Дело было не в деньгах. Деньги его по большому счету и не интересовали. Дело было в мести. В мести и в справедливости. Когда нормальный парень из-за юбки попадает в передрягу, виновата юбка, а не парень. А в том, что его друг попал в передрягу, он не сомневался.

У них ведь, баб-то, много разных методов и способов воздействия – сопли по морде растереть, повизжать, поугрожать, поплакать. На жалость надавить… Только допустил слабину – пиши пропало.

Либо тряпка, либо «двухсотый».

Неизвестно, чем уж руководствовалась эта белобрысая, но, что все это по ее вине, сомнений у него не вызывало. Она сразу ему не понравилась. А уж строит-то из себя! Тоже мне, королева! Полковник сразу понял, что хорошего от этой бабы не жди. Да и друг его понял, но, видно, поздно…

Что ж, значит, теперь нужно действовать самому.

Мстить. Мстить безжалостно и беспощадно. Как тогда. Как там… Но там все было проще. Враг – он и есть враг. Его нужно уничтожить. Здесь все измеряется иными категориями, гораздо более сложными.

И ему, привыкшему к ясности и четкости, трудно было жить по таким законам. И он решил действовать проверенным способом. Мстить и уничтожать.

В конце концов, это такой же враг, только маскирующийся под «своего парня».

Ну, пора начинать. Полковник встал, затушил сигарету и медленно двинулся в коридор, где на антресоли была у него нычка. Он открыл дверцу, сунул туда руку, сразу безошибочно нащупав в левом дальнем углу сверток. Развернув его, достал свой пистолет, проверил патроны… Все было в порядке.

В этот момент кукушка, каждый раз высовываясь из часов, прокуковала шесть раз. Именно сейчас эта гадина должна возвращаться с работы домой. Вот он и встретит ее. И поговорит по-своему. Куда весь лоск денется!

Он даже хохотнул довольно, когда представил себе ее насмерть перепуганное лицо и дрожащие конечности. Хотя улыбаться в последнее время у него поводов не было.

Полковник снял с вешалки куртку, сунул во внутренний карман пистолет, проверил, на месте ли удостоверение. После этого открыл дверь и шагнул в подъездную темноту.

Мотор он ловить не стал, а скучно поехал на троллейбусе. Выйдя за две остановки до нужной, он убедился, что «хвоста» за ним нет, и, стараясь идти по затемненным местам, приблизился к подъезду…

Дмитрий Степанович Городов, администратор лучшего в Тарасове ресторана «Чайка», директором которого была Лариса Викторовна Котова, спешил на работу в весьма хреновом настроении. Даже не в хреновом, а в хреновейшем.

Почему? Да потому что все было хреново! Во-первых, жена дура, во-вторых, зарплата смехотворная, а гробиться за нее приходится от зари до зари, официантки эти бестолковые. Начальница… Тут Степаныч, как ласково звала его сама Лариса, на время прекратил свои мысленные излияния, словно боялся, что хозяйка может их услышать.

Одним словом, хреново было абсолютно все. Погода опять же не радовала – сырость, слякоть…

Единственной радостью в жизни Дмитрия Степановича были джинсы «Ливайс», купленные только вчера приятно дешево. Администратор ресторана «Чайка» счастливо приобрел их в ближайшем «Секонд-хэнде», куда тайком периодически заглядывал.

Он уже приготовил легенду для персонала ресторана, и в частности для Ларисы, что джинсы ему привез прямиком из Нью-Йорка его лучший друг, который якобы уехал туда несколько лет назад, замечательно устроился и теперь уговаривает самого Степаныча перебраться за океан. Сказано это должно было быть в расчете на то, чтобы, во-первых, хозяйка оценила, какой он прекрасный специалист, а во-вторых, чтобы она, испугавшись его потерять, приняла меры по удержанию столь ценного кадра, например, утроив ему зарплату…

«Удвоив!» – милостиво согласился про себя Степаныч, представив лицо Ларисы после его просьбы.

Просьб у него всегда было не счесть, но основная постоянно была одна и та же и не менялась в течение нескольких лет, несмотря на то, была она удовлетворена Ларисой или нет.

Степаныч шел очень осторожно, старательно обходя лужи, потому что больше всего на свете боялся запачкать свои новые джинсы. «Еще эти лужи! – раздраженно думал он про себя. – Ну никакой жизни!»

Он шел по тротуару, стараясь держаться подальше от проезжей части. Почему? Да потому что кругом эти козлы ездят на машинах! Как раз в этот момент одна из них приближалась на довольно большой скорости.

Степаныч отпрыгнул и вжался в стену, машина промчалась мимо, подняв фонтан брызг, но до него они не долетели.

«Козел! – с ненавистью подумал Степаныч. – Не видит, я иду!»

Он удачно пропустил еще три машины и радовался про себя, что благополучно добрался до работы – ресторан уже виднелся впереди.

«Едут и едут! Едут и едут!» – возмущался он, глядя на поток автомобилей. И тут он заметил женщину, которая вдруг стала перебегать улицу, когда светофор уже замигал, грозясь вот-вот сменить цвет на красный.

«Вот коза драная! – ругнулся Степаныч. – Только ездить мешает!» И с удовольствием представил, как женщину окатывает волна брызг. Но в этот момент очередной водитель удачно пропущенной им машины, заметив бегущую женщину, резко сдал назад. Женщина завизжала и шарахнулась в сторону.

Степаныч не успел среагировать, и вот тут-то сдавшая назад машина взметнула целый каскад грязных брызг, которые все до единого оказались на его джинсах.'..

Некоторое время Дмитрий Степанович в немом отупении рассматривал собственные штаны, затем дар речи вернулся к нему, и он разразился таким потоком ругательств, какого давно не слыхивали от него ни коллеги, ни домочадцы.

– Овца гребаная! – орал Степаныч. – Не видит, куда прет! Ну и дура! Ну и дура! Все бабы дуры! – категорично заключил он и перекинулся честить мужиков, которые только права покупают, а сами ездить ни хрена не умеют!

Затем начал ругать погоду, городскую администрацию, не следящую за состоянием улиц, бывшую жену, а заодно и нынешнюю, а больше всех досталось почему-то некоему Кузнецову, который по неизвестной причине «сломал ему молодость».

В это время из виновницы происшествия, то бишь черной «Волги», вышел довольно молодой мужчина, высокий, разряженный, как баба на вечеринке, и, подойдя к Степанычу, остановился рядом с ним, внимательно слушая городовский монолог.

Когда Степаныч на мгновение умолк, чтобы перевести дух и с новой силой возобновить свою обличительную речь, мужчина, тронув его за рукав, хотел что-то сказать, но Степаныч не дал ему и рта раскрыть.

– А ты куда прешь? – закричал он. – Не видишь, я иду?

– Куда же мне нужно ехать? – искренне удивился мужчина. – Не на женщину же!

– На женщину! – передразнил Степаныч. – Тоже мне женщина, обыкновенная безмозглая курица!

На фиг было тормозить, ей бы впредь наука была, чтоб не ломилась на красный свет!

Мужчина был явно озадачен таким решением, которое не пришло ему в голову, но тем не менее вежливо произнес:

– Вы меня извините, пожалуйста…

– Какие извинения?! – взвился Степаныч. – Что я, на твои извинения новые джинсы куплю? Кто мне бабки возместит? Е…. новые джинсы навсегда пропали! Где я теперь…

– Сколько? – перебил его мужчина, уставший, видимо, от городовского ора.

Степаныч настолько опешил от неожиданности, что резко умолк и в задумчивости почесал голову.

Еще никто добровольно не предлагал ему денег.

Пока он пытался как можно полнее запечатлеть в памяти это историческое событие, мужчина молча протянул ему несколько купюр и спросил:

– Хватит?

Степаныч мигом пересчитал деньги. Сумма, выданная ему в качестве компенсации за якобы пропавшие навсегда брюки, превышала их стоимость в три раза. Хитрый Степаныч, однако, не стал на это указывать, а про себя уже прикинул, что жене он, конечно же, об этих деньгах не скажет, а вместо этого попросит ее постирать джинсы, и грязь, кстати, прекрасно отойдет. Можно даже пачку дорогого порошка купить, так и быть.

– А как я в таком виде на работу пойду? – Сварливо приговаривал Степаныч, пряча деньги в карман. – Да меня шефиня моя сожрет с потрохами! Я и так уже опоздал, а теперь еще в грязных джинсах в ресторан тащиться! Да меня просто-напросто уволят! У меня начальница…

Тут Степаныч напряг все свое красноречие, принявшись расписывать, какой монстр его начальница, безбожно греша против истины. И тут он заметил издали Ларису, которая вместе с какой-то женщиной двигалась в его сторону, но Степаныча пока не видела. Тем не менее он тут же перестал ее ругать и сказал:

– Вон она идет, кстати, моя начальница…

Мужчина с интересом повернул голову.

– Да? – иронически спросил он. – Так кто это тебя ругать будет? Та, что в красной юбке?

Тут подозрительный Степаныч моментально напрягся.

– А тебе какое дело? – спросил он. – Давай езжай, у меня начальница – женщина серьезная, в другое место баб клеить езжай!

Мужчина улыбнулся.

– Хорошо, я уезжаю, – проговорил он. – Еще раз извините, пожалуйста. Успехов вам.

С этими словами он повернулся и пошел к своей черной «Волге». Открыв дверцу, он сел за руль и тронулся с места.

«Все равно мудак!» – подумал Степаныч, а вслух, еще не остыв, произнес:

– Все вокруг мудаки и педики!

Тут он заметил, что Лариса его увидела, и, изобразив на своем сухом, красном, обветренном лице улыбку, поспешил ей навстречу.

– Здрасьте, Лариса Викторовна! – пропел он и сухо кивнул ее спутнице, тощей, длинноволосой точилке, как он охарактеризовал ее про себя, одетой в черную куртку и красную юбку. Степаныч вообще не любил женщин, а худых тем более.

– Привет, – как-то невесело поздоровалась Лариса. – А у меня с машиной проблемы, пришлось в ремонт отдать. Зато вот подругу встретила, сто лет не виделись, решили пешком пройтись, поболтать…

Ты зайдешь ко мне, Света?

– Да нет, спасибо, в другой раз! – прочирикала та. – У Тебя же работа! Очень рада была тебя видеть, Ларочка.

– Я тоже, – улыбнулась Лариса. – Ну, адрес ты знаешь, телефон знаешь, так что милости прошу.

– Непременно! – заверила Света и, кинув на Степаныча любопытный взгляд, пошла дальше, виляя узкими бедрами.

Степаныч досадливо сплюнул.

– Я понимаю, что она не в твоем вкусе, – усмехнулась Лариса. – Тем не менее достаточно приятная женщина.

– Приятных женщин не бывает! – отрезал Степаныч.

– Что-о? – приподняла брови Лариса. – А вот это уже хамство, Степаныч.

– Да разве я вас имел в виду? – заюлил Городов. – Я вас как женщину-то и не воспринимаю…

– Еще лучше! – воскликнула Лариса. – А как же ты меня воспринимаешь?

– Как своего шефа, – серьезно проговорил Степаныч. – Вы же знаете, Лариса Викторовна, для меня служба – превыше всего! А где вы все-таки откопали эту вешалку?

– Степаныч! – строго сказала Лариса. – Это вообще-то моя подруга, понял? И попрошу не говорить о ней в таком тоне только потому, что у нее недостаточно, на твой вкус, большой бюст. Она хороший человек. Кстати, почему ты не на рабочем месте? Почему вместо этого торчишь тут и осмеиваешь моих знакомых?

– Так я, Лариса Викторовна, шел, а тут вас увидел… И хмырь какой-то к вам клеиться пытался.

– Да? – удивилась Лариса. – Что-то я не заметила.

– Так я ж его отшил! – гордо сообщил Степаныч. – Сразу дал понять, что вы женщина серьезная и что ловить ему тут нечего.

– Ты небось меня такой мегерой выставил, что он испугался и сам ушел? – засмеялась Лариса. – А что за хмырь-то?

– Да просто козел на черной «Волге», – презрительно скривился Степаныч. – Ездить даже не умеет, вон все штаны мне испортил новые, только что из Нью-Йорка привезенные, первый раз надеванные…

– Ладно, пошли, – Лариса решительно прервала причитания своего администратора, прекрасно зная, что за ними последует требование компенсировать ему ущерб. – Работать пора.

Степаныч, недовольно ворча, поплелся за своей начальницей.

На следующее утро Лариса проснулась довольно поздно – около десяти утра, и все из-за Светки, которая засиделась у Ларисы до двух ночи. За это время еще успела сбегать в магазин за сигаретами, а потом еще Лариса ходила ее провожать до машины.

Неудивительно, что будильника Лариса не услышала. Вернее, что-то такое слышала сквозь сон, какой-то очень неприятный и навязчивый звон, но постаралась изо всех сил убедить себя, что это не будильник вовсе, а вообще неизвестно что, да и неважно, главное, что спать можно еще до-олго; и после того, как звон стих, с чистой совестью снова погрузилась в объятия Морфея. И теперь, глядя на то, как противные стрелки наглядно доказывают, что уже одиннадцатый час, Лариса чувствовала, что на душе у нее не совсем комфортно.

Тяжело вздохнув, она спустила ноги на пол, наугад попадая в тапочки, и пошла в ванную, чтобы хоть немного взбодриться. На счастье, горячая вода уже имелась в наличии, и утро не было испорчено окончательно.

Через полчаса, когда Лариса, умытая, причесанная и даже накрашенная, сидела в кухне и пила первую чашку кофе, чувствовала она себя уже лучше.

Вспомнила, что собиралась с утра ехать к Маринке Калининой, адрес которой узнала у Светки, и утешила себя тем, что даже и хорошо, что она проспала: Маринка тоже наверняка не просыпается в шесть утра. Уговорив себя таким образом, Лариса налила себе еще чаю и даже приготовила трехъярусные бутерброды. Время приближалось к одиннадцати.

Лариса прошла в комнату, взяла со стола оставленную вчерашним посетителем визитку и взглянула на нее. На ней было вытеснено: «Фирма „Атлант“, генеральный директор Варфоломеев Вадим Викторович». Ниже значился номер телефона вышеуказанного Вадима Викторовича.

Лариса набрала номер, и почти тут же услышала знакомый мягкий баритон:

– Варфоломеев слушает.

– Доброе утро, – поприветствовала Лариса. – Это Котова.

– Добрый день, Лариса, – откликнулся он, словно тоже, как и будильник, хотел напомнить ей, сколько сейчас времени. – Рад вас слышать. Ну как, у вас есть чем меня порадовать?

– Есть, – слегка помедлив, ответила Лариса. – Я берусь за ваше дело. Мне стало известно от Светланы, что жена вашего Кости – моя старая приятельница. Именно поэтому в первую очередь я берусь за это дело, я очень хорошо отношусь к Марине и сочувствую ей. Словом, я приступаю к делу и обязательно позвоню вам, если у меня возникнут вопросы или же мне нужно будет что-то вам сообщить.

– А… – Варфоломеев слегка замялся, потом вкрадчиво продолжил:

– А не хотите ли вы встретиться и обсудить все поподробнее?

– Я позвоню вам, – повторила Лариса, – если мне необходимо будет что-нибудь обсудить. Я знаю, чем мне заниматься в первую очередь. – И, пока слегка обескураженный Варфоломеев думал, что ответить, повесила трубку.

Поразмыслив, однако, она подняла ее вновь и, набрав номер ресторана, попросила к телефону Степаныча.

– Да, – послышался твердый голос этого уверенного в себе мужчины.

– Дмитрий Степанович, принимай командование, – как можно более бодрым голосом проговорила Лариса. – Меня сегодня не будет.

– Я бы еще понял, Лариса Викторовна, если б вы, как нормальная женщина, завели себе любовника и по этой причине отсутствовали в ресторане… – проскрипел Городов. – Но когда вы впутываетесь в очередное дерьмо, а все остальное посылаете к чертовой матери – это, простите, уже ни в какие ворота… Я даже подозреваю, что у вас проблемы с сексуальностью.

– За хамство я лишаю тебя премии, – ледяным тоном ответила Лариса, вешая трубку. И тут же посмотрев на себя в зеркало, неожиданно произнесла вслух:

– Неужели Степаныч прав?..

Отвечать на этот вопрос она не стала: отринув ненужные в данный момент мысли, облачилась в брючный костюм темно-бирюзового цвета, заколола волосы на макушке, накинула куртку, взяла сумочку и отправилась к Маринке Калининой. Собственно, как выяснилось, уже не Калининой, а Мартыновой.

Выйдя на улицу, Лариса вновь почувствовала наплыв дурного настроения – она вспомнила, что ее машина находится в ремонте. Пришлось выйти на дорогу и поднять руку. Почти сразу возле нее остановилась синяя «шестерка».

Лариса назвала Маринкин адрес и откинулась на подголовник, решив сейчас не думать ни о чем, кроме дела. «Шестерка» довольно быстро домчала Ларису до девятиэтажного Маринкиного дома, расположенного в одном из центральных районов.

Котова расплатилась с водителем, вычислила, в каком из подъездов должна находиться квартира под номером сто тридцать шесть, поднялась на нужный этаж и позвонила в дверь. Она открылась довольно быстро, и на пороге Лариса увидела Маринку.

Она сильно изменилась с тех пор, как Лариса с ней виделась в последний раз, стала гораздо привлекательнее, ярче; в ней появились какая-то изюминка и сексапильность, напрочь отсутствовавшие в юности. Это было заметно, даже несмотря на то, что лицо у нее было бледным и слегка припухшим от слез, а под глазами залегли синяки.

Лариса отметила также, что Маринка носила короткую стрижку, отчего выглядела совсем молодо и свежо. Особенно это подчеркивал светло-салатовый халатик, высоко открывавший ее стройные ноги.

Словом, Лариса была сильно удивлена, увидев перемены, произошедшие в облике своей когда-то весьма невзрачной приятельницы.

– Лариса? – изумленно вскинула брови Маринка. – Господи, какими судьбами?

– Ты меня впустишь? – улыбаясь, спросила Лариса.

– Ой, конечно, проходи! – Маринка посторонилась, пропуская ее в квартиру. – Я просто очень растерялась. Так неожиданно увидеть тебя…

Лариса разделась и прошла в комнату. Маринка, естественно, не догадывалась о причине ее прихода, думая, что та решила просто навестить ее по старой дружбе.

Посчитав, что не стоит долго держать ее в заблуждении по поводу своего прихода – совсем нецелесообразно тратить время на пустые разговоры, – Лариса, пройдя в комнату и сев в предложенное Маринкой кресло, сразу же приступила к делу:

– Марина, не удивляйся, но я пришла к тебе не случайно: мне стало известно, что у тебя неприятности. А так как меня угораздило по совместительству стать частным детективом, ко мне обратился Вадим Варфоломеев по поводу исчезновения твоею мужа.

Маринка некоторое время сидела в недоумении, переваривая услышанную информацию; глаза ее округлились, и она от удивления даже поднялась со своего кресла.

– Да ты что? – протянула она, видимо, поняв наконец, что я не шучу. – Значит, это не слухи насчет частного детектива? А я слышала это краем уха о тебе, но все не верила. И надо же, что Вадим обратился именно к тебе!..

– Я не поняла, это хорошо в твоем понимании или плохо?

– Даже не знаю, – честно призналась Марина. – С одной стороны, я рада, потому что хорошо тебя знаю и доверяю тебе. Но с другой… В моем представлении частный детектив это все-таки…

– Понятно, – усмехнулась Лариса, – этакий Майк Хаммер. Ну, во-первых, хочу еще раз повторить, что я не детектив в широком смысле этого слова. Во всяком случае, у меня нет ни специального образования, ни лицензии. Однако могу, знаешь ли, похвастаться тем, что все дела, за которые я бралась, были благополучно раскрыты.

Скепсис на Маринкином лице все-таки не исчез до конца, и Лариса даже разозлилась. И конечно не на нее, а на ситуацию: Лариса почувствовала себя в совершенно идиотском положении, получалось, будто она пришла напрашиваться на работу, пытаясь убедить работодателя в собственной компетентности.

Решив, что переубеждать Маринку – дело неблагодарное, Лариса не стала больше уверять ее, насколько является профессионалом своего дела. В конце концов, не она ее наняла, а Варфоломеев, и Ларисе должно быть абсолютно безразлично, что Маринка думает по этому поводу. Главное, чтобы сейчас она выдала Ларисе необходимую информацию. Но все-таки на душе у директрисы ресторана было не очень комфортно: не так она представляла себе встречу с давнишней приятельницей.

Маринка, видимо, заметила перемены в настроении Ларисы, потому что поспешно извинилась:

– Спасибо тебе, Ларочка, большое спасибо за то, что ты пришла. Я просто вся на нервах, не знаю уж, что и думать и к кому обращаться за помощью. Хорошо еще, что Вадим взял на себя проблему поиска частного детектива. У меня бы точно ничего не получилось, я абсолютно выбита из колеи.

Марина достала пачку «Мальборо» и поставила перед Ларисой на столик пепельницу.

– Вот уж никогда бы не подумала, что ты начнешь курить, – заметила Котова.

– Мы много чего не можем себе представить, – с грустью проговорила Маринка. – Я, например, не могла представить, что ты станешь заниматься расследованиями криминальных дел. И уж точно никогда бы не подумала, что мне придется обращаться к тебе за помощью в подобного рода делах… – При этих словах Маринкин голос задрожал, и она едва сдержалась, чтобы не расплакаться.

– Давай-ка ты мне все расскажешь по порядку, – попросила ее Лариса. – Только это поможет мне найти твоего мужа.

– Да, конечно, – делая над собой усилие, проговорила Маринка и сделала глубокую затяжку. – Только с чего начать? Ты мне лучше задавай вопросы, мне так проще.

– Хорошо, – согласилась Лариса. – Во-первых, не говорил ли тебе муж, что собирается куда-нибудь уезжать?

– Нет, – твердо ответила Маринка. – Ничего подобного не было.

– А как у вас последнее время с финансами?

– Как обычно, – пожала она плечами. – Мы, конечно, не входим в число самых богатых людей в городе, но не бедствуем. За время нашей семейной жизни Костик купил эту квартиру и мебель, а также всякую технику. А машина у него была и до женитьбы. Поменять ее на более новую, престижную, он пока не смог. И в последнее время каких бы то ни было изменений в нашем бюджете не было ни в ту, ни в другую сторону.

– То есть для тебя явилось полнейшей неожиданностью его исчезновение?

– Да, – ответила Маринка, тяжело вздохнув. – Я не могу понять, что случилось. Предпосылок для этого не было никаких.

– Марина, – выдержав паузу, решилась Лариса. – Мне не очень приятно задавать тебе этот вопрос, но я должна это сделать. Скажи, не было ли у Кости другой женщины?

– Нет, – сказала Маринка, нахмурившись, и я убедилась, что вопрос ей действительно неприятен. – Я бы обязательно узнала об этом.

– Каким образом? – поинтересовалась Лариса.

– Я бы почувствовала, – убежденно заявила Маринка.

Лариса не стала комментировать это заявление.

Собственно, другого ответа на этот вопрос она от нее и не ждала. Марина Калинина была не той женщиной, которая ответила бы, что, мол, да, у моего мужа есть постоянная любовница, Катька Ефимова, рыжая такая, на Восточной в частном доме живет, он у ней каждую субботу бывает.

Стало быть, ответ на вопрос, касающийся верности ее мужа, придется искать через другие источники. И вообще, Лариса уже чувствовала, что разговор с бывшей приятельницей ничего не даст – по-видимому, она и в самом деле ничего не знает, и исчезновение мужа для нее подобно грому среди ясного неба.

На всякий случай Лариса еще задала несколько вопросов.

– Марина, ты в курсе того, чем конкретно занимался твой муж?

– Да, конечно. Он работал в службе безопасности Вадима, своего старого друга. Что конкретно у Вадима за бизнес, я не знаю, да и не стремилась никогда узнать. Знаю только, что он очень богатый человек. По старой памяти он и взял Костика на работу.

– Ты в курсе, чем должен был заниматься Костя вчера?

– Он поехал на работу, – недоумевающе ответила Маринка.

– Это понятно, – усмехнулась Лариса. – А что он делает на своей работе, ты знаешь?

– Нет… – немного растерянно проговорила Маринка. – Костя никогда не рассказывал про это, говоря, что работа скучная. А я и не настаивала – зачем? Костик вообще-то не скрытный человек, наоборот – душа нараспашку. Но просто… просто он настоящий мужчина. Сильный, волевой. И считает, что есть мужские дела, а есть женские. И слабой женщине абсолютно ни к чему знать мужские дела.

Лариса, – встревоженно прибавила Маринка, – ты что, хочешь сказать, что Костик занимался чем-то… не совсем хорошим?

«Нет, все-таки люди не меняются», – решила Котова. Приобретя новые черты во внешнем облике и новую фамилию, Маринка Мартынова по сути осталась все той же Маринкой Калининой – наивной девочкой, немного не от мира сего. Даже странно, что ее взял в жены такой человек, как Костя Мартынов. Лариса, конечно, не знала его, но, судя по той скудной информации, что она успела получить, ей представлялось, что этому человеку, должно быть, мягко говоря, скучновато в обществе своей супруги.

Очевидно, он выбрал ее в жены по принципу «жена должна сидеть дома, готовить обед, стирать, воспитывать детей и не приставать к мужу с глупыми вопросами, где и как он проводит свободное время».

Поэтому пункт о связях Костика на стороне Котова мысленно подчеркнула у себя в голове красным карандашом.

– Ну что ты, Марина, – устало ответила Лариса. – Вовсе нет. Просто мне хотелось знать, как вел себя вчера Костик, не заметила ли ты какой-либо встревоженности в его поведении?

Маринка призадумалась, потом решительно ответила:

– Нет, все было как обычно. Во всяком случае, тревоги никакой не наблюдалось. Наоборот, мне показалось, что у него с утра настроение было лучше обычного. Он позавтракал, поцеловал меня, как всегда, и сказал, что вернется вечером.

«Вечером, – отметила Лариса. – А Варфоломеев говорил, что после того, как Мартынов передаст деньги и отчитается перед ним, он должен был быть свободен. Значит, Костик собирался заехать еще куда-то. Интересно, куда?»

У Марины, как она понимала, интересоваться этим бесполезно, но все-таки Лариса спросила:

– Он куда-то собирался после работы?

– Нет, – пожала та плечами. – Куда ему идти с работы, как не домой?

«Что ж, – подумала Котова. – Я, кажется, оказалась права».

– Лара, – с волнением в голосе спросила Маринка. – Ты задаешь такие вопросы, что я начинаю нервничать еще больше. Мне кажется, ты скрываешь от меня что-то неприятное, даже страшное.

– Марина, – стараясь говорить как можно ровнее и убедительнее, ответила Лариса. – Я задаю вполне обычные в данной ситуации вопросы. А ситуация, как ты сама понимаешь, серьезная. Пропал человек, и мне, чтобы найти его, необходимо знать все до мельчайших подробностей Так что не удивляйся, если какие-то из моих вопросов покажутся тебе странными. Это нормальная работа.

– Хорошо, – не совсем уверенно кивнула Маринка и все-таки расплакалась.

Лариса встала, подошла к ней и положила руку на плечо.

– Успокойся! Я понимаю, ты вся на нервах, но сейчас лучше не слезы лить, а постараться взять себя в руки и оказать мне максимальную помощь.

– Я и так стараюсь, – шмыгнула носом Маринка – Вижу, и спасибо тебе, – Лариса разговаривала с ней, как с маленькой девочкой, понимая, что это именно то, что ей сейчас нужно.

Конечно, она понимала, что Маринке сейчас очень тяжело и успокоиться она все равно не сможет, но все-таки..

– Ладно, мне пора, – мягко сказала ей Лариса.

– Ты уже уходишь? – подняла она на приятельницу зареванные глаза.

– Да. Потому что я занимаюсь поисками твоего мужа и очень хочу тебе помочь. Так что время у меня в дефиците.

– Господи, если бы ты знала, как мне тяжело быть в квартире одной!

– А ты не сиди дома, выйди куда-нибудь, к подружке сходи – Да разве я могу уйти? – простонала Маринка. – Я же от телефона не отхожу, все надеюсь, что Костя позвонит Видеть ее отчаяние для Ларисы было невыносимо, поэтому она поспешила попрощаться и направилась к выходу.

– Все, я побегу, а ты, если вспомнишь что-нибудь или появятся какие-то новости, позвони мне на сотовый. – С этими словами Лариса черкнула на вырванном из блокнота листочке номер своего мобильного телефона.

– Обязательно, Ларочка, только и ты мне звони, пожалуйста. Обещаешь держать меня в курсе дела?

Голос у Маринки был таким жалобным, что Лариса не смогла ей ответить отказом.

Выйдя на улицу, она первым делом поехала в автомастерскую. На ее счастье, «Вольво» была уже отремонтирована и даже до блеска отмыта.

Сев за руль. Лариса сразу же почувствовала себя гораздо увереннее и вознамерилась направиться в контору, где базировалась служба безопасности Варфоломеева и где работал Костик Мартынов. Сам же Варфоломеев сидел в головном офисе, так что с ним столкнуться ей сегодня не придется.

Служба безопасности господина Варфоломеева располагалась в кирпичном двухэтажном здании, которое находилось в так называемом «спальном» районе. Лариса припарковала свою машину у входа и поднялась на высокое кирпичное крыльцо. Толкнув стеклянную дверь, прошла внутрь здания и огляделась.

– Вы к кому? – поднялся навстречу охранник.

– Я ищу Костю Мартынова, – изображая наивность, ответила Лариса. – Он куда-то пропал в последнее время, а мне говорил, что работает вот здесь, поэтому я и решила…

– Его нет, – ответил охранник.

– А где же он?

Охранник пожал плечами.

– Да не знаю я. Уехал, должно быть, куда-то.

– А не подскажете, с кем я могу поговорить? – не отставала Лариса. – Мне он нужен по важному делу. По личному.

Лариса резонно подумала, что вряд ли этот охранник в курсе того, при каких обстоятельствах пропал Мартынов, вряд ли он вообще в курсе того, что тот пропал, – уж Варфоломеев наверняка позаботился о том, чтобы вся эта история была до поры до времени скрыта ото всех. – Поэтому охранник и не заподозрит что-то в отношении нее, нужно лишь как следует попросить его, разыграв роль покинутой возлюбленной.

– Пожалуйста, – жалобным голосом пропищала Лариса, чувствуя, как она противна в эти минуты самой себе. – Может быть, кто-то знает, как его найти? Мне только спросить…

– Ну, может, Катька, – почесав подбородок, проговорил тот. – Она у нас все знает. Ну, пошли со мной.

Лариса послушно просеменила за ним к небольшой комнатке в конце коридора. Там сидела невысокого роста русоволосая девчонка с круглым лицом, усыпанным веснушками – очевидно, исполняла в этой конторе обязанности секретарши. Во всяком случае окружающий ее интерьер был предназначен именно для этой работы.

– Кать, вот тут с тобой поговорить хотят, – обратился к ней охранник. – Насчет Костика. Ты, может, знаешь чего.

С этими словами охранник подтолкнул Ларису внутрь комнаты и ушел, видимо, утомленный бабьими проблемами.

– Это ты насчет Костика? – приподняла белесые брови Катя.

– Я, – призналась Лариса.

– А что это ты им интересуешься? – не очень дружелюбно спросила Катя.

– Он мне нужен по важному делу, – сказала Котова и добавила, понизив голос:

– Он мне деньги должен.

– Да? – заинтересовалась Катя. – И много?

– Достаточно, – вздохнула Лариса.

Она сразу по придирчивому взгляду поняла, что перед этой Катькой не следует изображать из себя брошенную любовницу, надо избрать какой-то другой мотив, оправдывающий поиски Константина.

– Вообще это на него не похоже, – продолжала Катька. – Костик, конечно, сволочь порядочная, но кидалой он никогда не был.

– А почему сволочь?

– Так мужики все сволочи, – очень убедительно высказалась Катя.

Лариса не стала ни соглашаться с этим распространенным мнением, ни опровергать его.

– Катя, а что у вас тут говорят? Где и как его найти? Ведь должно же руководство думать, куда мог деться их сотрудник?

– А чего тут думать? – пренебрежительно махнула рукой Катя. – Наверняка у своей чувихи завис!

– А… у него есть любовница? – поинтересовалась Лариса как бы между прочим, но Кате, похоже, как раз именно эта сторона дела и была интереснее всего, поскольку она тут же со вкусом сама принялась развивать данную тему.

– А как же! – подтвердила она, закуривая сигарету и усаживаясь рядом со мной. – Я же говорю, что он сволочь! Ее Милкой зовут, блондинка такая крашеная, толстая…

– Толстая? – удивилась Лариса. – Мне казалось, что у Костика все-таки есть вкус, – добавила она, вспомнив, как выглядит Маринка.

– Мне поначалу тоже так казалось, – многозначительно и с затаенной обидой проговорила Катя и, нахмурившись, некоторое время молча пускала дым.

Лариса, как ей показалось, начала понимать причину ее неприязни к Мартынову. Видимо, девочка сама была к нему неравнодушна и неоднократно намекала на это, а он оставался безразличен. Хотя, возможно, что один или два раза он и откликнулся на ее призыв, но на большее рассчитывать не приходилось. А тут еще к тому же появилась крашеная блондинка – неудивительно, что Катя называет ее не иначе как толстой коровой. Естественно, и о Маринке она ничего хорошего не скажет. Лариса решила это проверить.

– Катя, но ведь у него, кажется, жена есть? – спросила она, понимая, что несет несусветную глупость.

– У Костика? Ну да, есть, – кивнула Катя. – Маринка! А ты удивляешься, что он от нее загулял?

Ха! Видела бы ты ее! Выдра недоношенная!

– Она настолько тебе неприятна?.

– Да кому она может быть приятна? – скривилась Катя. – Мышь серая! Наверняка к тому же фригидная!

Лариса попыталась себе представить гибрид недоношенной выдры с фригидной серой мышью; и то безобразие, что возникло в ее воображении, никак не вязалось с образом, пусть не очень яркой, но достаточно привлекательной Маринки Мартыновой.

Но переубеждать Катю она не стала – это было бесполезным и неблагодарным занятием. Кроме того, было ясно, что Кате не стоило говорить о том, что Лариса знакома с Маринкой.

– Ну, тогда все понятно, – согласилась она. – Конечно, от такой на сторону потянет. И давно он с ней встречается?

– Да уж с полгода где-то, – поджала губы Катя, которая с тех пор все еще никак не могла успокоиться. – А знакомы они давно, насколько я знаю.

Сами посудите, каково себя чувствовать девушке, которой предпочли мало того, что выдру недоношенную, так еще и корову толстую?!

Мысленно посочувствовав Кате, Лариса спросила:

– И что же, жена, конечно, знает об их отношениях?

– Не-а! – покачала головой Катя. – Она вообще у него дура! Все знают, а она нет! Ха!

В этом возгласе явно слышались торжество и злорадство по поводу неосведомленности жены Костика – Надо же, как ему хорошо удавалось скрывать свои отношения, – подивилась Лариса. – Целых полгода…

– Так я ж говорю – подлец! – пожала плечами Катя.

Лариса не видела логической связи между этими двумя фактами, но не стала пытаться выяснить ее у Кати.

– ..Да к тому же его Мишка часто прикрывал.

Еще одна сволочь!

– Мишка – это кто? – полюбопытствовала Лариса.

– Да друг его, тоже у нас работает. Он часто с ним договаривался, что, мол, если супруга потом спросит, чтобы Мишка подтвердил, что Костик у него был. У Мишки, по счастью, телефона нет, так что она проверить никак не может – адрес Мишкин он ей принципиально не дает.

– А можно мне с Мишкой этим поговорить? – ухватилась Лариса за эту ниточку. – Может быть, он что-то подскажет насчет Костика? Может, они и в этот раз договорились, и он его просто прикрывает?

– Да можно-то можно, – ответила Катя, – да только его сейчас на месте нет. В командировку он уехал.

– Черт, вот жалость какая! – не сдержалась Лариса. – Как не вовремя. А когда должен вернуться?

– Ну, дня через три. – Катя, излив эмоции по поводу своих соперниц, явно стремительно начинала терять интерес к разговору. Но Лариса не собиралась отпускать ее так рано и продолжала атаку. Ей необходимы были координаты «коровы».

– Катя, а ты не могла бы мне подсказать, где найти эту Милку? Все-таки сумма немаленькая, и деньги эти мне срочно нужны, а кто знает, сколько он у нее проторчит? Я тебя, конечно же, отблагодарю.

С этими словами Лариса достала из кошелька одну из довольно крупных купюр и протянула ее Кате.

Та недоверчиво посмотрела на нее, потом быстренько подхватила купюру и сунула ее к себе в сумочку.

– На пересечении Садовой и Мельничной она живет, в старом доме. Такой желтенький, трехэтажный, знаешь? – вскинула она на Ларису голову.

– Знаю, – мысленно представив себе угол Мельничной и Садовой, ответила Котова. – Там еще поликлиника рядом?

– Ну да, – кивнула Катя. – На втором этаже она живет, дверь направо, а номера я не помню.

– Спасибо, Катя. А Мишкин адрес?

– Так он же в командировке!

– Неважно, когда вернется, я его навещу.

– Ну хорошо, – Катя пожала плечиками и полезла в стол.

На этот раз она не стала словами описывать местожительство Мишки, а достала из стола листочек бумаги и написала на нем адрес и фамилию приятеля исчезнувшего Костика – Бантуков.

Лариса поблагодарила ее и стала прощаться.

– Если найдете его, передайте, что директор грозился ему ноги оторвать! – крикнула Катя, когда Лариса уже подходила к двери.

– Непременно, – заверила ее «новая русская».

Выйдя на улицу и увидев свою выглядевшую как новенькая «Вольво», Лариса в очередной раз порадовалась жизни.

Из ворот службы безопасности выехала черная «Волга» и медленно поехала вдоль по улице.

Сев в свою машину и откинувшись на подголовник, Лариса прокрутила в голове все, что ей удалось узнать в службе безопасности фирмы «Атлант».

Итак, предчувствия ее не обманули: Костик действительно похаживал налево. Причем не просто похаживал, а имел постоянную связь. Это уже посерьезнее, чем просто погуливания на стороне. Если он сохраняет с ней отношения в течение такого долгого времени, значит, женщина может быть в курсе его дел. Тем более, как поняла Лариса, с Маринкой он никогда по поводу своей работы не разговаривал.

Это, конечно, не гарантия того, что он все выкладывал этой своей Милке, но вполне вероятно, когда люди по каким-то причинам умалчивают о чем-то в беседе с одним человеком, то чувствуют потребность поделиться с другим. И может быть, Костик избрал на эту роль именно Милу.

Кроме того, существует еще некий Мишка. Друг вроде как. И он-то, пожалуй, еще вероятнее может оказаться в курсе дел Костика. Надо будет еще порасспросить Варфоломеева насчет него. Но раз уж в городе Мишки сейчас нет, придется довольствоваться Милкой.

К ней Лариса собиралась поехать вечером, поскольку сейчас та могла быть на работе. В течение дня Лариса планировала заглянуть домой, а потом встретиться с Варфоломеевым.

Лариса завела машину и тронулась в путь. Однако через какое-то время она заметила, что ее преследует та самая черная «Волга», которая выехала из ворот службы безопасности фирмы «Атлант». Чтобы убедиться в этом окончательно, Лариса свернула в ближайший переулок – «Волга» сделала то же самое. Что ж, по крайней мере, сомнений больше не оставалось. Только непонятно, что им нужно? Лариса снова выехала из переулка на центральную улицу.

Машина неотступно следовала за ней. Похоже, те, кто сидел за рулем, либо совершенно не собирались скрываться, либо держали сыщицу совсем за полную дилетантку.

Лариса прибавила газу – машина сделала то же самое. Лариса выжала педаль акселератора изо всех сил, пролетая на красный свет и постоянно ожидая свистка гаишника. Машина не отставала.

Ей очень скоро прискучила эта гонка по городу, поэтому Лариса решила расставить все точки над "i" и, резко затормозив, вышла из машины: ей захотелось просто подойти к этим хамам и спросить, что им от нее нужно.

Но не успела она сделать и нескольких шагов, как «Волга», круто развернувшись, стремительно умчалась в противоположную сторону.

Недоуменно пожав плечами, Лариса села в свою машину и отправилась домой. Больше ее никто не преследовал.

Дома Лариса первым делом позвонила Варфоломееву и договорилась о встрече с ним в небольшом ресторане «Огонек», довольно тихом и малолюдном местечке, поэтому можно было не беспокоиться насчет того, что им кто-то помешает.

Варфоломеев сразу же согласился, сказав, что подъедет через полчаса. Лариса наскоро приняла душ и обедать дома не стала, понимая, что может вполне это сделать и в ресторане.

После душа ей осталось только подправить макияж, одеться и выйти на улицу. Сев в свою «Вольво», Лариса отправилась на встречу с Варфоломеевым.

К «Огоньку» они подъехали почти одновременно.

Варфоломеев вышел из своего сверкающего «Мерседеса» и, заметив Ларису, поспешил навстречу, галантно подал руку, помогая ей выбраться из машины.

– Вы великолепно выглядите, – сказал улыбаясь, и прозвучало это без подхалимства и искусственности.

– Благодарю вас, – ответила Лариса, опираясь на его руку.

Варфоломеев провел ее в ресторан, и они сели за столик в уголке. Варфоломеев сразу же протянул Ларисе меню. Та не стала скромничать и выбрала блюда бельгийской кухни – суп с цикорием, мясо в пиве по-фламандски с отварным картофелем и салатом, а также яблоки в тесте с пивом.

Официант почтительно посмотрел на Варфоломеева, ожидая заказа от него.

– Мне то же самое, – небрежно кинул Вадим Викторович и повернулся к Ларисе. – А у вас неплохой вкус, – со знанием дела произнес он.

– Просто я увлекаюсь кулинарией, – призналась Лариса. – И, если честно, хочу попробовать эти блюда, чтобы потом приготовить их самой.

– Надо же! – брови Варфоломеева удивленно поднялись. – Чтобы молодая, продвинутая женщина, да еще с такой профессией увлекалась кулинарией… Очень оригинально! Я считал, что готовкой у нас любят заниматься только домохозяйки.

– Ошибаетесь, – заверила его Лариса. – К тому же частный сыск – не моя профессия. Это просто хобби. А на самом деле я директор ресторана. «Чайку» знаете?

– Знаю, – ответил Вадим. – И, кстати, давно знаю.

– Ну понятно, Светлана сообщила!

– А вот и нет! – вдруг загадочно улыбнулся Варфоломеев. – Сообщил мне об этом один очень вздорный краснолицый человек, которого я случайно окатил грязью на улице недалеко от «Чайки». Он, кстати, добавил, что работает там администратором.

А потом я увидел вас вместе со Светланой и подумал: врет, наверное, что вы его начальница. Я думал, он Свету имеет в виду, а мне прекрасно известно, где она работает. Я даже хотел познакомиться с вами тогда, но этот тип так буравил меня своими маленькими глазками, что я заплатил ему за испорченные джинсы и уехал – Ах, Степаныч! – расхохоталась Лариса – Ну, этот своего никогда не упустит! Надо же, даже с вас умудрился деньги стянуть, а потом еще пытался и с меня содрать!

– И вы его терпите?

– Он очень хороший работник, – призналась Лариса. – А к издержкам его характера я давно привыкла. Ну, ладно, хватит о нем Возвращаясь к теме о кулинарии, могу сказать, что все блюда, которые подают в моем ресторане, я в состоянии приготовить сама. Это мой принцип, – призналась Лариса.

– Ну, собственно, то, что вы вообще очень нестандартная личность, я понял сразу, – улыбнулся Вадим – Но не предполагал, что настолько.

В это время принесли заказ. Признаться, блюда бельгийской кухни произвели на Ларису более чем благоприятное впечатление; даже суп, хотя она и не любила цикорий, и ее желание приготовить нечто подобное самой укрепилось Однако Лариса старалась не забывать о том, зачем приехала сюда, и, перейдя к яблокам, сказала:

– Вадим, я не стану отнимать у вас время и сразу отвечу, что согласна взяться за ваше дело.

– Отлично, – кивнул Варфоломеев, и Лариса заметила, что он и в самом деле вздохнул с облегчением. – Полагаю, нам стоит обсудить проблему аванса?

В ответ Лариса только кивнула Варфоломеев достал бумажник, вытащил из нею крупную сумму денег и протянул ей.

– Этого должно хватить на первое время, – сказал он.

Лариса в общем-то и так не бедствовала и безбедно могла бы просуществовать и без этой суммы, хотя она и была крупной, тем не менее она еще раз кивнула в ответ и положила деньги в сумочку.

– Теперь мне следовало бы обсудить с вами кое-какие вопросы, – сказала она.

– Слушаю вас внимательно, – слегка нахмурил брови Вадим.

– Во-первых… Вы были в курсе того, что у Костика есть любовница? – Тут варфоломеевские брови буквально сошлись на переносице, словно железнодорожные стрелки.

– А какое это имеет… – начал он.

– Вполне возможно, что самое прямое, – жестко ответила Лариса. – Если уж вы хотите, чтобы я вам помогла, то не следует скрывать от меня подобную информацию.

– Я просто не думаю, что исчезновение Кости связано как-то с особенностями его личной жизни, – книжно выразился Варфоломеев.

– Расскажите мне то, что вам известно.

Варфоломеев вздохнул и сделал глоток из своего бокала.

– Ну что я могу сказать… – начал он. – Да, у Костика была подруга. Есть, – поправился он. – Я никогда не лез в его личную жизнь, считая, что это не мое дело. Внешне у них с Мариной в семье вроде все в порядке, а что там по сути – их проблемы. Хотя, на мой взгляд, эго не та женщина, с которой ему интересно. Я, собственно, никогда напрямую ему об этом не говорил, как не выражал и своего мнения по поводу его связи.

– А вы ее знаете?

– Да, знаю. Ее зовут Людмила Острогова, Мила…

Полная противоположность Марине – как внешне, так и по характеру. Хохотушка, очень открытая, раскованная.

– А какие у них с Константином были отношения?

– Повторюсь, не знаю, поскольку мы никогда этого не обсуждали. Слухи об их связи до меня доходили, но я относился к ним как к слухам. Не потому что верю в кристальную верность своего сотрудника семейным узам, а просто потому, что не считаю своим правом вмешиваться, как я уже говорил, в чью-то личную жизнь. Работу свою Константин выполнял хорошо, так что эта связь совершенно ему не мешала. Если она, конечно, была. Мало ли кто чем занимается после работы, меня это не касается. К тому же у нас коллектив преимущественно мужской, а мужчины к подобным вещам относятся совсем не так, как женщины. Вот если бы это происходило в женском коллективе, а тем более если бы женщины эти были старыми девами или с проблемами в сексуальной жизни, тогда, поверьте, они воспринимали бы все по-другому. То есть и Миле, и Косте просто перемыли бы все косточки. И никуда не денешься от этого, – развел он руками. – Мужчинам же это просто неинтересно. Вернее, интересно, конечно, но совсем в другом аспекте.

Лариса кивнула, не став спорить с Вадимом Викторовичем на тему, кто больше любит сплетничать – мужчины или женщины. В душе она была абсолютно убеждена, что мужчины склонны посплетничать куда больше, просто сплетни их носят несколько другой характер. Но в чем однозначно она была согласна с Варфоломеевым, так это в том, что в мужском коллективе женщине за подобную связь не стали бы досаждать, как это непременно сделали бы в женском.

– То есть вы лично ничего не можете сказать о характере их отношений? – уточнила Лариса.

– Я свечу не держал, – буркнул Варфоломеев, и было видно, насколько неприятна ему эта тема.

– А что вы можете сказать о некоем Михаиле Бантукове?

– Это наш сотрудник, они дружили с Константином. Только он сейчас в командировке. А вы хотели бы с ним встретиться, Лариса?

– И даже очень, – подтвердила она.

– Вы думаете, что он сможет пролить свет на это дело?

– А вы – нет?

– Не уверен, – пожал плечами Варфоломеев. – Он уехал еще до того, как Константин пропал.

– Это еще ни о чем не говорит, – возразила Лариса. – Константин мог поделиться с ним своими планами или проблемами.

– Да, конечно, – согласился Варфоломеев. – Тогда как только он вернется, я немедленно уведомлю вас об этом.

– Сделайте одолжение, – усмехнулась Лариса.

– Лариса… – Варфоломеев пристально посмотрел ей в глаза. – Мне это кажется или на самом деле от вас исходит какая-то недружелюбность?

– Кажется, – вздохнула Котова. – К тем, кто обращается ко мне за помощью в делах, я всегда отношусь одинаково – просто защищаю их интересы.

Но это неважно. Еще кого-нибудь из друзей Константина вы можете мне назвать?

– Да пожалуй, нет, – подумав, покачал головой Вадим Викторович. – Костик общался со многими, был открытым парнем, но это только внешнее впечатление. Если бы он захотел что-то скрыть, он бы это сделал, причем так, что никто бы и не догадался о его намерениях. Но, знаете… – он задумчиво пошевелил губами, – анализируя ситуацию, я прихожу к выводу, что здесь что-то другое. Костик не собирался исчезать.

– То есть вы считаете, что его убили? – в упор спросила Лариса.

– Не хотелось бы так думать, – осторожно ответил Варфоломеев, – но… – он развел руками.

– И причиной явились те самые деньги?

– Возможно, что и так, – уклончиво проговорил Варфоломеев.

– Послушайте! – не выдержала Лариса. – Вы нанимаете меня для расследования, однако мне приходится вытягивать из вас буквально каждое слово!

Почему, если у вас есть какие-то соображения, вы не можете изложить их мне?!

– Да дело в том, что нет у меня никаких соображений! – воскликнул Варфоломеев. – Так, размышляю просто вслух.

– Тогда давайте размышлять вместе, – постаравшись успокоиться, примирительно сказала Лариса. – Вы считаете, что если Константина убили, то из-за денег, которые он вез? Тогда ответьте мне на вопрос – кто знал об этом? О том, когда он их повезет, что он будет один? Кроме вас, разумеется.

– Об этом знал мой заместитель Олег Корнеев.

Но… – Варфоломеев снисходительно поморщился, – но думать на него просто абсурдно. Уж если для Костика данная сумма не была принципиальной, то уж для Олега!..

– Хорошо, кто еще?

– Да больше никто. Мы не распространяемся об этом.

– А что из себя представляют те, с кем он должен был рассчитаться?

– Да какое это имеет значение? Ну зачем бы им убивать его?

– Послушайте, – тихо свирепея, сказала Лариса. – Если хотите, чтобы я вам помогла, все-таки отвечайте на мои вопросы, хорошо?

Варфоломеев вздохнул, поправил узел галстука.

– Хорошо, если вы настаиваете – фирма «Глобус». Деньги должны были получить два ее учредителя – Алексей Ежов и Геннадий Коржиков.

– И они сказали, что Константин до них не доехал?

– Да, именно так, – кивнул Варфоломеев.

– И что потом?

– Я объяснил им, что произошло недоразумение, и тут же послал другого сотрудника рассчитаться с ними: Олег на всякий случай лично поехал к ним.

Рассчитались, замяли конфликт.

– А как они себя вели поначалу? Не угрожали?

– Нет, нет! Мы нормально поговорили, я обещал все разрулить. Они, конечно, были поначалу, мягко говоря, озадачены, но потом угомонились. Деньги получены – какие проблемы?

Лариса слушала и постукивала пальцами по стакану, потом спросила:

– Вадим, а у Костика были недоброжелатели на работе? Или, может быть, вне работы? Вам об этом ничего не известно?

– Да вроде нет. Во всяком случае я не могу назвать кого-то, кому он мешал бы настолько, чтобы его убивать. Костик вообще был рубаха-парень, со всеми находил общий язык, но ни с кем особенно не сближался. Я же говорю, если бы он захотел что-то скрыть, об этом не узнал бы даже и Мишка.

– Ну что ж, – Лариса поднялась. – Спасибо за информацию и за аванс.

– Да не за что, – развел руками Варфоломеев. – Я вам, в сущности, ничем и не помог… Когда мы теперь увидимся?

– Я позвоню вам, – пообещала Лариса. – После того как навещу Людмилу Острогову.

– Мила вряд ли может что-то знать, – слабо запротестовал Варфоломеев.

– Вадим Викторович, – устало проговорила Котова. – Ну сколько же можно объяснять, что раз уж вы наняли меня, то будьте добры терпеть мое общество и выслушать мое мнение. Мне лучше знать, с кем разговаривать.

Варфоломеев покорно вздохнул.

– Удачи вам, – только и сказал он.

Лариса попрощалась и вышла из «Огонька».

Сев в машину, она быстро доехала до желтовато-серого трехэтажного дома на пересечении Садовой и Мельничной улиц, сразу заметив, что на втором этаже, где, по ее расчетам, должна была находиться квартира Людмилы Остроговой, горел свет.

Лариса поставила «Вольво» на сигнализацию и поднялась по старой деревянной лестнице на второй этаж. Ступеньки стонали под ее ногами, и при каждом шаге она рисковала упасть и сломать что-нибудь, почему-то ощутив в данный момент свои стройные ноги толстыми тумбами, способными заставлять лестничные ступени так жестоко страдать.

Все-таки сумев добраться до второго этажа без потерь, Лариса нажала на зеленую кнопку звонка.

– Иду-у! – послышался в ответ веселый молодой голос, и вскоре дверь отворилась.

На пороге стояла блондинка лет двадцати восьми в ярко-желтом халатике, с озорными кудряшками, собранными в хвост. Отдельные завитушки спадали на лицо, делая его еще более миловидным.

– Вы ко мне? – немного удивленно, но совсем не неприязненно спросила она, щуря большие серые глаза с задорной смешинкой.

– К вам, если вы Людмила, – улыбнулась Лариса.

– Я Людмила, – подтвердила женщина, – вернее, Мила. Меня все зовут именно так, – пояснила она.

Лариса вспомнила характеристику девушки, данную секретаршей Катей, и мысленно улыбнулась, подумав, как могут исказить истину ревность и зависть. Дело в том, что Миду Острогову никак нельзя было назвать толстой коровой. Она, конечно, не была худышкой, но и такими эпитетами ее награждать вряд ли следовало.

У Милы была высокая большая грудь, круглое лицо, пышные бедра, но при этом тонкая талия и очень стройные ноги. Фигурка весьма аппетитная! А миловидность лица и легкость в соединении с доброжелательностью добавляли привлекательности в ее общем облике.

– Проходите, – сказала она, откидывая со лба непокорную прядку. – Я как раз совсем одна и умираю от скуки. Это просто здорово, что вы пришли. Я сейчас сварю кофе. Вы ведь пьете кофе? – вскинула она на Ларису тонкие темно-серые брови в ожидании ответа.

– Пью, – подтвердила Лариса. – А что, это написано у меня на лице?

– Да, – просто ответила Мила, вдруг весело расхохотавшись.

Лариса пожала плечами и прошла в комнату. Поведение Милы Остроговой не выглядело стандартным, но тем не менее эта девушка показалась ей очень симпатичной. Пока, по крайней мере.

– Присаживайтесь, – кивнула Мила на большое кресло, а сама скрылась в кухне.

Оттуда сразу же послышались шум льющейся воды, звяканье посуды и еще какие-то звуки, свидетельствующие о том, что она занялась хозяйственными делами.

Лариса посмотрела журналы, в беспорядке рассыпанные на журнальном столике – в основном это были яркие развлекательные издания, – от скуки добавила несколько слов в пустующие клеточки кроссворда, когда появилась Мила. Она катила перед собой столик на колесиках, где стояли две чашки с дымящимся кофе, сахарница и тарелочка с печеньем.

– Вот, – улыбаясь, проговорила она. – Я просто обожаю сладкое. А вы?

– Я вообще-то тоже, – призналась Лариса, – но, знаете ли, приходится следить за фигурой.

– Да бросьте вы! – беспечно махнула рукой Мила. – Я вот никогда на такую чушь внимания не обращаю!

– Ну, вам грех жаловаться, – решила польстить ей Лариса. – У вас великолепная фигура.

– Да у вас тоже, – прищурившись, ответила хозяйка и вдруг рассмеялась.

Лариса подняла на нее удивленные глаза.

– Просто наш с вами диалог со стороны, наверное, напоминает разговор двух лесбиянок, – пояснила Мила. – Не волнуйтесь, я абсолютная натуралка!

Лариса невольно расхохоталась в ответ.

– Да у меня и в мыслях такого не было!

– Вот и отлично, значит, мы правильно поняли друг друга. Угощайтесь печеньем!

Лариса с удовольствием приложилась к домашней выпечке, не забывая про кофе. Мила сварила его как раз таким, как она любила, крепким и сладким.

Когда чашка опустела, Лариса подумала о том, что сидит она здесь, мирно болтает с этой милой девушкой, а та даже не поинтересовалась, кто она, откуда и зачем пришла к ней.

Едва Лариса решила сообщить о цели своего визита, как Мила вдруг сказала:

– Ну, показывайте свою косметику!

– Зачем это? – поразилась Лариса.

– Ну вы же, как я понимаю, из фирмы?

– Нет-нет, – поспешила Лариса разубедить ее, потому что просто не представляла, как будет расспрашивать эту девушку о ее любовнике, если представится агентом фирмы, занимающейся распространением косметики. – Я, знаете ли, по поводу вашего знакомого Константина.

Лицо Людмилы мгновенно стало серьезным и даже нахмурилось.

– Вы кто? – резко спросила она поднимаясь.

– Я же вам объясняю, – торопливо продолжила Лариса, – меня интересует, где можно найти Константина. На работе его нет, дома тоже, и никто ничего не знает. А он мне нужен по делу.

– По какому делу? – еще более враждебно продолжала Людмила.

– Дело в том, что он должен мне деньги, – повторила Лариса уже рассказанную в фирме «Атлант» легенду – Он взял у меня взаймы крупную сумму, обещал вернуть и вдруг пропал.

– Ах, вот оно что, – с облегчением выдохнула Людмила, – деньги… А я-то думала, еще одна…

Она сразу повеселела, что показалось Ларисе несколько странным. Ведь если верить словам Котовой, получалось, что у любовника Людмилы возникли какие-то проблемы. А она после Ларисиного пояснения быстро вернулась в свое жизнерадостное, оптимистичное состояние.

– Я не знаю, где он, – снова опускаясь в кресло, беспечно ответила она, поигрывая носком длинной ножки. – Он должен приехать ко мне завтра. Можете прийти, только пораньше, чтобы быстрее все выяснить – мы и так не слишком много времени проводим вместе.

При этих словах Людмила слегка покраснела, словно от смущения.

– Вы знаете. Мила, – серьезно проговорила Лариса, – я очень сомневаюсь в том, что Константин появится завтра у вас.

– Почему? – искренне удивилась девушка, и на ее лице снова возникло тревожное выражение.

– Потому что, как я уже говорила, Константина нигде нет – ни дома, ни на работе, ни у друзей. Получается, он пропал.

– Да? – и без того большие глаза Людмилы широко раскрылись, став похожими на два блюдечка. – Это как же так может быть?

– Все в недоумении, – пожала Лариса плечами. – Вот я и хотела выяснить у вас, может быть, вы что-то знаете?

– Я? Нет, я ничего не знаю, – покачала головой Мила. – Когда мы встречались в последний раз, все было нормально. Он сказал, что приедет в пятницу, то есть завтра.

– А когда вы встречались в последний раз?

– В понедельник.

– И он не говорил о том, что собирается уезжать?

– Нет, ничего такого не говорил.

– А вел себя как обычно? Вы не заметили ничего странного в его поведении?

– Да нет, – Людмила недоуменно развела руками. – То, что вы говорите, для меня как снег на голову. Мне кажется, вы ошибаетесь! Он завтра должен быть у меня, это абсолютно точно, потому что он обещал! Если хотите, приходите и убедитесь в этом сами!

Лариса невольно улыбнулась про себя этим словам, показавшимся ей очень наивными. Надо же, она уверена в том, что с ее любовником ничего не случилось только на том основании, что он обещал в пятницу быть у нее!

– Если бы он не мог, – взволнованным голосом продолжала убеждать Ларису Людмила, – он бы обязательно меня предупредил, он никогда еще не подводил меня!

– Мила, а если у него нет возможности вас предупредить? – тихо спросила Лариса.

– Почему? – непонимающе хлопнула та ресницами.

Лариса вздохнула и встала, решив, что больше ей здесь делать нечего: Мила и в самом деле ничего не знает.

– Приходите завтра, – идя за ней в прихожую, растерянно повторяла Людмила. – Костя говорил, что будет в шесть…

– Хорошо, я постараюсь, – ответила Лариса, понимая всю бесполезность своего завтрашнего визита сюда.

Выйдя на улицу и сев за руль, она задумалась. Все получалось так, что Константин не собирался исчезать. Как казалось Ларисе, в этом случае он должен был хоть как-нибудь с кем-то поделиться своими планами, хоть как-то намекнуть на них или чем-то выдать себя. Если только, конечно, не продумал все тщательно, заранее, решив кинуть своих работодателей. Но ведь Варфоломеев говорил, что сумма, которую вез Костик, была не такой уж большой. Кроме того, платили Мартынову очень хорошо, так какой смысл было урывать не такой уж жирный кусок, теряя впоследствии весь пирог?

Похоже, все указывало на то, что Константин исчезать и не думал и кто-то ему в этом здорово помог…

Вся надежда у Ларисы оставалась теперь на его друга, Михаила, который мог пролить свет на исчезновение Кости.

Осмыслив ситуацию и придя к выводу, что пока не остается ничего другого, как только дожидаться возвращения Михаила из командировки, Лариса выжала сцепление и повела машину к своему дому.

Через пару кварталов она вдруг опять заметила ту самую черную «Волгу», которая преследовала ее вчера и так неожиданно скрылась, когда Лариса хотела подойти к сидящим в ней.

«Любопытно, – усмехнулась про себя Котова, – а как вы поступите, если я и сейчас попытаюсь с вами заговорить?»

Но пока сделать это было затруднительно – на дороге оказалось довольно оживленное движение.

«Волга» на этот раз вела себя как-то странно – она вроде бы и не преследовала Ларису, а ехала по своим делам. Этот вывод Лариса сделала, когда машина неожиданно исчезла за поворотом, а на следующем перекрестке вновь появилась позади ее «Вольво».

Лариса то и дело посматривала в зеркало заднего вида, чтобы не терять преследователей из вида. Некоторое время ей это удавалась, но потом пришлось пристальнее следить за дорогой, а когда она оглянулась в очередной раз, то обнаружила, что «Волги» и след простыл.

На всякий случай Лариса поехала домой не по центральной улице, а свернула в один из замусоренных переулков – «Волги» нигде не было.

И когда она добралась наконец до дому, там ее тоже не оказалось. Пожав плечами, Лариса поставила машину в гараж и поднялась к себе.

Выпив кофе и не став даже ужинать – слишком устала за день, – Лариса прошла к себе и легла в постель. Уснула практически сразу, но, проснувшись около половины двенадцатого ночи, поняла, какую совершила глупость.

Лариса выспалась, отдохнула, и погружаться опять в объятия Морфея у нее не было никакого желания.

Вернее, желание-то было, но вот физически сделать это ей никак не удавалось.

Проворочавшись с боку на бок около часа, Лариса не выдержала, встала и пошла в кухню, чтобы выпить чаю. Тут же напомнил о себе и желудок, интересы которого она так грубо проигнорировала вечером.

Пришлось, вздыхая и проклиная все на свете, жарить яичницу. С выражением крайнего страдания на лице Лариса разбила три яйца и долго взбивала их в глубокой миске. Потом, когда яичница была готова, она не стала даже снимать ее со сковороды, а поела прямо так, чего обычно никогда себе на позволяла.

Доев яичницу и выпив две чашки чаю, Лариса обнаружила, что ей совершенно нечем больше заняться. Звонить кому бы то ни было уже поздно – не слишком тактично будить людей в первом часу ночи.

Помыкавшись туда-сюда без всякой цели, Лариса решила почитать. На глаза ей попался все тот же том Достоевского. Загружать себя сейчас психологическими проблемами людей, живших в девятнадцатом веке, ей совсем не хотелось, и она взяла с полки томик новелл О'Генри.

Лариса с трудом заставила себя прочесть страницы три, когда почувствовала, что ее не развлекает даже признанный мастер новеллы.

Бросив взгляд на часы, Лариса со вздохом констатировала, что теперь всего лишь без четверти час.

Поднявшись с дивана, она проковыляла к телевизору и включила его.

По MTV шел мультсериал для дебилов-переростков с участием Бивиса и Батхеда. Прислушавшись, Лариса обнаружила, что парни страдают той же проблемой, что и она – им нужно было убить время.

Правда, не по той причине, что у нее – просто у них на два часа отключили телевещание. И Лариса стала следить за действиями двух подростков с куда большим интересом – ей хотелось узнать, а вдруг они придумают какое-то оригинальное решение?

– ..Ну типа давай постоим! – донесся до нее голос одного из туповатых парней.

Оба поднялись и застыли.

– ..Батхед, а когда по телику что-нибудь клевое будет? – не выдержал нетерпеливый Бивис.

– Ну типа еще через час и кучу минут, – невозмутимо ответил Батхед, взглянув на часы.

– Ну тогда давай на улицу выйдем! – визгливо предложил Бивис.

Поняв, что ей с парнями явно не по пути, Лариса переключила телевизор на другой канал. Там шла какая-то музыкальная передача, и ей захотелось хоть послушать музыку. Но музыка оказалась не в ее вкусе, и Лариса, уже чуть не визжа с досады и пытаясь выжать из себя хоть что-то наподобие зевоты, вдруг вспомнила о Светке Артемовой. Вот кому можно было звонить в любое время суток!

Быстро подбежав к телефону, Лариса набрала Светкин номер.

– Алло! – бодро откликнулась та после второго гудка.

– Привет, Светик, – грустно поприветствовала ее Лариса. – Чем занимаешься?

– Лариса? – обрадовалась Светка. – Да, в общем, ничем. У меня тут гости, сидим вот, разговариваем, телевизор смотрим, музыку слушаем. А ты как?

– Я… – Лариса вздохнула.

Вот ведь, люди, по сути дела, занимаются тем же, чем она, и совсем не скучают при этом. Видно, все дело в компании. Они там общаются, а она сидит в одиночестве…

– Ничего, Свет, вот, отдыхаю после трудового ДНЯ.

– Выяснила что-нибудь? – возбужденно спросила Светка.

– К сожалению, пока ничего существенного, – снова вздохнула Лариса. – Никто из близких не дает никакой зацепки – ни жена, ни любовница, ни друзья…

– У него была любовница? – удивилась Светка.

– Да, а ты не знала?

– Не-а, – ответила она. – Никогда бы не подумала! Хотя, собственно, чему удивляться – все они одинаковые! – сделала она категоричный вывод.

– Да это понятно, – вдруг легко согласилась с ней Лариса. – Только в расследовании мне осознание этого факта вряд ли поможет.

– Да ты не грусти, Ларис, – принялась вдруг утешать подругу Светка. – Я ж говорю, найдем мы тебе мужика нормального. Подожди только немножко!

– Ты же сама только что сказала, что все они одинаковые, – напомнила ей Лариса.

– Ну, бывают все-таки приятные исключения, – тут же изменила свое мнение Светка.

– Да я вовсе не по этому поводу грущу, – покривила душой Лариса.

– Ну да, как же! – не поверила Светка. – По какому еще поводу может грустить молодая, интересная женщина?

– Ну разве что самую малость, – призналась Лариса. – А если честно, то больше меня сейчас удручает то, что я пока еще ни на шаг не приблизилась к разгадке.

– Ну, времени-то еще совсем мало прошло, успеешь. Дальше что собираешься делать?

– Рассчитываю на встречу с неким Михаилом Бантуковым. Его пока, к сожалению, нет. Ладно, Свет, извини, что побеспокоила. Сейчас приму какое-нибудь снотворное да лягу спать.

– Ларис, – вдруг спохватилась Светка, – если тебе скучно, приезжай ко мне! Слушай, это будет даже здорово! Познакомишься – здесь, кстати, есть несколько интересных объектов, – понизив голос, многозначительно проговорила она.

– Спасибо, – вздохнула Лариса, – но мне уже неохота никуда выходить. Я просто заснуть не могу, вот и позвонила.

– А-а-а, – разочарованно протянула Светка, – ну смотри, как хочешь.

В это время в трубке откуда-то издалека послышался смех, и чей-то голос позвал Светку.

– Короче, надумаешь, приезжай, – быстренько закруглилась Светка и повесила трубку.

Лариса снова осталась наедине с собой. Напившись от нечего делать чаю буквально до горечи во рту, она решила все-таки попробовать заснуть. Уставший организм на этот раз сопротивлялся недолго, и минут через двадцать, прилагая титанические усилия, Ларисе все же удалось провалиться в сон…

…Зато на следующий день этот противоречивый товарищ – организм – никак не хотел просыпаться и приступать к выполнению собственных функций.

Лариса попыталась пойти с ним на компромисс, позволив ему поспать еще полчасика.

Когда же она в следующий раз разлепила глаза, то обнаружила, что организм, воспользовавшись ее доверчивостью, обманным путем проспал целых полтора часа. Подобная наглость возмутила Ларису до такой степени, что она не заметила, как снова провалилась в сон. Когда же окончательно проснулась, то увидела, что времени неприлично много – половина первого.

Настроение сразу же упало. По-настоящему, она должна была подняться еще часа четыре назад.

Обычно, проводя расследование, она не позволяла себе расслабляться и всегда держала себя в тонусе, готовая в любую минуту к выходу из дома. Видимо, просто на нее так плохо повлиял сбившийся вчера режим.

Лариса постаралась поскорее взбодриться: заставила себя сделать зарядку, потом приняла душ и поставила варить кофе.

«Непозволигельно просыпать до такого времени, – думала она, помешивая напиток ложечкой. – Нет, одиночество мне явно не на пользу». В принципе, она порой баловала себя долгим сном, но только после того, как очередное расследование было завершено.

От угрызений совести ее отвлек Звонок в дверь.

Она прошла к домофону, открыла входную дверь и через несколько минут увидела в глазок, что за ее дверью стояла, как-то нервно переминаясь с ноги на ногу. Маринка Мартынова. Она покусывала губы, напряженно о чем-то думая, потом нетерпеливо надавила на кнопку звонка.

Лариса не стала ее дольше мучить и открыла.

– О, привет! – улыбаясь как-то не очень естественно, проговорила Маринка.

– Проходи, – пригласила ее Лариса.

– А я к тебе по делу, – с очень серьезным лицом поморщила лоб Маринка.

– Да, конечно, – Лариса тут же заставила себя включиться в ситуацию. – Проходи на кухню, давай кофе попьем.

В то утро, а точнее, уже день, лишняя чашка кофе для Ларисы никак не могла быть лишней.

Маринка нервно засуетилась в прихожей, а Лариса не стала разводить церемоний, дожидаясь ее, и прошла в кухню, поставив турку с кофе на плиту.

– Как у тебя мило, – проговорила Маринка, проходя и усаживаясь на табуретку. – И очень уютно… Знаешь, в богатых домах редко можно встретить сочетание роскоши и уюта, а тебе, я смотрю, удалось этого добиться.

– Спасибо, – Лариса была польщена, поскольку над интерьером своей квартиры трудилась сама.

Она разлила кофе по чашкам и задала наконец главный вопрос. Лариса сразу поняла, что если не взять быка за рога, то Маринка, похоже, так и будет разводить канитель, мяться, жаться, пытаясь подавить свою нервозность, но так и не скажет главного.

– А ты, собственно, по какому делу?

– Ах, да, – сразу же отодвигая кофейную чашечку, несколько напыщенно начала Маринка. – Я хочу еще раз извиниться перед тобой за то, что вчера не поверила…

– Не надо церемоний, – Поморщилась Лариса. – Давай по делу.

Маринка напряглась, стремительно соображая, обидеться ей на такую нетактичность или нет, решила все-таки, что первое в данной ситуации будет неуместно, и продолжила как ни в чем не бывало:

– Как ты понимаешь, мне очень нужен муж, а Вадиму очень нужны его деньги.

– Конечно, – усмехнулась Лариса, кивая. – Это я вполне могу понять.

– И я поняла, что ты единственная кандидатура, которая полностью адекватна данной ситуации, – как-то неожиданно даже для самой себя перешла Маринка на выспренный стиль. Но, слава богу, ненадолго – почти сразу же она поняла, что изъясняться в привычной манере гораздо удобнее, поэтому и закончила просто:

– Одним словом, хочу, чтобы ты его нашла.

– Я и так этим занимаюсь, – удивленно пожала плечами Лариса.

– Это еще не все, – многозначительно произнесла Маринка, открывая свою сумочку.

Она достала оттуда аккуратно сложенную пачечку денег и протянула Ларисе.

– Вот, – с умопомрачительной серьезностью сказала она. – Это деньги, которые я готова заплатить тебе за расследование.

– Но зачем? – недоумевающе вскинула брови Лариса и поставила на плиту еще воды для кофе. – Ведь меня же уже нанял Вадим Варфоломеев и как раз по этому делу. То есть платит мне он, я работаю на него, а занимаюсь как раз тем, о чем ты меня просишь. То есть я же все равно ищу Костика, – закончила Лариса совсем уж примитивно свои объяснения, поскольку поведение Маринки ее здорово удивило.

– Это неважно, – запротестовала она. – Я хочу, чтобы ты нашла его для меня. Я не верю Варфоломееву.

– Марин, – посерьезнев, несколько озадаченно проговорила Лариса. – Но ты понимаешь, иметь сразу двух клиентов в одном и том же деле – это как-то даже… абсурдно, я бы сказала.

– Называй как хочешь, – махнула рукой Маринка и, достав сигареты, закурила. – Главное, чтобы ты его нашла.

– Я и так его ищу, – вяло повторила Лариса, поняв всю бесперспективность своих объяснений. – Короче, убери деньги и не позорься.

– Хорошо, – вдруг легко согласилась Маринка.

Она спрятала деньги обратно в сумочку и принялась за кофе, который Лариса только что разлила по новому кругу.

– Ну, новостей, как я понимаю, никаких, – взглянула она исподлобья на Маринку после того, как повисла пауза.

– Никаких, – вздохнув, кивнула Маринка. – И я все больше начинаю нервничать.

Невротизм был написан у нее на лице и вообще чувствовался во всем ее поведении, что было, в общем-то, очень понятно. Но Ларисе сейчас было не до утешений – раз уж Маринка пришла, нужно попробовать добыть хоть какую-то информацию, руководствуясь последними известиями.

Спрашивать насчет Людмилы Остроговой было, естественно, нецелесообразно. Поэтому Лариса задала вопрос насчет Бантукова, хотя и подозревала, что Маринка и здесь ничем не поможет:

– Марин, ты знакома с его другом Михаилом?

– Да, но не очень хорошо. А что?

– Ты знаешь, насколько Константин ему доверял?

– Ну, он хорошо к нему относился, значит, сильно доверял, – выдала Маринка, пожав плечами.

– Понятно, – вздохнула Лариса, решив не утомлять больше подругу столь сложными вопросами.

Кофе они допивали молча.

– Послушай, – снова нарушила молчание Лариса, – а Варфоломеев в курсе того, что ты собиралась предложить мне расследование этого дела?

– Нет, – ответила Маринка. – Я не обязана ему сообщать о своих решениях Тут Маринка отодвинула пустую чашку и встала.

– Мне в ванную, – сказала она.

– Давай, – равнодушно махнула Лариса рукой, поворачиваясь к раковине, чтобы вымыть посуду.

Пока она возилась с этим, о Маринке почти не вспоминала. Когда же Лариса закрутила кран, то подумала о том, что слишком долго что-то она возится в ванной.

Лариса вышла в коридор. Свет в ванной не горел Она прошла в прихожую и убедилась, что Маринкиных вещей нет. И ее самой тоже нет. Зато на полочке, издевательски перевязанная розовой ленточкой, лежала та самая пачка денег, что Маринка пыталась всучить Ларисе за расследование того дела, которым она и так занималась.

Ларисе ничего не оставалось делать, как только протянуть:

– Н-да-а-а…

После этого она покачала головой и убрала деньги подальше, решив, что разберется с Маринкой позже.

Затем Лариса занялась планированием сегодняшнего дня, точнее, того, что от него осталось. Отвлек ее от этого занятия громкий телефонный звонок.

Взяв трубку, Лариса услышала голос Варфоломеева:

– Лариса, добрый день.

– Привет, – откликнулась она, радуясь хоть тому, что ей есть что сообщить ему, хотя существенных «просветов» в своем расследовании она пока еще не добилась.

– У меня для вас есть новости, – опередил Ларису Варфоломеев, – но мне не хотелось бы говорить об этом по телефону. Не могли бы мы с вами встретиться, и как можно скорее?

– Разумеется, – деловито ответила Лариса. – Назначайте место встречи, я подъеду.

– Я мог бы предложить вам самой выбрать место, – торопливо сказал Варфоломеев, – но ситуация сложилась так, что мне было бы удобнее, если бы вы подъехали ко мне в офис. Я объясню, как добраться, его очень просто найти… Извините, пожалуйста…

– Ничего, – уже успев слегка устать от церемоний за сегодняшний день, ответила Лариса.

Она внимательно выслушала объяснения по поводу местонахождения офиса и через десять минут уже ехала туда.

Офис господина Варфоломеева располагался в самом центре города, но это еще не говорило о том, что туда было просто добраться. Улицы, по которым пришлось ехать сейчас Ларисе, практически все были забиты пробками, и сегодняшний день не был исключением. Лариса просто измучилась, дергаясь на одном месте туда-сюда. Наконец, добравшись до «Атланта», она вошла в помещение и поднялась на второй этаж, как ей и было объяснено.

В кабинет Вадима Викторовича Варфоломеева можно было попасть, минуя приемную. Сидящая в ней секретарша была предупреждена о визите Котовой, поэтому безропотно проводила ее к своему шефу.

Вадим Викторович был слегка встревожен, как показалось Ларисе, хотя старался этого не демонстрировать. Он приглашающим жестом указал Ларисе на кожаное кресло напротив своего стола, а сам подошел к окну и закурил.

– Вам это будет небезынтересно узнать, – начал он, выпуская длинную струю дыма. – Дело в том, что мы вскрыли личный сейф Константина…

Он сделал многозначительную паузу.

– Вот как? – воспользовавшись ею, сказала Лариса. – Вообще-то это следовало сделать раньше.

Вы мне ничего не говорили об этом сейфе, иначе я предложила бы вскрыть его немедленно.

– Наверное, вы правы, – согласился Варфоломеев. – Хотя ничего особо выдающегося мы там не нашли, но одна находка выглядит очень… как бы это сказать помягче… любопытно… Одним словом, – наконец, истерзав Ларису до предела, закончил он, – мы нашли у Константина наркотики.

– Какие и сколько? – тут же спросила Лариса.

– Героин. Немного совсем – всего пару доз.

Лариса мысленно присвистнула.

– А вы не замечали за ним ничего… – медленно, растягивая слова, начала она.

– Нет, – сразу же категорично ответил Варфоломеев. – Константин не наркоман. Ничего подобного в его поведении никогда не проявлялось.

– А вы не думаете, что кто-то мог подсунуть ему героин?

– Кто? – тут же задал Варфоломеев встречный вопрос.

– Тот, кто хотел скомпрометировать его в ваших глазах, – ответила Лариса и снова спросила:

– У кого находятся ключи от сейфа?

– Один у Константина, второй, запасной, – лично у меня.

– Константин увез свой ключ с собой?

– Точно утверждать не могу, но, по всей вероятности, да. Он всегда носил ключ с собой и, когда выезжал по делам, не оставлял его.

Лариса подумала, что этот вопрос можно попробовать выяснить у Маринки, хотя она вряд ли в курсе, и задала следующий вопрос:

– А ваш ключ? Кому он мог быть доступен?

– Он всегда в общей связке, вместе с другими ключами, – ответил Варфоломеев, доставая из кармана эту самую связку. – Здесь ключ от кабинета, от моего личного сейфа и прочее. Я всегда ношу эту связку с собой, так что не представляю, кто бы мог ею воспользоваться.

– Этот вопрос нужно прояснить, – сказала Лариса скорее самой себе, чем Варфоломееву. – Так, больше никаких новостей нет?

– Нет, – покачал тот головой.

– Вы не сообщили в милицию о своей находке?

– Что вы, конечно же, нет, – недоуменно посмотрел на Котову Вадим Викторович. – Это же внутреннее дело фирмы, зачем, грубо говоря, выносить сор из избы? Если уж я не сообщил о пропаже денег…

– Понятно, – кивнула Лариса. – Ну что ж, раз вам больше нечего мне сообщить, расскажу о своих достижениях. Отчитаюсь, так сказать, за проделанную работу, – улыбнулась она, и Варфоломеев усмехнулся в ответ.

– Пока вы не должны представлять мне никакого отчета, – сказал он. – Ваша работа продолжается, и я не лезу в нее, поскольку доверяю вам.

– Спасибо, – кивнула Лариса. – Но мне самой нужно поделиться с вами информацией и задать несколько вопросов.

– Разумеется, – согласился он. – Я внимательно вас выслушаю.

Он подошел к столу и нажал кнопку вызова. Тут же появилась секретарша.

– Наташа, принесите, пожалуйста, кофе, – обратился он к ней и повернулся ко мне, – или вы предпочитаете что-нибудь другое?

– Я бы выпила чаю с лимоном, – попросила Лариса, вспомнив, что уже пила сегодня кофе с Маринкой.

– Отлично, один кофе и чай, – попросил Варфоломеев секретаршу, и она, молча кивнув, исчезла Вадим Викторович сел в свое кресло напротив Котовой и ослабил узел галстука.

– Устал я сегодня, – пробормотал он.

Некоторое время оба помолчали, пока не пришла Наташа с подносом в руках, на котором дымились чашки, а также стояли сахарница, розетка с вареньем, блюдечко с нарезанным тонкими ломтиками лимоном и тарелка с пирожными.

Лариса с удовольствием пила крепко заваренный чай с лимоном, Варфоломеев рассеянно помешивал ложечкой кофе.

– Лариса, – вдруг обратился он к ней. – Вы говорили, что тоже хотите мне что-то сообщить. Видимо, речь пойдет о вашей встрече с Людмилой? Вы уже встречались с ней?

– Встречалась, – ответила Лариса. – Но она ничего не знает и считает, что с Константином ничего плохого произойти не могло. Она абсолютно уверена, что он, как обещал, придет к ней сегодня вечером.

– У них свидание? – уточнил Варфоломеев.

– В годы моей юности это называлось именно так, – усмехнулась Лариса.

Варфоломеев пристально посмотрел на нее и спросил:

– Вы туда поедете?

– Да, хотя считаю, что это бессмысленно, – вздохнула Лариса. – Но поехать придется, потому что в случае, если он там появится, а меня не будет, я себе никогда не прощу такой оплошности. Хотя шансы на то, что он там появится сегодня, самые минимальные.

– Я согласен с вами, – задумчиво кивнул Вадим Викторович, – как в том, что шансы застать у нее Константина минимальны, так и в том, что пропустить это, в случае чего, нельзя.

Они посчитали тему исчерпанной, и Лариса решила сообщить Варфоломееву еще одну новость.

– У меня для вас еще кое-что, – сказала она. – Дело в том, что сегодня ко мне домой приходила Марина Мартынова.

– И сообщила что-то важное? – перебил Котову Варфоломеев.

– Да нет, ничего особенного. Но меня удивило ее поведение. Она хотела нанять меня для расследования исчезновения ее мужа. И никак не хотела отказываться от этой затеи, несмотря на то, что я ей не один раз сказала, что вы меня уже наняли и в ее предложении нет никакого смысла.

– Ох, – покачал головой Варфоломеев, – признаться, Марина меня беспокоит в последнее время.

Я понимаю, что она сильно переживает произошедшее, но тем не менее невротизм ее просто переходит все границы. Я даже начинаю побаиваться за ее рассудок.

– Вы с ней виделись?

– Я заезжал к ней, да и она сама несколько раз звонила. То плакала и просила помощи, то принималась обвинять меня в том, что Константин исчез, считая, что это по моей вине…

– Это как? – не поняла Лариса.

– Ну, якобы если бы он не работал у меня в фирме, то ничего подобного не произошло бы. Железная логика, – усмехнулся он.

– Да уж, – согласилась Лариса, почему-то вспомнив Степаныча, у которого во всех его неприятностях вечно были виноваты все вокруг.

– И как вы реагировали на ее предложение? – поинтересовался Вадим Викторович. – Вернее, что явилось итогом вашего разговора? Вам удалось ее убедить?

– Как бы не так! – ответила Лариса. – Закончилось все тем, что она ушла незаметно, оставив мне деньги.

– Да, – протянул Варфоломеев. – Интересно.

Кофе и чай были допиты, и Лариса взглянула на часы они показывали половину шестого, ей уже нужно было ехать, чтобы успеть к Людмиле Остроговой к шести – времени, которое назначил Константин Мартынов.

– Ах, да, – спохватился Варфоломеев. – Так вам больше нечего мне сказать?

– Пожалуй, нет, – ответила Лариса. – Я обязательно позвоню вам после визита к Людмиле.

– Да, пожалуйста, – провожая Котову до двери, сказал он и вдруг спросил:

– Может быть, вы не хотите ехать туда одна? Или вам нужна помощь?

Я могу выделить вам ребят на всякий случай…

– Не думаю, что в этом возникнет необходимость, – отказалась Лариса. – Но все равно большое спасибо. Я обязательно позвоню.

Выйдя на улицу, она села в свою машину и отправилась к Остроговой.

Мила была дома и явно нервничала.

– Пришли? – с натянутой улыбкой спросила она Ларису. – Проходите, Костя должен появиться ровно в шесть, он никогда не опаздывает.

Лариса обратила внимание на то, что за прошедшие сутки, что они не виделись, в ее облике произошли существенные перемены. Глаза не смотрели весело и оптимистично, уголки губ безнадежно и скорбно направлены вниз, и во всей фигуре чувствовалась какая-то вялость и неуверенность. Лариса поняла, что девушка сама не верит в то, что Константин к ней придет сегодня.

– Вы… садитесь, – сглотнув от волнения, предложила она Ларисе.

Та села и достала сигареты. Курить не хотелось, зато Людмила хоть немного перестала нервничать, закурив вместе с Ларисой.

Настенные часы показывали без десяти шесть.

Людмила сидела напротив Ларисы, автоматически стряхивала пепел в пепельницу и молчала, постоянно поправляя выбивающуюся из хвоста прядку волос – Вы… ничего нового не узнали? – наконец нарушила она тягостное молчание.

– Нет, – тихо ответила Лариса. – Но ведь и времени немного прошло. – У вас, как я понимаю, тоже нет новостей?

– Нет, – уныло ответила она и тут же добавила, словно еще надеясь на что-то:

– Но ведь Костя и не обещал мне звонить! Он просто сказал, что приедет в пятницу в шесть часов!

Лариса промолчала.

Как всегда, когда чего-то или кого-то напряженно ждешь, минуты тянутся очень медленно. Особенно томительными они были для Людмилы. Лариса краем глаза отметила, что стрелка уже перешла границу шести часов.

Людмила курила одну сигарету за другой, пытаясь скрыть напряжение, но это плохо ей удавалось. На Ларису она старалась не смотреть.

Когда стрелки часов показали половину седьмого, Лариса поднялась. Людмила подняла глаза и взглянула на нее: во взгляде ее были страх, растерянность и ожидание. Она словно надеялась, что Лариса сейчас все ей объяснит и этим успокоит. Но Ларисе нечем было ее успокаивать.

– Костя… Костя не придет… – обреченно вдруг проговорила она, и Лариса не поняла, вопрос это был или констатация факта. Она молча кивнула в ответ. Людмила покачала головой и тихо добавила:

– Никогда больше не придет… Никогда.

– Мила, – как можно мягче сказала Лариса. – Еще ничего неизвестно. Я пыталась вам объяснить при прошлой встрече, что Константин пропал – дело серьезное. Поэтому еще раз вас прошу – вспомните, может быть, вы вспомните что-то необычное в его поведении за последнее время? Или, может, он вам что-то говорил… такое…

– Нет, – ответила она. – Все было замечательно, я даже предположить не могла, что случится подобное…

Из глаз ее вытекли две слезинки. Наблюдение за истерикой не входило в дальнейшие планы Ларисы, хотя ей было очень жаль Милу, поэтому она наскоро пробормотала слова прощания и покинула дом Остроговой.

Усаживаясь в машину, Лариса опять вспомнила об Олеге Карташове и решила обратиться к нему с не совсем обычной просьбой.

Сейчас она не нуждалась ни в просмотре каких-то милицейских документов, ей не нужно было устраивать встречу с подследственным, не нужно никуда проникнуть Ей хотелось увидеться с Олегом и посоветоваться с ним. Просто узнать его мнение насчет случившегося. Возможно, за этим желанием стояло и нечто большее, личное, что Лариса пыталась скрывать даже от самой себя Она старалась не думать сейчас об этом, чтобы не бередить лишний раз душу. Но рабочий номер Карташова все же набрала.

– Привет, Лара, – сразу узнал ее Карташов, и сердце Ларисы екнуло от давно не слышанного голоса. – Вот уж приятный сюрприз! Что скажешь хорошего?

Лариса отметила, что, с тех пор как они расстались, Олег разговаривал с ней преувеличенно бодро, словно пытался, как и она сама, отгородиться от бередяших душу воспоминаний.

– Привет, Олеженька, не хочешь ли сходить в кабак? – в тон ему откликнулась Лариса.

– В кабак? – удивился Карташов. – Да в общем не имею ничего против, а чем вызвано сие приглашение? Личной симпатией или острой нуждой в помощи?

– И тем и другим, – смеясь, ответила Лариса и, посерьезнев, добавила:

– Ни о чем противозаконном просить не буду, сразу предупреждаю. Просто поговорить хочу.

– Тогда никаких проблем, Лариса, – ответил Карташов. – А где встретимся и когда?

– Хотелось бы поскорее, если ты свободен. И пойти куда-нибудь, где поспокойнее. Например, в «Ласточку».

– У меня есть час свободного времени, так что могу предложить встретиться у входа туда через пятнадцать минут. Устраивает?

– Более чем, Олег, спасибо, – расцвела Лариса и повесила трубку.

Она умышленно не стала назначать встречу в «Чайке», хотя там у нее был оборудован специальный, так называемый «зеленый кабинет», где Лариса проводила самые важные встречи – как деловые, так и личные. Но с этим кабинетом было связано слишком много. Он являлся как бы символом их с Олегом прошлых отношений, поэтому назначать встречу там Лариса посчитала неприемлемым.

Через пятнадцать минут она уже подъезжала к «Ласточке», маленькому уютному ресторанчику, находящемуся на углу Московской и Центральной.

Карташов уже ждал Ларису у входа. Он был без формы, в легкой рубашке светло-зеленого цвета и серых брюках. Волосы его по-прежнему были коротко подстрижены.

– Как тебя до сих пор не уволят из органов за отсутствием формы? – с улыбкой поприветствовала Олега Лариса.

– Времена не те, – ответил он и добавил:

– И потом, где еще найти такого незаменимого работника?

– Это верно, – усмехнулась Лариса. – Без тебя мы все пропадем.

– Ладно, ладно, подхалимка, – засмеялся Карташов. – Знаю я тебя – ты только льстишь на словах, а как до дела доходит – где твоя благодарность?

– А что ты имеешь в виду? – подняла брови Лариса.

Карташов неожиданно смутился и проговорил:

– Да, в общем, ничего особенного. Просто могла бы по старой дружбе посидеть со мной иной раз в кафе или просто прогуляться, а то зовешь, только когда помощь нужна.

– Олег… – тихо сказала Лариса, – зачем ты так?

Ты же знаешь, я всегда уделяла тебе время и внимание, когда только могла. И не моя вина, что теперь я не в состоянии это делать каждый раз, как только захочу…

Они прикоснулись к запретной теме, и оба от этого смутились еще больше. Лариса отвела глаза в сторону оттого, что решилась впервые после женитьбы Олега сказать все это вслух. Карташов неловко переминался с ноги на ногу, потом нерешительно сказал:

– Ну… Ладно, чего мы" в самом деле, на улице-то топчемся? Пошли!

И уже решительно, привычным жестом сжав Ларисину руку, повел ее по ступенькам вниз, в подвальчик, к столикам полутемного маленького ресторана.

Когда заказ был выполнен, Карташов, лениво ковыряя вилкой котлету по-киевски, спросил:

– Так что ты хотела мне рассказать? Я же прекрасно понимаю, что личная симпатия – это второстепенный повод. Если не третьестепенный.

– Не надо, пожалуйста, – подняв глаза, попросила Лариса. – Это слишком несправедливо.

– Ладно, – кашлянув, ответил Олег, сам понимая, что не Лариса виной отстраненности и отчуждения в их отношениях, а он сам. – Больше не буду, честное слово. Так что у тебя там?

Лариса рассказала об исчезновении Костика Мартынова и связанным с этой историей визитом Варфоломеева. Карташов слушал очень внимательно, не забывая, правда, при этом о котлете.

– А ты не думаешь, что этот твой Варфоломеев мог нарочно все это придумать? Для каких-то своих целей? – спросил он серьезно. – Кто знает, кроме него, какая там на самом деле была сумма? Кто знает, какие на самом деле отношения их связывали с Мартыновым? Лично мне кажется, по твоему рассказу, что он совсем не такой открытый, каким тебе показался. И я бы советовал заняться им посерьезнее.

– И в итоге потерять премию за расследование? – мрачно предрекла Лариса.

– Ух, какими мы стали меркантильными! – удивленно засмеялся Карташов. – Перестань, Лара, я прекрасно знаю, что тобой всегда движут иные мотивы.

– Да, конечно, – вздохнула Лариса. – Просто, если честно, не хочется думать плохого о Варфоломееве.

– Лариса Викторовна, – беря Ларисину руку в свою, вкрадчиво проговорил Карташов. – Уж не влюбились ли вы случаем в Вадима Викторовича, а?

Предупреждаю, девушка, что с таким подходом вам нужно срочно подумать о смене своего хобби.

– А, да ну тебя! – отмахнулась Лариса. – Несешь какой-то бред! Мне совсем по другой причине не хочется думать, что он преступник, – ведь в этом случае ни одному его слову нельзя верить А как мне тогда работать? И вообще, я не понимаю, для чего бы ему понадобилось нанимать частного детектива, если он сам провернул какую-то аферу?

– А вот этого я пока не ведаю, – пожал плечами Карташов. – Кто знает, какие он цели преследует…

Если хочешь, я попрошу ребят осторожно прощупать его фирму.

– Попроси, – кивнула Лариса. – Не помешает.

– А что мне за это будет? – тут же спросил Олег.

– Это ты удивительно меркантильный тип! – засмеялась Лариса. – А еще совести хватает других обвинять!

– Минуточку, кто здесь говорит о деньгах? – оскорбился Карташов. – При чем здесь меркантильный интерес?

– Какая разница? – Лариса все больше удивлялась поведению Карташова, который то и дело намекал на их прошлые отношения и на возможность их продолжения. Ларисе было это не совсем понятно, но напрямую обсуждать эту тему ей не хотелось – слишком еще все было болезненно. К тому же что прошло, то миновало, считала она.

– Да ладно тебе, – видимо, уловил ее настроение Олег и примиряюще погладил Ларису по руке. – Знаешь же, что все равно помогу.

– Спасибо, – грустно ответила Лариса.

– Не за что, – поднимаясь, сказал Карташов. – Извини, Лара, но мне пора, начальник совещание назначил на три часа, опаздывать не хочу – будет потом кровь из меня пить, старый мерин!

– Иди, конечно, – согласилась Лариса. – Позвони, если что узнаешь.

– Само собой, – ответил Карташов и вдруг, скользнув рукой по Ларисиной шее, нежно поцеловал ее, после чего непринужденной походкой двинулся к выходу из ресторана.

Лариса осталась доедать свой обед, к которому не особо притрагивалась за время разговора. Теперь, оставшись одна, она чувствовала, что не очень-то и голодна: разговор с Олегом был для нее куда важнее, чем вкусный обед.

Она уже перешла к коктейлю, как вдруг ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Уловив, откуда он направлен, Лариса резко обернулась. Мужчина, сидящий за дальним столиком, высокий, широкоплечий, с какими-то неестественными усами, в темных очках, моментально опустил голову и принялся внимательно изучать меню. В том, что он только что разглядывал ее, Лариса могла бы поклясться.

Интересно, он за ней следит как мужчина или тут… что-то другое? Первый вариант был бы для Ларисы гораздо предпочтительнее…

Она заказала себе еще коктейль и принялась медленно его потягивать, незаметно наблюдая за незнакомцем. Когда к нему подошел официант, парень, так тщательно изучавший меню, ткнул во что-то пальцем наугад. Когда же ему принесли заказ, он кинул на него равнодушный взгляд и ел совсем без аппетита, так, мусолил что-то по тарелке – и при этом постоянно поглядывал на Ларису.

Не успела она расплатиться и встать, как незнакомец тоже торопливо поднялся. Наскоро рассчитавшись, он вышел следом за Ларисой на улицу. Однако она пошла не к своей машине, а направилась в соседнюю арку. Там находились общественные туалеты, о чем и свидетельствовала табличка вверху арки.

Парень, видимо, умел читать. Он прошел за Ларисой в арку и остановился перед дверью в мужской туалет, делая вид, что лезет в карман за мелочью. В это время Лариса толкнула дверь женского. Закрывая ее, она чуть помедлила и в щелку посмотрела на своего преследователя. Он уже вынул руку из кармана и теперь топтался на месте. Посещать заведение для мужчин он, естественно, не собирался, чтобы не пропустить выход Ларисы.

Однако ей было известно, что из туалета есть еще один выход, который ведет прямо на улицу Центральную, правда, им сейчас не пользуются.

Сунув бабушке, сидящей за столиком и принимающей деньги, вместо трех рублей сто, Лариса тихонько попросила ее открыть дверь второго выхода, объяснив, что хочет улизнуть от навязчивого поклонника.

– Напился, как свинья, и пристал ко мне в кафе, – доверительно прошептала Лариса. – И за мной увязался, никак не отстанет. Помогите отделаться, а?

Бабулька согласно кивнула, кряхтя, поднялась и отперла вторую дверь. Поблагодарив ее, Лариса выскользнула через нее и оказалась на Центральной, сразу же увидев свою машину.

Осторожно заглянув в арку, она заметила нетерпеливо переминающегося с ноги на ногу парня.

"Следак, твою мать! – усмехнулась Лариса. – Еще и очки темные нацепил! И усы явно наклеенные.

Фильмов про шпионов насмотрелся, что ли? Ты бы еще на глаз – повязку, на шею – автомат, на плечо – попугая… Тогда точно никто не догадается!"

Ерничая таким образом, Лариса села в свою машину и, выехав на дорогу, сразу же свернула, чтобы не проезжать мимо арки, из которой можно было заметить ее машину.

Ехать ночевать домой она не решалась, это сейчас было бы слишком опасно. Раздумывая, куда ей направиться, Лариса еще раз мысленно попрекнула майора Карташова, которого угораздило жениться так не вовремя.

Проанализировав все варианты, Лариса остановила свой выбор на Светке Артемовой, рассудив, что там ее никому и в голову не придет искать… Но кто все-таки мог за ней следить? То, что это был не профессионал, абсолютно ясно – слишком наивно он себя вел. Но тогда кто и что ему от нее надо? Может быть, нужно было неожиданно сменить тактику и напасть на самого преследователя в этой арке? Как раз очень удобное место! Тем более что он был один, в этом Лариса была уверена. Но теперь что говорить: возможность упущена, и ей оставалось только гадать, кто стоит за этой слежкой. К тому же, каким бы дилетантом он ни был, все-таки это был мужчина, а Лариса – всего лишь хрупкая женщина, не владеющая приемами карате… Так что скорее всего она избрала верный путь.

Предварительно позвонив Светке по сотовому и убедившись, что та дома и будет рада ее принять, Лариса направилась к ней.

– Привет! – Артемова, как всегда, была в прекрасном расположении духа.

Она была в махровом халате, с головой, замотанной полотенцем. Один глаз у Светки был накрашен, а второй еще нет, и в этой нелепости проявлялся столь разительный контраст, что Лариса, не выдержав, фыркнула. Кроме того, на лицо ее точками был нанесен тональный крем, который она не успела размазать. Одной рукой Светка держала тюбик того самого тонального крема, а другой размазывала светло-коричневую пасту по лицу.

– Проходи, – прощебетала она, пропуская Ларису в квартиру. – Мне, правда, скоро нужно будет уйти. По личным делам, – многозначительно добавила она.

– Как у тебя с Варфоломеевым? – разуваясь, вяло поинтересовалась Лариса, погруженная в собственные проблемы.

– Ой, ты знаешь, даже боюсь сглазить, – понизив голос и прижимая руки к груди, заговорила Светка, – но вроде как пошли дела.

– Переспали? – конкретизировала Лариса.

– Еще нет, но все к этому идет.

– Что-то больно долго идет, – усмехнулась Лариса. – Никак не дойдет.

– Скоро дойдет! – категорически пообещала Светка, яростно втирая в кожу тональный крем.

Потом взгляд ее упал в висящее на стене в прихожей зеркало. Чертыхнувшись, она бегом бросилась в комнату, где стояло трюмо, и тщательно принялась накрашивать второй глаз.

– Времени совсем мало осталось, – пожаловалась она, – а мне еще голову сушить.

– Раньше надо было вымыть, – пожав плечами, сказала Лариса, усаживаясь на диван.

Ей было совершенно не до Светкиных проблем, поскольку она ломала голову над всеми этими слежками и преследованиями. Машинально взяв у Светки со стола журнал и перелистывая его, Лариса продолжала размышлять, что и кто может стоять за всем этим.

– Ларис, ты что такая хмурая? – просунулась в комнату растрепанная Светка с феном в правой руке.

– Ничего, – вздохнула Лариса. – Это у тебя одни свидания на уме, а я о деле думаю! Мне не до твоих глупостей, проблемы посерьезнее!

– У тебя неприятности из-за расследования, да? – тут же сделала Светка серьезное лицо. – Может быть, Вадику сказать? Он мигом все разрулит!

– Я сама скажу, – отмахнулась Лариса. – Если сочту нужным. К тому же у вас с ним, как я поняла, свидание…

– Да нет, ты не поняла! – досадливо поправила ее Светка. – Вовсе у меня не с ним сегодня свидание!

– Да? – подивилась Лариса. – Ну ты, мать, даешь!

– А что? – пожала плечами Светка и назидательно добавила:

– Всегда нужно иметь запасной вариант! Господи! Учу-учу тебя, а толку никакого!

Она картинно вздохнула, потом махнула на Ларису рукой и исчезла в прихожей, откуда сразу же послышалось жужжание фена. Оно было столь мощным, что Лариса даже забеспокоилась, не сожжет ли Светка себе голову?

Честно говоря, Лариса вынуждена была признаться самой себе, что после того, как Светка сказала, что встречается сегодня вовсе не с Варфоломеевым, у нее настроение заметно улучшилось, хотя Лариса и понимала, что, в сущности, ей этот Варфоломеев, что называется, до лампочки. Видимо, это и есть проявление абсурдности женской натуры… Хотя почему именно женской? Мужчины порой ведут себя еще абсурднее. Взять, к примеру, того же Карташова…

Вскоре появилась Светка с уже высушенной головой и, укладывая фен в коробку, озабоченно спросила:

– Как ты думаешь, мне лучше надеть черное платье или красное?

– Зеленое, – равнодушно ответила Лариса.

Возмутившись безразличием подруги к столь серьезному вопросу, Светка умчалась в спальню и появилась оттуда через несколько минут, облаченная в платье ядовито-зеленого цвета.

– Ты знаешь, – становясь перед зеркалом, с каким-то удивлением проговорила она, – я вдруг обнаружила, что ты права! Сегодня мне нужно быть именно в зеленом.

– Вот и отлично, – примиряюще кивнула Лариса. – Ты действительно хорошо выглядишь в нем.

– Правда? – расцвела Светка. – Здорово! Ты всегда мне поднимаешь настроение! Ладно, мне пора!

Она чмокнула Ларису в щеку и кинулась в прихожую. Выглянув оттуда через некоторое время, сказала:

– Можешь брать все, что найдешь в холодильнике, чай и кофе в шкафчике на кухне – короче, сама разберешься. Если зазвонит телефон, скажешь, что я буду поздно, угу?

– Угу, – меланхолично кивнула Лариса, и Светка умчалась.

Оставшись одна, Лариса проанализировала ситуацию и пришла к выводу, что, пожалуй, следует сообщить о слежке Варфоломееву. В конце концов, по его заказу Лариса занимается этим делом, так пусть возьмет хоть часть неожиданно возникших проблем на себя.

Она протянула руку к телефону и набрала рабочий номер Вадима Викторовича. Услышав о том, что за ней следил неизвестный тип, Варфоломеев встревожился и, выяснив, где Лариса теперь находится, обещал вскоре подъехать. Немного успокоенная, она повесила трубку.

Не успела она этого сделать, как раздался телефонный звонок. Лариса тут же опять сняла трубку.

– Алло, – послышался приятный мужской голос. – Не могли бы вы позвать Светлану?

– А ее нет, – честно ответила Лариса.

– А где она?

– Ушла по делам, – осторожно ответила Лариса, предполагая, что это один из Светкиных ухажеров, и изо всех сил стараясь не навредить подруге ненужными подробностями. – Сказала, что, возможно, вернется поздно. Может быть, ей что-то передать?

– Да, передайте, пожалуйста, что звонил Константин, я перезвоню ей позже…

«Пи-пи-пи-пи-пи…» – издевательски зазвучали в трубке короткие гудки, прежде чем Лариса успела опомниться. «Константин… Константин?! Уж не Мартынов ли?» – бешено застучало сердце.

Она стремительно вскочила со стула, пытаясь осмыслить ситуацию. Неужели это он? Значит, жив?

«Очень глубокомысленный вывод, Лариса Викторовна», – издевательски усмехнулся внутренний голос.

«Замолчи!» – прикрикнула она на него и сжала руками виски.

Спокойно! Кто сказал, что это звонил именно Константин Мартынов? У Светки столько этих хахалей, что она сама наверняка их всех не помнит Непонятно, по какой причине они у нее так плодятся?

Но это уже другой вопрос, не имеющий отношения к делу…

Константин – имя, кстати, не очень распространенное. Но, с другой стороны, Светка не говорила Ларисе, что они с Мартыновым запросто перезваниваются.

Понимая, что сама не сможет определить, тот ли это Константин или нет и придется выяснять данный вопрос у Светки, Лариса присела на диван и закурила. Телефонный звонок неизвестного Константина подействовал на нее очень сильно.

Не успела она докурить сигарету, как раздался звонок, на этот раз в дверь. Посмотрев в глазок и увидев в нем обеспокоенного Варфоломеева, Котова открыла.

– Лариса, – беря ее за плечи обеими руками, встревоженно спросил он. – С вами все в порядке?

– Да, да, – поспешила Лариса его успокоить.

– А Светлана где?

– Ушла по делам, – повторила она словно заученную фразу. – Вернется поздно.

– Понятно, – проговорил Варфоломеев и прошел за Ларисой в комнату.

Сев в кресло, достал свои сигареты и закурил.

– Расскажите мне поподробнее о слежке, – попросил он, – и опишите как можно подробнее этого человека.

Лариса выполнила просьбу Вадима Викторовича, он кивнул и, тотчас передав полученную информацию по сотовому невидимому абоненту, отключился.

– Это еще не все, – сказала Лариса. – Тут перед вашим приходом случилась одна вещь, которая может оказаться похлеще слежки. А может… и пустым звуком. – И она рассказала Варфоломееву про телефонный звонок от некоего Константина.

– Ну, ответ на этот вопрос может дать только Светлана, – нахмурившись, проговорил он – А она, как я понимаю, вернется поздно?

– Может быть, и нет, – быстро переиграла Лариса. – Она не назвала определенного времени.

– И где только шатается! – раздраженно буркнул Варфоломеев, смяв очередной окурок в пепельнице. – Кстати, у меня тоже есть для вас новости.

– Еще что-нибудь нашли? – заинтересовалась Лариса.

– Нет, но мне звонила Людмила. Людмила Острогова, – пояснил он. – После встречи с вами она была совершенно разбита Ну, она вообще женщина эмоциональная и исчезновение любимого мужчины восприняла очень болезненно Потом, поразмыслив, все же сумела взять себя в руки и стала действовать уже более прагматично Она задумалась над вашими словами, осознала, что ситуация более чем серьезная, и стала размышлять, чем может нам помочь.

Правда, ничего особенного ей вспомнить так и не удалось, но она призналась, что у Константина, оказывается, был загородный дом, где они иногда встречались. У Людмилы это было не всегда удобно делать, поскольку она живет с матерью.

– А вы ничего не знали об этом доме?

– Нет, для меня это открытие.

– Надо поинтересоваться у Маринки. Кстати, вы не выяснили у Милы, где находится этот дом?

– Знаю – в Михайловке. Людмила довольно точно описала мне, где это, несмотря на то, что говорила взахлеб, постоянно отвлекаясь на свои эмоции, а потом вдруг прервалась связь. Я перезвонил ей, но трубку почему-то никто не взял. Но можно позвонить и сейчас…

Варфоломеев подошел к телефону, набрал номер.

– Не отвечает, – проговорил он через некоторое время. – И где их всех носит, мать их! – выругался он и тут же извинился перед Ларисой.

– Можно позвонить Маринке, – напомнила она. – Она как законная супруга должна знать о таких вещах.

Говоря это, Лариса уже набирала Маринкин номер.

– Алло! – послышался ее осторожный голосок.

– Марина, это Лариса, привет, – быстро сказала Котова. – У меня к тебе вопрос – у вас с Константином есть загородный дом?

– Нет, – удивленно ответила она. – Ты имеешь в виду дачу?

– Ну, дача, вилла, коттедж, сарайчик? – раздраженно перечислила Лариса.

– Нет, – испуганная ее тоном, отвечала Маринка. – Мы вообще не любители садово-огородных дел… А почему ты спрашиваешь?

– Ладно, все, – устало ответила Лариса. – Не бери в голову, ерунда все это!

Повесив трубку, она посмотрела на Варфоломеева.

– Я так понял, что она ничего не знает, – сказал он.

– Вы абсолютно правы.

– Как я и предполагал. Константин не считал нужным особенно посвящать ее в свои дела. Так что мы будем делать? – уже деловито спросил он у Ларисы.

– Я думаю, имеет смысл дождаться Светлану, если у вас есть время, конечно. Расспросить ее, кто такой Константин, а заодно выяснить, известно ли ей о загородном доме.

– Время у меня есть, – охотно согласился Варфоломеев и, посмотрев на Ларису внимательным взглядом, добавил:

– Сколько угодно…

«Интересно, а как ты потом со Светочкой будешь разбираться, если она нагрянет неожиданно рано? – усмехнулась Лариса про себя. – Хотя, по-моему, тебя эта проблема не очень-то волнует…»

– Давайте я пока приготовлю чай, – предложила ;

Лариса. – Или вы предпочитаете кофе?

– Лучше кофе, – попросил Варфоломеев.

Лариса пошла на кухню, и вскоре они оба перебрались туда и сели за стол.

Вадим Викторович, чтобы как-то убить время, рассказывал довольно занимательные истории из собственной жизни. Лариса слушала с интересом, отмечая, что если сейчас поведет себя чуть более откровенно, то у Светки с ним до постели не дойдет никогда.

«Повести – не повести?» – раздумывала она, сознавая, что ей не особенно этого хочется, иначе давно бы уже приступила к действиям.

– Послушайте, Лариса, – придвигаясь к ней ближе и осторожно беря ее руки в свои, предложил Варфоломеев. – Я давно хотел вам предложить перейти на «ты». Думаю, нам обоим так будет гораздо удобнее.

– Пожалуй, – согласилась Лариса, улыбаясь.

– Тогда, мне кажется, это можно сделать прямо сейчас и обставить романтично, – подмигнув, сказал Варфоломеев, поднимаясь.

Он прошел в коридор, взял пакет, с которым пришел, и достал из него бутылку шампанского. Откупорив бутылку, он разлил его по бокалам и протянул один Ларисе.

– Я предлагаю выпить на брудершафт.

Лариса ответила улыбкой. Они выпили и скрепили свой договор поцелуем, как это и положено в таких случаях. На лице Варфоломеева в этот момент Лариса заметила некую торжественность и усмехнулась, подумав: «Словно мы запечатлели какой-то исторический момент».

Поцелуй явно затянулся, и Лариса видела, как становится все более разгоряченным взгляд Варфоломеева. И вдруг в прихожей послышался звук поворачиваемого в замке ключа. Вадим Викторович не смог скрыть раздражения, оно молнией промелькнуло на его лице.

– Твою мать! – не сдержавшись, прошипел он.

– Привет! – просунулось в кухню удивленное лицо Светки. – Чего это вы тут сидите?

При этом взгляд ее упал на бутылку шампанского, и она, кивнув, протянула:

– По-нят-но! Ну, пойду переоденусь, не буду вам мешать. Господи, как же я устала!

Лариса с Варфоломеевым переглянулись. На лице Вадима Лариса заметила некоторое замешательство.

– Пойду к Свете, – чтобы не смущать его еще больше, сказала Лариса Светка в этот момент как раз стягивала с себя зеленое платье, и лица ее Лариса видеть не могла.

– Это ты? – спросила она глуховато. – Помоги, там что-то зацепилось…

– Света, – без предварительных подходов обратилась к ней Лариса. – Скажи, Константин тебе часто звонит? – и поправила съехавшую набок «молнию».

– Что? Кто? – Светке наконец удалось стянуть с себя платье, и теперь она изумленно таращила на Ларису свои глазищи.

– Костя Мартынов тебе звонит? – уточнила Лариса.

– А что такое? – растерянно спросила Светка.

– Дело в том, что тебе звонил какой-то парень, назвался Константином, – послышался из прихожей голос Варфоломеева, Вадим Викторович тактично не входил в комнату.

Светка быстро накинула на себя халатик и кивком предложила Ларисе пройти в кухню. Там все трое расселись около стола, Светка молча барабанила пальцами по его крышке, о чем-то размышляя.

– Ну позванивает иногда потрепаться, – наконец проговорила она. – Что здесь такого?

– И с чего это он тебе позванивает? – спросил Варфоломеев.

Светка немного помолчала, потом, махнув рукой, ответила:

– Ну были мы любовниками когда-то. Давно это было и не правда. Все прошло, а звонит иногда просто так, по привычке.

– Ты мне об этом не говорила, – заметила Лариса.

– Ах, ну что я тебе про всех своих любовников рассказывать буду? – бросив на нее досадливый взгляд, сказала Светка и осторожно посмотрела на Варфоломеева.

Лицо того было непроницаемо.

– Значит, ты считаешь, что это именно Мартынов звонил тебе сегодня?

– Во всяком случае других знакомых, которых бы звали Константин, у меня нет, – призналась Светка. – А что он сказал?

– Да ничего, – пожала плечами Лариса. – Спросил тебя, я сказала, что ты ушла по делам, он ответил: передайте, что звонил Константин, перезвоню позже.

– Так, значит, он нашелся? – хлопая глазами, спросила Светка. – Чего ж мы тогда сидим, нужно домой ему позвонить, уточнить? – она вскочила и кинулась к телефону.

– Я уже звонила Маринке, его там нет, – остановила ее Лариса.

– Но что же это тогда? – непонимающе уставилась на нее Светка.

– Мы и сами над этим голову ломаем, – вздохнула Лариса. – Почему он домой не позвонил? Что хотел тебе сказать?..

– Господи, я вообще ничего не понимаю, – озадаченно проговорила Светка и потерла лоб. – Все это очень странно…

– Думаю, нужно ехать в Михайловку, – заявил Варфоломеев.

– Обязательно, – ответила Лариса. – И я собираюсь сделать это сегодня же вечером.

– С ума сошла, что ли? – повернулась к ней Светка. – Уже и так вечер! Поздно, куда ты попрешься на ночь-то глядя?

– Что поделаешь, – усмехнулась Лариса. – Иногда и по ночам приходится ездить.

– Я думаю, мне нужно поехать с тобой, – сказал Варфоломеев, но Лариса решительно "отказалась от его предложения.

– Ничего со мной не случится, – заверила Лариса. – Я постараюсь скоро вернуться. А вы сидите здесь и ждите меня.

– Конечно! – охотно согласилась Светка, сверкнув глазами.

Судя по ее раннему возвращению, что-то там в ее свидании не заладилось, и, видимо, она была полна решимости овладеть сегодня Варфоломеевым в буквальном смысле.

Лариса же, собравшись, вышла на улицу, села в машину и поехала в сторону Михайловки.

Когда она доехала до КП, ее, конечно же, остановил доблестный представитель ГИБДД. Он посмотрел ее документы, но этого ему показалось мало, и он стал нудно выспрашивать, куда Лариса направляется в столь поздний час. Она объяснила: к своему знакомому. Но это почему-то не удовлетворило милиционера, и он стал придирчиво осматривать машину Ларисы, выискивая, к чему бы прицепиться.

И прицепился: к аптечке, в которой, как выяснилось, не хватало кучи всяких лекарств, жизненно необходимых Ларисе в дороге.

Препирательства Ларисы в конце концов закончились тем, что она сунула инспектору две сторублевые купюры, заверив, что непременно купит все необходимое в первой же аптеке. Страж порядка сделал вид, что поверил, и наконец-то отпустил ее.

Михайловка – совсем небольшой районный поселок, облюбованный в последнее время богатыми людьми областного центра как место постройки своих дачных владений.

Потратив совсем немного времени, Лариса отыскала нужный дом. Подъезжая к нему, она заметила на дороге следы протектора. Выйдя из машины, осмотрела их и пришла к выводу, что оставлены они уже давно.

Свет в доме не горел. На всякий случай Лариса прислушалась, но никаких звуков, доносящихся оттуда, не уловила. Тогда она постучала. На стук, как и следовало ожидать, никто не вышел, дверь не открыл Постучав еще несколько раз и даже покричав, Лариса достала связку отмычек, которые с недавних пор были приобретены ею у запасливого Дмитрия Степаныча – прижимистый администратор заломил за них баснословную цену – на случаи подобного рода, и принялась отпирать замок.

Он был стандартным и поддался почти сразу же.

Лариса вошла в дом. Но там никого не оказалось.

И вообще ничего не привлекло ее внимания.

Комнат было три, в них наличествовал относительный порядок, и Лариса стала осматривать их одну за другой, не зажигая света.

Это было типичное место для встреч – набор мебели и бытовой техники свидетельствовал об этом.

Лариса быстро обыскала комнаты, что не составило большого труда – мебели было немного и практически отсутствовали такие места, в которых можно было что-то спрятать. Поняв, что Константина здесь не было уже давно, Лариса решила возвращаться в город.

Закрыв дверь, она пошла к своей машине и отправилась домой. Уже выехав на трассу, Лариса заметила, что ее опять преследует какая-то машина.

Когда она ехала в Михайловку, слежки не было.

Убеждая себя не нервничать раньше времени – вполне возможно, что это просто совпадение, – Лариса прибавила газу. Машина преследователей тоже стала двигаться быстрее.

Чертыхнувшись, Котова попыталась рассмотреть, что это за машина, но уже давно стемнело, и ей не удалось разобрать ни цвета, ни модели, ни тем более лиц тех, кто сидел в ней.

Выходить из своей «Вольво» и разбираться на этот раз не хотелось совершенно – на трассе совсем не было машин, кроме их двух. Поэтому Лариса лишь сильнее надавила на педаль акселератора.

А дальше произошло совсем непредсказуемое: сзади послышались выстрелы. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, на кого они были направлены. Лариса лишь успела пригнуться как можно ниже, стараясь не потерять управление машиной Выстрелы следовали один за другим… И вот одна пуля попала в стекло, Лариса едва успела пригнуться. Ее охватил ужас.

«Хорошо еще, что колесо не прострелили!» – пыталась она успокоить себя, прекрасно понимая, что и это может случиться в любую минуту.

Свернув в лес, она, изо всех сил пытаясь держать свои эмоции под контролем, предприняла попытку запутать преследователей. Заметив, что машина, следившая за ней, продолжает погоню теперь уже по , лесу, Лариса пыталась оторваться, кое-как петляя между деревьями.

Бах! Бах! – раздались еще два выстрела. Но и на сей раз они не достигли цели.

Не думая больше ни о чем, с каким-то тупым упрямством она гнала свою раненую машину вперед, отчаянно пытаясь сохранять равновесие. Правда, теперь темнота была ей на руку. Машина преследователей постепенно отставала, у Ларисы появился шанс выбраться живой и не слишком сильно пострадавшей. Это подбодрило ее, и она с еще большим упорством продолжала отрываться от погони.

Через некоторое время она с ликованием в сердце обнаружила, что погони уже не обнаруживается.

Убедившись, что преследователи отстали, она постепенно вырулила обратно на трассу.

Когда Лариса добралась до города, ее снова остановил тот же неугомонный гаишник.

Довольно потирая руки, он подошел к Ларисе и ехидно спросил:

– Ну, как, удалось приобрели лекарства?

– Удалось, – устало ответила Лариса. – Вот теперь спешу домой – очень хочется поскорее добраться.

– Так-так, – с притворным сочувствием покивал головой гаишник. – А со стеклом что?

– Случайно получилось, – ответила Лариса. – Дороги у вас ужасные.

– Дороги скверные, – согласился гаишник, – однако же это не освобождает от ответственности за езду с пробитым стеклом!

– Не могу же я здесь его заменить? – попыталась объяснить Лариса. – Только до автомастерской доберусь, и все будет исправлено. Вы же сами мне не даете это сделать!

– Вот что, девушка, – строго проговорил гаишник, – вы мне всю ночь сегодня голову морочите.

Давайте-ка, выбирайтесь из своей машины, мы ее оттранспортируем на штрафную стоянку, а то вы мне что-то на нервы действуете.

На этот раз не повлияли никакие аргументы – гаишник был тверд и непреклонен.

«Черт, – проклинала его про себя Лариса, когда ее „Вольво“ отправляли на штрафную стоянку. – Жена, что ли, тебе сегодня денег не дала, что ты так зол на всех?» Однако узнать истинную причину ненависти гаишника к представительницам женского пола ей так и не удалось, да и не хотелось. Обреченно махнув рукой, Лариса хотела было побрести вперед в надежде поймать машину – до Светкиного дома добираться было еще очень далеко, но чувство страха все же пересилило неприязнь к гаишнику, и Лариса все же решилась обратиться к нему с просьбой.

– Послушайте, мне пришлось пережить настоящий кошмар. В меня только что стреляли. У вас по лесу ездят бандиты, вот вы бы на что обратили внимание…

Гаишник скептически смотрел на нее и молчал.

– Если вы мне не верите, – срываясь, перешла Лариса на крик, – и игнорируете мое заявление, то хотя бы посадите в попутную машину, чтобы я могла до дома добраться! Если меня здесь, по дороге, убьют, у вас же будут неприятности!

Гаишник, похоже, так и не поверил заявлению о том, что в Ларису стреляли, однако же посадить в машину согласился.

Он поднял свой жезл и тормознул старенькие «Жигули». Их не менее пожилой водитель любезно довез Ларису до дома Светки, однако заломил такую цену, что Лариса, молча выложив деньги, подумала, что скоро уподобится вредному гаишнику в плане ненависти к противоположному полу.

Свет в квартире Артемовой не горел. Очевидно, подружка нашла более приятное занятие, чем разговор с Варфоломеевым в кухне.

Лариса яростно нажимала на кнопку звонка, чувствуя, что устала до смерти и мечтает только добраться до постели. Наконец за дверью послышался шорох и осторожный голос Светки спросил:

– Кто?

– Господи, да открывай ты! – простонала Лариса. – Я это, кто же еще!

– Ой, Ларочка! – озабоченно проговорила Светка и завозилась с замком. – Я сейчас, сейчас…

Наконец она открыла дверь, завернутая в белую простыню, которую придерживала обеими руками, и Лариса поспешно вошла.

– Ларис, ты чего такая? – непонимающе и испуганно уставилась на нее Светка.

– Чего, чего, – раздраженно ответила Лариса, проходя в кухню и выглядывая в окно. Перед Светкиным подъездом она сразу увидела черную «Волгу», которая стояла с потушенными фарами.

– Так и есть! – вырвалось у нее. – Опять они!

– Что случилось? – в кухню быстро вошел Варфоломеев.

Он уже успел, в отличие от Светки, надеть на себя брюки и рубашку.

– Меня опять преследовали, – объяснила Лариса. – Та же самая «Волга», которая выехала из ворот службы вашей безопасности, между прочим!

Варфоломеев, нахмурившись, выглянул в окно, увидев «Волгу», он быстро прошел в прихожую. Лариса кинулась за ним.

– Стойте! – вдруг крикнула Светка. Варфоломеев и Лариса разом повернули головы. – Они отъезжают!

Оба вновь бросились к окну и увидели, как «Волга» выруливает за пределы двора.

– Тьфу, твою мать! – выругался Варфоломеев. – Ну что за дерьмо?

– Лариса, расскажи, что случилось, – попросила Светка.

– Подожди, – остановила та ее и повернулась к Варфоломееву. – Скажите, кто из ваших сотрудников ездит на черной «Волге»?

– Да кто угодно, – пожал он плечами. – Это служебные машины, я специально приобретал их для поездок по рабочим делам. И сам порой езжу на какой-нибудь из них.

– Значит, за мной следит кто-то из ваших сотрудников! – Собственно, этот вывод Лариса сделала уже давно. – Вы не можете сказать, кому из них это нужно?

– Нет, – помедлив, ответил Варфоломеев. – Я вообще не понимаю, зачем все это кому бы то ни было из моих сотрудников. О поездке Константина, как я уже говорил, знали немногие. Олег Корнеев, мой заместитель, в то время, когда вы навещали службу безопасности, был рядом со мной. Следовательно, он не мог за вами следить, а больше никто ничего не знал. – Варфоломеев замолчал.

– Ларис, расскажи, как съездила, – дернув ее за рукав, попросила Светка.

И Лариса подробно поведала о своей поездке в Михайловку.

– Понятно, что ни о каком совпадении не может идти и речи, – заключила она.

– Лариса, кто еще мог знать о твоей поездке? – серьезно спросил Варфоломеев. – Кроме нас, разумеется?

– Никто. Только Людмила, – устало ответила Лариса. – И то не знать, а лишь догадываться.

Варфоломеев нахмурился еще больше и отчего-то зашевелил губами.

– Ты думаешь, что это она? – спросила Светка.

– Нет, так не думаю, – тут же ответил Вадим.

– А я думаю именно так! – заявила Лариса. – Потому что, кроме нас троих, об этом действительно знала только она!

– Вот-вот! – поддержала ее Светка. – Больше некому. И вообще, что это ты ее так выгораживаешь? – подозрительно спросила она Вадима, и в голосе ее Лариса уловила нотки ревности.

– Да не выгораживаю я! – попытался защититься он. – Но нельзя же безосновательно обвинять человека!

– Ни фига себе безосновательно! – завопила Светка.

«Так-так, – усмехнулась Лариса про себя. – Похоже, за время моего отсутствия ситуация межличностных взаимоотношений поменялась коренным образом!»

– Я поеду к ней! – решительно заявила Котова, собираясь.

– Правильно! – горя глазами подтвердила Светка и пристукнула кулаком по стене. – Щемить ее надо!

– Господи, Света, что за жаргон? – поморщился Варфоломеев.

– А что такого? – подбоченилась Светка. – Нечего из себя интеллигентов строить! И с ней нечего церемонии разводить! Щемить так щемить! Хочешь, Ларис, я с тобой поеду?

– Нет уж, спасибо, – отказалась та. – Этого мне не нужно.

Оставив их опять вдвоем, она вышла на улицу.

Темень стояла беспросветная. Перед выходом из дома Лариса посмотрела на часы – они показывали одиннадцать. Конечно, в такое время по гостям к малознакомым людям не ходят, но она сейчас направлялась не в гости.

Доехав до дома Людмилы на пойманном «москвичонке», Лариса поднялась на второй этаж и позвонила. Дверь открыла пожилая женщина с очень встревоженным лицом, очевидно, мать Людмилы.

– Здравствуйте, – поприветствовала ее Котова. – А Мила дома?

– Нет ее, – настороженно ответила мать. – Давно уже нет. А вы кто?

– Я ее знакомая, мы с ней вместе работали, – соврала Лариса, решив, что не стоит посвящать женщину в подробности дела. – Я давно ее не видела, вот и хотелось поболтать… мимо проезжала.

– Проходите, – посторонилась женщина, приглашая в комнату.

Лариса прошла. В этот момент за ее спиной бесшумно возникли тени. Обернувшись, Лариса она увидела двух высоких мужчин в милицейской форме.

Они стояли справа и слева от Ларисы и внимательно ее разглядывали.

– Так-так, – вымолвил один из них с капитанскими погонами. – Значит, вы и есть та девушка, которая якобы работала с Людмилой?

Лариса осторожно кивнула и спросила:

– А в чем, собственно, дело? Если ее нет, я, пожалуй, пойду…

– Так вы утверждаете, что давно не видели Людмилу? – уточнил он.

– Ну да…

– А вот соседи говорят, что совсем недавно видели незнакомую женщину, которая приезжала к Людмиле и разговаривала с ней. И по описанию эта женщина очень похожа на вас.

– Мало ли кто на меня похож, – проклиная себя за то, что так глупо соврала, ответила Лариса, пятясь к двери. – Мне вообще-то уже пора…

– Погодите, погодите, – решительно беря ее за плечо, проговорил капитан. – Нам с вами поговорить нужно будет еще о многом…

На самом деле с ней говорили преимущественно на одну тему: где она была сегодня вечером. И, хотя Лариса честно все рассказала, ей продолжали задавать одни и те же дурацкие вопросы.

На все ее попытки выяснить, в чем дело и на каком основании ее скромная персона так заинтересовала служащих правопорядка, ответы следовали неопределенные и невнятные. Лариса так ничего и не смогла понять из них.

Решив, что все равно ничего толком от этих двоих она не добьется и нужно подумать о том, как выбраться отсюда, Лариса стала вспоминать, кто бы мог подтвердить, что нынешним вечером она ездила в Михайловку. В памяти всплыла фигура дотошного гаишника, изрядно помотавшего ей сегодня нервы.

Лариса тут же назвала его. Милиционеры начали звонить по телефонам, и через некоторое время Лариса была представлена тому самому гаишнику для опознания.

– Да вот она и есть, товарищ капитан, – кивнув на Ларису, прогнусавил гаишник. – Носится по ночам с пробитым стеклом, аптечка опять же у нее не в порядке. Прав я был, что остановил ее. И к вам она не зря попала, верно ведь? Сразу подумал, что девка подозрительная!

Видя, как он старается выслужиться перед капитаном, Ларисе захотелось плюнуть ему прямо в его тупое лицо.

– Так вы подтверждаете, что видели именно эту девушку в районе КП ГИБДД примерно в половине десятого вечера? – вопрошал тем временем капитан.

– Так я ж говорю, она была! Сначала за город проехала – около девяти, сказала, что в Михайловку едет, а в половине десятого, смотрю, значит, обратно пилит. И машина с пробитым стеклом… Таких хулиганок на месте задерживать надо…

Ларису чуть не стошнило. Слава богу, гаишник надолго не задержался. Расписавшись в протоколе и бросив в сторону Ларисы полный презрения взгляд. он сокрушенно покачал головой и, проговорив на прощание «Э-э-эх!», скрылся за дверью.

Лариса с внутренним напряжением следила за капитаном.

– Ну что ж, Лариса Викторовна, – медленно произнес он, прочитывая протокол, – я не стану комментировать слова этого почтенного стража дороги, но можете считать, что встреча с ним явилась для вас крупной удачей.

– Вы меня наконец отпустите? – прямо спросила Лариса.

– Да, – ответил он, – не имею права дольше вас задерживать, извините за беспокойство. Распишитесь вот здесь и можете быть свободны.

– А что все-таки произошло, можно узнать? – подписывая протокол, спросила Котова.

– Ничего страшного, просто… небольшое дознание, – уклончиво ответил капитан.

Поняв, что ничего от него не добьется, Лариса поспешила покинуть это не особенно привлекательное в плане психологического комфорта место.

Выйдя на улицу и поймав попутку, она решила не мешать Варфоломееву и Светке заниматься личными делами и поехала к себе домой. Ей просто необходимо было отдохнуть и привести мысли в порядок. Кроме того, назавтра Лариса запланировала непременно забрать со штрафной стоянки свою машину, поскольку ей уже порядком поднадоело передвигаться на чем бог пошлет…

Выйдя возле своего дома, Лариса двинулась к крыльцу. Там стояли, покуривая, двое совсем молодых людей, которые увлеченно беседовали о Децле.

Не успела Лариса подняться по ступенькам крыльца и вставить ключ в замочную скважину, как почувствовала сзади какое-то быстрое движение. Мгновенно развернувшись, она увидела, что один из пацанов пытается ухватить ее за горло.

Все это происходило в небольшом закутке, образованном стенами перед входом в Ларисин дом. Он был устроен так, что по одну сторону от ступенек крыльца располагалась стена, а по другую – нечто вроде лоджии. То есть довольно высокий бордюрчик, и, если решиться прыгнуть через него, есть прямой риск сломать себе ноги.

Инстинктивно выставив вперед колено, Лариса отпрыгнула в сторону и быстро сунула руку в сумочку, благо она оставалась открытой после того, как Лариса достала из нее ключи. Там у нее всегда лежало орудие защиты – баллончик со слезоточивым газом.

С силой нажав на клапан, Лариса выпустила тугую струю газа прямо в лицо первому нападавшему.

Тот заорал, закрывая лицо и принимаясь яростно тереть глаза.

Второй замешкался, видя, как несладко приходится его товарищу, неуверенно затоптался на месте, и Лариса, воспользовавшись этим, схватила его за руку.

– Ты кто такой? Быстро говори, а то сейчас тоже получишь! – пригрозила она.

– Пусти, сука! – прошипел он, вырываясь.

Лариса, конечно, не отпустила бы его просто так, но в этот момент между ними вклинился напарник Ларисиного «собеседника». Он, слегка оклемавшись, огромным усилием воли заставил себя кинуться к улице. Обладая довольно крупной массой, сумел пронестись мимо Ларисы так, что она была грубо оттеснена к стене и рука ее выпустила руку первого нападавшего.

– Санек, линяем! – услышала Лариса возглас второго, а следом грохот ботинок по тротуару.

Лариса кинулась было за ними следом, но, увидев, с какой скоростью они улепетывают, махнула рукой и пошла к себе. Этих двоих она точно никогда не видела. И не понимала, с какой стати они на нее набросились. А может быть, они и не на нее конкретно пытались наехать таким образом? А что, если это просто так называемые подъездные хулиганы?..

Переодеваясь в прихожей, Лариса пришла к выводу, что скорее всего это случайное нападение Если бы оно было направлено непосредственно на Ларису Викторовну Котову, то злоумышленники должны были бы знать, что хоть она и не занималась десять лет карате, но все-таки может постоять за себя с помощью других способов. И были бы к этому готовы. А тут – полная уверенность в собственной безнаказанности. Нет, скорее всего это просто случайность…

Лариса понимала, что, несмотря на логику ее размышлений, она все-таки пытается себя успокоить Продолжая в том же духе, Котова прошла в комнату, включила свет, и отчего-то на душе сразу стало тревожно. Внешне дома было все вроде спокойно и обычно, но что-то не давало Ларисе возможности в этом увериться, ощущался какой-то дискомфорт в восприятии окружающего.

Лариса огляделась. Вроде бы все в порядке, но что же тогда не дает ей покоя?

И тут взгляд Ларисы упал на стол, где было разложено чистое белье, которое она выгладила и не успела убрать в шкаф. На самом верху стопки лежала простынь, а такого просто не могло быть. Не могло такого быть, потому что Лариса всегда – всегда! – укладывала сверху наволочки. Сначала шли пододеяльники, затем простыни, а уж потом – наволочки.

Приподняв простынь, Лариса увидела под ней аккуратную стопку наволочек. Ну, так и есть! Кто-то был в ее квартире и рылся в ее вещах, и именно этот кто-то, не знакомый с Ларисиными правилами, и положил простынь сверху, не подумав, что она может это заметить. И Лариса была абсолютно уверена, что это был мужчина – женщина бы себе такого не позволила.

Лариса прошлась по квартире и еще по нескольким незаметным на первый взгляд мелочам убедилась, что по ее жилищу кто-то прошелся. Довольно аккуратно, надо отдать должное, но прошелся. Что ж, спасибо хоть за то, что все вверх дном не перевернул.

Лариса присела на диван. Эпизод с нападением в подъезде сразу принял совсем иной оборот: теперь она уже не думала, что это случайность. Достав из бара сигареты и закурив, чтобы успокоить нервы, Лариса задумалась.

Если все-таки исходить из того, что в ее бедах виновата Людмила, то это должны быть ее сообщники.

Но что им от нее надо? Ведь Лариса ни в чем не подозревала Милу, почему же она так заволновалась?

Если принять версию, что Константина Мартынова нет в живых, вряд ли Людмила в том виновата – не станет же она делать хуже себе самой. Нет резона убивать любовника, отношения с которым вот-вот готовы перейти в супружеские.

Если же он жив и просто скрылся и Людмила в курсе, куда именно, то все равно зачем ей светиться?

Она должна демонстрировать полную неосведомленность и ничего не предпринимать против Ларисы, ничем не выдавать себя!.. Нет, вряд ли это дело рук Остроговой…

На всякий случай приняв решение навестить ее утром, Лариса ломала голову и над другим вопросом – как посторонние могли попасть в ее дом, ведь она всегда считала его хорошо защищенным? Но, пройдясь в который раз по квартире, Котова, однако, вынуждена была признать, что это не совсем так…

Во-первых, на одном из окон второго этажа отсутствовали решетки. Муж ее почему-то утверждал, что одно из них непременно нужно оставить не зарешеченным: а вдруг пожар – как тогда выбираться? Правда, случись такое, использовать другие окна невозможно; на них тоже на всех решетки… Давний спор на эту тему почему-то так и остался не решенным, и про это окно просто забыли.

Во-вторых, кроме главного входа с крыльцом, в доме был еще один – задний. И замок там был совсем обычный, который, к примеру, вор-профессионал запросто мог открыть. И выход оттуда был не на улицу, а в переулок.

Осознав, что все это очень легкомысленно с ее стороны и на самом деле защита дома совсем ненадежна, Котова решила завтра же исправить положение. Решетку на последнее окно и надежный замок на заднюю дверь!

Приняв такое решение, Лариса пошла спать. И уже лежа в постели пришла к резонному выводу, что залезали к ней вовсе не воры, поскольку ничего из вещей не пропало.

Наутро Лариса проснулась не поздно, как накануне, а в половине девятого. Чтобы не расслабляться и не заснуть снова, она тут же включила с помощью пульта телевизор.

Пощелкав каналами и не найдя ни одной более-менее приемлемой музыкальной передачи, она остановилась на местных новостях. И очень правильно сделала: информация, которая была почерпнута из них, на многое пролила свет.

Передали сообщение об убийстве молодой женщины, в которой Лариса по отдельным деталям, к своему ужасу, узнала Людмилу Острогову. Сказали, что та была зверски зарезана ножом; выдвигалась версия, что орудовал маньяк.

«…Согласно показаниям свидетелей, – невозмутимо продолжал вещать голос телеведущего, – О, была близка с неким М., пропавшим несколько дней назад и находящимся в розыске. У милиции есть все основания считать именно М, виновным в гибели его любовницы… В целях успешного ведения следствия, имена не разглашаются…»

– Ничего себе… – прошептала Лариса, по-прежнему глядя на экран, на котором уже шел другой сюжет. – Кто бы мог подумать…

Чтобы осмыслить ситуацию, она прошла в кухню и сварила себе крепкого кофе. Отпивая его маленькими глотками, Лариса анализировала услышанное.

Теперь совершенно понятно, почему ее задержала милиция – как незнакомую подозрительную личность, приходившую к Людмиле незадолго до случившегося.

Но что такого могла знать Людмила, что ее нужно было убивать? Неужели действительно Константин – маньяк? Но это совершенно не вяжется с тем образом, который сложился у Ларисы на основании рассказов о нем его знакомых. И зачем ему понадобилось исчезать до совершения преступления?

Все очень странно и непонятно, а в то, что Константин – маньяк, Лариса никак не хотела верить.

Она еще не успела допить свой кофе, не успела ничего как следует обдумать, как раздался звонок в дверь, отрывистый, нервный. Подойдя к домофону, Лариса узнала голос Маринки Мартыновой и открыла ей.

– Привет, – как-то растерянно проговорила Маринка, топчась на пороге. – Можно?

– Конечно, проходи, – пригласила Лариса.

Маринка, войдя в комнату, сразу заревела.

– Ну что еще такое? – спросила Лариса, чувствуя, что и у нее сдают нервы. – Давай-ка хоть раз поговорим без слез. Что случилось-то?

– Ох, Лариса, – всхлипывая, прошмыгала Маринка, – хоть ты на меня не ругайся. Мне так плохо сейчас! Ко мне приходила милиция. Они… Представляешь, они говорят, что Константин – маньяк!

Последние слова Маринка произнесла жутким шепотом.

– На каком основании? – спросила Лариса.

– Они намекают, что он убил Милку!

– Ты знаешь, кто такая Милка?

– Да. Это их общая знакомая – Кости, Вадима и Мишки. Она тоже из их компании, давняя подружка. Говорят, что была любовницей Кости… – Губы Маринки задрожали, и, выдернув из пачки сигарету, она нервно прикурила.

– А ты в это не веришь? – осторожно спросила Лариса.

– Мне не хочется, – призналась Маринка. – Хотя… Теперь, наверное, это уже неважно. Нужно думать о том, как снять с Константина подозрения в убийстве.

– Его бы еще найти сначала не мешало, – заметила Лариса.

– Найдем! – убежденно сказала Маринка. – Ты же этим занимаешься!

– Я не господь бог, – вздохнула Лариса, – хотя неудач в моей карьере пока не было. Кстати, а милиционеры тебе ничего не предъявляли в плане подозрений, что это ты убила Людмилу?

– Намеки на это были; они спрашивали, где я была вчера и в какое время, но, на мое счастье, я почти весь день находилась среди людей. А вечером вообще просидела у соседки: у нее и муж, и дети дома были – все подтвердили это. Я тебе вот что скажу, Лариса, – понижая голос, добавила Маринка, – Я не знаю, как там насчет Кости с Милкой, хотя вполне допускаю, учитывая ее репутацию, – но вот что касается Вадима, то тут точно было!

– Что было? – не поняла Лариса.

– Ой, ну связь у них была с Милкой, – поморщилась Маринка. – Правда, года три назад.

«Интересно, – отметила Лариса. – Интересно, что я узнаю об этом от Маринки, а не от заказчика расследования».

– Они вроде даже пожениться собирались, – продолжала Маринка. – Нашел на ком жениться! – фыркнула она с явным неодобрением. – Во всяком случае, он хотел. Она-то скорее всего просто хвостом вертела, ну и бросила его в итоге…

– А что ты говорила о ее репутации? – напомнила Лариса.

– Что о ней можно сказать хорошего, если она сама себя так зарекомендовала?

– Как?

– Как, как? Как шлюха!

– Это почему?

– Ну как же! С Вадимом встречалась – бросила, а он, кстати, парень серьезный, основательный, хотя я его и не выношу. Потом с каким-то другим встречалась… Теперь вот до Кости моего добралась!

Если это правда, конечно.

– Но послушай, – попыталась Лариса переубедить Маринку, – если женщина меняет партнеров, это еще не значит, что она шлюха. Может быть, просто искала свой идеал, и он пока не найден?

– Чего же тут искать? – запальчиво прокричала Маринка. – Я вот никому голову не морочила, познакомилась с Костей – значит, с ним и встречалась! И замуж за него вышла.

– Наверняка девственницей, – усмехнулась Лариса.

– Да, а что? – запальчиво выкрикнула Маринка. – Это, между прочим, в наше время большая редкость!

– Согласна, но не считаю, что это такой уж плюс, – выдала Лариса абсолютно искренне. – Женщина, которая видела многих мужчин, по крайней мере, четко может сформулировать критерии человека, который ей подходит. А так, без опыта, легко совершить ошибку. Ты вот, скажем, уверена, что Константин – именно тот человек, который тебе нужен?

– А как же? – искренне удивилась Маринка.

– А ты ему? – прямо спросила Лариса.

Маринка аж задохнулась от ее бестактности. Может быть, Лариса выразилась довольно жестко по отношению к ней, но ее вдруг стало раздражать ханжество Маринки, а особенно явный негатив, выливаемый на Людмилу. Все-таки, как бы там ни было, а человек погиб, и можно хоть не столь откровенно поливать его грязью.

– Ты явно хочешь меня обидеть! – поджала губы Маринка. – Вы все против меня! Вадик носится со своей Милочкой, как с писаной торбой! Чем она всех вас так приворожила? И эти три дурака – Костя, Вадик и Мишка – туда же! Слова про нее плохого не скажи. «Ох, Мила, ах, Мила!» – передразнила она кого-то из них. – Как встретятся со своей Милой, так и ум последний теряют. Не знают, куда ее усадить! Сколько раз я Вадику говорила, она же тебя бросила, а он одно твердит – не трогай Милу! Правильно, порядочных-то женщин не ценят, только вертихвосток всяких!

– А они все поддерживали с ней отношения? – спросила Лариса.

Маринка еще не успела остыть, но, услышав ее невозмутимый голос, слегка сбавила обороты.

– Да, время от времени, – ответила она уже более спокойным голосом. – Они давно все знакомы, из одной компании. Еще вчетвером в кафе ходили, да и к ней в гости. Пару раз я настаивала, чтобы Костя и меня взял – а то, что же такое получается? Но мне не понравилось в их компании. Они все на нее пялятся, она смеется, шутит, королева" словом, а на меня ноль внимания! Тоже мне, королева! Да просто общая блядь в мужской компании!

– Может быть, она была легким и приятным в общении человеком? – предположила Лариса. – И поэтому им нравилось бывать у нее, такие люди располагают к себе. Мне, кстати, она именно такой и показалась.

– Я же говорю, что и ты туда же! – сухо ответила Маринка и поднялась. – Ладно, время покажет, кто был прав. Зря я, наверное, к тебе пришла. Ну, во всяком случае моя совесть чиста – я сообщила то, что хотела. Говорю тебе, Вадик это все придумал, чтобы на Костю подозрения скинуть. Отомстил все-таки своей Милке! – И Маринка, гордо выпрямившись, направилась к двери.

– Марин, спасибо за информацию, – взяла ее за руку в дверях Лариса. – Я обязательно все учту. И постарайся успокоиться, никто против тебя ничего не замышляет.

Маринка лишь недоверчиво вздохнула и ушла.

Оставшись одна, Лариса присовокупила к почерпнутой утром информации о смерти Людмилы то, что услышала от Маринки, и вернулась к размышлениям. Действительно, тот факт, что Вадим Варфоломеев скрыл от нее свою связь с Людмилой, выглядит подозрительно. Ведь он сам заинтересован в результатах расследования и должен был сообщить ей такой важный факт.

Неужели он действительно убил и Константина, чтобы сбросить на него подозрение? Но для чего выдумывать такую канитель, можно было поступить гораздо проще? С его деньгами легко нанять киллера и подарить родной милиции еще один «висяк».

Или он действительно маньяк? Ларисе он не показался похожим на такого…

Донеслось треньканье звонка – на этот раз радостное и нетерпеливое. Через домофон она услышала довольный голос Светки Артемовой.

– Привет! – весело чмокнула она Ларису в щечку, заскакивая в квартиру и сияя, как медный таз.

По выражению Светкиного лица видно было, что она изнывает от необходимости сообщить Ларисе нечто очень важное – для нее, разумеется. На Светкином лице можно было прочесть одновременно и торжественность, и довольство собой, и даже некоторое чувство превосходства.

– Ой, Ларисочка, что я тебе сейчас расскажу! – тараща глаза, пропела Светка и сделала для пущего эффекта паузу.

– Ну? – коротко спросила Лариса, уже до краев переполненная информацией за одно сегодняшнее утро. Информация эта была, правда, нерадостной, а Светка, судя по ее виду, готовилась сообщить нечто приятное. Правда, приятное для Светланы Артемовой может оказаться совершенно противоположным для Ларисы, поэтому она и отнеслась к восторженности приятельницы слегка настороженно.

– Мы с Вадимом решили пожениться! – выпалила Светка и гордо замолчала, любуясь произведенным эффектом.

– Поздравляю! – скептически ответила Лариса.

– Ты не рада? – изумляясь возмутительному равнодушию к радужным переменам в ее судьбе, воскликнула Светка.

– Просто я не уверена, что Варфоломеев – достойная кандидатура, – спокойно ответила Лариса.

– Ну, извините! – оскорбилась Светка. – Если уж Вадик недостойная кандидатура, то кто, по-твоему, достойная? – И язвительно добавила:

– У тебя на примете, конечно, есть более перспективный и обеспеченный товарищ?

– Дело не в обеспеченности. – Лариса внимательно посмотрела на Светку. – Ты что, еще ничего не знаешь?

– А что такое? – встревожилась та и ревниво спросила:

– Он что, к тебе приставал?

– Если бы все было так просто, – усмехнулась Лариса. – Тут новости похлеще. Людмилу Острогову убили.

– Да ты что! – ахнула Светка и зажала рот рукой. – Как?

– Ножом, если ты об этом. Меня вчера в милицию забрали, когда я к ней заехала, поэтому я к вам и не вернулась.

– Вот оно что! А мы-то голову с Вадимом ломали, куда ты делась!

– И в процессе сломали ее настолько, что не нашли ничего лучше, как договориться пожениться, – зло огрызнулась Лариса, испытывая двойственное чувство. С одной стороны, ей было непонятно, с какой стати Варфоломеев именно в такой напряженный момент делает предложение Артемовой, к которой, кстати, не пылает особой страстью… С другой, дело действительно серьезное – он может оказаться маньяком-убийцей. А Светка все-таки подруга, и, если подозрения насчет Варфоломеева подтвердятся, она здорово рискует.

– Я бы советовала тебе повременить со свадьбой, – откровенно сказала Лариса.

– Но почему? Какое отношение к этому имеет Вадим?

– Возможно, что самое прямое. Ты в курсе, что у него была связь с Людмилой в свое время?

– В курсе, ну и что? Мало ли у кого что с кем было? А убийство тут при чем?

– При том, что в нем можно заподозрить твоего Вадика, который специально придумал всю эту заваруху, чтобы перекинуть подозрения на Костика.

– Извини меня, но ты словно бредишь! – возмущенно дергая ноздрями, разозлилась Светка, закуривая. – Я думала, ты мне подруга, а ты, оказывается…

– Что я?

– Да ты просто ревнуешь! Просто ты мне завидуешь! Да-да, ты сама бы хоть сейчас выскочила за Вадима, да он не предлагает! К тому же знаешь, что старше меня на целых полтора года! – мстительно сыпанула Светка соли на самое больное, по ее мнению, место Ларисы и замерла, дожидаясь реакции.

Но она оказалась не той, как ожидала Светка.

– Это ты несешь бред, дорогая! – спокойно сказала Лариса. – Я-то тебе добра желаю. К тому же несмотря на разницу в возрасте, я прекрасно знаю, как выгляжу. И замуж выйти не горю. Я вообще-то и так замужем и, знаешь, сыта этим по горло!

– Ой, да ладно, все так говорят, – махнула рукой Светка, – когда не берет никто. Короче, я лучше пойду, а то ты мне еще каких-нибудь гадостей наговоришь! Все настроение испортила!

Она не докурила сигарету даже до половины, решительно смяла ее в пепельнице и, не дотушив до конца, пошла в прихожую.

Лариса не стала ее провожать, зная Светкину натуру – сейчас с ней бесполезно спорить, а через какое-то время, когда она поостынет, то сама заговорит, совершенно забыв о том, что решила рассориться «насмерть».

Так, собственно, и случилось. Когда вечером, после долгих раздумий, Лариса снова отправилась ночевать к Светке – все-таки слежка, погоня со стрельбой, нападение у дверей и обыск в собственной квартире она посчитала достаточным основанием, чтобы не ночевать дома, – оказалось, что Светка уже десять раз переменила мнение насчет Ларисы.

– А, привет, проходи! – как ни в чем не бывало встретила она ее, почти не взглянув, и тут же вернулась к прерванному занятию: разглядыванию себя в зеркале.

– На свидание с женихом собираешься? – спросила Лариса.

– С каким женихом? – искренне удивилась Светка. – Он еще не… Ах, ты про Вадика! Да нет, мы с ним сегодня не встречаемся. У меня другие дела.

– Понятно, – улыбнулась Котова. – Свет, я у тебя переночую? В свете последних событий считаю нецелесообразным находиться у себя в квартире.

– Господи, да какой разговор! Конечно, и мне веселее. Ты меня извини, пожалуйста, я сегодня утром была к тебе несправедлива, так что ты уж не обижайся, хорошо?

– Я и не обижаюсь, – отмахнулась Лариса. – Я хорошо тебя знаю в этом плане. Но вообще-то могу искренне посоветовать быть более сдержанной, поскольку далеко не всем известны особенности твоей натуры. Другой человек на моем месте поведет себя не так спокойно, услышав твою дурь.

– Что поделаешь, такая уж я уродилась! – вздохнула Светка. – Порой такой идиоткой становлюсь, что самой тошно. Ну, я пошла, пока! – чирикнула она, направляясь в прихожую и помахивая сумочкой на длинном ремешке. – Могу вернуться поздно.

– А я могу на это рассчитывать? – улыбнувшись, крикнула Лариса из комнаты, но Светка отнеслась к ее словам более чем серьезно и, удивленно просунув нос в комнату, спросила с уморительной основательностью:

– Тебе нужно мое отсутствие? До скольких конкретно? И для кого, если не секрет?

– Да шучу я, шучу, – отмахнулась Лариса. – Ни с кем я здесь встречаться не собираюсь, так что, если сможешь, приходи пораньше – одной тут торчать неохота. К тому же как-то даже и страшновато.

В последнее время что-то нервы шалят.

– Зашалят тут, – вздохнула Светка. – То одно, то другое. Ну, пока!

Она упорхнула, а Лариса опять погрузилась в раздумья с чашкой кофе в руках. Но, как она уже поняла, стоит ей только обратиться к мыслительному процессу, как его тотчас прерывают какие-то внешние обстоятельства. Чаще всего это звонок в дверь.

И этот раз не стал исключением.

Чертыхнувшись, Лариса пошла открывать, предварительно посмотрев в глазок – за последние дни ее научили предусмотрительности.

За дверью стоял мужчина с хмурым выражением на лице. На потенциального Светкиного поклонника он похож не был.

– Кто там? – спросила Лариса на всякий случай.

– Телеграмма, – как-то недовольно буркнул тот; теребя что-то в руках.

Лариса открыла дверь и тут же получила сильнейшую струю газа из баллончика в нос, которая заставила ее задохнуться, а, следом и сознание покинуло Ларису.

Очнулась она в Светкиной комнате, полулежа в кресле, со связанными за спиной руками. Перед ней стоял незнакомый мужик, тот самый, который представился почтальоном и провел Ларису столь примитивным образом.

Ее тошнило, болела голова, глаза щипало – словом, чувствовала она себя, прямо скажем, прескверно. Лариса слабо простонала и пошевелила головой, которая сразу же отозвалась еще более пронзительной болью.

– Очнулась? – грубовато спросил мужик, помахивая перед ее носом пистолетом. – Вот и хорошо.

А теперь слушай меня внимательно. Сейчас я сыграю с тобой в гусарскую рулетку – игра такая была когда-то, очень занимательная. Правила, думаю, тебе известны. И если ты не успеешь мне сказать, что сделала с Костиком – пропавшие деньги меня интересуют во вторую очередь, – то исход будет предопределен.

Лариса слушала его с расширившимися от ужаса глазами. Видно, он решил, что Лариса ничего не поняла из его замысловатого монолога, потому что добавил:

– Выражаясь проще, я тебя убью, поняла?

– Это я поняла, – хрипловато ответила Лариса. – Только неясно, что я должна объяснить. С Константином – если вы имеете в виду Мартынова – я ничего не делала. Наоборот, я занимаюсь расследованием его исчезновения. А его самого я вообще ни разу не видела!

– Ты еще мне мозги будешь пудрить? – обозлился он. – Да я сам видел вас несколько раз вместе!

А потом я тебя с Вадиком видел! И проследил за тобой – ты еще и с ментами связалась! Что, не доверяешь, что ли, Вадику? Хотя правильно, наверное, я и сам ему не доверяю теперь. Надо же, какой сукой оказался! Это же вы с ним сговорились Костика убить?

– Вы говорите просто абсурдные вещи! – стараясь произносить слова твердо и уверенно, заявила Лариса. – С Варфоломеевым я вообще познакомились несколько дней назад, он просил меня расследовать обстоятельства исчезновения его друга. Так что ни о каком сговоре и речи быть не может. Для чего мне это, если я до момента знакомства с Вадимом даже не слышала ни о каком Костике Мартынове?

– Врешь! – закричал он, нервно крутя барабан револьвера.

Лариса зажмурилась, и тут раздался выстрел…

«Надо же, я его слышу», – подивилась Лариса, считая, что следом, видимо, должна увидеть ангелов… Или чертей? Но вместо этого услышала насмешливый голос:

– Что, трусики мокрые?

Открыв глаза, Лариса увидела ухмыляющегося незнакомца, который довольно поигрывал револьвером.

«Холостой патрон, – пронеслось у нее в голове. – На пушку брал, а я уже и с жизнью распрощалась!»

С ненавистью глядя в его лицо, Лариса повторила;

– Я не понимаю, о чем вы толкуете. Более того, не понимаю, для чего устраивать такие идиотские шутки!

– Хорошо, – вдруг удовлетворенно произнес он. – Сейчас я отвезу тебя в другое место и там поговорю с Тобой уже на другом языке, раз ты считаешь, что такая смелая. Поднимайся!

Лариса понимала, что не сможет противиться насилию в данной ситуации, но не поднялась. Не потому, что хотела показать свою твердость – это бессмысленно, – а просто у нее не было сил. В теле ощущалась безмерная слабость.

– Поднимайся! – рявкнул он, рывком сдергивая Ларису с кресла.

Голова у нее вдруг начала страшно кружиться; не выдержав, Лариса упала на пол, и ее вырвало.

– Твою мать! – выругался злоумышленник, однако в глазах его Лариса заметила вдруг промелькнувшее если не сочувствие, то хотя бы понимание.

Он сходил в кухню и принес стакан воды.

– На, выпей, – смягчившись, сказал он. – Сейчас тебе полегче должно стать. Перестарался я не-: много с этим газом.

Лариса выпила воду крупными глотками и попросила еще. Во рту было сухо, ощущался отвратительный привкус после рвоты.

Незнакомец принес еще один стакан. Лариса выпила и его, после чего был задан вопрос:

– Ну как? Идти-то сможешь? Последний раз предупреждаю – скажи лучше по-хорошему, иначе ведь все равно тебя здесь не оставлю.

– Я правда ничего не знаю! – Лариса постаралась вложить в свои слова как можно больше убедительности. – Давно бы сказала, я уже измучилась вся!

– Ты еще больше измучаешься, – пообещал он и, решив, видно, больше не церемониться, резко произнес:

– Поднимайся! Не пойдешь – закатаю в одеяло и на руках отнесу! А для верности еще разок тебя сбрызну. Хочешь? – он грубо сунул Ларисе под нос баллончик.

Она невольно отшатнулась.

– Вот так, – удовлетворенно проговорил он. Вперед!

Лариса встала и, пошатываясь, вышла в прихожую. Кое-как, едва попадая ногами в туфли, обулась, и они стали спускаться на лифте вниз. Мужик стоял рядом, не выпуская пистолета из рук.

Выглянув из подъездной двери и убедившись, что никого поблизости нет, он толкнул Ларису к выходу.

Она, как сомнамбула, на прямых, негнущихся ногах вышла из подъезда. Глотнув свежего воздуха, почувствовала себя лучше, но, представив, что ей сейчас придется совершить поездку на машине и неизвестно, сколько времени она продлится, – Лариса побоялась, что ее вестибулярный аппарат этого не выдержит.

Незнакомец тащил Ларису к кустам, за которыми виднелись очертания какого-то автомобиля. Спускались сумерки, и Лариса не могла разглядеть, что именно это за машина.

Мужчина уверенно и быстро вел ее прямо к ней.

Уже подходя к кустам, Лариса обернулась, тщетно лелея последнюю надежду, что кто-нибудь их заметит и поможет, но незнакомец сильным решительным движением повернул ее голову вперед.

– Стой! Стрелять буду! – послышался вдруг знакомый твердый голос.

Незнакомец резко повернулся, и в этот момент, решившись от отчаяния на смелый шаг, Лариса саданула его ногой в пах, а сама сиганула в кусты. Послышался вскрик, затем выстрел и топот ног.

Зацепившись ногой за какую-то толстую ветку, Лариса упала, обдирая руки, и услышала, как кто-то пробирается к ней. Сквозь раздвинутые ветки она увидела встревоженное лицо Вадима Варфоломеева.

В руке он держал пистолет.

– Лариса! Ты в порядке? – крикнул он – Почти, – чуть не плача от радости, ответила она.

Только тут Варфоломеев обратил внимание на ее связанные руки. Он кинулся к Котовой, пытаясь распутать узлы, но от волнения у него это никак не получалось, и он, вытащив из кармана зажигалку, осторожно пережег их.

Разминая затекшие руки, чувствуя боль в них и не обращая на это внимания, Лариса в порыве благодарности кинулась на шею Вадима.

Он успокаивающе гладил ее по спине, приговаривая:

– Ну, все, все. Все уже хорошо.

В этот момент откуда-то из темноты послышались выстрелы. И, опасаясь шальной пули, Вадим повалил Ларису на землю. Едва выстрелы стихли, Варфоломеев вскочил на ноги и кинулся на дорогу.

Лариса за ним.

Там никого не оказалось, однако тут же оба услышали, как в кустах заработал мотор машины, и через несколько секунд на огромной скорости она вылетела из кустов, стремительно промчалась через двор, скрывшись за поворотом.

– Где твоя машина? – затрясла Вадима Лариса.

– Черт, я добирался на такси! – проговорил он.

– Боже! – простонала Лариса, вспомнив, что и сама так и не забрала свою «Вольво» со штрафной стоянки.

О том, чтобы продолжать погоню, не могло быть и речи – неизвестная машина наверняка уже отъехала далеко. Оба в растерянности стояли посреди дороги, пока не услышали удивленный голос:

– Эй, вы чего это тут? – Обернувшись, увидели выходящую из такси Светку. Подойдя поближе, она с нажимом повторила:

– Что здесь происходит?

Лариса отпрянула от Вадима, который держал ее под руку.

– Света, успокойся, – заговорил Варфоломеев, пряча свой пистолет. – Я сейчас тебе все объясню.

На Ларису напали, по-видимому, в твоей квартире – я сам еще не успел толком выяснить. И подъехал как раз в тот момент, когда ее пытались затолкать в машину. Одним словом, мне удалось помочь ей освободиться.

Светка с ужасом переводила взгляд с Вадима на меня и, похоже, считала, что ее разыгрывают.

– А что это у тебя? – спросила она, кивнув на Ларисины покрасневшие запястья.

– Так, ерунда, – ответила та. – Следы от веревок.

– Тебя что, связали? – еще больше пугаясь, спросила Светка.

– Да, так вот вышло, – усмехнулась Лариса. – Ладно, Свет, – приобнимая перепугавшуюся насмерть приятельницу, добавила она. – Теперь все уже позади. И пойдемте, ради бога, отсюда, а то стоим, как три тополя на Плющихе, сейчас соседи сбегутся. Они, думаю, нечасто выстрелы слышат.

– Да, пойдемте, – согласился Варфоломеев. – Только, девочки, я, пожалуй, дойду до магазина. По-моему, нам не помешает что-нибудь выпить для поддержания тонуса.

– И поесть чего-нибудь купи! – крикнула вдогонку Светка.

– Хорошо, – кивнул он и зашагал к супермаркету за углом.

Лариса посмотрела на Светку и хотела было уже потянуть ее домой, как вдруг заметила на себе ее недоверчивый взгляд. Прямо сказать, нехорошо смотрела подруга, так, словно готова была вновь поругаться «насмерть».

– Ты чего? – удивилась Лариса.

– Слушай, – подозрительно протянула та. – А ты это не того?.. Не нарочно все придумала, чтобы у меня Вадика отбить?

Котовой даже захотелось залепить ей пощечину, едва она услышала эту чушь.

– Кто про что, а вшивый все про баню! – зло огрызнулась Лариса. – Ты просто сумасшедшая! У тебя паранойя! Ведешь себя глупее, чем девочка из детского сада. Если бы я хотела, то уж руки себе точно уродовать не стала бы. Уж больно неэстетично выглядит, знаешь ли.

Именно этот железный аргумент убедил Светку в невинности и непогрешимости Ларисы. На ее менталитет он и был рассчитан.

– А-а-а, – кивнула она, в конце концов соглашаясь. – Вообще-то да, ты права. Ладно, пошли.

И, повернувшись, она пошла к подъезду. Вздохнув и покрутив пальцем у виска, Лариса двинулась за ней. Едва они поднялись в квартиру, послышался звонок. Светка минуты три рассматривала в глазок пришедшего, потом несчетное число раз спросила «Кто там?» и, когда Вадим Варфоломеев, чуть ли не матерясь, в очередной раз повторил, что это он и «хвоста» за ним нет, сподобилась открыть дверь.

– Что-то ты долго, – недовольно проговорила она, беря у него из рук объемистый пакет.

Варфоломеев закатил глаза, потом махнул рукой, и Лариса сочувственно улыбнулась ему.

– Ну идите же скорее сюда, – позвала из кухни Светка. – Расскажите мне наконец подробно, как все случилось.

Лариса с Варфоломеевым вошли в кухню, где Светка уже доставала из пакета купленные Вадимом продукты и ставила их на стол.

Лариса начала рассказывать все с самого начала, с момента звонка в дверь «почтальона»; потом перешла к событиям, перекинувшимся на улицу. Время от времени Вадим перебивал ее, делая добавления.

Светка охала и ахала, качая головой, потом выдала свое резюме:

– Неудивительно, что ты испугалась. Я бы вообще, наверное, просто умерла от, страха в такой ситуации.

Лариса молча поднялась и жестом позвала ее в комнату, смущенно показав на последствия визита «почтальона». Светка, сразу все поняв, замахала на Ларису руками:

– Ничего страшного, все сама ликвидирую, ты отдыхай. И пол подотру! Блин, как же тебе досталось! А я еще наезжала на тебя! Ты уж извини меня, – прижалась она к подруге щекой.

– Да ладно, – великодушно простила Лариса. – Пойдем-ка лучше в кухню, обсудим ситуацию.

В кухне терпеливо ждал женщин Вадим и уже откупорил коньяк, разлив его по шарообразным пузатым рюмкам.

Они выпили, не чокаясь и, естественно, не произнося никаких тостов, остро чувствуя их неуместность и несвоевременность.

– Вадик, – уплетая салями, с набитым ртом проговорила Светка. – А может, это на тебя мафия наезжает?

– У меня таких проблем нет, – повел плечами Варфоломеев. – Я умею с людьми ладить и платить, кому надо. У меня тут все схвачено. Более того, я даже кое-кого из «крышников» подключил, чтобы помогли разобраться. Ищут, носом землю роют, но пока найти ничего не могут. Прямо чертовщина какая-то!

– Кто же все-таки это может быть? Кто? – задумчиво повторяла Светка, все еще не успокоившись.

– Да брось ты, тебе-то что волноваться? – приобнимая ее, сказал Вадим. – Выбрось из головы, это мои проблемы. И вообще, давайте не будем больше это сегодня обсуждать, а завтра мы с Ларисой решим, что делать дальше.

– Давайте! – охотно согласилась Светка. – Слушайте, может, в гостиную пойдем? Чего мы тут ютимся? Там хоть телевизор включить можно!

Никто не возражал, и все перебрались туда. Светка щелкнула пультом, и с экрана полились звуки волшебной музыки «Стрелок». Успокоенная, она принялась даже тихонько, вполголоса, подпевать, Лариса при этом просто скривилась.

После выступления «Иванушек» она уже не выдержала и простонала сквозь зубы:

– Слушай, Свет, ну переключи на что-нибудь другое? Ну слушать же невозможно, аж зубы ломит!

– Да? – удивилась та. – А чего тебе не нравится-то? По-моему, нормальные песенки.

– Переключи! – с мольбой повторила Лариса.

– Ну хорошо, – Светка слегка обиженно передернула плечиком. – Хочешь – смотри свой любимый «Криминальный час»! – и она переключила телевизор на другой канал.

Нельзя было сказать, чтобы «Криминальный час» был любимой передачей Ларисы, но все-таки это было лучше, чем страдать от музыки «Иванушек».

Светка демонстрировала теперь свое негативное отношение к данной передаче, нарочито отворачивалась в сторону, а Варфоломеев, расслабившись после коньяка, улыбался, глядя на них обеих, Лариса же рассеянно следила за сюжетами, погруженная в собственные мысли.

Подвести итог и сделать логический вывод ей, конечно же, не дали. И Лариса даже не удивилась этому, настолько привыкла к беспардонному поведению приятельницы. Правда, на этот раз не помешал ни звонок в дверь, ни телефон, ни Светка. Помешал очередной сюжет «Криминального часа». Едва Лариса услышала знакомую фамилию, как сразу резко выпрямилась и обратилась в слух. Варфоломеев, перестав улыбаться, весь подался вперед, чуть не прилипнув лицом к экрану, а Светка перестала пялиться на стену и застыла с раскрытым ртом.

– Что… это?.. – пролепетала она.

– Ти-хо! – рявкнула Лариса, выдергивая у нее пульт и врубая звук, ругая себя при этом за то, что невнимательно слушала начало сюжета.

Из дальнейшего сообщения она поняла, что за городом найден труп Константина Мартынова, слегка присыпанный землей, с пулевым ранением в голову. Несмотря на то, что при нем не обнаружили документов, личность его установили довольно быстро по характерной татуировке на руке. Эта ориентировка была разослана милиции, поскольку Константин разыскивался ими как маньяк. Кроме того, сообщалось, что несколько дней назад в городе была найдена брошенная машина марки «Волга», которая принадлежала Мартынову. Милиция ждала, что хозяин появится, но за ней так никто и не пришел. Теперь стало понятно, по какой причине…

После того как сюжет окончился, в комнате надолго повисла тишина. Никто не решался произнести ни слова, и у каждого в голове тяжело проворачивались собственные мысли.

Первой нарушила молчание Светка.

– Ну, знаете, все это уж слишком, – пробормотала она, неуверенно поглядев на Ларису и Вадима.

– Лариса, – обратился к Котовой Варфоломеев. – Ты говоришь, тот мужчина с револьвером, который напал на тебя, интересовался тем, где находится Константин?

– Да, – подтвердила Лариса.

– А как ты думаешь, он был искренен?

– По-моему, да, – подумав, ответила она. – А почему ты спрашиваешь?

– Да я думаю, не темнил ли он? Вроде где Костик, где деньги, а сам его и грохнул и деньги забрал!

– А зачем ему передо мной было устраивать этот спектакль? – возразила Лариса. – Я даже не знаю, кто он такой, почему он должен был мне что-то доказывать? Я думаю, уж не сговорился ли Костик с кем-нибудь кинуть тебя, Вадим, а его самого кинули и под пулю определили?

– Зачем ему в таком случае с кем-то договариваться? – резонно возразил Варфоломеев. – Взял деньги да уехал, зачем ему лишние свидетели и пайщики?

– Тоже верно, – согласилась Лариса. – А что, если их была целая компания, и кто-то кинул всех, убил Костика, а оставшийся кинутый теперь ищет концы?

– Да что толку гадать? – воскликнула Светка. – Все равно ясно, что ничего мы сами не узнаем. В милицию сообщать надо!

– Зачем в милицию? – резко повернулся к ней Варфоломеев.

– Менты скорее установят, кто там и что там! – убежденно заявила Светка.

– Я как раз в этом не уверен, – возразил Варфоломеев. – На это, кстати, указывает и тот факт, что они и не пытались разыскать Константина после того, как обнаружили его машину. Они не позвонили ни его жене, ни в фирму. Потому что им на фиг это не надо. Не пришел человек – и плевать, может, и не придет никогда. А машину можно будет и себе оставить.

– Блин, так убьют же, убьют нас всех на фиг! – простонала Светка, обхватив голову руками.

– Ну что ты такое говоришь? – с укором проговорил Варфоломеев, подсаживаясь к Светке и обнимая ее.

– Я боюсь! Я бою-у-усь! – продолжала она выть. – Мне спать одной страшно!

– Ну, этого не случится, – успокоил ее Варфоломеев, – я же с тобой. И почему ты решила, что нас всех теперь должны убить?

Светка, всхлипывая, прижалась к нему.

– Вадим, – прервала Лариса эту душещипательную сцену, вспомнив об убийстве Людмилы Остроговой. В связи с последними стремительными событиями она как-то вылетела у нее из головы. А Вадим, судя по всему, еще ничего не знает…

– Да? – поднял голову Варфоломеев.

– Можно мне с тобой поговорить? Это очень важно.

Светка метнула на Ларису быстрый ревнивый взгляд.

– Света, это действительно очень важно, – с нажимом произнесла Лариса. – И никак не связано с отношениями между тобой и Вадимом.

– Мы можем пойти в кухню, – предложил Варфоломеев. – Если ты. Света, конечно, не против.

– Да меня, похоже, никто и не спрашивает, – тоном капризного ребенка заныла Светка.

Варфоломеев подсел к ней и начал что-то нашептывать на ухо, гладя по плечу. И вот уже она милостиво согласилась разрешить им с Ларисой уединиться на кухне.

– Вадим, – плотно закрывая за собой дверь, начала Лариса. – Я сейчас объясню, почему Света так волнуется. Ты еще не знаешь, и, наверное, новость будет для тебя болезненной… Одним словом, убита Мила Острогова.

У Варфоломеева окаменело лицо. Некоторое время он сидел молча, пытаясь вникнуть в сказанное Ларисой, потом медленно проговорил:

– Это… точно?

– Да. Даже по телевизору говорили сегодня об этом. И меня вчера задержали по этому же поводу.

Версия такова – Константин-маньяк убил свою любовницу. Но теперь, когда стало известно, что он погиб сам, она, естественно, отпадает.

– Это изначально бредовая версия, – скривился Вадим Викторович. – Господи, Мила… Кто бы мог подумать? Она-то кому помешала, вот уж безобидный совершенно человек. И такая жизнерадостная…

Кому же жить, как не ей?

– Расскажите мне о ваших отношениях, – тихо попросила Лариса.

Варфоломеев взял сигарету, закурил и с тоской уставился в окно, думая о чем-то своем.

– Я знал ее давно, – медленно заговорил он. – Мы все трое были знакомы и все очень хорошо к ней относились. Мила была на удивление легким и обаятельным человеком. Она знала, что я влюблен в нее, но относилась ко мне просто как к другу. Из нас троих она выделяла Константина…

Варфоломеев снова замолчал, глядя в окно: ему было трудно говорить.

– А он? – через некоторое время решилась спросить Лариса.

– Он отвечал ей взаимностью.

– Они были близки? – уточнила Лариса.

– Да, – ответил Вадим твердо. – Еще тогда, давно.

А потом поссорились из-за какой-то ерунды и вроде как расстались. А тут Костик познакомился с Мариной, переключился на нее, а потом и женился.

Мила тогда очень трудно пережила это все, плакала, она всегда откровенно делилась со мной своими переживаниями. Понимала, что Костик сделал это не подумав, но было уже поздно. В тот момент и начали зарождаться наши с ней отношения – именно зарождаться, не подумайте, что она сразу прыгнула ко мне в постель! Просто она была очень одинока, выбита из колеи, а я был рядом, и она всегда могла на меня опереться. Всегда была во мне уверена.

Словом, со временем мы стали близки. Но я всегда чувствовал, что Мила меня не любит. Вернее, любит, но по-другому, совсем не так, как Константина.

А он к тому времени понял, какую ошибку совершил, женившись на Марине. Стал опять приходить к Миле, просил прощения. Но не предлагал восстановить прежние отношения, поскольку знал о ее связи со мной. Потом я сам увидел, что Мила мечется, разрывается, и сам предложил расстаться, зная, что Константин всегда будет стоять между нами.

– А как Людмила восприняла ваше предложение?

– С благодарностью, – ответил Варфоломеев. – Она сказала, что у нее самой язык не повернулся мне этого сказать, так как она очень дорожила дружбой со мной.

– И они возобновили отношения с Константином?

– Да.

– А как Людмила реагировала на то, что он к тому времени был уже женат?

– Надо отдать должное Миле, она никогда не давила на него, не затрагивала эту тему и не требовала, чтобы Константин развелся и узаконил отношения с ней. Она просто любила его.

– А как у вас, Вадим, складывались в дальнейшем отношения с Милой?

– Мы остались добрыми друзьями, хотя дружба между бывшими любовниками – это даже не дружба. По крайней мере, в нашем случае. Это какая-то невероятная близость, просто родственная.

Честно говоря, Лариса не ожидала от Варфоломеева, что он может изъясняться так искренне и душевно, не думала, что он настолько сентиментален.

Видно, ему и в самом деле была очень дорога эта девушка.

– А почему вы мне сразу не рассказали об этом? – тихо спросила она.

– Я всегда бережно относился к Людмиле, – помолчав, ответил он. – Мне не хотелось, чтобы ее имя трепали, не хотелось, чтобы эта неприятная история вообще коснулась ее. Я берег ее. Ведь я знаю, как она относилась к Константину, до последнего надеялся, что его исчезновение – просто какое-то недоразумение, и не хотел, чтобы она волновалась раньше времени. Хотя умом и понимал, что благополучный исход тут вряд ли возможен. Но чтобы случилось такое… Этого я даже в кошмарном сне представить не мог!

– Но, по-моему, вы в последнее время не очень терзались из-за ее нелюбви? У вас появилась Светлана…

– Да, конечно. А все потому, что я понял: жизнь продолжается, и надо жить дальше. Людмила занимала определенное место в моем сердце, но я знал, что она никогда не будет со мной. Но это не значило, что теперь нужно поставить на себе крест. Конечно, Светлана вызывает во мне совсем иные чувства, но она мне нравится. Может быть, со временем я смогу даже полюбить ее. Конечно, не так, как Людмилу. Такое не повторяется.

– Ну, тут я с вами не согласна, – возразила Лариса. Под влиянием откровений Вадима на нее накатило философское настроение.

– Может быть, вы и не сможете испытать точно такое же, чувство к другой женщине, но это не значит, что оно будет менее сильным и острым. Просто другим. Мы способны неоднократно любить в жизни А некоторые вообще обделены судьбой и не знают, что это такое. Вам повезло, Людмила подарила вам это ощущение. А теперь дарит и Света. Кстати, поздравляю вас…

– С чем это? – изумился Варфоломеев.

– Ну как же! Ведь, как я поняла, ваша свадьба со Светланой – дело решенное?

– Да вы что? – еще больше удивился Вадим и вдруг расхохотался. – Ой, мне все понятно, – посмеявшись, поднял он глаза на Ларису. – Вы меня извините, в первый момент как-то опешил. Нет, просто нужно знать Свету! Дело в том, что мы с ней как-то поболтали на тему, как бы сложились наши отношения в браке. Попробовали прогнозировать, и все! А она, естественно, уже решила перед вами похвастаться. Честно скажу, я сейчас не в том состоянии, чтобы думать о свадьбе. И в прочности своих отношений со Светланой далеко не уверен. Вообще, мне сейчас ни до чего. У меня же куча проблем! Как вы могли поверить, что в такой момент я стану заниматься ерундой?

– Вот и я тоже удивилась немного, – засмеялась Лариса. – Да уж, Светлану, видимо, не переделаешь. Я, конечно же, не стану ее разочаровывать, это вы уж теперь сами разруливайте…

– Да, кстати, – спохватился Варфоломеев. – Надо пойти к ней, а то она, бедная, сидит там одна и наверняка бог знает что уже думает.

– Конечно, пойдемте, – поднялась Лариса со стула. – Мы достаточно откровенно поговорили с вами, и я довольна.

Они прошли в гостиную. Света дремала, полулежа на своем диване. Варфоломеев осторожно тронул ее за плечо. Она встрепенулась, промычала что-то и открыла глаза.

– Давай спать, милая, – с улыбкой погладив ее по щеке, предложил Варфоломеев.

– Действительно, давайте спать, – зевая, грустно согласилась Лариса, чувствуя себя по-прежнему лишней.

– Ты иди, – подняла на подругу заспанные глаза Светка. – В той комнате все приготовлено, а мы посидим еще немножко…

Лариса пошла в спальню и легла в разобранную постель. Из гостиной некоторое время доносилось еле слышное шушуканье, сменившееся вскоре скрипом многострадального Светкиного дивана и приглушенными стонами хозяйки.

«Вот зараза! – ворочаясь, подумала Лариса совершенно беззлобно. – Это ведь она нарочно, чтобы показать, как ей хорошо! Ну что за дешевые приемы?»

Лариса, однако, довольно скоро уснула, сквозь наваливающуюся дрему чувствуя неулетучившееся злорадство, и тем самым как бы отомстила Светке.

Наутро, когда Лариса поднялась, приятельница и ее друг еще спали. Она прошла в кухню варить утренний кофе. Через некоторое время туда, шлепая босыми ногами, вошла Светка и плюхнулась на стул, протирая глаза.

– Чего с утра грохочешь? – заспанным голосом недовольно зевнула она.

– Каждому свое, – невозмутимо ответила Лариса. – Кто с утра грохочет, кто по ночам…

Светка сделала вид, что не расслышала ехидной реплики и, еще раз зевнув, поплелась в ванную умываться. Фырканья ее, доносившиеся оттуда, подняли на ноги и Вадима; он тоже вскоре показался в кухне.

Потом все вместе позавтракали, и Варфоломеев со Светкой сообщили, что им необходимо уехать – обнаружились какие-то срочные дела. Лариса не стала выяснять, когда это они успели обнаружиться, если с вечера они с Варфоломеевым договорились на сегодня обсудить план дальнейших действий, а потом вроде как все отправились спать, но не стала проявлять занудства.

Лариса решила, что все это ей и на руку – она отправится в охранную фирму, из которой именно и началась за ней слежка черной «Волги». К тому же она надеялась, что Михаил Бантуков уже вернулся из своей командировки и ей удастся с ним переговорить.

Ларисе не хотелось, чтобы Варфоломеев знал о ее намерениях: несмотря на то, что он вчера спас ее самым доблестным образом от незнакомца с револьвером, Лариса не выкидывала его из числа подозреваемых. Собственно, кроме него, их круг и пополнить-то было некем…

– Вы езжайте, – благословила их Лариса, – а мне спешить некуда, я здесь еще посижу. Когда вернетесь, поговорим.

Варфоломеев извиняющимся взглядом посмотрел на нее и смущенно развел руками. Лариса только усмехнулась в ответ.

Как только они ушли, Лариса стала собираться в охранную фирму. Одевшись и накрасившись, она вышла на улицу и поймала машину.

Проезжая мимо Волжского РОВД, она вдруг заметила на ступеньках здания знакомую фигуру. Присмотревшись, Лариса попросила водителя остановиться и, расплатившись, вышла из машины.

Олег Валерьянович Карташов стоял на крыльце и трепался с каким-то парнем в милицейской форме.

– Привет! – подходя, поприветствовала его Котова.

– Лариса! – Карташов явно обрадовался и удивился. – Ты погоди, у меня к тебе дело есть.

Он быстро свернул разговор со своим собеседником и повернулся к Ларисе.

– Ну, ты где пропадаешь? – приобнимая ее за плечи, с улыбкой спросил он.

– Да тут такие дела, – пожаловалась Лариса, – времени совсем нет.

– Может, пойдем пивка выпьем? Ты мне как раз все расскажешь подробно…

– Пошли, – согласилась Лариса. – Только ненадолго, а то у меня опять времени, как всегда, мало.

– Ну, полчаса ты можешь уделить самому обаятельному оперу города?

– Полчаса – легко!

Карташов подхватил под руку и повел к ближайшему кафе. За столиком Лариса подробно поведала о своих злоключениях последнего времени. Олег слушал серьезно и внимательно.

– Варфоломеева ни в коем случае нельзя скидывать со счетов, – наконец произнес он, когда Лариса закончила. – Личность более чем подозрительная! Он в курсе, что ты собираешься в его службу безопасности?

– Нет.

– Это хорошо, пусть и дальше не знает. И не говори ему ничего, и насчет отношений с Остроговой пока не расспрашивай, чтобы не спугнуть. Пусть думает, что ты ему полностью доверяешь.

– Олег, а по вашим данным ничего интересного нет?

– По этим двум убийствам? Ничего, иначе я бы тебе сказал. Если что будет, непременно сразу же сообщу.

На всякий случай Лариса дала ему телефон Светланы Артемовой, пребывание у которой что-то сильно затянулось, распрощалась с Карташовым и поехала на фирму.

В охранной фирме Ларису встретили как-то подозрительно и настороженно. К тому же она заметила там нескольких мужчин в милицейской форме и тут же насторожилась сама.

Охранник у входа на вопрос, нельзя ли ей увидеть Михаила Бантукова, ничего не ответил, только, прищурившись, посмотрел на нежданную посетительницу, пробормотав:

– Подождите здесь, я сейчас.

Вскоре он вернулся вместе с седовласым милиционером с погонами подполковника.

– Вот, товарищ подполковник, именно эта женщина им интересовалась, – кивнул он на Ларису.

Подполковник отвел ее в сторону.

– Значит, вы разыскиваете Михаила Бантукова, не так ли? – густым басом уточнил он.

– Так, – подтвердила Лариса.

– А зачем он вам?

– Просто мне нужно с ним поговорить об одном человеке.

– Боюсь, что вам не удастся этого сделать, – покачал головой милицейский чин.

– Почему?

– Дело в том, что Михаил Васильевич Бантуков был застрелен в собственной машине из собственного пистолета примерно полчаса назад. Причем прямо за углом фирмы.

Лариса молча переваривала сказанное, и в голове невольно всплывала Светкина фраза: «Убьют же, нас всех убьют на фиг!» Сейчас это предположение показалось Ларисе вполне реальным. Пока она пыталась хоть как-то упорядочить непослушно расползающиеся мысли, подполковник взял ее за руку и препроводил на улицу. Там он подвел Ларису к черной «Волге», стоявшей за углом, вокруг которой толпились менты.

– Посмотрите, пожалуйста, вам знаком этот человек? – тихо спросил подполковник, кивая на машину.

Лариса нагнулась и увидела в окно труп мужчины, откинувшийся на переднем сиденье. Всмотревшись в его лицо, тотчас определила, что это именно тот, кто приходил вчера в Светкину квартиру! Рядом с ним лежал револьвер, тот самый, которым он еще вчера так лихо покручивал перед носом Ларисы…

– Так вам знаком этот человек? – с нажимом переспросил подполковник, и голос его вплыл в уши Ларисы словно из глубин Мариинской впадины.

– Нет, – с трудом проговорила Лариса, разгибаясь.

– Вот как? Так вы же нему шли, вы его искали?

Это же и есть Михаил Бантуков.

– Да, но я… Я шла к нему, потому что его имя мне назвали в этой конторе, а сама я ни разу его не видела. Вы, видимо, меня не совсем поняли…

– Хорошо, – согласился подполковник. – Чтобы мы лучше поняли друг друга, думаю, нам лучше побеседовать в другом месте. Там, где нам никто не помешает. Пройдемте, – он жестом указал Ларисе на милицейскую машину.

Вздохнув, Лариса двинулась к ней, понимая, что сопротивляться бесполезно.

«И что меня в последнее время все хотят куда-то увезти?» – с тоской подумала она, глядя в окно.

Ларису привезли во Фрунзенский РОВД и оставили там, сказав, что вызовут для разговора Ей очень хотелось поскорее покончить со всем этим делом, и она обратилась к одному из милиционеров:

– Послушайте, у меня в конце концов очень мало времени. Я вообще-то директор ресторана «Чайка» и, как вы понимаете, не могу себе позволить весь день отсутствовать на работе!

Этот аргумент подействовал только в том плане, что Ларису поостереглись сажать в КПЗ или еще куда-нибудь, а вежливо проводили в какой-то довольно уютный кабинет, где даже стоял диван. Но Ларису и это не устроило.

– Позвольте мне немедленно позвонить майору Карташову из Волжского РОВД, – твердо проговорила она. – Он объяснит вам, что все это просто недоразумение!

– А у нас РОВД Фрунзенский, – парировал милиционер. – И Волжский в данный момент нас мало интересует. У нас своя свадьба, у них своя. Так что ждите. К вам же замечательно относятся, все вещи вам оставляют. Только вот телефончик позвольте… – с этими словами он забрал у Ларисы ее мобильник.

Возмущенная, она сидела в кабинете и курила де самого вечера, но ее так никто и не вызвал. Настроение у Ларисы совсем испортилось, да к тому же закончились сигареты и хотелось есть.

Вскоре в коридоре послышался какой-то шум, и в душе Ларисы появилась надежда, что все это хоть как-то сдвинется с мертвой точки.

– А кто тут? – услышала она грубоватый мужской голос.

– Тут задержанная подполковника Карякина, – ответил другой.

– Отлично, сюда и посажу пока.

– Но подполковник велел ее не беспокоить, – запротестовал охранник.

– Ничего страшного, это на десять минут, не больше, – уже звякая ключами, отпирал кабинет мужчина. – У меня идет опознание, сейчас его быстро закончат, и я их заберу. Мне их просто пока некуда деть.

Дверь наконец отрылась, и на пороге кабинета появился грузный мужчина с каким-то кабаньим лицом и красной лысиной, в форме с капитанскими погонами. За его спиной стояли две женщины весьма вульгарного вида.

– Вот тут пока и посидите, – втолкнул он их в кабинет. – Да потише ведите себя!

– А ты чего это меня толкаешь? – пьяным голосом спросила одна.

– Скажи спасибо, что ребра не сломал, – ответил грузный, захлопывая дверь.

«Дамочки» опустились в кресла, оценивающе поглядывая на Ларису. Та молча смотрела в окно.

Одна из новоприбывших, здоровая, грубая баба, бывшая, по всей видимости, лидером в этой паре, смотрела на Ларису явно подозрительно.

Она была одета в короткую красную юбку, открывающую толстые ноги выше колен, и белую блузку, обтягивающую ее крепкую грудь так, что, казалось, еще немного – и блузка просто лопнет с оглушительным треском.

Вторая, высокая костлявая девка, с длинным невыразительным лицом – единственное, что было на нем выдающегося, это не в меру крупный нос, – постоянно крутилась возле своей подружки, что-то нашептывая ей на ухо и не переставая заискивающе улыбаться.

Здоровая слушала ее с мрачным видом, изредка выдавливая из себя улыбку. Лариса не сомневалась, что они обсуждают ее, но ей это было как-то безразлично.

Иногда они, пошушукавшись, принимались смеяться: здоровая громким басом, на всю комнату, а костлявая заливисто хихикая, так, словно лаяла маленькая собачонка.

Из их разговоров Лариса уловила, что костлявую зовут Зойкой, а товарку свою она называла Марго Наконец Марго не выдержала и что-то шепнула Зойке на ухо. Та обрадованно кивнула.

– Эй! – тут же окликнула она Ларису писклявым голоском. – У тебя закурить есть?

– Нет, – честно ответила Лариса, не поворачивая головы.

– Стремно, – отозвалась тощая. – Курить ух больно охота.

Лариса пожала плечами и снова погрузилась в свои мысли. Но девочкам явно не хватало острых ощущений да еще, пожалуй, денег. И именно Ларису они определили как потенциальный источник дохода, поскольку других кандидатур у них просто не было рядом.

Здоровая, услышав отказ, видимо, сочла его за кровную обиду. Она тяжело поднялась и двинулась к Ларисе.

– Ты что это? – спросила она почти ласково. – Не куришь, что ли?

Голос у нее был такой же грубый, как и она сама.

– Почему же, курю, – спокойно ответила Лариса. – Просто сигареты кончились.

– Это плохо, – притворно вздохнула Марго. – Хотя, знаешь, курить вредно. Мы вот почему курим?

Жизнь нервная, волноваться часто приходится. А ты живешь спокойно, богато…

– Почему богато? – удивилась Лариса.

– Ну, у тебя дорогие шмотки, фирменные, – с завистью проговорила Зойка, подсаживаясь с другой стороны и чуть ли не с трепетом трогая Ларису за рукав пиджака.

– Мне твой пиджачок очень нравится, – пропела она. – Мне бы он подошел очень.

– А мне блузочка, – пробасила Марго. – И как раз черная. Люблю этот цвет, он меня стройнит.

«Интересно, насколько?» – усмехнулась Лариса про себя. Мысль о том, что хоть что-то может сделать эту тумбу более изящной, показалась ей абсурдной.

– Извините, девочки, – спокойно произнесла Лариса. – Но мне и самой эти вещи очень нравятся, иначе я бы их не покупала.

– Ты что? – моментально сменила тон Марго. – Быкуешь, что ли, плесень? Да я с тебя сейчас мигом сниму твои поганые шмотки, раз по-хорошему не хочешь Лариса моментально скользнула рукой в сумочку, где лежал ее драгоценный баллончик – обыскивать ее сумку и конфисковывать что-то оттуда милиционеры не решились. Она уже готова была брызнуть газом в лицо Марго, но тут, гремя ключами, появился тот самый мент с кабаньим лицом, который и приволок этих двух кошелок.

– Что тут у вас происходит? – рявкнул он, увидев Ларису с баллончиком в руке. – Что за шум?

– Это все она, она! – заверещала Зойка, тыча в Ларису острым пальцем. – Она на нас напала, она бандитка настоящая!

– Та-а-ак, – протянул капитан, пристально посмотрев на обеих. – Сейчас подумаем, что с вами сделать… Заткнись! – прикрикнул он на Зойку, продолжавшую истошно вопить. – От визга твоего уши уже заложило. Чертовы бабы! Ну никак нормально существовать не могут! А ну, пошли за мной, живо!

Он увел их, снова оставив Ларису одну в запертом кабинете. Она уже потеряла счет времени, не знала, сколько просидела на диване в томительном ожидании, считая часы, но только за ней никто так и не шел.

Лариса думала о том, что в последнее время что-то слишком много стреляют и убивают, а кто и зачем – так и непонятно. Собственно, у нее были толь ко две кандидатуры на роль убийцы – это Вадим Варфоломеев и Маринка Мартынова. Во всяком ел; чае, у них обоих были причины это сделать.

Варфоломеев мог присвоить деньги, убив Костика, поднять шум и заявить, будто бы он их взял и свалил. Мотив Маринки вообще очень прост – она знала, что Константин ей неверен, вот и убила сразу его, чтобы каждую неделю не убивать его новых любовниц, как в том анекдоте. Может быть, для кого-то этот мотив и слабоват, но для такой женщины, как Маринка, узнать о неверности мужа – весьма сильное душевное потрясение, способное вызвать целую бурю эмоций… Но как объяснить, что Константин оказался за городом? Может быть, она сама его туда заманила, вроде пригласила на пикник или придумала что-то еще?

Вот этим Лариса и решила заняться во вторую очередь. Почему во вторую? Да потому что в первую ей нужно было освободиться отсюда. Но пока реальных путей к этому она не видела.

Сидя на диване и постепенно замерзая, Лариса чувствовала себя все хуже и хуже. Злая на милицию и весь белый свет, Лариса уже готова была подойти к двери и начать молотить по ней, чтобы хоть кто-то заинтересовался наконец ее персоной, но тут дверь в кабинет со скрипом отворилась, и все тот же охранник вывел Ларису из кабинета и повел куда-то по коридору.

В кабинете следователя сидел не тот седовласый подполковник, по милости которого она оказалась здесь, а совсем молодой, лет двадцать шесть, и очень прилизанный мужчина. Он был одет в темный костюм, сидел, развалившись, в небрежной позе за своим столом и лениво крутил изящную ручку в своих длинных холеных пальцах. Во взгляде его сквозило самодовольство и даже самолюбование.

Увидев Ларису, он жестом показал ей на жесткий стул, стоящий напротив его стола. Котова опустилась на него, внимательно и спокойно глядя на прилизанного в ожидании вопросов.

– Итак, вы Котова Лариса Викторовна? – начал тот стандартно.

Лариса кивнула.

– И чем же мы, Лариса Викторовна, занимаемся? В смысле чем на жизнь зарабатываем?

– Я директор ресторана, – честно ответила Лариса, уверенная, что милиция уже проверила этот факт.

– Вот как? – постукивая ручкой по столу, констатировал он. – А на кого же мы работаем?

– Что? – удивилась Лариса. – Вообще-то я работаю только на себя!

– Похвально, – одобрил он и, прищурившись, добавил:

– А все-таки? Меня интересует, на кого вы работаете в данный момент? Причем не как директор ресторана, а как частный сыщик, – голос следователя стал совсем недружелюбным.

– В данный момент я вообще не работаю, потому что вы не даете мне такой возможности. И вообще я отказываюсь отвечать на ваши вопросы. Со мной поступают просто недопустимо, сажают вместе с какими-то проститутками… Для чего, спрашивается?

Для обмена опытом? – Лариса говорила зло, выплескивая накопившиеся гнев и яд на этого лощеного следователя.

Не ожидая от нее такого, он слушал, слегка приподняв брови. Затем, никак не прокомментировав заявление Ларисы, отвернулся к окну и скучным голосом спросил:

– А где вы были в тот момент, когда убили Михаила Бантукова?

– Сидела в кафе, пила пиво, – ответила Лариса. – Майор Карташов может подтвердить.

Следователь аж чуть не подпрыгнул на своем стуле от радости. Впервые в его глазах вместо ленивой скуки появилось что-то похожее на оживление.

– Так-так, – потирая руки, проговорил он. – А ведь я не назвал вам время, когда оно было совершено. Откуда же вы можете знать об этом?

Лариса презрительно посмотрела в его наглое самодовольное лицо.

– А вы что, меня совсем за глупую держите? Думаете, я бы так легко попалась в вашу примитивную ловушку? Что касается времени совершения преступления, то, во-первых, ваши опера еще на месте говорили про примерные сроки, а во-вторых, я и сама видела этот труп, так он совсем свежий был, полчаса как смерть наступила, не больше. И вы со мной, пожалуйста, в таком тоне больше не разговаривайте, все равно я больше говорить ничего не стану, пока мне адвоката не предоставят!

Следователь молча выслушал монолог Ларисы, после чего сказал:

– Что касается адвоката, то с этим вам придется повременить. А пока я задерживаю вас на трое суток до выяснения обстоятельств дела. Ваши показания необходимо проверить, так что посидите пока в кабинете, поостыньте. Может быть, это вас сделает более мудрой. Охрана! – крикнул он.

Хмурый страж просунул свой нос в щелку.

– Отведите ее в кабинет.

– Я вас предупреждаю, – изо всех сил стараясь сдерживаться, отчеканила Лариса, – если вы не перестанете вести себя неразумно, я обещаю вам крупные неприятности.

– А мы ничего не нарушаем, – улыбнулся следователь. – Я имею право вас задержать.

– Да зачем вам это нужно? – закричала Лариса. – Вы лучше мое алиби проверьте! Я требую, чтобы вы немедленно позвонили Карташову, слышите?

– Уведите! – следователь был непробиваем.

Лариса вновь оказалась в опротивевшем ей кабинете, но, на ее счастье, на этот раз она оставалась там недолго. Вскоре дверь открылась, и охранник совсем другим тоном, нежели час назад, проговорил:

– Лариса Викторовна, пожалуйста, пойдемте со мной! Возьмите все свои вещи.

Лариса поспешно встала и вышла в коридор. Охранник повел ее вперед, добавив по дороге:

– Там за вами приехали…

Лариса удивилась, поскольку никто не знал о том, где она находится, но в следующую минуту увидела Вадима Варфоломеева.

– Лариса! – шагнул он к ней навстречу. – Привет!

– Как ты узнал, где я? – вместо приветствия спросила Лариса, удивленная и обрадованная его появлением.

– Мне в фирме сказали, что приходила какая-то женщина, Михаилом интересовалась. Я по описанию понял, что это ты, а узнать, куда тебя увезли, труда не составило. Ты не волнуйся, мы сейчас уезжаем отсюда. Я уже наехал через надзирающие органы на местное РОВД, эти козлы сразу притихли, так что теперь все будет в порядке.

– Спасибо! – благодарно взглянула на него Лариса. – Я с тобой вовек не рассчитаюсь.

– Прекрати, это я с тобой должен рассчитываться. Из-за меня у тебя вон столько неприятностей…

Он тепло смотрел на Ларису, и та, расчувствовавшись, обняла его, а Вадим осторожно и нежно поцеловал Ларису в губы.

В этот момент подошел охранник и казенным голосом сказал, что Лариса может быть свободной и к ней нет никаких претензий. У Ларисы на прощание вдруг взыграло чувство юмора, и она хотела сказать, что подаст жалобу в ООН за моральный ущерб, но Варфоломеев уже тащил ее к выходу, и Лариса, переполненная радостной мыслью о свободе, не стала пугать бедных стражей правопорядка.

На улице Варфоломеев усадил Ларису в свой «Мерседес», и они покатили. Лариса не знала, куда он ее везет, но поняла по маршруту, что скорее всего к ней домой.

– Вадим, что же такое творится? – обратилась Лариса к нему, имея в виду гибель Бантукова. – Просто какой-то серийный убийца объявился…

– Да, это уже переходит все границы, – согласился Варфоломеев. – Ах, Полковник, Полковник, как же ты так глупо попался…

– Полковник? – удивилась Лариса.

– Ну да, это Мишкино прозвище. Он «афганец» бывший, еще с тех давних времен осталось, его ребята в армии так прозвали…

На свету Лариса рассмотрела Вадима повнимательнее, и вид его ей совсем не понравился. Он порядком осунулся, черты лица заострились, глаза смотрели тускло и безжизненно. Чувствовалось, этот человек многое пережил за последние дни, шутка ли – потерять сразу троих друзей!..

– Я даже говорить сейчас об этом не могу, – признался Варфоломеев. – Если честно, даже еще не осознаю до конца, что все это правда.

Ларисе было искренне жаль его, но в то же время она не забывала, что, возможно, этот человек просто хороший артист. Тем более странно, что из их веселой и дружной компании – Людмилы, Константина, Михаила и Вадима – в живых остался только он один…

Поэтому, когда ей в голову пришло сделать еще одно дело, Лариса не хотела, чтобы Варфоломеев об этом знал. Она, конечно, была благодарна ему за помощь, однако ни на минуту не забывала о том, что он может оказаться преступником.

– Вадик, – повернулась к нему Лариса.

– М-м-м? – улыбнувшись, отозвался он.

– Я совсем забыла, мне по дороге нужно еще в одно место… Ты, если хочешь, езжай ко мне и жди меня там, а я скоро буду. Это совсем недолго.

– Ну, давай я тебя завезу, куда надо, и подожду, – предложил Варфоломеев. – Мне еще нужно с тобой поговорить.

Ларисе очень хотелось остаться одной, потому что собиралась навестить Олега Карташова, и совсем не хотелось, чтобы Варфоломеев видел ее входящей в РОВД. Но тут Лариса подумала, что Олег скорее всего дома, а не на работе, поскольку время уже довольно позднее. Стало быть, целесообразнее было бы позвонить ему домой.

Попросив Варфоломеева остановиться, Лариса вышла из машины и подошла к телефону-автомату.

Она намеренно не стала пользоваться своим сотовым, чтобы Варфоломеев не слышал разговора.

Выяснив, что Карташов дома, Лариса спросила, нельзя ли ей к нему подъехать.

– А… что-то срочное? – осторожно спросил он.

– Да, – твердо сказала Лариса. – И ты не волнуйся, я совсем ненадолго.

– Хорошо, приезжай, – приглушенно ответил он. – Только я не один…

– Понимаю, – усмехнулась Лариса. – Мне все равно.

– Тогда жду, – сказал Карташов и повесил трубку.

Лариса вернулась в машину. Вадим безропотно повел «Мерседес» туда, куда ему сказала Лариса.

Оставив его на улице, она поднялась на нужный этаж и позвонила в дверь, чувствуя, что сердце ее стучит сильнее, чем обычно, – она еще ни разу не была дома у Олега с тех пор, как он женился.

Дверь открыл он сам, одетый по-домашнему, в халат и тапочки на босу ногу.

– Проходи, – как-то смущенно проговорил он.

Лариса прошла в комнату.

– Я всего на несколько минут, – предупредила она.

– Ничего, ничего, – махнул рукой Олег. – Ты никому не мешаешь.

Жены его видно не было, но из кухни доносился шум льющейся воды, поэтому Лариса сделала вывод, что она там: просто не хочет выходить по какой-то причине.

– Так, давай сразу перейдем к делу, – начала Лариса. – Меня интересует, из какого ствола был убит Константин Мартынов?

– Из своего собственного. Был у него «ТТ», из него его и грохнули. Отпечатков пальцев нет. Кстати, как и в случае с Бантуковым, тоже собственный ствол и никаких отпечатков.

– Печально, – вздохнула Лариса. – А еще что-нибудь по бантуковскому делу есть?

– Есть, но очень размытое. Вроде бы свидетели видели мужика, отходящего от машины. Но описать его толком никто не может. И нет уверенности, что он вышел из машины. Может, случайный прохожий шел мимо, увидал в машине труп и пошел быстрее от греха подальше. Тогда очень понятное и объяснимое поведение.

– Почему тогда меня держали в отделении? Я, кстати, тебе еще не рассказывала об этом… – И Лариса поведала Карташову, что ей пришлось весь день провести во Фрунзенском РОВД.

– Вот козлы! – выругался Карташов. – Ладно, я еще разберусь с этим. Но ты тоже пойми, что у милиции свои методы работы. Ясно, что нужно было деморализовать преступника. Короче, чтобы он оборзел и не прятался, думая, что все стрелки на тебя перекинуты.

– Понятно. У ментов, значит, свои методы, а я за это расплачиваюсь.

– Ну ладно тебе, Лариса, – примирительно сказал Карташов. – Все же хорошо кончилось.

– Еще ничего не кончилось, – вздохнув, сказала Лариса. – Кстати, Олег, когда нашли труп Мартынова, при нем были ключи?

– Какие ключи? – не понял Олег.

– У него наряду с ключами от квартиры и машины должны быть ключи от личного сейфа. Так вот мне нужно знать, на месте ли они?

– Сейчас узнаю, – пообещал Карташов и стал накручивать диск телефона. – Я не знал, что это важно, иначе давно бы поинтересовался.

Он поговорил с кем-то из своих коллег, после чего повернулся к Ларисе.

– Да, все ключи на месте.

– Понятно, – отчеканила она. – Ну что ж…

Спасибо тебе, Олег, за помощь, я пойду.

– Ты это… позвони мне, – почти шепотом проговорил Карташов.

Лариса молча кивнула и пошла к двери. Олег проводил ее грустным взглядом и вздохнул.

Варфоломеев послушно дожидался Ларису на улице. Не задав вопроса, где она была и что делала, он лишь сказал:

– Я не сообщил тебе сразу, извини, но у меня для тебя есть новости.

– Какие?

– Сейчас узнаешь. Я хочу, чтобы ты поговорила с одним человеком…

– С кем это еще? Что за тайны?

– Никаких тайн, садись в машину, я тебе все объясню.

Лариса, пожав плечами, села рядом с Вадимом на переднее сиденье и приготовилась слушать.

– Это младший брат Михаила Бантукова, – объяснил Варфоломеев. – Дело в том, что наша фирма сразу после его смерти решила провести самостоятельное мини-расследование. В первую очередь мы поехали к нему домой, и его брат, Колька, рассказал весьма любопытные вещи. Он ждет нас сейчас в одном месте, и ты сейчас все узнаешь…

– Куда мы едем? – спросила Лариса, выглянув в окно.

– Не беспокойся, в кафе.

– В какое кафе?

– Да в «Фею». Там удобно поговорить.

Вскоре «Мерседес» остановился возле небольшого кафе. Варфоломеев помог Ларисе выйти из машины, и они прошли внутрь. За дальним столиком сидел совсем молодой пацан и несколько испуганно смотрел на Ларису. Она сразу узнала в нем одного из нападавших на нее возле дома, того самого, которому она брызнула в лицо из баллончика.

– Привет, – усаживаясь, усмехнулась Лариса. – Ну как, глазки не болят?

Парень смущенно отвел глаза.

– Николай сейчас все расскажет, – ободряюще посмотрев на него, сказал Варфоломеев, – давай, Коля.

Парнишка вздохнул и проговорил:

– Это все потому, что Мишка вас виновной считал в смерти Кости…

– Меня? – поразилась Лариса. – Но с какой стати?

Коля еще раз вздохнул и начал рассказывать…

…В тот вечер Михаил вернулся домой злой и нервный. Не став ужинать, он сразу же позвал младшего брата, смотревшего телевизор, в свою комнату.

– Скверные дела, Колька, – закуривая сигарету, сказал Михаил. – С Костей беда приключилась.

Пропал он. И знаю я, кто тому виной.

– Кто? – ошарашенно спросил Николай.

– Баба одна. Не знаю, как ее зовут, но знаю, где найти. Он с ней на хату одну ходил, я как-то видел.

Надо бы проследить за ней и все вытрясти. Я адресок точно выясню, потому что уже подзабыл немного, и чуть погодя тебе скажу, что делать.

Через пару дней Михаил велел Кольке взять одного из своих друзей и встретить женщину возле дома. Назвал адрес квартиры Ларисы. Там они и поджидали ее, пока Михаил обшаривал Ларисину квартиру, надеясь найти улики, доказывающие ее причастность к смерти Мартынова.

Слава богу, что в тот раз им всем удалось унести ноги, Михаил после этого ходил злой и недовольный, Кольку поблагодарил и сказал, что дальше все сделает сам, потому как ему все ясно.

– Потом он постоянно где-то пропадал, мне не говорил больше ничего, – шмыгнул носом парень. – Правда, один раз обмолвился, что поедет в Михайловку… Уж не знаю, зачем. А теперь вот погиб.

– Господи, ничего не понимаю! – воскликнула Лариса. – С чего он все же взял, что я имею к этому какое-то отношение? Я клянусь, что в моей квартире Мартынов никогда не был, я вообще не была с ним знакома!

– Мишка говорил, что у вас две квартиры, оказывается, – вставил Николай.

– Ерунда какая-то, – все еще ничего не Понимала Лариса.

– Коля, спасибо, ты нам больше не нужен, – поднимаясь, проговорил Варфоломеев.

– Не за что, – хмуро ответил Николай. – Извините еще раз, я просто брату помогал.

– Ладно, забыли, – махнула рукой Лариса, погруженная в собственные размышления. В голове у нее была каша.

Варфоломеев взял ее за руку и повел к машине.

По дороге сказал:

– Я понял, что Михаил, узнав о том, что Костя пропал, решил сам все выяснить. Для этого он попросил у меня отпуск за свой счет, не объяснив, однако, для чего он ему. Не нужно было ему это скрывать! Я так полагаю, что он и мне не доверял. Одним словом, он не был в курсе, что я сам нанял тебя для расследования, что ты не можешь быть преступницей… И вот так все закончилось.

– Я не успела тебе сказать, это ведь он напал на меня в Светкиной квартире, – сообщила Лариса.

– Серьезно? – поднял брови Варфоломеев. – Я, кстати, так и предполагал после разговора с Колькой. Значит, он не узнал меня в темноте на улице, как и я его. Надо же, какая ирония судьбы! Мы оба занимались расследованием, и если бы знали о действиях друг друга, то, возможно, смогли бы избежать многих неприятностей… И в Михайловке, выходит дело, он за тобой следил. Счастье еще, что не убил.

– Я пока так ничего и не понимаю, – задумчиво сказала Лариса. – Мне нужно время, чтобы хорошенько все это переварить: чувствую, что финал близок. Мне просто нужно все проанализировать еще раз… Отвези меня домой, пожалуйста.

– Мы как раз туда и едем, – успокоил ее Варфоломеев.

По дороге Лариса продолжала размышлять. И чем доскональнее анализировала ситуацию на основании новых данных, сопоставляя их со старыми, тем четче вырисовывалась в ее голове картина. Она была уверена, что теперь – на правильном пути. Не хватало лишь нескольких деталей, и тогда все станет абсолютно ясно.

Главным образом она ломала голову над тем, с чего Михаил взял, будто она встречалась с Мартыновым. Какую «хату» он имел в виду? Ясно, что он ее просто с кем-то перепутал. И вариант тут может быть только один…

Да, сейчас это кажется не правдоподобным, но Лариса была убеждена, что подошла совсем близко к разгадке.

Дома она переоделась и вернулась в гостиную.

Вадим стоял посреди комнаты и доставал из большого пакета бутылку шампанского.

– Ты что это? – удивленно спросила Лариса.

– Решил отметить твое освобождение, – улыбнулся он. – Подашь фужеры?

Лариса двинулась к шкафу с посудой, но была остановлена на полпути резким звонком в дверь.

– Достань сам вон там, – бросила она Варфоломееву и пошла открывать.

На пороге стояла Маринка Мартынова.

– Ты одна? – спросила она вместо приветствия.

– Не совсем, – ответила Лариса. – Но ты, конечно же, проходи.

Маринка прошла в комнату, – увидела Варфоломеева, и в глазах ее сверкнули два злобных и одновременно радостных огонька.

– Ага, вот и отлично! – проговорила она, роясь в своей сумочке.

Лариса с ужасом увидела, что Маринка держит в руках пистолет, а ствол его направлен прямо на нее с Вадимом.

– Ты… чего это? – осторожно спросил Варфоломеев, не сводя глаз со ствола.

– А ничего! – с вызовом ответила Маринка. – Сейчас я пристрелю вас обоих! Тебя, – она посмотрела на Варфоломеева, – за то, что убил моего мужа. А тебя, – кивок в сторону Ларисы, – за то, что продалась и работаешь на него! Хотя и нанимала тебя я сама!

– Марина, что ты несешь? – изумленно проговорила Лариса, боясь, что Мартынова, находясь в своем излюбленном невротическом состоянии, и в самом деле нажмет на курок.

– Марина, послушай, – решительно вмешался Варфоломеев, потихоньку загораживая Ларису собой, – тебе нужно успокоиться. Давай сядем и нормально поговорим. Уверяю тебя, я Костю не убивал.

– Врешь! – взвизгнула Маринка. – Врешь, врешь!

Все вы мне врете, все против меня! И ты туда же! – кивнула она на Ларису. – Никому верить нельзя, кругом одни предатели, а с предателями только так и нужно по…

Дзи-и-инь! – пронзительной трелью Прозвенел звонок. Никогда еще он не звенел так кстати!

Маринка, споткнувшись на последнем слове, инстинктивно обернулась в сторону входа, и Варфоломееву этого вполне хватило: он молниеносно подскочил к Маринке, ногой ударил ее по руке, вышибая пистолет и отшвыривая его подальше носком.

Озверев, та взвизгнула и вцепилась ногтями Вадиму в лицо. В последний момент ему удалось перехватить ее цепкую ручонку, и она лишь скользнула по щеке, слегка царапнув кожу.

Звонок продолжал заливаться. Лариса, видя, что Варфоломеев справится и сам, пошла к домофону, а вскоре увидела в глазок Светку Артемову. Лариса впустила ее – Светка с ненавистью смотрела на Ларису.

– Привет, – только и смогла вымолвить Котова, ужасно уставшая от этого сумасшедшего дня. – Проходи… Правда, у нас тут такие веселые дела творятся…

– Я вижу, – сказала сухо Светка. – Женихов чужих приваживаешь, да?

– Что? – опешила Лариса.

В этот момент в коридор высунулся взъерошенный Варфоломеев.

– Оба на себя посмотрите! – закричала Светка. – На кого вы похожи!

Вадим и в самом деле имел несколько помятый вид после возни с Маринкой.

– А ты негодяй! – выкрикнула Светка Варфоломееву. – Ты с моей подругой за моей спиной мне изменяешь!

– Господи, какой дурдом! – простонала Лариса. – Кончится когда-нибудь эта канитель или нет?

Одна психопатка приходит со стволом, желая перебить всех подряд из-за того, что у нее не сложилась семейная жизнь; другая страдает патологической ревностью… Да пошли вы все подальше, надоело!

– Какая психопатка со стволом? – посерьезнев, спросила Светка. – Ты о чем?

Лариса махнула рукой, не желая больше никому ничего объяснять. Пусть Варфоломеев объясняется сам со своей невестой. А та уже прошла в гостиную и обнаружила, что Маринка лежит, связанная Ларисиным скотчем, валявшимся на столике, в углу, в кресле, и, кажется, без сознания. Рядом – ее пистолет.

– Мне можно хотя бы пройти? – капризно спросила Светка.

– Можно, – возвращаясь в прихожую, разрешила Лариса. – Только там человек лежит без сознания, просто лежит, понятно? Отдыхает! И не вздумай мне еще по этому поводу истерику устроить!

Светка обиженно хлюпнула губами, решив, видимо, про себя, что они с Варфоломеевым мало того, что между собой общались, так еще и устраивали здесь оргии. Она развернулась и ринулась к двери, желая убежать и показать всем, как с ней жестоко поступили.

Варфоломеев бросился вдогонку, схватил за руку, постаравшись удержать, но Светка резко вырвала ее.

– Пусть идет! – закричала вдруг Лариса, распаляясь сильнее, устав до смерти от всех этих бесполезных разборок. – Все равно далеко не убежит! Ей вообще недолго на свободе гулять осталось!

После этого воцарилась немая сцена, которой позавидовал бы и сам Николай Васильевич Гоголь.

Светка замерла на месте, Варфоломеев раскрыл рот и вопросительно посмотрел на Ларису, потом медленно произнес:

– Я хотел бы выслушать объяснения по поводу этой фразы, Лариса Викторовна. Мне кажется, вы бросили ее сгоряча, совершенно не подумав…

Лариса, не отвечая, смотрела на Светку, а та в свою очередь глядела на нее насупившейся волчицей.

– Если хотите, – устало проговорила Лариса, – мы можем пройти в комнату и обсудить все. Света, ты как? Не раздумала еще уходить?

Та помолчала, потом, медленно покачав головой, прошла в комнату. Ничего не понимающий Варфоломеев тер лоб и морщился, видимо, пытаясь справиться с головной болью.

Маринка так еще и лежала в кресле, не приходя в себя. Светка обошла ее и встала у стены. Лариса с Варфоломеевым сели на диван.

– Каждый раз, – начала Лариса, – я замечала: когда Светка исчезала по каким-то одной ей известным делам, обязательно возникал инцидент. То якобы позвонил Константин – а он точно не мог сделать это физически, поскольку к тому моменту был уже мертв; женщине очень несложно имитировать мужской голос с помощью платочка, положенного на мембрану телефона. Голос получается совершенно никакой, бесполый, можно принять и за мужской, особенно если представиться мужчиной. Но это я уже сообразила позже… Затем меня преследовали в Михайловке. О том, что я туда поехала, знали только трое – ты, Светлана, Вадим и Людмила. Но Людмила к тому времени была уже мертва. А Света, кстати, опять отсутствовала, когда ее убили, причем была она вовсе не с тобой, – повернулась Лариса к Варфоломееву. – Поначалу я подумала, что преследователя на меня навела либо Света, либо ты.

– Врешь ты все! – заорала Светка. – Мы были вместе с Вадиком, сука!

– Правильно, – согласилась Лариса, но не со Светкиным определением своей сущности. – Вы были вместе, когда я поехала в Михайловку, следовательно, меня преследовал кто-то еще. И был это Полковник, как выяснилось из слов его брата. Но Полковник не виноват в смертях Константина и Людмилы, поэтому пункт с преследованием мы вообще опускаем и возвращаемся к делу. Ты была любовницей Константина, и это не подлежит сомнению. Об этом говорил и Михаил Бантуков, когда напал на меня в квартире. Правда, я тогда еще не знала, что это именно Бантуков. Он сказал, что видел меня вместе с Константином несколько раз, якобы когда мы шли в твою квартиру, но он ошибся. Он видел Костика с тобой, – Лариса посмотрела на Светку. – И ходили вы в твою квартиру. А так как в ней он застал именно меня, а тебя до этого видел лишь мельком, то он просто перепутал нас с тобой. Я и раньше тебя подозревала, просто верить не хотела, а после разговора с Колькой Бантуковым мне все стало ясно. Только из-за того, что я была в тот момент в твоей квартире, он и принял меня за тебя. А потом, проследив, подумал, что у меня две квартиры, и порылся в моей собственной. Больше ни из-за чего меня перепутать с тобой не могли – я в последнее время нигде, кроме как у тебя, не бывала. К тому же ты сама призналась в давней связи с Мартыновым.

Видимо, Костя рассказывал ему что-то о тебе, не называя имени, указал на что-то такое, из чего Михаил сделал вывод, что ты вполне способна на такие кошмарные преступления…

Варфоломеев молча покосился на Светку.

– Вадик! – выкрикнула она. – Это все не правда!

Варфоломеев нервно повел плечами и попросил:

– Продолжай, Лариса…

– Так вот, – Котова набрала в легкие побольше воздуха, – версия о маньяке мне с самого начала казалась не правдоподобной. Ведь Людмила была убита, но не изнасилована. Что же это за маньяк такой?

Разве только женского пола?

– А что, я единственный представитель женского пола на земле? – закричала Светка. – Вон, валяется у тебя красавица, это наверняка она! Я с самого начала ее подозревала!

– Не получается, – покачала Лариса головой. – На следующий день после того, как убили Людмилу, Маринка приходила ко мне и говорила, что ее навещала милиция. И не забрала, поскольку у Маринки железное алиби на время убийства Милы, оно даже милиционеров убедило. Остается один подозреваемый, это ты. Света, – спокойно закончила Лариса.

– А кто же убил Михаила? – спросил Варфоломеев.

– Опять она же. Убила прямо в его машине, вызвав на встречу под каким-то предлогом.

– Врешь! – завопила Светка.

– Тому есть неоспоримые доказательства, – блефанула Лариса, поскольку никаких доказательств еще не было. Просто она в тысячный раз прокрутила все это в своей голове и сделала вывод о том, как все было.

– Итак, все укладывается в схему, – кивнула Лариса. – Именно Михаил следил за мной в кафе, именно он на черной «Волге» выехал из охранной фирмы «Атлант», когда я там была. Именно он стрелял в меня в лесу. Именно он напал на меня в Светкиной квартире, путая меня с ней и считая, что я знаю, где Константин. Все сходится.

– Господи, как жаль, что я его не рассмотрел, когда он на тебя напал! – горестно вздохнул Варфоломеев. – Ведь смог бы его уберечь! Конечно, мне его рассматривать некогда было, тебя нужно было спасать. Правда, мне показалось тогда, что у него есть что-то общее с Мишкой, но я подумал, зачем ему на тебя нападать? Я же не знал, что он вас перепутал с ней, – Вадим кивнул в сторону Светки.

– Совершая свои преступления, она вообще старалась все как можно сильнее запутать, – продолжала Лариса. – Например, подкинув в сейф Константину героин. Я не знаю, взяла ли она ключ у тебя, чтобы сделать с него слепок, – посмотрела Лариса на Вадима, – она же легко могла это сделать, правда, так тесно общаясь с тобой, – или же взяла его у самого Константина, а потом, убив его, подсоединила ключ к общей связке. Да это и неважно, главное, мне ясно, что она морочила всем нам голову.

– Не правда, не правда! – закричала Светка. – Вадик, неужели ты веришь бредням этой сумасшедшей? Почему не веришь мне? Почему так легко предаешь меня?

Высокопарный стиль Светки несколько смутил Варфоломеева. Он, все еще сомневаясь, проговорил:

– Я до конца не уверен, нужно будет провести дополнительное расследование. Но то, что говорит Лариса, очень похоже на правду…

– Ах, так? – воскликнула Светка. – Значит, ты на ее стороне?

Она вдруг резко нагнулась и схватила лежащий на полу Маринкин пистолет. С горящими глазами она уставилась на Ларису с Вадимом.

– Ну, теперь пеняйте на себя, – проговорила она зловещим шепотом. – Теперь я пристрелю вас обоих!

По ее глазам Лариса видела, что она не шутит.

– Света, опомнись! – заговорил Варфоломеев. – Тебе мало совершенных преступлений? Ведь в тюрьму посадят!

– Ни фига! – весело улыбаясь, возразила Светка. – Ни фига меня не посадят! Все повесят на вас!

Вы будете представлены как маньяки, а ее труп, – она кивнула на Маринку, – станет тому подтверждением. Тут и на скотче и на многих других вещах полно ваших маньяческих отпечатков! Вот и будет обезврежен искомый психопат! Только менты удивятся, что их оказалось двое вместо одного. Ну да ничего, много – не мало.

Улыбаясь, Светка все крутила пистолет перед носом Варфоломеева и Ларисы с застывшим в глазах каким-то маниакальным удовольствием. Вадим с ужасом наблюдал за ее манипуляциями, словно впервые осознал, что перед ним совсем другой человек, не тот, которого он успел узнать. Собственно, так оно и было.

– Света, так ты действительно совершила все эти преступления? – у Варфоломеева подобное все еще не укладывалось в голове.

– Да, да, да! – крича, подтвердила Светка. – Всех убила и не жалею! А сейчас еще и от вас избавлюсь!

Не волнуйтесь, не промахнусь! У меня был интересный период в жизни – я когда-то путешествовала по Сибири и много чему полезному там научилась. Не стану хвастаться – белке в глаз со ста метров, может, и не попаду, но уж вам головы размозжу легко!

– Господи, да это же ты и есть маньячка! – передернуло Вадима.

– Я? Не-е-ет, – покачала головой Светка. – Я нормальнее вас всех! И выйду победительницей!

– Но скажи, из-за чего ты убила Костика? – продолжал спрашивать Варфоломеев.

– Из-за денег, мой дорогой, – ласково ответила Светка. – Это у тебя их много, поэтому тебе и не понять. А мне они были очень нужны. Этот козел бросил меня почти сразу, не дав ничего! Потом даже наглости хватило сказать, что он жалеет о том, что между нами произошло! А сколько он тратил на эту Милку!.. Мне же – ничего! А тут у меня такой шанс появился – он проболтался, что деньги повезет. И что мне было теряться? На мне бы он все равно не женился, а получить крупную сумму – такая удача не каждый день выпадает. А некоторым вообще никогда не выпадет!

– А Людмилу?

– Эту дуру? – скривилась Светка. – Костик предпочел эту дуру мне, представляете? Эту безмозглую корову! Он сказал мне, что пора завязывать!

Что у него есть Мила, что он ни на кого ее не променяет, что он даже с женой разводится из-за нее! Что он якобы любит ее много лет! Козел! Вот я и постаралась избегнуть разоблачения, устранив ее. Она хоть и дура, а могла ляпнуть чего не надо. Она же знала меня. Я ее предупреждала, чтобы не лезла к Константину, а она меня недооценивала. Вот и получила свое!

– Так вот кого Мила имела в виду, когда говорила мне «А я-то думала, еще одна…» – догадалась Лариса. – Значит, ты ходила к ней и грозила чем-то, если она не бросит Константина? Поэтому она была в таком напряжении, когда я заговорила о нем. Видимо, достали ее в последнее время.

– А меня как все достали! – театрально вздохнула Светка. – Один Бантуков чего стоил!

– А зачем ты его-то убила? Это мне, кстати, совсем непонятно, – проговорила Лариса.

– Э-э-э-э, – протянула Светка, словно досадуя на нее за непонятливость. – Он ведь вскоре мог сообразить, что путает меня с тобой, особенно если бы переговорил лично с Вадимом. И тогда переключился бы на меня. Нельзя его было в живых оставлять, никак нельзя! Я позвонила ему, представившись доверенным лицом Вадима, и сказала, что якобы Варфоломеев велел мне с ним встретиться и передать некие указания. Мы встретились в уединенном месте. Пистолет он держал в руках, на всякий случай, вообще нервничал, но меня ни в чем не подозревал.

А когда зазевался, руки расслабил, я у него его выхватила и пальнула. И отвезла куда надо.

– Ты просто чудовище! – с трудом проговорил Варфоломеев. – Я уж не говорю, что ты настолько свихнулась, что ехала с трупом в машине по городу и любой мент мог тебя остановить… Ты убила моих друзей, ты убила девушку, которую я любил, ты…

– Я еще и тебя убью! – пообещала Светка. – И их тоже, – она показала на Ларису с Маринкой.

– Ну уж нет! – неожиданно воскликнул Варфоломеев и кинулся вперед, пытаясь вырвать у Светки пистолет.

Вместо оглушительного выстрела раздался слабый щелчок…

Олег Валерьянович Карташов заканчивал допрос Светланы Владимировны Артемовой после того, как Лариса Котова и Вадим Варфоломеев привезли ее в Волжский РОВД в связанном виде.

Светлана призналась во всем, поскольку запирательства уже были бесполезны. И теперь рассказывала, как было совершено убийство Константина Мартынова…

…Она уже знала, что убьет его. Знала после того, как он откровенно послал ее подальше, переспав с ней пару раз. Он, правда, особенно и не хотел этого, просто ситуация так сложилась – встретился с Людмилой, всколыхнулись старые чувства, а тут Вадим у нее. И сам женат на неинтересной женщине… Короче, бес попутал.

Но у Светки-то были другие планы! Пусть не муж, так хоть любовник обеспеченный, чтоб наконец деньги появились. А все оказалось такой чушью.

Он заявил, чтобы она отвалила, что он вообще сходится с Людмилой…

Светка знала, в чем заключается специфика его работы, и стала ждать удобного случая, чтобы прикончить Константина и забрать перевозимые им деньги.

Когда он неожиданно проболтался о том, что должен везти их в очередной раз, Светка аж ушам своим не поверила.

– Когда? – как можно равнодушнее спросила она.

– В среду в двенадцать, – ответил ничего не подозревающий Константин. – Ну, так, надеюсь, мы все решили? Ты больше не будешь мне досаждать?

Давай хотя бы друзьями останемся, а?

– Хорошо, – притворно шмыгнула носом Светка. – Я больше не стану тебе навязываться…

Однако в тот день, когда Константин должен был везти деньги, она позвонила ему и дрожащим голосом попросила о встрече… в последний раз: «На прощание хочу тебе кое-что сказать и отпущу!»

Константин не был этим доволен, но согласился, видимо, не желая своим отказом спровоцировать скандал. По иронии судьбы именно в этот день Светка встретила Ларису. Но время у нее до встречи с Костей еще было, и она с удовольствием пообщалась со старой приятельницей. Распрощавшись с ней у ресторана, Светка поспешила к условленному месту.

Она видела, как Константин высадил Вадима Варфоломеева, пожал ему руку и медленно поехал вперед Доехав до угла, где ждала его Светка, он остановился.

– Привет, – смущенно улыбнулась Светка, выходя из своего укрытия и усаживаясь рядом с ним.

– Привет, – недовольно буркнул Константин. – Слушай, времени нет совсем, так что давай поскорее, хорошо?

– Но ты же знаешь, у нас никогда не получалось говорить на ходу, – замялась Светка.

– Слушай, нам, в сущности, и говорить-то не о чем, – не выдержал Константин. – Ну сколько можно? Ты же обещала больше не доставать меня!

– Костенька, это ж в последний раз, – залилась слезами Светка. – Неужели не можешь напоследок хоть мне не грубить?

– Тьфу, е…! – выругался Константин. – Тогда говори быстрее!

– Поехали просто прямо, – попросила Светка.

Константин, сжав зубы, повел машину вперед, а Светка тем временем размышляла, как добраться до его пистолета.

– Возьми меня с собой! – вдруг жалобно попросила она.

– Чего? – он ошарашенно посмотрел на нее. – Куда это?

– Ну, туда, куда ты едешь…

– Еще чего не хватало! Я еду по делу, и мне не до тебя.

– А куда?

– В Елшанку.

– Ну, разреши тогда, я просто проеду с тобой немного, хорошо? А потом выйду и доберусь сама обратно.

– Охо-хо, – вздохнул Константин. – Ладно, если тебе так хочется. Мне только непонятно, зачем тебе все это надо?

Светка молчала, делая вид, что просто упивается близостью Константина. Тот сжал зубы и погнал быстрее.

Они подъезжали к пролеску, когда он остановил машину.

– Ты куда? – встрепенулась Светка.

– Отлить, – коротко и грубовато отреагировал он, двигаясь в сторону деревьев.

Светка аж просияла от такой удачи. Она знала, где Константин хранит пистолет и, едва тот скрылся в кустах, выхватила его из тайника и вышла из машины.

Константин заслышал шуршание у себя за спиной.

– Это ты? – не оборачиваясь спросил он. – Вообще, что ли, свихнулась?

Больше он ничего не сказал, так как Светка с силой нажала на курок…

…Артемова закончила свой рассказ. На Варфоломеева он произвел неизгладимое впечатление.

– Она сумасшедшая! – то и дело твердил он. – Просто сумасшедшая!

Светка после того, как ее пришлось накачать успокоительными, сидела вялая и поникшая, словно вареная. Она никак не реагировала на слова Варфоломеева, безумный огонь в ее глазах потух. Она никому больше не угрожала, а слова произносила монотонно и тихо.

Карташов дописал протокол и протянул его Артемовой на подпись. Та машинально расписалась.

– Уведите, – приказал Карташов.

Светку, закованную в наручники, увели.

– Ну, – вставая из-за стола, проговорил Карташов. – Благодарю за помощь в деле.

– Не за что, – устало откликнулась Лариса. – Ты же знаешь, что я всегда к этому готова.

Карташов покосился на Варфоломеева и, кашлянув, попросил Ларису:

– Ты можешь уделить мне совсем немного времени?, Лариса, извинившись, попросила Варфоломеева выйти. Тот встал и сказал, что будет ждать ее в коридоре.

– Лариса, это, конечно, не мое дело, но скажи, пожалуйста, у тебя с этим человеком что-то серьезное?

Помолчав, Лариса ответила:

– Наверное, мне не следует тебе этого говорить, но признаюсь, у меня с ним вообще ничего нет. Пока, во всяком случае.

– Понятно, – кивнул Карташов. – Спасибо за откровенность…

Лариса видела, что он хочет сказать что-то еще, и молча ждала.

– Лара, – решился наконец Карташов. – Может .быть, ты согласишься сходить со мной в кафе?

– Только не сегодня, Олег, – мягко проговорила Лариса. – Сегодня мы собираемся это сделать с Вадимом.

– Что ж, понимаю, – грустно кивнул он. – Но я и не настаиваю, чтобы это было именно сегодня.

– Хорошо, – согласилась она. – Ты просто позвони мне, и мы обязательно договоримся…

– Спасибо. И всего тебе хорошего.

Карташов обнял Ларису на прощание, она ласково провела рукой по его щеке и вышла из кабинета.

Варфоломеев ждал ее в коридоре.

– Ну что, ты освободилась? – спросил он.

– Да. И знаешь, что я решила? Я приглашаю тебя в свой ресторан. Отметить завершение этого дела.

– Но я хотел сам… Мне как-то неудобно принимать от тебя это предложение, – начал протестовать Вадим.

– Ерунда! – ответила Лариса. – Там очень удобно и верный Степаныч всегда рядом.

– Ты думаешь, он будет рад меня видеть? – спросил Варфоломеев.

– Степаныч никогда не бывает довольным, – засмеялась Лариса. – И не стоит обращать на это внимания.

– Ну что ж, тогда поехали, – согласился Вадим.

Они вышли на улицу, сели в варфоломеевский «Мерседес» и через десять минут уже подъезжали к «Чайке». Первым, кого они увидели, войдя в ресторан, был Дмитрий Степанович Городов. По какой-то неизвестной еще причине лицо его было краснее обычного. Лариса сразу увидела, что ее администратор не в духе.

– Дмитрий Степанович, привет, – подходя к нему сказала Лариса. – Рада тебе сообщить, что я благополучно закончила очередное дело и завтра выхожу на работу.

– Весьма приятно это слышать, – язвительно произнес Степаныч, сверля глазами Варфоломеева. – А вы все-таки достали мою начальницу?

Вадим бросил на него выразительный взгляд, и Городов тут же вспомнил все нелестные эпитеты, которыми он наградил свою шефиню в присутствии этого человека. Вспомнив свою оплошность, он тут же сменил тон и засюсюкал:

– Так я очень рад… Я сразу подумал, такой, понимаешь ли, приятный молодой человек, вот бы ему с Ларисой Викторовной поближе познакомиться…

Она же у нас просто ангел, а не директор!

– Подхалим! – улыбнулась Лариса. – Признавайся, что у тебя на сей раз случилось? Почему ты такой красный?

– Да потому что это черт знает что! – моментально завелся Городов. – Официантка, корова криворукая, мало того, что поднос уронила, так еще зеркало умудрилась разбить, когда подхватить его пыталась! Кого вы на работу принимали?! Так ведь и ресторан разорить недолго! А все потому, что вы о нем и не думаете, а занимаетесь своими авантюрами! А я страдаю!

– А ты-то почему страдаешь?. – не поняла Лариса.

– Да потому что я, естественно, сказал, что вычту сумму ущерба у нее из зарплаты, а она, курица ощипанная, всему ресторану об этом наябедничала!

И теперь весь персонал твердит, что я зверь! А какой я зверь? Я просто за дело болею! Одному мне ресторан не безразличен, а все остальные только сопли жуют!

Степаныч расходился все больше, и Лариса понимала, что если его сейчас не занять каким-нибудь делом, гнев его перейдет всякие границы.

– Вот что, Дмитрий Степанович, – остановила она его. – Подготовь-ка нам с Вадимом Викторовичем праздничный ужин и подай в Зеленый кабинет.

Через десять минут. А о твоем зверстве мы поговорим в следующий раз.

Получив команду, Степаныч сразу же весь подобрался и промаршировал на кухню. Лариса с Варфоломеевым с улыбкой переглянулись, и директриса ресторана провела его в Зеленый кабинет.

Лариса в этот вечер расщедрилась, и стол изобиловал самыми различными блюдами. Здесь были и мексиканский суп из авокадо, и рябчик на чечевице по-французски, и сырное ассорти, и зальцбургский яичный пудинг, и вьетнамские весенние рулеты с соусом нуоц мам. Из напитков были поданы импортное пиво, а к рябчику – «Абрау-Рислинг».

Варфоломеев смотрел на Ларису с теплотой и всячески пытался сделать ей приятное.

– Тебя не разорит сегодняшний вечер? – улыбаясь, спросил он.

– Ну что ты, – ответила Лариса смеясь. – Разве это разорение? К тому же мне очень хочется доставить самой себе удовольствие. Да и тебе, конечно.

Ты так здорово мне помог!

– Ну, это все твои заслуги, – не согласился Варфоломеев. – Особенно я поразился твоей предусмотрительности – надо же, взять и разрядить Маринин пистолет! Теперь мне понятно, для чего ты заходила в комнату, пока мы с этой… маньячкой разбирались в коридоре. А я уже готов был с жизнью распроститься, когда на нее кинулся! Думал, все равно умирать, так хоть, может, вас с Маринкой спасу…

– Вообще-то для профессионала это сущая ерунда – разрядить пистолет! – заметила Лариса. – Любой из них обязательно это сделал бы. А я хоть и дилетантка, но все же кое-чему научилась на практике.

– Ты просто совершенство, – нежно целуя Ларисе руку, проговорил Варфоломеев.

Решив быть великодушной, она похвалила и его:

– Это ты молодец! Из-за нас с Маринкой жизнью рисковал.

– Ну, как теперь выясняется, я не рисковал абсолютно ничем! – развел он смущенно руками.

– Но ты же этого не знал в тот момент, – возразила Лариса. – Это был очень смелый поступок, и далеко не каждый решился бы на такое. Честно говоря, я тобой просто восхищаюсь. Да и вообще твое поведение с самого начала достойно восхищения. А за то, что я не все тебе рассказывала, извини, пожалуйста.

В такого рода делах до их завершения нельзя до конца доверять никому.

– Я тебя прекрасно понимаю, – улыбнулся Вадим. – Тем более что я тоже не был с тобой до конца откровенен…

– Ну, в общем, мы стоим друг друга? – рассмеялась Лариса.

– Ну, в общем, да, – несколько двусмысленно согласился Варфоломеев, многозначительно глядя на нее. – А мне, с одной стороны, жаль, что это дело уже закончилось.

– Почему? – удивилась Лариса.

– Потому что мы с тобой очень много времени проводили вместе. Правда, часто это были не очень приятные минуты, но я всегда радовался тому, что нахожусь рядом с тобой!

– Но это не значит, что теперь мы больше вообще не сможем видеться, – успокоила его Лариса.

– Правда? – оживился Варфоломеев. – Я очень на это надеюсь! Кстати, что ты делаешь завтра?

– Завтра я собираюсь наконец-то забрать свою машину со штрафной стоянки, – посерьезнев, сказала Лариса. – Надоело, знаешь ли, машины ловить.

– Об этом не стоит беспокоиться, я уже это сделал, – сказал вдруг Вадим.

– Что? – поразилась Лариса. – Когда же ты успел?

– Да это можно было успеть сделать десять раз, – улыбнулся он. – Просто ты вечно занята более важными делами.

– Спасибо тебе! – с искренней благодарностью произнесла она. – Какая удача, что в этом деле у меня оказался такой помощник, как ты.

– Какая удача, что мне, – он сделал ударение на слове «мне», – повезло обратиться за помощью именно к тебе. И ведь это благодаря самой преступнице! Ты знаешь, я ведь тебе не сказал всей правды…

– Да? Я другого и не ожидала, – притворно вздохнула Лариса. – Разве от мужчины услышишь когда-нибудь всю правду?

– Да нет, все не так страшно, – улыбнулся он. – Сейчас объясню. Дело в том, что когда я впервые увидел тебя вместе со Светкой, то еще тогда захотел познакомиться с тобой. Но в тот раз не довелось. А потом я приналег на Светку и буквально заставил ее привести меня к тебе. Правда, она упиралась, говорила, что ты круглая дура и ни одного дела не раскрыла… Может, нарочно врала, может, на самом деле так считала, но я-то навел справки. Так что она послужила всего лишь связующим звеном между нами, а шел-то я к тебе по своей инициативе.

– Понятно, – с улыбкой кивнула Лариса. – И давай больше не будем о ней. Хорошо?

Варфоломеев с радостью поддержал это предложение.