В конце июня 1908 года ночное небо над Сибирью прорезала огненная полоса. Прогремел чудовищный взрыв. Явление назвали Тунгусским метеоритом. Его природа до сих пор не выяснена окончательно.

Писатель-фантаст Александр Казанцев более полувека назад опубликовал рассказ, в котором космические пришельцы на своем звездолете потерпели крушение, что и вызвало Тунгусский феномен. Позже эту выдумку стали преподносить как научную гипотезу.

Сравнительно недавно появилось еще одно предположение: тогда над Сибирью был успешно завершен опыт великого изобретателя Николы Теслы по беспроводной передаче энергии на расстояние. Недаром Марк Твен назвал его «повелителем молний». Сгусток энергии, сконцентрированный прибором Теслы, вышел из-под контроля ученого и взорвался то ли по его сигналу, то ли сам по себе.

Откуда взялась энергия? На этот счет мнения расходятся. Одни говорят, были использованы возможности земной природы и создано нечто подобное гигантской шаровой молнии. Другие предполагают, что прибор Теслы добывал энергию из космического вакуума или, как он предпочитал говорить, из мирового эфира. Этот же неисчерпаемый океан энергии он использовал и в уникальном электромобиле (тесломобиле? эфиромобиле?), который создал и опробовал, но затем уничтожил.

Ему принадлежит конструкция прибора для переговоров с инопланетянами — тесласкоп. Что это такое, осталось неизвестным. Но по утверждению великого изобретателя, ему удалось наладить связь с марсианами.

Самое невероятное событие, связанное с именем Теслы, получило название «Филадельфийский эксперимент». На испытаниях системы' защиты корабля от радара эсминец США «Элдридж» пропал! Не только с экранов радаров, но и вообще с глаз наблюдателей.

Говорят, этот корабль вместе со своим экипажем оказался в сотнях километров от этого места. Произошла телепортация, мгновенный перенос материального объекта на огромное расстояние.

Материализовавшись, команда судна пребывала в прострации. Пять из них оказались «вплавлены» в обшивку корабля. Из уцелевших половина обезумела; их изолировали в секретных психушках. Двое самовоспламенились и горели несколько дней. Один на глазах жены и детей прошел сквозь стену и сгинул без следа...

Эти рассказы кто-то сочтет современной версией приключений самого правдивого человека на земле барона Мюнхгаузена. Но чудеса, творимые великим изобретателем Теслой или по его проектам, описаны в нескольких книгах и многих статьях в различных печатных изданиях, обсуждаются в Интернете; десятки миллионов телезрителей узнали о них в ряде сюжетов; телепортации корабля с экипажем на борту посвящены два американских фильма.

Пожалуй, никто из ученых и изобретателей не пользовался в наше время такой необычайной популярностью.

Обратим внимание на одно обстоятельство. Научная общественность отметила в 1956 году столетие со дня рождения Николы Теслы (10 июля 1856 — 7 января 1943). В Белграде выступил с докладом о Тесле выдающийся физик Нильс Бор. Международная электротехническая комиссия присвоила единице магнитной индукции название «тесла» (Тс). В СССР массовый журнал «Огонек» поместил статью ученого Б.Н. Ржонсницкого «Жизнь, отданная науке (Никола Тесла)». Ему же принадлежит биография Н. Теслы, изданная в серии «Жизнь замечательных людей» (1959).

Ни в одной публикации тех лет нет упоминания, нет даже намека на упомянутые выше чудеса великого изобретателя, о которых так много и шумно, потрясая воображение миллионов людей, стали писать полвека спустя. Почему?

Объяснение достаточно простое и, вроде бы, убедительное: его главные проекты строго-настрого засекречены. До сих лор на Аляске находится сверхсекретный объект, с помощью которого по заветам Теслы проводятся испытания сейсмического и климатического оружия.

Но почему о чудесах, творимых Теслой, пишут журналисты, а не серьезные ученые? Опять же объяснить можно. Одни специалисты не могут нарушить запрет секретности, другие замалчивают грандиозные свершения Теслы из зависти, третьи не желают признать, что он опроверг их убеждение в отсутствии космического эфира.

Должен признаться, что у меня, как говаривали в старину, ум за разум заходит и руки опускаются, когда речь заходит о невероятных свершениях Николы Теслы. Вот, например, что сказано в статье С. Каленкина, опубликованной в журнале «Смена» (2007, № 6): «Посетители Всемирной выставки 1893 года в Чикаго, и вовсе очумев, с потрясением наблюдали за чудесами кудесника с необычной фамилией, пропускавшего через себя ток напряжением в два миллиона вольт. От него должна была бы остаться только пепельная пыль. А Тесла, как ни в чем не бывало, улыбаясь, держал в руках ярко горящие электролампы.

Те, кому довелось видеть тогда творящееся в лаборатории Теслы, с ужасом вспоминали, как тот нарочито жонглировал в воздухе светящимися сгустками энергии — шаровыми молниями, и тут же упаковывал их в чемодан.

Как-то Тесла прикрепил некий хитрый приборчик к железной балке на чердаке здания, где размещалась его временная лаборатория. После его запуска начали вибрировать стены окружающих домов. Народ в панике хлынул на улицу. К дому Теслы немедленно примчались журналисты, полиция. Но он якобы успел уничтожить свой хитрый вибратор».

Надо заметить, что многие рассказы о «хитрых приборах» Николы журналисты завершают таким образом. Продолжим цитирование:

«Под самый занавес XIX века (1899 г.) Никола Тесла в Колорадо-Спрингс возвел башню-катушку, которую венчала приличных размеров медная полусфера. Получилось устройство, могущее метать многометровые молнии в миллионы вольт... Вокруг башни пылал необъяснимого происхождения огромный световой шар. Установка Теслы вывела из строя генератор тамошней энергетической компании и многие другие электроприборы в окрестности. Однако «фокус» с энергией из воздуха впечатлил многих. В их числе оказался и стальной магнат Америки — богатейший Джон Морган. По его приглашению Никола Тесла и переезжает в Нью-Йорк для возведения грандиозного проекта — всемирной трансляционной станции «Уорденклиф».

Тут схлестнулись низкие истины и возвышающий обман. Тесла изначально лукавил перед Морганом... Сооружалось нечто иное — станция по беспроводной передаче информации и энергии. Морган, ничего не подозревая, выделил на реализацию проекта 150 тысяч долларов и участок в 200 акров на острове Лонг-Айленд.

...Была возведена грандиозная башня высотой 57 метров со стальной шахтой, углубленной в землю на 36 метров. На верхушке башни — 55-тонный металлический купол диаметром 20 метров. Пробный пуск невиданного сооружения состоялся в 1905 году. И опять — потрясающий эффект. «Тесла зажег небо над океаном на тысячи миль», — писали газеты.

...Проект требовал все больших затрат. Морган призадумался: где отдача? что дальше? А Тесла возьми и заяви ему: его-де интересует не связь как таковая, а беспроводная передача энергии в любую точку планеты. Что-что, а такое в планы Моргана не входило. Его меркантильный ум был нацелен на одно: выгода, прибыль. Деньги, и ничего кроме денег, приносящих деньги. Он — не из тех, кто напрямую общается с заоблачной синевой Небес. И проект «Уорденклиф» закрылся сам собой.

Позже Тесла признавался журналистам: «Я не тружусь более для настоящего, я тружусь для будущего». Он мечтал построить передающую станцию, направляющую электрическую энергию в любую точку Земли через саму Землю, чем могли воспользоваться корабли, самолеты, фабрики, заводы, электростанции... А освещать большие города он предлагал с помощью искусственного «северного сияния», предварительно обработав ионосферу электрополями высокой частоты».

Конечно же, в данной статье упомянуты и «Тунгусский феномен», и «Филадельфийский эксперимент». Более подробно об этих и некоторых других феноменальных достижениях Теслы, о его идеях, способных потрясти мир, написано в недавно изданных книгах. Ссылаться на них нет у нас времени, да и желания тоже.

О характере большинства публикаций можно судить по таким названиям: «Повелитель молний», «Гений, бьющий через край», «Никола Тесла и его дьявольское оружие», «Абсолютное оружие Америки», «Абсолютное оружие будущего», «Никола Тесла. Повелитель Вселенной»...

Надо сразу сказать: скучное и неблагодарное дело — разоблачать фокусы, так же, как мифы, нелепые слухи, пошлые суждения. А тут еще такая непростая фигура, как изобретатель Тесла.

Мы познакомились с достаточно типичным явлением последних десятилетий. То, что в середине прошлого века считалось бы глупостью, бредом душевнобольных, занятной мистификацией или наглой ложью, в начале XXI века воспринимается массовой публикой как откровение. Об этом пишут не только в «желтой прессе» — безответственной и падкой на сомнительные сенсации, — но и в «приличных» изданиях, показывают и рассказывают в телепрограммах.

Чем это объяснить? Количество людей с высшим образованием за полвека выросло в несколько раз. Великих технических свершений произошло предостаточно. И вдруг такой всплеск интереса к давним изобретениям и связанным с ними событиям!

Не обходится, конечно, без приемов «поп-журнали-стики», действующих безотказно. Российский автор ссылается на американских журналистов, неведомых ученых и сугубо секретные проекты. Доверчивый читатель склонен воспринимать это как достоверные данные. Скажем, «телепортация» эсминца США — явная газетная «утка». Или шутка.

Для доказательства успешной передачи сгустка энергии на огромное расстояние журналисты ссылаются на феномен Тунгусского метеорита. Но Тесла завершил свои эксперименты на знаменитой башне за три года до этой природной катастрофы. А может быть, у него был карманный манипулятор энергией эфира?

Во многих приведенных выше журнальных сообщениях смешаны правда и выдумка. Мог ли Тесла зажечь небо над океаном? Да, но только в том случае, если тогда были облака, отразившие яркий свет с земли. В этом нет ничего чудесного. Достаточно взглянуть на ночное небо над городом. В газетах естественны преувеличения.

Надежды на передачу без проводов энергии были популярны в начале XX века. (В нашей стране их лелеял популяризатор науки Михаил Филиппов, умерший при невыясненных обстоятельствах.) Эти надежды не оправдались.

Разрабатывал Тесла, как пишут, машину времени и нечто подобное современным лазерам: «лучи смерти». Но реализовать эту идею, так же как беспроволочную передачу энергии на расстояние, ему не удалось.

Ну а фокусы с электричеством, которые демонстрировал Тесла, были в моде еще за сто лет до него, хотя и не были столь эффектны. В каждую эпоху — свои рукотворные чудеса. Но и не следует безоговорочно верить всему, что рассказывают зрители, которым показывают фокусы.

Совершенно ясно, что никаких шаровых молний в руках Теслы не было. Загорались в его руках электролампы? Да, это возможно. Свое тело он использовал как проводник электрического тока. Надо отдать ему должное: подобные опыты он проводил на себе в ту пору, когда еще не было известно, чем это может грозить человеку. В наше время все реальные, а не выдуманные, фокусы Теслы с электричеством можно повторить в любом неплохо оборудованном физическом кабинете.

Странно, что современная публика, к услугам которой такие шедевры науки и техники, как телевизор, мобильные телефоны, персональные компьютеры, Интернет, не проявляет интереса к принципам их устройства и действия. Да и многие ли стремятся узнать, что такое электричество? (О познании природы и говорить не приходится; тут вроде бы всем всё ясно.) Зато, как дети, тешатся нелепыми байками о мнимых чудесах. Уж не проявление ли это старческого маразма человечества, впадающего в детство?

«Хитрый приборчик» на чердачной балке, заставляющий вибрировать стены окрестных домов, не что иное, как нехитрая выдумка. Подобных вибраторов не бывает. Явление резонанса не всемогуще. Требуется иметь не только резонатор колебаний требуемой частоты, но и определенную массу, способную воздействовать на объект.

Можно ли расшатать и разрушить каменный мост или хотя бы небольшой дом, прыгая в ритме его собственных колебаний (если таковой существует). Полагаю, даже доведя себя до полного изнеможения, добьешься разве что звона посуды в буфете или протестов соседей снизу. Что уж тогда говорить о приборчике, пристроенном на чердаке здания. Как бы ни трясся он, наибольшим эффектом будет гудение балки.

Особая тема — об эсминце-невидимке, побывавшем в ином пространстве-времени, и о его несчастном экипаже.

Во время войны на флоте США действительно проходили испытания по защите кораблей от магнитных мин и от обнаружения радарами. С этими целями суда оснащались различной аппаратурой; использовались, возможно, и трансформаторы Теслы — не более того. Все это, конечно же, проводилось под грифом «совершенно секретно» (так было и в СССР).

В связи с такими исследованиями среди моряков ходили разные слухи, порой самые фантастические. Но вряд ли нормальные мужчины, пусть бы даже приняв изрядную дозу хмельного в приморских барах, додумались о телепортации эсминца. Главный, если не единственный автор этого мифа Карл М. Аллен в письмах родным с гордостью признавался, что сам сочинил его.

Критики «теслианских мифов» называют Карла М. Аллена душевнобольным. В этом можно усомниться. Вряд ли он был более безумен, чем многие искатели снежного человека и баз космических засланцев, кто верит в колдунов, экстрасенсов и прочих чумаков.

Но каков уровень современных журналистов-популяризаторов!

Вряд ли многие, если не все распространители этой... даже не журналистской «утки», а ее виртуального образа искренне поверили в эту невероять. Но таковы уж нынче нравы: под видом чудес науки и техники нередко преподносят полную чепуху (о повторении одних и тех же научных догм речь впереди). Почему?

Выдумщики и распространители сведений, выдаваемых за научные сенсации, а также те, кто курирует и оплачивает подобные материалы, исходят из своих представлений о потребителях такой низкосортной интеллектуальной продукции. Считают, что только так можно привлечь внимание широкой аудитории. Ссылаются на публику-дуру, которой чем глупей и страшней сообщение, тем доходчивей и приятней.

Но не только в этом дело.

Как человек, долго сотрудничавший со «Знание — сила», работавший в последние 20 лет в журналах «Техника — молодежи», «Чудеса и приключения», я повидал многих популяризаторов науки и техники (не говоря уже об авторах завиральных идей и проектов). Убедился, что со временем уровень научно-популярной литературы и журналистики начал снижаться. Особенно быстро процесс пошел в последнюю четверть века.

Обычно профессиональные лгуны сдабривают порцию правды толикой лжи. Когда речь идет о научных (или выдаваемых за таковые) сенсациях, принято ссылаться на вести с переднего края науки, мнения ученых (порой малоизвестных, но чаще авторитетных). Теперь этими приемами явно злоупотребляют.

Виноваты не только журналисты, но и ученые. Те, кто придерживается общепринятых взглядов, способны поделиться только некоторыми деталями, тонкостями, понять которые неспециалистам нелегко, а разбираться в них неинтересно. Другая противоположность — «завиралыцики». Они-то теперь и пользуются популярностью у деятелей СМРАП (средств массовой рекламы, агитации, пропаганды).

Мифологизация Николы Теслы — их работа. Эти люди не обладают ни глубокими знаниями, ни широким кругозором, ни образным мышлением, ни чувством юмора. Зато твердо убеждены в своей правоте или готовы лгать ради саморекламы. К сожалению, они вдобавок выдвигают не «безумные идеи» (так Нильс Бор называл неожиданные оригинальные гипотезы), а откровенно глупые.

Кстати, о Нильсе Боре. Почему он согласился выступить на юбилее Николы Теслы, который не был крупным теоретиком? Не исключено, что Тесла был ему симпатичен еще и тем, что был умелым мистификатором. Создается впечатление, что великий изобретатель в некоторых случаях выступал не только как фокусник, но и, посмеиваясь над падкими до сенсаций журналистами, сообщал им о своих невероятных достижениях.

Нильс Бор и сам умел пошутить. Как-то раз одна из посетительниц его загородного дома обратила внимание на подкову, прибитую над дверью, и сказала:

— А я думала, что ученые не верят в подкову, приносящую счастье.

— Конечно же, я не верю, — отвечал Бор. — Но говорят, что она приносит удачу даже тем, кто в нее не верит.

Правда, высказывается мнение, что Тесла в начале XX века немного тронулся рассудком, а потому говорил порой всякую чепуху. Но вовсе не исключено, что ему нравилось играть иногда роль барона Мюнхгаузена. Да и шум вокруг его имени был неплохой рекламой, а он нуждался в средствах для своих исследований.

Надо иметь в виду, что мифы о телепортации крейсера и рукотворном Тунгусском явлении придумал не Тесла. Значит, он даже в старости обладал более ясным умом и твердой памятью, чем те, кто всерьез верит в такие глупости.

О нем в истории науки и техники сказано достаточно скупо. Вот что написано в «Биографическом словаре деятелей естествознания и техники» (М., 1959):

«Тесла, Никола — изобретатель в области электротехники и радиотехники. Родился в Хорватии. В 1878 г. окончил политехнический институт в Граце, в 1880 г. — Пражский университет. До 1882 г. работал в Будапеште инженером телеграфной компании, в 1882—1884 гг. — в компании Т. Эдисона в Париже. Здесь Тесла внес ряд усовершенствований в телеграфную аппаратуру и электрические машины. В 1884 г. переехал в США.

В 1888 г. Тесла сделал первое сообщение об открытом им (независимо от итальянского ученого Г. Феррариса) явлении вращающегося магнитного поля. Им были разработаны и запатентованы (заявки поданы в 1887 г.) различные конструкции многофазных (главным образом двухфазных) машин и схемы распределения многофазных токов. Наиболее целесообразной в практическом отношении Тесла считал двухфазную систему. По этой так называемой «системе Теслы» в 1896 г. была построена крупная промышленная установка двухфазного тока — Ниагарская гидроэлектростанция (впоследствии переоборудованная на трехфазный ток).

С 1889 г. основное внимание Тесла уделял работам в области техники высокой частоты и высоких напряжений. В 1889—1890 гг. он построил электрические генераторы на частоту от 5000 до 20 000 гц. В 1891 г. изобрел высокочастотный трансформатор (трансформатор Теслы). Разрабатывал также конструкции высокочастотных электромашинных генераторов, изучал физиологические действия токов высокой частоты. В это же время Тесла начал исследования возможности передачи сигналов и энергии на большие расстояния без проводов.

Опыты Теслы в его радиолаборатории в Нью-Йорке (особенно в период 1896—1899 гг.), сооружение им радиостанции на 200 кВт в Колорадо (1899 г.) и радиобашни высотой в 189 футов (57,6 м) в Лонг-Айленде оказали в свое время существенное влияние на развитие радиотехники. В 1899 г. Тесла демонстрировал лампы и двигатели, действующие на высокочастотных токах без проводов. После 1900 г. получил еще ряд патентов на изобретения в различных областях техники (электрический счетчик, частотомер, усовершенствования в радиоаппаратуре, паровые поршневые машины и пр.). В 1934 г. изучал возможность расщепления атомного ядра с помощью электростатических генераторов высокого напряжения».

Подобные сведения можно встретить в наших и зарубежных работах по истории физики и техники. Английский ученый С. Лилли в книге «Люди, машины и история» выделил еще одно изобретение. По его словам: «Появление в 1889 году в продаже небольшого вентилятора Теслы, приводимого в движение двигателем мощностью 1/6 лошадиной силы, было, пожалуй, первым признаком той роли, которой электроэнергии было суждено сыграть в быту».

Ни о каких невероятных экспериментах Теслы речи нет и в книгах начала XX века, то есть изданных в расцвет его творчества. Так, в многотомнике «Вселенная и человечество» сказано: «Посредством особого изобретенного им самим трансформатора Тесла получал электрический ток необычайно высокого напряжения, вызывающий некоторые удивительные световые явления». Далее сказано о свечении газов в специальных трубках, помещенных в пределах активного проявления электромагнитного поля такого трансформатора. Только и всего.

Никола Тесла вполне по-американски содействовал тому, чтобы вокруг его имени шли разговоры и споры, слагались легенды. Это был нормальный прием рекламы. Не исключено, что на это нацеливали и финансисты его проектов. Изобретатель был заинтересован в подобных «утках» прессы, особенно в тех случаях, когда желаемые результаты не были достигнуты, а требовалось получить дополнительные средства для дальнейших изобретений.

...В 1958 году «Комсомольская правда» поместила статью о созданном на московском заводе «Сантехника» аппарате, вырабатывающем больше энергии, чем поступает в него. Тем самым опровергалось второе начало термодинамики. Некоторые ученые подтвердили это ошеломляющее известие.

По заданию журнала «Знание — сила» я побывал на заводе и убедился, что не только журналисты, но и серьезные ученые порой выдают желаемое за действительность. В аппарате использовался так называемый эффект Пельтье, позволяющий отбирать тепло из окружающего воздуха и давать дополнительный обогрев помещения. Охлажденный воздух удалялся. При этом высококачественная электроэнергия переходила в примитивную тепловую.

Чтобы подсчитать общие потери энергии, надо было бы учесть всю цепь ее превращений, начиная от фотосинтеза древних растений, угольных пластов, шахт, ТЭЦ и т. д. В результате потери в миллионы раз превысят полученное полезное тепло.

Короче говоря, тогда была опубликована моя первая статья под названием «Чудо, которого не было». То же самое можно сказать и про невероятные опыты, приписываемые Тесле (типа «Тунгусского» или «Филадельфийского» экспериментов).

В свое время, на заре не только электроники, но и эры электричества, демонстрации Николы Теслы действительно должны были завораживать публику как волшебство или удивительные фокусы. Понять такое отношение можно. Вспомним, как при первых показах кинофильма, в котором были кадры движущегося на зрителя паровоза, в первых рядах начиналась паника.

Однако в наше время даже стереокино или образы голографии, где витают фантомы, воспринимаются как «обыкновенное чудо» без особых восторгов. Почему же запоздалые на сто лет сообщения об изобретениях и открытиях Николы Теслы стали так популярны? Ведь их никто из ныне живущих не видел, и даже от своих родителей не слышал.

Выходит, все дело в том, как преподносят давным-дав-но устаревшие сенсации нынешние СМРАП и с какой жадностью заглатывает такую наживку сомнительного качества современная публика.

...Как физик-теоретик и философ Никола Тесла не снискал такой славы, которую приобрел в результате своих изобретений. Но за последнее время появились статьи, в которых высоко оцениваются его теоретические взгляды. При этом пишут, будто свои технические и научные откровения он получал, пребывая в измененных состояниях сознания, позволявших черпать информацию из «единого информационного поля Земли».

Обратим внимание на такое высказывание Николы Теслы:

«Аристотель утверждал, что в космическом пространстве существует независимый высший дух, приводящий в движение материю, и мысль — его главный атрибут. Точно так же и я уверен, что единый Космос объединен в материальном и духовном смысле. В космическом пространстве существует некое ядро, откуда мы черпаем всю силу, вдохновение, которое вечно притягивает нас, я чувствую его мощь и его ценности, посылаемые им по всей Вселенной и этим поддерживающие ее в гармонии.

Я не проник в тайну этого ядра, но знаю, что оно существует, и когда я хочу придать ему какой-либо материальный атрибут, то думаю, что это СВЕТ, когда пытаюсь постичь его духовное начало, это — КРАСОТА и СОЧУВСТВИЕ. Тот, кто носит в себе эту веру, чувствует себя сильным, работает с радостью, ибо и сам ощущает себя частью общей гармонии».

С таким субъективным восприятием мира нет смысла спорить. Оно не имеет доказательств, да оно и не нужно: любое мировоззрение в той или иной степени основано на вере. По сути можно добавить, что речь идет, по-видимому, о представлениях Платона, а ссылка на космическое пространство похожа на художественный образ, не более.

На основе столь туманных высказываний «тесломаны» фантазируют о возможности управлять пространством и временем. Вообще-то, в середине прошлого века английский ученый и писатель-фантаст Артур Кларк в прогнозе на наше десятилетие предполагал начало заселения планет, беспроволочную передачу ядерной энергии, управление временем. Все это так и не удалось осуществить.

На мой взгляд, надежды на управление пространством и временем сбываются только в мире мечтаний, ибо эти категории являются абстрактными понятиями, «идеалиями». А вот ссылки на «эфир» (теперь предпочитают термин «вакуум» как неисчерпаемый кладезь энергии) вполне резонны. Идея такого вакуума была высказана физиками еще при жизни Теслы, так что в этом он не был оригинален.

Подобные воззрения выдающегося изобретателя, при всей их фантастичности, могут оправдаться, если имеются какие-то способы использовать «вакуумную энергию» (если таковая не только существует, но и доступна для эксплуатации).

...Пример с внезапной вспышкой популярности Николы Теслы в последнее время весьма показателен. Он демонстрирует силу внушения СМРАП (напомню: средств массовой рекламы, агитации, пропаганды). Достаточно выпустить в прокат фантастические художественные и отчасти фантастические научно-популярные кино- и телефильмы, чтобы публика поверила в чудеса науки и техники прошлого.

Печальное явление. За последние десятилетия техника достигла поистине небывалых успехов на земле и в космосе, в сфере информатики. И это воспринимают как должное, без удивления и восхищения, массы более или менее высокообразованных потребителей. Зато они готовы уверовать в оккультные фантазмы и псевдонаучные маразмы.

Как бы ни относиться к сообщениям о мнимых чудесах науки и техники, есть у них одно ценное качество: они пробуждают интерес к научным исследованиям и прославляют ученых, инженеров, изобретателей. Правда, с упором на одну-единственную личность.

Подобное явление в истории человечества известно с незапамятных времен. Шаманы и чародеи, ведуны и ведьмы всегда были окружены ореолом тайн и чудес именно как знахари, ведающие о чем-то, недоступном для непосвященных.

Потаенные, оккультные (от латинского «оккультус» — тайный, сокровенный) знания, как считалось, позволяют повелевать стихиями, совершать чудесные исцеления, прозревать будущее.

Это и есть магия. Нетрудно догадаться, что с помощью наук, многие из которых оформились сравнительно недавно, появилась возможность отчасти повелевать природными стихиями или противодействовать им, лечить людей от множества болезней, подавлять эпидемии, давать более или менее сбывчивые прогнозы погоды. А техника позволяет на основе этих знаний реализовать то, о чем прежде могли только мечтать самые пылкие фантазеры.

Научно-техническая магия — реальность наших дней. А вот образ ученого, изобретателя или инженера стал обыденным и сильно поблек. Пришло время новых героев телепрограмм и глянцевых журналов: поп-артистов, поп-историков, поп-писателей, поп-политиков. А когда-то звание «ученый» предполагало обширность знаний и умений, способность проникать мыслью в Неведомое.

Например, греческого философа Пифагора (VI век до н. э.) мы знаем как автора теоремы (хотя она была известна в Индии задолго до него). Но в свое время он славился как мистик, тайновед и основатель общины на коммунистических началах. Рассказывали, будто он помнил о странствиях своей души в прежних воплощениях, а после пребывания в Аиде приобрел сверхчеловеческую мудрость. Хотя она вообще-то вполне человечна. Он советовал: «Не поднимайте пыли на своем жизненном пути». «Не гоняйся за счастьем, оно находится в тебе самом».

Легендарной личностью был немецкий мыслитель и авантюрист Агриппа Неттесгеймский (1486—1535), автор труда «Оккультная философия». Он слыл магом и повелителем демонов; мог читать лекции одновременно в разных местах, превращать навоз в золото и обратно, показывать в зеркале лики умерших. А своему другу он писал: «О, как часто приходится читать о непреодолимом могуществе магии, о чудодейственных астрономических таблицах, о невероятных превращениях, достигаемых алхимиками... Но все это оказывается пустым, выдуманным и лживым, если принимать сказанное буквально... В нас самих, говорю я, скрыт тот таинственный делатель чудес».

Впрочем, над ним посмеивался его младший современник Франсуа Рабле, создав образ пройдохи-предсказателя Гер-Триппы. И наш старший современник Николай Заболоцкий отозвался не без иронии:

«Бессмертны мы!» — сказал мудрец Агриппа.

Но обмишурился и помер он от гриппа.

Ученые содействовали тому, чтобы развеять мистический туман, окутавший астрологию и алхимию, опровергнуть нелепую веру в гороскопы и чудесные превращения веществ. В результате были созданы науки: астрономия и химия. После выхода в свет «Математических начал натуральной философии», автора труда Исаака Ньютона прославили как гения, постигшего главную тайну Мироздания.

По мере постижения глубин микромира и невообразимых масштабов пространства и времени Вселенной (эти показатели выражаются в цифрах, но недоступны человеческому воображению), многое из того, что прежде представлялось ясным, постоянно усложнялось. Появились новые теории, доказывающие отсутствие абсолютных пространства и времени, их единство и относительность. На уровне квантов обнаружилась принципиальная неопределенность наблюдаемых параметров.

Теперь уже Альберта Эйнштейна стали превозносить как величайшего гения, а его теорию относительности преподносить как откровение (хотя сама по себе идея относительности пространства и времени существовала с давних пор, а Ньютон лишь добавил к ней идею абсолютных категорий, не отрицая относительных).

Под впечатлением необычайных достижений техники — взрывов атомных бомб, космических полетов, компьютеров — общественное мнение стало существенно меняться. Образ ученого-теоретика потускнел, да и науки чрезвычайно усложнились и размножились, стали трудны для восприятия неспециалиста. И произошло нечто удивительное, хотя и недостаточно осмысленное: возродилась вера в магов, колдунов, ясновидящих, астрологов и прочих оккультистов и экстрасенсов.

На этом фоне яркой звездой вспыхнул вдруг образ изобретателя, инженера, ученого Николы Теслы — столетие спустя после пика его творческой активности. А через три года после 150-летнего юбилея утих телевизионный бум, связанный с его именем, и о нем стали забывать.

Можно с большой долей вероятности предположить, что, если не последует какой-то новый телевизионный «проект» с фантастическими выдумками об изобретениях Теслы, интерес к нему и вовсе угаснет.

Выходит, нынешней публике требуется не правда о выдающемся изобретателе, о науке и технике, а всяческие домыслы на эти темы — не для познания и лучшего понимания мира, в котором мы живем, а только ради мимолетного развлечения. Почему так происходит? О чем это свидетельствует? Что происходит с глобальной цивилизацией и с людьми? Что происходит с наукой и какие у нее перспективы?

Все это и многое другое нам предстоит обдумать.

С тех пор, как в XIX веке палеонтологи стали изучать вымерших рептилий, выяснилось немало интересного. Оказалось, что динозавров было очень много, причем самых разных. Они освоили наземную, водную и воздушную стихии. Наибольшее впечатление произвели причудливые формы и гигантские размеры некоторых звероящеров.

Образы необыкновенных существ стали вдохновлять писателей. А популяризаторов науки и фантастов заинтриговала тайна странного исчезновения динозавров.с лица Земли. Пока этой проблемой занимались палеонтологи, никаких сенсаций не возникало. Ситуация изменилась в середине XX столетия, когда чудовищные взрывы атомных и водородных бомб, а также успехи астрофизики навели ученых на мысль о гибели динозавров в связи с космическими явлениями.

Поначалу выдвинули предположение об усилении потока космических лучей, после чего одна группа животных вымерла (динозавры), а другая, напротив, стала процветать (млекопитающие). Согласно другой гипотезе, глобальный катаклизм вызвало падение и взрыв крупного метеорита.

Что могло произойти в результате? По одной версии, последовали сильнейшие цунами и землетрясения, резко усилилась вулканическая деятельность, прокатилась по земной поверхности страшная волна раскаленных воздушных масс, вызывая пожары, уничтожая животных.

Предполагались и другие последствия: запыление и задымление атмосферы, значительное уменьшение солнечной радиации, поступающей к земной поверхности. После этого недолгое, но сильное глобальное похолодание «выморозило» холоднокровных звероящеров, оставив теплокровных зверей.

В принципе, оба варианта совместимы: сначала огненный вихрь и гигантская морская волна, вулканические выбросы, а через некоторое время наступление краткого, но сильного глобального похолодания.

Наибольший успех выпал на долю группы американских ученых во главе с Л. Альваресом. Более трех десятилетий назад они предложили, а потом несколько раз дорабатывали гипотезу астероидной катастрофы. Обратили внимание на то, что в нескольких точках земного шара в слоях, залегающих на границе мезозойской и кайнозойской эр (рубеж, который не пережили динозавры), обнаружено повышенное содержание иридия. Этот инертный химический элемент на Земле очень редок и находится обычно в рассеянном состоянии. Зато его сравнительно много в метеоритах.

Согласно выводам группы Альвареса, иридиевая аномалия могла появиться в результате столкновения нашей планеты с астероидом, имеющим диаметр приблизительно 10 км и вес около 10 млрд т. На месте падения образовалась воронка диаметром не менее 100 км. В воздух поднялись гигантские тучи пыли, превышающие массу космического тела в 60 раз.

Несколько лет это плотное облако не давало солнечным лучам поступать к растениям. Они стали чахнуть и погибать, вызывая вымирание огромного числа крупных животных. Должны были измениться и некоторые биохимические параметры атмосферы и природных вод, что и повлекло за собой гибель многих видов беспозвоночных.

Картина получилась грандиозной и на первый взгляд убедительной. Подкупало объяснение иридиевых аномалий и гибели звероящеров единой космической причиной. Получился синтез трех научных дисциплин: геохимии, астрофизики, палеонтологии. Великолепный современный подход к застарелым и окончательно не решенным проблемам геологии.

Гипотезу массового вымирания животных в результате падения астероида начали активно обсуждать на специальных симпозиумах и пропагандировать в прессе. «Ученые-физики, — пишет известный канадский палеонтолог Р. Кэрролл, — признавая основные выводы Альвареса, оспаривают некоторые детали...» Прервем цитату и обратим внимание на то, что физики охотно принимают правила интеллектуальной игры, заданной этой гипотезой. А вот, как продолжил Р. Кэрролл, «специалисты по ископаемым остаткам обычно настроены очень критически».

Выходит, физики, астрофизики и популяризаторы разрабатывают и пропагандируют перспективную новейшую идею, а некоторые или даже многие представители наук о Земле противостоят им. Почему? Вполне возможно, что современные прогрессивные гипотезы не укладываются в головах закоренелых ретроградов. Вот они и упорствуют, не в силах осмыслить новые знания.

Печальную судьбу динозавров в конце мелового периода разделили, в частности, многие морские беспозвоночные: аммониты, белемниты и другие. Среди них были почти две сотни родов двустворчатых моллюсков. Большинство из них обитало в тропических морях.

Возникло предположение, что произошла глобальная катастрофа после падения астероида недалеко от экватора. После взрыва образовался крупный кратер. Его возраст — конец мезозойской эры. Такая кольцевая структура — Чиксулуб — находится на полуострове Юкатан в Центральной Америке.

Вот что пишут геофизики А.В. Витязев и Г.В. Печерникова в сборнике «Проблемы геофизики XXI века» (2003):

«Двухсоткилометровый кратер Чикслуб (Мексиканский залив) с возрастом 64—65 млн. лет (граница мел-па-леоген) считается местом ударного события К/Т (Cretaceous/ Tertian), вызвавшего одно из последних массовых вымираний (до четверти биомассы морской фауны). Подобных крупных катаклизмов с вымиранием биосферы, совпадающих с известными возрастами крупных кратеров, в фанерозое было не менее 10. Становится ясным, что эволюционное развитие геосфер прерывалось спорадическими катаклизмами, вызывавшими существенные бифуркации биосферы, изменение направленности основных процессов, ускоренное изменение видов и возникновение новых».

Это суждение заслуживает пристального внимания. Как видим, геофизики не сомневаются, что падение астероида вызвало массовое вымирание. Хотя непонятно, почему пострадало так много обитателей моря. На температуру, соленость и другие параметры океанских вод это событие не могло оказать сколько-нибудь заметного влияния. Ударная волна? Что-то не было слышно о массовой гибели рыб по такой причине при взрыве Кракатау.

Почему должно было от подобных ударов происходить изменение направленности основных процессов в биосфере? Тем более странно, что после катастрофы начинали ускоренно изменяться виды и появляться новые. Как мы знаем, ничего хорошего не происходит от сильных ударов по любому организму (а биосфера — планетный организм).

...Два столетия назад теорию катастроф, периодических резких изменений в биосфере выдвинул выдающийся французский натуралист, «отец палеонтологии» Жорж Кювье (он называл их революциями, переворотами). Его выводы были основаны на резких сменах сообществ ископаемых в слоях осадочных горных пород. Пожалуй, на появлении и популярности этой идеи сказалась победоносная Великая французская революция.

Теория Кювье была оправдана младенческим состоянием геологии в его время. Имелись скудные данные о геологическом строении крупных регионов (сам Кювье обследовал только Парижский бассейн); были редки и только предварительно обработаны находки ископаемых животных и растений; длительность геологической истории предполагалась слишком краткой (преуменьшалась в тысячи раз).

Позже было доказано, что глобальных катастроф, предполагавшихся Кювье, не было. И хотя никто не отрицает периодические массовые вымирания животных и растений, такие события, как полагают палеонтологи, происходили долго и закономерно, а не вдруг и случайно. Но может быть, геологи и палеонтологи ошибаются?

Гипотеза «астероидных ударов», периодически сотрясающих биосферу и дающих толчок эволюции живых организмов, выглядит просто. В этом ее главная привлекательность. Но как только начинаешь входить в детали проблемы, она утрачивает свою прелесть и оборачивается очередным фантомом научной мысли.

Представители «точных наук», а тем более журналисты и писатели весьма поверхностно знакомы с жизнью природы и науками о Земле и жизни. Только этим можно объяснить их увлечение простейшей и слишком поверхностной гипотезой гибели динозавров от падения астероида. Она решительно противоречит материалам, добытым геологами, палеонтологами, палеогеографами.

Начнем с того факта, что ушли с арены жизни динозавры вовсе не все разом. Они постепенно клонились к упадку, и это продолжалось примерно 20 миллионолетий. Лишь последние их представители исчезли на границе мезозоя и кайнозоя. Всем бы нам так вымирать!

Дальнейшие исследования внесли существенные коррективы в общую картину. Выяснилось, что вымирание моллюсков началось за несколько миллионов лет до окончания мелового периода (мезозойской эры), а завершилось за 1—2 миллионолетия до этого рубежа.

Это были обитатели коралловых рифов. Что же могло роковым образом воздействовать на экосистемы морских мелководий? То ли изменение уровня Мирового океана, то ли изменение солености или температуры воды, то ли какие-то другие причины — это остается загадкой. Одно ясно: глобальная катастрофа растянулась на миллионы лет.

Предположим, произошел астероидный взрыв, погубивший главным образом обитателей рифов. Тогда при чем тут динозавры? Обитавшие в морях могли, конечно, пострадать, ибо изменились некоторые морские экосистемы. Наземные звероящеры окончательно вымерли значительно позже. Что, и на них нашелся залетный астероид?

Надо иметь в виду одно чрезвычайно важное обстоятельство: вымирание динозавров — вполне нормальное явление. До и после них исчезло с лица Земли множество других групп животных и растений. Неужели каждый раз крупные вымирания сопровождались космическими катастрофами?

Если взглянуть на графики, показывающие динамику разнообразия видов животных за последние полмиллиарда лет, то станет очевидно: перед каждым крупным вымиранием та или иная группа сокращалась постепенно, вырождаясь, уменьшаясь в числе и разнообразии.

Что же получается? Каждый раз очередной астероид врезался в нашу планету в тот самый момент, когда клонились к упадку и, можно сказать, находились на последней стадии угасания не только отдельные виды, но и крупные сообщества животных. Такое совпадение выглядит невероятным. Однако и тут есть два объяснения.

Во-первых, крупные метеориты могли падать на Землю и в другие времена, скажем, примерно раз в несколько миллионолетий. И тогда все зависело от состояния отдельных групп организмов и экосистем. Когда они находились в расцвете, «небесный залетный гость» со всеми последствиями его падения особого вреда не причинял.

Но для ослабленных, увядающих видов это был, что называется, последний удар судьбы.

Во-вторых... Нет, оставим в тайне эту версию. Она совершенно нова и будет представлена на суд читателя в завершение данной главы.

Безусловно, нельзя исключить воздействия тех или иных космических катастроф на вымирание животных и растений. Возможно, пролетела близ Земли комета, «хвостиком махнула» и внесла в биосферу чуждые жизни вещества или зародыши каких-то бактерий-убийц. Или вошла наша планета в зону межзвездного пылевого облака, губительного для многих видов. Или достиг биосферы поток неких неведомых «лучей смерти» из далеких галактик...

В этом ряду наиболее интересно предположение о губительном воздействии на обитателей Земли вспышек сверхновых звезд, находящихся сравнительно близко к Солнечной системе. Такую версию разработали американский ученый Уоллес Такер и канадский — Дейл Рассел. В отличие от редких падений астероидов на Землю вспышки сверхновых звезд происходят достаточно часто. Предполагается, что и Вифлеемская звезда, упомянутая в Новом Завете и знаменовавшая рождение Иисуса Христа, была одной из таких вспышек.

Что должно произойти от близкого взрыва сверхновой? На земную поверхность обрушится смертоносный поток гамма-лучей. Ливень элементарных частиц сметет часть воздушной оболочки нашей планеты и нарушит глобальную атмосферную циркуляцию. Резко, хотя и не надолго, повысится температура стратосферы.

По мнению Д. Рассела, все это должно вызвать образование сплошного плотного облачного покрова над всей планетой. Он будет отражать солнечные лучи. «В целом... — пишет он, — это вызвало бы падение температуры по всему миру и уничтожило бы или подвергло бы суровым испытаниям организмы, приспособленные к тропическому климату».

Вот и тут по большей части «если бы» да «кабы». Ничего конкретного, одни предположения, основанные на предположениях.

Выдумать можно немало вариантов. Только не следует забывать о требованиях научного метода, иначе подобные упражнения будут пустой забавой. Необходимо детально проанализировать весь комплекс имеющихся фактов и учесть их.

Проблема вымирания прежних и появления новых видов (классов, семейств, родов) животных и растений в геологической истории исследована специалистами достаточно подробно. Выдвинут ряд гипотез, более или менее обоснованных. Предполагается, что единой причины вымирания, так же как появления новых видов, не было. Природная обстановка в разные эры и периоды менялась, так же как менялась флора и фауна. Происходило это по-разному, но почему — окончательно не выяснено.

Упомянутый нами палеонтолог Р. Кэрролл подчеркнул: «Динозавры были доминирующими позвоночными с позднего триаса до конца мела. В это время они занимали широкий спектр адаптивных зон, напоминая этим... млекопитающих третичного периода. Несмотря на длительный период доминирования, динозавры очень быстро вымерли в конце мезозоя».

Но, может быть, они быстро вымерли именно потому, что долгое время господствовали в мире животных? Такой парадоксальный вывод имеет достаточно веские основания (об этом речь впереди).

Связь иридиевых аномалий с вымиранием динозавров при более детальных исследованиях стала вызывать возрастающие сомнения. Повышенное содержание в горных породах иридия объяснимо сугубо земными явлениями: крупными вулканическими извержениями и созданием в ряде районов восстановительной среды с присутствием железного колчедана. Такие условия благоприятствуют накоплению иридия. Не исключено и распространение микроорганизмов или специфических коллоидов, впитывающих этот химический элемент.

Вот некоторые выводы Р. Кэрролла.

«Часто утверждают, что к концу мезозоя вымерли пять отрядов рептилий — ящеротазовые, птицетазовые, птерозавры, ихтиозавры и плезиозавры. На первый взгляд это означает очень резкие изменения в составе фауны, однако на самом деле они затрагивают относительно» небольшое число родов. Фактически в позднем мелу ихтиозавры не известны». Из 22 родов плезиозавра только 4 дожили до конца мелового периода.

«На протяжении всего мезозоя новые роды продолжали возникать по крайней мере с той же скоростью, с какой другие вымирали». «У живших одновременно с динозаврами рептилий — черепах и ящериц — граница К-Т (т.е. мела, карбона и третичного периода. — Р.Б.) не связана с массовым вымиранием». По его словам, уникальность этой границы «не в числе вымерших таксонов, а в том, что им на смену не пришли новые». Но это обстоятельство свидетельствует не в пользу гипотезы какой-то катастрофы, астероидной или лучевой, а показывает, что в данном случае нет оснований ссылаться на действие естественного отбора.

Большинство специалистов сходятся во мнении, что на границе мелового и палеогенового периодов произошло кратковременное глобальное похолодание. В фундаментальной работе «Климат в эпохи крупных биосферных перестроек» (2004) палеоботаник и геолог М.А Ах-метьев обосновал вывод:

«Вымирание на рубеже мела и палеогена происходило не внезапно, а постепенно, иногда скачкообразно. Причинами вымирания были как эволюционные процессы, так и изменения условий внешней среды... Сокращение разнообразия континентальной биоты, в том числе и элиминация (вытеснение, подавление и уничтожение. — Р.Б.) динозавров, могли быть вызваны нарушением пищевых цепей в конце Маастрихта (68—65 миллионолетий назад. — Р.Б.). В то время, по его мнению, «прибрежная растительность, формирующая основные пастбища динозавров, оказалась уничтоженной», а «каких-либо внезапных изменений в составе флоры на рубеже мела и палеогена в тропиках не происходило».

Но если так, то предположение о каком-то катастрофическом глобальном похолодании следовало бы поставить под сомнение. Однако продолжим цитировать М.А. Ахметьева, одного из наиболее авторитетных специалистов по исторической геологии переходного времени от мезозойской эры к кайнозойской.

«Смена биоты в пограничном интервале, — пишет он, — происходила весьма избирательно. Больше пострадал морской бентос и планктон... В меньшей степени пострадали наземные моллюски, пресноводные рыбы и... наземная флора.

Связь повышенных содержаний иридия только с импактными событиями (ударами, взрывами. — Р.Б.) не очевидна. Во-первых, иридиевые «аномалии» явно тяготеют к регионам развития вулканизма, а во-вторых, в ряде разрезов фиксируется несколько последовательных иридиевых аномалий, что требует признать серии последовательных импактных событий. Имеются примеры аномального содержания иридия (выше на два порядка) в костях динозавров, т.е. заведомо в маастрихтских отложениях».

...Но почему энтузиастам астероидной гипотезы нанесла такой сильный интеллектуальный удар судьба динозавров? Или даже чуть более широко — проблема великих вымираний в конце мезозойской эры? Разве до того и позже не происходили подобные события? Они сопровождают всю геологическую историю, определяя то, что мы называем эволюцией живых организмов.

Следовало бы обратить внимание, в частности, на загадочный процесс, также сопровождающий и отчасти определяющий всю историю жизни на Земле — усложнение организации. Его называют прогрессивной эволюцией. Скажем, после динозавров стали господствовать в биосфере более совершенные формы — теплокровные млекопитающие... Впрочем, это уже другая проблема, которой мы коснемся в следующей главе.

Почему же вымерли динозавры? Они достигли верха совершенства в своей организации, стали хозяевами биосферы, всей области жизни. Летающие, плавающие, бегающие, роющие представители рептилий не имели себе равных не только в силе, но и в сообразительности.

Не правда ли, что-то это нам напоминает? Человек стал абсолютно господствующим биологическим видом в биосфере благодаря созданию чудовищных технических монстров. Именно они определяют основные черты современной цивилизации, можно сказать, глобальной техноимперии людей.

Не это ли обстоятельство исподволь, неявно подогревает в нас интерес к судьбе динозавров? Тем более в наше время, когда происходят глобальные катастрофы финансово-экономические, экологические (в частности, лихорадка погоды и климата).

Для начала еще раз подчеркнем непреложный закон жизни на планете: любая группа организмов, кроме самых примитивных, рано или поздно вымирает. Память о них остается в слоях горных пород. По этой каменной летописи геологи восстанавливают события давно минувших эр, периодов, веков.

Пол миллиарда лет назад в морях были чрезвычайно распространены небольшие членистоногие — трилобиты. Их объединяют в особый класс (тогда как динозавры относятся к одному из подклассов пресмыкающихся). Они просуществовали примерно 300 миллионолетий, а к началу мезозойской эры исчезли с арены жизни, оставив свои бесчисленные отпечатки на каменных страницах-слоях осадочных горных пород.

Вымирание трилобитов проще всего объяснить тем, что у них появились могущественные враги и конкуренты: головоногие моллюски, бесчелюстные панцирные рыбы и древнейшие из челюстных рыб, имевшие определенные преимущества перед ними. Размножаясь, они постепенно вытесняли из мест обитания менее динамичных трилобитов, некоторые конструктивные «дефекты» которых не позволяли активно передвигаться и защищаться.

Последние трилобиты вымерли к началу мезозойской эры. Это ни в коей мере не свидетельствует о какой-то земной или космической катастрофе. Процесс шел постепенно, угасая; одни за другими завершали свое существование многие роды трилобитов.

Нечто подобное происходило с динозаврами. Их расцвет приходится на юрский период и начало мелового, в последнюю четверть которого они постепенно, род за родом, покидали арену жизни.

Проблема звероящеров для палеонтологов была бы ничем не примечательной, если бы не одно важное обстоятельство, которое мы упоминали: в конце мезозойской эры произошло массовое вымирание нескольких крупных отрядов рептилий: морских ихтиозавров, плезиозавров и мозозавров, летающих птерозавров, а также процветавшей прежде группы морских беспозвоночных — аммонитов.

Следует иметь в виду и еще одно важное обстоятельство: на несколько миллионов лет раньше сократилось разнообразие голосемянных растений, которые стали уступать место покрытосемянным. Уж в этом-то случае ссылаться на удар астероида нелепо.

Одноразовой катастрофой длительное и масштабное вымирание растений и животных никак не объяснишь.

Говорят, произошло кратковременное, исчисляемое годами или десятилетиями похолодание. Но почему на него никак не отреагировали теплолюбивые растения? Они-то непременно должны были сильно пострадать.

Исчезли не только наземные животные, но и обитатели водной среды, на которых не могли повлиять сравнительно недолгие атмосферные аномалии. И еще. Немалое число видов животных, в том числе рептилий и амфибий, а не только теплокровных млекопитающих, благополучно пережили роковой рубеж мезозоя и кайнозоя. Так что же, в конце концов, погубило динозавров?

Выскажу нетривиальную идею: могучие и разнообразные ящеры стали жертвой жесткой организации своих сообществ. Они поплатились за свое совершенство!

Все началось с того, что в середине мелового периода на Земле появились покрытосемянные растения. Они сравнительно быстро стали вытеснять и замещать более примитивные группы голосемянных.

В ту пору рептилии на правах господствующих видов занимали ключевые позиции в экосистемах. Они прекрасно приспособились к условиям окружающей среды; отлично взаимодействовали между собой, с другими видами животных и растений, а также бактерий, простейших, грибов.

Значительные перемены растительного покрова могли прийтись не по душе... вернее, не по желудку травоядным рептилиям. Тем более, для таких гигантов, как диплодок или бронтозавр, достигавших 25—30 метров в длину и пожиравших огромные массы растительной пищи. Скорее всего они, как обычно бывает, имели свой более или менее ограниченный рацион, в который входили голосемянные. Такая зависимость сказывалась на их численности и разнообразии по мере того, как цветковые распространялись по суше и акваториям. Не исключено, что попытки перехода на новую пищу вызвали массовый мор.

Экстравагантный вариант: появились в значительном количестве грибы, вызывающие у рептилий «измененное состояние сознания», галлюцинации. В таком маловероятном случае динозавры стали жертвой наркомании...

Поголовье травоядных сокращалось, вызывая вымирание могучих и прожорливых хищников (тарбозавр, например, достигая в длину 12 метров, бегал на двух ногах), которые не могли «переквалифицироваться» на ловлю мелких животных. Ну а когда пришли в упадок и вымерли крупные звероящеры, стала рушиться вся совокупность экосистем, разладились сложившиеся за десятки миллионолетий взаимосвязи между многими видами животных и растений.

Не исключено, считают специалисты, что мелкие в ту пору млекопитающие вытесняли мелких же рептилий из сообществ и в то же время уничтожали яйца крупных. Даже такие незначительные изменения могли сказаться на судьбе большинства рептилий. Впрочем, нет веских оснований считать, будто примитивные первые млекопитающие могли составить сколько-нибудь существенную конкуренцию звероящерам.

Кстати, вопреки широко распространенному мнению звероящеры вовсе не были злобными, прожорливыми и тупыми монстрами. Среди них имелись, конечно, и такие (в этом и люди — не исключение). Однако есть факты, свидетельствующие о том, что некоторые динозавры заботились о своем потомстве.

(В одной из сугубо научных иностранных монографий по палеонтологии запомнился мне остроумный рисунок: парочка двуногих динозавров ведет на поводке четвероногую рептилию; по сути, были среди этих созданий и достаточно мозговитые, и не блещущие интеллектом.)

В результате деградации сложившихся в мезозое экосистем и вымирания многих видов нарушились круговороты химических элементов, постоянно идущие в биосфере. Это могло привести к образованию иридиевых аномалий, встречающихся в отложениях этого времени. Возможно, появились какие-то виды бактерий или коллоидов, которые поглощали иридий... Надо бы не фантазировать, а более основательно изучить те отложения, в которых эти аномалии встречены.

Безусловно, интересен сам факт их совпадения с окончанием мелового периода и массовыми вымираниями. И хотя этот химический элемент инертен и редок, не исключено, что в период массового вымирания в каких-то районах сложились условия, благоприятные для его накопления.

В любом случае его содержание в породе чрезвычайно мало. Возможно, иридиевые аномалии встречаются и в отложениях других геологических периодов, только геохимики это не зафиксировали. К тому же в случае падения астероида иридиевые аномалии распределялись бы закономерно: максимальные в районе предполагаемого удара и взрыва, далее — по убывающей. Насколько мне известно, ничего подобного нет.

Не исключен другой «космический фактор»: падение на Землю небольших метеоритов с повышенным содержанием иридия. Хотя ни это, ни падение астероида (если оно было) принципиального значения не имеет. Возможно и действие вулканов, выбросивших в атмосферу заметное количество иридия.

Что бы ни произошло с последними из динозавров, они к тому времени серьезно деградировали, освободив арену жизни другим видам, преимущественно теплокровным млекопитающим, менее зависимым от периодических изменений окружающей среды, более энергичным и, отчасти, более интеллектуальным.

Итак, великое вымирание на границе мелового и палеогенового периода, когда вымерли в числе прочих динозавры, было вызвано, судя по имеющимся данным, экологической катастрофой.

Закостеневшие в своем совершенстве экосистемы, где ведущая роль принадлежала звероящерам, превратились в подобие механизмов. Когда у них выходили из строя даже небольшие детали, все налаженные взаимодействия расстраивались. Отдельные части нарушенных экосистем объединялись в новые сообщества, налаживали новые взаимосвязи. Такими «счастливцами» должны были быть менее специализированные и более пластичные формы, какими тогда были млекопитающие.

Такова вполне правдоподобная гипотеза: звероящеры стали жертвами глобального кризиса, вызванного в значительной мере ими же. Они добились, можно сказать, мирового господства и стали регуляторами динамического равновесия во многих экологических пирамидах.

Относительное совершенство сообществ, а также видов, родов и отдельных особей определило широкое распространение динозавров по всей планете. Они не смогли адекватно отреагировать на смену растительности, оскудение их пастбищ, а также на появление млекопитающих.

Биосфера не только творит новые виды. Она выбраковывает даже те, которые на определенном этапе эволюции достигают совершенства, препятствуя дальнейшему творчеству природы.

Судьба империи динозавров должна служить для нас поучительным примером и предупреждением. Ведь и цивилизации, как показывает исторический опыт, вырождаются и гибнут.

Осознаём ли мы свою ответственность не только перед будущими поколениями людей, но и перед всей, как это ни высокопарно звучит, жизнью на Земле? Современные технические монстры, которым служит человек (более 90% сил, средств и материалов человечество тратит на создание и работу техники!), несравненно более агрессивны и прожорливы, чем звероящеры. Глобальная система «человекотехники» влияет на климат планеты, химический состав и динамику природных вод, распространение пустынь и деградацию почв, не говоря уж о гибели множества видов животных и растений.

Самое катастрофическое вымирание организмов происходит буквально на наших глазах. По скорости оно превосходит все, что было в прошлые геологические эпохи. За считаные столетия исчезли многие сотни, если не Тысячи видов!

Словно отвлекая от этого продолжающегося процесса, в наши дни предпочитают говорить о вымирании динозавров. Возможно, сказывается их причудливый облик и значительное разнообразие. Это была своеобразная глобальная империя. Ее гибель только на первый взгляд кажется чем-то необычайным, катастрофой. Хотя, если подумать, с ними не произошло ничего сверхъестественного.

Во-первых, многие их родственники и современники — рептилии, пресмыкающиеся — сохранились. Во-вторых, вымирали динозавры, как мы знаем, многие миллионы лет. В-третьих, самые крупные животные за всю геологическую историю не они, а представители млекопитающих. Это — ныне здравствующий синий кит, а на суше вымерший безрогий носорог индрикотерий. Да и по разнообразию теплокровные животные, пожалуй, превосходят динозавров.

Вымершие виды исчисляются миллионами, но о многих из них мы так и не узнаем: их следы затерялись на страницах каменной летописи. И всегда одновременно с этим или чуть позже происходило создание новых видов. Они обычно были более сложными и совершенными, чем прежние.

Но вот на Земле стал господствовать человек. И произошло нечто небывалое: тысячи видов вымерли, еще больше находятся на грани исчезновения. Ни одного нового вида не появилось. Взамен неимоверно расплодились прежде невиданные неживые существа — наземные и подземные, надводные и подводные, летающие и взмывающие в космос. Это — технические системы, машины и механизмы, аппараты и роботы.

То, что человек считает для себя выгодным и полезным, сохраняется, а все остальное им уничтожается целенаправленно или невольно.

Например, в средневековой Европе все меньше становилось крупных рогатых животных — туров, предков нашего крупного рогатого скота. Они считались ценным охотничьим трофеем, на них охотились князья (об этом писал Владимир Мономах). Ископаемые остатки туров находят в Северной Африке, на Ближнем Востоке и в Азии — до Байкала.

В европейских пещерах сохранились рисунки людей каменного века, изображающие туров. В конце Средневековья, в XVI веке эти животные остались только в Польше и Белоруссии. Близ Варшавы польские короли устроили заповедник, где охраняли и подкармливали туров, но их поголовье снижалось, к 1599 году осталось только 24 животных, а в 1627-м пал последний тур.

Люди не хотели уничтожить навсегда этих замечательных копытных. Но чем больше становилось освоенных территорий, тем меньше было места для обитания крупных диких млекопитающих, которые (начиная от мамонтов и кончая турами, бизонами и зубрами) вымерли. Сравнительно долго продержались тарпаны — дикие лошади. Они жили в южнорусских степях еще в XIX веке. На восточной окраине Крымского полуострова есть заброшенный поселок Тарпанчи. А в начале XX века от тарпанов осталось только название, нарисованные «портреты» и скелеты в музеях.

Подобных примеров техногенного (искусственного) вымирания крупных животных немало. Однако биологи-эволюционисты, начиная с Дарвина (в отличие от его предшественника Ламарка), обращают внимание на искусственный отбор, упуская из вида «искусственное» вымирание. И неудивительно. Люди преуспели и в разведении и выведении новых пород собак и кошек, овец и коров, голубей и кур и т. п., а также «окультуренных» сортов растений. Хотя ни одного нового биологического вида так и не создано — только разновидности имеющихся в природе.

Происходит техногенное обогащение природы — акклиматизация животных и растений. И если завоз кроликов в Австралию обернулся местной экологической катастрофой, то имеется немало и положительных примеров. Так, на Новой Зеландии прижились 34 вида млекопитающих и много птиц, завезенных колонистами. На острове Ньюфаундленд в 1878 году поселили пару американских лосей, а через четверть века — еще две пары. Теперь на острове десятки тысяч лосей, из них несколько тысяч ежегодно добывается.

В XIX веке на юге Украины экзотических зверей и птиц успешно разводил крупный помещик Ф.Э. Фальц-Фейн в заповеднике Аскания-Нова. При советской власти были успешно акклиматизированы ондатра, бобер, нутрия американская, соболь, норка, енот-полоскун, а также благородный олень, сайгак, джейран. Очень полезным оказалось разведение и охрана хищных птиц — и для сохранения урожая, и для восстановления лесов.

Но все это — незначительная или даже ничтожная малость в сравнении с масштабами уничтожения живых организмов людьми, техногенным вымиранием видов.

Странно, что сторонники сомнительных глобальных катастроф, вызванных падением крупных небесных тел, не обращают внимания на то, что происходит на их глазах безо всяких космических агентов. Для массового вымирания в рекордно короткие сроки множества видов животных и растений было достаточно появления всего лишь одного-единственного вида гоминид.

Человек с помощью огня и техники необычайно быстро стал подавлять и уничтожать множество других обитателей планеты, не создав ни одного нового вида. А в давние времена и вымирание происходило значительно медленней, и появлялось немало новых живых организмов.

В биосфере действовал суровый закон: экосистемы, достигшие относительного совершенства и процветающие в определенных условиях среды, наиболее уязвимы в период ее изменений. Они уподобляются механизму с тщательно выверенными и надежно пригнанными деталями. Они слишком инертны, не успевают или не способны приспособиться к изменившейся обстановке. Утрата одного лишь звена такой системы может обрушить всю экологическую пирамиду. И тогда множество видов, входивших в нее, обречены на вымирание.

(Не правда ли, есть определенная аналогия с крушением цивилизаций, а также финансовых пирамид, в особенности теперь, в период глобального финансово-экономического и экологического кризиса.)

...В 1925 году в СССР была издана книга академика М.В. Павловой «Причины вымирания животных в прошедшие геологические эпохи». В ней Мария Васильевна, палеонтолог, обосновала основные причины вымирания. Слишком большая специализация органов или их упрощение (редукция). Это губит животных при значительных изменениях природной среды.

Академик А.П. Павлов, выдающийся геолог (муж М.В. Павловой) сделал такой вывод: «Процесс вымирания больших групп организмов в разные геологические эпохи не может быть сведен к какой-нибудь одной общей причине. Происходило сложное взаимодействие разных факторов, то более, то менее могучих, действовавших в разных комбинациях».

Некоторые современные ученые предполагают, что Землю не раз сотрясали удары астероидов, способствуя вымиранию примитивных организмов и появлению более совершенных, имеющих более развитый головной мозг.

Гибель империи звероящеров следовало бы считать явлением отрадным для развития живых организмов. У крупных травоядных и хищных динозавров главную роль играл спинной мозг (головной был обычно не больше куриного); у млекопитающих соотношение изменилось, и это стало важной предпосылкой для формирования крупного головного мозга человека.

Значит, есть основания предполагать, что гипотетический астероид, освободивший земную арену жизни от «спинномозглых» чудовищ, был разумной акцией инопланетян, каких-то космических засланцев, решивших ускорить ход биологической эволюции на Земле!

Вот вам еще одна версия, не менее интересная и, пожалуй, чуть более оригинальная, чем гипотеза о случайном падении астероида. В этом случае есть объяснение тому, что предполагаемая глобальная экологическая катастрофа произошла в тот момент, когда затянувшееся вымирание динозавров подошло к своему финалу.

Чтобы ускорить появление человека, чрезвычайно умные гуманоиды из иных звездных систем решили учинить глобальную катастрофу. Они знали: пройдет еще 65 миллионолетий и появится самый интеллектуальный земной вид — человек разумный, который начнет освоение космоса и поиски своих старших братьев по разуму...

Нет, как ни выдумывай, а получается чепуха.

Гипотеза случайного падения астероида, в отличие от направленного «свыше», все-таки имеет некоторые научные основания. Однако она противоречит целому ряду фактов и не учитывает слишком много данных, добытых геологами, биологами, палеонтологами.

Слабость этой гипотезы еще и в том, что она вовсе не нова и не оригинальна. Еще в 1956 году американский палеонтолог М. Лаубенфелс опубликовал работу, где утверждал, что погубить динозавров могла огненная волна, прокатившаяся по Земле после падения на нее «планетезимали», астероида. Рептилии, способные долго пребывать в воде или прятаться в норах, пережили эту катастрофу.

Лаубенфелс, доказывая свою версию, сослался на показание одного свидетеля падения Тунгусского метеорита; этот человек почувствовал нестерпимый жар. Другой факт: в октябре 1937 года астероид «Гермес» прошел сравнительно близко к Земле... Подобные аргументы никак не назовешь убедительными.

Более интересную версию предложили в 1957 году советские ученые В.И. Красовский и И.С. Шкловский. По их мнению, Солнечная система могла периодически попадать в такие области межзвездного пространства, где плотность космического излучения резко возрастает. «Отсюда следует, — писали они, — что длительное, продолжающееся тысячи лет, воздействие в десятки раз увеличенного уровня интенсивности космических лучей может повлечь за собой катастрофические последствия для всех сравнительно долгоживущих специализированных видов животных с ограниченной численностью популяций. Можно, например, высказать гипотезу, что так называемое великое вымирание рептилий в конце мелового периода было обусловлено этой причиной».

Короче говоря, гипотез по поводу вымирания звероящеров предложено с избытком. Есть солидная монография советского палеонтолога Л.Ш. Давиташвили «Причины вымирания организмов» (1969). Этот автор вслед за Чарлзом Дарвином обосновал теорию борьбы за существование и выживание наиболее приспособленных. (О ее достоинствах и недостатках мы еще поговорим.) Как бы к ней ни относиться, но это настоящая научная теория в отличие от фантастических домыслов.

Почему же не только несведущая публика, но даже серьезные ученые увлекаются обсуждением и разработкой гипотез весьма сомнительных? При этом перспективные гипотезы и теории остаются в тени, а то и вовсе не учитываются?

Сказывается погоня за сенсациями. Во второй половине XX века она стала определять интерес журналистов и публики к науке. Не стремление к познанию, не желание всерьез разобраться в непростой проблеме, а погоня за «убойным» материалом, способным ошарашить доверчивых неспециалистов. Так творят ныне многие научные мифы.

Для развлечения почтеннейшей публики такой принцип оправдан. Вот и появились на ТВ «научно-развлека-тельные» программы. Хотя и в просветительских передачах, например в «Прогулках с динозаврами», показывают самым убедительным образом, словно документальные кадры, падение на Землю астероида с трагическими последствиями для звероящеров.

Никаких других вариантов не демонстрируют и даже не упоминают. Исходят из того, что это — самая «свежая», новейшая гипотеза, и уже по одной этой причине достойна считаться наиболее верной. Мол, ее авторы знали предыдущие гипотезы и теории, Добрали и обобщили новые факты с помощью новейших технологий, ссылаются на данные астрофизики и обнаруженные на земной поверхности следы кратеров от метеоритных ударов...

Есть еще один фактор. Предложили астероидную гипотезу американские ученые. Они, как теперь принято считать, самые продвинутые, самые квалифицированные, стоящие на переднем крае всех наук. Тем более что среди них — авторитетные специалисты (хотя и не палеонтологи), а Луис Уолтер Альварес (1911—1988) лауреат Нобелевской премии. Правда, ее он получил в 1968 году «за решающий вклад в физику элементарных частиц, прежде всего за открытие большого числа резонансов, что стало возможным благодаря усовершенствованию пузырьковой камеры и машинных методов анализа траектории частиц». При чем тут палеонтология, геология, динозавры, астероидные удары?

Закрадывается подозрение, что уважаемого специалиста в области физики элементарных частиц включили в группу создателей концепции катастрофического вымирания видов на границе мел—палеоген в качестве «свадебного генерала», для «солидности». Уже одно это заставляет усомниться в данной гипотезе. Если бы у нее были безупречные научные доказательства, то не было бы нужды прибегать к столь ненаучным мерам убеждения.

Более серьезный фактор популярности слабых гипотез: преобладание даже в естественных науках стиля мышления, который условно можно назвать физико-математическим. Для решения проблемы отбирается несколько веских фактов. Чтобы их объяснить, выдвигается гипотеза, которая подкрепляется более или менее сложными расчетами и формулами.

Гипотеза начинает выглядеть как доказанная теория. Подтверждая ее, используют выборочно подобранные дополнительные факты. В результате получается стройная, несложная, но вполне привлекательная теоретическая конструкция. «Излишние» усложнения или факты, ее опровергающие, не принимаются во внимание то ли по незнанию, то ли по забывчивости, то ли из-за нежелания выглядеть ретроградом, возражающим против всего нового, прогрессивного.

В результате широкой пропаганды и поддержки некоторых авторитетных ученых сомнительная гипотеза обретает облик обоснованной теории, новизна которой придает ей особую привлекательность. Теперь уже не только несведущая публика, но и многие специалисты (в смежных науках) воспринимают ее с полным доверием.

Сравнительно недавно в разговоре с геофизиком, членом-корреспондентом РАН я назвал астероидную гипотезу вымирания динозавров нелепой. Он взглянул на меня с полным недоумением. По-видимому, он воспринял мои слова то ли как желание оригинальничать, то ли как высказывание ретрограда.

Но я давно заинтересовался проблемой вымирания и зарождения видов. Построил множество графиков, показывающих так называемые волны жизни и смерти: количество вымерших и появившихся видов (родов, семейств). Какой-то определенной закономерности не обнаружил. В одних случаях идет сначала вымирание, а затем появление новых видов, в других — наоборот, в третьих — оба процесса более или менее синхронны.

Одно ясно: нет никаких доказательств одновременного вымирания многих видов как следствия глобальной катастрофы. Как верно заключил Давиташвили: «Вымирание организмов останется облеченным тайной до тех пор, пока исследователи... будут искать какой-то особенной внешней по отношению к биосу причины одновременного и повсеместного исчезновения видов, родов и более крупных таксонов протистов, растений и животных, ка-кого-то всемогущего физического или химического фактора, мгновенно уничтожающего мелкие и крупные таксоны организмов».

Тем не менее, популяризаторы продолжают писать, говорить и показывать на картинках и в познавательных кинофильмах то, как рухнул на Землю астероид и произошла глобальная катастрофа. Вот, например, англичанин Майк Флинн в книге для детей «Катастрофы грядущего», изданной у нас в 2001 году, без тени сомнения утверждает:

«Раньше Земля много раз была близка к уничтожению. Ученые полагают, что динозавры, населявшие планету от 220 до 60 миллионов лет назад, погибли в результате столкновения с огромным метеоритом: недалеко от побережья Мексики обнаружены следы гигантского кратера. Возможно, цивилизации бронзового века, существовавшие на территории Египта, Месопотамии и Греции, также погибли из-за обрушившегося на них потока больших метеоритов. В 1994 г. планета Юпитер оказалась на траектории полета огромной кометы. Если бы на месте Юпитера была Земля, жизнь на ней перестала бы существовать».

Вот вам страшилка для деток и их родителей. Подтвержденная сильным аргументом: «ученые полагают». И заодно с динозаврами под космический обстрел попали, оказывается, древние цивилизации. Даже удивительно, как автор не догадался сослаться на происки НЛО и пришельцев, покаравших некогда звероящеров, а много позже и древние цивилизации.

Достаточно заглянуть в энциклопедию или учебник истории, чтобы убедиться, что эти цивилизации клонились к упадку достаточно долго (если не считать Критской) и ушли с исторической сцены в разное время. Ни автор, ни его консультант не пожелали выяснить правду. Их вполне устроила нелепая выдумка.

Но только ли дело в некомпетентности специалистов и в недобросовестности популяризаторов?

За последнюю четверть века пропаганду гипотезы об астероидной катастрофе, погубившей звероящеров, сопровождает изрядный шум в прессе о возможности падения на Землю крупного метеорита, который может уничтожить техническую цивилизацию.

Казалось бы, зачем пугать доверчивое население? Какая от этого выгода? Это же не реклама антиметеоритных крыш, шлемов и зонтов...

Для чего же тогда астероидная истерия?

У нее имеется основательный экономический подтекст. В США некоторые научно-исследовательские группы готовы работать над созданием эффективного способа предотвращения предполагаемой катастрофы. В РФ учрежден Центр планетарной защиты, объединивший специалистов ряда научно-производственных организаций. По словам генерального директора этого Центра А.В. Зайцева, уже разработана система защиты Земли от космических тел под названием «Цитадель». Есть и другие проекты.

Некоторые серьезные организации, научные группы экономически, материально, да и творчески тоже заинтересованы в том, чтобы астероидный дамоклов меч витал над нашими головами. Глядишь, напуганные возможностью «кары небесной» имущие власть и капиталы раскошелятся на соответствующие научные разработки.

Не случайно разные варианты катастрофизма возродились в XX веке. Но об этом у нас еще пойдет речь в главе о Большом взрыве Вселенной.

Конец XX века ознаменовался лавиной публикаций, посвященных прогнозам на новый век, а то и на новое тысячелетие. Среди них было немало пророчеств о скором конце света.

Пока еще оно свершилось лишь для тех, кто не дожил до наших дней. Однако возникла новая версия: глобальный катаклизм и всеобщая погибель произойдут в 2012 году в связи с «парадом планет» и чудовищными вспышками на Солнце.

Вообще-то, подобные «парады» бывали и раньше без заметных последствий. Но теперь, вроде бы, «Последний парад наступает!».

Впрочем, это тема особая, и мы ее коснемся позже в связи с идеями A.Л. Чижевского. А сейчас обратим внимание на то, что происходит буквально на наших глазах.

По личному опыту и сообщениям информационных агентств мы убеждаемся: с погодой происходит нечто тревожное, вызывающее серьезные опасения. Необычайные ливни, ураганы и даже смерчи в средней полосе, катастрофические разливы рек (несмотря на водохранилища); снегопады в теплых странах, проливные дожди в засушливых, зимние оттепели в холодных; засухи во влажных тропиках.

Но все это, по мнению авторитетных климатологов, прелюдии к приближающейся всепланетной беде. Ее можно назвать «тепловым ударом» для биосферы, переходящим во всемирный потоп в связи с быстрым таянием покровных ледников Антарктиды и Гренландии. Большинство специалистов считают это следствием глобальной технической деятельности человечества, влияющей на содержание некоторых газов, находящихся в атмосфере.

В огромнейших количествах сжигается кислород. Однако его в атмосфере так много, что некоторое снижение его доли остается практически незаметным. Другое дело — двуокись (диоксид) углерода, или, попросту говоря, углекислый газ. Среднее содержание его в атмосфере очень мало, около 0,035%, но значение огромно. Он служит главным источником углерода растений, которые усваивают его путем фотосинтеза. Так энергия солнечных лучей переводится в энергию биохимических процессов.

Но это еще не все. Углекислый газ играет важную роль в формировании климата. Он и некоторые другие газы, которые называют парниковыми, в том числе водяной пар, укрывают Землю невидимым «одеялом», задерживающим тепло солнечных лучей, отраженных от земной поверхности — длинноволновое тепловое излучение.

Для этого требуется очень небольшое содержание двуокиси углерода. Как только оно снижается, нижние слои атмосферы и земная поверхность начинают охлаждаться, а когда повышается, наступает глобальное потепление. Таков чуткий регулятор климатических изменений.

Общий вес этого газа даже при малом содержании в атмосфере весьма внушителен: сотни миллиардов тонн! Казалось бы, нет никакой реальной возможности существенно изменить столь чудовищную массу. Но одна из закономерностей глобальной деятельности человека: сознательные мероприятия дают обычно эффект значительно более скромный, чем нежелательные или непредусмотренные их последствия.

Люди планируют результаты своих действий в лучшем случае на годы или десятилетия. А непредвиденные последствия накапливаются веками. Скажем, охотники каменного века, начиная с неандертальцев, воздействовали на животный мир и ландшафты десятки тысячелетий, произведя немалые опустошения в окружающей среде.

Мощным регулятором содержания газов в атмосфере является Мировой океан. Сокращение площади лесов, деградация почвенного покрова и болот увеличивает содержание углекислого газа в атмосфере. Но эти процессы в далеком прошлом не имели катастрофических масштабов.

Все изменилось в эпоху технической цивилизации. Уже на ее заре огромный урон был нанесен лесам и болотам. Основным источником энергии в быту, промышленности и на транспорте стало сжигание ископаемого органического топлива — нефти, угля, газа, торфа.

Мощь глобальной цивилизации возрастала; использовалось все больше энергетических ресурсов. Они накапливались в земной коре многие миллионы лет, храня огромные запасы углерода. Сжигание этих масс (процесс окисления) выбрасывает в атмосферу двуокись углерода техногенного происхождения.

В XX веке количество этого газа стало исчисляться миллиардами тонн в год. И хотя это мало в сравнении с общей массой углекислого газа атмосферы, даже такая добавка в конце концов стала оказывать влияние на «здоровье» планеты, вызывая, как бывает обычно при заболевании организма, повышение температуры.

«Задымление» атмосферы шло из года в год нарастающими темпами. Избыток углекислого газа могла бы поглощать растительность. Однако биомасса растений суши постоянно уменьшалась из-за деятельности человека: уничтожения лесов, загрязнения почв и вод, опустынивания обширных территорий.

По имеющимся данным, концентрация углекислоты в атмосфере за XX век возросла не менее чем на четверть.

Это вызвало, как считается, во второй половине века заметное общее потепление, и к середине нынешнего века средняя температура воздуха на планете должна повыситься на 3—5° С.

Что может в результате произойти? Предрекают последствия катастрофические. Увеличение температуры воздуха повышает его влагоемкость и ускоряет круговорот воды. Усиливается испарение с поверхности Мирового океана, а также таяние континентальных и горных ледников. Талые воды повысят уровень Мирового океана, и он затопит прибрежные низменности.

Воздушные массы, насыщенные влагой, будут обрушиваться ливнями, вызывая сильные наводнения. Из-за уничтожения лесов и болот повышен поверхностный сток, а потому речные потопы будут катастрофическими. Интенсивная циркуляция атмосферы повысит частоту и увеличит силу тропических циклонов, которые начнут вторгаться все дальше на север...

Предполагается наступление эпохи потопов. Общее увлажнение поверхности суши и увеличение мировой акватории, повышение водяного пара в атмосфере и техногенные выбросы диоксида углерода и окиси азота усилят потепление. Оно еще более ужесточит перечисленные процессы. А некоторым крупным регионам грозит острый дефицит атмосферной влаги.

Наиболее опасаются этого США. Согласно исследованию Агентства охраны окружающей среды, в Калифорнии из-за повышения температуры увеличится расход электроэнергии, усилится озонное загрязнение атмосферы в городах, иссушение почв, оскудеют водные ресурсы. В результате повышения уровня моря залив Сан-Франциско разольется, и соленая вода поднимется на 10 км вверх по течению в дельтах рек Сакраменто и Сан-Хоакин с катастрофическими последствиями для этого сельскохозяйственного района.

На юго-востоке страны с повышением температуры начнут гибнуть леса. В целом по стране ежегодная стоимость электроэнергии, расходуемой на кондиционирование воздуха и другие нужды, к середине века достигнет суммы от 33 до 73 миллиардов долларов. На Среднем Западе из-за засухи снизятся урожаи. Падение уровня воды в Великих Озерах вынудит рыть каналы для прохода судов.

Общий вывод: «Отдаленные последствия будут сказываться в течение столетий и будут необратимы. Средств для устранения такого воздействия на экосистемы в настоящее время не имеется». Может потребоваться 30 лет, чтобы доказать, что выброс в атмосферу «парниковых» газов связан со всемирным потеплением климата. К тому времени придется строить дамбы, чтобы защитить густозаселенные побережья от наступления моря; строить дополнительные электростанции для питания кондиционеров воздуха; углублять акватории портов и фарватеры для прохождения судов в мелеющих озерах и реках.

Итак, главный виновник назван: углекислый газ, возникающий в результате сгорания ископаемого топлива.

Опасения американцев, страна которых находится в зоне субтропиков, понятны: им дополнительное природное «отопление» ни к чему. Хотя у них есть возможность организовать массовое переселение на Аляску. Ну а жителям Аляски, Канады или нашей страны некоторое повышение средней температуры воздуха вреда не принесет.

Однако ученые утверждают, что надвигается не только локальная, для отдельных регионов, но и глобальная климатическая катастрофа. Мировое научное сообщество озабочено потеплением. Ищет способы борьбы с ним. Эту тревогу разделяют политики едва ли не всех государств.

В солидной монографии большого коллектива авторитетных международных экспертов «Изменение климата, 2001 г. Обобщенный доклад» сказано: «В глобальном плане можно с весьма высокой степенью уверенности утверждать, что 90-е годы были самым теплым десятилетием, а 1998 год — самым теплым годом, как об этом свидетельствуют данные регистрации, полученные с помощью приборов (1861—2000 годы). Повышение температуры поверхности в XX веке в Северном полушарии было, скорее всего, больше, чем в течение любого другого века за последнюю тысячу лет».

Вывод специалистов основан на многолетних наблюдениях практически на всей планете, моделировании динамики климата на компьютерах, способных обработать весь этот гигантский массив информации.

Работа проделана колоссальная и достойная уважения. Однако хочется воскликнуть: уважаемые эксперты, почему вы не отметили нечто несравненно более важное, чем злосчастное потепление, даже если оно существует? Опасно ли незначительное повышение средней температуры на Земле для нынешних поколений?

Согласно прогнозам, за текущее столетие средняя глобальная температура может повыситься в пределах от 1,4 до 5,8° С. По мнению упомянутых выше экспертов: «Прогнозируемое изменение климата будет оказывать благотворное и отрицательное влияние как на экологические, так и на социально-экономические системы».

Если будут выравниваться температуры по регионам и потеплеет в основном в холодных странах, то климат улучшится. Что тут плохого? Сдвинутся к северу климатические зоны, ослабеют арктические морозы — это вовсе не беда, а благо.

Более 10 миллионов лет назад на Чукотке росла сабаловая пальма, а температура воды в Северном, тогда еще не ледовитом океане была около 15°С. Никакой климатической катастрофы тогда на Земле не наблюдалось. Напротив, широко и повсеместно распространились млекопитающие, количество и разнообразие которых было больше, чем в наше время.

Почему же нас пугают глобальным потеплением? И так ли оно ужасно, как расписывают журналисты и экологи? А может быть, это всего лишь обычная «страшилка», которыми в изобилии потчуют граждан СМРАП? То пугают озоновыми дырами в атмосфере, то радиационным загрязнением, то падением астероида, то космическими пришельцами, опаснейшими вирусами...

Опасность глобального потепления более всего похожа на миф. Хотя климатическая катастрофа вполне реальна.

По одной из версий потепление имеет естественное происхождение. Действительно, подобные временные явления бывают, хотя причины их неясны. Но за последние десятилетия, как показывают наблюдения, кривая содержания двуокиси углерода в атмосфере неуклонно поднимается. Судя по всему, таков результат техногенеза.

Климатическая статистика не предоставляет нам вполне надежные материалы. Огромные пространства суши и Мирового океана не охвачены регулярными метеорологическими наблюдениями. Толщина тропосферы, придонных слоев воздушного океана, более 10 километров, тогда как постоянные измерения температуры проводятся у самой земной поверхности. А что, если на определенных высотах воздух начнет охлаждаться, компенсируя приповерхностное нагревание?

Увеличение перепадов температуры в разных слоях атмосферы должно вызвать более резкие, чем теперь, контрасты погоды и климата. К тому же нет никакой гарантии, что рост содержания углекислого газа будет и впредь постепенным. Многие природные процессы (да и общественные тоже) на определенном этапе переходят на новый уровень скачком, словно преодолев барьер. То же может произойти и в данном случае.

Например, как мы уже говорили, Мировой океан служит стабилизатором содержания углекислого газа в атмосфере. Но за последние десятилетия газообмен между атмосферой и Мировым океаном стал нарушаться из-за образования на его поверхности разнообразных пленок, мусора техногенного происхождения. И хотя последствия этого процесса неясны, нет сомнения, что ничего хорошего он не сулит.

Кроме того, помимо углекислого газа есть еще немало других парниковых газов, содержание которых, например, метана, увеличивается, в частности, при дегазации вечной мерзлоты. И все-таки концентрация парниковых газов увеличивается медленно и плавно. Такой подъем не должен привести к резким изменениям климата, хотя некоторое потепление должен вызвать.

Надо ли этого бояться? Разве нет более актуального и опасного атмосферного явления, на которое следует обратить внимание в первую очередь?

Такое явление есть. Нам оно хорошо известно.

В нашей Средней полосе все чаще зимние оттепели. Но за ними могут грянуть трескучие морозы. На смену необычно теплой ранней весне приходят холода. На Европу после тропической жары, сопровождаемой сильными лесными пожарами, обрушиваются ливни, вызывающие потопы.

То и дело сообщают о невиданных снегопадах в субтропиках, а также о буйстве тропических циклонов, ураганов, тайфунов. В некоторых районах США под католическое Рождество в конце 1998 года теплая погода внезапно сменилась сильным похолоданием и необычайным снегопадом (бедствие повторилось и в конце 2004 — начале 2005 года). Даже Ниагарский водопад почти полностью замерз!

В Центральной России зима 2008/09 годов была необычайно теплой и малоснежной. Так было до апреля. А он стал значительно холодней среднестатистических (климатических) показателей, которые обычно некорректно называют «нормой».

Непостоянство — самое постоянное свойство погоды. Однако нынешние ее изменения все более напоминают качели, у которых амплитуда колебаний постоянно увеличивается. Настоящая лихорадка! И она со временем усиливается. Ее контрасты пагубно влияют на жизнь растений и животных, на состояние инженерных сооружений и коммуникаций, на здоровье землян.

К чему это может привести?

По данным МЧС, в России возрастает число ураганов, ливней и особо сильных снегопадов. Но подобные явления — лишь прелюдии к ожидаемым в скором времени природным катаклизмам. Не станут ли они прощальным приветом земной природы погрязшему в кризисах и катастрофах человечеству?

Если по-прежнему будут расти контрасты температур, то усилится буйство земных стихий, ужесточатся засухи и ливневые потопы. Пока так и происходит. Возможно, в каких-то регионах атмосферные аномалии не будут катастрофическими. Но это слабое утешение. Климатическая система Земли едина. Нехитрый, казалось бы, вопрос о погоде в ближайшем будущем на интересующей нас конкретной территории естественно переходит на глобальный уровень.

Погодные аномалии бывали и прежде. Не исключено, что неблагоприятный период вскоре завершится. Но если причина связана с технической деятельностью человека на планете, то надо понять, в чем тут дело. Увеличение содержания в атмосфере углекислого газа может даже ослаблять климатические контрасты. В таком случае это не беда, а благо!

Современный климат зависит от состояния земной природы, Мирового океана, ландшафтов суши, состава атмосферы. Чтобы понять его динамику, надо учитывать то, что происходило в прежние века и даже в былые геологические эпохи! Как известно, прошлое — ключ к пониманию настоящего и будущего.

За последний миллион лет ледники, словно гигантские амебы, не раз наползали на обширные территории Северной Евразии и Америки. Не постигнув причин подобных явлений, вряд ли можно выяснить, о чем свидетельствуют нынешние аномалии. Не наступает ли очередное континентальное оледенение?

В труде «Изменение климата, 2001 г. Обобщенный доклад» сделан вывод: глобальная температура и среднегодовой уровень осадков будут в XXI веке повышаться. В северных широтах количество осадков может возрасти на 5—20%. Больше дождей и снега выпадет в средних широтах Северного полушария и Антарктике. Ожидается увеличение зимних ливней в Тропической Африке, а летних — в Южной и Восточной Азии. Хотя в Австралии,

Центральной Америке и Южной Африке предполагают снижение количества осадков.

Прогнозируются более резкие колебания от засушливых периодов к избыточно влажным. Следовательно, вероятность дождевых потопов возрастает. Море также будет постоянно наступать на сушу, хотя и не очень быстро. Согласно подсчетам из-за теплового расширения воды и таяния ледников его уровень за нынешнее столетие повысится (по разным данным) в пределах 0,09—0,88 см.

Однако морские потопы опасны не общим, а локальными подъемами уровня моря из-за нагонных ветров, цунами. Такие явления, судя по всему, будут учащаться и усиливаться. У экспертов речь идет о результатах, полученных на математических моделях климата (в компьютерном оформлении). В таких случаях трудно уловить локальные аномалии и невозможно — контрасты погоды.

Осенью 2003 года в Южной Франции стояла небывалая сушь. Она вызвала крупные лесные пожары. Засуха прекратилась в начале декабря. Но в отличие от обычных осенних дождей обрушились сильнейшие ливни со шквалами. Они продолжались четверо суток; полтысячи домов были затоплены или смыты.

Подобные примеры показывают, насколько велика разница в меру осредненными вычисленными показателями и реальными, с которыми приходится сталкиваться людям. Вспоминается давний анекдот. Начальник госпиталя докладывает руководству: «Средняя температура больных у нас в норме». У одних сильный жар, у других упадок сил, третьи уже холодеют, а в среднем — полный порядок.

Как показывает опыт последних двух десятилетий и подсказывают математические модели, чаще всего ливни будут выпадать там, где и без того их немало, нанося больше вреда, чем пользы. А засушливые регионы будут испытывать дефицит влаги подчас острей, чем прежде.

Это может показаться странным. Почему не происходит выравнивание погодных условий? Воздух чрезвычайно подвижен, и, казалось бы, его влажность и температура должны более или менее равномерно распределяться над сушей. Конечно, сказывается расположение горных систем, удаленность от океанов. Но это факторы постоянные, и усугублять контрасты климата они, вроде бы, не должны.

...В 1975 году в книге «Пульс земных стихий» я написал о лихорадке погоды и климата и связал ее в первую очередь с изменением земной поверхности из-за уничтожения лесных массивов и болот, устройства водохранилищ, деградации почв, распространения пустынь и мегаполисов. Таковы результаты деятельности человека, глобального техногенеза.

Например, некогда богатое рыбой и почти пресное Аральское море превратилось в два небольших засоленных и безжизненных водоема. Вокруг простерлась пустыня с белыми пятнами солей. Море сглаживало местный климат, увеличивало влажность воздушных потоков. Теперь наоборот: возникшая по вине людей пустыня распространяет свое знойное дыхание на окрестные территории, и оно может доходить до Северного Кавказа, Южного Урала, Поволжья и дальше на запад, север и восток. Усилятся контрасты температур и влажности на обширном пространстве.

Другой пример — расширение Сахары, засушливых районов Австралии. Этот процесс продолжался около 7 тысячелетий. Выходит, глобальное потепление грозит человечеству и потопами, и опустыниванием. Главная причина аномалий лишь отчасти связана с увеличением в атмосфере углекислого газа.

Климатологи давно выяснили, что на местный климат огромное влияние оказывает земная поверхность. Сказывается, в частности, характер ее отражающей поверхности. На это намекает поговорка «Солнце на лето — зима на мороз». Она точна, подобно надежно доказанному закону природы.

Действительно, в наших краях с конца декабря все дольше длится день, все больше поступает на землю солнечного тепла, а в январе и феврале самые низкие температуры воздуха!

Постарайтесь найти ответ на этот вопрос. Догадались?

Если это не удается, подскажу ответ: сказывается влияние снежного покрова. Он почти как зеркало отражает солнечные лучи, не давая нагреться земной поверхности.

Есть загадка посложней и тоже относящаяся к нашей теме: почему бывают черемуховые холода и бабье лето?

Только не ссылайтесь, как обычно делают метеорологи, на потоки весной холодного с севера, а осенью теплого с юга воздуха. Нередко подобные ветры отсутствуют, а примета все равно сбывается.

На мой взгляд, все дело вот в чем. Во время бурного роста зеленой массы весной растения жадно поглощают углекислый газ, который задерживает отраженное от земли тепло солнечных лучей. Таков, можно сказать, «антипарниковый» эффект. Когда зеленая масса накоплена, он быстро сходит на нет.

Осенью, когда растения готовятся к зимней спячке, падающая листва и отсутствие фотосинтеза увеличивают поступление в воздух парниковых газов, вызывая временное потепление. (И тот, и другой эффект подтвердили мои приблизительные расчеты, но они нуждаются в проверке.)

Что следует из этих двух примеров? На погоду, а в перспективе и на климат в значительной степени влияет характер земной поверхности, а также активность или пассивность фотосинтеза.

...Авторитетные географы (климатологи) упорно твердят про опасность увеличения в атмосфере техногенного диоксида углерода и прочих парниковых газов. Однако уважаемые специалисты не обращают внимания на значительно более опасное явление: увеличение контрастов погоды и климата, усиление буйства природных стихий.

Можно ли вылечить лихорадку глобальной системы атмосферной циркуляции? На первый взгляд, наиболее надежные мероприятия нельзя осуществить в обозримом будущем. Ведь надо навести порядок в биосфере: восстановить лесные массивы, рационально организовать поверхностный и подземный сток, превратить пустыни и полупустыни в саванны (какими большинство из них были несколько тысячелетий назад).

Для борьбы с глобальным потеплением предлагается сократить техногенные выбросы углекислого газа. Но для этого необходимо либо значительно сокращать промышленное производство (что сейчас отчасти происходит стихийно в связи с кризисом), либо его модернизировать. И то и другое чревато большими издержками. К тому же на ближайшие десятилетия, судя по прогнозам, это не даст заметного положительного эффекта.

Глобальное техногенное потепление, вопреки расхожему мнению, вызвано не столько деятельностью промышленных предприятий, сколько многими другими факторами. Вот некоторые из них: миллиард автомобилей и других машин, использующих энергию органических соединений; химизация сельского хозяйства; грандиозные лесные пожары при общем сокращении лесов; выделение целого комплекса парниковых газов (в частности, метана) при деградации вечной мерзлоты, болот; мегаполисы, излучающие тепловую энергию...

Сокращение выбросов углекислого газа промышленностью существенно не повлияет на глобальное потепление. Необходим комплекс мер, чтобы привести биосферу в «первобытное состояние». Сделать это в ближайшем будущем невозможно. И все-таки основания для оптимизма имеются, но о них — чуть позже.

Вызывает сомнения сама суть прогнозов на дальнейшее глобальное потепление. Они исходят из того, что наблюдаемый за последние десятилетия процесс продолжится в том же направлении с небольшим ускорением. Но так он может идти до определенного периода, после чего произойдут резкие и радикальные изменения.

Нельзя исключить даже возможность нового оледенения!

Нет, это не шутка и не желание потрясти публику парадоксом.

Обратим внимание на то, что в Северном полушарии вокруг полярного океана сгрудились гигантская Евразия,

Северная Америка. Здесь же Гренландия, крупнейший остров планеты. Он находится под мощным ледовым покровом. Почему?

Ответ очевиден: остров горист, расположен в арктической зоне (хотя его южная окраина находится на широте Петербурга). Его омывает теплое течение Гольфстрим, поставляющее атмосферную влагу («пищу») ледникам. В центре Гренландии отмечены одни из самых низких температур Северного полушария. Это понятно: лед и снег отражают солнечные лучи.

Другой полюс холода Северного полушария (северо-восточная Сибирь) находится в зоне тайги. Ледников здесь нет. Почему? Из-за резко континентального климата: слишком мало осадков (существует только подземное оледенение, вечная или многолетняя мерзлота), да крупные наледи-перелетки — порожденные выходящими на северных горных склонах подземными водами. (Признаться, великолепная это картина: белые, искристые на солнце языки льда среди зеленого распадка, где можно лакомиться ягодами малины, княженики.)

Итак, покровные ледники в Центральной и Северо-Восточной Сибири за последние тысячелетия не образуются. Но теперь ситуация меняется. Сошлюсь на тот же фолиант «Изменение климата, 2001». Там сделан вывод: «Вполне вероятно, что уровень осадков увеличится в регионах, расположенных в высоких широтах, как в летнее, так и в зимнее время».

Для образования покровных ледников, как мы уже говорили, помимо длительных низких температур, горных гряд и нагорий совершенно необходимо значительное количество осадков, в особенности мощные снегопады поздней осенью и ранней весной. Тогда из-за обилия снега продлятся холода. (Вспомните: «Солнце на лето — зима на мороз»). На склонах гор и холмов крупные скопления снега и льда смогут продержаться все лето. Если влага будет поступать в значительном количестве, ледники поползут с гор, заливая низменности.

Итак, на севере Евразии и Америки могут возникнуть ледники, хотя в то же время южные регионы будут страдать от жары и засух. Таковы крайние результаты усиливающейся лихорадки погоды и климата.

Почему этого не предусмотрели авторитетные климатологи? Они под впечатлением мифа о страшных последствиях глобального потепления не учитывают того, что не оно, а возрастающая контрастность погоды и климата в пространстве и времени — реальная угроза климатического коллапса.

Для современной цивилизации глобальное потепление опасно в более или менее далекой перспективе, через несколько десятилетий. А дестабилизация атмосферных процессов, контрасты погоды, усиление природных стихий — реальность наших дней, вызывающая целый ряд негативных последствий не только для экономики, но и здоровью населения, каждого из нас.

На примере гибели Аральского моря — грандиозной экологической катастрофы — наглядно видно, что техническая цивилизация способна чрезвычайно быстро превратить в пустыню колоссальные территории. В результате истощаются поверхностные и подземные воды верхних горизонтов, возникают условия для усиления погодных и климатических аномалий на обширных пространствах.

Авторитетные климатологи утверждают, что только в конце XX века техногенез стал воздействовать на климат. Вот заключение Межправительственной группы экспертов: «Совершенно очевидно, что климатическая система Земли изменялась после доиндустриальной эпохи как на глобальном, так и на региональном уровнях, причем некоторые из этих изменений следует отнести за счет антропогенной деятельности... В настоящее время есть новые и более надежные данные, свидетельствующие о том, что наблюдающееся в течение последних 50 лет потепление большей частью обусловлено деятельностью человека».

Ученые анализируют изменения климата, не учитывая грандиозных преобразований земной поверхности, вызванных техногенезом (выжигание растительности, истребление лесов, скотоводство, земледелие, изменение почвенного покрова, природных вод). Но именно в результате таких перестроек за последние тысячи лет возникли пустыни и полупустыни Сахары, Месопотамии, Средней Азии, бассейна реки Инд со своим специфическим комплексом природных условий — от животного мира до климата. Нет веских оснований придумывать ка-кие-то естественные причины для объяснения опустынивания огромных территорий.

Да и само понятие всепланетного климата не отражает природной реальности. Для каких-нибудь теоретических построений такая абстракция полезна, имеет определенный научный смысл. Но она вводит в заблуждение, отвлекает от действительных процессов, происходящих и происходивших на планете, а не в ее упрощенных моделях. Ее надо учитывать, не считая главным показателем.

Итак, уважаемые специалисты преувеличенно большое значение придают парниковым техногенным газам и среднему по планете медленному потеплению, недооценивая грозную лихорадку погоды и климата, результаты преобразования ландшафтов, воздействия на климат мегаполисов, промышленных и сельскохозяйственных территорий, опустыненных земель, техногенных пленок и мусора на поверхности морей и океанов, деградации почв.

Компьютерные модели климата приводят порой к любопытным и поучительным результатам. Английские ученые сделали прогноз изменений природных условий Сахары при условии, что треть территории пустыни будет покрыта лесами. Ответ: здесь повысится увлажненность, появятся реки, болота.

Как тут не вспомнить, что несколько тысячелетий назад в нынешней пустынной Сахаре обитали слоны, крокодилы, бегемоты!

Чтобы понять не только причины современных климатических изменений, но и меры борьбы с ними, надо вспомнить, в каком геологическом периоде мы живем.

На этот вопрос принятая в исторической геологии хронология отвечает четко: мы живем в ледниковый период. Датируют его по-разному. Обычно считается, что продолжается он порядка одного миллиона лет. За это время не менее четырех раз возникали и таяли на севере Евразии и Америки гигантские покровные ледники, порой доходившие до широты Киева.

Предвижу вопрос: а нам-то какое до них дело? Пусть этим занимаются палеогеографы и прочие теоретики. Нас интересует климат не прошлого, а настоящего и ближайшего будущего.

Но дело в том, что знание причин крупных климатических изменений в прежние времена может помочь нам понять, как можно избавиться от современной лихорадки погоды и климата.

К сожалению, и в данном случае сказывается магия мифа о глобальном потеплении. Раз уж принято считать его техногенным, то вроде бы нет смысла интересоваться естественными подобными процессами. Вот и разгораются страсти вокруг Киотского протокола, предполагающего сокращение выбросов в атмосферу углекислого газа. Хотя, судя по всему, даже в случае принятия всеми государствами такого соглашения, никаких принципиальных изменений к лучшему не произойдет.

Однако уроки ледниковой эпохи, как это ни странно, актуальны и поучительны. Мы сейчас не станем останавливаться на причинах этой эпохи, чтобы избежать излишних спорных проблем. Обратим внимание на то, что оледенения за сравнительно небольшой — в геологических масштабах — промежуток времени сменялись сравнительно теплыми межледниковьями. Почему?

Некоторые ученые предпочитают искать мифические причины этого явления в космических факторах, а не в реальных земных. А надо лишь задуматься над вопросом: что происходит, когда ледники захватывают максимум пространства? Последствия нетрудно вообразить.

Территории, прежде занятые лесами, болотами, лугами, озерами, покрываются льдом, снегом. Скандинавские ледники, сомкнувшись с гренландскими, закрывают путь теплым водам Гольфстрима к Северному океану, и он вскоре становится Ледовитым круглый год.

Множество айсбергов, поступающих в Мировой океан, охлаждают его воды, снижая испаряемость с его поверхности. Уменьшается общее содержание в атмосфере водяного пала (парникового газа). На шельфы, прибрежные мелководья, спускаются ледники. Общая площадь Мирового океана уменьшается по этой причине, а также из-за понижения его уровня на десятки метров (сказывается изъятие из него вод).

В Северном Заполярье образуется подобие ледяного континента Антарктиды, но только более значительного по размерам. С одним роковым для ледников отличием: вокруг этой чудовищной ледяной шапки находится не море, а почти сплошь суша!

Представим себе земной шар сто тысячелетий назад, покрытый в приполярных зонах мертвенно-белой ледяной коростой. Средняя отражающая способность его поверхности снизилась; уменьшилась площадь акваторий; увеличилась территория суши за счет снижения уровня Мирового океана; в атмосфере пониженное содержание углекислого газа и водяного пара.

Наступили устойчивые холодные времена. Но через несколько десятков тысячелетий ледяные великаны начали чахнуть, сокращаться и в конце концов на равнинах Северного полушария оставили груды специфических отложений, слои плотных песчано-глинистых морен и россыпи валунов. Только в Гренландии ледники лишь отступили, да Северный океан остался в значительной своей части ледовитым...

Что же произошло?

На непомерно увеличенную ледниковую шапку Северного полушария перестали поступать потоки влажного воздуха. А без питания ледники чахнут и гибнут. Вдобавок они зашли слишком далеко на юг и уже не могут противостоять солнечному теплу.

Чем меньше становятся их владения, тем сильней нагревается земля, а по их окраинам распространяются озера, усиливая поглощение солнечной энергии. И так до тех пор, пока не исчезнут последние континентальные ледники. Освободится ото льда значительная часть акватории Ледовитого океана или даже он целиком. Оттуда начнет поступать влажный воздух на континент, создавая условия для очередного оледенения.

Таково — в схеме — объяснение чередования ледниковых эпох и межледниковий. В первом случае Северный океан был Неледовитым, поставляя на сушу обильную влагу. Во втором — становился Ледовитым, и великие ледники, лишаясь атмосферного питания, деградировали сравнительно быстро.

Выходит, не столько общее похолодание климата порождает оледенение, сколько оледенение вызывает глобальное похолодание. А широчайшее распространение (глобализация!) становится причиной их краха.

...Мы живем в начале очередного межледниковья. Континентальные ледники исчезли полностью, а Северный океан пока лишь на небольшом участке освободился от белого покрывала.

Возникают оптимистические картины: на Русском Севере в ближайшие сто-двести лет при общем потеплении ослабнут зимние холода и летний зной, увеличится количество осадков, отступит вечная мерзлота. Природные зоны двинутся на север. Сибирская тайга обогатится новыми растениями, даст приют большему числу животных Люди станут заселять эти благодатные территории с помощью великолепной и удивительной техники будущего...

Увы, у человечества нет в запасе двух-трех столетий, если оно будет продолжать существовать так, как теперь. И это не мрачное пророчество, а научно обоснованный вывод, опирающийся на факты.

Что произойдет при общем дальнейшем потеплении и медленном таянии льдов Северного океана? Усилится лихорадка погоды. Теплые воздушные массы начнут еще чаще сталкиваться с холодными. Обильные ливни с наводнениями и засухи, неожиданные снегопады и оттепели, рекордные высокие и низкие температуры — вот что грозит в ближайшие десятилетия. Одновременно — расширение пустынь и распространение их влияния на окрестные территории. Значит, и техническую цивилизацию будут сотрясать кризисы и катастрофы — от природных до экономических и социальных.

Можно ли избежать такой напасти?

Киотский протокол, о котором мы упоминали, предполагает уменьшение техногенных выбросов двуокиси углерода. Однако, согласно подсчетам, это сокращение будет ничтожным, и эффект от него соответствующий (менее 1%). Экономические потери значительно превысят экологические выгоды. Выиграют лишь ловкачи, которые будут спекулировать квотами на «парниковые выбросы», установленные этим соглашением.

Но главная проблема — в контрастах погоды и активизации природных стихий. За последнюю четверть века значительно возросли финансовые потери от погодных аномалий. Вот с чем надо бороться в первую очередь!

Только можно ли «вылечить» глобальную лихорадку климата за считаные десятилетия? Ведь надо прежде всего быстро избавить Северный океан ото льда. Как это сделать?

Оказывается, такая возможность имеется.

Мелиорация означает улучшение. Хотя, как известно, вторичные последствия, скажем, осушения болот бывают негативными. Об этом приходится помнить, когда речь заходит о проектах изменения климата.

Тем не менее, существует эффективный способ избавления от усиливающейся лихорадки погоды и климата без тяжелых последствий для природы и общества. Он позволит быстро завершить ледниковую эпоху, на исходе которой мы живем, а заодно покончить с «холодной войной», не угасшей и после расчленения СССР.

Палеоклиматология подсказывает, каким образом можно глобальное потепление обратить во благо для биосферы и человечества. Случай уникальный: наука о климатах прошлого помогает наметить мероприятия, позволяющие улучшить климат будущего!

Итак, подумаем: чем объясняются теплые, мягкие климатические условия, господствовавшие в биосфере на протяжение большей части геологической истории? Отсутствием крупных ледовых и снежных покровов в заполярных областях. Только в таком случае на всех континентах, включая Антарктику, могли существовать теплолюбивые растения и животные.

Другой фактор — сравнительно высокое содержание в атмосфере парниковых газов, в первую очередь двуокиси углерода, а также водяного пара (при тех условиях, о которых идет речь, общая влажность воздуха должна быть повышенной).

Из нескольких климатообразующих факторов только перемещение континентов, а также крупные формы рельефа не подвластны воздействию техногенеза. Остальное, как говорится, в наших руках. Значит, есть возможность покончить с холодным наследием ледниковой эпохи с помощью... техники, губителя природы!

Около сорока лет назад в нашей стране большой резонанс вызвал предложенный инженером П. М. Борисовым грандиозный гидротехнический проект возведения в Беринговом проливе плотины, оборудованной мощными насосами. Перекачивая холодные арктические воды в Тихий океан, это сооружение стимулировало бы продвижение далеко на север теплого течения Гольфстрим. В результате началось таяние льдов Северного Ледовитого океана.

Последствия процесса, по расчетам П.М. Борисова, должны быть благоприятными для окружающих регионов: потепление, увеличение количества атмосферных осадков в Центральной Сибири.

В 2003 году книга данного автора вновь вышла в свет с дополнением: «Может ли человек изменить климат. 2 проекта». В предисловии академик В.М. Котляков подчеркнул: «Этот проект нес ярчайший отпечаток своего времени. Он был пронизан пафосом преобразования, духом Великих строек, стремлением активно вмешиваться в природные процессы, выявлять и устранять «природные несправедливости», будь то недостаточность солнечного тепла, получаемого жителями Сибири, или низкое плодородие таежной зоны...

На слуху были великие проекты — переброска стока северных рек, обводнение Сахары, плотины в проливах Гибралтар и Дарданеллы, сходные величественные проекты в Мексике, Северной Америке, Австралии, Южной Америке, Индии. Все они имели в виду реконструировать моря с их несовершенными течениями, изменить направления великих рек, соорудить огромные пресноводные моря, построить плотины, каналы, циклопические насосные станции... От одного перечня захватывает дух. И занимались такими проектами не фантасты, а серьезные ученые».

Современные капиталистические страны озабочены текущими проблемами, приносящими доход в ближайшем будущем. Реализация крупного проекта, рассчитанного на перспективу, в условиях приоритета экономической рентабельности и погони за прибылью невыгодна для нынешних владельцев капиталов.

И все-таки ситуация не так безнадежна. Автор идеи создания «полярного Гольфстрима» П.М. Борисов сделал предварительную оценку стоимости своего проекта. Цифры оказались не слишком большими. В наше время, когда существует мощная техника, а экономический потенциал США, Евросоюза и Китая огромен, подобные затраты вполне приемлемы.

До сих пор на региональный и всепланетный климат оказывали влияние только непредвиденные последствия техногенеза: опустынивание ландшафтов, уничтожение лесов, выбросы парниковых газов, создание мегаполисов. Пора переходить к глобальным мерам по охране и возрождению природы.

Пока Северный океан остается Ледовитым, лихорадка погоды и климата будет усиливаться в унисон всемирному потеплению. И едва ли не единственная возможность противодействовать этому — реализация проекта П.М. Борисова. Появится прекрасная возможность приступить к освоению грандиозных минеральных богатств Заполярья, в частности, нефти и газа. Это должно сделать привлекательным для многих стран участие в осуществлении и эксплуатации плотины в Беринговом проливе.

В последние годы немало говорится о возможной в недалеком будущем экспедиции на Марс. Хотя ситуация на нашей планете вовсе не так радужна, как того хочется. Следует в первую очередь позаботиться о нашей космической родине, прежде чем затрачивать огромные средства на в полном смысле слова поверхностное изучение других небесных тел. Не секрет, что высадка человека на Марс предполагает не столько научные результаты, сколько демонстрацию экономических и технических возможностей, скажем, США или КНР.

Тревоги, связанные с глобальным потеплением, могут оказаться напрасными, если удастся, как это ни странно, его усилить, создав условия для стабилизации погоды и климата, возрождения и процветания биосферы Земли. Главное препятствие на этом пути — нравственные качества правящих групп мировых держав. Остальное — дело техники и науки.

В чем привлекательность мифа о глобальном потеплении для специалистов? Он предоставляет им возможность разрабатывать свои модели климата. Государства и частные крупные компании предоставляют для этого необходимые средства.

Понять ученых можно. Они стараются познать глобальную систему атмосферной циркуляции. Понять спонсоров тоже нетрудно: если потепление грозит экологическими, экономическими, социальными катастрофами, то надо об этом знать заранее или, во всяком случае, выяснить, насколько оно опасно.

Вот только вопрос: насколько актуальны такие исследования. Оправданны ли колоссальные затраты времени и средств, ориентированные на одну проблему, словно она наиболее важная для понимания динамики погоды и климата? Не является ли это научным тупиком?

...Цивилизации издавна находились в конфликте с окружающей природой. Изменение климата — лишь часть более общей проблемы, затрагивающей основы человеческого бытия. В конце концов все сводится к вопросу, который должен задавать себе любой мыслящий человек и все человечество: какой смысл твоей жизни? Зачем нам дарован разум? Какие цели у цивилизации, как и за счет чего они реализуются?

Вполне реально создать «арктический Гольфстрим», построить плотину через Берингов пролив и, осуществив ряд других мероприятий, избавить Северный океан ото льда и улучшить климат на планете. Тогда предоставится возможность приступить и к борьбе с пустынями...

Фантастика? Нет, обоснованные и доступные на современном уровне проекты. Их осуществление оздоровит не только биосферу, но и общество, дав шанс человечеству выжить в лоне матери-Земли и достойно существовать еще многие столетия.

Велика ли вероятность такого поворота событий? Увы, ничтожна. Современная глобальная цивилизация раздираема противоречиями. Культивируются худшие человеческие качества — алчность, зависть, ненависть, эгоизм, подлость, пошлость, трусость, лицемерие, ложь, чревоугодие, похоть, приспособленчество. Такая цивилизация обречена на позорную гибель.

Или есть еще время одуматься?

Мы мчимся в межзвездном пространстве на крохотном обитаемом космическом островке в безбрежном океане Вселенной. Наш островок находится в угрожающем состоянии — по нашей же вине. Быть может, мы уже терпим бедствие, хотя упорно не желаем этого замечать.

Так было на «Титанике» в первые минуты после рокового столкновения с айсбергом: играла музыка, люди веселились, отдыхали, работали, а в отсеки судна уже хлынула вода...

В 1859 году жители Лондона в один день расхватали и взахлеб читали книгу сугубо научную, написанную скучновато и педантично. Тотчас отпечатали второе издание, которое и недели не простояло на полках магазинов. Затем эта книга была переведена на многие языки и повсюду пользовалась исключительной популярностью. Вокруг нее начались острые дискуссии, отголоски которых слышатся по сей день.

Главная идея данного труда была с пониманием встречена капиталистами, финансистами, буржуа, а также... самыми яростными их врагами — радикальными революционерами!

Речь идет о монографии Чарлза Дарвина «Происхождение видов путем естественного отбора, или Сохранение благоприятствуемых пород в борьбе за жизнь». Споры о ней продолжаются с тех пор по сей день.

Обратим внимание на ее идеологическую направленность. Наиболее приспособленные виды и разновидности не просто выживают сами по себе. Они еще выживают с лица Земли менее жизнестойкие, более уязвимые организмы. В такой борьбе за существование оттачиваются способности особей, проявляется их активность, улучшается организация видов. Растет их интеллект. Так осуществляется биологический прогресс.

Эту идею легко перенести на язык капиталистических отношений. В обществе идет постоянная борьба за существование и жизненные блага. Побеждают наиболее предприимчивые, самые приспособленные, активные, проявляющие свои незаурядные способности. Так осуществляется прогресс цивилизации.

И возникают вопросы. Почему на Земле существуют сотни миллионов лет виды животных и растений, простейших, бактерий, которых никак нельзя отнести в разряд наиболее сложно организованных? Кого следует считать избранниками естественного отбора? Кто подлинный победитель в борьбе за существование?

Следы первобытных червей сохранились в горных породах, возраст которых миллиард лет. С той поры они благополучно пережили все периоды геологической истории, включая ледниковые. За это время появились и вымерли многие и многие позвоночные.

Цианобактерии, сине-зеленые водоросли, идеально соответствуют природным условиям биосферы в огромном диапазоне температур — от горячих вулканических источников до ледников Гренландии, Антарктиды. Они значительно старше червей и, практически не меняясь, без особых проблем обитают в биосфере, начиная с наидревнейших времен.

А наши ближайшие предки — десятки видов разумных и умелых существ, из которых неандертальцы превосходили нас по объему головного мозга, — все вымерли. Продолжительность их земного существования как вида около двухсот тысячелетий. Несравненно менее интеллектуальные, более примитивные крокодилы процветают более двухсот миллионолетий, акулы — почти полмиллиарда лет.

Иначе говоря, приспособленцы сохраняются именно благодаря своей примитивности. Черви, включая кишечных паразитов, не имеют даже головного мозга, но это не мешает им (вернее — помогает!) пребывать на Земле в сотни и тысячи раз дольше, чем весьма мозговитым видам обезьян или гоминид.

Тут-то и усомнишься в разумности доводов идеологов, которые твердят о благе конкуренции, свободных рыночных отношений и борьбы за максимальные капиталы. Они уверяют, будто при этом, как положено в природе, побеждают наиболее приспособленные, победители в борьбе за существование.

Дарвин не был сторонником социодарвинизма. Но если его теория естественного отбора отражает объективный закон биосферы, то почему бы ему не подчинялось и общество? Естественный отбор — двигатель прогресса!

В ответ на такие утверждения один русский публицист пошутил: теперь у нас и украсть ничего не могут по-простому, а непременно на законы науки ссылаются. В Англии Т. Карлейль назвал такого рода борьбу философией свиней: «Моя доля будет вообще то, что я могу захватить, не будучи повешен или сослан на каторгу».

Но таковы выпады публицистов-моралистов. А природа вне наших принципов добра и зла. Почему бы и экономическая жизнь общества не подчинялась объективным природным закономерностям? Может быть, экономическим, интеллектуальным, нравственным прогрессом мы обязаны именно наиболее ловким и предприимчивым, умеющим первыми ухватить лакомые кусочки из общечеловеческой кормушки? Разве не они побеждают в конкурентной борьбе и процветают?!

Да, в погоне за капиталами или должностями, в политической демагогии они побеждают менее ловких и более совестливых. Так в борьбе за добычу первенство держат... на первый взгляд, самые сильные и свирепые хищники. В действительности безусловное первенство принадлежит паразитам: от внутренних до внешних.

Нет ли чего-то подобного и у людей? Среди тысяч замечательных философов, ученых, изобретателей, художников, писателей, композиторов, пророков, героев найдется не более одного-двух десятков тех, кого можно отнести к разряду «победителей в борьбе за существование».

Жизнь выдающихся людей в подавляющем большинстве случаев складывается непросто, нередко трагически. И неудивительно. Тем, кто первым прокладывает путь в неведомых областях познания, кто творит великие произведения искусства и литературы, кто борется за справедливость, приходится преодолевать мощное сопротивление среды. Лаврами победителей венчают таких людей чаще всего посмертно.

Другой пример: эволюция техники. Какие изделия, механизмы и машины обновляются и отмирают быстрее всех? Самые сложные, впитавшие в себя максимум интеллектуальных, энергетических, материальных затрат. Скажем, за полвека сменилось несколько поколений (а не просто модификаций!) компьютеров, не говоря уже о телевизорах, самолетах, ракетах. Тогда как конструкция молотка или мотыги претерпела мало изменений со времен каменного века, топора — с медного.

Ничего удивительного: наиболее приспособленная к насущным потребностям людей техника сохраняется сотни и тысячи лет, а самая совершенная и сложная, являющаяся на данный момент вершиной научно-технического прогресса, обречена на скорое вымирание.

Конечно, не следует упрощать проблему, основываясь на аналогиях. Технические приспособления весьма существенно отличаются от социальных приспособленцев, а те, в свою очередь, от примитивных организмов. Но факт остается фактом: наиболее успешно и на долгие сроки сохраняются те особи, индивидуумы, биологические виды, которые не обременены излишней сложностью, обделены разумом и даже нервными клетками. А прихотливо организованные создания, обладающие развитым головным мозгом и высоким интеллектом, вымирают наиболее быстро.

Но почему бы не пойти еще дальше и не задуматься о том, что живой организм, даже самый примитивный по своим приспособительным возможностям, явно уступает большинству минералов, тоже оригинальных особей, но неживых. Скажем, кристаллы кварца или полевые шпаты, крупицы золота или алмазов способны сохраняться миллиарды лет. Они-то безусловно в наибольшей степени приспособлены к земному и даже космическому существованию!

Так, расширяя принцип естественного отбора, мы приходим к отрицанию самой жизни, признанию ее излишним «роскошеством натуры» (выражение Ломоносова).

Но ведь Чарлз Дарвин свою теорию не из «головы выдумал», а вывел из наблюдений в природе и, главным образом, основываясь на успехах искусственного отбора человеком многочисленных разновидностей животных и растений. Казалось бы, речь идет о безупречных логических выводах из очевидных фактов.

Больше всех повредили учению Дарвина его последователи. Начиная со знаменитого Томаса Гекели, они превратили дарвинизм в одно из самых долговечных и незыблемых учений в естествознании. Его критики были и остаются, хотя их попытки подобны ударам волн о гранитную глыбу.

Отдельные биологи до сих пор пытаются разрушить дарвиновский научный бастион. Приведу характерный пример. Придется затронуть некоторые специальные проблемы. Если вам, читатель, они покажутся сложными или неинтересными, то пропустите данный раздел.

В сравнительно недавно опубликованной статье профессора зоологии Гарвардского университета Стефена Джея Гоулда «Где Дарвин ошибался» высказаны три критических замечания против дарвинизма.

1. Считается, будто организмы в истории Земли развивались последовательно от низших форм к высшим. Для доказательства нередко сравнивают строение нервной системы и способности к обучению у ресничного червя, краба, карпа, черепахи, собаки, обезьяны. Предполагается, что эти животные демонстрируют ступени роста интеллекта, этапы прогрессивной эволюции.

В действительности, по словам Гоулда, «такая пестрая беспорядочная толпа животных не представляет собой никакой эволюционной линии». То же можно сказать и о другой, более упорядоченной последовательности: рыба — амфибия — рептилия — млекопитающее — человек. Допустимо ли утверждать, что лягушки, которые бывают очень разными, обладают более высокой организацией, чем рыбы, превосходящие всех наземных позвоночных по разнообразию.

Многие современные виды могли сформироваться в результате упрощения предшествовавших форм, а их органы — испытать определенную деградацию. По мнению Гоулда, на такую возможность указывает пример, который Дарвин считал веским доказательством своей теории: развитие легких из плавательного пузыря костистых рыб. Но именно в этом случае великий биолог роковым образом ошибся.

2. Плавательный пузырь костистых рыб развился из легких. То есть из очень сложного органа возник более примитивный. Да и организмы, успешно освоившие новую для себя воздушную среду, вроде бы ничем не сложнее, чем их водоплавающие предки. Ведь комплексное жаберно-легочное дыхание со временем упростилось до легочного. Разве это прогресс?

По данным палеонтологии, костистые рыбы появились в морях около 150 млн лет назад — много позже, чем млекопитающие на суше, древнейшие находки которых относятся к верхнему триасу (около 220 млн лет назад). Следовательно, вопреки предположению Дарвина предки наземных позвоночных имели легкие вместе с жабрами. Некоторые современные рыбы — африканский полиптерус и три вида двоякодышащих — сохранили легкие. А вот акуловые вовсе утратили этот орган, так и не приобретя взамен плавательного пузыря. У костистых рыб легкие деградировали, приняв облик пустого мешка, сохраняющего иногда связь с пищеводом.

Выходит, пути эволюции поистине неисповедимы. Только стереотипы мышления сводят их к примитивной схеме неуклонного развития. Это убедительно доказывает пример с происхождением плавательного пузыря.

3. По словам Гоулда, Дарвин исходил из умозрительной идеи, предопределившей некоторые его существенные ошибки. Например, он не признавал внезапного появления разнообразных многоклеточных организмов в нижнем кембрии (550—600 млн лет назад), предполагая их существование задолго до кембрийского периода. Хотя, как подчеркнул Гоулд: «Сегодня даже в учебниках говорится, что докембрийские живые существа... были одноклеточными».

Таковы главные пункты опровержения идей Дарвина современным американским профессором. Самое замечательное в этих возражениях то, что они помогают понять всю глубину и мудрость научных прозрений великого британца!

Утверждения о внезапном появлении многоклеточных только в кембрии опровергнуты палеонтологами. Советские и австралийские ученые первыми доказали, что множество видов многоклеточных организмов возникло, развивалось и вымерло задолго до кембрия, в так называемом вендском периоде.

Нечто подобное предполагал мудрый Чарлз Дарвин: «Прежде чем отложился самый нижний кембрийский слой, прошли продолжительные периоды... вероятно, еще более продолжительные, чем весь промежуток времени между кембрийским веком и нашими днями, и... в продолжение этих огромных периодов мир изобиловал живыми существами».

Писалось это в то время, когда большинство исследователей вообще отрицало существование докембрийских форм жизни, а палеонтологи не могли обнаружить соответствующих ископаемых остатков. Причина этого теперь ясна: многоклеточные были бесскелетными, типа медуз и тому подобных форм, а одноклеточные — очень малы, трудно различимы.

Выходит, Дарвин высказал ошеломляюще верную гипотезу! Она лишь подтверждает истинность его общих представлений о биологической эволюции. Кстати, до венда не менее трех миллиардолетий существовали одноклеточные организмы.

Факт «неожиданного» появления множества скелетных форм в начале кембрия не противоречит дарвиновской теории. Да и понятие внезапности для столь удаленных от нас эпох весьма растяжимо: для них точность геохронологических измерений составляет миллионы лет. К тому же Дарвин предполагал относительно быстрое распространение в области жизни новых «прогрессивных» видов. Он опирался на закон ускоренного — в геометрической прогрессии — размножения организмов в благоприятной среде, выведенный Мальтусом по демографическим данным.

В случае с происхождением легких у наземных животных Дарвин действительно ошибся. Но это не более чем частность. (Хотя Гоулд утверждает, что Дарвин в своей, работе многократно ссылается на этот пример, мне удалось обнаружить только две ссылки, причем не имеющие принципиального характера.)

Впрочем, еще в начале XX века немецкий ученый Шпенгель приводил доказательства появления легких у костистых рыб из задней пары жаберных мешков, где задерживался заглатываемый воздух. Известный советский биолог-эволюционист И.И. Шмальгаузен доказывал, что предками амфибий могли быть кистеперые рыбы, имевшие легкие; однако у морских форм «они естественно (как и у других высших рыб) преобразовались в плавательный пузырь».

Что же остается от критики Гоулда в адрес Дарвина? Утверждение о «непрямолинейном» ходе эволюции, об отсутствии постоянного прогресса... Но разве Дарвин утверждал нечто другое?

Выживание наиболее приспособленных не предполагает обязательного усложнения. По Дарвину: «Оно ведет к усовершенствованию каждого существа в отношении к органическим и неорганическим условиям его жизни и, следовательно, в большинстве случаев (! — Р.Б.) и к тому, что можно считать восхождением на более высокую ступень организации. Тем не менее просто организованные низкие формы будут долго сохраняться, если только они хорошо приспособлены к их простым условиям».

Дарвин не отрицал регрессивных изменений. Например, у многих пассивных паразитов (прежде всего кишечных), обитающих в безопасной и обильной пищей среде, заметно деградируют органы движения, пищеварения и нервная система. А.Н. Северцов в 1925 году назвал такое явление морфофизиологическим регрессом.

Вот уж поистине возвышается дарвинизм, как могучая скала, о которую вдребезги разбиваются все волны критики!

Однако напомню, что все живое отличается изменчивостью и со временем развивается. Почему бы и для научных идей не повторить мысль Дарвина: «Просто организованные низкие формы будут долго сохраняться, если только они хорошо приспособлены к их простым жизненным условиям». Не потому ли устойчив и непоколебим дарвинизм, что он соответствовал социальной среде XIX—XX веков?

Характерные черты капитализма — жестокая конкуренция, яростная борьба за капиталы и власть. В такой среде теория Дарвина, упрощенная и превращенная в догму, воспринималась как научное оправдание устоев буржуазного общества. А противников этого строя устраивала идеология постоянных межгрупповых и межвидовых конфликтов. Она вроде бы подтверждала учение о непримиримой классовой борьбе и неизбежной победе «передового» класса.

Когда в 1922 году вышла в СССР антидарвинистская монография академика Л.С. Берга «Номогенез, или Эволюция на основе закономерностей», ее тотчас осудили как порочную, подрывающую основы материализма и марксизма.

Позже с критикой дарвинизма выступил профессор

А.А. Любищев. Но и ему пришлось немало претерпеть от находящихся при власти бдительных идеологов, убежденных в непорочности теории Дарвина (как мы уже говорили, сам он такого мнения не придерживался). Авторитет и широкая популярность его концепции объясняются, с одной стороны, простотой и доходчивостью, с другой — социальными условиями общественной среды, где она распространялась. Таковы общие причины создания научных мифологем.

...В первой главе мы упомянули работу советского палеонтолога Л.Ш. Давиташвили «Причины вымирания организмов». Он тщательно собрал и обобщил огромный материал, привел множество конкретных примеров. На многочисленных примерах он доказал, что физические и химические факторы «не приводят к полному истреблению популяций широко распространенного вида».

Ничего удивительного в этом нет. Надо слишком миниатюрной представлять себе Землю, чтобы предположить, будто от падения астероида или сильного потока лучей и частиц повсюду вдруг исчезнут определенные таксоны, тогда как другие сохранятся. При подобных ударах должны погибнуть самые редкие виды, имеющие ограниченный ареал распространения. Именно они наиболее уязвимы. Недаром такие виды теперь заносят в Красную книгу, особенно тщательно охраняют. Для их исчезновения достаточно небольших изменений среды, массового заболевания, вторжения в зону их существования хищников (включая браконьеров) и т.д.

По словам Давиташвили: «Дарвиновское понимание причин и закономерностей вымирания предполагает по-степённое сокращение ареала вида, приводящее в конечном счете к полному вымиранию данной формы». С этим трудно не согласиться. Вопрос лишь в том, каковы причины сокращения ареала и какие виды придут на смену или вытеснят вымирающих.

Сложней с другим его тезисом: «Дарвиновское учение, исходящее из принципа прогрессивного развития всего биоса, дает вполне удовлетворительное объяснение вымирания разных групп».

Если принять как догму, что природа по какой-то своей прихоти производит все более сложные органические формы, а естественный отбор помогает им вытеснять с арены жизни менее приспособленных, то высказанная мысль вполне логична. Однако эта догма слишком уязвима.

Взгляните на пруд или озеро, где уничтожены рыбы. Что там происходит? На смену им приходят примитивные формы, на поверхности образуется слой ряски.

Во всех экосистемах основа, несколько опорных и наиболее устойчивых ступеней экологической пирамиды представлены формами наиболее просто организованными. Они-то и преобладают. Лишь на верхней ее части находятся те, которых мы относим к «высшим», в частности, птицы или млекопитающие. Их количество в сотни, а то и тысячи раз меньше, чем представителей нижних слоев.

Кстати, вымирание динозавров, о котором мы уже говорили, произошло вовсе не потому, что их вытеснили более совершенные твари. Ни в море, ни на суше первые примитивные мелкие млекопитающие не могли составить конкуренцию динозаврам; в воде еще не водились дельфины и киты, в воздухе еще не было птичьих стай.

Полвека назад предполагали, что первые млекопитающие в отличие от динозавров были теплокровными, с постоянной температурой тела, и это определило их преимущество в то время, когда происходили временные резкие колебания климата. Однако нет никаких доказательств причин предполагаемой «лихорадки» погоды и климата в конце мелового периода. К тому же появились веские аргументы в пользу того, что некоторые представители динозавров были теплокровными.

Короче говоря, из всех гипотез и теорий крупного вымирания животных в конце мелового периода нет ни одной безупречно обоснованной. А наиболее перспективна, пожалуй, экологическая версия.

На первый взгляд учение о жестоком естественном отборе верно отражает суровую действительность. Разве в природе и обществе не выживают наиболее приспособленные?

На это русский ученый и философ XIX века Н.Я. Данилевский, автор критического исследования «Дарвинизм», отвечал так: «Подбор — это печать бессмысленности и абсурда, запечатленная на челе мироздания... Никакая форма грубейшего материализма не спускалась до такого низменного миросозерцания». А по точному замечанию публициста Н.К. Михайловского: «Из того, что человек — животное, еще вовсе не следует, чтобы для него обязательно быть скотом».

Развивая идею русского биолога К.Ф. Кесслера, князь, анархист, философ, естествоиспытатель П.А. Кропоткин написал работу «Взаимная помощь как фактор эволюции». В ней доказывается то, что Данилевский высказал вскользь: «Борьба за существование не всеобща, а только частна, местна, временна». Советские ученые В.П. Эфроимсон и Б.Л. Астауров вернулись к идеям взаимопомощи, опираясь на данные генетики. Да и сам Дарвин подчеркивал неоднократно: «Я убежден, что естественный отбор был главным, но не исключительным средством, вызывавшим изменения».

Взаимопомощь — одно из таких средств. Иначе говоря, для высших животных способность к согласию, взаимной поддержке, сочувствию, взаимодействию является одним из качеств, помогающих в борьбе за существование.

И тут мы подходим к проблеме, которая с наибольшей отчетливостью показывает роковую слабость идеи естественного отбора и выживания наиболее приспособленных. Ее ясно сформулировал современник и земляк Дарвина Д. Пэдж. В своей книге «Философия геологии» (переведена на русский язык П.А. Кропоткиным) он утверждал: «Чего нельзя никак допустить, это то, чтобы естественный подбор, сам по себе, мог быть причиною прогрессивного развития органической жизни, совершающегося в определенном порядке».

Такую направленную эволюцию академик Л.С. Берг называл номогенезом. А полузабытый ныне ученый Д.А. Соболев писал в 1924 году: «Соединение в одно целое элементов, бывших первоначально разъединенными, установление все большей сложности организации, все более тесной связи между частями и все усиливающееся подчинение их задачам целого с утратой самостоятельности — весьма типичны для общего направления эволюции. Организмам присуща некая «целестремительность» — стремление к осуществлению заложенной в каждом из них цели».

Наиболее отчетливо проявился номогенез в процессе развития нервной системы. «Как только в качестве меры (или параметра) эволюционного феномена берется выработка нервной системы, — писал палеонтолог и философ Тейяр де Шарден, — не только множество родов и видов строится в ряд, но и вся сеть их мутовок, их пластов, их ветвей вздымается, как трепещущий букет. Распределение животных по степени развитости мозга не только в точности совпадает с контурами, установленными систематикой, но и придает древу жизни рельефность, физиономию, порыв. Такая непринужденная стройность, неизменно постоянная и выразительная, не может быть случайной».

Цефализация — развитие нервной системы, головного мозга — характерна для эволюции многих групп животных: рыб, головоногих моллюсков, рептилий, млекопитающих. Ярко и полно проявилась она в линии предков человека.

Дарвин понимал ограниченность своей теории: «Естественный отбор... не предполагает необходимо прогрессивного развития — он только подхватывает появляющиеся изменения, благоприятные для обладающего ими существа в сложных условиях его жизни». Он даже не отвергал гипотезу Ламарка о наследовании признаков, приобретаемых во взаимодействии со средой обитания.

В этом отношении дарвинисты высказывались более категорично. По утверждению генетика академика Н.П. Дубинина: «Только отбор, определяющий историческое развитие организмов, является творческим началом, создающим эволюцию».

Но мы уже говорили, что отбор (или наследование приобретенных признаков?) нередко вызывает деградацию организмов. Он способствует выживанию наиболее примитивных.

Чем проще организм, тем ему выгодней: он может существовать с наименьшими затратами энергии. Для инфузории нет необходимости в нервной системе: она и без того живет и размножается миллионы лет, практически не меняясь.

Из наиболее сложно организованных обладателей развитого головного мозга — гоминид — к нашим дням сохранился только один вид: Человек разумный. А он всего лишь за 30—40 тысячелетий своего обитания привел биосферу в такое состояние, что начались массовое вымирание видов, деградация ландшафтов и экосистем, ухудшение среды обитания. Его разум стал большой бедой для земной природы.

Загадка цефализации остается центральной проблемой эволюционной биологии. Гипотезы, претендующие на ее объяснение, не выглядят убедительными. Вот вывод, сделанный американскими специалистами по молекулярной генетике Г. Стентом и Р. Кэлиндаром: «Остается еще одно важнейшее биологическое явление, для которого пока что нельзя даже вообразить сколько-нибудь правдоподобных молекулярных механизмов, — это мозг. Фантастические свойства мозга по-прежнему представляют собой... безнадежно трудную проблему». Они не исключают того, что существуют биологические процессы, которые хотя и подчиняются законам физики, но никогда не будут объяснены.

Это мнение подтверждают подсчеты американских астрофизиков Ч. Викрамасингха и Ф. Хойла. По их данным, вероятность случайного синтеза молекулы ДНК, программирующей многие важные свойства организма, выражается чудовищной цифрой с тысячами нулей, значительно превышающей число атомов в видимой Вселенной.

Из этого Ч. Викрамасингх сделал вывод: «Скорее ураган, пронесшийся по кладбищу старых самолетов, соберет новенький суперлайнер из кусков лома, чем в результате случайных процессов возникнет из своих компонентов жизнь... Свои собственные философские представления я отдаю вечной и безграничной Вселенной, в которой каким-то естественным путем возник творец жизни — разум, значительно превосходящий наш».

Так научная проблема биологической эволюции через философское осмысление восходит к религиозному миросозерцанию. В этом нет ничего удивительного. Знаменитая теорема Гёделя доказывает неполноту любой замкнутой формальной системы (в частности, арифметики натуральных чисел, теории множеств и др.). Описать эту систему исчерпывающе невозможно на основе только ее самой. Вот и объяснение феноменов эволюции жизни, цефализации вряд ли удастся в рамках биологических наук или даже всего естествознания. Или в этом случае демонстрирует свою ограниченность сам научный метод? Или виной всему — глухие тупики, в которые упирается ныне научная мысль?

До сих пор остается немало загадок природы, ответы на которые открывают новые горизонты познания. Какая сила творит в мире невиданные прежде сущности, более сложно и тонко организованные, чем предшествующие? Как могут закрепляться в генетической памяти полезные изменения? И более конкретно: почему все-таки вымерли динозавры?

...Говорят, один глупец забросит в воду камень, сто мудрецов тот камень не отыщут. Не таковы ли вопросы, поставленные нами?

Но впору вспомнить совет Козьмы Пруткова: «Бросая в воду камешки, смотри на круги, ими образуемые, иначе такое бросание будет пустою забавою». Вот и наши камешки в научный водоем имеют целью вызвать круги, привлечь внимание читателя.

Мы сейчас не станем искать объяснения феномену усложнения организации, сотворения нервной системы и головного мозга. Это проблема сложная и до сих пор не решенная. Она связана с некоторыми общими вопросами развития сложных систем.

Первую попытку осмыслить так называемую прогрессивную эволюцию я предпринял 40 лет назад, работая над книгой «Время — Земля — мозг». Надеялся выяснить, способны ли естественные сложные системы (биологические, геологические) к саморазвитию. В частности, может ли возникнуть живой организм на мертвой, лишенной признаков жизни планете?

И пришел к выводу, что это невозможно.

Идея самозарождения и саморазвития живых организмов — старый научный миф. Он пользовался доверием и популярностью в Средние века, претерпел немало изменений, обрел научное обличье и сохранился до наших дней.

Великие мыслители и поэты, проникаясь жизнью Вселенной и стремясь проникнуть сознанием в суть бытия, отождествляли себя с окружающим миром. Великолепно выразил это Николай Заболоцкий:

Однако современная наука доказывает нечто прямо противоположное: было некогда небытие; где-то в пределах 15—20 миллиардолетий произошел вселенский взрыв и из «первоточки» стали развертываться пространство и время, наполняясь материей. Такой мир продолжает якобы расширяться в неведомые пределы, а где-то, как-то на осколках этой катастрофы, на мертвых космических телах случайно зарождается и теплится жизнь.

Так ли это?

Позвольте усомниться.

Слои осадочных пород, покрывающие значительные части континентов, называют каменной летописью Земли. Постигнув азбуку этой нерукотворной летописи, поколения геологов постепенно расшифровывают отдельные фрагменты сообщений из далекого прошлого, запечатленные на ее слоях-страницах.

А с чего началась геолетопись? Было ли у нее начало? Или это невозможно узнать? А может быть, все начиналось с пустых страниц, на которых сами собой стали проявляться какие-то поначалу неопределенные знаки — следы «преджизни»? Затем они сами собой обретали четкие формы, соединялись в закономерные сочетания, складывались в «геологи», а там и «геослова» или даже повествования о той былой жизни...

Образ каменной летописи — не просто художественный вымысел, а серьезная научная идея. Основоположник современной геологии английский естествоиспытатель Чарлз Лайель развернул этот образ в подробное описание комплексов осадочных пород. Немногие натуралисты полагали, что «текст» геолетописи возник случайно. По мнению Дарвина, живые организмы могли появиться благодаря счастливому стечению обстоятельств в каком-то маленьком прогретом солнцем пруду.

Однако есть одно эмпирическое обобщение, высказанное еще в древности. Оно не опровергнуто до сего времени: живое возникает только от живого (В.И. Вернадский называл это принципом Реди, по имени итальянского натуралиста XVII века). Иначе говоря — жизнедеятельность порождает живые существа.

«Признавая биогенез, согласно научному наблюдению, за единственную форму зарождения живого, неизбежно приходится допустить, что начала жизни в том космосе, который мы наблюдаем, не было, поскольку не было начала этого космоса. Жизнь вечна постольку, поскольку вечен космос, и передавалась всегда биогенезом. То, что верно для десятков и сотен миллионов лет, протекших от архейской эры и до наших дней, верно и для всего бесчисленного хода времени космических периодов истории Земли. Верно и для всей Вселенной». Так писал создатель учения о биосфере Вернадский.

Было это сказано давно. С той поры были обнаружены и исследованы древнейшие (из выходящих на поверхность) горные породы; несмотря на огромные усилия и лабораторные ухищрения, так и не удалось создать живые организмы техногенным путем, искусственно. Хотя по-прежнему остаются популярными в научном сообществе мифические представления о самозарождении жизни.

Такие идеи можно отнести в разряд научных мифов, потому что они основаны на ничтожном количестве фактов, противоречат пока еще не опровергнутому принципу Реди, предполагают слишком примитивную модель «взрыворождения» для мироздания и базируются на сомнительной гипотезе о способности мертвой материи самопроизвольно порождать жизнь и разум.

«С этой точки зрения, — продолжим мысль словами Вернадского, — столь же далеким от научных исканий будет являться вопрос о начале жизни, как вопрос о начале материи, теплоты, электричества, магнетизма, движения. В этой плоскости вопрос может быть поставлен в философии, и так он ставится, но он не может являться объектом научного искания. В науке вопрос о начале жизни должен ставиться в конкретной обстановке независимо от того, имела ли жизнь вообще когда-нибудь начало. Также изучали мы в науке вопросы движения или материи или энергии, не касаясь вопроса об их вечном или временном существовании во Вселенной. Лишь в научных космогониях — философских обобщениях — мы подходим к испытанию этих вечных загадок».

Наиболее популярная ныне «взрывная космогония» не дает никакого ответа на вопрос о первоначальном зарождении и развитии жизни. Астрофизики находятся в плену собственных формальных моделей. Вряд ли разумно считать эти теории абсолютными истинами или даже эмпирическими обобщениями ранга принципа Реди. Все это — лишь попытки объяснения строения мироздания в меру развития научных приборов и умственных способностей ученых.

С полным основанием можно повторить вслед за Вернадским: «Никакого зарождения живого из мертвой материи не происходило не только в течение современной эпохи, но и на протяжении всей геологической истории Земли». Как говаривал другой мыслитель Джеймс Геттон: «В экономике мира я не могу найти никаких следов начала, никаких указаний на конец».

Никто, конечно, не запретит нынешним ученым воображать, что они уже постигли тайну начала мироздания. На то и миф, чтобы воспринимать его без особых размышлений и сомнений.

Пожалуй, подобные недоразумения возникают из-за установки, которая внедряется в сознание человека еще в детстве. В учебниках для начальной школы упорно повторяется принцип разделения природы на живую и мертвую. К живой относят разнообразные организмы животных и растений, а к мертвой — все остальное: реки, моря, горы, воздух, облака, Солнце...

Такие представления о мире и жизни укоренились в обществе на уровне коллективного подсознания. Ученые стараются не задумываться о логических выводах из данного мировоззрения. А они весьма серьезны и трагичны, утверждают бессмысленность бытия.

Предположим, в природе абсолютно преобладает мертвая материя, не имеющая никакой разумной основы, иначе говоря, не обладающая свойствами жизни и разума. Тогда ничтожное человеческое существование, резко ограниченное в пространстве и времени, не имеет ровно никакого смысла. Тогда мы — не более чем игрушка слепой природы, да и все живые организмы — проявления бессмысленной игры случайностей.

Конечно, такой вариант не исключен. Но если разум — ничтожнейшая случайность во Вселенной, то теряют смысл рассуждения о ней.

Религиозная мысль отвечает на этот вопрос просто: есть всемогущий и всеведущий Творец. Но как совместить недоказуемое утверждение (согласимся, что не в силах ограниченного ума человеческого постичь бытие Бога) с правилами и принципами науки?

Напрасно некоторые современные ученые, плохо знакомые с теологией, и теологи, имеющие поверхностные представления о науке, утверждают полную совместимость этих двух форм (методов, способов) познания. Они не находятся в непримиримых противоречиях между собой, но и несовместимы. Пребывают преимущественно в разных плоскостях: к науке относится то, что можно убедительно на фактах доказать (или опровергнуть), а к религии то, во что хочется или приходится верить, полагаясь на авторитеты и традиции.

Вопрос о мертвой и живой материи более относится к философии и религии, а не к науке. Но следует помнить: нет ни одного факта, доказывающего, будто живое может возникать из мертвого.

Живое — от живого. Пока это остается непоколебимым принципом. Он утверждает геологическую и космическую вечность жизни (добавлю — и разума).

Однако не станем прибегать к универсальному объяснению теизма — ссылкой на Бога, тогда как атеизм предполагает способность мертвой материи к саморазвитию. Ни то, ни другое нельзя доказать или опровергнуть на фактах. Значит, эти принципы — вне метода науки.

На доводы о вечности жизни можно возразить: современные науки о Земле указывают приблизительную дату зарождения биосферы и земной коры — 4,5 миллиардолетия. Более того, примерно такая цифра предполагается для Луны. Возраст Солнца, по некоторым подсчетам, вдвое больше, а Вселенной — втрое. И это не домыслы, а расчеты на основе анализа образцов горных пород, изучения солнечного спектра, наблюдений за отдаленнейшими звездными объектами.

Действительно, подобные выводы верны, если исходить из гипотезы вечно мертвой Вселенной. Для живых, постоянно обновляющихся космических или земных организмов ситуация другая.

Давайте попробуем определить возраст человека по возрасту слагающих его клеток. Что получится? Серия разнообразных цифр. Отбросив минимальные показатели как заведомо ложные, мы все равно ошибемся тем больше, чем старше исследуемый человек. Потому что в живом организме все клетки обновляются постоянно. Человек значительно старше слагающих его клеток.

То же относится и к возрасту древнейших пород. Он определяется самым последним циклом, когда порода сформировалась. До этого вещество, слагающее земную кору, могло много раз проходить такого рода циклы плавления и затвердевания. Полученный возраст (4,5 миллиардолетия) показывает дату завершения последнего глобального цикла в жизни земной коры и лунной поверхности. Возраст небесных тел может быть в десятки или сотни раз больше. «Максимальных геохронометров» наука пока еще не знает, имея только «минимальные».

То же относится и к звездам, если они постоянно обновляются, к галактикам и ко всей Вселенной. Постоянное обновление, сложные превращения энергии и информации, круговороты веществ — творческая эволюция (сопряженная с рутинной деградацией) — вот характерные особенности жизни. А разум включает в себя систему памяти, распознавания образов, способность оперировать информацией. Проблему жизни и разума в природе надо осмысливать с этих позиций.

Так почему же миллиарды лет шла прогрессивная эволюция биоса, белковых организмов? Не вдаваясь в детали, вывод в самом общем виде: потому что они — порождение живого глобального организма биосферы. Так живое творит жизнь.

Область жизни нашей планеты — часть Солнечной системы, а она входит в Галактику... Так мы приходим к мысли, высказанной философом Платоном два с половиной тысячелетия назад. Она еще раньше вошла в некоторые религиозные системы, например, индуистские.

В 1915 году молодой поэт Александр Чижевский выразил ее так:

Мы дети Космоса, и наш родимый дом Так спаян общностью и неразрывно прочен,

Что чувствуем себя мы слитые в одном,

Что в каждой точке мир — весь мир сосредоточен... И жизнь — повсюду жизнь в материи самой.

Есть возможность от философии, религии, поэзии перейти к научному обоснованию идеи о вечности жизни. Но для этого недостаточно ограничиваться биологией. Организм биосферы — часть Земли, и чтобы понять его жизнь, необходимо углубиться в проблемы геологии, не говоря уже о том, что придется поразмыслить и о происхождении Вселенной.

Пока ограничимся тем, что примем данную идею как гипотезу. Если не признать ее в принципе, то вряд ли можно обосновать усложнение организации биосферы и рожденных в ней биологических форм.

Мы состоим из земного праха и воды, пронизанных лучистой энергией Солнца. Благодаря ей в нас движутся миллиарды упорядоченных вихрей атомов (выражение Кювье), определяющих физическую и умственную деятельность.

Как могла сформироваться столь сложная и гармоничная организация? И почему непременно предполагать преобладание в окружающем мире хаоса? В обличье физического понятия он определился сравнительно поздно. Хаос ученым приходится создавать искусственно.

А может быть, хаос присутствует преимущественно в головах теоретиков? Они невольно распространяют на природу свой личный опыт перехода из хаотичного восприятия окружающего мира в младенчестве к предельно упорядоченному, до стадии совершенства и кризиса, — в зрелые годы. Некоторые ученые предполагают, что в истории человечества в интеллектуальной области происходил долгий и мучительный переход от хаоса к порядку. Но и это — глубокое заблуждение.

Со времен неолита у многих племен хаос отождествлялся с дремучей дикой природой и с ее стихийными силами, а порядок — с окультуренными землями, поселением. Это объяснялось их отчуждением от охоты и слабым знанием природных процессов.

На микроуровне нередко, хотя и далеко не всегда, проявляется хаос. Не менее характерны и жестко упорядоченные кристаллические структуры. Казалось бы, газовая оболочка Земли должна в наивысшей степени проявлять хаотичность. Однако и здесь воздушные массы образуют потоки и вихри, имеющие свои закономерности. Иначе были бы невозможны прогнозы погоды. Атмосфера стратифицирована, облака располагаются ярусами (что издревле наводило на мысль о существовании нескольких небесных сфер).

Представления о господстве в мире неупорядоченности, стихийной неустойчивости вызывают обоснованные сомнения. Оно отражает субъективные взгляды мыслителей. Их мировоззрение основано на господствующих научных идеях, личном социальном опыте и воздействии техносферы, которой чужда гармония и красота природы, ее органическая свобода.

Нет веских оснований полагать, что, скажем, миллиард лет назад на Земле господствовал хаос. Тогда еще не существовали позвоночные животные. Ну и что? Организованность биосферы, ее «физиология», обмен веществ в системе взаимодействующих геосфер, активность микробов и первых многоклеточных были, в общем, такими же, как сотню тысячелетий назад.

При чем тут хаос? Вернее говорить о преобразованиях упорядоченных систем. Когда речь идет об эволюции животных, необходимо иметь в виду: она проходит в необычайно сложно организованной среде — биосфере. При чем тут самоорганизация? Направленность биологической эволюции (увеличение разнообразия видов, усложнение структуры организмов и экосистем) определяется строением или, как предпочитал говорить В.И. Вернадский, организованностью биосферы.

Таково обязательное условие биологической эволюции. Другое условие, от которого зависит и первое, — постоянный поток лучистой солнечной энергии.

Возможна ли эволюция организмов, цивилизации вне биосферы? Только в абстракции. Это должен признать каждый здравомыслящий человек. Однако уважаемые специалисты высокой квалификации, например, нобелевский лауреат И. Пригожин, представители его школы, О. Тоффлер и многие другие отвлекаются от этого факта. Они выстраивают теоретические конструкции умозрительного перехода хаоса в порядок посредством хаотичных процессов!

Ученым, признающим всеобщий характер второго начала термодинамики и угрозу тепловой гибели Вселенной, логично исходить из идеи первоначально упорядоченного мироздания. Идеи «самосоздания» и «самоусложнения» сложных систем в менее сложной среде заводят научную мысль в тупик, отдаляя от природных процессов. Для постоянного развития необходима благоприятная сложно организованная среда с избытком энергии, информации.

Проблему эволюции животных (или обобщенно — живого вещества) нелепо обдумывать без учета существования биосферы. Целесообразно рассматривать порознь два направления эволюции: увеличение разнообразия организмов и переход их на все более высокий уровень организации, наиболее ярко проявившийся в феномене цефализации.

Объяснить увеличение разнообразия, в принципе, можно на основе дарвиновского отбора. В этом случае отчасти допустима аналогия с искусственным отбором. В естественной среде многообразие видов определяется исключительной пестротой природных условий в биосфере: географическое, геохимическое, геофизическое. Живые организмы вносят дополнительный фактор разнообразия, ибо появляются и накапливаются продукты их жизнедеятельности.

Не исключено, что помимо дарвиновского отбора действует и ламарковское активное приспособление организмов к условиям среды обитания. Пассивное существование в специфической среде приводит к атрофии некоторых органов или частей тела. Обитатели пещер и подземелий частично или полностью утрачивают органы зрения; переход некоторых млекопитающих с суши в море привел к редукции конечностей; кишечные паразиты, обитающие в предельно «комфортных» условиях, значительно деградировали по сравнению со своими «вольными» предками; у домашних животных развивается вислоухость.

Иная ситуация с усложнением организмов, номогенезом. Можно предположить, что это направление эволюции сопровождается усложнением окружающей среды, экосистем. Но и без того строение биосферы (кроме отдельных ее частей) отличается необычайной сложностью в пространстве и непостоянством, изменчивостью во времени. Но ведь к этому живые организмы приспосабливаются отлично без усложнения своей организации, что доказывают бактерии, простейшие.

Так чем же объясняется номогенез? Стараясь найти хотя бы подход к решению этой проблемы, я тридцать лет назад предложил гипотезу номомутаций — не хаотичных, а направленных. На их направление влияют геохимические особенности среды и пища, а также постоянный избыток солнечной энергии, поступающей в биосферу.

О том, что такое возможно (в геохимическом аспекте — бесспорно) и Солнце определяет направление номогенеза, можно судить по динамически-механическим моделям, которые разрабатывали, в частности, американский ученый Г. Паск, а позже И. Пригожин. Эти модели показывают, что в достаточно сложной среде (компьютер) простейшие структуры при постоянном притоке энергии (электричество) способны взаимодействовать и усложняться.

Такое предположение вполне отвечает здравому смыслу. Человек обязан своим существованием, развитием физическим и умственным не самому себе, а своему ближнему и дальнему окружению, всем своим предкам, всей биосфере и цивилизации, а в конечном счете, если продолжить мысль дальше — всей Вселенной!

Каждый из нас в меру своих сил и возможностей, желаний и потребностей воспринимает и усваивает необычайно сложную организованность окружающей природной, социальной, техногенной и интеллектуальной среды. Почему бы не предположить, что нечто подобное характерно для живых организмов — также в меру их природных возможностей?

Наиболее труден переход к доказательствам номомутаций. Ведь дело тут не просто в увеличении энергетической активности организма (в этом отношении преимущество у микроскопических форм, вирусов и бактерий), а в его способности воспринимать, обрабатывать и рационально использовать поступающую извне информацию.

...Обдумывая эту тему, приходишь к выводу: направленная прогрессивная эволюция (цефализация, номогенез, усложнение организации) приближает порожденные биосферой существа к ее сложности, гармонии, организованности.

Биосфера, включающая взаимодействующие атмосферу, природные воды, земную кору и солнечную лучистую энергию, — это глобальный живой организм. Он обладает всеми свойствами жизни: способностью накапливать, обрабатывать, использовать информацию и даже вырабатывать ее, усложняя свою структуру (что наиболее ярко проявляется в эволюции животных, растений).

Не значит ли это, что биосфера обладает разумом?

Тут многое зависит от того, как толковать понятие «разум». Мы привыкли в подобных случаях ориентироваться на себя самих. А если глобальный разумный организм имеет свои особенности?

Скептик волен усмехнуться: этот геоинтеллект оказался слишком непредусмотрительным, сотворив на беду себе человека с его духовными пороками! Ответил Н.А. Бердяев: первична свобода; человек волен выбирать между добром и злом (по канонам религиозной философии — между Богом и дьяволом). Самосознание — феномен духовной свободы.

Разум предоставляет возможность проявлять свою волю, а не быть марионеткой у каких-либо высших сил — земных или солнечных, космических. Людям дано самим решать, как воспользоваться этим даром. Вот они и стали перестраивать биосферу на свой лад, ради своего благополучия, не считаясь с ее законами. В результате сформировалась техносфера.

Для того чтобы управлять ею, человек создал ЭВМ, компьютеры, Интернет — техноинтеллект. Так человек стал в еще большей степени рабом технических систем, электронных наркотиков. Даже наука превратилась в «слугу дьявола», технодемона. Она способствует созданию средств всего живого на планете, способов радикальной перестройки биосферы и даже человеческой личности с помощью СМРАП (средств массовой рекламы, пропаганды и агитации).

К.Э. Циолковский верил, что в критический период на Земле нам на помощь придут инопланетяне. Увы, уповать на их помощь не приходится. А вот околоземный космос мы уже замусорили.

Правда, другое утверждение Циолковского не столь сомнительно: «Во Вселенной господствовал, господствует и будет господствовать разум». Да, есть основания предполагать существование грандиозного космоинтеллекта. Его олицетворение — звездное небо.

Число звезд в видимой нами метагалактике и атомов в нашем организме примерно одинаково. Человек — микрокосм. Наши разум и жизнь — частные проявления жизни и разума космоса.

Таково основное положение мировоззрения, согласно которому жизнь и разум такие же неотъемлемые составляющие природы, как вещество (материя), энергия, движение, вакуум.

Духовная жизнь общества с незапамятных времен связана с предрассудками и суевериями, врачеванием психических недугов магией, колдовством, шаманскими заклинаниями. От этого была определенная польза. В противном случае либо вымерли племена, использующие вредную «психотерапию», либо она сама отмерла за ненадобностью.

В начале XX века появился и обрел необычайную популярность способ врачевания невротиков и психопатов посредством новейшей методики австрийского психиатра Зигмунда Фрейда (1865—1939), основанной на его же теории.

Была ли она научной? Вопрос спорный. Одни считают ее великим достижением, проникновением в глубинные

потемки человеческой души. Другие уверены, что это лишь имитация науки, очередной миф в традициях древних шаманов и заклинателей.

Однако Зигмунд Фрейд был настоящим профессионалом. Он стажировался в парижской клинике, руководимой Ж. Шарко, который использовал для лечения гипноз. Здесь Фрейд узнал, что многие психические болезни связаны с нарушениями в половой сфере. Тогда же он вдохновился еще одной идеей: о громадном значении для человека неосознанных переживаний, впечатлений, а также сексуального влечения («либидо»),

У животных сексуальность естественна, а у людей она подавлена социумом, нравственными запретами. Эти эмоции, желания вытесняются в область бессознательного. Они становятся «темными демонами» души, вызывая психические аномалии.

В своей клинике во время интимных бесед с пациентами Фрейд старался выяснить причины их недугов, используя свой метод психоанализа. Вскоре его метод взяли на вооружение многочисленные апологеты. Желающих лечиться таким способом среди обеспеченных граждан оказалось множество. Психоанализ приобрел огромную популярность, принося немалые доходы своим приверженцам-эскулапам.

Казалось бы, время подтвердило истинность данной теории. Будь она ошибочной, бесполезной, от нее давно бы отказались. Впрочем... Вспомним, сколько тысячелетий пользуются успехом заклинатели, колдуны, чародеи (ныне — экстрасенсы). Публика падка до загадочных модных учений. А доверие к психоанализу, вера в него — главнейший фактор его реальных и мнимых успехов.

Книги Зигмунда Фрейда, написанные доходчиво, увлекательно и на темы, волнующие многих, с интересом читались образованной публикой. Он привлекал внимание читателя острыми проблемами, вторгаясь в области интимной жизни, которые считались в обществе запретными, «неприличными». У кого-то это вызывало протест и возмущение (не всегда искреннее), но это лишь содействовало успеху его работ и популярности его метода.

Кого не интригует разгадка сновидений? Тысячи лет люди разных стран и народов, мыслители и шарлатаны, правители и обыватели предавались этому занятию. Неудивительно, что работа Фрейда «Толкование сновидений» (1900) привлекла внимание не столько специалистов-психологов, сколько широкой публики.

А разве не интересно читать книги «Психопатология обыденной жизни» (1904) и «Остроумие и его отношение к бессознательному» (1905)? Трудно сказать, был ли его выбор рассчитан на привлечение читателей или клиентов, но результат был именно таким.

Во второй из этих книг он, показывая важность затронутой в ней темы, помимо личной и сугубо психологической причины, отметил: «Нужно помнить также и о том, какую своеобразную, прямо-таки очаровательную прелесть представляет остроумие в нашем обществе. Новая острота обладает таким же действием, как событие, к которому проявляют величайший интерес; она передается от одного к другому, как только что полученное известие о победе. Даже видные люди, которые считают важным сообщить свою биографию, рассказывать, какие города и страны они видели, с какими выдающимися людьми они общались, не пренебрегают случаем поместить в своем жизнеописании те или иные прекрасные остроты, слышанные ими».

Если воспользоваться фрейдовским способом толкования текстов, то в приведенной цитате можно выделить некоторые характерные выражения: «очаровательная прелесть», «величайший интерес», «известие о победе», «видные люди», «выдающимися людьми». Они показывают, что бессознательно (?) автор придает большое значение привлекательности темы и интересу к ней важных персон.

Впрочем, в такой установке автора нет ничего особенного, а тем более, постыдного. Кому из новаторов не хотелось бы привлечь всеобщее внимание к его идеям. Важно заручиться поддержкой тех, кто готов оплатить труд специалиста. Судя по всему, в своих первых популярных работах Зигмунд Фрейд старался сочетать привлекательность для публики с научным исследованием. Пожалуй, первое удалось ему больше, чем второе.

Предварительно должен оговориться. Попытку критиковать идеи Фрейда кто-то может заклеймить как возвращение к эпохе тоталитаризма и сталинизма. Например, доктор психологических наук А.И. Белкин в книге «Почему мы такие?» (1999) утверждал не без гордости, что широко пользовался психоанализом «даже в те годы, когда само имя Зигмунда Фрейда было у нас под строжайшим запретом». Тут же он признался: «феномен советского человека... или «совка», как выражается нынешняя молодежь, — представал передо мною не только в поступках, действиях и внешних реакциях, делающих его особой разновидностью человеческой породы, но и в сплетении тайных, скрытых и бессознательных причин, в специфической структуре личности».

Как говорится, избави Бог от подобных аналитиков с психозом. Удивительным образом «совок» Арона Исааковича совпадает с «недочеловеком» Гиммлера. Нацизм, как видно, не имеет национальных границ и, добавим, совести. Да и с честностью у А.И. Белкина дела обстоят не блестяще. Когда имя Фрейда было у нас под запретом, да еще строжайшим? Как это понимать? За упоминание этого имени брали штраф или сажали в ГУЛАГ?

Помнится, в 1953 году я, студент-геолог, увлекался эпиграммами и заинтересовался работой 3. Фрейда «Остроумие и его отношение к бессознательному». В Библиотеке им. Ленина мне эту книгу не выдали, сославшись на то, что она не имеет отношения к моей специальности. Тогда я записался в Историческую библиотеку, где прочел несколько книг Фрейда.

В «Истории психологии» М.Г. Ярошевского (1966)

3. Фрейду посвящено 7 страниц, помимо отдельных ссылок. А вот талантливый русский психиатр и психолог

В.Х. Кандинский, оригинальный исследователь шизофрении, псевдогаллюцинаций, массовых психопатий, даже не упомянут. Возможно, из-за строжайшего запрета на его имя за то, что его двоюродный брат жил за границей да еще занимался абстракционизмом.

Объективно изложив учение Фрейда, Ярошевский отметил критически: «В обстановке общей деградации буржуазной культуры, нарастания мистицизма и иррационализма, круг поклонников Фрейда быстро расширился». Судя по всему, так оно и было.

В 1966 году А.Н. Лук в книге «О чувстве юмора и остроумии» не обделил вниманием Зигмунда Фрейда. Он писал: «Взгляд на остроумие как подсознательный процесс, которому свойственны все особенности подсознания, впервые был высказан Фрейдом. Правда, Фрейд избрал несколько необычный способ доказательства своей мысли. Он решил показать, что остроумие имеет сходство с мышлением в сновидениях. А поскольку подсознательный характер мышления в сновидениях совершенно очевиден, то тем самым доказывается подсознательный характер остроумия».

И хотя Лук признал доказательства, предложенные Фрейдом, «несколько надуманными», он все-таки признал, что его вывод «о связи остроумия с подсознательными процессами вполне правдоподобен».

Итак, прежде всего надо признать, что А.И. Белкин солгал, будто имя Зигмунда Фрейда находилось в СССР под строжайшим запретом. По-видимому, солгал он подсознательно, ибо его рассудок подхлестывала ненависть к мерзкой разновидности человеческой породы по кличке «совок», которым руководил Сталин — «чудовище», уничтожившее миллионы подданных, превратившее всю страну в ГУЛАГ и замыслившее Третью мировую войну.

Так и хочется поставить диагноз этому психотерапевту-фрейдисту: Эдипов комплекс! Смертельная ненависть к отцу народов СССР (так величали Сталина), даже несмотря на то, что его семья благополучно прожила при Сталине в городе Горьком, где его мать заведовала библиотекой в еврейском клубе имени Розы Люксембург. Тяжелый душевный недуг человека, вдруг забывшего, что именно «совки» под руководством Сталина спасли жизни миллионам (!) евреев, избавили мир от фашизма. Именно «совки» первыми в мире создали атомную электростанцию, первыми запустили искусственный спутник Земли, а советский человек первым был вознесен в космическое пространство!

Что и говорить, гнуснейшие комплексы порой обуревают психоаналитиков. Определенно проявляются элементы нацизма, хотя и не германской разновидности. Одно уже это заставляет с большим подозрением относиться к фрейдизму. Тем более, как мы еще покажем, и сам Фрейд не избежал душевного недуга, ярко проявившегося у А.И. Белкина.

Конечно, наличие фрейдиста, имеющего серьезный духовный изъян, и даже отдельные заблуждения самого отца-основателя психоанализа еще не свидетельствуют о роковом дефекте данного метода и его причастности более к мифу, чем к научной теории.

Многим даже из числа специалистов кажется, будто именно Фрейд ввел в науку понятие бессознательного. Хотя об этом задолго до него писали философы и психологи. Сейчас я не стану вдаваться в научно-исторические изыскания или критиковать метод психоанализа. О роли подсознания в поведении людей давно знали даже писатели и поэты. Да и религиозные деятели предпочитали воздействовать не на рассудок, а опирались на веру, надежду, любовь и авторитет.

Обратимся к проблеме бессознательных истоков остроумия. Вот как завершает свою работу Зигмунд Фрейд: «Удовольствие от остроты вытекает для нас из экономии затраты энергии на упразднение задержки, удовольствие от комизма — из экономии затраты энергии на работу представления, а удовольствие от юмора — из экономии аффективной затраты энергии. Во всех трех видах работы нашей душевной деятельности удовольствие вытекает из экономии...»

Прервем цитату. Так и хочется сказать: не смешно! Странный подход к эмоциям, весьма сходный с торговоденежными отношениями. Сэкономил энергию, выгадал на этом — получил удовольствие. Чем больше выгадал, тем и радостней, тут уж смеешься до упаду. А если растратился, прогадал — вот и печалишься, страдаешь.

Бесспорное и непосредственное отношение к бессознательному имеет смех от щекотки. Но при чем тут остроумие?

Обратим внимание и на то, что пишет Фрейд о юморе и остроумии слишком скучно. Тем не менее, продолжим его цитировать:

«Во всех трех видах работы нашей душевной деятельности удовольствие вытекает из экономии, все три вида аналогичны в том, что представляют собой методы получения удовольствия из душевной деятельности, удовольствия, которое собственно было потеряно лишь вследствие развития этой деятельности. Ибо эйфория, которую мы стремимся вызвать этими путями, является не чем иным, как настроением духа в тот жизненный период, когда мы вообще справлялись с нашей психической работой с помощью незначительной затраты энергии, настроением духа в нашем детстве, когда мы не знали комизма, не были способны создавать остроты, не нуждались в юморе, чтобы чувствовать себя счастливыми в жизни».

Вообще-то достаточно понаблюдать за детьми, чтобы убедиться, как сильна у них жажда юмора, «смешилок». Энергию свою они вовсе не экономят и от затрат энергии не страдают, а радуются. Да и остроумием дети, если не все, то многие, не обделены.

...Когда мой дядя Миша отправлялся на Финскую войну, он заехал к нам в Монино на сутки. Мне было 4 года. Наша комнатка была мала, пришлось спать с дядей в одной узкой кровати «валетом». Утром за завтраком я сказал: «Дядя Миша, зачем воевать? Вы только свои ноги выставьте, все враги разбегутся».

Он долго хохотал. Кстати, ноги-то у него были чистые, тем не менее «душистые». А мне так понравилась эта шутка, что помню ее до сих пор. Какая уж тут экономия энергии.

Складывается впечатление, что Зигмунд Фрейд в детстве не был способен создавать остроты, вот и распространил этот свой детский опыт на всех людей. Такой способ, исходящий из самопознания, вполне естественен, оправдан. Однако нельзя же этим ограничиваться!

В работе «Остроумие и его отношение к бессознательному» Фрейд анализировал главным образом остроты, основанные на игре слов. Возможно, этим он — сознательно или бессознательно — подбирал примеры, наиболее подходящие к его теоретической конструкции. Не исключено, что она отражает определенный тип остроумия и остряков.

Вот пример, приведенный А.Н. Луком: «Однажды на семинаре, посвященном моделированию эмоциональной сферы человека, один из слушателей переспросил: «Эмоциональная сфера? А может быть, эмоциональный цилиндр?» Он остался очень доволен своей шуткой. Кое-кто из присутствующих рассмеялся. Отбросив переносное значение слова «сфера», автор остроты ухватился за ее прямой геометрический смысл. В результате — весьма плоская острота. Скорее с претензией на остроумие, чем действительно остроумная».

Можно сказать, шутливое замечание вызвало геометрический смех (таков пример игры слов, исходящий из выражения «гомерический хохот»).

По мнению А.Н. Лука, нередко игра слов порождает остроты невысокого качества. «Подобного рода шутки и остроты, — писал он, — нам приходилось выслушивать от больных шизофренией. Вспоминается, как в одной из палат психиатрической больницы художник, страдавший манией величия, возвещал, что он создаст невиданный пейзаж — настоящую живую природу. Другой больной...

бросил реплику: «Чтобы создать живую природу, надо сперва жениться». Острота имела большой успех среди обитателей палаты. Она построена как раз на отбрасывании переносных значений слов, на буквальном истолковании их первоначального смысла.

Склонность к таким примитивным остротам свойственна неразвитым, малокультурным людям... По нашим наблюдениям, снижение уровня, примитивизм острот отмечается в самом начале развивающегося склероза мозговых сосудов... К сожалению, так называемое «патологическое остроумие» встречается и у вполне здоровых людей с достаточно высоким уровнем образования. Известный психиатр П.Б. Ганнушкин назвал их «салонными дебилами».

На мой взгляд, реплика шизофреника о способе создать живую природу остроумна и вдобавок философична. Этот человек в виде шутки высказал идею «все живое — от живого», которую В.И. Вернадский называл принципом Реди по имени средневекового мыслителя. Этот принцип безуспешно пытаются опровергнуть многие крупные ученые, занятые искусственным синтезом живого организма. Но как только начинаешь вдаваться в такие сложности, становится не до смеха.

Если обратить внимание на те шутки, которыми потчует публику нынешняя орда смехачей последние 20 лет бесцензурщины, то нетрудно заметить, какое большое место заняли именно нецензурные выражения и непристойные намеки. Вроде бы подтверждается один из основных тезисов Фрейда о сексуальном подтексте многих психических аномалий. Или, вернее, слушатели радостно гогочут, поняв намек на «запретную сферу» (или запретный цилиндр, запретные полушария).

Чем вызван смех? Мне кажется, прежде всего — самодовольством потребителя подобных острот. Он радуется своей сообразительности. Если и сказывается при этом «бессознательное», то в наибольшей степени — бессознательное восхищение самим собой.

Но и само по себе вторжение в «деликатную сферу» анатомии и физиологии человека способно вызвать улыбку. Например, поэт-философ Николай Заболоцкий усматривал гармонию мироздания и в кристалле, и в цветке, и в организме каждого из нас. На этот счет он выразился витиевато и не без задней мысли:

Как хорошо, что дырочку для клизмы Имеют все живые организмы.

Даже в такой малости можно усмотреть проявление совершенства природы! Тем более, с точки зрения специалиста именно в этой медицинской области. У Заболоцкого подобные афоризмы приведены в цикле «Из записок старого аптекаря»:

Дай хоть йоду идиоту —

Не поможет ни на йоту.

Подобные строки не отличаются глубиной мысли, изощренным остроумием. Но юмор или ирония на это и не претендуют. Нам приятно отмечать созвучие слов, далеких по смыслу и, тем более, когда происходит внезапная «сшибка смыслов», перескок мысли из одной области мысли в другую.

Острота поражает нас неожиданностью своей. Мы переживаем момент озарения, внезапного открытия, откровения. В этом видится не какая-то «экономия затраты энергии», а напротив — элемент творчества. Даже в случае пошлого намека происходит нечто подобное, хотя и на уровне низком и в прямом и в переносном смысле. В общем, кому что нравится.

Бернард Шоу привел такой случай. В ресторане гремел джаз. Один из посетителей (не Шоу ли?) подозвал официанта:

— Ваши музыканты играют по заказу?

— Да, сэр.

— Прошу, передайте им этот фунт стерлингов. И пусть они сыграют в покер.

В чем тут проявилось подсознание? Разве что в том, что громкий шум раздражал посетителя, мешая вести разговор, и этот эмоциональный фон заставил его обратиться к официанту с просьбой утихомирить музыкантов.

А уж как он это сделал, в какой форме выразил свою просьбу, зависело от его личных качеств и прежде всего от интеллекта, а не от бессознательной «экономии затраты энергии на упразднение задержки».

Фрейд считал, что шутка, игра слов, каламбур вызывают разрядку напряжения, которое создано ограничениями, наложенными на личность воспитанием, социальными нормами, логикой, грамматикой. Разрядка такого напряжения как бы рушит плотину, и эмоции выплескиваются наружу, возникает чувство удовлетворения.

В таком объяснении есть немалая доля правды, особенно в приложении к скабрезным анекдотам, непристойным намекам, облеченным в приличную форму. Конфликт внешнего и внутреннего, формы и содержания нередко вызывает смех. Но только ли в этом разгадка остроумия?

Выдающийся французский философ Анри Бергсон в работе «Смех» писал: «Не существует комического вне собственно человеческого». Другое условие: Смешное может всколыхнуть только очень спокойную, совершенно гладкую поверхность души. Равнодушие — его естественная среда». И еще: Смешное не может нравиться тому, кто чувствует себя одиноким. Смех словно нуждается в отклике... Один человек, которого спросили, почему он не плакал, слушая проповедь, на которой все проливали слезы, ответил: «Я не этого прихода...» Сколько раз указывалось на то, что смех зрителей в зале раздается тем громче, чем зал полнее».

Бергсон отметил именно рассудочность остроумия: «В обществе людей, живущих только умом, вероятно, не плакали бы, но, пожалуй, все-таки смеялись». Этот вывод можно подтвердить множеством примеров. Приведем один из наиболее ярких.

Гениальную эпиграмму сочинил поэт и библиограф Сергей Александрович Соболевский (1803—1870). Поразительный пример, как предельно малыми средствами можно достичь сокрушительного результата. Его сочинение — из шести строк и семи слов. Оно требует предварительных пояснений. Это как бы накопленный нами информационный потенциал.

Парнас — в Греции гора богов и героев; Пегас — крылатый конь вдохновения. Исходный материал для эпиграммы — книга Н. Сушкова «Обоз к потомству» — многословная и пустячная. Ее первые строки: «Начну решительно, смело, сплеча, как многие, многие начинали! Начну... да вот беда: с чего начать? Как приступить к делу, которое пойдет на суд к потомству — ого! вот куда с первого слова занесло мои записки... мое поэтическое воображение!.. Тьфу ты, проклятое самолюбие! Тьфу ты, змей- искуситель...»

Соболевский отозвался об этом опусе так:

Идет

Обоз

С Парнаса.

Везет

Навоз

Пегаса.

Накопленная нами информация разряжается почти мгновенно. И реакция вызвана не бессознательными процессами, а нашим сознанием. В частности, знаниями. Тот, кто не знает, что такое Парнас и Пегас, не знаком с книгой Сушкова, не воспримет эпиграмму. Хотя и может улыбнуться: складно!

Таково еще одно качество многих остроумных выражений, анекдотов, эпиграмм, эпитафий. Кстати, последние как надгробные надписи должны, вроде бы, вызывать печаль, скорбь, благоговение. А вызывают улыбку, смех, насмешку. В этом случае остроумие вторгается в область сугубо серьезную, и это вызывает дополнительную «разрядку напряжения».

Есть еще одна характерная черта остроумия: гармония смысла и подтекста, а то и звучания слов. Ее ощущение доставляет слушателю или читателю чувство прекрасного, а неожиданный поворот мысли — радость осознания, озарения, пусть даже и незначительного.

К известному ленинградскому врачу явился пациент с жалобой на отсутствие аппетита, апатию, приступы безотчетной тоски, меланхолии. Врач, не обнаружив у него признаков психической болезни и узнав, что химические лекарства не помогают, посоветовал:

— Рекомендую три раза в день, перед завтраком, обедом и ужином, читать по одному рассказу Михаила Зощенко.

— Увы, мне это не поможет, — ответил пациент. — Я и есть Зощенко.

Этот анекдот похож на правду. Действительно, у замечательного писателя, которого публика воспринимала как весельчака и смехотворца, со временем стали проявляться признаки нервного расстройства.

«Чем ближе я знакомился с Михаилом Михайловичем, — вспоминал драматург E.Л. Шварц, — тем больше уважал его, но вместе с тем отчетливо видел в нем нечто неожиданное, даже чудаческое. Рассуждения его очень уж не походили на сочинения. В них начисто отсутствовало чувство юмора. Они отвечали строгой и суровой и, как бы точнее сказать, болезненной стороне его существа».

О преодолении своего недуга Зощенко написал в оригинальном научно-художественном исследовании «Перед восходом солнца» (подзаголовком могло бы стать признание автора: «Как я избавился от многих ненужных огорчений и стал счастливым»). Оно было опубликовано в журнале «Звезда» в 1943 году и заслуживает внимания, потому что явилось оригинальным даже для этого оригинального писателя.

Зощенко признался, что еще с юности испытывал приступы хандры и тоски («Я был несчастен, не зная почему»). В Первую мировую войну на фронте он почувствовал облегчение, но затем душевный недуг стал накатываться с новой силой. По совету врачей писатель лечился пилюлями, водами, разными процедурами. Не помогли курорты и санатории.

Причина болезни крылась в каких-то событиях собственной жизни. Михаил Михайлович вспоминал случаи, вызвавшие у него сильные переживания. Но пестрая мозаика историй не складывалась в единую картину.

Обратившись к трудам ученых, он пытался понять тайны глубин сознания, куда не проникает свет разума. Узнал, что существует рефлекс — «своеобразный ответ организма на любое раздражение, которое ребенок получает извне. Эта реакция, этот ответ, и является защитой организма от опасностей... Стало быть, не хаос, а строжайший порядок, освященный тысячелетиями, охраняет маленькое существо».

От первого знакомства с окружающим миром, когда у ребенка складываются и закрепляются рефлекторные связи, во многом зависят особенности психики взрослого человека. А проникнуть в далекий забытый мир детства помогают сновидения.

Однажды писатель увидел во сне тигров и руку, тянущуюся из стены. Рассказал о кошмаре врачу. И услышал ответ: «Это более чем ясно. Ваши родители слишком рано повели вас в зоологический сад. Там вы видели слона. Он напугал вас своим хоботом. Рука — это хобот. Хобот — это фаллос. У вас сексуальная травма». Таково было толкование сновидения по Зигмунду Фрейду, и врач следовал именно ему: «В каждом поступке ребенка и взрослого он видел сексуальное. Каждый сон расшифровывал как сон эротомана».

Подобный подход к психике здорового человека показался Михаилу Михайловичу сомнительным. Фрейд видел источник нервных страданий в столкновении атавистических влечений с чувством культурного человека. Вытесненные в глубины подсознания, они прорываются в сферу разума, вызывая душевные болезни.

Стремясь добраться до глубинных причин своего душевного недуга, в своих снах Зощенко искал проявление «эдипова комплекса» (одного из центральных понятий фрейдизма), согласно которому в младенчестве возникает бессознательное влечение к матери и такая же ненависть к отцу, позже вытесняемые рассудком и вызывающие скрытое чувство вины. Однако цисатель здраво рассудил: всплывший во сне образ материнской груди «увязан с чувством голода, а не эроса».

Этот комплекс чрезвычайно оригинален уже по сути своей, но вдвойне — потому что легендарный Эдип, воспетый 2,5 тысячелетия назад Софоклом, не страдал подобным недугом! Отца он убил не по причине загнанной в подсознание ревности к матери, а на ней женился по воле случая. Ему было неведомо, что они его родители. Узнав об этом, он впал в глубокое отчаяние. Суть мифа проста: от судьбы не уйдешь!

Очевидная некорректность названия данного комплекса по имени мифологического героя, им не страдавшего, и нелепость самой идеи, претендующей на объяснение основ человеческой психики, не помешали широчайшей популярности данной концепции. Она более всего похожа на закоренелый научный предрассудок.

На личном опыте Зощенко убедился: поиски причин душевного недуга и лечения «по Фрейду» не дают положительного эффекта. Данной гипотезе необоснованно придали универсальный характер, хотя она не раскрыла физиологические основы высшей нервной деятельности. Это сделал Иван Петрович Павлов.

Полвека назад американский философ Г. Уэллс в фундаментальной работе «Павлов и Фрейд» отметил: «Позиция Павлова в отношении психологии и психиатрии состоит в утверждении, что они не могут стать точными науками, если не будут прочно базироваться на физиологии и патофизиологии высшей нервной деятельности. Позиция Фрейда состоит в том, что, хотя психическая деятельность и является функцией мозга, она тем не менее представляет собой независимое явление и что научная психология и психиатрия могут быть построены без помощи физиологии мозга».

Сам Павлов высказался по данному вопросу так: «Когда я думаю сейчас о Фрейде и о себе, мне представляются две партии горнорабочих, которые начали копать железнодорожный туннель в подошве большой горы — человеческой психики. Разница состоит, однако, в том, что Фрейд взял немного вниз и зарылся в дебрях бессознательного, а мы добрались уже до света».

Зощенко, отталкиваясь от данных физиологии, писал: «Высший этаж — кора мозга и подкоровые центры. Здесь источники приобретенных навыков, центры условных рефлексов, нашей логики, речи. Здесь — наше сознание. Нижний этаж — источник наследственных рефлексов, источник животных навыков, животных инстинктов...

Высший этаж мыслит словами. Нижний — образами. Можно допустить, что такое образное мышление свойственно животному и в одинаковой мере младенцу».

Позже ученые выяснили, что мозг разделен на левую и правую половины, которые не только взаимодействуют, но и конфликтуют. Но общая схема, нарисованная Михаилом Зощенко, остается верной. Она помогла ему навести порядок в собственном духовном мире. «Почему давние страхи простились с моей особой? Они простились только лишь потому, что свет моего разума осветил нелогичность их существования».

На примерах из жизни великих людей и заурядных обывателей Михаил Михайлович обобщил: «За порогом сознания создаются... не только многие болезни и недомогания, но и основные склонности, привычки, характер и даже подчас вся судьба». Его метод основывался на самопознании: «Мои медицинские рассуждения не списаны с книг. Я был той собакой, над которой произвел все опыты». (Ссылка на подопытную собаку указывает на знание писателем работ академика Павлова.)

В общем виде он изложил способ преодоления «ненужных» душевных страданий: «Я убрал то, что мне мешало, — неверные условные рефлексы, ошибочно возникшие в моем сознании. Я уничтожил ложную связь между ними. Я разорвал «временные связи», как называл их Павлов».

Что произошло потом? Освобождение: «Моя голова стала необыкновенно ясной, сердце было раскрыто, воля свободна». И еще: «Я вспомнил множество историй разорванных и неразорванных связей. И все они с математической точностью утверждали законы, открытые Павловым. И в норме, и в патологии законы условных рефлексов были непогрешимы».

Так нейтрализуются опаснейшие неврозы и стрессы. Важную роль играет сам выход из состояния неопределенности, нервного напряжения и разбалансировки сознания, названного академиком П.В. Симоновым «болезнью неведения».