«Тр-р-риньк-триньк, триньк-триньк, триньктриньк!» — громко затрезвонил в кармане у Алёши Попова волшебный мобильник. В это время Алексей с папой сидели за столом, собирались обедать. Услышав знакомый звон, кошка Маруся бодро спрыгнула с дивана и воинственно распушила хвост: начинается! Мама примчалась с кухни — она там салат делала. Настроение у хозяйки дома тоже было довольно воинственное.

— Когда же это кончится?!

— Варя, не нервничай, — попросил папа, — у мальчика есть обязанности, и он должен их выполнять.

— Я ведь следователь по особым делам, — обрадовавшись поддержке, сказал Алёша. — Раз звонят, значит, в Лукоморье что-то случилось. А раз случилось, надо вести расследование.

— Согласна, — кивнула мама, — надо. Да выключи ты этот трезвон! Сейчас небольшое расследование проведу я. Но, чур, отвечать честно. Договорились?

Алёша с папой не стали спорить. Пятнадцать минут туда, пятнадцать минут сюда — сути дела не меняют.

— Итак, начнём по порядку, — мама поудобнее устроилась на стуле напротив Алёши. — Год назад к нам в гости приехал из своей деревни дедушка Африкан Поликарпович. Так? — Да, — согласился Алёша.

— Он рассказал нам о сказочной стране, о Лукоморье, о своей тамошней работе в должности следователя по особым делам и попросил, чтобы внук сменил его, так сказать, на посту. Верно?

— Точно, — подтвердил Алексей. — Как зазвенит волшебный мобильник, вот этот, — пора за работу.

— После этого, — вздохнула мама, — ты отправлялся в Лукоморье дважды. В первый раз расследовал дело о пропавшей избушке, во второй — о замораживании Лукоморья и его окрестностей. Алёша удовлетворённо кивнул. Мама говорила чистую правду. Отчёты об этих двух делах уже написаны и изданы отдельными книжками [1].

— И чем всё это кончилось?! — пошла в атаку Варвара Анатольевна. — Полным успехом! — вмешался папа.

— Нет, Стёпа! — возразила ему мама. — Всё это кончилось сплошными «тройками»!

— Но при чём тут расследования?! — возмутился Алёша. — Ты ведь знаешь, что время в Лукоморье идёт не так, как в реальном мире, и никто здесь не замечал моего отсутствия! Я даже ни одного урока не пропустил.

— В физическом смысле — да! А в учебно-педагогическом — нет! Ты сидел на истории и думал об истории с Бабой Ягой. А на математике подсчитывал вероятность виновности Красной Шапочки. И так далее. И вот вам результат. В общем, хватит!

Алёшино лицо стало совсем несчастным, но он ничего не сказал. А папа снова бесстрашно вступил в разговор:

— Ну нельзя же так сразу, Варенька. Мы насчёт отметок недавно уже беседовали. Алексей всё понял. Он подтягивается.

— Я не спорю, — хмыкнула мама. — Благодаря этому у него есть одна «пятёрка». По физкультуре. Потому что он подтягивается именно там. — Восемь раз! — не удержался Алёша.

— Не слишком ли узкая специализация? — съязвила Варвара Анатольевна. — Одним словом, я приняла твёрдое решение: пока не восстановится успеваемость, больше никаких визитов в Лукоморье. Кошка Маруся жалобно мяукнула. Не смолчал и Алёша:

— Но ещё один разочек побывать там всё же придётся. Меня ведь ждут! Если я не появлюсь, лукоморцы покой потеряют. Обратной-то связи нет!

Мама задумалась. Наверное, поставила себя на место обитателей Лукоморья. Глубоко вздохнула и вопросительно посмотрела на мужа.

— Вот что я хочу предложить, — сказал Степан Африканович. — Мне кажется, Алексей прав. Пусть отправляется, узнает, в чём дело, и назначит себе заместителя, чтобы они там, в Лукоморье, сами разбирались со своими особыми делами. А что до обратной связи… Я на этот счёт, честно говоря, давно уже задумывался. И кое-что придумал. Всё-таки инженер как никак.

Алёша захлопал в ладоши.

— Без обратной связи, — продолжил папа, — конечно, не порядок. Вот я на досуге и покопался, уж прости, в твоём мобильнике. Усовершенствовал сим-карту. Разговаривать по волшебному телефону, как и прежде, нельзя — зато можно посылать и получать сообщения.

— От кого? — с тревогой осведомилась мама.

— От того, в чьём мобильнике такая же. Слушай дальше, Алексей. Назначишь себе в Лукоморье заместителя, оснастишь его телефон этой штуковиной. — И папа протянул Алёше второй экземпляр усовершенствованной сим-карты. — Ты ведь знаешь, как это делается. Научишь посылать смс-ки. Но только в экстренных случаях, чёткие и краткие. Отлично придумано, правда, Варя?

Мама неуверенно нахмурилась, а Алёша сказал:

— Не очень-то отлично. Боюсь, не сумеют они там без меня справиться.

— Но ты же справлялся! — воскликнула Варвара Анатольевна.

— Я ведь всё-таки живу не в захолустье у морской излучины. Книжки читаю.

— Вот пусть и они читают! — отрезала мама.

— Да где ж они их возьмут?

— Мне для сына ничего не жалко! Бери, какие хочешь!

Алёша понял, что дальше продолжать спор не имеет смысла. Он быстро сложил в рюкзак книги про разные приключения, надел его на плечи, взял в одну руку мобильник, другой хотел было прихватить Марусю, но…

— А вот это лишнее, — сказала Варвара Анатольевна, — кошка останется дома! Если уж мне нельзя не волноваться вовсе, то не хочу волноваться за двоих сразу. И побыстрее, пожалуйста. Одна нога там — другая здесь! А я пока пойду салат доделаю. Как раз к обеду, надеюсь, и поспеешь.

Кивнув, Алёша набрал на волшебном мобильнике заветный код, открывающий проход в Лукоморье: поочерёдно нажал на кнопки «звёздочка», «ноль», «решётка». Воздух заколыхался, пошёл вроде как волнами. На месте оклеенной весёлыми обоями стены образовалась белёсая пустота. Алексей Попов приблизился к границе колышущегося воздуха, на миг обернулся, помахал родителям рукой — и исчез вместе с наполненным книгами рюкзаком.

На лесной поляне вокруг избушки Бабы Яги царило радостное оживление. Столы, накрытые скатертями-самобранками, ломились от угощений. На стульях, на табуретках и просто на пеньках расселись гости, старые Алёшины знакомые: и хозяйка избушки, и богатырь Алёша Попович, и Змей Горыныч, и три поросёнка — Ниф-Ниф, Наф-Наф и Нуф-Нуф, и Красная Шапочка, и Русалочка в передвижной ванне, и Дюймовочка — всех не перечислишь. Хотя самобранки и расстарались, кое-кому этого, как видно, показалось мало: чуть в сторонке суетилась Сорока-Белобока, кашу варила.

Когда из лёгкой воздушной дымки на поляне появился следователь по особым делам, разнеслось общее «ура». Все вскочили, чтобы обнять его, похлопать по плечу, пожать руку.

— Тише вы, тише! — шутливо отбивался Алёша. — Не все сразу, а то ещё затопчете. Лучше объясните, в чём проблема? Я получил вызов — значит, что-то случилось?

— Не что-то, — торжественно сообщил Змей Горыныч, — а кое-что: юбилей. Сегодня ровно год со дня вступления небезызвестного Алексея Попова в должность. Вот, стало быть, и празднуем.

Вновь раздались приветственные крики.

Алёша насупился:

— Огромное вам спасибо, но, честно говоря, это против правил. Ведь вызов в Лукоморье — сигнал о какой-то опасности. Мама с папой волнуются, я бросаю свои дела… Впрочем, хорошо, что мы встретились.

— Ещё бы! — воскликнул Алёша Попович и высоко поднял чашу с клюквенным киселём.

— Нет-нет, — остановил его Алёша Попов, — не сейчас. Сначала — организационные вопросы, а торжественная часть — после. Дело в том, что я временно вынужден прервать исполнение своих обязанностей. Напряжённая учёба и всякое такое. Расследование особых дел должен взять на себя кто-то из вас.

Неожиданное сообщение сначала погрузило поляну в настороженную тишину, а потом поднялся общий гвалт. Оказалось, что никто не готов целиком посвятить себя следственной работе: у Горыныча — бизнес, Поповичу в дозоре надо стоять, Красной Шапочке — за бабушкой ухаживать, Белобоке — кашу варить, Русалочка к сухопутной жизни не приспособлена, Дюймовочка слишком маленькая, поросята — они и есть поросята…

— Может быть, Маруся? — предложила Баба Яга.

— Маруся никак не сможет, — покачал головой Алёша, — видишь, даже сейчас её со мной нет.

— Тоже напряжённая учёба? — догадалась хозяйка избушки на курьих ножках. — Или всякое такое?

— Личные обстоятельства, — не стал вдаваться в подробности следователь. — А может быть, бабушка, вы возьмётесь? Баба Яга раскраснелась, но скромно потупилась:

— Ну куда уж нам… Наше дело маленькое, лесное…

— Очень даже куда! — загорелся новой идеей Алёша. — Не беда, что лесное. Вы сумеете, я уверен. Литературу почитаете, наберётесь опыта. — И он стал доставать из рюкзака книгу за книгой. — «Приключения барона Мюнхгаузена»… «Остров сокровищ»… «Сказка о рыбаке и рыбке»… А вот ещё… И ещё… Учиться лучше всего как? По книжкам! Они в любом деле подмога, так наша литераторша говорит.

— Тогда ладно, — согласилась Баба Яга. — Значит, я теперь следователь по особым делам?

— Нет, — ответил Алексей. — Я такие должности раздавать не имею права. Вы будете называться… Ну, даже не знаю… Вот — сыскной агент! А избушка ваша станет сыскным агентством. Сыскное агентство взволнованно хлопнуло ставнями, переступая с одной куриной ноги на другую.

— Надо бы название дать, — промолвил Змей Горыныч. — Соответствующее, так сказать, основному направлению работы. Сыскное агентство должно заниматься тем, что каким-либо образом бесследно пропало. А когда что-то пропадёт, тогда…

— Тогда — ищи-свищи! — присвистнул богатырь Алёша Попович.

— Вот именно! — обрадовался Алёша Попов. — Так и запишем.

Быстро изготовили вывеску: «Сыскное агентство „Ищи-свищи“. Агент Б. Яга».

Повесили на дверь избушки. Привезённые книги расставили на полке в горнице, в красном углу.

На этом организационная часть встречи закончилась. Но не для всех. Алёша отвел Бабу Ягу в сторонку и попросил на минутку её мобильник. Вставил усовершенствованную сим-карту. Объяснил, как посылать смс-ки, — но только в экстренных случаях, чёткие и краткие.

— Понятно, бабушка?

Баба Яга подтвердила, что всё усвоила.

И началась торжественная часть — пир горой!

Когда Алёша вернулся, мама как раз выносила из кухни салат.

— Наш пострел везде поспел! — обрадовался папа. — Ко времени возвратился. Садись, заморим червячка.

Варвара Анатольевна молча погладила сына по голове.

— Спасибо, я сыт. — И Алёша рассказал про пир в Лукоморье.

— Ну, как хочешь… — чуть-чуть обиделась мама. — Извини, у нас таких разносолов сегодня нет. А вот завтра устроим настоящий праздничный стол: отметим окончание твоей следственной работы.

— Ты, Алёша, просто так с нами посиди, — попросил Степан Африканович, — интересно послушать, что и как ты там сумел организовать.

Кошка Маруся навострила уши: ей, конечно, тоже было интересно.

Отчёт занял всё время обеда. Едва папа с мамой отложили вилки, как раздался характерный звоночек мобильника: смс-ка. Мама страдальчески закатила глаза. Алёша посмотрел на дисплей и прочёл: «Щапомоньююююю».

— Какой-то бред, — сказала мама. — Как видно, лукоморцы с пиршеством переборщили.

— Не забывай, Варя: в Лукоморье время движется не так, как здесь. У них с того пира, наверное, уже целый день прошёл. А то и больше. Так что излишества, если они и были, тут ни при чём, — возразил папа. — Надо подумать, что значит это сообщение.

Стали размышлять.

Может быть, какой-нибудь малоизвестный лукоморский язык? Нет, с чего бы это Баба Яга стала Лёше на малоизвестном писать? Помехи связи? Сомнительно: откуда бы им взяться?

Думай, Алексей, соображай!

Вот оно: шифр!

— Наверное, сыскной агент Баба Яга опасалась, что смс-ка попадёт в чужие руки и зашифровала сообщение!

— Молодец! — похвалил Алёшу Степан Африканович. — А вы о коде договаривались?

— Нет… — признался Алёша.

— Значит, шифр должен быть простым. Иначе у Яги не было бы уверенности, что ты с ним разберёшься. Начнём с самого элементарного: станем механически менять буквы местами.

Записали сообщение на листке бумаги, принялись на другом в разном порядке записывать буквы. Мама тоже заинтересовалась расшифровкой. Не осталась в стороне и Маруся: забралась Лёше на колени и, положив мордочку на край стола, внимательно следила за общей работой. Первой с шифром разобралась Варвара Анатольевна.

— Ой! — вскрикнула она. — Получается «На помощь»!

— А «ююююю»? — спросил дотошный папа.

— Это уже мелочи, — отмахнулась обрадованная успехом мама, — главное, что смысл понятен. Кому-то требуется срочная поддержка!

Понятно кому! Медлить было нельзя. Алёша схватил рюкзак, сунул в карман листки с шифром и расшифровкой, взял в руку мобильник…

— Я всё понимаю, — дрогнувшим голосом сказала мама. — Надо так надо. Но без Маруси! — И крепко прижала кошку к груди.

— Пока! — кивнул родителям Алёша.

— Ты рюкзак не застегнул! — остановил его папа.

— Да ладно, он всё равно пустой!

«Звёздочка», «ноль», «решётка». Стена растворилась в воздухе. За спиной Алёша услышал сдавленный мамин крик, подумал: «Ох, как она, бедная, волнуется…» — и оказался на поляне с избушкой Бабы Яги.

Вернее, на поляне, где до сих пор была избушка Бабы Яги, ставшая сыскным агентством «Ищи-свищи». Теперь здесь никого и ничего не было. Кроме Алёши, который сел на пенёк и глубоко задумался. Где агентство? Где агент? Может быть, Баба Яга послала сообщение из другого какого-нибудь места? Почему же тогда следователь по особым делам оказался именно тут?..

Ну, это как раз объяснимо. Ведь первый звонок пришёл отсюда, а волшебный мобильник, по определению, переносит туда, откуда звонили. Видимо, на смс-ки незыблемое правило не распространяется. Да уж, с Лукоморьем не соскучишься. Но где же искать Бабу Ягу?

Последние слова он, видимо, произнёс вслух: ответ прозвучал незамедлительно.

— На берегу моря!

— Кто там?! — вскинул голову Алёша.

— Сорока-Белобока! — откликнулась устроившаяся на разлапистой ели Сорока-Белобока. — Кашу варила. И Бабу Ягу видела. Она с избушкой поближе к воде перебралась. На мыс с бухточкой.

— Зачем?

— Да кто ж её знает! Может, оздоровительным купанием собирается заняться. Говорят, оно полезное. А больше я знать ничего не знаю! — И говорливая птица улетела прочь.

Алёша поднялся с пенька и тоже тронулся в путь. Хочешь не хочешь, а агента надо найти. Рюкзак, хоть и пустой, оказался почему-то тяжёлым, оттягивал плечи. Идти было трудно. И скучно. Чтобы не топать вовсе уж бессмысленно, Алёша по дороге перебирал разные варианты неотложного дела Бабы Яги. Фантазировал.

А Баба Яга, окажись она рядом, могла бы рассказать такое, что никакому Алёше не нафантазировать.

На следующий день после праздничного пира Баба Яга уселась в горнице своего сыскного агентства и налила себе большую кружку чая. Прихлёбывая, она стала готовиться к исполнению новых обязанностей: просматривать привезённые Алёшей книги. Ведь недаром он говорил, что они в любом деле подмога. Начать решила с «Острова сокровищ». Быстро-быстро пролистала. Так, пираты… Клад зарытый… Отдать швартовы… Ладно, в общем и целом понятно. Можно было бы уже приступить к какому-нибудь расследованию, но что-то никакие клиенты в агентство не идут. Прямо хоть закрывай фирму. Прямо хоть спать ложись… Тут Баба Яга зевнула и решила и впрямь немного вздремнуть. Только надо кружку с чаем чем-нибудь прикрыть, а то ведь мухи в неё нападают.

Посмотрела по сторонам — никакой подходящей крышки не обнаружилось. Делать нечего — вырвала из книги страницу.

Ничего дурного от этого с «Островом сокровищ» не случится. А что до учёбы, так книжка уже изучена.

Прикрыла кружку. Улеглась на кровать. Долго ворочалась — сильный кашель на неё напал. Простыла, должно быть, на пиру. Наконец уснула.

Разбудила Бабу Ягу громкая песня. Хриплый голос звучал всё ближе и ближе:

Баба Яга вышла на крыльцо. К избушке, прихрамывая, приближался коренастый, приземистый человек в тельняшке. Пол — мужской. Возраст — вполне подходящий. Вместо правой ноги — деревяшка. Особых примет не замечено.

— Бабка, — спросил незваный гость, — ты выстрелов не слышала?

— Да вроде нет, мил человек.

— Я не мил человек, я капитан пиратов Сильвер, шпангоут тебе в душу. А выстрелы были. Где-то здесь бухало. Похоже на мою пушку пропавшую. Я на звук шёл.

— Пропавшую? — обрадовалась Баба Яга.

Но больше ничего сказать не смогла: на неё снова напал жуткий кашель.

Капитан Сильвер помрачнел:

— Пятнадцать человек на сундук мертвеца! Выходит, зря я сюда тащился. Это не пушка моя, а ты бухала. Не по адресу пришёл.

— Именно что по адресу! — не согласилась Баба Яга. — Вот, смотрите. — И она указала на вывеску.

— «Сыскное агентство „Ищи-свищи“. Агент Б. Яга», — медленно прочитал капитан и с сомнением повторил: — Б. Яга… Это как прикажете понимать?

— Так и понимать: сыскной агент Баба Яга.

— Ты что ж, можешь исчезнувшую пушку найти? — заинтересовался капитан.

— Это мы запросто. Профессия у нас такая. Расскажите-ка, где и как дело было.

— Попробую, — вздохнул Сильвер. — Чем морской чёрт не шутит, вдруг и вправду поможешь. Вид у тебя довольно въедливый. Значит так. Знаешь в море скалистый островок?

— Как не знать.

— Вот подплыл я к нему на своём старом корыте…

— На корыте? — переспросила Баба Яга.

— Ну да, на большой шлюпке своей. Хотел высадиться. Вдруг в прибрежных кустах что-то зашуршало. Я воскликнул: «Мой пистолет не знает промаха!» — И выхватил его из кармана…

— Пистолет?

— Ага. Тут пушка и пропала. Как кит языком слизнул. Я шлюпку обыскал, берег обследовал, на дно нырнул — нет, да и всё тут. Огорчился, конечно, и поплыл, куда глаза глядят. Сошёл на сушу и кашель твой услышал. Вот и приковылял, старый дуралей, на своей деревянной! — И Сильвер ударил кулаком по искусственной ноге.

— Нет-нет! — протестующе замахала руками Баба Яга. — Вы очень правильно приковыляли! Я вашу пушку обязательно отыщу. Все окрестности обшарю на своей костяной!

— Э… да мы, оказывается, товарищи по ногам! — прочувствованно промолвил капитан. — Тогда — по рукам. Но имей в виду: не найдёшь — болтаться тебе на рее!

— Почему ж это на рее? Мы ведь друзья, а не враги! — обиделась Баба Яга, вспомнив песню, с которой пришёл Сильвер.

— Извини, случайно сорвалось. Я хотел сказать: на гроте. Короче говоря, начинай, друг, ищи.

— Сегодня же и начну. Ступайте спокойно домой, а завтра снова сюда приходите, получите полный отчёт о проделанной работе.

Капитан помрачнел.

— Это что ж, мне каждый день сюда из дому таскаться?

— А где ваш дом?

— Сейчас — в бухте, у мыса. Я ведь в шлюпке живу, — Сильвер вздохнул. — Вот бы здорово было твое агентство поближе к ней переместить!

— А почему бы и нет? — сразу же согласилась Баба Яга. — Очень даже возможное дело! — И поспешила в избушку.

Когда через несколько минут сыскной агент спустился с крыльца, карман его передника был доверху набит птичьим кормом.

— Цып-цып-цып, — Баба Яга стала сыпать на тропинку зёрна и крошки, потихоньку двигаясь через лес по направлению к мысу с бухтой. Избушка, мелко перебирая куриными лапами, поспешила за ней. Капитан Сильвер сначала быстро заморгал, решив, что ему чудится, а потом, убедившись, что агентство и впрямь идёт на нехитрую приманку, двинулся следом. Из сеней избушки слышался грохот: из-за неровной избушкиной походки там от стены к стене перекатывалась ступа.

Новое место для агентства выбрали у самой воды — так, чтобы обзор был широким. Впереди — морская гладь, сзади — небольшая рощица, справа — мыс, поросший утёсами, слева — бухта со шлюпкой Сильвера. Оказавшись рядом с домом и вслушиваясь в такой привычный шум волн, капитан заметно повеселел.

— Слушай, бабка, — обратился он к Бабе Яге, — а давай контору твою переименуем.

— Это ещё зачем? — удивилась та.

— Чтобы название соответствовало. Агентство теперь базируется у моря, так? Пушка моя пропала в море, так? Искать её ты будешь в море…

Баба Яга только мелко кивала: капитан, конечно, говорил бесспорные вещи. А Сильвер продолжал:

— Значит, и название должно быть морское. Например… Например… Вот: «Морской дозор»!

Название Бабе Яге понравилось. Она даже в ладоши захлопала. Принесла из избушки влажную тряпку и цветные мелки. Вскоре вывеска приобрела обновлённый вид: «Агентство „Морской дозор“. Агент Б. Яга».

— А теперь… — Капитан критически оглядел агента. — Надо бы дать тебе подходящую экипировку. Не может такого быть, чтобы морской дозор в какой-то кофте ходил! Подожди-ка минутку.

Сильвер поспешил к шлюпке и вернулся с тельняшкой.

— Надевай, у меня запасная есть!

Баба Яга прямо поверх кофты облачилась в тельняшку, приобретя настоящий морской вид.

— Совсем другое дело! — одобрил Сильвер. — Эх, сейчас бы в честь этого салют дать, да пушки нет… Сто морских чертей! Почему же ты её не ищешь? Немедленно приступай! С чего думаешь начать?

— С осмотра скалистого островка, капитан!

— Так я там уже искал.

— А теперь я поищу. Как-никак, я ведь сыскной агент. У меня свои методы.

— Не спорю. Попробуй. А как ты туда доберёшься? Хочешь, бери мою шлюпку.

— Спасибо, — отказалась Баба Яга, — я лучше на своём транспорте отправлюсь. Мне так привычней.

Она скатила ступу по ступеням крыльца.

Глаза Сильвера чуть не вылезли на лоб от удивления:

— Ты что, в этой колоде поплывёшь?

— Нет, полечу.

Решив, что сыскной агент шутит, капитан заливисто засмеялся, а Баба Яга тем временем вновь вернулась в дом и вышла оттуда уже полностью готовая к работе. На плече у неё висела большая холщовая сумка, полная книг.

— Библиотека-то целая тебе зачем? — поразился Сильвер. — Разве она поможет пушку искать?

— Книжки — они в любом деле подмога, — наставительно ответила Баба Яга, — а вы пока здесь за меня побудьте. Примите заказ, если ещё у кого-нибудь что-нибудь пропадёт. Такие возможности нельзя упускать. Я прилечу — разберусь.

И ступа с сыскным агентом взмыла в вышину. Сильвер застыл, разинув рот.

До цели удалось долететь без приключений. Приземлившись на взморье, Баба Яга, внимательно осматривая местность, двинулась в глубь островка. Прибрежные скалы сменились вскоре широкой ложбиной с зеленеющими холмами. В низких местах под ногами хлюпало — видимо, недавно прошёл дождь, земля ещё не просохла.

Обойдя очередной холм, сыщица вскрикнула от радости: не болтаться ей теперь на грот-мачте, вот она — пушка! Стоит себе преспокойненько. А Сильвер-то, Сильвер: «Я уже искал!» Да так и должно быть: одно дело — какой-то пиратский капитан, а сыскной агент — совсем другое.

Но как пушка тут оказалась? Ведь пропала она в море, около берега. Выходит, её зачем-то сюда притащили. Нелегкая была работа, а следов вокруг — никаких. Но тот, кто сюда пушку приволок, обязательно вернётся, не зря же старался. И тогда следы появятся: вот как сыро кругом. А мы ещё и подстрахуемся. И поможет нам кто? Тот, кто в любом деле подмога!

Баба Яга запустила руку в сумку. Достала оттуда книгу.

— Это у нас что? «Приключения барона Мюнхгаузена». Сейчас эти приключения потрудятся у меня в интересах следствия! — Она вырвала страницу и аккуратно положила около пушки. — Преступник возвращается, наступает грязной подмёткой на листок — и будет у меня отличный отпечаток, важная улика!

Ещё немного порассуждав на тему сыска сама с собой (А с кем же ещё? Никого больше нет!), Баба Яга отправилась в обратный путь, чтобы поскорее обрадовать потерпевшего: пушка нашлась!

Внизу, под ступой, расстилалась почти неподвижная гладь моря, а наверху было всё-таки ветрено. Покашливая, Баба Яга снизилась — и без того простужена, как бы вовсе не разболеться. На бреющем полёте долетела до мыса. Приземлилась. Но порадовать потерпевшего не смогла: на месте его не оказалось. Сильвер исчез!

— Капитан! Ау, капитан!

Никакого ответа. Неужели похищение? Расследование, начавшееся так удачно, стало запутываться. Послать, что ли, смс-ку с просьбой о помощи?

Баба Яга полезла в передник за мобильником. Вот опять незадача: птичий корм, насыпанный в тот же карман, где лежал телефон, облепил его так, что и кнопок не было видно. Не подумала она заранее о такой возможности, спешила избушку подманить. В дальнейшем надо будет получше обмозговывать свои действия. Ладно, пусть мобильник полежит на крылечке — ветерок хоть и слабый, а крошки и зернышки сдует!

Пока же Баба Яга решила заняться более тщательными поисками Сильвера. Сбегала к шлюпке. Потом взобралась на дюну, огляделась кругом. Порыскала в небольшой рощице, окаймлявшей берег. Сбегала к утёсам, вдающимся в море. Нигде никого… Села Баба Яга на крыльцо, пригорюнилась. Ничего ей больше не оставалось, как только терпеливо ожидать, простудно покашливая, дальнейших событий…

Вот в общем и всё, о чём могла бы рассказать Баба Яга следователю по особым делам Алексею Попову.

Всё это она и рассказала Алёше, когда он, тяжело дыша (почему-то рюкзак очень тяжёлый!), подошёл к месту расположения агентства «Морской дозор». После окончания отчёта последовали вопросы и уточнения.

— Кое-чего, бабушка, я всё-таки не понимаю, — сказал, внимательно выслушав Бабу Ягу, следователь по особым делам. — Зачем вы мне смс-ку послали, да ещё такую тревожную?

— Я не посылала! Я только подумала: а не послать ли? Да мобильник оказался весь облеплен крошками, потому что…

— Это я уже слышал. Но ведь сообщение-то ко мне пришло! Иначе бы я не поспешил сюда, бросив все дела.

— Так вот почему ты тут оказался! — сообразила Баба Яга. — А я-то дивлюсь: как это Алёша догадался, что у меня следствие не вытанцовывается?

— Танцы, — нравоучительно сказал Алексей Попов, — к следствию вообще никакого отношения не имеют. Вернёмся к смс-ке.

— Не знаю я ни о какой смс-ке!

— А вот об этой? — И Алёша показал Бабе Яге листок с записанным на нём сообщением. — «Щапомоньююююю», — прочла та. — Это не сообщение, это чепуха.

— Это шифр, — отрезал следователь по особым. — И он уже раскодирован. — На свет появился второй листок, с расшифровкой.

— «На помощь…» — прочитала Баба Яга и отчаянным голосом повторила: — На помощь!

— Почему вы кричите: «На помощь»?

— Потому что, — ответил агент, — тут какая-то тайна. Не могла я тебе ничего писать и не писала: ведь мобильник оказался…

— Помню. Облеплен крошками.

— Может быть, сообщение послали с другого телефона?

— Не может. Усовершенствованных мобильников существует всего два, это факт, — уверенно сказал Алёша. — Третьего в природе нет.

— И какой же мы делаем вывод?

— Для выводов ещё рано. Но для версий и принятия решений — самое время. Итак, версия: усовершенствование зашло слишком далеко, мобильник по собственной воле пишет и отсылает смс-ки.

— Или имеет место злой умысел.

— Это тоже возможно.

— А решение? — взволнованно спросила Баба Яга.

— Где он, кстати, ваш телефон? — вопросом на вопрос ответил Алёша. Баба Яга подняла с крылечка мобильник. Тот стал совершенно чистым, блестел, словно новенький: ветерок, как и было задумано, сдул с него все крошки и зёрнышки. Хоть сейчас звони или сообщение пиши.

— Тем не менее, — решительно промолвил Алексей Попов, — раз проконтролировать действия телефона мы не в силах, то пользоваться им больше не будем. На всякий случай, чтобы не произошло дополнительной путаницы. Её и так хватает.

Хозяйка мобильника согласно кивнула.

Выработав первые версии и приняв первое решение, следователь с агентом решили ещё раз кратко проследить всю цепочку событий.

Итак: сидела, читала, пила чай. Решила поспать. Прикрыла кружку вырванным из книги листком…

— Стыд и срам! — не удержался Алёша. — Разве можно книжки портить? Баба Яга виновато потупилась.

— Ладно, — прервал воспитательную паузу Алексей, — пойдём дальше. Что у нас ещё в задачке? Давайте разбираться по порядку. Пропала пушка…

— Пушку я нашла! — бодро отрапортовала Баба Яга.

— Да, но кто её похитил?

— Увидим, когда осмотрим листок, который я оставила, чтобы получить отпечаток подмётки вернувшегося преступника.

— Ох уж эти мне листки! — скривился, как от кислого, Алёша. — Из художественного произведения! И как это называется?

— «Приключения барона Мюнхгаузена»! — вспомнила Баба Яга.

— Ответ неверный. Я имел в виду название не книги, а поступка.

— Тогда это, кажется, следственные действия, — не вполне уверенно ответила Баба Яга.

— Нет! Моя мама говорит, что это вандализм — бессмысленная порча полезных вещей.

— Почему бессмысленная? — Баба Яга даже немножко обиделась. — Я ведь в интересах следствия!

— Что уж теперь поделаешь, — не стал спорить Алёша. — Вернемся к этому когда-нибудь потом. А пока — к делу. Значит, пушка нашлась, но пропал капитан Сильвер…

— Я думаю, произошло похищение! — страшным шёпотом предположила Баба Яга.

— Очень возможно. А может быть, и нет. Где мотивы? И где подозреваемые? И последний вопрос: что теперь делать?

Баба Яга не задержалась с ответом:

— Давай, мил человек, отправимся на скалистый островок, к найденной пушке похищенного капитана. Посмотрим, не появились ли там какие улики. А с ним самим потом разберёмся.

— Хорошо, — кивнул Алёша, — можно действовать и в таком порядке.

Сначала было решили лететь в ступе, но та, приподнявшись чуть-чуть, вновь тяжёло опустилась на землю.

— Не хватает у неё летучести на двух пассажиров, — огорчилась Баба Яга. — Да ещё у тебя рюкзак, а у меня сумка с книгами. Устарела техника, но где новую возьмёшь? Придётся у Сильвера шлюпку одолжить.

— Удобно ли? — засомневался Алёша. — Вы же сами говорили, бабушка, что потерпевший капитан в ней живёт. Вот он вернётся, а дома и нет…

— Да с чего ж это он вернётся? Он ведь хоть и потерпевший, но теперь похищенный. И потом, сам ведь давеча предлагал: хочешь, бери мою шлюпку. Я тогда отказалась, а теперь выхода нет. Так что вперёд! — И Баба Яга браво одёрнула свою тельняшку.

Разместились. Алёша сел на вёсла.

— Отдать швартовы! — вспомнив, как в книжке говорили моряки, крикнула труженица сыскного агентства «Морской дозор».

Но не отплыло судно и десяти метров от берега, как что-то зашебуршало, зашуршало, послышался стук острых коготков, и длиннохвостые крысы одна за другой стали, карабкаясь по бортам, выпрыгивать из шлюпки в море.

— Спасайся, кто может! — заорала Баба Яга и совершила прыжок, которому позавидовал бы иной спортсмен, — и оказалась по самые плечи в воде. — Алёша, скорей сюда!

— Что с вами, бабушка? — удивился следователь по особым делам. — Я вообще-то и сам крыс недолюбливаю, но, чтобы так их бояться, это прямо что-то удивительное. Тем более, они ведь сами из шлюпки убегают.

— Вот именно! Крысы бегут с тонущего корабля! Неужели не знаешь такой приметы? А так-то я к крысам нормально отношусь. — И совсем уж истошно завопила: — Вылезай, ко дну пойдёшь!

Алёша уже готов был прислушаться к совету, как вдруг…

— Мяу! — раздалось у него за спиной, и из рюкзака выглянула круглая усатая мордочка.

Маруся! Так вот почему пустой рюкзак был таким тяжёлым: кошка успела запрыгнуть в него при Алёшином отправлении в Лукоморье. И маму при этом цапнула — потому она и вскрикнула тогда. Некоторые вопросы стали проясняться. Жаль, что они не имели прямого отношения к следствию.

— Мур-р-р, — вновь мяукнула Маруся и вспомнила, что здесь, в сказочном мире, может говорить по-человечески. — Добрый день! Как-то заспалась я в рюкзаке, пригрелась. Молодцы, что разбудили. Это ж надо, что Варвара Анатольевна надумала: будто Алёша может отправиться в Лукоморье без меня. Не бывать такому вовек!

— Ну, Маруся, здравствуй, — помог ей выбраться из рюкзака галантный следователь по особым и обратился к Бабе Яге: — Ясно теперь, почему крысы побежали из шлюпки? Никакого кораблекрушения, просто они кошку учуяли, грызуны. Забирайтесь обратно, продолжим морское путешествие.

— Вот уж нет, — возразила Баба Яга. — Во-первых, всё равно не внушает мне доверия эта посудина. А во-вторых, промокла я. Переодеться надо, обсушиться. — И она, надсадно кашляя, стала выбираться на берег.

Алёша, широко загребая вёслами, тоже пристал к камню на золотистом песке. Маруся озабоченно глядела на кашляющую Бабу Ягу.

— Вам бы травяного отвара попить, мигом простуда отстанет. Вы идите в сухое переодевайтесь, а я пока нужную травку отыщу, мур-муравку. Уж не ошибусь, всякую знаю.

— Это называется инстинкт, — сказал образованный Алёша. — А я вместе с тобой пойду, по пути расскажу, что здесь у нас да как. Ведь работать-то будем вместе!

Когда Алёша и введённая в курс дела Маруся вернулись, Баба Яга поджидала их на крыльце агентства «Морской дозор». Заварили в большом ковше лечебный отвар. Выпили по кружке — кто по медицинским показаниям, а кто для профилактики. Примерно полковша осталось.

— А это, — сказала Маруся, — ты, бабушка, ближе к вечеру допьёшь. Всё сразу нельзя. Благодарно посмотрев на кошку, Баба Яга промолвила:

— А ведь и впрямь легче стало. Не пора ли нам в дорогу? Я тут вот что надумала: мы с Марусей в ступе полетим, нас двоих она отлично поднимет. — А я, значит, в шлюпке поплыву? — спросил Алёша.

— Ты, мил человек, здесь останься. Мы-то по воздуху мигом туда-сюда, посмотрим на улики — и назад, а ты на вёслах сколько тащиться будешь? Только следствие станешь затягивать. А так заодно и за агентством присмотришь. Вдруг и вправду капитан Сильвер появится, кто его знает. Здорово я придумала?

Предложению Бабы Яги и впрямь нельзя было отказать в разумности. На том и порешили. Она вытащила из-под нижней ступеньки крыльца огромную связку блеснувших на солнце ключей, нашла нужный, заперла дверь избушки, бросила ключи в ступу, влезла в неё сама, подождала, пока впрыгнет Маруся, и — в путь!

Когда Баба Яга с Марусей и с неизменной своей сумкой книг скрылись вдали над спокойной голубизной моря, Алёша удобно устроился в густых зарослях осоки, на вершине песчаной дюны. Стал присматривать за агентством и вообще глядеть. Мелкие волны с ритмичным придыханием белозубо набегали на песчаный берег. Чудилось, что море смеялось. Не над ним ли?

Вскоре со стороны утёсов показался приземистый, коренастый человек, прихрамывающий на одну ногу — деревянную.

— Потерпевший Сильвер! — догадался следователь по особым делам и затаился в своём укрытии.

Похищенный капитан выглядел бодро. Через плечо у него было небрежно перекинуто большое махровое полотенце. Подсыхающая шевелюра блестела под солнцем. По всему было видно, что купался он долго и с удовольствием.

Подойдя к избушке, Сильвер обратил внимание на ковш с остатками лечебного отвара.

— Раньше этого не было. Значит, кто-то приходил. Обидно: упустил заказ, пока купался там, за утёсами. Сто морских чертей! Баба Яга сердиться будет, если узнает.

«Стало быть, никто его не похищал, — отметил про себя Алёша. — Вот и ещё одна тайна раскрылась».

— А как узнает-то? — Капитан понюхал содержимое ковша. — Ром, что ли? — сделал большой глоток. — Нет, вроде, не ром. Но всё равно бодрит, — отерев губы тыльной стороной ладони, Сильвер разлёгся на песке и громко запел:

Его песню прервал выбежавший из рощицы высокорослый господин в завитом парике с косичкой. Сюртук ловко сидел на его сухопаром теле, длинные усы топорщились стрелками, большой нос нервно подёргивался. Оставляя на песке глубокие следы босых ног, господин направился к капитану.

— Прошу прощения, — беспокойно произнёс усатый, — что вы имели в виду, когда сказали о ботфортах?

— Ясно что, — буркнул Сильвер, — сапоги имел в виду.

— Где ж они? — не отставал босой.

— Да тебе-то какое дело? — капитан неспешно поднялся и принял угрожающую позу.

— Не извольте тыкать! — Рука большеносого вцепилась в эфес висящей на боку шпаги. — Я как-никак барон!

Кажется, назревала драка, но Алёша решил пока не вмешиваться, а разобраться, что к чему.

— Видали мы таких баронов! — съязвил пират. — Сам должен знать, где твои ботфорты.

— Увы! — Как-то вмиг растерял боевой пыл босоногий и понурился. — Именно этого я и не знаю. Пропали куда-то. А тут ваша песня… Вот я и подумал…

«Ещё один потерпевший», — затаившись в своём укрытии, взял на заметку Алёша.

— Правильно подумал! — неожиданно для барона сменил гнев на милость Сильвер.

— Так вам всё-таки известно местонахождение сапог?

— Нет.

— Тогда почему же «правильно»?

— Потому что, — радуясь, что не упустил заказа, хмыкнул капитан, — читай сам!

Барон пригляделся к вывеске, на которую указывал Сильвер, и прочёл:

— «Сыскное агентство „Морской дозор“. Агент Б. Яга»… Хм, сыскное агентство! Думаю, это как раз то, что мне надо. Прошу прощения, немного погорячился.

— Вот это, — сказал Сильвер, — совсем другой разговор, забодай тебя акула! Рассказывайте, в чём заковыка.

— Даже и не знаю, — слегка смутился барон, — с его начинать.

— С самого начала, — уверенно посоветовал капитан.

— Хорошо. Значит, так. С большим трудом раздобыл я пушку…

Глаза Сильвера вспыхнули нехорошим огнём:

— Пушку, говоришь? Хорошую пушку?

— Отличную пушку, — простодушно признался барон.

— Разрази меня гром! — завопил Сильвер. — Это моя пушка!

— Извольте выбирать выражения! Я долго искал подходящую, двухзарядную для надёжности, и вот наконец нашёл, но тут…

— Ага, проговорился! — леденящим голосом промолвил капитан. — Моя как раз двухзарядная и есть. А ну отдавай пушку!

— Господин Б. Яга! — запротестовал барон.

— Я тебе не Яга!

— Но ведь на вашей вывеске написано: «Агент Б. Яга»…

— Это не моя вывеска! Мало ли, что написано! Я — капитан Сильвер.

— Капитан милиции?

— Капитан пиратов, но это почти одно и то же.

Барон задумался, а потом осторожно спросил:

— Он опытный сыщик, этот господин Яга?

— Яга — не господин, Яга — баба, старуха. А что до опытности, то как тебе сказать? С виду опытная старуха, въедливая. — Тут капитан снова вспомнил о возникшей между ним и бароном проблеме: — Ты мне зубы-то не заговаривай, бушприт тебе под дых! А ну веди меня к моей пушке!

— Извольте, капитан Сильвер! Нок моей пушке! Никто в мире ещё не смог обвинить барона Мюнхгаузена во лжи! — Вот и познакомились! — скривил губы пират. — Тогда честно отвечай, барон Мюнхгаузен: зачем тебе моя пушка?

— Моя пушка! Я собирался из неё полететь на Луну!

— И этот господин называет себя правдивым! — расхохотался Сильвер.

«Да уж, — подумал, лёжа в осоке, Алёша, — посторонний человек навряд ли поверит такому признанию, если книжек не читал», — и решил, что настало время выйти из укрытия: атмосфера у сыскного агентства опять начала накаляться.

Решение оказалось верным: капитан и барон отвлеклись от перебранки и недоуменно уставились на невесть откуда взявшегося молодого человека.

— Алексей Попов, следователь по особым делам, — представился тот. — Должен признаться, что слышал вашу беседу. И имею на этот счёт некоторые соображения.

— Какие уж тут соображения, гражданин следователь! — прервал его пират. — Видать, этот якобы барон Мюнхгаузен отдал за мою похищенную пушку свои ботфорты, а теперь делает вид, что их у него похитили, заметает следы. Надоело босиком топать, дело ясное.

Барон оскорблённо засопел, а Алёша обратился к Сильверу:

— Не знаю, как вам, а мне ясно только вот что: пропала пушка и пропали ботфорты. А есть ли между этими событиями связь и какая, нам неизвестно. Значит, не будем бросаться обвинениями. Вы оба считаетесь потерпевшими. Пока. А ваша пушка, капитан, между прочим, агентом Ягой уже обнаружена, мы тут без толку не сидим.

— Молодец старуха! — обрадовался Сильвер. — А где именно?

— С полной определённостью сказать не могу, сам ещё не был на месте обнаружения, — ответил Алёша и продолжил: — Поскольку барон Мюнхгаузен, как я понимаю, выразил добровольное согласие отвести нас к пушке, которую считает своей, примем это предложение. Пошли?

— До пушки нам пешком не добраться, — развёл руками барон, — потребуется какое-нибудь плавсредство.

— Есть такое средство! — бодро отрапортовал пират. — У меня тут в бухточке шлюпка. Большая, все поместимся. Айда!

«Хорошо, что мы её не одолжили, — думал Алёша по дороге. — И вообще, кажется, всё неплохо складывается».

Разместились прекрасно: Алёша — на корме, Сильвер взялся за вёсла, барон на носу занял место впередсмотрящего. Вглядываясь в морскую даль, он отдавал команды капитану, сидевшему, разумеется, спиной к цели путешествия: «Правей! Левей! А теперь прямо!» Конечно, Сильверу, который привык сам руководить морскими походами, это было непривычно, но умиротворяющий плеск воды под вёслами располагал к спокойствию и не давал настроению испортиться. Пират даже хрипло запел громким голосом любимую свою песню:

— Что-что? — заинтересовался Мюнхгаузен.

— Это мой любимый попугай! — допел куплет капитан.

Дальше некоторое время плыли в молчании, наслаждаясь прекрасной погодой и великолепной водной гладью.

— Далеко ещё? — спросил через некоторое время Сильвер.

— Да уж почти приплыли, — ответил барон.

Гребец оглянулся через плечо.

— Шесть пробоин вам в борт! Это ж тот скалистый островок, около которого исчезла моя пушка!

— Ошибаетесь, — возразил Мюнхгаузен, — это тот скалистый островок, с которого я собирался стартовать на Луну!

Пират с неприязнью бросил на барона косой взгляд.

— К тому же, — с некоторым удивлением добавил Алёша, — именно здесь агент Яга обнаружил пушку капитана!

— Откуда такая уверенность? Ты ж ещё на месте обнаружения не был! — поразился прозорливости следователя по особым делам Сильвер.

— Уверенность вот откуда, — объяснил Алексей Попов. — На берег вышла нас встречать Маруся, моя главная помощница. Вот она, видите? А они с агентом Ягой как раз на островке, где нашлась пушка, и должны быть. Эй, Маруся, коллега, принимай гостей!

Маруся распушила хвост, гостеприимно заурчала и обратилась к прибывшим:

— Здравствуй, Алёша! Добро пожаловать, капитан Сильвер!

Пират снова поразился: следствие, на этот раз в лице помощницы, вновь продемонстрировало необъяснимую осведомлённость.

— Сто морских чертей! — воскликнул Сильвер. — Откуда ты меня знаешь?

— Маленький секрет профессии, — таинственным голосом ответила Маруся и, пожалев недоумевающего капитана, добавила: — Баба Яга вас на слух вычислила, вы ведь песню пели!

— А говорила — секрет! — буркнул пират. — Важность на себя напускала. Дело-то, оказывается, проще пареной репы!

— Так часто случается во время следствия, — потушил разгорающийся конфликт Алёша. — Сначала какие-то тайны кажутся совершенно неразрешимыми, а потом — раз! — и всё становится ясно. Знакомься, Маруся: вот этот господин в парике — барон Мюнхгаузен.

— Приветствую вас, барон, — и Маруся слегка присела на задние лапки, словно делая реверанс.

Барон в ответ учтиво поклонился, прижав руку к сердцу.

Следом за спутниками ступил на прибрежный песок и Алёша.

— А где агент Яга? — осведомился он.

— Ждёт нас у пушки. Между прочим, с важной уликой.

Заинтересованные, все быстрыми шагами двинулись в глубь островка. Впереди мелко семенила Маруся.

Широкая ложбина. Зеленеющие холмы. За последним из них открылся вид на пушку. У взволнованного барона перехватило дыхание. Сильвер, наоборот, сохранял полнейшее равнодушие. «Наверно, деланное», — подумал Алёша.

— Глядите! — Маруся указала на лежащий возле пушки книжный лист. — Баба Яга оказалось права: преступник вернулся! И оставил отпечаток! Вот хитрец — на руках шёл!

Алёша внимательно осмотрел отпечатавшийся след и рассмеялся.

— Ну вы с бабушкой и следователи! Кстати, где она?

— Сама удивляюсь, — сделала большие глаза Маруся. — Обещала здесь ждать. И вот — ни слуху ни духу. Ничего, появится. Вот и ступа её здесь стоит — значит, Яга где-то поблизости… А чем тебе не нравится наша улика? Вот пальцы: ровно пять; коротковаты немного, да ведь не в длине суть. Вот ладонь — вытянутая какая-то, необычная, но так даже лучше: легче будет найти её обладателя.

— Эх вы! — Алёша неодобрительно покачал головой. — Надо быть внимательнее и не доверять первому впечатлению. Пальцев-то точно пять, но за ними — не продолговатая ладонь, а самая обычная ступня. И выходит, что тот, кто оставил отпечаток, не на руках шёл, а босиком.

Он пристально посмотрел на босые ноги барона. Маруся тоже пристально посмотрела на босые ноги барона.

— Ах ты, грот-брам-стеньга! — выдохнул капитан, глядя на босые ноги барона.

— Господа, господа! — скороговоркой затараторил Мюнхгаузен, переминаясь на месте, словно в попытке скрыть свою босоногость. — Да, я бос, потому что у меня пропали ботфорты. Да, весьма вероятно, что отпечаталась именно моя ступня. Но я не преступник, даю вам честное слово!

— От таких честных слов земля краснеет, — хмыкнул пират.

— Повторяю: не будем бросаться обвинениями, — одёрнул его Алёша. — Попрошу вас дать подробные объяснения, барон. Как можно более подробные!

— Пожалуйста. С полной искренностью и удовольствием, — заспешил Мюнхгаузен. — Итак, я раздобыл пушку. Как раз подходящую, двухзарядную. Нанял перевозчиков…

— Это, — спросила Маруся, — кого же?

— Каких-то поросят, — пожал плечами барон. Алёша понимающе улыбнулся:

— Личности нам известные. А дальше?

— Они на лодке переправили пушку на остров: здесь, как показали мои расчёты, наилучшее место для старта на Луну. Мы вместе установили орудие в ложбине у холма. Поросята вернулись к лодке и уплыли. Оставшись один, я полностью подготовился к полёту. Десять, девять, восемь, семь…

— Что-что? — не поняла бароновой арифметики Маруся.

— Начал обратный отсчёт, — пояснил тот. — Шесть, пять, четыре, два, один…

— Старт! — азартно подхватил Сильвер.

— Отнюдь, — печально сказал барон. — Отсчёт пришлось прекратить.

— Почему? — нахмурил брови Алёша.

— Потому что именно в этот момент я вспомнил, что хотел привезти лунным жителям образцы земных растений.

— Зачем? — заинтересовалась Маруся, сама неравнодушная к цветам и травам.

— Для знакомства и установления научных связей, — веско промолвил Мюнхгаузен. — И вот я отправился собирать наиболее интересные экземпляры. Вдруг чувствую — ногам зябко. Гляжу — да я ведь босой! Только что был в ботфортах — а теперь сапоги пропали!

— Чудеса! — недоверчиво присвистнул Сильвер.

— Чудес не бывает! — наставительно сказал Алёша.

— Конечно, не бывает, — согласился барон, — но как полетишь на Луну без сапог? Я ведь собирался там представительствовать за всё человечество! К тому же, говорят, лунная поверхность усыпана острыми камнями. Я бросился на поиски исчезнувшей обуви. Обшарил весь остров — никакого результата. Вернулся сюда — дай-ка, думаю, на всякий случай у пушки посмотрю. Но нет сапог, и всё тут. Я как следует искал, даже на листок какой-то, невесть откуда взявшийся, обратил внимание. Тогда, наверное, на него нечаянно и наступил. Между прочим, очень холодно было ногам — сыро кругом, грязно.

— Поэтому отпечаток такой ясный, — слегка пошевелила усами Маруся.

— Да-да, вероятно, именно поэтому, — с готовностью согласился Мюнхгаузен, тоже поводя усами: уж очень хотелось ему найти общий язык со следствием.

— А дальше? — строго спросила Маруся, всем своим видам показывая, что её не так-то просто умаслить.

— Поняв, что дальнейшие поиски на острове бесполезны, — продолжил барон, — я отправился на большую землю за какой-нибудь обувью.

— Как так — отправились? — задал каверзный вопрос Алёша. — Лодки-то у вас не было!

— И ступы тоже, — добавила Маруся.

— К ступе, — решительно отмел её реплику Мюнхгаузен, — я вообще никакого касательства не имею, это уж вы, пожалуйста, бросьте. В общем, поняв, что оставаться здесь не имеет смысла, я отправился вплавь. И встретился на другом берегу с капитаном Сильвером. Он как раз пел песню о ботфортах. Я подумал — о моих. А дальше вы сами знаете.

— Сомнительно это как-то, — вмешался в следственные мероприятия пират. — От островка до берега, о-го-го, сколько плыть. Тут бы и мне не выдюжить, не то что какому-то барону сухопутному.

— Совершенно естественное замечание, — ответил Мюнхгаузен, — но неверное. Да, порой я начинал тонуть, но каждый раз меня спасали сила и сообразительность. Ухватившись рукой за косичку вот этого парика, я дёргал вверх и вытаскивал себя таким образом на поверхность воды.

— Никогда ничего подобного не слышал! — не поверил Сильвер.

— А я слышал, — задумчиво промолвил Алёша, — и даже в книге читал. Книжки — они в любом деле подмога, так наша литераторша говорит.

— И Яга то же самое говорит! — удивился капитан.

— Правильно говорит, — похвалил агента следователь по особым делам. — Учитывая все обстоятельства, лично мне, барон, ваш рассказ в общем и целом кажется соответствующим действительности. Конечно, хорошо было бы отыскать свидетелей. Только где ж их тут найдёшь?

— А вот здесь! А вот здесь! — раздался гортанный голос. — Сорока-Белобока кашу варила! Кашу варила, глазами кругом водила. Всё видела. Были тут поросята, и пушку они вместе вот с этим тащили, а потом он считал задом наперёд. А что дальше было, не знаю: кашу сварила, детишек накормила, полетела себе пропитание искать. Да и сейчас мне пора. — И Белобока, взмахнув крыльями, куда-то улетучилась.

— Что ж, — сказал Алёша, — свидетельские показания можно считать вполне удовлетворительными. Ход событий более или менее ясен. Но остаётся один — и очень важный — вопрос: каким образом, барон, к вам попала пропавшая пушка капитана Сильвера?

— По этому эпизоду я могу сообщить следующее… — начал барон, но пират остановил его на полуфразе. Обветренное лицо бывалого моряка сделалось совершенно пунцовым.

— Какая пушка капитана Сильвера? — закричал он, размахивая руками. — Нет здесь никакой пушки капитана Сильвера!

— Так это не ваша пушка? — хором спросили Алексей и Маруся.

— Конечно, не моя, покусай меня кашалот! — рявкнул пират.

— Что же вы раньше-то молчали? — разочарованно осведомился следователь по особым.

— А меня разве кто спрашивал? Никто не спрашивал! — у одноногого пирата началась настоящая истерика. — Отдайте мою пушку! Пушечку мою!

Сильвер захлебнулся в крике, бросился к орудию и, ища выход отчаянию и долго сдерживаемому гневу, дёрнул за верёвку, привязанную к затвору пушки. Что-то клацнуло, раздалось шипение и потрескивание, и громовой выстрел потряс просторы острова, многократно отражаясь эхом от холмов и скал.

— Ба-ба-ба-бах! Ах! Ах! Ба-ба-ба…

Снаряд, вылетевший из жерла, врезался прямо в грудь барона. Тот упал замертво как подкошенный. Все остальные словно окаменели в молчании. Потом снова послышалось:

— Ах! Ба-ба-ба… Но это было уже не эхо.

— Ба-ба-ба… — Сильвер, первым пришедший в себя, пытался что-то выговорить, но дрожащие губы не подчинялись. Наконец ему удалось произнести нечто членораздельное:

— Ба-ба-ба-ба Яга!

И действительно: не снаряд вылетел из пушки, а Баба Яга. Не ядро, а её тело бездыханно лежало на груди поверженного барона.

— Всё. Кончен бал! — пролепетал капитан. — Убил. Сразу двух. К тому же он — ба-ба-барон, а она — сыскной агент. Пропал капитан Сильвер, как есть пропал! Надо поскорей отсюда улепётывать, прятаться, скрываться! Припадая на деревянную ногу, он бросился прочь и, не прошло и минуты, скрылся за холмом.

— Как она там оказалась, в пушке? — дрожащим голосом спросила Маруся. — Засаду, что ли, хотела устроить?

— Разбираться будем потом, — отмахнулся Алексей, — для начала нужно попытаться как-то вернуть их обоих к жизни.

Начали с искусственного дыхания, но особой пользы оно не принесло. Тогда Маруся решила прибегнуть к излюбленному своему средству: траве мурмураве — и отправилась на поиски. Алёша, прихватив какую-то склянку, поспешил к берегу, чтобы набрать воды: побрызгать на потерявших сознание, говорят, бывает полезно.

Странную и печальную картину увидел бы тот, кто оказался рядом: пушка, одиноко стоящая среди зелёных холмов, рядом с нею — книжный лист с чётким отпечатком босой ноги, неподалёку — ступа, а чуть в сторонке — лежащие рядышком бездыханные тела: старушка с большой сумкой, перекинутой через плечо, и длинноносый босой господин в парике с косичкой.

Но никого поблизости не было.

Прошло немного времени, и Баба Яга очнулась. Огляделась по сторонам. Ощупала бока. Вроде бы живая. Но почему она валяется на земле? Надо всё припомнить как следует. А это кто тут лежит — представительный такой? Откуда взялся? Когда устраивалась спать, его с нею не было… Ура! Припоминается!

Значит, так. Она услышала песню капитана Сильвера. Послала Марусю встретить его, а сама почувствовала сонливость. Наверное, побочное действие Марусиного лечебного отвара. Надо бы капитана дождаться, поговорить, но сил никаких нет. Зевота прямо раздирает рот. Но не на землю же ложиться — так снова простудиться недолго…

«Вот такой был ход мысли, точно! Молодец, агент!», — похвалила сама себя Баба Яга и стала припоминать дальше.

Припомнилось вот что: залезла она в пушку и сразу уснула. Вроде бы слышала сквозь сон какие-то голоса. И вот — проснулась здесь, рядом с этим усатым. Надо бы узнать, кто он такой.

Баба Яга немного потормошила незнакомца. Никакого результата. Да дышит ли он? Она приложила ухо к его груди и различила слабое биение сердца. Потерпевшему необходима срочная помощь! Да где её возьмёшь? Придумаем что-нибудь — сыскным агентам сообразительности не занимать! Книжки всегда помогут, надо только уметь ими пользоваться.

Баба Яга порылась в сумке и вытащила из неё «Сказку о рыбаке и рыбке». Очень хорошо, что сказка: в сказках всё что угодно можно отыскать для помощи потерпевшему, даже живую воду. И веер из сказки получится отличный! Тут и Алёша сердиться не станет — положение-то безвыходное, чрезвычайное положение!

Она вырвала страницу, сложила её веером и стала обмахивать усатого. Махала-махала — никакого толку. Зато Баба Яга смогла повнимательней осмотреть своего подопечного. Лицо открытое, честное. Мускулатура хорошо развита. Руки крепкие. Ноги… Ноги! Вот оно! Босой! Может быть, это и есть тот, кто похитил пушку, — и теперь вернулся, чтобы забрать краденое? А перед нелёгким этим делом решил немного отдохнуть, разулся и спать лёг. Ну и пусть себе лежит. Правду говоря, не очень-то похож он на злоумышленника. Лицо, как было уже отмечено, открытое, честное…

«Нет, — подытожила Баба Яга, — со всем этим мне самой не разобраться. Улетать надо с островка и поскорее доложить Алёше обстановку. Вместе сделаем выводы, проработаем версии. Но как же Маруся? Этот вопрос оставим на потом. Проблемы надо решать в порядке их возникновения».

Она аккуратно положила оба листка — и тот, который веер, и тот, что с отпечатком босой ступни, в карман, влезла в ступу и поднялась над зеленеющими холмами. Широкая ложбина. Скалистый берег. Дальше — поблёскивающая гладь моря. Скорей, скорей! К агентству «Морской дозор», к Алёше, к разгадке накопившихся тайн!

Алёша и Маруся, подходя с разных сторон, вернулись к пушке почти одновременно. Алёша побрызгал на лицо всё ещё бездыханного барона принесённой водой. Тот глубоко вздохнул, открыл глаза и с трудом сел. Маруся тут же предложила Мюнхгаузену отведать целебной травы мур-муравы — просто так, стебелёк за стебельком, ведь готовить отвар было не в чем. Барон, всё ещё едва живой, не спорил, и очень быстро лечение принесло пользу. Встав, Мюнхгаузен недоумённо оглянулся по сторонам, пытаясь понять, что с ним приключилось.

— Видите ли, барон, — начал объяснять Алёша, — когда пушка случайно выстрелила, в вас попала Баба Яга…

— Чем в меня попала Баба Яга? — уточнил Мюнхгаузен.

— Алёша не совсем точно выразился, — вступила в разговор Маруся. — В вас попало Бабой Ягой.

— Чем в меня только не попадало, — вздохнул барон, — и картечью, и шрапнелью, но чтобы Бабой Ягой — это впервые. Век живи — век учись. Где она, кстати? Хотелось бы узнать, как ей понравилось.

Только тут следователи заметили, что сыскного агента след простыл. Обнаружили они и отсутствие ступы. Внимательный Алёша обратил внимание и на исчезновение листка с отпечатком.

— Подытожим, — невесело вздохнул следователь по особым делам. — Ситуация сильно осложняется. Капитан Сильвер убежал, Баба Яга пропала, ступы нет, улика улетучилась, пушка оказалась не той. Ни подозреваемых, ни мотивов по-прежнему не вырисовывается. — Он на минутку задумался. — Наша прошлая беседа, барон, прервалась на важном месте. Вернёмся пока к ней. Где вы пушку-то раздобыли?

— Случайно обнаружил её у дома довольно странного господина — крылатого и с тремя головами.

— Что тут странного, — не согласилась с бароном Маруся, — это ж просто Змей Горыныч.

— Пусть будет так, — не стал настаивать Мюнхгаузен. — Я попросил его продать мне пушку; Горыныч же этот любезно предложил мне взять орудие безвозмездно: ему, мол, от пушки никакой пользы, только вид портит, и, если я её куда-нибудь вывезу, он будет только благодарен. И сам меня с поросятами познакомил. Удивительное бескорыстие!

— Что ж, Змею Горынычу щедрости не занимать, — оценил давнего знакомца Алёша. — Вопрос с вашей пушкой можно считать окончательно закрытым. Другое дело — пушка капитана Сильвера.

— И мои ботфорты! — живо добавил барон.

— И история с испорченным телефоном, — пополнила список Маруся. — Мне кажется, надо вернуться в агентство и там всё обдумать.

— На чём вернуться? — спросил Алёша.

Маруся несказанно удивилась:

— Конечно, на шлюпке.

Алексей Попов опять вздохнул:

— Когда я ходил за водой на берег, то видел её уже далеко в море. На шлюпке Сильвер уплыл.

— Тогда, — не сдавалась Маруся, — пусть барон вплавь отправится на материк, ему ведь не впервой, отыщет там подмогу — вот и выберемся.

— Не получится, — решительно отверг предложенный план Мюнхгаузен. — Силы после попадания Бабы Яги у меня уже не те, не дотяну до берега.

Наступившее молчание было долгим и напряжённым.

Наконец Алёша прервал его:

— Кажется, мы оказались в западне.

— Не в западне, не в западне! — заверещала невесть откуда взявшаяся птица. — Сорока-Белобока кашу варила! Всё видела, всё слышала. Сварила, сколько надо, и теперь совершенно свободна. Могу слетать за подмогой, если хотите.

— Молодец! — обрадовался следователь по особым делам, но, чуть подумав, обеспокоенно спросил: — А к кому же ты обратишься за помощью? Мы ведь понятия не имеем, кто у нас подозреваемый. Вдруг ты именно его позовёшь? Только хуже выйдет.

— Я к Бабе Яге обращусь! — ответила птица-кашевар.

Маруся сердито выгнула спину и распушила хвост.

— До чего ж глупая птица! Сдаётся мне, не всё ты видела и не всё слышала. Баба Яга исчезла без следа вместе со ступой. Кто знает, где её искать?

— Я знаю! — громко крикнула Белобока и обиженно повторила: — Видела всё, слышала всё! Она листок из книги вырвала, стала им вот этого обмахивать.

— Барона Мюнхгаузена то есть? — уточнил Алёша.

— Точно, барона этого, — кивнула птица клювастой головой. — Обмахивала, обмахивала — никакого толку. Тогда она как крикнет…

— Баба Яга, что ли? — спросила Маруся.

— Баба Яга, — подтвердила Белобока. — Значит, она прыг в ступу вместе с сумкой своей да как крикнет: «Скорей, скорей! К агентству „Морской дозор“!» Там-то я её и найду.

— Логично, — сказал следователь по особым делам. — Спасибо тебе, Белобока. Только ты уж постарайся управиться побыстрее. Время не ждёт. Мы тебя ждать будем!

Белобока вспорхнула с ветки и устремилась вдаль.

Минуты ожидания тянулись медленно и томительно. Часы — ещё томительнее и медленнее. Происшествия долгого дня были уже по нескольку раз обсуждены и обдуманы.

Захотелось есть. Маруся вызвалась найти что-нибудь съестное. Мелькнула как тень между кустами и вернулась с какими-то съедобными корешками. Погрызли. Белобока всё не возвращалась и не возвращалась.

— Подозрительная птица, — промолвил барон. — Куда это она запропастилась? Может быть, Белобока в сговоре со злоумышленниками и нарочно решила нас тут задержать, чтобы те смогли выиграть время?

— Напрасно мы её отпустили, — сокрушённо дёрнула усами Маруся. — Надо было её здесь оставить, не пришлось бы корешки грызть. — И недвусмысленно облизнулась. — Предательница! Алёша, как всегда, отверг бездоказательные обвинения:

— Зачем же так сразу — предательница? С тем же успехом можно предположить, что дело не в Белобоке, а в Бабе Яге. Недисциплинированная она.

— В каком смысле? — Маруся нахмурилась.

— А хотя бы вот в этом: я ведь ей без конца говорю, что нельзя из книг страницы вырывать, а она — снова и снова. Трудно работать с такими сотрудниками, — вздохнул Алексей Попов. — Но это оставим на потом, а пока подумаем, что делать-то?

Наступила тишина. Потом Мюнхгаузен хлопнул себя по лбу и воскликнул:

— Придумал! Есть выход! Со мной не пропадёшь!

Следователь с помощницей обернулись к нему с любопытством и надеждой.

— Господа! — продолжал барон. — У меня нет сил переплыть море, но у меня есть пушка. Нацелим её на дальний берег — и в воздушный полёт! Я там отыщу лодку какую-нибудь и вернусь за вами. В общем, один выстрел — и полный порядок!

— Один выстрел, — остановил его Алёша, — уже был сделан.

— Я помню, — барон потёр всё ещё побаливающую грудь. — Но ведь пушка двухзарядная! Не зря я для надёжности отыскал именно такую. У нас остался второй заряд. Вот и пригодится. Пусть и не на Луну, но всё-таки полечу. План таков: я залезаю в жерло, господин следователь дёргает за верёвку…

— Я полечу с вами! — не дал договорить Алёша.

— Не выйдет, — отверг идею Мюнхгаузен. — Во-первых, вдвоём мы в жерло не влезем, а во-вторых, силы заряда не хватит.

Алёша помрачнел. Не то чтобы ему так уж хотелось совершить воздушный полёт. Суть заключалась в другом: несмотря на логичность показаний, всех подозрений снять с Мюнхгаузена было пока нельзя и не хотелось отпускать его одного. Ведь босой он всё-таки. Внимательная Маруся прочла эти мысли на лице следователя и пришла на помощь:

— Я полечу!

Барон что-то быстро подсчитал в уме, внимательно поглядел на Марусю и согласился:

— Думаю, получится.

Алёша с благодарностью провёл ладонью по Марусиной спинке от головы до хвоста. Барон, взяв следователя в помощники, принялся вместе с ним ворочать тяжеленную пушку, устанавливая её так, чтобы дуло смотрело в сторону агентства «Морской дозор». Удовлетворившись наконец результатом, забрался в жерло. Маруся запрыгнула следом. Следователь по особым делам взялся за верёвку, привязанную к затвору пушки. Отметил, по привычке обращая внимание даже на пустяковые подробности, что, длинная, она свёрнута в бухту. Впрочем, какая разница? Крикнул в сторону дула:

— Ни пуха ни пера!

В ответ донеслось:

— К чёрту!

Дёрнул за верёвку. Раздался выстрел. Из жерла, прижимая к груди Марусю, вылетел барон. Некоторое время Алёша ещё мог видеть исчезающие вдали голые пятки Мюнхгаузена. Потом горизонт снова очистился во всю свою ширь.

Алёша, приготовившись к долгому ожиданию, сидел, привалившись спиной к лафету. Вдруг сверху послышалось:

— Ау-у-у!

Он поднял голову. Ступа с Бабой Ягой совершала круг, заходя на посадку. Просто удивительно, как быстро барон Мюнхгаузен с Марусей успели найти сыскного агента!

— Какой барон? — удивилась Баба Яга. — В наших лесах такой живности не водится. А за Марусей я как раз сюда и вернулась. А тут — ты. Удивительное дело!

Быстро тараторя, Баба Яга рассказала, как обнаружила босого-усатого, как полетела на тот берег, чтобы посоветоваться с Алёшей, но Алёшу не нашла. Это показалось ей странным.

— А больше ничего странного не было? — спросил следователь по особым делам.

— Было, — страшным шёпотом поведала Баба Яга. — Помнишь, мы лечебный отвар не допили? Так вот, ковш оказался пустым!

— Тут-то как раз всё ясно, — не стал играть в таинственность Алёша. — Отвар допил капитан Сильвер.

— Вот и я о том же! Сильвер! — подхватила имя Баба Яга. — Очень он мне подозрительный. Вот и отвар допил вдобавок.

— Вдобавок к чему? — поторопил агента Алексей.

— К тому, что, тебя разыскивая, я стала облетать окрестности. И заметила нашего капитана. Он в чащу леса бежал. Ох уж мчался, хоть и одноногий! Мне любопытно стало, с чего бы это. Хотела его догнать, да куда там! Не видит ничего, не слышит, на окрики не отзывается. В такую чащобу забрался, что я его из виду потеряла. Это с моим-то обзором!

— А потом? — спросил Алёша.

— Потом сюда полетела. Я ведь здесь Марусю оставила. Не пропадать же животинке! Да и на босого-усатого посмотреть хотелось — как он тут?

— А больше вы, бабушка, никого на том берегу не видели? — вернулся назад по ходу беседы Алексей Попов.

— Сороку-Белобоку видела.

— И что она вам сказала?

— Ничего, — призналась Баба Яга.

— Возьмём на заметку, — строго сказал следователь по особым делам. — Сорока-Белобока не выполнила принятого на себя поручения, не передала просьбу о помощи. Вопрос: преднамеренно или по стечению обстоятельств? Как вы думаете? — Я думаю — по стечению.

— Как пришли к такому выводу? — продолжал допытываться Алёша.

— Путём раздумий и сопоставления фактов. Слушай, милок. Когда я за Сильвером гналась, за мной Белобока увязалась. Верещала что-то. Но я так быстро летела, что ветер в ушах свистел, слов не разобрать. А потом и вовсе Сорока отстала. Снесло её вместе с течением воздушным. Выходит, что по стечению.

— Это радует, — облегчённо вздохнул следователь. — Кажется, птицу можно вычеркнуть из списка подозреваемых.

— И босого-усатого можно, — добавила Баба Яга. — У него лицо открытое, честное.

— Довод не стопроцентный, — возразил Алёша. — Пока всё не выяснится окончательно, под подозрением остаётся любой. Кстати, этот босой-усатый — барон Мюнхгаузен.

— И где же он? — живо заинтересовалась Баба Яга.

— Они с Марусей отправились на материк.

— Значит, и нам туда пора! — засуетилась Баба Яга.

— Пора-то пора, да вот как? У ступы, я помню, на двоих летучести не хватает… Нужен какой-нибудь план.

Баба Яга потёрла в раздумье кончик своего крючковатого носа:

— План есть, вот если бы ещё верёвка была…

— Верёвку найдём. Рассказывайте, бабушка, что вы придумали! — Алёша даже притопнул в нетерпении.

Баба Яга изложила свои задумки. Следователь по особым делам, немного поразмышляв, признал их разумными и вполне выполнимыми. Может получиться!

Снял со спины рюкзак. Кинул в ступу. Разулся. Кроссовки — туда же.

Баба Яга пристально прищурила глаза и сказала:

— Нет.

— О чём вы? — удивился Алексей Попов.

— Я говорю: нет, размер не тот.

Алёша проследил за взглядом Бабы Яги. Оказалось, что он направлен прямо на его босые ноги.

— Вы что же, бабушка, и меня под подозрением держите? — ахнул Алёша.

— Сам же говоришь, милок: под подозрением остаётся любой, пока всё не выяснится окончательно. Но теперь с тобой всё выяснилось: не соответствуешь ты отпечатку.

Алексей только вздохнул и разделся до трусов. Закинул одежду в ступу. Потом с помощью Бабы Яги отвязал верёвку от затвора пушки. Ну и длиннющая! Одним концом этого троса они прочно обхватили летательный аппарат сыскного агента, другой накрепко затянули под мышками следователя по особым. Проверили надёжность узлов. Баба Яга забралась в ступу, приподнялась вместе с ней над землёй и тихонько полетела по направлению к морю. Алёша, придерживая свисающую верёвку, двинулся туда же, как на поводке. У самой кромки прибоя процессия остановилась.

— Надо присесть перед дорогой, обычай такой, — сказала Баба Яга и целиком скрылась внутри неподвижно зависшей ступы.

Алёша сел на прибрежный валун.

— Что ж, опробуем новый способ передвижения. Я — вплавь, вы — по воздуху. Как бы это можно было назвать?

— По воздуху и вплавь, — задумчиво повторила сверху Баба Яга, вновь до пояса появившись над краями ступы. — Так и назовём: воздухоплавание!

— Отлично! — согласился следователь по особым делам. — Эксперимент по воздухоплаванию начинается!

Он встал ногами на камень, вытянулся в струнку, оттолкнулся и плавно вошёл головой в воду. Баба Яга поднялась чуть повыше и направила ступу следом за пловцом, широкими взмахами сажёнок рассекающим морскую гладь.

Сначала совместное путешествие казалось весёлой и лёгкой прогулкой. Но постепенно движения Алёшиных рук становились всё более редкими, всё менее размашистыми.

— Приводим в действие план «Б»! — крикнул он Бабе Яге и лёг на спину, отдыхая. Водительница ступы поднялась повыше — так, чтобы страховочная верёвка натянулась, поддерживая Алёшу на поверхности воды. Вскоре, восстановив силы, он вновь поплыл. Но скорость была уже совсем не та. Теперь то и дело пловец погружался в воду с головой. Нагрузка на страховочную верёвку увеличивалась с каждой минутой. Ступа подрагивала в воздухе, кренясь то на один, то на другой бок.

— Держите меня! — крикнул Алёша.

— Не могу! — донёсся до него дрожащий голос. — Летучести не хватает. Ты уж как-нибудь сам держись, милок!

В глазах у следователя по особым делам потемнело. Вспомнив рассказ барона Мюнхгаузена о том, как тот, дёргая вверх за косичку, вытаскивал себя на поверхность воды, Алёша обеими руками уцепился в свои волосы, но вышло только хуже: стало ясно, что он окончательно идёт ко дну. Отчаянным усилием всё-таки вынырнув, Алексей Попов еле слышно произнёс:

— Балласт!

Баба Яга услышала его. Услышала — и не поняла. «Балласт… — пробормотала она. — Что ещё за балласт? Наверное, заклинание такое!» — и сверху на разные лады понеслось нечто, похожее на пение:

— Балласт, балласт, увеличивайся, летучесть! Квинтер-финтер, жаба, балласт-балласт!

Алёша вновь ушёл под воду и снова вынырнул, едва выдавив из себя:

— Сбрасывайте лишний груз!

Наконец-то его поняли! Из ступы друг за другом полетели в море помятая жестяная кружка и железный костыль, мелькнул на солнце золотистым боком медный чайник.

Вслед за ним вниз спланировала Алёшина одежда. Потом рюкзак. Затем кроссовки. Ступа стала держаться ровнее. Алексей чуть-чуть успокоился.

— Для верности, — попросил он, — сбросьте, бабушка, ещё что-нибудь.

— Да что угодно, мил человек! — воскликнула обрадованная Баба Яга, и на кромке ступы появилась сумка с книгами.

— Только не это! — взмолился пловец. — Книги — они в любом деле подмога! Их выкидывать нельзя!

Баба Яга вздохнула, и вниз отправилась огромная связка ключей. Летучесть ступы полностью восстановилась.

Дальнейший путь воздухоплавателей прошёл без приключений. Алёша то плыл, то отдыхал, поддерживаемый страховочной верёвкой, — точно по предусмотренному плану. Выйдя из воды, он плашмя упал на прибрежный песок. Рядом мягко приземлилась ступа.

— Сейчас отдышусь — и в избушку, — устало пробормотал следователь по особым делам. — Отлежаться надо.

— В избушку — это хорошо, — откликнулась Баба Яга. — Только как ты в неё попадешь? — и запричитала: — Ключики-то наши — тю-тю, на дне морском!

— Главное, бабушка, — успокоил её Алёша, — не терять самообладания ни при каких обстоятельствах. Не дал я ключам утонуть, — и он протянул следственному агенту спасённую им тяжёлую связку.

Хоть и старались барон с Алёшей нацелить пушку так, чтобы Мюнхгаузен и Маруся приземлились, окончив воздушный полёт поблизости от агентства «Морской дозор», — не получилось. Не удалось навести заслуженное орудие точно на цель, к тому же боковой ветер снёс путешественников в сторону. И вот теперь на лесной прогалине лежали босоногий барон и хвостатая помощница следователя, и тот и другая — в глубоком обмороке. Ещё бы! Передвигаться при помощи пушечных выстрелов легко и просто, другое дело — приземление.

Маруся, мелкое существо, дышала еле слышно; дыхание барона разносилось в тишине безлюдных окрестностей ритмичным рокотом. А может быть, это доносился неумолкаемый рокот морского прибоя.

Наконец Мюнхгаузен открыл глаза, сел и, потирая ушибленный бок, обвёл окрестности ещё полубессмысленным взглядом.

— Ох, как все кости болят! Где это я? Надо сосредоточиться…

Но как следует сосредоточиться ему не удалось. Со стороны моря появилась довольно странная фигура: босоногая старуха с перекинутой через плечо палкой. На палке висела пара валенок. Погружённая в собственные заботы, старуха брела, упорно глядя прямо перед собой, словно что-то искала.

— Прошу прощения, мадам, — обратился к ней барон, — не подскажете ли, где я оказался?

Старуха не обратила на него ни малейшего внимания и продолжала идти своей дорогой. Мюнхгаузен понял, что разбираться с ситуацией ему придётся самому. Ничего страшного: не впервой, и не из таких положений выходили!

Крепко сжав голову обеими руками, он принялся восстанавливать ход событий. Постепенно их цепочка приобрела отчётливые очертания, и барону стало всё ясно.

— Ба! — воскликнул он, да так громко, что старуха остановилась, недоумённо глядя на Мюнхгаузена: откуда, мол, этот взялся?

А он тем временем продолжал:

— Я ведь собирался полететь на Луну! Раз собирался, то и полетел — ведь барон Мюнхгаузен слов на ветер не бросает! А раз полетел, то и прилетел! Прилетел — и упал, вот и ушибся. Конечно! Я — на Луне! А это — лунная жительница. По-нашему не понимает. Заговорю-ка с ней на лунном языке. Буль-гуль, шурмур, барон Мюнхгаузен, крекли-пекли?

Старуха вздрогнула от удивления, нахмурилась и вдруг заголосила:

— Прожила я у синего моря ровно тридцать лет и три года…

Теперь удивился барон:

— Вот так, оказывается, на Луне уже наши — по-земному говорят! Обидно, конечно, что опередили, но отбросим прочь неуместную зависть! Позвольте от души вас поздравить! — И Мюнхгаузен, раскинув руки для объятий, двинулся к старухе.

Та отпрянула и залепетала:

— Прожила я у синего моря ровно тридцать лет и три года, и всего-то было хозяйства у меня, что разбитое корыто, а теперь и корыто пропало…

— Ах, оставьте! — Продолжал гнуть своё барон, всё ещё пытаясь обнять старуху, упорно увёртывающуюся от его рук. — При чём тут корыто? Ура первопроходцам Луны!

Старуха, немного отбежав, запричитала:

— Вот пошла я по белому свету, отыскать я хотела корыто, а нашёлся — местный сумасшедший…

Мюнхгаузен застыл на месте. Не так уж часто принимали его за помешанного. От обиды мысли потекли более здраво. Наверное, он ошибся, и не Луна это вовсе. На Луне должна быть каменистая поверхность, а тут — песочек, травка. Ещё бы какую-нибудь подсказку, мелкую деталь — и память окончательно восстановится, он это чувствовал… И точно: когда странная собеседница нараспев произнесла очередную фразу: «Не найти мне, старухе, корыта! Так и мыкаться бедной старухе…», словно молния озарила сознание барона.

Вот оно: старуха! Ему ведь кто-то про старуху недавно рассказывал, про опытную старуху, въедливую… Ну конечно же — капитан Сильвер! Речь шла тогда о старухе, которая ведёт следствие, о сыскном агенте по имени Б. Яга!

— Как хорошо, что я вас встретил! — воскликнул Мюнхгаузен, вновь раскрывая объятия. — Мадам, у меня пропали ботфорты!

Старуха ещё больше набычилась:

— До чего же ты старик приставучий! Нешто ты с Луны сюда свалился?

— Нет, — честно ответил барон. — На Луну я не смог полететь — и именно потому, что остался без сапог. Помогите отыскать похищенное!

— Лучше шёл бы ты к синему морю, да катись ты к государыне рыбке!

Мюнхгаузен сначала обиженно закаменел, но быстро сообразил, в чём тут дело.

— Понимаю — вы хотите сказать, что принимаете заказы в агентстве «Морской дозор», на берегу. Я там был, но вас не застал. Сделайте исключение, договоримся прямо здесь. Очень прошу вас немедленно приступить к поиску сапог.

— С чего бы это мне, — искренне удивилась собеседница, — искать твои сапоги?

— Вы ведь, мадам, старуха? — уточнил барон.

— Ну, старуха, — подтвердила та.

— Значит, ваша прямая обязанность — искать! — торжествующе подытожил Мюнхгаузен. — Так и капитан Сильвер говорил, грот-брам-стеньга! Я настаиваю! Я, в конце концов, требую!

— Да ты не кричи, — попыталась урезонить его старуха. — Ишь, руками размахался! Совсем меня, болезную, запугал. Успокойся.

— Я не могу успокоиться! У меня ноги мёрзнут! — не снижал тона барон, но потом чуть притих и поинтересовался: — А у вас не мёрзнут?

— Нам-то что, — откликнулась старуха, — мы привычные.

— Может быть, тогда… Вот у вас валенки на палке. Они ведь вам, привычной, не нужны…

Старуха не поддержала идею Мюнхгаузена:

— Эко куда загнул! Это только на ходу ноги у меня не мёрзнут. А вот отыщу корыто, примусь за постирушку, на одном месте стоя, — тут-то валенки и надену. Но сначала, конечно, надо корыто найти.

— Разумеется, — не стал спорить барон, — если корыто — более ранний заказ, то с ботфортами придётся подождать. Порядок есть порядок, я понимаю. Но, может быть, пока хоть погреться дадите? А я вам за это помогу корыто искать…

— А не обманешь? — искренне заинтересовалась старуха.

— Клянусь честью! Барон Мюнхгаузен никогда ни кого не обманывает!

На том и порешили.

— Странные вещи у нас творятся, — бормотала старуха, снимая валенки с палки. — Вещи пропадают. Бароны босиком ходят. Ох ты, рыбка золотая!

Мюнхгаузен быстро обулся. Валенки пришлись как раз впору. Можно было приступать к совместным поискам. Но сначала он перенёс Марусю, всё ещё лежавшую в забытьи, на солнечный пригорок — известно ведь, что солнечные лучи обладают необыкновенной жизненной силой. Помощница следователя по особым делам дышала спокойно и ровно, никаких опасений её состояние не вызывало. Отдохнёт ещё немного — и очнётся.

Тем временем из леса, окружавшего прогалину, внезапно раздался треск валежника, донеслось шумное дыхание…

— Никак мой старик? — ахнула старуха, переминаясь с ноги на ногу.

— Тише! — прошептал барон. — Наверное, олень! Жаль, что у меня с собой ружья нет.

Густые ветви столетних елей заколыхались, и на прогалину, продираясь сквозь заросли, выскочила Баба Яга.

— Стой! — крикнула она истошным голосом. — Руки вверх!

— Как вам будет угодно, — с достоинством произнёс Мюнхгаузен, поднимая руки.

— Да я не вам, — отмахнулся сыскной агент, — у вас лицо открытое, хорошее. Это мы давно заметили и в протокол занесли. Я — ей. Попалась, преступница!

Старуха ойкнула и запричитала:

— Просидела я у синего моря ровно тридцать лет и три года…

— А теперь, — отрезала Баба Яга, — ещё лет пять просидишь!

— Это ещё почему?

— Потому что босая! Преступник, похитивший пушку капитана Сильвера, тоже был босой. Это данные неопровержимые. Всё одно к одному.

Старуха, ничего не понимая, даже приоткрыла рот от удивления и безмолвно застыла как статуя. А вот барон, наоборот, начал кое-что понимать.

— Выходит, — обратился он к Бабе Яге, опустив руки и прижав их груди, — это вы следственная старуха, опытная и въедливая, а не она?

— А кто сомневался? — подтвердила Яга. — Она — подследственная старуха, а я — Б. Яга, сыскное агентство «Морской дозор».

Мюнхгаузен резко обернулся к подследственной старухе:

— Зачем же вы меня обманывали? Стыдно это! — и доверительно сообщил агенту: — Вы-то мне и нужны! Помогите! Я барон Мюнхгаузен! У меня похищены сапоги!

— Дело о сапогах, — оборвала его Баба Яга, — я выделяю в особое производство. А сейчас вы помогите мне. Надо сличить улики.

— Дурачины вы, простофили! — старуха от ужаса вновь обрела дар речи. — Это что ж за такие улики? Отпустите меня на покаянье!

— Поздно тебе каяться, — буркнула Яга, доставая из кармана листок с отпечатком босой ноги. — Теперь надо держать…

— Ответ! — подхватил барон.

— Да не ответ — старуху!

И правда: подозреваемая с неожиданной резвостью бросилась прочь. Но куда там! Мюнхгаузен быстро поймал её и крепко обхватил за талию. Баба Яга приложила улику к ступне старухи, отбивавшейся что было сил.

Та зашлась мелким смехом:

— Ой, щекотно, отпустите! — и вырвалась из объятий барона.

— Ничего, сейчас я её опять словлю! — изготовился к новой схватке тот.

— Не надо, — остановила его опечалившаяся Баба Яга. — Ошибочка вышла. Не подходит отпечаток. Снова нет у меня подозреваемых. — И пряча листок обратно в карман, добавила в свое оправдание: — А всё-таки преступник был без обуви!

— Ах, так вот оно что! — сообразила старуха. — Это ж не я без обуви, а он без обуви! Он в моих валенках!

Баба Яга, сурово насупившись, взглянула на барона:

— Ясненько. Значит, вы разбойным образом отобрали у старушки обувь…

— Да как вы могли такое подумать? — всполошился барон. — Сами же говорили: лицо у меня открытое, хорошее. Мы с ней сговорились!

— Час от часу не легче! — откликнулась Баба Яга. — Значит, вырисовывается преступный сговор двух или более лиц. И в данном случае выражение того или иного лица не имеет значения.

— Погодите-погодите, — стараясь сохранять спокойствие, убеждающе заговорил Мюнхгаузен. — Сейчас я всё объясню. У меня украли сапоги.

— А у меня — корыто, — вмешалась старуха.

— Не частите! — одёрнула собеседников Баба Яга. — Дайте разобраться. Итак, вы не босая, но у вас похитили корыто, а вы в валенках, но босой, потому что у вас пропали сапоги, а лицо у вас всё-таки хорошее, честное, я тогда ещё это заприметила, когда вы отдыхали у пушки, которую стащили у капитана Сильвера… С ума сойти можно! И оба вы при этом невиноватые…

— Наконец-то всё выяснилось! — хором сказали старуха и барон.

Баба Яга думала иначе. Совершенно запутавшись, она отошла в сторону и обессилено опустилась на солнечный пригорок. Следствие оказалось нелёгким. Как тут разберёшься со всеми в одиночку? Хоть бы кто-нибудь помог! Так нет же — одна, совершенно одна! Алёша отдыхает в агентстве, да и не разгуливать же ему по Лукоморью в одних трусах — ведь одежда-то его утонула, оказавшись балластом. А Маруся… Ой! Да вот же она!

Увидев рядом с собой неподвижно лежащую помощницу следователя, Баба Яга всполошилась.

— Маруся! Да ты никак заболела? Что они с тобой сделали? — закричала она, снова вскочив на ноги и осуждающе глядя на Мюнхгаузена и старуху.

Маруся открыла глаза и сладко потянулась:

— Не беспокойся, со мной всё в порядке.

— А со мной нет, — призналась Баба Яга. — У меня полная путаница…

— Да уж знаю. Я всё слышала, только вмешиваться сил не было. Полетала немного, вот и пришлось с непривычки отлёживаться.

— Полетала? — недоверчиво переспросила Яга. — Как это? Ступы у тебя вроде нет, да и на Сороку-Белобоку ты не очень похожа…

— Сорока-Белобока кашу варила! — тут же раздалось откуда-то сверху. На разлапистой ветке удобно устроилась птица-кашевар.

— Давно тут? — спросила Маруся.

— Только что прилетела, — ответила Белобока. — Меня Алёша послал. Лети, говорит, оповести всех, кого найдёшь, пусть приходят к избушке, в агентство «Морской дозор» то есть. Появились у него, говорит, кое-какие мысли, обсудить надо. Короче говоря, назначается общее собрание.

Чтобы не тесниться внутри агентства, вынесли из избушки стол и табуретки, расселись на берегу, на свежем воздухе. Алёша в трусах занял председательское место.

— Общее собрание объявляется открытым, — начал он торжественно. — Присутствуют: сыскной агент Баба Яга, помощница следователя по особым делам Маруся, барон Мюнхгаузен, Сорока-Белобока и… — Алёша посмотрел вопросительно.

— Старуха, — представил барон новое для Алёши лицо. — У неё пропало корыто.

— Корыто, — задумчиво повторил председательствующий. — Пропало. Интересно почему? И как?

Старуха собралась было поведать подробности пропажи, но её прервал капитан Сильвер. Прихрамывая, он, не глядя по сторонам, решительным шагом появился из-за дюны, понурый и мрачный.

— Сто морских чертей! Хватит! Надоело мне прятаться в лесу. Но имейте в виду, что я пришёл совершенно добровольно. С повинной. Всё, сдаюсь!

— Наконец-то! — воскликнул Мюнгхаузен. — Наконец-то он решил всё-таки признаться, что похитил мои ботфорты!

— Барон? — удивлённо вытаращил глаза пират. — Живой? Я ведь тебя убил!

— Заверяю вас, — не задержался с ответом тот, — что барона Мюнхгаузена убить не так-то просто! А сапоги извольте вернуть!

— Да забудь ты про сапоги, пробоина в бок! — лицо капитана немного посветлело, глубокие морщины слегка разгладились. — Выходит, я не двух укокошил, а только одну Бабу Ягу?

— Да ты что болтаешь, мил-человек? — всплеснула руками Яга.

— Вот значит как?! — закричал Сильвер. — Обманули меня, облапошили! Оба живы, здоровы! Два сапога пара!

Барон понимающе усмехнулся:

— Проговорились, капитан! Именно! Два сапога — конечно, пара. Отдавайте мои ботфорты!

Сильвер только отмахнулся:

— Отстань! Раз уж я никого не убил, явка с повинной отменяется. Всё! Хватит! С вами каши не сваришь!

— Ой, и правда! — живо откликнулась Сорока-Белобока. — Спасибочки, что напомнили, мне ж кашу пора варить! — И улетела, бормоча: «Сорока-Белобока кашу варила…»

Сильвер тем временем сердито продолжал:

— Пушку мою не нашли — и пусть. Надоело мне тут. Счастливо оставаться, уплываю! Там, в бухточке, припрятано старое корыто…

Старуха от радости даже подпрыгнула:

— Ох, бывают же счастливые вести! Потерялось моё старое корыто, а теперь оно снова отыскалось!

— Не твоё корыто, а моя шлюпка, — оборвал её капитан. — На ней и уплыву, — и он повернулся, собираясь уходить.

— Останьтесь, капитан, — властно остановил его Алёша, разглаживая на столе листок, которым Яга когда-то прикрывала чай, чтобы мухи не нападали.

Сильвер вздохнул и присел на табуретку, освободившуюся после того, как улетела Белобока.

— Итак, — негромко, словно сам для себя, стал рассуждать следователь по особым делам, — вырисовывается довольно странная картина. Пропала пушка, пропали сапоги, пропало, как недавно выяснилось, корыто. Я ничего не пропустил?

— Ничего, — подтвердила Маруся.

— Подозреваемых, — повёл Алёша свою речь дальше, — всерьёз говоря, нет. Мотивы преступлений не просматриваются. Видимо, мы что-то упустили. Потому что ничто не может исчезать бесследно и беспричинно. Причина, хоть мы её пока и не знаем, была! И ещё у нас была улика — отпечаток босой ноги. Но она пропала тоже.

— Нет, не пропала! Уж улике-то я пропасть не дам! — Баба Яга достала из кармана листок с отпечатком и передала его Алёше.

Тот внимательно осмотрел вещественное доказательство, разгладил бумагу и положил рядом с другим листком — тем, который от мух. На берегу установилось молчание. Все думали, но дельные мысли никому в голову не приходили. Наконец следователь по особым прервал молчание:

— А ещё какие-нибудь листки у нас есть?

— Вот этот, — откликнулась Баба Яга, — веер, я им барона обмахивала.

Алёша принял из её рук очередную книжную страницу и тоже тщательно разгладил.

— За неимением лучшего исследуем имеющиеся вещественные доказательства. Начнём с первого. Откуда этот листок взялся?

— Из книжки, — сказала, виновато потупившись, Баба Яга. — Из «Острова сокровищ». Второй — из «Приключений барона Мюнхгаузена». Третий — из «Сказки о рыбаке и рыбке».

Алёша неодобрительно покачал головой. Потом — одобрительно, уже своим мыслям.

— Кажется, я нащупал какую-то связь, — неуверенно сказал он. — Пропаж было три. Вырванных страниц — ровно столько же. Неужели… Значит, так. Баба Яга сидела в избушке, читала книгу… Вырвала из неё страницу, чтобы прикрыть кружку… Начинаем следственный эксперимент! — И он прочитал начало отпечатанного текста: «Мой пистолет не знает промаха! — воскликнул Сильвер и выхватил оружие из-за пояса».

В тот же миг воздух жарко заколебался, раздался резкий звук, похожий на хлопок лопнувшего воздушного шарика, и в руках капитана оказался пистолет.

Все вздрогнули от удивления. Маруся, забыв, что может говорить по-человечески, громко крикнула:

— Мяу!

— Это ж он! — радостно захохотал Сильвер. — Пистолет мой, пушка моя, пушечка!

— Так вот что, оказывается, мы должны были искать! — ахнула Баба Яга. — Пистолет!

— Да уж ясное дело, не гаубицу, — усмехнулся счастливый капитан, нежно поглаживая блестящий ствол.

— Кое-что начинает проясняться, — сказал следователь по особым делам. — Находясь около пушки на скалистом островке, Баба Яга вырвала страницу из книги «Приключения Мюнхгаузена» и…

Вспрыгнув на стол, Маруся прочла: «Около кровати барона стояли тщательно вычищенные ботфорты».

Раз — и возле бароновой табуретки появились невесть откуда взявшиеся сапоги.

— Нашлись! — воскликнул Мюнхгаузен.

— В агентстве «Морской дозор» всё находится, — бодро сказала Баба Яга.

— Интересно бы знать, где находится моё корыто! — съязвила в ответ старуха.

— А вот сейчас и узнаем, — произнёс Алёша и прочитал текст третьего листка — того, которым сыскной агент обмахивал бездыханного барона: «На пороге сидит его старуха, перед нею — разбитое корыто…»

Как он и ожидал, корыто тут же оказалось у старухиных ног.

Участники совещания затараторили наперебой:

— Давно надо было догадаться: что вырвано из книги, то пропадает бесследно!

— О чём прочитать нельзя — того как будто бы и вовсе нет!

— Вот какой закон существует, оказывается, в Лукоморье!

— А может быть, и не только в Лукоморье, — предположил Алёша.

— Вот вернёмся домой, — азартно сказала Маруся, — и проверим! Но Алёша не согласился:

— Нет уж, проверять не станем. Просто будем иметь в виду. А что до возвращения, то ты права. Дело завершено, пора в обратный путь.

— Как это — завершено? — удивилась Баба Яга. — А мобильник? Как быть со связью? Откуда взялась бессмысленная смс-ка?

— Или зашифрованная, — добавила Маруся.

— А вы, бабушка, точно ничего мне не писали? — на всякий случай ещё раз осведомился у Бабы Яги Алёша.

— Что ты, милок! — решительно ответила та. — Я ведь и не могла! Как сейчас помню: собралась было, да никак. Мобильник-то у меня в том же кармане лежал, что и птичий корм. Крошки и зёрнышки так телефон облепили, что кнопок не видно. Я его положила на крылечко — пусть, думаю, ветерок всё лишнее сдует. Вот он, значит, сдувал, а потом ты пришёл. Где ж тут мне смс-ки посылать? Или не веришь?

— Верю, — успокоил её Алёша. — Но, думаю, кое-что надо бы проверить.

— Опять следственный эксперимент! — обрадовалась Маруся.

Бабе Яге насыпали в карман фартука птичий корм. Положили туда мобильник. Попросили сыскного агента немного прогуляться, чтобы крошки и зёрнышки, как и в прошлый раз, хорошенько облепили телефон. Вынули его. Положили на крылечко — ветерок был как раз подходящий. Стали ждать. И дождались: плавно спланировав с вышины, к обсыпанному кормом мобильнику подлетела Сорока-Белобока. Стала, ни на кого не обращая внимания, угощаться: тук-тук, тук-тук!

Зазвенел Алёшин телефон: пришла смс-ка. И вот какой текст высветился на экране: «щапомоньююююю». Тот же самый, что и в прошлый раз, буква в букву! Даже пять «ю» в конце те же самые!

— Удивительное дело! — сказала Маруся.

— Ничего удивительного, — ответил Алёша, — просто следственный эксперимент проведён правильно. Опять на «ю» самая вкуснятина попалась. Верно я говорю, Белобока?

Та не очень поняла, о чём идёт речь, но на всякий случай важно кивнула.

— Выходит, — спросила Баба Яга, — теперь опять можно отсылать сообщения?

— Конечно, — подтвердил Алексей, — только чёткие и краткие, а то мобильник сядет, помнишь, бабушка? Ну, до свидания, не ссорьтесь тут без меня. А мы с Марусей… — и он уже собрался нажать волшебный код для перехода из Лукоморья в обычное пространство, туда, где папа с мамой.

— Постой! — остановила его Маруся. — Как же это ты в одних трусах? Что Варвара Анатольевна подумает? Ещё запретит тебе Лукоморье посещать!

— Кошка права: так рисковать нельзя, — буркнул Сильвер, стянул с себя тельняшку и отдал Алёше. — Не стесняйся, у меня ещё запасная осталась.

Барон переглянулся со старухой, та понимающе кивнула, и Мюнхгаузен пододвинул поближе к следователю по особым делам свои ботфорты.

— Мне, сударь, валенки полюбились, сапоги теперь ни к чему. Старуха добавила от себя:

— Мне пока и босиком неплохо. А понадобится обувка — к золотой рыбке обращусь, авось не откажет.

Баба Яга протянула Алёше свою большую сумку:

— Мы же твой рюкзак в море утопили. Как станешь учебники в школу носить? — А вы где, бабушка, книжки станете держать? — спросил в ответ Алексей.

— На полке в избушке. Только сначала вырванные страницы аккуратно вклею.

Следователь по особым делам посмотрел на неё с одобрением, поблагодарил всех за помощь, обулся, оделся, перекинул сумку через плечо, посадил в неё Марусю и набрал на мобильнике заветный код: «звёздочка», «ноль», «решётка». Воздух заколыхался, образовалось белёсое марево, и Алёша исчез.

Варвара Анатольевна очень удивилась, когда в комнате появился сын в тельняшке, ботфортах и с большой сумкой, из которой выглядывала сладко мяукающая Марусина мордочка. Но ещё больше обрадовалась — и поэтому расспросы оставила на потом. Тем более что поздновато уже было.

— Вот и хорошо, — сказала мама, — все дома, теперь остаётся только спать лечь.

«И ещё — ждать новых сообщений», — подумал про себя Алёша Попов, а вслух сказал:

— Спокойной ночи!

Он уже лежал в постели, когда пришла смс-ка — как и договаривались, краткая и чёткая: «Порядок. Вклеила. Б. Я.».

Читайте о прошлых приключениях Алёши Попова в Лукоморье в книгах Н. Тёмкина «Улица разбитых избушек» и «Вместо дождичка в четверг».

Круглый брус, горизонтально прикреплённый за середину к мачте; реи служат для крепления парусов.

Самая высокая мачта на парусном судне.