Власов прекрасно видел, как от этих слов напряглась Алена. Странно, она не производила впечатление наркозависимой. Уж кому, как не Женьке, постоянно вращавшемуся в "гламурной" журналистской среде, это знать...

- Я вообще не пугливый, - парень уселся с максимально раскованным видом. Ага, наверное, торчащая из ноздрей вата делала его образ максимально брутальным.

- Алин, если ты сказала все, что хотела, советую сразу купить билет домой, - Аленка скучающе вздохнула и сделала вид, что рассматривает свой маникюр. А посмотреть было на что - аккуратные короткие ногти были выкрашены в неоново-голубой цвет. - Не могу же я допустить, чтобы любимая сестренка и обратно бежала по полотну вслед за поездом.

- Ну, если ты так настаиваешь... - девушка смерила сестру взглядом, в котором сквозило плохо скрытое превосходство. - Я приехала, чтобы пригласить тебя на свадьбу. Мы с Антоном собираемся пожениться в июле, вот и решила позвать тебя в свидетельницы, - Алина с предвкушением не сводила с Аленки глаз, но та только пожала плечами и, не отводя взгляда от крупного серебряного кольца на среднем пальце левой руки, мотнула головой.

- Спасибо за высокое доверие, но поищи кого-нибудь другого.

- Просто из моих знакомых ты единственная, кто ещё одинок, а брать в свидетельницы уже замужнюю - плохая примета, - не дождавшись желанной реакции, младшая разочарованно сморщила нос, враз потеряв часть своей привлекательности.

- И все равно - ничем не могу помочь. А если бы могла - не захотела. Ты прекрасно знаешь причины, так что, прости, но я очень занята, - видимо, терпение у Алены уже заканчивалось, потому девушка, не особо радея о правилах приличия, подошла к входной двери и распахнула её, выжидательно глянув на сестру.

- Н-да, кое над чем даже годы не властны - какой была хамкой, такой и осталось, - Алина оскорбленно поджала ярко накрашенные губки и кивнула Женьке, мудро не влезавшим в семейную разборку и соблюдавшим нейтралитет. - Евгений, вы тоже уже уходите? Может подбросите до аэропорта, а то я здесь ничего не знаю...

Был бы Женька на пару лет моложе, не задумываясь принял недвусмысленное приглашение, но теперь его, во-первых, не устраивал тот факт, что девушка не свободна, во-вторых, сама кандидатура этой девицы. Этот тип девочек, живущих на папины деньги и не считающих за людей всех, у кого нет личной спортивной машины и не посещающих, минимум, раз в год Казантип и Ибицу, Власов терпеть не мог.

- Нет, мне и тут комфортно, - в подтверждение слов он развалился на стуле, который тихонько укоризненно скрипнул, но сдал экзамен на прочность. - Подойдите к любому таксисту, он вас отвезет, тут трудно заблудиться.

- Ну, что, тогда всего доброго, - окончательно разочаровавшись в Женьке, как джентльмене, Алина, наконец-то, покинула помещение.

Когда в подъезде стихли шаги, Алена на секунду прикрыла глаза, собираясь с мыслями.

Как странно, она уже почти три года так близко не видела никого из своей семьи, и такая встреча. Почему-то девушка всегда думала, что первым, с кем она столкнется лицом к лицу, будет отец. Но она недооценила упрямство родителя - кроме как через маму и адвокатов, они не общались.

Черт, неприятно вот так неожиданно получить привет из той жизни, от которой с таким трудом избавилась и к которой категорически не хотела возвращаться.

- Ты ничего не хочешь у меня спросить? - Герман вернулась на кухню, где Женька продолжал строить из себя раненого бойца, похрустывая крекерами, таскаемыми из стоящей на столе вазочки.

- Твоя мама налево не ходила? Может, вы не единокровные сестры? - Власов перестал тайком тырить печенье и стряхнул с пальцев соленые крошки.

- Нет, мы с Алиной похожи на отца, так что тут без вариантов, - Алена уселась напротив него и скрестила руки под грудью, наблюдая за его реакцией. Странно, но он не казался удивленным или даже заинтригованным бестактной фразой её младшей.

- А ещё в семье девочки есть?

- Нет. Есть ещё средний брат, ему сейчас двадцать три.

- Это уже радует, - Женька поморщился, отдирая от носа прилипший платок. И так не самое приятное ощущение - хоть удар был и аккуратным, но очень даже ощутимым, так ещё и эта тряпица намертво присохла.

- Перестань, только хуже сделаешь! - Аленка не выдержала вида подобного издевательства над самим собой и, прихватив пузырек перекиси водорода, вплотную подошла к болящему. Тонкая струйка бесцветной жидкости расплывалась на испачканном кровью полотне платка сероватым пятном, которое, постепенно расширяясь, делало ткань более мягкой и податливой.

- Почему ты не спрашиваешь меня о наркотиках? - взгляд Алены ни на мгновение не отлипал от Женькиного боевого ранения, словно от того, как пристально она будет смотреть, его нос заживет быстрее.

- А зачем? Я тебя знаю несколько месяцев, за это время ни разу под дурью не видел. Вены не "битые", - он повел глазами на её локтевой сгиб. Сосуды четко проглядывались, придавая тонкой коже чуть голубоватый оттенок. - Кожа чистая и гладкая, носовая перегородка не изменена, зрачки тоже в норме. Да и поведение адекватное. Ну, почти всегда, - последнее он добавил, пару секунд подумав. - А у твоей сестры на лице крупными буквами написано слово "Сучка". Я ответил на вопрос?

- Да, - девушка, наконец, убрала следы доврачебной помощи и теперь старательно стирала последние красные пятна с его лица. - Но она это сказала, поэтому давай отвечу, чтобы ты себе чего-нибудь не нафантазировал. У меня были раньше некоторые проблемы.

- Раньше - это когда?

- Три года назад. С тех пор абсолютно чиста, - Аленка чуть отошла и прямо посмотрела ему в глаза. - Я этого не скрываю, но и, по понятной причине, не афиширую.

- Естественно, - Женьке хотелось узнать, на чем именно "сидела" Герман, но не стал. Даже между близкими людьми не всегда уместны такие вопросы, а они все-таки, хоть и подружились, но не настолько, чтобы лезь друг к другу в душу. - Если захочешь рассказать, могу поработать жилеткой.

- Нет уж, спасибо, - вот теперь Аленка села чуть свободнее, расслабившись и откидываясь на спину стула. - Я в свое время много говорила с психологом, больше не тянет.

- Ну, и не настаиваю, - Власову захотелось как-то разрядить атмосферу. Да, неприятно узнавать что-то подобное о человеке, с которым постоянно общаешься, но уже одно то, что она смогла завязать, многое говорит об Алене, как о личности.

Ещё когда он только услышал о дружбе своей мелкой с этой девушкой, по своим каналам постарался узнать побольше об этом загадочном зверьке. Информация, конечно, была неполной, но основное он узнал - Алена из очень небедной семьи, до недавних пор была опорой и главной надеждой, более того - наследницей семейного бизнеса. А несколько лет назад внезапно оборвала все контакты и уехала на десяток тысяч километров. Почему она осела именно в их городе, он так и не узнал - ни друзей, ни родственников здесь не было. Может, как раз именно поэтому. С тех пор ведет довольно замкнутый образ жизни, с родственниками почти не общается, живет скромной студенткой, подрабатывая консультантом в салоне сотовой связи. Ни в каких сомнительных авантюрах замечена не была. Вот все, что получилось узнать - ни каких-либо подробностей жизни до приезда сюда, ни, тем более, таких вот откровений больше не было.

- Инна тебя морально казнит, - девушка встала, чтобы зажечь огонь под чайником. - За вмешательство в личную жизнь.

- Если бы я не вмешался, сестренка до сих пор сидела бы в своем Мюнхене и чахла от тоски, а Серый - тихо сатанел тут, пока, наконец, не явился бы за ней и не приволок в свою пещеру. Естественно, Инка бы возмутилась, даже если бы и была этому рада. В конце концов, они бы поругались, а то я своего друга не знаю. Так что, можно сказать, я спас эту пару, - к концу фразы Женька даже немного приосанился, словно ожидал вручения ордена за свою доблесть и отвагу.

- Выходит, не знаешь, если не успел увернуться, - Аленка присела на разделочный стол и кивнула на Женькино пострадавшее лицо.

- Да ладно, а то я не понимал, что он мне ещё двинет. Зато теперь мы точно в расчете - когда все только начиналось, я ему тоже за Инку морду бил.

- Как у вас весело. То ли дело мы, девочки - пообсуждали вас за чашкой кофе и пошли дальше тянуть лямку семейной жизни, - девушка поставила на стол чашки. - Сахар положить, как всегда?

- Да, спасибо. Я вот теперь другой план придумал.

- Не надо!!!

- Ты его ещё не слышала, - Власов сделал вид, что обиделся. - Если откажешься, все равно скажу, что разрабатывали мы его вместе.

- Стукач, - Аленка зашипела, схватившись голой рукой за горячую ручку чайника. - Ай, блин!

- Куда ты торопишься?! Ожог покажи, - Женька тут же подорвался с места. Ладошка покраснела, но волдырей не было. - Вечно тебя куда-то несет... Пантенол есть?

- У меня есть подсолнечное масло, - выдрав свою конечность из загребущих ручонок парня, она попыталась спрятать её за спину.

- А у меня есть младшая сестра, за которой половину её детства следил, родители четко говорили, что маслом мазать нельзя.

- Ага, а ты прям такой послушный мальчик, - под его укоризненным взглядом она обильно смочила побагровевшее место густой золотистой жидкостью и уселась напротив Женьки. - Давай, Макиавелли хренов, рассказывай, что там ещё придумал.

- Я даже пропущу мимо ушей оскорбление. Слушай и склонись ниц перед моим гением. Надо Инку за Тихонова замуж отдать.

- Гений, тебе корона не жмет? Ты бы сначала спросил, хочет ли сестра замуж, - Алена попыталась припомнить, что говорила подруга о визите в ЗАГС, но ничего жизнеутверждающего в голову не приходило. - Насколько помню, она туда ещё лет пять не собирается.

- Если мы будем ждать, пока Инка захочет, то до пенсии на их свадьбе не погуляем.

- Почему-то мне кажется, что будущий молодой муж в курсе твоих планов, - черные подозрения на этот счет становились все более явными. Не стал бы Женька так подставлять друга. И дело не в недостатке братской любви, тут как раз полный порядок, а в элементарной мужской солидарности.

Власов улыбнулся, но промолчал, предлагая Алене сделать выводы самостоятельно.

- Что, так и сказал?!

- Нет, но там направление мыслей правильное, поверь.

- Давай сначала убедимся, что Сергей хочет на Иннусе жениться, а то совсем некрасиво получится. Блин! Ты меня все-таки втянул в эту авантюру! - девушка отставила чай, немного разозлившись на друга за втравливание в очередную историю, и отошла к окну. - И вообще, пусть они сами разбираются, чего ты пристал?

- Я, как брат, не могу допустить, что Инка с кем-то жила в грехе, - последнее он сказал таким сомневающимся тоном, что Аленка фыркнула от смеха и прищурилась.

- А если поменять вас местами? Инна узнает, что ты с кем-то серьезно встречаешься, и погонит вас к алтарю?

- Ты теплое с мягким-то не путай, - Женька даже поперхнулся, представив такую картину.

- Шовинист несчастный.

- Ладно, не будем уходить от темы. Ты мне поможешь?

- А не боишься, что могу все рассказать Инне? - Аленка не собиралась выдавать своего иногда увлекающегося друга, но не могла не задать этот вопрос.

- Умница! - Власов приподнялся и, подойдя к замершей с кислым выражением лица Герман, взлохматил и без того стоящие дыбом темные волосы. - Ты намекни, мысль зарони, а дальше все пойдет по накатанной.

- Хорошо, что она драться не умеет, а то ходить бы тогда и мне с разбитым лицом...

"Господин назначил меня любимой женой!"

х/ф "Белое солнце пустыни", 1970 г.

- Хрен знает, что такое! - Сергей раздраженно отбросил мобильник, который тут же затерялся на просторах заваленного бумагами стола. - Ведь попросил же дома посидеть, нет, обязательно нужно куда-то удрать...

- Чего ты нервничаешь? - Женька вынырнул из состояния глубокой задумчивости и теперь с любопытством наблюдал за Тихоновым. - Ну, пошла по магазинам погулять, пусть проветрится. Вопрос с практикой утряс?

- С этим никаких проблем, мы её на работу берем, просто на неполный рабочий день, чтобы с учебой напрягов не было, - мужчина раздраженно потер лицо ладонями. - И ладно бы по магазинам - Инна с Аленой все утро по скайпу разговаривала, а теперь, похоже, у неё дома сидит.

- Так, а с этого места подробнее, - Власов перестал щелкать ручкой и сел в кресле прямо. - О чем они болтали - слышал?

- Нет, только монитор ноута видел. А что такое?

- Да у Алены фигня какая-то происходит... Строго между нами, лады? Она говорит, что к ней вчера в квартиру влезли.

- Обворовали? - теперь в тоне Сергея появилось сочувствие. Да уж, если подругу напугали, Инна теперь просидит у неё, пока не убедится, что та успокоилась.

- В том и дело, что ничего не тронули. И вообще непонятно - то ли было, то ли ей от усталости привиделось. Короче, ситуация такая. Я отвез её вчера домой, еду спокойно по своим делам. Тут она мне звонит, голос испуганный, и говорит, что у неё дверь квартиры открыта. Ну, понятное дело, разворачиваюсь и по газам. К тому времени, как приехал, Аленка уже стояла на улице, к себе не заходила, на площадке никого не видела. Дождались участкового, поднялись на третий, а там вообще чудеса - дверь закрыта на все замки, из квартиры ничего не пропало.

- Может, правда, показалось? - Тихонов заметно насторожился. Жизнь Инниных подруг его не особо волновала, но вот его девушка в стороне точно не останется, значит, ему придется контролировать глубину её погружения в чужие проблемы.

- Я вчера тоже так решил, даже обидел её, не подумав, - Женька недовольно поморщился, вспоминая свой промах. Особенно погано стало, когда перед глазами встало выражение Аленкиного лица, закатывающей рукава блузки. Дебил, блин. Ведь ни единого повода подозревать её в чем-то нехорошем нет, а так лажанул. - А сегодня... Не знаю, неспокойно как-то.

- Совесть проснулась?

- Где я, и где совесть... - Власов продолжал вертеть в пальцах несчастную ручку, обдумывая, как теперь извиниться перед подругой. - Вот и пытаюсь понять, если Алене не привиделось, то зачем её пугать?

- Ну, кто она такая, ты знаешь, может, дело связано с родней? - ситуация совсем перестала нравиться и второму представителю сильной половины, но уже по другой причине. Запрещать что-либо Инне бесполезно, только поругаются, значит, придется незаметно и ненавязчиво курировать процесс, чтобы девушки не влезли, куда не следует.

- Не знаю. Но собираюсь это исправить, - Женька резко поднялся и потянулся всем телом. - Пойду нашего батюшку-самодержца прикрывать. Его снова журналисты хотят.

- Любвеобильные какие. Скажи, что он в отъезде, - Сергей уже успел погрузиться в свои документы.

- Обижаешь, что я, не найду, как лучше соврать? Достали борзописцы, блин... Лучше бы вон, посев яровых культур освещали, пристали, как кашель к курильщику.

- Сам ещё недавно был таким же. И вообще отвянь, у меня работы полно.

- Правильно, работай, тебе теперь мою сестру обеспечивать.

- Сгинь по-хорошему.

А ведь это, действительно, решение. Почему-то, только подумав, что этот рыжий насмешливый гаденыш будет дрыхнуть за стенкой, стало гораздо спокойнее и как-то теплее. Все-таки, дружеская поддержка дорого стоит. Конечно, сама Алена предпочла бы переночевать с Инной, но это, во-первых, чревато - если кто-то решит наведаться под покровом ночи, что они, две слабые девушки, сделают? А, во-вторых, никто Власову не отпустит, Сергей и днем-то неохотно делится её вниманием с другими, а уж о том, чтобы она осталась у кого-то спать, и вовсе речи не могло быть. Наверное, все никак не мог поверить, что время, когда она была за сотни километров, уже закончилось.

- Хорошо, сейчас вытащу матрас из кладовки и дам постельное белье, - девушка полезла в хранилище всего, что не удалось распихать по шкафам. - Жень, не подумай, что я неблагодарная, но у тебя же своя жизнь, неужели нет планов на вечер?

- Ну, могу же я уделить время подруге, - парень помог ей затолкать обратно на верхнюю полку упаковку с искусственной елкой, которая, того и гляди, грозила с размаху погладить Алену по темечку. - Так что не переживай.

- Ну, смотри...

Быстро приготовив ему спальное место и выдав комплект простыней/наволочек, она ушла переодеваться, только сейчас заметив, что до сих пор щеголяет в рабочей одежде.

- Ален, мне нужно кое-что по работе сделать, не против, если я твой ноут возьму? - стук в дверь чуть перебил шум работающего душа.

- Бери, конечно, он на подоконнике в кухне, - девушка, как раз снимавшая макияж, чуть не ткнула себя ватной палочкой в глаз. - Только там, скорее всего, аккумулятор на нуле, зарядное устройство в нижнем ящике стола в спальне.

- Ага, понял.

За дверью стихло, и Алена уставилась на свое отражение. Снять косметику она успела только с одной половины лица, и теперь выглядела как-то гротескно - правый глаз казался в полтора раза крупнее левого, под которым, к тому же, показались темные тени от недосыпа.

Само присутствие постороннего человека в квартире было каким-то непривычным и обескураживающим. Даже до отъезда из Владивостока, она последние несколько лет жила отдельно. Только после выписки из клиники приехала к родителям, потому что на этом настояла мама.

Снова дико захотелось позвонить ей. Не с целью узнать последние новости - а крутились все разговоры вокруг двух тем, одной из которых была свадьба Алины. Второй же - просьбы вернуться.

И хотя в последний год мама уже перестала рыдать в трубку, но у девушки каждый раз после общения несколько часов не переставали течь слезы. Да и скучала она ужасно. И по маме, и даже по Алинке с Ильей. Пусть отношения с братом и сестрой не сложились, но и просто так отодвинуть их в темный закоулок сознания не могла. Оттого и не получалось уснуть почти всю ночь после приезда Алины. Это было слишком неожиданно, и потому - болезненно. Жаль, что для сестры она сама существовала, как раздражающая помеха на пути к желанной цели.

Илья... С братом они ругались очень редко, но и дружны не были, хотя разница в возрасте была всего-то три года. Слишком серьезный, погруженный в себя, но, при этом, не смеющий и слова сказать поперек воли отца. Иногда Алена даже не знала, о чем с ним говорить, настолько разными и далекими они были.

А ещё, как ни старалась не думать об этом, тосковала по отцу. Сильно, до скрежета зубов и ломоты в висках.

По жесткому и иногда жестокому, гордому и несгибаемому человеку, который привык контролировать всех и вся.

Любимому папе, учившему играть в шахматы, запускать воздушного змея и ловить рыбу.

Тому, кто оставил без денег, заблокировав после её отъезда все счета, им же самим и открытые.

И от которого в каждый день рождения, проведенный не с семьей, ей приходил букет бледно-кремовых ирисов, любимых цветов Алены. Там не было записки, но девушка даже не знала, а чувствовала, от кого они. Это была их общая тайна, один из многих секретов, о которых никому не было известно.

Прикинув, который час, она отказалась от мысли позвонить маме. Во Владивостоке сейчас половина шестого утра, не лучшее время для попытки узнать, как у них там дела.

Вытираясь после душа, девушка пыталась понять, как ей сейчас разговаривать с Женькой. Вроде, ничего не поменялось, они все те же друзья (тот вопрос и недоверие она ему все-таки простила, хотя, исходя из женской натуры, никогда не забудет), но нахождение в одном жизненном пространстве... И ведь, случись такое вчера, реакция была бы другой. А сегодня, после того разговора, да и вообще после обдумывания некоторых вещей, все виделось уже несколько иначе.

Вытерев полотенцем запотевшее от горячей воды зеркало, Алена показала язык отражению и, натянув свободные домашние брюки и майку, тихонько вышла в коридор. К её удивлению, Власов с кем-то говорил в прихожей, но рассмотреть гостя не получалось - дверь ванной комнаты располагалась за углом коридора.

- ... зайду завтра, - пробубнил мужской голос, после чего дверь закрылась.

- Ну, попробуй, - это уже тихий Женькин голос. Но визитер его уже не слышал, так что напутствие, в котором почему-то не было доброжелательности, осталось безответным.

- Кто это был? - Алена подошла ближе, не совсем понимая, почему друг так недовольно на неё смотрит.

- Это твой тот самый замечательный. За солью заходил, - парень внимательно осмотрел её с головы до видневшихся из-под серой ткани брюк аккуратных ступней. Почему-то больше всего привлекали внимание накрашенные темно-фиолетовым лаком ногти на ногах и мокрые встрепанные волосы. Ну, это помимо бледности, от которой смуглая кожа приобрела нездоровый желтоватый оттенок.

Вот не понимал он стремления Герман к неформальному виду. Зачем все эти многочисленные кожаные браслеты и феньки, мешковатые брюки и мужского кроя майки? Хотя, как раз последнее ей очень даже шло, подчеркивая спортивную фигуру.

- В десять часов вечера?

- Я ему тоже сказал, что соленое есть вообще вредно, а на ночь - особенно. Тапки надень, чего босиком стоишь, пол холодный, - Власов подтолкнул в её сторону нечто мохнатое серо-коричневого цвета с глазами-пуговицами. Ещё одна непонятка - то выглядит и ведет себя, как пацанка, то это меховое безобразие.

- Угу. Ванная свободна, сейчас дам тебе полотенце, - Алена, встретившись с каким-то странным взглядом друга, вопросительно вскинула брови, но тот отрицательно качнул головой. - Извини, развлекать не могу, с ног падаю. Где тут что лежит, знаешь. Если что-то не найдешь, буди.

- Понял уже. Иди спать, найду, чем себя развлечь, - Женька положил ладонь на теплое плечо и слегка подтолкнул девушку в сторону комнаты. - Захочешь поговорить или станет страшно - стучи в стенку.

- Угу, вспомним пионерский лагерь. Спокойной ночи, - пожелание получилось немного неразборчивым из-за подавленного зевка.

- Брысь в кровать.

- До завтра.

Постепенно выравнивающееся дыхание и медленное, но неотвратимое включение мозгов позволили обратить внимание на другие, менее заметные до того вещи.

Лежать под тяжелым телом, вжавшим в матрас, приятно только первые пару минут.

Простыня противно прилипла к вспотевшей спине.

Руки начали уже не ныть, а по-настоящему болеть, отдавая тянущими ощущениями, от которых Алена немного морщилась.

И она, мать твою, только что переспала со своим другом!

Да, пусть и понравилось. Очень понравилось, если быть более конкретной и честной хотя бы самой с собой, но...

А, ладно, черт с ним, все равно уже все случилось, теперь немного поздно и бессмысленно мучиться вопросом - стоило это делать или нет.

- Ален... - то самое тяжелое тело шевельнулось, отчего девушка почувствовала себя лягушкой, попавшей под асфальтоукладчик. Вот тебе и обратные стороны этого интима, раздавит и не заметит. - Ты как?

Она из последних сил неразборчиво просипела и постучала ладонью по его плечу.

- Ой, извини!

От нахлынувшего острого чувства облегчения у Алены даже слезы выступили.

- Что такое? Рукам больно? - Женька, устроившийся рядом, внимательно рассматривал её лицо. Щеки уже чуть порозовели, да и вообще теперь она гораздо больше была похожа на живого человека.

- Нет, - возникло искушение согласиться и под этим предлогом закопаться под одеяло и не появляться до утра. В идеале - пару недель. Но возникших проблем это точно не решит, наоборот, все осложнится ещё больше. - Мне нужно в душ, - поняв, что это можно расценить в том смысле, что ей хочется смыть с себя все то, что только что произошло, Алена торопливо добавила. - У меня на волосах кровь, я же полностью в воде была...

- Я понял, - он ещё несколько секунд наблюдал за тем, как Герман, силится сохранить независимый вид, одновременно стараясь ненавязчиво натянуть одеяло на голое тело. Угу, если учесть, что он на нем лежит, это ей занятие на половину ночи. - Лён, хватит рефлексировать.

- Блин! - девушка перестала изображать из себя черепашку, пытающуюся втянуться в свой панцирь, и раздраженно отбросила одеяло, тут же зашипев от прострелившей руку боли. - Не рефлексирую я. И не жалею, сразу об этом сказала. Просто теперь не знаю, как нам общаться...

Под конец фразы она понизила голос, поняв, что так громко говорить не надо, когда собеседник - к слову сказать, совершенно голый - лежит в паре десятков сантиметров от тебя.

- И я не пойму, - пока она не надумала что-то совсем из ряда вон, Власов аккуратно перехватил её запястье, которое Алена, сама того не замечая, терла пальцами другой руки. - Очень больно?

- Не очень. Неприятно... - она, тяжело вздохнув, устало ткнулась лбом в его плечо. - Я, правда, в душ хочу. Такое впечатление, что у меня от кожи кровью воняет, - Герман не смогла сдержаться и передернулась, вздрогнув от омерзения.

- Ладно, давай до утра ничего не будем решать, хорошо? - Женька приподнялся, оглянувшись в поисках своей одежды. - Потерпи немного, сейчас искупаешься. Только уберу там...

О чем он говорит, Алена не уточнила, сразу поняла. Ну да, когда такое происходит, тут не до уборки ванной. Наверное, там до сих пор все забрызгано... Тут она крепко зажмурилась, прогоняя эти мысли.

- Спасибо.

- Эй, - он легко взлохматил и без того взъерошенные в авангардном беспорядке волосы и, дождавшись, когда она откроет глаза, подмигнул. - На то и нужны друзья.

У Аленки немного отлегло от сердца. Конечно, этот видимый оптимизм и понимание шиты белыми нитками, но от этого становилось намного легче. Завтра будет все совсем по-другому, она придет в себя, снова сможет нормально рассуждать, а сейчас...

Но за тем, как Женька в обнаженном виде продефилировал в коридор, понаблюдала. В конце концов, никто не запрещал ей любоваться прекрасным, особенно, после того, как она его, это самое прекрасное, и гладила, и целовала.

От таких мыслей даже на нервный смех пробило. Нормально у них "первое брачное утро" проходит. Дама истерически хихикает в кровати, стараясь не морщиться от боли в покрытых ранами руках, а джентльмен в стиле ню драит её ванну. Что она там говорила про то, как Власов рвал ей цветы? Сюрреализм? Нет, все гораздо проще - обычная ситуация формата "Жо".

Услышав в собственном голосе хрипловатые нотки подступающего нервного срыва, Алена резко замолчала и, для верности, зажала рот ладонью. Не хватало только сейчас слететь в истерику.

Герман устало упала спиной на подушки, поморщившись от отдавшей неприятным гулом головной боли. Видимо, крови она потеряла все-таки существенно, раз так давит на виски и пересыхает во рту. Приподняв руку, она внимательно осмотрела повязку. Ровная, беленькая. Хорошо, что нигде не проступили кровавые пятна. Конечно, в обморок она от них не упадет, но и так не слишком хорошее самочувствие только существенно ухудшится.

Неприятный привкус во рту, все ещё отдающий гадостью, при помощи которой её усыпили, заставил нехотя приподняться на локтях и осмотреться. Так, халат отпадает, уже проверено. Обрывки майки, смутно выделяющиеся на фоне темного пола, теперь годятся разве что на тряпочки для хознужд. Конечно, можно было бы пройтись и в голом виде, вон, Женька же в таком щеголяет, но природная скромность, которая, вроде как, тихо умерла ещё несколько лет назад, все-таки реанимировалась и теперь не давала так просто решить этот вопрос.

Немного повоевав с пледом и морщась от его влажного прикосновения, Алена завернулась в него на манер греческой тоги и, немного пошатываясь, касаясь для сохранения равновесия стены кончиками пальцев, побрела на кухню. Из ванной доносились подозрительные звуки, и девушка не смогла удержаться. Стараясь ступать, как можно тише, она подошла к приоткрытой двери и осторожно заглянула. И тут же отпрянула, чувствуя, как щеки обожгло румянцем. Н-да уж... Воистину, нет более приятной картины для женского глаза, чем стоящий на коленях красивый обнаженный мужчина, намывающий полы в твоей ванной.

Чтобы он не застукал её на подсматривании, Алена на цыпочках отошла от двери и мышью шмыгнула на кухню. И ведь, спрашивается, чего стесняться? Ведь не первый раз мужика в натуральном виде лицезреет... Ну, там, правда не "лице-", а немного с другой стороны, но все равно. Кошмар, тут такие дела, а она, как последняя дура, дергается при мысли, что переспала с другом.

Залпом выпив два стакана воды, девушка уселась на табурет, сгорбив плечи и опустив голову. Почему-то в голове не укладывалось, что все это происходит именно с ней. Всегда кажется, что это может случиться с кем-то другим. Какой-нибудь знакомой подруги или же у кого-то из сослуживцев, но, столкнувшись с таким, резко перестаем понимать, как и что нужно делать.

Хотя, это ведь не первый раз, когда она оказывалась в такой вот "чужой" ситуации.

Когда больше трех лет назад, проснувшись, поняла, что ей плевать на жениха, с которым должна встретиться вечером, на саму свадьбу, планировавшуюся на грядущую осень, ей безразлично, где и чем занимаются родители. Алену ломало до тошноты и дикого головокружения. Все мысли были о новой дозе "льда". С трудом доковыляв до зеркала, уже завязывая длинные волосы в пучок, она тогда замерла, глядя на себя. Исхудавшая до состояния скелета, губы растрескались до крови, бессмысленный взгляд... Испугавшись так, что соседи проснулись от её вопля, Герман тогда вызвала такси и уехала в так печально знаменитую среди её друзей клинику для лечения наркозависимых...

- Ты чего в темноте? - Женька подошел слишком тихо, так, что Алена, испугавшись, шарахнулась от него. - Извини, если напугал. Я тебя звал.

- Просто глубоко задумалась, - сердце колотилось где-то в горле, не давая нормально говорить. - Ты что-то хотел?

- Да, - Власов решил не смущать новоявленную любовницу больше положенного, потому прогуливался в полотенце, повязанном на бедрах. - У тебя есть пищевая пленка в рулоне?

- Сейчас половина двенадцатого ночи. На кой черт она тебе нужна?

- Я тебе потом все покажу. Так есть или нет?

- Там, - девушка махнула рукой в сторону одного из навесных шкафчиков.

- Все, нашел, - он чем-то сосредоточенно погремел пару минут, прежде чем обнаружить искомое. - Давай руки.

- В смысле? - Алена даже спрятала запястья за спину. Перед мысленным взглядом мелькнул замотанный в полиэтилен труп.

- В прямом, - устало вздохнув, Женька силой перехватил её руку и начал оборачивать бинты пленкой. - Повязки нельзя мочить. А как ты купаться собираешься?

- Ааааа... - она только и это смогла выдавить, наблюдая за размеренными движениями его ладоней, обматывающих марлю.

- Все, теперь можно, - закончив защитную мумификацию и заметив, что Алена все ещё стоит, рассматривая свои руки, Власов развернул девушку к выходу с кухни и чуть подтолкнул. - Я тебе ванну набрал.

- Не надо! Не надо ванну, я пойду в душ, - уже намного тише добавила Герман, поняв, что так орать все-таки не стоило.

- Все понял, не надо возмущаться, - Женька положил ладонь между чуть выступающими лопатками, осторожно погладив нежную кожу. - Извини, не подумал. Пошли.

Куда именно, уточнять не пришлось, он быстренько затащил её в ванную и потянул край пледа. Алена от неожиданности вцепилась в него, как девственница в ночную сорочку, стягиваемую молодым мужем. Правда, воевали они недолго - поняв, что ведет себя глупо, она разжала руки, как раз в тот момент, когда Власов особенно активно пытался отобрать у неё эту одежку. От рывка Герман даже на месте развернуло.

- Все, хватит глупить, лезь в душ, - у Женьки уже заканчивалось терпение. Если бы это была не Алена, и у неё не произошла сегодня эта фигня, он бы уже давно рявкнул так, что девушка бы сама с себя все сняла и рыбкой нырнула в ванну. Даже если бы та была пустой.

- Жень...

- Что?

- Не закрывай дверь, хорошо? - она попыталась с максимально независимым видом шагнуть под струи теплой воды, но подрагивавшие коленки выдавали с головой.

Как только оказалась в ванной, сразу же почувствовала приступ паники, настолько сильный, что в первые несколько секунд не могла даже говорить. Острый до звона в ушах страх настолько дезориентировал, что она и в плед-то вцепилась из чистых инстинктов. А теперь поняла - не сможет находиться в этой комнате одна.

Женька только вздохнул, но задернув занавеску душа, устроился рядом, присев на стиральную машинку. Так, чтобы, вроде, и не мешать, но достаточно близко, давая так необходимую ей сейчас уверенность в своем присутствии.

Пока Алена, периодически шипя от боли в порезах, купалась, Власов, молча рассматривая серо-зеленую плитку на полу, снова задумался о том, как им теперь общаться.

Блин, ведь не зря старался не засматриваться на Герман, как чувствовал, что она может обеспечить пару таких "сюрпризов", что и не унесешь. С другой стороны, рано или поздно, но женщину бы он в ней увидел, тут к гадалке ходить не надо. Сегодня, по крайней мере, стал для неё чем-то вроде якоря, чтобы не скатиться в истерику.

Да и о том, что они занимались сексом, жалел, скорее, как о факте, влекущем изменение таких привычных и комфортных отношений. Не таких, как с Инной, на то она и сестра, но что-то, намного более близкое, чем было до этого с любой девушкой. Хотя и тот факт, что в интимном плане они идеально подходят друг другу, тоже отметил.

Ещё когда отмывал стенки ванны от розоватых следов её крови, наряду с тем, что именно сделает уроду, на неё покусившемуся, размышлял ещё об одном - что делать дальше? Таких отношений, как раньше, уже точно не будет. Не смогут они делать вид, что ничего не было. Ну, пару дней фальшиво поулыбаются, стараясь при этом друг друга не касаться, а потом кто-то один все равно сорвется. Не получится у них не вспоминать. У него, по крайней мере - гарантированно. Да и Аленка не станет ничего отрицать и прятаться - характер не тот.

Теперь бы только найти компромисс... Вообще-то, в качестве постоянной любовницы она бы его полностью устроила. И в постели хорошо, и поговорить есть о чем. Осталось выяснить её мнение на этот счет.

Но, естественно, не прямо сейчас, ибо существует большой шанс после такого предложения стать шепелявым и одноглазым одновременно.

Алена же пыталась вымыть голову и сдержать болезненные ойки. Порезы ныли сильнее с каждой минутой, и теперь предложение Власова выпить обезболивающее становилось все соблазнительнее. Не то, чтобы она с предубеждением относилась ко всем препаратам, но старалась не применять без веских на то оснований.

- Все нормально?

Девушка на секунду замялась, а потом мысленно закатила глаза - чего теперь стесняться-то?

- Можешь помочь? У меня не получается промыть волосы...

- Чего раньше молчала?

До того, как отдернулась занавеска, Алена все-таки успела повернуться лицом к стене. То, что нужно быть взрослым человеком и адекватно реагировать на ситуацию, не отменяло способность смущаться в самый неподходящий момент. Да и рассматривать льдисто-зеленый кафель как-то менее нервозатратно. Плюс, полное отсутствие полотенец, которые так и хочется сдернуть. Тьфу! Её сегодня чуть не убили, а все мысли по Фрейду. Хотя... то, что если бы желали смерти, она бы уже спокойно и невозмутимо лежала холодным трупиком, как раз понятно. Но зачем тогда?!

- Лён, что с тобой? - Женька успел подхватить Герман до того, как у неё подкосились ноги. Скользкие от вспененного шампуня ладони кое-как перехватили девушку за талию. - Ты можешь ответить?!

- Ничего... Голова закружилась... - говорить, что только что едва не потеряла сознание от страха и понимания собственной беспомощности, она не стала.

- Дурдом, - быстро сполоснув кожу от мыла, Власов вытащил девушку из ванны и поставил на коврик. - Давай так, - чуть жестковатая ткань полотенца с нажимом прошла по левому плечу, оставляя красноватый след, - сейчас мы идем спать, а завтра поговорим.

- А может лучше...

- Вообще-то вопроса там не было. Это я тебя информирую - ты ложишься на свою кроватку, лезешь под одеяло и дрыхнешь до утра. Тогда все обговорим и решим.

Возразить Алена не могла по двум причинам - вообще-то это разумно. Да и говорить, когда тебе вытирают волосы так активно, словно хотят снять скальп, все-таки затруднительно.

- Теперь пойдем. А, нет, - Женька притормозил и занялся разматыванием пленки, закрывающей повязки. - Вот сейчас - точно все.

- Спасибо.

- Кушай на здоровье.

В спальне все было так же, как они и оставили полчаса назад, та же смятая постель, валяющаяся в художественном беспорядке одежда и ремень Власова, почему-то свисающий с приоткрытой дверцы шкафа.

Спать в полотенце Алена не собиралась, потому, пытаясь сделать вид, что в комнате одна, быстро переоделась в вытащенную из комода ночную рубашку, отвернулась от Женьки. И замялась, не зная, выгонять его в соседнюю комнату или нет.

- На матрас не пойду, - похоже, что сомнения четко отразились на её лице. - Он мне короткий, ноги свисают. А так я буду тебя охранять.

Хотя сказал он это, немного паясничая, но девушка тут же вспомнила об этом немаловажном факте.

- Ведь у того, кто был тут сегодня, явно есть ключи...

- Есть, - Власов зевнул и, поправив постельное белье, развалился на одной половине кровати. - Пусть себе, как колокольчик, на шею повесит. Завтра утром тебе сменят все замки, а пока я там небольшой сюрприз оставил, никто не сунется, не переживай.

- Да? - Алене ничего не осталось, кроме как последовать примеру Женьки и устроиться по соседству. - Ну, ладно...

Щелчок выключателя прикроватной лампы, и в комнате стало совсем темно. Похоже, что, пока была на кухне, лн не только убрал ванну, но и успел везде задернуть плотные шторы. Вообще-то Алена и сама не любила, когда ночью в комнате светло, но сейчас эта темнота откровенно пугала. И теперь девушка ничуть не жалела, что Женька остался с ней. Если бы он все-таки ушел в гостиную, было бы стыдно, но через час она бы сама к нему прибежала. Даже теперь нервная дрожь нет-нет, да и пробегала по спине. И накинутое теплое одеяло ничуть от неё не спасало.

- И чего ты трясешься?

- Страшно.

- Чудная ты. С Инкой, которую вообще не знала, в одной квартире спала, а сейчас боишься, - он нашел её холодные пальцы, которые тут же, что было силы, вцепились в его ладонь. Так, что он, пользуясь темнотой, даже невольно поморщился. Если Алена так явно проявляет испуг, значит, она просто в панике. Но успокаивать уже проверенным методом нельзя. Хотя и очень хочется. Ни к чему хорошему новый раунд секса не приведет, только больше все осложнит.

- Инна не такая страшная, - Герман украдкой смахнула выступившую слезу.

- А я, получается, просто жуть какой, да?

- А ты-то тут при чем?! - вот теперь стало не до стресса, Алена даже попыталась приподняться, но тут же оказалась придавлена тяжелой рукой.

- Понятно. - Интересно, что ему было понятно, если сама девушка ни хрена не поняла? - Все, спи. Я рядом. Если станет совсем невмоготу - разбудишь.

Она только фыркнула над двусмысленностью фразы, но послушно спряталась обратно под одеяло. Даже подушку на голову, для надежности, положила.

Женька снова зевнул и посмотрел на часы. Половина восьмого. Значит, ребята, обещавшие поменять замки, будут здесь минут через тридцать. Конечно, желательно, чтобы с ними пообщалась хозяйка, но будить Алену он сейчас не даст, она и так не спала половину ночи. Поначалу усердно симулировала, хотя иногда и тихо-тихо всхлипывала, а потом, когда все-таки уснула, не успел Власов обрадоваться, как она начала метаться и разговаривать. И ладно, когда говорила на русском, хотя там все было совершенно бессвязно, но хоть понятно, что ей снится какое-то болото. Но когда девушка начала чирикать по-японски... Хотя, может, и по-китайски, он восточные языки все равно на слух совершенно не различал. Осторожные тормошения и поглаживание по волосам давали кратковременный эффект, через пять минут все начиналось заново. И если поначалу это умиляло и забавляло, то ближе к пяти утра захотелось заклеить Алене рот и, крепко стиснув руками и ногами, чтобы не возилась и не ерзала, наконец, уснуть. Но, похоже, что его мысли как-то дошли до спящей, потому что Герман резко притихла и уснула. Чем продолжала заниматься до сих пор, а Женька, зевая до хруста в челюстях, пил третью чашку кофе и пытался продрать глаза. Не то, чтобы у него это совсем не получалось, назвать его бодрым можно было, лишь сильно польстив.

Так, нужно ещё успеть заехать домой переодеться. Ё-моё, проще к Алене часть вещей перевезти, чем так мотаться каждое утро... Хорошо, что он уже успел отставить чашку, когда до него дошло, о чем именно сейчас подумал. Хоть в качестве постоянной девушки Герман его и устраивала, но мелькнувшая сдуру мысль о совместном проживании насторожила. Да ну, нафиг такие сложности...

Не успел он погрузиться в темные пучины подсознания, как коротко звякнул дверной звонок, чей звук Власова только обрадовал. Нахрен такие идеи с утра пораньше.

Но вместо ожидаемых ребят, которые сделают из Аленкиного жилища если не Тауэр, то хотя бы Форт-Боярд, на пороге стояла мрачная Инна.

- Привет. Алена где? - не очень дружелюбно оттолкнув брата с порога, девушка внедрилась в прихожую, сунув Женьке в руки какой-то объемный пакет.

- Спит, - поняв, что прозвучало это немного двусмысленно, он тут же добавил. - Она вчера поздно легла, не буди её.

- Как она вообще? - летние туфельки аккуратно пристроились в углу, а сама Власова уже привычно нырнула в комод, доставая личные тапки с синими помпонами. Сразу становилось понятно, что выбирала их Алена, сестра бы такие ни в жизнь не купила.

- Тебе Серега все рассказал?

- Да, - проверив, горячий ли чайник, Инна уселась на табурет и с пугающим вниманием уставилась на брата. - Как ты думаешь, что все это означает?

- Твои соображения?

- Нууу... - она опустила глаза на сцепленные в замок пальцы. - Явно пугают. Хотя, может, предупреждают. Но убивать не собираются, иначе не стали бы оставлять открытую дверь.

- Молодец. Я тебе больше скажу - похоже, Алена нужна испуганная до потери пульса, но гарантированно живая. Порезы поверхностные, она бы и сама успела прийти в себя, даже без помощи соседа. Про него что-нибудь узнала?

- Нет, - девушка тяжело вздохнула и сморщила нос. - Тебе Сережа не говорил?

Такая постановка вопроса Власова сильно насторожила, потому он обнял девушку за плечи и заглянул в глаза.

- Нет. Колись, мелочь, что натворила?

- Когда я пару дней назад хакнула базу одной государственной организации, меня засекли.

Женька так резко вдохнул, что закашлялся.

- Что ты сделала?!

- Ой, ну, хоть ты не ругайся, - Инна страдальчески скривилась, пряча виноватый взгляд. - Меня Сережа уже запилил...

- Тебя не пилить, а пороть надо! Пару дней, без перерыва на обед и ужин. Ин, ты хоть понимаешь, что теперь тебя будут пасти?

- Понимаю.

- И твоё счастье, что Виталий Николаевич имеет друзей в тех кругах, пока ты с его сыном, не станут лезть. Но если ваши лямуры закончатся, станешь штатным гэбьем, это ясно!?

- Жень! - вот теперь в голосе появились зазвучали слезы, которые пока ещё не появились на глазах. - Я все понимаю! - она резко сбросила его руку со своего плеча и вскочила.

- Дурында, блин. К тебе самой из "серого дома" ещё никто не подкатывал?

- Пока нет. Да и Сережин отец сказал, что не полезут, - девушка подошла к окну и с завидной тщательностью начала рассматривать панораму двора, периодически шмыгая носом.

- А, тогда понятно, чего ты такая взъерошенная. Воспитывал?

- Да...

- Это он умеет, - Женька подошел к сестре и обнял одной рукой за шею так, что Инка закряхтела, но вырываться не стала - все равно бесполезно. - Папа Виталик тебя в обиду не даст, но и спуску не будет. Кстати, Серега на отца не только внешне похож. Хотя, теперь уже поздно, жить вам в любви и согласии, если, конечно, у тебя нет мечты поработать на Родину.

- Можно подумать, я буду с ним только из-за этого, - Инна все-таки вывернулась и, поднырнув под рукой брата, прошла обратно к столу.

- Нет. Но это дополнительная мотивация. Ладно, я тебя повоспитывал, ты прониклась. Прониклась же? - Девушка закатила глаза. - Вот и хорошо. А теперь говори, что узнала, когда хорошую девочку засекли в электронных закромах. Ты где была, кстати?

Она проартикулировала губами название славного госучреждения.

- Да, не помелочилась. Нашла что-нибудь?

- Ничего особо криминального. Бизнес Алениного отца, вроде, вполне легален, хотя, конечно, учитывая, что это приграничный город, да ещё и порт...

- Вот-вот. Ещё скажи, что он, как честный бизнесмен, налоги полностью платит, - зевота и желание прикорнуть хотя бы на пару минут уже прошли, но глаза ещё жгло, потому Женьке пришлось пересесть, чтобы не попадаться на пути наглым солнечным лучам, заглядывающим в окно.

- Предлагаешь ещё и у налоговиков покопаться?

- Но-но! - Власов предупреждающе посмотрел на сестру. С одной стороны, конечно, было бы интересно узнать, чем живет и дышит Лёнкин папенька, но подставлять сестру он больше не станет. Спасибо, и одного раза за глаза. - Никаких явных проблем?

- Жень, мы в России живем. Здесь невозможно чем-то заниматься и не иметь проблем. Но ничего нового или страшного в последнее время не происходило. Явного нарушения законодательства нет, а там...

- Папа не дурак, он так очевидно подставляться не будет.

И Инна, и Женька сразу повернулись к двери, возле которой стояла Алена. Очевидно уставшая девушка прикрыла рот ладонью, зевая, и шагнула на кухню. Власова тут же вскочила и метнулась к подруге.

- Ну, как ты? - она осторожно, стараясь не сильно сжимать, обняла Герман. - Мы тебя разбудили, да? Прости, пожалуйста.

- Да нет, нормально все, - Аленка на секунду прижалась с Инной щекой к щеке. - Мне уже надо на работу собираться, так что это к лучшему, а то бы два дня подряд просыпала.

- Лён, ты лучше посиди пока дома, - Власов поднялся, уступая ей место. - Серьезно.

- А как я это объясню? - смотреть ему в глаза она избегала, да и от предложения присесть тоже отказалась. - Что мне захотелось отдохнуть, идите вы все лесом?

- А как ты объяснишь забинтованные руки? У вас же форма с короткими рукавами.

- Черт... - вот об этом Алена как-то не подумала. Конечно, можно соврать, что готовила и обожглась паром, например, но, когда повязки снимут, сразу станет понятно, какой это был "пар".

- Вот именно, - разговаривать в присутствии сестры, которая слишком много замечает, а потом делает выводы, причем, зачастую - правильные, он не стал, решив перенести беседу на то время, когда Тихонов приедет за своей любимой. А в том, что случится это довольно скоро, Женька не сомневался. Хотя иногда по-доброму прикалывался над Серегой, когда тот начинал названивать Инке каждые полчаса. Друг показывал кулаки, но не обижался. - Ты же ко второй городской приписана?

- Да, - Герман, послав благодарную улыбку, взяла из рук подруги кружку с чаем. - При чем тут это?

- У меня там знакомый терапевт, она даст тебе больничный. Напишет, что у тебя грипп.

- Какой грипп в мае?!

- Какой-нибудь хомячковый. В птичий же все поверили, чем грызуны хуже?

Продолжить он не успел, потому что, наконец, явились мастера на все руки, готовые сменить замки. Пока Женька обговаривал с ними нюансы и сроки, девушки, оставшиеся на кухне, как по команде, сдвинули стулья ближе.

- Серьезно, как ты? - Инна отметила и непривычную бледность подруги, и круги под глазами, и очевидно дрожащие пальцы.

- Честно? Не очень, - Алена прикрыла глаза и облизнула пересохшие губы. - Все тело болит, да и нервы не в порядке, теперь от каждого шороха шугаюсь...

- Хочешь, останусь с тобой? Мне все равно некуда спешить, правда, - Власова поторопилась добавить, видя, что подруга уже начала отрицательно качать головой.

- Я слышала... Не подумай, не подслушивала, просто вы говорили громко. Сильно орал?

- Нормально, - Инна поежилась, вспоминая вчерашний разговор. Хотя, там, скорее, был монолог, причем, несколько нецензурного содержания. Сергей старался при ней вообще не ругаться, но тут прорвало...

- Извини, получается, это из-за меня.

- Ален, если не в этот раз, то в другой бы точно засекли. Просто я слишком обнаглела, вот и расплата.

Возле кухонной двери раздались шаги, и девушки мгновенно замолчали.

- Ребята за час все сделают и отдадут ключи. Мне на работу пора, если захочешь выйти из дома, я кого-нибудь из нашей охраны пришлю, они в машине у подъезда посидят, потом поднимутся с тобой. Все понятно?

- Жень, я тоже тут буду, если что - сразу позвоню, - странный обмен взглядами Инка заметила, но интересоваться с чего это друзья так косятся, не стала. В конце концов, это не её дело, если Аленка захочет, сама расскажет.

- Ладно. Но лучше просто тихо-мирно дома посидите. Можете Сереге кости перемыть, я его пока попробую успокоить, - Власов на секунду замялся, пытаясь придумать, как бы вытащить Алену в другую комнату. А то нехорошо получится, если вот так уйдет.

- Я пока руки помою, - понятливая Инна вскочила со стула и бочком просочилась мимо брата в коридор. - Сейчас вернусь.

- Не спеши. Лён...

- Жень, езжай на работу. Может, и к лучшему, больше времени подумать, - Герман спокойно посмотрела на него, не замечая, как нервно теребит пальцами бинт на левом запястье. - Чужим не откроем, будем заниматься своими делами. Честно.

- Ладно, - он собрался выходить, но в последний момент передумал и, наклонившись, легко поцеловал её в губы.

- Я ничего не видела!

Аленка мысленно простонала - с её места как раз прекрасно просматривался коридор, потому входящую на пищеблок Инну она заметила, но сказать ничего не успела. Правда, подруга, заметив такое оригинальное прощание, мгновенно зажмурилась и даже отвернулась.

Женька тоже чертыхнулся про себя, но вслух это не обозначил.

- Все, мне пора, не буяньте. И не пускай её за компьютер, у Инны отлучение от интернета на неделю, - это донеслось уже из прихожей. Раздав ковыряющимся с дверью работникам ЦУ, он, наконец, покинул помещение.

- Я подумаю, - Алена не собиралась особо таиться от подруги, но предпочла бы преподнести это как-нибудь по-другому. Более мягко и обтекаемо. Хотя, может, и к лучшему. Но все это подождет, потому что Власова, хоть и силилась казаться счастливой и беззаботной, выглядела так, словно вот-вот разрыдается. - Ин, что случилось?

Та качнула головой и опустилась на стул, утыкаясь лбом в сложенные на столе руки.

- Я не знаю, что делать...

- Да помиритесь вы, - Герман осторожно погладила девушку по пальцам. - Это нормально, все ругаются.

- Помиримся. - Оптимизма в голосе не было совершенно, зато в нем начали прорываться сдавленные рыдания. - У меня четвертый день задержка.

Алена, только собравшаяся отпить чай, преувеличенно медленно и осторожно поставила кружку на стол.

- Тест делала?

- Нет, - Инна уже совершенно отчетливо шмыгнула носом. - Мне страшно...

- Ясно... А раньше такое бывало? Цикл скакал?

- Всегда день в день.

- Но как? Нет, я не в смысле подробностей, просто... Вы всегда предохранялись?

- Ну, да, - Инна растерла по щекам слезы и судорожно вздохнула. - Почти...

- Н-да, и после этого ты ещё удивляешься, - Алена обошла стол и, встав за спиной подруги, обняла её, прижавшись щекой к волосам. - Это если хочешь родить ребенка, получится, минимум, через полгода, а если случайно... Ин, чего ты так переживаешь? Не думаю, что Сергей будет против.

- Понимаешь, мы никогда не говорили об этом, - она повернулась, стараясь стать, как можно ближе. - Как-то повода не было. И не в этом дело. Просто мне же двадцать один. Ну, кто в наше время в таком возрасте заводит детей?! Ни образования, ни карьеры...

- Хватит ерундой страдать! Что тебе мешает получить диплом и устроиться на работу после того, как родишь?

- Ален, да я это знаю, - Власова освободилась, осторожно убрав с плеч ладони подруги. - Но считаю, что слишком рано. Вот ближе к тридцати...

- Когда тебе будет ближе к тридцати, Сергею вот-вот стукнет сорок. Думаешь, он захочет с этим столько тянуть?

- Я про это старалась вообще не думать, - только заметив, что скрутила кухонное полотенце в жгутик, Инна оставила несчастный текстиль в покое. - Просто до меня вчера днем дошло, теперь места себе не нахожу, - девушка глубоко вздохнула, пытаясь загнать слезы поглубже.

- Ну, вообще-то есть альтернатива, только... - Алена нахмурилась, видя, как подруга все-таки снова начала плакать.

- Нет, ты что! Я не смогу, он же живой, - хотя слово на букву "а" произнесено и не было, но Власова машинально чуть ссутулилась, сжимаясь и, сама этого не замечая, накрыв руками живот в защитном жесте.

- Тогда о чем вообще разговор? Тут два варианта, от одного ты категорически отказалась, значит, будешь рожать. И хватит реветь!

Инна, услышав резковатые нотки, икнула напоследок и ладошкой вытерла мокрые щеки.

- Извини, у тебя такие проблемы, а тут я со своими глупостями...

- Забей. От того, что будешь дергаться и держать это в себе, ни тебе, ни мне легче не станет. Но к врачу сходить нужно, сама понимаешь.

- Понимаю... Пойдешь со мной?

- Да я-то пойду, только лучше бы это делать с тем, кто участвовал в процессе. Представляешь, что он скажет, если узнает, что и это утаила? - Алена постаралась замаскировать облегченный вздох. Похоже, истерика у Власовой прошла, едва начавшись, теперь бы ещё убедить эту упрямую все честно и как можно быстрее рассказать Сергею. В тот факт, что Инна все-таки рискнет сделать что-то ребенку, она не верила совершенно, но лучше уж сразу признаться, а там и послабления режима начнутся - не станет же он ругать беременную женщину. Зато Женька будет счастлив, сестру под венец проводит в экстренном режиме. Ох, ещё бы разобраться, что у них с Власовым...

- Ну, тогда идем за тестом. Я тебе за это гематогенку куплю.

- Давай подождем, пока замки поменяют, я тем временем позвоню, предупрежу, что уходим из дома. Знаешь, после вчерашнего у меня как-то резко пропала тяга к авантюрам, - Алена допила свой чай и кивнула подруге на дверь ванной. - Иди умойся, а то лицо опухло.

- Угу, сейчас, - она притормозила на пороге. - Знаешь, я никогда не могла понять, как можно залететь по глупости, вроде, сейчас столько средств для контрацепции. А теперь даже немного стыдно, что так думала...

- Иди уже, стыдливая. Как будешь Сергею рассказывать?

- Ох... Ну, если учесть, что мы со вчерашнего вечера не разговариваем, то, похоже, придется письмом.

- Ты ещё скажи - электронным! Совсем уже свернулась на компьютерах, - Герман прислушалась. Из прихожей донесся призыв одного из работников, предлагающего хозяйке оценить разрушения. То есть - улучшения. - Ин, позвони брату, предупреди, что нам через часик нужно уйти.

- Ладно.

Осмотр входной двери Герман удовлетворил. Поскольку в таких вещах она разбиралась, примерно, как среднестатистический житель Зимбабве в технологии изготовления ядерного реактора, то только с умным видом покивала, слушая хвалебную песнь специалистов по поводу установленных замков. Отказавшись от оплаты - как выяснилось, Власов припряг для этого задания кого-то со своей работы и строжайше запретил брать хоть копейку - добры молодцы в количестве двух голов вежливо попрощались, ещё раз проконтролировали, запомнила ли Алена, какой ключ от какого замка, и откланялись.

- Все, теперь можно идти.

Инна вертелась перед зеркалом, внимательно разглядывая себя со всех сторон.

- А тебе не кажется, что у меня фигура поменялась?

- Ага, через неделю после зачатия. Ты недавно "Сумерки" пересматривала, что ли? - пока подруга маялась дурью, Герман вытащила из шкафа свободные брюки с низкой талией и блузку, чьи широкие, присборенные на запястьях рукава должны были полностью прикрыть бинты. - Перестань стоять в форме вопросительного знака, и все станет, как раньше, - чтобы продемонстрировать, о чем идет речь, Алена несильно стукнула Инку ладонью между лопатками, заставляя прекратить сутулиться. - Вот видишь.

- Угу. Ален, ты меня одерни, если лезу, куда не надо, но... Вы давно с Женей вместе?

- Часов десять, - Герман, позволив штанишкам лечь у ног темно-синим комком, опустила руки и, закрыв глаза, запрокинула голову. - Ин, я, правда, ничего не пойму. Как разберусь, сразу расскажу, ладно?

- Хорошо.

Власова, притопывая на месте от страха и нервного возбуждения, продолжала вертеться перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон отвлекшись только, чтобы помочь Алены без потерь надеть кофточку.

- Интересно, а на кого он будет похож?

- Ты о ком?

- Ну... о НЕМ, - почему-то сказать слово "ребенок" для неё было равносильно признанию и смирению с ситуацией, потому, немного помявшись, Инка все-таки обошлась расплывчатым уточнением.

- Не на тебя, - под бинтами все зудело и ныло так, что, будь у неё дома вязальная спица, Герман бы уже вовсю начесывала подживающие порезы.

- Почему?! - похоже, что такой ответ Власову возмутил.

- Потому что законы генетики нужно знать. Если у одного из родителей темные глаза и волосы, вероятность того, что дите будет черноволосым и кареглазым, существенно увеличивается. Я готова. Женя что сказал?

- Что Сережа ещё утром отправил сюда одного из их охранников, я выглядывала в окно, он сидит в машине возле подъезда.

- Вот и отлично. Передашь от меня Тихонову благодарность. Идем.

- Что-то мне нехорошо...

- Это от нервов. Подъем, и побежали.

Пару раз потыкав ключами не в те замки, девушки все-таки закрыли квартиру, синхронно косясь на соседскую дверь. Та вполне могла воспламениться от такого неприкрытого хамского разглядывания, но обошлось. Правда, и Руслан не появился.

- И все-таки, что ему нужно? - Инна старалась всячески отвлечься от мыслей о конечной цели нынешнего похода, потому готова была уцепиться за любую тему.

- Понятия не имею. Может, правда, просто сознательный гражданин, - Герман, едва выйдя из подъезда, внимательно осмотрелась по сторонам. Тишина и покой - солнышко светит, птички поют, возле помойки две галки делят кусочек чего-то съедобного. Ничего подозрительного она не заметила, но все казалось тревожащим и странноватым.

- Ох, может, конечно, - Власова кивнула вышедшему при их появлении из припаркованного авто мужчине среднего возраста. Если подбирать его описание, заключенное в одно слово, то оно будет - аккуратный. Абсолютный середнячок во всем, от внешности до чистой, неброской расцветки одежды.

- Добрый день, меня зовут Владимир. Сергей Витальевич просил, чтобы вы без меня никуда не уходили, поэтому давайте я вас отвезу, хорошо?

- Дело в том, что нам ровно за угол свернуть, - Инна окинула его взглядом и, признав не опасным, внешне чуть расслабилась.

- Все равно, у меня есть четкий приказ, - хотя улыбка у мужчины была располагающая, но ссориться по пустякам не хотелось.

- Ладно, если вам от этого будет спокойнее... - Алена пожала плечами и подошла к припаркованному в тени темно-синему седану "Форд". - Ин, иди сюда.

Пока успокоенный их покладистостью мужчина открывал машину, Герман наклонилась так, что почти коснулась губами уха подруги.

- Это точно наша охрана?

- Да, Женя описал и авто, и водителя. Это он, - таким же неслышным шипением ответила Власова.

- Тогда без проблем.

Когда девушек провезли каких-то двести метров и притормозили возле стеклянной двери с изображенным на ней зеленым крестом, Алена, покидая салон, пробубнила под нос:

- "Наши люди в булочную на такси не ездят".

Глядящая на дверь аптеки Инна её не услышала, а вот Владимир тихонько хмыкнул.

- Подождите, пожалуйста тут, хорошо? - Власова поняла, что не сможет купить тест на беременность на глазах у охранника, приставленного её парнем, и умоляюще посмотрела на мужчину. Тот сразу перестал улыбаться, но, увидев, что внутреннее пространство обители фармацевтов хорошо просматривается через окна, кивнул.

Как они выбирали этот самый злополучный тест, Алена запомнила на всю жизнь. Инка явно тянула время, упрямо отвергая все предложенные варианты и требуя самый точный. Наконец, у Герман кончилось терпение, потому она сгребла пару лежащих ближе всего, отдала уже взмокшей от их придирчивости провизору деньги и сунула купленное в сумку.

- Все, нервов моих больше нет. Поехали домой.

Инна тяжело вздохнула, но согласилась. Когда они уже вышли на порог, Алена, придерживая дверь, остановилась, замерев, как мажордом перед котом английского премьер-министра. Увиденное пару минут назад объявление, которое одна из работниц аптеки как раз клеила на стекло витрины, и раньше не давало покоя, но теперь все паззлы сложились в единую картинку. И, надо сказать, девушке этот пейзаж совсем не понравился. Ещё раз прокрутив в голове все доводы "за" и "против", Герман развернулась.

- Ин, подожди секундочку, я сейчас.

Чтобы приобрести желаемое, у неё ушло меньше минуты, и уже совсем скоро подруги снова уселись на заднее сиденье машины.

- Теперь, если можно, домой.

- Конечно.

- Ален, мне очень-очень не хочется спрашивать, но жутко хочется знать - зачем ты тоже делаешь тест. Или..? - Инна уже была близка к попытке начать грызть ногти, но пока терпела. Проклятая минутная стрелка на часах, похоже прилипла, потому что они сидели уже неизвестно, сколько времени, а оказалось - условленные пять минут ещё не прошли.

- Нет. Я просто страхуюсь.

Нервное напряжение Власовой передалось и ей, потому они теперь на пару клацали зубами и косились в сторону ванной.

- Алеееен... Можно тебя попросить?

- О чем?

- Посмотри мой тест, ладно? Или я умру от инфаркта, так и не узнав, что там... А я гляну твой.

Герман пару секунд подумала и кивнула.

- Идет. Кстати, уже пора.

Первый раз за последние триста секунд они синхронно опустили глаза на табурет, где лежали прикрытые салфеткой тонкие полосочки.

- Ты первая, - Инна тяжело сглотнула и зажмурилась. Сердце колотилось так, что она и слышала-то с трудом.

- Отрицательный.

- То есть как?! - девушка распахнула глаза и сама посмотрела на судьбоносный тест. Никаких даже размытых контуров второй черточки, все четко, как в аптеке.

- Значит, на нервной почве. Ты же временные пояса недавно сменила, получается, просто немного сбился цикл.

- Угу, - уж насколько она боялась положительного результата, но сейчас абсолютного счастья не испытала. За эти неполные сутки, что была уверена в беременности, Инна успела как-то свыкнуться с этой мыслью, хотя и панически боялась. А теперь в этом облегчении появилась непонятная нотка горечи.

Чтобы отвлечься от этого вороха противоречивых эмоций, Власова, как и обещала, посмотрела на тест подруги.

- Не грозит мне в скором времени стать теткой. Одна полоска.

- Что?! - Алена дернулась и почти выхватила полоску из рук Инны.

- Ты не говорила, что так хочешь ребенка.

- Ин, этот тест не на беременность, - она стиснула пальцы, до рези в глазах вглядываясь в единственную яркую полоску. - И результаты тут обратные. Он отрицательный, если появилось две черточки. Значит, мой положительный.

- Тогда на что он?

- На содержание в организме метамфетамина.

- Это...

- Да. Я сидела именно на нем, - Алена машинально выбросила тест в мусорное ведро и устроилась прямо на полу в коридоре, обхватив голову руками. - Ин, я его не принимала.

- Перестань говорить глупости, - Власова обняла её, стараясь успокоить. - Вставай, идем в комнату. Если бы ты снова начала колоться, не стала бы проверяться. Тем более, при мне. Черт...

- Что? - Герман прошла в спальню, бездумно осматриваясь по сторонам. Ведь ещё утром поняла, что чувствует себя как-то... Знакомо. Но сразу не дошло, только в аптеке.

- С чего ты вообще решила делать этот тест? - Инна остановилась посреди комнаты, задумчиво глядя себе под ноги.

- Сегодня поняла, что мне кажется странным. Чувство тревоги, постоянное ощущение чужого взгляда в спину, необоснованный страх. Со вчерашнего вечера не хочется есть, - Алена села на кровать, обняв подушку. - Это типичные признаки отходняка после мета.

- Но кайф ты не словила, так?

- Нет. Что ты надумала?

- Раздевайся догола, - встретившись с обескураженным взглядом подруги, Инна пояснила. - Смотри, Женька сказал, что тебя не видели около двадцати минут. За это время ты поднялась в квартиру, встретилась с напавшим. Нужно было успеть набрать ванну - кто же вскрывает вены, не опустившись в воду? И все это за такой минимальный срок... Как вообще его употребляют?

- Можно курить, вдыхать, колоть. Я курила.

- Но обкуривать тебя... Сама понимаешь - бред. Заставить вдохнуть - тоже довольно проблематично. Остается или инъекция, или просто влить раствор в рот. Чего ты сидишь? Снимай одежду.

- Почему ты думаешь, что именно укололи, а не залили в желудок? - видя боевой настрой подруги, Алена расстегнула ремень на брюках.

- Заснула ты мгновенно, это явно что-то из средств для наркоза. Но и пришла в себя очень быстро, значит, доза была маленькой. А после масочного наркоза очень часто мутит. Ты могла просто стошнить наркотик до того, как он успел бы всосаться в кровь. Остается только укол, - Инна помогла Герман осторожно, чтобы не задеть повязки, снять блузку и лифчик.

- У меня вены были вскрыты, если вводили туда, следов не найдем, - такой деловой подход реально успокоил девушку. Если есть логичное объяснение всей этой хрени, подруга его найдет.

- Тогда бы тест был отрицательным. Законы физики никто не отменял - области с наибольшим и наименьшим сопротивлением. Наркотик бы вышел наружу с кровью. Через какое время начинается этот самый отходняк? - тщательно осмотрев каждую пядь смуглого плеча, Инна перешла к разглядыванию правой лопатки.

- Зависит от дозы.

- Тебе ввели минимальную, если ничего хорошего не ощутила, только последствия.

- Часа через три-четыре, - стоять полностью голой было немного стеснительно. Хотя своего тела она ничуть не смущалась, но и такой пристальный осмотр тоже не самая приятная процедура. И желание обхватить себя руками, прикрывая грудь, становилось все сильнее. - Внимательно посмотри на затылке, по линии роста волос. Ничего?

- Нууу... Если небольшой засос не считается, то ничего, - да уж, получается, что сейчас ещё и в интимную жизнь брата влезет. Но оставлять все, как есть, точно нельзя, Аленку так если не прибьют, то запугают до заикания. Чтобы перевести тему, Инна задала первый вопрос, пришедший в голову. - А как ты все волоски с тела свела?

- Сначала фотоэпиляция, потом электро, - конечно, выбранное направление разговора нельзя было назвать совсем уж оптимальным, но это явно лучше, чем обсуждать их с Женей секс.

- Надо будет попробовать, - Власова перешла к осмотру поясницы.

- Без вариантов, ты слишком светленькая, подойдет только электрическая, - Алена все-таки положила ладони на грудь. Дожила, скоро будет стесняться осмотра у гинеколога.

- Ты в чем была одета, когда... Ну, ты поняла.

- Футболка и брюки. А что?

- Тогда переходим к ногам - только идиот в таком цейтноте стал бы снимать с тебя брюки, а потом надевать их обратно, - Инна переместилась в район коленок, чем ощутимо порадовала подругу.

- Возможно, ты права.

- Если ничего не найдем, будем проводить полный осмотр.

Но они нашли. То, что Власова приняла за маленькую родинку между мизинцем и безымянный пальцем на левой ноге, отозвалось болью при малейшем касании.

- Есть.

Обе девушки - и стоящая на коленях Инна, и успевшая накинуть просторную рубашку Алена - не сводили глаз с этого пятнышка.

- Значит, это не плод больного воображения. И радует, и огорчает одновременно, - Герман натянула трусики и домашние шорты и уселась рядом с глубоко задумавшейся подругой. - Что скажешь?

- Пока ничего. Сейчас будем думать, - Власова встряхнулась и протянула руку за лежащей возле кровати сумкой. - Скажи, кто знал, что именно ты употребляла?

- Семья, врачи. Адвокаты отца.

- А друзья?

- У меня их не было. Но имелось огромное количество знакомых, - Алена устало привалилась спиной к дверце шкафа. Хорошо, что рядом оказалась Инна, иначе совсем вилы. Нет, снова употреблять бы не начала, по этой дорожке она больше не пойдет, но... Это чувство подавленности и апатии, которое погружает все вокруг в мрачный туман грязно-серого цвета, появилось даже после этой мизерной дозы. - С чего ты взяла, что знали? Могли же просто угадать.

Власова подняла на неё взгляд и на пару секунд задумалась.

- Могли. Но маловероятно. Смотри, какие первые ассоциации у человека, далекого от этой темы? Я бы назвала героин и марихуану. Да, о метамфетамине слышала, но на него бы сразу никогда не подумала.

- Похоже, ты права, - она прикрыла глаза и откинулась назад, несильно стукнувшись затылком о гладкое дерево. Ну, кому она нужна?! Тогда - да, через неё можно было попытаться надавить на отца, но ведь их ссора и почти демонстративный разрыв не заметить не могли. В разговорах с мамой тема второго родителя всплывала постоянно, и Алена точно знала, что он здоров и на пенсию явно не собирается. Месть? Может быть, но почему через три года? Из тех, с кем она рассталась совсем нехорошо - только Антон. И тот теперь крутит любовь с её сестрой, вряд ли он ждал бы столько времени, чтобы расквитаться. Да и вообще не стал бы. Кому, как не ему знать, почему Алена его бросила. Хотя и не врала Женьке, когда отвечала, кто подсадил её на наркотики, но и всей правды тоже не сказала. Потому что начала с подачи жениха.

Да, её никогда нельзя было назвать примерной девочкой, курить начала лет в тринадцать, пользуясь тем, что отец все время на работе, а мама постоянно занята младшими детьми. "План" первый раз пробовала в шестнадцать. Правда, особого удовольствия от этого не испытала, наверное, просто это было не то вещество, от которого её "перло". Поэтому, когда Антон, знакомый ещё с детства и вопрос брака с которым был давно решенным делом, как-то предложил выкурить с ним сигаретку, отнеслась к этому довольно спокойно. И тот первый раз... Все ощущения были настолько яркими, что девушка несколько часов была в эйфории. Она и описать-то не смогла бы, какие эмоции в тот момент испытывала. Абсолютное счастье и гармония с миром.

А вот, когда действие "льда" закончилось, стало не просто плохо. Алену рвало, поднялась температура. Испугавшийся Антон даже вызвал "Скорую", но девушка не выходила из ванной, забившись в угол в настолько остром приступе паники, что, будь в комнате окно, не задумываясь, выпрыгнула бы. Даже зная, что живет на восьмом этаже. Врач уехал, так и не осмотрев истерично рыдающую девушку, а Антом кое-как успокоив невесту, предложил "подлечить". Подлечилась. Да так, что через восемь месяцев нарколог в клинике, повидавший за практику очень многое, увидев Алену, схватился за сердце.

Она поморщилась, сглатывая ставшую тягучей слюну, и попыталась отодвинуть в темный угол сознания все эти мысли и воспоминания. Особенно воспоминания. Нечего портить и без того хреновый день.

Глядя на Инну, которая, наматывая волнистую прядь на палец, что-то быстро-быстро писала в блокноте, распластавшись на ковре в позе морской звезды, Герман сразу вспомнила о том, кого так напоминала ей подруга.

А ведь Женя прав - сейчас все видится по-другому, не так, как вчера после... Вот черт! От воспоминаний о прошлой ночи даже в жар бросило. И ведь не скажешь, что она раньше не получала удовольствия от секса... Наверное, все дело в перерыве. Вот что значит - не уделять должного внимания половой жизни.

- Ален, тебе плохо?

Герман словно очнулась, поняв, что в попытке разобраться, что ей теперь делать с Власовым, нахмурилась и потихоньку ритмично долбится головой о дверцу шкафа. Ещё бы мозгов от этого прибавилось, было бы вообще роскошно.

- У меня от всего этого нервы шалят и мозги пухнут.

- Может, пока немного поспишь? Я тебя разбужу через пару часов, - Инна встала и протянула руку, предлагая опереться на неё. - Серьезно, ты сейчас все равно ничего нормального не придумаешь, только ещё больше расстроишься.

- Уговорила, - сжав губы от неприятных ощущений, простреливших руку, Алена поднялась и сделала шаг в сторону кровати. А потом остановилась. - Только дверь не закрывай, ладно?

Смотреть на Власову было как-то стыдно. Неудобно за собственную слабость и неспособность её скрыть.

- Лён, - Инна не обратила внимания, как подруга слегка вздрогнула, когда услышала Женькино обращение. - Если хочешь, я могу в кресле посидеть. Мне все равно где - только дай мне свой ноут, хорошо?

- Спасибо, - Герман кивнула в сторону стоящего на прикроватной тумбочке гаджета. - Только больше ничего не взламывай, ладно? А то не хватает только врывающейся группы захвата...

- Договорились, - она не смогла сдержаться и слегка пригладила волосы Алены, когда та устроилась, наконец, под одеялом.

- Ин... Ты расстроилась, да? - уточнять о чем идет речь, смысла не было.

- Нет! Не знаю... - девушка села рядом с подвинувшейся подругой и прикрыла глаза. - Просто... Ещё как-то и не привыкла, но первый шок прошел. Представляешь, уже начала загадывать, на кого похож будет... Я же всю ночь не спала, все думала, как буду говорить Сереже. А тут эта ссора. Он решил, что мне плевать на его мнение, потому и накричал. Вот как объяснить, что я в это время считала дни и пыталась понять, впадать в панику или ещё рано?

- Вы утром не помирились? - Герман осторожно уложила её рядом с собой и потихоньку обняла.

- Нет. Я не могла уснуть всю ночь, задремала только рано утром, а когда проснулась, его уже не было. И теперь не знаю, что мне делать...

- А давай поступим нелогично и безответственно?

- Как именно?

- Раздевайся.

Теперь пришла пора замереть по стойке "смирно" Инне.

- Зачем? - она даже в ворот платья вцепилась в ожидании ответа.

- Затем, - Алена хмыкнула и с сожалением вылезла из-под одеяла. - Ты сколько сегодня спала? Часа три?

- Два с половиной... - Власова с трудом поймала полетевшее в её сторону матерчатое нечто, оказавшееся свободной туникой.

- Тем более. Давай просто тупо поспим, а? И тебе отдохнуть нужно, и мне будет не так страшно. Приставать не буду, ты не в моем вкусе.

- Неправда, я на брата похожа, - Инна, немного поколебавшись, признала правоту подруги и, быстро переодевшись, залезла на постель, сворачиваясь в привычный клубок.

- Ой, лучше не напоминай...

- Ой, б**... - это выдал уже Женька, тоже мгновенно, хоть и не полностью, трезвея.

От этой фразы Инна, собиравшаяся пройти на кухню, оглянулась и замерла на месте, медленно мимикрируя до цвета серо-зеленых обоев.

- Подержи её, - Сергей, приподняв за талию тихонько визгнувшую от такого хамства Алену, передал девушку другу. Власова же, поняв, что её будут если не убивать, то зверски пытать, развернулась, собираясь скрыться в уже проверенном месте, но, замешкавшись, оказалась отрезанной от входа в ванную, потому, не подумав, шмыгнула в гостиную.

- Инка, не туда! - Герман, пыталась вывернуться из Женькиного захвата, но все попытки были безуспешны.

- Тихо, пусть сами разбираются, - проследив, как Тихонов зашел вслед за Инной и с громким скрежетом провернул ключ в замке, он удобнее перехватил Алену и шагнул в сторону спальни. - Нам с тобой тоже нужно все решить.

К сожалению, именно в этот момент чудодейственный эффект отрезвина прошел, и Женька, заходя в комнату, довольно ощутимо приложил Аленку плечом о дверной косяк. Так, что Герман вскрикнула и закусила губу от боли.

- Ой, прости! - даже нетрезвого разума хватило, чтобы понять - после такого кто угодно будет не в духе, потому срочно нужно исправлять ситуацию. - Я сейчас холод принесу.

- Сидеть!!! - девушка, воспользовавшись тем, что Власов от неожиданности разжал руки, отскочила в сторону. - Я сама схожу. А ты ждешь здесь.

- Ладно, - качнувшись, как ковыль на ветру, парень пару секунд подумал и начал раздеваться. Причем, медленно и не торопясь, отчего замершей от этой картины Алене захотелось включить музыку и понаблюдать за действом.

- Что ты делаешь? - спросить она смогла только когда на танцоре диско остались только боксеры и один носок.

- Хочу лечь на кровать, - матрас скрипнул под тяжестью почти рухнувшего на него тела. - Не одетым же...

Забывшая про ноющее плечо Герман, в принципе, была согласна, сама не любила, когда на постель садятся в уличной одежде, но с чего он взял, что она разрешит ему тут ночевать?!

- Жень, а тебе не кажется...

- Иди сюда, - он пару раз похлопал рядом с собой. Алена скрестила руки на груди и прищурилась. - Все равно у них там надолго, точно тебе говорю, - тут не хватало только пьяного подмигивания, но сие оказалось весьма проблематично, потому что кое-кто лежал лицом в подушку.

- Блин, Власов! - девушка, понимая, что если он сейчас уснет, то с места эту тушу до утра не сдвинешь, подергала его за свешенную с кровати кисть. За что сразу поплатилась - то ли он притворялся, то ли какие-то потаенные рефлексы сработали, но Аленку мгновенно схватили за запястье и завалили рядом с собой на матрас. А чтобы не вырывалась, для верности оплели руками и придавили сверху перекинутой через бедра ногой. И довольно заворчали, уткнувшись носом её в затылок. - Да что же это такое...

- Не прыгай, а то меня укачает.

- Всю жизнь мечтала, чтобы мне это прошептали на ухо, дыша свежим перегаром... - поскольку попытки освободиться ни к чему не привели, девушка затаилась в тщетной надежде, что затуманенный алкогольными парами разум вот-вот отключится.

Минуты проходили, Женька, едва ли не мурлыча от удовольствия, терся лицом о её волосы и засыпать не собирался. Причем, вел он себя, как натуральный котяра, Алене даже захотелось сказать что-то, вроде: "Ладно, на кровати спи, но углы метить не смей".

- Ален, тебе же хорошо со мной? - прозвучало это, когда она уже почти поверила, что друг вырубился, и собиралась предпринять новый рывок к свободе.

- Жень... Тебя сейчас ничего, кроме этого, не интересует? - поняв, что, пока он не наговорится, с постели ей не встать, девушка устроилась удобнее. Правда, для этого пришлось развернуться и сдвинуть его тяжелую ногу. - Серьезно, сколько вы выпили?

- Почти бутылка конька, - Власов прижал её к себе, крепко обняв за талию и положив щекой на свою грудь.

- Много, но терпимо.

- Каждый.

- Вы обалдели?! - Алена все-таки смогла поднять голову. - Только отравления и не хватало.

- Ой, Лёнка, не кричи, - он поморщился от её голоса. - Мы раньше и больше выпивали.

- Герои, блин... Как ты думаешь, Сергей Инне ничего не сделает? - хотя сам факт того, что она лежит на почти голом мужчине и серьезно отвлекал, она все-таки периодически прислушивалась. И гробовая тишина в квартире её совсем не успокаивала.

- Не-а, - Женька потянул за ворот женской футболки и уткнулся губами в шею. - Серега за неё и меня загрызет. А мелкая точно не беременная?

- Не знаю. Наверное, нет, - Алена с трудом сглотнула, не зная, то ли оттолкнуть и выпереть по месту прописки, то ли подставиться под поцелуи, и будь, что будет. - Жень...

- Угу...

Чего там за "угу", он не пояснил, но облизывать шею перестал.

- Хочешь, вызову тебе такси? - конечно, это не по-дружески, но Герман не хотелось повторять то же самое, с чего они и начали, не прояснив все моменты.

- А можно с тобой остаться? - Женька посмотрел с серьезностью, немного не вязавшейся с его состоянием.

И что теперь делать?! Хотя, чего самой себе врать, даже если бы он согласился, Алена бы поехала тоже, чтобы проследить, все ли с ним в порядке. И дома у него бы осталась, мало ли...

- Можно... - чтобы не осталось колебаний совсем, она, медленно освободившись от его рук, накинула на них одеяло. - Только давай сегодня просто поспим, ладно?

- Уверена? - так сжимать на ней пальцы он перестал, хотя и отодвинуться не давал.

- Да.

- Ну, ладно...

Когда сопение стало совсем ровным, Алена все-таки прошептала вслух:

- Да, мне с тобой хорошо.

- А я знаю.

Девушка только бессильно закатила глаза и мысленно поклялась отомстить завтра, когда Женька будет наиболее уязвим. Похмелье, оно никого не щадит.

Больше сюрпризов не было - Власов все-таки благополучно уснул, даже периодически всхрапывал и дрыгал правой ногой, торчащей из-под одеяла. Наверное, ему, как щенку, снилась убегающая добыча. Алена подождала ещё минут пять, и только убедившись, что повторного демарша не предвидится, потихоньку выползла из-под одеяла. Женька недовольно что-то пробормотал, но попыток вернуть не предпринял.

Вообще-то, как раз лечь спать было бы наиболее здравой мыслью, но вывалявшийся днем организм теперь требовал активности и еды. И последнее порадовало - значит, действие мета, отбивающего аппетит, полностью закончилось.

В коридоре, напротив двери в гостиную, Герман притормозила, соображая - стоит постучать и поинтересоваться, живы ли они там, или не лезть в семейные разборки. В конце концов, дружба и, чего греха таить, любопытство, заставили тихонько поскрестись.

- Ин, можно тебя на секундочку?

В комнате что-то зашуршало, и в приоткрытый проем высунулась немного взлохмаченная рыжая голова.

- Ален, мы, наверное, домой поедем... У тебя же Женя останется?

- Сторож уже спит, - девушка нахмурилась, заметив покрасневшие глаза подруги. - Все хорошо?

- Да, - Инна оглянулась. - Просто Сережа вот-вот отключится...

- Так... - План сложился мгновенно. У них два упившихся тела, которых нужно уложить спать. Вроде, все элементарно - две пары, две комнаты. Но вот только Алене не спалось, да и Инна была подозрительно бодра... - Он ещё в состоянии передвигаться?

- Наверное, да.

- Тогда поднимаем и тащим в спальню. Все равно там уже такой выхлоп, что без закуски заходить нельзя. А тут мы сейчас проветрим и можно спать.

На транспортировку Тихонова, который не особо сопротивлялся, но и помощи не оказывал, ушли все оставшиеся моральные и физические силы. Наконец, его, недовольно ворчащего, что хочет спать рядом с любимой, сгрузили на кровать рядом с безмятежно разметавшимся во сне Женькой.

- Все, раздевай его, я пока что-нибудь поесть приготовлю, - Алена решила не наблюдать за процессом избавления от одежды и второго местного брутала, сбежав ближе к холодильнику. Но в последний момент свернула в сторону туалета и, прихватив из-за унитаза притаившийся там пластиковый тазик для мытья полов, вернулась в спальню. - Поставь возле кровати, вдруг кому-то похорошеет...

Дождавшись кивка Инны, как раз дошедшей до самого интимного - стаскивания носков, Герман слиняла вторично.

Пошуршав в холодильнике, Алена поставила разогреваться суп и, приметив черствый батон, быстренько взболтала тесто для гренок.

- Все, уснул, - Инна покрутилась рядом, ища работу, но была отправлена за стол, чтобы не мешаться.

- Лучше расскажи, как он все воспринял?

- Нууу... Близко к сердцу, - Власова хмыкнула и опустила подбородок на сложенные на столе руки. - Выпытывал, что бы я сделала, если бы оказалось, что ребенок есть.

- И что ответила?

- Правду. Рожала бы. После этого немного успокоился и сказал, что пороть не будет. И чтобы я больше дурью не маялась, предложил сразу сделать ребенка...

Алена чудом поймала упавший с лопаточки гренок.

- А ты?!

- Я ответила, что это невозможно по техническим причинам, - Инна смущенно хихикнула и закрыла лицо. - Ой, так на душе легче стало, ты не представляешь... Только я так и не смогла понять, почему он, когда выслушал про мои сомнения, постучал пальцем по лбу и спросил, нормальная ли я, ведь он же сказал, что я - его женщина. Это что вообще значит?

- Это трудности перевода с мужского на человеческий. Протрезвеет - спросишь. Суп будешь?

- Ага. Теперь давай сосредоточимся на основных проблемах. Думаю, тот, кто пакостит, хорошо знаком и с тобой, и с твоими привычками. Но это не член семьи.

- С чего ты так решила? - Алена отложила ложку, тем более, что, заболтавшись, суп она перегрела, пришлось ждать, пока остынет.

- Потому что семья в курсе мелких тараканов каждого из них. Если бы это была я, подстроила бы отравление газом. И легче, и потом не возникнет вопросов, почему в организме след усыпляющего вещества.

Герман поперхнулась, встретившись с оценивающим взглядом подруги.

- Надеюсь, так сильно я тебя никогда не достану.

- Нет, это я абстрактно рассуждаю. И потом, смерть от отравления газом намного более "женская". Посуди сама - там, в воде, макияж потек, да и само тело будет выглядеть не ахти. А тут - никаких повреждений, словно живая.

- Ин, ты меня сейчас реально пугаешь...

Обе девушки начали принюхиваться - не потянет ли знакомым сладковатым душком?

- Паранойя, - Алена отставила тарелку, потому что аппетит резко пропал после представленных картин. - Спать хочешь?

- Нет. Тем более, я принесла твои контрольные, сейчас расскажу, как там что решается, ведь могут и спросить...

- Спасительница. Идем тогда в комнату, там уже должно все выветриться.

- Ты уверена, что у них все в порядке? - Инна покосилась в коридор. Раздавшийся несколько минут назад грохот не давал покоя, но показываться на глаза, пока мужики окончательно не проснулись, тоже не следовало. Только утром до девушек дошло, что они, мягко говоря, сглупили. А началось это с того, что Алена снова пожаловалась на попытки Инны во сне чуть ли не залезть на неё сверху.

- Ну, мы с Сережей спим, крепко обнявшись, - Власова зевнула, не отводя взгляда от кофе, поскольку мыть плиту не особо хотелось.

- Вот блин!

- Что такое?

Инна сначала не поняла, что именно вызвало такую реакцию, но, проанализировав последние фразы, тоже ойкнула.

Однако, исправлять содеянное они не стали. Пусть будет наукой - нечего пить до сиреневых свиней, а потом вваливаться в девичью светелку без разрешения.

И теперь с нетерпением и некоторым душевным трепетом ждали и гадали - как именно мальчики проснулись и что при этом сказали друг другу. В простое пожелание доброго утра почему-то ни одна их не верила... Потому шум и упоминание чьей-то матери настроили подруг на несколько пессимистичный лад. Алена даже решилась дать послабление режима, собственноручно доставив страдальцам прохладной водицы в надежде на смягчение гнева.

- Привет.

И Инна, и Алена уставились на вошедшего бледноватого Женьку так, что тот оглянулся - не притаилось ли за его спиной чудище страшное. Но там, кроме мрачного Сереги, никого не было. Хотя, выражение лица у друга было настолько свирепым, что неизвестно, при встрече с кем больше шансов на выживание - с чудом-юдом беззаконным или похмельным Тихоновым.

- Чего делаете?

- Завтрак готовим, - тоненькое блеяние Инны, ткнувшей пальцем в стоящее на столе продуктовое изобилие, только ухудшило состояние страдающих организмов. Те даже слышать, не то, что видеть еду категорически не желали.

- Уберите, а? - Женька поморщился и отвернулся. Во избежание, так сказать - тазик-то они угробили. Кстати, надо не забыть сказать Лёнке о постигшей её утрате.

- Сейчас, - Герман сжалилась над взбледнувшими парнями и быстро убрала все в холодильник. - Кофе будете?

- А таблеточки нет? - Сергей ушел в самый угол и утянул за собой Инну, которую тут же усадил к себе на колени.

- Сейчас дам, - Алена зашуршала чем-то в одном из ящиков стола.

- Святая женщина... - Женька задернул штору, упрямо не желая радоваться солнечному дню, и скромно пристроился на стуле.

- Держите, - бросив по шипучей таблетке в стаканы, девушка протянула страждущим зелье. - Точно ничего больше не хотите?

- Не-а, - Тихонов прислонился лбом к прохладному плечу Инны и попытался припомнить все нюансы вчерашнего разговора. В частности - задавал он один довольно важный вопрос или нет? Так и не припомнив, решил поинтересоваться у самой девушки, нежно поглаживающей его по затылку. - Я тебя вчера замуж звал?

Женька поперхнулся допиваемым лекарством, а Герман чуть не села мимо стула.

- Звал? - Власов прокашлялся и, устав ждать ответ, захотел подтолкнуть мыслительную деятельность сестры. За что тут же получил тычок под ребра от Алены. - Чего ты дерешься? Она же зависла, перезагрузить надо...

- Сереж, успокойся, ты же пьян был, - Инна отмерла и начала ещё осторожнее и трепетнее поглаживать любимого по голове. - В таком состоянии много что можно сказать...

- Нет, секундочку! Не надо намекать на мою неадекватность. Вопрос был? Был. Ты обещала подумать? Обещала. На раздумья была целая ночь.

Женька снова хотел влезть в разговор, но Алена предусмотрительно зажала ему рот ладонью. А чтобы совсем не оставить иллюзий, второй рукой приобняла за шею, как бы невзначай надавив на горло.

- Любимый... - Власова оглянулась в поисках поддержки, но брат только кивал, мол, чего тянешь, убогая, соглашайся, а все внимание подруги было сосредоточено на попытках не дать Женьке право слова. - А давай мы с тобой наедине этот вопрос решим?

- Ой! - Герман отдернула ладонь, за которую её куснул Женька.

- Нет уж, такие вещи нужно делать прилюдно, чтобы потом не было соблазна отказаться от собственных слов. Инка, тебе был задан прямой вопрос, давай ответ.

Власова в панике посмотрела на подругу, прося подсказку.

- Сереж, это, конечно, прекрасно, но мы девушки романтичные, где падения на колени и цветы? - этот пошлый штамп оказался единственной пришедшей в голову Алены отговоркой, потому пришлось пользоваться тем, что есть. - Не надо так смотреть на кактус!

Дело в том, что единственной растительностью, выживавшей у неё в квартире, были суккуленты, а они в букетах не продавались и в это время года не цвели, потому назревала проблема.

- Ин, если захочешь, я тебе цветочный магазин приволоку. Только давай серьезно, а?

- Так, нам пора, - Алена мертвой хваткой вцепилась в руку Власова, который как раз уходить не хотел. - Мы вас оставим, когда придете к консенсусу, постучите.

- Ну, удачи вам, - Женька не стал упираться и дал увести себя в комнату. - Все веселье обломала...

- Господи, а с ним вы что делали?! - девушка остановилась возле истерзанного трупа тазика.

- Он пал, защищая честь и достоинство. Короче, не заморачивайся, завтра куплю тебе металлический. Хотя, нет, если рухнуть на него...

- Так, я уже не хочу знать, что тут происходило, - Алена ногой отодвинула пластиковые осколки и начала снимать постельное белье. - Жень, очень прошу - не лезь к ним. Видишь, и без тебя все решили, сейчас она немного подергается, он - поуговаривает, потом пригрозит сделать ребенка через пару дней, и Инна, как миленькая, пойдет в ЗАГС. Хочешь, поспорим? - наволочка присоединилась к уже лежащему в кресле пододеяльнику.

- Нет, ты права, - Женька тоже подключился, помогая снять простыню. - Лён.

- Что?

- Давай попробуем встречаться, как нормальные люди.

Девушка выпустила из рук подушку и села на скомканное одеяло.

- Видимо, это заразно. Хорошо, хоть не сразу замуж... Если ничего не получится, не сможем остаться друзьями.

- Мы уже не друзья, - он сел рядом и осторожно провел тыльной стороной ладони по её щеке. - И ты это прекрасно понимаешь.

- Да. Жень...

- Что, тоже дать время подумать?

- Терпеть не могу, когда ты вот так резко из раздолбая становишься взрослым адекватным человеком. Это меня настораживает.

- Ты тоже не птаха божья, но мне нравится, - Власов хмыкнул и улегся на лишенную белья постель. - Правда, ты не без прибабахов, но мне комфортно с тобой. И тебе со мной - сама говорила.

- Говорила, - Алена улеглась рядом, тоже сосредоточенно уставившись в потолок. - Только условия обговорим сразу, идет?

- Начинай, - Женька постарался скрыть веселые нотки в голосе.

- Прекращай быть таким довольным, сам сказал, что я не подарок, - девушка перевернулась на живот и уставилась на Женьку. - Условие первое. Мы встречаемся, но мы не вместе.

- Поясни, - вот тут он нахмурился.

- Ну, мы с тобой сами по себе. Да, любовники и, будем надеяться, друзья, но без тотального контроля и отчета. А теперь второе - если кого-то что-то не устраивает, говорим сразу.

- Говорю. Уточни первый пункт. Что значит - сами по себе?

- Ну, это означает уважение к партнеру и стремление учитывать его желания и возможности, но право выбора есть у каждого. И, естественно, пока мы вместе - никаких отношений не стороне.

- Тогда согласен. Так и хочется добавить - "после подписания договора стороны вышли к журналистам и дали пресс-конференцию".

- Вот теперь ты снова стал собой, - Алена передвинулась, почти усевшись верхом на Власове. - По рукам?

- Ну, давай рискнем.

Герман посмотрела на беззащитно раскинувшегося на кровати парня и, пожалев его страдающий от похмелья организм, попыталась встать. Правда, её тут же вернули обратно.

- Мне удобно.

- А мне - не очень. Все равно давай не будем спешить. Кстати, что-то на кухне подозрительно тихо...

- Уговаривает, - Женька положил ладонь на девичий затылок и полностью завалил Алену на себя. - Какие планы на день?

- Выпереть всех вас из квартиры и заняться стиркой и уборкой.

- Сплошной экшн, - голова болеть почти перестала, потому Власов уже был довольно бодр и весел. - Может, сходим куда-нибудь?

- Жень, мне сейчас немного не до походов, - вспомнив, что она узнала вчера, девушка сразу перестала улыбаться. - Я сделала вчера тест на наркотики.

Он не перестал поглаживать её по спине, хотя и ощутимо напрягся.

- Положительный?

- Да.

- Ну, этого следовало ожидать, - пальцы пощекотали чувствительную кожу лопаток, прикрытую тонкой тканью футболки. - Если не хотели убивать, значит, нужно показать твою неадекватность. Суицидников при поступлении в больничку обязательно проверяют на наркоту.

- Ты знал, что у меня её найдут?!

- Скажем так - догадывался. Как ты?

- Нормально. Начинать все заново не тянет, поверь. Но испугалась сильно, - Алена перестала упираться руками в матрас и полностью легла на Женьку, устроившись щекой на его груди. - Теперь бы понять, кому и зачем это нужно...

- Какие у тебя отношения с отцом?

- Никаких, - лежать на твердом теле было не особо удобно, хотя и уютно, потому девушка все-таки, несмотря на вялое сопротивление, устроилась рядом, внимательно глядя на Власова. - Почему ты спрашиваешь?

- Потому что сама по себе ты никому не мешаешь. А если бы и мешала - гораздо проще было утопить в ванне, чем изображать попытку самоубийства. Значит, ноги растут из прошлого. Согласна?

- Да.

За стеной наметилось какое-то движение и шум, но вскоре все стихло, так что насторожившейся новоявленной парочке не удалось узнать, к какому результату пришли Инна и Сергей.

- Вы совсем не общаетесь? - Женька тоже повернулся на бок, изучая задумчивое лицо Алены.

- Только с мамой.

- Понятно... Иди сюда, - он немного наклонился, осторожно целуя в губы.

Но перейти к каким-либо действиям они не успели, потому что в следующую секунду кто-то осторожно постучал в дверь.

- Спорим, это Инка? - Власов напоследок лизнул Алену в щеку.

- С чего ты взял? - девушка торопливо одернула чуть задравшуюся футболку и проверила себя насчет приличности внешнего вида.

- Потому что она мне с самого своего рождения покоя не дает. Заходите!

Это и в самом деле оказалась она. Власова, стараясь не особо смотреть на сидящих на кровати брата и подругу, сосредоточила внимание на своих ногах.

- Ален, мы поедем домой.

- Какое домой, а ЗАГС?! - это уже Женька выразил свое возмущение.

- Отстань. Когда точно будем уверены, тогда туда и пойдем, - Инна все-таки отвела глаза от помпонов на тапках. - И вообще, тебя там Сережа зовет.

- Ладно, сейчас все узнаю, - он нехотя поднялся с уже почти родной кровати - как-никак две ночи подряд на ней провел, и оставил девушек.

- Ну, как все прошло? - Алене тоже было жутко интересно, но давить на подругу бесполезно, та расскажет только то, что захочет, и не вдаваясь в подробности.

- Мы договорились вернуться к этому вопросу через три месяца, - Инна, выглянув в коридор и убедившись в отсутствии там посторонних личностей, закрыла дверь.

Герман же про себя восхитилась силой воли девушки. Когда любимый мужчина предлагает суповой набор и специфическое развлечение по смене документов, удержаться от согласия очень сложно. Она и влюблена-то в Антона не была, а чуть под венец не сбегала. Хотя и в том, что Сергей так просто это не оставит и все-таки сводит её в местный дворец бракосочетаний, была уверена.

- А у вас как?

- Нормально все, - Алена нехотя встала, продолжив работы по сбору несвежего постельного белья. - Пока.

- Ммм... Ладно, время покажет. Но я буду рада, если у вас с Женькой все получится, - Инна обняла подругу.

- Об этом ещё очень-очень рано говорить. Да и не уверена, что мне нужны серьезные отношения.

- Посмотрим. Ален, - девушка посмотрела не просто серьезно, а с предупреждением. - Сейчас будь очень осторожна. Я утром, пока ты готовила, немного поползала в сети насчет метамфеамина. Смотри, получается цепочка - сначала открытая дверь, ты вызвала ментов. Но так получилось, что опергруппа не приехала, дело замяли. Потом нападение на тебя в квартире, и снова промах - Женя не разрешил забирать тебя в больницу. Какой можно сделать вывод?

- Что я кому-то сильно мешаю?

- Не только. Похоже, кого-то поджимает время, потому так наглеют. Но дело даже не в этом - ну же, подумай, - Власова уставилась на подругу, как кошка на ползущего по шторе мотылька.

- Наверное, у меня полное отупение на почве стресса, - Алена понимала, что все это взаимосвязано, но как - уразуметь не получалось.

- Ладно, тогда подсказываю. Посмотри со стороны. Если не знать, что ты все это не придумала, получается, что тебя посещают глюки, попытка самоубийства... Про маниакально-депрессивный психоз слышала?

- Да, - только-только собранное белье снова оказалось на полу. - Но, насколько помню, там больной то в депрессии, то в эйфории...

- Это если классическое течение. Я тут на досуге полистала медицинский справочник - очень часто бывает только что-то одно. Например, депрессия.

- Подожди, но ведь все, меня знающие, подтвердят, что я не склонна к такому.

- В обычной ситуации - да. А теперь учти действие наркотика...

- Если ты намекаешь на признание недееспособной, то опекунами все равно назначат родителей, какой смысл? Нет... - Герман криво улыбнулась. - Мой папа, конечно, при надобности, может пойти по головам, но такое...

- Только ведь что-то происходит, - Инна собиралась договорить, но в комнату сунулся Сергей.

- Идем?

- Одну секундочку, - Власова подошла ближе и шепнула так, чтобы никто не слышал. - Я почти уверена, что новую попытку предпримут в течение ближайших суток. Поэтому лучше уезжай куда-нибудь. Может, побудешь у наших родителей?

Алена не стала говорить, что теперь, после того, как они с её братом завели свободные, но все-таки отношения, показываться у Власовых-старших ей не хотелось совершенно.

- Я все поняла. Спасибо, - Герман поцеловала подругу в щеку. - Идемте, я за вами закрою. Женя на кухне?

- А где же ещё? - Тихонов был чуть хмур, но тот убивающий на месте взгляд уже пропал. Правда, отросшая щетина не особо выгодно оттеняла немного бледноватое лицо, но, в целом, выглядел парень терпимо. - Ален, спасибо за ночлег. И извини за тазик.

Девушка только махнула рукой.

- Забудь. Всего хорошего.

Дождавшись, пока дорогие гости, наконец, соберутся и отбудут восвояси, Алена пошла на шум.

- Что ты делаешь?

- Ищу что-нибудь, чего тут быть не должно, - Женька копался в коробке с приправами. - Что это такое? - не отрываясь от основного занятия, он ткнул в лежащий на столе пакет с коричневыми стручками.

- Ваниль.

- А она разве не в порошке?

- Да, но мне больше нравится в стручках. Ты решил что-то испечь?

- Я похож на заслуженного кондитера? Лён, иди сюда, - Власов поманил девушку к себе. - Давай, хватит глаза закатывать.

Как только она приблизилась, парень приподнял её и поставил на приткнувшийся рядом табурет. Правда, ладоней с талии так и не убрал.

- А теперь внимательно смотри и перечисляй все, что увидишь.

- Жень.

- Ладно, непонятливая моя, объясняю. Повторяться вряд ли будут - слишком большой риск, да и ты сейчас одна не бываешь вообще. Вывод - придумают что-то новое. Например, хранение чего-нибудь, за что по головке не погладят, а скорее, по шее дадут.

- Я все проверяла.

- После первого визита - да. Но могли подкинуть во время твоего заплыва.

- Черт... Об этом я не подумала...

- Ладно, честно признаюсь - это мне Серега подсказал. А ему - Инна. Так что все благодарности вынесешь сестренке. Ну, давай искать, может, что-нибудь путное подбросили...

Через полчаса ковыряния в содержимом ящиков, ящичков, мешочков, кулечков и коробочек, от них обоих уже несло, как от усатых джигитов, продающих на рынке приправы для шашлыка.

- Знаешь, почти обидно, - Женька обвел внимательным взглядом разгромленную кухню. - Неужели ничего не подкинули? Одно жлобьё вокруг...

- Помолчи, халявщик. И поставь на место пакет с мукой. Только осторожно... - Закончить она не успела, потому что Власов уже сгреб бумажную упаковку, которая не вынесла таких интенсивных объятий и лопнула, окутав парня плотным белоснежным облаком, - ... а то он может порваться.

- Да ты что?! - Женька с трудом прокашлялся и, стараясь не вдыхать это марево, отступил в сторону.

- Ё-моё... Выбрось в мусорное ведро и иди в ванную. Только постарайся не дергаться, а то с тебя сыпется.

- А если меня намочить, потом можно тесто прямо с тела сошкрябывать, - Власов осторожно, стараясь не совершать лишних движений, стащил с себя футболку и активно потряс головой над раковиной.

- Ещё немного, и мы будем в расчете - тазик угробили, муку рассыпали... Не трогай ручку крана! - во избежание необходимости вызывать ещё и сантехника, Алена сама открыла воду. - Закрой глаза.

Девушка мокрыми ладонями осторожно собрала с его лица муку, стараясь снять белые пылинки с ресниц - когда такая масса попадает в глаза, это вряд ли можно отнести к приятным ощущениям.

- А теперь пойдем, - она подцепила его под локоть и повела в ванную. Женька усердно изображал кота Базилио, но все-таки, помня вчерашний промах с переносом Алены, посматривал, чтобы его не впечатали фейсом в косяк. Наверное, Герман оказалось незлопамятной (или, как вариант - более коварной) потому в санузел они попали без приключений. - Стой смирно.

Власов уже собрался заявить, что он не пытается убежать, но Лёнка начала активно снимать с него джинсы, так что парень решил промолчать. Зачем отвлекать человека от такого ответственного дела?

Расстегнув ремень и избавив Женьку от брюк, девушка на секунду призадумалась - снимать белье или оставить эту честь владельцу непритязательных темно-серых труселей-боксеров?

- Ладно, стеснительная, - Власов избавился от последнего предмета гардероба и успел перехватить Алену до того, как она покинула поле боевых действий. - Ты тоже испачкалась.

Пока Герман пыталась найти, что сказать, он раздел её до белья и, проверив, чтобы вода не была слишком горячей, подтолкнул девушку, предлагая не упираться.

- Жень...

- Ну, что ты, как маленькая, - он хмыкнул, услышав возмущенный писк, когда, щелкнув, расстегнулась застежка лифчика. - Ладно, мы не гордые и отзывчивые, - следом за бюстгальтером отправились и трусики.

- Да не за честь девичью переживаю! Ты забыл о повязках... - Алена приподняла руки, демонстрируя бинты.

- Точно, забыл... Все равно их сегодня менять, вот и промоем заодно, - нырнув под душ, Женька притянул к себе Лёнку. - Не слишком горячо?

- Нет, в самый раз, - она расслабилась, прижавшись лбом к его плечу. Поток воды, стекающий по волосам, ручейком бежал вдоль позвоночника и по рукам, мгновенно пропитывая марлю. - Гель дай, а мы с тобой слипнемся.

- Держи.

Выдавив на ладони немного густой жидкости с ароматом лимона, Алена начала старательно намыливать все представленное в распоряжение тело. А ведь хорош, засранец...

Женька же, прикрыв глаза, разве что не мурлыкал под довольно сильным нажимом её пальцев. Лёнка, определенно, не гламурная девочка, главной заботой которой является вовремя прийти на коррекцию ногтей. Да и нет у неё этого ужаса. А то, бывает, посмотришь на загнутые, острющие даже на вид когти, и сразу представляешь, как все это добро впивается тебе в спину... Проходит между ребрами и прямой наводкой втыкается в печень. Капец, как возбуждающе...

Круче только, когда в самый ответственный момент отпадают ресницы. Это вообще что-то из репертуара некрофила. Был у него один такой случай - вместо того, чтобы провести время в постели к взаимному удовольствию, Женька напряженно и с каким-то предвкушением думал, что именно отвалиться у партнерши следующим.

- Чего ты хихикаешь? - Алена показала жестами, чтобы он наклонил голову и дал нормально промыть волосы, потому что так она просто не дотягивалась.

- Да так... Воспоминания. Теперь моя очередь, - Власов развернул девушку к себе спиной и с нажимом повел по затылку и шее, заставляя расслабить мышцы. Герман едва слышно охнула и чуть опустила голову, давая больший простор для действий. - Умница...

Размеренно проводя скользкой губкой по смугловатой коже, Женька прошелся по всему её телу, надавливая пальцами и поворачивая девушку, как большую куклу.

Алена же, прикрыв глаза, наслаждалась, вроде и простыми, но нежными и осторожными прикосновениями. Даже непривычно, что кто-то вот так заботится...

Пока она впитывала ощущения, Власов смыл с них обоих пену и, не выключая воду, прижался к узкой спине, обхватив девушку под грудью и накрывая живот ладонью.

- Решил проверить, показалось нам или нет? - она прекрасно понимала, к чему все идет, и ничуть не была против. Смысл, если они оба этого хотят?

- Угу, будем узнавать опытным путем. Но не здесь, - Женька с явным сожалением отпустил девушку и помог выбраться из ванны.

Как только Алена ступила на коврик, её тут же энергично растерли махровой тканью, так, что волосы дыбом встали, а у самой девушки в глазах чуть потемнело. Странно, она была очень даже "за" продолжения банкета в ванной, зачем куда-то идти?

- Садись, - Женька усадил Лёнку поверх брошенного на стиральную машину полотенца. - А теперь расслабься и закрой глаза.

К сожалению, ни о каких эротических играх речь уже не шла. Разве что его возбуждал процесс заматывания в бинты, но о таком Герман не слышала. А вот предстоящая процедура по смене повязок мгновенно сбила игривый настрой.

- Хватит кукситься, вытяни вперед руки, я постараюсь сделать все быстро и безболезненно, - он ловко развязал украшавший левое запястье поникший бантик и принялся за разматывание марли.

Не то, чтобы Алена была совсем уж такой трусихой, но и вид нанесенных травм ей совершенно не нравился, потому девушка откинулась назад, опираясь затылком на твердый кафель, и прикрыла глаза. Но полотенце, в которое завернул её Женька, придерживала. Нечего медработнику отвлекаться на посторонние вещи.

Порезы ныли и немного чесались, но уже не так сильно, как ещё вчера, и саму процедуру смены повязок она вытерпела совершенно спокойно, разве что пару раз поморщившись от пощипывания антисептика. В такие минуты Власов старался её отвлечь, рассказывая какую-нибудь ерунду или легонько целуя обнаженные коленки. Но последнее настраивало на совершенно иной лад, потому этот, хоть и очень действенный, но слишком уж кардинальный метод пришлось временно отложить.

- Жень, а чем ты занимаешься? - Алена опрометчиво опустила глаза и тут же снова зажмурилась, успев заметить, как он осторожно промокает вскрывшуюся ранку. - Нет, я знаю, как называется должность. Что именно ты делаешь?

Власов на секунду задумался, как бы объяснить просто и доступно.

- Вот смотри - допустим, на заводе работяги пили ворованный спирт, после чего прикурили возле какой-нибудь канистры с бензином. Естественно, все это рвануло, в новостях скажут, что это был теракт, десятки пострадавших, миллионные убытки. А мы должны всех убедить, что коллектив дружно праздновал запуск нового производства, и грохот от одновременно отрытых бутылок шампанского.

- Весело...

- Ты даже не представляешь, насколько, - Власов закончил бинтовать ей руки, аккуратно заправив концы марли, чтобы не мешались. - Идем.

Но, противореча сам себе, он подхватил её под попу, придерживая обеими руками.

- Я не легкая.

- Нормальная ты, - уже выйдя в коридор, Женька положил ладонь ей на щеку, заставляя поднять лицо от его плеча. Правда, она совершенно и не упиралась, сама прижавшись так тесно, как это позволяла ситуация, и лизнула в подбородок, смешно поморщившись от царапнувшей язык щетины.

- Место подходящее ищешь?

- Угу, - не собираясь от неё отставать, парень губами собрал почти высохшие капли с её шеи, постепенно опускаясь ниже.

Вообще-то его бы полностью устроил и коридор, Лёнка не такая тяжелая, как думает, на весу он её точно удержит, а стен много - выбирай любую. Вот только снова возникла та же проблема - нужно или идти в спальню к заветной тумбочке, или возвращаться в ванную за его джинсами. Выбрав первый вариант, Женька занес девушку, которая перестала тереться о его лицо и теперь покрывала медленными, почти невесомыми поцелуями плечо, в спальню, но опустил не на кровать, а на ковер.

- Мммм? - отрываться от неспешного изучения губами его кожи Алена не стала, только вопросительно мурлыкнула.

- Я так хочу.

Видимо, возражений не было, раз она только тихонько фыркнула и, поерзав, сбросила с себя полотенце. Именно сейчас ей захотелось прижаться к нему всем телом, и эта дурацкая ткань только мешала. Зачем она вообще нужна - ведь точно не замерзнет, не до того...

Пока она на секунду отвлеклась на эти размышления, Власов все с той же осторожностью отвел её руки, не давая напрягаться.

- Перестань, я в порядке, - завалить его на спину у неё, скорее всего не получилось бы, поэтому Алена сильно обхватила его бедрами за пояс, давая понять, что она тут не слабачка, на которую страшно подышать.

- Вот сейчас и проверим.

Проверка затянулась на несколько часов, за которые девушка уже успела почти пожалеть о собственном заявлении. Почти. А ещё - они в процессе выяснения, почудилось им в тот раз или нет, успели окончательно доломать тазик, который попался им на пути в неурочный час и стереть Аленину спину о жестковатый ворс ковра. И только гораздо позже вспомнили, что муку на кухне так и не убрали...

- Точно не хочешь поехать ночевать ко мне? - Женька вербально неодобрение не выражал, но всячески намекал на необходимость присутствия рядом с Аленой крепкого плеча. Герман же была непреклонна, пытаясь спровадить его домой.

- Точно. Я тебе вечером отзвоню, все со мной будет хорошо, - она вскинула брови. - Ещё что-то?

- Завтра все равно выходной, - Власов не собирался сдаваться без боя, обняв Лёнку и чуть приподняв на полом, чтобы она не могла дотянуться даже кончиками пальцев.

- Это у тебя. А я тружусь вне графика, к тому же, теперь это единственная работа - все равно из салона, скорее всего, попрут, у нас там не любят болящих. Да и порезы за неделю не затянутся, все увидят, что у меня с руками.

Не то, чтобы её этот факт тревожил, но девушка предпочитала вносить в собственную жизнь только запланированные перемены, а такое форс-мажорное изменение места приложения труда в список ближайших дел точно не входило.

- Давай я тебя устрою к нам? Хорошая зарплата, крутая компания...

- Секретаршей к тебе не пойду, - Алена завозилась и все-таки выбралась из его рук, сдувая упавшую на глаза челку.

- А почему сразу секретаршей? Да и вообще - ты сейчас, фактически, продавцом работаешь, по уровню и рядом не стояло.

- Жень, езжай домой, а то мы так ещё и поругаемся, - она не собиралась отчитываться в причинах собственных поступков даже перед ним.

- Ален, серьезно...

- Я тоже не шучу, - Герман поставила ладони себе на бедра и прищурилась. - Не надо.

Женька уже тоже начал злиться. Нет, он не считал себя благодетелем, да и не видел в её работе чего-то такого, чего нужно стыдиться, но ведь он предлагает ей реальную возможность! При этом без каких-то требований - если бы они так и остались просто друзьями, он бы сделал то же самое.

А вот Алена размышляла о совершенно противоположном - не стали бы любовниками, может, и подумала бы, но получать место через постель считала недостойным и унизительным. Хотя и не собиралась говорить об этом Власову - не маленький, должен сам понять.

- Ладно, потом вернемся к этому вопросу, - Женька не оставил этой идеи, но и настаивать именно сейчас нежелательно, Лёнка явно уперлась рогом.

- Посмотрим, - девушка открыла входную дверь в явном намеке, игнорировать который уже вряд ли бы получилось. - Счастливо.

- Упертая, ужас просто, - Власов недовольно дернул плечом, но вышел, на прощание прижавшись к губам Алены немного злым поцелуем. - Я тебе ещё позвоню, если не ответишь, приеду. Но оставаться здесь одной - глупость.

- На то я и женщина, чтобы делать глупости, - она улыбнулась напоследок. - Пока.

Закрыв дверь и оставшись одна в коридоре, девушка тяжело вздохнула и тщательно проверила все замки. Закрыто наглухо.

А вот теперь нужно доубирать на кухне и приступать к работе, текст сам с иероглифов на кириллицу не перепрыгнет, а она и так слишком долго откладывала, теперь сроки поджимают.

Закончив расставлять содержимое шкафчиков и вымыв полы, Алена засела за ноутбук, стараясь сосредоточиться на столбике непонятных абсолютному большинству соотечественников символов. Не то, чтобы она обожала японский язык, но его звучание завораживало. Потому и стала японоведом, хотя даже на Дальнем Востоке не так просто найти работу по этой специальности. А если учесть ещё и недовольство отца, который не скрывал желания воспитать из неё преемницу, а тут без экономического образования никуда. На крайний случай - юрфак. Но никак не восточные языки. Именно тогда, когда она первый раз не подчинилась его воле, и появилась первая трещинка. Алена даже поначалу не поняла, почему папа начал язвить и презрительно отзываться о выбранной специальности, порой едва не доводя её до слез. Но девушка уже тогда решила, что будет сама отвечать за себя, потому в последний раз отец видел её плачущей лет в одиннадцать, когда она на уроке физкультуры получила в лицо баскетбольным мячом. С тех пор - никогда. Да, наедине с мамой Аленка иногда рассказывала об обиде на отца, но всегда получала в ответ просьбы потерпеть, ведь у папы нервная работа, он всегда занят, вот и хотел, чтобы старший ребенок помог...

И она перестала делиться даже с матерью. Смысл, если все равно никаких советов, кроме как следовать указаниям и воле отца, она там не услышит? Зато, сразу после окончания школы, у Герман появилось много новых друзей, которые жаловались на те же проблемы и утешались способами, многие из которых были откровенно незаконными...

Поняв, что уже минут десять смотрит на одну и ту же строчку, даже не пытаясь переводить, девушка опустила крышку ноутбука и вышла в прихожую. Если её предположения верны, Руслан сейчас у себя.

За несколько шагов преодолев тамбур, Алена позвонила в дверь напротив, постукивая пальцами правой руки по бедру в нетерпении.

Изнутри раздался звук отпираемого замка, и на пороге появился непривычно серьезный и собранный сосед, который тут же окинул девушку цепким взглядом.

- Привет, как себя чувствуешь?

- Спасибо, хорошо. У меня есть к тебе вопрос.

- Ну, давай, - Руслан кивнул, приглашая её пройти к себе, но Алена так же жестом отказалась.

- Что он думает по поводу всего этого? - конечно, все это вилами по воде писано, но слишком уж много совпадений.

Парень пару секунд молча рассматривал бледноватое лицо девушки, а потом криво усмехнулся и вынул из кармана мобильник. Быстро набрав номер, он все с таким же интересом наблюдал за внешне абсолютно спокойной и даже расслабленной Аленой.

- Это я. Нет, все в порядке, но она догадалась. Да, конечно.

Руслан протянул ей телефон, а Герман смотрела на аппарат и не могла поднять руку. Не от страха или нежелания слышать родной голос, а от волнения. Поняв, что дальше тянуть нельзя, она сжала холодные пальцы на темном пластике и прижала сотовый к уху.

- Привет, пап.

- Добрый день, - он на секунду замолчал, как будто пытаясь подыскать слова. - У тебя все хорошо?

- Да, спасибо, - Алена не видела причины язвить или ехидничать. В конце концов, он ей ничем не обязан - все, что нужно для ребенка, дал, даже с избытком. А выражать любовь и привязанность отец не умеет, что не дано, то не дано...

- Руслан рассказал, что с тобой случилось.

- И давно он за мной присматривает? - девушка оперлась плечом на дверной косяк, не сводя взгляда с невозмутимого соседа.

- Последние полгода. До него были другие. Ты ни дня не прожила без присмотра.

Да, в этом весь папа. Вместо того, чтобы сказать, что беспокоится, отрапортовал о проделанной работе. И ведь даже злиться на него не тянет, просто неприятно сжимается в груди. И очень хочется заплакать. Герман и сама не представляла, насколько соскучилась по отцу, его голосу и даже привычке раздавать указания, а не просить.

- Надеюсь, ты удовлетворен их работой, - в кармане её джинсов завибрировал телефон, но Алена и не пыталась посмотреть, кто там её домогается. И так знала - Женька, ведь предупреждал же, что позвонит.

- Да. И тобой - тоже. Молодец, - Николай Петрович откашлялся, словно что-то мешало нормально говорить. - Не каждый сможет выжить один в чужом городе.

- У меня твой характер, - слезы становились все ближе, уже подступая вплотную к глазам, но голос оставался совершенно ровным. - Спасибо за беспокойство, - она приготовилась отключить телефон.

- Подожди! Ален, все, что с тобой происходит, скорее всего, из-за моих дел. Я хочу, чтобы ты вернулась домой.

Девушка изо всех сил сжала пальцы на темном пластике мобильника, так что корпус даже немного промялся и перекосился.

- Извини, но мой дом уже давно не там. У тебя есть доказательства или просто подозреваешь?

- Скорее, второе, чем первое.

- Тогда я остаюсь здесь. Передавай привет маме.

- Она спрашивает - ты прилетишь на свадьбу Алины?

- Нет. Спокойной ночи.

Алена совершенно спокойно нажала "Отбой" и вернула телефон владельцу.

- Сурово ты, - Руслан улыбнулся, не разжимая губ и не отводя взгляда от совершенно спокойной девушки.

- Как есть. Спасибо тебе за все, - она кивнула на прощание и вернулась в свою квартиру.

Плакать уже перехотелось, но теперь ей просто хотелось прижаться к кому-нибудь и помолчать. Ничего не обсуждать и не рассказывать, а согреться от человеческого тепла.

Пробежавшись несколько раз по комнате, Герман остановилась возле кровати, машинально поглаживая кончиками пальцев атласное покрывало. Работать она уже точно не сможет, тут никакой надежды.

Женька ответил после первого же гудка:

- Ты почему не берешь трубку?!

- Я разговаривала с отцом, - она опустилась на пол перед "спящим" ноутбуком и выключила комп, не собираясь истязать себя и его.

- Сейчас буду, - Власов сразу же сменил тон, мгновенно поняв, в каком она сейчас состоянии.

- Нет... Можно я приеду к тебе? - Алена прикрыла жгущие глаза и ладонью убрала единственную скользнувшую по щеке слезу.

- Сиди дома, я скоро буду, - Женька чем-то зашуршал в трубке, наверное, одеваясь. - Хочешь поехать в людное место, или останемся у меня?

- Давай к тебе, - она тоже поднялась, осматриваясь в поисках своей сумочки. - Хочу просто побыть в тишине и покое.

- Понял.

Он не стал напоминать, кто именно предложил провести вечер врозь, слишком уж убитый был у Лёнки голос. Вот в чем она с его сестрой похожа, так это в степени самокопания - ни одной, ни другой нельзя давать время на раздумья, а то могут додуматься до таких вещей, что цензурно и не опишешь.

Из-за хорошей погоды людей, да и машин на улицах было немного, так что доехал он минут за пятнадцать. За это время Алена успела переодеться, кое-как замаскировать покрасневшие глаза, активно поплескав в лицо ледяной водой, и ждала его уже в прихожей.

- Привет ещё раз, - Женька наклонился, осторожно поцеловав девушку в уголок губ, и обнял.

- Спасибо, что приехал.

- Ну, на то и нужны друзья, - он хмыкнул, забирая у Лёнки сумку. - У тебя есть срочные дела на завтрашний день?

Обуваясь, Алена прикинула собственное расписание. Ноут она взяла с собой, на случай, если одолеет бессонница, как раз можно будет поработать. В целом же - совершенно свободна.

- Вроде, нет, а что?

- Поехали к моим друзьям на дачу. Они давно зовут, - Женька терпеливо ждал, пока Лёнка, чуть нахмурившись, примет решение. - Там рядом река, лес, хоть немного погуляешь.

- А знаешь, я согласна. Только сейчас тогда одежду возьму, - девушка быстренько забросила в пакет смену белья и флиску, на случай, если станет прохладнее. - Поехали.

Даже утром, когда они проснулись от голосов хозяев, оказавшихся среди них самыми ранними пташками, это странное перемирие ничуть не успокаивало. Слишком уж оно казалось хрупким, тронь или что-нибудь скажи, и осыплется, как иней с ветки, точно так же холодя и жаля. Поэтому и Алена, и Женька усиленно делали вид, что у них все прекрасно, хотя осторожные взгляды, которыми обменивались его друзья, мимо внимания не прошли. Особенно усердствовала Рита, убедившаяся, что у них не все так шоколадно, как кажется на первый взгляд. Герман даже хотела посоветовать девушке не так активно проявлять злорадство, а то, говорят, от этого появляются преждевременные морщины, но не стала, помня о том, что к кое-чему не нужно лезть, чтобы оно не благоухало.

И все равно Марго улучила момент, когда гости уже почти разъезжались, подойдя к Алене, ждущей Женьку возле машины.

- Приятно было познакомиться, - Рита оглянулась и псевдосочувствующим тоном прошептала. - Не расстраивайся, он со всеми так, сначала цветы и комплименты, позже обращается, как с шалавой, потом и вовсе внимание уделять перестает...

- То-то я смотрю, он с тобой почти не разговаривает, - хоть это было и плохо, но Алене захотелось выпустить на белый свет внутреннюю стерву, слишком уж эта Марго достала меньше, чем за сутки общения. Да и просто сбросить напряжение тоже не помешает. - Деточка, если хочешь соревноваться со взрослыми людьми, научись сохранять лицо, проигрывая, - она мило и почти нежно улыбнулась, глядя на перекосившуюся соперницу.

- Сучка...

- Ага. Но это будет нашим с тобой маленьким секретом. Всего доброго, - последнюю фразу Герман произнесла уже намного громче, видя, что Женька, нахмурившись, смотрит в их сторону. - А теперь улыбнись и катись, откуда пришла, - это уже почти шепотом.

Не став прислушиваться к взбешенному шипению, летящему в спину, Алена подошла к Власову, который, заподозрив неладное, прибавил шаг.

- У вас все хорошо? - он обнял Лёну за талию и встал так, что почти закрыл собой.

- Да, отлично. Мы с Марго желали друг другу всего хорошего, - несмотря на все ещё ощущающийся холодок в общении, от этого, скорее всего, неосознанного жеста стало намного легче. Так, что захотелось все забыть, в конце концов, все мы не безгрешны, хватит уже чужие ошибки вспоминать.

Рита, похоже, не усвоила "добрый" совет или же была слишком зла, потому просто грубовато буркнула:

- Пока, - и быстро ушла к машине брата.

- Что у вас тут было? - Женька внимательно посмотрел вслед девушке, а потом окинул Алену таким же цепким взглядом, словно ища следы насилия.

- Ничего. Обычные девичьи разговоры.

- Да? - он явно не поверил, но выяснять не стал, и так утро началось до того "позитивно", что хоть вешайся. - Едем?

- Конечно.

Герман, на секунду задумавшись, села не на пассажирское сиденье, а сзади.

- Ты чего?

- Все равно на въезде в пробку попадем, хоть поработаю, - устроившись удобнее - то есть, разувшись и запихнув себе под плечи лежащую здесь же подушку - она растянулась на импровизированном диванчике.

- Тебя так укачает, - Женька не торопился заводить двигатель, ожидая, пока уляжется.

- Не дождешься, - Алена поставила себе на колени включенный ноутбук и постаралась погрузиться в мир загадочной японской грамматики.

- Ну, смотри...

Ладно, не так уж он был и не прав - после пятнадцатого поворота девушка чуть затрясла головой и тяжело сглотнула. А все упрямство - сама же понимала, что так и будет, нет, надо настоять на своем...

Женька, притормозив на светофоре, остановившем поток страждущих попасть в город, уже который раз за последние несколько минут посмотрел в зеркало заднего вида. Лёнка к этому времени немного погрустнела и побледнела, да и ноут закрыла, но пока упорно не собиралась перелезать на переднее сиденье. И кому она что этим собирается доказывать?

Он откинул спинку пассажирского кресла и молча протянул руку назад. Через несколько секунд ему на ладонь легли прохладные пальцы, а потом и их хозяйка со спорной грацией перелезла ближе к нему, временно сосредоточившись на настройках своего трона.

- Лён, извини, не хотел тебя обидеть, - Власов не стал уточнять, и так все поймет, не зря же со вчерашней ночи держится отстраненно.

- Больше никогда так не делай, - в принципе, Алена уже отошла, да и обмен комплиментами с этой Ритулей существенно помог. Во всяком случае, желания кого-нибудь убить с особой жестокостью Герман уже не испытывала. Если только чуть придушить одного рыжего, и то не до смерти.

- Хорошо. Давай заедем за продуктами, а то у меня вообще есть нечего, - Женька, уже понявший, что гроза прошла мимо, на секунду положил ладонь на Лёнкину щеку, погладив нежную кожу.

- Кто про что, а вшивый все про баню... Куда в тебя столько влезает?! - ну, понятно, что мужик он не мелкий, но тут хоть предлагай на глистов провериться. Или это просто зависть к тому, кто есть, сколько хочет, и не поправляется?

- Все идет в мозг, - Власов свернул на стоянку гипермаркета, втиснувшись на парковочное место у самого входа.

- Если только в спинной... Идем, - девушка сощурилась от бившего прямо в глаза яркого солнца и сморщила нос, но машину послушно покинула.

В магазине они надолго не задержались, хотя Женька все равно протащил её по всем отделам, заставил попробовать какой-то сыр на промоакции (оба потом сошлись во мнении, что плесень на сем дивном продукте была не благородная, а самого что ни на есть плебейского происхождения) и даже купил ей какой-то липкий леденец на палочке.

Когда, уже усаживаясь в машину, Алена приподняла бровь, прося уточнить значение такого ценного подношения, Власов пожал плечами:

- Это вместо "мир, дружба, жвачка". А что, невкусный?

- Понятия не имею, меня его и пробовать-то не особо тянет... - нет, сам жест она, конечно, оценила, а вот насыщенно-розовый цвет сладости - не очень. - Пробуй первым.

Женька попробовал. Правда, его тоже несколько насторожили посыпавшиеся с конфеты сахарные крошки, оставившие следы на футболке. Несколько секунд он мужественно жевал, а потом все-таки выплюнул в услужливо подставленную девушкой салфетку, поняв, что ТАКОЕ не сможет съесть даже он. Но от идеи вернуться и скормить остатки лакомства продавцу, Аленка его отговорила.

- Останешься сегодня у меня? - когда тема жуликоватости кондитеров себя исчерпала, Власов вернулся к интересующему его вопросу. А отпускать её домой очень не хотелось. И не только потому что будет переживать, как она там одна. Хотя и это тоже. Но почему-то до жути хотелось, чтобы они остались у него, чтобы она проснулась в ЕГО кровати. Идиотизм, конечно, но с такими порывами он бороться не умел и не хотел. В конце концов, он у неё провел последние три ночи, нужно же сохранять какое-то равновесие.

- Жень, давай я тебе обед приготовлю, а там решим, хорошо? - Алена же пока не знала, хочет ли переходить на следующий этап отношений. Потому что если они занимаются сексом только у неё, это одно. А вот если поочередно ночуют друг у друга - совсем другое. И он этого не может не понимать.

- Ладно, там посмотрим...

Парень явно не удовлетворился таким ответом, но пока не настаивал. Хотя её вещи сразу поднял к себе. И когда Лёна спросила, зачем он это сделал, если ей, скорее всего, через пару часов уезжать, на голубом глазу ответил:

- А вдруг тебе что-то понадобиться?

Спорить она не стала, вместо этого отправив его в душ - как оказалось, конфета была намного более ядреной, окрасив Женьке не только футболку и язык, но и кожу на груди. Пока он убирал этот боевой раскрас, Алена быстренько приготовила спагетти с мясным соусом и отправилась на исследование его квартиры. Нет, она тут была и раньше раза два или три, но особо не присматривалась.

Жилище оказалось, как и у неё самой, двухкомнатным, хотя и намного просторнее. Но степень обжитости примерно такая же - то ли хозяева уже съехали, то ли ещё вещи не завезли.

Позаглядывав во все углы, Алена, пользуясь свободной минуткой, вытащила ноутбук и решила хотя бы одним глазком посмотреть на предстоящий объем работ.

В первый раз она отвлеклась, когда на плечо упали несколько капель с волос стоящего за её спиной Женьки.

- Если так приперло работать, иди в спальню, там хоть ляжешь удобнее.

- Угу, - поскольку именно в тот момент на неё снизошла Муза, на большее Герман оказалась просто не способна.

- Ясно.

За ручку, придерживая перед ней ноут, как морковку перед осликом, Власов отвел девушку в святая святых своего жилища и почти насильно усадил на кровать. Чуть подумав, Алена, не отводя глаз от монитора, улеглась на постель, подмяв под себя подушку, и снова отключилась от происходящего. Женька же, тяжело вздохнув, стащил с неё носки и передвинул на середину матраса, чтобы случайно не упала с края.

- Я на кухню, потом приду.

- Угу.

- Понятно.

Через полчаса картина не изменилась, разве что Герман откуда-то вытащила лист бумаги и что-то там писала, а потом, шевеля губами, вбивала в ноут.

- Ты ещё долго?

- Угу.

- Зато последовательно...

- Ничего не забыла? - Женька с тревогой наблюдал за мечущейся по комнате девушкой, прекрасно понимая её состояние, но не зная, чем помочь.

- Нет. Не знаю... - в какой-то момент Герман перестала мельтешить и, выронив куртку, села прямо на пол возле собранного чемодана. - Жень, мне страшно.

- Иди сюда, - он поспешил опуститься рядом, обнимая и прижимая Лёну лбом к своему плечу. - Ведь сказали же, что ей уже лучше. Подумай сама, зачем в этом обманывать?

Аленка окончательно отбросила скомканную тряпку, в которую превратилась одежда и сильно, до впивания ногтями в его кожу, обняла Власова, вжимаясь в теплое тело.

- Наверное, ты прав. У мамы давно больное сердце. Она всегда так скучала, просила приехать, а я...

- Тихо! - Окрик заставил её замереть и перестать до крови закусывать губу. - Не говори того, что только что собиралась.

Девушка глубоко вдохнула, пытаясь и успокоиться, и кивнула.

- Ты прав.

- Ален, даже если что-то забудешь, ничего страшного. Едем, отвезу тебя в аэропорт, - он потянул её за руку, принуждая подняться с ковра.

- Да, конечно, - в последний раз оглянувшись по сторонам, девушка вышла в подъезд. И уже спускаясь по ступенькам пыталась понять - почему сложилось впечатление, что она сюда уже не вернется? Или это расшатанные нервы выделывают такое с разумом?

Наверное, они о чем-то говорили, пока Власов вез её в аэропорт. Во всяком случае, вроде, не молчали, а вот темы совершенно не отложились. Все мысли были о больной маме. О том, что давно стоило засунуть свою гордость в... куда-нибудь глубоко и приехать повидаться. Только что теперь об этом говорить...

Времени до регистрации было не так много, потому Алена просто обняла Женьку и на пару секунд замерла, чувствуя, как такие знакомые руки стискивают её талию.

- Во время пересадок обязательно отзвони, что все нормально, хорошо? - Власов крепко сжал ладонью её затылок, запрокидывая голову и глядя в глаза. - Поняла?

- Да, - Алена приподнялась на цыпочках, чтобы максимально приблизиться к его лицу. - Я не знаю, когда вернусь.

- Но ведь вернешься?

- Обязательно, - она скользнула щекой по немного шершавой щеке, тайком вдыхая его запах.

- Хорошо, тогда обо всем и поговорим, - Женька неохотно убрал руки, прекрасно понимая, что до неё сейчас не совсем доходит происходящее, слишком сильно напряжена. - Иди.

- Угу.

Власов последил, как девушка прошла контроль и, пару раз оглянувшись и махнув на прощание рукой, затерялась в толпе, ждущей приглашение на посадку. Конечно, лететь прямым было бы удобнее, но из их города до Владивостока рейс был два раза в неделю, и ждать почти двое суток Лёнка не захотела. Вот и придется пересаживаться первый раз в Москве, а второй - в Хабаровске.

Женька прекрасно понимал, насколько она переживает за здоровье матери, да и, чего уж там - считает себя виноватой, только все равно были на этот счет нехорошие подозрения. Слишком все успокоилось. Их служба безопасности, которую Власов, беззастенчиво пользуясь положением руководителя отдела, припряг к расследованию всей той хрени, которая творилась с его девушкой, только развела руками. Ничего, что указывало бы на необходимость таких мер, не было. Алена никому не мешала, на пути к миллионам не стояла, потому так и осталось непонятно - кто и зачем пугал, а потом и откровенно вредил Герман. И все равно, пока она там - он как раз ещё раз покопается во всем этом дерьме. Конечно, есть риск измазаться, но оно того стоит.

Речь для будущего интервью Отца и Повелителя была уже не только прочитана сверху вниз и внизу вверх, но и по диагонали. А потом ещё и задом наперед - мало ли... Конечно, он не спитчрайтер, но лучше уж присмотреть за тем, что там наваяли кудесники, далекие от производственных сфер. Хотя и сам Женька был ну, никак не технарем и сталеваром, однако, должность обязывала все подобные казусы и проляпсусы видеть заранее и, по возможности, устранять ещё на подготовительном этапе.

И все-таки, почему она до сих пор не позвонила?! Из Москвы, где на пересадку ушло всего два часа, звонок был, из Хабаровска, в котором пришлось задержаться почти на четыре - тоже. Но из Владика пока тишина. Хотя, по расписанию, самолет должен был приземлиться почти два часа назад.

Ругая себя за мнительность и дурные мысли, Власов все равно нет-нет, да и забегал на новостной портал, чтоб знать, если возникли какие-то проблемы на борту. Но сегодня вообще царила подозрительная тишина - прокуратора вяло, уже, скорее, по привычке гоняла проворовавшееся МинОбороны, как дворовый кобель, гавкающий на сидящего на заборе соседского кота, не потому что тот его раздражал, а потому что так положено. Ну, эти немного повоюют, потом все замнут, можно подумать, первый раз... Один из тех, кто един в двух лицах (добавить бы ещё третьего, и можно было бы с полным правом говорить, что страной правит Змей Горыныч о трех головах), погрозил пальчиком и сурово сказал, что у нас тут борьба с коррупционерами в полном разгаре. Не хватает только пассажа на тему - но куда-то делись все выделенные на это деньги...

Про нештатные ситуации или аварийные посадки - ни слова, что уже хорошо. Но тогда почему она не звонит?!

Женька сам пытался несколько раз набрать, но постоянно натыкался на уже вызывающий нервный тик ответ "абонент временно не доступен или находится вне зоны действия сети". Может, задержали вылет, и рейс сейчас как раз в воздухе?

Ещё полчаса, за которые он успел окончательно исчеркать написанное старательными подчиненными и с нервов протоптать дорожку на ковролине, Власов сдался и почти галопом помчался к программистам. С понедельника к ним присоединилась Инна, так что, кому, как не сестренке, помочь ему в таком личном вопросе?

Иннуся была на месте, что, впрочем, не странно - девушка проявляла завидную работоспособность и заинтересованность, что добавляло гордости Виталию Николаевичу, ставившему её им с Серегой в пример, и немного нервировало самого Серого - все ему казалось, что единственная дама в мужском коллективе привлекает ненужное внимание. Они даже поругались по этому поводу, причем, победа осталась за Инночкой - она пригрозила, что найдет другую работу и практику, если он не перестанет полдня торчать за её спиной, мешая трудовому процессу.

- Всем привет, - на его пожелание пять обитавших в помещении человек отозвались нестройным пожеланием доброго вечера, но глаз от мониторов не отвели. Ну, кроме, сестренки, естественно.

- И тебе привет, Жень, - она послушно подставила щеку для поцелуя. - Ты в гости забежал? Как Алена долетела? Что там с мамой?

Власов тряхнул головой, прерывая поток вопросов.

- Не знаю, поэтому и пришел к тебе. Можешь посмотреть - самолет уже сел, или возникла какая-то задержка?

- Да, конечно, - Инна повернулась к монитору и чуть подвинулась, чтобы Женя мог сеть на подлокотник кресла. - Во Владивостоке один аэропорт?

- Понятия не имею. Наверное, да...

- А номер рейса знаешь?

- Нет, - Женьке стало даже немного неудобно. Но в тот момент, когда Алена улетала, было не до таких мелочей, главное, успокоить девушку. По которой он уже скучал, хоть и отговаривался ответственностью за друга и любовницу.

- Балбес. Хотя бы время вылета можешь сказать? - тонкие пальцы быстро забегали по клавиатуре.

- Около половины восьмого по местному времени, - мягкий звук нажимаемых клавиш не особо раздражал, но хотелось поторопить сестренку. Хотя за это можно было заработать недовольный взгляд сейчас и подзатыльник позже - как истинная леди, Инна предпочитала не применять силу на людях.

- Да, есть такой, это рейс "Аэрофлота". Два с половиной часа назад сел на аэродроме "Кневичи". Она не отзвонила?

- Нет, - ситуация нравилась ему все меньше. Конечно, Алена могла просто забыть, тем более, в такой ситуации, но Герман очень ответственная, забыть предупредить совершенно не в её стиле.

- Может, телефон разрядился? Ты сам звонил?

- Конечно, звонил! - Женька так резко оттолкнулся от стула, что Инна, собиравшаяся что-то ещё добавить, прикусила язык. Причем, в прямом смысле слова. - Ой, извини.

Девушка только махнула рукой и, вынув из кармашка платья смартфон, быстро набрала номер подруги.

- Отклюсен, - чуть припухший язык заставил её немного шепелявить. - Если она с мамой в реанимасии, там нельзя с телефонами...

- Угу... - но ведь она же обещала отзвонить! А свои обещания Алена обычно держит... - Ладно, спасибо за помощь, пойду к себе. А ты собирайся, уже конец рабочего дня, скоро Серый забежит.

- Хорошо, - Инна потянулась всем телом и зевнула, прикрыв рот ладонью. - Не переживай, уверена, что все в порядке, просто закрутилась, да ещё после такого долгого перелета.

- Спасибо. Тогда до завтра, - Женька поцеловал сестру в лоб и, кивнув на прощение остальным сидельцам комнаты, ушел к себе.

По дороге домой он несколько раз пытался связаться с ней, но все с тем же результатом. Потом вообще поставил на автодозвон. Глухо. Такое впечатление, что Лёнка забыла обо всем и всех. В то, что отец не даст её в обиду, Власов как-то не сомневался, но нехорошие подозрения все усиливались. До такой степени, что он готов был лететь следом, наплевав на санкции на работе и просто здравый смысл.

Наконец, уже ближе к десяти часам вечера, вместо ненавистного механического голоса послышались гудки, сменившиеся спокойным и даже каким-то равнодушным Алениным:

- Да?

- Лён, у тебя все хорошо?! Почему не звонила?

- Извини, забыла, - не хватало разве что зевка для полной картины утомленной назойливостью недогадливого мужика.

- Блин, я же волнуюсь, неужели так трудно сказать, что все нормально?! - Женька с трудом сдержался, чтобы не треснуть кулаком по столу. И сдержался не потому что такой правильный, просто на постели лежал, стола под рукой не оказалось.

- Не кричи на меня. Прости, что говорю это по телефону, но нам не нужно было начинать встречаться. Мой дом здесь и возвращаться я не планирую. Вещи, которые остались у тебя, можешь выбросить. Ключи от моей квартиры отдашь Инне, скажу, как переслать их сюда. Дубликаты твоих отправлю почтой. Извини ещё раз.

И короткие гудки.

Он несколько секунд смотрел на телефон не просто удивленным, а охреневшим взглядом. Это что вообще такое?! Потом почти мгновенно расплывшееся по венам бешенство нашло главного виноватого, и новый мобильник едва ли не с первой космической полетел в стену, брызнув во все стороны мелкими обломками. Следом за ним отправилась стоящая на прикроватном столике лампа.

Нормально, твою мать! Он тут места себе не находит, а она вот так легко и просто решила послать его в задницу, да ещё и по телефону.

Цензурных слов у Власова просто не находилось. Мало того, эта с*чка его кинула, как пацана, это при том, что он с неё пыль готов был сдувать, мчаться в любой момент, есть с её руки! Хотел предложить переехать к нему...

Бл*!

Захотелось разбить ещё что-нибудь. Или просто ввязаться в драку и расквасить кому-нибудь морду. Это даже предпочтительнее.

Женька быстро переоделся, мельком посмотрев на раскрошенный вдребезги мобильник. Ни с кем говорить не хотелось, потому Власов спокойно спустился вниз и уже шагнул к своему кроссоверу, как на миг задумался. С каждой секундой все сильнее тянуло выпить, а пьяным он машиной не управлял никогда - спасибо ротному, который тогда ещё зеленому новобранцу Евгению объяснил, что выпимши за руль садиться не надо. Хорошо так объяснил, душевно. Зубы не выбил, но морду лица крепко подправил.

Благо, поймать такси в их городе проблемы не составляло, и уже через полчаса он оказался среди ритмичного грохота клубной музыки и извивающихся в какой-то пародии на танец тел. Пульсирующий свет бил по глазам, не давая рассмотреть, чья грудь прижимается к его спине, а шаловливые пальчики почти нарушили суверенную границу ширинки.

Оглянувшись и поймав откровенно-предлагающий взгляд длинноволосой блондинки, Женька кивнул в сторону бара. Девушка кокетливо опустила ресницы и пошла за ним. Через пару стопок текилы общение стало неофициальным до такой степени, что она уселась к нему на колени и активно ерзала, поглаживая по груди и нисколько не смущаясь хмурого выражения лица.

Только улыбки девицы (она, вроде, сказала своё имя, но он его забыл уже через пару минут) казались искусственными, прикосновения вызывали легкую брезгливость, а от аромата приторных духов горело во рту. Целовать себя в губы он не позволил. Просто не хотел. Девочка хоть и сделала вид, что обижена, но быстро перестала дуться и защебетала о какой-то посторонней хрени.

Власов её не слушал вообще, хотя, после очередной рюмки чего-то, обжегшего горло, девочка стала казаться милой и забавной. Настолько, что он поволок её к себе домой, хотя иногда пробивающийся сквозь пленку алкоголя разум намекал на неправильность действий. А вот нижний мозг всячески поддерживал.

Вывалившись из такси возле своего подъезда, Власов поддержал пошатывающуюся даму (Даша? Наташа? А, какая нахрен разница...) и повел к себе.

На лестничной площадке девчонка что-то интимно шептала ему на ухо и пыталась расстегнуть его рубашку, опираясь для надежности на дверь Женькиной квартиры, потому, когда эта самая дверь распахнулась, девица получила нехилое ускорение. Такое, что его самого чуть с ног не сбила.

- А кто у тебя дома? - это Маша (точно!) спросила слегка заплетающимся языком, косясь на освещенный проем.

- Никого нет. И ничего. Ни ума, ни стыда, ни совести, - на пороге стояла фурия, которая разве что искры их глаз не пускала и дым не выдыхала. Адская дева почему-то явилась в образе Инны. - Сереж, проводи, пожалуйста, эту милую девушку, она так торопится уйти...

Маша попыталась что-то несогласно вякнуть, но подозрительно молчаливый Тихонов, возникший из-за спины Инны, уцепил нетрезвую барышню под локоток и быстренько убрал с глаз. Только в подъезде некоторое время раздавался цокот каблучков и недовольное бормотание, постепенно сменившееся заинтересованным. От этого выражение лица Власовой стало и вовсе откровенно угрожающим, но вместо устраивания немедленной кровавой казни, девушка отошла и кивнула, приглашая пройти в родные пенаты:

- Вэлкам, пьянь.

Женька только качнул головой, отчего картинка перед глазами тоже опасно накренилась, но в коридор внедрился. И тут же отпрянул, когда, едва успевшая прикрыть дверь сестра влепила ему такую пощечину, что перед глазами огоньки во все стороны прыснули, а хмель, пометавшись по организму, вышел, похоже, через уши. Не зря же в них так подозрительно зазвенело.

- Иди в ванную и умойся холодной водой, - Инна скривилась, оглядывая родственника, но сдержала уже появившиеся на глазах злые слезы. - Хоть ты мне и брат, но какой же ты козел...

- Так, хватит, - от второй оплеухи, которую ему хотели выдать, видимо, для закрепления педагогического момента, он успел увернуться, даже Инкину руку перехватил. И зря, потому что именно в этот момент в квартире показался ещё более хмурый и недовольный, чем минуту назад, Сергей.

- Отпустил её. Быстро! - вопль Тихонова был такой силы, что вздрогнули все, включая люстру.

- Сереж, он мне ничего не сделал, это я его била, - Инна, конечно, была исключительно за то, чтобы преподать брату урок, но только тот, который он заслужил. - Проводил?

- И в такси усадил, - Тихонов нажал на запястье друга болевую точку, отчего тот, поморщившись, отпустил сестру, и взглянул в глаза Власова. - А теперь объясни, что вообще происходит. С какой радости мы срываемся ночью, только потому что у тебя и Алены не работает телефон. Что у вас вообще происходит?!

- Все путем. Её телефон работает, - Женька скривился и отвернулся, собираясь пройти в ванную. - Во всяком случае, его зарядки хватило, чтобы вежливо и деликатно послать меня на х**.

- Слова подбирай.

- Не надо, я и не такое слышала. От тебя в том числе. Когда ты меня ругал за прокол со взломом, - это она пояснила, когда Тихонов удивленно вытаращился. - Жень, можешь четко объяснить, что у вас случилось?

- Давайте так - я вам рассказываю, а вы сваливаете и не лезете в мою жизнь, идет? - в другой ситуации он бы никогда так не говорил с сестрой, но сейчас его все достало.

- Я подумаю, - Инна сложила руки под грудью и встала над ним, словно карающая десница правосудия над злостным алиментщиком. - Ну?

- Если кратко, то я до неё дозвонился, на вопрос, почему не предупредила, что уже на месте, она ответила что забыла. А потом добавила, мол, не пошел бы ты, ясный сокол нахрен, только не забудь отдать ключи своей сестре.

Пока говорил, что-то его и самого в этой фразе насторожило. Но больше всего - побледневшее Инкино лицо.

- А теперь напрягся и вспомнил дословно. Даже если там ваши интимные тайны. Жень, пожалуйста, - она опустилась на пол рядом со сползшим по стене Власовым.

- Что ж тебе все неймется... Ладно.

На то, чтобы вспомнить максимально близкое по смыслу и словам послание, ушло минут десять, за которые Инна успела искусать себе нижнюю губу и взлохматить волосы.

- Короче, вроде - извини, нам надо расстаться, мои вещи выкинь, ключи от твоей квартиры отправлю почтой, мои отдай Инке.

Под конец до него дошло - они не обменивались ключами.

- Господи, у нас же одни родители, в кого же ты такой идиот?! - сестра вскочила и метнулась в спальню. - Где твой ноут?!

- В кабинете, - Женька тоже встал, вопросительно кивнув настороженному Сереге. Тот ответил пожатием плеч и закатываем глаз.

- Скажи, у тебя есть Аленины вещи? - Власова уже загружала операционную систему.

- Нннет...

- Ведь она же почти прямым текстом сказала, чтобы ты поговорил со мной, - девушка начала набирать что-то с такой скоростью, что не всегда получалось следить за движением её пальцев. - Ключей от квартир друг друга тоже нет, - тут и вопроса не было. - Отсюда вывод - Алена не могла говорить, но просила помощи. А ты вместо этого отправился снимать шлюх.

Женька, хоть и протрезвел, но все равно не смог понять, из каких конкретно слов Инна сделала такой вывод, однако, насторожился.

- Что ты сейчас ищешь?

- Номер телефона её отца, - девушка ещё пару минут сосредоточенно поковырялась в электронных недрах и схватилась за мобильник. Но не успела она набрать заветные цифры, как брат настойчиво протянул руку. Чуть подумав, она пожала плечами и отдала требуемое.

- У нас сейчас половина первого ночи, это у них...

- Нет ещё восьми утра, - Сергей пождал, пока Иннуся захлопнет крышку ноутбука и сел за спиной девушки, обняв её за талию.

Но Власову было как-то не до непотребного поведения друга, лапающего его сестру на глазах родственника. Если все, что она предположила - правда, то и он, и Алена в глубоком дерьме. И насколько глубоко его девушка, только предстоит узнать.

- Да, говорите, - хоть во Владивостоке и было раннее утро, судя по голосу, Герман не спал пару суток.

- Здравствуйте. Это Власов Евгений, вы меня не знаете, но у нас есть общая знакомая - ваша дочь Алена, - Женька отвернулся, не желая смотреть, как Инка трется носом о ладонь Серого. Развели тут амуры... - И я хотел бы узнать, всё ли у неё в порядке.

- Ну, это нужно спрашивать у вас, если уж она не приехала к больной матери, а осталась с любовником, - последнее слово мужчина почти выплюнул и явно собирался оборвать соединение.

- Подождите! В каком смысле - не приехала?! Я сам сажал её в самолет, - Власов остановился у окна, пытаясь понять, что происходит. - Она улетела больше суток назад, около десяти звонила мне, сказала, что уже дома, но говорила очень странно, - это если очень мягко сформулировать. - Поэтому я и решил уточнить, все ли у неё хорошо.

- Так. А теперь ещё раз - вы уверены, что она улетела? - тон Николая Петровича неуловимо изменился, но от этих новых ноток у Женьки на загривке подшерсток дыбом встал. Хотя, он ничуть не испугался или впечатлился - доводилось попадать под горячую руку Тихонову-старшему. Вот когда хочется мгновенной смерти, так что ученые уже.

- Да. Она отзванивала во время пересадок в Москве и Хабаровске. Во Владивосток прилетела вчера около девяти вечера по вашему времени. Её не встретили?

- Вчера мне позвонил Руслан и сказал, что Алена отказалась лететь. Я все понял, буду разбираться.

- Стоп! Не "вы", а "мы". Я вылетаю ближайшим рейсом.

- А вы, молодой человек, уверены, что нужны здесь?

- Пока она была у меня на глазах, Лёнку никто не трогал. Стоило отпустить её к вам - пропала. Делайте выводы.

Хоть в будущем это могло и аукнуться, но Женька не стал выслушивать дальнейшие рассуждения на эту тему, просто оборвав связь.

- Ин, забронируй...

- Уже, - пока он говорил, девушка вновь оккупировала его лэптоп. - Вылет через четыре часа из нашего, пересадка в Екатеринбурге. В общей сложности лететь почти четырнадцать часов, но все равно будешь на три часа раньше, чем, если дождешься прямого рейса.

Не открывая глаз, Алена попыталась сглотнуть ком горьковатой тягучей слюны. Почти получилось, но все равно поднимать веки она пока не рискнула, чувствуя, что может в любой момент стошнить. С одной стороны, так этой предавшей скотине, которую девушка считала другом семьи, и надо, а с другой - не очень-то и хочется...

- Когда она придет в себя?

Этот голос, густой и бархатистый, заставил Герман не только чуть крепче зажмуриться, но и дыхание задержать. Потому что она знала только одного человека, способного так тянуть слова. И если не обозналась, то папа в гораздо более глубоком дерьме, чем казалось сначала.

- Уже скоро, - а вот кто эта женщина, Алена не поняла, да уже не существенно. - Где-то через часик. Но девушка после долгого перелета, может просто уснуть, думаю, имеет смысл попробовать утром.

- Нет, - это прозвучало совсем рядом, так близко, что Лёнка непроизвольно вздрогнула. - Алена, ты же не спишь? Открывай свои красивые глазки, хватит притворяться. Не люблю безданной актерской игры.

Как раз это она хорошо помнила, потому не стала ждать, пока эта сволочь утомится ожиданием.

В первую секунду по глазам резанул настолько яркий свет, что девушка непроизвольно застонала и попыталась заслонить лицо рукой. Наверное, это получилось бы, не будь оба запястья привязаны к кровати.

- Вот умница, - все тот же медовый голос приобрел нотки веселья и явного удовольствия. Прохладные пальцы легли на её щеки, заставив Герман напрячься всем телом. И совсем не от удовольствия. - Не пугайся, это, чтобы ты случайно не навредила себе, пока была без сознания.

Алена не ответила, пытаясь за последние секунды относительного спокойствия понять, что вообще происходит. Разум отстраненно заметил, что она одета. Значит, жертвой изнасилования, скорее всего, не стала. Идиотизм какой-то, ведь давно не девочка, чтобы беспокоиться о таких вещах, а все равно порадовалась. Хотя, Астахову не нужно насиловать кого бы то ни было - от желающих предаться с ним постельной акробатике три года назад отбоя не было, и вряд ли за это время что-то изменилось.

Та самая ладонь, поглаживавшая скулу, опустилась ниже, скользнув по шее в очевидно южном направлении.

- Не смей! - дура, конечно. Нужно было молчать.

Даниил прекрасно знал, как манипулировать человеком, используя его страхи.

- Сколько сразу экспрессии, - тихий смешок, как дорогой мех, почти ощутимо прошелся по её коже. - Сейчас отвяжу, не дергайся.

К его чести, запястья не были перетянуты, так что пальцы совершенно не занемели. Зато все тело немного ломило, отсюда Лёна сразу сделала вывод, что пробыла без сознания не один час. Черт, она же не успела отзвонить Жене из аэропорта! Да ещё и отец в курсе прилета...

Тогда зачем все это, ведь у папы с Астаховым давние партнерские отношения, о которых никто не распространялся - как-никак, Даниил представитель, скорее, теневой стороны бизнеса, а Герман - самой, что ни на есть светлой. Только об этом и так все знают, другое дело, что помалкивают.

- И не спросишь, зачем ты здесь? - он с каким-то странным удовольствием следил за тем, как бледная девушка, морщась и щурясь от яркого света прикроватной лампы, приподнялась и села на постели.

- Нет. Потому что верю в истину "Меньше знаешь - крепче спишь", - Алена преувеличенно медленно и внимательно осмотрелась. - А чтобы спрашивать, неплохо было бы узнать, где именно я нахожусь.

- Подсказать?

- Не надо, - она не стала демонстративно отдергивать. Сейчас он ведет себя, как гостеприимный хозяин, но все может и поменяться... - Мы недалеко от бухты.

- С чего ты взяла?

- Запах. Его ни с чем не спутаешь, - это раньше, пока не уехала на такой долгий срок, могла не заметить. Соль, йод, особый специфический аромат водорослей... Да и ветерок, залетавший в окно, был неожиданно прохладным для июня и влажным, но запаха дождя не принес.

- Я всегда знал, что из троих детей у твоего отца с мозгами только старшая дочь, - Астахов встал так, чтобы оказаться прямо перед ней.

"А ведь эффектный мужик..."

Была бы она младше и глупее, могла бы в него и влюбиться. И пусть внешне его нельзя назвать красивым - вполне обычный мужик с тяжеловатыми чертами лица, которые прелести ему не добавляли. Вроде бы, обычные серые глаза и светло-русые волосы, возраст под сорок. Да и параметрами не блистал - ни высокого роста, ни косой сажени в плечах. Но от каждого жеста и слова веяло такой силой и почти магнетизмом, что за ним шли, как крысы за дудочкой. Причем, зачастую - с тем же результатом. Обаяние зла в действии. Уж в чем-чем, а в отсутствии харизмы Астахова не упрекнешь...

- Налюбовалась? - поймав взгляд девушки, Даниил подмигнул. - Тогда сейчас отзвонишь своему любовнику, а то он, наверное, уже сеть порушил, пытаясь с тобой связаться. На диво настырный парень. А потом мы с тобой поговорим о насущном.

- И что мне ему сказать? - ещё раз внимательно осмотрев безлико-роскошную обстановку комнаты, Герман, наконец, встала.

Хотя после той дряни до сих пор кружилась голова, да и звуки доносились, как через вату, но стоять она могла. И даже почти не шаталась, так что не все так печально.

- Скажи, что ты другому отдана и будешь век ему верна, - Астахов проказливо хохотнул. Причем, до того заразительно, что и у самой Алены уголки губ на секунду дрогнули. Она внимательно посмотрела на свой мобильник, который мужчина протягивал ей, и пыталась выгадать хотя бы пару секунд на раздумья.

- Немного поздновато, вы не находите? Это было бы уместно, если бы он моим любовником не стал, - медлить дальше было бы слишком показательно, оттого - опасно, потому девушка, словно нехотя взяла телефон с его ладони. - Лучше уж скажу, что, только прилетев сюда, поняла, насколько не хочу возвращаться, так что он может не ждать моего возвращения и подбирать кандидатку на освободившееся место.

- Тоже вариант, - Даниил подошел вплотную, встав за спиной Алены, отчего девушка с трудом справилась с нервной дрожью. Разве что судорожно сглотнула, но это уже мелочи. - Только глупостей не делай, я надеюсь на твое благоразумие.

Теплая сухая ладонь легла на её плечо, слегка приоткрытое вырезом футболки, и Герман сразу поняла, что время дурашливости и полунамеков прошло. Теперь все будет зависеть от её умения держать себя и способности сконцентрироваться.

Набирать номер Власова не пришлось - стоило мобильнику приветливо мигнуть сине-голубым звездным экраном, как телефон разразился почти гневными воплями. Алена старалась не вслушиваться в то, что говорил ей Женька, хотя от звуков его голоса - злого и обиженного, но с нотками нескрываемого облегчения - на душЕ стало намного теплее и как-то светлее. Вот только нельзя, чтобы Астахов что-то заметил. И все равно было как-то горько от того, что каждым своим словом, а главное - тоном, делает больно.

Только бы Власов понял, что она просит его поговорить с Инной. Даже если сам сразу не сообразил про вещи и ключи, сестра догадается, что у подруги какая-то беда, и поставит всех на уши. Вот в этом девушка было просто уверена.

- Мне его почти жалко. Ты в любой роли хороша, а когда становишься самовлюбленной сучкой, так просто восторг, - мужчина, внимательно прослушав разговор, спрятал её телефон в карман брюк и кивнул на неприметную дверь рядом со шкафом. - Там ванная, можешь умыться и переодеться, твои вещи уже здесь. Потом спустишься вниз по лестнице в конце коридора, жду тебя в гостиной.

На прощание он чуть склонил голову и молча удалился. Чем, стоило признаться честно, все-таки вызвал у Герман вздох облегчения. Хоть и пыталась строить из себя умудренную опытом даму, которой все нипочем, но коленочки задрожали, да и в груди чуть похолодело - слишком уж опасен, разные весовые категории. Из её окружения на равных с Астаховым можно было бы поставить только отца. Вот они примерно одинаковы по силам, сама же Алена до такого уровня явно ещё не доросла. Да и не хотелось, если уж совсем откровенно - такие умения приходят только с опытом, причем, по большей части, негативным и жестоким.

Так, о том, чтобы пытаться бежать, и речи быть не может - комната, скорее всего, и просматривается, и прослушивается. Но и разочаровывать хозяина девушка не хотела, потому подошла к окну. Трогать тонкую, как паутинка, бледно-золотистую ткань штор она не стала, вдруг у него охрана нервная, просто аккуратно выглянула на улицу. Ну, судя по положению луны, сейчас глубокая ночь или совсем раннее утро. Хотя в сон немного и тянуло, но тут все дело не в смене часовых поясов, а той гадости, которую ввели в аэропорту. Кстати, надо будет спросить, что это именно...

Да и вообще - мысленно составить список вопросов, но сделать это так, чтобы случайно не узнать то, что не надо. Ибо иногда избыточная информация бывает и вредной, и опасной. И времени-то в обрез... Ладно, значит, будет думать быстро.

Пока мысленно раскладывала имеющиеся факты и домыслы, Алена окончательно убедилась в том, что находится на малой исторической. Растущий под окном то ли лес, то ли парк, был затянут настолько плотным туманом, что стволы старых толстенных деревьев, казалось, стоят в молочном киселе, густом и вязком. От сравнения у девушки по спине пробежала дрожь омерзения. Ну, не любила она кисель, тем более молочный и с пенкой. Беееее...

Зато это привело в правильное расположение духа. Конечно, во фразе "Помирать, так с музыкой", определенный смысл, наверное, есть, но она предпочитала тихо-мирно жить, хоть и без мелодичного сопровождения. Итак, самое время узнать, что же от неё хочет Астахов...

Потому как, чего бы он от неё не хотел, но вел себя не просто мирно и вежливо, а предупредительно до такой степени, что это настораживало ещё больше. И, знакомая с присущей для своих земляков прямолинейностью, Алена окончательно убедилась - ему от неё что-то нужно.

Когда девушка спустилась в ту самую гостиную (натренированным взглядом она машинально оценила интерьер, как смесь классики с модерном, что, на её предвзятый взгляд, помещению на пользу не пошло), Даниил как раз негромко разговаривал с мужчиной, который мог быть только охранником. Потому что тот же Николай Валуев на фоне этого представителя человечества выглядел, как минимум, нобелевским лауреатом по химии. Стриженные под "ноль" волосы непонятно-серого оттенка давали во всей красе полюбоваться мечтательным взглядом, в котором явно читались только безусловные рефлексы, и высоким челом, сильно напоминавшем череп питекантропа.

- Можешь быть свободен, - Астахов, заметив спускающуюся Алену, кивнул этому красапету, на котором задуманный довольно свободным камуфляжный костюм сидел так туго, что разве что по швам не трещал, и улыбнулся Герман. - Как ты себя чувствуешь?

- Спасибо, терпимо, - девушка все-таки настороженно посмотрела вслед утопавшему охраннику, мысленно возрадовавшись, что природная дурь не победила здравый смысл. Если бы Аленка попыталась сбежать, и её поймал такой вот квадратный мОлодец, сердце могло просто не выдержать. - Как моя мама?

- Не переживай, с Ирой все хорошо, - он жестом пригласил следовать за собой. - Николай нашел для неё лучших врачей, так что её здоровью ничего не грозит.

- Спасибо, - следуя за хозяином, Лёнка прошла на кухню. Странно, она никогда бы не подумала, что Даниил может вот так запросто смотреться нормальным человеком. От этого становилось ещё тревожнее.

- За что? - Астахов отодвинул для неё стул, ожидая, пока девушка усядется. - Ты, наверное, проголодалась? Моя домработница ещё спит, сделать тебе бутерброд?

- Спасибо, не надо. Если можно, только чай, - Герман откинулась на спинку и с любопытством наблюдала за неспешными движениями мужчины. - Ты мог ничего мне не говорить о состоянии моей матери. От этого я стала бы сговорчивее.

- Поверь, - от мягкости тона и так не вязавшейся с ним скользнувшей по его губам улыбки её чуть не передернуло, - я не собираюсь тебе никак вредить. Потому что, если бы захотел, ты бы уже плакала кровавыми слезами.

Алена взяла протянутую чашку, очень надеясь, что пальцы не задрожат. Умница, получилось.

- Тогда к чему такое... навязчивое гостеприимство? - в последний момент она заменила рвущуюся с языка грубость на более политкорректный синоним.

- А вдруг я по тебе соскучился? - Астахов не стал устраиваться напротив, привалившись к столу и рассматривая сидящую девушку.

- Даниил Александрович, хватит ерничать, - она удобнее села и тоже пристально посмотрела на оппонента. - Мы никогда не были ни друзьями, ни любовниками, да и знаем друг друга больше заочно, чем лично, так что это вряд ли можно принять за причину такой встречи.

- А вот зря, между прочим. Это я про друзей и любовников, - Астахов хмыкнул, заметив, как девушка чуть поморщилась. - Ты умная женщина. Знаешь свои сильные и слабые стороны, умеешь правильно оценивать противника. Другая на твоем месте уже устроила бы истерику и требовала все объяснить и отпустить. А ты молчишь. Расскажешь - почему?

- Потому что от моих слов вряд ли что-то зависит, - Алена не спешила высказывать мысли, тщательно подбирая формулировки. - И не я тут самая ценная персона, ведь я просто повод, не так ли? Главное, найти точку приложения, а вот в качестве рычага можно использовать и других близких...

- Вот я и говорю, что умничка, - Даниил отставил так и не отпитый чай, а Лёнка почувствовала, как её неудержимо клонит в сон. - Не переживай, это просто снотворное, не наркота. Я тебя уважаю за то, что соскочила, так что подсаживать снова не собираюсь. Но девочка ты с выдумкой, так что лучше пока поспи.

"Вот сволочь".

Сказать это вслух она уже не успела, соскальзывая в дрему. Но теперь все было не так, как в прошлый раз - просто мягкая и уютная темнота, которая даже не принуждала, а манила и убаюкивала...

Есть ещё не хотелось, а вот попила она из-под крана. Конечно, водичка в её славном городе за прошедшие три года не только не улучшилась, а стала ещё гадостнее на вкус, но лучше уж подцепить какого-нибудь глиста, чем снова отключиться на полдня.

Алена в очередной раз тщательно осмотрела свою роскошную тюрьму. Делала она это не из желания сбежать - абсурдность подобного шага была слишком очевидной, а чтобы наблюдатели точно знали, что человек занят делом - пути отхода ищет, и не доставали. Пока к ней в светелку забегала только аккуратно одетая дама, похоже, та самая домработница, которая приволокла поднос с едой и, сведя все общение к сдержанному кивку, уплыла восвояси, не забыв довольно громко провернуть ключ в замке.

Герман провизию проигнорировала, справедливо опасаясь быть повторно усыпленной, а вот видом из окошка любовалась уже почти час. Там, в нескольких сотнях метров от дома, плескалось море. Прибрежная линия была скрыта деревьями, потому девушка не могла определить, где именно находится, но проснувшаяся "чуйка" аборигенки упорно настаивала, что располагается этот домишко на острове. С чего такой вывод, Алена и сама не знала, но своим инстинктам доверяла. Значит, даже если получится выбраться из помещения (в чем она сомневалась), вплавь она до большой земли не доберется. Был бы это август или, ещё лучше, сентябрь - шанс бы был, но при такой температуре воды нечего и думать форсировать пролив.

Поскольку, кроме вгоняния себя в тоску, заняться было особо нечем, девушка попыталась припомнить, что именно знает об Астахове. Не то, чтобы они были хорошими знакомыми, но несколько раз пересекались. Особенно яркие впечатления остались от его расставания с одной Аленкиной знакомой. История была довольно старой, лет пять-шесть прошло, так что подробностей она уже не помнила. А от той самой знакомой по имени Саша знала, что Даниил не прощает предательства в любой форме. Сашка на какой-то пьянке по глупости сболтнула один из секретов любовника. Даже не секрет (кто ж её до такого допустит?!), а просто факт, который причастные люди знали и так, а всем остальным это было без надобности. Так вот, уже через пару дней девушка вылетела из института, причем, без права восстановления, у её семьи начались крупные проблемы с бизнесом, а сам Астахов, мило улыбаясь, потрепав бывшую любовницу за щечку, посоветовал применять язык только по делу. Он даже готов подсказать, по какому именно, и помочь с формированием клиентской базы. И рекомендации даст - сам убедился в качестве предоставляемых услуг. А на искреннее возмущение девушки только развел руками и сообщил, что подстилка должна знать свое место. Если верить слухам (что иногда чревато), дело Сашкиных родителей очень скоро перешло под трепетный контроль Даниила, а сама дщерь неразумная была услана семьей довольно далеко и до сих пор не вернулась. А может, и вернулась, кто его знает, что за это время произошло.

И хотя из не очень богатого личного общения Алена вынесла оценку ближе к нейтральной, нежели совсем отрицательной, но из произошедшего вывод сделала. И был он следующим - не пересекаться, внимание не привлекать, нафиг такие приключения.

Поскольку трудовыми подвигами Астахова она никогда не интересовалась, то чем он занимается, представляла весьма приблизительно. Хотя и вращалась в определенной среде, так что знала, кто курирует в их регионе всякие не богоугодные дела. Правда, если за три года Даниил не пересмотрел свою жизненную позицию, в наркоторговлю он не лез. Как подозревала Алена, не из нежелания запачкаться, просто там сферы влияния были давным-давно поделены и переть напролом было бы самым верным способом раньше времени обжить "Лесное". А с проституцией в городе ситуация напряженная. Не то, чтобы её не было, но профессионалкам составляли достойную конкуренцию необремененные излишней моралью любительницы, которые брали если не умением, так энтузиазмом.

Да, ещё чуть-чуть, и она начнет сочувствовать тяжкой ноше того, кому молва приписывала нелегкую долю местного дона Карлеоне. Да, кстати, а где это его носит? Пленница уже давно проснулась, нехорошо посматривает в сторону окон, неужели ещё не донесли? Конечно, есть вариант, что хозяин занят, но и у Алены терпение ещё есть.

Чтобы дать дополнительный стимул, девушка, прихватив с кровати подушку, водрузила её на подоконник и уселась сверху, зачарованно рассматривая пейзаж.

Кто бы что ни говорил, и как бы не превозносил красоты Европейской части страны, но сама Герман готова была поспорить, что нет на свете места более завораживающего, чем Дальний Восток. Пусть здесь холодная весна и большая часть лета, а зимой двадцатиградусный мороз может за считанные часы смениться дождем и плюсовой температурой, пусть тут от влажности можно выкашлять с непривычки собственные легкие и из-за тумана заблудиться в собственном дворе. Здесь городские улицы настолько кривы и витиеваты и, главное так узки, что вполне можно часами кружить по центру города, матерясь в поисках парковочного места, а потом, плюнув на это бесполезное дело, оставить машину почти на проезжей части.

Зато больше нигде, ни на каких Мальдивах, Канарах или, прости Господи, побережье Краснодарского края, не пахнет морем ТАК. Отчаянно, как будто завтра все выветрится. И Алена не могла надышаться этим воздухом - мокрым, холодным, но таким вкусным. И чайки здесь самые красивые. Хотя и наглые. Тут даже вороны другие. А настоящее Владивостокское "Птичье молоко"?! Впервые попробовав эти конфеты на новом месте жительства, девушка с трудом сдержалась, чтобы не выплюнуть приторное крупчатое нечто, которому кондитеры посмели дать это гордое название. К слову сказать, больше она это "лакомство" никогда не ела. Пусть это покажется глупостью, но хоть в этом хотелось остаться верной родному городу.

И все равно, несмотря на всю эту тоску и ностальгию, после того, как все уляжется (а она очень надеялась, что решиться все мирным путем), девушка наговорится с мамой, может, даже восстановит настороженный нейтралитет с отцом, но потом вернется домой. Потому что здесь для новой Алены места нет.

- Скучаешь?

Герман не вздрогнула только потому, что в последний момент увидела в стекле отражение подошедшего со спины Даниила.

- Нет, мне здесь очень весело, - Лёнка повернулась, устраиваясь на подушке с ногами. - Но все-таки хотелось бы узнать причины такого навязчивого сервиса.

- Я не об этом. По дому скучаешь? - вопреки её ожиданиям, Астахов не стал зубоскалить и ехидничать, а, подтащив поближе один из стульев с витыми спинками, уселся на него верхом.

- Естественно. Я же здесь выросла, - откровенничать не особо тянуло, но и хамить не следовало, потому девушка полностью сосредоточилась на попытке понять, на кой черт он к ней пришел.

- Ага, город детства. Если не будешь буянить и пытаться сбежать, тебя перестанут кормить снотворным.

- Не буду. Спасибо, - у Аленки немного от души отлегло. С одной стороны, ему верить несколько опрометчиво, а с другой - какая разница, она же что сонная, что бодрствующая почти никакого сопротивления оказать не сможет.

- На здоровье. Только учти - одна попытка, и сидеть будешь не здесь, а в подвале. Я там специально держу пару помещений посырее и с крысами, - Даниил положил запястья на спинку своего трона и устроился на них подбородком, упорно нервируя Герман взглядом. Вот не зря у него прозвище - Полоз. Было в этом сосредоточенном и внимательном разглядывании что-то змеиное. Размеренность и хладнокровность, наверное.

- Если это не будет наглостью с моей стороны, можно спросить - сколько это все продлится? Чтобы я была морально готова.

- Дня три-четыре, - похоже, все, что хотел, он в ней уже увидел, потому перевел глаза за Аленкино плечо, на низкие плотные облака. Чем девушку, признаться, порадовал - нервы-то после всего произошедшего не железные... - Давай я тебе обрисую в общих чертах сложившуюся ситуацию. Твой отец решил провернуть одно дело. Очень выгодное.

- И вы с этим не согласны? - девушка насторожилась, потому что такие признания в духе киношных героев отдавали нехорошими перспективами на дальнейшее.

- Честно? Мне все равно. Не мой профиль, - заметив, как Лёнка тайком выдохнула, Астахов рассмеялся. - Решила, что твой отец на старость лет захотел двигать преступный бизнес?

- Ну, он им и сейчас занимается, давайте будем откровенными. Вопрос в масштабах.

- Все правильно. Так вот - если у него это получится, Герман соберет в своих руках почти все ниточки, благодаря которым и можно управлять прибыльной, хотя и не совсем законной деятельностью. Только не разочаровывай меня вопросом о местной ФАС. Они бы и рады сюда лапку сунуть, но откат идет уровнем выше.

- Если вам все равно, зачем тогда я здесь? - спина начала мерзнуть, потому Аленка слезла с подоконника и устроилась на другом стуле, лицом к Даниилу. Конечно, просчитать эту продуманную сволочь по выражению лица у неё не получиться, но все равно выбор развлечений невелик.

- Вот и я себе тот же вопрос задаю, - Астахов ухмыльнулся, словно она ему рассказала похабный анекдот. - Давай, блесни талантами, хочу послушать твои версии.

Алена на секунду задумалась.

- В аэропорту меня встретил Михайлов, папин зам, а очнулась я здесь. Если учесть, что вы утверждаете, будто вмешиваться не собираетесь... Получается, что для вас все это такое развлечение.

- Предположение почти верное, - Даниил все-таки встал, чтобы принести тот самый временно забытый поднос, и протянул Аленке стакан с чем-то, по виду похожим на апельсиновый сок. - Не бойся, сказал же, что усыплять больше не буду. Могу первым попробовать.

- Спасибо, верю и так.

Конечно, Герман соврала - не верила она ему ни на грош, но как-то пытаться налаживать сотрудничество нужно. Пусть и такими небезопасными способами.

- Ну и зря. Это я к тому, что верить никому нельзя. Тебя же, как разменную монету, использовали. Если бы привезли туда, куда собирались, поверь, так ухаживать бы не стали.

- Что с Михайловым?

- Сгорел от стыда в приступе раскаяния. Ты не отвлекайся, говори дальше.

- Хорошо. Если расширение папиного влияния лично вам ничем не грозит, остается только одно - вы ждете, чем все кончится. Если у отца получится, вы вернете меня с обоснованием, что радели за мою безопасность.

- А если у него не получится..? - похоже, что этот разговор доставлял ему истинное удовольствие, во всяком случае, смотрел он на Алену едва ли не с доброй улыбкой.

- Тогда возможны варианты. Но все они не в мою пользу, - чтобы скрыть нервное напряжение, девушка отпила сок, с трудом глотая чуть горьковатую освежающую жидкость.

- Ты почти права. Во всяком случае, в том, что касается первой части. А про вторую... Давай пока не будем о грустном, хорошо? Ведь понимаешь, что если Акелла промахнется...

- ... стая поднимет бунт, и начнется грызня за власть.

- На месте твоего отца я бы тоже не сильно обрадовался, что единственный вменяемый ребенок сначала подсел на дурь, а потом и вовсе ушел в закат, - Даниил одним гибким движением встал со стула и направился к двери. - Можешь ходить по дому и даже выйти во внутренний двор, только охрану предупреди. И глупостей не делай.

Насколько Власов понял, со стороны так нагло ломать многоходовую комбинацию бы не стали - Герман не только под богом ходит, но и под куда более приземленными личностями, для которых срыв готовящейся сделки будет означать колоссальные потери, причем, не только денежные. И если все рухнет, Николаю Петровичу, в духе южных соседей, стоит сделать себе сеппуко.

А вот изнутри, с вероятной сменой правящей династии... И здесь появляется второе "но". Герман - держатель самого крупного пакета акций. Но не контрольного. А если учесть те пять процентов, которых он "лишился", признав их с Аленой брак, скоро тут начнется нечто, похожее на праздничный сбор пираний, почуявших свежую кровь.

Выступать в роли главного блюда Женьке страшно не было, наоборот, тревога и цейтнот только подогревали злость. А ещё - очень не хотелось, чтобы Лёнке пришлось снова быть в этом, чего там выражения подбирать, дерьме. Нет, он полностью верил, что к старой зависимости она уже не вернется, но ничего хорошего от такой шоковой терапии тоже не видел. Скорее бы все закончилось, чтобы забрать её и вернуться домой. И гори они синим пламенем, эти интриги и подковерные игры, спасибо, такого добра ему и на работе хватает, нафиг надо с этим ещё и в личной жизни связываться.

Итак, больше всех нервничал логист. Ну, у него могут быть просто проблемы со здоровьем, так что интенсивное потоотделение пока не доказательство вины. Да и потом, в этом ведомстве вечно что-то идет не так - то не вовремя отгрузят, то не там, то не в том количестве. Если вообще привезут, не закончится топливо/здоровье/деньги/терпение (нужное подчеркнуть). Уж это он знал хорошо, Серега постоянно с подобным сталкивался. Но вот разница в том, что Тихонов - логист от Бога, а насколько профессионален этот Андрей Васильевич, Власов понятия не имел. Хотя и сомневался, что Герман будет держать полную бездарность.

Безопасник. Вот тут ничего конкретного он не заметил - мужчина вел себя спокойно, но уверенно, тем более, что от него на данном сборище требовалось только подтвердить, что все будет тип-топ, сопровождение осуществят на высшем уровне, все "ненужные" вопросы аккуратно обойдут.

Финансист что-то постоянно черкал в блокноте, и у Женьки было стойкое впечатление, что он там рисует рожи. Но заглядывать через плечо не стал - ни повода, ни возможности. Пусть пока дальше совершенствует изобразительные таланты. Хотя, стоит признать - на все обращенные к нему вопросы Павел Михайлович отвечал в срок и даже, наверное, в тему, раз совещание продолжалось в рабочем режиме.

Марат Львович проявлял вторую по степени заинтересованность к обсуждаемым темам, после самого Германа. Во всяком случае, ни на какую постороннюю деятельность не отвлекался, был собран и внимателен, не подкопаешься.

Эльвира Генриховна же, с таким пристальным интересом рассматривала Женьку, что Власов пару раз едва сдержался, чтобы не поерзать на стуле. Примерно такое же узконаправленное любопытство он мог припомнить классе в третьем, когда его привели в кабинет завуча ругать за разбитое в столовой окно. Тогда на него смотрели приблизительно так же - с заинтересованностью и некоторой жалостью. В разговоре она почти не участвовала, впрочем, к ней и не обращались, потому ничего не мешало пытаться даме прожечь в Женьке взглядом дырку.

Ну, хоть детскую считалочку применяй, в самом деле...

Ладно, они и так уже пошли на провокацию - кто бы ни пакостил исподтишка, этот... недостойный представитель человечества знает, что Алена здесь. И факт встречи девушки ныне присным Михайловым ему тоже известен. А вот кто помог тому максимально и неожиданно приблизиться к вечности, и не выдал ли страдалец тайн заговорщиков - вряд ли. Так что нужно просто присмотреться, для кого из них Женькино появление станет, во всех смыслах, большой неожиданностью.

- Всем спасибо, а теперь прошу приступить к непосредственным обязанностям, - пока Власов занимался не особо удачными исследованиями в области физиогномики, Герман закончил совещаться и взмахом барской ручки отправил подчиненных по рабочим местам. Холопы, коротко склонив чела и скрипнув кожей освобождаемых кресел, тощим ручейком устремились к двери. Все, за исключением Эльвиры Генриховны, оставшейся восседать на комфортном офисном табурете с царственностью и надменностью, способной заставить даже Сфинкса рассыпаться песком от зависти.

- Николай Петрович, у меня есть несколько вопросов, требующих частного решения, - дама даже бровью не повела на довольно красноречивый взгляд начальства, полный скрытого неодобрения.

- Это не может подождать?

- К сожалению, дело безотлагательной важности. И вы тоже, господин Власов, останьтесь, оно касается и вас.

- Ну, если вы так настаиваете... - Женька встал с насиженного места и подошел поближе к юристу под предлогом подачи стакана воды. - Кстати, Николай Петрович представлял меня только по имени и отчеству.

- Коля, дорогой, я старая, но из ума ещё не выжила, - Эльвира Генриховна по-девичьи хихикнула, а потом строго подобрала сухонькие губки. - И, естественно, я следила за жизнью Алены. Что у вас происходит в семье - проблемы ваши, хоть прилюдно отказывайтесь друг от друга. Но она держатель крупного пакета активов, и упускать её из виду было бы недальновидно и просто глупо. Поэтому я знаю, что ещё три дня назад, когда она вылетала сюда, наша красавица была незамужней. А если учесть, что без присутствия невесты брак не заключают...

- И какие ты сделала выводы? - Николай Петрович присел на край стола и неосознанным жестом потер затылок. Как ни старался носиться молодым жеребчиком, а годы свое брали. Да и нервотрепка эта, помноженная на беспокойство за жену и дочь, здоровья не прибавляли.

- Что ты решил узнать, кто чем живет и дышит, - Эльвира Генриховна поднялась, скрипнув не то креслом, не то суставами. - Давно пора, а то совсем уже обнаглели. Так что мешать тебе не буду, даже "зятя", - это слово он выделила особенно, - под крылышко возьму. А ты пока займись Ирочкой. Как она, кстати?

- Уже намного лучше. Но я все равно собираюсь устроить её в пансионат, там и подлечат, и безопаснее будет.

- И правильно, - дама бросила кокетливый взгляд в сторону машинально поднявшегося Женьки. - Езжай по семейным делам, а мы пока с твоим новоявленным родственником займемся провокациями и прочими мелкими приятностями.

- Окажите любезность, - Власов подставил локоть, на который тут же легла тоненькая, как птичья лапка, рука.

- Коль, а он мне нравится. По сравнению с первым её женихом уже прогресс. Этот, если не знает, что сказать, делает умный вид и молчит. Предыдущий и того не умел, - проворковав этот сомнительной прелести комплимент, Эльвира Генриховна направила стопы на выход из зала заседаний. - И чтобы ты не мучился, думая, не я ли тут пытаюсь воду мутить, скажу прямо - если бы в этом участвовала, ты бы уже давно из своего кресла вылетел. Евгений Викторович, а вы что-нибудь понимаете в корпоративном праве и морских перевозках?

- Честно? О первом имею весьма приблизительные представления. Во втором вообще ни в зуб ногой, - Женька придержал дверь, пропуская свою спутницу.

- Прекрасно! Хоть советовать ничего не будете. А если ещё и глупые вопросы задавать не начнете, я в вас влюблюсь.

- Простите, но моё сердце занято, - Власов снова возложил лапку себе на локоть. - Но я готов быть вам безмерно признательным.

- Ну, и на том спасибо. А теперь слушайте внимательно...

- Простите, вы не подскажете, где я могу найти Даниила Александровича? - бегать по дому, заглядывая во все укромные места в поисках Полоза, Алена поостереглась. В другой ситуации она, может, и захотела бы ознакомиться с шедеврами местной архитектуры, но тут велик шанс увидеть, что не следует, потому и просто по коридору девушка перемещалась быстро и целенаправленно.

- Он сейчас уехал по делам, но я передам, что вы его спрашивали, - та самая неприметная тетенька, которую Алене так никто и не представил, кивнула Герман и шустро порысила по каким-то своим домработницким делам.

- Большое спасибо, - пришлось немного повысить голос, чтобы она услышала.

Так, значит, придется ждать. Не очень хорошо, конечно, потому что неизвестно, что именно в этот момент творят отец с Женей. Больно уж у них обоих богатая фантазия, поди пойми, в какое место и какой идеей она их кольнет...

Несмотря на полный физический комфорт, Лёна уже не могла тут находиться. Тревога, пребывание в постоянном напряжении и не проходящее ощущение, что она упускает что-то очень важное, никак не настраивали на благодушный лад. Вот и родилась очередная идея. Хотя, если подумать, её план очень даже разумен. Осталось только донести его до Даниила и надеяться, что именно в чем-то подобном его игры и заключаются. Потому как, если она ошибается, плохо будет всем. Ну, кроме, разве что, самого Астахова, уж он-то явно подстраховался от всяких неожиданностей...

Вернувшись в комнату, Алена постаралась сосредоточиться на работе, но без интернета это оказалось не то, чтобы трудно, а почти невозможно. Потому как технический перевод это вам не сложение хокку. Промаявшись несколько часов и набрав в текстовом редакторе ровно две строчки, значение одной из которых вызывало сильные сомнения, а вторая, и вовсе, явно содержала какую-то ошибку, девушка устроила на Астахова засаду на балконе, с которого была видна подъездная дорожка к дому и часть внутреннего двора. Покусывая яблоко и кутаясь в свитер, ибо наступивший вечер особым теплом не порадовал, Алена пыталась думать о предстоящем разговоре, а мысли все равно плавно съезжали на совсем другое. На тоску по родителям да и вообще по родным местам. И на то, что ещё два, ну, максимум, три дня, и она вернется домой. Не к папе с мамой, а к себе. И к Женьке тоже. Надо же, раньше и не задумывалась, насколько много места он занимает в мыслях и жизни.

- Ты меня искала?

Ответить сразу девушка не смогла, потому что мучительно, до слез, раскашлялась, подавившись яблоком. К тому времени, как воздух все-таки начал поступать в измученный удушьем организм, девушка успела подумать о другом - либо домработница врала, что хозяина нет дома, либо же существует другой выход с территории. Но какой смысл пробираться в собственное жилище огородами?

О том, что пугать гостей, неслышно подкрадываясь сзади, неприлично, Герман упоминать не стала, наоборот, с предельно вежливой улыбкой приняла платок, которым промокнула все ещё слезящиеся глаза, и хрипло каркнула:

- Да. Спасибо, что нашел время.

- У меня сейчас этого добра хватает, а с тобой приятно общаться, - удостоверившись, что незапланированная смерть Алене не грозит, Даниил сел в соседний шезлонг и почти умиротворенно уставился на линию горизонта. Там как раз догорали последние красноватые лучи солнца, спрятавшегося за довольно-таки далекой полоской суши. - Хочешь поговорить о чем-то конкретном или просто заскучала?

- Идея нашего знакомства принадлежит лично тебе, или ваш с папой совместный проект? - пытаться поймать его на какой-то эмоции она уже и не пыталась. Все равно не получится, зато хоть закатом полюбуется.

- С чего такие черные мысли о собственном родителе? - похоже, что Даниил ничуть не обиделся и не оскорбился, наоборот, заинтересовался ходом мыслей собеседницы.

- Потому что это рационально. Надеюсь, на вспыхнувшую к спасителю любовь вы не рассчитывали? А то это уже ощутимо отдавало бы дешевой мелодрамой. К сожалению, я как-то не сильна в таком откровенном лицедействе... - Алена подобрала ноги, сворачиваясь в компактный клубок, и повернулась так, чтобы можно было в упор наблюдать за Астаховым.

- Фи, за кого ты меня принимаешь? Я бы тоже не сумел изобразить любовь с первого взгляда, - вот теперь хозяин теремка откровенно веселился, хотя и сохранял полную серьезность. - Давай по порядку, как до мыслей таких докатилась?

- Хорошо. Я почти уверена, что Руслан, помимо отца, работал ещё и на тебя. Слишком уж все получается гладко. Ты явно знал обо всем, что со мной происходило, но охранник заметил бы, наблюдай за мной ещё кто-то. И сразу бы донес начальству. Более того, он ведь видел того, кто напал на меня в квартире, не так ли? Но ничего не изменилось. Вывод - либо нападавший был нейтрализован, либо это была провокация.

- И кого именно провоцировали?

- Явно не меня. Сама по себе я никого не интересую, но вот, как дочь Николая Петровича Германа... - Алена не собиралась принижать себя, но и излишним самомнением тоже не страдала. В последнее время, во всяком случае. - Знаешь, я ведь сначала на полном серьезе думала, что это дело рук либо отца, либо его недоброжелателей. Потому что все шло к тому, что меня признают невменяемой - то открытые двери мерещатся, то, накачавшись наркотой, пытаюсь покончить с собой...

- А потом?

- А потом поняла, что именно смущало. Если бы, действительно, доводили до дурки, полумерами бы не ограничились. И в квартире бы встретили, а только потом позволили вызвать наряд полиции. К тому же, когда Руслан выловил меня из ванны, кровопотеря была очень маленькой, то есть, вошел он сразу за тем, кто помог мне вскрыть вены, - уже подзатянувшиеся порезы снова заныли и зачесались, но Алена мужественно старалась не обращать внимания на зуд. Ну, разве что, чуть-чуть ноготками сквозь ткань свитера поскребла.

- Так это же мог быть сам Руслан, - Астахов с азартом включился в игру, внимательно слушая девушку и чему-то улыбаясь уголками губ.

- Нет, он был в аптеке. И, кстати, появляется ещё один вопрос - за каким чертом он туда пошел? Мы виделись второй раз в жизни, он знал, что у меня есть парень, - Герман едва не прикусила язык от досады, что только что лажанала, назвав Женю парнем, а не мужем. Хотя, на слепую веру Даниила в их с Власовым брак она не надеялась вообще, так что ничего страшного. - И все равно решил проявить благородство... Которое впоследствии стало не только плюсом в его отношении, но и стопроцентным алиби - рядом со мной его быть не могло. Не сомневаюсь, что в аптеке он ещё и какие-нибудь монетки просыпал, чтобы постоянно тусующиеся там бабушки запомнили, что он там был.

- Так, про охрану я уже понял, давай дальше.

- А дальше все опять упирается в ту же охрану. Если у отца проблемы, а мы уже прояснили, что это так, в аэропорту меня бы встречал кое-кто посерьезнее его заместителя с водителем. Вывод - папа не знал о моем прилете, или же, как вариант, высланным встречающим помешали попасть в зал ожидания, но это было бы уже открытой конфронтацией. А до этого действовали достаточно тонко для такой топорной концовки.

- Умничка. Только ты не учла одного факта - твой охранник должен был, в любом случае, заметить того, кто тебе вредит. Квартира же была под видеонаблюдением. Какие предположения по этому поводу?

- Значит, либо не видел лица, либо... - от пришедшей мысли Алена резко, до появившегося головокружения, встала с шезлонга.

- Либо. Теперь дошло, что это за игра, и у кого на руках какие карты? - Астахов тоже встал, но к замершей у перил Алене подходить не стал.

- Но тогда получается, что даже, если отец узнает, кто именно устраивает эти проблемы...

- ... ничего не изменится. Наоборот, неприятностей станет только больше, эти люди не любят, когда лезут в их дела.

- Как и ты.

- Совершенно верно, - улыбка у него была почти доброй, во всяком случае, Алена тоже хмыкнула, хотя и совсем не весело.

- Значит, зря я подозревала вас в сговоре.

- Ну, почему же, все было логично. Просто ты не учла одного - противник может быть ещё более коварной и продуманной сволочью, чем ты предполагаешь, - Астахов собрался уходить, но девушка его остановила, кивнув куда-то вниз.

- А это кто?

Внизу, почти скрытая вечерними сумерками, двигалась какая-то фигура - судя по невысокому росту и общей хрупкости организма, явно женская. Вот только перемещалась она по странному маршруту - зигзагами, прячась в самых густых тенях, а после и вовсе с пугающей легкостью перемахнув через полутораметровый забор.

- Вот же не сидится спокойно... И как только умудряется? - Даниил тоже подошел к Алене, наблюдающей за этой трейсершей, и, перегнувшись через перила, повысил голос. - Золотце, иди обратно, ты, конечно, крута, но двадцать километров в холодной воде вряд ли проплывешь. Так что не надо злить охрану, как выбралась, так и возвращайся.

Женщина внизу замерла, но через пару секунд, выразив презрение громким фырканьем, направилась обратно. Только теперь уже не таилась, а демонстративно прошлась под окном, после чего пропала где-то за углом.

- Даниил Александрович, это у тебя хобби такое - держать в неволе девиц? - конечно, озвучивать свой интерес не следовало бы, но Герман не удержалась.

- Нет. У меня нервы не железные. Вот ты - да, образцовая заключенная, никаких попыток побега, а эта за сегодня уже третий раз как-то из дома выбирается, - при этом он так раздосадовано махнул рукой, что Алена на секунду его даже пожалела. А потом вернулась мыслями к пытавшейся сбежать девушке. Наверное, тоже не от великого счастья пыталась удрать через какое-нибудь подвальное окошко, обдирая коленки и ставя синяки на попу... - Ладно, все сидельцы по камерам, мир и покой. Это все, что ты хотела мне сказать?

- Сказать - да. Предложить - нет.

- Мне начинать пугаться? - Астахов угнездился на перилах, всколыхнув тем самым в девичьей душе недостойный порыв подойти и легонечко подтолкнуть. Останавливало только то, что если он не свернет себе шею, полетев со второго этажа, триумф Лёны будет недолгим... - Ты с такой решимостью это сказала, как будто хочешь предложить мне на тебе жениться. Только насколько помню, ты у нас, оказывается замужняя дама. Хотя ни в каких документах, включая твой паспорт, это не отмечено.

- Ну, это же было одним из вариантов, не так ли? Если отец ситуацию под контролем не удержит, вдруг окажется, что я являюсь его основной наследницей. Для того, чтобы бизнес не взял под контроль кто-то посторонний, мне достаточно выйти замуж за подходящего человека... Например, за тебя.

- Не думаю, что покровители твоего отца будут этому факту сильно рады.

- Угу. Только я гощу у тебя, а не у них.

- Резонно. Я тебя внимательно слушаю.

- Секундочку, - Алена вернулась в комнату и, прихватив ноутбук, вернулась на балкон. Подождав, пока лэптоп загрузиться, она открыла набранный сегодня документ и передала ноут Астахову. - Я настаиваю только на третьем и пятом пунктах, насчет остальных - готова к обсуждению и компромиссу.

Несколько минут Даниил внимательно изучал содержимое файла.

- С чего ты взяла, что я смогу влиять на принимаемые решения?

- Ты хочешь сказать, что не озаботился покупкой пакета акций? Не поверю. А вот в то, что набрать нужные тринадцать процентов тебе никто не дал - почти уверена. Сколько?

- Десять, - Астахов поставил лэптоп на пол и теперь внимательно рассматривал Алену. - Может, правда, за меня замуж сходишь? Мы с тобой, работая вдвоем, за несколько лет все Приморье в любую позу согнем.

- Спасибо, но я откажусь, - расслабляться было рано, это она понимала совершенно ясно, потому только ещё больше насторожилась. - Меня полностью устраивает нынешний статус.

- А с чего ты взяла, что я просто не заберу у тебя все силой? И сделать ничего не сможешь...

- Все очень просто - пока папа на коне, трогать меня опасно. Если получится так, что удержаться он не сможет, а я к тому времени... несколько потеряю товарный вид, и возникнут справедливые сомнения в искренности моего желания видеть именно тебя своим представителем и управляющим... Я понимаю, что на общественное мнение многим плевать, но за такие деньги тебя с дерьмом смешают, причем, могут и в прямом смысле. Если же получится, что при попытке бегства я все-таки не проплыву два десятка километров - а я их точно не проплыву - наследником первой очереди становится мама, и тут уже точно ничего не светит. А в полную бескорыстность мотивов, прости, не верю...

- И правильно делаешь, - Астахов вновь вернулся к рассматриванию документа. - Потому что, если бы ты мне не была нужна по личным причинам, я бы и не подумал дернуться. Но такой цинизм молодую женщину не красит.

- Это реальность, и глупо закрывать на неё глаза, - Алена снова устроилась на уже остывшем сиденье. - С чисто человеческой точки зрения тебе, может, и стало бы меня жалко, но влезать в чужую игру, рискуя не просто поломать её, а начать тем самым войну... Недальновидностью ты не страдаешь.

- Спасибо за комплимент. В целом, я согласен с договором, хотя некоторые пункты вызывают вопросы. Я сейчас отправлю его своему юристу, а потом решим, как и что будем делать дальше.

- Хорошо, только маленькая просьба - не очень затягивай. Не хочу больше необходимого волновать близких.

- Через несколько часов скажу точнее, - Даниил закрыл ноутбук и направился к выходу.

- Можно вопрос? - дождавшись кивка, Герман продолжила. - Ты ведь мог посадить эту девушку туда, откуда точно не убежит, но не делаешь этого. Почему?

- Потому что человеку для счастья нужна цель в жизни. Ты, например, была занята попытками проработки стратегии, чтобы и выйти из сложившейся ситуации с минимальными потерями, и не ссориться со мной. Кстати, я это оценил. Золотце сейчас продумывает, как отсюда удрать, охрана, в свою очередь, пытается этого не допустить и усиливает бдительность. Все заняты любимым делом, и никто не парит мне мозги. Тишь да благодать.

Усмехнувшись напоследок, Астахов сгинул в неизвестном направлении вместе с Аленкиным лэптопом. Девушка же, впечатлившись организаторским гением Даниила, взялась за обдумывание новых горизонтов в свете прояснившихся событий. Не сказать, чтобы они совсем уж радовали, но и не особо удручали. Самое главное - все живы. Мама выздоравливает, Полоз теперь точно поддержит отца, он ему сейчас гораздо выгоднее в кресле генерального директора, ибо договариваться с новым руководством всегда проблематично, а от такого козыря, как женитьба на почти наследнице он, вроде бы, отказался.

И вообще, у неё уже есть один "муж", с ним бы ещё разобраться. Желательно, побыстрее, а то так через пару дней выясниться, что у них ещё и несколько детишек уже имеется. Если с присутствием постоянного мужчины она не то, что смирилась, а была очень даже "за", то становиться мамой выводку спиногрызов пока морально не готова.

Только бы папа ничего не начал предпринимать, решив, что её тут жестоко пытают...

- Все в порядке? - Астахов отвлекся от разговора с прибывшей рано поутру дамой, оказавшейся нотариусом, и повернулся к стоящей с телефоном в руках Алене.

- Почти. Я готова, мы можем закончить это дело побыстрее? - к её удивлению, Даниил не стал забирать у неё мобильник.

- Муж испереживался? - он качнул головой, говоря, что теперь в такой конспирации уже нет смысла. - Вы не против перейти к сути вопроса?

Дама, которую, похоже, немного укачало во время доставки на остров вертолетом, несколько вымученно улыбнулась, но выразила горячую готовность приступить к непосредственным обязанностям.

Алена, конечно, и раньше занималась подобными делами, не первый раз бумаги оформляет, но эта процедура затянулась на пару часов. Но самое главное - Астахов не стал оспаривать те пункты договора, на которых настаивала сама Герман, что уже хорошо. Когда же это веселье закончилось, у девушки уже гудела голова, и мозги пухли, но на душе почему-то иррационально полегчало. Пусть отец и не сразу примет её решение, но, если подумать - выбора-то не было.

Если все закончится хорошо, так или иначе, но активы окажутся у Астахова. Просто выбор будет между добровольной передачей собственности и, не к ночи будь помянуто, замужеством. Ничего против похода в ЗАГС Алена не имела, но не под ручку с Даниилом. Даже при том, что мужчина он, что и говорить, интересный, но не было чего-то неуловимого, что можно назвать химией отношений. Да и, чего зря обманывать, Лёна его побаивалась.

Если же все пойдет по другому сценарию, то потеря этих акций окажется самой маленькой из проблем. Теперь же вероятность плохого исхода все-таки меньше. Не захочет Астахов лишаться вновь приобретенной собственности. А вот конфликта с вышестоящим руководством не избежать. И речь не про Николая Петровича. Алена не настолько наивна, чтобы считать, что за ним никто не стоит. Стоят, в том и дело. И это кто-то уровня того же Астахова. Так что пусть мирно разбираются между собой, не трогая никого. Хотя, это, конечно, наивно - достанется всем, но тут уже никуда не денешься...

Поняв, что на все эти заговоры и интриги уже формируется стойкая аллергия, Герман, поставив пару последних автографов, поспешила откланяться:

- Если вы не против, я пока поднимусь за вещами.

- Конечно, мы пока уладим последние детали, - Астахов кивнул на погруженную в работу нотариусиссу. - А потом отвезу вас вместе. Можно на катере, но сегодня море неспокойное, да и пробки в городе...

Показав, что понимает и разделяет его переживания, Алена слиняла из кабинета, с некоторым облегчением вздохнув только в коридоре второго этажа. А когда кто-то ухватил её за локоть, едва сдержалась, чтобы не заорать от испуга. Но вывернуть наглую конечность попыталась. Правда, не особо успешно - противник мгновенно её отпустил и даже, в свою очередь, шарахнулся в сторону.

- Не кричи, пожалуйста!

Поняв, что наглым агрессором оказалась девушка, Алена мысленно выругалась на себя. Нервы совсем ни к черту, пора успокоительное пить. Потому что незнакомка совершенно не выглядела опасной или подозрительной. Симпатичная, с тонкими чертами лица и довольно большими серо-зелеными глазами. Их уголки были чуть оттянуты к вискам, наверное, из-за тугого пучка, в который она собрала темные волосы.

Невысокий рост и субтильность телосложения подсказали, где и когда именно Герман её уже видела.

- Это ты вчера через забор прыгала?

- Я, - девушка сморщила нос, видимо, припомнив свой позор. Но тут же настороженно оглянулась по сторонам. - Мне очень нужно с тобой поговорить.

- Ну, пойдем, - Лёнка только пожала плечами, но пропустила девушку в комнату. - Я - Алена.

- Соня. Ничего, что я на "ты"? - пока Герман уверяла, что вполне способна выдержать такую фамильярность, Софья успела выглянуть в окно, нахмуриться и тяжело вздохнуть. - Мну нужна помощь.

- Если ты про побег, то вряд ли. Меня тоже пасут, а в сумочку ты, извини, не поместишься, даже если очень сильно постараешься.

- Я все понимаю, просто... Давай договоримся, если одна из нас попадает на волю, обменяемся весточками для родных. Я так думаю, что твои тоже не в курсе, где ты? Вот и мой муж не знает... - она села в кресло, опустив тонкие плечи, отчего сразу стала похожа на испуганного ребенка. - Я не прошу передавать никаких координат, просто позвони по этому номеру, - Соня проговорила цифры, - и скажи, что я жива. Ну, и у кого нахожусь. Больше ничего не нужно, не хочу, чтобы ты зря рисковала. Теперь диктуй ты, у меня хорошая память.

- Ну, давай, - хоть Алена и была уверена, что выберется отсюда уже через несколько часов, но номер продиктовала. Свой собственный, чтобы точно знать, что с девочкой все в порядке. Слишком уж нервной и несчастной она выглядела.

Соня, прикрыв глаза, повторила номер одними губами.

- Все, запомнила. Мне пора, не надо, чтобы нас кто-то видел вместе, - она встала быстрым, каким-то "текучим" движением, намекавшим на долгие и упорные занятия спортом, и скользнула к двери. - Удачи тебе, Алена.

- И тебе, Сонь. Только охрану больше не зли, не надо пытаться убежать. Мы, в самом деле, на острове. Лучше сиди тихо, я постараюсь помочь.

- Спасибо.

Пока укладывала свои нехитрые пожитки в сумку, Герман все пыталась понять, что Астахову нужно от девушки. Но так и не решила, ибо понять мотивы Полоза весьма проблематично, там тараканов целый выводок. И все, как один, с академическим образованием.

Дом она покидала с таким бешеным чувством облегчения, что немного разозлилась, когда Астахов попросил на секунду задержаться возле площадки с пристроившимся на ней вертолетом, похожим на страдающую ожирением стрекозу. От одного только взгляда на почти полностью прозрачное чудо инженерной мысли Алена почувствовала неприятное ощущение в желудке. Хорошо, что от нервов сегодня не позавтракала...

- Ты недавно говорила с одной милой барышней.

- Надеюсь, хоть в ванной с туалетом камер не было? - для неё тема беседы откровением не стала. Более того, чего-то подобного Герман ожидала.

- Нет, ни эксгибиционизмом, ни вуайеризмом я не страдаю. Не нужно никому звонить и что-либо говорить, - Даниил сощурился от бьющих в глаза солнечных лучей, но темные очки не надевал. - Поверь, Золотце не та, кем кажется.

- Прости, если лезу не в своё дело, но зачем тебе эта девочка?

- Эта девочка на два года старше тебя. Или на три - смотря какому из паспортов верить. Давай договоримся так - ты никому не звонишь, а я, в свою очередь, исполню какую-нибудь твою просьбу. В пределах разумного, конечно.

Алена прикрыла глаза, заинтригованная открывающимися перспективами.

- Ты не станешь над ней издеваться? Насилие в этот вопрос тоже входит.

- Пока что только она надо мной издевается. Нет, не собираюсь. Но, если вынудит, комфортабельный подвал её уже ждет.

- Я ведь могу проверить...

- Ален, у нас с тобой сложились хорошие отношения. Но наглеть не стоит. Была бы она мужиком, за такие выкрутасы уже утопил бы в заливе. Но пока терплю. Так ты собираешься лететь или хочешь стать её соседкой по камере?

Девушка сразу поняла, что палку перегнула. Припугнуть Астахова ей нечем, а просто угрожать - глупо.

- Хорошо, я не стану звонить. И надеюсь, что ты держишь слово.

- С тобой было приятно иметь дело, - Даниил помог Лёне донести сумку до вертолета, в котором уже сидела бледноватая нотариус. - Передавай привет отцу. И приезжай в гости, отдохнешь на свежем воздухе.

От последней фразы Алена споткнулась на ровном месте и чуть не пропахала носом борозду в асфальте.

- Обязательно передам.

На предложение поправить здесь здоровье она интеллигентно отмолчалась.

Во время перелета до города Герман старательно не отводила глаз от собственных ладоней. Нет, летать она не боялась, но одно дело, когда ты в самолете, и окружающий мир видишь только через иллюминатор, а совсем другое - в прозрачном пузике вертолета. Тут куда ни глянь - сплошной окружающий мир... После того, как к ним опасно близко подлетела какая-то окончательно обнаглевшая чайка, Алена дозрела до мысли, что лучше бы добиралась вплавь. Во всяком случае, нервных клеток погибло бы гарантированно меньше.

Астахов с ними не полетел, наверное, остался сторожить эту Сонечку, но приказ отдал предельно конкретный - дам развезти по домам. Интересно, а что именно тут можно считать её домом? Коттедж родителей, откуда она съехала, как только исполнилось восемнадцать? Квартиры нет, да и не хотелось бы ей снова туда попасть - слишком много дурных воспоминаний и поступков связано с этим местом. Ладно, главное, долететь, а решить можно уже и на месте.

К некоторому удивлению Алены, долетели они нормально и довольно быстро. Конечно, это одно из преимуществ надземного транспорта, но любимым от этого он точно не станет.

Приземлились на каком-то частном аэродроме. Во всяком случае, точно не в Артеме. Да и лететь до него существенно дольше и дальше. Хотя, учитывая, сколько вокруг, да и в самом Владике, натыкано военных баз и просто территорий, принадлежащих Минобороны, неудивительно, если бы получилось устроить площадку невдалеке от центральной городской площади. Высадив пассажиров, стеклянная "стрекоза" так же бодро взмыла вверх, растрепав и так не особо аккуратную укладку Алены. В отношении тщательно залакированного снопа на голове её спутницы оказался бы бессилен и тропический шторм.

Как выяснилось, дальше их с нотариусом пути расходились - дама уселась в припаркованный буквально в нескольких метрах от взлетного поля насыщенно-лазурный автомобильчик и отбыла в неизвестном направлении. Алена же осталась скучать на продуваемом ветром свободном пространстве, пытаясь сообразить, по какому конкретно адресу вызывать такси.

Проверив связь, девушка только досадливо вздохнула - её здесь просто не было. Значит, скорее всего, действительно, военный объект, раз стоят "глушилки". Впору впадать в отчаяние - и на воле, и не знает, куда податься...

Но предаться унынию она это не успела - рядом притормозил черный седан, за рулем которого сидела подозрительно знакомая личность.

- Садись, Даниил Александрович сказал, чтобы я отвез тебя, куда пожелаешь.

Выделываться Герман не стала, потому без вопросов забросила сумку с вещами на заднее сиденье и устроилась слева от водителя.

- Привет. Честно говоря, не думала, что ещё свидимся, - в салоне было не столько теплее, сколько тише, чем на улице, потому ей здесь показалось немного душновато. - Не против, если открою окно?

- И тебе добрый день, - Руслан переключил настройки климат-контроля на более прохладный режим. - Лучше не надо. А насчет встречи - сам так считал. Можешь не верить, но я рад, что у тебя все хорошо.

- Ну, до хорошо пока ещё далеко, - рассматривать водителя девушке показалось не так интересно, как смотреть в окно, но боковым зрением за его движениями следила. Не то, чтобы она совсем не верила Астахову, но мало ли что у Полоза на уме, так что расслабляться пока рано. - Я так понимаю, на глаза Николаю Петровичу ты показываться не будешь?

- Это было бы не особо умно, - парень хмыкнул, не отводя взгляда от дороги. - Думаю, он сейчас не будет рад меня видеть.

- На твоем месте я бы ему в ближайшие несколько лет на пути не попадалась, - Алена не считала Руслана в чем-то виноватым. Да, распоряжение работодателя он не выполнил - во всяком случае, одного из двух имеющихся - но на его месте и сама Герман вряд ли бы поступила по-другому. Преданность это замечательно, но так глупо подставляться под пулю ради чужого человека мало кто станет.

- Тоже правильно... Мой тебе добрый совет - не лезь в это. Петрович умный и прожженный мужик, найдет, как выкрутиться, причем, с выгодой для себя. В принципе, нормальная процедура - я тоже через похожую проходил, конечно, в не таких масштабах, но... Не полезешь?

- Это моя семья.

- Ну, и дура, - Руслан недовольно поморщился, но разубеждать не стал. - Извини, на работу к Герману везти не стану, меня там его служба охраны по асфальту размажет, так что скоро увидишь отчий дом.

О том, куда он её везет, девушка догадалась и раньше - слишком уж тут все было знакомо. И, в то же время, совершенно по-другому. Вроде, буквально вчера была тут последний раз, но ни почти неприступной стены на въезде не было, ни пары особняков, способных довести любого нормального человека с хорошим вкусом до эпилептического припадка.

- Надеюсь, звонить мне можно?

- Да ради Бога! Только личная просьба - не упоминай, что я тут был.

- Если пытаешься убедить меня, что начальник службы безопасности ни при чем, то зря, - Алена набрала номер Жени, но тот оказался занят. А вот отцовский - свободен. - Владимир Федорович слишком хорошо работает. Ну, или работал раньше. Так что на кого, помимо папы, ты трудился, знал точно, иначе грош ему цена, как специалисту. А дармоедов отец не держит, - пока она смотрела за тем, как на лице парня расплывается почти проказливая улыбка, Николай Петрович, наконец, взял трубку. - Пап, это я. Все хорошо, меня уже отпустили.

- Где ты?

- Подъезжаю к дому.

- Нашему?

- Да, а какому же ещё?

- Зайди внутрь, никому не открывай, мы сейчас будем, - прежде, чем отключиться, он на секунду замешкался. - Врач нужен?

- Мне - нет. Я все поняла, сделаю.

Спрятав телефон в карман джинсов, Лёна повернулась к Руслану.

- Ну, что Алена свет Николаевна, прощаться будем?

- Будем. Скажи вот что - если не собирался идти против того, кто все это затеял, чем бы ты мне тогда помог?

- Не дал бы тебя убить. Хотя, сильно сомневаюсь, что кто-то собирался. Ты была отвлекающим фактором, вот и извращались с играми сознания. В первый раз, когда ты возле открытой двери стояла, если бы попыталась зайти в квартиру, я бы не дал. Вышел бы на клетку и предложил вызвать ментов или переждать у меня. Второй - вытащил тебя сразу, как ушли, пока не успела много крови потерять. Но вот про наркоту понял, когда глаза твои увидел. Поэтому и не предупреждал Николая Петровича - твои приключения было самым безобидным, на что пошли. Сорвалось бы это, придумали бы что-нибудь другое. Хорошо, что хватило ума сначала Полозу фотку скинуть, а не рваться на передовую... Но твой любовник тоже хорошо постарался, сильно карты попутал.

- Это верно. В любом случае - спасибо. Я постараюсь сделать так, чтобы отец расхотел получить твой скальп.

- А вот это было бы кстати, не хочется, чтобы он на меня зуб имел.

- Не будет. Только мне ещё интересно - кто и как получил ключи от моей квартиры. Ведь не отмычками же открывали, да и кодовый замок с наскока не возьмешь.

- У тебя на площадке ещё у двоих соседей абсолютно такие же двери. На одной даже есть наклейка с рекламой фирмы, их установившей. А там тоже люди работают, за денежку дадут все, что нужно. Ну, это мой вариант, не факт, что правильный, но самый реальный.

- Надо же, как все просто... Всего хорошего. И хоть это странно прозвучит, но приятно было познакомиться, - Алена потянулась назад и, прихватив вещи, вышла из машины, не дожидаясь, пока Руслан поможет открыть дверь.

- И мне тоже. Прощай.

Шины скрипнули, когда авто резко сорвалось с места, через пару секунд исчезнув за поворотом.

- Позер.

Во дворе ничего не поменялось, разве что в этом году петунии пошли в активное наступление, почти вываливаясь за пределы клумб. Да Пират, с настороженным любопытством обнюхивающий издали нежданную гостью, заметно постарел, хотя и не утратил своей щенячьей дружелюбности и любознательности.

- Иди сюда, мальчик, - Алена опустилась на корточки, и собака, несмело начавшая вилять хвостом, почувствовав знакомый запах, резво подбежала к девушке. - Привет, хороший мой, - она потрепала его за уши, провела ладонями по жестковатой шерсти, одновременно пытаясь закрыться, чтобы её не лизнули в лицо. - Фу, не надо, - пса, волчком вертевшегося под ногами, мало волновало нежелание такого близкого контакта, поэтому он не оставлял попыток дотянуться до щеки так долго отсутствовавшего члена семьи.

- Он по тебе соскучился.

Алена, за собственным смехом не расслышавшая, как открылась дверь, повернулась на голос брата. Илья ничуть не изменился - все такой же замкнутый и тихий, хотя сейчас на лице и была тень улыбки.

- И я по нему, - Лёнка встала, отряхивая пыль и собачью шерсть с колен. - И по тебе тоже.

- Привет, - парень спустился по невысоким каменным ступенькам и осторожно обнял сестру. - Рад тебя видеть. Ты как?

- Все нормально.

Она чуть сжала ладони на его плечах, а потом отстранилась. Несмотря на то, что Алена была на самом деле счастлива увидеть семью, никуда этот холодок отчуждения между ними не делся. Они и раньше были, скорее, хорошими знакомыми, чем братом и сестрой, а теперь... От понимания, что Илья чувствует то же самое, стало только ещё более неловко.

- Как мама?

- Уже хорошо. Рвется домой, - он воспользовался её попыткой убрать эту непонятную паузу, и, взяв сумку, потянул Лёну к двери. - Идем, наша принцесса тоже здесь, хоть поздороваетесь.

- Мы недавно виделись, - девушка послушно двинулась следом, косясь по сторонам. Похоже, что после её отъезда тут сделали даже не ремонт, а перепланировку. - И не скажу, что меня прямо тянет кинуться ей на шею...

- Как и любому, кто хорошо знает Алинку, - Илья рассмеялся, заметив гримасу сестры. - Присаживайся, я её позову.

Оставшись одна, Герман оглянулась, сознавая, настолько лишней сейчас здесь смотрится. Как дворовая кошка на каминной полке, заставленной фарфором. Правда, ничего громить или просто нашкодничать не хотелось. Хотелось увидеть маму, поговорить с отцом, а потом залезть на руки к Жене и по-детски пожаловаться на все произошедшее. Не до слез, а просто, чтобы он посочувствовал, а потом, когда все это кончится, вместе посмеяться. Пообещать, что больше в такие приключения не полезут. И уехать домой.

Достаточно было одного взгляда на стену, чтобы понять, что она здесь никогда не почувствует себя своей. Не из-за фотографий, нет. Просто невозможно жить и быть счастливой там, где сознаешь собственную чужеродность. Эти три года не только она строила свою жизнь - семья занималась тем же самым. Даже если произойдет чудо, и они полностью смогут забыть все и помириться, сама Алена уже никогда не станет такой, как раньше. Почему-то именно сейчас, когда смотрела на одну из старых фотографий, сделанную ею лет пять назад, поняла это совершенно четко. И - странно - но больно от этого не было. Скорее легкая светлая грусть, но без горечи.

- Я вижу, с тобой все нормально.

Алина стояла на нижней ступеньке лестницы и с каким-то непонятным выражением рассматривала старшую.

- Да, спасибо за беспокойство, - только закончив полную дежурной вежливости фразу, Лёнка вслух фыркнула, осознав только что сказанное. Да уж, кто-кто, а сестра вряд ли не спала ночами, тревожась и не находя себе места.

- Зря ты так, - девушка подошла ближе, но обниматься не лезла. Уже хорошо, потому что тяги к лицемерию не испытывали обе. - Мы с тобой никогда подругами не были...

- ... и вряд ли станем.

- Да. Но зла я тебе никогда не желала, - Алина села на диван, подобрав под себя босые ноги. - И Антон - тоже...

- Давай не будем о нем, хорошо? Не подумай, я не обижаюсь ни на тебя, ни на него - у вас свои жизни, гробьте их, как хотите. Можешь не поверить, но искренне желаю, чтобы все у вас получилось. Он ведь завязал?

- Больше двух лет назад, - младшая немного поколебалась, прежде, чем ответить. - Я думала, отец его убьет после того, как ты уехала...

- А смысл? Не он меня прогнал, и никто мне насильно дурь в руки не впихивал. Но что бросил - молодец, стоило сделать это намного раньше. Ты ведь в него давно влюблена была?

- С пятнадцати лет. Только кому я была нужна, если есть старшая сестра - умница-красавица?! - Алина с нескрываемой злобой отбросила подушку. - Ты у нас была светом в окошке, наследницей и вообще самой лучшей!

- Ну, вот и славно, а я уже начала думать, что тебя подменили, - Алена наблюдала за сестрой с любопытством и какой-то отрешенностью. - Ладно, не психуй, а то испортишь цвет лица перед свадьбой.

Но ответить младшая не успела, с каким-то ужасом посмотрев ей за спину и шарахнувшись в самый угол дивана. Что именно могло так напугать сестренку, которая умела довести абсолютно любого до состояния неконтролируемой ярости, Лёнка не поняла, потому оглянулась.

- Женька...

Она так и не поняла, как оказалась совсем рядом с ним, наверное, за секунду пролетела, но от облечения, когда его руки крепко-крепко сжались на её спине, на пару мгновений даже горло перехватило. И слух, наверное, отказал, потому что она видела, как шевелятся его губы, а не могла понять, о чем он говорит. Только сильнее стискивала пальцы на мужском затылке и прижималась всем телом, вдыхая родной запах.

- Ален! - до неё более-менее дошло только, когда Власов довольно ощутимо встряхнул её, чтобы привлечь внимание. - Ты в порядке?

- Угу, - а сама так и висела на нем, уткнувшись носом в шею.

- Точно?

- Абсолютно.

Видимо, только сейчас он понял, что все закончилось, когда увидел, ощупал и услышал это от Алены.

- Вот так тебя одну и отпускай, сразу сперли.

- А ты не отпускай.

- Теперь и не дождешься...

На покашливание стоящего неподалеку Никола Петровича они обратили внимание не сразу, хотя оно становилось все громче, намекая на дурное расположение духа папеньки и возможный бронхит.

- Ален, нам нужно поговорить, - Герман, устав ждать, пока обнимающиеся и чего-то там шепчущие уразумеют непристойность собственного поведения, обозначил свое намерение совсем уж четко.

Женька хоть и неохотно, но руки разжал. Пусть побеседует, а потом он заберет Лёнку из этого серпентария.

- Хорошо, сейчас подойду, - она на секунду обняла ещё крепче, потом отстранилась. - Я постараюсь поскорее, не скучай тут без нас.

- Хорошо, - все-таки не удержался и быстро поцеловал в губы. - Я пока с твоей сестрой поговорю.

От этого предложения диван под подскочившей Алиной аж заскрипел.

- Пап! - сама младшенькая как-то резко побледнела и затравленно, но с надеждой оглянулась на отца.

Вопреки её чаяниям, немного подумав, тот махнул рукой.

- Говорите, только потише. Идем, - это уже Алене.

- Такое впечатление, что я чего-то не знаю... - Лёнка вопросительно кивнула Женьке, который начал как-то странно улыбаться в сторону Алины. Так, что у старшей внутри даже колыхнулось что-то, похожее на ревность.

- Иди, я тебе потом все расскажу, - Власов напоследок заправил ей за уши темные прядки и подтолкнул в сторону коридора, где уже скрылся Николай Петрович.

- Ну, хорошо...

Оставив его с перепуганной Алинкой, девушка прошла к кабинету, на секунду замерев перед дверью. Все то, что было до этого, всего лишь репетиция, а премьера будет сейчас. Странно, но ни страха, ни внутреннего трепета не было, поэтому Лёна спокойно повернула ручку и вошла в комнату.

Николай Петрович стоял у книжного шкафа, отвернувшись и делая вид, что полностью поглощен рассматриванием коллекции справочников, кодексов и прочих фолиантов.

- Зачем?

Алена хоть и ожидала, что все пройдет именно в таком ключе, но внутренне поморщилась. Да, отец знает, что она в порядке, но можно было бы просто подойти и обнять... Ладно, папа такой, какой есть, и вряд ли его что-то изменит.

- Уточни, - девушка, мельком осмотревшись и оценив диспозицию, устроилась на подлокотнике дивана. Если она правильно понимает, в кресло посетителя садиться не надо - так она окажется физически намного ниже. Хоть к психологам родитель и не обращался, но их труды на практике применял.

- Ты прекрасно поняла. Зачем ты отдала Астахову акции? Ведь понимаешь, что это означает.

- Понимаю. И в данном случае расценила это, как оптимальный вариант.

- Даже так... - вот теперь Герман повернулся к дочери. - Неужели до тебя не доходит, что тем самым полностью спутала мне стратегию?!

- Чем именно? Тем, что привлекла на твою сторону ещё одного союзника? Даниил ведь не станет лезть напролом, не его тактика. Просто аккуратно подомнет под себя более слабых. Как меня, например. И не надо делать такое выражение лица, пап, я в переносном смысле. Лучше скажи, зачем ты поддержал этот фарс? По принципу - бей своих, чтобы чужие боялись?

- Ты сейчас о чем? - хоть внешне ничего и не изменилось, но Лёнка знала, что отец насторожился.

- О том самом. У тебя же пунктик на тему тотального контроля. И я никогда не поверю, что, узнав о покушениях, ты оставил со мной одного Руслана.

- Это ты сейчас намекаешь, что я специально тебя подставлял?

- Нет. Я говорю прямым текстом. Это своим овцам и баранам, которые блеют, только услышав твой приказ, можешь рассказывать о том, что понятия не имеешь, кто это устроил. А мне - не надо. Сам ведь говорил, что мы думаем похоже... Произнести вслух, кто за этим стоит?

- Это не я, - Николай Петрович все-таки подошел к Алене и уселся не то, чтобы совсем вплотную, но предельно близко.

- Знаю. Давно догадался или самого начала знал?

- Сегодня утром, после твоего звонка. Слишком уж все получалось гладко и в масть. А сделать так может тот, у кого есть не только деньги и информация, но и власть. Прости, что не забрал в самом начале, но тогда было нельзя, сама понимаешь. Ты была самой уязвимой, и показать это...

- Угу, - девушка все-таки прикрыла глаза, пытаясь хоть на секунду отвлечься. - Надеюсь, вы с Женей совсем глубоко ещё не влезли? Я не хочу, чтобы он оказался в этом замешан. Хватит того, что мы все уже по уши...

- Твоего Власова фиг приструнишь, пока сам этого не захочет, - хоть выбор дочери Герман и не одобрял, но и принижать достоинства Женьки не стал.

- Он такой, - Алена не поняла, почему отец недовольно поморщился и канул головой. - Что?

- Он тебе не пара.

- Пап. Давай я сама буду решать - где, с кем и как жить, ладно? Пока все не закончится, естественно, ничего не скажу. И Жене - в том числе. Но я больше не хочу ввязываться во что-то похожее. Даже если у меня получается правильно плавать в дерьме, это ещё не означает, что я собираюсь заниматься таким всю жизнь.

- Я бы не сказал, что правильно, но определенные способности имеются, - Николай Петрович протянул руку и осторожно провел пальцами по розовому следу от пореза на тонком запястье. - Останься. Даже если не захочешь работать со мной, все равно здесь твоя семья, мы будем рады, если ты не уедешь.

- Пап... - На секунду появилось искушение согласиться. Быть рядом с мамой, которая, хоть и храбрится, но здоровье уже не то. И с отцом. Пусть их отношения нельзя назвать нормальными, а правильно говорят, что родная кровь - не водица. Хотя бы в отношении родителей, потому что с братом и сестрой поговорка давала сбой. - Нет. Вы мои родители, и я вас люблю. Но мой дом - там.

Про семью она пока промолчала. Не потому что в чем-то сомневалась, просто считала - им самим с Женей нужно все решить, не вмешивая в отношения кого-то ещё.

- Значит, уже решила...

- Я ещё три года назад решила и уверена, что была права. И спасибо за то, что не стал мешать - я это оценила, - Алена, покопавшись в сумке, вынула сложенный вдвое лист бумаги. - Мне это ни к чему, а тебе пригодится.

- Что это?

- Копия дарственной на акции, которую я подписала на Астахова.

- Ты ведь могла подождать, через пару дней я бы тебя вытащил. Или сомневаешься, что у меня бы получилось удержаться?

- Нет. Как раз не сомневаюсь, поэтому так и сделала, - девушка отбросила лезущие в глаза пряди. - Потому что, подписав их на него сегодня, я могу оправдать это страхом. А завтра - кто знает - такой отмазки уже могло и не быть... Обрати внимание на пункты три и пять в приложении.

- Черт... - Герман ещё раз прочел их, сразу поняв, что старшая дочь не просто выторговала ему карт-бланш. Она ещё и отомстила за свои травмы и обиды, причем, так, что упрекнуть её в этом невозможно. - Как ты уговорила Даниила на это согласиться?

- Если бы он был против, как ни уговаривай, ничего бы не вышло. Полоз не хочет конфликта. Он просто сделал все, чтобы иметь влияние в компании. Ну, и, наверное, развлекался, он человек... специфический.

- Очень специфический, поэтому пускать его в совет директоров никто и не хотел. А теперь он там в своем праве.

- Ну, как следует из пункта три - если принимаемое решение не идет вразрез с его личными и финансовыми интересами, а насколько я знаю, официально вас ничего не связывает, при голосовании он поддержит тебя, - от стресса и эмоционального напряжения у Алены с каждой минутой все сильнее болела голова. Поэтому она решила, что хватит на сегодня. - А пятый - лишает возможности передачи права голоса другому лицу на два года. И на три - продажи или иного отчуждения активов.

Конечно, сейчас нужно съездить к маме, но мельком брошенный взгляд на дверцу шкафа из темного стекла подтвердил, что этим можно организовать ещё один инфаркт - девушка выглядела не больной, но измученной. Темные круги под глазами и некоторая вялость движений родительницу точно не успокоят.

- Я хочу немного отдохнуть, а потом съездить к маме. Где она?

- Ира в санатории, здесь, в пригороде. Хочешь остаться тут или поедешь к себе?

- В каком смысле - к себе? Я же продала квартиру, - она поднялась, собираясь выйти. - Остановлюсь в гостинице, а через пару дней улечу домой.

- Ничего ты не продала. Езжай к себе. Ключи у твоего... - Герман запнулся, не зная, как обозначить Женькин статус, - ..."мужа". Квартира была подарком, а их не возвращают.

Алена замялась на пороге, не зная, что сказать. Конечно, она была благодарна, но... Это ещё одна ниточка, которой отец пытается её привязать. И думала она так не от подозрительности или ещё каких-то темных мыслей, просто хорошо знала своего родителя.

- Спасибо, но это было лишним. Кстати, насчет замужества - чья была идея? - хоть перевод темы и выдал её колебания, Николай Петрович не стал это подчеркивать.

- Общая. Он предложил, а я согласился.

- Что-нибудь узнали? Ну, помимо того, о чем лучше понятия не иметь.

- А то как же. Правда, все по мелочи, зато немного навели шороху, теперь все присмиреют на пару месяцев. Ален, он вряд ли когда-нибудь поднимется до моего уровня. Или того, который займешь ты, если останешься. Не потому что нет ума или амбиций. Все у него есть, но...

- ... но он верит, что кого-то ещё интересует справедливость, хотя и делает вид, что это не так. И это очень хорошо, потому что цинизма во мне одной на двоих хватит. Ладно, нам пора, ещё увидимся, - девушка забросила ремень сумки на плечо. - Была рада снова увидеть тебя, пап.

- И я тебя, дочь.

Она пару секунд постояла на месте, но, так не дождавшись попытки обняться на прощание, только невесело улыбнулась и вышла в коридор, осторожно прикрыв за собой дверь. В конце концов, они с отцом друг друга стоят...

В гостиной атмосфера не только накалилась, но и вообще отдавала легким психическим нездоровьем. Во всяком случае, Алина, сжавшись в углу дивана, посматривала на Женьку с каким-то странным чувством, словно ждала, что он на неё кинется и искусает. Власов заниматься покусанием не спешил, развалившись в кресле и копаясь в недрах мобильного телефона, вообще не обращая внимания на испуганную девушку. Илья, после того, как позвал младшую сестру, и вовсе куда-то делся и на глаза не показывался.

- Я освободилась, - Алена подошла к Женьке и, ничуть не стесняясь присутствия Алины, села к нему на колени.

- Вот и замечательно, - он сразу убрал гаджет и удобнее перехватил девушку, чтобы ей было комфортнее сидеть. - Сейчас к твоей маме?

- Нет, к ней поедем утром, надо отоспаться, зачем её пугать лишний раз... - Лёна прижалась щекой к его виску и прикрыла глаза. - Поехали отсюда, а?

- Прямо воссоединение счастливого семейства... - видимо, вчерашний опыт все же не пошел впрок, раз Алина решилась подать голос.

- И не говори, сестренка. Вот она - плебейская радость, - оборачиваться Алена не стала, но с Женькиных колен слезла. - Всего хорошего, Алин. Не уверена, что ещё увидимся до отлета, поэтому передавай привет Антоше. И помни, что я тебе сказала.

Младшая порывалась что-то ответить, но, наткнувшись на взгляд Власова, благоразумно замолчала, а потом и вовсе убежала вверх по лестнице.

- Дурдом какой-то... Жень, что происходит?

- Я тебе потом расскажу. Просто эта цаца доигралась и теперь не знает, на кого бы повесить свои проблемы, - он потянул девушку на выход. - Все, хватит про твою сестру, и так с ней уже передоз общения. Номер такси помнишь?

- Николай Петрович распорядился, чтобы я вас отвез, - Лешка вынырнул из-за угла так резко и неожиданно, что едва не стал невольной жертвой Женькиной агрессии, тут же попав в совсем неласковый захват.

- Ты в следующий раз предупреждай, а то у меня уже нервы слабые, - Власов медленно отпустил заломленную руку водителя. - Извини, не специально.

- Да ладно, сам виноват, - Алексей, чуть поморщившись, поправил манжет рубашки. - Здравствуйте, Алена Николаевна.

- Привел, Леш, - Лёнка не собиралась корчить из себя непробиваемую леди, потому не стала отлипать от Женькиного бока ради соблюдения статус-кво.

- Хорошо выглядите, - водитель не стал дожидаться ответа на комплимент, подхватил сумку с её вещами, все это время сиротливо простоявшую в прихожей, и потопал к машине.

- Вот. Именно так надо приветствовать женщину. А вы все норовили меня осмотреть и расспросить.

- Сейчас приедем, я тебя ещё и ощупаю, - усадив Лёну на заднее сиденье, Женька устроился рядом, тут же придвинув девушку к себе. - Есть хочешь?

- Нет. Домой хочу.

- Скоро улетим...

- Это точно? Хорошо. Спасибо за помощь, чуть позже созвонимся, - Алена отложила мобильник и вполголоса выругалась.

- Настоящая? - пока она общалась с Инной, Женька, в лучших традициях сильной половины человечества, отправился инспектировать съедобные запасы.

- Угу... - одернув впопыхах надетую на себя мужскую футболку, Лёна поднялась с кровати и, пойдя к Власову, ткнулась лбом в его грудь.

- Может, не вмешиваться? Все равно благодарности от Алины ты не дождешься, только лишние проблем наживешь. И не стой босиком, паркет холодный.

- Сейчас носки найду. Понимаешь, честно говоря, Алина мне параллельна. Да, я не лучшая сестра, но и клясться ей в любви не стану - чего нет, того нет, смысл рисоваться?

- Тогда в чем вопрос? Пусть её бросит жених, папа выпорет, вдруг, да поумнеет девка. Сомнительно, конечно, но бывают же на свете чудеса...

- Дело в родителях. Отцу тоже не все равно, что бы он там не показывал на людях, а мама... Она не такая, как все мы. Завтра поедем к ней вместе, сам поймешь.

- Давай, а то, извини, но от твоего семейства у меня мурашки по спине... Что ты решила с этими фотографиями?

- Пока ещё ничего конкретного, пока подумаю, с папой посоветуемся.

- Если нужна будет помощь - любая, скажешь? - Женька заглянул ей в глаза и как-то подозрительно прищурился.

- Хорошо.

О том, что решение она уже приняла, Алена промолчала. Да, его поддержка много значит, но... Тут не до сантиментов, компромат нужно забрать, как можно быстрее и тише.

Ещё бы узнать, кто это такой наглый и готовый на все - несколько лет назад они с Алиной вращались в одной тусовке, и что сестра может выпить довольно много, не пьянея, Лёна знала. А уж, чтобы до полной амнезии...

Её явно чем-то опоили, как ни принижал Женя умственные способности Алины, но брать напиток из чужих рук она не станет. Значит, кто-то из друзей или близких знакомых, как минимум, принимал участие, как максимум - все это организовал. Но вот зачем? Расстроить свадьбу - это просто глупость, их бракосочетание уже давно решенный факт, да ещё и подкрепленный деньгами. И сомнительно, чтобы отец Антона пошел на такой шаг - если предать этот инцидент огласке, прилетит и им, в скандале замажут и его фамилию.

Да и способ какой-то... бабский.

Сама Алена выбрала бы совсем другое для мести, но в этом явно задействована женщина. Почему она так решила, Герман, наверное, обосновать бы не смогла, просто чувствовала, и все тут.

Рисковать, пробуя, что из продуктов уже пропало, а что ещё можно употреблять, они не стали, заказав еду в ресторане. Пока ужин везли, Алена, стоя у большого, почти во всю стену, панорамного окна, показывала на горящие вдалеке огни.

- Это суда, зашедшие в бухту Золотой Рог, а мы сейчас находимся на полуострове Шкота. Но называют его чаще Эгершельд, по одноименному мысу. А с другой стороны - Амурский залив, можно сказать, открытое море.

- Ты всегда здесь жила? - Женька, выглянув на балкон, позорно бежал с холода в тепло квартиры и решил, что хватит с него экстрима, не хватает только, чтобы его сквозняком сдуло.

- Нет. Пока училась в школе, мы жили в другом месте. А на восемнадцатилетие папа подарил эту квартиру. Вид, конечно, классный, да и район считается хорошим, но...

- Но?

- Ну, какой тут ветер, ты уже ощутил, - Лёнка рассмеялась, заметив, как он передернулся от одного воспоминания. - Да и выездов в город здесь раз-два и обчелся. Когда завтра будем стоять в пробке, чтобы попасть в центр, поймешь, о чем я. Жаль, конечно, что сейчас нежелательно гулять, я бы показала тебе Владивосток таким, какого нет ни в одном путеводителе...

- Ты же любишь этот город?

- Да.

- Но все равно уедешь со мной? - не то, чтобы он сомневался, но лишний раз уточнить не помешает.

- Уеду, - девушка дернулась, когда коротко звякнул домофон. - Это наш заказ.

- Я заберу, а ты оденься - холодно же!

На это Алена только беззлобно обозвала Женьку мерзляком и ушла в спальню.

Ну, в шкаф заглядывать бессмысленно, если только с целью расстроиться - оставшиеся здесь вещи будут катастрофически малы. После того, как завязала с дурным пристрастием, Лёнка набрала недостающие килограммы. А все эти топики и брючки можно смело выносить на мусорку. Ну, или в детский секонд-хэнд, только там и будут востребованы вещи сорок второго размера.

Отыскав привезенные с собой джинсы, Алена быстро оделась и прислушалась. Из прихожей доносился разговор на два голоса, значит, Власов ещё общается с посыльным...

Тихонько прикрыв дверь и распотрошив содержимое сумочки, девушка нашла непонятно каким образом появившуюся там сегодня визитку. Ну, вот оно и желание, золотая рыбка...

- Добрый вечер, - Астахов ответил почти сразу, словно ждал её звонка. - Уже соскучилась?

- Безмерно, - Лёнка отошла подальше от двери и немного понизила голос. - Ты обещал исполнить одну просьбу.

- Так ты по делу? Я почти обижен...

- Для развлечения у тебя есть Соня. Кстати, как она?

- Замечательно. Скучать не дает. Секунду, - Даниил что-то неразборчиво сказал в сторону. - Извини, у меня немного времени. Давай свое желание.

- Оно касается моей сестры. Ты уже в курсе или ещё в неведении?

- Все, что касается вашей семьи, я принимаю близко к сердцу. Поэтому знаю, в чем проблема Алиночки, только... Ты уверена, что хочешь потратить единственную просьбу на эту..? - окончание он проглотил, но, похоже, в подборе эпитетов для её младшей, Астахов и Власов проявляли редкое единодушие. - Хочешь, отправлю её на пару лет в какой-нибудь глухой скит на перевоспитание?

- Нет, давай без фанатизма. Просто узнай, кто вредит, и помоги забрать все материалы. Не хочу, чтобы что-то всплыло через пару лет.

- Ну, смотри, дело твоё. Завтра позвоню и скажу все, что узнал.

- Спасибо. Значит, до завтра.

- Всего доброго.

Ещё не успев отложить телефон, Алена поняла, что в комнате не одна. Интересно, что именно успел услышать Женя?

- С кем ты говорила? - судя по спокойному голосу и выражению лица, зашел он уже в момент прощания, так что ничего компрометирующего узнать не должен был.

- С мамой, - врать ему очень не хотелось, но сказать, что попросила о помощи Даниила после того, как её предложил сам Женька... Не хватает только семейного скандала.

- Вы же с ней час назад разговаривали.

Алена только пожала плечами.

- Соскучились.

- Ясно. Идем поедим, и будешь дальше показывать мне из окна достопримечательности.

- Хорошо.

Хотя внешне вечер был и мирным, и каким-то нежным, но нечистая совесть не давала Алене расслабиться. Может, сказать сейчас? Так орать же будет... Ну, вообще-то он и завтра, скорее всего, наорет, так что невелика разница. А объяснить она все сможет. Во всяком случае, девушка на это сильно надеялась...

Дяденька-"агент" только успел высунуться из своего засадного куста, как спрятался обратно. То ли узнал Алену, то ли рассмотрел выражение её лица, но рисковать предусмотрительно не стал.

В послеобеденное время немногочисленных болезных разогнали по палатам предаваться здоровому сну, поэтому санаторий производил несколько странное впечатление одновременного присутствия и безлюдности. Но для Лёны эффекты в стиле Стивена Кинга были наименьшей из сложностей. Сейчас нужно успокоить маму, а потом сесть и хорошенько подумать, что делать дальше. Расставаться с Женькой не хотелось совершенно, но и его обвинения... Не считала она себя в этом грешной. Ну, если немножко, а не в том количестве и качестве, которые ей предъявили. Да, и утаила, и обманула, но... Черт, видимо, не всегда ложь во благо считается смягчающим обстоятельством.

Мама Ира сидела в кресле-качалке возле окна, что-то там тщательно высматривая. Если пыталась не проворонить дочь, то зря - вряд ли Алена подгребала бы со стороны моря, куда и выходили балконы корпуса. Наверное, просто глубоко задумалась, поэтому даже пропустила появление Лёны.

- Привет ещё раз, - девушка прошла в комнату и плотно прикрыла дверь, не желая посвящать в свои проблемы прочих постояльцев.

- Ох, я уже начала волноваться, хотела такси вызывать, - женщина удивительно резво встала.

- Стоп. Мамуль, хватит скакать, ещё голова закружится, - Алена обняла и поцеловала маму, как бы невзначай подталкивая к кровати. - Давай присядем.

- Как ты, солнышко? - Ирина Леонидовна попыток усадить себя не оценила, больше занятая рассматриванием дочери. Умывание немного исправило ситуацию - припухлость с лица ушла, но вот глаза все равно остались красными, а нос - немного сопливым. - Что у вас случилось?

- Да все будет хорошо, обычная ссора. Извини, что расстроила, - Лёнка все-таки смогла усадить её и устроилась рядом. - Как бассейн?

- Ален!

- Что? Серьезно, это все ерунда, просто ты позвонила, когда я была обижена на весь белый свет, - девушка, повинуясь нажиму материнской руки, легла на кровать и устроилась головой на коленях Ирины Леонидовны.

- Помнишь, лет пятнадцать назад мы отдыхали на Русском? И местные ребята дразнили тебя коломенской верстой, - теплые пальцы нежно прошлись по темным волосам, расправляя чуть спутанные ветром пряди. - Там ещё был мальчик Рустам, который называл тебя медузой, из-за того, что у тебя были всегда холодные руки.

- Да, помню, - Аленка невольно улыбнулась. Она рано вытянулась, поэтому оказалась почти на полголовы выше сверстников. Естественно, те этому жутко завидовали, вот и дали обидной прозвище. Это было именно то самое золотое детство. Никому не нужно ничего доказывать или хвастать - все вместе загорелой до черноты гурьбой носились по пляжу, доводя родителей до нервного тика своими выходками.

- Это был последний раз, когда ты плакала из-за того, что сказал какой-то мальчик. Во всяком случае, так, что это кто-то видел. Так что у вас произошло?

- Мам... - девушка замолчала. Конечно, как-либо дерзить и одергивать она не собиралась, но и рассказывать правду нельзя - тогда придется начинать сначала, а вряд ли здоровье Ирины Леонидовны сильно поправится от осознания масштабов происходящего.

Но вот тут Алена оказалась совершенно не права.

- Доча, если ты не желаешь рассказывать, потому что просто не хочешь - это одно. А если из-за проблем папы, то зря - я в курсе всего.

- Это сейчас такой еврейский ход, чтобы я покаялась вообще во всех грехах? - она прикрыла глаза от удовольствия. Все-таки Лёне очень не хватало матери. Вроде, давно уже выросла, самой пора семью заводить, но вот этой щемящей нежности, от которой хочется зажмуриться ещё плотнее и прижаться к маминой груди, сильно недоставало.

- Что за выражения? - в отместку Ирина Леонидовна чуть дернула её за мочку уха.

- Ай! Я больше не буду, правда!

- Смотри у меня... А насчет откровенности - Коля рассказывает мне если не все, то очень многое. И про эту дурацкую проверку я тоже знаю. Хотя, по мне это просто идиотизм чистой воды, он на них работает уже больше десяти лет, а теперь - это...

Алена проглотила ещё более резкое высказывание, чем то, за которое ей надрали ухо. Вот уж никогда бы не подумала, что мама в курсе таких интимных подробностей отцовского дела. Для всех он был просто очень удачливым бизнесменом, пользующимся поддержкой власть имущих на уровне федерального округа. И крайне мало кто знал, что большая часть предприятий, входящих в состав консорциума, на самом деле принадлежит не Николаю Петровичу, а чиновникам высокого ранга. И отнюдь не боязнь этой псевдоборьбы с коррупцией, кумовством и прочими прелестями российского бытия заставила их сделать Германа кем-то, вроде очень высокооплачивого топ-менеджера. Просто у него получалось зарабатывать деньги в тех направлениях, на которых прогорало большинство его конкурентов. Вот и создали что-то, типа великосветского литературного кружка. Только вместо свежих поэм и виршей тут обсуждалось несколько иное. И оно, это иное, исчислялось суммами, от которых у рядового человека мог бы случиться удар и пожизненный нервный тик.

- И давно ты в курсе?

- Если ты о его делах, то Коля рассказывал, ещё, когда это все начиналось. А про именно этот случай - вчера вечером. Он ведь ночует здесь. Боится, что и меня могут вмешать. Наивный он, кому я, кроме него, нужна... Да и потом - все, что хотели, уже выяснили, поэтому тебя точно больше трогать не станут. Но все равно будь осторожна, хорошо?

- Мне нужна. И Илюше с Алиной. Ты нам очень нужна, поэтому больше никогда так не говори, - Алена перестала стоить из себя разомлевшую от хозяйской ласки кошку и приподнялась, обнимая маму за шею. - Я и не знала, что он тебе все это рассказывает. А осторожность... Акций у меня уже нет, поэтому я теперь тоже никому не нужна. Ну, из врагов, - тут же исправилась девушка, заметив, как Ирина Леонидовна нахмурилась.

- Это был больше психологический ход - посмотреть, что он будет делать, если возникнет угроза для его ребенка, а отлучиться, да и вообще как-то проявить эмоции, нельзя, это сразу сочтут слабостью, и тогда все станет намного хуже. А может, заодно пытались окончательно настроить против нас, кто знает. Когда ты уехала, у меня сердце было не на месте, все время боялась чего-то похожего. Ты же совсем одна была, беззащитная. Вот он и старался про тебя вообще не упоминать, чтобы постепенно забыли. Только не получилось...

- Мам, это не папина вина, и, уж тем более - не твоя. Просто людская подлость и жадность. Все элементарно и незамысловато. Можно сказать, вечные человеческие ценности...

- Ты говоришь, совсем, как он, - мама, вроде, и улыбнулась, но как-то совсем не весело. - У меня сейчас по расписанию массаж, сходи, пожалуйста, в двадцать восьмой кабинет, предупреди Наташу, что меня сегодня не будет.

- Да, конечно, - Алена сразу поняла, что её хотят на несколько минут убрать из палаты. Правда, зачем именно - не совсем ясно. Ладно, мать имеет право на капризы, а немного отвлечься им обеим не повредит.

Наташа, оказавшаяся маленькой жизнерадостной толстушкой в белом халате, предупреждению вняла, и, в свою очередь, заверила, что готова принять Ирину Леонидовну в любое удобное для неё время после пяти - все равно на работе сидеть до половины восьмого, а по записи никого нет.

Раскланявшись с мануальным терапевтом, Алена вернулась к маме, которая уже ждала её на балконе, пристроившись на самом солнцепеке.

- Может, перейдем в тень? Обгоришь же, - девушка чуть передвинула стоящий тут же небольшой зонтик, типа пляжного.

- Нет, мне хочется погреться. А теперь рассказывай, из-за чего поругались с Женей. Кстати, он мне понравился.

- Я знаю. Он вообще хороший...

- Тогда внимательно слушаю. - Алена хотела было закатить глаза от такой настойчивости, но не стала обижать маму. Да и, кто знает, может, и самой станет легче, если рассказать... - Давай по порядку, с чего все началось? Несколько часов назад у вас точно все было хорошо...

- Началось все с Алины. Только, пожалуйста, не волнуйся, её проблему мы решим.

Все ещё думая, как бы сформулировать все так, чтобы не причинить ненужных волнений, Лёнка постепенно рассказала почти все. Единственным, что она упустила, было гостевание у Астахова. Вряд ли об этом нужно упоминать. Да и о личности того, кто поможет с фотосессией младшей сестренки, Алена тоже сообщила очень уклончиво. Просто старый знакомый, который должен услугу. Говоря по существу, девушка и не соврала, но в этот момент умение вот так уклончиво и не врать, но и правды не говорить как-то не особо радовало.

- ... вот тогда ты и позвонила.

Как оказалось, рассказывать ничуть не легче, чем копить в себе, но хотя бы от слез смогла сдержаться.

- А ты говорила ему именно по этим причинам? Ничего другого не было?

- Это ты осторожно спрашиваешь, не стала ли я снобом? Нет, мамуль. Я не хотела его обидеть, но, похоже, что получилось...

Они замолчали на несколько минут. Алена пыталась понять, зачем только что добавила седины на виски матери. Ирина Леонидовна же о чем-то напряженно размышляла.

- Ален. Естественно, я на твоей стороне, но... И его тоже понимаю. Ты когда-нибудь думала, почему я вышла замуж за твоего отца?

- Не раз и не два.

- Я люблю его. И тридцать лет назад любила, и сейчас. Он и в молодости был таким же - властным почти до диктатуры, упрямым.

- Нетерпимым.

- Да. Как и ты. Любить таких, как вы с папой, сложно. Вы очень ответственные, стараетесь все взять на себя, только иногда нужно дать себе расслабиться. Не пытайся тащить все одна, дай ему возможность быть ведущим. Просто, если будет нужно - немного корректируй направление.

- Поверить не могу, что ты учишь меня, как правильно вести себя с мужчинами, - Лёнка даже рассмеялась.

- Этому ты и сама научилась. Я советую, как не обидеть любимого мужчину. А это большая разница.

- Почему ты раньше мне этого не говорила?

- А ты бы поняла? - Ирина Леонидовна тихо рассмеялась, заметив выражение досадливого согласия на Аленкином лице. - Вот именно. Я очень старалась не давить на вас, этого и со стороны папы хватало.

- Ага, только мы же самые умные, на чужих ошибках не учимся, только исправно делаем свои...

Девушка сразу поняла, о чем идет речь. Когда она была подростком, шли девяностые. Середина и конец десятилетия. Это сейчас она знает, что тогда происходило, и смутно представляет, чего стоило отцу не потерять бизнес, а развиваться и идти вперед. Не скатиться в откровенный криминал, удержаться на плаву. Они тогда могли его не видеть целыми днями, о каком уж суровом воспитании могла идти речь. А мама... Такое впечатление, что она винила себя за то, что не смогла им быть одновременно обоими родителями. Вот детки этим и пользовались. Когда же папа попытался приструнить, оказалось, что поздно уже - порка не поможет, а поганые характеры уже сформировались. Единственным из них нормальным ребенком был Илья. Спокойный, нелюдимый мальчик с явным художественным талантом. Интересно, отец полностью задавил в нем эту жилку, или хоть что-то осталось?

- Мам, а Илюша сейчас чем занимается? - стыдно признать, но она ничего не знала о жизни брата... Да, мама что-то упоминала в телефонных разговорах, но Алена всегда пыталась от этого абстрагироваться, чтобы не чувствовать себя совсем одинокой.

- Он полгода назад переехал жить в Уссурийск, работает дизайнером в рекламном агентстве. Говорит, что очень нравится.

- Это хорошо. А как к этому отнесся папа?

Ирина Леонидовна только махнула рукой.

- А от вас с ним реакции все равно не дождешься. Кивнете с каменными лицами и все. Он не обрадовался, но и не противился. Главное, что Илюше там хорошо, да и недалеко, мы часто видимся. - На это девушка не ответила, понимая, что мама, может, и не хотела подчеркивать, насколько далеко уехала Алена, но все равно не сказать это не могла. - Я же знаю, что ты вернешься туда. Хотя бы за Женей.

- Спасибо, что понимаешь это.

- А кто же ещё поймет, как не мать? - женщина чуть задержала дыхание и зажмурилась, сдерживая уже появляющиеся слезы. - Сиди, я открою, - Ирина Леонидовна встрепенулась от стука в дверь. - Это Коля.

Глядя, как мама целует вошедшего отца, Алена поймала себя на мысли, что, думая, почему родители до сих пор вместе, несмотря на такую разницу характеров и темпераментов, упускала, что дело не в детях или чем-то другом. Просто они были... на своих местах, что ли. Другая женщина не смогла бы жить рядом с Николаем Петровичем, а другой мужчина окончательно подавил бы Ирину, приняв её мягкость и уступчивость за слабость. Все должно быть в равновесии, вот только как эту самую точку найти?

Пока Алена отстраненно смотрела на родителей, те о чем-то вполголоса говорили, причем, тема беседы отцу точно не нравилась. Он пару раз что-то резковато ответил, не переставая упрямо качать головой. Наконец, похоже, мама его уломала, потому что она, легко улыбнувшись, поцеловала мужа и снова вышла на балкон.

- Ален, пообещай, что скоро приедешь к нам хотя бы на пару недель.

- Конечно. А почему ты говоришь об этом сейчас?

- Я все-таки пойду на массаж, а вы пока поговорите с папой, - Ирина Леонидовна неожиданно сильно обняла дочь. - Я тебя люблю, солнышко наше.

- И я тебя, только мне уже страшно - что вы задумали? - покосившись на хмурого отца, не сводящего с них взгляда, девушка нежно поцеловала мать в лоб и, так, в обнимку, они покинули балкон.

- Ничего особенного. Папа тебе все расскажет. А мне пора, - подхватив какой-то сверток, лежащий в изножье кровати, Ирина Леонидовна улыбнулась немного дрожащими губами и вышла за дверь.

- Пап?

Николай Петрович прошелся по комнате, тронув листья какого-то огромного экзотического лопуха, кадка с которым приткнулась в углу за туалетным столиком, и только после этого посмотрел на дочь.

- Ты точно хочешь уехать с ним?

"Начинается..."

Вслух она этого не сказала, даже выражение не поменяла, но появившееся глухое недовольство заставило сжать пальцы в кулачки.

- Я понимаю, что ты не одобряешь ни то, как я живу, ни с кем. Но это мой выбор. Пожалуйста, давай не будем снова ругаться из-за этого.

- А разве я сказал, что не одобряю?

- Иногда говорить не нужно, и так все понятно, - Алена встала напротив него, одернув себя, когда руки, словно сами по себе, попытались скреститься под грудью.

- Просто скажи. Ты хочешь ехать с ним или нет?

- Да.

- Документы с собой? Тогда вставай, и идем, - он повернулся и пошел к выходу.

- Подожди секунду. Ты хочешь...

- Не хочу. Знала бы ты, насколько не хочу. Но в аэропорт отвезу. Вещи потом пришлем, не волнуйся. - Вот как раз это её волновало меньше всего, барахла у неё и дома хватит. Но такое заявление от отца... - Для меня будет намного лучше, если ты останешься, но если хочешь уехать, мешать не стану.

Сказать, что Алена была удивлена, было бы слишком мягко, поэтому она ответила первое, что пришло в голову:

- Рейс отправляется через пятьдесят минут. Я не то, что не успею на регистрацию, мы физически не сможем попасть в Артем до вылета. Уеду завтра. Но за предложение - спасибо.

- Тоже мне, нашла проблему, - Николай Петрович вынул мобильник и, быстро найдя нужный контакт, все с тем же недовольным выражением лица перевел взгляд на вид за окном. - Миш, привет, это Герман. Да, я тоже рад. А звоню по делу - минут через сорок пять по расписанию должен быть вылет в N***. Задержи на часик-полтора. Ну, скажи, что решили перепроверить самолет перед отправлением. Кстати, лучше его, в самом деле, ещё раз посмотреть, этим рейсом полетит моя дочь. Нет, Алена. Да знаю, что обнаглел, сделаешь? Хорошо, буду должен, - мужчина убрал телефон в карман и повернулся к Лёнке. - Едем?

Честно говоря, это был тот редкий случай, когда у Лёнки дар речи пропал полностью. И даже не от этого поступка, а от выражения, с которым папа на неё смотрел. Да, досада никуда не делась, но... Он её понимал. Не одобрял и внутренне скрипел зубами, а сам при этом помогал, потому что прекрасно все сознавал.

Так и не дождавшись ответа, Николай Петрович, как маленькую, взял её за руку и, прихватил лежащую в кресле сумку, повел за собой.

- Паспорт хоть с собой, или это тоже нужно решать?

- С собой. Пап...

- Потом.

Именно так, молча, они вышли на парковку санатория, где уже ждал неизменный водитель.

- Леш, нужно попасть в аэропорт не больше, чем за час, - усадив дочь, Николай Петрович и сам устроился рядом.

- Сложно. Но можно, - Алексей плавно тронулся с места, и тяжелый автомобиль начал набирать скорость.

- Ты делаешь это, потому что попросила мама? - Алена специально понизила голос, стараясь говорить так, чтобы услышал только отец.

- Честно? Да, - Николай Петрович с на редкость невозмутимым видом смотрел вперед, словно все происходящее для него было совершенно привычным и обыденным. - Но и мешать уехать тебе завтра не стал бы.

- Спасибо, что не стал обманывать.

- Приезжай чаще, мама скучает по тебе.

- Мне тебя тоже не хватает, пап, - она прекрасно поняла окончание фразы, которое он опустил.

Герман кивнул, словно она сказала какой-то ничего не значащий пустяк. А Алена только усмехнулась. Это же отец. Который многое ради неё сделает, но совершенно не умеет выражать чувства вслух.

Черт, снова какие-то слезы на глаза полезли... Наверное, день у ней сегодня такой. Рыдательный. Но окончательно разреветься ей не дал Астахов, которому, учитывая, насколько интенсивно его поминала про себя Лёнка, сегодня должно было полдня икаться.

- Здравствуй, Даниил Александрович.

- И тебе моё уважение, Алена Николаевна, - похоже, что и он куда-то собирался, во всяком случае, на заднем фоне четко различался свист набирающих обороты лопастей вертолета. - Ну, все, принимай работу. Задание выполнил, виновного наказал.

- И кто это был? - девушка упорно делала вид, что не замечает повернувшегося к ней отца. Надо будет сменить телефон, а то, правда, динамик так орет, что никаких тайн и сплетен не обсудишь.

- Не был, а есть. И это дама. Твоей сестре нужно внимательнее выбирать подруг. Все, что у неё было, доставят к тебе вечером. Материалы полные, не переживай, нигде ничего не появится.

- А эта девушка?

- Она жива и здорова, но делать гадости точно больше не станет. И пытаться увести чужих женихов - тоже.

- Спасибо. Только маленькая просьба - я сегодня улетаю, можешь передать все моему отцу?

- Уже соскучилась по дому? Передам. И счастливо добраться. А в гости все-таки приезжай, буду рад видеть, - рядом с ним что-то зло проговорил женский голос. Из-за шума слов Алена не разобрала, но его владелицу узнала.

- Я подумаю. А можно ещё кое-что спрошу?

- Ну, давай, только быстрее.

- Почему ты называешь её Золотцем?

- Потому что если посчитать причиненные мне Сонечкой экономические потери, можно сказать, что она обошлась в памятник даже не из платины, а из родия, весящий столько же, сколько и она сама. Но "Золотце" звучит лучше.

Несмотря на не совсем хорошее настроение и ситуацию, Алена, нажав "Отбой", невольно рассмеялась. Похоже, что скука Даниилу в ближайшее время не грозит.

- Все в порядке? - Николай Петрович взглядом показал на телефон.

- Да. Сегодня тебе от Астахова привезут пакет, там все, что было на Алину.

- Что ты ему пообещала за помощь?

- Ничего. Даниил должен был услугу. Теперь мы в расчете, - Лёнке стало почему-то немного неудобно смотреть на отца. Да и обсуждать с родителем порнодебют своей сестры тоже было как-то не особо приятно...

- Ты молодец. И я тебе это не из-за Алинки говорю. - Девушка тихо ойкнула, когда он обхватил её одной рукой за плечо и как-то неловко обнял. - Наверное, и к лучшему, что уезжаешь. Там ты стала человечнее.

Алене было физически некомфортно так сидеть, но она даже и не подумала отодвинуться. Более того, пересела чуть ближе, прижавшись щекой к шее отца. Это сейчас, пока никто не видит, они могут вот так обняться, стараясь без слов показать насколько дороги друг другу. Алексей уже давно почти член семьи, перед ним не стыдно. А вот другим это видеть ни к чему - есть такие минуты, которые нужны и важны только для двоих.

Вдохнув запах туалетной воды отца, Лёнка вспомнила, что её насторожило ещё во время первой подставы с открытой дверью.

- Пап, когда первый раз попытались меня истеричкой перед полицией выставить, у меня дома пахло тобой.

- Ален, меня там не было.

- Знаю, - она повернулась, чуть царапнувшись подбородком о край жесткого воротника его рубашки. - Просто захотелось рассказать.

- Правильно сделала. Только если решите жениться, не надо делать это тайком, ладно? Я хочу сам тебя замуж выдать.

- Об этом пока рано говорить, - девушка не смогла сдержать быстрый нервный вдох. - Сначала помириться надо...

- Помиритесь. А если нет, значит, он не такой умный, как я думал, и тебя не заслуживает, - Николай Петрович как-то почти боязливо коснулся Аленкиного виска губами.

На это дочь промолчала, но ощутимо напряглась, глядя в окно. Обычный участок дороги, ничем от прочих не отличающийся, если бы не одна деталь - искореженное ограждение и закопченные, кое-где обгоревшие ветки кустов со скукожившимися от жара листочками.

- Пап, если не захочешь отвечать, я пойму и переспрашивать не буду. Это был твой приказ?

В ожидании ответа она немного отклонилась, пристально глядя на отца.

- Нет, не мой. Если бы мне стало известно, что у него задание тебя забрать, Михайлов бы до аэропорта не доехал, - Николай Петрович знал, что она догадается если не обо всем, о чем он умолчал, то о многом. - Может, Астахов, но тоже сомневаюсь - он не любит с трупами связываться. Гораздо проще сделать так, чтобы человек просто исчез. А это больше похоже на демонстративную казнь. Скорее всего, свои же сначала подставили, а потом убрали.

Алена кивнула, испытывая одновременно и облегчение от того, что он не брал на себя такой грех, и внутренне исходя нервной дрожью. Понятно, что если бы распоряжение исходило от папы, сам бы он не стрелял, но тут разница небольшая - убийцей был бы именно он. Хоть понимание серьезности дел, в которых участвует отец, пришло намного раньше, ещё несколько лет назад, только до сих пор девушку от этого как-то передергивало.

- Сорок две минуты, - молчавший все это время Алексей включил поворотник и вклинился в узкую щель между припаркованными машинами.

- Молодец, - Герман ещё сильнее сжал ладонь на Лёнкином плече, так, что она даже тайком поморщилась от боли, а потом отстранился. - Можно я тебя кое о чем попрошу?

- Конечно.

- Если будет настроение, позвони. Я буду рад поговорить с тобой.

- Обязательно, - не обращая внимания на уже придерживающего для неё дверь Лешу, Алена поцеловала отца в твердую щеку. - Ну, раз замуж пока не берут, хоть на рейс проводишь?

- Естественно, - с удивительной для своего возраста прытью Герман выскочил из машины. - Ну, посмотрим, совсем твой Власов дурак, или надежда ещё есть...

В здании аэровокзала витали эманации настороженности, нервного напряжения и нарастающего желания сдать билеты и ехать поездом. Останавливало только стойкое понимание, что альтернатива грозит тряской в "голубом вагоне", как минимум, неделю. То, что перевозчик озаботился проверкой летающего корыта в самый последний момент, вызывало дополнительные подозрения, медленно формирующиеся в твердую уверенность - все это не просто так.

Алене стало даже неудобно - из-за неё столько народу страдает... Но разглядев сидящего в зале ожидания Женьку, который со спокойствием Далай-ламы слушал музыку через наушники и выглядел расслабленным и почти довольным, муки нечистой совести пропали полностью.

- Давай паспорт, схожу за билетом, - отец придержал её за локоть.

- Не хочешь поздороваться?

- Не хочу видеть, как вы будете обжиматься. Документы отдай.

Забрав требуемое, Герман растворился в блуждающем разрозненными стайками народе. Лёнка, глубоко вздохнув напоследок, целенаправленно пошла к Власову, злобно зыркнув на какую-то белобрысую девицу, которая как раз хотела занять свободное место возле Женьки. Блондинка, похоже, впечатлилась, потому что сбилась с шага, а потом и вовсе отвернулась, мол, не очень и хотелось.

Присев рядом с ним, девушка на секунду задумалась. Нет, что она ему скажет, продумала, пока они с папой молчали в машине и делали вид случайных попутчиков, вынужденных нанять одно такси. Но вот наушники не учла. Правда, раздумывала недолго, просто протянув руку и убрав его гарнитуру.

- Привет, - похоже, Женька ничуть не удивился, заметив Алену в непосредственной близости. Или, вероятнее всего, он просто делал вид, что ничего не замечает, сам же сквозь полуприкрытые веки внимательно наблюдал за территорией.

- Пока я была здесь, постоянно пыталась бодаться с отцом за право решать самой, как мне жить, на кого учиться... А после того, как переехала, и вовсе привыкла быть одна. Я совершенно не считаю тебя неспособным решать проблемы, просто для меня все это настолько ново и странно... - Он не ответил, но плеер убрал и перестал строить из себя персидского кошака, развалившегося на стащенном с вешалки хозяйском пальто. - И немного страшно доверять.

- Это я и так понял.

- Жень, для меня, правда, трудно вот так сразу перестроиться. Последние пару лет у меня была тихая и размеренная жизнь, наверное, просто привыкла к ней, поэтому сейчас, когда снова все это вернулось... Я иногда просто не знаю, что делать и как поступить. Поэтому невольно начинаю пытаться подстроить все под себя. Мне так комфортнее и безопаснее. И меньше всего я хотела тебя этим обидеть.

- Почему ты не сказала, что позвонила ему? - Власов потянулся за её рукой, переплетая их пальцы.

- Не хотела, чтобы ты ревновал. Я же вижу, что тебя при одном только упоминании об Астахове передергивает.

- Этот урод несколько суток держал тебя в заложницах. Вот как-то это не способствует появлению горячей братской любви. И с чего он кинулся тебе помогать? Совесть заела?

- У него её, наверное, с рождения нет. Просто за то, что я отдала ему акции и ввела в совет директоров, он пообещал мне помочь, если будет нужно. Понадобилось очень скоро...

- Это точно не он все затеял? - скорее всего, Женька и сам не отдавал в этом отчет, но, по уже сложившейся привычке, пока говорил, поглаживал её ладонь и пальцы.

- Нет, не он. Тут вообще все, одновременно, сложно и просто. Не было никакого предательства, просто те, кому на самом деле принадлежит большая часть бизнеса, решили проверить, в силах ли отец справиться с очень не вовремя навалившимися со всех сторон проблемами. Или уже пора готовить ему приемника...

- Ты хочешь сказать, это работа своих же?

- Ага, - припомнив выражение Даниила, позаимствованное у Киплинга, девушка улыбнулась одним уголком губ. - Но Акелла и на этот раз не промахнулся...

- С одной стороны - бред полнейший, а с другой... Никакой тебе переаттестации, сразу виден уровень профпригодности. Ален, все это понятно, а теперь послушай меня. Какая бы дурная или светлая мысль тебя не осенила, рассказывай. Не для того, чтобы я контролировал тебя, просто не хочу снова такой лажи, как была сегодня.

- Хорошо. Прости меня, пожалуйста.

- Иди сюда, горе мое...

- Не-а, - Алена не дала пересадить себя к нему на колени. - Скоро придет папа, а ему не нравится смотреть, как ты меня тискаешь. Он сам сегодня сказал.

- Наверное, ещё сильнее похолодает... А куда он пошел?

- Купить мне билет.

В это время по громкой связи, наконец, объявили, что страдальцы, уже больше часа ждущие начала посадки, могут строиться и двигать в заданном направлении.

- То есть, рейс задержали из-за нас? - Женька с каким-то странным весельем посмотрел на электронное табло. - А зачем тебе билет?

Вот этого она не ожидала, честно. Ну, обида как раз понятна - ей было бы очень неприятно узнать, что он сам от неё что-то скрывает, но одно дело просто попсиховать, а потом успокоиться, а вот заставлять, на глазах и ушах половины пассажиров аэропорта признаваться в любви, и это при том, что он прекрасно знает, как Алена ненавидит такую публичность... Вообще-то это подло!

И теперь в девушке отчаянно сражались гордость и здравый смысл. Ладно, один раз можно и поддаться, в конце концов, именно Женя все время был инициатором всего. Он предложил им встречаться, настаивал, чтобы все свободное время проводили вместе. Да и сюда за ней прилетел, как жена декабриста за мужем. Хоть и с некоторой её подсказкой, но Лёнка прекрасно понимала, что мало кто бросит все и, наплевав на свои дела, отправится выручать подругу. Поэтому, хоть и приходилось немного внутренне себя ломать, но он заслужил хотя бы один шаг навстречу с её стороны.

- Потому что хочу вернуться с тобой домой. Мне тебя не хватает. И я тебя люблю.

- Я в курсе. И это взаимно. Я спрашиваю, с чего ты решила, что мы летим этим рейсом? У меня на него билета все равно нет.

- То есть, как это нет?!

- Я не хотел улетать без тебя, поэтому сдал его ещё три часа назад. Собирался ждать тебя здесь, - Власов, понимая, что его сейчас будут убивать, крепко обнял Аленку, превентивно зафиксировав руки.

- Зараза рыжая, я тут прилюдно в любви признаюсь, а ты издеваешься! - вопль получился хоть и тихим, но в полной мере выдавал всю гамму эмоций.

- Я не издеваюсь, - он попытался ещё теснее прижать её к себе и, одновременно, сдержать рвущийся наружу хохот, но Лёнка демонстративно щелкнула зубами, поэтому допускать тесного контакта девушки с собственной шеей не стал. - Но мне понравилось. Я даже спущу, как ты меня назвала. Кстати, вон твой папа идет, если не перестанешь дуться, положу руку тебе на попу.

- Я же отомщу.

- Буду ждать, - Власов решил не добавлять почти тестю лишнего невроза, поэтом Алену отпустил, но когда тот подошел ближе, поставил её чуть за себя, прикрывая плечом. Герман внешне никак не прореагировал, потому узнать, что он подумал на такую демонстративную попытку показать с кем она, осталось неизвестным. Наверное, этому способствовал переминающийся с ноги на ногу молодой человек, судя по бейджу - один из служащих аэропорта.

- Здравствуйте, - Женька сделал шаг навстречу и протянул руку. Самое смешное, что и познакомились они, мало того, что именно здесь, так почти на этом самом месте. Служивый удостоился кивка, на который ответил сдержанным приветствием и попыткой слиться с пейзажем.

- Добрый день, - мужчина, задержавшись на секунду, ответил на рукопожатие. - Держи, - Николай Петрович отдал Алене паспорт и билет. - Все хорошо?

- Да, пап, - девушка, тронув Власова за локоть и улыбнувшись в ответ на его взгляд, вышла вперед. - Спасибо тебе.

- На здоровье, - Герман, погладил дочь по запястью и повернулся к Женьке.

- Только тут такая проблема - билет не нужен, я свой уже давно сдал. Но благодарю за участие.

Николай Петрович поднял глаза вверх, чуть шевельнул губами и тряхнул головой. Но от нецензурных фраз воздержался, что выдавало в нем бывалого человека, философски относящегося к трудностям.

- За своим пойдешь сам, я не мальчик на побегушках. Идите в кассу, сейчас все оформят. Андрей, уладь, - подождав, пока молодой человек, изъяв у Власова заветную бордовую книжицу, унесся вдаль, Герман все-таки бросил недовольный взгляд на лежащую поверх талии его дочери мужскую руку.

- Ну, мы можем и завтра уехать, - Алена вопросительно посмотрела на Женьку. Тот как-то неопределенно, но с долей несогласия пожал плечами.

- Нет уж, летите сейчас, когда ещё будем знать, что самолет, действительно, проверили, а не, посмотрев одним глазом, бумажки подписали.

- Хорошо, - девушка из-под обнимающей её руки все-таки вывернулась и на мгновение легко прижалась к папе. Не полноценное объятие, но и не демонстративные лобзания. Самое то, что ожидает увидеть общественность при прощании близких, находящихся в несколько натянутых отношениях. А после Алениной эскапады с дарением ценных бумаг эта самая общественность и вовсе должна была окончательно убедиться, что между отцом и дочерью не то, что кошка пробежала, а весь театр Куклачева. - Поцелуй от меня маму.

- Обязательно, - посмотрев напоследок на Женьку взглядом, без слов говорящим: "Обидишь - убью", Герман подтолкнул пару в сторону, куда умчался тот самый таинственный Андрей. - Легкой дороги и счастливого пути.

- Пока, пап. Скоро увидимся, - Алена, улыбнувшись отцу, развернулась к Власову. - Идем?

Миновав небольшую очередь, которая сдержанно повозмущалась наглости отдельных индивидов, которые не стали ждать, как все порядочные люди, Женька получил-таки свой пропуск в небеса. Хотелось бы верить, что временный, с какими-то проверками и приготовлениями к вылету.

Вот только нужно было прояснить последний момент, пока они тут. И хотя признаваться в том, что тусил в клубе с какой-то девицей он не собирался - все-таки, ничего преступного не было, но лучше рассказать о досадном инциденте с телефоном и прочими мелочами. Потому что неизвестно, убрала ли Инка следы его буйства, а отвечать на вопросы после перелета будет не ко времени - слишком устанут, единственным желанием окажется упасть и уснуть.

- Ален, только сначала дослушай, ладно? - ожидая, пока их загонят внутрь летающей шайтан-машинки, Власов чуть сильнее сжал девичью ладонь.

- Хорошо, - ой, как ей не понравилось такое вступление...

- В тот вечер, когда ты мне позвонила и сказала, что мы расстаемся, я сначала поверил. Это уже чуть позже Инка мне мозги вправила, - он машинально потер скулу, дав без слов понять девушке, что сестра опустилась до рукоприкладства. - Так вот, я тогда напился в клубе и...

Лёнка остановилась, не дав провести себя дальше, чем вызвала ропот среди пассажиров.

- Жень, мне не нужны подробности. Просто скажи - было или нет? - девушка плевать хотела на недовольство окружающих. Почему-то сейчас люди вообще бесили. И внутри все узлом скрутилось в ожидании его ответа.

- Да не было, конечно, просто я немного квартиру от нервов разгромил...

Алена медленно выдохнула, на секунду прикрыв глаза от облегчения. Фуф. Да пусть хоть и вовсе стенку снесет, потому что, если бы он сказал, что в порыве обиды с кем-то переспал... Она бы не простила. Но всколыхнувшаяся откуда-то из недр сознания ревность все равно подняла волну, оставившую неприятный осадок. Хотя, сама грешна, ведь старалась об этом не думать, но вариант их с Астаховым брака рассматривала. Пусть не всерьез, но как один из возможных выходов. Но тут же признала его непригодным к использованию, поэтому говорить об этом Жене точно не станет.

- Тогда ладно. Но смотри у меня, если попытаешься свернуть налево...

- Ты меня задушишь и точно не в объятиях, я понял, - он поцеловал её лоб, после чего потянул к трапу. - Давай уже улетим отсюда. Хочу с тобой домой.

Она на ещё немного подозрительно посмотрела на него, а потом, просто вздохнула. Оба они совсем не ангелы, что ж теперь... Но ведь любят друг друга.

- И я хочу...