В тот майский день у Лешки оказалось меньше уроков, чем у Ромки, и из школы домой она вернулась одна, а настроение у нее было ну просто-таки замечательным. Улыбка всю дорогу не сходила с ее лица, и причин тому было великое множество. Несмотря на жутко трудную контрошу по геометрии, Лешка с ней справилась только так и «пятерку» в году себе уже обеспечила, а еще ее похвалили на истории, а потом отменили физику, а в небе светило солнышко, и мир вокруг был прекрасен, как никогда.

Лешка швырнула на диван цветной рюкзачок с учебниками и тетрадками. Совсем скоро, через каких-то две недели, она о них и не вспомнит. Станет свободным человеком, будет делать что захочет и просыпаться когда вздумается. Не жизнь, а сказка. И так будет три месяца, а это целая вечность!

А еще Лешка радовалась тому, что завтра суббота, то есть впереди два выходных, можно сказать, микроканикулы. Еще в среду она наметила, как проведет эти дни. Прямо с утра поедет к Венечке и посмотрит, каким стал его Дожик. Неделя для щенка дога — огромный срок. Венечка через каждые семь дней делает на дверном косяке зарубки и демонстрирует, как он вырос. Потом они отправятся в парк Горького на аттракционы: Лешка собиралась попасть туда еще с осени, да все что-то мешало.

Когда человек счастлив, ему хочется, чтобы все разделяли его радость. Но Ромка был в школе, родители на работе, и в доме оставались только Лешкина кавказская овчарка Дик да Ромкин любимец — волнистый попугайчик по прозвищу Попка. Попка веселился всегда. Он порхал по клетке и щебетал: «Пусик мой, Пусенька, Попочка, Ромочка», грассируя на французский манер.

Посвистев попугаю, отчего тот защебетал еще громче, Лешка присела на корточки, подозвала к себе огромного пса, обняла его за лохматую шею и зашептала в ухо:

— Дик, маленький мой, скоро лето, из Англии вернется Артем, и ты не будешь с утра до ночи сидеть тут взаперти, а сможешь гулять себе сколько влезет. Потому что мы будем жить у Артема на даче, как и в прошлом году. Правда, здоровски? Ты рад, мой хороший?

Пес, ошалев от столь исключительного к себе внимания, не замедлил ответить взаимностью. Он лизнул хозяйку в нос, щеку, разохотился и свалил ее с ног. Что поделать, хорошим воспитанием Дик никогда не отличался. Лешка кое-как отбилась от самой же спровоцированных собачьих нежностей.

— Дик, хватит, хорошего понемножку. Сейчас гулять пойдем, потерпи, пожалуйста.

Поднявшись с пола, она прошла на кухню и достала из холодильника жестяную баночку с газировкой. Ужасно хотелось пить, а банка была ледяной и тут же запотела в руках. Ромка всегда все пил прямо из холодильника, и ничего, а Лешка этого делать не могла: стоило хоть разок глотнуть чего-нибудь холодного, тотчас жди, что заболит горло.

Лешка оставила банку на столе, куда из окна падал лучик теплого майского солнышка. Пока она погуляет с Диком, вода успеет согреться. Или, может, попить прямо сейчас? Ведь, как говорит Ромка, ежели чего нельзя, но очень хочется, то можно.

Ее сложные размышления прервал телефонный звонок, и в трубке раздался приятный голос:

— Оленька, здравствуй. Очень рад тебя слышать.

— Александр Федорович, это вы? — удивилась Лешка. — Я тоже рада. А Рома еще в школе.

Александр Федорович Савицкий был племянником соседки Артема по даче Маргариты Павловны. То была пожилая, но современная и мудрая женщина, и Ромка с Лешкой не просто ее уважали, а, несмотря на возраст, считали своей близкой подругой. Сейчас со своим мужем Жан-Жаком Маргарита Павловна жила во Франции. По-дружески брат с сестрой относились и к Александру Федоровичу и между собой так его и называли: племянник. И вот они зачем-то ему понадобились.

— Скажи, пожалуйста, у вас не найдется немного свободного времени? — озабоченно спросил Александр Федорович.

— Что-то случилось? — встревожилась Лешка. — С Маргаритой Павловной?

Но племянник ее успокоил:

— У тети все хорошо. Скоро она сама все расскажет о своей парижской жизни. Они с Жан-Жаком заказали билеты и уже через несколько дней прилетят в Москву. А жить собираются на даче в Медовке. Потянуло тетку к родным пенатам. Вот потому-то я и звоню. Хотел попросить вас с Ромой… — Александр Федорович вдруг замялся и смолк.

— Мы сделаем все, что вы хотите, — не замедлила вставить Лешка. — Скажите, что от нас требуется.

— Я хотел спросить, — снова робко начал племянник, — не могли бы вы помочь мне навести на даче порядок? Я бы тебя не потревожил, но, честно говоря, просто не знаю, к кому обратиться. Жена у меня переводчик, работает и по выходным, я же там с осени не был, представляю, сколько за зиму накопилось пыли да грязи. Впрочем, что это я! Сейчас развелось полно фирм, предоставляющих подобного рода услуги, найму кого-нибудь, вот и все.

Вконец засмущавшись, Александр Федорович стал было прощаться, но Лешка с энтузиазмом воскликнула:

— И не думайте даже! Я с удовольствием вам помогу! Но, знаете, только без Ромки. Ему уроки надо учить, у него куча «хвостов», а впереди еще экзамены. Это у меня скоро каникулы, ведь я младше. А вот Венечке тоже нечего делать, и лучше позвать его. Мы с ним с любой уборкой справимся. Погодите, сейчас я выясню, сможет ли он с нами поехать, и тут же вам перезвоню, хорошо? Честное слово, мне очень хочется вам помочь.

И Лешка рьяно взялась за дело.

Она позвонила Венечке, затем попросила племянника поговорить с ее мамой и с Венечкиными родителями и на всякий случай отпросить их с ночевкой, и когда переговоры закончились полным согласием всех сторон, радостно подпрыгнула. Разве можно сравнить поездку в Медовку — так назывался дачный поселок — с обычным катанием на американских горках? И тут же машинально, в несколько глотков опустошила холодную банку. Ледяная жидкость мигом обожгла горло. «Что я делаю!» — опомнилась Лешка, но сожалеть о содеянном было уже поздно. Да и к чему думать о всяких там неприятностях? Не зима же, в конце концов, не заболеет.

Однако следовало уйти из дома до того, как Ромка вернется из школы, и замести следы сборов. К тому времени, когда брат поймет, что она исчезла надолго, уже вернутся с работы родители, и тогда, как бы он ни просил, его уже никто никуда не отпустит. Сам виноват. Учился бы хорошо, и тоже мог бы радоваться жизни.

Лешка достала большую спортивную сумку и стала торопливо складывать в нее вещи. Кроме теплых свитеров и любимой пижамки с далматинцами, зубной щетки и пасты, она взяла с собой специальные салфетки, отчищающие любую грязь, и разные моющие средства.

Надев куртку потеплее, Лешка вывела во двор пса. А через некоторое время вдали показался знакомый серебристый «Мерседес». Помахав Александру Федоровичу рукой, она отвела собаку домой, схватила вещи, и через минуту они уже катили по направлению к проспекту Мира. Племянник отлично знал, где живет их лучший друг Венечка.

Венечка вышел из подъезда с объемистой, набитой всякой всячиной сумкой. На поясе у него висел новенький мобильник — подарок родителей ко дню рождения. И тут Лешка вспомнила, что ее телефон остался в другой куртке, той, в которой она пришла из школы. «Ну и ладно, — тут же подумала она. — Хватит и двух телефонов — Венечкиного и племянника».

А Венечка уселся рядом с Лешкой на заднее сиденье, привычным жестом поправил очки, сдвинул назад свою неизменную бейсболку и пожаловался:

— Жаль, Дожика нельзя взять. Он еще маленький, пользы от него никакой, только лишняя уборка. А растет как! Не по дням, а по часам. Может, зайдете, полюбуетесь?

— Давай как-нибудь в другой раз, — вежливо отказался Александр Федорович.

Тогда Венечка взахлеб стал рассказывать, какой у него замечательный щенок, самый породистый из всех немецких догов на свете, сын знаменитого Банга, победителя многих европейских выставок. Как Дожик, смешно спотыкаясь, бегает по полу, как ест шесть раз в день, и уже не из маленькой мисочки, а из большой, и, несмотря на это, умудрился сгрызть еще и телефонный справочник, и новые мамины туфли…

— А я хотела захватить с собой Дика, а потом подумала, что втроем мы вполне обойдемся без всякой охраны, — терпеливо выслушав Венечкины восторги, сказала Лешка.

— Там опасаться нечего, — подтвердил племянник.

Он похлопал себя по карманам пиджака, озабоченно присвистнул, потом полез в карман брюк, вынул оттуда связку ключей и протянул их Лешке:

— Спрячь куда-нибудь, пожалуйста. Ты, я знаю, девочка аккуратная, не потеряешь. А со мной такое случается. И на работе у нас особый вирус завелся: все по очереди теряют свои ключи от офисов.

Лешка кивнула, положила ключи во внутренний карман сумки, аккуратно застегнула его на «молнию» и, откинувшись на спинку сиденья, с удовольствием стала провожать взглядом рекламы, вывески и яркие витрины магазинов.

— «Нам не страшен серый волк…» — также пребывая в превосходном расположении духа, весело напевал Александр Федорович.

Он остановил свой «мерс» у светофора, и тут послышалось телефонное треньканье. Александр Федорович с улыбкой поднес к уху свой мобильник:

— Да, я вас слушаю.

Но по мере того как племянник внимал тому, что говорил его невидимый собеседник, лицо его постепенно менялось: брови медленно ползли вверх, причем одна стала заметно выше другой, улыбка перетекла в растерянность и недоумение, сменившиеся ярко выраженной тревогой.

— Еду! — воскликнул он и, помедлив пару секунд, спросил: — А полицию ты вызвал? Понятно.

Тут загорелся зеленый свет, племянник тронул машину с места и резко рванул вперед.

— Что случилось?! — одновременно воскликнули Лешка с Венечкой.

— Кажется, меня ограбили. Говорят, что офис открыт, сейф взломан, все бумаги разбросаны, — ответил Александр Федорович и как-то виновато улыбнулся.

— А что, у вас там никого не было? — удивилась Лешка и взглянула на часы. — Еще же рано! Шестой час только!

Племянник дернул плечом:

— Сам не пойму, в чем дело. Все мои сотрудники в разъездах, но Верочка — это мой новый менеджер — должна быть на месте. У нас сегодня самый обычный рабочий день, до семи вечера.

— А денег у вас в сейфе было много? — с сочувствием спросил Венечка.

— Не очень. Столько, сколько положено. — Племянник вздохнул: — Вот ведь не повезло. Придется нам с вами менять маршрут.

Александр Федорович свернул налево, и через некоторое время они подкатили к серому пятиэтажному зданию, знакомому и Лешке, и Венечке еще с прошлой весны. Здание это располагалось недалеко от станции метро «Кропоткинская», в районе храма Христа Спасителя и Музея изобразительных искусств имени Пушкина. Когда-то в этом доме был то ли строительный трест, то ли научно-исследовательский институт, а потом его заполонили разнообразные организации, фирмы и магазины, и среди них на третьем этаже — туристическое бюро «Фривэй», которое и возглавлял Александр Федорович.

Все трое выскочили из машины и, минуя охранника в стеклянной будке, понеслись наверх.

В коридоре их встретил невысокий полноватый черноволосый мужчина лет сорока. Усталыми светло-серыми глазами он с сожалением смотрел на Александра Федоровича.

— Дмитрий Сергеич, что случилось?! — воскликнул племянник и, не дожидаясь ответа, рванул дверь своего офиса. Лешка с Венечкой ринулись за ним и, остолбенев, замерли на пороге.

Будто невиданный вихрь или страшной силы цунами пронеслось по помещению, опрокинув высокие металлические стеллажи и разбросав по полу их содержимое. Разноцветные проспекты, буклеты, схемы туристических маршрутов, рекламы гостиниц и достопримечательностей… На полу валялись настольные лампы, путь в кабинет Александра Федоровича преграждали перевернутые стулья. Там царил неменьший беспорядок. Среди развала громко вещал нетронутый телевизор. Компьютер и ксерокс, как ни странно, тоже остались на месте.

Племянник выдернул шнур телевизора из розетки, и в тишине его голос прозвучал неестественно громко:

— Кто-нибудь объяснит, что произошло?

Мужчина, которого он назвал Дмитрием Сергеевичем, развел руками:

— Услышал шум в твоем бюро, выскочил в коридор, смотрю, дверь открыта. А я знал, что тебя нет, Верочка сказала, что с тобой что-то случилось.

— Что со мной могло случиться? — Племянник заглянул в сейф. На полу под ним валялась груда папок.

— Денег нет, — констатировал он.

— А как же им удалось открыть сейф? — поразился Венечка.

Александр Федорович махнул рукой:

— Разве это сейф! Просто несгораемый ящик. Теперь придется покупать настоящий, с хитрыми замками.

— И большие убытки? — поинтересовался сероглазый Дима.

— Точно не знаю. Сейчас вызову своего бухгалтера.

Племянник протянул руку к служебному телефону, но Венечка его остановил:

— До приезда полиции нельзя ничего трогать.

— И верно. — Удрученно кивнув, Александр Федорович вынул из кармана свой мобильник.

И тут в дверь влетела молодая девушка. По ее щекам пролегли черные бороздки от туши, глаза и нос покраснели от слез. Она оглядела помещение, увидела племянника и вдруг, тряхнув длинными светлыми волосами, просияла:

— Александр Федорович, вы живы!

— Вроде бы да, что за странный вопрос? — удивился племянник. — По-моему, мы с тобой расстались всего час назад. Лучше скажи, где ты была, почему ушла с работы?

Верочка села, перевела глаза со своего начальника на разбросанные вещи и ужаснулась:

— Ох, а здесь тоже что-то стряслось, да? А мне позвонили, сказали, чтобы я все бросила и ехала в больницу «Скорой помощи», так как вы попали в аварию. Ну, я все заперла и поехала. А вас там нет. И я назад. Вы, значит, не пострадали?

Племянник, стараясь сохранять спокойствие, лишь глубоко вздохнул:

— Ни в какую аварию я не попадал. Преспокойно ехал к себе на дачу, а по дороге мне сообщили об ограблении, пришлось вернуться назад. Это какая-то путаница или чья-то злая шутка.

— Это не шутка, а преступление. Кто-то ее, — Венечка указал на девушку, — отсюда выманил, чтобы вас ограбить.

— Это я уже и сам понял, — ответил Александр Федорович и обратился к своей подчиненной: — А кто тебе звонил? Мужчина, женщина?

— Я не разобрала, — обескураженно ответила Верочка. — Голос был еле слышным. Я так за вас испугалась, что не догадалась спросить, кто это.

— Ничего не понимаю! — Племянник вскочил и с досадой пнул ногой пустую картонную коробку. Понять его было нетрудно: срывались все планы на вечер, а уборка теперь предстояла не на любимой даче, а в собственной, неизвестно кем разоренной фирме.

Везет же им на всякие происшествия, подумала Лешка. Надо сказать, что она огорчилась не меньше Александра Федоровича. Его, конечно, было жалко, слов нет, но и себя тоже. Ведь теперь они с Венечкой не попадут в Медовку. Все так отлично складывалось — и вот нате вам! Хорошо еще, что с ними нет Ромки. Он бы сейчас уцепился за это ограбление, всю свою энергию стал бы вкладывать в расследование преступления, и тогда прости-прощай его занятия в школе. И это была бы катастрофа.

— Ромке ни о чем не рассказывай, — шепнула она Венечке и выглянула в окно. Там затормозил полицейский автомобиль, из него выбрались три человека в форме и быстро прошли в здание.

Но еще раньше полицейских в комнату вошел высокий темноволосый молодой человек. Хрупкий Венечка с тайной завистью обратил внимание на его мускулы, заметные даже под хорошо скроенным пиджаком. Перед собой парень держал ярко-красную розу на длинном стебле в прозрачном, с серебряными полосками, целлофане. Кивнув племяннику и Диме, он быстрым шагом направился к Верочке, вручил ей цветок и лишь потом в изумлении оглянулся вокруг:

— У вас что, ремонт?

Верочка взяла розу, понюхала, кокетливо улыбнувшись, сказала:

— Спасибо, Денис, — а затем воскликнула: — Какой ремонт?! Ограбление!

— Вот это да! И что же украли?

Верочка с жалостью покосилась на своего начальника и вздохнула:

— Деньги, наверное. К счастью, аппаратура цела.

Сам племянник не успел и рта открыть, как в коридоре послышались быстрые шаги и в офис вошли представители закона.

— Что произошло? — спросил старший из них, как сумела разобрать Лешка по его погонам, капитан по званию.

— Вот. Сами видите, — племянник обвел рукой свое раскуроченное имущество. — Здесь никого не было, я уезжал по делам, а ее отсюда выманили.

— Ага, — не выпуская розу из рук, подтвердила Верочка и повторила свой рассказ об анонимном звонке и своей поездке в больницу «Скорой помощи».

— Интересно, — промолвил капитан, а другой полицейский, лейтенант, осмотрел дверь:

— Следов взлома нет.

— Видно, подобрали ключи, — словно оправдываясь, предположил Александр Федорович. — Или воспользовались моими — я их как-то терял.

— И не сменили замки?

Племянник виновато вздохнул.

Полицейские прошли в его кабинет.

— От сейфа вы тоже ключи теряли? — спросил лейтенант.

— От сейфа — нет. Но здесь замок несложный.

Александр Федорович наклонился, собирая бумаги, и вдруг выпрямился с лицом, полным недоумения, и с небольшой пачкой в руках.

— Странно, — проговорил он. — Деньги целы.

— Так что же у вас пропало? — раздраженно уточнил капитан.

— Не знаю. Пока и сам не пойму, — растерянно, будто он сам все это подстроил, ответил племянник.

Третий представитель закона наткнулся на большую картонную коробку и тоже, как до него Александр Федорович, отпихнул ее в сторону, но потом его что-то остановило. Он наклонился, стал разглядывать и чуть ли не нюхать дно коробки.

— Что вы в ней держите?

— Я не знаю. Бланки, наверное. — Племянник вопросительно взглянул на Верочку, но девушка покачала головой:

— Я ее раньше не видела. Она, наверное, из вашего кабинета.

— Вроде нет, — неуверенно произнес Александр Федорович.

— А что там? — Венечка вытянул шею, тоже стараясь разглядеть дно коробки. Лешка присоединилась к нему, но один из полицейских ее остановил.

— А вы кто такие? — строго спросил он.

— Мы… Мы знакомые. Вот его, — ответил Венечка, указывая на племянника. — Мы сюда вместе приехали.

— Значит, не свидетели происшествия, а посторонние, — констатировал лейтенант. — Посторонних попрошу выйти.

Первым, кивнув на прощание Верочке, ретировался молодой человек, вручивший ей розу.

Племянник с огорчением взглянул на своих юных друзей. Странное ограбление явно выбило его из колеи, хоть он и старался держать себя в руках.

— Думаю, наша поездка сегодня уже не состоится. Доберетесь сами до дома? — спросил он.

— Конечно, не волнуйтесь. — Лешка тронула его за руку. — А можно мы вам попозже позвоним, чтобы узнать, чем все закончилось?

— Конечно, только поближе к вечеру.

Лешка с Венечкой вышли в коридор. Дмитрий Сергеевич, как свидетель, стал давать свои куцые показания.

— А что там было, в этой коробке? — шепотом спросила Лешка.

— В том-то и дело, что ничего. Она совсем пустая, только грязная, будто маслом вымазана, — ответил мальчик. — Непонятно, что они нашли в ней интересного.

Дачный поселок находился недалеко от Москвы, и время в электричке пролетело незаметно. Всю дорогу Лешка с Венечкой обсуждали ограбление офиса племянника. Для чего ворам понадобилось разбрасывать бумаги, шарить по столам, открывать сейф, если деньги и аппаратура остались нетронутыми? И почему полицию заинтересовала грязная пустая коробка? Не найдя ответа, Лешка философски рассудила, что все тайное станет явным и поэтому рано или поздно они все равно обо всем узнают. А потому с удовольствием перевела взгляд на знакомый пейзаж за окном вагона и подумала о том, что скоро лето, и она вновь часто-часто станет ездить по этой дороге на дачу к Артему. И как они все соберутся в гостиной у камина и будут делиться воспоминаниями. Она даже зажмурилась, мечтая о прекрасном будущем.

А электричка уже подкатила к знакомой остановке. Лешка с Венечкой вышли из вагона и завертели головами. Обычно пустынная станция была заполнена военными и полицией. Люди в форме ходили вдоль вагонов, и Лешка заметила, как у двух сошедших с поезда парней военный патруль проверил документы.

— Как думаешь, что они делают? — спросил Венечка.

— Ясное дело, кого-то ищут, — ответила Лешка.

С любопытством глазея по сторонам, друзья медленно побрели по перрону и через несколько шагов наткнулись на огромный стенд. Раньше Лешка его здесь не видела. На большой доске под заголовком «Их разыскивает полиция» были помещены немного расплывчатые черно-белые фотографии преступников, а ниже шли пояснения, кто они такие. Одна фотография была намного крупнее остальных, лицо молодого парня на ней Лешке кого-то напомнило. Парень был бы привлекательным, если бы не глаза — бесцветные, злые и настороженные. В тексте сообщалось, что на совести преступника, которого звали Леонид Яблонский, вооруженный грабеж и убийство и что он сбежал из Бутырской тюрьмы. Далее приводились его особые приметы: черные волосы и отсутствие справа трех верхних зубов. И крупным шрифтом было выделено предупреждение: «Вооружен и очень опасен».

— Не его ли? — тыча пальцем в фотографию и оглядываясь на военных, проговорил Венечка.

— Сбежал. С оружием, — сказала одна из проходивших мимо женщин своей спутнице, тем самым подтвердив предположение мальчика.

— Верно, думают, что он может приехать именно сюда на электричке, вот и подстерегают, — сказала другая.

Лешка отвела от стенда глаза:

— Пошли отсюда, у нас свои дела.

И через пару минут, сойдя на дорогу, друзья забыли о военных, полиции и о стенде с фотографиями преступников.

Потом друзья дружно мыли окна и полы, протирали подоконники и пылесосили мебель. Венечка безропотно бегал на мусорку, и вообще, с ним было легко и хорошо: он ни в чем не перечил Лешке. С Ромкой за это время они бы уж раз сто поругались. Он то и дело бы ныл, что устал и перетрудился, и портил бы всем настроение.

Уборка завершилась в мансарде. Они домыли последнее окно, и Венечка без сил опустился на старый сундук, стоящий в углу комнаты.

Лешка тоже устала. Но все было позади, и она с облегчением вздохнула:

— Пойдем на кухню готовить ужин.

Мальчик вскочил с сундука и лишь теперь обратил на него внимание:

— Классный сундучок, да? Смотри, какой огромный, в нем если не слон, то лошадь поместится запросто, не говоря уж о человеке. И окованный, совсем как пиратский. Я и не знал, что такие сундуки бывают на самом деле, а не только в книжках. Помнишь, в «Острове сокровищ»: «Пятнадцать человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо, и бутылка рому!»? А ты его здесь раньше видела?

Лешка кивнула:

— Тыщу раз. Пошли отсюда.

Но когда они спустились вниз, выяснилось, что, покупая продукты, никто из них не вспомнил о хлебе.

— Обойдемся так или сходим в магазин? — спросила Лешка.

Венечка взял пустой пакет:

— Пойдем, погуляем заодно по поселку, мы же собирались.

Лешку, несмотря на усталость и плохое самочувствие, тоже давно подмывало побродить по знакомым улочкам.

Они вышли из дома и, купив по дороге батон, пошли по направлению к даче Артема. Большой дом не подавал признаков жизни, однако Лешка отметила, что цветочные клумбы во дворе тщательно ухожены. Это говорило о том, что родители Артема вовсю готовятся к каникулам сына. Потом они еще долго гуляли.

Давно стемнело, на небо вынырнула круглая луна, а с реки подул холодный ветер. Лешка поежилась и сжала вокруг горла воротник свитера.

— Пора домой.

Уходя, они оставили включенным всюду свет, и теперь дом с мансардой тепло приветствовал их огнями.

Лешка помыла руки, заставила Венечку сделать то же и стала готовить ужин, который состоял из красивых и вкусных бутербродов и салата. Венечка резал хлеб, а она — все остальное.

— Ты молодец, — похвалила она мальчика. — Был бы сейчас с нами Ромка, он бы уже давно все съел, не стал дожидаться вечера.

Венечка протянул руку за бутербродом.

— Как хорошо здесь сидеть в тепле и отдыхать после работы, правда?

— Правда, — кивнула Лешка. — Когда тебе никто не мешает и можно делать все, что хочешь. Тебе налить еще чаю?

Венечка покачал головой:

— Спасибо, все очень вкусно, но я уже наелся.

— Смотри, сколько комаров на свет налетело, — заметила Лешка. — Сбегай в мансарду, проверь, все ли окна закрыты.

— Хорошо.

Мальчик поднялся наверх, но мигом вернулся и прошептал:

— Лешенька, там кто-то есть. Или, может, мне померещилось?

Он поправил очки, и Лешка заметила, какие у него испуганные глаза. Она мигом вскочила:

— Пошли посмотрим.

Они поднялись наверх, Лешка заглянула в шкаф, под стол, под кресло-кровать и улыбнулась:

— Видишь, здесь никого нет. Тебе и впрямь померещилось.

Но Венечка показал пальцем на сундук и прошептал:

— Давай еще и его проверим.

По сравнению с прошлым годом на даче было гораздо меньше старой мебели, а вот с этим сундуком Маргарита Павловна, очевидно, расстаться так и не смогла. Лешка взялась за его крышку, но у нее ничего не вышло. Венечка стал ей помогать, но безрезультатно. Лешка в недоумении оглядела сундук со всех сторон.

— Что-то где-то заело, но где?

— Может, в нем есть какой-то скрытый замочек? — предположил мальчик. — Не успокоюсь, пока мы его не откроем. Давай под крышку подсунем большой нож. Или лучше топор. Я его в кладовке видел. Сейчас принесу.

Венечка побежал к лестнице, Лешка присела было на сундук, и вдруг ей показалось, что внутри него кто-то тихо чихнул. Ей стало безумно страшно, и она побежала за Венечкой вниз.

— В сундуке кто-то чихает, — прошептала она.

— Вот видишь, я же говорил! Бери нож, а я возьму топор. В любом случае мы должны узнать, кто там прячется, — отважно заявил Венечка.

Лешка уснула сразу. Усталость затмила все тревоги и волнения прошедшего дня. А приснилось ей, что страшные одноглазые пираты заперли ее в сундуке с нафталином и заколотили гвоздями крышку. Потом они погрузили сундук на свой корабль под черным флагом и вышли в море. Отплыв от берега, морские разбойники с громким хохотом подтащили окованный ящик к краю палубы и столкнули вниз. И сундук с Лешкой внутри полетел в пенистую морскую пучину, а пираты закричали от радости и запалили в воздух изо всех своих ружей и пушек.

Лешка проснулась в холодном поту от ужаса, привстала, тряхнула головой, пытаясь опомниться от кошмара, и вдруг до нее донесся шорох с кухни. Она замерла, боясь пошевелиться, и тут в зыбком свете луны мимо нее проскользнуло что-то большое и темное. Отчего-то пахнуло нафталином. В гостиной скрипнула половица.

Лешке стало куда страшнее, чем только что было во сне. Она сбросила с себя одеяло, медленно поднялась и на цыпочках пробралась на кухню. Что тут могло делать это нафталиновое привидение? Хотя нет, привидения, по идее, невесомы и бесплотны, и пол под ними скрипеть не должен.

И тут ее пронзила страшная догадка. А вдруг в их доме скрывается тот самый грабитель-убийца, вооруженный и очень опасный, которого сегодня вечером искали на станции военные патрули и полиция? Ведь лучшего места, чем эта пустующая дача, для укрытия и не придумать. И как теперь быть?

Первым делом Лешка прошла на кухню и проверила оконную решетку. Через окно проникнуть никто не мог. Тогда, цепенея от страха, она осмотрела все шкафы и даже открыла холодильник. После ужина у них с Венечкой осталось много продуктов. Они купили чуть ли не целый килограмм колбасы, а съели всего по кусочку. И еще не доели салат, и Лешка поставила тарелку в холодильник. Теперь тарелка была пустой и колбасы стало раза в два меньше.

Лешка захлопнула холодильник и отправилась к Венечке в надежде, что все ее страхи напрасны. Возможно, ее маленький друг проголодался, встал и полез в холодильник. А она со сна приняла его за грабителя, только и всего.

Переведя дух, Лешка, пройдя в гостиную, подошла к ведущей в мансарду лестнице, и половица точно так же, как и минуту назад, теперь скрипнула под ее ногой.

Венечка, свернувшись калачиком, тихо сопел. Она осторожно коснулась его плеча. Мальчик повернулся, открыл глаза, сел, нащупал возле себя на стуле очки, нацепил их на нос и уставился на Лешку:

— Это ты? Что случилось?

— Ты колбасу ел? — тихо спросила она.

— Ел. А что?

— Ничего. Я просто подумала, что ты за ужином наелся, — облегченно вздохнула Лешка и уже повернулась уходить, но Венечка ее задержал:

— А почему ты спрашиваешь? Я ее вместе с тобой ел. Что, она испорченная? Тебе плохо?

— Не в том дело. Ты сейчас не просыпался? К холодильнику не ходил?

— Нет. А что?

Сердце у Лешки заколотилось, коленки подкосились, и она села:

— Тогда кто-то другой съел нашу колбасу. И салат. Этот человек лазил в холодильник и скрипел половицей. Он наверх убежал, в мансарду.

Венечка схватил Лешку за руку:

— Может, к нам забрался вор с улицы? Ты дверь проверяла?

— Ты же помнишь, я хорошо ее заперла.

— Пойдем проверим еще раз.

Они подбежали к входу. Дверь была плотно закрыта и на замок, и на щеколду.

— Эту щеколду трудно отодвинуть. И потом, дверь скрипучая, я бы услышала, если бы кто-нибудь входил или выходил.

Венечка медленно пошел назад и замер перед лестницей, ведущей в мансарду.

— Если мы прямо сейчас туда не сходим, то потом нам будет еще страшнее, — прошептал он.

— Тогда пошли! — решительно прохрипела Лешка.

Глубоко вздохнув, словно собираясь нырнуть в морскую пучину, она первая пошла наверх.

Лешка перевела взгляд на дверь. Всякий раз, поднимаясь в мансарду, они ее широко, до самой стены, распахивали. Один раз она за нее заглянула. Но это было еще перед тем, как они в первый раз открывали сундук. А теперь она не могла поручиться, что за дверью никто не стоит. Вернее, она не сомневалась в том, что бандит находится именно там. Причем с их топором! Но заглянуть туда было выше ее сил.

Венечка перехватил ее взгляд. Он был сообразительным мальчиком и все понял без слов.

Лешка снова взяла его за руку, и они, втянув головы в плечи и в любой момент ожидая нападения, вышли на лестницу. Подумав, Лешка закрыла за собой дверь, но на ключ она не запиралась. Шкаф на лестницу для сооружения баррикады им не взгромоздить. А вдруг грабитель, вооруженный их же топором, все же решится на них напасть?

Она включила всюду свет, взяла в руки Венечкин мобильник, на всякий случай потыкала пальцем в кнопки. Телефон безнадежно молчал.

— И почему я забыл аккумулятор? — снова виновато прошептал Венечка.

— Не пили опилки, — оборвала его Лешка. — Сделанного не воротишь. Я и сама оставила телефон дома.

— Тогда давай убежим отсюда! Может быть, электрички еще ходят.

Лешка отрицательно потрясла головой и прислушалась. В зловещей тишине наверху чуть слышно скрипнула половица.

— Ромка отсюда никогда б не сбежал. Сам посуди: мы уйдем, а этот хмырь здесь что-нибудь устроит. Вспомни, как ты по дороге сюда рассказывал, что у какой-то знакомой твоей мамы дачу сначала ограбили, а потом еще и сожгли. А если этот дом сгорит, то куда тогда приедет Маргарита Павловна?

Заговорив о брате, она вспомнила также и о том, как ведет себя в таких случаях Ромка. Обычно он закрывает глаза и усиленно думает над тем, что надо предпринять в первую очередь. Он так и говорит: «Не мешай мне, я буду думать». А потому Лешка села на диван и, сжав руками виски, стала припоминать средства, которые использовал Ромка в борьбе с преступниками. В его арсенале всегда был ослепляющий молотый табак, но где его сейчас взять? Если бы перила на лестнице были с двух сторон, то можно было бы протянуть между ними веревку, чтобы бандит, наткнувшись на нее, свалился с лестницы, но перила, к несчастью, имелись только с одной стороны. Что же такое еще придумать? Надо быстрее соображать, ведь кто знает, что взбредет ему в голову? Выскочит и зарубит их или застрелит. Написано же под фотографией, что преступник вооружен и очень опасен.

Лешка побежала на кухню, взяла в руки нож. Но куда ножу против топора, а тем более пистолета? И вообще, если там действительно страшный убийца-рецидивист, то он справится с ними и без всяких там пистолетов и топоров, одними голыми руками.

За окнами послышался рокот двигателя, и у дома затормозил какой-то автомобиль.

Лешка вскочила. Кто это может быть? А вдруг племянник? Вот было бы здорово! Но мотор заурчал снова, сначала громко, а потом все слабее и слабее, и гул отъезжающей машины медленно угас.

— Это не к нам, — вздохнул Венечка.

Лешка в полном отчаянии опустилась на длинную скамью у кухонного стола. Мальчик снова притулился рядом, взял со стола банан, снял с него кожуру и стал быстро жевать.

— Знаешь, я, когда волнуюсь, всегда хочу есть.

— А я, наоборот, не могу проглотить ни кусочка, у меня как будто все внутри сжимается.

Шкурка от банана упала на пол. Лешка проследила за ней взглядом и машинально сказала:

— Не сори!

И тут же вспомнила, как недавно в школе на переменке поскользнулась на банановой кожуре и чуть не сверзилась с каменной лестницы. Не ухватись она тогда двумя руками за перила, наверняка сломала бы себе если не шею, то ногу-то уж точно.

И вдруг ее осенило. Лестница, банановая кожура…

— Ну погоди, будет тебе банан.

Лешка погрозила пальцем в потолок и принялась быстро чистить тропические плоды. Кожуру она рвала на части и складывала в найденный на кухне тазик. Почистив все бананы, с тазиком в руках Лешка прокралась к лестнице и стала покрывать каждую ступеньку желтыми липкими шкурками.

Венечке не пришлось ничего объяснять. Он тут же последовал ее примеру. Когда банановая кожура закончилась, в ход пошли сами очищенные бананы. Когда не стало бананов, свободные места на лестнице заполнились кусочками помидоров и огурцов. А чтобы они лучше скользили, Венечка щедро поливал их майонезом и чесночным соусом. Самую нижнюю, ничем не заполненную ступеньку он намазал кабачковой икрой, а сверху посыпал оставшимся на блюдечке мелко накрошенным укропом. С восторгом оглядев дело своих рук, мальчик прошептал:

— Классный салат получился, да? А колбасу класть?

— Колбасу не надо, она не скользкая. И так хорошо, — шепотом похвалила его Лешка и выглянула в окно. Равнодушная луна поднялась еще выше, далекие от их суеты, холодно сверкали звезды. Часы показывали половину третьего ночи.

— Венечка, бери вещи и пойдем отсюда, — громко, чтобы слышал преступник, сказала она. — Может, еще успеем на последнюю электричку. А если опоздаем, посидим на станции, подождем первую.

— Иду, — так же громко отозвался мальчик и прошептал: — А свет тушить?

— Не надо, только на лестнице погаси, — тихо ответила Лешка. — Пусть думает, что мы в спешке забыли его выключить.

Она спрятала в кладовку свою сумку, чтобы с ней не таскаться, и, громко топая, пошла к выходу. Отодвинув щеколду и пропустив вперед себя Венечку, Лешка тщательно заперла за собой тяжелую скрипучую дверь.

Венечка не стал оставлять свои пожитки на даче. Было бы неестественно, если бы они оба ушли из дома без вещей. Выйдя во двор, мальчик исподлобья взглянул на ярко светящиеся окна мансарды.

— Интересно, как он сюда пробрался? У него, наверное, отмычки имеются. И почему он у нас так накрепко засел? Давно бы мог из окна выпрыгнуть.

— Наверное, ему некуда бежать. А теперь будем наблюдать и за окном, и за дверью, — сказала Лешка и протянула Венечке ключи: — Спрячь в сумку и иди спокойно, не оглядывайся. Выйдем на улицу, а потом незаметно прокрадемся назад.

Еле сдерживая желание побежать, друзья неторопливым шагом направились к калитке.

— Нет, лучше сделаем так. Я останусь следить за домом, а ты пойдешь искать телефон и вызывать полицию, — на ходу передумала Лешка. — Если по пути никого не встретишь, то сбегаешь на станцию.

Но Венечка не согласился:

— Вызывать полицию пойдешь ты, а останусь здесь я, не хочу за тебя волноваться.

— А я — за тебя. Я все-таки старше…

Лешка не договорила, потому что, как только они поравнялись с собачьей будкой, из ее лаза наперерез им выскочил какой-то человек и преградил дорогу. Девочка шарахнулась вправо, но и там стоял кто-то огромный и страшный и тянул навстречу ей худые длинные руки.

— А-а-а-а! — не сдержавшись, хрипло завопила Лешка. Весь страх, накопленный за несколько часов, проведенных в доме, сейчас вырвался у нее наружу.

— Чего орать-то? — вдруг услышала она знакомый с рождения голос и, приглядевшись, увидела, что человек, воспользовавшийся бывшей собачьей жилплощадью, не кто иной, как ее родной брат.

— Откуда ты здесь взялся? И зачем нас пугаешь? Мало нам без тебя страхов, — накинулась на него Лешка, хотя с Ромкиным появлением сразу же почувствовала невероятное облегчение. Теперь не придется ломать голову над тем, как обезвредить преступника, Ромка непременно что-нибудь придумает.

— И вовсе я не собирался вас пугать, — ответил он. — Вы сами меня еще как напугали. Почему не отвечали на мои звонки? Зачем отключили телефон?

— Мы не отключали, он у нас разрядился!

— Но я же об этом не знал! Вот и решил, что надо приехать и самому во всем разобраться. И знаете, тут еще та обстановочка. Пришлось принять кое-какие меры. А куда это вы, кстати, намылились? Электрички давно не ходят.

— Понимаешь, — поминутно оглядываясь на мансардные окна, зашептал Венечка, — в доме кто-то есть. Он и колбасу нашу съел, и топор украл. Вот мы и решили уйти оттуда и последить за ним снаружи, и заодно вызвать сюда полицию.

— Ты б там тоже не смог остаться, — увлекая брата в кусты, добавила Лешка и быстро рассказала о страшном бандите, скрывающемся в мансарде. — Он как призрак какой-то. Понимаешь, мы его сначала услышали, потом почувствовали, а затем он совсем обнаглел и в холодильник полез, когда мы заснули.

— Сначала он в сундуке чихал и крышку держал, чтобы мы ее открыть не могли. А когда за топором бегали, чтобы сундук открыть, он из него вылезал и за дверью прятался. Только мы боялись за нее заглядывать, — шепотом подтвердил Венечка, не сводя глаз с большого человека возле дачи. — А это кто? Он что, с тобой?

Ромка закивал:

— Ага, со мной. Идемте, познакомлю.

Лешка с Венечкой с опаской направились к незнакомцу. Человек, не сходя с места, слегка помахал им руками. Несуразный, бочкообразный, с большой круглой, покрытой кепкой головой, он производил странное впечатление.

Ромка подбежал к нему первым. Встав на цыпочки, он снял с человека головной убор и напялил на себя. Оказалось, что это его собственная парижская бейсболка.

И тут только Лешка с Венечкой поняли, что это и не человек вовсе, а чучело со старым мячом вместо головы. Когда-то Лешка сама принесла этот мяч сюда, чтобы поиграть с Диком, да только их игра продолжалась недолго. Пес его тут же прокусил, проделав огромную дыру, и мяч так и остался валяться у забора. От чучела неуловимо несло чем-то очень знакомым. Лешка принюхалась. Ну конечно, это снова был нафталин.

— Откуда оно здесь? Почему мы раньше его не видели? — обойдя кругом новоявленное создание, спросил Венечка.

— Это не оно. Это он, — гордо заявил Ромка. — Майор Иван Петрович Иванов, отныне и навеки верный страж этого дома.

— А как он тут оказался? — изумилась Лешка. — Ты, что ли, сам его сделал?

— Ага. — Ромка погладил Ивана Петровича по мячу и еще больше возгордился собой. — Я еще когда с поезда сошел, то заметил, что на станции патрули кого-то ищут. А на стенде висит вот та-акой, — Ромка развел руками, — портрет убийцы-рецидивиста, видели, может? А у мусорных баков пальто и штаны всякие валялись, одежда, в общем.

— Это мы с Лешкой выкинули, я сам ее выносил, — сказал Венечка.

— Не зря, значит, трудился, — похвалил его Ромка. — Так вот, когда я этот ворох увидел, то и решил, что не мешало бы выставить возле вашего дома охрану. И знаете что самое странное? Вот только что сюда приезжал племянник и, клянусь, испугался моего приятеля. И меня тоже. Я выскочил ему навстречу, а он даже не остановился, а газанул и укатил дальше.

— Ты что-то путаешь, — сказала Лешка. — Племянник занят, он никак не мог сюда приехать. Машина была чужой, мы ее тоже слышали.

— Говорю вам, это была его серая «девятка». Ее номер я помню отлично. И царапину тоже. И пиджак был племянника, куртка то есть, светлая, таких ни у кого нет. При луне все видно. Да я сейчас узнаю, что он здесь делал.

Ромка вытащил из кармана сумки свой телефон, но сотовый племянника был отключен.

— Погоди, — непонимающе сдвинула брови Лешка. — Он же нас сегодня на «Мерседесе» возил.

— Но ты сама сказала, что он потом на работу поехал. Мог он пересесть на «девятку», чтобы свой «мерс» зря не трепать? Или еще почему, мало ли.

— В принципе все могло быть. Узнать бы еще, что здесь делает этот. — Лешка указала на мансарду. С Ромкой она совсем перестала бояться грабителя.

Венечка взбодрился тоже и лишь озабоченно спросил:

— А вдруг он откуда-нибудь за нами следит? Он же не мог не слышать, как мы тут орали. Звони скорей в полицию.

Но Ромка покачал головой:

— Успеем. Давайте сначала за ним проследим. Сделаем вид, что уходим отсюда.

Аккуратно заперев за собой калитку, друзья зашагали вперед, а когда дорога свернула вправо и ярко освещенные окна дома с мансардой скрылись из виду, повернули назад, прокрались вдоль изгороди и разместились в густых кустах, откуда отлично просматривалась вся дача.

Ночь между тем отступала. Незаметно куда делась луна, вдали, у речки, зарозовело небо, тишину огласило пение птиц.

Ромка вытащил из сумки свой видавший виды цейссовский бинокль, направил окуляры на окна мансарды и пожаловался:

— Отсвечивает, ничего не видно. Не мешало бы туда забраться.

Друзья пролезли сквозь щель в изгороди и подползли к торцу дома, куда выходило большое мансардное окно. Ромка подозвал Венечку:

— Ты легонький, вот и полезешь. Лешка, садись на землю. Села? Хорошо. Венька, становись ей на плечи. Потом станешь на мои и дотянешься вон до той ветки.

Лешка послушно уселась на небольшую кочку. Венечка разулся и влез ей на плечи, затем вскарабкался на Ромку, уцепился за ветку дерева и подтянулся. К счастью, окно было приоткрыто. Видимо, грабителю опротивело дышать нафталиновым воздухом и он решил проветрить помещение.

Мальчик заглянул в мансарду и прошептал:

— Здесь никого нет. Если только он не в сундуке.

— Тогда слезай! — скомандовал Ромка.

Венечка снова заглянул в комнату, схватил с подоконника какой-то предмет, сунул его за пазуху и так же, сначала по ветке, а затем по Ромке и Лешке, спустился вниз и показал свою находку:

— Вот.

Лешка от удивления вскочила с кочки. В руке у Венечки был его сотовый телефон.

— Хитрый какой бандюга, — удивленно сказал мальчик. — И когда только он успел его своровать? Я же его спрятал вот сюда, перед самым уходом.

Венечка открыл свою сумку и вытащил оттуда еще одну, точно такую же трубку.

— Как это? — воскликнул он, переводя глаза с одного мобильника на другой. — Значит, один из них не мой?

— Ясное дело, — хмыкнул Ромка.

— Так я, значит, взял чужое?

— Точно. И нам крупно повезло, что у вас одинаковые мобильники. Сейчас мы проверим все его контакты. И в полиции нам только спасибо скажут.

Ромка забрал у Венечки чужую трубку, а она внезапно ожила сама.

Лешка выхватила ее у брата и, прохрипев «алло», удовлетворенно улыбнулась, услышав вчерашний сиплый голос:

— Леш, как дела?

Размышлять было некогда.

— Все о’кей, — хрипло-хрипло ответила она.

— Что, есть новости?

— Ну да, — Лешка взглянула на мальчишек. Слышимость была хорошей, до них долетало каждое слово. Ромка одобряюще кивнул. А сиплый спросил:

— Ты по-прежнему на месте?

— Ну да, — не зная, что сказать еще, повторила она.

— Никуда не уходи, дождись меня, слышишь?

— Ладно, — ответила Лешка и, когда телефон отключился, воскликнула: — Лично я все-все теперь поняла!

— Что ты поняла? — уставился на нее Ромка.

— Мы тебе об этом еще не успели сказать. Дело в том, что мне вчера звонили, а оказывается, не мне. Этот бандит, — она указала на окно мансарды, — ведь не знал, что мы сюда приедем, а потому телефон свой внизу оставил, на столе. И когда он зазвонил, я его и взяла, так как думала, что он Венечкин. А после того как с этим сиплым поговорила, во двор вышла. А он в это время вниз, значит, сбежал и его забрал. Так, значит, этого бандюгу Лешей зовут? Бывают же такие совпадения. Ой, — вспомнила она, — а на станции под снимком совсем другое имя было. Леонид, кажется.

— Леонида, наверное, тоже можно Лешей называть, — сказал Венечка.

— Не знаю, может быть, — согласилась Лешка и обратилась к брату: — А ты как думаешь?

— Это непринципиально. Он мог сменить имя.

— Вспомнил! Когда мы только вошли, я свой телефон на подоконник положил. Думал, что ты его оттуда взяла, а потом на столе оставила. А ты все: склероз, склероз! Да, повезло нам, что у него такой же телефон оказался, — порадовался Венечка и взглянул на список номеров: — Тут полно всего! В полиции разберутся. Что он все-таки здесь делает?

— А что, если не просто прячется, а по делу засел? Может, киллером нанялся? Охотится на кого-нибудь из соседнего дома. Ведь с этой мансарды стрельнуть куда угодно можно, — задумчиво сказал Ромка.

— А звонил ему, что ли, заказчик? — усомнилась сестра.

— А что, очень может быть, — поддержал Ромку Венечка. — Говорит, прямо как папин начальник. А с бандитом у Лешки, значит, голоса похожи, раз он не смог их различить.

— Поймаем — сравним, — заявил Ромка.

— Как это — поймаем? Сами? Зачем?! Звони немедленно в полицию!

Ромка недовольно поджал губы:

— Я же сказал — успеем. Интересно же посмотреть, что он будет делать теперь, когда мы лишили его связи. Давайте хотя бы последим, куда он пойдет. А пока позвоним-ка опять племяннику.

На этот раз в трубке почти сразу раздалось:

— Да, я слушаю.

— Здрасте, Александр Федорович, это я, — быстро заговорил Ромка. — Хотели позвонить? Да, я вам ночью звонил. Из Медовки причем. Нет, с ними пока ничего не случилось, просто у Веньки телефон сел. Вот потому-то я сюда и приехал, так как не мог понять, что у них произошло. В общем, у нас все хорошо, но было бы лучше, если б вы к нам тоже приехали. Вы только не волнуйтесь, пожалуйста, но у вас на даче киллер сидит. Или рецидивист. Бандит, одним словом. Ну, не знаю, как он туда пробрался. Он там уже давно засел. А почему вы отсюда уехали? Когда? Ну, тоже ночью. Я вас видел. Не приезжали? Странно. Сейчас передам.

Ромка протянул телефон сестре:

— На, он хочет с тобой поговорить.

Как только Лешка взяла трубку, племянник взволнованно спросил:

— О каком таком бандите говорит Рома? Это что, шутка?

— Ну, у нас кто-то в мансарде был, когда мы сюда приехали, — заторопилась объяснять Лешка. — Мы его не сразу заметили, а только после того, как он нашу колбасу съел. А теперь мы у него телефон украли и ждем, что дальше будет.

— Какую еще колбасу?! — ошеломленно вскричал племянник. — Вызывайте полицию и ждите меня. Я немедленно выезжаю.

— Хорошо, — ответила Лешка, после чего Ромка позвонил родителям:

— Мам, у нас все в порядке. Я сюда утром приехал, с первой электричкой, вас будить не стал. А теперь вот разбудил. Александр Федорович-то? А он еще спит. И Лешка с Венькой спят. А вы мою записку прочитали? Я вчера столько задач решил, что сегодня имею полное право на отдых. Вернее, на смену деятельности, потому что уборки здесь еще навалом. Когда вернемся? Не знаю, будем звонить. Да-да, совершенно с тобой согласен, труд — главное в жизни человека.

Лешка вспомнила про «салат» на лестнице и подумала, что Ромка, сам того не ведая, недалек от истины: уборка им еще предстоит.

— А теперь звони в полицию, — настоятельно сказал Венечка.

Но тут из дома выскочил человек в темной одежде и, оглянувшись по сторонам, побежал по тропинке в сторону станции.

— Это он, — выдохнула Лешка, вспомнив тень, промелькнувшую мимо нее ночью.

Ромка, не сказав ни слова, припустился за бандитом. Венечка, несмотря на тяжелую сумку, от него не отставал. Причем они сорвались так стремительно, что Лешка, сделав несколько шагов, поняла: ей за ними не угнаться. И тогда она решила вернуться к даче и запереть входную дверь — все-таки они отвечают за сохранность имеющихся там вещей. Но, подойдя к порогу, вспомнила, что ключи остались у Венечки. Оставаться за сторожа ей не хотелось. Подумав, что новый грабитель вряд ли появится, она просто плотно прикрыла входную дверь и отправилась вслед за мальчишками.

Однако дорога на станцию раздваивалась. Какую же выбрать? Спросить, не видел ли кто ее друзей, в такую рань было не у кого. Лешка повертела головой и вдруг у крайнего белого киоска увидела входящего туда человека. По всей видимости, он готовил к открытию свою торговую точку.

Робко постучав в окошко, Лешка заметила, что дверь сбоку киоска слегка приоткрыта. Она потянула ее на себя и заглянула внутрь. Продавец — молодой парень — при скрипе двери непроизвольно дернулся:

— Закрыто!

— Извините. Я просто хотела спросить, не пробегали ли мимо вас люди. Двое ребят и… и человек.

— Никого я не видел.

Продавец протянул руку, чтобы закрыть дверь, и Лешка увидела на рукаве его темной джинсовой куртки большое жирное пятно с прилипшим к нему малюсеньким стебельком укропа. И еще она почувствовала слабый, но очень знакомый, до жути приевшийся ей запах нафталина. Сердце у нее гулко застучало и ухнуло в пятки.

Парень перехватил Лешкин взгляд, посмотрел на свой рукав, потом снова на Лешку и вдруг схватил ее за руку, втянул внутрь и захлопнул дверь.

— Тихо! Молчи, — угрожающе сказал он. — Давай поговорим.

Лешка забрыкалась и, изловчившись, изо всех сил стукнула парня ногой по коленке. Но он, стерпев боль, усадил ее на стул и со злостью сказал:

— Удушить тебя мало.

Она снова вырвалась и, скосив глаза, вдруг увидела на столике большой черный пистолет. Еще и пристрелит, мелькнула мысль. А потом оттащит в лес и там закопает. И никто ее никогда не найдет.

Лешка решила молчать, но от страха у нее почему-то развязался язык.

— Тебя, Леша, все равно найдут, — сказала она и отважно посмотрела на парня своими огромными голубыми глазами.

Бандит, казалось, смутился:

— Откуда ты знаешь, как меня зовут? А, понял, вы же увели у меня мобильник.

Лешка обрадовалась, что сумела его заинтересовать. Значит, пока он все не выяснит, не задушит ее и не застрелит.

— Мы еще и не то знаем. — Она намеренно сделала упор на слове «мы», чтобы он четче себе уяснил, что концы в воду, вернее в лес, ему спрятать не удастся.

— Что вы знаете! — устало проговорил бандит, и Лешка вспомнила, что он тоже не спал всю ночь.

— Все знаем! — заявила она, снова косясь на пистолет. Вот бы изловчиться и схватить его со стола! Но такое только в кино бывает, а сейчас не стоит и пробовать.

А бандит не стал уточнять, что именно им о нем известно, а вместо того, сморщившись, будто взял в рот кислятину, проговорил:

— Ох вы меня и достали! Ну и достали! Вот что мне с тобой делать?

И Лешка поняла, что он еще и сам не решил, убивать ее или оставить в живых.

— А ты профессиональный киллер? — немного воспрянув духом, спросила она.

— Что? — удивился парень.

— Ну, много людей убил?

Бандит усмехнулся:

— Будешь много знать, скоро состаришься.

Из последней фразы выходило, что она точно еще поживет. Напряжение немного спало, зато дало знать о себе горло, к тому же сильно болела голова, очень хотелось спать или хотя бы полежать. Но еще один вопрос ну никак не давал Лешке покоя.

— А зачем ты нашу колбасу съел? — не вытерпела она.

— А тебе жалко? — возмутился парень.

— Не жалко. Мог бы попросить, мы сами б дали, а не прятаться от нас то в сундуке, то за дверью. Думаешь, мы не знали, где ты?

Грабитель оглядел свои грязные штаны:

— И откуда вы там взялись!

— А ты зачем туда залез?

Лешка крутанула головой и вдруг увидела за окном своего брата. Жутко встревоженный, Ромка, то и дело озираясь, бегал взад-вперед вдоль дороги. Подбежав прямо к киоску, он громко закричал:

— Лешка! Ты где? Отзовись!

— Его еще здесь не хватало! Молчи, — снова приказал парень.

Лешка шмыгнула носом и не осмелилась ослушаться. Но в горле запершило совсем уж невыносимо, и она, как ни старалась, не смогла сдержать громового кашля. И Ромка его услышал. Он замер как вкопанный, после чего прямиком двинулся к киоску.

— Лешка, ты тут?

Ромка заглянул в окошко и дернул на себя дверь. Лешка не успела и слова сказать, как бандит втянул его в киоск и силой усадил на второй имеющийся у него стул.

Довольный тем, что отыскал наконец сестру, Ромка не сразу осознал всю серьезность обстановки. Но мигом сориентировался, все понял и бесстрашно спросил:

— Лешк, это и есть ваш ночной мучитель, да?

Она молча кивнула.

Ромка тронул парня за руку:

— Слышь, мы тебе вернем твой сотовый, он нам сто лет снился. Венька бы его и не взял, если бы не подумал, что он его собственный. Отпусти хотя бы ее, что она тебе сделала? Она тебя не выдаст. Если хочешь, оставь меня в заложниках.

— Нужен ты мне, — пробормотал бандит.

— А раз не нужен, то отпусти обоих. Не будешь же ты убивать детей.

— Хороши детки! — воскликнул парень. — Это ж надо такую пакость на лестнице устроить! Я себе шею чуть не сломал.

— Какую пакость? — удивился Ромка, а Лешка пробурчала:

— А нечего по чужим дачам шастать. — И подумав, что терять ей нечего, вызывающе заявила: — А как еще поступать с бандитами и ворами?

— Да кроме вашей колбасы, я ничего не взял.

— А салат?

— Фу, какая ты мелочная, — с почти детской обидой вымолвил парень.

— Тебя б на наше место! — парировала Лешка. Она давно и как следует разглядела своего тюремщика и, убедившись, что это вовсе не тот грабитель и убийца, чей снимок висит на полицейском стенде, стала вести себя еще раскованней.

— А что ты там делал? — с интересом встрял в их диалог Ромка. — Выслеживал кого-то, да? Или прятался?

Парень не ответил. Видно было, что он кого-то ждет. Лешка вспомнила, как человек, с которым она разговаривала по телефону, договаривался встретиться с ней, то есть с этим парнем, на месте. Значит, этот киоск и есть то самое место. И она заволновалась снова: что будет с ними, когда явится его сиплый сообщник? Вдруг она зря расслабилась, а этот тип и вправду киллер, как предполагал Ромка?

Она взглянула на брата и поняла, что он усиленно размышляет над тем же. Сложная ситуация. Вот пообещают они этому бандиту, что никому о нем не расскажут, а потом всю жизнь будет совесть мучить, когда он кого-нибудь пристрелит.

Ромка заерзал на своем стуле:

— И долго мы будем так сидеть?

— Столько, сколько надо. Отдайте мне, пожалуйста, мой телефон.

— Отдай ему, — велел сестре Ромка.

— У меня его нет, он у Венечки. — Лешка снова громко закашлялась и сквозь кашель прохрипела: — Где он бродит? Уже небось с ума сошел от страха за нас.

Ивдруг дверь киоска с треском распахнулась и на порог одним прыжком вскочил Венечка. Подобно герою американского боевика, он обеими руками сжимал пистолет.

— Руки вверх! — грозно и отчаянно приказал он бандиту.

Голос у Венечки ломался, и положенный в таких случаях громовой бас вылился в фальцет. Однако бандит побледнел, как потолок в киоске.

— Эй, с этим не шутят, — испуганно проговорил он.

— А я и не шучу. Отпусти их немедленно!

Лешка никогда не видела своего дружка таким решительным. И где, интересно, он взял оружие? Впрочем, это неважно. Главное, что теперь они с Ромкой спасены.

Но не успела она порадоваться, как позади их маленького дружка выросла тень.

— Венька! — крикнул Ромка, но было уже поздно. Огромный толстый дядька схватил мальчика за руку и вырвал у него пистолет.

— А-а-а! — Венечка издал такой ор, что вздрогнули все. А Ромка с Лешкой переглянулись. И каких только талантов нет у их лучшего друга!

Откуда ни возьмись, к киоску подскочил мужичок с удочками в руках.

— Кто это здесь так орет? — спросил он, и в его голосе не было ни нотки сочувствия к ребенку. — Петр Иванович, что происходит? Опять, что ли, малолетки твою лавочку грабят? Помочь?

— Спасибо, я и сам справлюсь, — отказался дядька, и мужчина отошел.

— Помогите! — прохрипела ему вслед Лешка, но он даже не обернулся.

А толстый дядька смерил щупленького Венечку взглядом и просипел:

— Сколько тебе лет, мальчик? И знаешь ли ты, что бывает за незаконное хранение оружия? Откуда у тебя пистолет?

Ромка с Лешкой во все глаза уставились на своего дружка. Они были поражены куда сильней дядьки. И в самом деле, где их Венечка смог раздобыть оружие? Потом оба перевели глаза на дядьку. Что же это за преступник, которого дачники зовут по имени-отчеству?

Но более всего их удивил Венечкин ответ, так как, собравшись с духом, мальчик сказал:

— Из телевизора.

— Из какого телевизора? — Голоса парня, толстого дядьки и брата с сестрой слились в единый хор.

— Под которым крысы живут.

Теперь одна только Лешка поняла, что Венечка говорит о старом «Рубине» в углу гостиной.

— А поподробней нельзя? — просипел толстый дядька и погладил Венечку по голове, будто хотел его приободрить.

— Я в дом вбежал, а телевизор этот почему-то был выдвинут, и я об него споткнулся. Стенка задняя отлетела, потому что шурупы оказались отвинченными. А внутри ни кинескопа, ни плат, то есть телик стал просто ящиком, и внутри лежало это. — И Венечка указал на пистолет.

— Выходит, я был прав, — многозначительно сказал парень и обратился к Ромке: — А кем вам приходится Савицкий?

Но Ромка, проигнорировав его вопрос, дернул толстого дядьку за рукав и указал на молодого преступника:

— Вы что, не знаете, что это бандит? Или вы с ним заодно? Вот мы сейчас все вместе как закричим! Киоск рухнет. Нас спасут, а вам плохо будет. Видите, сколько там людей?

И впрямь, по тропинке, ведущей от станции к поселку, с электрички потянулись многочисленные дачники.

— Между прочим, он нам тоже пистолетом угрожал, — добавила Лешка.

— Я тебе угрожал? — Парень взял со столика пистолет, нажал на спуск. Из ствола вырвалось пламя. Это была всего лишь зажигалка. — Так отвечайте на мой вопрос. Савицкий вам родственник?

— Хоть мы и не обязаны тут перед вами отчитываться, но, так и быть, я выдам вам большой секрет. Александр Федорович — наш лучший друг, — с вызовом ответил Ромка.

— И что же между вами общего? И почему вы оказались одни на его даче? — не отставал парень.

— Он приехать не смог, а нам надо было навести там порядок, — просто сказал Венечка.

— Кстати, отдай-ка мне мой телефон, — вспомнил бандит.

— Он на даче, в сумке. Я ее там оставил, — спохватился мальчик.

— Вот и пойдем за ним, а заодно посмотрим на твой телевизор.

Лешка вскочила и снова села:

— Никуда мы не пойдем. Вызывайте полицию, пусть она сама во всем разбирается. Пусть узнает, кто здесь настоящий преступник.

— И кто же? — удивился дядька.

— Непонятно, что ли? Про вас не знаем, но он — точно, — указала она на парня.

— Это мой внук.

— И что, что внук? Все преступники — чьи-то родственники, — поднимаясь со стула, авторитетно заявил Ромка. — А этот ночами по чужим дачам лазает и людей пугает. Зачем, интересно?

А Лешка прохрипела:

— И из холодильников еду ворует.

Страха она уже совсем не испытывала, как и Ромка с Венечкой. Лицо у старого дядьки было добрым, но главное, что их видел мужик с удочкой, и теперь эти двое вряд ли рискнут причинить им вред. Не убьют же они их троих, в самом деле!

— Ну что, кричать? — угрожающе спросил Ромка.

— Погоди кричать, — миролюбиво сказал дядька. — Давайте-ка разбираться с самого начала, кто где лазает и зачем.

— Ага, давайте, — согласился Венечка и ткнул пальцем в парня. — Пусть он нам всем объяснит, что в чужом сундуке делал.

Под пристальным взглядом своего деда парень неожиданно покраснел:

— Ну, я хотел осмотреть дом, начал сверху, а тут они. Ждал, пока уедут, измаялся весь, а они ночевать вздумали.

— И колбасу нашу съел, — ехидно добавила Лешка и снова закашлялась.

— Так это я не с ним, а с тобой разговаривал по телефону, — догадался Петр Иванович.

— Со мной, — кивнула Лешка и пожаловалась: — А еще он у нас топор своровал.

— Не своровал, а подобрал и спрятал, — не стал отказываться парень. — Я боялся, что вы меня ненароком пристукнете, не мог же я ответить вам тем же. А колбасу… Далась тебе эта колбаса! — с досадой воскликнул он. — Я не пообедал, а у вас так вкусно пахло.

Дед нахмурился:

— Алексей, мы же договорились, что ты отсюда никуда не уйдешь.

— Договорились, — виновато кивнул внук. — Но не могу я сидеть, когда надо искать улики. И, как видишь, они нашлись.

— Какие еще улики? О чем вы говорите? Вы должны нам сказать, что все это значит, а иначе мы сообщим куда следует о незаконном вторжении на чужую территорию и покушении на частную собственность. Или вы думаете, что мы законов не знаем? Я, между прочим, почти все статьи Уголовного кодекса наизусть выучил. — Ромка, довольный произнесенной речью, перевел глаза с деда на внука. — Так в чем дело-то?

И, к полнейшему изумлению друзей, оказалось, что Алексей никакой не бандит, а совсем даже наоборот, лейтенант полиции, недавний выпускник одного из престижных вузов.

А еще после долгих расспросов ребятам удалось выпытать, что дело, порученное новоиспеченному лейтенанту, касалось незаконной торговли оружием. Поначалу Алексею, как новичку, повезло: удалось найти свидетелей и он стал следить за одним из мелких торговцев. Но вскоре расследование зашло в тупик. Московский потайной склад, куда нагрянули оперативники, оказался пуст, а подозреваемому в сбыте оружия удалось уйти от наблюдения. И вся многодневная работа группы сошла на нет.

— А здесь ты как оказался? — спросил Ромка.

— К деду в гости приехал, — ответил Алексей.

Далее выяснилось, что обладатель сиплого начальственного голоса Петр Иванович Сапожков — бывший милиционер, майор, правда давно вышедший в отставку. В Медовке у него имелся домик, а в этом киоске он подрабатывал, подменял своего заболевшего приятеля.

И вот у Алексея выдалось несколько свободных дней, и молодой человек решил отдохнуть от бесконечных полицейских будней на природе, поесть до отвала бабушкиных пирогов. Но не тут-то было. В день приезда он зашел к деду в киоск и вдруг издали увидел человека, исчезнувшего прямо из-под носа оперативников. Алексей пошел за ним, но преступник укатил на старых «Жигулях» с заляпанным грязью номером. И было это как раз возле дома с мансардой. То есть, вне всяких сомнений, бандит приезжал именно на эту дачу.

— Но хозяйка дома во Франции, а ее племянник, Александр Федорович Савицкий, сюда не ездит, — сказала Лешка. — Кто же мог к нему без него приехать?

— Ничего подобного, — возразил Петр Иванович. — На другой день я видел вашего Савицкого. Он выносил из машины тяжелый рюкзак.

— В нем, конечно, могло быть что угодно, но чем черт не шутит? — продолжал Алексей. — Вот я и решил в свои следующие выходные, то есть со вчерашнего вечера, последить за этой дачей из дедова киоска.

— Но ты превысил свои полномочия и без ордера влез в чужой дом, — широко зевнув, сказал Ромка.

Лешка тоже не забыла о своих ночных страхах и не преминула подлить масла в огонь.

— Ты поступил незаконно, — заявила она. — Интересно бы узнать, как ты туда вообще проник? Там такие сложные запоры.

Бывший майор тоже вопросительно воззрился на своего внука, подняв вверх седые густые брови.

Алексей усмехнулся:

— Ты же сам, дед, научил меня вскрывать любые замки. Мог бы дачи грабить, а не в киоске сидеть.

— Поговори у меня, — шутливо замахнулся на него Петр Иванович. — На эту тему мы с тобой еще побеседуем. Ты и в самом деле совершил противоправные действия и прекрасно это знаешь. — С трудом развернувшись в тесном киоске своим грузным телом, дед посерьезнел: — Давайте все же пойдем и без всякого ордера посмотрим на ваш телевизор. Что в нем еще скрывается?

— А ограбление офиса Александра Федоровича тоже ты подстроил? — заглянул в глаза Алексея Венечка.

— Какое еще ограбление?! — вскричали дед и внук, и громче всех — Ромка.

— Ну, он с нами потому и не смог поехать, что его фирму ограбили, то есть и не ограбили вовсе, так как у него ничего не пропало, — пробубнил Венечка, виновато покосившись на Лешку. Его взгляд говорил: прости, что нарушил обещание ничего не говорить твоему брату.

Ромка же буквально позеленел от праведного гнева:

— И вы об этом молчали? И не стыдно? Вы меня уже второй раз обманываете! Сколько еще, интересно, котов в вашем мешке?

— Нисколько, честное слово, — виновато покачал головой Венечка.

Но Ромка смотрел на них с такой укоризной, что Лешке и впрямь стало стыдно.

— Мы и сами об этом забыли, да и телефон разрядился, — кое-как оправдалась она и рассказала всем, как по пути в Медовку племянника огорошили неприятным известием и им пришлось ехать в его турбюро, в сторону «Кропоткинской», а там их ждал жуткий разгром.

— А что, фирма Савицкого находится недалеко от «Кропоткинской»? — вдруг встрепенулся Алексей. — И в каком же доме?

— В сером, пятиэтажном, — пояснила Лешка. — Там еще напротив тополь большой растет.

Пока Петр Иванович закрывал киоск, Ромка с Алексеем продолжали расспрашивать Лешку о непонятном ограблении, а Венечка побежал вперед отпирать дверь дачи.

Движение на дороге усилилось, дачники-автомобилисты спешили на свои участки, и машины мчались одна за другой. И когда брат с сестрой и дед с внуком вошли во двор, Венечка еле слышно прошептал Лешке на ухо:

— Только что отсюда отъехал племянник.

— Нас, наверное, ищет, он же без ключей. Странно, что не позвонил Ромке. А куда он поехал? К станции?

— Нет, вон туда, — Венечка указал рукой в противоположную сторону.

— Сейчас мы сами ему позвоним.

Лешка с Венечкой поспешили в гостиную, где дед с внуком и Ромкой склонились над тем, что осталось от старого телевизора. «Рубин» и в самом деле был пустым, а его дно — грязным и замасленным.

— И как я его пропустил! — сокрушался Алексей.

А Петр Иванович провел рукой по дну телика, обнюхал свои пальцы и определил, что это машинное масло. Оглядевшись вокруг, он не удержался от возгласа:

— Вы, кажется, говорили, что приехали сюда делать уборку?!

— Мы-то сделали, а ваш внук насвинячил, — не преминула еще раз подколоть и без того пострадавшего Алексея Лешка и со злорадством усмехнулась. Их с Венечкой ночные труды не пропали даром: по выложенной фруктово-овощным «салатом» лестнице словно прошлись огромной метлой. Стало быть, Алексей поскользнулся сразу, на самой верхней ступеньке.

— И правда, Лешк, что это? — удивился брат.

Венечка с неменьшим злорадством ткнул в парня пальцем:

— А это мы для него банановую ловушку приготовили.

Разглядев жирные пятна на штанах и куртке лейтенанта, Ромка расплылся в улыбке и подмигнул сестре:

— Моя школа.

А Лешка достала из Венечкиной сумки телефон, вернула его Алексею и воскликнула:

— Ой, нас же племянник ищет, надо сказать, что мы здесь.

— Савицкий, что ли? — уточнил Алексей. — Да, оплошал он.

Ромка посмотрел сначала на внука, потом на деда:

— Уж не хотите ли вы сказать, что племянник занимается торговлей оружием?

— Сообразительный ты наш, — погладил его по плечу Алексей. — Наконец-то дошло. А на жирафа вроде не похож.

— Не глупее тебя, — огрызнулся Ромка. — Но Савицкий — человек проверенный, его подозревать нельзя. Только время потеряешь.

— Это правда. Мы его давно знаем, — поддержала брата Лешка.

Послышались гул двигателя, шуршание шин. Ромка выглянул в окно и облегченно вздохнул:

— А вот и племянник. Сейчас он все объяснит.

Александр Федорович остановился у порога дачи да так и замер. Мелькнувшая было улыбка при виде огромного чучела сбоку дома сменилась тревожным недоумением.

— Где бандит, о котором ты говорил? — спросил он у Ромки. — И что это за люди?

— Бандита больше нет. Вместо него — полиция. — Ромка ткнул пальцем в Алексея, затем указал на чучело и на бывшего майора: — Там майор Иван Петрович, тут майор Петр Иваныч — сплошные, короче, стражи порядка.

Алексей, не обращая внимания на Ромкину болтовню, подозвал племянника к себе, подвинул к нему пустой «Рубин» и указал на масляное пятно:

— Не объясните нам, что это такое?

Племянник растерялся, прямо-таки оторопел:

— Лучше вы скажите, что все это значит? И зачем вы распотрошили это старье?

— Мы?! Это, кажется, ваша дача и ваш телевизор.

— Все верно. Только я никогда его не открывал. Хотел выбросить, но руки не дошли.

Александр Федорович с удивлением оглядел гостиную, будто видел ее впервые в жизни, подошел к ведущей в мансарду лестнице.

— Да что такое здесь происходит?! — снова воскликнул он и обратился к Лешке: — Ты-то можешь объяснить, в чем дело? Почему здесь такой бардак?

— Мы с Венечкой совершенно случайно рассыпали бананы и уронили салат, — красноречиво глядя на Алексея, пояснила Лешка. — Сейчас я все уберу. А телевизор Венечка обнаружил. А они… Они сами тут появились.

И Лешка опрометью кинулась за шваброй и веником. Возвращаясь, она вдруг заметила у стола картонную спичечную коробочку. На бледно-сиреневом фоне выделялись сине-фиолетовые цветы и витиеватая надпись: «Камассия». Такие фирменные спички она видела в ресторанах, куда их иногда водила мамина подруга Эля, когда приезжала к ним из Америки. Но откуда они могли взяться здесь? Она же вчера и подметала, и полы везде мыла. И еще искала тут Венечкин телефон и не заметить такой яркий коробок ну никак не могла. Может, его уронил Алексей при своем кувыркании с лестницы?

Она подбежала к парню:

— Послушай, ты не терял никаких спичек?

Тот качнул головой:

— Не курю.

Александр Федорович на подобный вопрос отреагировал точно так же. Петр Иванович тем временем предъявил ему найденный Венечкой пистолет:

— Ваш?

Племянник уже, казалось, вообще ничего не понимал.

— У меня нет никакого оружия! — в негодовании вскричал он.

— Этот пистолет лежал в вашем телевизоре, — пояснил Венечка.

А Алексей раскрыл перед Александром Федоровичем свое удостоверение.

— Оперуполномоченный… — только и успел прочитать племянник, как Ромка дернул лейтенанта за руку, отвел его в сторону и угрожающе прошептал:

— Если ты его арестуешь, если только посмеешь, то я напишу на тебя жалобу, как ты детей на чужих дачах по ночам пугаешь.

— Не собираюсь я никого арестовывать, — ответил Алексей.

Вернувшись к племяннику, он вытащил из пистолета обойму, пересчитал патроны: их оказалось пять. Затем списал в записную книжку номер пистолета и сказал:

— Вам придется сдать его в отделение и объяснить, как он оказался на вашей даче.

— Что я должен там говорить? — вскинул голову Александр Федорович.

— Что найдете нужным, — ответил Алексей и продиктовал племяннику адрес, по которому ему следовало явиться в понедельник.

— Все верно, — сказал Ромка. — Добровольная сдача оружия освобождает от уголовной ответственности. А за хранение и приобретение можно схлопотать до трех лет.

— Ну вот он вам все и объяснит, — усмехнулся парень, и они с дедом покинули дачу.

Ромка побежал следом, удержал Алексея за руку:

— Постой. Дай мне, пожалуйста, свои координаты, вдруг пригодятся. Ты теперь, как я понял, под племянника копать будешь? Заметь, он еще не знает, кто тут ночью привидение изображал, так что ты тоже нам теперь кое-чем обязан.

— Я оценил, — кивнул Алексей. — Визитки у меня с собой нет, записывай телефон.

Ромка достал свой мобильник, и тут к ним подбежала Лешка и обратилась к Петру Ивановичу:

— А не знаете, кого вчера искали на станции?

— Дезертира, сбежавшего из армии. Уже нашли.

— А того, со стенда? Ну, убийцу-грабителя. Страшного такого. Его тоже поймали?

— Тот давно в бегах, эта фотография еще с зимы там висит.

Оттолкнув от сестры соскучившегося по хозяйке Дика, Ромка плюхнулся рядом с ней на диван. После бессонной ночи глаза у Лешки слипались, к тому же очень болели горло и голова. Но ее брат и не помышлял о сне:

— Эй, послушай!

Глаза у Ромки приобрели азартный блеск, и Лешка поняла, что он уже придумал план действий и станет тратить на него все свое время, то есть совсем забросит учебу. С другой стороны, раз племянник попал в беду, то в стороне им оставаться нельзя никак.

Ромку же не мучили никакие сомнения.

— Мы раскроем это дело! — чтобы не услышали родители, зашептал он. — С чего начать, я уже знаю. С расследования странного ограбления фирмы, которое вы с Венькой хотели от меня утаить, бессовестные вы люди. Давай выкладывай еще раз, кого и что вы там видели, только медленно и по порядку.

И Лешка хриплым голосом в который раз поведала брату, как кто-то выманил из турбюро Верочку — новую сотрудницу Александра Федоровича, — а затем учинил в помещении жуткий разгром и почему-то ничего при этом не взял. А сообщил об этом племяннику Дмитрий Сергеевич, директор соседнего магазина «Садовод-огородник». Он-то и услышал грохот падающих стеллажей, заметил в коридоре какую-то тень, заглянул в офис, позвонил племяннику и вызвал полицию.

— Ну а полицейские обратили внимание на грязную коробку, и теперь мы знаем почему: там был след от пистолета, — закончила она свое повествование.

— И там, и там фигурирует оружие. Значит, пистолет в телевизоре на даче и разгром офиса — звенья одной цепи, — сделал вывод Ромка. — И если бы племянник действительно торговал оружием, то такое могли подстроить его конкуренты в назидание или еще зачем-нибудь. Иначе почему они ничего не взяли? Бандиты не брезгуют никаким доходом. Я бы на их месте взял деньги хотя бы для отвода глаз.

— Может, там что-то искали? — предположила Лешка.

— И это может быть. Не будем зря гадать. Узнаем что-нибудь новенькое, тогда и станем делать выводы.

Рассказав брату о Дмитрии Сергеевиче, возглавляющем магазин, Лешка вдруг вспомнила о найденной в гостиной коробочке спичек с цветами на этикетке.

— Смотри, что я там нашла! Около стола валялись. Но ни племянник, ни Алексей их не теряли. И когда я первый раз подметала пол, спичек точно не было.

— Вот здорово! — обрадовался Ромка. — Ведь это улика! Значит, на даче был кто-то еще, кроме вас и Алексея. И проник он туда, когда мы в киоске отношения выясняли.

— Да, другого времени у него не было, — согласилась Лешка.

Ромка осмотрел коробок со всех сторон:

— «Камассия». Впервые слышу. Что за цветок?

Лешка поднялась с дивана и, порывшись на книжных полках, нашла толстенную книгу о садовых и комнатных цветах.

— Дай сюда! — Ромка выхватил у нее фолиант, сам нашел доселе не известное ему название растения и приступил к чтению:

— Итак, камассия, листья мечевидные, сизо-зеленые, рыхлые кистевидные соцветия… В природе растет в умеренных зонах Северной Америки… Цветки сине-фиолетовые, голубые или белые. Так себе цветочек, невзрачный какой-то, — прокомментировал он и воскликнул: — О, да от него польза есть! Глянь, индейцы употребляют в пищу луковицы этой самой камассии. Вместо картошки, что ли? Наверное, и ресторан назвали так из-за съедобности этого цветка. Должно быть, эти клубни там подают на стол.

— Может быть, — устало согласилась Лешка.

А Ромка вертел-вертел в руках спички и вдруг вскричал так громко, что из кухни выглянула мама:

— А нельзя ли потише? Спать пора!

— Мы уже ложимся, — отозвался он и подвинулся ближе к сестре: — Смотри, что здесь написано.

Лешка приблизила коробок к глазам и заметила нечетко нацарапанные числа: 17 и 19. После каждого из них стояла точка.

— И что это значит?

— Подумать надо. — Ромка и впрямь задумался. — А какое, кстати, у нас сегодня число?

— Четырнадцатое.

— Понятно. Тогда давай рассуждать. Если бы второе число было поменьше, не девятнадцать, а, скажем, пять, это могло означать месяц, то есть на коробке указана дата: семнадцатое мая. Но в году двенадцать месяцев, и проще предположить, что первое число означает время, а второе — день. Значит, что-то должно произойти в девятнадцать часов семнадцатого мая. Или, наоборот, в семнадцать часов девятнадцатого мая. И не где-то, а в этом ресторане, раз эти спички оттуда. Логично?

— А если тот, кто потерял спички, теперь забудет о назначенном времени? — прошептала Лешка.

— Вряд ли. Он же может туда позвонить. Смотри, здесь и телефон пропечатан. В любом случае мы не можем упускать этот шанс и… и завтра пойдем туда на разведку!

— Зачем завтра? — Лешка закашлялась и тут же прикрыла рот рукой, чтобы не услышала мама.

— Просто поглядим, что там да как. А в понедельник сходим в турбюро к племяннику, я же должен побывать на месте происшествия. Класс будет, Лешка, когда мы сами все выясним и утрем Алексею нос. Отомстим ему за ваши мучения. — Ромка радостно потер руки. В своем воображении он уже преодолел все препятствия и торжествовал победу. — Завтра воскресенье, значит, фирмы и офисы не работают, а вот ресторан посетить — в самый раз. Давненько мы по кабакам не ходили.

Лешка без особой радости припомнила их предыдущие походы, поскольку за все Ромкины удовольствия всегда платила она.

— Но пойдем на твои деньги, — сразу предупредила она.

— Это еще почему? — вскинулся брат.

— А потому, что это твоя идея, а не моя.

Но Ромка и на это был согласен.

— Ладно, так и быть. Возьмем что-нибудь одно, самое дешевое. Может, и Венька раскошелится. Только надо узнать, где этот ресторан находится. Судя по начальным цифрам номера, где-то в центре, в районе «Китай-города». А чего гадать, я сейчас позвоню и спрошу.

Схватив телефонную трубку, он набрал указанный на спичках номер и солидным голосом сказал:

— Скажите, пожалуйста, как к вам подъехать? Хотим с вами насчет банкета договориться.

Ромка оказался прав. Снявший трубку мужчина подтвердил, что ресторан «Камассия» находится недалеко от станции метро «Китай-город», и объяснил, как к нему пройти.

— Классненько, классненько, — радовался Ромка. Глаза у него блестели, спать он не хотел совсем, уроки учить и подавно. Помечтав о пойманных бандитах, он вместо алгебры зачем-то принялся изучать книжку о садовых и комнатных растениях.

«Как же заставить его учиться? — подумала Лешка. — Не жаловаться же маме с папой? Выход один: поскорее узнать, кто стоит за ограблением офиса и другими непонятными событиями».

И она решила, что сама займется расследованием.

На следующий день Лешка на протяжении трех уроков кашляла беспрерывно, а с четвертого — это была химия — ее отпустили. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло: не пришлось даже притворяться больной. Учительница испугалась, что Лешка заразит одноклассников, и отправила ее домой.

Правда, голова и горло сильно болели. Но ведь так просто ничего не дается, за все надо платить. Сделав такое философское заключение, Лешка вместо дома прямиком направилась к метро.

А план у нее был, в общем-то, похож на Ромкин. Приехав в здание, где находился офис племянника, она собиралась расспросить вахтера, не заметил ли он кого подозрительного в день мнимого ограбления, как-нибудь по-хитрому поговорить с Верочкой и узнать, что она делала возле ресторана, а также заглянуть в магазин для садоводов и огородников. Ромка, собираясь в школу, почему-то не взял с собой свой самодельный металлоискатель, и она на всякий случай прихватила его с собой. Мало ли что, вдруг пригодится?

Обогнув Музей изобразительных искусств, Лешка вбежала в знакомый серый дом и подошла к стеклянной будке. Там обосновался очень пожилой седоголовый человек с орденскими планками на пиджаке. Интересно, он или не он дежурил в момент ограбления?

Старичок окинул ее проницательным, но приветливым взглядом, и Лешка улыбнулась в ответ:

— Я… Мы… Может, вы меня помните? Я сюда в пятницу приезжала, с Савицким Александром Федоровичем, и еще со мной мальчик был… Маленький такой, в очках.

— Как же, помню, — охотно откликнулся старичок. — Сначала вы вошли, потом полиция появилась. Я все подмечаю, должность у меня такая.

— Очень хорошо, — обрадовалась Лешка. — Вас, наверное, уже спрашивали, не видели ли вы кого подозрительного. Кто мог вломиться в турбюро?

— Сам гадаю, — покачал головой вахтер. — Посторонних здесь в тот момент не было, да и свои почти все разбежались: пятница — день короткий. Потому тех, кто оставался, помню наперечет. После того как девушка, блондинка из турбюро этого, сама не своя куда-то выскочила, парень из «Садовода-огородника» прибыл, чудаковатый такой, забыл его имя, Антон, что ли… А Дмитрий Сергеевич его дожидался, он то выходил на улицу, то снова поднимался к себе. В юридической консультации, правда, тоже оставались работники, но она расположена в другом крыле нашего здания, выходили они по боковой лестнице, и я каждого видел. В общем, в тот день ничего особенного не было.

— А через черный вход никто пройти не мог?

— Он у нас давно забит. Теперь на стоянку во двор все тоже мимо меня ходят. А иначе мне здесь сидеть смысла нет. Так я и полицейским объяснил.

Лешка поняла, что, как все старые люди, вахтер был не прочь поговорить. О чем же еще его спросить?

— Меня Олей зовут, — на всякий случай сообщила она. — А Савицкий — наш друг.

— Очень приятно. А меня — Степан Васильевич, — улыбнулся старичок. — Значит, ты к Савицкому? Только он еще не приходил.

— А он поехал в аэропорт встречать свою тетю. Я его подожду.

Лешка взбежала на третий этаж и, прежде чем заходить к Верочке, вошла в магазин, где продавались семена и всякие садовые принадлежности.

Светловолосый парень пялился в окно, любуясь высокими белыми облаками. Услышав шаги, он повернул голову. На Лешку глянули светлые, почти прозрачные глаза. Продавец был симпатичным, только каким-то нескладным и слишком сутулым. Прошлый раз, в ту злополучную пятницу, когда они с Венечкой вошли в магазин, он возился с рассадой и она не смогла его толком разглядеть, а сейчас он показался Лешке очень похожим на какого-то артиста.

А парень внимательно смотрел на нее и молчал. И у Лешки разом выскочили из головы названия всех цветов и овощей.

— У вас есть семена… — Она замялась, лихорадочно соображая, что сказать. К счастью, ей пришел на память оптовый рынок, где они с мамой недавно закупали продукты, и палатка со столом, заваленным разноцветными пакетиками. Один из них привлек ее внимание. И Лешка выпалила: — У вас есть семена моркови «парижский рынок»?

Продавец пожал плечами и снова смерил ее взглядом. Глаза его ровным счетом ничего не выражали.

— Если поискать… Тебе сколько?

— Пакетик… Или два, — промямлила Лешка.

Парень облегченно вздохнул, поскольку поиски отменялись.

— Мы в розницу не торгуем. У нас опт и мелкий опт, не видела, что ли? — Он указал на вывеску и отвернулся от неудавшейся клиентки. Все же постеснялся выставить ее за дверь.

— А жаль, — в спину ему сказала девочка и неожиданно для самой себя вдруг ляпнула: — А камассии у вас случайно нет?

Парень медленно повернулся и в упор посмотрел на Лешку. Она даже поежилась под его взглядом.

— Чего? — с глуповатым выражением лица спросил он.

— Ну, клубней или семян камассии. Это цветок такой. В нашей стране он известен в трех видах. Размножается семенами, клубнями и вегетативно. — Лешка была рада, что Ромка заставил ее найти книжку, где был описан этот дурацкий цветок, и теперь тараторила безостановочно: — А цветки у камассии мелкие, до трех сантиметров, но на стебле их бывает аж до ста штук.

И вдруг парень сверкнул белозубой улыбкой:

— Ну надо же, камассия — цветок! А я и не знал, что такой бывает.

— Как? — пришла очередь удивляться Лешке. — Вы же в цветочном магазине работаете!

— Ну и что? Я же не ботаник. Что закупим — то и продаем. Дмитрий Сергеевич во всякой зелени хорошо разбирается, а я еще не вник.

Парень взглянул на часы, и Лешка поняла, что он собирается уйти.

— У вас перерыв, да?

Продавец нетерпеливо кивнул.

— Ну ладно, я тогда пойду, — вздохнула она и двинулась к двери.

Но тут в соседнем кабинете зазвонил телефон, и парень отправился туда. На всякий случай Лешка подкралась к двери подслушать, о чем речь, но разговор касался поставок каких-то семян и клубней, то есть ничего интересного она не узнала.

Быстро отпрянув от кабинета, Лешка огляделась. Вокруг все захламлено, а в углу, у двери, целая гора мешков. А не может ли здесь храниться оружие? В этом хламе его так легко спрятать.

И Лешка решила рискнуть. Выложив на один из ящиков свой кошелек, она громко протопала к выходу, на цыпочках вернулась назад и, быстро юркнув за мешки, взглянула на часы. Согласно табличке на двери обеденное время уже наступило.

Парень окончил разговор, послышались его шаги. На какой-то миг Лешку прошиб страх. Что будет, если он никуда не уйдет, а останется здесь, к примеру, пить чай? Но продавец оправдал ее ожидания и вышел за дверь, заперев ее на ключ.

Тогда Лешка вылезла из своего укрытия и, припомнив Ромкины наставления по поводу того, как надо обращаться с металлоискателем, надела на голову наушники и стала водить медной петлей по многочисленным мешкам, ящикам, горшкам и пакетам с рассадой и клубнями. Она хоть и торопилась, но старалась ничего не пропустить. У одного ящика прибор резко сменил тон, в наушнике раздался громкий писк. Дрожащими руками Лешка приоткрыла ящик. Но в нем оказались всего лишь грабли без черенков.

Лешка перешла в кабинет, обнаружила там немало металлических предметов, но оружия так и не нашла.

Она сняла наушники, спрятала в рюкзак металлоискатель и вытерла со лба пот. Увы, затея оказалась напрасной.

Лешка снова забралась за мешки и стала терпеливо ждать конца перерыва. Она надеялась, что продавец вернется, пройдет в кабинет, а она схватит свой кошелек и выскочит за дверь. А если он вдруг на ходу обернется, то она сделает вид, что вошла следом за ним, потому что забыла здесь свои деньги. И найденный на ящике кошелек явится тому подтверждением.

Скорчившись на полу, Лешка посмотрела на часы. До конца получасового перерыва оставалось каких-то пять минут. Она опустила руки и потерла глаза. Сил не было никаких, еще больше, чем утром, болела голова и саднило горло. Хотелось лечь и лежать, а не прятаться, как вор, в чужих магазинах.

«Приду домой и померю температуру», — твердо решила она.

И вдруг раньше времени открылась дверь и в магазин вошли двое: Дмитрий Сергеевич и тот темноволосый молодой человек, который подарил Верочке розу в день ограбления турбюро. Они продолжали разговор, начатый в коридоре.

— Мама на пенсию вышла, теперь собирается окопаться на даче, — сетовал молодой человек. — Поручила купить каких-то семян. Посмотри, пожалуйста, что у тебя есть вот по этому списку.

— Сейчас попробую набрать, — ответил Дмитрий Сергеевич и пошел к ящикам.

Лешка сидела ни жива ни мертва. Вдруг он приблизится как раз к мешкам?

Но хозяин магазина прошел дальше, ее не заметил, и тут у нее резко засвербило в носу. Лешка стала усиленно тереть переносицу и с трудом подавила желание чихнуть. А молодой человек вдруг начал кашлять. Сначала у него получилось простое «кхе-кхе», видно, он тоже пытался себя сдержать, но не справился с собой и раскашлялся в полную силу своих легких. И тут уже Лешка не смогла утерпеть и многократно растиражировала чужой кашель. Словно эхо донеслось из-за мешков. Так порой случается в классе, чаще всего на уроке математики. Училка требует особой тишины, но стоит кому-нибудь одному кашлянуть, как к нему присоединяется, причем совсем не нарочно, целый класс.

Лешка еще глубже вжалась головой в мешки и закрыла глаза, совсем как ее Дик, когда она хотела полечить его уши. Он всегда прятался под кухонный стол, оставляя наружу половину туловища.

Хозяин магазина, конечно же, сразу заглянул за мешки и увидел девочку.

— Ты что здесь делаешь? Как ты здесь оказалась?

Лешка заморгала глазами, громко шмыгнула носом:

— Я… Я кошелек где-то тут потеряла и решила его поискать, а продавец ваш меня не заметил, ушел и меня запер.

— Не заметил, говоришь?

— Вы мне не верите? Я у вас ничего не взяла, честное слово, можете проверить.

Лешка протянула ему свой рюкзачок, а сама, кинувшись туда-сюда, наклонилась к ящику и с преувеличенной радостью воскликнула:

— Ой, а вот и мой кошелек! Нашелся, какое счастье!

— А почему ты спряталась? — продолжал допытываться Дмитрий Сергеевич.

— Сама не знаю. Испугалась чего-то, — заморгала глазами Лешка, а он пристально вгляделся в ее лицо:

— Постой-постой! А не ты ли была с мальчиком в очках у соседей в день ограбления?

Лешка с готовностью кивнула:

— Ну да. Я и сейчас туда пришла, а Александра Федоровича еще нет. Вот и решила купить у вас семян. Но вы, оказывается, в розницу не продаете. А теперь можно я пойду?

— Иди, конечно, — ответил Дмитрий Сергеевич.

Лешка уже выходила за дверь, как он окликнул ее вновь:

— А какие семена тебе нужны?

— Моркови. И… и клубни камассии, — неожиданно для самой себя выпалила Лешка и отважно взглянула на обоих мужчин.

Дмитрий Сергеевич молча пожал плечами, а темноволосый мужчина вдруг, слегка заикнувшись, переспросил:

— К-какие? Камассии, говоришь?

— Ну да. Мы хотели их посадить.

Молодой человек прокашлялся, снова образовав с Лешкой дуэт, и обратился к Дмитрию Сергеевичу:

— А у тебя что, и такие цветы есть?

— Ты что, Денис, откуда они у меня? При подборе товара мы учитываем покупательский спрос, но никто никогда их у нас не заказывал.

Ромка дернул на себя дверь с яркой табличкой «Туристическое бюро «Фривэй» и смело шагнул внутрь. За ним вошли и Лешка с Венечкой.

За столом с новеньким компьютером сидела девушка с широко расставленными кукольными глазами-плошками и длинными, абсолютно прямыми белыми волосами. В одном старом кино Ромка видел, как девушки гладили свои волосы утюгом. Может, эта делает так же? Вообще-то, она вызывала симпатию, но это еще ни о чем не говорило. Приятная внешность часто скрывает самые отвратительные пороки. Уж Ромка это точно знал.

— Здрасте, — изобразив приветливую улыбку, он подошел поближе к столу. — А Александра Федоровича еще нет?

— Здравствуйте. Нет, еще не появился. Он в аэропорт поехал, — оглядев компанию, ответила Верочка.

— А можно мы его здесь подождем? — прохрипела Лешка.

— Как хотите. Ну что, надумали брать путевку?

Последняя фраза относилась к тучной пожилой даме. Она вплыла в дверь, села в кресло напротив Верочки и, хотя в помещении было прохладно, стала обмахиваться туристическим буклетом.

— Как и договаривались, в Испанию? — защебетала Верочка. — Этот маршрут не подходит? Тогда я распечатаю другой.

Девушка полезла в свой стол и вытащила пустую обертку из-под бумаги для принтера. Бросив ее в урну, она встала и пошла в кабинет племянника, где за столом, как у себя дома, расположился Ромка.

Наклонившись, Верочка потянула на себя нижний ящик. Он не поддавался.

— Помоги, — попросила она.

Не вставая с кресла, Ромка подергал ящик, после чего присел на корточки и применил всю свою силу. Но, как он ни старался, ящик остался недвижим.

— Не выдвигается? Ну и ладно, — сказала Верочка. — Его уже давно заклинило, надо столяра вызвать. Даже грабители на прошлой неделе не смогли с ним справиться.

— Да ну? — удивился Ромка.

— Честное слово. Вынь оттуда бумагу, пожалуйста.

— Много?

— Всю давай, если сумеешь, пусть у меня лежит, чтобы не бегать взад-вперед.

Через щель между ящиками Ромка стал тащить увесистую пачку. Бумагой уже пользовались, потому обертка ее отогнулась и за что-то зацепилась. Он резко рванул пачку на себя, и вместе с ней выскочило что-то металлическое и со стуком отлетело под стол.

Ромка протянул Верочке пачку, а сам нагнулся посмотреть, что же такое могло выпасть из ящика, и воскликнул:

— Это гвозди! Вернее, дюбели. Они вам нужны?

— Мне? Зачем? — Верочка повернулась и направилась к дожидающейся ее толстой даме.

— Тогда я их себе возьму — картины на стены вешать.

— Вешай на здоровье.

Верочка пошла к принтеру, а Ромка тщательно обшарил стол племянника, заглянул в шкафы, а потом подошел к девушке:

— Вот, возьмите, вы случайно обронили… — И протянул ей один из своих ресторанных трофеев — разноцветную коробочку спичек с вычурной надписью «Камассия».

— Я?! — воскликнула Верочка. Нахмурив бровки, она выдвинула верхний ящик своего стола, извлекла оттуда такой же коробок и спокойно сказала: — Нет, мои на месте.

— А… вам нравится этот ресторан? — как можно равнодушнее спросил Ромка, а дама недовольно заерзала на стуле.

— Неплохой, дорогой только. — Верочка задвинула ящик и полностью переключилась на клиентку.

Ромка жестом указал друзьям на дверь и объявил:

— Пожалуй, мы не будем дожидаться Александра Федоровича, нам домой пора. До свидания.

— Всего хорошего, — не поднимая головы, вежливо отозвалась девушка.

Явившись домой, Лешка быстро разделась, свалилась на диван и хрипло просипела:

— Погуляй с Диком, пожалуйста.

Ромка терпеть не мог гулять с собакой, и сестра об этом отлично знала. И если уж об этом попросила, значит, ей совсем плохо. И он покорно снял с вешалки поводок.

А Лешка решила не скрывать свою болезнь и от мамы. Ведь если она не сможет завтра подняться с постели, то какой от нее будет прок? Не всем, к сожалению, помогает мороженое, когда болит горло.

В тумбочке рядом с диваном она нашла градусник и померила температуру. За три минуты столбик ртути добежал до тридцати девяти градусов. Теперь одним горячим чаем не обойтись. Придется, видимо, вызывать врача.

Ромка гулял с Диком всего ничего, зато, вернувшись, подогрел обед, поставил на поднос тарелку с супом и принес сестре.

— Тебе надо поесть, — грубовато буркнул он.

— Спасибо, не хочу, — покачала головой Лешка.

— Надо. Знаешь же, что я один без тебя не справлюсь.

Ромка хмыкнул, делая вид, что пошутил, но она тут же забыла все обиды, благодарно ему улыбнулась и взялась за ложку.

Но обедом брат не ограничился. Он налил в кружку теплой воды, капнул в него какой-то раствор и приказал:

— Иди пополощи горло. Хуже от этого точно не будет, а вдруг поможет? Меня этому Олег Пономарев научил.

Тронутая такой заботой, Лешка послушно пошла в ванную. А когда вернулась, Ромка уже сидел у телефона и говорил с племянником. Лешка попросила сделать связь громкой и улеглась на диван.

— Маргарита Павловна прилетела с Жан-Жаком? — спрашивал Ромка. — Вы их сразу на дачу повезете?

— Пару дней они в Москве поживут, — отвечал племянник. — Да вы им сами позвоните.

— Хорошо. А… пистолет вы сдали?

— Да, словно гора с плеч свалилась. Теперь поменяю на даче все замки, чтобы туда больше никто не проник.

— А мы сегодня у вас на работе были. Просто так, мимо шли и зашли. И еще помогли Верочке достать из вашего ящика пачку бумаги. Его что-то заклинило, — забросил удочку Ромка.

Лешка насторожилась. Вдруг племянник что-нибудь скажет про патроны?

Но Александр Федорович просто согласился с ее братом:

— Знаю. Этот ящик давно заело.

— А ваша Верочка что, фирменные спички коллекционирует? Я их у нее в столе видел.

— Коллекционирует? Вряд ли. Она, наверное, из ресторана какую-нибудь коробочку как сувенир прихватила.

— А вы были в «Камассии»?

Лешка подумала, что племянник сейчас спросит, что за камассию имеет в виду Ромка, но тот не стал раздумывать:

— Как-то раз, давно уже.

— И хороший ресторан?

— Обычный, дороговатый, — ответил Александр Федорович и, правильно рассудив, что Ромка не стал бы болтать впустую, задал встречный вопрос: — А почему это тебя так интересует?

— А помните, мы на даче нашли спички из этого ресторана? Может, вы их там сами все-таки обронили?

— Разве что осенью. Потом я на даче не был, — не колеблясь, сказал племянник.

— Ну что ж, до свидания. — Ромка отключил телефон, а Лешка приподняла голову от подушки:

— А почему ты прямо не спросил его о патронах?

— А зачем? Если он не знает, откуда у него на даче взялся пистолет, то откуда ему знать о патронах в ящике, который не выдвигается?

— А Верочку ты все еще подозреваешь, да?

— Не знаю я, кого подозревать, — вздохнул Ромка. — Она ведет себя естественно, но это может быть всего лишь игрой. Еще Денис этот… Почему он заволновался при слове «камассия»? Чем он, кстати, занимается?

— Ой, а я и не знаю, — спохватилась Лешка.

— Ну вот, а говоришь, что без меня обойдешься. Я бы этого ни за что не упустил.

— Я сейчас исправлюсь, — сказала Лешка и потянулась к телефону.

Племянник Лешку не сразу узнал из-за ее хрипоты, даже сказал: «Богатой будешь». А она без обиняков спросила:

— Скажите, пожалуйста, где и кем работает Денис, ну, темный такой, высокий, он еще вашей Верочке розу в тот мерзкий день подарил.

— Денис? Он директор магазина «Комфорт». А магазин его в нашем же здании, только вход отдельный.

— Понятно, мы видели такую вывеску. Раньше ее не было.

— Да, «Комфорт» только осенью появился. И Денис, между прочим, неплохой парень, — неизвестно к чему добавил племянник.

— Мы заметили.

И она вовремя закашлялась, иначе Александр Федорович непременно бы стал допытываться, зачем им еще и Денис, а так он только посоветовал ей не выходить на улицу, лежать в постели и интенсивно лечиться.

— И почему мы не обратили внимания на этот магазин? — сокрушенно покачал головой Ромка. — И в юридическую консультацию не зашли. Но ничего, завтра, надеюсь, нам повезет.

— Почему? Ах, ну да, завтра семнадцатое число.

— Вот-вот. И это значит, что в девятнадцать часов ноль-ноль минут мы с Венькой должны быть у ресторана.

Вот почему, прибежав в четверг из школы, Ромка заметался по комнате, как тигр в клетке. В этот день его преследовали одни неудачи. На перемене он позвонил Венечке, чтобы тот сходил к ресторану один, но у Венечки, как назло, всю ночь болел зуб и как раз на пять часов мама записала его к стоматологу и сама отпросилась с работы, чтобы его туда сопроводить. А у Славки, их друга и соседа, после уроков была намечена какая-то очередная конференция по истории, и смыться с нее он не мог, так как сам выступал с докладом.

Ромка подошел к компьютеру и с досадой саданул по нему кулаком.

— Может, черт с ним, с Интернетом, раз такое дело?!

— Еще чего! — воскликнула Лешка и, вскочив со своего ложа, стала быстро одеваться.

Ромка схватил ее за руку и потащил к дивану назад:

— Даже и не вздумай вставать! Ты больная!

Но Лешка была непреклонна:

— Мне уже лучше, я же антибиотики пью. На улице тепло, ветра нет, и прогулка на свежем воздухе мне нисколько не повредит.

— Не надо, пожалуйста, — снова попросил Ромка, но менее решительно. И Лешка поняла, что он не будет долго сопротивляться.

— Я только туда и назад, — успокаивающе сказала она. — Чтобы душа не болела, что мы чего-то недоделали. Сам прекрасно знаешь, что ничего и никого я там не увижу. Короче, еду туда для очистки совести.

— Оно, конечно, так, ежели что, но и, обратно же… — произнес Ромка мудреную фразу и перевел: — Мне кажется, в нашем деле нельзя упускать ни единого шанса, тем более что у нас это — одна из главных зацепок. Вдруг тебе и впрямь повезет и ты увидишь того, кто подстраивает племяннику всякие пакости? Только, Лешк, я боюсь.

— Чего?

— За тебя. Что ты еще больше заболеешь. И что влипнешь во что-нибудь опасное. Сколько уж раз так было. Нет, не могу я тебя отпустить!

Лешка уселась на тумбочку с обувью и подняла глаза вверх:

— Тебя не поймешь. То талдычишь, что это наш единственный шанс, то трясешься непонятно из-за чего. Да я туда и не зайду даже! Постою у входа, и то не вблизи, а поодаль, чтобы только душу твою успокоить.

— Лешк, — наблюдая, как сестра надевает кроссовки, произнес Ромка трагическим голосом, — а вдруг туда явится кто-нибудь из тех, кто знает, что мы с племянником друзья?

— Ну и что? — не отрываясь от своего занятия, она пожала плечами.

— Ну мало ли что. Не надо, чтобы тебя там видели. А давай мы тебя загримируем, а?

— И что ты предлагаешь? Учти, мамино старое пальто я надевать не стану и ничего пихать за щеки — тоже. Один раз побыла огородным пугалом — и хватит с меня!

Подобное переодевание понадобилось в марте, когда брат с сестрой выслеживали наркодилеров. Но тогда на улицах было холодно и грязно, и никто не обращал внимания на шапку-кастрюльку на Лешкиной голове и несуразную одежду с чужого плеча.

И все же Лешка сняла кроссовки и настроилась на другой лад.

— Я ведь не куда-нибудь иду, а к ресторану!

Поднявшись, она заглянула в тумбочку. На глаза попались мамины туфли на высоченных каблуках. Валерия Михайловна не раз говорила, что сама не знает, зачем их купила. Ходули, да и только, ни на работу, ни в гости в них не сходить.

Лешка примерила туфли, и туфли оказались ей почти впору.

— Для такой клевой обуви и прикид должен быть классный, — проговорила она и, немного подумав, повязала на голову цветной шелковый «цыганский» платок и убрала под «чалму» свои рыжеватые волосы. Вместо привычной куртки Лешка надела мамин черный плащ из тонкой кожи. Плащ оказался несколько великоват, но она подвернула рукава и затянула потуже пояс.

Дик обнюхал плащ и зарычал.

— Ух ты, класс! Да тебя родная собака узнать не сможет, — восхитился Ромка.

— И это еще не все!

Черным карандашом Лешка подвела брови, густо накрасила ресницы, сверху наложила синие тени, светлым тональным кремом замазала веснушки и ярко-красной помадой покрыла губы.

— Похожа я на роковую женщину? — спросила она и посмотрелась в зеркало.

Оттуда на нее глянула высокая, очень бледная незнакомка. Так как волосы покрывал платок, ее можно было принять за брюнетку. Синие глаза гармонировали с тенями, правда, краски были чересчур кричащими. Но Ромке понравилось.

— Очень даже ничего, могла бы участвовать в конкурсе красоты, — обойдя сестру кругом, с восторгом признал он и обеспокоился: — А вдруг тебя, такую красивую, кто-нибудь похитит? Давай я тебя хотя бы до метро провожу.

— Ни в коем случае, — потрясла головой Лешка, но все же сменила красную помаду на светло-розовую и немного смягчила цвет бровей.

Ромкиному восхищению не стало предела.

— Да ты теперь вообще неотразима! Дай-ка я тебя щелкну. — Он навел на нее мобильник, а Лешка в довершение ко всему наряду выискала модную мамину сумку.

— Может, тебе еще и черные очки надеть? И бинокль взять? — засуетился брат.

— Хорош же у меня будет видок: в черных очках с биноклем у ресторана! Так вся наша конспирация накроется.

— Ну хоть табачок прихвати. Не помешает, вдруг в глаза кому швырнешь. Только старайся по ветру.

— Табак давай, — согласилась Лешка, — а больше ничего не надо. А ты учи свою алгебру. Видишь, к чему приводят твои двойки!

— Каюсь! — вздохнул Ромка. — Телефон не забыла? Звони, если что.

— Ладно.

Утром Ромка убежал в школу, а Лешка проснулась и тут же вспомнила о пропавшем племяннике. На этот раз он сразу откликнулся на звонок.

— Где вы были? Что случилось? Со вчерашнего вечера не отзываетесь.

— Ничего со мной не случилось, — спокойно ответил Александр Федорович. — Я спал.

— Как спали? — удивилась Лешка. — Где?

— На работе.

— На работе? — удивленно и недоверчиво переспросила Лешка. — Но мы и в офис вам звонили, и не один раз. Где вы спали? У себя в кабинете, что ли?

— Ну да. Все ушли, я остался и сам того не заметил, как уснул. Наверное, недосып и нервотрепка сыграли свою роль. В последние дни я и спал-то всего ничего. Проснулся утром, домой съездил, душ принял — и назад. Хорошо, что жена в командировке, она бы с ума сошла.

— И во сколько вы заснули? — спросила Лешка и замерла в ожидании ответа.

— А вот этого не помню. Часов в семь, должно быть.

— А… а перед этим куда-нибудь ездили? Если секрет, можете не отвечать.

— Какие еще секреты! Никуда я не ездил.

— Вообще-вообще?

— Ну да. А в чем дело-то?

— А в «Камассии» вы что вчера делали? — Не поверив, Лешка решила-таки задать мучивший ее вопрос.

— Где? — переспросил племянник.

— Ну, в ресторане, вы сами говорили, что когда-то там были.

— Да не был я вчера ни в каком ресторане! — воскликнул Александр Федорович.

Лешка недоверчиво помолчала. Племянник казался искренним, но она его сама видела. С носовым платком в руке.

— А насморк у вас прошел?

— Не совсем. А что, я в нос говорю? Это уже остаточные явления. Кстати, тетя мне сказала, что пригласила вас к себе на дачу. Если хотите, я за вами заеду.

— Конечно, хотим! Очень даже.

Лешка положила трубку и стала дожидаться Ромку. А когда он примчался, дословно изложила ему свой разговор с племянником.

— Короче, — подытожила она, — вчера вечером он был на работе, спал и ничего не слышал. И вообще никуда не ездил.

— Спал, говоришь? Что-то не нравится мне этот сон, — медленно проговорил Ромка. — Хотя… Помнишь, как однажды я спал во время салюта?

— И не раз. Тебя пушками не разбудишь.

— Но этот сон мне кажется каким-то странным. Может, его чем-то опоили, а потом оделись как он и воспользовались его тачкой? Это единственное объяснение.

— Возможно, — согласно закивала Лешка. — Ведь я была без бинокля и далеко стояла, а он беспрерывно сморкался, и лица его я толком не разглядела. Кстати, спросила, прошел ли у него насморк.

— И что?

— Удивился, откуда я об этом знаю, и сказал, что почти прошел.

— Значит, тот человек тоже знал, что племянник простужен, и это оказалось ему на руку. Осталось только выяснить, кто это мог быть. Подогревай скорее обед, мне надо спешить.

Ромка снова без всяких уговоров прогулялся с Диком, а когда вернулся, Лешка поставила на стол тарелки. Одной есть не хотелось, она ждала брата, чтобы пообедать с ним вместе.

Но не успела она поднести ко рту и двух ложек, как Ромка проглотил всю еду и со словами: «Не забудь сказать маме, что я уже почти отличник», позвенел в кармане найденными в столе у племянника патронами, схватил свою сумку, позвонил Венечке, договорился встретиться с ним, как обычно, у «Проспекта Мира» и помчался к двери.

— Если на вахте будет сидеть седой старичок, то его Степан Василич зовут и он поговорить любит, — крикнула ему вслед Лешка. — И звони, если что.

На следующее утро Лешка торжественно предъявила маме термометр. Столбик ртути на нем замер на отметке тридцать шесть и шесть. А вскоре к ним приехал Венечка дожидаться Александра Федоровича, чтобы вместе ехать в Медовку.

Племянник появился на своей видавшей виды «девятке».

— Опять ваш «мерс» забарахлил? — спросил Ромка, забираясь в машину.

— Вчера отвез его в автосервис. Какая-то сплошная полоса неудач и странных событий, — вздохнул Александр Федорович.

Усевшись на переднем сиденье, Лешка исподтишка изучала лицо и особенно брови племянника. Левая точно выше правой. Раньше она почти не обращала внимания на эту его особую примету, а теперь она явно бросалась в глаза. Так кого же она встретила у ресторана?

А Александр Федорович заметил особенное внимание к себе и еще выше поднял свою особенную бровь:

— В чем дело?

— Просто я хотела спросить, как вы себя чувствуете? — покраснев, ответила Лешка. — У вас совсем прошел насморк?

— О да. Жена заставила выпить какое-то лекарство — и как рукой сняло. Ты, я вижу, тоже выздоровела.

Лешка кивнула и украдкой взглянула на Ромку. Собирается ли он рассказывать племяннику о том, что им удалось узнать и увидеть за последние дни? Но ее брат упорно молчал, видно, ждал подходящего момента.

Когда до Медовки остался какой-то километр, Александр Федорович вдруг воскликнул:

— Похоже, бензин на нуле. Ну что ты будешь делать! Надо было по дороге заправиться.

Лешка давно заметила, как подмигивает индикатор на приборной доске, но не придала этому значения. А Александр Федорович остановил машину, полез в багажник, потряс пустой канистрой и тяжко вздохнул:

— Заначки тоже никакой нет! Придется побираться.

Он поставил канистру на обочину дороги и встал рядом с ней в ожидании, когда какой-нибудь проезжающий мимо автомобилист остановится и отольет ему немного горючей жидкости.

С десяток машин промчались мимо, однако один «Опель» вдруг резко затормозил, а его водитель выглянул в окно.

— Что, друг, застрял? Неужто не дотянешь метров двести? — Он указал рукой вперед. — Вон там заправка.

— Где? — не понял племянник.

— Да вон же, за поворотом. Видишь, куда синяя машина поехала?

— Откуда ж она там взялась? Первый раз о ней слышу.

— Третий месяц как действует. Место ходовое, — ответил водитель «Опеля» и свернул в сторону, так как они стояли на развилке дорог. Одна вела к Медовке, другая — прямо.

Племянник в изумлении покачал головой:

— Чудеса, да и только.

— А здесь вообще многое изменилось за зиму и весну, — сказала Лешка.

— Я это заметил.

До автозаправочной станции и впрямь оставалось не более двухсот метров. Без всякой очереди племянник подъехал к бензоколонке, сходил к кассе, вернулся, сел обратно в машину и, довольный всем происходящим, высунулся в окно и приветливо кивнул заправщику:

— Спасибо, теперь всегда буду у вас заправляться. Жаль, раньше не знал, что прямо под носом открылась такая благодать.

— Как это — не знали? — удивился заправщик. — Да вы со мной лично уже, наверное, десятый раз дело имеете.

— Я? — поразился племянник, и его левая бровь привычно поползла вверх.

— А то кто же? У меня память хорошая, я номера машин легко запоминаю. Да еще и вот эта царапина всегда на виду. — И он указал на «молнию» с правой стороны.

Ничего не ответив, племянник тронул «девятку» с места. От заправки он почти сразу повернул налево, и теперь они выруливали к дому с мансардой с противоположной стороны, а не с московского шоссе.

— Так и к нашим воротам, оказывается, удобнее подъезжать. А я почему-то этой дорогой никогда не пользуюсь, — сам себе сказал Александр Федорович.

— Но в прошлую субботу вы подъезжали именно с этой стороны! Я вас видел, — не удержался Венечка и угасшим голосом добавил: — Правда, вы тогда сказали, что это не вы.

— Да что за чертовщина! — в сердцах воскликнул племянник. — Ну как мне доказать, что я — не я, и «девятка» не моя? И, главное, я это уже не в первый раз слышу. Может, у меня и в самом деле двойник появился? Но такое только в кино и книжках бывает. Может, у меня с кем-то номер похож и царапина такая же? Странно.

«Еще как», — подумала Лешка и выразительно глянула на Ромку, чтобы он рассказал наконец племяннику об их подозрениях, Денисе и Верочке. И брат коснулся плеча Александра Федоровича, но увидел радостно приветствующих их у открытых ворот Жан-Жака и Маргариту Павловну.

И они без промедления въехали во двор. Иван Петрович приветливо махал им длинными рукавами старого пальто. Шею Ромкиного чучела украшал желто-зеленый шарф, голову-мяч венчала красная кепка, отчего верный страж, как светофор, отовсюду бросался в глаза. Видимо, Жан-Жаку Иван Петрович пришелся по душе и француз принарядил его к приезду гостей.

Лешка схватила купленные по дороге розы и бросилась к своей старшей подруге. Они обнялись, вслед за чем Маргарита Павловна прижала к себе Ромку, а Венечку не успела: тот сразу очутился в крепких объятиях Жан-Жака.

Маргарита Павловна заметно похудела и помолодела, и вообще приобрела особый парижский шарм. Но не похожей на себя хозяйка дачи была только внешне, а внутри осталась все такой же приветливой и простой.

Дача тоже преобразилась. Запах нафталина исчез совсем, на окнах висели новые занавески, от телевизора-тайника и крысиной щели и следа не осталось. Из кухни вкусно пахло обещанными пирогами. Словом, теперь это был другой дом, уютный и обжитой, а не тот, где они с Венечкой неделю назад полночи тряслись от ужаса.

Прежде чем усесться за стол, друзья рассмотрели привезенные им подарки. Ромка пришел в восторг от акваланга с ластами — хоть сейчас занимайся подводным плаванием, Венечка получил новый плеер, Лешка — кучу нарядов для предстоящего лета. Не удержавшись, она тут же примерила пару топиков и курточку, сбегав для этого в мансарду. Пиратского сундука на месте не оказалось, а вместо него стоял небольшой диванчик, возле него — журнальный столик. На нем красовалась большая ваза с привезенными Лешкой розами.

Спустившись вниз, Лешка выяснила, что сундук перекочевал в сарай, все его содержимое — в мусорные баки, и лишь старое креп-жоржетовое платье в качестве музейного экспоната переселилось в шкаф.

Друзья наелись всяких вкусных вещей и дружно принялись рассказывать о своих недавних приключениях. Особенно старался Ромка. Хозяева дачи слушали его с большим интересом, племянник же, посидев для порядка, посмотрел на часы и поднялся из-за стола:

— Мне пора. Жена из командировки должна вернуться, сына нужно забрать от бабушки. Я завтра вечером к вам заеду.

— Не стоит, — сказала Маргарита Павловна. — Мы в понедельник утром поедем в свою городскую квартиру на электричке. А ты отдыхай.

— Ну что ж, как хотите.

Племянник пошел к своей «девятке», а Маргарита Павловна с Жан-Жаком вышли во двор и стояли там до тех пор, пока он не уехал.

Друзья тоже помахали ему вслед, а потом объявили Маргарите Павловне, что хотят погулять по поселку.

— Рома, ну как же так, почему ты с ним так и не поговорил?! — в недоумении воскликнула Лешка. — Ведь можно же было отвести его в сторонку или еще что-нибудь придумать, не мне тебя учить.

— Можно было, но я передумал. Ясно ведь, что он сам ничего не понимает. А сказать ему, что мы подозреваем Дениса и Верочку? Но он или потребует доказательств, или их спугнет. Вот добудем улики, тогда и станем разговаривать.

— А может, дело в другом? Может, у него память отшибло? — предположила Лешка. — Ведь так бывает.

— Кусками отшибло, что ли? — скривился Ромка. — Тут помнит, там не помнит?

— А что, если у него раздвоение личности? — вдруг зловеще изрек Венечка. — Знаете, как это бывает? Внутри одного человека живет другой, и они друг о друге даже и не подозревают. Об этом куча книг и фильмов есть. Например, у Стивенсона, который «Остров сокровищ» написал, есть еще и «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда». И эти доктор с мистером на самом деле были одним и тем же человеком.

— А еще есть книга, где одна девушка не раздваивается, а вообще растраивается. Две из них совершают жуткие убийства, а третья не может понять, что происходит. Ее потом оправдывают, так что и племяннику, если что, ничего не грозит, — тут же поддержала тему начитанная Лешка.

— Чепуха, — махнул рукой Ромка. — Если племянник раздвоился, то зачем одному из них подставлять другого, то есть самому себе подкладывать патроны и пистолеты? Нет, тут действует не половина племянника, а совсем другой человек, который считает себя умным и хитрым. Но пусть не надеется, что это сойдет ему с рук. Мы все равно его перехитрим.

Между тем друзья добрели до знакомого белого киоска, где, зорко глядя по сторонам, восседал бывший майор милиции Петр Иванович.

— Здрасте, здрасте, — закивал он в ответ на их приветствия. — Погостить приехали?

— Ага, к Маргарите Павловне.

— Видел ее. Приятная женщина.

— Она у нас тетка клевая, — согласился Ромка и, в свою очередь, поинтересовался: — А Алексей к вам в гости случайно не заезжал?

— Он нас с бабкой редко радует. У него всегда много работы.

— А удалось ему хоть что-то раскопать в том деле, ну, о торговцах оружием? — спросил Венечка.

Петр Иванович неопределенно пожал плечами и быстро глянул в другое окошко, выходящее на дачу с мансардой, откуда с мешком для мусора вышел Жан-Жак.

— Вы что, все еще продолжаете следить за этой дачей? — подозрительно прищурился Ромка.

— Вовсе нет, — ответил бывший милиционер, — просто мне отсюда все видно.

— Значит, вы поняли, что племянник, то есть Александр Федорович, ни в чем не виноват?

— Будущее покажет, — туманно ответил бывший мент.

И Лешка вспомнила, что недавно по телефону ей то же самое сказал его внук. Сговорились, что ли?

— Какое такое будущее? — возмутился Ромка. — Да будет вам известно, что в этом деле замешаны совсем другие люди.

Петр Иванович даже привстал со своего места.

— Какие люди? Что вы о них знаете?

— Да так, ничего. Просто подумали… Мы пойдем, до свидания. — Ромка отвел Лешку с Венечкой от киоска и со злорадством прошептал: — Назло им все сами раскроем. Они еще позавидуют.

Друзья пошли в обратную сторону и вскоре дошли до дачи Артема. Пустая, она казалась совсем чужой.

— Уж скорее бы Темка возвращался, — озвучил Ромка Лешкины мысли.

Лешка кивнула и улыбнулась. Скорей бы лето!

Впонедельник Лешка все еще оставалась дома, так как к врачу за справкой для школы нужно было идти во второй половине дня.

Утром Валерия Михайловна уехала на работу, договорившись встретиться с Лешкой в поликлинике после обеда. Ромка же заявил, что они с Венькой ее ждать не станут, поскольку у врачебного кабинета можно застрять очень надолго.

— Знаю, какие там очереди. Освободишься — звони. Может, ты нам еще пригодишься, — бросил он, убегая.

Лешка так толком и не поняла, что задумал ее брат. Собирается обыскать магазин Дениса, что ли? Но как?

Взяв трубку, она позвонила племяннику:

— Здравствуйте, Александр Федорович. Скажите, пожалуйста, когда вы покупали тостер для дачи? Он не работает, а Маргарита Павловна хочет знать, есть ли на него гарантия.

— Какой еще тостер? — удивился племянник. — Ничего я не покупал.

— И старый не выбрасывали?

— Нет. Зачем мне это? Она что-то путает. Но что за проблема? Я могу купить новый, раз он ей так необходим.

Попрощавшись с Александром Федоровичем, Лешка медленно опустила трубку. Значит, племянник к этому тостеру не имеет никакого отношения. В том, что он говорит правду, она не сомневалась: в его голосе не было ни малейшей фальши. И Маргарита Павловна тоже не могла ничего напутать. Если бы ей и подарили новый тостер, она бы ни за что не рассталась с еще работающим старым, не в ее это правилах.

Значит, тостеры поменял преступник. Зачем? Может, старый перегорел по его вине, вот он и купил похожий, чтобы никто не догадался о его визитах на дачу? Или не хотел обходиться без тостера, как, например, Жан-Жак? В общем, неважно, зачем он это сделал, главное — кто он?

Рассудив так, Лешка решила действовать. Ромка сказал, что ему нужны доказательства? Так она их добудет. Причем сейчас же, чего тянуть?

Ромка схватил ключи:

— От чего они?

— От кое-какой двери. Мы кого подозревали? Дениса с Верочкой. Так вот, они ни при чем. Почему — объясню потом, сейчас некогда. Короче, это… — для пущего эффекта Лешка сделала длинную паузу.

— А сама тянешь! Говори скорей!

— Это… Это Антонина.

— Тоня, что ли? Из Медовки? — удивился Ромка.

— Вот именно, — закивала Лешка. — Контора у нее рядом с «Фривэем», и так как ходит она туда по-соседски, на нее никто не обращает внимания, пришла и пришла. То есть в чай какого-нибудь снотворного незаметно подсыпать ей раз плюнуть. Но главное, что она неизвестно чем занимается. Степан Василич сказал, что клиентов у нее почти нет. А из этого следует, что ее бюро — это липа, то есть прикрытие, под которым она другие дела обтяпывает. И дача у нее в Медовке. А главней главного — ростом она почти с племянника и вполне может под него загримироваться.

Ромка хмыкнул и потряс ключами:

— А ты в ее конторе была?

— Была! Ой, а еще одно, очень важное: у нее там старинный телик стоит, почти такой же, как тот, на даче.

Тут-то Ромку проняло.

— Вот это да! — вскричал он. — Пошли скорее. Только бы эту Антонину куда-нибудь сплавить.

Но им повезло. У вахтерской будки они столкнулись с хозяйкой риелторского бюро и ее крутым клиентом.

— Так и не нашла свои ключи, — жаловалась она Степану Васильевичу. — Эти — вторые. Пусть они у вас повисят, мне спокойней будет. А я ненадолго.

С громилой в белых кроссовках Антонина направилась к стоянке машин.

— Интересно, куда они собрались? — поздоровавшись со стариком, как бы невзначай спросил Ромка.

— В центр. Квартиру смотреть.

— Ясно, — ответил Ромка и потащил друзей наверх, шепча на ходу: — Ну и везет же нам сегодня.

— Скажи мне спасибо, — не преминула напомнить Лешка.

Подождав, пока в коридоре никого не будет, они открыли дверь квартирного бюро, зашли внутрь и заперлись. Ромка вытащил из своей сумки отвертку, в который раз порадовавшись тому, что все нужное он всегда носит с собой, повернул телевизор боком и стал выворачивать шурупы из его задней стенки.

— Тяжелый какой, — радостно сообщил он. — Небось забит под завязку всякими «макаровыми» да «стечкиными». Вот бы мне разрешили один себе оставить!

С шурупами пришлось повозиться, но стенка была снята. Венечка, бросив компьютер, сунул нос в телевизор, Лешка, разумеется, тоже. Вверх взметнулись серые хлопья пыли. Друзья разочарованно переглянулись. Никакого оружия, только кинескоп и прочие внутренности. Ромка приладил стенку на место и включил телевизор в сеть. Через минуту старичок раскочегарился и мутно выдал первый канал.

В это время Венечка уселся за компьютер, просмотрел все файлы:

— Тут только квартиры. Сказано, сколько в них метров, есть ли балконы или лоджии, ну и все такое.

— И все? Может, другое зашифровано?! Проверь! — потребовала Лешка.

— Ничего другого здесь нет. И не смотри на меня так. Я не виноват! — Венечка выключил компьютер и встал из-за стола. — Пошли лучше отсюда.

— Или она так законспирировалась, или это опять ложный след, — с досадой сказал Ромка.

— Но Денис с Верочкой тоже ни при чем, — не зная, как оправдаться, промямлила Лешка и рассказала о патроне, который она как бы невзначай нашла на полу, и о реакции на него директора магазина. То есть об отсутствии какой-либо реакции. И еще о том, что Верочка живет рядом с рестораном и ходит через проходные дворы, и поэтому ее таинственное исчезновение в тот вечер, равно как и наличие фирменных спичек в ее столе, ни о чем таком не говорит.

— Вот я и подумала, что это Антонина. Самый из всех подходящий подозреваемый. Других таких здесь нет.

Ромка закрыл дверь квартирного бюро и заглянул в туристическое. Племянника по-прежнему не было, а у Верочки толпился народ. Приближался период летних отпусков, и люди выбирали страны и места, где можно хорошо отдохнуть.

Продолжая ворчать, Ромка заявил:

— Пошли в магазин, хочу на вашего Дениса взглянуть. Может, ты и тут ошибаешься.

— Вот уж здесь я абсолютно права! — заявила Лешка и поплелась за братом, снова радуясь тому, что они не рассказали о своих подозрениях Алексею. А Антонина, ясное дело, ничего не станет хранить в телевизоре и тем более компьютере, где любой дурак может найти нужную ему информацию. Она и в машине может обо всем договориться с этим громилой. Может, они сейчас не квартиру смотреть едут, а на какой-нибудь тайный оружейный склад.

Появившись в «Комфорте», Ромка обозрел чудо-технику, заглянул в холодильник, микроволновую печку и духовку.

— В принципе тут можно спрятать что угодно. С другой стороны, в полиции тоже не дураки и тоже могут все это проверить. Так что лично я не стал бы рисковать и что-нибудь здесь хранить. Нам надо искать не пистолеты и патроны, а человека, похожего на племянника.

— Ежу понятно. Я и нашла, — сказала Лешка.

Не успел Ромка высказаться, что он думает по этому поводу, как их заметил директор и подозвал к себе.

— Я разглядел как следует твой тостер, очевидно, его и в самом деле приобрели в нашем магазине, — сказал он Лешке. — Из-за царапины мы его уценили, а Люда, видно, продала кому-то из своих и гарантию на него не дала. Но Александру Федоровичу передай, что если его купил он, то, как говорится, свои люди — сочтемся.

— А где ваша Люда?

— Отпросилась, ее сегодня не будет.

Выходя из магазина, Лешка бросила взгляд на вывеску. «Комфорт» работал до девяти часов вечера.

— Что еще за тостер? — удивился Ромка, ничего не понявший из разговора сестры с директором магазина.

— Маргарита Павловна обнаружила у себя чужой тостер, новый, но испорченный. Племянник его не покупал, и я подумала, что на дачу его вполне мог принести преступник.

— Знаешь, сколько на свете тостеров и сколько магазинов, в которых их можно купить! — нахмурился Ромка. — Ладно, поговорим завтра с этой Людой, только вряд ли она что вспомнит. В общем, снова у нас облом. А ты раскудахталась, что все распутала. Без меня, учти, у тебя никогда ничего не выйдет!

Лешка обиженно надулась, но Ромка покровительственно приобнял сестру за плечи:

— Не переживай, еще не вечер. Предлагаю разбиться на пары, для чего привлечь Славку, тем более что он давно просится поучаствовать в нашем деле. И тогда одна пара будет следить за рестораном, другая — оберегать племянника. Хотя бы здесь, в офисе, коли не можем за ним ездить.

— И в школу не ходить? — заглянул другу в лицо Венечка.

— В школу ходить можно, — милостиво разрешил Ромка. — Потому как рестораны открываются поздно.

— А по контрольной ты что получил? — вспомнив о Ромкиных проблемах, спросила Лешка.

— «Четыре». Обещал же, что буду почти отличником, — ответил брат и недовольно заметил: — Мало того что нас сегодня на классный час задержали, так еще и дополнительные консультации после уроков выдумали, чтобы людей мучить. Тут дел по горло, а они…

— Для всех консультации? — уточнил Венечка.

— Ну, не совсем для всех, — замялся Ромка. — Для тех, кто чего-то не понял. Но я не собираюсь на них ходить. Сам разберусь в их физике!

Лешка тихонько вздохнула. Разберется он, как же! В последние дни до окончания девятого класса ее брат собирается не исправлять свои «хвосты», а торчать у ресторана. И еще ей не давала покоя мысль: кому же все-таки продала Людмила Репина тот тостер?

Венечка вышел на «Проспекте Мира», а брат с сестрой — на своей «Рижской».

— Погуляй последний раз с Диком, а? — попросила Лешка, когда они вышли из метро.

— Это еще почему? Ты же выздоровела!

— Мне надо к Светке зайти, об уроках спросить.

Не дожидаясь ответа, Лешка свернула в сторону и, убедившись, что брат скрылся за домами, бросилась назад в метро. Спасать надо было не только племянника, но и Ромкины отметки. Как она сразу не догадалась спросить у Дениса, как позвонить этой Людмиле и поговорить с ней по телефону? А для этого лучше опять съездить в магазин, потому что пока она придет домой, да найдет номер телефона «Комфорта», да дозвонится до директора, а потом до его консультанта, пройдет куда больше времени.

Подходя в третий раз за сегодняшний день к магазину «Комфорт», Лешка уже с трудом волокла ноги. Все-таки она не совсем еще оправилась после болезни, а тут такие гонки да переживания.

В магазине она сразу же столкнулась со старшим продавцом-консультантом Людмилой Репиной.

— А мне Денис Владимирович сказал, что вы у него отпросились, — удивилась Лешка.

— Так и было. Но у меня сорвалось намеченное мероприятие, и я решила, что воспользуюсь его разрешением в другой раз, — ответила девушка. — А что ты хотела?

Сейчас она тоже выглядела усталой и показалась Лешке вовсе не такой надменной, какой предстала перед ней утром.

— Хотела спросить, не помните ли вы, кому был продан уцененный тостер, с царапиной. Это мне очень важно знать.

— Блестящий такой? В марте? Отлично помню. Степану Васильевичу.

Лешка чуть на пол не села.

— Старичку? С вахты?

— Ага. Денег у него немного, а вещь, несмотря на царапину, отличная. Я и предложила ее по дешевке. Не предполагала, что он так быстро сгорит. Но всякое бывает. Как он у вас-то оказался?

— Пока не знаю. Наверное, он его Александру Федоровичу отдал, — сказала Лешка первое, что пришло ей в голову, и побрела к выходу. А когда вышла из магазина, обессиленно прислонилась к серой стене.

Никак не ожидала она подобного разворота событий. Этот человек с виду казался ей таким добрым! Неужели он не тот, за кого себя выдает, не словоохотливый симпатичный старичок, а невесть кто, скрывающийся под добродушной маской? Неужели возможно так притворяться? Сам он, конечно, не способен изображать племянника, но у него вполне может быть сообщник. Теперь понятно, почему он сказал, что не видел никого из тех, кто громил турбюро!

Голова у Лешки кружилась. Снова все запуталось, что делать дальше, она не знала. Позвонить, что ли, Ромке? Но вдруг он окажется прав и это совсем другой тостер, а она возводит на старичка напраслину? А Ромка развопится, что она опять решила его обойти и, не имея никаких способностей, лезет не в свое дело. Нет, она должна выяснить все до конца.

И Лешка со всей решительностью направилась к вахтеру.

— Оленька, ты все еще здесь? А я думал, что вы с ребятами давно ушли, — удивился Степан Васильевич и по-доброму спросил: — Савицкого-то нет, что вам тут делать?

— У его тети тостер перегорел, мы хотим ей новый купить, — доверительно сообщила Лешка. — Вот только не знаем, какой выбрать. Средний срок службы тостера — пять лет, сама читала, но это неправда. У нас дома уже три сгорели, как только их сроки гарантии вышли. Вы никогда не покупали тостер в «Комфорте»?

Старичок ничуть не смутился:

— Покупал, весной как-то. — Он нагнулся, открыл шкафчик и вытащил оттуда тостер с зелеными стенками. — Желудок у меня плохой, свежий хлеб ему вреден. А на тостере кусочки батона поджаришь, чай вскипятишь — вот тебе и еда. Вкусно и дешево.

— Но у них вроде таких нет, — сказала Лешка, внимательно разглядывая дешевый электроприбор отечественного производства.

— Верно, — радостно сообщил старичок. — Там мне совсем другой дали, но я его поменял. Парень из «Садовода», сутулый такой, Антон, увидел, как я его распаковываю, и предложил обмен, уж очень ему мой понравился. А я за красотой не гонюсь, мне лишь бы работал, а он гарантировал этой печечке вечную жизнь. Пообещал, что если и перегорит, то тут же новый купит. Пока, тьфу-тьфу, не жалуюсь.

Вахтер, демонстрируя свои слова, еще раньше вложил тонкие кусочки хлеба между спиралями и теперь протягивал Лешке поджаристый тост:

— Хочешь? Могу и чайку налить.

Но она отказалась. Некогда чаи распивать, надо искать преступника. Прежде всего следует сходить к Антону. Этот недотепа, конечно, отошлет ее к кому-нибудь еще, и будет ли этому конец? Да, нелегка доля детектива, а Ромка этим всю жизнь собирается заниматься. Может, еще передумает?

Вновь поднявшись на третий этаж, Лешка заглянула в магазин «Садовод-огородник». Там Дмитрий Сергеевич возился с мешками, его дожидались две женщины с сумками на колесиках.

— А где ваш продавец? — спросила Лешка.

— Курить ушел, — ответила одна из женщин.

Незаметно подкрались очередные выходные дни, и друзья вновь оказались в доме с мансардой в своей любимой Медовке. Маргарита Павловна снова напекла пирогов, и самый главный из них, с невероятно вкусной мясной начинкой, горделиво возвышался на выдвинутом в центр гостиной столе. Этот пирог был настоящим произведением кулинарного искусства. Но Ромке он больше всего нравился из-за своего размера. Пекся пирог на самом большом листе, а высота его была сантиметров пятнадцать, если не больше.

Внимательно проследив, как Маргарита Павловна раскладывает по тарелкам огромные горячие куски, и убедившись, что пирога на листе осталось еще много, Ромка перешел к делу, то есть к обсуждению событий последних дней, ради чего они все, собственно говоря, и собрались на даче.

Кроме Маргариты Павловны с Жан-Жаком и племянника, Ромки с Лешкой и Венечки, за столом сидели Алексей, его дед Петр Иванович и… Степан Васильевич. Старичка-вахтера пригласила на дачу Лешка, испросив на это разрешение у Маргариты Павловны. Словом, все участники таинственной истории, кроме, разумеется, преступников и второстепенных действующих лиц, были в сборе. И только верный страж дома Иван Петрович по-прежнему оставался во дворе безмятежно размахивать на ветру пустыми рукавами и улыбаться во всю ширь продырявленного мяча.

А Маргарита Павловна с Жан-Жаком с изумлением слушали о том, что творилось в те дни, когда они спокойно сажали цветочки на клумбах, охраняемых от птиц неусыпным творением Ромкиных рук.

Чтобы сложилась единая картина происшедшего, каждому было о чем рассказать.

Ромка, конечно, начал первым, причем с конца.

Расставшись с Лешкой, которая якобы направилась к Светке за уроками, он уважил ее просьбу и вывел Дика на улицу, что отняло у него, как всегда, не более трех минут. Потом уселся делать уроки. Но, разумеется, не усидел, а включил компьютер и нашел в нем письмо от Артема. Их лучший друг просил Лешку ничего не предпринимать в одиночку, так как это очень опасно: если она и впрямь выйдет на торговцев оружием, то они не станут с ней церемониться.

Письмо Ромку насторожило. А не надумала ли Лешка туда вернуться? Позвонить, что ли, Светке?

Его размышления прервал телефонный звонок. Светка сама просила позвать Лешку.

— А разве она не у тебя? — задал глупый вопрос Ромка и разволновался еще сильнее. Теперь уже он не сомневался в том, что его сестра вновь направилась в серый дом. Первым делом он позвонил во «Фривэй», но Верочка сказала, что Лешки у нее нет.

Тогда он узнал у нее номер телефона Степана Васильевича и спросил, не видел ли он ее сестру.

Старичок ответил, что да, видел, и они с ней даже поговорили о тостере, которым он обменялся с продавцом из «Садовода-огородника». По всей видимости, она в этот магазин и побежала, но обратно пока что не возвращалась.

Когда же Ромка по номеру, полученному от Степана Васильевича, позвонил в «Садовод», Дмитрий Сергеевич ему ответил, что никто к ним не заходил. Никого не было и в квартирном бюро «Антонина». А в магазине «Комфорт» ему сказали, что девочка с рыжеватыми волосами только что выясняла, кому был продан тостер.

Опять этот тостер! Неужели Лешка оказалась права и его оставил на даче преступник? А вдруг она уже в его лапах?

Похолодев от дурного предчувствия, Ромка сорвался с места и помчался к метро. На счастье, по дороге ему встретился дворовый дружок Олег Пономарев на своем новеньком мотороллере. Олег быстро домчал его до серого дома. А там, на автостоянке, Ромка увидел лежащую на земле Лешку и чуть было не задохнулся от горя, поскольку решил, что ее убили. И только когда убедился, что сестра жива и невредима, заметил Алексея и других полицейских и стал выяснять, как они оказались там раньше него.

И тут все перевели глаза на Алексея.

— Мы давно присматривались к этому дому, — сказал лейтенант. — Сначала подозревали садоводов-огородников.

— Мы тоже, — вставил Ромка, и Лешка пнула его ногой, чтобы не мешал рассказу.

— Не обошли вниманием и строительную фирму с четвертого этажа…

— Блин, а там мы не были! — воскликнул Ромка, и теперь уже на него шикнул Петр Иванович:

— Не перебивай!

— Проверяли и магазин «Комфорт». Но, конечно, большинство улик указывало на турбюро, — и Алексей с виноватым видом взглянул на племянника. — Но Александр Федорович вскоре явился к нам сам и рассказал о своем таинственном двойнике, возникающем то тут, то там, где его самого и в помине не было. И тогда мы установили за зданием постоянную слежку, а Александра Федоровича попросили в понедельник не показываться на работе.

— Так вот почему ты ко мне не подошел, — не удержалась Лешка.

Алексей кивнул:

— Я тоже там дежурил. Об этом никто не знал, кроме Степана Васильевича. Он наш бывший коллега, и мы обращались к нему по самым разным вопросам. И когда он увидел Олю, с неестественной улыбкой идущую в обнимку с продавцом из «Садовода», сразу заподозрил неладное и тут же позвонил мне. Я вызвал подмогу, и дальнейшее было уже делом техники.

— Но у этих садоводов я оружия не нашла, — созналась Лешка еще в одном своем «преступлении». — Где же они его хранили? В ресторане?

Алексей снова кивнул:

— Они были посредниками между криминальной группировкой с Северного Кавказа и местными авторитетами. Договаривались о поставках, а оружие складировали в цветочных контейнерах. Чего в них только не было! Даже «винторезы», или ВВС, — бесшумные снайперские винтовки. В разобранном виде ВВС умещается в маленьком «дипломате» и стоит безумно дорого.

— Я на садовника сразу подумал, — заявил Ромка. — Места в этих горшках много, спрячешь что хочешь.

— Были там и автоматические пистолеты Стечкина, и бесшумные пистолеты, ну и «макаровы», конечно, — и лейтенант взглянул в угол гостиной, где раньше стоял выпотрошенный телевизор «Рубин».

— Да, хороши цветочки! — воскликнул Ромка и извлек из кармана коробку фирменных спичек. — Но почему ресторан так странно назвали? Не «Орхидеей», к примеру, или там «Ландышем», а неизвестной никому «Камассией»?

— Насколько мне известно, по фамилиям первых владельцев, Камова и Астахова, — пояснил Алексей. — А следующие хозяева не стали его менять: цветочная тематика им очень даже сгодилась.

— А почему на коробке не то время указано? Написано: семнадцать часов, а Лешка видела там плем… то есть бандита, в девятнадцать.

Алексей пожал плечами:

— При чем тут семнадцать часов? Леонид приходил туда переговорить с садовником, а покупатели оружия в ресторане были семнадцатого и девятнадцатого мая, но поздно, около полуночи.

— Оказывается, это только числа. Но все равно не зря ты туда сходила, — прошептал Ромка Лешке и вновь обратился к Алексею: — А зачем им понадобилось имитировать ограбление турбюро?

— С двоякой целью. На даче до последнего времени тоже хранилось оружие, и, узнав о намечающейся там уборке и приезде родственников — Александр Федорович поделился этим с соседями, — они решили задержать его в Москве и заодно лишний раз навлечь на него подозрение.

— А тачкой и его пользовались, и свою такую же имели, с царапиной и тем же номером, — сообразил Ромка.

— Я еще не сказал самого главного, — продолжил Алексей. — Леонид Яблонский — родной брат Дмитрия Сергеевича. Сбежав из тюрьмы, он какое-то время скрывался на этой даче, и потом там постоянно бывал, используя в качестве еще одного хранилища оружия. Брат быстро привел Леню в порядок, то есть вставил зубы, нашел жилье в Москве и взял к себе на работу. И волосы бандит перекрасил. Кто бы смог узнать в приличном парне оборванного зэка?

— А что означает татуировка на его пальце?

— Судимость в несовершеннолетнем возрасте.

— Так вот почему мне этот Дмитрий Сергеевич кого-то напоминал, — вскричал Ромка. — Глаза у них похожи.

— И наклонности одинаковые.

— А тостер они зачем меняли? — дернула Алексея за рукав Лешка.

— Видно, старый тостер у Леонида перегорел, и, увидев похожий, да еще с почти такой же царапиной, он его и приобрел, чтобы о его пребывании на даче никто не догадался. Или и впрямь сам им пользовался.

— Лучше бы оставил тостер как есть, а то перестраховался и попался. Короче, на воре погорела шапка, — сказал Венечка. — Специально ведь сутулился, трудно даже подумать, что он мог изображать двойника Александра Федоровича.

— Всего не предусмотришь, — философски заключил Ромка и выглянул в окно. Антонина из квартирного бюро возилась на своем участке.

— А почему она и работает рядом с вами, и живет здесь же? — обратился он к племяннику. — Что за странное совпадение?

— Ничего странного тут нет, — ответил Александр Федорович. — У нас на этаже освободилось помещение, и я предложил ей его арендовать, только и всего.

— А почему у нее мало клиентов?

— Ей вполне хватает комиссионных с продажи одной-двух квартир в месяц. А переговоры она чаще всего ведет по телефону. Но, конечно, работы у нее немного, вот она и разгуливает по этажам.

И то ли Антонина заметила, что на нее смотрят, то ли сама соскучилась по обществу, но оказалась легка на помине. Она появилась на пороге, и Маргарита Павловна, приветливо улыбнувшись, указала на стол:

— Садитесь с нами.

Ромка вздохнул, глядя на убывающий пирог, быстро положил себе новый кусок и обратился к хозяйке квартирного бюро:

— А Дмитрий Сергеевич к вам на дачу когда-нибудь приезжал?

— Да, как-то осенью, — жуя пирог, ответила женщина.

— И об Александре Федоровиче расспрашивал?

— Не помню. А вообще-то, да, был такой разговор. Он выглянул в окно, я и сказала, что этот красивый дом с мансардой принадлежит тете его соседа по этажу, он спросил, кто там сейчас живет, я ответила, что никого, так как вы, — Тоня указала на Маргариту Павловну, — уехали во Францию, а ее племянник вряд ли появится здесь до самой весны. Правда, потом я удивлялась, почему Шурик проезжает мимо и не здоровается.

— Вот и разгадка того, почему они появились именно на этой даче, — просипел Петр Иванович.

— А другое совпадение вы как объясните? — не унимался Ромка. — Я имею в виду стенд. Если бы Лешка, сойдя с электрички, не увидела рожу бандита…

— Она могла увидеть его где-нибудь еще, потому что фотографии преступников вывешиваются во всех людных местах: аэропортах, вокзалах, железнодорожных станциях… В Медовке этот снимок висел довольно долго, а потом Леонид умудрился его сорвать. Возможно, испугался, что Оля его, в конце концов, узнает. Он же видел ее, когда под видом Александра Федоровича подъезжал к даче забирать оружие из телевизора.

— И нарочно оставил в нем «макаров». Значит, и ночью он подъезжал тоже, а потом отъехал, увидев меня, свет в окнах и моего Ивана Петровича, — добавил Ромка и удивленно воззрился на сестру: — Но ты же видела этого бандита после ограбления офиса? То есть еще до того, как тебе на глаза попался его снимок. Могла бы сравнить.

— А он тогда в земле был. И лицо, и руки. Наверное, не специально. Повезло ему в первый раз, — ответил за Лешку Венечка.

Доселе молчавший Жан-Жак не выдержал:

— А нельзя ли нам послушать историю не с конца, не с середины, а с самого начала? Почему дети оказались одни на даче, почему здесь появилась полиция?

— Ну что ж, — заявил Ромка, — сейчас я вам расскажу, как дети остались одни на даче и что из этого вышло.

Лешка пнула брата под столом ногой и указала глазами на красного от смущения Алексея. Но Ромка упрямо заявил: «Из песни слова не выкинешь» — и поведал про ее с Венечкой бессонную ночь и привидение, скрывающееся в «пиратском» сундуке, а также про банановую ловушку и найденный Венечкой пистолет в распотрошенном телевизоре, с которым он отправился выручать попавших в беду друзей…

— Но теперь Алексей нам тоже друг, потому что он спас Лешку и отдал ей, так сказать, долг, — заключил Ромка и, схватив очередной кусок пирога, оглядел присутствующих: — Согласитесь, если бы не она, то неизвестно еще, когда бы поймали этого бандита и раскрыли всю шайку-лейку.

— Несомненно, Оля помогла ускорить развязку, — кивнул Алексей. — Но было б лучше, если бы вы отдали мне и найденную коробку спичек, и патроны, и не затевали собственное расследование.

— Оленька должна пообещать впредь не ввязываться в подобные дела, — строго глядя на Лешку, сиплым голосом сказал Петр Иванович и переглянулся со Степаном Васильевичем.

Все дружно закивали и посмотрели на Лешку.

— Обещай немедленно, — пихнул ее брат.

Лешка покраснела:

— Я же не знала, что так получится. Но обещаю, честное слово.

— Вот и чудненько, — потер руки Ромка, очень довольный тем, что никто не догадался взять с него такое же обещание.