Итак, мы с вами в той заповедной лаборатории, где впервые на Земле просверкала огненная нить звездного вещества. На какие-то ничтожные, неуловимые для человеческих чувств мгновения здесь возник неимоверный, непредставляемый миллионноградусный жар звездных недр, и мельчайшие атомы соединили свои ядра, извергая кванты энергии. О таких именно процессах доносит нам вести тихое сияние созвездий. Таков источник живительного тепла солнечного луча.

Как же «не радоваться первому родничку звездной энергии, который — пусть пока что на долю мгновения — удалось пробить здесь, у себя под руками!

Скоро ли сумеем мы вывести этот родничок в русло могучей многоводной реки «земнозвездной» энергии, запряженной, как полагается, то ли в стальную рабочую сбрую фабрик электричества, то ли превращенную в стремительность полета межпланетного корабля?

Точных сроков этому никто установить не возьмется. Но мы твердо уверены: наша наука, подкрепленная всей мощью современной техники, способна с такой быстротой проходить самые головоломные маршруты, как это и не мечталось предшествующим поколениям. Есть у нас и умение собирать главные силы на решающем направлении. Важно только правильно угадать его.

Звездная молния, о рождении которой здесь будет рассказано, думается, бьет в эту главную цель… Во всяком случае, те, кто ее низвел на Землю, нисколько в этом не сомневаются.

КОСТРЫ НАШИХ ПРЕДКОВ

Энергия, как мы знаем, — это движущее начало всех производств: на расширении ее источников основана вся современная цивилизация; между тем сама энергетика — сами способы добывания энергии — за многие тысячелетия существования человечества, по существу, не изменилась ни на волос. Пламенеющая топка сверхсовременной электростанции совсем не так далеко ушла от костра первобытного человека, как это может показаться на первый взгляд. В обоих случаях источником энергии является горение растительных и животных останков, будь то дрова, или уголь, или нефть, выжатая в земных глубинах из древних слоев. Усовершенствованы только способы добычи, перемещения и использования этого топлива. Этим человечество успешно занималось последние 50—100 лет. Но сам по себе процесс извлечения энергии из топлива оставался неизменным. Эта энергия получается за счет работы слабых сил сцепления, действующих между поверхностными слоями атомов углерода и кислорода, вступающих между собой в соединение.

С появлением атомной энергетики, которая родилась буквально на наших глазах, был сделан первый шаг к отысканию новых источников энергии. Атомная энергетика сегодняшнего дня основана на использовании той энергии, которая заключена в ядрах атомов самых тяжелых элементов, находящихся в конце периодической системы Менделеева, в первую очередь урана.

Ядра этих атомов могут распадаться на осколки меньшей величины. При этом выделяется очень большая энергия. И мы уже научились практически использовать ее, примером чему может служить первая в мире советская атомная электростанция.

Атомная энергетика развивается, и мы связываем с ней многие надежды. Как известно, при полном делении одного грамма урана освобождается столько же энергии, сколько ее можно получить, сжигая 2,5 т угля. Поэтому, несмотря на то, что содержание тяжелых элементов, способных к делению, в земной коре сравнительно невелико, их запасы могут обеспечить человечество энергией на протяжении многих тысячелетий.

Значит ли это, что здесь можно сказать: «Стоп, довольно искать»?

На этот вопрос, заданный несколько лет назад самому себе, академик Лев Андреевич Арцимович, выражая мнение всех передовых ученых, отвечает:

— Разумеется, нет! Никакие новые источники энергии не являются лишними.

И ученые продолжали поиски.

ЗАДАЧА ПОСТАВЛЕНА

Эти поиски привели ученых к началу периодической системы химических элементов Менделеева. Оказалось, что самые легкие элементы, в том числе и легчайший — водород, также могут служить источником атомной энергии, но они ее могут отдавать не в процессе деления, при котором ядра разбиваются на части, а наоборот, при их слиянии, в результате чего образуются несколько более сложные и тяжелые ядра. Такой процесс называется синтезом.

* * *

_{Перед вами два приятеля: Вася Дотошкин и Петя Верхоглядкин. Их прислал к нам художник Константин Павлович Ротов.}

_{В журнал пришел еще кто-то третий (смотри ногу справа), но кто это — мы еще не знаем.}

* * *

Надо иметь в виду, что легкие элементы присутствуют у нас на Земле да и на небесных телах в гораздо больших количествах, чем тяжелые. Синтез их в природе осуществляется в очень больших масштабах. Это происходит в недрах Солнца и звезд. Там осуществляются слияния ядер атомов водорода.

В результате нескольких циклов реакций водород в конечном счете превращается в гелий.

Тотчас возник вопрос: можно ли заставить те же самые процессы протекать в земных условиях?

— На этот вопрос, — с грустной иронией говорит академик Арцимович, — к сожалению, первой ответила водородная бомба. Процесс синтеза легких элементов впервые на Земле проявился в виде разрушительного взрыва огромной силы. С точки зрения энергетики такой способ его осуществления лишен практической ценности. Но, быть может, можно заставить ядра водорода соединяться в более устойчивые продукты, лишь постепенно отдавая энергию, чтобы ее можно было использовать так же, как используется энергия горения обычного топлива?

Так было сформулировано главное задание.

Теперь нужно было представить себе условия, при которых оно становится осуществимым.

Тут мысли исследователей и впрямь перенеслись к звездам.

Очевидно, размышляли они, синтез легких элементов может происходить лишь в результате столкновения ядер атомов этих элементов. При этом ядра должны сблизиться между собой настолько тесно, чтобы между ними могли начать действовать особые ядерные силы. Только тогда может осуществиться ядерная реакция с превращением ядер легких элементов в ядра несколько более тяжелых и с освобождением энергии. Такая реакция может произойти далеко не при всяком столкновении.

Ядра заряжены одноименно и отталкивают друг друга. Если столкновение будет вялым, до реакции дело не дойдет, верх возьмут силы отталкивания, которые на малых расстояниях становятся огромными. А так как ядерные силы проявляются на еще меньших расстояниях, то к ним просто не удастся подобраться. Налетающие друг на друга ядра смогут преодолеть этот барьер, образуемый электростатическими силами отталкивания, только в том случае, если скорость их полета, а следовательно, и энергия движения будут способны этот заслон пробить.

Что означает на языке физики это требование — придать летящим ядрам больше кинетической энергии, — сейчас может пояснить каждый. Это значит, что вещество должно быть нагрето до высокой температуры, потому что именно температурой определяется скорость хаотически движущихся его частиц.

* * *

_{— Ты человек с узкими интересами, — сказал Петя. — Быть радиолюбителем, торчать всю жизнь возле радиоприемников…}

_{— Радио — узкая специальность? А знаешь ли ты, что радиотехника сейчас всюду? В любой статье журнала я ее найду.}

_{— Спорим! Если ты окажешься прав, я тоже стану радиолюбителем.}

* * *

ТУПИКА НЕТ!

Теория позволила назвать два вида ядер, наиболее удобных для осуществления управляемой термоядерной реакции. Ими оказались две разновидности (изотопы) атомов водорода с массой, двойной по весу, так называемый дейтерий (тяжелый водород), и тройной — тритий (сверхтяжелый водород). Дейтерий входит в состав так называемой «тяжелой воды», она содержится в небольших количествах в обычной воде.

— Если бы для управляемых термоядерных реакций удалось целиком использовать весь дейтерий, который содержится в воде, заливаемой в радиатор вашей «Победы», — сказал мне как-то полушутливо Арцимович, — заключенной в нем энергии хватило бы на такой пробег этой машины, который потребовал бы двух ее капитальных ремонтов.

Точный расчет позволил определить, что произойдет, если мы будем повышать температуру вещества, состоящего из уже названных легких атомов. В нашем — пока что умозрительно нагреваемом — веществе должны появиться частицы, которые в силу случайных причин приобретут при нагреве скорость, значительно превышающую среднюю скорость частиц в веществе при данной температуре. При повышении нагрева число таких частиц возрастет, появятся первые следы вызванных им термоядерных реакций. Наконец при достаточном повышении температуры термоядерные реакции приобретут такую интенсивность, что выделяемая энергия сможет восполнить те энергетические затраты, которые мы должны производить, чтобы это вещество как следует нагреть. При дальнейшем развитии эти реакции могут стать уже источником энергии.

Эти общие соображения нетрудно свести к определенным числам. Теоретики заранее дали более или менее точную и, нужно сказать, не очень утешительную справку. Для того чтобы в одном грамме твердого дейтерия получить одну реакцию в секунду (это то, что можно уже учесть), требуется нагреть этот грамм примерно до 200 тысяч градусов. Ставя здесь точку, теоретики очень мало были взволнованы тем обстоятельством, что удержать вещество в твердом состоянии невозможно даже при значительно меньших температурах. Теоретика спрашивают— он отвечает.

Как будет обстоять дело с газообразным дейтерием? Пожалуйста, у него и на это ответ готов. Так как в силу малой плотности газа вероятность столкновений в нем уменьшается, для достижения желаемых результатов придется поднимать температуру гораздо выше. Конкретнее: если вы хотите в одном грамме дейтерия, находящегося в газообразном состоянии, получить ту же одну реакцию в секунду, вам придется этот грамм дейтерия нагревать до температуры уже в несколько сот тысяч градусов.

Энергия, выделяющаяся при образовании из водорода и трития 1 грамма гелия, равна энергии сгорания 10 т каменного угля.

Так зависит от температуры скорость атомов водорода.

Достаточно заметная термоядерная реакция появится только при температуре в десятки миллионов градусов. Только тогда она станет настолько эффективной, чтобы себя поддерживать. Так были уточнены условия поставленной задачи.

Заметим попутно, что наивысшая температура, которую человеку удалось до этого достигнуть, составляла несколько десятков тысяч градусов. При такой температуре разлеталась в атомную пыль тонкая проволока, на которую обрушивали электрическую Ниагару.

«Атомная пыль» — выражение образное, но не очень точное.

Даже при температуре в несколько десятков тысяч градусов, не говоря о миллионах градусов, любое твердое вещество не просто обратится в газ, а при этих условиях со всех его ядер будут практически сорваны все электроны. Образуется своеобразный

…???…

НЕОБЫКНОВЕННЫЙ ДВИЖИТЕЛЬ. США. Посмотрим вездеход, который не имеет ни колес, ни гусениц, а движется совершенно необычным движителем — ребристыми полусферами. Такие полусферы, опоясанные зубчатой цепью, позволяют вездеходу взбираться на крутые подъемы, преодолевать различные препятствия и проходить по слабым грунтам.

После предварительных испытаний радиоуправляемой модели были успешно проведены испытания и самого вездехода с грузом. На снимке: конструктор новой машины рядом с вездеходом и его моделью.

ШТУРМАН НА… САНЯХ. Перенесемся через Атлантический океан и опустимся на Восточно-Европейской равнине. Перед нами — заснеженные поля и склоны гор, сверкающие тысячами искр под лучами полуденного зимнего солнца. Мы с вами в Польской Народной Республике. Сюда перенесли нас страницы журнала «Пльша», рассказавшего об увлекательнейшем виде спорта. На крутом откосе устанавливается длинный ледяной желоб — путь для необычных многоместных саней, которые мчатся по нему со скоростью до 100 км в час! Сани имеют рулевое управление, позволяющее совершать крутые повороты. Водители саней проходят специальную подготовку, после чего получают звание штурманов.

НА ПУТИ К ИСПОЛНЕНИЮ ВЕКОВОЙ МЕЧТЫ. Почти две с половиной тысячи лет тому назад греческий историк Геродот писал: «Египет — дар Нила». И действительно, богатством и плодородием своих полей Египет обязан полноводному Нилу. Как стрела, пересекает река всю страну, и по ее берегам узенькой полоской тянутся плодородные земли, дающие несколько урожаев в год.

Но река не только кормит страну: во время половодья она часто приносит не мало бед, разрушая плотины, шлюзы и каналы, при помощи которых трудолюбивый египетский народ пытается ее смирить. Чтобы окончательно обуздать Нил, правительство Египта решило начать близ города Ассуан постройку огромной плотины неподалеку от старой плотины, показанной на нижнем снимке. Высота плотины будет 115 м, а ее длина около 4,2 км. У основания, в самой нижней части, ширина плотины будет достигать 800 м. Считают, что строительство продлится 10 лет и на нем будет занято до 15 тыс. рабочих.

Интересно, что строительство самой большой из египетских пирамид — пирамиды Хеопса, объем которой в 17 раз меньше будущей Ассуанской плотины, — вели 100 тыс. человек на протяжении 20 лет.

После постройки плотины образуется море длиной в 550 км и шириной от 5 до 20 км. Электростанция будет иметь 6 турбин, которые дадут около 9 млрд. квт-ч электроэнергии в год — почти в 4,5 раза больше, чем производит сейчас весь Египет! «Плененная» вода позволит увеличить примерно на одну треть посевные земли Египта.

ЗАВОДНОЙ ВЕЛОСИПЕД. Трудно уверять, так ли это было на самом деле, но вполне может статься, что, именно заводя часы, конструктор придумал интересное изобретение, о котором рассказывает сообщение из Голландии. Известно, что в этой маленькой живописной стране очень много велосипедов, и поэтому неудивительно, что именно здесь возникла мысль сделать велосипед с пружиной. Она имеет длину около 20 м и заводится от работы педалями на расстоянии в 1 км. После этого велосипедист спокойно отдыхает, а заведенная пружина мчит велосипед целых 4 км со скоростью 25 км/час!

СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ СТРАНЫ ЧУДЕС. Журнал в красивой глянцевой обложке переносит нас из Голландии в страну джунглей и снеговых хребтов, прекрасных памятников старины и строящихся заводов. Об одной из таких строек и рассказывается в журнале «Электрикал ревю».

Площадка этого строительства находится в 300 км от Дели, в самом сердце засушливого Пенджаба. Чтобы оросить поля и снабдить энергией растущую промышленность города Дели, начато строительство громадной гидроэнергетической системы.

Она состоит из двух плотин высотой в 30 и 200 м, которые создадут огромное водохранилище.

Воды этого водохранилища пойдут на поля, а сила их падения будет вращать турбины электростанции мощностью в миллион квт. Строительство Бхакра-Нангальской гидроэнергетической системы — одна из крупнейших в мире строек подобного типа.

ТЕПЕРЬ МЫ ПЕРЕСЕЛЯЕМСЯ В МИР МАЛЫХ МАШИН

АВТОМАТИЗИРОВАННАЯ ГЭС — последнее слово техники. Точные, внимательные приборы следят за режимом работы станции, моментально устраняют все неполадки и докладывают дежурному диспетчеру. Он сидит в светлом, просторном зале перед пультом управления.

Станция работает нормально, но диспетчер явно волнуется: он ерошит темные волосы и теребит кончик своего пионерского галстука. Да и как не волноваться, став всего в 14 лет диспетчером самой настоящей ГЭС. Правда, она не так мощна, как большие электростанции, которые строят старшие, но принцип ее работы и основные приборы управления точно такие же.

Где же это происходит? Мы, признаться, несколько заглянули в будущее. Пионерская ГЭС в Пекине еще не построена. Но уже сейчас большая группа пионеров города изучает ее оборудование и процессы управления, с тем чтобы по окончании строительства этой 10-киловаттной ГЭС в парке Бэйхай, стать у ее машин и приборов.

«ЛЕТАЮЩЕЙ БОЧКОЙ» — называют колеоптер за его странный вид. Специалисты предсказывают большое будущее этой машине, способной взлетать и садиться строго вертикально. Первую в Югославии модель колеоптера построил конструктор-моделист Милан Марингер. Модель приводится в действие бензиновым моторчиком и взлетает с трехколесного шасси. Она может летать вертикально. Вес модели — 420 г. О постройке ее рассказывает югославский журнал «Свет технике».

На этом мы прервем наше путешествие по страницам зарубежных журналов. До следующего раза, друзья!

Меня часто спрашивают, как я стал конструктором.

Должен признаться, что когда я был подростком, мне казалось, что я опоздал родиться, что старшие уже все открыли и переоткрыли и мне негде применить свои способности. Автомобили на улицах уже не собирали толпу зевак. Двигатель внутреннего сгорания был описан во всех учебниках физики. Электричество прочно вошло в быт, радио не вызывало удивления, и самолеты привычно бороздили небо.

Теперь-то я понимаю, как я ошибался: ведь прогресс техники не имеет предела, — каждая новая научная и техническая мысль вооружает человека для еще больших открытий.

Я начал с обычной модели. В одной книге, которую я прочел, была описана модель планера, и я решил построить планер.

Больше месяца трудился «над моделью. Не все удавалось. Модель получилась довольно большая, дома испытать ее негде, — пришлось притащить в школу.

В большом зале в присутствии множества школьников я запустил свой летательный аппарат Он пролетел метров пятнадцать. Модель летала, плоды моих рук жили!..

После испытания модели «авиационной болезнью» заболели некоторые мои школьные товарищи. В свободное от занятий время мы собирались вместе и строили одну авиамодель за другой. Некоторые из них немножко летали, другие совсем не летали, но от этого энтузиазм наш не убывал. Наш кружок был первым московским кружком авиамоделистов. Вслед за моделями мы построили настоящий планер и приняли участие в планерных состязаниях в Крыму.

Окончив среднюю школу, я твердо решил стать авиационным инженером. Но изучение авиации мне хотелось начать с азов, и я поступил рабочим в авиационные мастерские. Там сначала был, как говорят в авиации, «на подхвате»: принеси, подержи, потом научился столярничать, слесарить.

Проработав в мастерских два года, я стал авиамотористом.

Труд моториста был нелегким. Но это были замечательные годы в моей жизни. Впереди была цель — стать конструктором.

Как видите, в Военно-воздушную академию я пришел не юнцом-школьником, а человеком с жизненным опытом и трудовыми навыками. Попав после академии на завод и в конструкторское бюро, я чувствовал себя инженером в полном смысле этого слова. Я знал не только, как спроектировать деталь самолета, но и как ее сделать на верстаке или на станке, знал, как она будет работать на самолете в воздухе.

От модели к планеру, от планера к самолету — вот путь авиаконструктора.

ПОМНИТЕ, ДРУЗЬЯ: БЕСПОЛЕЗНЫХ ЗНАНИЙ НЕТ. ВСЕ, ЧТО ЧЕЛОВЕК ПОЗНАЛ В ПРОШЛОМ, ОБЯЗАТЕЛЬНО ПРИГОДИТСЯ ЕМУ В БУДУЩЕМ.

БЕЛОРУЧКИ НЕ ЛЮБЯТ ТЕХНИКУ, НО И ТЕХНИКА ТЕРПЕТЬ НЕ МОЖЕТ БЕЛОРУЧЕК.

ТОЛЬКО ТОТ, КТО СЕГОДНЯ НЕ БОИТСЯ ИЗМАЗАТЬ РУКИ КЛЕЕМ И ЗАНОЗИТЬ ПАЛЕЦ, ДЛЯ КОГО МОЛОТОК — ПОЧЕТНЫЙ ИНСТРУМЕНТ, А МОЗОЛИ НЕ В ДИКОВИНКУ, СМОЖЕТ ЗАВТРА СТАТЬ НАСТОЯЩИМ ТВОРЦОМ МАШИН.

* * *

_{— Это нечестно! — подтягивая стропы закричал Верхоглядкин. — Что же я не знаю, что на каждом самолете есть радиоприемник?}

_{— Не хитри. На каждом самолете десятки радиоприборов, а не один радиоприемник. Но не будем ссориться. Приземлимся и пойдем дальше.}

От редакции

ПОЧЕМУ КОЛЯ СОРОКИН ПОЛУЧИЛ ДВЕ ДВОЙКИ

(Заметка из стенгазеты)

Товарищи Коли недавно стали замечать, что в последние дни он ведет себя странно. На контрольной работе по алгебре, получив задание, он буквально через пять минут сдал свою тетрадь учителю и гордо вышел из класса. То же повторилось и на контрольной по немецкому языку. После уроков Коля вызвал чемпиона школы Борю Тимофеева на шахматный матч.

Партию он начал ошеломляющим ходом h2 — h4. Дальше пошло что-то совершенно невообразимое: Коля пытался ходить ладьей, как конем, и, наконец, напал своим королем на ферзя противника.

Игра была прервана из-за полного пренебрежения Коли ко всем правилам игры.

На следующий день оказалось, что по контрольным он получил двойки. В задаче о пешеходах Коля определил, что скорость первого пешехода — 1200 кг, второго — 0,7 см², а время их встречи — 3 атм. Не лучше был и перевод с немецкого. Фразу «Der Elegant wohnt im Tiergarten» он перевел как «Ласточки катается кораблем».

На классном собрании Коля сознался, что он принес в школу карманную электронно-счетную машину своего отца.

— Как она подвела меня! — воскликнул он. — Никогда больше не буду брать ее в руки.

— А вот это напрасно, — сказал учитель. — Тебе еще придется ею пользоваться, только много позднее. На втором курсе института тебе прочтут специальный цикл лекций по управлению ею.

Валерий Аграновский

В этом очерке речь пойдет о делах веселых и грустных, но неизменно серьезных. Я расскажу вам об одной челябинской школе, которую прозвали «СОРОК ВОСЬМАЯ ГВАРДЕЙСКАЯ».

Должен сразу предупредить, что название «гвардейская» не совсем подходит для 48-й, хотя… Конечно, все зависит от интонации. Два года назад проходила районная эстафета, от школы в ней участвовало восемьсот шестьдесят человек, и один районный начальник воскликнул:

— Вот это массовость! Гвардейцы! Орлы!

А спустя некоторое время «орлы» играли в футбол и перебили окна в соседнем доме.

Тот же начальник в сердцах сказал:

— Эти гвардейцы у меня в печенках сидят!

Остается добавить, что вторая интонация употреблялась несколько чаще первой, а потому по городу гуляла о 48-й не очень добрая молва.

Что касается школьников, то им жилось не слишком весело, но и не скучно. В школе, правда, после уроков делать было абсолютно нечего, зато улица доставляла некоторые развлечения вроде трамвайного буфера или футбола. Так продолжалось из года в год, и ребята привыкли с последним звонком стремительно удирать из школы.

И в школе наступала тишина. В такой тишине приятно заседать, а для заседаний в 48-й было несколько специальных организаций: комитет комсомола, совет дружины, учком и редколлегия стенгазеты.

Серьезные мальчики и девочки томились над вопросом: как оживить школьную жизнь, где найти ребятам дела?

— Необходима мастерская, нужен спортинвентарь. Нужна самодеятельность. Нужны…

Вдоволь наговорившись и крепко проголодавшись, выносили решения: «Просить дирекцию, родительский комитет и шефов оказать…»

И вдруг однажды скрипнула и сдвинулась с места застывшая школьная жизнь — стали проворачиваться события. Но как?!

ШИВОРОТ-НАВЫВОРОТ

Товарищ Яковлев говорил в телефонную трубку:

— Да там всего-навсего приводной ремень надеть нужно. Плевое дело! Пять минут работы! Прислать человека? Хорошо, пришлю.

Чтобы для вас эти слова не были загадкой, вам придется выслушать целую историю о шефах 48-й школы.

УКС ЧТЗ — шефы 48-й школы, которых называют еще Управлением капитального строительства Челябинского тракторного завода, уж если что-то пообещают, то рано или поздно наверняка выполнят.

Обещали, например, оборудовать школьную мастерскую и — что бы вы думали? — оборудовали! Даже токарный станок привезли — новенький и блестящий. Вот если бы он еще работал, тогда было бы совсем хорошо…

А почему не работает станок?

— Да там, — сказал в телефонную трубку парторг управления товарищ Яковлев, — плевое дело: наладить приводной ремень. Пришлю человека, не волнуйтесь!..

А чего волноваться-то? Обещал — значит, пришлет. Подождем.

Теперь о родителях. Так уж повелось в школе, что родительский комитет превратился в няньку. Чуть что, бегут ребята к родителям: дайте денег баскетбольный мяч купить, столяра пригласить, чтоб парты починил.

А бывает и так. Купила однажды школа радиоаппаратуру. Событие! Когда ее выгружали из машины, собрались чуть ли не все ученики. А потом родительский комитет «выделил» одного папу, он облазил всю школу и благополучно ее радиофицировал.

Так появилась еще одна редколлегия, которая отныне занималась радиопередачами и которая тоже задумалась над неразрешимым вопросом: как оживить школьную жизнь, чем занять ребят и где найти им работу?

Мне кажется, что вы, читатели, хоть и немного знаете об этой школе, но уже успели подумать: «Эх, и растяпы же эти гвардейцы! Ищут работу, а она у них под носом».

А с вами так не бывает? Простите, конечно, за этот нескромный вопрос, но ведь не зря есть умная пословица: «В чужом глазу соломинку мы видим, в своем не видим и бревна».

Да, прозевали ребята из 48-й интереснейшую работу: радиофикацию своей школы. И токарный станок они тоже могли бы сами наладить: чем не работа?

Но дела проплывали у них под носом, — проплывали потому, что привыкли ребята надеяться на своих нянек: шефов да родителей.

Так вот и шло все шиворот-навыворот. Но это — было.

А сегодня в 48-й картина резко изменилась. И случилось это с тех пор, как Борька Трофимов из 4-го класса «Б» сказал:

«САМИ С УСАМИ!»

Конечно, не он был инициатором всего того, о чем я вам расскажу, но то, что он первым сказал «сами с усами!», так же верно, как вращение Земли вокруг Солнца, а не наоборот.

Борька — самый маленький в классе ростом. Отсюда и все его неприятности. Когда на праздниках выдают подарки, кто получает самым последним? Борис. Когда идет урок физкультуры, кто бросает гранату последним? Борис. Если при этом учесть, что на всю школу была одна-единственная двухсотпятидесятиграммовая граната, вы можете представить себе муки ожидания несчастного Бориса.

И сердце его не выдержало.

Подговорил он ребят в классе, и решили они сделать гранаты сами. Это оказалось совсем не сложно.

После «гранатной эпопеи» весь 4-й класс загорелся новой энергией, рвущейся наружу. А как ей вырваться наружу, если существует несправедливое положение о внутришкольных соревнованиях по хоккею с шайбой?

Допускаются, видите ли, только ученики, начиная с 6-х классов!

А если Толя Давыдов и другие ребята катаются на коньках не хуже шестиклассников, им, что же, зрителями быть?

Готовились тайно. Сначала пошептались, потом составили список команды, график тренировок и послали вызов 6-му классу «В». И только потом спохватились: а где взять клюшки и наколенники со щитками?

Эх, если бы все ребята поступили так, как Толя Сухоруков, они были бы настоящими молодцами! Но лишь один Толя смастерил себе клюшку сам.

Остальные отправились на поклон к папам и мамам.

Зато со щитками и наколенниками дело обстояло лучше: настругали щепок, сами зашили их в мешочек из материи и ваты и на лед выехали в полном боевом облачении. Ну скажите, разве можно проиграть, если команда одета почти по-настоящему? Игра закончилась с мастерским счетом — 3: 2 в пользу 4-го класса «Б».

* * *

_{Незнакомец, проникший в журнал, оказался одноклассником Васи и Пети Бобой Белоручкиным.}

_{— Знаете, ребята, я решил перейти в эту школу. Здесь приятная творческая атмосфера.}

* * *

А спустя некоторое время ребята организовали еще баскетбольную команду. Вот тут-то Борька Трофимов и сказал свою знаменитую фразу, когда речь зашла о мяче. Дело в том, что команда четвероклассников оказалась снова «внештатной».

А баскетбольный мяч в школе — один-единственный, его «внештатникам» не дают. Так, что же, бросать тренировки?

Или опять к мамам и панам обращаться?

— Сами с усами! — сказал Борис. — Деньги просить не будем, а мяч купим.

— ?!

— А очень просто, — пояснил Борис. — Соберем лом и бумагу. Потом сдадим. Потом получим деньги. А потом…

— Купим мяч! — догадались ребята.

Вот какая история произошла в 4-м классе!

В это же самое время во всей школе начали твориться почти что чудеса. Лозунгом школы стали такие слова:

НА СТАРШИХ НАДЕЙСЯ, А САМ НЕ ПЛОШАЙ!

* * *

_{— А радио здесь есть? — опасливо спросил Верхоглядкин.}

_{— Скоро будет. Родители, если ими правильно руководить, вполне могут освоить основы радиотехники.}

* * *

Что такое муссоны, вы все, конечно, знаете: это ветры. Но если вы думаете, что они дуют только в районе Индийского океана, то глубоко ошибаетесь.

Да и вообще, разве в Индийском океане муссоны! Вот в физкультурном зале 48-й школы — вот это муссоны!..

Из оконных щелей движется такой мощный поток воздуха, что дирекция решила: чтобы не простужать детей на уроках, временно закрыть спортзал.

Между тем как раз в это время на дружинный сбор ребята пригласили китайских студентов.

Студенты пришли в школу, узнали, что есть спортзал, и предложили сыграть в баскетбол.

Можно ли отказаться? Назначили день встречи.

А как быть с муссонами?

Кинулись ребята к шефам: обещали помочь. Бросились в родительский комитет: тоже обещали. Значит, сиди и жди у моря погоды. А тренироваться-то надо! Положение казалось безнадежным.

Тогда собрались баскетболисты и самые ярые болельщики и решили совершить подвиг.

Каждый принес из дому немного муки и по одной газете. Развели клей, нарезали бумажные полосы и — кто бы мог подумать! — за два часа заклеили все щели в окнах спортивного зала. Заклеили и удивленно посмотрели друг на друга: вот тебе и муссоны! Значит, можно браться за дела и посложней.

И началась в школе полоса «открытий». Словно Колумбы, ребята проникали в неизведанные ранее области, открыв «Страну самостоятельности».

Появился в школе собственный духовой оркестр, самодеятельность, каток, салфеточки на подоконниках, барьеры для барьерного бега и даже необыкновенная географическая карта.

Ну, очевидно, того, что я перечислил, вполне достаточно, чтобы понять, как правилен лозунг: «На старших надейся, а сам не плошай!»

А вместе с этим лозунгом пришла в школу еще одна замечательная идея —

ШКОЛЬНАЯ ПЯТИЛЕТКА

— Раз, два, три, четыре!

Раз, два, три, четыре! Стой, раз, два! Садись!

* * *

_{Когда Петя и Вася собрались идти дальше, к ним присоединился и Боба.}

_{— Мне эта школа разонравилась. Все теперь приходится делать самим.}

_{Я же считаю, что моя профессия — сын и я сам делать ничего не должен.}

_{На этих рисунках моя жизнь в прошлом, в настоящем, и вот такой я ее себе представляю в будущем.}

* * *

Справа стоит Боря Трофимов. Это он сказал: «Сами с усами!»

Такие команды каждый день подает на уроке физкультуры Юрий Александрович. Их выполняют беспрекословно. За исключением последней: «Садись!»— потому что в зале садится не на что: скамеек нет.

Нет в школе гимнастического бума, бревен, гимнастических палок, мостиков для прыжков, лестниц. Многого нет. И все же то, что я здесь перечислил, можно, хоть и не совсем просто, сделать в школьной мастерской.

К точно такому же выводу пришли и ребята, но на этом не остановились. Они «двинулись дальше».

Что значит «двинулись дальше»? Во-первых, школе отвели большой участок земли, и комитет комсомола решил в недалеком будущем начать строительство своего стадиона. Во-вторых, наметили постройку парников. В-третьих, возникла мысль устроить на школьном дворе географическую площадку, которая в будущем вырастет в метеорологическую станцию.

В-четвертых, расширить мастерские с таким расчетом, чтобы ребята, оканчивая школу, имели профессию столяра, или плотника, или токаря, или…

— Да бросьте! — не выдержал я. — Когда все это будет?

У вас пока что скамеек в спортзале нет, а вы — «профессию плотника»!

— Будет! — не смутились ребята. — Мы ведь пятилетку задумали — все по плану сделаем: и скамейки и профессию.

А вы что, не верите!

И рассказали мне ребята почти что сон. Что будет у них своя школьная пятилетка. Что разрабатывать эту пятилетку будут специальные комсомольские комиссии. А выполнять — специальные сводные отряды.

Из печенок районного начальника орлы перебрались к нему в сердце и прочно его завоевали. Случается даже так.

— Алло! Ну как там у вас? — звонит начальник. — Может, чего надо? Транспорт какой или что?..

* * *

Вот, пожалуй, и все, что я хотел вам рассказать. А выводы делайте сами.

Последний раз я был на Сахалине в 1951 году.

Со своими товарищами, геологами, гидрологами и геодезистами — я исследовал склоны суровых и величественных сахалинских гор, густую тайгу и снежную тундру. В проливе Невельского мы бурили скважины, изучали строение грунта, измеряли глубину пролива и думали о том, что об этих местах будут знать немножко больше того, что знали о них раньше.

С тех пор как мы закончили свои изыскательные работы на Сахалине, прошло больше 10 лет. И вот однажды мне предоставилась возможность вновь посетить эти края.

Собираясь в командировку я думал: «Интересно, какие изменения произошли в этом далеком и суровом уголке земли?»

То, что я увидел, превзошло все мои ожидания. Новые фабрики и заводы, рудники и поселки предстали моим глазам! Но наибольшее изумление вызвали у меня чудесные превращения в природе этого края.

Сахалин перестал быть суровым уголком. Я смотрел — и не верил своим глазам: на всем протяжении береговой линии от залива Байкал до мыса Тьек пологие низменные берега, занятые раньше тундрой или сырой заболоченной тайгой, теперь покрылись густыми порослями гигантского кустарника и свежей зеленью травы. У северо-западных берегов острова, словно по волшебству, перестали замерзать обычно холодные воды Охотского моря. Не покрывались льдами и воды Татарского пролива. Круглый год — подумать только, круглый год! — могли ходить через пролив по Амурскому лиману и Сахалинскому заливу суда! Температурный режим северной части острова, обычно суровый и беспощадный, вдруг стал теплым и добрым.

Как это могло случиться!

«Климатические поправки» в местные условия внесла насыпная дамба. Эта дамба, или плотина, построена в самой узкой и мелководной части пролива Невельского: между мысом Лазарева на материке и мысом Погиби на острове.

Глубина там не превышает 25 м, а ширина — всего 7 км.

Дамба необычная, с «фокусом». Она перекрывает пролив не полностью, а только до середины. А в центре дамбы, в наиболее глубокой части пролива, на протяжении 600 м устроено несколько стальных ворот. Ворота тоже «хитрые». Они могут пропускать воду лишь в одном направлении, а если вода захочет «вернуться домой», ворота закроют выход.

Спрашивается: зачем все это нужно? Если вы хотите получить ответ на этот вопрос, вам придется выслушать небольшую лекцию о теплых и холодных течениях, омывающих остров Сахалин.

Японское море, находящееся с юга от Сахалина, теплое — это известно всем. А Охотское море, расположенное, севернее Сахалина, — холодное. Это тоже известно всем. Теперь так: в проливе Невельского через каждые 6 часов происходит чередование приливов и отливов. Что это значит? Это значит, что с севера в пролив в течение 6 часов вливаются холодные воды Охотского моря, а затем с юга через тот же пролив текут теплые воды Японского моря. Через 6 часов направление течения снова изменяется — и так длится уже многие тысячи лет.

А что было бы выгодно человеку? Конечно, одно: чтоб сквозь пролив все время текли в холодное Охотское теплые воды Японского моря! Тогда они прогонят воды холодные и превратят суровые местности северного Сахалина в мягкие и теплые.

Как же помочь теплым водам? Построили дамбу. Что теперь происходит?

Дамба построена, как я уже говорил, в самом узком месте пролива. Через ворота в дамбе теплые воды свободно проходят навстречу холодным.

А вот обратно они выйти уже не могут: ворота закрыты, и теплые воды вынуждены с отливом итти еще дальше на север, в Охотское море. А во время прилива ворота сновa широко открываются теплыми водами из Японского моря.

Если при этом учесть, что количество теплой воды, которое проходит сквозь дамбу на север, составляет в сутки больше кубического километра, то станет ясно: климат северной части Сахалина не мог не измениться. На месте тундры очень скоро появились громадные зеленые растения, так удивившие меня и моих товарищей.

Дамба с воротами соединила Сахалин с материком. Она имеет ширину 20 м и возвышается на целый метр над уровнем самого большого прилива. По ней проложена и железная дорога, и автострада, и если хотите, тротуары для пешеходов…

Между тем дамба совершенно не мешает судоходству, так как при подходе судов в определенном месте она автоматически разводится. Есть, правда, один-единственный недостаток у этой дамбы, но он вполне устраним. Дело в том, что дамба эта… не существует.

Да, друзья, все, что я рассказал вам о дамбе с воротами в проливе Невельского, — плод моей фантазии. Я действительно был в 1951 году на Сахалине, а вот вторую поездку туда совершил мысленно, работая над проектом дамбы. И мне ясно представилось будущее Сахалинского края — то самое, что я вам рассказал.

А дамба, я думаю, будет! Будет, потому, что создание ее в наш век не представляет трудностей. Изготовить «хитрые» ворота по принципу обратного клапана вполне могут наши машиностроительные заводы.

Ну что ж, друзья, мы, изыскатели, проложим тропку, а вам шагать по ней.

РУДЫ УРАНА И ТОРИЯ. Красным написаны названия радиоактивных руд. Найдя похожую руду, положи кусок ее на фотобумагу, завернутую в черную бумагу. Прояви фотобумагу через сутки. Радиоактивная руда засветит фотобумагу.

Тускло-красная планета увеличивалась в небе. Ракета падала на нее, хвостовые дюзы изрыгали пламя, чтобы замедлить падение. Пронзительный вопль рассекаемого воздуха достигал слуха двух человек внутри ракеты.

Молодой Бретт Лестер ощутил тошноту, налегая на спутанные ремни парашюта. Хоскинс, занимавший кресло пилота, яростно боролся, стремясь удержать ракету от вращения. Его широкое умное лицо превратилось в напряженную маску, а короткие пальцы бегали по рычагам управления. Затем резкий толчок, потрясший Лестера, и неожиданная нестерпимая тишина.

Они были на Марсе. Лестер понял это, и его охватил восторг. Он старался подобрать слова, достойные этого момента.

Но первым заговорил Хоскинс. Старший инженер осторожно ощупывал свою ногу, и на лице у него отразилось облегчение.

— Кажется, мой нарыв сейчас прорвался, — сказал он.

Лестер был ошарашен.

— Ваш нарыв! — возмутился он. — Мы здесь, на Марсе, а о чем вы заговорили прежде всего? О своем нарыве!

— Этот нарыв мучал меня всю неделю. Попробуйте посидеть на нарыве, а потом скажите, как вам это понравится.

— Хорошо, хорошо, забудем об этом, — торопливо согласился Лестер. — Мы на Марсе, доходит ли это до вашего лишенного воображения мозга?!

Хоскинс выглянул из окна. Сквозь толстое кварцевое стекло была видна только пустыня ползучего красного песка, странствующих дюн и гребней.

— Да, мы сделали это, — сказал Хоскинс равнодушно. — Если мы вернемся благополучно, это даст очень много для науки.

— Вы только о науке и думаете! — вскричал Лестер. — Здесь перед нами целый неизвестный мир…

— Вы, должно быть, начитались этих диких псевдонаучных историй, какие сейчас выходят по сотне в неделю, — об жукоглазых марсианах, об ужасных чудовищах и так далее.

— Ну да, я прочел кучу историй. Собственно говоря, это и заставило меня интересоваться ракетной механикой.

Старший инженер завозился с пробами воздуха. Юный Лестер продолжал жадно вглядываться в пурпурную пустыню снаружи. Крутящиеся песчаные смерчи вставали там и сям, а с неба разливался медный свет уменьшившегося солнца.

Он обернулся, услыхав удивленное восклицание Хоскинса.

— Не могу понять! Прибор показывает, что воздух здесь почти такой же плотный и насыщенный кислородом, как на Земле.

Даже Лестер знал, что это невозможно.

— Вы ошиблись. Дайте я попробую.

Но он получил те же результаты.

Они широко открыли дверь и вышли из ракеты на красный песок. Казалось, стоял погожий октябрьский день. Ласково светило солнце, а ветерок был прохладным и свежим.

— Святители! Значит, астрономы ошиблись! — воскликнул Хоскинс. — Но все равно это невозможно. Как может такая маленькая планета, как Марс, сохранить свою атмосферу, и как она может быть такой теплой? По всем законам астрономии и физики Марс должен быть совершенно не таким…

Скользя ногами по песку, они поднялись на красный гребень и оцепенели от удивления. Четыре фигуры двигались по дюнам недалеко от них. Они на некотором расстоянии остановились, поколебались и направились к земным людям.

Это тоже были люди. Но они не походили на земных, у них была красная кожа, безволосые куполообразные черепа, выпуклые грудные клетки и ходулеобразные ноги. На них были сложные доспехи из ремней, а на груди у каждого висела блестящая металлическая трубка. Глаза у них были выпуклые и со множеством граней, как у насекомых.

— Я брежу! — взвизгнул Хоскинс. — Это, наверное, от толчка. Я вижу четырех красных жукоглазых людей, и они идут к нам!

— Я тоже их вижу, — задохнулся молодой Лестер. — Но они не могут быть правдой…

Четверо красных жукоглазых марсиан были уже всего в нескольких футах от них и стояли, молча глядя. Один из них заговорил.

— Алло, чужестранцы! — окликнул он их на чистом английском языке. — Возвращаетесь в город?

Хоскинс взглянул на Лестера. Лестер взглянул на Хоскинса. Потом старший инженер тихо засмеялся.

— Это показывает, насколько легко при ударе появляются различные иллюзии, — сказал он. — Ущипните меня, Бретт.

Лестер протянул руку и щипнул; у старшего вырвался крик боли. Но четверо красных жукоглазых марсиан были еще здесь и смотрели на них несколько удивленно.

— Что, собственно, с вами, ребята? — спросил тот, который говорил с ними. — С ума сошли или что-нибудь такое?

— Значит, он существует и говорит по-английски, — с трудом произнес Хоскинс. — Вы видите и слышите его, не правда ли?

— Да, — дрожащим голосом отозвался Лестер, — я вижу и слышу, но все еще не верю.

— Дайте я представлюсь вам, ребята, — сказал первый из марсиан. — Меня зовут Ард Варк. А вас?

Они назвали себя, и он прибавил:

— А это мои друзья Ок Вок, Зинг Зау и My Ку.

— Как, чорт возьми, вы ухитряетесь выдерживать свои имена? — спросил Лестер, говоря первое, что пришло ему в голову.

Красивое лицо Ард Варка потемнело.

— Нам было нелегко с именами, я должен сознаться. Почему, чорт возьми, нас не назвали как-нибудь поудобнее?

Ни Лестер, ни Хоскинс не смогли на это ответить. Ард Варк любезно продолжал:

— Вы выглядите непохожими, ребята. Когда вы появились?

— Только… только что, — неуверенно ответил Лестер.

— Я так и думал, — заметил Ард Варк. — Таких, как вы, я еще не видел. Ну ладно, пойдемте в город

Двое жителей Земли были так потрясены неожиданностью, что только через несколько минут сообразили, что идут с Ард Верком и другими красными марсианами к далекому городу.

Хоскинс шепнул на ухо Лестеру:

— Это слишком много для вас. Прежде всего — жукоглазые марсиане, как в этих сумасшедших рассказах. Потом город…

— Вы не думаете, что мы убились при посадке и что все это что-нибудь вроде загробной жизни? — спросил Лестер.

Хоскинс запыхтел:

— Не похоже на загробную жизнь. Кроме того, будь я мертвым, мой нарыв не болел бы сейчас.

Один из марсиан — это мог быть Ок Вок или My Ку — взвизгнул и указал вдаль. Прямо к ним мчалось существо, какое можно увидеть только в кошмарном сне.

Это было чешуйчатое зеленое чудовище величиной со слона, похожее на помесь дракона с крокодилом. Оно бежало на десяти коротких ножках, а его разинутые огромные челюсти открывали ряд страшных зубов.

Ард Варк выхватил металлическую трубку, висевшую у него на поясе, и направил ее на чудовище. Из трубки вырвался белый луч, который ударил в животное. Чудовище умчалось.

— Что… это такое? — дрожащим голосом спросил Хоскинс.

— Вульп, — проворчал Ард Варк, пряча металлическую трубку. — Проклятые твари!

— А каким это лучом вы прогнали его? — жадно спросил Лестер.

— Ну, это считается разрушающим лучом, — ответил Ард Варк. — Но, собственно говоря, он ничего не разрушает.

Лестер удивленно взглянул на него.

— Но если это считается разрушающим лучом, почему он не действует?

Ард Варк фыркнул:

— Потому что парень, который его выдумал, ничего не понимал в науке. Как может парень, ничего не смыслящий в науке, придумать разрушающий луч?

Лестер опять переглянулся с Хоскинсом. К этому времени они уже подходили к городу.

— Вам куда теперь? — спросил Ард Варк.

— Нам… нам нужно осмотреться, — пробормотал Лестер.

Марсианская столица имела поистине поражающий вид. Она состояла из нескольких довольно больших городов, стоявших бок о бок, и все они были своего собственного архитектурного стиля. Та часть, в которую они вошли, состояла из черных каменных зданий очень древнего вида. За нею Лестер мог заметить секцию из прозрачных куполов, окруженных садами. Рядом была секция блестящих шестиугольных хромированных башен, дальше — секция высоких медных конусов, а еще дальше — секция построек, похожих на серебряные цилиндры.

Еще удивительнее этого фантастического многообразия незнакомых архитектур был разношерстный характер толпы на

улицах. Лишь часть ее состояла из красных жукоглазых людей вроде Ард Варка и его товарищей. Остальные принадлежали к различным расам, странно различавшимся между собою.

Ошеломленные глаза Лестера различали марсиан, похожих на маленьких розовых безруких комариков; больших шестируких зеленых марсиан, возвышающихся над толпой на 20 футов, марсиан четырехглазых и марсиан совсем безглазых, но со щупальцами, вырастающими из лица; синих, черных, желтых и фиолетовых марсиан, не говоря уже о марсианах разного оттенка анилиново-красного, вишневого и бурого цветов.

Эта удивительная толпа носила самые разнообразные наряды, от простого набора ремней до шелковых одеяний, блестящих, как драгоценные камни. У многих были мечи или кинжалы, но большинство было вооружено лучевыми трубками или ружьями.

Удивительнее всего было то, что женщины, все без исключения, были гораздо привлекательнее мужчин. Любая марсианка — бурая, синяя или красная — была образцом земной красоты.

Хоскинс смотрел кругом, разинув рот.

— Откуда все они явились?

Ард Варк поглядел на него.

— Что вы хотите сказать? Они появились так же, как и вы.

— Не понимаю, — пробормотал Хоскинс, — ничего не понимаю. Мне хочется вернуться на Землю. Идемте, Лестер.

Он схватил Лестера за руку. Но тут вмешался Ард Варк. Высокий красный жукоглазый человек смотрел на них с неожиданным подозрением.

— Объяснитесь, — продребезжал Ард Варк, — вы хотите сказать, что вы не созданы здесь так, как остальные, — что вы хотите вернуться на Землю?

— Ну да! — вскричал Лестер. Торопливо и гордо он объяснил — Мы были слишком поражены, чтобы сказать вам сразу. Но мы первые люди с Земли, посетившие эту планету.

— Люди с Земли? — вскричал Ард Варк. Глаза его горели, а голос поднялся до крика. — Люди с Земли?!

Над пестрой фантастической толпой, наполнявшей улицы, поднялась внезапная буря. Зеленые, красные, синие и желтые марсиане столпились вокруг двоих путешественников в неожиданном яростном возбуждении.

— Вы уверены, вы совершенно уверены, что вы оба явились с Земли? — спросил Ард Варк со страстным отчаянием.

— Конечно, — гордо ответил Лестер. Он, наконец, нашел возможность произнести несколько исторических слов. — Друзья с Марса, — начал он, — при таком непредвиденном случае…

— Они с Земли, держи их, ребята! — завопил Ок Вок. И с оглушительным ревом толпа кинулась на Лестера и Хоскинса.

Сбитые с ног, отбиваясь от множества рук, протянувшихся схватить их, Лестер и его товарищ спаслись от неминуемой гибели только потому, что нападавших было слишком много. Они забарахтались, стараясь выбраться, и услышали громовой голос Арда Варка, унимавшего толпу.

— Погодите, ребята! — крикнул Ард Варк. — Не нужно убивать их сейчас же. Отведем их к Суперам. Пусть Суперы придумают, как лучше казнить их.

Лестера и Хоскинса грубо подняли на ноги. Потом их потащили сквозь враждебную, бешеную толпу марсиан. Руки, когти, щупальца и кинжалы протягивались к ним со всех сторон. Ненависть к ним была, казалось, всеобщей.

— Теперь я знаю, — заявил убежденно Хоскинс, — мы лежим в ракете без сознания. Все это мне только снится…

Наконец они достигли части города, состоявшей из огромных золотых пирамид. Их втащили в самую большую пирамиду. Внутри были огромные машины, сияющие радуги, целый хаос научного оборудования. Между ними двигались, производя опыты, похожие на осьминогов твери с огромными неподвижными глазами и восемью парами щупальцев.

— Это и есть Суперы? — воскликнул Лестер отступая.

— Конечно, это суперученые марсиане, — ответил Ард Варк. — Ступайте, вот Аган, главный ученый.

Их подтолкнули к осьминогообразному существу, которое посмотрело на них, а потом проговорило свистящим голосом:

— Моя телепатическая сила сразу же показала мне, что это два жителя Земли, высадившиеся в нашем мире. Одного зовут Лестер, другого Хоскинс.

— Суперученые марсиане с телом, как у осьминогов, — пробормотал Лестер, — как раз, как в фантастическом рассказе.

Аган ответил кисло-своим пискливым голосом:

— Да, этот-то рассказ и виноват в том, что мы здесь.

Челюсть у Хоскинса отвисла.

— Вы хотите сказать, что вы, люди-осьминоги, появились здесь потому, что там, на Земле, был написан рассказ о марсианах-осьминогах?

— Конечно, — огрызнулся осьминог, — вас это удивляет?

Хоскинс засмеялся несколько дико:

— О нет! Ничто в этом невероятном мире не удивляет нас.

— Заткнитесь, Хоскинс, — приказал Лестер. Он серьезно обратился к Агану: — Объяснимся. Как, во имя всего на свете, рассказ, написанный о марсианах-осьминогах, может создать марсианина-осьминога здесь, за сорок миллионов миль?

— Я вижу, вы мало знаете о силе воли, — заметил Аган, ловко почесывая свой луковицеобразный череп кончиком щупальца. — Это сделал не только написанный о нас рассказ. Это сделал тот факт, что сотни тысяч людей читали этот рассказ и, читая, воображали себе нас.

Когда тысячи людей представляют себе один и тот же предмет, их соединенные мысленные излучения настолько сильны, что могут сочетать атомы в постоянную форму. Вот почему когда тысячи земных читателей читают о людях-осьминогах и воображают их, то излучения их мыслей действуют на свободные атомы этой планеты и сочетают их в живые существа, та; сие, каких они себе представляли!

Лестер попытался возразить:

— Но почему влияние соединенных мысленных излучений сказалось не на Земле, где находятся все читатели, а именно на Марсе?

— Очень просто, — объяснил Аган, — мысленное излучение следует определенным силовым линиям, вроде магнитных. Линии мысленных сил идут от центра к периферии солнечной системы, от Земли к Марсу. Так что все странные марсиане, которых воображают на Земле, автоматически создались здесь из свободных атомов этой планеты.

— Значит, все эти различные марсианские расы…

— Все они описаны в рассказах земных авторов, — ответил Аган. — Они же выдумали наш климат.

Это все ни к чему, Аган, — прервал Ард Варк. — Весь вопрос в том, как казнить этих двух людей с Земли?

Зинг Зау, второй из жукоглазых, выдвинул предложение:

— Почему бы не отдать их десятиногим пурпурным людям? Эти пурпурные парни — знатоки в пытках, у них все время уходит на страшные угрозы и злобные взгляды друг другу. Очевидно, их автор был не в себе, когда придумывал их.

Лестер задрожал. Было безумием думать, что его убьют марсиане, созданные мысленными силами. Но эти твари, несмотря на свое странное происхождение, были такими же реальными, как и он сам, и вполне могли сделать это.

Кто-то из толпы взвизгнул:

— Пурпурные идут!

Лестер и Хоскинс отступили, увидев ужасную группу, ввалившуюся в зал с жадным фырканьем.

— Это были похожие на сороконожек пурпурные люди с десятью конечностями вдоль туловища, служившими им и руками и ногами. На конических головах сверкало по единственному глазу, похожему на блюдце. Люди размахивали скальпелями и щипцами, имевшими зловещий вид.

— Давайте их! — прошипел их предводитель, устремляя на Лестера и Хоскинса голодный взгляд. — Ребята, и помучаем же мы их! Это первый случай показать, на что- мы способны.

Пурпурные создания кинулись на Лестера и Хоскинса.

— Это неправда! — закричал Хоскинс. — Я вам говорю, это нам снится…

Пять пар схвативших его рук не были сном. Их уже тащили к шумевшей толпе…

— Погодите минутку, — раздался позади них пискливый голос Агана.

Осьминогий марсианский сверхученый поднимался со своего сиденья. Наступила жуткая минута ожидания, пока он распутывал три своих щупальца, спутавшихся в клубок.

— У меня есть идея относительно этих земных людей, — заявил он. — Мы можем использовать их, чтобы остановить земные излучения раз и навсегда.

— Все марсианские лица в толпе повернулись к Агану.

— Что же это за идея? — спросил Ард Варк.

Пискливый голос Агана стал еще громче.

— Суть вот в чем: мы, Суперы, можем прочитать в мозгу человека все, что хотим. Эти люди, очевидно, ученые с большими познаниями. Мы можем получить из их мозга сведения о Земле.

— А на что это нам? — грубо спросил Ард Варк.

— Это и есть моя идея, — ответил Аган. — Если мы будем знать о Земле больше, чем сейчас, то сможем построить машину, которая остановит поток силовых линий мысли с Земли к Марсу.

Неохотно, но марсиане согласились, хотя пурпурные люди и отчаянно настаивали на пытках.

— Помогите нам, и мы позволим вам вернуться к вашей ракете, — обратился Аган к Лестеру и Хоскинсу. — Вам нужно только войти вот в эту машину и настроить свой мозг на подчинение.

— Пойдемте, Хоскинс, — прошептал Лестер, — это наш единственный шанс выбраться с этой сумасшедшей планеты.

Они осторожно вошли в машину. Из большой линзы на них полился голубой свет. Лестер почувствовал, что разум его туманится. Он потерял сознание.

Придя в себя, он увидел себя и Хоскинса все еще под машиной. Аган и другие осьминогие сверхученые потрясали пачкой тонких металлических листков, покрытых какими-то значками.

— Опыт блестяще удался! — возбужденно кричал Аган.

— Вы получили достаточно сведений о Земле, чтобы остановить поток силовых линий? — спросил Хоскинс.

Огромные глаза Агана торжествующе сверкнули.

— Я могу сделать даже больше этого!

— Тогда мы можем итти? — настойчиво спросил Лестер. — Вы обещали нам это.

— Да, вы можете итти к своей ракете и возвращаться на Землю, — подтвердил Аган.

Толпа расступилась, образуя проход; Ард Варк указал на него Лестеру и Хоскинсу.

…Ракета спускалась над Нью-Йорком. Пилоты решили сесть в Парк Централ, чтобы наэлектризовать столицу и весь мир своим драматическим возвращением.

Но когда снаряд, наконец, опустился на газон парка, их не встретила восторженная толпа. Они вышли на солнечный свет и изумленно уставились на соседнюю улицу — Пятую авеню.

По улице катился дикий, возбужденный гул. Толпа жителей в панике бежала по ней. Хоскинс и Лестер разинули рты, увидев, от кого бежала пораженная толпа.

Это была кучка людей. Они во многом походили на земных и были одеты, как и они. Но у них было не по две руки, а по четыре. И огромные выпуклые глаза, как у насекомых.

Лестер остановил одного из бегущих и указал на странные фигуры, от которых все бежали.

— Откуда, во имя неба, взялись вот эти? — спросил он в ужасе.

Беглец дико покачал головой.

— Никто не знает! Эти твари и другие такие же чудовища появились по всему свету за последнюю неделю. Мы не знаем, как, откуда, кто они…

Лестер побледнел и схватил Хоскинса за плечо.

— Так вот что значили слова Агана о близкой мести людям Земли! Те сведения, которые они получили от нас, позволили им не только остановить поток мысленных силовых лучей с Земли на Марс, но и обратить, заставить течь его с Марса на Землю!

Хоскинс окаменел от ужаса…

Сокращенный перевод

3. БОБЫРЬ

Это было давно, если мерить время годами, и совсем недавно, если вести счет на века.

Это было в пышном королевстве, если судить о нем по роскошным кружевам на рукавах и панталонам придворных. Это было в нищей стране, если оценивать ее по дырам на одеждах подданных его величества и впадинам на щеках ткачей.

Это было на королевской площади, где предстояло необычайное зрелище. В заоблачную синь небес должен был подняться первый в этом королевстве большой воздушный шар.

На королевскую площадь пожаловал сам король и его двор.

На королевскую площадь прибыли вельможи, сановники и министры. На королевскую площадь примчались купцы и лавочники, пришли мастера, подмастерья, рабочие.

И вот уже все готово. Счастливый воздухоплаватель скоро сядет в корзину, подвязанную к шару.

Народ рукоплещет. Двор и свита приветливо машут шляпами и веерами. Король милостиво улыбается своей королевской улыбкой, которая так дорого ценится знатью.

Слуги и помощники воздухоплавателя уже обнажили ножи, чтобы отрезать вспомогательные стропы, удерживающие воздушный шар, но в это время какой-то мальчик выдул и пустил радужный мыльный пузырь, затем второй, третий и четвертый…

Как это было смешно и неожиданно! Какими маленькими, ничтожными показались лопавшиеся под общий смех один за другим мыльные пузыри!

Хохотали все. Король и королева. Министры и колбасники. Шуты и монахи. Не смеялся только воздухоплаватель.

— А почему он не смеется вместе с его величеством и двором? — нарочито громко сказала старая фрейлина, указывая на воздухоплавателя.

— Да, как он осмеливается не смеяться, когда смеется король! — крикнул толстый сановник. — Почему не смеешься ты, — спросил он в упор воздухоплавателя, — ведь нелепые мыльные пузыри так хорошо подчеркивают совершенство твоего воздушного шара?

— В самом деле, — спросил король, — почему ты не смеешься над тем, как лопаются мыльные пузыри?

— Ваше величество, — ответил воздухоплаватель с поклоном, отвешенным ни на волос ниже, чем этого требовал этикет, — я никогда не смеюсь над тем, что достойно уважения.

— Об этом небезынтересно услышать. Говори, — приказал король. — Я хочу знать, за что можно уважать мыльные пузыри… Ха-ха-ха!..

Раздался дружный угодливый хохот двора и свиты. И когда смех стих, воздухоплаватель принялся рассказывать:

— Я знал одного деревенского мальчика из дальнего селения. И, уверяю вас, он рос пытливым мальчиком. Он задумывался даже над тем, почему сильный ветер не может сломить тонкого стебля ржи, и отчего ястреб, не махая крылами, парит в поднебесье, и откуда такая крепость в тоненькой паутине, удерживающей большого шмеля, и как дышит рыба в воде, не захлебываясь ею. Уверяю вас, это был пытливый мальчишка, хотя мне и не следовало бы о нем так хорошо отзываться…

В часы досуга любящий отец забавлял своего сына. Он сооружал для него ветряные мельницы, клеил бумажные змеи и пускал вместе с ним мыльные пузыри. Мыльные пузыри иногда поднимались довольно высоко, потому что они надувались теплым воздухом из горячей груди его отца-мечтателя.

— Мечтателя? — переспросил король. — Его отец, ходивший в деревянных башмаках, был мечтателем?

— Да, ваше величество. Он был мечтателем. Это я знаю. Он научил сына думать о полетах в небо. Он внушил ему мысль о таком пузыре, который будет больше стога сена и сможет поднять человека. Он верил, что его сын осуществит отцовские мечты.

— И он их осуществил? — спросил король.

— Да, ваше величество, — ответил воздухоплаватель, — в этом убедятся все, как только мой шар подымет меня.

Король, свита и двор смолкли.

Вскоре воздушный шар взмыл в синь небес и скрылся, уносимый ветром, из виду. А кудрявый мальчик, будто повторяя детство своего улетевшего отца, выдувая через тонкую соломинку, пускал один за другим радужные мыльные пузыри. Они, еле поднявшись, лопались один за другим… Но..

Но над этим теперь уже никто не смеялся.

Пусть мыльными пузырями называют все несовершенное и быстро лопающееся, но на свете живут пытливые люди, которые умеют увидеть через мыльный пузырь воздухоплавательный аппарат, через соломинку ржи удивительную прочность трубчатых конструкций и даже в самом ничтожном из ничтожнейших творений природы — плесени найти волшебно-целительный пенициллин.

Ищите!

2. Выпустив палочку из левой руки, быстро перенесите через нее левую ногу, а затем подхватите палочку правой рукой.

3. Положите на локоть небольшой плоский камешек. Резко разогнув руку, поймайте его на лету.

СТУК, СТУК, СТУК…

«Стук, стук, стук», — раздается в цехе. Это стучат большие машины — прессы. Каждую секунду пресс ударяет о полосу, вырубая из нее крохотные колесики. Работница едва успевает протаскивать длинную ленту. Вот уже появился конец ее. Пресс остановлен, работница, взяв ленту за край, сбрасывает готовые заготовки в ящик.

Много прессов работает здесь, вырубая колеса, платины, циферблаты, мосты, рычаги. Выдавливаются корпуса, кольца, крышки.

ГДЕ ЖЕ ПРОДУКЦИЯ?

В соседнем огромном зале делают заготовки, но уже не из ленты, а из проволоки. Мы проходим мимо токарных станков. Их очень много.

А рабочих здесь почти и не видно. Работают автоматы. Длинная проволока автоматически подается в станок, и автоматически подходят к ней инструменты: резцы, сверла.

Непрерывной коричневой струей обмывает их масло, один за другим вступают они в работу. Но что они делают и где их продукция? Мы ничего не видим. И неудивительно: здесь обрабатываются мельчайшие детали. Рабочий берет со станка одну такую деталь. На его ладони она кажется ничтожной соринкой.

Осторожно, не дыша, чтобы не сдуть ее, смотрим в лупу. Перед нами настоящий винт с резьбой и прорезью для отвертки на шляпке!

На другом станке делают так называемый минутник для часов новой конструкции с автоматическим подзаводом. Длина минутника всего 2 мм, а диаметр чуть меньше 1 мм.

На этом крохотном кусочке металла токарный станок протачивает несколько уступов, делает головку, просверливает отверстие чуть толще человеческого волоса.

У каждого рабочего лупа. В нее он рассматривает качество обработки деталей. Кроме того, он имеет меритель, с помощью которого, вооружившись лупой, можно проверить размеры изделия с точностью до одного микрона.

А ведь микрон — это тысячная доля миллиметра. Чтобы представить себе, сколь мала эта величина, достаточно сказать, что толщина человеческого волоса равна приблизительно 40 микронам. Вот с какими малыми величинами приходится иметь здесь дело рабочему! Высокой должна быть его квалификация, много надо знать, чтобы подчинить себе станки, выполняющие поистине ювелирную работу.

ИЗ ЦЕХА В ЦЕХ

Мы продолжаем экскурсию.

Зайдем во 2-й механический цех. Сколько здесь различных станков! Они фрезеруют, сверлят, шлифуют, полируют.

В этом цехе одни детали, поступившие из нижнего этажа, где мы только что были, приобретают окончательную форму, другие шлифуются, полируются.

Подходим к прессу. Он вырубает из блестящей стальной полосы стрелки. Обратите внимание и на маленький настольный прессик. Он кажется игрушечным. На нем вырубают из тончайшей фольги, тоньше бумажного листа, колесики-шайбочки с булавочную головку. Это самые маленькие детали часов.

Поднимемся в ходовой цех.

Здесь рождаются детали хода часов: анкерные вилка и колесо, баланс с волоском, колонка, в которой крепится волосок, и другие. Очень сложно изготовить анкерную вилку — миниатюрный замысловатый якорек. Этим заняты многие станки. Кропотлива сборка баланса. Работница ввинчивает в его ободок почти невидимые глазом винтики. Те самые винтики, которые в начале экскурсии мы видели в лупу.

Взять их рукой трудно. Рационализаторы завода облегчили и эту операцию, создав пневматическую отвертку. Наклонит работница отвертку над винтиком, и он мгновенно засосется воздухом в ее отверстие. Теперь винтик удобно завинчивать.

Осмотрев затем цех, где изготовляются корпуса часов, мы попадаем в мостовой цех. Здесь делают мосты и платины. Многие станки безошибочно выполняют операции большой точности.

Особенно сложно изготовить платину, на которую крепятся часовые детали. Для них надо проточить углубления, просверлить множество отверстий для тончайших осей зубчатых колесиков. Расстояние же между этими осями должно быть безукоризненно точным, чтобы колеса зацеплялись друг с другом как надо, иначе часы не будут ходить. Сто шесть операций делает цех, чтобы изготовить лишь одну такую деталь.

* * *

_{Уверенный в победе Верхоглядкин бодро зашагал на машиностроительный завод. Уж тут-то радио ни к нему! Но радость его померкла. Друзья увидели закалку стальных деталей токами высокой частоты.}

* * *

Очень интересен цех покрытий, где в гальванических ваннах серебрят циферблат, золотят стрелки и колесики. Но мы спешим дальше, в цех сборки.

Сборочный цех часового завода. Его рабочие похожи на лаборантов и ученых.

ПУЛЬСИРУЮЩИЙ КОНВЕЙЕР

Сотни станков превратили металл в мельчайшие детали, но собрать эти частички в механизм пока не умеют. Здесь нужно мастерство человека.

В просторном, залитом солнцем зале сборочного цеха тихо и идеально чисто. Все люди в белых халатах, на головах белые шапочки или косынки. Бесшумно двигаются бесконечные ленты светло-желтых полированных конвейеров. Над ними склонились фигуры сборщиков, вернее сборщиц, потому что большинство рабочих здесь девушки. На заводе работает преимущественно молодежь. Многие из рабочих пришли сюда, окончив десятилетку.

Подходим к конвейеру. Узкая лента его несет на себе металлические подставки с часами и маленькие плексигласовые коробочки с ячейками для деталей. Полторы минуты дано рабочему на операцию.

Полторы минуты конвейер стоит. Но как только это время истекло, лента задвигалась и подвинула к сборщице следующую подставку с механизмами. Конвейер как бы пульсирует.

Чтобы лучше осмыслить работу конвейера сборки, рассмотрим, как устроены часы и как они работают.

СОДРУЖЕСТВО ПРУЖИНЫ И МАЯТНИКА

Покрутите заводную головку, и вы услышите, что часы затикали, пошли. Пока часы стояли, пружина свободно лежала в барабане. Но вот вы начали крутить заводную головку, и пружина стала наматываться на валик в тугую спираль. Теперь это двигатель. Раскручиваясь, пружина заставила вращаться многочисленные колесики часов.

Колесики и вращающая их пружина, подобная часовой, есть во многих механизмах.

Например, в заводных игрушках. Но эти игрушки, хотя и могут бегать или прыгать, считать время не умеют. В часовом механизме есть одно маленькое, но очень важное колесико со спиральным волоском — маятник, благодаря которому он может отсчитывать равные промежутки времени. Оно-то и делает этот механизм часами.

Вот анкерная вилка передала энергию пружины — толкнула маятник. Он заколебался, завращался то в одну, то а другую сторону. И заколебался он строго равномерно: отрезки времени каждого колебания его одинаковы, именно он, маятник, отсчитывает время. Остальные части часового механизма лишь поддерживают его колебания и считают их секундами, минутами, часами (см. на цветной вкладке схему «Механизм на запястье»).

Маятник надо вовремя подталкивать. Ведь существует трение в подпятнике, сопротивление воздуха и другие помехи движению. И маятник, если его толкнуть только раз, быстро израсходует полученную энергию и остановится. Это случается, когда мы забываем завести часы.

ДОЗАТОР ЭНЕРГИИ

Снабжать энергией маятник должна пружина. Но если дать ей волю, она раскрутится мгновенно и сразу израсходует всю энергию. Чтобы этого не случилось, чтобы энергия ее расходовалась порциями, «по каплям», в часовом механизме устроен спуск, или ход.

Современный ход — анкерный. Анкерное устройство преобразует вращательные движения колес в колебания баланса. Оно подает энергию к маятнику порциями и в то же время ставит в зависимость от периода колебания маятника скорость вращения колесной системы и стрелок.

ВДОЛЬ КОНВЕЙЕРА

Мы опять идем вдоль ленты конвейера, наблюдаем, как постепенно обрастает платина деталями. А деталей в часовом механизме немало: в наручных часах «Победа», например, их 94.

Собран механизм завода часов. Платина двигается на конвейере дальше. Рабочий устанавливает барабан с заводной пружиной и центральное колесо. На следующем этапе монтируется анкерная вилка, затем проверяют сборку, «ладят ход» часов и проверяют равновесие баланса.

* * *

_{Простуженные в Арктике уши Верхоглядкина прогрели с помощью ультракоротких волн в заводской поликлинике.}

* * *

Если вес баланса в диаметрально-противоположных точках неодинаков, часы будут ходить неточно. Внимательно следят работницы за ободом баланса, повешенного на концах оси на агатовых призмах.

Если баланс не останавливается в любом положении, значит он неуравновешен. В одном из чуть заметных винтиков, которыми усеян обод баланса, девушка высверливает лунку, осторожно снимает пылинку металла. Этого оказалось достаточно, чтобы баланс пришел в равновесие.

Полторы минуты истекло, конвейер задвигался. Надо скорее класть проверенную деталь на ленту.

ФИОЛЕТОВЫЕ ЧЕРТОЧКИ

Перед нами на конвейере прибор, похожий на радиоприемник. Из него непрерывно выползает бумажная лента с фиолетовыми черточками. Здесь в зависимости от веса баланса подбирается длина волоска. Надо подобрать волосок такой длины, чтобы часы делали точно пять ударов в секунду. Теперь с помощью пьезоэлектрического микрофона, соединенного с прибором, сделать это легко.

Микрофон преобразует механические колебания баланса в электрические сигналы. Они передаются на усилитель и приводят в действие молоточек записывающего устройства. Молоточек ударяет о барабан с намотанной на нем бумажной лентой и через копировальную бумагу ставит на ней фиолетовые черточки.

Барабан вращается с постоянной скоростью. Он делает пять оборотов в секунду. Если волосок подобран правильно, то и баланс делает точно пять ударов в секунду. Тогда черточки вытянутся на бумаге в прямую линию.

ТИК-ТАК, ТИК-ТАК..

Волосок подобран. Механизм поехал дальше, на смазку. После этого наступает самый решающий момент сборки часов: в механизм вставляют баланс с волоском, и часы «ожили». «Тик-так, тик-так», — слышим мы.

Часы сходят с конвейера.

Остается отрегулировать их ход. Затем на механизм надевают циферблат и стрелки и, наконец, вставляют в корпус.

Последняя проверка, и часы передают на контрольно-измерительную станцию.

Пора покидать завод и нам.

Глядя на бесконечную ленту конвейера, на слаженный, почти виртуозный труд работниц, мы невольно вспомнили сказ Лескова о замечательном мастере-самоучке Левше, подковавшем стальную блоху.

Месяцы, годы тратили одиночки-умельцы на создание таких механизмов, как часы. А теперь коллектив делает их за полторы минуты. Высокая культура производства требует от рабочего не только профессионального умения, но и знания математики, физики, химии, черчения. Вот почему на наших заводах с каждым годом растет число рабочих с десятилетним образованием.

* * *

• Пароходное колесо с плицами и гребной винт давно известны технике. Но далеко не всегда можно их применить. Они непригодны для плавания по мелким речушкам, густо заросшим водорослями и камышом. Наматываясь на винт или колесо, водоросли останавливают судно. Для плавания в подобных условиях Надя Гулимова в кружке юных техников Ленинградского дворца пионеров построила судовой движитель совершенно нового типа. Созданный ею движитель напоминает хвост рыбы и представляет собой гибкую резиновую пластинку, совершающую колебательные движения в горизонтальной плоскости. Одновременно он служит и рулем. Установленный на модель судна «рыбий хвост» приводился в действие 24-вольтовым моторчиком и показал очень высокие качества: его кпд намного выше, чем у гребных винтов. Модель участвовала в городских и всесоюзных соревнованиях ДОСААФа и заняла первое место по классу экспериментальных моделей.

* * *

_{ВЕРХОГЛЯДКИН ЗА РАБОТОЙ}

_{Уйдя от Дотошкина, Верхоглядкин сделал массу дел: покрасил пол, поставил замок на дверь, смазал электродвигатель вентилятора, подобрал в атласе чертежей подходящую деталь для поплавка, починил спираль электроутюга и провел электрическое освещение. Увидев плоды трудов Пети, Дотошкин схватился за голову. Может быть, вы подскажете почему.}

С полезными изобретениями вы сталкиваетесь повседневно. Увидеть же бесполезное изобретение удается не каждому. А он-и существуют.

О «некоторых «находках» изобретательской мысли мы и расскажем вам.

Кому хоть раз приходилось слышать отчаянный кошачий крик, вряд ли одобрит намерения изобретателя предложить вместо обыкновенного будильника механического железного кота, задающего в назначенное время «концерты». Однако именно такое изобретение было некогда запатентовано.

Еще один «будильник». Наполненный водой бак соединен с грибком. В момент, когда начинает звонить будильник, его владелец получает хорошую порцию холодного душа и немедленно просыпается.

По идее изобретателя, также получившего патент на усовершенствование, шляпа должна надеваться на две стойки, прикрепленные к плечам. Это должно обеспечить свободную циркуляцию воздуха вокруг головы и над ней, а также избавит голову от ощущения тяжести шляпы.

Совершенно оригинальный способ предложен для того, чтобы домашняя птица не причиняла вреда огородам. Изобретатель рекомендует прикреплять к ногам птицы длинные металлические шпоры. Когда она начнет разгребать землю, шпоры эти, вонзаясь в землю, будут пружинить и толкать птицу вперед, и она совершенно непроизвольно удалится из огорода.

Дорогой читатель! Редакция надеется, что в результате твоего технического творчества появятся изобретения, которые принесут людям пользу.

Оператор проходит через зал и усаживается рядом с режиссером. На вид он совершенно спокоен и только немного чаще обычного ерошит волосы.

Гаснет свет, начинается просмотр фильма. Мелькают надписи: «В детском доме», «Художественно-документальный фильм». Фамилии режиссера, сценариста, монтажников…

И вот, наконец, первый кадр: отягощенное снегом дерево живописно склонилось над замерзшей рекой. У оператора пересыхает в горле… Нет, как будто ничего: кадр как кадр.

Оператор опасливо прислушивается к публике, но смеха не слышно. Зрители смотрят картину серьезно, внимательно. Кое-кто, правда, улыбается, но не насмешливо, а скорей с одобрением. Улыбающихся все больше. Ах, вот оно что —. на экране идут самые эффектные кадры — танцы на льду.

Зрители довольны. Когда последний кадр исчезает с экрана и на нем буква за буквой совсем как в заправском Кино выстраивается слово «конец», зал разражается аплодисментами.

И тут лица монтажников, консультантов и других работников студии «Сютфильм» светлеют, а оператор обретает наконец, способность думать на посторонние темы.

— Как дела, Женька? Сдал физику? — шопотом спрашивает он у режиссера, когда аплодисменты стихают.

— Четверка, — отвечает режиссер, он же ученик 22-й Серпуховской школы, Женя Бугаенко. — А картина, знаешь, получилась ничего. Не посрамили чести «Сютфильма»!

НЕМНОГО ИСТОРИИ

История «Сютфильма» не так уж длинна, но, настоящего кино, она может быть разделена на «немую» и «звуковую».

К древней, «немой» эпохе относится время, когда СЮТ — Станция юных техников — города Серпухова только что получил в свое распоряжение киноаппарат «Кинап» и должное количество обратимой пленки. Произошло это всего года два назад, но Борису Касминину, Володе Красноперову, Вере Дементьевой и их друзьям это время кажется каким-то доисторическим.

— А помните, как мы тогда проявляли? — говорят ребята. — Просто руками… А сколько браку было!

В ту пору у «Сютфильма» не было ни «улитки» для наматывания пленки, ни других приспособлений для проявления и монтажа — все это ребята сконструировали значительно поздней.

И в съемке они тоже почти ничего не смыслили, когда впервые вместе с заведующим станцией Анатолием Яковлевичем Певзнером ходили в поисках интересных кадров по городу.

«Жизнь нашего города» — так называлось первое произведение «Сютфильма». Казалось бы, чего проще — смотри и снимай!.. Однако оказалось, что ничего так сразу не снимешь: надо найти правильную точку зрения, освещение, приходится просить людей по два-три раза повторить ту или иную сценку, а люди повторять не любят… И все же работа была на редкость увлекательной.

В день просмотра «Жизни нашего города» небольшая комната студии была набита доотказа. Смотреть «свою» картину явилась чуть ли не вся техническая станция. Борис Касминин, к тому времени уже освоивший несколько искусство киномеханика, встал у проекционного аппарата, на экране замелькали кадры — и вдруг… Вдруг треск аппарата был заглушен смехом.

— Ишь ты, как бегут! — захлебываясь от восторга, кричали с мест.

Борис взглянул на экран — и обомлел. Там происходило нечто странное. Все спешили как на пожар. Почтенные педагоги вбегали в аудиторию и что-то быстренько рассказывали, стремительно и нелепо жестикулируя. В универмаге покупатели, как заводные куклы, махали руками у прилавков, навстречу им летели товары и покупки. Похоже было, что на пленку заснято какое-то сказочное царство, где все отчаянно торопятся.

Не до смеха было одним сютфильмовцам. Поздно поняли они свою ошибку, — снимали чересчур медленно, и на экране получилась беготня.

Пионерское лето! Пора веселого отдыха и увлекательных дел! Теперь оно осталось не только в воспоминаниях сютфильмовцев, но и запечатлено в кадрах их фильмов.

ПОЛЕЗНАЯ ОШИБКА

На стене студии «Сютфильм» надпись: «Тише! Идет звукозапись!» Посреди комнаты — ведро с водой. Две девочки бьют по воде руками, хохочут и визжат. Это готовится звукооформление к кадрам «купание» в фильме «Пионерское лето».

Давно кончилось для «Сютфильма» время немого кино. Правда, теперешние их фильмы нельзя назвать в полном смысле слова звуковыми.

Звукооформление — музыку и дикторский текст — ребята записывают на магнитофон, и его звучание сопровождает показ фильма.

Способ этот не вполне совершенен, случаются и курьезы. Скажем, пионер горнит, а из горна слышатся звуки джаза. Но юные звукооператоры упорно заняты творческими поисками, и нет сомнения, что «звук» в «Сютфильме» в ближайшее время будет улучшен.

И сейчас уже ребята сняли несколько неплохих документальных картин: «Работа школьников в сельском хозяйстве», «Фестиваль», «Пионерское лето». В студии есть уже свои кадры механиков, лаборантов, операторов, режиссеров.

Словом, «Сютфильм» достиг того творческого расцвета, когда люди с улыбкой оглядываются на свое прошлое.

И вот ка«-то ребята решили посмотреть свой первый неудавшийся фильм.

Вначале посмеялись, но вдруг кто-то сказал:

— А что, если нарочно снять в таком темпе? Получится смешная комедия.

— А кто же ее нам сочинит? Ты, что ли?

— Что же, может, и сочиню. Например, сидит за столом парень вроде Борьки…

— Учит алгебру, а самому смерть как не хочется.

— Вот, вот… А на дворе играют в футбол…

Так, слово за слово, общими усилиями был придуман сценарий первой игровой картины «Сютфильма» — «Не рой другому яму, сам в нее попадешь». Играть в комедии будут сами ребята. Таким образом, в студии появились и актерские кадры. В новом сценарии сознательно используется то, что было вначале случайной ошибкой ребят: замедленная и ускоренная съемки.

— Внимание… Начали!

ИНДИЙСКИЕ РЕБЯТА УВИДЯТ СНЕГ

В киностудии унынье. Ребята вяло режут пленку, лениво наматывают на бобины. В чем дело?

— Никак не можем придумать тему для новой картины.

— А знаете, ребята, я, кажется, придумала!..

— Ну-у! — Ребята со всех сторон обступают девочку, произнесшую эту фразу, и она рассказывает:

— Помните слова Никиты Сергеевича Хрущева, сказанные в Индии? Помните, он обещал индийским ребятам в подарок снег? Давайте и мы пошлем им снег.

— To-есть как это пошлем?

— Очень просто. Сделаем картину «Снег». Пусть посмотрят, какой он красивый.

Сценарий фильма «Снег» написала школьница Вера Дементьева. Чудесные кадры намечены в этом сценарии: снежные пейзажи, витрины, разрисованные морозом, новогодние елки, игра в снежки, катанье с гор, соревнования лыжников и конькобежцев.

В фильме будут использованы разные виды съемки: звездочки снежинок можно показать с помощью микросъемки, ожившая «снежная баба» будет мультипликационной… Когда индийские ребята увидят этот фильм, они семи почувствуют, как хороша снежная румяная русская зима.

ВЫ ТОЖЕ МОЖЕТЕ ЭТО СДЕЛАТЬ

А почему бы, собственно, и вам не последовать примеру юных техников города Серпухова? Почему бы и вам не начать выпускать свои собственные фильмы?

У «ребяческого» кино великолепные перспективы и в области содержания и в области технического выполнения, — ведь это дело у нас только начинается. Чего только здесь не могут напридумать ребята с живым воображением! Взять хотя бы документальные фильмы. Почему бы вам, ребята, не показать то что вы знаете лучше всего, — вашу школьную жизнь.

Ее можно показывать и в форме простого кинорепортажа и в форме острой сатиры. Кто лучше «киноглаза» может подсмотреть за поведением лодыря, озорника, эгоиста и хулигана и выставить их на всеобщее посмеяние?

Такая киногазета должна быть не только интересно придумана, но непременно хорошо снята. Для этого вы должны научиться умело обращаться с аппаратом и на практике твердо изучить некоторые законы оптики и механики. Проявляя пленку, вы практически столкнетесь с химией. И эти знания, подтвержденные опытом, обычно прочнее и глубже книжных знаний.

А «озвучивание» фильма? Работа над ним не только расширит ваши знания в области электротехники и радиотехники, — здесь можно многое придумать и усовершенствовать самому.

Короче, для юного техника в работе над фильмом дела непочатый край. Но бок о бок с ним будут работать и школьные драматурги, поэты и сатирики, юные певцы, музыканты, актеры, художники… В общем к созданию фильма невольно будет привлечен большой коллектив.

Работа в кино требует от человека многогранности. Здесь, кроме всего прочего, нужна и физическая закалка, смелость, выносливость. Куда только не забирается иной раз съемочная группа в поисках интересных кадров! И главное: работая над фильмом, юный техник учится разбираться в искусстве, а другие участники фильма — в технике. И, быть может, ни одна область не обладает такой способностью будить интерес к технике, как кино, — чудесная область человеческой деятельности, где техника и искусство неразрывны.

* * *

_{— Поздравляю тебя, — самокритично сказал Петя Верхоглядкин. — Ты оказался прав. Давай учёбники. Я тоже буду радиолюбителем.}

_{Попрощавшись с Петей, Дотошкин отправился домой (См. 3-ю стр. обложки,)}

ИСКЛЮЧЕНИЕ ИЗ ПРАВИЛА

Перед едой надо мыть руки. Но однажды нарушение этой истины принесло пользу. В 1876 году русский химик К. Фальберг работал над производными крезол-сульфамидов, полученными химиком Анной Волковой. Как-то раз Фальберг пошел обедать, не вымыв предварительно рук, и во время еды почувствовал необыкновенно сладкий вкус. Подвергнув анализу содержимое сливной чашки, служившей ему во время лабораторной работы, Фальберг получил вещество, названное им сахарином.

Теперь сахарин, который в 500 раз слаще сахара, имеет довольно широкое применение в кондитерской и фармацевтической промышленности.

ПЕРЕСЕКАЮЩИЕСЯ ЧИСЛА

В каждую клетку впишите по цифре так, чтобы получились числа, имеющие такие значения:

ПО ГОРИЗОНТАЛИ:

1. Год изобретения радио

4. Основание нашей системы счисления

5 Число кубических сантиметров в квадрате со стороной в 13 см

7. Число ребер куба, умноженное на число стран света

9. 1828, деленное на число градусов, при котором вода обладает наибольшей плотностью.

11 Утроенное число в ковше Большой Медведицы плюс число граней параллелепипеда плюс число вершин ромба

13. Число больших планет в Солнечной системе плюс число электродов в радиолампе пентод плюс число дюймов в футе

14. Год рождения Д.И. Менделеева

ПО ВЕРТИКАЛИ:

1. Год пуска первой в мире атомной электростанции

2. (848241)^1/2

3. Температура кипения воды по шкале Реомюра

4. День открытия Волго-Донского судоходного канала

5. Цена моторчика, за который заплатили 32 рубля и еще половину его стоимости

8. Атомный вес самого распространенного изотопа урана плюс 600.

10. Нормальное атмосферное давление в миллиметрах ртутного столба

12. Седьмое от начала числового ряда простое число (делящееся только на единицу и на самого себя).

Баллистическая волна способна произвести некоторые разрушения. Поэтому полеты самолетов со сверхзвуковой скоростью на малых высотах запрещены.

В МИРЕ МОДЕЛЕЙ

По шоссе мчится автомобиль, и свет его фар вырывает из темноты то один, то другой участки пути. Но вот загорается красный сигнал, и машина послушно останавливается. Откуда-то сбоку протягивается человеческая рука, неторопливо берет автомобиль (он не более папиросной коробки) и переносит на другой участок шоссе.

Где же мы находимся? В студии «Союзмультфильма» или на выставке механических игрушек? Не угадали. Это лаборатория Академии коммунального хозяйства имени Памфилова в Москве, где изучают методы регулирования уличного движения.

Заглянем в другую лабораторию. Мы в энергетическом институте Академии наук СССР.

Перед нами силуэт величественного здания МГУ. Яркие вспышки следуют одна за другой. Сине-белые стрелы молний ударяют в самые высокие части корпусов. Раздается сильный треск.

Здесь на моделях проверяют грозозащиту высотных зданий.

О том, как используется моделирование в теплотехнике, гидротехнике, электротехнике, машиностроении, градостроительстве, рассказывает читателю книга А. Морозова «Тайны моделей».

Впрочем, никаких тайн в книге нет. Деловито, просто и увлекательно автор показывает, как с помощью моделей удается изучать различные физические явления, свойства материалов, течение рек, находить наиболее верную и красивую конструкцию удивительных машин, гигантских сооружений.

Прочитавший книгу узнает, что моделированием увлекаются отнюдь не только юные техники. Взрослые техники, строители самолетов, элеваторов, гидростанций, мостов, автомобилей, турбин, электронно-счетных машин, исследователи загадок природы, тайн вещества являются еще большими любителями моделирования.

Ведь нередко математические расчеты деталей сооружений оказываются очень сложными. Тогда на помощь приходит моделирование.

Моделирование — дело очень серьезное и нужное. И начинать овладевать им надо еще в юные годы.

Выпустив книгу А. Морозова, издательство «Молодая гвардия» сделало хороший подарок молодым читателям.

А. Иглицкий