Зверь в человечьем обличье,

Смотрящий из глаз человечьих

На пламя от черной свечки,

Мечтающий о добыче.

Запретные древние жесты

Сильнее, чем магия слов,

Глубинней всего, что известно

Из самых бессмысленных снов,

На неуспокоенном кладбище,

Может быть мнимом,

Танцует немая богиня -

Древнее всех слов,

И стелется черной пантерой

При свете все той же Луны -

Мишени для многих наветов.

И жажда священная крови

Опять не забыта.

Где ж место ее похорон?

…Свободная сила.

Бесстыдность бесстрастна…

…прекрасна…

Безмолвье нельзя опорочить,

Оно втихаря посмеется.

Беззвучно смеется Луна.

Живой пылающий костер,

Деревьев стройные ряды.

Пора продолжить разговор,

Не стерты старые следы.

Здравствуй, я снова вернулся сюда,

Мой зачарованный город.

Дождь, или бьется о камни вода?

Сон пустотою расколот.

Витает дым, горит свеча…

Налей мне чашу, друг!

Крадется тихая печаль,

Заполнив тесный круг.

Вышито, выбито лунными бликами,

Схвачено мрачными дебрями дикими,

Скроено сонными тинами топкими,

Пальцами робкими, ветками ломкими.

Над заснеженною кручей

Иней, иней, переливы…

Злые, траурные тучи

Набегают, торопливы.

Тьма подарит тебе сюжеты,

Разойдется кровавой дрожью,

Лишь не верь тем словам привета,

Что язык пропитали ложью.

То ли тени сплелись на пороге, -

Тихий шорох, ресницами звезд

Начертили усталые боги

На щеках иероглифы слез.

Словно острый колючий нож

Остывает в моей груди.

Не ищи меня, не тревожь,

Не зови меня, и не жди.

Дорога моя – плеть и мой обман.

Сгустились краски, пал густой туман

На травы, на застывшие болота,

Где водит свои песни древний Пан.

Закрутило кручинами -

С сердца ли,

в печень,

Я прошу тебя, -

слышишь, горбатая

слазь? -

Чем молиться,

так лучше уж,

дьяволом мечен ,

По колено,

по горло

в кровавую грязь!

Матерится,

срываясь по комнатам

смерчем,

рвется,

пятнами крыш

дрожа…

Вы поймите,

Я эту хваленую «вечность»

Променяю на

острую

сталь

ножа!

Сумасшествие –

сжечь себя на асфальте

В этой куче зловонной

от сих до сих.

Биться в стену, -

ну,

криком

тоску взрывайте!

Из горнила -

живой

беспощадный

стих.

Из горнила

прогнивших

бумаг,

обоев

Прячьте голову

в мусорник

теплых

плеч!

Взвиться!

матами

злыми

кроя,

И на слово

само-

убийцей

лечь.

Открой глаза, – ты видишь свет,

Что в водах отражен,

Как яркий солнца луч, – но нет,

Твой взгляд не обожжен.

На рубеже из года в год,

Из века в век цветет,

Мелькнет, – и снова пропадет

Растрескавшийся лед.

Слои тяжелых, низких туч

Пронзила легкая истома.

Все стало будто незнакомо, -

И смерть, и серебристый луч.

Все, снега холодней,

Стали ночи длинней,

Серебрится моя седина.

Словно древняя песнь,

Как печальная весть,

Одиноко мерцает луна.

На полях, где танцует Пан,

Звук свирели мелькнул, пропал.

И ни зги, пелена. Туман,

Как отвар на снега упал.

В пучине мирового океана

Есть остров, появившийся из лавы.

Над жерлом огнедышащим вулкана

Не угасает ореол кровавый.

Уж ночь; тридцатое апреля,

На небе полная луна.

Суббота – кончилась неделя,

Но почему-то не до сна.

Я не слился с расплавленной лавой,

Я коснулся звезды, и что же:

Как Сцевола с обугленной правой,

Как Геракл со сожженной кожей,

Я лежу на предсмертном ложе,

И я думаю, что, быть может,

Когда Я в мир иной уйду,

Тот другой, кто рискнет,

Тот другой, кто возьмет,

Тот другой, кто сорвет,

И за пояс заткнет,

Эту саму злую звезду -

Он и будет герой,

Но Он будет второй,

Кто дерзнул,

Кто шагнул,

Кто своею рукой,

Звезд нарушил покой,

Всколыхнув вековую тьму!

1.

Солнце ниже. Гуще краски

После пламенного дня,

И Морганы-феи сказки

Враз погасли без огня.

Пустыми глазницами желтых окон

Сам город следит: соблюден ли закон,

Который в народе зовут испокон

Законом каменных джунглей.

Последняя ночь в этом тихом и сумрачном мире,

Который когда-то давно среди звезд Он создал.

Здесь музыка льется, колеблются струны в эфире,

Везде: и вверху и внизу пламенеют звезды.

Черным снегом усыпаны улицы.

Мне не страшно, когда бьет двенадцать.

Черный кот в полнолунье не жмурится,

Буду в эту ночь развлекаться.

Тополя, ваши стройные станы

Обнимает проказливый ветер…

Тополя, я просить вас стану

Рассказать о заоблачном свете.

О заоблачные города,

О небесные корабли!

Заберите меня навсегда,

Унесите меня с земли.

На живой поверхности ручья

Вычурны причудливые тени.

На воду цветы бросаю я,

Своего не видя отраженья.

Солнце, могучий владыка, древний и юный,

Бог златокудрый власы распустил и на землю воззрился.

Тихо звучали божественных арф беспокойные струны,

И над творением солнечный вальс разносился.

Очи Господни сверкнули,

И глас возвестил о величьи Вселенной,

Были натянуты струи –

Чудные струны серебряных арф драгоценных.

Северный ветер принес и унес непогоду.

Все изменилось, и только земля оставалась недвижной.

Тяжкая твердь и опора могучего Бога,

Черная плоть и вместилище храмов старинных.

Страшен Создателя гнев,

Все живое бежит его гнева.

Падали звезды с небес,

Полыхало зарницами небо.

Проходит день, часы, минуты, мгновения,

Как будто ветер, и в дуновении

Его я слышу музыку,

Потери,

Не найденные,

Точно птицы, не пойманные, улетели,

А день упущен. Вот что грустно,

Вновь улыбаюсь я натужно,

Но день упущен, и ничто,

Не возвратит его обратно

И в час последний, час закатный,

Я плачу о его кончине…

Непонятый людьми, отвергнутый богами,

Ушел во мрак ночей. Туда, где вмиг кострами

Уснувшая пещера озарилась.

И здесь его душа по новому родилась…

Глаза зажглись невиданным огнем,

На сердце у него осталась только ярость,

Бессмертие обрел, окреп, зарос,

И стала глупостью казаться жалость.

На землю вторгся вновь… Крушить и убивать,

Чтоб души презирающих заставить уважать.

С тех пор его бояться стали люди,

И позабыли сказ, откуда сам он будет.

Его почли чуть-чуть слабее бога,

Сложили мифы и заставили детей,

Не поминать о нем, но помнить, что он много

Заставит их страдать и мучаться… Ей ей,

Ужель они так скоро позабыли,

Как душу и мечту его сгубили?

И выйдут из тени посланники Ада,

И взгляд их падет к тебе в душу на дно,

"Неужто считаешь, что смерть есть награда?

Неужто так с жизнью проститься ты рада?"

Испросит один из них хмуро и зло.

Все было, как в дыму.

Я задыхался, но свято верил,

Что я войду еще во тьму

И за собой закрою двери.

И снова ночь окутала селенья,

Нарушив темным взглядом мой покой.

Вокруг все замерло, природа без движенья,

Но все же чист сегодня разум мой.

Сегодня на небе и солнца не стало,

Сегодня опять наступила зима,

Тепло, как весной, будто вновь опоздала

Сменить календарь, что когда-то листала,

Теперь я его составляю сама.

Черная бабочка – пепла частица

По небу, ветром гонимая, мчится,

Теплый огарок чьей-то судьбы…

Нежно спустилась ко мне на ладошку,

Чтоб отдохнуть от жизни немножко

После полета в чреве трубы.

Что твое прошлое, кем оно было?

Кем-то любимо, кого-то любило

Кого-то боялось, кого-то жалело.

Во что же ты верила в том – настоящем,

Где не летают на крыльях блестящих?

После того, как эпоха сгорела,

Кого ты молила о вечном, былинка?

Теперь ты вечна – замурована в прахе!

С глаз твоих больше не капнет слезинка,

Рожденная в прошлом мыслью о страхе.

Что ты хотела сделать как лучше?

Небо от пепла очистить навеки?

Ты же частица пепельной тучи,

Той, что когда-то звалась человеком!

Разума с громом рвались оковы

В тяжкой агонии перед забвеньем,

Не было слышно последнего слова,

Распространялось окочененье…

После – полет. И небо так близко!

К солнцу, вперед! Не можешь? Нет силы?

В историю вечности вкралась описка,

Что легче живется после могилы!

Ты на ладони в моей теперь власти!

Или стряхну тебя я с запястья,

Или сотру – но не воскрешу!

Ты же душа, ты бессмертна, не так ли?

Роль ты неплохо сыграла в спектакле,

Зовущемся жизнью, прощенья прошу!

Где о тебе кто-то плачет от боли?

Завтра он вместе будет с тобою!

Ты спасена, ты свободна, отпета,

Ты заплатила собою за это!

Так ветром лети, гонимая, ввысь!

И веселись!

Здесь нет ни войны, ни болезней, ни голода,

Ни правды, ни лжи, лишь ты – вечно молода!

Он был Гением, знавшим закон мирозданья,

Открывающим тайны высот и глубин,

Чтобы только одно исполнить желанье -

Победить свою смерть один на один.

Он творил, легко жизнью рискуя порой,

Идеалы эпохи втаптывал в грязь.

Про него говорили – "Безумный Герой!",

Над его чертежами громко смеясь!

Забираясь на горы, плавая в море,

Наблюдая движенье галактик и звезд,

Он открыл сокровенные истины вскоре,

Чтобы в царство небесное выстроить мост.

Чтобы всех увести из холодного ада,

Чтобы рая блаженство спустить свысока.

А ему говорили: "Тебе это надо?",

Указательным пальцем крутя у виска…

И, зевнув, уходили под серые крыши…

Только Гений не спал, поднимаясь все выше.

Он был юн, он был полон великих идей!

Но следила погибель за ним своим оком -

Тихим взором, не злым и совсем не жестоким -

Так как он был несчастнейшим среди людей!

И когда он воскликнул: "О, Люди, ну где Вы?!

Я дарю Вам бессмертие в мире моем!!!"

Подошла к нему Смерть в юном образе Девы

И сказала: "Я здесь! Не бойся! Идем!

Я тебя избрала, я тебя полюбила,

Лишь за то, что ты честно со мной вел игру.

Только ради тебя, Спаситель Мой Милый,

От Тебя Я хочу родить ЖИЗНЬ поутру!"

Он ее полюбил в обличии этом,

С нею в спальню пошел, налил ей вина.

Освещенный таинственным, мертвенным светом,

Напивался со Смертью своей допьяна!

От вина его плоть наполнилась кровью,

А рассудок лишился знаний своих.

Они занялись страстной, безумной Любовью!

И счастливей на свете не было их!

Согревая дыханьем неистовый холод,

Целовал белоснежное, юное тело.

В этот миг навсегда остался он молод,

Свою Смерть победил, ей отдавшись всецело!

Вместе в звездную вечность незримо летели,

Слившись духом единым и плотью одной…

А когда он проснулся в своей колыбели,

Заорал во весь голос: "Уа! Я – живой!!!"

Я шел по парку зимнею порою,

Где страсти мира замедляют бег

И слушал, как неслышно падал снег,

Любуясь неподвижной красотою.

Чтоб отдохнуть от вездесущей власти,

Там, где покой еще свой правит бал.

И будто другу старому я "Здравствуй!"

Вдруг дереву какому-то сказал.

Оно дремало, ветви, словно руки,

Направив ввысь, как будто бы моля

Остановить мороза злые муки,

Чтоб поскорей оттаяла земля.

Мне дерево сказало: "Как и ты,

Я здесь погружено в свои мечты

О птичьем пенье, о цветах, весне…

Вот только засияет ярче солнце -

Так мы, деревья, с радостью проснемся!

Но, к сожаленью, все-таки не все…

Мне страшно, что замерзну я навек.

А ты боишься смерти, человек?

Боишься свое лето потерять?"

Я промолчал, не зная, что сказать…

И так стояли посреди зимы,

Взирая друг на друга, долго мы…

Скажи мне, странник, ты откуда

Уже идешь который век?

Ты призрак, или человек,

Что мне являешься во снах

С шестом и грязных сапогах?

В какую ты меня зовешь

Страну, исполненную чуда?

Твои следы смывает дождь,

Скажи, слуга ты или вождь?

На лбу твоем короны рана -

Она от золота багряна,

Но червем съеден посох твой!

Тебе дворцов дороже воля,

Покой дороже шума боя,

Ты юный – и такой седой!

Таких как ты здесь, в этом мире,

Зовут певцом на чумный пир,

Внимают чутко твоей лире,

Дают поесть и хлеб, и сыр,

И грязи полное вино,

А после гонят все равно

Туда, где ночь. И ты один

По полю, полному скрытых мин

Идешь ко мне, чтоб разбудить,

Идешь ко мне, чтобы позвать

За дальнею звездой в дорогу.

Туда, где доверяют богу,

Оттуда, где в него плюют

Туда, где всюду благодать,

Оттуда, где все стало гнить,

Туда, где нас еще не ждут…

Оставь меня, я слишком прост!

Мне будет больно рушить мост,

Туда ведущий, где покой,

Где я свободен, я – не твой!

Ты знаешь сам, что нету той страны,

Как нет чудес… Зачем же мы должны

Идти во лжи?

Скажи!

Луноликая, сереброглазая,

Покрывалом укрыта дождя…

Тебя днем называют "заразою",

По ночам к тебе приходя!

Ты устала от их откровений,

Ты устала творить чудеса…

Хочешь спрятаться там, где тени

Заповедные сеют леса!

Встать под дуб, грозою расколотый,

Где нога не ступала чужих,

Пыль почувствовать звездного золота

На плечах обнаженных твоих!

Чтобы слиться с вселенной безбрежной

И отдаться знанию Вед,

Окрылить себя твердой надеждой,

Что ты выдержишь Ведьмы обет -

Отомстить за гибель сестер,

Уведенных людьми на костер!

Уведенных теми, кто ночью

Со слезами к тебе прибегал…

Эти души ты видишь воочию,

В них вонзая острый кинжал!

Хохоча над их жалкою верою

В их святые слепые труды…

Для них небо давно уже серое,

Где ни радости нет, ни беды!

Лишь костры из сырых поленьев,

Из которых один – для тебя!

Да священник в своем облаченьи

Осеняет распятьем, любя…

Что-то шепчет об аде и рае.

Свой за это хлеб получая!

Пламя, боль, улюлюканье… Скучно…

Никого поблизости нет…

Лишь философы блеют научно,

Что такое "Истинный Свет".

Наполняются златом карманы,

Да военные бьют барабаны!

Ты от этого так далека…

Тебе чужды смертных забавы.

Вдаль уносятся дни и века,

Остаются ночные дубравы,

Серебристых небес купола,

Куда ты меня позвала!

Где смогу отыскать я покой,

Чтоб избавиться от крестов,

Где я буду сегодня готов

Обвенчаться навеки с тобой!

Сбросив тело бренное в дым,

Оставаясь навеки живым!

Тиамат, рожденная до мира,

Снова явится, ускорим этот час!

Тиамат! Взрастает ее сила!

Леди Тиамат смеётся в нас!

Ты, дитя Хаоса и безмолвья,

Вечной Тьмы, забвенья и огня,

Обвиненная глупцами в жажде крови,

Вечно ищущая в Хаосе себя…

Ты скажи, ответь мне, почему,

Почему разделено на части тело?

И во Р'Лиехе уснул и мёртв твой друг?

Что так робко, жалко и незрело

Люди по путям твоим идут?

Во тьму веков ныряя с головой,

Искал познанья верный путь,

Встречая лжи отравленный клинок,

Неумолимо бьющий прямо в грудь.

О, Огонь красногривый,

Блеск сияния солнца,

Символ страсти и крови,

Гневным нравом известный!

Взгляд с темной половины неба…

Ночная пелена туманной дымки

Скрывает сумрачные своды

Дворцов и башен потаенных

От злых искателей поживы.

Взгляд с берега немыслимого моря

На пламя жизни в блеске солнца,

На пепел смерти и покой смиренья

Подобен камню среди вихрей Иномирья.

Взгляд из глубин бездонного колодца,

Из памяти, из зыбкого потока

Кленовых листьев, лиц безмолвных,

Рожденных и ушедших, словно тени

На зеркале полупрозрачной пены.

Взгляд из пещеры, из потемок хмурых

На свежую улыбку утра,

На новую весну,

На красоту туманных переливов,

Что радугой сверкают в свете новом.

Взгляд ветра на песок пустыни знойной,

Взгляд призрака на полуденный быт,

Взгляд Рока, беспощадный и холодный

На крыльях перепончатых парит.

В который раз я умираю понарошку,

В который раз клянусь последней клятвой:

Моей улыбки сладко горе,

А слез моих солена радость.

В который раз уйти я собираюсь,

В который раз опаздываю к встрече:

Сжигать мосты – нелепое занятье,

Пока ты здесь – тебе найдутся цепи…

В который раз я верю лжи как правде,

В который раз я дохожу до грани:

Нельзя пройти дорогою известной

В страну за краем берега земного.

В который раз далек от совершенства,

В который раз не знаю о грядущем:

Судьба идет тропинкою неспешной -

Ее узор не выразить словами.

В который раз встречаю ярость лета,

Уже бессмысленно желание покоя,

Пока живешь под знаком Тьмы и Света

Не стоит знать веленье высшей воли.

В подземельном зале темном

Я сижу на свадьбе Смерти,

В окружении загробном

Кланяюсь Костлявой Леди…

Да, люди разные рождаются,

И многие с рожденья заблуждаются,

Но вдруг один когда-нибудь поймет,

Что заблуждался…правду высказать рискнет.

Быть может не поверят люди, то не их вина,

Ведь правда же не ложь, да горькая она.

Не удивляйся если вдруг безумным назовут,

Так люди духом слабые от трудностей бегут.

Им легче жить во лжи, всегда во тьме блуждая,

Чем что-то изменить, о мире правду зная.

Не думай и о том, что не поймет народ,

Кому нужна свобода, тот за тобой пойдет!

Не верь тому, кто всем кричит о мудрости своей,

Кричит он это потому, что сам глупей людей.

Не верь тому, кто на крови построил власть свою,

Та власть потребует однажды кровь пролить твою.

Не верь тому, кто говорит, что в жизни нет проблем,

Он сам не верит в эту чушь и лжет напрасно всем.

Не верь тому, кто говорит, что тьма слабей чем свет,

По силе равные они и победителя здесь нет.

Не верь тому, кто говорит про вечную любовь,

Ничто не вечно в этом мире, другую он полюбит вновь.

Не верь тому, кто говорит, что счастья тоже нет,

Поверь мне, он и сам не верит в этот бред.

Это всего лишь простая усталость,

Просто когда-то сказкой казалась

Жизнь. Но пройдет тот обман.

И, обнаружив, что пуст мой карман,

Я вдруг спрошу: где все друзья?

Их больше нет, осталась лишь я.

Обман тот пройдет, но жизнь вместе с ним.

И, представ пред ликом господним,

Я вдруг прозрею и оглянусь

На свет и в лицо рассмеюсь

Тому, кто создал этот проклятый свет,

И получив на вопросы ответ

Пойду напролом – куда? – прямо в ад.

И, устремив на зло чистый взгляд,

Решу, что пора мне забыть обо всем,

А лучше уснуть скорей вечным сном

Но я – наблюдатель и вечно должна

Смотреть, чтоб не выиграл Бог иль Сатана

В их надоевшем и вечном турнире

И чтоб не пожить им чуть-чуть тоже в мире?

А то надоели разборки крутых

Чертей преисподней и райских святых.

Жду с нетерпеньем судного дня,

Должен же быть выходной у меня.

А может нанять им сиделку,

Иль заключить, скажем, сделку,

О том, что будет мир на неделю,

А кто не послушает, тех утоплю,

В налогах. И вот они будут семь дней огрызаться

У меня за спиной, а при мне улыбаться.

Как только выйдет срок соглашенья,

Начнется резня без пощады, прощенья,

И будет кровью закат полыхать,

Над горизонтом деньков эдак пять.

Потом утихомирятся вдруг в раз

Две стороны, и даже глаз

На горизонте дымки не найдет

Войны, луна взойдет

И в полнолуние опять

Начнет душа моя страдать,

Испью всю месть и боль души,

И вот опять как алкаши

Пойдем напьемся крови той,

Что долго капала стеной,

Когда я суд свой здесь вела,

Хоть сотни лет как умерла,

Но что-то хочется порой,

Устроить шабаш и Долой

Правительство! – кричать,

Бог, Сатана, вот твою мать,

Устроили тут балаган,

Вот понимаю – ураган.

В нем есть и смерть, в нем есть и сила,

А то придумали кумира

Прибить гвоздями да к кресту

И вот такую красоту

Повесить на стену, пред ним,

Колени братья преклоним.

Он претерпел ужасно много,

Но и туда ему дорога.

Мне надоела жизнь такая,

Все исправлять ошибки рая,

Следить, чтоб ад не обнаглел,

Хотя какой там беспредел.

Пошлю я на фиг это дело

И, заявив, что обнаглела.

Уйду с друзьями пиво пить.

Пошлю все к черту, так и быть.

Глаза болят смотреть на слабый свет,

А в голове течет ужасный бред.

О том, что может, я была жива,

Что помню, как колышется трава,

(Я слышала тот шелест сотни лет

Он лишь в душе оставил мрачный след)

Над телом, что покоится во тьме

Нет и креста на жутком том холме.

Я слышала в ночи ужасной и глухой

Дыханье смерти и волчицы вой.

Она оплакивала мертвое дитя

Она была убита горем словно я

Когда узнала, я что одинока,

Что не услышаны мольбы и волей бога

Я значусь в списках выживших в войне,

И утопив всю боль свою в вине.

Дабы забыть тот ад, что постоянно сниться,

Беру стакан, чтобы опять напиться,

И так вот день за днем уходит свет,

Но боль все не проходит, нет.

Мерещатся сквозь грань стакана черти

И говорят об аде и о смерти.

И с собутыльником бесенком пьяная в доску

Впадала я в бессилье и смертельную тоску.

Пока не подсказал тот, что настало время

Забыть свой дом, свою семью и имя,

Уйти туда, где будет тишина,

Туда за грань живого, в царство сна.

Сжимая нож в ладони все сильней,

Я слышала лишь слово: бей скорей

И вот сверкнуло лезвие ножа,

Все, дальше тьма, покоится душа.

Когда лишь загоралась заря

От крови богов багровая

Я, сбитая встречным ветром,

Зацепилась за скалы крылом.

И, рассекая пространство крылами,

Упала на скалы и камни.

И, открывая глаза, увидала,

Как среди жизни увяла

Дева прекрасна как день,

Пред нею стоял словно тень

Древнейший из магов.

Хоть он победил миллионы врагов,

Но тут он бессилен пред смертью,

Любовь сверкнула глазами, и плетью

Удар роковой нанесен.

Маг на колени бросается вновь,

Ищет заклятья, но бровь

Ее не подвижна, она

Все также печально бледна.

Он к небу возносит вновь руки,

Но только душевные муки

Все больше тревожат его

И, не понимая уже ничего,

Маг хватает клинок,

Но снова бросает его в уголок

Пещеры и ищет спасенья,

И молится аду, чтоб без промедленья

Открылись глаза, и улыбка сверкнула,

Но то лишь надежда опять обманула.

И ангел, наполненный болью,

Обжег на мгновенье слезою

Лицо. И, став светом,

Вдохнул в деву жизнь и на светлом

Лице появилась улыбка, едва ли

В ней можно заметить печали

О небе свободном тот след,

Что ангел хранил столько лет.

Но воспоминания все же

Не могут ее не тревожить.

Откуда-то знает она,

Насколько светла та страна,

Что за облаками сокрыта

И дева, ночью согрета,

Идет к скалам и морю

Чтоб видеть грозу или бурю,

Что разрушают покой,

Тянется к небу рукой

Но, вдруг на мгновенье очнувшись,

Бежит скорей прочь, ужаснувшись

Тем мыслям, что привели

Ее на обрыв. У земли

Просит – что делать? – совета

И прочь идет без ответа.

И так пролетают дни,

Счастливы в глуши они одни.

Но видит дева, что в глазах

Его горит уж уголек и сеет страх,

И воздух вновь предчувствием беды

Наполнен, дева у воды

Вновь ожидает: где же он?

Но маг на поле боя поражен.

Но нет в его глазах уж сожаленья,

Он не признал такого пораженья.

И нет в нем прежней муки, боли,

Вот поменялись нынче роли.

Он жаждой славы на войну гоним

Теперь лежит весь бледен, недвижим.

Все так же, ветер несет облака,

Все также река быстра, глубока.

Она все также стоит и в думу

Погружена у воды, и грому

Не рада, река все ревет,

Дева вздохнула, шагнула вперед.

И ночь пела ей колыбельную,

А река шептала про вольную

Жизнь, что пришла в тот миг,

Когда земля ушла из под ног, и крик

Последний промчался над землей.

И ангел свободный от всяких цепей

И уз, что держали в теле былом,

Взмахнул зажившим крылом

И вновь воспарил над вершинами гор,

Но уж не весел его нынче взор.

Уйдешь – вернешься, забудешь – вспомнишь,

Бежать захочешь – откажут ноги,

Захочешь крикнуть – вздохнуть не сможешь,

Застынет ужас в глазах безумных.

Молитва в небо – что в море камень,

Не жди ответа – глухие стены.

Твоя дорога – болотом зыбким,

В бреду горячем не жди покоя.

И пот холодный по коже ядом

В глаза вливаясь змеею едкой

И вздох обрубит, и горло сдавит

И грудь застудит. Согнутся плечи.

Взликует морок, ломая душу,

От судорог живот сведет.

Кричащий узел внутри совьется

Гудящих стонов и черной желчи.

Пылают мысли и пытка слово

Не жди пощады, не плачь, не бейся.

Пронзает сердце и боль чужая,

И ярость света, и холод мрака.

На крови горькой, на коже хладной

Клеймом проклятье до срока ляжет!

Здесь и сейчас. Не дожидаясь смерти.

Не дожидаясь щедрости богов.

Я строю рай при тусклом желтом свете

Под крышами заброшенных домов.

Если ложью стало слово "жизнь",

Вспомни про заветную мечту:

Вырви тормоза и разгонись,

И лети по трассе в пустоту.

Падение в бездну – тоже движенье!

Пускай не к победе, не к теплому раю,

Пускай только к смерти, пускай к пораженью,

Но я этот путь в сотый раз выбираю.

От безумия до безумия

Сотни тысяч нелегких шагов.

И в осеннее полнолуние

Я – добыча холодных ветров.

Их клыки, ледяные и острые,

Разорвут мою плоть на куски,

И, закутавшись в белые простыни,

Я начну подыхать от тоски.

Отшумели поезда – замкнулся круг.

Только кровь стучит в висках – прекрасный звук!

Засыпает вечным сном пустой вокзал…

Вы охотитесь за мной, духи рельсов и шпал?

Что мы увидим? Что нам приснится?

Старые стены. Забытые лица.

Руки озябшие. Теплая кровь.

Свет из окна и чужая любовь.

А вода холодна, а рука так тепла, и непросто

Отпустить твою руку и вновь возвращаться назад.

Мы с тобою одни, и лишь только холодные звезды

С почерневшего неба на нас равнодушно глядят…

Я не помню, как сверкали латы,

Я не помню боль и кровь арен,

Помню только белые халаты,

Запах хлорки и стерильных стен.

Один против всех. Меч искрится в руках.

Отброшены жалость, усталость и страх.

Ты словно очнулся от вечного сна:

Нет жизни, нет смерти – есть только война!

Ты слаб, лицемерен, труслив и безволен.

Охота открыта – я чую твой след.

Ты зверь, я загонщик – поделены роли,

Заточены стрелы – спасения нет.

Здесь тихо и тоскливо, словно в склепе.

Здесь истины покоятся в пыли.

Безумие свое оставив в небе,

Они скитались по путям Земли.

Летит безумная звезда среди ночных миров

Под волчий вой, под детский плач, под пение ветров,

Над строем гор, над гладью вод, над выжженной землей,

Пылает яростным огнем и манит за собой.

На морозном стекле белой вязью написано имя.

Я стираю его, чтоб увидеть мерцанье огней.

Мы уходим в себя и оттуда вернемся другими:

Чуть взрослей, чуть мудрей и возможно чуть-чуть холодней.

На обугленной стене

в каплях вечности пламя дрожит.

В белом городе теней

начинается новая жизнь.

Пусть твердят, что это бред,

и от слов холодеют уста,

Но сегодня смерти нет.

В эту ночь оживает Портал.

Алый туман в лиловом дворце -

Это дорога черных коней.

Полночь летит в багряном венце

На колеснице звезд и огней.

Разноцветные бусинки

В ожерелье моих миров

Рассыпаются музыкой

Возрождений и катастроф…

Правда или иллюзия -

Где найти на ответ вопрос?

Из молчанья вернусь ли я,

Проскользнув меж гранями строк?

Ведь я – лишь отраженье в зеркалах…

Я только отраженье в зеркалах…

Бархатный мрак стелется за стенами,

В наше окно глазом косит луна.

Спит за стеной тот, кто еще не с нами.

Где-то в ночи плачет тот, кто уже за нас.

В руинах замка

цветет черника,

В огромном зале

раскрыта книга.

Седые тайны

венчают день и мрак.

Ее листает

безумный маг.

/пародия/

Рождён я в пене грозных вод,

Когда волна, ударив в скалы,

Вспенила мрачный небосвод

И Бездны траурной подвалы.

Я встал под именем Демьен,

Всегда храним собачей свитой,

Я под созвездием Овен

Рождён в душе волны разбитой.

Обломком страсти, гласом дна,

Мечтой запретной и коварной,

Меня ласкала темнота

Влекла прохладою нетварной.

В сиянье утренних небес

Я умер, но в ночи, – воскрес.

Мелодичные звоны бокала

Заглушают седое пророчество,

Ночь друзей у меня отобрала -

Подарила взамен одиночество.

И не важно, какого я племени,

Кто мой дед, каково моё отчество,

Лишь стучит молотками по темени,

Час за часом, моё одиночество.

Пусть печально проходят прохожие,

Пусть о власти мечтают высочества -

Я закопан во дни непогожие,

И придавлен плитой одиночества.

Смерть бывает прекрасной,

Смерть бывает простой,

Страстной, страшной, ужасной,

Одинокой, больной.

Смерть приходит надменной,

Или хитрой лисой,

Или той, неизменной,

С острозубой косой.

Смерть и я ожидаю,

В тот, загадочный сон,

Я давно улетаю,

Я давно погружён.

Здесь так тихо. Спокойные тени лежат

На ступенях старинного склепа,

И высокие травы о чем-то шуршат,

Много лет отмечая рассветы.

Здравствуй, пламя! Жарко, юно,

Очаровывай, мани!

Ты, что породило струны -

Дивной музыке сродни.

Ты во тьме рисуешь знаки

Азбук всех и чисел всех,

Хлебом обращаешь злаки,

Даришь силу, даришь смех.

Мощно, радостно и властно

Зажигаешь страсть в крови,

Так же дерзко и прекрасно,

Как огонь земной любви.

Пусть священник всласть токует,

Лжёт про ад, пугая чернь:

Кто таким тебя рисует -

Глупый, слабый, жалкий червь!

Помним: на кострах сжигали

Книги и еретиков.

Быть из пепла урожаю -

Мыслей свет во мгле веков.

Ослепительность, античность,

Зевс, Озирис, Люцифер,

Гордость, ум, отвага – личность! -

Пламя дальних, ближних сфер,

Навсегда останься с нами,

От невежества храня!

Смейся, пламя! Вечно пламя

Прометеева огня!

Здравствуй, мой Вавилон! Город марева, южного жара,

Город каменных профилей мудрых царей и зверей,

Грохотанья повозок, немолчного ора базара,

Мудрых свитков, бордовых гранатов в тенистом дворе.

1

Мы ищем себя на морском берегу

(Нет покоя нам, нет покоя!),

Валов несметных нам радостен гул

На морском берегу.

Но не найти себя в буйстве вод

(Нет покоя нам, нет покоя!),

И снова корабль наш утлый плывёт

Среди бушующих вод.

1

– Не ходи во Фригию, Юлиан,

Изгони сперва христиан из войска!

– Я философ, император, но не тиран -

По империи пойдут беспокойства…

Обернулось властью счастье и исчезло – не найти.

Мы уходим, не прощаясь. Там, за зарослями – Стикс.

Наши старые забавы остаются в городах.

Мы уходим, улыбаясь. Не вернёмся никогда.

За холмами – закат. Ярко-алое в кубке вино.

И сиреневый дым. И – за нами – прошедшие вёсны.

Мы отсюда уйдем, и погаснет костер за спиной,

И исчезнут в траве ослепительно рыжие звёзды.

В хрустальном доме нету теней -

Дробятся искры хрустальных граней.

Заворожит красота камней,

Их блеск остёр – ладони изранит.

Снег под солнцем – дроблёные звёзды,

Истолчённые в муку паденья -

Бесполезной борьбы с притяженьем,

Безнадёжности, боли, бессилья,

Тупика, окончанья дороги.

В слове "ненависть" корень навий,

Пахнет ненависть сентябрём:

"Мы тебя всё равно узнаем,

Мы тебя всё равно сотрём

Я не верю безупречным -

Лицам бледным, пальцам млечным,

Хрупким искренним ладоням

Я не верю, не проси!

Верю цинику, эстету,

Ветру, логике, кастету,

Верю в выстрелы, в погони

И в луну на небеси.

Когда над городом в небе кресты,

Словно мачт сожжённый остов,

Зорче смотри – и увидишь ты:

Падают позолоты листы

И становится город погостом.

И Денница взойдёт – нежным яблоком в тёмных садах небосвода,

Согревая, маня, торжествуя сияньем блистающей плоти;

И в кипеньи прибоя, рифмуясь, сольются вода и свобода,

И иная звезда соскользнёт незаметно, истает в полёте;

Испытан огнем и прохваченный стужей

О, Странник, скажи мне,

Зачем это нужно?

Зачем ты сжимаешь

В руках манускрипты?

Понятно по взгляду -

На них не молитвы.

Скажи, отчего ты так беден, но весел,

Продай мне состав этой Дьявольской смеси.

Зачем тебе власть?

Это дело лихое.

Не проще ль пропасть,

Уклониться от боя?

Сейчас наш девиз – все или ничего!

Мы выжить готовы в любые невзгоды.

Всегда мы желали лишь одного -

Свободы, свободы, свободы, свободы!

Мы долго терпели, но пробил наш час,

И время пришло нам с врагом расквитаться,

И богу, что некогда вышвырнул нас,

Придется с своею судьбой повстречаться!

В вихрях астрального чистого пламени

Честь отдавали мы Черному Знамени!

Пусть я "богохульник", твердит молва -

Я верен своим богам.

Их храмы, их дела и слова

Я на поруганье не дам!

I.

Есть кристаллы, которые в пыль не стереть,

И пространства теней, неподвластны цепям.

Будь восславлен навек, призывающий смерть,

Будь отвержен навек, все простивший врагам.

Он сказал

То, что я собирался сказать

Написал

То, что я так хотел прочитать

Мрачной тенью прошел

Между плах и костров

Растерзав, в пыль втоптав

Стад завистливый рев.

Девятое Измерение – падающая тень

Девятое Измерение – занеси косу над врагом

Девятое Измерение – мы уходим в него каждый день

А потом возвращаемся в ночь

И только тогда живем.

И никак не изгонишь то, что приходит оттуда,

И не сожжешь на кострах всех, кто мыслит иначе,

И не хватит цепей, и не хватит молитв,

И не хватит сторон у тюремного куба,

И нет добрых вестей на костях древних битв

Есть лишь Гордость и Черное Знамя удачи!

Черным вихрем адское пламя

Спустилось с небес.

Сверкнул Трезубец во тьме,

Направлен прекрасной рукой.

Как не ждали, как не гадали

Всему приходит Конец!

Приходит последний вздох,

Приходит вечный покой!

Невидимы тропы Твои,

Неведомый Разум Ночи,

Невидимы Силы лучи

Губительницы миров.

Приди, о Мать Разрушенья, приди!

И алым заревом мир освети

И тех, кто верит в вечность любви,

Пролей конечную кровь!

Славься вовек, сторона ослепительных молний!

Темною прозвана ты отчего стороною?

Помну я стены огня у планет твоих, помню

Насквозь летящий призыв – "В меня и за Мною!"

Этот путь, очевидно, пройден был не зря,

Хоть и кажется он хаотичным со стороны.

Как и прежде, со мной остаются мои друзья

И предчувствие неоконченной,

Вечной войны.

Нечто незнакомое,

Перемена роли,

Вечно недоступная для них.

Это избавление

От длительной неволи,

Волей запечатанное в стих.

Твой талант – отзываться Тьме и Огню.

Твой талант – эссенция смерти в жилах.

Твой талант – вечный вызов Свету и дню.

Некромант. Ты пируешь на древних могилах,

Пять черных всадников,

Смертью отмеченных,

Тьмой опоясанных,

Вскормленных вечностью,

Пять черных воронов,

Плотью привлеченных,

Сквозь сумрак леса летят.

Разит врагов кривая сабля

Ударом точным, резким, быстрым!

Стекает кровь, за каплей капля…

Удобрим землю кровью чистой!

Снег превратился

В зыбучий песок,

Он мешает волку бежать,

Вязнут лапы,

Нет сил свернуть

Туда, где нет врага.

Мы уходим вдаль,

Забудь печаль -

Она нам больше ни к чему.

Оставь в миру и злость,

И боль души, и грусть.

И мы начнем наш путь

К планетам, звездам и мечтаньям!

В леденящем сверкании взгляда – неведомый знак.

Губы шепчут бессильно, что это ещё не конец…

Серебром по скрижалям небес, как пером по бумаге,

Загораются новых созвездий алмазные звенья.

Чёрный блеск моего клинка

Разливается алым закатом.

Я теперь древней Тьмы слуга,

И иной мне судьбы не надо.

Ветра скрестились в тёмных анфиладах

Забытых зал за гранью рубежей

Земных дорог. И в стёклах витражей

Сверкала ночь следами звездопада…

Как острия отточенных стилетов,

Дороги звёзд мерцают вне Земли,

Мы были там. И в мертвенных рассветах

Теней Луны мы танец свой плели.

В зеркале тёмном мелькнёт силуэт,

Ты смотришь в него много дней, много лет -

Размытая тень. Ты мечтал на него походить.

А он всё спиною в сверканьи Луны

Смеётся над тем, кто не видел войны.

И он неспособен на жалость, хоть может любить.

Крылья осеннего ветра за мной распахни.

Кто сказал, что война

Будет завтра – солжёт.

Я стою здесь одна.

Нет ни стен, ни ворот.

Но за мной, посмотри, зажигает огни

Тот, кто – пламя и лёд.

Я не знаю конца,

Я не помню лица

Того, кто низвергнут был вниз

Он со мной говорил,

К сердцу мира водил…

Зачем? – Хороший вопрос.

Нету у пепла сердца,

Нет у него и души.

Он в воздухе просто кружится

И ни к чему не стремится.

Не может быть добрым,

Не может быть злым,

Не может дать счастья,

Не станет живым,

Не подвластен он и стихиям -

Их мощь в сопряженьи сил,

Их сила в распаде власти,

Их власть – это просто пыль…

И этой пылью мы дышим,

Стремимся ей обладать,

В то время как тихий пепел,

По небу будет летать.

Пепла частица

К душе моей мчится,

Хочет с ней поиграть.

Вот только правил этой игры

Мне никогда не понять.

Мы встретились опять,

Мой враг…

А был когда-то брат,

Но вдруг

Всё изменилось враз,

И ты

Теперь не друг – палач.

Занёс

Я над тобой клинок.

Судья -

Он вынес приговор…

Убить

Давно мечтаю я

Тебя.

Спасёт только мольба,

И ты

Вдруг на колени встал.

"Прости!" -

Ты громко прокричал.

Рука

Вдруг дрогнула моя,

А ты,

Использовав момент,

Вонзил

Мне в сердце свой стилет,

"Прости!" -

Сказал ты мне опять, -

"Умри…"

Я понимаю, что вечности мне не пройти.

Я упаду где-то, воздух глотая бессильно.

И если душа существует, она не взлетит.

Для крыльев её моя ноша уже непосильна.

Кто сказал, что круг замкнулся,

Прочно скован – сталь со сталью?

Вдруг Кователь промахнулся,

Круг, не став им, изогнулся

Бесконечною спиралью?..

Если завтра решишь ты: пора,

Позовут тебя дали дорог,

Багажом твоим будет Луна

И слова недописанных строк…

Чем пристальней мы смотрим в Бездну,

Не отрывая любопытных глаз,

Где блики прошлого вдруг вспыхнут и исчезнут,

Тем пристальнее Бездна смотрит в нас.

Снова зима сквозь дожди приближается,

Ветер рисует обратный пентакль…

В Зеркале Мира мы не отражаемся,

Сыгран давно наших жизней спектакль.

Конец, ты так близок, и снова, и снова

Моё ожиданье, тоска и томленье…

Не хватит ни ноты, ни краски, ни слова,

Чтоб вам рассказать о любви незабвенья.

Вот и всё позади… далеко позади…

Я пойду… И курить по дороге покрепче…

Старых ран мне не смей – да, не смей! – бередить…

Тяжкий груз? Это снег оседает на плечи…

Вы трудились много поколений

Возводя великий этот склеп…

Хором гадко-лицемерных пений

Заменили искренности свет.

Чудесный замысел, загадочный сюжет -

Укутана судьба незнанья Тьмою,

Пролился свет – загадок больше нет,

И Путь исчерпан алчною рукою.

Свитки мрачных тайн,

Пламенные строки,

Разума таран,

Вечности пороги,

Черный ураган,

Зов немой дороги,

Безыскусность ран,

И босые ноги.

Он был выкован в кузницах грозного Ада

Безупречный охотник, бездушный поэт;

А она – воплощенье богини Паллады,

Красоты звезд предвечных последний завет.

В тот час, когда свой свет прольёт Луна,

Весь этот мир держа в своих ладонях,

По городам гуляет Сатана

В потрёпанном веками балахоне.

1.

Коллекция её побед

Уже давно дошла до сотни.

Никто не знал её секрет:

Она ребёнок преисподней.

Я демон. Чёрный воин вечной боли.

Приду за пять минут до тишины.

Мне не нужны ни шифры, ни пароли,

И ваши души тоже не нужны.

Он словно призрак дня в глухих руинах ночи,

Его нам не вернуть, не спрятать, не спасти.

Забытый легион затерян между строчек.

Дорога в никуда – и нет назад пути.

В моих венах течёт кровь шакала,

А в глазах отражается свет.

Мир приветствуя грозным оскалом,

Я лежу на горячей траве.

А я всё равно убегу,

Не путай меня с другими.

Я кровью на белом снегу

Не буду писать твоё имя.

Жестока и смела, чёрная принцесса,

Всё смотрит на Луну на чёрных небесах.

Серебряные розы с запахом железа

Сверкают на её кудрявых волосах.

Я знаю, что на утренней заре

Мне будет суждено остаться мёртвой.

В июне или, может, в декабре

Душа сыграет смертные аккорды.

Мир победил – не верьте в чудеса:

Я знаю, победителей не судят.

И вспыхнет свет зари на небесах,

Проснётся мир, но в нём меня не будет.

Бесконечностью жизни измерить единственный вдох,

Разбирая вручную Вселенную на кирпичи.

Закричать, но с мольбою бессилья не падать у ног,

Чтоб с железным спокойствием он не сказал: "Замолчи!"

О вечный храм величья и мечты!

О чёрный замок призрачных надежд!

Жестокой Леты, страшной пустоты,

Игривой радости, бездонной темноты.

Ты – символ, мрак и зло твои без меж.

В одну из пятниц перед сном

Я летний наблюдал закат.

Кроваво-огненным лучом

Был тёмный небосвод объят.

Читатель мой, я, вдохновлённый страстью,

Тебе спешу поведать боль мою,

Пускай нас всех преследуют напасти,

Пускай жизнь наша – бурное ненастье,

Я силе Люцифера гимн пою.

Мир – не моя идея,

Никогда вера мрака не была моим сном.

Ночь… тихим шепотом тайны

Дикий крик полнолуния усилила вновь.

Ночное небо рассекая, я лечу

Сквозь одинокое пространство грез.

Неведомая сила побудила

Меня идти сквозь мрак в Реальность звезд.

Преодолев, стерпев все страхи и кошмары,

Что ждут меня на выбранном пути…

…Обман рассеялся… луна на небосводе

Приковывает взгляд железной цепью воли.

…Ни облачка… упавшая звезда

Вдруг озарила помутневшее сознание…

…Но было поздно, и звезда сгорела

Задолго до того, как я решилась

Войти в врата забытого ночного храма.

Реальность звезд меня пленяла, но пугала

Еще тогда, когда я лишь мечтала ею любоваться.

…И вечно запертая дверь

Опять закрытой оказалась.

Быть может, и она не открывалась

С тех пор, как в первый раз была закрыта…

С жестоким скрипом мой оставив разум

Искать ответ среди земли и грязи…

…А может быть, сокрыто мое счастье

В том ветре, что ласкает мои мысли,

Целует нежно и играет с волосами,

Нашептывая сладкие надежды,

Быть может, в нем сокрыта моя радость,

И мне сейчас не надобно другого смысла…

Улыбки, смех… злорадный гомон

Доносится из зал, в которых

Собрали шабаш все живые куклы.

Ведомые желанием чуждым

Пьеро смеется, плачет Арлекино.

На каждом маска, та что сходна с чувством,

Которое любой на этом маскараде

Желает выдать за свою реальность.

Один другого убедить намерен

В той лжи, которую единственной считает

Любой на этом маскараде жизни

И в то же время глупо верит,

В ту ложь, что все вокруг реальны,

Что чувства ближних неподдельны.

Он глупо и наивно верит

В свою единственную хитрость…

…Уж день настал, закончен шабаш.

Все разошлись и унесли на сердце

Ту радость, что вообразили

От нереального паденья

Всех окружающих… всех лживых,

Изъеденных неправдой тварей…

…Проходит время, но не видно

Ни чистоты, ни ясности, ни света.

Пьеро привык смеяться, Арлекино плакать…

Они попались в свой капкан,

Уверовав в свой собственный обман.

На собственный крючок попавшись,

Они поверили в ту ложь,

Которою пытались накормить друг друга.

…Уже никто не верит а то,

Что все могло быть проще и понятней,

Без лишних стен, барьеров, лжи…

…Обидно, нет пока такого человека,

Который очень ясно и без сожаления

Всем скажет горькие слова.

Оставит шрам на сердце эта правда,

Обида, боль и страх придут тогда…

"Сей маскарад уже давно закончен.

Снимите маски, господа!"

Белый саван и траурный зов

Вихря ночи в неясном порыве,

Тихий шелест могильных цветов,

Строки мертвой погибшей латыни.

Свет полуночи, плачет Луна;

Плачет Смерть о бессмертном грехе;

Но твоя не потухнет свеча

В угасающей, траурной мгле.

По волнам тяжёлым залива

Мой взгляд устремляется вдаль,

Где в брызгах заката игриво

Искрится кипящая сталь!

Беспокоен,

Наполнен тревогой,

Дева, сон твой в ночь полнолуния!

Чёрный Овен,

Страж Круторогий,

За душою Твоей накануне

Послан Дьяволом

С мрачных неведомых скал,

Где хранятся легенды забытые

За завалами

о конце всех начал,

О великих кровопролитиях!

Чёрный Овен…

Блестят серебром его очи

Устремлённые в Твой нетронутый срам,

Кто достоин

Всего, что боишься и хочешь,

К Твоим белым низвергнуть холодным ногам!

Вздыбились волны

В мировом океане от грома,

Его крыльев, порвавших истлевшее небо!

Страстью полный,

Унесёт Твоё мёртвое тело от дома,

В заповеданный мир,где0 бог ещё не был!

Ржавой пылью

Стекает где солнце на скал серый мрамор,

Словно кровь из растерзанных девственных плев,

Там забыли

Снять матери по детям траур,

От сияния ЗЛА в экстазе навек замерев!

Дева, жди!

Свою жалкую веру в бессмертье лелея,

Обжигая огнём свеч распятому пятки!

ВПЕРЕДИ

Тебя Царствие ждёт АСМОДЕЯ,

Где собрались кошмары и адские страсти в достатке!

ЧЁРНЫЙ ОВЕН!

Держись за рога его крепче!

От горящих игрушек в безумие мчась!

Приготовлен

Чертог златоглавый для встречи,

Где Тебя ожидает БЛИСТАЮЩИЙ КНЯЗЬ!

С Чёрной розой,

Склонившись перед невестой,

Про любовь он прочтёт роковые баллады!

Слишком поздно!

Разорвана мира завеса!

Остаётесь Вы и Величие АДА!

Ах, как светел,

Или может быть чёрен восставший?

Из рук Овна принявший Тебя, как жену,

Всюду пепел…

Умершим снегом опавший,

Прекратив, наконец, христианства войну!

Рвутся нервы!

Как струны, марш похоронный сыгравшие,

По потерянной чести и по сгоревшим крестам,

Станешь ЖЕРТВОЙ,

В последней Ты оргии ШАБАША,

Этой ночью беззвёздной, в светлый канун рождества!

Обескровлена,

И раздавлена, чадишь рублёвой свечою,

На подобной СКАЛЕ ЛЮЦИФЕРА бескрайней плоти!

Куда ОВЕН,

Из жизни похитив, низвергнул с собою,

Пока в выборе Ты, не ошиблась, ДЕВА, пути!

В лесу печальном и глухом,

Средь пыли тайных гримуаров

Покоится весь обветшалый дом

С печатью древних Аватаров.

Как Белиал из Северного Мира,

Хозяин проклятой Земли

И таен прелого надгробия могилы,

Чью мертвенную плоть огню предали и сожгли.

И даже формы нежные пера

В веках наука "оседлала",

Но не удастся "оседлать" ей никогда

Хотя и мертвой, но Бессмертной Плоти Аватара!

Спокойной ночи

Я влюбился в тебя, увидев едва…

Не успевши ещё узнать твоё имя,

Ты лежала, подобно юной богине,

в белоснежной фате и была ты мертва.

На тебе не растаял серебряный иней,

Ты была, как и первый мороз, холодна.

Предрассветных Кошмаров Святая Богиня -

Мою душу успела выпить до дна!

Ты вчера ещё саван ткала для планеты

Той, которую звали жители Грязью,

По границе летящей тени и света,

И с которой порвал я грешные связи!

Отпевал Тебя ангел тихою песней,

По тебе с его глаз в туман капал гной,

Так как я захотел умереть с тобой вместе

И на это был благословлен Сатаной!

Серым демоном, между нами стоящим,

Укрывая лицо опавшей листвой,

Проклинающим всё человечество наше

Кроме лишь одного и кроме одной!

Твои губы синюшны, запёкшиеся в жаре,

Твои волосы ртутью стекают с ладони,

Спи спокойно, родная, пока эти твари,

Со своими свечами, чадящими вонью,

Тебя в морг не снесут, называемый храмом,

на алтарь не положат, как новое мясо.

Оказался я здесь Твоим гостем незваным

И останусь с тобой до последнего часа!

Потому что я видел подобное прежде,

Как срывали с богинь санитары одежды,

как вонзали в их плоть свои скальпеля,

Как стекала их кровь, как рушились кости,

Как вонзались в конечности ржавые гвозди,

Что при каждом ударе дрожала земля!

Спи Спокойно! Вчера Ты смеялась и пела,

Вырывая сердца у крикливых святош,

Я был тоже там – робкий, тихий, несмелый,

Освящённый сжимая священником нож.

Чтоб покончить со злом ударом последним,

Благодетель Христа укрепив на века,

За которым стояло наше наследие…

Но клинок уронила в вечность рука!

И я вместо него подал тебе Лилию,

Её корня лишивши. И веры себя!

Ах! Как счастливы мы ночью прошлою были,

Беззаветно и страстно друг друга любя!

Сладким ядом твоим добровольно отравлен,

С той поры уподобился тьме и тебе!

А потом обвенчал нас с тобою ХОЗЯИН,

Предоставив свободу нашей судьбе!

Мы с тобою тогда оторвались от плоти,

Улетая к блистающим лунным теням,

Но Земля повернула бок к солнцу в полёте

И исполнилась судной ярости к нам!

Всё случилось внезапно. Воины Рока,

Крестоносцы в лучах слепящего гало,

За измену судьбе нас казнили жестоко

И пронзили распятьем тебя, как кинжалом!

Дав мне время. Осмыслить или растаять.

Чтоб не червем был я – уподобился им…

Но в экстазе твой труп к груди прижимая,

Я стал ЗВЕРЕМ, впервые воистину злым!

Ты упала неслышно ко мне на колени,

Ты была так бледна и так холодна…

Нас от солнца укрыл своей серою тенью

И нам кольца на пальцы надел Сатана!

А от рассвета плавилась мгла

Умчавшись на запад, словно слеза,

Мы вместе слились. И ты умерла,

Погасла очей твоих бирюза!

Пой свою, ангел, печальную песню,

Крылья от крови твои поржавели,

Если б ты знал, как нам было вместе

На Люцифером постланной постели!

Я не знал её имени. И не желаю.

Я умираю с ней безвозвратно!

О вечной гармонии смерти мечтая,

Там, где безвластно проклятье распятого!

Я умираю, закрыв своей грудью,

Твоё восковое святое лицо.

Пожалуйста, Ангел, когда придут судьи,

Не дай им сорвать обрученья кольцо

С мёртвого пальца руки человека,

А не овцы, умоляю в слезах!

Ты видел кошмары минувшего века,

Ты видел и самое страшное – СТРАХ!

Трубил ты об этом? Просто молчал…

Я понимаю. Молчи и теперь.

Теперь улетай к началу начал,

Только закрой, пожалуйста, дверь!

Там, в небесах, прохладно и сыро…

Кровь застывает в облако синее.

Прощай, я умру из этого мира

Вместе с моей печальной Богинею!

Пусть другие сразятся. Их ещё мало.

Но они обернутся. Всё впереди!

А кровь истекает алая-алая

Из белоснежной пронзённой груди…

Шаги под дождем –

Несмываемый след,

Оставленный кем-то

На узкой дороге,

Ведущей к рожденью

Иль к смерти…

И вновь – к возрожденью,

На круге сансары

Сквозь дымное утро

В преддверье Денницы.

Глаза в глаза – тяжелый взгляд,

Не знающий, зачем нужна улыбка,

Сами в себя в упор глядят,

Теряясь бесконечно в грани зыбкой.

Когда кровавые сполохи

Стихий осветят края,

Грозное царство МОЛОХА

Восстанет из небытия!

Эй!

Я тот, кто позовет

Ведь ты не сможешь отказать?

Я тот, кто твой один лишь друг

Тебе другого не сыскать.

Я тот, кто в каждом твоем сне

Я в каждой мысли

Я в тебе.

Ты знаешь, что я не предам

Проси, что хочешь,

Я все дам.

Замок Идей

Замок Иллюзий

Замок Проклятья

Замок ночных колдунов

Что Миры свои создали

Из кошмарных детских снов

Что ищешь ты, Воин

В этом краю?

Твой взгляд неспокоен

Я чую тоску твою…

Я – за тобой летящий Ворон

Ты добычей станешь скоро

Верной…

Химерный

Твой путь здесь окончен наверно…

Ты явился сюда

Чтоб добыть Эликсир

Так спроси же меня

Ни к чему стучаться в Замок…

Смерть

Там только смерть

К ней спешишь?

Иль запутался ты просто

В паутине из вопросов?

Смерть, ты слышишь

Только смерть…

Средь Иллюзий тратя силы

Не отыщешь Эликсира…

Всадник стоит

У перекрёстка

Много дорог

Только к Замку – Тропа

Поросла она цветами

Конь затопчет их ногами…

Солнце светом заката

Красит доспехи

Цветом ярко-кровавым

Вспыхнет клинок меча…

Видно, связаны судьбою

И кружусь Я над тобою

Верный…

Химерный

Твой путь в это логово скверны…

Ты готовый на всё

Чтоб добыть Эликсир…

Так иди же вперёд!

Ни к чему теперь сомненья…

Цель

Ты видишь цель

Так вперёд!

Но забудешь сразу, кто ты

Только ступишь за Ворота…

Цель, запомни

Свою Цель

В Замка иллюзорном мире

Помни лишь об Эликсире!

Чувственный взгляд

Нежные речи

Мрамор руки

Золото длинных волос…

Долго ждал ты этой встречи

С Ней остался бы навечно…

Только сверху упал

Чёрной молнией Ворон

В кровь разбивая

Грудь об осколки Зеркал…

Воин, погляди скорее

Кто твою ласкает шею!

Мерный

Химерный

Обрушился шепот на нервы:

Ты явился сюда

Чтоб добыть Эликсир

Подойди и возьми

А потом попробуй выйти…

Дверь

Среди Дверей…

А в руке

Холод скользкого флакона

Что хранит Слезу Дракона…

Дверь отыщешь

Свою дверь…

Как предсказано в легенде

Эликсир даёт бессмертье…

Вечность бродить

Будешь по Замку

Ведь бесконечен

Чёрных Дверей лабиринт…

Зеркала и Переходы

Не видать тебе свободы…

Быстро сводит с ума

Серых призраков шепот…

Снова воздух разрежут

Два моих чёрных крыла…

Ворон Воина мудрее:

Эликсир испей скорее…

Верно!

Химерный

Был вкус его, запах был серный…

Он в сознание влился горячей волной

Нет, не быть никогда

Больше Воину прежним…

Бог

Теперь ты бог!

Разрушай!

Нету для Того Закона

Кто испил Слезу Дракона…

Воин-бог

Среди Зеркал

Я, пожалуй, буду рядом

На плече Твоём присяду…

Замок Идей

Смят и разрушен

Замок Иллюзий

Жертвой Проклятия пал…

Впереди Их ждёт дорога…

Ворон на плече у бога…

Верный

Безмерно…

К свету призрачного бога

На широкую дорогу

Нас толпа пыталась нести.

Не для Нас людская вера:

Под звездою Люцифера

Мы свои избрали пути.

Нет дороги,

Нет веры;

Запах гари

И серы,

Блеск доспехов,

Звон стали, -

Вот такими

Мы стали.

Властны над Своей судьбою

И ответ лишь пред Собою

За Свои деянья несём.

Для свободного сознанья

Нет греха и покаянья

И того, что названо злом.

Нет греха -

Нет расплаты,

Нету рая

И ада

И никто

Не творит

Лицемерных

Молитв.

Нет дороги,

Нет веры.

Запах гари

И серы,

Блеск доспехов

Звон стали, -

Вот такими

Мы стали.

Дьявол сидел на скамейке в сквере,

За игрою детей следя…

Укутавшись в плащ свой пепельно-серый

И в капюшон от дождя.

Гневалось вольное море да лезло на скалы –

Эгиров старый котел забродившего пива.

Старая мать на Железном утесе стояла

И выкликала из бездны сестер белогривых.

О разумная мудрость –

Блаженных удел!

Не тебя находила я

В безднах туманных.

Не блаженства –

Пронзающих холодом стрел,

Обжигающих песен,

Полночных буранов…

Прекрасен осенний пылающий лес

В пурпурных объятьях заката.

Под куполом мрачным морозных небес

Сияет он медью и златом.

Там ветер трубит в свой охотничий рог

И пыль поднимает с проезжих дорог.

Проникли слухи в Камелот –

На пустоши, в кольце болот

Огромный поселился кот,

Свирепый и голодный.

И всяк оттуда прочь бежит,

И уж не встретишь ни души

В закатной розовой тиши,

Иль на заре холодной.

Вот – черное зеркало. Темно. Мрачно. Твердь.

Моей работы никто не разобьет.

Посмотрись в него, дохлятина, и умри с тоски.

В. Розанов

За окном луна светила.

Молча встал на табурет,

Крепко привязал веревку, -

Вот я есть, а вот и нет.

Темный лес, деревьев скрип.

Вой в ночи нагоняет страх.

Бег сквозь ночь. Прыжок. След!

Кровь проступает на жертвы следах.

Живое – в мертвом. Мертвое – в живом.

Размыта грань, раздроблены суставы.

Восстань, Гигант. Из первозданной лавы

Приди в наш мир. Раскатистый, как гром

Я шаг Твой слышу. Вздрагивают горы

Испуганно смолкают разговоры,

И на воде дрожит случайный лик.

Sieg Heil, Гигант! Я знаю, Ты отвык

От приторной текучести творенья,

От плоти, превращающейся в прах.

Здесь тени правят бал, и запах тленья

В умерших душах порождают страх

Тепло и жизнь – коварные химеры

Стремятся к заполнению пустот.

И матери, не знающие меры

Очередной вынашивают плод.

Sieg Heil, Гигант! Грядет Твоя победа.

На Севере воздвигнут пьедестал

В нагроможденьях льдов и серых скал

Проявлена божественная Эдда.

Убей творца! Творец давно устал!

Мне снится сон, тревожный сон:

В нем Я бесстрастный созерцатель,

И мысль, срываясь как дракон

Летит сквозь Мидгард в темный Хель.

Во Тьме грядущего Суда

Мы будем вместе навсегда,

И будет Суд тот Тьмы Извечной

Над ложью фальши бессердечной.

Когда встретиться снова нам выпадет срок

И пространство сожмётся в моём кулаке,

Я тебе подарю прекрасный цветок

Из огня тех костров, что горят вдалеке!

Я презираю смерть и слово «смерть»,

Готовлюсь к мраку, чувствую его,

Ведь жизни голубая круговерть

Несется в черный омут «ничего».

Осталась совсем одна

Во многих мирах и веках.

Плачет она у окна,

Бритву сжимая в руках.

Ночь танцует. Город опустел.

Черный бархат звездочки закутал.

Ливень. Я бегу сквозь сотни тел

Мертвых капель долгие минуты.

Мягко гаснет жертвенный огонь,

Мне шутя мигают угольки.

Вкруг костра хожу я посолонь,

Сцеживая влагу из руки.

Я должен идти.

Не могу оставаться в начале пути.

Ждет дорога меня в бесконечную даль.

Успокойся, пусть тихо умолкнет печаль.

Я должен идти!

Прощай.

Я, как воин умру по дороге вперед,

Я, как волк, побегу через лед и песок,

Пролетая оленем сквозь бурю и лед!

Я живу, как огонь, лишь в движеньи, как зверь!

Мне так много до смерти осталось пройти.

Поверь.

Я должен идти.

Я крылат! О, Боги! Я летаю!

Мне за миг до смерти крылья дали,

Чтоб увидеть то, что я не знаю –

Солнцем окровавленные дали.

Виду бронзу рек, поля родные,

Степи с волосками трав лежащих,

Голые пустыни золотые,

Скалы, льдом покрытые блестящим.

Всюду: на льду, песке и глине,

За Богов, за женщин и за злато.

Человек погряз в гнилой трясине,

Счастье убивает злым булатом.

Боги! Жизнь и крылья заберите!

Ввысь я полечу, навеки молод,

В мир, где нету зла, меня возьмите!

В царство, где царит огонь и холод!

Луны лицо серебристое

Располосано веткой заснеженной.

Как нерв, дорога ребристая,

По полям по пухлым, изнеженным.

От звезд повеяло холодом,

Бородой – облака не небес лице.

Снежинки, как девочки молоды,

О Морозе поют, ледяном отце.

Леса со снегами целуются,

Твердый холод всю ночь песни пел, любя.

Ветра льдом обветренным дуются.

Зима! Я, твой сын, улетаю в тебя!

Посмотри на меня своим взглядом надменным

перед тем, как в мои погрузиться флюиды.

Твоё грехопадение шло постепенно,

отражённое как мироздания виды.

Ты упитан судьбой, изящен и гладок

и добился того, к чему шёл пядь за пядью? -

раз желаний увидеть желаешь остаток,

над моею склонившись тихою гладью?

Хочешь видеть грядущее или былое?

Сокровенную тайну или интригу?

Так смотри – ничего никогда я не скрою,

если жизнь привела тебя к этому мигу!

Дни и ночи, ликуя, бейся в экстазе

или рви свои волосы от сожаленья.

Серебро отразить я сумею от грязи,

Как тебя от твоей трепещущей тени!

На обман я отвечу обманом таким же,

Покажу тебе истину, если ты прав!

Среди тысячи глаз твои я увижу,

В них своим отраженьем призрачным став!

От солёной слезы мне ни будет ни прока,

как от крови, пролитой во имя чего-то..

Я – из бездны в реальность смотрящее око,

Для кого-то источник, кому-то болото.

Для одних ты – судья, другим – подсудимый,

Мы с тобою немного поэтому схожи.

Только я беспристрастно, а ты – только мнимый,

рассуждающий лишь, справедливее кто же!

Бросишь камнем в меня – напрасно жди чуда!

От него не пойдут, расплываясь, круги…

Суеты я даю тебе образ, покуда

Сатана или Ангел не крикнут "БЕГИ!"

Кто – "ВПЕРЁД!", а кто-то, наверно – "НАЗАД!"

Я совета не дам, куда сделать твой шаг.

А сказало бы если – то невпопад,

потому что ни друг я тебе и не враг,

но немое свидетельство мыслей и действий

твоих смертных грехов и твоей благодати.

Сотворяй и мечтай! На меня не надейся,

с глубины раз меня увидевший, кстати!

Для твоей жалкой плоти, как чувств, я бездонно.

Не боишься парить в остывшем нутре,

погружаяся, смертный, в вечности лоно,

где для света и тьмы не место игре!

Сердце мое – фонарь изо льда.

Внутри его страсти пылают.

Но крепок тот лёд – и никогда

От жара огня не растает.

А кто-то лишен лабиринта

И мучится жаждой неволи.

Нельзя не довериться боли,

Сжигающей день без остатка –

Пространство и время иллюзий,

Что любят плеваться в Луну,

Кидаться в нее чем попало.

Мучительно чувствую жажду

Того, что так тянет отвергнуть,

Что близко и так запредельно,

Как собственный глаз.

Такая смешная печаль.

Не думай, что сможешь понять,

Не верь, что захочешь забыть –

Вернешься на круги своя.

Бывает тоска ни о чем,

Бывает томленье нигде, –

Очерченный знак на воде,

Туда, где швыряли копьем,

Пытаясь сломать отраженье

Чего-то в себе самом.

Как это и не грустно,

Но умереть мне суждено.

Но как же так? Внутри все пусто,

Лишь имя вертится одно.

Северный ветер в кровь режет лица

Холодным огнем.

Исписана вся чьей-то жизни страница

И смыта дождем.

Молнии хлещут, гром грохочет,

Воздух дрожит…

Кто-то от страха дико хохочет,

Кто-то бежит.

Лишь роса холодной шалью

Покрывает волоса.

Лес тумана скрыт вуалью,

И тихонько голоса

Затянули песнь печально.

1.

Когда тебе будет двадцать, погаснут вдруг фонари

На улице под твоим всегда непротёртым окном,

Твой друг, не успев уехать, останется до зари

И некому будет прервать вас ненужным звонком…

Когда откроются двери -

Ты молча шагнёшь назад,

Набросив покров улыбки на холод свободных дней.

Тебе опять не поверит

Прожжённый твой дипломат

И скроется в грязной дымке, почуяв, что ты сильней…

1.

Смеются клоуны с афиш,

Бегут по улицам трамваи,

И я мгновенно забываю,

Всё то, что ты мне говоришь.

И ни за что в твоих словах

Мне невозможно зацепиться,

Лишь, как в кино, мелькают лица,

И шелестит в ногах листва.

1.

Когда погиб поэт – невольник чести,

Россия, как всегда, была во мгле;

Устроившись на стареньком насесте,

Затворник думал о Вселенском Зле;

1.

Прикольно: я на днях сошёл с ума.

Диагноз мой – шиза и паранойя.

Учусь язык кошачий понимать

И волком на луну ночами вою.

По городу хожу я на ушах -

Прохожие шугаются в сторонку…

Ты, главное, мне думать не мешай -

Тогда и я тебя не трону!

1.

Раскрась свои паруса в алый, кровавый цвет.

Быть капитаном не просто в неполных пятнадцать лет.

Быть может – всё это смешно; наивно – может быть…

Но должен же в этом мире хоть кто-то кого-то любить!

1.

Есть на свете экзотические страны

Даже в наш безумный техногенный век.

Есть места среди природы первозданной,

Где ещё не шлялся белый человек.

Женщины там ходят с обнажённой грудью,

Не стыдясь своей цветущей красоты….

И туда попасть, пойми, совсем не трудно -

Это ближе, чем представить можешь ты…

1.

Эта ночь не для тебя

Раскинула звёздный шатёр

И включила луну.

Этой ночью ты опять

Уставился в старый ковёр

И не можешь уснуть.

Вот последний автобус ушёл…

А кому-то сейчас хорошо,

Кто-то ловит от жизни кайф в этот поздний час…

1.

Солнце гасит экран

Утром после семи,

И в глазах твоих серый туман…

Тебе тесен твой призрачный мир.

Ты искал на вопросы ответ,

Только выхода нет, выхода нет,

Только выхода нет.

1.

Уже давно стемнело. Часов, наверно, восемь.

И фонари сегодня, как обычно, не горят.

В пустынном переулке с тобой одна лишь осень,

Она уже старуха, не стоит с ней гулять…

1.

Стаей призрачных птиц наше лето

Ветер в жаркие страны уносит.

Зашуршала в парках листьями осень.

Скрыла солнце серая муть.

Снова осень – муза поэтов

И проклятье дворников старых:

Подметай ты или не подметай их -

Листьев меньше не станет ничуть.

1.

Клоуны не работают сегодня.

Двери цирка закрыты.

По арене бегают крысы,

И пустая галёрка молчит…

Клоуны не работают сегодня,

А могло быть совсем иначе,

Только дождь за окном смеётся и плачет

И по крыше цирка стучит.

1.

Их в лицо не узнать -

Они все ходят в серых пиджаках,

Они живут в серых домах

И читают серые газеты.

Каждый вечер опять

Они в серых автобусах едут домой

Посмотреть телевизор с семьёй

И поужинать серой котлетой.

1.

В небе надо мной неопознанный объект

Приближается, лучом меня потрогав.

Друг мой неземной, забери меня к себе,

Чтобы не скучать в космических дорогах!

1.

Кому ты нужен в этом мире,

Где дважды два всегда четыре,

Где реки все текут проторенным путём?

Охота или неохота -

Ты делаешь свою работу,

И больше ты не должен думать ни о чём.

1.

Праздничный вечер зажёг огни.

Вот и пришёл последний миг

Года, что нам дарил печаль и радости.

Но мы не будем о нём грустить -

Нас ожидают впереди

Много прекрасных лет, побед и праздников.

1.

Я всегда это знал, может – с первого дня,

Что дороги мощёные не для меня.

Мне мой путь самому суждено проложить

Через джунгли сомнений, догадок и лжи.

Холодно, холодно, холодно…

Холодно, холодно, холодно…

1.

Меня под вечер вновь

Без слов, улыбкой, встретили

Подпольные друзья,

С кем видеться нельзя.

Расселись тихо за столом.

Подпольная любовь -

Чтоб только не заметили

Соседи за стеной:

Кто в этот час со мной

Своим поделится теплом.

1.

Хотел бы рассказать я вам,

Но вы же не поверите,

Что гость из Атлантиды нынче с вами рядом за столом.

Да, мы – цивилизация.

Нет, мы – не суеверие.

И не безумец я, мне просто лишь немного повезло.

Припев:

Снова в городской толпе

Я ищу свой путь, свою звезду,

А вокруг шумит людское море -

Все спешат, боятся не успеть…

Жизнь другая у меня,

Путь другой, которым я иду,

И другие радости и горе -

Это никогда им не понять.

1.

Снова аэропорт,

Пограничника взгляд, словно выстрел в упор.

Только мне не впервой

Проходить без потерь сквозь дозор и конвой.

В чемодане моём с дном двойным, потайным,

Запрещённые книги для странной страны,

Где мне твердят, что честь и свобода больше не нужны.

1.

Смотреть на мир с улыбкой надо;

в жизни побеждает оптимист, и только он.

Эй, выключи свой ящик!

вечно хочет он вогнать народ в депрессию и сон.

Давайте-ка мы лучше по стаканчику

нальём и вместе выпьем за успех -

Приподнятого настроения хватит нам на всех.

1.

Дождь идёт…

Стучит в окно то тихо, то со злостью, -

Во все дома зайти он хочет в гости,

Но не пускают на порог его.

А дождь идёт…

А мы сидим на лестнице в подъезде,

Нам в этот дождь чуть-чуть теплее вместе,

И мы не ждём от жизни ничего.

А дождь идёт…

1.

Ночь накрыла тёмным покрывалом

Город замороченный, усталый.

Шум затих, и только фонари

Равнодушно светят до зари -

Они по ночам не спят.

1.

Летишь ты на своей метле

С подружками гулять

А я остался на земле -

Тебя мне не догнать.

И я кричу тебе: "Постой!

Хочу я улететь с тобой!

Возьми меня в полёт с собой!"

1.

Весна, улыбаясь, дарит тёплую погоду нам.

Последних сугробов грязный след унёс ручей.

Но землю ковром укрыли листья прошлогодние

От солнца апрельского лучей,

хоть светит оно всё горячей, -

Новые цветы не видят солнца: всюду тьма и гниль.

Неужели никогда не вырастут они?

1.

Мы спустились в этот мир, неуютный и чужой,

Где воздвигли люди стену между телом и душой.

Людям было бы, наверно, спокойнее без нас -

Нарушаем мы законы всех наук и государств.

1.

Что за бес тебя попутал (эх, не будь помянут к ночи!)?

Вечно книжки ты читаешь – стать вучёным что ли хочешь?

Нет чтоб, как нормальный парень, честно в офисе сидеть,

Завести жену, машину и детишек поиметь…

1.

Нам надоело каждый день,

От будничных забот устав,

До дома добираться из последних сил.

Сегодня нам работать лень,

Сегодня все мы ловим кайф, -

Никто его так капитально не ловил!

1.

Может прийти в день любой и час любой

Время подвести последнюю черту -

Всё, что сделано тобой:

Песни, грёзы и любовь -

Всё, что ты успел за этот срок…