— Евгений Федорович, вызывали?

— Да, Дмитрий Сергеевич. Проходите.

Крепкий седоволосый мужчина лет пятидесяти сделал несколько шагов и сел в кресло, стоящее перед большим столом. Вроде все было как обычно. Кабинет генерального директора никогда не отличался вычурностью или стремлением показать богатство и власть этого человека. Привычные серые тона составляли основную цветовую гамму кабинета, но сегодня было что-то не так. Была какая-то странность.

— Дмитрий Сергеевич, — начал говорить сухощавый блондин неопределенного возраста, — что у нас по последнему делу?

— Ничего необычного, — слегка улыбнулся мужчина, — одна газета в интересующем нас регионе начала журналистское расследование. Все как всегда. Сначала крики о захвате производства, о вывозе капитала…

— Капитала? — перебил седоволосого блондин. — Там есть капитал, который можно вывезти?

— Нет, — усмехнулся мужчина. — Вы знаете, что всегда раздаются такие крики, когда кто-то пытается что-то сделать. Все как всегда. Местные бонзы не хотят расставаться со своей маленькой кормушкой. Уговорили редактора центральной газеты, заплатили парочке журналистов, вот и был крик.

— Хорошо, — откинулся на спинку кресла блондин, — а то я подумал, что мне нужно разогнать финансовый отдел. Капитал, — усмехнулся Евгений Федорович, — старье и гнилье, которое уже более десяти лет никто и не думает ремонтировать или менять на более современное оборудование. Никто из владельцев этих руин не думает о том, что будет завтра. Хапнуть, износить производственную базу до предела, а потом уехать на Канары — это предел их мечтаний. Продолжайте, Дмитрий Сергеевич.

— Мы, вернее, наши сотрудники поговорили с писаками, объяснили им ситуацию, и больше никто о рейдерском захвате производства не пишет. Местное телевидение ничего давно не говорит. Зачем, если мы оплатили рекламу всякой мелочи на полгода вперед по завышенным расценкам?

— А во сколько обошлись писаки? — поинтересовался блондин.

— Я представлю отчет с расписками, — начал седовласый, — а на словах могу сказать, что очень дешево. Три и пять тысяч долларов. Мельчает народ. Теперь они пишут то, что нужно нам.

— Они дали расписки? — удивился блондин.

— В получении материальной помощи от фонда поддержки свободы слова, — улыбнулся седовласый.

— Надо же, — усмехнулся блондин, — и такой есть. Не знал. А что с редактором?

— У него обнаружилась нездоровая тяга к несовершеннолетним девочкам, — ответил седовласый. — Мы тут ни при чем. Он педофил, и когда мои сотрудники показали ему парочку заявлений, то редактор стал как шелковый.

— И почему я не удивляюсь? — спросил блондин. — Дмитрий Сергеевич, а по вашему прямому профилю работы не было?

— Нет, — ответил седовласый.

— Хорошо, — начал блондин, — а теперь я хотел бы узнать — что вы смогли выяснить по поводу пропажи нашего бывшего сотрудника Влада Истрина?

Молчание.

— Пока ничего, — наконец ответил седовласый. — Никаких следов. Пропал, и все. Обнаружены только следы крови в его последней съемной квартире. Кровь принадлежит Истрину. Тело не найдено. Милиция, куда обратилась его сестра, тоже ничего не нашла. Все соседи, которых мы опросили, ничего странного не заметили. Никто ничего не знает.

— Дмитрий Сергеевич, — начал блондин, — то же самое вы говорили мне и месяц назад. Неужели ничего не изменилось?

— Изменилось, — ответил седовласый, — за прошедшее время мои люди несколько раз сталкивались с людьми Анатолия Грачева, который…

— Я знаю, кто он такой, — улыбнулся блондин, — они занимались тем же?

— Да, кроме того, — продолжил седовласый, — Влада Истрина ищет еще и одно серьезное охранное агентство, услуги которого оплатил Герасим Лаптев. Один раз мои люди столкнулись с их людьми. Насколько мне известно, никаких результатов нет ни у кого.

Молчание.

— Евгений Федорович, — начал седовласый, — я понимаю, почему Влада ищут его друзья, но почему мы это делаем? После того как Истрин спился, он не представлял интереса ни для нас, ни для наших «друзей». Влад потерял чутье. Он стал никому не интересен, да и никакой важной информации, которая могла нам навредить, он не знал. Мы уже и так потратили крупную сумму на его поиски.

— Считайте это моим капризом, — сказал блондин. — Я вас больше не задерживаю, Дмитрий Сергеевич.

Блондин проводил взглядом седовласого, который вышел из кабинета, и задумался.

— Жень, — сказал вышедший из комнаты отдыха, примыкавшей к кабинету, моложавый мужчина, — он мне не нравится. Во-первых, человек не может просто пропасть. Имея такие ресурсы, которыми обладает твой руководитель общего отдела, можно сделать все или почти все. А во-вторых, слишком часто он говорит «мои люди», «мы», а уж задавать тебе такие вопросы — это просто наглость. Похоже, что этот «молчи-молчи» потерял чувство реальности.

— Саша, возможно, ты прав, — сказал блондин. — Жаль, что Олег Александрович ушел со своего поста. Жаль, что здоровья за деньги не купишь. С ним у меня никогда никаких вопросов не возникало. Саш, займись Дмитрием Сергеевичем.

— В какой форме? — поинтересовался моложавый.

— В мягкой, — улыбнулся блондин, — возьми его под колпак. Кстати, почему ты такой кровожадный?

— Потому, — усмехнулся моложавый, — что я не хочу, чтобы этот хмырь узнал про одно небольшое подразделение, которое подчиняется только тебе и не проходит ни по каким ведомостям и отчетам. Я не хочу, чтобы меня перестали считать скромным бухгалтером, работающим только за скромную зарплату. Твой Дмитрий Сергеевич подбирается ко мне, я чувствую это.

— Веская причина, — рассмеялся блондин. — Ты как был сумасшедшим терминатором, так и остался.

— Не всем же быть полевыми аналитиками из хитрой конторы, — усмехнулся моложавый. — Кто-то должен этих умников прикрывать.

— И прикрывал, — сказал блондин, — и я тебя прикрывал.

— Подумаешь, — протянул моложавый, — в кои-то веки протащил меня по джунглям на своей спине всего двадцать километров. Ничего особенного в этом не вижу.

Тихий смех заполнил кабинет.

— Ладно, — сказал блондин, — вспомнили молодость, и хватит. Что скажешь по поводу пропажи Влада?

— Ничего, — пожал плечами моложавый, — я не имею ни малейшего представления об этом деле. Хотя вся эта история с самого начала была странной. Влад задержался на работе, и в этот момент совершенно случайно на его беременную жену напали. Ты знаешь, и я знаю, как он ее любил. Наверняка об этом знал кто-то еще, но без фактов можно только гадать. Ничего удивительного, что Влад после этого съехал с катушек. Зря ты мне тогда запретил заняться этим делом.

— Не зря, — улыбнулся блондин, — твои головорезы столкнулись бы с людьми Грачева.

— Но сделали бы все чище, — ответил моложавый. — Жаль Влада. То, чем занимаешься ты, то, чем занимался он, — это нужное, но грязное дело. А Влад умудрялся оставаться чистым. Грязь к нему не прилипала, а мы с тобой в ней по самые уши.

— Вот поэтому я и хочу, чтобы его нашли, — сказал блондин. — Я не верю, что он мертв. Я всегда завидовал ему, я восхищался им. Я хочу видеть его живым.

М-да. И это резиденция гильдии рейнджеров. Я еще раз посмотрел на окружающую меня действительность. Тихий и унылый городишко. Населения не больше трех тысяч. Дальнее захолустье Эрии. Нет, не так. До Эрии три недели пути. Все здания построены из дерева. Вместо каменной стены возвышался палисад. Впрочем, почти все дальнее пограничье — это сплошные леса, перелески и рощи. Да еще и Закрытый лес мягко и ненавязчиво напоминает о своем присутствии бастионами из лесных великанов. Ладно. Не мне судить о местных обычаях и способах защиты своей резиденции. Может, так и нужно. Хватит. Надеюсь, что Гила сейчас здесь нет, а больше никто меня не знает.

Я соскочил с Пушка и примотал его поводья к коновязи. Несколько любопытных, давно посматривающих на драка, теперь, осмелев, подошли поближе.

— Вы — рейнджер? — спросил терзаемый любопытством чумазый мальчуган лет десяти.

— Нет, — усмехнулся я. — Но надеюсь им скоро стать.

На лицах группы поддержки привязанного драка отразилось легкое разочарование с толикой презрения. Мол, много вас таких, богатых идиотов, сюда приезжает. Папенька купил драка, броню и оружие, так считаете, что уже все. Готовый рейнджер. Знаем таких, видели. Еще раз усмехнувшись, я пинком ноги открыл дверь трехэтажного терема. Знай наших. Я не надеюсь — я знаю, что система наблюдения здесь такая же, как в нашем гильдейском доме.

Вот это прихожая. Терем внутри поразил богатством обстановки, стойкой ресепшена и секретаршей. Да, как малое дополнение ко всему, тройкой мордоворотов в полной броне, увлеченно играющих в карты за низким столом.

— Вы по какому делу? — изволил спросить меня ангел женского рода, по некоему недоразумению оказавшийся на месте секретаря.

— По маленькому, — ответил я и снял барбют.[1]

На лице ангела ничего не отразилось, а вот мордовороты прекратили раскладывать пасьянс.

— Так по какому именно делу? — продолжила домогаться меня нимфа.

— Вы не подскажете… — начал я запланированное наступление.

Я подошел к стойке и поставил локти на гладкую поверхность.

— …Как вас зовут и как мы можем познакомиться поближе? Какие здесь есть приличные ресторации?

М-да. Никакой реакции на лице у этой феи.

— Слышь, мужик, — раздался голос сзади меня. — Говори, чего тебе надо, или проваливай отсюда.

Так, у ангела есть ухажер, и, судя по телодвижениям сзади меня, не один. Послав еще один страстный взгляд Венере, я повернулся к офисным менеджерам.

— Чего мне надо? — удивился я. — Это вам надо. Гильдии рейнджеров надо, чтобы я осчастливил своим присутствием ее ряды. Мне нужен магистр, если этот вопрос в его компетенции, и я не привык долго ждать. Не люблю собеседования на соответствие званию, когда и так все ясно.

Немая сцена. Так, пусть переваривают мои слова, а я пока продолжу общение с ангелом.

— Так как, вы сказали, вас зовут? — обратился я к прелестнице за стойкой.

— Я не говорила, — улыбнулась она. — А зовут меня Эллина.

— Прелестное имя, — вернул я ей улыбку. — А где мы можем обсудить наши дальнейшие взаимоотношения?

— А они будут? — спросила красавица. — Мне кажется, что нашим отношениям не суждено быть по причине внезапной смерти одной из сторон.

— Разве? — изумился я. — Кто посмеет покуситься на такую красавицу? Покажите мне его, и он тут же умрет.

Девчонка прыснула.

— Слушай, ты! — проревел один грубиян сзади.

Данные слова сопроводила рука, которая не совсем культурно опустилась на мое плечо. Потом меня совершенно бесцеремонно развернули на сто восемьдесят градусов. М-да. А вино он пил хорошее. Какой букет! А почему мне бокал не предложили?

— Чего тебе надо? — прорычал мне в лицо мордоворот.

Две остальные офисные крысы грамотно взяли меня в коробочку. Хорошие воины. Два воина и один маг. Стихийный маг.

— Повторяю, — улыбнулся я. — Где тут у вас в рейнджеры записывают? Нужно это все оформить в течение нескольких минут. Я спешу. У меня свидание с Эллиной.

Нет, так наливаться кровью нельзя. А вдруг сосудик в голове лопнет, и что тогда?

— Ты… — прохрипел громила.

— Я. А вы еще здесь кого-то видите? — изумился я.

Здоровяк стал просто големом крови.

— Стой, Лит, — положил ему руку на плечо один из менеджеров.

А вот и старшой караула. Воин. Отличный воин. Сумел сохранить холодную голову во время моего спектакля. Очень опасен.

— Пройдемте со мной, — сказал он мне. — Магистр гильдии вас сейчас примет.

Вот и ладушки. То, что мне и нужно. А то объясняй всем, кто ты и откуда. Оно мне надо? Послав еще один страстный взгляд красавице, я отправился за рейнджером на второй этаж. Оторопелая двойка осталась в тылу. Пусть и дальше думают, что за наглец явился.

Ожидание не продлилось долго.

— Входите, — пригласил меня старшой караула.

А почему бы и не войти? Так культурно просят. Внутри меня встретил сидя, вот хам, опаснейший человек. Да, к такому не только спиной, но и лицом находиться вредно для здоровья. Невысокого роста, собранный в тугую пружину магистр гильдии с равнодушным лицом смотрел на меня. Если у Кара в первую очередь проглядывала властность и мощь, то у этого…

— Вы хотите стать рейнджером? — спросил меня мангуст.

— Да, — равнодушно ответил я и покосился на старшого, оставшегося за моей спиной.

Мангуст усмехнулся:

— Не нравится охрана?

— А это охрана? — спросил я. — Мне не нравятся свидетели, хотя и от них есть польза.

— Польза, — хмыкнул мангуст. — Бывает и польза, когда видишь перед собой мастера-охотника, который решил стать рейнджером. Здравствуй, собрат. Добро пожаловать в пограничье, Влад Молния.

За спиной громко выдохнул старшой. М-да. Весь Арланд — это сплошная деревня, но так даже легче.

— И на чем я прокололся? — улыбнулся я. — Нет, я сам хотел сказать об этом наедине, но мне интересно.

— Вино будешь? — поинтересовался Йерк Тихий.

— Давно пора предложить посетителю, — ответил я мангусту.

— Конт, — кивнул мангуст здоровяку на шкаф.

Довольно скоро стол магистра гильдии рейнджеров украсили три кубка, кувшин и тарелка с сыром.

— За встречу, Молния, — сказал мангуст и лихо опрокинул кубок в горло.

Такой тост грех проигнорировать, тем более что вино отличное. Караул внизу именно им скрашивал свою скуку.

— Как я понял, кто ты? — начал мангуст. — Так это просто. Отличный воин, немного маг, какой именно — было не совсем ясно, начинает вести себя как идиот. Приставать к Эллине — это прямой путь на кладбище. Все в городе знают об этом. На дурака ты не особо походил. Нельзя быть таким ненормальным и живым до сих пор. Любой смертник, так вы их называете в Белгоре, сначала бы ознакомился с обстановкой и узнал все слухи. Ты шел напролом. Значит, у тебя была цель. Когда я это понял, остальное было просто. Ты хотел встречи со мной, не оглашая своего имени. Я не принимаю первых и вторых встречных. Этим занимаются другие рейнджеры. Ты был уверен, что справишься с любой неприятностью, и контролировал ситуацию. Таких разумных, способных на подобную уверенность, очень мало. Значит, ты или охотник, или паладин ордена Длани Создателя. Хотя последнее вряд ли. Они неплохие бойцы, но не настолько. Есть еще и Черные драконы, но этих воинов не было здесь уже несколько столетий. Ты — охотник. Осталось понять, кто из них, скрывая свое имя, хочет встречи со мной. Кто из мастеров-охотников, а иным ты быть не мог, по своим причинам покинул Белгор и находится в свободном плавании? Только один мастер в последнее время долго не появляется в своем городе, и о его судьбе никому ничего не известно. Ты потерял своих близких в громком деле. Сочувствую. Убийство шестерых хозяев погани лихой командой мастеров-охотников прогремело по всему Арланду. То, что последовало потом… Ты скрылся из Белгора после поражения в конце пути. Почти поражения. Я тебя понимаю, и давай выпьем еще, собрат.

Да, мангуст не зря является главой гильдии рейнджеров. Йерк не полностью прав, но он прав в главном. Я скрылся. Я убежал. Я не мог видеть города без них.

— Ты прав, Тихий. Не во всем, но прав. Да, у меня просьба. Я не ищу лишней известности. Это решаемо?

— Уже решено, — усмехнулся мангуст.

Я опрокинул кубок. Похоже, я не очень хорошо представляю славу нашей команды после этого дела. В глухомань слухи добираются, но с очень большим искажением. Я улыбался, когда слышал их, а на небольшой гражданской войне не спрашивал ни о чем. Я боялся этих слухов. Хм. А Конт смотрит на меня как на Георгия Победоносца. Мне ему автограф дать?

— Влад, — продолжил мангуст. — Зачем ты здесь?

Правильно. Сразу быка за рога. Но он зря опасается возможных неприятностей. Подставлять я никого не стану.

— Йерк, у меня есть или будут неприятности. Есть к тому предпосылки. Поэтому я хочу побродить по пограничью. Будут они или нет, Проклятый его знает. Но в любом случае я хочу побыть здесь какое-то время. Пусть будут. Никого здесь, кроме меня, они не заденут. Слишком большая территория. Слишком много тех, кому неприятности полезны. Я буду бродить по глухим углам в одиночестве.

Я замолчал и взял сыр.

— А охотник — охотник всегда, — продолжил мою речь мангуст. — Вдруг ты что-то найдешь или что-то найдет тебя?

— Ты прав, — усмехнулся я. — Пусть находят или находит. Деньги лишними не бывают. Я хочу стать простым рейнджером, который время от времени появляется в разных поселениях пограничья. Сдает добычу, если она есть, веселится и уходит обратно в леса. Я не хочу, чтобы обо мне знало много народу. Гил Добряк в особенности. Это мои проблемы, и я буду решать их сам.

Йерк переглянулся с Контом.

— Простым рейнджером, — усмехнулся мангуст, — тебе стать сложно, но можно. Ты меняешь имя, и все. Привычки тварей ты знаешь, да и нет здесь настолько опасных, как в Белгоре. Что касается других существ — если не будешь лезть к ним в пасть, то останешься жив. Я покажу тебе места их обитания на карте. В Закрытый лес тебе тоже не стоит соваться. Вот и все.

Так, что-то мангуст темнит. Я понимаю, что мне не надо многому учиться. Но какая-то переподготовка должна быть. И еще это переглядывание. Не люблю неясностей.

— Это все? — осведомился я.

— Нет, — промедлив, ответил Йерк. — Есть одна просьба. Согласишься ты или нет, рейнджером ты все равно станешь. Я не идиот, чтобы отказывать тебе в такой малости. Мастер-охотник становится рейнджером. Есть повод позубоскалить над Каром во время нашей следующей встречи. Шучу, — усмехнулся мангуст. — Накинешь на свою шкуру охотника плащ рейнджера и делай, что хочешь, в разумных пределах. Да и Конт тебя немного погоняет, чтобы ты мог ориентироваться в здешней обстановке. У нас есть небольшая проблемка. Не очень серьезная, но неприятная. Поможешь, Молния?

Понятно. У ребят есть трудности, которые может решить посторонний человек. Странно, но в какой-то степени понятно. Я — мастер-охотник, про которого здесь, кроме этих двоих, никто не знает. Бывает.

— Что за проблема? — спросил я мангуста.

— Красавица, принеси еще вина, — попросил я служанку.

— Хорошо, Далв, — ответила она и шустро ускользнула на кухню.

Да, теперь я рейнджер Далв. Под таким именем теперь меня знают все в седьмом поселке. Здесь была база двух ренегатов и трех приезжих шустриков. Вернее, старых приезжих шустриков. Когда у одного гнилого рейнджера возникли мысли о дополнительном заработке, он смог убедить своего напарника и полтора года назад привез трех наемников из Эрии. Мозгов хватило больше из местных никого в свои планы не посвящать. А напарник? Так гниль чувствует гниль и слипается с подругой во взаимном экстазе. Наемники пообтерлись, и год назад компания вышла на первое дело. Удачно сработали, и им понравилось. Зачем подвергать свою жизнь опасности в лесах, когда можно и так заработать на хлеб с икрой? Подслушивали разговоры или отвергали предложения на контракт проводника, заламывая при этом неслыханную цену. Потом перехватывали приезжего до или после его прибытия на искомый объект, если у туриста охрана была хорошая. После объекта она станет поменьше. Да и интересно, что там искали приезжие и вынесли? Приезжают в пограничье только с конкретной целью. Праздношатающихся смертников Белгора тут не бывает. Халява не светит никому — слишком суровый край.

Нет, для снятия с себя подозрений ренегаты время от времени и сами бродили по лесам, пока наемники изображали охотников вблизи поселка. Ренегаты умные были. Работали не только здесь, а во всех семи поселках, расположенных цепочкой от Мрачных гор до Срединного хребта. Поэтому и не сразу обратили внимание на одного богатого дурня, который швырялся деньгами в кабаках седьмого поселка и рассказывал всем желающим о своих планах быстрого обогащения. Заняты были ренегаты убийством приезжих в третьем поселке. Мангуст опять доказал свой ум. В седьмом поселке ренегаты энд компания почти не работали. Учитывая дикий дефицит времени подсадной утки, и был выбран этот поселок, а Конт предоставил пять интересных точек в его окрестностях.

— Далв, вино, — поставила служанка емкость на стол и упорхнула к другим посетителям.

— Спасибо, красавица, — поблагодарил я ее спину.

Что делать? Народу много в кабаке. Я откупорил бутылку и подлил великолепного напитка в кубок. Мангуст не ошибся. А ренегаты ошиблись. Прибыв с очередного дела, они поспешили по следам идиота — благо, он и не скрывал своего маршрута. Волновались они за меня: вдруг я погибну в его конечной точке? А за деньгами самим туда лезть? Спешили, спешили и заметили придурка, который вышел из дома целым. Бывает. Значит, воин хороший. Нахрапом брать опасно: вдруг шкуру успеет поцарапать? Надо сделать все по правилам. Сделали. Умерли. Тоже бывает. Конт с ребятами, прибывший на место моего убийства через полчаса, сильно сокрушался. Попенял даже мне — мол, зачем ты их убил? Кто ж так делает? Ты дал им — непереводимая игра слов — этим — непереводимая игра слов — козлам — непереводимая игра слов — легкую смерть, а надо было — непереводимая игра слов и описание сексуальных привычек Конта. Я в процессе этого монолога сильно ржал. Ну очень расстроенные лица были у ребят. Впрочем, продолжалось это недолго. Операция еще не была завершена.

Выпустив пар, Конт дал отмашку, и мастер-рейнджер, на досуге увлекающийся некромантией, начал поднимать четыре покойных тела для допроса. Сила Смерти еще не успела покинуть это место. На мертвых телах сильной защиты не было. Да и не помогла бы она. Голову отсек я только одному из веселой пятерки. Выпотрошив основные сведения из двух более или менее целых безвольных кукол, Конт дал команду, и мы отправились в седьмой поселок. К нашему прибытию все уже было закончено. Десять Рук гильдии, получив сведения от Конта, уже закончили зачистку поселка и дали отмашку на отмену блокирования данного места жительства. Пятьдесят заранее проверенных рейнджеров с облегчением покинули ворота и ближайшие леса. Кстати, такую же процедуру проводили во всех поселках рейнджеров. Гниль должна быть вырвана с корнем, так говорил мангуст. А его слова не расходятся с делом. Также были разблокированы порталы Алых, к их великому облегчению. Бизнес не должен терпеть убытков.

Так что мы спокойно въехали в седьмой поселок. Конт со своей командой, состоящей из четырех мастеров-рейнджеров, проклиная все на свете, сразу отправился в баню. Понимаю. С начала операции все время они провели в лесах. Шифровались от всех со страшной силой. Ни о каком посещении седьмого поселка, когда я возвращался туда после выхода, не могло быть и речи. Моей команды прикрытия не существовало ни для кого, кроме магистра гильдии и мастеров внутреннего круга. Все ребята отправились в Эрию, чтобы предаться пороку и развлечению. Надоели им местные кабаки и подруги красного фонаря. Дело молодое и житейское. Не было их в лесах. Не сопровождали они меня в паре часов езды, вышагивая параллельно моему следу и зорко поглядывая по сторонам. Бывает. А если вам что-то показалось, так меньше пить надо.

Зачистка поселков закончилась нехорошей смертью нескольких идиотов-сообщников. Отбросы общества наивно думали, что за информирование ренегатов им ничего не будет. Или успеют сбежать. Они ошибались. Кстати, из невольных сообщников ренегатов никого и пальцем не тронули. Приносили товар и сбывали. Откуда взяли — так места знать надо. Героев одобрительно хлопали по плечу, и гильдия брала товар на продажу. А заметные вещи эти умники, при накоплении серьезной партии, продавали не через гильдию, а напрямую разным купцам. Вон там одного взяли за некоторое место. Все бы закончилось для него хорошо, как для остальных трех купцов, которые ничего не знали, да вот беда — подозревал он, откуда вещички. Да и это бы не сильно по нему ударило. Он — купец, а валить мусор подозрений на доблестных рейнджеров — себе дороже. Только одна проблема. Несколько месяцев назад намекнули ему, как сильно увлекающемуся скупкой товара напрямую: заметишь странности — свистни. Не свистнул. Странности заметил и никому не сказал. Плохо. После ознакомления с содержимым его головы купца взяли за кадык и начали крутить по полной программе. Чем это для него закончится, мне не интересно. Ясно, что он в пограничье больше не появится, а вот появится ли он в других местах, купчине сейчас самому очень интересно.

— Далв, — раздался над ухом томный голос.

— Здравствуй, Юма, — улыбнулся я. — Присаживайся.

Красавица с легкостью уместила свою попку на скамью.

— Сегодня мне прийти? — осведомилась она.

— Да. Вино будешь?

— Нет, мне нужно пробежаться по лавкам. Не могу же я в одном и том же каждый день ходить!

Красотка послала мне воздушный поцелуй и упорхнула.

И каждый день надевать одни и те же побрякушки, добавил я и усмехнулся. Жители седьмого поселка были очень изумлены, когда оказалось, что богатый идиот — это рейнджер-новичок. Прибыл этот парень с Ритума по своим делам и решил задержаться. Захотел стать рейнджером. Бывает. Подготовка у него была великолепная. Егерь, один из тех, кто постоянно на Драконьей гряде отношения с длинноухими выясняют. Отличный боец. Мастер Конт Липкий его месяц погонял и решил, что он готов. Задача с ренегатами была экзаменом для этого удальца. Народ восхитился. Такой талант! Он так достоверно расписывал свои подвиги, так правдиво напивался и увлекался девками. Вернее, одной из них — Юмой. В первую ночь вообще до утра кровать скрипела, и стоны мешали нам спать, есть, пить и обсуждать мировые проблемы. Правда, потом хозяин корчмы повесил полог молчания[7] на его комнату, и мы перестали слышать скрип и все остальное. Хозяин — идиот. Не нужно было ему выполнять просьбу двух пожилых леди, которые у него встали на постой. Что нам теперь слушать и обсуждать? Какие светские новости? Подо что пить его пиво? Под пьяную песню соседа? Так он давно трезвый и тоже хочет, чтобы ему мешали разбирать геополитику Сатума по косточкам. Вон даже не пьет. И вообще зачем мы сюда пришли? Ты водой все разбавляешь, если емкость не запечатана?

Да. Кубышка у ренегатов и компании оказалась хорошая. После вычета десятины гильдии и деления всей суммы на шесть частей, по количеству прямых участников захвата, мне досталась круглая сумма. Народ, все к тому времени знавший и полностью все одобрявший — ну не любят здесь гнилых, — понял причину моего транжирства. Выкинул мало и на дело, а получил много. А то мы гадали, почему он так много всем отсыпает монет. Вон Юма все уши своим подружкам прожужжала, а они нам. В скупости нас обвиняют. А Юма… Что Юма? Красивая, умная и циничная девушка. Молодчина. Никаких чувств, только симпатия к монетам. Великолепно, то, что и надо. Лирика мне не нужна. Юма — деловой партнер, а не вассал. У нас товарно-денежные отношения. Деловых партнеров у меня много, и никого из них мои проблемы в прошлом не касались. Зато под прикрытием полога, который повесил маг по просьбе владельца корчмы, я развесил и несколько своих плетений. Так спокойнее. В спину мне ударить затруднительно. А если честно, то и девчонка мне помогла. Скинул пар. Теперь я спокойно могу смотреть на красивых девушек.

Я усмехнулся. Когда я узнал подробности об Эллине, мне чуть не стало плохо. Она не рейнджер. Эллина эл Тасо — наемница. Мангуст параноик. Зачем ему повелительница разума в качестве секретарши? Эллина же, если захочет, почти любую защиту сознания сметет на раз. Выложится, но сметет. А что будет потом? А потом придет полярный лис. А уж вскипятить мозги для нее вообще не представляется проблемой. Йерку надо лечиться. Когда Конт после описания моего задания под ехидную усмешку мангуста просветил меня по статусу ангела, я понял всю глубину своих заблуждений. Спустился и принес ангелу свои извинения, замаскированные в комплиментах, и получил от нее предложение продолжить наше знакомство в ресторации. Последнее было самое смешное. Так было весело наблюдать за отвисшими челюстями мангуста и офисных менеджеров, которые подслушивали наше воркование.

Согласился, а в ресторации после ее намека на продолжение знакомства в другой плоскости я поставил полог молчания и вежливо отказался от углубления легкого свидания. Эллина слегка обиделась. Потом была поймана на любопытстве — страшная беда всех женщин, — дала слово и узнала детали. Эллина, подумав, признала мои опасения справедливыми. Не то что я ей очень понравился: я ее слегка заинтересовал. Скучно бедной девушке. Все ее уважают и боятся, или наоборот, не суть важно. А она же женщина. А тут такое веселое и симпатичное чудо в перьях, которое не боится ее, да и защита сознания на мне интересная стоит. Интересно было бы с ней поработать, когда объект защиты испытывает определенные эмоции в постели. Ну, ты понимаешь, о чем я. Наука должна идти вперед. Два интереса в одном деле, так почему бы и нет? Легкий вариант Колара в юбке. Не фанатичка, иначе я был бы изнасилован прямо там. Сопротивляться ей — боже упаси. Я жить хочу. И хочу, чтобы жила она. После невинного флирта и объяснения структуры защиты все равно я внесу изменения в модульную конструкцию. Расстались мы с Эллиной друзьями.

— Далв, еще вина? — поинтересовалась служанка.

— Нет, спасибо, мне хватит.

— Смотри.

Девчонка начала приставать к другим клиентам. Все правильно. Если клиент теплый, то ему можно и бодяжное вино подсунуть. Знаем, проходили в Диоре. А корчмарь не владеет современными методами раскрутки на деньги. Две симпатичные и смешливые служанки — это хорошо. Но нужно увеличить количество женского персонала, обрядить их в мини с декольте до пупка. Поставить на процент от заказанного клиентом спиртного — и все. Деньги потекут рекой. Подойти и объяснить методику выкачки денег? Ессно, контрольный пакет акций данного заведения перейдет ко мне. А там можно и расширить список предлагаемого населению товара. Особенно на ниве высококачественной алкогольной продукции. Поставить стойку для стриптиза после одиннадцати часов вечера. Взять на все патент, это в первую очередь. Золотое дно. А потом…

— Не надоело?

Очень. Блин. Я уже два года и три дня как нахожусь в этом мире. Сволочь, где ты? Где ты? Я уже три дня сижу в самой занюханной таверне самого глухого уголка пограничья. Где ты? Я устал ждать твоей атаки среди отбросов общества, которые скрываются здесь от правосудия. Начудили и сбежали в пограничье. Да, тут таких полно. Понимают, что здесь им не тут, поэтому и не шалят. Не рейнджеры — сами местные суровые ребятки моментом дадут укорот. Тем более что парочка примеров до сих пор висит на воротах.

— Далв, это к тебе, — крикнул мне корчмарь.

Интересно, я понадобился этим? Приехали вчера в составе девяти человек двумя командами. В одной пять, а в другой четыре. Все были закутаны в глухие плащи. Делали вид, что не знакомы друг с другом. Сняли три комнаты. Тут же поставили на все магическую защиту. А с утра четверо отправились собирать слухи. Остальные сидели и не высовывались. Еду и остальное приносили в номера. Четверка вернулась несколько минут назад. Я их своей спиной срисовал. Не умеют ходить бесшумно по соломе, которая покрывает пол, а гомон корчмы можно и процеживать сквозь сито.

— Разрешите? — спросил меня один из четверки собирателей слухов.

— Садитесь, — лениво ответил я и поставил полог молчания.

Договоримся или нет, но наш разговор не для посторонних ушей. Такие правила у рейнджеров. Правильные правила. Ребятишки присели и уставились на меня. Они уже без плащей. Наверняка остальные тоже. Тепло сегодня, ха-ха. Наверное. Молчат и смотрят на меня. Ну-ну. Вы подошли, вы и начинайте разговор. Хотя вино закончилось, скоро зайдет Хион. Терпение у меня на пределе. Пошло оно все.

— Господа, вы чего-то хотите? Мне некогда, и я ценю свое время.

— Да, — сказал один из чудиков. — Мы хотим заключить контракт на услуги проводника.

— Не интересует, — ответил я.

Чудики начали переглядываться. Думайте. Я неплохо изучил район вокруг этого поселка — как по карте, так и вживую. Но дальних районов я не посещал. Оно мне надо?

— Сколько вы хотите? — спросил лидер четверки.

Опаньки. Это уже серьезно. Их не интересует цена вопроса, или я ошибаюсь?

— Мне сейчас не интересны деньги, — ответил я. — Обратитесь к другому рейнджеру. Я отдыхаю после успешного дела и намерен продолжать этот процесс долго.

— Знаю, — сказал лидер. — Вы на днях убили двух ренегатов-рейнджеров и трех наемников, которые занимались скользким промыслом. Вы взяли хорошую добычу и веселитесь, как будто живете последний день. В деле очистки гильдии рейнджеров от гнили вы были главной фигурой. Все остальное вертелось вокруг вас. Сотни рейнджеров ждали сигнала от вас, чтобы начать тотальную проверку всех жителей всех поселков. Вы недавно стали рейнджером, а до этого были егерем Драконьего хребта. У вас мало опыта в этих лесах, но другого очень много. Вы нам нужны.

Да, в принципе он во всем прав. Но акценты расставлены неверно. Началось или нет?

— Уточните, — попросил я, — почему вам нужен именно я? Не рассказывайте мне моей биографии, я знаю ее лучше вас. Почему вам нужен рейнджер, который имеет мало опыта? Или вам нужен рейнджер, который ненавидит эльфов?

Бинго. Невозмутимые лица на мгновение дернулись.

— Ведь это главная причина, — продолжил я. — Местным рейнджерам глубоко безразличны эльфы Ритума, откуда я родом. С ними у гильдии нет дружбы, но нет и вражды. Почему вам это нужно? Заключайте контракт с любым рейнджером, и он вас не предаст. Он не будет после завершения дела рассказывать о нем всем желающим. Я тоже не стану трепать языком о нашем разговоре. Это принципы чести рейнджеров. Это принцип гильдии. Почему я, малоопытный рейнджер, так вам нужен?

— Именно вы нужны, — начал лидер. — Прошу вас не обижаться и не пытаться меня убить. Это деловой разговор, а не что-то еще. Как показали последние события, среди рейнджеров встречаются гнилые. Сейчас я уверен, что их нет. Но что будет через десять или пятнадцать лет? Кто может сказать, будет ли наш проводник тем же рейнджером, каким он был раньше?

— Заключите контракт с мастером, — ответил я. — Не вижу проблем. Среди них нет скороспелых рейнджеров. Все они провели долгое время в пограничье, и гниль давно бы в них появилась, если бы они к ней были предрасположены.

— Нам нужны абсолютные гарантии молчания, — тихо и серьезно сказал лидер.

— Абсолютные гарантии — это смерть проводника. Верно? — поинтересовался я.

Лидер остался неподвижен, а тройка его спутников едва заметно шевельнулась. Ну-ну. Стилеты я давно вытащил и буду вас убивать при первом резком движении или намеке на активную магию.

— Да, — равнодушно начал лидер. — Это абсолютная гарантия, и мы с радостью бы ею воспользовались, но при таком развитии событий всех, кто вернулся без проводника, в любом поселке подвергнут полной проверке. Нам этого не нужно.

Понятно. Старые и добрые интриги. Среди вас есть личность, которая не хочет известности. Наверняка она находится наверху. С убийцей разберутся рейнджеры, а остальных, если они не запачканы кровью, мягко пожурят и вышибут пинком из пограничья. Кажется, мои приключения начинаются.

— А вернуться после убийства проводника обычным путем, а не через портал? — осведомился я. — Проезжаете дальнее пограничье за месяц — и вы дома.

— Слишком долго и опасно, — ответил лидер. — Мы должны как можно быстрее взять одну вещь и уехать отсюда. Время — это все. Вы нам нужны. Вы никогда и ничего не сообщите эльфу. Мы знаем обычаи егерей Драконьего хребта. Знаем об их тысячелетней войне с эльфами. Ни один егерь никогда не переступит через море крови и горы ненависти к эльфам Ритума.

— А если бы меня тут не было? — поинтересовался я.

— Тогда бы мы взяли проводником мастера-рейнджера и ждали бы от него предательства. Не сразу, а через время.

Дядя — отчаянный или отчаявшийся человек. За половину его намеков и прямых слов обычно убивают. Рейнджеры убивают. А последний намек — так вообще. Если озвучить его, убрав политкорректность, то мы убьем мастера-рейнджера через некоторое время, пока он не скурвился. Блеск. А каратели-рейнджеры нас не волнуют. Для нас главное — дело, а не собственная жизнь. М-да. Рейнджеры не устраивали чего-то вроде серенской резни, но это не значит, что они не умеют мстить. Была пара случаев внезапной смерти на охоте высокопоставленных идиотов. Что делать? Охота — дело такое: сначала ты пытаешься подстрелить оленя, а если кабану это сильно надоест, то утка может начать отстреливаться. Причем заяц редко промахивается. Мужик — кремень. Все они железные люди. Уважаю.

— Допустим, только допустим, — начал я, — что я соглашусь на ваше предложение. Почему вы так уверены, что я бывший егерь с Драконьего хребта? Мало ли откуда я мог приехать!

— Уверены, — усмехнулся лидер. — Магистр Йерк Тихий никогда не поручит ни одного серьезного дела тому, кого он не проверит полностью. Вернее, не он, а его помощница Эллина. Мы знаем об этом. А дело с ренегатами было очень серьезным. Вы прошли проверку. Вы не лгали, а действительно были егерем с Драконьего хребта.

Приплыли. Этого я не знал, пока Эллина, сильно смущаясь, не объяснила мне причины своего одиночества. Мы были уже друзья и просто проводили время за беседой и вином. Ее боятся и почти ненавидят. Это она так думала, а вино развязало девчонке язык. Я долго похихикивал и, чтобы доказать Эллине полную абсурдность подобных мыслей, немного распустил руки. Потом в ход пошли и губы, благо, кабинет в ресторации был отдельным, а потом я едва смог себя оторвать от раскрасневшейся и тяжело дышащей девчонки. Я принес извинения долгим и целомудренным поцелуем. Ну, почти целомудренным. Привел в порядок ее одежду и пошел мыть свою голову холодной водой. Я вспомнил волчиц. Повторения не будет. Девчонка слишком на них похожа своим характером. И проблемы у нее похожие. Я помог Эллине по-другому. Пара-тройка советов насчет одежды, поведения, объяснение на пальцах понятия «интимная обстановка» в моем понимании, и через несколько дней она смогла соблазнить одного рейнджера, который ей нравился. Она ему тоже нравилась, но этот болван Лит не мог преодолеть своей робости и чувства собственной неполноценности. Как же, он простой рейнджер, а она… Когда я уезжал, девчонка и рейнджер светились от радости. Он — от обретения своей мечты, а она — от простого женского счастья. Совет да любовь. Может, и будет. Хотя… Ладно.

Об Эллине знает ограниченное количество разумных, и большинство из них работает в третьих канцеляриях на немаленьких должностях. Интриги на высшем уровне. Вот куда меня хотят втянуть. Забавно, но я не вижу вокруг себя никого, кто был бы мне дорог. Только опасность для меня самого. А учитывая мои приключения год назад… Получилось? У меня получилось? Все мои близкие находятся в двух местах. Там их достать практически невозможно. Не знаю. Есть еще непонятки с составом участников.

— Срок и сумма контракта? — спросил я у лидера.

— Срок — месяц, а сумма — тысяча золотых, — ответил он.

Я мысленно присвистнул. Пятидесятикратное превышение обычной ставки. Сильно ребят приперло. Действительно отчаялись.

— Детали после подписания контракта, — продолжил лидер.

Это нормально. Но есть одно большое «но». У меня получилось со сволочью или нет?

— Подписание — после ознакомления с составом участников, — сказал я.

Четверка переглянулась с недоумением. Он дурак, все перед ним.

— Зачем вам это? — спросил лидер.

— Надо, или никакого контракта, — ответил я. — Вас девять человек. Я должен знать, с кем я иду.

Четверка опять переглянулась, но на этот раз на их лицах было написано удовлетворение и понимание. Не лоха берем проводником. Вычислил нас и сделал это раньше, чем мы к нему подошли. Не получилось заключить контракт, а потом добавить в группу новых участников.

— Хорошо, — подумав, ответил лидер. — Это понятное требование. Подождите здесь пять минут, а потом зайдите в комнату. Я надеюсь, что вы знаете в какую, — ядовито добавил он.

Четверка встала и поплыла к остальной банде интриганов. Знаю, в какой комнате главные шишки находятся. Я зря почти все время провожу в зале? Народу местному выпивку ставлю. Кроме вас тут еще есть интересные персонажи. К сожалению, я не смог всех проверить.

— Далв, ну как? — спросил меня подошедший рейнджер.

Понятно. Компашка из шести лесных бродяг, сидящих за дальним столом, осведомляется о будущем. Своем будущем. Мол, скоро будем обмывать твой первый контракт в качестве рейнджера?

— Пока не знаю, Илг, — пожал я плечами. — Ознакомлюсь с участниками дела — тогда и приму решение.

— Понял, — повеселел рейнджер и направился к остальным.

Ну конечно. Если все зависит от рейнджера, то идет торг в сторону увеличения суммы. А так — контракт заключен, можно готовиться к употреблению качественной выпивки, а не этой бурды.

— Хозяин, — заревел один из рейнджеров. — Убери свои помои с нашего стола и приготовь хорошую закуску.

Вот и я о чем. Гонца выслушали и начали подготовку к банкету. Традиция, однако. Я умилился. Все как у охотников. Получил деньги в первый раз от клиента — проставляйся. Ренегаты не в счет. Эти — непереводимая игра слов — суки — непереводимая игра слов — и падлы. Жаль, что умерли так легко. Добрый чересчур Далв. Нельзя быть таким с этими — непереводимая игра слов. Пора.

Я встал и направился в угловую комнату. Там меня уже ждут. Пять минут истекли. Поднявшись по лестнице, я толкнул дверь и вошел внутрь просторной комнаты. Девять разумных, сидевших на стульях и кроватях, уставились на меня.

— Вы? — изумленно спросила одна личность женского пола.

Твою тещу. Попал. Всей маскировке пипец.

— Нет. Началось.

Точно, началось. Она мне небезразлична. Компания недоуменно уставилась на свою спутницу.

— Я к вашим услугам, леди. Я — рейнджер Далв, — спокойно сказал я. — Разве мы знакомы? Я вас не помню.

Твоя жизнь мне не безразлична. Я совсем не ожидал тебя здесь увидеть. Я тебя сразу узнал.

— Нет, — ответила девушка. — Я приняла вас за другого человека. Я ошиблась. Тут темно.

Конечно, темновато. Хион почти зашел, и твои спутники ничего не смогли увидеть на твоем лице. А лампы вы еще не зажгли. Сейчас они будут только мешать. Ты почти не изменилась. Почти, вот это главное.

— Давайте мы представимся, — начал лидер четверки. — Я — Эйрик, воин.

— Я — Тонк, воин, — сказал сидящий рядом с ним.

— Я — Дирт, воин.

— Я — Лут, воин.

— Я — Сел, воин.

— Я — Ронк, воин.

— Я — Изар, маг.

— Я — Эла, маг.

— Я — отец Пат, можно просто Пат.

Понятно. Все понятно. Пятерка егерей. Не рядовые, а командиры. Опытные убийцы. Это я понял и раньше, но не знал их количества. Значит, пятый егерь был здесь. Охранял, так сказать. Маг — это магистр или повелитель. Проф, новая бахрома[8] работает великолепно. Улавливает малейшие потоки силы. Блестящая работа. Хм. Моя работа, ты только советовал. Теперь я смог ее запустить внутрь помещения, не нарушая защитных контуров. А на закуску — святоша с силой Создателя. Разговор с юным падре по душам многое прояснил. Да, забыл, еще и крупный вельможа. В этой комнате никто не назвал своего настоящего имени. Я попал в отличную компанию. Даже шишка обозвалась Ронком. Тренироваться нужно было больше в произнесении своего псевдонима. Тогда бы и не было мгновенной заминки. Представились все по часовой стрелке. Но нужно было представляться совсем по-другому. С самой главной в этой компашке. С Элы, которая маг. Надо было начинать представление с той, которую я сразу узнал, несмотря на изменения, которые произошли с ее лицом. Здравствуй, Алиана, герцогиня эл Чанор. Здравствуй, моя спасительница. Без тебя я бы уже давно кормил червей. А вообще великолепная команда для квеста. Воины, маг, святоша, приемная дочь короля, почти принцесса. Осталось найти героя. И я знаю, кому достанется эта роль. Ну, сволочь, ну ты молодец. Такой подставы я не ожидал. Я был готов ко многому, но не к такому.

— Вы согласны? — прервал тишину Ронк.

Опять ошибка. Ты не привык быть на вторых ролях. А придется.

— Согласен, но при одном условии, — ответил я. — С подписания контракта и до завершения похода главный — я. Вы говорите мне цель, а не ставите задачу, и я веду вас к цели. Но веду так, как хочу я. Берем то, что вам нужно, тоже так, как хочу я. Я определяю все. Мои приказы не оспариваются, а выполняются без малейшего раздумья и тем более без обсуждения. Тогда я подписываю контракт, — я кивнул на бумаги, лежащие на столе. — Если вы на это согласитесь, то знайте. Я выслушаю любой совет, но при попытке невыполнения вышесказанного я пресеку любое неповиновение. Я сделаю это очень жестко. Поверьте, — улыбнулся я, — у меня это получится. Думайте и обсуждайте, я буду внизу.

Я вышел из комнаты и закрыл дверь. Герцогиня, ты не погибнешь в этом квесте. Я сделаю все, чтобы этого не случилось. Я должен тебе жизнь. Безделушка с камнем Ирдиса — это от безысходности. Что еще я мог предложить дочери короля? У меня не было ничего более ценного. А теперь — могу, а теперь — есть. Я — охотник, и если нужно, я сделаю все, но верну долг. Я сохраню тебе жизнь. Хватит. Вперед.

— Значит, Хизар, отступника нигде нет?

— Да, мастер. Я прошел все сопряженные сферы. Никаких следов.

— Он умер?

— Похоже на то. Но ничего утверждать я не берусь. А что вы выяснили у наших «партнеров»?

— Ничего. После своего вмешательства они отступником больше не интересовались. Меня в этом заверила одна очень высокопоставленная персона.

— Что мне делать дальше, мастер?

— Занимайся своими прямыми обязанностями. Кстати, Хизар, если отступник жив, то тебе будет очень плохо. Не я тебя накажу: он тебя накажет. Отступник не умеет прощать, он не знает, что это такое, а ты его предал. Помни об этом.

— Я помню, мастер.

Я уныло посмотрел на свою команду в последний раз и дал отмашку на выдвижение. Все, что можно было сделать, я сделал. Отговорить туристов от рейда оказалось невозможно. Надо — и все. Черт с ним. Рассказать спутникам, так слово мертвому — это железное слово. Я не хочу, чтобы меня назвали клятвопреступником. Я не хочу отвечать за нарушение слова. Никто этого не хочет.

Трава шелестит под копытами лошадей нашей группы и будет еще шелестеть дней пять, пока мы не прибудем на место. Потом — все. Потом нас будут убивать. Неторопливо и со вкусом пластать на части. Вот черт. Я и рассказать им ничего не могу. Дух, гад, взял слово, что только я один буду знать. Тогда я не видел в этом ничего страшного. Я знаю, и никто другой не курсе, ну и чего в этом криминального? До проявления интереса ко мне сволочи наверху оставалось несколько дней. Я ошибался. Вернее, я недооценил своего «подвига» с убийством королевы. Тогда я предполагал, что это расплата за Чейту, но не стал потом развивать свою мысль. Зря. Сволочь действительно проявляла ко мне серьезный интерес раз в год. Но он подкидывал задачи и в остальное время. Тот лич, которого я в первый раз встретил в погани и от которого я сбежал, — он наверняка был из этой обоймы. Из обоймы интереса ко мне. Гражданская война в Декаре — наверняка тоже из этого списка. Нет, ради меня он бы не стал устраивать это, но все остальное… Воспользовался ситуацией. Черт с ним.

Блин. Я не зря отправился в пограничье. Проф удивлялся, но он не знал полностью моей истории. Я же был разведчиком на Земле. Мотострелком, но разведчиком. Леса — это для меня не ново. То-то Конт удивлялся, как я быстро и точно понимаю его указания. Как я разбираюсь в тактике боя в лесу. Она, тактика, всегда одинакова. Ну, почти одинакова. Наработки немного разные, но суть одна. А вот бой в подземельях — это совершенно другая песня. Кое-кто оценил это во Вьетнаме, а потом оценили и другие. А Конт — как он удивлялся. Мол, и этому охотников учат? Не учат. Это домашние заготовки. Поэтому и была придумана эта легенда. Я — егерь с Драконьего хребта. Все в нее вписалось просто и невероятно удачно. Блин, вписалось, да так, что я совершенно этому не рад. Я был охотником-одиночкой. Я устраивал налеты для собственного самосовершенствования. А теперь что делать?

Я отвечаю за группу. В первый раз это со мной. Обычный бой — это другое. Там я боец, а не все остальное. Надо найти лазейку в клятве. Надо. А теперь я постараюсь довести группу до конечной точки маршрута. Я опять усмехнулся. Как там учил нас ротный? Главное — это правильная оценка обстановки. В ходе оценки обстановки командир группы изучает всю имеющуюся разведывательную и другую информацию о противнике и районе предстоящих действий группы. Я командир, и я давно это сделал.

Состав сил и средств противника на маршруте переброски и в районе выполнения группой боевой задачи. Ну что тут скажешь? На маршруте хрен его знает, а в конечной точке нам хватит выше крыши.

Возможность противника по вскрытию действий разведывательной группы и оказанию ей противодействия. Будет противодействие, еще какое будет, а потом нас начнут вскрывать. Неторопливо вскрывать, смакуя каждый момент этого действа.

Отношение местного населения к противнику и нашим войскам. К тварям, которые ждут нас, не знаю, а к нашей группе — сугубо положительное. Свежее мясо любят практически все местные жители.

Минная обстановка. Так под ноги смотри и не наступишь на свежую мину из определенной субстанции.

А что есть у нас? Несколько хороших воинов, группа огневой поддержки в лице мага и святоши и походный госпиталь. Алиана — не боевой маг. Про возможность заброски и эвакуации по воздуху можно и не говорить. Вертушек здесь нет. Хотя была бы под рукой пара драконов — тогда да. Садись — и вперед. Довезут туда и обратно без проблем. Одно плохо. Сначала их нужно найти. Драконов найти, и вместе с ними — неприятности на свою задницу. Потом суметь остаться в живых — и только потом попробовать договориться о сотрудничестве. Причем понятие сотрудничества предполагает наличие у тебя крупной суммы и горячего желания с ней немедленно расстаться, чтобы ты смог покинуть эту местность на своих двоих. Жадные, мелочные и склочные создания эти драконы. Уважаю. В этом мире по-другому нельзя. Мигом на шею сядут, ноги свесят, и будешь изображать из себя ездовую собаку. Так что придется по земельке и на лошадках. Вот и передвигаемся, как можем.

С егерями я сразу нашел общий язык. Старые и опытные вояки. Приятно иметь с ними дело. Минимум вопросов. Все необходимое снаряжение для группы у них было с собой — начиная от палаток, заканчивая местным вариантом гигиенических полотенец для ежедневного протирания тела. Эх, была бы на Земле у меня такая снаряга, когда нас гоняли по лесам. Класс, а не снаряжение. Магия форевер. Ладно, проехали. С егерями я сразу обсудил наши всевозможные телодвижения на маршруте. Начиная от боевого порядка группы в ходе рейда до расположения ям для оправления естественных потребностей организма. Вот и сейчас мы передвигаемся трилистником, или буквой «Y», углом вперед. Впереди головной дозор в составе меня любимого, егеря и мага. Стандартная тройка. Я с егерем впереди, а за нами огневик. Метрах в двадцати передвигается группа управления, чтобы ее черти взяли. Ядро отряда, мать его: Алиана, шишка и святоша. Дождешься от них поддержки, как же. Сам вбивал в их головы, чтобы при стычке не лезли вперед. По-другому нельзя. Без Алианы рейд теряет смысл. Я не ошибся — только она может взять цель в руки и вынести ее на свежий воздух. Будь прокляты эти старые артефакты, из-за которых молодая девчонка вынуждена совать свою голову черт знает куда. Алиана должна жить. Справа и слева от группы управления, чуть отстав от нее, передвигаются боковые дозоры из двух егерей в каждом. Стандартный боевой порядок при передвижении в районе особого внимания. По-другому пограничье не назовешь. В любой момент жди бяки отовсюду. Мы и ждем. Мы готовы к атаке на группу с любой стороны. Алиана прикрыта со всех направлений.

Жаль, что скоро редколесье закончится и мы вынуждены будем передвигаться колонной по одному, дыша в затылок друг другу. Ну, почти дыша. В особо сложные для передвижения места нет смысла лезть. На чем тащить снаряжение — на собственном горбу? А как иначе, если лошадей придется оставить? Хрен вам. Я Пушка не оставлю, а лошадей — тем более. Нечего местных жителей баловать большим количеством халявного мяса. Это я о лошадях. А Пушок сам из кого хочешь обед себе приготовит. А мой мешок путника не резиновый. Все снаряжение туда не влезет. Набрали с собой много. Набрали на месяц автономного плавания. Одни продукты сколько места занимают! А ресторанов быстрого обслуживания я здесь не видел. Нет, может, они и есть, но только не для нас. Рылом, понимаешь, мы не вышли.

Перед выходом группы я проверил все. Старался предусмотреть каждую мелочь. Я не один. Я отвечаю за всех. Я учел все. Хотя вру: я не обеспечил разведгруппе связь с центром. Не смог по причине отсутствия центра, который может немедленно выслать подмогу и обеспечить эвакуацию группы. А если посмотреть с другой стороны, как же без связи? Будет связь. Как убьют, так сразу и получишь возможность лично пообщаться, а то и поручкаться с верховным главнокомандующим. Я к нему на прием вряд ли сразу попаду: пара сотен лет в чистилище мне обеспечена.

— Хватит ныть.

А есть другие предложения? А? Не слышу ответа. Хотя ты прав. Хватит. Что бы ни произошло, Алиана должна выжить и вернуться. Егеря — отличные парни. Да и маг оказался толковым мужиком. Слишком долго он ощущал сознание собственной важности. Как я сбил с него спесь, так все пришло в норму: накипь последних двух лет с него слетела. Два года назад он стал повелителем огня, вот до сих пор и переживает это чудное мгновенье. Вернее, переживал. Вообще интересная история. Ладно, проехали. Шишка — тоже неплохой мужик. Один святоша не шел со мной на контакт и предпочитал отмалчиваться. Я так и не смог его просчитать. Но всеми этими людьми при необходимости я пожертвую. И собой могу пожертвовать. Алиана должна выжить. Вот сволочь. Вот как подстроил удар. Я его совсем не ожидал: я почти забыл о ней.

Стоп. Твою тещу! Я еще забыл кое о чем! Ребенок Лаэры. Блин. Я совсем о нем забыл. Хотя это ребенок Лаэры и Кенора. Это их ребенок. Кто там говорил, что князь бесплоден? Выйди из строя и посмотри. Кто сказал, что нужен маг крови для проверки отцовства? ПАЛАЧ!!! Где ты шляешься?! У тебя работы полно! Да и наверняка ребенок под такой охраной, что мало не покажется никому. Хм. Интересно было бы на него или на нее посмотреть. Издали, конечно. Я не чувствую и не должен чувствовать ничего, кроме интереса к этому комочку жизни.

— А если его убь…

— Порву! — вырвался крик из моего горла.

Пушок заревел и завертелся на месте, ища не замеченного им врага. Егерь и маг шарахнулись в стороны.

— К бою, — закричал Ронк.

Блин. Вырвалось. Спокойно, Пушок.

— Отставить, — остановил я шевеление личного состава. — Так, и что тут у нас есть? — спросил я у народа.

Я похлопал по шее успокоившегося Пушка и начал рассматривать группу. Егерь из моей тройки остановил коня и направил арбалет с хитрым болтом на ближайшие кусты. Вру: все егеря приготовились к отражению нападения. Это понятно. Опытнейшие вояки. А вот остальные? М-да. Изар, который маг, кряхтя поднимался на ноги. Не умеет падать с испуганной и вставшей на дыбы лошади. Святоша Пат, читавший на скаку местный вариант библии, не остановил своего коня, а наоборот — дал ему посыл вперед. Животина прилежно выполнила ценное указание и врезалась грудью в круп остановившегося коня Ронка. После чего последний доблестно кувырнулся на землю. Как шишка не напоролся на собственный меч, который он ловко выдернул из ножен при моем вопле? Молодец. Паркетная жизнь с него быстро слетела, и Ронк опять стал лихим гвардейцем. Алиана перестала в панике оглядываться по сторонам. Вот сейчас я и буду строить ядро нашей группы. Командир не ошибается. Все, что он делает, абсолютно верно и правильно. Я тут, понимаешь, учение устраиваю, а личный состав наполовину деморализован.

— И что это было? — громко поинтересовался я. — Мы уже в десятке километров от седьмого поселка. Мы в пограничье, мать вашу. Что тут вы мне показываете? Что? К егерям претензий нет. А вот к остальным — целая куча. Ронк, какого хрена ты отдал приказ к бою? Ты командир или я?

Ронк перестал материть святошу и начал осматривать окрестности, ища существо, которое можно убить. М-да. Работать и работать. В группе один командир, и мне плевать на его привычки.

— Изар, а ты что нам продемонстрировал? Ты поясни, а то я не понял.

Маг глухо выругался и угрюмо уставился на предателя-коня. Тот ответил ему невинным взором. Мол, это не я. Это драк, и вообще разве нормальный жеребец может чувствовать себя спокойно, находясь рядом с этим исчадием ада?

— Пат, а к тебе один вопрос. Ты на чьей стороне играешь? Мало того что ты при учебной тревоге не предпринял мер по защите соратников, так и вывел из строя боевую единицу. С такими друзьями и враги не нужны.

Ронк, смотря на смущенного святошу, злорадно засмеялся. Егеря улыбнулись. Им не по чину. Да, я вот такой. Постоянно забочусь о своих подчиненных непрерывными учебными тревогами.

— Проехали, — махнул я рукой. — Кое-кто забыл, что он находится в пограничье, а не во дворце. Я заметил это и напомнил. Продолжаем движение.

Во взглядах егерей, обращенных на меня, я прочел уважение. Даже шишка одобрительно похлопал меня по плечу. Мысленно похлопал. Мол, так и надо с этими штафирками. Вечно от них головная боль и полное смущение строя. Команд не понимают, а все туда же — жизни учат. Ломоносовы неотменделеенные.

— Далв, — прозвенел мне в спину голосок Алианы, — а мне ты ничего не хочешь сказать?

Я ухмыльнулся. А счет после объявления учебной тревоги сравнялся. За сутки, что мы готовились к рейду, девчонка пару раз успела сказать мне гадость и остановилась, только заметив недоуменные взгляды спутников. Перестала, но глазами мне пообещала такой интим, что я обрадовался и удивился. Я все понимаю: прошлая встреча в будуаре с кроватью осталась незавершенной, и Алиана хочет довести ее до логического конца. Но что королевская дочка имеет такие пристрастия сексуального характера, я не ожидал. В принципе все понятно. Я голый лежу на топчане, а она рядом. Хорошо, но почему топчан без матраса? Почему мои руки и ноги прикованы цепями? Почему она вся в коже и перебирает набор пыточных инструментов? Такими играми я никогда не увлекался.

— Далв? — напомнила о себе Алиана.

— А что я могу сказать? — удивился я. — Мы в походе и называем друг друга по именам. Так есть шанс подольше пожить. Что я могу сказать Эле? А вот если бы мы находились в поместье твоего папеньки, то я бы сказал следующее. Леди Эла Как Вас Там, я понимаю, что магия жизни — это то, что очень необходимо женщине. Уход за кожей, сохранение молодости лица и тела и так далее, но есть и иные аспекты этой силы. Жаль, что магиня Эла об этом не помнит.

По мере моего монолога девчонка наливалась бешенством, а ее спутники тщательно скрывали растущие улыбки. Нет, счет стал не просто в мою пользу — я сильно вырвался вперед.

— Эла, у тебя еще есть вопросы к твоему командиру? — выделяя каждое слово, поинтересовался я.

— Я — магиня Эла, — прошипела девчонка.

— Да? — удивился я. — Не заметил. Едем дальше.

Не обращая внимания на остальных, я послал Пушка вперед. В глазах у Алианы я прочитал, что к набору интересных инструментов добавилась и дыба. Нет, так дальше не пойдет. Надо с ней поцапаться наедине, и тогда у нас будет мир и согласие. Девчонка спустит пар и успокоится. Так, планы корректируются. Выжить должна не только Алиана. Выжить должен и я. Жаль остальных, но мы должны выжить. Я поинтересуюсь, как там дела у княжеской четы, и только после этого буду спокоен и готов к упокоению. Я быть призраком не хочу. Оно мне надо? Кстати о птичках. Надо вспомнить все подробности.

«Тиха украинская ночь…», но артефакты надо перепрятать. Вопрос — а куда? И как я это сделаю? По условиям контракта я отвечаю за безопасность и все остальное. Причем в это остальное входит даже еда. Вот это я попал. Странно будет, если проводник исчезнет на пару дней. Нет, когда я вернусь, никто и ни о чем меня не спросит, если я их сумею найти. Мало ли! За молоком бегал. Бывают у людей странности. Да еще этот долбаный лимит времени. Вечером договорились, утром и днем проверяли снаряжение и докупали необходимое. В поселках рейнджеров понимают толк в хорошей снаряге. Как говорится, жить захочешь… и так далее. Надо было видеть лицо Алианы, когда после ее очередной гадости про рейнджера-транжиру я мельком описал милые привычки местных клещей, упомянув вскользь об их размерах. У герцогини наверняка в роду были эльфы. Такие глаза у нее стали, что держись. Правильно: как потом держался за свой товар владелец лавки. Вихрь, в который обратилась девчонка, попытался смести весь его запас амулетов. Ураган был остановлен, и ему было объяснено, что десять защитных амулетов от каждого вида местной фауны — это слишком. Но судя по взглядам, которые бросала Алиана на оставшийся неразграбленным товар, она это не полностью поняла. Пришлось выводить из лавки почти силой и выслушивать очередную гадость про высокий интеллект местных жителей. Ессно, что ярким образчиком этих жителей был один рейнджер, который держал ее под локоток.

Блин, что делать-то? Цель мне назовут при подходе к объекту, но я ее и так знаю. Корона короля, мать ее. Интересно, как прореагируют туристы, если я завтра с утра так мило поинтересуюсь — мол, не за короной ли вы идете? А чего тут думать — я подстава их врагов. Туристы незнамо каким образом пронюхали про это дело, отправились бегом в пограничье, и тут их проводник, оказывается, знает все. Ессно, меня сразу начнут убивать. Вернее, попытаются убить. И плевать они хотели на нарушение магической клятвы. Она не смертельная, а всего лишь ставит метку иуды. А они не предатели — сам проводник первый начал. Совесть у нас чиста. А метка… Так переживем. А если я еще добавлю про живность, которая там нас ждет, то вообще они решат, что это все организовала гильдия рейнджеров.

Все правильно: лесовики сунулись, не смогли вытащить и слили информацию наивным дуракам. Идиоты клюнули и послали в пограничье лицо королевской крови. Только это лицо может взять артефакт. Лицо, в жилах которого течет частица крови живого короля. Блин, как все сложно с этими старыми игрушками. Король, ессно, сына не послал в пограничье: наследник. Одна дочка — в другой стране и мать двоих детей, тоже отпадает. А вот Алиана подходит в самый раз. Армию в пограничье не потащит никто. Вся местная живность, радостно ухая, сбежится на склад свежего мяса. Плюсуем кочующие племена из новых рас. Только маленький отряд может достичь цели и вернуться. Вот рейнджеры и выманили сюда туристов и после выноса игрушки будут долго и сердечно их благодарить. Про лесовиков тоже мало знают. Вернее, знают одно: такие же ненормальные, как охотники. И не объяснишь, что рейнджерам все туристы сугубо фиолетовы. Ну, почти все. Плохих гостей не любит никто. Охотникам тоже наплевать на смертников. Ну, спустились и нашли что-то. Радуйся, что жив, и вали отсюда. Много вас таких тут ходит и мешает профессионалам. В пограничье столько таких захоронок, что мама не горюй. Богатые тут были государства.

Есть еще пара нюансов. За спиной гильдии рейнджеров не стоит сильное королевство, как за охотниками. Хотя, может быть, и наоборот: за спиной Орхета маячит тень гильдии. Не понимаешь, так вспомни серенскую резню. Сколько вони тогда было? А Орхет Третий всех послал в погань — мол, там претензии предъявляйте. Ежика на «вы» назвали, так все претензии к нему. И такой вот штришок. Поставка продовольствия, которое не мясо, завязана в пограничье на внешний мир. Мангуст не захочет из-за никчемной безделушки портить отношения. А так — пропали в лесах, и я ничего не знаю. Повторить с обручем истины на голове? Пожалуйста, повторю. Только потом, когда правду моих слов обруч подтвердит, не обижайтесь на очередной несчастный случай на охоте. Бывает. Почему не дал сопровождения? А я знал о герцогине, которую нашли в лесу? Она приехала и представилась? Нет? До свиданья. Да и за сопровождение деньги платить нужно. Здесь не Белгор, и после вздоха гадости в лесах меньше не становится. Расценки вы все знаете. Ах, миссия секретная. Флаг в руки и секретничайте дальше. Тем более что это не наш профиль. Обращались к охотникам? Не могли, время и так далее? Это мои проблемы?

Хм, а если мне попросить помощь у мангуста? Пошлет и правильно сделает. Терять своих людей никто не любит. Мангуст мне посочувствует и умоет руки. Сам дурак, если долг жизни вовремя не смог отдать. На охоте спасти от утки или на балу под ручку поддержать споткнувшуюся девчонку. Вот дух. Вот свинью подложил. Хотя это не он. Это сволочь. Так. Собраться. Что я знаю про ключ к короне? Да ничего особенного. Мне он был неинтересен. А вот ключ может помочь взять корону? Если поможет, то его нужно брать в первую очередь. Значит, так. Эй, туристы, сначала будем чистить мою захоронку, а потом вашу. Может помочь в нелегком деле воровства короны. А почему она так близко расположена? А я знаю? Вы мне сказали про корону, и я вспомнил. А почему об этом ключе и короне никому не известно, — а я обязан был делиться с кем-нибудь этим знанием? А с вами почему делюсь? Так нравитесь мне очень, и я жить хочу. Около вашей захоронки находится полная задница. Что до остального, так душой поклялся мертвому, а это такие мелочи. Блин. Засада везде. Надо поговорить с Алианой. Вдруг мне что-то в голову придет. Лагерь час назад как успокоился.

Я приоткрыл полог палатки и ужом выполз из нее. Один егерь в окопчике, покрытом дерном, бдит на вершине холма. Другой в перелеске. Смена будет через два часа. Как командир я избавил себя от работы часового на первую ночь. Надо успеть до смены. Элегантно елозя брюхом по траве, я подполз к палатке девчонки. Ромео местного разлива бежит на свидание к своей Дульсинее. Ха-ха. Я тихо отстегнул клапан убежища девчонки и стал втискиваться внутрь. А у нее хоромы получше моих. Что делать, высокородная. А вот это полный непорядок. Я все понимаю. Вечерний туалет гигиеническим полотенцем, да и броню надо снять на ночь, чтобы тело отдохнуло. Несколько суток в железе могут провести только супермены. Но надевать в пограничье ночнушку и сверху шелковый халат — это верх идиотизма. Брала бы пример с меня. Только юшман, кожаная куртка и штаны. Алиана и здесь надеется на интим с местными жителями? Будет, такой интим будет, что никогда не забудет, если в живых останется. Я положил ладонь на лицо девчонки, готовый зажать ей ротик при попытке дикого вопля.

— Алиана, — прошептал я ей в ухо, — проснись.

— А я и не сплю, — тихо ответила она. — Что так долго? Я уже устала тебя ждать.

Вот блин. Я еще умудрился опоздать на свидание. Предупредила бы, что ждет и надеется.

— Экзотики захотелось в местных лесах, — улыбнулся я и убрал руку.

— Да, — прошептала она. — У меня с тобой вечная экзотика, Влад. Никак не можем нормально поговорить. Постоянно что-то или кто-то мешает.

— Если ты для этого так вырядилась, то зря, — заметил я.

— А что не так в моей одежде? — спросила Алиана.

Да. Что-то ей объяснять явно бесполезно: принцесса.

— Проехали, — сказал я. — А теперь мне все подробно рассказывай. Про всех спутников. Про цель. Про то, как ты вообще умудрилась в это влезть.

— А почему, — улыбнулась девчонка, — я должна тебе все рассказывать?

— Герцогиня, — сладко потянулся я, ложась на спину. — Ты жить хочешь? Хватит играть, и сообщай мне все свои страшные тайны на ухо. Излишние подробности мне не нужны. Как ты начала целоваться с мальчиками — тоже. Только то, что касается дела.

— Уговорил, — примостила она голову мне на плечо. — Мои спутники. Егеря из королевского полка. Добровольцы. Всех предупредили, что умирать они будут первыми. Все лейтенанты, которые отправились в отпуск. Маг Изар — не совсем Изар, но это не принципиально. Он повелитель огня, ты правильно его просчитал. Широким слоям общества не очень известен, но один из сильнейших магов Арланда. Наемник. Честный наемник и связан клятвой королевскому дому Мелора уже много лет. Постоянно рыскал по Сатуму по своим делам, пока не был вызван на это задание. Никак не связан с гильдиями или орденами магов. Пат — мой исповедник из ордена святого Ирдиса. Стал им год назад. Из подробностей только то, что он очень силен. По некоторым слухам, он несколько лет проповедовал веру на Ритуме. Конкретики не знает никто. Ронк — это мой двоюродный дядя. Следит за моей честью, — она хихикнула, — и отличный воин. Получил тяжелую рану несколько лет назад и оставил пост командира гвардии Мелора. Считается, что он находится в своем поместье. К моим привычкам часто уезжать все привыкли. Сам понимаешь, миссия тайная. Враги королевства не знают о нас, но все возможно. Этот артефакт очень важен, и его нужно доставить в короткие сроки. Мой отец отравлен, — она с силой сжала рукой мою куртку и замолчала.

Блин. Вот это довалилось до кучи. Спасибо, сволочь. Большое спасибо. Я и так был в полном дерьме, а тут еще и такое. Все понятно. Алиана толково и кратко объяснила ситуацию. Хвостом виляла, но говорила правду. Есть такие яды, которые отправят на тот свет несмотря на всю помощь магов жизни. Парочка всего, но есть. Что до остального, то все люди не замечены в постоянном пребывании при дворе, кроме нее. Егеря — так с ними мне и раньше было все ясно. Изар наверняка работает на третью канцелярию Мелора. Святоша — вот с ним непонятно. Исповедник принцессы — не такая уж большая шишка. Тем более что она приемная дочь и герцогиня. По статусу он вообще должен большую часть своего времени проводить в ее поместье. У него есть куча других обязанностей помимо выслушивания женских тайн. Единственная зацепка для удара в спину — это Алиана и те, кто знает о миссии.

— Кто еще знает о деле? — спросил я.

— Мой отец, брат, коннетабль и начальник тайной стражи, — ответила она.

Подозревать этих глупо. Принцу совершенно не хочется надевать на себя корону. Это я знаю точно. Балы, фаворитки и охота составляют весь смысл его жизни. Говорят, что перебесится со временем. Король Мелора в молодости был точно таким же. Коннетабль и гэпэушник из мелкой знати с уходом короля могут потерять все. У них много врагов. Король Мелора — умный человек.

— А писцы или мелкие начальники? — не поверил я.

— Все, кто хоть краем уха мог слышать о деле или принимал участие в подготовке миссии втемную, приглашены на королевскую охоту. Там они будут веселиться до нашего возвращения из пограничья. Их немного, и все они проверенные не один раз люди, — прошептала Алиана.

Понятно. Что в охотничий домик короля приглашены доблестные служители, что в тюрьму — разница небольшая. Тотальный контроль всего и ограничение перемещений. А вот сейчас, девочка, и начнется разговор. Прелюдия к нему прошла успешно. Ты почти откровенно рассказала обо всем. Странно вообще, что ты осветила некоторые детали. Надо ковать железо.

— Алиана, ты мне веришь? — спросил я.

— Нет, конечно, — фыркнула она мне в ухо. — Как я могу доверять человеку, который меняет имена как перчатки? Мало того, он и шкуры свои меняет. То барон, то мастер-охотник, а теперь еще и рейнджер. Как я могу доверять человеку, который лежит в моей постели и узнает государственные тайны Мелора? Как я могу доверять человеку, от которого зависит моя жизнь больше, чем от всех остальных моих спутников?

— Насчет постели ты погорячилась, — улыбнулся я, — а вот во всем остальном права. Кстати, а сильно спорили о моих требованиях в корчме?

— Не сильно. Егеря почувствовали волчару и были сразу «за». Ронк был против. Изар и Пат колебались. Но я их продавила. Вопрос Ронка тебе был жестом отчаяния.

Отлично. Ты сама призналась, что главная. Одно дело — это понимать, а другое — основываться на твоих словах.

— Значит, ты главная, — усмехнулся я, — и артефакт связан с королевской кровью. Только ты можешь его вынести. Так?

— Да, — безмятежно сказала она. — В наличии у тебя небольшого количества мозгов я давно убедилась. Так оскорблять женщину…

Ее рука начала сдавливать мне горло.

— …дурак не сможет. Ты все сразу понял. Нет смысла тебя обманывать. Раскрывать твое настоящее имя и то, что мы знакомы, я не видела смысла. Если ты сменил шкуру, то на это у тебя есть причины. Я не хотела, чтобы ты стал моим врагом. Я понимаю слово «тайна».

Я и не сомневался. Любой двор — это гадючник. Вот только задушить меня одной рукой ты не сможешь. Да и двумя не получится.

— Ты не устала меня душить? — осведомился я.

— Нет, — ответила она, но шею отпустила.

— Алиана, — начал я. — Тут такое дело. Я знаю, за каким артефактом вы идете.

Тело девчонки напряглось, но через несколько секунд расслабилось.

— Ты поэтому спрашивал о доверии? — поинтересовалась она.

— Да, — ответил я.

— Ты знаешь то, чего не знаем мы, — утвердительно сказала девчонка. — Поэтому ты так ругался, когда узнал цель и место. Там будет очень опасно. Там будет то, с чем мы не сможем справиться. Рейнджеры не лазят по подземельям. Они доводят заказчика до точки и там обговаривают дополнительные условия, если опасность, по их мнению, чересчур высока. Ты поэтому хотел стать командиром? Хотя ты это требование выразил раньше.

Девчонка замолчала и задумалась. Надо помочь.

— Алиана, — начал я. — Я не могу тебе всего объяснить, просто поверь. Я постараюсь сделать все, чтобы корона короля оказалась у тебя в руках. Пока я не могу придумать, как я смогу вам помочь, но я обязательно сделаю это. Доверься мне и поддерживай все мои решения, какими бы странными они тебе ни казались.

— Ты дал слово, что никому не скажешь, — утвердительно сказала девчонка.

— Да.

— Я тебе верю, — усмехнулась девчонка. — Кому еще верить, если не тебе? Ты сделаешь все, чтобы мы все остались живы и забрали корону… Конечно, если у тебя это получится. Налет на замок с личем это доказал. Там никто не погиб, а ты шел впереди всех. Ты защитил людей, которые тебе доверились.

Да, слава имеет и полезную сторону. Только что-то в ее тоне проскальзывает такое, что…

— Ты имеешь в виду не только лича? — спросил я.

— Да, — усмехнулась девчонка. — Я еще помню про обычаи охотников. Охотник сказал — охотник сделал. Помню про шестерых хозяев погани, которых убила команда мастеров, спасая девушек. Гнусная история, и ее подробности мало кто знает. Клирики молчат. Оно и понятно. Свой позор выставлять наружу не хочется никому. На прошлом заседании конклава поднялась такая буря, что ее отголоски вырвались за стены Бирана. Все руководство ордена Слуг Создателя приняло на себя схиму и удалилось в монастыри. Все планы о создания своего подразделения наподобие ордена Длани Господней были ими забыты. Но кое-что стало известно. Слухи ходили по земле. Ты внезапно уехал из Бренна вместе с остальными охотниками. Ты наверняка был в этой команде. Ты был в команде гнева. Так вас стали называть. Влад, если бы ты только знал, как я обрадовалась, когда увидела тебя. Я тебе верю.

Великолепно. А команда гнева… Я хмыкнул. Везде любят давать громкие названия. Всем плевать, что ты не стремился совершить подвиг, а просто хотел выжить. Но если сумел, если это дело приобрело огласку, то жди ярлыка. На поле Мести я уже стоял.

— Отлично, — начал я. — Мы обо всем договорились. Если за моей спиной начнется шевеление, то ты его пресечешь. А теперь я поползу обратно.

— Стой. — Девчонка вцепилась в меня руками. — Останься со мной. Я боюсь. Мне страшно быть одной. Я очень боюсь.

Блин, что с ней? Я начал гладить по волосам не гордую герцогиню, не уверенную в себе стервочку, а испуганную девчонку. Так я и знал. Вся ее злость — это бравада. Она испугана. Сильно испугана. Понятно. Послали ее в пограничье на задание, и отказаться не может. Отец как-никак. Все это мне было ясно и раньше. Вон даже всхлипывать начала. Приплыли. Надо приводить личный состав в норму.

— Алиана, — начал я, — а что скажут остальные, когда увидят меня в твоей палатке? Беспринципный рейнджер соблазнил чистую и непорочную герцогиню. Порушил ее честь, так сказать. Нет чтобы сначала дракона убить на ее глазах, а потом в постель затащить влюбившуюся в него принцессу.

Всхлипывания девчонки по мере моего монолога начали переходить в смешки. Наконец она прижала голову к моему плечу и прыснула.

— Непорочную, — посмеиваясь, прошептала она, — а ты знаешь, сколько у меня было любовников?

— Не сильно интересовался, — ответил я. — А по слухам, в твоей постели побывал весь гвардейский полк твоего отца.

Девчонка опять начала давиться смехом. Так дело не пойдет. Переборщил. А вдруг часовые заинтересуются этими звуками? Если поставлю полог, сигналки могут сработать.

— Это неправда? — изумился я. — Значит, сейчас я буду тебя соблазнять. Люблю невинных. Начну с губ, чтобы никто не слышал всяких интересных звуков.

— Да ну тебя, — фыркнула Алиана. — Не мог сказать просто, чтобы я прекратила смеяться.

Вот такая ты мне больше нравишься. Продолжаем.

— А сколько было этих счастливых гвардейцев? — поинтересовался я.

— Мало, — усмехнулась девчонка. — Только одного и пригласила в спальню, на свое восемнадцатилетие, — так сразу слухи пошли. Папенька мне потом такое устроил, что и вспоминать страшно. Урон королевского достоинства. Мол, тебе высокородных гостей не хватает? А о политических последствиях связи с подданным моего королевства ты не задумалась? Вот и пришлось мне, бедной, по разным турнирам разъезжать. Дома ни-ни, а за границей — сколько угодно.

Так, пусть разговорится и забудет о страхах.

— Бедняжка, — посочувствовал я. — Твой отец — тиран и деспот. А как тебе принцы и всякая прочая шушера?

— Да ну их, — отмахнулась Алиана. — Все об одном и думают — как бы под юбку залезть и решить политические задачи. Намекни своему отцу то-то и то-то. Или: а ты знаешь, как выгодно было бы… и так далее.

— У них тяжелая работа, — посочувствовал я беднягам. — Ты для них не женщина, а приемная дочь короля. Мягче нужно быть с такими ответственными товарищами. Не для себя, а для родины стараются.

— Вот и старались, — усмехнулась Алиана, — да только ничего у них не получилось. Постель — это одно, а в другое не лезь. Надоели они мне все. Лучше уж просто путешествовать. Кстати, полгода назад я приехала в Белгор. Хотела повидать одного знакомого охотника.

— Надо же! — удивился я. — А зачем тебе он был нужен?

— Так, — отмахнулась Алиана. — Разговор у меня с ним остался незаконченным. Я хотела обсудить подарок, который он мне преподнес за спасение своей никчемной жизни.

— И как, обсудила? — поинтересовался я.

— Нет, этого охотника уже полгода никто в Белгоре не видел. А мне так хотелось с ним повидаться.

— Не судьба, — грустно ответил я. — Что делать? Не властны мы полностью в своих желаниях.

— Не властны, — улыбнулась девчонка. — А город изменился, — серьезно продолжила она нашу легкую пикировку. — Знаешь, я была в Белгоре пять лет назад. Вроде все осталось по-прежнему, кроме усиленной проверки на воротах, но такое случалось и раньше. Немного другими стали люди. Те, которые там живут. Это как шкатулка с двойным дном. Я не говорю об охотниках. С вами все понятно. Вы напиться в корчме не можете, если спину не закрывают трезвые друзья. Меня поразило другое. Обычные горожане иногда смотрят так, как будто ожидают в любой момент от тебя удара. И это внутри городских стен. Горожане не боятся тебя — не тот там народ, — они ждут от тебя подлости. Вот о чем я говорю.

Девчонка замолчала и поудобнее устроила свою голову на моем плече. М-да. Сказать нечего. Сильно затронула история с девушками Белгор. Не скоро город придет в себя. Не скоро.

— Влад, — шепнула мне Алиана, — я стала искать тебя. Я и раньше была красивой, а после твоего подарка мне стали завидовать все придворные леди. Я была злая на тебя до невозможности. Я хотела расцарапать твою наглую морду. Что для меня несколько сотен золотых, отданные за переброску Алым? Гордость важнее. Люди охотно рассказывали об убийстве шестерых хозяев погани, но как только разговор доходил до конкретики, он расплывался. Четверо мастеров спустились и убили, а остальные в это время отвлекали внимание. Герои все. Никто не говорил, где ты можешь быть. Вернее, все сворачивали разговор или замолкали. Все горожане, кого спрашивала я или мои люди, так делали. Так продолжалось пару дней, пока я не обратилась к бургомистру города напрямую. Он мне и сказал, что ты покинул город. Сэр Берг ответил на мой вопрос только тогда, когда я ему объяснила, что мы старые знакомые и я спасла тебе жизнь в Бренне после твоего боя с личем. Я не дурочка. Я сопоставила невнятные слухи и некоторые факты. Они были твоими подругами?

— Да, — ответил я. — Сестра и пятеро подруг.

Я сказал и удивился. Боли не было. Была только тоска.

— Прости и прими соболезнования.

— Проехали. Спи. Я побуду с тобой. Тебе помочь заснуть?

— Не надо. Я — магиня.

Девчонка уткнулась носом в плечо, ее дыхание и пульс замедлились. Она заснула. Да, она магиня жизни, как и Ната. Магиня, как все волчицы. Может, хватит жить надеждой? Хватит прятать голову в песок? Если все закончится хорошо, то я обязательно приеду в Белгор. Надо навестить друзей. Надо посмотреть в глаза Дуняше и Арне. Надо в погани размяться. Так недолго и квалификацию потерять. Метка погани давно с меня сошла. Надо приехать и на все посмотреть. Надо принять все, что случилось. Матвей, ты прав. Время — лучший лекарь, особенно тогда, когда у тебя нет свободного времени. Каламбурчик. Бывает. Что касается неясных слухов, так это тоже понятно. Когда девчонки очутились в погани, в Белгоре смертников уже не было. Живые свидетели из погани, которые знали всю конкретику, вроде Грая, давно мертвы. А свои не станут особо распространяться. Свои — это все горожане, которые знают и принимают обычаи охотников. Свои знают, а другим незачем. Те, у кого интересная должность в некоторых структурах, тоже могут знать. Но там существует своя специфика, а прочие пролетают мимо кассы. Так, а вот это лишнее. Алиана, я понимаю, что твоей руке удобнее у меня на груди, но закидывать на мой живот свою ногу тебе явно не стоило. Лежишь, посапываешь себе как младенец. Прямо муж и же… Что? Паранойя опять навалилась на меня. Алиана весь разговор иногда крутила хвостом. Она недавно была в Белгоре. Она… Черт, хватит. Я же проверил ее на балу. На ее теле тогда не было иллюзии.

— А личина?

А личину я сейчас и посмотрю. Я вывесил бахрому и принялся изучать реакцию своего плетения. Так, никакой личины на девчонке нет. Есть своя плоть, завязанная каналами с магией. Очень слабыми каналами. И так по всему телу. Защита? Вполне вероятно. Проф не спец в магии жизни и смерти, но того, что он мне давал, вполне хватало на противодействие этим магам в бою. Чтобы разобраться с этой сеткой каналов, нужно быть большим специалистом-теоретиком этой силы, а не боевиком. Я могу пробить эту защиту, а не понять ее. Оно мне надо? Так, паранойя, брысь отсюда.

— Лучше удостовериться!

Считаешь? Я хорошо помню фигурку своей жены. Было время все детально вспомнить и зафиксировать свои ощущения. Черт с ним. Действительно надо проверить все в последний раз. Я провел рукой по телу спящей девчонки. Блин. Эта паранойя меня когда-нибудь достанет. У Алианы фигура рельефнее. Немного, но рельефнее. Хватит. Я за последнее время столько коронных преступлений совершил, что палач обеспечен работой на месяц вперед. Да и испуганную девчонку обидел. Она мне доверилась, а я скотина. Правильно Алиана меня подонком назвала. А все ты, «Я». Все из-за тебя. Вот шиза вредная. Советы даешь, а отвечать за них мне. Все, надо отсюда выбираться. Если меня застанут здесь, то вопросы будут не по чести и добродетели Алианы. Вопросы будут по нашему знакомству. Святоша и дядя хорошо знают герцогиню и никогда не поверят, что она пригласила в свои апартаменты первого встречного рейнджера. Они знают характер девчонки. Значит, мы были знакомы раньше. Тем более сценка в комнате при первой встрече. Никто ее еще не забыл. Оно мне надо?

Я осторожно положил девчонку на спину и стал выбираться из палатки. Я едва успел. Амулет короткой связи на груди нагрелся. Тревога! Я в два прыжка оказался около своей палатки, накинул бригантину на себя и схватил сбрую. Трое егерей уже выбежали из своей палатки. Один побежал влево, а другой направо. Эйрик вместе со мной порысил на вершину холма. Пара десятков шагов — и мы опустились на траву рядом с дозорным.

— Что случилось? — тихо спросил я.

— Непонятно, — ответил дозорный. — Что-то мелькнуло, но к сигнальному контуру не подошло.

— Хорошо, ждем, — сказал я.

Рядом на траву опустился маг. Опоздал на целых шесть секунд. Надо гонять. Потом я ему все выскажу. А сейчас нужно привести броню в порядок. Так, в тылу справа и слева три дозора, из одного егеря каждый. Я бросил взгляд назад. Алиана, святоша и шишка уже перестали суетиться. Все правильно. Если я с двумя егерями и магом не смогу остановить нападение, то в бой вступают они. Но как этого не хочется. Клирик может призвать силу Создателя, но тогда сюда могут сбежаться все местные жители, которые очень любят его оппонента. Все, я застегнул все ремни бригантины. Защиты конечностей и шлема у меня нет. Черт с ними. Буду осторожнее работать, конечно, если придется.

— Опять появилось, — сказал егерь.

Действительно, в нежном свете Сестер у группы деревьев, что находились метрах в ста пятидесяти от холма, мелькнула фигура. Попали. Вампир или вампиры. Чего им вообще от нас надо?

— Вампир, — сказал я соратникам и мысленно позвал Пушка.

Ребята не шелохнулись. Все опытные. Хоть это радует. Чего вампирам надо? У них с рейнджерами нейтралитет. Эксцессы случаются, но общая политика такова: вы не трогаете нас, а мы не трогаем вас. Никому лишние жертвы не нужны. У рейнджеров и вампиров и так много врагов, и устраивать бойню на уничтожение нет желания ни у одной из сторон. Если это очередная подлянка сволочи, то это уже перебор. У меня и так проблем выше крыши. С врагами-вампирами у меня не будет ни одного шанса выбраться из этого квеста живым.

Силуэт опять мелькнул. Хватит. Я спать хочу, а не всю ночь караулить.

— Я вниз, — сказал я. — Похоже, что приглашают на разговор. Пушок, давай ко мне.

Заскочив на недовольного драка, я отправился к гостям.

— Пушок, я понимаю, что ты спал, но без команды не начинай.

Драк выразил свое возмущение подобным распорядком суток, но его ярость утихла. Так-то лучше. Я первым начинать бой не буду, а там посмотрим.

— И что мы хотим от мирных путников? — громко осведомился я, подъехав к деревьям.

— Разговора.

Из-за дерева вышел вампир. Твою тещу. В последние дни у меня идет непрерывный вечер встреч. Это старший вампир, которого я отпустил из рудника живым. Может, я и ошибся? Там видно будет. Пограничье — большая деревня.

— Разговор на сухое горло не пойдет, — сказал я.

— Мы понимаем, — усмехнулся вампир.

Передо мной начали мелькать силуэты. Уже лучше. Значит, не просто столкнулись. У вампиров не просто интерес к рейнджеру. Да, бывало и такое. Нужно что-то клыкастым, вот они и просят помочь. Ессно, за деньги. У вампиров интерес именно ко мне, иначе этот клыкастик не вышел бы. Они гордые существа, а я видел его в униженном положении. Послали бы на первичное знакомство другого вампира. Тем временем поляна была готова. Складной стол, пара стульев, а на скатерти прелестный натюрморт. Вот что значит гордые существа. На траве пусть быдло деловые разговоры ведет и ключевой водой с хлебом закусывает. Уважаю. Я спрыгнул с разочарованного Пушка. Умная скотина уже поняла, что драки не будет.

— Прошу вас, барон, — пригласил к столу вампир и остался стоять на месте.

Понятненько, значит, сейчас будет выход на сцену патриарха общины или клана. Хрен там их разберет. Я, как белый человек, присел на стул и расправил салфетку. Этикет, однако. Пока я заправлял ее под горло, напротив меня присел патриарх. М-да. Очень опасный дядька. Вру, все вампиры — очень опасные существа, а если учесть их всеобщую склонность к общей магии, то вообще. Вот такой вот парадокс. Склонны все, а овладеть хотя бы на моем уровне способны единицы. И не знаешь, что лучше. Один из тысячи, но более-менее сильный, или все, но слабые. Патриарх наверняка владеет. Сестры хорошо освещают его умное и волевое лицо. Быть главой общины изгнанных в пограничье дурак или слабак не может.

— Приступим к завтраку, — улыбнулся патриарх.

— Конечно, — я вернул ему улыбку.

Остальная банда клыкастых в количестве четырех штук стояла по стойке смирно и контролировала все подступы к происходящему действу. Брехня, что вампиры пьют только кровь. Хорошее вино они тоже уважают, и жареных перепелок, и мясное рагу, и тушеного зайца. Короче, все, что было на столе, они уважают. А кровь — так у каждого свои недостатки. Ну, нужна им для нормального функционирования организма кровь людская, да и не только она подходит. Так раса такая. До донорских станций Арланд не дорос, но собрать пару бочек крови и толкнуть ее вампирам — для некоторых купчин не проблема. Один маг жизни, емкость и сотня голодных крестьян, которым нужны медяки. Потом месяц пути по пограничью — не порталами же это везти — и все. Сервы довольны, купец доволен, и вампиры довольны. Да и другой товар можно клыкастым толкнуть. Ведь в пограничье обитают. А гильдия рейнджеров закрывает на это глаза. Не сильно, но закрывает. Если дело добровольное и нет резни, то почему бы и нет. Это пограничье, и тут свои законы. Да и вампирам мертвая кровь не очень нужна. Когда ее носитель еще жив, для них она гораздо слаще. Говорят, что несколько купцов, несколько десятилетий назад решивших толкнуть некондиционный товар, так в этих лесах и остались. Вместе с охранниками и приказчиками. Возместили, так сказать, качественным товаром свой промах. Искали их не очень. Вообще не искали. А зачем этим заниматься, когда все тела без грамма крови висят на одном дереве рядом с одним поселком? Конечно, святоши побуянили, но на этом все и затихло.

— Начнем разговор? — предложил патриарх, смотря на мою утомленную едой мордочку.

— Начнем, — согласился я.

А почему не начать? Не поспал, так поел, на зависть остальным своим спутникам. Вон как они все на вершине холма столпились и глотают слюну, глядя на счастливого меня. Да и Пушок, перехватив пару жареных тушек, стал совсем довольный жизнью. Конечно, стоит дать разнос, когда я вернусь в лагерь, за нарушение дисциплины. Но сейчас моим спутникам ничто не грозит. В ближайших окрестностях лагеря еще бродит десятка два вампиров. Сестрами любуются, понимаешь.

— У меня к вам есть дело, связанное с вашим опытом охотника, — сказал вампир.

Патриарх решил сразу взять быка за рога. Хм. Если он думал меня удивить знанием моей биографии, то вампир сильно ошибся. Было время прикинуть что к чему. Наверняка троица раскололась. Нет, они ничего не сказали, они — показали. Они позволили проникнуть в свое сознание. Формально клятвы они не нарушили. Я и не волновался об этом так уж сильно. Вампиры давать репортажи с места событий в газеты не приучены. Так и я не нарушу клятвы призраку. Уже придумал, как ее обойти.

— Поэтому вы искали меня? — осведомился я.

— Нет, — усмехнулся патриарх, — мы не искали, мы наткнулись. Ваше развлечение с пятеркой рейнджеров-убийц и последующие за ними события видел один разведчик клана. Возвратился и доложил. Меня это заинтересовало, а просматривая события, я узнал вас. Я долго живу и могу отличить рейнджера от вольного барона или охотника. Вы великолепно подходите для решения одного нашего затруднения, и разведчики ждали, когда вы отправитесь в леса следующий раз. Дождались, и я решил поговорить с вами.

Ничего удивительного в этом нет. Это только кажется, что лес пустой. Сча-аз. Десятки глаз все равно направлены на тебя, и не все они принадлежат неразумным созданиям. Важно уметь определять, какие из них враждебные, а какие нет. Я не умею, а некоторые умеют. Я могу определять только, есть ли вообще пристальное наблюдение. Многие это могут, но не часто обращают внимание. Ничего, в погани быстро этому учатся. Но у меня появилось одно недоброе предчувствие. Вампиры засекли меня при выезде из поселка, значит, патриарх сразу помчался ко мне навстречу и прибыл совсем недавно. Он спешит. Опять работа сволочи?

— Я сейчас связан контрактом, — сказал я вампиру.

— Я мог бы переговорить с вашими спутниками, и они бы отложили срок его выполнения. Я очень спешу, — немного помолчав, сказал вампир.

— Они этого не сделают, — покачал я головой. — Они тоже очень спешат.

Вампир задумался. Так, ощущение черенка в седалище нарастало. Вампиры не пойдут на угрозы и тем более насилие по отношению к туристам: тогда между нами никакого разговора вообще не будет. Кровь будет, бой будет, но не разговор. Именно я нужен вампирам, а не кто-то другой. Хватит. Пора все выяснить.

— Скажите, — осведомился я, — работа, которую вы хотите мне предложить, — не связана ли она с Мертвой пустошью или с ее окрестностями?

Вампир вонзил в меня свой взгляд:

— Да, это рядом с тем местом, — медленно сказал он.

И что теперь говорить? А все-таки хорошо, что я уехал в пограничье.

— Артефакт? — спросил я.

— Нет, — ответил вампир. — Нас они не сильно интересуют.

Немного отлегло, но не полностью.

— Расскажите мне подробности, и я посмотрю, что можно сделать, — сказал я.

— Далв, все чисто, — сказал мне Эйрик. — Никакого шевеления нет.

— Все равно ждем, — ответил я. — Вдруг кто-то выйдет на прогулку. А если нет, то работать будем через час.

— Как знаешь.

Эрик тенью скользнул на свое место. Правильно. Работать будем ночью. Одно уточнение. Я буду работать, а остальные — ждать меня здесь. Остальные будут ждать моего сигнала. Мне лишние потери на хрен не нужны. Если не справлюсь я, то и все остальные не справятся. А если я не буду справляться, то свалю отсюда со скоростью мысли. Бегаю я хорошо, а на крайний случай индивидуальный портал есть, и не надо заботиться о соратниках. Логово поклонника Проклятого хорошо было видно в свете Сестер. Отличное себе место выбрал, гад. До седьмого поселка пять дней пути. Гоблы здесь ни разу не были. Есть дикие драки, но они кочуют севернее. Ах да, забыл. В паре часов ходьбы — поселение знакомых вампиров. Адепту Падшего они по барабану в плане опасности для него, любимого. Темнота так и струится из пещеры. Попробуют вампиры поинтересоваться делами соседа — так милости просим. Уязвимы клыкастики по отношению к силе Темного. Враз свою волю потеряют. Адепту только это и нужно: мигом захомутает и продаст своим коллегам.

Так троица знакомых клыкастиков из рудника и попала в рабство. Решили полюбопытствовать относительно странных дел соседа — и все. Нет больше вампиров, а есть верные слуги своего хозяина. Попытка отбить соплеменников у клана провалилась. Караваны, которые изредка навещают отшельника, также защищены силой Проклятого. Чуть все бойцы-вампиры общины не попались, когда решили попрощаться с друзьями, которые отправились в путешествие. То-то было бы радости у слуг Темного. Аксакал общины плюнул на троицу и пообещал отомстить. К его заявлению отшельник отнесся серьезно. Зря патриарх вампиров ему это прокричал, находясь в полном бешенстве. Адепт рассудил логично. У него здесь есть маленький бизнес. Время от времени навещают его друзья с острова Барос. Никто друзьям почти не мешает. Всего месяц пути до побережья Северного океана: садись на корабль, неделя плавания — и ты на острове. Мертвая пустошь под боком. Рейнджеров сюда не заманишь. Наров нет, Закрытого леса тоже нет. Ценных захоронок мало, а геморроя много. Отличную дачу завел себе адепт. Зачем ему такие соседи? Нервные они какие-то. Злопамятные и вредные. Вдруг отомстить у них получится? Оно ему надо?

Вот и стал отшельник раскидывать сети по округе. Вернее, сеть создавать. Хорошую такую сеть типа паутины. В центре ее, ессно, находился сам адепт. Узловые точки готовились из жертв, принесенных Падшему. И с каждым месяцем сеть увеличивалась в размерах. Цель этой конструкции клыкастикам была понятна. Обычным существам сеть была по барабану, а вот им… Вампирам стало неуютно. Так скоро и до их поселка сеть доберется. А дальше что делать? Переселяться в другое место? Так мест, подходящих для жилья клана, мало. Несколько условий должно быть соблюдено, и отсутствие буйных соседей — в первую очередь. Мало таких мест в пограничье, и почти все они под контролем других вампирских кланов. Начинать войну с одним из них за пятачок пространства под Хионом? Так неизвестно, кто победит и что останется от родного клана. Клан, по вампирским понятиям, сильный — почти сотню бойцов насчитывает, но в родных лесах и деревья помогают.

— Слева чисто.

— Центр чистый.

— Справа чисто, — закончилась тихая перекличка шепотом егерей.

Так вот, обратиться к мангусту за помощью патриарх тоже не может. Нет, эксцессов с рейнджерами у этого клана не было. Но тут есть одна загвоздка. Не любят святоши вампиров. Пат этому яркий пример. Как он смотрел! Мама дорогая. А мангуст с церковниками регулярно общается. Все влиятельные люди общаются с клириками. Тот же герцог Зантра, который мятежом на досуге баловался, с чернотой не связывался не потому, что был такой уж правильный. Если бы нужно было, так вперед и с песней. Тут дело в другом. Посадит герцог свою задницу на трон, а дальше что? Кто его помазывать будет на царство? Клирики — так эти гады ласково попросят пройти проверку на лояльность Создателю как самого герцога, так и его родни с ближайшим окружением. Не хочешь? Дело твое. Закроем все храмы и объявим тебя слугой Проклятого. А всеобщее восстание почти всех твоих будущих подданных — так это такая малость… Ессно, часть народа, сочувствующая тебе, окажет поддержку твоему почти величеству. Так мы их тоже на заметку возьмем. Ах, ты жить еще хочешь? А зачем баловался чернотой? Поздно, и предстоит тебе, милый, короткая прогулка на костер. Вон уже половина рыцарей ордена Длани Создателя у дворца ждет, чтобы свиту тебе составить в этом променаде. Не задерживай народ. Дел у них много. Такие вот дела.

А в неофициальном порядке пытались уже вампиры договориться с рейнджерами. Была у патриарха знакомая команда лесных бродяг. Тройка из мага и двух мечников. Все мастера. Патриарх иногда делал с ними небольшой гешефт. Обычное дело. Вот и попросил он лесовиков навестить скандального соседа, кучу золота отвалил. Поздно попросил и поздно отвалил. Недавно обратился патриарх за помощью к знакомой команде рейнджеров. Гордые существа эти вампиры. Не хотели, чтобы об их позоре знали другие разумные. Но пришлось переступить через себя. Лесовики согласились и спустились в пещеру две недели назад. С тех пор о них ни слуху и ни духу. Пещера большая и глубокая. Вернее, там каскад пещер. Очень патриарх переживал, что сразу не предпринял мер к адепту. Кто ж знал, что этот козел окажется таким хамом. Приехал пару лет назад. Сначала представился честь по чести. Золотишка отвалил за прописку на данной жилплощади. Клялся, что ему нужно убежище, мол, врагов у него много. Зная нравы темных, патриарх этому не удивился. Предупредил о правилах поведения в общежитии — и все. Все, да не все. Укрепился сосед, а только потом начал хулиганить. Наглым стал, гад, до ужаса.

К другим знакомым и незнакомым лесовикам патриарх обратиться уже не мог. Понял, во что вляпался, понял, что охотники нужны, да поздно. Рейнджеры наверняка спросят о предыдущих попытках разбирательства с хамом. А если узнают про братьев, сгинувших по наводке вампиров, то будут серьезные разборы полетов с привлечением карателей. А врать патриарх не будет: слишком гордые существа эти вампиры. Это, да и полное безразличие к Создателю и Проклятому, и определило их нынешний ареал существования. Нет чтобы слукавить и соврать. Блин. У людей столько наработок в этой области, что за голову схватиться можно. А зачем бы еще приносились магические клятвы и существовали письменные контракты? Гибче нужно быть, гибче. Так выживать легче, а то всякое педекратическое дерьмо процветает, а вы существуете. По мне, так лучше иметь дело с десятком честных пофигистов, чем с одним гаденышем, которого надо всего обвешать клятвами, и то нет гарантии, что он не найдет лазейки. Юрист хренов. Сужу по себе. Я ведь нашел. А впрочем, как мне кажется, дух поэтому и рассказал мне о своей захоронке. Надеялся и еще… Ладно, проехали. Потом еще раз обмозгую все. Так вот, призадумался патриарх. Понял, что нужно было еще полгода назад обратиться к знакомому купчине. Конечно, тот бы содрал с вампиров кучу золота, но съездил бы в Белгор и нанял команду охотников официально для себя. Вот нравится ему эта пещера, и все. Очистите ее, господа охотники, от тварей и адептов Проклятого.

— Слева чисто.

— Центр чистый.

— Справа чисто.

Великолепно. Дождусь следующей переклички — и пойду на дело. Призадумался патриарх. А теперь что делать? Со дня на день паутина достигнет их поселка. В Белгор лететь со всех ног — так в портал вампира не пустят. Алые тоже с клириками общаются часто. Оно им надо? Своим ходом — так вперед. Через полтора месяца и добежишь, жеребец стоялый. Да только в Белгоре тоже клирики в почете. Охотники и могли бы поговорить с честным вампиром. Он — истинный, а не всякая шваль вроде лидерка.[12] Опять же истинные оборотни встречаются и среди охотников. Хорошие бойцы, и никто их волколаками не обзывает. Вместе вампиры и оборотни во время Смуты на Арланде оказались. Из новых рас только эти и можно назвать разумными существами. Не гоблов же и троллей! А про остальных новых и вспоминать не хочется. Но до охотников не доберешься. Перехватят стражники в воротах, а знакомиться с охотниками за стенами Белгора около погани самоубийц нет. Ждать купчину — так он только через два месяца товар привезет. Загрустил патриарх и вспомнил об одном интересном бароне из пограничья. Видел вампир охотников за работой и понял, кто этот барон. Но туда тоже добраться надо. А хотя…

Уже собрался от полной безнадежности послать за этим бароном гонца, как произошел один интересный случай около седьмого поселка. Патриарх ознакомился с подробностями происшествия и вознес хвалу Создателю. Именно ему, а не его оппоненту. Небо над вампирами перестало быть таким грустным. Осталось этого охотника дождаться и уговорить на халтурку. А за ценой клан не постоит. Охотник наверняка мастер — другой не смог бы так лихо разобраться с двумя темными магами и с тремя его балбесами в руднике. Правда, охотник выдвинул странные требования, но ничего. Резать создания Проклятого без их хозяина? Так не в первый раз! Часто такое делали, когда эти тупые твари совсем разум теряли. Главное, чтобы никто не смог осознанно распоряжаться силой Падшего. Да и резать не обязательно. Может, и другое придется делать. Конкретную цену своей услуги охотник определит позже. Плохо, конечно, но другого выхода у клана нет.

— Слева чисто.

— Центр чистый.

— Справа чисто.

— Следите за входом, — сказал я. — Если к утру не вернусь, то решайте все сами. Но за мной не суйтесь.

— Далв, — начал Изар, — может, мы вдвоем пойдем?

— Пойдем, — согласился я, — но не туда. Это не обсуждается.

Изар переглянулся с остальными и пожал плечами. Вот так-то лучше. Сферу молчания[13] я никому не хочу показывать. Нравится мне с ней работать. Привык быть убийцей. А к дисциплине я туристов приучил. Святоша без разговоров остался с парнокопытными в двух часах ходьбы отсюда. Ронк и пара егерей составили ему компанию. Со мной Алиана, маг и три лесовика. Должно хватить.

— Напоминаю, — начал я. — Любого, кто выйдет из пещеры, убить тихо. Пушок, тебя это тоже касается. Как получите сигнал к атаке, так начинайте.

Драк показал мне клыки и фыркнул. Блин, он уже шутки начал понимать, а что будет дальше? Может, через год мы с ним за вином уже девушек начнем обсуждать? Посмотрим. Хотя у него на уме скоро будут другие девушки. Они мне совершенно неинтересны. Поправив шлем, я выдвинулся ко входу в пещеру. Сигналки снаружи нет. Оно и понятно: внутри она меня будет ждать. Брать с собой Изара, не владеющего мозголомной техникой убийцы магов или плетением сферы, — значит, превратить налет в открытый штурм. Мигом засекут и начнут организованное сопротивление. Придется брать пещеру за пещерой. Наверняка местный люд превратил свое логово в сплошной укрепрайон. Будет большой расход наших сил и времени. А если еще и потери? Оно мне надо? Я по старинке. Подошел, ударил в спину — и все. Игра окончена. Там не может быть много существ.

Я вошел в пещеру и накинул на себя зеркала,[14] а теперь — сфера молчания. Посмотрим, кто тут главный хулиган. Мне кажется, что я. А пещера чистенькая. Отшельник — молодец. Люблю таких аккуратистов. Никаких препятствий под ногами. Уважать буду, посмертно. Прогулочным шагом я стал углубляться внутрь дачи адепта. Неплохое убежище. Прихожая метров на сто полезной площади плавно перетекала в зал для приемов. Через узкий тоннель перетекала. А вот и сигнальный контур. Что я и говорил. Хмыкнув, я самым наглым образом направился дальше. А почему не наглеть? Меня никто не видит, и хам тут обитает. Чего с ним церемониться? Вру, не только хам. У дальней стены кучковались четверо слуа.[15] Великолепно. Тут не просто чернота. Тут маленькая печать Падшего. Иначе бы их тут не было. Отшельник — хам и наглец. Так близко от седьмого поселка создать маленькую погань. Хотя все адепты Проклятого наглецы. Рудник находится на расстоянии нескольких часов езды от моего замка, а там тоже собирались устроить нечто подобное два мертвых братца.

Я спустился по лестнице, вырубленной в скале, в третью пещеру. Это наверняка кухня. Вон как пылает очаг, и факелы по стенам развешаны. Да и вкусное что-то булькает в громадном котле. Зачем ему столько? Хотя и так много странностей. Использовать слуа в качестве охраны может только безумец. Анархисты еще те. Подавай им вечный бой, и все. Нету — так мы сейчас его сами устроим. Может, отшельник их для вампиров готовил? Мол, слуа организуют клыкастикам встречу на высшем уровне. А зачем ему это? Непонятно. А понятно другое: как именно взяли трех рейнджеров. Слуа подчиняет себе разум жертв. Ладно, кухня пуст… Что?

Куча тряпья, лежащая в самом темном углу центра местного общепита, зашевелилась, и на свет выползло существо. Именно что существо. Я сразу вспомнил Илена эл Ронста. Один в один. Толстенный слой грязи, хламида и непонятный пол. Существо, постанывая, подошло к котлу и стало перемешивать варево половником, снятым со стены. Вот это да. Хам собирается есть то, что приготовило это? У отшельника вообще крыша протекла? Да с существа только грязь ломтями не падает. О личной гигиене оно давно забыло. Существо живое, а не мертвое. Это я вижу и чувствую, хотя благоухание говорит о старом зомби.

— Ерана, — раздался вопль снизу.

Оно — это она? Посмотрим дальше. Я не сильно спешу. Из четвертой пещеры, в которую также вел наклонный тоннель, выбрался детина. Вот это да. Такого брюха я еще не видел. Литров пятьдесят пива туда точно поместятся. Да и остальные габариты впечатляли. Плечи — во! Руки — во-о! Мускулы, которых совершенно не скрывала кожаная жилетка, — ВО-О-О! Блин, кажется, мне повстречался горный великан. Покатый лоб, массивные челюсти точно на это указывают. Это если не замечать его трехметрового роста. Он, точно он. Говорит на общем чисто. Значит, давно общается с людьми.

— Ерана!

Великан подошел к существу женского пола и отвесил ей пинок. Существо, ну не могу я назвать это женщиной, отлетело в угол и захныкало. Понятно, это главный повар или смотрящий за кухней. Наверняка стажировался в системе «Макдоналдс». Все замашки менеджеров их среднего звена налицо. Да и еда тоже такая. Зуб даю. Вкусный запах и полное… внутри. Рекламный слоган. Призывники, вам нужна язва желудка? Да? Тогда к нам.

— Я тебе что сказал? — прорычал великоша.

Существо перестало хныкать. М-да. Я понимаю почему. Трудно это сделать, когда тебя хватают за горло своей лапищей и поднимают на трехметровую высоту подобные организмы.

— Что я тебе сказал? — повторил великоша.

У него явно отсутствует логическое мышление. Как он хочет добиться ответа, если трясет кучу костей и грязи? Путем осмотра трупа? Вот почему эту новую расу так не любят. Полные дебилоиды, а этот, похоже, ихний Эйзенштейн.

— Эйнштейн.

Да мне фиолетово. Великоша прекратил развлекаться и вновь швырнул существо на пол пещеры.

— Отвечай, — заревел дебилоид.

— Вы мне сказали, — существо с трудом село, — чтобы ужин был готов через час.

— А сколько времени прошло? — опять заревел великоша.

— Полчаса, — тихо ответило существо.

— Ты хочешь сказать, что я ошибаюсь? — изумился дебилоид.

Блин. Зачем так кричать? Он глухой или считает всех остальных глухими? Да и привычки у него мерзкие. Опять стал пинать существо. Оно же умрет при таком обращении. Сам эти помои готовить будешь? Наконец великоша перестал развлекаться. Он нагнулся и опять поднял существо.

— Я ошибаюсь? — вновь спросил он.

М-да. Конечно, он не ошибается. Как можно ошибаться, когда ты такой большой и сильный?

— Да, — прохрипело существо.

Оно до сих пор не сломлено морально. Нет, это не существо.

— Что? — не понял дебилоид.

— Вы ошибаетесь, — сказала женщина-воин.

Так, операция «Ночь длинных ножей» сейчас начнется преждевременно. Сломать женщину при мне я не позволю. Какие у горных великанов уязвимые места? Горло и затылок, так Конт мне говорил. Два сердца скрыты броней из ребер и мышц. Печень и почки мне неинтересны. Удар в них мгновенной смерти не вызовет. А лишний шум мне не нужен, и магию активную я применять не могу. Пока не могу.

— Действительно, — пророкотал великан. — Я ошибся, когда решил, что смогу быстро приручить тебя. Ничего, у меня еще есть время. Я только недавно стал тебя воспитывать.

Великан швырнул воительницу на пол, развернулся и направился в четвертую пещеру. Опаньки. Недавно? Так, месяц назад сюда пришел караван с острова Барос. К большому своему сожалению, вампиры не могли к нему подобраться поближе. Как и к остальным пяти, которые приходили в это уютное гнездышко. Женщина наверняка не рейнджер. Нет сейчас среди лесовиков женщин. За последние два месяца новые женщины в седьмой поселок не приезжали и не пропадали. Местные тоже все целы. Значит, сюда привозили людей для интересных опытов. Одну женщину везти нет смысла, и толку мало. Эх, вампиры. Будь проклята ваша гордость. Вы не знали о людях, это наверняка. Вам такие проблемы не нужны. Вам не хочется быть записанными рейнджерами в сообщники такого развлечения. Вы сами послали сюда лесовиков на разборки. Они, если бы все закончилось успешно, обязательно бы сообщили о замеченном хамстве руководству. Гешефт гешефтом, но такое отношение местных пещерников к людям — это другая песня. Все в этом районе было бы вывернуто наизнанку, и ваш поселок в первую очередь. Все негласные договоренности полетели бы к черту. Такое не прощается. Вы не знали о привезенных людях — вы идиоты.

— Когда-нибудь я убью тебя, — донесся до моих ушей злой шепот женщины. — Я убью тебя вместе с твоим хозяином.

Постанывая, она поднялась на ноги и заковыляла к котлу с варевом. Работаем. Я скользнул к женщине, которая с усилием стала помешивать подгоревшее варево.

— Красавица, — шепнул я ей на ухо, одновременно зажимая женщине рот. — Я тут мимо проходил, я — рейнджер. Подскажи бестолковому мне, что тут происходит? Только тихо. У меня уши болят от крика.

Напряженное в начале нашего общения тело женщины расслабилось. Я убрал ладонь с ее лица. Хорошо, что перчатки у меня изнутри сделаны из кожи. Ей и так досталось. А она — магиня. Почему тогда терпит хамство дебилоида? Ее сломали магически? Возможно. Позже. Все позже.

— Тут делают камни боли, — шепнула женщина, не переставая помешивать варево.

Я уставился на спину поварихи в полном… удивлении. Ну ни хрена себе! Не десятки людей сюда завозили, а гораздо больше. Сотня или две нашли здесь смерть. Выбрали место, гады. Хотя кто будет искать подобное производство в пограничье? Да никто. Место выбрано удачно. Мертвую пустошь никто не любит. Рейнджеры здесь почти никогда не появляются. Что им тут делать? Чернота сконцентрирована внутри пещеры. А паутина только поблескивает тьмой. В пограничье это обычное дело. Много таких мест. Много существ, измененных силой Проклятого, поблескивают тьмой. Те же пауки. Их выделения в магическом плане почти не отличаются от паутины отшельника. До седьмого поселка около ста семидесяти километров. Кто будет прочесывать гигантский лесной массив, не имея точных данных? Насчет слуа теперь все понятно. Смерть — вот что их привлекает. Когда заготовку выпотрошат, ее убивают.

— Состав участников веселья? — поинтересовался я у спины женщины.

— Дикс, темный мастер с Бароса, магистр смерти. Десять слуа и великан. Все они находятся в его полном подчинении.

Это понятно, что в подчинении.

— Ты знаешь схему внутренней охраны? — задал я следующий вопрос женщине. — Где находятся посты? Какие ловушки приготовлены гостям и любопытным?

— Нет никакой схемы, нет и ловушек, — ответила она. — Да и не было. Постоянно почти вся охрана была в первой пещере, а в последней есть еще и подземный ход, о котором вампиры не знают, через который можно уйти, пока нападающие штурмуют первый зал. Дикс допросил пленных рейнджеров и перестал бояться твоей гильдии. Куда они направились, никто, кроме вампиров, не знает. А вампиры через пару суток окажутся полностью в его власти. Дикс приготовил им сюрприз. Никуда вампиры отсюда не смогут уйти. Вампиры будут охранять подступы к пещере.

Великолепно. Люблю работать с непрофессионалами. Эх, разбаловались на Баросе адепты Проклятого. Совсем мух перестали ловить. Это ж надо так лопухнуться. Да, вампиры — гордые существа. Да, другие рейнджеры, узнав о пропаже своих товарищей, хрен полезут в эту пещеру. Некого спасать: слишком много прошло времени. Наоборот, бросив все дела, они мигом уведомят мангуста. А он сразу начнет собирать карательный отряд. Да, отряд не сможет прибыть незаметно. Да, будет время смотаться через подземный ход. А если отряд придет не слишком быстро, то его встретят вампиры. Опять есть время собрать вещички и смотаться. А если рейнджеры не узнают о пропаже, вампиры — гордые существа и могут уйти из этих мест, то вообще наступит житуха. Сюрприз для клыкастиков в дело — и все. Куда собрались, а стеречь кто будет? В принципе все верно. Я не совсем прав. Не совсем расслабились на Баросе. Одна проблема: патриарх узнал во мне охотника. Узнал того, кто привычен к пещерам и подвалам. Бывает. Попадет камешек в механизм — и сливай воду. Но есть один вопрос.

— Дикс настолько силен, что может подчинить всех вампиров? — осведомился я у внешне невозмутимой поварихи.

— Нет, — ответила она, — он не очень силен: он очень искусен. У него есть откуда черпать силы. У Дикса на руках три готовых камня боли. Диксу более трехсот лет, и он многое умеет.

Вот это я удачно зашел. Будет чем свои грехи отмолить. Я этой падле легкой смерти не дам. Вот бы перевязать его ленточкой с бантиком и отправить этого Дикса в подарок Дилсу Мрачному. Мрачный считал бы себя моим должником до конца своей жизни. Такой подарок — и все ему. Кто там любит причинять боль? Сейчас узнаешь, что такое настоящая мука тела и сознания.

— Рейнджер, — вырвал меня из грез тихий голос воительницы, — ты не спросил, а я забыла сказать. Твои братья еще живы.

Твою. Почему? Нет, зачем он их оставил в живых? Дикс — идиот?

— Почему они еще живы? — спросил я.

— Он увлеченно ломает мага обручем противодействия, как сломали меня, — усмехнулась женщина. — Да и остальных рейнджеров хочет пустить в дело. В шестой пещере больше сотни людей. Он их готовит к смерти. Эмоции — в камень боли, а кровь — в ловушку для вампиров. Она будет дополнением к силе камней.

— Ты хочешь сказать, — медленно начал я, — что покупатели камней будут скоро? Поэтому ловушка для вампиров будет готова через два дня. Вампиры — Диксу, тела-заготовки с остатками жизни — слуа, а камни — торговым партнерам. Так?

— Да, — сказала женщина. — Я хорошо изучила Дикса. Два года я его раба. Тем более что он от меня ничего не скрывает. Ему нравится видеть мою ярость. Покупатели будут через неделю.

Женщина отвернулась от котла и посмотрела на меня. Она посмотрела на то место, где я должен был находиться. Она меня не видела, а вот я хорошо рассмотрел ее лицо. Я ее где-то видел. Я ее видел, но не помню где.

— Убей их, невидимка, — улыбнулась она. — Ужин для пленников почти готов. Дикс находится рядом с будущими жертвами. Он готовится к ритуалу.

Пошаркивая ногами, сломанная магиня, но не сломленный человек отправилась на свою лежанку. Так, а мне пора приниматься за дело. Шестая пещера, говоришь. Я в третьей. Непорядок. Я направился к наклонному туннелю. В шестой пещере пленники и лаборатория этого Мичурина. Наверняка там есть охрана. Начинать зачистку нужно с Дикса, а потом возвращаться назад. Только так можно чего-то добиться. Вся магическая оборона пещеры завязана на отшельника. Концы давать не придется. Блин. А если мой сигнал к атаке не пройдет? Если Изар и егеря его не получат? Черт с ним. Посмотрим.

Четвертая пещера была логовом дебилоида. Громадный топчан был весь покрыт перинами. Масляные лампы на стенах, а не факелы. Вот гад. Личный бодигард, однако. Значит, за его спиной покои хозяина, потом пещера с рабами, она же склад. Ну-ну. Здесь почти донжон, поставленный горизонтально. К моему глубокому сожалению, великоши здесь не было. Хозяину помогает в его нелегком деле. Понятно. Идем дальше. Маг, великоша и шестеро слуа меня ждут. Не стану их томить.

В пятой пещере меня встретили покои местного олигарха. То, что я и ожидал увидеть. Интересно девки пляшут. Ничто человеческое отшельнику не чуждо. Надо же, у кровати балдахин из бархата! Живет в роскоши. Пока живет. А вот выход из этого гнездышка мне не нравится. Зачем нужно делать такую мощную дверь? Зачем ее нужно покрывать рунами и напаивать силой Проклятого? Это еще хуже, чем ловчая сеть. Так, что ждет меня за дверью, я не знаю. Плана помещения под рукой нет. Рентгеновской установки тоже. Кто где находится, я не знаю. Я подошел к двери поближе. М-да. Постарался хам над ее созданием. Переплетенные между собой дерево и сталь. У него там пещера Али-Бабы? Сейчас узнаю. После адской недели мы с профом остановились на девяти атакующих плетениях индивидуального действия и пяти массового. Для встречного боя больше и не нужно. А если учитывать остальные плетения вроде кляксы,[16] то вообще сказка. Больше и не нужно для поединка двух магов. Проф вообще хотел остановиться на семи полностью отработанных плетениях, но я его переубедил. Существует восемь ударов мечом, остальные — их производные. Восемь ударов и укол. Надо девять плетений. Слов Матвея о школе абсолютного боя я не забыл. Хрен его знает, получается у меня или нет работать в подобном стиле. Но в последних поединках сталь отлично дополняла магию и наоборот.

Молния пошла в мечи. Именно что молния: искра[17] канула в лету. Теперь любой, кого заденет моя сталь, будет чувствовать себя очень неприятно, и все равно — живой он или мертвый. Я вынул мечи из ножен. По сероватой поверхности клинков катались маленькие шаровые молнии. Время от времени проскальзывала и нитка обычного разряда. Лаэра, теперь я полностью оправдываю прозвище, которое ты мне дала. Раньше зарядить подобное активное плетение в предмет считалось невозможным. Физика форевер, да и Вилк-кузнец поработал над рукоятями мечей. Так, работать буду на короткой дистанции и индивидуально с клиентом. Потери среди заложников мне не нужны. Я положил амулет связи на пол и раздавил его ногой. Хорошо быть артефактором. Там восемь клиентов, но один нужен мне живым.

Усовершенствованный таран[18] вынес навороченную дверь к чертовой бабушке.

— Бой!

Я двумя широкими шагами влетел в шестую пещеру.

— Трое слуа справа, трое слева.

Благодарю, но первым будет дебилоид. Он передо мной. Пресс, который уже не совсем пресс, как и другие атакующие плетения, прижал гору мяса к каменному полу. Клайд пробил затылок великоши. Судорога громадного тела, покрытого разрядами. Резкий запах паленого мяса. Семь. Мощнейший выброс сырой силы Проклятого принял на себя пуховик. Меня отшвырнуло к стене. Быстро среагировал отшельник, — а чего я ждал? Клякса заставила ближайшую ко мне тройку слуа сбиться в симпатичную кучку. Полудухи-получеловеки, однако. Вот вторая составляющая их тела и подвела. Серп отрезал ноги хама, готовившегося договорить какую-то гадость. Дикий вой заметался по громадной пещере. Хам упал на собственную пентаграмму и решил заняться своим здоровьем. Тиски, которые заменили пирамиду, начали выдавливать псевдожизнь из второй тройки слуа. Несколько шагов вперед — и я превращаюсь во фрезу. Ошметки плоти первой тройки слуа взлетают в воздух. Теперь миксер-плюс для упокоения их нематериальной составляющей. Взрыв их тел ударил меня в спину и бросил на вторую тройку слуа. Четыре. То, чего я и хотел. Слуа уже стали преодолевать тиски. Мясорубка заставляет троицу задуматься о смысле псевдожизни. Теперь это плетение не заденет заложников. Я нахожусь к ним боком. Два шага вперед — и я начинаю работать мечами. Ну и воют же они. А теперь миксер-плюс.[19] Очередной взрыв. Блин. Все заложники наверняка оглохли и ослепли дважды. Светошумовая граната отдыхает. Один, и то подранок.

— Сзади, — кричит мне одно из тел, прикованных к каменному полу.

Я перекатываюсь боком подальше от опасности. Комок черноты проносится над моей головой и вгрызается в стену пещеры. Ну ничего себе! Вот это да. Часть стены превращается в прах и начинает осыпаться серым пеплом. Я вскакиваю на ноги. Хам уже оклемался и начитывает очередную гадость. Что у него в руке? Камень?!

— Убей его!

Не хочу. Он должен жить. Твою! Камень боли раскалывается, и хама окутывает пелена смерти, боли и ужаса. Бур вязнет в этом мареве. Таран вызывает лишь мелкую рябь на ее поверхности.

— Дов…

Нет. Мне нужен ближний бой. Шаг вперед. Я около марева смерти. Проф, сейчас я испробую одну нашу новинку, и этот гаденыш останется живым. Второй шаг. Я вхожу в марево. Заложники за моей спиной обезумели от страха. Я ничего не слышу, кроме единого вопля ужаса. Третий шаг. Я полностью скрылся в пелене. Пуховик трещит от невероятных нагрузок и готов сломаться. Хрен тебе. Выдержишь. Еще шаг вперед. Я вижу инвалида. Тесак[20] сносит ему правую руку. От тесака не существует защиты. Посох мага отлетает в сторону. Марево вокруг фигуры бледнеет. Хам — ручечник и вербалист. Вот почему он смог работать после выписки ему больничного листа. Я не заметил посоха. Клайд сносит левую руку хама, а айдал вонзается в живот. Крик отшельника перебивает вопли заложников. Еще не все закончено. Я опустился на колени и вонзил кинжал в раскрытый рот хама. Провернул и вытащил клинок. На пол пещеры упала частица плоти. На пол пещеры упал язык адепта. Я достал флакон иноина и залил эликсиром раны хама. Вот теперь все. Здесь все, но нужно поинтересоваться делами туристов. В первой пещере еще остались четыре слуа. Если туристы не получили моего сигнала, то твари наверняка сейчас будут здесь. Я подобрал мечи и встал на ноги. А все-таки тесак — отличная штука. Одна проблема: это плетение использует воду твоего тела. Как проф смеялся, когда я хотел назвать эту разработку «бензопилой».

— Спасайся, брат! — Одиночный крик слегка разрезал общий хор воя заложников.

Не понял. Я на секунду отвернулся от дверного проема и повернулся обратно. Что я там видел? Один заложник, рейнджер судя по всему, с ужасом смотрел на серое марево. Почему? Оно почти рассея… Твою. Марево не рассеялось. Оно начало концентрироваться в тысячи маленьких игл, и они все направлены на меня. Так, бахрома, вперед.

— Спасайся, — опять крикнул мне рейнджер. — Сначала это убьет тебя, а потом всех остальных. Мы обречены, а ты можешь убежать.

— А почему иглы будут сперва убивать меня? — крикнул я, не отводя глаз от дверного проема.

— Ты последний, кто зашел сюда, — вычленил я голос рейнджера из общего шума. — Ты последний, кто оказался рядом с темным магом. Иглы убьют тебя и растворят твою плоть. А потом примутся за остальных, пока не иссякнет их сила. Адепт Проклятого любил мне хвастаться, как он сможет отомстить своим убийцам. Брат, это плетение завязано на смерть этого мага. Беги, и ты спасешься.

— Так я же его не убил! — изумился я.

— Поэтому мы все еще живы, — ответил моей спине рейнджер. — Заклинание привязано и к ранению мага. Если проклятый колдун сможет быстро избавиться от ран, то плетение рассыплется. Если нет, то иглы начнут атаковать. Дикс был очень искусным магом. Надеюсь, что был. Надеюсь, что он сдохнет.

Ясненько. Иногда быть добрым к врагу полезно для собственного здоровья. Крики за моей спиной постепенно затихли. Люди начали ждать, чем все закончится. Люди за моей спиной начали надеяться на спасение, на жизнь, после того как почувствовали ужас смерти. Хрен вам, выживете. Так, шаги в пятой пещере. Я нагнулся над телом все еще живого темного мага и швырнул его в бывшую дверь. Я сделал шаг вперед и закрыл своим телом середину проема. Товьсь. Шаги приближаются. Пятеро? Слава Создателю, это не слуа. Туристы-соратники. Блин, иглы начали движение.

Я влил всю оставшуюся силу в руну-ключ пуховика. Я стал пуст, как бутылка алкаша.

— Далв, — услышал я крик Изара. — Это мы, не атакуй, сей…

— Стоять на месте, — рявкнул я. — Не двигаться.

Иглы начали срываться со своих мест и вонзаться в мою защиту. Ждем-с.

Пять фигур застыли перед дверным проемом. Тройка егерей с Эйриком во главе. Арбалеты с хитрыми болтами направлены в пол. За их спинами — Изар и Алиана. Отлично. Стандартный боевой порядок. Пехота прикрывает танк и госпиталь.

Пять секунд — полет нормальный.

— Изар, спеленай его мозг, если можешь, — показал я на отшельника. — Он должен жить, чтобы сильно пожалеть об этом. Пожалеть о том, что он остался жив. Понял?

Десять секунд — полет отличный. Пока еще отличный.

— Сделаю, — кивнул Изар. — А почему мы не можем войти? Судя по всему, мы всех убили.

— Есть одна проблема, — начал я, повернув голову и посмотрев на атакующие меня иглы. — Меня сейчас пытается убить одно интересное заклинание. Вас, если зайдете в эту пещеру, данный процесс тоже затронет. Иглы смерти, боли и ужаса атакуют мою спину.

Пятнадцать секунд. Трон и Колар, у вас получилась отличная защита, да и я к этому руку приложил.

— Выйди оттуда, — заметил Эйрик.

— Тогда заклинание начнет убивать людей, которые находятся внутри, — ответил я и отошел в сторону от дверного проема. Отошел внутрь пещеры. Иглы, радостно взвизгнув, стали нападать со всех сторон.

Глухой мат егерей, стиснутые кулаки Изара, судорожный всхлип Алианы.

— Я начинаю понимать, — начал Изар, задумчиво смотря на атакующие меня иглы. — Нет смысла погибать всем, когда может погибнуть только один. Так?

Двадцать пять секунд — я пока еще живой, а игл почти не осталось.

— Ты правильно понял, — усмехнулся я. — Ты повелитель огня и с этой гадостью не справишься: у огневиков всегда была слабая защита. А я — универсал. Все, закончили разговор.

Тридцать секунд. Пуховик скоро сдохнет. Хорошо, что я убрал из щита Трона лимит времени. А как верещал проф! Мол, лишний расход силы и две дополнительные руны. Бездарь и болван. Так называть своего учителя. Меня то есть. Наглость и хамство.

— Далв!

Алиана скинула шлем и с ужасом смотрит на меня.

— Я такой страшный? — усмехнулся я.

Тридцать пять секунд. Очень умелый маг — этот обрубок плоти. Растянутое по времени нападение. Отличное заклинание. Пуховик почти сдох. Но и игл практически не осталось.

— Далв, — замечает Изар. — У тебя очень интересная и великолепная магическая защита. Только сейчас я смог немного понять ее суть. Поделишься некоторыми секретами?

Сорок секунд. Я еще жив? А Изар — почти психолог. Только отвлекать меня от процесса моего убийства не надо. Я анализирую структуру этой гадости своей бахромой. Если выживу, то такая вещь, но в другом исполнении мне пригодится.

— Перебьешься, — усмехаюсь я.

Темнота и водоворот.

В баре почти никого не было. Только двое мужчин негромко разговаривали и пили пиво.

— Значит, и у тебя ничего? — спросил высокий мужчина.

— Да, Герыч, никаких следов, ничего!

Коренастый мужчина с силой ударил по столу. Бармен неодобрительно посмотрел на парочку, но на вопросительный взгляд охранника покачал головой. Он долго работал в этом элитном заведении, где чашка кофе стоила столько же, как обед в обычном кафе. Бармен умел разбираться в людях, иначе на этом месте он бы не задержался. Бармен мог с точностью до цента оценить одежду и все остальное, что есть у посетителей. Клиенты серьезные, проблема у них. Вернее, они обсуждают проблему. Зачем их тревожить по пустякам? Никому это не нужно.

— Толян, — начал высокий, — что будем делать?

— А я знаю? — зло сказал коренастый. — Мои люди прошерстили весь город. Побывали везде — от люков теплотрасс, где ночуют бомжи, до всех ментовок. Я задал вопросы серьезным людям, и они мне ничего не ответили. Его нет нигде.

— Подснежник? — спросил высокий.

— Не знаю, — скрипнул зубами коренастый. — Сойдет снег, тогда и посмотрим. Я найду и убью всех, кто к этому причастен. Ты в это дело не вмешивайся. И так агентство, которое ты нанял, перебегало моим парням дорогу не один раз. Все, я поехал. У меня самолет через два часа. Прилечу через неделю.

Высокий мужчина проводил взглядом своего собеседника и залпом выпил кружку.

— Влад, — прошептал он, — где ты? Что с тобой? Ты идиот. Ни одна женщина того не стоит.

Бармен приглушил музыку, льющуюся из многочисленных динамиков. Он был очень опытным человеком.

— Сколько я должен? — спросил высокий мужчина у бармена.

— Вы…

Взрыв, прогремевший на улице, прервал бармена.

— Толян! — крикнул высокий мужчина и выскочил из-за стола.

— Ты — подонок. Я уже тебе об этом говорила?

Я открыл глаза. Хион скоро взойдет. Сестры почти скрылись. Травка под моим телом мягкая. Вернее, это не травка, а чья-то палатка. Рядом сидит Алиана и держит свои руки на моем лице. Почти дежавю. Никого из народу рядом нет. Хотя есть. Немного, но есть.

— Эла, ты мне уже это говорила. А ты не помнишь, я называл тебя стервой или нет? Так вот, ты стерва. Да, забыл, ты еще и кобель женского рода. Наверно. Может быть.

Серебристый смех над моей головой. Дежавю. Я опять проваливаюсь в водоворот.

— Что мы будем делать? — спросил Ронк.

— Ждать меня и Элу, — ответил я. — Ждете сутки, пока мы не вернемся. Потом делайте, что хотите.

Ронк покосился на Изара, но ничего не сказал. А что он может предложить? Да ничего. Мне по своим делам надо обследовать одну интересную гору в окрестностях Мертвой пустоши. Надо, и все. Не хотите меня ждать — так проваливайте. Ничего и никому я не буду объяснять, как сделал в первый раз перед посещением пещеры хама. Идти в шахту всей толпой — потери будут наверняка. Не может быть, чтобы в этой маленькой горке, с которой начинается небольшой кряж, не было тварей. В моей квалификации подземного бойца Ронк убедился. Если я сказал, что смогу присмотреть за одним спутником, но не больше, то присмотрю. А кто еще может меня сопровождать, кроме Алианы? Изар? А он маг жизни? Меня до сих пор время от времени прихватывает. Редко, но бывает. Прошло только двое суток, как я навестил хама в его апартаментах. Существует и еще одна причина, по которой девчонка должна спуститься со мной, но ее никто не озвучивает.

Также добавило Ронку головной боли поведение племяшки. Алиана мало того что соглашается со всеми моими предложениями: девчонка активно их поддерживает, вплоть до угроз своей немилости. На ее гнев Ронку плевать, но кто тогда возьмет корону, если не она? Эта вредная племяшка сказала, что если Далву будут чинить препоны, то она выберет его в качестве спутника, а остальные могут катиться куда им угодно. Каюсь, я самым гнусным образом подслушал разборки внутри отряда, когда сегодня с утра объявил о предстоящем распорядке дня. Подслушал без помощи магии. Ждать, пока я полностью приду в себя и помощь Алианы мне будет не нужна, никто не хочет. И так много времени потеряли. А именно в этой шахте ничего серьезного нет. Вампиры это знают четко. Твари наверняка есть — где их нет, — но не очень опасные.

— Вперед.

Я скользнул внутрь шахты. Призрак говорил, что здесь еще до смуты добывали самоцветы. Очень может быть, что до конца камни здесь не выбрали, а значит, мне внутри наверняка кто-то попадется из поклонников или созданий Проклятого, которые обожают подобные места. Как говорится, ничто человеческое им не чуждо. Алиана бодро топает сзади меня. Как и я, она хорошо видит в темноте, но ходить бесшумно по таким вот местам не приучена. Мелкие камешки то и дело скрипят или шуршат у нее под ногами. Блин. Что делать, не организуют приемов в таких дворцах. Мы подошли к зеву вертикального тоннеля. Я отвел назад руку с раскрытой ладонью, пальцами вертикально вверх. Через секунду в нее уперлась Алиана. М-да. Какая у нее великолепная грудь. Форма, объем и все остальное. Через куртку, сделанную из тончайшей кожи, все чувствуется на раз. Девчонка спохватилась и сделала шаг назад. Я повернулся к герцогине и покачал головой. Алиана заверила меня виноватым взглядом, что это было в последний раз. Блин.

Я все понимаю. В придворном этикете, манерах и всей остальной тряхомудии нет места разговору на пальцах. Молчаливому разговору. Да и существует несколько его вариантов. Первым делом в пограничье я выучил местный вариант — для нормального общения с соседями в бою. Случаи разные бывают. Ничего сложного в этом боевом языке нет. Около пятидесяти терминов и пара десятков глаголов. Все. Чего тут трудного! Егеря и Ронк тоже его знают, вернее, могут общаться на похожем языке. Вот в Белгоре у охотников свой вариант пальцовки довольно сложен. Там две сотни терминов и около четырех десятков глаголов. Там важен малейший нюанс расположения ладони и всего остального, но не знать нескольких общепринятых движений руки — это чересчур. Вру, она знает — Эйрик показал ей сегодня, — но вовремя девчонка не сообразила. Все это мне надо? Я вздохнул и поставил полог молчания.

— Влад, — пискнула Алиана, — ты же говорил…

— Я знаю, что я говорил, — перебил ее я. — Успокойся, нет вокруг нас никого. Под ногами есть, а рядом нет. Я решил тебя проверить и поэтому сгустил краски. Будешь опять ругаться?

Алиана виновато пожала плечами. А что она могла мне сказать? Что не выдержала дистанции? Что не выполнила элементарной команды «стоп»?

— Алиана, — вздохнул я, — ты останешься с остальными. Я сам все разведаю и вернусь за тобой.

— Нет, Влад, — покачала головой упрямица, — я пойду с тобой. Ты — наша единственная надежда на корону. Недавние события это доказали. Если тебя прихватит в бою, то ты можешь погибнуть. Этого допустить нельзя. Кроме того, ты не знаешь, никто не знает, как поведет себя ключ к короне, когда окажется в твоих руках.

И она права, и я прав — что делать-то? Все понимали, за чем я иду, но никто и ничего не спрашивал. Зачем им еще раз выслушивать историю о моей патологической любви к этой горе? Историю о том, что без захода в ее недра я на серьезное дело не иду. Моя ложь была настолько откровенна и цинична, что спутники просто опешили, но потом все поняли. Ну не может Далв ничего рассказать. Бывает. Дураков среди туристов не было. Блин, что делать? Девчонка абсолютно ничему не обучена. Девчонка даже без кольчуги. Из оружия — два кинжала. Мне только лязганья ее железа в подземельях не хватает. Я хорошо помнил свою первую кожаную броню. Жаль, что в седьмом поселке не было мастеров по ее изготовлению. Не покупают рейнджеры подобного баловства: шум в лесу гасится хорошо, да и умеют они доспехи носить без лишнего лязга. Жаль, что я свою кожу оставил в замке. Она давно для меня являлась только тренировочным доспехом. Но не подошла бы она девчонке. Что делать? А ничего. Вперед. Все уже давно решено.

Я снял полог и с силой вдавил в трещину, змейкой протянувшуюся по каменному полу, металлический клин. Едва слышный щелчок возвестил о готовности мечты спелеолога к работе. Никакой магии, только алхимия. Теперь клин и порода представляют собой одно целое. Хорошо, что здесь не погань Белгора. Драконы здорово постарались над несокрушимостью строения и подвалов. Сколько веков уже все повреждения, которые наносит вздох погани комплексам, затягиваются с течением времени. Да и стенку подземной кельи сломать весьма затруднительно. Однажды я умудрился это сделать, когда убегал от лича. Потом мне ребята, которые были на месте моей веселухи, смеясь, рассказали, что дыра почти затянулась и они не понимают, как я смог в нее протиснуться.

Я продел конец веревки в кольцо, затянул узел и сбросил бухту в тоннель. Все, пора начинать работать. Отмашка рукой Алиане. О, чудо. Команду «сюда» она выполнила сразу. Кто-то сдох большой и красивый. А теперь поиграем в обезьян различного возраста. Алиана ухватила меня за шею руками, а за талию ногами. Я слегка подпрыгнул на месте. Девчонка держится крепко, но все равно я буду страховать ее правой рукой. Шаг вперед, натяжка веревки — и я прыгаю в тоннель. Минус один. Пеньковая змея, дважды обмотанная вокруг левого наруча, стала пытаться распилить собой отличную сталь. Минус два. Сча-аз, ничего у веревки не выйдет. Минус три. Я начинаю притормаживать и так не очень быстрый спуск. Удара ногами о пол мне не нужно. Минус четыре. Я плавно опустился на согнутые ноги. Никого нет. Сонар[21] не ошибся. Вернее, он не ошибается, он показывает только движущиеся тела вблизи от тебя. Алиана перестала изображать из себя маленькую мартышку и быстро скользнула мне за спину.

Маленький треугольный тарч перекочевал из-за моей спины на левую руку. Клайд уже в правой. Блин, я опять буду работать так, как делал это в погани. Сферу молчания светить я никому не хочу. Алиана — хорошая девчонка, но мне дорога моя шкура, а ей дороги государственные интересы королевства Мелор. Она уже политик женского пола. Своими играми с принцами девчонка это доказала. Жесткий политик, который может пойти на риск собственной гибели, но будет действовать в интересах команды, которая держит власть в Мелоре. Да и родственных чувств сбрасывать со счетов не стоит. Вернее, в этом деле не разберешь, где заканчивается ее любовь к отцу и начинается политика. Посмотрим, чего я стою теперь, без сферы молчания. Чего я стою теперь, без годичной практики в погани. Чего я стою как воин и боевой маг, а не маг, обладающий уникальным плетением. Чего я стою как мастер-охотник, а не как убийца. Хотя между этими понятиями нет четкой грани.

Я шагнул в центральный тоннель. Левая ладонь сжала лезвие меча. Так лучше, так правильнее. Правая рука стала свободна, и я могу использовать почти весь свой арсенал, не теряя ни одной секунды. А мне есть чем удивить супостата. В почти полной тишине мы шли по проходу. Только шорох и скрип, время от времени раздававшийся от шагов Алианы, сопровождали нас. Сто метров, полет нормальный. Погонять бы тебя, девочка, с месяц, может, и будет толк. Что это? На этот раз команду «стоп» Алиана выполнила четко. О боже, и «быстро» вместе с «пригнись» девчонка исполнила! Дела, толк будет. Да, сейчас от нее толку мало. Мою спину она не прикрывает, но мне это фиолетово. Я одиночка и привык работать сам, ни на кого не надеясь. Алиана сейчас выполняет свою главную на этот момент задачу: она мне не мешает. То, что мне и нужно.

Я достал зеркальце на раздвижной ручке. Как долго я им не пользовался. И что мы видим в одном из многочисленных боковых ответвлений? Чем мне не понравился именно этот проход? На свое чутье в погани я никогда не жаловался. Если не считать себя круче изделий Фаберже и не отмахиваться от различных непоняток, то проживешь долго. Странно, за углом никого нет, да и сонар ничего не показывает. Очень странно. Я специально дождался ночи. Только полный идиот будет бродить по подземелью, в котором есть спящие твари. Почему моя задница чует неприятности? Я еще раз осмотрел проход. Невидимка? Откуда он здесь может взяться? До захоронки с короной около двадцати километров. Бхут достал и сюда? Не смешите мои тапки. Бхуту почти на все плевать, кроме свежего мяса. А если это мясо принесенного в жертву Проклятому разумного, то вообще сказка. Мертвые идиоты из Нарины именно это хотели сделать в погани, пока не увидели во мне объект для новой шутки. Оборотень бы дал хлыщам свое благословение и рекомендовал хозяину погани таких умников. Не факт, что хозяин послушался бы этого совета, но возможность такая есть. В библиотеке для мастеров-охотников были описаны подобные случаи. Я здорово покопался в ней, когда ждал окончания ремонта Керином своих железок. Ну не пить же мне все это время. Да и до этого я в библиотеке бывал. Так вот, бхуту на все плевать, не будет он сюда лезть из своего удобного логова. Следовательно, его свитские тоже здесь не будут находиться. Не может быть здесь воинов тьмы или другой гадости. Кто тогда сидит за углом?

Я еще раз стал тщательно осматривать проход, уделяя особое внимание небольшим нишам и кавернам. Есть! В одной полости я заметил милое создание Проклятого. Сколько лет, сколько зим! Давно я не видел подобных тварей. Алиана, это — рейф.[22] Рейф, это — Алиана. Прошу немного любить и сильно жаловать. Желательно миксером,[23] в упор. Шустрый, гад. Свинтит отсюда со страшной силой, и скоро его хозяин будет знать о дорогих гостях. Милое существо этот рейф. Не гавкает, не кусает и даже в дом пускает. Одна слабость есть у этого духа: стучит похлеще отбойного молотка. Причем на тех гостей, на которых распространяются гастрономические интересы его хозяина. Ему и докладывает этот дятел подземелий. Эх, ведь работает почти из любви к искусству, за ласку и любовь. Вот миляга. Правда, чем питается — не очень понятно. То ли эманациями смерти, то ли эмоциями умирающих разумных. Это такие мелочи на фоне остальных достоинств данной твари. Ведь этот маленький под… никого сам не убивает. Чистенькие у него руки, или что там еще. Вся вина на хозяине, а я — белый и пушистый. А то, что у этого недопушенного недоноска мозгов гораздо больше, чем у большинства тварей, — так интеллигент он. У каждого свои слабости. А вдруг рейф на досуге Достоевского почитывает?

— Хватит.

Прав, надо успокоиться и загнать ненависть обратно. На руднике я так и не повстречал знакомцев по погани. Кадильница[24] не в счет. Честный стражник и слабый убийца. Таких полно по всему Арланду. Вру, кадильниц полно в глухих местах Арланда, да и не только кадильницы там обитают. Пентхаус хама тоже не в счет. Сами твари, конечно, те, кто имеет хоть каплю мозгов, не связываются с анархистами слуа. Этим отморозкам без разницы, кого убивать. Они первыми стали подкидывать дровишки в костер хаоса, который разгорелся в юго-западном комплексе после смерти шестерых хозяев. Братья говорили, что в одном месте наткнулись на работу слуа. Ошметки десятков тварей валялись повсюду. Сами любители экстрима в количестве пяти штук тоже валялись рядом со своими жертвами с выражением полного блаженства на лицах. Охотники израненных слуа поблагодарили ударами сталью и магией, пообещали выпить за их здоровье или за веселое посмертие, все равно, а потом стали собирать добычу. А вот рейф — это отдельная песня. Погань его мама, серьёзная погань здесь была. Вру, не здесь. Серьезная погань — у бхута, а здесь те, кто ему там не нужен. Кто? Блин. Я понял, кому служит этот недоносок. Я понял, кто здесь обитает. Великолепно. В тоннелях находится гнездо мумий. Может быть, и повелитель мумии[25] тоже присутствует. Наверняка присутствует, причем рядом с моей захоронкой, до которой осталось четыреста метров. Там самое удобное для него место. Там единственный зал. Надо было не ждать мне вечера, а заходить сюда всей командой днем и резать всех подряд. Резать спящих. Знание — сила. Так, теперь надо вернуться и дождаться утра. Нечего здесь мне делать. Вернее, мне и…

— Влад, — шепот девчонки раскатом грома ударил по ушам.

Твою тещу. Рейф пытался метнуться в глубь прохода, но мой миксер успел первым. Дух рассыпался. Приплыли. Повелитель мумий уже знает о смерти своего слуги. Сейчас начнется прочесывание тоннелей. Погани бхута больше восьми сотен лет. Сколько здесь мумий? До хрена. Бежать?

— И что мы кричим? — тихо осведомился я, вставая с пола и поворачиваясь к девчонке.

Что делать? Думай быстрее. Быстрее. Бежать, так потом сюда месяц как минимум нельзя будет войти. У повелителя мумий мозгов немного есть.

— Ты так долго не двигался, — с трудом сказала девчонка дрожащими губами. — Я подумала…

Девчонка осеклась и стала судорожно оглядываться по сторонам. Все ясно. Я баран. Алиана сорвалась. Она перепугалась тишины и моего нешевелящегося тела. Как я мог забыть о ней? Она же не охотник. Она не воин и не боевой маг. Она сорвалась и разрушила тишину. Что делать? Сейчас волна ужаса захлестнет ее с головой. И что она тогда выкинет?

— А чего ты так боишься? — громко спросил я.

— Ты же говорил, что…

— Да нет здесь никого, — перебил ее я. — Все предосторожности оказались напрасными. Расслабься.

Ужас стал покидать лицо девчонки. Уже лучше. В пентхаус хама она входила с охраной из четырех бойцов. Вернее, они влетели в пещеру. Короткий бой с тремя слуа занял у Изара и егерей несколько секунд. Так удобно бить в спины нескольким тварям, которые заинтересовались событиями, происходящими внутри дачи хама.

— Никого нет? — слабо улыбнулась девчонка.

— Да, — ответил я. — Делай, что хочешь. Танцуй или пой песни, только не магичь.

Алиана вскочила на ноги и радостно завизжала. В пентхаусе была суматоха боя, потом несколько секунд бега и известие о том, что все твари мертвы. Алиана не перегорела до схватки и не успела испугаться внутри пещер. Не было у нее на это времени.

— Влад, — прекратив визжать, Алиана повисла на моей шее.

Здесь я дал время страху завладеть сознанием девчонки. Сколько минут она рассматривала мое неподвижное тело? Сколько минут она думала, что может остаться или уже осталась в полном одиночестве в этой шахте? Минут десять, не меньше. Со мной непонятно что происходит. А вдруг я уже умер или умираю? Остальные находятся далеко. Она осталась одна. Никакие логические доводы не сумеют переубедить волну паники и страха. Алиана решила просто удостовериться, что я жив. Девчонка от страха уже не могла думать — она меня позвала. Она — не воин, а я — баран.

Сейчас уйти? Пробиться наружу через толпу мумий? Я смогу и ее смогу защитить, хоть Алиана без брони. А если попробовать другой путь? Если пойти напролом? Но там тоже могут быть твари. Зато тот путь легче. Тварей наверняка меньше рядом с повелителем, чем вдали от него. А в самой захоронке никого нет. Не могут мертвые находиться рядом с водой. В пещере их нет. Я убиваю повелителя — и все проблемы начнут решаться. Остальные твари слишком тупы. Потом я забаррикадируюсь в пещере, и мы ждем утра. А утром — гуляй, Вася. А если она увидит хотя бы одну тварь и ужас опять овладеет ее сознанием? Тащить ее? Сейчас девчонка полностью расслабилась и не имеет времени на моральную подготовку. До спуска сюда она минут десять провела в медитации. Надо сделать так, чтобы ужас не смог завладеть ее сознанием. Я знаю, как этого добиться. Я знаю, как быстро добраться до моей захоронки.

— Как ты? — спросил я девчонку.

— Отлично, — Алиана оторвала свою голову от моей грудной брони и прекратила стискивать мои наплечники.

— То, что и нужно, — усмехнулся я и снял шлем.

Так, шлем — на ремень к поясу, пригодится еще, а теперь — Казанова на выход. Сцена готова, зрители долго ждать не будут. Нервные они и мигом разорвут Джульетту на части, когда до нее доберутся. Я стиснул девчонку в объятиях и впился в ее губы. Хм, а на вкус они очень даже ничего. Слушай, я не понял, а где сопротивление? Девчонка просто окаменела. Ладно, я и не рассчитывал добиться своего невинным поцелуем. Не та девушка. Мои руки начали безобразничать с ее выпуклостями на полном серьезе. Вот это погладить, а это стиснуть. Хотя стиснуть надо все.

— Влад, что ты себе позволяешь? — едва смогла сказать девчонка, откинув голову. — Прекрати немедленно.

Ну вот, начинается. Пошла первая злость, маленькая, но злость. Отлично. А что до остального, то если я переместил свою правую руку с твоих плеч на попку, так что, можно прекращать целоваться? Никогда. Вперед, гигант постельных баталий.

— Это ты о ком?

О Казанове. Не мешай работать. У меня важный производственный процесс.

— А зачем? — поинтересовался я, вновь захватывая в плен ее губы.

Тем временем мои руки привели в полнейший беспорядок верхнюю часть одежды Алианы. Ее куртка распахнулась, жалобно вскрикнув последними оторванными пуговицами. Теперь наслаждаться верхними прелестями девчонки мешает только кожа моих перчаток и ее тонкая рубашка. До бюстгальтеров здесь не доросли. Так, у меня мало времени. Девчонка стоит статуей. А кто меня будет бить по морде? Ведь я же чувствую, что ты хочешь это сделать. С каждой секундой это желание у тебя нарастает. Что мешает проявить свои чувства? Не стесняйся, тут все свои, а скоро будут чужие. А если приласкать тебя погрубее? Сказано — сделано. А если еще и рубашку порвать, то… Блин!!! Я отскочил от девчонки. Предупреждать надо, что ты на такое способна. Я быстро достал флакон иноина и начал обрабатывать свою окровавленную губу. Что говорить, укус у девчонки поставлен! Чувствуется, что опыт лишения навязчивых ухажеров различных частей тела у Алианы есть. Я об этом догадывался, но зачем со мной-то так жестоко? Садистка и жестокая стерва. Я для чего не держал твои руки? Для чего я шлем снял? Съездила бы мне по морде, расцарапала бы ее, как хотела раньше. У-у, высокородные замашки, одно движение зубками — и все. Блин, как больно.

— Успокоился? — поинтересовалась Алиана, запахивая куртку и застегивая чудом уцелевшие пуговицы.

М-да. Передо мной находилась герцогиня, а перед дочерью короля находился серв. Великолепно. Забылся серв-заключенный, который работает золотарем в городской тюрьме для мелких воришек, нищих и убогих.

— А такая есть?

Судя по ее взгляду, в королевстве Мелор не только есть, но и процветает. Золотарь сбивается с ног и весь покрыт отходами производства. Интересно, а как я умудрился оттуда сбежать? Поменял приличную работу на черт знает что. Отличная маска, но меня ею не обманешь. Внутри тебя вулкан. Это видно по глазам. Теперь к физическому неприятию клиента и эмоциональной враждебности нужно добавить ненависть. Работаем. Нельзя, чтобы ее чувства ко мне остыли.

— Да не очень-то и хотелось, — процедил я, окидывая Алиану презрительным взглядом. — Ты так радовалась, что я решил доставить тебе еще одно удовольствие. Наверняка я был бы первым, кто трахнул тебя просто так, а не из-за того, кем является твой отец.

Кипящая лава ярости стала покрываться ледяной коркой ненависти. Хорошо, продолжаем обработку клиентки:

— Ведь наверняка тебе трудно было заманить мужика в свою постель. Вон, даже гвардейцу приказ отдала. Сделала себе подарок на день рождения. А он потом и побежал жаловаться командиру на нецелевое использование гвардейца почти принцессой. Вот тебя папенька и ругал. Зачем ему волнения в гвардии или, не дай Создатель, бунт верных стражей трона. Езжай-ка ты, дочка, за границу и там затаскивай к себе в постель принцев. Так тебе отец говорил? Бедняги и залезали: интересы родины превыше всего. Хоть с вряком[26] переспи, но добейся поставленной задачи.

Я прервался и шустро нацепил шлем. Так безопаснее будет общаться дальше. Клиентка почти дошла до кондиции. Алиана стояла не двигаясь. Ни одного жеста, ни одного слова. Она просто стояла и смотрела. Клубок чувств в ее глазах нарастал. Чего там только не было. Сам Падший сломит ногу, пытаясь разобраться в этом букете эмоций. Я уже перестал его понимать. Плохо, придется доводить клиентку до психоза наугад.

— Ты все мне сказал? — холодно спросила Алиана.

— Блин. Молчи! Ты жить хочешь?

Хочу, но еще больше хочу, чтобы жила она. Хочу сделать все вовремя. Мне кажется, что я еще недостаточно с ней поработал.

— Могу добавить, — ухмыльнулся я. — Мой подарок тебе, который я сделал из жалости, не сильно улучшил ситуацию. Но есть небольшой плюс. Теперь твое лицо во время процесса можно не закрывать тканью, а если зайти в твой порт со спины, то ты вообще кажешься красавицей. Кстати, наверняка все твои мужчины так раньше и…

— Бой.

Я едва успел отдернуть голову. Тускло сверкнув, клинок выбил сноп искр из стены тоннеля. Вот это бросок. Попал бы точно в смотровую щель. Уважаю.

— Не о том думаешь, баран.

Ты прав. Я посмотрел на Алиану. Плавными движениями она стала приближаться ко мне. В ее руках посверкивал второй кинжал. Я стал отходить от нее. Сохранял дистанцию, так сказать. А девчонка в своем роде опытный боец. Не стала бросать вторую игрушку. Вдруг промажет опять? Она хочет разобраться со мной в ближнем бою. Алиана, я тобой горжусь. Мертвое, застывшее лицо. Огонь ледяной ненависти и жажды крови выплескивается из глаз. Текучие движения. Великолепно. Что ей встречные твари? Да пошли они подальше. Главное теперь для нее — это убить меня.

— Беги!!!

Полностью согласен. Я скрутил корпус, и длинный выпад Алианы пропал даром. По-змеиному переместившись, она попыталась нанести новый укол. Вот это да! Она не умеет владеть длинными игрушками, но короткими работает великолепно.

— Да беги же, идиот!

Уже. Я пропустил третий выпад девчонки, и ее кинжал глухо звякнул о бригантину. Последнее, что я увидел перед тем, как отправиться на прогулку, это дикая злоба и разочарование в ее глазах. Слышь, «Я», а она работает короткими зубочистками не намного, но лучше меня. Я не забросил ножевой бой, но практически не тренировался с коротышкой. Глав был прав. Так, тарч на грудь. Мне предстоит встречный бой.

— Слева пять мумий.

Принял. Операция «Перехват» в действии. Из прохода послышалось шептание. Черт с ними. Я все равно уже далеко. Я быстро бегаю. Так вот, Глав прав. Нет смысла уметь работать ножом. А учителя Алианы придерживались другого мнения. Интересно, кто ее учил боевым искусствам? Она наверняка владеет не только ножом.

— Три мумии справа.

Принял. Но то, чем она владеет, не дает такого уж сильного отпечатка на ее моторику. Наверняка движения как-то замаскированы, или школу боя подгоняли под танцевальные движения. Аналогия есть, но не полная. Только когда девчонка на полном серьезе решила меня убить, вся маскировка сползла. Вся мишура была отброшена. Девчонку хорошо обучили убивать, плохо то, что она этого ни разу в жизни не делала. Это тоже видно. Этого никак не спрячешь.

— Четыре мумии впереди.

Принял. Я резко свернул в боковой тоннель. Кинжал Алианы, сократившей на длинном шаге дистанцию, звякнул о мою спину и придал мне дополнительное ускорение. Так вот, она не боец. Умение убивать не означает, что ты воин. У бойца должна быть и немного вывернутая, в хорошем понимании этого слова, психика. Он должен постоянно быть готов к бою и убийству, а не тогда, когда ярость будет выплескиваться из ушей. Тем более что бешенство в деле убийства ближнего своего только вредит.

— Две мумии справа.

Принял. А все-таки хорошо, что у девчонки кинжал, а не мизерикорд. Той иглой Алиана могла и пробить мою броню. Кстати, как она там? Я на бегу повернул голову и понял, что бежать можно и быстрее. У девчонки отличная дыхалка. Она как лань несется по тоннелю за моей спиной. Как она ловко перепрыгивает через валуны и скользит между кучами камней! Прелесть, а не картина. Одно плохо: жажда убийства в ее глазах только увеличилась. Моего убийства. Неудачные попытки Алиану только раззадорили. Плохо: скоро прибудем на конечную станцию. Придется ее успокаивать.

— Три мумии спереди.

Принял. Я свернул в боковой тоннель. Опять кинжал звякнул о мою спину. Блин. А вдруг пробьет? Я быстрее бежать не могу — слишком много на мне железа. Мало того, я уже начал выдыхаться. Четыреста метров как дистанцию я всегда ненавидел. Блин. Это четыре раза по стометровке. Хорошо, что я знаю план этого уровня. Призрак очень подробно комментировал мой чертеж, составленный из его первоначальных слов. Хорошо, что нигде за это время не произошло обвала. Тут отсутствует сейсмическая активность или имеется очень слабая. Старые горы. Очень старые. Вот и станция конечная.

Мы выскочили в большую пещеру. Так я и знал. Двухметровый повелитель мумий, с удобством расположившийся в ближнем углу в окружении десятка псевдоживых тел, с большим недоумением уставился своими глазницами на прытких гостей, которых не смогли задержать его подчиненные. Сила Проклятого темным маревом заклубилась вокруг него. Опытная и старая тварь. А я и не собирался оставлять ему псевдожизнь. Слишком опасен. Мне еще до него метров двадцать. Сгусток силы Проклятого отделился от марева повелителя и полетел в меня. М-да. Владение даром Темного на низко-высоком уровне. До Дикса тебе далеко. Есть контакт. Сгусток рассыпался, соприкоснувшись с моим пуховиком. Десять метров до повелителя. Его свита начала выдвигаться ко мне. Свита, клякса для вас. Испуганный вскрик Алианы за моей спиной. Заметила наконец хозяев. Поздно: мы у цели. Я — гений. К нам выдвинулась свита. Клякса заставила собраться мумий в кучку. Пять метров до цели. Я на длинном шаге подпрыгнул вверх и вперед. Отталкиваюсь другой ногой от спутанных тварей и лечу к повелителю. Клайд в руку. Молния в клинок.

Гад. Главная тварь выпустила в меня гигантский сгусток силы Проклятого, состоящий почти из всего темного марева, окружающего повелителя мумий. Как я кувырнулся в воздухе от удара в грудь. Блин. Второй удар спиной о каменный пол выбил из моей груди остаток воздуха. Старый и опытный гад метнулся к моему телу. Удар его окостеневшей конечности пробил сдувшийся пуховик, пробил тарч на груди и завяз в нагрудной пластине бригантины. Силен, бродяга. Рывок клешни, которая заменяла ему руку, назад к хозяину отбросил меня на стену зала. Еще один раз я прочувствовал своим телом крепость камня пещеры. Вот это быстрая тварь! Но я ему не кегля для боулинга. Кол из силы земли и материи этой стихии пробил повелителя мумий насквозь и вознес на пару метров. Лифт[27] — и моя голова на одном уровне с его пастью. Боковой секущий клайдом, и пасть вместе с остальными причиндалами падает на пол пещеры. Теперь быстрее. Я вновь оказался на полу. Снес пару бестолковок освободившимся мумиям и метнулся к застывшей около них девчонке.

— Быстрее, — крикнул я и схватил ошеломленную герцогиню за руку.

Так, а теперь нам вон туда. Я потащил механически переставляющую ноги Алиану в дальний угол пещеры. М-да. А была такой ланью. Вот и нужный тоннель. Я заталкиваю девчонку в глубь прохода и разворачиваюсь к шелестящим угрозы тварям. Да, а народу прибавилось в приемном зале мертвой главной здешней твари. Из тоннелей показалось еще несколько десятков мумий. Послав им воздушный поцелуй, я отступил в глубь прохода. Воздушный молот,[28] ударивший в потолок тоннеля, вызывает небольшой камнепад. Я подтолкнул безвольную куклу вперед. Вдруг я переборщил с молотом? Пройдя метров десять по тоннелю, я оглянулся. Нет, не переборщил. Все отлично. Камнепад закончился, и проход перекрывала гигантская куча камней. То, что и нужно. Мумии пройти завал никогда не смогут, а разобрать его — так для этого мозги нужны, а не жалкое подобие разума. Тем более что самого умного из этой банды я отправил к Проклятому. Стадо осталось без пастуха. Сильного пастуха. Хорошо, что у меня в пуховик вплетена левитация, да и боль могу отключать. Иначе…

— Влад… — Едва слышный голос девчонки заставил меня прекратить изображать из себя буксир и остановиться. — Куда мы идем?

— Куда? — усмехнулся я и повернулся к Алиане. — Мы идем туда, где сможем наверняка найти много интересного и никто нам не помешает. Не любят воды эти твари.

— Ты уверен? — прошептала она.

— Знаю, — буркнул я. — Пошли быстрей.

Тоннель закончился метров через двадцать, и мы оказались в небольшой пещере. Красота: в ее дальнем крае находилось несколько сталагмитов и сталактитов. Маленькое озеро с пресной водой подчеркивало это великолепие. Все было так, как и описывал призрак. Я отпустил руку девчонки и в темпе осмотрел помещение. Никого, и нет других входов. Теперь можно и расслабиться. Я на курорте. Детали железной одежды начали сыпаться с меня на пол пещеры. Последним штрихом стала куртка. Так, что мы имеем? А имеем царапину на груди. Пробить доспех повелитель мумий смог, а вот силы убить меня ему уже не хватило. Силен был. Наверняка ему было не меньше пятисот лет. Старый и опытный был. Я обработал ранку иноином и с удовольствием отпил эликсира жизни. Ну вот, теперь полный порядок. Вернее, почти полный. Посмотрев на девчонку, я хмыкнул. Столб столбом. Нет, не так. Весьма красивый столбик. М-да. Еще раз хмыкнув, я достал из напоясной сумки тонкое одеяло и расстелил его на полу.

— Алиана, — позвал я столбик. — Садись и приходи в себя.

Девчонка медленно подошла и рухнула попкой на одеяло. Потом повернула свою голову ко мне.

— Влад, — глаза девчонки приобрели осмысленное выражение. — У тебя кровь на груди.

— Все в порядке, — успокоил я медика. — Я уже обработал рану, а кровь сейчас смою. Приходи в себя.

Несколько десятков шагов — и я у озерца. Какая кровь? Так, следы, которые смыла пара пригоршней воды. А теперь займемся делом. Зря, что ли, я кинжал с собой взял. Я подошел к крайнему справа сталагмиту и с силой ударил рукоятью кинжала по его вершине. Раздался хруст, верхушка наклонилась, но устояла. Да, времени прошло немало. Вода, изредка капающая на верхушку сталагмита, почти успела залечить рану. Идеальный тайник. Если о нем не знать, то никогда не найдешь заначки призрака. Запыхаешься разносить в щебенку всю шахту.

— Что там? — поинтересовалась девчонка.

О, уже проснулось любопытство, и меня убить больше не хочет.

— Да не нравится мне эта конструкция, — честно ответил я. — Хочу перекроить ее дизайн.

Я примерился и вновь ударил рукоятью кинжала. Бинго. Верхушка сталагмита слетела, а под ней обнаружился симпатичный сверток. То, что и нужно мне, любимому. Я достал пакет из углубления и направился к девчонке. Алиана с готовностью подвинулась и поставила свою любопытную мордочку мне на плечо. Я размотал сверток, и в моих руках оказалась симпатичная золотая шкатулка. Правильно, а в чем же еще хранить артефакты в таком месте? Не в железной же емкости! Нажав на язычок защелки, я с трудом откинул крышку.

— Мама, — пропищало любопытное создание мне в ухо.

— Папа, — поправил я девчонку. — Смотри, как мы удачно зашли. Клад обнаружили совершенно случайно. Делить добычу будем по-братски.

— Это как? — поинтересовалась девчонка.

— Просто, — заверил ее я. — Я забираю все, что мне нравится, а то, что останется, — твое.

— Это не честно, — фыркнула мне в ухо девчонка и заехала своим кулачком мне в бок.

Отлично. Совсем оклемалась. Ну, почти оклемалась. Нервная дрожь еще изредка пробегает по ее телу.

— Честно, — заверил я ее. — Я тут самый главный и самый сильный. Что хочу, то и ворочу. Значит, так. Мне — вот эти две игрушки и упаковка клада, а тебе — этот серенький и невзрачный ключ. И попробуй мне что-то сказать.

Алиана ничего не сказала, а просто с силой обняла мои плечи. Молчание — знак согласия. Я достал из шкатулки кольцо жизни и нацепил его на палец. Странно, я не чувствую ничего. Хотя а почему я должен что-то чувствовать? Эта игрушка работает при ранении своего владельца, а я полностью здоров. Ну, почти здоров. Так, что там еще призрак говорил? Кольцо питается энергией клиента. Нет, оно не забирает жизненную силу, оно отщипывает по кусочку бесполезно расходующуюся энергию владельца, накапливает ее в размере, несколько раз большем, чем вся жизненная сила клиента, а потом, когда к нему приходит северный лис, — отдает обратно. Отдать может только ему, а другие пролетают мимо. Я мало что понял в механизме его действия, да и призрак не был спецом-артефактором. Герцог просто меня заверил, что это безопасно. Ничего. Уж специалиста по артефактам я найду. Интересно, проф меня задушит от радости или все-таки оставит в живых, когда эта игрушка попадет в его в загребущие лапы?

— А это что? — пальчик девчонки указал на цепь.

— Руками не трогать, — предупредил я любопытного хомячка и отвел ее ручку в сторону.

Блин, ключа ей мало. Еще хочет активировать привязку цепи к себе. Так вот хрен тебе.

— А почему про кольцо не спрашиваешь? — поинтересовался я.

— Да и так ясно, что этот артефакт связан с силой жизни, — фыркнула девчонка мне в ухо. — Изготовлен был до Смуты. Мне учитель мно…

Девчонка осеклась и замолчала. Ну-ну.

— Говоришь, что тебе учитель много рассказывал и наверняка показывал подобные игрушки? — уточнил я.

— Влад, — Алиана потерлась щекой о мое плечо. — Я не могу тебе ничего сказать.

— Понял, — ответил я.

А чего тут непонятного. Наверняка она тоже словом связана. Хватит, и так получил кусочек информации по ее детству. Спецов по старым артефактам не просто мало, а очень мало. Я достал из шкатулки цепь, состоящую из четырех тонких колец и застежки. А вот сейчас мне будет немного нехорошо. Я застегнул цепь стихий на своей руке. Вот это да! Меня начал разрывать ураган. Меня начал жечь огонь. Я тонул в море и оказался заживо замурованным в земле одновременно. Впрочем, это продолжалось всего несколько секунд. В голове раздались голоса. И чего мы шумим? Да еще все вместе. Понять ничего нельзя.

— Хозяин? — ответил мне на мысленный вопрос хор из четырех голосов.

Хозяин. А вы все заткнитесь и начинайте проникать в меня. Лодыри. Столько веков бездельничать.

— Мы не хотели.

— Давно надоело ничего не делать.

— А когда работа?

— Кого убить?

Работа начнется скоро. А сейчас проникайте в меня, бездельники. Без команды рта, или что там у вас есть, не открывать.

Элементали замолкли и занялись делом. Хм. Интересно работают. Тонко и нежно. Пусть трудятся. Судя по всему, духи не только не конфликтуют друг с другом — они считают себя единой ячейкой общества. Работают командой, а не поодиночке. Ничего удивительного. Восемьсот лет скуки заставят кого угодно начать общение между собой. В одной тюрьме находятся — вот и начали перестукиваться между камерами. Вина и девочек не было, пришлось коротать время разговорами. А там образовались общие интересы и знакомые — и пошло-поехало. Так, судя по всему, в этой компании духов стихий лидером является элементаль земли. Его гулкий и мощный голос ответил мне первым. Вторым был дух воздуха. Резкий и свистящий голос мог принадлежать только ему. Третий был дух воды. Ну, это понятно. Плавная и текучая речь. Последним был элементаль огня. Голос состоял из рева пламени и жажды убийства. М-да. У меня появился еще один знакомый отморозок. Мне Шейка с сыновьями было мало? А впрочем, чему я удивляюсь? Огонь — это стихия разрушения. Ничего им создать невозможно.

Опаньки. Ребятки закончили свою работу. Моя внутренняя сила перестала светиться различными цветами. «Я», ты потерял монополию на мою шизу. Орлы, ознакомились с моей энергией?

— Да.

Дружный рев в моей голове заставил меня поморщиться. Так дело не пойдет. Отвечать только по одному и при вызове имени. Понятно? Почему молчим? Отвечать всем!

— Понятно!

Блин. Зачем так реветь. Какие затруднения у вас возникли?

— У нас нет имен, — пророкотал дух земли.

Лидер банды — это лидер во всем.

Твое имя будет Зема. Дух воздуха, твое имя будет Воз. Дух воды, твое имя будет Вод. Дух огня, твое имя будет Ог. Всем все понятно?

— Да, — ответил мне довольный рев элементалей.

Заткнитесь.

Ну наконец сумасшедший дом в моей голове закончился. Проф меня наверняка задушит. Я открыл глаза. Хм. Открыл и тут же уставился в любопытную мордашку Алианы, сидящей уже напротив меня.

— Что-то случилось? — поинтересовался я.

— Нет, — улыбнулась девчонка. — Привязал к себе артефакт?

— Алиана, — покачал головой я. — Если ты такая умная, то почему такая дурочка? Объяснить, почему я так тебя назвал?

— Нет, — ответила она, — а ты в самом деле можешь убить женщину ради сохранения тайны? Убить ту, которая ничего тебе не сделала?

Муть воспоминаний поднялась из закоулков памяти и ударила по голове.

— Могу, — сухо ответил я.

Алиана отшатнулась от меня, и ее глаза расширились.

— Я не рыцарь, герцогиня. Я — воин, а когда надо, то и убийца. Ты до сих пор этого не поняла? — поинтересовался я.

— Ты сказал правду, — тихо сказала Алиана. — Она была твоей женой?

Хм. Девчонка сделала логичный вывод на основе имеющейся у нее информации. Про мое отношение к супруге она знает.

— Нет, — ответил я. — До своей женушки я не добрался, да и времени навестить ее не было. Все дела и заботы. Теперь вот с тобой вожусь.

— Влад, — тихо сказала Алиана, серьезно глядя мне в глаза. — Я никому и никогда не выдам того, что знаю о тебе. Запомни это. Ты спас сегодня мою глупую голову.

— Не спас, герцогиня, — усмехнулся я, — а сделал свою работу. Ты тоже делала свою работу, когда спасала мне жизнь, убирая гадость Дикса из моего тела. Кроме того, мы с тобой просто гуляли и гуляли. Обнаружили симпатичное подземелье и решили в него зайти. Кто ж знал, что мы здесь что-то найдем? Случайность и везение. Запомни это крепко.

— Я все запомню, Влад, — кивнула умница и красавица.

— А теперь посмотрим на последнюю случайную находку, — сказал я.

Ключ как ключ. Обычный такой. Ничего особенного в этом небольшом кусочке серого металла я не вижу. Никакой силы внутри. Магической силы. А что там есть на самом деле, так хрен его знает. Каюсь, этот кусок металла был мне по барабану, и я о нем подробностей не узнавал. Зачем они мне вообще были нужны? Мне эта корона короля на хутор не упала. Ладно, я протянул руку внутрь шкатулки. Стоп! М-да. Я чувствую себя неуютно. Призрак сказал, что вреда не будет, но будет ли польза? А почему вообще я чувствую ключ? Так должно быть? Не знаю, и Алиана не знает. Про ключ вообще почти нет информации. Я — баран.

— Влад, — решила напомнить о своем существовании нетерпеливо ерзающая девчонка.

— Держи и любуйся, — протянул я шкатулку герцогине.

Алиана протянула руки и достала ключ. Мама моя! Как он засиял. Впрочем, тут же погас. И чему я удивляюсь? Свадьбу свою забыл? А теперь последнее. Я нажал пальцем на один внутренний угол пустой шкатулки. Сиреневый камень, расположенный внутри нее, рассыпался в прах. Все, шкатулку можно выпустить из рук. Никого она не убьет. Теперь это кусок золота, а не ловушка для любопытных деятелей. Артефакты нужно вынимать в строго определенном порядке и после нажать на определенный угол шкатулки. Герцог был твердо уверен, что его могут убить из-за цепи стихий, и подстраховался заранее, когда обломался с короной короля. Не смог ее добыть и решил вернуться за подкреплением или со специалистами по тварям. Интересно, а где он рассчитывал их взять? Гильдии охотников восемьсот лет назад не было. Вот так всегда. Не задал вовремя вопросы — и все, поезд ушел. Так вот, сделал герцог заначку здесь и отправился в обратный путь с горсткой людей, оставшихся от сильного отряда. Встретил кучку эльфов и попал под раздачу. О ключе его не спрашивали, но чем черт не шутит! Слишком часто мне стали встречаться длинноухие.

Твари, рассыпающиеся под волнами света, отхлынули от стен Белгора. Двое мужчин в броне, стоящие на крепостной стене в полном одиночестве, переглянулись между собой.

— И что им опять нужно? — осведомился Матвей у Кара.

— Да все как обычно, — усмехнулся магистр. — Кровь, мясо и души, ничего больше я придумать не могу.

— Да и не нужно придумывать, — сказал Матвей. — Зато смотри, как радуются клирики.

— Да, сегодня у них веселье, — согласился Кар. — Столько времени скучали, и на тебе. Теперь получают удовольствие по полной программе.

— Ты пользуешься словечками Влада, — усмехнулся Матвей.

— Кстати, от него нет никаких известий? — спросил Кар.

— Пока нет, — вздохнул Матвей, — но этот сукин сын не должен погибнуть. Кстати, как ты относишься к тому, чтобы стать послушником совета Верных?

— Сугубо положительно, — усмехнулся Кар, — давно ждал от тебя чего-то подобного. А когда я стану членом совета Верных?

— Когда перестанешь быть магистром гильдии охотников, — тихо ответил Матвей. — Нам нельзя занимать высокие посты. Не нужно привлекать к себе излишнего внимания. Что может быть лучше для важного дела, чем менеджер среднего звена? У Влада отличные словечки.

— Поэтому ты и ушел? — спросил Кар.

— Кар, ты дурак, — грустно улыбнулся Матвей.

— Прости, учитель, — наклонил голову магистр.

— Здесь разобьем лагерь, — сказал я и спрыгнул с Пушка.

Народ начал покидать спины своих животин. Ну вот и все. Мы подошли к третьей точке квеста. Третья точка за трое суток. Я — стахановец. Проходившая рядом со мной девчонка как бы случайно задела меня локтем и пошла дальше. Хм. Я — стахановец в квадрате. Никогда бы не подумал, что у меня будет такое приключение. Хотя я понимаю девчонку. Страх, необходимость сбросить нервное напряжение и все такое. Бара с караоке рядом нет. Что делать? Снимать стресс другим способом. Самым старым способом. Ладно, проехали. И так Ронк волком смотрит на меня. А я что? Я ничего. Ничего между нами в шахте не было. Ах, одежда у Элы немного попортилась… А разорванные лосины вызывают особые подозрения? Так от тварей всю ночь отбивались, так отбивались, что лиц на нас обоих нет. Не веришь — спустись и проверь. Ронк поверил — а что ему оставалось делать, когда я принес с собой пару черепушек мумий? Он знает, что поодиночке и без повелителя они не бродят.

Прорыв на волю прошел удачно. Я разобрал завал, тараном вымел тварей, заночевавших у него. Потом небольшая пробежка по тоннелям. Небольшая рубка всех встречных по пути. Мало их было, и двигаются днем эти твари медленно. Все. Ничего сложного. Не могут обычные мумии использовать силу Проклятого для разных гадостей. Да и мало этой силы было у них. В Белгоре мумии гораздо шустрее. Вру, не только мумии. То-то смертники так удивляются, когда обычные зомби начинают их рвать на части. Да и мозг этого отряда мумий был убит. Стадо, а не серьезный противник. А вот тот, кто ждет здесь, — очень серьезный. Смертельно серьезный противник, и теперь нужно все прикинуть. Нужно все разведать, а только потом соваться к бхуту в гости.

— Далв, все готово, — сказал Ронк и зыркнул на меня.

— Начинайте сами, я позже подойду, — ответил я.

Готово так готово. А я пока пройдусь по окрестностям лагеря. Хион еще на небе, и Алиана может спокойно побаловаться с ключом. Вон как все вокруг нее столпились. Все туристы столпились. Десяток клыкастиков подобными глупостями не увлекается. Вампиры шустро разбили лагерь и рассредоточились секретами по окрестностям. Граница на замке. По уверению патриарха клана, это самая безопасная точка для лагеря. Посмотрим. Безопасных точек в пяти километрах от любой погани в принципе не бывает. Хотя, может, клыкастый и прав. Мертвая пустошь представляет собой невысокое плоскогорье, покрытое редкой и чахлой растительностью. Кусок земли радиусом пятнадцать километров был поднят в незапамятные времена на пару сотен метров. Учитывая его скальную основу, мы имеем небольшой затерянный мир. Говорят, что это произошло во время Смуты. Бывает. Вон от третьего континента Арланда вообще одни острова остались.

— Пушок, — окликнул я подкрадывающегося ко мне драка, — что ты должен делать?

Пушок тихо зарычал и вернулся к компании туристов. Боится за меня: вдруг опять умереть вздумаю. Не бойся. Кольцо жизни — отличная штука. Как я его надел, так гадость Дикса больше не появлялась в моем теле, а Алиана сказала, что для полной зарядки этого артефакта нужны сутки. Хм. Учитывая, сколько из меня недавно вышло бесхозной энергии, то кольцо уже трижды успело зарядиться. А драк пусть лучше побудет недалеко от герцогини. Не нравится мне здесь. Сильно не нравится.

Так вот, наблюдаем небольшой затерянный мир. Он имеет много троп сообщения с остальным пограничьем. Вру: с двух сторон Мертвая пустошь открыта для доступа любопытных. Хочешь, так залезай. С третьей находится глубокая пропасть. А с четвертой стороны расположены невысокие скалы. И вот с этой четвертой стороны мы и стоим. Хоть какая-то защита для нашего отряда. Если учитывать общие задержки в пути, то мы потеряли двое суток чистого времени. Моя захоронка была по пути к Мертвой пустоши. Мы можем еще потерять в общей сложности неделю. Потом пять дней пути, ладно, шесть дней пути — до седьмого поселка. Телепорт Алых, путь до столицы Мелора города Вайлы и так далее — один день. Все. Больше времени у отца Алианы нет. Через четырнадцать дней он умрет. Вернее, он не сможет удержаться. Я вообще поражаюсь мужеству Торина Второго, отца Алианы. Терпеть то, что терпит он, многого стоит. Мне не хочется доставлять ему лишние страдания, но если нужно, я буду тянуть до последнего дня. Вернее, до последней ночи. Соваться в логово бхута днем — это верное самоубийство. Опаньки, гости. Вру, гонец, а не гость. Полоса тумана остановилась около меня и стала принимать облик старого знакомого с рудника.

— Далв, — начал клыкастик, — в километре вокруг лагеря чисто. Никто не хочет здесь жить, — усмехнулся он.

— Понятно, — протянул я. — А какие были ощущения, когда ты узнал о бхуте?

— Самые мерзкие, — признался он. — Мы и раньше знали, что здесь творятся неприятные дела, но внутрь не лезли. Никто внутрь не лез. Таких мест раскидано по пограничью много.

Он прав. Рейнджеры тоже не лезли в Мертвую пустошь. Зачем им это? Да вообще никому это не надо. Может быть, лет через пятьсот, когда все маленькие погани на остальной земле Арланда будут вычищены, тогда и дойдут руки у охотников до пограничья. И то если им заплатят. Дураков работать бесплатно нет даже среди идейных охотников. Смысл убивать тварей и погибать самому без вознаграждения, когда то же самое можно сделать в другом месте и за деньги? Хотя если будут точные сведения о добыче, так полезут воины Белгора в различные тупики и подвалы. А какая добыча с бхута? Никакой. Нет у этого пса Проклятого склонности к цацкам и золотишку.

— А как там остальные дела? — поинтересовался я.

— Ждем караван, — усмехнулся вампир. — Ждем и не можем дождаться. Еще четверо суток ждать. Патрули давно высланы. Пещера Дикса вычищена от всего интересного. Рейнджеры и Отец клана разбираются с добычей. Люди полностью устроены. Пара дураков, что попытались погулять по окрестным лесам, погибла. Останки тел нашли и показали остальным. Все нормально.

Действительно, все нормально. Тем более что он сегодня прибежал из поселка. Сорок километров по лесам для вампира — это несколько часов бега. Какие лошади? Зачем они? Не пройдут там, где пройдем мы. Съедят еще. Лошадь, а не меня. Ноги есть, руки есть, железки в руках есть, клыки и то есть. Что еще надо? Что до погибших дураков, так флаг им в руки. Я догадываюсь, кто погиб. Была среди спасенных пара тупых организмов. Мол, воины они такие, что всем окрестным тварям станет страшно от одного их вида. А в плен попали случайно. Со спины зашли, очнулись — гипс. Утром, когда мы выезжали из временного лагеря за моей захоронкой, а бывшие заложники отправлялись в поселок вампиров, я слышал их разговоры. Дураки есть везде, кроме Белгора и пограничья. Климат здесь вредный для них. Я знаю, что вампиры и рейнджеры не уговаривали придурков остаться. Тебе ситуацию объяснили два раза. Хочешь добраться сам — так вперед. Ты сам себе хозяин. Мы умываем руки. Делать еще нам нечего силой тебя удерживать. Вот так. Как мне нравится этот мир.

— Ты сейчас куда? — спросил вампир.

— А куда может собраться охотник на ночь глядя? — усмехнулся я.

— Успеха и удачи.

— Тревога! — прозвучал вопль Ронка на весь лагерь. — Алиана похищена!

Девчонка посмотрела на меня и улыбнулась:

— Влад, то есть Далв, — усмехнулась она, — теперь держись.

— За что именно? — уточнил я, лаская ее тело.

— Не надо, — выдохнула девчонка и впилась мне в губы.

М-да. Надо, но не в таком музыкальном сопровождении. Так, пора заканчивать, иначе я сейчас стану мародером. Я оторвал от себя герцогиню и накинул на нее ворох одежды.

— Вроде, — улыбнулся я, — это твое.

— А у тебя есть одежда других женщин? — улыбнулась девчонка и заехала кулачком мне по ребрам.

Хм, если бы я был принцем, то сделал бы все, чтобы на тебе жениться. Умница, красавица, магиня жизни — что еще надо для полного счастья в королевстве? Хотя с такой женой по фрейлинам не побегаешь. Мигом кинжал в спину воткнет и скажет, что так и было. Алиана на это способна, сам проверил. Оскорбления своей чести она не прощает. Хотя девчонка сделает из своего мужа полного подкаблучника. Супруг и не посмеет смотреть в сторону доступных придворных дам. А если захочет, то, мужик, мой тебе совет: убей сначала жену, а потом развлекайся. Чисто убей, типа несчастный случай на охоте, а то разборки с королевским домом Мелора для тебя ничем хорошим не кончатся. А если я не успею отдать долг жизни Алиане, то сам тебя убью. Ничего личного, бывает. Так, хватит. Я отодвинул от себя ласкающуюся ко мне девчонку и в темпе оделся. Так, что у нее с глазами? Опять какая-то тоска и грусть. Сожаление о том, что сделано или придется сделать. Второй раз я замечаю подобное чувство у нее в глазах. Мелькнуло и пропало. Полностью разберемся позже, но я уже понимаю, почему ты так на меня смотришь. Придется — вот ключевое слово.

Хм, значит, я, то есть он, уже не жилец? Логично. Такие тайны, которые я узнал, лучше всего хранят мертвые. Бывает. Но ничего в моем отношении к тебе это не меняет. Ты — политик в платье. Что делать? До окончания миссии я тебе нужен, значит, я пока в полной безопасности. А потом решение о моем устранении будет принимать только твой выздоровевший отец. Никто другой не сможет отдать приказ на мою ликвидацию. Даже если ты, девочка, и сдержишь свое слово молчания, и мой статус охотника останется неизвестным королю и широким слоям тайной стражи Мелора в лице ее начальника и пары его подчиненных… Хм. То все равно идти на конфликт с гильдией рейнджеров или нет — будет решать король, а не ты или верные стражи трона. Не ваш это уровень. Не уровень егерей, которые полностью мне симпатизируют. Они — подданные короны и рылом не вышли советовать руководству, как именно вести политику государства. Егеря ни о чем не узнают. Умер один рейнджер, бывает. А если и узнают, то смолчат в тряпочку. Будут глухо материться и пить вино. Все, пора на выход.

Я откинул полог палатки и вышел на свободу. Хм, да, именно что на свободу. Девчонка хочет урвать от меня все, пока это возможно. Пока я жив. Алиана, да не суетись ты так. Все равно убить меня будет затруднительно как тварям и слугам Проклятого, так и людям твоего отца. Я могу быстро бегать, когда припрет, и есть два места на Арланде, где меня никто не сможет достать. Кстати о птичках. Вассалы твоего папеньки совершенно неинтеллигентно оглашают воздух своими воплями и мечутся по небольшому лагерю. Вру, мечутся Ронк и Пат. Четыре егеря взяли все окрестности на мушку своих арбалетов. Эйрик изучает следы около палатки девчонки и начинает с улыбкой коситься на меня. Плохо ты ползла, плохо. Изар уже отправился на разборки к вампирам, решившим полюбопытствовать на двоих сумасшедших и поэтому выползших на белый свет из своих секретов. Украли девушку, а мы не в курсе, — что за идиоты могут такое предполагать? Пройти незаметно мимо нас? Сча-аз.

— А что мы шумим? — громко поинтересовался я.

— Али… э, Элу украли, — заорал Ронк.

— Как украли? — изумился я. — Только что она была в моей палатке.

Немая сцена. Все действующие лица данной пьесы застыли. Вру: вампиры не застыли и с одобрением посматривают на меня. Вру дважды. Четыре егеря как по команде повернулись ко мне, и на их лицах появились восторженные ухмылки. Вместе с Эйриком я наблюдаю уже пять довольных физиономий. Мол, так и надо, старший брат. Мы с тобой одной крови, и уложить себе в постель королевскую дочку — это если не подвиг, то где-то близко к этому. Знайте все вокруг, кто такие по жизни есть егеря. Мы и сами такое можем сделать со всеми принцессами, которые встретятся нам на пути. Ессно, не с Алианой. Как ни крути, но она — наш командир, а по уставу с командиром низзя. Да и не принцесса она, а черт знает что женского пола. Себе дороже будет. Это пусть Далв геройствует. А вот с остальными лицами женского рода и высокородного происхождения — только дай нам остаться наедине. Егеря — это круто. Егеря — форевер. Ты не понял? Если шкуру Далва потереть, то под тонким слоем рейнджера обнаружится шерсть егеря. Теперь понял? Ты вообще кто по жизни? Гвардеец? Так иди себе в казарму, иди и иди.

— Где? — только и смог прохрипеть Ронк.

— Да здесь я, — крикнула Алиана из моего матерчатого укрытия.

Полог палатки откинулся, и ошеломленному народу предстала принцесса. Да, чувствуется королевская кровь и соответствующее воспитание. Никогда бы не подумал, что в одном тоненьком халатике можно выглядеть так великолепно. Выглядеть так, как другая девушка не сможет, даже обвешавшись несколькими килограммами брюликов. Строгий взгляд, гордая осанка, властный наклон головы, достоинство и величие так и исходили от той девчонки, которая еще недавно тихо стонала в моих объятиях. Прикусывала мои плечи, чтобы никто не смог услышать ее. Покрывала мое лицо поцелуями. И это все мое еще на несколько суток. Я — счастливец. Прелестное лицо, восхитительная фигура, волосы, волной стекающие по плечам и обрамляющие талию девчонки, а ее глаза… Алиана была великолепна. М-да. Интересно, а где в моей палатке расположена студия визажиста? Неужели девчонка смогла сама с собой это сделать меньше чем за минуту?

— Ты была с ним? — тихо спросил Ронк.

— А с кем же еще? — гордо проронила принцесса.

Потом эта хулиганка под ошеломленное молчание изумленного народа подошла ко мне и показала, как она умеет целоваться. Краем глаза я увидел великолепную картину: отвисшие челюсти и восхищенные взгляды егерей и вампиров. Отвисшая челюсть и полностью потерянный взгляд Ронка. Две отвисшие челюсти и два лихорадочно прикидывающих новые расклады взора Пата и Изара.

— Далв, — сказала мне принцесса. — В твоей палатке мне неудобно спать. Будь добр с сегодняшнего дня сам приходи ко мне. Я не могу каждую ночь не высыпаться из-за отсутствия в твоем логове элементарных удобств, которые достойны меня.

Хулиганка отвернулась от меня и походкой от бедра направилась в свое матерчатое убежище. Вот это да! Как Алиана мне подыграла. Великолепно. Осталось нанести несколько штрихов. Осталось добить противника. Хотя я был не прав. Если бы я был принцем, то ни за что на свете не женился бы на тебе. Ты не привыкла быть на вторых ролях, и твой муж всегда будет в твоей тени. Ты будешь править, а не он. Принцы, как вам повезло, что Алиана еще не дозрела до бракосочетания. А вот когда это произойдет — будет открыт сезон охоты, и я уверен, что ее избранник не сможет откосить от свадьбы. Не та девушка.

— Ты был с ней? — спросил меня подошедший Ронк.

А вот гладить рукоять меча не надо. Я нервный и могу неправильно понять такие тончайшие намеки.

— Да, — улыбнулся я. — Эла уже взрослая девушка и не нуждается в опекуне. Двадцать один год ей исполнился давно. Эла предпочитает видеть в своей постели воина, а не придворного шаркуна. Тем более что о такой глупости, как свадьба, мы с ней и не думаем. Никакого мезальянса не будет. Кстати, я женат, и она об этом знает.

Так, дядю сейчас хватит удар. Надо перевести его внимание на другое.

— Да, я забыл сказать. Несколько часов назад я был в логове бхута. Самой твари не навещал, но кое-какие мысли по короне короля у меня появились. Мне кажется, что нужно сейчас в первую очередь думать об этом, а не о другом. Совещание через десять минут. Всем ясно? — громко спросил я.

Вот так — все сразу вспомнили, зачем совершается рейд по пограничью, и начали думать о деле, а не о постельных шалостях рейнджера и герцогини. Даже Ронк переключился на другую задачу. Да, он не забудет этой сцены, но потом уже ничего сделать не сможет. Сразу не сделал — и поезд ушел. А в спину этот деятель бить не умеет и не будет. Большой минус для него. Сказывается дурное воспитание, полученное Ронком в детстве. Гибче нужно быть, гибче. Вот бери пример с меня. Сейчас я буду пудрить всем мозги и замышлять коварное предательство. Мне нужны ваши подлинные эмоции, а не актерская игра. Ройг сумеет отделить и отличить правду от лжи.

— Выдвигаемся, — дал я отмашку отряду.

Ну вот и все. Раз пошли на дело я и Алиана. Вернее, не только я и девчонка. В первой группе выдвинувшихся к погани самоубийц присутствовали еще Ронк, Пат и Изар. Вторая группа, в количестве пяти егерей и пятидесяти шести вампиров, следовала за нами с порядочным отрывом. Вот так-то будет лучше. Скоро я начну приводить в действие свой коварный план. Вотр был прав, когда говорил, что мало кто знает, кроме охотников, о погани. Любой охотник-новичок только посмеялся бы над предложенным мною планом действий. Конечно, если бы он знал то, что знают туристы. А вот если бы он знал то, что знаю я, то долго бы крутил пальцем у виска и называл этот план идиотически-геройским. Потом, подумав, любой охотник потребовал бы себе место в группе самоубийц. Такое веселое дело, такая замечательная шутка над тварями и слугами Проклятого без него никак не обойдется. Будет что вспомнить на склоне лет. Вот и ведет главный шутник местного масштаба своих спутников на юморину. Алиана, как всегда, без доспеха. Впрочем, и остальные не сильно забронированы. Только шлемы и кирасы присутствуют на моих спутниках. Мне лишний лязг для тайной, как они думают, операции не нужен. Условие понятное и всеми принятое. Кое-что о погани туристы знают. А кирасой и открытым шлемом нужно еще умудриться зазвенеть. Можно, но для этого нужно стукнуться о стенку или упасть. Мои спутники не настолько неумехи. Даже Изар спросил, на каком расстоянии от погани ему нужно снять свою защиту, дабы твари не почувствовали ее. Некоторые твари. Кстати, о птичках.

Я, как впереди идущий — как мне это надоело, — остановил группу. Мы достигли развалин. Где-то здесь начинаются первые секреты часовых местного центра злодейства. Мне их обойти — раз плюнуть, а вот туристы могут только прорваться. Шуму будет… Оно мне надо? Да и своего друга Ройга я не хочу волновать.

— Сними защиту, — шепнул я Изару.

М-да. Перестраховщик. А вдруг группа наткнется на кого-то при подходе и нужно будет защищать жизнь герцогини и остальных? Сча-аз. Ройг уже ждет и приплясывает от нетерпения. Все внешние секреты за пределами развалин сняты. Я зря, что ли, ходил на предварительную разведку пару часов назад? Хороший парень этот Ройг. Побольше бы было среди темных таких карьеристов с невысоким айкью. Как я его легко взял на понт, как говорят в некоторых кругах на моей родине, — аж самому не верится. Хотя его тоже можно понять. Прошел внешний периметр — значит, имел дело с тварями постоянно. Знает их привычки. На ауре темное благословение. Про караван, давно ожидаемый, разговор сам начал. Крием Баросским пугал. Кто это еще может быть? Охотник? Не смешите меня. Охотники — это далекие и страшные чудовища из Белгора, которые с именем Создателя на устах убивают всех встречных добрых и пушистых темных. Да откуда здесь охотники? Ни разу охотникам не скидывали заказ на работу в пограничье. Рейнджер? Ты вообще дурак. Как мог рейнджер выйти прямо на меня? Как он мог сориентироваться в здешнем подземелье? Выйти на место, откуда я контролирую тварей, которые обеспечивают внешнюю защиту логова Повелителя! Только тот может сюда попасть, кто знает, куда идти. Да и кто из рейнджеров или охотников в одиночку сунется сюда? Пойдет на верную смерть, бесполезную смерть.

— Далв, — недоуменно прошептал Ронк.

Да знаю я, все знаю. Мы уже готовы идти, но я боюсь. Я сильно боюсь.

— А есть другой выход?

В том-то и дело, что нет. Если сунуться сюда одной группой с туристами, то это без шансов. Мы все погибнем. Зайти мне с девчонкой? Так она ничего не умеет. Шанс один из десяти. Натравить на темных шестьдесят вампиров, которых выделил мне патриарх клана, и, пока они будут умирать, забрать корону? Есть шансы. Хорошие шансы. Целых три из десяти. Вампиры погибнут все, но сдержат свое слово. Или половина из них погибнет, а другие станут рабами темных. Погибнет половина туристов, и, может быть, Алиана сможет взять корону. Может быть. У моего плана шансов больше. Пятьдесят на пятьдесят. Только одно «но». Если я проколюсь, если у меня ничего не получится, то Изар, Пат, Ронк и Алиана умрут. Страшно умрут. Они будут принесены в жертву Проклятому, и их плоть станет пищей для бхута. Где окажутся их души, мне и думать страшно. Умру и я, но вот это меня не волнует. Потому что последнее, что я увижу, — это ненависть и презрение в глазах своих спутников, которых я предал. Так они будут думать, и они будут правы. Я увижу ненависть и презрение в глазах Алианы — в глазах той, которая мне доверилась. Эти чувства я увижу в глазах своей девчонки, которую не смог защитить. Которую предал. Сам Проклятый одобрительно похлопает меня по плечу и предложит место в своей свите. Таких предателей он ценит и уважает. Иуда назовет меня своим братом. Если у меня не получится, то никакое чистилище мне не грозит. Ненависть и муки загубленных душ сбросят меня в ад. Что я хотел сделать на самом деле, никого волновать не будет, и это правильно. Благими помыслами дорога в ад вымощена.

— Далв, — вновь прошипел Ронк.

Хватит. Надо действовать.

— Давно пора. Сопли подбери, и так скользко.

— Бой, — усмехнулся я.

Мелькнули четыре размытые тени, и четыре туриста свалились на землю.

Высшие вампиры — страшные бойцы. Они давно ждали моей команды на отключение сознания туристов. Все в кожаной одежде. Броня им не нужна. Они побеждают за счет невероятной силы и скорости. За счет воинского мастерства. А если и пропустят удар — так на что им потрясающая регенерация? Надо нанести клыкастику несколько смертельных ран почти одновременно или последовательно. В первом случае он сразу умрет, а во втором у него не хватит сил на исцеление последних ран, и он тоже умрет. А если для высшего вампира дело будет пахнуть керосином, то он перейдет в форму тумана и доблестно убежит с поля боя. Единственное, что люди могут им противопоставить, — это магия. Магия людей и уязвимость клыкастиков в отношении силы Проклятого и привели этот народ на грань исчезновения. Это и их гордость вкупе с нейтралитетом.

— Далв, — сказал мне старый знакомец с рудника, — люди упакованы.

Да, мои спутники уже полностью беспомощны. Руки и ноги связаны. Во рты вставлены кожаные ремни, завязанные на затылке. У клирика, мага и девчонки отдельно связаны и пальцы рук. Мои спутники полностью беспомощны и освобождены от всех железок и амулетов. Маг и магиня не могут использовать свою силу. Клирик не может использовать силу Создателя и направлять ее по своему усмотрению. Спасибо, юный падре. Надеюсь, что ты меня не проклянешь за то, как я воспользовался твоей информацией. Я склонился над Алианой.

— Если у меня ничего не получится, — прошептал я, — то я сделаю все, чтобы тебя спасти. Надеюсь, что со временем ты все поймешь и перестанешь меня проклинать.

Я погладил волосы девчонки.

— Браслет, — я протянул руку своему знакомцу.

М-да. Интересную игрушку сделал Лорак Большой. Он действительно опытный маг земли. Мне такую обманку сделать пока не по силам. Часть сети Дикса, которая осталась после вмешательства Пата только вне пентхауса хама, была смотана в клубок и закреплена на металлическом браслете. На первый и последующие взгляды это был поводок[34] для вампира. Только вдумчивое исследование могло выявить обман.

— Сколько продержится? — поинтересовался я.

— Большой сказал, что за три часа ручается, — оскалил клыки вампир.

Да, эти ребята забыли слово «нейтралитет». В ближайшие несколько десятилетий после шутки Дикса их любимым занятием будет резня живых слуг Проклятого. Бывает. Я надел браслет на правую руку, и вампиры поочередно прикоснулись своими загривками к «темному» артефакту. Между браслетом и их шеями протянулись тонкие нити. Все, артефакт — я хмыкнул — активирован. Раздалось несколько смешков клыкастиков.

— Резней не увлекайтесь, — предупредил я энтузиастов сокращения темного поголовья, — мне лишняя кровь союзников не нужна.

— Мы не сильно, — успокоил меня знакомый клыкастик.

— Приведите их в чувство, — показал я на тела туристов.

Процесс не занял много времени, и на меня обрушилась волна ненависти сразу все осознавших туристов. Да, дураками они не были и все просчитали в меру своего понимания ситуации. Только один взгляд меня беспокоил. Алиана смотрела с таким недоумением. В ее взгляде было такое непонимание и что-то еще, что сердце у меня на миг замерло. Так, не время для эмоций. Нужно довести сцену до конца. Такой взгляд Ройга точно заинтересует.

— Ну, что, сучка, — я присел на корточки и хлестнул девчонку по щеке, — теперь ты все поняла? Я могу объяснить. Я ведь предупреждал об опасности подземелий. Предупреждал вас, — я сорвался на крик. Пара вздохов, и я опять продолжил тихим голосом: — Во время разведки логова бхута меня взяли. Жизнь одна, и я выкупаю свою — вашими. Что касается всего остального, то мне на все и всех плевать. Я не вернусь в поселок рейнджеров или куда-то еще. Я погибну вместе с вами в этом подземелье. Вампиры и егеря, которые следуют за нами, подтвердят это рейнджерам. А лесовики им поверят. Как же не поверить тем, кто помогает резать черный караван? Как не поверить пятерым верным и безутешным дворянам королевства Мелор? Ваши спутники выживут, в отличие от вас. А через несколько лет, где-нибудь далеко отсюда, появится один дворянин, который будет иметь очень слабое сходство со мной и совершенно другое имя. Такова жизнь, девочка. Я не намерен умирать из-за вашей дурости. А вампиры обязаны мне, а не вам. Это вы поняли еще давно и правильно делали, что им не доверяли.

По мере моего монолога в глазах девчонки недоумение сменялось разочарованием, невероятным разочарованием, обидой, гневом, яростью, ненавистью. Исступленной, уничтожающей все на своем пути ненавистью и яростью. Вот и ладушки, а теперь быстро, пока она не пришла в себя и не провела аналогию с другими событиями. Конечно, сходства практически нет, но Алиана — умная девушка и достаточно хорошо меня знает. Надо не дать ей времени на размышление.

— Возьмите их и следуйте за мной, — приказал я вампирам.

Наш променад продолжался пару минут. Около входа в подземелье меня со спутниками встретил почетный караул из пяти десятков скелетонов-воинов и пяти скелетонов-рыцарей. Серьезно подготовился мой друг Ройг. Такой отряд может и задержать меня с вампирами минут на пять, не больше, причем мой вклад в бойню будет минимальным. Не магию же тратить на эти костяшки! А сам дружище нервно прохаживался около дверного проема.

— Далв, — бросился он навстречу мне, — ну как?

— А то не видишь? — ухмыльнулся я. — Все как я и договаривался с тобой позавчера. Сучка королевской крови, один воин знатного рода, клирик, обладающий силой Создателя, и, как мой личный подарок, маг. Цени, Ройг. Никакой людской швали среди них нет.

Друг обнял меня за плечи.

— Ты не обманул меня, — довольно улыбнулся Ройг. — А что ты хочешь за подарок и почему с тобой вампиры?

— Вот это деловой разговор, — начал я. — Мне скоро предстоит одно путешествие, ты знаешь, о чем я говорю, и я думаю, что повелитель огня стоит много камушков.

— Повелитель огня! — ахнул Ройг.

— Он самый, — подтвердил я, — не веришь — так проверь. А вампиры — моя страховка.

Я поднес к лицу Ройга браслет.

— У Дикса получилось? — изумился адепт.

— А то, — ответил я, — а ты зачем взял с собой скелетонов?

— Понимаешь… — замялся друг.

— Понимаю, — ухмыльнулся я. — Всякие случайности возможны.

Два мерзавца на глазах у всех остальных зрителей тихо рассмеялись, с уважением глядя друг на друга. Бледное и перекошенное невероятным коктейлем чувств лицо Алианы. На других туристов я не смотрел — и так ненависть ко мне клубилась в воздухе. Почти весь наш разговор с темным адептом подтверждал мои слова. Я — предатель и мерзавец. Я — гниль. Вряд ли девчонка заметила концовку про вампиров, но если заметила, то я должен работать дальше. Нужно, чтобы девчонка забыла эти слова.

— Давай быстрее принесем жертву Повелителю и его господину, — поторопил я Ройга. — У меня мало времени. Рейнджеры зашевелились в окрестных лесах. Мне нужно все закончить здесь как можно быстрее. Мне нужно вернуться обратно.

— Да и без того времени мало, — засуетился Ройг. — Пойдем быстрее в зал жертвоприношений, и я по дороге все расскажу.

— Оставь костяшек здесь, — попросил я. — Очень неуютно себя чувствую рядом с ними. Ты меня понимаешь?

Ройг сделал вид, что он ничего такого и не хотел. Кто тут столь угрожает его старому другу, что его возвращение на поверхность может быть трудным? Только не он.

Опять освещенные факелами коридоры приветствовали меня. Ну-ну. Я очень надеюсь, что тут скоро станет совсем весело и празднично. Почти все прибывшие артисты заняли исходные позиции и приготовились дать концерт по заявкам местных зрителей.

— Понимаешь, — начал объяснения мой друг прямо на ходу, — ситуация немного изменилась.

— Чем именно? — поинтересовался я.

— Мастер Лотс сейчас находится рядом с Повелителем, — начал торопливо говорить Ройг, — это может вызвать некоторые затруднения. Он очень силен и, возможно, будет против нашего плана.

Отлично. Одно из самых слабых мест моей задумки перестало быть таковым.

— Так, — я остановился. — Это меняет только одно. Камни вперед — и не говори, что у тебя их нет с собой, — процедил я.

— Нет, — Ройг прижал свои руки к груди. — Все камушки находятся в келье мастера Лотса.

— Не обмани меня, — попросил я. — А чего ты встал? Показывай дорогу. Я первый раз здесь.

Ройг продолжил движение и возглавил группу. У меня просто полоса везения. Главный адепт будет в зале, и если я его убъю, то у вампиров вообще никаких проблем не будет. Всего здесь десять темных мастеров. Пятерых… я покосился на своего друга… шестерых я убиваю в зале, останется четверо — и я знаю, где они обитают. Чем меньше адептов, чем меньше их сила и способность управлять силой Проклятого, тем больше им нужно будет времени для создания трудностей вампирам. Великолепно. Так, мы уже на минус третьем уровне, и вниз лестницы нет. Проф был прав. Только три подземных этажа. Я не стал интересоваться всеми архитектурными подробностями данного строения сразу: зачем наталкивать Ройга на дурные мысли. Разведчику черного каравана такие подробности незачем знать. Его дело — довести до входа, и все. А вот убийце они нужны, но поскольку Ройг меня будет сопровождать, то и это лишнее. Вдруг мой приятель подумает, что я хочу его кинуть и преподнести подарок его начальнику? Оно мне надо?

— Подожди, — остановил меня Ройг. — Мы почти пришли.

Мой друг указал на массивные двери. Насколько Матвей мне вдолбил в голову привычки бхута, за ними находятся три зала.

— Там будет три зала, расположены они один за другим.

В первом — прихожая для шакалов. Не хрен мозолить глаза твари. Она нервная.

— В первом зале постоянно находится малый круг мастеров и помогает струиться силе Разрушителя.

Во второй комнате — два алтаря для жертвоприношения. Один для разумных, а другой для шакалов. Разные энергии. Из слуг Проклятого делают мумий и так далее. А из разумных выпивают душу во славу Падшего и его слуг. Да и еще есть несколько нюансов происходящего на этом алтаре действа.

— В величии второго зала верными слугами Разрушителя возносятся Ему восхваления. Там и происходят различные таинства. Там и приносятся жертвы Ему и нашему Повелителю.

В третьем обитает сама тварь. Почти все время спит. Вернее, не совсем спит, а с интересом и вполглаза поглядывает вокруг с гастрономическим интересом. Ждет команды «фас». А иногда и развлекается по-своему. Это вызывает некоторую убыль ее живых поклонников. Бывает. Но силу тварь дает знатную. Поэтому и служат твари вахтовым методом. Русская рулетка, однако.

— А в третьем зале обитает наш могущественный и несравненный Повелитель. Велика его мощь и милость, которой он одаривает своих слуг. А когда он…

— Слушай, — перебил я оратора. — А зачем ты мне это говоришь?

Ройг осекся.

— Прости, — пробормотал он. — Привычка. Значит, мы сейчас зайдем, — зашептал он мне на ухо, — и я тебя представлю. Зайдем без твоих спутников. Не надо, чтобы мастер Лотс и остальные встревожились раньше времени. Ты убиваешь их. У нас будет несколько минут, чтобы принести в жертву девушку, а потом клирика, как мы и договорились. Повелитель не будет волноваться в это время, но нам надо успеть. Потом я приведу сюда оставшихся мастеров, и мы, то есть я, принесу в жертву остальных. Тогда и расплачусь с тобой. Ты все понял?

А губа у тебя не дура, и немного мозгов есть. Приносишь в жертву Изара и становишься круче изделий Фаберже. Остальные адепты кричат тебе виват, а на заднем плане рукоплещет бхут. Конечно, так силен ты будешь только некоторое время, но кое-что останется навсегда. Меня ты уже раздумал убивать. Умница. Додумался своими мозгами, что у караванщиков возникнут вопросы. Не прошло и трех суток. Мне пока фантастически везет. А вот что будет дальше, если учитывать закон подлости?

— Понял, — усмехнулся я. — А ты помнишь, что должен помешать своим пока еще живым друзьям? Ты мне должен дать несколько секунд.

— Помню, — ощерился Ройг, пребывая на пороге своей маленькой мечты.

— Так чего мы ждем? — спросил я. — Вперед. А вы ждите здесь, — сказал я вампирам.

Ройг подошел к двери и вежливо в нее постучал. Так, а что я увидел на лице у девчонки, когда на мгновение повернул голову?..

— Входи, — раздался невежливый голос из-за двери.

Какая-то отрешенность на лице у девчонки. Что с ней? Ройг открыл дверь и пригласил меня внутрь помещения. Пройдем, раз так вежливо просят.

Зал меня встретил привычным светом масляных ламп — вот жируют — и несколькими неожиданными персонажами. Нет, пятеро темных мастеров, устроившихся за столом с пентаграммой, никакого удивления не вызвали, но двое рыцарей тьмы совершенно не вписывались в данный антураж. Их здесь не должно было быть. Не их это место расположения. Дверь за моей спиной закрылась. Попал. Они думают, что я попал. Видно, что мозгов скрыть все приготовления к маленькому дворцовому перевороту у Ройга не хватило. Да и он сильно побледнел. Вот придурок. Этот Лотс ничего конкретно не знает, он просто заметил некоторые несуразности и решил подстраховаться, иначе был бы другой разговор. Друг мой, ты же сейчас себя сам сдаешь по полной программе.

— Зачем ты сюда пришел и кого привел с собой? — осведомился благообразный мужик в синей тоге.

Вот аристократ! Пришло время одного моего козыря. Зема, Вод, Воз и Ог. Всем молчать и слушать. По моей команде убиваете четверых сидящих за столом существ, кроме человека в синей тоге. Распределите между собой цели. Сигнал к атаке — убить.

— Я… это… — начал лепетать Ройг.

— Что это? — на губах аристократа заиграла змеиная ухмылка.

— Караван пришел, — брякнул друг и покрылся потом.

Идиот. Если бы пришел караван, все бы об этом знали. Такое количество разумных не может остаться незамеченным. Почему я оставил вампиров и егерей на таком большом расстоянии? Да и туристов смог провести только с твоей помощью.

— А это караванщик? — ухмыльнулся аристократ.

Все, игры закончились. Убить. Четыре духа возникли в зале. Клякса собрала в кучку рыцарей тьмы, а бур пробил голову не успевшему полностью поставить защиту аристократу. Я прыгнул вперед и за несколько секунд превратил мечами в фарш двух тварей. Пара миксеров в упор довершила их расставание с псевдожизнью. А за столом тем временем образовалась чудесная картина. Горстка пепла — одна штука. Каменная статуя — одна штука. Лужа крови и разорванного мяса с требухой, костями и прочими составляющими человеческого тела — одна штука. Лужа крови и кучка мелко нарубленного фарша — одна штука. Если идти по списку, то работа Ога, Земы, Вода и Воза. Все назад. Элементали пропали. Вот это послушание. Сказал молчать — они и молчат. А вот то, что у меня пропала треть резерва, — это не очень хорошо. Проф был полностью прав. Так работать с элементалями нельзя. Очень неэффективный расход энергии. Я прибил бы всех буром с гораздо меньшими потерями, но, правда, за большее количество времени. А часики ждать не любят.

— Что стоишь, морда? — прорычал я. — Кто мне обещал защиту на несколько секунд? Твои мертвые друзья уже почти успели призвать силу Проклятого, а ты ни хрена не сделал. Кто мне говорил, что кроме мастеров здесь никого не будет?

Я схватил за шкирку потрясенного моей быстрой расправой с приятелями и тем, что он еще жив, Ройга и встряхнул его.

— Как ты их! — пролепетал пока еще живой адепт. — Кто ты?

— Начинаем знакомство заново, козел, — ответил я. — Я — наемник и работаю за деньги. Я лучший наемник на Баросе. Ты в этом убедился. А я денег до сих пор не вижу. Пшел за ними, урод!

— Но нам надо как можно быстрее принести жертву, — начал говорить немного опомнившийся поклонник Проклятого. — Деньги ты получишь.

— Ты меня хочешь опять обмануть? — поинтересовался я, приложив лезвие клайда к шее Ройга.

— Нет, — выдохнул он.

Отлично. Сцена сыграна на пять. Жадный и рассерженный крутой наемник показывает, кто здесь главный. На мои небольшие странности Ройг не будет обращать внимания и спрашивать о них побоится.

— А чего ты тогда ждешь? — Я швырнул его к двери.

Ройг открыл створку своим телом и вывалился в коридор.

— Заносите их, — сказал я вампирам.

Клыкастики спрятали свои железки и взвалили на плечи тела туристов. Под чутким руководством суетящегося Ройга мы прошли во второй зал. Что происходит с девчонкой? Она полностью от всего отрешена. Даже картина маслом в первом зале не вывела ее из этого состояния. Остальные туристы, услышав звуки скоротечного боя, внимательно все осмотрели, и на их лицах, наряду с ненавистью ко мне, появилось легкое недоумение. Они понимают, что сейчас умрут, но ведь интересно перед смертью узнать, что здесь произошло? Ведь когда слуги Проклятого убивают друг друга — это довольно занимательно. Блин. Что с Алианой? Неужели она сломалась? Неужели мое предательство оказалось последней каплей, которая переполнила чашу терпения ее страданий, связанных с последними событиями в жизни девчонки, и она потеряла всякий интерес к происходящему вообще?

— Кладите ее на этот алтарь, — сказал вампирам Ройг.

Я кивком подтвердил его распоряжение, и девчонка оказалась на массивном каменном постаменте, который был весь покрыт рунами. Темная сила так и клубилась вокруг него. Ройг начал судорожно зажигать свечи.

— Что случилось? — поинтересовался я у адепта, подходя к девчонке вплотную.

— Повелитель в недоумении, — ответил Ройг и судорожно вытер пот со лба. — Надо все сделать очень быстро, и тогда он успокоится.

Понятно. Редкая, но привычная сцена корпоративных разборок. Бхуту по большому счету плевать, кто именно одарит его роскошным жертвоприношением. Кто успел, того и тапки. Не успел — так сам виноват. Я заглянул в глаза Алианы. Вот черт! Там была полная пустота. Она сломалась.

— Баран. Она магиня жизни!

Ты хочешь сказать?..

— Да. Посмертное проклятие. Она готовится к нему. Она умрет, но и заберет с собой жизни всех, кто здесь находится.

Но она не повелительница жизни.

— Нет, а теперь объясни наличие у девчонки розового тумана…

А если она еще имеет отношение к рунной магии? Она — вербалист, но вдруг имеет понятие об этом способе контроля силы на примитивном уровне и теперь судорожно пытается составить руны у себя в разуме? Я с силой ударил девчонку по щеке. Брызнула кровь, но в ее глазах появилось осмысленное выражение. Ты — боец, Алиана, до мозга костей, но не умеешь контролировать боль разумом. Ты не боевик. Я восхищаюсь тобой. Моя рука еще нанесла удар. Опять кровь и дикая ненависть, вновь появившаяся в ее глазах. Ты — не рунный маг, и только поэтому все вокруг еще живы. Ты решила подарить легкую смерть себе и своим спутникам, убить темных адептов и покарать предателя. Хотя ты жалеешь о том, что я уйду легко. Я еще раз ударил девчонку. Боже, какая неистовая ненависть. У тебя не осталось никакой концентрации. Ты молодчина, ты не знаешь одного: я не умру от твоего проклятия, но это бы тебя не остановило. Ты великолепна, а я тебя остановил.

— Все готово, — крикнул мне Ройг и протянул бронзовый кинжал. — Обнажи ее грудь и, когда я толкну тебя рукой, вонзи клинок ей в сердце.

Алиана неистово взбрыкнула всем телом, пытаясь упасть с алтаря. Но мой знакомый клыкастик держал ее крепко.

— Какая восхитительная ненависть, — пришел в восторг Ройг. — Какая сила духа. Ужас, который охватил ее, не смог лишить ее воли. Повелитель будет очень доволен. Он будет доволен всеми жертвами.

Вот поэтому я и предал туристов. Мне нужны истинные эмоции. Ты наверняка почувствовал бы фальшь, и моя задумка сорвалась. Все туристы дико ненавидят меня и всех живых поклонников Проклятого, которые находятся в этом зале. Но меня — особенно. Это невозможно подделать. Этого невозможно не ощутить. Я вспорол куртку девчонки и разорвал на ней рубашку. Для жертвоприношения важен полный контакт кинжала и тела. Все, первый этап операции почти закончен.

— Не говори «гоп». Послушай лучше бормотание друга.

Действительно, не буду забегать вперед. Чем черт не шутит! А бормотание Ройга мне не особо интересно. Я еще не так хорошо понимаю язык магов, чтобы досконально во всем разобраться. Истинная речь была моим факультативным предметом. Хотя «прими, повелитель, эту невинную, хм, жертву…». А где здесь Ройг девочку увидел? А это что такое? «Я отдаю ее душу тебе». Да кто ж тебе, падаль, позволит это сделать? А кинжал хорош. Сила Проклятого, боль и ужас так и вьются вокруг него. Слушай, «Я», а почему у меня с Алианой каждый раз в подземелье получается сексуальный экстрим? То в пирата и строптивую пленницу мы с ней играем с элементами насилия. Теперь вот вообще перешли на садо-мазо. А хотя что-то в этом есть. Ее руки и ноги стянуты кожаными ремнями. Про ротик девчонки и говорить не хочу, зато как задорно торчит ее обнаженная грудь! Может, стоит попробовать такую позу в более мягком варианте и в других апартаментах? Вон даже мой друг время от времени косится и сглатывает слюну. А как девчонка меня ненавидит! Теперь я понимаю, что в шахте мумий был лишь слабый отголосок ее нынешних чувств. Алиана, ты права. У нас с тобой получается вечный экстрим, а не общение.

Пора. Толчок Ройга мне в бок. Я сбросил девчонку с алтаря. Раз. Мой удар швыряет адепта Проклятого на алтарь. Два. Клыкастик фиксирует его руки, а я вспарываю одежду своего друга. Три. Кинжал входит в грудь изумленного до смерти адепта. Четыре. Дикий визг твари, находящейся в последнем зале. Не нравится? А что делать? Не та жертва получилась. Вернее, не на том алтаре и не под тот ритуал. Конфликт энергий, однако.

— Господа и одна леди, — обращаюсь я к ошеломленным туристам. — Мы корону короля будем искать или нет? Так, — усмехнулся я и показал вампирам на мелкие недоразумения, которые мешают нашему общению. — И верните им все снаряжение.

Да, забыл. Я бросил на каменный пол маленький сучок и сломал его ногой. Хорошо быть артефактором. Вампиры и егеря стали выдвигаться к провинциальной погани.

— Ты! — прохрипела Алиана, выплюнув измочаленный ремень.

Что-то ко мне так часто стали обращаться. Опять тенденция. А зубки у нее острые.

— Определяй место, где лежит корона короля, — жестко сказал я. — Все подробные объяснения потом. Ты зачем сюда направилась? — это раз. И второе: у нас мало времени. Через несколько минут бхут придет в себя, а я не имею никакого желания здесь погибать. Я уже это говорил или нет?

— Ты — подонок! — выдохнула Алиана. — Мерзкий, гадкий…

— Ты мне тоже нравишься, — перебил я девчонку. — Прикрой грудь и займись делом.

Зачем ее освободили первую?

— Я тебя убью! — крикнула Алиана и схватила ключ.

М-да. А свои великолепные грудки все-таки прикрыла ошметками куртки. Девчонка почти полностью пришла в себя, но мне пока нужно держаться от нее подальше. Вдруг плюнет на политическую целесообразность и попытается меня убить сейчас! Конечно, у нее не получится, пуховика я не снимал, но оно мне надо? И так у меня мало энергии, а нам еще нужно выйти отсюда.

— За мной, — сказал я клыкастикам.

— Далв, — уверенно произнес Пат, — ты ведь нас не предавал. Ты не перешел на другую сторону.

А ты молоток. Ты первый все понял. Чувствуется, что опыта экстремальных ситуаций и ума у тебя очень много. Ты просто не знал меня, как Алиана, а то бы никогда не поверил в мою игру. Слухи — одно, а знание — другое.

— Конечно нет, — усмехнулся я. — Я сделал все, чтобы Эла могла забрать корону, а все артефакты и драгоценности в тайнике с вашим призом — мои. Вы не забыли? А сами к твари не суйтесь и ждите меня.

Туристы, кроме герцогини, которая начала заниматься делом, понятливо кивнули и покосились на массивную дверь, за которой бесновался обманутый в своих лучших ожиданиях бхут. Отлично, все адекватны и понимают ситуацию. А мне пора кое-что доделать. Пятерка сумасшедших разумных, четыре вампира и один идиот-человек выскочила из зала. Блин, в прихожей слишком много крови. Скоро здесь станет неуютно. Вот и коридор.

— Двое охраняют дверь, двое — со мной.

Парочка вампиров кивнула и осталась в коридоре. А я с двумя клыкастиками отправился геройствовать дальше. Блин, ненавижу это слово. Хорошо, что туристы — адекватные люди. Как бы ни было сейчас плохо бхуту, но убить его мы не сможем. Была бы еще под рукой пара-тройка повелителей чего-нибудь — тогда можно было бы попробовать. А так… Хм, а твари взбесились. Боковые коридоры заполнены костяшками и остальными представителями здешней фауны. Лестница на второй этаж. Хорошо, что они бестолково суетятся и сталкиваются друг с другом. Пока твари полностью небоеспособны. А вот когда бхут придет в себя, то будет совсем другая песня. Приехали, вот и жилой комплекс, хм, для живых. Каламбурчик, однако.

— Обыскать и убить всех адептов, — крикнул я.

Мимо меня промелькнули серые молнии. Две двери взорвались мелкими щепками. Энтузиасты сокращения темного и почему-то до сих пор живого поголовья рьяно принялись за дело, а я пока постою в коридоре. Тут около пятидесяти квартир. Мне лично все проверять? Сча-аз. Вампиры это сделают гораздо быстрее. Вот уже шесть келий, хм, проверено. Не дай Создатель, чтобы четверо местных живых очухались раньше, чем мы их убьем. Да, их сейчас тоже корежит, крутит и ломает. Завязаны они на бхута. Все, что чувствует он, адепты тоже ощущают. Двадцать келий, полет нормальный. А вот это мне не нравится. Визг и вой тварей изменили свою тональность. Кажется, что… Бой!

Одна серая молния застыла на месте. Застыла спереди и справа от меня. Адепт или адепты там. Я рванулся вперед, вынес дверь и влетел внутрь. Знакомая сладкая парочка решила принять участие в игре. Быстро очухались. Не поможет. Я не вампир. Клайд прошел сквозь темное марево и снес голову Хрота, а его партнер ощутил на себе всю прелесть кола. Понравилось? Добить. Меч располовинил черепок адепта. Чисто. Я выскочил в коридор. Застывший клыкастик, блин, знакомый с рудника — вечно ему не везет, — встряхнул головой и вновь включился в процесс. Другой вампир уже почти проверил весь левый ряд, но тоже превратился из смазанной тени в очень быстро работающего разумного. Так дело не пойдет. Я присоединился ко второму вампиру. Вдвоем мы быстро закончили левый коридор. Минус три адепта. Один мой, а второй — клыкастика. А где четвертый?

— Далв, — крикнул мне старый знакомый, — дверь не поддается.

А вот и он. Четвертый адепт полностью пришел в себя и смог оценить ситуацию. Ессно, а как еще воспринять грохот выламываемых дверей и пронзительные крики убиваемых друзей? Поставил, гад, защиту. Ну-ну. Таран вынес дверь, окутанную темнотой, и знакомый вампир вежливо и неторопливо, за полсекунды, вошел в келью и вышел из нее. А морда-то довольная…

— Обратно, — усмехнулся я. — Чистите мне дорогу.

Веселой компанией мы погарцевали назад. Туристы наверняка уже скучают. Нет, наблюдать за тем, как работают другие, мне не надоест никогда. Это не вампиры — это костяные мясорубки для немногих дееспособных тварей. Как здорово разлетаются костяшки по сторонам. Лестница на минус третий. Так…

— Стоять.

Моя клякса превратила пятерку воинов тьмы в тесно спаянную компанию. Ваш черун[35] мне по барабану.

— Дальше.

Клыкастики с удовольствием порубили своими фальшионами тварей и сцепились с несколькими скелетонами-рыцарями. Бхут начал приходить в себя. Плохо, но на больший срок я и не рассчитывал. Миксер-плюс, выпущенный мной за спину, разметал останки воинов тьмы и заставил костяшки, собирающиеся ударить мне в спину, охладиться и задуматься о вечном. А вот и дверь в первый зал резиденции главного гада местной обители. А вот у нашей троицы получилось атаковать с тыла тварей, которых уничтожали двое привратников-вампиров. Мы вбежали в зал и заблокировали за собой дверь. Так, минута максимум у нас есть. А почему корона еще не у туристов?

— В чем проблема? — спросил я Изара.

— Уже ни в чем. В сторону, — крикнул он.

Алиана, радостным зайчиком прыгавшая у одной стены, отошла от нее. Отлично. Ключ помог сильно сократить время поиска короны. Я был прав. Мы сделали с девчонкой то, что и было нужно. Да и потом ключ пригодится. Вот это да! Тело Изара расплылось и потеряло очертания. Он стал почти бесформенным комом ревущего огня. Нет, он стал комом белой плазмы. Интересно посмотреть на работу повелителя огня. Тонкий шнур плазмы коснулся стены, и она взорвалась мелкими осколками. М-да. Неаккуратно сработал. Изар наверняка еще не полностью пришел в форму после моего маленького представления. Нервишки-то еще шалят. Девчонка, не обращая внимания на жар и потеки раскаленного камня, подошла к нише и достала сундучок. Понимаю, она — магиня жизни, и такие мелочи ее не беспокоят.

— Есть, — крикнула Алиана и повернула свою радостную мордашку к зрителям.

Угу. Есть.

— Где остальные бойцы? — поинтересовался я у клыкастика.

— Держат основной коридор на первом и втором этажах, — флегматично ответил он. — Сюда они не могут прорваться. Слишком много тварей, будут большие потери, но если нужно, то я пошлю им зов.[36]

— Не нужно, — покачал я головой. — Сами пробьемся на второй этаж.

Ясненько. Бхут уже почти пришел в себя. Он начал интересоваться происходящим и отдавать приказы тварям. А эти гады его слушают.

— Пат и я — замыкающие, — оторвал я туристов от выражения всеобщей радости. — Эла и Ронк идут за прорывающимися вампирами и Изаром. Быстрее: бхут почти очнулся.

Вот так-то лучше. Боевой порядок сформировался мгновенно. Фигура из плазмы подошла к двери, и та превратилась в огненный туман. Мгновенная задержка — и туман рванулся в коридор. Короткий вой тварей, и наступила относительная тишина. Вру, через секунду раздался визг бхута и тяжелые шаги. Бхут принял форму великана. Зря он это сделал.

— Вперед, — скомандовал Изар и побежал.

Классический клин. Впереди терминатор, а по его бокам серые тени убийц. Алиана и Ронк выскочили следом.

— Далв, я…

— Ты — резерв, — перебил я Пата. — Я его задержу.

Правда, посмотрим на сколько. Я опустился на колено, с силой воткнул сучок, который я, пока девчонка спала, уродовал рунами, в небольшую щель каменного пола и влил в него всю свою энергию. Теперь увидим, насколько я хорошо умею делать ловушки. Двумя стоялыми жеребцами мы с Патом выскочили из зала.

— Надолго? — поинтересовался Пат.

— Не знаю, — честно ответил я.

А Изар поработал великолепно. Оплавленные стены дышали жаром. В воздухе было не продохнуть от пепла. Кстати, а тут есть вентиляция? Как бы не задохнуться.

— Есть.

Успокоил. Дикий грохот раздался за моей спиной. Поток воздуха ударил в спину.

— Это небольшое землетрясение, — предупредил я вопрос Пата. — Бывает в горах.

Пат на бегу улыбнулся, и через несколько секунд мы соединились с остальными. А вот это уже мне не нравится. Мы стоим у лестницы на минус второй этаж. Изар сжигает десятками атакующих нас сверху тварей. Вампиры превращают в пыль оставшихся псевдоживыми тварей минус третьего этажа, которые волнами выплескиваются на отряд смертников из боковых коридоров. Алиана, заслоненная спиной Ронка, держит под мышкой сундучок и время от времени накладывает заклинания на раненых клыкастиков. Блин, сила Проклятого начала поступать в тварей. Бхут пришел в совершенное неистовство, если начал это делать. Попали. Сейчас твари станут гораздо быстрее и сильнее. Так, пришло время моего второго козыря. Я скользнул внутрь своего сознания. Сияющая розовым светом силы слеза Тайи. Я растворился в ее свете. Я принял его. Все. Я вынырнул на поверхность. Вот это да! И у Изара тоже есть слезы или слеза. Почти погасший протуберанец засиял ослепительным светом и очистил лестницу от тварей. А чего я ждал? Группу без нормального снаряжения на такое дело не послали бы. Мы рванулись вверх. За спиной раздался далекий грохот, и меня чуть не сбила с ног волна ненависти и ужаса. Бхут высвободился. Вру — всех чуть не сбила с ног эта волна.

— Быстрее, — заревел Ронк.

Согласен. Мертвые адепты, у вас был повод для гордости. Такая тварь и в погани Белгора не затеряется. Изар стал огненной рекой и пробил коридор до основной группы вампиров, которые из последних сил сдерживали атаки тварей.

— Изар, в конец группы, — заорал я.

— Принял, — ответил мне протуберанец.

Вот это голос! Рев пламени и жажда убийства. Смерть, которую он обещает, не оставит равнодушным никого. Мы припустились со всех ног. Почти с каждым шагом наш отряд увеличивался. Вампиры, державшие боковые проходы, с облегчением вливались в него. Многие висели на руках своих родичей. Алиану всю окружила сила жизни. Девчонка молодец. Лечить разумных на бегу, придавать им силы — это дорогого стоит. Раньше я видел подобное только в исполнении Наты. Один раз она мне это показала. Минус первый этаж. Пятерка егерей приветствовала нас дружным воплем и влилась в отряд. Все живы. Вампиры молодцы.

— Бхут, — заревело пламя, в которое превратился Изар, сзади меня.

— Пат, я и Изар остаются. Остальные — на выход, — заорал я.

— Далв! Я нужна здесь, — крикнула девчонка.

— Исполнять!

Егеря схватили Алиану за шкирку и под прикрытием вампиров начали прорываться к выходу. Блин! Нам осталось всего метров сто. Я развернулся к твари, встречи с которой я так хотел избежать. «Ну не шмогла я, не шмогла…» Гигантского кабана, окутанного силой Проклятого, насквозь пробила спрессованная в сотни раз тонкая струя пламени. Огненная нить прижала бхута к полу. Он был остановлен в десяти шагах от нас. Как бхут ревет! Подожди меня — и почувствуешь удовольствие полностью. Шаг вперед. Речитатив молитвы Пата за моей спиной. Второй шаг. От рева бхута стены, потолок и пол начали покрываться трещинами. Третий шаг. Интересно, а когда у меня восстановится слух? Четвертый шаг. Изар опять истощается. Пятый шаг. Его пламя начинает краснеть, а бхут сделал шаг мне навстречу. Бхут не сможет умереть, пока не закончится его сила, которую он копил несколько веков. Шестой шаг. Бхут не хозяин погани, а пес-убийца. Седьмой шаг. Он плоть от плоти Проклятого. Все, Изар сдох. Его сила закончилась, и пламя исчезло. Из моей левой руки вырываются капельки воды и, сформировавшись в нить, сформировавшись в тесак, рассекают голову кабана на две части. Опять рев и вой. У нас есть время сбежать отсюда. Интересно, а чем он воет?

— Бежим, — крикнул я.

Мои ноги выполнили эту команду сразу. Пат, окруженный куполом света, тащит на себе Изара. Твари рассыпаются прахом, пытаясь прорваться к нашим телам. Пат молодчина. Он выполнил приказ и приберег себя напоследок. Твари, бросившиеся на нашу тройку со всех сторон, когда мы атаковали бхута, когда основная группа пробилась к выходу, ничего не могут нам сделать. Я подхватил Изара под другую руку. Как мне надоело бегать! Но надо потерпеть еще немного. Пат, у меня к тебе один вопрос. Ты святой или как? Ты почти равен отцу Анеру по возможности призывать силу Создателя, а он точно святой. Все это знают, а клирики в первую очередь. Слово епископа Белгора весит больше, чем слово любого кардинала церкви. Ессно, не только на конклаве, куда его упорно приглашали. Ессно, если бы он захотел туда прийти. Но отец Анер подобными глупостями не занимается и уже трижды отвергал кардинальскую мантию. Последний раз в матерной форме еще тридцать лет назад, при предыдущем наместнике Создателя. С тех пор не предлагают, а ждут, когда он остепенится и перестанет вести себя как воин. Сча-аз. Хрен куда он уедет из своей епархии хоть на несколько дней. Хрен он будет заниматься политикой, а не делом всей своей жизни. Митрополит Ирен Орхетский, кардинал Ирен — его воспитанник, это о птичках, — давно уже махнул на своего учителя рукой. Все, добрались.

Наша тройка вывалилась из погани на поверхность. Отлично, все как я и планировал. До захода Хиона есть еще пара часов. Спаслись. Почти спаслись. Мы врезались в строй разумных, которые поджидали нас в десяти метрах от выхода.

— Эла, займись Изаром, — крикнул Пат и, скинув тело на руки вампиров, развернулся к выходу.

Правильно. Твари сейчас полезут — не сильно, светло еще, но полезут. Я встал рядом со святошей. Но не они для нас главная опасность.

— Ты сможешь удержать внутри бхута? — громко поинтересовался я.

— Нет, Далв, — усмехнулся Пат. — Он слишком силен, а я не Создатель. Максимум пять минут — и все. Тварь слишком сильна, я на такое даже не рассчитывал. Я не думал, что такое вообще возможно. Изар и ты уменьшили ее мощь, я тоже это сделаю, но потом она начнет нас убивать. Твоей и моей силы не хватит, чтобы остановить бхута. Я знаю, что говорю. Все, я поставил защиту.

Выход из подземелья затянулся белой полупрозрачной пленкой. Твари, видимые за ней, не решались подходить к этому барьеру. А что будет, когда бхут оклемается? Так. Меня хватит еще на десяток тесаков. Слишком эффективное плетение. Слишком мощное. От него не существует защиты. Потом — все. Потом придет северный лис. Или не придет? Не придет. Я улыбнулся и подмигнул знакомому клыкастику. Он показал мне мечту стоматолога в ответ. Все вампиры улыбнулись. Вот это существа. Они не побегут. Они понимают, что им ничего не светит в предстоящей схватке. Когда бхут обратит на них свое внимание, вампиры умрут или станут его рабами. На недолгое время, но станут. Хрен вам. Хрен и егерям, которые оторвали девчонку от пришедшего в себя Изара и с мукой на лице стали забираться на своих коней, приведенных клыкастиками. Как же, они оставляют всех остальных на смерть. Егеря оставляют своих соратников, чтобы завершить миссию: чтобы спасти своего короля. Хрен, Алиана, и тебе. Не надо так смотреть на всех остальных и плакать, сжимая поводья своей лошади. Пришло время моего третьего козыря. Моя тайна не стоит того, что может произойти. Я ошибся с силой твари, а за ошибки надо платить.

— Вампирам как можно быстрее вернуться в лагерь, — громко сказал я. — Людям, кроме Пата, который сейчас вольет всю силу Создателя, которая у него есть, в защиту, слезть с лошадей и стать рядом со мной. Это не обсуждается, — улыбнулся я ошеломленному народу. — Сейчас вы все поймете.

Я достал диск портала. Хорошо, что я наметил себе точку с другой стороны скал, окружающих затерянный мир. Она расположена недалеко от нашего лагеря. Я думал тогда об эвакуации девчонки. Пригодилось. На такое расстояние я смогу перебросить всех людей вместе с их четвероногими спутниками. Я представил себе это место и влил в артефакт свою силу. Голубой овал портала возник передо мной.

— Я смогу перебросить всех людей в точку, расположенную рядом с лагерем, — усмехнулся я. — Кстати, лошадей тоже могу, а вампиры сами добегут. Или не смогут?

Грохот и рев раздались сзади меня. Земля под ногами слегка колыхнулась. Бхут оклемался, попытался выбраться на волю из подземелья и еще больше обиделся на нас. Пат поставил отличную защиту. Тварь сейчас испытывает то, что чувствовали ее жертвы.

— Выполнять, — гаркнул я. — Глупая и бесполезная смерть никому не нужна.

Клыкастики посмотрели на меня как на своего несуществующего бога и сорвались с места. А как бегут, стервецы! На короткой дистанции в пару десятков километров за ними не угонится никто. Это не их обычный бег — это бег на пределе сил. Километров семьдесят в час развивают, мерзавцы.

— Быстрее, — напомнил я туристам. — Попадете на точку и сразу отбегайте в сторону. Иначе следующий живой не пройдет, а я только потеряю силу. Первая — девчонка.

— Далв! Я полна сил!

Я посмотрел на егерей и махнул головой на героиню. Эйрик стащил с лошади Алиану, прошел несколько шагов, и вопящая скандалистка была брошена в портал. Правильно. Не время рассусоливать и думать. Главное для туристов сейчас — это не думать, а выполнять. Я вновь напоил силой артефакт.

— Эйрик, — начал я. — Хватит на тебя и на всех лошадей.

Егерь кивнул и шагнул в синий овал. Дальше пошло все как по нотам. Напоить силой и представить себе точку. Один за другим живые перемещались. Вампиры уже давно скрылись из глаз. Рев бхута раздавался через каждые несколько секунд. И чем мы ему насолили? Сейчас ведь прорвется — и совсем у него мало силы останется, а Хион выпьет остальную. Со временем, но выпьет. Жертв у него уже не будет. Сдохнет ведь, тупая и скандальная тварь.

— Далв, — начал Изар, — а ты как?

— Я сразу за вами, — улыбнулся я.

Изар шагнул в портал.

Опять напоить силой и представить точку выхода.

— А ты чего ждешь? — осведомился я у Пата. — Ты ведь полностью выложился.

— Ты точно пойдешь за нами? — посмотрел на меня Пат.

Ну вот. Время появилось, и кое-кто начал шевелить мозгами. Оно мне надо? Придется по старинке.

— Нет, Пат, — улыбнулся я. — Как соберетесь в лагере, так улепетывайте отсюда со страшной силой.

Шаг к ошеломленному Пату, удар в челюсть, захват и бросок. Тело клирика повторяет путь Алианы. Да, ты давно уже не егерь, старикан. Портал погас. Что там у меня осталось из энергии? Мало, но осталось. Мне хватит. Я в темпе начал скидывать с себя железо. Вот дурная тварь. Ведь пробьется скоро, значит, мне предстоит еще один забег. О бхутах кое-что известно и обычному народу, а особенно магам и клирикам. Это пес Проклятого, и он будет идти по следу. Вампиры сразу все поняли и посчитали, что я приношу себя в жертву. Клыкастики часто общаются с темными и знают привычки тварей хуже охотников, но лучше всех остальных. Бхут пойдет по свежему следу добычи. Большой добычи, а надо, чтобы он шел за мной. А потом след выветрится. Тогда все будут в безопасности. А я вывернусь. Доведу его до скал, потом зеркало и сфера молчания — и прощай, любимый город. Найду Пушка, который ждет меня у края затерянного мира, а дальше пишите письма и ищите ветра в поле. Или ловите? Не помню. Что до остального, то и так уже сижу на двух смертных приговорах из-за знания подробностей этого дела и наличия индивидуального портала. А тут еще и контрольный выстрел в виде сферы молчания. Хочу сидеть по двум статьям, а не по трем. Меньше будет проблем для живого, а мертвым я становиться не собираюсь.

Так, теперь опустошить флакон допинга жизни. Да, забыл, а зачем мне шлем? На хрен эти полтора килограмма. Ну, вот я и голенький, в смысле — без брони. Давно такого со мной не было. Кожаная одежда, сбруя с оружием и эликсирами — и никакого защитного снаряжения. Неуютно как-то. Пленка защиты Пата начала чернеть и трескаться. Лучше отойду от входа в подземелье подальше. Так оно спокойнее будет. Резкий треск и очередной вой. Пленка приказала долго жить, а из подземелья выскочил гигантский кабан. М-да. Сила Проклятого, что туманом обволакивала бхута, теперь лишь струится дымкой вокруг этой непонятно почему такой мстительной и злобной твари. Добрее нужно быть к людям, добрее.

— Привет, — окликнул я красноглазое чудовище. — Геракла на дом заказывали?

Скорее всего — нет. Только лифт, поднявший меня метров на пять, позволил избежать встречи с этим прародителем всех вепрей. Интересно, а как античный герой завалил такую тварь? В том, что это был именно бхут, я не сомневаюсь.

— Побегаем? — предложил я кабану.

Вепрь не отвечал и пытался выбраться из-под камней, которые доблестно обрушились на его спину. А не надо с такой массой и с такой скоростью врезаться в руины. Я принял молчание твари за знак согласия и резво побежал к скалам, расположенным рядом с пропастью. Ближайшая точка, однако. Да и вариантов действия там больше. Кстати, как бульдозеру, сносящему останки старых зданий, твари цены бы не было. Может, предложить ему контракт и обрисовать бизнес-план? Вдруг заинтересуется! Я буду его агентом, менеджером, консультантом, советником, — короче, почти всем, а он только исполнителем. Ессно, девяносто процентов прибыли — это будет моя справедливая доля.

— Хватит хохмить.

А что еще делать?

— Прыжком пользуйся. Догонит.

Прав, но только тогда, когда он подбежит ко мне поближе. Чувствую, что я еще не довел бхута до полного психоза. Пятьсот метров — бег нормальный. Хорошая штука этот эликсир жизни, жаль, что я его использую в последнее время не по прямому назначению. Надо бы с девчонки еще содрать снадобий. Наверняка у этой жадины есть заначки со всеми эликсирами, которые связаны с силой жизни.

— Действуй.

Я перенесся метров на пятьдесят вперед и вправо. Очередной разъяренный рев толстого борова. Тоже мне Робин Гуд. Моя задница — это не мишень на турнире лучников и копейщиков. Слышь, «Я», а почему у меня прыжки получаются все дальше и дальше? Так даже Трон прыгать не может. На поле Мести я далеко прыгнул, теперь опять — в чем дело?

— В твоей больной фантазии.

Ты в корне не прав. Фантазия у меня здоровая. Вот смотри. Эпизод второй с девчонкой. В далекой, в далекой второй пещере лежит связанная девушка. Казалось бы, прелестная картина. Опа. Тысяча метров. А чего там хряк задержался?

— Траншею прокопал своим пятачком.

Слушай, мы отличная команда, и диалог наконец вести можем. Так вот, картина прелестная. Лежит девчонка, правда, еще в одежде, но связанная полностью. Не лает, в смысле не ругается. Зубы опять же на привязи. Мне мои уши дороги. Своих кулачков о мои ребра не разбивает. Что мне еще нужно? Так нет, решил попробовать в мягком варианте. Роскошный номер в пятизвездочном отеле, шампанское, фрукты, ужин при свечах и маленький, но дорогой подарок. Колье, усыпанное камушками, но не стразами. Лабухи за стеной «бессаме мучо» тихо наяривают. Наручники, обтянутые мехом. Соболиный пушистый хвост, нежно блуждающий по твоему телу. Хрустальная чаша со спелой клубникой, сливки, размазанные по твоей гру… Хм. Ну, это личное. Здоровая у меня фантазия. Очень здоровая, а была бы больная — так в подземелье еще и палач был бы.

— Действуй.

Я перенесся метров на семьдесят вперед и влево. «Я», а чего он так ревет?

— Очередная траншея. Еще глубже, чем первая.

Я не понял, а у меня есть заказ на ирригацию запретного мира? Каналов для воды ради поднятия местной целины мне не оплачивали. Хотя если…

— Действуй!

Я прыгнул метров на сто вперед. Тысяча пятьсот, однако. Слушай, этот кабан рамсы попутал. У него и так мало силы Проклятого осталось. Он мне начал надоедать. Как можно перед физической атакой запускать в меня такое простое и мощное плетение… Вот гад! Ну сейчас я тебе покажу, ну погоди. Кстати, о фантазии. Когда я с Мори проделал вариант с местным мороженым, то что она мне сказала, помнишь? Вроде бы: «Мерзавец и подлец, как ты мог со мной такое сделать?»

— Это когда она проснулась?

Да. А потом еще заявила, чтобы я больше ей на глаза не показывался после такого ее позора. Мол, она честная девушка, и всему есть мера. Я ее унизил, и теперь она падшая женщина. Она меня не будет убивать, если я об этом никому не расскажу. Особенно просила, чтобы я не рассказывал остальным волчицам. Я и молчал — тогда я был еще учеником охотника. Да и вообще я не выдаю постельных секретов.

— А то, что полог молчания она не поставила? А то, что ее слышал весь квартал? А что было потом?

Да сам знаешь. Через пару часов после отповеди Мори ко мне прибежал белгорский мелкий олигарх мороженых продуктов и предложил войти в долю.

— А какое было условие?

Хм. Что я ему расскажу, почему именно утром весь запас мороженого скупили волчицы. Причем все они пришли поодиночке и вешали ему лапшу на уши, что сегодня уж слишком жарко. А последней пришла Мори и взяла пять килограммов. В общей сложности за день он сделал трехдневную выручку. Мол, надо расширить бизнес и провести рекламную акцию вместе с презентацией. Олигарх был послан подальше в самых интимных выражениях.

— Мороженое, и это осенью… Действуй.

Я прыгнул метров на пятьдесят. Все, я уже около скал. Теперь — наверх. Лифт здорово поможет. Знаешь, самое странное, что теперь я это вспоминаю как счастье. Легкая грусть и много смеха. Я был счастлив и не забуду об этом никогда. Я был счастлив, девчонки, и я отомщу за вас. Счет к темным будет бесконечным. Кстати, тем же вечером девчонки меня заманили к себе в логово и потребовали… Так, это тоже личное. «Я», а почему ты сегодня такой болтливый?

— Потому, что не хотел тебя отвлекать от бега. Ты идиот. Бхут — оборотень.

Да знаю я это, и что?

— Он пес Проклятого. Как ты думаешь, кабан — это последнее, во что он может обернуться?

Пес! Он сможет взять старый след?! Не возьмет.

— Молись.

Помолюсь так, как учил отец Анер. Я взобрался на небольшое плато. Слева была пропасть, справа — невысокие холмики скал. Лучшего места для боя не найти. Тридцать метров в диаметре относительно ровной плоскости. Я жду тебя, противный. Когтистые лапы вцепились в край площадки. Выходи, дорогой. Я не буду бить тебя на взлете. Вдруг ты упадешь и пойдешь по следу остальных. Не пойдет. Это мое дело. Я хочу убить тебя!!! Слышишь? Я тебя убью. Может быть, убью, может быть, умру, но со мной всегда будет смех девчонок. Морда пса показалась над площадкой. Я буду с моими подругами. Тело твари вылезло полностью. Они ждут меня. Алиана получила то, чего хотела. Долг жизни выполнен. Мы в расчете. Задние лапы твари со скрежетом забрались на площадку. Герцогиня, кажется, я тебя обманул, и у нас не будет продолжения последней ночи. Прости и помолись за меня. Бхут взревел и медленно направился ко мне.

— А ребенок Лаэры?

Ты прав. И я прав. Я убью тварь, а если не получится, то стану призраком. Ад мне уже не грозит: я никого не предал. Я останусь здесь, на это мне хватит сил. Бхут не сможет сам взять мою душу. Я буду присматривать время от времени за ребенком Лаэры и Кенора. Думаю, что девчонки подождут меня.

— Ты сошел с ума.

Нет, я просто сжег за собой мосты. «Поплачь о нем, пока он живой. Люби его таким, какой он есть». Так, кажется?

— Почти правильно. БОЙ!

Я влил всю оставшуюся силу в пуховик и молнии, которые скользнули в клинки. Шаг в сторону, и тварь, промчавшаяся мимо меня, получила удар клайдом по хребту. Резкий запах паленой шерсти, вой бхута. Милый, это только начало нашего интима. Тело пса, почти перерубленное пополам, начало плыть. Пара секунд — и передо мной встал великан. Умная тварь, теперь его мечами взять трудно. Метательные ножи и франциски стали слетать с моих рук. И чего он так орет? Хочет очередного землетрясения?

— Скалотрясения.

Согласен. Перекат — и кулак великана выбивает мелкую щебенку из того места, где я только что стоял. Клайд совершенно неинтеллигентно рубанул по кисти твари. Опять рев — и удар полуотрубленного кулака отбрасывает меня к самому краю площадки. Так, встать. Силен, гад. Пуховик сдох. Я пуст, но и тварь почти пуста. Бхут, ты скоро сдохнешь. Хион еще не зашел, а силы Проклятого у тебя почти не осталось.

— Этого почти хватит на архимага.

Согласен, только где его сейчас можно найти? Здесь только я.

— Ты умрешь, — пророкотал великан, — а потом я съем твое мясо и высосу твой костный мозг.

Да он почти доктор. Такое знание человеческой анатомии. Сча-аз. Побарахтаюсь. Опаньки. Рана на руке бхута исчезла.

— А потом, — продолжила тварь, — я убью остальных людишек.

На что он намекает? Я на мгновенье бросил взгляд в сторону. Твою тещу! Туристы стали зрителями. Они стоят на той стороне разлома в полукилометре от меня. Стоят и смотрят. И вампиры рядом с ними. Как туристы здесь оказались?

— Вспомни прошлую ночь.

Твою. Я опять перекатился, и тварь продолжила перерабатывать камень на щебенку. Айдал вонзился в правую глазницу великана. Опять рев. Ятаган форевер. Классную штуку придумали янычары. Вроде меч, а так легко его метать в цель. А ночью девчонка наверняка накинула на меня поводок. Девчонка определила, где я нахожусь, а за ней пошли все остальные. Алиана, ты зря это сделала. Ты меня обхитрила. Выживу — выпорю. Так меня облапошить! Именно поэтому она пришла ко мне ночью. Вот хитруля. Так, спасибо. Тварь вырвала из раны айдал и швырнула его в меня. Бхут дебил. Я опять с двумя мечами. Плохо одно: в клинках не осталось магии. Во мне не осталось внутренней силы. Я пуст. Шаг в сторону и перекат.

— Зачем ты бегаешь? — взревел бхут. — Прими свою смерть!

Ага, только тапки постираю. А на разговор ты меня не раскрутишь. Матвей вбивал в меня привычки тварей мечами. Учебными, но мечами. Я не хочу становиться твоим адептом, единственным и неповторимым. Поиграем в догонялки. Великан опять стал перерабатывать камень площадки в щебенку. Два шага налево — я ведь мужчина, — а теперь два — направо. Опять перекат и удар двумя мечами по коленям твари сзади. Как можно так громко кричать? А туристов я… и вампиров тоже. Я же сказал: бегите отсюда! Тварь опять залечила раны. А это что такое?

— Пипец.

Сгусток темноты ударил меня в грудь. Да, теперь я никого не изнасилую. Не смогу сделать по техническим причинам. Грудь полностью разворочена. Интересно, а как я не свалился в пропасть? Тварь схватила меня и поднесла к своей морде. А вот это лишнее.

— Говори со мной, — пророкотал великан.

Сча-аз. Мне осталось всего несколько минут, и мы с тобой попрощаемся.

— Не спеши уходить, Влад, — прозвучал у меня в голове женский голосок.

Кто это?

— Говори, — встряхнул меня бхут.

— Ты меня не узнаешь? Как коротка память мужчины, — засмеялась очередная шиза.

Нет, не шиза. Я помню этот голос и помню, кому он принадлежал. НАТА!

— Говори!

Великан сломал мне левую руку. Бхут — дебил. Я контролирую боль разумом. Я — боевой маг. Я — охотник.

— Вспомни то, что с нами тогда произошло. Быстрее! — зазвенел голос Наты у меня в голове.

Проф, пришло время льда. Я и так умру — так лучше с песней.

— Я тебе подарю, — прокашлялся я кровью в морду твари.

— Что, — обрадовался бхут, — душу?

— Белый колпак, — усмехнулся я и скользнул внутрь сознания.

Обнаженные и окровавленные женские тела.

— Какой колпак? — взревела тварь.

Мне холодно. Холод. Лира. Дуняша. Арна. Мори. Ната. Иса. Холод во мне.

— Отвечай, — бхут затряс меня как погремушку.

Холод. Холод во мне и вокруг меня. Холод срастил мои кости, мясо и кожу. Холод закрыл мои раны. Холод заструился по моим рукам. Тварь, взвизгнув, попыталась меня отбросить. Неудачная попытка. Я вцепился руками льда в морду бхута. Визг перешел в вой боли. Бхут сделал несколько шагов назад. Он хочет умереть вместе со мной? Всегда пожалуйста. Тварь сорвалась с площадки в пропасть. Вперед!

Волна боли, ужаса и смерти качнула людей и вампиров, которые смотрели на происходящее. Которые смотрели на бой человека и твари, отделенные от этого действа пропастью. Которые смотрели в разлом, куда несколько секунд назад свалились два тела. Разумные смотрели в туман, клубившийся на дне ущелья.

— Все, — сказал Лорак Большой. — Бхут мертв.

— Поводок! — закричала девушка. — Пропал поводок. Его больше нет!

Эйрик шагнул вперед и подхватил на руки падающую Алиану, герцогиню эл Чанор. Отец Патерион приложил свою руку ко лбу потерявшей сознание девушки.

— Унесите ее в лагерь, — сказал он. — Надо готовиться к обратному пути.

Клирик отвернулся и стиснул кулаки.

— Зачем ты так сделал? — прошептал он. — Зачем ты так…

— Он сделал свою работу, — перебил его рейнджер. — Вы ведь за это ему платили? Контракт закрыт, и радуйтесь тому, что вы все живы.

— Радоваться? — зло усмехнулся Изаран эл Киро. — У меня нет никакой радости. Эх, была бы у меня еще одна слеза Тайи…

Кулак мага, окруженный слабыми сполохами огня, врезался в дерево.

— Заканчивай, — воздух со скрипом прошел меж стиснутых зубов графа Родкальда эл Риро. — Возвращаемся в лагерь. Хион почти зашел.

Как Ната могла со мной говорить? Как?

— Вспомни слова отца Анера.

Ты имеешь в виду, что если вспомнишь о ком-то, кто тебе дорог, то он может отозваться? Так? Хм. Похоже. Ладно, после все обмозгую. Так, а тварь совершенно не умеет падать на камни. Это ж надо было так разбиться! Хотя если бы не моя броня из холода, которая плотно окружила меня при падении, то и я бы растекся тонкой пленкой по местным валунам. Бхут, я ж тебе грубо намекал, чтобы ты оставался в своей погани. Идиот. Кстати, я тоже не совсем здравомыслящий человек, иначе бы с тобой не связался. Из оружия у меня только кинжал. А как я отсюда выберусь?

Я посмотрел на стены пропасти. Да, метров пятьсот как минимум надо преодолеть. А я полностью пуст. Дела. Вот чудаки во время Смуты постарались. О потомках совершенно не думали. Кретины!

— А ты потомок?

Я рассуждаю в общем плане. Не мешай, шиза вредная.

— Ты идиот. Воспользуйся льдом.

Да, и от тебя есть польза. Холод и лед никуда не ушли. Я полностью контролирую себя. А как иначе, если у меня нет ни одной капли внутренней силы? Я встал с тела бхута. Молодец, ты отличный амортизатор. Хоть в чем-то пригодился. Я подошел к стене и приложил к ней свою ладонь. Отлично. Лед сразу прикрепил ее к скале. Пора, мой друг, пора. Делай правой, а потом левой. Да и ногами не забывай вставать на мелкие выступы. Кстати, и в ступни тоже можно пустить холод.

Подъем до места моей последней развлекухи занял всего минут тридцать. Единственная проблема — это то, что вниз мне совершенно не хотелось смотреть. Одного раза было достаточно. Бр-р-р. Я не понимаю экстремальных альпинистов. Какой кайф они ловят, когда поднимаются без страховки по скалам? Конечно, Том Круз в своей десятой невыполнимой миссии может так развлекаться, в перерыве между очередными спасениями мира, но остальные? Зачем им совершать такие подвиги? Хотя если они адреналиновые наркоманы, то — вперед.

Я перевалил свое бренное тело на плато. Хион уже зашел, но мне это совершенно не мешает. А вот и мои мечи. Хорошо, привычная тяжесть оружия успокаивает. Так, холод, брысь отсюда. Пленка льда, покрывающая мое тело, исчезла. Твою! Левая рука повисла плетью, из груди брызнула кровь. Недоработка. Я быстро достал флакон иноина и залил рану. А теперь эликсир жизни. Вот так-то лучше, но что делать с рукой, я не представляю. Ладно, и так сойдет. Доберусь до лагеря, и Алиана подлечит. Вот чертов холод! Не мог меня полностью вылечить. Тоже мне анестезиолог. Проехали. Я притянул портупеей руку к ножнам айдала. Так, вроде кости сошлись, повторно ломать не потребуется. А теперь нужно собрать остальные железные игрушки, которые валяются на камнях. Так, вроде все. Вообще интересно, что тело бхута выталкивало все острое железо, которое я ему так настойчиво дарил. Хотя он и внизу не сразу сдох. Почти минуту трепыхался, пока я не пробил льдом его сердце.

— Пробил, как же.

Ну вырвал из его тела этот орган — какая разница? После падения бхут представлял собой кусок изломанного мяса. Сила Проклятого полностью покинула тварь. Сам считай, сколько нужно энергии, чтобы залечить раны, полученные этой полуторатонной тушей при падении на камни с полукилометровой высоты. Интересно, если бы я не оказался сверху на этой подушке из мяса и крови, лед смог бы меня полностью защитить?

— Хочешь проверить?

Не имею ни малейшего желания. Кстати, о желаниях. Мне бы переодеться, а то я весь залит кровью твари. Странно: полудух-полудемон, а кровь у него красная. Все, пора действовать. Крохи энергии у меня появились. Лаг Чудак делает отличные эликсиры. Интересно, а у девчонки есть такие снадобья или нет? Надо поинтересоваться и раскрутить на бартер.

Я подошел к краю площадки и прыгнул вниз. У самой земли лифт мягко опустил меня на камни. А теперь небольшой марш-бросок на пять километров. Вперед. Блин. Как я не люблю бегать, особенно когда меня впереди ждут твари. Ведь наверняка костяшки и все остальные жильцы данного общежития, лишившись коменданта, почувствовали воздух свободы и начали расползаться по окрестностям. Забрать бригантину и латные причиндалы точно не получится. Жаль. А хотя как бы я со сломанной рукой ее надел? А может, подождать? Максимум через полчаса кости срастутся. Решено. Пробитым в нескольких местах, но качественным железом я разбрасываться не стану. Добегу до лагеря — напрягу Алиану: пусть лечит, если такая умная, что может вешать на меня поводок чувств незаметно для меня.

Я остановился. Она повесила на меня поводок чувств. Лед его снял, когда я падал, но она это сделала. Блин. Я усмехнулся. Вот так и выясняются истинные эмоции. Девчонка, я стал твоим близким другом, я тебе не безразличен. Ладно, я продолжил бег: пройдет время, а потом все устаканится.

— А ты этого хочешь?

Не знаю. Стоп. Я приник к земле и прислушался. Шум схватки, знакомый рев, далекий отголосок привычной ярости и жажды убийства. Пушок. Пушок решил разобраться, почему я не вернулся с остальными. М-да. Сейчас он мне выскажет свое «фи».

— Пушок, — крикнул я, поднявшись с земли.

Далекий шквал эмоций. Типа — хозяин, подожди, сейчас я с тобой разберусь. Будешь знать, как нервировать бедного драка. Вот еще парочку костяшек прибью — и начнем разговор. Серьезной и вдумчивой будет наша беседа.

— Герцогиня, — прошептал я, — мне кажется, что ты это делаешь зря. Я и так готов к длительному сражению.

Алиана мне улыбнулась, покачала головой и продолжила свое занятие. М-да. Говорить по техническим причинам она не может. Совсем я испортил девчонку. Каких только вредных привычек не наберется благородная леди, плотно общаясь с бароном, охотником и рейнджером в одном флаконе. Хотя мне грех жаловаться. Такое пробуждение будет приятно любому мужчине. А девчонка здорово продвинулась в техническом плане, и не только в этом действе. Как я там говорил? Интеллект, интеллект. Какой интеллект? Постель — вот достижение цивилизации, а не что-то еще. Что делать, если камасутру скоро начнут преподавать в начальных классах? Про Интернет и говорить нечего. Так, хватит. Огонь приближается к крюйт-камере фрегата.

— Алиана, иди ко мне, — сказал я.

Блин. Эта развратница только усилила натиск. Точно, я испортил девчонку. Начал с волчиц, теперь вот добрался и до принцессы. Я — половой хулиган. Блин! Хватит. Я попытался потянуть девчонку на себя. Сча-аз. Мои руки были отброшены в сторону, а перед моим носом нарисовался кулачок девчонки. Что у нее за страсть к физическому насилию в отношении такого беззащитного меня? Блин! Эла, прекрати немедленно. Так. Семью семь — сорок девять. Тесак состоит из плетений водяная плеть и воздушный хлыст, переплетенных, масло масляное, ха-ха, между собой и имеющих общее наполнение внутренней силой. Материальная основа — вода собственного тела, поэтому дальность плетения ограничена несколькими метрами. Вообще чем меньше расстояние, тем лучше. Хлыст, спиралью обвивающий плеть, обеспечивает эффект пилы. Частая активация данной разработки приводит к обезвоживанию организма. Блин! Семью восемь — двадцать два. Нет, двадцать три. Блин!!!

Эла, я сейчас тобой займусь. Вот только отдышусь, подожду, пока ты закончишь полностью свое действо, испорченная девчонка, блин, как хорошо, и покажу тебе мать Кузьмы. А если бы кто-то зашел? Твоя репутация была бы сильно подпорчена. Хотя и так уже от нее ничего не осталось.

— Иди ко мне, развратница, — прошептал я. — Думаю, что скоро тебе придется заняться самолечением, иначе на лошади ты не сможешь усидеть.

— Обещаешь? — улыбнулась девчонка.

— Клянусь, — тихо прорычал я и подмял эту прелесть под себя.

— Мы еще увидимся с тобой? — напряженно спросила Алиана.

— Наверняка, — ответил я.

Никогда больше я с тобой не увижусь. Мне этого не надо, я не садист. Да и тебе не нужно. Время — лучшее лекарство для тебя. Время избавит тебя от того, что ты сейчас чувствуешь.

— Ты обещаешь? — слабая улыбка осветила лицо девушки.

Я попал. Я — охотник. Я должен держать свое слово.

— Я приложу для этого все свои силы, — ответил я.

Приложу все свои силы, и мы не увидимся никогда. Небольшая ложь, но думаю, что Создатель простит ее своему святому. Мне то есть. А кто же я еще после убийства бхута?

— А почему ты просто не можешь сказать «да»? — Девчонка требовательно посмотрела на меня.

— А вдруг со мной что-то случится! — улыбнулся я. — Ты хочешь видеть меня как призрака?

Блин! Переборщил. Девчонка всхлипнула. А если сейчас еще и заревет? Пора принимать меры. Обнять, прижать к своей бронированной груди, поцеловать в немыслимо сладкие губы.

— Остановись, придурок!

Принял. Я оторвал себя от девчонки или, если быть точным, оторвал ее от себя. Действительно придурок. Зачем я это сделал? И так видно, что нет никакой гордой и стервозной дочери короля, нет никакой герцогини Алианы эл Чанор. Есть влюбленная в меня девчонка. Влюбившаяся в меня девчонка. Ну зачем ты это сделала, Эла? Зачем?! Я этого не хотел, Алиана. Прости меня, если можешь.

— Это связано с черным караваном? — требовательно спросила герцогиня.

Вот, чувствуется школа придворной жизни. Собралась и надела маску. Зря, ты меня уже не сможешь обмануть никогда. Твои глаза не смогут меня обмануть. Нет, на том развлечении я наверняка не умру. Сволочь не даст мне такого послабления. Умереть в такой заварушке, — а зачем, собственно, он на меня свое время тратил? Почему меня не убил бхут? Сча-аз. Сволочь придумает что-то изысканное. Например, через год, когда начнется очередной раунд, я сойду с ума и начну спасать мир. Вот это да! Вот это достойный повод для смерти одного придурка, но я им никогда не стану. Сволочь, я на это никогда не пойду. Мне плевать на мир. Я уже понял, как ты меня проверяешь на прочность. Ты не совсем сволочь, ты — ткач.

— Нет, конечно, — рассмеялся я. — Я говорю в общем плане.

Герцогиня исчезла, и девчонка вновь обняла меня. Кстати, спасать мир. Помнится, листал я одну книгу. Там ГГ предложили убить ребенка и обрести власть над миром. Менять его по своему усмотрению. Делать жизнь всех разумных лучше. Ессно, ГГ отказался. Он же не идиот. Я его понимаю. Плевать мне на всех разумных. Для меня важны только те, кто мне дорог и близок, вот ради них я и совершил недавно очередную подлость в своей жизни. Совершил, и что дальше? Да ничего. Уже почти перестал себя грызть. Пройдет время, и я начну смеяться, вспоминая, как я все это переживал. Время — лучший лекарь. Матвей, ты тысячу раз прав. А тот, который переживает за весь мир, тот, который хочет всех спасти, — он зальет этот мир кровью, ужасом и ненавистью. Зато слезы ребенка будут замечены. Будет что говорить либерастам о вечных ценностях. Были прецеденты, и как раз на моей исторической родине. Пока к власти не пришел жесткий и жестокий прагматик-вождь, вождь-диктатор, там творилось черт знает что. Вождь уничтожил всех своих «соратников», которые жаждали осчастливить все человечество большевизмом с его идеологией и моралью. Именно что большевизмом, а не тем, как впоследствии это стало называться. Он уничтожил их, в том числе и ледорубами по темечку. Монарх — так его называли некоторые и правильно делали. Один из немногих моментов из истории моей страны, когда на троне была личность, а не задница. Что бы он ни делал, что бы о нем ни говорили — это был великий человек. А великие люди совершают великие дела, в том числе и злодеяния. А потом восстала из хаоса великая страна, которой он руководил. Она перенесла великие испытания. Ее боялись, ненавидели, но уважали. Ключевое слово — уважали. Боятся сильных, ненавидят всех, кто не идет с тобой в одном строю позади, не марширует под твою дудку, а вот уважают только равных или тех, на кого стремятся равняться.

— Эла, — начал я, — тебе, да и всем вам уже пора выдвигаться. Скоро взойдет Хион, и Алые начнут переброску.

Алиана утерла слезы и с трудом улыбнулась. Что ты так переживаешь? Пройдет время, и все устаканится. Приемы, балы и охота заставят тебя забыть о нашем маленьком приключении. Заставят забыть о том, что мы все пережили.

— Ты уверен?

Уверен. Пройдет время, может быть, пара лет, и я опять стану для Алианы другом, а не любимым мужчиной. Может быть. Она дочь короля и не может иметь возлюбленного — только фаворита, а я им никогда не стану. Алиана — политик и по прошествии времени поймет, что ее чувства ко мне — это не то, что ей нужно. Это не то, что нужно ее стране. Когда она умудрилась влюбиться в меня?

— А то ты не знаешь?

Предполагаю. Сначала был просто интерес ко мне. Потом самоцветный рудник, там ее чувства обострились, и я стал ее парнем. Потом… А что потом? Резкий переход ее чувств от глобальной ненависти ко мне, когда она лежала на алтаре, до понимания, что я умер и убил бхута. Она подумала, что я пожертвовал собой.

— А это неправда?

Правда, но не вся. Я же не умер!

— А ты не был готов умереть?

Был готов, как юный пионер, а что это меняет? Я же выжил. Поговорка права. От ненависти до любви один шаг. От великой ненависти до… Не хочу об этом думать. А я тут и воскрес. Блин! Знал бы — умер понарошку, и плевать на метку иуды. Пережил бы под чутким руководством мангуста.

— Пережил бы?

Не знаю. А когда она узнала, что я был готов рискнуть своей душой, это добило девчонку. Алиана, ты ведь так насмехалась над героями! Какой я рыцарь в сверкающих доспехах? Какой я герой? Я просто старался сделать так, чтобы ты выжила. Чтобы я выжил, и, как дополнительный бонус, у тебя оказалась бы в прелестных ручках корона короля. Главное — это выжить. Это стиль жизни охотников. Все! Зачем ты стала так меня воспринимать? Ты же принцесса. Блин! Что с туристами? Вернее, что с туристами мужского пола?

— А что с ними?

А то ты не видишь моими глазами? Все, как один, столпились у палисада и смотрят на восходящий диск Хиона. Блин. Они ни разу не видели рассвета? Зато мне их спины видны очень хорошо.

— А тут есть выпускной вечер, ночь и утро?

Нет, конечно. Чувствую, что по пришествии данной компании в королевство Мелор даже Ронк будет утверждать, что его племяшка ни разу и ни с кем. Он лично над ней все ночи дежурил с обнаженным мечом и все попытки пресекал. Конечно, если папенька Алианы будет об этом спрашивать.

— Чьи попытки?

Да черт его знает. То ли мои, то ли девчонки. Опять блин: теперь и граф будет лгать. Я уже не говорю об остальных. С егерями все понятно. Ничего не видели, не слышали и так далее. Пат улыбнется и пошлет всех к Создателю, а если не поймут, то пошлет и подальше, чтобы поняли наверняка. Изар — так вообще. В последнее время он мне совсем не нравится. Вернее, не нравится его реакция на происходящее. Все туристы, а он самый первый, считают, что бросают меня. Считают, что бросают своего боевого друга на произвол судьбы. Бросают того, кто их спас, кто перевел миссию туристов из разряда невыполнимой в замечательную шутку. Они домой, а я в бой. В тот бой, который туристы должны были закончить вместе со мной. Это они так думают. Блин, «Я», что делать?

— Может, прекратить себе врать? Ты видишь смысл в этом?

Нет, и не хочу думать о том, что ты произнес. Я не вру себе. Я ввожу себя в заблуждение. Наверно.

— Ронк, — начал я, — готовься принять командование отрядом.

— Принял, Далв, — ответил мне двоюродный брат короля.

— Выдвигаемся? — спросил Гил Добряк.

— Конечно, — кивнул я и сел на Пушка.

— Открыть ворота, — заорал Гил и дал отмашку двадцатке рейнджеров.

Вот мангуст свинью мне подсунул. Ничего не сказал о том, кто является временным комендантом седьмого поселка. От кого зависит сейчас здесь все. Мангуст — скотина. Мы начали проезжать сквозь открывшиеся ворота. Теперь пара километров — и мы у крепости Алых. Там телепорт, и все. Все. Алиана отправится домой. Ее отец наденет корону — хм, какая это корона, это тонкий обруч — и выздоровеет. Что он будет делать потом, меня не интересует.

— А что будет делать она?

Заткнись.

— Далв, — начал Гил, — с тобой все в порядке?

— Со мной все отлично, — с трудом раздвинул я губы. — Едем к Алым.

Со мной все отлично, а мангуст — скотина. Когда я вчера увидел Гила, когда он увидел меня, въезжающего в ворота, то я едва успел ему представиться теперешним именем. Впрочем, это все равно не избавило меня от ломания, заметьте, моих ребер этим медведем. Как Гил крыл меня матом. Потом крыл. Когда мы оказались в корчме казненного посредника, которую Гил переоборудовал под свой штаб. Ломал мне ребра потом, когда мы остались в одной комнате наедине. Я хмыкнул: такого интима я точно не ожидал. А потом я еще был и зверски отруган. Гил меня искал в Белгоре, как только услышал о произошедшем с волчицами. Как только узнал о произошедшем с одной магиней жизни. Узнал о смерти той, кого я не могу называть теперь даже мысленно по имени. Жаль, что у него с ней ничего не получилось. Наверняка тогда она была бы жива. Гил узнал, что я уехал из Белгора, и все. Потом была небольшая попойка, а потом я пошел в комнату принцессы. А потом мы не смыкали глаз до утра. Как она была нежна и нетерпелива. Как я был настойчив. Грусть, страсть, сожаление, желание взять последние мгновения счастья — вот что царило в комнате Алианы. Я зарывался лицом в ее волосы, и мы говорили о пустяках. Через некоторое время опять говорили обо всем, только не о нас.

— Не надоело?

Заткнись! Дай мне проводить девчонку. Немного еще осталось, а потом я отправлюсь резать своих старых друзей. Мангуст опять дал мне амулет связи. Мангуст — скотина. У него этих игрушек было две. Стоп. А может, у него их больше? Надо узнать, надо его раскрутить. Он мне должен. Так вот, караван до сих пор не обнаружен. Я успею, я найду своих друзей с Бароса и начну их убивать. Может, это мне поможет?

— Не думаю.

Поможет. Я уверен в этом.

— Далв, — девчонка пришпорила свою лошадь и оказалась рядом со мной. — Послушай меня, Вольный Ветер.

— Как ты меня назвала? — спросил я.

— Вольный Ветер, — слабо улыбнулась бледная девчонка, — ведь это твое настоящее имя. Ты делаешь только то, что хочешь делать. Ты полностью свободен в своих поступках. Ты делаешь только то, что велят тебе твоя честь и твой долг. Сегодня ты один, а завтра другой. Сегодня ты в одном месте, а завтра — Проклятый знает где. Ветер, не забывай меня, прошу тебя об этом. У тебя было много женщин. Я думаю, что будет еще больше, но если однажды легкий и ласковый ветерок проникнет в мой замок, если кто-то проникнет в мою спальню, я буду этому только рада. Я буду ждать этого, я буду ждать нашей следующей встречи. Прошу, не забывай меня.

— Не забуду, — улыбнулся я.

Блин. Кажется, с течением времени ничто не устаканится. Девчонка может сорваться в любую секунду. Почему? Почему она так себя ведет? Почему она испытывает ко мне настолько противоречивые чувства? Я уже ничего не понимаю. Гвардеец и Четвертый, я хреновый ученик. Вся ваша наука не может помочь одному болвану разобраться в чувствах одной девчонки.

— Когда начнете работу, лодыри? — заорал Гил.

Так, мы уже приехали к небольшой крепости Алых.

— Заезжайте, кому надо, — крикнули рейнджеру в ответ. — Сейчас откроем ворота.

Сейчас все и закончится. Хион полностью взошел и освещал своим светом открывающиеся ворота.

— Ты уверен, что закончится?

Ты о чем это? Я насторожился. Для чего я взял в последнюю прогулку с собой Гила и двадцать рейнджеров? Из лесов выйти к седьмому поселку можно слишком многими путями. На всех маршрутах запыхаешься организовывать засады. Кстати, о птичках: все маршруты знают только рейнджеры. Лорак сказал мангусту, каким путем я веду туристов, только поэтому Йерк смог меня перехватить. А вот из поселка к Алым ведет только одна дорога. Портал — это единственная точка, где туристов могут перехватить на выходе из пограничья. Больше негде. Перенос — и они оказываются в десяти километрах от Вайлы, столицы Мелора. Там они в полной безопасности. Там их ждут бывшие подчиненные Ронка. Там их ждет, притворяясь, что проводит учение, рота гвардии. Там их ждет сотня гвардейцев. Я поморщился, когда Ронк мне об этом рассказал, но он меня уверил, что такое происходит часто. Кроме того, сотня гвардейцев со своими людьми, а это еще триста бойцов, не знают ничего. Приказ коннетабля на очередные учения, и все. Все они ветераны. Все они помнят своего бывшего полковника. Кстати, о птичках. Теперешний командир гвардии, племянник Ронка и кузен Алианы, тоже там находится. Сам Проклятый поостерегся бы там появляться.

— Не хочешь ничего вспомнить?

Холод проник в сердце, и воспоминания ударили в голову.

Наконец долгое обсуждение подошло к концу. Я не вмешивался в него. Зачем? У рейнджеров опыта боев в здешних лесах море. Что я им мог подсказать?

— Далв, — окликнул меня мангуст, — ты ничего не хочешь сказать?

Накаркал. Да и ситуация вызывает аналогии, но сейчас мне ничто в голову не приходит. Я подошел вплотную к ребятам:

— Ничего, Тихий.

— Жаль, — сказал Йерк.

Молчание и тишина.

— И что мы будем делать? — поинтересовался я.

— Бегать, — буркнул мангуст.

Рейнджеры, окружившие нас, тихо рассмеялись.

— Тихий, не отбивай хлеб у Шутника, — сказал Гил.

Опять усмешки на окружающих меня лицах. Да, теперь я мастер-рейнджер Далв Шутник, получивший прозвище в рабочем, так сказать, порядке. Когда мы с Гилом добрались до поселка вампиров, нас встретили, помимо остального народа, мангуст с восемью мастерами внутреннего круга гильдии.

— Будешь? — спросил Добряк.

— Давай, — усмехнулся я.

Блин, как мне надоела эта еда! Эла, ты где? Меня тут кормят хрен знает чем. А как я живу, вернее, существую? А так все хорошо начиналось! Я перекинулся парой слов с Ривелом, это мой знакомый клыкастик с серебряного рудника, и мне в нагрузку он выделил пятерых новообращенных высших вампиров. Райт, Ругино, Ретал, Риджен и Ровер. Услышав последнее имя, я едва не заржал. Больше никого мне выделить Ривел не смог. Кстати, пока патриарх клана отсутствует, он главный вампир — патриарха сынок, однако. Да я больше и не просил. И на такое не рассчитывал. Ривел, когда ему в темпе объяснили ситуацию, моментом проникся и предложил услуги клыкастиков по проводке разумных из поселка вампиров в поселение рейнджеров. Тем более что подобный вариант уже обсуждался заранее. Понимаю. Вампиров самих напрягает такая ситуация. Столько мяса для измененных животных, и все это у них дома. Оно им надо? Договорился он с мангустом так. Один рейнджер и один вампир сопровождают в седьмой поселок пару-тройку бывших пленных. Тогда потери будут минимальны. Ессно, среди бывших пленных. Кто из этих убогих хороший воин или имеет опыт выживания в лесах? Каждому индивидуальная нянька нужна. Выводить будут в течение суток, а там и остальные рейнджеры с вампирами подтянутся.

Через десять минут после этой договоренности отряд из десяти разумных, то есть я и остальные смертники-идиоты, покинул залитое кровью и покрытое телами поле боя. Мы направлялись в противоположную от поселка вампиров сторону. А что у нас было с собой, кроме снаряжения, которое необходимо для битвы? Да ничего! Ни палаток, ни котелка… Вру: у меня в мешке путника был запас продовольствия для Пушка и себя, любимого, куча оружия с эликсирами и кое-что из мелочовки, предназначенной для выживания в лесу. Да и у рейнджеров на пару дней плавания всегда есть аварийный запас. Ключевое слово — аварийный. Все остальное снаряжение решило нас подождать под чутким присмотром клыкастиков. Быстрее, уйдут ведь! Нельзя терять несколько часов на дорогу к поселению вампиров и обратно. Да чих-пых его, пусть бы ушли! Мангуст — подонок. Он догадывался о моих отношениях с вампирами, догадывался, что клыкастики не откажут мне в просьбе, он знал о наличии у меня мешка эликсиров. Гад и подонок. А теперь что мы имеем?

— Вы имеете?

Нет, нас уже поимели в особо жесткой и циничной форме. Две недели мы уже гоняем темных адептов по пограничью. Две долбаные недели. Сначала съели мой сухпай, а потом принялись за еду драка. Благо, Пушок был не в обиде. Свежего мяса у него было много! Да и с нами он щедро делился своей добычей. Одна проблема — как это приготовить без котелка или сковородки? Про хлеб, крупу, специи и все остальное я даже и не вспоминаю.

И вот неделю назад все десять разумных, хотя я в нашей разумности уже сильно сомневаюсь, составляющих карательный отряд, перешли на диету из жаренного на углях мяса. Мясо, одно мясо и все! До этого была неделя на вяленом мясе. Верните мне ту неделю! То мясо было хоть немного соленое, а потом моя мелочовка закончилась. У лесовиков она закончилась давно. Почему бы каждого рейнджера не обеспечить мешком путника? Да, про вампиров забыл. Недоработка. Эла, я хочу к тебе под бочок! Ты накормишь, напоишь и спать уложишь в своей палатке. Только спать, на другое не рассчитывай. Я оттянусь этим прекрасным действом суток двое или трое.

Настала осень, и как на грех зарядили дожди. Уже десять дней непрерывно капает с неба. Мы уже не карательная команда, а банда грязных мародеров. А все эти сволочи с Бароса. Ну почему они так не хотят умирать? Почему я должен есть это и спать на попоне Пушка, укрываясь рваным плащом? Эла, если бы не твои эликсиры, то мы давно уже потеряли всякую боеспособность. Последний раз я протирал свое тело гигиеническим полотенцем шесть дней назад. У вампиров вообще с собой снаряжения не было. Последний раз я снимал готику на время сна в поселке вампиров. Десять дней мы все вместе каждое утро и вечер употребляем эликсиры жизни, а я с Лораком еще и розовый туман. Про остальное и вспоминать страшно. Как вернусь, так пусть проф обучает меня бытовым, а не боевым плетениям. Я даже не могу высушить свою одежду, хотя владею водой!

Эла, прости, что я не считал тебя за боевую единицу. Ты не была боевиком, но как ты каждый раз приводила одежду всего отряда в порядок! Мол, я магиня или кто? Не надо расходовать мелочовку, предназначенную для выживания в этом ужасном месте. Короткий речитатив, пара пассов рук — и вся одежда чистая. Эла, я преклоняюсь перед тобой. Если я сейчас сниму свои сапоги, то на запах моих прелых портянок сбежится вся окрестная живность. Делать того, что делала ты, я не умею, и Лорак не умеет. Блин, паркетные мастера-рейнджеры. Нормальные портянки стоят гораздо больше, чем тесак, например. Про бур и говорить нечего. Эла, ты великая магиня!

— А почему ты называешь ее Эла?

А зачем мне ее называть настоящим именем? Эла, и все. С Элой я могу еще когда-нибудь встретиться, может быть, а с другой, с Алианой — нет. Мне нужно все или ничего. Все я получить не могу — значит, ничего.

— Одну девушку хочешь разделить надвое. Ты — шизоид.

Знаю.

— Ты будешь наконец есть? — осведомился Гил.

Блин. Я откусил кусок жареной подметки. Понятно, что у нас нет вина и времени. Так бы замочить мясо с лучком и всем остальным, хотя бы часа на два. Потом замаринованный продукт запечь на хорошем угле. Не на стилетах и кинжалах, а на шампурах. И не в спешке, а с чувством, с толком, с расстановкой. На столе еще должна быть зелень, помидоры, огурцы, укроп, кинза, маринованный чеснок, кетчуп, лаваш, это в обязательном порядке, а еще…

— Неужели так вкусно? — изумился Гил. — Ты сейчас слюнями истечешь.

— Не мешай мне мечтать, — огрызнулся я. — Иначе то, что ты сделал, есть невозможно.

— Завтра сам будешь готовить, — усмехнулся Малый. — Думаешь, у тебя получится лучше?

Все, мне это надоело. Я озверел. Я хочу нормальных условий жизни. Я хочу минимального комфорта! Я хочу иметь любую палатку — главное, чтобы она не протекала, и все! С меня хватит. Нара я убил за задержку с ужином. Этих тварей я убью по совокупности. Жестоко, если получится, убью.

— Завтра мы убьем шкеров, — тихо сказал я. — Мне все уже надоело. Пора выполнить нашу задумку с шатающейся от усталости добычей.

— У нас получится? — спросил Ругино.

— Да, — ответил я. — Сейчас скажу, что мы будем делать.

— А что ты скажешь?

А не знаю. Сейчас буду думать. Так, что мы имеем? Повелитель жизни — сука еще тот. Заметив преследующий его группу маленький отряд, он прекратил издевательство над природой. Решил сохранить свою силу. В тыл бегущих шкеров выдвинулась четверка магов. Все стихийники. Блин. Да кто они такие? Они не универсалы, но каждый из них владеет землей и чем-то еще. Постоянные изменения ландшафта, которые возникали на нашем пути, меня уже достали. Я и Лорак просто не могли все привести в порядок. Элементарная математика. Двое против четырех. По силе все равны. Все мастера. И у меня есть очень большое подозрение, что эта четверка — телохранители гостя, который повелитель. И этот гость направлялся не к Диксу, а к бхуту. Хотя, может быть, я и не прав насчет конечной точки маршрута гостя, но то, что эта четверка — телохранители и спаянная команда, — это сто процентов.

Шкеры так же вымотаны, как и мы. Только у них есть повелитель жизни, которого нам заменяют эликсиры. Пока заменяют. Они так же без снаряжения, как и мы: все их добро лежало в обозе черного каравана. Они так же питаются, как и мы. Они так же ночуют под дождем, как и мы. Они так же спят по паре часов в сутки, и это в лучшем случае. А то и вообще не спят. Они вымотаны. Они бегут от нас со страшной силой. Они боятся нас. Они боятся вампиров, которые работают в карательной команде сворой гончих. Сворой разведчиков и загонщиков. Без клыкастиков мы бы не справились. Вампиры постоянно обходят беглецов с боков и своим присутствием нервируют их. Боже, рейнджеры уже десять дней поят вампиров своей кровью. За что нам это? Знаю за что. Клыкастики заставляют шкеров сворачивать на те маршруты, которые нам выгодны. Все, завтра мы припрем беглецов к стенке, а потом будем с ними разбираться. Повелитель жизни наверняка сильно измотан. Гость наверняка не привык к такой травле, к такому ежедневному расходу силы на себя и на своих телохранителей, на лошадей, которые несут отряд. И мы, и беглецы делаем по полтора-два перехода в сутки. Мы их завтра дожмем. Потом будет поздно. Потом будет сложнее это сделать. У нас уже заканчиваются силы — как физические, так и моральные. Еще неделя такого бега зигзагами, и мы выйдем на побережье Северного океана. Нам это не нужно. Проф уже один раз с Гилом и Лирой приблизился к этому побережью. Там беглецам могут прийти на помощь. Кстати, и стрел почти не осталось, надо заканчивать.

— Завтра мы прижимаем шкеров к Закрытому лесу, — сказал я. — Там есть одно интересное место, о котором мне стало известно от вампиров. А вы, братья, информацию не опровергли. Один из выступов этого леса, который вскоре нам встретится, как раз будет удобен для веселья.

— Знаю об этой выемке, — сказал Лорак.

— Как ты оцениваешь потенциал четверки прикрытия повелителя жизни? — спросил я у него. — Я и сам знаю, но хочу, чтобы и ты сказал.

— Низко, — поморщился Лорак. — Несколько раз в день устраивать нам подлянки — дорого стоит. Почти каждый день я или ты атакуем их хвост. Вчера они нам практически не отвечали магией, а только бежали. Когда они останавливаются на отдых, вампиры их тревожат стрельбой из твоего лука с хитрыми стрелами. Низко оцениваю их боеспособность.

— Так вот, — продолжил я. — Шкерам придется возвращаться обратно из тупика. Они о нем не знают, иначе бы не пошли по сегодняшнему маршруту. Беглецы измотаны, мы тоже, но мы — рейнджеры, мы — вампиры. Сейчас все выпьют розового тумана и эликсира жизни, и не экономя. Через пару часов взойдет Хион, и нам понадобятся все силы. Коней эликсирами поим тоже.

— А если повелитель жизни опять будет баловаться магией? — спросил Лорак.

— Около Закрытого леса? — хмыкнул я. — Пусть попробует: если его не призовут к порядку друиды, то мы опять будем выжидать, если не сможем убить. А потом все равно нападем. Надеюсь, что предводитель беглецов не имел такого запаса снадобий, как я. Он тоже слаб. Должны справиться. Больше мне ничего в голову не приходит. У вас есть другие предложения? Согласен на любое. Я уже задолбался… Мы не можем их просто так отпустить — после того как они над нами так цинично поиздевались.

Согласное молчание людей и вампиров.

— Нет? Тогда все свободные от дежурства и беспокойства шкеров будут отдыхать, — закрываю я совещание карательного отряда. — Спать будем целый час.

Довольное ворчание. Ессно: ведь вчера мы вообще обошлись без этой роскоши. Я потянулся за своим мешком и с болью в сердце начал доставать эликсиры. Наивный, я думал, что их хватит надолго. Сча-аз. Осталась пятая часть от того, что было. Эти шкеры меня почти разорили. Сколько потрачено снадобий? Суки они. Хотя легко пришло — легко ушло. Тем более что потрачены они для нужного дела. Я ничего и никому не собираюсь прощать.

— Зато шкеры думают, что их преследует мастер жизни, парочка магистров земли, а то и один повелитель земли впридачу. Иначе стали бы они так бегать?

Стали бы, но не так сильно. Беглецы бы высматривали место для засады на нас, а сейчас они бегут сломя голову, бегут как зайцы. Розовый туман позволил мне и Лораку работать за четверых.

— Разбирайте эликсиры, — сказал я. — Создателя на вас нет.

— Интересно, — ухмыльнулся я, — а это что-то меняет?

— Да, — засмеялся Ровер, — теперь есть кому готовить нам нормальную еду.

Верно, я покачал головой и под злой смех карателей отправился к Закрытому лесу. Вот это да! Не ожидал увидеть ее здесь. Плохо: я не смогу ее калечить. Убить — да ради бога, но не избить до полусмерти. Вот такой вот я дурак. Как ни вбивали в меня средства массовой информации свое мнение о том, что женщина тоже человек, что женщина имеет равные права, обязанности и ответственность с мужчинами, до конца я этим не проникся. Жаль, что пятый шкер — не мужчина. Право, очень жаль.

Я остановил Пушка на границе Закрытого леса. М-да, и что мне теперь делать? Друиды хамства не выносят. Вернее, того, что они считают хамством. А я знаю их обычаи, мораль и прочее? К черту!

— Хранитель, можно вас попросить на два слова? — громко спросил я у леса.

«Я спросил у ясеня… я спросил у тополя…» Теперь мне у кого спрашивать? У Хиона, наверно, так как Сестер на небе еще нет.

— Храни…

— Чего орешь? — прервал меня голос, раздавшийся сбоку. — Лес любит тишину.

Вот это да! Подойти ко мне так, чтобы я этого не заметил, — дорогого стоит. Я спрыгнул с Пушка.

— Уважаемый, — начал я общение с капюшоном серого цвета, — я хотел бы узнать у вас о состоянии моего друга.

— А больше ты ничего не хочешь? — ехидно спросил меня капюшон.

— Хочу, — сознался я.

— Чего именно? — заинтересовался друид.

— Четверку коней, — начал перечислять я, — но это не обязательно. А вот соли, крупы, специй, гигиенических полотенец, таблеток для обеззараживания воды, хлеба, если его нет, то сухарей очень хочется. И всего этого в достаточном количестве для десяти, вернее, для одиннадцати человек, которые месяц будут путешествовать по пограничью. Да, забыл, еще пять двухместных палаток очень бы хотелось, котелок тоже. Надоело воду в шлеме кипятить. Естественно, за все я заплачу.

Во время моего монолога друид даже не шевельнулся. Ни одного слова, ни одного жеста. Интересно, я переборщил или нет?

— Сейчас узнаешь.

Друид начал сухо кашлять. Нет, это не кашель, это смех. Вот, еще одно доброе дело сделал. Человеку ведь наверняка в этой лесополосе скучно, а я его развеселил. Оправдал свою кличку, так сказать.

— А почему, — отсмеявшись, начал друид, — ты думаешь, что за подобную наглость я тебя не накажу?

— Какая наглость? — возмутился я. — Вы сами хотели узнать, чего я хочу. Вот я и сказал. Честно сказал. Конечно, я хочу больше, но ведь вы не сделаете меня королем Закрытого леса, а то, что я перечислил, наверняка у вас есть.

Друид опять заржал. Великолепно. Контакт установлен. Убивать меня не будут. Да, чувствуется отрыв местных жителей от цивилизации. Так попасться в простейшую логическую ловушку! А чего я еще ждал? Привыкли друиды к тому, что их все боятся, головой в разговоре с ними совсем не думают, а тут я по пути мимо проходил.

— Наглец, — покачал капюшоном друид. — Некогда мне с тобой болтать, да и тебе здесь находиться долго нельзя. Возвращайтесь обратно. Завтра вечером ваш друг присоединится к вам. Через несколько часов тебя догонит измененный, и кое-что из перечисленного тобой будет приторочено к его спине. Это моя плата за задание тебе. За пленницу, которую вы взяли, отвечаешь лично ты. Она должна остаться живой, она не должна сбежать от тебя. Не справишься — умрешь, барон Влад эл Стока.

Попал. Он меня знает — я догадываюсь, почему это произошло. Блин, неужели тот, кого Третий отдал друидам, настолько большая кедровая шишка, что о его истории знают хранители за полторы тысячи километров от места произошедших событий? Но кое-чего пенек корявый не учел.

— Она останется живой, — начал я, — пока из ее головы не выдернут все сведения, а потом она умрет. Или она умрет, когда у нее будут выдергивать сведения.

— Ты не боишься мне такое говорить? — тихо поинтересовался друид.

— Боюсь, — ответил я, — но я не могу принять на себя обязательств, которых не смогу выполнить. Вам это понятно, дедушка?

Молчание.

Смех друида.

— Ты молодец, — наконец сказал он. — Отдашь пленницу Тихому. Пусть узнает у нее все, что касается ее маленького путешествия в пограничье. Этого путешествия. Пусть в остальное не лезет. Когда узнает подробности прогулки, то пусть ее отпустит. Она должна жить.

Вот это да! Что за хрень происходит? Сам не убивает и другим не разрешает это сделать. Мангусту наверняка очень понравится это требование. Блин, нужно было ее убить тогда, когда я был внутри смерча. На нет и суда нет.

— Зачем вам это? — поинтересовался я. — Она связана со слугами Проклятого, она — шкер. Вы же держите нейтралитет!

— Ты много хочешь узнать, Влад, слишком много. Не суй свой нос куда не нужно — и будешь долго жить. Все, я тебя больше не задерживаю. Убил бы ее сразу — у меня бы не было к тебе вопросов. Помни: ты лично отвечаешь за доставку ее живой к мангусту, и я не пенек корявый, а большая кедровая шишка — мой учитель. Кстати, если ты встретишь ее потом, то можешь убить, но не за это дело, не за то, что она путешествовала вместе с черным караваном.

Друид исчез. Твою тещу! Четвертый, твой щит разума нуждается в срочной модернизации. Куда это годится? Да, друид сделал меня как пацана. Наверняка он помирал со смеху, когда читал мои мысли о том, как я его перехитрил. Блин. Краска стыда стала заливать мое лицо. Может, хватит считать себя чересчур умным? Проехали. Дедуля, может, ты и сейчас читаешь мои мысли? Так знай, я доставлю ее живой, а вот насколько целой, ты мне не говорил. Вернее, как именно для нее будет протекать путешествие в моем обществе, мы не обговаривали. Клянусь, что она его не забудет никогда! Мне плевать на политические игры. Она — враг! Она — эльфа. Ну, ничего не хочешь мне сказать?

Я посмотрел на спокойный лес. Никого и ничего. Вот и ладушки, вот и договорились.

Я заскочил на Пушка и дал ему посыл.

— Кто остальные мертвецы? — поинтересовался я у друзей.

— Все люди, — ответил Большой. — А что у тебя?

— Расскажу по дороге, — усмехнулся я.

— Далв, — начал мангуст, — не ожидал такого, честно говорю, не ожидал. Когда вышли все сроки вашего возвращения, я решил сформировать поисковую команду. Конечно, шансов найти ваши тела было немного, но они были. Неделю как поисковики ушли в рейд, а теперь придется их отзывать, и все из-за тебя.

— Я тоже рад тебя видеть, — ухмыльнулся я.

— Ладно, я побежал к прекрасной пленнице, а у меня есть для тебя подарок, — улыбнулся мангуст.

— Амулет дальней связи ты мне все-таки оставляешь? — обрадовался я.

— Да забирай ты его, — махнул рукой мангуст. — Надоел уже своим попрошайничеством. Я имел в виду другое. Держи.

Мангуст сунул мне в руки шкатулку.

— А что там? — спросил я.

— Понятия не имею, — ответил мангуст. — Открыть можешь только ты. Раз в несколько дней ко мне приезжали люди и интересовались тобой. Вернулся ты из погони или нет? Интересовались сроками и всем остальным. Когда время вышло, а вы все еще не появились, одна известная тебе особа лично примчалась ко мне и узнала о формировании поисковой группы, то она оставила мне это. Все, я пошел.

Мангуст выскочил за дверь, а я уставился на шкатулку. Эла, вернее, Алиана, ну почему ты так себя ведешь? Мне и так плохо, а теперь и вот это. Открыть или не открыть? Вот в чем вопрос.

— А как ты думаешь?

Согласен. Я прижал палец к шкатулке. Отблеск силы жизни — и она распахнулась. Алиана в своем репертуаре. Сначала наложила на меня поводок чувств, который позволял ей ощущать все мои эмоции. Хорошо, что он не передает мыслей, а то бы шутка с бхутом не получилась. Алиана чувствовала тогда мой страх и сожаление о том, что я должен сделать. Теперь я узнаю, что она сделала слепок с моей ауры втайне от меня. И ведь не выпорешь девчонку. Я достал из шкатулки свиток и развернул его. Что там мне пишут?

Письмо вспыхнуло у меня в руках и рассыпалось пеплом.

Алиана — моя жена.

Барбют — средневековый открытый шлем.

Таран — плетение.

Пуховик, щит Трона, кожа, щит разума — плетения.

Щупальце — плетение.

Миксер-плюс — плетение.

Бур, прыжок, пресс — плетения.

Полог молчания — плетение.

Бахрома — плетение.

Голубой туман — плетение.

Драугр — тварь погани, порождение Падшего. Разумна.

Бильвиз — тварь погани.

Лидерк — тварь погани.

Сфера молчания — плетение.

Зеркало — плетение.

Слуа — тварь погани, полудух-получеловек.

Клякса — плетение.

Молния, искра — плетения.

Таран — плетение.

Перечислены несколько разного рода плетений.

Тесак, он же бензопила — плетение.

Сонар — плетение.

Рейф — дух-охранник, дух-наводчик, порождение Падшего.

Миксер — плетение.

Кадильница — дух, порождение Падшего.

Мумия, повелитель мумий — псевдоживые порождения Падшего.

Вряк — тварь погани, в прошлом — кабан.

Кол, лифт — плетения.

Воздушный молот — плетение.

Айкью (IQ) — уровень интеллекта по системе индивидуального тестирования в США.

Крякуша, баньши, ванф — твари погани.

Скелетон — тварь погани.

Рыцарь тьмы — тварь погани.

Морфей — плетение.

Поводок — плетение.

Черун — запредельный вой тварей погани.

Зов — связевое плетение.

Здесь и ранее — цитирование песни группы «Чайф» «Поплачь о нем».

Синема — плетение.

Синема-плюс — плетение.

Салад — шлем.

ТТХ — тактико-технические характеристики.

КЗОТ — Кодекс законов о труде.