Я едва не забыла выйти возле аптеки, чтобы купить зубную пасту. Казалось, совместить мои высокие размышления с мелкими задачами повседневной жизни просто невозможно.

Автобус едва двигался, а я не поспевала за своими мыслями. «Надо вплотную этим заняться, — подумала я. — Как только появится свободное время, я организую собственный проект счастливой жизни». Вот только свободного времени у меня совсем не было… Когда жизнь течет своим чередом, всегда упускаешь из виду то, что действительно важно.

Если я намереваюсь затеять такой проект, необходимо найти время. Мысленно я представила, как целый месяц живу на живописном острове, каждый день гуляю по берегу, собирая ракушки, читаю Аристотеля и веду записи в изящном дневнике. «Увы, — призналась я себе, — этому не бывать. Надо найти возможность заняться этим здесь и теперь. Я должна научиться по-новому смотреть на привычные вещи».

Пока эти мысли проносились в моей голове, я сделала два вывода: я не так счастлива, как могла бы быть, и в моей жизни ничего не изменится, если я сама не изменю ее.

Именно в этот момент я приняла решение посвятить год тому, чтобы стать счастливее. Это было во вторник утром, а к полудню среды на моем столе уже громоздилась стопка библиотечных книг. Им едва нашлось место: мой маленький кабинет был весь завален материалами к биографии Кеннеди, над которой я тогда работала, вперемешку с записками от школьной учительницы мой дочери Элизы.

Я не могла просто взять и погрузиться в свой проект. Необходимо было многое изучить, прежде чем начнется выделенный мною на это год. После недели напряженного чтения и размышлений над предстоящим экспериментом я позвонила своей младшей сестре Элизабет. Выслушав мои рассуждения о счастье, сестра сказала: «Боюсь, ты сама не понимаешь, какая ты странная…» И торопливо добавила: «В хорошем смысле, конечно».

— Все люди — странные. Вот почему такой проект для каждого из нас был бы иным, непохожим на прочие. Каждый из нас неповторим.

— Возможно. Но ты, кажется, даже не догадываешься, как смешно это от тебя слышать.

— Что тут смешного?

— То, как ты пытаешься скрупулезно, системно подойти к вопросу счастья…

Я не совсем ее поняла.

— Ты имеешь в виду то, как я пытаюсь воплотить высокие цели в практические действия?

— Вот именно. Я даже не представляю, что такое практические действия.

— Это какой-то жаргон бизнес-школ.

— Какая разница! Я просто хочу сказать, что твой проект говорит о тебе самой больше, чем ты думаешь.

Конечно, она была права. Правильно говорят: люди начинают учить именно тому, чему хотят научиться. Взяв на себя роль наставника, по крайней мере для себя самой, я попыталась найти метод борьбы со своими собственными ошибками и недостатками.

Настало время потребовать от себя большего. Размышляя о счастье, я постоянно натыкалась на парадоксы. Я хотела изменить себя, но в то же время принимать себя такой, какая я есть. Я хотела относиться к себе более и одновременно менее серьезно. Мне хотелось эффективнее использовать свое время, но и иметь возможность порой проводить его беззаботно. Хотелось думать о себе так, чтобы забыть о себе.

Я постоянно была в крайнем возбуждении, хотела избавиться от беспокойства о будущем, но желала сохранить энергию и амбиции. Наблюдения Элизабет заставили меня задуматься о своих мотивах. Жаждала ли я духовного роста и жизни, посвященной более возвышенным принципам, или мой проект был всего лишь попыткой распространить свой перфекционистский подход на все аспекты моей жизни?

Проект «Счастье» сочетал в себе и то, и другое. Конечно, я хотела улучшить свой характер, но, учитывая мою натуру, это потребовало бы составления списка задач, нового словаря и постоянного ведения заметок.

Многие великие умы задавались вопросом о счастье, поэтому я погрузилась в чтение Платона, Боэция, Монтеня, Бертрана Рассела, Торо и Шопенгауэра. Великие религии мира объясняют природу счастья. Поэтому я принялась изучать широкий спектр традиций — от хорошо знакомых до эзотерических. Научный интерес к позитивной психологии расцвел в последние десятилетия, и я принялась читать Мартина Селигмана, Дэниэла Канемана, Дэниэла Гилберта, Барри Шварца, Эда Динера, Михая Чиксентмихаи и Соню Любомирски.

Поп-культура также изобилует экспертами по счастью, и я консультировалась со всеми — от Опры до Джулии Моргенстерн и Дэвида Аллена. Некоторые интересные открытия подарили мне любимые писатели — Лев Толстой, Вирджиния Вулф, Мэрилин Робинсон. Некоторые романы — «Высадка на Солнце» Майкла Фрейна, «Бельканто» Энн Пэтчет и «Суббота» Иена Макьюэна — представляют собой хорошо проработанные теории счастья.

Иногда я читала какое-то философское или биографическое сочинение, а в следующую минуту открывала журнал «Психология сегодня». В стопке книг возле моей кровати можно было найти «Озарение» Малкольма Глэдуэлла, «Теорию нравственных чувств» Адама Смита, «Элизабет и ее немецкий цветник» Беттины фон Арним, «Искусство быть счастливым» далай-ламы и «Размышления у кухонной раковины» «летающей домохозяйки» Марлы Силли. За ужином с друзьями я находила мудрую подсказку, запеченную в гадательное печенье: «Ищи счастье в своем собственном доме».

В ходе чтения я поняла, что, прежде чем двигаться дальше, необходимо ответить на два важнейших вопроса. Во-первых, верю ли я, что могу стать счастливее? В конце концов, стандартная теория гласит, что базовый уровень счастья для конкретного человека вполне стабилен.

Да, ответила я на первый вопрос, это возможно.

Согласно данным современных исследований, уровень счастья человека предопределен генетически примерно на 50 %; около 10 % составляет влияние жизненных обстоятельств — возраст, пол, национальность, семейное положение, достаток, состояние здоровья, профессия и религиозность, остальное — следствие того, что человек думает и делает. Иными словами, у человека существует врожденная предрасположенность быть счастливым в известных пределах, но вследствие своего поведения он может либо дотянуться до высшего из них, либо скатиться до низшего. Это открытие соответствовало и моим личным наблюдениям. Кажется вполне очевидным, что некоторые люди более других склонны к меланхолии, но в то же время собственное решение человека о том, как ему жить, также влияет на его счастье.

Второй вопрос: что такое счастье?

Во время учебы на юридическом факультете мы целый семестр посвятили обсуждению понятия «договор», и когда я углубилась в исследование счастья, такая подготовка пошла мне на пользу. В пору ученичества очень полезно точное определение понятий, однако в одной из работ по позитивной психологии я нашла пятнадцать различных научных дефиниций счастья. Когда дело дошло до моего проекта, казалось, что вовсе не нужно тратить силы на выяснение различий между «позитивным переживанием», «субъективным благополучием», «гедонистическим настроением» и множеством прочих терминов. Мне не хотелось углубляться в вопросы, которые меня не особенно интересовали.

Вместо этого я решила последовать традиции, заложенной верховным судьей Поттером Стюартом, который, определяя, что такое непристойность, сказал: «Когда я с нею сталкиваюсь, я ее узнаю», или Луи Армстронгом, который заявил: «Если вам приходится спрашивать, что такое джаз, то вам этого не понять», или А. Э. Хаусманом, который писал, что может дать определение поэзии не лучше, чем терьер — крысе, но «распознает этот предмет по тем симптомам, которые тот вызывает».

Аристотель определял счастье как summum bonum, высшее благо. Хотя люди стремятся к иным благам — желают обрести богатство и власть или похудеть на десять фунтов, — они делают это в уверенности, что это принесет им счастье. Таким образом, их настоящая цель — счастье. Паскаль утверждал: «Все люди без исключения жаждут счастья. Какими бы разными средствами они для этого ни пользовались, цель у всех одна». По данным одного исследования, когда людей в разных концах света спрашивали, чего они больше всего желали бы для себя и для своих детей, они называли счастье. Даже те, кто не может прийти к согласию насчет того, что значит быть счастливым, готовы согласиться, что большинство людей способны стать счастливее, согласно их собственному определению. Я знаю, когда чувствую себя счастливой, и этого вполне достаточно для моих целей.

Насчет определения счастья я пришла и к еще одному важному выводу: противоположность счастья — несчастье, а не депрессия.

Депрессия — тяжелое состояние, требующее особого внимания, но оно составляет отдельную категорию в размышлениях о счастье и несчастье. Выяснение причин депрессии и средств борьбы с нею далеко выходит за рамки моего проекта. Сама я не ощущала депрессии и не собиралась ею заниматься. То, что меланхолия мне не свойственна, не означало, что попытка стать счастливее не пойдет мне на пользу.

Разобравшись, что повысить уровень счастья возможно, и поняв, что значит быть счастливой, оставалось выяснить, как именно сделать себя счастливее.

Могла ли я открыть новый поразительный секрет счастья? Вероятно, нет. Люди размышляли о нем тысячи лет, и великие истины о счастье давно сформулированы самыми блестящими умами. Все важное уже было сказано раньше. (И это утверждение тоже. Еще Альфред Норт Уайтхед писал: «Все важное уже было когда-то сказано».) Законы счастья так же непреложны, как законы химии.

Но даже если эти законы открыты не мною, нужно было применить их к себе самой. Это как с похуданием. Всем известны его секреты — питаться правильно, есть поменьше, двигаться побольше, но самое трудное — воплотить это на практике. Мне надо было создать схему воплощения правильных идей в жизнь.

Отец-основатель Бенджамин Франклин — один из главных авторитетов в теории самореализации. В своей «Автобиографии» он рассказывает, как создал таблицу добродетелей в качестве «смелого и нелегкого проекта нравственного совершенствования». Он определил тринадцать добродетелей, которые желал в себе культивировать, — воздержанность, молчаливость, любовь к порядку, решительность, бережливость, трудолюбие, искренность, справедливость, умеренность, чистоплотность, спокойствие, целомудрие, кротость, — и составил таблицу, размеченную по дням недели. Каждый день ему надлежало оценить, насколько удалось воплотить на практике эти тринадцать добродетелей.

Современные исследования побуждают не преувеличивать мудрость такого подхода. Люди более успешно решают задачи, которые разбиты на конкретные и измеримые действия с необходимостью структурированной отчетности и при положительном подкреплении. Согласно современной теории деятельности мозга, многие суждения, мотивы и чувства формируются бессознательно, и важным фактором бессознательной активности является «доступность» информации — легкость, с какой она приходит на ум. Информация, к которой обратился недавно или к которой часто обращался раньше, легче воспроизводится и активизируется. Концепция «доступности» подсказала мне, что, постоянно напоминая себе об определенных идеях и задачах, я буду поддерживать их активность в своем сознании.

Итак, вдохновленная современной наукой и методом Бенджамина Франклина, я разработала свою версию оценочной таблицы — своего рода календарь, в котором я могла записывать мои обязательства и ежедневно выставлять себе оценки V (хорошо) или X (плохо) за их выполнение.

После составления чистой таблицы потребовалось немало времени, чтобы определить, какими обязательствами заполнить свободные клетки. Тринадцать добродетелей Франклина не вполне соответствовали тем переменам, которых я желала добиться. Не так уж я была озабочена, например, чистоплотностью (хотя чистить зубы, наверное, могла бы и тщательнее). Что мне следовало делать, чтобы стать счастливее?

Прежде всего надо было определить те области, над которыми следует работать. Потом наступала пора приносящих счастье действий, конкретных и измеримых. Например, все — от Сенеки до Мартина Селигмана — убеждены, что дружба — залог счастья, и мне, конечно, надо было бы укрепить мои дружеские отношения. Главное, понять, как добиться желательных перемен. Мне хотелось быть особенной, поэтому следовало знать, чего именно я от себя жду.

Размышляя над возможными действиями, я снова поражалась тому, насколько мой Проект «Счастье» будет отличаться от принадлежащего любому другому человеку. Приоритеты Франклина включали «умеренность» («не объедаться, не напиваться») и «молчаливость» (поменьше «праздной болтовни и пустословия»). Кто-то мог бы дать себе зарок начать заниматься спортом, бросить курить, наладить свою сексуальную жизнь, научиться плавать, пойти в волонтеры, но меня не интересовали все эти конкретные задачи. Волонтерской деятельностью я уже занималась. У меня были свои особые приоритеты, включая такие, которыми многие люди пренебрегли бы, и исключая те, которые многие включили бы в свой список.

Например, подруга спросила меня:

— Не собираешься ли ты пройти курс психотерапии?

— Нет, — удивилась я. — А почему ты решила, что мне это нужно?

— Это абсолютно необходимо, если ты намерена разобраться в причинах своего поведения. Неужели ты не хочешь понять, почему ты такая, какая есть, и почему стремишься изменить свою жизнь?

Я долго размышляла над этими вопросами и наконец решила: нет, не хочу. Означало ли это, что я подхожу к делу поверхностно? Я готова признать, что психотерапия может быть полезна, но ответы на поставленные подругой вопросы меня не очень интересовали. То, чем мне хотелось заняться, было для меня вполне очевидно, и я больше заботилась о том, чтобы начать лучше себя вести, чем научиться лучше себя понимать.

Двенадцать месяцев года составили двенадцать ячеек таблицы для заполнения. В ходе исследований я увидела, что важнейший элемент счастья — социальные связи, поэтому записала «Супружество», «Родительство», «Дружба». Кроме того, я поняла, что мое счастье во многом зависит от моих перспектив, и добавила к списку «Вечность» и «Стремления». Труд был важен для моего счастья, но и досуг тоже, поэтому я включила пункты «Работа», «Игра» и «Увлечения». Что еще мне хотелось бы охватить? «Энергия» казалась мне важной составляющей успеха всего проекта. Мне хотелось упомянуть и «Деньги». Чтобы разобраться во многих открытиях, которые я сделала в ходе своих исследований, и я добавила «Внимание». Декабрь станет тем месяцем, когда я постараюсь наиболее полно выполнить все свои обязательства. Итак, получилось двенадцать категорий.

Но с чего начать? Что было самым важным элементом счастья? Я еще не выяснила этого, но решила на первое место поставить «Энергию». Высокий уровень энергии позволит легче справляться с остальными задачами.

К 1 января, когда я планировала запустить проект, я заполнила таблицу дюжинами обязательств, которые постараюсь выполнить в наступающем году. В течение первого месяца я приступлю только к январским задачам; в феврале добавлю к январскому набору еще несколько задач, а к декабрю оценю выполнение задач всего года.

По мере того как я определялась с моими задачами, стали вырисовываться некоторые общие принципы. Выделение этих принципов оказалось труднее, чем я ожидала, но после долгих уточнений я пришла к следующим Двенадцати заповедям.

Двенадцать заповедей

1. Будь собой, Гретхен.

2. Живи, как живется.

3. Веди себя так, как хочешь себя чувствовать.

4. Действуй прямо сейчас.

5. Будь вежливой и честной.

6. Получай удовольствие от процесса.

7. Выкладывайся.

8. Уясняй проблему.

9. Бодрись!

10. Делай то, что должно быть сделано.

11. Никаких расчетов.

12. Любовь — только одна.

Эти Двенадцать заповедей, как я предвидела, должны были помочь мне в выполнении моих обязательств.

Я составила еще один не менее «серьезный» список — Секреты зрелости. Это были уроки, которые я с огромным трудом извлекала по мере взросления. Не знаю, почему у меня ушли годы на то, чтобы принять идею о том, что самые доступные лекарства излечивают головную боль, однако так случилось.

Секреты зрелости

♦ Люди обращают на твои ошибки гораздо меньше внимания, чем ты думаешь.

♦ Просить о помощи — вполне нормально.

♦ Большинство решений просты.

♦ Поступай хорошо, и будешь чувствовать себя хорошо.

♦ Важно быть вежливой со всеми.

♦ Делая понемногу каждый день, сделаешь много.

♦ Вода и мыло выводят большинство пятен.

♦ Порой, несколько раз выключив и включив компьютер, удается избавиться от помехи.

♦ Если не можешь найти что-нибудь, произведи уборку.

♦ Ты можешь выбирать, что тебе делать, но не можешь выбирать, что тебе будет нравиться делать.

♦ Счастье не всегда приносит ощущение счастья.

♦ То, что ты делаешь каждый день, имеет гораздо больше значения, чем то, что ты делаешь лишь иногда.

♦ Не надо стараться преуспеть во всем.

♦ Если у тебя не случаются неудачи, значит, ты не слишком стараешься.

♦ Лекарства, отпускаемые без рецепта, весьма эффективны.

♦ Не позволяй лучшему стать врагом хорошего.

♦ То, что радует других, может не порадовать тебя, и наоборот.

♦ Люди любят получать те подарки, которые сами заказали.

♦ Нельзя изменить натуру собственных детей, ворча на них или записывая их в разные кружки.

♦ Что не сеял, того не пожнешь.

Я неплохо развлеклась, формулируя свои Двенадцать заповедей и Секреты зрелости, но сутью моего проекта оставался список задач, воплощавший перемены, которые мне хотелось осуществить в моей жизни. Однако, взглянув на эти задачи со стороны, я была поражена их незначительностью. Например январь. «Ложиться спать пораньше», «Разобраться с давно откладываемыми делами» — звучит не очень впечатляюще.

Радикальные проекты счастья, реализованные другими людьми, например переезд Торо к Уолденскому озеру, поездка Элизабет Гилберт в Италию, Индию и Индонезию, — воодушевляли меня. Начать с чистого листа, погрузиться в неведомое… Такие действия казались мне захватывающими. Кроме того, меня подкупала отрешенность от повседневных забот.

Но мой проект был другим. В душе я не была искательницей приключений и не стремилась совершить невероятные перемены. К счастью, конечно, я бы этого не смогла, даже если бы захотела. У меня была семья и разные обязательства, что делало практически невозможным отъезд даже на неделю, не говоря уже о годе.

Кроме того, я не хотела отрекаться от своей жизни. Я хотела изменить ее, ничего в ней не меняя, найти больше счастья в стенах своей собственной кухни. Я знала, что счастье для меня — это не открытие дальних краев и не столкновение с необычными обстоятельствами. Мое счастье должно было найтись здесь и теперь, как в прекрасной пьесе «Синяя птица», в которой двое детей целый год странствовали по миру в поисках Синей Птицы Счастья, а нашли ее дома по возвращении.

По поводу моего проекта у многих возникли возражения, например у моего мужа.

— Я этого не понимаю, — сказал однажды Джеми, лежа на полу и занимаясь своими ежедневными физическими упражнениями. — Ты ведь уже вполне счастлива, не правда ли? Будь ты несчастна, это имело бы смысл, но ведь это не так. — Он помедлил. — Ты ведь не несчастна, правда?

— Я действительно счастлива, — заверила я его. — На самом деле, — добавила я, радуясь возможности поделиться моими новыми знаниями, — большинство людей вполне счастливы. По данным исследования 2006 года, 84 процента американцев назвали себя «очень счастливыми» или «вполне счастливыми», а опрос, проведенный в 45 странах, показал, что на шкале счастья от 1 до 10 люди в среднем ставят себе оценку 7 или 75 по шкале 1–100. Я сама заполнила «Опросник подлинного счастья» и по шкале от 1 до 5 баллов получила оценку 3,92.

— Но если ты вполне счастлива, зачем приниматься за этот проект?

— Да, я счастлива, но не настолько, насколько могла бы. Моя жизнь хороша, но я хочу больше ею наслаждаться и жить лучше. Я слишком много жалуюсь, раздражаюсь чаще, чем следовало бы. Мне надо быть более благодарной судьбе и людям. Думаю, если бы я чувствовала себя счастливее, я бы и вела себя лучше.

— И ты думаешь, что это что-то изменит? — спросил муж, указывая на мою первую, незаполненную Таблицу обязательств.

— Я это выясню.

— Что ж, посмотрим, — фыркнул он.

Вскоре после этого я и сама впала в еще больший скептицизм. Однажды на вечеринке, когда один старый знакомый принялся открыто высмеивать идею моего проекта, обычная светская болтовня перетекла в разговор, больше напоминающий защиту докторской диссертации.

— С помощью своего проекта ты хочешь выяснить, можно ли стать счастливее. Но при этом у тебя нет даже депрессии? — спросил он.

— Да, это так, — ответила я, стараясь сохранить умный вид.

— Только не обижайся, но в чем тут смысл? Как обычному человеку стать счастливее? Не думаю, чтобы это было интересно…

Я даже не знала, что ответить. Сказать ему, что один из моих Секретов зрелости советует никогда не начинать со слов «Только не обижайся»?

— Кроме того, — настаивал он, — ты же не обычный человек. У тебя блестящее образование, ты успешный писатель, живешь в Ист-Сайде, у твоего мужа хорошая работа… Что ты можешь сказать о счастье какому-нибудь жителю Среднего Запада?

— Я сама со Среднего Запада, — робко ответила я.

Он махнул рукой.

— Просто мне не верится, что ты можешь сделать какие-то открытия, которые были бы полезны другим людям.

— Но я пришла к убеждению, что люди могут многому научиться друг у друга.

— Думаю, тебе предстоит убедиться, что твой опыт непросто перенять.

— Я буду очень стараться, — ответила я и отправилась поискать другого собеседника.

Этот парень, хотя и задел меня, не коснулся моей главной тревоги в связи с моим проектом: не слишком ли это эгоистично — потратить столько усилий на свое личное счастье?

Я много думала над этим вопросом. В конце концов я была готова согласиться с древними философами и современными исследователями, которые считают, что стать счастливее — это достойная цель. По мнению Аристотеля, «счастье составляет смысл жизни, это главная и конечная цель человеческого существования». Эпикур писал: «Нам следует заниматься тем, что приносит счастье: когда оно есть, у нас есть все, а когда его нет, все наши действия направлены на его достижение». Данные современных исследований свидетельствуют, что счастливые люди более альтруистичны, продуктивны, доброжелательны, жизнерадостны и здоровы. Счастливые люди — лучшие друзья, коллеги и граждане. Я хотела бы стать одной из них.

Я знала, что мне гораздо легче быть хорошей, когда я счастлива. Тогда я более спокойна, энергична, добросердечна и щедра. Мое стремление к счастью не просто сделает меня счастливее, но и подарит счастье окружающим меня людям.

Кроме того, я затеяла свой проект, потому что желала быть готовой, хотя и не сразу это осознала. Я была очень везучим человеком, но все может измениться. Однажды ночью зазвонит телефон (я имела в виду вполне конкретный звонок), который может все перевернуть. Одной из целей моего проекта была подготовка к неприятностям — развитие самодисциплины и душевных сил, необходимых для столкновения с несчастьем, когда оно случится. Начать заниматься физическими упражнениями, перестать ворчать, привести в порядок цифровой фотоархив — этим можно заниматься, когда все течет гладко. Я не хотела дожидаться кризиса, чтобы перестроить свою жизнь.

Я нахожу время отправить бабушке и дедушке письмо с отчетом о визите к детскому врачу. Я не ругаюсь, когда Элиза перед уходом в школу роняет на ковер чашку с молоком. У меня хватает терпения спокойно выяснить, отчего завис мой компьютер. Я не забываю сложить грязную посуду в посудомоечную машину.

Я решила заняться и физическим, и умственным аспектом энергии. Что касается физической энергии, то я должна быть уверена, что достаточно сплю и достаточно упражняюсь. Хотя мне всегда было известно, что сон и упражнения важны для хорошего здоровья, я с удивлением обнаружила, что и на счастье, которое казалось такой сложной, возвышенной и непостижимой целью, эти простые вещи тоже влияют. Для повышения умственной энергии мне необходимо было привести в порядок квартиру и офис, которые казались безобразно захламленными. Внешний порядок, надеялась я, должен способствовать и внутреннему умиротворению. Более того, надо было устранить беспорядок в метафорическом смысле этого слова: я хотела вычеркнуть некоторые пункты из перечня задач. Я добавила последнее обязательство, в котором объединилось физическое и душевное. Данные научных исследований свидетельствуют: если вы ведете себя так, будто чувствуете прилив энергии, вы действительно становитесь энергичнее. Мне не особенно в это верилось, но попробовать стоило.

Одна моя обаятельная подруга, имеющая склонность к вызывающим суждениям, заявила: «Сон — это новый секс». А я однажды присутствовала на званом ужине, где каждый человек за столом в подробностях рассказывал о том, как ему удалось с особым удовольствием вздремнуть, и все с восторгом это слушали.

Спать ночью рекомендуется семь-восемь часов, однако миллионам людей не удается соблюдать эту рекомендацию. Кроме того, в одном исследовании утверждается, что наряду со строгим распорядком дел недостаток ночного сна относится к важнейшим факторам, омрачающим людям настроение днем.

Ученые установили, что дополнительный час ночного сна приносит человеку больше счастья, чем повышение годового дохода на 60 тысяч долларов. Однако в наши дни среднестатистический взрослый спит 6,9 часа в будни и 7,9 в выходные — на 20 % меньше, чем было принято в 1900 году. Хотя люди как-то приспосабливаются к постоянной сонливости, ограничение сна скверно сказывается на памяти, ослабляет иммунную систему, замедляет обменные процессы и может, по некоторым данным, способствовать набору лишнего веса.

Чтобы больше спать, я добавила новую, не такую уж впечатляющую задачу, — выключать свет. Слишком часто я задерживалась почитать, ответить на письма, посмотреть телевизор, заполнить счета и т. д., вместо того чтобы отправиться в постель.

Через несколько дней после начала моего проекта, хотя я практически засыпала над детской кроваткой, укладывая Элизу, я все же немного заколебалась, когда Джеми предложил посмотреть взятый напрокат DVD с новым фильмом «Разговор» (The Conversation). Я люблю кино; мне хотелось побыть с Джеми; 21.30 — слишком рано, чтобы ложиться спать; по собственному опыту я знала, что, стоит мне только начать смотреть, и я оживу. С другой стороны, я чувствовала себя совершенно изможденной.

Почему порой бывает труднее отправиться спать, чем остаться бодрствовать? Инерция, наверное.

Кроме того, перед отходом ко сну мне нужно снять контактные линзы, почистить зубы и умыться. Но ведь я дала себе зарок, поэтому решительно двинулась к постели. Я проспала полные 8 часов и встала на час раньше обычного, в 5.30. Так, в дополнение к тому, что я хорошо выспалась, у меня появилась возможность спокойно заняться делами, пока семья еще в постели.

Я — настоящая всезнайка, поэтому обрадовалась, когда мне позвонила сестра и пожаловалась на бессонницу. Элизабет на пять лет младше, но обычно я прошу у нее совета.

— Я совсем не сплю, — сказала она, — и уже отказалась от кофеина. Что еще я могу сделать?

— Многое, — ответила я, готовая поделиться советами, почерпнутыми в моих исследованиях.

— Незадолго до сна не занимайся никакими делами, требующими размышлений. Поддерживай в спальне легкую прохладу. Несколько раз потянись перед сном. Поскольку свет влияет на жизненный ритм организма, приглуши свет незадолго до сна, например когда идешь умываться. Убедись, что в комнате очень темно, когда свет погашен. Как в номере отеля…

— Ты и правда думаешь, что это поможет? — спросила она.

— Во всех книгах написано, что помогает.

Я сама попыталась все это проделать и с удивлением убедилась, что темноты в спальне не так-то легко добиться.

— Что ты делаешь? — спросил Джеми однажды ночью, заметив, как я переставляю и поворачиваю разные приборы.

— Стараюсь убрать свет от всех этих штуковин, — ответила я. — Я читала, что даже едва заметный свет от электронного будильника может нарушить ритм сна. А у нас тут словно в лаборатории безумного ученого… Наши смартфоны, компьютер, предохранитель — все мигает и светится.

— Ух… — только и ответил он. Однако помог мне кое-что переставить на тумбочке, чтобы загородить свет, исходивший от будильника.

Эти перемены, похоже, облегчили отход ко сну. Но мне часто не спалось по другой причине: я просыпалась среди ночи (как ни странно, обычно в 3.18) и больше не могла заснуть. Для таких ночей я разработала другой набор уловок. Я принималась делать медленные глубокие вдохи, столько, сколько могла. Известно, что снижение кровотока в конечностях поддерживает бодрствование. Поэтому, почувствовав, что у меня холодеют ноги, я надевала шерстяные носки, и это помогало.

Две самые полезные стратегии засыпания были моим собственным изобретением. Во-первых, я старалась хорошо подготовиться ко сну задолго до того, как лечь в кровать. Иногда я подолгу засиживалась, потому что слишком устала, чтобы снять линзы. Однако надевание очков действовало на меня, как действует на попугая покрывало, накинутое на клетку. Если я просыпалась среди ночи, то говорила себе: «Я должна встать через две минуты». Я представляла, что только что выключила будильник, и через две минуты мне предстоит приняться за рутинные утренние дела. Порой эта изнурительная перспектива заставляла меня снова заснуть, а иногда я сдавалась и принимала снотворное.

После того как мне в течение недели удалось больше спать, я заметила, что стала бодрее по утрам и перестала ощущать сонливость днем. Пробуждение перестало быть пыткой: гораздо приятнее просыпаться самой, чем быть разбуженной звоном будильника.

Однако, несмотря на все эти плюсы, мне еще приходилось делать над собой усилие, чтобы отправиться в постель, как только меня начинало клонить ко сну. Последние часы дня, когда дневные дела закончены, драгоценны. Джеми дома, дочки спят, и у меня есть немного свободного времени. Но только взятые на себя обязательства удерживали меня от того, чтобы засидеться до полуночи.

Заняться физическими упражнениями

Существует множество свидетельств того, что физические упражнения полезны: люди, которые занимаются физкультурой, лучше себя чувствуют, у них более ясное мышление, они лучше спят, у них позже наступает ослабление памяти. Регулярные упражнения повышают уровень энергии. Хотя некоторым они кажутся утомительными, упражнения действительно придают энергию, особенно тем, кто ведет малоподвижный образ жизни, а таких очень много.

Недавние исследования свидетельствуют, что 25 % американцев вообще не занимаются физкультурой. Уделяя упражнениям всего 20 минут в день, по три дня в неделю на протяжении шести недель, люди, страдающие хроническим утомлением, становятся энергичнее.

Даже зная обо всех этих благах, не так-то просто встать с дивана и превратиться в энтузиаста физкультуры. Много лет назад мне удалось заставить себя регулярно упражняться, но это было нелегко. Я всегда считала, что самое приятное времяпрепровождение — лежать с книжкой в постели и жевать что-нибудь вкусное.

Когда я училась в старших классах, мне захотелось сменить в своей комнате старые обои в цветочек на более изысканные, соответствовавшие, по моему мнению, уровню студентки. Я письменно изложила длинное аргументированное пожелание моим родителям. Отец рассмотрел его и сказал:

— Хорошо, мы заменим обои в твоей комнате. Но взамен ты должна будешь кое-что делать четыре дня в неделю по двадцать минут.

— И что мне надо будет делать? — поинтересовалась я.

— Соглашайся или отказывайся. Всего двадцать минут. Разве это может быть слишком трудно?

— Хорошо, согласна, — решилась я. — Так что я должна буду делать?

— Бегать, — был его ответ.

Мой отец, который сам увлеченно занимался бегом, никогда не указывал мне, как далеко я должна бегать и как быстро; он даже не следил, бегаю ли я оговоренные двадцать минут. Он только хотел, чтобы я надела кроссовки и захлопнула за собой дверь. Начав бегать, я обнаружила, что не рассматриваю это как упражнение, хотя вообще не любила спорт.

Подход моего отца мог отозваться неожиданно. Внешняя мотивация побуждает людей действовать ради получения внешней награды и избежания внешнего наказания. В случае внутренней мотивации люди действуют ради собственного удовлетворения.

В ряде исследований утверждается: когда человека награждают за определенную деятельность, он перестает заниматься ею ради удовольствия — то, за что платят, превращается в «работу». Например, родителям не рекомендуется вознаграждать детей за чтение, потому что так они приучают детей читать ради награды, а не ради удовольствия. Задавая мне внешнюю мотивацию, отец рисковал загубить мое собственное побуждение к упражнениям. Однако в моем случае внешняя мотивация подстегнула внутреннюю.

После той истории с обоями я стала заниматься регулярно. Я никогда не делала над собой особых усилий, но несколько раз в неделю отправлялась бегать. Долгое время я размышляла о том, что следовало бы заняться силовыми упражнениями. Поднятие тяжестей увеличивает мышечную массу, укрепляет кости и позвоночник и (признаюсь, для меня это особенно важно) улучшает фигуру. Люди, которые работают с отягощениями, наращивают больше мускулов и имеют меньше жира. Несколько раз за все эти годы я нехотя принималась поднимать тяжести, но в привычку это у меня не вошло. Теперь, когда я взяла на себя обязательство заняться физическими упражнениями, пришло время начать.

Известное буддистское изречение, с которым я полностью согласна, гласит: «Когда ученик готов — учитель появляется». Дав зарок «как следует заняться физическими упражнениями», через несколько дней я встретилась за чашкой кофе с подругой, которая упомянула, что приступила к великолепной программе силовых упражнений в гимнастическом зале неподалеку.

— Мне не нравится идея работать с тренером, — возразила я. — Предпочитаю ощущать себя самостоятельной. К тому же это недешево. Лучше уж я сама…

— А ты попробуй… Уверена, тебе понравится. Это самый эффективный способ упражняться. Все упражнение занимает каких-то двадцать минут, к тому же… — она выдержала драматичную паузу, — ты совсем не потеешь. Даже душ потом принимать не надо.

Это был самый сильный довод. Не люблю принимать душ.

— Однако, — спросила я неуверенно, — как может упражнение занимать всего двадцать минут, если даже не потеть?

— Ты поднимаешь тяжести на самом пределе своих сил. Много повторений не нужно. Поверь, это работает. Мне нравится.

Дэниэл Гилберт в своей книге «Спотыкаясь о счастье» утверждает: надежный способ узнать, принесет ли какое-то действие счастье в будущем, — спросить тех, кто делает это сейчас, счастливы ли они. Вероятно, так же будете чувствовать себя и вы.

Согласно этой теории, тот факт, что моя подруга в восторге от этих упражнений, — верное свидетельство, что и я испытаю энтузиазм. Еще я напомнила себе один из моих Секретов зрелости: «Большинство решений просты».

Я записалась на следующий день. Уходя из зала, я уже была новообращенной. Тренер был отличный, и атмосфера лучше, чем в большинстве других залов: никакой музыки, никаких зеркал, не надо толпиться и тратить время в ожидании. Перед уходом я записалась на максимальную, 24-часовую, программу, чтобы получить скидку, а в течение месяца соблазнила Джеми и мою свекровь Джуди отправиться в тот же зал.

Единственным недостатком была дороговизна.

— Кажется, приходится слишком много платить за двадцатиминутное занятие, — сказала я Джеми.

— Ты могла бы получить больше за свои деньги? — спросил он. — Мы и больше отдаем за меньшее…

Хорошее замечание.

В дополнение к силовым упражнениям я хотела начать больше ходить. По данным научных исследований, ходьба запускает в организме реакцию расслабления и тем самым снижает стресс. В то же время десятиминутная прогулка быстрым шагом обеспечивает немедленный прилив энергии и повышает настроение. Вообще, упражнения — хороший способ прогнать уныние. К тому же, как я читала, 10 тысяч шагов в день — не только необходимый минимум для улучшения здоровья, но и средство, помогающее большинству людей не набирать лишний вес.

Мне казалось, что, живя в Нью-Йорке, я прохожу много миль каждый день. Но так ли это? За 20 долларов я купила шагомер в спортивном магазине по соседству. Поносив его на поясе неделю, я обнаружила, что в те дни, когда приходилось много ходить (отводить Элизу в школу и пешком идти в спортзал), я легко набирала 10 тысяч шагов. В те же дни, когда я выходила лишь неподалеку от дома, едва набиралось 3 тысячи шагов.

Было интересно разобраться в своих повседневных привычках, да и сам факт ношения шагомера побуждал меня ходить больше. Один из моих главных недостатков — тщеславие. Мне вечно нужно добиться признания, поощрения. Однажды еще в школьные годы, когда я вернулась домой с вечеринки поздно вечером, я решила устроить маме сюрприз — сделать уборку на кухне. Наутро мама спустилась в кухню со словами: «Что за чудесная фея явилась ночью и сделала всю работу?» Она была очень довольна. Прошло более двадцати лет, а я все помню эту похвалу и мечтаю получить еще и еще.

Эта негативная черта в данных обстоятельствах имела свои преимущества. Поскольку шагомер поощрял мои дополнительные усилия, я с большей готовностью их предпринимала. Однажды утром я планировала добраться на метро до стоматолога, но, выйдя за порог, сообразила: «Пешком я доберусь к нему за то же время, но сумею набрать дополнительные шаги в свой актив». К тому же в мою пользу сработал «эффект Хоторна», состоящий в том, что люди, которых изучают, повышают свою продуктивность. В данном случае я сама выступала подопытным кроликом в собственном эксперименте.

Ходьба пешком принесла и дополнительную пользу: она помогала мне думать. Ницше писал: «Все по-настоящему великие мысли приходят на ходу», и наука подтверждает его наблюдение. Физическая активность способствует выделению в мозге веществ, помогающих человеку яснее мыслить. На самом деле, если просто выйти за порог, это уже способствует прояснению ума и приливу энергии. Недостаток света — одна из причин, по которым люди ощущают утомление, и даже пять минут дневного света способствуют выделению серотонина и дофамина — гормонов, повышающих настроение.

Много раз, борясь с чувством вины, я вставала из-за своего рабочего стола, чтобы прогуляться, и на ходу меня порой посещали озарения, неуловимые в пору усердного труда. (Возможно, это было как-то связано с остановками у магазина для покупки йогурта.)

Навести порядок

Беспорядок в доме постоянно поглощает мою энергию; едва переступив порог, я чувствую, что надо собрать разбросанную одежду и игрушки. В моей борьбе с беспорядком я не одинока. Не справляясь со всем своим имуществом, люди заводят все больше контейнеров для его хранения; число таких контейнеров в стране за последнее десятилетие удвоилось. В одном исследовании утверждается, что ликвидация беспорядка могла бы на 40 % сократить работу по дому в среднестатистическом домовладении.

Посвятить первый месяц моего проекта наведению порядка может показаться несколько мелочным, словно моей главной целью в жизни является разобранный комод. Но я действительно страстно желала порядка и спокойствия, что в переводе на обыденный язык означает, в частности, куртки, развешанные по своим местам, и запас салфеток в доме.

К тому же меня угнетало невидимое, но не менее тягостное бремя душевного беспорядка. У меня накопился длинный список отложенных дел, одно воспоминание о которых заставляло терзаться чувством вины. Мне было необходимо расчистить хлам в своей душе.

Для начала я решила заняться видимым беспорядком и обнаружила нечто удивительное: ученые, занимавшиеся исследованиями счастья, о беспорядке даже не упоминают. Они не рассматривают это явление среди факторов, влияющих на счастье, или среди стратегий достижения счастья.

Философы тоже его игнорируют, хотя Сэмюэл Джонсон, высказавший свои суждения обо всем на свете, заметил: «Лучше всего вложены те деньги, которые потрачены на благополучие в доме».

Однако в обычном человеческом обиходе вопросы наведения порядка активно обсуждаются. Как бы ни понималось счастье мыслителями, простые люди убеждены, что избавление от беспорядка сделает их счастливее. Они «инвестируют в домашнее благополучие», покупая журналы по домоводству, читая соответствующие тематические блоги, практикуя любительские формы фэн-шуй. Многие, как и я, верят, что физическая обстановка влияет на душевное благополучие.

Я прошлась по своему дому, чтобы оценить стоящую передо мной задачу. Впервые я по-настоящему присмотрелась к нему и была поражена тем, сколько хлама незаметно накопилось! Наша квартира была светлой и уютной, но все вокруг было покрыто хламом.

Например, осмотрев нашу спальню, я была просто обескуражена. Светло-зеленые стены и растительный орнамент на покрывале и занавесках придавали комнате спокойствие и уют, но повсюду — на туалетном столике, на полу и по углам — были разбросаны бумаги. Небрежные стопки книг покрывали все доступное пространство. Случайные предметы — видео- и аудио-диски, провода непонятного назначения, монеты, визитные карточки, буклеты — были рассыпаны, подобно конфетти. Предметы, которые должны быть убраны, предметы, не имевшие своего места, неопознанные предметы — всем им необходимо было найти подходящее место, выбросить или отдать кому-нибудь.

Озадаченная объемом предстоящей работы, я вспомнила свою десятую заповедь: «Делай то, что должно быть сделано». В этой заповеди слились воедино множество наставлений и советов, которые на протяжении многих лет давала мне мама. Вообще-то глобальные задачи меня угнетают, и я обычно стараюсь облегчить себе жизнь, срезая углы.

Мы недавно переехали, а перед этим я просто паниковала перед объемом тех дел, которые необходимо было выполнить. К какой фирме-перевозчику обратиться? Где достать коробки? Как втиснуть нашу мебель в маленький лифт в новом доме? Я была в прострации. Моя мама всегда реагировала невозмутимо и прозаично. Она напомнила мне, что надо просто делать то, что необходимо.

— На самом деле все не так уж и трудно, — подбодрила она меня, когда я позвонила ей, чтобы поболтать. Составь список дел, делай немного каждый день и сохраняй спокойствие.

Сдача экзаменов, написание благодарственных писем, воспитание ребенка, чистка ковров, сверка бесчисленных ссылок в написанной мною биографии Уинстона Черчилля… Мама всегда убеждала меня, что нет ничего невыполнимого, если понемногу, шаг за шагом, делать то, что должно быть сделано.

Осмотр нашего жилища позволил заключить, что весь хлам можно разделить на разные категории. Прежде всего это был ностальгический хлам, тянувшийся за мной следом из прошлых лет моей жизни. Я отметила про себя, что нет никакой необходимости хранить большую коробку с материалами к семинару, который я вела несколько лет назад.

Во-вторых, это был бесполезный хлам — вещи, хранимые потому, что они в принципе нужные, хотя и не нужны лично мне. Зачем, спрашивается, мне нужны 23 вазы для цветов?

Еще один вид хлама я видела в других домах, но не очень страдала от него сама. Это уцененные вещи — купленные не потому, что нужны, а лишь потому, что продавались со скидкой. Сама я страдала от похожего хлама — безделушек, всевозможных бесполезных сувениров и чьих-то подарков. Не так давно свекровь упомянула, что хотела бы избавиться от настольной лампы, и спросила, не желаю ли я ее взять. «Конечно, — автоматически ответила я. — Это отличная лампа».

Но через несколько дней передумала. Свет от лампы падал неудачно, ее цвет мне не нравился, да и вообще нам некуда было ее поставить. Позднее я отправила ей электронное письмо: «На самом деле лампа нам не очень нужна. Но все равно спасибо».

Еще у меня была проблема с подержанным хламом. Это вещи, которыми я пользовалась, хотя и знала, что делать этого не стоило бы. Например, чудовищная зеленая толстовка, купленная больше десяти лет назад на распродаже, или нижнее белье, за восемь лет изношенное до дыр. Такие вещи выводили мою маму из себя. «Как ты можешь носить такое?» — негодовала она. Сама она всегда выглядела прекрасно. Я же никак не могла отказаться от бесформенных тренировочных штанов и жалких футболок.

Меня особенно раздражал пафосный хлам — вещи, которыми я владела, но пользовалась лишь в мечтах. Например серебряные столовые приборы, сохранившиеся с нашей свадьбы, или бежевые туфли на очень высоком каблуке. Разновидность этой категории — устаревший хлам. Например, я обнаружила в комоде свалку пластиковых рамок для фотографий, от которых давно отказалась, так как пользуюсь качественными рамками.

Кроме того, имелись еще и неудачные покупки. Порой вместо того чтобы признать, что я купила ненужную вещь, я откладываю ее на дальнюю полку в надежде, что она «когда-нибудь пригодится». Например брезентовая сумка, которой я воспользовалась лишь однажды, сразу после покупки, или непрактичные белые брюки.

Оценив всю ситуацию, я обратилась к средоточию беспорядка в доме — моему платяному шкафу. Я никогда не умела правильно складывать вещи, и на полках громоздились неаккуратные стопки рубашек и свитеров. На плечиках висело слишком много одежды, и мне приходилось прикладывать силу, дабы что-то достать. Горы носков и футболок забивали ящики, из-за чего их трудно было закрыть. Отсюда я и начну уборку.

Чтобы как следует сосредоточиться, я осталась дома, когда Джеми повел девочек в гости к родителям. Как только за ними захлопнулись двери лифта, я принялась за дело.

Мне известны рекомендации насчет того, что в моем случае полезно потратиться на новый платяной шкаф, дополнительные короба для одежды, которые легко разместить под кроватью, или новые вешалки, на которые можно вешать по четверо брюк. Однако у меня было единственное средство — мешки для мусора. Я отложила один мешок для того, что надо выбросить, другой — для того, что можно отдать, и углубилась в разборку.

Прежде всего мне следовало избавиться от вещей, которые никто никогда больше не будет носить. Прощайте, старые тренировочные штаны! Потом я стала отбирать вещи, которые, судя по всему, вряд ли надену. Прощай, серый свитер, едва прикрывающий пупок! Потом выбор стал труднее. Серые брюки мне нравились, но я не могла решить, с какой обувью их носить. А вот неплохое платье, но ходить в таком мне некуда… Я заставила себя припомнить, сколько времени та или иная вещь носилась. Если не могла припомнить — выбрасывала.

Потом я стала ловить себя на разных уловках. Когда я говорила: «А это, я, пожалуй, буду носить», — это означало, что на самом деле я это и не носила. «Я это надевала» могло означать, что платье было надето два раза за пять лет. «Я могла бы это носить» следовало понимать как «Я это ни разу не надевала и никогда не надену».

Закончив с платяным шкафом, я перебрала его снова. В конце концов передо мной появились четыре мешка одежды, а в шкафу стала кое-где видна задняя стенка. Я больше не чувствовала себя угнетенной — наоборот, воодушевленной. Наконец-то я избавлена от лицезрения своих ошибок! Больше не нужно суетливо разыскивать каждую вещь.

Освободив немного места, я захотела большего. Я использовала все возможные средства. Зачем мне, спрашивается, тридцать дополнительных вешалок? Я избавилась от всех, оставив лишь несколько, и это вновь позволило высвободить место. Выбросила несколько сумок от покупок, которые годами хранились непонятно зачем.

Поначалу я планировала рассортировать только одежду на вешалках, но, преисполненная энтузиазма, принялась и за полки с носками и футболками. Вместо того чтобы перебирать их содержимое, я просто их опорожнила и стала укладывать назад только то, что действительно носила.

Разглядывая опустошенный шкаф, я торжествовала. Столько освободилось места! Меня больше не терзает чувство вины!

На другой день мне захотелось сделать следующий шаг.

— Сегодня мы займемся кое-чем забавным, — сказала я Джеми, который смотрел спортивные новости по телевизору.

— Чем? — заинтересовался он, не выпуская пульт из рук.

— Мы наведем порядок в твоем шкафу.

— Ну хорошо, — согласился он. Меня не удивила его реакция, Джеми любит порядок. Он выключил телевизор.

— Но мы не будем много выбрасывать, — предостерег он меня. — Большинство этих вещей я ношу постоянно.

— Да, конечно, — ласково сказала я. А про себя подумала: «Посмотрим…»

Разборка его шкафа действительно оказалась забавой. Джеми сидел на кровати, пока я извлекала вешалки из его шкафа, по две сразу. Гораздо менее озабоченный, чем я, он то кивал, то мотал головой — за исключением одного раза, когда он воскликнул: «Никогда в жизни не видел этих брюк!» Ему удалось избавиться от целого мешка одежды.

В последующие недели, открывая свой наполовину опустевший шкаф, я заметила парадокс: хотя передо мной оставалось гораздо меньше одежды, мне казалось, что ее у меня стало больше, потому что в шкафу осталось только то, что я действительно собиралась носить.

Кроме того, ограниченный выбор одежды позволил мне почувствовать себя счастливее.

Хотя люди верят, что им больше по душе богатый выбор, на самом деле избыточные возможности выбора обескураживают. Вместо того чтобы приносить людям удовлетворение, широкий спектр возможностей парализует.

Известно, что, столкнувшись, например, с двумя дюжинами сортов джема в магазине или с множеством возможностей пенсионного инвестирования, люди часто делают либо просто случайный выбор, либо вовсе отходят прочь, не позаботившись принять действительно взвешенное решение. Я определенно чувствовала себя более счастливой, выбирая из двух пар черных брюк, которые мне нравились, нежели из пяти пар черных брюк, большинство из которых были либо неудобны, либо вышли из моды, что заставляло меня чувствовать себя виноватой в том, что я их не ношу.

Кто бы мог подумать, что такое обыденное занятие так меня воодушевит! С этого момента я стала одержима разговорами о наведении порядка. Я попросила моих друзей предложить какие-нибудь новые стратегии.

— Сосредоточься на зонах свалки, — посоветовала одна подруга, — на тех местах, куда все сваливают, вроде кухонного стола.

— Правильно, — согласилась я. — Такая зона у нас на кресле в спальне. Мы на нем никогда не сидим, просто сваливаем туда одежду и журналы.

— Мусор привлекает к себе мусор. Если его вычистить, то чистота сохранится. И еще, — продолжила она, — когда покупаешь какой-нибудь новый бытовой прибор, сложи все провода, инструкцию, детали в отдельный застегивающийся пакет и надпиши его. Так ты избавишься от клубка непонятных проводов, а когда решишь расстаться с прибором, заодно избавишься и от всех сопутствующих деталей.

— Попробуй представить, будто ты переезжаешь, — добавила другая подруга, — я сама так делала. Пройдись по квартире и спроси себя: если надо переезжать, я это упакую или избавлюсь от этого?

Еще одна заявила:

— Я ничего не храню из сентиментальных соображений. Только то, чем пользуюсь.

Эти предложения были полезны, но последнее правило показалось мне слишком суровым. Например, я никогда не выброшу футболку с надписью «Правосудие не дремлет», в которой я ходила на занятия аэробикой вместе с судьей О’Коннор, когда работала на нее. Не выброшу и распашонки, в которых принесли из роддома нашу старшую дочь Элизу. (Такие вещи, по крайней мере, не занимают много места. А вот одна моя подруга хранит двенадцать теннисных ракеток с той поры, как играла ими в студенческие годы.)

Однажды, когда моя бывшая однокурсница навестила меня в Нью-Йорке, мы за чашкой кофе предались рассуждениям об избавлении от хлама.

— Ничто в жизни не приносит такого немедленного удовлетворения, какое испытываешь, разобрав шкафчик с лекарствами, — заявила я.

— Да, ничто, — согласилась она с такой же страстью. Но на этом она не остановилась. — А знаешь, еще у меня есть свободная полка.

— Что ты имеешь в виду?

— Одну полку в доме я держу совершенно свободной. Остальные могут быть переполнены, но одна всегда пустая.

Меня подкупила поэтичность этого рецепта. Пустая полка! А ведь у нее было трое детей… Пустая полка символизировала возможность, пространство, которое можно заполнить. Это было роскошное пренебрежение пользой ради изящества. Мне тоже нужна такая полка. Вернувшись домой, я немедленно освободила полку в своем шкафу. Не такая уж большая полка, но теперь она была пустая. Потрясающе!

Я обшарила всю квартиру, и ни один предмет, даже самый маленький, не укрылся от моего взгляда. Меня давно раздражало пугающее накопление всякой мелочи, которая привлекает детишек. Блестящие шарики, миниатюрные фонарики, мелкие пластмассовые фигурки зверей… они валялись повсюду. Девочки не хотели расставаться с этими приятными безделушками, но привести их в порядок было непросто: куда их положить?

Моя Восьмая заповедь гласит: «Уясняй проблему». Часто некая проблема может беспокоить меня годами, потому что я не разобралась, в чем она состоит и как может быть решена. Четкая постановка проблемы почти равносильна ее решению. Например, я никогда не любила вешать куртку, постоянно оставляла ее брошенной на спинку кресла.

Вопрос: «Почему я никогда не вешаю куртку?»

Ответ: «Не люблю возиться с вешалкой».

Решение: «Использовать крючок на внутренней стороне двери».

Когда я спросила себя: «В чем проблема со всеми этими мелкими игрушками?», то ответ нашелся быстро: «Элиза и Элеонора не хотят с ними расставаться, но их некуда положить». Вот и все! Я сразу же увидела решение моей проблемы. На следующий день я зашла в магазин и купила пять больших прозрачных банок. Я собрала безделушки по всей квартире и сложила их в банки. Беспорядок устранен! Все пять банок полны. Я даже не представляла, что банки на полке будут выглядеть так красиво, даже празднично. Мое решение оказалось не только практичным, но и декоративным.

Неожиданным приятным последствием наведения порядка стало избавление от «синдрома четырех градусников». Я никогда не могла найти градусник и всякий раз покупала новый. По завершении уборки я обнаружила, что градусников у нас четыре (хотя я ими никогда не пользовалась, проверяла у девочек температуру на ощупь). Вот он, еще один Секрет зрелости: когда не можешь что-нибудь найти, проведи уборку.

Я обнаружила, что, хотя гораздо легче класть вещи в некие общие зоны — в комод, на кухонный стол, — лучше, когда у каждого предмета есть свое место. Одно из маленьких жизненных удовольствий — возвращать вещи на свои места. Убирая обувной крем на вторую полку комода, я испытываю чувство, которое сродни наслаждению лучника, пославшего стрелу точно в цель.

Избежать захламления квартиры помогают несколько повседневных правил. Во-первых, в соответствии с Четвертой заповедью «Действуй прямо сейчас» я стала использовать «правило одной минуты»: не откладывать действие, которое может быть выполнено за минуту. Убрать зонтик, заполнить документ, выбросить газету в мусорный бак, закрыть дверцу шкафчика… Каждое такое действие требует считаных мгновений, но совокупный результат впечатляет.

Наряду с «правилом одной минуты» я взяла за правило вечернюю уборку и стала посвящать ей десять минут перед сном. Это позволяет сделать утро более спокойным и приятным и в качестве дополнительного вознаграждения способствует отходу ко сну. Раскладывание вещей в порядке очень успокаивает, к тому же физическая активность помогает мне почувствовать, как я устала. Если перед сном провести час в постели с книжкой в руках, никогда не почувствуешь такого блаженства, засыпая.

Когда неразбериху в шкафах и кладовках удалось победить, я набросилась на то, что оставалось на виду. Например, мы выписываем множество журналов, и хранить их аккуратно очень трудно. Я освободила один ящик в шкафу, и теперь журналы лежат там, откуда их легко можно достать, чтобы захватить с собой, отправляясь в спортзал. Раньше разнообразные приглашения, записки из школы и прочие памятки я прикалывала к особой доске. Я сняла их все и сложила в особую папку с надписью «Предстоящие события и приглашения». Это не сделало меня менее организованной, чем раньше, зато позволило избавиться от хаоса, бросавшегося в глаза.

Уборка внушала мне трепет, потому что казалась громадной работой. Так оно и оказалась. Но всякий раз, осматриваясь в доме и видя порядок и освободившееся место, я испытывала прилив энергии. Радуясь улучшению обстановки в доме, я все дожидалась, когда Джеми наконец скажет: «Молодец! Ты проделала огромную работу!» Но так и не дождалась. Это меня немного огорчило, потому что я ценю поощрения. Однако он не возражал против отправки тонны хлама на распродажу. Хоть он и не оценил мои усилия, как я того ожидала, это было не так уж важно. Все равно я испытывала воодушевление и не прекращала усилий по наведению порядка.

Завершить отложенные дела

Незавершенные дела истощают мою энергию, заставляя ощущать вину. Я чувствовала себя плохой подругой, потому что не купила свадебный подарок. Я чувствовала себя безответственным членом семьи, потому что никогда не Проходила обследование для профилактики рака кожи (у меня очень чувствительная кожа, как это бывает у рыжеволосых). Я чувствовала себя плохой матерью, потому что малышке Элеоноре были нужны новые туфельки. Я воображала себя сидящей за ноутбуком и отмахивающейся от напоминаний, которые впивались в меня назойливыми мухами с жужжанием: «Сделай! Сделай!» Мне было необходимо облегчение страданий.

Тогда я составила список дел на пяти страницах. Это было очень увлекательное занятие, но в итоге мне пришлось признать необходимость выполнения многих дел, которых я избегала давно, годами. Дабы поднять свой боевой дух, я дополнила список еще несколькими пунктами, исполнимыми за пять минут.

На протяжении последующих нескольких недель я самоотверженно исполняла намеченное. Я наконец прошла медицинское обследование. Вымыла окна. Завела резервные копии в своем компьютере. Разобралась с загадочным счетом за кабельное телевидение. Отнесла туфли в обувную мастерскую.

Однако по мере того как сокращался мой список, я столкнулась с эффектом бумеранга — задачи, от которых, как мне казалось, я отделалась, снова вставали передо мной. По прошествии полутора лет, поздравив себя с еще одним вычеркнутым из списка пунктом, я отправилась к стоматологу отбелить зубы и выяснила, что одна пломба требует замены. После долгих месяцев проволочки я обратилась к управляющему домом с просьбой починить светильник в спальне. Выяснилось, что он этого сделать не может. Он дал мне телефон электрика. Тот пришел, снял светильник со стены, но починить не смог. Он дал мне адрес ремонтной мастерской. Я отнесла светильник в мастерскую. Через неделю забрала его, пришел электрик водрузить его обратно на стену. Наконец светильник заработал. Бумеранг, бумеранг, бумеранг…

Мне пришлось смириться с тем фактом, что некоторые отложенные дела никогда не будут вычеркнуты из моего списка. Мне придется заниматься ими ежедневно до конца жизни. В конце концов, я стала пользоваться защитным кремом для кожи каждый день… ну, почти каждый день. Я стала чистить зубы нитью ежедневно… или почти ежедневно. (Хотя я знала, что солнечное облучение чревато раком кожи, а больные десны могут привести к потере зубов, гораздо более сильным мотивирующим соображением было стремление избежать морщин и запаха изо рта.)

Порой самой трудной частью выполнения дела была необходимость принять решение его выполнить. Однажды я начала день с того, что отправила электронной почтой письмо из 48 слов, которые написала за 45 секунд. Эта нерешенная задача угнетала меня по меньшей мере две недели. Подобные нерешенные задачи непропорционально изнурительны.

Важный аспект счастья — управление своим настроением. Данные научных исследований свидетельствуют, что один из лучших способов поднять настроение — это добиться легко достижимого успеха, например справиться с отложенным делом. Я была поражена тому потрясающему всплеску душевной энергии, который принесло решение подобных задач.

Действовать более энергично

Чтобы испытать прилив энергии, я применила одну из моих Двенадцати заповедей: «Веди себя так, как хочешь себя чувствовать». Эта заповедь воплотила в себе самые полезные открытия, которые я сделала в ходе моих исследований феномена счастья. Хотя мы считаем, что ведем себя так, как себя чувствуем, на самом деле мы чувствуем себя так, как себя ведем. Например, установлено, что даже искусственно вызванная улыбка порождает положительные эмоции.

В недавних экспериментах показано, что после инъекций ботокса люди меньше сердятся — по той причине, что им труднее сделать сердитое выражение лица. Философ и психолог Уильям Джеймс пояснял: «Кажется, будто действие следует за чувством. Но на самом деле действие и чувство неразрывны. Управляя действиями, которые легче поддаются волевому контролю, мы можем косвенно управлять чувствами, которые прямому контролю не подчиняются». С древнейших времен до наших дней дано много советов, основанных на наблюдении, что изменить настроение можно, изменив поведение.

«Притворяйся, пока на самом деле этого не почувствуешь» — такая стратегия кажется слишком примитивной, но я сама убедилась в ее высокой эффективности. Когда я ощущала усталость, то начинала действовать более энергично. Я ускоряла шаг. Старалась придать больше выразительности своему голосу. Порой даже перспектива поиграть со своими детьми заставляла меня почувствовать усталость. Но однажды вместо того, чтобы организовать игру, позволявшую мне лежать на диване (а я удивительно изобретательна в этом), я вскочила и предложила: «Давайте построим палатку!» И это сработало. Мне удалось ощутить прилив энергии, действуя энергично.

Итоги января

К концу января многообещающее начало было положено. Но почувствовала ли я себя счастливее? Судить об этом было еще слишком рано. Я стала чувствовать себя бодрее и спокойнее, хотя временами и испытывала перенапряжение, но реже, чем прежде.

Я обнаружила, что награда самой себе за хорошее поведение, даже если это всего лишь галочка в списке дел, помогает мне легче придерживаться данного обещания. Даже небольшое вознаграждение имеет значение. Однако мне приходилось постоянно напоминать себе о взятых обязательствах. Я заметила, что к концу месяца мои устремления ослабли. Мне понравилась грандиозная разборка шкафов, но постоянно поддерживать квартиру в порядке оказалось сизифовым трудом, не имеющим конца. Правда, «правило одной минуты» и ежевечерняя уборка помогали мне понемножку справляться с беспорядком и не позволять ему разрастаться до прежних масштабов.

Так или иначе, я была потрясена приливом энергии и удовлетворением, которые испытала от наведения порядка. В шкаф, раньше раздражавший меня, стало приятно заглянуть. Стопка бумаг, постепенно желтевших на моем столе, исчезла. Сэмюэл Джонсон писал: «Именно занимаясь мелочами, мы осваиваем великое искусство уменьшать страдания и усиливать счастье».

Но и семья сама по себе приносит счастье, обеспечивая сотрудничество и поддержку, необходимые каждому.

Для меня, как и для большинства состоящих в браке людей, семейное положение определяет все остальные важные жизненные решения, касающиеся места жительства, детей, работы, дружбы, досуга. Семейная атмосфера задает тон всей моей жизни. Вот почему я решила не просто включить семью в свой проект, но и заняться ею пораньше, со второго месяца.

Отношения с Джеми во многом определяли мою жизнь, но, к сожалению, именно в них я чаще всего вела себя скверно, позволяя себе слишком много ворчания и упреков. Если в доме перегорала лампочка, или если меня раздражал беспорядок, или даже если не ладилась работа, упреки всегда доставались мужу.

В натуре Джеми причудливо переплелись противоречивые черты. Из-за присущего ему сарказма тем, кто плохо его знает, он может показаться высокомерным и даже грубым. Но на самом деле он очень добрый и мягкий человек. Муж способен вывести меня из себя, отказываясь выполнять определенные домашние обязанности, но может и без всяких моих просьб, по своей доброй воле наладить мой компьютер. Подарки ко дню рождения он выбирает неважно, зато может без всякого повода подарить мне что-нибудь очень милое. Как любой человек, он сочетает в себе хорошие и не очень хорошие качества, и мой главный грех в том, что я придирчиво подмечаю его слабости и промахи, а достоинства принимаю как сами собой разумеющиеся.

Работая над своим проектом, я поняла одну важную вещь: я не могу изменить других людей. Как бы это ни казалось соблазнительно, мне не удастся улучшить семейную атмосферу, заставив Джеми вести себя иначе. Мне придется работать только над собой. В поисках вдохновения я обратилась к последней из моих Двенадцати заповедей: «Любовь — только одна».

Данной заповедью я обязана одной своей подруге. Эта фраза родилась у нее тогда, когда ей пришлось наниматься на очень ответственную работу под руководством человека с тяжелым характером. Кадровик, принимавший ее, разоткровенничался: «Честно скажу: Джон Доу — отличный работник, но поладить с ним непросто. Так что подумайте хорошенько, нужно ли вам это…» Моя подруга действительно хотела получить эту работу и сказала себе: «Любовь бывает только одна». С этого момента она гнала от себя дурные мысли о Джоне Доу, никогда не жаловалась на него за его спиной и не желала слушать, как его критикуют другие.

— Коллеги, наверное, считают тебя подхалимкой? — спросила я ее.

— О нет, — ответила она. — Они и сами хотели бы так же себя вести. Джон всех бесит, но я могу честно сказать, что он мне нравится.

Если моя подруга научилась так относиться к своему боссу, почему бы мне не попробовать добиться того же в отношениях с Джеми? Он был моей единственной любовью, но я частенько позволяла разным пустякам все портить. Я сама не соблюдала собственных правил поведения, а когда стыдилась своих поступков, то начинала вести себя еще хуже.

Любовь — странная штука. Если Джеми понадобится пересадка почки, я без колебаний пожертвую ему свою. Но если он некстати попросит лишний раз зайти в аптеку и купить крем для бритья, я могу прийти в бешенство. По данным исследований, самые распространенные причины супружеских конфликтов — деньги, работа, секс, религия, дети, отношения с родителями супруга, увлечения и досуг. Появление новорожденного — еще одна серьезная проблема. Хотя кажется, что эти категории охватывают все возможное, они не вполне покрывают мои проблемные зоны.

Я много думала о нашем браке и о том, что я могу изменить, дабы вернуть отношениям ту нежность и спокойствие, которые были присущи им раньше, до рождения первенца.

Прежде всего мне необходимо было изменить свое отношение к домашней работе. Слишком много я по этому поводу ныла и ворчала. Причем я не только упрекала Джеми за невыполненные дела, но и была недовольна тем, что он якобы недостаточно ценит мой вклад. Во-вторых, мне хотелось научиться легче смотреть на жизнь, особенно в те моменты, когда я сержусь. Мне вспоминаются слова Г. К. Честертона: «Тяжелым человеком быть легко, легким — тяжело». (Или, как гласит поговорка: «Умереть легко, радоваться жизни тяжелее».)

Кроме того, я хотела перестать принимать достоинства Джеми как нечто само собой разумеющееся. Маленькие повседневные знаки внимания гораздо важнее, чем букет в День святого Валентина, и мне хотелось бы не скупиться на такие мелкие любезности и похвалы. В конце концов, один из моих Секретов зрелости гласит: «То, что ты делаешь каждый день, значит намного больше, чем то, что ты делаешь иногда».

Джеми не спрашивал, какие эксперименты я задумала на предстоящий месяц, а я ничего ему не говорила. Я достаточно хорошо его знала, чтобы понимать: хоть сам он и сознает, что выступает в некотором роде подопытным кроликом, но знание подробностей заставит его стесняться.

Выполнять взятые на себя обязательства — нелегкая задача, и я это хорошо понимала. Я вполне отдавала себе отчет, что вряд ли смогу ежедневно выполнять каждое задуманное действие, но решила поставить себе планку повыше. Я начала свой проект с повышения энергии и избавления от хлама, прекрасно понимая, что пробудить в душе любовь легче, когда не чувствуешь себя изнуренной душевным и физическим беспорядком. Это может показаться несерьезным, но, наведя порядок в шкафах и начав высыпаться, я добилась более умиротворенного состояния духа. Передо мной встала задача — продолжать придерживаться январских обязательств, хотя к ним прибавился новый список, относящийся к февралю.

Перестать ныть и ворчать

Джеми терпеть не может, когда я на него ворчу. Я и сама не люблю ворчать. Однако постоянно это делаю. Данные научных исследований свидетельствую!’: удовлетворение браком в значительной мере определяется дружбой между супругами, а ничто так не разрушает дружбу (и любовь) как взаимные придирки и упреки. К тому же от упреков нет никакой пользы.

Ежегодная рассылка открыток ко Дню святого Валентина позволила испытать это мое намерение. Однажды, вскоре после рождения Элизы, мне захотелось разом разослать все традиционные поздравительные открытки. Скорее от безысходности, чем от оригинальности, я решила заняться этим в феврале, ко Дню святого Валентина, а не в декабре, в пору рождественской горячки.

Когда в этом году пришло время рассылать открытки, мы с Джеми сидели перед телевизором, смотрели «Близкие контакты третьей степени». Я окинула взором ворох заготовленных открыток и конвертов и спросила: «Ты будешь надписывать или запечатывать?»

Он вздохнул:

— Пожалуйста, не заставляй меня.

Я не сразу нашла, что ответить. Надо ли мне настаивать, чтобы он помог? Сказать ему, что это нечестно — все свалить на меня? Что главные хлопоты по выбору открыток выпали на мою долю и ему остается самая легкая часть?.. С другой стороны, это была моя затея с открытками. Честно ли это — просить его о помощи? Но дело тут было даже не в справедливости. Я бы лучше все сделала сама, чем чувствовать себя ворчуньей.

— Хорошо, — со вздохом сказала я. — Не беспокойся об этом.

Я испытала легкое колебание, когда увидела, как он снова откинулся на спинку дивана. Но тут я поняла: от того, что я не стала сварливо настаивать, мне было гораздо приятнее, чем если бы я сама осталась смотреть телевизор, не отвлекаясь на конверты.

Когда фильм закончился, Джеми взял меня за руку и спросил:

— Можно я поздравлю тебя с Днем святого Валентина?

И я обрадовалась, что не стала настаивать.

Чтобы облегчить себе задачу, я составила список приемов борьбы с ворчанием. Прежде всего, поскольку выслушивать распоряжения неприятно, я придумала способы ставить друг другу задачи без слов. Например, если я кладу конверт на пол перед дверью в прихожей, Джеми понимает, что должен опустить его в почтовый ящик по пути на работу.

Я взяла себе за правило ограничиваться напоминанием из одного слова. Вместо того чтобы ворчать: «Помнишь, ты обещал разобраться с неполадками в нашей видеокамере, прежде чем мы пойдем с ней с парк?», я просто говорю: «Камера». Он встает из-за стола и начинает ее налаживать. Мне приходилось напоминать себе, что задачи не требуют выполнения строго по расписанию.

Например, я вспомнила про игрушку, забытую в чуланчике в подвале, и подумала, что Элеонора с удовольствием с нею поиграла бы. Надо бы попросить Джеми принести ее… Но мне пришлось напомнить себе, что нет никакой необходимости делать это немедленно. Еще я старалась избегать ворчания на тему «Это для твоего же блага…». Я воздерживалась от того, чтобы понукать Джеми: возьми зонтик, доешь завтрак, сходи к дантисту… Кое-кто полагает, что такого рода ворчание — свидетельство любви. Но я считаю, что взрослый человек способен без посторонней подсказки решить, надеть ли ему свитер.

Конечно, самый простой (но отнюдь не лучший) способ избежать нытья — сделать все самой. Например, однажды я решила, что именно Джеми должен заботиться о том, чтобы у нас под рукой всегда было достаточно наличных денег. Когда это было моей обязанностью, деньги у нас всегда были, и я чувствовала себя гораздо комфортнее. Когда же за это брался он, мне было трудно удержаться от придирок и упреков. Так, мне показалось, что он сильно переплатил, покупая новую видеокамеру. Однако это было его решение, и он вправе его принять.

Я также старалась подмечать и поощрять все заслуги Джеми. Бесспорно, я грешила «бессознательной переоценкой». Этот феномен состоит в том, что нам свойственно преувеличивать собственные способности и свои вклад в общее дело в сравнении со способностями и вкладом других. (Это напоминает то, что с легкой руки Гаррисона Кейлора названо «иллюзией Лейк-Вобегон»: склонность каждого человека оценивать себя выше среднего[1]). В рамках одного эксперимента студентов, занятых в командном проекте, просили оценить свой личный вклад — сумма их оценок составила 139 %. Мы гораздо лучше отдаем себе отчет в том, что делаем сами, чем в том, что делают другие. Так, я могу жаловаться, что потратила много времени, оплачивая наши счета, но просто не заметить, сколько времени ушло у Джеми на ремонт нашей машины.

У меня есть подруга, которая нашла радикальное решение. Они с мужем не дают друг другу указаний. Хотя у них четверо детей, между ними существует негласное соглашение — никогда не требовать: «Ты должна отвести ребят на праздник» или «Почини сливной бачок, он опять течет». Система работает, потому что каждый активно вносит свой вклад. Но я все равно не могу представить, как можно так жить. Это недостижимый идеал, хотя и вдохновляющий.

Не ждать похвалы и восхищения

Рассмотрев свои привычки, я обнаружила еще одну форму ворчания — связанную с теми делами, которые делала я. От Джеми я ждала больше похвал.

В ситуациях вроде той, которая сложилась с поздравительными открытками, мне хотелось не столько получить помощь, сколько услышать от Джеми: «Какие замечательные открытки! Молодец!» Я хотела получить медальку за свою работу.

Почему мне так нужны эти медальки? Что это — тщеславие, требующее утоления? Беспокойство, требующее поддержки? Что бы это ни было, я понимала, что мне надо унять свою жажду аплодисментов. Более того, нужно перестать так сильно хотеть, чтобы Джеми обязательно обращал внимание на мои заслуги. Я взяла себе за правило: «Не жди похвалы и восхищения».

Пока я не начала обращать на это пристальное внимание, я не отдавала себе отчета в том, насколько эта потребность влияет на мое поведение. Однажды утром я вышла в халате на кухню в 7.30 утра. Почти всю ночь я просидела возле Элеоноры, которой нездоровилось; Джеми сменил меня в 6.00, и я смогла прилечь.

— Доброе утро, — пробурчала я, открывая диетическую колу. И ни слова благодарности за подаренные полтора часа сна.

Джеми слегка помедлил, потом намекнул:

— Надеюсь, ты ценишь, что сегодня утром я сберег тебе время.

Ему тоже хотелось медальку, хоть сам он не очень-то щедро их раздавал.

Я была озабочена тем, чтобы вести себя лучше в семейной жизни, и горда тем, что многое об этом узнала. Итак, сказала ли я нежным голосом: «Конечно, я это ценю. Большое спасибо. Ты — мой герой»? Обняла ли я его с благодарностью? Ничего подобного. Ведь Джеми не похвалил меня за то, что я сидела с Элеонорой. Я просто фыркнула: «Да, я это ценю. Но сам ты никогда не ценишь, если я даю тебе возможность поспать. Зато хочешь благодарности за то, что дал поспать мне…» Взглянув на Джеми, я поняла, что следовало бы отреагировать по-другому. И я напомнила себе Девятую заповедь: «Бодрись».

Я обняла его.

— Прости. Мне не следовало так говорить. Я действительно благодарна тебе за то, что ты дал мне поспать.

— Ладно…

Мы обнялись и продержали друг друга в объятиях по меньшей мере шесть секунд. Как я узнала из моих изысканий, именно такое время необходимо для выброса окситоцина и серотонина — гормонов, способствующих привязанности.

Этот случай позволил мне понять кое-что важное. Я всякий раз убеждала себя, что выполняю какую-то работу, предпринимаю что-то «для Джеми» или «для всех». Звучало это великодушно, но результат получался скверный: я расстраивалась, если не получала от мужа поощрения. Тогда я стала убеждать себя по-иному: «Я это делаю для себя. Я сама так хочу». Это мне хотелось разослать валентинки или навести порядок на кухне. Звучало это эгоистично, но об эгоизме тут не было и речи, потому что я больше не ворчала, требуя поощрения от Джеми или кого-то другого. Никто мог не замечать того, что я делала.

У меня есть друг, чьи родители в свое время активно участвовали в движении за гражданские права. Он рассказывал: «Они говорили, что этим надо заниматься ради самого себя. Если делаешь это ради других, то в конце концов ждешь одобрения. Если для себя, то уже неважно, как к этому отнесутся другие». По-моему, это правильно.

Однако должна признать, что по-прежнему жду одобрения от Джеми. Должна или не должна я этого хотеть, но все равно хочу.

Ссориться правильно

С ворчанием было легче справляться, чем с иными формами поведения, которые я желала изменить. Я столкнулась с более серьезной проблемой, связанной с другой моей целью — легче относиться к жизни. Супружеские конфликты бывают двух видов — те, которые имеют четкое решение, и те, которые его не имеют. К сожалению, большинство противоречий предусматривают открытое решение — «Как нам потратить наши деньги?» или «Как нам воспитывать наших детей?», а не более легкий вариант — «Какой фильм посмотрим в выходные?», «Куда летом поедем в отпуск?».

Некоторые противоречия неизбежны и даже полезны. Поскольку нам с Джеми приходится спорить, мне хотелось бы, чтобы эти споры были приятными, чтобы мы могли пошутить и выразить свои чувства, даже если между нами есть противоречие.

Еще мне хотелось побороть свой скрытый порок — склонность к упрекам. Очень часто я в мелких стычках позволяла себе вспышки недовольства, а это скверно сказывалось на всей семейной атмосфере. Я часто задумывалась, почему гнев наряду с гордыней, чревоугодием, похотью, ленью и завистью относится к семи смертным грехам, хотя они, кажется, не столь страшны, как многие иные пороки. Похоже, они считаются смертными грехами не из-за своей тяжести, а потому, что способны порождать другие, еще худшие страсти. Они словно распахивают ворота, сквозь которые входят тяжелые грехи. Из семи смертных грехов мне, без сомнения, особенно была свойственна склонность к гневу.

Стиль разрешения противоречий очень важен для благополучия брака; в исследованиях «любовной лаборатории» Гетмана показано: как супруги спорят — значит больше, чем сколько они спорят.

Пары, которые спорят правильно, улаживают сразу только один вопрос, а не припоминают друг другу все прегрешения с момента первого свидания. Такие пары сосредоточиваются на обсуждении, вместо того чтобы взрываться негодованием, и не пользуются упреками вроде «Ты никогда…» или «Ты всегда…». Они умеют довести спор до конца, вместо того чтобы пререкаться часами. Они используют «смягчающие приемы» — слова и действия, не позволяющие выплеснуться дурным чувствам. В таких парах супруги способны отдать себе отчет, какое еще влияние испытывает другой супруг. Например, муж понимает, как жена разрывается между работой и домом, или жена понимает, как муж разрывается между требованиями матери и тещи…

Вот пример того, как не надо ссориться. Хоть я ненавижу об этом вспоминать, признаюсь: я иногда храплю. Меня приводят в бешенство упоминания об этом, потому что храп — это так некрасиво. Однажды утром Джеми пошутил по этому поводу, и я постаралась расслабиться и вместе с ним посмеяться.

Однако несколько недель спустя мы рано утром слушали в постели новости по радио. Мне подумалось о том, насколько уютней стало в нашей спальне, после того как я навела там порядок. А Джеми ироничным голосом пробурчал:

— Хочу начать день с пары наблюдений. Во-первых, ты опять храпела…

— И это — первое, что я должна услышать поутру?! — взорвалась я и едва не швырнула в него подушкой, вставая с постели. «Храпела… Ничего приятнее ты не придумал?» Я принялась метаться по комнате. «Если хочешь, чтобы я перестала, лучше просто толкнул бы меня легонько, чем потом насмехаться!»

Какой урок можно извлечь из этого? Однажды, посмеявшись с ним вместе, я показала Джеми, что над храпом можно и подшучивать. Я пыталась относиться к этому легко, но у меня не получилось. Хотелось бы уметь посмеиваться над собой… Мне с самого начала надо было вести себя честно, а то Джеми даже не понял, что своим замечанием может вывести меня из себя. Поэтому достаточно на сей раз упражнений в спорах. Выполнить свой зарок у меня не получилось. В другой раз поведу себя лучше (надеюсь).

В браке не так важно иметь побольше удовольствий, как переживать поменьше огорчений. Люди вообще склонны к «негативному преувеличению» — неприятности мы переживаем сильнее и дольше, чем радости. В любом языке слов, выражающих отрицательные эмоции, больше, чем положительных.

В семейных отношениях требуется по меньшей мере пять позитивных шагов, чтобы уравновесить одно дурное, вредоносное действие. Поэтому один из способов укрепления брака — заботиться о том, чтобы позитив перевешивал негатив. Когда отношения супругов постоянно проникнуты добротой и любовью, гораздо легче справиться со случайно возникшим противоречием. По-моему, чтобы сгладить неприятные последствия нашей ссоры из-за храпа, с обеих сторон понадобится даже больше пяти шагов.

Научиться правильно ссориться — очень важно для моего счастья. Из-за того, что я этого не умела, мне приходилось постоянно терзаться раскаянием. Марк Твен заметил: «Нечистая совесть — как волос во рту». Бывает, Джеми сделает что-нибудь неприятное, я на него сорвусь, а потом чувствую себя скверно, виня за это его. Хотя на самом деле причина моего огорчения — не его поведение, а неловкость за мою собственную реакцию на него. Если ссориться правильно, то и раскаиваться не в чем, и это приближает счастье.

Однажды, когда мне долго не удавалось правильно себя повести, это позволило мне уяснить, в чем тут дело. Мы запланировали провести уикенд вместе с родителями Джеми. Мои свекровь и свекор, Джуди и Боб, — прекрасные бабушка и дедушка, и поехать с ними куда-нибудь — настоящее удовольствие. Я так захлопоталась, собираясь на встречу с ними, что не заметила, как страшно проголодалась. Уже почти на пороге, чувствуя нестерпимый голод, я запустила руку в огромную коробку с конфетами в форме сердца, которую Элиза получила в подарок на День святого Валентина.

После того как я торопливо проглотила все эти конфеты, мне стало нехорошо, и я не могла удержаться от сердитых замечаний.

«Джеми, убери эти бумаги с глаз моих!»

«Элиза, перестань на мне виснуть, ты мне руку сломаешь».

«Джеми, а эту сумку ты почему не взял?»

Даже когда после такого неудачного старта мы наконец добрались до отеля, я не могла отделаться от неприятных переживаний.

— С тобой все в порядке? — поинтересовался Джеми.

— Конечно, все в порядке, — пробормотала я. Ненадолго я успокоилась, но вскоре дурное настроение нахлынуло снова.

Вечером, когда Элиза и Элеонора отправились спать, взрослые смогли обстоятельно побеседовать. После ужина выпили кофе (не первый год будучи членом этой семьи, не перестаю поражаться способности Джуди и Боба пить эспрессо с кофеином после ужина). Потом завели разговор о недавней статье в New York Times об испытаниях VX-950 — нового препарата для лечения гепатита С.

Эти испытания нас очень интересовали. Джеми частенько в шутку называет себя сломанной игрушкой, имея в виду свою больную коленку, заметный шрам, оставшийся от перенесенной в детстве операции, и периодические спазмы в спине. Но самый больной его орган — печень. Он страдает гепатитом С.

Эта хроническая и смертельно опасная болезнь имеет, однако, и свою хорошую сторону. Гепатит С не заразен, он передается только при прямом попадании вируса в кровь. Никаких внешних симптомов у Джеми не наблюдается, о своей болезни он узнал только по результатам анализа крови. Однажды у него разовьется цирроз, печень перестанет функционировать, и он окажется в большой беде. Но пока с ним все в порядке. В своем несчастье он не одинок, множество людей страдают той же болезнью, и фармацевтические компании не покладая рук разрабатывают необходимые лекарства. В США больных гепатитом С насчитывается около 3 млн, в мире — свыше 170 млн. Исследования в данной области ведутся очень активно, и врач обнадежил Джеми, что, по всей вероятности, в ближайшие 5–8 лет появится надежное лекарство. Течение болезни очень длительное, большинство больных могут прожить с гепатитом С 20–30 лет, избегая цирроза.

Тридцать лет кажутся очень большим сроком. Однако Джеми подхватил болезнь при переливании крови во время операции, когда был восьмилетним мальчиком. В ту пору анализов на гепатит С еще не делали. Сейчас ему 38 лет.

Лечение, доступное в наши дни, интерферон с рибавирином, ему не помогает. Нам остается только надеяться, что Джеми сумеет продержаться до того времени, когда появится новый препарат. Правда, в дополнение к циррозу и отказу печени, что само по себе довольно мрачная перспектива, гепатит С повышает вероятность рака печени. Но, к счастью, возможна и пересадка печени, хотя донорскую печень достать непросто. (Как в старом анекдоте про ресторан: «Еда отвратительная! Да и порции слишком маленькие!»)

Поэтому мы с таким интересом принялись обсуждать статью в New York Times. Мой свекор Боб нашел ее весьма обнадеживающей. Но всякий раз, когда он высказывался, я принималась возражать.

— Если верить тому, что написано, результаты многообещающие, — сказал он.

— Но оба врача, которые лечат Джеми, говорили, что пройдет лет пять, если не больше, прежде чем лекарство будет одобрено, — вставила я.

— В статье написано, что исследования продвигаются вовсю, — спокойно заметил он. Боб никогда не горячится.

— Но до появления препарата на рынке пройдет еще слишком много времени, — заметила я. (Зато я частенько горячусь.)

— Исследования в этой области ведутся очень активно…

— Только конца им не видно…

И т. д., и т. п.

Не так уж часто у меня бывает повод упрекнуть Боба в излишнем оптимизме. Он сторонник рационального, вероятностного принятия решений и сам придерживается такого подхода. Его записная книжка разлинована колонками «за» и «против», и для принятия решения он старается собрать побольше информации из разных источников.

Однако в данной ситуации Боб избрал оптимистический взгляд. Надо ли было с ним спорить? С его позицией я не согласна. Но ведь я не доктор — много ли я знаю?

Мои замыслы насчет своего поведения были велики, но выполнимы. Я понимала, что в данном разговоре моя склонность противоречить проистекала не столько из утреннего раздражения, сколько из стремления оградить себя от бесплодных иллюзий. Боб занял позитивную позицию, и я, наверное, почувствовала бы себя лучше, если бы не стала возражать. А так я огорчила и его, и, конечно, Джеми тем, что говорила неприятные вещи. А моя сварливость заставила меня хуже себя почувствовать. Спорить нужно правильно, и не только с мужем, а с кем угодно.

Еще один маленький урок — не съедать натощак коробку конфет.

Не сваливать на другого

Изучая искусство спора, я собрала обширную библиотеку из книг, посвященных общению и супружеским отношениям.

— Всякий, кто посмотрит на наши книжные полки, наверное, решит, что наш брак трещит по швам, — заметил Джеми.

— Почему? — спросила я с недоумением.

— А ты сама посмотри, что ты тут собрала… «Семь принципов налаживания семейной жизни», «Одной любви недостаточно», «Как сохранить семью, имея ребенка», «Разрыв», «Единственный мужчина, единственная травма». Я бы и сам забеспокоился, если б не знал, над чем ты работаешь…

— Но это прекрасный материал. Тут столько потрясающих научных данных!

— Несомненно. Однако люди не начинают читать такие книги, пока у них не возникает особых причин.

Возможно, Джеми был прав. Но я была рада, что мне представилась возможность ознакомиться с новейшими открытиями, касающимися семьи и супружеских отношений. Мне многое удалось узнать. Например, меня поразило различие между мужчинами и женщинами в их отношении к близости. Хотя и те, и другие готовы согласиться, что совместные занятия и взаимная откровенность очень важны, в женском представлении близость — это контакт лицом к лицу, тогда как мужчины считают близостью положение бок о бок.

Поэтому когда Джеми спросил: «Хочешь посмотреть „Щит“?»[2] — я поняла, что он имеет в виду. Для него посмотреть вместе телевизор — серьезное времяпровождение, а не просто вдвоем молча посидеть перед экраном…

«Прекрасная идея!» — отозвалась я. И хотя наблюдать на телеэкране похождения крутых полицейских из Лос-Анджелеса не кажется мне романтичным занятием, я испытала поистине романтическое чувство, когда мы уютно устроились перед экраном.

Возможно, оттого что у мужчин не такие высокие требования к близости, представители обоих полов находят общение с женщинами более интимным и приятным, нежели с мужчинами. Женщинам более, чем мужчинам, свойственно умение сочувствовать и сопереживать другим людям. (Хотя и те, и другие в равной мере симпатизируют животным, что бы это ни значило.) Предсказать, будет ли человек страдать от одиночества, — и это открытие меня особенно поразило — можно на основании того, с каким количеством женщин он или она общается. Общение с мужчинами такой роли не играет.

Когда я узнала об этом, мое отношение к Джеми изменилось. Я люблю его всем сердцем и знаю, что он тоже меня любит, и на него можно всецело положиться. Однако меня нередко раздражало то, что он не любит задушевных разговоров. В частности, мне хотелось, чтобы он проявлял больше интереса к моей работе. Моя сестра Элизабет — сценарист на телевидении, и я завидую тому, что у нее есть соавтор Сара. Практически ежедневно у них с Сарой происходят долгие беседы об их сочинениях и карьере. У меня же нет ни партнера, ни коллег, с которыми можно обсуждать профессиональные вопросы, и мне бы хотелось, чтобы Джеми играл для меня эту роль.

Кроме того, мне хотелось бы иметь возможность выплакать все свои заботы в его жилетку. Бывало, я заводила такие разговоры: «Боюсь, мне не удается полностью реализовать свой потенциал», «По-моему, я не умею налаживать полезные контакты» или «Кажется, я не очень хорошо пишу». Однако Джеми вовсе не собирался поддерживать беседу на эти темы, и это меня злило. Мне хотелось, чтобы он помогал мне справляться с переживаниями тревоги и неуверенности в себе.

Зная, что и мужчины, и женщины ищут сочувствия у женщин, я поняла, что Джеми уклоняется от таких разговоров не в силу недостатка любви и привязанности. Просто он, как мужчина, не умел оказать необходимую мне эмоциональную поддержку. Поэтому он и не был склонен включаться в долгие дискуссии о том, заводить ли мне свой блог или как структурировать мою книгу. Он не был настроен тратить время на то, чтобы укрепить мою уверенность в себе. Роль женщины-соавтора ему явно не подходила, и было бы нереалистично ожидать от него этого. Нуждаясь в поддержке такого рода, мне следовало бы найти иной ее источник. От того, что я это поняла, его поведение, конечно, не изменилось. Зато я перестала испытывать обиду.

Кроме того, я заметила, что чем более была огорчена, тем менее Джеми был склонен разговаривать об этом.

— Знаешь, — сказала я ему однажды вечером, — у меня скверно на душе. Мне бы хотелось, чтобы ты помог мне почувствовать себя лучше. Но чем мне хуже, тем меньше ты, кажется, хочешь со мной разговаривать.

— Просто мне невыносимо больно видеть тебя несчастной, — был ответ.

И тьма снова сгустилась… Вовсе не извращенная натура Джеми не позволяла ему быть сочувствующим слушателем: он не просто был мало настроен на долгие задушевные разговоры, но старался избегать тем, которые меня огорчали, потому что ему было мучительно больно видеть, как я страдаю. Но и теперь мне не удалось избавиться от этой зависимости. Мне порой нужен сочувствующий слушатель. Но хотя мужу по-прежнему не по силам эта роль, я теперь понимаю, в чем тут дело.

Наш разговор заставил меня задуматься о том, насколько мое счастье влияет на Джеми и остальных. Я слышала поговорку: «Жизнь хороша, когда жене хорошо». Есть и другая, похожая: «Когда мама несчастна, никто не счастлив». Поначалу мне подумалось, что это звучит прекрасно, ведь речь идет о том, что надо заботиться обо мне! Но если эти поговорки верны, они подразумевают и огромную ответственность.

Я задумывалась о том, нельзя ли назвать мой проект эгоистичным, ведь он сосредоточен на моем счастье. Действительно, я, стремясь к счастью, стараюсь не ругать Джеми, смеюсь его шуткам, но дело не только в этом. Когда я чувствую себя счастливой, мне легче приносить счастье другим.

Счастливые люди в целом более великодушны, щедры, устойчивы к неприятностям, тогда как несчастливые недружелюбны, необщительны, угрюмы. Оскар Уайльд заметил: «Добрый человек не всегда бывает счастлив, но счастливый человек всегда добр».

Счастье оказывает исключительно сильное влияние на семейную жизнь, так как супруги очень легко заражаются настроением друг друга. 30-процентное повышение уровня счастья у одного супруга делает счастливее и другого, тогда как снижение этого уровня у одного угнетает и другого.

(Этим дело не ограничивается. Я с большим интересом узнала о феномене «сочетания здоровья»: в том, что касается здоровья, супруги ведут себя в известной степени согласованно, перенимая друг у друга навыки здоровой или нездоровой жизни — диеты, упражнения, визиты к врачу либо курение и употребление алкоголя).

Я знала: Джеми хочет, чтобы я была счастлива. Однако чем счастливее я кажусь, тем сильнее он старается сделать меня счастливой. Но если я несчастлива (по какой бы то ни было причине), Джеми тоже начинает грустить. Поэтому в своем стремлении стать счастливее я взяла за принцип не сваливать свои заботы на других, особенно на мужа. Я стану делиться моими заботами только тогда, когда мне действительно нужна его поддержка или совет. Но не буду нагружать его мелкими огорчениями и переживаниями.

Однажды субботним утром мне представилась возможность вести себя согласно этому зароку. То был редкий момент безмятежности и спокойствия. Джеми наводил порядок на кухне после моей неловкой попытки приготовить блинчики. Элиза погрузилась в чтение книги «Гарри Поттер и Кубок Огня», Элеонора с упоением раскрашивала картинки в книжке-раскраске про Скуби Ду. Я тем временем просматривала почту. Открыв одно невинного вида письмо, я была огорошена неожиданной новостью. Компания, выпустившая нашу кредитную карточку, сообщала: из-за сбоя в их системе безопасности наш счет заблокирован, и нам надо позаботиться о выпуске новой карточки, под новым номером.

Это было возмутительно. Теперь мне было необходимо внести исправления во все платежные документы, связанные с нашей карточкой. У меня даже не было соответствующего списка, и предстояло восстановить все контакты, требовавшие обновления номера счета. Перевод налоговых отчислений, счет в интернет-магазине, членский счет в спортзале… Что еще? К тому же уведомление просто ставило меня перед фактом. Никаких извинений, ни намека на собственную вину фирмы, создавшей такие неудобства держателям карточек! Все это вместе вывело меня из себя. Понадобилось немало времени и душевных сил, чтобы решить эту проблему. Однако когда все наконец было сделано, я чувствовала себя не многим лучше, чем тогда, когда только взялась за это.

— Это немыслимо! — обрушилась я на Джеми. — Они заблокировали наш счет из-за своей собственной ошибки!

Я уже изготовилась разразиться гневной обличительной речью. Но тут вспомнила правило: «Не сваливай на другого». Я помедлила. Зачем портить такое спокойное утро своим раздражением! Выслушивание чужих жалоб угнетает независимо от того, в хорошем ты настроении или в плохом, и от того, справедливы эти жалобы или нет. Я сделала глубокий вдох и оборвала себя на полуслове. «Ну, ладно», — только и сказала я сдержанным тоном.

Джеми с удивлением взглянул на меня. Потом удивление на его лице сменилось облегчением. Уж он-то знал, чего мне стоило сдержаться. А когда я встала, чтобы налить себе еще кофе, он, не говоря ни слова, крепко меня обнял.

Подтверждать свою любовь

Я никогда не забуду слова Пьера Реверди, которые прочитала, еще учась в колледже: «Нет любви — есть только доказательства любви». Какую бы любовь я ни испытывала в своем сердце, люди видят лишь то, что я делаю.

Обратившись к списку Двенадцати заповедей, я заметила, что некоторые пункты отмечены несколькими одобрительными галочками, тогда как другие заслужили лишь уничижительные X. «Ложиться спать пораньше», «Не ждать одобрения и похвалы» — с этим у меня получалось неплохо. К счастью, «Подтверждай свою любовь», казалось, легко могло войти в приятную привычку.

Некоторые способы демонстрировать свою любовь очень просты. Люди на 47 % (поражаюсь, откуда берется такая точная статистика) более склонны чувствовать близость с теми членами семьи, кто часто демонстрирует им привязанность, в сравнении с теми, кто делает это редко. Поэтому я стала при каждом удобном случае говорить Джеми: «Я люблю тебя», а также добавлять ЯЛТ в конце каждого своего письма. Кроме того, я стала чаще обнимать мужа и других близких. Объятия снижают стресс, усиливают чувство близости и даже облегчают боль. В ходе одного эксперимента люди почувствовали себя счастливее, после того как в течение месяца ежедневно не менее пяти раз с кем-нибудь обнимались.

Кое-что я и раньше делала правильно. Мне не хотелось, чтобы каждое мое электронное письмо к Джеми содержало докучливые вопросы и напоминания. Я стала для разнообразия посылать ему письма с любопытными новостями и забавными историями про наших дочек.

Однажды по пути на деловую встречу я проходила мимо здания, где разместился офис мужа. Я остановилась и позвонила ему по сотовому.

— Ты сейчас за своим столом? — спросила я.

— Да, и что?

— Взгляни вниз, на ступеньки церкви Святого Варфоломея. — Церковь находится как раз напротив его офиса. — Видишь, я машу тебе рукой?

— Да, вижу. Я машу тебе в ответ.

Уделив время этому наивному ребяческому жесту, я испытала такое чувство нежности, которое не оставляло меня еще несколько часов.

Это были сущие пустяки, но они сильно изменили к лучшему наши отношения. У меня появилась возможность сделать и более важный жест в связи с приближавшимся днем рождения моей свекрови Джуди.

Родители играют важную роль в нашей жизни. Мои мать и отец живут в Канзас-Сити, городе, где я выросла. Они оба или поодиночке часто бывают у нас в гостях, и мы сами ездим к ним в Канзас-Сити два-три раза в год. Такие визиты всегда насыщены разнообразными совместными занятиями. Родители Джеми живут с нами по соседству, буквально за углом. Выходя из дома, мы часто их встречаем. Трудно не заметить седовласую статную Джуди в красивом шарфе и уверенно шагающего Боба в неизменной шерстяной кепке.

К счастью для нашего брака, мы с Джеми единодушны в том, что касается отношений с нашими родителями. Мы оба понимаем, насколько это важно. Поэтому было совершенно естественно, что я задумалась о дне рождения Джуди. Если бы мы спросили ее, как она желает отметить свой день рождения, она, наверное, сказала бы, что ей все равно. Но если вы хотите знать, какого отношения ждет к себе человек, следует обратить внимание не столько на то, что он говорит, сколько на то, что он делает, как себя ведет.

Джуди — очень надежный человек, на нее всегда можно положиться. Она всегда держит свое слово, помнит обо всех важных датах. Хоть она и может говорить, что подарки не имеют для нее никакого значения, но сама всегда делает подарки, выбранные с любовью и очень изящно упакованные. Каждый год на годовщину нашей свадьбы она делает нам подарок, который символически ассоциируется именно с данной датой. Например, на четвертую годовщину, так называемую «цветочную свадьбу», она подарила нам красивое покрывало с цветочным узором. На десятилетие семейной жизни, «оловянную свадьбу», она завернула подарок в напоминающую олово алюминиевую фольгу.

Джеми, как его отец и брат Фил, не силен в планировании торжеств. Раньше мне приходилось несколько раз напоминать ему о приближавшемся дне рождения Джуди. Потом, когда праздник не удавалось отметить как следует, начиналось ворчание: «Я же говорила…» Однако мой Проект «Счастье», похоже, был затеян не напрасно. Мне стало ясно, как решить проблему: я просто взяла ответственность на себя.

Я догадывалась, какое торжество порадует Джуди. Она не любительница сюрпризов, скорее предпочтет спокойное домашнее торжество в кругу семьи. Роскошным подаркам она предпочитает подарки со смыслом. Ей приятнее получить подарок, сделанный своими руками, чем купленный в магазине, а еда, приготовленная дома, понравится ей больше, чем ужин в экзотическом ресторане. К счастью, мой деверь Фил и его жена Лаурен — прекрасные повара и возглавляют фирму по кулинарному обслуживанию торжеств. Поэтому совместными усилиями можно было обеспечить угощение, которое одновременно было бы и домашним, и соответствовало ресторанному уровню.

Решение озарило меня неожиданно. Оставалось заручиться поддержкой для его осуществления.

Я позвонила моему свекру.

— Привет, Боб. Хочу обсудить наши планы насчет дня рождения Джуди.

— А тебе не кажется, что еще рановато?

— Вовсе нет. Если мы хотим устроить нечто особенное, пора об этом позаботиться.

Пауза.

— Ну… — он помедлил. — Я думаю…

— У меня есть идея. Послушай, может быть, тебе понравится…

— О, да, — вздохнул он с облегчением. — И что ты придумала?

Боб без колебаний одобрил мой план. Обычно он неплохо справляется с рутинными семейными хлопотами, но этот проект явно выходил за рамки его способностей. Все остальные члены семьи тоже с энтузиазмом поддержали мое начинание. Все они хотели порадовать Джуди, но до той поры даже не задумывались о том, какой это потребует подготовки.

Воодушевленная своим решением, я взяла дело под свой контроль. За несколько дней до праздника я разослала письма Джеми, Бобу, Филу и Лаурен и, к их чести, не получила в ответ ни одного сердитого возражения.

«Привет всем!

День рождения Джуди уже через четыре дня.

Нужна целая куча красиво упакованных подарков. Это касается всех! Одного недостаточно!

Бобу: Мы с Элизой уже упаковали твой подарок. Шампанское принесешь?

Джеми: Ты кути подарок от нас с тобой?

Филу и Лаурен: Какое будет угощение? Надо приготовить что-нибудь особенное? Когда приходить? Вино белое или красное? А карточки с меню будут? Джуди это понравилось бы.

Всем: Боюсь рассердить всю семью напоминанием, что одеться следует празднично, а не кое-как. Ни слова об этом. Просто напоминаю, что от нашего вкуса зависит, как пройдет этот вечер.

Это будет замечательно!»

Я многое сделала, готовясь к празднику. Мы с Элизой отправились в гончарный салон, где она собственноручно разукрасила тарелки узорами на театральные темы сообразно бабушкиному увлечению. Мы с удовольствием потратили час (да, целый час!) на просмотр сайта кондитерской «Колетт», чтобы выбрать самый красивый торт. Мы с Джеми записали на DVD, как Элиза поет бабушкины любимые песни, а Элеонора топает рядом.

В день праздника, когда все должны были собраться в 18.30, я суетилась в последних приготовлениях. От моей матери, большой любительницы развлечений, я унаследовала предпраздничную нервозность. В такие минуты близкие стараются скрыться из виду, чтобы не попасться мне под горячую руку. Джеми появился передо мной в 18.29 в штанах цвета хаки и клетчатой рубашке.

Я, чуть помедлив, заметила: «По-моему, тебе стоило бы одеться иначе».

Тут уже Джеми замялся, потом ответил: «Я, пожалуй, надену брюки поприличней, хорошо?» Он удалился и вскоре вернулся, сменив брюки и рубашку и даже надев новые туфли.

Вечер прошел в точности так, как я и надеялась. Прежде чем все уселись за праздничный стол, внучки подкрепились сэндвичами с куриным салатом — бабушкиными любимыми. Праздничный пирог был внесен, когда девочки еще бодрствовали, и они сумели спеть «С днем рождения!» и съесть по кусочку. Потом их отправили спать, а взрослые принялись за еду (индийскую, которую так любит Джуди).

— Это был поистине прекрасный вечер, — сказала Джуди, когда все собрались уходить. — Мне все очень понравилось — подарки, угощение, особенно пирог.

Было очевидно, что Джуди действительно насладилась праздником, и все мы были горды, что каждый внес в это свой вклад. Наверное, я гордилась больше всех. Я была так счастлива!

Этот вечер подтвердил правоту моей Третьей заповеди: «Веди себя так, как хочешь себя чувствовать». Можно было предположить, что, взяв на себя организацию праздника, я буду чувствовать раздражение по отношению к другим участникам. Однако, поведя себя доброжелательно и чутко, я испытала прилив добрых и нежных чувств ко всем, особенно к Джуди.

Тем не менее должна признать: перед праздником мне порой казалось, что Джеми и остальные недооценивают мои усилия. Мне нравилось заниматься подготовкой к празднику, и я не огорчилась бы, если бы кто-нибудь меня в этом превзошел. Но заслужить свою медальку все-таки хотелось… Мне очень хотелось, чтобы Джеми, Боб или Фил сказали: «Надо же, Гретхен! Это благодаря тебе получился такой великолепный праздник! Большое тебе спасибо за твой блестящий творческий подход». Однако никто не собирался этого говорить. Ну и пусть. Я сделала это ради себя.

Но Джеми очень хорошо меня знает. Когда Джуди разворачивала свои подарки, он достал с полки коробочку и вручил мне со словами:

— А это — тебе.

— Мне? — изумилась я. — Мне-то за что подарок?

Джеми не ответил, но я все поняла.

Я открыла коробочку. В ней были изящные бусы из полированного дерева. Наверное, мне не следовало ждать признания. Но Джеми оказался прав: мне это было нужно.

Одна из величайших радостей любви — это ощущение того, что самый замечательный человек на свете выбрал тебя.

Помню, как я была поражена, когда в студенческие годы впервые показала Джеми моей сокурснице, с которой мы вместе жили в одной комнате. «Никогда его раньше не видела», — призналась она. Я же просто не могла представить, как можно было не заметить этого человека, встретив его в холле или в столовой.

Однако со временем в отношениях супругов появляется обыденность. Джеми — моя судьба, он пронизывает все мое существование, и порой я просто его не замечаю.

Чем живее вы реагируете на проявления внимания со стороны супруга, тем крепче ваша семья. Но тут легко возникают дурные привычки. Я часто ловлю себя на том, что мычу нечто невнятное, не поднимая глаз от книги, когда Джеми шутит или пытается со мной заговорить. Семейная жизнь притупляет глубокое личное общение. Многие, наверное, были удивлены, услышав, как супруг вдруг разоткровенничался с незнакомцем на пикнике. В суете будней трудно бывает завести разговор по душам.

У меня тоже появилась скверная манера уделять меньше внимания Джеми, чем посторонним людям. Воплощая заповедь «Подтверждай свою любовь», я старалась чаще оказывать Джеми маленькие любезности. Однажды вечером к нам зашли друзья, и я хлопотала, стараясь предложить каждому стаканчик по вкусу. «А ты, Джеми? Чего бы тебе хотелось?» — не забыла я. Ему было очень приятно, ведь я обычно в первую очередь забочусь о гостях. Когда износился дорожный несессер Джеми, я немедленно купила ему новый и наполнила его всем необходимым. Я не забываю оставить на видном месте новый спортивный журнал, чтобы он сразу его заметил, вернувшись с работы.

Уделять супругу достаточно внимания легче, если вам удается проводить время вдвоем. Специалисты по семейным отношениям советуют супругам для укрепления отношений назначать друг другу «свидания», чтобы побыть вдвоем, без детей. Одна из задач моего проекта состояла в том, чтобы решить, какие из подобных советов принять, а какие проигнорировать. Никакого энтузиазма насчет таких «свиданий» я не испытывала. Мы с Джеми и так много времени посвящаем выходам из дома по разным поводам и любим просто побыть дома. Меня пугала сама мысль о том, чтобы добавить еще один пункт к своей программе.

Кроме того, мне казалось, что и Джеми это не одобрит.

Когда же я высказала эту идею, ответ Джеми меня приятно удивил. «Ну ладно, если тебе так хочется… — сказал он. — Можно просто вдвоем сходить в кино или посидеть в ресторане. Правда, мы и так часто ходим куда-нибудь вдвоем. Лучше просто дома посидеть». Я согласилась. Но мне было приятно, что он не отверг эту идею.

Игнорируя некоторые рекомендации экспертов, я в то же время прислушивалась к некоторым советам дилетантов. Однажды, когда в моем литературном кружке оказалось не о чем поговорить, я предложила друзьям поделиться соображениями насчет семейной жизни.

«Полезно ложиться спать одновременно, — сказала одна подруга. — Это в любом случае неплохо: вы либо выспитесь как следует, либо займетесь сексом, либо просто поболтаете».

«Когда я выходила замуж, мой босс дал мне совет: по меньшей мере трижды в день оставляй кое-какие мысли невысказанными».

«Мы с мужем никогда не критикуем друг друга более чем за что-либо одно».

«Мои бабушка и дедушка, истинные квакеры,[3] прожили вместе 72 года. Они считали, что каждой паре хорошо иметь одну любимую игру на свежем воздухе, например теннис или гольф, и одну домашнюю игру, например скрэббл или джин,[4] в которые они играли бы вдвоем».

Последним пожеланием я поделилась с Джеми, и на следующий день он принес домой нарды.

Размышляя о том, как можно подтверждать свою любовь, я решила подняться на наивысший уровень и утвердила Неделю Особой Доброты.

Что значит «Особая Доброта»? Для меня это подобно экстремальному виду спорта, вроде дельтапланеризма или прыжков с высоты, позволяющему открыть нечто новое в глубинах своей души. Только все это проделывалось в уютной обстановке собственного дома. Целую неделю я была исключительно добра к Джеми. Никакой критики, никаких жалоб, никаких упреков. Даже его туфли я отнесла в обувную мастерскую прежде, чем он сам попросил меня об этом.

Эта неделя побудила меня установить более высокую планку своему поведению. Неправильно, что я уделяю больше внимания своим друзьям и родственникам, чем моему любимому Джеми. Нам, конечно, не удастся прожить всю жизнь без противоречий, но мне хотелось бы уметь продержаться и более недели без придирок и нытья. В некотором смысле весь февраль стал упражнением в доброте, потому что исполнение всех моих заповедей шло во благо Джеми. Но в течение конкретной недели я намеревалась довести мое доброе отношение до исключительно высокого уровня.

Слишком часто я концентрировалась на том, что меня раздражало. Например, когда Джеми подолгу откладывал принятие важных решений или не отвечал на мои письма. Еще он, казалось, совсем не ценил, как много я делаю для семейного благополучия. Но вместо того чтобы сердиться, я лучше подумаю о том, что мне в нем нравится. Он добрый, симпатичный, благоразумный, эрудированный, трудолюбивый; он прекрасный муж, отец и зять. Каждый вечер он целует меня перед сном, говоря: «Я люблю тебя». Он редко на меня сердится и почти никогда не критикует. Да и прическа его мне очень нравится.

В первое утро Недели Особой Доброты Джеми робко спросил меня:

— Я, пожалуй, встану и отправлюсь в спортзал, чтобы на сегодня от этого отделаться, хорошо?

Посещение спортзала превратилось для него в навязчивую привычку.

Я не стала укорять его печальным взглядом. «Только поторопись, ведь мы обещали девочкам пойти сегодня в парк», — этого я тоже не сказала. Вместо этого я просто улыбнулась:

— Хорошо, никаких проблем!

Это далось мне нелегко.

Помогло то, что я на мгновенье взглянула на проблему под иным углом. Понравилось бы мне, если б он никогда не ходил в спортзал или, хуже того, был бы не в состоянии пойти? У меня прекрасный, спортивный, подтянутый муж. Как здорово, что он хочет туда ходить!

На этой неделе Джеми однажды прилег вздремнуть, когда надо было приготовить девочкам ланч. Я не стала его беспокоить и, не говоря ни слова, все приготовила сама. Обнаружив в ванной разбросанные тюбики и флакончики, я молча навела порядок. Когда он принес посмотреть взятый напрокат довольно сомнительный фильм «Аристократы», я воскликнула: «Прекрасно!» Я перестала развешивать по всему дому записки с замечаниями. Как бы патетически это ни звучало, каждый такой шаг требовал от меня немалой самоотверженности.

Однажды он выбросил пару журналов, которые я еще не прочитала. Но шла Неделя Особой Доброты, и я удержалась от скандала. Проснувшись на следующее утро, я вдруг осознала, какой это был пустяк, и испытала большое облегчение от того, что не стала закатывать сцену по такому ничтожному поводу.

Я старалась следовать заповеди «Солнце да не зайдет во гневе вашем». В практическом смысле это означало, что я старалась побороть любое раздражение и досаду как можно быстрее, чтобы не отправляться вечером в постель с этими чувствами.

Принято считать, что излитый гнев приносит облегчение. Но в ходе моих изысканий я выяснила, что это полный вздор. Нет никаких достоверных свидетельств того, что «выпускать пар» полезно. Научные данные, напротив, свидетельствуют: давая волю гневу, мы его не облегчаем, а усиливаем.

В то же время, если не изъявлять негативные чувства, они могут рассеяться сами, не оставляя неприятных следов. Еще две тысячи лет назад Плутарх говорил: «Гнев в момент его зарождения легко одолеть молчанием».

Неделя Особой Доброты также заставила меня задуматься о том, как мы с Джеми воспринимаем указания друг от друга. Вне сомнения, семейные люди уделяют много времени и сил тому, чтобы заставить друг друга что-то сделать. Умение конструктивно сотрудничать в решении повседневных задач — залог счастливого брака. Часто у меня появляется желание отдать распоряжение Джеми с тем, чтобы он его немедленно исполнил. Думаю, и ему нередко приходят в голову указания, которые так же безотлагательно надлежит выполнить мне. Я постаралась спокойно, без обсуждений делать все, о чем он просит.

Проходили дни, и я почувствовала некоторое огорчение в связи с тем, что Джеми, похоже, не замечал, что Неделя Особой Доброты складывается в его пользу. Но потом я поняла: мне надо бы радоваться, что он не замечает, значит, не такая уж это и особая неделя на фоне нашей повседневной жизни.

Тем не менее Неделя Особой Доброты подтвердила верность моей заповеди «Веди себя так, как хочешь себя чувствовать». Относясь к Джеми с исключительной заботливостью, я почувствовала прилив нежности к нему. Но хотя это и был полезный эксперимент, я почувствовала некоторое облегчение, когда неделя закончилась. Постоянно держаться на таком уровне любезности было непосильно. У меня даже разболелся язык, так часто приходилось его прикусывать.

В последний день февраля я заполняла свою Таблицу обязательств и удивилась тому, какую важную роль она играла в моем проекте. Я ежедневно просматривала поставленные перед собой задачи и выставляла себе оценки. Это очень сказалось на всем моем поведении, а ведь еще даже март не наступил…

В своей жизни я брала на себя множество обязательств — накануне каждого Нового года с тех пор, когда мне было лет десять. Но именно список поставленных перед собой задач позволил мне отнестись к их выполнению более ответственно, чем когда-либо прежде.

В бизнес-школах учат: «Вы можете управлять лишь тем, что можете измерить». Я на своем опыте убедилась в справедливости этой истины.

Итоги февраля

Конец февраля подарил мне еще одно важное открытие. Я долго билась над тем, чтобы сформулировать всеобщую теорию счастья, и однажды, после многих неудачных попыток, мне вдруг открылась потрясающая формула.

Это произошло, когда я ехала в метро и читала книгу Фрея и Шутцера «Счастье и экономика». Я долго раздумывала над смыслом фразы: «Установлено, что приятные переживания, неприятные переживания и удовлетворенность жизнью — это явления разного порядка». Незадолго до этого я столкнулась с упоминанием об исследовании, продемонстрировавшем, что счастье и несчастье (или, говоря научным языком, позитивные и негативные переживания) не есть противоположные стороны одного чувства, и они пробуждаются и угасают независимо друг от друга. Когда я сопоставила эти идеи с моим собственным опытом, неожиданно все встало на свои места. Формула счастья вдруг привиделась мне так ясно, что остальные пассажиры метро, наверное, должны были бы увидеть свечение над моей головой.

Чтобы быть счастливой, нужно чувствовать себя хорошо, не чувствовать себя плохо и чувствовать себя правой.

Так просто и так мудро! Похоже на слоган с обложки глянцевого журнала… Но мне потребовались огромные усилия, чтобы свести в эту формулу все, чему я научилась. Чтобы быть счастливой, нужно порождать больше положительных эмоций — больше радости, энтузиазма, признательности и взаимопонимания. Также необходимо устранить источники отрицательных переживаний, чтобы испытывать меньше угрызений совести, меньше злости, зависти, скуки и раздражения. Это тоже легко понять. Но кроме того, чтобы чувствовать себя «хорошо» и не чувствовать себя «плохо», следовало позаботиться о том, чтобы чувствовать себя правой.

Правота — непростое понятие. Чувствовать себя правой — значит ощущать, что я живу так, как мне надлежит жить. В моем случае, хоть я имела богатый опыт юриста, меня не покидало ощущение, что в этой области я делала не совсем то, что мне «надлежит». Теперь в моей писательской карьере было достаточно оснований, чтобы чувствовать себя и хорошо, и плохо, но в целом я чувствовала себя правой.

Чувствовать себя правой — значит жить так, как для тебя правильно. Это касается работы, места жительства, семейного положения и прочего. Это касается и достоинства — исполнять свой долг, соответствовать тем ожиданиям, которые ты сам на себя возлагаешь. Для некоторых «правильно жить» также подразумевает и менее возвышенные соображения — достичь определенного профессионального статуса и соответствующего уровня достатка.

Через несколько минут восторг от открытия формулы утих, и мне стало ясно, что она не полна. Мне надо было учесть тот факт, что люди, похоже, запрограммированы на постоянное стремление к счастью. Например, мы склонны полагать, что в будущем будем немного счастливее, чем в настоящем. Ощущение цели очень важно для счастья. Но в моей формуле это не учитывалось. Я раздумывала над недостающим элементом. Что это — влечение, совершенствование, цель, надежда? Ни одно из этих слов не казалось подходящим. И тогда я вспомнила слова Уильяма Батлера Йейтса. «Счастье, — писал Йейтс, — это не добродетель и не удовольствие. Это просто рост. Мы счастливы, пока растем». Современные исследователи приходят к такому же заключению: счастье не в достижении цели, но в процессе стремления к цели, то есть в развитии.

Конечно, развитие. Именно этим объясняется счастье, которое испытываешь, тренируясь для марафона, изучая новый язык, воспитывая детей или импровизируя над рецептами из поваренной книги Джулии Чайлд. Мой отец был прекрасным теннисистом и много играл в годы моего детства. Потом он увлекся гольфом и в конце концов забросил теннис. Я поинтересовалась, почему. Он ответил: «В теннис я играю все хуже и хуже, зато в гольфе я совершенствуюсь».

Люди очень гибки, они легко приспосабливаются к новым жизненным обстоятельствам — лучшим или худшим, и начинают считать их нормальными. Это помогает в тех случаях, когда жизненная ситуация становится хуже. Однако когда обстоятельства улучшаются, мы скоро становимся равнодушны к новым удобствам и привилегиям. Это явление получило название «гедонистическая бегущая дорожка». Оно состоит в привыкании к тому, что приносит нам радость, — новой машине, новому званию или кондиционированию воздуха, — так что в итоге радость улетучивается. Дух развития это компенсирует. На новый стол в своей гостиной вы вскоре перестанете обращать внимание, но уход за своим садом будет дарить вам новую радость каждую весну. Развитие имеет значение в духовном смысле, но, полагаю, и в материальном тоже. Хоть и говорят, что счастье за деньги не купишь, но очень приятно иметь в этом году больше денег, чем в прошлом.

Так я подошла к окончательному варианту моей формулы. Мне она показалась настолько важной, что я решила назвать ее Первая Великая Истина. Мне хотелось верить, что, когда год подойдет к концу, у меня будет по крайней мере еще одна Великая Истина. Итак…

Первая Великая Истина

Чтобы быть счастливой, нужно чувствовать себя хорошо, не чувствовать себя плохо, чувствовать себя правой и развиваться.

Как только я вернулась домой, я обратилась к Джеми.

— Наконец-то! — воскликнула я, — у меня есть формула счастья. В ней всего одно предложение, но в нем сведены воедино все научные данные и сошлись все концы, не дававшие мне покоя.

— Потрясающе! — сказал Джеми с большим энтузиазмом. И умолк.

— А ты не хочешь услышать эту формулу? — намекнула я. Я давно решила не ждать от Джеми, что он станет играть роль подружки-соавтора. Но иногда все-таки хотелось.

— Конечно! — ответил он. — Что это за формула?

Возможно, это было лишь плодом моего воображения, но мне казалось: чем сильнее стараюсь я, тем сильнее старается он. Я не могла точно сказать, что изменилось, но он казался заботливее и нежнее. Его не очень воодушевляли разговоры о счастье. Но он самоотверженно принимал мой неиссякаемый энтузиазм по поводу этого предмета. К тому же он сам поменял перегоревшие лампочки, не дожидаясь, когда я стану его понукать. Да и на мои письма он стал отвечать аккуратнее. Он купил нам нарды. И вот теперь поинтересовался моей формулой…

Когда думаешь о семейном счастье, возникает неодолимый соблазн сосредоточиться на супруге: что в нем или в ней должно измениться, чтобы сделать меня счастливее. Но на самом деле изменить можно только себя.

Одна моя подруга поделилась своей «семейной мантрой»: «Я люблю Лео таким, какой он есть». И я люблю Джеми таким, какой он есть. Я не могу заставить его вести себя лучше или заниматься домашними делами. Я лишь могу перестать ворчать, и от одного этого стану счастливее. Когда перестаешь ожидать от супруга, что он изменится (по какой бы то ни было причине), то сердишься меньше, раздражение стихает, и атмосфера в семье налаживается.

Они производят впечатление более дружелюбных и даже более физически привлекательных. В одном исследовании показано: студенты, которые на первом курсе в колледже были более счастливы, после тридцати лет зарабатывали больше несчастливых, и это при равных стартовых условиях. Быть счастливым — это может очень много значить в профессиональной жизни.

Конечно, счастье имеет значение для работы еще и потому, что мы посвящаем ей немалую часть нашей жизни. Большинство американцев работают по семь часов в день или больше и проводят в отпуске все меньше времени. К тому же работа может быть источником многих элементов, необходимых для счастливой жизни: социальных контактов, общественного признания, атмосферы роста, самоуважения.

Когда на меня нападает уныние, работа помогает мне взбодриться. Порой, когда меня одолевает плохое настроение, Джеми советует: «Не сходить ли тебе в офис?» Даже если я не настроена работать, ободряющее ощущение решенных задач, интеллектуальная стимуляция, да и просто отвлечение помогают мне отключиться от моих неприятностей, стоит только погрузиться в дела.

Поскольку работа имеет столь явное значение для счастья, чей-нибудь проект мог бы быть сосредоточен на выборе подходящей работы. Однако я сама уже пребываю на том витке карьеры, который способствует счастью. Я начинала как юрист и приобрела богатый опыт. Но когда мое сотрудничество с Джастис О’Коннор подошло к концу, я оказалась в замешательстве…

В то время я однажды зашла к подруге, которая получала педагогическое образование. Я заметила несколько толстых учебников, разбросанных по ее комнате.

— Это тебе задают читать по программе? — поинтересовалась я, вяло перелистывая страницы.

— Да, — ответила она, — но я это все равно читаю на досуге.

Почему-то этот ответ привлек мое внимание. А чем я занимаюсь на досуге? — спросила я себя. Как бы мне ни нравились мои занятия юриспруденцией, я не уделяла лишней секунды чтению юридической литературы сверх того, что было необходимо по работе. Ради развлечения я писала книгу (впоследствии она увидела свет под названием «Власть. Деньги. Слава. Секс: руководство», и мне подумалось, что я могла бы зарабатывать писательским трудом.

В течение нескольких последующих месяцев я пришла к твердому убеждению: это именно то, что мне хотелось бы делать. Я человек амбициозный, и уйти из юриспруденции, начать карьеру с чистого листа было для меня нелегким испытанием. В свое время я была главным редактором Yale law journal, получала награды за статьи на юридические темы. Эти заслуги немало значили в юридических кругах. За их же пределами они не значили ничего.

Однако мои амбиции побуждали меня уйти из юриспруденции. Я была убеждена, что любовь к своему делу — ключевой фактор профессионального успеха. Люди, которые любят свою работу, занимаются ею с такой самоотдачей и энтузиазмом, которые немыслимы за счет одного усердия. Я наблюдала своих коллег по Верховному Суду. Они читали юридические журналы ради удовольствия, обсуждали интересные дела в обеденный перерыв. Работа придавала им силы. Мне — нет.

Энтузиазм важнее мастерства и прирожденных способностей. Важнейший фактор, способствующий блестящему овладению ремеслом, — стремление неустанно практиковаться. Поэтому специалисты по карьерному росту советуют выбирать такую профессию, которую вы осваиваете легко и с удовольствием. Именно в этой области вы станете много и охотно практиковаться, и одно это даст вам большие преимущества.

Мне нравится читать, делать выписки, заниматься исследованиями, критически анализировать материалы. (Писать мне на самом деле не очень нравится, но редкий автор по-настоящему любит эту часть своего труда.) Задумываясь над своим прошлым, я находила в нем множество намеков на свою склонность к писательству. Я написала два романа, которые никогда не были опубликованы и ныне погребены в запертом ящике в шкафу. Большую часть своего свободного времени я всегда посвящала чтению, делала бесчисленные выписки по разным темам без какой бы то ни было конкретной цели. В колледже я специализировалась по английскому языку, и, наконец, на досуге писала книгу.

Почему мне раньше не приходило в голову зарабатывать на жизнь писательским трудом? Вероятно, тому было несколько причин. Но самая важная — в том, что мне порой нелегко «быть Гретхен». Эразм заметил: «Счастье человека состоит в том, чтобы быть самим собой». Хоть это и кажется легко, мне это нередко не удавалось. Вот почему «Будь собой, Гретхен» — первая из моих Двенадцати заповедей.

Я не представляю себе, кем хочу быть, и это мешает мне понять, кто я есть на самом деле. Бывает, я даже притворяюсь перед собой, будто мне нравится заниматься тем, чем на самом деле не нравится (например, ходить по магазинам), или будто мне интересно то, что на самом деле неинтересно (например, внешняя политика). Хуже, что я порой игнорирую свои подлинные склонности и интересы.

«Изображай чувство, пока не начнешь его испытывать!» Этот прием был эффективен для временной перемены настроения, пока я руководствовалась Третьей заповедью: «Веди себя так, как хочешь себя чувствовать». Но этот принцип оказался не так хорош в том, что касается жизненно важных решений. Притворившись, я могла увлечься теми предметами и занятиями, которые меня не очень интересовали. Но этот энтузиазм меркнул по сравнению с тем, который порождали дела по-настоящему для меня интересные.

Понимание самой себя — достоинство, которое я очень ценю в моей сестре. Элизабет никогда не подвергает сомнению свою натуру. В школе я играла в хоккей на траве (хотя спортсменкой была никудышней), занималась физикой (которую ненавидела) и хотела больше заниматься музыкой (чего так и не сделала). Совсем иначе вела себя Элизабет. Она никогда не изменяла себе. В отличие от многих интеллигентных людей, она никогда не стеснялась того, что ей нравится смотреть телевизор и читать развлекательную литературу.

Эта склонность проявилась в том, что свою карьеру она начала с написания развлекательных книг для молодежи (из ее ранних сочинений мне особенно нравятся «Вся правда о любви» и «Сезон школьных балов»), а потом стала сценаристом на телевидении. Порой я задумываюсь, стала бы я писать, если бы сначала писателем не стала Элизабет? Помню разговор, который у нас состоялся в то время, когда я мучительно обдумывала свое решение.

«Я не знаю, насколько это правильно, — призналась я. — Работа в области юриспруденции, финансов или политики давала бы мне чувство, что я занимаюсь солидным делом».

Я ожидала услышать от нее что-нибудь вроде «Литература — вполне солидное дело» или «Ты сможешь переключиться на что-нибудь другое, если тебе не понравится». Но ее ответ был гораздо глубже.

— Знаешь, — сказала она, — тебе всегда было свойственно стремление к тому, чтобы все было правильно. Так всегда и будет. Может быть, именно поэтому ты выбрала юридическое образование. Но должно ли это определять твой выбор другой профессии?

— Ну…

— Ты уже занималась очень солидным делом, например работала в Верховном Суде. Но чувствуешь ли ты, что это было правильно?

— Не совсем…

— Наверное, никогда и не почувствуешь. Так не позволяй этому влиять на твое решение.

Я попробовала еще одну работу в сфере юриспруденции — в Федеральной комиссии по коммуникациям. Потом решила начать писательскую карьеру. Потребовалась немалая смелость, чтобы окунуться в неведомое, сделать первые шаги на новой стезе. Но это оказалось легче потому, что мы с Джеми переехали из Вашингтона в Нью-Йорк, где он тоже намеревался осуществить поворот в своей карьере. Пока я изучала книгу о том, как писать аннотации, он посещал вечерние занятия по банковскому делу. До сих пор помню тот день, когда мы с ним решили отказаться от адвокатской практики.

Отказ от юриспруденции стал самым важным шагом в исполнении моей заповеди «Будь собой, Гретхен». Я решила заняться тем, чем мне хотелось заниматься, и отказалась от возможности, сколь угодно соблазнительной для кого-то другого, но не подходящей для меня.

Итак, мои задачи на текущий месяц состоят не в переоценке моей профессиональной деятельности. В чем же они состоят? Мне хотелось привнести больше энергии, креативности и продуктивности в свою работу. Больше всего на свете я люблю привычный порядок вещей, но все-таки решилась на свой страх и риск осваивать новую профессиональную сферу. Мне необходимо обдумать приемы более эффективной работы, больше читать и писать каждый день и больше общаться с людьми. Кроме того, нужно напоминать себе о том, как мне повезло, что я радуюсь наступлению утра понедельника не меньше, чем вечера пятницы.

Завести блог

В ходе своих изысканий я выяснила, что испытания и новизна — ключевые элементы счастья. Удивление стимулирует мозг, а успешное разрешение незнакомой ситуации приносит огромное удовлетворение. Если вы делаете нечто новое — впервые посещаете музей, учитесь новой игре, приезжаете в новое место, встречаете новых людей, — то скорее испытаете счастье, чем те, кто занят своими привычными делами.

Это один из открытых мной парадоксов счастья: мы стремимся к упорядоченной жизни, но незнакомое и неожиданное выступают важными источниками нашего счастья.

Более того, поскольку новизна требует большей активности мозга, столкновение с неожиданными ситуациями порождает более сильные эмоциональные реакции и заставляет воспринимать время текущим медленнее и насыщеннее. Один мой друг после рождения первого ребенка рассказывал мне: «Я радуюсь появлению малышки еще и потому, что из-за этого замедлился бег времени. Нам с женой казалось, что наша жизнь все ускоряется, но в тот миг, когда родилась Клара, время словно застыло. Теперь каждая неделя кажется эпохой, столько всего происходит…»

Как же мне включить испытания и новизну в мой проект? Мне хотелось выбрать задачу, связанную с другими вещами, которые мне нравятся, и не нужно мне никаких уроков сальсы и игры на скрипке, что бы там ни говорили эксперты. Когда я размышляла об этом, мой литературный агент посоветовала мне завести блог.

— Ох мне это не по силам, — ответила я. — Слишком уж технично. Я и с TiVo едва управляюсь…

— В наши дни очень легко завести блог, — сказала она. — Подумай об этом. Уверена, тебе понравится.

Она заронила идею, и я решила попробовать. Прочитав о том, как важны испытания для счастья, я задумала поставить перед собой крупную, трудную задачу. И не только это! Если я сумею завести блог, это свяжет меня со многими другими людьми, разделяющими мои интересы, станет для меня средством самовыражения и позволит убедить других начать их собственные проекты счастья.

Однако, несмотря на многообещающие перспективы, я не могла отделаться от беспокойства. Я тревожилась о том, сколько времени и сил потребует ведение блога, тем более, что я уже испытывала недостаток и того, и другого. От меня требовалось решение, к которому я чувствовала себя недостаточно подготовленной. Я окажусь выставлена на всеобщее обозрение и стану уязвима для критики. Из-за этого могу почувствовать себя дурой…

Со временем, однако, мне посчастливилось завести двух знакомых, которые сами вели блоги. Они поделились со мной полезными советами, необходимыми для того, чтобы начать. Может быть, эти случайные встречи стали проявлением космической гармонии — «Когда ученик готов, учитель приходит». Возможно, сказалась польза от выражения вслух своих целей. Может быть, просто повезло…

— Используй Typepad, — предложила моя первая советчица. Она вела блог о ресторанах и кулинарных рецептах. — Я сама им пользуюсь. Пусть он будет простым. Дополнительные детали сможешь добавить позднее, когда разберешься, что ты делаешь.

— Оставляй сообщения каждый день, это абсолютно необходимо, — настаивала вторая советчица, которая вела юридический блог.

— О боже! — смутилась я. — Я-то планировала делать записи трижды в неделю.

— А рассылая уведомление об обновлении, включай в письмо текст записи целиком, а не просто ссылку.

— Хорошо, — неуверенно ответила я. — Выходит, мне надо будет всем блоггерам рассылать письма насчет обновлений? — Раньше мне это не приходило в голову.

— Ну да, — ответила она.

После трех недель неуклюжего блуждания в Интернете я с грехом пополам открыла аккаунт на Typepad. Сам этот шаг, даже прежде чем я приняла окончательное решение о ведении блога, преисполнил меня ликованием. Я постоянно напоминала себе один из Секретов зрелости: «Люди обращают на твои ошибки гораздо меньше внимания, чем тебе кажется». Даже если я сделаю в своем блоге что-нибудь не так, это не будет катастрофой.

Каждый день я почти час посвящала работе над блогом. Постепенно чистый шаблон, предоставленный Typepad, начал обретать зримую форму. Я заполнила секцию «Обо мне», в которой описала себя. Описание блога появилось на первой странице. Дала ссылки на мои книги, включила Двенадцать заповедей. Вроде бы разобралась, что такое и добавила нужную кнопку. Наконец, 27 марта я, глубоко вздохнув, сделала первую запись.

Блог открывается

Сегодня первый день существования блога, посвященного Проекту «Счастье».

Что такое Проект «Счастье»?

Однажды, я с ужасом осознала, что позволяю своей жизни утекать, даже не имея ответа на важнейший вопрос: счастлива ли я?

С того момента я постоянно думала о счастье. Является ли оно следствием нашего темперамента? Можно ли что-то предпринять, чтобы стать счастливее? И вообще, что это значит — быть счастливой?

Проект «Счастье» — это отчет о годовом опыте испытания всех советов, теорий, научных данных, которые мне удалось найти во множестве источников — от Аристотеля до матери Терезы, от Бенджамина Франклина до Мартина Селигмана и Опры Уинфри. Какой же совет действительно работает?

Сам факт, что я завела блог, делает меня счастливой, потому что таким образом мне удалось решить одну из важных задач этого месяца (кстати, решила вовремя). Я поставила перед собой цель, потрудилась над нею и в итоге ее достигла.

Подготовка к запуску блога заставила меня припомнить два моих Секрета зрелости.

Просить о помощи — вполне нормально. Приступая к делу, я пребывала в замешательстве, пока не обратилась за советом к друзьям, ведущим блоги.

Делая понемногу каждый день, сделаешь много. Мы склонны преувеличивать то, что способны сделать за час или за день, но недооценивать выполняемое небольшими ежедневными порциями за месяц или за год. «Маленькое ежедневное усилие, если оно действительно ежедневное, способно свернуть горы, Геркулесу непосильные», — писал Энтони Троллоп.

С той поры я стала делать шесть записей в своем блоге каждую неделю.

Появление первой записи преисполнило меня ощущением триумфа. Даже не верилось, что я смогла сделать это. Безусловно, правы были эксперты, отмечавшие, как важны для счастья новые переживания, испытания и ощущение роста.

К тому же я быстро убедилась, что мой блог стал великолепным источником счастья, бросая мне все новые вызовы. Проще говоря, он постоянно меня подстегивал. Чем больше я делала, тем больше мне хотелось сделать. Мне захотелось добавить картинки. Потом звук. Потом список работающих ссылок. Пытаясь решить эти проблемы, я то и дело испытывала ощущение собственного невежества и беспомощности. Картинки не загружались или получались слишком маленькими. Ссылки не работали. Вдруг неожиданно весь текст оказывался подчеркнутым.

Я изо всех сил старалась справиться с этими задачами и порой чувствовала себя в отчаянии от того, что не могу с чем-то быстро разобраться. Тогда я открыла способ помочь себе самой сбавить темп. «Я заперта в тюрьме, — говорила я себе. — Мне некуда идти. Мне нечего делать, кроме решения той задачи, которая стоит передо мной. Неважно, сколько это потребует времени. У меня его достаточно». Конечно, это была неправда. Но когда я говорила себе, что у меня сколько угодно времени, это помогало мне сосредоточиться.

В ходе работы над блогом мне часто приходилось напоминать себе «быть Гретхен», то есть не изменять собственному представлению о моем проекте. Многие добрые, умные люди давали мне советы. Один человек побуждал меня «добавить иронии». Некоторые предлагали почаще комментировать новости. Один друг, при всей его ко мне симпатии, намекнул, что название «Проект „Счастье“» никуда не годится, «Счастливый день» звучало бы лучше.

— Я даже подумать не могу о смене названия, — ответила я. — Это был именно Проект «Счастье» с той самой минуты, как мне пришла в голову эта идея.

— Еще не поздно все изменить, — покачал он головой.

У второго моего друга появилось иное предложение.

— Тебе надо разобраться в противоречиях со своей матерью. Это всем будет интересно.

— Любопытно… Но у меня не так уж много противоречий с матерью, — ответила я, первый раз в жизни испытав сожаление о том, что у меня самые добрые отношения с мамой.

— Угу, — пробурчал он. Вероятно, подумал, что я ищу себе оправдание.

Все эти предложения звучали разумно и исходили из добрых побуждений, но всякий раз, когда поступал новый совет, я паниковала. Самый серьезный вызов исходил от моего собственного внутреннего критика. Следует ли мне перестроить мой проект? Да и само слово «проект» — не звучит ли оно непривлекательно? Не эгоцентрично ли это — так много писать о себе и своих переживаниях? Не звучит ли мой серьезный тон слишком нравоучительно? Вполне возможно. Но мне не хотелось бы уподобляться писателю, который так долго сидит над первой строчкой своего романа, что так и не доходит до второй. Если я хочу, чтобы дело было сделано, мне необходимо двигаться вперед, отбросив колебания.

Радовало меня то, что блог, такой, какой он есть, вызвал у многих большой энтузиазм. Поначалу я даже не умела отслеживать трафик, но потихоньку этому научилась. Впервые заглянув в Technorati, ведущий рейтинг блогосферы, я с восторгом обнаружила, что попала в верхние 5000, сама о том не подозревая. Блог я заводила как часть своего личного проекта, и привлечение аудитории не было моей задачей. Но постепенное нарастание его популярности принесло неожиданную радость и помогло привнести в мою жизнь ощущение роста.

Новые испытания приносят счастье еще и потому, что расширяют ваши возможности. Вы растете над собой. Вдруг оказывается, что вы занимаетесь йогой, умеете варить домашнее пиво, немного говорите по-испански… Научные данные свидетельствуют: чем многограннее ваша личность, тем меньший ущерб может ей нанести угроза какой-то из ее граней. Потеря работы может стать ударом по вашей самооценке. Но если вы при этом еще являетесь главой местной ассоциации выпускников своего вуза, это дарит вам умиротворяющее чувство самоуважения. К тому же новые грани вашей личности дарят вам новые переживания и контакты с новыми людьми, что само по себе выступает важным источником счастья.

Вот как все это подействовало на меня. Блог дал мне новое самосознание, новые навыки, новых товарищей, а также возможность широких контактов с единомышленниками. Мое представление о себе как о писателе расширилось. Я стала блоггером.

Научиться радоваться неудачам

Решительно взявшись за свой блог, я не оставляла желания преуспеть и в других областях деятельности. Мне хотелось сделать шаг из своей зоны комфорта в зону риска. Но не противоречило ли это заповеди «Будь собой, Гретхен»?

И да, и нет. Я желала развиваться в направлении, соответствовавшем моей натуре. У. Х. Оден изящно формулирует это противоречие: «В возрасте от двадцати до сорока мы заняты самопознанием. Оно включает понимание разницы между искусственными ограничениями, выйти за которые — наш долг, и естественными ограничениями нашей натуры, которые нельзя нарушить безнаказанно». Например, запуск блога вызывал у меня беспокойство, но в глубине души я чувствовала, что это дело у меня получится и, наверное, даже понравится мне, когда удастся справиться с начальными затруднениями.

Я знала, что это занятие будет связано с большим душевным беспокойством. Один из Секретов зрелости гласит: «Счастье не всегда дарит ощущение счастья». Размышляя над своими колебаниями, я поняла, что они вызваны страхом неудачи. Но, желая достичь успеха, я должна была быть готова принимать и неудачи. Мне вспомнились слова Роберта Браунинга: «Стремления человека должны превышать достижимое, а иначе стоит ли стремиться?»

Чтобы побороть свои опасения, я убеждала себя: «Меня радуют неудачи». Неудачи радуют, повторяла я снова и снова. Они — неотъемлемая составляющая наших амбиций, нашей креативности. Если что-нибудь стоит делать, то это стоит сделать и плохо.

Заклинание сослужило свою службу. Слова «радость неудачи» помогли мне избавиться от трепета. Я действительно терпела неудачи. Например, добивалась вступления в престижное литературное сообщество и не была принята. Я написала колонку для Wall Street Journal, но получила ответ из редакции, что места для нее не найдется. Я была разочарована продажами моей книги «Сорок способов познакомиться с Дж. Ф. Кеннеди», которая оказалась менее востребована, чем другая моя книга — «Сорок способов познакомиться с Уинстоном Черчиллем». Я беседовала с подругой о создании сообщества любителей биографических сочинений, но это предложение сошло на нет. Я отправила эссе в New York Times Book Review, но оно было отвергнуто. Я обсуждала с друзьями идею трансляций в Интернете, но из этого ничего не вышло. Я разослала электронной почтой множество писем с просьбой опубликовать ссылку на мой блог, но большинство из них были проигнорированы.

В то же время готовность пойти на риск и столкнуться с неудачей позволила мне записать на свой счет и кое-какие успехи. Я была приглашена участвовать в невероятно популярном блоге Huffington Post. Обо мне появились упоминания в таких крупных блогах, как Lifehacker, Lifehack, и Marginal Revolution. Меня пригласили вступить в сообщество LifeRemix. Для Wall Street Journal я написала статью о счастье и деньгах.

Я начала посещать ежемесячные собрания писателей. Наверное, в прежние времена я даже не стала бы ставить столь соблазнительные цели из опасения получить отказ. Друзья сообщили мне, как и им помогла подобная перестройка мышления. Например, один из них рассказал, что в своем офисе, когда разражается кризис, он объявляет: «Пора порадоваться!»

Хотя мой проект еще не был осуществлен даже наполовину, я уже смогла почувствовать, что ощущение счастья способствует готовности идти на риск и встретить неудачу (в моем случае порадоваться неудаче).

Заниматься блогом оказалось намного легче, когда я была в счастливом расположении духа. Потом блог и сам превратился в источник счастья.

Просить о помощи

«Просить о помощи — это нормально», — гласит один из моих Секретов зрелости. Однако мне нередко приходится напоминать себе, что надо бы обратиться за помощью. Порой меня одолевает наивный и непродуктивный соблазн притвориться, будто я знаю то, чего на самом деле не знаю.

На протяжении марта я постоянно анализировала свои цели и задачи. Возможно, именно это помогло мне отыскать новый способ получать помощь: я сформировала стратегическую группу. Я повстречалась с двумя писателями — Майклом и Марси. Каждый из нас писал книгу, был озабочен своим проектом и карьерой в целом. К тому же все мы были экстравертами, работали в основном в одиночку и стремились к общению. Когда я случайно узнала, что Майкл и Марси знакомы друг с другом, меня осенило.

В феврале я поняла свою проблему. Мне хотелось иметь партнера по писательскому труду — того, с кем можно обсуждать свою работу и стратегию карьеры. На Джеми я уже не полагалась. Возможно, мы с Майклом и Марси сможем составить группу, которая отвечала бы этой потребности. Бенджамин Франклин вместе с двенадцатью друзьями создал клуб взаимного совершенствования, который собирался еженедельно на протяжении сорока лет. Может быть, и мы смогли бы организовать группу с несколько более скромной миссией, нежели «взаимное совершенствование».

Майклу и Марси я отправила письма, в которых несмело высказала эту идею. К моей радости, они оба сразу же ее подхватили. Майкл предложил схему наших встреч. «Как насчет того, чтобы встречаться раз в шесть недель по два часа? Двадцать минут на разминку, потом каждый в течение тридцати минут делится своими личными соображениями. В середине десятиминутный перерыв». Мы с Марси одобрили такую четкую схему, и это явно говорило о том, что мы трое хорошо подходим друг другу.

«Надо бы дать нашей группе название», — полушутя предложила Марси.

Мы решили назвать себя МГМ, объединив наши инициалы. Было решено, что у нас будет «писательская стратегическая группа». О том, что мы писали, мы не так уж много и говорили, хотя иногда кто-нибудь из нас мог прочитать главу или две. Основную часть времени мы посвящали обсуждению стратегических вопросов. Следует ли Майклу нанять виртуального ассистента? Не слишком ли много времени Марси проводит в путешествиях, рекламируя свою книгу? Следует ли Гретхен организовать информационную рассылку о своем проекте? Группа сразу же стала делать успехи. К тому же наша группа, подобно Анонимным алкоголикам или Борцам с лишним весом, придавала каждому из нас чувство ответственности.

Лишь после нескольких наших встреч я наткнулась на статьи, посвященные карьере, в которых предлагалось создавать группы единомышленников, или, иначе говоря, «группы общих целей». А я-то думала, что это моя идея!

Работать с умом

Отвлекшись от высоких амбиций на прозаические детали, я поняла, что стану работать лучше, если уделю некоторое время размышлениям о способах повышения своей эффективности. По крайней мере я смогу почувствовать себя спокойнее, ведь мне постоянно не хватает времени на все, что хочется сделать.

Я стала уделять особое внимание тому, как провожу время. Может быть, я его неосмотрительно растрачиваю? Бывает, находишь под диваном завалявшуюся мелочь. Нельзя ли так же найти хоть немного времени? Например, у меня есть привычка по вечерам смотреть повторы телесериала «Закон и порядок». Но даже это время я научилась использовать эффективно. Раз уж я смотрю фильм во второй раз, то одновременно занимаюсь оплатой счетов. Так или иначе, учет расходуемого времени дает свои результаты.

Я изменила свои представления о том, что такое продуктивное время. Раньше я считала, что не могу писать продуктивно, если у меня нет на это трех-четырех часов. Организовать это порой было трудно, что меня раздражало. Чтобы проверить свою гипотезу, я в течение нескольких недель фиксировала в своем списке задач то, над чем работала каждый день. Довольно скоро стало ясно, что мне работается лучше, когда времени у меня меньше. Вовсе не несколько часов, а всего девяносто минут оказалось оптимальным отрезком времени — достаточно продолжительным, чтобы хорошо поработать, но и не слишком длинным, чтобы начать отвлекаться. В итоге я стала подразделять свой день на полуторачасовые блоки, посвященные определенным делам: работа с выписками, физические упражнения, встречи, телефонные переговоры, обновление блога.

Хотя я всегда считала, что 15 минут — это слишком мало, чтобы что-нибудь сделать, я стала стараться изыскивать лишние 15 минут каждый день.

Часто они обнаруживались между двумя запланированными делами либо в самом конце рабочего дня. Это тоже помогло мне повысить продуктивность. По 15 минут несколько дней в неделю кое-что значили. Этого вполне достаточно, чтобы сделать новую запись в блоге или выписку из прочитанного материала, ответить на письма в электронной почте.

Как я уже заметила в январе, исполнение «правила одной минуты», ежедневная уборка по вечерам, то есть небольшие усилия, предпринимаемые регулярно и последовательно, приносят значительные результаты. Я почувствовала, что лучше справляюсь со своей трудовой нагрузкой.

Скрепя сердце, я решила попробовать каждый день вставать пораньше, чтобы иметь возможность часок посвятить делам, прежде чем поднимется вся семья. Энтони Троллоп, писатель, живший в XIX веке, ухитрялся быть плодовитым романистом и в то же время радикальным реформатором всей почтовой системы Британии. Свою продуктивность он объяснял тем, что имел привычку вставать в 5.30. В автобиографии он писал: «Старый слуга, в чьи обязанности входило меня будить и который получал за это лишние 5 фунтов, никогда не допускал снисхождения». Ясно, что вставать так рано непросто, особенно если не имеешь слуги, готового тебя растолкать. Нет уж, 6.30 — самое раннее, к чему я смогла себя принудить.

Я открыла простое средство, позволявшее сделать мой офис более приятным. Однажды в гостях я почувствовала аромат — такой приятный, что обошла весь дом, принюхиваясь, прежде чем нашла его источник. Это была апельсиновая ароматическая свечка от Джо Малоне. Хотя я никогда не покупала таких вещей, вернувшись домой, направилась прямиком к компьютеру и сделала заказ. Раньше я порой подшучивала над рекламой ароматических свечей как якобы приносящих счастье. Но тут я сама обнаружила, как приятно работать в офисе, где горит свечка. Это как снег, падающий за окном, или собака, потягивающаяся на ковре возле тебя. Это дарит ощущение уюта.

Радоваться настоящему

Когда я работаю, особенно если приходится заставлять себя делать то, что не очень нравится, я напоминаю себе свой зарок: «Радуйся настоящему». Как писатель, я часто ловила себя на том, что пытаюсь вообразить некое счастливое будущее: «Вот когда будет принято мое предложение…» или «Когда выйдет книга…»

В своей книге «Счастливее» Тал Бен-Шахар описывает так называемую «иллюзию прибытия» — веру в то, что, оказавшись в каком-то месте, мы станем счастливы. (Бывают и другие заблуждения. Например, «иллюзия изменчивого мира» — вера в то, что счастье приносят сиюминутные удовольствия, независимо от их последствий. «Нигилистическая иллюзия» — убеждение, что стать счастливее невозможно.)

«Иллюзия прибытия» — это, без сомнения, заблуждение: оказавшись в желаемом месте (или желаемой ситуации), мы редко оказываемся настолько счастливы, как предвкушали.

Во-первых, до того как вы прибыли в пункт назначения, в своем воображении вы уже предвосхищали, как попадете туда, то есть это место уже было включено в ваше переживание счастья. К тому же прибытие зачастую чревато новыми обязанностями и заботами. Редко бывает так, что достижение чего-то (за исключением, пожалуй, выигрыша приза) приносит радость, совершенно не замутненную сопутствующими заботами. Рождение ребенка. Повышение по службе. Новоселье. Вы предвкушаете наступление этих событий. Но когда они наступают, вы испытываете не только счастье, и, конечно, по достижении цели появляется новая цель, еще более волнующая. Выход вашей первой книги означает, что пора приступать к написанию второй. Впереди новая вершина, на которую надо подняться. Испытание состоит в том, чтобы найти удовольствие в «атмосфере роста», в постепенном прогрессе в движении к цели, то есть в настоящем. Прозаическое название этого мощного источника счастья — «позитивный эффект предвосхищения цели».

Когда я чувствую, что чересчур увлеклась предвкушением будущего счастья или достижением цели, я напоминаю себе: «Радуйся настоящему». Если я умею радоваться настоящему, мне нет нужды полагаться на счастье, которое ожидает (или не ожидает) меня в будущем. Приятное наступит не потом, оно уже происходит.

В том числе и поэтому я понимала, как мне повезло, что меня так радует моя работа. Если вы занимаетесь тем, что вас не радует, вы не испытаете удовлетворения от успеха, а неудача будет особенно болезненной. Любимое дело — само по себе награда.

Мне вспоминается, как я писала биографию Черчилля. Самый волнующий момент наступил тогда, когда я прочитала две строчки из речи Черчилля перед Палатой общин 4 июня 1940 г.: «Мы будем стоять до конца… Мы будем защищать наш остров, чего бы это ни стоило». Когда я это читала, меня осенила мысль: жизнь Черчилля соответствует канонам классической трагедии. Это озарение так шокировало меня, что на глаза навернулись слезы. Несколько последующих дней я посвятила проверке моей гипотезы, и чем больше читала, тем сильнее волновалась. Каноны классической трагедии очень четкие, но я была готова доказать, что жизнь Черчилля отвечает каждому из них. Да, это действительно было удовольствие.

«Иллюзия прибытия» не означает, что стремление к цели не является путем к счастью. Наоборот. Цель необходима, так же как и процесс движения к ней. Ницше хорошо это объяснил: «Конец мелодии не является ее целью; однако, не дойдя до конца, мелодия не достигает свой цели».

Чтобы радоваться настоящему, мне еще надо было научиться справляться со свойственным мне страхом критики. Слишком сильно я была озабочена тем, заслужу ли одобрение или упреки, очень тревожилась о том, что скажут недоброжелатели. Такого рода страхи мешали мне получать удовольствие от своей работы и, более того, делали ее хуже.

Несколько месяцев назад, на подготовительном этапе моего Проекта «Счастье», мне представился случай разобраться с этой проблемой — когда Washington Post опубликовала критическую рецензию на мое биографическое сочинение «Сорок способов познакомиться с Дж. Ф. Кеннеди». К тому времени я уже изучила много материалов о счастье, сформулировала Двенадцать заповедей, но еще не начала применять их на практике.

Рецензия меня сильно расстроила и рассердила. Как бы мне в тот момент хотелось быть спокойной, открытой для критики и благожелательно настроенной к рецензенту. И тогда я решила применить Третью заповедь — «Вести себя так, как хотела бы себя чувствовать». Сработает ли она в таком крайнем случае? Я заставила себя сделать то, что мне делать не хотелось: отправила рецензенту доброжелательное письмо, чтобы доказать самой себе, что я достаточно уверена в себе, могу спокойно принять критику и ответить без агрессии и самооправданий. Я очень, очень долго сочиняла это письмо. Но, представьте, оно сработало. В тот же миг, когда отправила его, я почувствовала себя лучше.

Здравствуйте, Дэвид Гринберг!

Как вы можете догадаться, в среду я с интересом прочитала Вашу рецензию на мою книгу.

Когда я пишу, я не могу отделаться от деморализующей привычки предвосхищать отрицательные рецензии, воображая, как бы я сама раскритиковала свой труд. Ваша рецензия совпадает с тремя моими главными опасениями — в изощренности, субъективности и банальности. Вы упрекаете меня в том, в чем упрекаю себя я сама. Но, будучи в лучшем настроении, я бываю довольна тем, что мне, кажется, удалось глубоко понять личность Кеннеди. Сожалею, что не смогла донести это понимание до Вас.

Если я соберусь писать еще одну биографию, Ваши замечания, несомненно, пойдут мне на пользу. Например, я сомневалась, стоит ли прибегать к приему, использованному в моей более ранней книге о Черчилле, — традиции рассмотрения явления с разных сторон (как у Уоллеса Стивенса, Моне, в фильме «Расемон». Увы, когда я писала о Черчилле, я еще не читала блестящую книгу Джулиана Барнса «Попугай Флобера»). Мне казалось недопустимым снова возвращаться к такому подходу. Но теперь я поняла, что с точки зрения читателя это приемлемо.

Желаю Вам успехов в Вашей работе, и всего самого доброго.

Гретхен Рубин

В тот момент, когда я нажала кнопку «отправить», я почувствовала себя потрясающе! Что бы ни сделал Дэвид Гринберг, мне удалось добиться перемены в себе самой. Я почувствовала себя великодушной, открытой для критики, готовой говорить добрые слова тому, кто меня задел. Я даже не думала о том, будет ли ответ. Но он пришел, и оказался очень приятным.

Дорогая Гретхен! (Если позволите так к Вам обращаться…)

Спасибо за Ваше письмо. Я очень рад, что Вы спокойно приняли мою рецензию и решили наладить со мной добрые отношения. Я сам, когда получаю противоречивые или критические отзывы на свою книгу, реагирую вовсе не так спокойно и уверенно. Но в подобных случаях более опытные авторы помогают мне осознать, что рецензия — это всего лишь мнение конкретного человека. В конце концов, срок жизни рецензии — не дольше, чем у газеты, тогда как книги остаются навсегда (наверное, отчасти поэтому мы и пишем книги). Как бы то ни было, независимо от того, считаете ли Вы мои замечания справедливыми, Вы, надеюсь, отметили мой уважительный и беспристрастный тон.

Снова повторю, что с Вашей стороны было очень любезно написать мне. Со своей стороны и я желаю Вам успеха в Ваших начинаниях.

Искренне Ваш

Дэвид Гринберг

Овладение эффективной стратегией восприятия критики помогло мне получать удовольствие от процесса моей работы. К тому же этот обмен письмами принес и дополнительную пользу (о которой я поначалу даже не задумывалась). Мы зачастую недолюбливаем тех, кого обидели. Готова поручиться, что Дэвиду Гринбергу было не очень приятно обнаружить в своем почтовом ящике письмо от меня. Но, предложив доброжелательный диалог, я продемонстрировала, что не таю недобрых чувств, и тем самым выпустила его из этой психологической ловушки. Если когда-нибудь наши пути снова пересекутся, мы сможем общаться по-дружески.

Тем не менее, даже когда я писала о счастье и конкретно о том, как полезно научиться принимать критику, я сама не могла в полной мере радоваться настоящему, без всяких опасений насчет будущего. Много времени у меня уходило на мысленные споры с воображаемыми критиками.

«Тебе самой все это очень просто, — нашептывал один из них мне на ухо. — Кокаин, насилие, рак, развод… 300 фунтов лишнего веса… — тебя-то самой это не касается. Тебе даже не надо пытаться бросить курить!»

«А как насчет тех миллионов людей, которые ложатся спать голодными? — не унимался другой. — Или тех, кто страдает от настоящей депрессии?»

«Ты даже не пытаешься постичь глубины своей психики».

«Тебе самой недостает духовности».

«Идея твоего эксперимента длиною в год просто банальна».

«Ты просто-напросто рассказываешь о себе».

Что ж, сказала я себе, если не одно, так другое. Если я буду осуществлять свой проект по-своему, то могу заслужить упреки в бездуховности и банальности. Если попробую по-другому, это будет фальшиво. Лучше уж я «буду Гретхен».

Итоги марта

Посвятив март соотношению работы и счастья, я обнаружила любопытное явление: связь счастья и амбиций. Существует широко распространенное мнение, что это вещи несовместимые. Я знала многих людей с большими амбициями. Казалось, они словно стремятся подчеркнуть, насколько несчастливы, обосновывая тем самым свое упорство и целеустремленность в духе известного наблюдения Эндрю Карнеги: «Покажите мне всем довольного человека, и я покажу вам неудачника».

Неудовлетворенность, соперничество, зависть вредят счастью, но питают амбиции.

Если я — человек амбициозный, могу ли я быть счастлива? Если мой проект сделает меня счастливее, не породит ли это самодовольство? Не является ли «иллюзия прибытия» важным механизмом, поддерживающим мои устремления?

Научные данные свидетельствуют, что многие творческие натуры, добившиеся влияния в художественной и общественной сфере, демонстрируют «невротизм» выше среднего уровня (то есть склонны обостренно переживать отрицательные эмоции). Эта особенность, вероятно, способствует их высоким достижениям. В то же время в других исследованиях показано, что люди мыслят более гибко и утонченно, когда чувствуют себя счастливыми.

Однако какие бы общие выводы о взаимоотношении счастья и амбиций ни напрашивались из разнообразных исследований, насчет себя самой мне было ясно: когда я чувствую себя счастливой, я более открыта людям, готова идти на риск и преодолевать препятствия. Когда же чувствую себя несчастливой, я ранима, самолюбива и уязвима для неприятностей. Например, если бы я чувствовала себя несчастной, то вряд ли решилась бы выдвинуть предложение о создании нашей стратегической писательской группы. Я бы не отважилась поставить себя в положение, уязвимое для критики.

— Итак, — спросил меня однажды Джеми в конце марта, когда мы собирались ложиться спать, — по-твоему, твой проект приносит результаты?

— О да, — ответила я без колебаний. — Разве ты сам не чувствуешь?

— Кажется, чувствую, — сказал он. — Но со стороны судить трудно. Ты мне всегда казалась вполне счастливой.

Мне было приятно это услышать. Чем больше я узнавала о счастье, тем лучше понимала, как мое счастье влияет на окружающих меня людей. Даже если Джеми не был уверен в результатах, я была в них уверена. Я действительно чувствовала себя счастливее. Перемены, которых мне удавалось добиться в себе, возможно, не бросались в глаза, но они происходили, поощряя меня двигаться дальше.

— Я сегодня немного не в духе, — вздохнул он.

— Правда? Почему? — воскликнула я и двинулась к нему, чтобы его обнять. (Как я уже знала, объятия воодушевляют.)

— Не знаю. Просто весь день не в настроении…

Я уже открыла рот, чтобы задать наводящие вопросы. Но было очевидно, что Джеми не настроен беседовать на эту тему.

— Тогда, — сказала я вместо этого, — давай гасить свет. Если сейчас у тебя нехорошо на душе, ты почувствуешь себя лучше, когда хорошенько выспишься.

— Ты об этом в книжках прочитала?

— Нет, сама додумалась.

— Наверное, ты права, — сказал он. — Давай спать.

И это помогло.

«Я получаю удовольствие от того, что делаю своими руками. Но когда я своими руками создаю подарок для кого-то, удовольствие многократно возрастает. К Рождеству я задумала очень интересный подарок для своего бойфренда и надеюсь, что ему он понравится. Мне поднимает настроение сама эта свежая идея и предвкушение того, как он порадуется. Рождение собственной идеи — это интеллектуальный вызов, за которым следует практический вызов — ее воплощение. Их сочетание меня очень радует и приносит удовлетворение».

«Чтение заморских блогов (включая ваш, разумеется) — удовольствие для меня. По утрам я читаю их за чашкой кофе (я живу на Дальнем Востоке, и они обновляются, пока я сплю). Мне это помогает в изучении иностранного языка (в моем случае — английского). Но больше всего меня радует возможность найти в другой культуре человека с близкими мне интересами и похожим образом мыслей».

«Для меня книги — великий источник радости и удовольствия. Я коллекционирую их, читаю, просматриваю в Интернете. Мне бывает очень приятно открыть „новую“ книгу, будь она уже кем-то прочитана или только что вышла из печати».

«Мои еженедельные занятия латинским языком — прекрасное развлечение. Вот уже на протяжении четырех лет мы встречаемся группой из нескольких человек, чтобы почитать по-латыни, упражняться в грамматике и просто разговаривать о чем угодно. Наши встречи проходят в красивом доме, где сама атмосфера способствует радости. Я полюбила латынь еще в школе, но долго не имела возможности в ней совершенствоваться. Теперь, когда у меня есть такая возможность, я очень, очень счастлива».

«Что служит мне развлечением? Любое творческое занятие… Любое! Лучше всего иметь книжку для раскрашивания с очень сложными картинками и коробку хорошо заточенных цветных карандашей. Также неплохо… набор фигурных лоскутков и цветных ниток для аппликации».

«Не люблю просто сидеть с детишками на полу и играть в их игрушки. Зато я люблю вместе с ними готовить, разговаривать с ними, читать им, вместе смотреть кино, гулять, посещать развлечения, соответствующие их возрасту. Мне кажется действительно приятным времяпрепровождением забрать мою пятилетнюю дочку из школы, и вместе отправиться куда-нибудь перекусить. Но вот играть в куклы мне не нравится. Порой мне даже стыдно за это…»

«Для меня развлечение — спорить, что-то мастерить, читать блоги (любые) и рассказывать детям о временах моей молодости».

«Серьезно, я вдруг осознал, что у меня больше нет развлечений. Необходимо что-то с этим делать, пока я не превратился в угрюмого, занудного, унылого субъекта!»

Как и автор последнего комментария, я хотела бы, чтобы в моей жизни было побольше развлечений.

Найти больше удовольствий

Размышляя о развлечениях, я вдруг, к своему удивлению, осознала, что не очень хорошо понимаю, что такое для меня развлечение. Мне вспомнился один из моих Секретов зрелости: то, что радует других, может не порадовать тебя, и наоборот. Есть много такого, что людям нравится, а мне — нет.

В принципе, я не имею ничего против игры в шахматы, посещения лекций по экономике, разгадывания кроссвордов, обедов в модных ресторанах, оперных абонементов. Понимаю, почему многим все это очень нравится. Я и сама была бы не прочь получать от этого удовольствие. Но я не получаю. Некоторые читатели моего блога чувствуют то же самое.

«В последние годы я начал понимать, что действительно доставляет мне удовольствие. Я осознал, что в моей жизни есть множество занятий, которые меня совсем не радуют. Эти занятия нравятся многим, но не мне. Осознание того, что чужие удовольствия — не обязательно мои удовольствия, стало для меня блестящим озарением. Довольно трудно заниматься тем, что нравится тебе, и не задумываться, что тебе должно нравиться то же, что и другим. Например, я люблю ходить в кино. Но есть и более дешевые занятия, которые мне нравятся гораздо больше. Поэтому я постепенно удалил кино из своей жизни. Иной раз схожу в кино вместе с другом, а раньше посещал кинотеатр раза два в неделю».

«Примерно год назад муж задал мне вопрос: „В чем ты находишь удовольствие?“, и я затруднилась сразу ответить. Большинство моих развлечений — спокойные и уединенные. Мне нравится читать хорошие книги, вышивать, мастерить украшения. И я позволила себе считать, что это нормально. Хотя еще я люблю играть в настольные игры, особенно с детьми».

«Мое понимание развлечений определенно отличается от представлений других людей. Я люблю занятия в тишине и уединении. Даже виды спорта я предпочитаю спокойные. Чтение (как книг, так и блогов) — это развлечение. Программирование — тоже развлечение. Йога, дайвинг, скалолазание — тоже. А вот шопинг, который нравится множеству девушек, для меня не развлечение. И вечеринки тоже».

Я была склонна переоценивать те занятия, которыми сама не увлекалась, и недооценивать свои собственные увлечения. Мне казалось, что увлечения других людей — более значимые, более культурные… Более приличные, что ли… Тут снова настала пора «быть Гретхен». Мне надо было признаться себе в том, что мне действительно нравится, а не должно нравиться. Если что-то составляет для меня удовольствие, то я должна это с радостью предвкушать, меня это бодрит, а не утомляет, и потом не вызывает раскаяния.

Я рассказала об этом подруге, и она воскликнула: «Боже! Если бы мне хотелось как-то развлечься, я бы стала переживать из-за того, что на это нет времени. Мне не хочется ничего добавлять к тому, что есть». Меня поразило, что то же самое раньше могла бы сказать и я. Но мой проект позволил мне думать иначе: «У меня достаточно времени для развлечений!»

Но каких именно развлечений? Чем мне хотелось бы заниматься? Не так уж много вариантов… Я люблю читать детские книжки. Никогда не задумывалась, что нахожу в них такого, чего нет во взрослой литературе. Но что-то все-таки есть… Разница между детскими книгами и книгами для взрослых — не просто в оформлении обложек, в положении на полках магазина и в возрасте персонажей. Все дело в духе…

Детская литература часто непосредственно затрагивает самые высокие абстрактные темы — борьбу добра и зла, всепобеждающую силу любви. В этих книгах нет ужасов и смакования зла, и даже самые реалистичные из них имеют хороший конец. «Взрослые» авторы обычно пишут иначе. Возможно, они боятся показаться примитивными и сентиментальными, поэтому живописуют несправедливости, лицемерие, похоть, жестокость судьбы, неизбежность смерти и т. д. Все это темы «большой литературы». Но мне, признаюсь, нравится читать о победе добра над злом, о торжестве добродетели и наказании порока. Я люблю назидательные рассказы, как у Толстого или Мадлен Лэнгли.

Более того, детская литература нередко погружает читателя в мир архетипов. Некоторые образы обладают особой способностью пробуждать воображение, и детская литература блестяще этим пользуется. Книги вроде «Питера Пэна», «Золотого компаса» или «Синей птицы» на символическом уровне оперируют смыслами, которые невозможно проработать иначе. Взрослые романы также порой передают эту атмосферу, но очень редко. Я люблю погружаться в мир абсолютного добра и зла, в мир говорящих зверей и сбывающихся пророчеств.

Но моя беззаветная страсть к детской литературе не соответствовала моим представлениям о том, какой я должна быть. Слишком уж это было по-ребячески… Мне хотелось увлекаться серьезной литературой, юриспруденцией, экономикой, искусством и прочими взрослыми предметами. Я действительно всем этим интересуюсь и порой испытываю неловкость за свою любовь к детской литературе. Мне удалось так заглушить эту сторону своей натуры, что, когда вышла первая книга о Гарри Поттере, я долго не покупала ее, притворяясь, будто меня это не волнует.

Если я настроена «серьезно относиться к развлечениям», я должна была признать эту подавленную страсть и насладиться ею. Но как? Когда я мучилась размышлениями об этом, у меня состоялся совместный ланч с одной знакомой, успешным, рафинированным литературным агентом. Поначалу мы вели ни к чему не обязывающий праздный разговор, пока я вдруг случайно не упомянула, что люблю роман Стивена Кинга «Противостояние». Сейчас я понимаю, что это было немного рискованно: такой человек, как она, мог и не одобрить увлечение Кингом.

— Я тоже люблю Стивена Кинга, — неожиданно призналась она. — «Противостояние» мне нравится. Но, конечно, эта книга не так хороша, как «Гарри Поттер».

— О, вам нравится «Гарри Поттер»?

— Я без ума от «Гарри Поттера».

Эврика! Я нашла родственную душу. До самого конца ланча мы говорили только о «Гарри Поттере». По ходу разговора я вспомнила, что знаю еще одного человека, который любит детскую литературу. Не создать ли нам кружок?

— Позвольте мне поделиться одной идеей, — нерешительно предложила я, пока мы расплачивались. — Не хотелось бы вам организовать читательскую группу любителей детской литературы?

— Группу для чтения книг? Каких?

— Любых, какие мы захотим. Мы можем по очереди организовывать общий ужин.

— Конечно, это будет здорово, — с энтузиазмом ответила она. Боюсь, если бы она не согласилась, я вряд ли предложила бы это кому-либо еще. — У меня есть подруга, которая тоже может к нам присоединиться.

Итак, я разослала несколько писем и начала расспросы. Меня поразило, что среди моих знакомых нашлись люди, которые разделяют мое увлечение. А ведь я могла бы об этом и не узнать!

К нашей первой встрече я разослала электронной почтой приглашение собраться у меня дома и обсудить книгу Клайва Льюиса «Лев, колдунья и платяной шкаф». В конце письма я добавила цитату из блестящего эссе Льюиса «Три способа писать для детей»: «Когда мне было десять, я читал сказки тайком и очень устыдился бы, если б меня застали за этим занятием. Сейчас мне пятьдесят, и я их читаю, не таясь. Став мужчиной, я избавился от детских черт, в том числе от страха казаться маленьким и от стремления быть очень взрослым».

Это оправдание не особенно много значило для остальных членов группы, потому что они никогда не подавляли свое увлечение детской литературой. Почему же так вела себя я? Больше не буду.

С самой нашей первой встречи группа стала для меня колоссальным источником удовольствия. Я любила книги, я любила общаться с людьми. Еще мне нравилось, что у многих из нашей группы не было детей, поэтому не возникало сомнения, что мы читаем детские книги ради себя самих. Мне нравилась традиция группы, согласно которой на каждой встрече подавалась еда, имеющая какое-то отношение к обсуждаемой книге.

Это началось, когда на первой встрече на десерт был подан рахат-лукум, который играет важную роль в сюжете сказки «Лев, колдунья и платяной шкаф». На следующей встрече мы пили токайское, потому что это вино появляется в ключевой момент в книге Филиппа Пулмана «Золотой компас» (я с удивлением узнала, что токайское действительно существует; прежде я думала, что это фантазия из мира Лиры). На обсуждении «Алисы в Стране чудес» подали псевдочерепаховый суп и торт с патокой. Традиция прижилась.

Согласно данным научных исследований, наличие хотя бы одного предмета общих интересов повышает шансы на установление тесных отношений между людьми, а также примерно на 2 % повышает уровень удовлетворенности жизнью.

Наша группа подарила мне новых друзей и повысила удовлетворенность жизнью даже больше, чем на 2 %.

Принадлежность к группе способствует чувству сплоченности, уверенности в себе и в итоге — счастью.

В то же время я вступила в Общество внешней политики. Интересный предмет, интересная группа, и все очень прилично. Какая же группа принесла мне больше радости? Где у меня завязались новые дружеские отношения? В литературном кружке! Я в восторге от Уинстона Черчилля и Джона Кеннеди, но, честно говоря, внешняя политика меня не увлекает. Этот кружок не стал для меня хорошим развлечением и источником радости.

Снова вспомнилась моя Первая заповедь: «Будь собой, Гретхен». Следовало стремиться к тому, что по-настоящему радует меня саму. Это и есть тот путь, который ведет к счастью. Но чем еще, кроме обсуждения детской литературы, я могла заняться для своего удовольствия? Я почувствовала замешательство. Неужели я не в состоянии придумать хоть что-нибудь еще?

Жизнь в Нью-Йорке одновременно хороша и плоха тем, что постоянно чувствуешь, как много ты можешь сделать. Можно сходить на балет или на авангардную пьесу, записаться на курсы графического дизайна, отправиться за покупками в Вильямсбург, поужинать в «Астории». Такие возможности впечатляют, но и служат укором, потому что я ими почти не пользуюсь. Однажды в метро я увидела плакат социальной рекламы, который с тех пор преследует меня многие годы. На плакате была изображена коробочка китайской еды навынос, стоявшая на двух видеокассетах. Надпись гласила: «Если вы так проводите свое время, зачем вы живете в Нью-Йорке?»

Нью-Йорк изобилует развлечениями, если только собраться с духом и погрузиться в них.

Я рассказала подруге о том, что пытаюсь найти побольше развлечений. Она могла бы просто посоветовать мне обратиться к колонке «Чем заняться в городе» в еженедельнике New Yorker. Но вместо этого она спросила: «Чем ты любила заниматься в детстве? То, что тебе нравилось делать в десятилетнем возрасте, могло бы понравиться и теперь».

Это была любопытная идея. Я вспомнила о том, как Карл Юнг в возрасте 38 лет вновь увлекся игрой в кубики, дабы пережить тот энтузиазм, который испытывал 11-летним мальчишкой. А чем я развлекалась в детстве? В шахматы не играла, на коньках не каталась, не рисовала. Я занималась «чистыми книгами». На мой десятый день рождения дядя подарил мне книгу, которая называлась «Чистая книга». Выглядела она как обычная книжка, только страницы в ней были чистые. Сегодня такие книжки можно купить где угодно, но тогда это было мне в диковинку. Потом я сама купила еще несколько таких.

Я превратила мои «чистые книги» в обычные альбомы, заполненные разными вырезками, картинками, записками, касавшимися всего того, что меня интересовало. Нередко там оказывались шутки, позаимствованные с юмористических страниц старых номеров Reader’s Digest. Целые серии составили чистые книги, превращенные в иллюстрированные собрания цитат. Каждый раз, столкнувшись с интересным высказыванием, я его выписывала. Увидев в журнале понравившуюся мне картинку, я ее вырезала. Книжки составлялись путем подбора соответствующих картинок к цитатам.

Занятия с «чистыми книгами» были основной формой досуга в моем детстве. Каждый день после уроков я усаживалась на полу перед включенным телевизором и выбирала, сортировала, вырезала, выписывала, вклеивала.

Я решила снова этим заняться. Мне не терпелось попробовать. К тому же в этом занятии мне виделась и потенциальная польза. Многие творческие натуры увлеченно ведут записные книжки, составляют коллекции вдохновляющих материалов. Например, Твайла Тарп посвящает особую папку каждому своему проекту и по ходу работы над танцем наполняет вдохновляющими ее материалами. Такого рода осязаемый способ сохранения информации позволяет не утратить новые идеи и обнаружить интересные их сочетания.

Я купила большой альбом и принялась подыскивать соответствующие материалы. Получилась очень пестрая подборка: портрет принцессы Дианы, составленный из крошечных фотографий цветов; рецензия из New York Review of Books; репродукция картины Порти Мансон «Проект в розовом» (1994), изображающей стол, покрытый розовыми предметами; карта английских графств, которую мне так хотелось иметь в пору работы над книгой о Черчилле; игральная карта, украшенная картинкой водяной мельницы в стиле Томаса Кинкейда, из колоды, которую я взяла в доме бабушки и дедушки после их смерти.

Занятия с моей новой «чистой книгой» заставили меня по-новому взглянуть на газеты и журналы. Когда что-то привлекало мое внимание, я задумывалась: «Стоит ли это сохранить в моей „чистой книге“?» Я уже не просто пассивно воспринимала информацию. Кроме того, мне нравился сам процесс вырезания и наклеивания, знакомый с детства.

Размышляя о развлечениях, я поняла, что надо уделять этому больше времени. Слишком часто мне приходилось отказываться от развлечений в пользу работы. Нередко, озабоченная множеством проблем, я говорила себе: «Самое большое удовольствие я получу от того, что вычеркну лишний пункт из списка намеченных дел. Я почувствую себя гораздо лучше, если сумею хоть что-нибудь завершить». Мной овладевало чувство исполненного долга, когда я откладывала наклеивание картинок в альбом ради того, чтобы ответить на письма.

Однако на самом деле я загоняла себя в ловушку. Когда же я позволяла себе сделать нечто по-настоящему приятное — в пятнадцатый раз перечитать любимую книгу или позвонить сестре, — я лучше справлялась с исполнением намеченных дел. Развлечения подхлестывают энергию.

Должна признать, что «быть Гретхен», то есть принимать все свои подлинные склонности, бывает порой печально. Я никогда не отправлюсь в полночь в джазовый клуб, не буду бродить по мастерским художников, не слетаю на выходные в Париж, не отправлюсь на утреннюю рыбалку. Никогда никто не восхитится моим шикарным гардеробом, меня не пригласят на правительственный прием. Никогда я не буду стоять в очереди за билетами на велогонку. Я люблю гадательное печенье, но даже пробовать не желаю фуа-гра.

Все это огорчает меня по двум причинам. Во-первых, печально сознавать пределы своих возможностей. Мир предлагает так много всего — столько красоты, столько развлечений, но мне не дано насладиться большей частью этого. Но еще это меня огорчает потому, что во многих отношениях мне хотелось бы быть другой. Один из моих Секретов зрелости гласит: «Ты можешь выбрать, что тебе делать, но тебе не дано выбирать, что тебе нравится делать». У меня есть много соображений насчет того, что мне хотелось бы делать, насчет предметов и занятий, которыми мне хотелось бы интересоваться. Но не имеет значения, какой мне хотелось бы быть. Я — Гретхен.

Когда я написала в блоге о «печальной стороне Проекта „Счастье“», я была поражена откликами. Мне казалось, что вряд ли мои переживания окажутся созвучны еще чьим-то, однако десятки людей откликнулись и оставили свои комментарии.

«Это сообщение созвучно моим настроениям. Именно об этом я в последнее время и думал. Сейчас я переживаю период больших перемен, и, как обычно бывает в таких случаях, это заставляет сильно задуматься».

«Я понимаю, что мне никогда не стать астронавтом. Я никогда не узнаю, что значит быть кем-то другим, жить другой жизнью. Мир, как вы и пишете, огромен, и что-то в нем останется мною упущено. Я никогда не буду ни гонщиком Формулы-1, ни супермоделью. Я не буду сражаться на войне. Не буду танцевать на палубе круизного лайнера, не буду дилером в Лас-Вегасе.

Не потому, что этого абсолютно невозможно добиться. Просто я не умею танцевать (хоть и пробовал). Мне не по силам упражнения на центрифуге (мне даже на карусели не по себе). Я невысок ростом и не очень красив. Математику и физику ненавижу. Не быть мне астронавтом!

Но дело даже не столько в том, что я НЕ МОГУ этого, сколько в том, действительно ли я этого хочу. Настроен ли я посвятить себя тому, чтобы этого добиваться».

«Мне никогда не быть другим человеком».

«Мне понадобились десятилетия, чтобы согласиться с тем, что мою любимую прическу невозможно сделать на моих волосах».

«Не помню, когда именно, но помню, как это произошло. Однажды-, когда мне было 34 года, меня осенило: я могу сделать многое из того, что хочу, но не могу сделать все, что хочу. Это озарение изменило мою жизнь».

«Наверное, большинство из нас думают так же. Я учусь в колледже, специализируюсь по английскому языку и пытаюсь разобраться, какой путь мне избрать. Я выбрала эту специализацию, потому что люблю читать. Есть много дел, связанных с книгами, которыми я могу заняться. Однако едва ли не ежедневно я с огорчением думаю о том, что мне не дано (например, меня совсем не тянет в клубы). Но мои увлечения приносят мне истинную радость».

«Последовав вашему примеру, я приняла для себя заповедь — „будь собой, Наташа“. Я с большим удовольствием проведу вечер за чтением, чем отправлюсь танцевать в клуб. Мне нравятся детские книжки, и всякий раз, бывая в библиотеке, я просматриваю их десятками. По-моему, поняв себя и будучи самими собою, мы можем в чем-то сделать мир лучше».

«Помню, когда мне исполнилось 25 лет, я поняла, что мне никогда не быть стипендиатом Родса.[6] Правда, мне никогда особенно этого и не хотелось, и я не добивалась стипендии. Но, так или иначе, эта возможность была для меня закрыта. Сейчас меня беспокоит, будут ли у меня дети. Мне всегда казалось, что я приму это решение, когда встречу своего будущего мужа. Однако он так и не появился (и существует ли он вообще?). А время уходит».

«Переживать о таких вещах свойственно человеку, правда? Особенно в том мире, в котором мы живем, где многие люди гораздо больше могут, больше имеют… Но ведь еще больше людей могут и имеют меньше, чем мы, живущие на богатом привилегированном Западе. Осознание данного факта отрезвляет меня, когда я принимаюсь сожалеть, что не имею того или этого».

«Глядя на людей, которые лет на десять моложе меня, но имеют шестизначные доходы на высоких корпоративных должностях, я порой думаю: „Вот бы и мне так же…“ Но в душе я — художник, и мой путь к финансовому благополучию иной. Я думал об этом годами и чувствовал себя безнадежно несчастным. Сейчас я следую зову своей художественной натуры, сижу без гроша, постоянно беспокоюсь о деньгах, но безумно счастлив (за исключением тех моментов, когда хочется облегчить свою жизнь и слиться с толпой)».

«Это правда… Я и сам порой об этом думаю, особенно становясь старше. Кое-что уже никогда в жизни не произойдет… Иногда я из-за этого огорчаюсь. Но это надо просто принять».

«То, что вы говорите, относится и ко мне. Даже более, чем мне хотелось бы признать. Мне хочется быть общительным, уверенным в себе человеком, который легко сходится с людьми. Но на самом деле я не такая. Я неуютно чувствую себя в незнакомых ситуациях, с трудом завожу друзей. Я хочу стать другой и неплохо умею притворяться. Но надо признать, что в душе я застенчива. К тому же, мне порой хочется, чтобы мой муж стал другим. Но мне приходится напоминать себе, что это нечестно и нереалистично. Поэтому я просто люблю его таким, каков он есть».

«Я потеряла подругу из-за того, что не могла разобраться, кем мне порой хотелось быть и какой мне хотелось стать. Я всегда немного завидовала женщинам, которые ведут светский образ жизни, роскошно одеваются и с удовольствием беседуют о высокой моде. Моя подруга действительно была такой и однажды просто потеряла ко мне интерес, потому что я — не такая. Наверное, в этом есть и моя вина, потому что я убедила ее, будто сама двигаюсь в этом направлении».

«Но дело в том, что по своему собственному выбору я предпочла бы просто посидеть дома. Я — человек домашний и, честно говоря, не люблю тусовки. Спасибо за ваши слова. Они помогли мне понять, что можно хорошо себя чувствовать, оставаясь самой собой».

«У меня тоже идет постоянная борьба между стремлением и смирением. Раньше я не задумывалась о том, что надо найти баланс между этими противоположностями. Надо признать: погруженная в дела, стараясь выполнить поставленные перед собой задачи, я не могу себе позволить принимать себя такой, какая есть. Мне приходится постоянно себя подстегивать. Но если этого не делать, я недовольна собой и своей жизнью. По-моему, когда-то надо и подстегивать себя, а когда-то и принимать».

«Мне всегда хотелось открыть свое дело. Меня увлекала идея „быть бизнесменом“. Однако когда я пытался делать то, что „должен“ делать, это не приносило мне счастья. Я читал нужные журналы, и т. д. Теперь я не придерживаюсь определенного плана, а делаю то, что меня привлекает. Просто чувствую, какой нужно сделать следующий шаг. Я продвигаюсь в избранном мной направлении бизнеса, но теперь каждый шаг приносит мне огромное удовлетворение. Оглядываясь назад, я понимаю: то, что я якобы был „должен“ делать, не приближало меня к моей цели, скорее уводило от нее, отнимая массу времени».

«Еще вы писали о том, как сожалеете, что упускаете красоту, которую не способны увидеть. Это мне тоже понятно. Но, по-моему, лучше не сосредоточиваться на этом, а наслаждаться красотой, которая вам доступна. Во всем есть своя красота. Просто что-то нам ближе».

«Мы живем в противоречивом мире. С одной стороны, идея Исайи Берлина: „Мы обречены делать выбор, и каждый наш выбор — это необратимая потеря“. С другой — „Сад расходящихся тропок“ Борхеса, где каждый выбор порождает множество вариантов альтернативного будущего. Я в основном сторонник Берлина, прошлое воспринимаю как невосполнимую утрату».

«Кстати, должен заметить, что утренняя рыбалка — одно из величайших удовольствий, доступных человеку».

Чтение этих комментариев очень меня порадовало. Я поняла: подобно тому, как в январе я вычистила ностальгический и пафосный мусор из шкафов и тем самым освободила место для вещей, которыми сейчас пользуюсь, так и ревизия моих фантазий о том, чего мне хотелось бы, позволила заняться именно тем, от чего я действительно получаю удовольствие. Зачем сожалеть о джазовых клубах, в которых я не побывала, когда на самом деле мне хотелось бы заняться моей книгой. Лучше я буду Гретхен!

Позволить себе подурачиться

Занятая своей работой, озабоченная списком важных дел, я стала менее веселой и остроумной, чем была раньше. Многие мои установки были направлены на обуздание моего раздражения и недовольства. Но атмосфера счастья определяется не только отсутствием ворчания и нытья. Еще она складывается из шуток, забав и дурачества.

Однажды мы всей семьей разбирали принесенные из магазина продукты. Мне хотелось, чтобы все было разложено оптимальным образом. И тут Джеми принялся демонстрировать свою ловкость, жонглируя тремя апельсинами. Элиза и Элеонора были зачарованы. А я рассердилась.

— А ну-ка! — прикрикнула я. — Все за дело! Джеми, оставь в покое апельсины и принимайся за другую сумку.

Но мы ведь никуда не спешили. Только потом я поняла, что лучше было насладиться этим моментом и позволить всем развлечься. Зачем я только все испортила! В следующий раз, когда мы разбирали продукты, я приставила к лицу пару мандаринов, изобразив выпученные глаза. Этим я очень позабавила Элизу и Элеонору. Девочки вопили от радости, даже Джеми рассмеялся, а продукты в итоге были убраны быстро и аккуратно.

Учеными обнаружен феномен, названный «эмоциональным заражением», когда мы перенимаем друг у друга настроение, хорошее или плохое. Позволив себе подурачиться, мы помогаем окружающим взбодриться. Те, кто умеет с удовольствием подурачиться, более счастливы.

На протяжении дня я все время стараюсь усмотреть забавные стороны вещей, проникнуться настроением игры моих дочек и подурачиться вместе с ними. Когда Элеонора в сотый раз за день затевает игру в прятки, я не сержусь, а стараюсь получить от этого не меньше удовольствия, чем она.

Сойти с тропинки

Что мне особенно нравится в моей матери, так это ее страсть к приключениям. Она всегда готова отправиться в новые места, испытать новые переживания, ее не обескураживают новые ситуации. Она постоянно совершенствуется в каких-то новых сферах, которые ее заинтересовали. В этом мне всегда хотелось быть похожей на нее. Установка «сойди с тропинки» была задумана ради того, чтобы подтолкнуть себя к неожиданным мыслям, навстречу незнакомым обстоятельствам и новым людям, поскольку все это пробуждает творческую энергию и дарит счастье. Вместо того чтобы постоянно беспокоиться о своей эффективности, мне хотелось посвятить себя исследованиям, экспериментам и смелым попыткам, которые далеко не всегда кажутся продуктивными. Но как это сделать?

Кроме главных интересов, воплотившихся в содержании моих книг, у меня есть и другие, менее значительные интересы. Я постоянно отвлекаюсь от них, чтобы сосредоточиться на «официальных» предметах. Например, работая над проектом, я позволяла себе читать обо всем, относящемся к счастью, но игнорировала все иные свои интересы. Я даже обнаружила, что затрудняюсь все эти интересы припомнить. Я стала вести «Журнал интересов», чтобы лучше отдавать себе отчет в том, что привлекает мое внимание. Прочитав любопытную заметку в газете, заметив в магазине новую книгу, услышав интересный разговор, я делала запись в своем журнале.

В результате возникло целое нагромождение: Святая Тереза из Лизье; когнитивные иллюзии; Фрэнсис Гальтон; пересадка органов; индейские календари; Джозеф Корнель; биографии; развитие детей; фотография; дзенские коаны; анализ характера; методы презентации информации; оформление книг; художники Золотого века иллюстраций. Я скоро утратила интерес к своему журналу. Тем не менее я не перестала побуждать себя заниматься тем, что вызвало мой интерес, и читать просто по прихоти, не ради дела. Так я прочитала «Язык шаблонов» Кристофера Александера, «Визуальное представление количественной информации» Эдварда Тафта, полное собрание эссе Джорджа Оруэлла, «Понимать комиксы» Скотта МакКлауда, письма Фланнери О’Коннор, биографии Толстого и все книги, написанные Л. М. Монтгомери.

Мэтью Арнольд писал: «Любое знание интересно мудрому человеку». Мне кажется, что если бы я позаботилась больше узнать о политической ситуации на Ближнем Востоке, об архитектуре Луиса Салливана, о наследии Джона Маршалла, то эти предметы могли бы оказаться весьма интересными для меня. Возможно, я этим займусь. Но сейчас я хочу уделять больше времени тому, что уже люблю.

Я задумала каждый вечер читать по одному стихотворению, но так и не сумела приняться за эту программу. Уверена, это было бы небесполезно, но мне это показалось слишком трудно. Может быть, приберегу это для следующего проекта.

Завести коллекцию

Мне всегда хотелось, чтобы у меня была какая-нибудь коллекция, хотя, кроме собрания безделушек, которые я собирала в восьмилетием возрасте, другой у меня никогда не было. Коллекция дарит тебе миссию, повод посетить новые места, азарт, ощущение компетентности в какой-то сфере (пусть и тривиальной), а зачастую и связи с другими людьми. Кроме того, это кажется отличным развлечением.

Известны два типа коллекционеров. Первые стремятся собрать полный набор марок, монет или кукол Барби. Их коллекции всеобъемлющие и упорядоченные. Другими движет чистое влечение, завораживающая притягательность предметов. Моя мать принадлежит ко второму типу. Она обладает обширной эрудицией в области самых различных предметов. Много времени она посвящает посещению музеев и магазинов. Меня приводят в восторг ее коллекция японских корзиночек для икебаны, ткани-шотландки, фарфоровых помидоров и особенно потрясающая коллекция Санта-Клаусов.

Я решила завести коллекцию. Но что мне коллекционировать? Не так уж я была одержима, чтобы заводить дорогостоящую коллекцию, но и коллекционировать хлам не хотелось. Я решила коллекционировать синих птичек, потому что Синяя птица — символ счастья. Насколько мне известно, такая ассоциация порождена пьесой Мориса Метерлинка «Синяя птица». В этой пьесе фея рассказывает двум детям о том, что Синяя птица приносит счастье, и посылает их на ее поиски. После многих приключений дети, не достигнув успеха, возвращаются домой и обнаруживают там синюю птицу, словно поджидающую их. «Это же Синяя птица, которую мы искали! Мы прошли много дорог, а она все это время была здесь!» Эта бесхитростная мораль, несомненно, соответствует моему Проекту «Счастье».

Однажды, не имея никакой иной причины, кроме установки «Сойди с тропинки», я случайно заглянула в универсальный магазин по соседству. Это небольшой магазин, но в нем продается что угодно — от лампочек до пылесосов, от деревянных мозаик-пазлов до изящных свечек. Там я загляделась на электронных певчих птичек. Они работают на батарейках и, снабженные датчиками движения, заливаются трелями, когда кто-то проходит мимо. Я не собиралась покупать такую птичку. Но вдруг заметила, что одна из них синяя. Я замерла, пораженная. Я куплю ее для коллекции. Так я и сделала.

В другой раз я прогуливалась с подругой по цветочным магазинам, выбирая среди искусственных и живых цветов какие-нибудь декоративные безделушки. Вскоре наши сумки наполнились мелкими куколками, фальшивыми бутонами, бабочками из фольги.

— Послушай, — спросила я ее, — а есть здесь такое место, где продавалось бы что-нибудь похожее на синюю птицу?

Обладание коллекцией неожиданно превратило бесцельное блуждание по магазинам в увлекательный поиск.

— Шутишь? — ответила она. — Вообще-то тут за углом есть магазин, где продают искусственных птиц. (Ума не приложу, откуда она об этом знала.)

Там я и купила вполне реалистичный муляж синей птицы за 2 доллара 71 цент.

Год назад я бы не позволила себе таких покупок. Я бы не стала захламлять свой офис синими птицами. Я бы терзалась угрызениями совести от того, что отрываю время от работы на «ерунду». Но мои установки «Уделяй время семейным проектам» и «Сойди с тропинки» изменили мое отношение. Я осознала, что время, посвященное забавам, не потрачено даром. Да и умиление безделушкам тоже не лишено смысла. Наводя в доме порядок, я безжалостно избавлялась от всего лишнего, но подруга посоветовала: «Оставь чуть-чуть беспорядка».

— В самом деле? — удивилась я. — Зачем?

— В каждом доме необходимы несколько емкостей для ненужных вещей, где всегда можно найти что-нибудь неожиданное. Хорошо иметь какое-то пространство хаоса, где лежат вещи, у которых нет своего места, но которые хотелось бы сохранить. Никогда не знаешь, когда они пригодятся, но приятно знать, что они все-таки есть.

Едва она это сказала, я поняла, что она права. Так же, как мне нужна пустая полка, мне нужен и ящик для хлама. Может быть, мои синие птички и не создают беспорядка, но они мне приятны. Мне хочется, чтобы в моем кабинете присутствовали игривые элементы, которым даже не нужно быть полезными.

Прикрепив синюю птичку к торшеру возле своего стола, я порадовалась, что мне удалось сойти с тропинки. Но, кроме этой радости, я почувствовала, что могу просто усесться и заняться тем, что очень долго откладывала: поразмыслить над размещением моих фотографий в блоге.

Работа над мозаичной шапочкой Элизы подсказала мне идею еще одной коллекции. Я завела «ящик счастья», в который стала складывать всякие безделушки, вызывающие счастливые мысли и воспоминания.

Для этого у меня была замечательная коробка, которая мне нравилась, но которая никогда не использовалась по назначению. Мне подарила ее однокурсница в колледже. Это была старая коробка с крышкой, инкрустированной розочками и зеркальцами. Мне надоело, что она валяется без всякой пользы, и теперь я нашла ей назначение. Я положила в нее тоненькую записную книжку с рисунком Снупи, напоминавшую мне о детских годах моей сестры. Потом добавила миниатюрную фарфоровую чашечку из коллекции моей бабушки. Еще положила куколку Дороти, напоминавшую мне о давней любви Элизы к красным туфелькам. (Разыгрывая ключевую сценку из «Волшебника Страны Оз», она обычно бормотала: «Эти туфельки всегда способны вернуть тебя в Канзас. Трижды притопни каблучками, Дороти, и через две секунды окажешься дома».)

Еще я положила туда свои последние очки с толстыми стеклами, которые носила еще до того, как появилась технология производства тонких линз. Они забавные, но теперь мне не нужно их носить. Маленькая куколка Красной Шапочки напомнила мне о том, как я много раз читала «Красную Шапочку» Элеоноре. Крошечная елочка из набора «Лего» — в напоминание обо всех рождественских елках моего детства. Старые игральные кости — как символ удачи. Ну и, конечно, картинка с изображением синей птицы.

«Ящик счастья» оказался так же полезен, как банки для безделушек. У меня по всему дому валялось множество мелких предметов, которые мне хотелось бы сохранить из сентиментальных соображений. Разбросанные повсюду, они представляли собой не что иное, как мусор, но были способны доставить большое удовлетворение в виде коллекции.

Я расспросила читателей своего блога об их коллекциях. Находили ли они удовольствие в коллекционировании? Что они коллекционировали?

«Мои коллекции дарят мне огромную радость. В свободное время у меня есть повод побродить по маленьким магазинчикам, блошиным рынкам и т. п. Это не было бы таким удовольствием, если бы я не искала что-то определенное. Я коллекционирую сувенирные стеклянные шарики со снегопадом и винтажные атрибуты скаутского движения. Все это напоминает мне о моих путешествиях и старых друзьях. К тому же таким образом мне удается добиться того, что мой дом выглядит действительно „моим“ и довольно стильным (по-моему) без больших затрат».

«Я люблю собирать старые религиозные книжки с иллюстрациями».

«Ад, у меня есть несколько коллекций… Это старинные украшения для тортов, кружевные платочки, и все, связанное с синими птицами… Раньше я собирала сердечки и часто получала их в подарок. Я чувствовала своим долгом выставить их на обозрение. Это было очень забавно».

«По-моему, важно понимать, что твои склонности могут измениться. Я избавилась от большей части моей коллекции кукол, потому что она больше меня не радует. Мама говорила: „Сбереги их для своей дочки!“ Но я уверена, что дочка получит больше удовольствия, собирая свою коллекцию, чем если унаследует 30–40 кукол, которые для нее ничего не значат. Я оставила всего несколько штук».

«Что касается коллекций, то множество расставленных по всему дому предметов меня угнетает. Мне нравится, как другие люди украшают свои дома к праздникам, но мне самой это кажется обузой, а не забавой. В нашей семье мы предпочитаем в Рождество простые украшения, наполненные каким-то смыслом. И все».

«Наверное, кому-то коллекции доставляют удовольствие. Но мне самой просто не хочется хранить и содержать в порядке множество вещей. Лучше уж я уделю время тому, чтобы почитать, украсить свой дом или испробовать новые кулинарные рецепты».

Когда я завела две свои коллекции, мне пришлось признаться себе, что по натуре я не коллекционер. Возможно, когда-нибудь у меня пробудится к чему-то достаточно сильный интерес. Пока я такого интереса не нашла, я не могу просто решить: «Заведу коллекцию!» — и сразу же стать искушенным коллекционером. Увы, приходится согласиться с одним из Секретов зрелости: то, что радует других, может не порадовать тебя, и наоборот.

Итоги мая

К концу мая я поняла, что развлечения бывают трех видов: развлечение-испытание, организованное развлечение и развлечение-отдых.

Развлечение-испытание в наибольшей мере вознаграждается, но и требует наибольшей отдачи. Оно может быть связано с беспокойством, тревогами и напряженной работой. На него уходят время и силы, но в итоге все это окупается большим удовольствием и удовлетворением.

Организованное развлечение, хотя и требует некоторых усилий, обычно не является большим испытанием. Семейный поход на детскую площадку — это организованное развлечение. Да, это удовольствие, но я отправляюсь туда, потому что туда хотят пойти мои дети. Кажется, Джерри Сайнфилд сказал: «Развлечений для всей семьи не бывает». Чтобы устроить праздничный семейный ужин или хотя бы сходить с друзьями в кино, это требуется организовать. Но это укрепляет отношения, дарит приятные воспоминания, приносит удовольствие, но и требует координации усилий.

Развлечение-отдых — самое простое. Тут не требуется осваивать какие-то навыки и вообще что-то делать. Не нужно ни с кем ничего согласовывать и специально готовиться. Просмотр телевидения, занимающий во всем мире больше всего времени после сна и работы, — это развлечение-отдых.

Данные исследований свидетельствуют: наибольшее счастье в долгосрочной перспективе приносят развлечения-испытания и организованные развлечения. Именно они включают главные элементы человеческого счастья — ощущение сплоченности, мастерство и атмосферу роста.

Развлечение-отдых пассивно по своей сути. Но если оно доставляет меньше всего удовольствия, почему так популярно телевидение? Мы больше получаем от развлечений-испытаний и организованных развлечений, но должны и больше в них вкладывать. Тут необходима отдача сил и предусмотрительность.

Выполнить установки этого месяца оказалось непросто. Я рассчитывала, что мне будет приятно развлекаться, сойти с тропинки, завести коллекцию. Это было приятно, но после того, как мне пришлось заставить себя это делать. Мне пришлось с огорчением признать, насколько я привязана к рутине, как мало склонна к новшествам. Неужели я такая зануда?

Однако новизна стимулирует, и мне, безусловно, полезно время от времени предпринимать нечто новое, иное. Но мои усилия также помогли мне осознать, что я дорожу своими привычками, обыденными делами. Удовольствие делать одно и то же точно так же изо дня в день ничего не стоит. Энди Уорхолл говорил: «Либо только один раз, либо каждый день. Если делаешь что-то однажды, это восхитительно. Когда делаешь что-то ежедневно, это тоже восхитительно. Но когда делаешь что-то дважды или почти каждый день, это уже не так здорово». Мне нравилось заходить в библиотеку неподалеку от моего дома, там я в основном и писала. Мне нравились три мои любимые кофейни, где я работала, когда не ходила в библиотеку. Мне нравилось прибавлять еще один томик к стопочке книг о счастье. Мой обычный рабочий день доставлял мне большую радость.

По завершении месяца, посвященного игре, я снова задумалась о своей счастливой судьбе. Мой проект направлен на мою обыденную жизнь, но моему счастью ничто сильно не препятствовало. Одной из важных целей моего проекта было подготовить себя к возможным переменам, выработать необходимые навыки и самодисциплину, которые понадобятся, если произойдут неприятности. Но, как я уже писала в своем блоге, меня одолевало беспокойство: не оттолкну ли я людей, чье счастье подвергается испытанию — серьезной болезнью, потерей работы, разводом, зависимостью, депрессией? Не спросят ли они: «Кто она такая, чтобы рассуждать о счастье, когда у нее самой все в порядке?» Тогда я задала в блоге несколько вопросов, чтобы понять взгляды моих читателей.

«Размышляете ли вы о счастье и готовы ли что-либо предпринять для его достижения, когда все в вашей жизни хорошо или когда вас постигла катастрофа?»

«Если вас постигла катастрофа, то могут ли тут помочь мелкие обыденные поступки, направленные на достижение счастья (например, обед с другом, уборка постели по утрам, короткая прогулка)? Или такие скромные усилия меркнут перед тяжестью испытаний, с которыми вы столкнулись?»

«Надеюсь, что идеи Проекта „Счастье“ (представленные как в книге, так и в блоге) способны помочь и тем, кто старается стать счастливее в своей повседневной жизни, так и тем, кто ищет счастья перед лицом серьезных испытаний. Считаете ли вы, что следование предложенным стратегиям помогает добиться счастья?»

Многие читатели ответили. Они согласились, что действия, направленные на достижение счастья (будь то в обыденной жизни или перед лицом катастрофы), стоят затраченных на них усилий.

«По-моему, очень важно осознавать счастливые моменты, когда они происходят. Мне самому приходится бороться с хроническими болями. Я считаю хорошим днем тот, когда мне удалось пообедать с другом, выполнить к сроку намеченное дело и порадоваться солнышку. Умение ценить счастливые моменты, поддерживает меня, когда одолевает боль».

«Я думаю, мы не понимаем, что такое счастье, пока превратности жизни не заставят нас к нему стремиться. В прошлом году я развелась после 23 лет замужества. Уныние и гнев и у меня, и у четверых моих детей были очень сильны. Один из детей завалил два семестра в школе и в итоге вынужден лечиться от депрессии. Другого дважды арестовывали за проступки, связанные с алкоголем. Мы с вами живем по-разному. Я стараюсь найти позитивные способы справиться со своим горем, вместо того чтобы упиваться болью. Все дело в том, чтобы уметь наслаждаться маленькими радостями каждого момента. Надо окружить себя тем, что тебя воодушевляет, и гнать прочь то, что угнетает. Это дело нелегкое… Но счастье, по-моему, начинается с нового взгляда на мир».

«По-моему, невзгоды усугубляют поведение. Если вы обостренно педантичны, то в беде педантичность только усилится. Едите ради успокоения? Будете есть еще больше! С другой стороны, если вы склонны ценить свои достижения и маленькие успехи, то и в лихую пору будете вести себя именно так».

«Нечто вроде своего собственного Проекта „Счастье“ я затеяла примерно пять лет назад. Но не по своей доброй воле, а в силу жестокой необходимости. Когда умер мой муж, мне стало ясно, что если я не предприму сознательных усилий, чтобы разобраться, как быть счастливой, то мне это и не удастся. Я уже немолода — мне 57. В этом возрасте многие уже перестают думать о счастье и о том, как его достичь. Но, освоившись со своей нынешней жизнью, я поняла, что даже не отдавала себе отчета в том счастье, которое „было“».

«Наверное, настоящая катастрофа, переворачивающая всю вашу жизнь, может принести такое понимание счастья, которого не достичь никаким иным способом. Но чем лучше вы понимаете, что такое счастье, прежде чем в вашей жизни произойдет такое столкновение, тем лучше вы будете готовы к тому, чтобы с ним справиться. Как бы то ни было, старайтесь понять свое счастье СЕЙЧАС».

«Последние несколько лет были для меня нелегкими, и о счастье я мечтала, как мечтает о воде путник в пустыне. Я самозабвенно отыскивала каждую мелочь, которая могла бы поднять мое настроение и помогла бы мне взбодриться. Одним из таких способов оказалось ведение блога. Еще я ежедневно занимаюсь йогой и медитирую, и это очень умиротворяет. Я выращиваю овощи в своем огородике, ухаживаю за домашними животными, готовлю еду, люблю читать, мастерю поделки и веду дневник. В солнечные дни я думаю: „Какой прекрасный день, чтобы прогуляться“, а в пасмурные дни: „Какой прекрасный день, чтобы посидеть дома“. Все зависит от вашего отношения. Я предпочитаю быть счастливой независимо от того, какие драмы происходят в моей жизни».

«Я была замужем очень долго, и все эти годы жизнь вращалась вокруг моего мужа. В конце концов он меня бросил. Наверное, я ему наскучила. Я впала в депрессию. Почему? У меня никогда не было своей собственной жизни. Я не отдавала себе отчет, кто я и чего хочу. Все эти годы в браке я даже не осознавала, что необходимо хоть немножко думать о себе. Причем раньше, чем случится катастрофа, а не после нее! Потом уже слишком поздно. Я желала смерти, но не умерла. Наверное, ту, какой я была, Господь еще не готов был принять. Сейчас я понимаю: это похоже на сбережение денег. Бессмысленно копить, когда ты разорена. Копить надо тогда, когда у тебя есть работа, когда деньги постоянно прибывают. Так и в жизни. Действовать надо тогда, когда ты понимаешь, чего хочешь, и как это скажется на твоей жизни. Тогда, когда придет время, у тебя будет резерв, чтобы встретить испытания».

«По-моему, о счастье думаешь в двух случаях. Если все в жизни прекрасно, то просто чувствуешь себя счастливым. Глядя на несчастных, понимаешь, как тебе повезло. Но если удача отвернулась, начинаешь думать о том, как счастлив ты мог бы быть когда-то. Я верю: если хочешь сделать свою жизнь счастливой, найдешь силы справиться с проблемами. Это в итоге и принесет тебе счастье. Я сам, когда дела идут хорошо, не очень-то задумываюсь о счастье. Когда же все не так хорошо, я думаю об этом и стараюсь что-то предпринять, чтобы дела пошли на лад».

«За последние четыре года у меня было два серьезных приступа депрессии. Поскольку это уже в прошлом, я умею распознавать настораживающие признаки и что-то заранее предпринять, прежде чем станет совсем плохо. Я понял, что очень полезно заняться каким-то делом, наблюдать за другими людьми. Это может быть непросто, так как порой совсем не хочется смотреть на людей и заниматься чем бы то ни было. Но если все-таки удается себя заставить, потом чувствуешь себя лучше. Еще одна стратегия, которая мне помогает, но которую не так-то просто перенять, — диалог со своим внутренним Я. С ним полезно поспорить, если оно становится слишком уж негативным. В состоянии упадка я порой думаю о том, какое я ничтожество, что никто меня не любит и т. д. и т. п. Чтобы отогнать эти мысли, я заставляю себя думать прямо противоположное. Либо делаю что-то, чтобы вообще об этом не думать, читаю книгу, смотрю фильм. Это позволяет выйти из состояния самобичевания. (Понимаю, что спор с самим собой кажется глупым занятием, но это помогает!)».

«Думать о радости нелегко, когда ты уязвлен. В радость почти не верится на пике катастрофы… Но счастье… оно достижимо. Можно чувствовать себя удрученным, а через несколько секунд смеяться. Это возрождает волю к жизни, а с этим уже можно двигаться дальше. Вера в счастье — залог выживания. Выжить после почти смертельной травмы мне помогла идея счастья. Она вынесла меня к настоящей радости, помогла избежать посттравматического синдрома. Я жив и счастлив каждый день, постоянно стремлюсь к радостным моментам. Этого можно добиться! Ваш. Проект „Счастье“ и чей угодно собственный проект — первый шаг на долгом пути выздоровления».

«Думаю, вы можете „накопить“ счастье, то есть разобраться в себе и в том, что делает вас счастливой, пока все благополучно. Когда же разбушуются невзгоды, вы сможете вспоминать о том, как были счастливы. Вы уже смогли этого добиться, значит, сможете снова. Так вы сквозь шторм вырулите к пункту назначения — счастью. Наверное, это будет уже другой путь, но он возможен».

Чтение этих комментариев утвердило меня в уверенности, что о счастье следует задумываться не только тогда, когда все в жизни идет хорошо, и не только тогда, когда все плохо. Сэмюэл Джонсон говорил: «Обязанность мудрого человека — быть счастливым». Как бы ни складывалась жизнь…

Некоторые ученые возражают на это тем, что, по опросам среднестатистических американцев, за последние двадцать лет количество таких доверительных дружеских связей сократилось. Возможно, у людей остается меньше времени на установление дружеских отношений из-за того, что они стали чаще переезжать с места на место и гораздо больше времени проводить на работе. (В этом есть и плюс — укрепляются семейные связи.) В действительности, когда на нас обрушивается кризис среднего возраста, мы чаще всего жалуемся на отсутствие настоящих друзей.

В то же самое время, чем бы ни занимались люди, они склонны чувствовать себя счастливее, находясь с другими. Одно из исследований показало, что в компании любое занятие, будь то занятия спортом, дорога или работа по дому, становится гораздо веселее. Это касается не только экстравертов, но, как ни удивительно это может показаться, и интровертов. Исследователи заявили, что из пятнадцати рассмотренных повседневных занятий они нашли только один вид деятельности, во время которой человек чувствует себя более счастливым в одиночестве, нежели в компании других людей, и это — молитва. По моему мнению, это вовсе не является исключением из правила: суть молитвы заключается в том, что ты беседуешь не с самим собой.

Наличие крепких взаимоотношений не только сильно увеличивает шансы на радостную жизнь, но, в соответствии с научными исследованиями, и продлевает ее (даже больше, чем отказ от курения), повышает иммунитет и сокращает риск депрессий. Чтобы не подпускать к себе одиночество, надо поддерживать близкие взаимоотношения по крайней мере с одним человеком, перед которым можешь открыться (не просто приятеля, с кем можно поболтать на отвлеченные темы типа спорта, поп-культуры или политики). Но еще нужна и целая сеть взаимоотношений, помогающая обеспечивать чувство индивидуальности и собственного достоинства, в рамках которой можно оказывать и получать поддержку.

На июнь я планировала сосредоточиться на своих взаимоотношениях с людьми и укреплять дружбу со старыми друзьями, углублять существующие дружеские связи и заводить новых друзей.

Все специалисты по счастью делают особый акцент на укреплении дружеских связей, но каким же конкретно образом это предполагается делать?

Самое малое — не забывать о днях рождения. Я никогда не отличалась хорошей памятью в этом отношении, точнее, вообще не помнила ни одного из дней рождения своих друзей (за исключением одного, который приходился на следующий день после моего собственного). Рассылка поздравлений электронной почтой гарантирует мне возможность хотя бы раз в год выходить на контакт с друзьями. Звучит как неубедительная малость, но для большинства моих взаимоотношений даже это будет гигантским шагом вперед.

У некоторых моих друзей были страницы на Facebook, и я автоматически получала уведомления о днях рождения, но многие другие не были пользователями никаких социальных сетей, и поэтому мне пришлось разослать целую кучу электронных писем с просьбами сообщить дату своего рождения. В процессе этого занятия я проверила и обновила содержимое своей записной книжки и занесла ее в компьютер. На протяжении многих лет я записывала и вычеркивала координаты людей на страницах своего ежедневника, в результате чего он совершенно истрепался. Однако его утеря могла бы оказаться невосполнимой утратой.

Как только начали приходить ответы, я нашла в Интернете сайт «happybirthday.com», высылающий напоминания о днях рождения, и начала долгий и нудный процесс «забивания» дат на сайт и копирования адресов. Заниматься этим было скучновато, но, как и следовало ожидать, согласно теории счастья, завершение работы сильно зарядило меня энергией и принесло большое моральное удовлетворение. Тот факт, что теперь в моем распоряжении имелся компьютеризованный список адресов, конечно, не приблизил меня ни к кому из этих людей. Думаю, что со временем это произойдет: при наличии удобного для чтения, полного набора контактной информации мне будет гораздо легче поддерживать с друзьями более близкие отношения.

Когда я рассказала одному из них о твердом намерении посылать электронной почтой поздравления с днями рождения, он сказал мне: «Так лучше же позвонить! Телефонный звонок гораздо лучше электронного сообщения». Подобным образом, когда я начала отправлять поздравительные письма, меня не оставляло ощущение, что другу, с которым давно не общалась, обязательно надо написать не просто «С Днем рожденья!», а какое-нибудь длинное письмо. Но потом я вспомнила Секрет зрелости (любезно предоставленный Вольтером): «Лучшее — враг хорошего». Я не люблю разговаривать по телефону и знаю, что никому не позвоню. Может быть, и стоило… но я этого не сделаю. А вот электронное сообщение отправлю.

Я решила, что не произойдет ничего страшного, если сообщение будет очень коротким. Ведь самое главное — это поддерживать связь, а если я сделаю эту задачу слишком обременительной для себя, то могу через некоторое время не выдержать и бросить.

Я пользовалась напоминаниями сайта «happybirthday.com» только в отношении дней рождения, но друг сказал мне, что он занес туда еще и значительные даты из жизни своих детей: «Теперь мне всегда напомнят, когда мои дети сказали свои первые слова, помахали на прощание рукой или сделали что-либо еще. Об этом очень приятно вспоминать, когда сидишь на работе». Мне понравилась его идея.

Взгляд на завершенный список своих контактов заставил меня с печалью задуматься о некоторых исчезнувших из моей жизни друзьях. В записной книжке были адреса людей, которые были мне очень близкими друзьями… когда-то, но не сейчас. Особенно много я думала о своей школьной подруге. Она была на один класс старше меня, и мы с ней представляли собою живое воплощение классической парочки, состоящей из очаровательной хулиганки постарше и боготворящей ее прилежной и законопослушной младшей подружки.

Толком не понимая, каким образом между нами прервалась связь, я не разговаривала с ней уже больше десятка лет. Ее имя присутствовало в моем списке, но никакой текущей информации о ней у меня не было. Я попыталась достать ее телефон или электронный адрес через архив выпускников нашей школы, но ничего не вышло. У нее было очень распространенное имя, поэтому мне не удалось найти ее и поиском в Интернете. Тем не менее, уже закончив работу над своим списком адресов, я наткнулась на нашу общую подругу из Канзас-Сити, которая сказала мне, что теперь моя подруга живет в Новом Орлеане. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы наконец ее выследить. Забавно, но, даже спустя все эти годы, я помнила, что она страшно гордилась своим необычным средним именем, и нашла ее, включив средний инициал в условия поиска. Вот в таких мелочах с нами по жизни идут наши детские «я».

Я позвонила ей на работу. Было слышно, как она поражена моим звонком… но и счастлива.

В тот же вечер мы проговорили с ней целых два часа. Звук ее голоса заставил меня вспомнить множество давно забытых событий, заново наполнив энергией какую-то доселе дремавшую часть моего мозга.

Прежде чем повесить трубку я все-таки не забыла спросить: «Когда у тебя день рождения?» Теперь грядущие десять лет точно не пройдут без единого контакта.

Конечно, у нас не было никакой реальной возможности снова стать близкими подругами, ведь мы жили слишком далеко друг от друга, и прошло уже очень много времени. Но на протяжении долгих лет мне не давали покоя мысли об этой «зависшей» дружбе, и поговорить с ней снова было для меня огромным удовольствием. Я сделала себе «зарубку» обрадовать ее предложением приехать на какие-нибудь праздники в Канзас-Сити.

Проявлять душевную щедрость

Акты душевной щедрости укрепляют дружеские связи; кроме того, результаты исследований показывают, что зачастую, оказывая поддержку другим людям, человек ощущает больший всплеск счастья, чем когда получает помощь сам. Я совершенно определенно чувствую большее удовлетворение, думая о добрых делах, сделанных мною для других людей, чем о добрых поступках, совершенных для меня. Это еще один Секрет зрелости: поступай хорошо и будешь хорошо себя чувствовать.

Например, я прекрасно чувствую себя каждый раз, когда вспоминаю, как помогла выпускнице школы по имени Наташа. Организация Student Sponsor Partners объединила нас в пару «спонсор — студент», когда она училась в девятом классе и затруднялась с подготовкой документов на поступление в колледж. Она была парализована страхом и беспокойством, и поначалу я не представляла, как ей можно помочь. Но, поговорив с разными людьми, я получила рекомендации, куда ей лучше всего пойти, и в один прекрасный день мы перешагнули порог New Settlement Apartments College Center. Мы обе вздохнули с облегчением, увидев плакаты колледжей, книжные полки, забитые каталогами и руководствами по сдаче вступительных экзаменов, а также табличку с надписью: «Нужна помощь в написании сочинения?» Мы попали туда, куда надо. Она вовремя подготовила все документы.

Чтобы лучше справляться с задачей «проявления щедрости», мне пришлось поразмышлять о самой природе этого явления. Один из способов проявлять щедрость — это подарки, но принести коробку шоколадных конфет на праздничный обед казалось мне недостаточным. Я не жалею денег на друзей, но терпеть не могу ходить по магазинам. Я не люблю грузить себя лишними делами. Я не люблю магазины и лишние заботы, так что же я могу сделать, чтобы, не выходя за рамки собственной натуры, проявлять щедрость? Мне надо было развивать в себе щедрость духа.

Поэтому я начала рассматривать другие стратегические варианты и наткнулась на несколько подходящих именно мне: «Помогай людям широко мыслить», «Объединяй людей», «Делай посильный вклад» и «Не относись к людям слишком строго».

Помогать людям мыслить глобально

Я осознала, что актом наибольшей душевной щедрости является помощь человеку мыслить глобально. Проявления энтузиазма и веры в твои силы со стороны друзей могут вдохновить на попытку достичь амбициозных целей: «Тебе просто необходимо это сделать!», «Тебе надо бы открыть свой бизнес… тебе надо бы баллотироваться на пост… тебе надо бы подать заявку на грант!»

У меня самой есть чудесный опыт помощи другим мыслить глобально. Когда Элиза пошла в детский сад, в яслях для детей устроили «встречу выпускников». Пока дети играли, директора яслей Нэнси и Эллен провели с родителями беседу о проблемах привыкания детей к условиям детского сада. Как всегда, их советы оказались очень полезными. Уже собираясь уходить, я вдруг подумала: «Им надо написать книгу». Я немедленно почувствовала убежденность в том, что это прекрасная идея, и тут же предложила им так и сделать.

— Знаете, мы уже об этом думали, — сказала Эллен, — но более или менее серьезно эту идею не обсуждали.

В тот вечер я была настолько возбуждена мыслями об этом книжном проекте, что не могла заснуть. Я была не очень близко знакома с этими двумя женщинами, а потому не знала, стоит ли мне настаивать на своей идее. С другой стороны, я была совершенно уверена, что они могут написать замечательную книгу. У меня были подозрения, что, если я не подтолкну их, ничего не произойдет, а поэтому я спросила их, не хотят ли они встретиться со мной и обсудить этот вопрос за чашечкой кофе. Мы встретились, и по ходу нашей беседы их энтузиазм возрастал. Я познакомила их со своим литературным агентом. Они изложили некоторые из своих идей на бумаге. Не успев и глазом моргнуть, они написали книгу, и теперь «Практическая мудрость для родителей: Дошкольные годы без всяких секретов» Шульман и Бирнбаум уже продается в магазинах. Знание, что в их достижении есть и мой маленький вклад, делает меня чрезвычайно счастливой.

Когда я старалась не упустить ни одного вероятного способа «Помогать людям мыслить масштабно», меня посетило счастливое озарение, и я открыла Вторую Великую Истину. Я не вполне понимаю, почему мне не удавалось увидеть ее с такой ясностью до сих пор, потому что все ее основные принципы были понятны мне и раньше, но в этих идеях присутствовала некая сбивавшая меня с толку «закольцованность». Наконец в одно прекрасное июньское утро мне все стало ясно.

Вторая Великая Истина

Сделать счастливой себя проще всего, делая счастливыми других.

Делать счастливыми других проще всего, будучи счастливой самой.

Это было сильное и очень важное озарение. Вторая Великая Истина помогла мне прояснить множество перепутанных в моей голове понятий.

Например, какова связь между альтруизмом и счастьем? Некоторые люди доказывают, что, поскольку добрые дела приносят счастье, ни одно деяние нельзя назвать поистине альтруистичным: действуя на пользу другим, мы делаем это ради собственного удовольствия.

Первая часть Второй Великой Истины говорит: да, конечно, это так, но и что с того? Ведь это ощущение счастья не минимизирует «добродетельность» поступка. Когда я вижу, как кто-то проявляет душевную щедрость или совершает добрый поступок, я чувствую себя счастливой. Особенно если это сделала я! Наблюдая за проявлениями добродетели, чувствуешь душевный подъем, то есть одно из самых утонченных удовольствий, доступных нам в этом мире. Как заметила Симона Вейль: «Воображаемое зло романтично и разнообразно, реальное зло — угрюмо, монотонно, бесплодно и уныло. Воображаемое добро кажется скучным, реальное добро — всегда оказывается новым опьяняющим чудом». Это справедливо, независимо от того, кто совершает это реальное добро.

Кроме того, Вторая Великая Истина подчеркивает тот факт, что стремление к счастью не является актом эгоизма. В конце концов, одной из главных причин, изначально заставивших меня поставить себе цель стать более счастливой, была мысль о том, что мне будет гораздо легче жить, если я буду меньше бояться и беспокоиться, раздражаться, ненавидеть и сердиться. Наблюдая за знакомыми мне людьми, я заметила, что в счастливых людях было больше доброты и щедрости, с ними было гораздо веселее. Став счастливой, я буду помогать быть счастливыми и окружающим. И наоборот. «Поступай хорошо, и будешь хорошо себя чувствовать; чувствуй себя хорошо, и будешь хорошо поступать».

Можно выразить это и другими словами, подходящими для веселого плаката с песиком Снупи.

Объединять людей

Участие моих детей в группе внеклассного чтения и мои посещения группы стратегии писательского труда продемонстрировали мне, что еще один способ проявления духовной щедрости — стремление «объединять людей». Результаты исследований показывают, что от контактов с другими людьми заряд энергии получают и экстраверты, и интроверты. Кроме того, поскольку мы служим друг другу источниками информации и других ресурсов, объединяя людей, обеспечиваешь им новые источники взаимной поддержки.

Я начала искать возможности объединять людей. Я помогла организовать встречу секретарей Верховного Суда, работавших в один год со мной. (Судьи организуют вечера встречи для своих собственных служащих, но наша группа была единственной, устроившей встречу всех секретарей, работавших в определенный период времени.) Я потрудилась, чтобы основать группу поддержки детских читален в нью-йоркской Публичной библиотеке. Я устроила подруге свидание вслепую, которое привело к большой любви с первого взгляда. Я помогла организовать «Пробу шашлыков», на которую целая куча людей из штатов, гордящихся своими традициями в области барбекю, привезла домашние рецепты, чтобы все мы могли обсудить преимущества говяжьего или свиного шашлыка, томатных или уксусных соусов, а также решить, что больше подходит в качестве гарнира — попкорн, маринованные овощи или печеная фасоль. Я познакомила своих друзей, переезжающих в пригороды Нью-Йорка, с живущими там своими знакомыми, и они стали дружными соседями. Во всех этих случаях для объединения людей мне пришлось потрудиться, например разыскивать электронные адреса, координировать встречи и так далее. Но данные себе обещания не шли у меня из головы, а поэтому я продолжала заниматься всем этим, и каждый раз результаты стоили усилий. Поступай хорошо, и будешь хорошо себя чувствовать.

Я искала новые способы «объединять людей», и поэтому опубликовала в своем блоге просьбу поделиться со мной такими идеями. Другие люди получали от этого такой же прилив энергии, как и я сама.

«Когда я занималась командообразованием в церквях, с которыми сотрудничала, у нас было правило: ЕДА, ЕДА, ЕДА и еще раз ЕДА. Я обнаружила, что наличие вкусных легких закусок — великолепное средство объединения людей. Особенно наличие каких-нибудь необычных блюд, которых они раньше никогда не пробовали. Все это помогает людям завязывать разговоры и обсуждать общие интересы».

«Я свожу людей, объединяя их вокруг того, что может быть для них интересным. Я знаю о своем таланте устанавливать логические связи и пользуюсь этим, навыком в деле установления взаимоотношений с окружающими. Кроме того, у меня есть склонность мысленно накапливать и хранить на первый взгляд совершенно обыденную информацию о людях. Ведь рано или поздно я неизбежно столкнусь с человеком, которому что-то нужно, и, благодаря собранной мною информации, смогу познакомить его с единственно правильным человеком, способным помочь ему достичь желаемого. Как это ни забавно, я вовсе не отношусь к любителям покрутиться в обществе, но сводить нужных людей в правильный момент мне всегда удается».

«Я обнаружила, что каждый раз, когда намечается встреча с друзьями, предложение „Приводи с собой кого-нибудь!“ помогает гарантировать появление новых лиц. Это чудесный способ познакомиться с новыми людьми или узнать, как живут те, с кем ты сам сто лет не виделся, но с кем случайно встретился кто-то другой и пригласил их на следующую вечеринку».

«Я наполняюсь энергией, встречаясь с новыми людьми и настраиваясь на их волну, но это очень утомляет мою жену. Тем не менее она прекрасно умеет выстраивать и поддерживать долгосрочные взаимоотношения, будучи обязательной и добросовестной, скажем, в поддержании контактов и ведении переписки. Нужно просто находить наиболее подходящий для себя аспект взаимоотношений с людьми».

«Для объединения людей и укрепления своих взаимоотношений с ними я использую званые обеды. Людей на этих вечерах бывает немного, как правило, от 4 до 8 человек, что позволяет нам вести более содержательные беседы. Кроме того, мы очень много думаем о том, чтобы у всех присутствующих имелись общие интересы, служащие естественным поводом для разговора (например, на последнем обеде были пары, любящие животных, до этого собирались любители путешествий, а также поклонники вязания, фанаты Гарри Поттера, киноманы, любители чая и так далее)».

«Я основала некоммерческую организацию, занимающуюся подготовкой комплектов всего необходимого для празднования „встреч младенцев“[7] для женщин-военнослужащих, период беременности которых приходится на период дислокации их мужей в каком-нибудь другом месте. Один из самых любимых аспектов деятельности этой организации, кроме возможности помочь женщинам, проходящим службу в армии, — „волонтерские дни“, во время которых у меня дома собираются местные жительницы, чтобы помочь составить эти комплекты. Это прекрасный способ объединить людей. Кроме того, мы собираем пожертвования, и я видела, как женщины заражают друг друга энтузиазмом, занимаясь этим вместе. Для меня все это тоже служит большим источником морального удовлетворения».

Вносить посильный вклад

В процессе поисков других способов «проявлять духовную щедрость» мне пришло в голову, что я должна стараться применять свою Первую заповедь: «Будь собой, Гретхен». Да, я не люблю ходить по магазинам, разыскивая подарки, так как же еще я могу быть более щедрой с людьми?

Ну, подумалось мне, у меня есть страсть к разборке «завалов» в доме, выработанная еще в январе. На многих из моих друзей давит беспорядок, и тут я могла бы им помочь. Я бы с радостью помогла им. Я начала навязывать свои услуги всем, с кем мне приходилось разговаривать. «Давай я приду! — повторяла я. — Я скучаю по удовольствию от разборки шкафов! Поверь мне, ты будешь счастлива, если сделаешь это!» Моих подруг интриговало мое предложение, но они стеснялись. Им совсем не хотелось показывать мне царящий в их домах беспорядок. Тем не менее как только мне удавалось прорваться к ним в дом, мы обе получали от процесса огромное удовлетворение.

Например, однажды мы с подругой целых три часа работали над одним стенным шкафом. Она настолько ненавидела этот переполненный шкаф, что никогда не открывала его дверцу. Чтобы только не заглядывать в него, она все время носила одну и ту же одежду, складывая ее стопкой на своем письменном столе или вешая на край ванны.

— Что мне надо сделать до твоего прихода? — спросила она за день до назначенной встречи. — Может быть, купить каких-нибудь контейнеров, специальных вешалок или еще чего-нибудь?

— Не покупай ни единого специального приспособления, — сказала я, — нам понадобится только пара упаковок больших мусорных мешков. А еще тебе надо придумать, кому достанется все барахло, от которого ты собираешься избавиться.

— А можно я решу это потом?

— Нет, лучше знать заранее. От вещей гораздо проще отказываться, когда можешь представить себе, кому они принесут пользу.

— Хорошо, это я смогу. И это все?

— Почти, — сказала я. — Купи еще диетической колы.

На следующий день я была у нее дома.

— Я даже не представляю, с чего начинать, — сказала она после обычных извинений за беспорядок в доме.

— Не волнуйся! Мы будем проходить по шкафу в несколько приемов, и каждый раз убирать новую категорию мусора, до тех пор, пока не останется только то, что ты хочешь оставить.

— Хорошо, — недоверчиво ответила она.

— Давай просто начнем. — Я по собственному опыту знала, что начинать надо с малого. — Прежде всего давай вытащим оттуда все лишние вешалки.

Как обычно, в результате этого действия образовалась куча ненужных вешалок, а в шкафу высвободилось много места. Это был мой любимый показательный прием для поднятия морального духа.

— Отлично. Теперь мы будем перебирать вещи и рассматривать каждую из них в отдельности. Самые большие подозрения у нас будут вызывать те, на которых до сих пор сохранились магазинные бирки, которые были кем-то подарены, которые малы тебе в текущий момент времени и которые ассоциируются у тебя с периодом беременности.

Мы отложили вещи, относящиеся к этой категории. Куча вещей на раздачу уже приобрела внушительный размер.

— Теперь мы поищем дубликаты. Ведь если у тебя есть четыре пары черных брюк, ты вряд ли будешь носить самые нелюбимые из них. Так ведь?

Мы распрощались с какими-то шортами цвета хаки, несколькими рубашками и водолазками. Моя подруга вцепилась в старую футболку:

— Я знаю, ты скажешь, что ее надо выбросить, но я этого сделать не могу. Я ее никогда не ношу, но в колледже она была у меня самая любимая.

— Нет, оставь ее! Нет никаких сомнений, что какие-то вещи надо оставить на память, только хранить их надо где-нибудь другом месте. Им совершенно не обязательно занимать место в главном платяном шкафу.

Мы отвели для таких памятных вещей специальную коробку, а потом задвинули ее на высокую, почти неиспользуемую полку.

— Какая красота, — сказала она, любуясь результатами нашего труда.

— Подожди, мы еще не закончили, — предупредила ее я. — Теперь мы поищем способ освободить еще больше пространства. Этот шкаф — твоя недвижимость в очень престижном районе. Поэтому давай найдем для электрогрелки и хозяйственной сумки другое место.

Она запихнула эти вещи в стенной шкаф в коридоре.

— Ты хоть когда-то пользуешься этими пустыми коробками от обуви?

— Нет! Я не помню, почему не выбросила их. — Она швырнула их в кучу мусора. — Что теперь?

— А теперь мы еще разок переберем все, что в шкафу, и ты увидишь, что там вновь найдутся лишние вещи.

Наконец нашим взорам начала открываться задняя стенка шкафа. Когда мы закончили, он стал похож на картинку из журнала. Подруге удалось даже обеспечить себе высшую роскошь в виде пустой полки. Несколько недель спустя до меня дошли слухи, что, пригласив к себе на обед друзей, она отвела их полюбоваться своим шкафом.

Я совсем не преувеличивала, когда сказала, что получила радость от разборки беспорядка у нее в шкафу. Для меня было гораздо легче проявлять такой тип душевной щедрости, чем принести подарок на день рождения, да и получателю он приносил гораздо больше пользы.

Я продолжала искать другие возможности дарить людям радость. В прошлом месяце, в рамках твердого решения «сойти с протоптанных дорожек», я начала всюду брать с собой фотокамеру и делать больше снимков. Моя подруга очень обрадовалась, когда получила от меня свою фотографию, которую я сделала за несколько недель до рождения ее второго ребенка, и она оказалась единственным снимком, оставшимся у нее от периода второй беременности. Для меня это не составило почти никакого труда, а для нее оказалось событием очень значительным.

Не относиться к людям слишком строго

За этот посвященный дружбе месяц я прочитала две книги воспоминаний, которые напомнили мне о том, что очень легко забывается, о том, что жизнь человека гораздо сложнее, чем кажется со стороны. Именно по этой причине, исполняя свое стремление «проявлять душевную щедрость», я решила относиться к людям без лишней строгости.

«Фундаментальная ошибка атрибуции» — это психологический феномен, в рамках которого мы рассматриваем действия других людей в качестве проявления особенностей их характера, совершенно упуская из виду тот факт, что эти их действия могут быть следствием сложившейся ситуации. Однако в то же самое время мы признаем давление обстоятельств на свои собственные поступки. Когда во время киносеанса мобильные телефоны звонят у других людей, это происходит по причине их невоспитанности и нежелания думать об окружающих, но когда телефон в кинозале звонит у меня, это случается, потому что мне надо постоянно быть на связи с сиделкой моих детей.

Я постаралась запомнить, что нельзя выносить о людях жесткие суждения, особенно во время первой или второй встречи с ними. Их действия могут быть вовсе не проявлением их характера, а отражением той ситуации, в которой они оказались в данный момент. Воздержанность и терпение — одна из форм душевной щедрости.

Я напомнила себе об этом решении, когда, стоя на перекрестке и вытянув руку в попытке поймать такси, увидела, как какой-то мужчина сломя голову пронесся по улице, махнул рукой и запрыгнул в такси, которое, по неписаным нью-йоркским законам, должно было стать моим. Я начала было возмущаться таким непростительно хамским поведением, но потом подумала обо всех тех причинах, которые могли заставить этого человека с таким отчаянием броситься к первому попавшемуся на глаза такси. Может быть, он торопился в больницу? Может быть, он забыл забрать из школы ребенка? Я-то никуда не спешила и должна была отнестись к поступку этого мужчины со снисхождением.

В одном из своих писем Фланнери О’Коннор по-другому выразила этот принцип: «В возрасте с 15 до 18 лет, как я помню по себе, человек обладает повышенной чувствительностью к грехам окружающих. В этом возрасте ты не ищешь того, что скрыто. Знак зрелости — способность не возмущаться и пытаться искать объяснение в добродетели». «Искать объяснение в добродетели» — это более возвышенное определение понятия «делать людям поблажки».

Навещать

Точно по словам Вуди Аллена, «Восемьдесят процентов успеха — это прийти вовремя», большую роль в дружеских отношениях играют периодические встречи. При отсутствии последовательных действий в этом направлении ваши отношения с друзьями выжить не смогут.

Я пришла к пониманию этого во время разговора с одной из своих подруг. Я рассказала ей, что постоянно оттягиваю время и не звоню своим подругам, чтобы договориться приехать к ним посмотреть на недавно родившихся детей. Я обожаю смотреть на новорожденных, но часто откладываю визиты, считая, что нужно потратить это время на работу.

— Тебе обязательно надо это сделать, — сказала мне она, — такие вещи очень много значат.

— Ты так думаешь? — Я пыталась убедить себя, что это не так.

— Конечно. Я, конечно, не держу ни на кого зла, но очень хорошо помню, кто навестил меня после родов. А ты?

Ну да… Именно такие жесты помогают людям превратиться из приятелей в близких друзей и подтвердить близость отношений между хорошими друзьями. Я немедленно договорилась навестить уже не слишком новорожденных детишек. Тогда же я дала себе обещание приехать на открытие нового магазина одежды, принадлежащего одной из моих близких подруг. Я пришла в магазин через час после открытия и стала его самой первой покупательницей. В каждом из этих случаев я была очень счастлива, что побеспокоилась сделать это. Я получила удовольствие, почувствовала, что стала еще ближе к своим подругам, а также сделала то, что считаю правильным (Первая Великая Истина в действии).

Но важно было видеться не только с близкими друзьями, но и с людьми, которых я знала не очень хорошо, например придя на вечеринку в офис мужа или на устраиваемые для родителей мероприятия в школе, где училась моя дочь. Близкое знакомство, как выяснилось, порождает привязанность, а «простым эффектом воздействия» описывается тот факт, что в результате многократного воздействия на твои чувства тебе начинают все больше нравиться мелодии, лица и даже всякие пустые разговоры. Чем чаще встречаешься с человеком, тем более умным и привлекательным начинаешь его считать. Я заметила эту особенность в себе. Даже если человек не очень понравился мне во время первой встречи, как правило, он начинал мне нравиться тем больше, чем чаще мы с ним встречались. В то же самое время, чем чаще этот человек видел меня, тем больше ему нравилась я. Естественно, этот принцип действует не всегда. Существуют люди, которые просто тебе не по душе, и частые встречи с ними могут послужить лишь углублению этой неприязни. Но в тех случаях, когда человек не вызывает у тебя ярко выраженных позитивных или негативных чувств, многократные встречи с ним могут сделать твое отношение к нему более теплым.

Не сплетничать

Нередко для достижения долгосрочного счастья требуется отказаться от чего-то, что приносит краткосрочное ощущение счастья. Привести хороший пример? Сплетни. Сплетничая, люди чаще всего критикуют окружающих, в основном за нарушение каких-то социальных или моральных норм. Несмотря на свою дурную репутацию, сплетни играют важную социальную роль, укрепляя систему ценностей общества, сближают людей, объединяют тех из них, кто играет по правилам, помогают им разобраться в ценностных установках общества, в котором они живут, а также вывести на чистую воду тех, кто изменяет своим супругам, не отвечает на телефонные звонки или выдает чужую работу за свою. Интересная мелочь: как женщины, так и мужчины предпочитают сплетничать с женщинами, так как их умение слушать приносит большее удовлетворение от процесса.

Но хоть сплетни и могут выполнять важную социальную функцию и являются делом очень увлекательным, это занятие нельзя назвать приличным (посудачив, я всегда чувствую неловкость, хотя в процессе разговора и получала большое удовольствие). Я хотела прекратить рассказывать неприятные истории, делать недобрые выводы (пусть даже и весьма точные) или слишком живо интересоваться болезненными для людей вопросами. Даже выражение заботы может быть завуалированной формой сплетен: «Я за нее по-настоящему беспокоюсь… Она, судя по всему, в депрессии… Может быть, у нее неприятности на работе?» Это — сплетни. Более того, я хотела даже прекратить слушать сплетни.

На одной встрече кто-то сказал об одной из наших знакомых:

— Я слышала, что ее брак в большой опасности.

— Я ничего такого не слышала, — сказала другая женщина. «Так расскажи-ка нам об этом поподробнее!» — звучало в ее голосе.

— Ой, не думаю, что это правда, — отмахнулась я. «Давайте не будем об этом разговаривать», — подразумевалось мною.

Как ни стыдно признаваться в этом, мне было очень трудно сопротивляться желанию продолжать участвовать в этом разговоре. Я просто обожаю бодрящий анализ динамики чужих семейных взаимоотношений.

Только после той попытки перестать судачить ко мне пришло осознание того, как много я сплетничала раньше. Я не считала себя человеком подлым, и меня сильно отрезвило понимание того факта, насколько часто я произносила вещи, которые говорить не следовало бы. Мы с Джеми пришли на званый обед, и я сидела рядом с человеком, которого находила совершенно непереносимым. (В этом случае даже от «эффекта многократного воздействия» никаких чудес ожидать не приходилось.) Во время обеда мне вполне сносно удалось быть с ним приветливой, но, когда мы вернулись домой и Джеми спросил: «А Джим — симпатичный парень, правда?», я ответила: «Тебе просто не приходилось с ним общаться. Я думаю, что он совершенно невыносим, и с трудом заставляла себя с ним разговаривать». А потом сразу поняла, как ужасно себя чувствую из-за того, что говорила дурно о Джиме, который, в общем-то, казался человеком неплохим (хоть и невыносимым). Кроме того, если Джеми кто-то нравился, мне не следовало отравлять его сознание своими критическими высказываниями. Я попыталась убедить себя в том, что семейные отношения ставят меня в привилегированное положение, позволяющее спокойно делиться сплетнями с Джеми, но потом пришла к выводу, что, хотя судачить с мужем и менее зазорно, все равно лучше было бы воздержаться от сплетен вообще.

Я узнала и еще об одной причине воздерживаться от критических замечаний в адрес других людей, то есть о «спонтанном переносе характеристик». Исследования показывают, что в результате этого психологического феномена люди непреднамеренно переносят на меня характеристики, приписываемые мною другим людям. Другими словами, если я рассказываю Джин о наглости Патришии, то Джин подсознательно будет ассоциировать это качество характера со мной. С другой стороны, если я скажу, что Пат замечательно умна или очень остроумна, меня будут связывать с этими характеристиками. Все, что я говорю об окружающих, обязательно прилипает ко мне, даже в том случае, если я разговариваю с кем-то, кто меня прекрасно знает. Поэтому, чтобы поступать хорошо, я говорю только хорошие вещи.

Завести трех новых друзей

Легче всего заявить себе, что «у меня нет времени знакомиться с новыми людьми или заводить новых друзей», но, как правило, это неправда. Если суметь найти время, то процесс приобретения нового друга будет не утомлять, а наполнять огромным количеством позитивной энергии. Новые друзья расширяют твои горизонты, принося с собой новые интересы, возможности и виды деятельности, а также могут стать бесценным источником информации и психологической поддержки… а вы, будучи таким же источником счастья, сможете сыграть ту же роль для них.

Одна из выбранных мною стратегий приобретения новых друзей на первый взгляд может показаться излишне расчетливой, но результаты она дала по-настоящему хорошие. Я поставила перед собой конкретную цель. Попадая в ситуации, когда мне приходилось встречаться с новыми людьми, например с родителями детей из группы Элизы, я напоминала себе о задаче приобрести трех новых друзей.

Очевидными возможностями завести новых друзей могут служить переход на новую работу, поступление на какие-нибудь курсы или переезд в другой район. Наличие такой «количественной» цели поначалу казалось мне искусственным приемом, но он заставил меня сменить настрой: не «Есть ли у меня время, чтобы с тобой познакомиться?», а «Интересно, сможешь ли ты стать одной из трех моих новых подруг?» Такая смена взглядов каким-то образом повлияла и на мое поведение, я стала более открытой в общении и почувствовала стимул не ограничиваться всего лишь дежурным приветствием. Естественно, «дружба» имеет разные значения на разных стадиях жизни. В колледже я ежедневно часами находилась в компании друзей, а теперь не провожу столько времени даже с Джеми. У меня есть несколько подруг, с мужьями которых я даже ни разу не встречалась, и это вполне нормально.

В попытках выполнить план по новым друзьям мне нередко приходилось заставлять себя быть более приветливой, чем хотелось. Тем не менее я в очередной раз убедилась в ценности Третьей заповеди: «Веди себя так, как хочешь себя чувствовать». Заставляя себя быть более дружелюбной, я старалась чувствовать эту приветливость. Кроме того, результаты исследований показывают, что открытость, разговорчивость, авантюрность и некоторое упорство в поведении делает людей более счастливыми, даже интровертов. Это меня удивило: я думала, что интроверты чувствуют больше счастья в тишине и одиночестве. В действительности, когда интроверты заставляют себя быть более общительными, они, как правило, получают от этого удовольствие и ощущают душевный подъем. Общение с другими людьми поднимает настроение.

В попытках найти новых друзей мне пришлось сосредоточить свое внимание на вопросе о том, каким образом можно произвести на человека благоприятное первое впечатление, то есть как вести себя таким образом, чтобы, окружающим хотелось подружиться со мной.

Первое впечатление очень важно: когда люди оценивают других, информация, полученная в первые мгновения, имеет для них гораздо больший вес, чем поступившая впоследствии. Фактически в течение первых десяти минут встречи с новым человеком люди решают для себя, какие взаимоотношения хотят с ним выстроить. Я составила для себя список обязательных действий во время первых встреч.

1. Чаще улыбаться. Улыбаясь, ты показываешь людям, что находишь их симпатичными и интересными, а я знаю, что стала вести себя более серьезно, чем в былые времена. По результатам научных исследований, человек склонен испытывать расположение к людям, если, по его мнению, он сам им нравится, а количество времени, в течение которого человек улыбается во время беседы, напрямую влияет на предполагаемый уровень дружелюбия этого человека. (Известно, что большие проблемы во взаимоотношениях с людьми наблюдаются у тех, кто не может улыбаться в результате паралича лицевых мышц.)

2. Активно приглашать людей к участию в разговоре. Это воспринимается как проявление вежливости, и люди это ценят. Человек, не участвовавший в разговоре, испытывает облегчение, становясь одним из собеседников, а тот, кто уже принимал участие в беседе, чувствует удовольствие от того, что этот жест вежливости был сделан.

3. Создавать позитивное настроение. Не надо фокусировать внимание на негативных вещах, например длинной очереди в бар или неприятном происшествии в метро. Как сказал Самуэль Джексон, «выслушивать жалобы утомительно и для несчастных, и для счастливых». В связи с этим мне вспоминается один эпизод. Мы с Джеми стояли в холле перед дверями в главный зал, где проходило крупное мероприятие. К нам подошел один из наших «шапочных» знакомых и спросил: «А почему вы не проходите в зал?» «Там жуткий холод, и музыка слишком громкая», — ответила ему я. И знаете что? Он оказался одним из главных организаторов этого праздника.

4. Заводить разговор. Лучше всего начинать беседовать о том, что происходит прямо сейчас, то есть о поводе проведения мероприятия, оформлении комнаты, в которой вы все находитесь, или даже воспользоваться старой, как мир, темой, то есть поговорить о погоде. Прямо перед выходом на какое-нибудь светское мероприятие один из моих друзей заходит на сайт «Google News», чтобы выбрать там новость, способную послужить поводом для разговора: «А вы видели, что?..»

5. Пытаться создавать ощущение психологической досягаемости и теплоты. Для этого надо кивать и говорить «угу», наклоняться к собеседнику, чтобы демонстрировать заинтересованность, стараться ловить каждое слово, смотреть ему в глаза, говорить энергичным и восторженным тоном, пытаться подстраиваться под ритм его речи. Совсем ни к чему озираться по комнате, сидеть, вытянув ноги, или отворачиваться от того, с кем разговариваешь: все эти действия и позы свидетельствуют об отсутствии контакта с собеседником.

6. Показывать свои уязвимые места и смеяться над собой.

7. Демонстрировать готовность получать удовольствие. Большинству людей больше нравится смешить других, нежели смеяться самому, учить, нежели учиться. Крайне важно позволять другим развлекать и заинтересовывать себя. В конце концов, одна из самых больших радостей в жизни — возможность доставить удовольствие другому человеку.

8. Поддерживать разговор на задаваемую собеседником тему. Я нередко чувствую в себе извращенное желание сознательно перечить человеку, пытающемуся вести разговор в каком-то конкретном, нужном ему направлении. Я помню, как болтала с парнем, которому явно хотелось рассказать, что одно время он жил во Вьетнаме, потому что он пару раз вскользь упоминал об этом факте. Следует сотрудничать с человеком, когда я чувствую, что он хочет поговорить на какую-то конкретную тему.

9. Задавать вопросы. Вопросы — это способ демонстрации интереса и увлеченности беседой; кроме того, многие люди обожают поговорить о себе.

Мои исследования заставили меня обратить внимание на замеченный на собственном опыте феномен: когда ищешь новых друзей, легче всего подружиться с кем-то, кто уже является другом твоего друга. Такой «тройной связью» объясняется, почему я так люблю свой детский литературный кружок и писательские группы. Дружба расцветает на основе взаимосвязей, и понимание, что ты строишь не просто дружеские взаимоотношения, а социальную сеть, одновременно наполняет тебя энергией и успокаивает.

Конец июня был срединной точкой моего года, посвященного Проекту «Счастье», и в дополнение к обычному для конца каждого месяца аналитическому периоду я отвела некоторое время, чтобы поразмышлять о том, какого общего прогресса я достигла. Искренне верю, что такие важные вехи надо использовать для размышлений и оценки достигнутых успехов. Как я убедилась, исходя из своего жизненного опыта, а также из разнообразных комментариев читателей моего блога, такие этапные события, как юбилей, свадьба, смерть родителей, рождение ребенка, потеря рабочего места, встреча выпускников или достижение важной ступени карьерной лестницы (например, назначение на высокую должность или переход в ранг партнера), часто служат катализаторами позитивных перемен.

Итоги июня

Оценив свое состояние по прошествии полугода моего Проекта «Счастье», я убедилась, что стала чувствовать себя более счастливой. Когда я задалась вопросом, выполнение каких из взятых на себя обязательств в наибольшей мере помогло мне стать счастливее, я в очередной раз осознала, что ключевым элементом моего проекта было не столько какое-то одно обязательство, сколько вся Таблица обязательств.

Постоянно просматривая взятые на себя обязательства, я не давала им забыться, а поэтому, когда проживала день за днем, слова данных себе обещаний все время мелькали у меня в голове. Я вижу беспорядок на своем рабочем столе и думаю: «Действуй прямо сейчас». Возникает соблазн отложить заказ бумаги для принтера «на потом», а я думаю: «Покупай нужные вещи».

Многие люди посчитали идею ведения такого списка данных себе обещаний очень привлекательной, когда я стала добавлять к своим ежедневным записям в блоге следующее примечание:

«Хотите начать свой собственный Проект „Счастье“? Если вам для вдохновения нужно взглянуть на мою персональную Таблицу обязательств, просто отправьте мне электронное сообщение».

«За несколько следующих месяцев сотни читателей попросили меня выслать им копии этого списка».

«Я недавно поступил в колледж, думается, ваши списки помогут мне быть счастливее и лучше справляться с работой».

«Я хочу сама попробовать составить для себя подобный список. Кроме того, мы с мужем решили вместе написать месячную программу обязательств, чтобы сосредоточиться на своем браке».

«Пожалуйста, пришлите мне свою Таблицу обязательств. Я работаю инспектором по наблюдению за условно осужденными в пригороде Кондона Илинге, и мне надо прибить этот список на стенку, аккуратно приклеить его изнутри своей головы и постоянно помнить, что жить можно ПО-ДРУГОМУ!»

Прося у меня копию списка, многие люди говорили, что начинают работать над собственными проектами счастья, а некоторые даже прислали мне свои версии Двенадцати заповедей. Эти списки персональных заповедей просто заворожили меня: читая их, можно было ясно осознать, каким богатым разнообразием отличаются жизненные переживания самых разных людей.

♦ Забыть о прошлом.

♦ Просто делать всякие дела.

♦ Разговаривать с незнакомыми людьми.

♦ Поддерживать контакты.

♦ Прекратить выпускать пар и жаловаться.

♦ Выходить из дома.

♦ Излучать радость.

♦ Не думать о людях, которых ненавидишь.

♦ Не рассчитывать на вечную жизнь. Все когда-нибудь заканчивается, и в этом нет ничего страшного.

♦ Перестать покупать бесполезное барахло.

♦ Делать ошибки.

♦ Благодарить — за обычное и экстраординарное.

♦ Создать что-либо доселе невиданное.

♦ Замечать лиловый цвет.

♦ Вытоптать на снегу слова «Я здесь был».

♦ Быть глупой и легкомысленной.

♦ Быть такой, какими я хотела бы видеть своих дочерей.

♦ Бывает и не везет… На это и можно рассчитывать.

♦ Друзья важнее секса.

♦ Решить не принимать все на свой счет.

♦ Люби, и любовь найдет тебя.

♦ Соображай постепенно.

♦ И это тоже пройдет.

♦ «Молчи и знай, что я — Бог».

♦ Помни, все постоянно стараются изо всех сил.

♦ Возьми себя в руки, Мередит!

♦ Представь себе надгробную речь: каким хотелось бы остаться в памяти?

♦ Жди чудес.

♦ Расслабься, чувак.

♦ Зажги свечу или заткнись, мать твою.

♦ Чего же я действительно хочу?

♦ Помощь приходит отовсюду.

♦ Что бы я делал, если бы не боялся?

♦ Если не можешь выбраться, заберись.

♦ Будь проще.

♦ Отдавай без ограничений, отдавай без ожиданий.

♦ Реагируй на ситуацию.

♦ Помни об опасности (помни о многих опасностях — насыщенные жиры, пьяные водители, не вовремя сданная работа, юридический колледж, — но не считай опасным себя).

♦ Начни с того места, где находишься.

♦ Люди дают, что могут.

♦ Быть конкретнее в своих желаниях.

♦ Расслабься и отдайся Богу.

♦ Если ты не здесь, то тебя нет нигде.

♦ Играть тем раскладом, который имеешь на руках.

♦ Меньше вещей, больше любви.

♦ Один — слишком много, сотня — слишком мало.

♦ Ничего не бывает чересчур.

♦ Просто понять других.

♦ Стать прибежищем.

Очень забавно видеть, что заповеди одних людей прямо противоречат заповедям других, но я вполне могу понять, как разные люди могут получать пользу от противоположных советов.

♦ Просто говорить «да».

♦ Просто говорить «нет».

♦ Действовать без промедления.

♦ Не торопиться.

♦ Делать все по очереди.

♦ Браться сразу за все.

♦ Всегда стремиться сделать максимум.

♦ Не забывать о принципе «80–20».

Поработав над своим проектом полгода, я могла сказать, что, хотя мой характер в принципе не изменился, я с каждым днем чувствовала больше радости и меньше вины, больше веселья и меньше беспокойства. Жить с чистыми шкафами и чистой совестью оказалось гораздо приятнее.

По мере развития моего проекта я поняла, что для меня имело реально большое значение, достаточно ли я сплю, регулярно ли занимаюсь спортом, не позволяю ли себе голодать и мерзнуть. Я научилась с большим вниманием относиться к необходимости поддерживать у себя ощущение энергичности и общего комфорта. Однако меня совершенно не удивило, что самые мощные всплески счастья я чувствовала в результате действий, направленных на создание и укрепление социальных связей. Джеми, Элиза и Элеонора, моя семья, друзья — действия, направленные на укрепление именно этих взаимоотношений, давали результаты, приносящие наибольшее удовлетворение. Кроме того, я заметила, что чем больше чувствовала себя счастливой, тем легче мне было быть терпеливой, жизнерадостной, доброй, щедрой, а также проявлять все остальные качества, которые я пыталась развивать в себе. Я обнаружила, что мне легче сдерживать данные себе обещания, со смехом отмахиваться от раздражителей, иметь силы на радостную жизнь.

Но те области, которые представляли для меня наибольшую трудность в начале работы над проектом, так и остались самыми трудными. Возвращаясь к своей Таблице обязательств, я замечала четко выраженные паттерны. Галочки и крестики свидетельствовали о том, что мне, например, по-прежнему приходится изо всех сил стараться держать себя в руках и не срываться, уходить с натоптанных дорожек и проявлять душевную щедрость. В действительности, в некоторых аспектах я сделала себя менее счастливой, так как стала гораздо лучше осознавать свои промахи и больше расстраиваться, совершая ошибки.

Один из моих Секретов зрелости гласит: «Счастье не всегда приносит ощущение счастья», и повышенная чувствительность к своим промахам, хоть и благотворная по своей природе, не принесла мне мгновенного счастья. Но я была уверена, что в долгосрочной перспективе обязательно стану более счастливой в результате правильного поведения. Меня успокаивали слова моего кумира Бенджамина Франклина, которые он сказал о своем собственном списке: «Хотя я не только не достиг совершенства, к которому так амбициозно стремился, но не смог даже в достаточной мере приблизиться к нему, тем не менее в результате предпринятых усилий я стал лучше и счастливее, чем был бы, если бы не совершил этой попытки».

Как это ни забавно, я подозревала, что работа над проектом отняла у меня определенное количество времени, которое я раньше тратила на удовольствия. Выполнение данных себе обещаний делало меня счастливее, и жить было гораздо интереснее, но я все-таки чувствовала, что в моей жизни стало меньше времени, которое я могла бы полностью посвятить досугу. Необходимость выполнять ежевечерние уборки, помнить о днях рождения своих друзей, навещать людей, выделять время под проекты и делать много всего другого означала, что теперь мне не хватало времени полежать в постели и перечитать «Дэвида Копперфилда». Хотя, конечно, я вполне могу вставить и этот вид деятельности в свой список обязательств.

Кроме того, по мере повышения общего благосостояния стран, их жители начинают меньше сосредоточиваться на проблемах физической и экономической безопасности и больше стремиться к достижению таких целей, как счастье или самореализация. Достаток позволяет нам перенести свое внимание на более абстрактные вещи, то есть желать, чтобы, кроме простого материального комфорта, в нашей жизни был смысл, равновесие и радость.

По результатам исследования, проведенного в 2006 году исследовательским центром Pew Research, в США 49 % людей со среднегодовым семейным доходом, превышающим 100 тысяч долларов, сказали, что они «очень счастливы», тогда как из людей, на семьи которых приходится меньше 30 тысяч долларов в год, об этом заявили только 24 %. Доля людей, считающих себя счастливыми, увеличивается с ростом уровня доходов: 24 % при 30 тысячах долларов в год и менее, 33 % при ежегодном доходе от 30 до 75 тысяч долларов, 38 % при доходах между 75 и 100 тысячами долларов и 49 %, когда ежегодный доход превышает 100 тысяч долларов. (Кстати, вполне возможна и обратная корреляция: счастливые люди быстрее богатеют, потому что вызывают большее расположение к себе со стороны окружающих, а состояние счастья помогает им добиваться успеха.)

Как выяснилось, имеет значение не только абсолютный, но и относительный уровень достатка. Один из важнейших способов оценки обстоятельств собственной жизни — сравнение себя с окружающими и со своими собственными прошлыми переживаниями. Например, люди сравнивают себя со своими сверстниками, и более высокий уровень заработка по сравнению с другими членами той же возрастной группы, как правило, делает их более счастливыми. Мало того, исследования показывают, что люди, проживающие в одном районе с состоятельными людьми, ощущают себя менее счастливыми, чем те, кто живет по соседству с людьми равного достатка. Опрос рабочих из разных отраслей производства показал, что степень удовлетворенности работой зависит не столько от уровня заработной платы, сколько от того, насколько велика эта зарплата по сравнению с зарплатой коллег. Люди осознают значимость этого принципа: в одном исследовании большинство респондентов сообщило, что, находясь в среде людей с заработком, составляющим 25 тысяч долларов, они сознательно предпочли бы получать не 100 тысяч, а 50 тысяч долларов.

Моя мама выросла в Норт-Платте, маленьком городе в Небраске, считая свою семью весьма обеспеченной, потому что ее отец был членом профсоюза и занимал завидную должность инженера на железной дороге Union Pacific. С другой стороны, один приятель рассказывал мне, что в детстве чувствовал себя бедняком, потому что жил на Пятой авеню чуть выше 96-й улицы, то есть на не очень престижной части весьма престижной улицы.

Сторонники аргумента «за деньги счастья не купишь» приводят результаты исследований, демонстрирующие, что люди в США не придают качеству своей жизни большего значения, чем люди, живущие в нищете в Калькутте, хотя американцы живут в гораздо более комфортных условиях. Множество людей по всему миру считают себя «немного счастливыми».

Достоин восхищения тот факт, что люди способны находить счастье, живя и в бедности, и в достатке. Такова стойкость человеческого духа. Но мне не кажется, что конкретному человеку может быть безразличен разительный контраст между улицами Калькутты и частными ранчо в Атланте. Однако люди вовсе не теряют разум от счастья в результате доступности такой роскоши, как соль или корица (некогда совершенно бесценных), электричество, кондиционеры, сотовые телефоны или Интернет. Со временем они начинают воспринимать все, что некогда было предметом роскоши, в качестве неотъемлемой части повседневного существования. Тем не менее это не значит, что, начав воспринимать чистую воду как нечто само собой разумеющееся, люди перестали считать ее наличие важным для качества своей жизни фактором. Если бы это оказалось правдой, разве не было бы бессмысленно даже пытаться улучшить материальные аспекты жизни людей в Калькутте?

Все глубже и глубже погружаясь в загадку денег, я почувствовала, что меня уводит в сторону от моих насущных интересов в направлении практических и аналитических исследований, больше подходящих для совершенно другой книги. Конечно, возможно, в один прекрасный день я посвящу этой теме целую книгу, но на данный момент мне не хочется разгадывать тайну денег. Мне просто нужно разобраться в том, как связаны деньги и счастье.

Итак, пыталась ли я доказать, что «счастье можно купить за деньги»? Нет. Это для меня было совершенно ясно. Одними деньгами счастье не купишь.

Но потом я спросила себя: «А могут ли деньги помочь купить себе счастье?» Да, если пользоваться ими с умом, то могут. Бедные и богатые самостоятельно выбирают, как потратить деньги, и их решения могут как поднять уровень счастья, так и понизить его. Было бы ошибкой думать, что деньги оказывают на всех одинаковое влияние. Никакие среднестатистические показатели не смогут предсказать, каким образом деньги повлияют на конкретного индивидуума, ведь это будет зависеть от его темперамента и сложившихся обстоятельств. После долгих раздумий я выделила три фактора, определяющие степень значимости денег для людей.

♦ Все зависит от того, какой ты человек. Для разных людей деньги имеют разную ценность. Можно быть коллекционером современного искусства или любителем смотреть взятые напрокат старые фильмы. Можно иметь на иждивении шестерых детей и больную маму, а можно быть бездетной дочерью пышущих здоровьем родителей. Можно любить путешествия, а можно предпочитать впустую слоняться по дому. (Ложно заботиться о себе и есть органические продукты, а можно удовлетворяться самой дешевой едой из ближайшего гастронома.

♦ Все зависит от того, каким образом ты тратишь деньги. Одни покупки приносят больше счастья, чем другие. Можно купить наркотики, а можно купить собаку. Можно выбросить кучу денег на телевизор с огромным экраном, а можно потратиться на новый велосипед.

♦ Все зависит от того, сколько у тебя денег в сравнении с окружающими людьми и с самим собой в прошлом. Богатство одного человека — бедность для другого.

Разработка и практическое применение этого теста пробудило во мне приятные воспоминания о тех временах, когда я была студенткой юридического факультета, и он представлял собой полезную для понимания проблемы, но слишком сложную, общую схему. Я хотела найти более убедительный способ демонстрации взаимосвязи между деньгами и счастьем.

Погрузившись в размышления на эту тему, я как-то днем неловко подняла Элеонору, наклонившись над ее кроваткой, и на следующее утро проснулась с ужасной болью в спине. На протяжении месяца я не могла долго сидеть, плохо спала, но, конечно, не могла не брать на руки Элеонору, снова и снова усугубляя травму.

— Тебе надо бы сходить к моему физиотерапевту, — настаивал мой свекор, на протяжении долгих лет страдающий от проблем со спиной. — Эти специалисты могут тебе помочь.

— Я думаю, со временем она у меня сама пройдет, — упиралась я.

Но однажды ночью, пытаясь перевернуться в кровати на другой бок, я подумала: «Попроси помощи! Боб говорит, что физиотерапия помогает, так почему же я сопротивляюсь?»

Я позвонила Бобу на работу, взяла у него координаты физиотерапевта, записалась на прием, и уже через две недели была полностью здорова. Это было похоже на чудо. Но всего через день после того, как ушла боль, я снова начала считать нормальное самочувствие чем-то само собой разумеющимся. Однако ко мне пришло Озарение Больной Спины. Счастье не купишь за деньги, точно так же, как не приносит его и хорошее здоровье.

Когда возникают проблемы с деньгами или со здоровьем, почти ни о чем другом рассуждать невозможно; когда эти проблемы отсутствуют, то об этих вещах почти совсем не думаешь. Вклад, который деньги и здоровье вносят в уровень счастья, описывается скорее в негативных представлениях: их отсутствие приносит больше несчастья, чем наличие — счастья.

Хорошее здоровье отнюдь не является гарантией счастья. Великое множество совершенно здоровых людей несчастливы. Многие из них транжирят свое здоровье или просто воспринимают его, как нечто само собой разумеющееся. Иным людям было бы даже лучше обладать каким-нибудь физическим недостатком, способным удержать их от принятия деструктивных решений. (Однажды я ездила на отдых с группой людей, среди которых был такой безумный и безрассудный парень, каких мне раньше видеть не приходилось. Я даже почувствовала облегчение, когда он в результате одной своей выходки сломал ногу. Этот инцидент, возможно, не дал ему попасть в более крупные неприятности.)

То же самое и с деньгами. Но тот факт, что хорошее здоровье не гарантирует счастья, вовсе не означает, что оно не имеет для счастья никакого значения. Также и с деньгами. Если ими пользоваться разумно, они могут внести огромный вклад в наше счастье.

В соответствии с Первой Великой Истиной, чтобы рассуждать о счастье, мы должны думать о хороших ощущениях, плохих ощущениях и ощущении правильности своих действий с точки зрения возрастания или снижения уровня счастья. Деньги наиболее важны для счастья с точки зрения категории «плохих ощущений». Больше всего людей беспокоят финансовые заботы, опасения за свое здоровье, за стабильность заработка, а также необходимость заниматься утомительными и скучными делами. Если деньги тратить правильно, они могут эффективно помочь в решении этих проблем.

Мне очень повезло, что деньги не являются для меня источником плохих ощущений. У нас было достаточно денег, чтобы делать все, что нам хочется… достаточно даже для того, чтобы чувствовать стабильность и защищенность, а ведь это самая труднодоступная и самая драгоценная вещь, которую можно купить за деньги. Я приняла решение стараться как можно удачнее тратить деньги, чтобы они делали меня более счастливой путем укрепления трех других элементов счастья.

Позволить себе умеренно потранжирить

Мне никогда не доводилось серьезно подумать о том, каким образом можно купить счастье за деньги.

У меня всегда было смутное ощущение, что, тратя деньги, люди потакают своим слабостям, и что мне следует при любой возможности воздерживаться от этого. Однажды я получила большое моральное удовлетворение от того, что прожила полгода в Сан-Франциско, тратя по 5 долларов в день (не считая тех дней, когда приходилось ходить в прачечную). Но теперь я решила найти способ тратить деньги так, чтобы приблизиться к своим целям в области счастья.

Исследования показывают, что в список фундаментальных психологических потребностей человека входит потребность в безопасности, потребность ощущать себя мастером своего дела, быть любимым, чувствовать эмоциональные связи с другими людьми, а также иметь возможность держать свою жизнь под контролем. Деньги не обеспечивают автоматического выполнения всех этих требований, но они, несомненно, могут помочь в этом деле. Люди любого уровня достатка способны по собственному выбору управлять своими тратами таким образом, чтобы приближаться к счастью или отдаляться от него.

Я хотела тратить деньги так, чтобы быть еще ближе к своей семье и друзьям, набираться энергии и здоровья, создать умиротворенную атмосферу у себя в доме, более эффективно работать, ликвидировать источники скуки, раздражения и супружеских конфликтов, поддерживать важные для меня общественные инициативы, а также получать опыт, полезный для моего личностного роста.

Итак, перебирая категорию за категорией, я начала искать способы тратить деньги на поддержку своих целей в области счастья; конечно, в разумных пределах.

Чтобы набираться энергии и здоровья: в январе я уже нашла способ тратить деньги на повышение эффективности спортивных тренировок. Силовые упражнения требовали больших затрат, но сознание, что я занимаюсь важным делом для своего здоровья, делало меня счастливой. Кроме того, я стала тратить больше денег на еду, когда мне надо было перекусить вне дома. Я всегда хвалила себя, покупая бублик или какую-нибудь «ненастоящую» еду типа батончика-мюсли, так как это были очень дешевые продукты, но теперь прекратила делать это. Я стала награждать себя мысленной золотой звездочкой за покупку большой порции салата или супа и фруктов, хотя это и оказывалось гораздо дороже.

Чтобы укреплять взаимоотношения: я устрою праздник на свадьбу сестры. Это будет недешево, но принесет очень много счастья. Взаимоотношения с сестрой (а теперь и с ее женихом) я считала для себя одними из самых важных в своей жизни, но дело осложнялось тем, что они жили в Лос-Анджелесе. Организация такой вечеринки будет для меня способом внести свой вклад в свадебный уикенд.

Для работы: я купила себе новые ручки. Как правило, я пользовалась дешевыми ручками, не слишком удобными для письма, которые сами по себе откуда-то появлялись у меня в сумке или в ящиках стола. Но в один прекрасный день, стоя в очереди за конвертами, вдруг увидела коробку со своими любимыми ручками — Deluxe Micro Uniball. «Почти три доллара за ручку! — подумала я. — Это возмутительно дорого!» Но после длительных внутренних дебатов купила четыре штуки.

Какая же это радость — писать хорошей ручкой, вместо того чтобы обходиться прихваченной из офиса своего врача полуисписанной ручкой с накатанной на нее фармацевтической рекламой. Купленные ручки были недешевы, но, если подумать, сколько времени я пользуюсь ими и насколько ценю хорошие ручки, то эти деньги были потрачены вовсе не зря. Хороший инструмент превращает работу в удовольствие.

Для других: я выписала чек в пользу программы детских читален Нью-Йоркской публичной библиотеки. Я уже и так жертвовала свои силы и энергию на помощь в формировании группы людей, поддерживающих организацию детских комнат в отделениях библиотеки. Силы и энергия помогали библиотеке, деньги тоже пошли на пользу.

Чтобы гарантировать себе счастливые воспоминания: в апреле я очень удачно проявила умеренную расточительность, купив фотоальбомы. Я не могла забыть слова одной из своих старших подруг: «Вспоминая, как мои дети были маленькими, я больше всего жалею, что тогда не потрудилась сделать их профессиональных фотографий». Мне повезло, среди моих знакомых был замечательный фотограф. Я договорилась, что он сфотографирует моих детей, и была в полном восторге от результатов. У меня никогда не получились бы снимки такого уровня, и я заплатила ему, чтобы он сделал фотографии не только для нас, но и для наших родителей. Воспоминания о радостных моментах жизни дают мощный импульс счастья, а возможность посмотреть фотографии, сделанные в те радостные моменты, позволяет сохранять свежесть этих воспоминаний. Деньги, потраченные на фотографии, послужат укреплению семейных связей и, запечатлев мимолетные мгновения детства наших детей, позволят сохранить эти счастливые моменты в памяти. Это весьма неплохая отдача на деньги, инвестированные в счастье.

Забежав к одной из своих подруг полюбоваться ее недавно рожденным ребенком (в соответствии с данным себе в июне обещанием «навещать друзей»), я стала подталкивать и ее «купить себе немного счастья».

— Меня по-настоящему беспокоит одна вещь, — сказала она, — в детстве я была очень близка со своими бабушкой и дедушкой, но сейчас свекровь и свекор, живущие совсем рядом, не проявляют почти никакого интереса к моему ребенку. Моя мама готова сидеть с ребенком, но она живет в Кливленде и приезжает в Нью-Йорк лишь раз в год.

— Ну, — предложила я, — почему бы тебе, по крайней мере до тех пор, как твой сын не пойдет в школу, не ездить каждые несколько месяцев в Кливленд?

— Это для меня слишком дорого, — посмеялась она.

— Да, на это уйдет много денег, но это же для тебя очень важно. Ты ведь можешь себе это позволить? — спросила я, зная, что может.

— Ну, да, наверно, могу, — согласилась она, — но летать с ребенком — это так трудно…

— Ты можешь сказать маме, что будешь оплачивать билеты на самолет, если она будет чаще приезжать в Нью-Йорк. Она согласится?

— Знаешь… уверена, что согласится! — сказала моя подруга.

Решение, к которому мы пришли, демонстрирует, что очень важно не только думать о том, как можно использовать деньги для покупки счастья, но и соблюдать мою Восьмую заповедь, то есть «уяснить проблему». В чем состояла проблема в данном случае? В поиске способа предоставить бабушке возможность чаще быть со своим внуком.

Разумно потраченные деньги могут обеспечить выполнение таких целей Проекта «Счастье», как укрепление взаимоотношений, улучшение здоровья, возможность получать удовольствие от жизни и т. д.

Кроме того, очень мощные эмоции обеспечивает и просто сам процесс покупки. Теория счастья говорит, что, перебравшись на новую квартиру или купив себе новую пару обуви, я вскоре привыкну к новым приобретениям, и не буду чувствовать себя счастливее, чем раньше. Тем не менее многие люди делают покупки именно ради всплеска счастья, сопутствующего акту приобретения новой вещи.

Конечно, вы можете сказать, что это вовсе не настоящее счастье: ведь оно возникает, когда ты делаешь добро другим, находишься в кругу семьи и друзей, попадаешь в поток жизни, медитируешь и т. д. Однако, оглядываясь по сторонам, я вижу, что множество людей, несомненно, ощущает счастье в процессе совершения покупок. То, что всплеск счастья, происходящий у кассы в магазине, нельзя считать достойным восхищения явлением, вовсе не означает, что это счастье не является реальным или что оно не формирует поведение людей. Научные изыскания и повседневные наблюдения свидетельствуют, что, получая неожиданные подарки или непредвиденный доход, люди ощущают сильный эмоциональный подъем.

В ходе одного исследования, когда ученым, проводившим эксперимент, необходимо было приводить людей в хорошее расположение духа для изучения его эффектов, они добивались этого, подстраивая ситуации, в которых испытуемые находили монетки в телефонных будках или получали в подарок пакетики с шоколадными конфетами. Для некоторых людей прилив счастья, сопутствующий акту приобретения, оказывается настолько соблазнительным, что они тратят гораздо больше денег, чем могут себе позволить, а потом, сразу же по возвращении из магазинов домой, начинают чувствовать угрызения совести и приступы беспокойства. Такие «вливания» сиюминутного счастья оборачиваются несчастьем в долгосрочной перспективе.

Счастье, получаемое людьми в процессе приобретательства, нельзя отнести исключительно на счет потребительской невоздержанности. Приобретение любого типа сопровождается кратковременным приливом морального удовлетворения, а людям этот процесс нравится по великому множеству причин.

Например, они могут покупать, чтобы в доме был порядок, красота и изобилие, чтобы оказать помощь любимым или совершенно незнакомым людям, чтобы овладеть новыми навыками (научиться пользоваться новым приспособлением), чтобы обладать вызывающим восторг объектом, чтобы научить чему-нибудь своих детей, чтобы не отличаться от людей своего круга, чтобы выделяться среди людей своего круга, чтобы стать красивее, чтобы собирать коллекции, чтобы поспевать за модой, чтобы противоречить моде, чтобы иметь хобби или серьезное увлечение, чтобы приносить пользу другим, чтобы оправдать для себя удовольствие от шопинга как самостоятельного развлечения, чтобы оказывать гостеприимство, чтобы дарить подарки и оказывать моральную поддержку, чтобы добиться определенного социального статуса и поддерживать его, чтобы доминировать над окружающими и держать их под контролем, чтобы самовыражаться, чтобы отмечать праздники, чтобы хранить традиции, чтобы нарушать традиции, чтобы сделать жизнь более удобной, здоровой или безопасной, чтобы сделать жизнь более трудной, авантюрной и рискованной…

Если говорить о себе, то я редко чувствую такое «магазинное» счастье. Скорее, когда я трачу деньги, меня охватывает покупательский стыд, ощущение, которое я называю «магазинным шоком». Возможно, именно по этой причине я с такой ясностью замечаю энтузиазм окружающих. Однако, «позволив себе умеренно потранжирить» и при этом разумно выбрав покупки, прилив счастья могу ощутить даже я.

Когда я написала о решении «позволить себе умеренно потранжирить» в своем блоге и получила от читателей рассказы о том, как выглядит такое умеренное безрассудство у них, меня поразило необычайное разнообразие людских вкусов.

«Много лет я пользовалась на кухне паршивыми, самыми дешевыми ножами, но в прошлом году „разорилась“ на несколько хороших ножей. Я заплатила 200 долларов за три ножа („сантоку“, овощной и хлебный) и поняла, что они, БЕЗ СОМНЕНИЯ, стоят потраченных денег и прослужат целую вечность».

«Мне стыдно признаваться в этом, но я обратился за помощью к специалисту по организации жилого пространства, чтобы разобрать скопившееся у нас в подвале барахло. Его рекламку я нашел на доске объявлений в гастрономе. Жена пилила меня, чтобы я сделал что-то с накопившимся там мусором с тех пор, как мы въехали в дом, а это было три года назад. Еще никогда в жизни я не выписывал чек, будучи таким счастливым. В результате оказалось даже, что его услуги обошлись нам совсем недорого: часть хранившегося в подвале барахла удалось продать».

«В этом году я подарил а себе на Рождество несколько подушек. Я давно чувствовала, что старые мне не очень нравятся, и цепная реакция их влияния на уровень моего комфорта, длительность и качество сна, настроение на следующий день, уровень производительности на работе — ясно дала мне понять, что следует сделать».

«Я завел собаку. Присутствие животного в доме оказалось более дорогим удовольствием, чем я думал (еда, прививки, необходимость платить соседке, которая присматривает за собакой, когда я уезжаю из города, и т. д.), но и гораздо большим удовольствием, чем я себе представлял. Я живу один, и собака принесла мне настоящее счастье».

Одна из моих лучших покупок, на которую я «выкинула» некоторое количество денег, не приведет большинство людей в восторг, но для меня является вещью, получить которую я мечтала много лет. Я позвонила в расположенный в Манхэттене магазин детской литературы «Книги чудес» и заказала там «Супернабор Волшебника Оз, специальное издание № 4», то есть полное собрание всех пятнадцати книг, написанных про страну Оз Фрэнком Л. Баумом. Через две недели я с огромным восторгом и волнением открыла доставленную мне большую коробку. Все книги собрания были в прекрасно оформленных твердых переплетах с одинаковыми корешками, а текст сопровождался классическими цветными иллюстрациями.

Конечно, специалисты в области позитивной психологии могут начать доказывать, что со временем я адаптируюсь к этой своей покупке. Уже совсем скоро я привыкну, что эти книги — моя собственность, и они будут просто собирать пыль на книжной полке, тогда как я не стану чувствовать себя лучше, чем раньше. Я не соглашусь с этим. Я знала, что в силу моей страстной любви к детской литературе, эти книги будут приносить мне большую радость каждый раз, когда будут попадаться мне на глаза. В конце концов, я до сих пор храню большущую стопку старых, потрепанных журналов «Крикет», которые так любила в детстве, и, просто видя, как они лежат на полке, ощущаю прилив счастья.

Как всегда, секрет заключался в том, чтобы «быть собой» и принять мудрое решение. Меня делает счастливой возможность потратить деньги на вещи, имеющие для меня ценность, но чтобы разобраться, чего я действительно хочу, а не обезьянничать, копируя желания других людей, необходимы самодисциплина и умение понимать себя. Покупкой, которая осчастливила моего отца, стал электрический бильярд. В детстве он часами играл на таких игровых автоматах, и одной из его детских грез было иметь такой аппарат дома, чтобы можно было играть, когда захочется, и совершенно бесплатно. Это приобретение явно не из тех, что способно осчастливить любого человека, но моему отцу оно принесло огромную радость.

Погруженная в серьезные размышления о взаимосвязи между деньгами и счастьем, я разговорилась на предсвадебном девичнике с одной из присутствовавших там женщин. Я рассказала ей, что пытаюсь найти возможности «купить себе немного счастья». (В процессе объяснения сути проблемы я вдруг начала смутно осознавать, что, наверно, превращаюсь в «зацикленную» на счастье зануду.)

Ее мои слова привели в негодование.

— Это же совершенно неправильно! — сказала она. — Счастье за деньги не купишь!

— Вы так думаете?

— Да, и я могу служить идеальным доказательством. Я не слишком много зарабатываю. Но несколько лет назад я сняла со счета все свои накопления и купила себе лошадь. И мама, и все остальные говорили мне, что я сошла с ума. Однако эта лошадь приносит мне невероятное количество счастья, несмотря на то, что мне пришлось отдать за нее все свои свободные деньги.

— Но, — немного запутавшись, сказала я, — деньги все-таки сделали вас счастливой. Ведь покупка лошади принесла вам счастье.

— Но у меня больше нет денег, — ответила она. — Я их все потратила.

— Ну да, правильно, чтобы купить лошадь.

Она покачала головой и махнула на меня рукой.

Тем не менее в некоторых случаях мои попытки «купить себе немножко счастья» не приносили результата. Я буду называть этот феномен «синдромом абонемента в дорогой тренажерный зал» в честь бесплодной склонности платить большие деньги за абонемент, думая: «Боже, он такой дорогой, что мне просто придется ходить на тренировки!»

Я наблюдаю «синдром абонемента в дорогой тренажерный зал», когда плачу за что-нибудь в попытке заставить себя высвободить немного времени на какое-нибудь увлечение. Например, я обошла три магазина в поисках «Mod Podge», то есть комплексного клея/герметика/лака, потому что хотела поэкспериментировать с изготовлением бумажных аппликаций на мебели. В итоге я уже давным-давно купила этот «Mod Podge» и ни разу им не воспользовалась. Мне хотелось бы выкроить время на какие-нибудь творческие проекты, но простой покупкой художественных принадлежностей это желание приоритетным не сделаешь. Я должна принять решение выкроить время, но мне это явно не удается. (Кстати, эксперименты с «Mod Podge» могут стать одним из обязательств в рамках Проекта «Счастье»-2.)

Подобным образом мой друг-трудоголик, желая почаще играть в теннис, купил себе очень дорогую ракетку, но так до сих пор ею и не воспользовался. Теннисная ракетка стала символом его желания изменить что-то в своей жизни, но добиться этих изменений, просто купив ее, невозможно. Ему надо было сосредоточиться не на поисках подходящей ракетки, а на корректировке своего рабочего графика.

Конечно, у методики «купить себе немного счастья» есть ограничения. Я знала, что нельзя упускать из внимания особенность беготни в замкнутом круге гедонизма, то есть тот факт, что любая приносящая радость роскошь очень быстро превращается в скучную повседневную потребность. Позволяя себе немного потранжирить деньги, «инъекцию» счастья можно получить только в том случае, если делать это редко. Например, гостиничное обслуживание в номерах. До медового месяца я ни разу в жизни с таким сервисом не сталкивалась, и он произвел на меня очень большое впечатление. Но если я начну ездить в командировки и пользоваться этой услугой часто, она перестанет быть для меня чем-то особенным.

В силу того, что деньги позволяют нам потакать собственным слабостям и обеспечивать себе постоянный приток роскоши, все эти вещи могут потерять свою прелесть, а способность денег обеспечивать немедленное исполнение желаний лишает нас счастья предвкушения. Ведь экономия, откладывание денег, фантазии, планы и надежды — это стадии, во время которых в нас растет ощущение счастья.

Даже совсем скромное удовольствие (заказанная в ресторане чашка кофе, купленная книга или просмотренная по телевизору передача) может быть роскошью, если испытывать его редко, и именно поэтому депривация — один из самых эффективных, хоть и малоприятных, способов лечения гедонизма.

Подруга рассказала мне, что когда она в 1990-х годах жила некоторое время в России, там периодически отключалась горячая вода, и иногда ее не было неделями. Она сказала, что мало какое жизненное переживание могло сравниться с тем счастьем, которое она ощущала на протяжении нескольких дней после того, как в кранах снова появлялась горячая вода. Но теперь она опять живет в США, где горячая вода не отключается никогда, и поэтому даже не задумывается об этой проблеме.

Замкнутый круг гедонизма означает, что покупка всяких вещей чаще всего не является удовлетворительным способом прийти к счастью, но деньги способны помогать в этом. Мой отец до сих пор рассказывает о том дне, когда он вдруг осознал, что может заплатить, чтобы кто-нибудь другой подстриг траву на лужайке перед домом. За множество самых приятных в жизни вещей приходится платить.

Еще о воздействии денег можно думать в терминах Первой Великой Истины, то есть рассмотреть их в качестве элемента «атмосферы роста», очень важной для счастья. Нам необходима атмосфера духовного роста, но, как бы ни отрицали это некоторые люди, большое удовлетворение приносит и материальный рост.

Мы обладаем повышенной чувствительностью к изменениям, оцениваем свое настоящее в сравнении с прошлым и ощущаем счастье, когда замечаем перемены к лучшему.

В ходе одного исследования людям предлагали выбрать одно из двух мест работы: на одном из них зарплата составляла 30 тысяч долларов в первый год, 40 — на второй и 50 — на третий, тогда как на другом, соответственно, сначала 60 тысяч долларов, потом 50 и затем 40. В основном люди предпочитали первый вариант, где заработная плата постоянно повышалась, хотя общий заработок за три года в этом случае составлял всего 120 тысяч долларов вместо 150.

Их решение может показаться иррациональным, но респонденты, выбравшие первый вариант, прекрасно понимали важность ощущения роста для уровня своего счастья. Люди очень тонко чувствуют относительные изменения в своем состоянии, будь то в лучшую или в худшую сторону.

Ощущение роста настолько важно для счастья, что зачастую предпочтительнее двигаться к вершине, нежели уже стоять на ней. Не имея отношения к областям науки и философии, писательница Лиза Грюнвальд придумала самое гениальное определение принципа счастья: «Лучше всего» — это просто хорошо, а просто «лучше» — это лучше всего.

Одна из самых сложных задач для любого родителя — умение ограничивать себя в покупке всяких гостинцев и подарков своим детям. Например, решив сделать сюрприз Элизе, я купила ей большую книгу оптических иллюзий. Как я и ожидала, книга ей безумно понравилась, и она постоянно сидела над ней, показывала ее своим друзьям, а ночью брала ее с собой в постель. Я так хвалила себя за то, что выбрала ей такой чудесный подарок! Но вскоре после этого я зашла в аптеку, где мне на глаза попалась стойка с дешевыми детскими книжками. Я увидела книгу с оптическими иллюзиями и чуть было не купила ее Элизе, ведь ей так понравилась предыдущая…

Но потом я одернула себя. У нее уже была книжка с тремя сотнями иллюзий, и в этой вряд ли нашлось бы что-то новое. Но даже после этого я продолжала размышлять, не заставила бы Элизу покупка второй книги потерять удовольствие от первой. Ведь она бы перестала казаться ей таким волшебством и откровением.

Педагог из яслей, в которые ходит Элеонора, рассказала мне историю о четырехлетием мальчике, у которого была любимая синяя игрушечная машинка. Он не расставался с ней ни на минуту и постоянно с ней играл. Но потом бабушка, приехавшая к нему в гости, купила ему десять новых машинок, и он перестал играть с игрушечными машинами вообще. «Почему ты не играешь в свои машинки? — спросила она его. — Ты же так любил свою синюю…». «Я не могу любить целую кучу машинок», — ответил он.

Легко сделать ошибку, подумав, что, если ты что-то любишь или чего-то хочешь, то будешь тем счастливее, чем у тебя будет этого больше.

Покупать нужные вещи

Начав обращать внимание на отношение людей к деньгам, я заметила два различных подхода к покупкам: покупать меньше, чем нужно, и покупать больше, чем нужно. Я отношусь к первой группе.

Будучи, так сказать, «недопокупателем», я всегда откладываю необходимые покупки «на потом» или покупаю как можно меньше. Я покупаю соль, которой пользуюсь ежедневно, строго по одной пачке за раз. Я бросаюсь покупать такие вещи, как зимнее пальто или купальник, уже после того, как они становятся необходимыми. Я с подозрением отношусь к вещам, имеющим узкое назначение, например к пакетам для одежды, крему для рук, кондиционеру для волос, резиновым сапогам и бумажным салфеткам.

Очень часто я подумываю, не купить ли мне ту или иную вещь, а потом решаю, что «сделаю это как-нибудь в следующий раз» или «возможно, нам эта вещь и не нужна». Я часто оказываюсь в стрессовых ситуациях, потому что у меня вечно не находится того, что нужно. Мне регулярно приходится посреди ночи выбегать в круглосуточно работающие магазины. Я живу в окружении потрепанных, плохо работающих или не очень подходящих мне вещей.

При этом я с изумлением взираю на выходки моих друзей, склонных покупать слишком много. Такие люди нередко создают гигантские запасы всяких медленно расходующихся товаров, типа шампуней или сиропов от кашля. Они покупают всякие инструменты или технические приспособления с мыслью: «Однажды они непременно мне очень пригодятся». Они основательно «закупаются» перед поездкой в отпуск или празднованием дня рождения. Они выбрасывают любые вещи, будь то молоко, лекарства или даже банки консервированного супа, как только истекает указанный на них срок хранения. Они покупают разные вещи с мыслью, что «из этой штуки получится прекрасный подарок», не имея ни малейшего представления о том, кому именно.

Как и я, люди такого типа тоже подвержены стрессам. На них давит список вмененных себе в обязанности заданий, а также беспорядок и количество отходов, создающиеся в результате их чрезмерного приобретательства.

Когда я написала у себя в блоге о двух этих подходах, свои комментарии оставили люди, относящиеся к обеим категориям. Они без всякого труда узнавали себя в приведенных мною описаниях.

«Я склонна покупать слишком много, а когда покупаю мало, начинаю чувствовать стресс и ощущать в себе неспособность правильно организовать свою жизнь. Я предпочитаю, чтобы у моих дочек было побольше колготок, чтобы под рукой всегда был двухнедельный запас бумажных полотенец, чтобы, когда заканчивается шампунь, у меня всегда была наготове новая бутылка. Если вдруг заканчиваются салфетки, молоко или подгузники, меня охватывает ощущение, что я недостойна называться матерью. Я обожаю возвращаться из супермаркета, раскладывать все по своим местам и чувствовать, что теперь ни в чем не будет недостатка».

«Я — ужасный „недопокупатель“ и раньше очень этим гордилась. Но потом поняла, что такое поведение было не столько результатом осознанных решений, сколько каким-то психозом… У меня редко находится запасной тюбик зубной пасты или кусок мыла. Как правило, я бесконечно откладываю покупку подобных вещей и бегу за ними за час до того, как они закончатся. Когда-то я была артисткой, и, мне кажется, привычка к бережливости досталась мне с тех времен. Но теперь очень сложно переломить эту схему поведения. Тем не менее я с радостью могу рассказать, что недавно позволила себе купить пачку из шести рулонов бумажных полотенец вместо упаковки из двух штук, как делаю обычно, а еще три новые губки для лица. Внезапно я почувствовала себя невероятно богатой. Я была удивлена, что в такое головокружительное состояние меня привела покупка самых простых вещей».

Я знала, что буду гораздо счастливее, если смогу сделать сознательную попытку подавить в себе импульсы «недопокупательства» и вместо этого стараться покупать то, что нужно. Например, я ликвидировала политику «последнего момента» в отношении покупки запаса туалетной бумаги. Один из моих Секретов зрелости гласил, «на экстренный случай где-нибудь в доме всегда должен быть лишний рулон туалетной бумаги», поэтому уж совсем без нее мы никогда не оставались, но часто балансировали на самом краю.

Я рассказала об этой проблеме Джеми.

— Мы живем по принципам супермаркетов Уолл-Март, — сказал он, — то есть вместо того, чтобы забивать свои кладовки, мы заставляем работать на себя весь свой капитал.

— Ну, — сказала я, — теперь мы будем инвестировать средства в некоторые товарные излишки.

Умеренность — это радость для мудреца, но оставаться без туалетной бумаги мне совсем не хотелось. Такие мелкие неприятности оказывают на удивление мощное негативное влияние на уровень счастья. Как заметил Сэмюэл Джонсон, «жизнь при постоянной нехватке каких-то мелочей — это, конечно, не пытка, но непрестанное мучение».

Мне были нужны белые футболки, потому что я ношу их практически постоянно. Ходить по магазинам я люблю исключительно в компании своей мамы, поэтому отложила покупку футболок до ее приезда в гости из Канзас-Сити. Я хотела, чтобы футболки были из мягкой, эластичной, но не очень тонкой ткани, чтобы у них был V-образный вырез и длинные рукава, но процесс поиска и покупки таких маек казался мне неподъемной задачей. Маму же мои запросы нисколько не смутили. «Мы пойдем в Блумингдейл», — сказала она.

Тогда как я впала в прострацию, стоило только мне перешагнуть порог магазина, мама начала целеустремленно переходить из одного отдела в другой. Когда она начала свою систематическую инспекцию товара, мне оставалось только ходить следом за ней, таская в руках все отобранные ею футболки, После того как она пересмотрела абсолютно все белые футболки в магазине, мне пришлось примерить (по самым консервативным оценкам) около двадцати маек. В результате я купила восемь штук.

Мама с энтузиазмом приняла участие в поисках идеальных белых футболок, но, взглянув перед самой кассой на эту стопку монохромной хлопковой ткани, она спросила меня: «А ты уверена, что не хочешь попробовать других цветов или фасонов? А то как-то многовато белых футболок получается…»

«Ну…» — замялась я. А действительно, нужно ли мне столько белых футболок? Но тут я вспомнила исследование, показавшее, что разнообразие нравится людям меньше, чем они думают. Когда им предлагали составить свое меню на несколько недель вперед, они комплектовали его из разнообразных блюд, но если им надо было выбирать еду из недели в неделю, они раз за разом выбирали одни и те же любимые блюда.

В магазине идея купить разноцветные футболки казалась привлекательной. Но я знала по опыту, что, стоя перед своим шкафом, я всегда тянусь за одними и теми же вещами, то есть за белой футболкой с открытым воротом, черными лосинами или джинсами и кроссовками.

Покупай только нужные вещи.

— Да, я хочу только белые, — твердо ответила я.

Воодушевленная успешной операцией с футболками, я поменяла старый, работающий с перебоями, блендер. Я заказала себе штампик с обратным адресом. Я сообразила, что парадоксальным следствием моей привычки покупать слишком мало является необходимость чаще ходить в магазины, тогда как, покупая немного лишнего, мы получаем возможность реже стоять перед кассой. Я купила батареек, лейкопластырей, лампочек, подгузников, то есть всего, что рано или поздно обязательно нам понадобится.

В конце концов, я сделала то, что откладывала годами, — заказала себе визитные карточки. На этот шаг меня вдохновил случай, когда во время одной из встреч кто-то дал мне карточку, красивее которой я в жизни еще не видела. Я переписала с нее всю информацию, чтобы пойти и, скопировав дизайн, заказать себе такие же.

Процесс принятия решения в отношении заказа визитных карточек продемонстрировал мне, что я была не только «недопокупателем», но еще и принадлежала к «удовлетвористам» (в противоположность «максималистам»), «Удовлетворист» — это тот, кто принимает решения или приступает к активным действиям, как только находит то, что соответствует его критериям. Это вовсе не означает, что такие люди соглашаются на посредственные варианты (их критерии могут быть очень высоки), но как только они находят отель, соус для спагетти или визитную карточку, обладающие желаемыми качествами, это их удовлетворяет. В отличие от них «максималисты» хотят принять лучшее решение из возможных. Даже увидев велосипед или рюкзак, соответствующий их требованиям, они не могут принять решение, пока не исследуют все доступные варианты, чтобы получить возможность сделать лучший выбор из всех возможных.

Исследования показывают, что «удовлетвористы», как правило, живут счастливее, чем «максималисты». Вторые тратят гораздо больше времени и сил на принятие решения, а потом еще нередко продолжают мучиться мыслями о том, действительно ли оно было самым лучшим.

Выступая в роли покупательницы, моя мама являет собой прекрасный пример человека, которого я назвала бы «счастливым ограниченным максималистом». В некоторых конкретных категориях она — «максималистка» и очень любит сам процесс перебора всех возможных вариантов. Сейчас, когда Элизе и Элеоноре предстояло на свадьбе моей сестры сопровождать невесту и нести за ней букеты цветов, я знала, что для мамы не будет большего удовольствия, чем пересмотреть все платья в магазинах. Просто так, для развлечения.

Однако часто «максималисты» находят процесс таких исследований слишком утомительным, но не могут заставить себя согласиться на что-то, не являющееся лучшим вариантом. Различие между этими двумя подходами может быть одной из причин, благодаря которым некоторые люди ощущают в таких больших городах, как Нью-Йорк, огромное психологическое давление. Будучи «максималистом» в Нью-Йорке, можно месяцами выбирать мебель для спальни или даже простые деревянные вешалки для одежды. А в Канзас-Сити даже самый упертый «максималист» имеет возможность очень быстро оценить все имеющиеся варианты.

Как правило, большинство людей в той или иной мере сочетают в себе оба эти принципа. Я принадлежала к «удовлетвористам» почти по всем категориям и часто корила себя за то, что не потрудилась перед принятием решения исследовать больше вариантов. Когда я училась на юридическом, одна моя подруга сходила на интервью в пять десятков адвокатских контор, прежде чем решить, в какой из них хотела бы проходить летнюю практику. Я же прошла собеседование только в шести фирмах. В конце концов, мы оказались в одной и той же конторе. Как только я осознала, что отношу себя к «удовлетвористам», меня стал гораздо больше удовлетворять мой подход к процессу принятия решений: вместо того чтобы считать себя ленивой и недобросовестной, я начала называть себя осмотрительной. Вот вам прекрасный пример психологического рефрейминга.

Перестать беречь вещи

Я склонна цепляться за вещи… как за материальные предметы, так и за какие-нибудь идеи или мысли. Я пользуюсь бритвами до тех пор, пока они окончательно не затупятся, не выбрасываю зубные щетки, пока на них не пожелтеет и не размочалится щетина. Конечно, в застиранных джинсах и хлопчатобумажных рубахах есть некая консервативная «ваби-саби», но все-таки не очень хорошо окружать себя заношенными, надоевшими или уже отслужившими свой срок вещами. Я часто ловлю себя на желании беречь вещи, даже когда в этом нет ни малейшего смысла.

Взять, например, купленные мной белые футболки. Я героически справилась с задачей их выбора и покупки, но потом передо мной встала задача их носить. Когда я вынула майки из пакета и положила на полку (прямо такими, свернутыми и сложенными в идеальную стопочку, как это умеют делать лишь продавцы), я почувствовала в себе желание «сохранить» их в этой девственной красоте. Но не носить одежду — это настолько же расточительно, как сразу после покупки выбрасывать ее в помойку.

В рамках своего проекта я решила прекратить чахнуть над своим добром и начать верить в изобилие, чтобы получить возможность расходовать вещи, отдавать их кому-то или просто выбрасывать. Мало того, я хотела еще и перестать с таким беспокойством следить за бюджетом, считать приход и расход. Я хотела начать проживать то, что у меня есть.

Несколько лет назад сестра подарила мне на день рождения коробку прекрасной бумаги для писем. Бумага мне очень понравилась, но я никогда ею не пользовалась. Отправляя почтой фотографии родителям, я запрещала себе пользоваться этой бумагой, потому что «берегла» ее, но неужели есть лучший способ ее применения? Конечно, надо перестать жалеть ее.

Я осмотрела свою квартиру в поисках того, что еще можно не жалеть. Самой сложной задачей оказалось принять решение в отношении вещей, которые, так сказать, почти работали: видеокамеры, у которой сломался «зум», и машинки для печати этикеток, которая стала не очень хорошо печатать. Я терпеть не могу расточительность, но на ремонт этих приборов у меня ушло бы, наверно, больше денег (и уж гораздо больше времени), чем на покупку новых, а пользоваться ими в их текущем инвалидном состоянии было почти невозможно. Я выбросила их и купила новые.

Мои цели не ограничивались отношением к материальным вещам, надо было делать то же самое со своими идеями. Например, придумав хорошую тему для записи в блоге, я нередко ловила себя на мысли: «Идея отличная, надо приберечь ее на потом». Почему? Зачем откладывать? Надо верить, что они у меня не последние, что в будущем обязательно будут другие блестящие мысли, а посему, самое лучшее, что есть в настоящий момент, надо использовать именно сейчас. Творческий процесс идет гораздо лучше, если изливаешь свои идеи, а не выдаешь их порционно, по чайной ложке.

«Не беречь» еще означало не быть жестко рациональной. В позапрошлый вечер мы с Джеми взяли напрокат выдающийся фильм «Июньский жук», как раз о природе любви и счастья. После первого просмотра меня подмывало пересмотреть несколько особенно полюбившихся сцен, но я решила для себя, что это будет «пустой тратой времени». Но потом я вспомнила данное себе обещание, которое предполагало, что я не буду жалеть и своего времени. Ведь я знаю, что иногда то, чем я занимаюсь, когда впустую трачу время, оказывается весьма полезным. Я щелкнула в меню диска на «Выбор сцен», и пересмотрела эпизод церковного праздника.

Тем не менее главное значение слов «не беречь» — отказ от постоянной бухгалтерии, отказ от скупости на любовь и душевную щедрость. Это коррелировало с моим февральским обязательством «не ожидать похвалы или признательности». Я хотела перестать постоянно требовать для себя похвалы или настаивать, чтобы мне отплатили добром на добро. Тереза из Лизье написала: «Любящий человек перестает вычислять». А я — просто большой калькулятор и вечно ищу дивидендов, особенно от Джеми.

«Я вчера искупала Элеонор, а поэтому ты…»

«Я позволила тебе вздремнуть, а за это ты…»

«Бронировать билеты на самолет пришлось мне, поэтому ты…»

Нет! Отдавай, не жалея. Не думай об отдаче. «Только растрачиваясь, — заметила актриса Сара Бернар, — человек становится богаче». Более того, одно очень интересное исследование показало, что слова Сары Бернар верны и в самом буквальном смысле: люди, жертвующие деньги на благотворительность, в конечном счете становятся более богатыми, чем те, кто благотворительностью не занимается. Выполнив сложнейшие вычисления, чтобы учесть влияние самых разных внешних факторов, исследователь пришел к выводу, что финансовая благотворительность не просто соотносится с повышением доходов, а является его причиной. Отчасти объяснить этот удивительный феномен можно тем, что благотворительность стимулирует деятельность головного мозга, и люди, открыто занимающиеся ею, имеют больше шансов возвыситься до руководящих постов.

Например, нет никаких сомнений, что у меня в семье отсутствие такой «прижимистости» порождает атмосферу любви и нежности, а рациональность и расчет служат причиной роста недовольства и раздражения.

Чтобы постоянно держать в уме это важное, но трудно выполнимое обязательство, я решила воспользоваться одним семейным артефактом. В один из моих последних визитов к бабушке, незадолго до ее смерти, я взяла в руки духи «Му Sin», которые, сколько я себя помню, стояли у нее на комоде. Пузырек был еще в коробочке, и, вытащив его, я увидела, что он даже не открыт. Я ни о чем не стала спрашивать у бабушки, но уверена, что много-много лет назад кто-то подарил ей эти духи, и она все это время «берегла» их. Для чего? После того как она умерла, я забрала коробочку домой и теперь храню ее в своем кабинете в качестве напоминания о том, что ничего «беречь» не надо.

Я написала в своем блоге об этих духах, и несколько читателей отозвались своими рассказами на эту тему.

«Ваша история напомнила мне о чудесных льняных салфетках, которые я после смерти мамы нашла у нее в доме. Я ОЧЕНЬ ДОЛГО прожила в этом доме и ни разу даже НЕ ВИДЕЛА этих салфеток. Очевидно, она „берегла“ их. Не могу даже предположить, зачем она это делала. Но воспользоваться ими она так и не успела. Теперь они стали моими, и, черт меня побери, я точно воспользуюсь ими в следующий же раз, когда ко мне придут гости, что, кстати сказать, произойдет уже завтра вечером!»

«Жизнь слишком коротка, чтобы беречь лучшие фарфоровые тарелки, красивое белье или что угодно ХОРОШЕЕ „на потом“: в действительности, это „потом“ может просто никогда не наступить».

«Поверить не могу, что так же поступают и другие люди! Я борюсь с этим в себе уже много лет. Я поняла, что все это очень усиливает мой психологический дискомфорт! Я всегда думала, что нужно откладывать новые, хорошие вещи на случай, если наступит какой-нибудь „черный день“ (вот, однако, какой пессимизм!). Как это ни печально, но я навязываю такое поведение и своей дочери (например, „не расходуй понапрасну батарейки в игрушках!“). Мне кажется, именно поэтому и пришло осознание того, что я творю. Теперь я уже стараюсь пользоваться всем прямо сегодня… кто знает, что будет завтра?»

«Мне этот урок дался очень болезненно. Когда я был маленьким, бабушка с дедушкой подарили мне на Хануку шикарный набор принадлежностей для рисования… там были чудесные краски, кисти, мелки, бумага и т. д. Я „берег“ его, думая, что начну пользоваться им, только когда научусь рисовать получше, ведь впустую тратить все эти сокровища было жалко… (Ребенком надеешься, что скоро научишься абсолютно всему на свете, поэтому ничего безумного в таком поведении нет.) Однажды я начал искать эту коробку и не нашел ее. А мама сказала мне: „Ой, ты же к ней никогда не притрагивался, я и подумала, что она тебя совершенно не интересует“. Она отнесла этот набор в комиссионку! Моему горю не было границ. Но я запомнил этот случай на всю жизнь. Иногда „потом“ превращается в „никогда“».

Отказаться от чего-нибудь

Иногда то, что приносит удовольствие, одновременно делает нас несчастными. Например, так происходит в процессе курения или когда съедаешь лишний кексик, не спишь до трех ночи, чтобы в пятый раз посмотреть «Крестного отца», а также (это, несомненно, один из самых популярных видов «счастливо-несчастливой» деятельности) в процессе шопинга. Покупки доставляют множеству людей огромное удовольствие, но как только они возвращаются домой, магазинная эйфория сменяется угрызениями совести и чувством вины.

Хотя обычно я веду себя как «недопокупатель», время от времени я все-таки переключаюсь в режим неуемного приобретательства, который одна из моих подруг называет «приступами импульсивных закупок». Такой приступ случился у меня, когда мы переехали в этот дом. Впервые в жизни у меня появился небольшой собственный рабочий кабинет, и я, словно маньяк, бросилась его оборудовать. Я купила «крутой» рабочий стул, деревянные настольные лотки для документов, специальные ящики для канцелярских принадлежностей, кучу разных почтовых конвертов, хитроумные записные книжки и липкие бумажки для заметок, зажимы для карточек с напечатанными на них узорами, телефонную гарнитуру, дополнительный аккумулятор для ноутбука… словом, все, что только могло прийти в голову.

Но только после покупки магнитной держалки для скрепок, выполненной в виде синей чирикающей птички, я начала ощущать чувство вины за то, что накопила столько всякого барахла. Я взяла на себя обязательство «от чего-нибудь отказаться». В действительности у меня уже было все необходимое для работы, и я запретила себе покупать что-либо еще для кабинета. Я исключила эту категорию из списка вещей, на которые можно тратить деньги, и возможность сказать себе «нет» принесла мне большое удовольствие. Хватит!

Когда я написала о своем решении «от чего-нибудь отказаться», один из читателей откликнулся следующим образом: «Лучше фокусироваться на позитиве. Вместо того чтобы говорить себе „нет“, „никогда больше“ или „нельзя“, надо сосредоточиться на том, чего хочешь, но вести себя умеренно. В ином случае ты просто готовишь себе почву для отступления и провала».

Да, это хорошее замечание, и о нем следует помнить, но я не соглашусь, что оно всегда верно. Прежде всего, пытаясь отказаться от чего-то, я нахожу, что мне гораздо легче отказаться от этого полностью, чем продолжать себе это позволять, но умеренно. Кроме того, иногда очень приятно заявить: «Я больше этого делать не буду!», «Хватит!», «Может быть, завтра, но не сегодня». Специалисты указывают, что простое принятие решения и его исполнение является источником счастья, так как в результате создается ощущение способности держать все под контролем, действовать эффективно и нести ответственность за свои поступки.

В частности, в периоды финансовых затруднений способность управлять своими финансами (пусть даже совсем незначительными) значительно улучшает настроение: ты чувствуешь, что предпринимаешь шаги, чтобы держать ситуацию под контролем и поправить свое положение. В то время, когда меня сильно беспокоили траты, связанные с переездом на новую квартиру, решение прекратить тратить деньги на одну какую-то конкретную область жизни помогало успокоиться. (С экономической точки зрения это было не вполне рационально, так как покупка всего одного кухонного стула делала экономию на степлере просто микроскопической; тем не менее в психологическом плане такое поведение оказалось вполне эффективным.)

Я спросила у читателей своего блога, пытался ли кто-нибудь из них повысить уровень своего счастья путем полного отказа от какой-нибудь категории покупок, и многие из них рассказали о том, чем решили пожертвовать: «перестала покупать рулет с корицей в аэропортах, потому что это слишком дорого и вредно», «обхожусь без машины», «не покупаю больше лотерейные билеты», «не приобретаю теперь бумажную периодику… читаю газеты и журналы только в Интернете», «перестал постоянно менять сотовые телефоны на самые новые модели».

«Когда я переехал туда, где живу сейчас, а это было полтора года назад, я не подписался на кабельное телевидение. Это значит, что теперь у меня вообще нет никакого телевидения. С тех пор мои отношения с телевизором определяются принципом „кино в Интернете или ничего“. Это было решение, основанное на экономности с философским оттенком. Когда такой уровень бережливости перестанет быть необходимым для достижения целей в финансовой области, я, конечно, пересмотрю свое решение, но даже если и снова позволю себе кабельное телевидение, то все равно теперь буду смотреть его меньше, чем раньше».

«Минеральная вода в бутылках, никаких сладостей на работе, никаких походов по ресторанам и кафе, кроме как в пятницу/субботу вечером. В результате мы с женой худеем и экономим деньги».

«Больше никаких покупок на eBay. Поначалу это было очень увлекательно, но потом процесс стал выходить из-под контроля. Из-за моей любви просто посмотреть и сделать для себя какие-нибудь открытия, у меня начали накапливаться вещи, которые мне не нужны или которых я в действительности совсем не хотел покупать. Да и на кошельке это тоже сказывалось… Однажды я ушел с сайта и сказал себе: „Хватит!“ Какое же это было облегчение… Кроме того, я только в тот момент понял, сколько у меня все это отнимало времени».

Читатели упоминали о том, что радость им приносил и отказ от вещей, никак не связанных с материальными затратами, например, «спать по уикендам до обеда», «регулярно читать сплетни о звездах на специальных сайтах», «есть овсянку» и «загорать».

«Я могу рассказать вам историю о том, как отказ от определенных вещей сделал меня более счастливой. Пять лет назад я поступила на работу в приют для бездомных животных, где работаю до сих пор. В тот момент я была большой любительницей мяса. Однако чем дольше я работала в приюте, тем больше меня удручал тот факт, что я ем ОДНИХ животных, одновременно спасая жизнь ДРУГИМ. В этом было нечто иррациональное… Но, что даже более важно, я поступала просто антигуманно».

«Некоторые из моих коллег были вегетарианцами, и скоро я к ним присоединилась. Теперь я больше не ем мяса, молочных продуктов и яиц. Я не покупаю одежды из меха, кожи или шерсти. Я прочитала книгу Гэри Таубеса „Хорошие калории и плохие калории“, а поэтому не могу с уверенностью сказать, что такая диета оказывает радикальное влияние на состояние моего здоровья. Однако я уверена в том, что мое нынешнее поведение гораздо больше согласуется с моим моральным кодексом. Кроме того, я знаю, что, независимо от того, как у меня прошел день, я, по крайней мере, спокойно ложусь спать, зная, что не принимала участия в эксплуатации любых живых существ».

«Я отказалась от сахара в переработанной форме. Это оказалось для меня труднее. Дело в том, что я была „конфетной наркоманкой“. Я думала, что без монпансье, ирисок, фруктовых холодков и радужных жевательных шариков просто сойду с ума! Но, в силу того, что я действительно „завязала“ с ними, да еще и РАССКАЗАЛА ЛЮДЯМ о своем решении, все прошло гораздо легче. Никаких компромиссов с собой, никаких „одну сегодня, другую — завтра“: просто НЕТ, и все. Правда, я до сих пор еще не могу привыкнуть, что кофе приходится пить черным и несладким. Ведь это крайне радикальный переход с 5–7 таблеток искусственного сахара на чашку! Вот прошло 34 дня, и стоило ли это усилий? ДА! Потому что у меня всего одна жизнь, и другой не будет».

Очевидно, каждый человек принимает свое собственное решение. Тот факт, что я почувствовала себя счастливее, перестав покупать канцелярские товары, не означает, что другим людям не следует ходить в магазин за маркерами. Но, несмотря на внешнюю строгость и кажущийся спартанский оттенок решения «отказаться от чего-нибудь», оно может помочь чувствовать себя лучше.

Самуэль Батлер написал: «Суть счастья и несчастья состоит в движении к лучшему или худшему. Не имеет значения, насколько тебе хорошо или плохо; дело не в этом, а в том, к движению в каком направлении ты склоняешься». Мне кажется, что именно в этих словах содержится ключ к пониманию взаимосвязи между деньгами и счастьем.

Однако в силу того, что люди радикально отличаются друг от друга своим отношением к деньгам и ко всему, что на них можно купить, какие-либо обобщения делать практически невозможно. Взять хоть мой блендер… Когда я решила купить вместо старого блендера новый, я потратила деньги на очень дорогой и очень мощный аппарат. Для меня он стал источником постоянной радости, потому что я каждый день обязательно делаю себе фруктовые коктейли. Для человека, не любящего готовить, такой шикарный блендер будет всего лишь предметом показного потребления. Поэтому он забудет о нем сразу же, как только принесет его домой из магазина, и эта покупка не принесет ему никакого счастья. Если деньги предполагается использовать для повышения уровня счастья, их надо тратить на те аспекты жизни, которые сами по себе являются для вас источниками счастья.

Деньги — это прекрасный слуга, но очень плохой хозяин.

Итоги июля

Именно в тот месяц, когда я погрузилась в попытки разобраться в тайнах денег, на меня накатил приступ отчаяния в отношении Проекта «Счастье».

Это было совершенно ужасное субботнее утро. Мы оба были в дурном настроении. Джеми дал мне возможность подольше поспать, что с его стороны было очень мило, но все этим утром покатилось по наклонной, как только я вышла из спальни. Когда я допила свой кофе, Джеми спросил меня, можно ли ему пойти в спортзал, и я сказала «да», хотя к этому моменту уже кипела от раздражения. Как только он ушел, Элиза с Элеонорой еще минут пять мирно поиграли, а потом начали толкаться, дразниться и орать.

Все закончилось тем, что Элеонора устроила истерику, валялась на полу, дрыгала ногами и с громкими воплями колотила по полу кулаками. Почему? «Элиза на меня плохо посмотрела!» Элиза тоже начала рыдать и, хлюпая носом, сказала: «Я не виновата! Я просто терпеть не могу, когда она плачет!»

В моем сознании замелькала череда придуманных для Проекта «Счастье» обязательств, но в это мгновение мне совсем не хотелось «петь с утра», «позволить себе подурачиться» или «подтверждать свою любовь». Мне хотелось, чтобы кто-то позаботился обо мне. Я изо всех сил старалась выполнять данные себе обещания и что, помогало ли это мне? Нет. Во мне совершенно ничего не изменилось. Но если я откажусь от своих обязательств, какие у меня останутся варианты? Я, конечно, могу сесть на пол и начать выть. Могу уйти от дочек в спальню, лечь в постель и почитать книгу. Но буду ли я более счастливой, если так сделаю? Нет.

Шли минута за минутой, и все мы, казалось, просто потеряли способность двигаться. Я злилась на Джеми за то, что он был в спортивном зале. Рыдала Элеонора. Рыдала Элиза. А я стояла в дверях.

— Все это просто бред какой-то! — заорала я. — А ну-ка прекратите, обе! Вы же плачете без всякой причины!

Элеонора разрыдалась еще сильнее. Элиза разрыдалась еще сильнее. Я с трудом поборола желание хорошенько надавать обеим по заднице.

— Не кричи на меня, — взвыла Элиза, — я ничего не делала!

Элеонора развернулась на полу таким образом, чтобы вместо пола можно было колотить ногами в стенку.

Надо было срочно что-то предпринять. Все мои моральные силы ушли на фразу:

— Когда долго плачешь, хочется пить. Я пойду принесу вам по стакану воды. — Обе мои девочки обожают пить воду.

Я отправилась на кухню. Сначала открыла банку диетической колы для себя, а потом налила два стакана воды. Я сделала глубокий вдох и постаралась придать своему голосу как можно больше беззаботности:

— Ну, кто у нас хочет пить? Может быть, кому-то еще хочется орешков? — И скрестила наудачу пальцы.

В кухню с душераздирающими всхлипами подтянулись девочки. Они взяли свои стаканы и по паре орешков. Потом они уселись за стол, и попили еще воды, и поели еще орехов. Внезапно я почувствовала, что обстановка немного разрядилась.

— Эй, — сказала я Элизе, — а ты сегодня завтракала?

— Нет, — ответила она, — мы сразу начали играть в моих маленьких лошадок.

— Надо взять на заметку, — сказала я, — что вам нельзя оставаться голодными.

Я начала истерически хохотать, а дочки просто смотрели на меня, уминая орешки.

Этот неприятный инцидент был исчерпан, но остаток дня был ничем не лучше. Элиза и Элеонора продолжали препираться, мы с Джеми продолжали выяснять отношения. Все вокруг действовало мне на нервы.

Днем, когда я пыталась заставить девчонок убрать десятки цветных карандашей, которые они раскидали по полу в кухне, я вдруг заметила, что Джеми куда-то пропал. «Джеми!» Я несколько раз позвала его, а потом отправилась искать. И пришла в бешенство, когда обнаружила его спящим на нашей кровати в позе летящего Супермена. У меня в голове немедленно включился счетчик: я проснулась поздно, он пошел в спортзал, так почему же он еще и улегся спать? Что за это получу я? «Помни, — шепнул мне мой разум, — никаких счетов». Но я его проигнорировала.

Проект «Счастье» заставлял меня чувствовать себя не лучше, а хуже. Я со всей остротой ощущала все свои ошибки и понимала, на какие шаги могла бы пойти… но не могла. Не хотела. Послать бы к черту все эти обязательства… Зачем я вообще их придумываю? По сути, назначением многих из них было приносить счастье другим людям, а мои старания никто не ценил, их даже никто не замечал. Особенно я злилась на Джеми. Он хоть раз спросил меня, как идут исследования? Он хоть словечком поблагодарил меня за чистку шкафов, нежные письма и за то, что я стала меньше его пилить? Нет.

Я слышала, чем занимаются в соседней комнате девчонки. «Мое!» «Нет, мое!» «Ну, зато я сейчас в нее играла!» «Не толкайся!» «Оставь мою руку в покое! Мне больно!» и так далее.

Я набросилась на Джеми. «Вставай немедленно! Ты что, так и собираешься пропускать все это мимо ушей?! Тебе что, нравится слушать, как они орут и лупят друг друга?»

Джеми перевалился на спину и протер глаза. Потом он уставился на меня взглядом, по моему разумению, означающим: «Я жду, пока ты возьмешь себя в руки».

— Ну нечего тут валяться, ведь эта проблема и тебя тоже касается, — рявкнула я на него.

— Какая?

— Да послушай только, что происходит с Элизой и Элеонорой! Они так ведут себя сегодня весь день. Иди и разберись с ними!

— Извини, что не мог тебе помочь, — сказал он. — Я просто толком не знаю, что в таких случаях надо делать.

— И поэтому ты решил просто подождать, пока проблему не решу я.

— Конечно, — с улыбкой сказал он.

Он протянул ко мне руки. (Из своих февральских исследований я знала, что это была попытка «восстановить отношения».)

— Ставишь мне за это пятерку? — я прилегла рядом с ним на кровать.

— Да, — ответил он.

Вопли из соседней комнаты усилились, а потом наступила зловещая тишина.

— Ах, какое счастье слышать звуки нормальной семейной жизни.

Мы оба расхохотались.

— Ну что, мы опять в гармонии? — спросил он. — Даже если я веду себя как лодырь?

— Наверно, да, — сказала я и положила голову ему на грудь.

— Знаешь что, давайте все сходим в парк. Нам надо подышать воздухом. — Он сел на кровати и крикнул: — Эй, вы обе, надевайте ботинки! Мы идем в парк.

Реакцией на это объявление стали вопли негодования: «Не хочу ботинки!», «Не пойду я ни в какой парк!»

Это был очень неудачный день, и таких дней будет еще очень много. Проект «Счастье» — это вовсе не волшебная палочка. Но в тот вечер я дала себе еще одно обещание: «Ложиться спать пораньше», и на следующее утро все стало выглядеть уже не так плохо. Хотя окончательно настроение у меня поправилось только через несколько дней, я по крайней мере вернула себе готовность снова взяться за выполнение данных себе обещаний.

Я отправилась в библиотеку и набрала там огромную стопку книг. Сначала собирала рассказы тех, кому пришлось бороться с очень серьезными или смертельными болезнями, но потом расширила рамки поиска до любого типа катастрофических обстоятельств, то есть разводов, параличей, наркозависимости и т. д.

Я надеялась, что, не проходя сама через подобные испытания, смогу извлечь пользу из того факта, что эти люди смогли победить, пережив огромную боль. На свете есть определенные категории знаний, получить которые я хочу исключительно из чужого опыта.

Август — это месяц солнца и отпусков, и, наверное, из-за этого контраста с мрачными откровениями, содержавшимися в книгах, он оказался для них идеальным фоном. Спокойствие, которое я ощущала, находясь со своей семьей, гораздо облегчало мне задачу пережить через воспоминания других людей бездны несчастья и невосполнимых потерь.

Пока мы собирали вещи для поездки на море, Джеми взглянул на несколько книг, которые я сложила в нашу потрепанную спортивную сумку.

— Ты что, правда собираешься читать все это на отдыхе? — с сомнением спросил он, рассматривая обложки. — Стэн Мак о раке, Джин Келли об опухоли мозга и Марта Бек о том, как воспитывать ребенка с синдромом Дауна?

— Я знаю, всем кажется, что от таких книг впадешь в депрессию, но это не так… Читать их очень печально, но одновременно с этим… Знаешь, как-то неудобно говорить, что эти книги «поднимают настроение», но они действительно это делают.

— Ну ладно, — он пожал плечами, — делай, как тебе угодно. Я беру «Яркую блестящую ложь» и «Миддлмарч».

К концу нашего путешествия я прочитала все взятые с собой книги. Я не согласна с наблюдением Толстого, что «все счастливые семьи похожи друг на друга», но то, что «каждая несчастливая семья несчастлива по-своему», вероятно, правда. Хотя во многих из этих мемуаров описывались очень похожие ситуации, то есть схватка с представляющими угрозу для жизни обстоятельствами, каждая из них запоминалась благодаря уникальности пережитых людьми страданий.

После прочтения этих книг я обнаружила, что стала гораздо выше ценить все, из чего состоит мое обычное существование. Повседневная жизнь кажется нам незыблемой данностью, но, как мне напомнили все эти авторы, иногда ее можно разрушить всего одним телефонным звонком. Одна книга за другой начиналась с рассказа о конкретном моменте, когда привычная жизнь человека закончилась навсегда. «21 октября 1986 года мне поставили диагноз — рак яичников, — написала Гильда Раднер. — Телефонный звонок раздался в семь утра. Опухоль была злокачественной и неоперабельной». Корнелиус Райан вспоминал 23 июля 1970 года следующим образом: «Мне кажется, что именно в это теплое утро я начал четко осознавать, что умираю… Диагноз полностью меняет жизнь».

Читая рассказы этих людей, я начала чувствовать новую, глубочайшую благодарность своему послушному телу… просто за его способность есть, двигаться и даже ходить в туалет в совершенно нормальной манере. Во время отпуска мне пришлось отказаться от обычного режима питания, и я обнаружила, что налегаю на картофельные чипсы, молочные коктейли, горячие сандвичи с сыром и прочие вкусности, которых никогда не ем в обычной жизни. В одно утро я впала в уныние, потому что поправилась на несколько фунтов. Но, в силу того, что я только что прочитала рассказ человека, пережившего рак простаты, я смогла отнестись к своему телу с большей добротой. Вместо того чтобы чувствовать постоянное неудовольствие своим весом, я должна получать радость от ощущения жизни, здоровья, отсутствия болей и страха.

Самым распространенным лейтмотивом религиозных и философских учений, а также воспоминаний людей о пережитых катастрофах, является совет жить полной жизнью в текущем моменте и чувствовать благодарность за это. Ведь слишком часто мы начинаем ценить, то, что у нас есть, только после того, как на нас обрушатся какие-нибудь невзгоды. «В жизни большинства из нас, — заметил Уильям Эдуард Хартпол Лекки, — бывают времена, когда мы отдали бы все на свете, только чтобы оказаться такими, каким были всего лишь вчера, хотя вчерашний день прошел мимо нас и не принес никакой радости, потому что мы не ценили его».

Когда я начала острее осознавать, какая это драгоценность — повседневная жизнь, меня обуяло желание фиксировать этот поток практически не замечаемых нами мгновений жизни.

Я никогда не любила особенно много задумываться о прошлом, но появление детей заставило меня гораздо больше размышлять о ходе времени. Сегодня я вожу Элеонору в детской коляске, а когда-нибудь она будет возить меня в инвалидном кресле. Буду ли я тогда помнить свою сегодняшнюю жизнь? Мне никак не удавалось выкинуть из головы строки Горация: «Годы бегут, и у нас одно за другим похищают».

Я решила завести дневник однострочных записей. Я знала, что мне не под силу каждое утро садиться и по 45 минут писать в красивой тетрадке лирическую прозу, но каждый вечер забивать одну-другую фразу в компьютер я вполне способна.

Этот дневник стал местом для записи тех мимолетных событий, которые делают жизнь такой чудесной, но потом быстро забываются. Кроме того, он помог мне усиливать эффект счастливых переживаний, давая возможность соблюдать свои обязательства в рамках проекта путем формулирования и реконструкции пережитых ощущений.

Ведь даже когда это лето канет в прошлое, у меня будет способ напомнить себе о забывшихся, но прекрасных моментах своей жизни, например о том вечере, когда Джеми изобрел новый тип пирога, или о том дне, когда Элиза впервые сама сходила в магазин за молоком. Я не могу представить себе, что когда-нибудь забуду, как Элеонора показала на свои спагетти и вежливо попросила подложить в них еще «пижамок», имея в виду «пармезана», но когда-то и это воспоминание обязательно сотрется из моей памяти.

В последний день пребывания на море, когда вещи уже упакованы и все готовы отправляться в обратный путь, мы с Джеми сидели и читали газеты в ожидании парома. Элеонора побрела к небольшой, состоящей всего из трех ступенек, лестнице, чтобы потренироваться в умении преодолевать такие препятствия, и я позволила ей лазать вверх-вниз по ступеням. Я стояла рядом и просматривала газету и вдруг сообразила — вот оно.

Это и был тот самый драгоценный, мимолетный миг жизни, момент, когда я была вместе с совсем маленькой, чудесной, жизнерадостной Элеонорой, упорно топающей вверх и вниз по деревянным ступенькам лестницы. Сияло солнце, все вокруг утопало в цветах, Элеонора была такой умилительной в своем розовом летнем платьице, так почему же мне пришло в голову отвлекать себя от этого мгновения какой-то газетой? Она уже так сильно выросла, и у нас больше никогда не будет того крошечного ребенка, которым она когда-то была.

Такие мысли у меня возникали и раньше… но тут я внезапно поняла, что именно это и есть моя…

Третья Великая Истина

Дни длинны, но годы коротки.

Эта фраза похожа на те, что пишут на бумажках из китайского печенья с предсказаниями, но она абсолютно правдива. Каждый отдельный день, каждая фаза нашей жизни кажется длинной, но годы пролетают так быстро. Я хотела ценить текущий момент, каждое время года, именно этот период своей жизни. В Лету кануло уже так много связанного с Элизой… детские книжки, походы на детские мюзиклы, игры в «верю — не верю». Когда-нибудь, и этот день был уже не за горами, я буду с такой же сладкой тоской вспоминать и о младенческих годах Элеоноры. Мгновение упреждающей ностальгии было настолько мощным и сладостно печальным, что именно благодаря этому моменту просветления я на всю оставшуюся жизнь обрела обостренное осознание неизбежности потерь и смерти.

Я записала это переживание в своем дневнике, и теперь оно не покинет меня никогда. «Все вещи собраны, мы готовы отправляться домой (дожидаемся парома), а Элеонора получает столько удовольствия от бесконечного лазания вверх-вниз по ступенькам лестницы на пляже, сколько не получала ни от чего, чем мы занимались с ней на протяжении всего этого лета. У меня просто рвется сердце от нежности, когда я вижу ее в купленной Джеми белой шляпке. Но все изменится, и все со временем пройдет». (Иногда я жульничаю и пишу в дневнике не одну, а несколько строчек.)

Когда я рассказала об идее такого лаконичного дневника в своем блоге, меня поразил энтузиазм читателей. Очевидно, множество людей страдает от такого же подавляемого в себе импульса вести записи; как и меня, мысль «вести дневник» привлекает их, но одновременно и немного пугает. Идея вести такой немногословный дневник, чтобы получать удовлетворение от возможности зафиксировать свои переживания и размышления, не чувствуя вины или гнетущей необходимости каждый вечер тратить 45 минут на записи, пришлась людям по душе.

Несколько человек рассказали мне о своих версиях таких лаконичных дневников. Один из читателей вел дневник, который планировал в будущем подарить трем своим детям; ему приходится очень много путешествовать по работе, и он всегда возит с собой небольшую записную книжку. Каждый раз во время посадки в самолет (и только до тех пор, пока не займут свои места остальные пассажиры) он заполняет несколько страничек записями о том, что в последнее время происходило в семье. Мне такое решение показалось почти гениальным, так как в этом случае время, которое обычно тратится впустую (посадка на рейс), превращается в приносящий радость период творческой деятельности.

Другая читательница написала мне, что интервью Элизабет Гилберт в телевизионном шоу Опры Уинфри вдохновило ее на ведение Журнала счастья, в который она стала записывать самые счастливые моменты каждого прошедшего дня.

Еще один читатель, занимающийся предпринимательством, ведет рабочий дневник, отмечая самые важные проблемы или озарения, связанные с работой. Он сказал, что такой журнал стал для него бесценным ресурсом — каждый раз, когда ему надо вспомнить, каким образом он поступал в той или иной ситуации, он может освежить это в памяти: «Я работаю один, и, если бы у меня не было рабочего журнала, я, наверно, снова и снова делал бы одни и те же ошибки. Кроме того, он дает мне ощущение прогресса, напоминая о том, какой путь я уже прошел с момента основания собственной компании».

Ведение лаконичного дневника и чтение воспоминаний о катастрофических ситуациях подхлестнуло меня заняться еще одним, менее приятным, видом деятельности. Нам с Джеми надо было привести в порядок свои дела. Во всех мемуарах особый упор делался на то, каким кошмаром оборачивается необходимость прибегать к холодной логике в состоянии горя и эмоционального шока.

— Знаешь, — сказала я Джеми, — нам надо обновить свои завещания.

— Хорошо, давай это сделаем, — ответил он.

— Мы же с тобой уже сто лет говорим, что это надо бы сделать, а ведь это действительно необходимо.

— Ладно…

— Настроения, чтобы заняться этим делом, у нас все равно никогда не будет, а потому просто надо принять решение и сделать.

— Да, ты права! — сказал он. — Я с тобой согласен. Давай найдем для этого свободный день.

Так мы и сделали. Видя исполненную казенным, старомодным, напоминающим о пишущих машинках шрифтом Courier надпись «ЗАВЕЩАНИЕ», понимаешь, что ничто не сможет послужить тебе лучшим memento mori. Хотя процесс оформления завещания кажется абсолютно несовместимым с романтическими чувствами, я редко чувствовала в отношении Джеми больше любви, чем в кабинете этого нотариуса. Я была так благодарна судьбе за то, что он жив и здоров, а также за ощущение, что эти наши завещания — всего лишь какие-то игрушечные бумажки, необходимость в которых никогда не возникнет.

Приближалась приходящаяся на 4 сентября годовщина нашей свадьбы, и я подумала, что одним из способов (пусть даже и несколько мрачноватых) отметить эту дату будет попытка использовать ее в качестве ежегодного стимула разобраться в сложившейся у нас ситуации. Не устарели ли наши завещания? Имелся ли у нас с Джеми доступ к обычной финансовой информации друг друга? Мне было и так известно, что Джеми не имел никакого представления, где я храню нашу налоговую информацию, страховые полисы или свидетельства о рождении наших дочек. Наверно, стоило бы напомнить ему об этом. Если повторять такой анализ типа «Будь готов ко всему» каждый год на годовщину свадьбы и стараться, чтобы он не казался проявлением паранойи, то он вполне может стать обычным проявлением ответственности за свою семейную жизнь.

Однажды, когда Джеми уже уснул, я, лежа рядом с ним, дочитала книгу «Год магических размышлений» Джоан Дидион, написанную ею через год после смерти мужа. Закрыв книгу, я почувствовала, как меня переполняет чувство благодарности за то, что мирно посапывающий рядом Джеми находится на данный момент в полной безопасности. Зачем же я испытывала такое раздражение, когда он дожидался, что именно я сменю подгузник Элеоноре? Зачем я злилась, что он не отвечает на мои электронные сообщения? Надо просто наплевать на все это!

По поводу своей реакции на рассказы о катастрофах я ощущала в себе некоторую вину. Правильно ли получать позитивные эмоции от чтения обо всех этих печальных событиях? Если посмотреть с одной стороны, в таком сравнении своей жизни с теми, кому пришлось гораздо хуже, был какой-то элемент чудовищности, то есть эксплуатации своеобразного чувства «злорадства», каким бы благонамеренным оно ни было, в отношении страдания других людей.

Но ведь именно чувство счастливого облегчения, возникающее в результате осознания, как тебе везет в жизни (в текущий момент времени), и хотят вызвать у читателя большинство из этих писателей. Они снова и снова делают особый акцент на том, как важно заботиться о здоровье и ценить свою обычную, повседневную жизнь. (Другие лейтмотивы: не откладывай визит к врачу, не игнорируй значительные изменения в состоянии своего тела, не забудь оформить медицинскую страховку).

Одним словом, не думаю, что эти мемуары так поднимали бы мне настроение, если бы я чаще сталкивалась с серьезными заболеваниями, более того, не думаю, что вообще смогла бы их читать. С другой стороны, Джеми вообще отказался читать такие книги. Ему и так пришлось перенести слишком много неприятных «больничных» переживаний, чтобы по доброй воле погружаться в них снова, пусть даже через жизни других людей.

Завести книгу благодарности

Чтение воспоминаний о катастрофах заставило меня испытывать бесконечную благодарность за отсутствие таких обстоятельств в моей жизни. Исследования показывают, что в силу нашей склонности оценивать себя относительно других людей, уровень нашего счастья зависит от того, с кем мы себя сравниваем, то есть с людьми, которым живется лучше нас, или с теми, кому гораздо хуже. В ходе одного исследования выяснилось, что демонстрируемая человеком степень удовлетворенности своей жизнью радикально меняется в зависимости от того, с каких слов начинаются предложения, которые ему предлагается закончить: с «я рад, что я не…» или, наоборот, с «я бы хотел, чтобы…». В дни после событий 11 сентября 2001 года наиболее распространенными эмоциями у людей (на втором месте после сострадания) были облегчение и благодарность за то, что эта катастрофа не затронула их.

Благодарность — очень важный компонент счастья. Научные исследования показывают, что люди, способные последовательно ощущать благодарность, оказываются более счастливыми и удовлетворенными своей жизнью, отличаются более крепким физическим здоровьем и тратят больше времени на занятия спортом. Чувство признательности освобождает нас от зависти, ведь когда ты благодарен за то, что имеешь, тебя не пожирает желание получить что-то еще или приобретать все больше и больше. А это, в свою очередь, облегчает задачу жить по средствам, да еще и проявлять щедрость в отношении окружающих. Чувство благодарности помогает вести себя сдержанно, так как, чувствуя благодарность к кому-нибудь, гораздо труднее воспринимать этого человека с разочарованием. Кроме того, чувство признательности помогает поддерживать контакт с окружающим миром: с наибольшей легкостью у нас вызывает ощущение признательности созерцание красот природы.

Однако мне трудно долго сохранять чувство благодарности из-за склонности принимать все, как должное, забывать, что для меня сделали другие люди, а также смотреть на них с завышенными ожиданиями. Чтобы избавиться от этих черт своего характера, я, по совету многих специалистов в области счастья, завела себе книгу благодарностей. Я ежедневно записывала в ней по три вещи, пробудившие во мне чувство признательности. Как правило, я делала записи в книге благодарностей тогда же, когда садилась вести свой лаконичный дневник. (Выполнение всего разнообразия этих задач приносило мне счастье, но одновременно с этим отнимало много времени.)

Спустя неделю ведения записей в книге благодарностей, я кое-что заметила: мне ни разу не пришло в голову упомянуть некоторые из важнейших базовых элементов своего счастья. Я принимала как данность тот факт, что живу в стабильном демократическом государстве, что я всегда могу рассчитывать на любовь и поддержку родителей, что я люблю свою работу, что здоровы мои дети, что мне очень удобно жить недалеко от родителей мужа (не говоря уже о том, что мне приятно жить рядом с ними, а для многих такая ситуация является невыносимой). Я рада, что живу в квартире, а не в доме, иначе приходилось бы следить за участком, разгребать снег, выходить по утрам на улицу за газетой или до мусорного контейнера. Я была благодарна за то, что мне никогда больше не придется готовиться к экзаменам или обязательным тестам. Я попыталась заставить себя больше ценить фундаментальные элементы своей жизни, а также отсутствие в ней каких-либо проблем.

Например, в одно утро, когда у Джеми был назначен прием у врача по поводу проблем с печенью, я ждала его звонка до обеда, но он так и не позвонил. В конечном счете я позвонила ему сама: «Ну так что же сказал врач?»

— Без изменений, — рассеянно ответил он.

— Что это значит — без изменений?

— Ну, ничего не изменилось.

Обычно я не придала бы такому отчету особого значения, но размышления о благодарности и чтение книг о катастрофических ситуациях заставили меня осознать, что сегодня у меня очень счастливый день. Отсутствие новостей в этом случае было самой чудесной новостью, и она в этот день получила самое почетное место в моей книге благодарностей. Еще я старалась не забывать чувствовать благодарность за те моменты, когда, оказываясь на волосок от беды, мне удавалось избежать ее. Например, как в том случае, когда я чуть не разбилась из-за гололеда на мосту, или когда Элиза, замечтавшись, вышла на дорогу с оживленным движением, прежде чем я успела ее остановить.

Читатели моего блога рассказали о том, как они вели свои версии книг благодарностей.

«Несколько месяцев назад я начала вести такой же дневник в форме закрытого блога на собственном компьютере. Я тратила очень много времени, рассказывая там о том, что меня беспокоит, или о том, что я считаю самыми большими ошибками в своей жизни, и гораздо меньше, чтобы написать о том, за что я должна быть благодарна жизни».

«По собственному опыту могу сказать, что журнал благодарностей — это великолепная вещь, и его совершенно не обязательно вести в письменном виде. Я пытался вести записи на протяжении нескольких недель, но в этом все время была какая-то фальшь. Теперь каждый вечер в ходе медитации я некоторое количество времени выделяю на то, чтобы по-настоящему проникнуться осознанием вещей, за которые я благодарен жизни… и усиливаю эту эмоцию. Перейдя с записывания того, за что я чувствую благодарность, к попыткам прочувствовать эту признательность всем своим сердцем, я понял, что это очень здорово. Я многому научился в Таиланде, где множество людей привычно посещает храмы, чтобы сделать воздаяния. Пару первых раз, когда я ходил вместе с ними, я все время спрашивал, что надо делать и как себя вести, и они отвечали, что надо просто молиться всем сердцем, превращая благодарность за все происходящее в жизни в эмоцию, по-настоящему прочувствованную всем своим сердцем. Это радикально изменило мою жизнь, потому что я перешел от „фальшивой поверхностной благодарности“ к настоящим, обогащающим эмоциям».

«Мне пришлось пройти через ужасный период, когда все в моей жизни (я имею в виду действительно ВСЕ) шло наперекосяк. Я не верила в себя, у меня была нулевая самооценка. Поэтому я начала вести журнал благодарностей, куда стала записывать те СВОИ качества, за которые я могла быть себе благодарна. Я была благодарна себе за дисциплинированность, благодаря которой могла продолжать заниматься спортом, даже когда к этому не было никакого желания. Благодарила себя за то, что два года назад сумела бросить курить. Я была благодарна за то, что смогла устроить праздник на день рождения своего отца. Может быть, все это покажется вам простым тщеславием с моей стороны, но ведение журнала благодарностей помогло мне избавиться от паралича, вызываемого ненавистью к себе».

Но через пару недель после того, как я завела этот Журнал благодарностей, я сообразила, что хотя само чувство признательности серьезно повышает уровень счастья, ведение этих записей перестало оказывать на меня прежний эффект. Оно превратилось в какой-то вымученный и надуманный процесс, и вместо того чтобы создавать во мне душевную атмосферу признательности, начало меня сильно раздражать. Позднее я прочитала об одном научном исследовании, из которого можно было сделать вывод, что такая запись благодарностей будет помогать гораздо лучше, если делать их не ежедневно, а один-два раза в неделю. Ведь чем реже ты выражаешь признательность, тем более значимой она будет по своей сути. Но к этому моменту я уже охладела к процедуре ведения Журнала благодарностей и отказалась от этого обязательства.

Хотя эта задумка и не сработала, мне надо было найти какой-нибудь другой способ выражения своей признательности жизни. Я решила совместить момент благодарности с процедурой набора пароля для компьютера, то есть я буду продумывать благодарные мысли, пока мой компьютер пробуждается ото сна. Такая медитация на чувстве признательности действовала так же, как записи, только по какой-то причине совершенно не тяготила меня. (Если говорить о «медитации на чувстве признательности», то я обнаружила, что если добавить слово «медитация» к определению любого вида деятельности, эта деятельность приобретает более возвышенный и духовный характер. В ожидании автобуса я говорю себе, что «медитирую на ожидании автобуса», а стоя в длинной очереди в магазине занимаюсь «медитацией на стоянии в очереди».) Я стала более упорно стараться ценить обычные дни своей жизни. Самым естественным образом эта мысль возникала у меня в моменты, когда я укладывала спать своих девочек. Я приносила Элеоноре чашку теплого молока, а потом укачивала ее на коленях, пока она не заснет. Что же до Элизы, то, как только Джеми заканчивал с ней получасовой сеанс чтения «Гарри Поттера», я приходила минут на пятнадцать «пообниматься». Мы устраивались на ее кровати, она клала мне на плечо голову, и мы разговаривали. Кроме того, я пыталась больше ценить времена года, то есть, находясь посреди бетона и автомобилей, замечать цвет неба, характер солнечного света, цветы в оконных ящиках. «Несомненно, есть что-то невыразимо приятное, — пишет Сэмюэл Джексон, — в ежегодном обновлении мира и каждой новой демонстрации сокровищ природы».

Ощущая в себе явное отсутствие благодарности, я пыталась исправить это состояние применением своей Третьей заповеди: «Веди себя так, как хочешь себя чувствовать». Могу ли я превратить жалобы в слова благодарности? Когда меня раздражала необходимость вести Элеонору на регулярный осмотр к педиатру, я говорила себе: «Я чувствую благодарность за то, что мне надо вести Элеонору к доктору». Как ни безумно это звучит, но такой подход оказался действенным! Ведь мне было бы очень плохо, если бы это должен был делать кто-то другой…

Однажды ночью я проснулась в три часа и к четырем, вместо того чтобы начать ворочаться в кровати и бессмысленно беситься, сказала себе: «Я чувствую благодарность за то, что не сплю в четыре часа утра». Я встала, приготовила себе чаю и отправилась в свой темный тихий кабинет. Я зажгла свечку с ароматом цветка апельсина и уселась работать, зная, что по крайней мере на протяжении двух часов меня никто не побеспокоит. Вместо того чтобы начинать день в сонном и раздраженном состоянии, я вступила в него с чувством спокойствия и определенной гордости за то, что сделала. Вуаля! Жалобы сменились ощущением признательности.

Я проводила много времени в раздумьях о своих попытках ощущать больше признательности миру. А потом, в один жаркий воскресный день, когда мы сидели около бассейна с родителями Джеми, Элиза сказала мне: «Знаешь, о чем я только что подумала? Я купаюсь в бассейне, сейчас лето. Мне семь лет, на мне чудесный голубой купальник, и бабушка спрашивает, не хочу ли я чего-нибудь поесть или попить». Говоря это, она имела в виду, что «жизнь лучше не бывает».

«Я прекрасно понимаю, что ты хочешь сказать», — ответила я ей.

Подражать духовному учителю

Одна из самых универсальных духовных практик, направленных на воспитание самодисциплины и умения разбираться в себе, — подражание духовным учителям. Например, христиане изучают книгу Фомы Кемпийского «О подражании Христу» и задаются вопросом: «Что бы сделал на моем месте Иисус?» В светском мире для духовного развития читают биографии великих людей, чтобы научиться чему-нибудь на примере их жизней. Именно это желание и было одной из причин, некогда побудивших меня к написанию биографических книг. Теперь я решила ознакомиться с учением какого-нибудь нового духовного учителя и начать ему подражать… но кто бы это мог быть? Я спросила у читателей своего блога, чьими последователями являются они.

«Я восхищаюсь а многому научился у двух дзенских учителей (хотя и не практикую эту традицию). Норман Фишер может считаться образцом мудрости, терпимости и благоразумия. Моя любимая еврейская дзенская бабушка (не моя) — это женщина великой мудрости, красноречия и искренности по имени Сильвия Бурстайн. И, наконец, человек, относящийся к моей собственной традиции, то есть раввин Чарлз Кролофф».

«Винсент Ван Гог. Знаю, знаю: как можно выбрать в качестве духовного наставника человека, творческое наследие которого включает отрезанное самому себе ухо? (Ну, вообще-то он себе ухо не отрезал…) Чтобы увидеть, насколько высокодуховной личностью он был, а также чтобы вдохновиться жизнью, мыслями, идеями, философскими воззрениями и стойкостью этого невероятно одаренного человека, не только в искусстве живописи, но и в искусстве трансцендентности, веры в себя и в собственные силы, надо всего лишь прочитать собрание его писем, „ДОРОГОЙ ТЕО“».

«Чарлз Дарвин. Фантастически преданный поискам выяснения того, почему мир природы сегодня именно такой, какой есть. Он не поучал, а показывал. Все его озарения были результатом глубочайших размышлений и упорного труда. Существует несколько хороших биографий, рассказывающих о его совершенно обычном детстве, о путешествии на борту „Бигля“ и о том, как он сознательно решил стать уважаемым ученым, прежде чем опубликовать свои потрясшие мир идеи, подтверждаемые гигантским количеством примеров. Выясняется, что он был еще и вполне симпатичным и добрым человеком. Любой, кому удается видеть мир с такой ясностью, заслуживает глубочайшего уважения».

«Доктор Эндрю Уэйл, практикующий интегративную медицину и написавший на эту тему множество книг. Он говорит о способах, благодаря которым люди могут улучшать свое психическое, физическое и духовное состояние, и его советы, всегда находят во мне отклик. Еще Натали Голдберг, автор популярной книги „Писательство в крови“. Там описывается дзенский подход к литературному труду, но, как она указывает, ее советы можно использовать и во многих других областях. Для меня главной из ее идей является концепция снисходительного отношения к себе».

«Я бы назвал своим главным духовным учителем (не люблю термин „наставник“) мир природы. В рамках западной культуры считается, что духовности может научить только другой человек, но с точки зрения многих аборигенов, учителем может быть любое существо и любой элемент природы. Мы можем многое узнать, научившись прислушиваться к миру природы и наблюдать за ним».

«Мне кажется, я еще не нашла себе настоящего духовного учителя, но меня пленяет поэтика и страсть святого Павла. А мой муж находит для себя вдохновение в жизни Джорджа Оруэлла».

«Далай-лама. Я чувствую прилив счастья просто при виде его фотографии. Тем не менее я никогда даже не задумывался о том, чтобы начать подражать ему. Об этом стоит подумать».

«Я выбрала для себя одного учителя и намерена лучше изучить его увлекательную жизнь. Этот человек — один из отцов-основателей нашей страны, Бен Франклин. Я только что прочитала о нем в Википедии, и там написано — „знаменитый энциклопедист Франклин был еще и известным писателем, издателем, сатириком, политологом, политиком, ученым, изобретателем, гражданским активистом, государственным деятелем и дипломатом“. Я помню, как читала, что он занимался всеми этими делами, но до сих пор так и не могу понять, как ему это удавалось. В этом отношении мне придется изучить его жизнь подробнее».

«Лама Норлха Ринпоче (www.kagyu.com, если хотите узнать о нем побольше. Это тибетский буддист, такой же, как и далай-лама!). Больше 25 лет он был моим учителем медитации. Но в определенном смысле, его методика обучения противоположна имитационным способам, хотя сам по себе он прекрасно умеет воодушевлять людей (забавно, что сначала я написал слово „воодуховлять“). Это больше похоже на попытки освободить меня, чтобы я стал самим собой в какой-то глубинной, позитивной манере».

«Я знаю, что это может показаться дикостью, но я — за Дона Сэвиджа (он ведет рубрику секс-советов). Он не столько духовный учитель, сколько наставник в области этики. Ну да, он жутко ругается матом, но ведь он выступает за честность, любовь и уважение. А еще он просто говорит готовыми цитатами, например „это взаимоотношения, а не попытка низложения“. Как вы любите говорить, мы в силах выбирать только то, что делаем, а не то, что хотели бы делать… и, может быть, сознательно я никогда не стала бы возвышать Дона до подобного уровня, но таково мое искреннее к нему отношение».

«Генри Дэвид Торо, а еще — Природа. Очень хорошо об этом говорил святой Бернард: „В лесах можно найти гораздо больше, чем в книгах. Деревья и камни научат тебя тому, чего никогда не узнаешь от наставников“. Наверно, надо бы больше почитать о святом Бернарде…»

«Герман Гессе. Хотя я никогда не думал о нем, как о духовно мучителе, мне кажется, он как раз ими является, потому что я собрал все его книги, мемуары и поэзию. Думаю, вас может заинтересовать следующая цитата: „Счастье — это как, а не что. Это талант, а не объект“».

«Многому в отношении приятия вещей, кажущихся мне враждебными, я научилась у святого Франциска Ассизского. Вместо того чтобы ненавидеть, я теперь пытаюсь посмотреть на ситуацию с другой точки зрения. Например, вместо того чтобы ненавидеть комаров, я напоминаю себе о том, что ими кормятся птицы, следовательно, у них тоже есть свое предназначение. Конечно, я по-прежнему их недолюбливаю, но больше уже не ненавижу с такой силой, как раньше. Мне очень многое нравится во Франциске Ассизском, и я стараюсь ему подражать».

«Я работаю с людьми, которые (среди всего прочего) ищут для себя счастья. Тем не менее вместо того чтобы советовать им подражать кому-то (даже духовным наставникам), я предлагаю им выбрать несколько вызывающих у них восхищение людей своего пола. Это может быть историческая фигура, литературный персонаж, герой фильма, человек, с которым они знакомы лично, политик, учитель, член семьи или знаменитость. В действительности, не имеет никакого значения, кто будут эти два-три человека, пока они будут вызывать у них восхищение. Когда они называют этих людей, я прошу указать, какими конкретно их характеристиками они восхищаются (только не внешность, пожалуйста!). А потом я говорю им следующее (очень по-юнгиански, но знать полезно): чем бы они ни восхищались в выбранных людях (характеристики, как правило, совпадают для всех упомянутых ими людей), это будут качества, которые в зародыше присутствуют в них самих, но еще не раскрылись в полной мере. То, что эти качества присутствуют в них в зародышевой стадии и еще почти не осознаются ими, и есть реальная причина их восхищения этими характеристиками в других людях. Как только они начнут развивать данные качества в себе, они станут считать достойными восхищения в окружающих иные характеристики, и все это нужно для того, чтобы продолжать цикл приближения к внутренней свободе и счастью. Зная, что восхищает тебя в окружающих, ты словно смотришь в волшебное зеркало, отражающее твое глубочайшее, но еще не рожденное, „я“».

Все эти предложения очень меня интриговали, я читала множество книг о разных исторических личностях, но так и не чувствовала никакого родства ни с кем из них, пока не узнала о святой Терезе из Лизье. Я заинтересовалась святой Терезой, увидев, как ее хвалит Томас Мертон в своих мемуарах «Семиярусная гора». Меня настолько удивило, что эксцентричный, похожий на монаха,[8] Мертон с таким благоговением пишет о барышне с забавным именем «Маленький цветочек», что я сразу захотела прочитать книгу ее духовных воспоминаний «История одной души». Эта повесть так заворожила меня, что я купила еще одну книгу о ее жизни, потом еще одну, потом еще одну. А «Историю одной души» я даже перечитала несколько раз.

Однажды, когда Джеми увидел, что я пытаюсь втиснуть на книжную полку очередную только что купленную биографию святой Терезы (между «Тайным лицом святой Терезы» и «Двумя портретами святой Терезы»), он спросил с оттенком изумления в голосе: «И сколько же еще книжек о святой Терезе ты собираешься купить?» В мире существует мало тем, интересующих Джеми меньше, чем истории жизни католических святых.

Я с удивлением посмотрела на полку и посчитала стоящие там биографии, а также исторические и аналитические исследования жизни святой Терезы. Я купила семнадцать таких книг и прочитала все до единой. Кроме того, у меня была видеокассета и купленная у букиниста старая книга, в которой не было ничего, кроме фотографий святой Терезы, и за которую я выложила 75 долларов («позволив себе немного потранжирить»).

Вот тут на меня и снизошло озарение. У меня есть духовный учитель. Святая Тереза была моим духовным наставником. Но почему же меня так влекло к этой католической святой, к девушке из Франции, прожившей девять лет в монастыре вместе с двумя десятками других монахинь и умершей в возрасте 24 лет, к «Маленькому цветочку», святой Терезе, прославившейся своей философией «малого пути»?

Мне не пришлось долго думать над этим вопросом. Я начала свой Проект «Счастье», чтобы проверить истинность гипотезы о том, что я смогу стать счастливее, внося небольшие изменения в свою повседневную жизнь. Я не хотела полностью отказываться от естественного течения жизни, например переезжать в Уолден-Понд или в Антарктиду или устраивать себе длительный отдых от мужа. Я не собиралась отказываться от туалетной бумаги или походов за покупками, а уж тем более не хотела экспериментировать с галлюциногенами. Я уже однажды сменила род деятельности. Несомненно, надеялась я, мне удастся изменить свою жизнь, не меняя ее, то есть просто найдя дополнительные источники счастья, так сказать, прямо у себя на кухне.

У каждого человека есть свой, отличный от всех прочих, Проект «Счастье». Некоторые могут ощущать тягу к радикальным трансформациям. Меня эти чужие драматические приключения очень воодушевляли, но я прекрасно знала, что меня они к счастью не приведут. Я хотела приближаться к счастью маленькими шажками, продолжая жить своей обычной жизнью, и все это было вполне в духе святой Терезы.

«Малый путь»

Тереза Мартен родилась в 1873 году во Франции, в городе Алансоне. До свадьбы ее отец пытался стать монахом, а мать — монахиней, но монашеские ордена отказали им обоим. Все пять сестер Терезы стали монахинями, а сама она признана святой. Первую попытку поступить в кармелитский монастырь в Лизье (две ее сестры уже были монахинями этого ордена) Тереза предприняла, когда ей было всего 15 лет, но епископ не дал своего согласия, ссылаясь на ее слишком юный возраст.

Она отправилась в Рим, чтобы испросить разрешения лично у папы Льва XIII, но и папа поддержал решение епископа. Но потом епископ передумал. Когда Тереза жила в монастыре, «матерью» ей стала старшая сестра Паулина. Она и предложила Терезе написать воспоминания о детских годах, которые потом были положены в основу «Истории одной души». В 1897 году, в возрасте 24 лет, Терезу постигла мучительная смерть от туберкулеза.

В те времена, когда жила Тереза, никто за стенами ее монастыря и за пределами ее семьи о ней даже не слышал. Но после смерти отредактированная версия ее мемуаров в качестве некролога была разослана по другим кармелитским монастырям, а также церковным чиновникам. Поначалу было напечатано всего две тысячи копий, но популярность этой «Весенней истории о маленьком белом цветке», как характерным для себя образом назвала книгу Тереза, стала невероятно быстро расти. Всего через два года после смерти святой ее могилу пришлось взять под охрану, чтобы защитить от разыскивающих реликвии пилигримов. (Очень трудно понять, как короткий, скромный рассказ о детских и юношеских годах может обладать такой духовной мощью, однако я чувствую ее и сама.)

В итоге, временно отменив обычные процедуры, Терезу канонизировали в ускоренном порядке, и в 1925 году, то есть всего через 28 лет после смерти, она стала святой Терезой. В 1997 году в ознаменование столетия с момента ее смерти папа Иоанн Павел II провозгласил ее «Учителем Церкви», то есть причислил ее к группе подвижников, состоящей из тридцати трех величайших святых, в которую входят, например, святой Августин и святой Фома Аквинский.

Для меня самым притягательным в ее истории был путь достижения святости через совершенствование малых, повседневных действий. Именно в этом и заключалась суть ее «малого пути»: святости может достигать не только человек с великой душой, совершающий великие подвиги во имя веры, но и маленький человек, идя путем маленьких деяний. «Любовь можно доказать поступками; а как я должна проявлять свою любовь? Я не могу совершить великих деяний. Единственный способ доказать мою любовь… маленькими пожертвованиями, каждым взглядом, словом и всеми внешне непримечательными поступками, которые я буду совершать ради любви».

На первый взгляд в жизни и смерти Терезы нет ничего особенно примечательного. Она вела незаметную жизнь, почти не ступая за стены своего монастыря, и, родившись всего за год до Черчилля (когда она умирала в монастырской больнице, он сражался в Британской Индии в рядах Малакандской действующей армии), кажется фигурой из далекого прошлого. Терезе не пришлось бороться с последствиями жизни в неблагополучной семье или преодолевать трудности монументальных масштабов, у нее были любящие родители, баловавшие ее и воспитывавшие ее в атмосфере материального достатка.

Хотя в своей «Истории одной души» Тереза призналась, что «хотела бы быть воином, священником, апостолом, учителем церкви, мучеником… хотела бы умереть на поле битвы, защищая Церковь», она не совершала выдающихся подвигов и не пускалась в дерзкие приключения. Если не считать ее путешествия с просьбой к папе, она за всю свою жизнь ни разу не покидала местности, где жила вместе с самыми близкими членами своей семьи. Она хотела страдать и проливать кровь за Христа, и ее мечта сбылась, но именно так, как должно было случиться в соответствии с философией «малого пути»: не в славной битве и не на костре, а на больничной койке, кашляя кровью от туберкулеза и претерпевая страшную длительную агонию.

Как особо отметил папа Пий XI в Булле о канонизации, Тереза проявляла героическую добродетель, «не выходя за рамки обычного порядка вещей». Конечно, я не могла надеяться достичь святости Терезы, но мне было вполне под силу следовать ее примеру и стараться довести до совершенства свою повседневную жизнь. Мы всегда считаем, что героическая добродетель обязательно предполагает какой-нибудь эффектный порыв, а для этого надо поехать в Уганду и работать с жертвами СПИДа или документально фиксировать бедственное положение бездомных в Детройте. На примере Терезы можно убедиться, что и обычная жизнь полна возможностей проявить достойную, хоть и не бросающуюся в глаза, добродетель.

Вот один из моих любимых примеров. Тереза недолюбливала одну монахиню. Не называя ее имени, она описала ее как «сестру, обладающую способностью раздражать меня всем, своими поступками, своими словами, своим характером». Вместо того чтобы избегать ее, Тереза искала встреч с нею и вела себя с ней так, «будто любила ее больше всех», да настолько успешно, что эта монахиня даже однажды спросила Терезу: «Скажи мне… что тебя так привлекает ко мне, ведь я вижу, как ты улыбаешься каждый раз, когда смотришь на меня?»

Выступая после смерти Терезы в качестве свидетеля на процессе ее канонизации, эта монахиня самодовольно заявила: «По крайней мере, в отношении себя могу сказать с уверенностью, что, пока она была жива, мое присутствие приносило ей настоящее счастье». Она не знала, что именно она была той неприятной сестрой, о которой упоминалось в «Истории одной души» до тех пор, пока через 30 лет в приступе раздражения ей не рассказал об этом капеллан. Конечно, это вроде бы мелочь, но любой человек, которому доводилось терпеть нытика-коллегу, самовлюбленного соседа по комнате или постоянно лезущих не в свое дело родителей супруги, способен понять, каких высот добродетели надо достичь, чтобы относиться к таким персонам с искренним дружелюбием.

Одной из самых поразительных для меня мыслей из «Истории одной души» стали слова Терезы о том, что «из любви к Господу и моим сестрам (которые так добры ко мне), я стараюсь выглядеть счастливой и, особенно, таковой быть». Терезе так хорошо удавалось создавать впечатление беззаботного счастья, она была так щедра на веселье и смех, что многие другие сестры ее монастыря даже не замечали ее добродетельности. Одна из них сказала следующее: «Сестре Терезе нельзя ставить добродетель в заслугу, ведь ей за нее никогда не приходилось бороться». Другая монахиня заметила, что в конце жизни Терезе удавалось смешить посетителей монастырской больницы: «Она была такой счастливой, что, казалось, и умрет, смеясь». Все это происходило в момент, когда Тереза находилась во власти тайных душевных мук и изнуряющей физической боли.

Буддисты говорят об «искусных» и «безыскусных» эмоциях, и этими терминами очень точно определяется степень вкладываемых в них усилий и умения. Люди считают, что человек, по поведению кажущийся счастливым, должен и чувствовать себя счастливым. Однако внешняя непринужденность и спонтанность счастья является одним из неотъемлемых элементов его природы, и чтобы создавать такое впечатление, нередко требуется большой талант.

Я решила подражать Терезе и стараться более успешно демонстрировать поведение, присущее счастливому человеку, когда мое счастье могло помочь кому-то еще стать счастливее. Я не хотела притворяться, но вполне в моих силах было попытаться стать менее критичной в своих суждениях. Я могла найти поводы для искреннего энтузиазма, например, в отношении не самых любимых блюд, не самых приятных для меня видов деятельности или кинофильмов, книг и спектаклей, в адрес которых я могла бы высказать определенные претензии. Как правило, в таких вещах всегда можно найти нечто, достойное похвалы.

Кроме того, я поняла, что должна быть более открытой и экспрессивной в демонстрации своего счастья. Например, когда вышла моя первая книга, самые разные мои родственники задавали вопросы, которые, как я теперь понимаю, должны были вызывать во мне реакцию типа: «Я в таком восторге! Так чудесно видеть свою книгу в витринах магазинов! Все сложилось просто прекрасно! Я так счастлива!» Но, будучи по натуре перфекционисткой, а также человеком, склонным к беспокойству, вечному недовольству собой и всяким страхам, я с трудом поддавалась восторгам.

Оглядываясь назад, сегодня я понимаю, что мне, как любящему их человеку, надо было тогда демонстрировать счастье не только для себя, но и для них тоже. Я же знаю, какой счастливой становлюсь, когда вижу, что счастлив кто-нибудь из них. Какой радостью для меня было слышать, как Элиза взволнованно сказала моей маме, когда они вместе накрывали стол перед праздничным чаепитием: «Бабуля, это же так здорово!», а потом еще и мамин ответ: «Да, очень здорово!»

Как уже не раз случалось в ходе моего проекта, я поняла, насколько сильна моя инстинктивная тяга к критиканству и язвительным высказываниям, лишь тогда, когда поклялась прекратить критиковать и язвить. Но, ради любви своих родных и друзей, которую я постоянно чувствовала, я постаралась выглядеть счастливой и, что еще важнее, быть счастливой.

Более близкой во времени и пространстве, чем Тереза, достойной ролевой моделью был для меня мой отец. Друзья и подруги моих сестер прозвали его «Улыбчивым Джеком» за одно из самых чудесных качеств его характера, которое заключалось в том, что он всегда излучал неиссякаемую веселость и энтузиазм, делая всех окружающих людей во много раз счастливее. Однажды, не так давно, когда мы были в гостях у родителей в Канзас-Сити, отец вернулся домой с работы, и мама сказала ему: «Сегодня мы собираемся ужинать пиццей». «Прекрасно! Прекрасно! — ответил папа. — Мне сходить за пиццей?»

Я знала своего отца достаточно хорошо, чтобы понимать, что он не мог бы ответить иначе, даже если бы не хотел есть в этот вечер пиццу или если бы ему в этот момент меньше всего в жизни хотелось снова выходить из дома. Кажется, что проявлять такой несгибаемый энтузиазм очень легко, но, когда я сама попыталась вести себя подобным образом, я поняла, насколько это трудно. Тяжелым человеком быть легко, легким — тяжело.

Демонстрировать счастье, а тем более быть счастливой, — задача не из легких. Кроме того (мне потребовалось немало времени, чтобы согласиться с этим фактом), многие люди просто не хотят быть счастливыми или, по крайней мере, не хотят казаться счастливыми (а если вести себя так, будто ты несчастлив, то счастья никогда не почувствуешь).

Я не включаю в эту категорию людей, страдающих от депрессии. Депрессия — это серьезная болезнь, находящаяся за рамками диапазона «счастлив — несчастлив». Депрессия — чудовище, существующее само по себе, независимо от причин, по которым возникает, будь то конкретные обстоятельства, такие, как потеря работы, смерть родного человека или просто дисбаланс химических веществ, содержащихся в тканях мозга. Но ведь несчастными чувствуют себя и многие люди, не страдающие депрессией, и некоторые из них, судя по всему, сами хотят пребывать в таком состоянии. Почему?

Счастье, по мнению множества людей, не является достойной жизненной целью; они считают поиски счастья тривиальным, типично американским занятием, результатом того, что у людей слишком много денег и что они чересчур много смотрят телевизор. Им кажется, что ощущение счастья доказывает отсутствие жизненных ценностей, а состояние несчастья свидетельствует о глубине человеческой натуры.

Как-то на вечеринке один человек сказал мне: «Всех так волнует вопрос собственного счастья, что они только и делают, что ублажают себя, думая исключительно об удовольствиях. Об этом упоминается в Декларации независимости, а посему люди считают, что им обязательно надо быть счастливыми. А смысл-то совсем не в счастье…»

— Ну, — ответила я, — теперь, когда наша страна достигла определенного уровня благосостояния, люди стремятся к более возвышенным целям. Не вижу ничего зазорного в том, что люди хотят быть счастливыми. Если смысл жизни не в счастье, то в чем же?

— Стремиться к социальной справедливости, миру во всем мире и экологическому благополучию гораздо важнее, чем к личному счастью.

— Хорошо, — продолжила я, — вы думаете, что важнее помогать другим людям трудиться на благо окружающих, но зачем? Зачем беспокоиться о прозябающих в нищете детях или об эпидемии малярии в Африке, если не желаешь, чтобы эти люди были здоровы, находились в безопасности и жили в достатке, следовательно, были счастливы? Если для вас имеет значение их счастье, то почему же не подумать о своем собственном? В любом случае научные исследования показывают, что счастливый человек более склонен помогать другим. Счастливые люди чаще интересуются социальными проблемами. Они выполняют больше волонтерской работы и чаще жертвуют на благотворительность. Кроме того, как того и можно ожидать, они меньше погружены в свои личные проблемы. Посему, будучи счастливым, вы скорее займетесь защитой окружающей среды или чем угодно еще.

Он снисходительно засмеялся, и я решила, что самой правильной с точки зрения моего Проекта «Счастье» реакцией будет не ввязываться с ним в споры, а просто сменить тему разговора. Тем не менее он привел самый серьезный аргумент из арсенала критиков счастья: негоже быть счастливым, когда мир переполнен страданиями.

Однако отказываться быть счастливым из-за того, что несчастлив кто-то другой, это почти то же самое, что перестать есть: ведь в Индии умирают с голоду дети. Отсутствие счастья в вашей жизни не сделает счастливее других, скорее даже наоборот, если учитывать тот факт, что счастливые люди более склонны к альтруизму. В этом заключается цикличность Второй Великой Истины:

Делать счастливой себя лучше всего, делая счастливыми других.

Делать счастливыми других лучше всего, становясь счастливой самой.

Другие люди ассоциируют счастье с недостатком интеллектуального рвения, как, например, тот человек, который сказал Сэмюэлю Джонсону: «Вы — философ, доктор Джонсон. Я в свое время тоже пытался стать философом, но каким-то неведомым образом мне всегда мешала веселость характера». Дух творчества, способность к реализации своих возможностей и художественный вкус, по мнению многих людей, — это качества, совершенно несовместимые с буржуазной самоуспокоенностью счастья. Но, хотя мрачные, пессимистичные личности могут казаться более умными людьми, исследования показали, что никаких существенных взаимосвязей между уровнями счастья и интеллекта нет.

Конечно, гораздо круче быть не очень счастливым человеком. Счастье кажется глуповатым, исполненным наивности и всегда готовым себя ублажать. Чтобы проявлять живой энтузиазм, нужна энергия, скромность и искренняя заинтересованность, а ведь гораздо проще прятаться за ширмой иронии, обрушивать на окружающих деструктивную критику или напускать на себя атмосферу философской тоски. Кроме того, ирония и напускная усталость от жизни позволяют людям в некоторой степени обособиться от выбираемых ими вещей, например фаст-фуда, членства в загородных клубах, пожирающих бензин джипов, телевизионных реалити-шоу.

У меня была одна знакомая, которая непрестанно говорила о глупости знаменитостей и людей, читающих светскую хронику, но ее презрительные комментарии свидетельствовали о том, что сама она внимательно следит за такого рода новостями. Мне приходилось прикусывать язык, чтобы не процитировать ей высказывание Сэмюэля Джонсона об Александре Поупе: «Поуп слишком часто демонстрирует свое презрение к сильным мира сего, чтобы оно было искренним; ни один человек не думает так много о том, что презирает». Иронические комментарии были для нее стратегией, позволяющей одновременно увлекаться слухами о знаменитостях и презирать их.

Другие люди культивируют ауру несчастья в качестве способа управления окружающими. Они цепляются за свою «несчастность», потому что без нее потеряют возможность вызывать жалость и требовать внимания, то есть получать определенные поблажки. Я знаю по себе, что притворяюсь несчастной, чтобы набрать за что-то дополнительные очки.

Например, если Джеми просит меня пойти с ним на деловой обед, я со всей честностью говорю ему: «Мне не хочется, мне совсем не хочется идти, но я, конечно, пойду, если это для тебя так важно». Я чувствую, что, подав свое согласие в такой манере, я заработаю больше очков, чем соврав: «Я с удовольствием пойду с тобой, мне это будет очень приятно». Ведь если я не буду жаловаться, если я не притворюсь несчастной, то Джеми может начать воспринимать мою обходительность как нечто само собой разумеющееся.

Некоторые люди десятилетиями эксплуатируют свою «несчастность». «Моя мама никогда не упускала случая напомнить, что она пожертвовала ученой степенью, не доучившись в университете, потому что ей пришлось сидеть дома со мной и моим братом, — рассказывал один мой друг. — Она раздражалась, сердилась и постоянно поднимала эту тему. Она пользовалась своим несчастьем, чтобы держать под контролем нас с братом и отца. А мы все чувствовали себя виноватыми…»

Убеждение, что несчастье бескорыстно, а счастье — эгоистично, ошибочно. Гораздо менее эгоистично вести себя так, будто ты счастлива.

Чтобы вести себя легко и беззаботно, нужны энергия, душевная щедрость и самодисциплина, тем не менее никто не воспринимает счастливого человека всерьез, не задумывается о том, чтобы поберечь его чувства или поднять ему настроение. Счастливый человек кажется самодостаточным и превращается для окружающих в жилетку, в которую можно поплакаться. В силу того, что счастье кажется совершенно непринужденным, никто не ставит его этому человеку в заслугу. Тереза за все свои безмерные старания не получала должного признания даже со стороны других монахинь. Она казалась такой счастливой, что никому даже не приходило в голову, что это может требовать от нее каких-то усилий. Среди моих знакомых есть несколько людей, которые, подобно моему отцу, кажутся жизнерадостными от природы. Но теперь я начинаю задумываться, насколько легко им это дается.

Однако существует и другая категория людей, которые боятся признаться в собственном счастье из-за суеверного страха, что таким образом искушают судьбу. Очевидно, что такое поведение является для человека инстинктивным и проявляется в любых культурах… человек старается не афишировать свое везение из опасения навлечь на себя небесную кару. Такое чувство постоянно преследовало меня, пока я работала над своим проектом. Может быть, я каким-то образом ставлю под угрозу свое счастье, привлекая к нему так много внимания.

Известно еще одно родственное этому суеверие, заключающееся в убеждении, что, ожидая бед и трагедий, можно их предотвратить. Страх и беспокойство могут быть полезными: мысли о неприятных последствиях могут подтолкнуть человека на разумные действия, например заставлять пристегиваться ремнем безопасности в машине или заниматься спортом. Но для множества людей страх вероятных неприятностей — источник несчастья, тем не менее они видят в беспокойстве некую искупительную функцию.

Например, на каком-то уровне сознания я чувствую себя виноватой за то, что гепатит С, которым болеет Джеми, не вызывает у меня паники. Я собираю всю получаемую нами информацию, нередко хожу вместе с Джеми на прием к врачам и хорошо изучила эту болезнь. Но, как только эта проблема уходит в нашей жизни с первого плана, я почти перестаю о ней думать, и иногда такая отстраненность кажется мне самой… безответственной. Может быть, стоило больше волноваться?

Но степень моего беспокойства никак не повлияет на состояние печени Джеми. Тем не менее если я «накручу» себя до состояния полной паники, это станет источником несчастья как для Джеми, так и для меня самой. (С другой стороны, некоторые люди считают, что, позволяя себе погрузиться в состояние несчастья, ты скорее навлечешь на себя всякие ужасные события, вплоть до онкологических заболеваний. Эта мысль не нова. Еще в 1665 году, во время Великой лондонской чумы, люди верили, что преградой инфекции может стать веселье.)

Наконец, некоторые люди несчастливы потому, что просто ленятся быть счастливыми. Для счастья нужно быть энергичным и дисциплинированным человеком.

Помните, очень легко быть тяжелым и т. д. Люди, застрявшие в несчастливом состоянии, достойны жалости, ведь они чувствуют себя загнанными в ловушку, им кажется, что нет никакой возможности самостоятельно изменить свой настрой. Но в силу того, что их несчастье ложится тяжелым бременем и на всех, кто их окружает (к сожалению, негативные эмоции оказываются более заразительными, чем позитивные), страдают еще и эти люди.

Советы в отношении того, как стать счастливым человеком, дают и философы, и ученые, и святые, и шарлатаны, но все это не будет иметь ни малейшего значения для того, кто просто не хочет быть счастливым. Счастья не будет, пока не поверишь в то, что оно у тебя есть. Как заметил Публий Сир, «человек, не считающий себя счастливым, таковым быть не может». Если ты думаешь, что счастлива, ты такая и есть. Именно по этой причине Тереза и сказала: «Я стараюсь выглядеть счастливой, а особенно, таковой быть».

Итоги августа

Одним из главных обязательств, принятых мною на этот месяц, да и всего Проекта «Счастье», было воспитание в себе способности быть отважной, когда позвонит телефон и мне сообщат плохие новости, а ведь это неизбежно должно рано или поздно случиться.

Одним словом, плохие новости пришли прямо в конце этого месяца.

Мне позвонила мама.

— Ты давно говорила с Элизабет? — спросила она.

— Около недели назад… — ответила я. — А что случилось?

— Ну… у нее диабет.

— Диабет?!

— Да. Врачи полагают, что второго типа, но пока еще не уверены. Хорошо, что ее диагностировали сейчас, потому что уровень сахара в крови был уже повышен до опасного уровня.

— А как же она догадалась? И что делать теперь? Откуда он у нее взялся?

У меня в голове замелькали все известные мне факты о диабете: чувствительность диабетиков второго типа к изменению в диете и образе жизни, напряженность, возникшая в сообществе диабетиков в результате споров относительно того, на исследования какого из типов диабета выделять больше денег, воспоминания из средней школы, когда я увидела, как моя подруга делает себе инъекцию инсулина. Мама рассказала мне все, что знала. Потом я перезвонила сестре и выслушала эту историю заново.

В течение следующих двух недель информация постоянно менялась. Поначалу врачи думали, что у Элизабет диабет второго типа, хотя ее случай был нетипичным: она была молода, стройна и находилась в прекрасной физической форме. Такой диагноз был для нас большим ударом, но его смягчили две вещи. Во-первых, сначала она чувствовала себя очень плохо, но, как только удалось взять под контроль уровень сахара в крови, ей сразу же стало лучше. Кроме того, мы были рады, что у нее был диабет не первого типа, требующий ежедневных инсулиновых инъекций и не поддающийся лечению диетой и физическими упражнениями. Однако оказалось, что у нее все-таки первый тип.

Когда люди сталкиваются с серьезными неприятностями, у них включается психологический механизм, помогающий видеть в сложившейся ситуации позитивные моменты, и я почувствовала, что начинаю искать возможности запустить в себе в действие этот механизм «посттравматического эмоционального подъема». Отрешившись от роящихся у меня в голове выводов и заключений, я постаралась сохранить трезвость взгляда на вещи и пробудить в себе чувство благодарности. «Нам очень повезло, что мы поймали болезнь на этой стадии, — сказала я Элизабет, — ты будешь правильно питаться и заниматься физкультурой. Постепенно возьмешь болезнь под контроль, привыкнешь к ней, и все будет прекрасно».

Элизабет избрала стратегию сравнения с худшим.

— Да, — сказала она. — А представь только, чем еще могла бы оказаться эта моя болезнь. Диагноз мог бы быть в сто раз хуже. Ведь диабет реально поддается лечению.

Но, конечно, ни она, ни я не сказали о другом: да, могло быть гораздо хуже, но ведь еще она могла бы быть и совершенно здоровой.

Когда я закончила колледж, одна из моих подруг попала в страшную автомобильную аварию, и я вылетела на Гавайи навестить ее. Она была закована в ортопедический аппарат, поддерживающий голову за ввинченные в череп шурупы.

— Ты счастлива, что осталась в живых? — спросила я ее.

— Ну, если честно, — ответила она, — то я была бы счастливее, если бы не попадала в эту чертову аварию.

Очень нелегко сосредоточиваться на позитиве. Мне кажется, что именно мои обязательства помогли мне справиться с этими дурными вестями. А что, если бы диабет обнаружили у меня? Думаю, они помогли бы мне еще больше. В широко распространенной в XVIII веке эпитафии говорится:

Друзья, не забывайте, мимо проходя, Что вы сегодня там, где был недавно я. А там, где я сейчас, вы вскоре встретитесь со мной, Готовьтесь же, друзья, к уходу в мир иной.

Мысль, имеющая самое прямое отношение к Проекту «Счастье». Сейчас, напоминала я себе, именно сейчас и сегодня надо выполнять данные себе обещания. Потому что телефон, рано или поздно, обязательно зазвонит снова.

У состояния ясного ума есть много плюсов: ученые говорят, что оно успокаивает сознание и стимулирует работу мозга, придает четкость и яркость всем текущим переживаниям, способно помочь избавиться от нездоровых привычек, а также унять мятущийся дух и поднять настроение. Оно снимает стрессы и облегчает хронические боли, делает людей более счастливыми, позволяет им прекратить постоянно обороняться и легче поддерживать контакт с окружающими людьми.

Один из самых эффективных методов достижения состояния ясного ума — медитация, рекомендуемая в качестве духовного упражнения как буддистами, так и всевозможными специалистами в области счастья. Тем не менее я не могла заставить себя попробовать медитацию. (Дважды в неделю я ходила на йогу, но в моей группе не делали особого акцента на ее ментальных аспектах.)

— Я поверить не могу, что ты не практикуешь медитацию, — с укором сказала мне одна подруга. — Если ты занимаешься изучением счастья, тебе просто необходимо попытаться.

Сама она была ветераном десятидневного выездного курса безмолвной медитации. — Тот факт, что ты не хочешь попробовать заняться медитацией, свидетельствует о том, что ты в таком состоянии, что тебе без нее не обойтись, — добавила она.

— Ты, наверное, права, — вздохнула я, — но я никак не могу уговорить себя на это. Меня медитация совершенно не привлекает.

У каждого человека свой уникальный Проект «Счастье». Я получала огромное удовольствие, шесть дней в неделю делая записи у себя в блоге (а некоторым людям заниматься этим и в голову не придет), но каждый божий день сидеть по пятнадцать минут в полной тишине, как настоятельно советовала моя подруга? На это я пойти не могла.

Другая подруга очень убедительно разъяснила, почему мне надо проводить больше времени в общении с природой. Оба совета меня совершенно не тронули. Когда я только начинала планировать свой проект, я сказала себе, что попробую все, что придется, но потом быстро сообразила, что эта задача не является ни разумной, ни выполнимой. Возможно, я попытаюсь позаниматься медитацией в рамках проекта «Счастье-2», но на данный момент ограничусь поисками счастья в тех занятиях, которые кажутся наиболее естественными для меня.

Кроме медитации, существовали и другие способы поставить себе на службу всю мощь ясного ума. Я уже пользовалась Таблицей Обязательств, то есть практиковала занятие, посредством целенаправленного анализа своих действий и мыслей заставляющее меня вести себя более осознанно. Я заполняла таблицу в конце каждого дня, в тихие моменты, когда никто не отвлекал меня и не нарушал моего одиночества… хотя, учитывая особенности моей натуры, этот период самоанализа был по ощущениям больше похож на разговоры Буратино с мудрым Сверчком, чем на общение с Вселенной. В этом месяце я намеревалась найти новые стратегии, способные помочь мне быть внимательнее и погружаться в текущие моменты жизни. Кроме того, я надеялась научить свой мозг думать как-то по-новому, то есть «вытряхнуть» из себя автоматизм поведения и разбудить спящие отделы своего сознания.

Хоть я и отказалась от медитации, некоторые аспекты буддизма просто завораживали меня. Меня поразил символизм буддизма: иногда Будда изображался в виде пустого стула, пары следов от ног, дерева или огненного столба, чтобы показать, что он вышел за пределы физической формы. Мне очень нравились перечни, постоянно встречавшиеся в буддизме: формула Прибежища в Трех драгоценностях, Восьмеричный путь, Четыре благородные истины, Восемь благих символов — Благой зонт, Золотые рыбки, Драгоценная ваза, Лотос, Белая раковина, Бесконечный узел, Стяг победы и Колесо Дхармы.

Однако самым интригующим аспектом для меня оказалось изучение дзенских коанов. Коан — это вопрос или утверждение, не поддающееся логическому пониманию. Дзен-буддистские монахи медитируют на коанах, чтобы в своем стремлении к просветлению отбросить зависимость от логики.

Самый знаменитый коан гласит: «Если хлопнуть двумя руками, будет звук. А как звучит хлопок одной руки?» В другом говорится: «Если встретишь Будду, убей его». Еще в одном спрашивается: «На кого ты был похож, пока не родились твои родители?» Смысл коана нельзя ухватить разумом или объяснить словами. Медитация на коанах помогает приблизить свое мышление к состоянию ясного ума, так как их невозможно понять применением обычной, привычной логики.

Узнав о коанах, я с изумлением поняла, что у меня уже был свой собственный сборник личных коанов… просто я никогда не думала о них таким образом. На протяжении многих лет еще одним примером моих вроде бы бессмысленных записок были списки загадочных высказываний, и в некоторые моменты жизни я задумывалась над ними. Меня удивило, как много их у меня накопилось. Среди моих любимых были.

Эти мысли не давали мне покоя. Они всплывали у меня в памяти в самые неожиданные моменты, например во время ожидания поезда в метро или когда я смотрела на экран своего компьютера, и казались имеющими какую-то странную значимость применительно к самому широкому спектру ситуаций.

Персональным коаном, о котором я размышляла чаще всего, была испанская пословица, процитированная Сэмюэлем Джонсоном в «Жизни Джонсона» Босуэлла: «Кто хочет принести домой сокровища Индии, должен нести сокровища Индии в себе». Я прочитала эти слова очень давно и часто ловила себя на том, что прокручиваю их у себя в голове. Гораздо позже я нашла в «Журнале» Генри Дэвида Торо строки, в которых он словно эхом вторит Джонсону: «Совершенно бесполезно мечтать о дикой природе, расположенной вдали от себя… я никогда не найду на просторах Лабрадора мест более диких, чем в каком-нибудь удаленном уголке Конкорда, то есть таких, какие существуют у меня в воображении».

Мне кажется, со временем я начала понимать смысл этих двух коанов, и это имело огромное значение для Проекта «Счастье». Я поднималась по ступеням лестницы в библиотеку, когда вдруг подумала: «Та, кто хочет принести домой сокровища Индии, должна нести сокровища Индии в себе». Не было смысла искать счастье вне себя самой. Секрет таился не в индиях или лабрадорах, но прямо под крышей моего дома, и, если я хотела найти счастье, мне надо было носить его внутри себя.

Постоянные размышления над моими коанами нисколько не приблизили меня к сатори, то есть обещанному дзеном долговременному состоянию просветления (по крайней мере, я этого не чувствовала), но смогли распалить мое воображение. В силу того, что коаны заставили меня бросить вызов стандартным рамкам очевидных значений, они заставили меня задуматься о том, как я думаю. А это, в свою очередь, принесло мне восхитительное интеллектуальное счастье, сопутствующее мыслительной работе над пространным и очень сложным вопросом.

Изучить истинные правила

Главной трудностью, стоящей на пути к состоянию ясного ума, оказалась необходимость избегать механистичности мыслей и действий. Вместо того чтобы идти по жизни на автопилоте, надо было усомниться во всех допущениях, что я и делала, сама не замечая того.

Мои исследования в области когнитивной науки привели меня к понятию эвристики. Эвристические правила — это мысленные практические приемы, основанные на здравом смысле и легкие в применении принципы, которыми люди пользуются для решения проблем или принятия решений. Например, эвристическое правило узнавания гласит, что при виде двух объектов, один из которых оказывается узнаваемым, а другой — нет, человек считает узнаваемый объект более ценным. Поэтому, если вы слышали о Миндене, но не слышали о Мюнхене, вы сделаете допущение, что Минден — более крупный город в Германии. Если вы слышали о хлопьях «Rice Krispies», но не слышали об овсянке «Wild Oats», то будете считать, что первый бренд гораздо популярнее второго.

Обычно эвристические правила помогают, но в некоторых ситуациях наши когнитивные инстинкты заводят нас в тупик. Взять, например, эвристическое правило доступности, люди предсказывают вероятность того или иного события, основываясь на том, насколько легко привести пример такого события. Часто это правило бывает полезным (может ли на Манхэттен обрушиться торнадо?), но иногда выводы оказываются ошибочными, потому что излишне живописные примеры заставляют считать события более вероятными, чем это есть на самом деле. Одна из моих подруг с маниакальным упорством следит за тем, чтобы в ее еде не присутствовали сырые яйца. Она устроила истерику, когда узнала, что свекровь позволила детям попробовать сырое тесто для печенья. Почему? Потому что 25 лет назад ее тетя болела сальмонеллезом. Кстати сказать, эта моя подруга никогда не пристегивается в машине ремнем безопасности.

Хоть они и не в точности соответствовали определению эвристических правил, но у меня имелся свой набор собственных уникальных принципов, в соответствии с которыми я принимала решения и устанавливала жизненные приоритеты. Я называла их своими Истинными Правилами. Мой отец тоже часто говорит об Истинных Правилах. Например, когда я начала работать после колледжа, он сказал: «Запомни одно из Истинных Правил: если ты готова быть виноватой, люди будут возлагать на тебя ответственность». В процессе принятия решений я применяла собственные Истинные Правила, даже не осознавая, что пользуюсь ими. Они мелькали в моем сознании так быстро, что мне стоило большого труда замечать их, но я все-таки смогла идентифицировать некоторые из тех, которыми чаще пользовалась.

Мои истинные правила

♦ Важнее всего в жизни — мои дети.

♦ Ежедневно занимайся спортом.

♦ Во всех больших и малых делах главным моим приоритетом является Джеми.

♦ «Да» выскакивает сразу, «нет» никогда не дождешься.

♦ Каждый день хоть немного, но работай.

♦ При любой возможности выбирай овощи.

♦ Я знаю ровно столько же, сколько большинство людей.

♦ Надо торопиться.

♦ Старайся посещать все вечеринки и другие мероприятия, на которые тебя пригласили.

♦ Мои родители почти всегда правы.

♦ Повсеместная доступность — это новая эксклюзивность.

♦ Если не уверена, нужно ли вставить какой-нибудь текст, опусти его.

♦ Никогда не ешь легкие закуски и никакой еды на детских праздниках.

♦ Когда есть выбор, что делать, всегда выбирай работу.

Посмотрев на свои Истинные Правила, я кое-что заметила: их было очень трудно сбалансировать. Как могут быть главным жизненным приоритетом одновременно дети, Джеми и работа? Кроме того, я была почти уверена, что Джеми жил по принципу «старайся отвертеться от посещения максимального количества светских мероприятий». Этим объяснялось определенное количество наших постоянных семейных споров.

Некоторые из моих Истинных Правил были очень полезными, как, например, правило, которому я научилась у своей матери: «Нередко лучшие воспоминания остаются от тех моментов, когда дела идут не так, как надо». Это правдиво и во многом помогает жить.

Моя мама потратила огромное количество сил и времени на подготовку нашей с Джеми свадьбы. Она распланировала все, вплоть до разработки дизайна информационного письма с программой мероприятий свадебного уикенда, украшенного рисунками коров и красных туфелек, символизирующих Канзас-Сити. Наша свадьба прошла восхитительно и почти идеально, если не считать одной-единственной крошечной детальки: в программке мероприятий была допущена ошибка, и фамилия композитора Гайдна выглядела как «Гайден».

Я очень люблю вспоминать эту лишнюю букву «е». Она служит мне своеобразным напоминанием обо всех тех часах, что мы с мамой провели за составлением планов свадебного праздника (львиную долю работы сделала она), и именно благодаря этой единственной помарке гораздо ярче видится все великолепие нашей свадьбы. Помню, я где-то читала, что протестанты-«шейкеры» специально допускают ошибки в своих делах, чтобы продемонстрировать, что человек не должен пытаться возвыситься до божественного идеала. Небезупречность может оказаться ближе к идеалу, чем совершенство.

С другой стороны, некоторые мои Истинные Правила оказывались совершенно бесполезными. Слова «надо торопиться» мелькали у меня в сознании по сто раз в день, и эта мысль не всегда была конструктивной. Я постаралась поменять это правило на «у меня достаточно времени, чтобы заниматься важными для меня вещами». Ставя свои правила под сомнение, вместо того чтобы бездумно их выполнять, я могла гарантировать себе, что буду следовать им только в тех случаях, когда они могут привести меня к решениям, отражающим мои истинные приоритеты.

Думал ли еще кто-нибудь так же, как я? Когда я спросила у друзей и подруг, есть ли у них какие-нибудь Истинные Правила, они сразу же поняли, что я имею в виду, и привели мне собственные примеры.

Примеры Истинных правил других людей

♦ Всегда здоровайся.

♦ А что бы сделала сейчас моя мама?

♦ Не вставай в пять и не ложись в восемь (хоть утра, хоть вечера).

♦ Долой скуку.

♦ Перемены — это хорошо.

♦ Делай все по порядку (например, поешь, прежде чем идти на собеседование к потенциальному работодателю).

♦ Стремись к лучшей жизни.

♦ Покупай все, что хочешь, в гастрономе, потому что готовить дома всегда дешевле, чем ходить в ресторан.

♦ Все, как правило, оказывается к лучшему.

♦ Израсходуй, износи, пользуйся иль не проси.

Одно очень полезное Истинное Правило мне подсказала моя сестра Элизабет: «Люди добиваются успехов группами».

Будучи телесценаристом в Лос-Анджелесе, она работает в отрасли, славящейся атмосферой зависти и внутренней конкуренции. Мы с Джем и выдумали фразу «забавное ощущение», которой описывали неловкое, включающее дух соперничества и неуверенности в себе чувство, посещающее нас, когда кто-нибудь из равных нам добивается серьезного успеха. Когда друг Элизабет стал соавтором сценария фильма с большим кассовыми сборами, я спросила сестру:

— У тебя не возникает забавного ощущения от того, что твой приятель достиг такого успеха?

Она ответила:

— Да, немного… но я сразу напоминаю себе, что «люди добиваются успеха группами». Очень здорово, что у него такие большие достижения, и, возможно, его успехи помогут и мне.

С другой стороны, у меня есть подруга, брат которой, по ее словам, обладает негативным отношением к везению: если что-то хорошее происходит с кем-то другим, он начинает считать собственное везение менее вероятным. В результате он никогда не радуется за окружающих.

Конечно, о справедливости утверждения, что люди добиваются успеха группами, можно поспорить. Лично я считаю, что это правило работает, и, независимо от его объективной правильности или ложности, способно делать людей намного счастливее. Разумеется, искреннее великодушие было бы более достойным восхищения, но повторение слов «люди добиваются успеха группами» очень помогает в те моменты, когда чувствуешь в себе мелочную зависть.

Прекрасное Истинное Правило есть у Джеми. Он говорит: «Первый шаг — не всегда правильный». Поэтому, если другу не удается устроиться на желаемую работу или купить квартиру, на которую он подал заявку, Джеми говорит: «Первый шаг — не всегда правильный… погоди немного… в конечном счете ты будешь рад, что этот вариант не удался». Здесь тоже дело вовсе не в фактической справедливости этого Истинного Правила (я знаю, что в основе его рассуждений лежит логический недочет типа «Почему находишь потерянную вещь там, где ищешь в самую последнюю очередь?»), а в том, что и такой тип мышления позволяет повышать уровень счастья.

Коллекционирование Истинных Правил оказалось не только очень интересным, но и весьма полезным упражнением: начав ставить свои Истинные Правила под сомнение, я стала лучше осознавать, когда и каким образом пользуюсь ими. Принимая сознательное решение о том, как надо действовать, чтобы не идти вразрез с собственными ценностными установками, я смогла научиться выбирать решения, идущие на пользу моему счастью, вместо того чтобы бездумно следовать установленным собою же правилам.

По-новому стимулировать свое сознание

В процессе поиска способов приблизиться к состоянию ясного ума, я поняла, что, периодически встряхивая себя и стараясь использовать свой мозг в непривычной манере, я могу усиливать впечатления от текущего момента жизни и повышать степень самоосознания. В результате я придумала несколько стратегических приемов.

Прежде всего, я развесила по всей квартире бумажки с напоминаниями о том, какой душевный настрой я хотела бы в себе развивать. Записка на ноутбуке гласила: «Сосредоточенность и наблюдательность». На двери спальни висело напоминание: «Умиротворенное сознание». После того как я повесила в ванной комнате записку со словами, «мягкость и беззаботность», Джеми насмешил меня тем, что зачеркнул их и написал «легкомыслие и капризы». Записка в моем кабинете рекомендовала мне «энтузиазм и креативность». Я включила купленную в мае синюю птичку, чтобы ее легкомысленная песенка настроила меня на благодарные мысли. Один из читателей моего блога пользовался для обеспечения состояния ясного ума аналогичной стратегией.

«Я ежедневно бессчетное количество раз набираю в своем компьютере пароли для разных программ. Я не сохраняю пароли в компьютере, но с маниакальной частотой проверяю электронную почту. Поэтому мне приходится тысячу раз в день снова и снова набирать на клавиатуре одни и те же слова.

Однажды я сообразил, что из-за постоянных повторений используемые в качестве паролей комбинации намертво внедряются в мое сознание, словно некие мантры. Допустим, пароль — слово „хоккей“ (кстати, я играю в хоккей). Хотя я вовсе не трачу все свое время на целенаправленные мысли о хоккее, со временем я осознал, что именно хоккей — мое любимое развлечение, что я трачу на него кучу времени и сил и именно им чаще всего занимаюсь в свободное от работы время.

Тогда я стал менять пароли и использовать в их качестве определения стоящих передо мной целей или достижений, к которым стремился. Пароли стали для меня постоянным напоминанием о том, о чем я мечтаю или чего стараюсь достичь. По сути, это то же самое, что окружать себя напоминаниями о своих устремлениях и мечтаниях или повторять в голове позитивные мысли».

Потом я решила в качестве еще одного способа развития в себе состояния ясного ума попробовать гипноз. У меня есть одна «супервнушаемая» подруга, и ее безумные истории о том, что она делала в состоянии гипнотического транса, возбудили во мне большой интерес. На октябрь я запланировала первым делом сесть на поезд и поехать в Олд-Гринвич, штат Коннектикут, чтобы встретиться с двоюродным братом моего инструктора йоги, гипнотизером по имени Питер.

Я толком не могла определиться со своим отношением к гипнозу. Его сторонники утверждают, что гипнотическое состояние и сопутствующая ему сконцентрированность, глубокая расслабленность и усиленная внушаемость обеспечивают повышенную сосредоточенность и восприимчивость к инструкциям, а поэтому гипноз помогает людям избавляться от вредных привычек и внедрять в сознание новые ментальные схемы. Но, размышляла я, постгипнотические изменения личности могут быть результатом «хоторнского эффекта», который я испытала на себе в январе (изучение поведения может привести к его изменению) или «эффекта плацебо» (лечение оказывается действенным, потому что от него этого ожидаешь). Тем не менее какой бы механизм тут ни действовал, я решила, что гипноз стоит попробовать.

Забираясь в машину Питера в Олд-Гринвиче, я сообразила, что перед встречей не потрудилась собрать о нем побольше информации. Было как-то странно находиться в маленьком городке в Коннектикуте, садиться в машину совершенно незнакомого мне мужчины и потом ехать с ним в офис, расположенный в небольшой квартирке в жилом доме. К счастью для меня, у Питера с законом все было в порядке.

Сначала он провел со мной серию упражнений для релаксации, а потом мы поговорили о списке моих целей, который он попросил привезти с собой. Я включила в этот список и крупные, и малые цели, то есть все, начиная с желания перестать жевать бутерброды среди ночи и заканчивая стремлением ежедневно выражать свою благодарность миру. После этого мы перешли к «сеансу гипноза». Сначала Питер попросил меня представить, что у меня постепенно тяжелеет все тело, глазами чертить в пространстве цифры и мысленно представить, что моя левая рука поднимается в воздух (на самом деле она не сдвинулась ни на миллиметр). После этого он медленно проинструктировал меня, как изменить нужные аспекты поведения.

♦ Чувствуя в себе раздражение, я напомню себе, что надо немного остыть. Я гораздо эффективнее докажу собственную правоту при помощи юмора и нежности, чем в раздраженном состоянии.

♦ Когда я почувствую раздражение в результате плохого обслуживания (продавцом, няней, чиновником и так далее), я буду вести себя дружелюбно. Я не должна забывать о необходимости делать людям поблажки.

♦ Когда мне захочется занять оборонительную позицию в отношении результатов своего литературного труда или своего «успеха» в общем, я сделаю глубокий вдох и почувствую себя счастливой, потому что мне довелось столько сделать, а также буду со скромностью оценивать все, что сделала и только еще сделаю в будущем. Я научусь смеяться над собой и не воспринимать себя слишком серьезно.

♦ Поворачиваясь к экрану своего компьютера, садясь за еду, шагая по улице, я буду чувствовать себя счастливой и благодарной за то, что здорова, что так люблю свою работу, что у меня такая чудесная семья, что у меня комфортная жизнь… и от всего этого у меня будет возникать чувство душевной легкости, энтузиазма и нежности.

♦ Слушая, как говорят другие люди, я буду внимательно слушать, чтобы иметь возможность реагировать на их комментарии, смеяться над шутками и по-настоящему участвовать в разговоре. Я больше не буду перебивать собеседника или нетерпеливо ждать своей очереди высказаться.

♦ Я перестану часто пользоваться фразами «знаешь ли», «типа» и жаргонизмами. Услышав, что начинаю говорить подобным образом, я сделаю глубокий вдох, стану говорить медленнее и буду более аккуратно выбирать слова.

♦ После ужина я буду выключать свет в кухне и не возвращаться туда до утра. Никакого «кусочничества»… Если захочется есть, я буду выбирать свежие фрукты и овощи.

Он сделал обратный отсчет и сказал, что теперь я проснусь «отдохнувшей». Весь сеанс занял около двадцати минут, и Питер записал его на старомодную аудиокассету. «Эту кассету надо прослушивать ежедневно, — рекомендовал он. — При прослушивании надо расслабиться, быть внимательной и ни в коем случае не находиться в сонном состоянии… то есть хуже всего слушать эту запись перед сном».

— И от нее действительно будет польза? — не смогла удержаться от вопроса я.

— Я наблюдал весьма выдающиеся результаты, — заверил меня он.

Я нашла свой старый кассетный плеер и купила пару пальчиковых батареек. Я каждый день слушала эту кассету и, в соответствии с инструкциями, во время каждого прослушивания представляла себе, что действую согласно с поставленными перед собой целями.

Джеми доставляло огромное удовольствие подтрунивать надо мной, потому что он считал эту мою затею совершенно смехотворной. Он постоянно отпускал шутки типа: «А что будет, если я велю тебе крякать, как утка?» Когда он меня дразнил, легче всего было отшутиться, но я все-таки немного потеряла веру в этот метод. Я надеялась, что гипноз окажется легкой дорожкой к самосовершенствованию, не требующей от меня никаких усилий, но сосредоточиться на кассете было очень трудно.

Я старалась изо всех сил, и, кажется, это помогло. Например, однажды я впала в ярость: проведя около пяти часов за составлением онлайнового фотоальбома на Shutterfly, я зашла на сайт, чтобы сделать последние поправки, и обнаружила, что он исчез. Я нашла там лишь пустую папку и была готова рвать и метать, но, набирая телефон Службы технической поддержки, услышала у себя в голове спокойный голос, говорящий: «Я буду вести себя дружелюбно». Именно так я и сделала. (Конечно, сильно помог и тот факт, что в самом скором времени мои файлы сами собой вернулись на место).

Кроме того, я перестала есть прямо из банки коричневый сахар. Отвратительная, конечно, привычка, но я делала это часто. Для меня эффективность гипнотического воздействия была не столько результатом моей внушаемости, сколько следствием приближения к состоянию ясного ума. Кассета с записью гипнотического сеанса заставила меня внимательнее относиться к собственным мыслям и действиям, а также дала мне возможность вносить в них изменения посредством своеобразных мысленных тренировок.

В качестве следующего эксперимента в области ясного ума я решила попробовать позаниматься «смеховой йогой». Это основанное индийским врачом направление представляет собой комбинацию йоги и смехотерапии. Оно быстро распространилось по миру, и я постоянно встречала упоминания этого занятия в качестве генератора счастья. Во время занятий смеховой йогой надо хлопать в ладоши, распевать песни, а также выполнять позаимствованные из традиционной йоги дыхательные упражнения и упражнения на растяжку, чтобы успокоить сознание и расслабить тело. Искусственный смех во время этих занятий часто переходит в совершенно естественный хохот.

Одна из радостей жизни в Нью-Йорке состоит в том, что тут можно найти все. Я с легкостью обнаружила студию смеховой йоги в непосредственной близости от дома и во вторник вечером пришла в подвальное помещение конференц-зала физиотерапевтической клиники. Двенадцать собравшихся там учеников познакомили меня с дыхательными упражнениями и техникой симулирования смеха. Мы выполнили упражнение «лев», упражнение «хо-хо-хо, ха-ха-ха», упражнение «смех и слезы» и еще несколько других, и я заметила, что у многих из нас действительно поднялось настроение. Особенно у двух участников, которых просто свалили с ног приступы самого настоящего смеха. Но не у меня… У нас был вежливый и знающий инструктор, меня окружали весьма приятные люди, мы делали вполне осмысленные упражнения, но ничего, кроме ужасного стеснения, я не чувствовала.

Направляясь в студию, я поклялась себе, что схожу по крайней мере на три занятия, но, выйдя из зала, решила, что, как бы ни хвалили смеховую йогу люди, какими бы полезными ни были для счастья чувства новизны и сложности и какой великолепной ни казалась бы мысль о тренировках с использованием осознанного смеха, смеховая йога — это не для меня.

Я перешла к рисованию. Я не рисовала и не занималась живописью со школьных времен, поэтому занятия в художественной студии должны были пробудить ото сна давно дремлющую часть моего сознания. Кроме того, если развитие в себе состояния ясного ума включает стремление к выработке некритиканского самоосознания, то, по моим подозрениям, прекрасным испытанием для меня окажется именно рисование: мне будет очень трудно не выносить суждений в отношении своего (нулевого) художественного таланта.

Я прочитала об учебном курсе «Рисование правым полушарием мозга», обещавшем изменить привычные способы обработки визуальной информации, в результате чего любой человек сможет научиться рисовать. Идеальный вариант! Я подумала, что, как и в случае со смеховой йогой, смогу найти на Манхэттене секцию «Рисование правым полушарием мозга». Так и вышло: на курс занятий в свою квартиру в Сохо приглашал самый главный инструктор этой методики обучения. Я «позволила себе умеренно потранжирить» и, записавшись в группу, на протяжении пяти дней ездила на метро на дневные занятия, начинавшиеся в половине десятого утра и заканчивавшиеся в половине шестого вечера.

Новизна и сложность поставленной перед собой задачи приносят с собой значительные всплески счастья.

К сожалению, кроме этого новизна и сложность вызывают усталость и раздражение. Во время занятий я чувствовала себя какой-то запуганной, постоянно находилась в оборонительной позиции и вела себя враждебно… иногда мое беспокойство почти перерастало в панику. Каждый вечер я валилась с ног от усталости, и у меня жутко болела спина.

Я не знаю, почему это занятие приводило к стрессу, но мне было физически и даже эмоционально тяжело пытаться выполнять рекомендации инструктора, прищуривать глаза, измерять объекты при помощи большого пальца руки и проводить прямые линии по диагонали полотна. Через три дня после начала курса у одного человека из нашей группы даже произошел нервный срыв, после которого он перестал ходить на занятия. Однако было приятно учиться чему-то новому, погрузиться в атмосферу роста.

Процесс рисования тренировал непривычную часть моего мозга, но, кроме того, мое осознание настоящего получило толчок уже от того, что я ходила на занятия. Оказываясь в незнакомом районе в необычное для меня время дня, я стала более остро воспринимать окружающий мир и замечать, насколько прекрасен и бесконечно интересен Нью-Йорк. Ритм дня теперь полностью отличался от моего стандартного распорядка. Мне доставляла удовольствие возможность встречаться с незнакомыми людьми. Да еще и учебный процесс оказался действенным! Я нарисовала свою руку, стул, а также автопортрет, и хотя он был не очень похож на мое изображение, в нем можно было узнать какого-то вполне реального человека.

Курсы рисования стали прекрасной иллюстрацией к одному из моих Секретов зрелости: «Счастье не всегда приносит ощущение счастья». Виды деятельности, вносящие свой вклад в долгосрочное счастье, не всегда немедленно вызывают позитивные чувства. В действительности иногда они могут быть даже откровенно неприятными.

От рисования я перешла к музыке, ведь эта часть моего мозга тоже была погружена в спячку. Я знала, что по результатам научных исследований именно прослушивание музыки считается одним из простейших и самых быстрых способов поднять настроение, зарядиться энергией и привести себя в какое-нибудь конкретное расположение духа. Музыка стимулирует те части мозга, которые включают в нас ощущение счастья, а также может производить расслабляющий эффект. Исследования показывают, что в результате прослушивания определенных мелодий во время медицинских процедур у пациента может снижаться частота сердцебиения, кровяное давление и уровень беспокойства.

Тем не менее одна из моих особенностей, с которыми я научилась мириться в рамках обязательства «быть собой», — то, что я не могу отнести себя к серьезным ценителям музыки. Я бы очень хотела больше любить музыку, но не люблю. Правда, время от времени я прихожу в восторг от какой-нибудь песни, например совсем недавно я прошла через период маниакального увлечения песней Red Hot Chili Peppers «Under the Bridge».

Однажды, сидя в кофейне, я краем уха услышала песню, о которой, несмотря на всю мою к ней любовь, совсем забыла. Это была композиция Fatboy Slim «Praise You». Придя домой, я загрузила ее в свой iPod и слушала вечером за уборкой своего кабинета. Эта песня наполнила меня нежными чувствами в отношении Джеми. Да, всякие прошли мы времена! Да, я должна ценить его, должна! Этим вполне можно было бы заняться в феврале, то есть в месяц нашей свадьбы.

Мне опять вспомнилось, как Юнг играл с кубиками, чтобы вновь прочувствовать впечатления от своего страстного детского увлечения. Когда я была маленькой, я танцевала у себя в комнате под любимую музыку. Читать я еще не умела, а поэтому попросила маму пометить пластинку с «Щелкунчиком», чтобы я могла без труда находить ее сама. Но, немного повзрослев, я перестала танцевать. Может быть, стоит попробовать снова начать танцевать у себя в комнате?

Мне очень не хотелось, чтобы кто-нибудь зашел и застукал меня за этим занятием, а потому я долго дожидалась удобного момента. Раньше я даже не подозревала, насколько редко мне удается остаться дома одной. Наконец в одно воскресное утро я сказала Джеми, что посижу дома, пока он сходит с девочками в гости к своим живущим в нескольких минутах ходьбы родителям. Как только в квартире никого не осталось, я отправилась в спальню, выключила свет, опустила жалюзи и подключила iPod к колонкам. Мне надо было подавить в себе самокритичные мысли, скажем, о том, что я плохо танцую или выгляжу как идиотка.

Я получила огромное удовольствие. Конечно, я и правда почувствовала себя немного по-идиотски, но, кроме того, ощутила прилив энергии и радостного возбуждения.

Я всерьез задумалась о музыке. Я думала, что в рамках данного себе обещания «быть собой» согласилась с тем фактом, что не очень-то люблю музыку, но, оказывается, правда была не в этом. Я думала, что не люблю музыку, но, как выяснилось, я просто не любила свой музыкальный вкус… мне хотелось увлекаться какой-нибудь сложной музыкой, типа джаза, классики или эзотерического рока. Однако мой вкус ограничивался тем, что можно услышать на каком-нибудь попсовом радио. Ну, что ж делать… Будь собой, Гретхен.

Прослушивание музыки и танцы чрезвычайно сильно приблизили меня к состоянию ясного ума. Я стала гораздо чаще обращать внимание на музыку, например, сидя и работая в закусочной, я по-настоящему слышала, как через установленные в ней динамики ABBA поет песню «Take a Chance on Me». Эта повышенная восприимчивость к окружающей среде позволила мне гораздо яснее чувствовать свое присутствие в настоящем моменте. Вместо того чтобы пропускать музыку мимо ушей, я сделала ее частью своего повседневного существования.

Завести пищевой дневник

Я хотела применить принципы ясного ума и в менее трансцендентальном контексте, то есть к своим привычкам в еде. Исследования показывают, что даже просто сознательное отношение к еде помогает сделать питание более здоровым, а одним из способов заставить себя питаться более осознанно является ведение пищевого дневника. Когда не ведешь записи, очень просто не обращать внимания на то, что ешь, даже не замечая этого, например прихватывать во время рабочего дня по несколько шоколадных конфет со стола коллеги, каждый раз, когда проходишь мимо, или доедать остатки с чужих тарелок в процессе уборки кухни. По результатам одного исследования, из севших на диету людей те, кто вел пищевой дневник, теряли вдвое больше веса, чем те, кто этим не озаботился.

Я уже давным-давно корила себя за весьма посредственный рацион и хотела начать питаться более здоровым образом. Кроме того, я хотела сбросить пару фунтов, не садясь на диету (не слишком-то оригинальная идея, ведь почти семь из десяти американцев заявляют, что пытаются перейти на более здоровое питание, чтобы сбросить вес). Делать записи о том, что я ем, казалось задачей простой, и, по моему разумению, из всего спектра данных себе обещаний именно это должно было стать самым легким для исполнения. Я купила себе небольшую тетрадку.

— Я тоже веду пищевой дневник, — сказала мне подруга вскоре после этого, когда я в разговоре с ней упомянула об этом взятом на себя обязательстве. Она показала мне свой дневник, заполненный сделанными убористым почерком записями о ежедневном потреблении продуктов. — Я делаю записи каждый раз во время еды.

— Говорят, что ведение пищевого дневника помогает лучше питаться и снижать вес, — сказала я, — поэтому я тоже решила попробовать.

— Это очень полезная штука. Я свой веду уже много лет.

Ее рекомендация убедила меня в том, что ведение пищевого дневника — достойная идея. Эта подруга была в прекрасной форме и у нее был самый здоровый (пусть даже и самый эксцентричный) рацион из всех знакомых мне людей. Я только что услышала, как она заказывала себе блюда на обед.

— Я хочу греческий салат, крупно порубленный, без соуса, без оливок и виноградных листьев; плюс, отдельно, цыпленка на гриле и еще, тоже отдельно, брокколи на пару.

Когда принесли еду, она вывалила курятину и брокколи в салат. Еды у нее оказалось очень много, но вся она была вкусной и очень здоровой. Я заказала себе такой же салат, но без дополнительного цыпленка и брокколи. Прежде чем приступить к еде мы посыпали свои салаты искусственным подсластителем. (Она научила меня этому трюку. Звучит ужасно, но искусственный сахар прекрасно заменяет соус. Это как добавление соли: на вкус ты ее не чувствуешь, но она раскрывает вкус остальной еды).

— Я не хочу садиться на диету, — сказала я ей.

— Ой, я тоже! — сказала она. — Но все-таки старайся вести пищевой дневник. Очень интересно наблюдать за тем, что ешь на протяжении всей недели.

Однако у меня возникла проблема: я обнаружила, что постоянно забываю о дневнике. Я много раз читала, что привычка вырабатывается в течение 21 дня, но мой опыт показывает, что это не так. День за днем я старалась изо всех сил, но мне очень редко удавалось записывать все, что я съела за день. Главной проблемой невнимательности, как оказалось, является тот факт, что ты забываешь вести записи, которые помогли бы тебе выработать в себе внимательность. Тем не менее даже просто попытка вести пищевой дневник оказалась для меня весьма полезным упражнением. Она заставила меня обращать больше внимания на те мелочи, которые я нередко тяну в рот, типа куска хлеба или остатков лазаньи с тарелки Элизы.

Пищевой дневник помог мне увидеть масштабы своей привычки потреблять самую разную «псевдоеду». Я убеждала себя, что позволяю себе такие продукты только время от времени, но на самом деле я ела «псевдоеду» тоннами: это были и батончики-мюсли, и быстрорастворимые сладкие овсяные каши в одноразовых стаканчиках, и обезжиренное печенье. «Продукты в хрустящей упаковке, которые покупаешь в продуктовой лавке на углу», — так описала эту мою слабость одна из подруг. Я люблю «псевдоеду»: проголодавшись, гораздо удобнее быстро перехватить какой-нибудь ерунды, чем садиться есть что-нибудь настоящее, суп или салат. Кроме того, я никогда не куплю себе настоящего шоколадного печенья или шоколадный батончик, но от их якобы низкокалорийных версий отказаться не смогу.

Хоть я и знала, что питательности в такой еде мало, а калорий — много, я продолжала ее есть, и эта привычка была для меня поводом чувствовать себя виноватой и ежедневно себя упрекать. Каждый раз, когда мне в голову приходило купить какой-нибудь «псевдоеды», я уговаривала себя не делать этого, а потом… все равно покупала. Я уже делала неудачные попытки отказаться от «псевдоеды» в прошлом, но только пищевой дневник позволил мне осознать, в каких количествах я потребляю такие продукты.

Я прекратила есть «псевдоеду» раз и навсегда… и замечательно себя почувствовала. Я всегда считала эти продукты своеобразным баловством и не осознавала, сколько негативных чувств приносит их потребление: чувство вины, понимание, что ты совсем не следишь за здоровьем, и даже стыд. Теперь эти ощущения меня покинули. Как я уже убедилась в июле, когда думала о деньгах, выполнение данного себе обещания «отказаться от чего-нибудь» может приносить огромное удовлетворение. Кто бы мог подумать, что процесс самоограничения может быть таким приятным?

Я рассказала о том, что сделала, своей сестре, и она вполне резонно ответила мне следующим образом:

— По сути, у тебя и так очень здоровая диета, так зачем же еще и совсем отказываться от этой «псевдоеды»? Просто позволяй себе побаловаться не больше пары раз в неделю.

— Нет, так я не смогу! — сказала я ей. — Я слишком хорошо себя знаю.

Если говорить о «псевдоеде», то я полностью согласна с Сэмюэлем Джонсоном, который сказал: «Полное воздержание для меня настолько же легко, насколько сложна умеренность». Другими словами, я вполне в силах отказаться от чего-то навсегда, но не могу «позволять себе» это время от времени.

Правда, у меня очень своеобразное представление о «псевдоеде». Я до сих пор пью очень много диетической колы и лимонада, съедаю тонны искусственного сахара. Кроме того, я ем много конфет, которые считаю настоящей, а не псевдоедой. Но из моей жизни исчезли продукты в хрустящей упаковке из углового магазинчика, и это огромный шаг вперед. Их место теперь занимают бананы, миндаль, овсянка, сандвичи с тунцом и пита с сальсой.

История с «псевдоедой» показала мне, почему состояние ясного ума помогает избавляться от вредных привычек. Как только я по-настоящему увидела, чем питаюсь, мне стало легче бороться с автоматизмом в выборе еды.

Только избавившись от привычки потреблять «псевдоеду», я поняла, насколько сильно она мешала моему счастью. Ведь я знала, что она вредна для здоровья, и поэтому каждый день не давала себе покоя приступами самобичевания. Как только я избавилась от этой привычки, исчез и этот неистощимый источник плохих ощущений.

Итоги октября

Октябрьские обязательства, направленные на развитие в себе внимательности к жизни, оказались очень интересными, продуктивными и значительно подняли уровень моего счастья. Но лучше всего то, что повышение чувства осознанности привело меня к важному побочному выводу: у меня могло развиться маниакальное стремление учить всех окружающих счастью.

Я стала гораздо чувствительнее реагировать на людей в негативном расположении духа, проявляющих рефлексивный пессимизм или не обладающих (по моему мнению) правильными уровнями жизнерадостности и благодарности в отношении жизни. Я начала замечать в себе сильнейшее желание читать им нотации, которое мне еле-еле удавалось сдерживать. Вместо того чтобы соблюдать данное себе в июне обещание «делать людям поблажки», я начинала выносить в отношении их все более и более резкие суждения.

Мое стремление быть апостолом счастья заставляло меня лезть не в свои дела. Когда один человек сказал мне, что терпеть не может пустой болтовни и поэтому скрашивает скучные часы на званых обедах, решая в голове сложные математические задачи, или когда молодая женщина призналась мне, что учится стоматологии, потому что ей нравится график работы дантистов, а на самом деле мечтает когда-нибудь начать работать с цветами, мне с трудом удалось сдержаться. «Нет! — хотелось мне сказать им. — Вы делаете ошибку, и я расскажу вам, почему!»

Я стала помешанной на счастье занудой. В сцене, словно взятой из какого-нибудь фильма Вуди Аллена, я чуть было не подралась с человеком, поспорив с ним о природе дзен-буддизма. «Судя по всему, ты слишком сильно привязан к теории отсутствия привязанностей!» — язвительно сказала ему я. Я постоянно перебивала, не могла промолчать и превратилась в крестоносца своей идеи до такой степени, что готова была просто орать на людей, чтобы доказать им свою правоту.

В особенности сильно я пыталась навязать друзьям свои услуги по разборке завалов в доме. У меня в квартире их уже почти не было, но мне не терпелось вновь и вновь хотя бы через кого-то еще переживать восторг от разборки захламленного шкафа.

— Слушай-ка, — сказал мне как-то вечером Джеми, — я знаю, что ты делаешь это из добрых чувств, но если ты будешь продолжать с такой же силой давить на людей с разборкой их хлама, они начнут обижаться.

— Но ведь каждый раз, когда я помогаю им, они приходят в полный восторг! — сказала я.

— Ну, предложить-то можно, но не надо так на них давить. Надо делать это деликатно, а то в конце концов может выйти так, что ты кого-нибудь погладишь против шерсти…

Я сразу вспомнила, как совсем недавно, только войдя в квартиру подруги, немедленно сказала, что она в любой момент может попросить меня помочь с уборкой. Даже в то мгновение мне подумалось, что такая реакция на ее жилище может показаться слишком грубой.

— Ладно, ты прав, — согласилась я, — постараюсь вести себя с людьми поаккуратнее.

Я позвонила сестре.

— Тебя бесят все эти мои разговоры о счастье? — спросила я.

— Конечно, нет, — ответила она.

— А тебе не кажется, что я стала счастливее?

— Конечно, кажется!

— А как это проявляется?

— Ну… с тобой стало как-то легче, ты стала менее напряженной и почти перестала на всех срываться. Хотя, — поспешно добавила она, — нельзя сказать, что ты раньше уж так часто срывалась, но, в общем, ты понимаешь, о чем я…

— Я старалась держать себя в руках. Но то, что ты замечала, наверно, свидетельствует о том, что я срывалась чаще, чем думала.

— Кроме того, кажется, ты стала легче находить во всем радость.

— Например?

— Ну, например, когда мы разговаривали с тобой, какую прическу сделать Элизе на мою свадьбу… Раньше эта проблема тебя бы озаботила, а теперь ты просто разрешила дочери сделать так, как ей больше нравится, не особенно об этом беспокоясь. Я тебе уже рассказывала, что ты вдохновила меня попробовать на себе некоторые из твоих обязательств?

— Серьезно? Это же здорово! И что ты уже сделала? — Меня привела в восторг мысль о том, что мой Проект «Счастье» может служить для других источником вдохновения.

— Прежде всего я стараюсь больше заниматься спортом… пилатес, пешие походы, аэробика у балетного станка. У меня никогда не было никакого хобби, поэтому я стараюсь представлять себе, что именно эти занятия и есть мое хобби… ну, делаю «рефрейминг». Таким образом, они одновременно работают и на фитнес, и на атмосферу роста. Кроме того, мой стоматолог уже сто лет уговаривал меня привести в порядок зубы, и я наконец «взялась за отложенное дело» и поставила себе невидимые скобы, чтобы исправить прикус. Я стала чаще есть дома, потому что это полезнее для здоровья, да и обходится дешевле. А по выходным я чаще выбираюсь куда-нибудь, чтобы потратить деньги приносящим счастливые ощущения образом.

— И ты чувствуешь себя в результате всего этого более счастливой?

— Да! Ты права, твоя методика реально работает. Я, честно говоря, очень удивилась.

Для начала я решила дать себе простое обязательство — следить за своими манерами, которые были не настолько хороши, как хотелось бы. Здесь я говорю не только о поведении за столом, а о постоянной внимательности к окружающим. Возможно, простая вежливость и не сможет пробудить во мне чувства любви и доброты, но, по крайней мере, фактические проявления вежливости помогут создать видимость, что у меня имеются эти преимущества… может быть, эта видимость сможет превратиться в реальность. Я хотела избавиться от нью-йоркской жесткости.

Приезжая домой навестить родителей, я замечаю, что жители Среднего Запада значительно приветливее. Создается впечатление, что в Канзас-Сити люди никуда не торопятся (и это правда, ведь исследования показали, что в Нью-Йорке самые быстрые пешеходы в стране), что в магазинах работают более услужливые и разговорчивые продавцы, что автомобилисты оставляют больше пространства для движения пешеходам (в Нью-Йорке они просто толкают тебя бампером, чтобы ты освободил им дорогу). Вместо того чтобы быстро ходить и давать односложные ответы, я хотела не торопиться настолько, чтобы быть приятной в общении.

Кроме того, я мечтала прекратить чрезмерно всех критиковать, выносить суждения и придираться к мелочам. Когда я была подростком, родители постоянно напоминали нам с сестрой о том, что надо быть позитивными и энергичными. Они делали это так рьяно, что мы иногда жаловались друг другу: они хотят, чтобы мы «притворялись». Теперь я достаточно повзрослела, чтобы должным образом восхититься их настойчивым стремлением вытравить из нас сарказм и бессмысленный негативизм, без которых атмосфера в доме становится гораздо приятнее.

Наконец, чтобы помочь себе сохранять спокойствие и жизнерадостный настрой, я решила научиться уводить свои мысли подальше от вопросов, способных вызвать во мне раздражение или злобу.

Я сомневалась, стоит ли посвящать целый месяц выполнению обязательств, направленных на коррекцию своего поведения, но убедилась, что жизнерадостность — очень важная задача, прочитав слова Шопенгауэра (что странно, учитывая тот факт, что он славился своим пессимизмом): «Кто весел, тот всегда имеет причину быть таковым; причина эта — его веселый нрав. Ничто не способно в такой мере заменить любое другое благо, как это свойство. Если человек молод, красив, богат и уважаем, то, чтобы судить о его счастье, надо еще знать, весел ли он».

Смеяться вслух

К этому моменту у меня уже не осталось сомнений в истинности моей Третьей заповеди: «Действуй так, как хочешь себя чувствовать». Если мне хотелось чувствовать себя счастливой, веселой и беззаботной, нужно было именно так себя и вести, например смеяться вслух.

Смех — это больше, чем просто приятное занятие. Он повышает иммунитет, снижает кровяное давление и уровень содержания кортизола. Смех повышает болевой порог человека, служит средством укрепления связей между людьми и помогает гасить конфликты и разряжать стрессы во взаимоотношениях, будь то в рабочей обстановке, в семье или между совершенно незнакомыми людьми. Когда люди вместе смеются, они, как правило, больше разговаривают, чаще прикасаются друг к другу и встречаются взглядами.

Я поклялась находить поводы для смеха, смеяться вслух и должным образом реагировать на юмор других людей. Я больше не буду вежливо и сдержанно улыбаться, перестану пытаться вставить свой анекдот, пока еще не утих смех после удачной шутки приятеля, и не буду сопротивляться, если надо мной будут подшучивать или станут поддразнивать. Одним из самых изысканных удовольствий в жизни является умение заставить людей смеяться… Даже Джеми гораздо больше доволен собой, когда я громко смеюсь над его шутками, а когда я вижу, как Элиза и Элеонора заглядывают мне в лицо в ожидании моего смеха, у меня просто разрывается сердце.

Позавчера утром Элиза в десятый раз рассказала мне свой любимый детский анекдот, и после этого я вдруг увидела, как у нее задрожали губы.

— Что случилось, малыш? — спросила я.

— Ты не засмеялась! — зарыдала она.

— А расскажи-ка мне еще раз, — сказала я. Она снова рассказала свой анекдот, и на этот раз я рассмеялась.

Тем не менее больше всего мне хотелось вслух хохотать над самой собой. Я слишком серьезно к себе относилась. В те редкие моменты, когда мне все-таки удавалось посмеяться над собой, это очень сильно поднимало мне настроение.

Я думала об этом, застряв в медленной очереди в кафе «Суп» (больше никакой «псевдоеды»). Две пожилые женщины во главе очереди слишком неторопливо выбирали себе блюда.

— А можно попробовать «Острый чечевичный»? — спросила одна из них.

Она получила миниатюрную чашечку с супом, попробовала и сказала:

— Слишком острый! Мммм, а можно попробовать «Острый с колбасками»?

Стоящая на раздаче работница кафе медленно налила еще один крошечный стаканчик и передала его через стойку.

— Этот суп тоже слишком острый! — воскликнула привередливая женщина.

Работница кафе пожала плечами и не сказала ни слова, но я вполне могла угадать ее мысли: «Да, именно поэтому на ценниках у этих супов и написано, что они острые».

Я очень гордилась собой за то, что не потеряла самообладания в этой ситуации, но по нарастающему за моей спиной недовольному ропоту было ясно, что не все в очереди были столь же великодушны.

Именно в этот момент привередливая женщина повернулась к своей подруге и сказала:

— Ой, ты только посмотри на меня! Я веду себя как персонаж из шоу типа «Не раскатывай губы». Ну останови меня!

Они с подругой расхохотались. Я тоже не смогла удержаться от смеха, а потом начали смеяться и все остальные в очереди. Поразительно, как благодаря способности этой женщины посмеяться над собой напряженная ситуация трансформировалась в мгновение ока, и совершенно незнакомые люди отнеслись друг к другу с искренним дружелюбием.

Тем не менее придумать способ чаще смеяться оказалось сложно. Я так и не смогла выработать ни одного хитроумного упражнения или стратегического приема, способного заставить меня хихикать. Я подумывала начать просматривать по вечерам комедийные телепередачи, составить список комедийных фильмов, которые надо взять в видеопрокате, но все эти варианты казались мне слишком надуманными и затратными по времени.

Мне было совсем ни к чему впадать в стрессы по поводу своих «смеховых» сеансов. Неужели у меня такое слабое чувство юмора, что обязательно нужно пользоваться столь экстремальными и неспонтанными методами? В конечном итоге я просто напомнила себе: «Слушай и смейся». Я заставила себя притормозить, чтобы обеспечивать окружающим ту реакцию, к которой они стремятся.

Честертон был прав, очень трудно быть легким человеком. Чтобы постоянно шутить, надо обладать большой самодисциплиной. Чтобы выслушивать от Элизы бесконечные запутанные загадки и смеяться в те моменты, когда это предполагается, нужно обладать недюжинной силой воли. Надо иметь огромное терпение, чтобы в миллионный раз смеяться, когда Элеонора неожиданно выглянет из-под подушки, играя в «ку-ку». Но они всегда настолько хотят меня рассмешить, что радость, вызываемая у них моим смехом, становится для меня наградой. Даже деланый смех часто переходит в самое настоящее веселье.

Кроме того, я сознательно постаралась более внимательно относиться ко всему, что кажется мне смешным. Например, меня всегда веселили фразы типа «А — это новое Б». Поэтому, исключительно ради смеха, я начала составлять новый список (выполняя еще и данное себе обещание «не думать о результатах»).

Список смешных фраз

♦ Сон — это новый секс.

♦ Завтрак — это новый обед.

♦ Хэллоуин — это новое Рождество.

♦ Май — это новый сентябрь.

♦ Понедельник — это новая среда (для составления планов после работы).

♦ Три — это новые два (о количестве детей).

♦ Сорокалетие — это новое тридцатилетие, а одиннадцать — это новые тринадцать (о возрасте).

Почему они кажутся мне смешными? Не знаю…

У меня появилась возможность посмеяться над собой, когда в одной из книжных рецензий упомянули «входящий в моду жанр», получивший название «трюковой нонфикшн».

— Только посмотри на это! — сказала я Джеми, тряся у него перед носом газетой. — Я — часть целого жанра! И не просто жанра, а трюкового жанра. «Методологической журналистики»!

— А в чем трюк-то?

— Целый год заниматься чем-нибудь одним.

— Ну и что в этом такого? Торо переехал в Уолден-Понд на целый год… ну, на два года, но смысл тот же.

— Но теперь мой проект выглядит совсем неоригинально и тупо, — взвыла я, — плюс ко всему, я еще и не единственная, кто пишет «трюковую» книжку о счастье! И все получается неоригинально, тупо и поверхностно!

А потом я вспомнила: надо быть умнее, беспокойство и попытки встать в оборонительную позицию не приведут к счастью. Смейся в голос, шути над собой, действуй так, как хочешь себя чувствовать, займись рефреймингом.

— Ну здорово, — сказала я Джеми, внезапно перейдя на фальшивый бодрый тон, — я оказалась частью творческого направления, сама того не подозревая. Я проспала бум доткомов, я еле-еле умею обращаться с iPod, я не смотрю «Американского идола», но тут мне в кои-то веки удалось точно уловить дух времени.

Я заставила себя рассмеяться и немедленно почувствовала себя гораздо лучше. Джеми тоже развеселился, обрадовавшись, что ему не придется пытаться вытаскивать меня из депрессии.

Правило «смеяться вслух» распространялось не только на сам смех. Стремление реагировать со смехом означало, что мне надо отбросить гордыню, желание защищаться и «зацикливаться» только на себе. Я вспомнила об одном из важнейших моментов в жизни святой Терезы, когда она решила «смеяться вслух». Сообразно себе она назвала в качестве поворотной точки в своей духовной жизни, казалось бы, совершенно непримечательный эпизод. Каждое Рождество ей доставлял огромную радость ритуал открывания оставленных в ее башмачках подарков (так делают французы, вместо того чтобы развешивать на каминах носки), но однажды, когда ей было 14 лет, она, спускаясь за подарками, случайно подслушала, как ее отец сказал: «Ну, к счастью, это в последний раз!»

Привыкшая к тому, что родители холили и лелеяли ее, как маленькую девочку, юная Тереза могла расплакаться в ответ на любой упрек или резкое слово, и от такой бессердечной фразы ее должно было бы бросить в слезы. Однако, стоя на лестнице, Тереза почувствовала то, что позднее описала словами «полная трансформация». Она сдержала слезы и, вместо того чтобы разрыдаться под влиянием отцовских слов, отвергнуть его подарки или обиженно запереться в своей комнате, сбежала вниз по лестнице и радостно развернула свои свертки. Ее отец радостно смеялся вместе с ней. Тереза поняла, что самая правильная реакция на раздражение — просто «засмеяться вслух».

Соблюдать правила хорошего тона

Чтобы продвинуться в своих исследованиях, я прошла Ньюкаслский тест оценки личностных характеристик (Newcastle Personality Accessor Test), и его результаты показали, что мне следует более внимательно следить за своими манерами. Этот короткий тест (он состоит всего из 12 вопросов) дает возможность очень точно оценить личностные характеристики путем использования модели «Большой пятерки», которая в последние годы стала считаться самой всесторонней, надежной и результативной научной методикой в этой сфере. В соответствии с этой пятифакторной моделью личностные характеристики человека можно определить по числовым показателям в пяти основных категориях.

1. Экстраверсия — реакции на позитивные стимулы.

2. Невротизация — реакции на угрозы.

3. Добросовестность — реакции на ограничения (самоконтроль, планирование).

4. Уживчивость — внимание к окружающим.

5. Открытость опыту — широта ассоциативного мышления.

Я всегда считала, что «экстраверсия» — это, по сути, «дружелюбие», но в соответствии с этой схемой высокие показатели экстраверсии наблюдаются у людей, проявляющих мощные позитивные реакции, в результате чего они чаще сообщают о чувствах радости, желания, возбуждения и энтузиазма. Хотя я часто разбрасывалась словом «невротик», я не очень точно представляла себе, что оно значит. Оказалось, что люди с высоким показателем невротизации склонны бурно проявлять негативные реакции, то есть страх, беспокойство, стыд, чувство вины, отвращение, печаль, причем часто они направляют все эти чувства на самих себя.

Ответив на двенадцать вопросов, я подвела итоги.

1. Экстраверсия — уровень ниже среднего.

2. Невротизация — уровень ниже среднею.

3. Добросовестность — высокий уровень.

4. Уживчивость — низкий уровень (это потому что я женщина, а если бы была мужчиной, то получила бы «ниже среднего»).

5. Открытость опыту — высокий уровень.

Результаты показались мне достаточно точными. Как я уяснила для себя во время апрельской поездки в метро, находясь на «нейтрали», я не отличаюсь ни особенной веселостью, ни особенной меланхоличностью, и была действительно «ниже среднего». Я очень добросовестный человек. Меня порадовал высокий результат в отношении открытости к опыту, я не знала, как покажу себя в этой области. Но, что важнее всего, меня не удивил низкий показатель уживчивости: мне была известна эта моя особенность. Когда я упомянула о низком показателе уживчивости в разговоре со своими друзьями (с настоящими друзьями), они в один голос воскликнули: «Это совершенно неправильно! Ты очень уживчивый человек!» Подозреваю, что мои друзья, как следует из такого проявления преданности, гораздо более уживчивы, чем я.

«Ничто, — писал Лев Толстой, — не делает нашу жизнь или жизни других людей более прекрасными, чем непрестанное проявление доброты». В повседневной жизни доброта выражается в хороших манерах, и моя недостаточная уживчивость проявлялась, в частности, в невнимании к окружающим: я толкалась, обгоняя других пешеходов на тротуаре, редко проверяла, не стоит ли уступить кому-нибудь свое место в метро, не удосуживалась говорить «только после вас», «нет, лучше пусть это достанется тебе!» или «могу ли я чем-нибудь помочь?».

Для того чтобы стать более уживчивой и доброй, мне надо было стараться соблюдать правила хорошего тона в беседе. Я вела себя, как всезнайка: «Самое интересное в романах Анджелы Тиркелл — это то, что действие в них происходит в Барстетшире, выдуманном английском графстве, впервые описанном Троллопом». Последнее слово всегда должно было оставаться за мной: «Если ты думаешь, что у тебя было сумасшедшее утро, послушай, что происходило со мной». Я была «ниспровергателем»: «Тебе понравилось? А мне фильм показался каким-то скучным…»

Итак, чтобы попытаться победить в себе эти тенденции, я начала искать возможности так вести себя в разговоре, чтобы демонстрировать заинтересованность с точки зрения своих собеседников.

♦ «Ты права».

♦ «У тебя отличная память».

♦ «А расскажи всем, как ты тогда…»

♦ «А раньше я об этом и не задумывалась».

♦ «Понимаю, что ты имеешь в виду…»

♦ «А ты что думаешь по этому поводу?»

Как только я начала концентрироваться на своем поведении в беседе, я осознала, что у меня есть одна конкретная характеристика, которую срочно надо было брать под контроль: я веду себя слишком воинственно. Стоит только кому-нибудь сделать любое заявление, как я сразу же начинаю искать возможность его опровергнуть. Когда кто-то сказал мне, что «в течение следующих пятидесяти лет самым важным для Соединенных Штатов фактором будут взаимоотношения с Китаем», я сразу же начала искать у себя в голове контраргументы. Почему? Зачем спорить? Только ради самого спора? Я же в этой области полный профан…

Эта моя склонность усилилась в результате учебы на юридическом факультете. Там меня учили спорить, и я гордилась тем, что у меня это прекрасно получается… но большинству людей, в отличие от тех, кто учится на адвокатов, споры доставляют мало удовольствия.

В обычной жизни мое стремление всему перечить не вызывает особых проблем, но я заметила, что гораздо более воинственной, чем всегда, меня делает потребление алкоголя. Спиртное еще ослабляло мои и без того не слишком сильные инстинкты в отношении правил хорошего тона. Так как я никогда не увлекалась спиртным, дважды отказывалась от него полностью во время беременностей, а также в силу особенностей моего обмена веществ, у меня выработалась очень низкая переносимость алкоголя.

Снова и снова, лежа в постели после какого-нибудь светского раута, я думала: «Неужели я вела себя настолько отвратительно, как мне кажется теперь?», «Зачем мне надо было настаивать на своем в такой агрессивной манере?». Да еще и Джеми в такие моменты, как правило, не очень стремился успокоить меня по поводу моего поведения.

Я поставила себе задачу за этот месяц взять под контроль свою агрессивность. Может быть, мне и не пришло бы в голову бросать пить, чтобы добиться этого результата, но, когда Джеми перестал пить из-за своего гепатита С, я еще больше урезала потребление спиртного, чтобы составить ему компанию в период привыкания к новому режиму жизни.

Сокращение потребления алкоголя принесло мне такое облегчение, что я решила тоже полностью отказаться от него. Это решение было вполне предсказуемым: как я убедилась во время февральских экспериментов, если Джеми перестал употреблять алкоголь, вероятность того, что я брошу пить, возрастает в пять раз. Отказ от спиртного сделал меня гораздо счастливее. Я никогда не была в восторге от вкуса пива или вина (а крепкие напитки вообще терпеть не могу), мне никогда не нравился алкогольный «кайф», а свою норму калорий я лучше получу из еды, чем из алкоголя. Но я буду скучать по самой идее.

Это — одна из вещей, которая мне нравится в Уинстоне Черчилле: я обожаю его страсть к хорошему спиртному и сигарам. Однако, как гласит мой Секрет зрелости: «То, что радует других, может не порадовать тебя, и наоборот». Мне пришлось согласиться, что, как бы ни любили алкоголь другие люди и как бы мне ни хотелось получать от него удовольствие, он не приносит мне никакой радости; скорее даже становится источником психологического дискомфорта.

Как только я почти совсем перестала пить, я открыла еще одну причину своей грубости в состоянии опьянения: от алкоголя я становлюсь сонной. Гораздо легче вести себя вежливо и покладисто, когда не умираешь от полного изнеможения. Как я уже убедилась за последние месяцы, чтобы чувствовать себя более счастливой и соблюдать правила хорошего тона, мне нужно позаботиться о многом: создать себе максимум физического комфорта, то есть тепло одеться (и пусть люди смеются надо мной за то, что я ношу длинное нижнее белье, надеваю один свитер на другой и таскаю в руках чашки с горячей водой), чаще перекусывать (кажется, у меня присутствует потребность есть гораздо чаще, чем это делает большинство взрослых людей), выключать свет, как только начнет клонить в сон, а также принимать обезболивающее сразу же, как только начнет болеть голова.

Герцог Веллингтонский советовал: «Как только появляется возможность, пописай», и я следовала и этому совету. Ведь насколько легче вести себя прилично, когда тебя не трясет от холода, когда тебе не нужно искать туалет или пока в тебя еще не залито два бокала вина.

Давать позитивные отзывы

Я хотела больше смеяться, проявлять больше любви, доброты и еще — энтузиазма. Я знала, что критиковать других — нехорошо, но ведь от этого получаешь удовольствие. Почему же настолько сладостно-приятно критиковать окружающих? Лично я, критикуя кого-нибудь, чувствую себя более умудренной жизнью и интеллектуально развитой персоной, и многие исследования показывают, что люди и впрямь часто считают любителей покритиковать более умными.

Например, участники одного опроса показали, что считают авторов негативных отзывов о книгах более компетентными и знающими специалистами, чем авторов позитивных рецензий, даже если по содержанию качество и тех, и других рецензий показалось им одинаково высоким. Результаты другого исследования свидетельствовали о том, что люди склонны думать, что критикующий их человек более умен, чем они. Кроме того, когда человек разрушает единогласие группы по какому-нибудь вопросу, он снижает уровень социальной мощи группы.

Я видела, как люди эксплуатируют этот феномен: когда группа с радостью проявляет единодушие в каком-то вопросе («Учительница очень понятно объясняет» или «Этот ресторан очень мил»), такой человек занимает противоположную позицию, чтобы разрушить создавшееся в группе настроение. У критиканства есть свои преимущества, кроме того, гораздо легче быть несговорчивым. Хотя кажется, что энтузиазм можно проявлять с легкостью и почти не задумываясь, в действительности, гораздо сложнее соглашаться, а не отвергать те или иные вещи. Да еще и более рискованно…

Когда я изучила свои реакции на окружающих, я поняла, что считаю тех, кто делает критические замечания, более проницательными и знающими. Тем не менее очень трудно получать удовольствие от компании человека, которому невозможно ничем угодить. Я предпочитаю находиться в обществе людей, более склонных к энтузиазму, то есть тех, кто кажется менее резким в суждениях, более жизнерадостным и веселым.

Например, как-то вечером, устроив сюрприз на день рождения одной из близких подруг, мы пошли на концерт Барри Манилоу, потому что она его просто обожает. После этого я много думала о том, что быть такой преданной фанаткой Барри Манилоу может только человек с очень сильным характером. Ведь, в конце концов, Барри Манилоу — это… ну, Барри Манилоу. Было бы гораздо безопаснее хихикать над его музыкой или увлекаться ею с иронией, как неким курьезным явлением, вместо того чтобы восхищаться с такой чистосердечной искренностью, как это делает она. Энтузиазм — своеобразная форма социальной отваги. Более того, мнения одних людей оказывают большое влияние на мнения других. Поэтому когда моя подруга сказала: «У него потрясающая музыка, а концерт был просто сногсшибательный», ее энтузиазм поднял настроение и мне.

Я тоже хотела стать таким страстным энтузиастом. Я дала себе слово прекратить делать немотивированно-негативные заявления типа «мне совсем не хочется туда идти», «еда была слишком тяжелой» и «в газетах совсем нечего читать». Лучше я буду искать способы проявлять неподдельный энтузиазм.

Однажды днем мы, по предложению Джеми, оставили детей у его родителей, а сами пошли в кино. Когда мы вернулись забирать детей, свекровь спросила у меня: «Как фильм?»

Вместо того чтобы поддаться соблазну ответить, как обычно, «ну… так себе», я сказала:

— Это такая радость — сходить днем в кино.

Подобная реакция гораздо больше способна обеспечить прилив счастья, причем не только ей, но и мне.

Чтобы давать позитивные отклики, требуется смирение. Я должна признаться, что мне не хватало чувства превосходства, которое я создавала в себе использованием разящего юмора, сарказма, иронических ремарок, циничных комментариев и резких замечаний. Готовность получать удовольствие от жизни требует от человека скромности и даже определенной наивности, над которой очень легко насмехаться как над проявлением приторной сентиментальности.

Стоило мне только начать стараться давать положительные отклики, как я впервые в жизни начала ценить тех известных мне людей, которые всегда готовы чувствовать радость. В молитве, приписываемой Блаженному Августину, есть строка «защити радостных своих».

Позаботься о больных своих, Господи;

Дай отдых усталым своим; благослови умирающих;

Уйми муки страдающих; пожалей несчастных;

Защити радостных своих.

И все ради любви Твоей.

Поначалу мне показалось странным, что среди просьб, касающихся «умирающих» и «страдающих», есть и молитва за «радостных», то есть за «счастливых». Но зачем за них-то беспокоиться?

Тем не менее как только я начала стараться давать позитивные отзывы, я начала понимать, сколько счастья в жизни мне доставляют исполненные радости люди и как должно быть трудно для них постоянно сохранять хорошее расположение духа и положительный настрой. Ведь так легко быть человеком тяжелым, и так трудно — легким. Мы, люди безрадостные, вытягиваем энергию и ощущение счастья из людей, способных жить в радости, мы ждем, что они поднимут нам настроение своим жизнелюбием, а также помогут унять беспокойство и страхи.

Однако в силу того, что в человеческой природе есть и темная сторона, мы иногда чувствуем непреодолимое желание встряхнуть веселых, жизнерадостных людей и разрушить окутывающий их туман иллюзий, то есть заставить их увидеть, что просмотренная пьеса была глупа, что деньги были потрачены впустую, что деловая встреча пошла насмарку. Вместо того чтобы защищать их счастье, мы пытаемся разрушить его. Почему так происходит? Не знаю, но наличие этого импульса отрицать нельзя.

Я написала об этой молитве в своем блоге, и несколько читателей, считающих себя «счастливыми», ответили мне следующим образом.

«Прочитав эту запись, я чуть не заплакала… будучи одной из „счастливых“, я полностью согласна, что все это может очень сильно утомлять, ведь так мало нужно, чтобы просто поддержать нас».

«Я из тех, кто каждое утро просыпается с ощущением счастья. Не потому, что у меня в жизни не бывает неприятностей, а потому, что я сам предпочитаю быть счастливым. В самом буквальном смысле… Но, по не вполне понятным мне причинам, многих людей, кажется, бесит, что у меня всегда хорошее настроение. Вместе с тем они еще не прочь утянуть у меня некоторое количество энергии. Иногда это страшно изматывает…»

«Гретхен, я как раз из „счастливых“. Я сама так решила и каждый день выполняю это свое решение. Недавно у меня случился очень болезненный разрыв: мой бойфренд ПОСТОЯННО старался сломать во мне это ощущение радости, но при этом с тем же постоянством и цеплялся за него, как утопающий за соломинку. А у меня было такое ощущение, что он все больше и больше тянет меня с собой под воду. Мне просто пришлось бросить его, потому что я уже не могла дышать. Я даже не подозревала, что кто-то может меня понять».

Комментарии напомнили мне, что эти люди не являются бесконечными и неистощимыми источниками счастья и радости. Я открыла кампанию по максимальному использованию своей жизнерадостности в поддержку знакомых мне людей, умеющих чувствовать радость.

Для выполнения обязательства «давать хорошие отзывы» я решила воспользоваться такими же интенсивными методиками, которые применяла во время Недели Особой Доброты или Месяца Работы над Романом. Возможно, поиграв с неделю в Поллианну, я смогу быстрее двигаться в направлении позитива. В невероятно популярной книге «Поллианна», вышедшей в 1913 году из-под пера Элинор Портер, девочка Поллианна играет в «игру радости», то есть находит причину для радости во всем, что бы с ней ни приключилось. Моя же игра, названная «Неделя Поллианны», будет заключаться в полном отсутствии негативных высказываний на протяжении целой недели. Я знала, что мне надо «вести себя так, как я хочу себя чувствовать», и если мне хочется испытывать энтузиазм, проявлять душевное тепло и сговорчивость, то достичь этого постоянными колкостями не получится.

В первое утро Недели Поллианны я проснулась в глубоких раздумьях, и к семи утра уже нарушила данное себе обещание. Практически первыми моими словами в адрес Джеми был упрек:

— Ты никогда не отвечаешь мне на электронные письма, и вчера не ответил, и теперь я не могу ничего решить с нашими планами. Нужна нам няня для детей на четверг или нет?

На следующий день я сделала то же самое. Мы все вместе сидели в комнате, ожидая времени отправляться в школу, когда Элеонора начала показывать себе на рот, и нам ее поведение казалось очень забавным до тех пор, пока она не начала издавать сдавленные звуки.

— Быстро, тащите полотенце, ее вот-вот вырвет! — заорала я.

Элиза метнулась на кухню, но еще не успела вернуться, когда Элеонора начала изрыгать выпитое час назад молоко на себя, меня и мебель.

— Джеми, беги за полотенцем!

Он сидел, казалось, полностью завороженный зрелищем. К тому моменту, когда они оба примчались из кухни с полотенцами, Элеонора уже успокоилась, и мы обе сидели в огромной противной луже.

— Братцы, можно было бы двигаться и побыстрее, — прорычала я. — Неприятностей было бы гораздо меньше, если бы вы поторопились с полотенцами.

Зачем мне надо было швыряться негативными комментариями? Ведь в результате я только еще больше испортила всем настроение, ничего никому не доказав.

Главным уроком Недели Поллианны стал тот факт, что, как правило, вполне можно высказать желаемое, даже если это критика, в позитивной манере. Например, я нарушила правила Поллианны во время игры с Элизой в «Finders Keepers». Смысл этой игры в том, чтобы собрать максимальное количество фишек.

— А можно я поменяю свою фишку с бейсболкой на твою с бабочкой? — спросила Элиза в ходе одного из раундов.

— Хорошо.

Мы начали следующий раунд.

— А можно поменять свой глобус на твой цветочек?

— Можно.

Играем еще один раунд.

— А можно поменять мой футбольный мяч на твое мороженое?

Я начинала все сильнее раздражаться.

— Элиза, эти твои обмены очень нервируют, — сказала я ей. — Пока оставляй те фишки, что у тебя есть, а в конце игры поменяемся. Помнишь: просто фишки собирай, не капризничай, играй.

— Ладно, — радостно сказала она.

Уже позднее я сообразила, что могла бы сформулировать свою просьбу и так, чтобы в ней не было критических ноток: «Играть гораздо веселее, когда все происходит быстро. Может быть, поменяемся фишками, когда уже закончим?»

Тот вечер у меня прошел более успешно, но в основном потому, что я очень устала и в девять уже легла спать. Сон — это лучший способ воздержаться от критики. Но, когда я сказала Джеми, что «страшно измоталась и иду спать прямо сейчас», это была жалоба или констатация факта? Можно считать, что жалоба. Я должна была найти способ сказать об этом позитивно, как-нибудь так: «Мысль пойти поспать сейчас выглядит для меня настолько привлекательной, что, кажется, я сегодня погашу свет достаточно рано».

Сложнее всего в Неделю Поллианны было не забывать о своих целях и постоянно думать о них. За повседневными делами данные себе обещания нередко забывались. Посему, используя некоторые стратегии тренировки внимательности, опробованные мною в ноябре, с третьего утра и до конца Недели Поллианны я носила на руке широкий оранжевый браслет, который служил мне постоянным напоминанием о необходимости высказываться исключительно в позитивном ключе.

Методика с браслетом оказалась вполне эффективной, если не считать того, что однажды я поймала себя на том, что жалуюсь подруге, какой он тяжелый и громоздкий! Но были у меня и по-настоящему триумфальные моменты. Я не жаловалась, когда у нас отключился Интернет. Я не бурчала, когда Джеми три вечера подряд готовил слишком калорийные десерты. Когда Элиза по случайности врезалась коляской Элеоноры в стену кухни и сделала там черную отметину, я закрыла на это глаза и не стала поднимать шума. А когда Элеонора схватила со столика мою помаду, а потом спустила ее в туалет, я сказала: «Ну это просто досадная случайность».

За Неделю Поллианны мне не удалось прожить без негативных высказываний ни единого дня, тем не менее я заявила себе, что упражнение выполнено удачно. Хотя стопроцентное соблюдение поставленной цели было делом почти невозможным, уже сама попытка воплотить это встряхнула меня и заставила осознать, как я обычно себя веду. Эффекты Недели Поллианны держались у меня еще долго после окончания назначенного срока.

Найти безопасное место

Одна из особенностей человеческой натуры — «тенденция к негативному», то есть склонность проявлять на плохое более мощные и устойчивые реакции, чем на аналогичные хорошие события. Как я уже выяснила в феврале, в рамках супружеских отношений для устранения последствий всего одного негативного или деструктивного поступка требуется не меньше пяти проявлений добра. Если говорить о деньгах, страдания от потери какой-то суммы оказываются более сильными, чем удовольствие от получения такой же суммы. Восторг от включения моей книги «Сорок способов познакомиться с Уинстоном Черчиллем» в список бестселлеров был меньше, чем расстройство от разгромной рецензии.

Важное следствие такой склонности к негативу — то, что у незанятого делами человеческого мозга имеется тенденция дрейфовать в сторону беспокойства или неприятных мыслей. «Зацикливаясь» на одних и тех же мыслях, бесконечно размышляя над неприятными мелочами, событиями или печальными происшествиями, мы наполняем себя негативными чувствами.

В действительности, возможно, именно большая склонность женщин к самокопанию делает их более подверженными депрессивным состояниям, чем мужчин, которые лучше умеют отвлечь себя каким-нибудь занятием.

Исследования показывают, что умение отвлечься — очень мощный инструмент коррекции настроения, и, вопреки распространенным убеждениям, систематически сосредоточивая свое внимание на дурном настроении, мы не облегчаем, а усугубляем его.

Я часто замечала у себя тенденцию «циклиться» на неприятном и, чтобы нейтрализовать этот эффект, изобрела концепцию «безопасного места». Как-то раз, навещая юридическую школу, где некогда училась, я заметила около лифтов табличку с надписью: «Безопасное место». Я думаю, что именно в это место должны направляться в случае пожара люди в инвалидных колясках или с иными физическими ограничениями. Эта фраза засела у меня в голове, и я решила, что любой раз, когда я буду ловить себя на том, что «циклюсь» на дурных мыслях, стану искать мысленное «безопасное место».

В качестве такого островка безопасности я нередко представляю себе речи Черчилля, в особенности его панегирик Невиллу Чемберлену, или вспоминаю забавные выходки Джеми. Много лет назад, когда мы были еще почти молодоженами, Джеми вошел в спальню в одних трусах, и, объявив, «Я — Бог танца!», начал скакать по комнате, по-ирландски вытянув руки по швам. Я до сих пор смеюсь каждый раз, когда мне вспоминается этот случай. Подруга рассказала мне, что она в таких случаях думает о своих детях. Другая подруга (не имеющая отношения к литературе) сочиняет в голове короткие рассказики. Когда Артур Ллевелин Дэвис, отец мальчиков, вдохновивших Дж. М. Барри на написание «Питера Пена», восстанавливался после операции, в результате которой у него были удалены часть челюсти и нёба, он написал Барри:

«Среди прочего, я думаю вот о чем:

♦ Учеба Майкла в школе;

♦ Портгварра и синее платье С.;

♦ Берпхэмский сад;

♦ Вид на долину из Керкби;

♦ Купание Джека;

♦ Ответы Питера на дразнилки;

♦ Николас в саду;

♦ Джордж в любой момент».

Эти фразы не имеют никакого смысла для постороннего человека, но ему они служили островком безопасности.

Итоги ноября

К концу ноября я поняла, что один из самых важных уроков моего Проекта «Счастье» заключается в следующем: когда я держу данные себе обещания и занимаюсь тем, что радует меня, я чувствую себя более счастливой и веду себя более добродетельно. Делай хорошее, и будешь хорошо себя чувствовать; чувствуешь себя хорошо — делай хорошее.

За этот месяц я заметила, что частым объектом моих негативных замечаний была прическа Элизы. Мы с Джеми считали, что лучше всего Элиза выглядит, когда волосы у нее не достают до плеч, но она упрашивала нас позволить ей отрастить их подлиннее. «Можешь растить их, если пообещаешь хорошенько причесываться и не давать им лезть в глаза», — пригрозила я, повторяя ту же самую фразу, которую до меня настолько же безрезультатно применяли миллионы других родителей. Она обещала, но, естественно, волосы потом постоянно закрывали все лицо.

«Элиза, причешись, ты выглядишь ужасно».

«Элиза, у тебя опять висит средняя прядь, сделай пробор с одной стороны».

«Элиза, возьми резинку или ободок, тебе надо сделать хвостик».

«Элиза, только не пытайся меня убедить, что ты уже причесалась».

Ни ей, ни мне эти критические замечания никакого удовольствия не доставляли. Я хотела все это прекратить. Посему в следующий раз, когда у меня возникло желание устроить суету вокруг ее прически, я сказала: «Принеси мне расческу», и начала причесывать ее… причем не резко и торопливо, как иногда делала по утрам, а очень ласково. «Мне нравится, как блестят твои гладко уложенные волосы, — сказала я, — они у тебя такие красивые».

Элиза не смогла скрыть своего удивления.

В следующий раз я сделала то же самое.

— Давай-ка я тебя причешу, — сказала я ей. — Мне это очень нравится.

Лучше следить за своими волосами она не стала, но зато эта проблема перестала меня так сильно беспокоить.

«Спасибо вам за возможность ознакомиться с Таблицей обязательств. Я хочу попробовать сама составить для себя такой список, но в дополнение к нему мы с мужем решили вместе написать месячную программу обязательств, чтобы Сосредоточиться на Своем Браке. Я думаю, такое упражнение будет для нас интересным и полезным для укрепления взаимоотношений после весьма бурных с эмоциональной точки зрения последних месяцев. Мы еще не начали заниматься этим (вот еще один показатель того, как работа мешает нам с умом проводить время вместе), а просто поговорили о том, что скоро сделаем это, но я уже задумалась о простых обязательствах, способных помочь нам Сосредоточиться на Своем Браке. Например, „Устроить Ночь Свиданий“, „Стремиться к физическим проявлениям нежности“, „Вместе заняться чем-нибудь новым“, „Прислушиваться к нему/ней“, „На денек отлынить от работы“, „Покататься на машине“ (нам всегда лучше разговаривается, когда мы оказываемся в машине). Мы увидели, как много вещей считаем совершенно естественными и как много существует мелочей, на которые мы никогда не обращали внимания, но которые сделают нас гораздо счастливее, если мы начнем замечать их сейчас».

«Недавно меня вдохновил Проект „Счастье“ Гретхен Рубин. Мне очень понравилась ее мысль изучить факторы нашего счастья, а потом попробовать применить их в своей жизни. У каждого человека свой уникальный проект, но я уверена, что все они имеют много общего. Гретхен призывает всех нас создать свои собственные проекты, и я принимаю этот вызов!»

«В помощницы и соавторы себе я взяла свою подружку… назовем ее Джен. А еще мне интересно, захочет ли присоединиться к нам мой муж. Мы будем вместе следить за своими приключениями».

«Отчасти я интересуюсь Проектом „Счастье“, чтобы узнать, каким образом некоторые из принципов счастливой жизни можно применить в отношении детей. Я займусь изучением этого».

«Я знаю, что счастливее всего я бываю, когда у меня есть возможность поделиться полученными знаниями с окружающими. Поэтому я обо всем буду писать здесь. Это должно быть очень интересно!»

«Чтобы проявить признательность и благодарность тем, кого ценишь, я хотел бы рассказать вам, какое позитивное влияние в последнее время оказывал на меня ваги блог. Вы писали о данных себе обещаниях, и это вдохновило меня на выработку своих собственных обязательств. Зная, что мне надо четко определять для себя то, чего необходимо достичь, а также что смогу быть более счастливым, если буду более общительным, я обозначил себе три следующие общие цели, по выполнении которых смогу судить об успехе: пойти на учебу; стать волонтером; вступить в группу…

Я быстро записался на два учебных курса в местном отделении Университета Беркли, чтобы продолжить процесс своего образования. Кроме того, стал волонтером в отряде бойскаутов, с которым был связан в годы своей юности. Первые полгода на выполнение этих двух обязательств у меня уходило почти все свободное время. Недавно я поставил перед собой еще и третью цель — записался в гребной клуб.

Без всяких сомнений могу сказать, что эти три обязательства стали для меня в этом году источником самых лучших переживаний и впечатлений. Я познакомился с весьма важными для меня людьми на занятиях по экономике, научился мотивировать других и приобрел лидерские навыки в процессе работы с бойскаутами, а теперь еще и расширяю свой круг общения, став членом гребного клуба. Если честно, то, когда люди спрашивают меня об этих переменах, я рассказываю им обо всех занятиях, которые стали следствием данных себе обещаний, и это вызывает у них неподдельный интерес. Я чувствую себя более реализованным и, конечно, более счастливым.

Сейчас я записался уже на третьи курсы в Беркли и подумываю вступить в клуб любителей вин. Кроме того, я пять раз в неделю хожу на пешие прогулки, и мотивирую себя на то, чтобы у меня вошло в привычку выполнять множество данных вами советов (мне особенно нравится совет вашего отца о том, что надо просто надеть ботинки и сходить до почтового ящика)».

«Я много вынес из ваших исследований и опыта и хочу сказать, что ваши труды не пропали даром. Влияние ваших исследований на мою жизнь проявилось мгновенно, и, я убежден, эти эффекты сохранятся очень надолго, если не на всю жизнь. Иногда говорят, что если ты своими делами смог оказать влияние хоть на одного другого человека, то силы потрачены не зря. Так вот, вам это удалось!»

«Найдя ваш блог, я подумала, что участникам нашей группы ваш проект очень понравится, так как все мы занимались именно поисками счастья. И я была права! Я ознакомила их с сутью вашего проекта, и теперь нам просто не терпится начать. Мы встретимся в следующий понедельник, поделимся друг с другом своими Заповедями, а потом я расскажу о вашей Таблице Обязательств. Как вы говорите, проекты всех людей будут отличаться друг от друга, но, по мере чтения вашего блога, мне стало предельно ясно, что все мы находимся в поисках одного и того же… Счастья!

Создавать свое собственное счастье, написать свои Заповеди и проверять себя своими собственными обещаниями — это просто ГЕНИАЛЬНО! Моя группа уже давно бьется над этим вопросом, но нам даже и в голову не приходило взять ответственность за свое счастье в собственные руки, мы просто стараемся жить лучше и надеяться, что оно когда-нибудь придет само.

Время покажет, но сейчас уже ясно, что группа с волнением смотрит в будущее, и с радостью взялась за выполнение „домашнего задания“, которым была выработка собственных Заповедей».

«На прошлой неделе мы встречались в гостях у моей мамы с моей дочерью и ее другом. Моей дочери 28, маме — 86, а я — где-то посередине между ними. Дочь с приятелем начали говорить о Проекте „Счастье“ и некоторых принципах, которые они из него почерпнули. Друг моей дочери упомянул о необходимости наслаждаться тем, что у тебя есть, например, пользоваться красивыми тарелками, не беречь нарядное платье на день, который вполне может никогда не наступить, и так далее. Моя мама, всегда отличавшаяся чрезвычайной бережливостью, сразу же рассказала о доставшемся ей в наследство кофейном сервизе и о том, что он упакован в коробку и стоит в шкафу, потому что для него не хватает специального стеклянного шкафчика. Я предложила пойти в мебельный магазин и поискать подходящий, и, как это ни удивительно, она согласилась. Мы сходили в два магазина и получили там очень полезную информацию о том, где можно купить специальный шкафчик для антиквариата. Когда мы выходили из второго магазина, мама увидела очень удобное, как ей подумалось, кресло, оснащенное обогревателем и вроде бы приятным массажным механизмом. В результате я заплатила половину стоимости кресла в качестве подарка на грядущее Рождество, а потом мы еще заказали и шкафчик для антиквариата.

Всем известно, что счастье не в вещах… Тем не менее я была так рада, что в 86-летнем возрасте у мамы будет несколько вещей, приносящих ей настоящее удовольствие. Кресло ей доставили, и теперь она говорит, что больше ни на чем сидеть не собирается. А когда ей привезут шкаф для антиквариата, мы славно проведем время, расставляя в нем ее семейные реликвии. Спасибо вам за вдохновение!»

Мне приносит много счастья осознание, что мой блог помогал становиться счастливыми людям, которых я даже никогда не видела. Разумеется, в этом и состоит смысл ведения блога, но я была потрясена, когда обнаружила, что методика и впрямь работает.

— Год уже почти закончился, — снова и снова говорили мне друзья, — и что же, стала ты счастливее?

— Несомненно! — отвечала я.

— Откуда у тебя такая уверенность? — спросил один из моих ученых друзей. — Ты проводила какие-нибудь систематические измерения на протяжении всего года?

— Ну не проводила.

— Ты не заставляла Джеми каждый вечер ставить тебе оценки, не вела график своего настроения?

— Нет.

— Так, может быть, ты не стала счастливее, а просто думаешь, что стала?

— Ну, — согласилась я, — может быть, это игра моего воображения… но нет. Я знаю, что стала счастливее.

— Откуда?

— Я чувствую себя счастливее!

И это была чистая правда.

Моя Первая Великая Истина гласит, что, захотев быть счастливой, я должна взглянуть на свою жизнь и подумать о хороших чувствах, плохих чувствах, а также о чувстве правильности своих действий в атмосфере роста. Я работала над этими элементами и получила прекрасные результаты.

Выяснилось, что для меня наиболее важным элементом были «плохие чувства». Самые значительные «вливания» счастья я получала в результате устранения негативных ощущений, генерируемых моими раздраженными окриками, занудством, сплетнями, окружающим меня беспорядком, потреблением «псевдоеды» и алкоголя и т. п.

Особенно большое счастье мне принесло умение лучше контролировать свой острый язык. Теперь мне часто удается сделать паузу и изменить тон за секунду до того, как я сорвусь на крик, или даже посредине фразы. Я уже могу смеяться, одновременно с этим укоряя Джеми… скажем, за то, что он до сих пор не заполнил бланки на страховку или не нашел потерянную библиотечную книгу.

В то же время я переживала и больше хороших чувств, то есть больше смеялась со своими домашними, говорила о детской литературе в своей читательской группе, слушала музыку, которая мне нравится. Я научилась множеству способов получать больше счастья на вложенные мною усилия.

Ощущение правильности своих действий было очень важным для моего счастья фактором, когда я билась над вопросом, стоит ли мне бросать карьеру юриста ради писательской, но в последние месяцы оно не становилось источником каких-то моих обязательств. Тем не менее в начале декабря меня осенило, какой идее я могу посвятить следующий год жизни, чтобы чувствовать, что «поступаю правильно»: я решила заняться проблемой донорства органов.

Конечно, все мы надеялись, что Джеми никогда не понадобится пересадка печени, но его гепатит С заставил меня проявить к проблеме более глубокий интерес. Если бы мне самой удалось придумать какой-нибудь способ хоть немного увеличить количество доноров внутренних органов в нашей стране, то я почувствовала бы, что смогла использовать неблагоприятную личную ситуацию на пользу многим. Я уже начала составлять список имен, а также ресурсов, с которыми мне следует ознакомиться. Эта работа не доставляла мне особенного удовольствия, но было ясно, что, выполняя этот проект, я буду чувствовать, что «поступаю правильно».

Меня удивила важность атмосферы роста — последнего элемента Первой Великой Истины. Я не придавала этому компоненту особенного значения даже после того, как идентифицировала его в качестве четвертой составляющей счастья. Но мой проект доказал мне, что атмосфера роста вносит гигантский вклад в счастье человека. Хотя я всегда инстинктивно сторонилась новизны и трудностей, именно это — ключевые источники счастья даже для такой неавантюристичной персоны, как я. В особенности ясно я видела, каким мощным источником счастья стала для меня атмосфера роста, обеспечиваемая блогом. Успешно овладев навыком его ведения, я обрела чувство удовлетворения и уверенности в своих силах, которое, в свою очередь, заставило меня стать еще более требовательной к себе.

Люди постоянно задавали мне и еще один вопрос: «А как же Джеми… он-то изменился, он-то стал счастливее?» Одно я знала точно: Джеми не будет счастлив, если я начну донимать его просьбами предоставить мне всесторонний анализ своего эмоционального состояния. Но однажды вечером я не удержалась и спросила его:

— Тебе не кажется, что мой проект сделал более счастливым и тебя? Ты чувствуешь в себе хоть какие-то перемены?

— Нет, — ответил он.

Но он все-таки изменился. Он сам, без всяких напоминаний с моей стороны, стал браться за домашние дела, например, покупал продукты на праздники и даже заносил нашу финансовую информацию в компьютерную программу домашней бухгалтерии, чего раньше никогда не делал. Он стал гораздо внимательнее, чем год назад, относиться к выполнению разных мелких дел, например начал регулярнее отвечать на мои электронные сообщения и выносить специальное ведро, в которое я выбрасывала использованные подгузники.

В этом месяце он не только не забыл о моем дне рождения (утром он поздравил меня сразу же, как только проснулся), но еще и организовал семейный праздник, купил мне подарок и фотографировал детей.

Кроме того, оказалось, что он прислушивался к моим разговорам о счастье гораздо внимательнее, чем я думала. Однажды, когда мы ездили за покупками, я подслушала, как он сказал Элизе:

— Как только мы попадем в хозяйственный магазин, ты увидишь кое-что интересное… Мама долларов за пять купит себе какую-нибудь штучку, которая принесет ей огромное счастье. Счастье человеку способны приносить даже всякие мелочи, независимо от их стоимости.

И что же это была за вещица? Держатель губок, который при помощи двух присосок прикреплялся на стенку раковины. Я мечтала об этой штуке с тех пор, как увидела ее в квартире брата Джеми и его супруги. Джеми был прав, эта покупка сделала меня очень счастливой, но еще год назад он бы и не заметил этого. Однако самым любимым из всех его поступков, вызвавших у меня ощущение счастья, остается трогательное и милое электронное письмо, которое он прислал мне после того, как я рассердилась на него за то, что он не сделал обещанный телефонный звонок…

Начиная работу над своим проектом, я опасалась, что он переложит всю работу на меня, если я перестану ныть и жаловаться. Этого не случилось. Однако корреляция не предполагает жесткой причинно-следственной связи, и, возможно, мой Проект «Счастье» не имеет никакого отношения к этим изменениям в поведении Джеми… но, какой бы ни была причина, атмосфера у нас в семье стала более счастливой. Может быть, я просто видела то, что хотела увидеть. Впрочем, какая разница?

Если я думаю, что стала более счастливой, значит, я и стала более счастливой.

В этом заключается суть Четвертой Великой Истины. Она могла бы быть последней из идентифицированных мною истин, но с того самого первого момента в автобусе, когда только придумала идею своего проекта, я поняла ее на каком-то внутреннем уровне. Я не буду счастливой, пока не думаю, что счастлива, и, лишь заставляя себя не забывать о своем счастье, смогу по-настоящему испытать его.

Хотя Первая Великая Истина оказалась исключительно полезной, так как показала мне, каким образом надо изменить свою жизнь, чтобы стать более счастливой, Вторая была более важной для понимания природы счастья.

Один из лучших способов делать счастливой себя — это делать счастливыми других.

Один из лучших способов делать счастливыми других — это быть счастливой самой.

Благодаря Второй Великой Истине я поняла, почему работа над собственным счастьем не является эгоистической целью и почему, как сказал Роберт Луис Стивенсон, «ни одну обязанность мы не недооцениваем настолько, как обязанность быть счастливыми». Чувствуя себя несчастной, я ощущала подавленность, апатию, желание постоянно обороняться и не испытывала ни малейшего интереса к окружающим меня людям. Мало того, сердясь или раздражаясь, я искала повода еще больше разбередить в себе эту злобу или раздражение. В состоянии счастья я более склонна быть жизнерадостной, щедрой, креативной, доброй, оказывать поддержку и помощь.

Для моей сестры декабрь оказался совершенно сумасшедшим месяцем. Она писала пилотную передачу для телевизионного шоу (для нее это была одна из самых серьезных возможностей добиться прорыва в работе). Вместе со своим женихом Адамом они купили дом. Сестра продолжала составлять планы свадебных торжеств, а также пыталась разобраться с недавно поставленным диагнозом диабета. Мне очень хотелось как-то помочь Элизабет, и тут я придумала, что могу для нее сделать.

Я позвонила ей:

— Эй, знаешь что?

— Что? — устало спросила она.

— Меня очень беспокоит, что тебе сейчас приходится решать столько проблем, и я решила… — я выдержала паузу для максимального эффекта, — …сделать для тебя все праздничные покупки!

— Гретхен, ты это серьезно? — спросила она. — Это же будет просто великолепно.

Судя по всему, я не ошиблась, и Элизабет действительно переживала тяжелый стресс, потому что она даже для виду не стала отказываться от моего предложения.

— Буду счастлива сделать это для тебя! — сказала я ей.

И это была правда. Я была так счастлива, когда услышала в ее голосе облегчение и радость. Предложила бы я добавить к своим заботам еще и ее закупки, если бы чувствовала себя несчастной? Нет. Пришло бы мне в голову попытаться помочь ей? Скорее всего, нет.

Третья Великая Истина отличалась от всех прочих. Фраза «дни длинны, но годы коротки» напоминала мне, что надо оставаться в текущем моменте, ценить любое время года и получать радость от этого периода моей жизни, то есть от декабрьской рождественской атмосферы, от одинаковых вишневых платьиц моих девчонок, от хлопотной процедуры их купания.

В большинство вечеров, перед тем как лечь спать, я либо носилась по дому, пытаясь подготовить все, что нужно будет утром, либо просто падала в кровать с книжкой. Но у Джеми была одна чудесная привычка. Мы называем ее «поглазеть с любовью». Каждые несколько недель, он говорит мне: «Пойдем, поглазеем с любовью», и мы отправляемся смотреть на спящих Элизу и Элеонору.

Позапрошлой ночью он начал «выдергивать» меня из-за компьютера.

— Нет, у меня слишком много дел, — сказала я ему. — Мне надо до завтра кое-что тут закончить… Ты иди сам.

Но он меня не послушался, и в результате я пошла с ним постоять в дверях спальни Элеоноры. Мы «с любовью глазели» на маленькую фигурку дочери, распростертую среди гор книжек, которые, по ее настоянию, никогда не убирались из ее кроватки.

Я сказала Джеми:

— Когда-нибудь мы оглянемся в прошлое, и нам будет очень трудно представить, что у нас вообще были такие маленькие дети. Мы будем говорить: «А помнишь, как Элеонора пила из своей лиловой детской чашки» или «Помнишь, как Элиза не хотела снимать свои красные туфельки?».

— Мы будем говорить: «Это были очень счастливые времена». — Он сжал мою руку.

Дни длинны, но годы коротки.

Итоги декабря

Весь год, когда люди спрашивали меня, в чем секрет счастья, я каждый раз отвечала по-разному: «в спорте», «выспаться», «поступай хорошо, и будешь хорошо себя чувствовать» или «укрепляй связи с окружающими». Но к концу декабря я осознала, что самым полезным аспектом моего проекта были не эти обязательства и не четыре открытые мною Великие Истины, и не изученные мною результаты научных экспериментов, и не все прочитанные мною умные книги. Самой эффективной методикой для меня стало ведение Таблицы обязательств.

В самом начале я видела в ней всего лишь еще один забавный объект для экспериментов, но она оказалась очень важна для успеха всего проекта. Нетрудно было дать себе какое-нибудь обещание (хотя в некоторых случаях выявить самое нужное обязательство оказалось труднее, чем я ожидала), сложнее всего потом выполнять его. Стремление к переменам не имеет смысла, если у тебя нет способа осуществить их.

Обеспечивая возможность следить за прогрессом и отчитываться перед собой за проделанное, Таблица обязательств заставляла меня двигаться вперед. Фразы «будь веселей», «подтверждай свою любовь» или «делай людям поблажки» постоянно мелькали у меня в голове, и вследствие этого я нередко меняла свои модели поведения. Когда меня разозлили шумные вздохи работавшей рядом со мной в библиотеке женщины, я постаралась «подражать своему духовному учителю» и вспомнила рассказанную святой Терезой историю о том, как ее бросало в пот от попыток справиться с раздражением, возникающим от того, что одна из монахинь сводила ее с ума, издавая посторонние звуки во время вечерней молитвы. Если даже мне не удавалось идеально выполнить данные себе обещания, у меня каждый раз выходило хоть немного лучше, а чем лучше у меня получалось, тем более счастливой я себя чувствовала.

Как-то я заметила, что многие люди вместо слова «обязательство» используют слово «цель», и в один декабрьский день меня осенило, что эта разница, по сути, является весьма значительной. Ведь ты достигаешь цели, но выполняешь обязательство. Словами «пробежать марафон» описывается вполне достойная цель. Она конкретна, успехи в ее достижении легко оценить и измерить, а как только ты ее достиг — ты ее достиг. А вот фразы «петь по утрам» или «больше заниматься спортом» скорее похожи на обязательства. В этом случае невозможно, проснувшись как-нибудь утром, обнаружить, что ты уже достиг цели. Этими делами надо упорно заниматься каждый день и без перерывов. Стремление к цели обеспечивает важную для счастья атмосферу роста, но от цели слишком легко отказаться, если процесс ее достижения оказывается более сложным, чем ожидалось. Кроме того, что будет, когда ты ее достиг? Скажем, ты пробежал марафон. Ну, и что теперь, бросать заниматься спортом? Ставить себе новую цель? А с обязательствами все иначе. Выполнить данные себе обещания ты стремишься каждодневно. Иногда это получается, иногда ничего не выходит, но каждый новый день начинается с чистого листа и дает тебе новые возможности. Я знаю, что обязательства нельзя выполнить раз и навсегда, а потому не сдаюсь, если они оказываются для меня сложными.

С каждым новым месяцем я понимала, насколько важна моя Первая Заповедь — «Будь собой, Гретхен». Как во все века указывали великие умы нашего мира, одной из самых главных задач человека должен быть поиск законов нашей собственной природы. Мне приходилось строить свое счастье на фундаменте собственного характера, мне приходилось выяснять для себя, что по-настоящему приносит мне счастье, а не в чем я хотела бы видеть его источник. Одним из самых больших сюрпризов Проекта «Счастье» было осознание того, насколько сложно познавать себя. Меня всегда немного выводило из себя, что философы постоянно обсуждают этот, как мне казалось, вполне очевидный вопрос. Но позже я поняла, что до конца жизни буду биться над вопросом, каким образом можно «быть собой».

Забавно, но только с наступлением декабря, когда мой проект уже почти подошел к финалу, меня осенило, откуда у меня изначально взялся импульс заняться им. Да, тогда в автобусе на меня снизошло желание стать счастливее, и я с облегчением и радостным возбуждением воспользовалась возможностью вырваться из повседневной жизни, чтобы поразмышлять над вечными материями, но что мотивировало меня и не давало бросить все это на протяжении целого года?

Джеми сказал, что думает по этому поводу он: «Мне кажется, главной задачей для тебя было научиться лучше управлять своей жизнью».

Правда ли это?

Возможно. Ощущение, что все под контролем, — необходимое условие счастья, оно является более надежным условием счастья, чем, скажем, уровень доходов. Чрезвычайно важно иметь чувство автономности, обладать возможностью самостоятельно решать, что будет происходить в твоей жизни, на что ты будешь тратить свое время. Процесс выявления и выполнения обязательств позволил мне гораздо лучше управлять своим временем, телом, действиями, окружением и даже мыслями. Желание взять под контроль свою жизнь определенно было одним из аспектов проекта, а усиление ощущения своей власти над ней обеспечило мне серьезный прилив счастья.

Однако происходило и нечто более глубокое. Я начала понимать, хотя не вполне осознавала это в начале работы, что мой проект был в действительности подготовкой: у меня было ощущение, что я готовлюсь ответить на какой-то грандиозный и очень страшный вызов или стараюсь набраться добродетели, пока еще не поздно, чтобы достойно встретить неведомый Судный День. Таблица обязательств, по сути, являлась материальным воплощением моей совести. Когда-нибудь я, возможно, оглянусь на этот прошедший под знаком Проекта «Счастье» год и удивлюсь, насколько была… наивна. «Как же легко было мне быть счастливой тогда», — возможно, подумаю я в то далекое, мрачное утро. И как я буду рада, что сделала все от меня зависящее, чтобы ценить ту жизнь, которая у меня есть сейчас, такой, какая она есть.