Бернард А. Хирш Нити судьбы

Глава первая

Одетая в черную шерстяную дорожную куртку, приобретенную в магазине Энди «Чи-Пис», Лиз Браун вышла из метро на станции «Седьмая авеню». Стоял обычный промозглый мартовский день, дул сильный ветер, и пришлось идти, пригибая голову. До знаменитого здания Центра моды, расположенного по адресу Седьмая авеню, 550, было рукой подать.

Лиз едва успела втиснуться в переполненный лифт, как двери закрылись.

— Десятый этаж, пожалуйста, — сказала она.

Лиз хотелось попасть в свой офис первой, чтобы успеть приготовить все платья для утренней примерки, но вчерашняя вечеринка затянулась до четырех утра.

Она нетерпеливо взглянула на часы. Лифтер останавливал кабину лифта почти на каждом этаже. На втором — у офиса Билли Бласса, на третьем — у офиса Ральфа Лорена, наконец, двери лифта открылись на десятом — у офиса Кэндэс Эванс.

Вылетев пулей из лифта, Лиз направилась в комнату, где работали модельеры. Теперь ей нужно было собрать образцы одежды со всех рабочих столов и развесить их по местам. До прихода первых манекенщиц оставалось совсем мало времени.

В то время как Лиз лихорадочно подбирала нужные образцы, восходящая звезда нью-йоркского мира моды выходила из лифта. Укутанная в черное кашемировое кашне и серое большого размера короткое шерстяное пальто, Стефани несла на плече видавшую виды кожаную спортивную сумку. В ней находились несколько пар обуви, косметичка и сменная одежда.

Стефани шла по длинному, тускло освещенному фойе, ловя свое отражение в больших, высотой во всю стену зеркалах. Несмотря на то, что внешние данные Стефани можно было оценить как средние, и она сама была убеждена в этом, прохожие останавливались, чтобы поглазеть на нее.

Она задержалась у стола секретарши.

— Я к Макси Сигел.

— Вы Стефани, да?

Стефани утвердительно кивнула.

— Скажите, что я пришла на примерку.

Через несколько секунд появилась Макси.

— Девять утра, Макси, а ты уже выглядишь как безумная, обратилась к ней Стефани.

— Не надо говорить мне об этом. Тебя это не должно волновать. Кэндэс занята сейчас последними приготовлениями, ответила Макси. — Я стараюсь убедить ее поскорей закончить работу, но это бесполезно. Мне не придется расслабиться до окончания демонстрации. К тому времени я буду как выжатый лимон.

Стефани улыбнулась. Ей уже приходилось работать с Макси на демонстрациях новых моделей одежды, и Макси всегда нервничала.

Они отправились через лабиринт многочисленных помещений, туда, где размещались швейные мастерские и примерочные — большие, светлые комнаты с окнами во всю стену. Здесь всегда стоял шум от промышленных швейных машин, перекрываемый иногда испанской и китайской речью работниц. Закройщицы, их было шестеро, стояли в центре комнаты и говорили по-итальянски. Все это напоминало встречу в ООН.

— Пришла Стефани, объявила Макси. — Начинаем примерку.

Она нервно огляделась, ища свою ассистентку по дизайну и увидела ее. Та с ворохом одежды в руках находилась в центре комнаты.

— Лиз! Почему костюмы для Стефани до сих пор не готовы? Мы не можем заставлять ее ждать. Ты ведь знала расписание примерки. Почему ничего не подготовлено?

— Да я как раз этим и занимаюсь, — ответила Лиз и шагнула в сторону Макси, подбирая на ходу свисающие из вороха одежды рукава и штанины. — А образцы для Стефани — на вешалке, у зеркал.

— Ах, да, теперь вижу. Прости, я сегодня просто не в себе, — извинилась Макси. — Ума не приложу, зачем Кэндэс созвала сегодня экстренное собрание дизайнеров. Я тут кручусь с самого утра, пытаюсь все подготовить, так что не сердись на меня.

— Да нет, я понимаю, — проговорила Лиз и добавила: — Сама хотела приехать пораньше, но вчера слишком задержалась на вечеринке, с трудом поднялась утром с постели. — И ты меня извини, Макси.

— Давайте теперь приступим к примерке.

— Отлично, — согласилась Лиз. — Но, к сожалению, Луиджи сказал мне, что фланелевая куртка на четырех пуговицах, новые брюки с высокой талией и рубашка из джерси еще не готовы. Так что вряд ли мы сможем примерить сегодня три новых костюма Стефани, ей придется прийти еще раз на следующей неделе.

— Луиджи! — воскликнула Макси. — Неужели целой недели было недостаточно для коллектива в десять человек, чтобы сшить какие-то три тряпки!?

Луиджи Ферраро, ведущий модельер фирмы «Кэндэс Эванс» со дня ее основания, успел привыкнуть к истерикам Макси, неизменно начинавшихся у нее перед каждой демонстрацией новых моделей.

— Послушай, Макси, — обратился он к ней. — Ты передала мне десять новых чертежей только на прошлой неделе. Ну, вот я этим и занимаюсь.

— А, точно, я и забыла, — спохватилась Макси. — Ну ладно, тогда начнем примерку. Что у нас уже готово?

Макси быстро провела Лиз и Стефани в крохотную кабинку, служившую примерочной.

— У Кэндэс, как обычно, много сомнений по поводу новой коллекции, так что мне пришлось пообещать ей добавить в образцы кое-какие детали, — продолжала тараторить Макси. — Вы ведь знаете, она всегда требует, чтобы мы были очень внимательны к запросам покупателей, а когда наступает время показа моделей, поднимает панику. Ей начинает казаться, что пресса заподозрит в деятельности компании ориентацию на коммерческий успех ее продукции, а не на поиски нового… Лиз, помоги Стефани раздеться… И тогда нам приходится останавливать производство изделия, чтобы добавить что-нибудь новенькое. Кэндэс не волнует то, что это срывает график, и мы оказываемся в цейтноте. Не понимаю, почему бы ей не дать мне свободу действия с самого начала!

Стефани и Лиз обменялись взглядами. Им и раньше приходилось слышать подобное от Макси. В кабинку вошел Луиджи. Как только Стефани надела габардиновый блейзер и подходящую под цвет юбку, Луиджи принялся диктовать своей ассистентке замечания и поправки, которые необходимо было исправить, а сам в это время делал мелом пометки на костюме. Непосвященному могло бы показаться, что изделие — само совершенство, но Луиджи считал, что оно еще требовало значительной доработки. Макси замолчала, предоставив модельеру заниматься своим делом. Все находившиеся в комнате знали, что фирма обязана Луиджи своим успехом не меньше, чем Макси или даже самой Кэндэс.

Через час примерка закончилась. Стефани получила от Лиз чек на 500 долларов, прежде чем умчаться на очередную примерку. В это время года примерки шли одна за другой перед началом демонстрации новых коллекций.

Макси и Лиз вернулись в зал — освещенное огромное помещение, отличавшееся от примерочных кабинок, которые составляли задворки офиса Кэндэс Эванс, там трудились модельеры. У Макси и Кэндэс здесь были отдельные кабинеты. Остальная площадь этого просторного помещения была отведена под рабочие места Лиз и двух ассистенток дизайнера, которые отвечали за разработку новых видов ткани. Офис Кэндэс, оформленный Хосе Альваресом в присущей ему манере сочетания белого, черного и серого цветов, резко контрастировал с мягкими пастельными тонами, преобладавшими в кабинете Макси. Но не размер и стиль отличали эти два помещения, а возвышавшаяся на черном лакированном столе Кэндэс статуэтка Коти — высшая награда индустрии моды.

— Габардин других расцветок уже поступил? — спросила Макси у Лиз.

— Материал поступил, но он ужасно выглядит.

— О Господи! Только этого нам не хватало!

— Джуди уже позвонила Шоджи. Он должен подъехать днем, чтобы узнать, что нас не устраивает. Цвета намного грязней, чем мы заказывали, и кроме того ткань какая-то полосатая.

— Да, не понимаю, что происходит. За что они ни возьмутся, возникают проблемы. А как обстоит дело с шелковыми и шерстяными тканями, заказанными в Италии?

— Паоло утверждает, что они уже отправлены и у него есть все накладные на перевозку. Он всегда говорит, что все отправлено, а на самом деле мы получаем товар в последнюю минуту. Я уже накричала на него, чтобы он пошевелился…

— Ладно, — Макси прервала объяснения Лиз. Принеси мне образцы габардина, хочу взглянуть, насколько они неудачны, а тогда уж буду решать, бросаться мне из окна сейчас или подождать следующей напасти. Думаю, ожидание будет недолгим.

— Я знаю, о чем ты. Мы стараемся тщательно проверять выполнение заказа, но все равно постоянно происходит какая-то путаница. Но думаю, что прыгать из окна еще не время. Подожди, то ли еще будет!

— Согласна. Я пока займусь корректировкой чертежей у себя в кабинете. Если будут какие-то новости, дай знать, — закончила разговор Макси. Направляясь в свой кабинет, Макси взглянула на статуэтку Коти, до блеска отполированную. Подумать только! Она целыми днями вкалывает, а вся слава достается Кэндэс. Нет, что-то должно измениться!

Председатель фирмы «Кэндэс Эванс» Джейсон Голд вышел из своего лимузина цвета морской волны. Он направился к входу в Центр моды, держа в руке кейс марки «Гермес», обходя лотки торговцев книгами и бижутерией, выстроившихся в ряд вдоль всего здания.

В лифте Джейсон размышлял над предложением третьего партнера компании Эндрю Льюиса, задумавшего покинуть фирму после пятнадцати лет успешной совместной деятельности. Эндрю, гений бухгалтерии, которому удалось добиться от банка кредита на открытие компании «Кэндэс Эванс», по-видимому, не был в восторге от планов Джейсона по расширению деятельности фирмы. Джейсон в чем-то понимал Льюиса и не осуждал его. Эндрю и слышать не хотел о том, чтобы компания занялась финансированием театральных проектов и производств кинофильмов. К тому же, разведясь в третий раз, он был заинтересован в раздроблении своих средств, а не в их укрупнении.

В любом случае Джейсон не хотел ничего предпринимать до открытия осеннего сезона, ведь именно сейчас решалась дальнейшая судьба фирмы.

Продажа в розницу не давала большой прибыли, и поэтому компания «Кэндэс Эванс» находилась в тяжелом финансовом положении. Исчерпав все возможности вплоть до попыток привлечения и объединения дополнительных средств, основные магазины все еще не могли рассчитаться с долгами. Они строго контролировали свои капиталы и внимательно следили за тем, чтобы товары соответствовали вкусам покупателей. Владельцы магазинов заявили Джейсону, что в прошлом году продукция «Кэндэс Эванс» принесла незначительную прибыль, и, если этой осенью будет также, они примут меры, из которых самыми неприятными могли стать расторжение контрактов или, по меньшей мере, сокращение числа магазинов, реализующих товары компании.

Допустить этого было нельзя. Джейсон высоко поднялся за последние несколько лет по ступенькам бизнеса, но увеличивались личные расходы. Апартаменты на Пятой авеню, дома в Хэмптоне и Вэйле, роскошный номер свиданий в отеле «Мэйфер Риджент» это подтверждали, и ему совсем не хотелось бы лишиться приобретенною достатка. Он уже обсудил сложившуюся ситуацию с Кэндэс, и она понимала, что положение фирмы нужно срочно поправлять.

Выйдя из лифта, Джейсон поймал свое отражение в зеркалах и подтянул живот. Он быстро набирал вес с тех пор, как перестал соблюдать диету, и его фигура в костюме от Бижа, стоимостью 2500 долларов, начинала расползаться.

Он всегда много ел, нервничал, а сейчас его голова была просто забита проблемами. Как можно было соблюдать диету? Нытье Кэндэс тоже усугубляло положение. Нет уж, с диетой придется повременить.

Джейсон только что вернулся из Вэйла, где провел уик-энд, катаясь на лыжах. Его внешность, ровный загар, пышная копна волнистых черных волос, которые только начинали седеть, свидетельствовали о том, что он пользовался успехом у женщин. Правда, сейчас он был слишком загружен делами. Джейсон шагал по коридору с высоко поднятой головой. Он привык держать жизнь за горло, и сделает все, чтобы так было и впредь!

Было одиннадцать утра. На это время Кэндэс назначила экстренное совещание дизайнеров. Макси пыталась предположить, какие неожиданные изменения потребует внести в коллекцию Кэндэс на этот раз, — хотя едва ли они успеют их выполнить до начала демонстрации. Макси уже видела образцы габардина, и его расцветка расстроила ее. Учитывая то, что этой ткани отводилась ключевая роль в новой осенней коллекции одежды, он не сможет произвести должного впечатления. Что же предпринять до начала показа?

Кэндэс опаздывала. Джейсон не стал дожидаться ее и уехал в офис на их лимузине. Теперь она не хотела ехать на работу на такси, заставляя Сару, секретаршу Джейсона, вновь решать «проблему Кэндэс». Сара связалась по радиотелефону с Чарльзом, шофером лимузина, и попросила того вернуться за Кэндэс и отвезти ее в офис.

Машина медленно тащилась в потоке транспорта по центру города. Чарльз, уже предчувствуя сегодняшнее настроение Кэндэс, решил ненадолго притормозить у тротуара, чтобы успокоить нервы, вдохнув в себя немного белого порошка. Это был единственный способ выдержать плохое настроение «миссис Кэндэс».

Он уже подъезжал к дому на Пятой авеню, в котором находились апартаменты Кэндэс, когда заметил свою хозяйку, нервно вышагивающую взад-вперед у входа в подъезд.

«Подумать только! — размышлял шофер. — Я чувствую, как ее глаза, словно лазерные лучи, пронизывают меня из-за темных очков. Ну и поездка мне сегодня предстоит!»

Он остановил машину у подъезда и мгновенно выскочил из нее.

— Доброе утро, миссис Кэндэс. Вы готовы?

Он подхватил ее чемоданчик марки «Фенди» и помог сесть в лимузин.

Кэндэс устроилась в кресле, схватив телефон, набрала номер своего офиса. Она насчитала девять гудков, прежде чем трубку сняли.

— Доброе утро, это офис компании «Кэндэс Эванс», — ответили ей.

— Мона, почему требуется двадцать гудков, чтобы кто-то соизволил снять трубку? А если бы звонил клиент? Он, наверняка, сразу же отказался иметь с нами дело и купил бы продукцию другой фирмы… Соедини меня с Джонсоном.

Когда ответила Сара, Кэндэс сообщила, что прибудет в офис через четверть часа.

— Сара! — сказала она, я хочу, чтобы все было готово, у меня сегодня тяжелый день, и я не собираюсь снова терять время.

Чарльз плавно подогнал машину к дому номер 550 на Седьмой авеню и пулей выскочил из машины, чтобы помочь Кэндэс выбраться на тротуар. Она быстро пошла ко входу в здание, а оттуда — к лифту. Поднявшись в офис, направилась в комнату дизайнеров через выставочный зал, одаривая улыбками немногочисленных покупателей. Все ее служащие казались очень занятыми своей работой.

— Всем привет! — бросила Кэндэс.

— Привет Кэндэс! — откликнулись все с деланной улыбкой.

— Мы готовы собраться хоть сейчас, — послышался голос Макси откуда-то с другого конца комнаты.

— Встречаемся в комнате для совещаний через пять минут, — распорядилась Кэндэс. — И пригласите Джейсона от моего имени.

В комнате для совещаний, оформленной знаменитым Хосе Альваресом, каждый занял свое постоянное место за черным гранитным столом. С давних пор сложилось так, что каждый занимал именно свое место. Кэндэс сидела на одном конце стола, Джейсон и Макси — на другом.

Такое размещение казалось поначалу неловким. Так, однажды блуждающий взгляд Джейсона случайно остановился на Макси, что сразу же заметила Кэндэс, это был проступок, повлекший за собой словесную перепалку, шокировавший всех присутствующих, оказавшихся под перекрестным огнем. Джейсону это послужило уроком, но этот инцидент постоянно осложнял отношения между Кэндэс и Макси.

Кэндэс, попросив внимания, открыла совещание.

— В течение нескольких последних сезонов, обратилась она к своим подчиненным, — избранное нами направление в создании новых образцов одежды оставляло желать много лучшего. Модели были слишком консервативны, приземленны. Я всегда настаивала на том, чтобы добавлять в одежду некую особую деталь, которая позволяла бы покупателю почувствовать себя помолодевшим. Но в последнее время совершила ошибку, позволив некоторым вмешиваться в разработку новых моделей, и теперь покупатель отказывается от наших изделий именно из-за их консервативного стиля. Так что, я решила вновь взять на себя ответственность за выработку перспективных направлений моделирования, чтобы мой покупатель получал то, что ему нужно.

Все напряженно молчали.

«Вот тварь, — думала Макси. — Кэндэс ведь участвовала во всем сама и все одобряла. Это она настояла на консервативном стиле, несмотря на мои попытки как-то оживить его. Именно она не чувствует вкусов и настроения покупателей».

Джейсон молча переводил взгляд с одного служащего на другого и наконец произнес:

— Я так понимаю, Кэндэс имеет в виду предупреждения торговых фирм о том, что если осенняя коллекция этого года не будет пользоваться спросом, то нашей фирме придется уйти из бизнеса. Мне это совсем ни к чему, поэтому я и попросил Кэндэс вмешаться.

Макси кипела от злости.

«Очевидно, это результат домашних подзуживаний Кэндэс. Наверное, все ночи напролет втолковывает Джейсону, что только она может спасти положение, а в неправильном выборе направления виновата я. Неудивительно, что отношение Джейсона ко мне стало в последнее время таким прохладным. Кэндэс настраивает его против меня», — размышляла Макси.

Однако вслух она не проронила ни слова. Остальные по-прежнему молчали.

После затянувшейся паузы Джейсон продолжал:

— Ладно, оставим разговоры и перейдем к делу. Давайте-ка взглянем на эскизы одежды для осеннего сезона.

— Конечно, Джейсон. — Макси передала ему свою папку с цветными рисунками и набросками моделей одежды с указанием сорта ткани и ее расцветки.

Джейсон внимательно рассматривал каждый рисунок, время от времени задавая конкретные вопросы по некоторым моделям и тканям.

Наконец он откинулся в кресле, покачивая головой.

— Выглядит просто сказочно! Ткани и расцветки великолепны, модели кажутся оригинальными и соответствующими спросу. Я очень доволен, Кэндэс, тебе удалось все учесть.

— Спасибо, — ответила Кэндэс. — Я велела Макси добавить эти модели на прошлой неделе, так как прежние выглядели устаревшими. Оригинальность будущим моделям придают и ткани, которые мы так долго и с трудом разрабатывали. Я рада, что все получилось именно так, как задумала.

Макси собиралась работать в этом стиле с самого начала, но Кэндэс и слышать об этом не хотела. Только на прошлой неделе она все-таки разрешила Макси попробовать. Что касается тканей, то Кэндэс вообще не имела к ним никакого отношения — ее разработкой занималась Джуди.

— Ну, не все так прекрасно, как хотелось бы, вмешалась в разговор Макси. — Вы оба знаете, что у нас возникли проблемы с габардином. Он наконец поступил, но расцветка гораздо пестрее, чем мы заказывали. Боюсь, он не произведет должного впечатления на демонстрации. Мы, конечно, сможем кое-что исправить, когда изделие пойдет в серию, но давайте посмотрим правде в глаза — эта ткань для нас базовая. И если она не совершенна, то мы погибли. Хотя мы уже делаем все, чтобы спасти положение.

Джейсон с силой ударил кулаком по столу. Все вздрогнули.

— Черт побери! — в сердцах воскликнул он. — Эта компания когда-нибудь сведет меня с ума.

— Да не бери в голову, Джейсон, — успокоила Кэндэс. — Я обо всем позабочусь. Еще что-нибудь, Макси?

— Да нет, вроде все. Свитера и основная часть тканей уже отправлены в наш адрес. Надеюсь, что с ними все в порядке, но пока мы их сами не увидим, ничего определенного сказать нельзя.

— Хорошо, Макси, держи меня в курсе, — сказал Джейсон. — Кэндэс поможет тебе справиться со всей работой. — С этими словами он поднялся и вышел из комнаты.

Кэндэс бросила взгляд на свои увесистые золотые часы «Картье Пантера».

— О, мне надо бежать, — проговорила она. — Извините, — у меня обед в ресторане «Фор Сизонс» с Биллом и Оскаром. Я надеюсь, вы без меня справитесь.

— Постараемся, Кэндэс. Джуди уже договорилась с Шоджи о том, что он подъедет в полдень, чтобы обсудить ситуацию с габардином. Я тебе обо всем расскажу, — сказала Макси.

— Благодарю. Увидимся позже. — И Кэндэс быстро выбежала из комнаты.

Maкси вздохнула.

— Ты знаешь, Лиз, мне очень нравится решимость Кэндэс лично позаботиться обо всех наших проблемах и в одиночку справиться со всем, что связано с созданием новой одежды. Но, думаю, ей будет трудновато, учитывая все обеды и походы за покупками в рабочее время, как ты думаешь. Но что меня просто убивает, так это ее гениальная способность убедить Джейсона, что именно на ней лежит вся работа.

— Я согласна с тобой, Макси, но не нервничай. Тут уж ничего не поделаешь, — посочувствовала Лиз.

— Да, я знаю. Ладно, давай к делу. Шоджи может прибыть в любую минуту. Нам остается только надеяться, что он успеет вовремя заменить габардин.

Глава вторая

Джейсон возвращался в свой кабинет с чувством уверенности в успехе осенней коллекции. В демонстрационном зале он заметил без дела слонявшихся торговых агентов.

— Вызови ко мне Тэйлора, — обратился Джейсон к Саре, войдя в кабинет.

Через пять минут вошел президент компании «Кэндэс Эванс». Лысеющий блондин Лэрри Тэйлор производил впечатление довольно мягкого человека. Несколько лет назад он женился на своей секретарше, вызвав тем самым много разговоров среди сотрудников компании. Джейсон до сих пор не мог в это поверить. Он тоже симпатизировал девушке, и Лэрри знал это и, по мнению Джейсона, испытывал перед ним чувство неловкости.

— Лэрри, — обратился к нему Джейсон, — ты знаешь, чем занимаются сейчас твои агенты?

— Ну, — неуверенно начал Лэрри.

— Так я тебе скажу, — оборвал Джейсон.

— Они шатаются по всей фирме, ни черта не делая.

— Я так не думаю… — попытался было возразить Тэйлор.

— Правда? А я в этом уверен, — разошелся Джейсон. — Бездельничают в то время, как дизайнеры на части разрываются, чтобы создать удачную осеннюю коллекцию, ведь фирма должна получить возможность работать дальше. Неудивительно, что мы в таком тяжелом положении. Да твои агенты должны носиться повсюду, предлагая нашу продукцию, или висеть на телефонах, договариваясь о деловых встречах!

— Они знают свое дело, — произнес Лэрри. — Но я все равно проверю…

— Вот именно, — успокоился наконец Джейсон. — И если они не возьмутся за дело, я их всех уволю. Пойми, легкие времена для компании закончились. Теперь мы боремся за выживание, и мне не нужны работники, которые не выкладываются на всю катушку. Я ясно выражаюсь?

— Абсолютно, — подтвердил Тэйлор. — Не найдется ли у тебя теперь минутки, чтобы обсудить одну проблему?

— Конечно, а в чем дело? — насторожился Джейсон.

— Магазины «Санс», «Блумиз» и «Месаз» требуют погасить задолженности, — начал Лэрри. — Мы прокололись прошлой осенью, сделав главную ставку на мини-юбки, и доходы от реализации весенней коллекции также оставляют желать лучшего. По-видимому, нам придется заплатить этим магазинам большие деньги, чтобы они разместили у себя наш товар еще на один сезон.

— О какой же сумме идет речь? — поинтересовался Джейсон.

— Где-то около миллиона.

— Миллион! Ты шутишь? — воскликнул Джейсон.

Лэрри отрицательно покачал головой.

— Вряд ли нам удастся уменьшить эту сумму, — сказал он.

— Ну ладно, — согласился Джейсон. — Сейчас у нас нет выбора. Сделай все возможное, чтобы утрясти этот вопрос. Осенняя коллекция сулит нам успех, и мне бы хотелось, чтобы эти магазины представили на рынок нашу продукцию.

— Нам в самом деле нужно представить что-то суперновое, чтобы поправить положение, — поддержал Лэрри.

— Похоже, нам это удастся. Итак, сделай все, чтобы мы остались в этих магазинах. Нам все равно терять нечего. А теперь иди и задай перцу своим ребятам, закончил разговор Джейсон.

Когда Лэрри ушел, Джейсон вызвал Эндрю, чтобы выслушать отчет о встречах с банкирами. «Кэндэс Эванс» задолжала банкам около десяти миллионов долларов. Фирме пришлось забрать из магазинов большую часть товара прошлой осенью, и вся эта «лишняя» продукция была скуплена по бросовой цене «могильщиками», — так на профессиональном жаргоне называли скупщиков товара, пользующегося низким спросом. Компании не удалось даже покрыть свои расходы, не говоря уже о получении прибыли.

Эндрю удалось добиться отсрочки погашения долга еще на месяц.

— После этого, — заявил Эндрю, — они потребуют пересмотреть бизнес-план, и если их что-либо не устроит, они перекроют нам кислород.

— Я не очень-то беспокоюсь по этому поводу, — сказал Джейсон. — К тому времени сезон уже откроется, и результаты не замедлят сказаться.

Но что по-настоящему не давало покоя Джейсону, так это желание Эндрю Льюиса отойти от дел компании. Правда, у Джейсона оставался Морис, брат Кэндэс. Но особенно рассчитывать на него не приходилось. Конечно, Морис знал свое дело, но не настолько, как Эндрю. Морис был хорошим бухгалтером, и только. Но такого опыта работы, таких связей в финансовом мире, знакомств с банкирами, умения общаться с ними у Мориса не было. Джейсону не хотелось бы лишаться опытного партнера.

Из динамика селекторной связи раздался голос Сары: — Памэла просит, чтобы вы уделили ей несколько минут, сэр.

Директор отдела по связям с общественностью, Памэла Сен-Клэр была блондинкой и обладала внешностью чистокровной американки англо-саксонского происхождения. Войдя в кабинет, она закрыла за собой дверь.

— А, Памэла! — приветствовал ее Джейсон. — Я как раз собирался попросить Сару вызвать тебя. Присаживайся и расскажи, как идет подготовка к демонстрации образцов одежды.

— Очень многие издания заказали приглашения, и похоже, посетителей будет много, — объявила Памэла.

— Отлично! — радостно воскликнул Джейсон.

— Лэрри обещает позаботиться и о потенциальных клиентах, так что я ожидаю, что будет около трехсот зрителей. Устроить показ моделей в таком месте как «Плаза» нелегко, и даже Ивона помогает мне в этих приготовлениях.

— Я надеялся, что она так и поступит. Они ведь с Кэндэс давние подруги.

— Жаль, что Кэндэс не проявляет такого же энтузиазма. Мне так и не удалось серьезно обговорить с ней все детали. У нас масса проблем с обувью, косметикой и аксессуарами.

— А почему бы тебе не назначить ей встречу? — предложил Джейсон.

— Я в течение нескольких дней пыталась этого добиться. В конце концов мы договорились на завтра, если, конечно, она снова не отменит встречу. Мы наняли восемнадцать манекенщиц, и, насколько я знаю, примерки уже начались. Луиджи известно их расписание. После встречи с Кэндэс и Макси я передам ему список всего, что нам потребуется. Надеюсь, мы успеем, хотя до демонстрации осталось десять дней.

— Похоже, у тебя, как всегда, все под контролем, — похвалил ее Джейсон.

— Обычно суматоха продолжается до самого последнего дня. Но я постараюсь не подвести Кэндэс.

— Да, ведь тебе именно за это и платят.

— Я знаю. И мне нравится то, чем я занимаюсь. Но твоей похвалы для меня недостаточно. Я хочу, чтобы ты мной гордился.

— Ну хорошо, я горжусь тобой. Довольна? — согласился Джейсон.

— Пожалуйста, Джейсон, не отталкивай меня… — с мольбой произнесла Памэла.

— Послушай, — заговорил Джейсон серьезно. — Я управляю компанией, и развлекать Памэлу Сен-Клэр не самая важная для меня задача… Уверен, что ты понимаешь это.

— А я помню, что когда-то развлекать меня было твоей самой главной задачей. И тебе это нравилось. — Памэла поднялась с кресла, подошла к Джейсону и склонилась над столом. — Я снова могу заставить тебя испытать те же чувства. Пожалуйста, Джейсон… Мне необходима встреча с тобой.

— Только не сейчас, Памэла. Повторяю — ты продолжаешь здесь работать, потому что неплохо справляешься со своими обязанностями, вот и все. Между нами все кончено. Все, — сказал Джейсон.

Памэла стремительно вышла из кабинета, с силой хлопнув дверью.

Джейсон несколько мгновений смотрел на дверь, думая, что в оставшиеся до демонстрации дни ему придется присматривать за Памэлой, а потом он постарается от нее избавиться. Она становится слишком навязчивой, а ему не нужны лишние проблемы. К тому же, как ему казалось, она теряла свою привлекательность.

Джуди, занимавшая в фирме должность дизайнера по тканям, проводила Шоджи в кабинет Макси. Он согласился, что ткани были плохого качества, и пообещал немедленно позвонить в Осаку, несмотря на то, что там уже за полночь, и сделать все, чтобы они были заменены в срок.

Макси стало несколько спокойнее после встречи с Шоджи. В этот день у нее были еще две примерки, и обе прошли удачно.

Будучи в хорошем расположении духа, она поделилась с дизайнерами своими замыслами на следующий курортный сезон. Творческое возбуждение как по цепочке передавалось от одного сотрудника к другому.

Джуди продемонстрировала несколько образцов тканей. Обратив внимание на один из них, Лиз сразу же сделала набросок потрясающего платья. Макси посмеялась над чьим-то нелепым предложением и начала рассказывать какую-то забавную историю.

В это время с ланча возвратилась Кэндэс. Она отсутствовала около трех часов.

— Чем это вы здесь занимаетесь? — обратилась она к Макси.

— Мы только что разговаривали с Шоджи.

— С кем?

— С Шоджи, представителем фирмы, поставляющем нам габардин. Помнишь?

— А, конечно! Ну и о чем вы договорились?

— Он, по-видимому, сумеет заменить ткань к концу этой недели. В любом случае, мы получим ее к понедельнику или вторнику.

— Отлично.

— Мы также провели несколько примерок. Ты примешь в них участие или нам с Луиджи работать самостоятельно? — спросила Макси.

— Работайте! Я сделаю необходимые замечания в процессе изготовления изделий. Что-нибудь еще?

— Да нет, пока вроде бы все.

— Прекрасно.

Кэндэс мельком взглянула на проекты, над которыми трудились дизайнеры, и тут же сделала свои замечания.

— Мне не нравится этот желтый цвет. Расцветка слишком неподходящая для американского рынка, слишком европейская. Пастельные тона в сочетании с цветом морской волны были бы здесь более уместны, я думаю.

Сказав это, Кэндэс вышла.

Макси, молча взглянув на дизайнеров, стала снимать со стендов цветные наброски.

— Вот и говори об устаревших расцветках, — раздраженно произнесла Лиз. — Сочетание пастельных тонов с цветом морской волны вышло из моды сто лет назад. Я просто удивляюсь Кэндэс!

— Вот уж номер! — согласилась Джуди. — Возвращаемся к бабушкиным тряпкам.

— Да бросьте, Кэндэс ведь главная, — устало произнесла Макси. — Придется выполнять ее указания. Я, конечно, не в восторге от этого, но что нам остается?

Кэндэс посвятила Джейсона в ситуацию, сложившуюся вокруг замены габардина, не забыв поставить себе в заслугу то, что положение исправилось благодаря ее стараниям. После этого она покинула офис. У нее сегодня было много срочных дел: встретиться дома с личным спортивным инструктором, а потом отправиться на обед в ресторан «Ле Сирк» с Хосе и его другом Тони. Джейсон предупредил, что задержится в фирме допоздна — собирается поработать.

На самом деле Джейсон собирался отправиться на свидание с новой любовницей в свой номер в «Мэйфер Риджент». Его знакомую звали Тина Каррутерс. Она работала ассистентом редактора каталога «Эль». Как и Памэла, Тина была блондинкой и имела внешность американки англосаксонского происхождения. Но возраст — едва за двадцать — выгодно отличал ее от Памэлы. Как и большинство тех, кто работал в индустрии моды, Тина была постоянно занята своей работой и выматывалась так, что жалование, которое она получала, едва ли компенсировало ее усилия. Это в значительной степени отличалось от образа жизни и достатка дизайнеров и представителей высшего общества, с которыми ей приходилось общаться.

Джейсона привлекали в Тине ее молодость и чувственность, а Тине льстило знакомство с богатым и влиятельным человеком.

Они начали встречаться сразу же после знакомства. Тина была в полном восторге от подарков Джейсона и его внимания. Тайна, которой были окружены их отношения, делала эти встречи особенно волнующими. У них друг перед другом не было никаких обязательств, что очень устраивало Джейсона.

Тина пока не собиралась обзаводиться постоянным партнером. Она быстро поняла, что сексуальные отношения для Джейсона не самое главное — они лишь время от времени занимались любовью. То, что ему требовалось от Тины, — это внешний эффект, который они производили на окружающих.

В этот вечер, как обычно, Тина постаралась помочь Джейсону расслабиться после напряженного рабочего дня. Они вместе приняли ванну, веселясь как подростки, а затем отправились каждый по своим делам: Тина в бар «Оук» к своим друзьям, а Джейсон — на встречу с партнерами по бизнесу.

Когда они выходили из фойе на улицу, Кэндэс, Хосе и Тони были уже у входа в ресторан «Ле Сирк», расположенный по соседству с «Мэйфер Риджент». Но ни Джейсон, ни Кэндэс не заметили друг друга.

Наскоро пообедав с другими дизайнерами в кафетерии фирмы, Макси вызвала машину и отправилась домой. Ее квартира, площадью 2000 футов, находилась в верхнем этаже дома на улице Дуэйн.

Светлая и просторная квартира была обставлена мебелью неброских и мягких тонов того же стиля, что и в рабочем кабинете Макси. Несмотря на значительные размеры квартиры, в ней было довольно уютно. Это ощущение уюта и тепла дополнял пес породы коротконогой гончей, по кличке — Бадди. Уже очень старый, привезенный в свое время из Колумбуса, Бадди каждый вечер встречал хозяйку радостным визгом и лаем, прыгая вокруг нее. Этот вечер не стал исключением, и Макси было особенно приятно почувствовать любовь и преданность четвероногого друга после такого напряженного рабочего дня.

В молодости Макси много времени проводила на вечеринках. На одной их них, в Ист-Вилледже, она познакомилась с подающим надежды художником Мартином Кохеном, который через два года женился на ней.

А потом все пошло наперекосяк. Мартин часто стал посещать вечеринки, на которых входили в употребление наркотики. Макси же терпеть не могла этого зелья и все больше времени проводила дома. Находясь под действием наркотиков, Мартин доходил до паранойи, а иногда впадал в меланхолию. Однажды ночью, в приступе беспричинного гнева, он ударил Макси.

И это оказалось последней каплей в их отношениях. Она уехала к своей лучшей подруге Сюзанне, и уже на следующий день стала хлопотать о разводе.

Теперь, когда Макси было уже за тридцать, она проводила вечера, либо обедая со своими коллегами в ресторане, либо в одиночестве, сидя перед экраном телевизора. По выходным отправлялась за покупками, потому что не успевала это сделать в течение рабочей недели. Летом она и трое ее друзей проводили уик-энд за городом, в Бакс-Каунти, где Макси с Сюзанной снимали небольшой домик.

Конечно, у нее были мужчины и после Мартина, но ни один из них не произвел должного впечатления. Ее матери почему-то хотелось, чтобы Макси познакомилась с кем-нибудь, кто переехал в Нью-Йорк из Колумбуса.

Последней ее находкой был некто Стив Левин, юрист, специализировавшийся на сделках с недвижимостью, работавший сейчас на одну из крупнейших юридических фирм на Уолл-стрит. Их матери, будучи подругами, мечтали соединить своих детей.

Макси, устав от одиночества и постоянных увещеваний матери, решила наконец позвонить Стиву и поинтересоваться его впечатлениями о Нью-Йорке. Вдруг он и впрямь окажется неплохим парнем?

Она собрала всю свою храбрость и набрала номер Стива, который был заблаговременно передан ей матерью. Никто не отвечал. Она быстро повесила трубку, когда включился автоответчик, и потом пожалела, что не послушала его голоса. Для себя решила, что как-нибудь еще позвонит.

Глава третья

Джейсон и Кэндэс вернулись домой одновременно.

Их просторную, классического типа квартиру, выходящую окнами на Сентрал парк, вряд ли можно было бы назвать уютной. Здесь также чувствовалась рука Хосе Альвареса, оставившая на всей обстановке отпечаток безжизненности и холода. Кэндэс и Джейсон не держали дома ни кошки, ни собаки. Прихожая была просторной и мрачной. В квартире были две обычные спальни и маленькая спальня для гостей, библиотека, служившая одновременно и кабинетом, гостиная, столовая и огромных размеров кухня с комнатой для стирки и комнатой горничной.

Одной из тщательнейшим образом охраняемых тайн индустрии моды был тот факт, что Джейсон и Кэндэс, женатые уже больше двадцати пяти лет, за все это время не занимались любовью. В первые годы брака они перепробовали все возможные средства, но ни одно из них так и не избавило Кэндэс от страха, который преследовал ее со времени бегства из Венгрии.

Стояла осень 1956 года. В Советском Союзе был развенчан культ личности Сталина, ощущались заметные признаки оттепели. Это почувствовали находившиеся в тесном союзе с СССР народы стран социалистического лагеря, особенно Польши и Венгрии. Венгерский народ восстал против своего правительства, по-прежнему проводившего просталинскую политику, потребовал установления демократического режима и вывода из Венгрии Советской Армии. В ответ на это в Будапешт были введены советские войска.

Пятнадцатилетняя будапештская школьница Катринка Сабо была также увлечена всеобщим порывом к свободе. Ясным октябрьским днем она вместе со своими школьными друзьями отправилась на митинг, проходивший на площади перед парламентом. Накануне вечером родители уговаривали ее остаться дома.

— Но мама, — настаивала Катринка, — все должны туда пойти. И вы тоже. Необходима всеобщая поддержка. Вы же с папой преподаватели, вам ли это объяснять?

— Я все понимаю, — отвечала мать. — Мы, конечно, хотим, чтобы советские войска покинули нашу страну. И мы также хотим выражать свои мысли свободно. Я постоянно говорю об этом своим студентам. Но участвовать в митинге?.. — Она взглянула в надежде на мужа. — Скажи ей, отец.

— Катринка, — начал уговаривать ее отец. Ты пойми, мы боимся за тебя. Уже много сообщений о раненых. Останься дома!

— Но я пообещала Наде и Анне. Я хочу быть вместе с венгерским народом.

Родители не сумели убедить дочь, а когда брат Катринки Миклош заявил, что тоже пойдет на митинг, они сдались окончательно.

И Катринка со своими лучшими подругами пошла среди тысяч других демонстрантов к зданию будапештского радио, чтобы заявить свои требования правительству. Тут-то и началось насилие. Вооруженные отряды службы государственной безопасности превратили мирную демонстрацию в кровавое побоище.

Катринке, Наде и Анне с трудом удалось вырваться с площади. Они бежали, держась за руки, чтобы не потеряться в многочисленной толпе. В этот момент на безоружную демонстрацию были брошены танки, бронемашины, артиллерия и дивизия пехоты. Возводились заграждения, блокировали мосты и площади. Девочки были лишены всякой возможности попасть домой. Их родной и любимый город обстреливался, повсюду встречались разрушения или изрешеченные пулями здания. Кое-где начались пожары — горели машины, на улицах валялись перевернутые автобусы. Свистели шальные пули.

Девочки спрятались в подъезде дома на одной из узких улочек. Катринка плакала. Анна обняла ее, пытаясь успокоить.

— Похоже, все площади заблокированы танками, сказала Надя.

— Как же мы доберемся до дома? — в отчаянии спросила Анна.

— Надо идти порознь маленькими улочками, — предложила Надя. — Так у нас будет больше шансов не быть пойманными.

Катринка вытерла слезы.

— Я думаю, нам нужно держаться вместе, — сказала она. — Не лучше ли остаться здесь, пока все это не закончится?

— Мне тоже кажется, что надо переждать, — согласилась с ней Анна.

Но потом они все-таки решили отправиться в разных направлениях. Крепко обнялись на прощание. Содрогаясь от каждого взрыва, Катринка побежала вниз по улице, направляясь в сторону реки. Осторожно обходя площади боковыми улочками, она почти уже добралась до дома.

И тут заметила вооруженную группу советских солдат, в руках у которых были початые бутылки водки. Солдаты были молоды, почти мальчишки, и, может быть, сами были напуганы не меньше Катринки.

Один из них, увидев девушку, крикнул по-русски:

— Эй, красавица, иди-ка сюда.

Они направились к Катринке, которая стала беспомощно озираться по сторонам. Улица была совершенно пустынна. Девушка остановилась, ей стало страшно. Она чувствовала, несмотря на холод, как на лбу у нее выступили капельки пота. Мгновенно солдаты оказались рядом. Их было четверо. Они окружили ее и начали толкать прикладами. Катринка чувствовала дрожь в коленях, но старалась держать себя в руках, не сходя с места ни на шаг.

Увидев, как девушка реагирует, они стали ее бить.

— Пожалуйста, отпустите меня, я не желаю вам ничего плохого. Живу поблизости, мои родители ждут меня и сходят с ума от страха за мою жизнь.

— Ого, она не желает нам ничего плохого! — воскликнул один из солдат.

— Отлично, — сказал другой. — Тогда пусть она сделает то, что мы ей прикажем.

— О чем это ты? — спросил третий.

— Ребята, девчонка — просто смак.

Сказав это, солдат провел рукой по длинным волосам Катринки. Она попыталась вырваться, но тот еще крепче вцепился в шелковистые каштановые волосы.

— Мне больно, отпустите меня! — взмолилась девушка.

Вместо ответа солдат опрокинул ее на землю.

— Ребята, помогите мне, и мы все повеселимся, — крикнул он.

— Может, не надо, — засомневался самый младший из них, оглядывая улицу.

— Да перестань!

— Иди лучше сюда и помоги с ней справиться!

— Нет, пожалуйста, — кричала Катринка, — отпустите меня! — и отчаянно пыталась вырваться.

— Георгий, встань здесь и держи ее за руки — это настоящая дикарка. Надеюсь, она такая же активная, когда трахается!

Один из солдат стащил с нее пальто, затем блузку и юбку. Другой бил ее, пока девушка не прекратила сопротивляться.

…Они жестоко изнасиловали ее, по очереди, один за другим. Катринка потеряла счет времени, перестала понимать, что происходит. Закончив свое грязное дело, солдаты убежали.

Катринка долго пролежала без движения. Приходя в себя, время от времени она слышала какие-то странные звуки — то ли стоны, то ли рыдания. И она удивленно оглядывалась, ища глазами, откуда они могли исходить. Но кругом никого не было. И тогда девушка поняла, что это она издает странные звуки. Стоны становились все громче, по мере того, как Катринка приходила в себя.

Наконец ей удалось подобрать свою изорванную одежду и подняться на ноги. Качаясь из стороны в сторону, она с трудом прошла несколько десятков шагов, оказалась у своего дома и прислонилась к входной двери. Ее стоны услышали родители и открыли дверь.

— О Боже! — воскликнула мать. — Отец, помоги-ка перенести ее в спальню!

Целую неделю Катринка не могла прийти в себя. Время от времени из глубины сознания всплывала жуткая сцена насилия. Мать не отходила от дочери, ставила компрессы, накладывала примочки на раны. Отлучалась на короткое время, чтобы приготовить ей бульон или суп.

Соседи и школьные друзья Катринки узнали лишь часть правды — девушку зверски избили… Но никто не узнал об изнасиловании.

Раны зажили в течение недели.

После подавления основных очагов восстания, войска ушли, но террор со стороны властей продолжался. Они приступили к давлению голодом. Приближалась зима, а топливо достать было негде. Запасы угля быстро таяли.

Родители Катринки решили отправить детей во Францию, где жили их родственники. Тысячи беженцев, рискуя жизнью, переправлялись каждую неделю через австро-венгерскую границу.

Многие венгры, как и родители Катринки, всю жизнь верившие в коммунистическую утопию, убедились, что их идеалы были растоптаны. Но они хотели, чтобы их дети жили лучше и понимали, что это возможно лишь на Западе.

И холодной декабрьской ночью, попрощавшись со своими родителями, Катринка и ее брат Миклош отправились навстречу своей судьбе. Сначала они, избегая встречи с патрулями, пробрались к Дунаю и, переправившись через реку на лодке, направились к австрийской границе. С большим риском достигли границы. Перейдя ее, они оказались в лагере беженцев, затем через несколько недель — в Париже.

Из сообщений венгерской подпольной прессы они узнали, что их родители с тысячами других венгров арестованы и репрессированы.

В Париже брат с сестрой поселились у своих дяди и тети. Катринка закончила колледж и поступила в Сорбонну. Жизнь ее нормализовалась, чудовищные воспоминания затерялись где-то в тайниках ее памяти, она начала понемногу перенимать стиль жизни парижской молодежи, стала завсегдатаем кафе и джаз-клубов, которые день и ночь напролет были битком набиты посетителями.

Катринка скоро познакомилась с молодым поколением европейской аристократии. Ей претило их легкомысленное отношение к жизни, но вскоре привыкла и к этому. Со временем она поняла, что наилучшим местом, где можно было бы пробраться в высший свет, были Соединенные Штаты, где ни происхождение, ни капитал не имели особого значения.

Когда дяде и тете сообщили о смерти родителей Катринки и Миклоша, девушка сказала брату:

— Теперь ничто не удерживает нас в Париже. Ты можешь выучить английский и закончить свое образование бухгалтера в Америке так же легко, как и здесь. Мать и отец хотели, чтобы мы были свободными. И только в Америке мы сможем достичь этого.

— Но у нас ведь нет никаких знакомых там! — сомневался Миклош.

— Ведь мы всегда будем вместе, Миклош, — убеждала брата Катринка. И это важнее всего. В Америке мы добьемся всего, чего захотим.

— Здесь-то у нас, по крайней мере, дядя с тетей, — спорил Миклош.

— Мы не должны сидеть у них на шее. Пора начинать самостоятельную жизнь, и кроме того, какое будущее ожидает нас здесь? Дядя с тетей сами едва сводят концы с концами. Я хочу добиться большего.

Глава четвертая

Катринка забросила учебу и устроилась на работу в магазин женской одежды. Она решила накопить денег на переезд в США. Но Миклошу не позволила бросить школу — ведь его образование было очень важно для них обоих.

Через год они сумели прилететь в Нью-Йорк. Катринку сразу же захватила бурная жизнь, она устроилась на курсы английского языка, чтобы избавиться от своего акцента.

К этому времени она стала красавицей, высокой и стройной. Она бралась за любую работу, чтобы дать возможность Миклошу закончить образование. Когда ее агентство настояло, чтобы она стала Кэндэс Эванс, предложения работы обрушились на нее целым потоком.

Миклош не спешил избавиться от своего венгерского происхождения, но Кэндэс настояла, чтобы он тоже изменил свое имя. Так Миклош стал Морисом. Однако он так и не отказался от своей прежней фамилии Сабо. Морис подыскал для них однокомнатную квартирку в венгерском квартале Манхэттена. Но как только Морис закончил учебу и начал зарабатывать, Кэндэс тут же переехала в отдельную квартиру в Виллендже.

Чтобы сэкономить деньги, Кэндэс старалась не покупать одежду, а шила ее сама. Тем более что в Америке в магазинах имелся большой выбор тканей. Девушка могла позволить себе одеваться по моде. Знакомые всегда были в восторге от нарядов Кэндэс и постоянно интересовались именем ее дизайнера. Никто не верил, что все вещи, которые она носила, были творением ее собственных рук.

Работая манекенщицей, Кэндэс стала разбираться в делах индустрии моды. Она серьезно задумалась о карьере дизайнера женской одежды как о наиболее перспективной деятельности для себя.

Однако первые попытки получить место дизайнера окончились неудачей. Но это не смутило Кэндэс, и она продолжала добиваться своего, пока наконец не получила место ассистента дизайнера в небольшой фирме, куда ее приняли, несмотря на отсутствие опыта работы. Девушка много работала и вскоре приобрела репутацию подающего надежды дизайнера.

На протяжении последующих пяти — шести лет Кэндэс оттачивала свое мастерство. Она сумела творчески воплотить в одежде самые смелые свои мечты. На нее обратили внимание, стали поступать выгодные предложения о сотрудничестве.

Ее внимание привлекла одна из фирм по производству верхней женской одежды. Вернее, не столько сама фирма, сколько ее президент — Джейсон Голд. Это был энергичный, очень привлекательный мужчина с черными густыми вьющимися волосами. Его сексуальность одновременно привлекала и пугала Кэндэс.

До сих пор она ни с кем не имела романтических отношений. Конечно, у нее были знакомые мужчины, но они оставались лишь друзьями — не более. А Джейсон по непонятной ей самой причине по-настоящему волновал ее.

Он неотступно преследовал ее, пока она наконец не согласилась сотрудничать в его компании. Они работали в тесном контакте — она в качестве дизайнера, он — как производитель одежды. Через несколько месяцев они настолько сработались, что стали думать о создании оригинальных моделей. Кэндэс чувствовала себя спокойнее в обществе Джейсона. Она научилась скрывать свое волнение.

Однажды поздно вечером после напряженной работы Джейсон предложил:

— Ты у меня совсем заработалась, Кэндэс. Может, поужинаем вместе?

— Спасибо, но, думаю, не стоит. У тебя, наверное, много других дел.

— Да нет, у меня на сегодня нет никаких планов. Пожалуйста, не отказывайся.

— Ладно, дай мне несколько минут, чтобы навести порядок на столе.

Кэндэс закрылась у себя в кабинете и в смятении стала перекладывать эскизы с места на место, пытаясь выиграть время. Что делать? Наверное, Джейсон почувствовал, что она к нему неравнодушна, может быть, он прочитал это в ее взгляде и решил сделать первый шаг? Она не знала, как поступить, боялась оказаться в затруднительном положении. А ей ведь так нравилась эта работа. Кроме того, она была наслышана о связях Джейсона и его друзей с манекенщицами. Может быть, он думает, что и Кэндэс такая же?

Она копалась на своем столе, пока не наткнулась на маленькое зеркальце, в котором увидела свое усталое лицо. Убедившись, что ее накладные ресницы в порядке, подвела глаза и подкрасила губы. Кэндэс была подстрижена по последней моде, мини-юбка подчеркивала стройные длинные ноги, и она была уверена, что выглядит привлекательно. Но ведь именно это и могло помешать ее карьере…

Они отправились в ближайший маленький ресторанчик неподалеку. Было уже поздно, и хотелось есть. Джейсон повел Кэндэс к столику в глубине зала.

— Думаю, что не стоит забираться так далеко, — сказала Кэндэс. — По-моему, лучше сесть вон там, у стойки. Отсюда сразу можно заметить, если кто-нибудь из знакомых заглянет сюда.

— Я не желаю видеть никаких знакомых. Мне достаточно, что ты рядом.

Наконец они устроились за столиком, который был отделан деревом и черной кожей. Кэндэс взглянула на Джейсона.

— Не волнуйся, — сказал тот. — Я не собираюсь тебя увольнять. Я просто решил, что, поскольку мы с тобой уже так долго работаем вместе, неплохо было бы познакомиться поближе.

Джейсон подозвал официантку, и они вместе заказали напитки и закуску.

— Расскажи о себе, — попросил он. — Мы с тобой так долго работаем, а я почти ничего о тебе не знаю.

— То же самое я могу сказать о тебе, — ответила Кэндэс.

Джейсон рассмеялся.

— С тех пор, как я предложил поужинать, ты нервничаешь. Может, ты боишься, что у меня есть какая-то жуткая, темная тайна? Или такая тайна есть у тебя?

Теперь засмеялась Кэндэс.

— Я? Да мне нечего скрывать. Я просто знаю, какая у тебя репутация. Ты же настоящий донжуан.

— В самом деле? У меня такая репутация? Это забавляет.

— Что? — не поняла Кэндэс.

— Я хочу сказать, это, наверное, шутка.

— Ну почему же? Ты человек могущественный, с большими связями, ты богат. Неудивительно, что тебя окружают постоянно многочисленные поклонницы.

— Но я совсем не такой. На самом деле я только два года назад встал на ноги.

— Что ты имеешь в виду?

— Мой отец уже давно умер, я к тому времени только что заканчивал колледж. Мне пришлось идти работать, чтобы обеспечивать мать и младшего брата — отец почти ничего не оставил после своей смерти. Я долго жил с матерью, пока она не умерла.

— Ужасно! — посочувствовала Кэндэс.

— Это точно, — согласился Джейсон. — Оставшись одна, без мужа, мать потеряла всякую уверенность в жизни. Она отказалась переезжать из квартиры в Бронксе на Джером-авеню, в которой жила наша семья. Но обстоятельства изменились, и она стала бояться одиночества, не могла привыкнуть к нему. Поэтому я вынужден был переехать к ней. И не мог ничего поделать с этим.

— Извини, Джейсон. Я не подозревала об этом…

— Я получал стипендию в колледже, но все равно пришлось отказаться от дальнейшей учебы. Ты не поверишь, я ведь собирался стать театральным актером.

— Актером? Не представляю тебя в этом качестве.

— Да я и сам сейчас этого не представляю. Но до сих пор обожаю театр и хожу на просмотры спектаклей, как только выкраиваю для этого время.

Принесли ужин. Они прекратили разговор и принялись за еду.

— Как вкусно! — подхватила Кэндэс и продолжала: — Как же ты попал в индустрию моды?

— Мой отец всю жизнь проработал закройщиком, и его прежний босс помог найти мне место ответственного за производство. Так я и начал. Постепенно продвигался вверх. Мне всегда больше нравился сам процесс производства, а не коммерческий аспект дела. А потом… Впрочем, как говорится, это уже история.

— Я и не подозревала, что всего ты добился сам, Джейсон. Это удивительно, — восхищенно произнесла Кэндэс.

— Да, но я что-то разговорился. Теперь твоя очередь рассказать о себе, — предложил Джейсон.

— Да мне в общем-то и не о чем рассказать. — Кэндэс задумчиво ковыряла вилкой в своей тарелке. — Посуди сам: я родилась в Венгрии, ты уже знаешь об этом. В тысяча девятьсот пятьдесят шестом году бежала в Париж со своим братом, а когда перебралась в США, сразу же стала манекенщицей. Мне пришлось много трудиться, чтобы получить то, что имею сейчас. Вот, собственно, и все.

— А друзья, муж, дети? — удивленно произнес Джейсон.

Кэндэс отрицательно покачала головой.

— Невероятно! Ведь ты настоящая красавица!

— Я думаю, хватит об этом.

Они молча закончили ужин. Потом Джейсон не выдержал:

— Надеюсь, я не выставил себя круглым идиотом? Ты не откажешься встречаться со мной?

— Не знаю, Джейсон. Но не стоит смешивать бизнес и удовольствие.

— Но, по-моему, нам неплохо работается вместе, и это не случайно. Нам стоит получше узнать друг друга.

— Мне кажется, мы и так прекрасно понимаем друг друга.

— Ну, пожалуйста, подумай об этом, — засмеялся Джейсон. Я слишком уважаю тебя, чтобы позволить что-то лишнее. Кроме того, ты у меня лучший дизайнер.

— Я у тебя единственный дизайнер, — поправила его Кэндэс.

— Именно так. Обещай мне, что подумаешь.

— Хорошо. Обещаю.

Чем больше она думала о Джейсоне, тем более привлекательным он ей казался. И более опасным. Он с каждым днем становился все настойчивей, и наконец Кэндэс сдалась.

Они стали встречаться регулярно. Кэндэс понимала, что в конце концов Джейсон потребует от нее большего, и не знала, что ей делать. Она безумно влюбилась в него, и ей становилось страшно от мысли, что можно его потерять.

Она еще никогда не испытывала такого вдохновения от работы с кем-либо. Они первыми разработали новые модели спортивной женской одежды, и это внесло свежую струю в американский мир моды. Дело расширялось, а с ним крепла их репутация.

Джейсон признался Кэндэс в любви. Кэндэс наконец призналась себе в своей любви к Джейсону. Все в нем привлекало ее, особенно его солидность, уверенность в себе. Именно этого ей не хватало. Она видела в нем мужчину, который сможет ей дать все, что она пожелает.

А что она могла дать ему взамен? Рано или поздно ей придется открыть ему свою тайну. Ей придется пойти на это, хоть это и был огромный риск.

Однажды она решилась рассказать, что произошло с ней осенью 1956 года.

Джейсон стал первым и единственным человеком, с которым она поделилась своей ужасной тайной. Даже ее родители не знали всех подробностей того страшного дня.

Джейсон был шокирован и больше всего не самой тайной, а тем, как ей удавалось скрывать все. Но он очень полюбил ее, и страдания, которые она испытывала, лишь усилили его чувство. Кэндэс вела себя мужественно и независимо.

— Я помогу тебе избавиться от этого страха, — пообещал Джейсон. — Мы с тобой будем счастливы, обязательно.

Он настоял, чтобы они немедленно поженились. И был очень терпелив и снисходителен, нежно прикасаясь к ней, никогда не навязываясь, несмотря на бушевавшее в нем желание. Несколько раз он как будто почувствовал желание и с ее стороны, но как только он приступал к более активным действиям, в ее глазах появлялась тревога, тело напрягалось и становилось неподатливым. Ничто не могло сломать этот барьер. Джейсон чувствовал страшное разочарование. Они обращались к психиатрам, но тщетно. Все-таки Джейсон продолжал надеяться, что в конце концов ему удастся совладать с этой проблемой Кэндэс и навсегда избавить ее от животного страха.

Их отношения были чисто платоническими: Кэндэс даже не могла спать с Джейсоном в одной кровати, но он не терял надежды, что когда-нибудь их брак станет полноценным.

Через несколько лет успешной работы Джейсон познакомился с Эндрю Льюисом и вместе с Кэндэс они основали компанию по производству модной одежды «Кэндэс Эванс». Чувство стиля Кэндэс, ее загадочное восточноевропейское происхождение, симпатичный респектабельный муж — все это способствовало успеху фирмы.

Исполнилась мечта Кэндэс — она получила доступ в высший свет, снискав репутацию известного и уважаемого дизайнера, законодателя стилей одежды для наиболее состоятельной клиентуры.

Но Джейсону было недостаточно успеха в совместном бизнесе. Чувствуя себя виноватой в растущем недовольстве мужа, Кэндэс согласилась на свободный брак. В конце концов что ей оставалось делать?

Однако Джейсон, несмотря на то, что вокруг него всегда было множество женщин, не обращал на них внимания. Он был настолько увлечен Кэндэс, что когда впервые со времени своей женитьбы занимался любовью с женщиной, ему казалось, что он видит глаза жены, полные страха и отчаяния… Джейсон чувствовал, что теряет свою полноценность. Это должна быть только Кэндэс, если это когда-нибудь станет возможным.

Напряженность отношений между Кэндэс и Джейсоном нарастала, начались ссоры. Джейсон стал чаще встречаться с другими женщинами, чувствуя вину перед Кэндэс за это. Неспособность жены даже прикасаться к нему или обнимать сводила Джейсона с ума — особенно теперь, когда он был выведен из равновесия пошатнувшимся положением компании. И дело было даже не в сексе. Ему была нужна моральная поддержка, но Кэндэс и этого не могла дать ему.

Джейсон вернулся домой навеселе. Его деловая встреча прошла не совсем удачно.

— Ты знаешь, — сказал он жене, — это ведь из-за тебя фирма села на мель.

— Да? Это почему же?

— Прежде всего, ты допустила ошибку в выборе направления моделирования, и теперь наша одежда не продается. Ты утратила чутье и не знаешь, чего хотят женщины. Если ты не можешь удовлетворить мужчину, а это так, хотя бы удовлетвори женщин.

— Как ты смеешь обвинять меня! Не ты ли говорил: «Поживи для себя, Кэндэс. Ты этого заслуживаешь?» Помнишь эти слова?

— Я хочу тебе посоветовать серьезно заняться осенней коллекцией одежды, и нам во что бы то ни стало нужно выгодно продать ее, — в противном случае компании конец. И конец твоим званым обедам, отпускам, покупкам.

— Не смей давить на меня! Ты управляешь компанией, и если тебе не понравился дизайн, ты должен был вовремя вмешаться. Но ты же не сделал этого. Не нужно сваливать вину на меня.

Кэндэс убежала в свою комнату. Захлопнув за собой дверь, кинулась на кровать.

Она, конечно, понимала, что именно на ней лежит ответственность за прошлые провалы, другое дело — ей не хотелось этого признавать. Может быть, она выдохлась? Это означало бы закат компании. И тогда что останется ей и Джейсону?

Глава пятая

День выдался светлый и солнечный, в воздухе чувствовалось приближение весны. Еще не было и восьми утра, а все швейные машинки в мастерской уже работали. Похоже, швеям нравилось то, что они делают.

Большинство из них проработали в компании «Кэндэс Эванс» уже много лет. Имея за плечами опыт, они умели сразу отличить хорошую одежду от плохой, и такого творческого подъема не ощущалось в мастерской в течение последних сезонов. Несколько готовых платьев уже висели на вешалках, и это улучшило настроение Макси. Она подозвала Луиджи.

— До демонстрации осталось девять дней, — сказала Макси, проводя рукой по платьям. — Как ты думаешь, Луиджи, мы успеем?

— Макси, мы каждый раз проходим через это. Я уже договорился с работницами, что они будут трудиться без выходных и до позднего вечера. Надеюсь, что все будет в порядке. Но трудно все предвидеть.

— Знаю, знаю, — согласилась Макси. — И лично я не собираюсь ничего менять, но у меня сегодня вечером встреча с Кэндэс.

— Послушай, Макси. Если она потребует каких-либо изменений, я пойду к Джейсону и скажу ему, чтобы он забыл о шоу.

— Согласна. Со своей стороны я приложу все усилия к тому, чтобы свести возможные изменения до минимума. Так что постучи по дереву… — Макси повернулась, собираясь уходить, и прибавила: — Я скоро вернусь с Лори, и начнем примерку, мы должны провести ее сегодня пораньше, чтобы успеть решить все вопросы.

— Мы будем готовы, — пообещал Луиджи.

Через несколько минут Макси возвратилась в сопровождении Лори и Лиз. Лори примерила первый костюм.

— Ну, как ты чувствуешь себя в этом жакете? — осведомился Луиджи.

Лори подвигалась.

— Немного жмет в подмышках, и с трудом застегивается на бедрах.

— Вижу, вижу. А ну-ка повернись немного влево. Так… Хорошо!

Лори стояла неподвижно, пока Луиджи делал мелом необходимые пометки.

— Так, Лори, что это с тобой происходит? — поинтересовалась Макси.

— Обычная нервозность, — ответила Лори. — Так каждый сезон бывает. Я как безумная мотаюсь по всем этим примеркам… Вы знаете, все компании сейчас готовятся к демонстрациям…

— Я-то уж знаю, — подтвердила Макси. — Мы с трудом договорились с твоим агентством насчет тебя.

— И все-таки, Макси, ты только дай знать, когда я тебе нужна, и я всегда найду время.

— Спасибо.

Закончили примерку первого костюма, Лиз тотчас принесла следующий.

Надев его, Лори воскликнула:

— А это сидит просто сказочно! Отличный костюм.

— А как длина юбки? — справилась Макси.

— Ты знаешь, каждый задает этот вопрос, — ответила Лори.

— Не удивительно, ведь после прошлогоднего провала мы потеряли всякую уверенность. Но я все-таки считаю, что нужно придерживаться мини, — сказала Макси и тут же спросила: — А как считают в других фирмах?

— Знаешь, некорректно спрашивать меня об этом, неуверенно произнесла Лори.

— Надеюсь, ты на меня не обидишься.

— Ну хорошо, тебе скажу. Все пытаются подстраховаться. Поэтому каждая фирма, с которой я работаю, создает как длинные, так и короткие вещи.

— Ну, это их проблемы. Все это так скучно. Кроме того, они не открывают ничего нового…

Лори поворачивалась в разные стороны, как того требовал Луиджи, работая мелом. Наконец она надела последний костюм. Натянув брюки, девушка сказала:

— А вот это другое дело!

— Что, лучше или хуже? — насторожилась Макси.

— Лучше, засмеялась Лори. — Моя попка выглядит просто потрясающе в них!

— Луиджи, ты опять оказался на высоте, ты творишь чудеса с моими эскизами! — Макси весело хлопнула его по спине. — Ну, будь повеселее. — Ты прекрасно справился с работой.

— Ты знаешь, — сказала Лори, — этот костюм по-настоящему оригинален. Он очень отличается от тех, что вы делали несколько последних сезонов. Я получила истинное наслаждение от примерки.

— Спасибо, — оценила комплимент Макси. — Кэндэс наконец-то позволила мне отказаться от некоторых коммерческих соображений.

— Вещи действительно прекрасные, — не могла нахвалиться Лори. — И примерка у вас проходит в такой спокойной обстановке. У других же в примерочных полно народу.

— A у кого именно?

— Этого я не скажу. Поверьте мне на слово. Вне вашей фирмы я не видела вещей, хотя бы отдаленно напоминающих ваши.

Пока Лори переодевалась, Луиджи закончил записывать замечания по одежде. Одевшись, Лори забросила на плечо свою тяжелую сумку.

— Сгораю от нетерпения увидеть на демонстрации все, что вы тут создали, — сказала Лори, выходя из комнаты. — Это должно произвести фурор. Вот увидишь.

— Спасибо, — поблагодарила Макси. Она почувствовала себя намного лучше. Появилась надежда, что ее работы будут иметь успех.

Эндрю всегда приходил на работу рано, поскольку его основной обязанностью была проверка накладных на груз, поступивший за ночь. Сегодня он обнаружил на своем столе рядом с принтером неподписанный запечатанный конверт, а в нем записку: «Как долго ты будешь позволять Джейсону Голду обкрадывать тебя?»

Джейсон прибыл в офис около половины десятого. Он сразу же отправился на совещание агентов по продаже, где собирался составить себе полную картину о положении дел фирмы в связи с приближающимся торговым сезоном.

С реализацией товаров весеннего сезона дело обстояло неважно. Основная масса изделий была поставлена в магазины намного позже начала сезона, наступившие в марте заморозки также не способствовали лучшей реализации. Так что отдел сбыта ожидал, что большинство магазинов потребуют снижения цен на товары фирмы «Кэндэс Эванс».

Кроме того, после провала демонстрации изделий весенней коллекции магазины вряд ли захотят увеличить количество заказов на одежду от этой фирмы.

Джейсон предложил рассчитываться с магазинами наличными, обязуясь поставлять им самые перспективные товары, однако объемы продаж не позволяли сделать и этого. Магазины не хотели брать на себя реализацию дополнительных товаров фирмы до тех пор, пока «Кэндэс Эванс» не предложит лучшую продукцию. Короче говоря, компании приходилось лишь надеяться, что объем продаж хотя бы останется на нынешнем, пусть и невысоком уровне.

Джейсон связался с Сарой по селекторной связи и попросил принести шоколадные пирожные, которые он всегда держал в специальном шкафчике в приемной. Проглотив около полдюжины пирожных, он принял менеджера, ответственного за снабжение. Новости были плохие. Менеджер сообщил, что компания задерживает отгрузку товаров. Эта проблема была связана с отставанием в производстве.

Джейсон попросил Сару вызвать вице-президента по производству Винса.

Винсент ди Паскуале лишь около года занимал в компании этот пост. В «Кэндэс Эванс» он пришел из другой, не менее знаменитой фирмы с отличными рекомендациями.

Он был одним из итальянских портных старой школы. Несколько лет назад он впервые получил работу начальника производственного отдела. Не имея ни малейшего понятия о новых методах работы, вызванных к жизни применением компьютерной техники, он, обладая большими связями в мире моды, творил чудеса, которые не снились и целой армии программистов. Джейсон прекрасно понимал, что ответственность за снижение темпов производства лежит не на Винсе.

Спустя несколько минут Винсент вошел в кабинет.

Джейсон молча указал ему на кресло.

— Что происходит с производством этим летом? — начал Джейсон.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Винс.

— Почему я только сейчас узнаю, что мы отстаем от графика?

— Я надеялся, что смогу все уладить, не посвящая тебя в эти проблемы, — ответил Винс. Мы, как можем, подгоняем фабрики, и они делают все, что в их силах. Нельзя же допустить, чтобы производство ускорили за счет снижения качества наших изделий. Уверен, что ты меня поддерживаешь в этом?

— Конечно. Ты знаешь, как я отношусь к качеству. Но мне хотелось бы знать, чем вызвано такое отставание?

Винсент замялся, опустив глаза на свой галстук. Затем смахнул с него несколько пылинок и посмотрел на Джейсона.

— Ну… модели были одобрены с опозданием. Это и было причиной…

— Как это с опозданием? — вскипел Джейсон. — Я прикончу Луиджи! Я плачу этому сукину сыну целое состояние, чтобы он выполнял свою работу не только хорошо, но и вовремя. Сейчас же его ко мне!

— Луиджи здесь ни при чем, — произнес Винсент. — Модели были готовы вовремя. Но необходима была резолюция Кэндэс, а она, как ты помнишь, на целый месяц уехала в Вэйд! И не только отказалась прилететь обратно, чтобы поставить свою резолюцию, но и не позволила запустить модели в производство с разрешения Макси. Ты ведь знаешь, она никому никогда не уступает контроль над производством. Извини, что мне приходится говорить тебе об этом…

— О Господи! — воскликнул Джейсон. — Ну почему меня не ввели в курс дела? Кэндэс у меня вылетела бы первым же рейсом… С этими словами Джейсон схватил пирожное и запихнул его себе в рот. И когда же товар будет готов?

— Я думаю, мы сможем закончить к началу апреля, так что на складах продукция появится только к середине месяца. Несмотря на отставание на две недели от мартовского плана по производству, фирма деньги за апрель все же получит. И это позволит нам рассчитаться с магазинами уже в апреле, а не в мае.

— Гм, тогда мы, пожалуй, выкрутимся. Правда, придется придумать какую-нибудь басню для банкиров, и надеюсь, они на нее клюнут. А как дела со всем остальным?

— Грузы прибывают своевременно, и осенний сезон обещает быть удачным. Только не падай в обморок, если окажется, что этот успех будет слишком дорого стоить нам. Ведь сам знаешь, цена на труд работниц растет, да и новые изделия, которые сейчас разработали дизайнеры, весьма трудоемки и становятся дороже, сказал Винс.

— Послушай, — заметил Джейсон. — Я всегда говорил, что если товар выглядит на миллион, то я получу за него не меньше. В последнее время товар и на доллар-то не тянул, а мы тем не менее умудрялись на нем прилично зарабатывать. Так что, прошу, держи все под контролем, Винс. И как только возникнет какая-либо проблема, ставь меня сразу в известность, не пытайся решать все сам, в одиночку. Может, смогу тебе помочь. Ведь я кое-чему научился за свою жизнь.

— Понятно, босс. Просто в тот раз я думал, что смогу справиться сам, используя дружеские связи. Извини.

Джейсон махнул рукой в ответ и улыбнулся.

— Ладно, только не повторяй этой ошибки.

Винс покачал головой и вышел из кабинета.

Джейсон посмотрел на кипу бумаг, скопившихся на столе, затем, подперев руками подбородок, задумался.

«Когда же я начал терять контроль над делами компании? Пора закрутить гайки, иначе мне, Эндрю и Кэндэс будет совсем нечего делать…»

Загорелась лампочка селектора.

— Черт, лучше бы я никогда не устраивал себе отпусков! — продолжал уже вслух размышлять Джейсон. Нажав кнопку, он спросил:

— В чем дело, Сара?

— С вами хочет поговорить Джо из журнала «Вименс Веар», он на первом канале.

— О'кей! — Через несколько секунд, он подключился к первому каналу и, широко улыбнувшись, поднял трубку телефона.

— Привет, Джо, как обстоят дела в журнальном бизнесе? — весело начал Джейсон.

— Неплохо, — послышалось на другом конце провода. — Слушай, Джейсон, до меня дошли слухи, будто вы собираетесь закрывать компанию. Есть в этом хоть доля правды?

Джейсон напряженно выпрямился в своем кресле.

— Ты что, рехнулся? — прошипел он в трубку. Откуда такие сведения?

— Ты ведь знаешь, Джейсон, этого я тебе сказать не могу.

— Тогда послушай, во всей этой сплетне нет и намека на истинное положение дел, абсолютно никакого.

— Ну ладно, дружище, успокойся, — посоветовал Джо. — Я просто так спросил.

— Послушай, — продолжал Джейсон. — Дела у нас идут, конечно, не лучшим образом, но ведь и у других компаний сейчас аналогичные проблемы. Думаю, скоро положение изменится к лучшему. И наша осенняя коллекция будет настоящим гвоздем сезона.

— Отлично. Джейсон. Я ведь просто выполняю свою работу, — заверил Джо.

Джейсон положил трубку и, потянувшись за очередным пирожным, заметил, как дрожала его рука.

В это время в кабинете Макси Шоджи рассказывал, как всю ночь вел переговоры по телефону со своими людьми в Осаке, ему удалось даже связаться непосредственно с фабрикой. Там признали, что ткань действительно не дотягивала до предъявленных требований и согласились на ее замену.

— Но возникла другая проблема, — сказал Шоджи. — Нам вряд ли удастся утрясти все таможенные формальности до следующей среды.

Макси понимала, что если ткань попадет на фирму в следующую среду, то у них будут только одни сутки, чтобы подготовить все образцы одежды, предназначенной для показа, а этого времени будет явно недостаточно. Посовещавшись с Шоджи, они решили отправить кого-нибудь в Японию, чтобы суметь как можно быстрей доставить ткань. Если вылететь туда завтра, то уже днем в воскресенье можно вернуться с тканью в Штаты. Кроме того, перевозка ткани в качестве личного багажа сведет таможенные формальности до минимума. Шоджи договорится в аэропорту Кеннеди с таможенниками, чтобы они как можно быстрее пропустили ткань. Он также пообещал, что вся документация будет в полном порядке.

Таким образом, если все пойдет удачно, у фирмы будет четыре дня для подготовки изделий к демонстрации. О перелете представителя компании и бронировании для него мест в отеле Японии должна будет позаботиться фирма Шоджи.

Любой из ассистентов пожелал бы оправиться в такую поездку. Командировки за границу были своеобразной наградой за работу и неплохой прибавкой к небольшому жалованью, которое платила им фирма.

В этот раз Макси остановила свой выбор на Джуди. Никто не мог «чувствовать» ткань так, как она.

Джуди необходимо было сделать некоторые покупки для предстоящей поездки, поэтому Макси отпустила ее с работы пораньше, подумав, также, что Джуди скорее всего весь сегодняшний вечер будет отмечать выпавшую на ее долю удачу, а выспаться сможет во время долгого перелета в Осаку. Именно так поступала Макси, когда была моложе.

Зазвонил телефон. Потянувшись за трубкой, она столкнула со стола несколько эскизов.

— О черт! — невольно выругалась в трубку Макси.

Голос на другом конце провода рассмеялся:

— Вам тоже привет. Я могу поговорить с Макси Сигел?

— Я слушаю.

— Привет, Макси, это Стив Левин. Кажется, я не вовремя?..

— Да нет, совсем нет, — оживилась Макси. Ты прочитал мои мысли. Я звонила тебе вчера вечером, но тебя не оказалось дома.

— Я почти каждый вечер работаю допоздна, сказал Стив. — С тех пор как перебрался в Нью-Йорк, я не бываю нигде, кроме своего офиса.

— Какая скука! — посочувствовала Макси. — Но я понимаю, приходится много работать, иначе в Нью-Йорке не проживешь, но нельзя позволять работе поглотить тебя. Правда я и сама сейчас вся в делах. У нас показ новых моделей одежды на носу, и мы все носимся как чокнутые.

— Понятно… — протянул Стив. — Мама мне говорила, что ты дизайнер или что-то вроде того…

Макси откинулась в кресле и засмеялась.

— «Что-то вроде того» — это наиболее подходящее определение, — сказала она. — Я и сама не знаю, кто я сейчас: директор транспортного отдела, швея или дизайнер. А ты где живешь? — поинтересовалась Макси. На Ист-Сайд или на Вест-Сайд?

— В верхних улицах Иста, — ответил Стив. — Моя фирма предоставила мне здесь квартиру и все необходимое. Думаю, они просто не хотят, чтобы я тратил нужное им мое время на что-то постороннее, вот и позаботились обо всем. И пока меня это устраивает.

— Ну, у тебя ведь все равно должно быть иногда свободное время, — произнесла Макси.

— Да, именно потому я и звоню. Я подумал, может, мы поужинаем вместе в ближайшее время… — предложил Стив. — Честно говоря, разговор о чем-нибудь кроме приобретения прав на часть предприятия или вопросов объединения фирм доставил бы мне большее удовольствие. Даже воспоминания о колледже в Бексли были бы мне в радость.

— Бексли? — улыбнулась Макси. — Ни за что бы не подумала… Ты там учился?

— Вообще-то я закончил академию.

— Ого! Мальчик из академии!

— Теперь уже нет, поверь мне. Ну как же все-таки насчет ужина? Решено?

— Конечно. Почему бы и нет? А когда?

— Ну, например, в воскресенье.

Макси порылась у себя в сумочке, достала записную книжку и открыла нужную страницу.

— Отлично, — сказала она, убедившись, что воскресенье свободно. — Где и во сколько?

— Почему бы тебе не выбрать место самой? Я ведь новичок в городе.

— А что тебе нравится из еды?

— Я не очень-то привередлив. Но предпочел бы местечко поспокойнее: устал от этих чванливых ресторанов в центре.

— О'кей. Я подумаю и закажу места где-нибудь на окраине… А какое время тебя устраивает?

— Не знаю, может, часов в семь вечера?

— Отлично!

— Тогда я заеду за тобой часов в семь вечера в воскресенье.

— Договорились!

Макси назвала Стиву свой адрес. Он помолчал некоторое время, видимо, записывая.

— Должен тебя предупредить, Макси, что я не из тех ребят, кто назначает свидание по указанию мамочки.

Макси опять рассмеялась.

— Я тоже.

— Ну, теперь можешь возвращаться к своим делам. Судя по первой твоей реплике, у тебя какие-то проблемы.

— А, пустяки. Я просто разбирала хлам, который накопился на столе, и теперь все это на полу.

— Мне очень жаль.

— Не жалей. Это барахло того и стоит. До воскресенья!

— Пока!

Макси положила трубку, продолжая улыбаться. Она решила, что ничто не должно испортить ей настроение — по крайней мере в ближайшие полчаса.

Тина разбирала почту в своем офисе, когда из стопки писем выпал маленький белый конвертик. Она подняла его. Странно! Очень странно! На конверте не было ни адреса, ни марки, напечатано только ее имя.

Внутри оказалась записка: «Будь осторожна: Д.Г. и К.Э. спят в разных спальнях. Самый долгий брак на Седьмой авеню не является браком вовсе! Подумай о СПИДе!»

Руки Тины дрожали, когда она перечитывала записку. Д.Г. это, наверное Джейсон. Возможно ли это? И кто принес этот конверт? Так вот почему Джейсон не стремится заниматься с ней сексом, он гомосексуалист?! Господи! Почему это случилось именно с ней?

Глава шестая

Кэндэс появилась в офисе после двенадцати дня.

Прежде чем встретиться с Макси, она позвонила в кафе на первом этаже и заказала обед на двоих.

Затем они с Макси начали просматривать все образцы, которые фирма собиралась представить на демонстрации. Кэндэс время от времени делала кое-какие поправки. С некоторыми замечаниями Макси соглашалась, с другими — нет, но на этот раз она решила держать себя в руках. Луиджи будет доволен, когда узнает, что замечания Кэндэс не повлияли на плоды его труда.

Затем они стали готовиться к встрече с Памэлой, назначенной на два часа. Им предстояло выбрать косметику, туфли, аксессуары и прически для каждого костюма. Не желая, чтобы между дизайнерами и директором отдела по связям с общественностью возникли какие-либо серьезные проблемы, они старались подготовить все таким образом, чтобы никаких неувязок в процессе подбора образцов одежды для демонстрации не было.

Памэла посмотрела на часы — приближалось время ее встречи с Макси и Кэндэс. Она достала из ящика стола зеркальце, накрасила ресницы, подправила губы и припудрилась. Затем направилась в комнату дизайнеров.

Она сразу же встретила Макси. Отведя ее в сторону, спросила:

— Какое сегодня настроение у нашей ведьмы?

— Она ведет себя нормально. Проявляет желание договориться, чтобы все прошло удачно, — поделилась Макси.

— Рада это слышать, — сказала Памэла. — Но она всегда заставляет меня нервничать.

Они вошли в кабинет. Кэндэс, не отрываясь от разговора по телефону, предложила сесть, показав рукой на кресла. Памэла, в ожидании начала разговора, нервно поправляла кольца на руках.

Закончив разговор, Кэндэс обратилась к ним:

— Ну хорошо, давайте разберемся со всем этим.

Макси достала свои записи и эскизы для каждой группы моделей и повернулась к Памэле.

— У нас есть несколько особенных идей насчет некоторых костюмов, и нам нужна твоя помощь и консультация.

— Отлично, — сказала Памэла. — Это моя работа. Слушаю вас.

Макси начала высказывать свои пожелания относительно некоторых костюмов. Памэла делала пометки в своем блокноте. Кэндэс спокойно сидела в своем кресле и постукивала карандашом по столу.

— Извини, что отнимаем у тебя время, — обратилась Памэла к Кэндэс. — Но мне важно знать твои пожелания и замечания по каждому костюму, чтобы подобрать подходящие аксессуары.

Кэндэс в ответ махнула рукой:

— Делай, что считаешь нужным, лишь бы получилось все, что мы задумали.

— Так оно и будет. Только вот Джейсон уже достал меня с экономией средств для показа. А это не так легко, если учесть, что у нас восемнадцать моделей, и каждой из них требуется три пары разной обуви и куча всяких мелочей. А ведь приличные туфли обойдутся нам от ста пятидесяти до трехсот долларов за пару. Я попытаюсь воспользоваться своими связями, чтобы получить обувь напрокат. Во всяком случае, не волнуйтесь: я достану все, не потратив и цента лишних денег.

— Ты уже договорилась с Майком и Линдой насчет причесок и косметики?

— Да, и им нужно встретиться с тобой завтра или послезавтра.

— Отлично, только назови точное время.

— О'кей!

Памэла посмотрела на Кэндэс, пытаясь понять ее настроение. В этот момент зазвонил телефон. Кэндэс сняла трубку, выслушав, резко встала и направилась к выходу.

— Мне надо зайти к Джейсону, — бросила она через плечо. — Не ждите меня. Работайте самостоятельно.

— Интересно, что могло случиться, — сказала Памэла, — снова поправляя кольца на руке. — Ладно, я, наверное, пойду, еще много предстоит поработать до начала демонстрации.

— Надеюсь, все будет в порядке, — сказала Макси. — Если у тебя возникнут малейшие сомнения по поводу обуви или аксессуаров, я всегда рядом.

— Спасибо. Я всегда волнуюсь накануне показа. Кэндэс меня нервирует. И будет ужасно неприятно, если она пожалуется на меня Джейсону.

Они вместе вышли из кабинета Кэндэс.

— Интересно, что заставило ее так быстро покинуть кабинет, — сказала Памэла. — Ты видела ее лицо?

* * *

Джейсон продолжал беседовать с Эндрю. Они обсудили причины задержек в поставках и попытались выработать тактику фирмы в отношении банков. Эндрю предложил для блага компании представить банкам отчет о задержках расчетов за лето, чтобы не дожидаться запросов отчета за квартал. Поступить таким образом — значит отвлечь внимание банкиров и скрыть истинное положение дел фирмы. А кроме того, хорошо было бы пообещать банкам погасить задолженность не в мае, а уже в апреле.

Эндрю собирался объявить о проведении новой маркетинговой операции в отношении вновь разрабатываемых моделей спортивной одежды. Целью которой была бы возможность повысить конкурентоспособность своих товаров. Такой подход мог вызвать увеличение объема продаж и самое главное — успокоил бы банкиров.

Не прошло и минуты после звонка Джейсона, как в дверях его кабинета появилась Кэндэс. На лице ее сияла обворожительная улыбка, хотя веко левого глаза чуть-чуть подергивалось.

— В чем дело? — спросила она. — Какие-то проблемы?

— Насколько я знаю, — начал Джейсон, — эскизы летних моделей пролежали без дела, в то время как ты была в Колорадо. Ты даже Макси не позволила запустить их в работу. А мы, между прочим, и так на месяц отстаем от графика по производству. Ты представляешь себе наше положение?

— Я считала, что эскизы моделей подготовили только ко времени моего возвращения из Вэйла. Поверь мне, никто и не говорил о каком-либо отставании. В противном случае я бы определенно договорилась с Макси. Кому-то следовало лучше объяснить мне ситуацию.

— Ну я-то слышал совсем другую версию…

— Но, Джейсон, все именно так и было.

— В дальнейшем постарайся, чтобы твой напряженный график встреч и визитов не способствовал задержке производства. Думаю, не стоит напоминать, что твои знакомства и связи в высшем свете появились благодаря деятельности нашей компании. Подумай об этом. Надеюсь, я ясно выразился.

— Я в самом деле была не в курсе. Отдел производства должен своевременно информировать меня о любых затруднениях, — сказала Кэндэс, и, помолчав, добавила:

— Это все, Джейсон? Ты, между прочим, оторвал меня от разговора с дизайнерами.

— Да, это все, — нервно ответил Джейсон. — Увидимся позже. Кивнув обоим мужчинам, Кэндэс вышла.

— Вряд ли она теперь способна создать что-либо стоящее, — заметил Эндрю. — А что касается ее последних моделей одежды, то удивительно, почему фирма до сих пор не обанкротилась.

— Она говорит, что не занималась непосредственно дизайном вот уже несколько сезонов. За эту работу отвечала Макси, — произнес Джейсон.

— Не уверен, что это правда, — возразил Эндрю.

— Ну, так говорит Кэндэс, и я не могу ей не доверять. Во всяком случае, она дала мне слово взять все под свой контроль. Что касается меня, то я видел образцы осенней коллекции, и они произвели на меня благоприятное впечатление.

— Что ж, — проговорил Эндрю, — можешь верить кому хочешь. Но давай посмотрим правде в глаза: вот уже несколько лет Кэндэс работает не в полную силу, и я не уверен, что она вдруг изменит отношение к работе теперь, когда мы считаем каждый цент. Так что постарайся быть с ней построже.

— Не волнуйся, я разберусь не только с ней, но и с каждым сотрудником фирмы. Слишком уж долго продолжается здесь этот кавардак.

— Рад слышать это от тебя, Джейсон, но, мне кажется, Кэндэс никогда не осознавала того, что управлять компанией — это нечто более серьезное, чем простая разработка моделей одежды.

— Главное, что я это осознаю. И уж в любом случае она сделает все, что я ей прикажу.

— Прекрасно. Пойду займусь нашими банковскими делами, а потом загляну к тебе. Ах да, еще об одном… Я дал указание своим бухгалтерам вторично просмотреть все записи.

— Зачем? — удивился Джейсон.

— Просто, чтобы убедиться, что все в порядке, только и всего. С банкирами нужно чувствовать себя уверенно.

— Отличная мысль, — похвалил Джейсон.

Эндрю встал и направился к выходу. Он раздумывал о том, как бы побыстрее выйти из игры. Джейсону едва ли удастся справиться с таким кризисом — слишком много дыр надо залатать. А Кэндэс, что ж, может, она и трудилась не покладая рук, только когда была молода, но не теперь…

Эндрю также вывела из равновесия эта странная записка… Значит Джейсон уже несколько месяцев ведет с ним нечестную игру? Невероятно! Но все равно, следует проверить.

Макси до вечера задержалась в офисе, чтобы обсудить с Луиджи кое-какие детали. Примерок состоялось много, и не хотелось что-либо упустить из виду. Луиджи придавал особое значение именно такой работе — в спокойной обстановке, когда никто не вмешивается. В такие моменты между ними всегда устанавливалось полное взаимопонимание. Сегодня Макси в очередной раз убедилась, что у ведущего модельера фирмы все под контролем. В восемь часов Макси вышла из офиса и направилась в сторону центра, где у нее была назначена встреча с подругами. Они собирались вместе поужинать и пообщаться. Прошедший день был довольно напряженный, но в то же время и плодотворный.

Лиз завела будильник на девять часов утра. Немного кокаина было ей достаточно, чтобы продержаться остаток ночи. Чарльз как раз оставил ей пару граммов.

Взяв такси, она отправилась в центр, в ресторан Китамасуши на встречу с Джуди. Это было уютное местечко, где собирались только завсегдатаи.

Основным отличием этого ресторанчика, где подавали суши, от других подобных заведений были оригинальные костюмы и, главное, прически официантов, подобные настоящим произведениям искусства. Некоторые из них напоминали скульптуры, другие имели разные цветовые оттенки. Белые тенниски и черные шорты, искусно разорванные и измятые, были неотъемлемой частью костюма официанта.

Посетители ресторанчика сразу окунались в особую атмосферу. Блюда также отличались своей изощренностью. Словом, все тут было как бы в стиле модерн. Лиз обожала обедать здесь. Они с Джуди уселись за маленький столик, подальше от стойки. Они заказали сакэ, и вскоре им принесли этот приятный теплый напиток.

— Как ты думаешь, — обратилась Джуди к Лиз, можно ли верить тому, что Кэндэс говорила вчера на собрании дизайнеров? Тому, что она и вправду собирается забросить все свои маникюры, обеды, занятия спортом и походы за покупками ради того, чтобы засесть за работу. Да это просто смешно!

— Я чуть со стула не упала, когда она об этом объявила, — сказала Лиз. — И еще позволяет себе сваливать ответственность за неудачи на Макси… Неужели она не понимает, что нас не одурачить? Ты видела выражение лица Макси?

Джуди кивнула.

— Если бы можно было убить взглядом…

— Она была по-настоящему расстроена. Я говорила с ней после собрания. И не могу поверить, что Джейсон настолько близорук, чтобы не видеть Кэндэс насквозь.

— Может, так, а может и нет. Кто знает? Главное, что в любом споре Кэндэс выиграет. Ведь он всегда поддержит ее, а не нас.

— Знаю. Из-за нее меняется и атмосфера в коллективе. Я люблю работать с Макси — она меня многому учит, хочет, чтобы мы во все вникали. Но когда Кэндэс рядом, у меня прямо руки опускаются. Не уверена, что у меня хватит выдержки долго терпеть все ее выкрутасы.

Лиз подозвала официантку, и девушки заказали обед.

— О чем ты говорила? — возобновила прерванный разговор Джуди.

— Я думаю, моя дорогая, что пора подыскивать новое место работы. Противоречия между Кэндэс и Макси перерастут со временем в настоящую схватку. Честно говоря, я хочу уйти раньше, чем Кэндэс сумеет окончательно угробить репутацию фирмы. Работа на «Кэндэс Эванс» украсит мою характеристику при устройстве на новое место — если, конечно, я вовремя выйду из этой игры.

— Я, право, не знаю… Мне в общем-то нравится моя работа в компании. В другом месте, возможно, придется иметь дело с синтетической тканью.

— С синтетикой? Подумаешь!

— Ну, ты ведь понимаешь, о чем я? Лиз, я просто не собираюсь пока ничего менять, я к этому не готова.

— Послушай свою подругу! Пойми, легче перейти с одной работы на другую, чем подыскивать себе место, будучи безработной.

— Да, понимаю. Но все-таки я остаюсь. Повторяю — мне нравится моя работа, а ты поступай, как хочешь.

— Да ты только посмотри, какое направление в разработке моделей одежды для курортного сезона она избрала? Это называется молодежным стилем? Вот уж не думаю. Твоя проблема в том, что ты боишься что-либо менять. Вот увидишь, как только я получу новое место, я тут же пойду в гору.

Принесли заказанную суши, и они сразу же перешли от затянувшегося разговора о работе к еде.

Около полуночи они встретились со своими друзьями в одном из недавно открывшихся баров в Сохо. Оттуда отправились на ночную тусовку, которая постоянно меняла свое местонахождение, не задерживаясь надолго в одном месте. Им без особого труда удалось пробраться в бар, несмотря на длинную очередь у входа.

Гремела музыка, мигали огни, на танцевальной площадке яблоку негде было упасть. Толпы людей перемещались беспорядочно по всему бару. Разношерстные компании сменяли друг друга. Девушки танцевали с девушками, парни с парнями. Одежда была самая пестрая, но преобладал черный цвет.

Вечеринка затянулась до пяти часов утра. Джуди, Лиз и трое их приятелей — одноклассники из школы Парсонса — отправились в конце концов в кафетерий, который работал круглые сутки, чтобы позавтракать. За едой, которая состояла из омлета, гренок и кофе, они вновь вернулись к разговору о работе.

Лиз ухватила кусок бекона с тарелки Пола. Тот, играя, легонько ткнул ножом в ее руку.

— Джуди изъявила желание остаться с Кэндэс, — объявила Лиз. — А я пас, ребята. Выхожу из игры.

— Ты всегда была упрямой, Лиз, — заметил Пол. — Еще в школе. — Видимо, у Джуди есть резон довольствоваться тем, что она имеет на данный момент. Давайте оценим ее положение: она работает с самой изысканной тканью, ведет образ жизни, который ей нравится. Подумать только — поездка в Японию на уик-энд! Разве это не здорово?

Глава седьмая

Моральный климат в компании «Кэндэс Эванс» был сродни стоявшей в Нью-Йорке погоде — темный и безрадостный. Казалось, зима выжимает из себя последнее, прежде чем сдаться окончательно. Назначенное на сегодня совещание с Кэндэс и Джейсоном все утро не давало покоя Макси. Ничего, что могло бы как-то исправить убожество летней коллекции, так и не пришло ей в голову за целую ночь.

Она решила пойти перекусить. В основном, все служащие обычно заказывали бутерброды и салаты в кафетерии на первом этаже и обедали прямо на рабочем месте, поскольку для обеда где-нибудь в ресторане времени, как правило, не было. Но иногда полноценный обед был просто необходим, как, например, сегодня. Макси и другие дизайнеры остановили свой выбор на «Беллевю», новом французском бистро на Девятой авеню, которое быстро превратилось в мекку работников индустрии моды, по крайней мере тех из них, кто мог позволить себе пожертвовать частью своего времени ради быстрого обеда.

Они заказали белое вино, суп из сердец и салаты. С каждым блюдом Макси чувствовала себя все спокойнее. Чем больше они выпивали вина, тем непринужденнее становилась обстановка, и скоро все ее треволнения по поводу предстоящего сезона улетучились.

В это время на Ист-Сайде Джейсон и Кэндэс обедали в обществе Хосе Альвареса. Кэндэс выбрала место, где хорошо кормили и быстро обслуживали. Ей пришлось долго уговаривать Джейсона пообедать втроем с Хосе.

Она заметила, что у Джейсона как будто не было теперь времени обсуждать с ней какие бы то ни было дела — связанные с работой или личные. Но у нее были свои намерения сегодня, и поэтому она пригласила Альвареса для моральной поддержки.

Кэндэс взяла хлебную палочку и откусила от нее кусочек. Джейсон тем временем принялся намазывать маслом уже второй кусок хлеба. Кэндэс пыталась не смотреть на него, встряхивая время от времени головой в попытке развеять грустные мысли. Это было не самое подходящее время напоминать мужу о сдержанности в еде.

Вместо этого она широко улыбнулась Джейсону.

— У меня потрясающая идея, — сказала Кэндэс. — Но прежде чем я скажу хоть слово, обещай, что выслушаешь меня до конца.

— Валяй! — разрешил Джейсон.

— Ну… — Кэндэс взглянула на Хосе, который одобрительно кивнул. — Я подыскала одно замечательное местечко на Мэдисон, которое сейчас как раз свободно. Оно идеально подходит для нашего первого магазина.

— Чего? — в недоумении произнес Джейсон.

— Ну да, для нашего фирменного магазина.

— И ты еще думаешь об открытии фирменного магазина, в то время как сама фирма может закрыться уже к следующему сезону!

— Джейсон, пожалуйста, потише. На нас уже смотрят.

— Да мне плевать! Иногда мне просто трудно понять, что творится в твоей голове. Ты же знаешь, что компания и так на грани банкротства, а ты говоришь о магазине. Ну, где мы возьмем деньги на это?

— Я чувствую, что осенняя коллекция поправит наши дела, и хочу иметь собственный магазин, чтобы извлечь из этого максимальную выгоду. Послушай, Джейсон. Я считаю, что одна из причин того, что мы не можем покрыть расходы, состоит в том…

— Ты считаешь, что сам факт того, что доходы от продажи наших изделий не дают нам возможности расплатиться с долгами не самая весомая причина?

— Выслушай до конца, пожалуйста.

Джейсон кивнул головой.

— Одной из главных причин наших неудач является то, что магазины, с которыми мы работаем, просто не знают, как надо продавать изделия фирмы, как их надо рекламировать. А ведь ты прекрасно понимаешь, что спортивная одежда нуждается в серьезной рекламе, чтобы обеспечить солидный спрос на нее. Наш собственный магазин будет настоящей сенсацией. Хосе оформит магазин подобающим образом.

Высказав это, Кэндэс откинулась на спинку стула.

— Ну хорошо, может, ты и права, — согласился Джейсон. — Но сейчас не время думать об этом. Мы должны думать о том, как укрепить позиции компании за счет осенней коллекции.

— Обещай мне, что мы вернемся к этой идее. Поверь, я знаю, о чем говорю. Осенняя коллекция обеспечит взлет нашей фирме.

— Хорошо, давай договоримся так. Если коллекция принесет нам успех, мы обсудим твою идею. Между прочим, где мой обед? — Джейсон оглянулся в поисках официантки, сделал ей знак, чтобы она поторопилась, а затем посмотрел на часы.

— Расслабься, Джейсон, — посоветовал Хосе. — Вот уже и обед принесли.

Пока Хосе Альварес беседовал с Кэндэс, Джейсон успел опустошить целую тарелку спагетти.

— У меня куча идей по оформлению будущего магазина, — произнес Хосе. — У вас наконец-то будет свой магазин, который, я уверен, за пояс заткнет все эти огромные супермаркеты, которые ни черта не понимают, как надо продавать одежду.

— Джейсон, может, заедем туда по пути в офис? — попросила Кэндэс. — Это как раз по дороге.

— Ладно, ладно, твоя взяла, — согласился Джейсон. — Я только взгляну, и все. Дальше действуем, как договорились.

— Спасибо! Это так много для меня значит, — с благодарностью произнесла Кэндэс.

Вернувшись в офис, Джейсон прошел в комнату для совещаний, где его уже ожидали дизайнеры. В течение десяти минут ему показывали эскизы костюмов из курортной коллекции.

— Да что это за дерьмо? — взорвался наконец Джейсон. — Как вы можете подсовывать мне эту чушь после такой удачной осенней коллекции? Это же какое-то старье! Если еще раз увижу этот чертов цвет морской волны, я вас всех из окон повыкидываю! Я плачу бешеные деньги за то, чтобы вы мне показывали образцы позапрошлого сезона?

Джейсон в гневе схватил эскизы и с силой швырнул их на стол.

— Немедленно уберите отсюда это дерьмо!

Все сидели как парализованные.

Тут вскочила Макси.

— Одну минутку! Я сейчас вернусь. Мы забыли захватить еще кое-какие эскизы. Может быть, они-то тебе и понравятся.

Она бросилась в комнату дизайнеров, собрала эскизы, которые забраковала Кэндэс, вернулась в кабинет и отдала их Джейсону.

— Ну, это же совсем другое дело! — довольно заявил Джейсон. — Действительно оригинально! Мне нравится. Но у меня нет времени играть с вами в такие игры. В следующий раз начинайте с лучших эскизов. Доработайте эти модели, я думаю, это как раз то, что нужно.

Кэндэс вступила в разговор раньше, чем Макси смогла хоть слово сказать в ответ Джейсону.

— Да, это определенно лучше, — подтвердила она. — Я только мельком видела эти эскизы и подумала, что это не совсем нам подходит. Теперь я понимаю ход мысли. Это верное направление.

Никто и рта не открыл. Кэндэс испытующе посмотрела на Макси, которая хранила молчание. Что она могла сказать…

Чувствуя себя полностью измотанной, Макси ушла с работы пораньше, с горечью сознавая, что у нее практически не оставалось другого выхода, кроме как уйти из «Кэндэс Эванс». В то же время понимала, что не стоит этого делать накануне показа. И нельзя терять надежду на лучшее, иначе жизнь потеряет всякий смысл.

Но почему она должна вкалывать как лошадь, изыскивать оригинальные решения, преодолевая сопротивление Кэндэс, внедрять их в новые модели и при этом оставаться ни с чем? Пора было начинать прокладывать дорогу собственным идеям!

Сильный снегопад, которого ожидали целый день, наконец-то начался, в короткое время накрыв весь город белым покрывалом. Дети стекались со всего города в Сентрал парк, волоча за собой санки.

Из-за снегопада возникли трудности с движением транспорта, поэтому Макси, Луиджи и все их помощники явились на работу немного позже, чем обычно. Комната дизайнеров, как и мастерская, была заставлена резиновыми, на меховой подкладке, сапогами и завешена сырыми от таявшего снега пальто и плащами.

Ближе к обеду позвонила Джуди из Осаки. Там была ночь. Джуди уже успела осмотреть ткань, предназначенную для замены. По ее мнению, габардин был более чем хорош. Макси в ответ кратко поведала о последних событиях на фирме и быстро закончила разговор.

Джуди несколько секунд сидела, уставившись на телефонную трубку, потом положила ее. Она была поражена поведением Кэндэс.

Она, Джуди, несется за тридевять земель ради какой-то паршивой ткани, а у Кэндэс не хватает мужества признать собственные ошибки! Чудовищно, что дизайнерам приходится терпеть гнев Джейсона из-за просчетов Кэндэс, и все это ради того, чтобы в конце концов именно она сорвала успех.

Однако, подумала Джуди, у нее ведь всего два дня на то, чтобы развлечься в Осаке, так что не стоит терять времени даром.

Отель «Рояль», где компания Шоджи забронировала ей номер, был оформлен в западном стиле. Огромный и роскошный, он являл собой полную противоположность традиционной простоте японского художественного и архитектурного стиля. В фойе размещался искусственный водопад с маленьким мостиком. Тут же находился небольшой уютный зал, в котором посетители могли спокойно посидеть за чашкой чая. Или посетить неподалеку находящийся шумный торговый центр, где продавали все, что душе угодно.

Чувствуя усталость, Джуди решила отдохнуть, прежде чем как-то развлечься. Кроме того, ночная жизнь в Осаке подчинялась определенным правилам, и для женщины идти куда-нибудь без сопровождения мужчин считалось просто неудобным.

Однако у себя в номере Джуди так и не смогла заснуть. Ее биологические ритмы подсказывали, что было около полудня, хотя все небо здесь, в Японии, было усеяно звездами. Чтобы чувствовать себя завтра бодрой, ей необходимо было поспать хотя бы несколько часов. В конце концов она позвонила хозяину отеля и договорилась насчет массажа.

Массажистка оказалась миниатюрной японкой в кимоно и оби. Используя не только кисти рук, но и локти, и даже ноги, девушка сотворила настоящее чудо с телом Джуди. Только после массажа она наконец смогла заснуть.

На следующий день, в субботу, два сотрудника из осакского офиса Шоджи повезли ее на заводы фирмы, где производилась ткань. Фабрики открыли специально для нее, и это льстило Джуди. Ей продемонстрировали некоторые образцы тканей, по ее мнению, они могли быть использованы при разработке курортной коллекции.

Со своими провожатыми, Хиро и Томио, она согласилась поужинать в тот же вечер.

За несколько минут до назначенного времени Джуди спустилась в фойе. Она была одета в черные леггинсы и в большого размера мужскую хлопчатобумажную куртку, перетянутую черным широким кожаным поясом. Несколько японских бизнесменов, увидев Джуди, оторвались от своих дел и уставились на нее.

— Мы повезем тебя в одно особенное заведение, — сказал подошедший к ней Хиро. — Надеемся, тебе нравится японская кухня.

— Не просто нравится, — поправила Джуди. — Я обожаю ее. В Нью-Йорке я питаюсь только в японских ресторанчиках.

— Ну, здесь-то совсем другое дело, — заявил Томно. — Сегодня ты попробуешь настоящие японские блюда.

— Уверена, что мне понравится. Поехали!

Они отправились по крошечным тихим переулкам, что позади отеля «Шаратон». Попав на маленькую аллею, зашли в ресторанчик, внутри которого размещался П-образный обеденный стол. В переполненной комнате Джуди не заметила ни иностранцев, ни одной женщины.

Хозяйка ресторана, миловидная миниатюрная женщина неопределенного возраста приветствовала их у самых дверей, а затем проводила к столу. Она была одета в пестрое кимоно и оби и как будто скользила по полу в своих сандалиях. Видимо, Хиро был здесь частым гостем — хозяйка обращалась с ним, как со старым другом.

Хиро представил Джуди главному шеф-повару, и оба ее спутника тут же завязали с ним беседу по-японски, пока девушка с интересом разглядывала ресторанчик.

Хиро обратился к Джуди:

— Если хочешь, я могу рассказать об этом заведении.

— Да, конечно, — с радостью согласилась девушка.

— Этот ресторан — необычный, — начал Хиро. Шеф-повар, с которым я тебя познакомил, готовил для самого императора. Не один раз, а три! Это означает, что император остался доволен. Поскольку тебе нравится японская кухня, мы с Томио и решили пригласить тебя именно в этот ресторан, он славится на весь город своими традиционно великолепными блюдами. Надеемся, тебе здесь понравится.

Они не успели выпить по чашечке теплой сакэ, как на них обрушился непрерывный поток самых разных блюд.

Трапеза началась с приготовленных в винном соусе живых креветок. Шеф-повар, Хиро и Томио с интересом наблюдали, как Джуди, взяв одну из креветок за щупальца, поднесла ко рту и проглотила. Японцы радостно заулыбались. По-видимому, это было своеобразным испытанием для иностранцев, и она поняла, что с честью прошла его. Чтобы закрепить свой успех, она взяла еще одну креветку и улыбнулась, хотя ее всю выворачивало.

Суши и темпура оказались на редкость вкусными и свежими. Пробуя экзотические блюда, они запивали их сакэ и пивом. Но Джуди ограничила себя в напитках. Она не должна была «потерять лицо», как говорили японцы.

На прощанье и в знак уважения шеф-повар и хозяйка подарили ей сувенир. Из своего опыта путешествий с Макси по странам, Джуди знала, что обязана отблагодарить в ответ. Поэтому достала из своей сумочки маленькие сувениры и вручила их японцам. Было уже за полночь, когда она наконец добралась до своей кровати. Знакомство с местными достопримечательностями оказалось работой не из легких.

Глава восьмая

Большая часть персонала компании «Кэндэс Эванс» забыла про выходные. Памэла принесла подготовленные ею аксессуары на одобрение Макси. Швеи работали не за страх, а за совесть; дизайнеры суетились вокруг экспериментальных образцов, внося последние исправления.

Джейсону наконец представили смету, и он занялся подсчетом расходов. Винс был прав, когда говорил, что им придется изрядно потратиться на этот раз — ткань действительно подорожала, и кроме того, фирме пришлось на десять процентов поднять зарплату служащим. Джейсону это было явно не по нраву.

Раньше, когда компания была значительно меньше, компаньоны получали от тридцати до сорока процентов всей прибыли. Но теперь, с большими расходами на рекламу, услуги финансистов и торговцев, самое большее, на что мог рассчитывать Джейсон, это лишь десять процентов. Даже при всей консервативности Джейсона в отношении расходов на замену оборудования, ему приходилось также бороться за конкурентоспособность изделий компании.

В коридоре Джейсон столкнулся с Макси.

— Что ты думаешь по поводу жакетов ценой в восемьсот долларов и брюк за четыреста зеленых? — обратился он к ней. — Тебе самой-то не страшно?

— Конечно, дорого, но не дороже товаров других фирм. Цены почти одинаковые. Мы не будем особенно выделяться среди конкурентов.

Джейсон провел рукой по волосам.

— Знаю, знаю. Может быть, мы и вправду не будем выделяться на фоне других фирм, но я не уверен, что у покупателей найдутся такие деньги…

— Но речь идет о незаурядной одежде. В этом сезоне мы представим нечто новое, оригинальное. Судя по тому, что говорят манекенщицы, которые работают во многих фирмах, все перестраховываются и собираются представить вещи, которые лишены всякой новизны. Мы же, надеюсь, произведем настоящий фурор.

— Но цены… — сокрушенно вздохнул Джейсон.

— Наши изделия просто великолепны! — убеждала Макси. — Я надеюсь, ты не хочешь пожертвовать качеством ради цен.

— Я уже говорил Винсу, что качество должно быть для нас превыше всего, и он сделает все, что в его силах.

— Вот и позаботься о том, о чем следует позаботиться.

— Ох, не знаю, не знаю, — покачал головой Джейсон.

Затем он направился к шкафчику с пирожными, взял очередную коробку и прошел в свой кабинет.

В воскресенье утром Макси проснулась очень поздно. Спальню заливал солнечный свет. Лучи солнца отражались от лежавшего на крыше снега, в то время как на земле он почти растаял.

Макси долго валялась в постели, наслаждаясь бездельем выходного дня.

Потом она растянулась на кровати с чашкой горячего шоколада в руках и воскресным номером «Таймс» и набрала по телефону номер родителей в Коламбусе.

Сначала она решила держать свою встречу со Стивом в секрете от матери (вдруг он ей не понравится), но потом все-таки проболталась.

— О! Вот это новость! — обрадовалась мать. — Будь умницей с ним. Его мать говорит, что он великолепный парень.

— Честно говоря, мне тоже так показалось, когда мы с ним болтали по телефону, — призналась Макси. — А что у вас новенького?

— Вчера уехали твои сестры с детьми. Четверо сорванцов целыми днями не давали покоя никому в доме. Я чуть с ума не сошла!

Макси рассмеялась.

— Мама, да ты, наверное, была на седьмом небе от счастья.

— Ну, вообще-то ты права, я их и правда безумно люблю. У нас тут затишье после того, как у отца случился инфаркт, так что дети внесли настоящую сумятицу.

— Затишье? У вас? Со всеми политическими митингами и событиями в клубе? А папа, разве он не вернулся к своим занятиям в гольф-клубе?

Макси вытянула телефонный шнур во всю длину и перебралась на кухню, где налила себе еще шоколада.

— Нет, он пока ничем не занимается, — рассказывала мать. — Врачи говорят, чтобы я уделяла ему побольше внимания, но считаю, что ему нужно совсем другое.

— Ты имеешь в виду покой?

— Именно. Но он и слышать об этом не хочет.

— А сколько времени уйдет на поправку? Что говорят доктора?

— От шести месяцев до двух или даже трех лет.

— О Господи! Так долго?

— Надеюсь, что нет. Но твой отец ведет себя как; настоящий старик. Ты представляешь, мы почти забросили все свои былые развлечения. Я даже сократила свое время в работе комитета. Он хочет, чтобы я постоянно была рядом.

— Невероятно! Когда я была у вас, сразу после его инфаркта, по его виду трудно было определить, что он перенес такое.

Прижимал телефонную трубку рукой к щеке, Макси намазывала булочку маслом.

— Да, он здорово изменился. Почему бы тебе еще раз не приехать и посмотреть на все самой?

— Только не сейчас. Наша фирма готовится к показу осенней коллекции, так что у меня дел по горло. Кроме работы, я и думать ни о чем не могу. Но после демонстрации моделей постараюсь приехать.

— Для него это будет настоящим подарком.

— Я обещаю, мама. Я попытаюсь приехать. Поцелуй от меня папу.

— Расскажешь, как прошла встреча со Стивом?

— Конечно, конечно. Береги себя. Пока!

Макси положила трубку.

Джуди только что прилетела из Японии и находилась в аэропорту в ожидании таможенного досмотра. У нее всегда возникали проблемы с таможней. При том, что ей нечего было скрывать — а она записала в декларации даже сувениры, которые привезла друзьям, — руки ее слегка тряслись. Мужчины в форме офицеров таможни всегда заставляли ее чувствовать себя преступницей.

К концу досмотра, который продолжался целый час, Джуди была на грани истерики. К счастью, фирма позаботилась и прислала за ней машину, чтобы отвести ее домой. Чуть ли не на четвереньках она поднялась в свою квартиру, бросила вещи на пол, и, не раздеваясь, повалилась на кровать. С романтикой заграничных путешествий было на этот раз покончено.

В семь часов вечера в квартире Макси раздался звонок домофона. Она бегом бросилась через всю квартиру к аппарату и крикнула в микрофон Стиву:

— Сейчас спускаюсь.

Также бегом вернулась в спальню и еще раз взглянула на себя в зеркало. О Господи! Быть бы ей чуточку повыше! Она ненавидела себя за свой невысокий рост. А ее светлые завитушки на голове — улягутся они наконец? Хорошо, хоть ее макияж подчеркивал синеву огромных глаз, а черный шерстяной джемпер красиво облегал миниатюрную, но хорошо сложенную фигуру. По крайней мере, ей самой казалось, что выглядит она привлекательно.

Накинув пальто, Макси выскочила из квартиры и спустилась в фойе. Выйдя из лифта, она увидела там только одного человека. Это мог быть только Стив.

Когда мужчина повернулся в ее сторону, она затаила дыхание. Приятное, мужественное лицо, вьющиеся черные волосы. А глаза — ну просто роскошные!

Макси пошла навстречу молодому человеку. Судя по тому, как он взял протянутую ей руку в обе свои, Стив не был разочарован.

— Рад познакомиться, Макси, — произнес он.

— На самом деле — Максин, — поправила она. — Когда я была подростком, в Бексли, я ненавидела себя за то, что родилась не мальчиком, поэтому все стали звать меня Макси. Так это имя за мной и осталось.

— Теперь-то ты вряд ли жалеешь о том, что ты женщина.

Они вышли на улицу.

— Вот уж не знаю, — продолжала она. — Иногда все-таки хочется быть мужчиной. Если бы ты работал в мире моды, ты бы понял, о чем я говорю.

Стив кивнул.

— Так куда ты меня повезешь? — спросила Макси.

— В одно местечко под названием «Одеон». Там довольно уютно, хорошая еда, и, что самое важное, это недалеко от твоей квартиры, так что долго идти не надо, ты там бывала раньше?

— Нет.

— Отлично! Этот ресторан работает круглосуточно, а кормят намного лучше, чем в любом ночном кафетерии. Когда приходится работать до поздней ночи, я хотя бы знаю, где смогу как следует перекусить.

— Да, это немаловажно.

Наконец они добрались до ресторана, который по своему внутреннему убранству напоминал подобные заведения тридцатых годов. Вся мебель была черного и белого цветов, местами отделанная хромированным металлом.

Их сразу же проводили за столик, и Стив заказал бутылку калифорнийского вина.

— Ты разбираешься в винах? — спросил он Макси.

— Да не очень. Я только могу сказать, нравится мне вино или нет.

— Нет, — со значением произнес Стив. — Это по-настоящему важно. Я немного стал разбираться в сортах вин, когда жил в Сан-Франциско. Там ведь до долины Напа рукой подать.

— Я слышала удивительные рассказы о Сан-Франциско. Почему ты уехал оттуда?

— Ну, скажем, мне сделали предложение, от которого я не смог отказаться.

— А сколько времени ты там прожил?

— Двенадцать лет. Я получил там работу сразу же по окончании Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. И мне она понравилась с самого начала.

— Не жаль было расставаться с друзьями? У меня вряд ли хватило на это мужества.

Стив рассмеялся.

— Да ладно, Макси. Ты ведь, наверное, хотела спросить меня, не остался ли там какой-нибудь близкий друг?

Макси тоже улыбнулась.

— Ну, да, мне это интересно.

— По правде говоря, нет. В течение этих лет были, конечно, кое-какие связи, но по большому счету ничего серьезного.

Стив отхлебнул вина.

— Я был знаком с весьма привлекательными женщинами, но, когда нужно было делать решающий шаг, всегда пасовал.

— Ну, они ведь не могли быть все одинаковыми.

Стив помолчал минуту, а потом сказал:

— Теперь, когда я вспоминаю о них, то действительно не могу выделить ни одной. Именно такими они и были — одинаковыми.

— Да, Фрейд нашел бы в этом случае обширное поле деятельности.

— Возможно. А что можешь рассказать о себе?

— Я была замужем в течение двух лет, но это было давно. — Макси улыбнулась. — Сейчас, думаю, можно сказать, что я свободна.

— А давно ты живешь в Нью-Йорке?

— Мой пес Бадди и я живем здесь с тех пор, как я окончила колледж.

— А что ты заканчивала?

— К ужасу моих родителей, школу дизайнеров Парсонса. Они-то хотели, чтобы я осталась в Огайо, вышла замуж и подарила им внуков. Но этот сценарий был не по мне. Я оказалась слишком утонченной натурой для города футбольных фанов.

Стив снова рассмеялся.

— Да, Колумбус именно такой. Мои родители дали мне многое, но Колумбус был для меня слишком тесен. Я хотел повидать мир.

Принесли ужин. Во время еды они перекидывались шутками и вспоминали Колумбус. Макси уже давно не чувствовала себя так уютно в компании почти незнакомого мужчины.

После ужина они заказали коньяк и пили не спеша, пытаясь растянуть трапезу. Закончив ужинать, вышли на улицу и медленно побрели к дому Макси.

— Мне надо погулять с собакой. Составишь мне компанию?

— Конечно, — согласился Стив.

— Тогда подожди минутку.

Вскоре Макси вернулась вместе с Бадди. Пес осторожно приблизился к Стиву, обнюхал его, и потом начал радостно прыгать. Видимо, Бадди, разбиравшийся в людях лучше хозяйки, признал Стива.

Макси засмеялась.

— Бадди, а ну успокойся! — крикнула она собаке. — Стив, у тебя появился здесь новый друг.

Она прицепила поводок к ошейнику собаки.

— Всегда любил собак, — признался Стив. — Он наклонился и погладил Бадди.

Они прошлись вокруг дома. Когда пришло время прощаться, Макси взглянула на Стива, впервые за весь вечер испытывая чувство неловкости.

— Я прекрасно провела время, — сказала она.

— Я тоже, — произнес Стив и добавил: — Надеюсь, мы скоро снова увидимся…

— Непременно.

— Как насчет следующей субботы, вечером?

Макси согласно кивнула.

— Тогда я позвоню тебе среди недели и договоримся конкретно.

— Отлично, — сказала Макси.

Стив немного постоял в нерешительности, а потом поцеловал ее в щеку. Макси снова с удовольствием отметила, что этот поцелуй выгодно отличался от всех, что были раньше.

Придя домой, она почувствовала, что слишком взволнована, и сразу уснуть ей не удастся. Она сделала несколько упражнений. Сон так и не приходил. В конце концов Макси решила позвонить своей лучшей подруге.

Была полночь, но Сюзанна поймет ее. Они столько прожили вместе! Учеба в колледже, затем проживание в одной квартире в первые два года после окончания учебы. Сюзанна всегда поддерживала Макси, даже в течение двух лет ее совместной жизни с Мартином. И теперь подруга морально поддерживала Макси, убеждая ее, что она еще встретит достойного спутника жизни.

— Да? — ответила сонным голосом Сюзанна.

— Сюзанна, это я, Макси. Просыпайся.

Макси подумала, что Сюзанна наверняка сейчас смотрит на часы.

— Знаешь, сколько сейчас времени? Какого черта ты трезвонишь мне так поздно?

Макси засмеялась в трубку.

— Знаю, знаю! Извини, но я никак не могу заснуть. Слишком взволнована. Я только что возвратилась со свидания с этим парнем. Стивом Левином.

— С кем?

— Ну помнишь, юрист из Колумбуса, с которым меня мама хотела познакомить? Ну, Стив Левин.

— А-а, помню! Ну и?..

— Ну и он оказался классным парнем, нет, подожди, что я говорю, он просто восхитителен! Он мне очень понравился.

— Отлично! Я рада за тебя. А теперь будь хорошей девочкой, перезвони мне завтра утром.

— О'кей! Извини еще раз, что разбудила.

— Ладно, пока!

Макси забралась в кровать и уставилась в экран телевизора. К тому моменту, как она наконец заснула, Си-би-эс уже повторяли ранний выпуск новостей.

Глава девятая

Когда Макси только пыталась заснуть, Джуди уже проснулась. Она проспала около двенадцати часов. И хотя в Нью-Йорке была только середина ночи, она чувствовала себя хорошо выспавшейся. Встав, сделала зарядку и занялась медитацией.

Джуди считала, что никогда не стоит особенно расслабляться, делая скидку на усталость от дороги и разницу во времени. Поэтому она не собиралась сидеть весь день дома, как обычно поступали другие служащие фирмы после подобных командировок. Джуди старалась быть работоспособной в любом часовом поясе, в любое время. После медитации она приняла душ и собралась в офис.

Приехав первой из всех дизайнеров, сразу направилась к Луиджи, который работал со своей командой над образцами одежды.

Последняя неделя перед показом была очень напряженной, и все сотрудники работали не покладая рук.

Джуди едва успела разложить на столах сувениры, которые она привезла для своих коллег из Осаки, как появилась Лиз.

Они обсудили последние события на фирме, а потом в течение почти целого часа Джуди рассказывала Лиз о своих приключениях в Осаке, особенно в ресторане. Она знала, что Лиз большая поклонница японской кухни, оценит ее рассказ.

К девяти часам подъехала Макси, в хорошем настроении, но усталая. Джуди не стала повторять свой рассказ о поездке в подробностях, а просто передала Макси основные события и показала ей образцы тканей для курортной коллекции, которые прихватила с собой на одном из заводов Шоджи.

Однако Макси тут же отложила образцы в сторону.

— Я не могу сейчас заниматься этим, — объяснила она. — Приближается демонстрация, и я нервничаю. Что, если мы не успеем к пятнице? Я только об этом теперь и думаю. Извини, Джуди, но до следующего сезона еще далеко. Ткань и в самом деле отличная…

— Нет проблем, — ответила Джуди. — Скажешь, когда будешь готова взглянуть на них, и я принесу образцы.

Быстро пронеслась неделя. Во всех фирмах на Седьмой авеню уже начались демонстрации моделей одежды. Компания «Кэндэс Эванс» намеревалась показать свою осеннюю коллекцию в пятницу. Ежедневная газета «Вименс Веар», давая отчеты о каждом показе, до сих пор ни об одной компании не отозвалась особенно лестно.

Это, конечно, усугубляло и без того напряженную обстановку в «Кэндэс Эванс». Торговым агентам фирмы была необходима поддержка газеты. Это ликвидировало бы последние колебания возможных покупателей.

Луиджи спокойно делал свое дело, несмотря на царившую в компании суматоху. Он со своей командой работал днями и ночами, и к среде стало ясно, что ко времени демонстрации моделей одежды все будет готово. Манекенщицы уже приходили на вторичные примерки.

Носилась как заводная Памэла. Решала последние проблемы с дизайнерами Макси. Джейсон расхаживал по разным комнатам и кабинетам. Даже Кэндэс стала чаще появляться в офисе.

Не было времени даже выйти из офиса, чтобы перекусить где-нибудь в кафе, поэтому еду доставляли прямо на рабочие места. В обеденные перерывы работа не прекращалась. Служащие приходили на фирму рано утром и уходили поздно вечером.

В пятницу с утра ярко светило солнце, предвещая всем надежды на успех. Воздух был настолько прозрачен и чист, что панорама Нью-Йорка отлично просматривалась на много миль.

Швеи трудились всю ночь с четверга на пятницу, дорабатывая отдельные вещи. Все служащие собрались в офисе уже к семи утра. Волнение нарастало.

А начиная с шести часов, служащие склада начали загрузку машин вещами, предназначенными для демонстрации в отеле «Плаза». Луиджи суетился и нервничал. Образцы одежды тщательно охранялись и оберегались на всем пути их следования до места назначения во избежание кражи или порчи, поскольку подобное уже случалось раньше. На этот раз компания просто не могла допустить такие оплошности.

Памэла уже поджидала всех в «Плазе», с трудом скрывая свое волнение. Бригада, готовившая освещение, работала там накануне под ее руководством до поздней ночи. Рабочие повсюду расстелили специальный материал, чтобы одежда не была случайно испачкана при показе.

Памэла с покрасневшими от усталости, напряжения глазами, трясущимися руками испытывала на себе давление окружающей обстановки. Последние десять дней она крутилась, как белка в колесе, довольствуясь лишь короткими перерывами для сна. Прошлой ночью она добралась до дома к утру. Всю последнюю неделю нюхала кокаин, чтобы как-то снять усталость, и чувствовала, что и сегодня ей не обойтись без порошка.

Макси, ее ассистентка и швеи приехали в отель к восьми часам. Демонстрация должна была начаться в полдень, но они хотели еще раз проверить комплектность каждого отдельного костюма, а также наличие всех аксессуаров к ним. Поскольку у манекенщиц было не больше двух минут на переодевание, все свободные служащие должны были помогать им.

Увидев Макси, Памэла бросилась к ней.

— Ну, как тебе кажется? — спросила она. — На твой взгляд, все идет нормально?

— Все выглядит прекрасно, — ответила Макси. — Ты сделала большую работу. А теперь послушай, ты много потрудилась. Присядь и отдохни… Пойди в туалетную комнату и приведи себя в порядок.

— А что? Я так плохо выгляжу?

— Мне приходилось видеть тебя в лучшем состоянии. Иди, иди, я тут за всем прослежу.

— Спасибо. Я скоро вернусь.

Как только Памэла ушла, к Макси подбежала Лиз.

— Как ты думаешь, она выдержит до конца демонстрации?

— С ней будет все в порядке. Просто вся извелась за последние две недели, — ответила Макси.

— Ты так считаешь?

— Ладно, Лиз, давай не будем об этом.

Та кивнула.

— Теперь иди и помоги подготовить вещи к приходу манекенщиц.

Около девяти собрались манекенщицы, их было восемнадцать. Чтобы причесать и наложить макияж на каждую из них, требовалось немало времени. Майкл, главный парикмахер, Линда, гример, и три их ассистентки могли обслуживать в час лишь несколько девушек, так что им пришлось явиться пораньше.

Все служащие носились по комнатам как угорелые. Сигаретный дым становился все гуще. То там, то тут завязывались споры, шум нарастал по мере появления новых манекенщиц. Повсюду на столиках стояли пустые подносы из-под еды и пустые стаканчики из-под кофе.

Кэндэс и Джейсон пешком пришли в «Плазу» со своей квартиры. Кэндэс, как всегда, выглядела спокойной и уверенной в себе. Она была тщательно причесана и накрашена. Казалась непричастной к царившей повсюду атмосфере праздника.

Она осмотрела всех манекенщиц, когда парикмахер и гример закончили свою работу, сделала свои замечания, которые тут же, в гримерной, быстро устранялись.

Наступил полдень. Представители прессы и фирм — потенциальных покупателей, начали занимать отведенные им места — ближе или дальше от демонстрационного помоста, в зависимости от их значимости и важности. Публики собралось много. Посетители стояли даже в проходах.

Отдавая последние распоряжения, повсюду бегала Памэла.

В пятнадцать минут первого осветительные приборы приглушили свет, заиграла музыка. Все притихли. На помосте появилась первая группа манекенщиц. Демонстрация осенней коллекции «Кэндэс Эванс» началась…

Праздничное великолепное действо на помосте и невидимый зрителям хаос в комнатах для переодевания продолжались двадцать две минуты.

Под продолжительные аплодисменты публики Кэндэс вместе со всеми манекенщицами спустилась с помоста, чтобы принять поздравления. Джейсон вручил ей огромный букет белых роз, чем вызвал новую волну аплодисментов.

В комнате для переодевания все бросились целовать и обнимать друг друга, радуясь окончанию блестяще прошедшего показа. Как только Кэндэс и Джейсон покинули зал, все образцы были рассортированы и аккуратно уложены в специальные контейнеры. Нужно было быстро доставить их на фирму, чтобы приготовить к понедельнику. Ведь начнется заключение сделок о поставке тех или иных изделий.

Кэндэс и Джейсон, сияя от удовольствия, обошли все комнаты, поздравляя каждого сотрудника. Джейсон распорядился налить каждому по бокалу шампанского, и все на минуту собрались вместе, чтобы выпить за успех.

Сколько серьезного труда многочисленных сотрудников фирмы было вложено в двадцатиминутное шоу! Стоило ли это таких усилий? Наверное, стоило! Стоило, хотя бы из-за сегодняшней реакции публики, собравшейся в демонстрационном зале. Каждый сотрудник компании приложил для этого немало труда. Чувство гордости и ликования долго не проходило. В случае успеха речь так же шла и о миллионных прибылях.

Памэла проследила за тем, как рабочие разобрали помост, убрали технику и оборудование, сняли с пола специальное покрытие и приготовили все это к отправке. Манекенщицы разбежались, каждая отправилась в другие компании, которые также устраивали сегодня показы. Дизайнеры и служащие фирмы собирали свои вещи и инструменты, они должны были собраться в демонстрационном зале.

Вскоре Памэла оказалась в комнате для переодевания одна. Все разъехались. Она бродила из угла в угол, бросая отсутствующий взгляд на то, что осталось от шоу, загребая ногами окурки и прочий мусор, который еще не успели убрать. Ее рука судорожно сжимала носовой платок.

Эта тварь Кэндэс не сказала ни слова, даже не поблагодарила ее, когда они с Джейсоном обходили всех сотрудников. Джейсон тоже хорош! Памэла организовала для него такое шоу, а он даже не подошел к ней!

Глава десятая

Праздничная атмосфера сохранялась в компании до конца рабочего дня. Дизайнеры и модельеры продолжали праздновать победу в своих кабинетах, угощая друг друга шампанским.

Кэндэс подарила Луиджи серебряную шкатулку для мела и булавок, Макси — бумажник Фенди, а каждой из ассистенток вручила наборы ручек и цветных карандашей.

Появился довольный, сияющий Джейсон, который попросил внимания.

— Я еще раз хотел сказать вам всем, что это было самое лучшее шоу за всю историю нашей фирмы. Без помощи каждого из вас этого бы не случилось.

Все переглянулись, улыбаясь, и согласно закивали головами.

— Памэла только что сообщила мне замечательную новость. Газета «Вименс Веар» назвала нашу коллекцию одежды лучшей коллекцией сезона.

При этих словах Джейсона раздались радостные возгласы и громкие аплодисменты.

— Отчет о нашем показе будет помещен на первой странице газеты в понедельник, а в среду к нам в компанию придут журналисты, чтобы взять несколько интервью.

Кэндэс, сияя, приблизилась к Джейсону.

— Джейсон, это просто чудо! — воскликнула она. — Я же говорила тебе, что эта коллекция вернет нам прежние позиции.

— Я тоже на это надеялся, — он порывисто обнял жену. — Давайте закажем еще шампанского и начнем праздновать уже по-настоящему.

Он попросил Сару связаться с рестораном и договориться о вечеринке для персонала фирмы. Несмотря на то, что все перенервничали, устали, но никто не хотел покидать офис.

Включили музыку. Общая радость, веселье захватили всех. Некоторые служащие отправились в один из кабинетов, где можно было в безопасности понюхать кокаин. Памэла была одной из инициаторов этого мероприятия.

Уже находясь под действием наркотика, она вернулась на вечеринку, ища глазами Джейсона. Пока она пробиралась к нему, ей наговорили столько комплиментов, что, когда она наконец подошла к Джейсону, мысли ее окончательно спутались.

Джейсон внимательно выслушал ее бессвязную речь, а потом аккуратно оттеснил в сторону.

Тогда Памэла истерично воскликнула:

— Ну, дорогой!.. Я же обещала, что все пройдет нормально, и теперь ты не можешь не признать, что Памэла справилась со своей работой. Знаешь, я ведь старалась только для тебя, хотела, чтобы ты гордился мной.

Джейсон оглянулся вокруг, надеясь, что никто не услышал, что она говорила.

— О, я действительно горжусь тобой, поверь мне. Знаю, что ты сделала для фирмы большую работу.

— А ведь Кэндэс только мешала мне, она никак не могла придумать ничего толкового и практически не участвовала в подготовке. Слава Богу, мы с Макси были на месте. Это чудо, что шоу прошло так удачно. Если бы не я, успеха не было.

— Да, да, Памэла, твоя работа для фирмы просто неоценима, — соглашался Джейсон. — Не уверен, что ты выбрала подходящее время для разговора.

Он положил руку на спину Памэле и постарался направить ее к выходу.

— Но, думаю, — продолжал Джейсон, — тебе следует отправиться домой и отдохнуть. Немного развеяться. Почему бы не взять отпуск на недельку? Ты этого заслужила.

Памэла сбросила руку Джейсона.

— Да не хочу я ехать домой. Я не устала и прекрасно себя чувствую. Мне нужно видеть тебя. Помнишь, ты обещал встретиться со мной? Теперь я свободна. Давай встретимся хотя бы сегодня вечером.

Она обняла Джейсона за шею на виду у всех и попыталась поцеловать его.

Джейсон отшатнулся и схватил ее за руки.

— Памэла, — сказал он. — Ты явно не в себе. Поезжай домой, не выставляй себя дурой.

Произнеся это, Джейсон повернулся и быстро пошел прочь.

Тон, которым говорил Джейсон, и кокаин, который продолжал действовать на Памэлу, вывели ее из себя окончательно. Все, что она делала в течение последнего года, было подчинено одной цели — вернуть расположение Джейсона. Если она не нужна ему, все остальное для нее теперь теряло всякий смысл.

Памэла бросилась за Джейсоном, схватила его за руку, и, заглянув ему в лицо, закричала:

— Это все, что ты можешь мне сказать? Ты просто мальчишка из низших слоев общества, из Бронкса, и кем бы и чем бы ты себя ни окружал, ты никогда не изменишься. Ты не стоишь больше ни минуты моего времени, — ты слышишь это, Джейсон Голд?

Сказав это, она выбежала из зала.

Наступившая было тишина начала понемногу заполняться голосами служащих, начавшими обсуждать любовные дела своего шефа.

Кэндэс невозмутимо продолжала обходить всех сотрудников со словами благодарности. Наконец она подошла к Джейсону, который разговаривал с Винсом. Она улыбнулась обоим мужчинам, потом нагнулась к Джейсону и прошептала ему в ухо:

— Я ведь тебе говорила, встречайся с кем угодно, но не выноси эти отношения на всеобщее обозрение. Предупреждаю, я в последний раз стерпела подобное унижение.

Сказав это, она опять улыбнулась Винсу и отошла в сторону.

— Извини, Винс, — сказал Джейсон. — Кэндэс просила меня помочь ей кое в чем.

Он догнал жену и отвел ее в угол комнаты.

— Кэндэс, мне очень жаль, что так получилось. Памэла была просто на взводе, она себя не контролировала. Я пытался ее вывести из комнаты… Поверь, между нами уже давно ничего нет, но она не может с этим смириться. Я скоро уволю ее, клянусь. Я мог это сделать и раньше, но она нужна была нам, чтобы организовать шоу.

Он попытался обнять ее и почувствовал, как Кэндэс вся напряглась.

— Слушай, Кэндэс, — продолжал Джейсон. — Мне, правда, очень жаль. Давай веселиться сегодня, ведь мы победили.

Он ухватил ее крепко за талию и, несмотря на ее попытки вырваться, повлек ее в центр зала.

— Эй, все сюда! — закричал Джейсон. — Я предлагаю тост.

Джейсон окинул взглядом всех присутствующих.

— Пользуясь случаем, хочу выпить за Кэндэс, которая создала эту прекрасную коллекцию.

Он подождал, пока стихли аплодисменты.

— Этот успех поправит наше положение. В газетах уже объявлено, что коллекция «Кэндэс Эванс» — гвоздь сезона. А без этой женщины невозможна была бы победа. Он посмотрел в глаза жены.

— Спасибо тебе, Кэндэс…

Она склонила голову в знак благодарности за похвалу.

— И спасибо твоей команде дизайнеров и Луиджи. Все снова радостно закричали и зааплодировали.

Вечеринка набирала новую силу. Инцидент с Памэлой был пока забыт.

Глава одиннадцатая

В субботу Макси долго не могла проснуться. Бадди пытался разбудить ее несколько раз, но тщетно.

Лучи яркого апрельского солнца наконец сделали свое дело, и Макси проснулась. Она решила провести день в заботах по дому.

Стив пригласил ее на ужин в «Були», один из ее любимых ресторанов. Никаких других планов у Макси в этот день не было.

Стив открыл тяжелую деревянную дверь ресторана и пропустил Макси вперед. Вход напоминал тоннель, и казалось, будто попадаешь в какой-то старый каменный сарай. Однако зал был довольно уютным. Столы находились на значительном расстоянии один от другого, что располагало посетителей к интимной беседе.

Макси и Стив не спеша обедали, не прекращая разговора. За неделю много событий произошло, и им было что обсудить. Стив внимательно слушал рассказ Макси о драматических эпизодах, имевших место в ее фирме за последние несколько дней. Он совсем не знал мира моды, и ему было трудно поверить, что подготовка к демонстрации моделей одежды требовала такого напряжения. Затем Макси описала сцену между Джейсоном и Памэлой, произошедшую на вчерашней вечеринке.

— Не могу поверить, что в вашей компании жизнь так полна интригами, — сказал Стив.

— Да, я тебя понимаю.

— Я хочу сказать, что эти интриги проявляются для непосвященного только в различных сделках или когда люди начинают обвинять друг друга. Кажется, что человек на твоей стороне и ты рассчитываешь на него, а потом вдруг он переходит на сторону противника. Но у вас в компании все это как-то слишком уж лично и злобно. Такие вещи никак не должны отражаться на общем деле, это должно быть только личным делом каждого. Как вы живете в такой атмосфере?

— Мне было поначалу трудно к этому привыкнуть. Поверь, когда я была моложе, то и представить себе не могла, что подобные отношения могут существовать в реальности. Мне всегда казалось, что Седьмая авеню — это волшебный мир искусства, дизайна и красивой одежды, а теперь иногда думаю, что мы меньше всего занимаемся своим непосредственным делом. В общем-то, «Кэндэс Эванс» ничем особенно не отличается от других подобных фирм, может, только тем, что во главе ее стоят люди, связанные семейными отношениями. Весь персонал поневоле оказывается втянутым в их семейные дела. И только Бог знает, как это всем уже надоело.

— Ну, по сравнению с моей работой, вы ведете просто бурную жизнь.

Макси рассмеялась.

— Вряд ли тебе тоже приходится скучать. Кстати, как у тебя все прошло с тем отчетом, о котором ты мне говорил?

У Стива неделя прошла спокойно. Он дорабатывал весьма интересный проект, связанный с попыткой одной крупной японской фирмы провести тайную операцию в отношении некой американской электротехнической компании. Операция должна была начаться в будущий понедельник и застать кое-кого врасплох.

Хотя Стив и не мог посвятить Макси во все детали, но она быстро схватывала основную идею. Ее голова была прекрасно приспособлена для бизнеса. Она была похожа на губку в своем стремлении разобраться во всех нюансу операции.

— Я всегда читаю деловую хронику в «Таймс», а ты прямо в гуще всех этих событий! Это должно быть захватывающе — как в шпионском романе, — сказала Макси.

— Не думаю, — сказал Стив, но Макси показалось, что ему льстило то, что она так интересовалась его работой.

— На самом деле это не так интересно, как сфера, в которой работаешь ты.

— Вот и не правда, — не соглашалась Макси. — Ты часто владеешь информацией, которая может изменить судьбу многих людей.

— Но ведь и ты тоже, — сказал Стив.

— Ну уж нет! — продолжала Макси. — Ты, наверное, имеешь в виду, что я принимаю определенные решения при разработке моделей одежды? Это-то вряд ли может повлиять на судьбы других людей. Стив, ведь твоя деятельность связана с жизнями многих людей, и все это так серьезно!

— Я никогда не смотрел на свою работу с этой точки зрения, — ответил Стив. — Когда начинается какая-либо операция, это всегда так захватывает.

— Поздравляю!

— Начиная с понедельника и до тех пор, пока все не закончится, мы будем работать круглые сутки, чтобы сделать так, как мы запланировали.

Он положил свою ладонь на руки Макси.

— Знаешь, — сказал Стив, — мне так приятно поговорить с человеком, который интересуется, чем я занимаюсь.

Макси посмотрела на него.

— Мне тоже.

После десерта и коньяка они вышли из ресторана и отправились к Макси, где, как в прошлый раз, погуляли вместе с Бадди. Потом поднялись в квартиру и немного послушали музыку. Наконец Стив встал, собираясь уходить. После того как он пригласил Макси позавтракать с ним, наступила неловкая пауза. Макси подошла к Стиву и поцеловала его. Он притянул ее и поцеловал в ответ, уже более уверенно. Она с улыбкой оттолкнула его.

— Иди уж лучше, а то я тебя не выпущу отсюда.

Теперь улыбнулся Стив.

— Увидимся завтра в час.

— До завтра!

Макси закрыла дверь и прислонилась к стене с блуждающей довольной улыбкой на лице.

Макси приехала к Стиву чуть позже часа дня. В здании, где находилась квартира Стива, размещался спортзал, бассейн и самые разные службы, которые могли потребоваться жильцам. Однако в нем не было ничего особенного, что отличало бы его от других подобных комплексов.

Консьержка доложила о ее прибытии Стиву, а потом пропустила Макси к лифту. Она поднялась на двадцать девятый этаж, вышла из кабины и увидела в конце коридора Стива, стоявшего у двери своей квартиры с улыбкой на лице.

— Что это ты задумал на сегодня? — спросила Макси.

— Ничего особенного.

— О Господи, — с этими словами Макси поцеловала Стива и прошла в квартиру. — У вас тут такая система безопасности! Надеюсь, у тебя в квартире более дружелюбная атмосфера.

— Почему бы тебе самой в этом не убедиться?

— Да я уже это чувствую.

Из окна квартиры открывался вид на Ист-Ривер и Куинс, был также хорошо виден центр города и его западная часть. В квартире была также терраса. Обстановка показалась Макси довольно привлекательной, но явно холостяцкой — кругом полно всякой видео- и аудиотехники, хромированных и стеклянных вещей. Но чувствовалось, что человек живет здесь временно.

— Лучше наслаждаться этим пейзажем ночью. Это более впечатляет, — сказал Стив. — По крайней мере, мне так кажется, когда возвращаюсь домой после восемнадцатичасового рабочего дня. Это место очень отличается от моей квартиры в Сан-Франциско.

Макси в это время продолжала обход квартиры.

— Правда? А чем? — крикнула она из кухни.

— Ну, там я жил в собственном доме с видом на залив. Дом имел свои характерные особенности, и я долго подыскивал нужный вариант. На первое время и эта квартира сойдет, но, честно говоря, я люблю, когда дома уютно, как, например, у тебя.

Макси вышла из кухни.

— Спасибо, — сказала она. — Мне пришлось немало потрудиться, чтобы превратить свою квартиру в настоящий дом. Я понимаю, что ты имеешь в виду, когда говоришь об уюте.

— Здесь этого нет. Но со временем будет. Слушай, у меня появилась идея насчет завтрака. Учитывая сегодняшнюю погоду, почему бы нам не устроить пикничок в парке, вместо того чтобы идти в ресторан?

— Блестящая идея! — обрадовалась Макси. — Я давно не была на пикнике. И после такой тяжелой недели нам это будет на пользу.

— Рад, что ты одобрила мое предложение.

— Тогда пойдем купим необходимые продукты.

— Да все уже готово.

— Как так?

— Я сегодня встал пораньше и сходил в магазин «Забар».

— В «Забар»? В воскресное утро? Ты с ума сошел? Да сколько там было народу?

— Ну, скажем, когда я туда пришел, многие уже по часу стояли в очереди. Но ничего страшного. Кроме того, я люблю наблюдать за людьми.

Стив открыл холодильник и стал доставать оттуда упаковки с разной едой.

— Там, наверное, были стычки между пожилыми леди? — спросила Макси.

— В общем-то нет. Но согласен, там иногда бывают потрясающие сцены.

— А многие ходят туда еженедельно. Некоторым нравится немного повыступать на людях. Я просто не представляю…

Макси попыталась заглянуть в один из пакетов. Стив легонько хлопнул ее по руке.

— А еда выглядит такой аппетитной! — поддразнил он.

— Вот именно, — подтвердила Макси. — Я смотрю, ты нарочно все это подстроил. Пойдем быстрее.

Найти укромное местечко в парке оказалось делом нелегким: создавалось впечатление, что весь город собрался здесь. Как будто всем хотелось насладиться этим первым по-настоящему весенним днем. Велосипедисты, ребята на роликовых коньках и просто гуляющие заметно оживляли парк.

Стив оглянулся.

— Вообще-то я представлял себе это иначе. Мне казалось, что тут всегда спокойно и тихо, — сказал он.

Макси рассмеялась.

— Ну и ну! И ты думаешь, что это как раз то, что мне необходимо после таких нагрузок на работе! Ладно, пойдем, я покажу тебе место, где мы можем спрятаться от шума.

— Да? Интересно…

Они нашли такое место за музеем искусства «Метрополитен» и устроились, чтобы наконец позавтракать. Они ели, разговаривали и наблюдали сцены, которые разыгрывались вокруг них, наслаждаясь весенним солнцем после долгой зимы.

Когда они направились обратно к Стиву, собрав свои вещи, солнце уже садилось, заливая город каким-то розовым светом.

Макси стояла как завороженная посреди гостиной, наблюдая, как в тысячах окон в домах за рекой отражался свет заходящего солнца. Стив подошел к Макси, осторожно повернул ее за плечи и притянул к себе. Теперь отблеск розового заката лежал на ее лице.

Обнимаясь и целуясь с ним, Макси вдруг показалось, что она у себя дома. Стив медленно подвел ее к кушетке, на которую они присели, прильнув друг к другу. Он нежно гладил ее виски, шею, плечи. Они не торопились, у них теперь было много времени.

— Знаешь, Макси, — прервал молчание Стив. — У меня такое чувство, что ты понимаешь меня с полуслова.

— То же самое я думаю и о тебе, и это меня путает. Я не чувствовала такого с тех пор, как рассталась с Мартином…

— Твоим бывшим мужем?

— Да. И я не уверена, что готова к этому.

— Я буду ждать столько, сколько потребуется. — Он держал ее голову обеими руками, глядя ей прямо в глаза. — Я буду ждать, — повторил он.

Они сидели, обнявшись, глядя на темнеющее за окном небо, пока в городе не начали зажигаться первые огоньки. Макси встала с кушетки и стала собираться домой. У двери она поцеловала Стива на прощанье и вышла в коридор.

В такси, стремительно мчавшемся к центру города, вспоминая теплые руки Стива, обнимавшие ее, она долго не могла привыкнуть к прохладе.

Глава двенадцатая

Кэндэс и Джейсон настолько устали от телефонных звонков с поздравлениями, что, когда Джейсон предложил сбежать на время в Хэмптон, Кэндэс с радостью согласилась. Они отказались от назначенных встреч и отправились в их дом в Ист-Хэмптоне. На дороге не было пробок, и они добрались до места всего лишь за пару часов.

На кухне их огромного дома на Дюн-род, с бассейном и видом на океан, Кэндэс начала готовить незамысловатый обед из продуктов, которые они привезли с собой.

Джейсон сидел рядом с ней на табуретке, потягивая вино из бокала. Они уже давно не проводили свой досуг вот так, вдвоем. В последнее время только и делали, что бегали с одной деловой встречи на другую, постоянно в окружении разных посторонних людей, но на самом-то деле они оба знали, от чего они бежали. Это «что-то» была все та же давняя проблема Кэндэс.

Но сейчас, после такого триумфа, Джейсон был полон решимости разрешить раз и навсегда все трудности в их отношениях, чтобы они стали по-настоящему близкими. Он начал с того, что снова извинился за инцидент с Памэлой на вечеринке.

— Подобное никогда не повторится, поверь мне, — пообещал он Кэндэс.

В тот вечер он долго делился с Кэндэс своими замыслами: она только слушала и лишь время от времени соглашалась с ним.

Кэндэс, в свою очередь, вновь завела разговор об открытии фирменного магазина на Мэдисон-авеню. Джейсон теперь уже не возражал, как раньше. Вместо этого он начал размышлять о времени открытия магазина, предлагая приурочить его к началу распродажи новой коллекции.

Джейсон также выразил желание стать продюсером своего нового протеже — молодого драматурга Маркуса Путмана и вложить деньги в постановку его пьесы. Он даже мечтал о том, чтобы снять в Голливуде фильм по мотивам этой пьесы. Кэндэс хорошо понимала Джейсона — он явно хотел уйти как можно дальше Седьмой авеню, чтобы окончательно порвать со своим прошлым детством и юностью, проведенными в Бронксе.

Они предварительно обсудили свою общую стратегию в отношении Эндрю, хотя, по сути, обсуждение сводилось к тому, что Джейсон предлагал, а Кэндэс соглашалась. В таких делах она всегда уступала мужу. В отличие от Макси, она не имела ни таланта, ни желания заниматься бизнесом.

Утром, когда солнце уже нагрело песок, они отправились на самый отдаленный и пустынный пляж. Джейсон стоял рядом с Кэндэс и глядел на океан и на волны, которые мягко накатывались на берег.

…Они повернулись друг к другу одновременно. Джейсон сжал ладонь Кэндэс, они оба улыбнулись и побрели к дому.

По дороге в Манхэттен они почти не разговаривали, но их отношения заметно потеплели, чувствовалась решимость с новыми силами идти вперед вместе.

* * *

К восьми часам утра в понедельник на фирме в демонстрационном зале царила настоящая неразбериха. Отдел сбыта работал все выходные — Лэрри провел совещание своих сотрудников, на котором потребовал от каждого проявить все способности на предстоящей компании по заключению сделок на поставку товаров.

Макси приехала к девяти часам, что было для нее слишком поздно. Лиз и Джуди с улыбкой встретили ее.

— О'кей, кто он? — спросил Лиз. — Выкладывай все.

— Да ладно, перестаньте, я не понимаю, о чем вы, — попробовала отшутиться Макси.

— Зато мы все прекрасно понимаем. Ты вся сияешь.

— Правда? — удивилась Макси.

— Ну да! Давай-давай, рассказывай нам о нем.

Макси едва сдержалась.

— Не сейчас. Мне нужно сначала самой все хорошенько обдумать. Я вам расскажу, как только буду готова к этому. Ну, а вы что поделывали? Как отдохнули?

— Я-то неплохо, — ответила Джуди. А вот Лиз — вряд ли.

— Ага, Лиз! — воскликнула Макси, сбрасывая с плеч жакет и присаживаясь к девушке. — Ну-ка исповедуйся, что за новые грехи ты совершила?

— Ну… Начну с того, что мы с целой ватагой других служащих отправились прямо с вечеринки в «Марс».

— Ты шутишь? Ты еще могла двигаться после такой безумной недели? — Макси покачала головой. — Впрочем, что это я? Вполне тебя понимаю, сама была молодой.

— Так или иначе, — сказала Джуди, — Лиз там познакомилась с потрясающим парнем. Он вроде бы гастролирующий музыкант, похоже, совершенно без комплексов. Утащил от нас нашу Лиз танцевать. — Джуди улыбнулась Лиз. И с этого момента мы больше не видели, так что рассказывай…

— Ну… — неуверенно начала Лиз.

— Ладно, Лиз, — сказала Макси. — Расскажи, я сгораю от нетерпения.

— Вечер закончился тем, что мы отправились в его отель «Морганс» — ни больше, ни меньше. Это вам не какая-нибудь второсортная гостиница. — Лиз отпила кофе из чашки. — Мы там провели всю ночь, а в субботу он пригласил меня на свой концерт в «Гарден», усадив в первый ряд. Потом я прошла за кулисы, и мы снова веселились до поздней ночи.

— Ну и?..

— Вчера он улетел в Бостон, вот и все.

— И что?..

— А, ты имеешь в виду, каков он?

Макси утвердительно кивнула.

— Я бы так сказала: сам он и все его движения, если можно так сказать, какие-то музыкальные. Вот так я провела свой уик-энд, дорогуша.

Наконец доставили свежий номер «Вименс Веар». Макси тут же открыла газету на страницах с репортажем об их демонстрации. Отзывы оказались даже лучше, чем ожидали.

Макси встала и произнесла:

— Похоже, что нам воздастся за наш адский труд!

Все рассмеялись.

В течение следующих нескольких часов дизайнеры занимались тем, что разбирали весь хлам, что остался еще с прошлой недели — наброски, рисунки, эскизы. Это все необходимо было убрать, чтобы ничто не отвлекало их от работы над новой коллекцией.

Заходил Джейсон, который передал известие Лэрри о том, что от покупателей отбоя нет. Телефоны звонили постоянно, покупатели спешили, опережая друг друга, хотя всего лишь две недели назад те же самые люди с трудом отвечали по телефону торговым агентам «Кэндэс Эванс».

Всеобщее воодушевление достигло наивысшего подъема. Когда пришли журналисты и фотографы из «Вименс Веар», то они стали свидетелями напряженного трудового дня.

В один из перерывов между деловыми переговорами репортеры взяли интервью у Лэрри. По его мнению, реакция покупателей была беспрецедентной. Ожидалось, что к концу недели поступят заказы из большинства крупнейших магазинов — ситуация по нынешним временам невообразимая. Обычно такие заказы начинали поступать самое раннее через несколько недель после показа, и то после серьезной рекламной компании. Но на этот раз покупатели опасались, что не успеют вовремя заполучить контракт на поставку товаров фирмы. Такие новости даже на репортеров производили сильное впечатление.

Они также взяли интервью у Джейсона, который сообщил, что компания «Кэндэс Эванс» намеревается увеличить производство своих товаров к следующему году по меньшей мере на пятьдесят процентов. Всюду царила суматоха, Джейсон не мог оторваться от дел ни на минуту, чтобы обсудить сложившееся положение с Лэрри.

Журналисты фотографировали Кэндэс и за ее рабочим столом, и в демонстрационном зале с образцами одежды. Только она была в центре внимания журналистов, ни с кем из служащих компании не говорили. Материал о «Кэндэс Эванс» должен был появиться в номере газеты в среду.

* * *

Лишь к вечеру Джейсону удалось наконец переговорить с Лэрри. Ему хотелось скорее покончить с заключением сделок, чтобы понять, какова будет реальная отдача от успеха. Он попросил Сару заказать ему обед в кафетерии и назначить на восемь часов общее совещание торговых агентов.

Несмотря на то, что служащие устали, на совещание явились все. Джейсон выслушал каждого агента. Он хотел представить себе истинное положение дел, однако, не имея на руках четких заказов, трудно и рискованно было строить какие-либо предположения. Кроме того, все знали, что заказчики готовы много обещать, но зачастую мало делали. Несмотря на это, Джейсон был настроен весьма оптимистично. Публикация в «Вименс Веар» была лучшей рекламой компании, даже те магазины, которые отказались в свое время сотрудничать с «Кэндэс Эванс», пожалеют об этом. Все основные изделия были основаны на сочетании габардина с хлопком. Если бы не удачный выбор направления в разработке моделей одежды, такого потрясающего успеха не было бы.

Джейсон попросил всех еще задержаться, чтобы сделать окончательный отбор моделей, которые пойдут в серийное производство. Если число таких моделей будет велико, то и заказы будут разнообразны, а это приведет, в свою очередь, к замедлению темпов производства и значительному увеличению расходов компании. Практика окончательного отбора была весьма распространена в этом бизнесе. Некоторые фирмы представляли иногда на демонстрациях модели одежды, которые изначально не планировалось пускать в серийное производство.

Но процедура отбора была не легка. Каждый принимался отстаивать свои любимые образцы и часто завязывались долгие споры.

В конце концов коллекция была сведена к разумным пределам, и Джейсон остался доволен.

Когда совещание закончилось и все стали расходиться, Лэрри отвел Джейсона в сторону и сказал:

— Я сегодня встречался с управляющими ряда магазинов, и они были весьма уступчивы.

— Что ты хочешь сказать?

— Я, конечно, не уверен, но, думаю, мы можем рассчитывать на доход в двадцать миллионов! Хочу сказать, что запугал этих торговцев, пригрозив, что они не получат того, что хотят, если не увеличат заказы, и они сразу же согласились.

— Вот это здорово! — воскликнул Джейсон. Как скоро мы получим первый формальный заказ? Через месяц?

— Ты что, смеешься? Да большинство заказов у нас в руках уже к концу недели, самое позднее.

— Ну, кто бы мог подумать, а?

Джейсон прошел с Лэрри до дверей лифта.

— Послушай, — сказал Джейсон. — Пожалуйста, не называй пока никому в компании никаких цифр, пусть картина окончательно прояснится. Никому! Понял?

Джейсону очень хотелось побыстрее попасть домой, чтоб поделиться с Кэндэс новостями. Он хотел обсудить с ней также и то, как им следует действовать, чтобы вывести Эндрю из игры, прежде чем тот поймет, насколько удачной оказалась коллекция. А поэтому нужно выяснить его условия на этой неделе, не позднее. Если расчеты Лэрри правильны, то последнее предложение Эндрю об условиях его выхода из дела было бы весьма выгодным для компании.

— Знаешь что, — обратился Джейсон к жене, едва переступив порог дома, — попробуй угадать, сколько миллионов мы можем заработать на этой коллекции?

— Ну откуда мне знать? Ты же знаешь, я не очень-то сильна в цифрах.

— Ну все-таки, попробуй, — настаивал Джейсон.

Кэндэс уселась на кожаный диванчик напротив Джейсона.

— Десять?

— Десять миллионов? Ну, крошка… Почему бы тебе не назвать сумму в двадцать миллионов? Двадцать! По крайней мере пять миллионов чистой прибыли, как я рассчитывал в этом сезоне. Мы снова возвращаемся к нашим лучшим временам.

— Значит, мы вылезли из болота?

— Пока нет, но, думаю, скоро выберемся, если будем продолжать в том же духе. Слушай, у меня есть идея!

Джейсон поднялся с дивана и зашагал по комнате.

— Какая? — спросила Кэндэс.

— Ты ведь знаешь, что Эндрю поставил нам условия, на которых он готов выйти из дела?

Кэндэс кивнула.

— Эти его условия основаны на давних расчетах, когда дела компании шли из рук вон плохо, и тогда они были для Эндрю весьма выгодны. Мы должны будем заплатить ему немедленно три миллиона зеленых, а затем выплатить еще два миллиона в течение трех лет. Если дела пойдут хорошо, это будет для нас сущий пустяк!

— Отлично!

— И если мы получим такие огромные заказы, ни один банк не откажется финансировать нашу компанию и нам больше не понадобится ни Эндрю, ни его банковские связи.

— Кроме того, у нас остается Морис.

— Твой брат? Извини, но он вряд ли будет нам полезен в отношениях компании с банками, моя дорогая.

— Нет, ты ошибаешься, ему нужно дать шанс.

— Ну, хорошо, я дам ему шанс. В любом случае, как я предполагаю, нам удастся скоро избавиться от Эндрю, и тогда только мы с тобой будем получать все деньги.

— Прекрасно!

Джейсон остановился и взглянул на Кэндэс.

— Думаю, не нужно тебя предупреждать, чтобы ты ни с кем не делилась этой информацией?

— Не беспокойся, — ответила Кэндэс. — Я не очень-то во всем этом разбираюсь. Но знаю одно: я снова оказалась на высоте.

— Да, милая. Мы опять стали настоящей командой.

Глава тринадцатая

В этот день Макси договорилась поужинать с Сюзанной. Ей так хотелось поговорить с кем-нибудь о Стиве — иначе она бы с ума сошла, — поэтому она попросила Сюзанну встретиться с ней в «Каторз», маленьком французском бистро на Четырнадцатой улице.

Они присели у стойки в ожидании свободного места и, перебивая друг друга, делились накопленной информацией. Им было о чем поговорить. В любой крупной компании, в «Кэндэс Эванс», на Седьмой авеню или в фирме, где работала Сюзанна, на Бродвее, было много разного рода интриг, сплетен…

Где бы ни сталкивались друг с другом дизайнеры, модельеры, производители одежды или торговцы ею, каждый со своими творческими идеями, всегда можно было ожидать драматических событий. В компании Сюзанны было не меньше своих секретов, чем в «Кэндэс Эванс», но участники каких-либо отношений не всегда были известны широкому кругу.

Когда Макси описывала ей сцену между Джейсоном и Памэлой на вечеринке в пятницу, Сюзанна покатывалась со смеху.

— Нет! — восклицала она. — Ты шутишь! Я бы все отдала за то, чтобы увидеть выражение лица Кэндэс в тот момент.

— Должна признать, — сказала Макси, — она сумела сдержаться. Мне казалось, что Кэндэс убьет Джейсона на месте, хотя только один Бог знает, какие между ними отношения.

— На нем не появилось никаких синяков?

Макси рассмеялась.

— Нет, по крайней мере на открытых частях тела.

— А что Памэла?

— Не знаю. Ее не было сегодня в офисе. Может, уволилась. Я бы на ее месте так и сделала. Конечно, Джейсон поступил с ней несправедливо.

— Первое, что ей нужно было давно сделать, так это бросить Джейсона. Надо же себя уважать.

— Думаю, Джейсон давно дал ей понять, что между ними все кончено, а она просто не хотела с этим смириться.

Макси покачала головой.

— Не представляю, — продолжала она. — Как Памэла могла привязаться к нему, видя его отношение. Зачем же так низко себя ценить, а ведь она неплохой специалист.

— Да уж… — согласилась Сюзанна.

— Вот хотя бы наша последняя демонстрация моделей. Памэла ведь все организовала так, что шоу прошло без сучка, без задоринки, несмотря на все выкрутасы Кэндэс. Я ее просто не понимаю, ведь она профессионал. Легко могла найти себе работу в любой фирме.

Макси сделала большой глоток.

— Дело в том, — сказала Сюзанна, — и мне неловко об этом говорить, что она действовала как типичная самка. Думала сердцем, а не головой. Мы с тобой вряд ли прибегли бы к таким средствам? Мы бы просто ушли при первом признаке неприятностей. Вот хотя бы твой пример с Мартином…

— Ну… да… — неуверенно ответила Макси.

— Да, да! — настойчиво повторила Сюзанна, помахав для подкрепления своей правоты палочкой для размешивания коктейлей перед носом Макси.

— Он только однажды повел себя неправильно по отношению к тебе, и ты тут же от него сбежала. Многим женщинам недостает твердости. Памэле — это уж точно.

— Ну, надеюсь, все наладится: у нее солидная репутация и связи… Правда, поговаривают, что она принимает наркотики. Я знаю, Памэла нюхает кок…

— Да, мы знаем, к чему может привести пристрастие к наркотикам. Надеюсь, что она выкрутится.

В этот момент подошел метрдотель и проводил их к столику у самой стены.

— О'кей, Макси, — начала Сюзанна, после того как они заказали еду. — У тебя-то самой как дела? Мне кажется, ты неспроста попросила меня отменить все встречи. Думаю, не для того, чтобы мы обсуждали последние новости на вашей фирме.

— Все было, как в сказке. Стив — само совершенство… И мне очень страшно.

— Не понимаю… Что-то произошло? Ну-ка, рассказывай.

— В субботу вечером он повел меня в «Були». Мы говорили обо всем на свете, а потом отправились ко мне и снова говорили и говорили…

— И все? Что же тебя напугало?

— Сюзанна, я не чувствовала себя так хорошо и уютно в обществе мужчины со времени своей свадьбы с Мартином. Помнишь, какой я тогда была?

— Конечно, — сказала Сюзанна. — Вы потрясающе смотрелись вместе. — Так в чем же проблема?

— Если ты позволишь мне продолжить, все объясню.

Сюзанна кивнула.

— В воскресенье я приехала к нему на квартиру. Мы собирались пойти куда-нибудь позавтракать, но вместо этого отправились на пикник.

— Куда?

— На пикник. И это было так мило, романтично! Мы пешком дошли до парка и устроились на лужайке за музеем «Метрополитен», ели, пили, глазели на людей. Я так разошлась… Рядом со Стивом я чувствую себя как дома.

— Звучит просто прекрасно. Никогда не слышала от тебя такого.

— Это потому, что я давно не испытывала ничего подобного. Когда мы вернулись к нему в квартиру, поняла, что мое место рядом с ним. А потом он сказал мне, что я для него значу. И я запаниковала. У меня едва хватило сил уйти. Хотя, как только села в такси, мне тут же захотелось вернуться к Стиву.

— Что же тебя беспокоит?

— Не знаю… Боюсь, меня снова обидят, и все равно меня тянет к нему, чувствую, что мое место — рядом с ним, понимаешь?

— Прекрасно понимаю. Ты действительно давно не была окружена мужской заботой, вниманием. И сама никем не была увлечена… И вот появился Стив… А любовь к мужчине ассоциируется у тебя с обидой, которую нанес Мартин. Ты боишься нового романа.

— Кажется, Стив тоже это понял. Он сказал, что готов ждать, даст мне столько времени, сколько потребуется.

— О Господи! Девочка моя, да хватай его, и поскорее! Насколько я поняла из твоих рассказов, он просто ангел. Когда его снова увидишь? Когда нас познакомишь?

— В среду. Знаешь, когда я ему позвонила, в его голосе чувствовалось облегчение.

— Вот видишь, он боится так же, как и ты. Но он явно хочет как-то ускорить процесс. Думаю, тебе следует пойти ему навстречу. Макси, ты настолько увлечена своей работой, что наверняка упустила много шансов устроить личную жизнь. Так не упусти этот.

— Знаю, знаю. Мне необходимо было тебе все рассказать.

Макси дотронулась до руки Сюзанны.

— Спасибо, что ты меня выслушала.

— Ну, мы же подруги… А что говорит твоя мать?

— Да я ей ничего пока не рассказывала. Ты ведь знаешь, она все понимает по-своему. Расскажи я ей про мои дела со Стивом, она тут же заговорит о свадьбе.

— Да, это похоже на нее.

Принесли ужин. Поговорив всего полчаса с Сюзанной, Макси почувствовала себя намного лучше. Она благодарила Бога за то, что у нее есть настоящие друзья.

Рано утром в среду Джейсон и Эндрю встретились за завтраком в отеле «Риджент».

Эндрю подозвал официанта и попросил принести еще две чашечки кофе.

— Кажется, — сказал он, — дела компании пошли на поправку.

Джейсон покачал головой.

— Одни разговоры. Мы не заключили пока ни одного контракта. Лэрри обезумел от радости, увидев реакцию покупателей, но мне кажется, пока в руках не будет реальных контрактов, не нужно ни на что рассчитывать.

— Да, наверное, ты прав, — согласился Эндрю.

— Я и сам обалдел от такой реакции, но мне не хотелось бы после этого остаться ни с чем. Так что мы с Лэрри решили не вносить никаких изменений в бюджет, пока не начнут поступать заказы.

— Правда? А тебе не кажется, что следует вести себя немножко активнее?

— Не думаю… Наша компания все еще находится в весьма сложных отношениях с банками. Мы не приносили им особенной прибыли в течение двух последних лет. И я не знаю, что скажут финансовые боссы на этот раз.

Джейсон говорил настолько убедительно, что и сам начинал верить в это.

— А как насчет новых клиентов? — спросил Эндрю. — Мы, наверное, сможем привлечь их из-за такого успеха коллекции на последней демонстрации.

— Конечно. Но лично для меня сейчас главное рассчитаться с нашими прежними долгами. — Джейсон, посмотрев в потолок, продолжал: — Именно к этому надо сейчас стремиться в первую очередь. Не нужно ничего придумывать. И тогда банкиры нас полюбят.

— Несомненно, — согласился Эндрю.

Джейсон положил последний кусочек сдобной булочки себе в рот, а глазами уже выбирал на блюде следующую.

— Думаю, — сказал Джейсон, — надо переговорить с Лэрри, следует ли нам менять баланс фирмы. Лично я считаю, что банкам нужно предоставить наши старые расчеты. Меня бы вполне устроило даже то, если бы компания смогла покрыть долги.

— Понимаю, — произнес Эндрю. — У нас впервые за долгое время такая крупная удача, и мне казалось, что ты захочешь развивать дело дальше, пользуясь моментом.

— Что ж, — сказал Джейсон. — Неудачи послужили мне хорошим уроком. Придется вновь набивать себе цену, сезон за сезоном. И хотя мы сделали хороший рывок, былое влияние вернется к нам не раньше, чем через пару сезонов, если, конечно, они будут удачными для нас.

— Ладно, — сказал Эндрю, — что ты хотел обсудить со мной сегодня?

— Да вот все думаю о нашем общем деле, я имею в виду компанию. Теперь, когда основные хлопоты позади, можно вплотную заняться этой проблемой.

— О'кей! Тогда, что скажешь по поводу моего предложения?

— Я дал задание бухгалтерии рассмотреть его, и, хотя в целом твои требования справедливы, должен откровенно сказать, что у нас сейчас тяжело с наличными.

— К чему ты клонишь, Джейсон? Мне казалось, что я предложил разумные суммы.

— Да-да. Все верно, — согласился Джейсон. Он не мог удержаться от соблазна и отломил еще кусочек от булочки. — Знаю, что тебе нужно утрясти все проблемы с Кристой, чтобы развязать себе руки. Я предлагаю побыстрее оформить нашу сделку, чтобы все остались довольны.

— Тогда скажи, что конкретно тебя не устраивает в моем предложении? Может, смогу как-то смягчить свои условия.

— Меня не устраивает сумма первого взноса. Три миллиона — все-таки многовато.

— Тогда, может, сделаем так, — предложил Эндрю, — два миллиона сразу, сейчас, и три — в течение трех лет.

Джейсон доел булочку и сказал:

— Два миллиона сразу, и два с половиной — в течение двух лет. И устраняешься от личной ответственности за дела компании уже этой осенью. Ты будешь связан с нами только до конца лета.

Эндрю сначала отхлебнул немного кофе, а затем допил все содержимое чашки.

— Ну что ж, — наконец сказал он. — Это разумная мысль… — Знаешь, я недавно получил анонимную записку, где говорилось, что ты потихонечку тянешь из средств компании.

— Что? — встрепенулся Джейсон. — Ты знаешь, от кого это?

Эндрю отрицательно покачал головой.

— Я провел ревизию, и оказалось, что все это полная чепуха, как и думал. У нас было хорошее, честное партнерство, и, надеюсь, мы хорошо и расстанемся.

— Я тоже. Так что, по рукам?

Эндрю наклонился через стол и пожал Джейсону руку.

— По рукам!

— Отлично! Мои юристы представят необходимые документы сегодня в полдень. Давай закончим все на этой неделе, тебе ведь надо наконец рассчитаться с Кристой.

— Ты не представляешь, какую боль она мне причиняет…

— Нам с Кэндэс будет не хватать тебя, Эндрю, — сказал Джейсон. — Без тебя уже будет не так, как раньше. Ты знаешь, мы желаем тебе, Эндрю, только хорошего.

— И вам того же. Я распоряжусь, чтобы мои юристы были готовы.

Джейсон, довольный, быстрым шагом вернулся домой и сразу же прошел в спальню жены. Кэндэс сидела у трюмо.

— Он согласился! — воскликнул Джейсон вне себя от возбуждения. — И не просто согласился, а мы с ним даже…

— Спокойно, спокойно! — сказала Кэндэс. — Кто это — он? Чем это ты так взволнован?

— Да Эндрю! Он согласился на мои условия, и теперь мы сэкономим на этом деле полмиллиона. Он получит всего четыре с половиной миллиона долларов вместо пяти!

— Если можно, без подробностей, — попросила Кэндэс. — Ты сам-то доволен?

— Я просто в восторге!

— Значит, и я довольна.

— Надо было видеть его, когда я сказал, что мы не собираемся форсировать успех нашей новой коллекции, а надеемся только покрыть старые долги. Сначала мне показалось, он не верил. А потом все-таки купился!

— Отлично! Так, значит, все решено?

— Абсолютно все!

— Тогда скажи, где и когда я должна поставить свою подпись, — заявила Кэндэс. — Но не забудь, я отправляюсь на источники на следующей неделе. Успеем?

— Без проблем, — заверил Джейсон. — Мы с Эндрю решили закончить все дела к пятнице.

Джейсон глубоко вздохнул.

— Знаешь, у меня открылось второе дыхание. Надеюсь, ты тоже в форме. Как в добрые старые времена! Посмотри, какой успех! А новая курортная коллекция тоже много обещает. Мы снова идем в гору!

Джейсон сделал круг по комнате, пританцовывая, как беспечный ребенок, подошел к Кэндэс и чмокнул ее в губы. Затем повернулся и пошел из комнаты, бросив на ходу:

— Встретимся в офисе.

Однако как только Джейсон сел в лимузин и машина тронулась в направлении центра города, мрачные мысли навалились на него. Сначала слух о закрытии компании, теперь еще один… Что происходит?

Глава четырнадцатая

Утром в среду демонстрационный зал фирмы еще больше был заполнен людьми, чем в понедельник. Работа сотрудников отдела сбыта была распланирована на весь день — начиная с восьми часов утра до семи вечера, темп работы не снижался. Все свои усилия они сосредоточили на заключении сделок на наиболее выгодных для компании условиях.

Представители фирм-покупателей также знали, что, если им не удастся договориться с «Кэндэс Эванс», то лучше и не возвращаться к себе в офис.

Макси прошлась по демонстрационному залу с номером «Вименс Веар» под мышкой. Время от времени она вступала в разговор с клиентами, которые осыпали ее комплиментами по поводу удачной коллекции. Макси было приятно сознавать, что ее напряженная работа не была напрасной. Она прошла в свой кабинет. Там еще никого не было, и она обрадовалась возможности посидеть в спокойной обстановке. Однако как только она присела, в дверь просунулась голова Лиз.

— Привет! — сказала девушка.

— А, привет! — улыбнулась Макси. — Ты уже видела репортаж о нас в «Вименс Веар»?

— Нет.

— Тогда заходи, и давай прочитаем его вместе. Репортаж должен быть именно в сегодняшнем номере.

— Да, это верно.

Лиз обошла письменный стол, за которым сидела Макси и встала у нее за спиной, чтобы было видно напечатанное в газете.

Макси открыла газету примерно в середине.

— Фотографии неплохие, — заметила она. — Но я бы выбрала другие костюмы, чтобы проиллюстрировать коллекцию.

Они начали читать репортаж:

«Демонстрации моделей одежды.

Нью-Йорк. Компания «Кэндэс Эванс» вновь удивила мир своей впечатляющей коллекцией… Юбки выше колен, в сочетании с жакетом, подчеркивающим линии тела… Миссис Эванс утверждает, что на создание столь удачных моделей одежды ее вдохновил быстрый ритм жизни, которую она ведет…

Она заявила, что чувствует себя прекрасно. После столь долгой депрессии она наконец снова в силах вести свою фирму в нужном направлении. «После некоторого застоя, — говорит Кэндэс Эванс, — я почувствовала новый прилив творческих сил». Она твердо уверена в том, что выбранное ею направление моделирования одежды будет способствовать процветанию ее компании…»

— О Господи! — вздохнула Лиз.

Макси хлопнула рукой по столу.

— Вот тварь! Как будто я виновата в том, что последние несколько сезонов фирма никак не могла настроиться на нужный лад. А теперь Кэндэс возвращается к делам, чтобы спасти положение своей компании!

— Она везде стремится подчеркнуть, что именно ее идеи явились ключом к успеху осенней коллекции. Но мы-то все знаем, что это твоя заслуга, Макси.

— Может, и так, — согласилась та. — Но люди, которые прочтут эту статью, вряд ли узнают об этом. Мне надо было побороться за свои права…

— Успокойся! — посоветовала Лиз. — Не стоит трепать нервы из-за какой-то там Кэндэс.

— Неужели ты не понимаешь? — сказала Макси, в отчаянии ударяя ладонью по газете. — Она ведь унижает меня перед всем миром моды. Получается, что она могла бы справиться и без меня. Если она действительно так считает, значит я ей не нужна. А мне не нужно все это вранье!

Макси перевела дух, потом взглянула на Лиз.

— Ты не могла бы оставить меня на несколько минут? — спросила она ее.

— Конечно! Но не стоит убиваться из-за Кэндэс.

Лиз вышла из кабинета, закрыв за собой дверь.

Макси сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. Лиз права, не стоит так нервничать. И все-таки это последняя капля. Надо уходить из фирмы, другого выхода нет!

Когда Макси окончательно успокоилась, она позвонила Саре и попросила записать ее на прием к Джейсону на час дня. Она скажет о своем уходе, но не Кэндэс, а Джейсону. Подача заявления об уходе Джейсону, а не Кэндэс, будет ей пощечиной — это все, что может позволить себе Макси при сложившихся обстоятельствах.

У нее были кое-какие деньги, и она сможет отдохнуть некоторое время. Ей постоянно предлагали работу в других компаниях, так что она не сомневалась, что без труда устроится на новое место, как только почувствует себя готовой к этому. Если, конечно, интервью Кэндэс, напечатанное в газете, не заставит людей изменить свое мнение о ней, Макси.

Она была уверена, что поступает правильно, и увольнение по собственному желанию не очень-то пугало ее. Кроме того, ей не помешал бы длительный отпуск.

Макси покинула свой кабинет и прошла в комнату дизайнеров. Лиз бросилась к ней, но она отмахнулась от нее рукой.

— Я в полном порядке, честное слово, — сказала Макси. — Я собираюсь сегодня пошататься по магазинам, чтобы немного развеяться.

— Отличная идея, — одобрила Лиз. Тебе это пойдет на пользу.

— Увидимся во второй половине дня. И, не спрашивая, обойдутся ли без нее дизайнеры в случае, если возникнут какие-либо непредвиденные затруднения, она вышла из комнаты.

Ровно в час дня Макси вернулась в демонстрационный зал и прошла прямо к кабинету Джейсона. Она даже не поинтересовалась, звонил ли ей кто-нибудь за время ее отсутствия, а вошла в кабинет и уселась напротив Джейсона.

Джейсон, встав, обошел стол и с широкой улыбкой на лице приблизился вплотную к Макси. Он наклонился и поцеловал ее в щеку.

— Ты видела, что творится в демонстрационном зале, — спросил он. — Просто невероятно! Никогда не было ничего подобного.

— Да, потрясающе! — согласилась с ним Макси. — Я рада, что коллекция так хорошо продается.

Джейсон хлопнул в ладоши.

— Ну, хорошо, — сказал он. — Чем могу служить?

Макси глубоко вздохнула.

— Я пришла, чтобы заявить об увольнении, Джейсон. Желательно, сегодня.

Джейсон тяжело опустился в кресло.

— Ты что, серьезно?

— Абсолютно, — твердым голосом сказала Макси.

— Но почему? Почему ты решила уйти именно теперь, когда дела налаживаются? Разве ты не хочешь разделить общий успех?

— Я рада, что фирма наконец вышла из кризиса и что я тоже внесла в это свой вклад.

— Да, да, вот именно, и мы все это знаем, — оживился Джейсон.

— Я бы с удовольствием осталась, — прервала его Макси. — Особенно при таких благоприятных обстоятельствах. Но у нас с Кэндэс настолько разные взгляды на направление моделирования, что я чувствую себя не в своей тарелке. А поскольку заслуга в создании новой коллекции принадлежит ей, то именно мне и следует уйти.

Джейсон встал и зашагал по комнате.

— Знаешь, Джейсон, — продолжала Макси, — «Кэндэс Эванс» — это единственная компания, на которую я когда-либо работала. Я хочу посмотреть, как работают другие фирмы, мне нужно еще многому научиться.

— Послушай, Макси, — сказал Джейсон. — Может, я чего-то не понимаю, но то, что ты говоришь, для меня — удивительное откровение! Я никак не могу взять в толк, что ты имеешь в виду. Если ты хочешь воплощать какие-то новые идеи — пожалуйста, никто тебе не мешает. Вот сейчас, например, мы приступаем к разработке курортной коллекции — это обширное поле деятельности для дизайнера. А что касается других фирм… В прежние времена люди всю жизнь работали на одну компанию, и это не приводило к какому-либо творческому застою. Ты можешь экспериментировать и в нашей фирме, мы будем приветствовать это.

— Но я пыталась…

Джейсон, махнув рукой, продолжал:

— Я думаю, ты просто устала от напряженной работы перед демонстрацией. Почему бы тебе не отдохнуть до конца недели? Отдых пойдет тебе на пользу, вот увидишь.

— Нет, Джейсон. Я серьезно все обдумала и твердо решила уйти. Противоречия между мной и Кэндэс не дадут мне спокойно работать.

— Противоречия? Ты вот все говоришь о каких-то противоречиях, — а о каких именно? Я впервые слышу о каких-то трениях между вами.

Макси вздохнула. «Зачем ей изобличать Кэндэс, — подумала она — если она уволится в любом случае?»

— Ну, — сказала Макси, — достаточно того, что у нас с Кэндэс разные понятия о новизне и стиле. То, что нравится ей, не нравится мне, и наоборот. Раз это ее коллекция, как она говорит, то пусть она ее и контролирует. Хотя она уже этим и занимается, судя по ее интервью в «Вименс Веар». При таком раскладе может быть только один голос — Кэндэс. Мы обе тебе не нужны.

— Да нет, напротив, — продолжал убеждать Джейсон, — мы собираемся расширять дело, и работы хватит в компании всем.

— Нет, Джейсон. Поверь, все не так просто, как ты себе представляешь.

Джейсон взял ручку и постучал ею по столу.

— Ну, хорошо, а как ты смотришь на то, чтобы вам с Кэндэс встретиться и поговорить о сложившемся положении. Может, вам удастся как-то разрешить эти противоречия.

— Боюсь, противоречия настолько сложны, что их нельзя устранить. Это вопросы и вкуса, и они всегда слишком личные. Поверь мне, я решилась на этот шаг не вдруг, не под влиянием эмоций, это назревало довольно долгое время. Я правда хочу уйти, причем сегодня же.

Джейсон продолжал постукивать ручкой по столу.

— Тебе предложили другую работу? Какой-нибудь выскочка, который не сегодня-завтра вылетит в трубу? Так ведь?

Макси улыбнулась.

— Нет, пока никаких планов насчет новой работы. Я хочу немного отдохнуть, сосредоточиться, а уже потом начну подыскивать себе место.

— Я могу что-нибудь предпринять, чтобы изменить твое решение? — совсем отчаявшись, спросил Джейсон.

Макси отрицательно покачала головой.

— Что ж, — произнес Джейсон. — Хочу сказать, что мне будет не хватать тебя, Макси. Надеюсь, тебе не придется жалеть об уходе.

— Думаю, не пожалею.

— Жаль, что никак не могу удержать тебя. Тем не менее всего тебе доброго!

— Спасибо, — поблагодарила Макси и добавила: — Я никогда не забуду всего, что ты для меня сделал. И еще: если Кэндэс станет больше прислушиваться к мнению остальных дизайнеров, то ты поймешь, насколько талантливы эти ребята.

Они оба поднялись. Джейсон вышел из-за стола и обнял Макси. Едва сдерживая слезы, она повернулась и быстро вышла из кабинета.

Глава пятнадцатая

Макси направилась к себе, не обращая внимания на тех, кто попадался ей на пути. Надо успокоиться, потом собрать свои вещи, попрощаться со всеми и уйти. Она заперла дверь своего кабинета. Ведь как бы там ни было, компания была ей родным домом на протяжении десяти лет.

Наконец успокоившись и приведя себя в порядок, набрала номер Сюзанны.

— Я уволилась, — объявила Макси без всяких вступлений.

— Что ты сделала? — переспросила Сюзанна. — По-моему, я ослышалась.

— Я говорю уволилась, — повторила Макси. — Пошла к Джейсону и заявила об увольнении.

— О Боже! Но почему? Что тебя к этому подтолкнуло?

— Ты читала статью о нашей компании в сегодняшнем номере «Вименс Веар»?

— Да, читала. Ты…

— Эта тварь представила все так, будто она по воде может ходить, и все неудачи компании — из-за меня, — перебила ее Макси. — Мы с тобой знаем, что она уже давно выдохлась. Я просто не могла больше терпеть всего этого…

— Может быть, у меня более субъективная точка зрения, но, честно говоря, я представляла твое положение несколько иначе. Хотя ты все равно ни за что не согласишься со мной. Ведь ты себя давно настроила на увольнение. Но все-таки рада, что ты ушла, не важно по какой причине.

— Даже если бы я проигнорировала этот инцидент с интервью Кэндэс в газете, потом все равно случилось бы что-нибудь еще. Думаю, я выбрала подходящий момент для ухода из компании.

— Может, вечерком отметим это событие? — предложила Сюзанна.

— Конечно! Только, если можно, пораньше, а то в восемь у меня встреча со Стивом.

— Нет проблем! Когда и где?

— Я тебе перезвоню попозже, тогда и решим.

— Конечно, конечно. Во всяком случае, поздравляю! Ты правильно поступила. К тебе сейчас начнут все лезть по очереди, уговаривать, чтобы ты осталась. Уходи сей же час, не давай им этого шанса!

— Слушаюсь! — с улыбкой произнесла Макси.

Она положила трубку и окинула взглядом свой рабочий стол, ломая голову над тем, что делать со всем этим барахлом, которое скопилось за десять лет работы. Но самое трудное — проститься с давними друзьями. Она боялась, что разрыдается снова, поэтому во что бы то ни стало, ей надо было взять себя в руки. Когда Макси закончила разбирать стол, она была абсолютно спокойна.

Первыми, кто узнал о ее увольнении, были Лиз и Джуди.

— Лиз, зайди ко мне на минутку, пожалуйста, — попросила Макси.

Лиз сразу бросилась к ней в кабинет.

— Что, как дела? — спросила она Макси. — Я ужасно беспокоилась. Ты выглядела такой расстроенной.

— Я это сделала, — объяснила Макси. — Я уволилась. Сегодня я работала последний день.

— Но почему? Почему именно сегодня?

— Я больше не могу. Становится все тяжелее и тяжелее.

— Да, я понимаю. Между нами, я давно подумывала об уходе. И теперь, без тебя, я уж точно уйду.

— Это твое дело. Если я найду место, которое могло бы тебя заинтересовать, дам знать. Думаю, мы с тобой еще увидимся.

— Отлично! Это так много для меня значит, Макси! С тобой было очень приятно работать. Несмотря ни на что, я многому у тебя научилась, это пригодится мне в дальнейшем.

— Спасибо, Лиз! Ты мне тоже очень помогала.

Макси поднялась и обняла Лиз.

— А теперь я хочу поговорить с Джуди. Попроси ее зайти!

Джуди зашла с еще более обеспокоенным видом.

— Что тут происходит? — спросила она.

Макси указала ей рукой на кресло.

— Я просто хотела сообщить тебе, что уволилась.

— Но почему? Ведь дела компании налаживаются!

— Это верно, но ты ведь знаешь, как меня расстраивает поведение Кэндэс. Сегодняшняя публикация в «Вименс Веар» была последней каплей. Ты помнишь, я ведь много раз собиралась уйти. И эта статься только подтолкнула меня.

— А что будет с нами? Ты ведь была посредником между нами и Кэндэс. Она и имен-то наших, наверное, не знает!

— Ну, это и от вас самих зависит. Я сказала Джейсону, что считаю вас очень талантливыми.

— Мне нравится здесь работать, — сказала Джуди.

— Работай, а потом разберешься.

— Я буду скучать по тебе, Макси, — голос Джуди дрожал.

— И я по тебе, Джуди. Так или иначе мы ведь не навсегда прощаемся. Еще увидимся!

— Обещаешь?

Макси кивнула.

— Кто знает? Может, когда я найду себе новое место, мне понадобится кто-нибудь из вас.

Макси вытерла платком глаза, быстро обняла Джуди и вытолкнула ее из кабинета.

Джейсон связался с Сарой и попросил вызвать к нему Кэндэс. Потом пригласил Лэрри и рассказал ему о решении Макси.

— О Господи! — воскликнул тот. — Нельзя позволить ей уйти, просто нельзя! Мы едва выбрались из кризиса, и если Макси уйдет, то все пропало!

— Черт возьми! Ты что, думаешь, я не понимаю этого? Но у всех нас — у Макси, у тебя, у меня — нервы не железные. Я пытался отговорить ее, но она непреклонна. Утверждает, что у нее с Кэндэс разные взгляды на направление моделирования, я, правда, не понимаю, что это означает и почему она хочет уйти.

— Хорошо, я попробую уговорить ее остаться, — пообещал Лэрри. — Поверь, Джейсон, без нее мы не выберемся.

— Да, пытайся, я тебя поддержу. Если у тебя получится, то это будет хорошо. И, Лэрри, если окажется, что дело в деньгах, я обещаю решить этот вопрос.

Лэрри направился в кабинет Макси, а Джейсон к шкафчику с пирожными.

* * *

Кэндэс прямо-таки влетела в кабинет Джейсона, на ее лице сияла широкая улыбка.

— Как тебе нравится весь этот переполох в демонстрационном зале? — спросила она. — Разве это не прекрасно!

— Может быть, ты не будешь так уж позитивно оценивать наши достижения после того, как я сообщу тебе кое-какие новости, — заметил Джейсон.

— А что? Что могло случиться после твоей беседы с Эндрю? Удача сама плывет к нам в руки.

— Макси заявила об уходе.

— Да?.. Но почему именно теперь, когда компания на волне успеха?

— Она говорит, что, якобы, ваши с ней взгляды на направление моделирования не совпадают, и поскольку твой голос решающий, то ей лучше вовсе отойти в сторону. Может, ты разъяснишь мне, что именно она имеет в виду?

— Ну, в общем она права, — заявила Кэндэс. — У нас действительно были кое-какие разногласия. И мне иногда приходилось бороться с ней, чтобы в коллекцию были включены те детали, которые как раз пришлись по вкусу покупателям, хотя у нее были тоже неплохие идеи. Я считала ее достаточно разумной, нужно понимать, что такие разногласия — в порядке вещей, ведь это вопросы творчества.

— По-видимому, нет.

— Ну, все равно, — на губах Кэндэс заиграла улыбка. — Конечно, жаль, что уходит. Но если она не может и не хочет работать в таких условиях, то будет только тянуть нас назад. А нам это совсем ни к чему, особенно теперь, когда мы вдвоем руководим компанией.

— Ты уверена в этом? Может, тебе стоит поговорить с ней?

Кэндэс покачала головой.

— Не думаю, что это так уж необходимо.

— А я не хочу, чтобы что-либо менялось именно теперь…

— Да не волнуйся, я буду работать за двоих, и мы ничего не потеряем, вот увидишь. В конце концов это моя коллекция, а не Макси.

Кэндэс поднялась и оправила юбку.

— Я пойду поговорю с дизайнерами, — сказала она. — А ты, дорогой, лучше отдохни.

Кэндэс одарила Джейсона улыбкой победительницы.

— Все будет в порядке.

Кэндэс прошла в туалетную комнату.

— Черт бы ее побрал, — раздраженно ударила она кулаком по раковине. — Черт бы ее побрал!

Вошла Мона.

— А, это ты! Мне показалось, тут кто-то шумит. — Она внимательно взглянула на Кэндэс. — С тобой все в порядке? Может, тебе что-то нужно?

— Нет, все нормально. Я просто решила привести себя в порядок. Сейчас выйду…

— Не торопись. Мне послышался чей-то крик, вот и все.

Кэндэс умылась холодной водой, вытерла лицо и направилась в комнату дизайнеров.

Мимо стола Моны она прошла энергично, расправив плечи и подняв подбородок.

Макси, попрощавшись со всеми служащими, направилась к лифту. Второй раз за день она испытывала чувство освобождения. Несмотря на то, что на сердце было тяжело, она была уверена, что поступила правильно.

Она поймала такси и поехала к центру, думая только о предстоящей встрече со Стивом.

К вечеру этого же дня уход Макси уже не казался Джейсону такой серьезной проблемой. Из головы не шла удачная сделка с Эндрю, все-таки для него это было самое главное. «А все мелкие неурядицы со временем исправятся сами собой», — думал Джейсон.

Он позвонил Тине и узнал, свободна ли она сегодня вечером. Они уже давно не виделись, и девушка согласилась на встречу.

Джейсон вошел в фойе «Плаза Атени», где сразу же уселся в огромное кресло, заказав себе двойную порцию шотландского виски. Держа в руке стакан и потягивая виски, он наблюдал за публикой в зале, ожидая Тину.

Он сразу заметил ее, как только девушка вошла. Она прекрасно выглядела в своем платье-мини темного цвета. Увидев Джейсона в другом конце огромного фойе, Тина сразу же направилась к нему.

Джейсон встал, поцеловал ее в щеку и прошептал ей на ухо:

— Ты роскошно выглядишь! А какие у тебя глаза!

Он усадил ее в кресло рядом с собой.

— Как давно мы не виделись!

Тина опустила глаза на свои колени. Казалось, она не знала, куда девать свои руки.

Джейсон заказал выпивку для Тины. Как только официант принес стакан, она тут же сделала большой глоток.

— Да что с тобой? — спросил Джейсон.

— А что? — не поняла Тина.

— Похоже, тебе что-то не дает покоя, ты чем-то озабочена, — пояснил Джейсон. — И когда я звонил тебе на протяжении двух последних недель, ты все время была занята и отказывалась от встречи. Что происходит?

Тина покачала головой, потом снова сделала глоток из своего стакана.

— Да ладно, детка. С тобой что-то не то. Мы несколько месяцев регулярно встречались и потом… Ты стала избегать меня, мне кажется.

— Да нет… — неуверенно произнесла Тина.

— Ну а как же тогда назвать такое поведение?

Тина несколько мгновений смотрела на кофейный столик, а потом глубоко вздохнула.

— Ну хорошо, — начала она, — я тебе скажу. Две недели назад я получила одну записку по почте…

Джейсон выпрямился в кресле.

— Записку? Анонимную?

Тина кивнула.

— И что же там было написано?

Девушка сделала неопределенный жест рукой.

— А, что-то насчет того, что вы с Кэндэс спите в разных постелях, что ты гомосексуалист и что мне следует остерегаться СПИДа.

Джейсон рассмеялся. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки.

— Это самая оригинальная шутка, которую мне приходилось слышать! — воскликнул он.

— Ну… — Тина была явно смущена. — Между нами ведь нет сексуальных отношений в полном смысле этого понятия. Представь себе, что я должна была подумать… Ведь таких браков, как ваш с Кэндэс, теперь много.

— Ну уж нет, тут дело обстоит иначе, — возразил Джейсон. — Да, мы с Кэндэс действительно спим в разных спальнях. И у нас крепкий брак. Но я — гомосексуалист? Это уж чересчур! — Джейсон взял руку Тины в свою. — Честное слово, дорогая, тебе не стоит ни о чем беспокоиться.

— Я тебе верю. Я вела себя глупо.

— Я рад, что мы разрешили наконец эту проблему. Мы ведь по-прежнему друзья?

Тина кивнула.

— А как ты чувствуешь себя на волне успеха? Это, должно быть, так приятно!

— Да, но я пока предпочитаю не распространяться об этом. Боюсь сглазить.

— Да ладно, Джейсон. О тебе весь город говорит!

— Знаю, знаю. Но заказы пока еще не оформлены. Между нами говоря, мы надеемся со временем расширить дело.

— Это так здорово!

— Попробуй угадать, чего я еще добился?

— Чего же?

— Я выкупил долю Эндрю в деле. Все денежки от продажи коллекции будут моими!

— Правда?

Джейсон внимательно посмотрел в глаза Тине.

— Это не для широкой публики, дорогуша. Сделка еще не подписана.

— Понимаю.

Они еще немного поболтали, потом Тина, взглянув на часы, встала.

— В чем дело? — спросил Джейсон.

— У меня кое-какие дела вечером, и я не хочу опаздывать…

— Дела? — переспросил Джейсон.

Тина кивнула.

— А я думал, мы с тобой еще сходим сегодня куда-нибудь, отметим мой успех, — удрученно произнес Джейсон.

Тина снова села и взяла Джейсона за руку.

— Прости меня, милый, — умоляюще произнесла она. — Но я правда не могу отменить свои дела.

— Очень жаль, не могу сказать, что я не расстроен, но тебя понимаю. Мы ведь встретимся как-нибудь в другой раз?

— Конечно! — Тина снова встала, чмокнула Джейсона в щеку и пошла к выходу.

«Мы еще встретимся», — думал Джейсон. Он знает это наверняка. Маленький подарок от Картье не помешает. Он купит его завтра.

Макси, все еще находясь под впечатлением встречи с Сюзанной, в кассе кинотеатра купила два билета, отстояв гигантскую очередь. Сегодня была премьера нового, широко разрекламированного фильма. Они со Стивом договорились, что Макси приедет к кинотеатру пораньше, а он присоединится к ней, как только сможет.

Наконец подошел Стив, который сразу же поцеловал Макси в губы и покачал головой.

— Неужели тебе пришлось выстоять такую очередину!

— Да, все в порядке, — сказала Макси. — Тебе ведь тоже нужно как-то разрядиться! Как продвигаются дела с той сделкой?

— Пока безрезультатно. Я ночи провожу в офисе, почти до самого рассвета. Но сегодня сказал всем, что пора сделать небольшую передышку.

— Ах ты, бедняжка! — пожалела его Макси.

В глазах Стива, красных от бессонницы, по-прежнему горел живой огонек.

— Я смертельно устал, но бодр, как никогда, — сказал он.

— Расскажи мне о ходе этого дела, — попросила Макси, прислонившись к стене.

— Предложение моего клиента невероятно выгодно, — начал Стив. — Большая часть членов правления уже высказалась в поддержку. Так или иначе, всем ясно, что если эта американская компания не пойдет нам навстречу, то найдется другая, которая это сделает. А вообще, думаю, что сделка — лишь вопрос времени. Может быть, все закончится уже к концу этой недели.

— Так быстро?! Мне казалось, такие дела могут затянуться надолго.

— Да, бывает и так. Особенно если сделка слишком велика и в ней много заинтересованных сторон. А эта — не такая уж сложная. Не думаю, что кто-то предложит более выгодные условия, ведь дело в общем-то плевое.

— Это просто здорово!

— Поверь мне, что не всегда подобные дела проходят легко, — заметил Стив. — Иногда прямо голова кругом идет! Я не часто ввязываюсь в подобные заварушки.

Наконец зрители стали проходить в зал. Лишь два часа спустя Стив получил возможность поинтересоваться делами Макси.

— Ну а что у тебя новенького?

Они в этот момент как раз выходили из кинотеатра.

— Да ничего особенного, — скромно ответила Макси. — Я сегодня уволилась.

Стив остановился.

— Ты что, шутишь?

Макси покачала головой.

— Что это ты вдруг? — продолжал удивляться Стив.

— Долго рассказывать. Видишь ли, последние два года любое мое предложение ввести какую-нибудь современную деталь в одежду Кэндэс встречала в штыки. В конце концов мне это надоело.

— Понимаю.

— Я просто перестала с ней бороться и последнее время работала как бы по инерции, чувствуя, что теряю желание творчески подходить к разработкам новых образцов одежды.

— Но мне казалось, что ты работала над последней коллекцией с таким вдохновением!

Макси кивнула.

— Да, ты прав. Дела у компании шли из рук вон плохо, и у Кэндэс не было другого выхода, кроме как попытаться включить в коллекцию кое-какие новые элементы. И тогда-то она разрешила осуществить некоторые мои задумки, причем без всяких усилий с моей стороны.

— Тогда почему же ты все-таки ушла?

— Да потому, что вещи, разработанные мной, — ты можешь увидеть на первой странице «Вименс Веар», потому что другие фирмы начинают копировать мой дизайн! А теперь является Кэндэс и срывает весь мой успех.

Увлекшись беседой, они не заметили, как вышли на середину улицы. Внезапно рядом с ними резко затормозило такси. Макси инстинктивно оттолкнула Стива к обочине. Водитель громко выругался, потом дал полный газ, и машина умчалась.

Макси перевела дыхание и продолжала:

— Почему я должна оставаться, если она откровенно использует мой талант в своих интересах? Я хочу наконец встать на ноги и открыть собственное дело. Осуществить собственные идеи, о чем мечтала еще в школе!

— Ты мне никогда не говорила об этих планах, — заметил Стив. — Подобная затея стоит кучу денег, где и как ты собираешься их достать?

— Пока не знаю, — сказала Макси. — Думаю попытаться использовать свои связи в мире моды. И если потребуется, то начну с малого…

— Вот так новость! — недоумевал Стив.

— Ну, зато я уже лучше себя чувствую.

Стив схватил Макси за руки и страстно сжал их.

— Тогда действуй! — воскликнул он. — Я знаю, когда-нибудь ты создашь настоящие шедевры.

Макси остановилась и взглянула на Стива.

— Я могу только сказать одно: я попытаюсь.

Они двинулись дальше, и Макси чувствовала, что между ними установилась какая-то необычная близость.

Стив продолжал рассуждать о планах Макси. Она шла, радуясь тому, что его так захватили ее замыслы.

— О Боже! — произнесла наконец Макси. — Я и не предполагала, как ты воспримешь эту мою затею. Я боялась, что ты не поймешь меня и скажешь, что я рехнулась.

— Ну, почему же? Я думаю, ты уже давно вынашивала эту идею. И с твоей энергией и вдохновением, я надеюсь, тебе это удастся.

Стив притянул Макси к себе и приподнял ее подбородок.

— Я верю тебе и всегда пойму и поддержу, что бы ты ни задумала, — сказал он.

Перед глазами Макси поплыли пролетавшие мимо машины, пешеходы вдруг стали сливаться с окружающей обстановкой. Она обняла Стива за шею и поцеловала его, почувствовав внезапный прилив счастья.

Позже, когда они стояли посреди темной гостиной, в отблесках нью-йоркских огней, Макси прильнула к Стиву, их губы и тела слились воедино.

Стив взял Макси на руки и перенес ее в спальню. Потом она долго удивлялась, как ему удалось протиснуться в дверной проем с такой ношей, но теперь только ощутила себя лежащей на кровати, лицо Стива над ней. Она не могла скрыть своих чувств и желаний.

Они занимались любовью несколько часов. Потом, утомленные, уснули в объятиях друг друга.

Когда проснулись, комнату уже наполнял свет раннего утра. Макси с любовью посмотрела на Стива. Вот наконец рядом мужчина, на которого можно рассчитывать. Они снова занялись любовью. И хотя волшебство прошедшей ночи улетучилось с рассветом, ее душа была наполнена новым чувством уверенности.

Стив с неохотой вылез из теплой постели и начал собираться в офис. Его ждали дела. Макси же оставалась в постели, спешить ей было теперь некуда.

Она не почувствовала себя неловко в квартире Стива, даже когда тот ушел. Напротив, их зарождавшиеся отношения казались ей совершенно естественными.

После ухода Стива она прошла на кухню и заглянула в холодильник, с удивлением обнаружив, что, кроме пищевой соды, нескольких бутылок белого вина, шампанского и банки растворимого кофе в нем ничего не было. «Типичная картина для холостяка», — подумала Макси. И улыбнулась.

Она быстро оделась и вышла из квартиры. На улице стояла удивительная погода, и Макси решила немного прогуляться. Бадди может подождать еще пару часов. Накануне она договорилась с соседкой, чтобы та погуляла с собакой поздно вечером.

Она направилась в Сентрал парк. Подростки играли там в софтбол, и Макси постояла за изгородью, наблюдая за ними. Ребята настолько серьезно относились к игре, как будто выступали в соревнованиях Малой лиги. Они даже были одеты в клубную форму: майки с отличительными символами.

Молодые мамаши с детьми суетились вокруг карусели. Дети выстроились в ряд, желая прокатиться как можно скорее. На игровой площадке неподалеку няни, собравшись в кучку, с удовольствием судачили между собой, пока вверенные их заботам ребятишки носились вокруг качелей и спортивных тренажеров. Другие отдыхающие сидели на скамейках. Никто никуда не торопился. Да! Весна по-настоящему вступила в свои права.

Макси и не подозревала, что Нью-Йорк мог быть таким дружелюбным и спокойным городом. Все, что она видела за время пребывания в этом городе, были суета и спешка. Но сегодня она впервые открыла для себя другой Нью-Йорк. Она решила, что будет часто приходить в этот замечательный уголок.

Вернувшись домой, Макси никак не могла привыкнуть к безделью. Автоответчик был переполнен записями голосов ее знакомых. Очевидно, слух об увольнении уже успел распространиться, и теперь все ее друзья сгорали от нетерпения узнать истинные причины столь внезапного ее решения. Она ответила на несколько звонков.

Потом позвонила матери. Ее мать, наверное, сойдет с ума, ведь придется платить по дневному тарифу.

— В чем дело? — спросила миссис Сигел. — У тебя неприятности?

Макси улыбнулась.

— Мама, успокойся! Все в порядке.

— Слава Богу! Ты меня напугала…

— Я думала, не застану тебя дома. Как у вас с папой дела?

— Все нормально! Вообще-то я как раз собиралась пойти пообедать, а потом зайти в школу за детьми твоей сестры, потому что их няня сегодня заболела. Надо погулять с ними в парке. Сегодня такой приятный денек! А как в Нью-Йорке?

— Что? — не поняла Макси. — А, здесь тоже отличная погода. Я сегодня была в Сентрал парке…

— В парке? А как же твоя работа?

— Вот поэтому-то я и звоню.

— Что ты хочешь сказать?

— Я уволилась.

— Что-о? — Макси пришлось даже трубку отодвинуть подальше от уха. — Почему это ты уволилась?

— Мы с Кэндэс совсем перестали понимать друг друга. Я больше не могла там оставаться.

— Что ты собираешься делать? Ты, наверное, нашла себе другое место?

— Нет, я хочу немного отдохнуть, прийти в себя. Может, к вам в Колумбус съезжу.

«Ну зачем я это пообещала?» Макси тут же пожалела об этом.

— Но пока точно не знаю. У меня нет определенных планов.

— Ты уверена, что поступила правильно? Я надеюсь, что это не просто вспышка твоего темперамента?

— Нет, мама, я все давно обдумала. Я сделала это не в припадке истерики.

— Ну, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, хотя и не понимаю твоих намерений. Как собираешься зарабатывать на жизнь? Может, прислать тебе денег?

Сколько ни было Макси лет, как бы далеко ни пошла она в своей карьере, она всегда останется маленькой беззащитной девочкой для своей матери.

— Нет, спасибо. Мне не нужны деньги. Я скопила достаточно, чтобы не торопиться с устройством на новую работу.

— Ты мне правду говоришь, действительно все в порядке?

— Да. Все прекрасно. Не беспокойся. Передай привет папе.

— Хорошо. Звони, если тебе что-то понадобится.

— Обязательно. Пока!

Ну, что ж! Получилось даже лучше, чем она ожидала. Не успела она отойти от телефона, как раздался звонок в квартиру. Когда она открыла дверь, то увидела на пороге корзину цветов. Это от Стива! В записке, которую она нашла в корзине, рукой Стива было написано: «Действуй! Я люблю тебя!»

Ближе к вечеру зазвонил телефон.

— Алло! — ответила Макси.

— Ну наконец-то! — произнес Стив на другом конце провода. — Я тебе целый день пытался дозвониться.

— Привет, Стив! Цветы просто прелесть!

— А, ты их получила!

— Напрасно беспокоишься, ты ведь так занят.

— Просто мне хотелось, чтобы ты чувствовала, что я с тобой.

— Спасибо, милый. Это так много для меня значит! Как твоя сделка?

Стив глубоко вздохнул.

— По-прежнему, никакого результата! Я уже обессилел.

— Надеюсь, скоро все закончится.

— Я тоже. Слушай, может, поужинаем в субботу, то есть если, конечно, я буду свободен?

— С удовольствием. Между прочим, ты мне позванивай, особенно когда тебе осточертеет работа. Я буду ждать.

Глава шестнадцатая

В четверг в комнате дизайнеров творилось нечто невообразимое. Кэндэс из кожи вон лезла, чтобы рассеять все страхи дизайнеров. Она даже пригласила их на обед в ресторан «Байс», надеясь произвести на них впечатление и поддержать свой авторитет. Кэндэс знала, что дизайнеры больше любили Макси, чем ее. Но ее это никогда не волновало. Она беспокоилась лишь о том, чтобы служащие выкладывались на полную катушку.

Ресторан «Байс» был известен своими богатыми и знаменитыми клиентами. Здесь нельзя было побеседовать на слишком личные темы, поскольку столики стояли довольно близко друг к другу, но именно поэтому Кэндэс любила это место. Она заказала бутылку вина, а потом они все вместе принялись изучать меню. За столом воцарилось напряжение, стало тихо.

Тогда Кэндэс попыталась разрядить обстановку и подняла бокал, провозгласив тост:

— За нашу следующую коллекцию! Уверена, что она будет столь же успешной, как и осенняя!

При этих словах дизайнеры переглянулись между собой, что не ускользнуло от внимания Кэндэс.

— Послушайте, — обратилась она ко всем. — Причина, по которой я вас собрала здесь, состоит в моем желании познакомиться с вами поближе. У меня такое чувство, будто мы совсем незнакомые люди. Макси старалась не подпускать меня к вам особенно близко.

Кэндэс тут же заметила удивление на лицах своих сотрудников.

— Да, да, — продолжала она, — это правда! Она считала, что вам лучше получать указания только от нее. А поскольку у меня слишком перегруженный график, то я и доверила это дело ей.

— А какие у тебя планы насчет нас? — спросила Лиз.

Кэндэс повертела в руках нож и вилку, затем взглянула на Лиз.

— Я думаю, что вы должны работать как раньше. И все будет нормально.

— Но обычно общее руководство над нами осуществляла Макси, — заметила Лиз.

— А теперь я буду делать это вместо нее, — сказала Кэндэс.

— Как именно? — поинтересовалась Лиз.

— Ну, пока точно не знаю, у меня в общем-то не было времени подумать об этом. Полагаю, что буду указывать вам общие направления, а вы уж будете работать в заданном ключе каждый на своем участке работы: Джуди — подбирая нужную ткань, Эллиот — трикотаж, и так далее. Но хочу, чтобы вы более четко контролировали порученный вам сектор работы. Это потребует от вас большей ответственности. И я буду советоваться с вами, прежде чем принять какое-либо важное решение.

Кэндэс озарила всех широкой улыбкой.

— Я всегда рада новым идеям, — продолжала она. — Я постоянно буду на своем рабочем месте в офисе.

— Звучит неплохо, — произнесла Джуди.

— Думаю, вы должны больше путешествовать.

Кэндэс заметила, как все оживились при этих словах.

— Да, да, я вам предоставляю такую возможность. Макси считала, что это только лишние расходы, но я уверена, что дальние поездки только стимулируют творческий потенциал дизайнера.

— С этим я согласна, — заявила Лиз. — Когда и куда ты собираешься нас направить? В Европу?

— Ну, пока я точно не знаю. — Кэндэс сделала жест рукой. — Я только думаю над этим. Но поверьте, ваши усилия на работе не останутся без вознаграждения.

Принесли еду, и разговор о делах прекратился. Но беседа на другие темы как-то не получалась. Поев, Кэндэс посмотрела на часы.

— О! Мне пора, — сказала она, поднимаясь из-за стола. — У меня запланирована деловая встреча.

Вслед за ней стали подниматься и дизайнеры.

На пути к выходу из ресторана Кэндэс несколько раз раскланялась и перекинулась парой фраз со своими знакомыми дамами из высшего общества. Дизайнеры тянулись за Кэндэс до самого лимузина, который был припаркован у тротуара неподалеку от ресторана.

Подойдя к машине, Кэндэс обернулась к своим служащим.

— Я буду стараться работать с вами в самом близком контакте, — пообещала она. — Помните, я всегда найду время, чтобы обсудить с вами любую проблему. Я предоставлю вам такие условия работы, каких вы не найдете ни в одной другой компании.

Затем Кэндэс села в лимузин, и машина тронулась.

Лиз, Джуди и Эллиот остались стоять на тротуаре в растерянности.

Лиз покачала головой.

— И чего это она так разошлась? Я хочу спросить, вы видели ее глаза, когда она рисовала нам все эти радужные перспективы? Холодные как лед. И уж конечно, она всегда найдет для нас время! Наверное, так же, как сейчас? — Лиз подняла глаза к небу. Макси, Макси! Где же ты теперь, ведь ты нам так нужна!

Она снова перевела взгляд на Джуди и Эллиота.

— Ну, и что нам теперь делать? Отправляться на работу под ее руководство? И каждый день — ее долгие обеды, еженедельно — сеанс у маникюрши, постоянные занятия спортом в рабочее время?

— Думаю, Лиз, я скоро начну следовать твоему совету, — сказала Джуди.

— Какому? — не поняла Лиз.

— Подыскивать новое место работы. Кэндэс собирается задавать тон нашим разработкам? Интересно, у нее самой хоть какие-нибудь новые идеи были за последнее время?

Эллиот хотя и был не менее талантлив, чем Джуди и Лиз, не отличался особым честолюбием.

— Ну, не знаю, — произнес он. — Может, дадим Кэндэс шанс? Теперь, когда дела пошли на лад, она, может, изменится к лучшему? Она ведь пообещала предоставить большую нам самостоятельность в творчестве…

— Да-а… — задумчиво протянула Джуди. — Даже не знаю…

Она покачала головой.

— Ну, как хотите, — сказала Лиз. — Вы, конечно, можете верить ей, но я — пас. Я ей больше не доверяю. — Немного помолчав, она добавила: — Ну, подумай, Джуди, разве ты можешь представить ее орущей на кого-либо из поставщиков ткани, как это делала Макси? Лично я — нет.

— Да, это верно, — согласилась Джуди.

— Интересно, — сказал Эллиот. — Поеду ли я теперь в командировку в Гонконг через две недели?

— Мы с Макси всегда делали сначала предварительные наброски вместе, — вспоминала Джуди. — А потом уже я самостоятельно дорабатывала все детали. Вряд ли у Кэндэс найдется на это время. Наверняка она скажет мне, чтобы я работала самостоятельно, а потом заявит, что все, что я сделала, никуда не годится. Я этого не вынесу!

— Знаете, Кэндэс как-то на неделе проговорилась, что собирается во Флориду на минеральные источники, отдохнуть после шоу, — сказала Лиз. — Так что, она никак не сможет помочь тебе в подготовке поездки в Гонконг, — добавила она, обращаясь к Эллиоту. — Кроме того, ума не приложу, чем мы будем заниматься, пока она будет в отъезде. Бить баклуши?

— Так, без паники, — сказал Эллиот. — Давайте просто понаблюдаем некоторое время, — как пойдет дело.

— Поступай, как знаешь, Эллиот, — проговорила Лиз. — А мне бы не хотелось стать свидетелем банкротства компании. А это, помяни мое слово, случится. Согласись, что гораздо проще получить хорошую работу, когда все знают, что «Кэндэс Эванс» — компания номер один. Если ситуация изменится, ты думаешь, кому-то будет интересно, — талантлив ты или нет.

— Я тебя понимаю, Лиз — сказал в ответ Эллиот. — Но не будем спешить. А теперь пойдемте-ка в офис. У нас есть еще работа.

В офисе Сара объявила дизайнерам, что с ними хотел бы побеседовать Джейсон. Ведя с ними разговор, президент компании тоже не поскупился на обещания. И хотя никто их всерьез не принял, дизайнерам был приятен повышенный интерес к их персонам. Поскольку они числились лишь ассистентами, с их мнением обычно не считались. Но теперь, когда чувствовалась острая нужда в их услугах, даже высшее руководство проявило к ним свой интерес.

С утра в пятницу погода испортилась, хотя она продержалась довольно долго. Макси наводила порядок на кухне и решила приготовить Стиву один из своих знаменитых (по крайней мере, среди близких друзей) домашних супов. Стив будет наверняка приятно удивлен.

Когда позвонила Лиз, Макси как раз резала морковь.

Узнав, чем она занимается, Лиз рассмеялась.

— Та ли это Макси, которую я знаю? Ты ведь всегда предпочитала сходить куда-нибудь либо заказать еду на дом, даже когда сама устраивала вечеринки.

Макси рассмеялась в ответ.

— Да-да, это правда. Представляешь, еще и суток не прошло со времени моего увольнения, а я уже превратилась в домохозяйку. Но ты, пожалуйста, помалкивай об этом, иначе моя репутация будет погублена.

— Рот на замке!

— Ну, как дела в «Кэндэс Эванс»?

Лиз в мельчайших подробностях описала обед с Кэндэс.

Макси кипела от ярости.

— Вот лгунья! Я никогда не мешала никому из вас продвигаться по служебной лестнице. Наоборот, многим дизайнерам за десять лет моей работы я помогала это сделать. Надо же, я уже не работаю в компании, а она пытается настроить вас против меня. Невероятно!

— Да не волнуйся так. Все быстро разгадали ее намерения. Еще вчера она и имен-то наших не знала, а тут вдруг пригласила на обед!

Макси занялась картофелем.

— Будь поосторожней с Кэндэс, — посоветовала она Лиз. — Пусть она подписывает каждый эскиз, который одобрит, а то потом хлопот не оберешься.

— Хорошо, Макси, только я не думаю, что останусь надолго в компании.

— Держи ушки на макушке до самого увольнения.

— Веришь ли, она даже намекнула, что повысит нам зарплату.

— Ловите ее на слове! Вы, наверное, здорово напугали ее. Старайтесь выкачать из нее как можно больше!

Макси от волнения даже пристукнула ложкой по столу.

— Теперь вы можете диктовать ей свои условия, — продолжала она. — Кэндэс думает, что сможет заставить вас работать с еще большей энергией, кинув подачку в виде небольшой прибавки к жалованью и редких обедов в ее обществе. Невероятно! Теперь у меня не осталось никаких сомнений в том, что я поступила правильно, уйдя из компании.

После звонка Лиз Макси долго не могла сосредоточиться. Она нервничала, руки ее тряслись. Она присела за стол, чтобы перевести дух. Как только Кэндэс могла позволить себе такое? Хотя, в общем-то, на нее это похоже.

К полудню суп был готов, и Макси, вызвав посыльного, отправила его в офис к Стиву. В сопроводительной записке она просила секретаршу не отрывать Стива от дел до обеденного перерыва.

В начале второго Стив распахнул двери комнаты для заседаний, в которой он и его клиенты почти безвылазно находились в течение последней недели, прерываясь только на обед.

Поскольку деловые встречи происходили почти ежечасно, Стив уже несколько дней питался едой, доставленной из ресторанов города. Сейчас ему хотелось передохнуть и заодно перекусить в буфете на нижнем этаже здания. Он быстро прошел по коридору, крикнув на ходу Катрине:

— Я спущусь в буфет, перехвачу что-нибудь. Скоро вернусь.

Катрин сорвалась с места и бросилась вслед за ним, догнав его у дверей лифта.

— О Господи, неужели я не могу себе позволить хотя бы двадцать минут передохнуть?

— Тебе тут кое-что принесли, я оставила в твоем кабинете, забери!

Стив выругался про себя, но все же вернулся в офис. На столе в кабинете он обнаружил баночку с еще теплым супом, аккуратно завернутую в бумагу, и карикатуру, наподобие тех, которые можно было найти в семейных журналах.

К нему неожиданно вернулось хорошее настроение. С улыбкой он набрал номер Макси, чтобы поблагодарить за обед, но услышал автоответчик.

Он съел суп, оказавшийся очень вкусным. И с хорошим настроением, полный сил и готовый к работе через двадцать минут прошел в комнату для совещаний.

В пяти кварталах от офиса Стива компаньоны Кэндэс, Джейсон и Эндрю, собрались в офисе адвоката Эндрю, чтобы подписать последние документы, которые официально прекращали партнерские отношения, сохранявшиеся между ними в течение пятнадцати лет.

Все противоречия уладили сами бывшие партнеры — Джейсон и Эндрю, несмотря на некоторые несогласия их юристов. Джейсон преследовал одну-единственную цель — заплатить Эндрю как можно меньше и избавиться от него. Он и не утруждал себя задуматься, как будет управляться без этого гения бухгалтерии, как сам называл Эндрю. Согласно условиям договора, Джейсон должен был передать чек на первые два миллиона долларов уже к следующему понедельнику — дню официальной ликвидации партнерства. Эндрю согласился с условием Джейсона оттянуть передачу денег на несколько дней, чтобы собрать необходимую сумму.

Эндрю вынужден был идти на все, лишь бы побыстрей рассчитаться со своей женой и развязать себе руки.

Три бывшие партнера компании сидели за длинным прямоугольным столом. Перед каждым из них лежала стопка документов, которые нужно было подписать. Кэндэс, следуя инструкциям Джейсона, ни во что не вникала и очень старалась не показывать своей неосведомленности. Их общие с Джейсоном юристы и бухгалтеры консультировали только Джейсона. Они, по-видимому, были уверены, что Джейсон все нюансы предварительно обсудил с женой.

Наконец Джейсон и Эндрю встали и, наклонившись над столом, пожали друг другу руки, обмениваясь наилучшими пожеланиями.

Для расторжения пятнадцатилетнего партнерства понадобился всего один час.

Джейсон и Кэндэс подняли бокалы с охлажденным Шардоннэ и выпили за их общее удачное будущее. Кэндэс внимательно огляделась и вдруг подумала: наверное, здесь бывает иногда Джейсон со своими любовницами. Маленький, уютный зал. Прекрасное место для встреч! Можно отлично провести время перед тем, как отправиться в номер отеля.

Такие мысли иногда пробуждали в Кэндэс вспышки ревности. В прошлый раз она едва не врезала одной из потаскушек. Девица неожиданно появилась рядом с ними на банкете, куда Джейсон и Кэндэс явились по приглашению, и эта женщина пыталась на виду у всех оказывать Джейсону какие-то знаки внимания. Да как она смела! Конечно, Кэндэс понимала, как много молодых помощниц дизайнера на фирме прошло через руки ее мужа, позже Кэндэс удалось убедить его, что нельзя смешивать бизнес и удовольствия. И Джейсон, казалось, понял и держался, пока не появилась Памэла.

Кэндэс постаралась уйти от этих неприятных мыслей. Она взглянула на Джейсона, на ее губах играла дежурная улыбка.

— Я так взволнована этим событием, — произнесла она. — А в каком направлении мы двинемся дальше?

— Мне кажется, — сказал Джейсон, — для меня снова открылся весь мир. Если осенняя коллекция оправдает мои ожидания, я смогу сделать все, что захочу. Например, поставить наконец пьесу.

Кэндэс погладила руку Джейсона.

— Конечно, конечно, милый. А что ожидает нашу с тобой компанию?

— Я хочу сделать «Кэндэс Эванс» по-настоящему мощной компанией. У нас для этого есть все условия.

— Да, ты прав. Условия сейчас…

— Но ты уверена, что фирма не пострадает из-за ухода Макси?

— О, абсолютно! Я все улажу.

Она снова погладила его руку.

— Помнишь, когда мы начинали, мне ведь никто не помогал, и все было в порядке.

— Да, это верно…

— Но, кажется, опытный профессионал мне, конечно, не помешал бы. Нужен кто-то, кто будет руководить моими дизайнерами-ассистентами. Ты ведь знаешь, у меня не очень это выходит. Конечно, определять направление моделирования по-прежнему буду я.

Кэндэс сделала глоток вина. Ей действительно был нужен опытный помощник, который подсказывал бы новые идеи.

— Но ты ведь хотела вновь вернуться к делам компании, — произнес Джейсон. — Вот сама и управляй своими ассистентами. Человек, который придет со стороны, может только все испортить. Ты вспомни, ведь когда мы только начинали… — Джейсон взглянул на Кэндэс и на мгновение сжал ее руки. — Ну, хорошо. Давай пока оставим все, как есть. Посмотрим, как пойдет дело дальше и, если понадобится, найдем нужного человека. Мы ведь пока не знаем, насколько хороши твои ассистенты. Так что, давай пока не будем ничего менять. О'кей?

Кэндэс хотела продолжить разговор, но внезапно передумала.

— О'кей, — согласилась она.

— Не беспокойся, все получится, — продолжал убеждать ее Джейсон. — У нас в этом сезоне самая лучшая коллекция, надеюсь, что так будет и впредь. Главное теперь удержать позиции.

Но получится ли это, думала Кэндэс. Сможет ли она, как раньше, использовать свежие идеи ассистентов? И сможет ли вообще отличить настоящую идею от заурядной?

Они молча съели свой ужин. Точнее, Джейсон мгновенно проглотил все, что лежало на его тарелке, в то время как Кэндэс задумчиво ковырялась в своей еде вилкой.

Дожевывая последний кусок, Джейсон сказал:

— Я думаю, теперь можно связаться с агентством по торговле недвижимостью насчет помещения на Мэдисон, о котором ты говорила.

— Правда? — обрадовалась Кэндэс. — Это было бы здорово! Ты ведь знаешь, как я хочу открыть магазин.

— Знаю. И считаю, что сейчас самое время заняться этим проектом.

— Точно! Но нам надо поторопиться, чтобы успеть его открыть к осени. Ты согласен?

— Полностью. Магазин должен быть открыт к августу.

— О! У меня столько замечательных идей в отношении этого проекта!..

Джейсон усмехнулся.

— Подожди пока. Я займусь этим на следующей неделе.

— Знаешь, — сказала Кэндэс, — я подумала, почему бы нам снова не заняться лицензированием? Надо возобновить старые лицензии и приобрести новые.

— Это отличная мысль, Кэндэс. Действительно, почему нет?

Лицо Кэндэс порозовело.

Джейсон пристально посмотрел на жену.

— Ты знаешь, — сказал он, — я уже давно не чувствовал в себе такой уверенности.

Он взял ее за руку.

— За последнюю неделю я стал чувствовать себя как в былые времена. А ты?

— И я тоже. Почему бы нам не поехать на источники вместе? Тебе так же, как и мне, нужна передышка. Мы прекрасно проведем время. Поедем!

— Я бы с удовольствием, поверь. Но мы еще не закончили переговоры с покупателями, поэтому мне лучше пока остаться здесь. А жаль, я бы с радостью поехал…

Они направились к выходу. Кэндэс поцеловала мужа в щеку.

— Успеха тебе, компаньон, — сказала она, повернулась и пошла прочь от ресторана. Ей предстояло сделать еще массу дел до отъезда.

Глава семнадцатая

На следующий день Кэндэс позвонила в офис, чтобы переговорить с дизайнерами. Эллиот напомнил ей, что в следующую пятницу он отправляется в Гонконг договариваться насчет поставки некоторых материалов для курортной коллекции. Он спросил, не отложить ли пока его поездку?

— Нет, нет! Это совсем необязательно, — сказала Кэндэс — Ты справишься. Я видела некоторые твои эскизы…

— Правда?

— Да, как-то проходя мимо твоего стола, я обратила на них внимание. Они произвели на меня впечатление!

— Спасибо, Кэндэс, я ценю твое внимание. А какие именно тебе понравились?

— О… Ну, я точно не помню…

— А… Ну, тогда ладно…

— Слушай, у меня есть идея… Почему бы Лиз не поехать с тобой?

— Ты, наверное, шутишь? — Эллиот стал махать рукой Лиз, чтобы привлечь ее внимание.

— Отнюдь. Мне кажется, вы сможете сработаться и, таким образом, создадите грандиозную курортную коллекцию моделей одежды.

— Это превосходная идея, Кэндэс!

— Отлично! Тогда решено. Вы едете вместе.

Кэндэс положила трубку, довольная неожиданным для себя предложением. Эллиот будет лучше работать под присмотром Лиз. Кэндэс и раньше решала все возникавшие на фирме проблемы в основном по телефону. Все-таки Джейсон прав, утверждая, что управлять служащими легко. Она могла это сделать по телефону на больших расстояниях — из Вэйла, например, или даже с источников, где собиралась отдохнуть в ближайшее время.

Но Кэндэс и не подозревала, что никто из сотрудников фирмы не думал следовать ее распоряжениям и наставлениям. Макси обычно давала своим ассистентам подробные инструкции. Но теперь в расписании работ отдела дизайна начались сбои, которые учащались, поскольку контроль за его соблюдением был ослаблен.

Кэндэс считала, что не стоит придавать значение мелочам, а ее персонал был, к сожалению, не настолько опытным, чтобы замечать неотвратимо надвигающуюся опасность.

Лиз прыгала от радости, потом бросилась к Эллиоту на шею. Она еще ни разу не была в Гонконге.

— О Господи! Гонконг! Ты просто счастливчик, Эллиот! Ты обязательно должен взять меня с собой. Я всегда мечтала туда попасть.

— Знаешь, я очень рад, что ты едешь. Если ей что-либо не понравится, попадет нам обоим.

— О Эллиот! Ты рассуждаешь, как какая-нибудь старая леди. Вот увидишь — мы привезем первоклассный товар.

Эллиот усмехнулся.

— Погоди! Ты еще не знаешь, чего можно ожидать от производителей. Даешь эскизы, в которых разъяснено все до последних мелочей, а тебе присылают образцы с тремя рукавами. А потом попробуй-ка все объяснить Кэндэс!

Лиз никак не могла спрятать свою улыбку.

— О'кей! Мистер Недоверие, я постараюсь ей объяснить в случае чего. А теперь давай-ка закажем билеты, пока Кэндэс не передумала.

— Хорошо. Я думаю, нам понадобится около трех недель. Этого времени хватит, чтобы привезти уже скорректированные образцы. Кэндэс не из тех, кто спокойно воспринимает ошибки других людей.

— Это разумно. Остановимся в отеле «Риджент», да!

— Конечно… Если только удастся забронировать там места.

— Я отправлю сегодня запрос по факсу.

Лиз посмотрела на Эллиота с видом заговорщика.

— Эй, не волнуйся! Я тебя не буду доставать, правда! Я просто ужасно рада этой поездке.

Уставшие от марафона, длиной в неделю, мужчины, сидевшие в комнате для совещаний, сняли с себя пиджаки, развязали галстуки и закатали рукава рубашек. Никто уже по сути дела не работал. Сигаретный дам, смешанный с парами кофе, тяжелым облаком висел в комнате.

Атмосфера была накалена до предела.

Раздался телефонный звонок.

Стив снял трубку. Послушав некоторое время, он радостно воскликнул:

— Господа! Похоже, мы на пороге заключения сделки! Они направляются сюда, чтобы обговорить все детали.

Стив обвел глазами комнату. В ней собрались сегодня самые влиятельные в Америке японские бизнесмены.

Гигантская корпорация «Макияма», действовала во многих сферах экономики, таких как морские перевозки, производство автомобилей, текстильная и электронная промышленность, банковское дело, строительство, торговля недвижимостью. За последние годы в связи с укреплением иены по отношению к доллару, корпорация перешла к более активным действиям на американском рынке. Сделка по покупке компании, производящей электронное оборудование, была лишь одной из многих подобных сделок, которые корпорация заключила в короткий период времени.

С каждым новым приобретением, «Макияма Америка» становилась могущественней. Президент корпорации Юкио Танака обладал сверхъестественным чутьем, которое позволяло ему сразу определить, насколько перспективна та или иная сделка. Он тщательно, со знанием дела отбирал поступавшие к нему предложения, от многих из которых он в конечном счете отказывался. Он прилагал все усилия к тому, чтобы американская ветвь фирмы была достаточно развита.

Танака вошел в комнату, оправляя свой костюм от Армани и шелковый галстук. Он сразу направился к Стиву, протягивая ему свою руку. Его густые седеющие волосы, обычно тщательно причесанные, теперь были всклокочены. Стиву с трудом удалось сдержать улыбку при виде этого воплощения западного стиля и элегантности.

— Ну и неделька выдалась, Стив, — обратился к нему Танака с едва уловимым акцентом. — Но я был уверен, что мы договоримся.

— Я тоже, — ответил Стив.

Танака кивнул.

— Я считаю, что мы предложили справедливую цену. И очень доволен. Спасибо за помощь.

— Не стоит благодарности! — Стив слегка наклонил голову.

— А теперь, с твоего позволения, я позвоню в Токио. Подробности мы передадим позже по факсу.

Присутствующие стали неуклюже подниматься со своих мест, потягиваясь и зевая от усталости. Несмотря на адскую переутомленность, все радостно прореагировали на столь добрую весть. Большинство направилось в туалет, чтобы освежиться, привести себя в порядок и приготовиться к финалу.

Спустя полчаса прибыли представители контрагента[1]. Они выглядели так, как будто только что вернулись с поля боя, однако через пару часов предварительное соглашение все-таки было выработано. Сообщение о сделке будет распространено отделом по связям с общественностью корпорации «Макияма» в девять часов утра, в понедельник, перед открытием биржи.

Наконец в полночь сделка была заключена. В комнате открыли окна, табачный дым был настолько густ, что Стив опасался, что заработает система пожаротушения. Секретари подбирали скомканные листы бумаги, кто-то отправлял по факсу последнее сообщение в Токио.

Стив и Танака вышли из офиса последними. На улице Танака повернулся к Стиву и крепко пожал ему руку.

— Пожалуйста, поужинай со мной завтра вечером, — предложил он.

— Спасибо за приглашение, Танака-сан, но у меня уже назначена встреча, — сказал Стив. — Может, отложим на другой раз?

— Встреча с женщиной, Стив? — осведомился японец.

Стив смущенно улыбнулся.

— Боюсь, я слишком мало времени и внимания уделял ей в последнее время.

— Почему бы тебе не взять ее с собой?

— Я не хотел бы обременять вас…

— Ерунда! Я настаиваю! Пожалуйста, приходите завтра в восемь в ресторан «Фор Сизонс».

— С большим удовольствием! — согласился Стив.

Он проводил Танаку до поджидавшего его лимузина.

— Хорошего вам отдыха, Танака-сан! Увидимся завтра.

Стив помахал рукой машине, удалявшейся в сторону Вестчестера. Умирая от усталости, через двадцать минут он добрался наконец до дома. Не раздеваясь, Стив плюхнулся на кровать и мгновенно уснул.

Прошло три дня с тех пор, как Макси видела Стива в последний раз и два дня с их последнего разговора по телефону. Она ничего не знала о состоянии его дел и даже не была уверена, что их уговор поужинать вместе сегодня, в субботу, остается в силе.

Она решила не звонить ему домой, боясь разбудить его, а занялась хозяйством, уговаривая себя, что и не ждет звонка Стива. Иногда начинала сердиться на него, тут же одергивала себя, вспоминая, что Стив целую неделю не вылезал из своего офиса.

Наконец в четыре часа раздался звонок телефона. Стив начал извиняться, думая, что Макси обиделась на него за то, что он проспал целый день и, наверное, забыл о свидании.

Макси засмеялась.

— Ну ты даешь, Стив! Проснись, сегодня еще суббота, и сейчас только четыре часа дня.

Стив зевнул.

— О Господи! Я проспал почти четырнадцать часов!

— Послушай, — сказала Макси. — Я не звонила раньше, так как решила, что ты дрыхнешь, и рада, что не ошиблась.

— Если бы ты мне позволила проспать весь вечер, я бы тебя, наверное, убил. Я очень хочу тебя видеть.

— Я так понимаю, что сделка наконец-то заключена?

— Точно. Мы заключили ее только в полночь. Потом я едва дотащился до дома, упал на кровать и отключился.

Макси рассмеялась.

— Держись, я сейчас подъеду! Не двигайся!

— Поверь, тебе и подходить ко мне не захочется. Мне срочно нужен душ, бритва и несколько галлонов кофе. Ну и неделька была, я тебе скажу!..

— Тогда, может, перенесем нашу встречу?

— Ты шутишь? Ни за что!

— Я принесу тебе поесть.

— Прекрасная идея… Но, Макси, чуть не забыл! Ну только не ругайся. Я только что вспомнил, нас с тобой сегодня пригласили на ужин в «Фор Сизонс».

Макси зарычала в трубку.

— Я пытался отказаться, честное слово, — начал оправдываться Стив. — Но мой клиент настаивал, и мне было неловко отказываться.

— Ни слова больше! — приказала Макси. — Конечно, мы идем! Представляю, что подумал бы о тебе этот твой клиент. Мы ведь можем и потом остаться наедине. Правда?

Стив засмеялся.

— Мне нравится ход твоих мыслей.

Макси положила трубку и стала готовиться к вечеру. Сегодня она должна выглядеть шикарно!

Она начала перебирать весь свой гардероб, отбрасывая в сторону одно платье за другим. Ничего подходящего! Почти придя в отчаяние, вдруг увидела шелковый вечерний костюм, висевший в самой глубине шкафа. Это была модель, разработанная ею самой несколько лет назад. Костюм был сшит Луиджи. Основу его составляли ткани небесно-голубой и черной расцветок. Именно этот костюм и должен произвести потрясающий эффект сегодня вечером!

Макси решила прибраться в квартире, вдруг им со Стивом придется сегодня ночевать здесь? Она устала, разбирая свои платья и развешивая их по местам, но сгорала от нетерпения увидеть Стива.

Стив и Макси поднялись по ступенькам ко входу в ресторан «Фор Сизонс», и метрдотель провел их к столику у бассейна, за которым уже сидел Танака.

Подойдя, Стив с удивлением отметил про себя, что столик сервирован на три персоны.

Танака встал, приветствуя их.

— Я хотел поужинать с вами в знак благодарности за твою работу, Стив, — произнес он. — Ты хорошо поработал, и я решил, что мы должны отметить успех только втроем.

Танака повернулся к Макси.

— И, конечно, в обществе такой очаровательной женщины, — добавил он.

— Танака-сан, — сказал Стив. — Пожалуйста, познакомьтесь с Макси Сигел. Макси, это господин Танака.

Японец поклонился.

— Приятно познакомиться, мисс Сигел!

— О, пожалуйста, называйте меня просто Макси.

Макси заметила, что Танака весьма непринужденно и аккуратно носил свой костюм. Макси сразу же прониклась доверием к нему, так как в нем чувствовалась какая-то сила и уверенность в себе.

Они сели за столик, и Танака обратился к Макси.

— Ваш друг проделал замечательную работу по заключению сделки.

— Представляю! — сказала Макси. — Он мне кое-что рассказывал…

— Наверное, вам это было не очень интересно, заметил Танака.

— Да нет, наоборот, — возразила Макси. — Мне интересны все подробности заключения подобных сделок, и чем крупнее эти сделки, тем интереснее.

— Танака-сан, — вмешался Стив, — Макси — модельер, но она просто с ума сходит от большого бизнеса.

— Модельер? — удивился Танака.

— Да, она работала на компанию «Кэндэс Эванс».

— А, это та, что так нашумела в этом сезоне?

Макси рассмеялась.

— Точно! Индустрия моды долго не предлагала покупателю ничего оригинального, поэтому, когда мы показали кое-какие новинки, пресса прямо-таки набросилась на нас.

— Танака, не позволяйте себя обмануть. Коллекция «Кэндэс Эванс» названа гвоздем сезона.

— В самом деле? А это роскошное платье, что на вас, тоже ваша работа?

— Да. Но я разработала эту модель несколько лет назад.

— Неужели? Она выглядит очень современно. Думаю, это подходящее выражение — современно.

Макси кивнула.

— Да, все верно. И я считаю, что мода не должна быть подвержена влиянию времени. Если женщины не пожалеют денег и купят наш товар, то они будут чувствовать себя одетыми по моде и через год и через два.

Танака оглянулся в поисках официанта, и когда тот подошел, они сделали заказ.

Макси продолжала:

— Я слышала о корпорации «Макияма». Компания «Кэндэс Эванс» иногда покупала ваши текстильные товары…

— Я плохо разбираюсь в делах наших текстильных предприятий, — сказал Танака. — Конечно, я наблюдаю и за ними, но моей основной задачей является корректирование общей политики корпорации и приобретение новых предприятий.

Макси посмотрела на Стива.

— Да, Стив говорил мне, что это не первая ваша совместная сделка.

— Наша работа всегда была плодотворной, — с удовлетворением заметил Танака.

Стив был смущен похвалой, однако широко улыбнулся и слегка склонил голову в знак признательности.

За ужином их обслуживали несколько официантов.

Танака обратился к Макси:

— А чем конкретно вы занимаетесь в «Кэндэс Эванс»? Разве Кэндэс сама не занимается дизайном?

— Я была ее главной ассистенткой по дизайну в течение десяти лет. В настоящее время Кэндэс осуществляет общее руководство моделированием.

— Макси скромничает. — Стив кивнул головой в ее сторону и обратился к Танаке: — Собственно говоря, именно Макси фактически разработала осеннюю коллекцию, о которой теперь так много говорят.

— Стив… — попыталась остановить его Макси.

— Но ведь это правда, — настаивал Стив.

— Мне кажется, рассматривать продукцию фирмы нужно как результат общих усилий всех сотрудников, — сказала Макси Танаке. — Я не из тех, кто стремится присвоить себе славу за создание той или иной модели.

— А может, следовало бы… — произнес Стив и вновь обратился к Танаке. — Понимаете, Кэндэс во всех своих интервью старается подчеркнуть, что лично она выбирает направление моделирования.

— Кэндэс просто хочет вернуть себе утраченные за последнее время позиции. Сейчас как раз представилась хорошая возможность для этого, — сказала Макси.

— Да, и она так старается этого добиться, что тебе пришлось уйти из компании после десяти лет работы, — добавил Стив.

Макси опустила глаза.

— Это правда? — удивился Танака.

— Да. — Макси заставила себя поднять голову и изобразить на лице улыбку. — Но давайте поговорим о чем-нибудь более приятном. Предлагаю выпить за новое приобретение «Макиямы».

Они подняли бокалы, затем долго говорили на другие темы…

— Уже двенадцатый час, — взглянув на часы, произнес Танака, — время пролетело так незаметно.

Он кивнул Макси и Стиву.

— Должен признаться, я порядком устал за прошедшую неделю. Надеюсь, вы меня извините, если я вас покину.

Выйдя из ресторана, Макси сказала Стиву:

— Теперь ты снова принадлежишь только мне.

Она схватила его за руку и притянула к себе.

— Вы с Танакой обращали на меня так мало внимания… — произнес Стив.

— О Стив!

— Нет-нет, я не шучу!

Стив привлек Макси еще ближе к себе.

— Но я доволен. Теперь, когда он с тобой познакомился, может быть, его мнение обо мне улучшится.

— Ну перестань, — сказала Макси. — Я поняла, что он о тебе самого высокого мнения. Готова поклясться, что ты в ближайшем будущем станешь их главным юридическим советником в Соединенных Штатах. Поверь мне, Стив, Танака тебя уважает. Не стоит недооценивать значение этого вечера.

По дороге назад в Вестчестер Танака решил навести справки о Макси Сигел. Она могла оказаться полезной для отдела текстильной промышленности корпорации. Макси показалась весьма способной и компетентной, умеющей себя подать женщиной. В ней было столько энергии, и он знал, насколько бывают полезны такие энергичные люди. А как потрясающе она выглядит!

Да, Макси Сигел произвела на Танаку неизгладимое впечатление!

Глава восемнадцатая

Рано утром в понедельник, после прекрасного уик-энда, проведенного со Стивом, Макси решила позвонить Луиджи. Всю прошедшую неделю его не было в городе, и Макси хотелось самой сообщить ему о своем уходе.

Она набрала номер телефона офиса «Кэндэс Эванс» и после долгого ожидания — было очень рано — кто-то из отдела сбыта снял трубку. «Если служащие этого отдела уже на месте, — подумала Макси, — значит, у них все еще много работы».

Макси едва расслышала голос Луиджи, когда тот произнес «Алло!» с сильным итальянским акцентом.

— О, я так рада, что застала тебя! — сказал Макси.

— Макси? Ты больная? Не приходишь на работу сегодня? — Луиджи до сих пор коверкал английский.

— Именно поэтому я и звоню, — ответила Макси.

— Почему? Я не могу тебя понимать, — недоумевал Луиджи.

Макси сообщила ему о своем увольнении.

Казалось, Луиджи был поражен этим известием. Помолчав немного, он сказал:

— Мне будет очень не хватать тебя. Ты всегда мне помогаешь. Ты знаешь Кэндэс, она не любит уделять время, а ты всегда находила. Здесь теперь не будет так же, как когда здесь была ты. Мне надо сказать, что хоть я несколько раз думал, что лучше было бы для тебя, если ты ушла, я никогда не хочу, чтобы ты уходила.

Закончив разговор с Луиджи, Макси положила трубку. И тут ее телефон стал буквально разрываться от звонков с предложениями новой работы. Очевидно, многим очень быстро стало известно об ее увольнении, а Мона, вероятно, не тала скрывать домашний телефон Макси.

Некоторые фирмы, от которых шли предложения, были прямыми конкурентами «Кэндэс Эванс». Другие фирмы, менее известные и крупные, рассчитывали заполучить опытного дизайнера по весьма сходной цене. Макси внимательно выслушала все предложения. За время работы она поняла, что предварительная беседа с работодателем никогда не повредит. По крайней мере, можно было составить себе общее представление о той или иной компании. Ведь кто знает? Всякое может случиться.

Макси распланировала собеседования с возможными работодателями на две ближайшие недели.

Джейсон появился в демонстрационном зале в бодром настроении. Сегодня он собирался приступить к осуществлению новых проектов, давно обсуждавшихся с Кэндэс. Прежде всего он намеревался написать сообщение для печати и обращение к сотрудникам компании с объявлением о том, что отныне совладельцами компании являются только Джейсон Голд и Кэндэс Эванс.

Он продиктовал своей секретарше обращение, в котором указывалось, что Эндрю покинул предприятие по собственному желанию и что к осени компания будет принадлежать полностью Джейсону и Кэндэс. Отмечалось также, что все финансовые договоренности компании остаются в силе и что изменения в руководстве компании никак не повлияют на ее благополучие, исключая, конечно, то, что всем им будет недоставать Эндрю. В заключении говорилось, что Кэндэс и Джейсон будут стремиться вести фирму к новым достижениям в бизнесе.

Джейсон попытался уловить выражение лица Сары, чтобы понять, какое впечатление произвело на нее обращение, но лицо секретарши оставалось бесстрастным. Сара не хотела выглядеть в глазах шефа сплетницей, но, как только она покинула кабинет шефа, из приемной сразу же стали распространяться новости.

Затем Джейсон решил встретиться с Памэлой. Ему, конечно, придется уволить ее, но пока еще она была ему необходима.

Кэндэс часто говорила, что нужно ковать железо, пока оно горячо. Подыскивать и принимать на работу нового начальника отдела по связям с общественностью в этот критический для компании момент было чистейшим безумием. Репортеры из журналов мод давно уже надоедали своими предложениями написать статью о «Кэндэс Эванс». На эти звонки нужно было немедленно реагировать. Памэлу нельзя было увольнять сейчас. Кроме того, Кэндэс хотела решить ряд проблем с лицензиями, а без участия Памэлы этого также нельзя было сделать.

Ему нужно просто постараться убедить Памэлу в том, что она останется в компании до тех пор, пока не перейдет рамки приличий. Кэндэс вынуждена будет согласиться с доводами Джейсона. Ведь так или иначе теперь они оба несут равную ответственность за успешную деятельность компании.

В кабинет снова вошла Сара, держа внушительную стопку бумаг в руках.

— Мистер Голд, — обратилась она к Джейсону. — Памэлы все еще нет в офисе, поэтому я позволила себе просмотреть почту, поступившую в ее адрес. По-моему, у нас возникли проблемы. Большинство сообщений поступило еще на прошлой неделе. Это письма из магазинов и компаний, у которых Памэла взяла на время некоторые аксессуары для демонстрации моделей, и, похоже, она их так и не вернула.

— Дай-ка, я взгляну, — попросил Джейсон.

Он быстро просмотрел стопку бумаг.

— Получается, мы не вернули их вещи? Что это еще за ерунда?

— Насколько я поняла, все следовало вернуть еще на прошлой неделе, но Памэла так и не организовала отправку.

— Черт возьми! — выругался Джейсон, хлопнув рукой по столу. — Я предложил ей взять отпуск до конца недели, но мне и в голову не приходило, что она не позаботилась об этом… Ну, ладно! Что будем делать? Кто-нибудь знает, где находятся эти вещи?

— Я думаю, что все в кабинете Памэлы. Мы можем попробовать отправить эти вещи с посыльным.

Джейсон махнул рукой.

— О'кей! Тогда позаботься об этом. Детали меня не интересуют, и без того много работы.

Сара вышла. Однако минут через десять она снова вернулась.

— Мистер Голд!

Джейсон оторвался от груды бумаг на столе и с тоской взглянул на секретаршу.

— Некоторые компании настаивают на том, чтобы мы уплатили им полную стоимость их товаров. Другие говорят об уплате за прокат. Речь идет почти о двадцати пяти тысячах долларов.

— Что? Да как это понимать? Они что, с ума все посходили?

— Некоторые туфли стоят по триста долларов за пару, а у нас было восемнадцать манекенщиц. Такая же цена и у некоторых браслетов. Вот и получается столь серьезная сумма…

— Позволь-ка мне взглянуть на эти счета.

Джейсон быстро изучил листок с цифрами.

— Свяжи-ка меня с этой шпаной, я с ними сам разберусь.

Остаток утра Джейсон потратил на переговоры с поставщиками, вырабатывая компромиссные решения. В конце концов сумма сократилась до восьми тысяч долларов. «Это, конечно, не пустяк, — думал Джейсон, — но ведь не двадцать пять же тысяч!»

Когда он окончательно разобрался с этим, наступил уже полдень, и начинать переговоры с агентством недвижимости о помещениях на Мэдисон-авеню было уже поздно. Пришлось отложить это дело.

Джейсон направился в ресторан «Билз», где собирался пообедать с тремя старыми приятелями. Когда-то они вместе начинали свою карьеру и с тех пор успели несколько раз заработать и потерять миллионы долларов. Каждый из них занимался отдельными направлениями бизнеса: тканями, спортивной, женской одеждой, и Джейсону хотелось выяснить, готов ли кто-нибудь из них поучаствовать в каких-либо сторонних проектах. У него было несколько рискованных предложений, но он, конечно, не хотел просто расставаться со своими с трудом заработанными деньгами. Он планировал организовать товарищество с ограниченной ответственностью, что должно было значительно снизить долю риска. В данный момент все его приятели купались в деньгах. Таков был закон бизнеса, связанного с торговлей или производством одежды: либо ты преуспеваешь, и тогда деньги текут в карман рекой, либо тебе не везет, и тогда ты постоянный банкрот.

В ответ на свои предложения Джейсон получил три наполовину утвердительных ответа. По крайней мере, переговоры за обедом не оказались совершенно напрасными. Джейсон рассчитывал, что если ему удастся заполучить согласие хотя бы одного из этой троицы, то остальные вступят в игру с большей охотой. По дороге в офис он как раз размышлял над тем, кто окажется этим первым. В приемной его ждала Сара.

— Мистер Голд! Прошу прощения, но Луиджи утверждает, что должен срочно переговорить с вами. Он звонил мне все утро.

— Хорошо, хорошо! — согласился Джейсон. — Пригласи его.

Луиджи вошел в кабинет решительным шагом, что было непохоже на него — всегда такого тихого и неуверенного в себе.

— Ну, что скажешь, Луиджи? — обратился к нему Джейсон.

— Мистер Голд! У нас есть проблема, — начал тот, наклонившись через стол к Джейсону. — Сегодня я планирую переделать все образцы осенней коллекции для производства. Но теперь некоторые я могу делать, и уже делаю это, но много я не могу делать. Они совершенно новый стиль. Вы понимаете. Что я должен делать? Кэндэс здесь нету, и я слышал, она не будет на этой неделе. Как мне занять своих сотрудников? У меня недостаточно работы.

— Ну-ка, давай все по порядку! У тебя, значит, не хватает работы? Правильно я понял?

— Угу.

Джейсон стал нервно постукивать ручкой по столу.

— А чем обычно занимается ваш отдел в это время? Я впервые слышу, что вам нечем заняться.

— Обычно я делаю фотографии образцов для Памэлы, но ее здесь нет. И я начинаю выкройку для производства, но нету Кэндэс и нету Макси. Я также делаю некоторые вещи для новой коллекции, но у меня уже ничего нет. Здесь вроде какой-то беспорядок.

— Хорошо, — сказал Джейсон. — Я попытаюсь разобраться. Спасибо, что поставил меня в известность. Памэла должна вот-вот подойти, и я сразу же направлю ее к тебе. С Кэндэс я тоже поговорю и узнаю, что тебе делать. Завтра у тебя будет много работы. Займись пока чем-нибудь другим.

— Я хочу давать вам честную работу за мои деньги, — сказал Луиджи, поднимаясь с кресла.

Джейсон улыбнулся.

— Я очень рад. Спасибо, что сообщил мне об этом.

Луиджи вышел, а Джейсон хлопнул ладонью по столу.

— Проклятье! Что за чертовщина здесь творится?

Он достал свои бумаги и выяснил, что неделя простоя отдела Луиджи будет стоить ему десять тысяч долларов. А ведь эти деньги могли бы стать его личной прибылью!

Джейсон и не подозревал, что возникнут подобные проблемы. И как знать, может быть, кому-нибудь еще из сотрудников фирмы нечем заняться? Ведь Луиджи пришел к Джейсону из-за Кэндэс. Как же она могла уехать во Флориду, не оставив задание Луиджи и его подчиненным?

Похоже, пока никто не понимал, что стоило лишь одному на время выйти из игры, как весь производственный механизм начинал давать сбои. Джейсон решил, что ему следует лично направлять деятельность компании, иначе все полетит к черту.

В этот момент в кабинет вошла Памэла. Она выглядела отдохнувшей и более сдержанной, чем во время проведения демонстрации моделей.

Джейсон решил не упоминать в разговоре инцидент с аксессуарами, поскольку сам был частично в нем виноват. Кроме того, было полно других дел.

— Ну, Памэла, ты выглядишь гораздо лучше. Надеюсь, неделя отпуска пошла тебе на пользу?

— О да! Отдых был мне просто необходим, — ответила Памэла в тон Джейсону. — Спасибо за отпуск. Извини меня за ту сцену, что устроила тогда на вечеринке. Я не знаю, как это вышло, и чувствую себя очень неловко.

Джейсон махнул рукой.

— Даже и не думай извиняться! Мы рады, что ты снова с нами, и себя лучше чувствуешь. Нам еще много предстоит сделать, так что давай сразу примемся за работу.

— Я уже договорилась о встречах с журналистами из «Воуг» «Нью-Йорк таймс», «Эль» и других изданий о том, чтобы на этой неделе еще раз продемонстрировать им нашу коллекцию. Они просто сгорают от желания встретиться и побеседовать с Кэндэс.

— Отлично! Она вернется через неделю.

— Через неделю? — удивилась Памэла. — Ты хочешь сказать, что она в отъезде?

— Точно. Она во Флориде на источниках.

— О Господи! Ну как она может? Журналисты из кожи вон лезут, чтобы с ней встретиться.

— Ну, придется им подождать еще немного.

Нога Памэлы, сидевшей в кресле, стала нервно подергиваться.

— Пойми меня правильно, — продолжал Джейсон. — Я, конечно, не склонен недооценивать значение прессы, но нам иной раз приходится ждать гораздо дольше, чтобы привлечь к себе внимание газетчиков. Теперь ситуация изменилась!

Памэла заметила, что ее нога дрожит, и изменила позу.

— Но мне пришлось приложить немало усилий, чтобы договориться об этих интервью. Ты же, наверное, понял, как способствовал престижу фирмы репортаж в «Вименс Веар». Нельзя упускать такие возможности.

— Я с тобой согласен, — сказал Джейсон. — Но сейчас мы все равно ничего изменить не сможем. И он глубоко вздохнул. — Нам нужно еще многое обсудить сегодня.

В течение следующих десяти минут они говорили о проблемах с лицензиями и о том, чем можно было бы занять отдел Луиджи. Потом Джейсон поднялся, давая понять, что беседа окончена.

— Ну, ладно, на сегодня хватит, — произнес он. — Рад был видеть тебя, Памэла. Ты заставила нас всех поволноваться. Ты нужна нам в хорошей форме, так что не стоит слишком сильно взвинчивать себя.

— Да, ты прав, я вела себя глупо. Спасибо за твое терпение. Я тебя больше не подведу.

Сказав это, Памэла спокойно вышла из кабинета Джейсона.

Войдя к себе в кабинет, Памэла закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Глаза наполнились слезами. Она расплакалась.

«Проклятый ублюдок!» — думала Памэла. — Ну, конечно! Эта сука отправляется на источники, чтобы поправить свое поганое здоровье, а я должна за нее отдуваться. Он даже не пообещал встретиться со мной…

Памэле срочно нужен кокаин. Нервы на пределе, и она снова оказалась на грани срыва.

К Чарльзу больше обращаться нельзя, потому что тот мог все рассказать Джейсону. Придется отправиться куда-нибудь в другое место. Никто из служащих компании не должен ни о чем подозревать.

«Где ж достать кокаина? Надо подумать…» — и она стала лихорадочно рыться у себя в сумочке, руки дрожали.

Всю прошедшую неделю Памэла отдыхала и не расслаблялась. Она даже решила слетать к своим родителям в Вирджинию, но потом отказалась от своей идеи. Одного взгляда на нее было бы им достаточно, чтобы понять, что с дочерью что-то не в порядке. Они слышали о Нью-Йорке ужасные истории, и она не хотела бы подтвердить их опасения.

Памэла продолжала перебирать в памяти имена «друзей», которые могли бы ей теперь помочь, ей нужен был порошок.

В кругах работников искусства и моды наркотики были широко распространены. Памэла с радостью погрузилась в этот мир и получала от этого ежеминутное наслаждение. Однако, в отличие от других, находясь под действием кокаина, не умела владеть своими эмоциями, не могла себя сдерживать. И когда Джейсон впервые предложил ей попробовать, Памэла слишком привязалась к наркотику. Для нее слово Джейсона всегда значило слишком много. Теперь она уже не могла остановиться.

Всю прошлую неделю Памэла провела одна, закрывшись в своей квартире. Она смотрела телевизор, бродила по комнатам, слушала музыку и регулярно нюхала кокаин. Она брала себя в руки, только когда ей необходимо было достать новую дозу порошка. Если бы не это, то она вообще никуда не выходила бы из квартиры. Сегодня утром ей потребовалось собрать все свои силы, чтобы явиться в офис. Именно поэтому она приехала так поздно.

Все это время она думала о том, как ей относиться теперь к Джейсону. Она не могла отказаться от него, и наркотики только подстегивали ее. Памэла была намерена бороться за него.

Она понимала, что должна вести себя спокойно. Никакой мольбы. Никаких эмоций. Как сегодня в кабинете Джейсона. Он говорил с ней только о делах. Отлично! Надо действовать так же. Так будет легче вывести его из равновесия. А это рано или поздно произойдет! И тогда он к ней вернется…

Памэла сидела за столом, одной рукой постукивая по нему, другой — продолжая рыться в сумочке. Ей нужно было найти кого-нибудь, кто продаст ей побольше порошка. Наконец она остановилась на двух кандидатурах и попробовала связаться с одним из них. Это был знакомый фотограф. Голос на другом конце провода прозвучал как-то сонно, хотя было уже далеко за полдень. Памэла, пытаясь говорить как можно убедительней, попросила его достать хотя бы половину унции порошка — для вечеринки, как она сказала. Билл обещал перезвонить.

Через десять минут раздался звонок. Билл перезвонил из уличного автомата, они договорились о цене.

Памэла несколько раз глубоко вздохнула, вытерла глаза и нос и вышла из кабинета. Ей надо было зайти в банк, чтобы снять деньги со счета и встретиться с Биллом. А затем вернуться в офис не позднее, чем через полтора часа, чтобы успеть на очередную деловую встречу. Только бы не пришлось задержаться в банке! Но вообще-то ее это не очень беспокоило. Ей важно было получить то, что она хотела. Все остальное может подождать.

Глава девятнадцатая

Джейсон все еще разбирал свои бумаги, когда в кабинет, широко улыбаясь, вошел Лэрри.

— Ты что такой счастливый? — спросил Джейсон.

— Я только что просмотрел несколько заказов, и они, по-видимому, принесут нам раза в два больше прибыли, чем в прошлом году. Просто невероятно!

— Позволь-ка взглянуть! — Джейсон выхватил бумаги из рук Лэрри. На его губах заиграла радостная улыбка.

— Потрясающе! — воскликнул он. — Лэрри, мой мальчик, ты только что заработал самую большую премию, о которой только мог мечтать. И что, никаких условий?

— Ну, условия, конечно, есть. Вот дьявол! Всегда какие-то условия!

Лэрри покачал головой.

— Всегда были и всегда будут, — сказал Джейсон. — Я так сразу и подумал. Чего же они хотят?

— Ну… Конечно, магазины намерены сделать большие заказы, а это означает, что им хотелось бы как следует представить товар покупателю.

— О, впервые слышу хоть что-то разумное из уст этих олухов.

— Но, — продолжал Лэрри, — в этом и состоят их условия, — они хотят получить от нас кое-какие гарантии.

— Гарантии? С каких это пор мы должны представлять какие-то гарантии? Если они им нужны, пусть займутся торговлей продовольствием. Людям ведь всегда нужно питаться.

Джейсон всплеснул руками.

— Ну, и какие гарантии ты им пообещал?

— Поверь, я долго их убеждал. Они готовы повысить свою ответственность за реализацию товара на двадцать пять процентов по сравнению с прошлым годом. И это больше того, на что мы могли бы надеяться. Но остальную часть товара они готовы принять на условиях консигнации[2].

— Консигнации? Они спятили!

Многие крупные производители одежды и модельеры зачастую реализовывали свои товары через магазины на условиях консигнации. Ту часть продукции, которую магазины не могли продавать по заранее обговоренной минимальной цене, производитель получал обратно. При таких условиях сама фирма «Кэндэс Эванс», а не магазин, должна была ощутить на себе все неприятные последствия перепроизводства.

— Я целую неделю спорил с ними, убеждал их, но они отказываются сотрудничать с нами, если мы не согласимся на их условия, — продолжал Лэрри.

— Если бы они согласились на пятьдесят процентов, я бы даже не задумывался. Но в таком случае надо поразмыслить. Ну, а если мы не согласимся на сделки на условиях консигнации, сколько мы можем выручить за эту коллекцию?

— Думаю, миллионов двадцать, не меньше.

— Ты уверен?

— Абсолютно!

— Как же нам поступить?

— Я исходил из нынешней ситуации. Все мои расчеты построены на этом.

— Хорошо! — Джейсон поднял руку. — Давай пригласим сюда Винса. Может, все же найдем какое-нибудь определенное решение. Надо узнать его мнение, иначе мы сядем в лужу.

Пока ожидали Винса, позвонила Кэндэс. Джейсон жестом указал Лэрри, чтобы на минутку вышел.

— Мне сообщили, что ты звонил, — сказала Кэндэс. — Что-нибудь не в порядке?

— Ты, кажется, говорила совсем недавно, что собираешься все свои силы использовать на благо компании, — начал Джейсон. — Ты неплохо, черт возьми, начала!

— Да о чем ты? — не поняла Кэндэс.

— Луиджи вышел сегодня на работу и теперь сидит сложа руки.

— Это почему же?

— Ты не можешь контролировать свои поступки, Кэндэс. Люди ждут от тебя указаний, ими надо руководить. Как мы с тобой можем планировать долгосрочные проекты, если ты не справляешься со своими повседневными обязанностями?

— Джейсон, никак не могу понять в чем дело!

Джейсон развернулся в своем кресле лицом к окну.

— Луиджи хочет знать, какими конкретно выкройками должна заниматься его команда в первую очередь. Он хотел подготовить выкройки для изделий осенней коллекции к промышленному производству. Но сидит без дела.

— Ах, да! Ведь этим всегда занималась Макси.

— Но Макси уволилась. Ты что забыла?

— Нет…

— Теперь ее обязанности лежат на тебе. Заруби это себе на носу и побыстрее включайся в работу. Ясно?

— Хорошо, Джейсон, я об этом позабочусь.

— Не все так просто, — продолжал Джейсон. — Ты хоть понимаешь, что твоя забывчивость будет стоить нам не тех нескольких тысяч, которые ты потратишь на отдыхе, а десятки тысяч долларов убытков из-за простоя отдела Луиджи?

— Ты хочешь, чтобы я вернулась? Я сейчас же вылечу. Правда! Мне очень жаль, что так вышло.

— Нет-нет, оставайся там. Я сам разберусь с Луиджи. Отдыхай как следует. Ни о чем не волнуйся. Просто у меня будет побольше забот, вот и все.

— О, ну хорошо! Большое спасибо!

— Желаю прекрасно провести время.

— О Джейсон, я непременно исправлюсь, обещаю.

— Договорились! Послушай, у меня тут дела. До встречи!

Джейсон не упомянул о том, что Памэла снова вышла на работу и уже получила от него задание загрузить отдел Луиджи.

Чтобы побороть свое волнение, он несколько раз глубоко вздохнул. Джейсон подумал, что с уходом из компании Эндрю и Макси у него значительно прибавится дел. Теперь вот и за Кэндэс ему надо будет смотреть!

Лэрри и Винс стояли у дверей приемной в ожидании Джейсона.

— Что ты думаешь по поводу Эндрю? — обратился Винс к Лэрри.

— Я был ужасно удивлен, — сказал Лэрри.

— А, и ты тоже?

Лэрри кивнул.

— Только на прошлой неделе Джейсон просил меня не рассказывать о реакции покупателей. Теперь я понимаю почему. Скорее всего, он просто не хотел, чтобы Эндрю знал о масштабах успеха.

— Нет, Эндрю не тупица. Мы ведь с тобой не знаем, когда они все это решили. Может быть, они уже давно договорились, просто не хотели ничего менять до демонстрации новых моделей, а может быть, Эндрю считал, что коллекция окажется неудачной. Мы не знаем. Во всяком случае…

— Да, в любом случае это не имеет особого значения, если, это конечно, не сможет повлиять на взаимоотношения фирмы с финансистами.

— Я тоже так считаю…

В этот момент в приемной открылась дверь, и Сара пригласила мужчин войти. Они уселись за стол напротив Джейсона.

Тот сложил ладони и спросил:

— Винс, Лэрри не посвятил тебя в то, как обстоят дела с нашей осенней коллекцией?

Винс отрицательно покачал головой.

— Тогда я кратко изложу тебе суть. Лэрри считает, что мы можем заработать двадцать пять миллионов, правда, сейчас ведем разговор о двадцати. Через пару недель мы определимся, стоит ли еще больше форсировать наши усилия.

— Что? Форсировать усилия?

— Да-да. Но если пойдем на это, то нам придется иметь дело с консигнацией.

Винс присвистнул.

— Ну и ну! Консигнация, да? Это рисковано.

— Я знаю. Больше прибыли, это, конечно, заманчиво, но я все-таки боюсь, что будет, если товар не пойдет?

— В таком случае следует рассмотреть все плюсы и минусы этой сделки, — предложил Винс.

Джейсон встал.

— Тогда давайте пройдем в комнату для совещаний, и Лэрри подробно нам все расскажет.

Обсуждение прошло быстро. Джейсон обсудил еще раз вместе с Лэрри все пункты контрактов, обращая особое внимание на количество товаров, обусловленное в каждом из них.

— Ну, что скажешь? — обратился он к Винсу. — Заметил какие-нибудь неувязки? — Джейсон откинулся на спинку кресла.

— Проблема только в сроках, — сказал Винс. — Я могу лишь надеяться, что мне удастся вовремя получить дополнительные принадлежности к костюмам, чтобы успеть к началу поставок в августе.

Все они специально разработаны для нашей фирмы, то есть оригинальны. Сейчас конец апреля, и я не уверен, что успею.

Джейсон взмахнул рукой.

— У нас каждый сезон возникают такие проблемы, и я думаю, это неизбежно. Мы не можем ускорить этот процесс, не пожертвовав при этом качеством товаров.

— Знаю, знаю, — согласился Винс.

— Еще какие-нибудь вопросы?

Винс улыбнулся.

— Ну, вообще-то если речь идет о таких огромных заказах, то я смог бы разместить их на своих заводах. Найти дополнительные производственные мощности гораздо легче, чем аннулировать контракты на поставки. Поэтому проблема будет только в ткани — ведь объем продукции просто грандиозен!

— Все разработанные модели одежды в основном состоят из габардина и шелка, — заметил Лэрри. — Без этих тканей дело не пойдет.

Винс вздохнул.

Джейсон взглянул на Лэрри.

— Нет, ты только посмотри на него! — сказал он, кивнув в сторону Винса. — То он жалуется, что наши мизерные заказы срывают работу его фабрик, и те отказываются иметь с нами дело. Теперь мы говорим ему об огромных поставках, и он снова морщится!

— Да вы не понимаете! — воскликнул Винс. — Просто с габардином иногда трудно работать, и некоторые заводы предпочитают вообще с ним не связываться.

— Ну, ладно! Главное, помни, что товар должен быть высшего качества, — сказал Джейсон.

Винс снова вздохнул.

— Не беспокойся. Мне следует все тщательно спланировать.

Он еще раз взглянул на заказы.

— А что касается производства за рубежом, я созвонюсь с нашими людьми на Востоке, и тогда еще раз все обговорим. Правда, могут возникнуть проблемы с производством свитеров. Мы сейчас, в основном, связаны с заводами в Китае. А нынешняя политическая ситуация там нестабильна, и на них в полной мере трудно рассчитывать.

— Ну, хорошо! Ты постарайся, а потом сообщишь нам о результатах.

— Но лично я считаю, что раз мы так уж зависимы от шелковых тканей и габардина, то лучше бы действовать поспокойнее и не связываться с консигнацией. Мне бы совсем не хотелось видеть выражение ваших с Лэрри лиц, если товар начнут возвращать.

— Я подумаю об этом, прежде чем приму окончательное решение, — пообещал Джейсон.

* * *

Винс вернулся в свой кабинет, сокрушенно покачивая головой. — «Ну почему именно шелк и габардин, — думал он, — почему не шерсть?» Он позвонил Шоджи и попросил зайти к нему в шесть часов, чтобы обсудить возможность повторных заказов. Шоджи был не из тех, кто уходил с работы в пять часов вечера, и он будет более чем обрадован возможности увеличения заказов.

Большинство представителей европейских заводов в Нью-Йорке уже давно закончили свой рабочий день, поэтому Винсу придется относительно новых заказов связаться непосредственно с управлениями предприятий. И если удастся связаться, заказы будут размещены в Европе уже завтра утром.

Скрупулезно Винс составлял список изделий, стараясь избежать ошибок. Объем заказов был велик. Малейшая неточность в его работе могла привести к катастрофе. И тогда «Кэндэс Эванс» понесла бы серьезные убытки. Винс знал, насколько важно было составить правильно заказ. Именно по этой причине он сам взялся за такую работу, не перепоручая ее никому. Завершая список, он пришел к выводу, что компании необходимо будет закупить ткань на сумму примерно в три с половиной миллиона долларов. Когда явился Шоджи, Винс вручил ему уже готовый заказ. Даже на Шоджи цифры, указанные в заказе, произвели впечатление. Обычно такие объемы товара закупали фирмы, производившие дешевую и низкосортную продукцию, а никак не такая известная компания, как «Кэндэс Эванс». С подобными крупными заказами следовало обращаться особенно аккуратно, внимательно.

Затем Винс подготовил к отправке в Европу по телексу документы, содержащие заказы на поставку. Несмотря на поздний час, оператор телекса все еще был на месте и мог отправить эти сообщения в любой момент. Винс наконец закончил все необходимые дела и направился к дверям лифта.

Вернувшись после встречи с Биллом в офис, Памэла приступила к работе. Поздно вечером, находясь уже под сильным воздействием кокаина, она все еще оставалась на своем рабочем месте, разбирая поступившую на ее имя корреспонденцию.

Внимание прессы к компании было поистине грандиозным. Редакторы журналов обещали опубликовать репортажи о деятельности «Кэндэс Эванс» на двух и более страницах, даже не имея пока четкого представления о том, как выглядит столь нашумевшая осенняя коллекция. Памэле никогда раньше не приходилось видеть подобное, обычно она сама вынуждена была упрашивать журналистов, чтобы те пришли и еще раз осмотрели изделия фирмы. Теперь они наперебой просили устроить им визит в демонстрационный зал.

Наконец Памэла решила, что пора действовать. Она осторожно выглянула из двери своего кабинета в коридор. Похоже, никого уже не было; даже уборщики закончили свою работу. Она медленно пошла по направлению к кабинету Джейсона. Чем ближе подходила к дверям приемной, тем сильнее билось ее сердце. Памэла зашла в кабинет Джейсона и остановилась у стола. Стол ей показался очень большим. С минуту она стояла неподвижно, прислушиваясь к каждому шороху. Затем внимательно осмотрела содержимое всех многочисленных ящиков, аккуратно перебирая бумаги и предметы, находившиеся в них.

Памэла знала, что Джейсон держал на всякий случай запасной ключ от своей квартиры где-то в столе. Она хотела сделать для себя еще один экземпляр. «Кто знает, — подумала Памэла, — может быть, он мне когда-нибудь понадобится». От нервного напряжения по ее лицу струился пот, но она продолжала искать. На мгновение остановилась, вытерла лицо рукавом и снова прислушалась. Ни звука. Она продолжала поиски.

Оставалось проверить только правый нижний ящик. Там, под какими-то папками, в самой глубине, Памэла наконец обнаружила ключ. Торжествуя, крепко сжала его в руке и выбежала из кабинета, направляясь в туалетную комнату. Нужно было отдышаться и прийти в себя, для этого ей потребовалось несколько секунд. Она несколько раз глубоко вздохнула и сразу же почувствовала себя лучше. Затем вернулась в свой кабинет и стала собирать вещи. Для изготовления дубликата ключа нужно было срочно найти где-нибудь поблизости мастерскую, работавшую круглосуточно.

Рано утром ей предстояло вернуться в офис, прежде чем Джейсон обнаружит пропажу.

Памэла нервно прохаживалась у дверей лифта, каждую секунду ударяя по кнопке вызова кабины. Ей начинало казаться, что она слышит какие-то звуки. Время от времени кокаин оказывал свое действие, вводя Памэлу в состояние паранойи. Наконец двери лифта открылись. Убедившись, что в кабине никого не было, она нажала кнопку первого этажа.

Район, в котором находился офис компании, был небезопасен для ночных прогулок, но Памэле было не до этого. В конце концов она нашла мастерскую, где ей изготовили дубликат ключа. Затем некоторое время она постояла в нерешительности, раздумывая, когда ей лучше было вернуть ключ: сейчас или завтра утром.

Памэла подумала, что вряд ли ей удастся заснуть, оставив ключ Джейсона у себя. Поэтому решила вернуться в офис немедленно.

К счастью, по дороге обратно ей никто не встретился.

Открыв дверь офиса, она бегом бросилась в кабинет Джейсона. Там снова остановилась и прислушалась. Тишина. Быстро пройдя к столу, положила ключ на место и вышла из кабинета.

От радости, что ей удалось заполучить ключ, она стала что-то насвистывать. Внезапно перед ней появился оператор телекса, с которым она едва не столкнулась.

— О Господи! — воскликнула Памэла. — Не думала, что здесь кто-то есть.

— Я тоже. Ты меня до смерти напугала!

Памэла нервно провела по волосам.

— Я просто хотела оставить записку на столе мистера Голда и теперь направляюсь домой. Сейчас мне приходится много работать, потому что всю прошлую неделю я была в отпуске. Сам знаешь, сколько накапливается дел, если пропустишь хотя бы день, не говоря уже о целой неделе…

— Да-да, конечно! — Оператор попытался положить руку на плечо Памэлы, но она резко отпрянула назад. — Эй… Спокойно, спокойно. С тобой все в порядке? Похоже, ты…

— Нет-нет. Все в порядке, честное слово! — Памэла попыталась улыбнуться. — Ты просто напугал меня, вот и все.

— Слушай, я пойду вызову лифт, а ты включи сигнализацию.

— Конечно, как скажешь. Только не уезжай без меня!

Глава двадцатая

Джейсон отправился в свой номер для свиданий в отель «Мэйфер Риджент». Устав после тяжелого рабочего дня, в том числе и от бесплодных попыток уговорить своих приятелей создать товарищество с ограниченной ответственностью, он чувствовал сильное желание побыть в обществе Тины.

Открыв дверь номера, он вошел в гостиную. Тина стояла у окна, ее прямые светлые волосы каскадом ниспадали на белое атласное платье. С обворожительной улыбкой она повернулась к Джейсону.

Он подошел к девушке и, сжав ее в своих объятиях, осыпал ее лицо поцелуями.

Тина мягко отстранилась от Джейсона и рассмеялась.

— Полегче, тигр! У нас вся ночь впереди.

Она подошла к бару и, не оборачиваясь, спросила:

— Тебе как обычно?

— Конечно, — ответил Джейсон.

Он плюхнулся на мягкую софу и запрокинул голову.

Тина протянула Джейсону бокал с напитком вместе с поздравительной открыткой.

— Открой ее! — попросила Тина. — Ты сегодня говорил по телефону таким измученным голосом, что мне захотелось тебя немного встряхнуть.

Джейсон взглянул на открытку и усмехнулся. На ней был изображен мужчина, изнемогающий под тяжестью дюжины танцевавших на нем людей. Под картинкой размещалась фраза-тост: «За маленькие удовольствия жизни!»

— Спасибо, милая, — произнес Джейсон. — Мне очень приятно…

Тина присела рядом с ним на софу, и Джейсон придвинулся к девушке поближе, чтобы та сделала ему массаж. С губ Джейсона сорвались первые стоны удовольствия.

— Так что же случилось сегодня? — поинтересовалась Тина.

— О, я не хочу об этом говорить.

— Да, ладно, расскажи, — настаивала девушка. — Тебе станет легче.

— Да, по большому счету, чепуха. В офисе в последнее время происходят какие-то беспорядки, и я оказываюсь последним, кто узнает об этом. Подробности не имеют значения. Но что печально, так это то, насколько ослабла общая дисциплина, и мне пора снова взяться за наведение порядка. — Джейсон вздохнул.

Тина массировала ему шею, стараясь освободить Джейсона от усталости.

— У тебя все получится, — пообещала Тина. — Я в этом уверена.

— Конечно, если получится, то только у меня. Неужели у Кэндэс?

— Ну, вот видишь, тогда все в порядке.

— Хорошие новости таковы, что компания, по-видимому, получит сногсшибательный доход за осеннюю коллекцию, и теперь я уже не боюсь говорить об этом. Я видел некоторые контракты. Просто невероятно!

— Я знала, что так и будет. Все в редакции только и говорят о вашей фирме.

— Представляю! — продолжал Джейсон. — Всего месяц назад я подготовил свой отдел сбыта, чтобы достичь хотя бы прошлогоднего объема продаж, а теперь все так изменилось! Я вновь на коне!

Джейсон повернулся и притянул Тину к себе. Он принялся жадно ласкать тело девушки руками и губами.

Однако та освободилась из его объятий и поднялась с софы.

— Почему бы нам не принять вместе ванну? — предложила она. — Я только об этом и мечтаю.

Сказав это, Тина направилась в ванную комнату.

Ванная представляла собой довольно просторную, отделанную черным мрамором, комнату с душем, паровой системой и ванной с гидромассажем. Тина включила воду и, обернувшись, почти столкнулась с Джейсоном, который держал в руках откупоренную бутылку шампанского и два бокала.

— А я только что хотела притащить тебя сюда, — сказала девушка.

— Я на шаг тебя опережаю, — Джейсон протянул Тине наполненный бокал. Та сморщила нос от пузырьков газа. — Ну что, вперед?

Тина покачала головой.

— Ты залезай первым. Мне надо подвязать волосы.

Джейсон разделся и плюхнулся в ванну. Он смотрел, как Тина собрала кверху пучок волос, оставив свободными лишь несколько прядей, и начала раздеваться. Сняв одежду, девушка скользнула в воду. Они погрузились в теплую воду, но в руках держали бокалы с ледяным шампанским.

— За нас! — провозгласил Джейсон.

Они чокнулись.

Джейсон и Тина нежились в приятной теплой воде около получаса, время от времени подливая себе в бокалы шампанское. Звуки сонаты Бетховена для струнного квартета наполняли весь номер.

Джейсон давно уже не ощущал такой удовлетворенности и покоя. Вдруг его как будто током пронзило. Он вздрогнул.

Взглянув на Тину, на губах которой блуждала дьявольская усмешка, Джейсон улыбнулся.

— Что это ты задумала? — спросил он.

Пальцами ног девушка скользила по внутренней стороне бедер Джейсона. Он потянулся и так резко привлек Тину к себе, что часть воды выплеснулась из ванны.

Вдоволь насладившись друг другом, они продолжали обнявшись, сидеть в ванной. Вокруг них бурлили потоки теплой воды.

— О Господи! Тина, ты доставляешь мне такое удовольствие! — произнес Джейсон. Немного помолчав, он прибавил: — А теперь вылезай-ка! Мы едем в ресторан!

Он подождал, пока Тина выбралась из ванной, а потом тяжело вылез сам. «Что за прекрасная любовница, эта Тина! — думал Джейсон. — Живет сама по себе, пытается делать карьеру. Ни проблем, ни сожалений, ни требований. Идеальный вариант! А какую ошибку он допустил, связавшись с Памэлой! Он должен был давно распознать надвигавшуюся катастрофу и сразу же положить конец их отношениям. Но не сделал этого. А затем уже ситуация вдруг вышла из-под контроля. Но теперь, похоже, все возвращается на круги своя. Должно быть, неделя отпуска пошла-таки ей на пользу».

В семь тридцать на следующий день Памэла вошла в свой кабинет. Она не спала всю ночь. Ее завтрак состоял из бокала «Кровавой Мэри» и пары таблеток успокоительного, которые она приняла, чтобы унять дрожь во всем теле, вызванную чрезмерным употреблением кокаина. Через четверть часа ей пришлось принять новую дозу кока, чтобы нейтрализовать действие успокоительного. Постороннему человеку могло теперь показаться, что она в полном порядке.

Ее первые в этот день встречи с журналистами прошли очень удачно. Они даже вместе с Луиджи составили список необходимых ей образцов. Однако позже ей уже приходилось делать над собой усилие, чтобы понять, например, о чем ей говорил редактор журнала «Воуг».

— …и вообще нам хотелось бы сделать статью на всю страницу, а не на две колонки, — уловила Памэла конец очередной фразы.

— Правда? — деланно удивилась она.

— Мы всегда стремимся дать возможно более полный репортаж о важнейших событиях. Осенняя коллекция «Кэндэс Эванс»— крупнейшее событие сезона, — продолжал тот.

— Конечно, я сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь вам. Скажите, какой материал вам нужен для статьи, и я все устрою.

— Спасибо, Памэла, ты всегда оказываешь нам большую помощь. Кроме всего прочего, нам хотелось бы взять интервью у Кэндэс.

— А она уехала отдыхать. Вы представляете? Как можно уезжать куда-либо, когда вокруг компании царит такая суматоха?

— Ну, мы можем подождать ее возвращения. Все в порядке! — заверил редактор.

Памэла кивнула головой и постаралась поскорее завершить эту встречу, так как уже приближалось время следующей.

Винс получил ответы с фабрик, поставляющих фирме ткани, только к концу рабочего дня. Не везде реакция на заказы была благоприятна, к тому же и цены на продукцию значительно выросли. Винсу предстояла нелегкая борьба с руководством фабрик за лучшие условия поставки.

Винс хорошо знал свое дело, знал, как общаться с фабриками. Он был уверен, что они откажутся от мелких заказов только для того, чтобы выполнить заказы «Кэндэс Эванс». Винс просто обожал работать в такой напряженной обстановке, как сейчас.

Неделя пронеслась как один день. Макси, даже оставшись без работы, редко находила минуту свободного времени. За годы ежедневной работы она откладывала на потом так много дел и теперь стремилась наверстать упущенное.

Прежде всего она взялась за свой гардероб. Она собиралась открыть новую страницу своей жизни, и без пересмотра гардероба ей уже никак не обойтись. Она была безжалостна к вещам, часть из которых почти никогда не носила.

Следующим пунктом ее программы были музеи и галереи, в большинстве из которых она не была ни разу в жизни. Теперь Макси могла долго простаивать перед тем или иным произведением, совершенно не думая о времени, размышляя лишь о красках и формах.

Она пыталась уже сегодня придумывать свои будущие модели, делая кое-какие зарисовки и эскизы. У нее рождалась масса идей.

Макси посетила некоторые компании, приглашавшие ее на работу. Но пока ни одна из этих фирм ее так и не заинтересовала.

В компании Джозефа Лонга, непосредственного конкурента «Кэндэс Эванс», ей предложили должность главного ассистента дизайнера. Макси неплохо знала Джозефа. Это был дизайнер старого, уходящего поколения. О нем издавна ходили сплетни, будто окружавшие его юноши-ассистенты служат ему не только в деловых целях. Макси не хотелось работать в этой компании. Она согласилась побеседовать с Джозефом только из вежливости, и к концу разговора они оба поняли, что Макси не «впишется» в коллектив фирмы.

Другое предложение поступило от Майкла Липмана, председателя правления корпорации «Клозко», включавшей в себя десять подразделений, которые производили женскую спортивную одежду и снаряжение для различных категорий покупателей — от людей со средними доходами до самых богатых. Майкл предложил Макси должность дизайнера-координатора всех десяти отделов. Одновременно она должна была занять весьма привилегированный пост вице-президента компании.

Эта должность, предполагавшая огромную ответственность и столь гигантский участок работы, могла позволить Макси занять солидное положение в бизнесе. Однако она колебалась, размышляя о том, сможет ли на этом месте реализовать задачи, которые себе наметила. Не придется ли ей добиваться, как прежде, разрешения на воплощение в реальность своих идей?

Кроме того, безработной Макси была всего лишь неделю. Ей совсем не хотелось проститься с мечтой о создании своей собственной компании. Тем не менее она все же договорилась встретиться с Майклом еще раз, на следующей неделе, чтобы продолжить переговоры.

Предложение работы в «Клозко» льстило самолюбию Макси, но она еще не была готова сделать свой выбор.

По мере распространения слухов об ее увольнении, все больше и больше друзей и знакомых предлагали ей встретиться как-нибудь за ужином и поговорить о делах.

Многие из ее старых знакомых были в курсе событий в «Кэндэс Эванс» именно благодаря Макси; вот и теперь они стремились узнать все подробности.

Поэтому Макси каждый вечер была занята. У нее не оставалось времени на встречи со Стивом, хотя они общались по телефону каждый день. Он все еще занимался делами «Макиямы», улаживая все проблемы, возникшие в связи со сделкой. И когда Макси в очередной раз сообщила Стиву, что вечер у нее занят, она не могла не почувствовать ноток разочарования в его голосе. Поэтому пообещала Стиву провести с ним весь уик-энд.

Джейсону удалось наконец выбрать время и связаться с агентством по торговле недвижимостью относительно аренды помещения на Мэдисон-авеню. Длительность оформления сделки едва не привела его в отчаяние. В конце концов он договорился о встрече со своими банкирами — первой встречи без участия Эндрю — в следующий понедельник. Он был намерен добиться не только увеличения кредита на финансирование крупных заказов на осеннюю коллекцию, но и выделения банками средств на открытие собственного магазина фирмы. Ему потребуется новый заем для проведения этой операции, и Джейсон хотел заранее обсудить все детали.

Джейсон пригласил к себе в офис Хосе Альвареса. Войдя в кабинет, тот уселся напротив Джейсона и принялся раскачиваться в кресле.

— Да перестань ты, Хосе! — не выдержал наконец Джейсон. — Ты меня нервируешь.

— Прости! — ответил тот. — Я просто пытаюсь выбрать удобную позу.

— Ты и так уже сломал немало кресел.

— Да, но…

Джейсон жестом оборвал его.

— Послушай, я хотел еще раз поговорить насчет оформления магазина. Мне потребуется письменный план и составленная тобой предварительная смета.

— Нет проблем!

Джейсон посмотрел в глаза Альваресу.

— К пятнице! — добавил он.

— К этой пятнице? Но это невозможно! — удивился Хосе, всплеснув руками.

— Невозможно? Нет ничего невозможного! — твердо заявил Джейсон. — А теперь давай приступим к делу!

Хосе оправил свой пиджак, выпрямился и достал свои черновые эскизы. Они еще раз в общих чертах, предварительно обсудили план оформления магазина.

— У тебя замечательная задумка! — похвалил Джейсон, глядя в глаза Хосе. — Но имей в виду, что если ты берешься за этот проект, то будь добр сделать все в срок, не выходя за рамки сметы. Мы не можем позволить себе никаких задержек, не говоря уже об увеличении бюджета этого проекта. Я этого не потерплю. Магазин должен либо открыться в заранее определенные сроки, либо не открываться вовсе. Понятно?

— Да.

— Как ты думаешь, справишься?

Хосе вздохнул.

— Ну перестань, Джейсон! Я ведь не ребенок, а профессионал.

Джейсон усмехнулся.

— Конечно! В таком случае, как профессионал, ты должен сделать все, чтобы этот магазин вошел в историю. Помни, эстетика — это хорошо, но реальность и практичность должны быть для тебя более важными. Итак, к пятнице письменный план работ и смета должны быть у меня на столе.

— Ну, вообще-то я не привык работать в таком ритме, — заметил Хосе.

— Послушай, это — сделка. Ты участвуешь или нет? — настаивал Джейсон.

Хосе откинул голову назад.

— Хорошо, я согласен, но только ради Кэндэс. Я знаю, как много для нее значит этот магазин, и я уже пообещал ей свою помощь.

Хосе посмотрел прямо Джейсону в лицо.

— Только ради Кэндэс, — повторил он.

Джейсон махнул рукой.

— Ну, и отлично! Все равно, ради кого, но только не забудь, о чем мы договорились. Увидимся в пятницу.

— Угу! — пробормотал Хосе, затем встал с кресла и вышел из кабинета.

Хотя бы с магазином дело сдвинулось с мертвой точки! Теперь Джейсон мог вернуться к более неотложным делам.

Луиджи уже корпел над образцами, указанными ему Памэлой. Манекенщица, которая должна была помочь в переделке моделей одежды для промышленного производства, была заказана в агентстве на понедельник, так что ею займется уже Кэндэс.

Винс пообещал представить Джейсону новый финансовый план к пятнице, поскольку их ежемесячные кредитные письма банкам требовали корректировок. Джейсон также решил пригласить на встречу с банкирами и Мориса, чтобы проверить его в деле, прежде чем он займет место Эндрю.

Жизнь компании вновь возвращалась в свое обычное русло.

За этими мыслями Джейсона и застал телефонный звонок Маркуса Путмана, молодого драматурга, постановку пьесы которого он собирался спонсировать. По условиям контракта у Джейсона был всего один месяц на выработку плана по финансированию и постановке, в противном случае он терял возможность спонсорства. Сам драматург стремился скорее представить публике свою работу, и кое-кто уже интересовался, успеет ли Джейсон выполнить свои обещания в срок.

Джейсон и Маркус Путман рассчитывали сначала поставить пьесу вне Бродвея, затем на Бродвее и в конце концов снять по ее сюжету фильм. «Но где же достать на все это миллион долларов?» — думал Джейсон. — Очевидно, придется еще раз поговорить с друзьями. Он еще будет встречаться с нужными людьми до конца этой недели и попытается найти такую сумму. Если не выйдет, придумает что-нибудь еще. Ему очень хотелось осуществить свою мечту. И не важно, какими средствами!

Глава двадцать первая

Кэндэс почувствовала себя полностью отдохнувшей уже на четвертый день пребывания на источниках. Каждый день ранним утром ее будили на прогулку, после которой ее неизменно ожидали сеансы массажа, гидромассажа и физические упражнения. Она удивлялась происходившим с ней переменам, чувствовала прилив энергии. Тело ее окрепло, а лицо настолько помолодело, что она даже решила повременить с подтяжкой кожи. «На предстоящих публичных мероприятиях я буду выглядеть потрясающе», — думала Кэндэс.

Больше всего ее поразило отношение к ней отдыхавших на этом курорте женщин — те были шокированы возможностью познакомиться с такой известной личностью. Она чувствовала себя настоящей знаменитостью.

В четверг Кэндэс связалась с отделом моделирования на фирме, чтобы справиться о состоянии дел. До этого она не разговаривала ни с кем, кроме Джейсона, так как долго не могла приспособиться к своему распорядку дня.

Лиз и Эллиот рассказали, что всю неделю занимались составлением эскизов для новой коллекции и пообещали оставить копии этих эскизов у нее на столе. Если Кэндэс сочтет, что они в чем-нибудь ошиблись при выборе направления моделирования, она в любой момент сможет позвонить им в Гонконг, чтобы все обсудить. Они вылетали в пятницу. Джуди завершала разработку тканей для курортной коллекции и к понедельнику обещала закончить работу.

Кэндэс в свою очередь сказала, что у нее все в порядке. Затем попросила соединить ее с Джейсоном, от которого узнала, что Винсу удалось наконец добиться принятия фабриками повторных заказов. Он также сообщил, что предполагаемая прибыль может составить, по крайней мере, двадцать миллионов долларов, и что Памэла организовала для Кэндэс еще несколько интервью на следующей неделе.

— Памэла? — с удивлением переспросила Кэндэс. — Какого черта она еще работает?

— Постой, Кэндэс! Я все объясню…

— Мне казалось, что ты собирался ее уволить, ведь ты обещал! — не унималась Кэндэс. — Ты говорил, что она мне больше никогда не попадется на глаза. Разве нет?

— Да, ты права. Конечно, я обещал. Но ты просто представить себе не можешь, что тут творится!

— Что ты хочешь сказать?

— В демонстрационном зале до сих пор не протолкнуться! Журналисты толпятся в очереди у дверей. Если ее уволить, то кто же будет всем этим заниматься? Отдел сбыта по-прежнему обслуживает покупателей. Каждый журнал предлагает дать о нас репортаж объемом как минимум в две страницы. Это же бесплатная реклама, Кэндэс, бесплатная!

— Что ж… Это отличные новости. Но почему бы нам не взять на эту должность кого-нибудь другого?

— Послушай, Кэндэс! Ведь они привыкли работать с Памэлой. Если я ее сейчас уволю, журналисты начнут нервничать. А что, если они заинтересуются причиной ухода Памэлы? Я не хочу рисковать и, полагаю, ты тоже.

— Конечно. Но из-за нее я чувствую себя как-то неуютно.

— Когда вернешься, можешь сразу же подыскивать ей замену. Позже мы очень просто от нее избавимся.

Затем Джейсон рассказал Кэндэс о телефонном звонке агента Маркуса относительно финансирования постановки пьесы.

Время поджимало, и Джейсон не хотел упустить свой шанс. В этом проекте были заинтересованы также и другие. Судя по голосу Джейсона, он был расстроен — но чем Кэндэс могла ему помочь?

Вечером этого же дня Джейсон должен был встретиться с Майклом Липманом, одним из своих приятелей, с которыми он обедал накануне в ресторане «Билз». Джейсону казалось, что если ему удастся убедить Майкла сотрудничать в его проекте, то остальные их друзья не замедлят последовать его примеру.

Чарльз подал машину прямо к подъезду дома номер 550 на Седьмой авеню. Джейсон сел в нее, и лимузин покатил к центру города. Когда они отъезжали, Джейсон заметил, как какая-то женщина, стоявшая на углу здания рядом с кафетерием, бросилась к дороге, замахав руками, как безумная, попыталась остановить такси.

Джейсон условился встретиться с Майклом в их любимом южно-итальянском ресторанчике в квартале «Маленькая Италия». Они частенько посещали его вот уже на протяжении многих лет, и хотя кухня была не самого высшего качества, зато тут можно спокойно посидеть и не встретить кого-либо из знакомых. А Джейсону и Майклу не хотелось, чтобы кто-нибудь помешал их разговору.

Заказав бутылку вина, они принялись изучать меню. Поскольку Кэндэс не было рядом, Джейсон решил ни в чем себе не отказывать и заказал много различных закусок, спагетти и многое другое.

Затем он бросил Майклу:

— Ну, что скажешь? Могу я на тебя рассчитывать?

Майкл вздохнул.

— Мне бы хотелось оказать тебе поддержку, но, честно говоря, я сейчас не в лучшем положении.

— Правда? А я видел ваши финансовые отчеты…

— Послушай, Джейсон, даже при том, что дела нашей компании наконец наладились, мы собираемся вложить всю прибыль в новое оборудование.

— Но все, что мне нужно, это какие-то несчастные сто тысяч, — не унимался Джейсон. — По правде говоря, я планировал ввести в дело поменьше людей, но с более толстыми бумажниками, чтобы заработать побольше, но от тебя я возьму и сто тысяч.

— Знаешь, я бы с удовольствием вошел в долю. Верю, что эта постановка принесет хорошую прибыль, но сейчас — не могу.

Майкл грустно заглянул в свой бокал.

— Извини! После всех этих лет, когда мы постоянно помогали друг другу последними медяками… Мне ужасно неловко. Может, в другой раз…

Джейсон отмахнулся от извинений Майкла и попытался скрыть свое огорчение.

— А, ладно! Не беспокойся. Я все равно достану деньги где-нибудь еще. А теперь давай поедим!

Закончив обед, Джейсон поднялся, подтянул брюки и глубоко вздохнул.

— Я сыт по горло!

Майкл усмехнулся, и они пошли вместе к выходу.

— Кстати, — сказал вдруг Майкл. — Я на этой неделе виделся с вашей Макси Сигел.

— Ты видел Макси? Где?

— Ну, вообще-то я проводил с ней собеседование. Она это что-то! Я был под таким впечатлением…

— Да, я только теперь начинаю понимать, насколько она талантлива. Мне ее уже не хватает.

— Как же вы позволили ей уйти?

Джейсон с минуту помолчал, глядя куда-то вдаль на изгибающуюся Малберри-стрит.

— Ты знаешь, — наконец произнес он, — когда кто-нибудь вырастает вот так, прямо на твоих глазах, этого часто не замечаешь. Она работала с нами со времени окончания школы дизайнеров, и я полагаю, что она просто захотела вырваться из-под опеки Кэндэс, чтобы попробовать собственные силы. Мне кажется, я разгадал, что у нее на душе, и пытался убедить ее, что она может и дальше совершенствоваться в компании, но она была непреклонна. И поверь мне, нам очень жаль, что Макси ушла. Так о чем ты с ней беседовал?

— Видишь ли, мы решили объединить наши отделы моделирования и создать для этого новую должность — главного дизайнера-координатора. Таким образом, «Клозко» сможет осуществлять моделирование как бы в одном общем направлении, избегая дублирования. Я бы хотел видеть Макси на этой должности. У нее прекрасное чутье, и она сможет здорово помочь компании. Что скажешь?

— Обычно она ладит с людьми и очень дисциплинирована, что очень важно для нашей профессии. Но я удивлен, что она изъявила желание работать с товарами такого уровня, как ваши. Едва ли ей это подходит, как бы вы ни пытались разнообразить продукцию. А что она сама говорит?

— Да в общем почти то же самое. Ей не очень-то по вкусу наше предложение, но она пока не отказалась. Мы решили еще раз встретиться на следующей неделе. Кто знает? Может, мне удастся уговорить ее.

— Ну, удачи! Дай мне знать о результатах.

Они пожали друг другу руки и уже собирались разойтись, когда Майкл вдруг сказал:

— Постой, Джейсон, тут еще кое-что…

— Что такое?

— Я хотел тебя спросить — так между нами…

— Да в чем дело?

— Я подумал, что тебе следует знать, что в последнее время появилось немало странных слухов о тебе и о твое и компании вообще.

— Слухи? О чем, например?

— Да так, о том о сем, — Майкл посмотрел прямо в глаза Джейсона. — У тебя ведь все в порядке, правда?

— Конечно!

— Ну, значит, все нормально.

Майкл повернулся и направился к ожидавшему его лимузину. Джейсон с минуту постоял, глядя ему вслед, а потом пошел к своей машине.

Что происходит? Замечание Эндрю насчет воровства, потом анонимная записка в адрес Тины, Джо из «Вименс Веар» тоже говорил о каких-то слухах, теперь вот еще и Майкл! И как раз тогда, когда все вроде бы обстояло как нельзя лучше. Джейсон попытался отделаться от неприятных мыслей и сел в машину.

Откинувшись на заднее сиденье, он только теперь осознал, что Майкл отказал ему в партнерстве. Он ударил кулаком по мягкой коже и громко выругался:

— Черт возьми!

Чарльз обернулся и спросил:

— Вы что-то сказали, мистер Голд?

— Нет! Отвези меня к «Мэйфер Риджент».

Джейсон тем временем по радиотелефону набрал домашний номер Тины. Лимузин уже петлял по извилистым улочкам маленькой Италии и Чайна-тауна. Джейсон молил Бога, чтобы Тина оказалась дома, хотя на сегодня их встреча не была запланирована. Они не виделись с самого понедельника. Во вторник они разговаривали по телефону, но в остальные дни недели Джейсон был ужасно занят. Он продолжал названивать.

Наконец в трубке он услышал запыхавшийся голос Тины.

— Что ты сейчас делаешь? — спросил Джейсон. — Очень занята?

— Нет, но я только что вошла. Я бросилась бегом по лестнице, когда услышала звонок телефона.

— Может быть, встретимся где-нибудь в баре? — предложил Джейсон.

— Сейчас? А не слишком ли поздно? Кроме того, я уже дома. Неохота снова куда-нибудь тащиться.

— Я сейчас в центре, могу заехать за тобой, и тогда сходим куда-нибудь неподалеку. Как ты на это смотришь?

— Я вообще-то не в настроении… Я выдохлась, была на одной скучнейшей вечеринке. Но раз ты уж рядом, то заезжай. Мы можем выпить или еще чем-нибудь заняться прямо здесь, у меня. О'кей?

— Отлично! Я буду через пять минут.

Дом Тины был расположен в центре одного из кварталов Гринвич Виллидж. Напротив дома возвышался огромный клен. Джейсон огляделся в этом незнакомом месте и подумал, что попал в какой-то тихий, спокойный оазис в самом центре Нью-Йорка. Он тут же отпустил Чарльза на всю ночь.

Входя в дом Тины, стены которого были сложены из коричневого камня, Джейсон не заметил, как ниже по улице остановилось такси и кто-то вышел из него.

Джейсон медленно поднимался по трем пролетам лестницы в квартиру Тины. Слегка запыхавшись, он добрался наконец до площадки, где увидел девушку, стоявшую в проеме распахнутой настежь двери. В своем плотно облегающем фигуру костюме черно-белых тонов она выглядела роскошно. Как обычно, уже один вид Тины подействовал на Джейсона возбуждающе.

Более ревниво, чем ему самому хотелось, он спросил:

— Что это ты сегодня такая нарядная?

— Да брось ты! Я же тебе сказала, что была на вечеринке. Такая скукотища! Это была обычная протокольная вечеринка в издательстве. Ужасно много народу, и ужасная скука. Все собравшиеся в основном — незнакомые люди.

Джейсон улыбнулся рассказу Тины.

Он впервые находился в квартире девушки и начал осматриваться. В комнатах были высокие потолки, настоящий камин и оригинальная планировка, что являлось характерным признаком зданий старой постройки. Спальня была довольно маленькой, но Джейсон не сомневался, что Тина платит за эту квартиру большие деньги. В Манхэттене чистый воздух ценился дорого, а в этом районе он был именно таким.

— Ну, что привело тебя ко мне в лес? — весело спросила девушка.

— У меня была деловая встреча в Маленькой Италии.

— И что?

— Я говорил там с одним старым другом. Но он не смог помочь, и мне стало очень жаль себя. Я почувствовал себя таким несчастным. Ехал в машине и думал, как избавиться от этого состояния, и вот — я здесь.

Пока Джейсон разгуливал по квартире, Тина приготовила выпить. Потом она уложила Джейсона на кушетку. Положив его ноги себе на колени, Тина принялась их массировать.

— Расслабься, — посоветовала она Джейсону. — И расскажи мне обо всем.

Джейсон начал говорить, но рассказа не получилось. Он не мог сосредоточиться. Ласковые руки Тины и ее голос расслабляли его.

Поздно ночью, когда было уже немало сказано и выпито, Джейсон уснул, физически усталый, но приободренный в душе.

Тина долго возилась, раздевая его и перетаскивая в спальню, где, растянувшись на кровати, Джейсон мгновенно отключился.

Всю неделю Памэла шпионила за Джейсоном. Она совсем потеряла сон, а если ей и удавалось заснуть ночью, то лишь на пару часов. На прошлой неделе она тоже почти не спала. Кроме того, она практически ничего не ела. Единственное, о чем она непрерывно думала, было то, как ей заставить Джейсона вновь вернуться к ней. Время шло, а ей так ничего и не удавалось осуществить.

К четвергу, будучи уже на грани безумия, она стала догадываться, что в жизни Джейсона должна быть еще одна женщина. Теперь Памэла уже в этом уверена. Она никак не желала согласиться с мыслью, что Джейсон оставил ее навсегда. Ей хотелось верить, что их отношения еще не окончены.

Она следила за Джейсоном от самого офиса. Когда он сел в лимузин и направился в сторону центра, она поймала такси и поехала за ним. Был час пик, но водитель такси умудрился не отстать от машины Джейсона, и Памэла была благодарна ему за это.

Потом она долго стояла напротив ресторана, ожидая, когда Джейсон выйдет. Она спряталась в тени дома, и Чарльз ее не заметил. Джейсон наконец вышел, сел в лимузин, и машина поехала от центра. Памэла снова, не без труда, поймала такси и последовала за ним. Когда Чарльз внезапно развернулся и вновь двинулся к центру, Памэла едва не потеряла их из виду. А теперь Джейсон исчез за дверьми этого коричневого дома.

Глава двадцать вторая

Памэла негодовала. Она стояла и ждала, когда Джейсон снова выйдет. Однако он так и не вышел.

Джейсон не провел с ней ни одной ночи. Ни разу! Даже во время отъездов Кэндэс. Они всегда встречались в номере какого-нибудь отеля, и никогда — на квартире Памэлы.

А теперь Джейсон не только явился домой к какой-то женщине, но и остался у нее ночевать!

То, что чувствовала сейчас Памэла, нельзя было назвать простой ревностью. Это был гнев. Неконтролируемый и нарастающий с каждой минутой. Всю ночь она бродила около дома, время от времени вдыхая очередную порцию кокаина.

Наконец она полностью потеряла всякий контроль над собой. И когда на рассвете Джейсон наконец вышел из подъезда, Памэла бросилась к нему. Но Джейсон успел поймать такси и сел в него, не заметив Памэлу, которая спряталась за деревом.

«Спокойнее, спокойнее, — думала Памэла. — Он, должно быть, поехал домой, чтобы привести себя в порядок». Взяв такси, она направилась к дому Джейсона.

Раньше Памэла часто бывала в квартире Джейсона. Иногда они работали там с Кэндэс до поздней ночи. Так что консьерж не удивился, увидев Памэлу в столь ранний час. А когда она заявила, что пришла вместе с мистером Голдом, которого консьерж только что встретил, тот даже и не подумал доложить о ее прибытии. В конце концов, она ведь часто бывала здесь!

Памэла быстро проникла в квартиру, открыв дверь своим ключом, затем, затаив дыхание, прислушалась. Она различила звук льющейся в душе воды и пошла по коридору. Заглянув в ванную комнату, осторожно прикрыла дверь и стала ждать.

Джейсон насухо вытерся полотенцем и голый вышел из ванной, направляясь в спальню. Вдруг кто-то сзади на него набросился с пронзительными воплями и стал беспорядочно наносить удары.

Даже будучи теперь не в самой лучшей своей форме, Джейсон был довольно сильным мужчиной. Но ему показалось, что он имеет дело с маньяком. Потому что удары сыпались ему в живот, в пах.

Джейсон, собрав все свои силы, оттолкнул нападавшего на какое-то расстояние от себя, и это позволило ему разглядеть, кто же это был.

Он увидел существо, которое отдаленно напоминало Памэлу. Всклокоченные волосы, неестественно желтого цвета лицо с огромными темными кругами вокруг бегающих глаз.

— Что ты делаешь, черт возьми? — заорал Джейсон не своим голосом.

В ответ раздалось нечеловеческое рычание. Памэла снова бросилась на него. Джейсону удавалось время от времени отталкивать ее от себя, но женщина не унималась, ни на секунду не отставала от Джейсона. В глазах Памэлы Джейсон отчетливо увидел решимость убить его.

Обезумев от страха, он пытался добраться до кнопки вызова охраны. Это стоило ему больших усилий. Наконец, собрав остатки сил, он все-таки дотянулся и нажал кнопку. На него снова обрушился град ударов. На этот раз Памэла уже схватила его за горло. Джейсон стал терять сознание и проваливаться в темноту.

К тому времени, когда полицейские взломали дверь в квартиру, Джейсон был уже без сознания, Памэла же все еще продолжала наносить удары по его неподвижному телу.

Когда Джейсона привезли в госпиталь, его сразу же направили в реанимацию травматологического отделения. Врачи немедленно осмотрели его в поисках переломов и возможных внутренних кровотечений. Кроме синяков, ссадин и царапин по всему телу, других сколько-нибудь серьезных внешних повреждений врачи не обнаружили. Однако вызывало опасение состояние его внутренних органов. Врачи подозревали интенсивное внутреннее кровотечение, наиболее опасное в области легких. Пришлось держать Джейсона в кислородной маске, до тех пор пока не стала ясна общая картина повреждений. Кардиограмма оказалась весьма нечеткой, но работа сердца постепенно стабилизировалась.

Пробыв полчаса в реанимации, Джейсон наконец пришел в сознание. Доктора вывели его из состояния комы, однако его жизнь все еще была под угрозой, поэтому Джейсона поместили в палату интенсивной терапии под наблюдение медсестер.

Памэлу, в смирительной рубашке, сразу же препроводили в психиатрическую палату. К этому моменту она была полностью невменяема. Утратив дар речи и способность мыслить, она находилась в состоянии кататонии[3] раскачиваясь взад-вперед, вздыхая и бормоча что-то себе под нос. Глаза бегали, волосы были всклокочены, придавая ей вид сумасшедшей.

Консьержу пришлось сопровождать Джейсона и Памэлу, когда их везли с госпиталь в полицейской машине; он должен был опознать обоих в присутствии представителей власти.

Полицейские попробовали связаться с родственниками Джейсона и Памэлы, однако у них ничего не получилось. Ни тот, ни другой не были в близких отношениях со своими соседями. Никто в доме Джейсона не знал, как можно связаться с Кэндэс. И лишь когда Чарльз подъехал в восемь тридцать к зданию, чтобы забрать Джейсона, в полиции узнали, где ее искать.

К тому времени весь дом заполонили полицейские, толпившиеся не только в квартире пострадавшего, но и в фойе. По меньшей мере пять патрульных машин с включенными световыми сигналами стояли у подъезда. Все это напоминало налет полиции на притон наркоманов — зрелище, к которому жильцы этого респектабельного дома на Пятой авеню явно не привыкли. Большинство из них предпочло отгородиться от происходящего, закрывшись на все замки в своих квартирах.

Тем временем Чарльз направился в госпиталь, чтобы быть рядом с Джейсоном.

Детектив третьего класса Джон О'Вейли, хотя и был невысок ростом, зато имел мощную фигуру. Он подошел к Чарльзу прямо в палате, где тот сидел рядом с Джейсоном, представился и, присев, достал свой блокнот. О'Вейли принялся задавать вопросы, и Чарльз рассказывал о том, что ему было известно.

— Да, — отвечал он, — между мистером Голдом и Памэлой была любовная связь.

— Вы в этом уверены?

— Ну, приятель! — Чарльз указал себе на грудь. — Я ведь многое вижу. Но между ними все кончилось, и довольно давно. Я хочу сказать, что мне уже несколько месяцев не доводилось возить эту ведьму в «Мэйфер Риджент». Там мистер Голд снимал номер для свиданий, — пояснил он.

Казалось, детектив О'Вейли совсем не удивился услышанному.

— Как вы думаете, что толкнуло на этот шаг мисс Сен-Клэр?

— Ну, я могу только предположить…

— Мне было бы интересно услышать ваши предположения.

— Памэла в последнее время была как бы не в себе. Недавно она даже устроила скандал на фирме.

— В самом деле?

Чарльз в подробностях описал происшедшее на вечеринке. В заключение он сказал:

— Похоже, на ее долю пришлось немало переживаний. Может, это и послужило причиной?

Детектив О'Вейли убрал свой блокнот и встал.

— Возможно. Спасибо, что уделили мне время. Мы с вами свяжемся.

Тем временем в компании царила жуткая неразбериха. Несколько полицейских машин с мигающими огнями, остановившиеся у дома номер 550 по Седьмой авеню, были видны из всех ближайших зданий. Из окон выглядывали любопытствующие, пытаясь понять, что произошло.

Полицейские тщательно обыскали кабинеты Памэлы и Джейсона. В столе Памэлы были обнаружены следы кокаина. Полицейские также опросили по очереди всех служащих, пытаясь выяснить причины происшествия.

В этом гаме и сутолоке отдел сбыта совершенно не мог работать, поэтому Лэрри распорядился отменить все деловые встречи и закрыть демонстрационный зал.

Сара, которую допросили первой, от волнения за жизнь шефа совсем потеряла возможность связно говорить. Она сумела только сказать, что работает у мистера Голда уже давно и пообещала организовать перелет Кэндэс обратно в Нью-Йорк.

Как только Кэндэс вернулась в свой номер после завтрака, раздался телефонный звонок. Она быстро сняла трубку, думая, что звонит кто-нибудь из администрации санатория сообщить распорядок дня.

Для того чтобы поднести трубку поближе к уху, Кэндэс пришлось снять большую золотую сережку.

— Простите, я не расслышала! Вы не могли бы повторить?..

— С вами говорит детектив О'Вейли из нью-йоркского отделения полиции. С вашим мужем произошел несчастный случай, и он находится в госпитале «Ленокс-хилл».

Кэндэс опустилась в кресло, стоявшее рядом с прикроватным столиком.

— О Боже! Джейсон?

— Да, миссис Эванс, но сейчас он…

— Я должна быть с ним! О Господи, что же делать?

— Миссис Эванс?

Но Кэндэс уже бросила трубку. Она тяжело дышала, ее ноги тряслись.

Детектив связался с директором санатория и рассказал ему о случившемся, попросив оказать необходимую поддержку миссис Эванс.

Однако когда директор и дежурный психиатр прибыли в ее номер, Кэндэс уже взяла себя в руки, позвонила Саре с просьбой заказать билеты на ближайший рейс и начала лихорадочно складывать в чемоданы свои вещи.

Во время длительного перелета в Нью-Йорк, Кэндэс все больше и больше ощущала себя виновной. Она думала о том, что Джейсон дал ей все, а она так и не смогла ему ничем отплатить. Никакой теплоты, никакого счастья! «О Господи, — думала Кэндэс, — только бы он выжил! Я сделаю для него все возможное!»

Чарльз встретил ее в аэропорту и сразу же отвез в госпиталь.

Кэндэс так спешила увидеть мужа, что расталкивала на своем пути всех — и докторов, и медсестер. А когда она наконец увидела его, окруженного всевозможными приспособлениями и медицинской аппаратурой, ее ноги чуть было не подкосились.

Сестра-сиделка проводила ее к креслу.

Но Кэндэс решила держаться твердо и не выказывать никакой слабости. Она наклонилась к Джейсону и крепко сжала его руку, моля Бога о том, чтобы ее присутствие вдохнула в него силы.

Джейсон медленно открыл глаза и слабо улыбнулся. Возможно, он догадался, что Кэндэс теперь рядом. Потом он снова впал с забытье.

То, что он хотя и ненадолго, но все же пришел в себя, было, по мнению врачей, хорошим признаком, но его внешность — багрового цвета лицо, изуродованное почти до неузнаваемости, — внушала теперь гораздо большие опасения, чем состояние организма. Врачей также беспокоило внутреннее кровотечение, главным образом в легких. При этом они все же выразили надежду, что Джейсон вскоре полностью поправится. Потеря сознания — это временное явление в подобных случаях.

Кэндэс весь остаток дня просидела у постели Джейсона. Она хотела, чтобы, когда к нему возвращалось сознание, он видел ее рядом.

Джейсон всегда был ее опорой. Теперь роли поменялись.

* * *

В демонстрационном зале царил полный хаос. Никто не работал, поскольку сотрудников одного за другим вызывали на допрос. Многочисленные телефоны непрерывно звонили. Лавина звонков была большей, чем во время торгов на бирже.

Когда полиция завершила свою работу, Лэрри пригласил всех на совещание. Он попытался развеять страхи и опасения за жизнь Джейсона, хотя сам знал не больше, чем все остальные. Затем он распустил сотрудников по домам, попросив в понедельник явиться на работу в обычное время.

Лэрри и Сара прилагали все усилия к тому, чтобы скрыть случившееся от внимания прессы. Они хотели предоставить Кэндэс возможность осознать происшедшее. Возможно, к понедельнику состояние Джейсона улучшится.

Кэндэс провела у постели мужа весь уик-энд, лишь иногда уезжая домой, чтобы принять душ и вздремнуть; несмотря на случившееся, она держалась превосходно. Именно в такие моменты в ней просыпались инстинкты выживания, те самые, которые она приобрела у себя на родине в тяжелые дни. Ей удалось сохранить спокойствие и ясность мыслей, она принимала грамотные решения. Кэндэс удалось мобилизовать все до сих пор скрытые резервы своего организма.

Должно быть, именно ее присутствие сыграло свою положительную роль, когда вечером в воскресенье Джейсон вдруг потребовал перевезти его домой. Он по-прежнему еще неважно себя чувствовал, но внутреннее кровотечение уже прекратилось и к нему постепенно стала возвращаться былая уверенность в собственных силах.

Довольно! Джейсону пора возвращаться к делам!

Глава двадцать третья

Гостиница «Вестерн Коннектикут» находилась всего в двух часах от Манхэттена, но атмосфера здесь отличалась он нью-йоркской. Было спокойно и тихо. Чтобы не спешить в пути, Стив и Макси выехали на рассвете. Они делали остановки везде, где им было интересно, поэтому подъехали к гостинице только около четырех часов.

Гостиница находилась в центре небольшого городка, лежавшего среди живописных холмов и садов. Территория была в идеальном состоянии, само здание недавно побелено, а лужайка перед ним аккуратно подстрижена.

Хозяин проводил их в номер, заставленный английским антиквариатом. Его стены были обиты вощеным ситцем. Посредине стояла огромная кровать на четырех массивных ножках. Макси увидела это ложе, ее разобрал смех. Стив взглядом показал, чтобы она попыталась сдержать свои эмоции до тех пор, пока они не останутся одни. Хозяин тем временем пояснял, что по особой просьбе постояльцев, им может быть доставлен кокаин.

Когда хозяин наконец вышел, Макси бросилась на кровать и принялась валяться на ней, как маленький ребенок.

— О Стив! Как тут здорово! Старинная кровать на четырех ножках!

— Я так и знал, что тебе понравится! — сказал Стив. Затем он обнял Макси и поцеловал, заставив ее тем самым умолкнуть. — Я всю неделю скучал по тебе, Макси Сигел, — наконец произнес Стив. — Честное слово!

Вскоре раздался стук в дверь. Принесли чай. Поскольку никаких других планов у них пока не было, Макси и Стив просто сидели и отдыхали.

Окно их комнаты выходило на запад, и как только в небе появились первые розовые отблески заката, они попросили подать в номер закуски и напитки.

Так прошел весь уик-энд. Они бездельничали, болтая о чем-то, и, конечно, занимались любовью. Поужинав в гостиничном ресторане, отправились побродить по городу. Сходили в лес, посидели у озера.

Наконец, уже ближе к вечеру в воскресенье, собрались обратно в Нью-Йорк. Стив поглядывал на Макси с улыбкой.

— Мне так понравился наш отдых! — произнес он.

Макси накрыла своей ладонью руку Стива, лежавшую на рычаге переключателя скорости.

— Мне тоже, но теперь пора возвращаться в реальный мир.

— Нет! Что угодно, только не это!

— Я серьезно, Стив. Тебя ждет работа, а мне надо решать, как теперь строить свою жизнь.

— Только, пожалуйста, Макси, — сказал Стив, — не стесняйся обращаться ко мне за помощью. Сделаю все, что смогу.

— Ну чем ты мне можешь помочь? Ты — юрист, я — модельер…

— Да это не играет роли, я просто хочу тебе помочь.

Стив взглянул на Макси, затем вновь на дорогу.

Макси откинулась в кресле и улыбнулась.

— Спасибо, — сказала она спустя некоторое время, — мне очень приятно сознавать это. Она потянулась и поцеловала Стива.

* * *

В понедельник вышел номер «Вименс Веар» с передовой статьей о происшествии с Джейсоном. В ней сообщалось, что ему пришлось защищать жизнь от одного из своих служащих, пытавшегося его задушить. Статья была довольно благожелательна для Джейсона, и компании в целом. Ведь не кто иной, как именно «Вименс Веар», восторженно оценила осеннюю коллекцию «Кэндэс Эванс», и им так или иначе необходимо было сохранить репутацию. Некоторые нью-йоркские газеты также дали сообщения о происшествии, не говоря уже о многочисленных местных радиостанциях. Им всем уже стало известно, что Памэла Сен-Клэр была наркоманкой и теперь находилась в лечебнице под наблюдением психиатров.

Кэндэс продолжала оставаться рядом с Джейсоном. Несмотря на его протесты, доктора настояли, чтобы он провел в больнице еще несколько дней. Кэндэс принесла Джейсону целый ворох различных газет, и, хотя он пока еще не мог читать, все же хотел знать, что говорит о происшедшем пресса. Газеты в беспорядке валялись на его кровати.

Внешний вид Джейсона по-прежнему оставлял желать много лучшего. Синяки переливались теперь всеми цветами радуги, от багрового до желтого и даже зеленого, придавая ему более болезненный вид. Лицо было по-прежнему опухшим, особенно губы. Глаза, как и раньше, напоминали щелочки, однако опухоль вокруг них начала понемногу спадать. Читать и разговаривать все еще было тяжело, но Джейсон старался не обращать на это внимание.

Он просмотрел статьи одну за другой. Наконец, ослабев, отложил газету в сторону. Кэндэс дала ему выпить глоток воды, потом вытерла его подбородок, на который скатилось несколько капель. Вскоре Джейсон задремал.

Однако спустя несколько минут он очнулся и тихо произнес:

— Похоже, статьи не так уж плохо отозвались об инциденте. Но ты только взгляни, какой ценой я приобрел эту популярность! Название компании, наверное, фигурирует в каждом выпуске новостей.

— Ну хватит тебе, Джейсон!

— Готов поклясться, что этот случай принесет нам определенную пользу.

— Ну ладно, не смеши меня!

— Да нет, в самом деле. Чем чаще наши имена будут упоминаться в средствах массовой информации, тем больше потребителей узнает о компании, а значит, еще больше оптовых покупателей захочет приобрести наши товары.

— Но я считаю, что это слишком большая цена, чтобы попасть на первые страницы газет. Благодарю Бога, что ты остался в живых!

Джейсон взял руку Кэндэс и попытался улыбнуться.

— Я люблю тебя, Кэндэс! — произнес он.

Ее глаза наполнились слезами.

— Я тоже люблю тебя, Джейсон Голд! Я даже поклялась, что, если ты поправишься, сделаю все, чтобы оправдать твои надежды. И выполню это, вот увидишь!

Кэндэс крепко сжала руку мужа.

В этот момент пришла медсестра, чтобы измерить давление у больного, и Кэндэс пришлось на время выйти из палаты.

Кэндэс уже довольно долго сидела в кресле, пытаясь от нечего делать читать газету, когда, случайно подняв голову, увидела перед собой двух пожилых людей, по-видимому, супружескую пару, Мужчина был высокого роста и крепкого телосложения. Лицо загорелое и обветренное, как будто он всю жизнь провел где-нибудь на природе. Время от времени он перекладывал из одной руки в другую сильно поношенную коричневую ковбойскую шляпу. Седые волосы женщины в потрепанном платье были собраны в пучок на затылке.

— Миссис Эванс? — неуверенным голосом обратилась к Кэндэс женщина.

— Да?

— Я мать Памэлы Сен-Клэр, а это — ее отец. — Мужчина сдержанно кивнул. — Мы хотели бы выразить свое глубокое сожаление по поводу того, что произошло, и нашу надежду, что мистер Голд вскоре полностью поправится.

— Спасибо, — поблагодарила Кэндэс. — А как ваша дочь?

— Пока без изменений. Мы хотим забрать ее домой, как только разрешат врачи. — Глаза миссис Сен-Клэр наполнились слезами. — Они еще даже не знают точно, поправится ли она вообще. Мы до сих пор не можем поверить, что наша Памэла могла такое натворить.

Кэндэс молча глядела на родителей Памэлы, миссис Сен-Клэр нервно мяла в руках носовой платок.

— Нам сказали, что вас можно найти здесь. Мы просто хотели выразить вам свое сочувствие. Надеюсь, мы вас не побеспокоили.

— Нет-нет, совсем нет! — произнесла Кэндэс. — Спасибо, что зашли. Я тоже надеюсь, что Памэле скоро станет лучше. Мы оба с Джейсоном на это надеемся.

Она направилась в палату мужа.

— Ты ни за что не угадаешь, кого я сейчас встретила!

— Кого же?

— Родителей Памэлы! Настоящая деревня. Они хотели попросить прощения за Памэлу.

— Что ж, для этого нужно мужество. Очень мило с их стороны.

— Да, конечно, — согласилась Кэндэс, поправляя подушки под головой мужа.

— Ну, перестань сейчас же! Ты обращаешься со мной, как с больным стариком. А я вовсе не такой! — Джейсон в ярости ударил кулаком по кровати. — Я хочу побыстрее выбраться отсюда!

Кэндэс впервые за весь день улыбнулась.

— Извини дорогой, что именно мне приходится напоминать о том, что теперь в Нью-Йорке монстрам не разрешают так просто разгуливать по улицам. С таким лицом тебя наверняка арестуют. Кстати об аресте… Полицейские интересуются, когда ты сможешь дать более подробные показания. Собираешься ли ты выдвигать против Памэлы какие-либо обвинения?

— Но я вовсе не хочу ее ни в чем обвинять. Ведь сейчас ей нужен хороший уход, а не тюремный режим.

— Я так и думала. Ты, конечно, прав. Я горжусь тобой. — Кэндэс наклонилась и осторожно прикоснулась губами к опухшему рту Джейсона. — Теперь отдохни немного.

Ближе к полудню к Джейсону заглянула Сара. Она принесла документы, которые потребовал себе шеф — смету от Хосе и скорректированные финансовые требования, которые подготовил Винс. Встречу Джейсона с банкирами Сара отложила на неопределенный срок. Те сказали, что будут готовы возобновить переговоры, как только Джейсон потребует этого.

Джейсон поблагодарил Сару, но как только она вышла из палаты, бумаги выпали из его рук. Он совсем не мог сосредоточиться. Сильно болела голова.

* * *

В компании в этот день царил тот же беспорядок что и в пятницу. Постоянно звонили телефоны, и работа не ладилась.

Сотрудники отдела сбыта пытались продолжить прерванные ранее переговоры с клиентами, но тех интересовали лишь подробности случившегося. Однако Лэрри решил на этот раз не прекращать работу, чтобы постараться оформить хотя бы минимальное число сделок.

Когда Джейсон в очередной раз пришел в себя, он увидел в палате детектива О'Вейли, которому нужно было записать его показания. Джейсон рассказал обо всем, что смог вспомнить, но вот каким образом Памэла проникла в квартиру, оставалось и для него загадкой. Он был уверен, что, когда вошел, запер входную дверь.

— Мы тоже уверены в этом, — сказал О'Вейли. — В сумочке мисс Сен-Клэр был обнаружен дубликат ключа.

— В самом деле? — удивился Джейсон.

— Да, в ящике вашего рабочего стола лежал ключ от вашей квартиры. Насколько мы можем предположить, ведь Памэлу еще не допрашивали, она, очевидно, взяла его и сделала еще один экземпляр для себя.

Джейсон покачал головой.

— О Боже!

— Как показал оператор телекса вашей компании в прошлый понедельник, вечером он случайно встретил мисс Сен-Клэр, когда та выходила из вашего кабинета. По-видимому, она действовала очень осторожно. Это вполне совпадает с нашими предположениями. Мы также нашли рабочего из мастерской, который подтвердил, что именно в понедельник поздно вечером к нему обращалась девушка, описание внешности которой совпадает с внешностью Памэлы, с просьбой изготовить дубликат ключа.

— Невероятно!

— Это еще не все.

— Что вы хотите этим сказать?

— Обычно мы ни с кем не делимся столь конфиденциальной информацией, но в данном случае полагаем, что вам следует знать о реальных масштабах опасности, которой вы подверглись…

Детектив О'Вейли прошелся вокруг постели Джейсона, заложив руки за спину.

— При обыске в столе мисс Сен-Клэр мы обнаружили дневник, и, о Господи, там написано такое!

— А что именно!

— Это настоящее безумие! Похоже, она звонила по телефону и отправляла какие-то записки — все анонимно — различным вашим знакомым. Мы полагаем, что таким образом девушка пыталась досадить вам.

У Джейсона мурашки пробежали по коже. Кто мог подумать, что Памэла была настолько больна?

— Теперь я многое начинаю понимать, — задумчиво произнес он.

— Вы знали об этом?

— Нет, конечно, но кое-кто из моих друзей сообщил мне о каких-то записках и анонимных звонках. Но зачем она все это делала?

Джейсон почувствовал, что его голова как будто налилась свинцом.

— По мнению полицейского психиатра, вы, по-видимому, превратились для нее в навязчивую идею. Она, очевидно, решила, что раз уж не может заполучить вас, то должна вас уничтожить.

Впервые за все время Джейсон осознал, сколь часто подвергал себя смертельной опасности, когда заводил роман с очередной женщиной. Он всегда был ними откровенен с самого начала, предупреждая, чтобы они не строили в отношении его никаких планов, но, вероятно, этого было недостаточно.

Джейсон устало закрыл глаза. Он понимал, что эта страница его жизни позади, но сейчас не мог до конца осознать этого. Он вообще не мог сосредоточиться. Его голова просто раскалывалась от боли.

Глава двадцать четвертая

В понедельник утром Макси все еще находилась под впечатлением уик-энда, проведенного со Стивом. Она лениво развернула номер «Вименс Веар», чтобы прочитать его за чашечкой кофе. Вдруг ее внимание привлек заголовок.

Она тут же позвонила в демонстрационный зал на фирме, но линия оказалась занятой. Это была единственная возможность узнать что-либо о случившемся. Наконец ей удалось дозвониться до Моны, которая, впрочем, сама толком ничего не знала, но сообщила, что будто бы родители Памэлы собрались увезти дочь домой в Висконсин. А поскольку Джейсон отказался выдвигать против девушки обвинение, доктора не могли больше задерживать ее в клинике.

Но прежде чем отпустить Памэлу насовсем, они настояли на проведении тщательного обследования.

Всю неделю Макси не могла сосредоточиться, из головы не шли события в ее бывшей компании. Да и вообще, ей, человеку дела, вынужденной в настоящее время бездействовать, было морально тяжело. Конечно, она побывала еще на нескольких собеседованиях, включая и вторичную встречу с Майклом Липманом, но он не очень-то был настроен на разговор о деле, и они беседовали в основном о Джейсоне. Договорились встретиться еще раз.

* * *

К концу недели Стиву позвонил Танака и пригласил его на обед.

Они сидели друг напротив друга в ресторане «Иль Нидо».

— Нам осталось сделать всего лишь последний штрих, и сделка будет завершена, — говорил Стив. Вам предстоит подписать документы где-то в середине следующей недели.

— Хорошо. Лично я, как, впрочем, и мои друзья в Токио, довольны сделкой, — произнес Танака.

— Рад слышать это от вас, Танака-сан!

— Я поражен твоими способностями, Стив. Все, что ты когда-либо для нас делал, проходило как по маслу. Когда ты предостерегал нас, мы действительно избегали этого. Если же ты чувствовал, что дело стоящее, мы следовали твоим советам, и все получалось как надо.

— Спасибо, — поблагодарил Стив. Он понимал, что Танака пригласил его на обед не только для того, чтобы дарить комплименты. У него явно еще что-то было на уме.

Стив не спеша отпивал воду из своего стакана и ждал, когда же Танака перейдет к делу.

— Как ты отнесешься к тому, чтобы стать главным юридическим консультантом корпорации «Макияма» в США? — спросил наконец японец. — Мне кажется, У тебя есть талант, которому мы могли бы найти достойное применение. Ты стал бы прекрасным партнером!

Стив сложил ладони своих рук.

— Это фантастическое предложение, — произнес он, выдержав паузу, — но…

— Позволь мне объяснить все по порядку…

— Прежде чем вы начнете, Танака-сан, — перебил его Стив, — я должен предупредить, что, несмотря на всю заманчивость этого предложении, я, вероятно, вынужден буду отказаться…

— Но почему? — удивился Танака. — Дай мне возможность все объяснить.

Стив сделал движение рукой.

— Нет, позвольте, я договорю, — начал он. — Я только недавно приехал сюда из Сан-Франциско по приглашению этой фирмы. Мне нравится моя работа и люди, с которыми я ее выполняю, — они мои партнеры и прекрасно ко мне относятся. До сих пор моя деятельность была разнообразной и интересной. — Стив твердо посмотрел в глаза Танаке. Поэтому, несмотря на то, что ваше предложение мне очень льстит, в данный момент я не могу его принять. Надеюсь, вы меня правильно поймете.

Танака вздохнул.

— Я понимаю, — сказал он. — И я уважаю тебя за это. Любой японец так бы и поступил, но здесь, в Америке, я этого не ожидал. Не всякий в этой стране чувствует такую ответственность перед своими партнерами. Приятно это видеть.

— Не поймите меня превратно, — продолжал Стив. — Я, как и любой другой, хочу зарабатывать хорошие деньги, но здесь мне платят за мой труд вполне достаточно.

— Я думаю, руководство ценит тебя, — заметил Танака.

Стив кивнул головой в знак согласия.

Танака продолжал:

— Ладно, давай забудем об этом разговоре и приступим к еде.

Когда они собрались уходить, Танака вдруг сказал:

— А как поживает твоя подруга, Макси Сигел?

— Отлично!

— Эта славная женщина произвела на меня сильное впечатление.

— Согласен на все сто процентов.

— После нашего совместного ужина я общался с некоторыми ее коллегами, и все очень хорошо о ней отзывались.

Стив почувствовал, что Танака опять к чему-то клонит, и вновь насторожился.

— Ладно, — сказал Танака. — Она мне очень приглянулась. Передай ей привет.

— Хорошо, — пообещал Стив.

Почти у самого лимузина Танака повернулся к Стиву и, пожав на прощанье его руку, долго не отпускал его. «Почему?» подумал Стив.

— Раз уж ты отказался от моего предложения, — произнес Танака с легкой улыбкой на тонких губах, — что скажешь, если я предложу твоей фирме исключительное право на ведение всех внешнеторговых дел «Макиямы»?

Теперь Стив начал понимать, что Танака по-прежнему настаивает на сотрудничестве.

— Что я могу сказать? — усмехнулся Стив. — Будьте уверены, мы предоставим вам в Штатах самые качественные юридические услуги. Поверьте, вы не пожалеете об этом!

— Так я и думал, — завершая разговор, произнес Танака. — Что ж, Стив, вот мы и договорились! И я все-таки заполучил тебя! Понимаешь, так или иначе, но ты нам все равно нужен.

Танака усмехнулся и устроился на заднем сиденье автомобиля.

Стив посмотрел вслед отъезжавшему лимузину. «Ну и ну! — думал он. — Вся внешнеторговая деятельность «Макиямы»!»

Вернувшись в офис, он сразу же встретился со старшими партнерами. Новость быстро разнеслась по всей фирме, и за один день авторитет Стива поднялся в глазах руководства на несколько порядков выше.

В тот же день вечером они вместе с Макси ужинали в ее квартире. Стива настолько переполняло чувство радости, что он никак не мог дождаться момента, когда сможет наконец поделиться с ней новостями.

— Ну, я ведь говорила, что тот наш ужин с Танакой не пройдет даром, — сказала Макси.

— И не ошиблась. О Боже, какая ты умница!

— Да ладно тебе, перестань!

— Нет, в самом деле, ты сразу же предсказала все его шаги. — Стив отправил в рот еще кусочек жареного цыпленка, приготовленного Макси. — Какая вкуснятина! — похвалил он. — Кстати, за обедом мы говорили не только о моих делах.

— Да?

— Похоже, в тот вечер не я один произвел на него впечатление.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Он спрашивал о тебе и упомянул, что наводил справки среди людей твоего бизнеса, и все они высоко оценили твои способности.

— Ну и?..

— С чего бы это он вдруг стал так тобой интересоваться, если бы не имел на это каких-либо особых причин?

Макси отложила в сторону нож и вилку.

— Я понимаю, к чему ты клонишь, — сказала она. — Но как ты считаешь, что же он все-таки задумал?

— Пока я не могу сказать со всей уверенностью, но мне кажется, что он хотел бы финансировать создание твоей собственной компании.

— О Стив, неужели? Это просто чудо!

Они еще немного поговорили на эту тему, а потом обсудили последние слухи, не забыв при этом затронуть инцидент с Памэлой и Джейсоном.

— Я просто поверить не могу, что Памэла смогла такое совершить, — сказала Макси.

— Но ведь ты сама говорила, что у нее были проблемы с наркотиками. Если она употребляла различные препараты, то это и в самом деле могло довести человека до безумия.

Они уже закончили ужин, Макси сидела на диване, поджав ноги и прижав к груди подушку.

— Знаю, знаю, — говорила она. — Но она была моей подругой. И я должна была вовремя распознать, что с ней происходило, и помочь ей, прежде чем она окончательно перестала владеть собой. А я не смогла.

— Так же, как и все остальные, — добавил Стив. — Не вини себя! У таких людей всегда очень серьезные проблемы. Кроме того, она искусно скрывала свои истинные чувства. Ты все равно бы ничего не распознала.

— Но ты забываешь, что когда-то я сама чуть не оказалась в ее положении.

— Ты говоришь о Мартине?

Макси кивнула.

— Я должна была все предвидеть. — Она хлопнула рукой по подушке. — Должна!

Стив пересел на диван и обнял Макси, пытаясь утешить ее.

— Ты не смогла бы абсолютно ничего предпринять, сказал он. — Сейчас тебе пора подумать о своей дальнейшей судьбе. И не позволяй случившемуся выбить себя из колеи.

Макси вытерла глаза и высморкалась.

— Ты прав. «Кэндэс Эванс» долго составляла основу моей жизни, я продолжаю и теперь так считать.

Стив сжал ее в своих объятиях, и они молча просидели вместе еще некоторое время.

Два дня спустя, в воскресенье Джейсону наконец позволили переехать из госпиталя домой. Все его тело по-прежнему было покрыто кровоподтеками — черными, синими, желтыми и багровыми, да и его лицо оставалось опухшим. Несмотря на то, что временами Джейсон продолжал испытывать головокружение и головную боль, он все же настоял на выписке.

Врачи настоятельно рекомендовали Джейсону воздержаться от поездок на работу по крайней мере еще в течение двух недель, а дома, если придется работать, то очень ограниченное время. Ему нельзя перенапрягаться.

В ответ на предложение Кэндэс нанять на это время сиделку Джейсон заявил, что помощи их домработницы и самой Кэндэс ему будет вполне достаточно. Слишком большое число окружавших его людей резко портило настроение.

Джейсон несколько раз в течение недели пытался разобраться в финансовых отчетах, оставленных для него Винсом и Морисом, но так и не смог этого сделать. Поэтому он был вынужден пригласить к себе Мориса, чтобы обсудить с ним все лично.

Морис и Джейсон сидели в креслах в библиотеке друг против друга. Кресло Мориса прогибалось под тяжестью его тела. Он ожесточенно рылся в бумагах.

— Так каков ее ответ, Морис? — нетерпеливо спросил Джейсон.

— Я ищу, подожди немного…

— Но ведь ты сам составил этот отчет, разве ты не помнишь цифр.

— А, вот! — Морис радостно заерзал в кресле, ножки которого протестующе заскрипели.

— Осторожно! Кресло не сломай! — воскликнул Джейсон.

— Вот, смотри, — говорил Морис, — нам потребуется большая сумма наличными к июню, чтобы оплатить ткань, которую к этому времени уже начнут поставлять. — Тут он потянулся к Джейсону, пытаясь передать ему нужный документ, и опрокинул кофейную чашку, к счастью, уже пустую.

— Извини! — сказал он.

— О Господи, Морис! Следи за собой, — проворчал Джейсон и обратился к документам. — А каковы по твоим расчетам показатели прибыли?

— Если все будет в порядке, — а вероятность этого велика, — чистая прибыль составит три миллиона.

— Отлично!

— Но я должен сказать, что в эту сумму не входит наша задолженность банкам. Они будут настаивать на ее поэтапном погашении. Придется тебе также отдельно обсудить с банкирами и заем на организацию магазина.

— Знаю, знаю. Но эти расчеты должны исключить для нас возникновение новых проблем по получению дополнительного кредита.

— Это кажется мне вполне возможным.

— Хорошо. Морис, на сегодня достаточно.

— Всегда к твоим услугам, Джейсон!

Позже в тот же день Джейсон встретился и с Лэрри, обсудив с ним ситуацию с заказами. Они периодически продолжали поступать, но гораздо медленнее, чем ожидалось. Однако Лэрри был твердо уверен, что сумеет достичь запланированных показателей.

И все же Джейсону нужны были не просто обещания. И так как у него не было достаточно сил, чтобы как следует обработать Лэрри, он считал, что необходимо самому посетить компанию, чтобы оценить ситуацию. Но он даже одеться не мог самостоятельно: тут же начиналось головокружение, и вновь приходилось укладываться в постель.

Джейсону не оставалось ничего другого, как только лежать, читать и спать. Единственным удовольствием для него стало чтение открыток от друзей и деловых партнеров с пожеланиями выздоровления.

Однажды он получил письмо от Тины, написанное на развороте веселенькой открытки.

«Я хочу, чтобы ты знал, что я думаю о тебе. Однако к добрым друзьям попасть нелегко. Поправляйся и набирайся сил. Когда встанешь на ноги, мы с тобой выпьем вместе еще не один раз. С наилучшими пожеланиями, Тина».

«Да, Тина понимает меня», думал Джейсон. Никакой суеты. Сейчас они просто друзья, не более того. За это Джейсон был благодарен девушке.

Кэндэс ежедневно заезжала в офис, чтобы решить в пределах своей компетенции самые неотложные дела. Вместе с Луиджи она провела несколько примерок, но была настолько рассеянна, что тот никак не мог взять в толк, какие же изменения хотела бы внести Кэндэс. После каждой примерки он долго разбирался в своих записях, пытаясь понять, что же от него требовалось. Но как только Луиджи хотел задать Кэндэс какой-нибудь дополнительный вопрос, она уже была занята другим делом.

Джуди продемонстрировала Кэндэс свои наброски рисунков тканей для курортной коллекции. И снова Кэндэс не сумела отреагировать должным образом. Она сделала несколько незначительных замечаний, а затем предложила Джуди продолжить работу самостоятельно. Однако та не могла этого сделать, поскольку не знала, какое же количество ткани ей следует заказать для подкладки, а у кого-либо другого выяснить это было нельзя. Обычно такие вопросы решала Макси, а Лиз и Эллиот, способные дать консультацию, находились теперь в Гонконге. Поэтому Джуди поступила следующим образом: она прикинула примерное количество материала, которого, по ее мнению, должно было хватить, и сделала заказ.

Лиз и Эллиот позвонили из Гонконга и спросили Кэндэс, не стоит ли им вернуться пораньше. На это она ответила отрицательно и велела продолжать работу. Не получив никаких замечаний по своим эскизам, Лиз и Эллиот продолжали работать в том же стиле. Отсутствие новостей — хорошая новость!

Так прошло три недели, на протяжение которых никто, по сути, не управлял компанией. Морис с трудом разбирался в бухгалтерии, не имея никакого представления о специфике производства, торговой деятельности и другого. Лэрри и Винс управляли своими отделами, как это было возможно в сложившихся обстоятельствах. Луиджи продолжал решать свои задачи. Тем временем маленькие проблемы постепенно вырастали в большие и мало-помалу начали расшатывать устои компании.

Представители печатных изданий по-прежнему настаивали на интервью для своих газет и журналов. Сара пыталась организовать для них нужные встречи, но ей одной это было явно не под силу. Кэндэс дала-таки несколько интервью, а отдел сбыта устроил еще один просмотр изделий коллекции для редакторов журналов мод.

* * *

Лишь однажды вечером Джейсону удалось уговорить Кэндэс посидеть с ним хотя бы пять минут — всю неделю она была полностью загружена делами.

— Господи, Кэндэс, ты можешь хотя бы на минуту прекратить эту суету и поболтать со мной?

Джейсон отказывался надевать пижаму в первую неделю после возвращения из госпиталя, так как сам он еще был очень слаб, чтобы сделать это без посторонней помощи, а воспользоваться услугами домработницы или Кэндэс ему не хотелось.

— Я тут с ума схожу, — пожаловался он жене. — И совершенно не ориентируюсь в делах. Мне хотелось бы знать обо всем, что происходит в офисе.

— Но разве Морис не рассказывает тебе об этом каждый день?

— Да, но, не в обиду ему будет сказано, он ведь сам еще не во всем разбирается. А ты ведь бываешь там. Так что, сама расскажи, как идут дела.

— Ну, кажется, все идет своим чередом. Конечно, не все так гладко и благополучно, как раньше, но ведь это естественно.

— А как там в отделе сбыта? Спрос не упал?

Кэндэс положила ногу на ногу.

— Да нет, я бы так не сказала. Думаю, что теперь все более реалистично оценивают ситуацию, только и всего.

— Но где же тогда, черт возьми, заказы?

— Каждый раз, когда я говорю об этом с Лэрри, он уверенно утверждает, что мы их получим. И торговые агенты делают все от них зависящее. Думаю, магазинам просто нужно некоторое время, чтобы оправиться от такого потрясения. А отдел сбыта не может требовать от покупателей, чтобы они немедленно сделали заказы, — это было бы просто нелепо.

— Нелепо? А кому до этого дело?

— Ну ладно, Джейсон, остынь! Наша коллекция пойдет нарасхват, как мы и рассчитывали. Посуди сам, ведь все журналисты дали высокую оценку нашим изделиям, все без исключения! Честное слово!

Джейсон потер руки.

— Я чувствую себя таким оторванным от настоящих событий. Пора возвращаться к делам!

Кэндэс наклонилась к мужу и погладила его руку.

— Конечно, ты обязательно вернешься. Только не торопи события. Ведь врачи рекомендовали тебе не волноваться и возвращаться к полноценной жизни только постепенно. Ты ведь сам знаешь, что находился на волосок от смерти.

— Знаю. Но в довершение ко всему, сегодня снова звонил агент Маркуса. Он определил мне предстоящую неделю в качестве последнего срока, а я сижу здесь и ничего не могу предпринять!

— О!

Джейсон в сердцах ударил кулаком по ручке кресла.

— Черт! Я всю жизнь мечтал о такой возможности!

— А что конкретно они требуют?

— Им нужен финансовый план, касающийся постановки пьесы.

— А как ты думаешь, сколько нужно денег?

— Около миллиона, чтобы все сделать как надо.

— Ну конечно, все будет как следует. У тебя ведь всегда так получается.

Кэндэс посмотрела на Джейсона.

— А у нас есть эта сумма?

— Да, есть. Но я не хотел бы рисковать этими деньгами.

Кэндэс потянулась и взяла Джейсона за руку.

— Если ты так уверен в успехе дела, какой же здесь может быть риск? Используй эти деньги. Они именно для этого и предназначены.

— Ты действительно так считаешь?

— Абсолютно!

Взволнованный Джейсон подскочил в своем кресле и попытался поцеловать Кэндэс, но столь резкое движение тотчас же обернулось для него приступом головокружения. Кэндэс подхватила его, а потом помогла добраться до кровати и лечь.

Глава двадцать пятая

Кэндэс заказала билет на самолет до Гонконга, куда она направлялась проверить, как идут дела у Лиз и Эллиота, прежде чем те вернутся домой. Она чувствовала какую-то странную неуверенность в отношении их работы; Кэндэс не всегда понимала их эскизы, но не хотела никому в этом признаваться. Может, посмотрев настоящие модели, она сумеет понять идеи, ход их мыслей. В этом случае, если ей что-то не понравится, Лиз и Эллиот могли бы сделать все необходимые изменения прямо на месте, не дожидаясь возвращения в Нью-Йорк. Это даст возможность сэкономить время.

Она договорилась с одной из своих подруг, чтобы та вместе с домработницей присматривала за Джейсоном. Он ни за что не хотел снова видеть рядом с собой медсестру из больницы. Кэндэс также взяла с Джейсона обещание, что он не вернется пока в офис. Она будет отсутствовать всего лишь неделю, может быть, даже и меньше. А после ее возвращения они поедут в Вэйл. чтобы по-настоящему отдохнуть вместе, прежде чем вновь взяться за работу.

Кэндэс прилетела в Гонконг жарким, влажным майским вечером. Вот уже две недели шли непрерывные дожди.

Водитель отеля «Риджент» встретил ее, как только она покинула зону таможенного досмотра, и в «бентли», который Кэндэс заказала заранее, отвез ее в отель.

«Риджент» оказался маленьким роскошным уголком, резко контрастировавшим с гигантским суетным Гонконгом. Но сейчас, в эти вечерние часы, город выглядел милым и уютным. Огоньки в огромных небоскребах, расположенных по обеим сторонам гавани, перемигивались между собой. На улицах толпы народа суетились, торгуясь, болтая и развлекаясь. Как только спадала дневная жара, у всех в городе как бы прибавлялось энергии. И тогда толчея продолжалась до поздней ночи.

Кэндэс вошла в фойе трехэтажного отеля, окна которого выходили на гавань. Взору посетителя открывалась захватывающая картина: паромы, перевозящие пассажиров с острова на материк и обратно, джонки, скользившие по воде. Кэндэс приблизилась к стойке администратора, отделанной деревом, кожей и латунью, до блеска начищенной. Обслуживающий персонал отеля был одет в черные костюмы и белые перчатки. Все были вышколены в английском духе.

Конечно же, они помнили Кэндэс и, несмотря на наплыв приезжих, забронировали ее любимый номер. Оглядев фойе, Кэндэс не заметила ни одного знакомого лица, поэтому попросила администратора сразу же проводить ее в номер.

На кофейном столике и прикроватной тумбочке красовались букеты цветов. Окна, шириной во всю стену, выходили на гавань. В качестве знака внимания со стороны администрации отеля, в номер заранее доставили шампанское, корзину с фруктами, поднос с печеньем и шоколадом, а также жасминовый чай.

Ванная комната была отделана мрамором, оборудована отдельно душевой кабиной и глубокой большой ванной. Как махровые полотенца, так и мыло, были английского производства. Нажав кнопку звонка, можно было получить любые услуги.

Кэндэс обожала Гонконг.

Эллиот и Лиз допоздна задержались в этот день в офисе, готовясь к приезду Кэндэс. Лиз взяла очередную модель свитера и начала сравнивать ее с выкройкой.

— О Боже, этот тоже немного не совпадает! — сказала она. — Что делать, Эллиот?

— Теперь видишь, что я имел в виду? Думаешь, я шутил, когда говорил, что они могут напутать, даже если мы все детально обсудили? Ну-ка, дай мне взглянуть, может, все не так уж и плохо. — Эллиот взял модель из рук Лиз. — О Господи, ну и дела!

Он еще раз обмерил свитер, тщетно пытаясь растянуть его в одних местах и сократить в других.

— Они действительно все испортили, — сказал он упавшим голосом. — А ведь это был один из наших лучших эскизов. Я пойду позову сюда Дэйзи, пусть объяснит, в чем дело.

Лиз и Эллиот разговаривали с Дэйзи на повышенных тонах, спрашивая, что же им теперь сказать Кэндэс? И Дэйзи начала действовать.

Несмотря на внешнюю хрупкость, эта была решительная девушка. Она тут же позвонила на фабрику. Хотя было уже около девяти вечера, рабочие все еще продолжали трудиться, что было вполне типично для Гонконга. В ответ на ее просьбу руководство фабрики пообещало заменить основные образцы к завтрашнему утру.

— Ну, так-то оно лучше, — успокоилась Лиз.

Очередная группа моделей одежды все еще была упакована. Лиз начала извлекать их из коробок, пристально рассматривая каждое изделие.

— Ты только взгляни, Эллиот! — воскликнула она наконец. — Мне это нравится. А Кэндэс даже еще не видела эскизов этих моделей! Как ты думаешь, она позволит нам развить эту идею?

Эллиот кивнул.

— Будем надеяться.

Лиз приложила один из образцов к себе и посмотрела в зеркало.

— О Боже! Взгляни, как смотрится эта юбка. Какая новизна, какая свежесть! Я чувствую себя такой сексуальной. Я смею надеяться, что Кэндэс правильно поймет ход наших мыслей.

— Я тоже, — произнес Эллиот. — Давай-ка развесим их вот тут, на стене, чтобы Кэндэс в первую очередь обратила на них внимание. Они должны ей понравиться.

— Замечательная идея! А потом пойдем-ка перекусим, а то я уже умираю от голода. — Лиз вытащила несколько последних образцов из ящика и стала приплясывать, прижимая их к груди. — Наконец-то хоть что-то получилось.

Затем они пешком направились из офиса в отель «Риджент». Офис фирмы-партнера размещался в одном из новых зданий постоянно расширяющегося района Цимшацун, расположенного в части города, которая называлась Коулун. До отеля было рукой подать, но из-за многочисленных мостков и тоннелей, называемых здесь пешеходными путями и перелетами и возведенных в целях безопасности людей, такая прогулка занимала много времени. Воздух даже вечером был настолько влажен, что Лиз и Эллиот сразу же взмокли.

— Ну, куда идем сегодня? — поинтересовалась Лиз.

Эллиот вздохнул.

— Мне все равно. Выбирай сама.

— Как насчет «Стейк Хауса»? Я с ума схожу от китайской кухни, и мне до смерти надоели все эти французские рестораны. Я бы вполне обошлась каким-нибудь обыкновенным салатом.

— Согласен, — сказал Эллиот.

Они прошли в нижнее фойе «Риджента» и оказались в «Стейк Хаусе». Несмотря на столь поздний час, ресторан был переполнен. Они поздоровались с некоторыми нью-йоркскими знакомыми, которые также работали сейчас в Гонконге. На несколько недель в году отель «Риджент» превращался в Седьмую авеню в миниатюре.

— Обожаю это место! — сказала Лиз, как только они с Эллиотом уселись за столик. — А ты?

— Теперь уже не так, как раньше.

— Раньше? Послушай, Эллиот, когда ты здесь был в последний раз?

— Ну, лет пять назад.

— И что, все так уж сильно изменилось?

— Знаешь, Гонконг казался тогда более веселым городом. — Эллиот посмотрел на удивленное лицо Лиз. Я хочу сказать, что в различных дискотеках и барах веселье продолжалось до самого утра. Всюду было полно наркотиков — ведь отсюда до Таиланда рукой подать. Я уж не говорю о том, что переспать с кем-нибудь не составляло никаких проблем. Знакомишься с девушкой и сразу в постель. Восточные девушки были такими доступными. Тут осуществлялись самые смелые фантазии. А теперь…

— А теперь что?..

— Думаю, во всем виноват СПИД. Теперь даже самая незакомплексованная часть гонконгской молодежи разбежалась.

— Вряд ли это так уж плохо, — произнесла Лиз.

Эллиот пожал плечами.

— Может, ты и права. Так или иначе, все изменилось.

— Ну, у нас все равно не так уж много свободного времени. И вообще нет особого желания ходить по дискотекам. Я сильно устаю.

— Да, мы действительно много работаем. Обычно я вкалывал, как безумный, всю первую педелю, а потом просто отдыхал где-нибудь в бассейне, ожидая, когда будут готовы заказанные образцы.

— Теперь-то вряд ли это возможно. С тех пор как мы приехали сюда, у нас и дня-то свободного не было.

— Это потому, что нам часто приходилось выезжать на фабрики. Надеюсь, что это поможет делу.

— Ну конечно! Это настоящие крысиные норы.

— Согласен. Полная противоположность этому району, правда? — Эллиот осмотрелся вокруг.

— Это уж точно! Интересно, все ли в порядке у Кэндэс? Может, зайдем к ней?

Эллиот покачал головой.

— Мы еще наглядимся на нее, начиная с завтрашнего утра.

Лиз рассмеялась.

— Ты прав! Ты видел наше расписание на ближайшие несколько дней? Каждый вечер директор одной из фабрик дает ужин в честь Кэндэс. Какой ужас!

— Да, я знаю. Они всегда так делают, когда такие крупные фигуры приезжают собственной персоной. Скукотища! — Эллиот деланно зевнул.

Лиз усмехнулась, а затем встала из-за стола.

— Пойду узнаю насчет салата. Не могу больше ждать.

* * *

На следующее утро Лиз позвонила в номер Кэндэс, чтобы договориться с ней о предстоящих действиях. Кэндэс заявила, что прибудет в офис около одиннадцати, так как у нее есть еще кое-какие дела.

Она договорилась с администрацией отеля насчет машины на все время своего пребывания в Гонконге, хотя фирма-партнер предоставила ей на выбор несколько «мерседесов» с водителями. Но Кэндэс была без ума от лимузинов марки «бентли».

Наконец она прибыла в офис и сразу же прошла в демонстрационный зал, чтобы взглянуть на образцы. Лиз и Эллиот стояли с озабоченными лицами.

— А это что еще такое? — сказала Кэндэс, указывая на развешанные на стене фуфайки. — Кажется, я не видела эскизов таких моделей.

— Мы разработали их по собственной инициативе, — ответила Лиз. Тебе нравится?

Кэндэс подошла поближе и стала перебирать образцы.

— Я, конечно, не очень-то в восторге от расцветки, — произнесла наконец она.

Лиз перевела взгляд на Эллиота.

— Нам пришлось использовать любую доступную ткань для этих первичных образцов. Выбирать не было времени. Но, конечно, прежде чем передать эти образцы в отдел сбыта, мы их доработаем. Это совершенно точно. По-моему, неплохо сработано?

Кэндэс посмотрела на Лиз.

— Ты так считаешь?

— Ага, вот смотри! — Лиз сняла одну из фуфаек с вешалки. Давай-ка я примерю, чтобы было нагляднее.

— Отличная идея! — согласилась Кэндэс.

Лиз, имевшая превосходную фигуру, быстро разделась и стала примерять один образец за другим. Кэндэс молча наблюдала.

Наконец Лиз продемонстрировала последнее изделие.

— Ну, что скажешь?

— Гм… Я не уверена… Как ты считаешь, Эллиот?

— Я в полном восторге! Эти модели добавят особую изюминку в коллекцию и будут как бы разнообразить всю курортную коллекцию, оттеняя более серьезные изделия.

— Это верно, но тебе не кажется, что они чересчур уж молодежные?

Лиз покачала головой.

— Лично я так не считаю, — сказала она. — Некоторые, может быть, действительно слишком молодежные, но ведь речь идет о летних отпусках!

Лиз протанцевала немного, прижимая к себе несколько изделий.

— Ну хорошо, я подумаю, — пообещала Кэндэс. А пока покажите мне все остальное.

Ассистенты продемонстрировали ей вязаные изделия, которые уже были изготовлены фабриками, отбрасывая то, что не нравилось Кэндэс, и аккуратно откладывая в сторону образцы, одобренную ею. Наконец Кэндэс заявила, что устала и на сегодня с нее хватит.

Вернувшись в свой номер в отеле, Кэндэс размышляла об образцах, которые только что видела, и почему Лиз и Эллиот так горячо защищали их? Ей они показались дешевыми тряпками, ширпотребом, недостойным марки «Кэндэс Эванс». Именно в таких случаях ей необходимо было мнение Макси. Она-то знала, как можно поднять этот молодежный стиль на более высокий уровень. А вот Кэндэс даже не представляла, с чего следует начинать.

А ведь нужно успеть запустить все это в работу прежде чем они покинут Гонконг? Да поможет ей Бог!

Постепенно Кэндэс выработала план действий. Сначала она запустит в производство те вещи, в которых абсолютно уверена. Что касается группы моделей, разработанных Лиз и Эллиотом, то их придется еще раз показать Джейсону, если ассистенты будут, конечно, на этом настаивать. И тогда они вместе примут решение.

Все свое свободное время Кэндэс посвятила магазинам. Ей нужно было отвлечься от проблем, а Гонконг был идеальным местом для этого.

Однако одна мысль никак не давал покоя: неужели теперь ей действительно в одиночку придется разрабатывать общее направление моделирования для курортной коллекции? А что, если не удастся правильно руководить дизайнерами, как она пообещала Джейсону? Кто бы мог помочь Кэндэс?

Глава двадцать шестая

Стив позвонил Макси ближе к вечеру. Судя по голосу, он был чрезвычайно взволнован.

— Что? Что случилось? — переспросила Макси.

— Только что позвонил Танака и попросил меня устроить встречу с тобой.

— А зачем? Он сказал?

— Я спросил его, но все, что он ответил — это намерение обсудить с тобой одно деловое предложение.

— Ты шутишь! Макси закружилась по комнате, рискуя оборвать телефонный шнур. — А когда он хочет меня видеть?

— Чем скорее, тем лучше.

Макси рассмеялась.

— Подожди, я только загляну в свою записную книжку, и, можем быть, выкрою для него свободную минуту. Посмотрим… Какая удача! Кажется, я свободна в любое время. Конечно, Стив, я готова встретиться с ним в удобное для него время, — закончила она вполне серьезно.

— О'кей! Я все устрою.

Оставаясь в квартире все это время, Макси совсем не пользовалась телефоном, ожидая звонка Стива. Около половины седьмого в дверь раздался звонок. Это был Стив.

Он наклонился, чтобы поцеловать Макси, но она легонько толкнула его в плечо.

— Ой! — Стив схватился за плечо. — За что?

— За то, что ты не позвонил! Я тут вся извелась!

— А я подумал, что ты не будешь возражать против того, чтобы поговорить со мной с глазу на глаз. Кажется, я ошибся! — Стив сделал вид, что собирается уходить.

Макси обхватила его обеими руками и поцеловала.

— Ну, тебе уже лучше?

Стив улыбнулся.

— А теперь говори! — Макси от нетерпения похлопала себя по бедрам. — Ну, когда?

— Завтра в девять.

— В девять утра?

Стив кивнул.

— Я договорился на самый ранний срок. Чем раньше, тем лучше. Меня и самого угнетает такая неопределенность.

— О Господи! Что же мне надеть? Захватить с собой папку с эскизами? — Макси нервно забегала по комнате.

Стив усмехнулся, затем притянул ее к себе и поцеловал.

— Расслабься, — сказал он.

— Но я так волнуюсь. Должно быть, это как раз то, чего я так давно ожидала.

— Давай присядем и обсудим все спокойно, — предложил Стив.

Он усадил Макси на софу и устроился рядом.

— Ну, валяй теперь, высказывайся!

— А что я могу сказать?

— Тебе не кажется, что лучше сначала выслушать его предложение? — При этих словах Стива Макси улыбнулась. — Тогда, уверен, тебе будет что сказать.

— Гм!

— Не бери с собой папку, — посоветовал Стив. — Если он собирается предложить сотрудничество, значит, он и так высокого мнения о твоих деловых качествах. Кроме того, он ведь сказал, что ничего не смыслит в твоей профессии, какой смысл показывать эти наброски? Если бы он в чем-то сомневался, то стал бы делать тебе какие-нибудь предложения?

— Да, ты прав, — Макси поцеловала Стива в губы. — Просто я так взволнована! Спасибо тебе, — добавила она.

— За что?

— За то, что познакомил меня с Танакой.

Макси и Стив решили поужинать дома и наилучшим образом отметить удачу.

Наутро Макси вскочила с постели и принялась носиться по комнате как угорелая, решая, что бы ей надеть. Стив наблюдал за ней, лежа на кровати и посмеиваясь.

Ровно в девять Макси пригласили в просторный кабинет Танаки. Письменный стол был из палисандрового дерева, покрытого искусной резьбой. Остальная мебель в кабинете была в западном стиле, но литографии на стенах — сплошь японские. В кабинете царила прекрасная атмосфера смешения западной и восточной культур.

Танака тепло пожал Макси руку, потом пригласил присесть на кушетке. Сам он сел напротив столика, на котором стоял чайный сервиз. Он налил две чашки чая, делая это так изящно, что вовсе не походило на движения мужчины.

— Я рад, что вы смогли прийти сегодня, — начал Танака. — Со времени нашего знакомства я узнал о вас много хорошего.

— В самом деле?

— Я уже говорил, что плохо разбираюсь в тонкостях вашей профессии, но у меня есть люди, которые знают толк в этом деле. Они советуют мне активизировать деятельность отделения нашей корпорации, связанного с производством ткани и одежды. Вначале я просто не знал, с чего начать. А потом познакомился с вами. Я понял многое из того, о чем вы рассказали в тот вечер. С тех пор я кое-что узнал об этой отрасли бизнеса.

— Правда? Вас это действительно заинтересовало? — обрадовалась Макси. Танака смутился. — Да я шучу, — добавила она.

— О, иногда я не совсем понимаю ваш американский юмор.

— Ладно, это не так уж и важно. — Макси решила впредь воздерживаться от шуток, чтобы не испортить все дело. — А что конкретно вы намерены предпринять?

— Как вы смотрите на то, чтобы возглавить наше новое подразделение? Мы планируем начать массовое производство одежды. Что скажете?

— Это интересно!.. А какого типа одежду вы имеете в виду?

— Спортивную женскую.

«Вот это да!» — пронеслось в голове Макси.

Вслух она сказала:

— Я имела в виду, на покупателей какого достатка?

— У нас большие планы. Мы задумали осуществить эту операцию в несколько этапов, что в целом займет несколько лет. — Танака сделал глоток чая. — Сначала мы хотим открыть новую дизайнерскую компанию. После этого откроем сразу же несколько линий по производству мужской и женской одежды. Затем мы уже начнем получать прибыль. Но прежде всего нам необходимо завоевать место на рынке для новой торговой марки. Нам нужно название, которое помогло бы наладить все это дело.

Макси слушала, кивая головой.

— Да, вы хорошо усвоили законы нашего бизнеса. Я полностью согласна с вашей стратегией. С тех пор как ушла из «Кэндэс Эванс», я только и делала, что искала такое дело, в которое могла бы поверить. А вы предлагаете весьма разумные вещи. Какую же роль в этом деле вы отводите мне?

— А какая бы вас устроила?

— Откровенно говоря, мне хотелось бы заняться чем-то большим, нежели просто выполнять работу дизайнера. Я неплохо разбираюсь в этом бизнесе, и давно мечтала об организации собственного дела.

— Почему бы тогда вам не стать управляющей нашей компанией?

— Так в этом вы видите мою роль? Вы не предлагаете мне должности главного дизайнера?

— Совсем нет. Вы будете управлять компанией в должности президента. Я уверен, что вам удастся пригласить на работу хороших специалистов.

Макси продолжала кивать головой. Ей не верилось в происходящее, но внешне она старалась оставаться невозмутимой.

— А когда вы планируете начать работу? — спросила она.

— Неплохо было бы открыть дизайнерскую компанию уже весной, но только в том случае, если это реально с вашей точки зрения. Мне не хотелось бы торопить события, ведь можно все испортить.

— Если начать подготовку сейчас, то мы, безусловно, успеем, — сказала Макси.

— Итак, если я правильно понял, вас заинтересовало мое предложение?

Лицо Макси озарилось радостью.

— Заинтересовало? Танака-сан, да теперь меня ничто и никто не удержит!

— Отлично! Я мог бы и не сомневаться в вашем положительном решении.

Несколько часов ушло на уточнение деталей. Макси убедилась в том, что Танака абсолютно откровенен и честен с ней. Иметь такого партнера было для Макси пределом мечтаний. Они договорились снова встретиться в понедельник, чтобы продолжить переговоры уже в присутствии специалистов Танаки.

От переполнявшего ее волнения, Макси не чуяла под собой ног. Заметив телефон-автомат, она бросилась к нему и набрала номер офиса Стива. Она нетерпеливо постукивала каблучком об асфальт, ожидая, когда Стив наконец возьмет трубку.

— Стив, Стив! — закричала она в трубку, — услышав его голос. — Ты оказался прав!

— Что? Я тебя плохо слышу! — ответил Стив. — Макси от волнения не заметила, что строительные рабочие долбили асфальт отбойным молотком в двадцати футах от телефонной будки.

— Я говорю, ты был прав! Танака действительно предложил мне возглавить компанию по производству одежды. Я об этом не могла и мечтать.

— Это просто здорово! Почему бы тебе не заехать ко мне сейчас и не рассказать все по порядку?

Макси бросила взгляд на часы.

— О, извини! Я обещала Сюзанне пообедать с ней и уже опаздываю. Поговорим позже.

Макси сломя голову помчалась в ресторан. Сюзанна уже сидела за столиком, потягивая перье.

— Удивительно видеть тебя такой счастливой и жизнерадостной, — обратилась она к Макси. — Вы только посмотрите на эту счастливую улыбку. Что же приключилось с нашей несчастной девочкой?

Макси рассмеялась.

— Я что, действительно раньше выглядела несчастной?

— Честное слово! Посмотри на меня — вот такой ты и была.

Макси пристально посмотрела на подругу.

— А что произошло с тобой, почему ты такая кислая и недовольная?

— Обычные проблемы на работе, ни больше, ни меньше. Разумеется, мужчины здесь ни при чем — у нас ведь там ни одного нет.

— Но разве ты не встречалась с тем парнем, с которым познакомилась в спортклубе?

— Да он полный ноль, ничтожество! А как Стив?

— Он просто прелесть! Прекрасно осознавать, что я наконец нашла такого человека.

— А у него есть какие-нибудь друзья? Я готова рассмотреть любые предложения.

— Сомневаюсь, что что-нибудь получится, — сказала Макси. — Я вовсе не уверена, что какой-то заумный юрист будет способен тебя осчастливить.

Сюзанна улыбнулась.

— Да, наверное, ты права. Но, может быть, стоит попробовать?

Они заказали салаты.

— А как дела с работой? — спросила Сюзанна.

— Я побывала в десятках мест…

— Есть что-нибудь стоящее?

— Возможно… — Макси отломила кусочек хлеба и положила его в рот.

— Что значит — «возможно»?

— Ты ведь знаешь, насколько я суеверна. Просто боюсь сглазить.

— Эй, да ведь это я, Сюзанна! — Сюзанна ткнула себя пальцем в грудь. — Разве мы не делились друг с другом всеми своими делами?

— Хорошо, только обещай, что никому не расскажешь. — сдалась Макси. Сюзанна быстро перекрестилась. — Сегодня утром я разговаривала с президентом корпорации «Макияма Америка».

— Мы покупаем у них ткань! — вставила Сюзанна.

— Он хочет, — продолжала Макси, — чтобы я возглавила их дизайнерскую компанию.

— Вот это да! А как он тебя нашел?

— Меня с ним познакомил Стив. Он помогал им в одной сделке, и нас пригласили на ужин.

— О Господи! Тогда и мне может понадобиться приятель-юрист. С этой точки зрения он может мне очень пригодиться…

На следующей неделе Макси несколько раз встречалась с Танакой и его людьми. Ей очень льстило, что они действительно собирались доверить ей пост президента, а не простого дизайнера… Ей уже начинало казаться, что ее мечта близка к осуществлению.

После встреч с Танакой Макси обсуждала каждую деталь разговоров со Стивом, который внимательно выслушивал ее и давал удачные советы для очередных встреч. Ведение дел подобного рода было его профессией.

Наконец к выходным предварительные обсуждения были завершены. Танака на неделю улетал в Японию. После его возвращения должны были начаться уже официальные переговоры.

Джейсон позвонил Маркусу Путману с предложением встретиться один на один, без его агента. Хотя Кэндэс и предложила использовать их собственные деньги для финансирования постановки, Джейсон хотел все-таки по возможности отсрочить дело. Ему казалось, что, если он поговорит напрямую с Маркусом, тот согласится на такую отсрочку.

Маркус, высокий худой молодой человек, сидел в библиотеке Джейсона. Правой рукой он держал чашечку кофе, левой рассеянно поглаживал рукопись, лежавшую у него на коленях.

— Мне хотелось бы дать вам еще время, говорил он. — Но братья Фридманы готовы приступить к делу прямо сейчас.

— Но ты же знаешь, что они смотрят на все это только с одной стороны, — убеждал драматурга Джейсон. — Вряд ли они смогут нанять подходящих актеров и режиссера. Наверняка будут стремиться пригласить звезд, не думая о том, подойдут те для пьесы или нет. А это может привести к полному провалу.

— Послушайте, Джейсон, я согласен. Никто лучше вас не понимает мою работу, но дело в том, что они готовы начать немедленно. Поставить пьесу и увидеть ее на сцене — для меня главное.

— Ну, дай мне время, Маркус. Только пару недель, пока я не встану на ноги.

Маркус поднялся и забросил на плечо свою поношенную джинсовую куртку.

— Ладно! Еще две недели, но не больше. Не больше!

Джейсон наклонился в кресле.

— Спасибо Маркус. Ты не пожалеешь об этом.

Лиз влетела в офис сияющая и взволнованная. Разница во времени на нее еще не успела подействовать. Первым делом она набрала номер Макси.

— Привет! — закричала Лиз в трубку.

— Лиз, это ты? Откуда ты звонишь?

Лиз рассмеялась.

— Из офиса!

— Ну и как Гонконг? Понравилось?

— Великолепно! Погода, правда, была так себе, но в остальном… Я даже и мечтать о таком не могла! «Риджент» — это что-то невероятное.

— Еще бы! А как Эллиот?

— Прекрасно! Мы там с ним сработали кое-что из вещей, — говорила Лиз, отпивая кофе из чашки. — Кажется, мы прекрасно понимаем друг друга, и это здорово помогает. Знаешь, к нам приезжала сама Кэндэс!

— Ты шутишь? Зачем?

— Наверное, нервничает из-за коллекции. Ведь теперь она одна полностью за нее отвечает.

— Это верно…

— Но, по правде говоря, она не слишком-то много работала. Больше времени тратила на магазины, на общение со своими знакомыми.

— Да, узнаю Кэндэс. Я удивляюсь, зачем она вообще поехала, ведь Джейсон до сих пор дома.

— А они, по-видимому, отправятся в Вэйл на этой неделе, а потом Джейсон якобы приступит к работе. Так что ему, наверное, уже значительно лучше.

— Рада это слышать.

— Ну, а как у тебя дела? В Гонконге все умирали от желания узнать, почему ты ушла. Тебе предлагают какую-нибудь работу?

— Да так, кое-что… Пока, правда, ничего определенного.

Лиз нервно теребила в руке телефонный шнур.

— Вообще-то, Макси, я хотела с тобой посоветоваться. У тебя есть еще несколько минут?

— Конечно. А в чем дело?

— Нужен твой совет. Ты знаешь Джо Венштейна из «Лора-Лин»?

— Лично — нет, но знаю их продукцию. Отличные современные изделия высокого качества.

— Да, я и сама так думаю. Я познакомилась с ним в Гонконге, и мы разговорились. Кого только не встретишь в фойе «Риджента»!

Макси усмехнулась.

— Ну, в общем, Джо подыскивает нового дизайнера для своей фирмы, и предложил мне это место. Компания маленькая, так что мне придется заниматься практически всем: и вязаными изделиями, и тканью и всем остальным. А кроме того, предстоит много путешествовать. Ты только вдумайся — у них нет даже собственной мастерской в Нью-Йорке! Они работают непосредственно на фабриках… Ну, что скажешь?..

— Я слышала много хорошего об этой компании. Она, конечно, небольшая, и, скорее всего, денег у них не густо. Поэтому на свои командировочные ты особенно не пошикуешь, но, без сомнения, это неплохой вариант.

— Так что же мне делать?

— Ну, если рассуждать логически, это очередная ступень в карьере ассистента дизайнера. Моделирование современных изделий, конечно, работа попроще… А что ты думаешь о Джо?

— Целеустремлен. Настоящий труженик. У него хороший вкус. Мы с ним неплохо ладим.

— Это важно! Ваши взгляды должны совпадать. А как насчет денег?

— Довольно сносно. — Лиз присела на стол и оперлась на него ладонью. — Знаешь, мы с Эллиотом разработали просто вызывающего вида фуфайки для курортной коллекции. Но Кэндэс…

Тебе бы точно понравилось, а вот она до сих пор сомневается и не знает, как быть. Я думаю, что, в конечном счете, она откажется. Чем дольше я здесь работаю, тем меньше нахожу в себе творческой энергии. Ну, так что посоветуешь? Соглашаться мне на предложение Джо или нет?

— Почему нет? Конечно!

— А когда мне сообщить об этом нашей ведьме?

— А что говорит Джо, когда он хочет, чтобы ты приступила к работе?

— Чем скорее, тем лучше, потому что они уже начинают производство товаров весеннего сезона. Ведь такие небольшие компании делают все раньше крупных дизайнерских фирм.

— Вот и сообщи Кэндэс о своем решении, когда она вернется из Вэйла.

Глава двадцать седьмая

Прилетев из Гонконга, Кэндэс быстро разобрала свои вещи и сразу же начала готовиться к отъезду в Вэйл, куда они с Джейсоном и отправились на следующий день. Несмотря на сильную усталость, Кэндэс понимала, насколько важна эта поездка. Она даже не обсудила ни с кем результаты своего путешествия в Гонконг, решив отложить все дела до возвращения из Вэйла.

Джейсон время от времени все еще испытывал приступы головокружения и головной боли. Врачи, проведя очередную серию анализов, ничего определенного так и не сказали. Неустойчивое состояние его здоровья они приписывали небольшой опухоли в мозге, но уверяли, что это не может быть причиной для беспокойства, нужно лишь немного времени, и все нормализуется…

Вэйл в весеннее время выглядел иначе, чем в лыжный сезон. Не было толп лыжников, штурмующих горные подъемники, не нужно было за неделю вперед заказывать столик в ресторане, не было нужды натягивать на себя целый ворох теплых вещей, боясь замерзнуть.

Джейсону был необходим для окончательного выздоровления свежий горный воздух. Кэндэс сразу же заметила происшедшую в нем перемену. Ему на пользу шел такой отдых. Время от времени они совершали неторопливые прогулки в горы или в лежавший поблизости городок.

Кэндэс никогда еще не чувствовала такой близости к Джейсону. Сам факт того, что Джейсон побывал в когтях смерти, пробудил в Кэндэс старые воспоминания и вернул силы, с помощью которых она могла защитить мужа.

Теперь Кэндэс готова с головой погрузиться в работу. Она была уверена в том, что, если ей понадобится помощь, она ее получит. Они с Джейсоном будут такой командой, какой никогда раньше не были!

Однажды вечером, за ужином Кэндэс взяла Джейсона за руку. Тот с удивлением взглянул на нее.

— Знаешь, эта неделя для меня особенная. Я возвратилась из Гонконга совершенно обессиленной. Меньше всего мне хотелось лететь куда-либо еще, но теперь я рада, что все-таки сделала это. — Она слегка сжала руку мужа.

— Я тоже этому рад. Здесь так здорово! Напрасно все эти годы мы сюда ездили только зимой, весной здесь прекрасно!

— И оставаться без катания на лыжах? Ни за что! Да мы запросто, когда захотим, можем приезжать сюда.

— Точно!

— Джейсон!.. — Кэндэс нервничала, бросив взгляд на свою тарелку, затем, оглянувшись, наконец собравшись с духом, продолжала:

— Джейсон, хочу признаться, я была для тебя не самой лучшей женой…

Джейсон открыл рот, чтобы как-то возразить, но она подняла руку и сказала: — Дай мне закончить! Ты испытал из-за меня много разочарований. Мы никогда не были настоящей семьей, мы даже никогда не спали вместе…

— Послушай, что было, то было. Я знал, на что шел, когда женился на тебе. Конечно, я надеялся на лучшее… Просто мои надежды не оправдались.

— Я знаю, и мне очень жаль. — В глазах Кэндэс появились слезы. — С тех пор, как с тобой произошло несчастье, у меня было много времени для раздумий, и теперь я понимаю, что самое важное в моей жизни — это ты. И хочу все начать сначала. Как ты думаешь, это возможно? Может быть, попробуем?

Джейсон вздохнул.

— О Господи, Кэндэс! Как долго я ждал от тебя этих слов! Да я все сделаю, чтобы попытаться все начать снова. Я люблю тебя, Кэндэс Эванс, твои тайны, твои страхи, твои проблемы — все это и мое.

— Тогда давай рискнем!

Они встали из-за стола и медленно пошли, взявшись за руки, к своему домику…

Кэндэс вошла к нему в комнату. Ее тело прикрывал лишь шелковый пеньюар. Она немного нервничала, но понимала, что именно ей нужно сделать первый шаг.

Кэндэс приблизилась к Джейсону и склонилась над ним. Потом протянула руку и нежно погладила его по щеке.

Джейсон издал протяжный стон и заключил Кэндэс в свои объятия. Он стал медленно целовать ее лицо и шею. И вдруг он остановился и спросил:

— Ты уверена?

Кэндэс только крепче прижалась к мужу. Джейсон осторожно снял с нее пеньюар. Непроизвольно вздрогнув, продолжая обнимать Джейсона, она несколько раз глубоко вздохнула и стала понемногу расслабляться.

Джейсон был нежен и предупредителен, и Кэндэс все больше загоралась желанием. В тот момент, когда он вошел в нее, перед ее глазами вновь встала та страшная ночь в Будапеште, но она быстро отогнала мрачные воспоминания. Заглянув в глаза Джейсону, почувствовала себя наконец открытой для его любви.

Кэндэс проснулась первой, и, повернувшись к Джейсону, разбудила его долгим поцелуем. Открыв глаза и увидев улыбающуюся Кэндэс, он нежно притянул ее к себе и сжал в объятиях.

— Мне так приятно чувствовать, что ты рядом… — не договорил он.

— Мне тоже.

— Я теперь по-настоящему счастлив.

Остаток недели они провели вместе, играя в гольф, теннис и даже совершая прогулки верхом. В последнюю ночь в Вэйле они решили остаться дома. Кэндэс на скорую руку приготовила ужин, а Джейсон развел огонь в камине, стараясь согреть гостиную. Он приготовил пару коктейлей и подтянул коврик ближе к огню. Потом они долго сидели прямо на полу, прислонившись к дивану.

Джейсон поднял бокал.

— За нас, Кэндэс! За наш лучший совместный отпуск!

— Да, он действительно был лучший.

— А теперь я готов вернуться и снова вступить в битву с этими драконами.

— Отлично!

— Пора развести огонь под нашим отделом сбыта! Заказы все еще не оформлены. Хорошо хоть я пошел на эту сделку с консигнацией.

— Все будет в порядке! Действительно, магазины на этот раз ведут себя как-то странно, и когда приходит время подписывать контракт, у них появляются сомнения. Все в Гонконге только об этом и говорили. Ведь фабрики от этого тоже страдают, работая неполный рабочий день.

— Ты что, шутишь? Там, оказывается, тоже дела идут неважно?

Кэндэс кивнула.

— Ну и ну! Это просто невероятно. А как поработали Лиз и Эллиот? Ты ведь так волновалась из-за них перед отъездом. Курортная коллекция так же хороша, как и осенняя?

— Ну… Я даже не знаю. — Кэндэс отпила из бокала. — Есть просто превосходные вещи, но эта парочка больше всего волновалась по поводу фуфаек, которые они разработали без моего согласия. Честно говоря, мне они не нравятся.

— Правда?

— Может быть, конечно, я совсем потеряла чутье. И нам действительно следует подыскать кого-нибудь на место Макси?

Джейсон погладил Кэндэс по руке.

— Успокойся, — сказал он. Возможно, их идея действительно плоха. Разве не может такого случиться? Я годами полагался на твое чутье, и у нас все шло прекрасно. Во всяком случае, твое мнение для меня всегда было решающим.

— Спасибо, милый. — Кэндэс улыбнулась мужу. — Я пообещала им, что мы все вместе оценим их изделия…

Внезапно Джейсон схватился руками за голову.

— В чем дело, Джейсон? Джейсон!

— О Господи! — прошептал он. — Эти проклятые головные боли! Они никак не проходят! Мне так плохо…

— Давай, я помогу. Полежи немного, и тебе станет лучше.

Кэндэс, обхватив Джейсона, потащила его на диван. Вдруг его тело совсем обмякло. Она едва не потеряла равновесие, но ей удалось кое-как уложить его на диван.

Она наклонилась над ним.

— Джейсон! Джейсон! — Кэндэс потрясла мужа за плечо, сначала осторожно, потом сильнее. Никакой реакции. — Джейсон, да что с тобой?

Мысли смешались у нее в голове.

— О Господи! Надо позвать на помощь!

Спустя десять минут бригада неотложной медицинской помощи увозила Джейсона в реанимационный центр в Вэйле. Всю дорогу Кэндэс находилась рядом с мужем. Проведя предварительный осмотр, доктора пришли к заключению, что Джейсон перенес инсульт. Они пока затруднялись определить возможные последствия, заявив лишь, что чем дольше он будет оставаться без сознания, тем серьезнее будет его положение. Врачи категорически отвергли мысль о перевозке Джейсона в Денвер, где больничные условия были гораздо лучше. По всей вероятности, в кровеносных сосудах образовался тромб из-за внутреннего кровоизлияния, наступившего в результате побоев Памэлы. Вероятно, тромб был очень мал, потому что ни один из проведенных анализов не смог его обнаружить. Этим и объяснялись приступы головокружения и головной боли. Оставалось только ждать и надеяться, что Джейсон придет в себя.

Врачи, однако, уже не рассчитывали на полное выздоровление пациента — он долго пробыл без сознания. Наиболее вероятным следствием этого мог быть частичный паралич.

Кэндэс не представляла себе худшего исхода. Всю ночь и утро следующего дня она оставалась у постели Джейсона. В конце концов служащие больницы чуть ли не силой заставили ее пойти домой отдохнуть.

Когда в понедельник Джейсон и Кэндэс не появились в офисе, Сара и Чарльз забеспокоились. Чарльз быстро отправился в аэропорт, но среди пассажиров рейса из Денвера Кэндэс и Джейсона не оказалось. Когда он позвонил в Вэйл, никто к телефону не подошел. Молчал телефон и в квартире на Пятой авеню.

Наконец Чарльз поднялся в офис, чтобы отыскать там Сару. Может, она знала о каком-нибудь изменении планов и забыла предупредить его? Но Сара также была в полном неведении, и теперь они уже оба серьезно заволновались.

Сара снова набрала номер телефона в Вэйле. На этот раз Кэндэс сняла трубку.

— Да?

— Кэндэс? Это ты? — спросила Сара.

— Кто это говорит?

— Это Сара. С тобой все в порядке? Мы ожидали вашего приезда еще вчера.

Кэндэс зарыдала.

— О Сара!.. Все ужасно! У Джейсона инсульт!

Спустя несколько минут Сара положила трубку, ее лицо было бледным.

— Джейсон перенес инсульт, — сказала она упавшим голосом. — Какой ужас!

— О Господи! Что же теперь будет?

— Слышал бы ты голос Кэндэс… Надо сообщить Морису. Похоже, она никому не звонила и теперь оказалась там в одиночестве.

Кэндэс в полной прострации поднялась с постели, машинально оделась и отправилась в больницу.

Перед выходом из дома она взглянула в зеркало и с трудом узнала себя: постаревшая, усталая. События последних нескольких недель дали о себе знать.

Весь остаток дня Кэндэс провела у постели Джейсона. Она ни на минуту не выпускала его руку, надеясь через это прикосновение передать ему хотя бы часть своей энергии. Изредка выходила из комнаты, чтобы только выпить чашечку кофе.

Никаких изменений в состоянии Джейсона не происходило. Он по-прежнему пребывал в коме.

Поздно вечером, уже собираясь лечь спать, Кэндэс услышала громкий стук в дверь. Когда она открыла, увидела на пороге Мориса.

— О Господи! Как я рада тебя видеть!

Заплакав, она бросилась брату на грудь.

— Ш-ш! Все в порядке, — успокаивал ее Морис. — Теперь я с тобой!

Кэндэс утерла слезы.

— Кажется, я только и делаю, что плачу с тех пор, как это случилось.

— Да, я тебя понимаю. Поплачь, станет легче.

Кэндэс попыталась изобразить улыбку и приложила ладони к вискам.

— Я, должно быть, ужасно выгляжу.

— Да нет, ты выглядишь как женщина, которая переживает за своего мужа.

Морис провел сестру в гостиную.

— Думаю, нам надо выпить чего-нибудь покрепче.

— О'кей! — согласилась Кэндэс, а сама продолжала стоять, как бы застыв на месте.

Морис передал ей стакан с шотландским виски, на который Кэндэс с недоумением посмотрела. Тогда брат подвел ее к дивану и усадил.

— На, выпей, — предложил он.

Кэндэс сделала глоток, но поперхнулась и закашлялась. И все-таки спиртное согрело ее; она почувствовала, что как бы вновь оживает.

Спустя некоторое время Кэндэс с горечью сказала:

— Это было наше лучшее время с Джейсоном. — И, с силой ударив кулаком по подлокотнику дивана, продолжала: — Так несправедливо! Мы только-только начали снова сближаться. Почему, Морис? Почему именно сейчас?

Морис поднялся с кресла и подошел к сестре поближе, чтобы успокоить ее. Они обнялись, и Кэндэс снова заплакала.

Взяв ее за плечи, Морис немного встряхнул сестру.

— Ладно, Кэндэс, довольно! Тебе следует взять себя в руки. Слезами Джейсону не поможешь. Нам нужно действовать!

Кэндэс уставилась на него непонимающе.

— Я хочу спросить, он находится в хорошем месте? В самом лучшем?

— Не знаю… — нерешительно произнесла Кэндэс. — Но врачи не рекомендовали перевозить его в Денвер; они считают положение критическим.

— Тогда мы хотя бы постараемся вызвать сюда хороших специалистов. Хорошо?

Кэндэс кивнула головой, соглашаясь.

— Отлично! Я свяжусь завтра кое с кем из моих знакомых в Нью-Йорке. Посмотрим, что они скажут. Оставь эти заботы мне. А теперь, сестренка, почему бы тебе не вздремнуть?

Позвонить им куда-либо завтра так и не пришлось: ночью Джейсон умер.

Глава двадцать восьмая

Морис позаботился о перевозке тела Джейсона в Нью-Йорк. Он сделал заявление для прессы и оповестил о случившемся сотрудников компании.

Кэндэс держала себя в руках только благодаря кокаину. Она настояла на том, чтобы ей позволили еще раз взглянуть на Джейсона, и Морис отвез ее в морг. Она постояла рядом с телом, затем приподняла простыню и посмотрела на лицо своего покойного мужа. В это мгновение перед ней пронеслась вся их совместная жизнь — и плохое, и хорошее. Взяв холодную руку мужа, она крепко сжала ее.

— Я больше никогда не подведу тебя, Джейсон Голд, — произнесла Кэндэс вполголоса. — Можешь мне поверить!

Накрыла его простыней и пошла к выходу. Слез больше не было…

Кэндэс вернулась к машине, где ее ожидал Морис, и быстро села на переднее сиденье. Ее лицо все еще оставалось бледным, но на щеках уже начал понемногу проступать румянец.

Она слабо улыбнулась.

— Ну ладно, братец. Вперед, в Денвер. Нам надо успеть на самолет!

Известие о смерти Джейсона, так скоро последовавшее после сообщения о нападении на него, поразило весь мир моды. Служащие «Кэндэс Эванс» были в панике, ведь теперь их будущее стояло под вопросом. Сохранится ли компания в прежнем виде? И кто будет теперь ею управлять?

Кэндэс вернулась из Денвера во вторник вечером. А в десять утра в среду появилась в офисе, одетая во все черное, бледная, внешне спокойная. Она остановилась в центре демонстрационного зала и молча огляделась. Сотрудники собрались вокруг в ожидании, что она скажет.

— Я уверена, что все вы поражены смертью Джейсона — начала наконец Кэндэс. — И поверьте, никто не переживает эту утрату сильнее, чем я. — На секунду она приложила к глазам платок. — Мне будет очень недоставать его самого и, конечно, его опыта работы. У него были грандиозные планы в отношении компании, я постараюсь их осуществить.

Служащие переглянулись со смешанными чувствами надежды и сомнений на лицах.

— Обещаю, что компания будет работать так же, как при Джейсоне. Он отдавал делу всего себя. — Кэндэс сжала руки в кулаки, пытаясь совладать с нараставшим в ней напряжением. — Я не должна подвести его, — с горечью продолжала она. — Компания была, есть и будет! Я сделаю для этого все возможное. А теперь довольно! У нас много работы.

Закончив говорить, Кэндэс стремительно прошла в свой кабинет. Некоторое время служащие стояли молча в нерешительности, потом разом заговорили.

Морис уладил все проблемы, связанные с похоронами.

Хотя Джейсон не был верующим и не посещал синагогу, Кэндэс настояла, чтобы церемония погребения состоялась на еврейском кладбище, где были похоронены родители Джейсона, и чтобы присутствовал раввин.

Похороны состоялись на кладбище Риверсайз Мемориал в пятницу утром. Присутствующих было много начиная от постоянных клиентов и заканчивая сотрудниками и коллегами.

В течение всей церемонии Кэндэс сохраняла спокойствие. Одетая в траур, она была похожа на даму из высшего общества, ни разу не нарушив молчания. Ее горе должно было оставаться ее личным делом.

Майкл Липман и брат Джейсона произнесли прощальные речи. Они были весьма красноречивы, мало кто не прослезился над гробом Джейсона.

Кэндэс подошла к могиле в сопровождении самых близких друзей. Отполированный и отделанный латунью гроб красного дерева медленно опустили в могилу. Кэндэс первая бросила пригоршню земли, потом взяла еще немного и завернула в носовой платок.

После окончания церемонии брат Джейсона ненадолго заехал к Кэндэс. Ему нужно было срочно возвращаться в Чикаго к своим пациентам. Морис уехал ближе к вечеру, и Кэндэс осталась совершенно одна. Она изо всех сил пыталась держать себя в руках, так как уже на следующий день ей предстояло заняться делами компании. И теперь придется отвечать за все только ей.

В этот вечер Кэндэс вспомнила, как они вместе с Джейсоном начинали дело и как сработались лишь под конец совместной жизни, как Джейсон старался, чтобы все мечты Кэндэс осуществились, и как все-таки добился этого. Разве кто-нибудь другой смог бы столько сделать для нее? Теперь Кэндэс предстояло сохранить все достигнутое силой и энергией Джейсона.

* * *

До Макси тоже дошла весть о смерти Джейсона. Она никак не могла себе представить, как пойдут дела компании без его участия. Когда об этом печальном событии узнала ее мать, она позвонила Макси из Колумбуса, чтобы выразить ей свои соболезнования.

Сюзанна пришла на похороны вместе с подругой. Они стояли позади всех, так как Макси понимала, что Кэндэс вряд ли захочет видеть ее. Хотя это было неприятно сознавать после десяти лет совместной работы над многими коллекциями, работы, сопровождавшейся и радостями и невзгодами.

Заметив, что Кэндэс направилась в ее сторону, Макси попыталась затеряться в толпе, но было слишком поздно. На мгновение их взгляды встретились. Макси хотелось обнять Кэндэс, чтобы выразить свое сочувствие, но в ее глазах она ясно увидела гнев. Кэндэс как бы обвиняла Макси в смерти Джейсона. Тогда Макси быстро отвернулась.

После похорон она подошла к группе своих бывших сослуживцев. Увидев стоявших несколько поодаль Сару и Луиджи, она направилась к ним. Глаза обоих, как и ее собственные, были красны от слез.

— Кто бы мог подумать, что такое случится с нашим Джейсоном? — произнес Луиджи, покачивая головой.

— Нам всем будет недоставать его, — сказала Макси. — Она повернулась к Саре, утиравшей нос платком, и спросила:

— Ну, а как у тебя дела? Ты все еще в подвешенном состоянии?

Сара только кивнула головой. Макси прижала ее к себе, пытаясь утешить.

Сара отдышалась и тихо проговорила:

— Что же мне теперь делать?

— Что ты имеешь в виду? — не поняла Макси.

— Я ведь теперь осталась без работы.

— Но разве Кэндэс тебя уволила?

— Нет, но чем мне теперь заниматься?

— Да, я понимаю… — Макси ласково погладила Сару по руке. — Но ты не волнуйся. Думаю, о тебе позаботятся.

Сара кивнула и снова расплакалась.

— Пойдем отсюда, — обратилась Макси к Сюзанне. — Я не могу на все это смотреть без слез.

Сюзанна пошла следом за Макси, удаляясь от толпы людей, продолжавших стоять на Амстердам-авеню.

— Давай пойдем пешком до Бродвея, — предложила Сюзанна. — Может, ты хочешь перекусить?

— Ох! — вздохнула Макси. — Что-то мне сейчас не до еды. Извини!

Сюзанна похлопала подругу по плечу.

— Понимаю! Тогда давай возьмем такси. Ты завезешь меня к моему офису, а оттуда поедешь домой.

Остаток дня Макси провела одна, запершись в квартире. Даже Бадди не смог поднять ее настроение. Она ничего не могла делать, сидела, тупо уставившись в экран телевизора. Перед ней еще долго стояли глаза Кэндэс, полные гнева.

Когда к вечеру пришел Стив, Макси по-прежнему с рассеянным видом сидела перед телевизором. Правда, была уже в домашней одежде. Следы от растекшейся туши образовали темные круги под красными опухшими глазами. Прическа была в беспорядке.

— Ну и видок у тебя! — заметил Стив.

— О Господи! Извини! Я ужасно выгляжу. Ты присаживайся. Через минутку я вернусь.

Макси умылась холодной водой, удалив остатки туши. На лице ее заиграл румянец. Волосы заплела в косичку.

— Так-то лучше, — произнес Стив, когда она вернулась в гостиную.

Макси присела рядом со Стивом и вздохнула.

— Там было так печально, — начала она. — Снова увидеть своих друзей оказалось тяжелее, чем я могла себе представить. Я по-настоящему скучаю по ним, хотя это уже не мой коллектив. Мы прожили как одна семья много лет. И теперь увидеть всех по такому поводу!..

Стив обнял ее.

— Я знаю, как тебе тяжело, — сказал он, ласково поглаживая спину Макси.

Они помолчали. Наконец Макси подняла голову и взглянула на Стива.

— Спасибо, — произнесла она. — Ты мне сейчас особенно нужен. — Она прошла на кухню. — Что бы ты хотел на ужин?

Стив все еще был в костюме и при галстуке, он приехал прямо из офиса. Сняв пиджак, он ослабил узел галстука.

— Да все равно. Что полегче приготовить, — ответил он и спросил: — А ты не хочешь куда-нибудь сходить?

Макси выглянула из кухни.

— Пожалуй, нет.

— Хорошо. Тогда, может быть, попозже?

— Возможно.

Макси вернулась в гостиную и села на диван.

— Ну, а как твои дела? Было сегодня что-нибудь интересное?

— Да, кое-что было, — ответил Стив. — Макияма прислал черновой вариант твоего контракта.

— Ну, и как он тебе?

— Неплохой. Я, конечно, его еще доработаю. В нем не очень четко определены твои авторские права, лицензирование и размеры гонораров, которые ты будешь получать за проданные товары.

— Я так рада, что ты помогаешь мне, — сказала Макси. — Я знаю, ты учтешь все мои интересы.

— Откровенно говоря, это превращается в настоящую головную боль.

— Правда?

— Да. Танака звонил мне, чтобы определить мою роль в этой сделке. Я ведь лицо заинтересованное. Хотя теоретически я должен был представлять в контракте их сторону.

— А я и не подумала… — растерянно произнесла Макси.

Стив махнул рукой.

— Танака — удивительный человек. Он согласился, чтобы я в этом случае выступил не с их стороны — так что теперь я должен договариваться с одним из юристов их корпорации.

— Ну, а как ты думаешь, выйдет у нас что-нибудь?

— Уверен, что да. Я даже не сомневаюсь в том, что ты получишь свой контракт.

— И смогу забыть все эти дурацкие собеседования?

— Совершенно верно.

От радости Макси даже подпрыгнула.

— О Господи! Это невероятно!

Она схватила Стива за руку и, приплясывая, стала кружиться вместе с ним по комнате. Стив рассмеялся.

Внезапно Макси остановилась. В ее глазах опять заблестели слезы. Она покачала головой.

— Даже как-то неловко получать радостные новости в такой день. Ведь Джейсона только сегодня похоронили.

— Да перестань! Ты ушла из компании больше месяца назад… Пора тебе подумать о своей новой жизни. Ты только что получила в подарок ключ к своей мечте. Так что, действуй!

— Да, и этот подарок — от мужчины моих грез, — весело добавила Макси, обнимая и целуя Стива. — Ты прав! Она улыбнулась. — Знаешь, я и вправду проголодалась. Пойдем куда-нибудь поужинаем!

Утром в понедельник Кэндэс приехала в офис рано. Она была готова трудиться. На сегодня назначила встречу с Лэрри, Винсом и Морисом, сначала хотела поговорить с каждым отдельно, а потом со всеми вместе. Если уж теперь ей одной придется вершить дела компании, то следовало лучше изучить ее действительное положение.

Заседание проходило у Кэндэс, поскольку она не решалась пока использовать для этого кабинет Джейсона. Приглашенные расположились в красивых, но неудобных креслах.

Лэрри заговорил первым.

— В настоящий момент мы получили заказов на семнадцать миллионов долларов, — заявил он. — А изначально мы планировали цифру в двадцать миллионов, не так ли Винс?

Винс утвердительно кивнул.

— Но надеюсь, что в ближайшее время наши расчеты оправдаются. Правда, в последнее время мне не понятно поведение некоторых заказчиков.

Кэндэс недоумевающе посмотрела на него.

— Что ты имеешь в виду? Ты ведь все время говорил, а я передавала Джейсону, что… — Тут она внезапно замолчала, вспомнив, что Джейсона теперь среди них не было. Теперь за все отвечала она.

— Ты говорил мне, — продолжала Кэндэс после небольшой паузы, — что с заказами проблем нет.

— Послушай, Кэндэс, — сказал Лэрри. — Многие покупатели теперь звонят и спрашивают, собираемся ли мы вообще приступать к производству изделий осенней коллекции, и если да, то будет ли наша компания и дальше продолжать свою деятельность. И если мы собираемся закрываться, то они не хотели бы вкладывать столько денег в «мертвую коллекцию», как они выражаются. Извини, конечно, за выражение.

— А ты сам понимаешь, что надо продолжать дело? — твердым голосом спросила Кэндэс. — Лично я не собираюсь ставить крест на том, что с таким трудом было создано Джейсоном! И объяви всем, что «Кэндэс Эванс» не уйдет со сцены. Будут еще и курортная, и весенняя коллекции, и так будет продолжаться до тех пор, пока мое слово здесь еще хоть что-нибудь значит!

Лэрри сложил руки в ладонях.

— Хорошо, Кэндэс, все в порядке, успокойся! Они просто хотели лишний раз убедиться. И их нельзя в этом обвинять. Если уж они собираются сделать такие крупные денежные вложения, то у них есть все основания и права интересоваться перспективами компании. Доверься мне — я найду недостающие три миллиона.

— Я тебе верю, — проговорила Кэндэс.

— Ну, если мы собираемся продолжать нашу деятельность, то следует решить еще один вопрос, — вступил в разговор Винс. — Мне необходимо немедленно открыть несколько аккредитивов…

— Несколько… чего? — не поняла Кэндэс. — Аккредитивов? — Она обратилась к Морису:

— А что это такое?

— Это связано с денежными средствами, — объяснил тот, которые банки предоставят нам на закупку ткани и производство товаров.

— Ах, вот как! Так в чем же проблема, Винс?

Винс изо всех сил старался скрыть свое раздражение.

— Джейсон должен был еще месяц назад обсудить с банкирами возможность расширения нашего кредита, но так и не успел этого сделать. Для первичных заказов денег нам хватит, но ведь потребуется средства и для повторных. И мы уже начинаем заказывать…

Кэндэс приложила ладонь к правому виску. Она чувствовала боль с каждым ударом пульса.

— Кое-что об этом я помню, — сказала она и обратилась к Морису. — А разве ты не встречался с банкирами?

Тот только развел руками.

— Ладно, тогда свяжись с ними и договорись о встрече. Пойдем туда вместе, — ты, Винс и я. Надо это решить окончательно.

— Будет сделано, — заверил Морис. — Тебе также придется обсудить с ними проблемы получения кредита для открытия нового магазина. Джейсон подписал смету, и я думаю, Хосе уже приступил к работе, но денег-то у нас пока нет.

— Выходит, Джейсон так и не успел решить все до конца? — Кэндэс продолжала потирать ладонями виски. — Есть еще что-нибудь?

— Тебе надо окончательно утвердить наш баланс по осенней коллекции, и пора приступать к курортной.

— Ясно. Я как раз собираюсь обсудить это с Лиз. О моделировании не беспокойтесь. Я сделаю все, чтобы не отстать от графика.

— Хорошо! — сказал Винс и возвел глаза к небу.

Кэндэс заметила это движение.

— Послушайте, джентльмены, — произнесла она, обращаясь ко всем мужчинам. — Я стараюсь делать все, что в моих силах, чтобы компания осталась на плаву. Но мне нужна ваша поддержка. А если вы мне ее не хотите оказывать, тогда лучше уходите прямо сейчас. Может, есть такие, кто не желает играть в одной команде?

В кабинете царила тишина, все молчали.

Кэндэс поднялась и скрестила руки на груди.

— Отлично! Тогда я буду считать, что вы по-прежнему работаете вместе со мной.

Мужчины встали и направились к выходу.

— Морис, задержись на минутку!

Когда все вышли, Кэндэс сказала:

— Слушай, твоя помощь нужна как никогда. Я на тебя рассчитываю, хотя знаю, что вы с Джейсоном были не особенно близки…

— Это уж точно, — оборвал ее Морис. — Он никогда не доверял мне!

— Теперь все изменится, — пообещала Кэндэс. Просто поверить не могу, — еще каких-то две недели назад я говорила Джейсону, что все идет как нельзя лучше. Как я могла так заблуждаться! Оказывается, у нас столько проблем, что даже не знаю, за что хвататься в первую очередь…

Кэндэс опустилась в свое кресло.

— Успокойся! — произнес Морис. — Мы вместе со всем справимся. Я немедленно свяжусь с банками и договорюсь о встрече. — Морис подошел к Кэндэс и положил руку на ее плечо. — Не волнуйся! Твой старший брат рядом.

Кэндэс слабо улыбнулась.

В полдень она встретилась с Лиз. С тех пор, как умер Джейсон, Лиз одолевали сомнения: как можно оставить Кэндэс в такой момент? Но с другой стороны, Джо вряд ли сохранит за ней место в своей компании — ведь ему срочно нужен дизайнер.

Когда Кэндэс вызвала ее к себе в кабинет, Лиз почувствовала одновременно и страх и облегчение. Кэндэс, разговаривавшая по телефону, указала ей на кресло. Положив, наконец, трубку, она сказала:

— Скоро нам предстоит обсудить материалы курортной коллекции. Пусть Луиджи приступает к работе над ней, если мы хотим успеть в срок.

Лиз не ответила, опустила глаза, потом взглянула на Кэндэс и снова потупилась.

Кэндэс молча наблюдала за ней, но, не выдержав, спросила:

— В чем дело, какие-нибудь проблемы?

Лиз глубоко вздохнула.

— Мне очень жаль… — неуверенно начала девушка.

— Ну, продолжай! Говори!

— Я согласилась на предложение занять место дизайнера в одной компании, и мне нужно начать работу прямо сейчас. Я хотела сказать тебе об этом еще несколько дней назад, но было не самое подходящее время.

Лиз развела руками, затем уронила их на колени.

Кэндэс откинулась на спинку кресла.

— Я знаю того, кто предложил тебе работу?

— Вряд ли.

— Я могу как-нибудь переубедить тебя не уходить?

Лиз качнула головой.

— Нет, это блестящая возможность для меня, — сказала она. — Послушай, Кэндэс, я знаю, что оставляю тебя в тяжелом положении, и мне очень неловко. Поверь мне!

— Ну, значит, не настолько, раз ты не остаешься…

— Мне жаль, — проговорила Лиз и добавила: — Но у меня масса эскизов, которые я уже подготовила для курортной коллекции. И я их оставлю. Думаю, ты сможешь найти в них кое-какие свежие идеи.

— Весьма на это надеюсь, — произнесла Кэндэс ледяным голосом.

Лиз вышла из кабинета и вскоре вернулась, неся под мышкой огромную папку бумаг.

— Вот они, — сказала она, передавая эскизы Кэндэс.

Та сделала вид, что углубилась в их изучение. Через несколько минут Кэндэс подняла голову и спросила:

— Что-нибудь еще?

— Да в общем-то нет. Я просто хочу поблагодарить тебя за то, что я многому здесь научилась. И… мне так жалко Джейсона…

Сказав это, она повернулась и выбежала из кабинета.

Некоторое время Кэндэс сидела неподвижно, глядя на дверь, оставшуюся открытой после ухода Лиз. Что же теперь делать? — думала она. — Все покидали ее. Сначала Макси, потом Джейсон, теперь вот еще Лиз… Она снова взглянула на эскизы. Некоторые из них действительно заинтересовали ее, и Кэндэс решила передать их Луиджи.

Но никаких собственных идей у нее не возникало. По-видимому, придется переработать наиболее удачные модели из осенней коллекции. И, конечно, она даст Джуди и Эллиоту возможность попробовать себя в моделировании плетеных материалов.

Кэндэс пригласила к себе этих дизайнеров.

— Как вы уже, наверное, знаете, Лиз заявила о своем увольнении. Хотя выбрала не самое удачное время для этого. Мы сможем преодолеть все трудности, если сплотимся ради одной цели. — Она взглянула на каждого из дизайнеров. — Мы все должны работать одной командой. Сейчас мне нужна ваша помощь по укомплектованию курортной коллекции изделиями из плетеных материалов. Я бы попросила, чтобы каждый из вас срочно сделал по пять эскизов и передал их мне.

— Не уверен, что смогу работать с плетеными материалами, — попытался было возразить Эллиот.

Кэндэс улыбнулась.

— Ну, конечно, сможешь! И ты тоже, Джуди. Вы оба очень талантливы. Попытайтесь. Теперь нам придется работать вместе.

Оба дизайнера, кивнув в знак согласия, вышли.

Кэндэс в раздумье смотрела им вслед. Кто знает, может, и будет толк от этих эскизов? А весна ведь уже наступила.

Она снова потерла виски.

Глава двадцать девятая

Последние две недели Макси крутилась как белка в колесе. Позвонив Майклу Липману, она сообщила, что больше не заинтересована в его предложении, и порекомендовала ему еще несколько кандидатур, включая Сюзанну. «Может, они найдут с ним общий язык», — подумала Макси. Затем позвонила всем остальным, кто ей предлагал работу, и объявила о своем решении.

Теперь только одно не позволяло ей успокоиться.

Макси до последнего момента откладывала свою поездку в Колумбус, хотя и знала, что все равно придется это сделать. Она очень беспокоилась из-за отца. А ведь если вопрос с ее новой работой решится положительно, то кто знает, когда ей представится возможность навестить родителей? Поэтому без дальнейших раздумий она отправилась в путь.

Первая встреча с отцом потрясла Макси. Он уже не был тем сильным, элегантным мужчиной с неизменно загорелым лицом, каким она помнила его во время последней встречи. Черты лица как-то смягчились, тело казалось уже не таким мощным, в волосах появилась седина. К концу ее пребывания в доме родителей Макси удалось, наконец, убедить отца в необходимости вернуться хотя бы к занятиям в гольф-клубе. Ему следовало вести активный образ жизни.

Когда Макси вернулась в Нью-Йорк, контракт был уже готов к подписанию. Макси Сигел стояла на пороге открытия собственного дела.

Стив организовал процедуру подписания в небольшом зале для заседаний на фирме. Макси приехала первой. Она сидела, нервно постукивая носками туфель по ворсистому ковру, устилавшему пол кабинета. Она была одета в очень короткий костюм из легкой шерстяной ткани, сшитый по одному из ее эскизов.

Когда вошел Стив, Макси вскочила со своего места.

— Ну что, приехали? — спросила она.

Стив покачал головой.

— Успокойся! Сейчас они войдут.

В этот момент Танака, глава текстильного отделения корпорации и их юристы уже подходили к дверям зала. Увидев Макси, Танака просиял.

— Ну как? Готовы? — Он взял Макси за руку. — Мы всем удовлетворены.

— Очень рада! Я тоже, — ответила она.

Танака направился к Стиву, протянув руку для приветствия. Оглядев комнату, спросил:

— Теперь все иначе, не так, как было в прошлый раз. Помнишь?

Стив в недоумении посмотрел на Танаку.

— А! — сообразил он. — Вы имеете в виду нашу последнюю сделку? Тогда было так много народу, а дым просто висел в воздухе сплошной пеленой. На этот раз воздух свеж, а людей — раз, два и обчелся!

— Ладно, будем надеяться, что дело пойдет! — произнес Танака.

Стив отстоял для Макси очень выгодные условия в контракте. С начала июля ей полагалось весьма солидное жалованье, а затем все прибыли ее компании корпорация «Макияма» должна была делить с Макси пополам. Но что самое важное, право на имя компании принадлежало только ей. Если по какой-либо причине Макси решит выйти из дела, то и в дальнейшем сможет использовать его. Не всякая сделка в индустрии моды готовилась столь тщательно.

Сидя друг против друга, договаривающиеся стороны подписывали документы. После того, как была подписана последняя страница, Стив поднялся, выступая в этом случае в качестве хозяина, заявил:

— У меня приготовлена бутылочка охлажденного шампанского. Я сейчас принесу.

Наполнив всем бокалы, он поднял свой и произнес тост:

— За самую легкую и самую приятную сделку, которую я когда-либо заключал для «Макияма Америка»!

Макси улыбнулась и тоже подняла свой бокал:

— За компанию «Макси Сигел»! За ее долгое процветание!

Веселые возгласы наполнили небольшой зал.

Затем Танака произнес заключительный тост:

— За Макси Сигел! Пусть вдохновение никогда не оставит ее, и пусть она всегда вдохновляет нас.

Макси наклонила голову в знак благодарности за комплимент.

Вскоре бутылка опустела, и все поднялись, собираясь уходить. Макси немного отстала от остальных и отвела Стива в сторону.

— Спасибо за помощь. Я никогда не забуду всего, что ты для меня сделал.

В среду Кэндэс провела встречу с бухгалтерами и юристами. Джейсон оставил ей все их имущество и все их долги. Некоторые обстоятельства поразили Кэндэс.

С самого начала она предоставила Джейсону управление всеми финансовыми аспектами их брака. Теперь же обнаружила, что вся недвижимость оказалась заложенной. Хотя многие семьи так поступали, но для Кэндэс это было полной неожиданностью.

У Джейсона имелся портфель ценных бумаг, состоявший, главным образом, из акций и облигаций общей стоимостью в несколько миллионов долларов. Кроме того, Джейсон в свое время сделал ее правопреемницей по своему страховому полису, и теперь, в связи с его смертью, ей причиталась некоторая сумма.

С другой стороны, на ней лежала ответственность за банковский кредит в десять миллионов долларов, задолженность по которому постепенно погашалась компанией, а так же за новый заем под открытие магазина на Мэдисон-авеню. Кроме того, Кэндэс была обязана выплачивать Эндрю в течение двух лет ежеквартально два с половиной миллиона долларов равными суммами.

Обилие цифр довело Кэндэс до головокружения. Но теперь она знала, что у компании огромные долги. К этой мысли трудно было привыкнуть. Оставшись одна, Кэндэс продолжала сидеть в глубокой задумчивости.

Наконец встала и, оправляя свой черный костюм, принялась расхаживать по комнате, пытаясь сосредоточиться. Но мысли в голове только путались.

Когда вернулся ее юрист, она снова села и сняла свои черные перчатки.

— Я еще не совсем осознаю свое положение, но понимаю, либо компания выживет, либо мне конец. Это так?

Юрист молча развел руками.

— Что ж, — произнесла Кэндэс. — Мне и раньше приходилось трудиться не покладая рук, так что придется снова взяться за дело. Я не собираюсь потерять все разом — в этом я абсолютно уверена.

* * *

В течение последующих недель Кэндэс работала так, как никогда раньше. Она стремилась вникнуть во все тонкости нынешнего положения фирмы.

Кэндэс назначила Сару своей помощницей по связям с общественностью. Та, по-видимому, не горела желанием работать на Кэндэс, но и не хотела потерять место в компании. Может быть, если она будет хорошо справляться со своими обязанностями, Кэндэс сохранит за ней эту должность и в будущем?

Кэндэс решила впредь привлекать к сотрудничеству во время демонстраций новой коллекции специальные фирмы, занимавшиеся организацией подобных мероприятий. Таким образом, Саре представлялась реальная возможность изучить свою новую работу во всех деталях, поскольку теперь она отвечала только за связи с прессой. Такое решение освобождало Кэндэс от необходимости срочного поиска новой кандидатуры на эту должность.

Кэндэс запустила в производство образцы курортной коллекции, но не рискнула ввести в коллекцию группу изделий, разработанных Лиз и Эллиотом, так как ей они пришлись не по вкусу. А интересоваться мнением других она не собиралась. Это ведь ее коллекция!

Однако она все же использовала многие эскизы Лиз и некоторые наброски Джуди и Эллиота. Для них это будет честью, но и только! Слава Богу, что Джейсон настоял на введении более современных расцветок, предложенных еще Макси — ведь это было единственным нововведением в коллекции.

Кэндэс решила, что ей необходимо подобрать толкового заместителя главного дизайнера. Она уже объявила об этом, но пока еще никого не нашла.

Джуди выдвигала много новых идей, но ей требовался опытный руководитель, а у Кэндэс не было на это ни времени, ни энергии.

К тому же на ее самочувствие и настроение резко подействовало наступление весны.

Шелдон Фенштейн, агент Маркуса Путмана, позвонил Кэндэс, как только та закончила занятия со своим тренером. Сняв трубку, она продолжала вытирать полотенцем пот, катившийся по лицу и шее.

Шелли объяснил ей причину своего звонка.

— Но я думала, Джейсон уже заплатил этот миллион за постановку, — удивилась Кэндэс.

— Несмотря на мои возражения, он убедил Маркуса согласиться на отсрочку. Но на прошлой неделе этот срок истек.

— Так значит Джейсон не успел?

— Да, это так.

Кэндэс присела на стул и стала поглаживать пальцами аккуратно сложенное полотенце.

— Миссис Эванс?

— О, извините, я задумалась.

— Насколько я понимаю, вы больше не заинтересованы в этой постановке?

— Оставьте мне номер вашего телефона, и я вам скоро перезвоню…

— Но мне нужен определенный ответ сегодня. Вы и так уже просрочили целую неделю.

— Я обещаю!

Кэндэс положила трубку и долго сидела, уставившись в одну точку. Что же ей делать? Взять на себя постановку пьесы и потратить миллион долларов? Но ведь у нее масса неотложных дел, связанных с управлением компанией, а теперь еще и магазином.

При всем своем желании отдать последний долг Джейсону, поставив пьесу, она просто была не в состоянии пойти на это.

Кэндэс подняла глаза вверх и прошептала:

— Прости меня Джейсон, но я не могу!

Затем она перезвонила Шелли и отказалась от обязательств, которые прежде были даны Джейсоном.

На следующий день Кэндэс встретилась с Хосе на Мэдисон-авеню в помещении будущего магазина. Необходимо было немедленно сделать последние распоряжения, чтобы успеть с его открытием в срок.

Все стены были очищены до бетона. Кэндэс и Хосе осторожно переступали через торчавшие повсюду трубы, обходя оголенные провода.

— Ты уверена, что сейчас следует заниматься именно этим? — настойчиво спросил Хосе. — Не подождать ли более удобного случая?

Кэндэс отрицательно покачала головой.

— Другой такой возможности не будет, — сказала она. — Надо начинать ремонт прямо сейчас. Слишком многое поставлено на карту.

— Подумай, Кэндэс, все поймут тебя правильно. Ведь ты только что похоронила мужа.

— Банкиров не волнуют мои личные проблемы. Они имеют дело только с цифрами.

— Я никогда тебя такой не видел. Тебе необходимо немного отдохнуть.

Плечи Кэндэс задрожали, и она отвернулась.

— Кэндэс, дорогая, в чем дело? — Хосе неуклюже обнял ее, и так они стояли, пока Кэндэс, наконец, не успокоилась.

Поправив прическу, она сказала:

— Прости. Я не знаю, что со мной.

— А я знаю! Ты слишком много работаешь, и тебе нужна передышка.

— Единственное, что мне сейчас нужно, так это работа, — произнесла Кэндэс. Поверь, работа не оставляет мне времени, чтобы думать о Джейсоне. Так гораздо лучше. — Она выпрямила спину и посмотрелась в зеркальце, которое достала из сумочки. — А теперь давай займемся делом. Расскажи мне, что и как ты предлагаешь сделать.

Хосе коротко посвятил ее в свои планы. Если раньше они вместе могли часами обсуждать малейшую деталь, то сегодня все было иначе. Кэндэс сразу же принимала решения, не вдаваясь в подробности.

Решив одну проблему, они немедленно переходили к другой.

— О Господи! Кэндэс, да ведь мы с тобой все обсудили и во всем разобрались, — сказал наконец Хосе. — К концу недели я передам тебе подробную смету расходов.

— Сделай это к четвергу, дорогой, — настойчиво произнесла Кэндэс. — В пятницу у меня встреча с банкирами, и мне нужен будет перечень затрат по оформлению магазина до того, чтобы обсудить вопрос о кредите.

— Считай, что он уже готов. Это мой подарок. Я хочу помочь тебе освоиться в твоем новом положении.

Кэндэс поцеловала Хосе в щеку.

— Ты просто прелесть, поверь мне!

Хосе собрал свои наброски и положил их в папку.

— Мне кажется, ты превращаешься в настоящую затворницу, нужно больше появляться на людях, — заметил он. — Когда мы пообедаем вместе? Сколько времени мы уже не собирались?

— Но у меня сейчас совсем нет времени. Может быть, через пару недель, когда все проблемы как-нибудь утрясутся…

— Надеюсь на это… Когда работаешь в таком темпе, иногда хочется просто поговорить с друзьями. — Хосе улыбнулся.

Чарльз ожидал Кэндэс у входа.

— Куда, миссис Кэндэс?

— В офис!

Чарльз закрыл дверь автомобиля за Кэндэс, а потом быстро занял свое место.

— Знаете, миссис Кэндэс, — сказал вдруг шофер. — Я никогда не видел вас такой озабоченной. Вам следует беречь себя…

Кэндэс улыбнулась.

— Не волнуйся за меня, Чарльз, — произнесла она и откинулась на сиденье. За последние несколько дней все вдруг стали так внимательны к ней! Но она нормально себя чувствовала. У нее вновь появилась цель в жизни, и она стремилась к ее достижению. Может быть, иногда она сбивалась с избранного темпа, но ведь прежде ей приходилось переживать и более трудные времена…

Глава тридцатая

В пятницу Кэндэс, Винс и Морис встретились с представителями банка. Только две недели прошло со дня смерти Джейсона, но много времени прошло со дня ухода из компании Эндрю.

Внешне банкиры держались вполне доброжелательно, но Кэндэс отметила про себя, что действовали они теперь более осмотрительно. Для этой встречи она надела черный короткий косном. В черном строгом костюме, с волосами, собранными на затылке в шиньон, она выглядела настоящей дамой из высшего общества. Она крепко пожала мужчинам руки и затем села между Винсом и Морисом за стол из красного дерева.

Морис начал с обзора своих компьютерных расчетов, представляя банкирам планы компании относительно возможных объемов продаж и заказов, а также планируемых расходов на лето. Затем он пустился в размышления о предполагаемой стоимости курортной коллекции, указывая возможности сокращения расходов. Впрочем, с таким же успехом банкиры могли бы прочитать все это в подготовленных им материалах.

Винс рассказал о том, как обстояли дела с производством, упомянув при этом, когда и сколько ему потребуется средств. Представители банка задали немало вопросов, но Винс и Морис сумели уверенно на них ответить, показав свою компетентность.

Потом выступила Кэндэс. В соответствии со своим планом, она подняла вопрос о новом проекте — магазине — и представила его возможный бюджет. Однако была удивлена реакцией банкиров. Оказалось, они ничего не знали о магазине. По-видимому, Джейсон ни разу не обсуждал с ними этого. Поэтому их ответ оказался весьма уклончивым. Банкиры пообещали рассмотреть предложение Кэндэс и сообщить свое решение позже.

— А каковы ваши планы относительно компании, миссис Эванс? — спросил Джеймс Ваутон, самый главный из присутствующих служащих банка.

— Мои планы? Что конкретно вы имеете в виду?

— Хотите ли вы, чтобы компания продолжала свою деятельность или собираетесь продать ее?

Кэндэс слегка подалась вперед всем телом.

— Джентльмены, — произнесла она. — Давайте сразу же определимся: «Кэндэс Эванс»— моя компания, моей она и останется.

— Вы ведь знаете, что до начала этого сезона дела в вашей компании шли все хуже и хуже, — продолжал Ваутон. — Какие меры вы принимаете, чтобы подобное не повторилось?

— Ах, вот оно что!.. — Кэндэс соображала, как ответить на поставленный вопрос. — Я планирую вновь нанять на работу ассистента главного дизайнера. Моя прежняя ассистентка уволилась месяц назад. На этот раз я подыскиваю такого человека, который смог бы разработать коллекцию практически без моего участия. Я, конечно, буду следить за его работой, но не буду связана какой-то конкретной работой каждый день, что позволит более эффективно вести дела всей компании в целом…

— Вы собираетесь лично управлять компанией? Разве вы не станете нанимать управляющего?

Кэндэс отрицательно покачала головой.

— Мне слишком дорого обходится потеря контроля над людьми компании.

Ваутон закурил толстенную, с едким запахом, сигару и некоторое время молча наблюдал за ее зажженным концом.

— Что ж… — наконец произнес он. — Кажется, я где-то читал, будто вам необходимо трудиться полный рабочий день над коллекцией для того, чтобы она соответствовала вашему вкусу. Разве вы не говорили такого?

Кэндэс постаралась опровергнуть замечание банкира:

— Многое из того, что я говорила в интервью, было преувеличением. В нашем бизнесе такое случается довольно часто. Я, конечно, не стану утверждать, что мое участие в моделировании не требуется вовсе, но знаю, что если у меня будет опытный старший дизайнер и я при этом буду только контролировать ход работы, то качество изделий не пострадает ни в малейшей степени.

— Но ведь вы собираетесь еще и магазин открыть. Не слишком ли вы распыляете свои силы?

Кэндэс уперлась в стол ладонями.

— Даю вам слово, — произнесла она, — что «Кэндэс Эванс» представит превосходную весеннюю коллекцию. Ничто не помешает этому.

Банкиры стали подниматься со своих мест.

— Мы обсудим все, о чем вы нам рассказали, — пообещал Ваутон. — И в начале следующей недели мы сообщим свое решение относительно выделения дополнительных средств для вашей компании.

В лифте Кэндэс, Винс и Морис оказались одни.

— Ну, что вы думаете? — спросила Кэндэс, обращаясь к ним.

— Ну, дополнительный кредит на производство мы, конечно, получим, — сказал Винс. — Они убедились в том, что заказы уже у нас в руках, а это уже серьезное основание. Но деньги на магазин… — Он пожал плечами.

— А ты, Морис, что скажешь?

— Я не сумел их понять. Жаль, что с нами больше нет Джейсона и Эндрю. Они-то в чем угодно смогли бы убедить этих банкиров. Особенно Эндрю. И, честно говоря, я не уверен, что они купятся на твои доводы относительно магазина…

— Я в этом не виновата, — сказала Кэндэс. — Я думала, Джейсон говорил с ними об этом. Если бы я знала, что это не так, то была бы более настойчива. Черт!

Двери лифта открылись, и Кэндэс направилась к машине.

Кэндэс провела уик-энд в Хэмптоне в одиночестве. Она либо бродила по пляжу, либо просто сидела на веранде, глядя на море. Кое-кто из друзей приглашал ее в гости, но она отказывалась, поскольку все еще не была готова находиться в чьей-либо компании. Кэндэс до сих пор не смогла залечить рану, которую нанесла ей смерть Джейсона. И теперь она хотела использовать свои силы только на себя и свое будущее.

Она попыталась мысленно оценить деловые качества каждого из своих менеджеров. Ведь теперь только от нее зависело, оставить их в компании или нет. Лэрри Тэйлор, при его средних способностях, имел прекрасные связи с администрацией магазинов, да и со своими обязанностями в общем-то справлялся. Джейсон знал об этом и не увольнял Лэрри. А Винс? Это мастер высшего класса. С ним у Кэндэс не возникало никаких проблем.

Морис — это другое дело. Он был самым заурядным бухгалтером. Джейсон был прав, когда в свое время именно так отозвался о Морисе. Хитрить с цифрами было не по части Мориса. В этом она полностью убедилась во время вчерашних переговоров в банке. Он мог, конечно, составить и прочитать отчет, но это ведь каждый сумел бы. Даже его лучший костюм, в котором он был на совещании, не помог. Похоже, ему уже никогда не найти своего места в рядах старой гвардии. Кэндэс поняла, что ей необходим кто-то другой для связей с банками, более опытный, компетентный.

Но Кэндэс любила брата. Она знала, что он всеми силами стремится помочь ей, правда, это только мешало делу. Но она очень ценила его стремление прийти ей на помощь. В любую минуту!

Она не стала принимать никаких решений по его поводу. Может быть, со временем Морис все же освоится со своей ролью.

В конце июня корпорация «Макияма Америка» опубликовала в прессе заявление, в котором сообщалось о создании в рамках корпорации новой дизайнерской компании «Макси Сигел».

В это время Макси была охвачена бурной деятельностью. Единственное, с чем ей не приходилось соприкасаться — финансовая сторона дела. Корпорация сама организовала финансовый отдел компании. Макси подыскивала подходящее место для мастерской, ее временно разместили в офисе «Макиямы». Она потратила много времени, посещая различные офисные здания, пока, наконец, не нашла обширное помещение на верхнем этаже дома номер 550 на Седьмой авеню. Хотя это помещение находилось неподалеку от других дизайнерских фирм, но его изолированное положение вполне устраивало Макси. Представители «Макиямы» начали с хозяином дома переговоры об его аренде.

Пока не был подписан договор об аренде, Макси не могла начинать работу по устройству демонстрационного зала. Тем временем она занималась поиском художника для оформления интерьера, подбирая такого, кто мог бы наилучшим образом отразить ее представления о моде. Ей были совершенно чужды холодные и мрачные интерьеры Хосе Альвареса. Макси видела в американской женщине привлекательность, энергию, задор и хотела, чтобы внутренняя отделка ее офиса соответствовала такому образу.

Выбор пал на Брайана Рида, который создал блестящую репутацию за весьма короткое время, оформив несколько солидных магазинов в районе Флэтайрон. Кроме того, он был молод, и его стилю работы была присуща та свежесть, которая так требовалась Макси.

«Макияма» утвердила довольно крупную сумму расходов на оборудование и оформление офиса, что вынуждало Макси по возможности разумно экономить на всем.

Одновременно она подыскивала людей на ключевые должности в компании — начальника отдела сбыта, начальника производственного отдела и главного закройщика. От них требовалось не только полное взаимопонимание, но и полное подчинение. Ей нужны были специалисты, которые хорошо разбирались бы в своей области и могли решать и другие проблемы.

Она создавала новую компанию и требовала от всех сотрудников самого серьезного отношения к своему делу.

Макси сидела в ресторане отеля «Альгонкин» в ожидании Дионы Стивенс, с которой накануне договорилась побеседовать за завтраком. О деловых качествах Дионы она слышала много хорошего, хотя лично не была знакома с ней.

Высокая стройная женщина с огненно-рыжими волосами подошла к метрдотелю, который сразу же проводил ее к столику Макси.

— Макси? — Диона протянула руку, приветствуя ее.

Она сразу понравилась Макси.

— У меня такое чувство, будто мы с тобой давно знакомы. — сказала Диона. усаживаясь на банкетку рядом с Макси. — За последние два года я много слышала о тебе, — продолжала она. — Меня поразила осенняя коллекция «Кэндэс Эванс». Она настолько удачна! У себя в магазине мы молили Бога о том, чтобы в этом сезоне хоть кто-нибудь предложил что-либо достойное.

— Спасибо! — Я рада, что тебе понравилась наша коллекция.

— Да нет! Послушай, ведь мы обе прекрасно знаем, что это была твоя коллекция.

Макси улыбнулась и сделала глоток кофе.

— А почему ты решила перейти в другую сферу бизнеса? — спросила она. — Марти сказал мне, что ты сама лучше объяснишь это.

— Я чувствую, что смогу внести свой вклад в выработку направления моделирования, помочь найти наиболее выгодные решения. Я знаю запросы покупателя, к мнению которого производителям следует прислушаться.

Макси кивнула. Она слушала Диону не перебивая. И чем дольше продолжался их разговор, тем больше ей казалось, что Диона как никто другой подходит на должность вице-президента по реализации товара. Ее послужной список идеален. Она работала в отделах закупки нескольких престижных торговых фирм в стране. У нее связи как в своих магазинах, так и среди конкурентов. Никто другой не сумеет лучше представить новые взгляды Макси Сигел на моду.

Потом они обменялись мнениями о маркетинговой политике. И здесь их точки зрения во многом совпадали.

— Боже мой, Макси! — произнесла Диона. — Как здорово встретить человека, который по-настоящему понимает тебя! Я годами вынашивала свои идеи, пытаясь что-то доказать этим твердолобым торговцам, уверенным в том, что они знают моду лучше других. Вместе мы могли многого добиться.

Макси улыбнулась.

— Я тоже так думаю, — сказала Макси, а про себя подумала: «С Дионой, конечно, придется повозиться при заключении трудового соглашения, но в конце концов она согласится».

В поисках главного закройщика Макси связалась с Луиджи. Он был бы идеальным кандидатом на эту должность, но она прекрасно понимала, что, проработав на компанию почти пятнадцать лет, Луиджи слишком предан «Кэндэс Эванс». Однако он предложил вместо себя несколько человек, и в конце концов Макси остановила свой выбор на Серджио, старом друге Луиджи. С закройщиками всегда сложно: или это классный специалист, или же — полное ничтожество. Макси надеялась, что Серджио быстро освоит ее идеи.

И наконец на должность вице-президента по производству Макси наняла Томи Фагерти. Прожив несколько лет за границей, он поработал на фабриках в Италии и Гонконге. Его энтузиазму можно было позавидовать. Макси это понравилось. Некоторый недостаток опыта Томи восполнял своей кипучей энергией.

После месяца поисков и переговоров Макси наняла всех основных служащих. Команда была готова.

Макси также приступила к разработке весенней коллекции. Она делала это в одиночку — прямо как Лиз в «Лора-Лин». Единственное, что их отличало — это финансовая свобода Макси. Все средства были в ее распоряжении! Самым главным критерием для нее было качество.

Макси тщательно изучала образны тканей, произведенных в Европе, Азии и США. В отличие от других дизайнеров, в ее распоряжении были и архивы «Макиямы». Благодаря им она ознакомилась с образцами тканей, которые корпорация только планировала представить на рынок.

При этом Макси настойчиво стремилась найти что-то такое, что поставило бы ее на порядок выше всех остальных дизайнеров, как того в свое время добились Норма Комали или Донна Кэрэн.

Она была одержима этой идеей. Тогда Мацуда, глава текстильного отдела корпорации, предложил ей совершить поездку в Японию. Может, там ей удастся что-нибудь найти?

Когда вечером Макси вернулась домой, Стива там не оказалось. Вообще-то они решили жить вместе, хотя формально их отношения не были определены. Просто это получилось как-то само собой. Стив еще сохранял свою квартиру, но его вещи, одежда перекочевали в квартиру Макси.

Было уже поздно. Интересно, что его так задержало?

Зазвонил телефон. На другом конце провода послышался голос Стива.

— Стив, где ты? — спросила Макси. — Я думала, ты будешь у меня…

— Лучше скажи, где тебя носит! Я ждал тебя целый час в ресторане.

— В ресторане?

— Я просил передать тебе, что буду ждать в восемь часов в «Сеттанте». Тебе сообщили об этом?

— Нет… А когда ты звонил?

— Да где-то ближе к вечеру. Я разговаривал с твоей секретаршей, как там ее зовут?

— С Кэрол?

— Ага!

— Но я так и не появилась в офисе, — сказала Макси. — Я весь день провела, подыскивая поставщиков ткани, а вечером отправилась покопаться в архивах корпорации. Извини!

— Кэрол говорила, что ты собиралась вернуться в офис, — продолжал Стив.

— Я тоже так думала, но время быстро пролетело! Мне правда очень жаль… Ты меня прощаешь?

— Ну… — неуверенно протянул Стив.

— Прости меня, пожалуйста. Почему бы тебе не приехать ко мне прямо сейчас?

— Ну ладно! Увидимся через полчаса.

Когда Стив приехал, Макси попыталась обнять его, но тот отстранился. Он все еще сердился, хотя понимал, что вышло недоразумение. Но это третий подобный случай за последнюю неделю, хотя дважды Макси сама отменяла встречу в последнюю минуту.

Стив настроил приемник на волну радиостанции, передающей классическую музыку и устроился в кресле напротив Макси со стаканом в руках.

— Знаешь, Макси, — грустно произнес он. — Мне кажется, ты начинаешь терять чувство реальности.

Макси удивленно посмотрела на Стива.

— Что ты хочешь этим сказать?

— В твоей жизни нет ничего такого, ради чего стоило бы забывать обо всем остальном. Даже когда я работал над той сложной сделкой для «Макиямы», я все же находил время, чтобы увидеться с тобой. А как мне это удавалось? Просто я делал это, вот и все. Потому что считал для себя это важным.

— Но, Стив, я создаю новую компанию практически с нуля. Мне приходится работать сразу в нескольких разных направлениях и одной принимать множество решений. Ты должен меня понять.

Стив встал, пересек комнату и сел рядом с Макси.

— Я понимаю, — заверил он. — Знаю, тебе сейчас нелегко, все эти сроки… Я бывал в таких ситуациях. Но ты работаешь совершенно без отдыха.

— Да, ты прав. Обещаю, завтрашний вечер мы проведем вместе.

— У меня идея получше. А что, если нам уехать куда-нибудь на весь уик-энд? Думаю, это будет полезно нам обоим.

Макси покачала головой.

— Замечательная идея, но в субботу я вылетаю в Японию.

— Отложи поездку! — Стив встал и зашагал по комнате. — Какие срочные дела заставляют тебя именно сейчас лететь в Японию?

— Я еще не подобрала базовую ткань для коллекции, а это ведь основа всего успеха. Мацуда-сан посоветовал мне лично отправиться туда и поискать самой. Время-то уходит!

— О Господи, Макси…

— Я обещаю, когда вернусь, мы с тобой будем больше времени проводить вместе.

Стив совершенно иначе представлял себе их отношения. Он хотел разделить с Макси все радости и неудачи, желания и устремления, а не оказаться где-то на обочине ее жизни. Но теперь ему казалось, что их пути разойдутся так же быстро, как и сошлись.

В эту ночь Стив чувствовал себя в постели с Макси очень одиноко.

Глава тридцать первая

Кэндэс уже несколько минут сидела, тупо уставившись в объявление корпорации «Макияма», напечатанное в «Вименс Веар». Она не могла поверить своим глазам. Какое предательство! Как Макси смогла так с ней поступить? И это после всего, что Кэндэс для нее сделала! Именно теперь, когда Кэндэс вновь только почувствовала почву под ногами, Макси создает конкурирующую фирму! Как несправедливо!

Кэндэс закрыла газету. Вряд ли у Макси что-нибудь получится. Не настолько уж она талантлива. Совершенно не важно, какие крупные суммы денег стоят за ней, ей никогда не удастся создать коллекцию, равную по престижу «Кэндэс Эванс». Никогда!

Кэндэс наконец взяла на должность ассистента главного дизайнера свою старую подругу Полину Джарвик. Полина всю жизнь проработала в индустрии моды. Последние десять лет она переходила из одной компании в другую, нигде подолгу не задерживаясь. Она всегда поддерживала отношения с Кэндэс, а теперь, зная, что Полина в очередной раз подыскивает себе работу, Кэндэс пригласила ее работать в компанию.

Когда Джуди узнала об этом, она, расстроившись, позвонила Лиз в «Лора-Лин».

— О, я так рада, что ты позвонила. Не поверишь, как много у меня здесь бумажной работы. Все переговоры приходится вести по факсу, у нас ведь нет своей мастерской. Это так утомительно!

Лиз действительно сидела, по горло заваленная бумагами, отвечая на вопросы своих агентов за рубежом по поводу эскизов, которые она отправила им прошлым вечером.

— Ну, ты-то по крайней мере работаешь на того, кто знает толк в моде, — подбодрила ее Джуди.

— Ага! Похоже, что-то прогнило в Датском королевстве! — воскликнула Лиз.

— Ты ни за что не угадаешь, кого Кэндэс пригласила на место Макси.

— Честно говоря, даже не знала, что она кого-либо подыскивала. Я слышала, что она лично собиралась заняться моделированием, так ведь?

— Да, так она и говорила.

— Так кого же она наняла?

— Полину Джарвик!

— Ты шутишь? Эта старая перечница давно не создавала чего-либо стоящего!

— Это ты мне рассказываешь?

— Да, теперь уж точно коллекция будет и современной, и разнообразной!

— Мы с Эллиотом уходим…

— Я вас не виню. Только сделайте это побыстрее! У компании больше нет будущего.

— Похоже, ты права.

— Не вешай голову! И скорее начинай подыскивать себе новое место.

— Хорошо!

Лиз положила трубку, а затем принялась набирать номер Макси. Но та уже была в Японии.

Только через десять дней Макси нашла то, что искала. Это была совершенно новая ткань, которую «Макияма» разрабатывала совместно с одной из фабрик для японского рынка, не предназначая ее для экспорта.

Основу ткани составляло сочетание натурального шелка и вискозы, что придавало ей ряд совершенно необычных качеств. Достаточно тяжелая, на ощупь ткань оказалась легкой, гладкой, практически не мялась. И была идеальной для моделей одежды весеннего и осеннего сезонов. Она должна прижиться на американском рынке, и Макси будет ее первооткрывателем!

Она примет ткань за основу для своей коллекции. Красить ее также легко, как чистый шелк! Такого Макси видеть еще не доводилось. Да, она чувствовала, что эта ткань послужит ее взлету!

«Макияма» предоставила ее компании эксклюзивное право на использование этой ткани в течение одного года. Потом они начнут ее широкие поставки на американский рынок. Таким образом, Макси могла, не боясь конкуренции, строить на ней свою репутацию и одновременно рекламировать продукцию корпорации. Это была великолепная маркетинговая стратегия как для «Макси Сигел», так и для «Макиямы».

Она заказала расцветки и отправила некоторое количество ткани Серджио, чтобы после возвращения из Японии приступить к работе над ней.

Макси была взволнована удачей, ей нужно было поскорее поделиться замечательной новостью с кем-нибудь. Она позвонила Дионе, которая пришла в неописуемый восторг. Затем связалась со Стивом.

— Макси? Это ты? Как дела?

— Отлично!

— Это чувствуется по твоему голосу. Должно быть, поездка удалась! — Стив присел на диван, приготовившись к долгому разговору.

— Это уж точно! Я нашла здесь превосходную ткань? В Штатах ее еще никто не видел.

— Это просто здорово!

— Да, и Диона считает, что это поможет нам произвести на демонстрации настоящий фурор!

— Как? Диона уже в курсе?

— Конечно! Ведь я ей позвонила, как только вернулась в номер.

— Понятно… Слушай, Макси, мне надо бежать по делам. Я как раз собирался уходить, когда ты позвонила.

— А!.. Стив?

— Да?

— Я скучаю по тебе.

— Я тоже. И я очень доволен за тебя!

Положив трубку, Стив еще некоторое время стоял неподвижно. Значит, Макси позвонила Дионе первой. А могла бы поделиться своей радостью сначала с ним, но не сделала этого, хотя всегда сообщала ему первому любые новости — и хорошие и плохие. Но все это в прошлом. Стиву стало обидно. Так хорошо начиналось!..

Прежде ему не приходилось за что-либо бороться в жизни — к нему приходили как бы сами собой — и женщины, и деньги, и работа… Сейчас он не собирался менять свой жизненный уклад. Даже того, чтобы удержать Макси.

Стив решил сделать единственный шаг, который только и оставалось сделать — уйти.

Кэндэс, в очках на кончике носа, была едва видна из-за стопок эскизов, наваленных на ее столе.

— В чем дело, Винс? — спросила она, быстро сняв очки и спрятав их в верхний ящик стола.

— У нас возникла проблема.

— Какая?

— Луиджи утверждает, что у него кончилась ткань для подкладки.

— О, нет! Это ведь может сорвать показ моделей!

Винс развел, руками.

— Знаю, но что же делать? В нашем распоряжении только три дня.

— А почему я только сейчас об этом узнаю?

— Послушай, Кэндэс! Мы оба прекрасно знаем что ты серьезно запоздала с подготовкой эскизов для курортной коллекции. Хотя, конечно, были причины — смерть Джейсона… Случившееся нас всех сбило с толку. Сотрудники компании делают все, что в их силах, поверь мне.

— Ну, и что мы теперь можем предпринять?

Они стали подсчитывать, какие модели уже были готовы и для каких не хватало ткани.

— Выходит, что несколько новых моделей, на которые я как раз рассчитывала, мы не сможем вообще представить, — сказала наконец Кэндэс. — Как же мы оказались в такой ситуации? Это нам может очень повредить? Ты абсолютно уверен, что негде взять эту ткань?

Винс покачал головой.

— Я давал поручение Джуди…

— А что, если попытаться заменить ее другой тканью подходящей расцветки?

— Мы уже пробовали. Ничего не выходит!

Винс ушел, а Кэндэс в растерянности еще долго смотрела на стопки эскизов.

В каких еще критических ситуациях ей предстоит побывать, прежде чем она снова наладит деятельность компании? Банки ясно дали понять, что малейшая неудача компании может привести к тому, что они проведут ревизию, чтобы выручить свои деньги. А если такое произойдет, придется отказаться от идеи открытия магазина!

С начала августа на Седьмой авеню начались показы курортных коллекций. Хотя коллекции летнего сезона были всегда менее значительны по сравнению с осенними и весенними, все равно это было событие, и пресса проявила к таким мероприятиям довольно большой интерес. Масштаб демонстраций курортных коллекций был также скромнее. «Кэндэс Эванс» устроили свою прямо в демонстрационном зале компании.

Основные приготовления к шоу взяла на себя Сара, за исключением подбора аксессуаров, освещения и музыкального оформления. И надо признать, справилась с этой задачей неплохо. Луиджи подготовил столько образцов, сколько успел. Ткани для подкладок заказывала Джуди, и поскольку рядом с ней не было опытной в таких делах Макси, она ошиблась в расчетах. И получилось, что одних тканей оказалось в избытке, а других не хватило. Недостаток моделей для демонстрации отметили все присутствующие.

Кэндэс была недовольна столь слабой подготовкой к показу, но отменять его было нельзя. Это привело бы к еще более неприятным последствиям.

Впрочем, как пресса, так и покупатели отнеслись к этим проблемам компании с пониманием. Ведь в конце концов им была предоставлена первая коллекция, изготовленная без участия Джейсона. Оценка, данная коллекции в «Вименс Веар» была довольно мягкой. Коллекция была лишена каких бы то ни было новшеств, но газета не останавливалась на этом слишком подробно. Вместо этого они выделили безусловное ее достоинство — удачную и разнообразную расцветку изделий.

Для «Кэндэс Эванс» эта коллекция все-таки был; шагом вперед, хотя и незначительным. Таких торжеств, как после демонстрации осенней коллекции, конечно, не было.

Два дня спустя Кэндэс провела совещание с Винсом и Лэрри.

— Да, нам теперь придется трудновато… — произнес Лэрри.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла Кэндэс.

Лэрри, взглянув на Винса, объяснил:

— Никто не собирается делать большие заказы на изделия этой коллекции.

Кэндэс переложила часть бумаг на столе с одного места на другое.

— Ну, мы ведь, собственно, и не ожидали другого. В конце концов, это всего лишь курортная коллекция.

— Я знаю, — продолжал Лэрри. — Но думаю, нам придется пересмотреть некоторые наши планы по кредитам.

— Это совсем не обязательно, — сказала Кэндэс. — Я хочу, чтобы банк одобрил именно эти цифры. Что скажут банкиры, если мы начнем сразу же что-либо менять?

— А мне кажется, лучше нам предупредить их сейчас, чем они сами обо всем узнают.

— Но тогда они откажут в средствах для магазина. — Кэндэс хлопнула ладонью по столу. — Открытие магазина запланировано на конец месяца. И ничто этому не помешает!

Лэрри покачал головой.

— Извини, Кэндэс. Я обязан сообщить тебе свою точку зрения. Наша коллекция не настолько уж хороша…

— Если бы мы успели подготовить модели к показу, все было бы нормально. — Кэндэс выжидающе посмотрела на Винса, но тот сохранял полную невозмутимость. Она никак не хотела признать, что возникшая путаница — результат ее недоработки. Кроме того, коллекция оказалась весьма посредственной вне зависимости от качества моделей. — Скажи мне, на какую сумму мы можем рассчитывать? — продолжала Кэндэс, обращаясь к Лэрри.

— Вероятно на три, максимум — на три с половиной миллиона.

— А сколько мы планировали, Винс?

— Четыре миллиона.

— Разница всего в полмиллиона! — Кэндэс нервно постучала костяшками пальцев по столу. — Дайте-ка мне подумать…

Лэрри поднялся, подошел к окну. Он посмотрел на раскаленное от августовской жары нью-йоркское небо. Напряжение в комнате начинало действовать ему на нервы.

Кэндэс заговорила, и он обернулся.

— А может быть, попробовать демпинг[4]? Я уверена, мы смогли бы найти покупателей, которые приобрели бы наши товары по более дешевой цене.

Лэрри покачал головой.

— Нет, это не выход. Они завалены товарами. Кроме того, даже если мы сможем убедить их пойти на это, мы только потеряем деньги.

Кэндэс постучала ручкой по столу.

— Джейсон однажды упоминал о какой-то «консигнации», — кажется, я правильно произнесла? Может, прибегнуть к этому методу, чтобы добыть нужные полмиллиона? Так мы вышли бы к запланированным цифрам, а поскольку сумма не так уж и велика, значит, и риск небольшой.

Лэрри помедлил с ответом, обдумывая предложение, а потом сказал:

— Это возможно. Но сначала позволь мне обсудить все с магазинами. — Он качнул головой. — Я считаю, что это может сработать.

— Отлично! — Кэндэс встала, отодвинув от стола кресло.

— Нам нужно еще кое о чем поговорить, — продолжал Винс.

Она снова села.

— Мы получили габардин с опозданием, и теперь придется напрячь все силы, чтобы успеть закончить производство изделий к тридцатому августа.

— Черт возьми, Винс! — выругался Лэрри. — Это серьезная проблема.

— О Господи! Что же теперь делать? — Кэндэс потерла свой левый висок, стараясь унять боль. — А нельзя как-нибудь ускорить процесс?

Винс покачал головой.

— Ничего не выйдет, — произнес он, — если ты, конечно, не хочешь, чтобы товар выглядел как дерьмо. Ты же знаешь, как трудно работать с габардином. Я опасался именно этого.

— И на сколько мы опаздываем? — спросил Лэрри.

— Недели на две.

— Я свяжусь с магазинами и постараюсь добиться отсрочки.

— Прекрасная идея! — обрадовалась Кэндэс.

Лэрри посмотрел на нее.

— Но бесплатно этот номер не пройдет. Нам придется предложить им кое-какую сделку. Но это, по крайней мере, поможет нам не остаться с товаром на руках.

Кэндэс махнула рукой.

— Делай, что считаешь нужным. Мы не должны потерять прибыль от осенней коллекции.

Каждый день приносил с собой все новые проблемы. Кэндэс приходила в отчаяние. Производство изделий осенней коллекции отставало от графика. Заказы на курортную коллекцию поступали вяло. Магазин должен был открыться через три недели, но ремонтные работы велись с большим опозданием. Была еще масса других дел, и весьма неотложных. Кроме того, надо было готовиться к демонстрации весенней коллекции.

Полина с Джуди и Эллиотом уже приступили к работе над ней. Они представили свои эскизы Кэндэс прошлым вечером и получили ее одобрение.

Кэндэс считала, что с весенней коллекцией у фирмы хорошие перспективы. Но могла ли она утверждать это со всей определенностью?

Кэндэс устала. Ей необходимо было куда-нибудь выбраться. Она забыла, когда последний раз отдыхала, если не считать, конечно, ту безумную неделю в Вэйле. А ведь обычно она проводила август в Хэмптоне… Жизнь становилась совершенно невыносимой.

Глава тридцать вторая

С огромным трудом Макси преодолела последние несколько шагов до квартиры, волоча за собой два чемодана; один — с образцами изделий, другой — со своими вещами. Она только что прилетела из Японии. Макси открыла входную дверь, но встретил ее только Бадди. Стива не было, хотя она сообщила ему время своего приезда. Она опустилась на колени к собаке и почесала ей брюхо. Затем, втащив в квартиру чемоданы, упала на диван и набрала номер Стива.

Сработал автоответчик. Стива дома не оказалось.

Она распаковала вещи, приняла душ, потом снова попыталась дозвониться до Стива. Опять автоответчик! Но ведь он никуда не уезжал из города — по крайней мере, ничего не говорил об этом.

Макси почувствовала себя одиноко и очень неуютно. Ей так хотелось поделиться со Стивом впечатлениями о своей поездке, кроме того, она очень скучала по нему.

Макси продолжала названивать Стиву каждые полчаса, но на другом конце провода включался проклятый автоответчик. Наконец она заснула — разница во времени, длительный перелет дали о себе знать.

На следующий день Макси открыла «Вименс Веар», которую держала в руках последний раз несколько недель назад. Она прочла репортаж о курортной коллекции «Кэндэс Эванс» и улыбнулась, репортер старался изо всех сил быть благосклонным.

Но Макси надо было браться за работу. Компания «Макси Сигел» наконец переехала в собственный офис.

Рабочие столы и швейные машины были еще завалены различным хламом, но все сотрудники горели желанием приступить к подготовке коллекции.

Макси подошла к столу Серджио и стала наблюдать, как оживали ее любимые модели. Серджио прекрасно понимал внутреннее содержание ее эскизов, и работать с новой тканью было одно удовольствие.

Затем к Макси присоединилась Диона, и они вместе стали рассматривать только что сшитые образцы. Например, пиджак, который можно было надеть как на вечеринку, так и на работу. Покрой его подчеркивал изгибы женского тела, но не выпячивал их, что было идеальным для женщины девяностых годов. Брюки, юбки и платья выглядели просто роскошно.

— Кто бы мог подумать, что женщина и в рабочем костюме может выглядеть сексуально? — заметила Диона. — Это же настоящая революция! Как бы мне хотелось пригласить сюда парочку ведущих модельеров! Они бы наверняка лопнули от зависти.

Макси оторвалась от осмотра очередного платья.

— Ну уж нет! Я хочу представить нашу коллекцию не раньше, чем на демонстрации.

— А мне кажется, неплохо было бы заручиться поддержкой некоторых уважаемых специалистов, которые подготовили бы общественное мнение, чтобы все уже ждали нашей демонстрации.

Диона вскинула руки над головой, изображая взрыв. Ее энергия поистине не имела границ.

Макси покачала головой.

— Не уверена. Но я подумаю и сообщу тебе о своем решении.

Макси обсудила с Серджио еще несколько эскизов и осталась довольна его работой, особенно тем, с каким энтузиазмом трудился закройщик над ее эскизами. Это, конечно, был не Луиджи, но между ними быстро налаживалось взаимопонимание.

Вернувшись в свой импровизированный кабинет — старый стол и кресло, окруженные временными стенами из фанеры, Макси задумалась над предложением Дионы. Она оценивала возможные последствия такой акции с другой стороны: это могло подготовить реакцию потенциальных покупателей.

Макси нуждалась в совете, но к Танаке обращаться не стоило, так как он не разбирался в подобных тонкостях, помочь ей мог только Стив. Да, надо переговорить с ним!

Она позвонила ему на работу, но в офисе его не оказалось. Оставив для него сообщение, занялась текущими делами.

Несколько минут спустя по демонстрационному залу прокатился громкий раскатистый звук, похожий на взрыв. Опрокидывая все на своем пути, Макси бросилась на шум.

Брайан и Боб, бригадир строителей, поднимали с пола стальные балки и собирали в кучу остатки одного из столов.

— Что случилось? — спросила Макси.

Брайан выпрямился и, стряхивая пыль с комбинезона, произнес:

— Черт возьми, у нас проблемы!

— А в чем дело?

Брайан подошел к столу, на котором были развернуты уже изрядно помятые чертежи. Боб и Макси встали у нею за спиной, пытаясь заглянуть через его плечо.

— У нас проблемы вот здесь и здесь, — произнес Брайан, указывая в то место на чертеже, где были обозначены примерочные кабинки. — Боб говорит, что они не смогут соорудить выставочные стенды из материалов, которые мы для них приготовили. Они не выдержат нагрузки.

— Но ведь ты обещал, что все будет в порядке, — обратилась Макси к Бобу.

— Постой, постой — я ведь не знал, что эти стенды окажутся такими тяжелыми. Мы установили их, и бац! Все рухнуло! Эти балки не выдержали.

Выставочные стенды были одним из ключевых моментов маркетинговой концепции Макси. Без этих стендов она не могла чувствовать себя защищенной от капризов покупателей.

— Что мы можем предпринять? — спросила она. — Я не могу отказаться от этих стендов.

— Позволь нам с Бобом подумать, — обратился к ней Брайан, — может быть, мы попытаемся использовать другой материал.

Боб кивнул.

— Тогда займитесь этим, ребята. Но, пожалуйста, найдите выход из положения! О'кей?

— Мы попытаемся…

Вернувшись в свой «кабинет», она обнаружила на линии два телефонных звонка. Первый оказался от Мацуды.

— Боюсь, у меня плохие новости, — произнес тот.

— О Господи! Таких новостей у меня сегодня хватает. — Макси вздохнула.

— Сегодня звонили из Осаки. На фабрике возникли сложности с производством тканей для подкладки. Видимо, поставки будут задержаны.

— И насколько?

— Примерно на месяц.

— На месяц? Мацуда-сан, вы должны что-нибудь предпринять.

— Мы работаем над этим, поверьте мне.

— Ну ладно! Если речь идет всего лишь о месяце, то мы пока обойдемся. У нас еще есть некоторые запасы. Но если вы задержите поставку хотя бы на день…

— Я лично контролирую ситуацию, Макси. Поверьте, для нас это не менее важно, чем для вашей компании.

Затем Макси переключилась на другой звонок и услышала только частые гудки.

Макси связалась с секретаршей.

— Кто мне звонил? — спросила она Кэрол.

— Когда?

— Только что. Я получила одновременно два звонка. Кстати, почему ты подключила сразу оба?

— О, извини, Макси! Я не хотела. Это получилось как-то машинально.

— Ну так кто звонил?

— Я не знаю…

Макси с горечью подумала о том, как трудно найти толковую секретаршу. Что же будет дальше, когда компания начнет расширяться? Если сейчас она не может справиться с двумя телефонными звонками?

В субботу утром Макси, прихватив Бадди, на машине отправилась в Бакс-каунти, где они с Сюзанной снимали дом. Этим летом ей приходилось работать ежедневно, у нее не оставалось свободного времени, чтобы навестить Сюзанну.

Стояла обычная для августа погода: жаркая и влажная. Макси почувствовала необходимость отдохнуть. Бадди тоже не помешала бы небольшая прогулка. Кроме того, ей нужно было кое о чем поговорить с подругой.

Макси беспокоило поведение Стива: после ее возвращения из Японии он ни разу не появился и не звонил ей. Что происходило, они ведь не ссорились. Макси очень надеялась, что разговор с Сюзанной поможет ей во всем разобраться.

Макси и Бадди добрались до места всего за полтора часа. По пути они, переехав Делавэр-ривер с ее быстрым течением в штате Нью-Джерси и оказались в Пенсильвании. Холмы по обеим сторонам дороги были покрыты густым лесом, а на полях кукуруза уже достигала высоты в шесть футов.

Макси остановила машину перед старым фермерским домом, в котором вот уже который год проводила выходные в летнее время. Бадди тут же выпрыгнул из машины. Он хорошо ориентировался здесь. Виляя хвостом, принялся лаять, возвещая об их прибытии.

Из дома в майке и шортах вышла Сюзанна. Они обнялись и рассмеялись, наблюдая за Бадди.

— Я так рада тебя видеть здесь, — сказала Сюзанна, — и проводила Макси в дом. На крыльце блуждал приятный ветерок, а в доме, благодаря толстым каменным стенам, было относительно прохладно.

Макси вздохнула.

— Господи! Я так скучала по этому месту!

— Как давно мы с тобой не виделись. Этим летом ты работаешь, как настоящий трудоголик.

— Ты права, — ответила Макси. — Но у меня так много дел!

Сюзанна присела на кушетку рядом с подругой.

— У всех полно работы, но это не значит, что мы можем забывать старых друзей.

— Надеюсь, ты не думаешь, что я…

— Я-то нет, ведь я тебя слишком хорошо знаю. Но кто-то другой, возможно, и думает.

— Ты имеешь в виду Стива?

Сюзанна кивнула.

— Он звонил мне на этой неделе, и мы встретились за обедом.

— И ты мне ничего об этом не сказала?

— Ну, ведь это ему нужен был совет, а не тебе.

— Совет? Какой именно?

— Прежде чем мы это обсудим, мне нужно подкрепиться. — Сюзанна встала. — Пойдем пообедаем.

На кухне Макси прислонилась к стене и стала наблюдать, как Сюзанна готовила салат из свежих овощей, собранных на огороде.

— Расскажи мне… — начала Макси.

Сюзанна покачала головой.

— Тебе придется немного подождать, — сказала она, продолжая нарезать овощи.

— Ну ладно тебе, — взмолилась Макси. — Это невыносимо!

— Ага! — злорадно протянула Сюзанна.

— Боже мой, Сюзанна! — Макси в отчаянии похлопала себя рукой по бедру. — Ну расскажи мне хотя бы, как идут дела в «Клозко».

— Прекрасно! Еще раз спасибо за то, что порекомендовала меня Майклу. Мне очень нравится работа.

— Я рада, что хоть у кого-нибудь все идет гладко. С кем бы я в последнее время ни говорила, все только и жалуются на свои беды. Как тебе удается этого избежать?

— Не забывай, я ведь пришла в фирму, где была уже четко налажена работа. Поэтому там все проще. Теперь я разрабатываю план более эффективной организации работы моего отдела. Веришь ли, у меня теперь столько людей в подчинении! И получается, что мы часто дублируем обязанности друг друга.

— Да, это замечательно, когда тебе все помогают!

— Не язви, пожалуйста! Ты надрываешься на работе по собственной инициативе! На твоем месте я не стала бы жаловаться.

— Ты права! Тебе нравится работа менеджера?

— Она требует творческого подхода…

— Ты это мне рассказываешь?

— Эта работа — новый этап в моей карьере. Хотя я не собираюсь стать какой-нибудь Кэндэс или, как ее там? — Сюзанна щелкнула пальцами в воздухе, припоминая имя. — Полина, кажется?

Макси утвердительно кивнула.

— Так! Еда готова! — Сюзанна поставила на стол огромных размеров салатницу.

Наскоро проглотив немного салата, Макси отложила вилку.

— Прошу тебя, теперь расскажи во всех подробностях, о чем вы разговаривали со Стивом. Я имею право знать все.

— Я, конечно, не знаю насчет «права», но тебе все-таки расскажу. Он обиделся.

— Обиделся? А что я такого сделала? — воскликнула Макси в полном недоумении.

— Он чувствует, что ты как-то отдалилась от него домой приходишь поздно, уставшая до такой степени, что у тебя не находится даже сил, чтобы поговорить с ним.

— Это, конечно, правда, — согласилась Макси, — но я совсем не отдалилась…

— Ну, а он думает, что это так. И должна тебе сказать, что если бы не знала тебя, то чувствовала себя точно так же, как и Стив. Люди, мало понимающие специфику нашей профессии, не могут себе представить, насколько мы врастаем в свое дело.

— О Господи! — растерянно произнесла Макси, — а что же мне делать?

— Если ты хочешь быть с ним, — Сюзанна посмотрела на Макси, — а я думаю, что это так, то…

— Ты не ошибаешься, черт возьми! — вскипела Макси.

— Тогда тебе придется побегать за ним, договориться о встрече и обсудить ваши отношения начистоту. Он — человек гордый и не станет бороться за то, что может ускользнуть от него в любой момент.

Глава тридцать третья

Переступив порог своей квартиры, Макси бросилась к телефону и набрала номер Стива. Никто не отвечал. Тогда она позвонила ему в офис. Был субботний вечер, но ей сказали, что Стив на месте.

Через полчаса Макси стремительно вошла в офис Стива.

— Что происходит, черт возьми? — обратилась она к Стиву.

Тот поднял голову от бумаг, разложенных на столе.

— Что ты имеешь в виду? — удивленно спросил он.

Макси подошла ближе и взглянула на Стива сверху вниз.

— Не пора ли нам прекратить эти глупые игры?

Стив бросил свою ручку на стол и откинулся на спинку кресла.

— Игры? — с сарказмом в голосе повторил он.

— Игры! И не делай такое невинное лицо! Послушай, может, у меня от работы действительно голова пошла кругом, но мне совсем не хотелось тебя обижать.

— Мне тоже.

— Я даже не знаю, как это случилось. — Макси с глазами полными слез, села в кресло напротив Стива.

Стив выпрямился в кресле.

— Я хотел иметь с женщиной, которую люблю, отношения, основанные на взаимопонимании и взаимоуважении. И мне казалось, что у нас с тобой так и будет. Мы могли говорить на любые темы, понимали друг друга, а потом все это вдруг стало исчезать.

Макси громко всхлипнула.

— Вообще-то это неправда, но теперь я понимаю, почему ты так подумал. Мне очень жаль, честное слово! — Она наклонилась к столу. — Как раз на этой неделе я хотела обсудить с тобой одну очень важную проблему. Я могла позвонить кому-нибудь из друзей, но не сделала этого. Позвонила тебе. Но тебя не оказалось на месте! И ты даже не счел нужным позвонить.

— Я звонил тебе! — тихо ответил Стив.

— Правда?

Стив кивнул.

— Но мне ничего не передавали! Это, должно быть, все из-за Кэрол — она самая отвратительная секретарша на свете! Слушай, я понимаю, что этот разлад произошел из-за меня, но разве мы не можем попытаться наладить наши отношения? Ведь нам было так хорошо вместе!

Стив поднялся с кресла, обошел стол и протянул руки к Макси. Она бросилась к нему. Стив крепко сжал ее в своих объятиях.

В последний августовский вечер было особенно жарко. Несколько часов назад были завершены последние работы в магазине «Кэндэс Эванс» на Мэдисон-авеню. Винс только что распорядился об отправке габардина. На витринах были вывешены последние модели одежды.

Кэндэс, одетая в белый шерстяной костюм из осенней коллекции, выглядела спокойно и уверенно. Под руку с Хосе она обошла безлюдное помещение магазина.

— По-моему, все чудесно, дорогая, — говорил Хосе — Ты довольна?

— О да, конечно, — ответила Кэндэс. — И без тебя у нас ничего бы не получилось. — Она поцеловала его в щеку.

Тут к Кэндэс с каким-то вопросом обратился представитель фирмы, обслуживающей сегодня банкет. Кэндэс организовала вечеринку с шампанским и черной икрой для представителей прессы, постоянных клиентов и просто друзей.

Когда она вернулась к Хосе, зал стал понемногу заполняться. Среди приглашенных оказалось немало либо едва знакомых, либо совершенно незнакомых Кэндэс людей.

— Вы проделали удивительно большую работу, Кэндэс. Это совершенно новый подход к проблеме реализации…

— Вы выглядите очаровательно, моя дорогая. Давненько не виделись. Уверена, что вы могли бы выкроить немного времени для обеда со старыми подругами…

— Ваша коллекция выглядит здесь даже лучше, чем на демонстрационном помосте…

— Где это вы прятались, несносная девчонка? Нельзя же думать только о работе! Девушка должна иногда веселиться!..

Поздравления лились нескончаемым потоком.

Голова у Кэндэс шла кругом от внимания и комплиментов, которыми ее окружили со всех сторон. Это было первое столь крупное торжество со времени смерти Джейсона, на котором она присутствовала.

Хотя магазин открылся с опозданием и с превышением расходов по смете, результаты это вполне оправдают. С банком она разберется позже. Сегодняшний вечер ничто не должно омрачать.

* * *

Доходы магазина в первую же неделю после открытия вдвое превысили ожидаемые. Пресса лестно отозвалась о проекте «Кэндэс Эванс», называя его новым словом в розничной торговле. Кэндэс была вне себя от счастья.

Винс пообещал ей, что габардин будет отгружен в течение ближайших двух недель. Конечно, придется предоставить магазинам существенные скидки, но теперь, когда ее собственный магазин был так высоко оценен, она совершенно не боялась этого. Никаких неприятностей больше не будет. Америка должна полюбить ее осеннюю коллекцию!

Отношения между Макси и Стивеном снова наладились. Стив почти каждый вечер заезжал к Макси в офис, чтобы взглянуть, как идет работа над коллекцией и реконструкция демонстрационного зала. Затем они вместе отправлялись ужинать. По выходным Макси старалась работать поменьше, чтобы провести часть времени со Стивом. Он был ей очень дорог, и она старалась ничем не огорчать его.

В субботу они отправились побродить по аллеям университета. Сумели также просмотреть немало фильмов, тех, что им не удалось увидеть летом. Но в общем не важно, чем они занимались, главное, они снова были вместе.

Приближался октябрь. Компания «Макси Сигел» готовилась к своему открытию.

Из Парижа возвращались ведущие модельеры мира, они ездили на «Премьер-Визьон», наиболее престижную выставку новых образцов тканей, проводившуюся дважды в год.

На Джуди Париж подействовал вдохновляюще, и она сейчас как раз готовилась представить Кэндэс и Полине свои эскизы для следующей коллекции, хотя до показов моделей одежды весеннего сезона было еще далеко.

Все собрались в комнате заседаний. Кресло Джейсона оставалось свободным, а Полина заняла место рядом с Кэндэс.

Закончив свое выступление, Джуди внимательно оглядела присутствующих, стараясь понять их впечатление. Она заметила, что, прежде чем высказаться по поводу ее эскизов, Полина покосилась на Кэндэс.

— И это все, что ты привезла из Парижа? — спросила Полина. Вряд ли что-нибудь из показанного тобой понравится нашему покупателю.

Кэндэс помолчала, а потом произнесла:

— Я согласна. Думаю, что все это нам не подходит.

— А что именно не подходит? — поинтересовалась Джуди. — Мне казалось, я постаралась в эскизах моделей весеннего сезона учесть то новое, что было представлено на парижской выставке. Что конкретно вам не нравится? Разве мы не должны стремиться к тому, чтобы изделия нашей компании имели более молодежный стиль?

— Совершенно верно, — сказала Кэндэс. — Конечно, кое-какие из твоих эскизов мы используем в своих работах, например, вот эти два. А все остальные нуждаются в доработке. — Кэндэс обратилась к Полине: — Ты согласна?

Полина молча кивнула.

Кэндэс снова посмотрела на Джуди.

— Полина поможет тебе, и я уверена, что мы вместе сможем разработать отличную коллекцию. — С этими словами, кивнув всем на прощанье, она вышла.

Джуди сидела в полном оцепенении. Наконец встала, собрала эскизы и ушла в свой кабинет. Она даже не ответила Эллиоту, который попытался утешить ее.

Остаток дня она провела в грустных раздумьях, пытаясь разобраться, что же произошло и как работать дальше… Увольнение представлялось ей наилучшим выходом из создавшейся ситуации. В четыре часа она встретилась с Кэндэс и заявила о своем решении. Джуди была в отчаянии. Ведь никаких предложений работы у нее не было, но оставаться здесь не могла. Она любила свое дело, прекрасно разбиралась в направлениях современной моды, но в «Кэндэс Эванс» ей не давали и шагу сделать в разработке новых моделей.

На следующее утро она позвонила Макси и попросила совета. Макси сразу же предложила ей должность ассистента дизайнера, сказав, что очень нуждается в ее помощи, поскольку одна не успевает за всем уследить. Джуди чувствовала себя на седьмом небе от счастья.

Кэндэс спокойно восприняла уход Джуди. Ей даже стало легче. Если Джуди действительно считала, что «Кэндэс Эванс» нуждалась в ее легких тканях и ярких расцветках, то увольнение было предрешено. Только Полина сможет придать новой коллекции тот вид, который требовался Кэндэс. Полина — опытный профессионал, не то что эта молодежь, и знает, чего ждет потребитель от компании. А действовать в угоду покупателю — разве это мода?

Однако на философские размышления у Кэндэс Эванс времени не было. Ей срочно нужно встретиться с Винсом, Лэрри и Морисом. Утром позвонили из банка и потребовали немедленно провести совещание. Что им понадобилось на этот раз?

Пять минут спустя Кэндэс сообщила собравшимся в комнате совещаний требование банка.

— Я только что отослал им наш квартальный отчет, — сказал Морис. — Может, с этим как-то связано?

— Каким образом? — не поняла Кэндэс.

— Ну, мы ведь на четверть миллиона превысили запланированный бюджет на оформление магазина, а средства от продажи курортной коллекции поступают пока очень медленно.

— Мы уже договорились сбалансировать бюджет компании за счет продажи товаров на условиях консигнации. — Кэндэс удивленно посмотрела на Лэрри.

— Я все еще работаю над этим, — ответил тот, — но никто не хочет принимать на себя лишних обязательств. Магазины и так завалены товаром. Дело не идет!

— И какую сумму мы все-таки можем набрать?

— Максимум — три миллиона шестьсот тысяч. Не больше!

— А товара у нас произведено на какую сумму? — обратилась Кэндэс к Винсу.

— На четыре миллиона. К концу месяца мы должны начать отгрузку.

— Тогда будем надеяться на реализацию товара в розницу, чтобы уравновесить бюджет.

Все встали.

— Морис, задержись на минутку.

Тот сел на место.

— Как получилось, что я не ознакомилась с отчетом, прежде чем ты отправил его в банк?

— Но я передал тебе копию еще два дня назад! — возмущенно воскликнул Морис.

— Черт! Он, наверное, где-то у меня на столе. Слушай, я назначила встречу с банкирами завтра утром на десять часов. Ты, надеюсь, будешь готов, правда?

— Нет проблем!

Ровно в десять Кэндэс и Мориса пригласили в комнату для совещаний. Кейс Мориса был набит всевозможными документами.

Кэндэс старалась держаться спокойно, но жилка на ее виске отчаянно пульсировала, выдавая сильнейшее волнение.

Представители банка встали, приветствуя их, и после этого немедленно обратились к делам.

— Ваши поставки, запланированные на август, были отсрочены…

— Да, у нас неожиданно возникли некоторые трудности с производством, — объяснил Морис. — Но полностью мы отгрузили изделия осенней коллекции к пятнадцатому сентября.

— Мы знаем об этом, но вы значительно снизили цены на товары, по сравнению с теми, о которых в свое время сообщили нам.

Морис порылся в своем кейсе и извлек какой-то документ.

— У меня имеется предварительная оценка итогов продажи товаров осенней коллекции, и она превзошла все наши ожидания. — Он передал документ банкирам, сидевшим за столом напротив.

— Как видите, — продолжал Морис, — согласно этой оценке, мы можем утверждать, что снижение цен на товары при отгрузке существенно не повлияет на конечную прибыль. — Морис снова передал какие-то документы через стол.

Кэндэс улыбнулась.

Банкиры бегло ознакомились с бумагами.

— Мы все это изучим более подробно позже, — заявил Джеймс Ваутон. — Однако, нам хотелось бы обсудить перерасход средств на оформление магазина.

— Я уверена, вы уже читали в прессе, насколько успешно он работает, обратилась Кэндэс ко всем.

— Да, миссис Эванс, и мы этим весьма довольны. Но ведь это не объясняет факта перерасхода.

— В ходе реконструкции магазина мы столкнулись с непредвиденными обстоятельствами технического характера, — сказал Морис. — Такое часто случается, и мы вообще-то ожидали, что может произойти перерасход, но, конечно, не такой значительный. Но, как видно из нашего последнего отсчета о движении наличных средств компании, мы практически покрыли дополнительные издержки. Прибыль, которую приносит магазин, намного превышает наши первоначальные расчеты. Если такое положение будет сохраняться и впредь, то к началу следующего сезона бюджет компании будет в полном порядке.

Ваутон закрыл свою папку.

— Мы будем строго следить за вашей ежемесячной отчетностью. Работоспособность «Кэндэс Эванс» по-прежнему вызывает сомнения у банка, — заявил он.

Кэндэс отодвинула кресло от стола и поднялась.

— Мы постараемся избавить вас от них, джентльмены! — пообещала она.

Когда они с Морисом уже сидели в лимузине, мчавшем их по городу, Кэндэс сказала:

— Сначала я понять не могла, какого черта ты притащил с собой этот чемодан с документами. Но на меня произвело впечатление, как ты разобрался с этими ребятами. Да и на них, наверное, тоже.

— Спасибо! Я старался.

Кэндэс погладила брата по руке.

— Напомни, чтобы я купила тебе новый кейс. Этот наверняка не выдержит такой нагрузки.

— Да брось ты!

— Ну, я шучу! Нам также надо подобрать тебе новый гардероб. Твои костюмы будут поднимать мне настроение.

Морис улыбнулся.

— Я очень доволен тем, как все прошло сегодня, — сказал он. — Ты совсем не волновалась. Как это тебе удалось?

— О, не знаю… Я просто вспомнила, как раньше нам с Эндрю приходилось участвовать в подобных встречах с банкирами и как я к ним готовилась… Так что, на этот раз они не застали меня врасплох.

Кэндэс улыбнулась. Кажется, дела пошли в гору. Морис начинал осваиваться со своей должностью.

— Слава Богу, о курортной коллекции они так ничего и не спросили, — произнесла Кэндэс. — Может быть, и здесь все наладится?

Глава тридцать четвертая

До показа новых моделей одежды оставалось всего две недели. Сегодня Макси приехала в офис первой, около семи часов, и начала рабочий день с осмотра помещений компании.

Демонстрационный зал еще не был окончательно оформлен. Всюду были разбросаны инструменты и различные приспособления строителей, опилки покрывали пол так густо, что на них оставались следы от обуви. Только два стенда были установлены. Когда же все будет закончено?

Макси прошла в неосвещенные дальние комнаты, включая по пути свет. Так она достигла мастерской Серджио. Включив свет, она обнаружила, что и здесь пыли было чуть ли не по колено. Оглянувшись, она вдруг почувствовала, что в комнате чего-то не хватает.

— О Боже! — вскрикнула Макси. — Все наши образцы… они исчезли!

Она бросилась к вешалкам — пусто! Еще вчера вечером на них висели все ее изделия, подготовленные к демонстрации.

Макси секунду стояла в растерянности, не веря своим глазам.

— О Боже мой, — продолжала шептать она. — Что же делать?

В это время вошел Серджио. Он сегодня так же явился пораньше, чтобы навести порядок в мастерской до прихода швей.

Макси подпрыгнула от неожиданности, когда услышала его шаги.

— Макси, что есть с тобой такого? — как и Луиджи, Серджио говорил по-английски не очень хорошо и с сильным итальянским акцентом.

— Серджио, пропали образцы! — Макси старалась совладать со своим голосом.

Серджио осмотрелся.

— О мой Бог! Я не верю глазам своим! Что случилось.

— Я не знаю. Я сама пытаюсь это понять. К тому времени, когда я уходила вчера, уборщики так и не добрались до этой комнаты. А это было уже довольно поздно. Но я отчетливо помню, что закрывала за собой дверь. Я сейчас позвоню в эту фирму, приславшую уборщиков. Может, им что-нибудь известно?

Макси бросилась в свой кабинет и схватила трубку. Трясущимися руками она долго листала свою записную книжку. Наконец нашла нужный номер.

Набрав его, она стала нервно постукивать носком туфли по полу в ожидании, когда кто-нибудь на другом конце провода снимет трубку.

— Ну, давайте, давайте… — приговаривала она. — Ответьте же кто-нибудь!

Наконец трубку сняли, и Макси попросила сообщить ей, кто убирал ее офис прошлой ночью.

В ожидании, пока ей позвонят, она снова вернулась в мастерскую.

— Ну, не все так плохо, Макси, — принялся успокаивать ее Серджио. — Я сделал список всего, что мы сделали, и этого оказалось не так много. Мы все сделаем заново. Слава Богу, у нас есть ткань.

— Но хватит ли нам этой ткани и времени, чтобы успеть? — засомневалась Макси, хватаясь руками за голову.

— Мы ведь должны успеть, да? — продолжал Серджио.

— Конечно!

— Не волнуйся, я позабочусь! — Серджио неуклюже погладил ее по руке.

Макси, немного успокоившись, пошла звонить Стиву. Она убедила его не приезжать к ней в офис и все еще не хотела звонить в полицию. Сначала она хотела узнать, что скажет фирма, присылавшая им уборщиков.

Чем меньше огласки, тем лучше. Нельзя было допустить, чтобы скандал вокруг ее фирмы помешал демонстрации моделей.

Как только в офисе появились швеи, Серджио усадил их за машинки, взяв с каждой обещание работать столько, сколько потребуется, чтобы успеть подготовить коллекцию одежды.

Макси наконец дождалась звонка из фирмы, приславшей уборщиков. Они сообщили, что вчера вечером действительно направляли к ней уборщика, который работает у них относительно недавно, но связаться с ним сейчас они так и не смогли.

Теперь Макси не оставалось ничего другого, как звонить в полицию. Те подъехали без особого шума — у здания остановилась одна патрульная машина без сирены.

Детектив обошел помещение компании в сопровождении Макси, которая рассказала ему все, что знала.

— Послушайте, мисс Сигел, — сказал полицейский, — мы немедленно приступим к расследованию. Я заеду в эту фирму, которая присылала уборщиков, — это ведь «Клин-Ап инкорпорейтед», что на Бейсайд, правильно? — Макси кивнула. — Но я хочу предупредить вас, чтобы не рассчитывали на возврат пропавших вещей. Обычно так поступают мелкие воришки, которые стремятся поскорей получить наличные.

— А сколько воры смогут выручить за эти вещи, как вы думаете? — поинтересовалась Макси.

— Ну, несколько сотен…

— Невероятно! Из-за нескольких сотен зеленых все мое будущее может быть разрушено! Как несправедливо…

— О справедливости говорить не приходится. Подобное происходит в мире моды постоянно.

Пока детектив заканчивал осмотр места происшествия, к Макси подошла Диона.

Наконец тот закрыл свой блокнот.

— Я свяжусь с вами, — пообещал он и ушел.

Макси понимала бесполезность своего звонка в полицию. Ведь у них были на рассмотрении дела, гораздо более серьезные, чем это маленькое ограбление. Ее образцы теперь уже, наверное, ой как далеко!

Довольно! Нет времени ждать, пока полиция будет решать, сможет она вернуть вещи компании или нет. Она позвонила Танаке, и тот предложил ей нанять дополнительно столько швей и закройщиков, сколько ей может понадобиться. Поблагодарив, она отказалась от этого предложения, заверив его, что ситуация под контролем. Она подготовит коллекцию в срок, чего бы это не стоило!

Ведь могло быть и хуже. Образцы могли украсть и в ночь перед самой демонстрацией. Вот тогда Макси наверняка нашли бы где-нибудь в реке.

В этот вечер Стив пригласил Макси в кино на один из новейших фильмов ужасов. Она все еще не могла отойти от пережитого шока.

— Да перестань, Макси, просмотр фильма пойдет тебе на пользу. — Стив попытался стащить ее с дивана, но Макси сидела мертвым грузом.

— Я не высижу спокойно целых два часа…

— Этот фильм идет всего полтора часа, и ты сможешь отвлечься. Ведь Серджио пообещал перешить все вещи, которые были украдены. Так что волноваться не о чем.

— Но успеет ли он?

— Беспокоиться о чем-либо, что может случиться, а может и не случиться за две недели просто смешно, и ты это сама знаешь.

Стив наконец стащил Макси с дивана, и они отправились в кино.

Это решение действительно оказалось лучшим в сложившейся ситуации. Финал фильма был настолько ужасен, что Макси невольно завизжала вместе с остальными зрителями, избавившись тем самым и от своего отчаяния.

Стив снова нашел для нее идеальный выход!

За три дня до демонстрации коллекции из Италии вернулся Томи Фагерти. Когда он появился в дверях демонстрационного зала с огромным чемоданом в руке, на него было грустно смотреть — таким усталым и измученным он казался.

Макси выскочила из-за стола, бросилась Томи на шею.

— Ты наконец вернулся! Мы по тебе так скучали!

— Я почти не знаю это место. Демонстрационный зал выглядит превосходно! И как тут чисто!

Макси рассмеялась.

— Чистота — это самое важное, — заявила она. — Когда приходишь домой и не находишь опилок в своем нижнем белье — это всегда такое счастье!

Томи плюхнулся в кресло.

— Ужасно рад, что вернулся домой, — произнес он.

— Ну, как тебе поездка?

— Прекрасно! Две фабрики, на которых я остановил свой выбор, захотели сотрудничать с нами и готовы на любые наши условия. Они также обещали обеспечить высокое качество продукции.

— Здорово! А цены?

— Не совсем приемлемые, конечно, но зато мы получим отличный товар!

— Когда сможем подсчитать предварительную стоимость коллекции?

— Я уже приступил к этому в самолете.

— Томи! А я уже начала паниковать, что мы откроемся, не имея в руках точных цифр — ведь до демонстрации осталось всего три дня!

На следующее утро Макси, Диона и Томи приступили к расчетам. Их изделия настолько отличались от всех остальных, представленных на рынке, что Макси совершенно не пугали цифры, которыми им приходилось оперировать. Сравнивать все равно было не с чем.

Вечером все сотрудники вместе наскоро поужинали, а такое происходило уже на протяжении последних нескольких недель. На этот раз ситуация была несколько иной. До открытия компании оставалось всего два дня, и каждый старался скрыть свой страх и волнение.

После ужина Макси бросилась домой, к Стиву, ей так нужна была его поддержка!

Наступила ночь накануне первой демонстрации коллекции компании «Макси Сигел». Прежде чем погасить свет и запереть двери демонстрационного зала, Макси еще раз осмотрела все законченные к этому времени модели. Тщательно отутюжив, их готовили к перевозке на следующее утро в Сохо, где в одном из залов должна было состояться демонстрация. Макси смотрела на вещи со смешанным чувством. Да, такая одежда будет удобной и элегантной для современной женщины, она этого и добивалась. Но согласится ли пресса?

Украденные образцы так и не удалось вернуть, но Серджио исполнил свое обещание. Он трудился со своими швеями не покладая рук и с большим удовольствием. Джуди тоже энергично включилась в работу и помогала Серджио до самой последней минуты подгонять изделия до состояния полной готовности. Макси гордилась тем, что все сотрудники ее компании так переживали за общее дело.

На время проведения демонстрации Макси пришлось прибегнуть к услугам специальной фирмы. На протяжении последнего месяца она часами обсуждала с ее представителями все детали будущего шоу.

Когда Макси поднялась в демонстрационный зал, она увидела Стива, помогавшего осветителям подводить проводку.

Макси приблизилась к нему с улыбкой на утомленном лице.

— Это кто? Наш новый электрик?

— Привет! — Стив поцеловал ее. — Я сегодня освободился пораньше и решил немного помочь.

— Вообще не ожидала тебя здесь увидеть. Думала, что мы встретимся только дома…

— Я знал, что ты обязательно сюда заявишься, вот и приехал. Похоже, я не ошибся.

Они оба усмехнулись.

— Ну, и как тут дела? — спросила Макси.

— Смотри сама.

Макси обошла весь зал и остановилась поговорить с представителем фирмы, который занимался подготовкой шоу вместе с бригадами осветителей и звуковиков.

Затем она снова подошла к Стиву.

— В ночь перед демонстрацией я начинаю как никогда лучше осознавать, что должно завтра произойти. Я ужасно нервничаю!

Стив привлек Макси к себе.

— Не переживай! Все будет прекрасно! Послушай мнение человека, который абсолютно ничего не понимает в одежде — но даже я могу оцепить эти замечательные модели, которые ты собираешься дать женщинам всего мира, и надеюсь, что все получится!

Макси рассмеялась.

— О Стив!

— Послушай, ты совершенно выдохлась! Убедилась, что здесь все в порядке? Мы можем убираться отсюда ко всем чертям! Мы только путаемся под ногами.

Они пешком добрались до квартиры Макси, которая была неподалеку. По дороге заглянули в небольшой китайский ресторанчик, что часто делали в последнее время, и устроились там в самом уютном уголке.

Стив обнял Макси и принялся играть прядью ее волос. Макси чувствовала, что успокаивается.

— Макси! Нервничаешь?

Макси повернулась к Стиву.

— Как ты мог такое подумать? — сказала она с иронией в голосе.

— От исхода завтрашней демонстрации зависит всего лишь мое будущее!

— Все твое будущее?

— Будь реалистом! — серьезно сказала Макси. — Если шоу лопнет, других шансов не будет.

— А оно не лопнет, и ты об этом знаешь! Твои вещи великолепны!

— Ну, не знаю, уверена только в одном.

— В чем именно?

— В том, что мы с тобой вместе и что завтра — открытие моей первой коллекции!

Макси наклонилась к Стиву и поцеловала его.

Эпилог

Все журналы и газеты мира моды единодушно назвали Макси Сигел дизайнером года. Новые ткани и модели одежды, представленные компанией на демонстрации, обсуждались в течение нескольких недель. Фотографии Макси, как и фотографии созданных ею моделей, появились во всех солидных изданиях. Многие крупные дизайнерские организации наперебой приглашали ее к себе.

Результаты показа весенних моделей одежды «Кэндэс Эванс» не шли ни в какое сравнение с результатами показа ее осенней коллекции. Объемы заказов были намного меньше запланированных. Кэндэс продолжала давить на Лэрри Тэйлора, но тот не мог ничего изменить.

— Послушай, Кэндэс, — говорил он, — каждый производитель борется за то, чтобы магазины купили именно его товар. Наша коллекция не достаточно конкурентоспособна.

— Но ведь у нас есть акции этих магазинов…

— В наши дни правила игры заметно изменились. Если покупатель нам не верит, он не станет приобретать наши товары, или, по крайней мере, купит их по более низкой цене. Ведь магазинам тоже нужна максимальная прибыль. Старое доброе время прошло.

Кэндэс потерла виски.

— Но ведь мы получили только половину того, что я пообещала банку!

— Когда я давал тебе эти цифры, исходил из того, что весенняя коллекция будет не хуже осенней. Но получилось все иначе…

Кэндэс стремительно вошла через двойные стеклянные двери в здание, где размещались офисы банков. Банкиры позвонили сегодня утром и потребовали немедленно встретиться. Морис уже показал ей цифры, которые представил банку.

Кэндэс надеялась, что встреча не затянется. Сегодня вечером она должна присутствовать на ужине, который устраивал Совет дизайнеров Америки. На нем будут вручены награды лучшим дизайнерам года, и ей хотелось подготовиться к этому мероприятию.

Джеймс Ваутон провел Кэндэс и Мориса в свой отделанный дубом кабинет. Кэндэс была удивлена тем, что совещание проводилось на этот раз в кабинете Ваутона.

— Я хотел, чтобы встреча прошла в менее официальной обстановке. — Ваутон указал Кэндэс и Морису на кресла, стоявшие напротив его дубового стола, предлагая им сесть.

— Мы просмотрели ваш отчет, Морис, и у нас сложилось неважное впечатление.

У Кэндэс перехватило дыхание.

— Что вы хотите этим сказать? — спросила она.

— Я хочу сказать, что ваша компания должна немедленно предпринять серьезные меры, чтобы продолжать заниматься бизнесом, — произнес Ваутон.

— А не драматизируете ли вы ситуацию? Может быть, не все так уж плохо…

— Именно плохо, — настаивал Ваутон. — Вы утверждали, что прибыль от магазина сбалансирует бюджет компании к январю. Сейчас уже февраль, а вы так и не покрыли задолженность. На деле магазин с каждым месяцем терпит все большие убытки. Предприятие, которое началось так успешно, теперь на грани банкротства. Почему?

Кэндэс пожала плечами.

— Я полагаю, — продолжал Ваутон, — вы уже закончили операции с осенней коллекцией, и теперь магазин торгует одеждой курортного и весеннего сезонов?

Морис кивнул.

— Мы пару раз провели частичную распродажу, но результаты оказались незначительными.

— Ясно… — Ваутон облокотился на стол. — Тогда я скажу прямо. Вам придется закрыть магазин.

— О, нет, только не это! — возразила Кэндэс.

— Боюсь, что вам все же придется это сделать, миссис Эванс. Деятельность магазина оборачивается ежемесячно убытком в сто тысяч долларов. Это слишком дорогое удовольствие.

— Но ведь это моя мечта…

— Послушайте, Кэндэс, мы занимаемся бизнесом, чтобы делать деньги, а не выбрасывать их на какие бы то ни было мечты. Мы больше не хотим поддерживать этот ваш проект, вот и все! — Ваутон помолчал. — Продав магазин, ваша компания покроет хотя бы часть задолженности.

Кэндэс подошла к окну и, отдернув портьеру, посмотрела на улицу. Как такое могло с ней случиться?

Вздохнув, она вернулась на свое место.

— Что-нибудь еще? — спросила Кэндэс.

— Насколько я понимаю, ваши последние коллекции не идут ни в какое сравнение с предыдущей осенней коллекцией, — сказал Ваутон. — Я уверен, что вы и здесь предпримите соответствующие меры.

— Какие же именно? — спросила Кэндэс.

— Ну, например, для начала пересмотрите кадровую политику. А вообще, пока ситуация не изменится к лучшему, вам следует сократить штат компании до минимума.

— Мы подумаем над вашим предложением и сообщим о своем решении в начале следующей недели, произнес Морис.

Кэндэс удивленно посмотрела на брата, затем поднялась и вышла из кабинета.

Морис задержался, чтобы попрощаться с Ваутоном.

— Я предполагал, что так и случится. Мы что-нибудь придумаем! — пообещал он.

Кэндэс отчаянно хлопала ладонью по кнопке вызова лифта, когда к ней, наконец, быстрым шагом подошел Морис.

— Как ты мог согласиться с его требованиями? — набросилась на него Кэндэс. — Он будет диктовать мне, как управлять компанией! Надо же! Пересмотреть кадровую политику! Да что он в этом понимает?

— Возможно, он прав, — тихо сказал Морис.

— О, теперь и ты меня оставляешь, и это после всего, что я для тебя сделала!

— Перестань, Кэндэс! Какой у нас выбор? Ты ведь не собираешься пускать в ход свои личные средства? Без поддержки банка «Кэндэс Эванс» не сможет существовать. Нам придется обсудить проблемы, на которые нам указали.

— Какие еще проблемы?

— Ну, например, нашу гигантскую задолженность. Нам действительно придется сократить штат каждого отдела.

Они подошли к лимузину.

— Мне нужно сделать прическу для сегодняшнего банкета, — заявила Кэндэс.

Морис покачал головой.

— Только не сейчас, Кэндэс, — попросил он. У нас масса гораздо более важных дел, чем твой визит к парикмахеру.

Конечно, Морис был прав. Она вздохнула и, скользнув на заднее сиденье машины, приказала Чарльзу отвести их обратно в офис.

Морис разложил бумаги со своими расчетами на столе в комнате совещаний, и они с Кэндэс принялись их внимательно изучать.

Надо наконец реально посмотреть на вещи. Из дизайнеров оставить только Полину. Эллиота и других ассистентов уволить. Луиджи необходимо сократить штат своего отдела на две трети. Лэрри придется уволить своего менеджера по сбыту на внутреннем рынке и других высокооплачиваемых торговых агентов, а также усилить подготовку молодых служащих. Если будет необходимо, ему придется самому заменить недостающий персонал. Винсу надо будет расстаться с одним из своих ассистентов и несколькими служащими склада. Штат бухгалтерии также должен быть сокращен вдвое.

Произведя эту реорганизацию, «Кэндэс Эванс» сэкономит за год около миллиона долларов, что позволит компании значительно покрыть свою задолженность. Но с другой стороны, фирма уже не сможет проводить операций такого масштаба, как раньше. Морис помог Кэндэс наконец осознать, что ей придется пойти на любые жертвы, если она хочет сохранить компанию. А она этого хотела! «Но ничего, она выживет», — думала Кэндэс.

* * *

Кэндэс едва хватило времени на то, чтобы вернуться домой, переодеться и вовремя явиться на торжественный ужин, куда ее пригласил Совет дизайнеров Америки. Там уже находились несколько сотен самых могущественных представителей американской индустрии моды, которые восседали за круглыми столами, расставленными по всему залу.

«Кэндэс Эванс» взяла на себя все затраты за вечер, что было, конечно, с ее стороны весьма экстравагантным поступком, принимая во внимание состояние дел компании. Но ведь все наиболее именитые дизайнерские компании так поступали, и Кэндэс ни за что не согласилась бы на меньшее.

Люди подходила к ней в течение всего вечера, Кэндэс сияла от всеобщего внимания к ней. Она выглядела очень элегантно, как и подобало королеве мира моды, правда, не успела побывать у парикмахера, поэтому волосы были, как обычно, зачесаны назад. Ее длинное черное шерстяное платье, выглядело весьма скромно на фоне роскошных нарядов других участников торжественной церемонии.

За столом «Кэндэс Эванс» сидели Лэрри Тэйлор, Винс, Луиджи, Полина, Сара, Морис, Хосе Альварес и, конечно, Кэндэс. Теперь они вели себя гораздо скромнее, чем тогда, когда начинали работу над столь удачной осенней коллекцией. С тех пор много воды утекло…

Макси также присутствовала на церемонии. Она, Стив, Диона и Томи делили свой стол с Диком Монтгомери, еще одним новым представителем мира моды. Их стол стоял, конечно, не в таком престижном месте, как стол «Кэндэс Эванс», но это было вполне нормально. Они были молоды и уверены в том, что их время еще придет.

Вдруг находившиеся в зале заметно оживились, наступил момент, которого давно ждали. Все замерли, когда объявляли имя дизайнера года. Им оказалась… Кэндэс Эванс.

Кэндэс медленно прошла к импровизированной трибуне в центре зала, где ей должны были вручить награду за осеннюю коллекцию. Она окинула взглядом весь зал. Присутствующие, встав со своих мест, устроили ей бурную овацию. Вдруг Кэндэс случайно заметила Макси, которая также стояла и аплодировала ей. На секунду взгляды их встретились.

В этот момент Кэндэс вдруг согласилась с мыслью, которую гнала от себя вот уже несколько месяцев. Удача и талант были, конечно, на стороне Макси. И сегодня она должна была получить все эти почести, а не Кэндэс, ведь успех осенней коллекции был заслугой Макси.

Но Кэндэс не могла и не хотела уступать кому-либо эту награду.

Она крепко сжала в руках статуэтку. Это был ее последний триумф!

Глубоко вздохнув, начала свою речь…