смену пышному барокко пришёл строгий и сдержанный классицизм. Но этот факт мало волнует влюблённых, которые давно облюбовали этот тихий поэтический уголок.

Фонтанка. Мост Ломоносова

В 80-х годах XVIII века берега Фонтанки – самого длинного и широкого из южных рукавов Невской дельты – начали облицовывать гранитом. Фонтанка была важной транспортной магистралью Петербурга, и поэтому на её набережных устроили специальные наклонные съезды (пандусы) для выгрузки товаров.

В период с 1784 по 1787 год через Фонтанку соорудили шесть однотипных мостов с башнями, напоминающими средневековые. Все они строились по одному «образцовому» проекту: Симеоновский (ныне Белинского), Аничков, Семёновский, Обуховский, Измайловский и Старо-Калинкин мосты. Седьмой, Екатерининский, мост, переименованный вскоре в Чернышёв, проектом не предусматривался. Когда в 1785 году его начали строить, пришлось разбирать недавно законченные набережные.

Строительство мостов целыми сериями характерно для Петербурга. Уже в XVIII веке русские строители хорошо понимали преимущества «образцового» типового проекта. Этот метод давал не только ощутимую экономию, но и позволял придать панорамам петербургских рек и каналов ту строгость и то композиционное единство, которые в конце концов стали их архитектурной особенностью.

Из ансамбля семи мостов сохранились до нашего времени лишь два – мост Ломоносова (б. Чернышёв) и Старо-Калинкин.

Остальные во второй половине XIX века либо лишились башен (мосты Белинского, Измайловский), либо были полностью перестроены.

Сегодня мосты Старо-Калинкин и Ломоносова относятся к числу самых интересных в Санкт-Петербурге: гранитные башни придают им своеобразный облик, овеянный флёром старины. Однако и башни, и свисающие с них цепи – не просто украшение: раньше мосты были разводными и в башнях находились специальные механизмы, которые при помощи цепей поднимали кверху деревянные крылья средних пролётов, чтобы пропускать суда с мачтами.

Строительство каменного Чернышёва моста (ныне Ломоносова) вместо деревянного осуществлялось в 1785–1787 годах. Мост возводился по проекту инженера Жана Рудольфа Перроне. Длина нового строения составила 57 метров, а ширина – 14,6 метра. В первое время своей жизни это сооружение носило название Екатерининский, в честь императрицы Екатерины II. Однако постепенно наряду с официальным наименованием в народе привилось другое имя моста – Чернышёв, так как трасса его проходила по оси переулка, носившего аналогичное название. Сам переулок стал Чернышёвым благодаря располагавшейся здесь усадьбе генерал-аншефа Григория Петровича Чернышёва, участника Азовского похода и сражений при Нарве и Полтаве.

Имеющий двоякое название мост стоял на каменных опорах. Береговые пролетные строения были каменными, арочными, с башнями на быках, в которых размещались подъёмные механизмы. Башни эти представляли собой открытые беседки, состоящие из колонок. Башни венчали искусно вырубленные из серого гранита сферическими купола, с шаровидными золочёными урнами. Центральный пролёт моста, выполненный из дерева, был разводным, двукрылым.

В ходе реконструкции в 1912–1913 годах, по проекту инженера Андрея Павловича Пшеницкого были усилены опоры и свод, заменены деревянные пролётные строения на металлические балочные, и сменена часть облицовки моста. В середине 1915 года мост получил уникальные гранитные фонари-обелиски с морскими коньками, выполненные по проекту архитектора Ивана Александровича Фомина. Иван Александрович считается создателем стиля неоклассицизма в русской архитектуре.

В 1948 году Чернышёв мост получил новое имя и стал называться в память великого русского ученого Михаила Васильевича Ломоносова.

Второй из сохранившихся семи мостов – Старо-Калинкин.

Первый деревянный мост Старо-Калинкин через устье реки Фонтанки был переброшен в первой трети XVIII века. Название моста связано с существовавшей тогда поблизости Калинкиной деревней, известной ещё с XVII века.

В 1786–1788 годах здесь был построен новый каменный трёхпролётный мост. Он стал одним из тех семи типовых мостов на Фонтанке. Тротуары были отделены от проезжей части парапетами, с четырёх сторон при входе на мост находились обелиски и гранитные скамьи.

Реконструкцию Старо-Калинкина моста провели в 1892–1893 годах. Деревянный разводной пролёт был заменён на постоянный каменный. Обелиски, парапет и скамьи были утрачены, сохранились только башни разводных механизмов.

В 1965 году Старо-Калинкину мосту были возвращены ранее утраченные детали: парапет, обелиски и скамьи. В 1969 году на шарах башен и обелисков была восстановлена позолота. В 1986–1987 годах воссоздали восемь шестигранных фонарей, таблички на башнях с датами начала и окончания строительства Старо-Калинкина моста. Таким образом, Старо-Калинкину мосту вернули облик конца XVIII века.

Египетский мост. Название этого моста говорит само за себя – он был построен в начале XIX века, в период увлечения историей и культурой Египта, и оформлен в древнеегипетском стиле. А на берегах Фонтанки, по обеим сторонам моста, были размещены четыре чугунные скульптуры работы П.П. Соколова, изображающие сфинксов.

В таком виде Египетский мост прослужил петербуржцам до начала ХХ века, а потом неожиданно обрушился, причем произошло это в тот момент, когда по нему через Фонтанку переезжал эскадрон конногвардейского полка. Истинная причина этой аварии так и осталась невыясненной.

На месте рухнувшего Египетского моста был построен временный деревянный мостик, оказавшийся весьма долговечным – лишь через полвека его вновь заменили на каменный. Новое сооружение почти 47 метров в длину и 27 метров в ширину не похоже на богатый украшениями старый мост. Но египетские мотивы старого моста всё-таки не были забыты: в узоре ограды видны цветки лотоса, а её стойки украшены пышными лавровыми венками. Эта ограда и оставшиеся от старого Египетского моста чугунные скульптуры сфинксов были поставлены на свои прежние гранитные постаменты.

Мосты – неотъемлемая часть архитектурной панорамы города, главная составляющая его неповторимого облика.

Считается, что первый разводной мост появился в городе в 1850 году. Это был Благовещенский. Но на самом деле первый разводной мост появился за сто с лишним лет до того. Правда, он был переброшен не через полноводную Неву, а через реку Фонтанку.

В начале XVIII века Фонтанка служила естественной границей Петербурга. За мостом город заканчивался и начинались предместья. Деревянные мосты через Фонтанку, по которым проходила дорога от Адмиралтейства до Александро-Невского монастыря, существовали ещё при Петре I. Известен указ царя: «За Большою Невою на Фонтанной реке по першпективе зделать мост».

Здесь, у Фонтанки, квартировал адмиралтейский батальон подполковника Михаила Аничкова, который и построил первый мост в 1715 году. Интересно, что затем на этом месте сменилось несколько деревянных мостов, но все они, несмотря на попытки городских властей присвоить им название Невский, носили имя Аничков, «унаследованное» от инженер-подполковника Аничкова. Так это название закрепилось и дошло до нынешних дней – Аничков мост.

На Аничковом мосту

Первый Аничков мост мало отличался от аналогичных деревянных сооружений тех лет. Их внешнему виду придавали «каменные» формы. Этот «каменный» эффект достигался путём разрисовки под каменные русты дощатой обшивки конструкций. Это отвечало стремлению Петра I придать новой столице представительный вид.

Спустя шесть лет Герман фон Болес приступил к строительству моста с подъёмной частью для прохода небольших судов и барж, который должен был сменить своего предшественника. К тому времени Фонтанка была превращена в судоходный канал, очищена и углублена. Близ моста находилось здание кордегардии, где проверялись паспорта въезжавших в столицу.

Во время подготовки к встрече новой императрицы Анны Иоанновны на Аничковом мосту, уже разводном, соорудили триумфальные ворота, украшенные скульптурами и картинами на исторические темы. Эта арка простояла на мосту почти двадцать лет и была разобрана только после того, как петербургские дожди и морозы привели деревянные скульптуры и картины в полную негодность.

Во времена Елизаветы Петровны, в 1749 году, архитектор Семён Волков построил новый деревянный мост. Для пропуска судов автор предусмотрел портальные рамы с простейшими подъёмными устройствами в виде «журавлей» для раскрытия полотен среднего пролета. Ограждение моста было таким же, как и на других мостах, – между тумбами, увенчанными вазами или шарами, стояли точёные балясины.

При Екатерине II на берегах Фонтанки началось строительство каменных набережных, а затем и мостов из камня. Грандиозные по масштабам того времени работы на Фонтанке объяснялись тем, что город, быстро развиваясь в южном направлении, перешагнул через былую водную границу и стал распространяться по территории недавних пригородов, транспортная связь с которыми превратилась в жизненную необходимость.

Первые семь каменных мостов через Фонтанку, в числе которых был и Аничков, строились по одному и тому же типовому проекту. Все семь мостов были трёхпролётными и разводными. Все мосты украшали небольшие изящные каменные башенки.

До 1841 года Аничков мост с башнями был одним из примечательных элементов Невского проспекта. Но год от года возрастало движение по главной городской магистрали. К 40-м годам XIX столетия движение в центре города стало очень интенсивным, улицы заметно расширились. Узкие разводные мосты стали ощутимой помехой для транспорта. И пришлось их перестраивать, чтобы сделать более удобными для проезда.

Первым в этом списке стоял, естественно, Аничков мост, затруднявший движение по главному петербургскому проспекту. Проект перестройки Аничкова моста утверждён Николаем I в декабре 1840 года. В следующем году старый мост был разобран и тогда же приступили к постройке нового моста, соответствующего ширине Невского проспекта. Мост расширили до 37 с лишним метров.

Возведение нового моста шло всего семь месяцев. Открытие движения по нему в январе 1842 года отмечалось как событие первостепенной важности. Работы по сооружению моста выполнял подрядчик М. Пименов под руководством инженера фон Дершау.

Считалось, что новый мост получился даже более удачным, чем предыдущий, – строгие формы пролётов и причудливые узоры чугунных решёток работы А.П. Брюллова прекрасно гармонировали со зданиями Невского проспекта. Несмотря на последующие реконструкции, в целом Аничков мост сегодня выглядит примерно таким, каким он был в те годы.

Аничков мост занял весьма важное место в истории петербургского мостостроения как новое архитектурное произведение, сочетавшее строгую простоту форм с высокохудожественным и необычным декором. Секции ограждения, установленные между чугунными прямоугольными стойлами, отлиты с большим мастерством. А вот в техническом плане Аничков мост оказался сделан не слишком хорошо. Все художественные и архитектурные достоинства чуть ли не с первых дней эксплуатации стали омрачаться преждевременными деформациями в несущих элементах моста.

Всего через несколько лет после завершения работ своды моста стали деформироваться и к началу ХХ века он пришёл в аварийное состояние. Решено было провести реконструкцию Аничкова моста, заменив несущие элементы, но при этом не трогая его внешний облик. Эту задачу прекрасно выполнил архитектор П.В. Щусев.

Но, конечно, главной отличительной чертой Аничкова моста стали четыре скульптурные группы «Укротители коня человеком» Петра Карловича Клодта, установленные в четырёх углах моста.

К теме «коня с водничим» в скульптуре, сводящейся к изображению человека, смиряющего вздыбленного коня, обращались видные скульпторы многих поколений, начиная с античных времён и до наших дней. Не оставила она безучастным и скульптора Петра Карловича Клодта, и он создал совершенно самобытные высокохудожественные образы, получившие всеобщее признание и принесшие ему мировую славу.

По воле Николая I скульптурные группы Клодта дважды снимались с пьедесталов Аничкова моста и отсылались в дар королевским дворам. Так было с двумя группами, отосланными в Берлин в 1842 году прусскому королю Фридриху Вильгельму IV. В официальном отчете по поводу впечатления от скульптурных групп Клодта, подаренных прусскому королю и установленных перед Королевским дворцом, отмечалось, что скульптуры «произвели такой всеобщий восторг, какого подобного там никогда не было или редко, что возбуждало».

Затем император Николай I повелел отправить также две скульптурные группы неаполитанскому королю в Неаполь. Они были установлены в саду около неаполитанского театра Сан-Карло. Места вывезенных скульптур занимали гипсовые копии, которые заменялись бронзовыми по мере их отливки автором.

Все четыре скульптуры на Аничковом мосту представляют удивительный скульптурный ансамбль. Скульптурные группы П.К. Клодта настолько слились с Аничковым мостом, что стали неотъемлемой его частью, как и частью одного из самых выразительных городских пейзажей – Невского проспекта.

Каких только легенд и преданий не связывает с Мойкой городской фольклор. И каких только реальных событий не происходило на её берегах.

Мойка сыграла особую роль в истории города. Дело в том, что после смерти Петра сохранялась идея создания центра города на Васильевском острове.

После возвращения в Петербург Анны Иоанновны между Мойкой и Невой на Адмиралтейском острове начал возводиться Зимний дворец Анны Иоанновны. И стало очевидно, что центр города будет не на Васильевском острове, как предполагал Пётр, а на левом берегу Невы, за Адмиралтейством. Здесь он, кстати, остается и по сей день.

Река Мойка берёт свое начало в реке Фонтанке, возле Летнего сада, и впадает в Неву. Длина её – около пяти километров. В начале XVIII века она представляла собой тинистую, застойную речку, вытекавшую из болота, которое находилось на месте нынешнего Марсова поля. В 1711 году эту речку соединили с Безымянным ериком (Фонтанкой).

Синий мост через Мойку

Название Мойка неоднократно было предметом научного спора историков Санкт-Петербурга. Название Мойки многие историки производили от глагола «мыть». Были попытки связать это название с построенными на берегах Мойки общественными банями. На самом же деле название Мойки произошло от прежнего, старинного наименования реки – Мья. Само же название Мья восходит к древнему ижорско-финскому наименованию Муя. В переводе на русский это значит: «маленькая грязная река».

По указу Петра I в 1715 году берега реки были укреплены деревянными сваями, а в 1736 году по указу Анны Иоанновны на обоих берегах Мойки начали строительство деревянных набережных. Вскоре река Мойка являла собой великолепное зрелище. Она была чистой и глубокой. По Мойке даже ходили суда, перевозившие тяжёлые грузы.

До конца XVIII века берега реки были укреплены только деревянными щитами. Но ужасное наводнение 10 сентября 1777 года разнесло многие щиты в щепки, порушив державшие их сваи. После этого городские чиновники приняли решение построить гранитные набережные, что и было сделано в 1798–1810 годах. Заменили и старые мосты, установив на их месте чугунные и каменные.

Берега Мойки – это самый настоящий музей под открытым небом. Что ни здание – то удивительная история. Но особое очарование Мойки – это мосты. Через Мойку переброшено 14 мостов.

Мойка – единственная река, берега которой соединяют так называемые цветные мосты. В начале XVIII века деревянные мосты через Мойку были окрашены в разные цвета, отсюда их название: Жёлтый (ныне Певческий), Зелёный, Красный, Синий.

Жёлтый мост обязан своим рождением возведению Александровской колонны и завершению создания ансамбля Дворцовой площади. По цвету перил он был назван Жёлтым. В 1840 году через реку Мойку на месте временного деревянного Жёлтого моста построили чугунный широкий (свыше семидесяти метров) мост. Его назвали Певческим, так как близ него находилось здание Певческой капеллы.

По легенде, лично Николай I выбрал место для Певческого моста. В доме № 24 по набережной реки Мойки жил граф Юрий Александрович Головкин, приходившийся родственником императорской семье. Однажды Николай пригласил графа на царский обед в Зимний дворец. Головкин так спешил, что, садясь в лодку, оступился и упал в воду. Пришлось ему вернуться домой, куда спустя немного времени пришёл сам Николай I. Он пообещал навестить графа на следующий день вместе с императрицей. Ко времени визита к Головкину император и предложил выстроить здесь мост для предотвращения подобных случаев.

Проект первого в мире типового чугунного моста – Зелёного, разработал петербургский архитектор В. Гесте. Он перекрыл пролёт пологим сводом, собранным из чугунных блоков, напоминающих по форме перевернутые ящики. Многие свидетели строительства сомневались в прочности моста, но их опасения оказались напрасными: свод продолжает исправно служить до сих пор.

Архитектурный облик первого чугунного моста может служить яркой иллюстрацией того, как новый строительный материал порождает и новые архитектурные формы. Чугун почти в пять раз прочнее гранита – это позволило придать арке совершенно иные пропорции, сделать её гораздо более пологой, тонкой и изящной, чем арки каменных мостов XVIII века.

В 1844 году на Зелёном, тогда Полицейском, мосту уложили первую в России мостовую из асфальтовых кубиков.

Конструкция моста оказалась очень удачной, и проект Гесте утвердили в качестве «образцового».

В 1814 году вторым «образцовым» стал Красный мост на пересечении Мойки и Гороховой улицы.

Первый мост на этом месте появился в 1717 году и именовался Белым, по цвету окраски. Лишь в 1778 году он был переименован в Красный, так как был выкрашен именно в этот цвет.

Это был самый оригинальный мост для пропуска мачтовых судов. В центре была щель около 70 см шириной, для прохода мачты. Эту щель закрывали лёгкие и прочные щиты, позволявшие двигаться пешим и экипажам.

На Красном мосту сохранились старые ограждения, отделяющие тротуары от проезжей части, но особенно интересна ограда перил – настоящее кружево из чугуна, поражающее изяществом рисунка и исключительной тонкостью исполнения.

Самый волшебный мост Петербурга – Синий. Его порой называют невидимкой, так как многие и не замечают его.

Официально он – самый широкий в городе: 99,9 метра. У Синего моста установлен водомерный ординар, или «шкала Нептуна», на котором отмечены уровни крупнейших наводнений за всю историю Петербурга.

Мост в народной мифологии не столько инженерно-архитектурное сооружение, сколько то, что соединяет два берега, а значит, призван помочь и в соединении двух сердец. Об этом напоминает Поцелуев мост.

Поцелуев мост является одним из самых старых мостов Петербурга. Деревянный Поцелуев мост затем заменили чугунным. В полдень теплого августовского дня 1816 года по новому Поцелуеву мосту через Мойку проехал первый экипаж.

Поцелуев мост не один раз ремонтировался. Но ремонты и реконструкции не повлияли на внешний его вид. Сохранились фигурная ограда и четыре обелиска, увенчанные позолоченными шарами.

Необычное название этого моста в Петербурге не могло не породить множество романтических легенд. Рассказывали, что в XVIII веке, когда набережная реки Мойки являлась городской границей, на Поцелуевом мосту прощались со своими возлюбленными моряки и вообще все, кому приходилось уезжать из города. Также говорили, что на этом мосту встречались влюбленные пары, вынужденные по каким-либо причинам встречаться тайком.

Настоящее же происхождение названия «Поцелуев мост» гораздо прозаичнее. Просто рядом с мостом в XVIII веке жил купец по фамилии Поцелуев, державший в своем доме трактир под названием «Поцелуй». Трактир был хорошо известен в городе, поэтому вскоре его название «перекинулось» на ближайший к нему мост.

Среди российских городов, да и городов мира вряд ли есть какой-нибудь ещё, удостоенный самого высокого народного звания – ангела-хранителя. Но именно таким городом был с момента основания Санкт-Петербурга город-крепость Кронштадт. Порой такое определение крепости Кронштадта приписывают императору Александру III, который любил повторять, что «у России только два союзника: армия и флот». И порой добавлял, что у Петербурга один ангел-хранитель – Кронштадт. Но, как бы там ни было, Кронштадт был и остаётся самым морским городом России.

Основанный Петром I на острове Котлин, он стал олицетворением гордости и морской славы страны. История Кронштадтской крепости тесно переплетена с историей Петербурга. Островное положение и близость к Петербургу надолго определили судьбу Кронштадта, который с 1720-х годов служил базой Балтийского флота.

Известно, что по Ореховскому трактату 1323 года со Швецией Нева, часть Карельского перешейка, побережье Финского залива, в том числе и остров Котлин, входили в состав Новгородской земли.

Кронштадт. Средняя гавань

С 1617 года по Столбовскому договору вместе с ижорскими землями остров Котлин отошёл к шведам. Котлин и невские земли были возвращены в ходе Северной войны.

Заложив Петербург, Пётр I настойчиво искал способ защиты молодого города со стороны моря. Для этой цели он решил использовать природное положение острова Котлин. Именно в этом месте Финский залив сужается до 15 километров перед мелководной Невской губой. Большие корабли могли следовать в Петербург лишь по узкому проходу, пролегающему вдоль южного берега острова Котлин. Возведённый рядом с островом первый русский морской форт Кроншлот мог контролировать всю ширину фарватера.

Вслед за Кроншлотом вокруг острова появлялись всё новые форты и батареи – все они составили неповторимое каменное «ожерелье» острова Котлин. Их сооружение потребовало больших сил и средств. При их создании проявилось высочайшее мастерство русских ученых, военных инженеров, архитекторов и строителей. Не раз форты Кронштадта отбивали атаки неприятельского флота.

В октябре 1724 года на острове Котлин началось строительство крепости Кронштадт. Крепость, по мнению Петра I, должна была надёжно защитить Петербург со стороны моря: «теперь Кронштадт приведён в такое состояние, что неприятель близко появиться не смеет. Инако корабли расшибём в щепы. В Петербурге спать будем спокойно».

Пётр I считал Кронштадт частью Санкт-Петербурга, и поэтому здесь работали лучшие архитекторы того времени. Ими был разработан план застройки Кронштадта с широкими, как в столице, улицами и просторными площадями.

Через столетие слово «Кронштадт» означало мощные крепости и форты, построенные по последнему слову военной науки, семнадцать искусственных островов с укреплениями, а также батареи на северном и южном берегу Финского залива. В торговом порту Кронштадта грузы, следовавшие в Санкт-Петербург, перегружались с судов на баржи и проходили таможенный досмотр.

О неприступном бастионе в Финском заливе шла по всему миру слава не только устрашающая, но и манящая к себе романтическими легендами о беспримерных походах по морям и океанам русских флотоводцев. От Кронштадта корабли с русскими военно-морскими флагами уходили сражаться и побеждать при Гангуте, Чесме, Афоне, Наварине. Не меньшую славу принесли Кронштадту кругосветные плавания, открывшие человечеству новые земли, – они начинались и заканчивались у острова Котлин.

Отсюда вышла в поход первая российская кругосветная экспедиция под командованием Крузенштерна и Лисянского; в первую антарктическую экспедицию из Кронштадта отправились Лазарев и Беллинсгаузен.

Здесь осуществлялись новаторские идеи в области фортификации, артиллерии, морской тактики, служили талантливые учёные и изобретатели, здесь получили подготовку тысячи специалистов Военно-морского флота. С этим городом связали свою судьбу выдающиеся флотоводцы – Беллинсгаузен, Ушаков, Лисянский, Макаров, Врангель, Крузенштерн.

В 1783 году в Кронштадт переведено Адмиралтейство, комплекс зданий которого построен в 1780—1790-х годах.

Множество новинок военно-морской техники были изобретены или впервые применены в Кронштадте. И не только военной. Ведь здесь была построена первая в России водонапорная башня, которая обслуживала первый в России водопровод, и здесь же впервые стали обеззараживать водопроводную воду. Сейчас в башне Архитектурно-художественный музей.

Утратив со временем стратегическое значение, Кронштадт сохранил свой неповторимый облик. Особенность его архитектурного облика во многом определило то, что Кронштадт был главной военно-морской базой России. И, конечно, то, что город расположен на острове.

Кроме Морского Никольского собора, безусловно, одной из главных достопримечательностей Кронштадта, здесь много уникальных архитектурных ансамблей и памятников. Например, одна из самых ранних каменных построек на острове Котлин и самый большой дворец начала XVIII века в России, дошедший до нас без изменений, – дворец князя А.Д. Меншикова. Дворец получил наименование Итальянский, так как его возводили итальянские мастера. Позднее были построены общественные и жилые здания из камня, среди которых были здание таможни, Гостиный Двор, госпиталь, Рыбные ряды, часовня Спас-на-Водах и другие.

Не менее примечателен Летний сад. Его главная аллея была первой улицей Кронштадта. Аллея даже называлась Петровской першпективой. Здесь, в небольшом домике с цветником, и жил Пётр I. Он даже посадил здесь аллею лип, выписанных из Амстердама. И нынешние липы Кронштадта – потомки голландских деревьев. У Летнего сада есть своя, неповторимая, ограда.

В 1839 году главным командиром Кронштадтского военного порта был назначен один из знаменитых первооткрывателей Антарктиды адмирал Фаддей Фаддеевич Беллинсгаузен, участник 1-го российского кругосветного плавания. Это был человек необыкновенной души и совершенно редкостных качеств. Желая украсить жизнь города-крепости, он за свой счёт приступил к благоустройству территории Кронштадта. И озеленению. Так его стараниями и появились в Кронштадте новые сады, парк и бульвары. В том числе и знаменитый Петровский парк.

Саженцы адмирал Беллинсгаузен выписывал сам из разных уголков страны. Когда адмирал Беллинсгаузен скончался, то оказалось, что его не на что было похоронить. А четыре дочери адмирала остались бесприданницами. На аллее вдоль Обводного канала, появление которой стало возможным благодаря усилиям Беллинсгаузена, в 1870 году установлен памятник Фаддею Фаддеевичу.

Уникальной особенностью Кронштадта является то, что с 1707 года в городе действует футшточная служба. От нуля Кронштадтского футштока на всей территории России производятся измерения глубин и высот. Географические карты равняются на Кронштадтскую точку отсчёта. Даже космические орбиты ведут отсчёт от небольшой черты медной таблички, прикреплённой к устою Синего моста через Обводный канал в Кронштадте.

Кронштадт всегда был похож на часть Петербурга, унесённую в море сильным ураганом и оставшуюся среди воды навсегда. Дамба делит остров на две части – западную и восточную. Сам же город занимает весь восток Котлина. Прямо от дамбы начинается район новостроек и тянется до остатков крепостной стены. За ней располагается полный достопримечательностей старый город. Сегодня Кронштадт является районом Петербурга.

Его порой сравнивают со сказочной птицей феникс, возродившейся почти из небытия. Сегодня комплекс Большого Стрельнинского (Константиновского) дворца самое привлекательное и посещаемое место по дороге в Петергоф.

Старинное новгородское село Стрельна, раскинувшееся по берегам быстрой речки Стрельны, известно с 1501 года. Затем по Столбовскому договору в 1617 году эти земли отошли к Швеции.

Стрельну, как и многие окрестные селения, удалось вернуть лишь в результате Северной войны. Но ещё до окончательной победы и подписания Ништадтского мира в 1721 году Пётр I не раз осматривал южное побережье Финского залива. У него были грандиозные планы по созданию парадной летней резиденции, в которых немалая роль отводилась и Стрельне.

В 1716 году составление проекта Стрельнинского дворца Пётр I поручил архитектору Ж.Б. Леблону. В основу проекта Леблона был положен главный тезис Петра – подчеркнуть новый статус России как морской державы. Этот статус требовал, по мысли Петра, создание пышной резиденции.

Константиновский дворец

Здание Стрельнинского дворца должно было располагаться на уступе, а перед ним планировался регулярный парк с тройной сетью каналов. В марте 1717 года царь утвердил представленный Леблоном проект. Началась подготовка территории, строительство дамбы, выходящей в залив. В этот же период Леблон руководил работами по строительству дворца в Петергофе, который строился «с большим поспешанием».

В самом начале 1719 года генерал-архитектор Леблон внезапно умер. Первоначальный проект резиденции в Стрельне был передан итальянцам. Сначала Читриани, а затем Николо Микетти. Под его руководством в июне 1720 года и был заложен Большой Стрельнинский дворец.

Строительство здания началось, но денег не хватало, так как одновременно вкладывалось много средств в возведение Петергофской резиденции. Там, в Петергофе, уже в августе 1721 года состоялся пробный пуск фонтанов Большого каскада. После появления Петергофа Петр I явно охладел к идее создания в Стрельне такого же «парадиза». В начале 1722 года недостроенный дворец Пётр подарил дочери Анне Петровне.

Вскоре архитектор Микетти под предлогом закупки скульптурных украшений для строящегося дворца уехал в Италию, захватив с собой все чертежи, и не вернулся.

Строительство царских дворцов, в том числе и Стрельнинского, поручают Михаилу Земцову.

В 1730 году последовал указ о временном прекращении, говоря современным языком, консервации, строительства Большого дворца в Стрельне.

Дворец стоял недостроенным. Только в 1747 году по указу Елизаветы Петровны работы во дворце возобновились. Они велись под руководством Варфоломея Варфоломеевича Растрелли. Было завершено создание апартаментов, построена большая парадная лестница. А многие помещения просто перестроены. Отделочные работы продолжались несколько лет. Но затем императрица Елизавета Петровна приказала в огромных сухих подвалах Стрельнинского двора устроить винные погреба. С 1755 года вновь дворец был предан забвению.

В 1797 году император Павел I подарил Стрельну своему сыну, великому князю Константину Павловичу. С этого времени началось возрождение великокняжеской резиденции под руководством архитектора Андрея Воронихина.

Дворец был готов к 1803 году. Но в декабре 1803 года случился грандиозный пожар. Он уничтожил всю отделку дворца, удалось спасти лишь незначительное количество картин и мебели. Через несколько дней последовал указ императора Александра I восстановить дворец. Работы были поручены архитектору Луиджи Ивановичу Руска.

Работы были выполнены в кратчайшие сроки: в июле 1804 года. Константин Павлович вновь поселился во дворце.

Интересно, что при Константине Павловиче дворец продолжали именовать Большим Стрельнинским. Своим именем он обязан другому Константину – сыну императора Николая I. К Константину Николаевичу дворец перешёл после смерти дяди, Константина Павловича, в 1831 году.

Весной 1844 года наступил новый этап реставрационно-восстановительных работ в Большом Стрельнинском дворце. Работами во дворце руководил А.И. Штакеншнейдер. После завершения ремонта дворец стал местом летнего пребывания великого князя Константина Николаевича. С 1847 года за дворцом закрепилось название Константиновский.

Великий князь Константин Николаевич был неординарной личностью. Достаточно сказать, что он являлся председателем Русского географического общества, командующим военно-морским флотом, возглавлял Государственный совет. Именно он ввёл на флоте тельняшку. Приказ был подписан 19 августа 1874 года, и этот день может считаться днем рождения русской тельняшки. Слово произошло от соединения двух слов «тельная» и «рубашка». До тельняшки матросы носили фланелевые, тиковые и холщовые рубахи, застегивающиеся до горла. Тем же приказом от 1874 года были введены чёрные фуражки без козырька с лентами. Среди матросов фуражки без козырьков стали называть бескозырками.

После кончины Константина Николаевича дворец перешёл к его супруге, а после её смерти – к младшему сыну Дмитрию Константиновичу. Но с Константиновским дворцом связано имя ещё одного Константина. Великий князь Константин Константинович, будущий знаменитый поэт Серебряного века «К.Р.», родился в 1858 году в Константиновском дворце в Стрельне. Он начал печататься, подписывая свои стихи инициалами К.Р. (Константин Романов). В течение длительного времени читатели не знали, что под этим криптонимом скрывается великий князь Константин Романов. Значительная часть произведений Константина Константиновича создана в Стрельне, которую он считал малой родиной. В восточной части дворца его семья занимала девять комнат и летние месяцы проводила, как правило, здесь. По его собственному признанию «… в Стрельне дышится свободнее – вдали от большого двора, среди полной тишины и спокойствия. Как я ни люблю Павловск… все же там чувствую стеснение…».

В 1919 году во дворце была организована трудовая коммуна для детей многодетных семей и репрессированных. Позднее здесь размещалась школа, затем клуб, санаторий для нервнобольных, а перед самой войной – курсы усовершенствования командного состава Военно-морского флота.

Дворец сильно пострадал во время Великой Отечественной войны. В конце 1948 года было принято решение о восстановлении дворца для размещения в нем Арктического училища.

В 1990 году Арктическое училище было закрыто и здание Константиновского дворца освободилось. После этого дворец сдавался в аренду различным коммерческим организациям и снова пришёл в полное запустение.

Возрождение Константиновского дворца, превращение его в государственный комплекс «Дворец Конгрессов» и новейшая история здания произошли после принятия специального постановления правительства Российской Федерации. На базе дворца к 300-летнему юбилею Санкт-Петербурга, то есть к маю 2003 год, а была создана «морская резиденция» президента Российской Федерации.

Его называют бриллиантом в ожерелье Петербурга, северным Версалем, столицей фонтанов. Основатель Петергофа царь Пётр I хотел создать «приморский парадиз», то есть рай.

В 1705 году сюда причалила лодка и на берег ступила нога российского царя Петра I. Считается, что с этого дня и началась история Петергофа и его парков и садов. Петергоф в переводе с немецкого означет Петров двор.

Летняя царская резиденция Петергоф должен был, по замыслу Петра I, прославить Россию как крупнейшую морскую державу. Основной план центральной и восточной части Нижнего парка, а также дворца, грота, каскада и канала как единого целого принадлежал самому царю.

Большой дворец и каскад фонтанов. XIX в.

Высокий уступ над Балтийским морем блестяще использован в устройстве усадьбы. Дворец, расположенный на краю 16-метровой террасы, стал композиционным центром Верхнего сада и Нижнего парка.

Верхний сад спланирован в традиционном французском стиле с геометрически упорядоченными клумбами, скульптурами, павильонами и беседками.

Нижний парк создан в стиле «английского сада» с аллеями, многочисленными дворцами и фонтанами, включая Большой каскад в обрамлении золотых скульптур.

Всего в Петергофе насчитывается 144 фонтана и 3 каскада. Почти каждый из них– шедевр дворцово-парковой скульптуры и архитектуры. Парадный ансамбль – Большой грот с каскадом, каналом и морем. Большой грот с каскадом – одно из самых грандиозных фонтанных сооружений мира, которое объединяет 64 фонтана, 255 скульптур и декоративных украшений.

Морской канал, соединяющий Большой каскад с Финским заливом, и аллея из 22 фонтанов делят Нижний парк на две части: западную и восточную.

Совершенно особый характер Петергофу придаёт море. Поэтому фонтаны в Петергофе воспринимаются не как придаток, а как главное. Они являются символическим выражением водного царства, тучей брызг того моря, которое плещется у берегов Петергофа. Эта органическая связь с морем и есть главная особенность ансамбля, хорошо выявленная его строителями.

Вода в фонтаны и каскады попадает по уникальному водоводу. Он создан по проекту русского инженера Василия Туволкова, обучавшегося в Голландии и во Франции. Под его руководством в течение лета 1721 года были построены шлюзы и канал, по которым из водоемов с Ропшинских высот вода шла самотеком до накопительных бассейнов Верхнего сада, а затем в фонтаны Нижнего парка. Общая длина каналов водовода – 49 км. Главная особенность петергофской системы водоснабжения заключается в отсутствии каких-либо водонапорных сооружений и насосов. Эта система построена на основе принципа сообщающихся сосудов – разница в уровнях, на которых расположены пруды и фонтаны.

В 1723 году состоялось официальное открытие Петергофа и в первый раз зазвучала симфония вод – были пущены фонтаны. Струящаяся вода, зелень, цветы, беседки и скульптуры производили незабываемое впечатление, и вскоре о Петергофе заговорили в Западной Европе.

Главными составляющими ансамбля являются Большой дворец, Нижний парк, Верхний парк, парк Александрия. Конечно, самой выдающейся архитектурной достопримечательностью Петергофского дворцово-паркового ансамбля считается огромное барочное здание Большого Петергофского дворца.

Первоначально довольно скромный царский дворец был сооружен в стиле «петровского барокко» в 1714–1725 годах по проекту Жана-Батиста Леблона, а затем Н. Микетти. Затем был перестроен по указу императрицы Елизаветы Петровны.

Архитектор Варфоломей Варфоломеевич Растрелли перестроил дворец в стиле так называемого зрелого барокко. В основу композиции была положена старая схема: центральная часть, примыкающие к ней галереи и боковые корпуса. Растрелли, в основном сохранив внешний облик здания, характерный для архитектуры петровского времени, увеличил центральную часть дворца, пристроив два боковых флигеля, и соединил их галереями с двумя боковыми корпусами – Церковным и Гербовым. Длина обращённого к морю фасада – 268 м.

В XIX веке архитектор Андрей Иванович Штакеншнейдер надстроил восточное крыло здания, придав композиции Большого дворца полную симметрию.

Этим и закончился процесс формирования современного облика Большого дворца, растянувшийся на полтора века.

Центральная часть дворца – трёхэтажная, с крышей сложной конфигурации в стиле барокко. Высота её 17 метров. Крыша увенчана золочёной вазой. На фронтоне центральной части фасада – рельефный щит с монограммой Петра I под императорской короной, щит обрамлен воинскими доспехами.

Центральная часть фасада переходит в симметричные ризалиты, которые имеют тоже три этажа, но более низкую крышу.

Орнаментальный декор выделяет окна второго этажа. Балконы с ажурными коваными решетками во всю длину среднего ризалита и над боковыми ризалитами подчеркивают три парадных входа северного фасада.

Симметрично расположенные по отношению к центральной части дворца Гербовый и Церковный корпуса. У них золочёные фигурные купола, увенчанные фонариками и луковицами.

Грани куполов, фонарики и луковицы украшены золочёными гирляндами пальмовых листьев. Купол Гербового корпуса завершается вращающимся флюгером в виде трехголового орла с распростёртыми крыльями, державой и скипетром в лапах. При взгляде с любой стороны орёл воспринимается как двуглавый и как бы парит над дворцом.

Центральный купол пятиглавого Церковного корпуса увенчан православным крестом, поднятым на высоту 27 метров. Оба флигеля связаны с центральной частью дворца одноэтажными двухсветными галереями, имеющими множество полуциркульных окон.

Интерьеры дворца были оформлены по замыслу и под руководством Варфоломея Варфоломеевича Растрелли. Внутри дворца архитектор создал роскошную анфиладу парадных залов и жилых покоев в стиле барокко. Все помещения были богато украшены золочёной деревянной резьбой, зеркалами, живописными плафонами и наборными паркетами. В оформлении интерьеров Растрелли добился необычайно сильных декоративных эффектов.

В дальнейшем в оформлении интерьеров принимали участие многие талантливые архитекторы.

В Большом дворце некоторые залы были переделаны в стиле классицизма. Столовая, Тронный и Чесменский залы были оформлены заново. Золочёный резной декор уступил место лепке. Проекты отделки этих залов принадлежали архитектору Юрию Матвеевичу Фельтену. По проекту архитектора Жана Батиста Валлен-Деламота были созданы два Китайских кабинета, украшенных лаковой китайской живописью. Каждый зал дворца по-своему уникален.

Большой урон всему ансамблю нанесла Великая Отечественная война.

Реставрационные работы начались сразу после освобождения города. 25 августа 1946 года состоялся пуск первых 38 фонтанов, а 14 сентября 1947 года заработали все фонтаны. Петергоф, любимое петровское детище, был возрожден. Петергоф – это памятник огромной художественной ценности. Он принадлежит сокровищнице мирового искусства, является высоким достижением культуры. Территория всех парков Петергофа протянулась с востока на запад почти на 10 км. Площадь всего паркового ансамбля Петергофа 265 гектаров.

Сады и парки Петергофа справедливо называют шедеврами среди музеев садово-паркового искусства. В этих музеях собраны сотни произведений русской ландшафтной архитектуры от первой четверти XVIII века до наших дней. В составе государственного музея-заповедника «Петергоф» четырнадцать парков.

Уникальность музея под открытым небом проявляется в таких жемчужинах паркового пейзажного искусства, как парки Александрия и Луговой.

Парк Александрия – императорская резиденция четырёх поколений династии Романовых. Живописный пейзажный парк тянется вдоль южного побережья Финского залива и отделен от Нижнего парка каменной стеной, которую прорезают Звериные, Никольские и Морские ворота. С другой стороны Александрия граничит с усадьбой Знаменка.

В парке Александрия

Первоначально эту местность Пётр I подарил Александру Даниловичу Меншикову, который сразу начал здесь строительство дворца «Монкураж» (в переводе с французского – «моя отрада»). Строительство так и не было завершено, так как в 1727 году всесильный Меншиков попал в опалу. Именно руины этого здания дали впоследствии название Руинному мосту, который и сегодня можно увидеть на территории парка Александрия.

После опалы Меншикова имение его перешло в казну.

Полноправной хозяйкой этих мест становится императрица Анна Иоанновна. Известно, что она была страстной любительницей охоты. Поэтому здесь устраивают Олений зверинец, оградив его частоколом от Нижнего парка, где у самой восточной границы возводят деревянный павильон, откуда императрица любила стрелять пробегающих оленей. В верхней части парка построили егерскую слободу и загоны для животных.

В царствование Павла Петровича, в 1799–1800 годы, возводится кирпичная стенка с верхними – Зверинскими и нижними – Морскими воротами. Ограда сохранилась до наших дней, связав два грандиозных комплекса – Нижний парк и Александрию.

В августе 1825 года Александр I подарил эти земли своему брату Николаю Павловичу. Став императором, Николай I дарит их своей супруге Александре Фёдоровне. В 1826 году началось создание настоящего пейзажного парка, названного в честь императрицы – Александрия.

Александра Фёдоровна любила Александрию. Почти всё царственное семейство проводило здесь летние месяцы, отдыхая от парадных приёмов. На восточной границе Петергофа находились въездные городские ворота с гауптвахтой. Здесь сохранился домик привратника, вход в который и сегодня охраняют два льва.

Из самых разных уголков парка открывался вид на Финский залив. Это создавало неповторимое очарование. Постройки в готическом «вкусе» придавали резиденции романтическое настроение, подчеркивая её частный, а не парадный характер.

Для проживания семьи Николая I в верхней части парка был построен Коттедж. Здание своим внешним обликом и внутренним устройством полностью отвечало своему назначению – уютный загородный дом для комфортного отдыха. Английское название Коттедж появилось потому, что главный архитектор А.Менелас, взял за образец английскую архитектуру XVI–XVII веков, когда там был популярен стиль Тюдоров.

На крытом балконе главного фасада можно увидеть герб Александрии, который по просьбе Николая I придумал Василий Андреевич Жуковский. На голубом поле варяжского щита – золотой меч, пропущенный сквозь венок из роз и надпись золотыми буквами: «За веру, царя и Отечество», вокруг щита золотая кайма, над щитом золотая царская корона. Этот герб украшал все предметы в Коттедже.

Готические мотивы использовались не только для украшения фасадов, но и для оформления интерьеров дворца. Художественный облик интерьеров отвечал и назначению помещений. Так, в Морском кабинете Николая I использована морская тематика, а комнаты мальчиков – великих князей оформлены с лёгким намёком на военные палатки.

Парк и Коттедж всегда украшали многочисленные цветы, которые любила хозяйка Александрии.

Лужайку перед западным фасадом Коттеджа украшает чугунная беседка, а рядом с ней – памятник последнему российскому царевичу Алексею Николаевичу.

В 2010 году, после реставрации, открылся Фермерский дворец. Этот дворец был свадебным подарком императора Николая I наследнику цесаревичу Александру (будущему Александру II) по случаю его бракосочетания с принцессой Максимилианой-Вильгельминой– Августой-Софией-Марией (Марией Александровной).

Недалеко от главных ворот Александрии, на живописном холме, возвышается домашняя церковь царской семьи – Готическая капелла. До сих пор Капелла служит яркой, романтической декорацией всей Александрии.

Другой парк Петергофа, Луговой, имеет общегосударственное и международное значение. Площадь Лугового парка более 1000 га. Это единственный в России парк, в котором открытые, не засаженные деревьями пространства составляют три четверти всей площади. Главную роль здесь играют рукотворные луга и водоёмы.

На территории Лугового парка располагается уникальная гидротехническая система (каналы, пруды-накопители, шлюзы-регуляторы), созданная по замыслу Петра I для обеспечения водой фонтанов Петергофа и Стрельны. Уникальность гидросистемы состоит в том, что её бесперебойное функционирование обеспечивается за счёт естественных ресурсов водосбора.

Луговой парк построен так, что его дорожная сеть связывает все парки, расположенные в районе Петергофа: Нижний и Верхний парки, Александрийский, Александрию, Английский и другие. Русские паркостроители середины XIX века считали, что главную красоту пейзажных парков составляют элементы, характерные для самой природы: луга, водоёмы, острова на них, свободно размещённые группы деревьев, цветы. Решающую роль в оформлении нового паркового массива отвели лугам и прудам-водохранилищам. Все пруды в парке были окружены аллеями; у каждого шлюза имелись домики или «караулки»; близ павильонов, мостов, на островах, вдоль дорог были высажены деревья и кустарники.

На территории Лугового парка были построены павильоны с бельведерами, позволявшими любоваться окружающими ландшафтами.

Архитектурные сооружения совмещали как утилитарные, так и эстетические функции (Мельница, дворец Бельведер, Розовый павильон, искусственная Руина и др.)

На самой высокой точке Бабигонской возвышенности Андрей Иванович Штакеншнейдер в 1852–1856 годах построил главное сооружение Лугового парка – Бельведер. По сторонам парадной лестницы установили две конные группы П. Клодта. В трёхстах метрах от павильона, близ церковного пруда, Штакеншнейдер построил церковь в древнерусском стиле.

В годы Великой Отечественной войны павильон «Бельведер» был значительно повреждён. Его реставрация заняла десятилетия, но сейчас он предстаёт в первозданной красоте.

Петергоф – любимое петровское детище, в котором воплотились его мечты о прекрасных дворцах, золотых каскадах и полноводных фонтанах, где царят музы, где соединились стихии земли, воздуха, огня и, конечно, воды. То есть воплотились мечты Петра I о настоящем приморском парадизе – рае.

Поэтому в Петергофе особенно отчётливо видно, что всё-таки не зря именно с садами и парками связана мечта о земном рае. И понятно, почему в 40-х годах XIX века другой император, Николай I, попытался вслед за своим предшественником, Петром I, реализовать на территории Петергофа свою мечту о рае. И попытка эта оказалась удачной.

Когда говорят о главных составляющих ансамбля Петергофа, то, как правило, называют Большой дворец, Нижний парк, Верхний парк, парк Александрия. Но в составе ансамбля есть и другие уникальные памятники. По разным причинам, в том числе и по той, что они открылись для посетителей недавно, они пока известны мало.

Напротив Верхнего сада, на территории «охотничьего болота», император Николай Павлович приказал создать Колонистский парк.

В XVIII веке территория, на которой впоследствии раскинулся Колонистский парк, была пустынной. В то время она называлась Охотным болотом. Здесь охотились на пернатую дичь, которая водилась здесь в избытке.

При императоре Николае I неподалеку от Охотного болота были построены дома, предназначенные для немецких колонистов. Парк получил своё название от той самой Александровской немецкой колонии.

В 1838 году болото было осушено, а на его месте был вырыт большой пруд. Длина пруда составляла 470 метров, ширина – 300 метров, а максимальная глубина его была 2 метра. Пруд получил свое название в честь великой княгини Ольги, дочери Николая I. Ольгин пруд занял значительную часть оригинального Колонистского парка. Пруд был, конечно, украшением парка. Летом в Ольгин пруд выпускали лебедей.

Затем берега пруда были укреплены огромными валунами и ограждены мощной дамбой. На этой дамбе была устроена первая парковая аллея.

Ольгин остров. XIX в.

Пруд был наполнен водой из Ропшинских ключей. Кстати, Колонистский пруд до сих пор служит бассейном, питающим восточную группу фонтанов Нижнего парка.

В 1839 году начались работы по планировке и озеленению парка, завершившиеся в конце 1841 года. Этим занимались садовые мастера П.И. Эрлер и П.Г. Архипов. За это время было посажено около 4000 деревьев и более 7000 кустарников. Работы по обустройству парка продолжались и в дальнейшем – была перепланирована его восточная часть, повышен мыс, вдающийся в озеро, и сделано многое другое. Но главное – в центре Ольгиного пруда были сооружены два искусственных островка – Царицын и Ольгин. Дело в том, что острова считались обязательной частью пейзажных парков, образами идеального мира. Страстное увлечение островами возникло в Европе во второй половине XVIII века. И, естественно, пришло и в Россию.

Для связи островов с берегом служили паромы, а причалы для них были оформлены чугунными вазами на постаментах.

В 1842 году на Царицыном островке Ольгина пруда началось строительство Царицына павильона. По желанию императрицы павильон должен был напоминать дома древнеримского города Помпеи, погибшего при извержении Везувия. Павильон и был выстроен в «помпейском стиле». Для большей исторической достоверности сюда была привезена уникальная напольная мозаика из Помпей, где тогда уже велись активные археологические раскопки. Для Царицына павильона на императорском фарфоровом заводе были изготовлены сервизы: один в «этрусском вкусе» и второй, украшенный изображениями морских раковин и скульптурными веточками кораллов.

Царицын остров задумывался как образ рая и должен был напоминать императрице страну её мечты – Италию, знаменитые Борромейские острова, а также острова южных морей, королевой которых представляли императрицу близкие люди, называя ее «королевой Борнео».

Новый парк с прудом, островами, павильонами, с многообразными парковыми, архитектурными ассоциациями и цитированиями должен был стать миром, понятным Александре Фёдоровне, воплощавшим её представления об идеальном.

Царицын остров и павильон стали подарком императора Николая I супруге Александре Фёдоровне. В августе 1844 года Николай I показал императрице остров и павильон на нём и тогда же повелел называть их Царицыными. Есть предание, что императрица Александра Фёдоровна упросила своего супруга внести гармонию в мир Петергофа, который она полюбила при первом же знакомстве с этим ансамблем. И Николай Павлович попытался эту гармонию создать. Сын Николая и Александры Фёдоровны, великий князь Константин, записал в своем дневнике: «В воскресенье, шестого числа, после обедни Папа подарил Мама новый Царицын остров, и на нём греческий дом, с бездною фонтанов, пергола и разные разности что в самом деле чудесно…»

На Царицыном острове удачно сочетались архитектура с парковой скульптурой и окружающим пейзажем. Особую роль в создании атмосферы рая играли искусно подобранные цветы. Кстати, эта традиция продолжается и по сей день. И своего рода неувядающим цветком в центре сада воспринимается цветная хрустальная колонна. Она была подарена королем Пруссии Фридрихом Вильгельмом IV императрице Александре Фёдоровне и императору Николаю I в 1854 году.

Царицын павильон органично вписался в окружающий его пейзаж Колонистского парка, эффектно отражаясь в чистых водах пруда.

Там же, в зеркале пруда, можно увидеть и еще одну постройку, своеобразную, в стиле южно-итальянских вилл.

Это павильон на Ольгином острове. Он был возведён для младшей дочери Николая I великой княгини Ольги Николаевны в 1846 году.

Царицын остров и павильон. Современный вид

Постройка, которая даже сегодня смотрится очень современно, получила название Ольгина павильона. Павильон был построен архитектором Андреем Ивановичем Штакеншнейдером к приезду Ольги Николаевны в Россию в первый раз после замужества в качестве королевы Вюртембергской.

От павильона к озеру ведёт лестница, украшенная вазами.

У павильона есть трёхэтажная башня, на плоской крыше которой была устроена площадка с увитым зеленью трельяжным навесом. На каждом этаже башни расположены по одной комнате с балконом. Комнаты были соединены между собой по вертикали – внутренней каменной лестницей. Всё остающееся пространство на острове занимает небольшой открытый садик с узкими дорожками, который украшают бюсты, статуи, вазы и мраморные столики.

Некоторые исследователи уверены, что сад Ольгина острова создан по подобию идеального райского сада Элизиума, «острова блаженных». Элизиум – в древнегреческой мифологии страна сказочного блаженства.

На Ольгином острове устраивались спектакли на открытом воздухе, катания на лодках по пруду, иллюминации. Здесь вплоть до 1917 года выступали ведущие музыкальные коллективы и лучшие солисты.

Неповторимый ансамбль островов был восстановлен и открыт для посетителей лишь в XXI веке.

Его называют не просто ценным, а ценнейшим, уникальнейшим памятником русской культуры и искусства XVIII века. Дворцово-парковый ансамбль Ораниенбаума – единственный из пригородов, который в годы Великой Отечественной войны не подвергся тотальному разрушению захватчиками. Ораниенбаумскому комплексу принадлежит совершенно особое место в истории русской и мировой культуры.

Повреждённые, но не разрушенные в годы войны дворцы-музеи и парки города сохранили во всей своей достоверности и неповторимости декоративное убранство XVII века. Поэтому они представляют собою огромную художественную ценность как подлинные архитектурные памятники истории и искусства прошлого.

В дворцово-парковый комплекс Ораниенбаума входят три ансамбля: Большого дворца, Петерштадта и Собственной дачи с её главными постройками – Китайским дворцом и павильоном Катальной горки. Во всех них ярко отражена архитектура барокко и классицизма.

Ораниенбаум возник в самом начале XVIII века, почти одновременно с Петергофом. Пётр I назначил Александра Даниловича Меншикова губернатором отвоеванного у шведов Ингерманландского края и в 1707 году пожаловал своему ближайшему сподвижнику земли на берегу Финского залива.

Меншиковский, или Большой дворец

А.Д. Меншиков для своей загородной резиденции выбрал прибрежный участок напротив острова Котлин. На этом участке был возведён Большой дворец и разбит Нижний сад – один из первых регулярных садов в России. Тогда же был прорыт Морской канал, позволявший проходить в Нижний сад на небольших судах. В саду были фонтаны, деревянная скульптура и трельяжи. К северу от дворца были выстроены Картинный дом и Нижние дома.

Название Ораниенбаум в переводе с немецкого языка означает «апельсиновое дерево».

Считается, что своим великолепным дворцом в Ораниенбауме Меншиков хотел затмить даже строившийся неподалёку, в Петергофе, дворец Петра I.

Центральный корпус Большого дворца – двухэтажный, с высокой крышей, увенчанной миниатюрной смотровой башенкой и княжеской короной. К нему с обеих сторон примыкали полукруглые одноэтажные крылья – галереи, заканчивающиеся двумя павильонами – Церковным и Японским. Общая протяженность главного (северного) фасада, расположенного по вогнутой дуге, свыше 200 м. Система террас, пандусов и веерообразные марши парадной лестницы связывали Большой дворец с Нижним парком. Нижний парк-сад имел строго симметричную планировку, был украшен цветниками, боскетами и деревянной скульптурой.

После смерти Петра I и Екатерины I Меншиков начал терять свое могущество. Меншиков всячески ухаживал за юным царём Петром II, обручил его со своей дочерью Марией. Он устраивал в Ораниенбауме охоту, до которой царь был большой любитель, организовывал пышные празднества.

3 сентября 1727 года состоялось освящение дворцовой церкви, на которое был приглашен Пётр II. Но юный царь не приехал. А 8 сентября Меншиков был арестован, всё его имущество было конфисковано в казну. Внутреннее убранство, мебель и даже паркет тут же начали растаскивать. Известно, что сады Ораниенбаума за это время «пришли во всеконечное разорение».

В 1737 году Анна Иоанновна передала Большой дворец для устройства морского госпиталя.

В 1743 году императрица Елизавета Петровна подарила Ораниенбаум своему наследнику – будущему Петру III Фёдоровичу. Начинается второй, достаточно длительный, этап строительства и перестройки Большого дворца. И первые годы этого этапа связаны с именем известного архитектора Варфоломея Варфоломеевича Растрелли. Своим возрождением обязан Растрелли и Нижний сад. Именно архитектор спроектировал центральную аллею как продолжение дворцовой лестницы, ввёл декоративную скульптуру в оформление террас и украсил сад мраморными статуями. В это время был отремонтирован Большой дворец, а вблизи дворца построено так называемое Каменное зало для концертов. Пётр III был большой любитель музыки и даже сам играл в придворном оркестре.

Но будущего императора интересовали и военные сооружения. Специально для Петра III была построена крепость Петерштадт. Это была маленькая, вооруженная 12 пушками крепость с пятью бастионами, окружённая земляными валами. Рвы вокруг были заполнены водой. В крепость вёл подъёмный мост. Внутри крепости находились дворец Петра, дома коменданта, офицеров, казармы, кирха и другие постройки. В Петерштадте располагался его двор, его голштинские войска. До наших дней дошли лишь дворец Петра III и Почётные ворота.

Пётр любил Ораниенбаум, ведь здесь была его резиденция. Но это место оказалось для него роковым. Именно в Ораниенбауме император Пётр III узнал о том, что свергнут с престола собственной женой Екатериной Алексеевной. Отсюда его увезли в Петергоф для подписания отречения от престола. После этого он был отправлен в Ропшу, где и был убит.

При Екатерине II в Ораниенбауме начался третий период интенсивного строительства. К юго-западу от Большого дворца создан дворцово-парковый ансамбль, называвшийся Собственная дача. В ансамбль, строительством которого занимался придворный архитектор Антонио Ринальди, вошли Верхний парк, Китайский дворец и Катальная горка. Императрица часто посещала Ораниенбаум и принимала там высоких гостей. В 1780 году по указу Екатерины II Ораниенбаум становится городом.

В 1792 году Екатерина передала дворец и крепость Петерштадт со всеми службами Морскому кадетскому корпусу. Интересно, что в истории Морского кадетского корпуса (ныне Военно-морской институт имени Петра Великого) какие-либо документы о периоде его пребывания в Ораниенбауме отсутствуют.

В 1796 году вступивший на престол Павел I подарил Большой дворец сыну Александру. Был произведён новый ремонт и восстановление дворца.

В 1835–1836 годах, когда дворцом владел брат императора Александра I Михаил Павлович, и позднее, в 1850-х годах, проведена очередная отделка Большого дворца.

На рубеже XIX–XX веков в Ораниенбауме осуществлялись лишь работы по поддержанию состояния дворцов и парков. Верхний парк потерял следы первоначальной регулярной планировки и к концу века превратился в пейзажный.

В 1918 году дворцы Ораниенбаума были превращены в музеи.

В сентябре 1941 года немецкие войска вышли западнее и восточнее Ораниенбаума к берегу Финского залива и были остановлены. В январе 1944 года Ораниенбаумский плацдарм стал важным исходным рубежом для советского наступления.

В 1944 году начались реставрационные работы и через два года парк был открыт для посетителей. Затем был открыт дворец Петра III, павильон Катальной горки, Китайский дворец.

Помещения Большого дворца длительное время занимали различные организации. Четвёртый за всю истории этап реставрационных работ начался только после освобождения дворца. Первые отреставрированные помещения Большого дворца были открыты в 2000 году.

Голубая мечта барокко. Так порой называют Екатерининский дворец Царского Села.

Царское Село – парадная летняя резиденция российских императоров.

Уже в XVIII веке Царское Село было признано одной из лучших царских резиденций Европы.

В 1710 году Пётр I пожаловал своей жене Екатерине Алексеевне мызу, которая получила название Сарская или Сарское село. С этого подарка началась история Царскосельского ансамбля.

Следующей хозяйкой Сарского села стала цесаревна Елизавета Петровна. Здесь ей пришлось провести самые суровые годы своей жизни, годы опалы во время правления императрицы Анны Иоанновны.

После восшествия на трон Елизавета Петровна развернула в Царском Селе большое строительство: «каменные палаты о 16 светлицах» были превращены в один из лучших европейских дворцово-парковых ансамблей. В это время в Царском Селе работали крупнейшие архитекторы, в том числе и Варфоломей Варфоломеевич Растрелли.

Творческий подчерк Растрелли, яркого представителя барокко, наглядно проявился здесь. Грандиозный пространственный размах, чёткость объёмов – всё это представлено в ансамбле Большого дворца. Строгая организованность планов сочетается с пластичностью, богатством скульптурного убранства и цвета, прихотливой орнаментикой.

При Елизавете Петровне Сарская мыза превратилась в величественный архитектурный ансамбль, превосходивший своими размерами и великолепием все другие резиденции в России.

Екатерининский дворец. Современный вид

30 июля 1756 года началась жизнь этого великолепного дворца в Царском Селе. В этот день была освящена домовая церковь. В этот же день архитектор демонстрировал своё произведение венценосной заказчице и послам иностранных держав.

Эпоха Елизаветы Петровны – эпоха балов и маскарадов. На создание обрамления для своих увеселений она никогда не жалела средств. И Большой зал или Светлая галерея дворца лучшее тому подтверждение. Золото на белом или белое на золоте. Трудно определить точно, но это и неважно. Сияние свечей или солнечных лучей. Бесконечность их отражений в драгоценных зеркалах. В ту пору сиянию их «вторило» сверкание драгоценностей, золото парадных одеяний.

Большой (Екатерининский) дворец в Царском Селе словно господствует над огромным пространством. Это сложная по своей композиции постройка.

Растрелли сохранил общие контуры композиции дворца, возведённого здесь ранее, но всё же полностью его перестроил. На 325 метров протянулись фасады нового дворца. Один из них обращён в Нижний парк, другой – на парадный двор. Все корпуса прежнего дворца зодчий выравнивает и превращает бывшие галереи в Большой зал и высокие парадные апартаменты.

Главный вход зодчий переносит в правый угол здания, чтобы постепенно, по мере продвижения по парадному двору, перед гостями раскрывалось богатое оформление всего фасада. Композиция интерьеров дворца построена на эффекте бесконечной протяженности анфилады залов, гостиных и др. парадных помещений.

Большой дворец стал первым зданием в России, где протяжённость анфилады равнялась длине всего здания.

Снаружи правый угол здания, над парадным входом, венчает купол с одной главой. Этому куполу на другом конце дворца отвечает пятиглавие церкви.

Растрелли сохранил основные членения прежней цепи дворцовых сооружений и использовал центральный и боковые корпуса старого дворца в качестве ризалитов нового здания. Ризалиты подчеркнули его протяженность и придали облику дворца соответствующую представительность.

Фасады шедевра русского барокко насыщены богатейшими лепными украшениями – фигурами атлантов, маскаронами, кронштейнами, картушами сложного рисунка, наличниками окон, гирляндами, декоративной скульптурой, вазами. Екатерининский дворец прекрасен и снаружи, и внутри. Его фасады, сияющие чистейшей лазурью, цветущие скульптурным убранством таят в себе множество драгоценностей – залов и комнат, которые иначе как произведениями искусства назвать нельзя.

Большой зал и сегодня восхищает и удивляет. Но честь быть самой знаменитой комнатой дворца принадлежит так называемой Янтарной комнате. Её история началась в эпоху Петра I. Русский царь, большой любитель всего нового и диковинного, узнал о необычном янтарном кабинете прусского монарха Фридриха Вильгельма. Некоторое время спустя царь получил янтарный кабинет в качестве дипломатического подарка. Но случилось так, что при жизни первого императора устроен (точнее, смонтирован) кабинет так и не был.

Дочь Петра I Елизавета вспомнила и решила использовать полузабытую диковинку. Первый адрес Янтарной комнаты в правление Елизаветы I – Зимний дворец (третий). В 1755 году императрица решает перенести комнату в новый Большой дворец в Царское Село. Янтарным чудом восторгались многие, но не только красота чудной комнаты принесла ей славу, а ещё и её исчезновение. В годы Великой Отечественной войны нацисты вывезли янтарный кабинет из дворца. Его поиски велись десятилетия. И российским реставраторам понадобились десятилетия на воссоздание янтарного шедевра. В 2003 году её увидели первые посетители.

Одновременно со строительством дворца расширялся и благоустраивался сад, заложенный ещё в самом начале XVIII века на небольшой площади в восточной стороне усадьбы.

В годы царствования Елизаветы Петровны был разбит и Новый сад. Новый сад разместился с противоположной стороны дворца по отношению к уже существующему саду, который тогда стали называть Старым. Новый сад был включён впоследствии в ансамбль Александровского парка.

Главным элементом убранства садов являлась тогда фигурно стриженная растительность. Искусно сделанные геометрические формы удачно подчеркивали причудливость барочных фасадов дворца и павильонов, представляли прекрасный фон для скульптуры, объединяя их в великолепный ансамбль.

Правление Екатерины II поистине стало для Царского Села золотым веком. Царская резиденция значительно выросла и приобрела тот художественный облик, который в основном сохранился до нашего времени. С тех пор дворец и парк стали называться Екатерининскими.

Интересно, что в те же годы правления Екатерины на юго-западной границе Екатерининского парка был основан целый уездный город – София, и даже учрежден Софийский уезд. В самом Царском Селе запретили строительство жилых домов, а чиновников, купцов и духовенство расселяли в Софии. До наших дней сохранились самые старые постройки в Софии – башни скотного двора и двухэтажный дом между ними.

Большой (Екатерининский) дворец в Царском Селе – любимая резиденция Елизаветы Петровны и Екатерины II – и в XIX, и в начале ХХ столетия оставался местом пребывания членов императорской фамилии.

После Октябрьской революции Екатерининский дворец был превращен в музей. В годы войны здание было практически полностью уничтожено, внутренняя и внешняя отделки на 80 % утрачены. Но благодаря сложным и кропотливым работам реставраторов, архитекторов, историков и различных мастеров уже в 1959 году были открыты для обозрения первые шесть залов дворца.

Сегодня экспозиция Екатерининского дворца открыта в 32 залах.

Царскосельский ансамбль – это дворцы, павильоны и парки. Царское Село – это нескольких пространств, которые отражают разные периоды жизни парадной загородной императорской резиденции, творческие взгляды десятка очень непохожих архитекторов.

Но два основных мира Царского Села – это мир Елизаветы I и мир Екатерины II. Причём если мир Елизаветы стилистически един и представлен в первую очередь Большим дворцом Растрелли, то мир Екатерины многообразен и распадается на разные дворцы, участки парка с павильонами.

У этого многообразия есть разные причины. Известно, что Екатерина II не хотела передавать корону сыну, Павлу, который не разделял взгляды матери. Она отдавала предпочтение внуку, Александру. Внук, воспитанный самой Екатериной, предсказуемый, образованный, блестящий, был идеальным наследником. Для него Екатерина стала строить несколько дворцов. Первой была резиденция в Пелле. Этот пригородный дворец назывался по древней столице Македонии – в воспоминание о тёзке и идеальном предшественнике великого князя, Александре Македонском. Дворец строил Иван Старов, но по приказу императора Павла был разобран при строительстве Михайловского замка. Вторым был Александровский дворец в Царском Селе. Его строил Джакомо Кваренги, приехавший в Россию по приглашению Екатерины II ещё в 1779 году.

Царское Село много значило для императрицы и, как она надеялась, для любимого внука Александра. В 1777 году, прямо в колыбели нескольких месяцев от роду, Александр Павлович был перевезён в Царское Село. Внук радовал свою царственную бабушку серьёзными способностями к наукам, живым непраздным интересом к жизни двора, в которой принимал активное участие.

Во время одной из вечерних прогулок по Царскосельскому парку Екатерина II заметила белую розу удивительной красоты. Императрице непременно захотелось подарить её любимому внуку на следующий день. И, чтобы утром садовник по ошибке не срезал прекрасный цветок, Екатерина приказала поставить у куста часового. Наутро неотложные дела отвлекли императрицу, о подарке она не вспомнила. А часовой всё стоял… Его сменил другой, потом третий… Екатерина совершенно забыла о розе. Не зная намерений императрицы, начальник караула на всякий случай сделал пост у розового куста постоянным… Шли годы, Екатерина умерла, закончилось короткое царствование Павла, страной управлял Александр I, а у розового куста неизменно стоял часовой. И только при Николае I пост был, наконец, за ненадобностью отменён.

Александровский дворец

Проект Александровского дворца Кваренги создавал в 1791–1792 годах. В окончательном варианте получилось прямоугольное здание с ротондой на заднем фасаде и прямоугольными крыльями на парадном. Причём эти крылья с пандусами у торцов были соединены двойной коринфской колоннадой. По сторонам основного здания были устроены ещё и другие, более крупные крылья с эффектными композициями на торцах. Таким образом, получился двойной двор: один открыт в сторону приезда и завлекает внутрь, другой словно чуть прикрыт торжественной, но прозрачной двойной колоннадой.

Считается, что Александровский дворец является замечательным примером творческой эволюции Кваренги: в этом здании он отошёл от той строгой версии неоклассицизма, которой он обычно придерживался. Сама задача создания нового дворца поблизости от старого заставила архитектора прибегнуть к древнеримским темам, хотя и не прямым, а скорее пространственным, масштабным, символическим.

Дворец был поставлен на второй, перпендикулярной, оси регулярной части Верхнего (Нового) парка – так что путешественник видел его из центра парка, в перспективе этой оси. А главная ось была направлена на елизаветинский Большой дворец. К этой оси дворец обращён, как ни странно, задним фасадом с ротондой, тогда как крылья его с двором обращены в другую сторону, к пейзажному парку. Этот приём словно незримо разделяет Александровский дворец от Большого.

В архитектуре дворца главенствует не фасадная, а пространственная версия классики: уступы, фланкирование, полупрозрачная ширма коринфской двойной колоннады – основные действующие формы. Эта колоннада работает как основной акцент, монументальный и значительный центр композиции, которая нигде так больше не развивается.

Кваренги никогда больше не обращался к подобной архитектуре. Она выглядит исключением в его авторском стиле. Эта архитектура стала результатом особых требований заказа, точнее, венценосной заказчицы: новый дом должен был только соседствовать и не подавлять старый. Но одновременно показывать все преимущества нового стиля и вкуса, всё будущее величие империи. Это достойное соподчинение – дворец не претендует на роль первого, главного, но и не является вторым. Архитектор справился с этой задачей, создав удивительное по строгости и серьёзности здание. Здание, которое поражает не гигантскими размерами, а какой-то античной величественностью.

И сегодня Александровский дворец, кажется, выпадает из основного мифа Царского Села. Здесь другой мир и другой миф: пейзажный Александровский парк лишён прихотливости, он составляет как будто только зелёную «оболочку» для величественного дворца правильной, возвышенной архитектуры. И в этой архитектуре всё подчинено неоклассическому вкусу и одной, имперской, идее.

Здесь Джакомо Кваренги воплотил утопию эпохи. Но утопия не назидательная, как укор прошлым вкусам, а как тонкое и точное дополнение к сложившемуся комплексу. Этот мир не виден из Большого дворца, он существует как возможная альтернатива того, как это должно бы быть, как идеальный мир нового, спрятанный в двух шагах от старого.

Строительство дворца для великого князя Александра Павловича и его жены Елизаветы Алексеевны было завершено в 1796 году. Тёплым июньским днём молодая чета въехала в новое помещение. Во дворце Александр прожил несколько лет, пока престол занимал его отец, Павел I Петрович.

В уютном Александровском дворце вместо огромного парадного Большого дворца предпочитали останавливаться Николай I и Александр II. Апартаменты Николая I и его семьи располагались в Александровском дворце. Именно с этим дворцом и окружающим его парком связаны детские годы жизни будущего императора Александра II. При Александре II оформлялись новые дворцовые интерьеры, приобретались предметы убранства, пополнялись коллекции живописи, графики, оружия, росла императорская библиотека. И на всём этом лежал отпечаток как веяний и настроений эпохи, так и личного вкуса и пристрастий самого императора.

Здесь, в Александровском дворце, любил жить и Александр III.

И, наконец, своим любимым местом Александровский дворец считал Николай II.

Каждый император вносил в интерьеры своё. В результате большинство помещений к началу XX века было перестроено. В первозданном виде сохранялось только несколько залов Кваренги.

В 1918 году Александровский дворец был открыт для посетителей как государственный музей.

В период нацистской оккупации во дворце разместилась дивизия СС. Поэтому сам дворец пострадал меньше, чем Екатерининский. Затем во дворце располагались всевозможные закрытые учреждения. И только в 1990-х годах Александровский дворец был возвращен в государственный музей-заповедник «Царское Село» и в его залах началась настоящая реставрация.

Павловский парк считают самым ярким примером пейзажного парка.

Его называют самым романтическим и тенистым. И – самым поэтичным из парковых ансамблей пригородов Петербурга. Специалисты считают его и самым цельным из них.

Павловский парк – один из самых больших в России, более 600 гектаров, – создавался на рубеже XVIII–XIX веков.

Парку, можно сказать, повезло в том, что он не только был создан за сравнительно небольшой промежуток времени, но и все его создатели относились к работе предшественников с редким тактом – не разрушая, но лишь дополняя то, что было создано раньше. Поэтому-то и стало возможно говорить о «павловском романтизме» как об особом стилистическом явлении в русском искусстве рубежа XVIII–XIX веков.

История Павловска началась в 1777 году, когда Екатерина II подарила своему нелюбимому сыну Павлу охотничьи угодья, расположенные в нескольких верстах от Царского Села.

Павловский дворец

Главным и единственным украшением этих мест была живописная долина реки Славянки, которая позже сделается композиционной основой парка. Новые хозяева – Павел Петрович с супругой Марией Фёдоровной – начинали обживаться со строительства двух деревянных домов небольших размеров – Паульлюста, находившегося на месте существующего дворца, и Мариенталя, расположенного южнее. Паульлюст в переводе с немецкого означает «радость Павла», Мариенталь – «долина Марии».

Если первая из этих построек представляла собой двухэтажное строение с куполом, дополненное полукругом служб, то Мариенталь был скромным домиком, окружённым незатейливыми цветниками.

Но по-настоящему облик Павловска меняется после приезда сюда поздней осенью 1779 года великого архитектора Чарльза Камерона. Творения Чарльза Камерона, шотландца по происхождению, отличают гармоничность, тонкое изящество композиций, пропорций и отделки интерьеров.

Камерону поручили сделать из скромной загородной усадьбы торжественную резиденцию, достойную наследника российского престола. И он с энтузиазмом взялся за работу.

Мода на регулярные парки к тому времени осталась в прошлом, а Россию, как и всю Европу, захлестнула волна увлечения английским пейзажным стилем.

Пейзажные парки искусно стилизовались под дикую природу, их сложная композиция была рассчитана на движение человека, постоянно меняющиеся ракурсы и неожиданно открывающиеся панорамы. Но что самое важное – пейзажные парки принесли новую философию. И ярким подтверждением тому стал именно Павловский парк.

С одной стороны, на фоне природы человек мыслился как часть мироздания, как «естественный человек». Этот человек умел находить прелесть в одиночестве, в благородной простоте. Он жил настоящим, любил и ценил живую, нетронутую природу, но он знал и что такое мечта, воображение, воспоминание.

С другой стороны, человек осознавал несбыточность мечты о совершенстве и счастье. Но, осознавая, он наслаждался поэтическим образом парка. А в Павловске эта мечта приобретала художественную реальность, поскольку находила себе воплощение в образах храмов, павильонов и беседок среди зеленого ковра лужаек и тенистых рощ.

25 мая 1782 года состоялась закладка Большого дворца по проекту Камерона. Паульлюст был разобран, а на его месте в течение четырех лет строился дворец. В это же время в Павловске закладывался пейзажный парк. Для того чтобы подчеркнуть значение дворца, русло Славянки перед ним было углублено и расширено с помощью запруды.

Камерон виртуозно использовал особенности местности: река стала главной ландшафтной доминантой, к которой тяготеет не только дворец, но и большая часть парковых объектов. До наших дней сохранились архитектурные сооружения, определяющие облик центральной части парка, – Храм Дружбы, Колоннада Аполлона, Большой Каскад и другие.

В 1786 году ансамбль Павловска переходит под начало любимого великим князем Павлом архитектора, художника-декоратора – Винченцо Бренна.

Бренна, который расширил здание и надстроил боковые павильоны, во многом изменил первоначальный внешний вид дворца. Бренна также участвовал в разработке интерьеров, многие из которых по своей пышности контрастируют со строгим фасадом здания.

Благодаря различной обработке фасадов дворец выглядит необыкновенно живописным с любого ракурса.

По общему виду Большой дворец походил на русскую усадьбу. От центрального корпуса расходились открытые колоннады.

Вестибюль Павловского дворца украшали статуи из Египта.

Главный фасад дворца был обрамлен полукруглыми галереями и флигелями, окружающими обширный парадный двор. В плане дворец напоминает подкову. Такая композиция очень похожа на площадь перед дворцом в Версале с памятником Людовику XIV. Памятник Павлу I был установлен в центре парадного двора в 1872 году по указу императора Александра II.

Страстный коллекционер, Павел I поместил во дворец великолепное собрание часов, античной скульптуры, мебели. Эта богатейшая коллекция считалась второй по величине в России, конечно после Эрмитажной.

В интерьерах Большого Павловского дворца особое место занимали Итальянский и Греческий залы. В Итальянском зале была собрана мраморная скульптура.

Греческий зал получил свое название из-за оформления в античном стиле: стройные колонны, статуи в нишах, светильники, подвешенные на цепях между колоннами.

Картинная галерея – дань традициям XVIII века, когда собрания произведений живописцев были обязательной частью русских дворцов.

Всех гостей поражал своими размерами Большой зал. Его площадь – 400 квадратных метров. Первоначально он планировался как парадная столовая, но позже в нём был установлен императорский трон, поэтому зал получил второе название – Тронный. Плафон зала украшает роспись, изображающая уходящую в небо колоннаду, подчёркивающая высоту и огромность зала.

Занимаясь дворцом, Бренна не оставляет без внимания и парк.

Он сочетал пейзажный принцип с регулярным, а криволинейные дорожки – с прямыми аллеями. Среди разнообразных сооружений парка, связанных с его именем, выделяются Большой каскад, амфитеатр, Пиль-башня, а также крепость Бип, имитирующая рыцарский замок.

В 1788 году Павел Петрович подарил село Павловское своей жене Марии Фёдоровне.

Вскоре после своего вступления на престол новый император издал указ о переименовании села в город Павловск. И тогда же Павловск стал загородной императорской резиденцией. После смерти Павла I Павловск остался летней резиденцией императрицы.

Во время Великой Отечественной войны Павловск сильно пострадал: парк был разрушен, а дворец расхищен и подожжен немцами при отступлении.

Силами реставраторов дворцово-парковый ансамбль Павловска был возрождён. Восстановительные работы продолжались более тридцати лет, и сегодня дворец и парк Павловска открыты для посетителей. И сегодня внутреннее убранство дворца вызывает восхищение своей изысканной красотой, роскошью и утонченностью декора. Разнообразные по форме залы – круглые, овальные, прямоугольные, восьмигранные – украшены искусственным мрамором или цветной штукатуркой. Стены и потолки покрыты росписью и лепным узором.

В залах дворца хранятся замечательные коллекции мебели, изделия из цветного камня, фарфора, бронзы, слоновой кости и хрусталя. Во дворце представлены практически все виды прикладного искусства, как русского, так и иностранного производства.

Неповторимая Гатчина. Она и впрямь неповторима, ведь это единственное место в России, где обитали нимфы. А как иначе можно расценить то, что именно на балы в гатчинский дворец дамам не просто рекомендовалось, а предписывалось надевать платья цвета… бедра испуганной нимфы. Вероятно, с нимфами были знакомы все, и, возможно, дружили, так как знали, какого те становились цвета, если их напугать.

В парковом и дворцовом ансамбле Гатчины на самом деле много уникального. Даже без нимф.

В Петровские времена Гатчина стала пригородом новой русской столицы – Петербурга. Здесь построили загородную усадьбу – мызу, которая принадлежала Петру I. Есть версия, что в 1708 году он подарил её своей сестре Наталье Алексеевне.

После смерти Натальи Алексеевны Пётр I приписал Гатчинскую мызу госпиталю, а потом её передали царской аптеке. В 1732 году мыза отошла в казну.

В 1734 году императрица Анна Иоанновна подарила Гатчинскую мызу с приписанными к ней деревнями обер-шталмейстеру князю Александру Борисовичу Куракину «в личное потомственное владение».

В 1765 году мызу с двадцатью окрестными деревнями и мельницей купила Екатерина II и пожаловала графу Григорию Григорьевичу Орлову. Обширные поместья вблизи Петербурга Орлов получил в благодарность за участие в дворцовом перевороте 1762 года, в результате которого Екатерина захватила престол. Кроме того, с 1762 года Орлов был фаворитом императрицы.

Большой Гатчинский дворец

Григорий Орлов оценил этот роскошный подарок и писал: «…поместье, где воздух здоров, вода удивительна, пригорки, окружающие озера, образуют уголки, приятные для прогулок, и возбуждают к мечтательности…»

Для строительства дворца в Гатчину был приглашён итальянский архитектор Антонио Ринальди.

Якобы Орлов заявил нанятому архитектору: «Не хочу как у всех. Хочу по-другому!» И Ринальди, по мнению многих ценителей архитектуры классицизма, превзошёл себя.

Для облицовки замка он использовал не мрамор, которым было уже трудно удивить искушённых русских вельмож, а местный камень – известняк «цвета туманного неба». Эффект оказался ошеломляющим.

Дворец был выстроен на западном берегу Серебряного озера, отделённого от Белого озера узкой перемычкой – Длинным островом. Эта территория получила название Остров Любви. Здесь стояли декоративные скульптуры, устроены две террасы-балконы и находится деревянный павильон Храм любви, или Павильон Венеры.

Расположив дворец на возвышенной части обширного луга, плавно спускающегося к озеру, архитектор стремился выявить главенствующее положение здания в ансамбле.

При Орлове в парке был устроен обширный зверинец, где содержались различные звери для охоты.

По последнему слову паркового искусства того времени создавался и Гатчинский парк.

Это был первый в истории русского паркостроения пейзажный парк. Он выявлял достоинства свободной планировки, которая приближала искусственно созданные пейзажи к естественной красоте природы.

Императрица Екатерина II неоднократно посещала мызу, проявляя большой интерес к работам во дворце и в парке.

Украшением Гатчинской мызы были озёра, по берегам которых рос густой хвойный лес. Чёрное, Белое и Серебряное озёра, соединённые протоками, образовали единую водную систему.

После смерти Орлова в 1783 году замок со всем имуществом, садом и землями Екатерина II выкупила у его наследников и подарила Гатчину своему сыну, наследнику престола, Павлу Петровичу. Павел I называл мызу «Милое Гатчино».

Павел Петрович владел Гатчиной почти восемнадцать лет. По мысли Павла, Гатчина должна была стать образцовым городом Российской империи. Он осуществил коренные преобразования в своей любимой резиденции. При нём был перестроен дворец. Теперь в нём появились новые парадные и личные интерьеры императорской семьи.

В парке были разбиты участки с регулярной планировкой: Собственный и Голландские сады, Лабиринт, Сильвия. Название Сильвия получила северо-западная часть дворцового парка. Считается, что Павел I пожелал воспроизвести там черты планировки и облика парка в Шантильи. Сильвия создавалась в 1792–1800 годы, именно тогда здесь были высажены тысячи деревьев, проложены парковые аллеи и дорога в Большой Зверинец.

«Малый», павловский, двор проводил в Гатчине весенние и осенние месяцы. В окрестностях и на озерах устраивались армейские манёвры, на плацу перед дворцом – смотры и парады.

Приняв императорский титул, Павел I присвоил Гатчине статус города 11 ноября 1796 года. С этого времени Гатчина стала личной резиденцией российских императоров. Отныне дворец и город постоянно были в центре общественной жизни страны.

Императрица Мария Фёдоровна, жена Павла I, владела Гатчиной после убийства императора с 1801 по 1828 год. В это время во дворце были проведены ремонтные работы, которыми руководил А.Н. Воронихин.

При Николае I, следующем владельце Гатчины, был существенно перестроен дворец и даже город. В 1844 году архитектор Роман Иванович Кузьмин начал перестройку Кухонного и Арсенального каре дворца, Бастионной стены, ремонт центрального корпуса. С этого времени общественная и светская жизнь двора переместилась в Арсенальное каре, а залы XVIII века использовались лишь в особо торжественных случаях.

В 1851 году на плацу перед дворцом состоялось торжественное открытие памятника Павлу I.

В 1854 году началось железнодорожное сообщение между Петербургом и Гатчиной.

В период правления Александра II Гатчина стала местом проведения императорской охоты. Для этого была выстроена Егерская слобода и проведены большие мелиоративные работы в Зверинце.

Император Александр III после гибели отца, стремясь обезопасить семью и спокойно работать вдали от большого двора, проводил в Гатчине большую часть года. Семья занимала маленькие уютные комнаты в антресольном этаже Арсенального каре. Ежедневные рабочие и дипломатические приёмы Александр III проводил в парадных залах третьего этажа.

При Александре III в императорской резиденции появились все достижения технического прогресса: электрическое освещение, водопровод, канализация, телефонная сеть.

Императрица Мария Фёдоровна после смерти мужа Александра III вплоть до революции не оставляла Гатчину без внимания. А её сын Николай II, любивший Гатчину с юных лет, став императором, бывал в Гатчине нечасто, приезжая в основном на полковые праздники расположенных в городе военных частей.

В 1918 году дворец стал государственным музеем.

Уже 9 сентября 1941 года Гатчина была оккупирована немецкими войсками. При отступлении из Гатчины в 1944 году нацисты сожгли дворец.

Восстановление Гатчины шло очень медленно. Лишь в 1976 году началась комплексная научная реставрация. В мае 1985 года были открыты три зала парадной анфилады. В настоящее время во дворце восстановлена вся анфилада парадных залов XVIII века.

Этот дворец не имеет аналогов в России. Ни по своему внешнему облику, ни по технике возведения, ни по строительному материалу. Мало с чем его можно сравнить и в мире.

Приоратский дворец в Гатчине – единственное землебитное сооружение на территории России.

Гатчинские парки состоят из трех крупных массивов. Это Дворцовый парк, площадью 163 гектара, который раскинулся вокруг Белого и Серебряного озёр. Это Зверинец, площадью около 400 гектаров. Он расположен к северо-западу от Дворцового парка. И Приоратский парк, площадью 160 гектаров, расположенный к юго-востоку от Дворцового парка.

Приоратский парк получил название от дворца, возведённого здесь в конце XVIII века.

История возникновения Приоратского дворца тесно связана с историей России и мира. К 1797 году под ударом Франции Мальтийский орден, рыцарское объединение, возникшее ещё в XII веке, потеряло большую часть своих европейских землевладений. За помощью орден обратился к российскому императору Павлу I, только что вступившему на престол.

Павел расценил этот шанс как удачную возможность для распространения влияния России на Востоке. Ведь в Средиземном море появлялся выгодный союзник, а сам остров Мальта мог служить военно-морской базой. Орден также мог стать оплотом для борьбы с революционными идеями, распространявшимися в Европе.

Приоратский дворец на берегу Черного озера

В январе 1797 года Павел подписал Конвенцию, согласно которой создавалось Великое Приорство Российского Мальтийского ордена. Приорат – это трансформировавшееся в русском языке слово «приорство» (фр. prieure): так в Западной Европе издавна называли небольшие монастыри и монастырские землевладения.

Для размещения администрации приорства в собственность ордену Павел передал бывший Воронцовский дворец в Петербурге, а сам Петербург объявил столицей Мальтийского ордена. Тогда же было решено построить в Гатчине загородный дворец для мальтийцев – Приорат.

Архитектором Приоратского дворца стал Николай Александрович Львов. Николай Александрович вошёл в историю русского искусства не только как зодчий. Его знали как поэта, драматурга и рисовальщика, а также как человека, интересовавшегося различными техническими новшествами. Он проявил себя и как популяризатор народной музыки.

И вот в Гатчине, на берегу озера, Львов возвёл целый архитектурный комплекс. Дворец на насыпной террасе напоминал монастырь, чьи высокие вальмовые (четырёхскатные) крыши, башня со шпилем и одноэтажная пристройка с готическими окнами (Капелла) создавали, да и сегодня создают впечатление средневековой Европы.

Рядом с главным зданием Львов расположил одноэтажную кухню.

Со стороны Капеллы был устроен миниатюрный садик, который украшали две мраморные статуи Юпитера и Цереры, аллегорически связанные с личностью самого императора. Юпитер символизировал верховную власть, а Церера – изобилие. Во внутренний двор вели ворота, расположенные между двумя караульными будками.

И, наверное, всё это было бы просто удачным воплощением художественного замысла зодчего, если бы не удивительный строительный материал.

Львов решил доказать возможность возведения крупных архитектурных сооружений по технологии землебита. В России эта технология была практически неизвестна. Её преимущества заключались в дешевизне и простоте использования, так как строительным материалом была земля.

Первоначально Львов осваивал землебит у себя в тверском имении Никольское. Там и понял все его преимущества. Львов находил у нового метода два достоинства. Первое – это его пожаробезопасность. Второе – себестоимость. Повсеместное внедрение землебита привело бы, по мнению Львова, к сохранению леса и расширило бы возможности традиционного российского строительства.

Метод изготовления строительного материала был такой: землю набивали в специальные «станки»-опалубки и прессовали. Хорошо просеянный, освобожденный от растительных примесей (корешков, стеблей растений), слегка увлажненный материал засыпали слоем около десяти сантиметров и утрамбовывали до толщины шести сантиметров. Далее засыпали следующий слой, трамбовали и так слой за слоем до карниза. Для связки между слоями использовали известковый раствор.

Но у землебита было ограничение – высота постройки. Здания, возведённые из землебита, не должны были превышать два этажа. Мало того, стены для большей устойчивости должны быть устроены наподобие контрфорсов, то есть слегка расширяться книзу. Например, в Приоратском дворце стены под карнизом на 13 см тоньше стен над цоколем.

План Приоратского дворца и место строительства на берегу Чёрного озера император утвердил в 1897 году.

Архитектор великолепно справился с заданием, превратив непригодное для строительства место в площадку, которую поддерживала подпорная стена.

Для отвода грунтовых и талых вод Львов устроил подземный канал длиной 34 метра. Этот канал впоследствии и породил легенды о существовании подземного хода, идущего от Приората прямо к Большому Гатчинскому дворцу.

Работы начались осенью 1797 года. К середине декабря 1798 года строительство дворца в основном завершили, однако отделочные работы продолжались ещё несколько месяцев.

К лету 1799 года интерьеры уже полностью подготовили к посещению императора. Стены были гладко оштукатурены «на английский манер» с применением шерсти и затем выкрашены светло-палевой краской. Такой же краской покрыли дощатые полы и деревянные перекрытия в коридорах и маленьких комнатах. Кессоны потолка в Капелле выкрасили «разными колерами», а в залах оставили неокрашенными. Особенностью помещений второго этажа стали окна, доходящие до пола.

22 августа 1799 года Павел I прибыл в Гатчину принимать новый дворец. Уже на следующий день вышло повеление «находящийся в городе Гатчине на Чёрном озере Приорат со всеми принадлежащими к нему строениями всемилостивейше» пожаловать ордену святого Иоанна Иерусалимского – так официально назывался Мальтийский орден.

До убийства 12 марта 1801 года великий магистр ордена и российский император Павел I ещё несколько раз навещал свою резиденцию.

Вступивший на престол император Александр I не стал продолжать дело отца. И вскоре своим указом он перевёл орденские финансы и его недвижимую собственность в государственную казну. Отныне Приорат стал запасным дворцом.

Члены императорской семьи редко выезжали во дворец, в основном на краткий отдых. Некоторое время здание использовали для хранения книг и старых картин из Большого дворца, а в 1840-е годы Николай I предоставлял его генералитету, приезжавшему в Гатчину на маневры.

После октябрьского переворота Приоратский дворец перешёл в ведение Гатчинского дворца-музея. С 1929 года в здании была база отдыха.

В годы оккупации Гатчины Приорат чудом уцелел, пострадала только крыша. После войны затем здесь разместился Дом пионеров и школьников, а в 1968 году – районный Краеведческий музей.

С конца 1970-х годов начались реставрационные работы, которые завершились только в 2004 году. Теперь Приорат вновь такой, каким он был создан архитектором Львовым по заданию магистра Мальтийского ордена и императора Павла I.