Лукас Атреос выполнял последнее упражнение на тренажере, когда зазвонил его мобильный. Яркие солнечные лучи проникали сквозь окна спортзала. Он взял телефон. Его личный номер знали немногие, и только двое могли помешать его утренней тренировке.

— Да, — резко ответил он.

Разговор со старшим братом Константином, генеральным директором многомиллионной компании «Атреосгруп», принадлежавшей их семье, был коротким. Положив телефон на стол, Лукас вдруг осознал, что за эти несколько секунд очень многое изменилось.

Константин собирался жениться, и это сильно осложняло Лукасу жизнь. До свадьбы оставалось меньше пары недель.

Невестой была Сиенна Амбрози — глава компании «Жемчуга Амбрози» в Сиднее. Она была сестрой женщины, которой Лукас был крайне увлечен. Хотя словом «увлечен» нельзя описать страсть и почти наркотическую зависимость, владеющих им уже два года.

Снова раздался звонок. На этот раз Лукасу не надо было даже смотреть на экран телефона: он точно знал, кто это был. Карла Амбрози. Длинные роскошные волосы, медовый загар, светло-голубые глаза, изящная фигура, при виде которой мужчины застывали с открытым ртом.

Он упорно старался бороться с желанием, острым и жгучим, подавляющим его силу воли. Когда его девушка Софи погибла в автокатастрофе, Лукас пообещал себе больше не поддаваться страстям и не терять голову.

Но уже два года он регулярно нарушал клятву. Больше он этого делать не станет.

Ему так хотелось взять трубку и наконец услышать ее голос, но он не поддался соблазну, и через секунду телефон затих.

Откинув со лба прядь влажных черных точно смоль волос, Лукас пошел в душ. Он был в прекрасной форме. Если бы он родился пару веков назад, то мог бы стать хорошим воином. Сегодня полем битвы был стол совещаний, и борьба шла за акции и золото, добытое на хребте крупнейшего из Медейских островов. В бизнесе Лукасу не было равных, а вот с личной жизнью дела обстояли плохо.

Он разделся, включил душ и встал под струю ледяной воды.

Если он продолжит эти отношения, то в итоге женится на женщине, которая ему совсем не подходит.

Он вновь попался на крючок: это было уже второе смертельно опасное влечение. Вторая Софи.

Забыть о чувствах и желаниях, стать хладнокровным — вот его единственный путь. Ради них обоих ему надо найти способ положить конец отношениям, которые с самого начала были обречены на крах.

Однажды он уже пытался порвать с Карлой, но ничего не вышло. На этот раз все должно получиться.

Карла убрала прядь темных волос за ухо. Прическа вдруг показалась ей слишком уж роскошной для семейного торжества. Карла, словно во сне, вошла в нарядную гостиную. Там были Томас и несколько членов семьи Атреос, включая Константина, его младшего брата Зейна и мать Лукаса, Марию Терезу. Сиенна болтала со своей матерью — Маргарет.

В облегающем платье кремового цвета Сиенна выглядела великолепно. Она первая поздоровалась с Карлой, тепло обняла ее, как будто не видела целую вечность, хотя сестры провели вместе все утро, в подробностях обсуждая предстоящее празднество.

Сиенна взяла Карлу за руку и недовольно спросила:

— С тобой все в порядке? Ты какая-то бледная.

— Все хорошо, я просто торопилась и не ожидала, что журналисты будут сидеть в засаде у ворот. — Карла попыталась улыбнуться. — Ты же меня знаешь, я никогда не откажусь засветиться, но они набросились на меня, как стая голодных волков.

К ним подошел Константин, высокий и представительный мужчина. Он тоже обнял Карлу, будто намекая, что и она скоро станет членом самой богатой и могущественной семьи Медейских островов.

Затем она поздоровалась с матерью. Если бы в гостиной никого, кроме них, не было, Карла спрятала бы лицо на груди у матери и разрыдалась. Но она не могла позволить себе подобного поведения на глазах у присутствующих.

Официант разносил шампанское. Взяв с подноса бокал, Карла поймала на себе взгляд Лукаса. Она сжала тонкую ножку.

«Ничего не говори. Не надо неприятностей», — молила она саму себя.

Карла сделала большой глоток шампанского:

— К сожалению, все эти допросы журналистов просто сбили меня с толку. Зато теперь, когда Лукас приехал с Лайлой, все клеветнические слухи о наших отношениях наконец утихнут.

Сиенна мрачно посмотрела на Карлу:

— Неужели они вновь вспомнили старую добрую историю?

— Ну, твоя сказка закончилась счастливо, и теперь они пытаются найти, чем бы поживиться на пустом месте.

— Надеюсь, ты никого там не убила в припадке гнева? Врач не нужен?

— На этот раз нет. — Карла заметила, как Лукас неодобрительно посмотрел на нее, когда она вновь отпила шампанского. — Не забывай, что два года назад врач был нужен мне, а не репортерам.

После ночи, проведенной с Лукасом, Карла выяснила, что отец заключил сделку с семьей Атреос, по условиям которой ему причиталась крупная сумма денег после помолвки Сиенны и Константина. Тогда Лукас заподозрил ее в корысти.

Карла расслабила пальцы, сжимавшие бокал.

— Ах, как им нравится копаться в твоей личной жизни! — заметила Сиенна.

— Особенно когда даешь им для этого повод.

Два года назад, уязвленная обвинениями Лукаса, Карла во всеуслышание заявила, что он ее совершенно не интересует. Журналисты от души приукрасили ее слова.

Сиенна ушла встречать гостей, а Карла принялась осматривать изысканно обставленную в итальянском стиле гостиную.

Глаза Лукаса вспыхнули, когда он подошел к Карле, будто нарочно напоминая о былой страсти. Как-то он признался, что, охваченный безудержным желанием, не может уснуть по ночам.

— Наверное, сюда съехались журналисты со всех уголков страны, — произнесла она.

— Возможно. Я привык к такому вниманию.

— Жалко, что им не о чем написать. Это было бы неплохо для компании. — Карла широко улыбнулась. — Говорят, всякая реклама хороша. Хотя, думаю, оно бы того не стоило, ведь тогда мое имя втоптали бы в грязь.

Взгляд Лукаса похолодел, огонек потух.

— В таком случае можешь спать спокойно, я никому не рассказываю о своих любовных связях.

Карлу внезапно охватил гнев.

— Ты слишком легкомысленно относишься к отношениям, Лукас.

— Я? Нет, я серьезен. А вот ты… Устанавливаешь какие-то правила… — Внезапно Лукас приблизился. — Послушай, ты ведь знаешь, что другого выбора у меня не было, — мрачно произнес он.

— Выбор есть всегда — можно было просто сказать правду. — Губы Карлы задрожали. — Я хотела защитить Сиенну и свою семью. А что еще мне оставалось делать? Явиться на ужин в дом родителей и заявить, что я…

— Спишь со мной?

Теплый тон заставил сердце Карлы биться чаще.

— Я хотела сказать — встречаюсь с одним из Атреосов. — Внутри у нее все кипело.

Сиенна, встретив гостей, вернулась и встала между ними:

— Ну все, детишки, передохните немного.

Тут же появился и Константин.

Лукас ухмыльнулся и, соблазнительно приподняв бровь, позвал свою спутницу:

— Думаю, Лайла не нуждается в представлении.

Последовали вежливые приветствия и быстрые рукопожатия. Лайлу безоговорочно приняли в семью Атреос. Но встреча с Марией Терезой была, конечно, самым важным событием. Карла прекрасно знала, что Лукас еще ни одну из своих пассий не удостоил чести быть представленной матери.

Лайла выглядела очень спокойной, она улыбалась и, казалось, светилась от радости.

Карла вдруг вспомнила, как пару месяцев назад на выставке в Европе они с Лайлой разговорились. Тогда Лайла призналась, что в свои двадцать девять сознательно оставалась одинокой.

Карла мало знала о ее прошлом: лишь то, что та была внебрачным ребенком; мать вырастила Лайлу без отца, денег постоянно не хватало. В какой-то момент Лайла, напуганная нищетой, решила беречь девственность до свадьбы — боялась повторить участь матери.

И пока Карла тратила свои силы на поиски идеального мужчины, Лайла задалась целью непременно выйти замуж. Ее план был продуман до мельчайших деталей. Она позаимствовала идею о списке мужчин у Карлы, усовершенствовала его. Теперь он включал четкий перечень требований к кандидату и больше походил на трудовой договор. Она-то, в отличие от Карлы, сохранила себя до свадьбы, осталась невинной — это в двадцать первом веке!

Раньше Лайла ни с кем никогда не встречалась. Карла знала, что иногда она ходила с ее соседом нетрадиционной ориентации на деловые ужины, а он, в свою очередь, сопровождал ее на вечера благотворительности. Это были просто дружеские отношения.

Карла глотнула шампанского. Все внутри у нее сжалось. Теперь ей все стало понятно.

Лайла была здесь с Лукасом, потому что выбрала его. Ему предназначалось стать ее мужем.

В Карле закипела злость. В свое время их с Лукасом отношения держались в секрете из-за семейной вражды; Лайла же стремилась к гласности. Что ж, хороший расклад для Лукаса. Видимо, он никогда и не думал жениться на Карле.

Официанты подавали охлажденные напитки и изысканные закуски на больших подносах. Карла заставила себя съесть маленькую ракушку из теста, наполненную нежным муссом из морепродуктов. Она немного захмелела от выпитого, но плохое предчувствие не исчезало.

Конечно, Лайла Коул была красивой женщиной, но ведь это Карлу должны были с такой легкостью принять в семью Атреос. Ее, а не Лайлу.

Праздник был в полном разгаре. Все больше друзей и родственников присоединялись к веселью. Оставив бокал на ближайшем столике, Карла вышла на большой, отделанный камнем балкон с видом на море.

Окруженная людьми, она чувствовала себя неловко, и, как ей казалось, здесь она была лишней. Карла протиснулась сквозь толпу к перилам, и ее взору открылся прекрасный пейзаж. Дул легкий морской ветерок, играл с ее волосами. Тонкая ткань платья, развеваясь, обнажала стройные ноги.

Лукас пристально смотрел на Карлу. В его взгляде не осталось ни следа от жгучей страсти, было лишь осуждение.

Она обернулась, заметила Лукаса и одернула платье. Тут же к нему подошла Лайла, и Карла окончательно упала духом. Она вдруг почувствовала себя вульгарной дешевкой по сравнению с этой невинной особой, одетой просто, но элегантно. Карла едва заметно покраснела, вспомнив, что было у нее под платьем. Элегантность? Нет, дерзкая сексуальность! Белье, предназначенное для соблазнения.

Такой яркий наряд словно кричал, звал Лукаса. Карле пора было научиться скрывать свои чувства.

Она наконец отвела взгляд от возлюбленного и посмотрела на море, на лунный свет, отражавшийся в воде.

Резкий порыв ветра растрепал волосы, на несколько секунд лишив ее возможности видеть. Она пыталась поймать взлетающий подол своего наряда. Вдруг чьи-то сильные пальцы сомкнулись на ее запястье. Это был Зейн Атреос.

— Осторожно! Я тебя держу. Давай отойдем отсюда, пока ты не упала.

Его голос звучал мягко и спокойно. Акцент был американским, что неудивительно, ведь его мама была родом из Калифорнии, где вырос и он сам. У Зейна была интересная жизнь: о его любовных приключениях слагали легенды. Из всех трех братьев он был самым дружелюбным. Карла даже пожалела, что влюбилась в Лукаса, а не в него.

— Ты меня спас, спасибо.

Он загадочно посмотрел на нее:

— Всегда готов помочь прекрасной женщине, когда ей грозит опасность.

На щеках у Карлы заиграл румянец. Она была уверена, что под опасностью он имел в виду не ветер, а Лукаса.

Зейн потянул Карлу к каменной, обвитой плющом стене.

— Принести что-нибудь выпить? — спросил он.

— Почему бы и нет? — сказала она.

Карла бросила осторожный взгляд на Лукаса: он стоял рядом с Лайлой, положив руку на перилы за ее спиной, всем своим видом пытаясь показать, что она принадлежала ему. Карла вдруг почувствовала, как в ее сердце зародилась надежда. Что-то подсказывало ей, что у них дело до постели еще не дошло.

Мимо них проходил официант, и Зейн взял бокал с подноса и подал его Карле:

— Думаешь, они уже переспали? — мрачно поинтересовался он.

— Откуда мне знать? — Карла была унижена. Зейн видел правду.

Ей вдруг стало интересно, как он обо все догадался.

— Да не волнуйся, я просто так спросил, — легко произнес он.

Карле стало легче от этих слов, и она сделала глоток шампанского. Через пару секунд голова ее закружилась, и она решила больше не пить.

Зейн больше не смотрел на Карлу, все его внимание было приковано к Лайле. И тут Карла поняла, что она была не единственной на этом празднике, кто пытался побороть соблазн.

— Ты хочешь ее, — сказала она.

— Возможно, но я не вхожу в список потенциальных мужей. Ты интересуешься искусством? — Он неожиданно сменил тему.

— Конечно, — немного удивленно ответила Карла.

— Если не хочешь и дальше стоять на таком ужасном ветру, я могу показать тебе нашу галерею.

Карла уже видела большую картинную галерею с семейными портретами Атреосов, многие из которых были написаны весьма известными художниками. Но внимательнее рассмотреть их у нее времени не хватило.

— С удовольствием! — Все что угодно, только бы не стоять на этом балконе. — Только если ты сделаешь мне небольшое одолжение. Обними меня за талию.

— Ну, если ты так настаиваешь.

Зейн настолько безразлично принял ее предложение, что, конечно, должно было задеть Карлу, но ей было все равно. Она медленно умирала, но была решительно настроена не показывать этого.

Лукас пронзил ее испепеляющим взглядом. Карла отдала официанту бокал и коснулась руки Зейна. Они прошли мимо Лукаса — она заметила, как его лицо исказилось злостью.

Теперь он с Лайлой, а ей остается лишь слащаво улыбаться и изображать безразличие. Она не будет выглядеть униженной и брошенной. Лукас все еще хотел ее, но выбрал другую.

Как только они исчезли из поля зрения оставшихся на балконе, Зейн убрал руку с талии Карлы. Ей от этого стало только легче. Пройдя по коридору, увешанному флагами, гербами семьи Атреос, они оказались в галерее. Окна выходили на залитое лунным светом море, на противоположной стене висели подсвеченные искусственным светом картины.

Карле было немного не по себе. Они с Зейном блуждали по галерее, рассматривая изумительные полотна. Большинство работ были написаны еще до девяностых годов. Позже семья переживала тяжелые времена, и почти все картины были распроданы. Когда же дедушка Лукаса обнаружил золотой рудник, дела вновь пошли в гору, и он выкупил произведения у музеев и коллекционеров, вернув их на прежнее место.

У всех мужчин были острый подбородок и орлиный нос; женщины походили на ангелов: красивы, скромны, невинны.

Зейн остановился возле портрета одного из предков, который больше напоминал пирата, нежели благородного господина. Его дама выглядела нежной, точно белая голубка, взгляд ее был холоден. Миндалевидные глаза и аристократическая худоба напоминали Лайлу.

— Видишь, это союз грешника и святой девы.

Чем мужчина разгульней, тем сильнее его желание обладать невинной.

Карла услышала размеренные шаги и вздрогнула. Возможно, это был Лукас.

— И именно такие женщины нужны вам, так ведь?

Зейн пожал плечами:

— Не могу говорить за своих братьев. Я не такой, как они.

— Но все же тебя влечет к таким невинным, ничем не испорченным женщинам.

Он ухмыльнулся, и что-то в его лице вдруг напомнило того пирата, изображенного на портрете.

— Грешником быть не так уж и плохо.

— Ну конечно, ведь это означает не иметь никаких обязанностей или серьезных намерений.

— А как это мы перешли к такой теме? — спросил Зейн.

Внезапная тишина вдруг повисла в воздухе. В окне Карла увидела отражение Лукаса. Поддавшись внезапному порыву, она приблизилась к Зейну и склонила голову. Она знала, что играет с огнем.

Интересно, разозлится ли Лукас? Если он действительно испытывал ревность, то ее поведение, возможно, убьет в нем те искры страсти, которые еще тлели в его душе. Но Карле было все равно — он сделал ей слишком больно.

Зейн посмотрел на нее, с радостью вступая в игру:

— Если это своего рода предложение, я согласен.

В глазах Карлы мелькнуло неподдельное удивление.

Лукас стремительно направлялся прямо к ним. Соблазнительно улыбаясь, Карла схватила Зейна за галстук и слегка потянула на себя, так чтобы его губы оказались в дюйме от ее.

Зейн холодно смотрел на нее:

— Я знаю, что ты задумала.

— Мог бы хоть притвориться соблазненным.

— Я стараюсь.

— Не очень-то у тебя получается.

— Черт возьми, неудивительно, что Лукас стал встречаться с Лайлой, ты же просто невыносима!

Карла сильнее потянула его за галстук:

— А это так заметно?

— Только мне, и то только потому, что я сам одержим контролем.

— Я не одержима! — Карла наконец отпустила его.

— Ну, как скажешь.

Карла была просто ошарашена спокойствием и податливостью Зейна. Она отступила и едва не налетела на Лукаса.

Его обжигающий взгляд, выражающий желание, пробежал по ее декольте.

— Чем это вы здесь занимаетесь, черт подери?! — прогрохотал он.

Карла даже не пыталась скрывать злобу:

— Ничем. Зейн просто показывал мне картины.

— Осторожно, Лукас, — вмешался брат, — а то я могу подумать, что Карла тебя очень интересует, чего, конечно, и быть не может, ведь ты встречаешься с прекрасной Лайлой.

Карла, казалось, каждой клеткой своего тела почувствовала, как возросло напряжение, возникшее между братьями. Возможно, она чего-то не знала.

Карла стояла неподвижно и смотрела на Зейна. Собственное поведение было ей противно, но зато теперь она выяснила, что Лукаса все еще влечет к ней. Правда, от этой мысли стало еще больнее — ведь ничто уже не будет таким, как прежде.

Да, их связывал только секс, но Карла не переставала надеяться на вечную любовь или, по крайней мере, на элементарную дружбу. И даже когда ей удалось уговорить Лукаса слетать в Таиланд на каких-то пять дней, это ничего не изменило. Болезнь подкосила ее, а мечты испарились.

Что-то в ней было не так, иначе Лукас подпустил бы ее ближе, дал бы возможность наладить серьезные отношения. Он просто взял и подарил Лайле то, в чем отказывал Карле; то, чего она жаждала больше всего на свете.

Карла умоляюще посмотрела на Зейна, желая разрядить атмосферу.

— Все в порядке, между нами с Лукасом давно все конечно, — тихо произнесла она.

— Зато у него с Лайлой все хорошо. Она даже собралась выскочить замуж, — мрачно добавил Зейн.

Лукас нахмурился:

— Это не твое дело.

И вот снова в сердце у Карлы зародилась надежда. Она устала гадать, в чем была ее вина, почему все пошло наперекосяк. Возможно, он вовсе и не собирался жениться на Лайле. Ведь ее необузданное желание еще не означало, что все будет именно так, как она хочет.

Карла вглядывалась в изображение прекрасной аристократки, пытаясь отбросить ненужные мысли и вернуться в реальность. Ее охватило уныние.

Женщина была настоящим воплощением чистоты и непорочности. Она, в отличие от Карлы в ее ярко-красном платье с глубоким декольте и вызывающим разрезом, обнажающим ногу, была одета очень скромно. Эта женщина, несомненно, в свое время была желанна для многих мужчин. Идеальная жена, которая никогда бы не стала кокетничать с другим мужчиной и заставлять нервничать своего мужа.

Лукас перевел взгляд на Карлу:

— Пойдем, я отведу тебя обратно. Через пятнадцать минут подадут ужин.

Он явно ревновал.

Впервые за два года желание Лукаса перестало быть для нее законом. Правила игры изменились. Либо серьезные отношения, либо ничего.

— Меня есть кому проводить. Зейн отведет меня.

Карла ждала возражений. На мгновение на его лице мелькнуло возмущение, но потом перед ней предстал все тот же надменный и уравновешенный Лукас. Он едва заметно кивнул и бросил холодный взгляд на брата, словно говоря: «Руки прочь!» Может, он и не хотел больше быть с Карлой, но и Зейна рядом с ней точно не потерпит.

С другой стороны, если между ними все кончено, то зачем тогда он следил за ней?

Лукас Атреос направился в свои комнаты и с силой захлопнул дверь. Немного постояв в задумчивости, он вышел на балкон. Его черные волосы тут же растрепались от сильного ветра. Он пытался вслушаться в рев волн, разбивающихся о берег где-то внизу, пытался вдохнуть влажный соленый воздух, желая успокоиться.

Резкий звонок вернул Лукаса в реальность. Он вытащил телефон из кармана и посмотрел на экран. Это была Лайла. Она наверняка забеспокоилась, заметив его отсутствие.

Стиснув зубы, он подождал, пока включится автоответчик. Он не мог говорить с Лайлой сейчас: он все еще пребывал во власти эмоций, и помыслы его сосредоточились на другой женщине. Да и что они с Лайлой могли сказать друг другу? Все время они обсуждали только работу, чаще всего — по телефону.

Лукас вернулся в комнату. Его взгляд упал на газету, лежащую на столе. Именно ее он читал, пока добирался до островов из Нью-Йорка. На странице, посвященной светской хронике, красовалась фотография Карлы, лица компании «Жемчуга Амбрози». На снимке она стояла под руку с известным миллионером. Взяв газету, Лукас прочитал текст. Более прозрачно намекнуть на романтические отношения было уже невозможно.

Он отсутствовал всего два месяца, а она уже успела обзавестись ухажером. Времени зря не теряла.

Яростно швырнув газету на стол, он вновь направился к балкону и набрал номер Карлы.

Конечно, звонить ей сейчас было бессмысленно.

Он держал телефон у уха и пытался вспомнить ту важную причину, по которой ему и пальцем прикасаться не следовало к Карле Амбрози. Старая рана еще не затянулась; чувство вины разъедало его изнутри, но влечение было сильнее всего.

После смерти Софи он установил для себя ряд правил, которые тут же нарушил, повстречав Карлу. Конечно, не он вызвал автокатастрофу, но ему никогда не забыть их ужасную ссору накануне трагедии. Лукас узнал, что Софи сделала аборт, а ведь это был его ребенок. Она закатила ужасную истерику, а потом прыгнула в машину и уехала.

Софи была очень красивой. А еще упрямой. Она с невероятной ловкостью водила Лукаса за нос. Лучше бы ему, конечно, остановить ее тогда: забрать ключи от машины, попытаться все уладить.

Им вообще не стоило что-то начинать. Они совершенно не подходили друг другу. Лукас всегда был организованным, сосредоточенным на работе и мечтал создать полноценную семью, а Софи вела праздную жизнь, не пропускала ни одной вечеринки, любила внимание прессы. Даже в том, как она погибла, журналисты углядели что-то гламурное.

Гудки все еще шли. Лукас знал, что телефон у нее с собой, и она давно уже ответила, если бы не была занята чем-то интересным, возможно с Зейном.

Лукас вдруг вспомнил, как Карла стояла перед его братом и тянула его за галстук. Этот жест показался ему невероятно интимным. Затем она склонила голову, ожидая поцелуя. В красном она была сногсшибательна.

Он не мог доверять брату: прекрасно знал репутацию Зейна.

Вдруг раздался голос Карлы, но это был всего лишь автоответчик. Лукас вслушивался в эти волшебные для его уха звуки, доносившиеся из динамика. Такой отрывистый, деловой голос никак не мог принадлежать этой невообразимо сексуальной, пленительной женщине.

Он ни разу не позвонил и не написал Карле за два месяца, которые провел в Америке. Ему надо было немного отдохнуть от их отношений. Всего за несколько дней в Таиланде они стали слишком уж тесными, серьезными и похожими на его отношения с Софи.

Карла всего раз написала ему и оставила одно сообщение на автоответчике, и Лукас ответил на него. После этого он видел ее лишь издали на похоронах ее отца.

Именно она устанавливала правила. Все было так, как хотелось ей: ни к чему не обязывающее развлечение, которое непременно должно было держаться в тайне из-за скандала, разыгравшегося между их семьями.

Лукас не привык что-то скрывать от всеобщего внимания, но так как он считал их отношения с Карлой лишь временным увлечением, то решил, что ничего страшного в этом нет. Он находился в Штатах, а Карла в Сиднее. На таком расстоянии любовь была просто невозможна, даже если бы он и мечтал о ней.

Он снова набрал ее номер — гудки продолжались…

Больше ждать смысла не было, трубку она не возьмет.

Лукас уныло посмотрел на безграничное море, еле заметную линию горизонта. Пока события развивались как в каком-то дешевом слезливом фильме. И если бы Карла взяла трубку, все пошло бы не по сценарию, ведь тогда он не смог бы сохранить образ безжалостного героя-любовника.

Да, в бизнесе Лукас преуспел, а вот в любовных делах у него не ладилось.

В семье Атреос все мужчины были невероятно властными и безжалостными к своим женщинам, но Лукас был другим. Несколько лет он тщетно пытался подражать Константину: хотел стать таким же хладнокровным и безжалостным, сильным и властным. Но ничего не получалось. Маленькие дети всегда улыбались Лукасу на улице, пушистые щенки терлись у его ног, а женщины относились к нему так, будто и знать не знали о репутации его семьи.

Он управлял несколькими компаниями, конкурентов разносил в пух и прах, но отношения с Софи контролю не поддавались.

Лукас медленно вернулся в комнату.

Его взгляд снова упал на газету, лежащую на столе. Ах, как он завидовал этому греческому миллионеру, который держал руку на талии Карлы.

Алекс Панополос был его главным соперником по бизнесу и известным любителем женщин.

Карла и Лукас были за свободные отношения, поэтому каждый имел право встречаться с кем угодно. И время от времени в жизни Карлы появлялись другие мужчины, когда это было выгодно ей для карьеры. Лукас же просто не мог впустить в свою жизнь другую женщину, дальше дружеских разговоров дело не шло.

Панополос был приглашен на свадьбу.

Лукас пошел на кухню и выкинул газету в мусорное ведро. Он сжал кулаки при мысли, что завтра ему придется столкнуться с Алексом.

Лучше бы Карла была с Зейном, чем с этим прохвостом. С братом все было просто. Если он вдруг перегнет палку, то они решат проблему старым верным способом — на пляже и без посторонних глаз.

Куда подевался этот спокойный, хладнокровный мужчина, каким Лукас был пару часов назад?

При одной лишь мысли, что Карла сядет за руль и поедет по узеньким улочкам города, он буквально терял самообладание.

Лукас был талантливым руководителем: его сотрудники всегда четко выполняли распоряжения и ходили по струнке. Но с Карлой Амбрози, к сожалению, постоянно возникали проблемы. Было невозможно заставить ее поступить так, как хотелось ему. Он не мог подчинить ее.

Лукас догнал ее и схватил за руку.

— И как это понимать? — спокойно поинтересовалась она и вдруг решительно направилась к небольшому застекленному шкафчику, уставленному бутылками. — Мне надо выпить.

Зазвенели стаканы. Карла пила очень редко и, если такое случалось, всегда знала, когда остановиться. Сегодня она выпила предостаточно: сначала шампанского, а затем вина за ужином. Лукас на протяжении всего вечера следил за ней, и не напрасно: он не хотел, чтобы она опьянела и закатила скандал. Надо было остановить ее раньше — в тот момент, когда она вышла из-за стола, не доев десерт. Сейчас было уже поздно.

Он стремительным движением подскочил к ней:

— По-моему, тебе достаточно.

Карла отшатнулась и пролила напиток на платье.

Лукас старался не смотреть, как мокрый шелк мгновенно облепил ее упругую грудь.

Через секунду холодная жидкость стекала по его лицу. Это была вода, а не спиртное.

Время, казалось, остановилось. Карла смотрела на него, чуть сощурившись, учащенно дыша от волнения.

Стакан выпал из ее рук, и она тут же бросилась к Лукасу и обняла его.

— А это как понимать? — спросил он.

— Я всего лишь провожу эксперимент, — пробормотала она.

Карла прижалась к нему крепче, и он невольно наклонился к ней. В ту самую секунду, когда их губы соприкоснулись, Лукас сознал, что совершает большую ошибку. Возбуждение огненной стрелой пронзило его тело, когда он почувствовал ее горящее от желания тело. Он обхватил сильной рукой ее тонкую талию. Пряный аромат ее духов одурманил его. Два месяца. Сейчас, в эту самую секунду он и понятия не имел, как вообще мог отказаться от такого.

Никто не был способен на то, что делала с ним Карла, никто так хорошо его не знал, только с ней он мог позволить себе расслабиться, высвободить затаившиеся эмоции, раскрепоститься.

Таких, как Карла, у него никогда не было. Он всегда предпочитал утонченных, скромных, не требовавших опрометчивых поступков ради любви.

Лукас скинул пиджак, едва заставив себя на мгновение оторваться от ее губ. Мягкая ладонь скользнула по его груди, коснулась гладкой кожи. Как долго он не чувствовал тепла ее рук…

Он поймал взгляд Карлы, она, казалось, была готова на все в эту секунду. Мелькнула мысль, что надо бы остановиться, непорядочно вот так пользоваться ситуацией. Но, поддавшись соблазну, Лукас обхватил ее упругую грудь. Карла выгнулась, и сладострастный стон сорвался с ее губ. Жаркая волна пробежала по его телу.

Он подхватил ее на руки, точно пушинку, и отнес на диван. Она обвила его шею и потянула к себе. Он был уже по пояс голый, и Карла извивалась под его мускулистым телом, сгорая от желания. Она приподняла край платья, обнажая тонкую полоску кружевного белья, затем торопливо расстегнула его брюки.

Лукас вдруг вспомнил, что у него нет с собой презерватива, но в ту же секунду очутился в ее страстных объятиях, и времени на раздумья уже не было.

Бешеное желание завладело ими. Руки Лукаса бродили по ее телу, останавливаясь то на округлых бедрах, то на полной груди. Охваченная огнем страсти, Карла обхватила Лукаса ногами, позволив ему войти в себя.

Внезапно огненная пелена спала с ее глаз, и она осознала, что они не предохранялись. Карла не подумала об этом заранее, а Лукас не спросил. Но если сейчас все прервать, он уйдет, и их прошлая связь потеряет смысл. Карла пришла в ужас, представив, что больше никогда его не поцелует, не упадет в его объятия.

Это было какое-то безумие! Лукас ведь бросил ее. У него теперь другая женщина! Но он смотрел на нее так, словно для него исчез целый мир и осталась только она одна. Он видел лишь ее.

Нет, надо остановиться, высвободиться из жарких объятий. Но страсть завладела Карлой настолько, что отказаться от наслаждения она уже не могла.

Карле всегда нравилось заниматься любовью с Лукасом, ей нравился его запах, гладкая кожа, сильные мускулистые руки. Порой он был невероятно нежен с ней, ласково целовал ее. Он был ее первым мужчиной. И она ценила каждую секунду, проведенную с ним, ведь только в те моменты, когда они были вместе — наедине, — Лукас по-на стоящему принадлежал ей.

Вдруг взгляд Лукаса прояснился, он пробормотал что-то на испанском, по-видимому извиняясь, что совершенно потерял над собой контроль. Его желание было невероятно сильным — он совершенно позабыл о контрацепции. Значило ли это, что надежда еще жила? В душе Карлы снова вспыхнул яркий огонек.

Сладострастный стон вырвался из груди Лукаса, и он тут же склонил темноволосую голову и впился в губы Карлы. Напряжение спало, она совсем расслабилась, обняла его за шею и прижала к себе. Жаркая, бархатная ночь накрыла их прекрасные, блестевшие от пота тела.

Карла долго лежала на диване рядом с Лукасом. За эти бесконечные месяцы они впервые были вместе, и Карле хотелось как можно дольше наслаждаться вожделенным моментом. Она чувствовала его тепло, запах и силу. Он наконец был с ней.

Она медленно провела рукой по его загорелой спине. Лукас поднял голову с ее плеча и посмотрел на нее. Он думал о том же, о чем и Карла. Однажды они уже совершили ошибку, неужели снова…

Вдруг в дверь постучали.

— Я сейчас, — тихо сказал Лукас.

Он прикрыл ее обнаженные бедра красным платьем. Чувствуя слабость в ногах, Карла встала с дивана, подняла с пола трусики и сумочку, нашла туфли.

— Ванная вон там, — добавил Лукас.

И хоть голос его звучал все так же соблазнительно, выглядел он несколько напряженно.

Он быстро оделся: застегнул рубашку и даже надел пиджак. Словно между ними ничего и не было. Увидев его таким спокойным и безразличным, Карла поняла, что зря надеялась. Все закончилось.

И так получалось всегда. Сколько раз, покидая ее, он за секунду становился чужим и далеким. Он моментально закрывался от нее. Как будто их связь обременяла его, уходила в прошлое, а в настоящем для Карлы места не нашлось.

— Не беспокойся, я и сама ее найду. Я тоже не хочу, чтобы кто-то узнал, что я была здесь. — Несмотря на ужасную боль в сердце, голос ее звучал ровно.

Карла зашла в ванную — голыми ногами наступила на холодный кафель — и закрыла за собой дверь. Умывшись, она решила немного подкраситься. Услышав громкий стук в дверь, Карла вздрогнула и размазала тушь по щеке.

— Когда закончишь, я отвезу тебя домой.

— Дай мне пять минут.

Она посмотрела на свое отражение в зеркале.

Она была очень бледной, во взгляде — лишь пустота. Она смыла пятно от туши и закончила красить ресницы.

Когда она вышла из ванной, в комнате никого не было. Только сейчас она заметила необыкновенной красоты ковры и картины, подсвеченные лампами.

Лукас вышел с балкона. Карла посмотрела прямо ему в глаза:

— Кто это был?

— Лайла.

О господи, ее жизнь рушится, а она ничего не может сделать.

— Она меня видела? — хрипло спросила Карла.

— К сожалению, да, — коротко ответил Лукас. То, как он сказал это, повергло ее в шок, и она ужасно разозлилась.

— А что, если я забеременела? — вырвалось у нее.

Лукас занервничал:

— Это изменит дело. Мы конечно же все обсудим, но пока это не подтвердится, мы забудем о произошедшем.

Невеста собиралась бросить букет. Лукас стоял, прислонившись к стене, в самом темном углу помещения. Он сложил руки на груди и насмешливо наблюдал за происходящим.

Зейн, тенью прошмыгнув сквозь толпу, внезапно появился перед братом и кивнул Карле, нетерпеливо притоптывающей ножкой. Ее окружала стайка девушек, желавших поймать цветы.

— И близко к ней не подходи, — тихо предупредил Лукас, — или пожалеешь.

Зейн сделал большой глоток пива:

— Так я и думал.

Лукас раздраженно посмотрел на младшего брата. Всего-то четыре года разницы в возрасте, а он чувствовал себя младенцем по сравнению с Зейном. Как тот мог разгадать его тайну?

— И давно ты все знаешь? — нетерпеливо поинтересовался Лукас.

— Уже как год.

Букет, подкинутый в воздух, пролетел над чужими головами и упал прямо в руки Карле. Лукас поморщился, его тело непроизвольно напряглось. Карла поспешно передала пойманные цветы девушке, стоявшей рядом, и направилась к столу. Она схватила сумочку, гармонировавшую с ее лиловым платьем, и как ошпаренная вылетела из зала.

Лукас бросил быстрый взгляд на Зейна и процедил:

— Сделай мне одолжение, присмотри за Лайлой.

Тот удивленно посмотрел на брата:

— Погоди-ка, к Карле мне и лезть нельзя, а с Лайлой я должен целый вечер провести, я правильно тебя понял?

Лукас снова нахмурился: эти слова оскорбили его, хоть он и понимал, что брат прав. Сейчас не было времени разбираться с обидами — пока они тут болтали, Карла убегала все дальше.

— Скоро гости начнут расходиться, так что тебе придется побыть с ней час, не больше, — произнес Лукас.

— Так долго! — возмущенно воскликнул Зейн.

— Я должен отвезти ее домой, — рявкнул Лукас, не в силах больше сдерживать раздражение.

— Ладно-ладно. — Зейн успокаивающе похлопал брата по плечу, быстро допил пиво и исчез в толпе.

Лукас сорвался с места и поспешил за Карлой, но тут же замер, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд. Он обернулся. Это была его мать. Она стояла в окружении седоволосых двоюродных бабушек Лукаса.

Внутри у него все закипело. Как он мог допустить столько ошибок! Зейн и так уже был в курсе событий, не хватало еще, чтобы мать вмешивалась в его личную жизнь.

Лукас быстро заглянул в гостиную: там никого не было. Лукас выбежал на подъездную дорожку, усыпанную гравием, в тот самый момент, когда вертолет Константина и Сиенны с шумом взмыл в воздух.

Солнце давно скрылось, и на небе появились звезды. Духота не спадала. Лукасу, одетому во фрак, было невыносимо жарко.

Тут он заметил Карлу. Она выглядела очень соблазнительно. Легкий ветерок играл ее роскошными локонами, легкая ткань платья облепила тело, подчеркнув точеную фигуру. Она занималась спортом и всегда старалась поддерживать форму, но только сейчас, внимательно разглядев ее, Лукас осознал, как сильно она похудела. Конечно, причиной могла быть лихорадка, которую она подцепила в Таиланде, но с того отпуска прошло уже много времени: Карла уже должна была вернуться к прежнему состоянию.

Услышав звук шагов, она резко обернулась. Карла, всегда такая уверенная в себе, бойкая на язык, виртуозно владеющая мастерством обольщения, в эту секунду казалась смущенной и почти испуганной. Она никогда не была обделена мужским вниманием, и Лукас знал, что, как только они расстались, у ее дверей выстроилась очередь женихов. Все они были готовы всерьез бороться за ее сердце.

Конечно, Карла во многом походила на Софи, но при этом была более зрелой и преданной женщиной, любила свою семью и могла жертвовать личными интересами ради блага дорогих ей людей. Она была верна и ему, Лукасу. Да, она встречалась с другими мужчинами, но только тогда, когда это было необходимо для ее карьеры.

Лукас погрузился в раздумья. Он был ее первым мужчиной, но почему-то ему неприятно было вспоминать это. Он хотел видеть Карлу опытной, стойкой и сильной.

Лукас старался держать отношения в секрете, а теперь сам же их и выдал.

Ему следовало отпустить ее сейчас, но мысль о возможной беременности не давала покоя. Их связала эта возможность, этот страх перед будущим.

— Все машины уже уехали — развозят гостей. Если хочешь, я подброшу тебя.

— В этом нет необходимости. — Карла достала из сумочки телефон. — Я вызову такси.

— На празднике собралось столько народу, что, думаю, будет сложно найти свободное такси, если ты заранее об этом не позаботилась.

Карла бросила аппарат обратно в сумочку:

— Тогда я попрошу Константина.

Лукас указал на вертолет, который уже превратился в маленькую точку, едва заметную в темнеющем небе.

— У него медовый месяц. Я тебя отвезу, — строго произнес он.

— Лукас, а что ты тут вообще делаешь? Разве ты не должен быть со своей новой подружкой?

— Я попросил Зейна присмотреть за ней.

Карла открыла рот, собираясь возмутиться, но он взял ее за руку и повел к гаражу. Она отстранилась:

— А почему бы твоему брату не отвезти меня домой, а ты останешься с Лайлой?

Лукас стиснул зубы:

— Так не пойдет.

Карла задумалась.

— Хорошо, я согласна, но при одном условии. Ты и пальцем меня не тронешь, понял?

— А я и не собирался тебя трогать, — пробурчал он.

Ее пылающий взгляд встретился с его спокойным и мягким.

— Я знаю, чего ты добиваешься. То же самое ты пытался провернуть, когда мы танцевали. Я не поддамся, прибереги свои штучки для Лайлы, — предупредила Карла.

Лукас посмотрел на нее: она была бледной и ослабевшей. Ему захотелось просто взвалить ее на плечо и донести до машины.

— Ты что-то плохо выглядишь. Тебе нехорошо?

— Посплю, и все пройдет. А я ведь знаю, зачем ты за мной последовал. Не волнуйся, я ничего не расскажу журналистам. Конечно, можно было бы подкинуть им неплохую историю про настоящего Лукаса Атреоса, но…

Он наконец дал волю своему порыву — быстро схватил Карлу и поднял ее.

— Я хоть слово сказал про журналистов?! — прорычал Лукас.

Карла беспомощно колотила по его спине маленькими кулачками, но толку не было. Лукас отпустил ее, только когда они оказались у машины.

— Садись. Попытаешься сбежать — догоню, — строго произнес он.

— Вообще-то это противозаконно! — возмущенно воскликнула Карла, усевшись на кожаное сиденье.

— На Медейских островах? — уточнил Лукас и лукаво усмехнулся, впервые за долгое время почувствовав себя расслабленным и счастливым. Он повернул ключ в замке зажигания. — Не говори глупостей. Здесь Атреосам можно все.

Через несколько дней Карла, надев строгий костюм и туфли на высоком каблуке, отправилась в свой офис, который располагался в центре Сиднея, в огромном здании, украшенном надписью «Жемчуга Амбрози».

Как только она переступила порог, секретарша Элис, жизнерадостная блондинка, обладающая прекрасной памятью на имена и цифры, доложила:

— Лукас ждет тебя в своем кабинете. Срочно!

Снова он вторгся в ее жизнь. За время своего маленького отпуска Карла успела побывать у мамы, а затем у подруги в Голубых горах и обрести хоть какое-то подобие душевного спокойствия. Теперь все ее усилия пошли прахом.

— Он сказал, зачем я ему вдруг понадобилась? — спросила она у Элис.

— Он такой знойный красавчик и к тому же не женат, разве тебе нужно задаваться таким вопросом? — невпопад ответила та.

Пытаясь оттянуть решающий момент, Карла подошла к своему рабочему столу и стала нарочито медленно просматривать список звонков и сообщений, составленный Элис. На сегодня у нее было назначено две встречи.

Больше нельзя было копаться и медлить. Карла вздохнула и направилась в кабинет к Лукасу. Раньше это помещение принадлежало Сиенне. Сразу видно: деньги семьи Атреос явно пошли на пользу их пошатнувшемуся бизнесу. Потертый голубой ковер в приемной сменился мягким светло-серым ручной работы. Там, где раньше висели черно-белые фотографии последней коллекции компании, теперь красовались несколько прекрасно написанных картин.

Знакомый с детства интерьер изменился до неузнаваемости, и теперь Карла чувствовала себя здесь немного неуютно.

Нервно улыбнувшись секретарше Лукаса, которая раньше работала с Сиенной, Карла вошла в кабинет.

Лукас стоял у окна и разговаривал по телефону. В черном деловом костюме, белой рубашке и красном галстуке он выглядел солидно угрожающе.

Увидев Карлу, он попрощался с невидимым собеседником.

— Закрой дверь, пожалуйста, и садись, — произнес он.

Карла обрадовалась выпавшей ей возможности прошествовать перед ним в шикарном наряде. Короткая юбка и пиджак всегда великолепно смотрелись на ее точеной фигуре. На пять часов у нее было назначено собеседование с Алексом Панополосом, а по такому случаю ей нужно было выглядеть достойно. Он пригласил Карлу, так как собирался расширить производство и открыть новый ювелирный отдел в своем магазине.

Карла оказалась в сложной ситуации. Она обрадовалась, узнав, что Атреосы решили сохранить компанию, которая впоследствии перейдет к ним во владение. Сиенна, выйдя замуж за Константина, оказалась в выигрыше. У Карлы же остался лишь пакет акций, способный обеспечить ей безбедное существование, но не дававший никаких полномочий. В данный момент она занимала должность специалиста по связям с общественностью. Она была лицом компании, ее фотографии печатались в глянцевых журналах. Но ее контракт истекал на следующей неделе, и она не надеялась, что Лукас продлит его.

Лукас положил телефон на стол:

— Не ожидал так скоро тебя здесь увидеть.

Карла с удивлением приподняла бровь:

— Я быстро поправилась, и сидеть дома мне не хотелось.

— Всю неделю тебе названивал. Почему ты не перезвонила?

— Я была с друзьями и не брала с собой телефон. — Она специально оставила его дома, чтобы не мучиться из-за желания поговорить с Лукасом.

В кабинете воцарилась давящая тишина.

— Ну и как ты сейчас себя чувствуешь?

— Хорошо. Пролежала пару дней в постели, и все как рукой сняло. — Карла улыбнулась. — Если ты позвал меня только за этим, я, пожалуй…

— Не совсем. — Взгляд Лукаса упал на ее живот. — Ты беременна?

Пытаясь скрыть злобу, Карла выпалила:

— Пока не знаю. Я купила тест, но сейчас он ничего не покажет. Надо ждать.

Карла солгала. Уже можно было использовать тест, но она боялась. А вдруг она действительно носит ребенка? Тогда ее жизнь изменится.

— Сколько? — спросил Лукас.

Карле не хотелось обсуждать с ним свои проблемы или оправдываться, словно какой-то преступнице.

— Несколько дней. Но результат тебя не касается. — Глаза ее горели от ярости.

— Ты сделаешь аборт, если подозрения подтвердятся?

— Нет.

Как Лукас мог подумать о такой ужасной возможности? Если окажется, что она беременна, она обязательно родит и будет любить малыша и заботиться о нем.

— Тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Я и сама со всем справлюсь, — произнесла Карла.

— Это и мой ребенок тоже, не забывай.

Она не ожидала от него подобной настойчивости.

— Слушай, это просто нелепо! Ты зачем меня позвал? Чтобы перебрать все возможные варианты развития событий?

— Не только. — Лукас присел на край стола перед Карлой. — Успокойся, пожалуйста. Нам надо серьезно поговорить.

Карла вздохнула:

— Дай угадаю, я уволена, да? Можно было сразу предупредить, без всяких…

— Я тебя не увольняю, — перебил ее Лукас.

Карла удивленно на него посмотрела. Взгляд блестящих глаз Лукаса пробежал по ее длинным ногам.

— Ты всегда так одеваешься на работу? — неожиданно поинтересовался он, отступив от темы.

В этот момент Карла поняла, почему он уселся на стол: в этом положении Лукас мог насладиться ее красотой. Карле внезапно захотелось прикрыться.

— Да, всегда. А что? — невинно пробормотала она.

Он скрестил руки на груди и загадочно посмотрел на нее:

— Думаю, еще одна пуговка на пиджаке не помешает.

— Все и так превосходно! Сиенне нравится, как я одеваюсь! — в гневе воскликнула она.

Лукас встал и выпрямился во весь свой могучий рост. В глазах его промелькнул недобрый огонек.

— Сиенна — женщина, — невозмутимо заметил он.

— И что? Не вижу проблемы.

— А я вижу, и с моего ракурса их целых две, и очень даже весомых.

Лукас пребывал в каком-то странном настроении: может, какая-нибудь важная сделка сорвалась или Лайла его бросила? Он вел себя так, словно Карла была ему небезразлична. Но Лукас же сам бросил ее и дал понять, что между ними не может возникнуть никаких отношений.

Его взгляд снова остановился на ее груди.

— С кем у тебя сегодня назначена встреча? — строго спросил он, затем сам же ответил: — Две встречи и обе с очень известными мужчинами. Вот почему ты так вырядилась!

— Чендлер и Ховард мне в отцы годятся! Я поняла, ты намекаешь, что я сплю с ними ради выгодной сделки. Что ж… Я могу переодеться в пастельные тона, если тебе станет от этого спокойней. Или раз уж ты ведешь себя так, будто мы живем в средневековом обществе, когда женщина считалась воплощением зла и искусительницей, то я, пожалуй, нацеплю мешковину!

Лукас улыбнулся. Карла не могла оставаться равнодушной, хоть и кипела от злости. Спокойный и сдержанный, Лукас был очень привлекательным мужчиной, а ослепительная улыбка делала его просто невероятно сексуальным. Он просто сводил ее с ума.

— Да у тебя, наверное, нет неяркой одежды.

— А тебе-то откуда знать?

Карла не хотела обидеть Лукаса, но эта двусмысленная ситуация ее не устраивала. Либо они встречаются, либо нет. Соблазнительные нотки в его голосе, горящие глаза манили ее.

— Да ты скорее раздеть меня хочешь, чем нарядить во что-то поприличнее. Мой гардероб тебя совершенно не интересует, как и моя жизнь.

Выражение лица Лукаса вдруг изменилось.

— Тут ты ошибаешься. Ты сама решила расстаться.

Карла злобно сжала кулаки:

— Скажи еще, что ты был против.

— Не был, ты права, — произнес он.

— Вот именно! — Подобные отношения ей не подходили. Карла посмотрела на часы. — У меня встреча через десять минут. Если ты закончил, то я пойду. Новые изделия выходят на рынок уже через пару дней, так что у меня много работы.

— Ах да! Об этом я тоже хотел сказать. Планы немного изменились, и распоряжаться всем будет Нина. Кстати, она уже сделала некоторые поправки в оформлении праздничного вечера по поводу запуска новой коллекции.

Не уволил, а отстранил от дел. Карла сделала глубокий вдох, но голос все же выдавал ее раздражение:

— Вы ничего не продадите без меня! Ты, случайно, не забыл, что я представляю компанию?

Лукас задумчиво разглядывал Карлу. Эти прекрасные глаза, очерченные линией черных бровей, изящные скулы, соблазнительно-пухлые губы и копна темных волос, спадающих на плечи. Карла была неподражаема. На ней неплохо заработали, она нравилась людям и знала, как привлечь внимание не только к собственной персоне, но и к продукту. И все же Лукасу было неприятно видеть улыбающееся лицо Карлы на гигантских плакатах и разворотах женских журналов, которые ему теперь приходилось просматривать. Как ответственный руководитель, он был обязан все контролировать. Ему просто не хотелось, чтобы на нее смотрели другие мужчины.

— Ты не отстранишь меня от дел. Я нужна вам. — Карла начала судорожно вспоминать все причины, по которым Лукас не мог так с ней поступить.

Лукас терпеливо слушал Карлу, перечисляющую свои заслуги, начиная с удачно проведенных интервью и заканчивая рекламными трюками, которые она мастерски проворачивала.

— Я должна там быть, это даже и обсуждать нечего! Мне уже сшили на заказ платье, да и вообще…

Лукас резко прервал Карлу:

— Нет.

— Но почему? В чем дело?

Лукасу больше не хотелось это обсуждать.

Каждый раз, видя плакат с ее изображением, он старался подавить в себе навязчивое желание сорвать ненавистный лист. А мысль, что Карла в прозрачном, расшитом жемчугом платье появится на вечеринке, сводила его с ума. К тому же там будет полно богатых и недурных собой мужчин. Ну уж нет, только через его труп!

Лукас вдруг почувствовал себя престарелым старикашкой, старающимся оградить свою несовершеннолетнюю дочь от назойливых притязаний молодых людей. Но его чувства к Карле, конечно, были далеко не отцовские. Он ни в коем случае не допустит, чтобы Карла попала на эту вечеринку, даже если она будет кричать и топать ногами.

— Возможно, ты беременна и совсем недавно плохо себя чувствовала, — холодно сказал Лукас. — Я дам интервью вместо тебя. Мы и модель наняли для демонстрации украшений. Организацией показа займется Нина, а Элис ей поможет. Я уже обо всем распорядился.

— Но я абсолютно здорова! Я пришла работать над своим проектом!

— Вопрос не подлежит обсуждению, — не допускающим возражения тоном произнес Лукас.

Оба замолчали. Тикали часы, висевшие на стене, за окном гудели машины.

Лукас увидел, как по щекам Карлы потекли слезы. Ну вот! Ему захотелось подойти к ней, обнять ее и успокоить. Он ожидал скандала, истерик и криков, но никак не беспомощных слез.

— Карла…

— Не говори ничего…

Карла резко повернулась и направилась к двери.

Лукас догнал ее и преградил ей путь.

— Еще кое-что. Завтра прилетают Зейн с мамой. Я устраиваю пресс-конференцию по поводу пере дачи нам компании и выхода новой коллекции. А после мы хотели вместе пообедать. Так как ты являешься членом семьи Амбрози и к тому же специалистом по связям с общественностью, ты обязана присутствовать на обоих мероприятиях.

Взгляд Карлы был устремлен в никуда.

— А Лайла там будет?

— Да.

Она кивнула в ответ и снова повернулась к нему спиной. Лукас наблюдал, как Карла, соблазнительно покачивая бедрами, проплыла к двери и скрылась за ней. Его терзала мысль: есть ли у нее что-нибудь под пиджачком?

Когда она исчезла после свадьбы и даже перестала отвечать на звонки, Лукас измучился.

Он устремился к окну и увидел: Карла вышла из здания и села в такси, которое ждало ее на парковке. Нет, это просто смешно — солидный мужчина, преуспевающий бизнесмен следит за каждым движением женщины, как какой-то извращенец, ей-богу!

Лукас расспросил секретаршу, где и когда были намечены встречи у Карлы. Затем нашел в Интернете информацию о Чендлере и Ховарде. Они и правда были уже немолоды, но Лукасу от этого не стало спокойнее.

Никогда еще он так не ревновал женщину!

И зачем ему понадобилось приезжать в Сидней?! О беременности Карлы и так стало бы известно. Как он мог потерять голову в ту ночь и забыть о безопасности! Думая об этом, Лукас не переставал ругать себя.

Но еще хуже было то, что мысль о ребенке от Карлы приятно волновала его и даже радовала. Где-то в глубине души он желал, чтобы она носила его малыша.

Такси растворилось в непрерывном потоке машин, и Лукас наконец отошел от окна.

Страсть и ревность сжигали его.

Два года он пытался побороть желание, нашел Карле замену — женщину, которую даже целовать не хотел, — и все было впустую.

Карла посмотрела на часы: у нее осталось десять минут, чтобы добраться до офиса Алекса Панополоса. В час пик по городу было тяжело перемещаться — машины запрудили все улицы.

Даже если она попытается срезать, все равно не успеет вовремя. Заметив подземную парковку, Карла решила бросить там машину. В ужасной спешке она схватила сумку и папку с документами, выскочила из салона и направилась к лифту, стуча каблуками по бетонному полу.

Мимо нее пронесся черный автомобиль; стекло со стороны водителя было опушено, но Карла не смогла рассмотреть, кто внутри. Случайно, не на такой же машине ездил телохранитель Лукаса?

Задумавшись, она зашла в лифт и нажала кнопку. Двери закрылись, а Карла все гадала, мог ли это быть сотрудник Лукаса. Нет, она совсем с ума сошла!

Она взглянула на свое отражение в зеркале. Сегодня Лукас отчитал ее за вульгарный костюм. Было неприятно осознавать, что он оценивал ее так низко. Он даже не разрешил ей заниматься своим проектом.

Прекрасный ход! Конечно, фотожурналистам понравится молодая, красивая Лайла, да и написать будет о чем. Служебные романы всегда выигрышная тема, публика будет приятно удивлена. А объявление о помолвке во время семейного ужина обрадует их еще больше. Это все так романтично выглядит: снимки Лукаса и Лайлы появились в прессе всего пару дней назад. Помолвка была бы весьма неожиданным событием. Но это было на руку Лукасу. Он наконец нашел ту единственную, так зачем медлить?

Двери лифта открылись, и Карла шагнула в длинный, устланный ковром коридор. В лифт между тем вошли с иголочки одетые служащие с портфелями в руках.

Секретарь в приемной проводил ее в кабинет Алекса.

Переговоры были недолгими: через двадцать минут Карла уже возвращалась к машине. Ей предложили должность специалиста по связям с общественностью в компании «Ювелирные изделия Пэн», но она отказалась. За каких-то несколько минут, проведенных на собеседовании, она поняла, что Алекса не интересовали ее профессиональные навыки и опыт; он хотел воспользоваться ее связями с семьей Атреос.

Однако Карле удалось противостоять обворожительному Алексу. Он сделал ей весьма заманчивое предложение: хорошая должность, высокая зарплата, квартира. Конечно, он намекал на отношения, выходящие за рамки служебных, но и здесь Карла не уступила позиций.

Она кинула папку с бумагами на заднее сиденье. Покопавшись в бардачке, нашла упаковку печенья, которую возила с собой на случай внезапного голода. Из-за язвы ей нужно было следить за питанием. Голод был для нее опасным врагом, а если к этому прибавлялся еще и стресс, то все могло закончиться очень плохо. С жадностью поглощая печенье, Карла выехала с парковки.

Как только она оказалась на дороге, сзади показался уже знакомый черный автомобиль.

Ей стало страшно. Это же настоящее преследование! И не важно, с какой целью за ней гонялись. Карла прибавила газу. Машина не отставала. Все-таки это был телохранитель Лукаса!

Доехав до пентхауса Лукаса, Карла резко затормозила, выскочила из машины и направилась к входной двери. Кто дал ему право шпионить за ней?

Ей пришлось миновать нескольких охранников, прежде чем она смогла добраться до звонка. Она с силой нажала на кнопку.

Дверь сразу же открыли. Лукас, видимо, еще не успел переодеться — на нем были все та же белая рубашка, верхние пуговицы которой теперь были расстегнуты, и черные брюки. Он стоял, облокотившись на косяк, и не впускал ее.

— Пожалуйста, скажи, что это не ты преследовал меня.

— Нет, не я. Это был Тиберио.

— Можно я войду? Ты ведь не хочешь говорить об этом здесь? Кто-нибудь нас услышит.

— Весь этаж принадлежит мне. А во всех остальных квартирах живут люди, которые работают на меня.

— Они же все равно услышат мои слова.

Поколебавшись, Лукас пропустил ее. Карла очутилась в просторной прихожей, затем в гостиной, устланной роскошными коврами. Ей вдруг пришла в голову мысль, что, возможно, он был не один.

В гостиной Карла никого не заметила, но женщина — если она здесь вообще была, — скорее всего, осталась в спальне. Не очень-то хотелось встретить здесь Лайлу. Пальцы Карлы сильнее сжались на ремне сумочки. Она осмотрелась. На стене висели картины: некоторые она знала, другие видела впервые.

— Хорошие работы, — произнесла она, стараясь скрыть смущение.

Карла вглядывалась в полотна, любовалась сочными цветами и плавными формами.

— А эту кто написал? Новая восходящая звезда искусства? — спросила она.

— Ты же меня знаешь, — ответил Лукас, и в голосе его прозвучала насмешка. — Я всегда охочусь за новыми талантами.

Он прошел на кухню и открыл холодильник.

А вдруг это Лайла написала картину? Карла подошла ближе, чтобы рассмотреть подпись художника. С. Х. Крю, а не Л. Коул. Слава богу!

На остальных работах красовалась та же подпись. А вдруг в Лайле Лукас нашел родственную душу?

Лукас вернулся, и она вновь почувствовала аромат сандалового дерева, исходивший от него. У нее тут же закружилась голова.

— Я даже побаиваюсь предлагать тебе стакан воды, — с улыбкой произнес он.

— И правильно.

Карла вспомнила, как на свадьбе плеснула ему в лицо водой, а затем между ними вспыхнула страсть. Да, это действительно было опасно, но все же Карла взяла предложенный стакан.

Она побродила по гостиной, затем вышла в длинный коридор, тоже увешанный картинами. Она неспешно потягивала воду, притворяясь, что рассматривает произведения искусства, а сама прислушивалась, не было ли кого в спальне.

— Так почему ты послал следить за мной? — наконец спросила она.

Лукас встал, загородив собой дверь в спальню, и произнес:

— Хотелось узнать, чем ты занимаешься в свободное от работы время. Скажи, что предлагал тебе Панополос?

Карла не слушала его. Ее мысли были заняты другим: Лукас явно не хотел, чтобы она заходила в спальню. И здесь напрашивался только один вывод: там была Лайла; сейчас она, наверное, лежала в его постели.

Карла попыталась обойти Лукаса, но он остановил ее, взяв за руку. Они стояли вплотную друг к другу. Краем глаза она успела заметить, что в комнате никого не было.

Но ее поразило не это. Она вдруг вспомнила, что, когда была здесь последний раз, оставила на спинке стула шелковый халат цвета морской волны. И сейчас он висел на том же самом месте. Вот почему Лукас не пускал ее. Лайла никогда не была в его спальне — ни одна женщина не могла оставить незамеченным такую улику.

— Так ты еще не спал с ней, — вырвалось у Карлы.

Лукас тут же отпустил ее, а глаза блеснули раздражением.

— А может, я просто хотел выкинуть твои вещи перед тем, как пригласить ее?! — возмущенно воскликнул он.

Карла отступила на шаг, его слова разозлили ее.

— Тогда отдай мне их прямо сейчас, раз уж я здесь.

— Это что, приказ? Можно и повежливее попросить.

Она едва сдержалась:

— Я и так вежлива с тобой.

— Думаю, с Панополосом ты была еще вежливее, когда явилась к нему в таком костюме. Согласилась переспать с ним?

— Переспать с ним?! — почти закричала Карла. Как он мог подумать, что кроме работы их могло что-то связывать? — Я еще не прыгнула к нему в постель, если тебе от этого станет легче.

Вдруг Лукас наклонился и поцеловал ее. Конечно, Карла этого и ждала. От прикосновения его губ по спине пробежали мурашки. Ей очень хотелось спровоцировать Лукаса на этот долгожданный поцелуй. Ей было неприятно думать, что спустя два года он все еще по-настоящему не знал ее и, видимо, не стремился узнать. Как он мог не заметить, что она сходит по нему с ума?

Карла застыла. Наверное, их встреча была предначертана судьбой. Она общалась со многими мужчинами до Лукаса, но, увидев его, сразу же поняла, что ей больше никто не нужен.

Вот почему Карла была готова пожертвовать ради него всем; вот почему продолжала встречаться с ним, хотя знала, что их семьям это не понравится. Она просто потеряла голову и не могла ждать, пока буря уляжется. Если бы их чувства оказались настоящими, она бы все преодолела. Лукас был ей нужен — как тогда, так и сейчас. Ничто не изменилось.

Два года Карла лгала сама себе. Она не признавала очевидное, считая, что именно такими и должны быть отношения двух взрослых независимых людей — свободными, без всяких обязательств.

Она притянула Лукаса еще ближе. Нет, не надо было его целовать. Карла не хотела, чтобы их связь снова свелась к редким встречам и плотским утехам, теперь она нуждалась в большем.

— Что такое? — Лукас посмотрел ей в глаза. — Что-то не так?

— Нет, все в порядке. — Карла запустила руку в густую гриву темных, точно смоль волос. — Не останавливайся.

Они поспешили к кровати, по пути срывая друг с друга одежду.

Казалось, время замерло. Карла прижималась к Лукасу все теснее. Лучи вечернего солнца пробивались сквозь жалюзи, затопляя спальню неярким светом. Взгляды их встретились, и внезапно Карла поняла, почему так дорожила этими минутами. Только в такие моменты Лукас принадлежал ей и действительно любил ее.

Он наконец овладел ею. Их тела двигались в унисон, страсть диктовала ритм. Каждое движение Лукаса доставляло Карле неземное удовольствие. Ах, как тосковало ее тело по его рукам, как не хватало ей нежных прикосновений. Нигде они не понимали друг друга так хорошо, как в постели.

Лукас с жадностью целовал ее шею. Вдруг Карла почувствовала, как он напрягся, задрожав от удовольствия, и достиг высшей точки блаженства, а вслед за ним и Карла. Она окунулась в тепло, а глаза наполнились слезами радости.

Карла забылась в сладком, но недолгом сне. Проснувшись, она увидела, как Лукас медленно встал с кровати, подобрал разбросанную одежду и скрылся в дверях ванной. Затем, застегивая черные брюки, вышел и направился к двери.

Карла не раздумывая встала и тоже пошла в душ. Ее одежда была смята, а волосы спутаны, но ее это нисколько не волновало. Главное — поскорее выбраться отсюда.

Карла надела туфли и нашла сумочку на полу в гостиной: наверное, она выпала из рук, когда они стали целоваться.

На щеках появился стыдливый румянец, когда она увидела Лукаса, разговаривающего с охранниками по-испански.

Карла прошмыгнула через открытую дверь и добралась до лифта. Она уже нажала кнопку, когда в коридоре появился Лукас.

— Подожди, — коротко бросил он.

Но двери лифта уже закрылись. Карла посмотрела на свое отражение: губы ее распухли от страстных поцелуев, а на шее, где Лукас покусывал ее кожу, красовалось розовое пятно. Карла выглядела так, будто только что свалилась с кровати.

Лифт остановился. Карла тут же выскочила наружу и пошла к двери, минуя консьержа.

Вдруг она в ужасе замерла. На стуле, пролистывая журнал, сидела Лайла, явно кого-то ожидая. Сделав вид, что не заметила ее, Карла ускорила шаг. Теперь понятно, почему охранники поднялись к Лукасу и стали с ним о чем-то шептаться. Лайла, видимо, захотела подняться к нему, но они-то знали, что хозяин был не один.

Карла резким движением распахнула дверь и очутилась на улице. Городской шум резал слух, а солнце ослепляло. Глаза наполнились слезами.

Она двинулась было вперед, но вдруг почувствовала, как тяжелая мужская рука схватила ее за запястье.

— Лукас…

Карла высвободилась из хватки Лукаса. Рубашки на нем не было, а волосы были растрепаны.

— Как ты так быстро улизнула?

— Лифт у вас хороший. — Карла сжала сумочку. — А тебе-то что?

Черные глаза сузились.

— Вот это ответ! Какого черта ты вообще убежала?!

Карле хотелось побыстрее очутиться дома. Ей хотелось побыть одной, подумать и распрощаться с нелепыми надеждами. Они с Лукасом никогда не будут вместе. Пора бы уже навести порядок в голове.

— А мы разве не закончили? Или ты чего-то еще от меня хотел? — невозмутимо поинтересовалась Карла.

Взгляд Лукаса изменился, казалось, его разъедала злоба.

— Ты же знаешь, я не считаю тебя женщиной на одну ночь.

— Тогда кто я для тебя?

Лукас произнес что-то на испанском. Затем обхватил ее за шею и притянул к себе. Карла вновь ощутила прикосновение его теплых губ.

В ту же секунду мелькнула вспышка: их снимал репортер. Карла и Лукас тут же отпрянули друг от друга. Завтра история появится в газетах. Она и до дома доехать не успеет, как какой-нибудь писака накатает низкопробную статейку. К утру пресса запестрит невероятными заголовками, кричащими о том, как Лайла застала их врасплох. И большая часть этого, к сожалению, была правдой.

Услышав странный звук, Карла обернулась. Лайла стояла в нескольких ярдах от них. Ее тоже успели запечатлеть. Посмотрев Лукасу в глаза, она зарыдала и ринулась прочь.

Репортер, сделав последнюю партию снимков, прыгнул в машину и умчался.

Лукас грязно выругался — на этот раз по-английски — и взглянул на Карлу:

— Ты знала, что он здесь?

Подобного вопроса она никак не ожидала. Карла коснулась взъерошенных волос:

— Если бы я знала, думаешь, я вышла бы в таком виде?

— Однажды ты такое провернула.

Карла вспыхнула, вспомнив, как опрометчиво рассказала репортерам об их с Лукасом первой ссоре. Она была невероятно раздражена.

— Ты это заслужил, — произнесла Карла.

— Я извинился, разве не помнишь?

И он действительно тогда извинился, и она тут же простила его. С тех пор их перепалки всегда заканчивались этим.

Лукас повернулся и заметил Лайлу, которая садилась в машину. Он достал телефон и набрал номер.

Карла была опустошена и измотана. Она торопливо рылась в своей сумочке в поисках ключа зажигания.

— И кстати, репортер не за мной шпионил. Зачем ему это? Я ведь не твоя девушка, — бросила она.

Лукас терпеливо ждал ответа, но слышал только гудки. Все было бесполезно. Он наверняка пытался дозвониться до Лайлы, объясниться, успокоить ее.

Лукас снова набрал номер. И как у него хватает на это терпения?

Карлу вдруг охватила волна ярости. Не понимая, что делает, ослепленная гневом, она выхватила телефон из его руки и с силой швырнула его на асфальт. Аппарат разлетелся вдребезги.

Повисла тишина.

Лукас остался абсолютно спокоен.

— Телефон-то дорогой, — только и сказал он.

— Можешь подать на меня в суд! Но я не потерплю, чтобы мужчина, с которым я провела ночь, звонил другой женщине в моем присутствии! Мог бы хотя бы подождать, пока я уйду.

— Прости, что обидел тебя. Я совсем забыл, что Лайла должна была заехать ко мне.

— Слишком уж часто ты про нее забываешь в последнее время. Я вообще не понимаю, почему ты стоишь тут, со мной? Ты должен ее догнать! — Карла съежилась от холода.

Сейчас она хотела только одного — оказаться у себя дома, забраться в теплую постель и забыться. Она больше не могла находиться на пронизывающем ветру.

Карла направилась к машине. Лукас тут же преградил ей дорогу. Она молча на него посмотрела: широкие, загорелые плечи, растрепанные темные волосы, которые он то и дело откидывал назад. Она была совершенно измотана, все тело болело, мрачные мысли тревожили.

— Я не хочу быть с Лайлой, — тихо сказал Лукас. — А ты собираешься спать с Панополосом?

Карла знала, что Лукас не любил Лайлу, и все же была удивлена, услышав эти простые слова.

Внезапно она все поняла — он просто ревновал! Как же она раньше не догадалась? Вот почему Лукас отстранил ее от дел компании. Он просто боялся соперничества. А она-то думала, что он просто не хочет с ней больше работать. Лукас ревновал ее к Алексу Панополосу, именно поэтому так отреагировал на ее рассказ о собеседовании.

Конечно, это очень льстило, но Карла просто не могла не появиться на презентации. Она продумала все до мельчайших деталей, и ей непременно нужно было убедиться, что все прошло согласно плану.

Гордо задрав голову вверх, она сказала:

— А кто ты такой, чтобы задавать подобные вопросы?

Лукас не на шутку разозлился. Он прекрасно знал, что Алекс Панополос своего не упустит, и раз уж он положил глаз на Карлу, то не отступит до конца.

Лукас сжал кулаки. Ему хотелось схватить Карлу, закинуть на плечо и отнести обратно в постель. Но Карла уже сидела за рулем машины. Пелена ярости постепенно спала с его глаз.

Лукас медленно повернулся и направился к дому. Поднялся по ступенькам, зашел в лифт и задумался. Долго без Карлы он не мог. Он не раз пытался разорвать отношения, но добился обратного эффекта — Лукас страстно желал быть рядом с ней.

К утру в газетах появится история о любовном треугольнике Лукаса, Лайлы и Карлы. И если он никак на это не отреагирует, то Карлу выставят не в лучшем свете. А этого он допустить не мог.

Может, жениться на Карле? По крайней мере, этот Панополос исчезнет с глаз долой.

Двери лифта открылись, и Лукас побрел к себе.

Он напряженно посмотрел на смятую постель, поднял шелковую накидку с пола, почувствовав приятный аромат женских духов. Этот запах, казалось, пропитал всю комнату, угнездился в каждом ее уголке.

Если Карла действительно хотела выйти за него замуж, то уже давно сделала бы это. Когда журналисты впервые написали об их ночи, она могла заявиться к нему в тот же день и попытаться заставить его сделать предложение. Но вместо этого Карла обиделась и исчезла. Позже они помирились, но это обошлось Лукасу очень дорого.

Сейчас Карла была нужна ему, и потребность усиливалась день ото дня.

А теперь еще этот Панополос!

Алекс сколотил состояние, создав сеть магазинов. Сейчас ловкач хотел открыть парочку торговых точек в гостиницах, принадлежавших семье Атреос. Они станут для него золотой жилой. Если он жениться на Карле, то без труда провернет это дельце. Неплохо придумано!

Лукас шарил по карманам в поисках мобильного, как вдруг вспомнил, что Карла в гневе разбила его об асфальт. Он недовольно покачал головой. Вообще-то порча имущества считалась подсудным делом!

Лукасу пришлось воспользоваться домашним телефоном. Он позвонил секретарю и узнал номер Панополоса.

Тот почти сразу ответил. Лукас был краток: если Алекс даст Карле работу или хоть пальцем до нее дотронется, то может не рассчитывать на сотрудничество.

В голосе Панополоса слышалось волнение.

— Ты меня предупреждаешь, потому что Константин теперь женат на Сиенне?

— Нет. — Лукас пытался говорить как можно спокойнее. — Потому что Карла Амбрози — моя!

После этих слов Лукасу стало легче. Решение принято. Карла принадлежит только ему! Он устранит любые препятствия, уберет всех соперников, и они обязательно будут вместе.

Панополос не глуп и прислушается к Лукасу. Теперь оставалось поговорить с Лайлой, разобраться с прессой и обсудить все с Карлой.

Карле его решение, конечно, не понравится, но ей ничего не останется, кроме как согласиться. Фотографии уже наверняка попали в издательство и ждут своего часа.

Карла вышла из своего кабинета, собираясь ехать на пресс-конференцию. Тиберио — один из телохранителей Лукаса — ждал ее в коридоре.

Самого Лукаса в офисе не было, поэтому переводить слова Тиберио — он очень плохо говорил по-английски — было некому. Из его бессвязной речи Карла с большим трудом уяснила, что он получил приказ отвезти ее в отель и довести до самого порога.

Даже хорошо, что у нее есть сопровождение. Может, теперь журналисты бросят свою охоту?

Тиберио открыл перед Карлой дверь блестящего черного лимузина, хотя обычно охрана Лукаса ездила на седане. Оказалось, внутри на мягком кожаном кресле сидел Лукас. На коленях у него лежали папка и открытый дипломат.

Тиберио сел за руль, и Лукас тихо что-то ему сказал. Послышался странный звук, затем машина тронулась с места.

Карла дернула ручку, но дверь не открылась.

— Ты заблокировал дверь! — воскликнула она.

— Обычные меры предосторожности.

Лимузин выехал с парковки на шумную улицу.

Карла была в растерянности. Сначала ей нравилось, что Лукас так заботится о ней, но теперь он стремился контролировать каждое ее движение.

— Тиберио сказал, что отвезет меня на пресс-конференцию, он не упомянул, что ты тоже едешь.

На Лукасе был тот же серый костюм, что и утром, только щетина, которая так удивила ее, теперь была сбрита. Лукас достал из кармана телефон:

— А что, тебя это не устраивает?

Карла нахмурилась:

— Думаю, после случившегося разумнее было бы приехать по отдельности.

Лукас уткнулся в экран нового аппарата.

— А я — нет.

Лукас заговорил на испанском. Этот низкий бархатный голос Карла могла слушать часами, даже если бы Лукас просто зачитывал список покупок.

Вскоре машина остановилась. У входа в отель собралась толпа журналистов. Впервые в жизни Карле не хотелось быть в центре внимания.

— А мы не можем пройти через черный выход? — спросила она.

Лукас убрал телефон в карман, его, казалось, совершенно не волновало происходившее.

— Если мы сейчас выйдем из машины вместе, все будут думать, что мы и правда снова встречаемся, — сказала она.

— Не волнуйся, сейчас все уладится. Я обо всем позабочусь.

Карла не понимала, о чем говорил Лукас.

— Что ты имеешь в виду? Думаешь, если я пропаду на несколько дней, обо всем просто так забудут?

— Нет, на этот раз нет.

Дверца лимузина открылась, и Лукас вышел из машины, Карла последовала за ним. Журналисты тут же рванули вперед, но их сдерживала стена охранников.

Лукас обнял Карлу за талию и повел ее вперед. Она старалась не прижиматься к нему слишком близко, выражая тем самым свое недовольство.

В стеклянной двери отеля Карла увидела их отражение. Лукас казался таким высоким, сильным и красивым. Ни с одним мужчиной Карла не могла сравнить Лукаса, так он был прекрасен.

Двери открылись, и они вошли в прохладный холл. Охрана уже вызвала лифт и ждала их. Когда они вошли в кабину, Карле стало гораздо легче.

Но вдруг женщина с микрофоном в руке и молодой парень в галстуке и с камерой на плече подскочили к дверям лифта, не дав им закрыться.

— Мистер Атреос и мисс Амбрози, вы можете подтвердить слухи о беременности Сиенны Атреос?! — прокричала женщина.

Охранники тут же попытались оттащить репортеров. Двери закрылись, и Карла осталась наедине с Лукасом в тесном пространстве. Ей стало не по себе.

Сиенна беременна?

— Недавно Константин сам звонил мне, сообщил о беременности и предупредил, что, возможно, информация уже просочилась в прессу.

Внезапно Карла осознала, что ужасно завидовала сестре, и ей стало тошно от самой себя. У Сиенны было все, что так хотела Карла.

Но у Лукаса, похоже, были иные планы. Если окажется, что Карла носит ребенка, ей никто не устроит роскошной свадьбы, не обеспечит счастливого конца, не приведет к ее порогу мужа, который любил бы и ценил ее.

Лифт остановился. Карла глубоко вдохнула, но воздух, казалось, так и не проник в легкие. Голова кружилась, а ноги были ватными. Нет, она не была больна, просто сказывалось волнение.

Лукас взял ее за руку. Карла опустила голову ему на плечо и тут же почувствовала, как его щека дотронулась до ее тонкой, нежной кожи. Она с наслаждением вдохнула его запах.

Лукас сказал что-то по-испански, затем добавил:

— Черт возьми, ты все-таки беременна!

Двери открылись. Карла едва не упала — Лукас вовремя поддержал ее. Они сделали шаг и очутились в коридоре, устланном ковром. Охрана уже была здесь — наверное, телохранители приехали на другом лифте.

Лукас крепче сжал руку Карлы.

— Все хорошо. Я с тобой, — прошептал он.

— В этом-то и дело…

— Придется смириться, уходить я не собираюсь.

Карла кинула на него пронизывающий взгляд и сказала:

— Я думала, тебе как раз нравится бросать меня в самый неподходящий момент.

Лукас недовольно посмотрел на нее, но промолчал — они уже подошли к залу, где их ждали. Когда Карла и Лукас вошли, все зашептались, но на этот раз никакой суматохи не возникло — их окружили охранники, и, похоже, никто не хотел иметь с ними дело.

В зале уже сидел личный секретарь Константина — Томас. Тут же была Мария Тереза. Карла расположилась рядом с Лукасом, а вскоре появились Лайла с Зейном.

Посыпались вопросы о будущем компании Амбрози и новой коллекции. Затем журналисты перешли к новостям личного характера.

Лукас взял Карлу за руку. Она попыталась вырваться, но он грозно посмотрел на нее, и она присмирела.

Казалось, любопытство журналистов было неиссякаемо. Карла даже узнала хриплый голос одного известного телерепортера. Он буквально тыкал Лукасу в лицо микрофоном:

— Это правда, что у вас вновь роман с Карлой Амбрози?

Лукас уверенно прижимал к себе Карлу. Интуитивно она поняла, что сейчас лучше помалкивать.

— Официальных заявлений я делать не буду, могу только сказать, что два года назад мы тайно обручились, — произнес наконец Лукас и лукаво ухмыльнулся.

Толпа взволнованно зашумела. Охранники обступили пару, пытаясь сдержать ревущую толпу. Но напор был настолько сильным, что Карлу прижали к Лукасу. Тот схватил ее на руки и вынес из зала.

Возбужденные репортеры следовали за ними до маленького лифта, по всей вероятности предназначенного для персонала.

Лукас опустил Карлу, но продолжал сжимать ее руку. Она тщетно пыталась вырваться из его хватки.

Верхняя пуговица на платье Карлы расстегнулась. Лукас случайно коснулся ее груди, и Карлу тут же захлестнули сладострастные воспоминания, которые она мучительно гнала прочь, страстно желая избавиться от них навсегда.

Взгляд его скользнул по ее фигуре.

— Стой спокойно, — сказал он, но руку не убрал.

Рядом с высоким и сильным Лукасом Карла чувствовала себя маленькой и слабой. А после случившегося ей меньше всего хотелось быть беззащитной.

Но ее тело уже не слушалось голоса рассудка.

Лукас почувствовал, как соски Карлы набухли.

Двери лифта бесшумно открылись — они были на подземной парковке. Лукас обнял Карлу, и они быстро пошли вперед. Ворота были открыты настежь. Их уже ждал лимузин.

Вот как можно было проникнуть в отель, избежав назойливого внимания прессы! Почему они сразу сюда не приехали?

С силой сжав сумочку, Карла села в машину, Лукас опустился рядом. Она почувствовала тепло его бедра.

— Все в порядке? — спросил Лукас. Голос его звучал спокойно и безмятежно. Карла пристегнулась.

— Тайно обручились?! — вместо ответа, воскликнула она.

Неделю назад она запрыгала бы от радости, подумав о возможной помолвке с Лукасом.

— Я не ослышалась? Что-то я не припомню, чтобы кто-то делал мне предложение.

В зеркале заднего вида она поймала удивленный взгляд Тиберио.

Лукас помрачнел. Послышалось тихое гудение, и поднялась загородка, скрывшая их от глаз водителя.

Карла возмущенно смотрела на Лукаса. Ее волосы, аккуратно собранные на затылке, теперь растрепались и спадали на плечи. Лицо блестело от проступившего пота.

— Помолвка решила бы нашу проблему, — невозмутимо произнес он.

— Прекрасно, только проблемы, может, и вовсе нет.

Корсет платья сильно сдавливал ей грудь, мешая дышать, она расстегнула верхний крючок.

— А вдруг я не беременна? — К ее удивлению голос звучал уверенно и спокойно.

Больше всего на свете Карла хотела носить ребенка Лукаса.

— Это мы вскоре узнаем, — сказал он.

А вдруг Лукас признается ей в любви и скажет, что ему все равно, беременна она или нет, потому что он не может жить без нее. Но мечты Карлы тут же были развеяны.

— Да это же брак поневоле! Ты женишься на мне не по любви, а из-за того, что, возможно, я беременна от тебя. Ты хоть понимаешь, как это унизительно?

— Выходить за меня тебя никто не заставляет. Ты сама должна быть к этому готова, особенно после случившегося на Медейских островах.

— Что ж, тогда все понятно. Это просто удобный для тебя выход из ситуации.

Карла представила себе свадьбу без шампанского и лепестков роз, гостей в серой одежде, в общем, никакой романтики. Нет уж, не этого она хочет!

— Я бы не сделал предложение, если бы не хотел жениться на тебе.

— Так это предложение?

— Конечно, сейчас не совсем подходящий момент, но да, это предложение.

— Ох… — Карла сделала глубокий вдох и сосчитала до десяти. — Переспав с тобой тогда, в машине, я допустила самую большую ошибку в своей жизни.

Вдруг Лукас придвинулся и обнял ее за плечи. Она вдохнула приятный запах его парфюма.

— И почему же? — прошептал он.

Карла отвернулась и уставилась в окно, пытаясь забыть, как игриво плясал огонек в его глазах. Нет, нельзя быть такой наивной и слабой, идти у Лукаса на поводу, кидаться в его объятия, как только он поманит ее. Но мало-помалу сила воли ослабевала.

Да, когда Лукас хотел, он мог быть необычайно обольстительным. Но на этот раз Карла не собиралась поддаваться соблазну.

— По многим причинам, — наконец сказала она.

Он поигрывал с локоном ее волос, наматывал его на палец и слегка тянул на себя. Карла чувствовала его теплое дыхание на своей шее.

— Значит, и ошибок было много… — пробормотал он.

И каждой из них она наслаждалась с упоением.

На какой-то миг Карлу охватило безумное желание повернуться, посмотреть Лукасу прямо в глаза и страстно впиться в его губы.

— Мне ни в коем случае не следовало с тобой спать.

Он убрал руку с плеча.

— Хочешь сказать, если бы ты не отдалась мне тогда, все бы вышло иначе? — спокойно поинтересовался он. — И мы были бы уже женаты?

Накал страсти в мгновение ока сменился раздражением.

— Если я не говорил с тобой о свадьбе, это совершенно не означает, что я никогда бы не женился на тебе. Разве это не очевидно? — сказал Лукас.

Между ними повисло напряженное молчание. Карла смотрела в окно, наблюдая за проносящимися мимо машинами.

Ей очень хотелось есть. На завтрак она успела выпить только чашку кофе. Больше она ждать не могла. Покопавшись в сумочке, Карла вытащила упаковку печенья и таблетки, нейтрализующие действие кислоты в желудке. Разорвав упаковку, она стала жадно есть печенье.

— Так что ты скажешь насчет свадьбы? Я жду ответа, — настаивал Лукас.

Карла, доев печенье, сунула пустую упаковку обратно в сумочку. Его, казалось, раздражало каждое ее движение.

— Ты всегда начинаешь есть, когда речь заходит о свадьбе?

— Нет, я просто была голодна.

— Надо будет запомнить, вдруг придется делать предложение во второй раз.

Карла застегнула сумочку. Может, это и было глупо с ее стороны, но ей совершенно не хотелось говорить Лукасу о язве. Ведь он даже не удосужился спросить о ее самочувствии, после того как посадил ее на самолет до Сиднея.

— Не знаю, зачем тебе жениться на мне. Ясно как день, что ты бросил меня тогда, потому что я не подходила тебе. — Это было, конечно, слишком резко!

— Ты не права, ты отвечала всем требованиям, чтобы быть моей женой.

— Каким еще требованиям? — возмутилась она.

У Карлы перехватило дыхание, когда Лукас приподнял пальцем ее точеный подбородок, посмотрел ей в глаза и поцеловал ее в губы.

— Хочешь знать, почему я хочу жениться на тебе?

Вот почему… — Лукас нежно провел по ее лицу.

Снова вскипела кровь. Он вновь ласкал ее. Карла тянулась к нему, охваченная порывом страсти.

Лукас, задыхаясь от волнения, все же оторвался на мгновение от ее губ и произнес:

— Два месяца без тебя — это слишком долго. Я так не могу. То, что произошло на Медейских островах и у меня в квартире, — результат долгой разлуки. Я хочу, чтобы мы снова были вместе.

Карла отстранилась. И хоть она не ожидала услышать подобное, все же надежда, как известно, умирает последней.

Лукас старался забыть ее, но не смог. Он действительно хотел, чтобы Карла осталась с ним. Он считал, что их связывает только секс, но это неправда. Их отношения были гораздо глубже: не только их тела сплетались воедино, но и души. Несмотря на все ссоры и обиды, Карла знала — они созданы друг для друга.

Они были вместе целых два года, а значит, для Лукаса она стала особенной. Он так сильно жаждал ее, что готов был жениться, не зная, беременна она или нет. И возможно, это желание не было связано с любовью, но в скором времени оно станет ею.

Карла хваталась за соломинку, сердце ее громко стучало в груди. Наверное, она совершает самую большую ошибку в своей жизни, но решение уже было принято.

Она любила Лукаса, по-настоящему любила.

И если существовал хоть малейший шанс на взаимность, она его не упустит.

Карла почувствовала себя очень уязвленной. Голос Лукаса прозвучал очень уверенно. Значит, все эти годы он знал о ее чувствах.

— А ты думал, я просто развлекалась?

— Нет-нет… — Руки Лукаса, ослабнув, опустились. — Успокойся. Я очень… рад…

— Потому что это упрощает дело?!

— Послушай, мы вскоре поженимся, — спокойно начала Лукас. — Это тебе не сделка!

Он подошел к маленькому столику, взял кольцо и задумчиво покрутил его.

— А что, если я не беременна? — спросила Карла.

— Ничего, что-нибудь придумаем.

Однако как Карла могла стать женой Лукаса, не сказав ему всей правды?

— Нет, я не выйду за тебя, я так не могу, это все неправильно.

— Тебе решать. — В голосе Лукаса послышалось раздражение, он явно терял терпение. — И кстати, на какие-либо отношения с Панополосом и не надейся. Не будь дурой — он никогда на тебе не женится.

— Ты и сюда вмешался…

— Ну а как же! — Выражение лица Лукаса выдавало гнев и злобу.

Зря Карла думала, что он в любой ситуации способен оставаться спокойным и непоколебимым. Нет, сейчас его звериная натура очень живо проявлялась. Лукас ужасно ревновал — Карла была ему небезразлична.

Его предложение оказалось очень неожиданным, и согласие было бы крайне рискованным поступком, но за два года, проведенных с Лукасом, Карла привыкла испытывать судьбу. Теперь перед ней был выбор: развернуться и исчезнуть, надеясь когда-нибудь разлюбить Лукаса, или остаться, выйти за него и всю жизнь добиваться его взаимности.

Лучше жалеть о содеянном, чем горевать об упущенной возможности.

— Ну хорошо, я согласна, — бросила Карла, протянув руку Лукасу, и он надел ей на палец кольцо.

Каким прекрасным оно было! Карла тут же забыла обо всем на свете. Она завороженно смотрела, как переливается бриллиант.

— Хорошо смотрится, — заметил Лукас.

Его голос вернул Карлу к реальности.

— Оно прекрасно!

Он наклонился к ней, и не успела она и слова проронить, как теплые губы Лукаса коснулись ее нежных губ.

— Ты такая вкусная.

Ей очень хотелось рассказать ему о своих страданиях и долгом ожидании, о надеждах и сильной любви, но вовремя сдержалась. Она не будет выглядеть очарованной маленькой глупышкой.

Карла приняла таблетки, перекусила и решила прогуляться по пляжу. Возможно, ей стоит поплавать, чтобы расслабиться перед предстоящим вечером. Конечно, это не избавит ее от мрачных мыслей о Лукасе и Софи, но, по крайней мере, немного отвлечет.

Карла надела ярко-голубой купальник, завязала на талии парео, взяла пляжную сумку и надела солнцезащитные очки.

Быстро искупавшись, она уселась в пляжном кафе и заказала холодный коктейль. Она заметила Тиберио, который бродил меж пальм и наблюдал за ней. Осушив стакан, Карла решила пойти обратно в номер. Ей хотелось побыть вдали от посторонних глаз.

Самый короткий путь в отель лежал через пляж, заполненный людьми, которые купались и нежились под пестрыми зонтиками. Карла шла вдоль кромки воды. На глаза попалась красивая ракушка. Она подняла ее, а затем, посмотрев назад, заметила Тиберио. Он, даже не прячась от нее, спокойно разговаривал по телефону. Наверное, отчитывался перед Лукасом, докладывал, что она делала, где была и как одета. Карла ускорила шаг. От быстрой ходьбы ей стало ужасно жарко. Она резко свернула и побежала вперед в надежде затеряться среди зарослей и незамеченной добраться до бассейна.

Но вскоре ей стало плохо. Она ослабила парео и сняла очки. Позади послышались быстрые шаги. Она обернулась и почти столкнулась с… Алексом Панополосом.

Он был одет в дорогой деловой костюм и нес небольшой портфель. Капельки пота стекали по его раскрасневшемуся лицу.

«Интересно, и где этот Тиберио, когда он так нужен?» — раздраженно подумала Карла.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она.

Алекс поставил портфель на землю и ослабил галстук.

— Я только приехал и шел к себе, а тут увидел тебя.

И зачем только он бежал за ней?

— Мы ведь все равно встретимся сегодня вечером на презентации.

— Не встретимся. Мое приглашение отменено.

— Лукас…

— Именно. Собственно, поэтому я и хотел поговорить с тобой с глазу на глаз.

Карле захотелось натянуть парео повыше, когда взгляд Алекса упал на ее грудь.

— Ну, если речь пойдет о работе… — начала она.

— Нет, работа тут совершенно ни при чем. — Алекс взял Карлу за руку; он жадно смотрел на ее губы. — Ты же знаешь, я не могу без тебя.

— Да брось, Алекс, отпусти меня. — Карла попыталась высвободиться из его хватки. — Мы с Лукасом собираемся пожениться.

— Свадьбу можно и отменить.

Алекс больно сжимал ее руку. Теперь Карла по-настоящему испугалась. Она хотела вырваться, но чем сильнее она дергалась, чем крепче он впивался в ее запястье.

Резким движением Алекс притянул ее к себе. Нет, она не вынесет его поцелуя! Она всегда знала, что нравилась ему, — он делал неоднозначные намеки, которые она предпочитала игнорировать.

Время от времени Алекс выбирал себе жертву, которую пытался очаровать. Однажды в его список попала даже Сиенна.

Карла отчаянно боролась, пытаясь увернуться от назойливых, ищущих губ. Вложив все силы в последний рывок, она оттолкнула Алекса.

Вдруг появился Лукас. Панополос, завидев его, сжал пальцы в кулаки. Лукас тихо произнес несколько слов на испанском, и Алекс тут же отступил. Он поднял свой портфель с земли и скрылся в том же направлении, откуда пришел.

Карла дрожащими руками перевязала парео.

— Что ты ему сказал? — спросила она.

— Ничего особенного, но больше он к тебе не подойдет.

— Ты спас меня, я думала, он меня не отпустит.

Карла потерла красные отметины на руках в тех местах, где Панополос держал ее. Лукас аккуратно взял ее за запястья и осмотрел их. Хоть бы синяков не осталось!

— Больно? — заботливо поинтересовался он.

— Нет. — По взгляду Лукаса Карла поняла: если бы Алекс зашел немного дальше, то так легко не отделался бы.

Приятно было осознавать, что ее мужчина готов сражаться за нее. Он сам прибежал на помощь, а не послал Тиберио, и это было самым важным для Карлы. Он, наверное, прервал какое-то очень важное интервью или деловую встречу ради нее.

Лукас властным движением обнял ее за талию. Карла все еще дрожала от пережитого потрясения.

Когда они оказались в номере, Лукас прижал ее к себе. Карла обвила его шею и растаяла в жарких объятиях. Как же приятно было вновь оказаться в сильных руках, почувствовать знакомый аромат.

Запустив руку в ее волосы, Лукас запрокинул голову Карлы и впился в ее губы. Затем вдруг отстранился и недовольно произнес:

— Если бы ты не пыталась сбежать от Тиберио, ничего бы не случилось.

Карла покраснела:

— Мне нужно побыть одной…

— Так! — прервал он ее. — С этой секунды ты не будешь одна. Либо с охраной, либо со мной, ясно?

— Ясно, — покорно откликнулась Карла.

Лукас удивленно посмотрел на нее:

— А где истерики, крики, скандалы?

Она улыбнулась:

— Нет, ничего такого не будет. Я счастлива!

Лукас ласково погладил ее по щеке:

— Сейчас мне больше всего хочется остаться с тобой. Но я должен закончить с интервью. — И он вновь поцеловал ее.

Впервые за два года все было так, как нужно. Лукас хотел ее, но не из-за дикой, огненной страсти, а из-за более светлого чувства — любви.

Карла надела платье и с трудом застегнула молнию. На шее красовалось прекрасное жемчужное колье, которое, к счастью, хоть и немного, но все же прикрывало глубокое декольте.

Карла посмотрела на свое отражение в зеркале. Платье облегало ее, подчеркивая каждый изгиб тела.

Стараясь не делать резких движений, Карла надела браслет, подобранный к колье, и длинные висячие сережки, которые обращали внимание на идеальные черты ее лица и длинную шею. Последним штрихом стала маска.

Вздохнув, Карла бросила последний взгляд в зеркало — все было готово. Только бы никто ее не узнал! Всего пару минут на сцене, а потом она тихо прошмыгнет за кулисы, переоденется в свое золотистое платье и вернется в зал.

Дверь открылась, и Элис просунула голову в гримерку:

— Пора! Ваш выход!

После завтрака Карла пошла в зал совещаний, отведенный для демонстрации продукции компании. Лукас остался в номере, чтобы сделать несколько срочных звонков. Карле хотелось тоже быть чем-то полезной, и она решила помочь Элис собрать витрину с украшениями.

Скорее всего, Лайла тоже была там, в конце концов, в этом заключалась ее работа. Ну что же, они обе стали игрушкой в руках Лукаса.

Зал наполнял плотный запах роз. Витрины уже были подготовлены согласно распоряжениям Элис. Оставалось только разложить украшения по местам и поместить рядом карточки с пояснениями. Взволнованная, Элис тут же подбежала к Карле:

— Вчера Лайла выиграла одну очень престижную награду в Милане за некоторые из работ компании. Шумиха поднялась невероятная!

Элис развернула постер, на котором красовалась Лайла в дорогом брючном костюме белого цвета. Ее взгляд был очень спокойным, умиротворенным, как у тех женщин на картинах в галерее семьи Атреос. На заднем фоне был виден их фамильный дом — мелочь, которая оказалась очень важна для Карлы.

— Вчера поздно вечером Лукас попросил напечатать его в большом формате и повесить его здесь. — Элис окинула взглядом комнату.

— Значит, Лукас приказал напечатать его поздно вечером, так ты говоришь? — уточнила Карла.

Он мог успеть сделать это только вчера после презентации, когда сел за компьютер и принялся читать почту. Значит, пока она мучилась, размышляя, почему он вдруг потерял к ней интерес и занялся делами, Лукас рассматривал фотографии Лайлы. Прекрасно!

— Да, была уже почти ночь, когда я получила его сообщение.

На лице у Карлы появилась коварная ухмылка.

— Замечательно! Дай-ка мне постер.

Элис немного побледнела, но послушалась без возражений.

Первое, что захотелось сделать Карле, это выкинуть несчастный клочок бумаги в море, но такая красота не утонет, конечно же нет. Волны и те будут против Карлы и вынесут его на берег.

— Где у нас ножницы? — спросила она.

Элис, порывшись в шкафу, достала ножницы и молча дала их Карле. Каким удовольствием было разрезать на куски этот постер!

Элис не отрываясь следила за каждым движением рук Карлы. Затем откашлялась и, удивленно приподняв брови, спросила:

— Мне самой разложить украшения? Или этим займешься ты?

— Я пришла, чтобы помочь.

— Ну вот и славно! В таком случае я займусь чем-нибудь другим. — Она порылась в сумке. — Вот эскизы витрин, так они должны выглядеть. Продажи быстро возросли, после того как Лайла стала лицом компании. От новых клиентов отбоя нет. Поэтому некоторые изделия не для выставки, они уже заказаны.

Карла принялась за дело. Она просмотрела украшения. Раскладывать их в витрине было очень приятно. Драгоценные камни и металлы блестели и переливались. Карла бережно опускала их на черные бархатные подставки, клала рядом карточку и, отойдя на несколько шагов, любовалась своей работой. Может, эти модели были придуманы Лайлой, но изготовила их компания «Жемчуга Амбрози», так что Карла тоже могла по праву гордиться ими.

В зале появился курьер. Он подошел к Элис и вручил ей посылку. Расписавшись, она сказала:

— Странно, я думала, все доставили еще вчера.

Карла принялась рассматривать посылку, которая была явно не из их магазина, хоть они и пользовались той же курьерской службой. Отправителем оказалась ювелирная компания, где Лукас купил Карле кольцо. Она с недавних пор принадлежала Лукасу, так что, скорее всего, это было очередное изделие для выставки.

Или, возможно, Лукас купил что-то подходящее в кольцу. Ожерелье? Браслет?

Карла в предвкушении вертела коробку, пытаясь понять, с какой стороны ее лучше открыть. Ей не терпелось посмотреть, что внутри. Наверняка это подарок от Лукаса. Он купил ей украшение просто так, потому что любит ее! Какая приятная мысль!

Она посмотрела на кольцо. Не важно, какого размера был бриллиант или сколько оно стоило, главное, Лукас одобрил его. И каждый раз, глядя на этот символ будущей счастливой жизни, Карла вспоминала об этом.

Элис, закончив со своими делами, подошла к ней:

— Интересно, что там? Упаковка не похожа на те, которые прислали из Сиднея. Может, отвезти ее Лукасу? Я как раз собираюсь сопровождать клиента из Японии.

— Ни за что! — Карла с жадностью сжала в руках коробку.

Элис дразнила ее. Уж она-то сразу поняла, что это подарок от Лукаса, а Карла была готова умереть за любую вещь, связанную с ним.

Вскоре и сам Лукас появился в зале совещаний. Работа шла полным ходом. Столы, застеленные белоснежными скатертями, уже были заставлены блюдами со всевозможными закусками. Снаружи слышался гул голосов. Всего через несколько минут сюда просочится толпа народу, и Карла уже не сможет открыть посылку в одиночестве.

Она заметила, как Лукас покосился на обрезки постера.

— Что это? — спросил он, вскинув брови.

— Постер с изображением Лайлы.

Он ничего не ответил, просто пристально смотрел на Карлу. Что-то в ней изменилось. Она уже не была той сговорчивой, податливой девушкой, которая покорно следовала за ним два года.

Скоро они станут мужем и женой, и третьему в их отношениях не будет места. Карла пойдет на все, лишь бы Лукас навсегда забыл о Лайле, даже если это повредит компании.

Лукас посмотрел на коробку, которую она держала в руках:

— А тут что?

— Ничего особенного. — Карла быстро спрятала коробку в сумку и, собрав клочки бумаги, оставшиеся от постера, выкинула их в мусорное ведро.

Точно во сне Карла вернула кольцо на место и положила коробочку на стол. Она повернулась и посмотрела на Лукаса:

— А я поверила тебе, когда ты рассказал мне о Лайле! Какая же я дура, ты хотел жениться на ней!

Лукас смотрела на нее пустым, холодным взглядом:

— Да, я хотел сделать ей предложение, но это было до того, как…

— Почему? Раз ты хотел быть со мной? — прервала его Карла.

Она не могла произнести слова «любил меня», потому что теперь знала: Лукас никогда ее не любил. Это было просто сексуальное влечение, ничего больше.

— Ты просто боялся, что тебя заставят на мне жениться, когда Сиенна вышла за Константина!

Глаза Лукаса загорелись.

— Меня не надо было заставлять. Я хотел быть тобой. Я бы так или иначе женился на тебе, — произнес он.

— А потом всю жизнь сожалел бы об этом.

— Просто я испугался. Мне казалось, наш брак долго не продлится.

— И поэтому ты предпочел жениться на Лайле, чтобы не сделать неправильного выбора.

— Послушай, я не делал ей предложения, мы просто встречались, и все, — продолжал оправдываться Лукас.

— И все же ты собирался.

— Да, собирался, не спорю.

Ну вот, Лукас сам во всем признался. Лайла могла запросто получить то, чего Карла ждала годы.

Карла молча уставилась на коробочку. Вот почему управляющий магазина «Мор» так странно себя вел в тот день. Карла решила, что он просто не ожидал увидеть их так скоро — ведь новость о помолвке совсем недавно распространилась в прессе. Оказалось, причина была не в этом. Лукас купил два кольца для разных женщин — вот что так удивило управляющего.

Она швырнула коробочку в Лукаса.

— Ты хотел сделать ей предложение здесь во время презентации, да?! — крикнула она.

Курьер приехал именно в тот день — иного объяснения быть не могло.

Карла вспомнила, как сочувственно Лайла посмотрела на нее в тот раз, когда их застукали папарацци на улице. Нет, у них с Лукасом было далеко не одно свидание, как он утверждал.

— Ты никогда не был влюблен в Лайлу? — продолжала допрос Карла.

— Нет, — тихо ответил Лукас.

— Зачем же тогда решил жениться?

— Мне нужен был кто-то. Был сложный период в жизни…

— Все из-за Софи Вэрингтон.

— Да, — кивнул Лукас. — Софи нравилось быть в центре внимания, ей льстило внимание и дурная слава. Мы постоянно ссорились из-за этого. В тот самый вечер, когда я видел ее в живых последний раз, она закатила ужасную истерику. Я до сих пор виню себя за то, что отпустил ее. Мне не следовало позволять ей садиться за руль в таком состоянии, надо было ее остановить…

— Если у вас было все так плохо, почему вы продолжали жить вместе?

— Хороший вопрос. Я влюбился по уши, как мальчишка. Мы совершенно друг другу не подходили…

— И ты все еще думаешь, что я такая же, как она, да?

Лукас опустил глаза и замялся:

— Я… я думал так…

Карла осознала ужасную правду.

— Нет, ты и сейчас так думаешь, я вижу, — неумолимо произнесла она.

— Конечно, я натворил глупостей, но сейчас точно знаю, чего хочу, — уверенно сказал он.

— Дай угадаю, ты хочешь быть со мной и с ребенком, которого я, возможно, ношу под сердцем.

Если Лукас все еще не понял, что она за человек, ребенок был единственной причиной для свадьбы. Карла не могла выйти замуж за человека, который считал слабостью в своем чувстве к ней.

Она безразлично оглядела номер, заставленный вазами с цветами, и сказала:

— Я, пожалуй, лягу спать.

Карла обошла Лукаса, который так и остался стоять не двигаясь, и направилась в спальню. Взяла с кровати подушку и вытащила из шкафа одеяло.

— Ты куда? — встревоженно спросил Лукас.

— Я буду спать на диване.

— Нет, не надо, спи на кровати, а я буду на диване.

Карла посмотрела на его широкие плечи и мускулистые руки. Она влюбилась в мечту, в иллюзию.

— Нет, Лукас, я лягу на диване.

Он схватил ее за плечи и посмотрел ей в глаза:

— Карла, подожди, мы все уладим, я могу все объяснить…

В руках у нее были подушка и одеяло, которые не давали Лукасу прижаться к ней вплотную. Именно это ей сейчас и надо было — она хотела побыть на расстоянии от него.

— Нет, Лукас, отпусти, — тихо попросила она. — Уже поздно. Нам обоим надо отдохнуть.

— Давай все обсудим, — вновь попросил он.

Карле ужасно захотелось бросить подушку с одеялом и кинуться в его объятия.

— Нет, Лукас, поговорим утром.

Боль внизу живота не давала Карле уснуть. Не выдержав, она встала и пошла в ванную. У нее начались месячные, значит, она не была беременна. Она села на край ванны. Погруженная в раздумья, Карла вдруг поняла, что если бы действительно носила ребенка Лукаса, то смогла бы остаться с ним, несмотря на неожиданные и неприятные новости. Но теперь причин выходить за него замуж у нее не было.

Лукас порвал с Софи, когда узнал об аборте. А Карле сделал предложение, надеясь, что она беременна. И для человека, который однажды уже решил вычеркнуть ее из своей жизни, это было очень крутым поворотом. Карла была достойна человека, который полюбит и оценит ее. А тешить себя бесплодными надеждами она устала.

Она не беременна. Все кончено.

Карла решила не принимать душ, боясь не разбудить Лукаса. Она быстро отыскала сумку, с которой ходила в тренажерный зал. Внутри лежали бутылка воды, чистое белье и тренировочный костюм. Она быстро переоделась и затянула шнурки на кроссовках. Все ее лекарства были в спальне. Она не хотела рисковать, да и к тому же не видела в этом необходимости. В кармане спортивной сумки она на всякий случай оставляла кредитку — на ней было достаточно денег, чтобы купить билет до Сиднея, а дома у нее еще есть нужные лекарства. Она заберет свои вещи потом, когда Лукас уедет.

Карла взяла с полки косметичку, сунула ее в сумку и застыла, прислушиваясь, но, к счастью, ни единый звук не нарушал ночного покоя. Она быстро написала Лукасу записку, в которой говорила, что не беременна и расторгает помолвку. Она оставила листок на столе, а сверху положила обручальное кольцо с голубым бриллиантом.

Повесив на плечо сумку, Карла тихо выскользнула из номера. Лифт быстро довез ее до нужного этажа, и она очутилась в вестибюле отеля.

Нет, Карла не могла быть с мужчиной, который проявил большую изобретательность, пытаясь порвать с ней, нежели для того, чтобы завоевать ее.

— Мы здесь совершенно одни, — через некоторое время произнес Лукас. Ему хотелось заключить Карлу в объятия и забыть обо всем на свете. — Может, закончим то, на чем остановились вчера? Кстати, ты завтракала?

На столе стояли тарелки с приготовленной едой, свежевыжатый сок, но Карлу это мало волновало: она судорожно искала в сумке таблетки в надежде, что когда-то случайно могла оставить их в боковом кармане, совершенно про них забыв. Но тщетно — необходимых лекарств не было.

Лукас следил за каждым ее движением. Вдруг Карла схватилась за телефон и принялась яростно нажимать кнопки.

— Кому ты звонишь? — спокойно спросил он.

— Элис, она может достать для меня лекарства.

— Какие лекарства?

И тут Лукас все понял. Вот почему она так следила за тем, что и когда ела, вот почему так сильно похудела за последнее время.

— Я понял, — вдруг произнес он. — Есть только два варианта: либо у тебя диабет, либо язва.

— Второй вариант, — бросила Карла.

Лукас ужасно разозлился:

— Почему ты раньше мне об этом не сказала?!

— Тебе и так было не очень-то приятно смотреть на меня, когда я заболела в Таиланде.

— Но у тебя же был обычный вирус.

— Вирусные бактерии осели на стенках желудка. Из-за этого язва, которая появилась у меня два года назад, воспалилась, и я попала в больницу.

— Да ты же могла умереть! Почему ты молчала?

— Мне не хотелось, чтобы ты видел меня в таком состоянии. Хватило случившегося в Таиланде. Слава богу, не пришлось предупреждать маму и Сиенну, а то бы они принялись тебе названивать.

Лукас почувствовал себя виноватым за свое поведение во время отпуска. Он вспомнил, как Карла лежала в постели, бледная и изможденная, то дрожа от холода, то мучаясь жаром. Тогда она казалась ему такой естественной, такой близкой. В тот миг она перестала быть гламурной разукрашенной куклой. Лукасу захотелось быть рядом с ней всегда, заботиться о ней, радоваться вместе с ней разным мелочам.

Но он ужасно боялся, что снова влюбится и станет зависимым от женщины, а значит, уязвимым. То, как относилась к нему Софи, несмотря на то что он безумно любил ее, не давало ему покоя, и он пообещал себе больше не допускать подобного.

— Когда ты последний раз принимала таблетки?

— Вчера, перед обедом. Думаю, Элис или Нина смогли бы зайти к нам и найти те, которые я оставила в спальне. А Тиберио привез бы их сюда.

— Это займет не меньше двух часов. Нет уж, такого допустить нельзя. — Лукас набрал номер и быстро заговорил на испанском. — Нас заберут через пятнадцать минут.

Карла кинула телефон обратно в сумку:

— Ну, это не так уж и срочно, я бы подождала.

— Может, ты бы и подождала, а я не могу. Мне очень тяжело было услышать, что ты чуть не умерла в больнице.

— Не волнуйся, это в прошлом. Язва у меня к тому моменту уже была. Ничего не поделаешь…

Лукас задумался. Значит, Карла заболела примерно тогда, когда они познакомились. Он знал, что одной из причин возникновения язвы является стресс. Он стал первым мужчиной Карлы, и ему надо было нести ответственность за свои поступки. Но в то время его даже не интересовало, что ее тревожило. Он был всецело поглощен собственными проблемами. Теперь слишком сложно все исправить.

— Женщина, которую я люблю, попадает в больницу из-за язвы и говорит, что принимает это как должное. — Лукас подошел к Карле и обнял ее за плечи.

Карла почувствовала себя самой счастливой женщиной на свете, находясь в его руках.

— Ты и правда меня любишь? — тихо спросила она.

Вчера Лукас говорил ей об этом, но его слова звучали безжизненно, выдавленно.

— Я люблю тебя. Поэтому меня всегда так тянуло к тебе.

— Но почему ты понял это только сейчас?

— Я ужасный глупец!

— Не говори так, Лукас.

— Ладно, забудем. Скажи, как у тебя появилась язва.

— Ну уж нет, ты сразу разлюбишь меня! — возмущенно воскликнула Карла.

— Никогда! — заверил он ее.

— Хорошо, тогда слушай. Ты же знаешь, я ненормальная, помешанная на контроле всего и вся, сумасшедшая идеалистка? В общем, я занималась перепланировкой офисов Амбрози. Когда я стала подбирать компьютерные мышки под цвет ковриков, Сиенна отправила меня к семейному доктору, Дженнифер. Она прописала мне лекарство и посоветовала относиться ко всему проще, что-то поменять в жизни, постараться хоть немного расслабиться. Вот так. А через неделю я встретила тебя.

— И перевернула мою жизнь с ног на голову, — закончил за нее Лукас.

— Я так этого хотела, но ты никогда не показывал, что я что-то для тебя значу. — Карла прижалась к нему еще крепче, желая ощущать его тепло, чувствовать его запах. — Если бы ты встретил меня раньше, то узнал бы совершенно другую женщину, не такую, как сейчас.

— Я влюбился в тебя с первого взгляда.

Карла закрыла глаза от удовольствия и прошептала:

— Повтори, пожалуйста.

— Я люблю тебя, — ответил он и нежно поцеловал ее.