— Как ты? — зайдя в комнату, спросил я Ерану.

— Не очень, — поморщившись, ответила она.

— Ладно, — усмехнулся я. — Еще денек побудем в этой корчме. Если нужно, то два или три. Пока ты не будешь в полном порядке, мы отсюда не двинемся.

— Договорились, — слабо улыбнулась Ерана.

Я лег на кровать рядом с девушкой и обнял ее со спины. Положил ладонь на живот Ераны и, слегка надавливая, стал поглаживать больной пузик круговыми движениями.

— Что бы я делала без тебя? — усмехнулась Ерана и накрыла своей ладошкой мою кисть.

— Ты бы не была такой дурочкой и прошлым утром не съехала бы с постоялого двора, — ответил я. — Зачем ты решила геройствовать?

— Не знаю, — тихо ответила она.

Зато я знаю. Блин. Женщины — непостижимые существа. Люблю профа, жить без него не могу, а как дошло до поездки в мой замок на встречу со своим ненаглядным, так сразу в кусты. Хотя я ее понимаю. Прошло больше двух с половиной лет, как голубки ворковали в последний раз. Тогда их общение закончилось крупной ссорой. Подробностей Ерана мне не рассказывала, но и так понятно, что голубки наговорили друг другу много гадостей. Наговорили много лишнего. Теперь ты вся в сомнениях. А как он меня встретит, а как на меня посмотрит, а что скажет? А вдруг он меня разлюбил? А вдруг я ему уже не нужна? Вот и предложила Ерана не тратить мне своих сил на индивидуальный портал, да и слезу Тайи не использовать. Мол, мало ли что там нас поджидает! Вдруг там такое, что мама не горюй? Ближнее, но пограничье. Я и согласился передвигаться обычным путем. Вранк перебросил нас в ближайший к анклаву анархистов портал, десять дней неторопливого пути — и мы в замке. Причем не по лесам и безлюдным местам, а как цивилизованные люди — по дорогам, с ночевками на постоялых дворах. Есть только одна проблема. Вернее, я о ней не подумал. Точнее, не принимал в расчет. Ерана — женщина, и у нее бывают специфические дни. Которые сильно осложнились ее двухлетним отпуском, проведенным в обществе хама. Регулярные побои, ночевки на холодном камне, «отличное» питание и так далее не прибавляют здоровья женщине.

Причем эликсиром жизни такую проблему не устранишь. Это мощнейший допинг и средство ускорения регенерации тканей, а не универсальное снадобье от всех ран и болезней. Во время моего отсутствия эта дуреха жила в корчме и не стала обращаться к рейнджеру — магу жизни. Вернее, не смогла его найти. Точнее, не хотела покидать поселок: вдруг я вернусь, а ее нет? Этих парней в гильдии всего девять, и восемь из них на момент моего возвращения находились в лесах. Девятый был в третьем поселке, в резиденции гильдии. Там у рейнджеров находится постоянный травмпункт для своих братьев. На мой логичный вопрос: а знахарки не смогла найти? — Ерана, сильно смущаясь, ответила, что такие дни за последний год стали очень нерегулярными и каждый раз проходят по-разному. Ничего, приедем в мой замок, Рада тебя сразу приведет в чувство.

— Спасибо, Влад, — тихо сказала Ерана, — мне уже лучше.

— Хорошо, — улыбнулся я ее затылку и лег на спину.

Так вот, когда у этой дурехи вчера с утра все началось, она не нашла ничего лучшего, чем промолчать об этом. В результате в корчму вечером мне пришлось вносить ее на руках. Почему молчала — так «с профом хочу быстрее увидеться». Услышав это, я слегка удивился ее логике. Хотя тут вопрос в другом. Ерана и так считает себя обязанной мне по гроб жизни. Спас, о профе рассказал, которого она уже похоронила. Опять же спрятал Колара в своем замке, с ней вожусь как с писаной торбой. Наверняка не хочет быть обузой. Я и говорю: дуреха. За неделю пути я стал ей чем-то вроде подруги и брата в одном флаконе. Значит, болтать со мной обо всем на свете, делиться своими чувствами к профу — можно, а сказать о своей небольшой проблеме — нельзя.

— Поспишь? — спросил я.

— Да, — ответила Ерана.

Морфей[1] сработал, как всегда, безукоризненно. Вот, уже посапывает. Эх, не боевик ты, Ерана, не боевик. Тогда бы тебя такие мелочи, как боль, раздирающая живот, не беспокоили. Да и дуреха ты. На специфические женские причиндалы пошла моя рубашка, и не одна. Благо у меня их много. А где я сейчас обезболивающее снадобье возьму? Еще вчера я допросил трактирщика с особым цинизмом. Знахарка есть, обнадежил он меня, утром выезжаешь — к вечеру будешь в деревеньке, в которой она живет. Владеет жизнью? Да Создатель с вами, ваша милость, какое там, травки, цветочки, грибочки — и все. В замок местного барона не хотите обратиться? Он гад и сволочь, но вдруг поможет? Тоже нет? А вот у меня есть хорошая настойка из мухоморов. Помогает от всех болезней. Желаете? Отдам дешево. Выслушав, куда он может засунуть себе эту настойку, предварительно применив ее часть по нецелевому назначению, трактирщик попросил меня повторить спич, чтобы лучше его запомнить и использовать в разговоре с нерадивыми слугами. Я повторил — почему бы не повторить! Кое-что еще добавил для такого ценителя матерщины, заработал очень уважительный взгляд трактирщика и бесплатный ужин.

А если честно, то и мне нужен был перерыв, чтобы все осмыслить. Слишком много случилось в моей жизни за последнее время. А тут такая неспешная прогулка. Измененных нет, тварей нет — откуда все эти прелести на главном торговом тракте этой провинции? Захолустье, но более цивилизованные места, чем анклав анархистов. Дождей нет, приятная погода. У меня прямо отпуск какой-то. Что до остального, так ткач сумел хорошо меня достать. Лучше и не сделаешь. Хотя об этом позже, я еще не полностью успокоился. Пока надо задуматься о мелочах. Благо их тоже много накопилось. Например — а что, собственно говоря, происходило со мной, когда я решил стать цельным?

Я трое суток находился в кабинете мангуста и немного пошалил. Не двигался, глазки были закрытыми, на различные дикие вопли рейнджеров не обращал внимания. Да, еще была такая малость: ко мне было невозможно подойти. Меня окружала сфера прозрачного льда, которая очень нервно реагировала на любые телодвижения. Когда Эллина решила добраться до моего разума — надо ведь понять, что со мной происходит, — ей пришлось оказывать срочную медицинскую помощь. Вернее, всем, кто присутствовал в кабинете Тихого при этом действе. Защита магини и рейнджеров, в том числе и мангуста, была сметена, а внутри помещения пошел снег. Получив первую помощь и посовещавшись, ребята и девушка решили не связываться с этим ненормальным и подождать, чем все закончится. На вторые сутки такого безобразия Эллиной было высказано предположение, что в мое тело вселился дух Льда, а может, и демон Льда. Есть и такие, к сожалению. От резких телодвижений ребят остановило несколько соображений. А где Далв подцепил эту гадость? Из шкатулки? Не смешите меня. А вдруг это он сам хулиганит? Лорак говорит, что Далв любит Льдом баловаться. Смерч жизни[2] был ему по барабану. Подождали и убедились в этом. Мангуст потом долго пенял: мол, я все понимаю, но…

— Колар, — пробормотала во сне Ерана и перевернулась на другой бочок.

Так вот, мангуст мне выговаривал, что овладение Льдом на новом уровне, путем слияния со стихией, — вещь, конечно, хорошая. Но почему я сделал это в его кабинете? Других мест мало? Где он должен работать и где принимать посетителей? И самое главное, какого хрена ты… короче, не сказал мне, что являешься в какой-то степени повелителем Льда? Я бы за вашу группу так не волновался. Сидел и плевал бы себе в потолок. Мои отговорки, что я не являюсь таким суровым дядькой, просто на меня накатывает время от времени, мангустом в расчет не принимались. Итогом разбирательства в тесном кругу мангуста, мастеров внутреннего круга и Эллины был выговор мне, любимому. Мол, мы все понимаем, что ты по силе не повелитель Льда, но если ты имеешь связь с духом Льда, так мог и сказать по большому секрету нам на ушко.

Мы — могила, никому, никогда и ни за что. Остальные рейнджеры, которые видели мои хулиганства, уже забыли об этом. Сознался — мол, имею связь, — а что мне еще оставалось делать? Но загвоздка в том, что это происходит только тогда, когда я испытываю сильные эмоции. Мангуст опять одарил меня взглядом сластены и тут же обозвал Рукой гильдии рейнджеров. Ты не торопись, потерпи, а эмоции я тебе предоставлю. Я отбивался руками и ногами, но Рукой остался. Пришли к такому консенсусу. Амулет дальней связи у меня есть, и если гильдии понадобится кого-то заморозить — чтобы я не смел манкировать своими обязанностями. А чтобы ты услышал об этой необходимости, мы тебя привяжем к Эллине. Вы друзья, и все у вас получится. Зов[3] плюс дальняя связь работают на большое расстояние. Если ты будешь еще дальше — так потерпим, но вызывать будем регулярно.

Потом была всеобщая пьянка. Я проставился за высокое звание мастера. На третье утро сего действа меня в грубой форме вырвали из-за стола, за которым спал. Похмелили и затолкнули в кабинет мангуста, который сбежал от нашей веселой компании, в коей были почти все рейнджеры, находящиеся в третьем поселке еще после первого дня празднования. Там меня поджидали сам Тихий, красноглазый Гил — наверняка я и сам так выглядел, — Вранк и непонятный перец, который оказался генералом ордена Алых. Он специально прибыл, чтобы уточнить все детали небольшого происшествия у непосредственных участников и командиров группы захвата замка. В ходе короткого, всего пара часов, разбирательства Алая шишка принесла гильдии рейнджеров официальные извинения за шалость своего подчиненного. Генерал был вынужден это сделать, когда ему было указано, что обижать друзей рейнджеров, а тем более их самих, не позволено никому. Ты любишь охотиться? Нет? А придется. После такого тончайшего намека все вопросы исчезли. А когда мангуст еще и намекнул, что, возможно, в этом деле были замешаны интересы короны Мелора, генерал побледнел и покрылся потом. Прекрасно его понимаю. Орден Алых может сохранять нынешний статус только потому, что корольки никак не договорятся о создании единого фронта борьбы с Алыми. А тут такой удобный предлог и повод. Лозунг «наших бьют, все на борьбу с Алыми», причем «наши» — это лицо королевской крови, — способен очень быстро и с особым цинизмом овладеть широкими королевскими массами. Что касаемо намека мангуста, так наверняка он знает, кто такая Эла. Вернее, узнал. Я не сомневаюсь в наличии разведки у гильдии рейнджеров. Ведь у охотников она есть, и Матвей мне говорил об этом прямым текстом. Конечно, рейнджеры джеймс-бондствуют постольку-поскольку, не их это работа, но не опознать в лицо принцессу из леса мангуст не мог. Алиана лично ему вручила шкатулку, да и ни с кем другим Тихий бы не стал говорить о поисковой партии.

Осознав все последствия шалости подчиненного, которых не случилось только потому, что гильдия рейнджеров всегда являлась другом ордена Алых, генерал рассыпался в благодарностях и дал скидку на перемещение рейнджерам сроком на один год. А Гил и я получили бесплатный абонемент на триста переходов. Генерал — жадина, мог дать и пожизненный. После моего уточнения — мол, триста переходов мне могут понадобиться единовременно или большими, а то и мелкими частями, генерал почесал репу, но внес уточнение. Триста переходов стали общим числом. После еще одного моего уточнения генерал согласился, что коммерческая тайна — это превыше всего, и про обладателей абонементов и маршрут их следования никто, кроме Алых, знать не будет. Изменения в инструкцию он внесет лично. Только у него есть одна просьба. Гильдия рейнджеров и орден Алых всегда были лучшими друзьями и всегда ими останутся — может, не надо распространяться об этом глупом недоразумении с незапланированным переносом туристов в не нужное им место?.. Расстались мы вполне довольные друг другом.

Потом я пообщался пару часов с Гилом, поцеловал в щечку Эллину, попрощался со всеми рейнджерами, которые могли понимать, что именно я делаю, забрал эликсиры у лучшего алхимика третьего поселка — Лаг пролетел мимо кассы — и, захватив Ерану, перешел в королевство Декара. Неделя пути — и вот теперь остановка по требованию. Придется здесь куковать, пока девушка не придет в себя. Что касаемо остального, то у меня есть только вопросы. Я не могу понять поступка Алианы, вернее, короля Торина Второго. Зачем ему это? Это ведь он дал отмашку на нашу свадьбу. Только отец Элы мог попросить своего друга Бирана Первого, короля Миоры, взять организацию церемонии на себя. Вернее, приказать своему послу графу Марне сделать это и сматываться со страшной силой из Диоры. Как там говорила леди Ловия?

— Его король Биран Первый. Достойный мужчина. Сейчас пребывает во втором браке. Умный и жестокий правитель. Честный и преданный союзник с друзьями — и последний негодяй с врагами.

Вот-вот. Честный и преданный с друзьями. Он приказал своему верному человеку, а тот все сделал и уехал. Ищи ветра в поле. Великолепная комбинация с тремя уровнями защиты. Первый — узнайте, кто мы. Второй — узнали, задавайте вопросы, если сможете: я не серв, а немного покруче, да и мой король не славится всепрощением. Третий — узнали, кто муж Элы, — так попробуйте убить его. Не скажу, чтобы это было невозможно, но, учитывая его связи и саму личность, вам придется постараться, чтобы сделать Алиану вдовой. Вот сделаете — тогда играйте дальше. Можно и наоборот. Ты узнал, кто твоя жена, — так попробуй добраться до нее и развестись. Королевство Мелор — сильное и богатое, связываться с ним себе дороже. Первый уровень защиты я прошел с помощью леди Ловии и застопорился на нем. Зачем Алиана разрушила второй уровень? Зачем? Если бы не было этого письма, то я мог бы сказать, почему девчонка это сделала. Блин. Опять логическая ловушка! Не пойдет. Зайдем с другой стороны. Сейчас я сомневаюсь во всем, не верю ничему и предполагаю самое худшее. Встреча с друидом показала мне, что я не самый умный, красивый и так далее. Хранитель меня обломал с моими магическими возможностями. Что, если и другие сумеют то же самое? Как Алиана может делать розовый туман? Как? Почему она написала письмо? Неделя анализа ничего не дала. Вернее, у меня осталось всего три варианта. Если рассматривать мои выводы кратко, то первый — Эле снесло крышу. Может быть? Конечно! Вероятность этого? М-да. Низкая. Второй вариант — она испугалась, что я смогу выйти на нее. Недаром она спрашивала про то, какую женщину я убил, когда мы находились в пещере с мумиями. Не жену ли? Я люблю Элу. Она выбивает этим признанием меч из моей руки и устраняет возможную угрозу. Может быть? Может. Вероятность средняя. Третий вариант — ей чего-то от меня нужно. Чего? Нет, не так. Ее отцу чего-то от меня нужно. А может быть, ей и ему чего-то от меня нужно…

У меня не хватает данных для анализа. Проф в этом помочь не сможет. Голова у него варит, но оценку ситуации он сможет дать только тогда, когда она закончится. Когда все завершится. Когда кое-что станет известно многим. Это я и сам могу сделать. Проф не особо разбирается в хитросплетениях политики. Это ему не нужно, да и кто ему что-то скажет или поделится секретной информацией? То, что моя свадьба — это политика, — единственное, в чем я не сомневаюсь. Ничем иным она быть не может. Алиана вышла замуж за первого встречного. Она разделила постель с почти незнакомцем, которого выбирали в спешке и который мог хоть как-то постоять за себя. Значит, мне нужен кто-то, кто сможет меня просветить по поводу политических игр. Значит, мой дальнейший маршрут такой: замок Стока — пусть проф разбирается, что со мной произошло в магическом плане.

Я помню свои последние мысли, когда полностью слился с «Я». Они мои — и в то же время не мои. Я так никогда не выражался. Я оказался окутан Льдом и был в это время магически полон. Почему я не сошел с ума? Почему я не воплотился в стихию? Или это связано с тем, что я находился в некоем подобии транса?.. Потом поеду в Белгор — нужно всех друзей навестить, посмотреть на девчонок и разобраться с железом. Дальше — королевский дворец в Диоре: леди Ловия, я надеюсь, не откажет мне в такой малости, как кое-какая информация. Ей самой интересна моя история, и она должна мне помочь. Ловия много знает, она — политическая акула этого мира. Потом смотаюсь в княжество и навещу в Килене Рыжика. Она вертится при дворе и должна кое-что знать о политических играх соседей княжества. Таня обязана кое-что знать. И только потом, собрав необходимые мне данные, я буду думать над дальнейшими своими телодвижениями. Только потом. А теперь и мне пора спать, благо что по своей привычке я завесил всю корчму бахромой.[4] Параноиком быть не вредно, а очень полезно для здоровья. Берем пример с мангуста. Кстати, пару мелочей по Алиане можно выяснить у Ераны. Морфей.

— Влад, просыпайся, уже вечер.

Я с трудом открыл глаза. Блин! От этой привычки нужно избавляться. Картина маслом. Я подгреб Ерану под себя, губы, ессно, у ее шеи, а моя рука на ее бедре.

— Прости, — пробормотал я, садясь на кровати.

— Если тебе так удобно спать, — прыснула Ерана, — то прощаю, спи так и дальше. Шалун, мне так спокойнее — и никто меня не украдет.

Ерана засмеялась. Трактирщик — скотина. Мол, остались только одноместные номера, но кровати там широкие.

— Как ты? Передвигаться можешь?

— Нормально, — улыбнулась Ерана, — могу даже спуститься, и даже поесть.

— Так чего мы ждем? — осведомился я.

Засмеявшись, девушка встала с кровати и начала прихорашиваться, смотря в свое отражение в мутном оконном стекле. Трактирщик — скотина вдвойне: почему в номерах нет зеркала? За что этот гад берет две серебрушки в сутки? Тоже мне отель «три звезды».

— Ерана, — начал я, — у меня к тебе маленький вопрос.

— А почему маленький?

— Потому, что до большего ты еще не доросла, — усмехнулся я. — Дело такое. Ты — дворянка, ты — магиня, ты вращалась в приличном обществе, а не только с одним рейнджером дремала на кровати в этом клоповнике, ты можешь мне помочь решить одну задачку.

— Она связана с женщиной? — улыбнулась Ерана.

— А с кем же еще! Скажи, как в высшем обществе относятся к девственности и к браку? Я плохо знаю эту сторону жизни двора.

— Никак не относятся, — пожала плечиками магиня. — Девушки благородного рода стараются как можно быстрее избавиться от девственности. Для высшего общества важны несколько вещей. Ты не должна носить ребенка до свадьбы. Твой муж должен быть твоим последним мужчиной, по крайней мере, официальные романы не поощряются. Втихую небольшая интрижка на стороне — да ради Создателя. Главное, чтобы об этом не пели трубадуры. Конечно, женатым мужчинам позволяется больше, чем их женам, но опять-таки только с незамужними леди. Интрига с замужней женщиной, если о ней станет известно, роняет тень на честь рода рогатого мужа. Он будет вынужден бросить вызов. Влад, если обобщить все кратко, то пусть все догадываются, но никто не должен знать точно, тем более видеть особых отношений между мужчиной и женщиной. Такой ответ тебя устраивает?

— А королевские шалости? — осведомился я.

— Фавориты и фаворитки, — усмехнулась Ерана, — обычная вещь. Лицам королевской крови позволено больше. А почему ты спрашиваешь?

— Есть причина. Подскажи мне, а девственность можно восстановить?

— Можно, — недоуменно ответила Ерана, — а зачем? Думаешь, хоть одна женщина опять хочет перенести подобные ощущения? Мало того, многие избавляются от этой ошибки Создателя до того, как окажутся в одной постели с мужчиной. Влад, — присела она на кровать, — это как-то связано с Элой?

— Это связано со мной, — ответил я. — Ответь мне еще на один вопрос. Ты слышала о том, что магиня жизни может менять свою фигуру на время или на время избавиться от внесенных изменений? Причем весь этот процесс занимает не более нескольких часов.

Ерана потрепала мои волосы.

— Ты выдумщик, — улыбнулась она. — Такое невозможно. Ты влюбился в нее?

— Пойдем ужинать, — сказал я. — Маску не забудь.

Я встал с кровати, нацепил на голову берет со стальной подкладкой и опоясался сбруей. Выдумщик, как же. К сожалению, я им не являюсь. Я совсем не выдумщик.

Мы спустились в общий зал. Народу было много. Что делать, торговый тракт! Купцы, охранники, несколько путешественников вроде нас — и кое-кто, чьи манеры мне сразу не понравились. Трактирщик помахал нам рукой и указал на стол для своих родичей и гостей. Однако! Он хочет узнать еще несколько матерных изысков? Скажу без всяких проблем, я жадный, а бесплатный ужин нужно отрабатывать в поте языка своего. Мы сели за стол, и к нам тут же подбежала служанка.

— Нормальный ужин, — начал я, — хорошее пиво — мне, отличное красное вино — леди, горячую ванну нам в номер два раза — нас же двое.

— Сейчас все принесу, — улыбнулась девчонка. — А ванну сделают слуги, пока вы ужинаете.

— Договорились, — улыбнулся я и шлепнул девчонку по вздернутой попке.

— Влад, — Ерана посмотрела на убегающую служанку, — мы же вроде с тобой любовники, а ты пристаешь к ней прямо на моих глазах.

— Конечно, мы любовники, — улыбнулся я, — а как же иначе! Ни у кого не должно возникать никаких вопросов по поводу наших отношений. Благородная леди и ее телохранитель время от времени оказываются в одной постели. Это же так естественно. Но надо как-то подбодрить смешливую девчонку — это раз. А во-вторых, та компания, что сидит у самого выхода из корчмы слева и сзади за моей спиной, мне не нравится. Не смотри, — жестко сказал я одними губами. — Не надо, любимая, поворачивать туда свою прелестную головку. Пусть подумают, что я пьян, если позволяю себе такое при благородной любовнице.

— Это за нами? — улыбнулась Ерана и положила руку на кинжал.

— Может быть… Но в любом случае твой номер — шестнадцатый. Ты мне ничем помочь не можешь. Постарайся не мешать. Надеюсь, ты не забыла того, что я тебе говорил несколько раз? Не мешай, шмыгай в угол и притворяйся ветошью.

— Конечно, любимый, — Ерана приподнялась со скамьи и впилась мне в губы, — десять воинов и четверо благородных, — тихо сказала она, прикусывая мое ухо.

— Одиннадцать воинов и трое благородных, — прошептал я и стиснул попку девушки. — Один опытнейший воин. В случае чего — ныряй под стол.

— Помню, Влад, — сказала Ерана и отпустила мое ухо. — Мешать тебе?! Я не настолько дурно воспитана, кроме того, мне не хочется видеть кровь на своем костюме. Где в этом захолустье я смогу найти нечто подобное?

Девушка тихо засмеялась и села на скамью. Все ясно. Влад Молния, он же Далв Шутник, занимает место в табели о рангах Ераны где-то между Создателем и Лераем Вароном. Кто тут хочет умереть? Не заставляйте зрителей ждать. Ерана, когда я ей описал, от кого я спрятал профа, пришла в ужас. Закатники не прощают своих врагов. Поэтому она и путешествует в кожаной маске, которая почти полностью закрывает лицо и оставляет открытой только губы и подбородок. Многие благородные леди, желая сохранить инкогнито, так делают. Мне ли не знать этого! Ерану тоже могут опознать. Наверно. Маску девушка надела без разговоров. Проблема одна. Я опасаюсь не закатников. Я обманул Ерану. Я опасаюсь тех, кто хочет сделать Алиану вдовой. Ее метания в пограничье могли заметить. Я параноик, но горжусь этим.

Я предпочитаю исходить из самого худшего варианта. Никаких закатников здесь нет. Может быть. А может, и есть. Главное — другое. Те, кто мной заинтересуется, те, кто решит меня убить или сделать какую-то бяку до того, как я прибуду в свой замок, меня очень интересуют. Мне нужна информация, и я ее добуду любыми путями. Во многом поэтому я сейчас и еду по этому тракту. Те, кто мог сопоставить рейнджера Далва, охотника Влада и барона эл Стоку, наверняка здесь есть. Вернее, они здесь есть, если у них имеется информация и они горят желанием сделать Элу вдовой. Я ведь могу понять, почему Алиана так поступила со мной, зайдя и с другой стороны: получив информацию от своих убийц. Конечно, вывешивать на себе плакат «Я ее муж» или «Я мишень для женихов Алианы» я не собираюсь, но вдруг это уже кому-то известно? Может оказаться, что эта компания — обычные придурки, но я должен все проверить. Я теперь не доверяю никому. Вернее, я доверяю своим братьям — охотникам и рейнджерам. Если не доверять им, то легче сразу уйти. Я доверяю Еране, Рысям и своим ученикам, некоторым другим людям вроде Валита и Керта, но больше — никому. О наличии индивидуального портала никто, кроме тех, кому я абсолютно верю, не знает. Насчет этой и других игрушек Алиана дала мне слово в пещере мумий, остальные туристы тоже. Им можно доверять. Слово «честь» — для них не пустой звук. Значит, если информация о муже герцогини просочилась, то меня будут ждать здесь. Бой в лесу, где, может быть, уже устроили засады, мне не нужен. Мне нужны свидетели, которые потом будут говорить о том, что они видели. А потом я напрягу в это дело папу Мю. Мне нужна информация. Я задыхаюсь без нее. Я ее добуду любыми путями.

Подошедшая к столу служанка начала сгружать с огромного подноса различную снедь и жидкости. М-да. Трактирщик — ценитель матерщины. Придется ему рассказать малый Петровский загиб. Остальных я не помню. Мы начали неспешно поглощать великолепную еду и запивать ее отличным пивом и вином. Пиво — мне, а Ерана пусть глотает красненькое. Ей сейчас это полезно. Я прислушался к разговорам в корчме. Почти все на разные лады обсуждают обряд близкой крови. Триумвират, правящий Декарой, объявил его десять дней назад, и теперь все главы благородных родов королевства устремились в столицу на эту придворную пати. Видно, что Эран Первый совсем плох, если дело дошло до такого обряда. Моя совесть опять попыталась что-то вякнуть, но была изгнана с позором. А вот это уже лишнее. Я посмотрел на Ерану, и она слегка кивнула. Отлично. Не ее это дело, хотя я умудрился и на девушку повесить хорошую защиту. Ерана тоже немного гений рунной магии — другая девушка не смогла бы стать ученицей профа, — и неделя, проведенная с ней, позволила мне кое-что усовершенствовать. В частности, теперь пуховик[5] может сам тянуть из меня энергию при большой нагрузке на мою защиту. Я помню тот валун, который кинул в меня телохранитель Кенары.

— Леди скучает? — присел на скамью один благородный.

У-гу, так скучает, что мало не покажется никому, особенно тебе.

— Уважаемый, — громко сказал я. — Выйдите из-за моей спины, пожалуйста. Я не люблю, когда мне дышат перегаром в затылок.

Звуки в корчме стихли — блин, сколько здесь любопытных! Все смотрят на развернувшийся перед ними спектакль. Бесплатный, это о птичках.

— Мне повторить свою просьбу, — продолжил я, — или сразу рассердиться?

— Зачем же сразу? — последовал насмешливый ответ.

Еще один благородный покинул пространство за моей спиной и уселся рядом со своим другом. Так будет лучше.

— Можно постепенно, — зло усмехнулся спиногрыз. — Хочешь повиснуть на журавле, бродяга?

— Леди нужна более приличная компания, — поддержал товарища первый благородный. — И мы ее обеспечим без твоего присутствия, жиголо.

— Господа, — мило улыбнулась Ерана, — моего телохранителя мне больше чем достаточно для приятного времяпрепровождения. Прошу вас избавить себя от моего общества.

Ерана еще и шутит. Хотя чего ей бояться? Это она так думает. Великий и ужасный Молниеносный Шутник, или Шутейная Молния, рядом. Бхуты, трепещите. В Красную книгу хотите записаться? Ерана, ты немного ошибаешься. На каждый хитрый болт найдется стальная задница. Про друида я тебе не рассказывал. Стыдно вспоминать, как он меня сделал.

— Стерва, — изволил оправиться от изумления первый, — мой отец — хозяин этих мест, и пока его нет, здесь главный я.

Это ты так думаешь. Тракт — королевский, как и земля вокруг него на два полета стрелы. А главный здесь — я. Никого в этом кабаке, кто мог быть мне сильно опасен, я не вижу. Бахрома отлично показывает, что магов, кроме меня, здесь нет. Да, забыл. Твой отец — вассал графа, который был коллекционером забавных редкостей вроде индивидуального портала, и зря ты с ним не был в том замке, где я познакомился с Чейтой. Я бы тебя там прибил, гаденыш.

— Собирайся, поедешь с нами, если вежливого обращения не понимаешь, — добавил второй хам. — Мы тебя научим манерам — тебе понравится.

И почему разумные бывают такими глупыми? Это, наверно, от безнаказанности и врожденной тупости. Ведь видят же, что деваха непростая, совсем не бедная и наверняка за нее есть кому заступиться, окромя меня. Зачем выеживаться? Или папа Мю еще не всем в провинциях объяснил, что власть давно сменилась? Недоработка с его стороны, недоработка.

— Пшли вон, подонки, — процедила Ерана, — мой телохранитель — мастер магии воздуха. Он боевой маг и воин. Вон из-за моего стола, пока живы.

А с виду такая приличная леди! Ай-яй-яй, хотя я ее понимаю. Хамства она не выносит — переела этого продукта, которым щедро угощал ее Дикс. Кстати, горел темный шалун хорошо, и я даже пару поленьев ему в костер подкинул. Охотник сказал — охотник сделал. Не то чтобы мангуст специально ждал моего возвращения. Нет — просто Дикс хорошо пел после очень плотного общения с разъяренной Эллиной. Девушка вбила себе в голову, что я прищемил себе пальчик, когда преследовал шкеров. Мол, поэтому Далв и задерживается. Да и клирики имели к Диксу много интересных вопросов. А местные щеглы немножко удивились. Я их прекрасно понимаю: дворянской цепи на мне нет — не хватало еще мне это барахло тащить в пограничье. Простая одежда и оружие, брони нет — это они так думают, — юшман я надел еще утром, клинки в ножнах и великолепную сталь, из которых они сделаны, опознать трудно. Обычный наемник. Воин. Я один, а их четырнадцать. Причем десять воинов в кольчугах и кирасах. Бацинеты, наручи и поножи. Королевской стражи здесь нет. Порвут меня, как Тузик тряпку. И на тебе! Маг. Сучка врет? Может, проверить?

— Леди, — начал второй, — прошу нас простить, мы вспомнили о неотложных делах.

Он схватил за рукав своего друга и вытащил его из-за стола. Глаза холодные и цепкие. Опасен. Если не отвяжутся, то его убивать нужно первым. А вообще я параноик. Это обычные местные придурки. Первые парни на деревне, не обломанные до сих пор ни разу, так сказать. Профессионалы, если бы им нужно было меня убить, действовали бы по-другому.

Гул в корчме возобновился. Шоу закончено, и зрители стали обсуждать представление. Тихо обсуждать. Вполне их понимаю. Мастер магии — и в таком захолустье. Тогда кто его спутница? Герцогиня или маркиза? Точеная фигурка, дорогущий охотничий костюм, пара цацек с большими брюликами на пальцах. Роскошные каштановые волосы, белоснежная кожа и вишневые губки. Наверняка красавица, хотя маска и скрывает почти все лицо. Точно, принцесса. А где ее свита? А зачем ей она, когда любовник такой невысокий, но здоровый лось? Наверняка один в постели за пятерых работает. Зачем ей еще другие мужчины? Вон местная золотая молодежь решила познакомиться со столичной штучкой — и чем это закончилось?

— Я правильно поступила? — спросила Ерана и накрыла мою кисть своей ладошкой.

— Да, — улыбнулся я. — Я не имею ни малейшего желания убивать всех придурков, которые встречаются на моем пути. Я не люблю лишней крови. Если бы я сказал, что являюсь мастером магии, то это сильно походило бы на хвастовство и было бы неправильно понято этими придурками. Они бы захотели получить доказательства справедливости моего заявления, а трактир здесь приличный, да и посторонних много. Зачем мне все здесь на ноль множить?

Слабая улыбка осветила маску девушки. А присутствующие стали обсуждать, сколько именно времени мы проведем сегодня в постели активно. Причем кое-кто совсем не сдерживал себя в выражениях. А вот это хамство. Ерана — мой друг, и так говорить о ней я не позволю. Кстати, а почему вдруг компашка решила так себя вести? Обломались, утерлись, сели за свой стол — и на тебе. У них есть козыри, кроме их смехотворных защитных амулетов? Стоп, две минуты назад один из них вышел из корчмы и минуту назад зашел. Слух меня подводит редко. Шаги были от стола и к столу придурков. Я ошибся, они — убийцы? Черт! После письма я сам себе не доверяю, не доверяю своим впечатлениям и выводам. Неделю обдумывал то, что раньше анализировал за час. Я вижу подвох во всем. Я хочу к психиатру. На крайний случай — к психоаналитику. Я посмотрел на служанку и изобразил на лице недоумение.

— Леди, — прощебетала подошедшая девушка, — бочка с горячей водой уже в вашем номере.

Ерана поднялась одним гибким движением и отправилась принимать водные процедуры. Наложенная защита и одна цацка девушки, которая работает амулетом короткой связи, позволяли мне не сильно беспокоиться за охраняемое тело. Я усмехнулся и потянулся к кувшину с пивом. Развлекаться буду без девушки, может быть.

Входная дверь корчмы распахнулась, и в зал вошел рыцарь. Блин. Какой это рыцарь? Это парень лет двадцати двух в полной латной броне, без рыцарского значка. Но хорошо видное мне лицо у данного организма — забрало армета ведь поднято — это лицо рыцаря. Баран, зачем ты носишь шлем постоянно? Тебе не тяжело? Ну какого хрена ты сюда приперся? Здесь останавливаются купцы и путешественники. Я тут, понимаешь, готовлюсь убивать почти всю компашку, некоторых оставить в живых и допросить, а ты мне наверняка будешь мешать своим благородным поведением.

— Господа, — громко произнес рыцарь, — я, Бинг эл Верга, вызываю любого, кто не согласится, что моя леди сердца Оливия эл Кунор является самой прекрасной девушкой на Арланде.

Пиво, которое я тихо и мирно глотал, выплеснулось из меня фонтаном. Я дико закашлялся. Ну нельзя же так!!! Господи, и почему еще существуют такие придурки, которые не могут дать нормальным людям спокойно поесть и кое-кого потом спокойно убить?!

Рыцарь неодобрительно покосился на меня. Понятно. Обычная кожаная одежда. Цепи благородного на моей шее нет. Значка дружинника какого-нибудь барона или стражника у меня тоже нет. Наемник — что с него взять?

— Вы все признаете, — продолжил рыцарь, — что моя леди сердца является прекраснейшей девушкой на свете?

Всеобщее молчание в зале. Не один я слегка удивился выступлению рыцаря. Вот скажи мне, зачем тебе признание своей девушки самой прекрасной леди группой торгового и наемного быдла? Подошел бы к столу с благородными — их бы и спросил. Так нет, осматриваешь весь зал прокурорским взором. Ты еще до крестьян докопайся! Вот их мнение для тебя наверняка будет самым важным и определяющим. Так, сейчас кое-кто отойдет от шока, и к парню придет северный лис. Трое из компашки уже потянулись за мечами. Блин! Я опять ошибся. Это все-таки местные придурки, а не убийцы. Профи-наемники так себя не ведут. Когда я начну правильно анализировать обстановку? Паранойя и сомнение меня когда-нибудь доконают.

— Не признаю, — лениво процедил я.

— Что? — повернулся ко мне придурок.

— Садитесь за стол, — улыбнулся я, — и я вам подробно объясню, почему я не считаю вашу леди сердца самой прекрасной девушкой Арланда. Ущерба вашей чести разделить со мной трапезу не будет.

Этот Бинг помялся и направился к моему столу. Трактирщик покрутил пальцем у виска, глядя на парня, а потом продолжил протирать стаканы.

— И как вы объясните свое наглое заявление? — поинтересовался придурок, присев за стол. — Я знаю, — продолжил он, — что наемникам неизвестно слово «честь».

Я поставил обычный полог молчания.[6] Не хватало мне еще светить здесь свои новые разработки.

— А вот хамить, парень, — предупредил я, — не стоит. Твоего герба, который ты так здорово нарисовал на своей тунике, я не видел на поле Мести. А я там был. Я убивал и терял друзей. Тебе ли говорить мне о чести? Я, которого ты называешь «наемник», там был, а тебя не было.

— Прости, — улыбнулся рыцарь, — я не хотел тебя обидеть.

Я рассмеялся.

— Послушай, — продолжил я своеобразный диалог, — меня обидеть могут только мои друзья. Ты к ним не относишься, и ты можешь меня только оскорбить. Конечно, если очень сильно постараешься. Обычно я за это убиваю.

— Я знаю, — усмехнулся рыцарь, — Влад, тебе привет от графа эл Дали.

Хорошо, что я в этот момент не пил пиво. Ну, папа Мю, ну и волчата у тебя подрастают!

— Отличная маска, — рассмеялся я. — А тут есть придурки, которые на самом деле шляются по дороге и пристают ко всем с подобным идиотизмом?

— Есть, — успокоил меня рыцарь. — Мало, но есть. Влад, с твоим замком все в порядке. Я — капитан отряда тайной стражи, который работает в этой провинции. Как только мои люди увидели тебя у портала Алых, я тут же поспешил навстречу.

Понятно. Наверняка один из знакомых дровосеков папы Мю, которые срисовали мою физиономию на поле Мести, дежурил у ближайшей точки выхода к анклаву анархистов. Валит держит свое слово. А чего я, собственно говоря, ждал? Кстати, а почему мне подобные рыцари, которые славят свою даму сердца, еще не попадались? Хотя в Белгоре, в пограничье, да и при дворе леди Ловии таких придурков трудно встретить.

— А если бы я не пригласил тебя за свой стол? — поинтересовался я.

— Пригласил бы, — усмехнулся рыцарь. — Отец говорил, что ты не любишь лишней крови. Я ему верю во всем.

— А кто у нас отец? — поинтересовался я, уже зная ответ.

— Граф эл Дали, — равнодушно сказал рыцарь, лукаво поблескивая глазами.

Да, семейное сходство налицо.

— А как тебя зовут на самом деле? — спросил я.

— Меня не зовут, — улыбнулся рыцарь. — Обычно я сам прихожу. Бинг и есть мое настоящее имя. Титул другой, но это не суть важно. Начнем разговор? — спросил он и покосился на вино.

— Конечно, — ответил я, — только сейчас я кое-кого искалечу, а потом поговорим.

— Не надо тебе вмешиваться, — Бинг отхлебнул из кубка Ераны, — в мою акцию, лучше помоги. Эти трое благородных у меня давно на примете. Знаешь, чем тебя эти болваны сейчас попытаются заинтересовать до смерти? У баронета эл Ално, сына владельца этих мест, есть один старый артефакт. Сейчас тебе должно стать плохо, а через пару минут ты умрешь от инфаркта. Влад, ты и твоя спутница не первые, с кем решили поразвлечься эти негодяи. Прошу тебя, изобрази из себя больного и немощного. Помоги мне — уже две седмицы, как я никого не арестовывал, отец со мной ругаться стал!

— Прямых доказательств против них нет? — Я схватился руками за грудь. — Неужели Валит в кои-то веки решил действовать по закону? Он заболел? Ему совсем плохо стало?

— Да канцлер и коннетабль воду мутят, — мрачно ответил Бинг, — работать серьезно не позволяют. Мало им оперативных данных — факты железные им подавай, белоручки! Влад, падай на пол, я вызываю своих подчиненных, а уж свидетелей здесь полно.

— Закончишь с ними — двое из них мои: они умудрились оскорбить меня.

— Согласен при одном условии: поединок будет не до крови, а насмерть. Это для них будет лучше, чем положенная им по закону веревка журавля. Все-таки дворяне.

Я рухнул со скамьи на струганый пол, подергал ногами и замер. А ведь не канцлер и коннетабль, скорее всего, воду мутят, — и что так служанка заверещала? Это сам папа Мю своего отпрыска так воспитывает. В таком возрасте и в такой должности легко голову потерять от вседозволенности, легко дров наломать. Ну что, зрители, хотели зрелищ — так получите. Легко самому стать кровавым псом, стать палачом и не заметить этого. Ого, сколько Бинг сюда своих подчиненных нагнал. Садовники, дровосеки и повара папы Мю даже умудрились окна, входную дверь, лавки и столы целыми оставить, когда фиксировали местных хулиганов. Ну, наконец-то женский визг стих. Грамотно сработали парни.

Последние телеги с продовольствием и носимым имуществом заехали во внутренний двор замка. Ворота с громким лязгом стали закрываться. Хорошо, что патрули, которые регулярно высылались охраной рудника, увидели гоблов, когда они находились на большом расстоянии от месторождения серебра. Все успели сбежать, а гномы, глухо матерясь, еще и завалили шахту. Марш-бросок нескольких десятков разумных к моему замку заметил часовой на дозорной башне. Посмотрел на подозрительно знакомых беглецов, при помощи амулета связался с патрулем, который осматривал местность около замка, получил информацию и решил обрадовать народ, который пировал в главном зале. А чему я удивляюсь? С дозорной башни донжона можно осматривать окрестности километров на пятнадцать. Амулет изготовлен профом, узнавшим о некоторых свойствах света вроде преломления: напоенная силой воздуха игрушка с успехом заменяет бинокль. Бдительный часовой — Рыси к службе относятся серьезно — вот и получай результат.

Фору в несколько часов мы использовали с толком. Моя деревенька полностью опустела. Все живые существа, включая женщин, детей и даже последнюю курицу, ха-ха, суфражисток на меня нет, находятся теперь в замке. Гонцы уже отправлены во все остальные цитадели анархистов. Лонир, взяв с собой пару дружинников, тоже давно уехал. Будет организовывать оборону остальной части анклава и стеречь противоположный берег реки с восемью сотнями оставшихся в замках анархистов-дружинников, пока гоблы попытаются разобрать мою цитадель по камушкам. Все остальные дружинники и вся благородная молодежь, которые приехали ко мне в гости, остались здесь. Даже дочери Лонира не захотели покинуть замка. Как мне заявила Лотра, предводитель благородных девиц анклава, такого веселья они не пропустят ни за что. Дети пограничья, так сказать. Все веселье начнется и, я надеюсь, закончится здесь. Гоблам нет пути мимо моего замка. Я контролирую дорогу из пограничья в королевство Декара. Вернее, мой замок, а потом и все остальные цитадели вольных баронов, если эти придурки из новой расы захотят растечься по анклаву. Да и гоблы слишком тупы. Они никогда не пройдут мимо такого склада мяса, какой представляет собой мой дом. Это они так думают. Я оглянулся. Леди под чутким руководством Рады уже заканчивают развертывание полевого госпиталя для двух с половиной сотен котов, трех сотен дружинников баронов и трех десятков гномов. Несколько десятков кошек — это последний резерв, на самый крайний случай.

— Разобрать понтонный мост, — крикнул Пятый с дозорной башни.

Голосище у него хороший. Вот кому счастье привалило. Вернее, всем Рысям. Совершенно безбашенные существа. На наш дом напали — где эти мертвецы?! Да и дружинники баронов одобрительно смотрят со стен замка вдаль. Как же. В кои веки гоблам можно отлично пустить кровь. Такого замка, в таком удобном для обороны месте, в анклаве еще не было. Прибавляем магов барона эл Стоки и его самого. Четыре магистра — это тины и проф, четыре мастера — это я и три кота, — что еще нужно для полного счастья? Не у каждого богатого герцога есть на службе такой отряд магической поддержки. Совсем не у каждого. А в анклаве анархистов вообще до моего появления были только маги-бакалавры. Сравнивать их с мастерами, а тем более с магистрами, глупо. Все маги анархистов не стоят одного профа. Да и Рада давно известна как отличная лекарка, случись чего. Случись по глупости рану получить. Интересно, а если бы воины-анархисты знали, что проф и тины — спецы по осаде, что бы тогда они чувствовали? Наверняка дружинники баронов сняли бы с себя броню и откинули острое железо в сторону. Потом поставили бы на стене шезлонги, столики с выпивкой и закусью — и приготовились к просмотру шоу. Нам принять активное участие в обороне замка? А зачем, собственно говоря? В гвардейском полку короны Декары по штату положено три спеца по осаде и штурму замков непокорных дворян, а здесь — четыре, и находятся они внутри квадрата стен. Зачем им мешать и путаться под ногами? Про маленькую подробность, что в штате гвардейского полка находятся ритуалисты, а не рунные маги, как в моем замке, вообще никому знать наверняка не интересно.

Я хмыкнул. Сколько раз я брал замки! А вот теперь сподобился оборонять, причем свой. Новые впечатления, так сказать, и проверка на прочность наших с Коларом задумок.

— Мост разобран, Влад, — сказал мне Пятый, спустившись с дозорной вышки на боевую площадку донжона.

А то я этого не вижу. Все секции моста кабестанами притянуты к противоположному берегу реки. Несколько дружинников вольных баронов помахали нам ручкой и, пришпоривая коней, отправились по домам. Кстати, а как ее назвать? А то все река и река.

— Принял, — усмехнулся я.

— В замке есть в наличии, — продолжил Пятый свой доклад, — свыше восьми сотен блочных арбалетов и двадцать пять тысяч железных болтов с учетом снаряжения гостей. Смола уже почти закипела. Камни давно на стенах. Баллисты и стрелометы в полной готовности и могут сделать по пятьсот выстрелов каждый. Все готово к бою. Кровью умоются. А если учитывать требюшеты, то у гоблов вообще нет никаких шансов.

Я бы так не думал, но мне можно сомневаться. Что делать, я параноик и всегда жду гадости. А насчет снаряжения Пятый не сказал мне ничего нового. Я же говорил, что у меня не Рыси, а хомяки! Столько оружия с боезапасом и брони они натащили в замок, что мама не горюй. Повернутые они какие-то на железе. Да здесь и Вилк-кузнец не скучал. Арбалеты — это хорошо. Крестообразные бойницы замка как раз и предназначены для этих игрушек. Из лука не очень-то постреляешь, а из арбалета — да ради бога, веди стрельбу вниз, вверх и в стороны, при этом находясь почти в полной безопасности. Про баллисты и стрелометы я вообще молчу. А требюшеты, я хмыкнул, это старая любовь Пятого. Интересно, кого он обожает больше — Раду или эти четыре боевые машины, около которых сейчас суетятся проф с тинами? Хорошо, что их собрали на плоской крыше жилого комплекса. С такой высоты они могут закинуть тридцатикилограммовые каменные ядра очень далеко. Кстати, о птичках. Ядра не простые, а с сюрпризом: проф с тинами тоже не скучали. Вернее, Колар, подгоняемый паранойей, которую я ему великодушно подарил больше года назад, развивал бурную активность, когда у него появлялось свободное время. Сотня ядер, выложенных пирамидой у каждого требюшета, была покрыта рунами. Заливаешь силу земли в один тип боеприпаса — и получаешь снаряд, который при столкновении с преградой взрывается десятками каменных осколков. В боеприпасы другого типа нужно заливать силу огня, и на месте падения ядра возникает небольшой вулканчик. Я думаю, что гоблам это понравится. А если бы проф смог сделать объемно-детонирующий боеприпас, тогда было бы вообще весело. Жаль, что я не химик и ничего, кроме механизма его действия, не знаю. Но проф говорит, что сможет со временем это сделать при помощи метода научного тыка.

Да, забыл. Та сила, что проф с тинами, Четвертым, Вениром и частично я заливали в алтарь замка месяцами, тоже не будет бездействовать. Конечно, утечка была, но маленькая. По оценке профа, там скопился стодвадцатикратный мой запас. Часть пойдет на укрепление стен, а часть — в ядра и еще кое-куда. Причем все это делать могу только я. У профа получилась его задумка, и теперь всей магией в замке распоряжаюсь я. Отдавать силу может любой, а пользоваться — нет. Вру: когда меня нет в замке — это может делать проф. Когда его нет — любой ученик школы Джокер, согласно табели о рангах, которую Колар зашил в алтарь. Кстати, старший член школы Джокер, который находится в замке, может разрешить допуск к силе и остальным магам этой школы. Проф — гений! Как он использовал информацию, которой я с ним поделился?! Эх, если бы Кенара не была такой дурой, то у меня было бы еще двадцать два эликсира розового тумана! А теперь нет ни одного: добегался по дальнему пограничью. Да еще эта эльфа подвела под монастырь со смертельным исходом четверых отличных наемников с юга. Я и говорю, что дура! Такую великолепную команду уничтожила, да и претензии к ней теперь наверняка будут у магической гильдии, где она наняла этих ребят. Конечно, если Кенара опять к ним обратится.

— Пятый, — начал я, — гоблы будут сегодня атаковать?

— Не думаю, — усмехнулся номер. — Они тупы, но не настолько. Хион почти зашел. Никакого осадного снаряжения у них с собой нет. Будут изготавливать на месте. Через несколько дней, когда все сделают, — тогда и атакуют.

— Они смогут, они решатся на штурм? — удивился я.

— Ничего, кроме лестниц и тарана. Пусть делают, пусть укрепляют их силой Проклятого и магией, а когда закончат, мы уничтожим их поделки из требюшетов. Повторим эту процедуру столько раз, сколько будет нужно. Пусть штурмуют, пусть осаждают. Провизии нам хватит на год.

А вот это плохо. Я не хочу терять столько времени. У меня дел много! И что теперь — ждать, пока гоблы снимут осаду? Ждать подмоги из Декары, которая обязательно придет, вопрос только во времени ее появления? Не хочу. Ладно, что-нибудь придумаем. А что? Я посмотрел сквозь визор на развертываемый в паре километров от замка лагерь гоблов. Низкорослые, клыкастые, завернутые в обрывки шкур зеленушки шустро суетились. Ставили нечто вроде палаток, разгружали с низких, узких, но длинных телег различное снаряжение. Волокли в центр лагеря несколько сотен связанных существ, среди которых я заметил даже несколько троллей и парочку горных великанов. Молодцы, зеленушки, молодцы. Жаль, что среди обреченных на заклание существ — кушать гоблам хочется всегда — были и настоящие разумные: мало, но были. Плохо, им помочь мы ничем не можем.

— Пятый, а почему среди будущего обеда гоблов основная часть мяса представлена ими самими?

— Провинились в чем-то перед шаманами или вождем. А может, пленные из другого племени — какая разница, Влад? Кроме того, это не совсем обед: мясо предназначено в первую очередь для жертвоприношения, а только потом пойдет в котел.

Действительно, какая мне разница? Уж этим я и в мыслях не приду на помощь. Делать мне больше нечего!

— Я пошел отдыхать, — сказал я. — Будет что-то серьезное — буди.

— Третий разбудит, — усмехнулся Пятый. — На всякий случай я буду ночью в барбакане с Шедаром и Вениром. Первую атаку гоблы проведут на него.

Кто бы сомневался! А Третий стоит за моей спиной с тремя котами. Опять он взялся за старое. Младенец вернулся с прогулки — и ему опять нужны няньки. Как мне это надоело! Я — вполне дееспособный организм. Все, мне пора спать.

Я стал спускаться в свои покои.

Город Вайла, королевский дворец, кабинет короля.

— Отец, я считаю, что ты слишком строго поступил с Алианой, — сказал молодой мужчина.

— Ингар, — грустно усмехнулся Торин Второй. — Наоборот, я поступил очень мягко, посадив Алиану под домашний арест. Ты не знаешь того, что знаю я. Твоя сестра потеряла над собой контроль, и это могло очень плохо для нее закончиться.

— Чем закончиться? — фыркнул принц. — Сестренка влюбилась в мастера-рейнджера, потеряла голову и отдала свое сердце решительному и мужественному человеку, отличному воину и сильному магу. Кстати, я не думал, что такое с ней вообще может произойти. Хотя то, что мне рассказал о нем дядя Родкальд, заставляет вспомнить о великих воинах Смуты. Схватиться с бхутом в одиночку, прикрывая отход своих спутников, совершить еще несколько подвигов, пару раз спасти жизнь Алиане и всем остальным — это многого стоит. А захваченную крепостцу Алых я вообще не знаю куда записать! В графу подвигов или безумств.

— Его могут убить, — равнодушно сказал король, — и ты знаешь, кто это может сделать и почему.

— Не смогут, — улыбнулся принц. — Алиана, беспокоясь за рейнджера, посылала несколько раз в пограничье своего доверенного человека. Вернее, мы это предположили, когда побеседовали с Алыми. Точнее, нам сказали, что некто регулярно переходил в пограничье, был там от силы пару часов и переходил обратно. Мы так и не узнали, кто это был такой. Опрос слуг сестры, который провела тайная стража, ничего не дал. Никто не понимает, о чем идет речь. Значит, о возможном человеке Алианы не знают и наши враги. Они имеют в нашем королевстве гораздо меньше возможностей, чем мы. Далее, имя рейнджера знают только туристы, как он их называл, — усмехнулся принц, — я и ты. Далв в полной безопасности, о нем знают только те, кто предан короне, а учитывая его личность и то, что за его плечами стоит гильдия рейнджеров, даже если некоторые разумные и узнают об очередном любовнике, — принц хмыкнул, — Алианы, то они не посмеют и не смогут причинить ему вреда. Любовник — это не муж. Если бы Алиана сама не сорвалась в пограничье и не была перехвачена охраной на обратном пути, то мы вообще ни о чем бы не узнали. Мы не узнали бы о том, что она его любит. Мы…

— Ингар, — прервал его Торин Второй. — Когда ты сможешь меня обмануть, я с радостью уступлю тебе трон. Мало того, я посажу тебя на него силой. Доверенным человеком Алианы был Канд эл Дентаро, твой молочный брат. Он последний разумный на Арланде, который предаст тебя или не исполнит твоего поручения. А ты, сын, был в курсе всего с самого начала.

Молчание.

— Да, — наконец сказал принц. — Когда я увидел Алиану после этой поездки, я тут же предложил ей свою помощь. Она не находила себе места и с каждым днем все больше и больше нервничала. Я решил ей помочь после того, как она разрыдалась на моей груди и все мне рассказала. Алиана — моя сестра, и я не считаю, что поступил неправильно.

— Да, — начал король, — ты поступил правильно. Ты так считал, и я так считал, поэтому и не препятствовал вашему заговору, — усмехнулся Торин Второй. — Но мы ошибались оба. И ты, и я не имели всей информации об этом рейнджере. Когда тайная стража перехватила Алиану на обратном пути из пограничья, я забеспокоился о состоянии дочери и приказал предоставить мне изображение Далва. Имея портрет, узнать о человеке можно гораздо больше, чем не имея его. Мезальянс или другое пятно на чести королевского дома мне был не нужен. Да и ты знаешь сам, что многие темные углы этого путешествия нам неизвестны. Даже мой брат Родкальд предпочитает умалчивать о некоторых подробностях и ссылается на то, что угрозы интересам короны Мелора нет. Ясно, что все они дали слово и считают себя обязанными Далву. Молчит о подробностях и странностях даже отец Патерион. Лейтенанту Айселину, одному из спутников Алианы, подсыпали снотворное в еду и взяли из его головы образ рейнджера разумники из тайной стражи. В мыслях лейтенанта он сиял очень отчетливо и ярко. Дальше лезть не стали, иначе Айселин заметил бы вторжение в свой разум, когда пришел в себя, да и защита сознания была у него хорошая, чтобы маги могли понять детали, не повреждая мозга егеря. Коннетабль не экономит на своих элитных бойцах. А у короны мало абсолютно верных людей, чтобы мы могли ими разбрасываться. Я узнал этого рейнджера: он — муж Алианы.

— Что?! — побледнел Ингар.

— Муж, — грустно усмехнулся Торин Второй. — Неужели ты думаешь, что она его не узнала?

— А как же барон эл Вира, он…

Принц замолчал.

— Она сошла с ума? — через несколько минут мрачно поинтересовался принц.

— Да, — вздохнул король, — ты сам недавно мне об этом сказал.

— Я? — удивился принц.

— Ты, — ответил король. — Сестренка влюбилась в мастера-рейнджера, потеряла голову и отдала свое сердце решительному и мужественному человеку, отличному воину и сильному магу. Это твои слова?

— И что теперь делать? — осведомился принц.

— Тебе — ничего. Да и у тебя ведь очередная охота намечается, вот поезжай и развейся. Я все проверил лично. Никакой утечки информации не было. Барон эл Нерк, которого взяли после возвращения отряда Родкальда, был последним предателем, по крайней мере, я надеюсь на это. Ты грамотно организовал туман доверенному человеку Алианы. — Король улыбнулся. — Ты будешь отличным королем. Я сам не хочу, чтобы Далва убили, и дело не только в том, что он муж Алианы. Я ему очень благодарен. Он сделал невозможное и спас мне жизнь. Если бы я хотя бы догадывался о том, что ждет Алиану, Родкальда и всех остальных в тех руинах, то я бы предпочел уйти, а не посылать их на верную смерть. Кстати, Далв недавно вернулся в поселок рейнджеров. Я пойду и успокою дочку, а потом серьезно с ней поговорю. Надеюсь, что теперь она сможет мыслить адекватно. Алиана должна понять, что, проявляя интерес к Далву, она подводит его под удар убийцы.

— Да, — усмехнулся принц, — известие о том, что Далв жив, приведет сестренку в порядок. Что до остального, отец, если бы ты знал, как мне надоели эти охоты, балы и тому подобное! Я больше не могу их терпеть!

— Терпи, Ингар, — рассмеялся король, — я терпел — и тебе положено. Пусть все считают тебя тем, кого они видят, а не тем, кто ты есть.

— Отец, ты ошибаешься: кое-кто знает, кто я на самом деле, — заметил принц.

— Главное, чтобы эти кое-кто были верными слугами короны Мелора, а не ее врагами, сын. А с другими знающими мы найдем общий язык — язык яда или кинжала.

Да, а в маске есть своя прелесть. Может, мне даже понравится ее носить. Кстати, а почему корольки ее не носят? Ведь так удобно скрывать за ней свои эмоции.

— За вольного барона эл Стоку! За отличного воина и могущественного мага! — крикнул Лонир.

Главный зал моего замка взорвался дикими воплями. Опять он подчеркивает перед гостями, что я вольный барон, не говоря уже об остальном. Как мне это надоело! «Я», я по тебе скучаю. Ты бы наверняка сказал, что сам виноват. Виноват, признаю. Но кто знал, что орлы так будут хулиганить?!

После взбучки, которую мне устроил проф, я тихо и мирно пробрался в свои покои. Отдался умелым ручкам Ойлы и Юлги, а потом заснул в неге и спокойствии. А утром наступил кошмар. Коты при виде меня, спокойно гуляющего по замку, вытягивались в струнку и начинали поедать своего сюзерена глазами. А если рядом находилось лицо дружинника или лица дружинников, то за моей спиной — они думали, что я этого не замечаю, — коты так смотрели на своих соратников по обороне замка, что я затрудняюсь подобрать точную формулировку этому действу. Хотя самое верное определение будет такое. Маленький мальчик вышел к своим друзьям во двор и понял по их глазам, что они уже все знают. Они знают, что его старший брат стал чемпионом мира по боксу в тяжелом весе среди профессионалов. Ну, теперь понимаете, кто есть по жизни мой брателло и я? Пойдем погоним городских. Да, это будет самое точное определение. А дружинники-анархисты смотрели на меня так, как друзья этого младшего брата взирали бы на старшего отпрыска данной семьи, который только что приехал из Лас-Вегаса и решил в своем родном поселке раздать автографы всем желающим, а потом провести мастер-класс.

— За великую победу! За барона эл Стоку! — загромыхал Парин.

Вот и я о чем. Про благородную молодежь и говорить нечего. Хорошо, что я не рыцарь, иначе у меня стало бы очень много оруженосцев. А у баронских дочек вообще крышу бы снесло. Не усидели они в госпитале, когда гоблов начали ломать по-серьезному. Выскочили на стены, услышав вопли «победа» и так далее. Кстати, крики большей частью были нецензурные и описывали мои сексуальные пристрастия в отношении гоблов. Вру, в этой групповухе я был главным действующим лицом, а остальные воины — по мере сил помогали замучивать гидру. Статисты, так сказать.

Да, о чем это я? Так вот, протекла крыша у дочек вольных баронов при виде героического меня, решившего выйти в одиночку против орды гоблов и уничтожавшего уродов сотнями и тысячами. И раньше, после вампиров на руднике и спасения Чейты из лап драконов, были откровенные намеки — мол, пою я хорошо и могу вечером это продемонстрировать в ваших покоях, — но теперь! О чем можно говорить, если даже Лотра стала стрелять глазами, а ее жених вполне одобрительно на это смотрел. Как же, я — зерцало рыцарства, герой, мать его! Ну не могу же я всем рассказать про цепь стихий, про замковый алтарь, про эксперимент! Зря я орлам разрешил развлечься после более чем восьми сотен лет скуки. Я не буду постельной грелкой для романтически настроенных девиц. Я не буду быком-производителем. Мне элементарно не хватит сил, и никакие эликсиры тут не помогут! Не дай Создатель завести интрижку с одной девчонкой — так она сразу все разболтает всем своим подругам: мол, а вы знаете, с кем я вчера перепихнулась? Нет? Так знайте и завидуйте! И что скажут мне потом остальные девушки? Тоже мне секрет. А чем мы хуже?! И что мне тогда делать? Вешаться или работать на износ сердца и всех остальных своих органов, чтобы вчерашние подруги не стали злейшими, которые совсем не подруги? Склоки и раздрай, которые обязательно возникнут в женском коллективе, наверняка перекинутся и на пап девушек. А что будет дальше? Зачем я сколачивал коалицию? Зачем я крепил свои тылы? Чтобы все оказалось под угрозой из-за этого? И вообще что за вольность нравов процветает на Арланде, особенно среди дворян и особенно в пограничье? Куда смотрит церковь? Девочки, вам пора съездить на экскурсию в Белгор. Мои братья утолят вашу тягу к героям — и мне этим сильно помогут, это о птичках.

— Выпьем за воинов пограничья! — рявкнул я.

Что делать, если подошла моя очередь! Мой гениальнейший тост был встречен бурными и продолжительными воплями восторга. Через пять минут некоторые личности вспомнили, что вообще-то я предложил выпить, а не кричать. Через десять минут это дошло и до всех остальных. Слава Создателю. Да, все бойцы пограничья проявили себя выше всяких похвал. Шаманы гоблов наверняка перед смертью сильно удивлялись, почему духи их предков не смогли посеять паники среди воинов, оборонявших замок. Почему от леденящего воя этих тварей не дрогнули сердца бойцов, не выпало оружие из их рук. Почему воины пограничья не стали убегать со стен замка, когда оскаленные лица духов возникали перед ними. Я хмыкнул. Хорошо иметь в команде мага разума. Четвертый не был на стенах. Он не атаковал воинов и шаманов гоблов. Он сделал гораздо больше. Четвертый был в каземате рядом с алтарем и пользовался своими способностями на полную катушку. Конечно, номер не может сделать труса храбрецом, а паникера мужественным воином. Но, пользуясь энергией алтаря, Четвертый был тем бревном, за который хватался разум воинов пограничья, когда их пытались погрузить в пучину страха и отчаяния духи предков этих уродов. Ни хрена у тварей не вышло. Тактика гоблов, опробованная ими на протяжении столетий, дала сбой, и в этом полностью заслуга Четвертого. Он никого не убил, но ни один воин не прекратил боя и не сжался в комок, терзаемый диким страхом. А будь иначе — половина дружинников и какая-то часть молодых котов наверняка бы столкнулась с очень серьезными проблемами.

— За самую грозную цитадель, которую я когда-либо видел! За барона эл Стоку! — взревел Норм.

И этот туда же. Восторга у всех на следующий день после боя были полные штаны. Я позорно сбежал в свои покои и тут же организовал совещание в узком кругу самых заинтересованных лиц. Блин! Я по своей дурости стал знаковой фигурой. Мой эксперимент стал великим подвигом. Я болван. Нужно было проверить все свои боевые плетения, отозвать орлов и вернуться в замок. Мои маги сделали бы то же самое, что и духи стихий, но с гораздо меньшими затратами энергии, пусть и за большее количество времени. Я мог вообще не появляться в замке, а гоблы все равно были бы разбиты! Я засветился очень крупно. Да, в анклаве мое лицо видели многие. Но это было лицо мятежника, который стал бароном. На поле Мести я почти всегда ходил в шлеме. Некоторые видели там мою мордочку — так пусть некоторыми и останутся. А вот другим не надо мне свое личико показывать. Вдруг кто-то сможет провести параллели между бароном эл Стокой, охотником Владом и рейнджером Далвом! Оно мне надо? Тем более что проф еще в начале совещания предрекал наплыв гостей, которые обязательно захотят со мной выпить, да я и сам этого ожидал. Все мы крепки задним умом.

Собранием номеров, учеников школы Джокер и присоединившихся на последней стадии обсуждения Лоной, Юлгой, Ойлой, Радой и Каритом было решено сделать меня больным и увечным. Каюсь, я сам натолкнул их на эту мысль, когда послал подальше профа с его личиной. Мол, я и так уже наложил иллюзию на глаза перед прибытием в замок, чтобы народ не задавал глупых вопросов. Мое путешествие с Ераной было полезным. Я предложил использовать грим. Колар творчески переработал мое предложение и добавил маску, которая будет скрывать мои ужасные шрамы. Кстати, и иллюзию с глаз снять не забудь для полной достоверности своих увечий. Получилось просто отлично. Коварные шаманы гоблов, подло использовав мерзкое заклинание, сумели задеть героического меня, а я в горячке боя ничего не почувствовал. И тут на тебе, сегодня началось так, что теперь у меня постельный режим и жуткие шрамы на лице, которые должны срочно появиться, а про глаза вообще нечего говорить — уже свой цвет изменили. Рада рыдала и молила Создателя в лице отца Карита, но так и не смогла привести меня в порядок. Клирик тоже развел руками. Мол, кисмет у него такой. Теперь барон Влад эл Стока будет всю свою жизнь носить на лице маску. Почему не личину, которая будет соответствовать его прежнему лицу? Так барон гордится своими жуткими невыводимыми шрамами. Он гордится своей маской — это как орден Ленина, и не тебе обсуждать странности героя. Тем более что личину, как магическое проявление, можно обнаружить. Трудно, но можно. Это о птичках. Берем пример с Горала Как Его Там.

— За наших союзников! — крикнул Бонар.

Вот и я о том же. Когда я геройствовал под стенами замка и ни на что не обращал внимания, звук горна оповестил о прибытии подмоги. Лонир молодец. За три дня он умудрился собрать всех воинов и магов вольных баронов, организовать эвакуацию почти мирного населения анклава в замки, позвать на помощь баронов с севера Декары и даже прибыть с некоторыми из них к нам в разгар веселухи. Гениальный организатор! Мы ждали восемь сотен воинов и двенадцать магов. Сча-аз. Тысячу сто воинов и четырнадцать магов привел Лонир к моему замку. Четверо старших сыновей баронов севера королевства успели подойти к точке встречи вчера утром. Ребята тоже молодцы. Я представляю себе их марш-бросок из Декары. Так вот, помощь прибыла и обнаружила, что гоблов бьют и без них! Непорядок: через десять минут понтонный мост вновь соединил берега реки, и конная лава по согласованию с Пятым решила совершить прогулку. После променада, увидев собственными глазами и услышав собственными ушами от защитников замка подробности происходившей без них части действа, подмога выпала в осадок. Недоверчивых взглядов не было. Ошметки тел гоблов, громадные пятна впитавшейся в землю крови, небольшая гора железных игрушек, разгромленный лагерь наглых зеленушек и, самое главное, высокохудожественные поделки Земы, отдающие принципиальным натурализмом, заставляли воинов пограничья и королевства верить во все.

Кстати, если бы не шалости орлов, то вряд ли гоблы так легко сломались бы и начали драпать. Правильно я элементалей выпустил на свободу, правильно мы устроили под стенами замка разгром зеленушкам, а не просто победили в битве. Теперь зарекутся появляться здесь. Погоревав, что пришедшие к нам на помощь бойцы не все видели и тем более не участвовали в основной части развлечения, опоздавшие на веселье тут же объединились с остальными воинами, и начался праздник жизни, который продолжался уже …надцатый день. Состав участников пьянки почти каждый день подвергался ротации — одни бароны Декары уезжали, а другие приезжали, но общее количество гостей оставалось почти неизменным. А что еще им делать? Патрули регулярно возвращались с перевала и докладывали, что живых гоблов не обнаружили. Никого нет до рудника и на десять километров за ним, какая жалость!

— За перевал каменных гоблов! — поддержал пьянку один гость, как его там, не помню. — За второе самое лучшее зрелище после замка Стока, которое я когда-либо видел!

Да, в анклаве появилась вторая достопримечательность. Мой замок был первой, а широкий перевал в горной цепи, через который прошли гоблы, намереваясь плотно позавтракать и все остальное, стал второй. Ессно, а чем еще он мог стать, когда его украсили сотнями статуй неудачливых обжор? Вру — одной тысячей тремястами двадцатью пятью экспонатами народного творчества Земы. Главным дизайнером этого проекта выступил Пятый. С истуканов срезали одежду, довольно вонючую, выбили из рук железки, ессно, у тех, у кого они были. В течение недели почти все мужское молодое крестьянское население анклава, срочно прибывшее под стены моего замка, радостно вопя, убирало ошметки тел уродов на костры и таскало на телегах статуи на перевал. Конечно, радовались мужики не только по этой причине: по завершении работы я обещал проставиться спиртным. Обещали все благородные анклава.

Была еще одна причина нашей щедрости. Ведь в замках анархистов не осталось ни одного воина после получения известия о рейде гоблов и осаде ими замка Стока, и случись что — именно мужикам пришлось бы их оборонять, на что они с готовностью согласились. А на перевале Пятый размещал истуканов, пользуясь подсказками своей больной фантазии и помощью воинов, которые не успели к началу веселья и мечтали о драке с внезапно осмелевшими и вернувшимися назад гоблами. Я один раз взглянул на плоды их трудов — и мне стало нехорошо. Я все понимаю, но, по-моему, раньше за гоблами столь массового увлечения содомией и остальным, что они показывали всем желающим, вроде не наблюдалось. Или это племя отличалось особым вкусом? На все мои вопросы Пятый отвечал с большим удовольствием и давал развернутые пояснения. В промежутках между ответами, когда я их переваривал, номер просил меня скрепить между собой фрагменты этих каменных икебан. Мало ли что — ветер и так далее — может испортить это великое произведение искусства. Меня хватило всего на три вопроса, а потом я решил пожалеть свой желудок. Я пообещал прислать Пятому тинов и быстренько уехал.

Теперь на перевал каждый день устремляются экскурсионные команды, состоящие из подданных королевства Декара. Жители анклава за месяц, прошедший со времени бойни, уже успели налюбоваться этим пейзажем.

— За Великую Смерть Гоблов! За барона эл Стоку! — крикнул один гость.

Понятно, ему уже не стоит так налегать на спиртное. Я посмотрел на Лону, взявшую бразды организации пьянки в свои изящные руки. Кивок в ответ — ясно, теперь благородному будут наливать только разбавленное спиртное, все равно он разницы уже не почувствует.

— Влад, — послал мне зов проф. — Пора.

— Принял, — ответил я ему.

Да, прошел уже месяц, как мы выбили гоблам зубы. А то, понимаешь, привычки у них дурные. Иногда в одном из их племен происходит бурный всплеск рождаемости — и тогда жди беды. Пятнадцать лет назад гоблы заставили понервничать власти Мариены, а теперь вот и в Декару решили заглянуть. Причем с чем связан всплеск процесса воспроизведения себе подобных уродов у гоблов, никто не знает. Я, понукаемый паранойей, грешил на сволочь — мол, не твои ли это шутки, — но проф меня успокоил. Когда произошел массовый залет зеленых женщин, меня на земле Арланда вообще не было, а Колар в те времена принимал выпускные экзамены у Ераны. Кстати, тогда они еще не делили одну постель. Оказывается, у профа есть принципы, не касающиеся науки. Не знал, не знал. И, только дождавшись диплома, Ерана смогла уложить своего учителя в койку. Так вот, месяц, как в замок приезжают гости со всего севера Декары и не только оттуда. Весть о бойне, которую мы устроили гоблам, давно разлетелась по всему королевству и за его границами. Мне даже подарили несколько экземпляров газет, которые выпускала канцелярия Эрана Первого. Светские новости и все остальные шли в конце списка. Почти все было посвящено нашему недавнему развлечению. Оно и понятно. Двести лет назад гоблы устроили такую веселуху королевству, что мало не показалось никому. Только соединенная армия Эрии и Декары смогла тогда объяснить уродам всю глубину их заблуждения. Хорошо, что три дня назад в Борите проходил обряд близкой крови и никто из приглашенных на него родителей моих гостей не мог плюнуть на это действо, а то бы мой замок разобрали на сувениры срочно прибывшие баронеты, бароны, виконты, графы, маркизы и герцоги. Это не говоря о такой малости, как их рыцари, которых они взяли с собой в Бориту в качестве свиты на эту придворную пати. Средневековье, что делать! Послать всех гостей, которые приезжают посмотреть на поле боя, на замок, на героев-анархистов и выказать всем участникам битвы свое уважение и восхищение, подальше и со страшной силой — нельзя. Не поймут-с. Да и не хочу я этого делать. Треть тех, кто сюда приезжает, была со мной на поле Мести. Вместе кровь пускали мятежникам, вместе проливали свою кровь. Соратники, однако. Пусть приезжают, смотрят, потом пьянствуют, и так несколько раз подряд. Идея с маской, глазами и моими жуткими ранами, от которых я не оправился до сих пор, великолепна.

— Леди и господа, — встал я с кресла. — Я покину ваше общество.

Народ уважительно прогудел. Раны у барона болят, что делать! И так гостей через силу уважил. Поддерживаемый Юлгой и Ойлой под руки, я направился в свои покои. Сча-аз. Это гости так думают. Кроме главного зала и гостевого комплекса, свободного доступа никуда у них нет. Вру. Они могут прогуляться по стенам и башням, посмотреть на требюшеты, расположенные на крыше жилого комплекса, но так как экскурсия должна идти через донжон, а другого пути туда нет, то только небольшими группами, под конвоем и с получением разрешения от Пятого. Такие здесь правила — пограничье, однако. Благородный народ с уважением кивал, переглядывался с выражением полного одобрения на лицах, и никаких проблем не возникало. Хорошо, что такого народа было мало, гости приезжали с небольшой свитой, а то бы ночевать кое-кому пришлось на конюшне. Замок не резиновый. А я сейчас не поднимусь на пятый этаж, в свои покои, а спущусь в подвал. Сегодня я должен слиться сознанием с Огом.

— Девушки, — начал я, когда мы оказались на третьем этаже донжона. — Совсем внезапно мне стало лучше, так что я пойду по своим делам.

Кошки прыснули и направились наверх в полном одиночестве. Коты, осуществляющие внутреннюю охрану донжона, тоже улыбнулись. Ессно, что все Рыси знали, как на самом деле обстоят дела с моим здоровьем. Им я доверяю полностью, а обычным слугам и служанкам доступа в донжон нет. Другое дело, что я дозирую информацию. Все, вернее, почти все обо мне знают проф и тины. Они не догадываются о короне короля и некоторых других вещах. Никогда не думал, что такая малость, как данное слово, может меня остановить. Я постепенно перенимаю местные дурные привычки. Номера, Шедар и Венир знают обо всех моих артефактах и о том, что я охотник и рейнджер в одном флаконе, но не знают, что я иномирянин. Только Карит выбивается из этой пирамиды информированности обо мне, любимом. Он знает, что я рейнджер и охотник. Знает, что я попаданец, но обо всех моих игрушках не догадывается.

— Что так долго? — проворчал проф.

— А то ты не знаешь! — усмехнулся я.

Проф махнул на меня рукой и присоединился к тесной компании, которая готовила мне стартовую площадку для завершения слияния с Огом. М-да. Теперь в школе Джокер два учителя, вернее, три, если считать меня. Ерана после бойни с ходу включилась в процесс обучения Шедара, Венира и Четвертого тонкостям рунной магии. Нет, рунных магов из них она сделать не пыталась. Такая мысль даже не приходила ей в голову. Зачем переучивать и портить то, что они умеют делать очень хорошо? А вот научить их создавать в голове простейшие конструкции, которые помогали бы их вербально-мануальному способу контроля внутренней энергии, — почему бы нет? Раньше проф только переводил свои руны в слова и жесты и отдавал заклинания котам, ну не хватало у него времени на все. Особенно если учитывать, что я мотаюсь хрен знает где. А вот сейчас работа закипела и уже начали появляться первые результаты. Несколько заклинаний Венира стали гораздо короче, что повысило его боевой потенциал. Неделю назад, когда он продемонстрировал профу свои достижения, тот пришел в восторг и целый день занимался только с Вениром. А вечером Колар заявил, что теперь Ерана будет отвечать за создание методики частичного переучивания вербалистов и других в рунные маги. Мол, у него с учителем Вотра не получилось такого результата, а у нее выходит. Ерана была на седьмом небе от счастья. Как же, проф оценил ее старания не только в постели. Умная женщина и понимает, что эти хулиганства профу могут наскучить, а вот наука — никогда. Я тактично не стал говорить, что подобный успех обучения Ераной котов базировался на совместных моих и профа разработках, которые были призваны адаптировать Евклидову хрень к методике контроля рунами энергии. Я не хотел сам этим заниматься, а повысить боеспособность котов хотел. Поэтому несколько дней подряд я с Ераной и уединялся в своих покоях по вечерам и объяснял ей кое-что на пальцах. Благо проф был постоянно занят и девушка не знала, чем ей заняться в холодной постели. Ерана воспринимала все на ура. Гений в платье, что с нее взять!

— Влад, ты не заснул? — поинтересовался Колар.

— Нет, — зевнул я. — Если у вас ничего не готово, мог и не звать так рано.

— Бездельник, — заверещал проф. — Быстро сливайся сознаниями с тремя элементалями. Готовься к работе с Огом, бездарь!

Вот и ладушки, а то проф излишне суетился и нервничал.

— Захребетник, — проворчал я и пошел в соседний каземат.

Проф что-то начал булькать мне в спину, но Лин привлек его внимание к какой-то непонятке, и Колар сразу обо мне забыл. Да, за этот месяц мы стали с тинами, котами и Ераной одной командой. Начали понимать друг друга с полуслова. Все видели, что профу сейчас нужно успокоиться, но никто не решался предложить ему валерьянки. А так все в порядке. Проф отвлекся на нерадивого меня — и все опасения по поводу предстоящего слияния сознания с духом огня вылетели у него из головы.

Я сел на пол, закрыл глаза и скользнул внутрь своего сознания. Отблески четырех духов стихий мерцали на задворках моего разума. Начнем с Земы. Я с ним первым слился сознанием еще три недели назад. Самый безопасный в каком-то смысле элементаль. Я хмыкнул. Я точно сумасшедший, если называю духа стихии безопасным. Но что делать, если я к ним всем уже привык? Зема, на выход. Коричневый свет начал вливаться в мой разум и виртуальное тело. Свет заполнил меня. Так, теперь все зависит от меня. Наработки со слезой Тайи совершенно неожиданно помогли мне сильно ускорить процесс слияния с духами стихий. Я растворился в этом свете, я принял его. Я сам стал этим светом. Я стал духом Земли. Как обычно, я почувствовал всю материю этой стихии вокруг меня. Замок, землю, металл и камень я ощущал как кусочки своего тела, которые давно оторвались от меня, но в любой момент я смогу вновь соединить их с собой. Я пульсировал в них, они пульсировали во мне. Я — камень, я — монолит, я — скала.

— Ты как? — поинтересовался Крат.

— Нормально, — пророкотал я, слегка разжав складки гранита, которым стали мои губы.

— Отлично, — восхитился тин. — С каждым разом все лучше и лучше. Тебе нужно как можно чаще работать с орлами, и скоро ты станешь монстром. Ты сможешь сливаться сознанием с духами стихий в секунды, в доли секунды!

— Иди в задницу, — посоветовал я, — а то станешь очередным каменным извращенцем.

Крат расхохотался и стал обходить меня по кругу. Интересно, а чего он собирается увидеть нового? Признаю, что в первый раз, когда я слился сознанием с Земой, это было довольно забавно. Для меня забавно, а не для окружающих. Картина маслом. Сижу красивый я и пытаюсь в который раз слиться сознанием с самым безобидным духом. Для окружающих безобидным, а не для меня. Если что-то пойдет не так, то я просто стану скалой, и все. Сижу и сижу, и вдруг замок начинает подрагивать, а от меня шибает такая сырая сила земли, что кое-кому стало страшно. Вернее, стало страшно всем, кто находился рядом со мной. Потом я окаменел и стал чудесной глыбой гранита, потом опять стал самим собой, и замок дрожать перестал. Когда я встал, некоторое время царила полная тишина, а потом Ерана стала прилюдно изменять профу, стремясь вжаться в меня всем своим телом как можно плотнее. Мало того — и тины последовали ее примеру. Только коты и проф сохранили спокойствие и выдержку. Колар просто сел на задницу, а Рыси деактивировали атакующие заклинания. Они — воины, чего еще можно было от них ожидать?

Хватит. Я вынырнул из коричневого света. Я отделил свое сознание от духа земли. Кстати, Зема, ты как?

— Великолепно, Влад, а почему я был с тобой так мало времени?

Успеешь еще. Сейчас очередь Во́да. Пророкотав что-то нелестное о конкуренте на место в моей башне, Зема вернулся в свою камеру. Да, еще одна проблема нарисовалась. Для моих элементалей слияние разума — это как наркотик. Каждый из трех духов стихий, с которыми я нашел консенсус, подсел на меня с первого раза, и теперь в цепи стихий стали разворачиваться настоящие интриги и подковерная борьба за право присутствия в моей голове.

— Влад, — сказал Крат, — я до сих пор поражаюсь твоей смелости. Каждый раз смотрю на тебя и не могу поверить тому, что вижу.

— А на девушек ты когда смотреть будешь? — поинтересовался я.

— Уже смотрю, — гордо ответил Крат, — и не только смотрю.

— Понял, еще и бьешь портфелем по голове.

— Никого я не бью, — возмутился тин, — все по доброй воле и согласию. А что такое портфель?

— Проехали, — ответил я. — Ты зачем мне мешаешь?

— Проф послал, — пожал плечами Крат. — Вдруг ты пальчик себе прищемишь! Так я сразу всем скажу, что пора рыть тебе могилу и заказывать деревянный макинтош.

Блин. Нужен полный контроль речи, и идиоматических выражений следует избегать.

— Сиди и не мешай, — прорычал я.

Хм, опасаются они! Давно пора уже привыкнуть к моему методу овладения цепью стихий на новом уровне. Он опасен, полностью с этим согласен. А кто меня обманул, как маленького ребенка, пользуясь моей неграмотностью в столь тонких материях, как то, чем я занимаюсь уже месяц? Проф — самый последний лгун. Думаю, что пары месяцев тебе хватит, так он мне говорил. Хрен вам. Это Трон Гром смог овладеть духом воздуха за две недели, а я — далеко не Трон. Я, скорее всего, маленький Изар. На третий день гнусный обман профа вскрылся. Оказалось, что мне нужно три месяца как минимум, чтобы научиться сливаться сознанием хотя бы с одним духом стихий. Учитываем дельту времени, где три — там и пять, умножаем эту цифру на четыре и получаем полную задницу. Проф, скотина, добился от меня согласия на свои похабные эксперименты и был очень доволен. Как же, теперь я буду в замке под присмотром незнамо сколько времени. Ничего с его любимым учителем-учеником не случится. А то взял моду, понимаешь, геройствовать на разных участках фронта борьбы против темных сил. Я помню бхута. Дома посидишь. Сча-аз. Разбежался и прыгнул голым телом на битое стекло. Я очень хорошо помнил слова Трона о том, как маги-стихийники дошли до вызова элементалей. Мол, безопасней было делать это, чем пользоваться старым способом, и воплотиться в стихию тебе не судьба. Я устроил грандиозный скандал с угрозой битья посуды об одну шибко умную голову — и добился своего. А потом огласил краткое резюме прошедшего под моим чутким руководством совещания. Мол, теперь маги школы Джокер будут обязаны обращаться к стихии-матери, призывать ее, и как они это сделают, мне совершенно не интересно. А я потихоньку и по краешку буду с ней работать при помощи элементаля. Постигать стихию через ее сына, а сынка — через маму. Просто и эффективно. Все впали в ступор, но я настоял на экспресс-методе овладения цепью стихий. Мне дорого время, и я не могу его терять на такую ерунду, как сомнения в собственной безопасности. Мол, орлы — действительно интеллектуалы. По крайней мере, они на порядок умнее гоблов и сами боятся причинить мне вред. Им не хочется еще хрен знает сколько времени скучать, особенно после такого развлечения, которое им подарил такой великодушный я.

Так, передышка закончилась. Опять сесть на холодный камень — благо простатит мне не грозит, Рада ведь под боком, закрыть глаза — и вперед. Вот он, отблеск синего света. Иди ко мне, Вод. Свет стал заполнять мой разум. Довольное журчание ручейка, рябь удовольствия на поверхности реки и прилив радости могучего моря. Я стал ручьем, рекой и морем, я стал всем этим. Я стал духом воды. Сколько вокруг меня находится интересного! Две тысячи триста двадцать семь маленьких сгустков слегка измененной воды. Друзья, я их убивать не буду. А рядом протекает моя неразумная маленькая родственница. Ничего, пройдет всего пара тысяч лет — и ты тоже можешь стать разумной частичкой тела матери. Потерпи, осталось совсем немного, а пока я поиграю с тобой. Я вылетел струйкой воды за пределы замка и слился с рекой. Я стал ею, а она стала мной. Ух ты, уже почти ночь, а мои крестьяне до сих пор ловят рыбу. Хотя чего им волноваться. Я хорошо почистил свою родственницу от всякой гадости на десять километров вверх и вниз по течению. Всего-то было дел — прибить пару десятков болотниц, трех крюков и гнездо из семи лидерков.[14] Зато теперь в реке можно спокойно купаться. Селяне, не знавшие, что это такое, сначала не верили своим глазам, когда десятки обитателей замка принялись это делать две недели назад. Но потом присоединились к нам. Было классно. Я впервые за все время пребывания на Арланде купался в водоеме. Ну и что, что осень. Пока еще тепло, осень-то золотая… Почти тепло, конечно. Но людей такие мелочи не смущали.

Я скользил сквозь воду и получал немыслимое наслаждение. Я сам был водой. Боже, как хорошо, но пора возвращаться домой. Жаль, что нет времени, а то я опять пообщался бы с одним старым водяным и парочкой русалок. Как они сумели здесь остаться сами собой, уму непостижимо. Но теперь им ничто не грозит долгие годы. Любая нечисть, которая посмеет к ним приблизиться, тут же умрет. Я не зря завесил их уютный домик сетью, сплетенной из водяных плетей. Всех гостей порежет на части, если в них будет хоть капля силы Проклятого. Удобно работать стихией в своей стихии, и затраты энергии минимальны.

Я вылетел нитью воды из реки и просочился в подвал замка. Кто мне может помешать это сделать? Магическая защита замка? Ха-ха, я сам часть этой защиты, важнейшая часть.

— Опять воды полно, — проворчал Крат. — С твоего тела она текла ручьем.

— А чего ты хотел? — спросил я, вскакивая на ноги.

Хотя в чем-то он прав. Ведра четыре я с собой из речки принес. Ничего страшного. В первый раз я вообще залил весь пол в подвале. Именно поэтому я сливаюсь со стихиями в соседнем каземате, а не в помещении, где находится сердце школы Джокер. Так, теперь небольшая разминка — и простым плетением высушить тело с одеждой, и про пол не забыть. Ерана молодчина, здорово, что она пока не боевик. Этих умников как грязи, а вот знать бытовые плетения — дорогого стоит. Я совсем недавно убедился в этом на собственной мокрой шкуре. Отлично я с Ераной провел время по дороге в замок Стока.

— Долго еще? — спросил я Крата.

— Все готово, тебя ждем, — ответил он.

Вот и ладушки. Надо готовиться к слиянию с Возом, последнему элементалю по возрастающей, перед попыткой слияния с Огом. От простого — к сложному, так сказать. Я ухмыльнулся. Надо же, как я стал рассуждать! Зазнался я совсем, зазнался.

Я сел на пол и закрыл глаза. Скользнул внутрь своего сознания. Воз, пора на выход! Синева окружила меня. Я сам стал синевой! ПОВЕСЕЛИМСЯ! Ех-ха! Я ветром вознесся в небо, стал дурачиться и радостно смеяться. Как же мне весело! Как мне хорошо! Я по расширяющейся спирали стал облетать замок. Фу, какая грубая конструкция! И чего ею только Зема восхищается? Ни легкости нет, ни стремительности. Уродство и убожество — вот как это называется. Если эта груда грязных камней ему нравится, то это говорит только о полном отсутствии вкуса у этого земляного червя. А кто это тут у нас? Йес-с-с! Ех-хо. Веселье! Сколько вас тут? Раз, два, тридцать пять крякуш.[15] Великолепно! Что ж вы так близко подлетели к Земиной любви? До нее всего километров десять! Вы попали. Я стал нырять между тварями. Я стал подкидывать их вверх и сшибать вниз. А чего мы так кричим? А чего мы так негодуем? А куда вы, интересно, направились? Убегаете! Ну, я так не играю. Мне с вами стало скучно и совсем не интересно. Несколькими движениями воздушных рук я разорвал тварей на мелкие кусочки. Эх, так грустно все прошло. Может, еще поискать себе веселья? Нет. Надо лететь домой, но знайте, твари, что ай би бек.[16] Ха-ха. Это я говорю в арландской транскрипции, вы же инглиша не знаете. Пока, противные.

Ветер ласково опустил меня на пол, и я открыл глаза.

— Сегодня ты почти не хулиганил, — заявил мне Крат, развязывая веревку, которой он обмотал себя вокруг пояса.

— Совсем? — изумился я.

— Конечно, — убежденно ответил мне тин. — Меня всего три раза подкидывало к потолку.

Действительно, я сегодня был пай-мальчиком. Учитывая, что в первый раз я натворил такого, что проф сгоряча предложил все следующие эксперименты проводить на свежем воздухе. Мол, там ты никого не убьешь, ласково размазав ураганом по стенам, потолку и так далее… данного помещения.

— Проф, — подбежав к выходу из каземата, открыл дверь и крикнул Крат, — Влад закончил тренировку.

Ну, вот сейчас и начнется. Сейчас будет завершен самый опасный эксперимент с цепью стихий. Как там говорил Трон?

Я заехал на вершину холма и посмотрел на Белгор, частично скрытый утренней дымкой. Отсюда я первый раз увидел этот чудесный город. Здесь я прощался с ним. Теперь же отсюда я говорю: здравствуй, Белгор, город охотников и город магов. Наконец-то я вернулся, вернулся к тебе, вернулся к своим друзьям и, я надеюсь, к подруге и сестре. Я это сделал гораздо быстрее, чем думал изначально. Вернее, я тогда не знал, смогу ли вообще вернуться сюда. Матвей прав. Время — лучший лекарь. Пушок, ты узнаешь знакомые места?

Драк громко фыркнул и на эмоциональном уровне выказал сомнение в моей дееспособности. Мол, как он может забыть этот город, эти стены, за которыми он отнял первые жизни? Как он может забыть равнину, где он столько раз развлекался и где научился убивать?

Сам дурак. Уже и пошутить нельзя. Я дал посыл Пушку, и неторопливой рысью наш небольшой отряд поскакал к воротам города.

М-да. Немножко я не рассчитал по времени. Над горизонтом только заалело, и до восхода Хиона еще далековато. Ничего. Подождем перед воротами. Не баре, однако. Странно, никого из охотников перед ними не наблюдалось. У ребят был этой ночью выходной? Ладно, не стану забивать себе голову. Такое бывало и раньше. Случалось, что ни одна команда или одиночка не покидали вечером Белгора. А вот и хорошо знакомые ворота. Мы остановились перед ними и спрыгнули с четвероногого транспорта. Хорошо, когда у тебя есть индивидуальный портал и куча энергии в замковом алтаре. Для всех, кроме Рысей, Рады, Карита и Лонира, барон эл Стока лежит в своих покоях и жутко страдает. Навещать его нельзя никому. Нелегка судьба героя. А того, что он с Третьим и Шедаром перешел в окрестности Белгора, никому особо знать не нужно. Как там говорил один мужик на Земле? Мол, чем больше знаешь, тем хуже аппетит, — так вроде? Или «во многом знании до черта печали»… Не помню.

— Пушок, можешь погулять, — сказал я и с наслаждением разлегся на жухлой траве.

Драк, радостно зафырчав, принял мои слова к сведению и скрылся в предрассветном тумане. Коты с удовольствием присоединились ко мне. М-да. Гонец, который оказался Бингом, рассказал много интересного и занимательного о прохождении обряда близкой крови. Выслушав подробности произошедшего, — те, которые он знал, — я понял, что хватит прятать голову в песок. Вернее, уже нельзя защищать подобным образом голову, отдавая свою пятую точку на растерзание незнамо кому. До того как Керт оказался принцем — вот гад, я припомню тебе обман насчет портала, — я еще мог тешить себя иллюзией, что мне удастся отсидеться за маской, котами и стенами замка в полной неизвестности. Вернее, что бароном эл Стокой, его домом и ближним окружением, кроме военной аристократии королевства и пары-тройки магических орденов, никто не заинтересуется. С первыми все ясно, а вторые наверняка уже удивились наличию у занюханного барона такого мощного отряда магической поддержки.

Первых я не опасался и радушно принимал в замке. Вторых я побаивался, но не сильно. В анклаве анархистов каждый новый человек неизбежно привлечет к себе внимание. Пограничье, однако. Пусть вынюхивают, пусть смотрят и прикидывают, что они могут поиметь с группы не присоединившихся к ним магов. Пусть подумают лучше над другим вопросом. А эти маги не поимеют ли их? Закатники или кто-то еще не представляли для меня и моей команды особой опасности. Не тогда, когда за моей спиной находится тайная стража королевства Декара. Рылом не вышли магические гильдии и ордены с нею тягаться, — а с нею и со всей властью этого королевства. Остальные корольки спокойно смотреть на это не будут. Сначала их, а потом нас? Я очень упорно убеждал себя в том, что все со временем успокоится, и почти сумел чуть-чуть себя убедить. А вот когда Керт подложил мне такую свинь — когда он оказался не Кертом эл Борсом, а Кертом Декарским, — мне пришлось вытащить голову из песка и реально посмотреть на вещи. Барону эл Стоке теперь никакое забвение не грозит, не надейся на это. Не тогда, когда этот простофиля является соседом и другом барона эл Борса. Не тогда, когда воины этого слабоумного присматривали за Кертом во время штурма столицы: южные бароны видели, как коты вытаскивали будущего принца из одной заварушки, закрывая его своими телами. Не тогда, когда барон эл Стока, этот идиот в квадрате, привез незнамо откуда будущую принцессу Чейту Декарскую. Не тогда, когда одна безмозглая скотина организовала свадьбу наследника престола с нищей и незнатной дворянкой, при этом дав ей хорошее приданое.

Мужик, радуйся!!! Тебя все уже включили в свои политические расклады. Ах, ты этого не хотел? Поздно пить боржоми, когда размягчение мозга необратимо. Тебя уже посчитали, и твой номер — шестнадцатый. Неужели ты думаешь, что человека, который организовал такой мезальянс и подсунул под принца-наследника собственную подстилку, оставят без внимания политические бонзы Арланда? Да плевать на твоих магов и замок. Ну, есть у одного хитромудрого бывшего мятежника несколько могучих магов. Чего в этом удивительного? В жизни случается всякое. Кстати, а он точно бывший мятежник? А где барон мятежом баловался? Неизвестно! Любезный, выясни-ка ты все об этом матером интригане. Чувствую, что мы с ним еще столкнемся лбами. Оставлять без присмотра принца Декары не отвечает нашим жизненным интересам, которые простираются по всей территории Арланда. Нет, какой умный мерзавец. Я восхищаюсь им. Дело было так. Он получил информацию о принце. Кстати, любезный, а я почему ее не получил? Потом этот Влад специально прибыл в анклав. Оказал пару услуг, совершил пару громких дел, привязал к себе принца, играя на его слабостях — таких, как карты, вино, девочки и полное незнание жизни. Подсунул ему в жены шлюху — а кто же эта Чейта еще? Уйди со своей романтикой отсюда. Ведь она не герцогиня или принцесса — значит, шлюха. Эта Чейта испортила такие виды на правильное замужество принца! Да этот барон обложил Керта Декарского со всех сторон! Любезный, а почему ты еще здесь? Пшел вон и учись работать у этого Влада, барона эл Стоки. Да, не забудь завести на этого мерзавца отдельную папку.

Вот и я о том же. Как я там говорил? Мол, Умником меня называли друзья. Это они мне грубо и беззастенчиво льстили. Пора опять начинать серьезно работать головой, а не только руками. А башня подсказывает мне только одно. Надо работать на опережение, иначе опередят меня с очень неприятным исходом. Как только воздыхатель Алианы, мечтающий сам предложить ей руку и сердце, узнает обо мне, то для меня до конца срока выполнения супружеского долга будут только два безопасных места на Арланде. Кстати, пять брачных лет нужно отсчитывать заново — ведь с Элой я переспал, и не один раз. Год моего воздержания коту под хвост. А гулять в относительной безопасности я смогу только по Декаре. Значительная часть дворянства этой страны у меня в кармане. Плюс поддержка на высшем уровне. Но оно мне надо? А если поклонник Элы не сможет сделать мне гадость напрямую и решит бить по моему окружению? Натравить тех же закатников. Да мало ли что еще придет ему в голову! Ты почти не выходишь из своего замка — так получай подарок, и это будет не голова коня. Мы местные и Пьюзо не читали. Мне мало ткача? У меня слишком много живых друзей? Выход один. Спрячь лист в лесу и так далее. Надо сделать так, чтобы при мысли о том, чтобы сделать гадость барону эл Стоке, именно ему, по коже кое у кого начинали ползти мурашки и лоб покрывался холодным потом. А если этого барона будет мало, то два его друга, с которыми он познакомился на одном пикнике, придут ему на помощь. Мастер-охотник и мастер-рейнджер не останутся в стороне, да и свои гильдии с собой позовут, если совсем уж станет грустно. Но это на самый крайний случай, когда у меня не останется другого выхода, когда я сброшу все маски. А пока для обеспечения становления опасного имиджа барона, хм, эл Стоки кое-какие меры я уже предпринял. «Хм» два раза. И кое-что тоже. Если у меня все получится, то игра начнется на совершенно другом уровне. Один Зетр чего стоит, а Лонир, который сначала упорно изображал глупого филина — мол, а зачем и как такая идея вообще пришла в твою голову, — так загорелся моим планом, что я почти полностью спокоен за свой маленький заговор. Да, за двое прошедших суток я сделал столько, что сам себе удивляюсь, — а теперь у меня почти отпуск.

— Кто там отдыхает? — заорал стражник с дозорной башни.

Хм. А голосок-то знакомый. Кстати, я в Белгоре или где? Насчет пошутилок традиция не изменилась? Ща проверим.

— С какой целью интересуешься? — вставая на ноги, спросил я.

— Что? — начал закипать невежа. — Я — десятник стражи Белгора! Кто ты такой и кто с тобой?! Будешь запираться — я вас вообще в город не пущу.

— Повысили, значит, — громко и глубокомысленно заметил я. — Не ожидал я от сэра Берга такого, а от тебя — в особенности.

А к Гриласу уже присоединились его партнеры по десятку. Ба, знакомые все лица! Ребята, я понимаю, что ваши бацинеты — удобная штука, но барбют гораздо лучше: кроме моих глаз и губ, из-под него ничего не видно. И вообще подумаешь, что Вилк, когда отремонтировал мою бригантину, перетянул ее тканью другого цвета. Пара недель пребывания под дождями у логова бхута не пошла броне на пользу, но неужели так трудно меня узнать?

— Ты меня знаешь? — оправился от изумления Грилас.

— Практически нет, — усмехнулся я. — А ты десятник временно или на постоянной основе? Видно, совсем стало плохо в Белгоре со стражниками, если тебе доверили такую должность хотя бы на полчаса. Неужели справляешься?

На воротной башне пошли смешки.

— Ты меня знаешь, — утвердительно сказал Грилас. — И я тебя знаю, но не могу вспомнить, кому принадлежит твой голос. Кто ты?

Белгор, однако. Лопухов среди стражи не бывает.

— Да знаю я тебя, хорошо знаю, — рассмеялся я. — Последний раз, когда ты при мне становился временным десятником, Арн заперся в башне, спасаясь от разъяренного Вотра.

— Влад, — тихо сказал Грилас, а остальные прекратили ерничать.

Я снял шлем.

— Влад! Молния!

Где тут набирают в хор имени Пятницкого?

— Тихо вы, город еще спит, — попросил я своих старых знакомых.

Сча-аз, завывая, как баньши,[17] Грилас со товарищи исчез с боевой площадки воротной башни. Нет, сегодня будет набор в хор имени Пятницкого. Топот ног, лязг ключей, грохот тяжелого засова, скрип воротной створки — и на выход ломанулась толпа народу. Хотя я не совсем прав. Десяток Гриласа взял меня и котов в полукольцо. Жар, советник магистрата по общим вопросам, начал изображать руками различные непристойности, глухо матерясь при этом. Вот так-то, проф, а ты — «личина, личина»… Тонкая личина на глазах — и все!

— Это он, — выдохнул магистр смерти и первым обнял меня.

А за ним подключились остальные деятели, которые бывшие гвардейцы короны Орхета, а теперь доблестные стражники Белгора. Что за привычка у людей постоянно пытаться меня искалечить? А если бы я был без брони?

— Грилас, — я с трудом отбился от нападающих, — Хион еще не полностью взошел, а ты открыл ворота. Попадет тебе.

— Ты плохо видишь, Молния, — рассмеялся он. — Уже давно рассвело, Жар это подтвердит любому желающему.

— Нет, — покачал головой маг, — какое рассвело? Грилас, уже давно полдень, я уже могу сняться с поста и в «Пьяном кабане» пропустить пару кружек. Все равно никто больше не приедет. После прошлого вздоха в город не приезжало ни одного смертника. А местные если и выйдут за ворота, то вернутся из храма Единого не скоро. Но на всякий случай я пришлю себе замену — чем Проклятый не шутит!

— Вот так всегда, — проворчал Грилас. — Он развлекаться будет, а нам ворота охранять. Жалованье у советников магистрата больше, чем у бедного стражника, а совести у них гораздо меньше.

— Потом послушаешь мои бредни, — улыбнулся я. — Я приехал надолго.

Да, я приехал в Белгор надолго. Я так думаю. Пока не разберусь со всеми своими делами, пока Лонир не подготовит почву для небольшого переворота, моей штаб-квартирой будет «Пьяный кабан».

— Пушок, иди ко мне, — крикнул я.

— Кто твои спутники? — поинтересовался Грилас.

— Друзья, воины с юга, — ответил я.

— Они точно воины? — ухмыльнулся Жар, глядя на Шедара.

— А мастер магии смерти не может быть воином? — поинтересовался я.

— Может, — ответил Жар. — С возвращением, Молния. Пушок, привет, кого убил на этот раз?

Так, а когда ты успел? Я стал оттирать полой плаща морду скотины — все равно сдам в местную химчистку. Почему вся рожа в крови, проглот ты ненасытный?! Где ты тут поблизости вряка[18] умудрился найти? Ну, Пушок, посажу тебя на диету!

А вот и знакомые ворота знакомой корчмы. Я не видел их один год, три месяца и двадцать пять дней. Долго я не возвращался сюда. Очень долго.

Я соскочил с Пушка и несколько раз с силой пнул калитку. Никого нет дома? Сча-аз. Просто город еще спит. Здесь почти нет жаворонков, одни совы. Многие живут, подстраиваясь под охотников. Они ночью не спят — так и мы не спим. Многие ждут возвращения бойцов Белгора домой. Ждут их жены и подруги, ждут родичи и друзья. Ждут лекари, алхимики, кузнецы и маги жизни. Я всегда ждал, и меня всегда ждали. А потом… А потом стало почти некому меня ждать. Бывает…

Знакомая ограда знакомого дворца. Хион еще не взошел — то, что мне и нужно. Да, я могу организовать встречу с леди Ловией и через Дарина, через Шатора, наконец, но сколько народу узнает об этом? А так… «Молчи-молчи» не любят разговаривать о некоторых странностях с посторонними. Особенно о странных посетителях.

— Сержант, — обратился я, — мне нужно оказаться в третьей канцелярии королевского кабинета.

Опять немая сцена. Я усмехнулся. Все так же, как и в прошлый раз. Ну не привыкли гвардейцы Литии, что дворяне сами приходят туда. Обычно совсем наоборот. Их приглашают, проявляя при этом особую настойчивость. Блин! Опять сержант занялся низкохудожественным свистом. В погань тебя! Там позанимаешься этим делом. Недолго, но очень продуктивно. Сразу прибегут поклонники высокохудожественного свиста, желая познакомиться с таким маэстро.

— Проводите благородного в приемную третьей канцелярии, — озвучил сержант свою гениальную мысль двум рядовым гвардейцам.

Я соскочил с Черныша и бросил поводья подбежавшему слуге. Благородный, как же. Я хмыкнул и пошел знакомой дорогой во дворец с караулом по бокам. Как меня там обозвал Матвей?

Ну что, Пушок, ты готов к развлечению? Кстати, Воз, приготовься. На поверхности в этом деле ты будешь в самый раз. Кто эти твари, живые они или мертвые — я не знаю, никто пока не знает. Вод против мертвых действует не очень хорошо: мало в них воды, особенно в костяшках вроде скелетонов.[21] Зема — специалист по подземельям. Ог является оружием первого удара. Я не буду рисковать. Вдруг бахрома и сонар[22] тварь или тварей не обнаружат? Оно мне надо — оставаться наедине с опасностью со слабой защитой Ога против тварей, которые уже убили четверых моих братьев? Кстати, Пушок, держи дистанцию.

Драк, негодующе захрипев, все-таки отошел от меня на двадцать метров. Итак, что мы имеем? А мы имеем вход в юго-восточный периферийный комплекс метров через двести. А вот какой удобный кустик находится рядом со мной! Он прямо выращен специально для меня. Присядем под ним и подождем этих порождений Проклятого.

А кустик-то совсем нехороший. Зачем ему ко мне тянуть свои ветки? Поужинать, вернее, позавтракать хочешь? Вообще-то я против, да и моя броня тебе невкусной покажется. Зубки подбери, родимый.

Ната. Холод во мне и вокруг меня. Кустик стал немного ледяным, точнее, совсем ледяным. Бывает. А может, Льдом сегодня работать? Нет, как решил — так и будет. Холод, брысь отсюда. Сначала я отрабатываю технику и тактику боя с цепью стихий — и только потом начинаю работать с остальным. Мне еще соединять две из трех техник боя в одну! Три — это для меня слишком много. Тем более что школу Льда я знаю плохо. Всего два боевых плетения — это курам на смех, а не маг Льда. Пусть пока холод будет козырем моих универсальных плетений. Боже, как мне не хватает времени! Хотя теперь немного появилось. Зачем мне его сейчас терять зря? Начну анализировать самое простое, что произошло в последнее время. Я так думаю. Пока думаю. Блин! Эх, Танюха, как же ты так подставилась?

— Нир, у чужака сорвана вторая печать.

— Ты уверен?

— Если бы я был не уверен, то не сказал бы тебе об этом.

— Значит, Арланд продолжает его испытывать и вознаграждать.

— Да, это было уже третье испытание. Видно, что он его прошел и получил награду. Хотя я в этом не уверен.

— В чем, Эс?

— В том, что это награда. Понимаешь, Нир, то, через что уже прошел чужак, то, что, возможно, ожидает его в будущем, не искупается никакой наградой. Тем более что Арланд просто снимает печати запрета тех способностей, из-за которых чужак и стал чужаком в своем мире.

— А кто он, Эс? Кем он был там?

— Не знаю, Нир, не знаю. Когда я недавно увидел его в храме Единого, я испугался. Я давно был готов к встрече с чужаком, я держал себя в руках, когда увидел его во дворе храма. Но когда он снял шлем и загородил мне дорогу, желая поговорить, я пришел в ужас. Нир, ты знаешь, что на территории храма Единого маги теряют много своих сил и способностей, но не замечают этого. Сила Создателя позволяет клирикам, владеющим ею, видеть сокрытое. Видеть то, чего обычно они не видят. Я узрел то, что напугало меня. Я пришел в ужас. Нир, его глаза, которые он скрывает постоянной иллюзией, которую практически невозможно заметить, страшны. Они как два куска сияющего льда. Нир, когда падет третья печать, закрывающая его способности, и он станет цельным, может случиться страшное.

— Ты сам меня отговорил от убийства чужака, Эс. Ты передумал?

— Нет, Нир, я не передумал. Я боюсь другого. Вдруг Юлим ошибся? Вдруг ошибся наш учитель? Я ничего не понимаю, но я боюсь неизвестно чего!

— Может, тебе отдохнуть?

— И ты туда же!

Молчание.

— Успокоился?

— Наверно. Кстати, Нир, как поживает твой внук?

— Шило в заднице, большое шило сидит у этого мальчишки. Он с грандиозным скандалом сорвался в пограничье из Риарского княжества. Представляешь, Карит уехал в Вольные баронства, чтобы нести свет Создателя и биться с тварями и измененными!

— Вспомни себя, Нир!

— Я — это я, а он…

— А твой дед ничего подобного тебе не говорил?

— Эс, мой дед был еще той сволочью!

— А ты — нет?

— Проклятого на тебя нет. А еще друг детства!

— Да, теперь ты наверняка жалеешь, что успел сделать себе сына до того, как стать клириком.

— Пошел ты на хрен, долбанатик ушастый!

— И небо было тогда голубее, и Хион жарче. Конечно, когда твой дед был неопытным юношей, который бился с тварями на стенах Белгора…

Молчание, воцарившееся в кабинете Наместника Создателя, прервалось громким ржанием.

— Ты шутом не пробовал работать, Эс?

— А я проживу на эти нищенские гонорары?

— Да ну тебя! Я волнуюсь за своего внука! Карит ничего мне не сообщает о себе. Знаешь, что замок, в котором он находится, недавно атаковала орда гоблов?

— Так барон эл Стока разбил их.

— А если бы он не сумел этого сделать? Кстати, узнай об этом бароне все. Мне будет спокойнее, когда я буду знать, у кого именно находится мой внук.

А вот и центральный комплекс погани. Давненько я не бывал здесь. Извращенное силой Проклятого сердце бывшего храма Единого по-прежнему потрясало разум. Я присмотрелся к пятнадцатому входу, расположенному через триста метров от нашего входа в погань. Два силуэта уже почти скрылись в громадном дверном проеме. Я усмехнулся. Веселье начинается. Мы знаем практически все, что нам нужно. Спасибо Живчику, Мрачному и подключившемуся к вивисекции, замаскированной под допрос мертвой твари, после моего разговора с ним Ольту.

— Влад, ты ничего не хочешь нам сказать? — спросил Кар.

А я че? Я ниче! Откуда я знаю, какие тараканы в голове у этого придурка, который обозвал меня мастером «Нор алэр дайра»? Он прикололся, а я расхлебывай! А зачем вы вообще подслушивали нашу интимную беседу? Слово «конфиденциальность» вам известно или как?

— Кар, — сказал я, — у меня есть секреты, которые не совсем нужно знать остальным разумным. Меня убьют, если об этом станет известно многим. Живчик, ты бы подлечил эту будущую певчую птичку, ведь сдохнет, не признавшись ни в чем. Огорчит нас и отца Анера. Не будем расстраивать старичка.

Небольшой костер освещал лица моих братьев. Всех моих друзей, которые спускались со мной в погань и умудрились выжить. Все выжили, вон даже Нэт ухмыльнулся. Понимающие взгляды Трона, Яга и Глава. Живчик склонился над свертком, но тоже умудряется искоса поглядывать на меня. Они знают кое-что про меня, что неизвестно остальным охотникам. Я дам им выжимку своего умения, как дал Шедару, Вениру и Четвертому. Больше я ничего не могу дать. Синема-плюсом без мастерства убийцы магов пользоваться невозможно. Рысей с детства готовили к роли Черных драконов. Они представляют собой заготовки, которые слегка отшлифовываются передачей искусства, и все! С нуля учить охотников долго, муторно и без моего постоянного присутствия невозможно.

— Но я вам доверяю, — продолжил я после недолгого молчания, — и кое-что насчет слов этого мертвеца, — я кивнул на тюк, в который упаковали пленного, — сказать могу. Трон, — повернулся я к другу, — сколько у тебя связок работы стали и магии, которые ты разработал, пытаясь соединить работу оружием и магией, пытаясь возродить «Нор алэр дайра»?

Гром немного смутился и посмотрел на остальных охотников. Вполне его понимаю. Как там говорил Матвей?

— Ну как? — спросил меня проф, который совершенно случайно оказался у ворот замка. Колар совсем не извелся в ожидании меня, нет. Он просто цветочками любовался, растущими на вымощенном булыжником внутреннем дворе замка.

— Расскажу, — начал я. — Не все, но расскажу.

— А почему не все? — изумился проф.

— Жить хочу, — ответил я. — Хранитель поставил мне несколько условий. Проф, собирай номеров и учеников Джокер. Через полчаса будете слушать мою исповедь.

— Я займусь этим, — сказал выросший из-под земли Третий. — Тины нужны?

— Не особенно, — ответил я.

— Тогда пусть их и дальше гоняют Арна с Евдокией.

— Они заинтересовались этими белоручками? — спросил я.

— Да, — усмехнулся Третий. — Как только тины пожаловались девушкам на тебя, Арна сразу всучила им учебные мечи, а Евдокия кинжалы. Еще приехал гонец от барона эл Эрмы и сказал, что тот будет завтра с утра.

Я повел в конюшню Пушка. Отлично. Если Лонир за две недели, как я жутко разболелся, смог провести всю предварительную подготовку к перевороту, то пора браться за дело. Вернее, за стену, которая намертво перекроет перевал каменных извращенцев. Сейчас затевать строительство — самое лучшее время. Все срочно готовятся к официальному представлению принца Керта благородному народу Декары. Вон даже гостей в моем замке нет. Многие мигом разъехались, как узнали столь потрясающую новость. Оставшиеся немногочисленные гости анклава переехали к моим благородным соседям. Веселиться, когда хозяин замка столь жутко болеет, не есть гут. Кстати, надо что-то придумать. Барон эл Стока не может болеть регулярно и тяжело. Вредно это для его имиджа, очень вредно. Пушок, не скучай. А тины сами виноваты. Нечего скулить мастеру-охотнику и жительнице Белгора о жестоком мне. А Дуняшу я лично коротышами учил работать. Нечего было ей пытаться так неумело меня убивать, причем несколько раз. Пусть теперь она парней учит владеть короткими клинками.

— Так в этих местах ты геройствовал? — спросила Арна, осматривая окрестности.

— Да, и чуть подальше отсюда, — вздохнул я и принялся разбивать лагерь.

— Влад, я немного побегаю, — уведомила меня Арна, — размяться хочу.

— Тут могут быть твари, да и все остальное, — предупредил я, — вдруг…

— Ты хочешь учить оборотня жизни в лесу? — изумилась волчица и обернулась.

М-да, что-то я совсем сегодня тупой. Вымотал меня разговор с клириками до донышка. Это меня нужно было учить выживать в лесу, а вервольф и так все знает. Вернее, знает его вторая ипостась, с младенчества. Арна подошла ко мне, слегка прикусила своими челюстями мне руку и, махнув пушистым хвостом, скрылась в роще. Вот и еще один тонкий намек тупому мне. Я посмотрел на наруч, посмотрел на вмятины, оставшиеся от зубов волчицы. Хорошо, что на мне бригантина с причиндалами, а если бы был бахтерец? За просто так уродовать новую броню — не есть гут. Нужно сильно постараться, чтобы убить оборотня в лесу. Про зрение, нюх и так далее этих созданий я даже не вспоминаю. А вот про невероятную силу мышц, крепость костей, остроту и прочность зубов и когтей помню очень хорошо. Моя первая команда прикрытия: Трон — маг, Яг — воин и Глав — берсерк. Самая смертоносная команда из всех возможных сочетаний.

У мага — фокусы, у воина — сталь, а у оборотня — не магия и не сталь, а что-то среднее между ними. Арна, находясь во второй своей ипостаси, может легко перекусить мне бедро, конечно, если на мне не будет брони, а также не предусмотрю пуховика. Если у клыкастиков громадная скорость и вполне уязвимое тело, защищаемое регенерацией, то у оборотней — громадная сила и трудноуязвимое тело, тоже защищаемое регенерацией, — это о птичках. Чем-то эти два народа похожи. А вот если бы сделать из них универсального солдата!.. В человеческой ипостаси — вампир, а в звериной — оборотень. М-да, как представишь себе такого бойца, так сразу хочется оказаться от него как можно дальше. Шансов справиться с ним без серьезной магии — практически нет. Все, я закончил наладку сигнального контура и огляделся по сторонам. Волчицы нет, и я вполне ее понимаю. Сестры заливают светом землю, а вокруг так много интересного, и даже вкусного. Кажется, что Арна кого-то уже успела прибить в полукилометре отсюда.

— Арна! — Я максимально точно представил себе девчонку. — Лагерь готов, возвращайся с прогулки. Палатка давно тебя ждет, и я жду.

В моей голове отразился облик довольной волчицы и ждущего ее около логова матерого волка. Еще одна недоработка есть у оборотней. После обращения они могут общаться только образами. Маги жизни, а куда, собственно говоря, вы смотрите? Тут такой простор для генетики, которая девка империализма, мать ее, — где суперсолдаты? Только не надо кивать на химерологов — мол, это их прерогатива, а наша — лечить и убивать разумных, и не только их. Ведь в школе Химеры без владения жизнью делать нечего. Ну и что, что это не боевое направление, — зато драков вывели и несколько еще полезных вещей сделали. Вот, например, кто грифонов модернизировал? Не помню, как его звали полторы тысячи лет назад, проф давал только краткий курс истории магической науки, и на этих занятиях я предпочитал честно спать с открытыми глазами, — но ведь у мужика, владеющего жизнью и воздухом, получилось! Так в чем проблема? Примените ритуальный способ контроля силы, пара сотен лет исследований — и все. Уцелевшие после ваших экспериментов оборотни и вампиры скажут вам огромное спасибо прямо на ваших могилках. А вот и волчица вернулась с прогулки… Где у меня носовой платок: как же так можно кровью измазаться?

— Что скажешь? — спросил Торин Второй принца Ингара.

Принц отложил папку с документами и задумался. Потом посмотрел на бледную Алиану.

— Сестренка, — сказал Ингар, — ты не просто сошла с ума — ты обезумела. Почему ты не рассказала нам все сразу?

Молчание.

— Почему? — холодно усмехнулась герцогиня. — А зачем мне это делать? Ты сам сказал мне, отец, что эта мразь, мой бывший исповедник, — она выплюнула это слово, — сумел пристроить несколько идейных предателей даже в структуру тайной стражи и секретариат канцлера. Они стучали не из-за денег, а из-за своих убеждений. Так было сказано тобой?

Молчание.

— Так, — вздохнул король. — Да, я попросил своего друга об организации твоей свадьбы в таком срочном порядке и не привлекая к ней никого из подданных Мелора. Да, мы не знали точно, что известно нашим врагам, поэтому и спешили. Да, я специально не отдал приказа о прояснении ситуации с бароном эл Вирой. Мне было достаточно того, что сообщил Биран. Барон — опытный маг и воин. Имеет связи на высшем уровне — как в королевстве Лития, так и с орденом Длани Создателя. Его трудно убить, а еще труднее — убить без последствий. Тогда меня это устраивало. Я был доволен, что никто из моей тайной стражи не имеет повода начать выяснять подробности об этом дворянине. Интересуемся мы — значит, им могут заинтересоваться и наши враги. И Биран им не интересовался по той же причине. Но почему ты мне не сказала о том, что среди охотников, которые убили эльфов на балу в Диоре, был твой муж? Почему ты мне не сказала, что Влад, барон эл Вира и Влад Молния — это одно и то же лицо?! Почему ты не сказала, что один из команды гнева, сделавший тебе такой подарок, оскорбивший тебя настолько, что ты сорвалась в Белгор, и есть твой муж?!!

— А что бы это изменило? — вкрадчиво спросила герцогиня. — Я могла расторгнуть брак?

Молчание.

— Дочка, — сгорбился король, — почему ты поехала за ним в Бренн? Прошу, не надо мне опять рассказывать о том, что ты знаешь о своем муже и княгине Риары. Мне это неинтересно, а ту историю вовсе забудь. Кенор — мой друг, а Лаэру я в детстве вообще носил на руках.

— Я хотела узнать больше о человеке, которого оскорбила и унизила, отец, — всхлипнула Алиана. — А то, что он из команды гнева, я, да и ты сам, узнала от своих людей, которые были в моей свите.

— Но я не знал, что он твой муж! — закричал король.

— Моим мужем он стал недавно, — слегка улыбнулась герцогиня. — Когда я его полюбила. А до этого — он был моим щитом! А что вас не устраивает, государь? Мой муж — Влад Молния, мой муж — Далв Шутник. Я не дура, лейтенант Айселин сумел увидеться со мной и рассказать о своих подозрениях. Вы ведь так, мой король, смогли выйти на Влада и Далва? Ваши разумники плохо работают! Моего мужа, мастера-охотника и мастера-рейнджера, гораздо труднее убить, чем барона со связями.

— Поэтому ты потребовала этого егеря к себе в свиту? — усмехнулся принц.

— Да, и я никому не советую задевать моих людей, — отрезала герцогиня.

— Ты права, дочка, — вздохнул король, — твоего мужа гораздо труднее убить, чем я думал. А если наши враги смогут это сделать? А если гильдия охотников и гильдия рейнджеров узнают о причинах смерти своего элитного бойца?

— Тогда династия окажется под угрозой, — улыбнулась герцогиня. — Вам, мой король, и вам, брат, придется завязывать с охотой, чтобы не получить привета от карателей-рейнджеров. А чтобы не познакомиться с карателями-охотниками — усилить в несколько раз охрану дворца. Это вы так думаете, государь. Когда мой муж умрет, когда его душа отправится к Создателю, то я первая узнаю об этом и следом уйду сама. Я привязала свою душу к его душе…

— Что?! — закричали король и принц.

— Вам, государь, — продолжила герцогиня, — и вам, мой брат, ничто не грозит. Вы отдадите всю информацию охотникам и рейнджерам, и династию оставят в покое. Я немного узнала обычаи этих великолепных бойцов. Жизнь — за жизнь, и никаких претензий к вам не будет.

— Ты сошла с ума! — простонал король.

— Нет, — холодно усмехнулась герцогиня, — мне нужно было знать о жизни того, кого я люблю. Один раз я думала, что потеряла его. Кольцо Ауны ведь не дает точной информации, жив или нет мой муж. Утром, после боя Далва с бхутом, я связала наши души. Я могу это делать. Вы знаете об этом. Еще вопросы ко мне есть?

Молчание.

— Тогда я пойду: мне нужно готовиться к визиту в Декару и к флирту с очередным принцем, — усмехнулась герцогиня. — Это единственное, что может помочь мне защитить своего мужа. Пусть заинтересованные лица разбираются среди кучи моих любовников, кто из них мой супруг.

Король и принц проводили взглядами выходящую из кабинета герцогиню. Захлопнулась дверь, и потекли минуты молчания.

— Ну почему ты родилась с чистой душой! — взревел король.

— Будем защищать Влада? — поинтересовался принц.

— Как? В погань или в пограничье пошлем за ним людей? Лучше сразу объявить о том, что он — муж Алианы.

— А если в неофициальном порядке пригласить рейнджера или охотника для обучения моего сына воинскому мастерству? — задумчиво сказал принц. — Я думаю, что мой молочный брат сможет это сделать.

— А если этот Влад узнает, что Алиана — его жена? Если он что-то заподозрит? Неужели ты думаешь, что она сообщила ему об этом?

— Она не настолько сошла с ума, — грустно улыбнулся наследник короны Мелора.

— Кстати, — припомнил король, — ты заметил, что у Алианы появилось несколько новых речевых оборотов?

— Котяра, я хочу еще, — прошептала Арна.

— Ты так возбудилась от вида крови? — усмехнулся я.

— Нет, — потерлась щекой о мое плечо волчица, — от вида жертв. От того, что я стала прежней. Я опять мастер-охотник, а не жалкое хнычущее существо.

— Тебе еще нужно поработать с Третьим пару-тройку недель, чтобы ты вернула себе форму и научилась кое-чему новому, — сказал я.

— Это тело, — усмехнулась волчица, — а не дух. Я стала прежней, котяра, — улыбнулась она и навалилась на меня. — Спасибо тебе. Тот день, когда я встретила дерзкого котенка, когда я встретила тебя, я считаю, стал лучшим днем в моей жизни.

Эх, Арна, — я начал ласкать ее тело, — если бы ты знала, из-за чего погибла твоя вторая семья, если бы знала, из-за кого тебе пришлось так страдать, то наверняка прокляла бы меня. Это мой крест и моя Голгофа, и ты об этом никогда не узнаешь. Я не хочу причинять тебе боль, и я не хочу потерять тебя. Ты — частичка меня. Ты стала прежней сегодня с утра. Ты вновь сделалась свирепой волчицей, которой опасались все охотники, кроме меня. Которую уважали все горожане за характер, смелость, отчаянность и, как ни странно, за жестокость к своим врагам.

— Котяра, сколько можно ждать? — выдохнула Арна. — Действуй!

— Приказ понял, — улыбнулся я.

То, как ты разделала двоих смертников, привело в ужас всех жителей поселка, кроме рейнджеров. Лесовики просто перестали приближаться к тебе на дистанцию удара и начали посматривать в твою сторону с большим уважением. Особенно внимательно смотрел рейнджер-жизнюк, который с трудом привел тела двух смертников в порядок, после того как я оттащил тебя за шкирку от них. Мангуст даже оплатил им переход — в качестве компенсации морального ущерба. Да, этим Тихий поразил всех. Никто из рейнджеров и не думал, что ему известно слово «жалость». Я думаю, что эти благородные никогда больше не появятся в дальнем пограничье, а ты станешь их постоянным ночным кошмаром. Странно, умом я понимал, с каким опасным созданием время от времени делил постель, но до моих печенок это не доходило.

Я всегда считал тебя и считаю доброй и несчастной девчонкой. Ты не рассказала мне всего, что предшествовало твоему изгнанию из рода, но я и так убедился в своих догадках. Ты отказалась выйти замуж, потому что любила. Вот в чем была твоя проблема. А когда ты после своей исповеди назвала меня во сне «бельчонком» — я понял, кем был твой избранник и за чью смерть ты мстила. Нравы у оборотней не сахар, особенно когда дело касается чистоты рода. Метисы дают слабое потомство, а чистокровных высокого рода, нарушивших этот запрет, просто убивают. Ты была дочерью главы Черных Волков, и поэтому тебя оставили в живых. Оставили и настойчиво предложили выйти замуж за породистого черного вервольфа. А дальше все ясно. Кто был твой любимый, а кто — жених-чистокровка, — мне неинтересно. Мне важна ты. Так, в дом вошла Эллина. Бахрома, которую я вывесил за защитным контуром повелительницы разума, показывает это четко. Надо с ней поговорить. Мангуст не имеет привычки откладывать дела в долгий ящик.

— Котяра! — выкрикнула Арна и выгнулась дугой.

Опять ты стала крикуньей. Я начал успокаивать тебя осторожными касаниями своих рук и губ. Странно, ты первая в моей жизни женщина, которая так себя ведет в постели. А как мне хвастались некоторые знакомые! Мол, у меня в руках все самки ведут себя так, что немецкие порнофильмы отдыхают. А сколько у меня на Земле было женщин? Не помню, да я никогда и не считал. Зачем бы мне это делать? Я любил одну и просто время от времени развлекался с другими. Но самок, подражающих актрисам из порнофильмов для удовлетворения эго мужчинки, у меня точно не было. Как-то я с ними не пересекался. А если бы время повернуть назад, то я бы никогда этого не делал, не связывался ни с кем, кроме Леры. Действительно — что имеешь, того не ценишь.

— Как ты это со мной делаешь? — вздохнула Арна.

— Просто, — усмехнулся я, — а теперь спи. Я должен пообщаться с Эллиной, которая недавно пришла.

— Понятно, почему ты остался полностью боеспособен, — взъерошила мне волосы Арна. — Понятно, почему ты согласился ночевать в ее доме, когда она об этом попросила.

— А ты сама в это веришь? — вздохнул я. — Я приду через некоторое время и исполню обещание, которое я дал с утра в трактире одной наглой шлюхе.

— Не верю, конечно, — улыбнулась волчица. — Какой ты кобелина? Кошки по твоему замку голодные ходят уже сколько месяцев! Но надо же мне как-то тебя задеть?! Зачем ты меня тогда остановил? Я не допустила никаких словесных ошибок и нежно убирала их настойчивые руки со своего тела. А то, как они поняли мои слова, что мне нечего терять с тобой время, — это их проблема. Зачем ты не позволил мне их качественно искалечить?

Ты не права, я — кобель, но я не привык расплачиваться злом за добро. Ткач по старым целям не бьет. Хотя, может, ты и права. Я не кобель, я просто тогда не ценил того, что имел. Зато сейчас я ценю. Хватит! Я живу уже в этом мире.

— А то ты не понимаешь, — пробурчал я и встал с кровати, — почему я не дал тебе прибить смертников.

Так, а теперь надеть халат — и на выход. Я вышел из гостевой спальни дома Эллины, несколько секунд — и постучал в дверь ее апартаментов.

— Открыто, Шутник, — сказала магиня.

Я зашел в ее спальню, вернее, в их недавнюю спальню. Все понятно. Мангуст исповедался Эллине. Ничем иным ее состояние объяснить невозможно. Полупрозрачный пеньюар почти полностью распахнут, открывая великолепное тело, дикий, растерянный взгляд, слезы в глазах и сильно средняя степень опьянения девушки — доказательства признания Тихого были налицо.

— Когда начнешь допрос темных? — поинтересовался я, садясь рядом с ней.

— Завтра, когда они будут в частичном порядке, — пьяно улыбнулась Эллина. — А вот скажи мне ты, герой. А почему все мужчины сволочи, а? Почему?

Эллина хотела нанести мне пощечину, но промахнулась и упала с кровати. Блин! Я едва успел подхватить ее на руки.

— Почему? — Магиня ударила меня своим маленьким кулачком по лицу.

Еще раз ударила, еще и еще. А потом она разрыдалась.

— Судьба такая, — вздохнул я.

— Я понимаю эту сволочь, Тихого, — всхлипнула магиня. — А почему он так поступил?! Я доверяла Литу! А он! Он!

— Он тебя защищал, — сказал я.

— А мне не нужна была эта защита! Почему он так поступил? Я доверяла ему. Я не проверяла его разум!

— Ты в этом уверена? — жестко сказал я. — Ты можешь в этом поклясться?

Эллина всхлипнула и свернулась клубочком в моих объятиях. Я встал и начал носить ее по комнате. Проверенный способ, однако. Проверенный еще на Земле. Старая боль опять вернулась ко мне. Выползла, змеюка, из своей норы.

— Я однажды проверила его, — уткнувшись лицом мне в грудь, глухо сказала магиня. — Я не была уверена в его чувствах ко мне. Я влезла в его голову. А ведь он меня искренне любил — я увидела это!

Молчание.

— А потом Лит проснулся и посмотрел на меня, — закричала Эллина. — Я оскорбила его! Он мне ничего не сказал. Его глаза говорили мне об этом! Лит просто ушел в леса.

— И поэтому ты сорвалась в карательную миссию, — утвердительно сказал я. — Ты испытывала чувство вины перед ним. А проверяла его потому, что сама не любила Лита. Он был нужен тебе, как приятный мужчина.

— Да, — вновь крикнула Эллина, — как мужчина, но я не была к нему равнодушна! Он был моим другом! А я так с ним поступила.

— А почему был другом? — вздохнул я. — Он им и остался до самой своей смерти. Ведь когда ты вернулась, Лит простил тебя. Он любил тебя и умер, прикрывая тебя своим телом. Лит наверняка был счастлив! Ведь когда любишь, то можешь простить многое. Не все, но многое.

— Откуда тебе это знать? — зло спросила Эллина. — Ты первый ходок среди охотников! Вчера была Эла, сегодня Арна, а завтра другая. Может, ты хочешь и меня трахнуть? Так давай! Я готова! Утешь меня, и я успокоюсь! Что ты можешь знать об этом, скотина?! Ты, кобелина!

— А себя ты терзаешь потому, — продолжил я, — что не смогла полюбить его. Он умер, а ты жива, и никто не встречает тебя дома. Никто не целует тебя, когда ты возвращаешься из пога… из резиденции гильдии рейнджеров. Никто не обнимает тебя и не прогуливается с тобой по поселку. Ведь так?!

— Что ты можешь знать об этом? — Эллина спрыгнула с моих рук и схватила меня за грудки.

— Ты хочешь узнать? — улыбнулся я одними губами.

— Да! — крикнула Эллина.

— Тогда приведи себя в порядок, повелительница разума! — встряхнул я магиню за плечи.

Короткий речитатив, всплеск силы, судорожный кашель — и через несколько секунд на меня смотрели абсолютно трезвые глаза Эллины.

— Я снимаю свою защиту, — сказал я, сжав плечи магини, — а ты смотри мне в глаза и больше никуда. Если ты полезешь глубже, то я сильно обижусь, — глухо повторил я. — Ты мне веришь?!

— Да, Шутник, — слабо улыбнулась Эллина. — Я никуда не полезу, и не потому что боюсь смерти. У меня мало живых друзей. Я не хочу терять еще и тебя. Хотя, — усмехнулась она, — это ты меня потеряешь, если я сделаю глупость. А если ты убьешь меня за это, то правильно сделаешь. Слово: я никуда не полезу!

— Ты меня не поняла, — вздохнул я. — Тайны бывают смертоносны сами по себе.

Я скользнул внутрь своего сознания и разорвал старый шрам. Дуняша, Ната, волчицы. Идите в мои глаза. Те, которые погибли, и те, которые существуют, а не живут. Те, что стали мертвыми и стали практически неживыми из-за меня. Дуняша, Ната, волчицы. Пустые глаза Арны и сестренки. Холод. Боль вырвалась из комнаты. Холод во мне. На подмогу боли пришло отчаяние. Холод во мне и вокруг меня. Холод везде. Он стекает с меня. Он окружает меня. Во мне и вокруг меня только холод, боль и отчаяние.

— Нет! — ударил в уши крик Эллины.

— Смотри, — прорычал я, стискивая ее плечи.

Дуняша, волчицы и Ната. Ната, я не хочу, чтобы из-за меня погибали не просто близкие люди, а те, кто меня искренне любит как мужчину. Все волчицы относились ко мне дружелюбно. Все, а она — любила. Для меня давно не было секретом ее чувство. Я даже мог с точностью до дня определить начало его возникновения. Но ничего дать ей взамен я не мог. Ната. Единственная, кто смог прийти в себя в погани и спасти меня, а потом умереть, спасая других. О себе она не думала. А я? Я предпочел не понять ее намека месячной давности. Ната тогда как бы в шутку заявила, что готова бросить все и уехать со мной куда угодно. Она была готова, а я… Я предпочел не понять. Я посмеялся. Теперь не смешно. Совсем не смешно. Дуняша, Ната, волчицы…

— Прекрати! — прошептала Эллина.

И никто не будет тебе бросаться на шею после возвращения из погани. Ни волчицы, ни Дуняша. Ты будешь приходить, а тебя буду встречать только я. Ведь это главная причина. Остальные решаемы.

— Хватит! — раздался всхлип, и чужая дикая боль пронзила меня.

Я отпустил Эллину, и она мешком свалилась у моих ног. Вдохнуть, выдохнуть. Повторить. Еще раз повторить. Еще раз. Что это? Я посмотрел на рыдающую у моих ног девушку. Я — баран. Я подхватил ее на руки и прижал к своей груди. Блин, в спальне Эллины шел снег. Я — баран в квадрате!

— Успокойся, подруга, — прошептал я ревущей девчонке на ухо. — Успокойся и прости меня.

Я гладил ее волосы и носил по комнате. Шло время, и рыдания заменились всхлипыванием, а потом и шмыганьем. Потом ее руки обняли меня за шею и втиснули хрупкое тело мне в грудь.

— Как ты смог это пережить? Как ты живешь с этим? — прошептала Эллина.

— Просто смог, — улыбнулся я, — и просто живу. Мертвых не вернешь. Помогать и оберегать нужно живым и живых. А за тех, кто ушел, нужно просто мстить. А чем я еще, по-твоему, занимаюсь? Вышиванием крестиком?

Молчание.

Судорожный смешок.

— Я буду жить — и буду мстить, — наконец прошептала Эллина. — Отпусти меня, Шутейная Молния. Отпусти меня, друг. Я впервые с того дня засну спокойно.

— Спи, — улыбнулся я, — а утром мы поговорим кое о чем. Мне будет нужна твоя помощь.

— Тебе… — усмехнулась Эллина. — Я никогда в это не поверю, Лед. Убийца Льдом и тем, что было тебе дорого, тем, что изорвало твое сердце. Ты этого не смог понять, а я почувствовала.

— Поверишь, — пообещал я, опуская ее на кровать, — и я — не Лед. Сама заснешь или помочь? Сними свою защиту.

— Я все-таки магиня, Далв. Прости меня. Я полная дура, а не повелительница разума. Ты завтра уезжаешь?

— Да, — ответил я. — Заеду в пару мест, а потом отправлюсь в Белгор.

— Понятно, — пробормотала Эллина и мгновенно заснула.

Спи, я укутал ее одеялом и вышел из спальни. Спи, и пусть тебе приснится он. Пусть ты вспомнишь, как была счастлива. Мне часто снятся такие сны. Я распахнул дверь гостевой спальни.

— А где одна наглая шлюха? — поинтересовался я.

— Может, потом? — пробормотала сонная Арна.

— Охотник сказал — охотник сделал, — усмехнулся я. — Сейчас ты покажешь мне все, чему тебя научили в портовых борделях, блудница.

— Это в Белгоре, в постели с тобой, что ли? — хмыкнула волчица. — Тогда одного золотого тебе не хватит, благородный.

— Сегодня у тебя субботник, — успокоил я волчицу, — а за благородного ответишь дополнительно. Кстати, когда у тебя все закончится с этим благородным, блудница, то с тебя десять золотых, и я не торгуюсь. Деньги готовь — и вперед на баррикады.

— Натурой в своем замке возьмешь, — ухмыльнулась Арна. — Завтра, вернее, уже сегодня мы ведь возвращаемся.

— Не сразу, — поправил я волчицу. — Эллина должна мне помочь разобраться с головой. Я ведь хочу всех котов сделать убийцами магов.

«Тиха украинская ночь…», а по кишке ползет придурок. Иначе я себя обозвать не могу. Как вообще можно назвать одного сумасшедшего, который решил добить деми-лича? Вернее, сделать эту глупость, а заодно провести разговор по душам с одним умником из темных послушников? Да, вроде ползу еще за добычей, но врать себе не стоит. Жаль, что я не люблю оставлять дел незавершенными. Так плюнул бы на все и слился в припадке взаимного желания с Лайдой на основе новых для Арланда кулинарных рецептов. А впрочем, зря девчонка так старается, зря мельтешит, желая поднять сервис «Пьяного кабана» на недосягаемую для конкурентов высоту. Матвей и так не откажется от ее услуг, не выгонит на улицу. Хотя ее я понимаю. Уже год и несколько месяцев Лайда живет как человек, я так считаю. Зарабатывает девчонка себе на жизнь не своим великолепным телом, а умением вкусно готовить. Это наверняка она так думает — мол, я не постельная игрушка, и мне нечего теперь стыдиться. Зря, зря Лайда считает, что кто-то может попрекнуть ее прошлым. В Белгоре особое отношение к своим боевым подругам. Не дай Создатель, чтобы кто-то из горожан, а тем более смертников, обидел девчонку любой из мам. Голову мигом оторвут и скажут, что так и было. Хотя насчет горожан — это я загнул. Здесь нет гнилых даже среди блудниц — как-то не приживаются они в Белгоре. Стоп! Я прислушался. Вроде все чисто.

Я вышел из марева кишки и тут же нырнул обратно. М-да. Вот так и нарываются на неприятности. Какого черта здесь делает такой патруль? Меня уже начали доставать костяшки-маги. Слишком часто они мне стали попадаться в последнее время. Я пустил бахрому. Меня не заметили, иначе бы предприняли активные телодвижения по отношению к беззащитному мне. Блин! Пять рыцарей и два мага стоят в проходе и любуются давно известными им окрестностями. У вас здесь Форт-Нокс, твари? С какого перепою? Гуляйте по своим делам дальше и не мешайте одному жадному охотнику заниматься своим почти личным обогащением. Когда еще выпадет такой шанс совместить приятное с полезным? Я сел на пол, дал сигнал раздолбаям и расслабился. В крайнем случае прибью этих умрунов и уйду в Белгор. Сделаю хоть что-то, что позволит мне не жалеть о бесполезно проведенной ночи.

— Влад, а я? — Ветерок обдал мою голову.

Тобой их прикончу, Воз, не беспокойся. Кстати, Зема, тоже будь готов. Если мои любимые потроха кто-то решит увидеть по-серьезному, то ты сменяешь Воза, и работать я буду с тобой.

— Принял, Влад, — прошуршал песок. — Как в прошлый раз?

Да, тогда ты отлично заменил Ога, но кое-что мы не доделали.

— В тебе было мало силы, иначе этот черепок я бы прибил.

Согласен насчет первого и не совсем согласен насчет второго. Деми-лич — та еще тварь. Ладно, не парься. Прошлого не вернешь, просто надо сделать выводы на будущее. И я их сделал. Сегодня я опробую новую тактику боя — несколько дней ее на полигоне вместе со своими мучителями-садистами отрабатывал, и, я надеюсь на это, сегодня летающему черепку придет крышка. Да и поможет мне в крайнем случае кое-кто. Орлы, вы помните свою задачу?

— Да, — скатилась галька по пустынному пляжу.

— Да, — прожурчал ручеек.

— Да, — взметнулись искры маленького костра.

— Да, — взъерошил мне волосы слабый ветерок.

Повторю еще раз. Как только я начинаю работать с Возом, Ог и Вод в темпе начинают обыскивать помещение. Зема не отстает от них, но временами поглядывает в мою сторону. Когда придет северный лис, буду работать с ним, а остальным сидеть в цепи стихий и не шуршать.

— Да порвем мы всех, Влад, — свистнул ветер. — Мы разорвем тварей, как Тузик матрас.

Посмотрим. Кстати, а почему вы такие умные? Почему я могу общаться с вами, как с людьми?

— Не знаем, — хором вздохнули элементали.

И я не знаю, и проф не знает. Обычный дух, призванный из тела матери, довольно туп, а тут такое. Может, это связано с их заключением в цепь? Связано с отбытием срока, как я шутил раньше? Мол, девочек и вина нет, осталось только повышать свой интеллектуальный уровень разговорами и игрой в шахматы.

— Шахматы? — заинтересовался квартет. — А что это такое?

Игра, объясню позже. Орлы, не принимайте все мои мысли всерьез. А то я их буду контролировать.

— Не надо! Нам так интереснее.

Я тоже думаю, что не надо, и мне совершенно не интересно это делать. Как я скучаю по «Я»! То ругался с ним, обзывал этого гада по-всякому, но с ним было интересно. Хотя я точно ненормальный, если скучаю сам по себе. Ладно, разберемся позже с невероятным уровнем ай-кью орлов. Опаньки. Патруль из костяшек пришел в движение. Вот идите себе, идите и идите. А я здесь еще немного поскучаю, пока не буду полностью уверен в чистом проходе к цели. Эх, Норк, Норк, хоть этим порадую тебя перед смертью.

Инс закрылся щитом льда и контратаковал меня снегом.[52] Пуховик стал трещать от перегрузок. Несколько секунд — и он сдох. Снежинки отшвырнули меня на защиту шестого сектора полигона. Твою. Я с трудом поднялся на ноги. Хорошо, что защита полигона с большим трудом допускает смертоубийство и все остальное. Кстати, я уже хрен знает сколько времени не сливал свою силу в кристалл-накопитель этого сооружения. Манкирую, так сказать, своими обязанностями мага-охотника.

— Влад, — усмехнулся Лед, — у тебя мало энергии, чтобы ввязываться со мной в бой на истощение. Ты вновь стал пустым и проиграл.

— Знаю, — пробурчал я. — А как иначе я пойму твою тактику боя и все остальное?

— Ты наглец, — расхохотался магистр школы Льда. — Тебе мало тех заклинаний, что я тебе объяснил? Ты хочешь все и сразу?

— А как иначе! — потер я плечо. — Только так, а не по-другому.

— Влад, — Инс подошел ко мне, — к чему ты готовишься? Что ты задумал? Зачем тебе все это? Ты великолепный маг-боевик и без школы Льда. Как ты разделал меня, когда объяснял выжимку своих умений после нашего рейда в погань. Твои комбинированные плетения великолепны, и ты невероятно искусно сочетаешь их со сталью. Повторюсь: зачем тебе это? Чего тебе не хватает?

Угу, а если бы ты еще знал о холоде… Надо мне это, очень надо. Да пошло все к черту, раз нарисовалась такая пьянка. Зачем разводить глупые секреты, тем более что рейнджерам о них уже известно? Известно о моем холоде. Я чувствую, как утекает время, — песок в стеклянных часах и то струится медленнее.

— Инс, дело в том, — начал я, — что я являюсь в какой-то степени повелителем Льда.

Молчание.

— Влад, ты хорошо себя чувствуешь? — спросил Инс. — Я могу позвать Живчика.

Ната. Холод во мне и вокруг меня. Расширившиеся глаза Инса, его побледневшее лицо.

— Я очень хорошо себя чувствую, — усмехнулся я.

— Кто еще знает об этом твоем секрете? — поинтересовался через несколько минут Инс.

— Трон, Яг и Глав, — ответил я. — Да, еще несколько рейнджеров.

— И пусть больше не знает никто, Влад, — пробормотал Инс. — Как ты этим работаешь? Это не стихия Льда. Это нечто другое, более совершенное. Отличия несущественны, но они есть.

— Только на ближней дистанции и самым примитивным образом, — сознался я. — Но холод позволяет мне в несколько раз усилить плетения школы Льда. Или добиваться той же эффективности при меньшем расходе внутренней силы. Я не знаю, что это такое. Магистр Колар не смог разобраться в этом, но холод работает. Он убивает и защищает, помимо всего прочего.

— Влад, — грустно усмехнулся Инс, — ты как шкатулка в шкатулке, и так несколько раз. Открываешь очередную — и изумляешься снова. И почему ты мне попался? — вздохнул охотник. — Вернее, почему я пересекся с тобой? Садись на землю и послушай.

Недоумевая, я присел рядом с расстроенным Инсом. И чего он так отреагировал? Да, о холоде я особо не распространялся, да, у меня есть еще куча секретов. Но так молотить кулаком по земле, как делает это Лед, — это лишнее.

— Я родился на юге, — произнес Инс, — в диких местах. Там не было централизованной власти. Не было благородных. Я узнал, кто это такие, только в восемнадцать лет, — усмехнулся Лед. — Когда я попал в первый раз в своей жизни в один небольшой городок, находящийся на расстоянии пяти сотен километров от моего селения. Я бежал от своих соплеменников и стал в этом городишке подмастерьем-горшечником. Я сбежал, когда убил вождя своего рода, и, если бы все это повторилось, убил бы его вновь. Мои родичи и я были горцами-дикарями. У нас не было ни богатства, ни сеньоров. Были только высокие горы, окружающие поселки моего рода, и легенды о духах Льда. Мои соплеменники, да и я, считали, что от них и пошел наш род. Треть мужчин и женщин в моем поселке при соответствующем обучении могли стать магами школы Льда. Треть, Влад!

Ни хрена себе статистика! Все страннее и страннее процентное соотношение одаренных и бездарей среди родичей Инса и остальным миром.

— Может быть, и поэтому, — продолжил через некоторое время Инс, — мои предки и оказались в подобном месте. Вокруг одни горы, немного земли, пригодной для земледелия, и постоянный холод, который убивал слабых и помогал сильным, Влад. А легенды о духах Льда родители рассказывали своим детям. Одна из них говорила о человеке, в которого вселился подобный дух. Но эта сущность не смогла преодолеть воли храброго юноши и стала служить ему. Да и не был злым тот дух, и тем более не был он созданием Проклятого. Много подвигов совершил этот воин, прежде чем его убили. Ты хоть знаешь емкость своего запаса холода?

— Нет, — ответил я.

— И я о том же, — вздохнул Инс. — У того воина не было магического истощения, когда он убивал Льдом. Убивал, находясь вблизи врага. Но самое главное — он погиб, потому что полностью слился своим сознанием с духом Льда. Он стал невероятно жесток и чудовищно справедлив, он потерял все свои чувства. Воин не мог любить, жалеть, ненавидеть и так далее. Через несколько лет после полного слияния его убили мои родичи. Подумай над тем, что я сказал.

М-да, и этот туда же. Арна говорила о монстре, сидящем во мне, Инс излагает нечто подобное, мои мысли, которые не совсем мои. Да и Эллина на что-то подобное намекала. А где я подцепил эту гадость? На Земле? Но в горах я там не развлекался. Я вообще не был любителем зимних видов спорта.

— Влад, — прервал мое самокопание Инс, — пойдем ко мне домой и попытаемся поработать головой. Я раскрою тебе все свои секреты в магии школы Льда — все, какие знаю.

— А если я тоже заражен этой гадостью? — спросил я. — Ты не боишься, что я стану монстром, как тот человек?

— А я и не говорил, что тот воин был чудовищем, — усмехнулся Инс. — Когда его убили, все люди моего рода носили траур три года. Не было свадеб, не было праздников и так далее. Горевали и оплакивали воина все. Это было пять с половиной сотен лет назад. Кстати, все убийцы воина, которые выжили после боя с ним, покончили с собой. Так они искупили свою вину перед ним и смогли вознестись к Создателю.

Слабое утешение. Значит, если я стану тем, кого во мне видят некоторые друзья, то они убьют меня и покончат с собой. Великолепно, большего и не надо. Ха-ха три раза.

— Пойдем, учитель, — усмехнулся я.

— Пойдем, Владыка Льда, — сказал Инс и прижался головой к моей руке.

— С тобой все в порядке? — поинтересовался я. — Живчика не позвать?

— Со мной все в порядке, Хелларен, — усмехнулся Инс. — Ты вернулся наконец-то.

Твою тещу!!! А Чейта позвать все-таки необходимо. Хотя, может, Инса с Эллиной лучше познакомить? Она прочистит ему мозги самым радикальным способом.

— Я не Хелларен, — сказал я. — Меня зовут Влад.

— А какая разница — ты это или кто-то подобный ему? — ответил Инс. — Ты — Владыка Льда, и этим все сказано. Владыка — это не повелитель. Первые владеют, а вторые только призывают.

Главный знаток упорно что-то пытался найти на моем лице. Ищи, дорогой, ищи. Меня Ловия смогла просчитать только после длительного общения, а тебе до нее — как до Китая на пятой точке. Он меня уже начал утомлять. Надо помочь ему принять правильное решение.

— Барон, — начал знаток, — мы оценили то, что вы сделали и делаете для матери-церкви и жителей этой местности.

Подставился сам. Зайду с козырей, и нечего тут толочь воду в ступе.

— Граф, — поправил я задумавшегося знатока. — Я уже граф… конечно, если матерь-церковь признает меня в этом качестве. — Я склонил голову. — Вам показать признание за мной этого титула коронами Орхета, Литии и Миоры?

— Не стоит, — дернулся лицом знаток. — Ваши слова не расходятся с вашими делами. Но у меня есть вопросы по вашему прошлому и — самое главное — по вашему близкому окружению.

— Про мое прошлое знает одна высокопоставленная фигура из ордена Знающих. Про мое прошлое знает еще один клирик, к слову которого прислушаются очень многие служители церкви. Мое прошлое — это не только моя тайна, но и их тоже. Если вам об этом так хочется узнать, то могу посоветовать обратиться к еще одному высокопоставленному лицу из ордена Ирдиса. Он может стать моим гарантом. Но тогда эта тайна может перестать быть таковой. А нужно ли это матери-церкви? Это первое. А во-вторых, много таких разумных, которые на словах являются верными почитателями Создателя, а на самом деле… — Я махнул рукой. — Некоторое время назад, когда нелегкая судьба заставила меня отправиться в странствие, волей Его я оказался в Белгоре.

Я слушал проповеди епископа Анера. Великий человек великой веры. Из них я понял одно: главное — это дела. Слова могут быть ветром, а поступки говорят сами за себя. Все жители анклава недавно доказали делом, что являются истовыми почитателями Его. Мы сокрушили слуг Проклятого во славу Создателя. Что касается моего ближнего окружения, особенно моей школы магии Джокер — вы ведь это имели в виду в первую очередь, — то их, да и мою проверку, на лояльность Создателю можете провести вы, может отец Карит, а вы, если хотите, проверьте его.

М-да. Судя по всему, на проверку Карита знаток никогда не пойдет. Пат все им подтвердит, но ничего не скажет. Да и не знает он, что я попаданец. Но этот вариант плох тем, что моя женушка может узнать мое третье имя. Я пойду на него только в крайнем случае. Отец Эстор никогда не будет общаться с темными и не очень любит болтать. Хотя и этот вариант мне не нравится, но если знаток упрется рогом, то придется на это пойти. Давай, знаток, решайся наконец хоть на что-то. У меня дел полно! Проверяй хоть всех в замке, но быстро! Что ты телишься из-за технических процедур? Главное ведь не это! Стоит ли поднимать бучу из-за формальностей? Ну баловался я мятежом, так это здесь вид спорта такой у благородных.

— Хорошо, — сдался клирик, — давайте, граф, обсудим технические вопросы создания епископата и прочего.

Давно бы так. Я уже граф.

— А разве не за этим мы здесь и собрались? — удивился я.

Сейчас мы поторгуемся пару часиков, а когда закончим, я перекину «скорую помощь» в княжество: наверняка цветок уже вылупился. А потом я поведу Ерану к алтарю. И хрен ты, знаток, сможешь меня облапошить. Никакого компромата в анклаве на меня нет. Даже клыкастики под утро отправились в свой первый рейд. Я чист, как слеза младенца. Понеслась торговля.

Гулянка только набирала обороты, а я уже устал принимать поздравления от боевых друзей, с которыми был на поле Мести, от лизоблюдов, от послов и гостей короны Декары, от неизвестных мне дворян, от всех, кто пытался составить обо мне полное впечатление и произвести благоприятное на меня. Пятую часть из тех, кто жал мне руку, я бы хоть сейчас отправил на плаху. А что? Власти у меня теперь немерено. Могу при случае отдать приказ о задержании или казни любого, кроме лиц королевской крови Декары. А их насчитывается только трое. Ха-ха три раза. Это только кажется, что я такой могучий и влиятельный. Идиотское распоряжение мало кто будет выполнять, да и не отдам я его. Наконец поток поздравляющих, знакомящихся и прочих сошел на нет. Как я понимаю королей, которые всеми силами пытаются избавиться от подобной участи. Наконец в тесной компании благородных анархистов и его высочества я смог нормально выпить и поесть. Правильно мы сделали, что приказали слугам сдвинуть вместе несколько столов. Наши дамы уже полчаса как отрывались на местной дискотеке. Эран Первый не танцует, и всем остальным принимать участие в этом действе необязательно.

— Влад, опасность сзади, — прошептала Арна и вернулась к своему брошенному на несколько секунд кавалеру.

Принял, подруга. В отражении украшенного серебром стеклянного бокала я увидел женушку, которая целеустремленно подбиралась ко мне. Что делать? Я схватил пару орешков и сунул их себе под язык. Дикция изменится, надо немного хрипеть, и тогда все будет пучком. Хорошо, что я по привычке обтер свое тело с утра настойкой охотников, убирающей все запахи. Эла, как мне намекнула Чейта, до нашего свидания осталась еще пара часов. Зря ты ко мне идешь. Танцевала бы со своим хахалем и дальше. Вернее, с хахалями, я все вижу, и мой счет к тебе только растет. Так, надо еще в разговоре с ней избегать своих словечек.

— Граф, — раздался у меня за спиной чудесный голосок, — уделите мне время.

— Я плохо танцую, — повернувшись, сказал я. — Да и не очень хорошо себя чувствую.

— Вот поэтому я к вам и подошла, — улыбнулась Алиана. — Я хорошая магиня жизни и могу вам помочь. А потом мы потанцуем, конечно, если я вас излечу.

М-да, а зачем ты так всматриваешься в мои глаза? Иллюзии на них нет. Наслаждайся их естественным, с недавнего времени, цветом.

— Вы не сможете меня излечить, герцогиня, — усмехнулся я. — Повелитель жизни оказался бессилен, но один танец с вами я выдержу.

Я снял перчатки и пригласил жену в круг.

— А если я все же смогу вам помочь? — сказала Алиана, кружась со мной в танце.

— Буду очень рад, — улыбнулся я, — а теперь говорите — чего вам от меня нужно.

— Вы всегда так грубы с девушками, граф? — спросила Алиана.

— Нет, только когда они считают меня идиотом, — ответил я. — Герцогиня, хватит пускать туман. Вокруг вас слишком много ваших поклонников. Значит, вам чего-то от меня нужно. Только не надо мне говорить, что вы так безмерно восхищены разгромом гоблов, который произошел под стенами моего замка, что готовы скрасить мое одиночество в постели.

— Вы правы, граф, — усмехнулась моя жена. — Скажите, откуда у вас такое имя? Оно ведь довольно редкое.

— От папы и мамы, — рассмеялся я. — А от кого же еще! Что вас еще интересует?

— Просто вы, — подарила мне улыбку Эла, — вы мне очень напоминаете одного моего знакомого. Напоминаете своей силой, своим характером, манерой поведения и именем. Он тоже никогда не отступает перед трудностями, и для него не существует слова «невозможно». Он так же, как и вы, презирает фальшь. Маска хорошо скрывает ваше лицо, но тело вас выдает. Когда вы говорили с теми, кто был вам неприятен, ваша рука неосознанно слегка тянулась к рукояти эспадрона.

Блин! Если бы я не изменил своей моторики, то Алиана бы враз меня просчитала. Она проходила спецподготовку и является опытным бойцом, конечно, в своем роде. Не надо было мне так налегать на спиртное. Сам дурак.

— А где же ваш знакомый? — спросил я. — Имя Джайд не слишком похоже на имя Влад.

— Далеко, — улыбнулась Алиана. — Благодарю за танец, граф. Навестите меня завтра, и я попробую вам помочь.

Танец закончился, и я отвел жену на место постоянной дислокации, к этому Делону. Так, моя женушка мне не врала. Она что-то почувствовала, но сама не поняла что. Слава богу. Да, такая малость: она проверила меня на личину и иллюзию во время танца при помощи амулета. Опытная магиня и умелая стерва. Вон как опять флиртует с этой падалью. Ничего, будет и на моей улице праздник. Кстати, Эла, твои манипуляции засекли. Дежурный маг смотрит на тебя во все глаза, но ничего не предпринимает. Слишком высокий у тебя статус. А когда я дождусь команды на выдвижение от Чейты, то переоденусь в другую одежду, верну себе прежнюю моторику, спасибо тебе, гвардеец, опять, и поговорю с тобой по-серьезному. Я буду последний, кого ты заподозришь в том, что я твой муж, когда я покину твое общество. Как же, ты же меня рентгеном просветила. Горал, и тебе спасибо: зачем пользоваться магией, когда все можно сделать гораздо проще? Амулетом ты, женушка, при нашей встрече без масок воспользоваться не сможешь. Я об этом позабочусь. Я сломаю к чертям собачьим твой веер.

— Все нормально? — спросила меня подошедшая Арна.

— Да, — ответил я. — Она что-то почувствовала и попыталась разобраться, в том числе и магией.

— Странно, — пробормотала Арна. — Если бы я не знала, что ты — это ты, я бы тебя ни за что не заподозрила. Много похожих по комплекции мужских фигур в этом зале.

— И Влады есть? — усмехнулся я.

— Целых трое, — улыбнулась Арна. — Я работала, а не развлекалась, как Дуняша.

Да, на полторы тысячи мужиков, присутствующих в этом зале, есть целых четыре Влада. А с другой стороны, Эла ничего не знает про мой замок, котов и школу Джокер. Откуда у охотника и рейнджера подобное движимое и недвижимое имущество? Действительно странно.

— Котяра, а теперь я хочу развлечься. Потанцуем? — спросила волчица.

Да пошло оно все к черту. Потанцуем. Пусть женушка подумает, что я нагло ее обманул. Тем более что так оно и есть. Тем более что она опять кружится вместе со своим гомиком. И это я запишу на ее счет.

— Леди, — предложил я руку Арне.

Потанцуем, мать его.

Я прижал плечи беснующейся жены к кровати. Да кто тут кого допрашивает? Что здесь происходит?!

— Эла, ты узнаешь, кто она, — начал я. — Но так не пойдет. Я задал тебе один вопрос, а ты мне два. Ответь мне — как ты меня опознала на этом балу, и я скажу, кем мне является эта брюнетка, иначе разговора между нами не будет.

Алиана прекратила вырываться и замерла. Так, а почему у тебя глаза стали такими виноватыми? Что ты умудрилась сделать еще, женушка?

— Мы договорились или нет? — продолжил я. — Отвечай!

Молчание. Я сжал голову жены в своих ладонях и требовательно посмотрел в ее глаза.

— Договорились, Влад, — вздохнула Эла, — я поняла, кто ты такой, когда ты умер. Я привязала свою душу к твоей.

Твою тещу!!! Моя жена — идиотка. И не смотри на меня так жалобно. Я тебя выпорю и заставлю снять привязку душ! Надо же было ей додуматься до этого! Сначала втихую поводок чувств[56] накинула на меня, потом сделала слепок моей ауры, а сейчас я узнаю, что дура на этом не успокоилась! Как там говорил проф — мол, самое бесполезное из самых опасных плетений школы магии жизни? Вот почему она интересовалась мной на балу. Эла что-то чувствовала, но не могла понять что. Мать ее тридцать три раза об забор! Алиана это сделала, когда я был полностью истощен после боя с бхутом. Иначе я бы это почувствовал и никогда не допустил такого. И снять я эту гадость сам не могу! Значит, если я отбрасываю коньки, то Эла лишается всех эмоций. Нет, не так. Разумный, связавший свою душу с чужой душой, начинает чувствовать эмоции партнера, а иногда и воспринимает его мысли. Происходит частичное слияние сознаний. Теперь понятно, почему я так бесился вчера и немного слабее еще несколько раз в прошлом. Эла ревновала меня, а когда я оказался недалеко от жены, по мне ударил откат привязки. Великолепно, жена-магиня — это лучшее, что может быть на свете, особенно если она такая дура! Я умираю — и она оказывается посреди склепа чувств. Никакого интереса к жизни. Вокруг только серая пелена, прах и кладбище. Зачем ей жить, когда даже еда не вызывает никакого интереса? Такие вот дебильные затейники и уходят сами. А если умрет она, то я даже не почешусь. Ее эмоции проникают в основном в меня, а не наоборот. Мои мысли улавливает Эла, а не наоборот. Она меня чувствует, а не я ее. Вот оладья!

— Влад, задушишь, — прохрипела Алиана.

Блин! Я убрал свои руки с горла своей жены. Нет, так легко ты не уйдешь, женушка. Ты снимешь привязку душ, а только потом я тебя задушу, выпорю, изнасилую и всю расцелую. Ты же знаешь мою работу. Зачем ты так в меня влюбилась?! Зачем ты хочешь уйти вместе со мной? Дурочка ты моя любимая. Я прижался к Эле и впился в ее губы. Не отвечай мне так страстно, а то я сейчас с тобой опять буду хулиганить.

— Снимай, — потребовал я, оторвавшись от нее через пару минут.

— Не буду, — огрызнулась Алиана. — Если ты умрешь по моей вине, то и мне жить незачем. Это первое, а второе — королевскому дому Мелора никто из охотников и рейнджеров мстить не будет. Жизнь отдана за жизнь. В расчете.

— А если я просто умру в погани? — спросил я.

— Ты плохо меня слушал! — улыбнулась Эла. — Зачем мне жить без тебя?

Приплыли. Вроде здесь не Индия, но Алиана точно оттуда. Я сам идиот. Великая ненависть, которую Эла чувствовала ко мне на алтаре в логове бхута, сменилась гигантской дуростью. Да и сам я дурак. Отдать жизнь за нее — не вопрос. Жить без нее я все равно не смогу. Один раз там не смог — и второй раз уйду.

— Кто эта брюнетка? — повторила вопрос Эла.

— Моя подруга и любовница, — честно ответил я.

Так, хорошо, что ее руки привязаны, а то я был бы уже мертв.

— Ты — скотина! — закричала Алиана. — Я тебе не изменяла, хотя возможностей у меня было много. Я верна тебе, а ты…

Я закрыл ее чудесный ротик рукой. Не обманывает, однако. Хм, а зачем тогда вся эта завеса с любовниками? Зачем она подставляла Джайда? Хотя с последним все понятно. Алиана играла его втемную, защищая меня. Зачем ты это делала, стервочка? Если я не смогу сам защитить себя и тебя, то грош мне цена как мужчине. Зачем жить, если ты — куча навоза?

— Послушай меня, — начал я, — а только потом говори мне гадости. Она — Арна Черная. Она — мастер-охотник, и за ней и остальными своими подругами и сестрой я спустился в погань с друзьями. Нас после этого обозвали командой гнева. Тебе рассказать, что делают хозяева погани с женщинами?

Эла прекратила сверлить меня глазами и вырываться из тисков моих рук.

— Арна и Дуняша, — продолжил я, — еще недавно готовились уйти в монастырь. Они боялись всех мужчин. Они не могли находиться в Белгоре. Я стал вторым мужчиной, которому сестренка позволила прикоснуться к себе, и первым, которому позволила это сделать Арна. Смотри мне в глаза и увидишь, как это произошло.

Я убрал руку с ротика Алианы, наклонился к ее лицу и скользнул в свое сознание.

— Нир, я в шоке.

— Что случилось, Эс?

— Ты знаешь, кто такой барон эл Стока?

— Граф, Эс. Граф эл Артуа, который взбаламутил весь северо-запад Сатума. Умный мерзавец и подлец. Мне про него много чего рассказал начальник моей разведки. Ничего с моим внуком не случится. Кстати, как граф разыграл партию с новым епископатом? Твои подчиненные проявили себя не с лучшей стороны, но грамотно сгладили все острые углы. Придется мне их наградить и сделать Карита епископом. Эс, я в восторге. Мой внук в надежных руках. Граф не даст его обидеть или убить.

— Это еще более надежные руки, чем ты думаешь. Тебе никто не говорил, что граф — это чужак?

— Что?!

— То. Его опознал командор Сенар, несмотря на все его притворство. Это — Влад-чужак!

— Твою мать!!! Что делать?

— Ничего. Это будет самым лучшим действием. В пророчество Юлима нельзя вмешиваться.

— А ведь оно действует, Эс. Разгром гоблов это показал.

— Ты только сейчас это понял, Нир?

Мощнейшая стена длиной пятьсот сорок метров, украшенная шестью круглыми башнями, намертво перекрывала перевал каменных гоблов. Лонир суетился у казармы, представляющей собой небольшую четырехугольную крепость, и пытался найти последние недоделки в построенном. С большим любопытством наблюдал за окрестностями командор ордена Длани Создателя Сенар. Да, именно этот гад стал смотрящим от церкви в новоявленном графстве, да еще и прецепторию построил на моих землях. Это было одним из условий моего соглашения с церковью. Теперь коротать время анархистам будут помогать пять десятков рыцарей ордена, а если учитывать оруженосцев и сержантов, так получится две сотни народу. Я не говорю уж о конюхах и прочей обслуге… И всех кормить должен я. Ничего, Сенар, ничего, вот когда Карит вернется из резиденции Наместника Создателя епископом, тогда я все же смогу дать тебе по наглой морде. Поучу, так сказать, правилам вежливости в отношении попаданцев.

— Граф, — обратился ко мне подъехавший Райн, — все готово.

— Так начинайте, коннетабль, — усмехнулся я.

Райн дал отмашку, и под рев горнов над стенами начали взвиваться стяги графства Артуа. На лазоревом фоне весьма симпатично смотрелись девять башен. Да, герб не полностью соответствует тому, что я помнил из Дрюона, но и так пойдет. Кстати, ворот в стене нет. Незачем облегчать всяким тварям штурм этого укрепрайона, а вампиры свободно могут подниматься и спускаться со стены на канатах. А Ровер иже с ним — те еще хулиганы. Интересно, а у всех кланов клыкастиков есть такие обычаи, которые были у индейцев Америки? Это ж нужно было додуматься из каждого рейда приносить мне скальпы темных! Я что, золотом за них расплачиваться должен? Перебьетесь! Но одно хорошее дело этим они сделали. Каламбурчик, однако. Орденцы из Длани Создателя перестали на них коситься. Да и знатоки, время от времени приезжающие сюда, засунули свой язык в задницу. А сколько было вони, когда главзнаток, курирующий проект, узнал о вампирах?! Костер, анафема и пыточная — вот такой набор услуг своего ордена он мне предлагал. Ага, сча-аз! Этот придурок не знал, что клыкастики не случайно попались ему тогда на глаза, а в гостевых покоях донжона пребывает отец Анер. Конечно, я немного расшифровался, но посторонних при этой сцене не было, а церковная безпека не приучена болтать языком. Зато какое я получил удовольствие, когда епископ Белгорский вышел из покоев и начал строить знатока! Бальзам на мое израненное сердце. Тот дышал через раз, когда отец Анер с ним беседовал в довольно жесткой форме. А когда к епископу присоединился еще и Пат и объявил о патронате ордена Ирдиса над создаваемой ячейкой общества «Воинов Создателя», то знаток серьезно задумался о том, что ему лучше быть невидимкой. А еще лучше — как можно быстрее оказаться подальше отсюда. Дай Создатель, чтобы Карит приехал поскорее и взял все дело организации этого подордена в свои цепкие руки. Я не могу разорваться на десять частей.

— Граф, — подъехал ко мне комендант укрепрайона Шейк, — вы можете возвращаться в замок. Все под контролем.

Как мало нужно человеку для счастья. Я развернул Пушка. Прикончил со своими отмороженными сыночками вчера несколько тварей и стал полностью счастлив. Копыта драка весело уминали снег. Теперь даже на очередную пьянку Шейка не заманишь. Мол, у меня есть все с собой, и не мешайте мне весело жить. Интересно, а в свой замок он будет возвращаться время от времени или нет? Ладно — это его дело, а в предстоящем торжестве я участвовать почти не буду. Скажу пару здравиц — и пойду спать. За два месяца, которые прошли со времени моего возвращения из Бориты, что-то я немного устал.

Плетение.

Плетение.

Плетение.

Бахрома — плетение.

Плетение.

Плетение.

Миксер-плюс — плетение.

Вихрь молний, мясорубка, колья льда, булоб и ледяной вихрь — плетения.

Плетение.

Плетение.

Огнешар — плетение.

Лифт — плетение.

Прыгнул, прыжок — плетение.

Болотница, крюк, лидерк — разновидности тварей нечисти.

Крякуши — твари погани, порождение падшего. Плотоядны.

Я вернусь (искаж. англ.).

Тварь погани.

Вряк — тварь погани.

Стихи О. Авдеева (песня группы «Fort Royal»).

Стихи автора.

Скелетон — твари погани.

Плетение.

Воздушный хлыст — плетение.

Драугр — тварь погани, порождение Падшего. Возникает после ритуала разумных над недавно умершим.

Бур — плетение.

Пелена смерти — плетение.

Разновидность пернача (булавы). К билу приварены шесть перьев. Предназначался для нанесения дробяще-пробивающих ударов. Производился в Европе с XIV по XVII век.

Смесь рогатины и алебарды.

Плетение.

Стена огня — плетение.

Деми-лич возникает из архилича (сверхлича, каковым становится со временем просто лич) через ритуал, проводимый слугами Падшего. Может существовать лишь вблизи от печати Падшего.

Шипы воздуха — плетение.

Синема — плетение.

Плетение.

Плетение.

Синема-плюс — плетение.

Мертвая тень и слуа — твари погани.

Молния — плетение.

Плетение.

Плетение.

Плетение.

Плетение.

Плетение.

Плетение.

Плетение.

Сфера молчания — плетение.

Зеркало — плетение.

Шлем, часто без нижней лицевой защитной части.

Водяная плеть — плетение.

Стена воды — плетение.

Плетение.

Щит льда и снег — плетения.

Рокош (польск.) — официальный бунт, при котором шляхта могла бы предъявить королю претензии и отстоять свои права.

Юшман — кольчато-пластинчатый доспех.

Копье огня, ловчая сеть, бур — плетения.

Плетение.

Кодекс законов о труде.