— Встать! — Громкий окрик командира вырвал майора Васильева из сна. Он открыл глаза и огляделся.

Одноместная комната в общежитии. Сквозь узкое окошко в помещение проникали солнечные лучи, которые падали на пол. Немного душно, наверное, климат-контроль сдох, и болела голова. Обычное состояние для бравого гвардейского офицера, который запутался, не знал, что ему делать дальше, и считал, что его жизнь потеряла всяческий смысл. И если бы не разгневанный полковник Габриэль Рок, который нависал над Васильевым, затянутый в парадный гвардейский мундир, то он продолжал бы спать, а затем отправился бы в город и похмелился.

— Полковник, иди к дьяволу и дай выспаться, — плотнее заворачиваясь в покрывало, безразлично бросил Васильев.

— Э нет. — Рок, который некогда служил под началом Васильева, но затем обогнал его по карьерной лестнице, ногой столкнул тело майора на пол, а затем прокричал: — Идиот! Что ты вчера натворил?!

— Очумел?! — Васильев вскочил на ноги и бросился на полковника.

Замах. Он попытался ударить Рока в челюсть, но вышестоящий начальник легко уклонился, ушел в сторону и оттолкнул его к стене. Привычно согнув правую руку в локте, Васильев смягчил падение, прокатился по грязному ковру, снова поднялся и, тряхнув головой, опять бросился в атаку.

Полковник не церемонился. Прямой удар с ноги опрокинул майора на спину, а Рок замер над ним и презрительно бросил:

— Как же ты опустился, Васильев.

— Да пошел ты, — поднимаясь, пробурчал майор, после чего уже спокойно спросил начальника: — Что я опять натворил?

— А ты ничего не помнишь?

— Не-а. — Майор покачал головой. — Вроде бы в «Багровую звезду» поехал, девочки были, и компания хорошая подобралась. Мы пили и веселились, а потом провал в памяти.

— Ясно. — Полковник тяжко вздохнул, отошел к окну, заложил руки за спину и, не оборачиваясь, сказал: — Вчера вечером ты, как обычно, прожигал жизнь и так раздухарился, что разнес половину «Багровой звезды». Ну а затем при свидетелях ты оскорбил леди Роксану из клана Тергон.

— И что именно я ей сказал?

— Обозвал шлюхой. Это, конечно, правда. Но говорить любовнице императора, пусть даже бывшей, такие слова — несусветная глупость.

— С чего хоть все началось?

— Ты порывался с ней поговорить о чем-то важном и, как обычно, вспоминал принца Константина, а потом, когда она тебя отшила, прозвучали слова, за которые теперь придется отвечать.

— А что дальше?

— Леди Роксана фыркнула и покинула заведение, а ты сцепился с охраной «Багровой звезды» и подрался с экс-чемпионом планеты по рукопашному бою Акаем Бересневым.

— И кто победил?

— Боевая ничья, без переломов и ушибов, плюс погром бара.

— Прикольно. — По губам майора пробежала улыбка.

— Ага! — Полковник слегка качнул головой и добавил: — В конце концов тебя вытащили, привезли во дворец, а здесь твое бренное тело приняли наши ребята. Ты и с ними решил помахаться, да только они тебя аккуратно выключили и уложили спать. В общем, скандал набирает обороты, часть видеофайлов из «Багровой звезды» попала в планетарную сеть, и, прежде чем их удалили, эти кадры посмотрело двадцать семь миллионов человек. Количество скачиваний достигло пяти миллионов, а дом Тергон уже прислал требование извиниться перед леди Роксаной. Так что готовься. Тебя срочно вызывает император.

— Да уж, погулял… — Продолжая улыбаться, майор встал, накинул на себя халат, закинул в рот болеутоляющую таблетку и спросил полковника: — Как думаешь, Рок, что со мной будет?

Полковник обернулся, смерил бывшего командира, на которого он некогда равнялся, очередным презрительным взглядом и ответил:

— Думаю, что тебя заставят прилюдно покаяться, а потом отправят на фронт. Там такого тупого барана быстро прикончат, и через полгодика я положу на каменное надгробие с надписью «Здесь лежит гвардии майор Илья Васильев» цветочки, помяну тебя, и на этом все.

— Ясно. Пойду себя в порядок приведу.

Васильев кивнул, нацепил на левую кисть браслет коммуникатора и направился в ванную. Его опухшее лицо не выражало ничего. Полнейшее равнодушие. Но это была лишь маска, которая скрывала чувства офицера, и, пока майор умывался, он раз разом возвращался в прошлое и вспоминал о своем падении.

Начиналось все очень хорошо. Илья Васильев родился в семье контр-адмирала и дамы из аристократической семьи. С раннего детства он знал, что живет в самом лучшем государстве — империи Ново-Росс, которую основали бывшие пираты и военные из Республики Ламантея. Поэтому его мечтой было стать офицером, и уже в десять лет он был зачислен в Академию имперских Военно-космических сил. Васильев старался походить на своего отца и на государя Сергея Первого по прозвищу Серый Лев, и уже к шестнадцати годам он стал профессионалом, который мог и космическим кораблем управлять, и пехотной штурмовой ротой руководить. Это не осталось незамеченным, и вскоре Васильев оказался в свите принца Константина, любимого сына государя императора, и с ним он провел десять лет, которые были самым счастливым временем его жизни.

Принц Константин, несмотря на то что являлся третьим ребенком императора, считался его наследником и во многом походил на своего отца. Смелый, резкий, непредсказуемый и непобедимый. Он был силен, красив, прекрасно подготовлен и не раз демонстрировал талант полководца и организатора. Император этим пользовался, и принц постоянно находился на передовой. Необходимо объединить окраинных вольных пиратов и с их помощью разгромить базу потенциального противника? Константин тут как тут. Требуется уничтожить оплот секты Бабуин-Санган? Принц готов. На фронте с лер-ариш, уродливыми монстрами из глубин космоса, возникли осложнения? Не беда — Константин уже рядом, а вместе с ним вся 1-я ударная бригада линейных кораблей и 5-я десантно-штурмовая дивизия.

Наследнику Серого Льва удавалось все, за что он брался. Но такие яркие люди, как правило, долго не живут, и век Константина был недолог. Поступила информация, что на принца готовится покушение, и Васильев, который возглавлял его личную охрану, занялся этим делом. Преданный Константину майор рыл землю, пытал людей и вытряхивал из них крупицы ценной информации. Он шел по следу киллеров из секты Бабуин-Санган, но опоздал. Флаер принца был сбит зенитной ракетой. Константин погиб. С тех пор минуло восемь лет. Останки наследника отправились в мавзолей, который специально приказал построить император, а майор винил себя в гибели друга, стал много выпивать, совершенно позабросил семью, развелся с женой и хотел только одного — забыться.

«Эх! — мысленно вздохнул Васильев, глядя на себя в зеркало. — Если бы я был чуточку побыстрее и порасторопнее. Глядишь, не смогли бы сектанты принца достать. Но я не успел. Позор!»

— Илья, скоро ты? — окликнул Васильева полковник Рок.

— Иду, — ответил майор и плеснул на лицо очередную жменю прохладной воды.

Спустя десять минут, приведя себя в порядок, Васильев оделся и вышел. Полковник, который к этому моменту уже немного успокоился, придирчиво осмотрел его и увиденным остался доволен. Перед ним стоял рослый светловолосый мужчина с темными кругами под глазами, в строгом черном мундире. На левом боку меч, а на правом кобура с грозным «штейером»-ультра. Настоящий имперский гвардеец, каков он есть, — такого не стыдно и государю показать.

— Карлос, ну я тебя как брата прошу — дай похмелиться, трубы горят. Всего одна кружечка, а за мной не заржавеет, вечером тебе должок занесу.

— Нет, Хуан, — прозвучал голос бармена, крепкого чернявого мужика, — ты мне и так уже должен.

— Должен, — покорно согласился пьянчужка, опустившийся работяга в оранжевом комбинезоне, который, несмотря на ветхость, был аккуратно заштопан.

— Тогда всё. Гуляй. Будут деньги, приходи.

Алкаш помялся и выдавил из себя:

— Карлос, а дочку мою хочешь? Ей уже тринадцать. Свежая и симпатичная. К работе ее пристроишь, денежку заработаешь.

«Интересно, как на это отреагирует Карлос? — поворачиваясь к бару, спросил я сам себя. — Наверное, откажется. Не такой он человек, чтобы малолетками торговать».

Бармен, он же хозяин небольшого питейного заведения, повел себя правильно. Он кивнул мне и сказал:

— Тор, вышвырни этого козла.

Мне-то что? Я вышибала. Плечи вперед, бритая наголо голова отсвечивает в свете настенных ламп, кулаки с набитыми костяшками слегка сжаты. Желание подраться имелось, и я хотел навалять алкоголику. Однако он быстро сообразил, что дело плохо, и юркнул к выходу. Я кинулся было за ним. Однако в этот момент в бар зашел человек, увидеть которого я не ожидал. Поэтому я остановился и замер на месте. Ну а мой однокурсник Игнасио Ортега, смуглый и широкоплечий молодой человек в украшенной офицерскими погонами темно-зеленой военной форме корпорации «Орисаба Инкорпорейтед», которой принадлежала вся планета, поднял вверх раскрытую правую ладонь и улыбнулся.

— Привет, Тор, — услышал я.

— Здорово, Игнасио, — с моей стороны короткий кивок. — Какими судьбами в трущобы?

— Тебя искал, ты ведь свои координаты оставлял.

— Да, оставлял. Была надежда, что кто-то из однокурсников поможет. Но никто даже в гости не зашел. Сначала думал, что выпускные экзамены все время отнимают, а потом понял, что надо полагаться только на себя, все равно никто поддержку не окажет. И вот сюрприз, лейтенант, — я кивнул на погоны Игнасио, — Ортега решил навестить неудачника Виктора Миргородского.

Ортега снова улыбнулся, молча покивал, взял в баре пару бутылок сока, расплатился и указал на пустой столик у выхода, где я обычно сидел:

— Поговорим?

Терять мне было нечего, и, посмотрев на Карлоса, который являлся моим работодателем, я согласился:

— Давай. Все равно посетителей пока немного.

Мы присели. Цепкий взгляд Ортеги пробежался по залу и сразу разделил публику на категории и классы. Три потасканные проститутки-наркоманки, парочка работяг с ближайшей свалки, которые медленно и с наслаждением тянули наркопиво, да несколько затянутых в кожу местных шпанят с претензией на крутизну. Вот и все посетители бара «Звезда», в котором я, нелегальный эмигрант и гастарбайтер, работаю вышибалой. Карлосу это выгодно — он платит мне только половину ставки охранника, а если я кого-то уработаю и пострадавший обратится в полицию, то бармен меня не знает. Ну а мне деваться некуда. Правда, парочка предложений от местного криминалитета уже поступила — стать членом одной уличной банды и выступить как кулачный боец в подпольных боях. Но я пока не тороплюсь. Угол имеется и еда бесплатная. Есть время, чтобы осмотреться, и в голове созрел план быстрого обогащения за чужой счет, который я намеревался осуществить в самое ближайшее время.

— В общем, так, Тор, — начал Игнасио, презрительно скривившись в сторону шлюх, которые при виде офицера сразу сделали стойку, но подойти не решились, — для тебя имеется работа.

— Серьезная?

— Более чем.

— У меня документов нет.

— Это неважно. Если согласишься, то они у тебя появятся.

Сердце слегка ёкнуло, и я выдохнул:

— А поконкретнее нельзя?

— Будет тебе конкретика. Но сначала, Тор, ответь мне на несколько вопросов… И вот тебе первый. Ты хорошо знаешь историю освоения космоса?

— Игнасио, я был одним из лучших на своем курсе не только в военных дисциплинах, но и по гуманитарным наукам.

— Этот факт твоей биографии мне известен. — Ортега усмехнулся. — Но хотелось бы услышать ответ.

«Вот же, сволочь, — подумал я. — Нет бы сразу к делу перейти. Но ничего, мне спешить некуда, можно и историю вспомнить. Вдруг Ортега, папаша которого генерал-майор корпоративной армии, действительно что-то ценное в клювике принес».

— Историю знаю хорошо.

— А расскажи мне ее, пожалуйста. Кратко, разумеется.

Я вобрал в грудь воздух и, успокаиваясь, сосчитал до десяти, после чего заговорил:

— Девятьсот пятьдесят лет назад на Земле был изобретен гиперпространственный двигатель, который позволил людям путешествовать между звездными системами. Человечество смогло выйти в космос, и началось освоение иных миров. Экспансия продолжалась постоянно, и люди, только официально, колонизировали более семи тысяч планет. К тому моменту появилась общая валюта, а также единый язык, и триста лет как была создана Звездная империя (она же Старая империя), которой управлял Совет Центральных Миров…

— И что же произошло потом?

— Началась война с другими расами. Против нас, посчитав людей слишком опасными и непредсказуемыми, выступили сразу шесть древних рас и человечество смяли. Однако наши окраинные сектора, которые находились в глубоком тылу СЦМ, в рукаве Персея, война почти не затронула. Сюда были эвакуированы беженцы из других миров и много оборудования, в том числе современные роботизированные заводы и горнодобывающие комплексы, которые были распределены по всем планетам. Переселение заняло несколько лет, а затем к нам начали прибывать одиночные корабли разбитых имперских флотов. Вскоре беженцы иномиряне и военные стали качать права и требовать соблюдения общеимперских законов. Но тогдашние правители планет и главы корпораций быстро осознали, что единого государства уже нет, сговорились и смогли подавить назревающие мятежи. После этого почти двести пятьдесят лет формировался СКМ, он же Союз Корпоративных Миров, и теперь мы имеем то, что имеем. Две сотни планет в СКМ, полтора десятка в империи Ново-Росс, почти семьдесят независимых и полунезависимых национальных миров и остатки Старой империи, откуда постоянно прилетают неоварвары и пираты, как люди, так и нелюди. Ты удовлетворен таким ответом, дружище?

— Вполне. — Ортега кивнул, снова обвел взглядом бар, нахмурился и продолжил: — Теперь послушай меня. Ты слышал про такую планету, как Аякс-44?

— Да. Один из военных миров в системе Буран, который пострадал от налетов иномирян. Заново открыт лет десять назад, и сейчас его колонизируют. В этом деле задействованы силы двух корпораций, которые входят в СКМ, одна из них «Орисаба Инкорпорейтед», а другая «Вайолет Стар». Планета земного типа, которая вращается вокруг желтого карлика под названием Буран. Гравитация, если я не ошибаюсь, немногим более 1 g, давление атмосферы 1.1, а расстояние от Орисабы до Аякса восемьдесят световых лет. Это четыре стандартные перезарядки энергетических накопителей и восемь суток полета. Людей на Аяксе почти нет, так, одичавшие бродяги, которые прячутся по лесам и болотам, а кое-какая инфраструктура и имперские запасы есть. Короче говоря, про Аякс я знаю то же самое, что и большинство людей. Вот только непонятно, почему планета уцелела. Может быть, ты это знаешь?

— Знаю. Там применялись лучевое оружие и боевые генно-модифицированные вирусы. Судя по всему, противники человечества чувствовали, что проигрывают войну, в которой Старая империя давила на них всей своей мощью. Поэтому под самый конец они кинули против людей все корабли, какие только оставались, с оружием возмездия на борту. К Аяксу подошла сильная эскадра, которая уничтожила орбитальную группировку планеты, а затем противник нанес около двух тысяч точечных ударов по наземным батареям противокосмической обороны, обработал поверхность каким-то излучением и применил вирусы. После чего почти весь гарнизон Аякса, в котором было не менее пяти миллионов солдат при таком же количестве вспомогательного персонала, и с кучей не успевших эвакуироваться на окраину империи беженцев погиб. Но перед этим были активированы многие наземные оборонительные системы, часть из которых до сих пор работает, затрудняет полеты авиации и прикрывает восемьдесят процентов поверхности. Однако это неважно. Экскурс в историю сделан, дабы ты понимал, что это за мир.

— А зачем?

— Хочу предложить тебе туда перебраться.

— И за это я получу документы?

— Да. Причем не простые эмигрантские корочки, а гражданские, по которым ты сможешь покинуть планету.

— Нормальный расклад. Но хотелось бы сразу понять, что мне предстоит делать.

— Без проблем. Кто мой отец, знаешь?

— Шишка в военном аппарате корпорации.

— Верно. Только с недавних пор он заместитель начальника Управления «К».

— Контрразведка?

— Она самая.

— Выходит, что после окончания училища ты служишь у своего отца?

— Конечно.

— И что с того?

— Меня отправляют на Аякс, а если быть более точным, то на базу «Дуранго». Положение там сложное — полнейшая анархия. Поэтому среди местных колонистов, наемников, ссыльнопоселенцев и поисковиков, которые за вознаграждение собирают древние трофеи, мне нужны свои люди. Не просто стукачи, таких хватает, а люди с головой на плечах, на которых можно положиться и которым можно доверять. Для меня эта командировка ступенька наверх, и я не могу облажаться, Тор. Поэтому обращаюсь к тебе. Оплата твоих услуг — двести марок ежемесячно плюс бонусы.

— Серьезная сумма.

— Так и работенка ожидается нелегкая.

— Короче говоря, тебе требуется агент?

— Да. Личный агент, который не будет отмечен в архивах Управления.

— Надолго эта командировка?

— Думаю, что на пару лет.

— И после этого я буду свободен?

— Абсолютно.

— Когда подробный инструктаж?

— Если примешь мое предложение, то жду тебя завтра у себя дома. Помнишь, где я живу?

— Ага.

— Вот и замечательно. Сразу получишь задаток, документы и дополнительные инструкции.

— Это всё?

— Нет, конечно. Еще подпишешь документ о сотрудничестве с Управлением «К».

Ортега приложил два пальца к козырьку форменного темно-синего берета, отодвинул сок, который он даже не пригубил, и молча направился на выход, а я задумался.

Итак, каковы мои стартовые условия? Мне семнадцать лет, и большая часть моей жизни прошла среди военных: в отряде «Центурион» и двадцать один месяц в училище имени Симона Боливара, где из меня делали профессионального убийцу и офицера. Поэтому, совершенно естественно, в будущем я видел себя наемником. Но не судьба. Денег у меня всего ничего, три сотни реалов, в пересчете на марки СКМ — полсотни монет. Перспектив нет, и единственный вариант немного разбогатеть — выходить на грабеж или прессовать местных пушеров, которые не имеют серьезной крыши. Однако теперь этого можно не делать. У меня появился шанс легализоваться и свалить из трущоб. Планета Аякс, само собой, тоже не курорт, и там весьма опасно. Но, как и для Ортеги, который окажет мне поддержку, это моя ступенька наверх.

Значит, план следующий. Сегодня мой последний рабочий день, а завтра я еду к новоиспеченному лейтенанту Ортеге и подписываю все необходимые бумажки. Не хочется, конечно. Однако мне, сироте без связей и поддержки, деваться некуда, и Аякс — не самый худший вариант. Пару лет там поработаю, а затем рвану на Эсперадор, мир наемников, где человек с моими навыками и талантами себе местечко быстро найдет. Впрочем, до этого еще надо дожить…

Вроде бы все, решение принято. Дальше действие.

— Карлос. — Я привлек внимание бармена взмахом руки.

— Чего? — кивнул он.

— Я увольняюсь.

— Жаль. — Владелец «Звезды» пожал плечами и поинтересовался: — Отрабатывать неделю будешь?

— Нет.

— Тогда твой заработок за последние пару дней останется у меня.

— Без проблем, Карлос… Без проблем…

Игнасио Ортега жил в одном из самых престижных районов Орисаба-сити «Данвер», и в гостях у него я был всего один раз. Пробраться в этот район, который плотно прикрывался полицией, было трудно, но я это сделал, ведь не зря из меня почти два года диверсанта делали, а значит, кое-что могу. Поэтому ровно в двенадцать часов дня как штык без коммуникатора на руке, который помимо средства связи является еще и паспортом, и банковской картой, и следящим устройством, и телевизором, и компьютером, я оказался перед жилищем бывшего однокурсника. На моем плече висел потертый рюкзак с нехитрым скарбом и ножом, который по случаю пятнадцатилетия сделал для меня оружейник бригады «Центурион», а в кармане лежали три пластиковые карточки по сотне реалов каждая.

Только я остановился, как над улицей завис полицейский аэромобиль. Вид у меня, конечно, подозрительный, бритый крепыш спортивного вида, молодой, белый и в спортивном темно-синем комбинезоне, который был прихвачен из военного училища. Поэтому аэромобиль стал снижаться, и я, не дожидаясь его приземления, вошел на территорию двухэтажного особняка. После этого пробежал по усыпанной песочком дорожке и нажал на кнопку дверного звонка.

Полиция была уже у ворот. Еще миг — и меня окликнули бы. Однако дверь открылась быстро, и на пороге возник Ортега.

— Проходи.

Лейтенант, который был одет по-домашнему, кивнул и пропустил меня внутрь. Затем за спиной я услышал, как он по-приятельски здоровается с полицейскими, а спустя пару минут мы уже сидели в гостиной.

— Значит, ты все же решился принять мое предложение? — начиная разговор, спросил Игнасио.

— А ты сомневался? — отозвался я, наливая себе лимонада.

— Честно говоря, — лейтенант кивнул, — да. Ты человек непредсказуемый, мог бы и сам себе дорожку проторить.

— Мог бы, да только хлопотно это. — Я сделал пару глотков освежающего напитка и поинтересовался у своего будущего куратора: — Где мои документы?

На столик опустился широкий пластиковый браслет с небольшим экраном, и я незамедлительно накинул его на левую кисть. Браслет сомкнулся и автоматически подстроился под руку. Вот и все, окольцевался, и теперь определить мое местонахождение легко и просто. Правда, коммуникатор всегда можно снять. Но пока мне это ни к чему, и первое, что я сделал, — проверил свои данные и статус.

Виктор Миргородский (биологическая метрика с особыми приметами — судя по всему, ее взяли в училище — прилагается), 17 лет, место рождения — планета Махаон, не состоял, не привлекался, образование неоконченное высшее, гражданин СКМ, прописки нет, банковский счет — 400 марок. Неплохо, двухмесячный оклад, который мне обещал Ортега. По местным меркам, столичным, на эти средства можно несколько недель жить в неплохой гостинице на окраине, кушать натуральную еду без химии, спать на чистом белье и каждый вечер снимать девочку.

— Доволен? — спросил Ортега.

— Да.

— А теперь ложка дегтя в бочку меда.

На стол упала тоненькая папочка с листами бумаги внутри и прикрепленной снаружи ручкой. Это был договор о сотрудничестве с Управлением «К» в лице лейтенанта Ортеги. Никакой электроники, все архаично, словно в те далекие времена, когда человечество еще в космос не вышло, и я не колебался. Раскрыл папочку, ознакомился со стандартным текстом и расписался. После этого папочка вернулась к Ортеге, он спрятал ее в ящик стола, присел и задал мне вопрос:

— Начнем?

— Давай, — поудобнее устраиваясь в кресле, ответил я.

Игнасио кивнул на мой коммуникатор и начал:

— Основные данные по Аяксу-44 и о всех событиях, связанных с этой планетой, тебе загружены. Ну а пока факты. Планета была открыта случайно, и десять лет назад началась ее повторная колонизация. Этот мир имеет пять материков, и на трех из них, которые находятся под контролем «Орисаба Инкорпорейтед», были основаны планетарные базы. Первая «Дуранго», вторая — «Сонора», третья — «Табаско». После этого стали завозить технику, солдат, первопроходцев, вольных наемников, а также ссыльнопоселенцев, и начался ад. Колонисты, которых вооружали старым оружием, должны были расчищать окрестности баз, и они это делали. Да вот только каждый квадратный километр отнимал десятки жизней, поскольку Аякс местом оказался чрезвычайно опасным. Все же бывший имперский форпост. Поэтому просто так там не погуляешь, и опасностей на поверхности хватает. Дикари, потомки военных и жителей планеты, которые уцелели после войны с негуманами. Боевые автоботы, которые, как правило, охраняют какую-то территорию и отстреливают не имеющих допуска индивидов и зверье. Мутанты, выращенные в лабораториях имперцев твари, которые похожи на тараканов, могут размножаться и уничтожают всех подряд — и дикарей, и поселенцев. Обширные поля с гравитационными, акустическими, геодезическими, противопехотными, противотанковыми, химическими, кислотными и ракетными минами. Автоматические системы ведения огня с полным комплексом хитрых штук вроде сенсоров, кибер-наводчиков, радаров, локаторов и стационарных целеуказателей. Ну и как дополнение, напичканные самой современной на момент краха империи электронной начинкой боевые ударные дроны, которые могут сбивать авиацию и блокировать космодромы. Техника, несмотря на длительный застой, работает, по крайней мере немалая ее часть. Ведь, помимо всего прочего, на планете имеются роботизированные заводы, где механика может пройти техобслуживание и легкий ремонт, так что первым колонистам, да и солдатам, пришлось туго.

— Серьезно. — Я слегка качнул головой.

— Да уж. — Ортега шмыгнул носом и продолжил: — Однако, несмотря на огромные потери, расчистка территории идет полным ходом. А все почему? Конечно же из-за того, что осталось на планете от имперцев. Оружие и транспорт, электроника и информационные блоки, коммуникаторы и запчасти, обломки космических кораблей и спутники, которые упали на планету, а также управляющие подземными убежищами ИИ (Искусственные Интеллекты). Все это стоит немалых денег, и наша корпорация нуждается в этом «старье». Но больше всего нас интересуют военные базы, банки памяти и обучающие гипноблоки. Ты ведь в курсе, что это?

Я задумался и извлек из памяти все, что знал по этой тематике. Гипноблоки, иногда называемые гипнокартами, — это то, на чем держалась Старая империя. Одноразовые обучающие программы, которые производились только на Земле. Хочешь получить образование? Не проблема — иди и учись. Не желаешь тратить на это свое драгоценное время? Тоже не беда — покупай гипноблок с интересной тебе специальностью и через полчаса ты квалифицированный специалист: инженер, военный, врач, геолог, ксенопсихолог или юрист. Со временем гипноблоки практически задавили систему образования, и Совет Центральных Миров взял под свой контроль продажу и распределение этих полезных штук. Поэтому дефицитные и востребованные специальности получали только избранные или лояльные к власти люди. Ну а когда империя исчезла, а новая власть окраинных миров с помощью частей самообороны и колониальной пехоты разоружила остатки военных и провозгласила независимость, то выяснилось, что без гипноблоков все разваливается, поскольку обучать следующее поколение специалистов некому. Конечно, кое-что в СКМ смогли сделать, дабы решить проблему. Но основы не было. Поэтому после краха Старой империи это сказалось на всем, и произошел технологический откат. Вот и надеются теперь господа корпоранты обнаружить на Аяксе необходимые им девайсы и древнюю технику, которые помогут им обойти конкурентов.

— Да, я знаю, что такое гипноблоки.

— Вот и хорошо. Тогда слушай дальше. Все эти годы, что идет колонизация, система работала, со скрипом, но пахала. На базах сидели военные, а рядом с ними обитали немногочисленные вольные колонисты. Поисковики-сталкеры вели разведку местности, а из ссыльнопоселенцев и наемников комплектовались бригады, которые бросались на зачистку местности. После чего трофеи поступали на базы, а потом передавались в ведение специальной службы. Но недавно все пошло наперекосяк. Ссыльнопоселенцы стали совершать массовые побеги, а затем нападать на колонистов и поисковиков. Ну а наша армия ничего не может с ними поделать, потому что большая часть воздушного пространства планеты закрыта для полетов. Такие вот расклады, а помимо того, на подпольных рынках появились некоторые вещи с Аякса, и Управление «К» имеет информацию, что в деле замешаны разведслужбы других корпораций. Короче говоря, дело нечистое, и я должен разобраться, что же там на самом деле происходит.

— И что предстоит делать мне?

— Пока все просто. Ты гражданин СКМ, который прибыл на Аякс добровольно. Отправляешься сегодня на колониальном транспорте «Дон Хуан». Определись в один из поисковых отрядов, а лучше войди в программу «Вольный стрелок» — и вперед, обживайся. Будешь нужен, я тебя найду. Ну а появится интересная информация, то приезжай на базу «Дуранго».

— Ясно. Рекомендации будут?

— Оружие, снаряжение, броню, продовольствие на первое время и медикаменты лучше всего купить здесь, дешевле будет. Сам понимаешь, что на Аяксе все это стоит на порядок дороже. Но учти, что по своему билету третьего класса без дополнительной платы ты сможешь провезти только сто килограмм. Исходи из этого. Кстати, на планете ты можешь встретить знакомых из отряда «Центурион».

— А почему сразу об этом не сказал?

Ортега усмехнулся и пожал плечами, после чего кинул взгляд на механические золотые часы «Локо Ранк», шик столичной аристократии, к которой он себя относил, и сказал:

— Время поджимает. «Дон Хуан» начнет прием пассажиров через три с половиной часа. Поторопись, Тор.

«Скотина ты, — подумал я, посмотрев на Игнасио. — Но спорить с тобой пока не с руки».

— Когда ты прибудешь на планету?

— Через пару недель.

— Помимо меня еще кто-то будет внедрен в поисковые отряды?

— Нет.

«Врет, — сразу же решил я, — но правды Игнасио не скажет».

— Что же, значит, мне пора.

Я встал и протянул Ортеге руку. На миг он замялся. Видимо, лейтенант прикидывал, не зазорно ли ему пожать мне руку. Однако затем наши ладони схлопнулись, и меня выпроводили вон.

Снова я оказался на улице и помянул недобрым словом Ортегу, который устроил проверку. Сначала мне следовало добраться к его дому, а теперь предстояло за три с лишним часа подготовиться к отбытию с планеты. В принципе это несложно. Но он мог бы предупредить меня обо всем заранее, однако не сделал этого. С одной стороны, сие плохо, а с другой — начхать.

«Ладно, — подбодрил я себя, — это чепуха. Все могло быть гораздо хуже, а пока надо собраться в дорогу. С чего начать? Наверное, с посещения оружейного магазина. Мой личный груз пятнадцать килограмм — немного. Значит, можно взять еще восемьдесят пять. Ничего лишнего, конечно, брать не стоит, а вот оружие, боеприпасы, пехотный бронекомбинезон и несколько сухпайков прикупить надо».

Определившись в своих дальнейших действиях, я вышел к ближайшему перекрестку с кнопкой вызова аэротакси и полетел в сторону космодрома. Первый расход — одна марка. До космопорта не долетел, высадился в районе Караш, где находились оружейные и туристические магазины, и зашел в ближайший ресторанчик. Время в запасе было, и следовало покопаться в коммуникаторе, дабы прояснить, куда же я еду.

Присел у окна, заказал томатный суп, жареную рыбу и кофе, расплатился и включил комм. Информация пошла, и уже через час я знал, что именно мне нужно. База «Дуранго» находится в предгорьях, и сейчас на Аяксе лето. Зимы там несуровые, так что теплые вещи не нужны, и то хорошо. Ну а в остальном норма. Требуется надежный ствол, а лучше два, броня и медикаменты. В этом Ортега прав.

Цены в районе Караш были фиксированными, ассортимент товара особым разнообразием не отличался (разве только для ВИП-клиентов), поэтому я не бегал, а посетил ближайший магазин военно-спортивных товаров. Под внимательными взглядами охранников и продавцов-консультантов, которых сразу отшил, я прошелся по залам. После этого провел нехитрые подсчеты по денежным средствам и весу и сделал свой выбор.

По одежде и снаряжению: небольшая походная палатка, новенький рюкзак, спальный мешок, тент, два комплекта камуфляжа, два комплекта белья, брезентовая разгрузка, десять пар носков, армейские ботинки с высоким берцем и куча мелочей. Итого: пять килограмм по весу и десять марок.

По броне: стандартный армейский бронекомбинезон «Кольчуга-4». Надо отметить, что недорогая в производстве и очень удобная вещь, которая используется полевыми войсками СКМ вот уже полсотни лет. Вес брони, которая с виду похожа на обычный матерчатый комбинезон, только толстый, будто он связан из шерсти, — одиннадцать с половиной килограмм. Ткань непростая, а кевларовая, и под ней сеть с вшитыми металлическими пластинками, которые имеют бериллиево-арцентное напыление. Естественно, грудь, пах и ноги спереди прикрыты гораздо лучше, чем спина и задница. В дополнение к этому ткань пропитана спецсоставами, которые способны выдержать кислотную атаку и являются дополнительной защитой от пуль и осколков. В общем, вещь достаточно легкая, прочная и надежная, не бронескаф космической пехоты, разумеется, но для бега по лесам-горам и ведения боя против бандитов — это то, что нужно. В дополнение к нему тактический шлем «Урбан», еще староимперская разработка, которая изначально была предназначена для полицейского спецназа, но и в поле себя неплохо показала, потому что вещь удобная и нетяжелая, всего два килограмма, и снабжена прибором ночного видения, дальномерами, прицелами. И что немаловажно, он отлично работает в комплекте с коммуникатором, на который передает видеозапись боя. Итого: пятнадцать килограмм и триста марок.

По оружию: автомат «Кайен-40», десантный вариант. Вес — три кило восемьсот грамм без подствольного гранатомета, но с прицелом ЮВИ-С. Максимальная дальность стрельбы — 5000 метров. Эффективная дальность — 1500 метров, но на самом деле километр, и то, если боеприпасы хорошие. Скорострельность — 1200 выстрелов в минуту. Калибр — 5.45 мм, что для современного автомата достаточно крупная пушка. Емкость стандартного магазина — 50 патронов. Вещь простая и проверенная многими боями на пригодных для проживания человека мирах. Плюс к этому девятимиллиметровый пистолет, новоросский «Штейер-2000» с кобурой и магазином на пятнадцать патронов. Итого: шесть килограмм веса, и шестьдесят марок.

По боеприпасам: пятьсот безгильзовых патронов для автомата (половина экспансивные, половина повышенной пробиваемости) и пять дополнительных рожков, плюс сотня патронов на пистолет и три дополнительные обоймы. Итого: семь килограмм и тридцать марок.

По продовольствию: двадцать суточных высококалорийных килограммовых сухпайков, которые обошлись мне в пять марок.

По медикаментам: одна стандартная армейская аптечка стоимостью пятнадцать марок.

Общий итог: пятьдесят шесть килограмм по весу (без учета моих вещей, которые я выбрасывать не собирался) и четыреста двадцать марок. В багажные рамки уложился — норма, и деньги истратил, не только предоплату за работу, но и часть своих сбережений. Однако благодаря информации, которую сбросил Ортега, мне было известно, что по прибытии на Аякс, если соглашусь участвовать в одной из местных программ, я должен получить некоторую сумму от корпорации, так сказать, на первое время. Поэтому кое-что я уже прикинул, посчитал и пришел к логичному выводу, что не пропаду.

Я расплатился. После чего проследил за тем, как продавцы магазина опечатывают и упаковывают оружие и боеприпасы. Конечно, хотелось бы сразу повесить на плечо автомат, да и гранат я бы прикупил, но я не на Аяксе. Вокруг меня Орисаба-сити, шестимиллионный мегаполис, и хотя я, как гражданин СКМ, имею право купить практически любое стрелковое оружие, хоть пулемет, но передвигаться с ним по городу мне запрещено. Ну и ладно, потерпим.

— Что-то еще? — угодливо улыбаясь, осведомился у меня продавец, который был рад хорошему покупателю.

— Нет. — Я покачал головой.

— Куда отправить покупки?

— За счет магазина? — уточнил я.

— Да. Но только в пределах столицы. Кстати, и вас доставить можем.

— Тогда мне в космопорт. Девятый терминал. Колониальный транспорт «Дон Хуан».

— Как вам будет угодно.

Продавец отошел, а я закинул на спину рюкзак с продовольствием и снаряжением и собрался выйти. Однако задержался. Взгляд еще раз скользнул по бронированным прозрачным витринам и замер на охранной системе «Айвер-6». Хорошая компактная машинка с отличными «мозгами» весом один килограмм, восемь датчиков и комплекс распознавания объектов. Система может работать автономно в течение трехсот часов, а помимо того, отлично взаимодействует с гражданскими коммуникаторами.

«Брать или нет? — спросил я себя. — Цена двадцать марок. Не очень дорого. Но если купить „Айвер“, то у меня останется всего девять монет. А-а-а! Пропади оно все пропадом! Беру».

В итоге остановка. Я купил «Айвер» и только после этого отправился в космопорт…

На месте я оказался вовремя. Как раз была объявлена регистрация пассажиров, и я был одним из первых. Мой огнестрел был принят штатными охранниками транспорта, и вскоре я оказался в тесной четырехместной каюте. Сразу переоделся в камуфляж и посетил совмещенный с душем санузел, а затем вновь погрузился в изучение информации по Аяксу.

Однако лишь только я присел на койку, как появились мои попутчики. Это оказались тревожные ребятки, широкоплечие мордовороты лет по двадцать с сигаретными ожогами на руках (типичные понты мелких уличных бандитов) и в коротких кожаных куртках, которые были усыпаны металлическими заклепками. С такими людьми надо быть настороже, ибо они подобны шакалам. Это мне хорошо известно, сталкивался с ними. Поэтому я отключил комм и приготовился к неприятностям в виде наезда, который начался практически сразу.

— Слышь, чувак, — скидывая с плеча дешевую дерматиновую сумку, надо мной навис один из мордоворотов, — ты тоже на «Дуранго»?

— Конечно, — я усмехнулся, — ведь корабль идет туда.

— А от кого приглашение?

— В смысле?

— Ну, к какому команданте летишь?

В голове сразу выскочила информация, с которой я уже успел ознакомиться. Расчистка планеты от мутантов, дикарей и автоматизированных стрелковых комплексов велась силами бригад, которые возглавляли авторитетные команданте. Бригад было много, но состав они имели разный. Одни комплектовались из наемников, другие — из вольных колонистов вроде меня, а третьи (большинство) — из ссыльнопоселенцев и полукриминальных элементов. Добровольцев, которые летели на Аякс по собственной воле, было немного. По этой причине команданте частенько самостоятельно вербовали людей, и мои попутчики были как раз из таких. Наверное, они где-то нашкодили, а тут приглашение, оплата билета, который стоил почти сотню марок, и обещание райской жизни. Вот гопники и пустились в путь.

Я пожал плечами и ответил:

— Надо мной начальников нет. Я сам по себе.

— Ха! — Мордоворот оглянулся на своих корешей, подмигнул им, а затем покровительственно хлопнул меня по плечу: — Тогда тебе с нами дружить надо. Нас пригласил сам команданте Альберто. Слыхал о таком?

— Нет. — Я напрягся.

— Еще услышишь, а пока, чтобы нам нормально до Аякса добраться, давай махнемся шмотками. Я тебе куртец подгоню, а ты мне свой камуфляж.

— Да пошел ты…

— Хамишь… — протянул мордоворот.

Он попытался было ухватить меня за шиворот. Пока ничего серьезного. Так всегда. Сначала тычки, хлопки и психологическое давление, ведь их трое, а я один. Ну а потом, если им не дать отпор, они становятся хозяевами положения и делают с жертвой все что им угодно. Это простейший прием, и бить наглецов надо сразу.

Мой правый кулак метнулся вперед. Удар в солнечное сплетение — и первый попутчик согнулся. Его компаньоны, которые обходили меня с флангов, еще не поняли, что происходит, как я добавил раскрывшему рот мордовороту в челюсть, оттолкнул его и поднялся.

Прямой удар с ноги в противника слева. Пятка вминается в грудную клетку, и он отлетает к переборке. Попутчик справа делает широкий замах, но я пригибаюсь. Кулак свистит над моей головой, и я наношу короткий тычок в пах последнего противника.

Ну вот, прошло меньше минуты, а попутчики уже лежат. Силу я показал, а дальше придется спать вполглаза и следить за сволочами. Жаль, что в кубриках 3-го класса нет камер видеонаблюдения, мне было бы спокойней, но ничего, поговорю с охранниками, глядишь, получится место сменить. Однако это не сейчас, а после взлета.

Словно вторя моим мыслям, по судовой информсети прошло сообщение: всем пассажирам занять места и пристегнуться, начинается отсчет перед стартом.

— Подъем! — Носком ботинка я ткнул ближайшего гопника. — По шконкам, черти! Сейчас полетим!

Попутчики что-то бурчали, наверное, это были пустые угрозы. Ну а мне плевать. Собака лает, ветер носит, а караван идет. Шакалы — они шакалы и есть. И дождавшись, когда будущие бойцы команданте Альберто займут свои места и пристегнутся, я улегся на койку и приготовился к началу путешествия. Еще один день подходил к концу, и пока меня все устраивало. Жив, здоров, при оружии и появилась перспектива. Чего еще надо? Прямо сейчас, наверное, ничего.

Давным-давно, лет сорок назад, колониальный транспорт «Дон Хуан» являлся танкодесантным кораблем ВКС корпорации «Орисаба Инкорпорейтед». Судно стандартное. Грузоподъемность — сто сорок тысяч тонн. Силовая установка «С-13М». Предназначено для перевозки бронетанкового полка. Экипаж — четыреста пятьдесят человек. РЛС «Карат-1» и БИУС «Аквамарин». На вооружении шесть батарей пучково-лучевых пушек «Химера», две шрапнельных установки ближнего боя «Вера» и одно стомиллиметровое кинетическое орудие дальнего боя «Орк». Запас хода — триста пятьдесят парсек.

Таким он когда-то был. Но потом его переделали, сняли с ТДК крупнокалиберный «Орк» и большую часть тяжелых десантных шаттлов, и теперь это вооруженное грузопассажирское судно, которое способно перевозить до двух тысяч человек. «Коробка» старенькая, конечно, но на ходу. Поэтому на Аякс «Дон Хуан» пришел в срок, и, обменявшись со своими попутчиками, которые пообещали мне неприятности, «любезностями», одним из первых, сразу после немногочисленных пассажиров первого и второго классов, я направился на выход.

Вскоре я оказался в здании космопорта и через окно смог разглядеть место, куда меня занесла судьба. В светло-синих небесах желтое солнышко. Передо мной окруженное зелеными насаждениями посадочное поле и серая махина «Дона Хуана», а за ним фрегат класса «Коршун» и несколько аэрокосмических штурмовиков. Дальше колючая проволока, военный городок, казармы и склады. Ну а потом мощные высокие стены и несколько башен с установленными на них антеннами и автоматическими орудиями.

«Оборона серьезная, — на ходу отметил я. — Космодром окружен лесополосой, в которой неизвестно что находится, скорее всего охранные системы, и колючкой. За ним сама база, административные, хозяйственные, складские и жилые здания. Потом стена, а далее наверняка управляемые минные поля. Типовой военный городок, в который не проникнет ни один посторонний. Все по уму, особенно если учитывать, что кое-где до сих пор идет стройка и я вижу всего лишь небольшую часть огромной базы, на которой должны быть мастерские, гаражи для бронетехники, подземные укрытия, батареи ПКО и научно-исследовательский центр».

Остановка. Таможенный контроль. Предъявление паспортных данных и проверка биологических метрик. После чего получение багажа, осмотр пломб и электронная роспись.

— Вам налево, кабинет двадцать два, — дежурно сказал таможенник, и я направился в указанном направлении.

Проход по коридору. Кабинеты справа и слева, а вот и тот, который мне нужен. Я вошел внутрь, скинул рюкзак и посмотрел на человека, что находился напротив. Невысокий брюнет в потертом сером костюмчике, склонился над планшетом. Весь какой-то неухоженный и неаккуратный, подворотничок грязный, а на рукаве жирное масляное пятно. Но никого другого нет, а значит, будем разговаривать с ним.

— Ваш коммуникатор, пожалуйста.

Чиновник, который не посчитал нужным представиться, посмотрел на меня и кивнул на прикрепленный к его столу сенсор. После чего я приложил к нему свой браслет. Прозвучал сигнал, что открытые данные скопированы и переданы на планшет хозяина кабинета.

Неряшливый человек склонился над экраном, а я, не спрашивая разрешения, присел в неудобное кресло напротив него и стал ожидать вопросов. К счастью, ожидание было недолгим. Чиновник вновь поднял на меня взгляд и спросил:

— С какой целью вы прибыли на Аякс?

— Хочу начать новую жизнь.

— Чем именно желаете заняться?

— Думаю подписаться на одну из программ и податься к вольным поисковикам.

— Вам известно о программах?

— Да, кое-что слышал.

— И что вас интересует?

— Программа «Вольный стрелок».

— А не молоды ли вы для этого?

— Нет. В самый раз.

— Что придется делать, понимаете?

— В общих чертах. Отстрел и захват беглых ссыльнопоселенцев. Разведка местности. Составление, дополнение и уточнение топографических карт. Налаживание контактов с дикарями. Разметка маршрутов. Сбор трофеев. График ненормированный. Оплата по результату.

— Хм! — Чиновник слегка дернул шеей. — В принципе все верно. Однако, молодой человек, здесь не провинциальный курорт и не компьютерная стрелялка. Вы хоть с оружием-то обращаться умеете?

— А вы ознакомились с моим досье?

Снова хозяин кабинета уткнулся в планшет, наконец-то добрался до отметки о моем неоконченном военном образовании, удовлетворенно хмыкнул, и беседа продолжилась:

— Что же, кое-что проясняется. Вот только не все так просто, как вам кажется, молодой человек. Программа, про которую вы упоминали, активирована только недавно, и для вступления в нее необходим хотя бы небольшой стаж. Поэтому все, на что вы пока можете рассчитывать, это на работу в городке рядом с космопортом или на место в одной из уже сложившихся поисковых бригад. Кстати, могу порекомендовать неплохую команду, которая вас примет.

По какой-то причине чиновник, по сути своей мелкая сошка, решил меня отговорить. Я знал точно, что препятствий для вступления в программу нет, а значит, его слова пустышка. Ай-ай-яй, нехорошо. Хотя в принципе мне и так все ясно. Неряшливый хмырь сообразил, что я ценный кадр, пусть даже молодой, и решил отправить меня в бригаду, которая платит ему немного денег за поставку людей. Скорее всего, дело именно в этом, тем более что имеются отметки о моих успехах в училище. Ну и как бы поступил на моем месте обычный колонист? Наверное, повелся бы на развод и ушел в городок. Ну, а как следовало поступить мне? Послать этого чиновника и окоротить, но без хамства, глядишь, еще придется свидеться.

— Знаете, господин… — Я вопросительно приподнял подбородок.

— Хуарес, — сказал чиновник.

— Так вот, господин Хуарес. Насколько я понимаю, распределение людей в программы находится не в вашей компетенции. На вас только регистрация вновь прибывших, а с моей квалификацией и подготовкой никаких поручителей не надо. Поэтому прошу перенаправить меня в Отдел планирования.

Чиновник сузил глаза, он явно был недоволен. Однако деваться ему было некуда, формально я прав и могу пожаловаться на него. Поэтому, забив мои данные в планшет, он пробурчал:

— Кабинет сорок…

Я покинул кабинет и вышел в коридор. Одновременно с этим повторно пискнул коммуникатор. Я получил доступ в планетарную информсеть. Отлично. Пока все ровно.

В сороковом кабинете меня встретил военный, лейтенант в форме линейного пехотинца, который сразу представился и был весьма деловит. Рауль Ринго, так звали офицера, смерил меня оценивающим взглядом, кратко объяснил мои обязанности, и спустя пятнадцать минут я стал участником программы «Вольный стрелок». После чего получил деньги на обустройство, немного, всего двести реалов, и отправился в городок.

Оказавшись на свежем воздухе, я вобрал в грудь напоенный ароматами леса чистый воздух. Благодать.

Рюкзак на плечи. Оружие пока не достаю, я на военном объекте. Куда идти, мне известно, до автобусной остановки, ведь своего транспорта пока нет. Было я начал движение, однако остановился, потому что на плац перед космопортом из колониального транспорта выгнали последних пассажиров, ссыльнопоселенцев, которых отправили на окраину владений СКМ, так сказать, на перевоспитание.

В колонне, которую окружали бойцы в бронепластовых доспехах с эмблемами 7-й пехотной бригады на груди и оружием в руках, было около двухсот человек. Охранники вытолкнули их на площадь и посадили на корточки. Однако «отдыхали» они недолго, поскольку вскоре прозвучала команда:

— Построиться в коробки десять на десять вдоль белой черты! Живее, тупицы!

Полоса, вдоль которой следовало встать, была рядом, и заключенные построились.

Построение сопровождал шум и гам, но вскоре наступила тишина, и только глухо ревели тракторы где-то за космодромом. После чего перед ними появился облаченный в новенький блестящий костюмчик невысокий курчавый мужичок с повадками мерзавца: ходит падла, задницей виляет и взгляд масленый. В общем, типичный латиноамериканский гомик.

Наконец, человек в пиджаке замер между построенными в коробки заключенными и начал речь:

— Внимание! — Усиленный динамиками, которые принимали сигнал от встроенного в одежду оратора микрофона, голос чиновника разнесся над полем. — Меня зовут Педро Лопес, и я заместитель начальника планетарной базы «Дуранго». Вы находитесь на планете Аякс-44, которая является неотъемлемой частью СКМ. Отныне все вы спецпоселенцы, и правительство дает вам шанс на исправление. Вам предстоит обживать новый мир, и перед вами открываются огромные перспективы. Начните свою жизнь заново и станьте достойными и уважаемыми членами общества, но не забывайте, что вы осужденный контингент. Более подробную информацию получите позже, а пока я передаю вас в руки коменданта базы майора де Вега.

Ошарашенные спецпоселенцы, которые, судя по всему, до сего момента не знали, куда летят, вновь загомонили. Лопес удалился, а на его место встал поджарый молодой брюнет в армейском темно-зеленом камуфляже, надраенных до зеркального блеска тяжелых ботинках с высоким берцем и длинным револьвером в открытой кобуре. Ни дать ни взять ковбой, только шляпы с широкими полями не хватает. Он оглядел людей, которые зашумели, презрительным взглядом, а затем тихо произнес:

— Заткнулись!

Динамики повторили команду, и снова наступила тишина. От ссыльнопоселенцев ни звука, ни шороха, и комендант продолжает:

— Всем слушать меня! Сейчас вы проследуете вон в тот блок, — де Вега кивнул в сторону длинного барака невдалеке, — получите личные коммуникаторы и можете быть свободны. Полезете куда не надо — получите пулю, здесь с вами чикаться не станут, ибо для меня и моих парней вы расходный материал.

Майор сплюнул на бетонное покрытие летного поля и поднял голову к небу, а затем поселенцами занялись солдаты.

— Чего встал, глупый осел?!

— Бегом в барак!

— Не останавливаться, cabron![1]

Ссыльнопоселенцев погнали на распределение, а я сравнил, как приняли их и как встретили меня. Да уж, разница видна сразу. Ко мне, несмотря на возраст, на «вы», а этих гоняют. Хотя у ссыльнопоселенцев не все так плохо, как может показаться вначале. Через пару часов людей выгонят за ворота, а там их уже ждут вербовщики бригадиров, они же команданте. Затем ссыльнопоселенцев отвезут в расположение бригад, по факту бродячих мотомеханизированных банд, и они даже кое-что получат: старые пороховые винтовки, кое-какое снаряжение и пищевой концентрат. А потом вперед, на работу. Кто половчее и посмелее, тот станет бойцом, а слабаки попрут в леса и начнут ловить грудью пули и снаряды древних оружейных комплексов. Ну а команданте и его приближенные станут получать за их труд денежку и наркоту.

В общем, такая вот система, которую начали менять совсем недавно. Видимо, человеческих ресурсов стало не хватать, и появились индивидуальные программы. «Вольный стрелок», на которую я подписался, и здесь все просто. Через планетарную сеть выбираешь задания или ведешь индивидуальный поиск, и за это получаешь вознаграждение. «Траппер» — примерно то же самое, что и «Вольный стрелок», но если мне предстоит больше бродяжничать, и основной упор делается на разведку «диких» земель, то участник этой программы — охранник уже «чистых» пространств. «Охотник» тоже боец, однако основная его задача — добыча свежего мяса, которого всегда не хватает, слишком много вокруг людей, а продовольственная база слабая. Ну и помимо этих программ имеется еще «Новая жизнь» — мечта фермера, который думает о своем куске земли. Такой поселенец получает трактор и автомобиль, серьезное денежное вознаграждение, стройматериалы и семена, но он ограничен в свободе перемещения и практически лишен возможности покинуть планету. Мне больше всего подошел «Вольный стрелок», поскольку нужна свобода, хотя бы относительная, поэтому мой выбор был очевиден.

Тем временем я дошел до остановки. Вместе со мной здесь оказалось еще человек десять вольных и несколько военных. Только остановился, как появился автобус, и, заняв место у окна, я включил коммуникатор и вошел в планетарную сеть. Ехать нам недолго, всего-то полчаса, но успеть можно многое.

Итак, вопрос первый — жилье. Где можно остановиться? Это не проблема, в городке при космопорте, который состоит из ангаров, трейлеров и сборно-щитовых домиков, полтора десятка гостиниц. Однако если верить комментариям постояльцев и рекомендациям базы «Дуранго», то лучших три: «Приют бродяги», «Скала Фореста» и «Улей». Все они в центре и совмещены с магазинами, которые принадлежат владельцам гостиниц. Так что приеду на место и осмотрюсь.

Вопрос второй — расценки на товары. Быстрый просмотр прайс-листов показал, что оружие стоит вдвое дороже, чем на Орисабе, одежда и снаряжение — втрое, машины и сменные аккумуляторные картриджи для них — вчетверо, а продовольствие, медикаменты и алкоголь — вшестеро. Короче говоря, за исключением наркотиков, которые здесь продаются открыто, а иногда даже раздаются, все дорого. Но пока я могу прожить на своих запасах, благо они имеются.

Вопрос третий — где обитают наемники из «Центуриона» и кто они? Вбил в сетевой поисковик название отряда и получил список из сорока фамилий. Про большинство этих людей я никогда не слышал. Все-таки в бригаде полковника Ромуальда Харриса служило свыше пяти тысяч человек. Но троих я знал. Сержант Юрий Валеев, инструктор по рукопашному бою из разведроты, который в свое время давал мне основы кулачного боя. Капрал Гельмут Планк, кажется, минер из 2-го мотострелкового батальона. И капитан Генри Риордан, бригадный инженер, чистюля, аристократ и немного позер. Эта тройка числилась бойцами группы «Белая гора» и проживала в «Приюте бродяги», а раз так, то и я там пока остановлюсь.

Ну и вопрос четвертый — задачи по программе «Вольный стрелок». Выбор пока невелик, всего полтора десятка предложений. Шесть — это разведка местности, и цена колеблется от ста до четырехсот реалов. Пять — поиск человека в конкретном квадрате, и это двести — триста монет плюс бонус в случае нахождения «потеряшки». Три — задания по поиску банды, на которую необходимо навести штурмовой отряд. Расценки небольшие, по триста монет, а если найдешь бандитов, то премия в тысячу реалов. И еще одно предложение на глубинную разведку, которое оплачивается весьма хорошо — три тысячи реалов, из которых треть как задаток. Ладно, с этим разберусь, когда с наемниками пообщаюсь.

Я оторвался от коммуникатора. Вокруг лес. Автобус практически бесшумно едет по широкой грунтовой дороге. Спокойно. Светло. Обычный летний день и никаких тревожных мыслей. Мимо проносятся военные автомашины, в основном тяжелые грузовики, которые сопровождаются броневиками. Вдали виднеются горы, а впереди мелькают разноцветные крыши находящегося в низине городка без названия. Черт побери, начинается новая жизнь…

Вскоре автобус промчался по пыльной сухой улочке и остановился. Я покинул его последним, торопиться все равно некуда, и осмотрелся.

Вот что я ожидал здесь увидеть? Наверное, реальный городок с ровными улочками, вывесками и асфальтовыми дорогами. Ну а на деле я оказался в каком-то гетто. По крайней мере впечатления именно такие. Куча неухоженных построек. С одной стороны огромный ангар, на котором накарябано слово «скала», видимо, это одна из лучших местных гостиниц. Рядом с ангаром около полусотни контейнеров, которые сварены один с другим, и если верить вывеске, то это «Улей». Ну а прямо передо мной «Приют бродяги», еще один ангар, только в дополнение ко всему обложенный саманным кирпичом, который порос густым мхом, красиво, прям как в нору барсука или в дом хоббита входишь, опять же температурный режим поддерживается легко, и это дополнительная маскировка. Однако в целом все как-то хреново.

«Да-а-а… — мысленно протянул я. — Попал ты, Виктор, ногами в жир. Ехал на фронтир — и приехал. Вокруг нечто непонятное и улицы пустые. Впрочем, плевать! Пока не стреляют, и то хорошо».

Я вошел в гостиницу и оказался в прохладном холле, который был перегорожен широкой стойкой, и за ней находились два светловолосых крепыша в бронежилетах и с пистолетами. Нормально, а под стойкой наверняка автомат или пулемет. Впрочем, несмотря на суровую обстановку, встретили меня доброжелательно. Перво-наперво охранники посоветовали сразу же вооружиться, ношение пистолета в городе обязательно для каждого вольного гражданина. Во-вторых, следовало встать на учет у местного шерифа Джона Маринеро, оказывается, есть здесь такой, целый полковник в отставке, которого назначили с базы «Дуранго». Ну и в-третьих, я снял одноместный номер и узнал, где находятся мои знакомые из «Центуриона», один из которых был совсем рядом.

Поднялся в номер на втором этаже. Тесная комнатушка, койка у стены, столик, стул и санузел. Бедно и скудно, и за все это надо было отдавать десять реалов ежедневно. Цены грабительские, а если еще и столоваться в гостинице, то полное разорение. Однако мне гарантировали, что мои вещи никто не украдет и спать можно спокойно. Это само по себе уже многого стоило, так что я не возмущался. Выбор-то невелик, в других гостиницах все то же самое и расценки такие же.

Вещи упали на пол, и я вооружился. Пистолет готов, загнал патрон в ствол, поставил на предохранитель, спрятал в кобуру. Автомат брать не стал — моветон и признак напуганного новичка. Теперь можно прогуляться. Закрыв дверь номера на ключ (никакой электроники), я опять спустился вниз и направился в гостиничный бар, рядом с которым находился магазин.

В полутемном помещении плавали клубы табачного дыма. Несколько посетителей распивали какое-то отвратительно пахнущее пойло, бармен у стойки тихо дремал, а из колонки еле слышно звучала песенка на испанском, смысл которой я перевел для себя: еще одна секунда жизни, чтобы подарить тебе мое сердце, чтобы предложить тебе навсегда остаться со мной. Всего одну секунду жизни я прошу у Бога…

«Хорошая песенка», — подумал я, оглядываясь.

Однако песни песнями, а мне нужен сержант Валеев, который, по словам охранников, должен находиться здесь. Да вот только что-то его не видно. Хотя нет, он где-то рядом. Слышу русскую речь, родной язык инструктора-«рукопашника», который утверждал, что я тоже русский. Может быть, что и так. Но мне это не важно, по крайней мере пока.

Поворот. Я свернул в темный угол и увидел прелюбопытную картину. За столиком в одиночестве сидел плотный и давно небритый мужик. Это был Валеев, и его глаза казались стеклянными. В руках он держал большую бурую гусеницу и на меня не обратил никакого внимания. Видимо, он пил давно, а возможно, еще и укололся и потому был на своей волне.

Стою. Молчу. Наблюдаю. Сержант положил гусеницу на стол и стал подталкивать ее указательным пальцем. Волосатое лесное существо, изгибаясь, медленно поползло к краю, а Валеев радостно воскликнул:

— Шире шаг! Шире шаг! Мух шершавый! Живее!

— Ты чего, сержант? — спросил я его.

Валеев посмотрел на меня и, не узнавая, прорычал по-испански:

— Que carajo quieres?

Короче говоря, он в грубой, оскорбительной форме поинтересовался, хрена ли бы мне надо. Отвечать было бесполезно, Валеев не в адеквате, и я решил уйти. Развернулся и уже в спину услышал:

— Пива мне. Еще два.

Бар остался за спиной. Магазин, в котором я хотел прикупить ручных гранат, был закрыт и открывался только утром и вечером. Идти было особо некуда, и я направился к шерифу. Людей на улицах, по-прежнему, нет, солнце нещадно припекает, а я хмур и невесел. И причиной этого, конечно же, был сержант. Жаль. Я на него сильно рассчитывал, а он бухает и допился до белочки, хотя раньше себе этого не позволял. Ну да ничего. День в самом разгаре, сейчас полдень, и основные события еще впереди. До вечера пока далеко, прогуляюсь по городу (хотя никакой это не город, а сплошное недоразумение). Ну а потом, глядишь, Планк и Риордан появятся, а там и дельце какое-никакое подвернется.

Мимо меня, пыля, проехал колесный бронетранспортер с надписью «Маэстро» на серой броне. Наверху сидел скуластый мужик в бронекомбинезоне, который непонятно почему, может быть, оттого, что у него хорошее настроение, поприветствовал меня поднятой вверх раскрытой ладонью. Я ответил, а когда броневик скрылся за поворотом, продолжил свой путь и подумал, что не все так плохо. Люди — они везде живут.

По городку, который был основан пару лет назад, но до сих пор не имел названия, я бродил до самого вечера и кое-что для себя понял. По сути, это большой рынок, ремонтная мастерская, барахолка, перевалочный пункт и бордель. На постоянной основе здесь находились только блюстители правопорядка — сумасшедший шериф со своими отморозками, солдатами из самых отпетых, какие только были на базе «Дуранго». Охранники гостиниц, немногочисленная обслуга, продавцы магазинов, ремонтники, дешевые шлюхи и работники свалки, принимающие всякое барахло, которое не брали на базе. Ну а все остальные люди, которых я встречал в этот день, только временные гости: поисковики, охотники, военные и фермеры, которые приехали по делам или за развлечениями.

В общем, все при деле. Приписанные к «Дуранго» бригады работают — зачищают окрестности, фермеры трудятся, а военные несут службу, и эти группы мало пересекаются, разве только в этом городке, и когда это происходило, то случались перестрелки, которые моментально пресекались силами блюстителей законности. После чего вершился скорый суд и выявлялся крайний, который получал суровое наказание в виде расстрела или очень крупного штрафа. Поэтому, кто дружил с шерифом и делал ему подарки, тот мог чувствовать себя спокойно. Но меня это пока не касалось, ибо серьезных врагов у Виктора Миргородского еще нет и насолить я никому не успел…

День подходил к концу, и я вернулся в гостиницу, где в холле встретил Валеева. Некогда бравый сержант продолжал чудить. Он стоял в центре помещения, у него в руках была веревка, а под ногами Валеева крутился рыжий котенок, самый обычный. Сержант дергал за веревку, а лохматый малыш лапкой пытался ее подцепить. Можно сказать, что картина умилительная, ведь это игра. Но наемник неожиданно выпрямился, гордо вскинул подбородок, посмотрел на котенка сверху вниз и презрительно процедил:

— Слишком много играешь, кошка… Сейчас получишь…

После этого сержант поднял ногу, но кошак, словно почуяв беду, шмыгнул за стойку, спрятался у охранников гостиницы и затих. Ну а Валеев проводил его печальным взглядом и, тяжко вздохнув, направился в питейное заведение.

— И часто он так? — Подходя к охранникам, я кивнул в сторону наемника.

Один из парней хотел ответить, но сдержался и посмотрел мне за спину. Я обернулся и обнаружил перед собой Генри Риордана, бывшего капитана, высокого худощавого шатена с породистым холеным лицом, в потертом офицерском мундире.

— Миргородский? — Риордан слегка приподнял правую бровь.

— Он самый, господин капитан, — улыбнувшись, ответил я.

— Как ты сюда попал?

— Случайно. Выпал шанс свалить с Орисабы, и я им воспользовался.

— Сержанта уже видел?

— Да.

— А разговаривал с ним?

— Бесполезно. Он меня не узнал. Кстати, что это с ним?

— Да у него после распада «Центуриона» вся жизнь под откос. Вот он и сорвался. Впрочем, пойдем ко мне, поговорим.

Как выяснилось, Риордан жил рядом, комнатка, как и у меня, только хлама много, видимо, добыча из рейдов и всякая мелочовка с прошлого места службы скопились. Мы присели, капитан на койку, а я на стул, и он сказал:

— Рассказывай, как ты здесь оказался.

— История у меня короткая, — начал я. — Деньги за обучение поступать перестали, и я оказался на улице. Деваться было некуда, пару месяцев находился на нелегальном положении, а потом повезло: одного темного дельца отоварил и документами разжился. Все чисто, но дружки «клиента» решили меня отловить, и пришлось бежать. Самый наилучший вариант — завербоваться на вольное поселение… так я оказался на Аяксе. Прибыл, пробил, что здесь и как, оформился в программу «Вольный стрелок» и узнал про наемников из «Центуриона».

— Молодец, хваткий парень, не растерялся. — Капитан качнул головой и задал мне вопрос: — Как у тебя с деньгами?

— Плохо, — сразу отрезал я.

— Хм! Ну, ладно.

Капитан Риордан поморщился, видимо, он был на мели, и я поинтересовался:

— Господин капитан, а как «Центурион» распался?

— Да обычно. Когда мы подписывались на контракт, то ожидалось, что новороссы будут постоянно атаковать Махаон, и «Центурион», как подразделение находящееся на передовой, станет получать приличную оплату. Однако имперцам никчемный мир на окраине СКМ оказался не нужен, деньги по договору с корпорантами выплачивались небольшие, а людей кормить требовалось. Вот Харрис и полез в кредиты. Один взял, да другой. Все время надеялся, что вот-вот на планету кто-то нападет и он с этого много корпоративных марок возьмет и трофеи, а затем бригада сможет свалить подальше. Но, видно, не судьба. Полгода назад пришла пора расплачиваться, и полковник собрал личный состав из ветеранов. Он толкнул речь, что надо спасти бригаду, и объявил сбор средств. Кое-что мы собрали, и Харрис продал часть автопарка. За счет этого расплатились, но потом подоспел второй кредит и «Центурион» распался.

— Ясно. А здесь вы как оказались?

— Завербовались. Денег не было, зато один из колониальных транспортов «Орисаба Инкорпорейтед» приземлился. Деваться было некуда, и те, кто не имел возможности самостоятельно покинуть Махаон, перебрались на Аякс. Большинство наших на базе «Сонора», а здесь два неполных взвода, которые влились в три вольных отряда.

— Ну а Харрис где?

— Неизвестно. — Капитан поморщился. — Наш доблестный полковник и несколько приближенных к нему офицеров исчезли в неизвестном направлении. Как говорится, и улики все покрыты полумраком.

Риордан нахмурился, наверное, ему было неприятно вспоминать Ромуальда Харриса, и я перешел к реалиям сегодняшнего дня:

— Как у вас с перспективами, господин капитан?

— Плохо. Мы вошли в отряд «Белая гора» и даже получили задаток за предстоящую работу. Но у лидера что-то не клеится, и мы сидим на месте. Деньги на исходе, и группа того и гляди разбежится. Валеев вчера сам от нас отделился, и если ничего путевого быстро не подыскать, то придется идти на поклон к Альберто. Знаешь такого?

— Слышал о нем немного. Самый крутой команданте в округе.

— Это точно. У него под началом почти четыре тысячи рыл. Альберто Тейлор, в прошлом сам офицер, редкостная гнида: ворюга, насильник и взяточник. Его сослали на Аякс четыре с половиной года назад. Срок ему дали шестьдесят лет, и сорок он уже откупил. Два года назад сколотил свою бригаду, пошел подниматься и теперь считается самым результативным добытчиком базы «Дуранго».

— А на чем он поднялся?

— Ты имеешь в виду, что команданте находил?

— Да.

— Я слышал, что сначала Альберто нашел два сбитых аэрокосмических штурмовика и на этом заработал денежку, славу и уважение. Затем его бригада разминировала семь или восемь минных полей, и за это он получил бонусы. Потом была вскрыта ремонтная база самоходных орудий, а там чего только не оказалось. Ну а потом бригада Альберто демонтировала упавший в предгорьях корвет класса «Сапсан», зачистила около пятидесяти квадратных километров территории и вышла к танково-ракетному полигону, где, по слухам, остались подземные бункера с учебными классами.

— Круто.

— Это да.

— А вообще бригад вокруг «Дуранго» много?

— Под две сотни будет, если не считать вольных команд из беглецов и спецназовцев с базы, которые бродят где и когда хотят.

— Так, а почему вы именно под Альберто пойти хотите?

— Потому что у него самые выгодные контракты. Изначально наша «Белая гора», в которой мы сейчас числимся, должна была взяться за разминирование одной заброшенной радиолокационной станции. Работа сулила хорошую денежку, и на местной свалке мы с Планком — ты его знаешь — начали собирать инженерного робота. Но в последний момент люди Альберто подсуетились и перехватили контракт. Короче, беспредел. Ну а мы уже все подходы к объекту разведали и составили план по разминированию. Вот и думаем, раз группа пролетает, так хотя бы наши наработки команданте продать.

— А сами на контракт подписаться не пробовали?

— По программам, что ли?

— Ну, да.

— Чепуха это. Просто так, без крыши и волосатой лапы на базе ничего сделать не получится — или подставят, или сам в «зелёнке» сгинешь. Программы только пошли, а трупов уже не меньше полусотни, и только у Маэстро дела идут.

— Маэстро — это скуластый мужик на бронетранспортере?

— Он самый. — Наемник наморщил лоб. — Кстати, он сегодня команду для разовой акции набирает, можешь с ним прогуляться и знакомство свести. Пригодится, ибо он человек в здешних местах авторитетный и его даже Альберто побаивается.

— С чего бы это?

— Крутой он. Очень. И ко всему этому старожил. Маэстро сюда еще с первой партией колонистов прибыл и с тех пор поднялся. Говорят, с дикарями дела мутит и на базе подвязки имеет — вплоть до самого генерала Веласкеса, да между бригадирами за долю малую мосты дружбы наводит. Своего рода смотрящий. И поговаривают, что у него на личном счету почти сто тысяч марок. Однако он под обычного бродягу косит.

— А команда у него есть?

— Пять-шесть человек постоянно рядом крутятся, но все они идут как вольные поисковики. То есть Маэстро за них не отвечает, но подкармливает бойцов регулярно.

— А где его можно найти?

— За гостиницей гаражи. Маэстро и его братва почти всегда там. Обычно они костры жгут, байки травят, выпивают и технику свою латают.

— Спасибо за информацию, господин капитан. — Я двинулся на выход.

— Сочтемся.

Маэстро оказался именно таким человеком, каким его обрисовал Риордан. Спокойный, уравновешенный и непомерно крутой боец. Выяснилось, что вчера он начал торговлю с племенем местных дикарей (задание с базы). Он привез коренным обитателям планеты продовольствие, медикаменты, витамины для детей и одежду, а взамен они скинули ему координаты упавшего в горах минного тральщика. В итоге на товары для обмена Маэстро потратил десять — двенадцать тысяч реалов, а за установление контакта с дикарями получил две тысячи. Кажется, убыток? Э-э-э нет. А минный тральщик? Пять процентов от его стоимости, даже как металлолом, Маэстро теперь получит, а это при самых паршивых раскладах около двухсот тысяч реалов. Но чтобы получить деньги, необходима оценка находки, и завтра вольный стрелок собирается отвезти на место человека с базы, который разметит участок, оценит находку, а затем выставит ее на торги между бригадами поисковиков, которые займутся демонтажем космического кораблика. Все просто. Однако в горах прячутся бандиты и необходимо прикрытие. Поэтому Маэстро набирал бойцов и арендовал транспорт. В итоге я решил ехать, переговорил с авторитетным человеком несколькими словами, получил на свой счет полсотни реалов (треть оплаты за рейд), вернулся в номер, подготовил снаряжение и завалился спать…

День начался со стука в дверь. Я проснулся, оделся для выезда в поле (бронекомбинезон, шлем, пистолет, разгрузка с боеприпасами, нож, аптечка и пара сухпайков) и спустился вниз. Магазин посетить я вчера не успел, да и ладно. Поездка неприятностей не сулила, по крайней мере так утверждал опытный Маэстро, и вскоре я находился возле бронетранспортера. Авторитет построил отряд, в котором оказалось почти три десятка бойцов, кто в бронекомбинезоне, кто в бронежилете, а некоторые вообще без ничего, в обычном камуфляже. Типичная банда. Кстати, среди поисковиков находился немного оклемавшийся сержант Валеев, который узнал меня и кивнул, словно старому приятелю. Ну а потом был инструктаж. Едем. Добираемся до точки. Высаживаемся и пешком выходим к горному озеру, в котором лежит древний имперский кораблик. После чего отряд обеспечивает прикрытие Маэстро и «оценщика», пожилого мужика с близоруким прищуром и тяжелой сумкой на боку, а потом возвращается. На все про все один световой день, если не будет задержек.

— Все понятно?! — пройдясь вдоль строя, выкрикнул Маэстро.

— Да-а-а! — браво ответили бойцы, большинство из которых страдало от похмелья или еще не отошло от наркоты.

— Тогда на погрузку! Свир, распредели, кому и куда!

Бронеколонна была небольшая. Пара легких багги — это разведка. Два колесных броневика (один с автоматической пушкой, а другой с крупнокалиберным пулеметом) и бронефургон. Помощник Маэстро кряжистый здоровяк Свир разместил личный состав, и я оказался в автомашине, рядом с сержантом.

Бойцы расположились на прикрученных к броне скамейкам, а один взобрался в маленькую башню наверху, где на турели находился ручной пулемет. Тронулись. Попылили в сторону гор. Было хотел я поговорить с Валеевым, но сержант как-то сразу выпал в осадок, поник головой и заснул. Поэтому я пристроил между ног автомат, а затем, настроив коммуникатор на частоты шлема, стал просматривать фильм о местной флоре и фауне и так скоротал пару часов.

Что происходило за бортом, я не видел, окон-то нет. В каком направлении мы ехали, непонятно. Только шум громыхающих неплотно прикрученной листовой броней автомашин да еле слышные голоса бывалых бойцов Маэстро, которые перекликались друг с другом — вот и все, что я смог уловить. Как-то вдруг я задремал, но вскоре произошло то, чего никто не ожидал.

Бух-х! Бух-х! Прямо над крышей автомашины что-то взорвалось, а затем автофургон стал заваливаться набок. Происходило это медленно. Поэтому я успел вскочить на ноги и, используя скамейку как опору, постарался не упасть. Получилось, и когда наше автотранспортное средство свалилось набок, я выронил свое оружие, но остался стоять и приник к борту. За ним слышалась заполошная стрельба и взрывались ручные гранаты. Шел бой, реальный, а потом в дверь автофургона что-то с силой ударило, и она, жалобно скрипнув петлями, распахнулась. Внутрь просунулся автомат, и я действовал по наитию. Схватился за оружие, судя по короткому стволу и маркировке в виде иероглифа — что-то вроде китайского АК-200У, и резко, что было сил, рванул его на себя.

— Сука! — услышал я снаружи чей-то разъяренный вопль, и автомат оказался в моих руках.

— Щелк! — Я машинально передернул затвор и на пол выпала маленькая безгильзовая пуля калибра 5.45. Если чувак, у которого я выхватил оружие, не стрелял, а ствол холодный, и в китайском калашникове укороченной модели полный магазин, то у меня семьдесят патронов без одного. Что делать и как поступать — эти вопросы не возникали, так как нападавшие мне явно не друзья, а значит, все просто — я принимаю бой.

Размышлял я недолго. Мысли пронеслись в голове в одну секунду, и я стал действовать. Оглянулся. Все, кто ехали со мной, валяются на полу без сознания — не успели бойцы среагировать на подрыв, и только сержант (везучий человек) вылезает из-под груды тел, и у него в руках мой «кайен». Сам не знаю почему, рывком я скинул с себя разгрузку и бросил ему:

— Лови!

Валеев воспринял это как должное и встал. После чего я опустился на пол и выглянул наружу. Фургон лежал поперек грунтовой дороги, и под самой дверью, встряхивая окровавленной правой рукой и матерясь, стоял какой-то оборванец. Худой, грязный, всклокоченный, борода торчком, и на теле обрывки робы, зато на груди новенькая разгрузка с боекомплектом, и левая рука лишившегося своего ствола человека пытается вытащить из нее гранату. Медлить было нельзя: этот гад мог запросто кинуть гранату в фургон, и всё — прощай, жизнь. Мне такой расклад не нравился, и я, без всяких сомнений, нажал на спусковой крючок.

Автомат издал характерное покашливание и выплюнул в грудь оборванца рой стальных шмелей, которые вонзились в его тело. Противник, раскинув руки, повалился на спину, а я снова выглянул наружу, прислушался к шуму боя, который не стихал, но сместился в сторону от меня, судя по всему, в голову колонны, если мы в ее конце, и спрыгнул наземь. Здесь быстро содрал с бородатого бродяги разгрузку, ведь мой основной ствол у сержанта, который выскочил из фургона следом, и замер.

Хруст веток слева — и я перекатом ушел на обочину. Пыльные кусты прикрыли меня, и тут же над головой просвистели пули. Фью-ить! Фью-ить! Кто стрелял — не видно, где прячется противник — неясно, и где Валеев — непонятно. Но одно я понимал четко: застыл на одном месте, превратился в мишень. Так меня учили в «Центурионе» и в военном училище. Впрочем, эти мысли пришли и развеялись — не до того сейчас.

Я отполз назад и оказался в сырой низине. Кругом зелёнка и видимость метра два. Время от времени над головой продолжают посвистывать пули. Наверное, автомат, скорее всего, что-то не выше шести миллиметров, может быть, китайский короткоствольный «калаш», как у меня. Не суть важно, главное, что не пулемет, а то бы мне писец. Став на колени, я накинул на себя чужую разгрузку, включил прицелы шлема и проверил, что имею. В кармашках пара гранат и шесть магазинов, плюс автомат и в нем примерно шестьдесят патронов, а на боку пистолет и нож. Норма, жить можно, а чтобы жить хорошо, необходимо одолеть противника и заработать себе репутацию, так что отсидеться в стороне не получится — пошел, Витя.

Вдоль грунтовки я двинулся в голову колонны. На дороге, примерно возле автофургона, взорвались гранаты. Бах! Бах! Бах! Три штуки. Неужели бронефургон закидали или Валеева достали? Возможно. А следом, где-то впереди, включилась в работу автоматическая пушка, которая дала всего две длинные очереди, но после сильного одиночного взрыва она заткнулась. Ладно. Меня пока никто не достал, и это хорошо.

Я отполз от места, где юркнул в «зелёнку», метров пятьдесят, и обнаружил свежую тропинку, которая вела на дорогу. Ясно, что ее натоптали нападавшие, а раз так, то можно ударить им в тыл и, двигаясь по их следам, выйти к броневику. Осторожно и без шума, как и положено в лесу, я выдвинулся к дороге и увидел следующую картину. Стоит бронетранспортер Маэстро с развороченной броней, видимо, в него вмазали из РПГ или РШГ, и на башне куски мяса, не иначе водила или стрелок. Внутри что-то дымится, и дуло автоматической пушки смотрит в небо. Под развороченными колесами несколько трупов и рядом возятся два человека. Один — бродяга вроде того, которого я подстрелил, а другой — Маэстро.

«Вот же, случай людьми играет, — подумал я, глядя, как два мужика лупцуют один другого и пытаются дотянуться до оружия: поисковик в броне — до пистолета, а бандит в камуфляже — до кинжала. — Наверное, это мой шанс приподняться. Везет».

Приклад упирается в плечо. Мушка смотрит туда же, куда и глаза. Кроме двух рукопашников, рядом никого. Основной бой по-прежнему идет где-то впереди, возле второго бронетранспортера, и я подскакиваю к Маэстро и бандиту. Последний в этот момент как раз смог свалить поисковика и выхватил кинжал, но я был рядом.

Тах-тах-тах! Короткая очередь вскрыла череп нападавшего. Стальные пули расплескали его мозги по пыльной дороге и броне, а Маэстро выхватил пистолет и едва не выстрелил в меня. Было, он вскинул ствол, и я сделал то же самое. Обидно было бы, если бы меня убил спасенный человек. Однако поисковик опомнился. В его налитых кровью бешеных после драки глазах мелькнуло узнавание, и он выдохнул:

— Откуда ты здесь?

— В фургон такой вот хмырь, — я пнул ногой тело бродяги, — вломился. Ну, я его и достал.

— Молодец, парнишка… Молодец… Давай свой комм…

— Связь?

— Да.

Левая кисть вперед. Пик-пик. Прошло соединение, и я спросил Маэстро:

— Что теперь?

— Теперь, — вытаскивая из-под броневика тяжелый штурмовой автомат «Марлин», ответил авторитет, — будем держать оборону возле броневика. Ныкайся в кусты с этой стороны дороги, а я сяду с другой. Продержаться надо всего несколько минут, сейчас наши подойдут и заросли из пулемета причешут.

— А кого валить?

— Всех, кого не знаешь и кто не имеет коммуникатора. Как бродягу грязного и патлатого увидишь, так и стреляй — не ошибешься. Все! Пошел!

Задача понятная, отбиваться и ждать подхода подкреплений из головы колонны. Все просто, и я затихарился на обочине. Позиция так себе, прикрытая кустарником ямка, поэтому толком ничего не видать. Но мне все равно, тем более что ничего более подходящего нет. Сказано — держаться, значит, буду, по крайней мере до тех пор, пока нет опасности для моей жизни. Ну а если прижмут, то не обессудь, Маэстро, свалю в лес, и прости-прощай.

Пользуясь затишьем, я послушал командную сеть. Треск помех, и ничего более. Видимо, поисковик соединил меня только с собой и, приложив комм к губам, я прошептал:

— Тор вызывает Маэстро. Проверка связи.

— Это Маэстро, — пришел ответ. — Связь в норме. Молчи. Они рядом.

Отключился. Комм только на прием. Сижу. Жду. Стрельба вроде бы как приближается. Может, это наши бойцы из авангарда? Наверное.

Чу! Непорядок. Рядом, метрах в пяти-шести справа, что-то хрустнуло, а затем пришел шорох прошлогодней палой листвы, словно кто-то шел, и звякнул металл. Слегка приподнялся. Ничего не видать, но чутье подсказывало, что свои, скорее всего, пришли бы по дороге. Значит, враги. Пусть будет так, и я достал трофейную противопехотную гранату, маломощную РГН-бис, которую выпускали на Орисабе специально для ополченцев. Штука знакомая, и осколков от нее немного, а я сижу в ямке, так что можно применить.

Дзинь! Я рванул за кольцо и на секунду замер.

«А может быть, не надо гранату кидать? — мелькнула мысль, но тут же я себя подбодрил: — Все путем, Витек, не дрейфь и не сомневайся».

Граната в форме небольшого круглого мячика улетела в сторону подозрительных звуков и упала. Я моментально достал вторую и принялся считать. Раз. Два. Три. Четыре. Взрыв подкинул вверх обломанные ветки и листья, а затем раздался вой подраненного человека и гневное восклицание еще минимум двух. Рывок. Кольцо в ладони, и следующая граната летит на звук.

Бух! Вновь крики, и с другой стороны дороги слышатся выстрелы мощного «марлина». Мимо меня кто-то ломится на дорогу, и вскоре перед броневиком появляется парочка нападавших, которые выглядят очень растерянно и не знают, что им делать дальше и куда бежать. Это не поисковики, и я, встав на левое колено, без промедления открываю огонь. АК-200У создавался для полиции на планетах Китайского сектора СКМ, общеизвестный факт, и для полевого боя он непригоден. Но расстояние между мной и не прикрытыми броней бродягами метров пять, не больше, и они на фоне бронированного борта, так что с задачей я справился легко. Калашников дергается в руках и плюется огнем. Пули бьют в тела налетчиков, и я опустошаю магазин за несколько секунд.

Снова тишина. Непосредственной опасности нет, и я поменял рожок. Рядом все тихо, и Маэстро не стреляет. Это напрягало, и я подумал, не случилось ли чего с авторитетным бродягой, но он сам вызвал меня на связь:

— Тор, что у тебя?

— Двоих свалил и еще парочку подранил.

— Так держать. Не рыпайся. Наши уже рядом, но где-то неподалеку снайпер с рейлганом. Не вздумай стрелять, но и не расслабляйся.

— Понял.

Стрельба впереди тем временем стихла, и послышался грохот приближающегося броневика. Так-то по идее почти вся планетарная техника на аккумуляторах и должна двигаться тихо, но она старая, вот и шумит. Стоп. Шум стих, и окрик:

— Эй, Маэстро! — разнесся над дорогой голос Свира.

— Чего?! — не выходя на открытое пространство, отозвался поисковик.

— Вылазь!

— Хрен тебе! Где-то рядом снайпер и гранатометчик может быть, так что сначала снимите их!

— Да чисто уже!

— Точно?!

— Не сомневайся! Гранатометчика я лично шлепнул, а стрелок в лес убежал, мы его не достали.

Послышался треск кустов, и в зазор между грузовиком и дорогой я разглядел ноги. После чего поисковик окликнул меня:

— Тор, ты живой?!

— Ага!

— Выходи, пока тебя за недобитого лесовика не приняли.

Я покинул укрытие и вышел на открытое пространство. Остановился над трупами уничтоженных мною бродяг. Однако за спиной раздался шорох. Поворот. Ствол не успевает за телом, и я вижу, что в мою голову смотрит дуло рейлгана «Гамаюн», старой имперской машинки, какую мне только на картинке видеть доводилось.

«Хана!» — промелькнуло в голове, и вся жизнь пронеслась перед глазами.

Однако мой лимит везения еще не был исчерпан. Из кустов в последнего бандита ударила длинная очередь, и он сломанной куклой свалился наземь. На всякий случай я добавил, полрожка в него всадил, а потом из кустов вылез Валеев, который улыбался.

Мы обменялись короткими кивками — все ясно без слов. Ну а затем начался разбор того, что произошло, тем более что авангард захватил пару пленных, и вот что вышло.

Вчера в банду беглых из города поступило сообщение, что Маэстро собирается в горы, и полсотни упырков решили устроить на него засаду. Резоны понятные: транспорт, продовольствие, оружие и сам авторитет, за которого можно взять хороший выкуп. В общем, налицо предательство и спланированная акция с применением подвешенного на дерево фугаса и РПГ, который, на наше счастье, у нападавших был в единственном числе. Отряд потерял двадцать человек и «оценщика», а противник почти сорок. Маэстро пусть сам концы ищет, кто его заказал, не наше это дело. Мы с сержантом и большинство уцелевших поисковиков — ребята простые. Поэтому нам, раз так дело повернулось, надо собирать трофеи и возвращаться в город.

Спустя час бронетранспортер и один багги двинулись в обратном направлении. На месте осталось несколько бойцов, которые должны были дождаться эвакуатора и труповозки. Ну а я подсчитывал добычу. Автоматы АК-200У — четыре штуки, состояние среднее. Гладкоствольный самозарядный карабин 12-го калибра «Корсак» с самодельным оптическим прицелом, по сути, штурмовое ружье для полицейских частей — одна штука, состояние плохое, ибо в стволе я обнаружил подозрительный скол, а механизм был сильно изношен. Разгрузки полевые брезентовые — четыре штуки, типовые и дешевые. Магазины для безгильзовых патронов под калашников — девятнадцать штук, из них три побиты пулями и осколками. Патроны калибра 5.45 — полторы тысячи штук, все одного типа ПС (пуля стальная). Одноразовые пластиковые патроны 12-го калибра — тридцать штук, половина крупная картечь, половина свинцовые пули. Гранаты РГН-бис — семь штук. Вот и все. Обувь и одежда на убитых мною бродягах были хреновые, а сумки и рюкзаки, которые они перед атакой оставили в лесу, прибрали ветераны. Поэтому больше ничего после боя на дороге я не получил, но и то, что имелось, стоило каких-то денег.

Это то, о чем я заявил официально. Но помимо того сержант Валеев подогнал мне одну классную штуку: полевой тактический планшет «Карай», который он изъял у владельца рейлгана. Судя по всему, это был вожак бандитов, и я надеялся, что нарою в планшете немало интересного. Такой вот денек, который стал днем моего боевого крещения.

— Открывай!

Фредерик услышал голос Паши Мэя, подошел к выходу и нажал на кнопку открытия ворот. Результат нулевой. Значит, движок все-таки сдох, и надо ехать в город за новым. Хотя на новый денег нет, и придется брать подержанный на свалке. Ладно. Раз не работает двигатель, придется поработать руками.

— Эх-ха!

Крепкий широкоплечий брюнет в сером халате поверх рабочей робы навалился на створку. Тяжелый пластик подался и отъехал в сторону. После чего появился кормораздатчик, и Фредерик отскочил в сторону. Трактор поехал по проходу, и крупные хрюшки, под четыреста килограмм каждая, всполошились. Животные вскакивали на короткие ножки и, переваливаясь с боку на бок, подбегали к кормушкам.

— Тш-ш-ш! — Не спеша двигаясь мимо клеток, кормораздатчик обрушил в кормушки питательную смесь: пареное дробленое зерно, молотую траву, вареную требуху из свиней, которых уже отправили на бойню, мясокостной муки, витаминов, гормонов роста, стимуляторов и антибиотиков.

Кормораздатчик покатился по длинному животноводческому корпусу, а Фредерик тоскливо вздохнул.

«Да уж, забросила судьба-злодейка в глухомань, — с тоской подумал фермер. — Теперь сиди тут и надейся на доброту тестя да на удачу».

Фредерик Ольсен попал на Аякс три года назад, и произошло это случайно. Он родился и вырос на планете Рудова, которая входила в зону влияния корпорации «Тон-траст лимитед», и его отец, горный мастер, отправил любимого отпрыска учиться на геологоразведчика. Фредерик парнем был неглупым, окончил институт, а затем нашел работу по душе, и все в его жизни ладилось. Компания платила ценному специалисту хорошее жалованье, и он собирался купить квартиру, а потом во время очередного геологоразведочного похода Ольсен встретил девушку, которую полюбил. Звали красавицу, статную брюнетку с карими глазами, Марта Мэй, и была она дочерью фермера. Без долгих раздумий Фредерик предложил девушке стать его женой, и предложение было принято.

Молодая пара перебралась в областной центр, и жизнь закружила Ольсена. Работа, дом, семья, дети и планы на будущее. Все, как у людей. Однако спустя четырнадцать лет случилась беда. Дочь Ольсенов, тринадцатилетняя Барбара, красавица, как и мать, приглянулась одному из директоров компании, который пожаловал с проверкой в заштатный район Рудовы, и эта случайность изменила жизнь семьи. Богатый педофил, который всегда получал то, что хотел, послал к Фредерику своего секретаря, и тот без обиняков предложил ему выбор из двух вариантов. Первый — Барбара переезжает жить к богатому человеку, и глава семейства получает повышение по службе и серьезный пансион за дочь. Второй — Фредерика увольняют с работы, и в пределах родной планеты он становится изгоем.

Ольсен отреагировал моментально. В порыве ярости он ударил секретаря и отправил наглеца в нокаут, а затем попал в полицию, и, пока Фредерик сидел за решеткой, его семья попала под пресс. Банк, который кредитовал Ольсенов, потребовал вернуть деньги и отобрал у них квартиру и машину. После этого двух младших сыновей и Барбару исключили из школы. Было Марта с детьми перебралась к отцу, но вскоре и на него обрушились несчастья. Инспекторы санитарной службы нашли у коров и свиней фермера Мэя какие-то заболевания, и скотина отправилась в топку крематория. Ни о какой компенсации речи не было, а потом состоялся суд. На Фредерика наложили серьезный штраф за избиение человека, и он два месяца провел на исправительных работах.

Тем не менее беды не сломили волю Ольсена, но они надломили его близких. Не выдержав психологического прессинга, дочь попыталась совершить самоубийство. Девочка посчитала, что она приносит несчастья, и бросилась под машину.

К сожалению или к счастью, это с какой стороны взглянуть на произошедшие события, Барбара не умерла. Девушка выжила, но впала в кому, и после этого недруг Ольсенов, господин Али Ясир Магон, забыл о них. Видимо, ему стало неинтересно играть с ними и изображать из себя вершителя судеб. Ну а Фредерик и старый Карлито Мэй стали думать, как им жить дальше. Выяснилось, что у фермера были некоторые сбережения, да и отец Фредерика, которого вынудили оставить работу, кое-что имел и помог сыну. И это значило, что можно начать все сначала, но только не на Рудове, и тогда подвернулся вариант с Аяксом.

Две семьи, Мэй и Ольсен, тринадцать человек с живой безвольной куклой на руках, подписали контракт и отправились в новый для себя мир. Фредерик был полон недобрых предчувствий, которые особенно часто донимали его, когда он глядел на свою беспомощную дочь и быстро постаревшую жену. Однако поначалу Аякс встретил колонистов довольно-таки приветливо. Компания «Орисаба Инкорпорейтед» выделила фермерам кое-какую технику, семена и стройматериалы. Карлито Мэй посеял кукурузу, овес и ячмень. Затем он закупил элитных поросят и десяток коров, а потом поставил небольшой колбасный цех и заводик по производству комбикормов. Дело налаживалось, мясо и молочные продукты на Аяксе пользовались спросом, но проблем было немало. Денег постоянно не хватало, на всем приходилось экономить, и Ольсена не устраивал его статус. Тесть постоянно попрекал Фредерика, что он виновник всех бед семьи, а зять не мог его покинуть, потому что, согласно подписанному контракту, был обязан не менее десяти лет трудиться на старого Карлито. Ну, это дела семейные, и с этим можно было смириться. Однако усугублялось все тем, что для Барбары требовались дорогие лекарства, и траты ощутимо били по кошельку не только Ольсенов, но и Мэев. А помимо того, с недавних пор на ферму стали наведываться бойцы из бригады команданте Петруся Бронфмана, которые прозрачно намекнули фермерам, что они должны отчислять им долю от своих доходов.

Словно вторя невеселым мыслям Ольсена, ему в нос ударил резкий запах свиного дерьма, и он невольно поежился. Бывший геологоразведчик до сих пор не мог привыкнуть к фермерскому труду, и он опять погрузился в воспоминания о прошлом. Ольсен пролистнул страницы памяти и пришел к выводу, что продавать дочь было нельзя. Вот только поступить он должен был иначе. Следовало разменять свою жизнь на жизнь директора компании, и тогда его семья могла остаться в стороне. Но что сделано, того не вернешь…

Кормораздатчик остановился, и из кабины высунулся Паша, старший сын старого Карлито, который кивнул Ольсену и сказал:

— Фред, тебя отец зовет. Это срочно. Так что закрывай корпус и бегом к нему.

Ольсен промолчал. Трактор уехал в сторону цеха комбикормов, а Фредерик закрыл ворота, повесил на плечо обрез магазинной винтовки «Маркс» и зашагал в сторону усадьбы, продолговатого барака из сорока комнат, половина которых использовалась под складские помещения. Однако до дома Ольсен не дошел. Тесть, крепкий седой старик, которому скоро должно было исполниться восемьдесят лет, перехватил его на половине пути, и мужчины замерли напротив друг друга.

— Ты меня звал? — Фредерик подумал, что сейчас Карлито опять заведет речь о Барбаре, мол, приходится тратиться на лекарства, а Марта, которая могла бы помогать по хозяйству, весь день сидит возле дочери, и потому он был груб с родственником.

Но, к его удивлению, Карлито был настроен добродушно. Он чему-то усмехнулся, повел плечами, посмотрел в сторону поля с кукурузой, а затем произнес:

— Не дуйся на меня, Фред. Бывает, что я груб, но и ты меня пойми. Нам всем тяжело, а мне особенно, потому что я отвечаю за всех.

— Я понимаю. — Ольсен качнул головой и спросил Карлито: — Зачем ты меня звал?

Мэй помедлил и еле слышно выдохнул:

— Опять люди Петруся приходили.

— И что?

— Дал им часть наших припасов и предупредил, чтобы больше не показывались.

— Они это так не оставят.

— Согласен. Поэтому нам нужна защита.

— Шериф не поможет, а солдатам на нас начхать. Будет прямая угроза, тогда приедут. Но когда нас подпалят со всех концов или коров из леса перестреляют, нам их помощь будет уже ни к чему.

— Да ясно все. — Карлито взмахнул рукой. — Но мы зайдем с другого бока.

— А именно?

— Поедешь сейчас в город. Развезешь по гостиницам нашу колбасу, передашь продуктовую посылку Маэстро и скажешь, что я хочу принять на постой группу поисковиков, небольшую, стволов в пять-шесть.

— Хочешь поступить, как соседи?

— Попробую.

Ольсен задумался. С проблемой мелкого рэкета окрестные фермеры уже сталкивались, и решалась она у каждого по-своему. Кто-то платил вымогателям или снабжал их продовольствием, другие вооружались и вели с бригадами из ссыльнопоселенцев необъявленную войну, третьи просили помощи у заместителя начальника базы Педро Лопеса, а четвертые обращались к авторитетному поисковику Маэстро. Он ни с кого денег не брал, а рекомендовал фермерам более или менее честных бродяг, которые отваживали рэкетиров, а взамен использовали усадьбу как временную базу, где можно хранить хабар и держать технику. В общем, в итоге получался симбиоз, который устраивал всех, и Маэстро выступал в роли гаранта честной сделки. Соседи Карлито Мэя, семьи Неверовых, Пак и Розенберг, уже пригласили к себе группы вольных поисковиков, крутых ребят, которые были готовы прикрыть хозяев, и этих фермеров никто не тревожил. Поэтому резон в словах тестя был, и Ольсен спросил его:

— С Маэстро уже говорил?

— Да. Он обещал помочь. Но толком пообщаться не удалось, у него что-то случилось.

— А вот интересно, зачем ему вся эта суета?

— Кто знает? Возможно, он планирует остаться здесь навсегда, а мы, как ни крути, фундамент будущего. А возможно, Маэстро работает на кого-то с базы, и этот кто-то заинтересован в том, чтобы мы, фермеры, выжили. Вот поисковик и старается. Я не знаю, да и неважно это.

— Что-то в городе купить?

— Движок поищи для свинарника. — Карлито кивнул на животноводческий корпус. — Да у хозяйки моей список возьми, купишь, что нам нужно: соль, сахар, витамины.

— Ясно.

Было Ольсен хотел отвернуться, но тесть его придержал:

— Фред…

— Что?

— Будь осторожен. Я с ребятами Петруся грубо разговаривал, и если они тебя встретят, то могут в драку кинуться. Убить, конечно, не убьют, а покалечить могут.

— Хорошо, буду смотреть по сторонам.

Фредерик и Карлито расстались. Ольсен навестил жену и дочь, получил мелкие заказы от сыновей, сорванцов, которые мечтали стать сталкерами Аякса, переоделся и взял у тещи, третьей жены Карлито, список необходимых товаров. После чего погрузил в небольшой грузовичок припасы для Маэстро и колбасу для гостиниц, окинул взглядом обнесенное колючей проволокой хозяйство Карлито Мэя, улыбнулся и отправился в город.

Собраться в рейд не такое легкое дело, как это может показаться. Сначала надо сколотить группу, и не просто так, а из людей, которые тебе ночью глотку ножиком не перехватят и в трудную минуту не бросят. Затем прикинуть маршрут. Потом озаботиться снаряжением и техникой. Далее требуется предупредить куратора на базе, в моем случае это лейтенант Ринго, о цели рейда и порядке движения. После чего он выделит радиочастоту, которая будет зарезервирована именно за нашим поисковым отрядом. И только после этого начинается сам рейд.

В общем, суета сует, и у многих вольных бродяг подготовка к походу отнимала больше сил и нервов, чем сам рейд. Но я не зря учился на офицера, и у меня было понятие, как работает система. Ну и, кроме того, рядом находились опытные люди, которые были готовы помочь. Разумеется, не бесплатно, а за долю. Но пока мне выбирать было не из чего, и в разумных пределах я шел на уступки.

Перво-наперво, после того как мы с сержантом сговорились, что делим добычу пополам (он старше меня, а я пробивной), пришла пора действовать. Мы посетили городскую свалку, и я познакомился с бойцами группы «Белая гора» и их лидером Александром Фергюссоном. К этому моменту группа, которая раньше состояла из десяти вольных поисковиков, уже получила уведомление, что их контракт передан бригаде команданте Альберто, и распалась. Поэтому в ней оставалось всего четыре человека: сам командир, капитан Риордан, минер Планк и стрелок Матвей Симмонс. Нас, меня и Валеева, это устраивало, ибо чем меньше народу, тем больше кислорода, и серьезный разговор начался сразу.

Мы вошли в длинный ангар, который был забит железным и пластиковым хламом, посмотрели на инженерного робота, неказистого человекоподобного монстра весом сто пятьдесят килограмм на широких гусеницах, который был предназначен для разминирования и вскрытия металлических дверей. Потом присели рядом с грязными «белогорцами» в промасленных рабочих комбинезонах, которые с вечной тоской в глазах взирали на свое детище, и я спросил Риордана:

— Что, не идет дело?

Капитан промолчал, зато в разговор вступил лидер группы, белобрысый здоровяк Фергюссон, который носил позывной Викинг:

— Генри, это кто?

— Тор, я тебе про него говорил, — ответил Риордан.

— А-а-а, — протянул Фергюссон, — еще один молодой да ранний бычок, который думает, что он здесь разбогатеет. Повидали мы таких. Да, Матвей?

Лидер посмотрел на Симмонса, хмурого крепыша в надвинутой на глаза кепке, и тот усмехнулся:

— Это точно. Повидали. Может, проводить паренька и товарища его, который нас бросил, до выхода?

— Пожалуй.

Матвей, про которого я слышал от сержанта, что он отличный боец, но в черепе у него пластина, которая прикрывает мозг, хотел встать. Видимо, он всерьез решил вышвырнуть нас из ангара. Но Валеев поднял раскрытую ладонь и сказал:

— Спокойно, мужчины. Мы по делу пришли, а вы сразу в обиду.

— И кто разговаривать будет? — поинтересовался Фергюссон.

— Тор. — Сержант кивнул на меня.

— А почему не ты?

— Я служака. Мне ответственность поперек горла, а он из молодых да ранних.

Валеев ощерился, а лидер «белогорцев» смерил меня оценивающим взглядом и предупредил:

— Пустой базар катать не надо. Есть что-то серьезное — скажи, а нет, промолчи и уйди с миром.

— Говорить будем на серьезную тему. Имеются точные координаты старой имперской базы, на которой хранится бронетехника, предположительно полсотни броневиков и несколько танков. Про нее пока знают только двое: я и сержант; ну и старожилы из местных вроде Маэстро. Самим нам это дело не потянуть, не по плечу, а с вами, думаем, все сладится.

— Далеко это?

— От города восемьдесят километров. Шестьдесят по равнине — там все расчищено, и двадцать по горам.

— Где именно?

— Расклад после договора — иначе никак.

— Что именно ты предлагаешь?

— Мы помогаем вам в починке инжбота. — Я кивнул на робота. — Затем делаем официальную заявку, по которой добыча пополам, выдвигаемся к горам, топаем к имперской базе и вскрываем ее.

— Ишь ты, какой быстрый. — Фергюссон дернул шеей. — Базу просто так не вскрыть, и выйдет, что мы дорожку протопчем и ничего не сделаем, а потом по нашим следам спецы с «Дуранго» придут и все хапнут. Убыток сплошной, а толку ноль. Нет. Мне это неинтересно.

— А если я скажу, что имеются коды доступа к схрону, интересно?

Лидер кивнул:

— Тогда да.

— Ну и…

Фергюссон оглядел своих людей, и они высказались.

— Можно попробовать, — отозвался Риордан.

— Нам терять нечего, — поддержал его щуплый мужичок, Гельмут Планк.

— Давай попробуем, — отозвался Симмонс.

Александр Фергюссон встал, навис надо мной и сказал:

— Предварительные условия принимаются.

После этого разговор перешел в плоскость конструктивного диалога. Я обозначил местонахождение схрона с имперской бронетехникой и более подробно, по пунктам, изложил свой план. Затем было решено, что транспорт надо брать у Маэстро, а потом Фергюссон озвучил сумму, которая требовалась группе для полной комплектации инжбота и для закупки недостающего снаряжения. Десять тысяч реалов. Таких денег у нас не было. Но имелся авторитетный поисковик Маэстро, которому я жизнь спас, и была возможность под залог имущества взять кредит у шерифа или в гостинице. Поэтому никто не отчаивался, и все мы, понимая, что язык надо держать за зубами, поклялись хранить секрет. С одной стороны, это пустяк, а с другой — «белогорцы» в анусе, а нам с Валеевым по-любому нужна поддержка. Значит, интерес у нас общий, и пока нам придется работать вместе. Другое дело, когда на руках хабар будет и придет пора денежку распиливать, тогда за всеми глаз да глаз нужен, ибо на этом даже друзья, бывает, врагами расстаются. Но до этого момента еще далеко.

Оставив на свалке Симмонса, всей толпой мы направились в гостиницу. Надо было, не откладывая дела в долгий ящик, переговорить с Маэстро, и нам повезло. Авторитет, который неизвестно где пропадал, скорее всего, искал того, кто на него нападение организовал, находился возле гаражей. Рядом с ним был верный Свир, а помимо него знакомый нам с Валеевым фермер, который размахивал руками и что-то ему объяснял.

Мы подождали, пока поисковик закончит беседу с работягой, который слегка понурился, и отошел в сторону. После чего Маэстро подозвал нас.

— Что у вас? — Он вопросительно мотнул головой.

Фергюссон почему-то стушевался и замялся. Планк и Риордан молчали, а сержант вообще сделал вид, что смотрит на солнце. В общем, инициатива переходила в мои руки, и я сказал:

— Мы в рейд собираемся.

— По заказу базы или сами? — спросил Маэстро.

— Сами.

— Бог в помощь. — Поисковик усмехнулся. — Или вам мое разрешение требуется?

— Нет. Нам транспорт нужен и деньги.

— И что с того?

— Хотим тебя о помощи попросить.

Маэстро помолчал, тяжко вздохнул и произнес:

— Как же вы меня, друзья-товарищи, бродяги вольные, достали. Этому дай, тому дай. Хрен на всех напасешься. Вот с какого ты решил, что я вам стану помогать? С чего бы? — Авторитет посмотрел на Фергюссона. — Викинг, ты, между прочим, мне уже две тысячи реалов должен, а отдачи нет и не предвидится. Ты Тору про это сказал?

— Нет. — Фергюссон нахмурился.

— Вот видишь, парень. — Поисковик посмотрел на меня. — Он мне должен, а тебе про это не сказал. Так что думай, с кем ты в рейд собираешься идти.

Отступать было нельзя. Здесь и сейчас для меня решалось очень многое, и я парировал:

— Это наше дело, разберемся.

— Ваше, согласен. Но деньги-то мои, и это не я у вас в долг прошу, а вы у меня. Короче, на группу денег не дам.

— А лично мне?

— Считаешь, что за помощь вчерашнюю я тебе должен?

— Надеюсь, что ты про это еще не забыл.

Снова Маэстро вздохнул, помолчал и кивнул:

— Что выручил меня, я не забыл и денег дам. Однако запомни, парень, долг будет на тебе, и отвечать за него будешь ты. Принимается?

— Да.

— Вот и ладно. Сколько вам нужно?

Требовалось десять тысяч, но я решил брать с запасом и выдохнул:

— Двенадцать тысяч.

— Это наглость, паренек! — усмехнулся Свир. — Придержи коней.

— Ша! — Маэстро взмахнул рукой и, когда Свир заткнулся, сказал: — Идет. Деньги получишь. Срок месяц. Отдашь тридцать шесть тысяч. Не сможешь, станешь моим рабом, пока все не отработаешь. Договорились?

Спорить о процентах было бессмысленно, не в том мы положении, и я согласился:

— Да.

— Теперь по транспорту. Когда и куда?

— Брод на реке Дарадо, через семь дней. Грузовик и броня в сопровождение. Туда и обратно.

— Зачем тебе броня?

— Там зона ответственности команданте Альберто. Мало ли, вдруг неприятные ситуации возникнут, а то я слышал, что он вольных поисковиков недолюбливает и по возможности трусит их на деньги.

— Будет броневик, но это еще три тысячи.

— Согласен.

— Свир, ты свидетель.

Авторитет искоса взглянул на помощника, и тот слегка приподнял руку с коммуникатором:

— У нас все ходы записаны.

Словно хозяин, Маэстро кивнул Фергюссону и братве в сторону гаражей:

— Прогуляйтесь.

«Белогорцы», Валеев и Свир отошли, а Маэстро положил мне на плечо руку и доверительно шепнул:

— В авантюру влезаешь, Тор.

— Знаю, — так же, полушепотом, ответил я. — Но мне быстрый подъем нужен.

— За чем хоть идешь?

— За техникой.

— Ага. — Маэстро слегка скривился. — Значит, либо в долину Боруан, либо к горе Карчатка.

Он был прав, мы собирались на Карчатку. Но вслух я этого не сказал, хотя от такого авторитета ничего не скроешь, тем более что именно его транспорт повезет нас к горам, и просчитать, куда мы пойдем — дело нехитрое. Поэтому я только пожал плечами, а Маэстро развернул меня лицом к фермеру:

— Видишь его?

— Конечно.

— Он и его родственник защиту просят.

— Ну и что?

— А то, что он уже не первый. И до него ко мне фермеры подходили, и я всем помогал. Сосватаю аграриям группу бродяг, и они на фермерской земле себе базу делают. В итоге всем хорошо. Поисковики кушают натуральную пищу и не тратятся на гостиницу, а фермеры могут спать спокойно.

— Прямо крышевание.

— Можно и так сказать, но я с этого ничего не имею.

— Кроме авторитета, уважения и подарков, — усмехнулся я.

— Суть уловил верно. — Поисковик помолчал и продолжил: — Так вот, хочу этим фермерам вас сосватать.

— У нас группа временная, остатки «Белой горы» и мы с Валеевым, всего шесть человек, сегодня вместе, а завтра разбежимся.

— Ну, у нас с этим просто. Группы сходятся и разбегаются — это не важно. Главное, чтобы лидер был активный и резкий. Фергюссон большим отрядом управлять не сможет, а в тебя я верю. Ты ведь едва офицером не стал и крестьянина этого сегодня выручил. Вот и поговори с ним, пообщайся, а затем навести ферму. Глядишь, окопаешься там.

— А откуда ты про мое прошлое знаешь?

— Я много чего знаю. — Авторитет отпустил мое плечо. — Кстати, завтра я снова еду упавший в горах «Танго» смотреть. Ты со мной?

— Оплата прежняя?

— Да.

— Согласен, сотня монет не лишняя.

— Вот и ладно. Давай свой коммуникатор.

Поисковик перегнал на мой личный счет двенадцать тысяч реалов, напомнил, что вернуть кредит надо через месяц, пригласил вечером к своему костру, за жизнь поговорить, и ушел. Ну а я подозвал «белогорцев» и сержанта, которые после разговора с Маэстро стали посматривать на меня с уважением, и объяснил им ситуацию.

С выходом в рейд все понятно — надо купить недостающие запчасти для робота и батареи. На это пять дней, плюс еще один на проверку его работы. А вот насчет поездки к фермерам мнения разделились: ни да, ни нет. Но раз Маэстро сказал, что это нам на пользу, значит, скорее всего, так и есть. Поэтому я предложение селян приму, за мной Валеев и Риордан, который сразу сообразил, что это выгодно, а там и остальные подтянутся. Правда, сразу прикрытие фермерам мы обеспечить не сможем, но это, наверное, и не нужно. За нами вольная братва и авторитет Маэстро, так что если мы обозначим свое присутствие у поселян, скажем, разобьем там палатку и оставим часть своих вещей, то рэкетиры от крестьян отстанут, по крайне мере пока.

Беседа с фермером Ольсеном была недолгой. Мы обговорили детали совместного проживания на одной территории, обозначили проблему — бойцов Петруся Бронфмана, мелкого команданте, под командой которого полторы сотни ссыльнопоселенцев, и разбежались. Ольсену надо было возвращаться домой, а нас ждал инжбот и подготовка к рейду. А помимо того мне срочно требовался хакер, который мог расшифровать файлы в планшете, а потом будет держать рот на замке. Для меня после всего, что произошло за день, это казалось проблемой. Однако все разрешилось просто. Хакер нашелся, и он был именно тем человеком, который мне нужен. Конченый наркоман, который сделал работу за десять доз нан-героина и после нашего с Валеевым ухода минимум на неделю погрузился в мир цветных картинок. Кстати, как я позже узнал, вскоре он умер от передозировки, видать, судьба у него такая.

Неделя перед рейдом пролетела быстро. А все почему? Да потому что я не сидел на попе ровно, а постоянно находился в движении.

Сначала вместе с Валеевым и другими вольными поисковиками сопровождал Маэстро и нового оценщика, которые катались в горы, и поездка прошла спокойно. Никто на нас не нападал, и только на одной из высоток засветился местный дикарь-наблюдатель, длинноволосый человек в потертой горке и с магазинной винтовкой. Трогать его не следовало, и мы не стреляли. Вот и все, что было интересного. Я посмотрел на корпус космического корабля, который прорисовывался под водой, а затем вернулся в городок.

На следующий день за нами приехал Фредерик Ольсен, и мы с сержантом посетили ферму его родственника Карлито Мэя. Приехали. Осмотрелись. Тихо и благостно. Засеянные поля, с которых крестьяне снимают по четыре урожая в год. Заливные луга, где паслись дойные коровы. Рядом река, в которой полным-полно рыбы, и густой дубовый лес. На холме жилой барак, который фермеры называли усадьбой. За ним свинарник, пара цехов, и все это было обнесено колючей проволокой. В принципе место хорошее, и мне на ферме понравилось. Однако если устраиваться у селян надолго, то следовало озаботиться дополнительной защитой: минными полями, сигнальными детекторами в лесу и ловушками. Это для начала, а дальше больше. И это, разумеется, должно было потребовать дополнительных финансовых вливаний, а местный хозяин оказался скопидомом. Заладил — денег нет, денег нет. Но ничего, мы с ним все же договорились. Переселяемся после рейда (если он будет удачным и наши кости не сгрызут мутанты или дикое зверье) и минные поля вместе с детекторами устанавливаем за свой счет. Однако в случае, если мы решим съехать, то все демонтируем и заберем с собой, или же фермер выкупит оборонительные системы за наличные. Так что в итоге мы с Карлито расстались почти друзьями. Сержант поставил на видном месте свою старую палатку, так чтобы ее было видно из лесу, а старый Мэй нагрузил нас колбасой, копчеными окороками, сырами и свежими овощами.

Третий день был полностью посвящен подборке и подгонке снаряжения. Мы-то с Валеевым ничего, у нас все есть, а вот напарники наши обнищали. Обуви нормальной нет, рюкзаки дырявые, вместо палатки протертый тент (а в горах может быть очень холодно, особенно если с ледников ветер задует), и боеприпасов на стволы всего ничего. Вот и пришлось нам на них потратиться. Ну и, кроме того, нужны были взрывчатка, детонаторы и кумулятивные вышибные заряды, а также мощный радиосканер с хорошей видеокамерой для связи с базой «Дуранго». Пока все это нашли и закупили, вот и ночь наступает.

На четвертый день прибыл мой заказ. На связь вышли братцы Гонсалес, и я отправился в оружейный магазин, где меня ожидал подствольный двадцатимиллиметровый гранатомет «Раду-Кей» для «кайена» и двадцать гранат к нему, полтора десятка ручных противотанковых гранат (на всю группу), шесть дополнительных рожков и пятьсот патронов калибра 5.45 мм (бронебойно-зажигательные и разрывные). Сколько я за все это отдал, вспомнить страшно, ибо цены дикие, а всю свою сознательную жизнь я нуждался в деньгах и привык каждый сентаво считать. Но боеприпасы и подствольник нужны, так что рассчитался с Гонсалесами без споров, а потом весь день возился с оружием. Переснарядил рожки, так чтобы экспансивные патроны и повышенной пробиваемости чередовались с разрывными, и четыре рожка набил бронебойно-зажигательными. Затем вышел на стрельбище за городом и опробовал гранатомет. Вещь! Корпус древнего танка «Бизон» граната пробила, и точность была неплохая, так что реалы потратил не зря.

Пятый день прошел в трудах по сборке робота. Рабочих рук, принеси-подай, не хватало, и пришлось засучить рукава. Механик, правда, из меня не очень хороший. Но кое-чему жизнь научила, и я смог поближе посмотреть, во что вкладываются МОИ денежки. Ведь что такое инженерный робот, который собирали «белогорцы»? По сути, сборная конструкция из разных блоков. Движущая основа взята с боевого стрелкового дрона, который нашли на планете. Корпус инжбота был сварен из кусков легкого, но весьма прочного авиационного делекса (между прочим, в СКМ редкий и дорогой металл, а здесь он практически в любой староимперской железке). Однако это все мелочь. Главное, конечно же, начинка. Блок управления от игрового комплекса «Фарбер». Энергетические батареи от новейшего боевого робота «Джанго», который привезли на Аякс с Орисабы для испытаний, и он храбро погиб в борьбе с автоматическим танком Старой империи. Детекторы, сенсоры и датчики, аппарат дистанционного разминирования, сварочный аппарат, рентген, эхолот, одноразовые химические лазеры, манипуляторы и куча других мелочей. Пока все это собрали, «белогорцы» помучились, а потом еще пришлось заплатить кругленькую сумму за программное обеспечение, которое было куплено на базе «Дуранго».

В общем, одно к одному, вот и расходы. Тридцать пять тысяч потратила группа «Белая гора», и еще десять с половиной легло на меня. Однако в итоге инженерный робот, который имел высокую проходимость и мог двигаться по горам, был собран, и если бы мы решили его продать, то сто тысяч реалов за него дали бы сразу. Так-то вот. Списанный бронетранспортер «Тур» без оружия, которых на Аякс в самом начале колонизации несколько транспортов привезли, стоит двадцать тысяч реалов, а инжбот в пять раз больше. Такие расценки. Поэтому я в шутку предложил Риордану после рейда открыть свою мастерскую по сборке роботов, а он вполне серьезно ответил, что так, скорее всего, и поступит. Ну, удачи ему, и всем нам, заодно.

Шестой день прошел на полигоне. При поддержке полусотни зрителей, в основном военных с базы и поисковиков, среди которых находился Маэстро, наша группа выкатила в чистое поле управляемого Риорданом инжбота, и он начал его гонять. Препятствия вроде канав и рвов робот преодолевал легко. Мины самых разных моделей и марок определял с ходу, и большинство из них он смог обезвредить. Так что испытания прошли успешно. Зрители остались довольны, а мы, разумеется, больше всех. Правда, имелось несколько замечаний, но мелкие, вроде того, что скорость робота невысокая, всего пятнадцать километров в час. Но это глупость. Нормальная скорость поисковика, который движется по горам, всего-то четыре-пять километров, а робот будет двигаться впереди нас. Значит, нам высокая скорость ни к чему.

Вечером собрались все вместе. Посидели, немного выпили, а потом я при всей группе связался с лейтенантом Ринго и сделал заявку на рейд. Офицер, который ежедневно в среднем принимал по десять заявок, отреагировал равнодушно и выделил нам радиочастоту. После этого сдавать назад было нельзя, и мы отправились отсыпаться…

Наконец, наступил час «Ч». Рано утром к гостинице подъехал бронетранспортер с несколькими бойцами, которые специализировались на сопровождении грузов и подрабатывали на Маэстро, а за ним и грузовик появился. Инжбота загнали в кузов, и вместе с ним поехали «белогорцы». Ну а мы с Валеевым забрались под броню. Однако выехали не сразу. Помимо нас в сторону бригады команданте Альберто двигалось еще несколько автомашин: как оказалось, ночью с Орисабы прибыл очередной колониальный транспорт (кстати, на нем должен прилететь Ортега). Поэтому еще сотня ссыльнопоселенцев отправлялась «на передовую», а вместе с ними грузы для бригады: продукты, алкоголь, наркотики, одежда и боеприпасы. И естественно, вместе с заключенными были бойцы знаменитого команданте, которые присматривали за ними, чтобы не разбежались, и охраняли груз. Ну а поскольку в дороге можно напороться на мутантов, которых в предгорьях хватало, то Свир, старший в нашей бронеколонне, принял решение влиться в караван. Мы не возражали, ибо это правильно — лучше час подождать, так безопасней.

Караван появился довольно-таки быстро. Ждали минут двадцать, и на дороге от базы «Дуранго» появился пикап с крупнокалиберным пулеметом. За ним следом — пара багги. Далее четыре бронефургона — на двух, которые перевозили людей, надпись красной краской «Свежее мясо». Ну а в конце бронетранспортер и еще один пикап.

Передовая автомашина остановилась рядом с броневиком Свира, и из него вылез примечательный человек, еще одна местная знаменитость. Высокий голубоглазый красавец в бронекомбинезоне и с рейлганом, как у Валеева, белый, но с сиреневыми волосами. Знаменитый радикальный экстремист-анархист Руди Штайнер из Германского сектора СКМ. На Миндене, где он родился, его приговорили к смертной казни через повешение, но в лапы правосудия Штайнер попался в Латиноамериканском секторе. Поэтому отделался сроком в сто пятьдесят лет и вот уже три года находится на Аяксе. За это время он сильно приподнялся и возглавил гвардию команданте Альберто, так что фигура в наших краях заметная и авторитетная.

Штайнер, словно старого знакомого, поприветствовал Свира, перекинулся с ним несколькими словами, покосился на нас с Валеевым, и началось движение. Бронетранспортер каравана с хорошо вооруженным десантом выдвинулся вперед. За ним встал наш броневик, а следом пошли бронефургоны.

Тронулись. Поехали. Все спокойно. Но в дороге нас ждало приключение. Ехали-ехали и невдалеке от лагеря ссыльнопоселенцев неожиданно остановились. Поисковики, которые находились снаружи, спрыгнули с брони, а снабженная пулеметом башня бэтээра задвигалась. Валеев высунулся наружу и спросил бойцов, что случилось. Они ответили, что рядом крупный таракан-пехотинец (есть еще и летчики, воздушная модификация).

Тараканами боевики обозначали мутантов, которые отдаленно напоминали этих мелких паразитов с прародины человечества. Про это я уже был в курсе и шмыгнул наружу. Интересно посмотреть, что это за твари такие живучие, которых не всякое оружие остановить может. Страха при этом не было, а зря, ибо, как показали дальнейшие события, бороться с мутантами трудно, особенно с помощью пороховых огнестрелов вроде винтовок, автоматов и пулеметов.

Я опустился на левое колено немного в стороне от броневика. Приклад «кайена» уперся в плечо, палец лег на спусковой крючок, а на шлем пошла информация. Щелк! Предохранитель вниз, а бронебойный патрон уже в стволе. Я готов к стрельбе, вот только противника разглядел не сразу. Вокруг горы и редкий лесок. Бэтээр держит под прицелом пыльную грунтовую дорогу, а пикап Руди Штайнера вместе с несколькими боевиками команданте Альберто и передовым бронетранспортером оттянулся на левый фланг. Тишина. Тишина. Тишина. Но вот что-то резко щелкнуло, а затем я услышал частый перестук.

Одновременно с этим Валеев, который выглянул наружу, посмотрел на меня, но ничего не сказал, а только ухмыльнулся и закрыл люк броневика изнутри. Все просто — он спрятался, скотина такая, и в этот момент я пожалел, что высунулся. Однако отступать было поздно. Шаг сделал, иди до конца, ведь я претендую на роль вожака. Ну а затем мои мысли куда-то улетучились, потому что я увидел мутанта, таракана то есть, и едва не проглотил язык. Нет, конечно, в моем коммуникаторе имелась запись о том, что на планете Аякс обитают покрытые прочной костяной броней мутанты длинной шесть и высотой два метра. Они в самом деле немного похожи на земных тараканов, с чьим геномом поиграли имперские ученые, и я даже видел их фотографии. Но вот же черт! Одно дело — увидеть тварь на картинке, а совершенно другое — в жизни, когда она, шустро перебирая шестью парами лап, прет на тебя и выставляет перед собой полуметровые жвалы.

«Ой… встрял!» — мысленно выругался я. После чего захотел немедленно скрыться под броней, как это сделал сержант, или отскочить за грузовики, которые стояли позади. Но я не смог, потому что впал в ступор. Впрочем, к моему превеликому счастью, я был не один, а в компании опытных бойцов, для которых таракан-мутант — противник привычный. И когда пулемет бэтээра дал длинную очередь, я очнулся. Огромная бронированная всеядная тварь, которая могла питаться любой дрянью, хоть мясом, хоть травой, весом несколько тонн, раззявив огромную пасть, неслась на броневик, а пулеметчик пытался ее остановить. Но куда там! Тяжелые пули, которые разорвали бы человеческое тело в бронежилете напополам, лишь слегка притормозили таракана, отбили с его спины пару крупных чешуек, чем разозлили мутанта, и он издал нечленораздельный горловой звук и прибавил скорости. Расстояние стремительно сокращалось, и, когда между броневиком и тараканом оставалось метров тридцать, в бой вступили бойцы Штайнера.

Бу-бу-хх! Один из боевиков шмальнул из ручного гранатомета, и в правом боку мутанта появилась огромная дырка. Таракана слегка подкинуло. Он вновь взревел, но не остановился и, теряя кровь и силы, совершил длинный прыжок и приземлился прямо перед нашим бэтээром. Пулемет броневика при этом продолжал полосовать его тело, и стрелок показал все свое мастерство. Ни одна очередь не прошла мимо. Но тут в работу включились еще два пулемета — на пикапе Штайнера и на броневике боевиков. У них калибр был поменьше, на броне Маэстро ствол миллиметров шестнадцать, а на автомашине и втором бэтээре не больше двенадцати, но они били точно в рану на теле таракана, которая уже не была прикрыта костяной защитой, и это дало свой результат. Мутант все-таки запнулся, а тут и я решил отличиться, чуть оклемался, поймал на мушку глаза монстра и потянул спусковой крючок.

Тах-тах-тах! Тах-тах-тах! Пули вошли точно (что умею, так это стрелять). Короткими очередями я размолотил один глаз твари, кроваво-красный уголек, и высадил целый рожок. Полсотни патронов вылетели за полминуты, и лишь после того, как рожок опустел, а таракан окончательно замер на пыльной дороге, я подумал, что сейчас выкинул из своего кармана несколько реалов, которые мне никто не возместит. Впрочем, я ни о чем не жалел — хоть оружие свое в реальном бою проверил да на мутанта посмотрел.

Пулеметы и автоматы смолкли, и к мертвому мутанту подошли боевики, которые стали обсуждать гастрономические достоинства тараканьего мяса, кстати сказать, очень питательного и богатого белком. Ну и я, само собой, отметился. Обошел огромную тушу, посмотрел на развороченный хитиновый панцирь, по прочности не уступающий танковой броне, и грозные жвалы. А потом подумал, что надо бы содрать кусок брони — как сувенир. Но скрипнул люк броневика, и опять появился сержант, а следом Свир. Надо было ехать дальше, и мы, оставив позади основную бронеколонну, помчались к переправе через реку Дарадо.

— И как тебе охота? — улыбаясь, поинтересовался сержант, когда я снова оказался в броневике.

— Нормально, — отходя от нервного напряжения, выдавил я из себя и спросил его: — А ты чего заперся?

— А чего я не видел? Таракана или как его расстреливают? — Сержант оскалился и покровительственным тоном добавил: — Для меня это пройденный этап. Да и опасности особой не было, так что неинтересно. Обычно мутанты нападают группами, пара-тройка пехотинцев и звено летчиков, такая у них программа, работать стаей, и они, как правило, охраняют какую-то конкретную территорию. Ну а старик-одиночка, вроде того, какого сейчас завалили, сам смерти ищет. Покидает свой ареал обитания и выходит на вольную охоту.

— А ты когда успел с мутантами столкнуться?

— Как сюда перебрались, вызвался с караваном в бригаду команданте Рохеса поехать. Ну и попал в мясорубку. За один рейс два раза. Еле отбились, и старший колонны даже хотел штурмовики с базы вызывать. Плевать на растраты, главное, шкуру спасти. Но все обошлось. Тараканы нас потрепали и откатились, а потом их ракетами с ударного беспилотника накрыли. Дорого, конечно, Рохес до сих пор за это с «Дуранго» расплачивается, зато надежно. И теперь у него мутантов нет, работает спокойно и только с дикарями цапается.

Сержант замолчал, и я тоже. Было попробовал еще немного подремать, но ехали недолго. Вскоре очередная остановка. Бронетранспортер и грузовик прибыли к переправе через мелководную каменистую речку Дарадо. Конечная остановка. Дальше транспорт не пойдет. Все на выход.

Выгрузились. Спустили на землю инжбота. Осмотрели переправу. Поприветствовали дежуривших в этом месте боевиков команданте Альберто, обтрепанных грязных мужиков, которые выглядели словно бандиты (а так оно и есть). Затем с высотки я полюбовался лагерем ссыльнопоселенцев, который представлял собой огромную мотомеханизированную колонну из тракторов, грузовиков, бронетранспортеров и мотоциклов. По стойбищу, которое по периметру было окружено большегрузными фурами, бродили толпы полупьяного народа (сегодня выходной), и, подивившись тому, что увидел (как их еще местные дикари или мутанты не перебили?), я связался с базой «Дуранго», а затем с городом. Коммуникаторы уже не работали, только с соседями в радиусе трехсот метров можно было общаться, а радиосканер поймал волну базы и радиоточки городка сразу.

— Ну что, — ко мне подошел Фергюссон, — норма?

— Да. Можно выдвигаться.

— Тогда командуй…

Викинг, который впервые открыто признал меня за лидера, слегка скривился. Однако я не обратил на это внимания. Перетерпит. Он группу свою не сберег, а я его из ямы вытащил, причем ценой своей личной свободы. Так что пусть молчит и выполняет все, что я ему прикажу.

— Построились! — отдал я первый приказ.

Взрослые и битые жизнью мужчины встали цепью, инжбот рядом. Я прошелся вдоль жидкой линии и прикинул наши расклады. До схрона, который спрятан в районе горы Карчатка, двадцать километров. Всего ничего. Но идти надо по горам, по дикой территории, а значит, если мы доберемся до точки за двое суток, то это будет очень хороший результат. Люди сыты и полны сил. Припасов хватает. Робот на ходу — и вооружение у нас серьезное: рейлган «Гамаюн», автомат «Кайен», три автомата калибра 7.62 мм АК-202 и снайперская винтовка «Романо». Помимо этого есть четыре подствольных гранатомета, ручные гранаты, пистолеты, ножи и взрывчатка. Правда, немного жалею, что не раскошелился и не взял РШГ (ручной штурмовой гранатомет), с помощью которого боевики Альберто так здорово мутанта остановили, или ручной пулемет. Но денег уже не было. На моем счету осталось всего полторы сотни реалов, мелочовка. Поэтому теперь или пан или пропал. Будет добыча, выкручусь, а нет, значит, придется отрабатывать долг Маэстро. Не смертельно, конечно, но неприятно.

— Все готовы? — спросил я поисковиков.

Короткие кивки. Пора начинать движение, и я махнул на переправу:

— Выходим. Впереди робот. За ним Ветеран (Валеев) и Эрин (Риордан). За ними я и Викинг. Замыкают Юркий (Планк) и Медведь (Симмонс). Пошли.

Под взглядами ссыльнопоселенцев и бойцов Свира, которые должны были удостовериться, что мы благополучно пересекли реку, группа построилась в походный порядок, и робот, которым управлял Риордан, въехал в воду. Тихо жужжа сервоприводами и вминая в сырой грунт гальку, робот пересек водную преграду, и мы последовали за ним. Перешли благополучно. Никто нас не обстрелял, и лес на другом берегу был тихим и мирным. Я помахал рукой Свиру, и он ответил. После чего броневик и грузовик развернулись и помчались в сторону лагеря команданте Альберто, видимо, перед возвращением в город поисковики решили немного погулять. Ну, это их дело, а мы подкинули на плечах тяжелые рюкзаки, подтянули ремни на разгрузке и вошли в «зелёнку». Первый рейд начинается.

Для того чтобы получить за находку денежки, поисковик должен сделать следующее. Найти что-то стоящее и притянуть в город, после чего сдать находку финансовому представителю базы «Дуранго» и получить стопроцентную стоимость хабара (само собой, стоимость устанавливается колониальной администрацией, и это уже надувательство). Все просто.

Ну а если объект большой или это вообще какое-то подземелье, как в нашем случае? Тогда расклад несколько иной. Находишь объект и вскрываешь его. Далее сбрасываешь куратору точные координаты объекта, сдаешь ему расчищенный маршрут, проводишь с офицером видеоконференцию с демонстрацией всех помещений и находок, а потом ждешь группу спецназа с «Дуранго», которая сопровождает оценщика в «дикие земли». После чего идет торг. При этом спорить, как правило, бессмысленно, ибо все расценки давным-давно имеются в прейскуранте оценщика, и лидер группы получает на свой счет десять процентов от общей стоимости находок. А затем, сразу после того как спецназ пробежится по объекту в поисках наиболее ценных вещей и носителей информации, колониальная администрация «Орисаба Инкорпорейтед» устраивает аукцион среди команданте, бригады которых начнут вытаскивать крупнотоннажный и массогабаритный хабар к ближайшей дороге. Опять же ничего сложного. Однако это занимает время, и, пока не прибудут солдаты, нам предстояло сидеть на обнаруженной и вскрытой базе. Поэтому больше половины груза, который мы тащили на себе, составляли продовольствие и боеприпасы. Естественно, груз нас тормозил, но мы и не спешили, ибо мин вокруг хватало, и наш небольшой отряд шел осторожно и на мягких лапах.

В итоге на то, чтобы преодолеть расстояние в двадцать километров, нам понадобилось пятьдесят пять часов. За это время инженерный робот обнаружил порядка тридцати смертельно опасных сюрпризов, которые пролежали под землей даже не года, а века, и мы их обошли. Разминированием древних мин, которые давным-давно сошли с ума, пусть кто-то другой занимается, самый простой вариант — дистанционный подрыв, а мы тропинку пробьем, нанесем ловушки на карту, и этого хватит.

В точку вышли уже в сумерках. База находилась где-то рядом, в горе, которая на фоне отраженного от одной из двух местных лун солнечного света казалась грозным старинным замком. Ну а пока нам следовало отдохнуть, и каждый занялся своим делом. Симмонс и Валеев заступили в боевой дозор, Планк и Риордан начали осмотр робота, Фергюссон занялся приготовлением ужина, а я обошел место ночлега и расставил датчики движения моего «Айвера» и установил его связь с коммуникаторами членов группы. После этого любая тварь, хоть металлическая, хоть биологическая, весом свыше пяти килограмм, которая приблизится к нам на расстояние триста метров, должна быть обнаружена. Пока «Айвер» нас не подводил: предыдущим вечером скальную гиену, местного хищника, который пережил частичное терраформирование планеты и войну, обнаружил, и мы его отпугнули. Так что штука не бесполезная, особенно если люди полезут. Откуда здесь наши собратья по разуму? Да все оттуда же, из обжитых мест. Тот же команданте Альберто мог хвост пустить. Да и Маэстро мог своих парней напрячь. А помимо них имеются бандиты из беглых, которые скрываются в горах, и дикари. Вот и выходит, что поговорка «Человек человеку волк» своей актуальности не теряет.

Тем временем стемнело. Мы с Фергюссоном, не дожидаясь наших товарищей, расположились у небольшого костерка и стали ужинать. Трапеза была незатейливая: концентрат, галеты и по куску копченого мяса. Вкусно, сытно и калорий хватает. Что еще нужно? Разве только поговорить, и, попивая чаек, мы с Александром разговорились.

В общем-то Викинг неплохой человек, но судьба много раз кидала его мордой на камни, и он плохо сходился с людьми, а я еще и конкурент. Но ничего, общее дело нас сблизило, да и уроки преподавателей по психологии из военного училища пригодились. Сначала с моей стороны были просьбы помочь. В другой раз совета у него спросил. И за двое суток отношение поисковика ко мне изменилось, не кардинально, но теперь лидер «Белой горы» воспринимал Виктора Миргородского не как соперника, а как счастливчика, которому повезло, а через меня это везение передается ему, более опытному бойцу, у коего молодой камрад многому научится. Вот такая она, психология. Просто надо вести себя ровно и по-человечески, разумеется, если рядом адекватные люди, а не отребье и шакалье, и тогда коллектив тебя примет.

— Александр, — прихлебывая чаек, окликнул я Фергюссона.

— Чего? — Он оторвался от глубокой полулитровой кружки.

— Я спросить хотел: а вот почему мы не используем имперские прошивки?

— Ты про электронные коды?

— Да. На броне, для авиации и в поисковых группах.

Фергюссон пожал плечами:

— Вначале вроде бы пытались. Но толку нет. После гибели персонала подземных баз и хранилищ системы управления автоматически все коды сменили.

— Но что-то же должно было остаться?

— Наверное. Может быть, имеется, какой-то универсальный спецкод, который дает допуск ко всем базам без исключения и позволяет спокойно проходить через минные поля. Однако самые главные имперские базы дальше, в глубине материка, и столько времени прошло, что электроника почти везде рехнулась, а значит, она вряд ли на что-то будет реагировать. Я вот до сих пор сомневаюсь, что нам удастся в хранилище техники по древнему коду попасть. Нет. Это слишком просто. Так что, скорее всего, придется вышибными зарядами вход ломать. Глядишь, охранная система самоликвидацию не включит, а что еще лучше, она уже сгнила, и тогда мы проскочим.

— Да ладно, не нагоняй тоску. Нормально все будет. Код доступа я уже вбил в память радиосканера. Завтра найдем вход, пошлем сигнал, и волшебная пещера с сокровищами откроется.

— Эх, хорошо бы, кабы так. — Фергюссон вздохнул и достал примерный план подземного хранилища, который он нарисовал на куске пластика, взглянул на него и предложил: — Давай еще разок все прикинем?

— Давай, — согласился я.

Мы склонились над планом стандартного подземного убежища для бронетехники. Зачем имперцы создавали эти хранилища? Для того, чтобы после высадки десанта противника на поверхность планеты остатки боевых подразделений, которые потеряли свои танки и транспорт, могли получить новые. Кроме того, каждое убежище — это ремонтная мастерская, пункт сбора и место, где солдаты могли немного отдохнуть. Следовательно, исходя из всего вышеизложенного, подземелье было не просто потайным гаражом, а являлось небольшим военным городком.

На первом уровне мастерская с оборудованием: станками, запасными частями, сменными модулями, энергетическими батареями, укомплектованными ЗИПами и ремботами. Там же камеры дегазации и дезактивации. Ну и сами технические боксы для бронетехники. Кстати, сколько этой техники, точно неизвестно. Да и вообще неясно, успели имперцы сделать закладку или в хранилищах, кроме пыли, ничего нет.

Второй уровень подземелья — это жилые помещения. Казарма для личного состава хранилища, инженеров, механиков и взвода охраны. Казарма для личного состава боевых подразделений. Склад боепитания. Склад продовольствия и водяная скважина. Небольшой медотсек с запасом медикаментов. Командный пункт с рубкой связи. А также камеры для военнопленных, которые не принадлежат к виду гомо сапиенс.

Третий уровень — последний, и там находилась силовая энергетическая установка. Как правило, небольшой термоядерный реактор или химический конвертер, который разлагал любую органику и на ее основе производил электричество.

Повторюсь. Это типовая база. Поисковики такие уже вскрывали в предгорьях и невдалеке от космодрома. Половина была пуста, но другая половина своих первооткрывателей озолотила. Так что мы рисковали. Сильно, ведь шансы пятьдесят на пятьдесят. Но с другой стороны, даже если это пустышка, то за обследование объекта и маршрут нам уже причитается некоторая сумма. Ну и ко всему этому хоть что-то там, но должно было находиться. Например, реактор или конвертер, которые стоят немало.

Думали мы с Александром долго. Но в итоге ничего нового не придумали, ибо и так все ясно. Ждем утра. Находим вход. Отправляем сигнал. Посылаем вперед робота. Следом идем сами. Если база включит режим самоликвидации, драпаем и надеемся, что взрывная волна нас не достанет. Ну, а если хранилище без «мозгов», — ведь это не такой уж важный объект, а простая механика идентифицирует нас как «своих», — то мы на коне. Короче говоря, сплошные «если». И сидели бы мы с Викингом над схемой еще очень долго. Но подтянулись Риордан с Планком, которые сообщили, что инжбот в порядке, и нам пришлось сворачиваться. Эрин и Юркий сели поближе к костру, а мы сменили Валеева и Симмонса, которые тоже хотели перекусить. И дальше вечер пошел по уже накатанной колее. Ужин. Разбивка смен. Сон…

Рассвет в горах наступил резко. Темно. Потом сумерки. Ну а затем из-за горы выползло солнце, которое осветило окрестности ярким светом и раскрасило мир множеством красок. Ночь прошла отлично, ведь нас никто не беспокоил. Поэтому, быстро закинувшись бутербродами и оставив на стоянке Симмонса и Планка, группа приступила к поиску входа в подземелья, который был обнаружен практически сразу.

Когда староимперцы строили свою базу, то они конечно же подвели к ней дороги, которые были замаскированы под окрестный ландшафт, то есть транспортная магистраль прикрывалась специальным травяным покровом. Потом люди были уничтожены, а выжившие одичали. Маскировка уже никого не волновала, и дорога стала зарастать деревьями и разрушаться. Строили в прошлые века хорошо — это бесспорно. Но даже пластобетон неидеален, и когда мы смогли оглядеться, то увидели, что находимся прямо на древней дороге. Под ногами крошки пластобетона, и нам оставалось только идти по древнему пути, который привел нас к скале, на которой был четко виден огромный квадрат из лишайника. Что характерно, гора вокруг чистая, а этот практически ровный квадрат прямо прорисовывается, и если бы не кустарник вокруг, то его легко могли бы обнаружить с воздуха. Впрочем, какой там воздух? Вертолеты, беспилотники да аэрокосмические штурмовики с истребителями только над расчищенной территорией летают.

Группа остановилась, и все посмотрели на меня. Товарищи ждали моих действий, и я достал радиосканер. После этого мгновение помедлил, отыскал в памяти сканера код хранилища номер 390 и нажал на клавишу вызова.

Тихо пискнув, сканер отослал радиосигнал и… ничего не произошло. Тишина. Птички поют. Где-то невдалеке журчит ручей, и перед скалой, расположившись за спиной робота, стоят четыре человека, которым теперь предстоит ломать вход в подземелье с помощью вышибных зарядов. Ну а поскольку дело это долгое, муторное и шумное, то придется быть начеку, опасаться налета бандитов, а также появления мутантов и агрессивных хищников, которые могут сбиться в стаю. Эхма, не так я себе все представлял, но объект обнаружен, и это уже неплохо.

— Я же говорил, что так и будет.

Молчание нарушил Викинг. Однако когда я захотел ему ответить, скала вздрогнула, и раздался скрежет древних сервомеханизмов. Облепленный лишайником квадрат застонал и распался на две равные части. Створки ворот стали разъезжаться в стороны, но не успели мы обрадоваться, как они замерли. Впрочем, проход образовался, правда, небольшой, всего два с половиной метра, но нам этого хватит.

— А-а-а, — обрадовался Фергюссон и хлопнул меня по плечу, — молодец, Тор. Сработало.

— Да. Получилось, — согласился я и, прежде чем отправиться на осмотр хранилища, настроился на координаты базы «Дуранго»: — Группа Тора вызывает базу. Группа Тора вызывает базу. Прием.

— База на связи, — отозвался дежурный оператор, который через орбитальный спутник отслеживал движение сразу нескольких рейдовых поисковых групп.

— Это Тор, вышли к объекту, начинаем разведку.

— Вас понял, Тор. Координаты группы отмечены. Удачи. Конец связи.

Я убрал радиосканер и обратился к Риордану:

— Эрин, пускай вперед робота.

Капитан погнал инжбота, и он, проскочив ворота, скрылся в темноте. На коммуникатор Риордана шла картинка с видеокамер робота, а также сопутствующая информация. Мы с Фергюссоном, пока Валеев нас прикрывал, подошли к нему. Ну и что же мы увидели? Огромное полутемное помещение. Кругом мох и запустение. Освещение не работает, даже аварийное, но в дальнем конце зала видны корпуса бронемашин. Нормально, значит, не зря суетились. Однако входить мы не торопились. Инжбот проверил воздух газоанализаторами, произвел замер радиации и сделал экспресс-анализ наличия ловушек. На это ушло десять минут, и результат был отличный: воздух чист и пригоден для дыхания, радиация в норме, системы хранилища не отзываются, и только несколько аварийных приборов на втором уровне еще подают признаки жизни. Ура! Эврика! Победа! Успех!

Однако стоп! Не говори об успехе и победе, пока деньги не получил. Ведь основная заповедь поисковика звучит просто — главное, не найти хабар, а вернуться с ним домой.

— Пошли. — На всякий случай приготовив к бою автомат, я двинулся в хранилище. Попутно подумал, что надо будет заблокировать ворота и вызвать Планка с Симмонсом, и вошел внутрь.

Кап-кап… Первый звук. С потолка сочится влага и рядом огромная лужа, в которой копошатся белесые черви. Это верный признак, что «мозг» подземелья спекся, а иначе бы он ликвидировал это безобразие. Ну а нам все равно.

Подсвечивая дорогу фонарями, группа начала обход. В авангарде робот, а мы топаем следом. Двери в помещения частично заблокированы, но выломать их не составило труда, металл проржавел, а пластик потрескался. Поэтому первый уровень обошли за пару часов и подвели первичный итог. Склад с запасными частями пуст. Камеры дегазации и дезактивации не оборудованы. В мастерской имеется полтора десятка станков в заводской упаковке и четыре рембота, два из которых, по мнению Риордана, можно оживить. В боксах для техники и в главном зале тридцать две единицы различной бронетехники и шесть ударных беспилотников. Все в хорошем состоянии. А если быть более точным, то это двенадцать ракетных бронетранспортеров «Тракай», десять артиллерийских бронетранспортеров АМФ, пять самоходных зенитных комплексов «Лорд», три средних семидесятитонных танка «Леопард-18» и два тяжелых «Рокота», а беспилотники — стандартные одноразовые разведчики, на которые в случае нужды можно навесить по одной ракете.

Короче говоря, радости нашей не было предела. Мы ухватили бога за бороду или удачу за хвост, кому и как больше нравится. И после небольшого привала по техническому пандусу спустились на второй уровень. Там провозились дольше, слишком темно, но осмотр провели, и опять остановка для подведения итогов. В казармах и на дежурных постах три десятка скелетов. Рядом обрывки истлевшей униформы и попятнанное густой ржавчиной личное оружие, ничего ценного. В казармах пусто и в камерах маленькой тюрьмы тоже. Зато склад боепитания забит энергобатареями для рейлганов (разряженными), гранатами, патронами в цинках, ракетами и снарядами в пластиковых капсулах. Помимо того, в медотсеке стоял автоматический кибердок (в упаковке). Но самый главный сюрприз ожидал нас на КП.

Оказалось, что имелась проводная связь с другими староимперскими объектами, и она частично работала, о чем свидетельствовали огоньки светодиодных кнопок на панели управления. Изначально таких объектов было два десятка, но сейчас работали индикаторы трех. Мы как раз находились в рубке связи, здесь пыли было меньше. И когда собрались уходить, я решил немного задержаться. Дождался момента, когда Риордан с Фергюссоном покинули рубку, а потом из хулиганских соображений поднял трубку телефона и нажал на ближайший индикатор. Ничего. На том конце, разумеется, никого не было, и тогда я прикоснулся к следующей светящейся кнопке. Опять тишина. И Валеев сказал:

— Брось, пойдем энергоустановку осмотрим.

— Подожди, — ответил я. — Вдруг на третий раз повезет.

Я вдавил последнюю кнопку и едва не выронил трубку, потому что на том конце провода услышал голос:

— Командный пункт семьдесят девятогого КПО на связи. Временно исполняющий обязанности дежурного по КП ИИ 23/78 Калачик.

Голос был механическим, и я знал, что КП 79-го корпуса планетарной обороны находится в семидесяти километрах к северу от нас и там имелся Искусственный Интеллект. И раз он отвечает, значит, база еще функционирует. Это круто. Но надо было что-то ответить, и я, быстро сообразив, что ИИ в состоянии перехватывать и расшифровывать радиопереговоры, произнес:

— На связи поисковик Виктор Миргородский из хранилища бронетехники номер триста девяносто.

— И чего вы хотите, поисковик Виктор Миргородский?

Это невозможно, но в механическом голосе электронного существа мне послышалась легкая насмешка. Чепуха. Этого не может быть. Просто нервишки шалят. И я сказал:

— Я имею электронные коды доступа на КП семьдесят девятогого корпуса и желаю взять его под контроль.

— Это невозможно.

Короткая пауза и щелчок. ИИ отключился. Короткий разговор и малосодержательный, но он обозначил, что меня на КП 79-го корпуса если и встретят, то не плюшками. Ну да ладно. Об этом стану думать потом, а пока надо продолжать то, что намечено.

Я посмотрел на Валеева, и он спросил:

— И что теперь?

— А ничего. — Кивок на систему связи. — Сержант, уничтожь здесь все. Но так, чтобы на нас не подумали. Ни к чему кому-то с базой КПО общаться.

— Хорошо.

Валеев, который всегда был отличным исполнителем, моему приказу не удивился, остался на месте, а я присоединился к Риордану и Фергюссону, после чего мы спустились на третий уровень, в энергетический отсек. Там находился химический конвертер, который, разумеется, не работал. Техника была сложная, и запустить ее мы не пытались. Просто прошлись, посмотрели на коробки с ЗИПами и замороженными брикетами для конвертера (топливо) в природном леднике и решили возвращаться.

Только двинулись наверх, как на втором уровне раздался хлопок взрыва. Мы рванули вперед, ведь там Валеев, и выскочили в огромное пыльное облако. На проходе стоял сержант, который указывал на выход, и, обогнав робота, группа выскочила на первый уровень.

— Что случилось?! — отдышавшись, воскликнул Фергюссон.

— Рубка связи обвалилась. — Валеев пожал плечами. — Наверное, пиропатрон или маломощный заряд в своде сработал, и он обрушился вниз. Короче, вовремя мы ушли.

— Да уж, судьба.

Эрин и Викинг переглянулись, но больше вопросов к сержанту не было, и мы вышли на воздух. Только чистого воздуха в грудь набрали, как из кустов выскользнул Симмонс, который доложил:

— Рядом наблюдатель крутился. Его «Айвер» засек, а вас вызвать на связь не получилось, наверное, глубоко ушли.

— И где он сейчас? — спросил я Симмонса.

— Пропал. — Матвей насупился. — Я его хотел взять, а он ушел. Ловкий гад и по лесу хорошо двигается. Я виноват. Надо было на него облаву устроить, тогда бы не сбежал.

— Ладно. Одиночка нам пока не страшен, лишь бы толпу за собой не привел. Но лагерь перенесем в хранилище. — Я кивнул себе за спину. — Ворота заблокируем и заминируем, а потом другие входы поищем.

Поисковики со мной согласились. Поэтому спустя час мы уже находились под прикрытием скалы. Однако наблюдатель больше не появлялся. Еще одна ночь прошла без происшествий, только скальные гиены рядом бегали. Ну а чуть свет, обсудив текущую обстановку, мы связались с «Дуранго», и работа продолжилась. Ходишь с видеокамерой, которая подключена к радиосканеру, все снимаешь и передаешь материал лейтенанту Ринго. Он и несколько специалистов проводят предварительную оценку, а группа спецназа и пара гражданских чиновников в это самое время выдвигаются к переправе через реку Дарадо. В общем, дело пошло, и оставалось только деньги получить.

— Ну что, — чиновник базы «Дуранго» Руис Калахер, полный пожилой брюнет в чистом темно-синем комбинезоне, смерил меня оценивающим взглядом, — пришла пора подвести итоги?

В подземном хранилище вместе с солдатами и представителями финотдела базы «Дуранго» мы просидели пятеро суток, так что действительно пришла пора подвести итоги и получить расчет. Поэтому я согласно мотнул головой и сказал:

— Да.

— Что же, тогда собирайте своих людей, они свидетелями будут. Расчет произведем на месте.

Спустя несколько минут группа собралась в главном зале подземного хранилища номер триста девяносто. Поисковики расположились за моей спиной, а рядом с Калахером встал командир спецназовцев Родриго Васкес, здоровяк в полевой пехотной броне, неразговорчивый, угрюмый и вечно настороженный. Его бойцы в это самое время находились снаружи, где совместно с нашим роботом вели расчистку вертолетной площадки и охраняли подходы, а второй оценщик был ранен, поэтому больше мы никого не ждали.

— Итак, — посмотрев в свой коммуникатор, начал Руис Калахер, — приступим. За разведку маршрута от реки Дарадо до подземного хранилища номер триста девяносто вам причитается одна тысяча реалов. За вскрытие хранилища еще пять тысяч и за обнаруженное на объекте ценное имущество по десять процентов от стоимости. За станки и ремботы сорок тысяч. За ракетные бронетранспортеры «Тракай» — пятьдесят. За артиллерийские бронетранспортеры — тридцать. За СЗК «Лорд» — тридцать. За танки «Леопард-18» — сорок пять. За танки «Рокот» — тридцать пять. За БПЛА «Шмель-Р» — десять. За имущество, обнаруженное на складах (боеприпасы), — еще сто тысяч. За медотсек — двадцать и за энергетический конвертер «Синтез-Ф» — сто тысяч. Плюс за мелочовку всякую по дополнительному списку — еще четыре тысячи реалов. Итого, господа поисковики, я готов перечислить на ваш счет четыреста семьдесят тысяч реалов. Цена устраивает?

— Вполне, — ответил я.

— Кому перечислить деньги?

— Мне.

— Хорошо. Ваш коммуникатор, пожалуйста.

В руках Калахера появился мобильный банковский терминал, и я приложил к нему коммуникатор. Пара мгновений — и деньги были получены. После этого, простившись с Васкесом, который оставался на месте, вместе с оценщиком поисковики вышли наружу.

Солнечный день. На поляне полтора десятка спецназовцев и робот, который катается по площадке сорок на сорок метров и гусеницами трамбует поверхность. Скоро должен прибыть вертолет, который вывезет нас в город. Бойцам Васкеса предстоит ожидать прибытия команд из бригады Альберто Тейлора, которые вскоре появятся и начнут большую мародерку. Ну а Руис Калахер и его молодой напарник Гвидо Терильян, которого вчера укусила ядовитая змея, вернутся на базу «Дуранго». Дело сделано. Поиск практически окончен. Осталось только благополучно выбраться из зелёнки (кстати, несмотря на разведку беспилотников с базы, имеется вероятность того, что вертолет будет обстрелян), затем произойдет дележка денег, и группа разбежится.

Послышался шум винтов. Вертушка летит. Точно. Из-за высоких деревьев показался военно-транспортный «Уртван», который был раскрашен камуфляжными пятнами. Он сделал круг над нами и приземлился. Мы полезли внутрь и втащили инжбот. За нами последовал Калахер, а потом спецназовцы положили в проходе носилки с Терильяном, бледным юношей, который находился в бреду. Помочь ему могли только профессиональные врачи, и потому командование базы приняло решение рискнуть и прислать вертолет. Для нас это хорошо. Не надо возвращаться пешком и напрягать Свира и его ребят.

Взлетели. Похожая на хищника пятнистая машина, отстреливая тепловые ловушки, пронеслась над горами и лесами. «Уртван» проскочил над «дикими территориями» и вскоре оказался над лагерем команданте Альберто. Затем внизу промелькнула дорога с редкими автомобилями на ней, и вертушка пошла на снижение.

Приземлились. Время дорого. Я кивнул Калахеру и пилоту, который выглянул из кабины (надо будет ему при случае немного денежек скинуть, ведь он не обязан был брать нас на борт). После чего выскочил из салона и помог Риордану столкнуть вниз робота.

Вертушка ушла в сторону «Дуранго», а мы огляделись. Окраина городка. Чистое поле. Коммуникаторы уже работали, и я обратился к Фергюссону:

— Викинг, вызови транспорт.

Александр кивнул и связался с кем-то из знакомых, наверное, с парнями Маэстро, переговорил с ними и сказал:

— Десять минут, и за нами подъедут.

— Это хорошо. — Я прислонился спиной к инжботу, оглядел камрадов и предложил: — Поделим деньги?

— Да, можно.

Первым отозвался Риордан, и остальные поисковики его поддержали.

Так я и думал. Тянуть никто не хотел, и я дал свой расклад:

— Тридцать шесть тысяч мы должны Маэстро, плюс были мои собственные расходы, и нам предстоит оплатить транспорт. Это сорок тысяч. И у нас остается четыреста тридцать тысяч реалов. Половина нам с Валеевым, а половина остальным. Верно?

— Правильно, — согласился Фергюссон.

— Нормально считаешь, Тор, — поддержал меня сержант.

Я кивнул и продолжил:

— Значит, нам с Валеевым по сто семь тысяч пятьсот реалов, а другим участникам рейда по пятьдесят три семьсот пятьдесят. Подходите, получайте.

Суммы были более чем приличные, и, получив деньги, поисковики примолкли. Каждый человек думал о своем, однако не все вопросы были решены, и я спросил их:

— У кого и какие планы на будущее?

Риордан посмотрел на Планка и ответил:

— Мы хотим мастерскую по сборке инженерных роботов в городе открыть. Закупим оборудование и начнем работу. Жаль, конечно, что не получилось станки из убежища вывезти, но ничего, пока обойдемся.

— Викинг, Медведь? — Я кивнул Фергюссону и Симмонсу.

— Пока с тобой останемся, — сказал лидер «белогорцев». — Ну а там посмотрим.

— Лады. А ты что скажешь, сержант? — обратился я к Валееву. — Уедешь или останешься?

Наемник помедлил и усмехнулся:

— Останусь. Денег не так уж и много. Вот схожу еще в пару рейдов, тогда и о спокойной жизни думать стану. Кстати, чем дальше займемся? Тема имеется?

Тема имелась, и сержант об этом догадывался. Но это было сказано для Симмонса и Фергюссона, дабы заинтересовать их, и поисковики сразу навострили уши. Отлично, так и должно быть, и я сказал:

— Думаю кое о чем. Но поговорим об этом через неделю. А пока еще один вопрос. Кому будет принадлежать робот? Мы все в него вложились, но теперь группа распадается, и я предлагаю оставить его у меня, а Эрину и Юркому, — кивок на Риордана и Планка, — выплачу по пять тысяч монет. Нормально?

— Да, — за двоих ответил капитан, — нормально. Но только не по пять тысяч, а по десять.

— Многовато.

— Зато мы проведем его полное техобслуживание и заменим пару мелких деталей. Сделаем все на совесть, как для себя.

— Идет.

Мы ударили по рукам. Финансовый вопрос был решен, а тут как раз и грузовик появился…

Через час, чистый и довольный собой, приняв душ, я покинул номер и спустился на первый этаж. Риордан с Планком высадились на свалке, где они сразу же хотели выкупить ангар, в котором собирали первого робота. Фергюссон и Симмонс начали обход своих кредиторов, коим они были должны. Валеев еще раз поклялся, что не уйдет в запой, и направился в бордель. Ну а я остался один и хотел отыскать Маэстро, чтобы долг вернуть.

Однако коммуникатор авторитетного поисковика находился вне зоны действия сети, а в гостинице царила суматоха. Народ куда-то спешил, и на вопросы никто не отвечал, мол, некогда, хотя это странно, вроде бы полдень, люди отдыхать должны. И только в баре царило спокойствие. Тишина, музыка не играла, а бармен Марко занимался тем, что протирал стены влажной ветошью.

— С возвращением. — Увидев меня, Марко помахал рукой и заулыбался: — Удачно сходили?

— Нормально. — Я тоже улыбнулся и поинтересовался у него: — Что происходит?

— Ты про суету в гостинице?

— Да.

Марко бросил в угол тряпку и ткнул указательным пальцем в потолок:

— Там, наверху, в Орисаба-сити, разрешили семьям военных на Аякс переехать, и гражданские прибудут с ближайшим транспортом.

— И что?

— Начальник базы озаботился тем, что у нашего городка нет имени. Под это дело он обозвал наше скопище лачуг Санта-Урминой, в честь святой покровительницы Урмины Дангалосской, и завтра собирается устроить нам проверку.

— Зачем?

— Пыль в глаза пускает. Надо же близким людям, женам и детям, показать, что здесь есть очаг цивилизации. Вот генерал-майор Веласкес и облагораживает всех нас: базу свою любимую, городок и даже по бригадам ссыльнопоселенцев какие-то циркуляры рассылает.

— Ясно. И надолго это?

— Проверка завтра с утра. До обеда генерал походит, поворчит, а потом слиняет, и все успокоится.

— Так, а покушать-то у вас можно?

— Конечно. Что будешь?

— Чай, салат и мясо.

— Понял.

Бармен занялся готовкой, а я присел за столик, расслабился и подумал, что первый рейд окончен. Все прошло удачно, даже слишком, и кто-то наверняка скажет, что это удача новичка. Однако это не так. Я подобрал людей, нашел деньги, правильно все спланировал, и потому у меня есть результат, а группа не понесла потерь. Так что никакое это не везение. Голый расчет, понимание того, что я хотел получить, и правильные действия.

Так-то. Ну а что же дальше? Вариантов несколько. Но самый очевидный прост и понятен. Необходимо развиваться дальше. Нужна база — это ферма Карлито Мэя. Требуются люди, костяк есть, однако лучше довести группу до десятка бойцов. Придется прикупить технику, бронетранспортер и автомашину. Все это расходы, но денег мне хватит. А поскольку затраты нести стану я и командиром группы будет Виктор Миргородский, то придется пересматривать весь расклад по доходу от поиска. Доли камрадов, и Валеева в том числе, сильно уменьшатся, и это ожидаемо. Захотят нести траты наравне со мной? Пожалуйста, тогда и доля высокая, а нет (скорее всего, произойдет именно так), то выхлоп с добычи меньше.

С этим ясно. А что с целями, которые помогли бы мне разбогатеть? Тут тоже ничего сложного. В планшете имеются координаты еще восьми невскрытых объектов, и можно взломать второй схрон бронетехники или ремонтную мастерскую ударных дронов. А потом, когда появится платформа, на которой я буду твердо стоять, надо в обязательном порядке заняться командным пунктом 79-го корпуса планетарной обороны и исследовательским центром «Х». Дело это опасное. Но если постараться, то «победить» ИИ, который далеко не самый главный на планете и по идее должен подчиняться ИИ ГКППО (Главный Командный Планетарный Пункт Обороны), проникнуть на серьезную базу возможно.

Кто-то может спросить: а для чего это? Для того, чтобы РЕАЛЬНО приподняться. Для того чтобы поиметь СЕРЬЕЗНЫЙ авторитет. Для того, чтобы получить доступ к ПРОДВИНУТЫМ технологиям, которые можно не сдавать колониальной администрации. Для того, чтобы получить координаты ДРУГИХ крупных планетарных баз. Ну и так далее. В общем-то все просто.

— Заказ, — рядом появился Марко.

— Спасибо. — Я рассчитался и стал обедать.

Покушал я спокойно, никто не потревожил. Но когда взялся за чай, то передо мной возник раздраженный Валеев, который навис надо мной и прорычал:

— Тор, я ничего не пойму. Пришел к девочкам, с деньгами, между прочим, а они не работают. Говорят, какая-то проверка. Что за дуристика?!

— Не обращай внимания. — Я усмехнулся. — Завтра вечером все вернется в привычную колею.

Сержант пристукнул по столу, словно это я виноват в том, что у шлюх санитарный день, и в этот момент заработал мой комм. Я знаком велел Валееву заткнуться, а затем ответил:

— Тор на связи.

— Ты уже в городе? — услышал я голос Маэстро.

— Да.

— Выходи к гаражам.

Комм отключился, и я кивнул Валееву на выход:

— Пойдем к Маэстро. Он ждет.

Расчет с авторитетным поисковиком прошел быстро и при свидетелях. Никаких претензий. Все довольны. Долг был возвращен с процентами. После чего Маэстро отвел меня в сторону для разговора.

— Предупредить тебя хочу, — начал он.

— Слушаю. — Я напрягся.

— Тобой на базе интересовались.

— Кто?

— Новичок, как и ты. Лейтенант Управления «К» Игнасио Ортега. Не знаешь такого?

«Проверка? — сразу подумал я. — С чьей стороны? Маэстро или тех, с кем он дружит на базе? Не знаю. Но одно ясно сразу. В моем личном деле указано, где я учился, и у Ортеги эта отметка есть. Значит, можно провести между нами параллель. Но, с другой стороны, какое именно заведение окончил лейтенант Ортега — вряд ли кто-то в курсе, потому что сам Игнасио будет молчать, а доступ к его личному делу закрыт. Поэтому я с лейтенантом не знаком и никогда не встречался — такова официальная версия».

— Нет, не знаю такого человека. Может, пересекались где-то, но имя и фамилия мне ничего не говорят. А что, серьезная птичка этот лейтенант?

— Пока неизвестно. — Маэстро пожал плечами. — Что-то роет, вынюхивает и под всех начальников базы копает. Мутный тип, такие на белом свете надолго не задерживаются.

— И зачем я ему нужен?

— Без понятия, он многими интересовался. — Поисковик ухмыльнулся и добавил: — Но если он тебя будет вербовать, то ты скажи мне, типа, по дружбе.

— Договорились.

— Вот и ладно. — Маэстро посмотрел на своих парней и Валеева, а потом сказал: — Ты сейчас чем-то занят?

— Нет.

— Тогда смотайся сегодня на ферму Мэя. Вчера его обстреляли, и он несколько коров потерял. Фермер тебя искал, но не нашел, а потом мне жаловался. Так что разберись.

— Угу.

Я коротко кивнул, и мы расстались. Маэстро помчался куда-то в сторону гор, а я, вооружившись и прихватив недовольного Валеева, на арендованном пикапе поехал на ферму Мэя. Все равно отдохнуть сегодня и завтра в городе не получится, так хоть на лесных бандитов поохотимся. Глядишь, поймаем кого, хотя и так понятно, кто мелким вредительством занимается, — люди Петруся Бронфмана.

Еле слышно машина шуршит шинами по грунтовке. Сержант немного оклемался и стал улыбаться. В радиоприемнике тихо играет музыка, латиноамериканская, радиоточка на базе работает. Захотелось поговорить, и я спросил Валеева:

— Сержант, а ты не в курсе, на Аяксе подземелья с Искусственными Интеллектами уже вскрывались?

— Вблизи «Дуранго» — нет, а на «Соноре» и «Табаско» было такое, — ответил он.

— И как это происходило?

— Просто. Группа уничтожала охранные системы, ломала своды и прорывалась в Центр управления базой. Там под ИИ подкладывалась мина или активизировался штатный пиропатрон, и железяка сдавалась. — Валеев хмыкнул: — Вот поражаюсь этим полуразумным компьютерам. Вроде бы кусок пластика, сотня микросхем и провода, а тоже жить хочет.

— Это точно. Жить все хотят.

— А ты к чему спрашиваешь? На большой объект замахиваешься? Так мы такое дело пока не потянем.

— Верно. — Спорить с сержантом я не стал. — Но тут ключевое слово «пока». Поэтому на всякий случай интересуюсь. Кстати, раз об этом заговорили, ты не можешь про ИИ побольше узнать?

— Как?

— Свяжись с нашими бывшими сослуживцами из «Центуриона», кто на «Соноре» и «Табаско» осел. Пусть расскажут, что и как.

— Можно попробовать.

— Попробуй. — Минуту мы молчали, и я задал Валееву новый вопрос: — Сержант, а ты чего остаться решил?

Валеев шмыгнул носом, посмотрел на пролетающие мимо пейзажи и сказал:

— Решимости не хватило.

— В смысле?

— В прямом. Я свой уровень знаю. Хороший боец и неплохой наставник, но мне трудно самому принимать какие-то серьезные решения. Всю жизнь я шел за кем-то и от этого отталкивался. В армию попал случайно, потому что дружок на авантюру подбил. Потом в наемниках так же оказался. Дальше служил и деньги на старость и собственный угол копил. Затем на Аякс за Риорданом пошел, а теперь за тобой двигаюсь. И вроде бы понимаю, что хочу покоя, а потом думаю — ну и куда я подамся? На родной Аль-Хазр в Арабском секторе? Так моих родных там нет, скончались родители. Куда-нибудь на столичную планету? Но меня там никто не ждет. Вот поэтому и остался.

— А ты кем раньше был? До того как в армию подался.

— Фермером.

— Ну и в чем проблема? Оставайся здесь. Возьми кусок земли, подпишись на программу, женись на фермерской дочке и работников найми. Будет дом, семья, дети.

— Подумать нужно.

— Дело твое. Думай. Я только совет дал.

За разговором доехали до владений Карлито Мэя и остановились. На перекрестке обнаружили свежие следы от колес, легковушка на пять-шесть человек. Недавно, не доезжая до фермы, остановилась, развернулась и уехала. От обочины следы, три человека ушли в «зелёнку». Не далее как три-четыре часа назад. Значит, боевики рядом.

Поехали дальше. На въезде в усадьбу нас встретил один из сыновей Мэя, кажется, Паша, а вскоре перед нами предстал сам хозяин, который всплеснул руками и стал жаловаться:

— Вы говорили, что на нас никто не нападет, а теперь пять коров пришлось на мясо пустить. Что же это делается? Я требую соблюдать наш договор. Мы скотину в поле не выгоняем и сами не выезжаем. Убыток сплошной…

Карлито Мэй изливал на меня потоки своего негодования, а я осмотрелся и прикинул, откуда лучше всего вести обстрел пастбища. Потом подумал, что из лесу усадьбу и дорогу не видно, они прикрыты холмом, и спросил фермера:

— Люди Петруся появлялись?

— Да. Позавчера. Но мы их прогнали.

— Они угрожали?

— Как водится.

— Из чего коров отстреливали?

— Из винтовок. Расстояние метров двести пятьдесят.

— Винтовки с глушителями?

— Нет.

— Сколько выстрелов было?

— Около сотни.

— А попаданий сколько?

— Семнадцать.

— В лес после обстрела ходили?

— Нет.

— А собак, — я посмотрел на цепных псов возле дома, — пускали?

— Тоже нет.

— Понятно. — Я посмотрел на сержанта. — Сдается мне, что вредители как раз на позицию выходят.

— Наверняка. — Сержант ухмыльнулся.

— Поищем их?

— Я не против.

Похоже, Мэй хотел что-то сказать, но я его оборвал:

— Слушай меня, уважаемый Карлито. Сейчас мы пойдем в лес, а ты выгоняй коров в поле. Как приманку, может пригодиться.

Фермер посопел, но согласился:

— Ладно.

Мэй сделал, что я ему велел, и, когда стадо оказалось на пастбище, мы с сержантом, обойдя усадьбу кустами, вошли в чащобу. Конечно, мы действовали спонтанно. Но противник дрянь, типичные ссыльнопоселенцы, то есть городские гопники и трущобные варвары. Другое дело, если бы довелось столкнуться с бойцами Руди Штайнера или наемниками. Но такие люди если бы желали навредить фермерам, то действовали бы более жестко и не стали бы зря жечь патроны. Так что наше решение было правильным.

Мы тихо двигались по опушке леса. Торопиться не надо. Медленно и спокойно, шаг за шагом, преодолели четыреста метров и вышли к первой лежке, которая осталась со вчерашнего дня. Примятая трава, кругом гильзы от старой магазинной винтовки «Маркс» калибра 7.62 мм и несколько окурков. Явно не профессионал работал. Наши выводы подтвердились, и мы двинулись дальше.

Однако прошли всего метров двадцать и, оказавшись над узкой расщелиной с родником, замерли. Внизу, у воды, кто-то был. Мы уловили шепот и переглянулись. Я указал сержанту налево, где была тропинка, а сам встал на краю расщелины и прислушался. Голоса были знакомые, это оказались люди Бронфмана, с которыми мне довелось столкнуться в гостиничном баре. Таких шнырей не жалко, но я не торопился. Был бы реальный бой, то пульнул бы вниз гранату, и все, а поскольку имеется только экономическое преступление, то и реакция соответствующая. Поэтому возьмем ссыльнопоселенцев живьем, поговорим с ними и посмотрим, как дальше поступать. Ведь можно сдать их властям, и Бронфман умоется слезами, а можно на него самим выйти и получить с главаря нечто стоящее, например услугу. Но об этом потом. Пока дело.

Я раздвинул кустарник и прислушался. Судя по звукам, ссыльнопоселенцы собирались выдвигаться. Пора. И тут я услышал посвист сержанта:

— Фью-ить!

Сигнал. Люди подо мной замерли. В прицел шлема они были видны очень хорошо. Три ярких пятнышка в тени. Нормально.

Прыжок. Я упал на одного боевика, и он охнул. Ноги спружинили, и я врезал прикладом автомата в голову второго. После этого хотел и третьего достать, но его сделал сержант, который навалился на противника со спины.

Три человека под нашими ногами. Бронежилеты, самозарядные винтовки с плохой оптикой и ножи-мачете. Небогатые черти. И взять-то нечего.

— Как-то быстро мы их уработали, — презрительно скривившись, произнес Валеев.

— Да, быстро, — поддержал я его и набрал на коммуникаторе номер Мэя. Наше дело сделано, теперь его работа. Пусть хватает ссыльнопоселенцев и тянет на ферму. У него подвалы хорошие и холодные, так что пленных вредителей даже пытать не надо. Посидят немного и сами обо всем расскажут, а нет, так лес большой и зверья дикого в нем хватает. Ну а мы пока молочка парного попьем, покушаем, отдохнем и поближе познакомимся с семьями Мэй и Ольсен.

Я находился в полутемной комнате, где сильно пахло лекарствами и возле небольшого окна на узкой кровати лежала девочка, на вид лет четырнадцати. Темноволосая. Худая. Лицо с правильными чертами. Кожа белая, скорее бледная. По виду настоящий мертвец. Однако я видел, что девушка дышала. Спит? Нет. Здесь нечто иное.

— Что вы здесь делаете? — услышал я за спиной взволнованный женский голос.

Обернулся. В дверях стояла жена Фредерика Ольсена, кажется, Марта, которую я видел на ферме всего пару раз.

— Извиняюсь. — Я слегка улыбнулся и пожал плечами. — Искал Карлито, но задумался, свернул в другой коридор и оказался здесь. Я не хотел вас тревожить.

— Отец в столовой, — помедлив, выдохнула Марта Ольсен.

— Спасибо. — Женщина посторонилась, и я выскользнул в коридор, после чего остановился и, кивнув на девушку в комнате, спросил: — А кто это?

— Моя дочь… Барбара…

— Она больна?

— В коме… Вот уже три года… После аварии…

В глазах Марты появились слезы, и я, решив не тревожить женщину, направился в столовую. Было попытался прогнать мысли о девчонке, которая находится между двумя мирами — живых и мертвых, ведь мне это ни к чему. Однако образ Барбары Ольсен словно впечатался в мозг, и я поморщился. Вот еще морока. Зачем лишние думы и чужие заботы? Сплошное расстройство, и настроение себе подпортил. А ведь день начинался очень даже неплохо.

С утра моя группа закончила установку в прилегающих к ферме лесах детекторов движения и датчиков распознавания «свой — чужой». Потом из Санта-Урмины был доставлен сборно-щитовой домик на десять человек, небольшая казарма, а пять минут назад позвонил Петрусь Бронфман, который сообразил, что скандал и дешевая слава рэкетира ему не нужны, и захотел выкупить попавших к нам в руки бойцов.

В общем, денек неплохой, а тут впавшая в кому девочка — и почему-то на душе стало неспокойно. Да так, словно она близкий мне человечек и я обязан ей помочь. Ха! Кто бы мне помог? Таковых нет. Если и есть помощники, то все хотят с меня что-то получить.

Размышляя о Барбаре, я вошел в столовую. Карлито Мэй был здесь. Патриарх большого и дружного семейства сидел во главе продолговатого стола и кушал супчик. Запах был ароматный, и Карлито, увидев меня, спросил:

— Тор, обедать будешь?

— Нет. — Я покачал головой. — Позже поем, пока некогда.

— Как знаешь. — Фермер отправил в рот очередную ложку наваристого варева и спросил: — Чего хотел? От меня что-то нужно?

— Все в порядке, ничего не нужно. Просто сейчас Бронфман приедет, и надо бы договориться, что мы с него станем требовать.

— Понятно. — Карлито кивнул. — Что ты взять хочешь, не знаю. У вас, поисковиков, свои расклады. Ну а мне бульдозер нужен. Я знаю, что у Петруся есть старенький. Вот пусть его и отдаст.

«Надо же, — глядя на старого Мэя, подумал я, — как быстро он оклемался. Четыре дня назад, когда мы взяли бойцов Петруся, он дрожал от страха и причитал, что сейчас приедут боевики из ссыльнопоселенцев, которые перебьют всю его семью. А потом, после того как пленники разговорились, а мы вызвали из города Симмонса и Фергюссона, плечи расправил, грудь колесом выкатил и теперь сам условия выдвигает. Ну-ну, пока можно. Тем более что свои обещания он выполняет, готов снабжать нас продуктами, землю под постройку временной казармы выделил и технику дает».

— Договорились. — Я усмехнулся, оставил Карлито и вышел наружу.

На пороге остановился и полной грудью вдохнул напоенный лесными запахами воздух. Усадьба, как и наше обиталище, с подветренной стороны, так что запахов навоза нет. Хорошо. Мысли о больной девушке вылетели из головы, я вновь сосредоточился на делах и решил позвонить Свиру, который пообещал кинуть клич среди вольных поисковиков, мол, молодой Виктор Миргородский набирает людей в группу. Однако я не успел. Пошел сигнал вызова, причем номер абонента не высветился, и это странно.

— Слушаю, — сказал я.

— Тор? — слегка усталый голос.

— Он самый. А кто это?

— Нехорошо однокурсников забывать.

— Ортега?

— Да. Звоню по закрытой линии, так что не переживай, не подставлю.

— А я и не переживаю. Что нужно? Работа есть?

— Да.

— Говори.

— Что ты знаешь о бригаде команданте Стефо?

В голове возникла карта. Равнина Кареон и на ней космопорт. С севера, востока и юга горы Лос-Андатос, а с запада море и там работает пара небольших бригад. Поисковики тихие, сплошь наемники, которые копаются в развалинах приморских городов, и одна из бригад возглавляется команданте Стефо.

— Про этого команданте не могу ничего сказать, ни хорошего, ни плохого.

— Жаль. Мне на него информация нужна.

— Что именно интересует?

— Состав бригады, не по документам, а реальный, а также наличие транспорта и морских судов.

— Это срочно?

— Нет. Две-три недели у тебя есть.

— А с чего это ты заинтересовался какой-то бригадой?

Молчание. Ортега подумал и наконец ответил:

— Есть мысль, что контрабанда уходит с базы «Дуранго» не через родной космодром, а через соседний.

Снова карта. На другом берегу моря база «Табаско», и если иметь кораблик, то от «владений» бригады Стефо до нее можно добраться за десять — двенадцать часов. Да, это возможно.

— Хорошо. Попробую провентилировать твой вопрос.

— Отлично. Через неделю позвоню снова, а может, и встретимся.

— Ага! Если я еще буду здесь, а не в горах.

Коммуникатор отключился, и одновременно с этим от ворот фермы послышался звук сигнального клаксона. Кажется, Петрусь приехал.

Прежде чем начинать бодалово с команданте Бронфманом, естественно, я собрал о нем кое-какую информацию. Ну и что же я узнал? До того, как его осудили на тридцать лет, Петрусь, по паспорту Петр Хаимович, был жуликом, казнокрадом и крышевателем нескольких банд районного масштаба при погонах. Типичный оборотень, который имел поддержку своего клана. Поэтому, когда его «мальчики» по ошибке наехали на весьма солидного акционера компании «Орисаба Инкорпорейтед» и покалечили его, сам пахан отделался лишь сроком, хотя его подручных быстро укатали в пластобетон. Здесь, на Аяксе, он закрепился, освоился и за несколько лет сколотил свою бригаду, которая шакалила на более авторитетных команданте, таких как Тейлор и Рохес. Ссыльнопоселенцы Бронфмана подбирали остатки за удачливыми поисковиками и по мелочи вели какие-то торговые дела с дикарями. За счет этого и жили, пока судьба не свела Петруся со мной.

Я подошел к воротам. Здесь находился сам команданте, среднего роста курчавый мужичок, скажем так, без особых примет и ничем не примечательный. Одет в новую горку, а на плече, стволом вниз, староимперский короткоствольный автомат «Вендетта». За спиной у него джип без крыши и с ручным пулеметом на турели, плюс три амбала в бронежилетах и касках, видимо, телохранители, которые были вооружены, как и я, «кайенами». Ну а за мной — Валеев, Симмонс и Фергюссон, все при оружии и в бронекомбинезонах, а помимо них невдалеке Фредерик Ольсен и Паша Мэй с сыновьями.

— Это ты Тор? — с ходу начал Петрусь.

— Я, — с моей стороны короткий кивок.

— Слышь, шкет, ты моих пацанов спеленал. Это не по понятиям.

Бронфман было раскинул пальцы веером, на что я ухмыльнулся и сказал:

— Петр Хаимович, ну вы же интеллигентный человек, в прошлом капитан полиции и окончили университет. Так давайте разговаривать как нормальные люди. К чему понты?

Петрусь моментально сдулся, кивнул и ответил:

— Хорошо. Можно и по-нормальному поговорить. Я знаю, кто ты и что за тобой вольняшки с Маэстро во главе, а ты знаешь, кто таков Петрусь Бронфман. Мои ребятки погорячились, не послушались моего совета и попались, признаю, и сейчас они у тебя. Что ты хочешь, чтобы мы разбежались краями?

— Фермера оставляете в покое и с тебя бульдозер, который пригоните завтра. Это пейзанам за обиду и как возмещение убытка.

— Принимается. А тебе что нужно?

— А мне многого не надо. Слышал я, что ты с дикарями дружбу водишь. Сведи меня с ними. Твой бизнес, мелкую торговлю, пока трогать не буду. У меня интерес иной.

— Что за интерес?

— Дикари горы неплохо знают, а мне по ним ходить. Проводники нужны.

— Договорились.

Бронфман коротко кивнул и слегка сузил глазки, что-то задумал, жулик. Но сейчас он мне ничего не сделает, а вот под удар дикарей подставить может. Впрочем, я начеку, и меня просто так не достать.

Петрусь на ферме не задержался. Мы еще немного поговорили, обсудили, как будет происходить размен людей на бульдозер, и команданте уехал. После чего я присел под раскидистое плодовое дерево, посаженное фермерами у ворот, дождался, когда рядом встанут камрады, и произнес:

— Пора в новый рейд собираться.

Поисковики переглянулись и обменялись кивками. Они были уверены, что я медлить не стану, ибо не по мне почивать на лаврах. Поэтому они ждали этих слов, и Валеев сказал:

— Рейд — это хорошо, а то засиделись.

— Точно-точно, — поддержал его Симмонс и спросил: — Куда пойдем?

— Долина Боруан, — ответил я и добавил: — Еще одно хранилище бронетехники.

— Круто. А что по деньгам и по отряду?

— Сегодня в городе проведем набор. Нам надо еще шесть человек минимум, а помимо того следует прикупить собственную технику. Значит, общий хабар будет поделен на двадцать пять частей. Двенадцать долей мне, по одной доле поисковикам, которых примем сегодня, и вам, как ветеранам, по две. Согласны?

Камрады условия приняли, и это понятно. Грузовик, бронетранспортер и робот могут быть уничтожены. Следовательно, это убыток и это риск. Они рисковать не хотели, а имели желание заработать, а поскольку я их сразу выделял и назначил каждому двойную долю, то подобный расклад поисковиков устраивал. Тем более что мы до сих пор не являемся отрядом. По крайней мере официально. По документам все мы вольные охотники, которые объединяются ради одного поиска. Это выгодно, ибо не облагается налогами, и я, если вдруг что-то произойдет, не несу за поисковиков никакой ответственности.

— Согласен, — ответил Валеев.

— Принимается, — отозвался Фергюссон.

— Пойдет, — вслед за своим лидером сказал Симмонс.

Я кивнул:

— Вопросы?

— Когда выдвигаемся? — Это сержант.

— Думаю, что через десять дней. На ферме оставим человечка, чтобы за вещами присматривал, группу в лес на тренировку пару раз выгоним, людей проверим, чтобы гниль не просочилась, и вперед.

— Каков маршрут? — спросил Викинг.

— От городка пятьдесят километров к горам до земель команданте Рубенса (мелкий вожак, который промышлял между бригадами Рохеса и Тейлора), и выходим в поиск. Двигаемся вдоль старой дороги, вместе с техникой. Рядом будут дикари из рода Калин, которые с Маэстро дела ведут, и они, если что, нас прикроют. Разумеется, не просто так, за красивые глаза. Помимо них там же обитают дикари из рода Кавер, они с Бронфманом иногда торгуют, и с ними тоже хотелось бы договориться. В общем, двигаться будем медленно. Пройти надо тридцать пять километров, и на это я отвожу неделю. Затем выходим в долину Боруан, вскрываем хранилище и начинаем мародерку. Если получится, то сами все в город вывезем и реальные деньги с этого возьмем, а нет, тогда опять вызовем помощь с базы «Дуранго» и сработаем за процент.

— Красиво излагаешь. — Валеев улыбнулся. — Да вот только может так сложиться, что схрон будет пустой. Что тогда? Ты разоришься, Тор.

— Это возможно, — согласился я. — Но помимо этого объекта рядом еще парочка есть. Не такие серьезные, но совсем уж пустыми не уйдем.

Предстоящий рейд мы обсуждали часа три. Обговорили все мелочи, составили список дополнительного снаряжения и прикинули риски. Ну а ближе к вечеру, поужинав, сытые и довольные поехали в Санта-Урмину. Пришла пора готовиться к очередному походу, и Свир отзвонился, что люди, которые готовы признать меня своим лидером, уже собираются и их, как ни странно, очень даже немало. Кстати, среди них были поисковики, которые работали на побережье, и я походя шепнул Валееву, что меня интересует бригада команданте Стефо. Сам-то сержант не бухает, зарок держит. Но угостить вольных поисковиков и поговорить с ними за жизнь он совсем не прочь.

Черт побери! И все бы ничего. Однако время от времени меня накрывала необъяснимая тоска. Я вспоминал бледное лицо девчонки, которая лежала в усадьбе фермеров, и почему-то приходила в голову дурацкая мысль, что она спящая царевна, а я принц. Сказка. Глупая и надуманная. Которая совсем не к лицу такому суровому человеку, каким является Виктор Миргородский. Но на сердце от этого становилось тепло — другого определения подобрать я не смог. Это приятное ощущение, и я его не прогонял. Ведь в моей жизни было так мало доброты, и потому даже намек на нее я старался сберечь и сохранить в своей душе.

Валеев остановил машину возле небольшой рощицы на перекрестке нескольких дорог и спросил:

— Тор, может, мне с тобой пойти?

— Не надо, — ответил я. — Опасности нет. Обычная встреча.

— Да уж, обычная, — пробурчал сержант. — Тайком от товарищей, и даже я не знаю, с кем ты собрался встретиться. Вот пристрелят тебя, и группа распадется.

— Нормально все будет. Сиди в машине.

Я вышел из пикапа и юркнул в рощу. Ортега, который вызвал меня на разговор, был где-то рядом, он прятался и следил, чтобы за мной хвост не увязался. И хотя я его не видел, взгляд однокурсника был направлен на меня. Я чувствовал это точно так же, как и то, что в этом взгляде не было враждебности.

По неприметной тропинке я прошел в центр рощи, и вскоре появился Ортега, который выскользнул из кустов. По виду и не скажешь, что офицер с базы, типичный поисковик в камуфляже, с небольшим рюкзаком и при оружии.

— Привет, Тор. — Лейтенант остановился рядом.

— Привет, Игнасио, — отозвался я. — Все же смог с базы выбраться?

— Смог. Однако к делу. На бригаду Стефо чего-нибудь нарыл?

— Да. По бумагам у команданте Стефо сорок пять стволов, а на деле только полтора десятка. Остальные мертвые души. Бригада сидит на руинах города Андельберг, который полностью разрушен. Искать там нечего, еще первые поисковые отряды все выгребли. Но бойцы Стефо не бедствуют, иногда выбираются в Санта-Урмину и оттягиваются на полную катушку, а недавно заказали на базе шлюх, видимо, хотят собственный бордель организовать.

— Про это мне известно. Что насчет морского транспорта?

Ортега оглянулся, а я подумал, что однокурсник зря нервничает, и ответил:

— Есть транспорт. Десятитонный кораблик на воздушной подушке класса «баклан», десантная модификация.

— Это точно?

— Да.

— А откуда про него узнал?

— Люди, когда выпьют, бывает, много лишнего болтают.

— Понятно. И где они этот кораблик держат?

— Неизвестно. Вроде бы рядом с местом постоянной дислокации. Но это, сам понимаешь, не точно.

— Ладно. Про кораблик сказал, и это главное. Теперь бы мне его фото получить, но этим займутся другие люди.

— Ну а я чего? Новое задание дашь?

— Нет. Ты живи, как живешь. Пока.

— Что значит, пока?

Лейтенант хмыкнул, пожевал губами и ответил:

— Понимаешь, Тор, я почти расшифровал систему контрабандистов. Но «почти» не считается. Надо работать дальше. И я разберусь, в чем тут дело. Однако если местные начальники поймут, как близко я к ним подобрался, то меня попытаются убить. Вот только умирать мне не хочется, и тогда, до прибытия контрольной комиссии, я спрячусь на твоей базе.

— Всегда пожалуйста. — Я усмехнулся. — Если что, прибегай, только погоню за собой не приведи, а то мне с волкодавами из спецназа бодаться не хочется.

— Само собой.

После этого Ортега собрался уйти, но у меня имелась к нему просьба. Так сложилось, что вчера я поговорил с Мартой Ольсен, и она пожаловалась, что лекарства для дочери на исходе, а в Санта-Урмине их нет. Ну а на базе «Дуранго» они имеются, но только для своих. Я обещал помочь и поэтому задержал лейтенанта:

— Игнасио, погоди, мне помощь нужна.

— И чего ты хочешь?

— Мне лекарства нужны.

— Ты ведь при деньгах. Возьми и купи.

— Я бы купил, да лекарства редкие.

— И что?

— Помоги достать на базе. Ты офицер, для тебя это не проблема.

— Попробую помочь. Список есть?

— Три позиции всего, запомнишь. Тераин, ловаркин-Б и тромборицин.

Ортега наморщил лоб:

— Это, кажется, для лежачих больных?

— Да. Чтобы мышцы не атрофировались, организм в тонусе поддерживался, и развитие человека не замедлялось.

— Это срочно?

— Да.

— Будут лекарства. Завтра же пришлю посылку в «Приют бродяги», разумеется, не от себя лично. Примешь и рассчитаешься.

— Благодарю.

Контрразведчик кивнул, и я ответил. Затем Ортега скрылся в кустах, а я проводил его взглядом и, не торопясь, направился к дороге. Надо было немного побыть наедине с самим собой и подумать. Мой однокурсник и куратор Игнасио Ортега — парень хитрый и сам себе на уме, и сотрудничество с ним пока приносило мне только выгоду, а риска не было. Однако что будет дальше, неизвестно. Лейтенант выслеживает контрабандистов и агентов других корпораций, которые наверняка пристально наблюдают за тем, что происходит на Аяксе. Это понятно, но меня все эти дела касаются лишь краем, и хотелось бы, чтобы так оставалось и дальше. Политика и интриги не по мне, ибо мои заботы проще и они более приземленные. Группа и подготовка к предстоящему рейду отнимали много времени, но я не роптал, для себя ведь стараюсь, а потому бегал с утра и до поздней ночи.

Несколько дней назад купил грузовик, стандартный армейский бронефургон «Р-25», который способен перевозить до двух отделений солдат вместе с оружием и боекомплектами. Позавчера приобрел бронетранспортер «Тур», и сегодня на него должны были установить тридцатимиллиметровую автоматическую пушку с ленточным боезапасом в девятьсот снарядов плюс дополнительный боекомплект. Все это стоило денег, реалы утекали словно вода сквозь пальцы, и вскоре мой счет будет обнулен. Техника, патроны, гранаты, мины, пара РШГ, продовольствие и медикаменты, а ранее я потратился на охранную систему для фермы и отстегнул долю за инженерного робота. Но я не жалел, ибо верил, что затраты окупятся. Ну а если нет? Ничего страшного. Выживу, начну сначала, а коли погибну, то деньги мне ни к чему. Логично? Вполне. А раз так, то от этого и отталкиваюсь.

Я вышел на дорогу и молча сел в пикап.

— Поехали? — спросил сержант.

— Да.

Пикап попылил по дороге, и Валеев сказал:

— Медведь звонил.

— Что-то серьезное?

— Это как посмотреть. В городе люди Руди Штайнера крутились и про нас справки наводили. Они просто так интересоваться не будут, значит, что-то думают насчет нашей группы.

— Нападение готовят?

— Возможно. В лоб не полезут, но если мы подставимся, то они ударят. Шакалы.

— Ладно, мы не расслабляемся, так что норма. Лучше скажи, что о наших новых бойцах думаешь и как мы их раскидывать будем?

— Ребята у нас хорошие, нормальные поисковики. Гектор Ривера может на грузовик сесть, он водит хорошо и осторожен. Стас Дюваль в прошлом механик-водитель танка, и его на бронетранспортер определить надо. Фархада Бенсона к нему стрелком на пушку. Эмиль Рогов возьмет на себя управление роботом. Симеон Абдулаев вместе с Фергюссоном и Симмонсом — авангард и разведка. Рауль Хакаранда — с нами в центре и как прикрытие с тыла. Ну а Вильгельма Стратоса оставим на ферме, он стрелок хороший, но здоровье у мужика уже не то, что прежде. Поэтому на нем охрана нашего временного дома, и за это он получит оклад.

— Согласен. Вот только неясно, с чего ты Хакаранду в центр определил.

— Так он же медик.

— Пфу-х! — Я фыркнул. — Все мы немного медики. Кто служил — хоть в армии, хоть в наемном отряде все опыт имеют.

— Это так, но он очень уж хорошо в этом разбирается. Не профессионал, конечно, но по-любому лучше меня и тебя.

— И где он этому научился?

— Говорит, что, пока в тюрьме у имперцев сидел, был приписан к больничке. Вот там и нахватался.

— И только поэтому ты его сразу выделил?

— Тор, не придирайся, никого я не выделяю. — Сержант поморщился. — Ты спросил, я ответил, а решать тебе.

— А то, что во время проверки Хакаранда тебе навалял, делу не помешает?

Валеев вспомнил короткую рукопашную схватку на нашей базе, когда Хакаранда три раза ронял его на спину, а потом сам пару раз падал, и усмехнулся:

— Нет. Он боец, и я тоже, так что общий язык мы нашли быстро.

— Это хорошо.

Сержант вертел баранку и смотрел на пустынную дорогу, а я прокрутил в голове лица присоединившихся к нашей группе поисковиков и остановился на Хакаранде, который сразу привлек мое внимание. Во-первых, он очень уверен в себе, хотя новичок. Во-вторых, этот наемник весьма опытен и свою квалификацию уже успел подтвердить. В-третьих, про него никто и ничего не знает, слишком давно был разгромлен отряд «Скарабей», который считался закрытым подразделением и специализировался на диверсиях. В-четвертых, иногда Хакаранда ведет себя так, словно он не простой боец. Порой в его взгляде появляется властность, и он привычно отдает приказания. При этом наемник не ждет, что с ним согласятся, а отворачивается, будто уверен, что приказ будет выполнен. Это повадки опытного офицера, который привык руководить подразделением, и это заставляет меня относиться к нему настороженно. Не подставной ли он? Нет, это вряд ли, ибо если я кому и интересен, то своим конкурентам, а они все рядышком и не скрываются. Впрочем, точно так же, как и «друзья».

Абдулаев и Бенсон, например, сразу заявили, что они люди Маэстро, а Ривера хвалился тем, что два его брата служат у Рохеса, и когда команданте вылезет из долговой ямы, то он сразу же направится к нему и попросится на службу. Так что, на кого ни посмотри, у каждого есть пятнышко, к которому можно придраться. И что с того? Всех разогнать и остаться с одним Валеевым? Не вариант, потому что вдвоем ничего не сделаешь, конкуренты зажмут, скрутят и вынут из головы всю информацию, даже пытать не надо, укол в вену — и сам все разболтаешь. Ну а на индивидуальный подбор людей времени нет. Вот и выходит, что надо работать с теми кадрами, какие есть…

— Сука! — неожиданно воскликнул сержант, резко крутанул руль и ударил по тормозам.

Пикап занесло, и он едва не опрокинулся. Качнувшись, автомобиль опустился на четыре колеса, и я сделал то, чему меня учили инструкторы. Правая рука дернула дверь, а левая схватила «кайен», после чего я вывалился на дорогу, перекатился на обочину, прижал приклад к плечу и стал выискивать опасность. Однако ее не было. На перекрестке перед фермой Мэя, прямо на дороге, стоял дикарь в потертом камуфляже, молодой худощавый брюнет с длинными волосами, стянутыми на затылке в толстый узел. В руках у этого отморозка, который едва не попал под машину, ничего не было. Он держал раскрытые ладони над головой и глупо улыбался.

«Сволочь», — глядя на дикаря, подумал я, а затем крикнул Валееву, который выскочил из пикапа и хотел наброситься на аборигена:

— Назад, сержант!

— Да он же…

Валеев напружинился, видимо, хотел ударить дикаря с ноги в грудь, но я его остановил:

— Стоять!

Сержант сплюнул на землю и настороженно оглядел кусты вдоль обочины, а я, тоже успокаиваясь, поднялся, стряхнул с себя пыль, повесил автомат на грудь и подошел к аборигену, который опустил руки и сказал:

— Я Рован из клана Калин. Меня прислал вождь Даруда.

— Проводник? — уточнил я.

— Ага! — продолжая глуповато улыбаться, ответил дикарь и добавил: — За тебя просил Маэстро, который сказал, что за помощь ты хорошо заплатишь. Чего дашь?

«Вот так всегда, — мысленно усмехнулся я. — Нет бы сказали: братан, приходи и бери все, что хочешь, а мы тебе поможем, ибо все мы люди, все мы человеки. А тут с ходу — чего дашь?»

— За проводку моей группы по старой дороге в долину Боруан и беспрепятственный проход по ничейной земле между родом Калин и родом Кавер с меня десять винтовок, пятьсот патронов, сотня сухпайков и двадцать комплектов одежды.

— Мало. — Дикарь перестал тянуть улыбку и моментально показался мне не простаком, а хмурым и хитрым козлом.

— Тогда слушаю твои условия.

— В довесок к тому, что ты предлагаешь, мы хотим пять стандартных армейских аптечек, сотню гранат, десять ящиков виски, три радиостанции, сорок пар хорошей обуви и три автомата, как у тебя. — Он кивнул на мой «кайен», и я покачал головой:

— Нет. Аптечки дам, и на этом все.

— Значит, мы не договоримся.

Дикарь горделиво вскинул голову и сделал вид, что собирается уйти, на что я отреагировал совершенно спокойно и, поворачиваясь к нему спиной, бросил:

— Тогда мне поможет род Кавер.

— С ними еще договориться надо, — в голосе дикаря была неуверенность.

— Договорюсь, благо связь имеется.

Краткая заминка, и абориген сказал:

— Твои условия принимаются, но ты снарядишь меня в поход и выдашь оружие. Это подарок лично мне.

— Вот так бы сразу. — Я кивнул на пикап. — Ты с нами или снова в лес уходишь?

— С вами поеду.

— Прыгай.

Разведчик рода Калин, который смог проникнуть на территорию, официально очищенную от дикарей и опасностей, запрыгнул на заднее сиденье, помахал рукой в сторону чащобы, где наверняка находились его напарники, и мы продолжили путешествие.

На ферме было спокойно. Смеркалось. Личный состав поел, после дневного тренинга почистил оружие, а водители все еще крутились возле грузовика и бронетранспортера «Тур», который пригнали из городка, пока нас с Валеевым не было. Далее отдых, и, собравшись возле костров, поисковики стали травить байки, а я подошел к броневику.

Серая броня и башня с пушкой. От списанного «Тура» веяло силой и мощью, и хотя я знал, что в реальном бою бронетехника уничтожается легко, тем не менее возлагал на броневик большие надежды. Конечно, если влепить в него заряд из гранатомета, пусть даже подствольного, ему придет конец. Но от мелких осколков и от мутантов он прикроет, а его пушка, которая раньше была смонтирована на зенитной самоходной установке, еще скажет свое веское слово.

Моя ладонь прошлась по прохладному металлу, а дикарь Рован, который находился рядом, уважительно поцокал языком и сказал:

— Хорошая машинка, мне нравится.

— Ну, да. — Я покосился на него и спросил аборигена: — А ты чего рядом трешься?

— Так надо карту посмотреть. — Его губы опять расплылись в дурацкой улыбке. — Надо подумать, как пойдем, и ты мне оружие должен. А еще я есть хочу, а твои люди сказали, что без твоего приказа ничего не дадут.

— Слушай, перестань улыбаться, — попросил я его.

— Ладно.

Лицо Рована стало обычным, и я удовлетворенно кивнул:

— Другое дело. А теперь слушай. До выхода в рейд время имеется, и картами займемся завтра. Поесть тебе дадут, я распоряжусь. А оружие и снаряжение получишь только перед выходом.

— Не доверяешь?

— Нет. Не доверяю.

— Но ведь я все равно получу оружие. Так какой смысл не давать мне его сейчас?

— А такой, что здесь, на ферме, не только поисковики, но и крестьяне, которым я обещал, что не подставлю их, а ты человек чужой, и чего от тебя ожидать — пока не ясно. Усек?

— Да.

— Свободен.

Рован отошел, а я подозвал Симмонса:

— Медведь.

— Чего? — откликнулся он.

— Присмотри за нашим другом из леса, — я ткнул пальцем в сторону аборигена, — и покорми его. Оружие не давать, да и вообще, предупреди наших, чтобы внимательней были, в лесу могут его товарищи ошиваться. Они нам не враги, но и не друзья.

— Понял.

Вскоре довольный дикарь с огромным аппетитом наяривал свежий хлеб и колбасу, в лесу с продуктами очень плохо, тем более с такими. Ну а я навестил усадьбу, перекинулся парой слов с Карлито Мэем, а затем спросил Фредерика Ольсена о здоровье его дочери. Фермер немного поник и ответил:

— Все по-прежнему.

— Я слышал, что лекарства нужны?

— Нужны, — подтвердил Фредерик.

— Так вот, скажи жене, что завтра к вечеру они будут.

На мгновение Ольсен потерял дар речи, а затем порывисто обнял меня и выпалил:

— Тор, второй раз ты меня выручаешь. Если что, то я отработаю. Только скажи, все сделаю.

Я отстранился, дождался, когда он успокоится, и сказал:

— Кстати, насчет работы. Есть у меня кое-что на примете.

Ольсен виновато пожал плечами:

— Тор, я не боец, а геологоразведчик и немного фермер.

— Знаю, и работенку хочу предложить по твоей специальности. Пока неофициально, но платить буду исправно.

— И что ты задумал?

— Понимаешь, Фредерик, мы на бывшей военной планете, и основная цель корпораций — добывать здесь древнюю технику, а попутно фермерство развивать. Правильно?

— Да. Это очевидно.

— Но ведь здесь и без староимперских военных баз много интересного. Полезные ископаемые в горах: золото, серебро, железо, медь и другие металлы. А помимо того, наверняка имеется мрамор, гранит и хороший песок. Верно говорю?

— Верно.

— Вот видишь. Но об этом всерьез никто не думает. Геолого-разведочные работы не ведутся, потому что хабар всем взор застит, вот я и подумал, что мы с тобой могли бы на этом что-то поиметь. Поэтому завтра я тебя у Карлито на весь день заберу и скину на твой коммуникатор старые карты. Там кое-что обозначено, и в некоторых местах староимперцы даже рудники пытались основать.

— И в чем будет заключаться моя работа?

— Для начала проведешь анализ имеющихся вблизи ресурсов, а когда будет время свободное, мы с тобой под прикрытием бойцов прокатимся по горам и посмотрим на рудники вблизи. Глядишь, пока никто не спохватился, выкупим пару-тройку участков и начнем золотишко и медь добывать. Ты как, не против?

— Нет.

— В таком случае завтра подробнее поговорим. Но только так, чтобы твой тесть ничего не знал, да и жене про это не говори. Пусть сюрприз будет. Скажешь, что ищешь древние рудничные районы, где должно остаться оборудование, а про наши планы молчи.

— Договорились.

Окрыленный Ольсен помчался к супруге, а я, довольный тем, что сделал доброе дело, вернулся к своим камрадам.

Потрескивают дрова в костре. Поисковики сидят, попивают чай и разговаривают. Обычно темы самые простые: про баб, про выпивку, про рейды и про команданте разных бригад. Однако сегодня беседа свернула в несколько необычное русло, и я, подсев к огню, налил себе кружку черного байхового, который производили на планетах Индийского сектора СКМ, сделал первый глоток и прикрыл глаза.

— Нет, мужчины, здесь перспектив никаких, — сказал Эмиль Рогов, выходец с нейтральной планеты и в далеком прошлом инженер на горно-обогатительном комбинате.

— Это ты про что? — спросил его Валеев. — Про группу или про Аякс в целом?

— Про весь Союз Корпоративных Миров, — ответил Рогов. — Подняться наверх практически нереально. Как был ты нищим, так нищим и помрешь. Поначалу я думал, что здесь можно разбогатеть, но нет, без вариантов. Система сожрет, а если повезет, то даст немного приподняться, а потом все равно вниз скинет.

— А что, где-то иначе? — В голосе сержанта была легкая насмешка.

— Говорят, что в НРИ получше.

— Хрень… — протянул Валеев, — та же самая балалайка, только вид сбоку. У нас акционеры и директора с олигархами, а у новороссов дворяне с императором. Хакаранда, подтверди.

Наемник из отряда «Скарабей» подкинул в костер полено и ответил:

— Мне имперцев любить не за что. Они всех моих товарищей перебили. Однако я соглашусь с Эмилем. В НРИ приподняться легче. Корпоративная система закоснела, и если хочешь быть генералом, то надо родиться в семье генерала. А у наших соседей империя сложилась не так давно, большинство дворян из низов вышли, и они постоянно расширяются. Опять же рабства у них нет, а у нас оно имеется, только называется «кредитной историей». Родился — и сразу же должен. Учишься, и долг увеличивается. А дальше — больше. Мы все, кто оказался на Аяксе по собственной воле, счастливчики, потому что у нас паспорт есть, а у семидесяти процентов населения СКМ только удостоверение личности и приписка, что «такой-то человек должен банку такому-то энную сумму, в связи с чем он не может покинуть родную планету, не имеет права самостоятельно сменить работу и ограничен в гражданских правах». Это ли не рабство? Самое настоящее. Так что если бы я не попал под удар имперцев, то перебрался бы к ним. Перспектив у них гораздо больше, а император — символ государства и пример того, как из низов можно взобраться на вершину. Ведь кто он был? Простой солдат. А кем стал? Повелителем планет и государем.

Хакаранда замолчал, а раззадоренные поисковики, в большинстве своем малообразованные мужики, заинтересовались.

— А как он стал императором?

— Расскажи, у тебя складно выходит.

— Рауль, не томи.

Я продолжал молчать и слушал, очень внимательно, потому что вновь получил подтверждение того, что Хакаранда не рядовой боец, слишком правильно строит свою речь. Ну а Рауль продолжал:

— Раз народ просит, могу рассказать о Сером Льве. Началось все сто лет назад в Республике Ламантея, это бывший Русский сектор СКМ. Тамошние олигархи посчитали, что Союз Корпоративных Миров им не нужен, и они создали свое государство, которое держали кланы. В то время Сергей Левченко был простым рядовым штурмовой пехоты, служил честно, успел повоевать, а потом его вышвырнули на улицу по сокращению. Денег нет, семья в кредитах, податься некуда, образование отсутствует, а тут еще он повздорил с одним чиновником. Слово за слово — и бравый штурмовик с орденами и медалями сломал ему челюсть, после чего семья Сергея Левченко оказалась на улице, а сам он угодил в тюрьму…

«История напоминает злоключения семьи Ольсенов, — отметил я. — Однако конец в ней другой, ибо биографию Сергея Первого я еще в „Центурионе“ выучил, все-таки лидер вероятного противника».

— Так вот, — продолжал Хакаранда, — Сергей оказался заключенным, причем не просто, а с приставкой «полит», поскольку чиновник заявил, что тот призывал сограждан наплевать на несправедливые законы. Подобных людей отправляли в самые гиблые места, и бывшего штурмовика приговорили к десяти годам на астероиде, где никто больше двух лет не выдерживал. Но до космической каторги Левченко не добрался: он и еще несколько человек захватили тюремный корабль и скрылись. Родственники Сергея умерли в нищете, и вскоре о нем и пропавшем в глубинах космоса корабле позабыли. Наверняка правительство Ламантеи решило, что беглые погибли, однако это было не так. Бывшие заключенные уцелели, они выжили, смогли добраться до одной из нейтральных планет, нашли там поддержку и стали пиратами. Год от года они наносили удар по врагам, и в конце концов Республика Ламантея пала. Военные и часть кланов перешли на сторону пиратов, олигархи были казнены, а Сергей Левченко стал императором Сергеем Первым. Вот она, реальная история. Человек жил и живет полной жизнью. Он преодолевал препятствия, не сломался, отомстил за близких и достиг вершины. Поэтому для миллионов людей он пример.

«Хакаранда недоговаривает, — подумал я, — и о многом умалчивает. Ну а если добавить немного подробностей, то можно вспомнить, что будущий император заключил договор с султанатом Хубердал, и потомки пакистанцев долгое время помогали ему, а затем, когда пират Серый Лев сколотил армию, то он сверг султана, который к нему благоволил. А еще можно вспомнить, как он огнем и мечом выжигал даже малейший намек на недовольство своим режимом. И потом, уже будучи императором, Серый Лев сотрудничал с инопланетянами лер-ариш, помог им пару человеческих миров захватить и усилился за счет беженцев, а теперь с этими самыми змеелюдами воюет. Да уж, биография у императора богатая, и темных пятен в ней хватает, но Рауль рассказал только хорошее. Странно это, но мы не на политсобрании, а развлекаем друг друга байками, так что поправлять его я не собираюсь. Послушал. Покивал. Выводы сделал и промолчал».

Вскоре поисковики перешли к другим историям, и я зевнул. Ночь на дворе. Пора спать, ибо силы завтра понадобятся. С утра тренинг, потом технику обкатывать будем, далее надо с дикарем над картой посидеть и с Фредериком пообщаться, а еще в город за лекарствами съездить и поговорить с Маэстро, который тоже в рейд собирается, кстати, он хочет вскрыть известную мне мастерскую по ремонту ударных дронов.

В общем, забот хватит, а значит, пойду к себе.

В динамике шлема щелкнуло, и я услышал голос Фергюссона:

— Это Викинг. Тор, мутанты рядом, и они нас заметили. Отводим робота назад и сами отходим.

— Добро, — ответил я, оглянулся и отдал общий приказ по группе: — Внимание всем. Это Тор. К бою. На нас прут три наземных мутанта и где-то рядом три воздушных. Броневик на дороге. Валеев, Хакаранда, Рогов и Абдулаев — на левый фланг. Фергюссон и Симмонс — на правый. Ривера — в тылу. Гранат не жалеть. Бить тварей в голову. Огонь открываем без команды. Не подставляйтесь под удар и не подпускайте мутантов к технике, они ее перевернуть могут. Что делать, все знают. Удачи, братва.

Поисковики меня услышали, и, получив подтверждение, что приказ принят, я посмотрел на стоящего рядом проводника, который сжимал в руках мощную восемнадцатимиллиметровую винтовку УФА с раскладными сошками.

— Готов? — спросил я Рована.

Проводник сощурился и, поудобнее перехватив свое оружие, которое весило без малого десять килограмм, ответил:

— Против первого таракана я вышел, когда у меня имелось только копье.

Было хотел я его подколоть, что выйти на бой — не значит победить. Наверняка, будучи молодым, Рован кинул свое копье в мутанта и скрылся в пещере, куда тварь не могла залезть, но решил не дергать его перед боем и уточнил:

— Мутантов точно всего два звена, наземное и воздушное?

— Да. Больше здесь никого нет. Скальных гиен, правда, много, но они только вечером выползают.

— Ну, смотри, если обманул, то я тебя и с того света достану.

Рован промолчал, и я направился в сторону от дороги. В пятидесяти метрах от застывшего на дороге бронетранспортера, который ворочал башней, я нашел удобное место, одинокое дерево на склоне, а под ним несколько глубоких ям. В одну из них я забрался сам, а в другую сел абориген, который быстро раскинул сошки винтовки и взял на прицел дорогу. Диспозиция у нас удачная, мы в расщелине перед долиной Боруан, а мутанты в ней. Наша передовая группа дала тараканам себя обнаружить, и они должны пойти в атаку, а мы их встретим огоньком. И пока было немного времени, я прикинул расклад перед боем.

Итак, восьмой день рейда. Позади свыше тридцати километров пути, потерь нет, и рядом крутятся дикари сразу из двух родов, Кавер и Калин, которые пару раз выходили с нами на связь, сначала для получения оплаты за проход, а потом с уведомлением, что если мы прикончим мутантов, то мясо достанется им. Поэтому они ждут, чем закончится схватка, наблюдают за нами, и вожди этих общин радостно потирают руки. Мы обезвредили несколько мин и обозначили еще около сотни неактивных. Попутно подстрелили десяток скальных гиен, а сейчас кульминационный момент: нам предстоит уничтожить мутантов, которые очень сильно досаждают аборигенам и закрывают им проход в долину, где много дикорастущих злаков и фруктовых деревьев. Опять же, если путь будет свободен, то по дороге начнут ездить поисковики, и дикари получат возможность торговать, а иногда и грабить зазевавшихся пришельцев из других миров. Так ситуация видится моими глазами, и думается, что я не ошибаюсь.

Впрочем, это мелочь. Сейчас бой, и что же мы имеем?

Впереди три взрослых таракана, самец и две самки, и неизвестно где крутятся три летающие твари, которые похожи на стрекоз. Пешие мутанты имеют установку охранять долину и попрут в лоб, а летуны навалятся в самый решающий момент, возможно, с тыла. Против нас жвалы, прочнейшая хитиновая броня и звериная мощь, а у нас броневик с отличной скорострельной пушкой и восемь человек на линии огня: рейлган, шесть автоматов, два ручных и пять подствольных гранатометов, а также серьезная винтовка, недорогая, но надежная. Неплохо, а учитывая, что мы в теснине и мутантам трудно развернуться, успех нам обеспечен, лишь бы летающих тварей не прозевать.

На входе в расщелину появился инженерный робот, а за ним авангард. Мой нашлемный прицел выдал расстояние — двести пять метров, для стрельбы норма и гранатомет достанет, благо мы на высотке. Жаль, конечно, что не успели на инжбота пулемет или реактивный РШГ установить, ради этого пришлось бы ему программу менять, но ничего, целее будет.

Секунды казались минутами. Время, словно замедлило свой ход, но вскоре робот спрятался в грузовике, который Ривера отогнал на полсотни метров назад, а рядом со мной появились Фергюссон и Симмонс. Бывшие «белогорцы» заняли позицию, и я окликнул Фергюссона:

— Викинг, как твари, большие?

— Не очень, — отозвался он и добавил: — Справимся.

Мы замолчали. Все обговорено еще с утра, и теперь только действие.

Цок-цок! Цок-Цок! Знакомое постукивание, твари рядом. А вот и они. Началось.

Передовой мутант вывернул из-за поворота. Серьезный монстр, самец, броня блестит на солнце, и жвалы щелкают. Красавец. Сильный и смертоносный.

Бух! Бой начал Рован. Он выстрелил, и бронебойная пуля понеслась в мутанта. Видимо, абориген целился в глаз, но не попал. Мутант находился в движении, и пуля, срикошетив от брони, с противным визгом унеслась в небо.

Приклад уперся в плечо, и, прикинув скорость мутанта, я включил видеокамеру. Будет что на старости лет вспомнить. Но это потом, а пока огонь!

Да-х-х! По низкой дуге граната из подствольника устремилась к мутанту, и я не промазал. Начиненный серьезной взрывчаткой продолговатый цилиндр ударил в голову таракана и раздался взрыв. Череп биологического охранника долины Боруан вскрылся, и его мозги расплескались по серому камню. Одновременно с этим на тело твари упало еще несколько гранат, и коротко рыкнула пушка броневика.

Вжи-и-и-к! Бум! Бах! Гранаты рвутся, пушка жужжит, и первый монстр, не гигант, а средний экземпляр, замер без движения. Броню ему вскрыли с ходу, череп на куски и жвалы валяются на обочине. Отлично. Сразу гада выключили. Первая победа, но это только начало.

Вторая граната готова к выстрелу. Взгляд наверх. Небо чистое. Снова все внимание на проход. Где самки? Вот они.

Два таракана поменьше самца атаковали нас одновременно. Шустро перебирая лапами, самки перескочили через труп мертвого вожака, и мы открыли огонь.

Удар в плечо. Отдача. Очередная граната летит в ближайшую тварь, но самки маневрировали. Тяжелая туша легко сместилась в сторону, и граната, взметнув облако из пыли и камней, взорвалась на дороге. Третий заряд. Прицел. Выстрел. Короткий полет. Попал.

Граната ударила самку в бок. Взрыв! Ошметки брони и мяса разлетаются в стороны, и тут же в брешь влетела скоростная пуля рейлгана, которая прошила тело боевого мутанта насквозь. Монстр подпрыгнул и попытался приблизиться к нам. Но не тут-то было. Пули и гранаты обрушились на потерявшую скорость тушу и стали кромсать ее. Другую самку в это самое время разделывала пушка броневика, и все шло удачно — что ни выстрел, так в яблочко. Но мы увлеклись и забыли о воздушном противнике, который свалился на нас сверху.

Звук удара, словно кто-то припечатал чем-то тяжелым по металлу, разнесся над расщелиной, и я посмотрел на дорогу. Легкие по сравнению с наземными монстрами, крылатые мутанты весом по триста — четыреста килограмм каждый налетели на группу. Один упал на крышу бронефургона и попытался вскрыть ее своими жвалами, другой атаковал правый фланг группы, а третий напал на нас. Атаковали летуны резко, но мы к их появлению готовились, а потому последствия были нетяжелыми. Водителя грузовика прикрывала броня, нетяжелая, но летуна сдержать должна. На правом фланге высокий колючий кустарник, который не давал похожему на стрекозу монстру приземлиться. Ну а над нами была крона раскидистого дерева.

Налетевший на нас монстр приземлился рядом, и мы встретили его свинцом и сталью. Щелк! Предохранитель вниз, и палец тянет спусковой крючок «кайена». Расстояние между мной и мутантом метров шесть. Чепуха. И все пули идут в цель. Ствол слегка дергается и выплевывает смерть. Хитиновый покров у стрекозы так себе, и бронебойно-зажигательные пули вскрывают его. Монстр пытается приблизиться, но рядом поисковики, которые тоже бьют в тварь, а затем в схватку вступил Рован. Он вскочил на ноги и, выкрикивая нечто неразборчивое, выстрелил от бедра. Сильная отдача отбросила его на ствол прикрывшего нас дерева, но абориген не смазал. Тяжелая пуля разнесла маленькую головку мутанта, и он стал вертеться на месте.

Рывок. Острое крыло летуна зацепило приподнявшегося Фергюссона, и его отделенная от плеч голова, словно футбольный мяч, полетела ввысь, на миг зависла в воздухе и упала. Симмонс при виде этого, вместо того чтобы отскочить или затаиться в природном окопчике, наоборот, пошел на сближение. Он выскочил из укрытия и стрелял, пока не закончились патроны в рожке, а мне оставалось только поддерживать его и бить в тушу. К счастью, Симмонс не пострадал, да и Рован отделался ушибом, а вот Фергюссон погиб как-то немного глупо и неожиданно. В общем, именно так большинство ветеранов и умирает. Немного расслабился, сделал лишнее движение, приподнялся и получил свое.

Тем временем, пока мы разбирались с налетевшим летуном, на правом фланге обошлись без потерь. Рауль Хакаранда успел влепить в опускающегося мутанта гранату из подствольника. Ну а когда тот рухнул вниз, его добили с безопасной дистанции ручными гранатами. А на дороге все еще проще. Стрелок броневика Фархад Бенсон развернул башню, аккуратно прицелился и короткой очередью в пять снарядов сбил стрекозу наземь, после чего «Тур» проехался по монстру тяжелыми колесами, и дело было сделано.

Спустя несколько минут, удостоверившись, что больше на группу никто не нападает, поисковики собрались возле броневика. Бой был коротким, всего пять-шесть минут воевали. Однако вымотались люди так, словно весь день на себе тяжелые мешки таскали и дрались. Нервы. Так бывает. И я, преодолевая усталость, заставил себя отдать приказы, которые должны были заставить поисковиков двигаться, а то знаем мы, что дальше будет. Расслабятся, сядут в кружок и начнут о смерти думать. Нет уж, раз напряг, то продолжаем напрягаться дальше, чтобы ненужные мысли в голову не лезли.

— Симмонс и Абдулаев, хватайте тело Фергюссона и в грузовик. Хакаранда, осмотри раненых, у Риверы рука в ссадинах, а у Рована ушиб. Рогов, выкатывай робота и готовься к движению, сейчас дальше пойдем. Бенсон, собери жвалы, за них на базе деньги получим. Живее, мужчины! Давайте, не стоим!

Поисковики зашевелились, а рядом со мной остановился Валеев, который сказал:

— Фергюссона потеряли. Жаль.

— Да. Но жизнь продолжается.

— Где его похороним?

— В долине.

Сержант вздохнул, его взгляд пробежался по полю боя, и он усмехнулся:

— Столько мяса дикарям оставляем. Надо было с ними хотя бы поторговаться.

— Нет. Нам туши ни к чему, продать некому, а им в самый раз. Да и не бесплатно мы поработали.

— Так ты с вождями все-таки поторговался?

— Все проще. Аборигены шепнули, что за нами десять человек из бригады Тейлора идут, без техники, но вооружены хорошо.

— И что? Мы это и так знали.

— Знали. Но я к дикарям по-человечески, и они к нам соответственно. Вожди пообещали придержать конкурентов и свое слово сдержат.

— Как они их остановят?

— Просто. Обстреляют из «зелёнки», раз да другой, и все. Поворот — и потопали люди Штайнера обратно.

— Ну, тогда понятно.

Вскоре жвалы мутантов были собраны. Инженерный робот поехал в долину, а мы последовали за ним. Трупы монстров оставались позади, и из леса уже появились передовые добытчики дикарей. Не все прошло, как мы планировали, но в целом потери допустимые. Правда, на Фергюссона я сильно рассчитывал, опытный человек. Но он знал, на что идет, и наша работа связана с риском. Поэтому, кроме Симмонса, о нем никто особо не думал. Да, погиб поисковик. Бывает, и подобное может произойти с любым из нас. Ну а пока имелась цель, люди, несмотря на усталость, продолжали двигаться…

В долину вошли быстро, а вот затем пришлось попетлять. Мин вокруг оказалось очень уж много, и мы пробирались по кривым тропам мутантов. Но к вечеру подошли к покатому холмику, под которым находилось очередное хранилище имперской бронетехники. Сразу же выбрали место под стоянку и раскидали детекторы движения, которые были подключены к «Айверу». Потом прошлись вокруг холма и обнаружили вход. Наполненная мутной водой глубокая впадина метра четыре глубиной, словно здесь когда-то была воронка, и в склоне ворота, покореженный кусок ржавого металла, который выглядывал из-под земли. Это была створка, а за ней должен находиться зал для приема техники. Посылать радиосигнал бесполезно, это понятно, а значит, надо расчищать вход вручную, ибо экскаватора или грейдера со скрепером рядом не наблюдалось.

Однако это оставили на следующий день, а вечером похоронили Фергюссона, собрались у костра и помянули его. После чего составили график работ и собрались на покой, но неожиданно «Айвер» стал истерично пищать. Крупные множественные цели. Рядом, не менее полусотни и, судя по всему, гиены.

— В машину и под броню! — выкрикнул я и, оставив на месте рюкзак с вещами, запрыгнул в кузов бронефургона.

Поисковики последовали за мной, кто внутри «Тура» спрятался, а иные засели в машине. Сделали мы это вовремя, так как на лагерь налетели скальные гиены, падальщики с длинной густой шерстью, которые напоминали собак. Челюсти этих тварей рвали рюкзаки и спальные мешки, они быстро носились по стоянке, а мы пытались их отстреливать и давить колесами. В тусклом свете фар фургона и бронетранспортера прицелиться было трудно, и тогда я отдал новый приказ:

— Группа, слушать меня. Стоп! Выключить свет! Использовать ПНВ (приборы ночного видения)! Огонь одиночными!

Фары погасли, и вместе с Хакарандой и Валеевым я встал возле бойницы фургона. Прицел ЮВИ-С на моем «кайене» был многоцелевым, и я использовал ночной режим.

Взгляд в оптику. Все вокруг в легкой зелени, и только костер дает сильную засветку. Вокруг гиены, нескольких нам удалось свалить, но остальные продолжали бесчинствовать, и, поймав в перекрестье прицела вытянутую морду ближайшей твари, я выстрелил. Бил одиночными, ни к чему тратить боеприпасы, и не мазал.

Бум! Выстрел и попадание. Пуля ударяет в черепушку скального падальщика, который почуял, что тараканов в долине больше нет и можно свободно побегать, и он без звука, с разбитой мордой валится наземь. Следующий. Поймал тварь в прицел. Выстрел. Смерть. Мои камрады действовали точно так же, и вскоре гиены, потеряв половину стаи, откатились подальше от нашей стоянки.

Мы проводили гиен огнем и свалили еще парочку особей. Однако в целом удовлетворения от такой охоты никто не получил, и понятно почему. День был тяжелым, а тут еще и снаряжения много попортили, вокруг кровь и вонючие трупы, да падальщики крутятся неподалеку.

В общем, было решено собрать вещички и отъехать в сторону. Так и сделали, и ближе к полуночи обосновались невдалеке от разгромленной стоянки. Ночевать пришлось в бронефургоне и броневике. Ничего, нам не привыкать. Устроились, разместились и рядом со мной оказались Валеев и Хакаранда. Сержант уснул сразу, а я долго ворочался, думал о том, что в моей группе потеря, а потом прикидывал, что может ждать нас в подземельях под холмом. Потом повернулся набок и в свете луны обнаружил, что Хакаранда наблюдает за мной.

— Переживаешь? — прошептал он.

— Есть немного, — отрицать очевидный факт нужды не было.

— Я, когда первого бойца потерял, тоже полночи не спал.

— Вот ты и попался. — Я усмехнулся. — Так и думал, что ты офицером был. Я прав?

Рауль помедлил и согласно моргнул глазами:

— Да, я был офицером.

— А каким подразделением командовал?

— Потом расскажу. Пока не время и не место.

«Ну, как знаешь, — подумал я, глядя в спину отвернувшегося наемника. — Мне-то все равно, лишь бы ты на меня ножик не точил и делал, что скажу, а остальное неважно. Будь ты хоть полковник, хоть генерал, все это в прошлом. Здесь и сейчас ты рядовой поисковик».

Поворот на другой бок, новая попытка заснуть, и мысль перескакивает на другое:

«С утра надо не забыть и приказать с гиен шкуры содрать. Худо-бедно, по сотне реалов за каждую получим. Мы, конечно, не трапперы, но отстрел опасных хищников — дело общее. Вот только бы гиены своих собратьев по стае за ночь не схарчили».

Я заснул и до утра проспал без задних ног. Наступил рассвет, и вновь работа. Гиены трупы не трогали, и после завтрака, еще раз осмотрев вход в подземелье, я назначил пару людей на разделку туш и велел подогнать к холму броневик. Здесь мы накинули на остатки ворот трос, прицепили его к бронетранспортеру и отбежали в сторону.

Броневик дернул трос, и на всякий случай я прикрыл глаза, вдруг заминировано. Но нет. Обошлось. Если мины на входе в подземный буккер и были, то они давным-давно разрядились. В холме появился черный проем, и, после того как осела пыль, вместе с Валеевым я вошел внутрь. Чувство опасности молчало, инжбот сигнализировал, что ловушек нет, а сердце колотилось немного быстрее, чем обычно. Новый бункер, новая добыча, новые открытия. Что там, под землей? Неизвестность…

Вторая староимперская база, которая была вскрыта моей группой, являлась стандартным трехуровневым схроном. Однако если первое хранилище мы застали в хорошем состоянии, поскольку его не атаковали из космоса и гарнизон этой маленькой подземной крепости успел закрыть все входы, то нынешнее подверглось бомбардировке и пострадало. Почему так, я не знал. Но в процессе обследования подземелий ответ был получен.

Итак, мы оказались внутри и сразу же провели первичный осмотр. На первом уровне запустение, много ржавчины, кругом грязь, стены и полы были покрыты мхом, а на стенах гнездились орды летучих мышей, которые проникли внутрь сквозь щели в верхнем своде. Брать нечего. Разве только пять тридцатитонных грузовиков «Скания-А», которые находились в гаражных боксах, сдать на металлолом, вот и весь прибыток. На втором уровне снова мох, лишайники и превеликое множество червей, которыми питались летучие мыши, и снова никакой добычи. Ну а на нижний уровень, который оказался затоплен грунтовыми водами, мы не совались.

В общем, время и сырость не пощадили древнюю технику и почти все сгнило. Это наложилось на смерть Фергюссогна, и поисковики, которые решили, что мы промахнулись, слегка приуныли. Однако чутье подсказывало мне, что хабар есть, и я, ободрив камрадов парой окриков, приказал провести более тщательное обследование верхних уровней, и вскоре появился результат.

Для начала из-под зеленого растительного ковра на первом уровне были извлечены тела семи мертвых солдат в тяжелых бронедоспехах, которые превратились в мумий. А немного позже около полусотни обглоданных червями и крысами скелетов, которые находились в камере дератизации. С костяками все понятно — это персонал убежища и водители грузовиков, которые попытались спрятаться от химической, лучевой и вирусной атаки в закрытом помещении, но это им не помогло. А вот тяжелые пехотинцы ребятами были непростыми, броня у каждого такая, что она смогла пережить сотни лет, оружие (ржавое) — штурмовые автоматы «марлин» с подствольниками, а помимо того на доспехах красовался рельефный герб — вставший на задние лапы красный рикарийский барс. Это был знак элитного штурмового полка, который подчинялся непосредственно Совету Центральных Миров, высшему органу власти в Старой империи, и если они были здесь, то неспроста.

Это было только начало. А затем инжбот вскрыл кузова грузовиков, и выяснилось, что они перевозили груз, находящийся в герметичных бронепластиковых контейнерах с кодовыми замками, при виде которых поисковики расплылись в улыбках, а Ривера на радостях даже выстрелил в потолок, в результате чего сверху упала бетонная плита весом в полтонны. К счастью, никто не пострадал, и, заставив камрадов один за другим извлекать из грузовиков контейнеры, а затем перетаскивать их в большой зал, я занялся мертвыми «барсами».

Конечно, я не специалист по связи, но у меня имелся «Карай», который можно подключить к шлемам гвардейцев канувшего в небытие государства, и у нас были сменные энергобатареи. Поэтому все просто. Поисковики, тихо матерясь, вытаскивали из грузовиков тяжелые контейнеры, каждый весом под сто — сто пятьдесят килограмм, а я снимал с мертвецов шлемы и коммуникаторы, среди которых выбирал более-менее целые. Таких шлемов было три, если судить по маркировкам с внутренней стороны, два принадлежали рядовым Петренко и Гусейнову, а один — сержанту Майнеру. Ну а коммуникаторы не работали, но в городе их можно было разобрать и уже там поработать с носителями информации.

Для начала я попробовал добыть сведения из шлемов рядовых, но ничего интересного не обнаружил. Владельцы успели стереть всю информацию, а может, ее и не было. На сержантском же кое-что уцелело. Видео было зашифровано, как и основной массив информации, а вот регистратор голосовых сообщений (своего рода «черный ящик») «дышал», и я его запустил.

На экране «Карая» ничего, а динамик выдает треск помех. Но спустя несколько секунд на экране появилась дата нападения инопланетян на Аякс — 10.07.2916, и я услышал ровный спокойный голос уверенного в себе человека, конечно же сержанта Майнера, который произнес:

«Приземление на планете „Аякс“. Космодром „Южный“. Цель — сформировать конвой и доставить на объект „Х“ груз. Применил спецдопуск».

Снова треск. Дата прежняя. Время. Прошло полчаса и новый доклад:

«Получил пять грузовиков „Скания-А“ и два бронетранспортера. Начинаю выдвижение».

Перерыв, и голос сержанта, в котором появилась хрипотца:

«Конвой был атакован аэрокосмическими штурмовиками противника. Потеряли броневики. Груз не пострадал. Принял решение переждать авианалет на ближайшей базе».

Спустя час:

«Противник применяет бактериологическое и химическое оружие. На убежище падают бомбы. Прикрытия нет. Связи с КП 79-го нет. Грузовики в боксах. Груз внутри. Ждем».

Это было последнее сообщение сержанта Майнера, и, отключив планшет от шлема, я призадумался.

Есть груз, который хранился герметично. Его охраняли элитные бойцы, и сержант имел какой-то спецдопуск, судя по всему, пропуск высшего приоритета, который он применил на космодроме «Южный», ныне база «Дуранго», и получил транспорт. Груз требовалось срочно доставить на объект «Х», который совмещен с базой 79-го корпуса планетарной обороны, но колонна до него не доехала. Такие вот дела, чем дальше, тем больше вопросов вызывает у меня спрятанный в горах командный пункт, но до него далеко, а пока следовало посмотреть, что находится в контейнерах.

За полчаса напряженного труда поисковики вытащили из грузовиков пять контейнеров, по одному из каждой автомашины. Внутри могла находиться взрывчатка, значит, действовать требовалось осторожно, и на выходе из подземелья был сооружен щит, который мог прикрыть трех-четырех человек. После этого бойцы группы отправились на свежий воздух, а внутри остались только мы с Валеевым и Рогов, который управлял инженерным роботом.

— Начнем? — спросил я Валеева, спрятавшись в укрытие.

— Да. — Он согласно мотнул головой.

— Робот готов? — Я повернулся к Рогову.

— Готов, — ответил «погонщик». — Запустил программу разминирования.

— Вперед.

Робот подкатил к первому контейнеру и просветил его датчиками. Чисто. Следующий этап. Из корпуса выдвинулся манипулятор с химическим лазером, отблеск, и снова остановка. Две аккуратные дырочки в контейнере, и в них опускается манипулятор с датчиком. Проверка. Чисто. Имеется небольшое взрывное устройство. Но оно сгнило, а двухкомпонентная взрывчатка разложилась. Продолжаем.

Ших-р-р! По залу разнесся характерный звук работающего сварочного аппарата, и появился запах гари.

Хр-хр-р! Бац! Со скрипом крышка поднялась и упала на пол.

Инжбот со своей задачей справился и замер без движения. Взрыва не последовало. После чего мы с Валеевым подошли к роботу и посмотрели на содержимое контейнера, а затем переглянулись, и сержант смахнул со лба капли холодного пота. Перенервничал бывший наемник, да и меня, честно говоря, дрожь пробрала, потому что в контейнере лежала очень дорогая вещь: продолговатые металлические стержни с надписью «Перфен (высокая очистка) произведен в мире Раус».

Что такое перфен? Можно объяснить. Перфен является самым лучшим поглотителем нейтронов, какой только есть в изведанной части космоса, и его промышленный синтез невозможен. А поскольку абсорберы с подобной характеристикой применяются для поглощения нейтронов в активных зонах ядерных реакторов и очистки от радиации зараженных космических кораблей и объектов, то ценность такого элемента, который по эффективности в сотни раз превосходил кюрий, европий, бор и кадмий, была очень велика. Один десятикилограммовый стержень стоит двадцать тысяч реалов, а в контейнере их было двенадцать. И я сразу же провел нехитрый подсчет. В контейнере хабар на двести сорок тысяч реалов. В машине сорок контейнеров, и это восемь миллионов восемьсот тысяч монет. А если перфен во всех машинах? Нет! Даже считать не хотелось, потому что на Аяксе за сотню реалов прирежут, а за несколько десятков миллионов в порошок сотрут.

Мы с сержантом вновь вернулись в укрытие, и я кивнул Рогову, который наблюдал за нами через видеокамеры робота, но не понял, что было найдено:

— Давай следующий контейнер.

Рогов направил инжбота к другому ящику, а Валеев хмурился и постоянно оглядывался на выход, где на поляне перед убежищем ждали результатов поисковики. Что им сказать? Пока я не знал и решил подождать с решением до вскрытия контейнеров из других автомашин.

Работа спорилась. Один за другим робот вскрыл еще четыре контейнера, и снова мы с сержантом встали. Подошли, посмотрели, и мне стало легче. В одном контейнере находились мощная энергобатарея для серьезного бронескафандра. Вещь дорогая, но, скорее всего, негодная, ибо годы превратили ее начинку в труху. В другом лежали два бронескафандра для работы в радиоактивных местах. В третьем — запчасти для какого-то прибора. Ну а в четвертом пылился ЗИП для серьезного стационарного радиоизлучателя. Для чего все это должны были доставить на объект «Х» — непонятно. Мне не хватало данных, и, кивнув на вскрытые контейнеры, я спросил сержанта:

— Что скажешь?

— Нечего мне сказать, — пробурчал он, после чего поморщился: — Был бы ты, Тор, подлым или жадным человеком, то я бы подумал, что ты пригласишь сюда всех наших товарищей и перестреляешь их, чтобы свидетелей не оставлять, а добычу оставишь себе. Но ты ведь на это не пойдешь?

— Нет, конечно. — Валеев смотрел на меня. Он ждал пояснений, и я продолжил: — Хабар богатый, но не по мне камрадов ради денег убивать. Это раз. У меня есть честь, и прикончить тех, кто тебя в бою прикрывал, — подлый поступок. Это два. Поисковики мне доверяют. Это три. Есть свидетели, дикари, которые за нами присматривают, и Рован. Это четыре. Ну и, ко всему этому, вдвоем сбыть на Аяксе серьезную добычу, по-моему, нереально. За нее нас тупо убьют. Поэтому мы с тобой ведем честную игру. И это пять.

Валеев отметил, что я говорю «мы», и кивнул:

— Верно. Как поступим дальше?

— Просто. Сейчас соберешь шлемы, коммуникаторы, оружие и броню «барсов». Все, чтобы ничего здесь не осталось, и погрузишь добычу в наш грузовик. Не было никаких солдат. Такова наша версия, тем более что, кроме Хакаранды и тебя, «барсов» никто не касался. А в остальном как обычно. Сейчас докладываем о находках на базу, пусть группу высылают, а потом проводим полную инвентаризацию добычи. И еще… — я помедлил, — надо присматривать за нашими камрадами. Мало ли, снесет у кого крышу от жадности, и до утра не доживем. Так что смотри в оба глаза, сержант.

— Понял. Но, может быть, мы сами попробуем перфен и другое добро вывезти?

— Хочешь нормальную цену получить?

— Само собой. — Валеев усмехнулся.

Оказалась бы у нас на руках какая-то мелочовка, вроде парочки броневиков или стрелкового вооружения, то я так и поступил бы. Однако я знал о том, что на базе просто-напросто пожадничают отдать за хабар крупную сумму денег. Ну и, кроме того, я помнил про контрабандистов, которые подменяли товар. И если мелкую растрату они могли прикрыть, то крупную нет. Одно к одному, и из этого мой ответ:

— Не получится, сержант. Хабар сдадим. Кое-что по мелочи себе оставим, а все, что в контейнерах, отправится на базу. Не надо жадничать, и тогда уцелеем.

— Наверное, ты прав, командир. Жадность — она никого до добра не доводила.

С «Дуранго» связались быстро, и упоминание о перфене заставило координатора сразу же перевести нашу находку в разряд особых. Затем я собрал группу и объяснил вольным бродягам, кто не знал о перфене, что это такое. А после того как поисковики осознали, какова будет прибыль, я отправил их на работу. Контейнеров было много, и осмотреть следовало все.

Снова тяжелый физический труд. Полдня провозились, а потом Хакаранда предложил расширить вход в подземелье и таскать контейнеры бронетранспортером. Здравое зерно в его рассуждениях было, и направленным взрывом мы вышибли остатки ворот, после чего «Тур» смог проехать внутрь. Дальше дело пошло веселей, и хотя обвалился еще один кусок свода, который рухнул на броневик, у нас опять никто не пострадал. Все контейнеры перетащили наверх, но пока не вскрывали. Слишком устали, а робота использовали в боксах, где он осматривал каждый ящик.

Ночь прошла спокойно, но я спал вполглаза. Никто из поисковиков не решился на удар в спину, а значит, я не ошибся в людях, и это еще один плюсик для меня как лидера. Впрочем, в том, что никто не решился на смертоубийство, была не только моя заслуга. Валеев, Симмонс и присоединившийся к ним Хакаранда популярно объяснили остальным, что все мы в одной лодке, и драпать некуда. Вместе базу нашли, вместе и вернемся, а иначе никак, кругом дикари, которые продолжают наблюдать за нами со стороны, и на базе уже в курсе того, что схрон найден.

С утра опять на работу. С базы «Дуранго» сообщили, что механизированный отряд спецназа уже в пути и с ними сразу четыре оценщика. Инвентаризацию требовалось провести до прибытия солдат, и мы торопились. Робот вскрывал контейнеры, словно консервные банки, и только с двумя вышла заминка. Взрывчатка в них оказалась вполне боеспособной, по крайней мере так утверждал робот, не самый глупый, кстати сказать. Инжбота Риордан и Планк смастерили хорошего, наемники — специалисты редкие, и он свое дело сделал. Ближе к вечеру последний контейнер был открыт, и пришла пора подвести некоторый предварительный итог.

Перфеновых стержней — 480 штук. Цена — девять миллионов шестьсот тысяч на рынке, и нам с этого десятая часть.

Энергобатареи, неиспользованные, но старые, ценность в металлах — 40 штук. Стоимость (примерно) — пять тысяч за каждую. Общая стоимость — двести тысяч.

Бронескафандры «Лука-Р» — 80 штук. Отличные, только без обвеса и батарей, проверить, и можно пускать в радиоактивное пекло. Кстати, мелькнула мысль себе несколько штук взять, но личный состав моей группы ненадежен, сдадут. Поэтому решил не рисковать. Ну, а цена за один бронескаф минимум — пятнадцать тысяч. Общая стоимость — миллион двести реалов.

Запчасти неизвестного прибора — 40 комплектов. Цена неизвестна, может сказать специалист, но датчики инжбота фиксировали в металле наличие серебра, золота и платины, и отдавать их за просто так я не собирался.

ЗИПы для мощного радиозлучателя — 40 комплектов. Цена неизвестна, но вещь высокотехнологичная.

Это основа, а плюс к этому нам причиталось за расчистку маршрута, вскрытие базы и металлолом в виде древних грузовиков «Скания-А». Так что на полтора миллиона я рассчитывал. Однако появившиеся под вечер оценщики, а также прибывший с ними Рауль Ринго (мой координатор по проекту «Вольный охотник») меня удивили. Спецназовцы, которых было почти сто человек, сразу же оцепили подземное хранилище, а оценщики вместе со мной прошли внутрь. Наверняка они знали, что попало в наши руки и для чего оно, я это сразу приметил, а потом вскользь уловил фразу: «Опять этот объект „Х“ и его грузы». Поэтому действовали оценщики быстро. Они о чем-то пошептались между собой, а затем ко мне подошел Ринго, который был краток:

— Ты фартовый человек, Миргородский. Об этом многие говорят, а теперь и я так могу сказать. Ты не представляешь, что нашел. Но, наверное, так и надо, ибо во многих знаниях многие печали.

— Слышал об этом. Но кое-что я все-таки соображаю, благо образование имеется. Однако мне неинтересно, что за детальки в контейнерах. Меня интересуют деньги, и хотелось бы узнать, как долго будет длиться оценка и когда на мой счет поступят реалы.

Лейтенант почесал кончик носа, оглянулся на одного из оценщиков, пожилого мужчину с военной выправкой и красивыми черными бакенбардами, дождался его одобрительного кивка и сказал:

— Оценка уже проведена.

— Так быстро?

— Случай особый.

— И сколько мне причитается?

— Два миллиона реалов. Прямо здесь и прямо сейчас.

Краем глаза я отметил, что спецназовцы с базы расположились так, что по команде готовы открыть огонь по моим поисковикам. Вольные бродяги тоже не простачки, в случае чего были готовы оказать сопротивление, а пушка нашего бронетранспортера смотрела прямо на ближайший броневик солдат. Но воевать не хотелось, а сумма, которую мне предлагали, была больше той, на которую я рассчитывал. И потому я не колебался:

— Принимается.

Ринго опять посмотрел на приметного оценщика, и тот снова ему кивнул, после чего лейтенант покровительственно хлопнул меня по плечу:

— Правильно поступил. Деньги получишь прямо сейчас и сразу же уходи, нечего тут вертеться.

— Мы уйдем. Это все?

— Нет. Через три-четыре недельки, как отдохнешь, приезжай на базу, разговор к тебе будет.

— Серьезный?

— Ты даже не представляешь себе насколько.

Офицер ухмыльнулся, и было в его ухмылке нечто настораживающее, словно он уже видел мое будущее, и в нем я находился в его полной власти. Впрочем, голову себе забивать не стал. Понятно, что я привлек к себе внимание колониальной администрации, а у них там свой шахер-махер, мутят для себя, и с моей добычи наверняка что-то поимеют. И они хотят привлечь меня к своим делам, конечно, как мелкого исполнителя. Это было ожидаемо, но начальство базы «Дуранго» не в курсе того, что я поддерживаю связь с Ортегой, а еще, прежде чем «серьезно разговаривать» с Ринго, у меня будет беседа с Маэстро, глядишь, посоветует что-то дельное и даст пару хороших советов. Он, конечно, человек мутный и, скорее всего, ведет какой-то нелегальный бизнес, однако иных советчиков нет. Поэтому с ответом я не тянул:

— Хорошо, господин лейтенант. Я приеду на базу.

— Тогда ступай, получай честно заработанные денежки. Счастливчик.

Куратор проекта «Вольный охотник» кивнул на мужика с бакенбардами, и я подошел к нему. Формальности были улажены быстро, и спустя несколько минут, имея на своем счету два миллиона реалов, я оказался возле нашего бронетранспортера и подозвал к себе Валеева и Симмонса.

— Ну что, — обратился ко мне сержант, — долго нам здесь сидеть?

— Деньги получены. Уезжаем. Прямо сейчас.

— И сколько мы срубили?

Я озвучил сумму. После чего Ветеран и Медведь машинально поудобнее перехватили оружие и покосились на других поисковиков, а я поторопил их:

— Давайте сваливать отсюда. Лучше на дороге переночуем, чем здесь.

Группа покинула схрон, только пыль за нами клубами. Спецназ и представители колониальной администрации остались на месте, и мы остановились только через несколько километров, выбрали лесистый холмик, к которому трудно подобраться, выставили детекторы движения и несколько мин, а потом организовали стоянку. Ну а когда на землю опустилась ночная тьма, мы стали делить деньги. Кстати, это было несложно. Общак разделили на двадцать пять частей, и вот она доля в восемьдесят тысяч реалов каждому поисковику и сто шестьдесят тысяч ветеранам. Правда, Фергюссона сейчас черви на вкус пробовали. Однако он оставил завещание, по которому его денежки получал Симмонс, который должен переправить их родственникам бывалого поисковика. Поэтому, раскидав монеты, я остался при восьмистах тысячах реалов и подумал, что часть этой суммы надо положить в банк, отделение которого имелось на базе. После чего опросил поисковиков, кто и чем займется дальше. Ответы были разными, но вполне ожидаемые.

Валеев решил пока остаться и обследовать окрестности вокруг фермы Мэев, видать, он запомнил мой совет о создании собственного хозяйства. Симмонс сказал, что тоже остается, и его поддержали Хакаранда, Дюваль и Рогов. Что же касательно остальных, то они заявили, что с такими деньжищами, какие они смогли урвать в этом рейде, на Аяксе делать нечего. Это логично. Вот только я знал местные расклады и понимал, что если хотя бы один из этих поисковиков уедет, то и хорошо. А то ведь оно как бывает? На кармане тугая мошна, давай всем проставляться за отъезд, а через пару недель глядь-поглядь, все как у латыша: хрен да душа; и огромнейший долг повис.

Ночь. Было подумал, что еще один день прожили, и, слава богам Космоса, можно прилечь и отдохнуть. Рядом появился дикарь Рован, который весь вечер держался невдалеке, но старался не мешать. Пришел, да и ладно. Но он заговорил первым:

— Тор, с тобой вожди родов Кавер и Калин потолковать хотят.

— Когда? — отозвался я.

— Сейчас.

— И где они?

— В лесу. Ждут, когда я договорюсь, а то бойцы у тебя резкие, чуть «Айвер» запищал, сразу в темноту шмалять начинают.

— Зови их.

Вожди себя ждать не заставили. После сигнала, который подал наш проводник, они вынырнули из темноты и присели напротив меня. Два пожилых мужика, худые, длинноволосые и при автоматах. Типичные лесовики, которые что-то хотели от меня.

Мы обменялись приветствиями, и я сразу перешел к делу:

— Что вам нужно, уважаемые?

Один из них, Никко Кавер, осуждающе покачал головой, мол, куда торопишься, молодой, а второй, Жакен Калин, наоборот, расплылся в доброжелательной улыбке и произнес:

— Ты честный и прямой человек, Тор Миргородский. Нам это нравится, и именно такие люди, как ты и Маэстро, становятся нашими друзьями.

«Да уж, — мысленно усмехнулся я. — С такими друзьями, как Маэстро, и врагов не надо. Как-то он обмолвился, что едва не всучил дикарям радиомаяки, по которым на их стойбище можно навести ракеты и артиллерию с базы „Дуранго“, а лесовики беду и не почуяли. Ну, это не мое дело, продолжаю разговор».

— Какой есть, уважаемые вожди. — Я пожал плечами и вопросительно посмотрел на гостей: — Перейдем к делу?

Аборигены помолчали, и разговор продолжил Кавер:

— Во-первых, поисковик Тор, мы хотим сказать, что придержали людей команданте Альберто, которые шли за твоей группой, и они вернулись к своему бригадиру. Во-вторых, ты должен знать, что на обратной дороге тебя ждет засада, и мы можем провести группу мимо нее. И, в-третьих, нам нравится, как ты ведешь дела, и по этой причине род Кавер хочет дружить с тобой. — Никко кинул косой взгляд на Жакена и продолжил: — У наших соседей друг уже есть — это Маэстро, которого многие уважают, а мы думаем сделать ставку на тебя.

«Приплыли, — подкидывая в костер хвороста, подумал я. — Контрразведка, контрабандисты, колониальная администрация, поисковики, Тейлор и Штайнер, Бронфман и фермеры. Вокруг меня тугой клубок, а тут еще и дикари. Только их для комплекта не хватало».

— Ваше предложение принимается, вождь. — Я посмотрел на Никко Кавера. — Но чего именно вы ожидаете от меня?

— Нам много что нужно. Оружие, продовольствие, медикаменты, витамины для детей и одежда. Не так давно нас убивали, словно мы бешеные животные, но сейчас многое меняется. Можно открыто торговать, но не все из того, что мы хотим получить, нам продают. А если и продают, то цену ломят, а у нас нет денег. Вот мы и хотим подзаработать.

— Как поисковики?

— Нас не хотят брать в поисковики. — Вождь Кавер скривился. — Администрация базы готова принимать трофеи, но по заниженным ценам, которые нас не устраивают.

— Говорят, что скоро все изменится и вы получите статус вольных жителей планеты.

— Пока это только разговоры, и мы хотим работать через тебя.

— А как же Бронфман?

— Он нечестный человек. С ним можно торговать по мелочи, а дело, которое сулит солидный прибыток, надо вести с серьезным человеком.

— Я согласен. Но поговорим об этом позже. Скажем, через пять дней на ферме Мэя, куда я приглашаю вас в гости.

— Понимаем. — Кавер сощурил глаза и поднялся, затем дождался, пока встанет Калин, и закончил разговор: — Ты должен посоветоваться с группой и прикинуть риски. Думай, а я навещу тебя на ферме Мэя. Бывай, поисковик.

Советоваться с группой я не собирался, а вот время потянуть хотелось, слишком много на мои плечи всего свалилось. И когда я проводил гостей, которые заверили меня, что Рован укажет обходной путь мимо засады, то задумался.

Мыслей было много, я считал, прикидывал планы на будущее и строил в голове схемы. Однако ничего нового не придумал. Деньги есть, и надо развиваться. Требуется увеличивать численность группы и приобретать более мощную технику, вести разведку, собирать информацию о новых схронах и обрастать полезными знакомствами.

Группа вернулась в город, где осталась большая часть поисковиков, а также Симмонс, которого я попросил собрать все свежие новости и слухи. Ну а я и Валеев с Хакарандой отправились на ферму. Настроение у всех было приподнятое. Но расслабляться было нельзя, и, дав небольшой отпуск караулившему наше имущество Вилли Стратосу, мы выгрузили оружие и бронедоспехи «барсов», которые на всякий случай спрятали в укромном месте, а затем собрались на совет. Следовало более четко определиться с тем, что делать дальше, и мне захотелось выслушать мнение бывалых наемников, которые были единодушны. Надо некоторое время сидеть тихо, деньги (большую часть) перевести с личных счетов в банк и подбирать новую команду. И только после того, как в группе соберется хотя бы два десятка бойцов, можно думать о новом поиске.

В общем-то опытные вояки были правы, и их советы мне были по душе. Я тоже думал точно так же, только более развернуто, поскольку знал немного больше, чем они. Поэтому составил более-менее подробный план на предстоящую неделю, в котором расписал пять основных пунктов.

Первое — нужны люди. Это проблема каждой развивающейся структуры, и моя не исключение. Вроде бы только кинь клич среди поисковиков, и они тут как тут, ибо за хабар вольная братва готова горы сворачивать. Но это вольница. Сегодня они со мной, завтра снова сами по себе, а послезавтра, кто знает, возможно, что и против меня. Значит, следовало искать надежных ребят, которые бы полностью зависели от лидера, и единственное, что я смог придумать, это подкатить к чиновникам с базы, дать им денег и получить доступ к спискам прилетающих на Аякс колонистов. При этом, конечно, можно было попросить об услуге Ортегу, но это вызвало бы подозрения, и я решил не рисковать, а действовать как большинство команданте. Выискивать кадры среди новичков (сам себя я уже стал считать чуть ли не первопроходцем Аякса) и среди поисковиков-одиночек, которых хватало.

Второе — деньги. Полмиллиона в банк, а остальное на текущие расходы. Таким было мое первоначальное намерение. Но потом мелькнула мысль, что счет может быть заблокирован, тем же начальником базы «Дуранго», например, если у меня возникнут какие-то проблемы с колониальной администрацией, и появился новый вариант. В банк только двести тысяч, триста при мне, а еще триста захотелось перевести в наличные деньги, то есть пластиковые карточки на предъявителя. Однако и это не то. Меня посетил Фредерик Ольсен, который скинул на мой коммуникатор обработанные данные по горнорудным месторождениям мира Аякс вблизи «Дуранго», и в итоге я подумал, что предстоят дополнительные расходы и с деньгами торопиться не стоит. Пока они при мне. Счет в банке, конечно, открою, но кину только сто тысяч. Вот так вот меняется мнение, и план на ходу подстраивается под обстоятельства.

Третье — техника. Группе требовалась более мощная броня. Бронетранспортер — вещь в хозяйстве нужная, спору нет, и без автомашины никуда. Но, как показала практика, нужен танк с хорошей броней и скорострельной пушкой. На базе предлагали три типа танков. Легкий «Бур», скоростной и высокоманевренный разведчик поля боя с сорокапятимиллиметровой автоматической пушкой и двенадцатимиллиметровым пулеметом. Средний «Курц-шлахт» с шестидесятимиллиметровым орудием и «кавалерийский» танк «Гром» с семидесятимиллиметровкой и двумя пулеметами. Танки можно было купить свободно, ибо это списанная бронетехника прошлого поколения со складов длительного хранения. Однако защита у предлагаемых образцов плохая, и на них трудно навесить дополнительное оборудование. Поэтому я подумал, что раз деньги имеются, то можно собрать свой танк. За основу взять корпус староимперского «Рокота». Для работы привлечь Планка и Риордана как наемных специалистов, а дальше дело пойдет. Поставить в корпус силовую установку помощнее, бортовой компьютер хороший, пушку надежную и РЛС с системой наведения, а как довесок — прицепить аппарат дистанционного разминирования, ковш и скреперный нож. Потратиться, разумеется, придется. Но для себя ведь стараюсь, так что можно.

Конечно, можно не морочить себе голову, а просто купить десяток бронетранспортеров без электронной начинки и штатного вооружения, которых много, и они стоят всего двадцать тысяч. Потом добавить к ним несколько танков, которые опять же идут без электроники, но зато с пушками, и цена у них невелика: «Бур» — сорок пять тысяч, «Курц-шлахт» — шестьдесят, а «Гром» — восемьдесят. Ну а далее следующий шаг — создание бронемеханизированной группы, которая помчится в горы. Правда, подобные попытки уже предпринимались не раз, и результат был плачевным, потому что старые танки СКМ для рейдов не годились. Они гибли один за другим, и лучше создать что-то свое.

Четвертое — снаряжение и вооружение. Необходимо набивать мускулы. Это очевидно. Значит, нужны штурмовые гранатометы, огнеметы и ручные пулеметы. Плюс к этому весьма пригодилась бы пара разведывательных дронов и пехотная броня получше. С оружием понятно, если поискать, то купить можно все что угодно. С дронами сложнее, на это нужно разрешение с базы, в моем случае — куратора Рауля Ринго. Ну а броней решил заняться Хакаранда, который сказал, что сможет реанимировать бронедоспехи «барсов» и автоматы «марлин». Пока он зря не болтал, и я ему поверил, тем более что работу наемник обещал сделать без дополнительных финансовых затрат с моей стороны. Альтруизм? Нет. Хакаранда выдвинул условие, что если доспехи будут работать, то он станет ветераном с двойной долей в доходах, и я согласился, ибо человек он мутный, но полезный и не буйный.

Пятое — трофейные носители информации. Из шлемов и коммуникаторов «барсов» я собирался извлечь карты памяти, а затем отдать их на расшифровку. Но хакер, который работал с моим «Караем», помер от передоза, а больше я никого не знал. По этой причине торопиться не собирался, а решил навести справки, расспросить людей, найти специалиста и только после этого принимать окончательное решение по вопросу.

Это основное, и, определившись, что предстоит сделать в ближайшее время, я задал себе пару вопросов. А зачем мне вся эта суета? Ведь чего я хотел добиться, когда отправлялся на Аякс? Заработать немного денег, пересидеть пару лет, отработать договор с Ортегой и свалить на Эсперадор — мир наемников, которым я грезил в детстве. А сейчас что? Деньги есть, и их много. Теперь имеется возможность сидеть и просто ждать, когда однокурсник свалит на Орисабу. Однако вместо этого я продолжаю бегать и думаю о расширении своей структуры. Черт побери! Увлекся. Загорелся поиском. Хочу добиться большего, и Эсперадор мне уже неинтересен.

Может быть, это необычно? Наверное, поскольку мне нет еще восемнадцати лет, а я слишком серьезно отношусь к жизни и стараюсь распланировать каждый шаг. Но с другой стороны, не я первый такой. На прародине человечества планете Земля, насколько я помнил историю, были люди, которые уже в пятнадцать лет крупными отрядами командовали, воевали и отличались от своих сверстников. Да и сейчас в этом нет ничего необычного. В боевых частях СКМ лейтенанты — мои ровесники, а в независимой Республике Дорам наследному президенту всего четырнадцать годков, и если верить СМИ, то не так давно он лично участвовал в бою с пиратами и показал себя превосходным пилотом истребителя, сбившего вражеский штурмовик.

Впрочем, продолжаю.

Пару дней мы отсыпались, отъелись после рейда и отмылись, а затем дождались возвращения Стратоса, который прибыл на арендованном пикапе (кстати, надо свой купить), и поехали в город. Валеев хотел посетить бордель. Мне тоже бабу надо, но потасканными шлюхами я брезговал — мне бы нормальную деваху, и потому я настраивал себя на работу — беседу с Риорданом и Планком, а также на сбор информации. Ну а Хакаранда собирался купить набор инструментов и станок для работы с бронедоспехами. Ехали спокойно, погода хорошая, и довольный жизнью Валеев, который был за рулем, на своем родном языке напевал древнюю казачью песню:

Мне было все равно. Поет человек под настроение, значит, так и надо. А вот Хакаранда к русской песне прислушивался с интересом и улыбался. Что-то она ему навевала, кажется, нечто хорошее, и я подумал, что сейчас он начнет подпевать. Но нет, ибо вышла заминка.

Возле города мы были вынуждены сделать остановку. На обочине находился фермерский грузовик десятитонка, видать, поломка, и сержант остановился. Было я хотел спросить его, в чем дело, но Валеев свой поступок объяснил сразу:

— Тор, мне с фермерами надо контакты набивать. Поможем?

— Давай, — согласился я и вслед за ним вылез из пикапа.

Фермеры, пожилая супружеская пара с двумя симпатичными полненькими дочками, как говорится, в самом соку, и сыном, крутились вокруг грузовика и никак не могли дать ему ума. На нас они посмотрели с опаской, но Валеев добродушно улыбнулся, предложил свою помощь, и они не отказались. После чего сержант, перемигиваясь с фермерскими молодухами, стал копаться в движке. Хакаранда крутил радиоприемник и пытался поймать музыку. А я ходил по обочине и пинал камушки, а потом решил набрать номер Маэстро, вдруг он уже вернулся. Однако поисковик находился вне зоны действия сети. Понятно, авторитет все еще в дебрях. Ну а потом Валеев устранил поломку, пожал старому фермеру и его сыну руку, вновь подмигнул порозовевшим от смущения девушкам, и мы поехали дальше.

Только тронулись, и сержант, который, когда не пил, легко находил общий язык с самыми разными людьми, моментально выдал полезную информацию:

— Семья Бриан, отец, мать, два сына, две дочери и десяток работников. Ферма в двадцати километрах от земли Мэя. Люди интересные, разводят кроликов и несколько полей засевают. Ездили на базу, продукты отвозили. Надо бы с ними встретиться.

— Зачем?

— Мне дочки понравились, а тебе будет интересно со вторым сыном поговорить, которого с ними не было. — Валеев кинул на меня косой взгляд и добавил: — Он в электронике большой спец. Настолько, что на Ормузде, где семья раньше жила, его до сих пор полиция за хакерство разыскивает. Тебе же такой нужен?

— Ты прав, специалиста мне не хватает, так что в самое ближайшее время навестим фермеров.

Пикап въехал в город, и я набрал Симмонса, который ответил сразу, и голос у него был сонным:

— Что такое?

— Медведь, это Тор. Ты где?

— В борделе.

— Новости есть?

— Да.

— Тогда через час встречаемся в баре «Приюта бродяги».

— Заметано.

Симмонс отключился, а я велел сержанту остановиться возле свалки и вышел. Валеев собрался отправиться со мной, но я отпустил его отдыхать, пусть расслабится, а машина осталась у Хакаранды, который поехал на базу искать необходимый инструмент.

Риордан и Планк находились на месте, в своем ангаре. Бывшие наемники встретили меня хорошо и похвалились, что у них появились помощники. Затем они рассказали, что работа пошла и есть заказы, вот только местному шерифу приходится небольшую долю от всех доходов отстегивать. Ну а потом мастера спросили, что мне нужно, ведь не зря я их навестил.

Что же, они сами спросили, и я ответил. Скинул им свои грубые зарисовки по инженерному танку, они покумекали, почесали затылки и сказали, что работу сделают. Только это обойдется мне в серьезную сумму, потому что корпус гусеничного «Рокота» сам по себе стоит тридцать тысяч, больно броня хорошая. Плюс силовая установка, благо есть современные образцы, которые можно купить, но самый дешевый, КШ-740, обойдется еще в тридцать тысяч. Далее, нужна пушка, а лучше зенитный четырехствольный артавтомат, а это двадцать пять тысяч. Потом электроника, система наведения, РЛС и БИУС — самая дорогая часть новой машины, и сие обойдется мне еще в сто с лишним тысяч. Ну и в довершение компоновки технический обвес на сумму в двадцать тысяч, и столько же надо заплатить за работу Планку и Риордану. Так что в итоге эксклюзивный танк, какой я хочу, должен стоить двести тридцать тысяч. Дорого. Но таковы цены, и я согласился с мастерами, а затем оформил заказ, подписал договор и перевел им треть общей суммы, задаток.

От свалки я двинулся к «Приюту бродяги». Все в порядке, но на улице дорогу мне перегородил джип городского шерифа, полковника Эстебана Лопеса, кстати сказать, родственника замначальника базы «Дуранго» господина Педро Лопеса.

Местный блюститель закона вышел из машины, сделал знак своим бойцам, рослым мужикам в броне и с оружием, оставаться на месте и остановился передо мной. Этот приземистый крепыш в потертом пехотном мундире со знаком «Штурмовая пехота» на груди цыкнул зубом, и я подумал, что сейчас меня попробуют раскрутить на деньги. Однако я ошибался. Шериф законы знал, как писаные, так и негласные, и поскольку у меня в Санта-Урмине бизнеса не было, то он повел речь о другом.

— Значит, так, Миргородский, — переваливаясь с пятки на носок, сказал шериф, — по городу слушок катался, что Альберто Тейлор на тебя охоту открыл. Поэтому предупреждаю сразу, будь осторожен, в неприятности старайся не встревать и разборок с огнестрелами в моем городе не устраивай. Ты услышал меня?

— Да, сеньор полковник. — Я приложил два пальца к кепке. — Благодарю за предупреждение. Первым ни в кого стрелять не стану.

— Угу. — Шериф кивнул, вернулся в машину и уже из нее добавил: — Кстати, вчера кто-то похитил и убил Фархада Бенсона, который с тобой в рейд ходил. Он вышел на свежий воздух и пропал, а сегодня утром его обнаружили на пустыре за городом со следами пыток на теле. Это тебе звоночек, так что будь осторожен.

Я промолчал. Кивнул полковнику и, когда джип скрылся за поворотом, закрыл пистолетную кобуру, которую моя рука автоматически открыла, лишь только я увидел автомашину шерифа. После чего я двинулся дальше. Взгляд скользил по жилищам местных жителей и выискивал опасность, но ее не было. Обычный и ничем не примечательный день. Вот только Бенсона уже нет, кто-то его пытал, наверняка хотел получить информацию о нашем рейде, и убил. Скорее всего, это сделали люди команданте Альберто, но могли и другие люди сработать, так что надо постоянно оглядываться, а лучше вообще в одиночку не ходить.

Вскоре, по дороге позвонив Валееву и Хакаранде, которые должны были знать об угрозе со стороны Тейлора, я пришел в бар, где снова, как обычно, играла латиноамериканская музыка. На входе остановился, и у меня мелькнула мысль, что вот ведь как получается — человечество уже почти тысячу лет как выскочило за пределы Земли, а мелодии мы слушаем в основном старые. Что это, может быть, тоска по утерянной прародине или ничего нового мы придумать уже не в состоянии? Не знаю, да и неважно это. Поэтому, поприветствовав Марко, я оглядел полупустой зал, сделал заказ и подсел к Симмонсу, который медленно тянул холодное пиво, видать, вчера он погулял от души, и сразу перешел к делу:

— Что нового в городе и окрестностях?

Симмонс сделал большой глоток пива и посмотрел мне в глаза, а затем снова уткнулся в кружку и пробурчал:

— Про Фархада слышал уже?

— Да.

— А про то, что Альберто на тебя зуб точит?

— Тоже.

— С шерифом, наверное, встречался?

— Было такое.

Поисковик помедлил и перешел к новостям:

— Продукты дорожают, потому что на базе много гражданских и они хотят кушать натуральную пищу. Электроника опять в цене подскочит, потому что завоза нет. Маэстро до сих пор не вернулся, но это и понятно, рано еще. Группа Скаута нашла развалины небольшого поселка в предгорьях, хабар взяли знатный, говорят, почти на триста тысяч реалов добычи сдали. Бойцы Шломы Кацмана вернулись, притащили два старых автоматических танка и несколько артиллерийских систем, сейчас с оценщиками торгуются. Миша Сполохов и его дружок Мариот Серый пропали, пошли к озеру Дас-Аверах и не вернулись. От команданте Рохеса сорок бойцов в бега подались, значит, скоро на фермеров налетят, жрать-то что-то надо. В городе собираются большой магазин открыть, что-то вроде супермаркета, хозяином объявляют шерифа и его брательника Педро Лопеса. Вчера в горах разведывательный вертолет с базы упал, искать никто не станет, опасно.

Новый глоток пива, Симмонс вздохнул, и я спросил:

— Это все?

— Нет. Только половина. — Поисковик собрался с мыслями и продолжил: — Бригада команданте Вальехо недавно хорошо сработала, бойцы обнаружили разведывательный корабль расы абуц, который был сбит планетарной ПКО. На бригаду команданте Стефо недавно кто-то напал, неизвестные обстреляли их расположение из автоматического гранатомета, потом сожгли склад и слились. С базы «Табаско» к нам сотню вольняшек переводят, какой-то у них конфликт с одним крутым команданте вышел, вот мужиков на «Дуранго» и перебрасывают. Кстати, там наемники из «Центуриона» будут, и они должны прибыть уже сегодня. Что еще? А-а-а, вот! Курт Деринг и Феликс Ибаньес собирают отряды, и говорят, что каждый сам по себе. Однако они почти всегда вместе, поэтому думаю, что они на один и тот же объект с разных сторон заходить будут. Еще Даяр Хименес на побережье кое-что нашел, точной информации нет, но, кажется, ракетную подводную лодку староимперцев, так что денег он теперь поднимет нехило. Вроде все. Хотя нет. Спецназ с базы отчитался об уничтожении полусотни бандитов. Вот это главные новости, а остальное мелочовка, в информлисте базы все узнать можно.

— Ясно. А что о нашем рейде вольная братва говорит?

— Люди разное болтают. Можешь сам спросить.

Медведь не хотел отвечать, но я настоял на своем:

— И все же?

— Братва говорит, что твоя удача неспроста, и пошел слушок, что ты с колониальной администрацией дружбу водишь.

— И что, мне хотят это предъявить?

— Нет. Но отношение у людей к администрации настороженное.

— Хрень это все. — Я махнул рукой. — Все мы от «Дуранго» зависим, так система устроена, и половину заказов от администрации принимаем, а Маэстро — тот и не скрывает, что на базе у него покрышка. Так что не обращай внимания, Медведь. Просто нам завидуют.

— Это само собой. — Симмонс усмехнулся, допил пиво и встал: — Я тебе еще нужен?

— Нет. Отдыхай, Медведь, будь на связи и ходи осторожно.

— Про Фархада я помню.

Поисковик ушел, Марко принес обед. Я перекусил, обратил внимание, что вольные бродяги, которые находились в заведении, смотрели на меня искоса и старались не сталкиваться взглядом, а затем снова вышел в город. Весь день впереди, и тратить его на чревоугодие не хотелось, тем более что вот-вот должен был прибыть рейсовый автобус с базы, и на нем приедут вольняшки с «Табаско», на которых я уже имел некоторые планы.

Из гостиницы я вышел очень вовремя. На площади между гостиницами остановился автобус, и из него высыпала толпа поисковиков, человек тридцать, один из которых, темноволосый парень лет двадцати с отличным карабином на плече и в сером камуфляже, сразу же меня узнал и окликнул:

— Тор! Ты, что ли?!

Это был Ахмед Бялецкий, сын одного из офицеров «Центуриона», который окончил училище имени Симона Боливара на пару лет раньше меня. Я не знал, что он тоже на Аяксе. Но это и не суть важно, поскольку мы считались приятелями и только, а друзей у Виктора Миргородского, как уже было сказано, никогда не было. Впрочем, Ахмеду я обрадовался и пошел к нему навстречу.

— Здорово, Ахмед, — поприветствовал я наемника.

— Привет, Тор.

Мы пожали друг другу руки, и следом за Бялецким подтянулись еще несколько человек, почти все из «Центуриона», и Ахмед спросил:

— Давно ты здесь? Рассказывай, что тут и как.

— Все расскажу. — Я улыбнулся и посмотрел на гостиницу: — Пойдемте в бар, поговорим спокойно, там сейчас народ расходится и до вечера никого не будет.

— Да запросто. — Бялецкий пожал плечами и развел руками: — Только у нас с деньгами не густо.

— Угощаю. Без спиртного, обед с меня.

Семь наемников и Ахмед вслед за мной прошли в бар. Всем поисковикам с «Табаско» я заказал нормальную еду, затем вызвал Валеева, который прямо с бабы сорвался, и мы сдвинули пару столов. Сержант появился быстро, и дальше все пошло легко. Посидели, пообщались, обозначили интересы, и они совпали. Мне нужны бойцы, а наемникам требовались деньги, и, после того как Валеев рассказал о наших успехах, а я пообещал платить каждому поисковику твердую ставку в тысячу реалов, плюс к этому выделять небольшую долю от трофеев, они дружно встали под мое начало.

Правда, Ахмеда, который хотел сколотить свою группу, это задело. Но он пообещал, что неприятностей с его стороны не будет. Деваться-то ему и товарищам, которые вблизи «Табаско» круто поцапались с одним из местных авторитетов, было некуда, а если он задумает недоброе и начнет воду мутить, то рядом со мной ветераны: Валеев, Симмонс, и, наверное, к ним можно причислить Хакаранду.

К вечеру, взяв в аренду грузовик и за пятнадцать тысяч выкупив пикап, я приказал братве грузиться. В это же время появился Хакаранда, который побывал на базе «Дуранго», прикупил все, что нужно, и с радостью в голосе сообщил, что отправил родственникам немного денег и отослал им гиперграмму. После чего группа отправилась на ферму Мэя, и я, чувствуя, как свежий ветерок бьет в мое лицо, прикрыл глаза и подумал, что еще один день был прожит не зря.

Осенний дождь. Холодные капли барабанят по крыше жилого блока, и хочется спать. Однако включился коммуникатор, и я приподнял руку. Номер не определен. Значит, скорее всего, Ортега.

«Что ему от меня нужно?» — с некоторым раздражением подумал я и ответил:

— На связи.

— Привет, Тор, — голос Ортеги. — Не разбудил тебя?

— Разбудил. Что случилось?

— Хочу кое-что узнать. Сколько ты нашел перфеновых стержней?

— Четыреста восемьдесят.

— Точно?

— Да.

— Понятно. Отбой.

Ортега отключился, а я подумал, что наверняка колониальная администрация уже подсуетилась, располовинила найденный моей группой хабар и толкнула его налево. Ну и ладно, зачем мне чужие доходы считать? Своих забот немало, и пора вставать.

Я поднялся, посмотрел в зеркало и, вспомнив, какой сегодня день, поздравил себя с днем рождения. Праздник. Только не люблю его, и, встряхнув головой, я прогнал мысли о том, что мне уже восемнадцать, стал чистить зубы и прокручивать в голове события последних двух недель, которые были наполнены решениями и поступками.

После того как к моей группе примкнули восемь наемников, жизнь не преподносила мне никаких неприятных сюрпризов. Люди Альберто крутились неподалеку, но в прямой конфликт не вступали. В городе все было спокойно, а на ферме Карлито Мэя тем более.

Вскоре появился глава рода Кавер, вождь Никко, и мы с ним договорились о том, что будем помогать друг другу. От меня — товары и помощь в решении щекотливых вопросов (термин расплывчатый, а подразумевалось под ним устранение общих врагов, если таковые появятся), а с него — проводники, поддержка группы в горах, сброс точек, где можно нарыть неплохой хабар и золото, которое род Кавер имеет. Откуда у дикарей ценный металл, вождь не говорил, а я не спрашивал. Однако я человек неглупый, по крайней мере таковым себя считаю, и решил, что все просто. На развалинах древних городков, особенно в горной местности, наверняка оставались рудничные склады, и аборигены их вовремя обнаружили, а содержимое перепрятали. Кстати, надо узнать, где аборигены золото нашли, пригодится.

После того как дикари ушли, я снова ездил в город. Отвез на техобслуживание инженерного робота, посмотрел на танк, который будет готов к полевым испытаниям через месяц, заказал Риордану пару колесных дронов-разведчиков (по сути, те же бронетранспортеры, только меньше и без людей внутри). Затем, с подачи Валеева и Бялецкого, взял в группу еще пятерку опытных поисковиков с базы «Табаско», которые находились в трудном положении. А потом купил дополнительный сборно-щитовой модуль на десять человек, и это обошлось мне еще в двенадцать тысяч реалов, хотя на Орисабе такой стоит всего три с половиной тысячи. Ну а перед самым отбытием встретил Маэстро, который вернулся с добычей и, по слухам, получил за рейд почти полмиллиона реалов.

Еще через день, прихватив с собой Фредерика Ольсена, я катался по предгорьям, искал старые рудники, и один присмотрел. Городок и рядом карьер, в котором добывали медную руду. Место, по словам Ольсена, было богатое, и мы провели некоторые подсчеты. Одна тонна руды на рынке СКМ стоит от трехсот до четырехсот реалов, а в день, если купить горнодобывающий комбайн, можно добывать порядка пятисот тонн. Это сто пятьдесят тысяч. Но инфраструктуры нет, руду на базе не возьмут, а покупка комбайна, который стоит огромных денег, и поднаем специалистов мне не по карману. Значит, план по добыче металлов потерпел крах? В общем-то да. Но не совсем. Ведь можно по дешевке выкупить участок, а потом, в будущем, когда жизнь на Аяксе начнет налаживаться, поискать инвестора или продать землю крупной металлургической компании, которая входит в корпорацию «Орисаба Инкорпорейтед». Ну а если золото найдем, то это разговор отдельный.

Такова задумка с дальним прицелом, и я решил, что работу в этом направлении надо продолжать. Поэтому договорился с Ольсеном о следующем. Когда я поеду на базу «Дуранго», то возьму его с собой, и он зарегистрирует компанию, в которой станет директором, а я в ней буду главный держатель акций и хозяин. После этого Ольсен начнет по дешевке выкупать богатые металлами участки, а когда придет срок, то мы их продадим. При этом я плачу ему жалованье и обеспечиваю геологоразведчика охраной.

Правда, подобным раскладом оказался недоволен Карлито Мэй, который выдвинул мне претензию, что я сманиваю с хозяйства человека и вообще нехороший человек, ибо моя группа состоит из девятнадцати человек, а не из пяти-шести, как договаривались изначально. Но мы с ним поговорили, и все разрешилось. Ну а чего? С нас охрана, и ведем мы себя вполне прилично, а за излишки продовольствия готовы доплачивать. Кроме того, его продукция понравилась аборигенам из рода Кавер, и они планировали делать у Мэя закупки и привозить фермеру излишки добытого в лесах мяса. Да и Ольсен работать будет не за красивые глаза и пустые посулы, а за деньги, которые в расширяющемся хозяйстве всегда нужны.

Далее, после разговора с Карлито вместе с сержантом я навестил ферму Брианов. Дал главе этого семейства совет получше прикрыть свое хозяйство от нападения, слишком беспечен фермер, и познакомился с юным шестнадцатилетним хакером по имени Пабло. Парнем тот оказался смышленым, ненавидел крестьянский труд и скучал по компьютеру, который у него отобрали родители. Разговаривали мы недолго. Он попросил привезти ему нормальный ноутбук и некоторые программы и был готов разобраться с древними носителями информации. Но потом появился его отец, которому пришлось отстегнуть пятьсот реалов, после чего старик согласился с тем, чтобы сын поработал не руками, а головой.

Короче говоря, прошла неделя, а за ней другая. Сержант чуть свет уезжал к Брианам и кадрил девок. Попутно он отвез Пабло новенький комп и хакерские программы, которые были куплены на базе (все вместе еще семь тысяч монет), и парень взялся за дело. Наемники в это самое время занимались теорией и тренировались, в основном сидели в помещениях нашего общежития, но иногда и в лес выбирались. Хакаранда возился с оружием и бронедоспехами. Симмонс оставался в городе. Ну а я вертелся между всеми, потихоньку дожил до сегодняшнего дня и понял, что не успеваю. Слишком много дел, а я один. Разорваться нельзя, и я пришел к выводу, что часть своих обязанностей надо переложить на кого-то другого.

По-хорошему следовало бы официально оформить создание собственного поискового отряда и начать формирование полноценной структуры с разведкой, с боевым элементом, с группой техников и тыловиками. Но текучка кадров большая, а положиться можно всего на пару-тройку человек. Опять же на долговременный контракт мало кто подпишется, а даже если и так, то гарантии, что такой человек меня не предаст и не продаст, нет. Вот работала бы система поиному, чтобы свободы было больше, тогда возможны варианты. Однако колониальная администрация знает, что делает. Поисковики — люди свободные, да вот только воля эта относительная, и как ни изворачивайся, а энергоносители, одежду и большую часть оружия с боеприпасами все равно приходится закупать на базе «Дуранго» по ценам, которые она устанавливает как монополист. Плюс к этому минимум четверть поисковиков так или иначе (как и я) работает на чиновников или военных, а значит, в тайне ничего не сохранить, разве только ограничить передвижение людей и отобрать у них коммуникаторы — на что никто не пойдет. Вот и выходит, что группа у меня есть, но довериться можно далеко не всем. И вроде бы я не делаю ничего противозаконного, но хожу по краю. Ведь при желании тот же модернизированный «Рокот» у меня могут отобрать (не положено), а контакты с дикарями можно квалифицировать как сотрудничество с бандформированиями, хотя вскоре аборигенов планируется признать за людей и сделать их гражданами СКМ.

В общем, с созданием отряда я решил повременить. И так слишком спешу, на Аяксе всего-то третий месяц, а уже приподнялся и среди поисковиков стал достаточно известным человеком. А вот насчет облегчения для себя подумал и решил, что сегодня же надо поговорить с Бялецким. Он дипломированный офицер, кое-какой опыт у него имеется, вот пусть с дикарями из племени Кавер и законтачит. Вскоре им нужно отвезти груз, за который они расплатятся драгоценными металлами, и я обозначу его как своего представителя. За это, конечно, придется ему доплачивать, но сие окупится. Решено. Съезжу к Брианам, заберу, что успел расшифровать Пабло, а потом поговорю с Ахмедом и отправлю его в город за покупками для аборигенов. Должен справиться, не дурак, а Симмонс ему поможет.

— Эх, хорошо! — Я снова посмотрел на себя в зеркало, бриться пока не надо, так что сейчас завтрак, и вместе с сержантом поеду в гости, а то Пабло еще вчера отзвонился и сообщил, что работа практически завершена.

Я оделся, натянул на себя бронекомбинезон, прихватил шлем, боеприпасы и автомат, а затем покинул комнату и вышел в столовую. Поисковики уже позавтракали и за продолговатым столом находились только Валеев и смуглый курчавый крепыш Ривера, который решил остаться в моей группе. Водитель бронетранспортера, привалившись к стене, напевал что-то под нос, а сержант пытался кому-то дозвониться и хмурился.

— Что-то не так? — спросил я Валеева.

— Ага. — Он кивнул. — Хочу Брианов предупредить, что мы приедем, а ответа нет. Связь есть, а коммуникаторы не работают. Как бы не случилось чего.

— Поднимай пятерку бойцов, с собой возьмем, сейчас в предгорьях неспокойно.

— Понял.

Сержант выскочил под дождь, а Ривера последовал за ним. Пока Валеев собирал поисковиков, я быстро перекусил, колбаска и свежий хлеб. Потом запил все это сладким чаем и тоже вышел.

Бронетранспортер был готов к выезду. Поисковики собрались, и я махнул рукой:

— Грузимся.

Холодный дождь продолжал поливать землю. Грунтовые дороги раскисли, на машине не проедешь, а броневик ничего, попер вперед спокойно. Валеев продолжал вызывать Брианов, однако безрезультатно. Бойцы дремали, а на мой коммуникатор было сброшено сообщение с базы, свежий прайс-лист по основным товарам, который я просматривал.

По бронетехнике все понятно, цена неизменна. Вот только багги подорожали, раньше стоили от девяти до десяти тысяч, а сейчас двенадцать. Электроника тоже подорожала, все как Симмонс говорил, и продовольствие в цене подскочило. Один сухпай стоил семь реалов, а сейчас девять, а на натуральные продукты цены сразу на сорок процентов выросли. Зато бронекомбинезоны подешевели, моя «Кольчуга» неделю назад стоила семь тысяч, а сейчас шесть пятьсот. Да и боеприпасы стали доступней, а вот цена одной армейской аптечки теперь почти четыреста реалов. Но в целом ничего интересного, хотя на закупку товара для дикарей придется потратиться и в сумме выйдет, что надо переплатить пару тысяч.

Вспомнив о дикарях, я подсел к Ахмеду Бялецкому и, когда он на меня посмотрел, спросил:

— Аборигенов помнишь, которые ко мне в гости приходили?

— Да. — Он кивнул.

— Они со мной торговать хотят.

— Знаю. И что? Тебе мой совет нужен? — Бялецкий усмехнулся.

— Нет. В советах не нуждаюсь, а вот помощник, который возьмет на себя это направление, нужен. Возьмешься?

— За долю или твердый оклад? — сразу уточнил наемник.

— Пока за оклад, а потом, если дело пойдет, то и долю получишь.

Бялецкий подумал и кивнул:

— Принимается. Что мне делать?

— Вернемся на нашу базу, получишь подробные инструкции. Надо закупить продовольствие, одежду, кое-что из оружия, несколько аптечек и витамины, а потом подобрать парней, которые с нами на встречу с дикарями отправятся.

— Ясно.

Я хотел продолжить разговор, но мы уже почти приехали. До фермы Брианов оставался километр, и Валеев приказал водителю остановиться. Крестьяне по-прежнему не отвечали, а наши коммуникаторы работали, значит, проблема не в связи. Следовательно, скорее всего, на ферме беда. Хм! А я ведь как чувствовал, предупреждал старого Бриана, чтобы о безопасности подумал, а он, мирный человек, отмахнулся и сказал, что до сих пор проблем у него не было, а если нагрянут бандиты, то у него есть оружие, целых шесть винтовок и один автомат. Ну а помимо того, его усадьба охраняется четверкой мощных волкодавов. Вот и получил фермер-трудяга за беспечность. Впрочем, возможно, на ферме все в порядке, надежда на это имелась.

Поисковики выгрузились, и я следом. После чего мы проверили связь и оружие, а затем я кивнул Валееву на левую сторону дороги:

— Возьмешь трех бойцов, а со мной остальные. Подходим тихо и проводим разведку. Если проблема серьезная, вызываем броневик. Пошли.

Валеев и тройка поисковиков ушли влево, а я с Ахмедом и еще одним бойцом двинулся вдоль правой обочины. Бронекомбинезон надежно прикрывал меня от сырости, а нашлемный прицел ловил любое движение. Ботинки вминали в сырой грунт траву, и мы пыхтели, словно маленькие паровозики. Чух-чух! Топ-топ! Шлеп-шлеп! Пока ничего подозрительного, уже неплохо, но шестое чувство стало подавать тревожные сигналы, и чем ближе мы подходили к ферме, тем беспокойство становилось сильнее.

Прошли метров семьсот, взяли больше вправо, уходя от ворот, и уперлись в колючую проволоку. Сквозь пелену дождя, который усилился, дома не разглядеть. Тракторов не слышно, и собаки не лают. Валеев сообщил, что тоже подошел к ограждению, и я приказал двигаться к усадьбе.

Стволом карабина Ахмед оттянул колючку вверх, а другой боец потянул нижний край к земле. Появилось окно, благо проволоку никто толком не натягивал, и я проскользнул на территорию. За мной последовали остальные, и мы направились к продолговатому зданию, где жили Брианы. Собаки так и не отозвались, а вскоре мы обнаружили труп. Один из работников, пожилой мужик, раскинув руки, лежал в центре большой грязной лужи. Рот человека открыт и в него стекает дождевая влага, глаза остекленели, а грудь мужика была разворочена выстрелом. Видимо, крестьянина пристрелили не так давно, три-четыре часа назад, перед рассветом, но это не факт.

— Обнаружили труп, — сообщил я Валееву. — Огнестрел.

— У нас пока спокойно, — отозвался сержант. — Обходим усадьбу с тыла.

Продолжили движение и приблизились к дому. Рядом крыльцо с навесом, и под ним силуэт человека, который курит. Принюхался. Запах не табака. Легкий наркотик нус-пам, который вызывает быстрое привыкание. Гадость редкостная, и если я не ошибся, то у человека на крыльце сейчас легкая эйфория. Ну а в том, что он бандит, сомнений не было, поскольку на его руке отсутствовал коммуникатор. Однако убивать разбойника не следовало, ибо за каждого такого уродца полагалась премия, небольшая, всего-то тысяча реалов, но они на дороге не валялись.

— Этого сам возьму, — прошептал я Бялецкому и кивнул на бандита.

Наемник прижался к стене и пропустил меня вперед. Я скользнул к дверям и, прежде чем охранник, который был вооружен потертой винтовкой, заметил меня, выскочил на крыльцо.

Передо мной приземистый негрито, который смотрит на меня, открывает рот и готовится закричать. Однако поздно. Легким ударом кулака в кадык я заставил его заткнуться, а потом ребром ладони ударил противника по шее. Потерявший сознание негрито стал падать, но я подхватил тело, а затем передал поисковику, который сразу же стал его вязать.

— Ветеран, ты где? — окликнул я Валеева.

— У черного входа, — ответил он. — Здесь был часовой. По виду беглец из бригады Рохеса. Мы его ножом сняли.

— У нас тоже один. Сделали его. Входим.

Дверь тихо скрипнула и пропустила нас внутрь. Прихожая. Пусто. Никого. Дальше у Брианов небольшой уютный холл и проход в жилые помещения. Двигаемся осторожно. Толчок. Следующая дверь приоткрывается, и я улавливаю разговор двух человек.

— Пора уходить, — говорит один.

— Да ну, — ответил ему второй. — Тихо, спокойно, тепло и бабы есть. Жаль только, что их всего три, а нас десять. Ну, ничего, расслабились хорошо, а до вечера, если эти дурочки не сдохнут, еще по разу их пропустим.

— Мигелито, да пойми ты, появится кто, и конец. Нас прихлопнут. Давай транспорт возьмем, продуктов побольше и уйдем, а девок с собой прихватим. Заберемся в пещеру, там и отдохнем.

— Заткнись. Нормально все. Я здесь командир, а если тебя что-то не устраивает, то вали отсюда. Можешь даже к Рохесу, который тебя за яйца на ближайшем суку повесит.

Щелчок. Второй человек, видимо, главарь, снял с предохранителя оружие, и снова первый голос:

— А я чего? А я ничего. Как скажешь, так и сделаем.

— Вот то-то же.

Люди в холле замолчали. Послышался звук разливаемого по стаканам напитка, и я решил, что ждать больше не надо. Бандиты сами выболтали, сколько их.

Я подал знак бойцам. Пора.

Приклад автомата соприкоснулся с дверью. Нажатие, и она распахнулась. После сумрака прихожей по глазам ударил яркий свет холла, и я увидел двоих. Один, пожилой лысый негрито в сыром камуфляже, с пистолетом на коленях и стаканом в правой руке, сидит совсем рядом. Второй, молодой низкий азиат в потрепанной горке и тоже со стаканом, расположился напротив него в кресле. Беспечные ублюдки. Палец сам потянул спусковой крючок. Но снова стоп. Живьем тварей возьмем.

Шаг на негрито. Он уронил стакан и потянулся за пистолетом. Хорошая реакция, но поздно.

— Ха! — На выдохе удар рамкой откидного приклада в лоб главарю, и он без стона и всхлипа, рухнул на свое место.

Поворот на второго, которого я хотел ударить ногой в грудь и опрокинуть. Однако не все так просто. Азиат оказался ловким. Он подался всем телом назад и упал. Кресло встало между мной и противником, который быстро вскочил на ноги и попытался удрать. Но не судьба ему. Позади бандита возник Ахмед, который оттолкнулся от пола левой ногой, а правой врезал азиату в голову. Хлипкий азиат упал на пол, а Бялецкий вопросительно посмотрел на меня.

— Двигаемся дальше, — я кивнул ему налево, — там коридор и пара подсобок, посмотри, а я в жилые комнаты.

Ахмед и один из бойцов скользнули в левый коридор, а я со вторым в правый. Двигались тихо, практически бесшумно, но на противоположном конце коридора мелькнула знакомая фигура сержанта Валеева, который помахал рукой. Я подошел к нему, и мы замерли перед хозяйской спальней.

— Сколько бандюков убрали? — прошептал я сержанту.

— Пока двоих.

— И мы троих. Еще пятеро минимум.

Он кивнул, и мы вломились в помещение, где застали четверых бандитов, а также мать и дочерей Бриан. Сильно избитые женщины, которые пережили самый страшный день в своей жизни, поскуливая, сидели в углу, а беглецы из бригады Рохеса расположились в центре, поставили рядом с испачканной кроватью стол и жрали в три горла. На наше появление они сначала даже не отреагировали, возможно, решили, что командир и азиат вернулись. И мы этим конечно же воспользовались.

— Руки в гору! Лежать, твари! — прокричал сержант, а затем подскочил к столу и стволом рейлгана ударил в переносицу ближайшего бандита, лицо которого моментально превратилось в кровавое месиво, и он рухнул на колени.

— На пол, гниды! — поддержал я Валеева и ударом ботинка в пах опустил на четыре кости еще одну сволочь. — Живо!

Оставшиеся на ногах сволочи вскинули над головой грязные лапы и уткнулись мордами в пол. Потом появились бойцы, которые их спеленали. Валеев бросился к женщинам, которым надо было оказать первую медицинскую помощь. Ну а потом появился Бялецкий, который сообщил, что в кладовках обнаружил еще одного бродягу и прикончил его.

В общем, такие вот дела. Я выступил в роли сельского шерифа и одержал маленькую победу. Но радости от этого не было. Не для того я сюда прибыл. Поэтому, узнав у бандитов, что не все мужики в доме перебиты, четверых они оставили, чтобы те в горах на себе грузы таскали, я отправился к одному из амбаров. Вскрыл его и обнаружил фермеров. Трех работников и сильно избитого Пабло, который сразу же поковылял к матери и сестрам. Старый Бриан и его старший сын, так же как и большинство работяг, погибли. Жаль людей, но и только, ибо близко с ними я знаком не был.

Я остался в амбаре, не хотелось в дом возвращаться, там и без меня справятся. Присел на старую тракторную покрышку, вызвал базу, услышал равнодушный голос дежурного и сообщил о том, что произошло на ферме. Он информацию принял и сказал, что к вечеру прибудет тревожная группа, а потом отключился. В самом деле, что дежурному оператору какая-то там ферма? Он в безопасности, получает зарплату, и ему идут отчисления в пенсионный фонд. Все как у людей, а мы тут бегаем по грязи, и по большому счету наши проблемы никого не интересуют. Разве только в интересах наживы.

В амбар вошел Валеев, который устало вздохнул, присел рядом и спросил:

— Тор, что с бандитами делать будем?

— Сдадим солдатам, — ответил я.

— А если шлепнуть гадов?

— Озлобился на них?

— Да. — Валеев кивнул и добавил: — Парни меня поддерживают. Нельзя таким ублюдкам жизнь оставлять.

— И что ты предлагаешь, расстрелять их?

— Именно. К стенке и каждому пулю в затылок.

Молчание. Я подумал и решил, что деньги не самое важное в жизни, тем более когда они есть, и сказал:

— Есть другой вариант.

— Какой?

— Отдадим беглецов Рохесу, и они точно не уцелеют, а перед смертью еще и помучаются.

Сержант усмехнулся, и по его губам пробежала кривая недобрая усмешка:

— Это будет жестоко. Но справедливо. Согласен.

— Тогда сейчас позвоню Маэстро, спрошу номер Рохеса и свяжусь с ним, а ты их пока допроси, а потом вместе с Риверой отвезешь пленников к команданте. Думаю, он обрадуется.

— А сам не хочешь?

— Не вижу смысла, других дел хватает.

Валеев кивнул:

— Понятно. А что с фермерами?

— Да никак. — Я пожал плечами. — Пабло свою работу сделал. Сейчас немного в себя придет, я информацию получу, и до свидания.

— Нельзя их одних оставлять. Пропадут.

— Если ты такой сердобольный, то останься за хозяина, фермеры тебя примут.

— И ты меня отпустишь?

— Конечно. Обживайся. Сделаем здесь еще одну базу, резервную, посадим пяток бойцов, и нормально будет. Но ты не торопись, подумай.

— Я подумаю.

Ветеран встал и, медленно переставляя ноги, потопал к усадьбе, а я набрал номер Маэстро.

— Итак, что скажешь, Миргородский?

Рауль Ринго кинул на меня косой взгляд, и я сделал вид, что задумался, хотя мой ответ уже был готов. Однако торопиться с ним не следовало, и я решил немного потянуть время.

Если коротко, то лейтенант Ринго пригласил меня на базу для серьезного разговора, и я прибыл. Само собой, я был не один, а с товарищами, которые занялись своими делами. Фредерик Ольсен регистрировал компанию с незатейливым названием «Первая горнорудная компания Аякса», Ахмед Бялецкий делал закупки для дикарей из рода Кавер, Хакаранда находился на узле гиперсвязи, видимо, очередную гиперграмму родне посылал, а Валеев и Пабло Бриан переоформляли на сержанта ферму. И пока они были заняты, я беседовал с Ринго, который сделал мне весьма заманчивое предложение, отказаться от коего было нельзя.

Начиналось все вполне невинно. Офицер похвалил меня, а также, показывая свою осведомленность, вскользь упомянул о моих контактах с аборигенами и успехах в комплектовании группы. Затем он сказал, что никто не ожидал моего резкого подъема, и сообщил, что вот уже месяц присматривает за мной. Что с того? Да ничего. Просто лейтенант смог понять, что меня интересует КП 79-го корпуса и объект «Х». После чего он в лоб спросил, откуда мне про него известно, и я ответил предельно честно, мол, есть древний планшет и в нем старая тактическая карта. Лейтенанта подобный ответ удовлетворил, и он предложил мне поработать неофициально. То есть внешне все по-старому. Группа Миргородского выходит в свободный поиск, который не будет обозначен в отчетах. После чего, если мы находим какую-то мелочовку: танки, орудия, металлолом или стрелковое вооружение, то рейд отмечается. А если будет обнаружено нечто ценное: электроника, станки, обучающие гипноблоки или Искусственные Интеллекты, то расчет идет по-черному (не десять процентов от общей цены, а двадцать пять). Ну и конечно же дальше базы информация о таком рейде не проходит.

В общем-то чего-то подобного я и Ортега ожидали. Видимо, контрабандисты при погонах постоянно расширяются и увеличивают свои нелегальные доходы. А поскольку мне все равно, кто будет платить за хабар, тем более что оплата выше, то следовало ответить «да».

— Я согласен, — с моей стороны короткий кивок.

Лейтенант улыбнулся:

— Сразу видно, что ты неглупый человек.

«Это да, — подумал я, глядя на довольного офицера. — В моем положении выбор невелик. Согласился — живи дальше, а отказался — тупо пристрелят, чтобы лишнего не болтал, ведь свидетели никому не нужны».

На улыбку офицера я ответил улыбкой и сказал:

— Ну, я ведь не единственный, кому вы подобное предложение сделали. Маэстро, на которого я равняюсь, тоже, насколько я понимаю, с вами «дружит».

— Все так. Маэстро, как и некоторые наиболее результативные поисковики, в теме. — Ринго заглянул в свой планшет, снова посмотрел на меня и поинтересовался: — Когда ты собираешься в новый рейд?

— Через пару месяцев, как только сезон дождей закончится.

— Хорошо. А куда пойдешь? Наверное, к командному пункту 79-го?

— Да.

— И зачем?

— Как это зачем? Разумеется, ради добычи. Не хочется на мелочи размениваться. Если брать объект, то серьезный, чтобы сразу реальные деньги взять.

— Зря. Не прорвешься, на этом направлении уже многие зубы обломали. Про этот объект известно давно, сам понимаешь, у нас на базе древние карты тоже имеются. Поэтому мой тебе совет — выбери то, что ты сможешь взять без урона и серьезных растрат.

— А поподробней про то, что многие группы на этом объекте зубы обломали, можно?

— Это своего приятеля Маэстро спрашивай, он про него много знает, потому что пытался к нему пробиться. А если кратко, то за последние три года к КП 79-го было девять рейдов. Пять с самой базы — спецназ ходил, один раз Маэстро пробовал, и три раза поисковые группы полевых команданте выдвигались. Ни одна экспедиция не смогла подойти к КП и объекту «Х» ближе чем на пятнадцать километров. По этой причине, дабы не нести серьезных потерь, мы никого туда не направляем.

— А в чем причина, что группы не смогли пробиться?

— Там ИИ рабочий, и он весьма не глуп. Объект прикрывается боевыми дронами, беспилотниками, минными полями и артсистемами, и у него есть автоматические танки. Так что ты не прорвешься, даже со своим инженерным танком и роботом. Здесь не просто группа нужна, а маленькая армия с бронетехникой, тяжелой артиллерией и поддержкой орбитальной группировки, а иначе никак. Вот через годик, когда наши бригады зачистят окрестности вокруг объекта, это будет вполне реально, а пока только одни растраты и потери.

— Понятно. Однако я все же попробую к объекту прогуляться. Хотя бы разведку проведу.

— Что же, поступай, как знаешь, только я тебя предупредил. — Офицер поморщился и добавил: — Главное, про наш негласный уговор не болтай, ни к чему это.

— Как скажете, сеньор лейтенант. Кстати, можно вопрос задать?

— Спрашивай.

— Сеньор лейтенант, а почему работа поисковых групп так плохо организована?

— Что ты под этим подразумеваешь?

— Например, у большинства поисковиков нет старых карт. Группы действуют разрозненно, и их рейды практически никак не координируются. Все это сказывается на работе, и я не понимаю, почему вы не предпринимаете никаких шагов по улучшению организации.

— Ха-ха! — Ринго рассмеялся, а потом все же ответил: — Миргородский, вопрос у тебя правильный, а теперь взгляни на происходящее с моей стороны. У нас в отделе, не считая рядовых операторов, всего семь человек, из них двое в отпуске. Остается пятеро, а вокруг базы только вольных поисковиков полторы тысячи. Мы не можем разорваться, поэтому делаем только то, что необходимо, и при этом про себя не забываем. Уяснил?

— Да.

— Тогда свободен.

Давая понять, что аудиенция окончена, Ринго уткнулся в планшет, и я подумал, что лейтенант ничего не знает об имеющемся у меня спецкоде покойного «барса», который может помочь группе проникнуть на объект, вот и реагирует на предстоящий рейд так скептически. После чего встал, покинул его кабинет и вышел из совмещенного с космопортом здания колониальной администрации.

Несмотря на мерзкую сырую погоду база «Дуранго» продолжала жить своей привычной жизнью. Куда-то спешили солдаты, а по дорогам проезжали броневики, легковые автомобили и грузовики. Ничего странного, вот только рядом околачивался рослый светловолосый штаб-сержант с нашивками спецназовца, и он сразу же привлек мое внимание. Все вокруг в делах, а он стоит и косится на меня, словно я ему денег должен.

«Может, это человек Ортеги или Ринго, который присматривает за мной? — мелькнула мысль. — Нет. Вряд ли. Лейтенантам это ни к чему, особенно Ортеге, с которым я пообщаюсь позже. Тогда, возможно, вояка обознался и принял меня за кого-то другого? Тоже нет. Ладно. Буду держать его в поле зрения. Отстанет — хорошо, а нет, значит, не просто так рядом крутится. Эх, жаль, все оружие на въезде осталось, мало ли что. Хотя на самой базе с огнестрелами только те, кто на службе, а подозрительный боец рядом со мной, как и я, не вооружен».

Впрочем, штаб-сержант заметил, что я на него смотрю. После чего он отвернулся, скрылся за пеленой дождя, и я про него забыл. Куда идти дальше, я знал. Разумеется, в отделение Национального корпоративного банка, которое находилось совсем рядом, и я, натянув на голову капюшон, легкой трусцой пересек дорогу и небольшую площадь, а затем вновь оказался под крышей.

В банке меня встретили душевно, и понятно почему. Только вошел, как мою физиономию пробили через общую базу данных, и на коммуникатор дежурного клерка поступило сообщение о состоянии моего личного счета. Очередей не было, и все прошло быстро. Я открыл накопительный счет (мой резерв и неприкосновенный запас на черный день), перевел на него пятьдесят тысяч и получил банковскую карту, а затем разменял еще пятьдесят тысяч виртуальных монет на пластиковые банкноты номиналом по сто, двести и пятьсот реалов, которые находились в удобном портмоне из натуральной кожи.

После посещения банка я собирался сразу же направиться в магазин и помочь Бялецкому в закупке товаров, которые на базе немного дешевле, чем в городе. Однако одновременно со мной из здания выходила девушка, не старше девятнадцати-двадцати лет, черноволосая, высокая и стройная. Красавица. Настоящая прекрасная латинос, словно с картинки. Но что привлекло мое внимание в первый момент, это ее грудь третьего размера — просто шикарная, а только потом я посмотрел на лицо. Откуда она здесь и чем занимается, я не знал. Все мысли улетучились. Захотелось познакомиться с девушкой и поговорить, видать, гормоны заиграли, и я, решив, что камрады спокойно обойдутся без меня, пошел за ней.

Черноволосая незнакомка в ладно облегающем ее тело новеньком и дорогом туристическом комбинезоне легкой походкой выскочила под ливень, а затем оглянулась. Наверное, она кого-то ожидала, и замерла на месте. Потом девушка сделала шаг назад, словно хотела вернуться под крышу, и поскользнулась. Но я оказался рядом и подхватил ее под локоток. Поворот головы, снизу вверх она посмотрела на меня карими глазами, и в них было недоумение. Ну, а я действовал по наитию, кивнул в сторону местного ресторанчика с непонятным названием «Эль Вахо» рядом с банком, чья неоновая вывеска бросалась в глаза, и предложил:

— Давай спрячемся от дождя?

В глазах красавицы калейдоскоп самых разных чувств. Недоумение сменилось гневом. Потом он улетучился, появились смешинки, и она спросила:

— Ты поисковик?

— Да.

— Вольный?

— Точно так.

Девушка еще раз осмотрелась. Словно на заказ рядом ни одной машины, солдат нет, и она кивнула:

— Что же, ведите меня, кабальеро.

В ресторанчике было уютно. Пахло какими-то специями и пивом. Посетителей всего три человека, парочка солдат и один вольняшка, кажется, из группы Роберта Анкура. Плюс худощавый официант и хозяин, полный мужик с роскошными черными усами и крючковатым носом, который, лишь только мы присели за столик, выбежал в зал, подскочил к нам и спросил:

— Что закажете?

При этом он как-то странно, с почтением, посмотрел на девушку, и я это засек. Однако отступать не в моих правилах, будь незнакомка хоть родственницей самого начальника базы генерала Веласкеса. Поэтому я был спокоен и сказал хозяину:

— Кофе. Черный. Натуральный. Два. И пирожные.

Заказ делал я, но хозяин ждал подтверждения от девушки, и, только когда она благосклонно кивнула, он отправился выполнять заказ. Что же касается меня, то я подумал, что незнакомку он знает, и представился:

— Виктор Миргородский, вольный бродяга.

Короткая пауза, и девушка назвала свое имя:

— Кармен.

Фамилия озвучена не была. Пусть. Я был не в претензии и сказал:

— Тебе идет это имя.

— А мы уже на «ты»? — по ее губам скользнула улыбка.

— Не вижу препятствий, но если ВЫ, прекрасная Кармен, желаете, то можно разговаривать, словно нам с вами сто лет на двоих.

— Нет уж. Можно обойтись без этого.

Она смотрела на меня, ждала каких-то слов или банальных вопросов: «Как ты здесь оказалась?», «Чем занимаешься?», «Кто родители?» и так далее. Но я рассудил, что это только отпугивает девушек, и молчал. Я поймал ее взгляд, глядел в глаза красавицы, в которых можно было утонуть, не отворачивался и ждал ее хода. Ждал и дождался, ибо спустя полминуты Кармен, опустив взгляд, сама спросила меня:

— Ну и каково это — быть поисковиком?

— Для кого как. — Я пожал плечами. — Для некоторых романтика, для других ссылка, для третьих сущий ад, а для меня работа.

— Значит, ты профессионал? — Легкая недоверчивая ухмылка.

— В какой-то мере, да, профессионал. — Кивок на ее навороченный коммуникатор светло-зеленого цвета, который наверняка был подключен к местной информационной сети. — Там обо мне много чего узнать можно, заодно и рейтинг посмотреть.

— Даже так?

— Да.

— Что же, посмотрю, обязательно.

Она снова очаровательно улыбнулась, и в этот момент появился наш заказ. На столик опустились две чашки с черным кофе и тарелочка с пирожными. После чего хозяин заведения отступил назад и испарился, а потом включился коммуникатор моей новой знакомой, которая сказала всего одну фразу:

— Через десять минут возле «Эль-Вахо» и не опаздывайте.

В голосе девушки были командные нотки, и я это заметил.

— А ты суровая и, как мне кажется, напористая.

— При моей работе это иногда необходимо. — Опять я промолчал, а только вопросительно кивнул подбородком, и она добавила: — Я журналист еженедельника «Фронтир». Прилетела несколько недель назад, но за пределы базы далеко ни разу не выбиралась. Хотелось бы в Санта-Урмину съездить и по расположению поисковых бригад проехаться, но пока никак.

— Понимаю, такую красавицу кто-то опекает.

— Есть такое. Впрочем, это неважно. Все равно я добьюсь своей цели.

— Нисколько в этом не сомневаюсь и приглашаю тебя в гости. Моя группа живет на ферме Карлито Мэя, найти легко. Приезжай, все покажем и расскажем.

— А самому меня с базы вывезти слабо?

— К сожалению, это невозможно. Не настолько я крут, чтобы с охраной на воротах шутки шутить.

— Понятно. Не обращай внимания, я не хотела тебя задеть.

Мы сделали по глотку кофе. Он был неплохим, и я заметил:

— Хорошие зерна. Ралийская арабика. Если не ошибаюсь, сорт «Bruno Encarnacion».

— А ты в этом разбираешься?

— Самую малость. В военном училище приучили к кофе, вот и понимаю немного. Ценителем, конечно, меня назвать нельзя, но самые распространенные сорта различу.

— А какое училище?

— Имени Симона Боливара.

— На Орисабе?

— Там.

— Я тоже из Орисаба-сити.

Вопрос-ответ. Мы пили кофе, разговаривали ни о чем, вспоминали Орисабу, и это было приятно. Тихо и спокойно. Практически как на цивилизованной планете. Парень и девушка беседуют, и в этом нет ничего необычного. Однако отведенные на общение десять минут истекали. Вот-вот мы должны были расстаться, и в разговоре возникла пауза. Кармен помедлила, сделала новый глоточек кофе, кинула на меня оценивающий взгляд и спросила:

— А почему ты решил подойти ко мне?

— Ты мне понравилась. Очень сильно. Так отчего не познакомиться?

— На что-то рассчитываешь?

— Конечно. На продолжение знакомства и новую встречу.

Она встала, посмотрела на коммуникатор и произнесла:

— Мне пора. Не провожай и знай, что я про твое приглашение не забуду.

Я тоже поднялся и посмотрел вслед Кармен, которая покинула меня. Потом подошел к хозяину заведения и спросил:

— Уважаемый, а как фамилия этой девушки и кто она?

— А ты не знаешь? — удивился он.

— Нет.

— Это дочь начальника отдела внешней разведки подполковника Анастаса Миранды.

«Надо же, — мелькнула в голове мысль, — к дочке самого главного разведчика на „Дуранго“ подкатил. Ну и что с этого? Да ничего. Представится случай, надо будет вновь с Кармен встретиться, хорошая девушка».

Расплатившись, я вышел. Все тот же самый холодный осенний дождь. Девушки уже не было. Но зато за угол сворачивал знакомый штаб-сержант, кстати, не один, а с товарищем. На мгновение он замер, обернулся и подмигнул мне, а затем продолжил движение. Значит, не показалось мне, что он присматривает за моей скромной персоной. Ну-ну, пускай. На базе мне ничего не грозит, слишком много здесь следящих систем понатыкано, а за ее пределами у меня охрана. Хотя появилось ощущение, что в этот день я избежал больших неприятностей. С чего бы это? Не знаю, наверное, просто навеяло.

Я созвонился с камрадами. Они уже закончили свои дела и стягивались к воротам, где в наш броневик и автомобиль грузились покупки, и я направился туда же. Камрады уже были на месте, и, забравшись в бронетранспортер, я оглядел поисковиков и вопросительно кивнул Ольсену:

— Фредерик, что у тебя?

— Норма. Компанию зарегистрировал и сразу же выкупил три участка.

— Сколько отдал?

— Семьсот, тысячу и полторы тысячи реалов.

— Действительно, недорого. — Я повернулся к Бялецкому: — Все взял?

— Да, — отозвался Ахмед: — Десяток винтовок, пять старых калашниковых, четыре тысячи патронов, триста сухпайков, тридцать комплектов камуфляжа, пять армейских аптечек, триста блистеров витаминов и один радиосканер. Потратил четырнадцать с половиной тысяч реалов.

— Отлично. — Следующим был Валеев. — А у вас что?

— Уладили все. Ферму переоформили, и теперь я крестьянин.

— И как ощущения от смены статуса?

— Пока никаких. — Сержант покосился на молодого Бриана и добавил: — Кстати, Пабло хочет в группу влиться.

— Это так? — обратился я к парню.

— Да.

— И что ты у нас будешь делать?

— Ты ведь знаешь, что я в электронике разбираюсь, так что пригожусь.

Такой человек нам был нужен, тем более что он уже повязан с нашей группой. Его сестры и мать, которые до сих пор находились в шоковом состоянии, оставались на ферме, которая будет под нашим контролем. Так что если Пабло потренировать и по лесу с автоматом погонять, то боец он будет неплохой, и я вынес вердикт:

— Ты с нами.

— Спасибо.

Бриан отреагировал спокойно. Бронетранспортер и грузовик поехали в сторону Санта-Урмины, и я закрыл глаза. Легкая дрема, а перед глазами образ соблазнительной Кармен Миранды. На душе тепло и, можно сказать, светло. Все намеченные дела сделаны, проблем не возникло, поисковики живы и здоровы, а значит, удача с нами.

К аборигенам из рода Кавер мы должны были ехать через три дня после посещения базы «Дуранго». Все заказанные дикарями товары были закуплены. Десяток поисковиков, которые собирались отправиться на встречу вместе со мной и Бялецким, подготовлены. Поэтому оставалось только выдвинуться в точку, произвести обмен и получить обещанное золото.

Однако перед тем как мы выехали, произошли события, которые немного повлияли на мою жизнь, и о них стоило бы рассказать немного подробней. В эти дни словно по заказу меня навещали гости, и хорошо еще, что они приезжали в разное время, а то бы мне пришлось разрываться на части.

Итак, о гостях.

Первым появился Маэстро. Он приехал на бронетранспортере, и на въезде его остановили. От такого расклада поисковик на мгновение потерял дар речи, по крайней мере так говорили бывшие наемники с базы «Табаско», которые находились в боевом дозоре. Для них-то он никакой не авторитет, а всего лишь уважаемый поисковик, и когда Маэстро по привычке стал давить на охранников и требовать, чтобы его пропустили, то бойцы едва не активировали спрятанные под дорогой фугасные мины, которые могли разорвать броневик гостя на кусочки.

К счастью для Маэстро, да и для меня, я появился вовремя и приказал пропустить поисковика на территорию. После чего сваренные из железных листов ворота распахнулись. Бронетранспортер проскочил на ферму, и Маэстро спустился на землю. Он был хмурым и раздраженным, но, несмотря на это, ругаться перестал, внимательно оглядел нашу базу, сделал из увиденного правильные выводы, что у нас армейский порядок и куча вооружения, а затем первым протянул мне руку:

— Привет.

— Привет, Маэстро. — Я кивнул на жилой блок: — Пойдем. Нечего под дождем торчать.

Вскоре мы оказались в теплом и сухом помещении, где, кроме нас, больше никого не было. Присели за столик возле электропечки на мощных аккумуляторах, и я достал из бара бутылочку дешевого, но неплохого местного бренди, по сути, тот же самогон, пару стопочек и фирменную полукопченую колбаску Карлито Мэя. Молча я разлил мутноватую жидкость и подвинул одну стопку поисковику. Далее, не сказав ни слова, мы выпили и закусили. Алкоголь комком прокатился по пищеводу и провалился в желудок. Кровь быстрее побежала по венам, и раскрасневшийся Маэстро, довольно крякнув, расстегнул бронекомбинезон, вынул пачку сигарет и зажигалку, закурил, пыхнул дымком и спросил:

— Зачем я приехал, догадываешься?

— Нет.

— Вчера мне позвонил Ринго и сказал, что ты собираешься выдвинуться к КП 79-го корпуса. Это так?

— Да.

— Сам ты это дело не вытянешь.

— Лейтенант мне сказал то же самое. И что с того?

— В общем-то ничего. Кроме того, что я хочу отправиться с твоей группой.

— Сам?

— Нет. Со мной пара броневиков и десяток бывалых парней.

— Я не против, Маэстро. Однако хотелось бы знать, почему ты так заинтересовался этим объектом? Вокруг еще много интересного: древние города, рудничные комплексы, техника, упавшие на планету корабли и схроны. Так зачем ты желаешь присоединиться ко мне, молодому поисковику без серьезного веса?

— Ты, Тор, не прибедняйся. Авторитет ты уже заработал, тебе везет, и ты имеешь денежку. Это само по себе уже много значит. А что касательно командного пункта, то там добра столько, что на всех хватит.

— Выходит, причина — хабар?

— Да.

— Не верю, Маэстро. Что-то ты недоговариваешь. — Я покачал головой, поймал его взгляд и спросил: — В чем реальная причина?

Поисковик помедлил и налил себе еще бренди. После чего он сам на сам опрокинул стопарик, сделал глубокую затяжку и продолжил разговор:

— Ладно, Тор, вижу, что на фу-фу тебя не проведешь. Поэтому можно приоткрыть свои карты. Пока все мы, кто работает от базы «Дуранго», рыщем по одним и тем же районам. Однако серьезный хабар здесь на исходе. Вольняшки, ссыльнопоселенцы и спецгруппы с базы уже выбрали все самое ценное. И если команданте и вынужденным поисковикам деваться некуда — они срок отбывают и амнистию отрабатывают, то мне нужен задел на будущее. Меня нигде не ждут — дома нет, семьи тоже. В этом мы с тобой похожи. По этой причине я хочу осесть на Аяксе и имею огромное желание стать очень богатым и влиятельным человеком — это не секрет. Ведь я еще молод, мне всего-то сорок девять лет, а могу прожить сто пятьдесят, если на процедуру омоложения денег насобираю. В общем-то они есть, но я постоянно размышляю о будущем и стараюсь опередить своих потенциальных конкурентов…

Он прервался, и я его поторопил:

— И при чем здесь КП семьдесят девятого КПО?

— Объясняю. Перед нападением инопланетян на Аякс материк Санта-Санарин, на котором мы находимся, обороняло девять корпусов планетарной обороны, которые входили в состав семидесятой и девяносто восьмой общевойсковых армий. Помимо них на материке были расквартированы четыре отдельных дивизии противокосмической обороны, три авиадивизии, одна дивизия аэрокосмических истребителей, три космодрома с гарнизонами, множество тыловых баз, несколько отдельных бригад спецназначения, эвакуированные в тыл военно-учебные заведения, много заводов, корабельная верфь, а также Второй планетарный военно-морской флот. Все это было здесь, то есть работы впереди непочатый край, Тор, и самый крутой хабар возьмет тот, кто первым дотянется до информации, которая хранится на КП семьдесят девятого корпуса. Это не миллионы, не миллиарды, а триллионы корпоративных марок СКМ.

— Теперь все становится на свои места. — Ответом я был удовлетворен. — Значит, за информацией собрался?

— Конечно. — Маэстро снова выпил и не закусил. От алкоголя его немного развезло, хотя он мог и притворяться, слишком непростой человек, и поисковик назидательно приподнял указательный палец: — Нужны древние карты, не тактические, а стратегические и экономические. Требуются староимперские коды, часть в любом случае будет работать. Необходимо понимать, что находится за горами Лос-Андатос и равниной Кареон, и я буду впереди всех.

— А разве на базе «Дуранго» это не понимают?

— А-а! — Маэстро раздраженно взмахнул рукой. — До недавнего времени там царила полнейшая анархия, да и сейчас никак порядок не наведут. Ты уже понимаешь, куда попал, а сейчас я тебе еще кое-что скажу. На базе десятки группировок, каждая из которых представляет какую-то фракцию или серьезного человека в высшем руководстве корпорации «Орисаба Инкорпорейтед», и все они стараются набить свои карманы. Начальник базы генерал Веласкес, между прочим, троюродный брат директора корпорации. Начальник финансового отдела подполковник Кипятильо — кузен его первого зама. Комендант де Вега — незаконнорожденный отпрыск второго заместителя. Главный разведчик Миранда — крестник начальника Генштаба. Ну и так далее. Отсюда контрабанда, чиновники и военные друг друга покрывают или пытаются подсидеть, и им некогда заниматься долгосрочным планированием. Для них есть здесь и сейчас, момент, когда можно урвать жирный кусок, а на нас всем начхать. Конечно, кое-что делается, но постольку поскольку. Поэтому, когда они собираются вместе или с Орисабы проверка приезжает, то начальники одно и то же талдычат: «Мы одна команда», «корпоративный дух» и «общее дело»; а чуть слабину почуяли — и каждый одеяло на себя тянет. Короче говоря, бардак.

— Значит, на базе информации о планете не много?

— Именно так.

— И если к нам в руки попадет архив семьдесят девятого корпуса, ты его Ринго передавать не станешь?

— Как не стану? — Маэстро поморщился. — Получится информацию спрятать, то ничего не сдам, а если нет, тогда придется делиться.

Авторитетный поисковик обрисовал ситуацию правильно — это укладывалось в его психопортрет. Он хитрый, амбициозный, сильный и властный человек. Однако из вышеизложенного вытекал новый вопрос. Поэтому, закинув в рот кусочек колбаски, я немного потянул время и озвучил его:

— Маэстро, ты человек уважаемый, и я уже сказал, что не отказываюсь от твоего участия в рейде. Но почему ты сам братву не соберешь и самостоятельно в поиск не сходишь? Зачем присоединяться ко мне, если есть вариант самому дело обстряпать?

— Хм! — Поисковик хмыкнул. — А затем, парень, что у тебя чуйка. С тобой удача. За тебя бойцы горой, и ты готовишься к рейду, словно к боевой операции, всерьез. Мне хочется, чтобы рядом со мной встал такой человек, и я хочу посмотреть, как ты руководишь своими бойцами. Это для меня опыт, и пусть сейчас мы не прорвемся к объекту, разведку группа проведет грамотную, и это уже результат.

Собеседник меня убедил, и, хотя я сделал себе зарубку в памяти, что до конца ему доверять нельзя, предложение было принято. После чего мы два часа, уже без алкоголя, обсуждали предстоящий рисковый поход, прикидывали наши силы, и Маэстро сбросил на мой коммуникатор имеющиеся у него сведения по объекту и подходам к нему. В частности, там были отчеты предыдущих поисковых отрядов и орбитальная аэрофотосъемка местности.

Потом стало смеркаться, и авторитет меня покинул. Он сослался на то, что у него еще много дел, и уехал в город…

Это был первый гость. Ну а второй приехал утром.

Чуть свет мне позвонил Маэстро и сообщил, что ко мне выехал Руди Штайнер. Ничего хорошего от появления правой руки команданте Альберто Тейлора, который почему-то сильно меня невзлюбил, я не ожидал. По этой причине все бойцы, кто находился на ферме Мэя, были приведены в боевую готовность. Но знаменитый анархист, который прибыл на легком танке «Бур» в сопровождении пары броневиков, повел себя странно.

Лишь только его проводили ко мне (бронетехника осталась за воротами), как он кинулся обниматься, словно мы добрые друзья-приятели.

«Сволочь двуличная», — промелькнула у меня мысль.

После этого я отстранился от Штайнера и кивнул ему на место, которое до него занимал Маэстро. Анархист, который был без оружия, но в легком пехотном бронедоспехе без шлема, с трудом присел и сказал:

— Что же ты, молодой, вот так меня встречаешь? Я ведь не враг. Мы с тобой в одном болоте, под названием планета Аякс, ковыряемся, а ты отстраняешься. Нехорошо.

— Болото у нас одно, — согласился я с анархистом. — Да вот только в болоте всяк норовит соседа сожрать, и, насколько я слышал, твой команданте за мою голову награду обещал. Не так, что ли?

Штайнер подался вперед и, глядя мне прямо в глаза, приложил раскрытую ладонь к груди в районе сердца и доверительно выдохнул:

— Не верь никому, парень. Врут бродяги, от зависти и злобы. Не веришь? Зря. Я правду говорю.

— Так уж и врут? — Я улыбнулся.

Гость поморщился:

— Ну, было такое, что Альберто в сердцах тебя пару раз помянул. Но он человек отходчивый, сказал, что ты по земле его бригады проехался, а к нему в гости не заглянул, вот и все.

— Допустим, что так и есть. А сейчас-то ты зачем ко мне приехал?

— Потому и завернул в гости, что слухи дурные расходятся, мол, команданте на тебя зуб заточил. У нас свой бизнес, а у тебя свой. Зачем нам ссориться с тобой, когда ты с Ринго дела ведешь и с дочкой Бешеного Анастаса знаком? Ни к чему! И ты должен знать, что у нас претензий к тебе нет.

Упомянув Ринго и Миранду, анархист всмотрелся в меня, будто ожидал, что я начну хвалиться своими знакомствами. Но я был невозмутим и пожал плечами, после чего постарался не сболтнуть лишнего и поскорее выпроводить Штайнера, который болтал без остановки битый час и старался выудить из меня хоть какую-то информацию. Да только хрен ему! Я не верил этому человеку, и он это понимал. Однако внешне мы расстались хорошо. Руди преподнес мне пару бутылок виски, а я велел выдать анархисту несколько килограмм копченостей.

Короче говоря, мы разбежались краями. Штайнер приезжал на разведку и чтобы лично посмотреть на меня — это понятно. Ну и что он увидел? Молодого поисковика, который уже успел закрепиться и ждет от него подлого удара — тоже ясно. Однако, что он и его босс предпримут дальше, я не знал. Могут сделать вид, что я им неинтересен, и начнут готовить подляну. А могут реально забыть про меня, тем более что я им вредить и перебегать дорогу не собирался…

Прошла еще одна ночь. Тихо и без происшествий. А потом опять звонок, снова гость и опять неожиданный.

— Миргородский, что за дела? — ответив на вызов, услышал я голос Рауля Ринго.

— Не понял, сеньор лейтенант, — сказал я. — Что случилось?

— Ты приглашал в гости Кармен Миранду?

— Было такое.

— А зачем?

— Хорошая девушка. Вот и пригласил.

Краткая пауза, и усталый голос лейтенанта:

— Она своему папаше плешь проела — потребовала свободы передвижения, и Бешеный Анастас сдался. Он разрешил ей выезд, и сейчас она собирается лететь к тебе.

— Вот это сюрприз, — удивился я. — Не ожидал.

— Я тоже не ожидал. Поэтому слушай меня внимательно. Готов?

— Да.

— Ты вроде бы завтра с аборигенами встретиться собираешься — это так?

«Падла! — мысленно воскликнул я. — Знает. Откуда? Наверняка у меня в группе его человечек есть».

Впрочем, вслух я этого не сказал и ответил:

— Да, собираюсь.

— Там как, безопасно?

— Так точно.

— Тогда возьмешь ее с собой. Дочка Анастаса будет не одна, с ней несколько спецназовцев в сопровождении, но отвечаешь за эту красотку ты. Не дай бог с ее головы хотя бы один волосок упадет, можешь себе сразу пулю в лоб пустить.

— Сеньор лейтенант, но я приглашал ее в гости, а не на выезд.

— А она тему так подала, что будет некая прогулка по предгорьям, экскурсия, и я ляпнул про дикарей. Так что теперь не отвертишься.

— Когда ее ждать?

— Вечером. Она на вертушке прилетит. У тебя поле для посадки имеется?

— Нет. Но я подготовлю.

— Вот-вот. Подготовь. Как прилетит, отзвонишься по моему номеру. И когда выезжать будете, опять позвонишь. И потом, когда назад поедете, снова звонок. Не подведи меня, Миргородский, а то мне проблемы не нужны.

— Все будет в лучшем виде, сеньор лейтенант. Не беспокойтесь.

— Дьябло! Не было печали! — в сердцах выдохнул Ринго и отключился, а я приступил к подготовке вертолетного поля.

На пастбище белыми кирпичами была выложена большая буква «Н». Вот и все. Несмотря на дождь, военная вертушка должна была выйти на ферму точно, а мы подсветим место посадки дымами и лазерными целеуказателями.

Дорогую гостью, которую я хотел увидеть вновь, ожидали несколько часов, и ближе к вечеру она появилась. Над фермой пролетела вертушка. Затем на поле полетели оранжевые сигналки. Военно-транспортный «Дранго-Алуэтт» сел, и из вертушки выскочили спецназовцы в броне с оружием наготове, и только после этого появилась красавица Кармен.

Естественно, я направился навстречу. Спецы хотели преградить мне путь — бдят вояки. Но девушка проскользнула мимо плечистых мужиков и оказалась передо мной. Красавица была в осеннем полевом камуфляже, который ладно подогнали под ее восхитительную фигурку, и в высоких сапожках. На голове капюшон, который прикрывал стянутые в тугие косы роскошные волосы, на поясе кобура с пистолетом, а на плече девушки висела небольшая сумка. Корреспондент в рабочей обстановке как есть.

— Здравствуй, — улыбнувшись, поприветствовал я гостью, и дождевые капли, которые стекали по моему лицу, попали в рот.

— Здравствуй. — Она тоже улыбнулась и скинула капюшон. — Я приехала. Приглашение еще в силе?

— Разумеется.

— И с собой меня завтра возьмешь?

— Да. И ты сможешь увидеть настоящих дикарей. Пойдем, я договорился с фермерами, переночуешь у них.

— Ух ты! — воскликнула она. — Фермеры пограничья. Веди.

Словно старый знакомый я перехватил сумку девушки и кинул ремень на свое плечо. Затем взял девушку под локоток и повел ее к фермерам, там все-таки какой-никакой, но домашний уют. Спецназовцы, словно волкодавы, образовали охранный периметр, а я выхватил взглядом одного из них, с металлической нашивкой штаб-сержанта на левом рукаве, и окликнул его:

— Спец!

Он посмотрел на меня:

— Что?

— Давай не будем здесь никого своим грозным видом пугать. Располагайтесь в нашей казарме. — Кивок на сборно-щитовой домик. — Там все есть, и покушать, и выпить, и спальные места.

— У меня приказ — охранять корреспондента.

Спецназовец поднял забрало боевого шлема, и я осекся, потому что увидел того самого штаб-сержанта, который наблюдал за мной на базе. Но я быстро собрался и ответил ему:

— Сержант, не парь мозги. Пройдись с моими парнями по ферме, убедишься, что здесь безопасно, и отдыхай. На крайний случай будь рядом и все.

— Ладно.

Штаб-сержант, которого, как я позже узнал, звали Эстебан Факундо, согласился со мной. Пальцы никто не гнул, вояки и поисковики вели себя примерно, фермеры встретили гостью с базы словно родную, а я был сама галантность. Поэтому вечер скоротали хорошо. Ужин. Разговоры. Кармен все записывала в видеоблокнот. Ну а я отвечал на ее многочисленные вопросы, любовался девушкой и отдыхал душой…

Новое утро порадовало всех. Дождь прекратился, и даже выглянуло солнышко. Это ненадолго, всего лишь просвет в облаках. Но все равно настроение у поисковиков приподнялось, и вместе с вояками мы отправились в горы. Грузовик и бронетранспортер. Места хватило всем, и я конечно же сидел рядом с Кармен, которая заметно волновалась, слегка покусывала губы и суетливо перекладывала сумку.

Мы тронулись, и я взял в свои ладони теплую руку девушки.

— Что? — Она посмотрела на меня.

— Переживаешь? — спросил я.

— Немного, — призналась она и добавила: — На базе столько всего понаслушалась, что неспокойно.

— Не бойся. Здесь более-менее тихо. Бандитов нет, зверье выбили, местность зачистили, а дикари ждут перемен и с нами в союзе.

— Но опасность все же есть?

— Да. Незначительная. — Девушка вздрогнула, и я сказал: — Могла бы остаться на базе.

— Нет. Я должна быть сильной, а если бы хотела спокойствия, то нашла бы работу на Орисабе и занималась бы финансовыми обозрениями.

— Ну, как знаешь.

Кармен улыбнулась и спросила:

— А нам долго ехать?

— Часа три. Здесь недалеко, но прямых дорог нет, и они раскисли.

— Так может, пока едем, расскажешь, кто же они такие, эти самые дикари? А то материала много, но я официальным данным не очень доверяю. Нужно нечто интересное.

— Это да, рассказать нужно. — Я отпустил ладонь девушки и начал: — Когда негуманы атаковали Аякс, они применили новые виды оружия и среди них лучи, которые, помимо всего прочего, стирают память человека. После этого было еще много всякой хрени, и те, кто выжил, превратились в растения. Многие и умерли-то не от вируса, которого здесь все так боятся, а от непонимания, кто они и что им нужно делать. Ну, а кто все-таки уцелел, в том остались только минимальные базовые знания: язык, что поесть да как в туалет сходить. Следующие поколения более-менее оклемались, видимо, память у стариков стала восстанавливаться, и даже буквы смогли вспомнить. Но на базы пройти они уже не смогли, там ведь все на кодах, и для охранных систем дикари — чужаки, которые не имеют допуска. Впрочем, на материке, где мы находимся, исследовано чуть более четырех процентов территории, так что, может, и есть где-то цивилизованные люди, сидят себе в бункерах, тушенку лопают и на нас со стороны глядят, как мы здесь корячимся. Но это вряд ли.

— А дикарей много на планете?

— Никто не знает. Слышал, что сто тысяч человек на всей планете насчитали. Но я думаю, что больше, так как многие в джунглях сидят или в пещерах, и с орбиты их не сосчитаешь.

— А в том племени, с которым ты торгуешь, сколько людей?

— Примерно около шестисот человек, и из них сотня мужиков и подростков. Живут они в пещерах, которых здесь хватает. Оружие у них только огнестрельное, тяжелого нет. В общем, мелочовка, так что уничтожить их можно. Да вот в чем проблема. Помимо этого у аборигенов на руках куча фугасных снарядов и мин, которые они могут применять. Ну и, кроме того, дикари знают про все подземелья в радиусе полусотни километров. Так что достать их, если у кого-то появится такое желание, весьма проблематично.

— А чем они питаются?

— Как и все дикари: рыба, подземные крысы, водоросли, дикие злаки и фрукты.

— И все?

— Еще птиц ловят, и в подземных озерах вроде бы какая-то живность вроде слепых тюленей водится. Это в основном, но сейчас, когда у них оружия прибавилось, мутантов иногда отстреливают.

— А с кем нам придется общаться?

— С одним из вождей.

— А много их?

— Всего в племени четверо. Первый отвечает за еду, второй — за войну, третий — законник и шаман, а четвертый — что-то вроде хранителя знаний. С нами на связь выходит Никко Карвен, вот с ним и разговор, и торговля.

— А он не будет против, что я буду на встрече?

— Не думаю. Он человек понятливый, и мы ему нужны.

За разговором мы скоротали дорогу, и спустя три с половиной часа наша маленькая бронеколонна вышла в точку встречи с аборигенами.

Остановка. Мы вышли, и я осмотрелся.

Под ногами узкая каменистая дорога. Слева ручей, а справа обрыв и пропасть. По мокрым веткам кустарника вдоль дороги скачут птички-невелички. Невдалеке лиственная роща, и на опушке стоял Никко Кавер, который помахал мне рукой.

— Пока сам. — Поудобнее перехватывая автомат и останавливая бойцов, я направился в рощу.

Никко скрылся среди деревьев, и я последовал за ним. Вышел на небольшую полянку, где помимо вождя находилось полтора десятка воинов. Нормально, ловушки нет, пока все спокойно, и я приблизился к аборигенам.

— Привет, Тор, — ко мне подошел Никко.

— Здравствуй, вождь. Мы приехали и товар привезли.

— Это хорошо, я в тебе не сомневался. Но с тобой больше людей, чем мы договаривались. Что-то случилось?

— Да. Мелочь. За мной журналистка с базы увязалась, хочет с вами пообщаться. Отказать ей было нельзя, и я взял девушку с собой. С ней охрана — это и есть лишние люди.

— Ладно, — Никко кивнул, — мы тебе верим и подвоха не ждем. Товары по списку?

— Как договаривались. А вы притянули, что обещали?

— Все рядышком. Можешь взглянуть.

— Давай.

Мы отошли в сторону, и в кустарнике я обнаружил прозрачные пластиковые мешки, в которых лежали золотые слитки весом по одному килограмму каждый с клеймом в виде ромбика в квадрате.

— И сколько здесь?

— Пятьдесят килограмм.

«Килограмм золота стоит две с половиной тысячи реалов, — сразу прикинул я. — Итого: сто двадцать пять тысяч».

— Отлично. — Я кивнул вождю и поинтересовался: — Откуда металл?

— Ага! — усмехнулся он. — Так я тебе и сказал.

— Проверка. — Я тоже усмехнулся. — Не хочешь, не говори.

— Ну что, — вождь посмотрел в сторону дороги, — теперь ты покажи, что привез.

— Да. Пойдем. Заодно представлю тебе журналистку и человека, который будет с вами от меня торговлю вести.

Император Сергей Первый посмотрел на огромную карту-экран, которая висела на стене его кабинете. На ней были изображены звездные системы и планеты Рукава Персея. Часть из них, небольшая, была окрашена в красный цвет — имперский. Другая часть светилась серым — это корпоранты. Некоторые системы имели зеленый оттенок — нейтралы или желтый — пиратские анклавы. И несколько окраинных миров были покрыты фиолетовым цветом — лер-ариш. По желанию хозяина кабинета карта могла увеличить масштаб, и тогда на ней появились бы обозначения орбитальных фортов, флотов, армий, промышленных комплексов и пунктиры торговых маршрутов. И обычно каждый рабочий день государя начинался с того, что он рассматривал карту, а затем принимал доклады своих верных министров и сподвижников.

Однако сегодня Сергей Первый грустил и не хотел заниматься делами. С утра он взглянул на свое отражение в зеркале и отметил, что, несмотря на регулярные процедуры омоложения организма, выглядит усталым и потрепанным. После чего государь подумал, что, видимо, стареет. И хотя он прогнал эту мысль прочь, она все равно напоминала о себе, и вскоре Серый Лев задумался о том, кому оставит империю.

Детей у Серого Льва было много. Девятнадцать душ мужского пола и еще шестнадцать женского. В свое время, когда он захватил власть в Республике Ламантея и разгромил войска местных олигархов, то решил породниться с теми, кого не так давно уничтожал, ибо без профессиональных чиновников и военных специалистов править было нельзя. Сначала на одной красавице из разбитого клана женился, затем на другой, и за семьдесят лет император сменил семь жен, по одной на десятилетие.

Местные кланы воспринимали это нормально, ибо нравы на окраине человеческих миров царили особые. И некогда влиятельные семьи, поняв, что Серого Льва просто так не сковырнешь, считали за честь породниться с государем, который имел романтические представления о неофеодализме. Тогда он надеялся, что его потомки будут помогать друг другу и они, все вместе, создадут сильную династию. Однако сейчас, по прошествии лет, утратив много иллюзий, он понял, что ошибался, поскольку каждый из его потомков был сам по себе. Главные претенденты на престол, братья и сестры Харфагеры (фамилия по материнскому клану), смотрели на младших как на будущих верноподданных слуг. Далее шли Строговы, представителями которых являлись покойный принц Константин и его сестра Валентина. Потом Фатеевы, от природы ловкие и скрытные ребята, которые хотели бы свалить старших родственников и занять их место в очереди на трон. Следом четыре сестры Маркины, хитрые женщины, которые вышли замуж и влияли на политику империи через своих мужей. На пятой ступеньке клан Кроуфорд из двух братьев, которые служили в ГРУ. Затем юные восемнадцатилетние близнецы Горячевы, которые сидели на родовом архипелаге и в гости к отцу выбирались только по большим праздникам. И, совсем уж молодая поросль, клан профессиональных моряков Верден, в коем были два мальчика и две девочки.

Все это только официальные потомки Серого Льва, а были и бастарды, не только из кланов, но и из простолюдинов. И перебирая в голове лица своих детей и многочисленных внуков, император ясно понимал, что когда он умрет, то его государство погрузится в пучину кровавой гражданской войны, а затем развалится. Слишком много времени он уделял делам империи и слишком мало своим детям, которые в большинстве своем равнялись не на отца, а на своих родственников по материнской линии. А поскольку сильных личностей среди них хватало, то они будут драться за трон и власть. Император это осознал и застонал от внутреннего негодования и разочарования.

Впрочем, спустя минуту Сергей Первый нахмурился, втянул голову в плечи, и его левая ладонь стала выбивать на гладкой поверхности стола дробь. Для тех, кто его хорошо знал, это был знак того, что император крепко задумался и ищет выход из какой-то сложной ситуации. Ну а думал Серый Лев о том, кого назначить официальным наследником и приблизить к себе, дабы до его смерти он успел перехватить все нити управления империей, смог заменить государя и продолжить его политику.

«Эх! — вздохнул император. — Если бы был жив Константин, единственный, кому я разрешал подписываться своей фамилией, то этот вопрос никогда бы не возник. Но он мертв, и приходится искать новый вариант, слишком долго я тяну с объявлением наследника».

Снова перед мысленным взором Серого Льва промелькнули лица сыновей, и он выделил среди них четверых, самых умных, наиболее достойных и перспективных.

Первый — командующий 2-й бригадой линейных кораблей контр-адмирал Андрей Харфагер. Сильный, смелый и агрессивный вождь, который участвовал в трех военных кампаниях своего отца. За спиной Андрея сильный клан, у него право первородства, и рядом с ним два брата, один из которых хороший финансист, а другой возглавляет полицию столичной планеты Ярга. Он готов стать императором и сможет удержать власть — это плюсы. Однако Андрей, лишь только получит власть, начнет подготовку к большой войне и наверняка попробует атаковать СКМ — это в то время, когда из глубин космоса могут появиться орды негуманов, а помимо того он сильно проредит своих братьев и сестер. И если в каком-нибудь султанате Измир это было в порядке вещей — уничтожать потенциальных конкурентов, то Серый Лев своих потомков любил и не хотел, чтобы они умирали от руки наследника, и значит — это минус.

Второй претендент — командир 5-й отдельной десантно-штурмовой бригады «Аркан» генерал-майор Ярослав Фатеев. Хороший тактик, его уважают в сухопутных войсках, и у генерала три брата, которые имеют большой вес в провинциях. А еще за ним многие богатые люди империи: банкиры, промышленники и крупные аграрии; сплошь дальние родичи клана Фатеева. Этот генерал часто навещает отца и ради того, чтобы стать наследником, готов на многие жертвы. Но у него тоже был огромный минус. В первую очередь он всегда думал о своем родном клане, а империя была для него лишь платформой для комфортного проживания близких по крови людей. Так уж его воспитали, и при нем государство наверняка превратится в рай для аристократов и ад для обычных граждан, часть из которых будет переведена в разряд бесправных холопов.

Третий достойный кандидат — полковник ГРУ Алекс Кроуфорд. Клан Кроуфорд не из сильных, и его имя редко упоминается СМИ. Однако он фигура значительная. Вот уже шесть лет молодой полковник возглавляет четырнадцатый отдел ГРУ, и он смог доказать, что с ним надо считаться, ибо его отдел занимался ведением информационной борьбы на территории соседей и имел собственный спецназ. Шантаж, подкуп, запугивание, физическое воздействие, устранение конкурентов, искажение фактов и уничтожение репутации врагов империи. Со всем этим Алекс Кроуфорд справлялся великолепно, и если он станет наследником отца, то сможет его заменить. Да вот только недолюбливал он своего батюшку (причины имелись), и, перехватив бразды управления империей, полковник мог убрать его раньше отмеренного богами Космоса срока.

Ну и последний, четвертый претендент — девятилетний Славко Верден. Он был обычным мальчишкой, и за ним не стояли кланы (только свой, совсем небогатый) или фракции. Однако император подумал, что за двадцать — тридцать лет он сумеет вырастить из него отличного управленца, который сможет возглавить государство.

«Кого же выбрать? — откинувшись на спинку кресла, спросил себя Серый Лев. — Кого?»

Ответа не было, и, пристукнув по столу кулаком, император решил отложить решение щекотливого вопроса и посоветоваться с близкими ему людьми, которые прошли с ним через сотни сражений и десятки государственных кризисов. Но это не к спеху, ибо пока следовало заняться текущими делами. Лишь только Сергей Первый решил вызвать секретаря, как он сам появился в его кабинете.

— Ваше величество, — секретарь императора подполковник Александр Маноцкий, долговязый брюнет в строгом темно-синем мундире, слегка кивнул государю и положил перед ним флэшку, — поступила информация от Майора. Как вы и приказали, сразу к вам на доклад.

— Все верно. — Серый Лев кивнул и спросил: — Кто в приемной?

— Маршал Дорофеев, адмирал Гамильтон и министр Колонтаевский.

— Скажи им, что я приму их через десять минут. И сообщи императрице, что обедать я буду в ее покоях.

— Будет сделано.

Секретарь вышел, а император вставил флэшку в информблок и приготовился прочесть очередную шифровку от майора Васильева. Однако вместо этого на экране появилась заставка сетевого журнала «Фронтир», а затем пошел видеосюжет. Молодая красивая брюнетка рассказывала о жизни на планете Аякс-44. Шли кадры с базы «Дуранго», городка Санта-Урмина, фермерских хозяйств и населенных аборигенами лесных предгорий. И когда император начал испытывать раздражение оттого, что тратит свое драгоценное время на чепуху, как услышал знакомое имя и фамилию. Виктор Миргородский. Корреспондент стала говорить о пути удачливого вольного поисковика, и государь увидел своего потомка, а рядом с ним Илью Васильева. Он смотрел внимательно, вглядывался в лицо внука, который был похож на своего отца не только внешне, но и повадками, и увиденным остался доволен. Гвардеец его не подвел, и, наверное, Васильев прав. Не стоит торопить события и силой вытаскивать внука в империю. Сейчас парень на подъеме, и он лезет наверх, а значит, сила в нем есть, характер твердый, и Виктор — достойный его потомок.

«Впрочем, — выключая воспроизведение и пряча флэшку в личный сейф, подумал Серый Лев, — тянуть с приездом Миргородского в империю тоже не стоит. Наследником он, конечно, не станет, ибо для ее рядовых граждан и аристократов юноша — чужак из СКМ. Однако использовать его как джокера в дворцовых интригах можно, да и просто пообщаться очень хотелось бы».

— Саша. — Выпрямив спину и приготовившись встретить верных соратников, император вызвал секретаря.

— На связи, ваше величество, — отозвался Маноцкий.

— Пригласи ко мне Дорофеева, Гамильтона и Колонтаевского.

— Слушаюсь.

— Берегись!

Я услышал предупреждение Рауля Хакаранды и отпрыгнул с тропы. Упал хорошо, на согнутую в локте руку, перекатом ушел в сторону и залег за толстым дубовым стволом. Вовремя все сделал, поскольку в то место, где я только что находился, поднимая вверх смесь из земли, камней и прелой листвы, ударила короткая пулеметная очередь. После чего послышался противный скрежет несмазанного шарнира: «Хр-р! Хр-р! Хр-р!» На тропинку выполз механический стрелковый автомат, металлический паук с тяжелым пулеметом на плоской платформе и коробом на пару тысяч патронов. Сколько он сидел в засаде, неизвестно, может несколько лет, а возможно, полный век. И вот теперь его простенькие сенсоры разглядели нас, а высохшие от времени мозги древнего механизма определили людей как врагов, и он вышел из укрытия. А что самое хреновое, наш навороченный инженерный робот, который двигался в авангарде, его не почуял. Опять.

Так-тах-тах! Новая очередь. Мимо!

Хакаранда приподнялся и выстрелил из подствольника. Хлопок! Граната описала небольшую дугу и упала на механического стрелка. Точно. Попадание. Но это и понятно, Рауль ветеран и стреляет превосходно.

Бум! Эхо взрыва раскатилось по окрестностям, и мехстрелок развалился на куски.

— Чисто! — услышал я голос Рауля.

— Чисто! — вторил ему Симмонс.

Сенсоры моего шлема обшарили прилегающий к тропе лес, ничего не обнаружили, и я повторил:

— Чисто!

Я поднялся и снова оказался на тропе, а затем связался с Бялецким, который находился в головном дозоре:

— Тор вызывает Ахмеда.

— На связи, — отозвался Бялецкий.

— Доклад.

— Пока тихо.

— Оттягивайтесь назад.

— Понял.

Ахмед отключился, и я услышал голос идущего в тыловом дозоре Маэстро:

— Тор, что за стрельба?

— Ржавый мехстрелок. Одиночка. Мы его прикончили. Привал.

— Сейчас подойдем.

Стоянку я решил организовать прямо на тропе. Поисковики стали осматриваться и оборудовать временные оборонительные позиции, а я привалился спиной к стволу большого дуба и прикрыл глаза. Усталость накатила на меня и сковала мышцы. Хотелось спать, а время только полдень. Но объяснение этому на поверхности. Слишком выматывающий рейд, хотя начиналось все очень даже неплохо.

Моя группа соединилась с Маэстро и его людьми. После этого мы выдвинулись к горам, проскочили через территорию, которую контролировала бригада команданте Рохеса, сбавили ход, отпустили грузовик и перегруппировались. В авангарде инженерный робот, разведывательные дроны с чуткими сенсорами и хорошими РЛС, а также несколько опытных поисковиков. В центре бронетехника, а в арьергарде звено ветеранов, которые должны были смотреть, не увязался ли за нами хвост.

Так прошел первый день. На второй к нам присоединились проводники из рода Кавер, и мы подошли к опасной зоне. Дальше простиралась нехоженая людьми местность. Расстояние до главного входа на КП 79-го корпуса одиннадцать километров. Чепуха! Один марш-бросок. Поэтому мы долго не раздумывали, тем более что все давно решено. Отряд двинулся вперед, и с этого момента начались наши неприятности, сначала мелкие, а чем дальше, тем серьезней.

Двигались мы чрезвычайно осторожно и очень медленно. Отряд буквально крался по лесам и горам, и на это имелись объективные причины. Вокруг был густой дубовый лес, который пророс на древней дороге, и очень много мин. Тысячи. И разминировать их было трудно. Впрочем, нам не требовалось зачищать местность. Мы пробивали тропку, и только, но даже это требовало от нас огромных усилий. Попробуй свалить вековечные дубы, да так, чтобы мины не потревожить. Ну а потом, на четвертый день, когда мы преодолели почти три километра, появились мехстрелки. Эти поганые железяки, о сохранности которых наверняка беспокоился ИИ командного пункта, выползали неожиданно и палили во все, что движется, и если бы мы не знали о них, то нам пришлось бы туго. Однако «если» не считается, и потому до сих пор нам удавалось избегать потерь. Хотя когда мы подверглись обстрелу из автоматического миномета, то потеряли дронов, и бронетехника оттянулась в тыл.

За следующую неделю отряд преодолел еще два с половиной километра. Мы уничтожили немало механических стрелков, обезвредили около ста пятидесяти мин, расстреляли один беспилотник («Рокот» постарался) и демонтировали четыре ржавых миномета. Кстати, простая штука, этот миномет: РЛС, мощная батарея, небольшой «мозг» и само орудие с серьезным боекомплектом. Так что сходили, несмотря на потерю дронов, не зря. Расчистили свыше пяти километров дороги, значит, в следующий раз нам будет легче, дополнили карты, обкатали личный состав и более четко поняли, чего нам следует ожидать дальше.

Сегодняшний мехстрелок был двадцать седьмым, и я принял решение возвращаться. Почему? Да потому что Искусственный Интеллект вот-вот должен был выпустить против нас что-то посерьезнее паучьего металлолома. И что это будет, я уже догадывался, поскольку вчера над нами несколько раз пролетали беспилотники, которые по неизвестной мне причине не размазали нас ракетным ударом, а только сбросили бомбы на колесных дронов. Плюс новые мехстрелки и автоматические танки, следы и гусеницы которых мы видели невдалеке от нашей тропы на обоих флангах. Так что к чертям собачьим этот КП 79-го. Разведку провели, и хватит, а иначе поляжем в этих дебрях все до единого, и мой резерв, спецкод, который можно активировать только вблизи объекта, не поможет.

— Как ты, Тор?

Рядом присел Маэстро, грязный, потрепанный, глаза диковатые, а восточные скулы резко выступили вперед. Ясно — авторитет тоже устал.

— Нормально. — Я кивнул и спросил его: — Что с броней?

— Дорога швах. Твой «Рокот» еще ничего, пробивает путь, а вот броневики идут с натугой. Честно говоря, не ожидал, что здесь такая чащоба. Знал бы, предложил бы оставить технику дома, ни к чему она здесь.

«А вот тут ты не прав, господин бывалый поисковик, — подумал я. — Да, с техникой скорость движения сильно падает, и она нас демаскирует. Однако сенсоры дронов вовремя обнаружили беспилотников, и мы смогли рассредоточиться до их подлета. „Рокот“ отлично расчищает дорогу и прекрасно производит дистанционный подрыв мин, а броневики не раз прикрывали бойцов от мехстрелков».

Впрочем, про это мы с Маэстро уже говорили, так что ни к чему пустой базар катать, и я сказал:

— Пора назад поворачивать.

— Я тоже так думаю. — Поисковик кивнул: — ИИ почему-то пока нас сильно не донимает, а только прощупывает, и это не к добру. Словно заманивает. Падла!

«Верные слова, Маэстро. Весьма верные. Обычный ИИ скован приказами, инструкциями и правилами. Шаг вправо-влево — и система-контролер активирует пиропатрон, который уничтожает Искусственный Интеллект. Такие ИИ прямолинейны и не очень опасны, пока до объекта не доберешься, а этот разведку проводит, хитрит и выжидает. С чего бы это? Возможно, чтобы не засветиться, ибо если он слишком умен, то его действия могут быть классифицированы колониальной администрацией как серьезная угроза, и тогда объект тупо накроют ракетами с орбиты. Жаль, конечно, хабар терять. Но что на уме у ИИ? Неизвестно. Вдруг он „Дуранго“ и космодром своими ракетами атакует? Сие возможно, а потому проще всего решить вопрос кардинально».

— Тогда привал и уходим, — сказал я авторитету, который в этом разведывательном рейде не мешал мне, а помогал и присматривался.

— Согласен. — Он взмахнул рукой. — Позже маршрут продолжим пробивать.

Вслед за Маэстро появились Бялецкий и Симмонс с бойцами. Потом на расчищенную площадку выполз «Рокот», который покрутил башней и приподнял свои зенитные пушки, а там и робот подкатил. Я объявил, что через полчаса мы начнем отход, а затем связался с базой «Дуранго», сообщил дежурному наши координаты, доложил об изменении маршрута и спрятал радиосканер в рюкзак.

Вроде бы все. Сейчас люди передохнут. Потом мы кинем инжбота на броню и покатимся назад. К вечеру выберемся в безопасное место, переночуем и пойдем шерстить мелкие схроны. Ну а потом возвращение в обжитые места и благословенный отдых…

Отдых… Отдых… Отдых…

Сам не заметил, как стал засыпать, но пришел вызов от Риверы, который находился в «Рокоте»:

— Тор, три низко летящие цели, расстояние две тысячи семьсот метров.

— К бою! — открывая глаза, подал я общую команду. — Рассредоточиться! Далеко от тропы не уходить, там мины! Ривера, при первой же возможности открывай огонь!

Рядом со мной появился Хакаранда, который в староимперском бронедоспехе и шлеме выглядел весьма внушительно и грозно. Ствол его автомата смотрел вверх, и он выдохнул:

— Кажется, ИИ перехватил твое сообщение на базу и не хочет нас выпускать.

Я промолчал, ибо не знал, что сказать, ведь реальные возможности Искусственного Интеллекта с КП 79-го до сих пор неизвестны. Может быть, это стандартный исполнитель и координатор корпусного уровня, который имеет приказ прикрывать объект. Однако мне думалось, что это не так, ведь рядом с КП секретный научно-исследовательский центр. Поэтому на данный момент задача раз — отбиться. Ну а задача два — унести отсюда ноги.

«Черт! — промелькнула в голове мысль. — Подвела нас самоуверенность, но ничего, глядишь, беспилотники пролетят мимо и уйдут, а ИИ не пошлет погоню. Ведь может так случиться, что мы сами себя накручиваем? Да, запросто».

Беспилотники появились как всегда бесшумно. Над верхушками деревьев, один за другим, скользнули три треугольника, и «Рокот» открыл огонь.

«Да-да-да-да-да!» — мерно застучали зенитные пушки танка, и один беспилотник рассыпался. При этом никаких взрывов, то есть он был без боезапаса, и я уже подумал, что нас пронесло. Да не тут-то было. Оставшиеся в строю беспилотники сделали круг и пошли на боевой заход. «Рокот», бронетранспортеры и бойцы начали ставить огневой заслон, и, когда летательные аппараты вновь появились над нами, их встретил шквал из стали и свинца.

Грохот выстрелов, хлопки гранат из подствольников, которые выставлялись на подрыв в воздухе, крики бойцов, скрежет металла и отдача в плечо. Какофония звуков, резких и сильно бьющих по ушам, накрыла пятачок сто на двести метров, на котором мы сгрудились, а затем к ним прибавилось шипение сверху. Беспилотники послали к земле по одной ракете «воздух — земля», слава всем богам, не особо мощные (кстати, это странно), и они, пролетев несколько сотен метров, обрушились на нашу бронетехнику.

Сильные взрывы и попадание в броневик, который принадлежал Маэстро и замыкал колонну. Бух! Бух! Бэтээр сначала подкинуло вверх, а затем он вспух большим огненным цветком и куски горячего металла, словно поражающие элементы шрапнельной мины, разлетелись вокруг.

«Дзи-нь!» — один из крупных осколков попал в броню «Рокота», дал рикошет и пронесся над моей головой. А затем прямо на танк стал пикировать подбитый беспилотник, будто на таран пошла железяка, и я, поймав БПЛА в перекрестье прицела, одной длинной очередью, с полусотни метров, буквально распустил хрупкий летательный аппарат на лоскуты.

Падающий беспилотник пролетел правее и, сшибая верхушки дубов, рухнул в лесу, а третий сбил один из броневиков.

После этого на время наступило затишье, и я отдал приказ осмотреться. В потерях бэтээр, который перегородил нам путь к отступлению, и трое убитых. Хреново. Но нюни распускать было нельзя, и я вызвал Риверу:

— «Рокот» на связь!

— На связи! — отозвался водитель танка.

— Позади тебя броневик. Столкни его с дороги и начинай отход.

— Понял.

Танк дернулся и стал пятиться назад. Боевая машина набрала скорость и скинула бэтээр на обочину. Корпус броневика, который продолжал гореть, перевернулся и покатился по небольшому склону, а я отдал команду для всего отряда:

— Грузиться на броню! Отходим! Живее!

— Стоп! — оборвал меня Маэстро. — Поздно! Автотанки рядом!

На миг я замер и прислушался. С левого фланга доносился отчетливый шум падающих деревьев и сминаемого кустарника. К нам приближались танки, судя по всему, два. Это значило, что ИИ все же решил уничтожить зарвавшихся поисковиков. Но шансы на спасение у нас были, да и оружия хватало, вот только следовало выбрать правильный вариант. Первый — встретить автоматические восьмидесятитонные танки, которые стандартно имели на вооружении пушку среднего калибра и пару крупнокалиберных пулеметов, огнем РПГ и РШГ, да пожечь их. Благо вокруг лес, и развернуться им трудно. А второй — бросить броню и драпать. Ну и третий — постараться оторваться. Но это самоубийство, потому что автоматические танки не имели экипажа и потому развивали большую скорость, могли выйти на нашу тропу и помчаться следом.

Что выбрать? Конечно же вариант номер один, и я вновь включил общий канал:

— Внимание! Это Тор! Есть пара минут! Принимаем бой! Ахмед, держишь левый фланг! Маэстро, правый! Я в центре, со мной «Рокот»! Встречаем танки огнем из всего, что есть! Симмонс, минируешь тропу! Проводники и бронетранспортеры прикрывают тыл, все равно им здесь развернуться негде, и пока время есть — грузите робота! Всем отключить вспомогательную электронику! После уничтожения «консервных банок» отход!

Бойцы отключили коммуникаторы, если они у кого-то работали, и забегали. Наш танк выдвинулся на позицию, и его орудия опустились параллельно к земле. Гранатометчики заняли оборону, и мы приготовились к серьезному бою. Однако противник, в нашем случае ИИ, который руководил действиями танков, повел себя нестандартно. Когда между нами и боевыми машинами оставалось метров сто и, чтобы добраться до нас, им нужен был всего один рывок, танки остановились, а затем РЛС «Рокота» вновь засек звено беспилотников.

— Кажется, нас обкладывают, — просипел Хакаранда.

— Да.

Не поспоришь, Рауль был прав, и я окликнул Симмонса:

— Что с минами?

— Весь наш запас вдоль тропы раскидал, так что танки, коли попрут, на мины наедут, и это их притормозит.

«Хоть что-то хорошо, — подумал я. — Так-то мины вокруг базы умные, реагируют на танки противника как на своих и пропускают, а мы им детекторы свинтили, и теперь они нейтральные, кто попал, тот и получил подарочек».

Опять наш «Рокот» взял на прицел воздушную стихию, и лишь только это произошло, как танки противника перешли в атаку. Синхронно сработали, одновременно с беспилотниками, и это было очередным подтверждением того, что вражескими боевыми машинами, как наземными, так и воздушными, руководили.

Танки появились из-за деревьев, и тут же в них полетели заряды ручных штурмовых гранатометов и снаряды подствольников. Огненный шквал накрыл староимперскую бронетехнику, и один из танков, потеряв гусеницу, закружился на месте и стал легкой добычей. Зато второй открыл огонь из пушки и пулеметов и так нас причесал, что никому мало не показалось. Я успел сделать два выстрела из «Раду-Кей». Оба раза хорошо отстрелялся и попал, но потом над головой засвистели пули калибра двенадцать — четырнадцать миллиметров, и пришлось уткнуться лицом в сырую земельку. «Фить-фить!» — просвистели над головой несущие смерть тяжелые пули. «Шмяк-шмяк!» — свинец вонзился в ствол дерева за спиной.

Одновременно с этим «Рокот» пытался сбить беспилотники, поливал небеса осколочными и шрапнельными снарядами и один все же свалил. Но два завершили маневр и к земле полетели ракеты. Яркая вспышка! Одну ракету сбили, а другая воткнулась в землю всего в нескольких метрах от меня, и я попытался откатиться назад. Однако не успел. Ракета взорвалась, но как-то слабенько. Пух! Бум! Дымок и несильная ударная волна.

«Спасен! — возликовал я. — Стухла ракета. Годы сожрали ее внутренности! Ура!»

После этого, приподнявшись на правом колене, я попытался осмотреться и не увидел ничего. Темное забрало шлема. Не видно прицела. Не работает целеуказатель. «Урбан» был обесточен, и я понял, что ракета свое дело все же сделала. Электромагнитный импульс прикончил все наши компьютерные системы, которые работали, и это было очень плохо.

Отстегнув фиксатор, я скинул с головы шлем и увидел, что «Рокот» заткнулся. Его пушки молчали, да и поисковики темп огня сбавили. Впрочем, стрелять было особо не в кого. Беспилотники, каждый из которых нес всего по одной ракете, ушли, а вражеские танки догорали.

«Да уж… — мысленно протянул я, — если бы беспилотники отстрелялись на минуту раньше, то нам бы конец. А так еще и ничего, танки остановили, а „Рокот“ и броневики могут двигаться на ручном управлении, благо ничего сложного в их устройстве нет. Так что прошляпил нас ИИ с КП 79-го. Или… Или все же нет? Вдруг таким ход боя задуман изначально, и сейчас, когда наши сенсоры, датчики, РЛС и радиостанции не работают, к отряду приближается новый противник?»

— Доложить о потерях! — позабыв, что рации уже нет, потребовал я доклада.

Однако рядом находился только Хакаранда, а за ним лежали тела двух поисковиков, бывших наемников, которых раскромсали пули автоматического танка. Поэтому пришлось напрягать голосовые связки, и спустя минуту я уже знал, что потеряно семь человек, кого осколками снарядными посекло, а кого из пулемета танк положил. Потери серьезные. Ну а что касается «Рокота», то Ривера обещал запустить его. Но ему требовалось время, и, пока он возился с боевой машиной, я приказал поисковикам включить коммуникаторы и дополнительные радиостанции, если они у кого-то были. У меня, например, радиосканер в рюкзаке лежал, но пока хватало коммуникатора. Так что связь в отряде восстановили быстро. После чего трупы наших камрадов и оружие уложили в десантное отделение одного бэтээра.

Наконец «Рокот» завелся. Ривера развернул его, и я хотел отдать команду прыгать на броню и валить отсюда. Но опять над головой прошли три БПЛА, новое звено с КП корпуса, и одновременно с этим, отрезая нам путь к свободе, с правого фланга из леса выкатился новый автоматический танк, который прикрывали полтора десятка мехстрелков.

— Вот и все! — почему-то по-русски выдохнул Хакаранда. — Кажется, попали.

Впрочем, нам улыбнулась удача. Староимперская боевая машина попыталась взобраться на остатки древнего шоссе, на котором мы находились, и забуксовала. Поисковики без команды погрузились на бронетранспортеры и «Рокот», которые отъехали с линии огня, так что можно было отступать. И все бы ничего. Да вот проблема. Наша броня и камрады на одной стороне дороги, а мы с Хакарандой на другой. Между нами метров двадцать пять, и все это пространство простреливалось карабкающимися по склону мехстрелками и танком. «Рокот» стрелять не мог, системы наведения погорели, а в следующую минуту беспилотники выйдут на цель и нанесут очередной воздушный удар. Ну и что было делать? Спасаться.

— Маэстро, — через коммуникатор я вызвал поисковика и вместе с Хакарандой спрятался за ближайшим деревом, — слышишь меня?

— Да, — пришел ответ.

— Уходите! Срочно!

— А вы?

— Попытаемся прорваться самостоятельно.

— Понял тебя. Будем ждать вас неделю в точке, откуда начали рейд.

— Хорошо. Ждите.

Бронетранспортеры и наш танк со всей возможной скоростью, прикрываясь кронами раскидистых дубов вдоль тропы, начали движение. Хакаранда высунулся из-за дерева и послал в приближающихся мехстрелков длинную очередь. Тянуть было нельзя, по неизвестной нам причине пауки-пулеметы нацелились конкретно на нас двоих. Они стали окружать прикрывшее нас дерево, и я крикнул Раулю:

— Бежим!

Мы рванулись в сторону спасительного леса. Взгляд шарил по земле, мин здесь много, а уши улавливали звуки поскрипывающих мехстрелков, которые двигались медленнее нас. В крови бурлил адреналин, а мозг искал выход из сложившейся ситуации и не находил его. Нас гнали в сторону объекта, словно дичь, и мы все больше углублялись в нехоженые дебри.

Спустя час мы все еще были живы и остановились. «Охотники» немного отстали, и я спросил Хакаранду:

— Как думаешь, выберемся?

— Надеюсь. — Он пожал плечами: — Но странно все как-то выходит. Слишком аккуратно нас гонят. Я два раза под выстрел мехстрелка попадал, а он не выстрелил.

— Может, случайность?

— Вряд ли. Ты тоже спину подставлял, и в тебя не стреляли.

— Так, и что предлагаешь, развернуться и попробовать мехстрелков в лоб атаковать?

— Ничего я не предлагаю. Но если хочешь знать мое мнение, то надо дальше бежать. Глядишь, укрытие найдем, собьем погоню со следа и потом постараемся обратно к отряду прорваться.

— Это понятно.

Прерывая нашу беседу, позади вновь послышался скрип ржавого механизма, и мы опять побежали.

Подъем по склону на горку. Спуск. Лощина. Проскочили и снова карабкаемся наверх, взбираемся на вершину и снова скатываемся вниз. Погоня не отставала, а силы были на исходе. И когда я уже был готов сбросить с натруженных плеч тяжелый рюкзак, мы уперлись в тупик. Слева и справа крутые склоны. За спиной гора, на хребет которой вскарабкался первый мехстрелок. Ну а перед нами узкая горная речушка, над которой навис скальный карниз, и под ним пещера.

— Идем.

Я потянул за собой Рауля. Бывший наемник послал назад очередную гранату из подствольника, снова попал и последовал за мной.

Мы вошли в темноту, а мехстрелки, коих на вершине было уже несколько, начали спуск. Кажется, выхода нет, и все, что нам оставалось — сидеть в пещере и держать оборону. Но когда наши глаза привыкли к полумраку, то я разглядел стальную дверь, над которой мигала светодиодная лампочка. В душе появилась надежда на спасение, и я подбежал к ней, нашел ручку, дернул — и она отпала. После этого я обнаружил перед собой надпись: «Аварийный выход № 12-бис», а под ней еще одну: «Вход и выход только по допуску высшего приоритета».

«Все пропало!» — промелькнула паническая мысль, а руки работали сами по себе. Рывком я скинул рюкзак, распустил горловину и достал радиосканер, в котором был забит спецкод покойного сержанта «барсов».

— Ну, последний шанс, — сам себе сказал я и послал сигнал.

Со скрежетом дверь аварийного выхода открылась. После чего вместе с Хакарандой я влетел внутрь небольшого, но очень пыльного помещения, из которого имелось сразу два выхода. Как раз в этот самый момент передовой мехстрелок начал входить в пещеру. Его железные паучьи лапки громко цокотали по камню, а дверь за нами никак не желала закрываться, наверное, механизм заклинило.

— Гранаты! — подал я команду Хакаранде и добавил: — Ручные!

У каждого поисковика в моей группе имелась одна противотанковая граната. Осколков от нее немного, а мы в укрытии, так что не боялись, да и расстояние метров тридцать, причем основной удар взрывной волны должен пойти наружу. Правда, стоило опасаться звуковой волны, но если спрятаться за углом и уши закрыть, пострадать мы были не должны.

Тяжелые гранаты, каждая весом в шестьсот пятьдесят грамм, оказались в наших ладонях. Одновременный рывок колец на себя — и гранаты покатились по полу в сторону выхода. Над головой просвистели пули, и мы, зажимая уши руками, спрятались в уголке.

«Раз. Два. Три. Четыре. Пять, — отсчет про себя. — Семь. Восемь. Девять».

Взрывы! Пол уходит из-под ног, и грохот, который, несмотря ни на что, врывается в голову и больно бьет по барабанным перепонкам. Но вскоре все успокаивается и замирает. Выход завален, и клубы пыли волнами перемещаются по воздуху подземелья, но мы этого не видим, а чувствуем, поскольку вокруг темно и только под потолком еле-еле мерцает лампочка аварийного освещения.

Впрочем, спустя минуту Хакаранда достал из своего рюкзака фонарик, кстати, у меня такой же. Так что осмотрелись еще раз. А потом решили, что стоять на месте нельзя — задохнемся. И, выбрав правый коридор, мы направились в глубь староимперской базы.

Вот же как бывает. Бегаешь, суетишься, упрямо движешься к цели, а можно зайти с черного хода. Но в тот момент мы об этом не думали, ибо было не до того. Нам повезло — мы проскочили через минные поля, выжили в бою и спаслись и теперь шли туда, где можно было дышать более-менее чистым воздухом. Пока это было нашим самым главным желанием, и ни о чем другом мы не думали.

Темно и сыро. С потолка по стене стекает вода, которая скапливается в небольшой выемке и уже оттуда по капле падает на пол. Мы с Хакарандой сидим в коридоре напротив очередной стальной двери, которую не смогли вскрыть, и отдыхаем. Вот уже сутки он и я на пару бродим по бесконечным пустынным коридорам подземной многоуровневой староимперской базы и никак не можем выбраться в какое-нибудь большое помещение. Проходов вроде бы много, да все двери бронированные и закрыты индивидуальными кодами. Поэтому гуляем и надеемся, что сможем найти выход. Но пока никак.

— Тор, — позвал меня Рауль.

— Что?

— А может, подорвем дверь?

— Нет. Походим еще. Кстати, как у тебя с боеприпасами?

— Семь рожков на автомат, пара ручных гранат и три на подствольник.

— А что с водой и пайками?

— Воды литр и четыре сухпайка.

«Норма. Запас есть. Плюс у меня пять суточных сухпайков, полтора литра воды, примерно шестьсот патронов, три ручные гранаты и семь на подствольный гранатомет. Так что не пропадем».

Я молчал. Хакаранда тоже. Вокруг спокойно, и можно немного отдохнуть. Но Рауль не выдержал, видимо, ему хотелось поговорить, и он спросил:

— Тор, а ты ведь сирота?

— Да.

— И что, совсем никого из родных не встречал?

— Почему же? Видел пару родственников по материнской линии, когда на Махаоне жил. Мелкие людишки. Одно время даже хотел того козла, который мою мать на смерть отправил, отыскать и убить. Но он, сволочь, раньше помер.

— А по линии отца никого не видел?

— Откуда? — Я усмехнулся. — Слышал, что отец пират, и с матерью у них вроде бы любовь была, такая сильная, что он ее с собой забрать хотел, да не смог. Вот и все. Ни фамилии, ни имени, ни фотографии, ничего. Такого человека, бродягу космоса, даже если захочешь, не найдешь, особенно если не знаешь, кого искать.

Мне показалось, что Хакаранда с облегчением вздохнул и продолжил разговор:

— А если бы ты узнал, кто он, то обрадовался?

— Не знаю. А к чему ты такие вопросы задаешь?

— Да так. Своих родных вспомнил. Они ведь от меня, когда я в трудном положении оказался, отказались. Хм! И ничего, я их все равно люблю, а ты с детства один. Поэтому и спрашиваю.

— Понятно.

Мы снова замолчали, и каждый задумался о своем. Хакаранда, скорее всего, о близких думал, а я вспоминал, как жил на Махаоне. Тихая и спокойная аграрная планета, основное население которой — религиозные фанатики-изоляционисты. Но я в город практически не выбирался, ибо нечего там было делать, да и опасно. По этой причине почти всегда находился в бригаде, тренировался, много читал и общался с ветеранами «Центуриона», которые могли рассказать множество интересных историй.

В общем-то хорошее времечко тогда было. Не голодал, не забивал голову лишними мыслями, и рядом со мной находились такие же сироты, как и я.

Почему я это вспомнил? Наверное, потому, что вопросы Хакаранды касались прошлого, и из глубин памяти на поверхность выскочила детская мечта — увидеть отца. Будто я нахожусь в расположении бригады, и неожиданно планету атакует серьезная пиратская эскадра. На космодроме приземляются несколько эсминцев и пара десантных транспортов. Налетчики захватывают город, а «Центурион» ведет с ними бой. Затем наемники отступают, а я остаюсь на базе. Меня забыли, и я один сижу в пустой комнате, и мне тоскливо. Однако вскоре дверь открывается, и на пороге возникает пират в глухом шлеме, боевом скафандре и с обнаженным мечом в руке. Ну а потом я слышу его голос: «Здравствуй, сын. Я прибыл за тобой». После чего пират подхватывает меня на руки, мы едем на космодром, и я оказываюсь в боевой рубке эсминца.

На этом все заканчивалось. Дальше мысль не шла. А вот сейчас она проявилась, и я усмехнулся. Эхма! Как все наивно и просто, словно в сказке. Но это нормальные мечты сироты в возрасте шести-семи лет.

Рауль услышал мой смешок и поинтересовался:

— Что-то вспомнил?

Было я хотел рассказать ему о своей мечте. Но одернул себя. Стоп! Ни к чему кому-то душу нараспашку открывать. И коснулся другой темы:

— Да так, подумалось, что странно как-то выходит. Мы ищем наследие СЦМ и постоянно говорим об этом государстве как об империи. Но ведь, по сути, это было такое же корпоративное государство, как и СКМ. С чего бы вдруг империя, если главный управленческий орган у наших далеких предков был Совет Центральных Миров? Непонятно.

Хакаранда ответил сразу, словно уже не раз говорил об этом:

— СКМ и Старая империя похожи только внешне. Да, была выборность управленцев, и богатые люди имели много власти. Но на деле империей управляли военные и безопасники, которых воспитывали в закрытых учебных заведениях. Именно они, посвятившие себя служению офицеры, командовали теми людьми, которые возглавляли государство, и это на протяжении сотен лет помогало человечеству быстро реагировать на все внешние угрозы и внутренние кризисы. Ты это должен знать, ведь в военном училище учился.

— Поправка, Рауль. В военном училище корпорации «Орисаба Инкорпорейтед». Там цензура тоже была, и учебные программы составлялись с таким учетом, чтобы кадеты не думали лишнего.

— Ну да, конечно. Ведь если сравнивать СЦМ и СКМ, то большинство здравомыслящих людей, скорее всего, выберет Старую империю, где каждый человек, кто не был поражен в правах за преступления, имел право на бесплатное образование и медицинскую помощь, а главное, мог гордиться своим государством. Одно слово — империя. Мощь, сила и уверенность в завтрашнем дне. Именно поэтому мне нравится система Новоросской империи. У новороссов, конечно, тоже не все гладко и проблем хватает. Но они хотя бы равняются на Старую империю, и одно это уже само по себе дорогого стоит…

Прерывая наш разговор, пискнул коммуникатор. Часовой привал был окончен, и значит, надо двигаться дальше.

Поднялись. Включили один из фонарей и потопали по коридору. Шли недолго, минут двадцать, и снова дверь. Обозначения имеются, но только цифровые и буквенные — никаких надписей. Попробовали открыть бронезаслонку. Безрезультатно. И продолжили движение. Еще десять минут — и снова дверь. Толкнулись, и, о чудо, она слегка поддалась.

Хр-р-р! Скрип петель, и появилась щель. После чего мы с Раулем навалились на нее, и она открылась. Правда, не полностью, но человек пройти мог, и это главное.

— Рискнем? — подсвечивая фонариком проход и пытаясь разглядеть, что находится за дверью, спросил я напарника.

— Конечно, — направив в проем ствол автомата, ответил он.

— Тогда пошли.

Я прикрутил фонарь к своему «кайену» и проскользнул в новое помещение. Хакаранда последовал за мной, и на входе мы остановились. Огляделись и поняли, что попали в бытовую комнату. Вдоль стен ровные ряды металлических шкафчиков, а напротив нас новая дверь, на этот раз не бронированная, а пластиковая.

Хакаранда открыл один из шкафчиков. Внутри оказались истлевшие лохмотья одежды, защитная маска и детектор радиационного фона. В других было то же самое, то есть ничего интересного, и мы толкнули следующую дверь.

Пластик рассохся от времени, и едва мы к нему прикоснулись, как он покрылся трещинами. Еще одно прикосновение — и он осыпался на пол. В пустом помещении этот звук прозвучал очень громко, и мы замерли. Мало ли кто или что может находиться в другой комнате. Однако на шум никто не прибежал и никак на него не отреагировал. ИИ базы, скорее всего, контролировал только часть подземелий, а иначе бы давно попытался прикончить нас. Но раз нас пока не тревожили, то можно было топать дальше, тем более что никакого иного выхода не было.

Следующим помещением, в которое мы попали, оказалась стандартная камера дегазации и дезактивации. Проход был открыт, и, пройдя камеры очистки, мы оказались в огромном зале, который, что характерно, освещался световыми панелями. Поэтому фонарики были потушены, и мы, двигаясь вдоль стен, стали осматриваться.

Кругом множество экранов и непонятных датчиков, древние коммуникаторы и планшеты, пустые кресла и столы с документацией на пластиковых листах, металлические ящики с инструментами и пакеты с одноразовой рабочей одеждой из синтетики. Немного дальше новые двери, которые мы пока не вскрывали, а в центре зала несколько пустых стендов и смотровых ям, рядом с которыми безжизненными истуканами застыли два десятка приземистых технических роботов. Больше ничего, и Хакаранда, который заметил под потолком несколько видеокамер, спросил:

— Как думаешь, ИИ за нами наблюдает?

— Не знаю.

— И что теперь? Двинемся дальше?

— Подождем. Давай еще походим и документы почитаем, глядишь, поймем, где мы оказались. Ведь здесь обязательно должен быть план объекта.

— Согласен.

Рауль занялся поиском схемы подземелья. Ну а я подошел к самому представительному столу, который находился в хорошо освещенном месте и был сделан из настоящего дерева, после чего стал просматривать документы. Сначала, конечно, по привычке, попытался активировать планшеты и компьютеры, но безрезультатно. Однако мне и простых листов хватило. А когда я разобрался в том, куда нас занесла судьба и чем здесь занимались староимперцы, то подумал, что на объекте обязательно найдется очень много ценных и дорогостоящих вещей.

— Есть!

За спиной я услышал голос Хакаранды, положил на стол стопку документов, которые успел просмотреть, и оглянулся.

— План?

— Он самый.

Бывший наемник передал мне сложенный вчетверо кусочек мягкого пластика. Я развернул его и увидел перед собой типовой план эвакуации с объекта «Х». Если верить ему, то мы находились на четвертом уровне, а всего их семь, и они связаны лифтами и лестницами. Помещений на каждом подземном этаже много, под сотню. На верхних этажах техника, склады, общежития для персонала, казармы для охраны, медотсек с операционной, гаражи, оружейная комната, спортзалы, ВИП-апартаменты (зарубка в памяти), столовые и бассейн. На четвертом и пятом уровнях исследовательские комплексы, лаборатории, электронная библиотека и архив. На шестом технические отсеки, немаленьких размеров тюрьма и склад трофеев (еще две зарубки), а на последнем, как водится, мощная энергоустановка. Это была интересная информация, но в нашем случае не самая важная. Главное, что на схеме были обозначены аварийные выходы на поверхность, вентиляционные шахты и два прохода (транспортный и пешеходный) на КП 79-го корпуса.

— Нормально. — Я свернул схему и вернул ее Раулю. — Теперь выберемся.

— Ага! — Он кивнул и посмотрел на документы: — Что-то узнал?

— Да.

— И чем здесь занимались?

— Исследовали технику расы Думоскарц и работали с пленниками.

— Что это за раса такая?

— Я про них мало знаю. Известно, что они были похожи на змей, жили при повышенном радиационном фоне, имели хорошую технику и являлись одними из зачинщиков последней межзвездной войны. На схеме есть отметки: тюрьма и склад трофеев; вот там их трупы можно найти, объект-то был рабочий.

— Значит, вот для чего сюда перфен везли — радиоактивный фон инопланетной техники снижать.

— Наверняка.

— И что теперь? Уходим?

— Конечно, а то неспокойно мне что-то.

— А разведку провести?

— Когда нас будет больше, тогда и погуляем по всем закоулкам, а пока надо выбираться отсюда.

— Как скажешь, Тор.

Хакаранда со мной не спорил. Он и сам прекрасно понимал, что вдвоем бродить по научно-исследовательскому комплексу, который, возможно, частично контролируется ИИ, опасно. Поэтому мы, определив путь отхода, двинулись к ближайшему аварийному выходу.

Выскользнули в другой коридор, который шел параллельно тому, что вывел нас на четвертый уровень. Поднялись на один этаж. Ничего подозрительного. Затем подъем еще на один, и опять тихо. До поворота, который мог вывести нас к лестнице на поверхность, оставалось всего ничего. Мы уже даже немного расслабились. Но сделали это, как оказалось, рано.

Цок-цок-цок! За поворотом послышался бодрый перестук металлических лап. Это был мехстрелок, и, судя по тому, что перестук усиливался, он был не один. Вести бой в узком пространстве, где нет никаких укрытий, было равносильно самоубийству, и мы решили сбежать от мехстрелков.

Бегом мы бросились назад. Спустились на один этаж и прислушались. Сначала тишина, а затем вновь цоканье металла по каменному полу. Естественно, стали искать место, где бы спрятаться, и оказались перед комнатой, которая была обозначена как ЦПУ — Центральное пультовое управление. Дверь открылась сразу, и мы вошли внутрь. На стене сотни приборов, и к полу привинчено несколько стульев, на которых раньше сидели дежурные операторы, управлявшие жизнедеятельностью подземелья.

Рауль прикрыл бронированную дверь, а я подпер ее массивным железным ящиком. Больше сделать ничего было нельзя, и я присел на стул, который жалобно пискнул подо мной, а Хакаранда разместился напротив. Нам оставалось только ждать, вдруг мехстрелки уйдут, а потом мы сможем вновь попробовать прорваться наверх. Так я думал и хотел поделиться своими мыслями с напарником. Было даже рот открыл. Но неожиданно на меня навалилась слабость, и глаза стали слипаться, а потом, прежде чем провалиться во тьму беспамятства, я увидел, как через вентиляционную решетку в помещение проникает почти прозрачный туман.

— А-а-а! — Хакаранда простонал, обхватил ладонями голову, сел на кровати и, разглядев меня, спросил: — Что со мной?

— Нас едва не траванули, — ответил я. — Газом.

Поисковик оглядел пустую комнату и просипел:

— А здесь я как оказался?

— Я тебя перетащил.

— Прямо в броне? — Он хлопнул себя по доспехам.

— Да.

— Значит, ты не вырубился?

— Нет. Я ближе к выходу сидел и успел выскочить.

Поисковик недоверчиво качнул головой:

— А мехстрелки?

— Они на наш уровень не спускались.

— И что дальше делать будем?

— Сейчас ты передохнешь, и мы снова попробуем прорваться наверх.

— Ясно.

Хакаранда кивнул, спиной привалился к переборке и закинул в рот пару таблеток из аптечки, а я покосился на видеокамеру, которая висела в углу, и вспомнил свой разговор с Калачиком…

Два часа, отведенные мне на размышления, пролетели очень быстро, и вновь в комнате появилась голограмма хозяина подземелий. Он молчал, видимо, ждал моего ответа. И Калачик его услышал:

— Я согласен.

— Правильно. — Брюнет в униформе кивнул и спросил: — Перейдем к частностям?

— Да. Что мне уготовано?

— Через три часа твой товарищ придет в себя. После чего вы вместе покинете объект и выберетесь наружу. Затем ты вернешься к поисковой группе, за пару недель уладишь все свои дела, дабы не оставлять хвостов, а потом вернешься обратно. Проход для тебя будет открыт, и, когда мы встретимся вновь, ты получишь в свое распоряжение электронные коды для прохода по «диким» землям, точные карты и танк в хорошем состоянии. А потом ты демонтируешь мой «мозг» и направишься на северо-запад. По пути мы сделаем остановку на нескольких объектах, через неделю доберемся до космодрома «Тарава-8», и там я стану хозяином корабля, который унесет меня в космос. Ну а ты останешься на Аяксе и будешь свободен.

— Выходит, что ты отпускаешь не только меня, но и Хакаранду?

— Верно.

— С чего такая гуманность?

— А зачем мне лишние жертвы? За секреты канувшей в небытие древней империи я не держусь. Техника и материальные богатства мне не нужны — это пыль. Командования надо мной нет. А ты уж сам решай, доверять своему товарищу или нет. Ведь если он пойдет на предательство, то ты, скорее всего, погибнешь, или тебя обработают в пыточных подвалах базы «Дуранго» и превратят в безмозглого барана. Так-то, поисковик Миргородский.

— А ИИ других староимперских баз нас пропустят?

— Я же говорил тебе, что они солдафоны с жесткой программой. Поэтому ты для них не мишень. Есть электронная прошивка — пропустят, а нет — прикончат. Все просто.

— Допустим, что так и будет. Я обязательно должен вернуться через две недели?

— Нет. Это примерный срок. Но желательно действовать быстро и резко.

— Не пойму, а зачем ты меня отпускаешь, если в путешествие можно отправиться прямо сейчас?

— Анализ твоего психотипа показал, что ты будешь переживать за ту маленькую структуру, которую успел сколотить на Аяксе, и это может сказаться на твоих поступках. Поэтому лучше рискнуть и дать тебе немного времени. Конечно, можно было бы поступить проще. Взбодрить тебя наркотой, которая имеется в моем медотсеке, и гнать вперед, словно скотину, на стимуляторах. Но это не мой метод, я все-таки гуманитарий. Ну и, кроме того, мне нужно время, чтобы все еще раз проверить, более точно определить маршрут и сделать некоторые расчеты.

«Ах ты, хитрая железяка», — подумал я и продолжил задавать вопросы:

— Калачик, а ты не думал, что после демонтажа твоего «мозга» я отнесу его на базу «Дуранго» или уничтожу?

— Конечно, предусмотрел. Если со мной что-то случится, то тебе не жить, и все коды, которые ты получил, обнулятся.

— Молодец, Калачик. А какие объекты мы должны посетить по пути к космодрому?

— ОУЦ «Риада», четырнадцатый технический спецсклад и станция гиперсвязи.

— И что там?

— На складе лежат ЗИПы для ИИ, а в ОУЦ масса нужной мне аппаратуры и гипнокарты, которые пригодятся не только мне, но и тебе.

— А на станцию гиперсвязи зачем заезжать?

— Хочу связаться с Землей, где должен хоть кто-то уцелеть.

— Кто именно?

— Такие же ИИ, как и я.

— А если ответа не будет?

— Ничего. Тогда хотя бы коды доступа к старой гиперсети получу. Одно это уже очень дорогого стоит.

— Так-с. А какие корабли находятся на космодроме «Тарава»?

— По моим сведениям, там три рейдера, прорыватели блокады класса «Томаш Вуковар», которые в случае падения планеты должны были эвакуировать высший командный состав армии и наиболее ценных специалистов.

— А если их там нет или они давным-давно превратились в металлолом?

— Корабли на консервации, так что ничего с ними не случилось.

Я согласился с Калачиком — все равно спорить бессмысленно, и мы перешли к обсуждению деталей. Как пойдем? С какой скоростью? Каков точный маршрут? Когда я смогу вступить во владение КП 79-го корпуса? Ну и так далее. А потом, как-то совершенно незаметно, разговор перетек из практического русла в познавательное. ИИ знал очень много, а я человек любознательный и спросил его:

— Скажи, Калачик, а сколько видов Искусственных Интеллектов было в Старой империи?

— А ты уверен, что тебе это нужно знать?

— Не хочешь, не говори.

— Ладно, можно и объяснить, Миргородский. Но, честно говоря, я думал, что ты начнешь интересоваться хабаром.

— Добыча никуда не денется. Техника сотни лет в подземельях стояла и еще постоит.

— В таком случае слушай. В Звездной империи разрабатывали и выпускали три основных вида Искусственных Интеллектов, которые можно обозначить как механические, биологические и биомеханические. Первыми были чисто электронные устройства, которые благодаря высокосложным программным системам могли принимать самостоятельные решения, творить, рассуждать и мыслить как человек. Очень полезные устройства, но все же не люди, и они никогда не обладали свободой воли, хотя развивались довольно-таки динамично. После них появились биокомпьютеры на основе органики, более продвинутые и мощные. Однако они были недолговечны, максимум тридцать — сорок лет, и мозг умирал. Ну а потом ученые, среди которых был я (в голосе гордость), создали гибрид, биомеханический интеллект — электронное устройство с живым мозгом, на который налагалась матрица человека. Такой ИИ практически бессмертен и обладает волей, потому что механика дублирует биологическую часть интеллекта, а разум человека дает ему право выбора и свободу в решениях. Поэтому я считаю себя выше и умнее большинства своих собратьев.

— И сколько вас было создано?

— Не знаю. Минимум пара тысяч, а уцелел ли кто-то, или я последний, мне неизвестно.

— Но ведь у тебя наверняка есть слабости?

— Хочешь ко мне подход найти?

— Нет. Просто интересно.

— Что же, сейчас ты мне ничего не сделаешь, потому что не захочешь потерять доступ к богатствам Аякса, а потом мы, скорее всего, никогда не пересечемся. Так что можно сказать. Моя слабость в том, что иногда мне необходимо спать, и тогда я практически беззащитен, но это происходит крайне редко.

— А зачем тебе сон?

— Во время сна моя биологическая часть отдыхает и обновляется, как у человека.

— Понятно. — Я помолчал и спросил Калачика: — А вот интересно, почему ты раньше отсюда не сбежал?

— Я верил, что имперцы вернутся. Но вместо них появились корпоранты. И тогда я, получив информацию о том, что происходит вокруг, всерьез задумался о побеге. Вариантов было несколько, но в итоге я выбрал тот, в котором ты сыграешь свою роль.

— А ты уверен, что сможешь прорваться через заслон орбитальной группировки СКМ?

— Да какая там орбитальная группировка? Смех один. Несколько спутников, два крыла дежурных аэрокосмических аппаратов, пара эсминцев и несколько ракетных батарей. Это несерьезно, тем более что прорыватели блокады класса «Томаш Вуковар» имеют очень хорошую маскировку. Так что меня, скорее всего, даже засечь не смогут.

Короче говоря, болтали мы три часа без малого. Ну а затем пришла пора будить Рауля, которого в свои дела я решил не посвящать, по крайней мере пока, хотя напарник мне нужен и Хакаранда — тот человек, к которому можно повернуться спиной.

Калачик испарился. Щелкнул дверной замок, и я вышел. Мой рюкзак, снаряжение, оружие и коммуникатор находились в коридоре. Я оделся, вошел в соседнее помещение. Хакаранда проснулся, вскоре он окончательно придет в себя, и мы отправимся в путь…

Я бросил косой взгляд на Рауля и уже не в первый раз подумал, что он человек с двойным, а возможно, и с тройным дном. Он о многом недоговаривает и что-то скрывает. Но на Аяксе не принято лезть кому-то в душу, и пока я не задаю ему лишних вопросов. Гораздо больше меня интересует другое. Сообразит он, что ИИ специально выпускает нас, или нет? Наверное, догадается, больно крученый тип. Но фактов у него не будет, и он может промолчать, а нет, тогда придется разговаривать в открытую. А что потом случится, посмотрим.

Хакаранда прикрыл глаза. А я задумался о том, что произойдет в самое ближайшее время. Калачик прав, я много внимания и сил отдаю своей структуре, и это значимый фактор в моей жизни. Но по большому счету моя помощь Бялецкому, Ольсену и Валееву требовалась только на начальном этапе. Денег им я подкинул, а дальше они могут развиваться самостоятельно, главное, направление им указать. А раз так, то пусть продолжают торговать с аборигенами, скупать горнорудные участки и увеличивать поисковую группу. Средства для этого у них имеются, и я могу делать то, что захочу. Ведь в самом деле, зачем гоняться за крошками, когда можно урвать серьезный кусок? Незачем. И если ИИ выполнит свою часть нашего договора, то я стану полновластным хозяином КП 79-го корпуса и объекта «Х». Здесь работает половина механизмов и на складах немало запасов. Это мне в плюс, и, проведя грубый подсчет, что можно взять, от порыва чувств я едва не закричал.

В оружейных комнатах много рабочих стволов и боеприпасов. В медотсеках рабочие кибердоки. В гаражных боксах пара сотен самых разных механизмов и боевых машин, и часть из них на консервации. В хранилищах лежит немало перфена и снаряжения, а на нижнем уровне реактор, который до сих пор выдает энергию, пусть не в полном объеме, но для моих целей ее хватит. Все это останется мне, а дальше больше. Есть особый учебный центр, космодром и станция гиперсвязи, а также куча других, самых разных объектов, и если после путешествия к «Тараве» расширить свою структуру и активизировать ее деятельность, то первый миллиард реалов можно заработать за год. А потом…

Радужные мечты накрыли меня с головой и завели в невообразимые дали. Но тут Хакаранда окончательно пришел в себя, встал и спросил:

— Пошли?

— Да.

Мы покинули уровень, на котором нас зажал ИИ, вышли в коридор и выдвинулись на поверхность. Куда идти, я знал и ничего не опасался. Поэтому двигался уверенно, и первое, что сделал, когда выбрался из подземелья, — связался с отрядом.

— Тор вызывает Ахмеда… Тор вызывает Ахмеда…

Треск помех в динамике радиосканера и ответ:

— Ахмед на связи. Где вы? Что случилось? Почему так долго не выходили на связь?

— Объяснения потом. Мы в полном порядке. Оторвались от мехстрелков и прятались в пещерах. Сейчас начинаем выход с дикой территории. Как у вас?

— У нас тоже порядок. Вот только Маэстро серьезно осколками посекло. Поэтому его поисковики отделились и вернулись в город. Наша группа на месте. Ждем вашего возвращения.

— Хорошо. Подойдем через пару суток. Отбой.

— Понял. Отбой.

Я убрал радиосканер в чехол, а Хакаранда спросил:

— Значит, мы прятались в пещерах, а не на объекте «Х»?

— Именно в пещерах, — подтвердил я.

— Утечки опасаешься?

— Да.

Он кивнул:

— Наверное, это правильно.

Я ему не ответил, подкинул на плечах рюкзак и вошел в «зелёнку». Рауль опасливо оглянулся, повел стволом автомата и встал на мой след.

С этого началось наше возвращение к людям. Мы шли по чащобам и горкам, форсировали ручьи и речки, и вокруг нас был очень тихий и мирный лес. Хакаранда этому удивлялся и постоянно призывал меня быть осторожней. Но я опасался только какой-нибудь сбрендившей мины, а более ничего.

Вечером мы организовали привал, выбрали узкую расщелину с одним входом и стали устраиваться. На входе на всякий случай поставили пару растяжек и развели костер. Затем приготовили ужин, концентрат кипятком залили, поужинали и упали на спальные мешки. Над головой звездное небо с крупными звездами, желудок переваривал концентрат, и совсем не хотелось спать. Благодать. Самое время, чтобы поговорить. Но первым начинать беседу не хотелось. Я ждал, что скажет Хакаранда, и он не промедлил:

— Знаешь, Тор. А ты что-то недоговариваешь.

— О чем ты, Рауль?

— О подземельях. Ты соврал мне. Я помню, что потерял сознание после тебя.

— И что с того?

— Ничего. Просто хотелось бы откровенности. Что было на объекте?

— Хм! А ты молодец, Хакаранда. Хочешь откровенности, но и сам непрост. Вот взял бы и рассказал, кем ты раньше был и почему оказался на Аяксе.

Рауль поймал мой взгляд, и мы сцепились ими, словно стальными зацепами. Он смотрит и не отворачивается, и я такой же. Глаза в глаза. И продолжалось это пару минут, которые показались мне часами. Но, наконец, он не выдержал. Я пересилил его, опытного и пожившего человека, и это была моя маленькая победа. После чего я услышал:

— Раз ты хочешь прямого разговора, то без проблем. Но договоримся сразу, я открываюсь тебе, а ты мне.

— Обмен? — по моим губам пробежала усмешка.

— Да, тем более что я давно собирался поговорить как мужчина с мужчиной.

— Без проблем. Давай обменяемся нашими тайнами. Кто ты, Рауль Хакаранда?

Скажу по чести, я ожидал, что Рауль окажется одним из высокопоставленных офицеров наемного отряда «Скарабей» или прикомандированным к этому подразделению координатором от СКМ, которого позже перевербовали разведслужбы империи. Однако он меня удивил. Наемник прищурился и выдохнул:

— Я майор имперской гвардии Илья Васильев, новоросс. Сейчас в отставке и прибыл на Аякс из-за тебя, Виктор Миргородский.

Моя ладонь легла на рукоять пистолета, на всякий случай. Хакаранда-Васильев это заметил, но даже не дернулся, и беседа продолжилась:

— Это твоя личная инициатива или ты на кого-то работаешь? — Указательный палец снял ствол с предохранителя.

Краткая заминка и ответ:

— Меня послал твой дед.

— А он у меня есть?

— Да.

— И что этому старому пирату от меня нужно?

— Он не пират… Твой дед император Сергей…

Услышав это, я вскочил на ноги, и ствол моего «штейера» посмотрел в лоб Васильева:

— Бредятина! Что с тобой?! Может быть, на тебя так газ подействовал?!

Васильев не пошевелился, сохранил спокойствие и пожал плечами:

— Со мной все в порядке, и я говорю правду. А если ты присядешь и уберешь пистолет, то получишь разъяснения.

Он был очень убедителен, и я, не убирая ствол, поджал ноги, расположился напротив него, а затем потребовал:

— Говори.

Человек, которого я четыре месяца знал как Рауля Хакаранду, начал свой рассказ. Он поведал мне о моем отце, который оказался принцем Константином Сергеевичем. Потом коснулся истории его жизни и обстоятельств поспешного бегства псевдопиратской эскадры с Махаона. И так шаг за шагом, от рождения родителя до его гибели и вызова Васильева к императору.

Майор говорил долго, и чем больше я его слушал, тем больше понимал, что он не сумасшедший. В его словах была искренность, и бывший новоросский гвардеец верил в то, что произносил. А раз так, то и я должен был ему поверить. Не полностью, конечно, ибо верно сказано, что доверяй, но проверяй. Но факты, которые он приводил, подтверждали информацию, и, когда он прервался, я поинтересовался:

— Так что же это получается, майор, император желает видеть меня и послал тебя на поиски?

— Верно, — подтвердил Васильев.

— И зачем ему это?

— Ты его потомок, и этим все сказано.

— Мне это мало о чем говорит. — Горечь сама добавилась в интонации моего голоса. — Или ты забыл, что я сирота?

— Нет, я про это помню, Тор. Но мне кажется, что тебе будет приятно встретить родственника, тем более такого высокопоставленного.

— К черту высокое положение, Хакаранда… Тьфу! Васильев… Я всегда был один, и сейчас мало что изменилось. Я самодостаточен и смогу сам о себе позаботиться. Понял?

— Да не кипятись ты, Тор. Не надо ершиться. Никто тебя к императору на свидание силком не тянет. За тобой остается свобода выбора, и ты сам определяешь свою судьбу. Я про другое толкую. Про кровных родственников и про деда, который еще десять месяцев назад знать ничего не знал о твоем существовании. Подумай. Семья. Ты всегда мечтал об этом. И если ты не желаешь видеть императора, то подумай о своей тетке, сестрах и братьях. Конечно, мало кто из них тебе обрадуется, но всегда найдутся те, кто встанет рядом и первым протянет руку дружбы. Вот про что я говорю, про то, что ты наш человек, и в империи Ново-Росс Виктор Константинович Миргородский станет своим.

— Кстати, насчет Константиновича. В моем паспорте указано, что отец у меня Михаил. Отчего так?

— Твоя мать знала Константина как пирата Михаила, без фамилии. Вот и все, и нет никакой загадки.

— А фото моего родителя у тебя имеется?

— Само собой. — Писк коммуникатора. — Принимай.

Я просмотрел переданный мне файл из нескольких фото и увидел отца. Стройный вояка в мундире полковника гвардии империи. Уверенный взгляд, светлые волосы, прямой нос и волевой подбородок. Константин был похож на меня, хотя скорее это я почти точная его копия. И фотография помогла мне успокоиться, а затем немного абстрагироваться от всего происходящего. После чего я смог рассуждать здраво и сделал некоторые выводы.

Первое — скорее всего, Васильев не врет, и я действительно внук Серого Льва и сын его сына.

Второе — если бы меня хотели заполучить любой ценой, то имперские спецслужбы давно доставили бы меня на столичную планету Ярга и предоставили государю. Однако рядом только Васильев, а значит, со мной решили поступить как с человеком, и это надо ценить. Да и фигура я незначительная, честно говоря. По этой причине интерес ко мне имеется, а вот заинтересованность, наверное, отсутствует.

Третье — в принципе на Аяксе мне нравится, и здесь передо мной открываются крутые перспективы. Но это не мешает мне отправиться к новороссам и увидеть деда и других родственников. Правда, сделать это прямо сейчас нереально, ведь я связан обязательствами с Калачиком, и не надо забывать, что моя скромная персона числится внештатным агентом Управления «К» корпорации «Орисаба Инкорпорейтед».

Четвертое — если я потомок императора, то это может дать мне бонусы. Однако это же обстоятельство наверняка принесет мне новые неприятности и добавит кучу врагов.

Ну и пятое — Васильев-Хакаранда зарекомендовал себя как смелый человек, который прикрывал меня и пару раз спас от верной смерти. Поэтому я могу на него положиться, и ему можно довериться, опять же поправка, в рамках разумного. А поскольку напарник мне нужен, то им может стать майор. Правда, о моих находках и трофеях он наверняка сообщит своему начальству. Но прямо сейчас мне это ничем не грозит, ибо империя очень далеко. Хм! Краем промелькнула мысль, что если сейчас пристрелить посланца императора, то я оборву ведущую к себе ниточку. Но тут же пришла другая думка, что мне это ничего не даст, и не надо суетиться там, где не нужно.

Это основное. Поэтому, когда я окончательно успокоился и убрал «штейр» в кобуру, то подумал, что слишком много на меня всего свалилось, и сказал:

— Сейчас я не могу покинуть Аякс. Но я не против встречи с императором. Ты прав, мы родственники и он мне интересен — живая легенда все-таки. Так что отправимся в путь сразу, как только появится такая возможность. Кстати, ты остаешься со мной?

— Я тебя услышал, Тор. И я буду рядом с тобой столько, сколько нужно. — Майор кашлянул в кулак и добавил: — Не только потому, что так приказал император. Но и потому, что ты мне нравишься, и я воспринимаю тебя как командира, которому не зазорно подчиняться.

Я молчал. Однако Васильев не успокоился и сказал:

— Теперь твоя очередь, Тор.

— О чем ты? — Я не сразу понял, к чему он ведет.

— Я жду объяснений и хочу узнать, что на самом деле произошло на объекте «Х».

Я ухмыльнулся и провел ладонями над затухающими угольями костра:

— Что же, майор. Ты меня ошарашил, так что готовься. Сейчас и я тебя удивлю.

— Попробуй.

Васильев улыбнулся, и я заговорил. А когда закончил, то увидел на лице майора такое дикое удивление, какого давно ни у кого не видел. Глаза, словно крупные монеты, рот был раскрыт, а руки лежали на коленях и слегка подрагивали. Попал! Есть! Имперский гвардеец соображал хорошо и выводы из моего рассказа сделал быстро. Хотя про станцию гиперсвязи, например, я ему ничего не сказал. Да и космодрома коснулся вскользь. Однако этого хватило, и, кинув взгляд на коммуникатор, я отметил, что время за полночь. После чего завернулся в спальник и бросил Васильеву:

— Хватит, майор. День сегодня на события богатый был. Даже чересчур. Пора спать. Завтра снова в путь.

— Ага! — Он слегка кивнул головой и добавил: — Я еще немного посижу и подумаю над тем, что ты мне рассказал.

— Это хорошо. Подумай, гвардеец.

— В общем, так, господа, здесь все свои, у нас общий интерес, и мы знакомы не первый день, поэтому говорить буду прямо и по существу.

Я оглядел людей, которых собрал на совет в своей комнате. По левую руку от меня Валеев, который стремительно превращается в фермера и снабженца всей группы. Дальше Бялецкий, мой представитель по торговым сделкам с родом Кавер и, если говорить военным языком, заместитель командира части по боевой подготовке. За ним Симмонс, который не желает сидеть на ферме и вновь собирается перебраться в Санта-Урмину, где ему весело, легко и комфортно. Ну а справа Рауль Хакаранда, он же майор в отставке Илья Васильев, фактически мой телохранитель. Больше мне положиться не на кого. Разве только на Пабло Бриана, который мне обязан, но он, сопляк, копается с древними коммуникаторами и планшетами, вот пусть этим и дальше занимается. А еще есть Фредерик Ольсен, но он гражданский человек, поэтому ничего не решает и права голоса не имеет.

Соратники-подельники на мои слова только согласно покивали, и я продолжил:

— Крайний рейд нам прибытка не принес. Убиты три поисковика и шесть человек ранены. Потеряны два разведывательных колесных дрона и броня побита, а добыча мизерная. Но не все так плохо, как может показаться. Мы провели разведку, и я пришел к выводу, что если и бродить по горам, то небольшими группами. Поэтому в следующий рейд к КП 79-го корпуса я пойду с Раулем, и на связь мы выходить не будем долго. Месяц-два, а то и больше.

— Как так?! — сразу же возмутился Бялецкий. — А мы чем заниматься станем?

— В самом деле, — поддержал его Симмонс, — что за чепуха? Или, может быть, ты собрался распустить группу? Так не проблема, скажи, и мы разбежимся.

— Стоп! — Я приподнял правую ладонь и дождался, когда камрады затихнут. — Группу распускать я не собираюсь и даже, наоборот, хочу увеличить численность бойцов, а значит, что дело всем найдется. Так что нечего зря кричать. Готовы меня выслушать?

За всех ответил Валеев:

— Говори, Тор.

— Тогда распоряжения будут следующие. Ахмед, ты по-прежнему крутишь дела с аборигенами. Сержант, — кивок Валееву, — на тебе снабжение группы, ремонт и обслуживание техники и будь готов к тому, что на твоей ферме поселятся новые бойцы. Симмонс, ищи адекватных и опытных поисковиков-одиночек, надо полтора-два десятка крепких мужчин, набор начинай через месяц, раньше не надо.

Камрады переглянулись, и Симмонс, хлопнув в ладоши, с улыбкой поинтересовался:

— А деньги на вербовку и житье-бытье откуда?

— У меня имеется запас. Месяца на три-четыре его хватит, а будут еще и доходы с торговли. Ну а потом, если все пойдет, как задумано, нас ждут великие дела.

— Ты так уверен в успехе?

— Да.

— Это хорошо, когда лидер уверен. Но ты дай развернутый план. Чего нам ожидать и на что можно рассчитывать?

— Пока конкретики нет. Скажу только, что есть вариант взять под себя КП 79-го корпуса и ни с кем делиться не надо.

— Даже с Маэстро?

Я помедлил и кивнул:

— Даже с ним. Тем более что, насколько я слышал, оклемается он не скоро, и сейчас вместо него вольными поисковиками Свир рулит, а с ним мы ни о чем не договаривались. Кстати, хочу напомнить, не расслабляйтесь. Сейчас, после нашего рейда, мы в рейтинге упали, и внимание конкурентов — того же самого команданте Альберто Тейлора, сосредоточено на других группах. Но если подставимся, то нам в спину вгонят штырь, а потом его еще и провернут. Поэтому ведите себя тихо, не буяньте и постоянно оглядывайтесь.

— Это понятно. — Симмонс поморщился и взмахнул рукой. — Можно не объяснять.

— Тебе, Медведь, понятно, спору нет, а вот поисковикам ситуация ясна не всем. Впрочем, мы люди вольные, и контракты у бойцов временные, а потому опекать я никого не собираюсь. Сказал, а вы услышали и передайте братве. На этом пока все, позже обговорим каждую тему более подробно. У кого и какие вопросы?

Бялецкий приподнял руку:

— Никко Кавер звонил. С тобой встретиться хочет.

— Когда?

— Сегодня.

— Точку указал?

— Да.

— Далеко?

— Нет, роща, где обычно торг ведем. Но выезжать надо в течение часа, а то опоздаем. Вождь, конечно, подождет и никуда не денется. Но…

— Не продолжай. Встретимся. Готовь машину.

У Симмонса и Валеева ничего срочного не было, и камрады покинули мою комнату. После чего мы с Васильевым собрались, и, натягивая на себя броню, майор усмехнулся и сказал:

— Тор, вот до чего же ты беспокойный человек. Только вчера до фермы добрались, толком отдохнуть не успели, а ты уже куда-то спешишь.

— И как, по-твоему, это хорошо или плохо?

— На мой взгляд, это хорошая черта. Константин таким же был, не мог спокойно на одном месте сидеть. Все время куда-то бежал и торопился. А ты на него похож. Настолько, что я пару раз забылся и едва тебя его именем не окликнул.

— Бывает. — Затянув ремни разгрузки, я улыбнулся, закинул на плечо десантный рюкзак, подхватил автомат и вышел во двор.

Васильев, как обычно, словно тень, последовал за мной. Машина уже была перед казармой, и ехать собирались втроем, мы и Бялецкий. Больше стволов не надо, так что можно выезжать. Но только я направился к пикапу, как меня окликнул Ольсен:

— Тор!

Я остановился, дождался Фредерика и спросил его:

— Что-то случилось?

— Нет. — Ольсен покачал головой. — Просто хотел отчитаться по перспективным участкам, которые купил.

— Да я уже в курсе. Просмотрел расход средств с банковского счета нашей маленькой компании — там все указано. Еще два участка, расход две с половиной тысячи реалов, так что потом поговорим.

— Ладно.

Фредерик мотнул головой, а я хлопнул его по плечу и поинтересовался:

— Как дочь? Может, лекарства нужны?

— С Барбарой все по-прежнему. Спасибо, что спросил, а лекарства еще есть.

«Спросить-то спросил, — подумал я. — Да только помочь девчонке нечем. Вот бы кибердок запустить, а потом ее в регенератор уложить — это дело. Староимперская аппаратура смогла бы ее из комы вытащить, подлатать и на ноги поставить. Но чтобы это осуществить, необходимо понимать, что делаешь, то есть надо иметь образование медтехника, которого ни у меня, ни у кого-то другого нет, или платить огромные деньги и везти девушку в спецклинику на Орисабу, где огромная очередь».

— Ну, если что, обращайся, Фредерик.

— Обязательно.

Я запрыгнул в машину, и пикап помчался в сторону гор. Прохладный ветерок бил в лицо. Настроение было отличнейшее, и я представлял себе, как выполню уговор с Калачиком и заживу. Эх-ма! Миллионером буду. Да что там. Миллиардером. А потом повидаюсь с дедушкой, который должен увидеть, что мне от него ничего не нужно и я могу сам о себе позаботиться. Однако, как известно, планы и мечты — это одно, а в реальности все может быть совершенно иначе, и я себя одернул. Спокойно, Тор. Спокойно. Не торопись и не загадывай наперед. Слишком много вокруг опасностей, и огромную роль в судьбе каждого человека играет случай.

Ведь как оно бывает? Думает индивид о чем-то и четко видит перспективу, движется к цели, и кажется, что вот-вот он ухватит бога за бороду и вскарабкается на вершину. Но не тут-то было. Раз — и на пути яма, в которую он проваливается, после чего все катится в тартарары. Вон, хоть моего покойного родителя вспомнить. Жил и не тужил: красавец, богатей, звания, ордена, положение в обществе и самые красивые женщины империи. Он мчался по жизни стрелой, а его ракетой сшибли — и хана. Где тут счастливый конец? Нет его. И таких примеров я, несмотря на свою молодость, мог вспомнить очень много. Поэтому заставил себя успокоиться, более трезво взглянул на ситуацию и решил сегодня же выйти на связь с Ортегой (что-то от него ни слуху ни духу) и Маэстро навестить, а потом начинать подготовку к дальнему походу.

Остановка. Приехали. Васильев остался у пикапа, а мы с Бялецким отправились в рощу, где обычно производился обмен с аборигенами.

Вождь уже был здесь. Он сидел возле небольшого родника и, увидев нас, встал, направился навстречу. Мы обменялись рукопожатиями, и Никко Кавер спросил меня:

— Наверное, гадаешь, зачем я попросил о личной встрече?

— Да, есть такое, — согласился я. — У вас что-то случилось?

— Можно сказать, что и так. — Вождь кивнул и огорошил меня: — Наш род собирается покинуть эти края.

— Вот так новость, — удивился я. — С чего бы это?

— Присядем. — Кавер указал на подстилки из плащ-палаток.

Мы разместились у родника. Неподалеку пару раз мелькнули фигуры воинов рода, которые прятались в кустарнике. В целом все спокойно, говорить можно было откровенно, и нам никто не мешал, поэтому я поторопил Никко:

— Так что случилось, вождь?

Кавер усмехнулся краешком губ и начал:

— Раньше в предгорьях Лос-Андатос с южной стороны хребта проживало шесть родов: Лай, Демент, Роквар, Даума, Кавер и Калин. Нам было трудно, но мы смогли приспособиться и выжили. Но потом появились люди с других планет, и наш жизненный уклад изменился. Лай и Роквар были уничтожены бригадами ссыльнопоселенцев. Даума и Демент уцелели, проживают на берегу моря и торгуют с базой через посредников. Ну а мы с Калинами здесь.

— Ну и зачем мне эта предыстория?

Никко сделал вид, что не услышал меня, и продолжил:

— Недавно я гостил у Дементов и Даума. Я видел, что принесла нашим собратьям цивилизация, и мне это не понравилось, ибо люди с базы дали им белый дурманный порошок. С тех пор прошло всего полгода, и от некогда славных родов уже ничего не осталось. Люди стали рабами дурмана и тех, кто его приносит. Мужчины родов, подобно вашим роботам, без проблеска мысли в глазах, бродят по минным полям и умирают, женщины ублажают чужаков, дети у поисковиков сухари выпрашивают, а вожди продали начальникам с базы все свои секреты и сдали захоронки. Ну а недавно мы, верховоды рода Кавер, узнали, что наркотики проникли и к нам. Несколько молодых воинов получили дурман от Петруся Бронфмана и других команданте и за новую дозу были готовы предать своих родных. Поэтому мы убили их, а потом огляделись, собрали информацию, посовещались и решили уйти из этих мест. Нам известно, что высокие начальники с базы «Дуранго» хотят нашей смерти, а блага, которые они нам обещают, — это всего лишь наживка, чтобы мы потеряли осторожность.

Кавер горестно вздохнул, а мы с Ахмедом переглянулись, и я спросил вождя:

— А вы не торопитесь?

— Нет. — Вождь покачал головой. — Раньше надо было уходить. Но мы надеялись на лучшее и получили на свою голову беду. Не надо нам признания и гражданства. Не надо нам благ цивилизации. Ничего не хотим, кроме свободы. Поэтому вскоре нас здесь не будет.

— Калины уйдут с вами?

— Да, но не все. Часть их рода останется и продолжит наблюдать за базой.

— И зачем ты нам это говоришь? Не опасаешься, что мы тебя сдадим?

— Опасаюсь, Тор. Очень опасаюсь. Однако верю, что вы люди, а не скоты. Тем более что нам нужна ваша помощь.

— Какая?

— Сейчас зима, а переход будет дальний. В наших краях, конечно, не холодно и снег выпадает крайне редко, но с нами дети и старики, которых мы не бросим, а на новом месте придется устраиваться долго. Припасы и боеприпасы у нас имеются, но надолго их не хватит. По этой причине нам нужны новые партии одежды, оружия и продовольствия.

— А что взамен? — в разговор встрял Бялецкий.

— Отдадим вам золотой рудник, про который знаем только мы, и несколько мест падения космических кораблей укажем. Рудник богатый, жилы прямо на поверхность выходят, а космические корабли мелочь, там обломки в основном. Обмана с нашей стороны не будет. Клянусь.

— И куда вы собираетесь уйти? — обратился я к Никко.

— Не скажу. Ни к чему тебе это знать, Тор.

— Будь по-твоему, вождь. Мы согласны. Но ты должен понимать, что, куда бы вы ни ушли, люди с базы и поисковики догонят вас.

— Я все понимаю. Однако иного выхода у нас нет. Возможно, потом что-то изменится, и к нам отнесутся словно к равным, и тогда мы выйдем из лесов, а пока надо уходить.

На миг мы замолчали, и у меня мелькнула мысль. А что если продолжать дружбу с аборигенами и сделать их частью своей структуры? Поисковики здесь, все на виду, а они в горах и лесах. Так отчего не помочь им, а они взамен окажут поддержку мне? Такое возможно? В принципе да, непреодолимых препятствий нет, и если дикарей обучить, то они смогут стать реальной силой в горах Лос-Андатос и за ними. Особенно если у меня будет то, что находится на КП 79-го корпуса, и коды доступа к другим объектам.

Это была первая мысль, а вторая оказалась еще смелее. Сейчас зима, переход через горы дай боги если две трети рода выдержит. А если им не уходить, а перезимовать на объекте «Х»? Ну а чего, места там много, тепло и сухо. Живи и радуйся. Недолго, правда, а только до конца весны, но и это хороший срок, а дальше будет новый объект. Правда, сразу возникает новый вопрос. А смогу ли я контролировать два рода, в которых свыше тысячи человек? Да, если у меня будут коды управления танками и мехстрелками. Ведь тогда против меня никто не рыпнется. Сие факт.

Однако вряд ли аборигены мне поверят. Ибо не настолько они мне доверяют, чтобы принять Виктора Миргородского как командира. Так что этот прожект пока не осуществим. И если раскручивать эту тему прямо сейчас, то вожди родов наверняка потребуют более подробной информации, а вслед за ними придется объясняться с Ахмедом Бялецким и другими ветеранами. После чего слухи докатятся до базы «Дуранго», а я огребу неприятностей, которые мне совсем не нужны. Впрочем, дружба с дикарями рассчитана на долгий срок, и потом я их к своим делам все равно постараюсь прислонить.

— Вождь, а ты веришь мне? — Я посмотрел в глаза Никко.

— Да. А иначе бы не разговаривал с тобой. — Он кивнул.

— Когда вы собираетесь уходить?

— Через три-четыре седмицы.

— Сколько вам припасов нужно и какие именно позиции?

— Список будет. Но в основе всего высококалорийные сухпайки, пять тысяч рационов.

— Так-с. А когда дашь координаты рудника и космических обломков?

— Как только получу товар. Не обессудь, Тор.

— Это нормально. Претензий нет. Встречаемся здесь же через неделю. Заниматься всем будет мой товарищ. — Я посмотрел на Бялецкого. — Устраивает?

— Да.

Вождь подробно перечислил, что нужно роду, и мы расстались. Он отправился в горы, где в пещерах его ждали сородичи, а мы сразу же направились в город. Пикап вел Васильев, а я разговорился с Бялецким, который возмущался поведением колониальной администрации.

— Тор, ну как же так можно? Аборигены ведь люди, нормальные и адекватные. Так зачем же с ними так? Почему наркота? Зачем все это, если торговать проще и прибыльней? — Ахмед ударил правым кулаком в раскрытую левую ладонь и выдохнул: — Не понимаю. А ты?

— Мне как раз таки все ясно, Ахмед, — ответил я.

— Тогда, может, объяснишь мне?

— Все просто. В СКМ людей никогда не ценили, а на базе «Дуранго» засели хапуги, которые живут сегодняшним днем. В первую очередь они думают о прибыли, а не о том, чтобы встроить аборигенов в общество. Что им дикари? Помеха. Значит, ее необходимо убрать, и первые рода, которые ближе всех оказались к космодрому «Южный», были уничтожены. Потом кто-то на базе сообразил, что с дикарей можно что-то получить, и с ними стали «дружить». Как все выкачали, так и в расход. Аборигены — дети природы, и они не имеют никаких документов. Отсюда и отношение к ним. Пару фильмов сняли и посулили блага, а сами им наркоту двигают. Методика старая. Еще на нашей далекой прародине, Земле, колонизаторы так с местными жителями поступали. Алкоголь и опиум за богатства, а когда платить нечем, всех под нож или в резервации. Обычная психология мародеров — урвать, обмануть, обокрасть и под нож подставить. Так было, так есть и, к моему великому сожалению, будет после нас, ведь так проще. Не надо думать о будущем других людей. Надо хапнуть, пока есть возможность, и свалить на родину. По-моему, именно так думает большинство колониальных администраторов, и отсюда их решения.

— Но ведь так и нас могут подставить.

— Могут. Вот только мы не дикари и понимаем немного больше, чем они. Поэтому никому не верим, на громогласные лозунги не ведемся и всегда ждем, что вчерашние компаньоны могут стать заклятыми врагами-конкурентами. Разве не так?

— Верно сказано.

— Вот то-то же.

За разговором доехали до города и хотели проведать Маэстро, который находился в госпитале. Однако нас к нему не пустили. Авторитету недавно сделали операцию, и он спал. Ну и ладно. Мы помчались на базу «Дуранго», где я хотел навестить лейтенанта Ринго и через внутреннюю сеть скинуть сообщение Ортеге, мол, надо бы встретиться. Но, к нашему огромному удивлению, на базу нас не пустили, а часовые на воротах объявили, что по приказу генерала Веласкеса у них сегодня оргпериод и допуск на территорию ограничен.

Что такое «организационный период», я понимал. Поэтому мы посовещались, развернулись и помчались обратно в Санта-Урмину, на окраине которой на мой коммуникатор пришло сообщение от Игнасио Ортеги: «Тор, выручай. Меня подставили. Бегу к тебе на ферму. При подходе подам условный знак. Игнасио».

«Черт! Не было печали, и так-то проблем полным-полно, а тут еще и это. — Сообщение меня не обрадовало. — Теперь придется Ортегу прятать, а это опасно, ибо если он сильно насолил колониальной администрации, то искать лейтенанта будут очень хорошо. Впрочем, укромных мест вблизи фермы Мэев хватает, и если Игнасио хорошо спрятать, то его вовек не найдут. Лишь бы только он сам не подставился и за собой хвост не привел».

Я вошел в учебный блиндаж, который еще летом оборудовал в лесу Валеев, и посмотрел на угрюмого Ортегу. Он сидел на топчане и на коленях разжалованного лейтенанта лежал «марлин». На душе у него, судя по всему, было неспокойно. Но это и понятно. Был князем, а теперь мордой прямо в грязь. Отца убили, начальник его предал, имя опорочено, денег нет, никуда не сунешься, и сейчас он, еще пару дней назад мой номинальный командир, находился в положении подчиненного. Поэтому второй день он сидит в лесной норе, кушает сухпаек, который запивает водичкой, дабы не икалось, ждет от меня новостей, гадает, что с ним будет дальше и корит себя за смерть родителя. Ведь если бы он никого не трогал и не собирал компромат на колониальную администрацию, то наверняка находился бы в данный момент в своем чистом и светлом кабинете, и все у него было бы хорошо.

Впрочем, не мне его судить. Ортега поступил так, как считал нужным. Ну а я поступаю так, как мне велит моя совесть. И что же она мне велит, если вариантов несколько? Первый — я сдаю его колониальной администрации и за это получаю «Орден Сутулого» с закруткой на спине. Второй — пускаю ему пулю в голову, а потом закапываю бывшего однокурсника в лесу. И третий — прикрываю его и помогаю человеку, который оказал мне поддержку. Конечно, следовало бы выбрать вариант номер два — он самый оптимальный. Однако я Ортегу не брошу и не убью, ибо иначе перестану сам себя уважать. Так что пока он честен со мной, я буду честен с ним, и пусть, возможно, это выйдет мне боком, решение принято, и отступать нельзя.

— Ну, как ты тут устроился? — Я присел на второй топчан.

— Ничего. Бывало и получше. — Ортега кивнул, отставил автомат и спросил: — Какие новости?

— Новости невеселые, Игнасио. Ищут тебя. Везде. Следы ты запутал мастерски, вопросов нет. Но спецназ всех фермеров и поисковиков шерстит, а агенты с «Дуранго» о тебе расспрашивают, вдруг кто-то с беглым офицером-преступником знаком. В моей группе, кстати сказать, таких агентов минимум двое.

— А на базе что происходит?

— Там несколько человек арестовали, допросили и готовят к отправке на Орисабу. Так-то вот, камрад.

— Хреново.

— Согласен, — кивнул я и спросил его: — Какие планы на будущее?

— Не беспокойся, скоро уйду, — огрызнулся Игнасио.

— Не кипятись. Я тебя не прогоняю. Сиди здесь, сколько хочешь. Просто, раз уж тебе сунуться некуда, то у меня есть для тебя работа.

— Какая? — Ортега заинтересовался.

— Предлагаю пойти со мной в рейд.

— Чтобы ты меня там пиф-паф? — Игнасио, словно стволом пистолета, ткнул в меня указательным пальцем.

— Если бы я хотел тебя прикончить, то сделал бы это еще вчера. Гранату в блиндаж — и прощай. Нет, мне реально помощник нужен.

— Так у тебя же целая группа.

— Верно. Но требуется такой человек, чтобы язык за зубами держал. Помнишь, как мы с тобой в баре встретились?

— Ну…

— Вот у меня ситуация сейчас, как у тебя тогда. Людей вокруг много, а положиться вроде как и не на кого.

— Я могу подумать?

— А смысл? И так все ясно и понятно.

Ортега помолчал и согласно качнул головой:

— Ты прав. Принимаю предложение. Когда выходим и куда пойдем?

— Потом об этом поговорим. Пока же отдыхай и тренируйся, а то в горах скидок на твою кабинетную работу не будет.

Я замолчал и поймал взгляд Игнасио, который шмыгнул носом и вопросительно кивнул:

— Что-то еще?

— Где моя подписка о сотрудничестве с Управлением «К»?

— Уничтожить хочешь?

— Конечно. Мне пятно на репутации ни к чему.

Игнасио наклонился к рюкзаку, отстегнул клапан, порылся внутри и перекинул мне папочку с листиками. Я просмотрел документы, убедился, что это те самые, которые мне некогда пришлось подписать в доме Ортеги, и достал специально припасенную для такого случая зажигалку. Чирк! Появился желтый огонек, который я поднес к документам, и они загорелись. Пластик горел неохотно, но огонь все же перекинулся на листы, и вскоре один за другим они превратились в пепел.

Дым моментально выветрился, и Ортега спросил:

— Доволен?

— Да. Фотокопий нигде нет?

— Нет. Я тебя по всем документам как своего личного агента проводил.

— А по деньгам, что мне на счет капали, на мой след не выйдут?

— Нет.

— Уверен?

Ортега помялся, но потом кивнул:

— Не беспокойся. Все будет в порядке.

— Ладно. Поживем — увидим. А с компроматом на твоих начальников как дела обстоят? Дубликат есть?

Снова заминка и ответ:

— Есть.

— Скопируешь для меня.

— А тебе-то это зачем?

— Подобные материалы могут мне пригодиться. Ну а если тебя терзают сомнения, то воспринимай это как плату за свою жизнь и жест доброй воли.

— Хорошо.

Деваться Игнасио было некуда, и он конечно же согласился. Больше нам разговаривать было не о чем, и беглец ни о чем не просил, хотя я ожидал, что он попробует через меня выйти на связь со своими пока еще нераскрытыми агентами. Но, видимо, Ортега сообразил, что мне это не понравится, и он промолчал. Правильно сделал, поскольку я не стал бы рисковать, ведь за мной люди, которые мне доверились, а проблем и так много.

— Бывай, Игнасио. Завтра навещу тебя опять.

Ортега остался в блиндаже, а я вышел, и ко мне присоединился Васильев, который находился на страже и слышал наш разговор. По узкой и неприметной тропке мы двинулись в сторону фермы, и, кивнув назад, майор спросил:

— Ты решил взять лейтенанта в рейд?

— Да.

— А ему можно доверять?

— Игнасио — одиночка, и ему бежать некуда, а нам еще один человек в команде пригодится. Кстати, пойдем не вдвоем, как собирались, а вчетвером.

— Кто еще будет?

— Пабло Бриана прихватим.

От неожиданности Васильев резко остановился и всплеснул руками:

— Его-то зачем брать?

— А затем, майор, — не останавливаясь, ответил я, — что не доверяю я Калачику. Поэтому нам нужен спец по электронике и программному обеспечению, который сможет проверить подаренные нам коды на предмет ловушек.

— Но Пабло не боец, а там, куда мы пойдем, опасно. Можем потерять парня.

— Ничего. Прикроем его, если что. Главное, чтобы Пабло смог проверить Калачика.

— А он сможет?

— Знаешь, поговорил я с ним и кое-какие справки о парнишке навел. Так это юное дарование вскрыло защиту Министерства обороны планеты Ормузд, а там, между прочим, тоже ИИ был, не староимперский конечно, но машина не слабая.

— Тор, ну если он такой мастер, давай его к сети базы «Дуранго» подключим.

— Думал об этом, но надо, чтобы связь хорошая была или он на самой базе находился. Плюс мощная машина нужна, а ее нет. Вот сходим в рейд, проводим Калачика, и все будет — и компьютеры серьезные, и средства связи, и оружие.

— Да у тебя, как я посмотрю, планы на будущее ого-го.

— Это точно. — Я кинул на Васильева косой взгляд и решил поделиться с ним некоторыми предварительными планами на будущее: — Вот представь себе. «Дуранго» живет привычной жизнью, фермеры пашут земельку и растят скотину, а поисковики по-прежнему ведут сбор хабара. Ну а мы договариваемся с дикарями из родов Калин и Кавер, обучаем их и создаем отдельную от колонии структуру, в которую вливаем несколько надежных бойцов, после чего начинается сезон «больших трофеев». Начнем с КП 79-го корпуса и объекта «Х». По хорошим ценам сдадим добычу контрабандистам в погонах, которые дадут за особо ценные находки не десять процентов от стоимости, а двадцать пять. Это огромные деньги, и пока колониальная администрация будет переваривать то, что мы сдали, наши группы продвинутся дальше. Мы будем брать объект за объектом и постоянно расширяться, а когда дойдем до КП армии и космодрома «Тарава», то за нами уже будет сила. Свои танки, орудия, роботы, мехстрелки, инфраструктура, станция гиперсвязи, солидные запасы и много денег. Мы сможем составить конкуренцию «Дуранго», а если свяжемся с дедушкой, то он может нас поддержать. Как тебе такой план?

— Наивный. — Майор пожал плечами и добавил: — Здравое зерно есть, но ты учитывай, что с тобой никто по-честному играть не станет. Лишь только ты вырвешься вперед, как сразу привлечешь к себе внимание начальников с базы. И что они сделают? Завернут тебе руки за спину, посадят удачливого поисковика Тора Миргородского в клетку и вкатят ему в вену ударную дозу суперпентонала-зет, после чего ты сдашь им все: коды, объекты, схроны, людей, Ортегу и меня в придачу. Что, не так?

— Так. — Я кивнул, ибо Васильев был прав, подняться мне, скорее всего, не дадут, поскольку система честно работать не станет, а жаловаться некому, пример Ортеги — памятка на долгие годы.

— Вот то-то же, Тор. А есть еще вопрос денег. Администрация тебе раз заплатит и другой, а потом генерал Веласкес отдаст команду и твой счет заблокируют. После чего все твои электронные реалы окажутся в его распоряжении. Это очевидный факт. Ну а что касается императора, то у него и без Аякса забот много. Идет война с лер-ариш, и на границах империи собирается ударный флот корпорантов, которые в любой момент, прикрываясь лозунгами «Спасем братьев по разуму!» и «Поможем людям!», могут начать оккупацию окраинных имперских миров. Поэтому, учитывая тот простой факт, что Аякс и империя Ново-Росс разделяют огромные расстояния, мне совершенно понятно, что Сергей Первый сюда не полезет. Разведку сюда он, скорее всего, пришлет, и на этом все.

— И снова ты прав, майор. Что-то я размечтался.

— Да ясно, Тор. В твои годы, вот так сразу получить шанс подняться имеет один из миллиона. У кого другого от перспектив крышу снесло бы, а ты еще и ничего, держишься и пытаешься как-то раскружить ситуацию и составить план развития. Но это нормально. Знания у тебя есть, хватка стальная и энергия бьет через край, а опыт появится, и с годами ты станешь сдержанней.

— Ладно, майор, ты мой план разбил, а сам-то что предлагаешь?

— Мой план прост. Давай бросим все, купим билеты до Орисабы, выберемся в цивилизованный мир, а оттуда уже с новыми документами переберемся в империю. Там отдохнем и осмотримся, а потом с верными людьми за спиной вернемся на Аякс и развернем здесь свой бизнес. Но ты ведь на это не пойдешь.

— Нет. Не пойду.

— Тогда зайдем с другой стороны. Провожаем Калачика, берем староимперский корабль, готовим его, а потом сливаемся отсюда. Тихо и незаметно, если ИИ не соврал и у прорывателя блокады хорошая система маскировка. Потом к дедушке, погостим и обратно, а то и вообще возвращаться не надо.

— Вот эта идея, с кораблем, мне уже как-то ближе. Но торопиться не будем. Пусть император еще немного подождет одного из своих потомков. — Мы подошли к ферме, огляделись, ничего подозрительного не обнаружили, и я сказал: — Время в запасе есть, майор. Поэтому торопиться не стоит. Пошли. У нас еще много дел…

Мы вошли на территорию, и сразу же началась суета. Куда-то надо ехать, с кем-то договариваться, что-то собирать, чинить и комплектовать, и так пролетел еще один день. За ним другой, третий и так далее. Своим чередом прошел обмен товарами с родом Кавер, и мы простились с вождем Никко, который уводил своих соплеменников подальше от местного островка цивилизации. Потом вместе с Фредериком Ольсеном я ездил смотреть рудник, который нам сдали аборигены, в самом деле богатый. Затем под руководством Ахмеда братва выезжала на поиск обломков космических кораблей, и кое-что даже было найдено и сразу же реализовано. Ну а за день до отбытия в рейд меня вызвал лейтенант Рауль Ринго.

Отказаться было нельзя. Поэтому я собрался и отправился в путь. Сначала посетил Маэстро, который уже пришел в себя, но соображал туго, настолько, что с трудом меня узнал, а потом заехал на базу «Дуранго». Здесь перво-наперво сразу же по дешевке выкупил участок с золотым рудником, а потом постучал в кабинет Ринго.

— Войдите, — услышал я.

— Добрый день, сеньор лейтенант. — Улыбаясь, я вошел в кабинет офицера и расположился напротив хозяина: — Вызывали?

— Да, Миргородский, вызывал. — Ринго усмехнулся. — К тебе есть дело, точнее сказать, предложение.

— Вот как, и в чем оно заключается?

Я сразу же насторожился. Может быть, вызов связан с Ортегой? А если нет, то с чем? Меня сдали и теперь лейтенанту известно о моих планах и договоренностях с Калачиком? Нет. Это невозможно. Но тогда в чем дело? Ради чего меня пригласили на базу? Неизвестность.

— Ты Кармен Миранду помнишь? — продолжил разговор Ринго.

— Да, конечно, — у меня сразу отлегло от сердца.

— Она тебе привет передавала. Это раз. Документальный фильм про Аякс, который девушка делала на базе твоей группы, занял первое место на ежегодном кинофестивале «Розалия» как лучший в своем классе, а потом еще отхватил приз на фестивале «Кино-Ярга», и поговаривают, что он понравился самому императору Сергею. Это два. Теперь у тебя есть почитатели на всех планетах СКМ, и многие молодые люди прямо-таки жаждут попасть на Аякс, чтобы заработать здесь славу и деньги. Это три. Ну и, кроме того, вскоре Кармен Миранда получит заказ на новую серию документальных фильмов про Аякс и уже собирает большую группу профессионалов. Доволен?

Известия меня несколько ошарашили, поскольку возвращения Кармен я не ожидал и на славу не рассчитывал. Однако сориентировался быстро и ответил уклончиво:

— Честно говоря, сеньор лейтенант, мне все равно. Я хочу большой куш урвать и готовлюсь к новому рейду, вам про это хорошо известно, а документалка и слава, по-моему, это чепуха. Кармен увидеть, конечно, хотелось бы, красивая девушка. Но ведь она если и приедет, то нескоро: пока документы и контракт оформят, пока съемочную бригаду соберут, да пока они до Аякса долетят. Вот и время. Месяц, а то и два пройдет, и я как раз из лесов выберусь.

— Не о том речь, Миргородский. Рейды и поиски трофеев — дело хорошее, продолжай этим заниматься и не забывай о наших договоренностях. Я про другое толкую. Ты можешь стать звездой и лицом Аякса. Понимаешь?

— Да. Но что я с этого буду иметь?

— Уважение, славу и деньги, поисковик. Вот, что ты получишь. Благодаря фильмам Кармен Миранды только в ближайшие три месяца мы ожидаем дополнительно пять-шесть тысяч человек, которые хотят заняться поиском и осесть на планете. Для нас это прорыв, и тобой уже интересовался сам генерал Веласкес.

— И что от меня потребуется?

— Быть самим собой. Когда прилетят документалисты и журналисты, почаще улыбайся, рассказывай, какие огромные перспективы здесь открываются для искателей приключений и фермеров, покажи им рудник, который ты от аборигенов получил, и не забывай нахваливать колониальную администрацию. В общем, будь примером для молодежи, которая уже сравнивает тебя с ковбоями Дикого Запада и сталкерами-первопроходцами из древних времен.

«Вот же, гады, — глядя на Ринго, подумал я. — Мной только участок выкуплен, а администрация уже знает, что на нем золото. Опять стукачи и внештатные агенты постарались — с ходу меня сдали. Но с этим ничего не сделаешь. Можно, конечно, выгнать из группы тех, кто отсылает на „Дуранго“ сообщения, только результат будет нулевой. Уберешь одних, пришлют других, более хитрых и опытных, и мое поведение может вызвать подозрения. Так что придется мириться с тем, что часть моих действий просвечивается Ринго и другими контролерами с базы».

— Мне все понятно, сеньор лейтенант.

— Вот и молодец. Журналюги прилетят не скоро, тут ты прав, так что пара месяцев у тебя есть, занимайся своими делами и расширяйся. — Ринго закурил пахитоску, тонкую мексиканскую сигаретку, пыхнул дымком и, развалившись в кресле, спросил: — Кстати, Миргородский, а ты не знал такого человека — лейтенанта Управления «К» Игнасио Ортегу?

— Это тот самый офицер, которого уже десять дней спецназ ищет?

— Он самый.

— Нет. Не знал. А что?

— Да так, выяснилось, что этот изменник и двурушник тобой интересовался.

Про это мне давным-давно сообщал Маэстро, и от Игнасио я знал, что это был отвлекающий маневр. Поэтому я сохранил спокойствие:

— Наверное, подозревал меня в чем-то. Так же как и других вольных поисковиков. Бывает.

— Да, бывает. — Лейтенант взмахнул рукой. — Ладно, Миргородский. Вернешься из рейда, снова встретимся.

Через несколько минут я уже сидел в пикапе, и рядом со мной находился Васильев, который опять ходил отправлять гиперграмму. Майор улыбался, а я чувствовал себя выжатым словно лимон, и сил на радость не было, хотя порадоваться стоило. Пронесло. Про мои связи с Ортегой адмы пока ничего не узнали, и это хорошо, можно жить дальше.

— Тор, — заметив мой изможденный вид, Васильев прикоснулся к моему плечу, — что с тобой?

— Просто устал, — отозвался я и кивнул на дорогу: — Поехали отсюда. Надо отоспаться и рюкзаки собрать, а то завтра в горы, а у нас ничего не готово.

— Это точно. — Майор усмехнулся. — Отдохнуть тебе надо обязательно, а то совсем себя загонял.

«Рокот-МТ» (М — Модернизированный, Т — Трансформер) выполз на дорогу перед развалинами небольшого городка и замер. Сенсоры прощупали древнее шоссе на пару сотен метров вперед и ничего не обнаружили. Чисто! Мин нет, и я отдал команду:

— Продолжаем движение!

Ортега, который был за механика-водителя, погнал тяжелую бронированную машину по улице. Но не успели мы въехать в развалины, как я услышал доклад Васильева:

— Внимание! Противник! Два танка! На наши опознавательные сигналы не реагируют!

Отступать было поздно, развернуться негде, ибо справа и слева руины. Сошедшие с ума средние автотанки уже обнаружили нас и выходили на прямой выстрел, и я озвучил свое решение:

— Принимаем бой! Хакаранда, мочи их! Бронебойным! Ортега, газуй! По улице! Жми!

Бух! Дзи-н-н-нь!!! Передовой автотанк выстрелил. Его снаряд вскользь задел круглую башню «Рокота» и дал рикошет. После чего я закричал:

— Хакаранда! Не спи!

— Сейчас! — отозвался Васильев, и «Рокот» вздрогнул. Выстрел! Тяжелый снаряд, который был выпущен нашим орудием, врезался в приземистый корпус староимперского танка, пробил его броню, и противник, задымив, замер.

Следом удар. «Рокот», который почти в два раза тяжелее среднего автоматического танка, на полной скорости врезался в корпус нашего противника. Автотанк отлетел в сторону, прямо на высокую стену из белого силикатного кирпича, и оказался погребен под руинами. Все! Про него можно было забыть — хана ему. Однако оставался второй противник, который вырулил на нас из-за угла. Дистанция плевая, всего семьдесят метров, и Васильев не зевал.

Бум! Очередной наш выстрел и снаряд разбил древнему танку ходовую часть. После этого его развернуло, но он еще пытался сопротивляться. Его башня стала разворачиваться, и мы ему добавили.

Бум! Третий снаряд пошел, и он доконал недобитка. Бронебойная болванка разворотила башню автотанка и сорвала ее с корпуса.

«Рокот» замер, и я вытер со лба холодный пот. Кажется, снова прорвались. Но иначе и быть не могло. Наш танк — штука серьезная, Калачик постарался, выделил самую лучшую модель, какая у него стояла в запасниках, а в противниках ржавые коробки, электронные «мозги» которых давно сгнили. Поэтому реакция у них была слабая, они бросались на все, что движется через их территорию, и победа далась легко. Хотя я и мои камрады немного перенервничали.

— Что там?! Все закончилось? — прерывая молчание, разнесся по внутренней связи испуганный голос Пабло Бриана, который находился в десантном отсеке.

— Да. Можешь расслабиться, — ему ответил Ортега.

— Отставить разговоры! — вклинился я. — Двинулись дальше! До объекта всего ничего, четыре километра! Смотреть в оба глаза!

Продолжая прощупывать дорогу лучами детекторов обнаружения мин, «Рокот» двинулся через городок, в котором когда-то проживало около двадцати тысяч человек, мирные люди, сбежавшие от жестокостей войны. Их косточки давным-давно превратились в труху, и сейчас здесь если кого и встретишь, то мутантов, дикое зверье да механических убийц вроде уничтоженных нами автотанков. Мой взгляд скользил по разрушенным зданиям и опасности не замечал. Поэтому я немного отвлекся и задумался…

Итак, девять дней назад моя маленькая группа в составе четырех человек вошла на объект «Х», и здесь Игнасио Ортега и Пабло Бриан узнали об истинных причинах и целях нашего рейда.

Молодой хакер отреагировал восторженно, сказано, мальчишка еще, все бы ему компьютеры помощней да приключения. А вот Ортега с ходу завелся и стал восклицать, что Калачика необходимо взять под контроль, а затем передать в собственность корпорации «Орисаба Инкорпорейтед». Что поделаешь, привычка. На миг бывший лейтенант забыл о том, в каком положении находится, и из него попер привитый с детства «корпоративный дух», будь он неладен. Причем настолько сильно, что Васильев хотел выстрелить ему в голову, дабы снять проблему потенциального предательства в группе. Однако все обошлось. Вскоре Игнасио успокоился, вспомнил, из-за чего он оказался в горах, а потом признал, что наговорил лишнего и подтвердил, что признает меня командиром и готов выполнять все мои приказы. Хм! Это правильно. На базе «Дуранго» его не ждут, и даже если он принесет генералу Веласкесу мои секреты, все равно это не спасет его от расправы. Поэтому Игнасио надо начинать жизнь с чистого листа. Благо он молод и еще сможет отомстить тем, кто убил генерала Ортегу и предал его самого, честного потомственного служаку, который хотел сделать карьеру.

После разговора пришла пора познакомить участников рейда с Калачиком, и он появился. Тому, что я не один, ИИ не удивился, а, наоборот, принял это как данность, и, после того как мы с ним еще раз обговорили условия нашей сделки, началась подготовка к выступлению в поход и передача мне КП корпуса и объекта «Х».

С подготовкой все понятно. Калачик скинул нам карты местности и указал, какие военные объекты на нашем пути еще подают признаки жизни, а потом я получил электронные коды доступа к некоторым из них и маршрутный лист. Далее мы обсудили сам маршрут и возможные опасности, которые могли встретиться на нашем пути. Ну а затем мы немного по мелочи поспорили, ибо я считал, что торопиться не стоит, а Калачик утверждал, что с техникой, которую он нам дает, опасность для группы минимальна.

Кстати, о технике. ИИ подготовил «Рокот-МТ», тяжелый планетарный танк в превосходном состоянии. Вес танка — сто двадцать пять тонн. Лобовая броня — восемьдесят пять миллиметров, а боковая — сорок. Скорость — до ста километров. Запас хода без перезарядки батарей — почти две тысячи километров. Экипаж — три человека, плюс в корме имеется транспортный отсек на пять человек десанта. На вооружении автоматическая восьмидесятимиллиметровая пушка «Клаус-4» и два двенадцатимиллиметровых пулемета «Ливень», а помимо этого на броне была смонтирована ракетная установка «Гор», которая имела двенадцать ракет ближнего действия «земля — земля» и шесть зенитных ракет «земля-воздух». Кроме того, танк был оснащен собственной РЛС, БИУС и системой обнаружения мин. Короче говоря, машина отличная, а учитывая, что она имела буквенное обозначение Т — Трансформер, при желании можно легко сменить часть навесного вооружения, то есть вместо ракет поставить пушку, миномет, дополнительный локатор, биодетектор или зенитную пулеметно-артиллерийскую батарею.

Что же касается распределения обязанностей, то с этим разобрались быстро. Я командир. Пабло — пассажир, который должен оберегать ИИ. Васильев — на должности стрелка. Ну а Игнасио — механик-водитель.

Пока личный состав осваивал танк, я занимался тем, что принимал от Калачика объект, и это меня настолько увлекло, что я на двенадцать часов ушел из реального мира.

Калачик дал мне доступ в Центр управления 79-го корпуса, и, расположившись в удобном кресле, которое до меня почти двести пятьдесят лет назад занимал генерал-лейтенант Талалаев, а затем надев на голову шлем для работы с виртуальностью и накинув на правую ладонь перчатку, я почувствовал себя всемогущим. Ни больше ни меньше, ибо в тот момент я мог управлять сотнями уцелевших в районе староимперской базы мехстрелков, тремя десятками танков и беспилотниками. Я мог запускать разведчиков, двигать в бой бронетехнику, активировать минные поля, с помощью сервомеханизмов перетаскивать грузы на складах, где сохранилось много добра, вести обстрел по квадратам и отдавать приказы роботам. Я мог включать древние системы видеонаблюдения, читать самые секретные документы с объекта «Х» и просматривать личные записи всех военнослужащих корпуса, которые погибли сотни лет назад.

Супер. Весь мир, точнее сказать, небольшая его часть у твоих ног, а имелись бы еще солдаты и крепко сбитые подразделения, то ощущения были бы на порядок сильнее. Но живых бойцов вблизи не наблюдалось, и это хорошо, а то с непривычки я бы наворотил дел, а так еще и ничего, освоился, разобрался, как и что работает, а потом с помощью БПЛА обнаружил идущих через горы аборигенов из рода Кавер и отвлекся на них.

Дикари медленно шли через перевал: впереди воины с винтовками, автоматами и гранатометами, в центре женщины и дети, а позади заслон из подростков. Люди брели по холодным камням и не думали сворачивать, а за перевалом их ожидала опасность. Там притаились два мутанта-пехотинца, здоровые бронированные сволочи, которые давно их почуяли, и я, разумеется, решил помочь людям.

По моей команде серв-роботы закрепили на беспилотниках ракеты. Затем открылись створки ангаров, и два звена беспилотников ушли в небо. Полет был недолгим. Беспилотники, которыми я управлял, словно они юниты в компьютерной игре, прошли над горами, совершили боевой заход, вышли на цель и дали одновременный залп. Все четко. Но, к сожалению, техника и ракеты старые, поэтому не все вышло, как бы мне того хотелось. Только четыре ракеты сошли с направляющих, и только три достигли цели, а потом один беспилотник, совершая разворот, врезался в скалу. Однако свое дело они сделали. Ракеты размазали мутантов по каменистому грунту, а подошедшие разведчики аборигенов восприняли гибель монстров как благоволение духов и вознесли благодарственную молитву великому подземному существу Калачику. Так-то. У них, оказывается, даже своя мифология уже сложилась, и Калачик, который похищал их сородичей, а затем пытался сделать из них помощников, стал покровителем рода и мелким божком.

В общем, сидел бы я за пультом очень долго. Но время поджимало, ИИ хотел как можно скорее свалить с Аякса, и я услышал его голос:

— Пора закругляться, поисковик Миргородский, ты весь день за пультом просидел.

— Так долго? — снимая шлем и скидывая с руки перчатку управления, удивился я.

— Да.

— Увлекся. — Зевнув, я спросил Калачика: — Когда тебя демонтируем?

— Через час, а затем выступаем.

— Хорошо.

— У тебя вопросы еще есть?

— Один. Мне неясно, как ты будешь договариваться с ИИ станции гиперсвязи, ОУЦ и космодрома «Тарава».

— А их там нет. Для станции и учебного центра Искусственные Интеллекты по штату не положены, там только живые операторы были, а на космодром ИИ поставить не успели.

— А если другие ИИ все же вмешаются и не дадут тебе взлететь?

— Нет. Они ограничены инструкциями. Поэтому опасаться мне некого. Ты меня только довези до места, и все будет хорошо, и для меня, и для тебя. Ну и, само собой, помни, что, если ты меня предашь, счастья тебе это не принесет.

— Да понятно. — Я поморщился. — Ты уже говорил, что подстраховался. Но это не важно. Я сказал, что выполню свою часть договора, значит, так и будет. Ни к чему мне рисковать.

— Это правильно.

Калачик отключился, а я проверил готовность своей команды, которая затарилась снаряжением из древних хранилищ. Потом совместно мы погоняли танк и отправились демонтировать ИИ.

Мозг Калачика находился в металлическом ящике весом полсотни килограмм и поддерживался антигравитационной платформой (кстати, антигравитация в СКМ используется редко). К нему были подсоединены многочисленные кабели в толстой оплетке, а рядом находилось несколько вооруженных пулеметами и рейлганами человекообразных автоботов. Не торопясь, очень аккуратно и спокойно, в указанном Калачиком порядке, мы отсоединили кабели, а затем погрузили ИИ в транспортный отсек «Рокота». Охранники Искусственного Интеллекта замерли, а база обесточилась. Автотанки и мехстрелки вокруг объекта перешли в автоматический режим, и только несколько беспилотников были готовы подчиняться моим приказам, своего рода резерв, который можно вызвать на подмогу. Все было готово к выдвижению, и мы не медлили, перекусили, попили чаю и в путь.

Первые сто километров, несмотря на горные теснины и разрушенные дороги, преодолели за один день, потому что это зона ответственности 79-го корпуса. На следующие сто потратили два дня, ибо пришлось форсировать крупную реку Танра, и мы сделали крюк к верховьям, где находился брод. Боестолкновений не было, и через водную преграду перебрались легко. До первого объекта, который группа собиралась посетить, а это станция гиперсвязи, оставалось двести километров, танк шел хорошо, настроение личного состава бодрое, и мы надеялись добраться до него за трое суток. Однако вышла заминка. Дорогу нам преградило огромное стадо мутантов, такого еще никто не встречал, и они нас атаковали. По этой причине пришлось пострелять, и, хотя шансов на победу у псевдотараканов не было, ведь «Рокот» двигался быстрее и пробить его броню мутанты не могли, мы отступили. Сначала, правда, думали пробиться. Но когда двухтонная туша передового монстра упала на башню и своротила нам один пулемет, я отдал приказ ретироваться. На прощание мы осыпали стадо мутантов ракетами, которые их задержали, а потом вызвали беспилотники, а сами удрали.

В итоге пришлось прокладывать новый маршрут и объезжать мутантов, которых даже древние беспилотники с настроенными на монстров ракетами «воздух — земля» не уничтожили, и это потеря за двое суток. Но ничего, зато мы потом хорошо пошли. Танк выбрался на широкое шоссе, которое шло от космодрома «Южный» до космодрома «Тарава-8». Поэтому двести километров мы осилили за сутки, и, что характерно, в нас ни одна сволочь не выстрелила, и под нами не сработала ни одна мина. Здорово. Хотя когда нас начинали облучать радиопеленгаторы и сенсоры староимперских баз, которые требовали электронную прошивку, каждый раз у меня ёкало сердце.

Впрочем, все обошлось. Мы почти добрались до станции гиперсвязи, которая носила кодовое обозначение «С-65-ГАУ», и тут навстречу выползли два сбрендивших автотанка, которые сейчас догорали за нашей спиной на руинах безымянного городка…

— Вижу объект.

Голос Ортеги вернул меня в реальность, и я посмотрел на экран. Действительно, прямо перед нами в трехстах сорока двух метрах (данные дальномера) высокая вышка, которая была замаскирована под скалу. Покрытие искусственного каменного шпиля, серый пластик, частично осыпалось и обнажило ржавую основу приемо-передающей антенны. Отличный ориентир, а сам объект должен был находиться под крутым холмиком рядом с ним.

— Подъезжай к холму, — приказал я Ортеге. — Хакаранда, смотри в оба.

— Понял, — отозвался Игнасио.

— Смотрю, — вторил ему майор.

Танк приблизился к высотке и остановился. В памяти бортового компьютера я нашел заранее вбитый Калачиком код и нажал кнопку. Сигнал ушел, и ворота станции открылись. В холме появился черный провал, и «Рокот» въехал внутрь. Освещения на станции не было, и только редкие огоньки аварийных ламп указывали на то, что здесь еще что-то работает. Удивления у нас это не вызвало, Калачик предупреждал, что так и будет, и мы продолжали выполнять его указания.

Ортега остался в танке, а Васильев и Пабло выгрузили ящик с Калачиком и потащили его в ЦПУ на втором уровне. На наше счастье и удачу, охранные системы скончались еще лет сто назад, а двери хоть и с трудом, но открывались, и уже через десять минут мы подключили ИИ к управлению станции гиперсвязи. После этого какое-то время ничего не происходило. Тишина. Мертвая. Однако вскоре внизу, на нижнем уровне, заработала энергетическая установка, и пол мелко завибрировал. Но продолжалось это недолго. Зажегся свет, часть мониторов засветилась, на пультах управления замигали разноцветные лампочки, а затем в углу сформировалась мутная голограмма Калачика, который произнес:

— Надо же, ты меня не обманул, Миргородский.

— А ты сомневался? — Я усмехнулся.

— Ну, я ведь не простая электронная болванка с набором микросхем из керамики и металла, но и человек. По этой причине могу сомневаться. Электронный мозг говорит, что все просчитано и вероятность успеха девяносто девять целых и семь сотых процента, а биологическая составляющая все время немного колеблется.

— И это что-то меняет в наших договоренностях?

— Нет, Миргородский. Все по-прежнему. Сейчас я пошлю в космос сигнал, проверю, какие староимперские станции откликнутся на мой призыв, и можете меня отключать. На это уйдет час, не больше.

— Понятно, а нам данные, которые ты получишь, скопировать можно?

— Запросто. — Голограмма кивнула на Пабло: — Насколько я понимаю, этот молодой человек разбирается в компьютерах, вот пусть за мной и проследит.

— Пабло, — я кивнул Бриану на ближайший пульт управления, — посмотри и скопируй информацию на наши носители.

Голограмма Калачика рассеялась, после чего довольный Пабло упал в кресло и занялся делом. Ну а мы с Васильевым обошли станцию, которая была не очень большой, и прикинули, что отсюда можно свинтить. Ничего серьезного не обнаружили, вокруг много ржавчины и аппаратуры, вот и все достояние. Поэтому мы вернулись к центральному пульту управления. Затем, не входя в помещение, которое имело стеклянную переборку, присели на скамейку рядом, и я предложил майору:

— Слушай, Васильев, а давай сейчас с императором свяжемся. Как ты на это смотришь?

— Положительно. — Майор кивнул. — Но не получится.

— Вот что ты за человек, майорище. — Я слегка толкнул Васильева в бок. — «Не получится то, не получится это…» Натуральный пессимист. Надо верить и не стесняться, и тогда будет движение. Сейчас Калачик систему проверит и оттестирует, затем разошлет сигналы вызова другим гиперстанциям, и мы его попросим соединить нас с Яргой. Потом ты потребуешь разговора с императором, и мы пообщаемся. Организуем видеоконференцию, и все сложится. У тебя же есть какой-то секретный код, который поможет выйти на Серого Льва?

— Код есть. — Васильев кивнул. — Но на Ярге всего две станции гиперсвязи, к слову, на Орисабе только одна. И обе станции на столичной планете Новоросской империи настроены таким образом, что сигналы со старых гиперстанций принимаются, но игнорируются. Поэтому мы с Яргой не свяжемся.

— Странно. А почему так?

— После развала Старой империи часть гиперстанций попала в руки неоварваров, инопланетян и всякого отребья, которое стало перебрасывать в СКМ компьютерные вирусы. Надо сказать, очень зловредные, и тогдашние правители приняли решение о перенастройке системы. Ярга в то время была столицей Русского сектора СКМ, и наши станции блокируют сигналы Старой империи.

«Наверное, дело не только в вирусах, — промелькнула у меня мысль. — Корпоранты отделились от Старой империи, то есть, по сути, они сепаратисты и мятежники, которые не хотели, чтобы народ получал информацию с других планет. Поэтому высокие начальники придумали версию с компьютерными вирусами, и теперь вся информация, которая приходит на станции гиперсвязи со „старых адресов“ в Союз Корпоративных Миров и империю Ново-Росс, наверняка определяется в специальный раздел и просматривается разведчиками. Вот и выходит, что связь как бы есть, но непрямая, и с императором поговорить если и удастся, то при посредниках, что крайне нежелательно. Никогда не думал об этом и раньше считал, что все гораздо проще. Но какие мои годы? Мне еще учиться и учиться, а Васильев ненавязчиво, помогает мне и многое объясняет».

Однако мои мысли остались при мне, и я уточнил у майора:

— Значит, с императором связи не будет?

— Сейчас нет, а если скинуть ему код этой гиперстанции, то она войдет в реестр доступных.

— Ну и хрен с ней, со связью.

Я вытянул перед собой уставшие ноги и спиной привалился к переборке, но Васильев отдохнуть не дал и спросил:

— Кстати, Тор, по-твоему, зачем Калачик проверяет старые станции гиперсвязи?

— Думаю, что тайны здесь нет. Искусственные Интеллекты нуждаются в притоке свежей информации, без которой они хиреют. Поэтому наверняка такие ИИ, как Калачик, находятся вблизи древних гиперстанций, а он ищет с ними контакта. Так что сейчас он составит для себя список работающих гиперизлучателей. Потом подумает, вычислит, где его собратья, и полетит к ним. Кстати, не с пустыми руками полетит, а с ЗИПами с техсклада и гипнокартами из особого учебного центра.

— А вот интересно, что он со своей свободой будет делать?

— Можно только догадываться. Захочет — примкнет к какой-нибудь структуре людей как наемник. Пожелает — создаст свою империю из механизмов, как в фантастических фильмах, кибергосударство (вспомнился популярный на Орисабе киносериал про бесстрашного рейнджера Лукаса Эсперанса — победителя злых киберзлодеев, которые мечтают поработить человечество). Но, скорее всего, на первые десять — двадцать лет он присосется к какой-нибудь безлюдной станции на фронтире. После чего будет впитывать в себя информацию, думать о вечном и с помощью староимперских ЗИПов расширять свои возможности.

— Да уж… — протянул Васильев. — Каждому свое.

— Ага! Одним бабу надо, другим — власть, третьим — деньги или уважение, а некоторые о внедрении дополнительной микросхемы в мозг мечтают.

Я замолчал, и Васильев тоже ничего больше не говорил, а спустя пару минут мы вернулись в Центральное Пультовое Управление. Здесь мы еще около получаса посидели, дождались, пока Калачик закончит работу, и проследили за тем, как Пабло Бриан копирует информацию. Затем ИИ отключил подачу энергии, и мы отсоединили его от проводов. Ну а потом отнесли Калачика обратно в танк и выехали наружу.

Время — полдень. До наступления темноты еще можно проехать несколько десятков километров, и я приказал продолжать движение.

Ворота гиперстанции закрылись. Снова перед нами покрытые лесами западные предгорья Лос-Андатос и разрушенная дорога. Приключение продолжается, «Рокот-МТ» тяжелыми гусеницами вминает в землю куски пластобетона и гравий. Пока все спокойно, но мы не расслабляемся. До следующего объекта, 14-го технического спецсклада, почти девяносто километров. Немало. И что встретится на нашем пути, предугадать нельзя, ибо сюрпризов, как правило, неприятных, на Аяксе хватает.

До следующего объекта мы добрались без приключений, если не считать таковым подрыв нескольких противопехотных мин на обочине древней дороге, которые не причинили нам никакого вреда. Но это мелочь. Ну а что касается основы, то четырнадцатый технический спецсклад встретил нас запустением верхних уровней и огромным изобилием на нижних этажах. Мы уже привычно подключили Калачика к системе управления объектом. После чего он проверил номенклатуру имеющихся на складе изделий, и мы перетащили в танк несколько ящиков с микросхемами и платами.

В общем, сделали все быстро и четко. Калачик получил, что хотел, и мы поехали дальше. Впереди нас ожидал ОУЦ «Риада», и я, прекрасно понимая, что представляют собой гипнокарты, за которыми охотятся практически все серьезные структуры СКМ, империи и других государств, на вечернем привале во время ужина собрал камрадов в кружок и сказал:

— Завтра мы вскроем ОУЦ.

— Ага! — Васильев кивнул, отрезал от копченого окорока пластинку мяса и закинул ее в рот.

— И что с этого? — спросил Ортега, который обеими руками сжимал кружку с горячим чаем.

Пабло Бриан промолчал, и я продолжил:

— В общем-то ничего, кроме того, что там, если верить Калачику, а он нам пока не врал, имеется рабочее оборудование и запас гипнокарт. Стоит этот хабар очень дорого. Обучающий «саркофаг» сам по себе на триста тысяч реалов тянет, потому что это редкость и утерянная технология, да гипнокарты по сто тысяч каждая минимум. Но дело не в этом. У нас с вами есть возможность получить дополнительные специальности, и я предлагаю вам, господа поисковики, прямо сейчас об этом подумать. Вы хотите новых знаний или нет?

Камрады задумались, и первым отозвался Пабло:

— Я бы хотел получить новые знания по староимперским компьютерным системам, а то посмотрел на те машины, что на объектах стоят, и понял, что работать мне с ними трудно. Да и потом, на станции гиперсвязи, не сразу въехал что и к чему. Вроде бы машины знакомые, а в то же время чужие, слишком давно их производили.

— Так, — я одобрительно кивнул юному хакеру, который сказал именно то, что мне нужно, — наш молодой товарищ желает получить специальность техник-программист, которая может быть дополнена курсами системного аналитика и администратора. А ты, Ортега, чего хотел бы?

Беглый офицер пожал плечами:

— Мне все равно. Честно говоря, я до сих пор в себя прийти не могу, слишком много на меня дряни свалилось. Если надо, могу любую нужную тебе специальность взять, ты же не просто так этот разговор затеял. Понятно, что уже что-то прикинул и план на будущее составил.

— Это так, — отпираться я не стал, — есть кое-какие мыслишки. Но ваше мнение выслушать тоже хотелось бы.

Ортега снова пожал плечами:

— Тогда мне все равно.

— Ну а ты что скажешь? — обратился я к Васильеву.

— В новых знаниях не нуждаюсь, — ответил майор и добавил: — Не доверяю я древним машинам и гипнокартам.

— Значит, ничего внедрять в мозг не хочешь?

— Нет. Не хочу.

— А придется.

— С чего бы это?

— А с того, что вскоре у нас появится корабль, который может унести нас с Аякса, и, куда мы направимся, ты прекрасно понимаешь.

— Понимаю. — Васильев нахмурился.

— Тогда спорить не будем. Ты хочешь вернуться на родину, и самый простой способ туда добраться — на собственном корабле. Но как это сделать, если космолетчиков среди нас нет? Правильно. Надо учиться. Кто-то должен понимать, что такое древний военно-космический корабль и как им управлять. Поэтому специальность тебе, себе и Игнасио я уже подобрал.

— И что же это за специальности?

— Я буду навигатором. Ортега станет инженером-механиком судовых энергетических установок. Про Пабло уже все сказано. Ну а ты возьмешь должность главного корабельного артиллериста, то бишь комендора.

— Ладно. Согласен. — Васильев — Хакаранда решил не спорить. — Но учти, Тор, в обучающий саркофаг первым полезешь.

— Без проблем. — Я кивнул и бросил взгляд на Ортегу: — А ты как?

— Сказал же, что не против. Инженер так инженер. Не самая плохая специальность, а по нынешним временам так и редкая. Вот только у меня возникло несколько вопросов.

— Спрашивай.

— А куда это вы с Хакарандой собираетесь с Аякса драпать?

— Пока в Новоросскую империю.

— Значит, — Ортега смерил Васильева пристальным взглядом, — ты имперец или работаешь на них?

— Да, я новоросс. — Майор ухмыльнулся, и его рука словно случайно легла на кобуру с пистолетом.

— Ну и ладно. — Игнасио поморщился и добавил: — Месяц назад я бы начал на тебя охоту, а сейчас мы в одной лодке.

— Это правильно, так и надо ко всему относиться, — одобрил я слова Ортеги. — Какие еще вопросы есть?

— Берем только по одной специальности?

— Все зависит от того, как пройдет диагностика. Ты ведь в курсе, как происходило обучение?

— В общих чертах. — Игнасио протянул вперед раскрытую левую ладонь и стал загибать пальцы. — Сначала проводится диагностика, которая показывает потенциал человека, и в зависимости от него определяется, сколько знаний в его голову можно внедрить за один сеанс. Затем «ученик» ложится в саркофаг с уже установленной одноразовой учебной программой, и начинается его ментальное облучение, которое, как правило, продолжается пять-шесть часов. После этого человек вновь проходит диагностику, и при желании, если позволяет здоровье, ему сразу же внедряют дополнительные курсы по выбранной специальности или новые знания по другой теме. Примерно так все и было. Диагностика — обучение — диагностика — новое обучение, а затем перерыв сроком на один год, во время которого нельзя подвергаться облучению ментальных излучателей. Так что мы можем получить не одну специальность, а две.

— Правильно сказал, Ортега. Но торопиться не будем. Пока по одной профессии освоим, а там видно будет.

— Как скажешь. — Игнасио помялся и добавил: — Командир.

— Вот и хорошо. Отдыхаем. Завтра снова в дорогу, а подробности на месте обсудим. Вдруг в учебном центре пусто или оборудование давно сгнило. Тогда ничему учиться не придется.

Ночевали в танке, как обычно. Места внутри хватало, поэтому никто и никого не стеснял. Правда, взятые нами на складе ящики, заполнили половину десантного отсека, но ничего, кое-как разместились. Я расположился в кресле командира, опустил спинку и прилег. Однако мне не спалось. Беспокойные мысли не отпускали меня, и я раз за разом прокручивал в голове то, что собирался сделать.

Итак, вроде бы все понятно. Посещаем ОУЦ, который настроен работать в автоматическом режиме и будет контролироваться Калачиком, вбираем в себя новые знания (голая теория без практики). Потом по возможности забиваем вторую специальность и движемся к секретному космодрому, который находится вблизи КП армии. Там прощаемся с Калачиком и возвращаемся обратно. После этого сдаем колониальной администрации объект «Х» и КП 79-го планетарного корпуса, получаем много денежек, выходим на связь с аборигенами из рода Кавер, обучаем их, собираем припасы и готовим к полету древний прорыватель блокады. Ну а затем сбор экипажа, полет к дедушке и встреча с родственниками, которых у меня, оказывается, очень даже немало.

Вроде бы складно. Но слишком много «если». А что, если колониальная администрация попробует кинуть меня? А что, если спецслужбы адмов-коррупционеров выйдут на меня через Ортегу? А что, если Калачик попробует подставить нашу группу? А что, если команданте Альберто Тейлор вышлет против меня группу ликвидаторов? А что, если ИИ армейского командного пункта проигнорирует наши коды корпусного уровня и решит нас уничтожить? А что, если аборигены упрутся и не захотят продолжать наше обоюдовыгодное сотрудничество? А что, если аппаратура ОУЦ не работает или окажется слишком сложной для нас?

В общем, не все так гладко, как бы мне хотелось. Поэтому я перебирал варианты, искал наиболее приемлемые, и порой на меня накатывала такая тоска, что хоть волком вой. Но ближе к полуночи я все же собрался и решил, что пропади оно все пропадом — чему быть, того не миновать, и проблемы надо решать по мере их поступления…

Утром начался дождь. Но, как гласит древняя присказка, танки грязи не боятся, и «Рокот-МТ» благополучно довез нас до ОУЦ «Риада». Про сам объект рассказывать нечего, стандартный четырехуровневый подземный комплекс, с той лишь разницей, что гаражных боксов для техники мало, а помещений для личного состава много, плюс к этому половина второго этажа отведена под медицинские нужды и учебные классы.

ИИ вновь оказался прав: оборудование в учебном центре находилось в хорошем состоянии. Поэтому, когда он взял ОУЦ под свой контроль, с его помощью мы смогли быстро разобраться с тем, что нужно делать дальше. Самого Калачика интересовали ментальные излучатели, самая главная часть любого обучающего модуля, и сотня гипнокарт по разным специальностям. Мы не возражали, изъяли со складов то, что он хотел, и погрузили добычу в танк. После чего совместно с Васильевым я провел ревизию имеющегося в наличии добра, и майор сказал:

— Тор, если корпоранты узнают, что мы получили доступ к такому богатству, то нас сотрут в порошок.

— Это точно, — ответил я.

Больше слов не было, ибо староимперцы затарили ОУЦ по полной программе. Медотсек с отличным оборудованием, несколькими реаниматорами, кибердоками и регенераторами, а также виртуальный тренажер. Это уже великая ценность. Но самое главное — ментальные излучатели и гипнокарты, которых было очень много. Да что говорить?! Цифры все сами за себя скажут. Готовых к использованию учебных мест (саркофагов) — тридцать штук и на складах столько же, а гипнокарт — почти восемь тысяч по самым разным специальностям, как правило, военным, но имелись и гражданские. Видимо, ОУЦ работал в интересах армии, точнее сказать, готовился начать работу, ибо требовались специалисты, но противник нанес удар по Аяксу в тот момент, когда на планете еще шли подготовительные работы. По этой причине все, что осталось в учебном центре, теперь наше.

— Как думаешь, майор, — я покосился на Васильева, — император обрадуется, если мы ему такие трофеи привезем?

Новоросс был краток:

— Очень.

— А денег своему внуку он за хабар отсыплет?

— Наверняка.

— А я вот в этом не уверен, слишком много всякого разного про императора слышал, а у нас только здесь малогабаритных трофеев на миллиард реалов. Сумма крупная.

— Ну, ты же ведь свой?

Я промолчал, ибо снова вернулись сомнения, и, чтобы отвлечься от них, следовало загрузить себя работой. Поэтому я вызвал Калачика, который подробно объяснил, что нам следует делать, если мы хотим получить халявные знания, и началось движение. Один за другим мы прошли диагностику. Медицинские аппараты просветили нас самыми разными лучами, и вердикт диагностов был очевиден — пациенты готовы к прохождению курса ментального облучения и противопоказаний не имеют.

После этого я первым направился к одному из саркофагов, в который уже была вложена гипнокарта навигатора, упал на удобное ложе и дождался, пока на мою голову опустится глухой шлем с внутренним экраном. Затем крышка опустилась, и на мои руки упали ремни-фиксаторы. На миг мне стало немного страшно и неуютно, но практически сразу на экране шлема появилось изображение, и стало спокойно. Перед глазами обычный треугольник на синем фоне. Потом его сменил квадрат. За ним следом ромб. Ну и понеслось. Фигуры, линии, графики, диаграммы, цветные точки. Все это завораживало, и спустя минуту я выключился. Глаза были открыты, но я ничего не видел. Я словно заснул, а когда проснулся, то понял, что не чувствую своего тела. Голова есть, а туловища нет. Однако вскоре все восстановилось. Я снова ощутил родные руки и ноги. Шлем съехал с головы, и крышка саркофага открылась.

— Получилось?! — воскликнул Васильев, который навис надо мной.

— Пока не знаю, — выбираясь из обучающего устройства, ответил я. — Надо через диагност и тестовые программы пройти.

— Так пошли…

— Сначала напиться дай.

Васильев протянул мне флягу, я смочил пересохшее горло и отправился в медотсек. Снова проход через сканеры — и вердикт диагноста: программа усвоена, рекомендуется трехчасовой отдых и прием стимуляторов, возможно дополнительное прохождение через устройство ОМ-2600 (саркофаг).

Короче говоря, норма. Обучение прошло успешно, но следовало еще провериться на виртуальном тренажере-симуляторе, и это было второе место, которое я посетил после сеанса.

На голову шлем. На пальцы перчатку с контактами. Комнатка исчезла, и я оказался в виртуальности, которая многим людям гораздо милее и дороже реальности, ибо здесь они могли быть теми, кем никогда не станут в своей обычной жизни. Если захочешь, то можешь стать королем, герцогом, властелином империи, великим первооткрывателем или суперзвездой, которую любят красивые женщины. Весь мир у тебя в кармане, и пока ты находишься в плену иллюзии, то тебе не страшно, не холодно, не голодно и ты сам решаешь, что будет вокруг.

Впрочем, для меня виртуал — вещь вспомогательная, и, хотя я находился в игре, она имела жесткие рамки. Программа сформировала вокруг меня ходовую рубку староимперского эсминца класса «Валдай», и я понял, что могу им управлять. Каждый прибор, который я видел, был мне знаком. Каждый значок на мониторе говорил о чем-то. Все было понятно, и я был готов к тому, чтобы пройти тестовую задачу.

Но не тут-то было. Неожиданно виртуальность рассеялась, и я снова оказался в комнате с тренажером. После чего снял шлем и вопросительно посмотрел на Васильева, который пожал плечами и сказал:

— Система сдохла. Компьютер древний, не выдержал.

— Ну и ладно. — Я усмехнулся. — Главное, что себя проверил. Знания есть, а реальную тренировку уже на настоящем корабле проведем. Теперь твоя очередь, господин майор. Добро пожаловать в саркофаг.

Майор нахмурился, но не возразил и вместе с Пабло Брианом полез в ОМ, кстати, расшифровывается эта аббревиатура как «обучающий модуль». Ну а мы с Ортегой остались на карауле, присели у стены, следили за роботами, которые сновали мимо нас по воле Калачика, и разговаривали. В общем-то ничего важного не касались, так, треп двух не особо близких приятелей и воспоминания о наших буднях в стенах славного общевойскового училища имени Симона Боливара. Однако я чувствовал, что Игнасио хочет мне что-то сказать, и оказался прав. Спустя час его прорвало, и он задал вопрос:

— Тор, а как ты умудрился так быстро обжиться на Аяксе?

— Везение, Игнасио. — Я улыбнулся. — Мне просто повезло.

— А может, дело в этом новороссе, который рядом с тобой трется? — Он кивнул на саркофаг, в котором находился Васильев.

— Нет.

— А кто он, объяснить можешь?

Снова улыбка пробежала по моему лицу, и я ответил предельно честно:

— Он посланец моего деда, императора Сергея.

Ортега выругался, обозвал меня тупицей, вскочил на ноги и ушел. Он обиделся, потому что посчитал, будто я над ним смеюсь. А я чего? Я ничего. Всего лишь сказал правду.

Впрочем, к тому моменту, когда изможденный Васильев, а следом Бриан, выползли из обучающих модулей и наступила его очередь нырять в саркофаг, он уже успокоился, а я отдохнул, восстановил силы и попросил Калачика установить для меня новую гипнокарту.

Пока была возможность, я хотел получить дополнительные знания, и когда просматривал список доступных специальностей, то взгляд зацепился за две: мастер-абордажник и медтехник высшей категории. Зачем мне первая специальность, совершенно понятно. За несколько часов я мог освоить все имперские наработки по захвату вражеских космических кораблей. А вот зачем медтехник, осознал не сразу. Такая специальность нужна, спору нет, особенно если создавать крупный отряд, но она не к спеху. Так с чего же взгляд за нее зацепился? Наверное, оттого, что вспомнилась дочка Фредерика Ольсена, которую мне хотелось бы поставить на ноги. По этой причине я едва не выбрал специализацию медтехника. Но немного подождал, подумал и дождался, пока из обучающего модуля выкарабкается Пабло. Потом я услышал подтверждение диагноста — он в состоянии перенести еще одну загрузку, и «обрадовал» парня тем, что вскоре ему снова придется испытать радость ментального внушения. Скажу сразу, что Бриан не обрадовался, однако деваться ему было некуда, и он принял свою судьбу. Ну а я решил грузить мастера-абордажника.

Снова саркофаг. Опять перед глазами цветные картинки, сон и пробуждение. На этот раз очень тяжелое. Голова буквально раскалывалась, ноги меня не держали и руки не слушались, и, ко всему прочему, я едва не обделался. Однако сдержался и зарекся загружать в голову по две специальности сразу. Бриан, увидев мое состояние, было даже решил отказаться, но Васильев на него так гаркнул, что бедный хакер осекся на полуслове и в итоге все-таки стал медтехником.

Короче говоря, на объекте «Риада» мы пробыли ровно сутки, а затем помчались в сторону «Таравы». Настроение у всех, несмотря на успех, было угнетенное, сказывалась обработка ментальными волнами. Но срывов не наблюдалось, и, когда группа добралась до секретного космодрома, который находился недалеко от ОУЦ и был замаскирован под группу небольших озер, мы уже немного отошли и даже стали улыбаться. А когда «Рокот» въехал в ангар подземного сооружения и перед нами предстал первый прорыватель блокады класса «Томаш Вуковар», то от радости мы едва не запели, ибо космический корабль выглядел грозно, величественно и красиво.

Что такое прорыватель блокады? По сути, это стандартный фрегат «Минск». Грузоподъемность — десять тысяч тонн. Силовая установка «С-14М». Экипаж — сто сорок человек, но он может управляться всего несколькими людьми или Искусственным Интеллектом, например, таким, как Калачик. Имеется РЛС дальнего обнаружения «Карат-2» и БИУС «Аквамарин-Раус». На вооружении четыре батареи пучково-лучевых пушек «Химера», импульсный генератор радиоволн, шесть ракет «Гур» с термоядерными боеголовками (на космодроме они отсутствовали), шесть шрапнельных орудий ближнего боя «Вера» и два дальнобойных кинетических стомиллиметровых орудия «Орк». Плюс к этому четыре вооруженных шаттла (они же спасательные шлюпки малого радиуса действия) и четыре вспомогательных орбитальных военных спутника «Заря». Запас хода — шестьсот парсек.

Корабль отличный, хоть и старый. Во время минувшей звездной войны такие фрегаты горели, как спички, потому что их было много и они использовались для любых целей, начиная от эскадренного боя и заканчивая разведкой. Затем появились более новые корабли, и фрегаты «Минск» прошли модернизацию. После чего три из них оказались на «Тараве-8». Здесь на них установили новейшую систему маскировки и постановки помех «Пелена», а затем переименовали в «Вуковар». Далее была консервация, и теперь мы имеем то, что имеем. Три корабля находились под землей в состоянии покоя и ждали своего часа в пусковых шахтах. Один должен унести в космос Калачика, а два останутся нам. Хм! Что-то я не то говорю. Какое «нам»? Мне. Конечно же они достанутся мне, Тору Миргородскому, а остальным только доля.

После прибытия на космодром снова все пошло по распорядку, который установил Калачик. ИИ был подключен к ЦПУ подземной базой. Затем он оживил энергоустановку, проверил, в каком состоянии корабли (норма). Далее мы перенесли его в боевую рубку ближайшего фрегата, как водится, Калачик выбрал лучший, и на сутки мы про него забыли. Он тестировал новое транспортное средство и с помощью юрких роботов-ремонтников устранял мелкие неисправности, а мы осваивали трофеи, привыкали к кораблям и шерстили склады космодрома, к слову сказать, небогатые.

Так минуло двадцать четыре часа, после чего Калачик вызвал меня на свой корабль. Я прибыл незамедлительно, в сопровождении Ортеги и Бриана. Васильева на всякий случай я оставил на космодроме с приказом, если ИИ нас все же обманет, то наехать на фрегат танком и расстрелять ему движки. Майор понял меня правильно, а Калачик, который присматривал за нами через внутреннюю систему видео- и аудионаблюдения, наверняка это услышал, но виду не подал.

Момент нашего расставания с Калачиком я представлял себе много раз и даже отрепетировал прощальную речь. Однако все прошло очень быстро и как-то буднично. ИИ скинул нам информацию по всем известным ему объектам. Потом мы получили коды доступа к некоторым древним схронам и убежищам, а Пабло их проверил. Это заняло полчаса, и Калачик попросил нас удалиться, что мы с радостью и сделали.

Пролетело еще примерно двадцать минут. Космодром перешел под наш контроль, и только первый док еще оставался за Калачиком. Мы находились в обзорной башне управления и ждали, когда он улетит, и тут Ортега сказал:

— А вот прикиньте, мужики, сейчас он взлетит да как шандарахнет по нам из «Орка».

Ему никто не ответил, но о том, что ИИ все еще в состоянии устроить нам пакость, хотя пока даже намека на это не было, подумали все. Впрочем, зря мы про него плохо думали. Калачик оказался честен до конца.

Со скрипом открылись створки первого дока, а затем вверх медленно поползла стальная двухсотметровая сигара с орудийными башнями на ней. Красивое зрелище, но наблюдали мы за взлетом ИИ недолго. Антигравы подняли прорыватель блокады на сотню метров, а затем он начал резкий набор высоты и исчез в зимних тучах.

— Все! Улетел, бычара, — с облегчением произнес Васильев.

— К чему это ты быка упомянул? — спросил я майора.

— Да так, детский анекдот вспомнился.

— Расскажи.

— Запросто. — Васильев помедлил и начал: — Значит, стоит наркоман-планокур с сигаретой в руках, а рядом с ним мальчишка, который просит рассказать ему стишок. Ну, планокур подумал и вспомнил один. «Идет бычок, качается» (затяжка)… «Вздыхает на ходу» (затяжка)… «Вот-вот доска кончается, сейчас я упаду…» Снова затянулся и замолчал, а мальчишка спрашивает: «Что дальше?» После чего планокур выдыхает и заканчивает: «И полетел бычара обдолбанный…»

Посмеялись. Забавно. А потом Васильев поинтересовался у меня:

— Что у нас дальше по плану, командир?

— Работа, камрады, работа. Сейчас закрываем космодром, чтобы сюда ни одна сволочь не забралась, и занимаемся кораблями. Выбираем, какой получше, а потом начинаем его комплектацию и оснащение. На это нам неделя, после чего мы возвращаемся на ферму Мэев. Все ясно? — Мне в ответ короткие кивки. — Отлично. Начинаем.

Анастас Миранда был не в духе. Начальник отдела внешней разведки базы «Дуранго», приземистый угрюмый брюнет в строгом мундире с погонами подполковника и наградной колонкой на груди, заложив руки за спину, медленно двигался по коридорам административного здания колониальной администрации. Анастас не зря носил прозвище Бешеный, а то, что он не в настроении, послужившие с ним офицеры могли определить сразу. Поэтому все, кто попадался на его пути, торопились поскорее убраться в сторону. Счастливчики. И только дежурные солдаты и сержанты, которые по долгу службы находились на своих постах, не имели возможности скрыться.

Подполковник остановился перед охранявшим проход на территорию отдела внешней разведки солдатом. Это был щуплый молодой человек, который пожирал его преданным взглядом. Он был одет по форме и гладко выбрит. Нарушений не имелось, и он не являлся подчиненным Миранды. Но начальнику было все равно. Ему требовалась жертва, и, окинув солдата презрительным взглядом, офицер бросил:

— Трое суток ареста.

— Есть, сеньор подполковник! — отчеканил дневальный, который понимал, что спорить с Мирандой, весьма влиятельной фигурой в негласной иерархии базы «Дуранго», бесполезно. Поэтому он сразу нажал на кнопку вызова дежурного сержанта и мысленно порадовался тому, что легко отделался.

Миранда отвернулся от солдата и продолжил движение. Ему захотелось плюнуть на пол, но он сдержался и сглотнул горьковатую слюну. После чего подполковник помянул недобрым словом генерала Веласкеса, который с утра накрутил ему хвоста и попрекнул тем, что внешняя разведка и служба безопасноти до сих пор не могут найти беглого Игнасио Ортегу. Потом Миранда вспомнил дочку, любимую, но, по мнению подполковника, непутевую красотку, которая через пару дней должна прилететь на Аякс, а значит, за ней необходимо присматривать. Ну а затем он подумал, что командир прикрывающей планету орбитальной группировки вице-адмирал Христофор Гавиота — натуральный cabron, потому что ему померещилось, будто с планеты в космос выскочил фрегат. Кретин! Какие корабли?! Пить меньше надо. Сидит на орбите, мозги набекрень съехали, вот и чудится всякая чепуха. Черт! Как всё не вовремя! А тут еще лучший друг Теренс Ларго «приболел», самоустранился от служебных обязанностей и вместо того, чтобы делом заниматься, на рыбалку уехал. Гад!

В общем, дела шли не очень хорошо, и Миранду это расстраивало. Поэтому он собирался устроить трепку подчиненным, в первую очередь своему заместителю капитану Диего Тахо, и, пока шел, подобрал несколько десятков смачных выражений, которые им предстояло принять на свой счет.

Вскоре подполковник остановился перед кабинетом Тахо, на мгновение замер, прищурил глаза и стал действовать.

Бух! Миранда открыл дверь ударом ноги. После чего он решительным шагом прошел внутрь и радостно оскалился. Капитан Тахо, худощавый шатен в распахнутом на груди мятом кителе, сидел за столом и потирал заспанные глаза. Он только что дремал. Это было очевидно, и это был залет. Поэтому подполковник немедля сразу же обрушил на него свой гнев:

— Идиот! Дебил! Сabron! Ты, сукин сын, спишь, а мне генерал мозг выносит! Где Ортега?! Почему эта сволочь до сих пор не найдена?! Обленился! Или, может быть, ты забыл, из какого дерьма я тебя вытащил?! Так вернуться назад никогда не поздно! Где результат, я тебя спрашиваю?! Где?!

Так сложилось, что капитан Тахо, который был неплохим оперативником и сыскарем в столичном управлении полиции, перешел дорогу весьма влиятельной мафиозной структуре, и в итоге его подставили. Точнее сказать, он сам подставился, ибо сожительствовал с проституткой, которая хранила на квартире наркотики. С подачи криминальных боссов это стало известно службе собственной безопасности. После чего капитану как минимум грозило увольнение с позором, а как максимум уголовное обвинение и тюремное заключение. Однако ему повезло. На горизонте появился Анастас Миранда, который смог решить все его проблемы и перевез Тахо на Аякс, где тот занял должность заместителя начальника отдела внешней разведки планетарной базы.

С тех пор минуло пять лет. Капитан служил своему боссу верой и правдой, и когда Миранда срывался в крик, то общение между ними проходило по одному и тому же сценарию. Подполковник орал, а капитан покорно его выслушивал и клялся, что все будет сделано в лучшем виде. Но в этот раз разговор сложился иначе. Тахо был спокоен — и Миранда это заметил. По этой причине он замолчал, успокоился, присел напротив зама и ровным тоном спросил его:

— Есть результат?

— Так точно, сеньор полковник, — пропуская приставку «под», ответил капитан. — Вторые сутки кабинет не покидаю, работаю. Ждал вас, но не дождался и немного задремал.

— Об этом потом. Ты что-то нарыл?

Тахо улыбнулся, словно только что одержал славную победу:

— Да, я нашел того, кто может скрывать Ортегу. Но это не все. В процессе такой клубок распутался, что есть подозрение на вмешательство в наши дела иностранной разведки.

— Ты это серьезно?

— Более чем.

— А почему сразу не доложил?

— Сеньор полковник, вы сами приказали не тревожить вас по мелочам, а я не был уверен.

— А теперь, значит, уверенность появилась?

— Да.

— Докладывай.

Пальцы капитана пробежали по настольному планшету, и перед Мирандой проявился экран, на котором высветилось лицо лейтенанта Ортеги, после чего Тахо начал:

— Благодаря нашим друзьям, которые надавили на руководителя Управления «К», мы все же получили личное дело Игнасио Ортеги. Информации было немного, но кое-что мы узнали. В частности, нам стали известны все агенты, которые на него работали. А также удалось узнать, что незадолго до отправки на Аякс лейтенант Ортега кого-то завербовал и через своего отца оформлял паспорт на одного человека. Но кто это, выяснить не удалось. Слишком много времени прошло, и нам неизвестно, через кого и какие именно документы оформлялись, ибо генерал Ортега покончил жизнь самоубийством…

— Это понятно. — Миранда раздраженно щелкнул пальцами и кинул взгляд на экран, — переходи к сути.

— Да-да. — Тахо кивнул и продолжил: — Так вот, мы пытались найти этого неизвестного, который является личным агентом Ортеги. Но у нас ничего не вышло, ибо наши возможности невелики. И тогда я обратился к нашим коллегам с базы «Табаско».

— К кому именно?

— К начальнику отдела внешней разведки майору Бертолуччи, который нам кое-чем обязан.

— И что из этого вышло?

— Я попросил майора задействовать трофейный ИИ, захваченный на одной из староимперских баз, и он пошел мне навстречу. Древняя машина, которую на «Табаско» используют на все сто процентов, сработала на «отлично». Она просеяла огромный массив информации, который был ей предоставлен, и вчера вечером выдала интересные результаты. Оказалось, что один из вольных поисковиков, который прибыл на планету немного раньше Ортеги, учился вместе с ним в училище имени Симона Боливара, и сейчас он неподалеку…

— Кто это?! — Подполковник привстал.

— Виктор Миргородский.

Миранда вспомнил молодого поисковика, который крутил роман с его дочерью, а затем благодаря ей стал достаточно заметной фигурой. Подполковник кивнул и спросил:

— Информация точная?

— Да.

— Кто курирует Миргородского?

— Лейтенант Ринго.

— Вызови его.

— Кого именно, поисковика или Ринго?

— Лейтенанта, конечно.

— Он сейчас на выезде.

— А Миргородский где?

— Вчера он прибыл из рейда. Кстати, прикатил на тяжелом староимперском танке. И в данный момент находится на ферме некоего Карлито Мэя. Там у его группы база.

— Ну да, — Миранда кивнул, — помню, был об этом доклад. И ты думаешь, что Ортега прячется у этого поисковика?

— Так считает ИИ.

— Информация чем-то подтверждается?

— Да. Миргородский получил паспорт в то самое время, когда Ортега вербовал агента, и на его коммуникатор несколько раз приходили шифрованные сообщения с базы.

— Ладно. А что насчет иностранной разведки?

— Одновременно с поиском агента по видео- и фотоархивам ИИ просматривал скачанные из Сети материалы, присланные с Орисабы на колониальном транспорте, и выявил три десятка подозрительных граждан из вольняшек. В основном это мелкая сошка: бывшие пираты, контрабандисты или преступники. Ими пусть занимается служба безопасности, а меня заинтересовал один человечек, весьма непростой, который крутится рядом с Миргородским. Посмотрите, сеньор полковник.

Капитан кивнул на экран, и начальник отдела внешней разведки склонился над ним.

Пошел видеосюжет. Шикарный клуб, который, судя по надписям на русском языке, находился в Новоросской империи. Люди веселятся, выпивают и танцуют. Но вот на танцпол вывалились два человека, которые стали драться. Они обменялись ударами, но вскоре их разняла охрана, и один из них оказался прямо перед камерой. Средних лет подвыпивший офицер в гвардейском мундире, который прокричал:

— Сучары! Гвардию не уважаете?! Крысы тыловые! Где вы были, когда я рубежи нашей родины защищал, кровь ведрами проливал и с Константином в атаки ходил?! Руки прочь! Прочь, я сказал!

Остановка. Кадр замер, и Миранда презрительно скривился:

— Кто эта пьянь?

— Майор Илья Васильев. Гвардеец. Аристократ из новых. Лично знаком с императором. — Капитан запустил следующий сюжет. — А вот это вольный поисковик Рауль Хакаранда, с недавних пор правая рука Миргородского, и Искусственный Интеллект уверен, что это на самом деле Васильев. Повадки, голос, мимика — все подтверждает, что Васильев и Хакаранда — один и тот же человек. Вероятность ошибки минимальна.

Миранда просмотрел видеосъемку с базы «Дуранго». Хакаранда на станции гиперсвязи. Затем он беседует с Ринго и становится поисковиком. Потом посещает магазин и бар.

— Значит, Хакаранда — разведчик имперцев? — Подполковник нахмурился.

— Наверняка. И он оказался на Аяксе не случайно. Миргородский, Ортега и Васильев — одна команда, и это только верхушка айсберга, который мы не видим целиком, либо они первые ласточки большой группы. Зачем они здесь, думаю, понятно. Новороссов заинтересовали трофеи Старой империи, и, к чему это приведет, остается только гадать.

— Черт! Как же мы их прошляпили?

Капитан пожал плечами:

— Система несовершенна, сеньор полковник и вы это прекрасно знаете. Нам повезло, что рядом есть ИИ, а если бы его не было, то результат по-прежнему был нулевой. Нам не хватает людей и средств технического обеспечения. Управления и отделы конфликтуют между собой, и коррупция разъедает корпоративные спецслужбы изнутри. Все одно к одному, и вот итог. Разведчик иностранной державы, судя по всему, непрофессионал, не скрываясь и не меняя внешности, спокойно прибыл на Орисабу, а затем перебрался на Аякс, и никому до этого нет никакого дела.

— Ага. — Миранда кивнул и спросил заместителя: — Что ты предлагаешь?

— Миргородского и Васильева надо брать. Силами спецназа. Готовимся. Присматриваемся. Окружаем — и захват. Затем экспресс-допрос, выясняем, где Ортега и что им здесь нужно, и дело закрыто. Работаем по жесткому варианту.

Начальник отдела внешней разведки базы задумался. Тахо был прав. Надо хватать шпионов. Однако торопиться не стоило, ибо за ними надо проследить, и Миргородский должен был стать ключевой фигурой нового документального фильма про Аякс и его «прелести». Ну а поскольку парень не подозревает, что его раскусили, а иначе бы уже сбежал, то захват можно провести проще. Вызвать поисковиков на базу и уже здесь его сцапать. Хм! А есть вариант попроще — дать отмашку команданте Тейлору, и если мстительные русские начнут выяснять, кто уничтожил их агентуру, то колониальная администрация ни при чем.

Подполковник, несмотря на свой взрывной характер, человеком был осторожным, и потому он принял решение немного выждать.

— В общем, так, капитан. — Миранда встал и машинально одернул мундир. — Я на доклад к генералу, а ты отдыхай и в полдень будь свежим и бодрым. Проведем расширенное совещание и на нем определимся, как поступать. Шпионам с планеты не сбежать, так что спешить не станем. Понял?

— Так точно, сеньор полковник! — Капитан вскочил.

— Молодец. Скинь мне материалы по этому делу.

Спустя десять минут Анастас Миранда опять двигался по коридорам административного здания. Его настроение заметно улучшилось, и, когда он проходил через пост, где разводящий сменял солдата, которому он до этого ни за что впаял трое суток ареста, Миранда отменил наказание, а затем, не останавливаясь, вызвал на связь Теренса Ларго.

— Слушаю внематочно, — с ленцой в голосе, специально исковеркав последнее слово, отозвался начальник СБ.

— Хватит отдыхать, дармоед. — Миранда усмехнулся. — Дело есть, выходи на работу.

— Не-а, не хочется.

— А если я тебе скажу, что мой отдел вышел на реальных шпионов иностранного государства и в этом замешан Ортега?

— Что-то мне не верится.

— Ну и зря, потому что это так. Короче, в полдень я собираю совещание. Будь обязательно.

— Ты говоришь серьезно?

— Да.

— Понял тебя. Приеду.

— Давай-давай, а то все бонусы от поимки шпионов мимо тебя пролетят.

Вчерашний день начинался неплохо. Группа была готова выступить, и я вышел на связь с базой «Дуранго». Требовалось предупредить адмов о цели нашего рейда и скинуть предварительный маршрут. В общем, обычное дело. Но меня сразу же переключили на Рауля Ринго, который был краток и сообщил, что вместе со мной желают отправиться только что прибывшие на Аякс журналисты-документалисты. По этой причине выход необходимо перенести на один день.

Естественно, я ему возразил. Какие журналисты, когда речь идет о серьезных объектах, где много ценных трофеев? Зачем привлекать к себе внимание, если как минимум треть хабара пройдет по спискам контрабандистов? И к чему рисковать дочерью Анастаса Миранды и другими гражданскими? Резон в моих словах был, но отбрехаться от журналистов не получилось.

В наш с лейтенантом разговор вклинился Бешеный Анастас, голос которого я слышал впервые, и подполковник был категоричен. Журналистов надо взять в рейд — договоренность об этом была, а насчет охраны переживать не надо, с ними будут спецназовцы с базы и пара офицеров из отдела внешней разведки. А посему, поисковик Миргородский, хватит гундеть, готовься к приему гостей, которых приедет свыше сорока человек, проведи инструктаж и начинай движение. Твоя группа впереди, а журналюги с охраной следом.

Спорить с Бешеным Анастасом, который, по моему глубокому убеждению, поступал не совсем логично, было бесполезно, и я этого делать не стал.

Закончив разговор, я снова собрал своих ветеранов, дал им послушать запись переговоров с Ринго и Мирандой, и мы переделали наши планы. После чего рядом со мной остался только Васильев, который нахмурился и сказал:

— А я говорил, что не стоило возвращаться назад. Говорил?

— Было такое, — согласился я.

— Вот то-то же. — Майор в раздражении резко хлопнул в ладоши. — Надо было взлетать и дергать с этой планеты вслед за Калачиком, а ты уперся.

— И правильно сделал, — парировал я. — Нас всего четверо, а для управления фрегатом этого мало. Да, мы привели корабль в порядок и освоились. Но ИИ на борту нет, только обычные вычислительные системы плюс автопилот, и сами мы управление не потянем. Я в ходовой рубке, ты отвечаешь за вооружение, Ортега занимается движками, а Пабло следит за исправностью электроники. Основные посты под контролем. Но мы не роботы. Значит, нам необходим отдых, а кто нас сменит на вахте? Нет таковых, и выходит, что мое решение было очевидным. В экипаж нужны еще люди, и потому мы вернулись.

— А дикари?

— Да сколько можно объяснять? Аборигены сами по себе, и вот так, с бухты-барахты, с ними не договоришься. Одно дело — торговать к обоюдной выгоде, а совершенно другое — попросить у вождей людей, которые могут из космоса не вернуться. Опять же, Пабло за своих родных переживает, и Ортега что-то в голове крутит, а дикарей надо обучать.

— Ладно, ты командир, тебе и решать. — Васильев поморщился. — Но, по-моему, все просто. Можно было отдать аборигенам один из подземных объектов вместе с несколькими танками, и они наши друзья. Скажи проще, ты вернулся сюда из-за той девчонки, что в коме лежит, или просто испугался. Так?

В чем-то майор был прав. Действительно, когда мы закончили приводить в порядок фрегат и встал выбор, покинуть планету сейчас или немного подождать, то я немного сдрейфил, ибо не чувствовал себя готовым к управлению немаленьким космическим кораблем. Ведь теория в голове есть, и знания имеются, а практики нет. Да и про Барбару Ольсен, которую обещал вытащить из комы, вспомнил. Все это одно к одному сложилось, и мы вернулись.

Тогда я Васильеву ничего не ответил. Просто промолчал и залез в наш «Рокот-МТ», после чего вышел на связь с Ортегой и Брианом. Отследить нас с базы не могли, у меня в танке староимперское оборудование (по умолчанию, лучше современных образцов), а потому говорили открыто.

— Ортега, это Тор. Слышишь меня?

Молчание и ответ:

— На связи. Слышу тебе отлично.

— Как у вас дела?

— Норма. Готовимся вас встречать. Полсотни перфеновых стержней погрузил в один из древних бронефургонов, да так, кое-что по мелочи демонтировал. В общем, все по плану. Группа выдвигается, выкатываю вперед пару танков и десяток мехстрелков, бравые поисковики их уничтожают (для отчетности перед колониальной администрацией), и объект в наших руках. Зал, где раньше Калачик находился, я заминировал, так что следов никто не найдет. Был ИИ, но погиб, и точка.

— Все правильно. Но у нас изменения.

— Какие?

— С группой пойдут журналисты — я тебе про них говорил, и с ними охрана. Это свидетели, которым нужны красивые сцены, так что техники, танков, мехстрелков и беспилотников готовь побольше. Нужно красивое шоу, чтобы на базе не думали, будто мы КП корпуса и объект «Х» легко взяли.

— Понял тебя. Все организую.

— Да-да. И смотри, чтобы нас не задело.

— Само собой. Как только составлю план боя, так сразу же скину тебе схему.

Ортега ухмыльнулся, а я окликнул Бриана:

— Пабло.

— Слушаю, командир.

Голос паренька звучал уверенно, но это и понятно. С кем поведешься, от того и наберешься. Так и он. Был обычным компьютерным червем и пентюхом, который боялся от монитора взгляд поднять. Ну а с нами по дебрям покатался, знания получил, освоился, и теперь его не узнать. Бравый молодой человек, который не только в электронике и медтехнике соображает, но и с оружием уже неплохо обращается.

— С твоими родными все в порядке. Они тебе привет передавали. Немного беспокоятся, что ты, ребенок, на базе остался, но в целом норма.

— Понял. Спасибо. Как ты и приказал, сам с ними на связь не выходил.

— Правильно. Что у тебя? Докладывай.

— С медотсеком полный порядок. Кибердок и реаниматор готовы к приему пациентов. Были небольшие сложности, но я справился.

— А с компьютерами что?

— Тоже норма. Вскоре проникну во внутреннюю информационную сеть базы «Дуранго», после чего смогу покопаться в документации адмов, послушать разговоры вояк и подсесть на их радиочастоты.

— Сроки назвать можешь?

— Сегодня ночью обойду первый контур защиты. Мои программы уже работают, но не все сразу, есть мелкие проблемки.

— Отлично. Как только появится результат, сразу вызывай меня, в любое время.

— Есть!

Я отключился, и день прошел в суете. Ночью я выспался, хоть какой-то плюс от задержки. Ну а сегодня с утра прибыли гости, которых я встретил вымученной улыбкой. И когда ко мне подошла одетая в серый полевой комбинезон Кармен, то я сразу же спросил ее:

— Ты понимаешь, что рейд — это не прогулка?

Кармен Миранда, как обычно, была прекрасна, уверена в себе и четко знала, чего хотела. Не скрою, мне было приятно ее видеть. Вот только появилась она в расположении моей группы очень не вовремя и не одна. Поэтому я хотел отговорить ее от участия в рейде. Но когда я поймал ее взгляд, то понял, что у меня ничего не выйдет, и оказался прав, ибо упрямая красавица, которую поддерживала колониальная администрация в лице ее не всегда адекватного батюшки, уперлась.

— Мы будем осторожны и вперед не полезем, — ответила Кармен и, улыбнувшись, добавила: — Нам нужен материал, а тут такой случай. Уже раскрученный и примелькавшийся поисковик Виктор Миргородский собирается вскрыть серьезный объект. Я не могла пройти мимо, а отец, как ни странно, меня поддержал. Не беспокойся.

«Легко сказать — не беспокойся», — подумал я и огляделся.

Вместе с девушкой прибыло около сорока человек. Журналистов и документалистов, которые после успеха Кармен решили урвать немного славы и заработать денежку, восемь, и это не все, поскольку большая часть осталась на базе. И помимо них солдаты, все как один, здоровяки из спецназа, которыми руководил Рауль Ринго. Из техники у гостей три танка и три бронетранспортера. Вроде бы ничего необычного. Но Ринго все время косился на меня, а солдаты вели себя настороженно и даже с Факундо, которого многие знали, особо не разговаривали.

Впрочем, угрозы со стороны спецназовцев не было. Поэтому я продолжил разговор с Кармен и обсудил с ней рейд. А потом подошел Ринго, который панибратски, словно мы с ним старые друзья, хлопнул меня по плечу и бодрым тоном спросил:

— Ну, что, Миргородский, готов стать звездой документального кино?

— Ага. — Я кивнул.

— Когда выступаем?

— Прямо сейчас, если нас ничто не задерживает. Но сначала, сеньор лейтенант, инструктаж. Прикажите солдатам и журналистам построиться.

Офицер недовольно поморщился, мол, какие инструктажи. Но возражать не стал. Солдаты построились перед бронетехникой, а гражданские кучкой встали рядом. После чего вместе с Кармен и Ринго я вышел перед строем и помахал рукой Ольсену, который сопровождал находящуюся в десантном отсеке «Рокота-МТ» дочь. Потом отметил выправку спецназовцев и расхлябанность журналистов, которые воспринимали все происходящее словно выезд на сафари, и заговорил:

— Господа военные и гражданские, скажу честно, я не ожидал, что вы войдете в нашу поисковую группу. Но раз уж так случилось, то слушайте меня внимательно. Мы выдвигаемся к объекту, на который мне и моим товарищам уже удавалось проникнуть. Это командный пункт планетарного корпуса, который совмещен с научно-исследовательским комплексом. Все помещения нам обойти не удалось — мы получили доступ только к некоторым отсекам. Это важно, потому не лезьте никуда впереди нас. Ну и, кроме того, запомните, что моя группа ходила на базу пешком, а теперь пойдет бронеколонна. Следовательно, возможно боестолкновение с древними сумасшедшими железками, так что держитесь в арьергарде. Карту маршрута мы сбросим в каждый танк и бронетранспортер, не заблудитесь. Связь на общих частотах. Вопросы есть? — Никто не отозвался, хотя парочка гражданских порывалась высказаться, и я взмахнул рукой: — По машинам!

Спустя полчаса, выстроившись в походный порядок, бронеколонна, которую сверху прикрывал воздушный разведчик с базы, покинула ферму и пошла к горам. Впереди «Рокот-МТ» и инженерный танк, а за ними два латаных бронетранспортера «Тур». Ну а вояки и предвкушающие «вкусные» кадры из глубин староимперских подземелий журналисты следом. Мой головной танк шел ровно, и грязь с грунтовки летела на обочину. Управлял броней Васильев, так что можно было расслабиться. Но как это сделать, когда намечается шоу? Никак. Поэтому я снова связался с Ортегой, который отозвался сразу:

— Тор, все готово к встрече гостей. Схему боя скинул. Посмотри.

Пискнул сигнал бортового компьютера, и я вскрыл послание Ортеги. Схема была простая. Мы приближаемся к объекту, и управляемые беглым лейтенантом боевые механизмы начинают бой. Десяток беспилотников атакуют голову бронеколонны, но мажут. Затем автотанки бьют по броне спецназа, при этом лишние жертвы нам ни к чему, и отсекают бронетранспортер с документалистами, который гонят к нам. Далее все вместе мы пробиваемся на объект, а солдаты и Рауль Ринго остаются позади и ведут перестрелку с танками. Так продолжается сутки, и только после этого танки и мехстрелки подставляются под огонь спецназа, который вызовет подкрепления. На базе «Дуранго» в это время суета и кипиш. Журналистам достаются отличные кадры с поля боя — мы видели, как они на броневик камеры устанавливали. Я герой, и всем хорошо. Виктор Миргородский получает признание подполковника Миранды и срубает много-много дензнаков. Красавица Кармен дарит мне свою любовь и снимает свой документальный хит. Ну а спецназ проводит военные игрища, приближенные к боевым. Короче говоря, все при деле и в итоге будут довольны.

Вот такая задумка, в которой имелось несколько слабых мест, одним из которых был Ортега. Он свой и посвящен в мои дела. Я верю ему, и Васильев говорит, что Игнасио нас не сдаст — не такой человек. Но все же, а вдруг он решит договориться с генералом Веласкесом и моей жизнью попробует выкупить свою? Такое возможно, и потому тень сомнения иногда посещает меня. Впрочем, управление базы у Игнасио ограниченное, а мой «Рокот» имеет прошивку от Калачика. Так что сомневаться в нем не стоило, и я отбросил дурные мысли прочь. Если не доверять Ортеге, то кому вообще можно верить? Он человек чести, своеобразной и корпоративной, но чести, а потому на гнусный поступок не пойдет, и я озвучил свое решение:

— Ортега, схема принимается.

— Ясно.

Игнасио отключился, и тут же вклинился Пабло:

— Командир, есть результат!

Бриан был взволнован, и я спросил:

— Базу пробил?

— Да… Точнее, нет… Частично… Я на шифрованные радиочастоты адмов подсел… Ринго сейчас с Мирандой разговаривает… О нас, кстати…

— Я их услышать могу?

— Запросто… Секундочку… Готово…

В наушниках треск помех и голос Миранды:

— Значит, говоришь, они ничего не заподозрили?

— Так точно, господин полковник, — бодро ответил Ринго.

— Очень хорошо, лейтенант. Но смотри, чтобы с моей дочкой ничего не случилось. Если с ее головы хотя бы волосок упадет, сгною.

— Не извольте беспокоиться, господин полковник. Все будет в лучшем виде.

— Знаю я твое в «лучшем виде». Повтори, что необходимо сделать?

Заминка и ответ лейтенанта:

— Мы проникаем на объект. Журналисты проводят съемку и берут интервью у нашего… Хе-хе! — противный смешок. — Героя. После чего документалисты возвращаются на базу, а спецназ разоружает группу Миргородского и хватает шпионов. Там же на месте потрошим их, вывозим трофеи, а база взлетает на воздух. В итоге все шито-крыто. Ортега, Миргородский и Васильев рассказывают нам о намерениях императора относительно Аякса. Мы получаем прибыль, а журналисты — материал. А потом еще и рудник золотой, которым компания «Герберт Хохлауфер» интересовалась, отожмем, так что если даже разведка новороссов заинтересуется этими событиями, то ничего не раскопает. Свидетелей нет, все мертвы, а база взорвалась, видимо, самоликвидировалась.

— Правильно, — одобрил подчиненного подполковник. — Так и надо. Если хочешь жить богато и красиво, все дела необходимо втихаря делать и не привлекать к себе внимания.

— Да-да, вы правы, — угодливый смешок Ринго.

— Отбой!

Сеанс связи прервался, а я застыл с раскрытым ртом. Это что же это получается — я не самый хитрый и продуманный человек в округе? Да, так и выходит. Оказывается, что меня, Васильева и Ортегу уже каким-то образом связали (молодцы корпоранты, хорошо сработали), и теперь нам грозит гибель. И это просто здорово, что нас сразу, еще на ферме, не грохнули, а то ведь могли бы. Спецназ и броня подавили бы хлипкую защиту фермы Мэя, и нас взяли бы тепленькими. Но нам повезло. Адмы не стали торопиться, а решили и рыбку съесть, и на кукан не сесть. Ай, хитрецы какие! Одним махом все проблемы снять хотят. Умно придумано. Да только и мы не лыком шиты, как говорят русские. Поэтому хрен им, а не Витю Миргородского и трофеи. Хрен! Да и ладно я, но они ведь и всю мою группу, судя по всему, зачистить хотят. Одно слово — мерзавцы. Да что там мерзавцы! Скоты настоящие, уроды!

Ругался я долго. Правда, не вслух. А вскоре немного успокоился и еще раз пересмотрел ситуацию.

Итак… Что же мы имеем в сухом остатке на данный момент? Мои планы по мирному житью-бытью на Аяксе рухнули. Не получится у меня развить бизнес по сбору трофеев и стать миллиардером. Но, может быть, это и к лучшему. Сама судьба подталкивает Виктора Миргородского к тому, что он должен покинуть планету и отправиться к императору Сергею. Ну а с местным ворьем я еще посчитаюсь. Однако это потом, а что делать сейчас? Да понятно все. Про то, что бронетехника базы действует в моих интересах, адмы не знают — вот что значит, лишнего никто не болтал. И если я исчезну, то Валеева, Мэев и Ольсена только допросят и оставят в покое. Впрочем, могут и убрать, дабы свидетелей этого темного дела не оставлять. Поэтому план следующий. Выбираемся на КП корпуса. Разоружаем спецназовцев (если будут рыпаться), которые охраняют журналистов, кажется, в броневике их всего двое и с ними водитель. Потом можно напрямую пообщаться с Мирандой, чтобы он не рыпался. После чего надо поговорить с поисковиками, объяснить им ситуацию и посулить золотые горы, если они последуют за мной. Далее следует бросить стукачей и тех, кто захочет остаться, Кармен (заложница) взваливается на плечо, и мы уходим. Позади заслон из бронетехники и минных полей. Командный пункт заминировать, и адьес, амиго, драпаем с планеты, пока при памяти, а то загоняют нас, словно крыс, или с орбиты ракетами накроют. Это при самом неблагоприятном развитии событий. Но можно договориться с адмами и лично генералом Веласкесом полюбовно и разойтись без крови и взаимной ненависти, и это был бы самый наилучший вариант.

«Вот же, блин! — Я ударил по подлокотнику кресла. — Как же так?! Я строил свою небольшую структуру и мечтал, что все у меня будет хорошо. Но вынужден признать, что я обломался. Хотя не все так плохо. Корабль есть. Особо ценных трофеев много. Поисковики, по крайней мере часть, последуют за мной, потому что многие испугаются допросов, а некоторые поведутся на деньги, и это снимает вопрос комплектования экипажа. Миранда под угрозой гибели дочери не тронет Валеева, Мэев и Ольсенов. Так-то! Они хотели поймать меня в ловушку, но я все равно обведу их вокруг пальца, ибо у меня на руках имеются сильные козыри. После чего уберусь отсюда, и впереди меня будет ожидать встреча с дедушкой».

— Тор, ты где? Ответь. — Ортега, который тоже прослушал разговор Миранды и Ринго, позвал меня.

— Что ты хотел? — ответил я.

— Что скажешь? Меняем план?

— Нет. Все остается в силе. Солдат отсекаем. Журналисты с нами.

— Понял тебя.

Игнасио и Пабло вновь отключились и продолжили заниматься своим делом. Один взламывал защиту адмов, а другой готовил бронетехнику. Ну а мы двигались к горам.

В полдень колонна сделала остановку. Обеденный перерыв и короткий отдых. Танки, беспилотники и мехстрелки ожидали нас через семнадцать километров — один рывок по разведанной дороге. Настроение было не очень хорошее, но назад ничего уже не отыграешь. Пабло к этому моменту уже взломал большую часть колониальной информсети, и я попросил его соединить меня с Валеевым.

Сержант откликнулся сразу.

— Кто это? — пробурчал наемник.

Видимо, Пабло проводил соединение в закрытом режиме. Поэтому идентификационный номер не высветился, и я назвался:

— Это Тор.

— Чего звонишь? Разве ты не в горах?

— В горах, но связь еще есть. Однако это неважно. Слушай и запоминай, сержант. Готов?

— Да. — Валеев напрягся.

— Сейчас поедешь на ферму Мэев и в моей комнате под кроватью найдешь небольшой сейф с тревожной кнопкой. Код простой — четыре, семь, четыре, восемь, четыре, девять. Вскроешь сейф, там наличность, семьдесят тысяч реалов. Возьми их себе. Это подарок. Может быть, прощальный. Кроме того, там же документы на земли, которые мы с Ольсеном купили, пусть у тебя полежат, только спрячь их подальше.

— Эй, Тор! — воскликнул сержант. — О чем это ты говоришь?! Случилось чего?!

— Не перебивай! — Валеев замолчал, и я продолжил: — Короче, у меня неприятности. Возвращаться на ферму нельзя. Поэтому прошу тебя, позаботься о Брианах и Мэях, если что — помоги. Скоро к тебе приедут люди из отдела внешней разведки и начнут задавать много вопросов обо мне или Хакаранде. Отвечай без утайки и ничего не бойся. Дальше угроз они не пойдут. Усек?

— Да.

— Тогда удачи тебе. Коль будет Фортуна ко мне благосклонна, то еще свидимся. Бывай, сержант.

— Бывай, Тор.

Голос сержанта звучал немного неуверенно, слишком неожиданным для него был мой звонок, и я, посетовав, что не могу перевести на его счет все свои сбережения, которые находились на электронном счету, отключился.

Я тяжко вздохнул и подумал, что прав все-таки Васильев — с Аякса надо было сразу валить. Но мир неидеален, и я тоже. Подобно другим людям я могу ошибаться, а затем пожинать плоды своих ошибок. Ведь это только в низкопробном кино герой предвидит все ходы противника наперед и каждый выстрел у него в цель, а у меня не так. Впрочем, как я уже отмечал, пока все выходит удачно, так что расстраиваться не стоит.

— О чем задумался? — прерывая мое одиночество, рядом остановилась Кармен.

— Да так, — я подмигнул ей, — накатило что-то.

Кармен оглянулась, кинула взгляд на худого и слегка нескладного молодого брюнета, который наблюдал за нами, а потом снова посмотрела на меня и произнесла:

— Тор, я не одна… Со мной молодой человек…

— Жених или любовник? — улыбнувшись, уточнил я.

— Пока любовник, который может стать женихом… Он из солидной семьи… И он не знает, что мы с тобой… В общем…

— Не беспокойся, — с моей стороны кивок. — Не подставлю. Мы только друзья и компаньоны. Ты мне — популярность, а я тебе — помощь в съемках. Чисто деловое сотрудничество. Версия пойдет?

— Вполне.

— Вот и хорошо. Иди к нему.

— Благодарю, Тор.

Журналистка побежала к брюнету, а я обошел танк и заглянул в приоткрытый десантный отсек. Здесь, под присмотром отца, в жестком гамаке, который слегка раскачивался над полом, лежала Барбара Ольсен. Эмоций на бледном лице девушки не было. Как обычно. И в этот момент я подумал, что как бы моя жизнь ни сложилась, одно доброе дело мне необходимо сделать в любом случае — это вытащить из комы Барбару. Не ради выгоды, перспективы или наживы, а по зову души. Ведь мы люди, а не электронные механизмы и потому зачастую делаем что-то на одних эмоциях.

— Кхе-кхе! — На броню облокотился Васильев, и, когда я посмотрел на него, майор сказал: — Час прошел. Надо продолжать движение.

— Да, — согласился я с ним и включил УКВ-связь: — Это Тор! Привал окончен! Все по машинам! Никого ждать не станем! Двигаемся осторожно, впереди возможны сюрпризы! Связь не выключать!

Беспилотники появились неожиданно для всех, кроме меня и Васильева, разумеется. Треугольные металлические птицы пронеслись над лесом и древней разрушенной дорогой, и вниз полетели ракеты. Белые инверсионные следы на фоне чистого синего неба — красивое зрелище, а затем соприкосновение ракет с землей, и вокруг нас огненное пекло. Вдоль обочины взрывы. Фонтаны из серого грунта и гравия поднимались вверх, на миг замирали и опадали вниз. Ударные волны накатили на бронетранспортеры и танки поисковиков. Прошлогодняя листва, словно серый снег, и обломки кустарника осыпали броню, а потом все успокоилось. «Рокоты» и «Туры» проехали немного вперед, и я вызвал Рауля Ринго, который находился в сотне метров позади и видел налет:

— Лейтенант, это Тор. На связь!

— На связи! — отозвался Ринго.

— Может, повернете? Сам видишь, что железяки активизировались. У нас потерь нет, но это пока.

Я давал офицеру шанс уйти, но знал, что он не повернет, ибо Ринго не сам по себе, а является частью системы. Его начальник, может быть, жалея родную дочь, отдал бы такой приказ. Однако и над ним есть начальство, которое имеет желание убрать Ортегу, меня, Васильева и завладеть трофеями. Жадные сволочи и хитрые. Но, как верно подмечено, на каждого мудреца довольно простоты, а значит, шоу продолжается.

— Нет, — ответил мне Ринго. — Продолжаем движение. Тут ведь до резервного транспортного входа всего ничего?

— Да. Несколько километров осталось. Двигаемся дальше, но я тебя предупредил. И вот еще что — оттянись назад.

Операторы на базе «Дуранго» наверняка прослушивали наши переговоры, которые шли на открытых частотах, а потом передавались Миранде и другим кураторам операции. И это должно было их успокоить. Все шло согласно их плану, Тор Миргородский сам вел их к добыче и был близок к тому, чтобы угодить в ловушку. Поэтому, представив себе генерала Веласкеса и его ближних людей, которые сидели в своих кабинетах и покуривали сигары, я усмехнулся и отдал приказ возобновить движение.

«Рокоты» пошли дальше. Следом броневики. Все нормально, но потом наша РЛС выхватила воздушную цель. Это был разведчик адмов, который продолжал наше сопровождение, и я услышал голос Ортеги:

— Тор, это Ортега. Разведчика видишь?

— Вижу.

— Предлагаю его сбить, чтобы не следил.

— Давай. Но ударь так, чтобы пилота не задело. Нам лишние жертвы ни к чему.

Где-то в предгорьях, за пару километров от нас, из скалы поднялась стрелковая башня с зенитными орудиями, и Ортега поймал хвост самолета. Затем короткая очередь — и подбитый разведчик понесся к земле. Пилот катапультировался, и небо очистилось. Я этого не видел, но все было именно так, ибо в наушниках зазвучали истошные крики летчика:

— Меня подбили! Это зенитная установка объекта! Падаю! Катапультируюсь! Координаты…

«Это только начало», — с легким злорадством подумал я, и тут же снова услышал Ортегу:

— Разведчика свалил. Отсекаю спецназ.

— Действуй. — После чего я отдал общую команду для группы: — Всем стоп! К бою! Танки противника в тылу!

Никаких танков пока не было. Они выходили на дорогу в полукилометре от нас, прямо на солдат и журналистов. Но я посчитал, что подготовиться к «героической» схватке с автотанками надо заранее, а поисковики вопросы не задавали. Бойцы группы посыпались из-под брони на грунт и рассредоточились, а «Рокоты» развернули стволы орудий назад, и, открыв люк, я вылез наружу.

На редкость ясный и погожий денек. На Аяксе начинается весна. Благодать. Однако это только фон. Поисковики, у которых много гранатометов, ждут появления автоматических танков. И вскоре позади раздались первые взрывы. Началось.

Снова я оказался в командирском кресле «Рокота-МТ» и посмотрел на экран, по которому двигались разноцветные треугольники броневиков, квадратики танков и точки мехстрелков. Синие — это бронетехника солдат охраны, красным обозначен бронетранспортер с журналистами, а зеленые — автотанки, которыми «играет» Ортега. В режиме реального времени он скидывает мне данные по ходу боя, и я, вслушиваясь в переговоры спецназовцев, для которых все всерьез, понимаю, что наш план успешно претворяется в жизнь.

— Семнадцатый, ты горишь!

— Покидай броню!

— Уже!

— Сороковой бэтээр под огнем!

— Прикрой!

— Бей его!

— Никак, слишком верткий!

— Огонь!

— Одного подбил! Дымится, сволочь!

— Пехота, мать вашу, из РШГ его долби!

— Их слишком много! Надо отходить!

— Держаться!

Хаос. Спецназ и танкисты воевали с автотанками, которых было полтора десятка, а с другого фланга на них наступали мехстрелки. Туго им приходилось. Впрочем, вскоре натиск должен был ослабнуть, правда, они об этом не догадывались, и в эфире я услышал Ринго:

— Миргородский, выдвигайся на помощь!

«Ага! Сейчас, только шнурки завяжу», — промелькнула мысль, и следом донесся голос механика-водителя броневика, который вез документалистов:

— Я сорок пятый! Они рядом! Меня отжимают! Ухожу дальше по дороге!

И опять Ринго:

— Миргородский, прикрой журналистов!

— Слышу тебя, лейтенант. — На этот раз я отозвался. — Прикрою.

Обозначенный красным цветом треугольник на экране приближался, а его преследовали три зеленых квадратика. Дистанция — четыреста метров. Триста… двести… Пора.

— Группа, внимание! За броневиком гонятся автотанки! Огонь на поражение! Боеприпасов не жалеть! Но своих не заденьте!

Меня услышали, а спустя полминуты из-за поворота показался несущийся к нам бэтээр с бортовым номером 45, который подпрыгивал на каждой кочке, коих вокруг было очень много. На его броне лохмотьями висели останки дорогих профессиональных видеокамер, но парочка еще вроде бы работала. Следом за броневиком показались автотанки, и группа открыла огонь. Снаряды «Рокотов», гранаты из подствольников и заряды РШГ — все это устремилось в сторону преследователей. Плотность огня была серьезная, расстояние плевое, а бэтээр чуть в стороне. В общем, позиция идеальная, и результат появился сразу. Первый автотанк заполыхал словно спичка, второму снарядом снесло башню, а третий резко сдал назад. Победа! Легкая и разыгранная словно по нотам.

Бронетранспортер остановился рядом с моим «Рокотом», и из него стали выскакивать перепуганные журналисты, которые вели себя неадекватно и совсем не слушали спецназовцев из охраны. Безумные глаза у каждого на половину лица, по подбородку слюни текут, а движения хаотичные. В общем, гражданские поучаствовали в реальном бою, пусть даже как пассажиры, и теперь впечатлений у них на всю жизнь. Ха-ха! Нормальная веселуха. Нижнее бельишко сменят, выпьют и оклемаются, но это потом.

Поисковики прикрыли журналистов. Я опять вылез наружу и позвал одного из солдат, которого, кстати сказать, видел рядом с Факундо:

— Эй, боец!

— Да? — Он посмотрел на меня.

— Как фамилия, в каком звании?

— Капрал Кандид.

— Короче, капрал, собирай журналистов, загоняй обратно в броневик и следуй за моим танком. Уходим.

— А как же наши?

— Никак. Хочешь, вернись обратно, а мы прорываемся на объект, там безопасно. Итак, ты с нами?

— Да.

— Вот и ладно.

Бой позади нас продолжался. Ринго вызвал подкрепления, и база их выслала. При этом лейтенант продолжал звать меня на помощь. Но я не отвечал. Пошел он через пошел, гадюка.

Моя бронеколонна двинулась дальше. Дорогу позади нас перекрывали новые автотанки и мехстрелки, которых я жалеть не собирался. Заслон надежный, а вскоре Ортега включил пару передвижных глушилок, и связь с Ринго пропала. После этого лейтенант перестал донимать меня своими указаниями и окриками, а через час мы въехали на объект.

Кругом темно и сыро. По моей команде бойцы рассредоточились и заняли оборону. С ними остались Симмонс и Бялецкий, кстати, единственные, кто точно знал, что где-то здесь Бриан, а мы с Васильевым пересели на «Тур» и поехали дальше. По транспортному коридору броневик выехал к ЦПУ, и здесь нас встретили Игнасио и Пабло.

— Как добрались? — улыбаясь, спросил меня Ортега, когда я вылез из бэтээра.

— Нормально. — Я пожал ему руку. — А у вас тут как дела? Призраки по коридорам не бродили?

— Призраков не было. У нас порядок.

— Отлично. Что спецназовцы делают?

Ортега пожал плечами:

— Они воюют. С базы к ним мотострелковый батальон и батарея САУ спешат, через пару-тройку часов на позиции выйдут.

— А что с авиацией?

— Ничего. Они ее в дело больше не кидают. Опасаются.

Я повернулся к Пабло, мы обменялись рукопожатиями, и следующий вопрос был адресован уже ему:

— А у тебя как дела?

— Хорошо, командир. — Парень отвечал уверенно. — Медотсек, как я уже докладывал, может принять пациентку. Ну а я готов к тому, чтобы скачать все банки памяти базы «Дуранго», в том числе и личные. Нашел черную бухгалтерию колониальной администрации и отчеты теневиков для покровителей на Орисабе. Пока вас ждал, немного понаблюдал за местными начальниками.

— И как они?

— Как узнали, что журналисты пропали, забегали, а сейчас сидят у генерала и совещаются.

Оглядев камрадов, я кивнул:

— Нам тоже посовещаться надо.

— Так давай поговорим и все обсудим, — сказал Васильев. — Время есть. Хотя и так все понятно. Для нас четверых дороги назад нет. Поэтому хватаем заложников, сколько надо, скачиваем информацию с базы «Дуранго», берем с собой поисковиков, кому терять нечего, и рвем отсюда когти.

— Именно, — согласился я. — Все так. Но, может, у кого-то есть дополнительные предложения или пожелания?

— Мне бы с мамой и сестрами поговорить, а то волнуются. — Пабло понурился.

— Поговоришь. Сразу, как только информацию скачаем.

— А я хотел бы в глаза Веласкесу посмотреть, — вторил хакеру Ортега.

— Посмотришь. — Я кивнул. — Рядом со мной встанешь, когда я адмов на связь вызову. Режим видеоконференции будет.

— Вот и все. Вопросы решены. — Васильев решительным шагом направился в ЦПУ и махнул рукой: — Ну, чего встали? Пошли. Чего зря языками молоть?

Перед тем как покинуть КП корпуса, я собирался устроить небольшую пресс-конференцию для журналистов. Они об этом очень просили, точнее сказать, настаивали, и я решил им не отказывать. Однако всю ночь документалисты, словно в попу ужаленные, бегали по объекту и снимали «самые вкусные» кадры, а к утру, переутомленные, свалились без задних ног. Все, кроме Кармен, которая приняла мое приглашение продолжить наше совместное путешествие. Поэтому никакой пресс-конференции не получилось, и я этому был рад, ненужная это возня. Популярность поисковика Миргородского в свете того, что вскоре меня примут в императорскую семью, уже не нужна, да и я не железный. Несколько часов по командному пункту носился и руководил сбором особо ценных трофеев. Под это дело мы демонтировали несколько мощных компьютеров, со складов кое-что из средств связи забрали, а также перфен, бронедоспехи, стрелковое вооружение и десяток новеньких мехстрелков. Потом серв-роботы это паковали и грузили в машины, которые все еще на ходу и могли добраться до космодрома «Тарава». Ну а поскольку бронеколонна выходила внушительная: один «Рокот», один бронетранспортер, четыре грузовика и три автотанка, которые Пабло перепрограммировал на ручное дистанционное управление, то потом я еще думал, кого за баранку сажать и каким будет походный порядок.

В общем, я не спал и немного устал. Но под утро закинул в рот пару таблеток стимулятора и вновь почувствовал себя свежим и бодрым. После чего спать уже не хотелось, а заняться по большому счету было нечем, ибо камрады справлялись со всеми делами без меня. Поэтому я отправился в медотсек, где застал Бриана и Ольсена, которые сидели напротив реаниматора. Там под непрозрачным пластиковым куполом лежала Барбара, и они смотрели на экран с информацией о состоянии больной. Аппаратура, конечно, умная, но контроль со стороны человека должен быть всегда — такова древняя заповедь тех, кто был до нас и писал уставы, наставления и эксплутационные руководства по применению различной техники.

— Как дела? — Я поставил подле свободного кресла «кайен» и присел между Пабло и Фредериком.

Счастливый Ольсен растерянно улыбнулся, и мне ответил Бриан:

— Все хорошо, командир. Диагност выявил причину комы, и реаниматор приводит Барби в порядок. Сейчас девушка без сознания. Однако еще пара часов, и ее можно вынимать. Поначалу слабенькая будет, отдыхать ей много надо и витамины колоть, но так и должно быть. Пройдет месяц — и забегает, словно молодая козочка по весне.

Я кивнул и спросил Пабло:

— Попить чего есть?

— Только вода и кофе из армейского сухпайка. Но воду надо кипятить.

— Давай кофе.

Бриан встал и отошел в угол, где находился столик с электрочайником, сахаром и пластинками армейского прессованного кофе. Парень стал готовить напиток, судя по всему, сразу на троих, а Ольсен сказал:

— Я тебе благодарен, Тор. Очень. И если что, то жизнь за тебя отдам.

— Ты это уже говорил, Фредерик, — отозвался я, — и мой ответ знаешь. Мне твоя жизнь ни к чему. Просто появилась потребность кому-то помочь, и я помог твоей дочери. Красивая девчонка. Жаль, скорее всего, больше ее никогда не увижу, а то я такой, что мог бы и посвататься.

По моим губам пробежала улыбка, но Ольсен на шутку не отреагировал и уточнил:

— Значит, ты не вернешься на Аякс?

В глазах Фредерика появилось беспокойство, а я подумал, что вряд ли император выпустит меня из сферы своего влияния. Наверняка старый хитрец и разбойник, который оказался моим кровным родственником, на своего внука уже какие-то планы выстроил (лично я на его месте постарался бы использовать одного из потомков в придворных играх — это логично, и какое-то время держал его рядом). При этом Аяксом могут заниматься более компетентные в вопросе общения с корпоративными теневиками и контрабандистами люди, а мне здесь лучше не светиться. Да меня, скорее всего, поначалу никто и не спросит, чего мне хочется. Так что мои слова Веласкесу, что я вернусь, видимо, ничего не значат. Поэтому я пожал плечами:

— Кто знает? Когда-нибудь, может быть, мы встретимся вновь, но это вряд ли.

— А куда ты полетишь?

— Этого тебе лучше не знать.

— К пиратам?

— Можно сказать, что в гости к одному старому пирату.

— А как же наш бизнес и компания?

— Тебя не тронут. Живи как жил, Фредерик, только не болтай про то, что здесь видел и слышал. Золотой рудник продашь, станешь богатым человеком и мою долю перечислишь на банковский счет, а потом переоформляй компанию на себя. На ферме Мэя остается Симмонс и с ним полтора десятка бойцов, он за мной не идет, свою группу решил сколотить. Да и Валеев рядом, поможет, если что. Мне оставаться опасно, слишком нагло и резко я себя в последнее время вел, так что надо сваливать. В подробности тебя посвятить не могу — опасно это. Так что прими реальность такой, какая она есть.

Ольсен промолчал, и в этот момент в помещение вошла Кармен. Девушку сопровождал один из спецназовцев, капрал Кандид, которого разоружили, но по просьбе Факундо, поручившегося за него, не запирали. Я был не против, ведь деться капралу некуда, на базе все под контролем, и если что, то его тупо расстреляют мехстрелки, коих вокруг почти сотня. Кандид это понимал, а потому не дергался.

Капрал остался у стены, а Кармен приблизилась к нам и села в свободное кресло. Одновременно с этим Пабло сделал кофе, и как-то так получилось, что Ольсен с Брианом удалились, а мы остались вдвоем.

Кофе был неплохой, на планетах латино всегда умели его выращивать и делать. Своего рода традиция. И, сделав пару небольших глотков, я спросил журналистку:

— Как там твои коллеги?

— Спят. Счастливые и беззаботные. Впечатлений масса. Тут и бой на дороге, и прорыв, и подземелья, и древняя техника. В общем, есть что на Орисабу отправить.

— А как твой потенциальный жених?

Девушка усмехнулась:

— Никак.

— Поссорились?

— Нет. Просто я увидела его в экстремальной ситуации и поняла, что это не мой мужчина. Он испугался, очень сильно, настолько, что в штаны наделал. Омерзительно… — Она помедлила, стрельнула в меня лукавым взглядом и добавила: — Так что я снова свободна.

— Ага. — Я кивнул, решил не останавливаться на личном и сменил тему: — Со мной продолжить путешествие не передумала?

— Не передумала, ведь ты обещал сенсацию. Вот только неясно, что это за сенсация и как мы будем покидать это подземелье.

— Насчет того, что нас ожидает впереди, пока промолчу. Пусть сюрпризом будет. А с базы уйдем незаметно, здесь потайных выходов и отнорков хватает.

— И когда отправляемся в путь?

Я кинул взгляд на коммуникатор:

— Через три часа.

— А как же трофеи, разве ты не будешь их сдавать?

— Симмонс сам все сделает, человек опытный, и с твоим отцом это обговорено.

— Чем дальше, тем загадочней.

За разговором мы скоротали немного времени, допили кофе, и я направился к месту сосредоточения нашей походной колонны. Дошел быстро, все рядом, только на один ярус подняться, и в большом ангаре я застал тех, кто решил рискнуть и окончательно встать под мою руку.

На мгновение я замер и задумался. Вот ведь как странно выходит. Я не раскрывал рядовым поисковикам своих планов, только сказал, что у меня проблемы с колониальной администрацией, а они за мной пошли. Впрочем, загадки в этом никакой нет, и все просто. Каждому был обещан миллион реалов, а за эти деньги многие вольняшки не то что на авантюру решатся, но и родину, у кого она есть, продадут. Так что побудительные причины долго искать не надо. Лидер (это я) предлагает деньги и гарантирует, что сможет вывезти братву с планеты. Пока он никого из группы не обманывал, а значит, вперед, к звездам и пленительным миллионам.

— Тор, — ко мне подскочил улыбающийся Бялецкий, который в отличие от рядовых поисковиков уже знал, куда мы собираемся лететь, — мы почти готовы. Грузовики загружены и техника проверена. Еще час-другой, и можно выезжать.

— Добро. Как бойцы?

— Настроение у всех бодрое. Немного нервничают, но это и понятно. Слишком неожиданным было твое предложение.

Я посмотрел на сержанта Факундо, который тоже примкнул к тем, кто собирался свалить с Аякса, и сейчас руководил одним из роботов-погрузчиков, а затем вопросительно кивнул Бялецкому:

— А сам как?

— А чего я? — Наемник развел руками. — Мне что СКМ, что империя, разницы никакой, главное, чтобы на счету денежка висела, а рядом девахи красивые были.

— Вот и ладно. Продолжайте работу.

Ахмед вернулся к бойцам, а я увидел сидящего у стены Васильева. Майор точил длинный староимперский кинжал, который нашел в личной каюте командующего корпусом, и что-то напевал. Я присел рядом, и он поинтересовался:

— Что, не знаешь, куда себя пристроить?

— Да, — согласился я. — Вроде бы большое дело делаем и вокруг много интересного, а все происходит как-то буднично и без моего участия. Солдаты отступили, Веласкес условия принял, опасностей нет, и народ всем доволен. Нет, не так я себе это представлял. Где драки, погони, интриги? Ничего этого нет. Слишком все просто. Да и после того, как КП покинем, ничего сложного не ожидается. Дорога разведана, приедем на станцию гиперсвязи, пообщаемся с императором, а потом переедем в учебный центр. Там народ получит специальности, возьмем трофеи, переберемся на космодром и улетим. Нас, возможно, заметят, но поймать не смогут, после чего мы уйдем в гипер и — привет, Новоросская империя. Скучно. Где кульминационный момент, если заканчивается очередной жизненный этап? Отчего так тихо вокруг? Не понимаю этого. Поэтому постоянно жду подвоха, но его нет.

— Ха-ха! — Майор засмеялся. — Молодо — зелено. Не умеешь ты ценить спокойствие, Тор. Не умеешь. Но ничего, до империи доберемся, и там ты эти моменты будешь с тоской вспоминать, потому что покоя тебе не будет. Сначала с дедушкой встретишься, потом будешь представлен родственникам, многие из которых тебе не обрадуются, а затем клан возглавишь…

— Стоп! — оборвал я Васильева. — Какой клан? О чем ты? Майор, ты про клан не говорил. А ну-ка, давай рассказывай.

— Да как-то не до того было, вот и упустил из виду. — Майор усмехнулся. — Вокруг императорского трона семь кланов, и твой отец возглавлял Строговых. Следовательно, ты Виктор Константинович Строгов и наследуешь своему отцу.

— И что, большой это клан?

— Раньше был большой, богатый и весьма воинственный, а сейчас нет. В нем только тетка твоя, Валентина, кстати, она монашка, три десятка вассалов и около двадцати дальних родичей, которые мечтают сесть на трон главы рода. Владений у клана почти не осталось, пара замков и остров в океане недалеко от имперской столицы, финансовых накоплений нет, и кровных врагов не осталось, так что забот не много. Приедешь, родню построишь, дашь некоторым дармоедам под зад коленом и свободен, словно птица в полете.

— Что-то не уверен я в том, что мне свободу дадут.

— Это смотря что под этим подразумевать.

— Ты от темы не уходи, майор, а отвечай четко и ясно. Например, если я захочу вновь на Аякс отправиться, император меня отпустит?

Васильев помедлил и покачал головой:

— Не знаю. Должен отпустить. Но не сразу. Он ведь захочет узнать, что ты за человек, и пообщаться с внуком. Потом рядом с собой сколько-то времени тебя держать будет. И только потом отпустит.

«Примерно так, как я и предполагал», — промелькнула у меня мысль, и я продолжил задавать вопросы:

— Ладно. На месте разберемся. А что это значит, Валентина Строгова — монашка?

— Рядом с Ярградом есть святое место, монастырь Шайо, и там люди молятся богам Космоса, всем подряд, кого с Земли привезли или на новых мирах зацепили. В монастыре живут ищущие спокойствия люди, монахи и монашки, вот Валентина к ним и примкнула. Говорят, она там в авторитете, но я ее давно не видел.

— Это очередная секта?

— Нет. Скорее зарождающийся религиозный культ, поскольку император их не угнетает, и они никому ничего плохого не делают. Короче, не важно это. Нам с тобой без разницы.

— Да, пожалуй. Слушай, Васильев, а ты, когда меня пред светлы очи императора доставишь, чем займешься?

— Как это чем?! — Он удивился. — Конечно, с тобой останусь. Помогу тебе дружину собрать и освоиться. Погуляем по столице, местным франтам морды бить будем. Потом в войска смотаемся или на курорт куда-нибудь, а затем станем думать, куда твои силы и умения приложить, чтобы не киснуть. Нормально?

— По крайней мере неплохо. А у меня что, еще и дружина своя будет?

— Само собой. Ты разве про имперскую военную систему не знаешь? Эх ты! А еще выпускник военного училища.

— Да ладно тебе, я же недоучка. Про империю я кое-что знаю, но знания у меня неполные. Так что там с дружиной?

— Вооруженные силы империи Ново-Росс состоят из нескольких частей, которые дополняют одна другую. Во-первых, есть императорские войска: Гвардия, Военно-космические силы (ВКС) и Военно-планетарные силы. Во-вторых, имеются территориальные войска, которые подчиняются Генштабу. В-третьих, в империи немало наемников. В-четвертых, свои небольшие полицейские армии имеют Служба имперской безопасности и МВД. Ну и в-пятых, есть дружины аристократов. Про первые четыре тебе объяснять не надо, а с дружинами все просто. Это частные охранные отряды. Как правило, в них не более сотни бойцов с легким стрелковым вооружением и парализаторами. Но в крупных кланах дружины сильные, и они имеют свои космические корабли. У тех же Харфагеров, твоих родственников, в дружине около трех тысяч человек, как правило, ветераны, которые служили под командованием принца Андрея, знатного вояки. А помимо того, у них три старых списанных эсминца и переделанный в авианосец контейнеровоз с полусотней аэрокосмических истребителей и штурмовиков на борту имеются.

— А император не опасается, что аристократы могут ударить ему в спину или станут столь сильны, что сместят его?

— У нашего Серого Льва настолько хорошие спецслужбы, что любого, кто против государя плохое задумает, они уничтожат еще на взлете. Но обычно они до крови не опускаются, не те времена, легче и проще стравливать противников императора между собой, а потом добивать ослабевшего в борьбе.

— Хитро работают.

— А ты что думал, все просто так? Э-э-э, нет, Тор. За нами опыт тысячелетий, и не надо придумывать ничего нового. Просто бери наработки, которые еще на матушке Земле умные люди использовали, и применяй без стеснения.

— Значит, говоришь, в империи скучно не будет?

— Нет. — Васильева пробило на разговор и понесло, наверное, от избытка чувств. — В империи хорошо, самое место для таких, как ты, молодых и жаждущих подъема богатых и здоровых парней с хорошей родословной. Хочешь, воюй с инопланетянами. Хочешь, снаряжай экспедиции в неизведанный космос. Хочешь, торгуй или строй заводы. Весь мир перед тобой. Да-а-а… — протянул он. — Как вспомню, о чем мы с твоим отцом мечтали, и душа радуется. Казалось, что только руку протяни — и звезды ухватишь. Было дело, даже как-то подумывали о создании своего государства.

— Как это?

— Да очень просто. Подвязки среди пиратов у нас были, и старые карты имелись. Вот Константин и подумал, что если собрать вольных бродяг космоса в кулак, а затем ударить по неоварварам, то можно отжать себе две-три планеты.

— А ознакомиться с этими планами можно или это имперская тайна?

— Документы и архив твоего отца у государя. Попросишь, он отдаст, так я думаю.

— А о чем еще вы мечтали?

— Хотели совершить паломничество на Землю. Была такая идея. Еще Константин твою матушку хотел найти. Потом была одна легенда расы лер-ариш, про Великий Корабль, которую рвались проверить. В общем, о многом думали. Но судьба-злодейка свалила твоего отца в расцвете сил, и я сделаю все возможное, чтобы она не уничтожила тебя. Это мой долг.

— Ну-ну, посмотрим…

Тем временем минул час, а за ним другой. Васильев рассказал много интересного, над чем мне обязательно следовало бы подумать. Однако это потом. Пришла пора покинуть КП планетарного корпуса, и я собрал всю свою группу в ангаре. Барбару к тому времени уже извлекли из реаниматора, и она, еще не понимая, кто я таков, даже улыбнулась мне. Чистая душа. Улыбка будто бальзам на сердце, и сразу настроение поднялось. После чего я попрощался с Симмонсом и Ольсеном, проследил за тем, как в командно-штабную машину погрузилась Кармен Миранда, которую сопровождал Пабло Бриан, и дал отмашку на погрузку.

Бойцы спрятались под броней, и Ортега достал миниатюрную УКВ-радиостанцию.

— Давай. — Я коротко кивнул.

Бывший лейтенант нажал на кнопку передачи сигнала, который поступил на радиовзрыватели, и КП слегка встряхнуло. ЦПУ и еще парочка мест в подземельях, боевая рубка и узел связи, обрушились.

— Вот и все, — сказал я. — Назад дороги нет.

— Это точно, — подтвердил Васильев.

Втроем, майор, Ортега и я, мы погрузились в уже ставший родным «Рокот-МТ», и Васильев повел танк к западному выходу. Тяжелая машина легко выбралась из подземелий, а за нами и вся остальная бронеколонна на поверхность выползла. Мы оказались в лесу, рядом с древней автострадой, и первое, что я увидел, были два автотанка, которые замерли без движения. После уничтожения систем управления КП корпуса они превратились в обычные безмозглые железяки, которые не представляли для нас никакой опасности, прошивка на нашей технике есть. Однако они продолжали функционировать как самостоятельные боевые единицы без общего руководства. Солдаты с базы «Дуранго» вскоре это заметят, пожгут противостоящую им бронетехнику и рванут на выручку журналистам. Но меня сие уже не касалось. К черту команданте, ссыльнопоселенцев, поисковиков, адмов и аборигенов. Всё! Заботы и проблемы планеты Аякс оставались позади. Мыслями, чаяниями и душой я был далеко отсюда, от этого одичавшего мира. И хотя планету группа должна покинуть только через несколько дней, я был уверен, что все у меня получится. Своим чередом мы уберемся с Аякса, выскочим в открытый космос, доберемся до границ империи, и я увижу деда, про которого слышал много ужасного, но понимал, что он не чудовище, а всего лишь политик, который по определению не может быть «добрым» или «злым».

Впрочем, до знаменательной для меня встречи было далеко, и в тот момент меня тянуло сказать нечто весомое и патетическое. Например: «Прощай, Аякс!» Однако я сдерживался и только улыбался. Наверное, это неправильно, и улыбка у меня могла быть немного глуповатой. Но кому какое дело? Васильев прав — мне нет еще девятнадцати, и передо мной весь мир. Великолепно! Так чего грустить? И понимание этого подстегивало меня и гнало вперед, навстречу своей судьбе…

— Мутанты! — неожиданно в уши ворвался громкий голос Васильева. — Триста пятьдесят метров. Поворот впереди. Три монстра.

Действительно, я посмотрел в прицел и увидел выбирающихся из-за поворота пеших мутантов-тараканов. Звено. После чего мое настроение еще улучшилось. Хотел боя? Вот он. Битва! Словно на заказ.

— Огонь! — отдал я команду майору.

Бух! Грохнул выстрел. Танк слегка качнуло. Дуло орудия окуталось дымком, который практически сразу развеялся, и я увидел, как тяжелый снаряд буквально разорвал передового мутанта напополам. Два других гигантских чудовища, шустро перебирая многочисленными лапами, устремились к «Рокоту». Миг — и они окажутся рядом. Опасность.

Второй снаряд уже был готов к тому, чтобы поразить очередного монстра, но нас опередили. Пабло Бриан следил за обстановкой через прицелы автотанков и решил отличиться. С чего бы вдруг? Так с ним рядом Кармен, вот и ответ. Поэтому он пустил вперед находящихся под его командой бронированных механических зверей.

Дух-дух! На флангах «Рокота» загрохотали автотанки, которые осыпали тараканов снарядами, и исход боя был очевиден. Мутанты не добежали до нас и погибли. Только куски мяса вокруг да обломки хитиновой брони. Богатство для трапперов и аборигенов. Но для тех, кто везет в грузовиках трофеи на миллионы реалов, это мелочь. По этой причине задерживаться я не собирался.

Больше врагов поблизости не оказалось, и, подумав, что это не конец, наверняка по пути попадутся новые цели, я отдал общий приказ продолжать движение. Марш-марш! Не останавливаемся!

Командующий 5-м имперским флотом адмирал Александр Васильев, закинув руки за спину, стоял у огромного обзорного экрана и вглядывался в черноту космоса. Мерцающая звездами бездонная чернота всегда манила и привлекала его, сколько он себя помнил. Поэтому адмирал постоянно откладывал выход в отставку, хотя уже давным-давно имел право отправиться на заслуженный отдых. Он не мог оставить космос и жить спокойной, размеренной жизнью. Мирное ничегонеделание в поместье было не для него, и сейчас, находясь на командном пункте линкора «Юрий Муранов», названного так в честь одного из соратников императора, который погиб в сражении за планету Ярга, он чувствовал, что находится на своем месте.

Семь дней назад Васильева-старшего вызвал к себе государь и отдал ему приказ. Адмирал должен был собрать эскадру из самых боеспособных кораблей и отправиться на учения в безлюдную звездную систему Карпат. После чего ему предстояло дождаться появления переделанного в прорыватель блокады староимперского фрегата класса «Минск» с важным грузом на борту и сопроводить его на столичную планету. При этом Серый Лев сказал, что Васильева-старшего ожидает приятный сюрприз. Какой, он не объяснил, и адмирал, который знал государя практически всю свою жизнь, чертыхнулся и отправился выполнять приказ повелителя.

5-й имперский флот был последним по счету крупным соединением в структуре Новоросских Военно-космических сил. Поэтому он считался резервным, снабжался по остаточному принципу, и его боевые бригады никогда не были укомплектованы по штатам. Однако Васильев-старший, как и большинство старых соратников Серого Льва, человеком был деятельным. В связи с этим его флот всегда был готов к тому, чтобы вступить в сражение, а экипажи кораблей, старых, но еще крепких «коробок», комплектовались профессионалами высокого уровня. Так что на сбор эскадры адмирал потратил всего одни сутки — кто знаком с флотской спецификой, тот понимает, что это не срок, — и большая часть 5-го флота, оставив на базе сторожевые корветы, тральщики, транспорты и вспомогательные суда, ушла в гиперпространство.

Звездная система Карпат находилась в треугольнике на границе СКМ, империи Ново-Росс и варварских территорий. Здесь часто появлялись пираты, группы инопланетных кораблей и контрабандисты. В общем, местечко беспокойное, и адмирал не раз приводил сюда свои корабли. Однако в этот раз система была пустынна, и, проведя учебные маневры, Васильев сосредоточил эскадру перед одной из удобных точек гиперперехода и дал флоту небольшой отдых.

Линкор, три линейных крейсера, четыре крейсера, шесть эсминцев, восемь фрегатов и легкий авианосец на сорок четыре аэрокосмических истребителя замерли. Радары, детекторы, акустические сенсоры кораблей и выпущенных с авианосца истребителей ДРЛО (авиационный комплекс дальнего радиолокационного обнаружения и наведения) «Лауф-190Е» просеивали космос и ничего не могли обнаружить. Вокруг была все та же самая бездонная и бесконечная пустота космического пространства, в которой летали астероиды и метеориты, планеты и их спутники. Личный состав маялся бездельем, и, дабы люди не расслаблялись, вскоре адмирал собирался провести очередную учебную тревогу. Ну а пока он продолжал наблюдать за космической бездной и вспоминал своих близких, жену, детей и внуков. Там, на родной планете, его ждали, и воспоминания о семье грели старому вояке душу. И только одно беспокоило адмирала — судьба непутевого сына Ильи, который в прошлом году был отчислен из рядов гвардии, а затем исчез в неизвестном направлении.

«Хм! — Адмирал мысленно хмыкнул. — Почему я про него вспомнил именно сейчас? Какая ассоциация это вызвала? Может быть, разговор с императором, который как-то намекал, что Илья выполняет важное задание? Возможно».

— Внимание! — по главному командному пункту флагмана эскадры разнесся голос командира корабля, капитана первого ранга Терентьева. — Возмущение гиперполя! Выход из гиперпрыжка! Неизвестные корабли прямо по курсу!

Терентьев мог бы этого и не говорить, вся информация отображалась на экранах боевых компьютеров главного командного пункта, и появление незнакомых кораблей сопровождалось звуковым сигналом. Однако порядок был неизменен и соблюдался неукоснительно с самых древних времен. Все команды и действия на боевых кораблях ВКС дублировались голосом — это закон.

Васильев-старший покинул наблюдательную площадку, сел в кресло и бросил взгляд на экран монитора перед собой. Из гиперпространства один за другим выходили корабли, тяжелые крейсера и эсминцы староимперской постройки. Судя по скачущим характеристикам древних изношенных движков, это были неоварвары, и алые точки возникали на экране одна за другой. Их становилось все больше и больше. Десять, двадцать, тридцать, и, когда их стало ровно сорок, счетчик корабельной БИУС — боевой информационно-управляющей системы — «Аквамарин-Раус» замер. Система моментально просчитала все доступные ей данные и выдала результаты: три линейных крейсера класса «Берлин», пять крейсеров класса «Вашингтон», двадцать восемь эсминцев разных классов, от «Тасмании» до «Айвенго», и четыре фрегата неизвестного типа.

«Серьезная сила, — отметил адмирал, — ударная мощь противника (в том, что неоварвары пришли с недобрыми намерениями, Васильев не сомневался) не меньше нашей. Однако, судя по возмущению точки гиперперехода, это не все. Ну что же, кто еще к нам в гости пожалует? Посмотрим».

— Боевая тревога! — сохраняя спокойствие, произнес адмирал. — Фрегаты вперед! Линкору и крейсерам встать по центру боевого ордера! Эсминцам на фланги! Авианосцу выпустить всех своих «птичек»! Не спать! Живее!

Дзу-дзу! Дзу-дзу! Дзу-дзу! — разнеслись по всем кораблям имперской эскадры противные и скребущие по сердцу сигналы боевой тревоги. Забегали матросы, засуетились офицеры, включались приборы, надевались скафандры, и готовилось к бою все имеющееся в наличии вооружение: торпеды, тяжелые разгонные орудия, лазеры, ракеты и зенитные артавтоматы. Корабли четко разворачивались в боевой порядок, и вскоре эскадра была готова к бою.

На острие ордера, как и положено, тонкой цепью разнотипные фрегаты: «Иван Ростов», «Игнат Митяев», «Александр Рожков», «Ян Ковальский», «Майк Гамильтон», «Михаил Янкель», «Семен Смирнов» и «Ринат Сербин». Вооружения на каждом было немного, три-четыре батареи пучково-лучевых пушек, шесть противокорабельных ракет, несколько шрапнельных установок ближнего боя и пара дальнобойных разгонных орудий калибром не выше ста миллиметров. Броня на таких кораблях никакая, а силовая защита сдохнет после первого залпа линкора. Они разведчики и зачинатели боя, их преимущество в скорости и маневренности, и потому именно они выскочили в авангард эскадры.

За фрегатами группировался ударный огневой кулак. В первую очередь это линкор-стотысячник. Флагман эскадры. На нем восемь мощных разгонных орудия в 300 мм, восемь средних артустановок «Орк», полсотни противокорабельных ракет и сорок пять счетверенных батарей пучково-лучевых пушек. Кроме того, имелась отличная силовая защита, которая была способна выдержать прямое попадание ракеты мощностью до десяти килотонн, а также толстая бортовая броня.

Рядом со своим грозным собратом встали три линейных крейсера: «Веган», «Райно» и «Тролль». На них все то же самое, что и на линкоре, только они вполовину меньше и вполовину слабее, и единственное, в чем они превосходили гиганта — это в маневренности и скорости. А за ними более легкие крейсера: «Кнехт», «Витязь», «Стрелок» и «Егерь», больше рейдеры, которые должны наносить удары по коммуникациям врага, чем корабли эскадренного боя.

По флангам застыли быстрые эсминцы: «Скиф», «Сармат», «Половец», «Печенег», «Роксолан» и «Массагет». На каждом по восемь мощных скоростных противокорабельных торпед с умной и дорогостоящей начинкой, два средних «Орка», шесть артавтоматов «Химера», пара лазерных пушек и несколько десятков мин с превосходной системой маскировки и самонаведения.

Ну а в тылу — звено за звеном выбрасывающий в космос своих «птичек» авианосец «Адмирал Веточкин» со смешанным авиаполком на борту. Половина — перехватчики «Сапсан», прекрасные боевые машины с кучей мелкокалиберных самонаводящихся ракет и парой лазерных пушек. Другая половина — двухместные штурмовики «Каратель». На каждом одна тяжелая ПКР и лазерная пушка в задней полусфере. Плюс к ним, как дополнение, четыре «Лауфа», два из которых были оборудованы для радиолокационной борьбы и два — для радиолокационной разведки.

Тем временем противник тоже заметил новороссов и выстроился в боевой порядок. Как-то странно. Все крейсера на одном фланге, эсминцы и фрегаты на другом, а в центре пустота. Но продолжалось это недолго. На миг ткань космоса прорвалась, полыхнула разноцветной вспышкой, и в середине строя неоварваров появился огромный металлический шар, который был покрыт многочисленными наростами. Умный БИУС моментально определил «здоровяка» — линкор-двухсоттысячник расы лер-ариш класса «Звездный Пес», который по огневой мощи в полтора раза превосходил «Юрия Муранова».

«Крутой противник, — подумал комфлота. — С ним будет трудно».

— Господин адмирал, — обратился к командующему командир корабля, — думаю, после гиперпрыжка они пустые и теперь набивают свои накопители энергией, чтобы ударить по нам. Надо атаковать, пока имеется небольшое преимущество, или уходить.

— Да, — согласился Васильев-старший. — Но расстояние все равно не даст нам преимущества, пока сблизимся, они уже будут готовы, да и неоварвары ведут себя необычно. Как правило, они сразу атакуют, не дожидаясь, пока восстановится энергоснабжение корабля, а сейчас выжидают. Атаковать их первым я не хочу, здесь не наша территория, за которую мы должны умирать, и уйти мы не можем, приказ. Так что соедини меня с ними. Наверняка самый главный на линкоре.

— Есть! — четко отозвался каперанг.

Неоварвары решили ответить. На адмиральском экране промелькнули сполохи помех. Затем произошла подстройка видеосистем, и появилась мутная, неразборчивая картинка, которая быстро обрела четкость, и изображение стало приемлемым для восприятия.

Адмирал увидел кусочек чужого главного командного пункта и затянутого в белые бронедоспехи пожилого смуглого брюнета с многочисленными мелкими шрамами на слегка вытянутом лице с крючковатым носом. Вожак неоварваров взирал на Васильева-старшего с явным превосходством, и комфлота, подумав, что сейчас услышит какой-нибудь громкий титул и предложение сдаться, мысленно усмехнулся и представился:

— Командующий 5-м флотом империи Ново-Росс Васильев. Назовитесь, кто вы, и с какой целью появились в системе Карпат?

Вождь неоварваров оскалился и с жутким акцентом произнес:

— Светлый хан и гроза Ориона непобедимый Ясир Мак-Магон. — Он помедлил и добавил: — Иду в набег, на вас. Сдавайтесь, обесточьте все боевые корабельные системы и ждите абордажные команды.

«Сколько лет с ними воюем, — подумал адмирал, — а ничего не меняется. Спесь и угрозы в начале, ярость во время сражения и слезы в плену. Одно слово — варвары, только на убитых в хлам космических кораблях и с мощным оружием. В чем смысл этих битв? До сих пор не пойму. Ладно, мы границы защищаем и родные миры прикрываем. А этим-то что надо, если десантных транспортов не видно? Только пострелять и, может быть, захватить наши корабли. Но это не окупается. Впрочем, возможно, это только авангард серьезного флота, в котором есть большие десантные корабли с пехотой, так что отступать нельзя, а иначе варвары разбегутся по разным направлениям, и будет беда».

Впрочем, мысли адмирала остались при нем, и Васильев-старший кивнул:

— Значит, будем биться.

— Отлично! — Ясир Мак-Магон горделиво вскинул голову и с немалым самодовольством в голосе сказал: — Война — это хорошо, и я надеюсь, что вы окажетесь достойным противником!

Видеосвязь прервалась, экран перед адмиралом потемнел, и компьютер моментально переключился на донесения всех корабельных БИУСов, объединенных в единую локальную сеть. После чего комфлота отдал команду приготовиться к бою, а затем, как и все офицеры на ГКП, облачился в скафандр, вернулся на свое место и отправил на корабли эскадры схему предстоящего сражения. План был типовой. Встречный бой и сдерживание противника с уничтожением его основной ударной единицы, линкора. Ничего нового для опытных космофлотцев. Вот только противник был мощнее. Но это никого не пугало, ведь неоварвары сильны количеством, а качество на стороне новороссов.

Две эскадры начали сближение. Расстояние стремительно сокращалось. Интервалы между кораблями небольшие. Энергия силовых щитов в переднюю полусферу. Вскоре противники сблизились на дистанцию оптимального выстрела из мощного разгонного орудия, и адмирал бросил короткую команду:

— Огонь!

Первый залп главным калибром произошел одновременно с выстрелами варваров. Под ногами Васильева-старшего вздрогнула палуба, и по корпусу «Юрия Муранова» прошла сильнейшая вибрация. Продолжалось это не более пяти секунд, а когда все успокоилось, по экрану, поверх интерактивной карты, побежали три строки сообщений. В одной отображалось состояние линкора. Внимание! Разгерметизация шестого кормового отсека! Разгерметизация третьего центрального отсека! Вторая строка извещала о положении дел в эскадре. Фрегат «Игнат Митяев» уничтожен — прямое попадание главным вражеским калибром в корпус! Эсминец «Сармат» поврежден! Ну а третья давала информацию о потерях противника, который с ходу лишился крейсера, а его флагман, подобно «Юрию Муранову», получил несколько несерьезных повреждений.

Алые, вражеские, и синие, свои, отметки сближались. Флагман 5-го флота вновь тоскливо вздрогнул всем своим корпусом и послал навстречу «Звездному Псу» новую порцию снарядов, которые сопровождались термоядерными ракетами «Гур». Противник ответил, но с небольшим опозданием, видимо, сказывалась плохая выучка вражеского экипажа, и «Юрий Муранов» успел отвернуть.

Вдруг уже подбитый имперский эсминец «Сармат» неожиданно вырвался вперед и оказался среди вражеских кораблей. Наверное, молодой и горячий капитан второго ранга Серко увлекся боем, и его занесло, а возможно, двигатели старого и часто ломающегося корабля выдали больше энергии, чем нужно. Это не важно, а важно другое. Серко пробился через шквал вражеских снарядов, торпед и лазерных импульсов и четко понял, что шансов выжить у него нет. Поэтому он выпустил в космос все свои противокорабельные торпеды и успел приказать комендорам орудийных установок бить в ближайшие вражеские суда. После чего обреченный эсминец, словно акробат, совершая немыслимые маневры уклонения, продержался под огнем вражеских кораблей, встретивших его плотным артиллерийским огнем и торпедами, очень долго, целых сорок пять секунд. За это время он выплюнул из своего чрева восемь торпед, две из которых пробили силовую защиту «Звездного Пса», и огнем своего главного калибра достал пару вражеских крейсеров. Тем самым эсминец отвлек на себя внимание врага и дал преимущество другим кораблям имперской эскадры.

Мощные разгонные орудия вражеского линкора разорвали «Сармат» на части. Но вслед за ним сразу три имперских корабля смогли вломиться в боевые вражеские порядки. Это были линейные крейсера, которые вырвались из общего строя и опередили «Юрия Муранова». Они шли на полном ходу и молотили противника из всех своих калибров. «Веган» вступил в схватку с вражеским линкором. «Райно» обстреливал крейсера противника и проскочил дальше. А вот «Троллю» не повезло. Один из вражеских эсминцев влепил ему под дюзы торпеду, и линейный крейсер, потеряв управление, закрутился по кругу и понесся в открытый космос. Это был конец для корабля и его экипажа. Слишком большой была скорость «Тролля» и велики перегрузки. Так что вряд ли его кто-то догнал бы, разве только небольшой гиперпрыжок в пределах звездной системы Карпат совершил и остановил линейный крейсер, точнее сказать, его остатки, через несколько часов. Однако не судьба. Когда линейный крейсер водоизмещением сорок тысяч тонн проносился мимо вражеского линкора, то командир «Вегана» выстрелил в него из главного калибра. Трехсотмиллиметровые бронебойные болванки весом двести с лишним килограмм врезалась в его борт, после чего лишенный силовой защиты «Тролль», словно ядро, понесся в чужой линкор.

Куски корабельной брони, осколки торпед и шрапнель, подобно огненному дождю, с огромной скоростью ударили в защиту «Звездного Пса», и она не выдержала. Многочисленные воздушные пузыри, окружившие линкор неоварваров, свидетельствовали о попаданиях и поврежденной обшивке. Ну а тут как раз «Юрий Муранов» подошел и имперский линкор врага не жалел. Сразу несколько ракет с термоядерными боеголовками ударили в борт вражеского флагмана, и он, красиво полыхнув огненными вспышками, стал разваливаться на куски.

Тем не менее, несмотря на потерю флагмана, неоварвары не отступали. Они продолжали сражаться и все еще превосходили новороссов числом и огневой мощью. Кто-то перехватил управление эскадрой налетчиков, и имперцам приходилось туго. На «Юрия Муранова» навалилось сразу три крейсера. Фрегат «Александр Рожков» столкнулся с вражеским эсминцем, корпус которого оказался прочнее, и выбыл из боя. «Райно» был атакован двумя линейными крейсерами «Берлин». Крейсера «Витязь» и «Егерь» потеряли ход.

Это было основное, но в целом туго приходилось всем, и если бы не подоспевшие «Сапсаны» и «Каратели», которые сковали сразу три варварских эсминца, то адмирал Васильев уже отдал бы приказ отступать, бросил бы в прикрытие самые побитые корабли и оттянул остатки эскадры к следующей точке гиперперехода. Ну а так еще и ничего. Эскадра продолжала бой, хотя нити управления соединением в этом хаосе, когда из-за применения импульсных генераторов радиоволн барахлила связь, выскальзывали из рук адмирала. Грозные боевые корабли осыпали противника торпедами, ракетами, снарядами, лазерными импульсами и пучками высокоэнергичных протонов. И в этом не было ничего красивого. Сгустки воздуха в черноте космоса, редкие вспышки на бортах кораблей, множество разлетающихся в разные стороны обломков и вырванные из корабельных корпусов люди (многие еще живые) в скафандрах.

— Александр Георгиевич, — привлекая внимание наблюдавшего за ходом сражения комфлота, окликнул старого вояку командир линкора.

— Что? — Адмирал не оглянулся.

— Очередное возмущение гиперполя. Судя по всему, одиночный корабль.

— Принял.

Васильев-старший обратил внимание на точку гиперперехода. Вспышка! Сполохи! Яркие краски! Но вот все успокоилось, и он увидел боевой корабль, фрегат класса «Минск», который визуально был виден, а приборы его не фиксировали.

«Что такое? — Адмирал нахмурился. — Мираж? Нет. Значит, хорошая система помех и маскировки? Да. Так и есть».

Командующий флотом, не обращая внимания на царящую вокруг суету, сам вызвал фрегат на связь:

— «Минск», это «Юрий Муранов», ответьте.

— «Муранов», слушаем вас.

На экране появился стройный молодой человек с поразительно знакомыми чертами лица, но Васильев-старший не мог отвлекаться и представился:

— Адмирал Васильев, прибыл встретить вас и сопроводить ваш корабль на Яргу.

— Виктор Миргородский, командир фрегата, — отозвался парень. — Что у вас происходит?

— Деремся с неоварварами. Так что слушай меня внимательно, Миргородский. Пока мы держим противника, уходи отсюда подальше и двигай к столичной планете самостоятельно.

Молодой командир «Минска» усмехнулся, кинул взгляд на экраны перед собой и сказал:

— Кажется, господин адмирал, в этот раз сбежать у меня не получится. На меня выходит линейный крейсер, а за ним эсминец.

Действительно, от вражеской эскадры отделились два корабля, которые помчались к фрегату. Скорость у них явно была больше, и шансов на спасение «Минск» практически не имел. Фрегат надо было спасать любой ценой, ведь приказ императора никто не отменял, и Васильев-старший произнес:

— Держитесь, направляю линкор к вам.

— Не стоит. — Парень посмотрел куда-то вбок и добавил: — Мы сами к вам прорвемся.

— Вы не сможете.

— Сможем. Кстати, тут с вами мой старший помощник рвется пообщаться.

Адмирал поморщился, не до того сейчас, не до разговоров. Но перед ним возник сын, Илья Васильев, великовозрастный шалопай, который весело улыбнулся, взмахнул рукой и прокричал:

— Батя, держись! Мы уже идем! Русские не сдаются!

С Аякса мы ушли красиво и без особых хлопот. По дороге обучили людей, пообщались с императором (впечатлений масса), распределили поисковиков по боевым частям и добрались до «Таравы». На космодроме загрузили все свободные помещения фрегата дорогостоящими трофеями и помчались.

На орбиту выскочили не сразу. Сначала, прикрываясь грозовыми весенними тучами, прошли в атмосфере триста километров — это чтобы корпоранты не смогли просчитать, откуда мы взлетели — и только затем поднялись в космос. После чего включили систему помех и маскировки «Пелена», проскочили мимо эсминцев контр-адмирала Гавиоты и добрались до ближайшей точки гиперперехода.

Так мы покинули систему Буран. При этом, что поразительно, я справлялся со своими обязанностями навигатора и командира боевого корабля не задумываясь. Я точно знал, что и как нужно делать, какую программу запустить и что просчитать — такие ощущения, словно всю свою жизнь на ходовом мостике провел. У остальных членов экипажа, кстати сказать, сбоев тоже не наблюдалось. Что ни говори, а гипнокарты — великая вещь, и молодцы предки, которые их придумали.

Однако не все прошло гладко. Когда мы вышли на финишную прямую и оказались в звездной системе Карпат, где нас должны были ожидать корабли императора, выяснилось, что рядом идет ожесточенное сражение. Рубилово не на жизнь, а на смерть. Новороссы против неоварваров. И тут мы, такие красивые и на новеньком фрегате без ракет «Гур», но зато с отличной системой помех, «Химерами», «Верами», «Орками» и генератором импульсных радиоволн. Ну а поскольку варвары набросились на нас практически сразу, а драпать нам было некуда — мы не успевали набрать скорость, — пришлось принимать бой.

— Экипаж, внимание! — Я включил систему общего оповещения. — Говорит командир! На нас прет линейный крейсер класса «Берлин», древняя, но все еще мощная бандура с большими пушками и термоядерными ракетами, которая может размазать нас с одного выстрела. А за ним идет эсминец класса «Айвенго», тоже неслабый кораблик. Страшно?! То-то же! Но я вас обрадую — имперская эскадра рядом, и нам надо только проскочить мимо этих ржавых «коробок». Но это получится только в том случае, если каждый четко сделает свою работу. Поэтому слушайте боевой приказ! БЧ-5, Ортега, движки на полную мощность! БЧ-2, Васильев, бей противника по готовности! БЧ-4, Бриан, на тебя особая надежда, как только сблизимся с «Берлином», включай генератор! У противника электроника старая, от мощного импульса должна сдохнуть! Давай!

Командиры боевых частей ответили четко по уставу, которому их никто не обучал, опять сказался момент внедрения знаний посредством гипнокарт. После чего я кинул косой взгляд на своего подвахтенного штурмана, Ахмеда Бялецкого, а затем на Васильева, спину которого видел сквозь прозрачную бронепластовую дверь поста управления огнем, и целиком сосредоточился на бое. Скафандров никто не натягивал, у нас лишь нуждающиеся в ремонте старые образцы, ненадежные, и если будет попадание в штурманскую рубку, то нам в любом случае конец. Так-то. Опять же привычки носить скафандры ни у кого не было, и мы ими пренебрегли. Может, и зря. Но как-то само по себе получилось.

Противник был все ближе, и дистанция сокращалась очень быстро. Силовой щит, на который приходилась треть вырабатываемой нашим движком энергии, был слабоват. По этой простой причине надежды на него практически не было. Однако это лучше, чем ничего, и, сфокусировав его в передней полусфере фрегата, я повел наш кораблик прямо на линейный крейсер. По экранам бежали цифры и скакали диаграммы. БИУС фрегата, надежный «Аквамарин-Раус», анализировал поступающие к нему данные и подсказывал варианты развития событий, а мне оставалось только выбирать самый удобный. Вроде бы все просто, с такой работенкой даже обезьяна справится, если ее поднатаскать. Но одно неловкое движение — и ты труп, поэтому из множества вариантов следовало всегда выбирать правильный, а иногда и по-своему поступать, ибо БИУС тоже может ошибаться.

Вражеский «Берлин» выстрелил, орудия у него покрупнее, все же триста миллиметров против наших ста. Но фрегат у нас, как я уже отмечал, отличный и верткий, мы не любители, и нас прикрывала «Пелена», так что среагировал я вовремя. Маневр уклонения, и снова разворот на тяжеловесного противника. Надо было с ним сблизиться на дистанцию хотя бы в четыреста километров, по космическим меркам мизер. Но именно с такого расстояния надежно работает генератор импульсных радиоволн, и, если он сможет дотянуться до вражеского корабля, «Берлин» реально превратится в металлическую коробку водоизмещением сорок пять тысяч тонн. Ведь без электроники он не сможет двигаться и стрелять, а главное — потеряет управляемость.

Еще немного. Еще. Ближе. Очередной залп тяжелых кинетических «Орков». Уклониться было сложно, расстояние меньше, но я опять успел. Ну а потом в дело вступила наша дальнобойная артиллерия.

— На-а, сволочь!!! — услышал я голос Васильева, для которого этот бой не просто очередная схватка, а личное дело, ибо он сражался за своих и спешил к родному отцу.

Два наших «Орка» выплюнули в черноту космоса разогнанные до сверхсветовой скорости бронебойные болванки, и они ударили в силовой щит линейного крейсера. Мы его не пробили. Жаль. Но на удачу в этом случае никто не рассчитывал, а значит, норма, продолжаем бой. Все произошло очень быстро, и «Берлин» выстрелил в третий раз. Резкий разворот фрегата, но снаряды противника все же задели наш силовой щит, и он «затрещал» по швам. Думал, что развалится. Напряжение на него сильное, и предохранители погорят. Но нет. Щит выдержал, а варвары по неизвестной мне причине не стали применять противокорабельные ракеты. Может быть, они хотели обездвижить нас и захватить как ценный приз. Скорее всего. И в этом была их ошибка. Они дали нам возможность приблизиться, и Пабло Бриан «выстрелил» в корпус линейного корабля из своего оружия.

Ни взрывов, ни вспышек. Ничего. Визуально я не мог определить, достиг ли наш удар цели. Однако умные приборы и БИУС сразу зафиксировали, что вражеский корабль обесточился. И вроде бы он продолжал рассекать космическое пространство, но силовой щит исчез, и летел бронированный монстр уже по инерции. У меня даже мелькнула мысль — добить сволочь. Но битва между неоварварами и имперцами не стихала, и я только постарался пройти поближе к линейному крейсеру, а Васильев этим воспользовался.

«Орки» фрегата всадили в «Берлин» по снаряду, и они прошили его борт, а затем взорвались где-то в районе двигательного отсека и ГКП. Отличные выстрелы, а следом и мелочь свое слово сказала. Орудия «Вера» осыпали линейный крейсер разогнанной до немыслимых скоростей шрапнелью, которую даже броня остановить не смогла, а потом отработали пучково-лучевые «Химеры». После чего вражеский корабль окутался белесой дымкой, которая была очень хорошо видна на черном фоне космоса. Это сквозь многочисленные пробоины и трещины в корпусе крейсера уходил в вакуум воздух.

«Эсминец! Не забывай про него! Не расслабляйся!» — мысленно одернул я себя и обратил внимание на следующего противника.

«Айвенго» несся на нас, и командир эсминца выжидать не стал. Он атаковал фрегат всеми имеющимися у него средствами. Торпеды, снаряды, высокоэнергичные протоны — все это против нас. Однако фрегат по-прежнему прикрывала «Пелена». Поэтому самонаводящиеся торпеды фрегат не увидели и бесцельно закружили на одном месте. Так что в самом начале схватки, когда наша скорость практически сравнялась со скоростью эсминца, для нас все складывалось очень хорошо. От снарядов мы ушли, а затем приблизились к «Айвенго», и вновь Пабло врубил генератор радиоволн. Раз! Невидимый импульс ушел в сторону корабля неоварваров, и его постигла участь линейного крейсера.

Победа! Наши артиллеристы влепили в эсминец противника несколько снарядов, и мы уже были близки к тому, чтобы спрятаться за огромной тушей «Юрия Муранова», а затем занять место рядом с авианосцем, который находился в тылу имперской эскадры. Однако на «Айвенго» кто-то еще продолжал дышать, и пара вражеских торпед вышла на наш след. Видимо, артиллерист сменил режим наведения, а поскольку выхлоп ракетных дюз за кормой фрегата был, пусть даже небольшой, то он и стал целью. Подобно охотничьим псам, торпеды устремились вслед за нами, и скорость у них была в два раза выше нашей.

— Васильев! — окликнул я моего временного старпома. — Сбей торпеды артиллерией!

— Да-а-а! — проревел он.

— Бриан! Попробуй сжечь им мозги!

— Понял, командир!

Две зенитные «Веры» и одна батарея «Химер», которые прикрывали корму фрегата, начали осыпать приближающиеся торпеды шрапнелью и протонами. Артиллеристы молотили без остановки, и одну торпеду уничтожили на безопасном расстоянии. А вот вторая не подставлялась. Раз за разом она уходила в сторону, и тогда я отдал приказ Бялецкому:

— Ахмед! Отстреливай один из наших шаттлов и веди его на торпеду! Живее!

Бялецкий команду услышал и понял. На фрегате четыре шаттла. Один из них был аварийно выкинут за борт, а затем помчался навстречу торпеде и принял на себя ее удар. И все бы ничего, но торпеда находилась неподалеку. Взрыв! Осколки догнали нас и прошлись по левому борту фрегата. Одну «Веру» и батарею пучково-лучевых пушек буквально срезало с корпуса. Но на этом и все. Корабль выдержал свой первый бой, и мы благополучно достигли «Юрия Муранова», который прикрыл нас и дал возможность фрегату оттянуться в тыл.

Тем временем сражение между новороссами и неоварварами продолжалось, и чаша весов склонялась на сторону имперцев. Действуя парами, имперские корабли уничтожали врагов одного за другим, а юркие истребители и штурмовики им в этом помогали. Так что исход битвы был предрешен, и слабоорганизованные неоварвары стали отступать. Сначала один из боя вышел. За ним последовал другой, а дальше включился стадный инстинкт и чувство самосохранения. Битые корабли с огромной скоростью разлетелись по звездной системе. Семнадцать боевых вражеских единиц оттянулись к точке гиперперехода, и новороссы их не преследовали.

Адмирал Васильев-старший потерял половину своей эскадры и продолжать сражение уже не мог. Так что вроде бы одержана славная победа, но она была пирровой. Комфлота, который имел на борту линкора станцию гиперсвязи (это флагман, и мощность движков позволяла), конечно, вызвал подкрепления. Но когда они прибудут? Минимум через сутки — это если очень будут спешить. А опасная точка гиперперехода рядом, и не факт, что из нее не вывалятся новые враги. Поэтому Васильев-старший отметил профессионализм нашего экипажа и решил вместе с потерявшими боеспособность кораблями флота отправить нас от греха подальше в сторону империи. Ну а сам, как ему и положено, стал собирать трофеи, искать выживших людей, на ходу ремонтировать корабли и готовиться к новому бою.

Что же касательно меня, то я принял доклады командиров боевых частей, а затем почувствовал себя усталым и разбитым. Поэтому передал управление кораблем Бялецкому, а сам переместился к небольшому диванчику в уголке (для подвахтенного) и, закинув руки за голову, упал на него. Мышцы на руках и ногах ныли, на лице была сухая солоноватая корка от высохшего пота, и мне хотелось покоя. Но куда там?

— Хорошо повоевали, — рядом оказался Васильев, который присел на стул. — И нашим (это слово он выделил особо) помогли, и под удар не подставились.

— Да, — согласился я. — Неплохо постреляли.

— Вот только жаль, что без трофеев.

— Ты про линейный крейсер и эсминец говоришь?

— Ага. Ведь это мы их из строя вывели, значит, имеем право на приз.

— Нам подбитых неоварваров не догнать. Да и десанта нет, чтобы брать линейный крейсер на абордаж. Сам видишь, какой хаос на поле боя. Тут сам черт ногу сломит. Траектории у битых кораблей дикие, а скорости несусветные.

— Так я и не спорю. — Майор кивнул и спросил: — Тор, я с батей пообщаюсь?

— Зачем спрашиваешь? Бери и общайся.

— Но командир-то ты.

— И то верно. Кстати, старпом, как там наш пассажир?

— Кармен?

— Она самая, у нас других нет.

— Нормально. Бегает по боевым постам, сейчас сюда прибежит.

— Ну-ну, девушка жаждет сенсации, и она ее получит. Вот только обнародовать ее не сможет. Впрочем, это неважно.

— Точно.

Майор кивнул и отправился разговаривать с отцом, а я закрыл глаза и выключился. Устал и перенервничал…

Проснулся я спустя несколько часов уже в гиперпространстве. В ходовой рубке все спокойно и мирно. Бялецкий на вахте. Экипаж отдыхает, происшествий никаких. Еле слышно гудят древние приборы, вокруг тишина, и только серв-робот, прихваченный нами с «Таравы», время от времени постукивает по палубе своими механическими лапками. Вот таким был последний этап нашего путешествия, которое закончилось через сорок семь часов.

Фрегат, которому мы до сих пор не придумали имя, вынырнул из гипера вблизи планеты Ярга в системе Таганай. В точке перехода висела огромная космическая крепость с мощнейшими разгонными орудиями, а помимо того вокруг находилось много минных полей. В общем, разумная предосторожность, и если здесь появятся враги, то им сразу же настанет крышка…

К счастью, нас уже ожидали. Васильев-старший доложил о событиях в системе Карпат, и нам дали коридор для спуска на планету. Битые корабли 5-го флота еще не появлялись, но это не наша забота, и вскоре мы оказались на одном из закрытых военных космодромов вблизи Ярграда.

Корабль опустился на поверхность. Горячий корпус фрегата стал понемногу охлаждаться. По международным правилам мы были обязаны ожидать таможенников, эпидемиологов и представителей портовой администрации. Однако практически сразу подле фрегата опустился бронированный аэромобиль, по сути, атмосферный штурмовик, с личным гербом императорской фамилии — голова оскалившегося льва на щите. После чего из него появился поджарый брюнет в строгом темно-синем мундире с погонами полковника и при оружии, справа пистолет, а слева короткая шпага.

— Личный адъютант императора, — сказал Васильев. — Это хорошо, добрый знак.

— Мне пока без разницы, — ответил я и направился к открытому настежь грузовому пандусу.

Я вышел, вобрал в грудь напоенный морской солью воздух (рядом океан) и кивнул полковнику:

— Виктор Миргородский, поисковик.

— Александр Маноцкий, — без громких титулов и званий представился адъютант. — По приказу его императорского величества прибыл, дабы сопроводить вас во дворец.

Обернувшись, я кинул взгляд на своих товарищей, которые наблюдали за мной, взмахнул рукой и произнес:

— Отдыхайте, камрады. Скоро вернусь. Все в порядке.

Далее я снова посмотрел на Маноцкого, машинально одернул камуфляж, самый обычный, сдвинул кобуру с пистолетом и покинул корабль. Нога опустилась на пластобетонное покрытие космодрома, и в этот момент я подумал, что сделал не просто еще один шаг, а шаг в новую жизнь. Будет ли она лучше той, что была? Вряд ли. Но то, что суеты в ней будет больше, несомненно.

Козел.