Развенчание предрассудка о существовании «йоги как таковой» не представляет труда даже после краткого обзора традиций и школ йоги.[1] Достаточно очевидно, что не существует йоги вообще, но есть много различных систем, в рамках которых можно работать над собой. Получив предварительное представление о том, какие методы применяются людьми для преобразования самих себя, можно попробовать примерить имеющиеся перспективы к своей собственной жизни. Когда область йоги оказывается более или менее картографирована, ученик оказывается на перепутье с тремя указателями: выбор, синтез и хаос. Другими словами, прежде чем выбирать, вам придется заранее определиться со своей склонностью к выбору вообще, ведь возможность отказаться от выбора существует, и даже не одна.

Если идея выбора приемлема, а идея синтеза кажется трудновыполнимой, но вполне понятной, то идея хаоса равнозначна сохранению прежней ситуации неопределенности, когда человек сознательно предпочитает не разбираться, а оставить все как есть. Как ни странно, значительное число «творческих личностей» останавливаются именно на ней, приравнивая хаос к пустоте, или пространству, где проявляется природа божественного. Подобная сакрализация спонтанности нередко приводит к высоким физическим достижениям, но вызывает неизбежное рассеивание энергии и расфокусирование сознания, которое выступает прямой противоположностью конечной цели йоги — самадхи, или концентрации. Хатха-йога тоже предполагает осознанность действий: асаны и пранаямы — лишь часть пути, который выстраивается и контролируется самим практикующим по мере его прохождения.

Показательно, что в одной из популярных книг по йоге, которую мне давным-давно довелось редактировать, автор непрерывно повторял: «йоги считают», «в йоге принято» и т. п. Конечно, мне постоянно приходилось уточнять, какие же именно «йоги», ибо доподлинно известно, что одни йоги считают одно, а другие — совсем другое. Наконец удалось выяснить, к каким конкретным индийским школам относятся излагаемые техники и какие изменения они претерпели в линии передачи. Ранее же автор утверждал, что предложенный комплекс выполняют «по всей Индии». Неспособность разобраться во внутренних разногласиях, когда целая сфера познания предстает однородной, всегда выдает дилетантизм в любой области. «Просто йога» существует лишь в качестве абстракции, и утверждение любого человека о том, что он «занимается йогой», на самом деле говорит совсем о немногом.

Современные школы хатха-йоги внешне объединены общим стремлением возвести основания, определяющие особенности построения практики, к классической философской системе йоги. Но символы, используемые йогами, лишь на первый взгляд кажутся идентичными, хотя их внутреннее значение различно в разных школах. Таким образом, йога, как и всякая индийская философия, имеет «школьный» характер. Главные современные традиции йоги — а именно, Шри Кришнамачарьи и Свами Шивананды — задают исходное противоречие в подходе к реализации цели йоги, которое решается в процессе построения практики, да и само представление о наличии и смысле последовательности в практике подвергается всесторонним интерпретациям. Даже итоговые самадхи, достижимые в различных школах выступают как разные состояния и порождают перетолкования самадхи в тексте Патанджали, бессильном сохранить исходный смысл.

Конечная цель йоги должна выступать изначальным ориентиром, иначе неясно, чем мы вообще занимаемся. Как утверждается в «Хатха-йога-прадипике», целью хатха-йоги является подготовка к раджа-йоге, и таким образом практика хатха-йоги направлена к предельной цели йоги — самадхи, или полному сосредоточению сознания и освобождению от обусловленности человеческого существования. Парадоксально, но в современном мире хатха-йогу пропагандируют с прямо противоположной целью — придать органам чувств и органам действия способность интенсивнее взаимодействовать с внешним миром, нещадно эксплуатируя повысившуюся чувствительность. Если подлинная цель хатха-йоги состоит в вырабатывании отрешенности от физического тела при всем умении владеть им в совершенстве, то слишком часто ее используют исходя из привязанности к телу и доходя в занятиях до патологической фиксации на телесных функциях. Ментальная зависимость от степени собственной гибкости, лишающая человека душевного покоя, — удел «вечных студентов» в йоге.

Если мы все-таки намерены двигаться путем йоги к цели, однозначной в выбранном направлении или многомерной при осуществлении синтеза, то в данной традиции место хатха-йоги определено достаточно ясно. Не случайно при описании каждой школы хатха-йоги мы останавливались на ее положении в общей системе — истолковании восьми ступеней классической йоги. Выполняя асаны и пранаямы, важно помнить, что асанам предшествует правильная организация внешнего поведения в социуме, а за пранаямой следует правильная организация внутреннего духовного пространства. Другое дело, что самостоятельное осмысление пути практикующими приводит к проявлению новых аспектов самого пути, отсюда и большое число разных школ хатха-йоги. Поэтому даже самадхи как конечная цель йоги тоже понимается по-разному, и это следует учитывать. Поначалу мы лишь приблизительно понимаем, в чем состоит цель, и различаем ее весьма смутно — просто как ориентир.

Сначала следует сосредоточить внимание на понятии самадхи в контексте первой части «Йога-сутр», где оно подробно рассматривается до начала практики при составлении карты предстоящих перемен в осознании реальности. На намеченном пути предполагается преодолевать те фрагментарные состояния, которые оказываются препятствиями, и использовать те фрагментарные состояния, которые могут выступать в качестве вспомогательных средств для трансформации основных состояний. Затем важно усвоить понятие самадхи в контексте последней части «Йога-сутр», где оно тесно связано с окончательным освобождением от ограниченного существования, обусловленного особым «человеческим» состоянием сознания. Между этими двумя определениями самадхи, первое из которых затруднено для понимания своей предопределенностью, а второе — запредельностью, встречаются его уточнения при развитии содержания «Йога-сутр». Путь состоит из восьми этапов, а самадхи служит завершением практики, но он также отмечен промежуточными результатами (сиддхами), одновременно отмечающими приближение самадхи и отдаляющими его реальное достижение.

Главное внимание следует уделять методологии, которая в хатха-йоге требует последовательного устранения из всех кош (тел разной степени «тонкости») всех самскар (ранее объективизированных внешних впечатлений), приводящее к самосознанию, которое выступает в качестве констатации бытия как такового. Здесь тело попадает в сферу сознания, подлежащую очищению, поэтому важнейшее отличие хатха-йоги от «физической культуры», которая ориентирована на поддержание здоровья тела, состоит в изначально заданной конечной цели — самадхи, после достижения которой поддержание не только здоровья тела, но и его существования вообще теряет всякий смысл в рамках реализации данной личности и впредь может представлять ценность лишь для выполнения миссии работы с другими носителями сознания. Итак, хатха-йога есть разумная система практических методов воздействия на состояние сознания путем трансформации состояний тела, иными словами, система рефлексивная.

Проведение границы между хатха-йогой и гимнастикой предпринималось неоднократно, после того как она была основательно стерта в погоне за утраченным здоровьем. Однако не сложность выполняемых упражнений служит критерием различия, ибо множество асан очень просты. Хатха-йога — это йога. Определение йоги есть «читта вритти ниродха», или прекращение воспроизведения мыслеформ, что предполагает направленную работу с сознанием посредством тела, и целью выступает именно развитие осознания. Между тем при приеме на работу в фитнес-клуб инструктору по йоге нередко могут просто запретить говорить о чем-либо, кроме восстановления функций физического тела, и целью выступает развитие тела. Средство превращается в цель, но в таком случае это не хатха-йога, а гимнастика, и почему бы не называть вещи своими именами? Вот почему имеет смысл четче разграничить эти сферы деятельности. Инструктора по йоге, не опускающиеся до примитивного бодибилдинга, выделяют, как правило, следующие критерии различия.

Для гимнастики нужен определенный уровень исходных данных, но любой человек может начать заниматься йога-терапией. Независимо от сложности упражнений в гимнастике они выполняются с усилием и напряжением, тогда как совершенство в асане достигается лишь при полном расслаблении всех мышц, которые не участвуют непосредственно в удержании формы, вот почему со временем в гимнастике происходит явное изнашивание организма, а в йоге — омолаживание. Преимущественно в гимнастике задействуются отдельные части тела, а в йоге должно происходить равномерное прорабатывание всего тела, ведущее к ощущению собственного организма как единой системы и овладению им в целом. Гимнастику с возрастом придется оставить или отказаться от прежних достижений, тогда как йогой можно заниматься и в самом преклонном возрасте, неизменно продолжая совершенствоваться.

В гимнастике человек остается открытым и включенным во внешний мир, а в йоге практикующий сосредоточен лишь на собственном теле, к тому же он использует специальные приемы для замыкания энергетической системы (мудры и бандхи), не позволяющие энергии рассеиваться и теряться. Превращение в закрытую систему на уровне социальных взаимодействий при подключении к источникам тонкой энергии позволяет накапливать «сверхъестественные силы». После каждого занятия гимнастикой человек, растрачивающий энергию непосредственно в самом процессе ее вырабатывания, чувствует себя уставшим, тогда как после правильной практики хатха-йоги ощущается мощный прилив сил. Физическое напряжение, нарастающее в гимнастике, приводит к появлению блоков в тонких телах, а полное расслабление при выполнении асан позволяет снять имеющиеся и ведет к раскрытию чакр и нади (каналов и центров). При повышении чувствительности развитые тонкие тела позволяют пребывать на соответствующих планах бытия, что, впрочем, «отвлекает» сознание и выступает препятствием на пути к конечной цели йоги.

В гимнастике всегда присутствует элемент соревнования, создающий в сознании двойственности типа «я — они» или «сейчас — тогда», поскольку человек постоянно сравнивает свои и чужие результаты или свои прошлые и нынешние успехи. В йоге же исходно предполагается полная безотносительность: практикующий пребывает в единстве с собой и даже не сравнивает себя с собой. Для контроля достижений гимнаст и йог также используют разные критерии: внешний и внутренний. В гимнастике важно прогнуться (дотянуться, допрыгнуть и т. п.), а в йоге важно осознавать процесс прогибания независимо от его завершенности и производить его правильно на каждом этапе выгнутости. В результате, гимнастика приводит к эмоциональному возбуждению и наплыву беспорядочных мыслей, а йога предполагает спокойное состояние с ровным дыханием и чистым созерцанием. Начинающие йоги должны быть готовы к неизбежному изменению уровня восприятия, а соответственно, и спектра внешних взаимодействий, которое потребует пересматривать прежние системы ценностей, убеждения и принципы действия.

Гимнастикой можно заниматься в полном отрыве от всякой «духовности», тогда как хатха-йога — это духовная практика! Гимнастика развивает только физическое тело, а также отдельные душевные качества (настойчивость, целеустремленность и т. п.), в то время как занятия йогой воздействуют на все тонкие тела, постепенно включая их в сферу осознанной деятельности. При этом следует отличать духовную практику от религиозной практики: йог не верит в нечто высшее, снисходящее до него, а реализует его в самом себе. Понятие Ишвары в йоге требует комментариев, ибо это «бог» не в религиозном, а в философском смысле — реально существующий идеал «совершенного йога», достигшего сознания всеобщности всего сущего. В целом, гимнастикой человек занимается «для себя» и «своими силами» — это некая эгоистическая деятельность, тогда как йога предполагает способность к полному самоотречению и преданности: все достижения посвящаются Господу внутри себя, и многое происходит при участии «высшей воли». Это далекие перспективы, но во избежание недоразумений их следует иметь в виду с самого начала.

Во избежание напрасных и даже обманутых ожиданий следует постараться разобраться в себе: кто вам нужен — учитель или инструктор, и какой именно? Обретение учителя на духовном пути есть вопрос кармический, то есть сугубо личный, и абстрактному обсуждению не подлежит, тогда как инструкторов по хатха-йоге, способных наставить на данном участке пути, вполне можно классифицировать и выбирать. Самая серьезная ошибка — пытаться принимать инструктора за учителя, тем более если такое отношение остается вообще без «взаимности» с его стороны. Встреча с учителем — это воплощение божественной любви, а по свидетельству одного суфийского поэта, «никогда, поистине, не бывает любящего, который не знал бы ответной любви. Когда молния любви ударила в это сердце, — знай, что любовь живет в другом сердце. Когда в твоем сердце растет любовь к Богу, — отбрось сомнения: это Бог любит тебя». Поэтому не будем вторгаться в сферу сакрального и перейдем к той категории отношений, которую можно и нужно рационализировать.

Собственно, инструктора, ратующие за сохранение чистоты традиции, и составляют любую традицию, а в линии передачи они выступают в качестве учителей. Опознать их несложно. Именно они обычно настаивают на том, чтобы их ученики не посещали никаких других занятий и не пытались использовать альтернативные методы. Именно от них труднее всего добиться, чтобы они приняли вас всерьез, обучили всему, что знают сами, и сертифицировали как инструктора. Для того чтобы взаимодействие было исключительно плодотворным и положительным, лучше приходить на занятия к таким учителям только будучи убежденным, что именно эта школа йоги является для вас оптимальной и вы никогда или достаточно долго не захотите «сменить стиль». Другими словами, нужно чувствовать «призвание» продолжать данную традицию и искренне восхищаться самим учителем, что позволит вам воспринимать все его рекомендации с полным доверием. Если же вы не принимаете его учение всецело, скорее всего, у вас возникнут трения во взаимоотношениях и толку от такой практики не будет.

Инструктора, стремящиеся к совмещению различных методов, получаются из неудовлетворенных учеников, которые перепробовали множество стилей и выработали собственную систему, включив туда все самое «лучшее». В данном случае речь идет именно о вполне осознанном синтезе, когда инструктор хорошо помнит, что и откуда он взял, и способен объяснить, почему и зачем он использует каждый элемент тем или иным образом. Это тип «интеллектуалов», поэтому с ними можно многое обсудить, высказывать сомнения и удовлетворить свое желание экспериментировать в определенных рамках. Однако следует помнить, что они выработали данный синтез индивидуально, поэтому наилучшим образом их система работает только для них самих. Если к таким инструкторам попадают люди, схожие с ними по типу личности, трудностей не возникает, и ученичество заканчивается, когда те в свою очередь создают свой синтез. Если же в данной ситуации инструктор или ученик начинают воспринимать взаимоотношения по первому типу, идеализируя созданную систему, это чревато серьезными осложнениями на всех уровнях: кармической зависимостью, творческим застоем, энергетическим истощением и даже заболеваниями.

Инструктора данного типа относятся к «сильным личностям», наделенным яркой индивидуальностью, но реализующим свою неповторимость не в сфере разума, а за счет силы — на высоком энергетическом уровне. Они совершенно независимы, работают самостоятельно, коалиций не создают, предпочитая полную свободу не только в практике, но и на социальном уровне. Но именно они, за редким исключением, предоставляют наибольшую свободу также и своим ученикам: вы можете приходить на их занятия, когда хотите и как угодно часто или редко. В действительности, им глубоко безразлично, кто вы и зачем вам йога, поскольку на самом деле они просто занимаются перед вами своей собственной практикой, позволяя вам «подключаться» на время к их личным «каналам силы». В этих отношениях присутствует минимальный личностный контакт, и если одни начинающие переживают такое явное безразличие очень тяжело, то для других оно представляется наиболее комфортным. Кроме того, здесь редко что-то объясняют кроме технических указаний в процессе практики, и всю «теорию» приходится осваивать самостоятельно по книгам.

При посещении занятий различных учителей вы неизбежно рано или поздно столкнетесь с феноменом противоречивых рекомендаций. Приведу самый простой пример — подъем после Шавасаны в конце практики: вы лежите на спине, а вам нужно сесть. Разумеется, сделать это можно разными способами, поскольку к описанию самой асаны это не относится, но в йоге любое движение должно быть осознанным и контролируемым, поэтому выход из асаны тоже важен. Так, однажды в Ришикеше на утренних занятиях Панкадж Шарма попросил после Шавасаны, прежде чем сесть, повернуться на правый бок, чтобы не оказывать давление на сердце, а на вечерних занятиях Суриндер Сингх велел повернуться на левый бок, чтобы активизировать дыхание через правую ноздрю и работу пингала-нади (канала солнечной энергии). Обратив на это внимание, я вспомнила, что Упендра Прасад всегда просил сначала повернуться на правый бок и полежать, а затем вернуться обратно на спину и сесть через поворот на левый бок. Вопрос «Кто прав?» в данной ситуации останется без ответа, поскольку сам вопрос неправильно поставлен.

Неправильно в этом вопросе прежде всего то, что он задан поспешно, пока у вас еще не выработана позиция, которую вы могли бы использовать как основание для сравнения. Волноваться же по поводу того, что выполнение обоих требований может вам навредить, едва ли стоит по трем причинам. Во-первых, следование противоречивым рекомендациям будет просто приводить к компенсации эффектов, и единственное, чем вы рискуете, так это полным отсутствием прогресса в практике. И все же это лучше, чем последовательное выполнение одних и тех же техник, которые могут оказаться неграмотными или неподходящими лично для вас. Последнее приведет к накоплению негативного воздействия и может кончиться плохо, тогда как в первом случае вы получаете достаточно времени для того, чтобы разобраться в последствиях того и другого способа действия и выбрать «правильный» уже обдуманно.

Во-вторых, любая конкретная техника работает только в системе, и вполне возможно, что в контексте всей последовательности построения практики каждого из этих учителей именно такой подход верен. Если вернуться к приведенному примеру, можно заметить, что Суриндер использует относительно простые асаны и нагрузка на сердце в целом минимальна, далее, он старается привести учеников к состоянию расслабления и сосредоточения, а начинающие склонны подменять медитативное состояние обычной сонливостью. Очевидно, что активизация работы канала солнечной энергии после каждой промежуточной Шавасаны способствует нормальному продолжению практики. Панкадж, наоборот, дает очень большую физическую нагрузку, которая действует возбуждающе и учащает пульс, так что «заснуть» за пять минут в Шавасане едва ли удастся, поэтому активизировать пингала-нади нет никакой необходимости, а сердце действительно стоит поберечь.

В-третьих, существует психологический феномен «привыкания» к воспроизведению эффектов, которое ускоряет их появление, особенно если оно сознательно ожидается. Самое интересное в примере с Шавасаной — реакция обоих учителей на мой вопрос, не стоит ли делать противоположным образом с приведением аргумента другого учителя. В данном случае ответ звучал совершенно одинаково: Панкадж сказал, что за такой короткий промежуток времени нельзя поменять активную нади, а Суриндер уверил нас, что за такой короткий промежуток времени с сердцем ничего не случится. И все же при намеренной концентрации и навыке к систематическому выполнению данного действия физиологические и энергетические механизмы включаются гораздо быстрее. Человек, владеющий техникой расслабления, способен добиться полной релаксации за минуту, а человек, настроивший работу каналов тонкого тела, способен управлять сменой их активности тоже «виртуозно». В итоге оба учителя получают нужный им эффект, а ученики чувствуют его весьма незначительно и не в состоянии решить, кто же «прав».

Приведу также пример различных методов выполнения одной и той же асаны — Уштрасаны. После выхода моей книги «Ученик перед стеной» я получила письмо от московского инструктора по йоге, что изложенная там техника травмоопасна для начинающих. Аргументация сводилась к проверке метода на себе и своих учениках. Как всегда, аргумент от практики малоубедителен, ибо разных людей, работающих в разных стилях, он вечно приводит подчас к противоположным заключениям. Я изучала выход в Уштрасану с опорой на стену в рамках айенгар-стиля, хотя учителя шивананда-йоги и впрямь давали другое исходное положение. Но когда я вернулась в класс Свами Рудры и пообщалась с его учеником, изучающим исключительно айенгар-йогу более пяти лет, он ответил, что никогда даже не слышал о втором варианте выхода. Оказалось, что уважаемый индийский учитель уже более тридцати лет преподает начинающим «травмоопасный» выход в Уштрасану, но до сих пор никто не пострадал. Парадоксально, но факт.

Рассмотрим техники обоих вариантов выхода в «позу верблюда» — Уштрасану. В айенгар-йоге принимается исходное положение стоя на коленях, из которого вы плавно отклоняетесь назад, дотягивая ладони до стоп, а затем доводя прогиб до вывода бедер в вертикальное положение, а тела — почти до горизонтального. Конечно, выполнение асаны возле стены, когда можно упереться передней поверхностью бедер о стену, значительно облегчает выполнение. Альтернативная техника состоит в выходе из положения сидя на коленях. Основания ладоней упираются в пятки, стопы и колени поставлены на ширине таза. Толкаясь руками, уводим плечи назад, одновременно поднимая таз. Это движение вытягивает основание спины и предотвращает излом в пояснице при недостаточном вытяжении. Только за тем таз идет как можно дальше вперед, чтобы вытянуть самое основание позвоночника — крестец. Затем раскрывается грудная клетка и при глубоком прогибе голова запрокидывается назад, но таз при этом не должен опускаться. Очевидно, что при упоре бедер в стену такую технику осуществить невозможно, и у «деревянного» начинающего прогиб делается за счет поясницы. Для более гибких это не так критично, но формируется мышечная привычка делать прогибы «неправильно». Данная техника распространена в шивананда-йоге, но вы можете встретить ее во многих «синтетических» стилях. Выбор всегда за учеником.

Коррекция — это основная причина, по которой йогой нужно заниматься под руководством инструктора, а не самостоятельно. Объяснения можно прочитать в книге, да и найти ответы на возникающие вопросы тоже. Наибольшую ценность представляет именно избавление от иллюзий: вам кажется, что вы все делаете правильно, а вас поправляют. При отсутствии «корректора» вы продолжали бы повторять неверные действия до тех пор, пока вас не остановила бы травма, психический срыв или «свалившаяся» на вас кармическая ситуация, лишившая возможности продолжать практику. Способы коррекции тоже бывают разными, равно как и реакции на нее со стороны корректируемых, поэтому здесь приходится разбираться в корректности как самой коррекции, так и ее восприятия. Достаточно вспомнить, что я сама падала из стойки на голове на спину всего один раз в жизни (даже включая период ее освоения) — когда Свами Рудра шарахнул своей лапищей по моим ногам, возжелав проверить, достаточно ли устойчива моя позиция.

Как святого может узнать только святой, так и оценить грамотность работы с вашим телом вы можете только будучи инструктором сами. Поэтому при недостатке опыта вы можете ориентироваться только на две вещи: после коррекции становится лучше, чем прежде; сам процесс коррекции психологически комфортен. Если вы действительно намерены учиться у данного инструктора, то во время коррекции у вас должна быть возможность полностью расслабиться и позволить ему делать с вашим телом то, что он считает нужным. Напряжение и отторжение, вызывающее инстинктивное сопротивление, равно как и наслаждение и притяжение, провоцирующее на ответное телодвижение, создают одинаково нерабочие ситуации. Важно полностью сосредоточить внимание на ощущении изменений, происходящих в собственном теле, а внешнее прикосновение должно восприниматься совершенно «нейтрально», иначе стоит как можно скорее поменять инструктора.

Степень «грубости» коррекции бывает очень разной: от «принудительного вправления» в форму асаны до «дистанционного управления» голосом. Эти контрасты многие западные ученики испытали на себе в Майсуре, практикуя с Шешадри и Венкатешей. Первый учитель буквально докручивает учеников в каждой асане до предела, так что «кости трещат», но при этом всегда видит реальные возможности практикующего и никогда не перебарщивает. Однако, если одни ученики чувствуют себя прекрасно и прогрессируют в асанах очень быстро, то у других возникают серьезные трудности с телом, вынуждающие их остановить практику. Второй учитель принципиально не прикасается к ученикам вообще, разве только специальной палочкой, опасаясь «загрязнения» собственного энергетического тела, и просто объясняет в процессе, что именно было выполнено неверно и какое телодвижение нужно сделать. Неудивительно, что есть ученики, которые сначала практикуют с одним учителем, а затем переходят к другому, а есть и такие, которые предпочитают совмещать посещение обоих учителей.

Из всех вариантов коррекции, которые за годы практики с десятками учителей я испытала на собственном теле, до сих пор наиболее оптимальным мне представляется подход Суриндера Сингха. Когда я спросила его, почему он не хочет преподавать в большом зале, он ответил, что при большом количестве учеников он не сможет проконтролировать и поправить каждого из них во всех асанах. Действительно, ему нужно достаточно времени, ибо за время удержания асаны он уделяет внимание всем по очереди. Сначала он останавливается возле ученика, осматривает положение тела во всех деталях, как бы «настраиваясь» на его внутреннее состояние. Затем он слегка сдвигает тело в нужном направлении, не доводя до конечной формы, и произносит: «Удерживай». Таким образом, он дает возможность привыкнуть к доступному изменению, лишь задавая интенцию, которую ученик может уловить и дальше отстроить положение своего тела самостоятельно. Такой подход позволяет закреплять промежуточные результаты, поскольку чрезмерная коррекция часто не позволяет повторить то же самое движение своими силами «изнутри» или даже наоборот «отбрасывает назад».

В отличие от аштанга-йоги Патанджали средневековая хатха-йога, оформившаяся как система в «Хатха-йога-прадипике» Сватмарамы, предполагает дополнительную ступень, предшествующую принципам ямы и ниямы, а значит и асанам и пранаямам. Речь идет о глубинном очищении организма с помощью особых процедур (крий), позволяющем «освободить место» в теле и сознании от «завалов хлама», накопившегося за годы обычного существования. В какой мере подобная подготовка к практике йоги будет вашим «личным» делом, зависит от школы, в рамках которой вы начнете свои занятия. В некоторых традициях на очищение обращают очень большое внимание: например, в школах Шри Дхирендры Брахмачари или Шри Йогендры вам объяснят все непосредственно на занятиях. Напротив, в любой школе традиции Шри Кришнамачарьи, который считал крийи излишними, поскольку асаны и пранаямы сами по себе очищают тело, вы можете вообще о них ничего не узнать.

Даже если вы способны приступить прямо к асанам, на начальном этапе лучше способствовать самоочищению, применяя специальные методы, хотя они и довольно «энергозатратные». В целом они известны под названием шат-карма, то есть включают в себя шесть процедур, хотя существуют и дополнительные методы. Шат-карма очень эффективна для очищения тела и ума и, согласно древним текстам, ее следует совершать в чистом месте под руководством опытного наставника. Отчасти она соответствует аюрведической панча-карме, которую в определенных обстоятельствах вы можете использовать вместо шат-кармы. Если вы предпочитаете следовать классическим трактатам и выполнять крийи комплексно, лучше обратиться в йога-центр или аюрведическую клинику. В полном объеме шат-карма и панча-карма включают действия, рискованные для начинающего, и не всякий способен взять на себя ответственность за свое здоровье. В йогическую шат-карму входят следующие шесть действий:

1) дхаути — очищение горла с помощью ткани,

2) басти — втягивания и выпускание воды через анус,

3) нети — очищение носоглотки водой или шнуром,

4) тратака — созерцание объекта до появления слез,

5) наули — скручивание и вращение мышц живота,

6) капалабхати — резкий выдох и плавный вдох.

Полностью шат-карму можно найти во многих книгах по основаниям йоги, хотя почти повсюду вы встретите предупреждение, что выполнять ее можно только под руководством инструктора. Среди всего перечисленного к наиболее «безобидным» крийям можно отнести только джала-нети (очищение носоглотки с помощью воды) и тратаку (очищение глаз путем смотрения на свечу). Они неоднократно описывались в литературе, включая мою новую книгу «Йога прозрения», и при желании найти их несложно. Главное, осознать их общую действенность и приемлемость лично для вас на начальном этапе занятий. Однако кроме «запретной» шат-кармы есть много более доступных для самостоятельного выполнения методов очищения, прекрасно изложенных в переведенных на русский язык книгах «Йога: личная гигиена» Шри Йогендры и «йога-терапия» Свами Шивананды. Особое внимание стоит обратить на технику шанк-пракшаланы, позволяющей промывать весь пищеварительный тракт. Смею уверить, что после ее освоения более половины процедур шат-кармы уже не будут представлять для вас особой сложности.

Неизменно подчеркивается, что очищение физического тела влечет за собой очищение тонких тел, не случайно в шат-карму включена тратака, которая по сути относится к техникам дхараны (концентрации) и ведет к открытию Аджны, что способствует видению тонких структур. Следует добавить, что в арсенале аюрведы существует не менее действенная техника «промывания третьего глаза», а именно, широдхара. Суть ее состоит в том, что пациент ложится на спину, а над его головой устанавливается сосуд с маслом, которое тонкой струйкой льется на лоб в течение получаса. Ясность обычного зрения и интуиции увеличивается самым очевидным образом, что я готова засвидетельствовать на собственном опыте. Но в чем же состоит «риск очищения», если не в простой опасности физических повреждений при неправильном выполнении процедур? Именно в повышении чувствительности и освобождении внутреннего пространства без должного заполнения и структурирования.

Здесь мы сталкиваемся с неоднократно упоминавшимся в христианском духовном делании эффектом «чистой горницы», когда изгнанный бес возвращается, находит свой дом вымытым и убранным и приводит с собой семеро худших бесов. Нечто подобное происходит во всех случаях, когда люди пытаются просто очиститься: тяжелое состояние, в котором они оказались, вызвано их потаканием мирским желаниям, и после очищения они чувствуют прилив свежих сил, чтобы снова окунуться в наслаждения. Спустя год они возвращаются в ту же клинику в еще более тяжелом физическом и психическом состоянии. Если же они живут не обычной мирской жизнью, ситуация может оказаться гораздо тяжелее: так, один из читателей обратился ко мне с просьбой помочь избавиться от кошмаров. Оказалось, что он использовал медитативные крийи для открытия Аджны, совмещая это с занятиями магией, поэтому находился в контакте с некими «сущностями». Однако он находил эти кошмары «приятными», ибо «сущности» дарили ему интересные «амулеты». Такому человеку хатха-йога в виде силовых и стоячих асан быстро помогла бы «протрезветь», ибо весьма способствует «заземлению» и «укоренению».

Не рекомендуется использовать очистительные крийи для развития способностей к ясновидению в отрыве от системы йоги в целом. Развитию внутреннего видения способствует вся йога, особенно высшие ступени — начиная с пратьяхары и включая специальные техники с концентрацией на чакрах. Даже правильно построенная практика хатха-йоги естественным образом развивает энергоструктуру. Для «чувствительного типа» проблема не столько развивать, сколько сдерживать, а повышение чувствительности без должной подготовки может доставить много негативных последствий. Сначала нужно создать чистоту и устойчивость с помощью ямы-ниямы, затем накопить силу и отстроить структуру с помощью асан и пранаям, а переходить к медитативным крийям имеет смысл только тогда, когда вас волнует не просто развитие способностей, а вы четко представляете, как и где их применять. Это те самые сиддхи, которые неизбежно проявляются на пути йоги, но изрядно мешают достижению высшей цели — вплоть до того, что вы можете о ней забыть.

Очищение в контексте «пути йоги» не просто обостряет чувствительность, но способствует обретению чувства правильности совершаемых действий. Необходимость инструктора в хатха-йоге вовсе не ограничивает вас работой только в группе под его непосредственным наблюдением. Наоборот, самостоятельная практика нужна с самого начала, чтобы вы учились формировать свое тело сами, без «привыкания» к волевому усилию, прилагаемому извне. Как считается, самое сложное в йоге — «сесть на коврик», то есть преодолеть барьер, разделяющий йогу и не-йогу, который существует преимущественно у начинающих. Изменение формы самосознания действительно нуждается в значительном расходе энергии: намерение постепенно накапливается, пока не произойдет качественный «перепад» в уровне текущего бытия, а все остальное будет происходить по инерции. Возобновить усилие в прежнем направлении гораздо проще, чем сделать его впервые — это энергетический факт. Чувство правильности необходимо для того, чтобы не тратиться на создание препятствий и мужественное их преодоление.

Когда вы остаетесь, наконец, «наедине» с асанами, становится понятно, что они выступают вполне самостоятельными «сущностями». Истолкования могут быть разными, включая субъективные и совершенно предвзятые, но асаны одни и те же и обладают неким «объективным» существованием. Выполняя асану в одиночестве, вы находите в ней много особенностей, неизвестных ни одному инструктору по причине вашей уникальности. Вы не воспроизводите асану и не переделываете, а взаимодействуете с ней. Если при объяснениях в группе вы наблюдаете форму асаны извне, то, пытаясь сделать ее исходя из собственного понимания, вы начинаете «чувствовать себя» в асане. «Чувство правильности», или «интуиция совершенства», нарабатывается подобно умению мыслить. То же самое касается медитации: если вас и учат «медитировать» в группе, все равно это остается некой формой общения с присутствующими людьми, хотя и на более тонком уровне. Подвижник же — это человек, который никому не позволит встать между собой и Богом.

В сфере хатха-йоги подвижник — это человек, который никому не позволит встать между собой и своим телом. Умение работать со своим телом — основной результат хатха-йоги. Именно мастерство в данном деле, а не просто фактическое наличие крепкого и гибкого тела, созданного стараниями инструктора. Иными словами, вы не платите за изваяние божества, дабы установить его на алтаре, а идете в ученики к ваятелю. Вы можете потерять все физические наработки, но вы знаете, как обращаться с телом — с любым телом! Здесь можно вспомнить автокатастрофы, в которые попадал Айенгар, будучи в преклонном возрасте, после которых ему приходилось «собирать» прежнюю форму. Состояние осознания устройства тела и умение восстановить совершенство при любых исходных данных — стабильное достижение, неподвластное эпидемиям и увечьям. «Отсев» среди начинающих заниматься хатха-йогой происходит в значительной мере по причине их несамостоятельности: они пытаются «приносить» свое тело инструктору, как врачу в больнице, а здесь все иначе…

Вы можете оценить степень развитости своего чувства правильности в отношении телодвижений с помощью несложного упражнения. Данный метод контроля степени осознанности позволяет судить об иллюзорности собственного существования в целом, то есть дистанции между представлением о личных возможностях и вашей способностью к их реализации. Можно посвятить этому целое занятие, «проверив» себя всесторонне в самых различных телодвижениях. Для начала проще выбрать отдельный переход из асаны в асану, используя зеркало или просто выполняя движение с закрытыми глазами, а затем осматривая свою позу, если она доступна для обзора. Вместо асан вы можете использовать любое движение, вплоть до подъема руки до горизонтального уровня и поворота корпуса с сохранением горизонтали руки и вертикали тела и т. п. В любом случае тщательно проверьте и запомните исходное положение тела и определите его местонахождение в пространстве. Затем закройте глаза и медленно выполните следующую последовательность действий.

1. Представьте следующее положение тела, в которое вам предстоит перейти, ясно и отчетливо.

2. Медленно поменяйте позу в реальном пространстве, стараясь совместить ее с «проектом».

3. Сравните полученные местонахождение и форму тела с созданными ранее в воображении.

4. Откройте глаза и оцените степень расхождения между достижениями в представлении и реальности.

5. Откорректируйте позу, восстановите структуру во втором зафиксированном положении.

6. Одним движением вернитесь в предыдущую асану и сравните результат с исходным выполнением.

7. Откройте глаза и восстановите в памяти весь процесс, соотносясь с реальной обстановкой.

8. Повторите все действия с самого начала, уловив более тесную связь между умом и телом.

Таковы самые «азы» развития чувства правильности выполняемых движений телом, которое доводится до коррекции совершаемых действий личностью. И здесь мы постепенно переходим к расширению понятия того, что мы включаем в свое «тело» и свою «личность», которое в эзотерической литературе часто обозначают смутным и вызывающим множество непонимания словосочетанием «расширение сознания». В хатха-йоге речь пойдет прежде всего о расширении сознания тела, то есть о расширении самой телесности. На этом этапе становится очевидным, что обвинения хатха-йогов в излишней и даже патологической фиксации сознания на собственном теле происходят лишь от невежества.

На определенной стадии работы над собой достигается устойчивость в полной отрешенности от тела при всей повысившейся к тому времени чувствительности. В простейшем выражении расширение сознания тела представлено способностью брать ответственность за формирование тел других людей. Некоторые начинают на этой стадии вести группы, прорабатывая более объемное соотношение физического и духовного планов. Другие просто больше не нуждаются в инструкторах и могут продолжать практиковать и совершенствоваться самостоятельно, оттачивая «преподавание» самому себе. В любом случае вы удерживаете дистанцию между последовательно существующими в вашем сознании идеальной и реальной формами тела. Ставшая очевидной в процессе личной практики разница между ними составляет степень проявленной иллюзорности вашего бытия, и вы получаете возможность ее контролировать и постепенно сокращать.

Инструктор имеет относительно правильную структуру тела и знает, как перестроить искаженную структуру, то есть ему известен путь от одного состояния до другого, и он может его объяснить. Дело не в том, что он обладает совершенным телом — такого не бывает по определению самого тела, если речь не идет о боговоплощении. Просто инструктор обладает достаточной устойчивостью на пути от несовершенства к совершенству, а также достаточной силой, чтобы удерживать на нем еще кого-то, кроме себя самого. Поэтому началом преподавания можно считать точку обретения равновесия на пути хатха-йоги: у вас уже не возникает затруднений с продолжением практики, а просто практика делается сама по себе. Вы выполняете нужные действия, получаете какой-то результат, в чем-то он вас не устраивает; вы совершаете следующие шаги, получаете несколько лучший или совсем неожиданный результат, снова корректируете способ действия и т. д. Постепенно «объем» вашего внимания и сила вашего воздействия становятся достаточными для того, чтобы включать в этот процесс не только свое тело и сознание, но и дополнительное «содержание».

Совершенный йог ощущает всю Вселенную как свое тело, а поначалу вы будете обнаруживать, что ваше «я» ненавязчиво начинает распространяться не только на индивидуальные интересы, но и на «ситуацию в целом», включая во внимание общую расстановку сил. Конечно, это повышает степень ответственности за происходящее, а значит, и степень «личного» риска, но меня всегда удивляют люди, опасающиеся даже пробовать вступить на путь йоги на том основании, что кто-то умудрился себя травмировать. Продолжать вести жизнь обычного человека вообще самый рискованный выбор, ибо здесь вы изначально обречены «на заклание» банальнейшей из всех возможных смертей. Обозревая горизонты в поиске выбора конкретной школы йоги (или иной традиции), по сути, вы решаете проблему восприятия некой структуры как части самого себя. Любой выбор в йоге делается, в конечном счете, в пользу «работы над собой».

В любом руководстве по йоге вы найдете список ограничений на занятия вообще, а также в отношении частных аспектов (пища, место), который всегда и повсюду более или менее стандартен. Если с частными ограничениями можно и нужно разбираться, то следует сразу уяснить: никаких ограничений на занятия йогой вообще нет и не может быть в принципе! Достаточно серьезным ограничением следует признать только смерть как «отделение от тела», ибо хатха-йога, по определению, предполагает работу с сознанием посредством трансформации именно физического тела. Другой вопрос, какую именно форму работы с телом мы намерены понимать под йогой, а конкретнее, под хатха-йогой. Чем сильнее текущее внешнее существование «обусловлено» (болезнями или обстоятельствами), тем «йогичнее» ситуация, начиная с подбора формы практики йоги. Есть лишь проявленная несовместимость определенных действий с конкретным состоянием. Йога позволяет найти рабочий ракурс в любой частной ситуации. Так, «железный» Айенгар, столкнувшись с неизбежным наступлением старости, произнес: «Я хочу умереть с уверенностью в том, что я сделал все возможное с тем телом, которое у меня есть».

Что касается частных ограничений на внешние условия занятий йогой, то они варьируются в разных системах хатха-йоги, поэтому имеет смысл отметить только аспекты, с которыми неизбежно придется столкнуться. Если не считать болезни и кармические проблемы, которые лечатся и решаются строго индивидуально, в основном ограничения касаются времени, места и питания. На самом деле правильнее считать их ограничениями самой практики йоги от внешних воздействий, необходимыми на начальном этапе. Ибо факт занятий йогой «высекает» в пространственно-временном континууме «нишу» с повышенной «плотностью пустоты», и она работает как своего рода линза, преломляющая причинно-следственные связи во всех направлениях, не обрывая их. Иными словами, мы начинаем взращивать осознание телесности в неких искусственных условиях, обучая свое тело искусству подбирать или «вырабатывать» необходимые условия повсеместно и своевременно.

Периодичность во времени, которую в той или иной мере приходится принимать во внимание, проявляется от смены юг (космических циклов) до времени суток. Как известно, людям кали-юги показана вовсе не хатха-йога, а карма-йога, хотя далеко не все готовы смириться с таким предписанием. Точно так же в классической схеме жизненного цикла асаны следует практиковать в период брахмачарьи (ученичества), пока тело находится в стадии формирования. После вступления в брак и принятия всех социальных обязанностей на первый план выступает пранаяма, ибо человеку нужна жизненная энергия. Далее, при «уходе на заслуженный отдых» и/или принятии функции наставничества, преобладает медитация. Но для современного начинающего все это неактуально, ибо он приступает к хатха-йоге, «когда захочет», а подобное желание чаще всего посещает его только тогда, когда его тело становится довольно изношенным. Значит, остается учитывать сезонные, лунные и суточные циклы, причем для городских жителей ощутимы разве что последние.

В «классической» хатха-йоге лучшим временем суток для любой практики считается период брахмамухурты (примерно в 3–4 часа утра). В «современной» хатха-йоге вы можете встретить самые разные рекомендации, вплоть до прямо противоположных. Так, одни считают, что асаны нужно выполнять по утрам, тогда как другие находят, что утром тело «деревянное» и асаны лучше делать вечером, а утром отводить время для пранаямы. Все же следует обратить внимание и на времена года: например, многие учителя йоги не советуют осваивать растяжки зимой, чтобы не повредить сухожилия, и т. п. Если вы обратитесь к ведической астрологии, то у вас появится дополнительная возможность ориентироваться на благоприятные и неблагоприятные периоды в соответствии с положением звезд в созвездиях. Наиболее существенными здесь представляются периоды лунного цикла, особенно для женщин, поскольку для них фазы луны задают ритм протекания менструального цикла.

Существует предубеждение о необходимости полностью прервать практику во время менструации, хотя Гита Айенгар развеивает его в своей книге. Просто в этот период нужно сосредоточиться на выполнении тех асан, которые помогают сохранить здоровье, однако ничуть не препятствуют протеканию очищения. Асаны должны быть умело подобраны таким образом, чтобы избежать как энергетического истощения, так и гормональных нарушений. Так, супта-асаны («половинные» асаны в положении лежа, выполняемые с использованием ремней и одеял) способствуют расслаблению мышечных и нервных волокон, которые могут быть напряжены и раздражены, а также сохраняют жизненную энергию. Сидячие асаны позволяют устранить напряжение и стресс, ибо успокоение ног сказывается на успокоении мозга. Следует избегать перевернутых поз, ибо они препятствуют выделению крови, балансов на руках, прогибов назад, «завязывания тела в узел» и сжатия живота. Лучше отказаться от пранаямы в положении сидя или сократить время до 15 минут, воздерживаясь от выполнения бандх и мудр, замыкающих энергетическую систему, а также пранаям, активизирующих восходящие токи энергии.

Наиболее радикально к «переломным» точкам лунного цикла относятся в традиции аштанга-виньяса-йоги. Ни асаны, ни пранаямы не следует практиковать в дни новолуния и полнолуния, которые соотносятся с фазами дыхательного цикла. Энергия полнолуния соответствует концу вдоха, когда предельно возрастает сила праны, что перемещает энергию наружу и вверх, заставляя человека чувствовать себя энергичным и эмоциональным, но плохо укорененным. Энергия новолуния соответствует концу выдоха, когда предельно возрастает сила апаны, что перемещает энергию внутрь и вниз, заставляя человека чувствовать себя спокойным и уверенным, но слишком плотным и неподвижным. Практика йоги делает всякого из нас восприимчивым к естественной цикличности, поэтому в моменты сильного лунного притяжения и отталкивания предпочтительно сохранять нейтральное состояние. В принципе, то же самое можно отнести к любым аномальным событиям, ибо для направленного развития внутренней энергоструктуры нужен ровный внешний энергетический фон.

Осваивая тот или иной стиль хатха-йоги следует очень внимательно отнестись к тому, как его создатели могли приспосабливаться к климатическим колебаниям по сезонам. Приведу простой пример: одному моему другу знакомая англичанка написала, что практикует некий южно-индийский вариант хатха-йоги, требующий создания высокой влажности и жара в помещении, отчего она уже близка к приступам астмы. Достаточно очевидно, что в данном случае дело дошло до «маразма»: возможно, данный стиль был создан в Южной Индии как способ приспособить практику хатха-йоги к тропическим ливням, но зачем же создавать в Англии вечный «сезон муссонов»? Время — далеко не абстрактная величина, но оно всегда задает определенные условия, погодные или социальные. Здесь нет общих рецептов, кроме одного: будьте бдительны во всякое время, никуда не торопясь и никогда не опаздывая!

Описание места для практики йоги в древних текстах относится к ситуации отшельничества: оно должно быть тихим, ровным, сухим и безветренным. Сейчас йога стала уделом городских жителей, которые ищут в ней спасение от гиподинамии, и для них такие рекомендации неактуальны. Однако на практику, безусловно, влияет обстановка в помещении для занятий. Дом есть некий объем пространства, где вы проводите немало времени, и оно заслуживает особого внимания. Ведь в практике хатха-йоги мы развиваем чувствование, начиная с ясного и отчетливого ощущения собственного тела во всех его структурных аспектах, а кончая буквально физическим ощущением Вселенной. Между этими несоизмеримыми величинами находятся некие «промежуточные объемы», доступные чувствованию и преобразованию. Вот почему с глубокой древности развивались такие магические науки, как фэн-шуй в Китае, васту в Индии и иные формы геомантии в других культурах.

Практикующие йогу часто склонны пренебрегать подобными правилами, ибо выстраивание тела влияет на окружение, заставляя его подстраиваться под происходящие внутри изменения. Но применение васту обойдется вам «дешевле» в смысле энергозатрат, чем попытки раздвинуть «прокрустово ложе» излучением накопленной силы. Обучаясь правилам васту, вы по сути продолжаете занятия йогой, только в качестве «тела» в сферу ощущения и осознания попадает несколько больший объем пространства. В практике йоги выполнение асан требует снять мышечные блоки, занятия пранаямой — наладить потоки энергии в теле, а медитация — научиться сосредоточивать сознание вне зависимости от тела. В практике васту требуется то же самое: построить дом так, чтобы его устройство позволяло расслабиться и распространять осознание, не натыкаясь на старые вещи с ослабленной энергией и «блоки» из хлама.

Все во Вселенной состоит из пяти основных элементов: воздуха (вайю), земли (притхви), воды (джала), огня (агни), пространства (акаши), а вместе они называются панча-махабхута. Согласно васту, дом должен быть построен в соответствии с гармонией пяти элементов, и все они должны присутствовать в равной мере. Для изображения зон влияния пяти элементов в доме по направлениям используется схема, называемая Печака. В ней устанавливаются следующие соответствия стихий зонам дома: акаша в центре, джала на северо-востоке, агни на юго-востоке, притхви на юго-западе и вайю на северо-западе. В связи с пятью элементами применима система пяти цветов — панча-варна: красный, желтый, зеленый, голубой и белый. Простейший способ наладить гармоничное взаимодействие стихий в доме состоит в установлении идеальной цветовой гаммы в различных комнатах. Подвижность стихий делает работу с ними относительно доступной, а установление правильных форм может быть затруднено изначально заданной планировкой квартиры.

Бывая в Майсуре, я проживаю месяцами в «благоприятном» доме, поэтому прекрасно представляю, как он устроен. По васту, квадрат служит основой бытия, ибо энергии лучше всего сбалансированы в квадратной форме. На дом воздействуют два вида космических энергий: праника — энергия планирования и джайвика — энергия воплощения. Вектор праники направлен от Солнца к Земле, поэтому его направление непрерывно меняется в течение суток, а траектории джайвики огибают поверхность Земли от северного полюса к южному. Идеальная ситуация возникает в пространстве, где силы сбалансированы, и все энергии приходят с северо-востока и уходят на юго-запад. Результат взаимодействия названных сил представлен классической схемой деления дома на девять секторов. При восстановлении энергетической структуры дома важно, чтобы каждая зона соответствовала свойствам своего бога-покровителя. Центральная часть находится под влиянием Брахмы — создателя мира, поэтому ее называют Брахмастханом. Лучше всего соорудить в центре алтарь или отвести это место для практики.

Воспроизвести идеальную планировку по васту в городской квартире практически нереально, поскольку комнаты никогда не выстроены относительно центра. Особенно безнадежной становится ситуация, когда вы располагаете всего одной комнатой, не обладая правом повлиять на общий план квартиры, а центр небольшого личного пространства оказывается перекрестком всех путей перемещения, и алтарь там решительно неуместен. Вот почему в качестве места, где можно нарабатывать определенную энергетическую структуру для практики, необходимо выбрать отдаленную комнату или правильно оформить угол помещения. Благоприятными считаются стены, обращенные на восток и север; северо-восточный угол наилучшим образом подходит для выбора комнаты, которую вы собираетесь отвести для занятий хатха-йогой и медитацией. В васту также допускается располагать в северо-восточном углу комнату для пуджи. Собственно, если вы серьезно относитесь к практике, посвящая свое развитие богу в излюбленной вами форме, то занятия йогой ничем не отличаются от пуджи.

Важная концепция Васту-пуруша-мандалы основана на ощущении вибраций внутреннего пространства в доме. Каждое место на поверхности земли обладает особой вибрацией, или качеством жизни, т. е. представляет собой энергетическое существо, которое индийцы называли Пурушей (человеком). Его почитали как некое божество дома и проводили особый обряд, обращаясь к нему с молитвой, прося развернуться в верном направлении. После обряда Васту-пуруша (дух дома) оказывался головой в северо-восточном углу, а ногами — наоборот, в юго-западном направлении. Нетрудно соотнести, что комната для пуджи размещалась в «голове» Пуруши. Вертикальная ось тела Пуруши оказывается в горизонтальном положении, и его сушумна вытянута от угла к углу. Чакры в теле Пуруши расположены на диагонали дома, а они служат центрами преобразования энергии. В итоге получается, что высшие чакры Пуруши, создающие самые тонкие и сильные вибрации, тоже находятся в северо-восточном углу, где вы будете получать от своих занятий наибольший эффект.

По возвращении в Майсур спустя год после первого знакомства с мастером васту Сурешем Паваром, мне удалось получить новые консультации, касающиеся напрямую устройства йога-шалы. «Идеальной» была признана йога-шала Шри Кришнамачарьи, построенная для него самим махараджей Майсура, который вне сомнения поручал ее планирование лучшим мастерам княжества. Внешне она напоминает настоящий дворец: на первом этаже расположен храм, и там до сих пор совершаются ежедневные богослужения, а собственно залы для занятий расположены на втором этаже, где мне довелось изучать пранаяму с Б. Н. С. Айенгаром — нынешним «хозяином» этого места. Лестница выводит прямо в большой зал для групповой практики асан, за которым устроено много небольших комнаток для индивидуальных наставлений в пранаяме и медитации. Также весьма благоприятным местом для практики мастер васту признал йога-мандалу В. Шешадри — небольшой домик на ухоженном участке, с тихим уютным кафе с обратной стороны. Внутренняя планировка тоже довольно замысловата, но сам зал занимает центральное положение.

Выбирая васту как систему для приведения в порядок жилища, которое служит местом для индивидуальной практики, нужно учитывать следующие трудности. В фэн-шуй делается упор на корректирующие средства, позволяющие улучшить плохое жилье, тогда как васту посвящено преимущественно исходной планировке, что затрудняет его применение в городских условиях. Другими аргументами в пользу фэн-шуй могут оказаться большее сходство климата, от которого сильно зависит развитие формы геомантии, а также обилие литературы. Но единство традиции остается решающим аргументом в пользу васту, ибо работа с энергией в значительной мере построена на культурном символизме, а силу его воздействия на сознание нельзя недооценивать. При всей невозможности развернуть высотное здание в нужном направлении, мы можем использовать принципы васту для оценки имеющегося помещения и коррекции собственных привычек, как лучше жить и практиковать. Проще продолжать «расширять тело», включая в сферу осознания пространство дома, пользуясь теми же самыми структурными средствами, чем пытаться налаживать «культурный обмен» между телом и домом.

Все школы йоги сходятся на том, что питание в целом должно быть саттвичным (позволяющим поддерживать качество психофизического равновесия), а относительно вегетарианства вы либо принимаете точку зрения выбранной школы, либо позволяете себе выработать собственное мнение. Споры на эту тему бесконечны, и участвовать в них бессмысленно, хотя аргументов в пользу вегетарианства для йога явно больше. Причем большинство тех, что касаются ахимсы (ненасилия), исходит вовсе не из «сострадания» к животным, а из философской «заботы о себе». Что касается моего выбора, то последние двенадцать лет я придерживаюсь вегетарианства (с такими «йогичными» дополнениями, как молоко и мед), избранного после нескольких лет экспериментирования с разными сочетаниями продуктов. Когда десять лет назад я впервые попала в Индию, то была сильно удивлена, обнаружив, насколько мои «открытия» приближены к традиционным индийским установкам в питании. Однако если вегетарианство вам «не дается», не мучайтесь, — в жизни и практике есть вещи гораздо более важные.

Напротив, при все более и более взыскательном подходе к питанию своеобразной квинтэссенцией вегетарианства представляется использование в качестве специальных стимуляторов растений с ярко выраженными свойствами. С ведической точки зрения сок растений содержит мощную жизненную эссенцию — сому. Как считает специалист по аюрведе Дэвид Фроули, сома содержится в разной мере в различных особых эссенциях трав, но, в принципе, имеется в любом растении. Он считает, что во многих вопросах практики травы выступают весьма могущественными помощниками. Даже более того, он свидетельствует, что в своей практике их используют подавляющее большинство йогов с целью стимулировать как прану, так и развитие высшего сознания. Но сома содержится исключительно в свежем соке, поэтому речь не идет о заваривании высушенных растений. Данная тема разработана мною в книге «Травы для йоги: опыт адаптации к умеренной зоне», а здесь я воспроизведу только принцип градации в рамках хатха-йоги.

• Травы, которые помогают проведению очистительных крий, поскольку успокаивают и очищают тело, выводят токсины из крови, тканей и внутренних органов: алоэ, горечавка, барбарис, подорожник, одуванчик, крапива, тысячелистник, желтый щавель.

• Травы, которые помогают правильному выполнению асан, поскольку улучшают гибкость, координацию движений, функционирование мускулатуры и скелета, способствуют кровообращению и движению энергии: мирра, куркума, шафран, женьшень, дягиль.

• Травы, которые позволяют подолгу удерживать асаны и выполнять пранаямы, поскольку повышают уровень физической энергии, жизненных сил и выносливости: женьшень, семена лотоса, солодковый корень.

Многие практикующие настроены скептически к «допингам», считая практику самодостаточной, однако вовсе не безосновательно мнение, что прием трав дает дополнительные возможности, без которых высокие достижения нереальны. Такие подспорья, как повышение гибкости и силы тела, способны облегчить начинающим первые шаги освоения йоги. Сочетать для преображения тела и сознания практику йоги и прием трав — идея далеко не новая. Древнее искусство йога-терапии во многом пересекается с аюрведой, где как лекарства применяются травы и другие природные средства. При приеме трав нужно не только вырастить их и приготовить, но и создать в теле условия для полного усвоения и доставки их к нуждающимся тканям и органам. Справиться с последней задачей прекрасно помогают средства йога-терапии, куда входят упрощенные формы практики: крийи, асаны, пранаямы, медитации.

Очистительные процедуры чаще всего производится с помощью воды, которую можно обогащать травяными настоями. Травы помогают очистить тело как снаружи (омовение, уход за органами чувств), так и изнутри (джала-нети и шанк-пракшалана), а также избавить от токсинов все клетки тела и наполнить их живительной силой (прием «сомы» — соков и настоев). Те или иные положения тела создают давление и растяжение в тканях, усиливая потоки крови, вместе с которыми переносятся нужные вещества. Асаны положительно влияют на разные органы, а при совмещении их с приемом трав, благоприятных для тех же органов, воздействие усиливается. Пранаямы способствуют газообмену в крови, улучшая «транспортное средство», и приводит в равновесие праны — тонкие субстанции, создающие энергетическую матрицу. Расслабление при медитации делает тело проницаемым для потоков крови и энергии, а сосредоточение на нужном участке привлекает эти потоки именно к нему. Так возникает взаимосвязь: травы для медитации влияют на разум через тело, а разум влияет на тело с помощью медитации.

«Коли надобно пить кофе перед Всенощной, так не лучше ли нам всем, отцы, просто пойти спать?» — так ответствовал афонский монах на предложенную чашку «допинга», вполне позволенного монастырским уставом в небольших количествах. Христианская практика в принципе отличается «небрежением плотью», тогда как в рамках йога-терапии есть немало трав, которые испокон веку применялись для сосредоточения и расширения восприятия и осознания. Здесь накоплен богатейший выбор средств, кроме банальной валерианы, которую тоже рекомендует для медитации Дэвид Фроули, как ближайшего родственника нарда (джатаманси). Впрочем, начинающим порой и валерьянка не помешает — все лучше, чем вообще пропускать практику из-за общего перевозбуждения психики, заставляющего провалиться в глубокий сон после тяжелой карма-йоги в течение дня. Разумеется, у практикующих подобных проблем давно нет, даже если они управляют фирмой или магазином. Гипотетически, всякий йог способен, подобно Шри Ауробиндо, перепробовать все допинги только для того, чтобы убедиться в неподверженности сверхразума любому воздействию.

Мантра составляет неотъемлемую часть практики хатха-йоги, поскольку обращение к Учителям устанавливает правильное состояние и намерение. Если у вас нет мантры, переданной учителем при посвящении в какую-либо конкретную практику, то наиболее подходящими настройками на занятия асанами и пранаямами будут следующие две мантры. «Ом намо Шивая» выражает поклонение Шиве — чистому сознанию и первоисточнику хатха-йоги, самому могущественному покровителю в практике. «Ом гуруве намаха» оказывает почтение всем учителям хатха-йоги прошлого и настоящего, вводя вас в круг влияния самых мудрых и опытных наставников на пути йоги. Вы можете использовать любые другие шиваистские мантры, а также универсальные формулы поклонения внутренней Самости. Мантры — это часть пуджи, или богослужения, которое интериорезировано в хатха-йоге непосредственно в практику.

В каждом отдельном стиле йоги установилась традиция использовать те или иные мантры в начале и конце практики для настройки сознания на углубленную работу и перевод внимания на сферу внешнего мира. Иногда они довольно длинные и наполнены глубоким смыслом, который нуждается в расшифровке. Например, практика аштанга-виньяса-йоги в линии передачи Паттабхи Джойса традиционно начинается с декламации мантры, которая состоит из двух шлок, взятых из трактата Шри Шанкарачарьи и древнейшей молитвы к Патанджали. Как поясняется, мантра прокладывает метафорический путь, которым ведет вас в индивидуальной практике. Так, первая шлока сводится к созданию непреклонного намерения продолжать практику: учителя не поощряют совершенствования асан как самоцели, но требуют выйти за пределы физических действий. Вторая шлока отдает дань уважения Патанджали как «высшему гуру», и она нередко используется отдельно учителями айенгар-йоги и шивананда-йоги.

Пранаяма — необязательный элемент в начале практики асан, однако после настроя сознания с помощью мантры ее часто используют для подготовки энергетического тела. Относительно передачи техник пранаямы через книгу, что делается сейчас повсеместно, надо заметить, что коррекция в пранаяме гораздо важнее, чем в асанах. Ответственность за выполнение пранаямы по описанию равноценна той смелости, которую проявил в свое время основатель айенгар-йоги, подсматривая в окно за Шри Кришнамачарьей. Известно, что Айенгар неоднократно просил учителя научить его пранаяме, но неизменно получал отказ. Наконец он решил тайком наблюдать за его практикой, и рано утром, когда Шри Кришнамачарья выполнял пранаяму, он выходил в сад и созерцал учителя через открытое окно. Получив отдаленное представление о внешних действиях, он начал регулярно заниматься пранаямой. Сейчас мы имеем его бесценное руководство «Прояснение пранаямы», переведенное на русский язык, но здесь я буду излагать альтернативные техники.

Если вы не занимаетесь мантра-йогой специально, а используете мантру лишь для настройки перед хатха-йогой, то ее можно воспроизвести, сидя в любой удобной позе. Однако когда вы приступаете к подготовительной пранаяме, нужно принять правильную медитативную позу, основными требованиями к которой выступают как удержание прямого позвоночника, так и возможность полностью расслабиться. Сидячие асаны для медитации можно разделить на две группы: со скрещенными или подогнутыми ногами, и в каждой группе их можно расположить в определенной последовательности по степени сложности. Поскольку нам необходимо отыскать компромисс между выпрямленным положением тела и полным расслаблением, то нужно сначала выбрать для себя наиболее комфортный из двух типов, а затем принять самую сложную из реально доступных асан.

Асаны со скрещенными ногами усложняются в таком порядке: Сукхасана, Бхадрасана, Сиддхасана, Ардха-падмасана, Падмасана. Чтобы подобрать наиболее подходящую асану, попробуйте принимать их именно в данной последовательности. Не пытайтесь сразу сесть в «лотос» (Падмасана), а используйте подготовительные упражнения. Основное условие нахождения в «лотосе» — раскрытие бедер, которое происходит постепенно при целенаправленной работе и динамической практике. Если вам удается развернуть бедра и обратить стопу подошвой вверх, то при сгибании ноги не оказывается ни малейшего давления на колено, ибо в таком случае сгиб происходит изначально в нужной плоскости и стопа укладывается на противоположное бедро. Но поскольку для пранаямы нужно не просто принять «лотос» на время, как в процессе динамической практики, но также и пребывать в нем, лучше делать это, когда длительное удержание предыдущих позиций уже не представляет никакой сложности.

Приступая к практике, каждый раз имеет смысл заново проверять свои возможности выполнения тех же самых асан в приведенном порядке, ибо по мере практики (даже других асан) граница «удобства» будет сдвигаться все дальше по направлению к Падмасане. Очевидно, в Сукхасану (по-турецки) может сесть каждый, особенно если воспользоваться подушкой, чтобы таз оказался немного выше стоп. Дополнительный аргумент в пользу сохранения последовательности состоит в том, что перед началом динамической практики, даже если вы в состоянии принять позу «лотоса», лучше не форсировать ее выполнение. Поскольку тело еще не разработано, вы рискуете получить микротравму в коленях, которая впоследствии скажется при выполнении асан. Лучше повторить все асаны, постепенно раскрывающие бедра, проделав в каждой из них по 3–5 скруток в каждую сторону, что займет всего несколько минут, но предохранит от дальнейших осложнений.

Скручивание может быть более или менее глубоким: после полного вытягивания спины вверх одна рука кладется на противоположное колено, а другая заводится за спину и упирается в пол либо охватывает из-за спины противоположное бедро. Голова всегда следует за поворотом плеч: сначала скручивается спинной отдел позвоночника, а затем шейный, и в таком же порядке происходит раскручивание. Когда вы доходите до предельной на данный момент асаны, которую нетрудно принять, но трудно долго удерживать, нужно вернуться к предыдущей асане для выполнения пранаямы. Например, если вы способны ненадолго сесть в «лотос» и без напряжения сделать несколько скручиваний, то заниматься пранаямой нужно все-таки в «полулотосе».

Точно так же обстоит дело с Ваджрасаной и Вирасаной: сначала вы просто садитесь на колени, опустив таз на пятки, а затем пробуете сесть между пяток, отведя руками икроножные мышцы в стороны. Если это затруднительно, нужно подложить что-нибудь под ягодицы и с каждым разом постепенно уменьшать высоту опоры. В целом довести до совершенства данный вариант обычно проще, чем позы со скрещенными ногами, и в нем легче удерживать выпрямленную спину. Однако он меньше подходит для получения нужного эффекта от пранаямы, поскольку в нем не происходит «запечатывания» нижней части тела, при котором энергия полностью сохраняется в пределах личной энергетической системы. Правильнее рассматривать этот вариант как временную меру, приемлемую до тех пор, пока вы не освоите «лотос». В дальнейшем все сидячие асаны пригодятся вам для выполнения бандх и мудр, не говоря уже о медитации.

Приступая к «обрамлению» пранаямами всего периода практики асан, следует продумать, какие из них вы собираетесь делать до и после занятий. Выбор во многом зависит от общего контекста существования, в который вы пытаетесь встроить поначалу чужеродную практику. Вам необходимо привести себя в новое саттвическое (уравновешенное) состояние исходя из раджасического (деятельного) или тамасического (инертного), которые преобладают в обычной жизни. Если вы социально активны и постоянно «в разъездах», то начинать надо с успокаивающих пранаям, а заканчивать теми, которые помогут быстро вернуться к нужному ритму бытия из относительной «заторможенности». Если у вас «сидячая» работа, то начинать надо с тонизирующих пранаям, а заканчивать успокаивающими, иначе вам будет трудно «усидеть на месте». Регулярная практика вообще может вызвать желание поменять работу, или вы научитесь выполнять свои обязанности в измененном состоянии. Тогда сама необходимость пранаямы в «обрамляющей» функции отпадет, что, разумеется, не касается практики пранаямы как таковой.

В качестве простой пары «контрастных» пранаям вполне приемлемы Нади-шодхана и Капалабхати в их самом распространенном варианте по шивананда-йоге. Суть Нади-шодханы сводится к тому, что вы вдыхаете через одну ноздрю, выдыхаете через другую, а затем наоборот, попеременно зажимая ноздри пальцами, желательно сложенными в Вишну-мудру (см. ниже). Дышать следует как можно медленнее, постепенно все более растягивая дыхательный цикл, причем нужно обязательно сохранять равную длительность вдоха и выдоха с каждой стороны. Схема полного цикла выглядит так: вдох слева, выдох вправо, вдох справа, выдох влево. Суть Капалабхати сводится к тому, что вы резко выдыхаете животом через нос, а потом отпускаете мышцы и позволяете произойти естественному вдоху. Выдохи повторяются в быстром темпе в течение того периода, пока вы чувствуете себя комфортно. Затем делается пауза для восстановления дыхания, после которой начинается новый период, и так несколько раз. При желании вы можете подобрать и другие пранаямы с успокаивающим и активизирующим эффектами.

Другим ориентиром должно выступать физиологическое состояние организма, поскольку практиковать хатха-йогу не следует при переохлаждении или перегреве. Для того чтобы установить в теле оптимальный температурный режим, можно использовать перед практикой асан особые «разогревающие» и «охлаждающие» пранаямы, в которых редко возникает нужда после практики асан. Описание таких пранаям, как Ситали и Бхастрика, приводится в мандале пранаямы по Б. Н. С. Айенгару, хотя встречаются и другие варианты их выполнения. Когда слишком жарко, нужно делать Ситали, а когда слишком холодно — Бхастрику. В зависимости от климата можно применять после практики Ситали, если тело «перегрелось», или Бхастрику, если вы плохо утеплились перед расслаблением и попросту замерзли. Следует учитывать, что обычно успокоение соотносится с охлаждением, а активизация с разогреванием. С целью получения сходных физиологических и энергетических эффектов достаточно одной пранаямы, а при полной разбалансировке следует найти способ превратить противоположности во взаимодополняющие стороны.

Установки на работу с дыханием в процессе практики асан, как и все в «проявленной вселенной» хатха-йоги, бывают диаметрально противоположными. В айенгар-йоге вам скажут ни в коем случае не контролировать дыхание в асанах, а поддерживать его свободное естественное течение, тогда как в аштанга-виньяса-йоге вам придется все два часа практики воспроизводить Уджджайи-пранаяму с целью энергетизации процесса. К промежуточным вариантам относятся наблюдение за дыханием без попыток влиять на его ход, а также соотношение определенных движений с вдохом и выдохом. Очевидно, что все наклоны удобно делать на выдохе, а прогибы — на вдохе. Дыхание служит важным ориентиром правильности выполнения асан: неровное, сбитое, сдавленное, да и всякое «ненормальное» дыхание свидетельствует о технических недостатках практики или просто потребности в отдыхе. Задержки дыхания в асанах, которые по сути превращают их в мудры, следует вводить постепенно, под руководством инструктора, особенно задержки после выдоха. Иногда рекомендуют отслеживать длительность пребывания в асане по количеству дыхательных циклов, что действительно намного лучше, чем пользоваться часами, отвлекаясь от сосредоточения на собственном теле.

Интенсивный комплекс пранаямы был создан учителем Панкаджем Шармой посредством сочетания методов, взятых из разных стилей хатха-йоги. Я привожу его без подробностей и лишь как «исторический документ», ибо, как правило, на начинающих он оказывает слишком сильное воздействие. Реально его выполнение занимает около двух часов, причем многие детали можно передать только путем показа. После длительной гипервентиляции возможны неконтролируемые эмоциональные выбросы, как на сеансах холотропного дыхания. Тем не менее, данный комплекс весьма показателен как пример отдельного занятия по завершении интенсивного курса асан, после которого значительная часть загрязнений каналов уже устранена. Описание предназначено для тех, кто владеет названными техниками по отдельности в такой мере, что они уже не представляют сложности в совокупности. Если у вас имеется опыт выполнения каждой техники и вы в состоянии сами воспроизвести все тонкости выполнения, вы можете попробовать совместить их в комплекс.

1. Уджджайи-пранаяма на счет 4:4:6:2 со сменой трех положений рук: ладони перед грудью, перед лицом и на плечах со стороны спины.

2. Бхастрика-пранаяма с интенсивным выпрямлением рук вверх на вдохе и резким сгибанием в локтях с опусканием вниз на выдохе (три периода).

3. Повторение «Аум» в течение получаса с проведением звука снизу вверх, а именно: от груди (А) через горло (У) в голову (М).

4. Медитация «со-хам»: «со» произносится мысленно на вдохе, а «хам» — на выдохе. Ритм часто меняется с быстрого на медленный и обратно.

Курс пранаямы безотносительно практики асан можно провести по Б. Н. С. Айенгару в стиле аштанга-виньяса-йоги. Главное отличие пранаям от простых дыхательных упражнений заключается в задержке дыхания (кумбхаке), а любое удлинение вдоха (пураки) и выдоха (речаки) не может относиться собственно к пранаяме. Воздух — один из пяти элементов, в разных пропорциях составляющих все вещи, причем он выступает в роли «посредника» между индивидуальной душой и Вселенским Духом. Цель пранаямы как самостоятельной практики состоит в пробуждении энергии Кундалини и подъеме ее вверх по позвоночнику. Прием пищи следует прекращать за три часа до начала пранаямы, а также нужно воздерживаться от еды полчаса после ее завершения. Но поститься в период практики противопоказано, и поскольку на тело оказывается сильное воздействие, следует поддерживать его достаточным питанием через каждые 4–6 часов. При выполнении пранаямы, как обычно, нужно сидеть лицом на север или восток: первое положение способствует устойчивости ума, а второе — взращиванию познаний.

Построения самостоятельной практики по данным мне рекомендациям должно отвечать принципам мандалы. Мандала означает «круг», а в данном случае обозначает длительный завершенный период практики пранаямы. Всего предполагаются две мандалы по 48 дней. Каждое утро и каждый вечер выполняется Шакти-чадана по 20 раз, причем в последней пропорции 12:48:24 и 24:48:12. Непосредственно перед ней должны выполняться две подготовительные пранаямы: Вишама-вритти и Нади-шодхана, однако не более трех раз каждая. Практика не прерывается в полнолуние и новолуние (хотя обычно в аштанга-виньяса-йоге в эти дни не дозволены ни асаны, ни пранаяма), но должна быть приостановлена в период менструации на первые три дня. При необходимости в перспективе долго путешествовать или поменять место жительства лучше отложить мандалу на более поздний срок. Вторая мандала также составляет 48 дней и при правильном выполнении сопровождается появлением сиддх (сверхъестественных способностей).

Вишама означает «нечетный», вритти — здесь «система», хотя в классическом определении йоги как «читта вритти ниродха» под вритти понимаются любые мысли как продукты деятельности ума, которые йога призвана устранить с целью очищения читты — индивидуального сознания. Но в данном случае имеется в виду система использования нечетного количества вдохов и выдохов. На высших ступенях йоги даже систематизированные и управляемые вритти должны быть изглажены из сознания, хотя поначалу концентрацию на дыхании с подсчетом вдохов и выдохов можно считать объектной медитацией, подготовительной к собственно дхьяне в смысле медитации безобъектной.

Как сказано в «Хатха-йога-прадипике», начинать нужно со счета 12 секунд, и первый цикл выглядит следующим образом. После удаления «нечистоты» путем долгого выдоха через левую ноздрю открывается правая ноздря (а левая, соответственно, зажимается), и выполняются три безостановочных вдоха-выдоха, где выдох равен по продолжительности вдоху и составляет 12 секунд. Затем зажимается правая ноздря и делаются три вдоха-выдоха через левую ноздрю, после чего руку можно опустить. Цикл завершен, а всего в течение одного периода практики нужно сделать 10 циклов, причем каждый из них начинается с выдоха для удаления «нечистоты». Пранаяма предполагает введение задержки дыхания, которая добавляется на следующий день, после чего пропорция дыхания в целом составляет 12:12:12.

На следующий день продолжительность вдоха и выдоха увеличивается до 18 секунд. Дыхание по схеме 18:18:18 способствует долгой жизни, поскольку смерть наступает преимущественно оттого, что естественный выдох всегда длиннее вдоха, и человек непрерывно теряет энергию. Когда же вдох и выдох уравнены, энергия начинает сохраняться, а задержка дыхания способствует ее накоплению. Дальнейшее освоение данной пранаямы состоит в увеличении задержки, тогда как вдох и выдох неизменно составляют по 18 секунд. Айенгар сравнивает эту систему с рельсами и поездом: рельсы (вдох и выдох) остаются на месте, а поезд (задержка) движется по ним, набирая скорость. К задержке добавляются всякий раз по 6 секунд, что имеет символическое значение (пять органов чувств плюс ум), и две последующие пропорции составляют 18:24:18 и 18:30:18. Поскольку сама по себе данная пранаяма служит вспомогательной техникой при подготовке к поднятию Кундалини, то наращивать задержку больше не имеет смысла, а нужно переходить к следующей пранаяме.

Нади означает «течение», а шодхана — «очищение». Таким образом, данная пранаяма предназначена для очищения энергетических каналов, расположенных в тонком теле, точнее, в Пранамая-коше, второй оболочке после Аннамая-коши, или физического тела, состоящего из анны (пищи). Все пять оболочек тесно связаны между собой, и очищение пранического тела непосредственно влияет на состояние двух близлежащих тел: физического с одной стороны, и ментального — с другой. Как известно, всего насчитывается 72 000 нади, но данная пранаяма воздействует преимущественно на три основные нади, проходящие вдоль позвоночника: сушумну, иду, пингалу. Поскольку это главные каналы, а все остальные отходят от канды — места сосредоточения всех энергетических потоков тела, расположенного внизу позвоночника, — то в результате очищение в той или иной степени затрагивает всю систему.

Техника Нади-шодханы в передаче Айенгара несколько отличается от пранаямы с тем же названием, широко известной в традиции Свами Шивананды. Прежде всего задержка делается только после вдоха, тогда как выдох плавно переходит в следующий вдох. От Вишама-вритти данная пранаяма отличается лишь тем, что дыхательные циклы не группируются по три с каждой стороны, а обе ноздри действуют попеременно: вдох справа, задержка, выдох слева. В пропорции среднее звено увеличивается точно так же: сначала 18:18:18, затем 18:24:18 и наконец 18:30:18. Однако второе отличие от обычной Нади-шодханы состоит в том, что чередование продолжается вовсе не сколь угодно долго (в шивананда-йоге эта пранаяма считается безопасной в смысле «передозировки»), а всего шесть раундов. После завершения шестого раунда выдохом вправо делается пауза, и последующий цикл начинается с удаления «нечистоты» через левую ноздрю. Всего за одно занятие выполняется 10 циклов.

Следующие две дыхательные техники предназначены для поддержания температурного режима тела: Ситали — для охлаждения, а Бхастрика — для согревания. Соответственно, подобным образом они влияют и на психику: Ситали успокаивает, а Бхастрика активизирует. Достаточно очевидно, как комбинировать их с практикой асан в зависимости от состояния. Выполнение Ситали по Айенгару почти ничем не отличается от обычного описания в литературе по йоге, тогда как в качестве Бхастрики он преподает технику, близкую к той, которую часто называют Капалабхати в шивананда-йоге и некоторых других традициях. Мышечные боли в языке при освоении Ситали — явление нормальное.

В Ситали-пранаяме задержка выполняется без помощи рук, которые можно свободно положить на колени. Удерживать какие-либо мудры не рекомендуется, чтобы не отвлекать внимание от дыхания. Сначала делается выдох через нос, затем язык сворачивается в трубочку, высовывается между губами, и через образованное языком отверстие производится продолжительный вдох. После вдоха делается горловой замок (Джаландхара-бандха), при котором подбородок плотно прижимается к верхней части груди, и выполняется задержка в течение 15 секунд. Одновременно происходят два других замка — корневой и брюшной (Мула-бандха и Уддияна-бандха), где напрягаются соответственно мышцы промежности и живота. Уддияна-бандха производится здесь на вдохе, а не на выдохе. Три замка «запирают» со всех сторон энергетическое пространство внутри тела, а задержка позволяет усилить эффект охлаждения. Наконец, замки отпускаются, и осуществляется выдох через нос с характерным «скребущим» горловым звуком. После 2–3 нормальных дыхательных циклов Ситали повторяется, а за один период практики она выполняется 10 раз.

Все органы чувств должны быть «сосредоточены» на кончике носа, причем все мышцы лица напрягаются и «стягиваются» к этой точке. Глаза закрыты, руки свободно лежат на коленях. Дыхание производится исключительно животом, с одинаковым усилием на вдохе и на выдохе, которые должны иметь равную длину и сопровождаться характерным звуком «кузнечных мехов». Всего выполняется 12–15 дыхательных циклов, после чего на вдохе делается задержка на 15 секунд с тремя замками. Задержка ничем не отличается от таковой в технике Ситали и служит той же цели — усилению эффекта (в данном случае согревания). При этом лицо естественным образом расслаблено. Затем производится мягкий выдох и делается 2–3 нормальных дыхания. Всего выполняется 10 циклов.

Данная техника по Айенгару представляет собой нечто среднее между Капалабхати и Бхастрикой в традиции Свами Шивананды. На Капалабхати она похожа тем, что дыхание производится только животом, тогда как все остальное тело сохраняет полную неподвижность. Но в обычной Капалабхати усиливается только выдох, а вдох происходит естественным образом, здесь же усилие распределяется равномерно по всему дыхательному циклу. В этом смысле она больше похожа на обычную Бхастрику, однако там задействован весь внутренний объем тела, включая грудную клетку, а кроме того, подключается движение рук вверх-вниз (вверх на вдохе и вниз на выдохе). Однако против последнего дополнения Айенгар возражает категорически, что тело должно быть неподвижно, иначе это вообще не пранаяма, а простое физическое упражнение. Капалабхати же для него выступает синонимом джала-нети, т. е. промывания полости носа водой, но это уже вопрос терминологии.

Шакти — «сила», а чадана — «подъем». Данная пранаяма предназначена для реализации цели йоги — поднятия энергии Кундалини, которое приводит к пробуждению высших чакр и окончательному освобождению от обусловленного мирского существования. Кундалини, или «змеиная сила», по всем описаниям покоится в основании позвоночника, свернувшись тремя кольцами, символически представляющими три гуны, или качества проявленного мира, которые находятся в непрерывном взаимодействии и некоем относительном динамическом равновесии. По мере возрастания силы устанавливается и распространяется полный покой, стирается деление на элементы и мироздание погружается в свой источник. Тем самым человек, обретая силу полностью очистить сознание, освобождается от необходимости продолжать воспроизводить себя в предопределенных формах.

Шакти-чадана очень похожа на Нади-шодхану, но пропорция дыхания в ней асимметрична, вдохи и выдохи справа короче, чем вдохи и выдохи слева, что и способствует развитию силы. Пропорция составляет на начальном этапе 6:24:12 в одну сторону и 12:24:6 — в другую сторону. Это означает, что при чередовании ноздрей делается вдох справа продолжительностью 6 секунд, затем задержка на 24 секунды, а после выдох влево на 12 секунд; далее в обратном направлении: вдох слева на 12 секунд, затем задержка на 24 секунды и выдох вправо на 6 секунд. Пропорция наращивается прибавлением к вдоху сначала по две секунды, а потом по одной. Таким образом, мы получаем следующие соотношения: 8:32:16 и 16:32:8; 10:40:20 и 20:40:10; 11:44:22 и 22:44:11; 12:48:24 и 24:48:12. Как правило, этого достаточно.

В заключение описания пранаямы надо заметить, что при избыточной социальной активности вся дополнительная энергия, получаемая в результате, будет расходоваться, и едва ли практикующий почувствует что-либо, кроме некоторого прилива сил и прояснения мыслей. Однако Айенгар вполне серьезно предупредил, что могут быть видения божеств и демонов, и предостерег от любых эмоциональных реакций. Практикующий должен занимать позицию свидетеля, не поддаваясь ни страху, ни восхищению, и продолжать практику. Если он преодолеет соблазны и устоит перед напастями, то к концу второй мандалы достигнет полного покоя ума. Тогда в наступившей тишине проявится внутренний голос и будет руководить его дальнейшими действиями. Данное описание выглядит вполне традиционно, но поскольку степень моей социальной активности велика, я сама не в состоянии подтвердить или опровергнуть его истинность.

Асаны и пранаямы в хатха-йоге относятся к внешней работе, а мудры и бандхи — к внутренней, составляя эзотерическое знание. Для современных учителей эта загадочная часть практики кажется просто излишней при их ориентации на достижение самадхи. Мудры и бандхи отсутствуют в «Йога-сутрах» Патанджали, поскольку они не нужны для самадхи: экаграта (одноточечное сосредоточение) чистого сознания достижимо без них. Эти приемы требуются лишь для той цели, которую ставили перед собой основатели хатха-йоги, — полного преображения физического тела до перевода материи в энергию. Но современные школы хатха-йоги склонны отмежевываться от своих тантрических источников. В результате дело с бандхами и мудрами обстоит почти как с асанами: это не самодостаточные «состояния бытия», а элементы самых различных построений, направленных на достижение разных целей. В зависимости от общего контекста практики они и выполняются совершенно по-разному. Вы просто не сможете делать, например, Мула-бандху везде и всегда одинаково, — хотя бы попробуйте. В одной асане нужна «легкая», в другой — «жесткая», а при каком-то положении тела она только навредит.

Первичным опытом работы с энергетической структурой в асанах становится ее замыкание, для чего самой простой и надежной техникой выступает Вайю-набхи-мудра — прикосновение кончиком языка к твердому нёбу сразу над верхней десной, которое надо удерживать на протяжении всей практики. Вайю означает «воздух», но здесь речь идет о пране, циркулирующей по тонкому телу, особенно по основным нади, проходящим вдоль позвоночника. Данная мудра позволяет замкнуть верхний разрыв контура, который проходит вверх по позвоночнику и вниз по центральной линии передней стороны тела. При этом энергетический смысл моуны (обета молчания) также становится вполне очевидным. Вторая точка «замыкания» находится в промежности и удерживается посредством Мула-бандхи — напряжения промежности. В качестве изначальной установки этого достаточно, а дальнейшую организацию энергетических потоков многие предлагают строить на этой основе.

Продолжая углубляться во внутреннюю работу, я решила взять недельный курс по бандхам и мудрам у доктора йоги и аюрведы Джитендры Даса, несмотря на обилие разнородной информации на занятиях. Преимущество данного источника в том, что д-р Дас имеет классическое образование, основанное на исследовании санскритских йогических текстов и не привязанное к установкам школ. Здесь мудра понимается как сочетание трех элементов: асаны, бандх и пранаямы. Название «мудра» происходит от глагола «мудати» — «быть счастливым», что означает снятие всех блоков внутри тела, начиная с мышечных и кончая энергетическими. В то же время бандхи отделяют внутреннее пространство от внешнего, замыкая систему на различных уровнях в соответствии с чакрами. Однако далеко не каждая асана может быть превращена в мудру, иначе различие между асанами и мудрами стерлось бы окончательно. Вот почему приведенная выше установка на непрерывное замыкание контура пригодна только на начальном этапе, а в дальнейшем появляется большая свобода разумного выбора, следует быть «открытым» или «закрытым» при определенном положении тела.

При попытке разобраться в бандхах самостоятельно у практикующего складывается следующее впечатление: «В литературе запутанно рассказывается о трех бандхах. При описании Джаландхара-бандхи одни утверждают, что надо сильно нажимать подбородком на грудь, другие — лишь касаться без напряжения. Одни считают, что голосовую щель закрывать нельзя (дыхание в ней возможно), другие — что правильность ее проверяется именно невозможностью произвести дыхание. Одни пишут, что наклоняться почти нельзя (позвоночник должен быть ровным), другие требуют наклон. По выполнению Уддияна-бандхи меньше всего разночтений: нечетко формулируется лишь требование о постоянно поджатом низе живота (так называемая „легкая“ Уддияна) во время выполнения любых асан и пранаям. При описании Мула-бандхи много неясного: одни требуют сжатия лишь Муладхары — точки в промежности (Муладхара-мудра), другие — ануса (Ашвини-мудра), третьи — одновременно и ануса, и муладхары и полового органа (Ваджроли-мудра), и низа живота (ниже пупа). Порядок применения бандх в пранаяме тоже не совсем ясен, а некоторые вообще выступают против бандх». — Нетрудно догадаться, что дополнительное описание послужит очередным камнем преткновения, и все же…

Мула-бандха естественным образом возникает в таких асанах, как Горакшасана, Матсьендрасана, Маричьясана. В качестве отдельной практики в медитативной позы для начала имеет смысл совместить ее с Ашвини-мудрой (сжатием сфинктера ануса), а когда работа мышц станет понятной, перейти к отдельному напряжению собственно области промежности. Там находится Брахма-грантха-узел, из которого исходят тонкие каналы, связанный с Муладхарой — нижней чакрой главного канала Сушумна. Создаваемое напряжение не только перекрывает утечки энергии из личной системы, но и втягивает внешнюю энергию, поэтому не следует практиковать Мула-бандху в местах с негативной или просто нечистой энергией. Также важно регулировать силу напряжения: для начала достаточно легкого сжатия, а для духовной практики необходимо научиться выполнять его «жестко».

Уддияна-бандха выполняется стоя с упором руками в колени, а Уддияна-бандха-мудра — сидя в медитативной позе, но движение то же самое. Также ее можно делать в разных асанах, например, в перевернутой позе Випарита-карани-мудра. Делается глубокий вдох, затем глубокий выдох и на задержке дыхания втягивается живот, поднимается вверх диафрагма и расширяются ребра. Большинство учителей настаивает на резком выдохе, позволяющим вытолкнуть все остатки воздуха из легких, сопровождая его быстрым наклоном тела вперед с последующим плавным выпрямлением. Однако д-р Дас считает такой подход лишенным контроля, поэтому выдох делается глубоко и предельно полно, но медленно и прочувственно. Концентрация внимания должна быть на Манипуре, а Мула-бандха происходит автоматически. Надо отметить, что при внешнем сходстве, Наули-крийя не основана на Уддияне, ибо в ней нет Мула-бандхи. Практика выполняется рано утром или спустя не менее шести часов после приема пищи.

Существует разница в выполнении данной бандхи в качестве отдельной практики и в какой-либо асане. В медитативной позе она может выполняться на вдохе или на выдохе, что используется при задержках в пранаяме. Суть состоит в прижатии подбородка к горловой впадине с наклоном головы, так что продолжать дыхание нельзя. Долгота выдержки — предельно возможная. В практике асан Джаландхара модифицируется в зависимости от положения и формы всего тела: Випарита-карани-мудра и Сарвангасана отличаются по воздействию на высшие центры степенью жесткости горлового замка, хотя здесь нет задержки дыхания. Многие считают данную бандху перекрытием восходящего энергетического потока, хотя он беспрепятственно продолжается по каналам вдоль позвоночника, тогда как обратное опускание энергии по передним каналам тела оказывается блокированным.

«Полное замыкание» включает в себя все три бандхи, которые выполняются последовательно снизу вверх, а после удержания снимаются, наоборот, сверху вниз. Как известно, после долгой задержки на выдохе лучше сделать легкое движение к дополнительному выдоху перед снятием Джаландхара-бандхи, чтобы вдох был плавным. Существует немало вариаций с Маха-бандхой, например, техника произнесения «Аум» с бандхами в руководстве Шри Вишвагуруджи, которая способствует пробуждению Кундалини. Сядьте в позу «лотоса» и положите руки на колени, замкнув пальцы в Джняна-мудру. Глубоко вдохните, заполнив легкие до предела. Полностью выдохните через рот с громким звуком «Аум». Не вдыхая, наклоните голову вперед и прижмите подбородок к груди (Джаландхара), втяните мышцы живота внутрь (Уддияна) и напрягите мышцы вокруг ануса (Мула). Сохраняйте данное положение так долго, пока вы способны поддерживать хорошее самочувствие. Затем, расслабив живот и анус, поднимите голову. Повторите три раза. Очевидно, что порядок выполнения и снятия бандх в данном случае оказывается обратным.

Существуют также мудры, в которые включены все три бандхи, поэтому их относят к «замыкающим» техникам. Маха-бандха-мудра предполагает просто выполнение Маха-бандхи в Сиддхасане с концентрацией на Аджне, повторяемое 3–15 раз. При последовательной фиксации внимания на всех чакрах данная мудра способствует их открытию и поднятию Кундалини. Маха-бхеда-мудра, или «пронизывающая» мудра, предполагает выполнение трех бандх на вдохе в позе «лотоса». После установления всех замков руки упираются в пол, а затем вы несколько раз поднимаете тело над полом и опускаете на место. Данная мудра способствует открытию Муладхары и вызывает все следующие из этого сиддхи: от устранения желаний и вплоть до «победы над смертью».

Мудры, выполняемые руками, наиболее известны и часто принимаются за мудры вообще. Их выполнение основано на замыкании тонких каналов, связанных с различными органами. Ладони, стопы и глаза — основные места утечки энергии из тела, и «отверстия» ладоней можно закрыть либо путем собирания ладони одной руки при соединении пальцев, либо при смыкании обеих рук. Главные значения отдельных пальцев: большой палец связан с мозгом и так сказать «наделен осознанием», а указательный — содержит особую энергию, которую часто считают негативной. Во всяком случае, индуисты никогда не используют этот палец при перебирании четок во время джапы, а отводят его в сторону. Остальные пальцы не столь существенны в основных мудрах.

Эти основные мудры для медитации часто путают, ибо они отличаются только разворотом руки, а положение пальцев — то же самое. Вы соединяете кончики большого и указательного пальцев, соединив вместе и выпрямив все остальные. Нужно следить, чтобы замыкание пальцев осуществлялось точно на их кончиках, ибо энергия всегда стремится к центру и движется посредине пальца. Сдавливать пальцы не следует, они просто слегка соприкасаются. В Чин-мудре ладони кладутся тыльной стороной на колени, и проходящая там курма-нади замыкается с коленными каналами. Тогда энергия течет по рукам вниз, а затем перенаправляется по бедрам вверх к промежности. В Джняна-мудре руки кладутся на ребро, ладонями вниз, так что они «отражают» друг друга. Чин-мудра способствует открытию Анахаты, а Джняна-мудра-Аджны, и выбор мудры должен быть осознанным.

В пранаямах, предполагающих задержку дыхания с помощью пальцев, используется Шанка-мудра (шанка означает «раковина»), которую называют также Вишну-мудрой. Указательный и средний пальцы подгибаются к середине ладони, а остальные остаются выпрямленными. Большим пальцем зажимается правая ноздря, а мизинцем и безымянным пальцем — левая ноздря. Иногда советуют ставить кончик безымянного пальца на окончание мизинца, чтобы создать дополнительное давление и сделать его более точечным. Однако в этом нет особой нужды, ибо если правильно выбирать точку на ноздрях для их пережимания (при переходе жесткой части в мягкую), то достаточно легкого прикосновения, чтобы перекрыть поток воздуха. Для перехода к Хридая-мудре (сердечной мудре) достаточно при прежнем положении кистей сомкнуть большой и безымянный пальцы. Затем нужно в положении стоя слегка отвести прямые руки в стороны от тела, а сидя в медитативной асане положить тыльную сторону ладоней на колени.

Эти мудры предполагают соединение кистей обеих рук. Бхайрава-мудра состоит в наложении тыльной стороны правой ладони на развернутую кверху и расправленную левую ладонь. Вместе они помещаются на два дюйма ниже пупка. Такое положение рук при медитации позволяет уравновесить течение энергии в каналах Ида и Пингала, что способствует развитию личного сознания. Йони-мудра выполняется на уровне груди. Указательные пальцы выпрямлены и сомкнуты вместе по всей длине, большие пальцы упираются в грудь, а остальные пальцы переплетены в замок. Обычно пальцы правой руки оказываются выше пальцев левой руки, хотя при смене положений можно активировать поочередно левый и правый каналы.

Все мудры для головы относятся к ступени пратьяхары, ибо позволяют перекрыть любые утечки энергии через открытые отверстия органов чувств и перенаправить ее вовнутрь. Среди них наиболее важны глаза, поэтому часть мудр состоит в сосредоточении взгляда на точках тела, так что энергия перенаправляется исключительно силой внимания. Однако в других мудрах применяется физическое воздействие языка или пальцев. В первом случае предотвращается течение энергии вниз и потеря ее через стопы, а во втором случае происходит также замыкание каналов рук. На основе простых мана-мудр создаются более сложные мудры путем подключения бандх и запечатывания всего тела.

Сидя в любой медитативной позе, положите руки на колени в любой подходящей мудре, при выборе которой ориентируйтесь на ощущения. Шамбхави-мудра означает сведение глаз к межбровью, а Насикагра-мудра требует сосредоточения взгляда на кончике носа. Первая из них дает покой ума и стабильность, а вторая — активирует Аджну. Поначалу можно выполнять их с открытыми глазами, но при длительной медитации глаза следует закрыть, продолжая удерживать мудру. При слабых глазах на стадии разучивания рекомендуется дискретный подход: зафиксировать мудру на несколько секунд, а потом расслабить взгляд и т. д. Для завершения практики нужно растереть ладони до появления тепла и наложить их на глаза. Можно сделать мягкий массаж глаз. Выбор мудры интуитивный.

Кхечари-мудра — это основа крийя-йоги, хотя техника известна с глубокой древности и включена в арсенал хатха-йоги. Суть состоит в удлинении языка и заведении его изнутри в носоглотку, что позволяет перенаправить энергию вверх, жестко перекрыв течение вниз. В итоге, это влияет на Вишуддху, и возникает эффект «парения в пространстве». Методика удлинения языка в крийя-йоге объясняется лишь при получении передачи и держится в секрете. В хатха-йоге широко известен другой способ достижения результата. Нужно сесть на корточки, вытянуть язык и натирать его пеплом из банановых листьев в направлении от корня к кончику двумя руками поочередно. В Акаша-мудре соединяются три техники: Кхечари-мудра, Шамбхави-мудра и Уджджайи-пранаяма. На вдохе голова отводится назад, а на выдохе делается Джаландхара-бандха, а затем и две другие бандхи. После задержки дыхания с концентрацией на Аджне бандхи следует отпустить. Данная мудра приносит покой и прозрачность ума и прекрасно подходит для подготовки к медитации, но она опасна при высоком давлении.

Название мудры означает «семь чувств», а техника выполнения состоит в замыкании всех отверстий головы, которых действительно насчитывается семь. После вдоха через рот пальцы рук устанавливаются симметрично по обе стороны лица. Большие пальцы закрывают уши, указательные — веки закрытых глаз, средние — крылья ноздрей, а безымянный и мизинец — верхнюю и нижнюю губы. Сосредоточение внимания на Аджне обостряет осознание, внутреннее и внешнее, что делает эту мудру опасной для сердца. Выполнять ее следует рано утром и поздно вечером.

Данные мудры образуются из асан путем подключения бандх, вышеописанных мудр для рук и головы, а также техник пранаямы. Нередко они предполагают движение всего тела. Именно этот тип мудр делает асаны асанами, а не просто физическими упражнениями, хотя не всякая асана должна быть превращена в мудру. В качестве мудр их следует практиковать отдельно, а не встраивать в комплексы. Вообще, точное чувство, когда и какая асана во время практики требует перевода ее в статус мудры — особое искусство интуиции, которое нарабатывается вместе с мастерством в асанах и требует повышения общей чувствительности к внутренним процессам и внешнему энергетическому полю. Венчает перечень этих мудр собственно Маха-мудра, т. е. Великая Мудра, в которой в полной мере отражено назначение всех мудр.

Эта мудра подготавливает тело к практике любого типа — будь то асаны, пранаямы или медитация. Она состоит в пробуждении чакр всего тела и достижения его единства. В положении сидя делается вдох животом, после чего руки движутся на расстоянии от тела снизу вверх, причем ладони поочередно устанавливаются напротив Свадхистханы, Манипуры, Анахаты и Вишуддхи. При этом прана перемещается вверх, и в конце делается выдох через нос. Движение должно быть медленным, а сосредоточение безупречным. Поскольку чакры служат центрами пересечения каналов, данная мудра позволяет распространить прану по всему телу, поддерживая все жизненные процессы.

Эта мудра часто используется в комплексах асан без всякого акцентирования ее статуса мудры, что неверно. Важно отметить следующие особенности положения тела. Спина образует ступеньку: поясница расположена горизонтально, а далее тело направлено вниз под углом. Ноги должны быть перпендикулярно полу, так что от локтей на полу до пяток образуется одна прямая. Причем тянуть вверх нужно именно пятки, а не носки, чтобы избежать сгибания ног. Расположение пальцев рук имеет два варианта: в айенгар-йоге — назад с легким выворотом кистей, в других стилях — с боков, что более естественно. Но самое главное делать упор основаниями ладоней, и пальцы решающей роли не играют. Легкая Джаландхара-бандха выполняется сама собой, Мула-бандху держать не следует, а иногда допустима Уддияна-бандха. Однако иногда эту мудру дают с наклоном прямых ног в сторону головы, для чего ладони смещаются с бедер на спину. Сосредоточение внимания — на Манипуре, но можно концентрироваться и на других чакрах. Держать позу нужно до усталости, повторить 5–7 раз. После выхода следует сделать любую контр-позу с прогибом назад.

Пашини-мудра — модификация Карнапидасаны, но к ней добавляется локтевой замок под коленями. Внешняя форма сочетает перевернутое положение тела с полным собиранием вовнутрь. Мудра выполняется в движении: на вдохе делается захват руками и Джаландхара-бандха, а на выдохе руки вытягиваются вдоль ног и ладони охватывают стопы с боков. Повторить 3–10 раз, после чего выполнить контр-позу. Мудра позволяет добиться значительного растяжения позвоночника и снятия блоков в главных каналах. Кроме того, происходит глубинный массаж внутренних органов. Существует вариация с заведением ладоней под бедра и наложением их на уши. Гаруда-мудра мягче и выполняется в Сарвангасане: ноги оплетаются одна вокруг другой, затем сгибаются, и одно колено устанавливается на лоб, надавливая на него всем весом расслабленного тела. В этих мудрах достигается состояние пратьяхары.

Данная мудра освещена во многих источниках, но она и впрямь относится к ключевым. Внешняя форма мудры: Падмасана со скрещиванием рук за спиной и захватом пальцами рук за противоположные пальцы ног. Из этого положения на вдохе делается наклон вперед вплоть до касания лбом пола, выполняется задержка дыхания, а на выдохе тело возвращается в вертикальное положение. Суть мудры состоит в поднятии энергии не по крайним каналам, а по центральному — Сушумне. Соответственно, снизу вверх проводится сосредоточение на чакрах. Мудра позволяет развязать «узлы» в пупке и макушке, открывает Анахату, усиливает прану и дарует покой ума. После нее необходима контр-поза с прогибом назад.

Внешняя форма соответствует Джануширшасане с одной ногой во Врикшасане: стопа подтянута к промежности, колено лежит на полу. Одна рука захватывает пальцы вытянутой ноги, а другая — зажимает ноздрю со своей стороны. На вдохе выполняется наклон, а на выдохе — подъем. Затем движение симметрично повторяется на другую сторону. Всего нужно сделать до 15 циклов на обе стороны, меняя положение ног. При более долгом выполнении мудра может быть опасна для сердца.

Разминка является важным элементом практики именно для начинающих, поскольку практикующие давно и систематически нередко приступают непосредственно к асанам. В этом аспекте показательны импровизационные комплексы: если на занятиях для начинающих разминка занимает едва ли не половину всего времени, то на занятиях для практикующих она вообще отсутствует, хотя вначале даются более простые асаны. Но это не жесткое правило: например, инструктора по айенгар-йоге в силу тщательной отстройки каждой асаны не дают разминки вовсе. Так, сразу после мантры вы можете неожиданно услышать команду: «Стойка на руках!» Когда же тело начнет функционировать в режиме «непрерывной практики», разминка будет постепенно вытеснена правильно подобранными вступительными асанами. Все разминочные комплексы выстраиваются с ориентацией на ту или иную дальнейшую работу. Для того чтобы понять, какая степень приближения разминки к уровню основной практики вас устраивает на данном этапе, вы можете сравнить варианты постепенного включения тела в работу по мере их усложнения.

Тем не менее для повседневной практики лучше выбрать один разминочный комплекс. Повторение привычной последовательности, подобно ритуалу, лучше всего «втягивает» в практику. С самого начала это позволяет не только включить тело в работу, но и правильно настроить сознание, так что после перехода к основной части трудностей с концентрацией и расслаблением уже не возникает. При описании упражнений для одной стороны тела предполагается, что их необходимо симметрично повторить и для другой стороны. Нередко упражнение повторяется дважды, и это существенно. В первый раз происходит своеобразная «настройка» на движение, и во второй раз положение «улавливается» гораздо лучше. Тело как бы «проходит» по «следу» в пространстве, воспроизводя и усиливая наметившиеся энергетические потоки. Но третий раз может оказаться излишним — и по затратам времени, и из-за возникающей механичности движения.

1. Исходное положение: сесть на пол, выпрямив ноги, стопы вместе. Движение пальцев ног. Согнуть пальцы ног и отогнуть их на себя, сохраняя неподвижность стоп. Повторить несколько раз.

2. Движение стоп. Отвести стопы от себя, а затем потянуть на себя, сохраняя неподвижность стоп. Повторить несколько раз. Вращать обеими стопами сначала по часовой стрелке, а затем в обратном направлении.

3. Правая нога прямая, согнуть левую ногу в колене, положить стопу на бедро как можно ближе к тазу, развернув ее вверх. Положить ладонь на колено и осуществлять движения колена вверх и вниз, помогая рукой. Поменять ноги.

4. Подтянуть стопы к себе, сложив их вместе, согнув ноги в коленях и разведя их в стороны. Положить ладони на колени и осуществлять движения коленями вверх и вниз, помогая руками. Затем опустить оба колена вниз, надавив на них прямыми руками, и постараться прижать их к полу.

5. Движения головой: подбородок к груди, затылок к лопаткам, выпрямить, поворот вправо, поворот влево. Вращения головой по часовой стрелке и в обратном направлении, причем шея должна быть полностью расслаблена. Наблюдать за дыханием.

6. Движения плеч. Ноги скрещены, ладони на коленях, руки прямые и расслабленные. Вращение обоих плеч вперед-назад. Движения плечами поочередно вверх-вниз: правое плечо идет вниз, а левое — вверх, и наоборот. Движения обоими плечами вверх-вниз с интенсивным глубоким дыханием.

7. Подвижное скручивание позвоночника. Развести ноги в стороны и поочередно касаться пальцами одной руки пальцев противоположной ноги, одновременно заводя другую руку за спину. Повторить несколько раз в быстром темпе.

8. Наклоны. Сесть в Ваджрасану. Сомкнуть руки снизу за спиной в локтевой замок: пальцы одной руки охватывают локоть другой. Наклониться, коснуться лбом пола. Вернуться в вертикальное положение. Повторить трижды.

1. Вращение ступни. Руки на поясе, нога согнута в колене до 900, кончики пальцев описывают правильные круги сначала по часовой стрелке, а затем в обратном направлении. Внимание — на движении суставов поднятой ноги и одновременно на устойчивом положении опорной ноги.

2. Соединить пальцы рук в замок, вывернуть его наружу и, медленно поднимая вверх прямые руки, одновременно приподняться на носки и зафиксировать положение, сохраняя направление взгляда вперед. Длительное удержание равновесия лучше всего помогает сосредоточению сознания.

3. Стопы параллельно на ширине плеч. Руки поднять вперед и удерживать горизонтально на уровне плеч. Приподняться на носках и согнуть ноги в коленях, сохраняя вертикальное положение спины. После фиксации выпрямить ноги и продолжать удерживать равновесие на носках. Затем еще раз согнуть ноги в коленях и снова откорректировать баланс.

4. Вращение коленей. Стопы вместе, подсогнуть ноги в коленях, положить ладони на колени и описывать ими предельно большие круги в горизонтальной плоскости сначала три раза по часовой стрелке, а затем столько же в обратном направлении.

5. Боковое выравнивание. Стопы на ширине плеч, руки на поясе. На выдохе наклонить прямое тело влево, сгибаясь только в пояснице, и одновременно повернуть голову вбок, направив взгляд по диагонали вверх, но без наклона, а в одной плоскости с телом. После нескольких свободных дыхательных циклов на вдохе вернуться в исходное положение. Повторить в другую сторону. Затем повторить в обе стороны.

6. Наклон вперед. Расставить стопы несколько шире, плотно прижать их к полу для устойчивости, поместить руки на пояс. Наклониться вперед, складывая тело пополам в тазобедренных суставах, сохраняя выпрямленный позвоночник и вытягивая его вперед. Возможно, наклон дойдет только до горизонтального положения, но и этого достаточно. Выпрямившись, слегка прогнуться назад, однако без излишних усилий, а только для компенсации. Повторить наклон.

7. Вращение тела. Стопы на ширине плеч, руки на поясе. Совершать круговые вращения всем телом по наибольшей окружности, сохраняя спину прямой. Три раза по часовой стрелке и три раза в обратном направлении. Выдох при наклоне, вдох при прогибе.

8. Динамическое скручивание. Стопы на ширине плеч, руки на уровне груди, согнутые в локтях. Если позволяет пространство, совершать отмашки по очереди одной и другой рукой, выпрямляя и заводя как можно дальше за спину. При этом должна сохраняться форма «челнока»: позвоночник прямой и служит осью (при повороте не следует наклоняться, а только скручиваться), руки движутся исключительно в горизонтальной плоскости, очерчивая две части окружности. Если места мало, то пальцы сплетаются в замок и отмашка осуществляется не ладонью, а локтем, однако в целом вся структура сохраняется. Движение назад происходит на выдохе.

9. Расставить ноги широко, не позволяя им «разъезжаться». Руки в стороны на уровне плеч. Совершать быстрые наклоны со скручиванием в одну и другую сторону, касаясь пальцами руки пальцев противоположной ноги. Вторая рука отводится назад, так что плечи в целом сохраняют прямую линию, насколько это возможно на большой скорости. Каждый наклон осуществляется на выдохе.

10. Ноги в прежнем положении, а тело движется вперед-назад, причем в крайних положениях следует касаться пола пальцами рук как можно дальше.

11. Вращение плеч. Стопы слегка расставлены, пальцы рук собраны в щепоть у плеч. Вращение осуществляется локтями по наибольшей окружности, которой желательно придать правильную форму, не сдвигая центр в плечах. По три раза в каждом направлении.

12. При вращении шеи также нужно следить, чтобы плечи не поднимались, а шейный отдел позвоночника оставался свободным и растянутым. По три раза в каждом направлении.

13. Работа со взглядом. Фиксировать направления взгляда в каждом из четырех направлений: влево, вверх, вправо, вниз. Повторить снова, возвращаясь к начальному положению: вниз, вправо, вверх, влево. Важно смещать только глаза, сохраняя неподвижность головы.

14. Растереть ладони до разогрева, поместить их на глаза, промассировать виски и лоб, разгладить лицо, размять заднюю сторону шеи и плечи. Расслабиться в положении стоя со слегка расставленными стопами.

Сурья-намаскар считается наиболее сбалансированным комплексом, равномерно прорабатывающим все тело, и он применяется во многих школах. Учителя шивананда-йоги и сходных стилей предпочитают подготавливать начинающих более простыми упражнениями, поэтому они дают Сурья-намаскар после разминки в качестве прослойки между подготовкой к практике и собственно асанами. Данный комплекс в подаче каждого учителя всегда несколько модифицирован в соответствии с его личными представлениями, а абстрактный классический вариант можно выделить лишь путем «усреднения», ибо каждый учитель привносит в него свои особенности. В традиции аштанга-виньяса-йоги Сурья-намаскар играет роль самой разминки, к тому же он усложнен прыжками вместо обычной поочередной перестановки стоп. Более того, ученики выполняют два варианта — «А» и «Б», которые затем в редуцированном виде превращаются в виньясы, соединяющие асаны в последовательности. Здесь я привожу Сурья-намаскар в двух вариантах: по Суриндеру Сингху и Упендре Прасаду, которые близки к шивананда-йоге. Поскольку различия незначительны, нет смысла рассматривать все известные модификации.

Исходное положение — намасте: ноги вместе, ладони сложены перед грудью, глаза закрыты. Мысленно произнесите обращение к Солнцу «Ом Пушнея намаха».

1. Прямые руки вверх, прогиб назад.

2. Наклон вперед, туловище вытягивается вдоль прямых ног, ладони на пол возле ступней.

3. Левая нога назад, колено на полу, правая нога согнута, ладони на полу по обе стороны от стопы, спина прогибается, взгляд вперед.

4. Ноги в прежнем положении, спина вертикально, руки опущены по бокам, удерживать равновесие.

5. Ладони соединить вместе, прямые руки вверх и назад, глубокий прогиб в спине, взгляд вверх и назад.

6. Ладони на пол, таз вверх, голова вниз. Пятки по возможности на полу, копчик тянется вверх, макушка головы стремится вперед и вниз, плечи раскрыты, шея не зажата.

7. Колени, грудная клетка и подбородок опускаются на пол, таз остается приподнят над полом. Ладони не перемещаются и оказываются на уровне плеч.

8. Бедра опускаются на пол, ладони упираются в пол, голова идет вперед и вверх, вытягивая позвоночник по дуге. Руки постепенно выпрямляются, создавая глубокий равномерный прогиб назад.

9. Повтор п. 7.

10. Симметричный (другая нога впереди) повтор п. 4–6.

11. Правая стопа ставится между ладонями рядом с левой стопой, ноги выпрямлены, тело оказывается в глубоком наклоне вниз — повтор п. 3.

12. Выпрямиться и продолжить движение в прогиб назад — повтор п. 2.

После возвращение в исходное положение без фиксации последовательность повторяется, но теперь первой назад идет правая нога. Вместе последовательности на обе стороны составляют полный цикл. Во втором цикле возможны усложнения: в положениях 4–6 колено не опускается на пол и нога удерживается выпрямленной. Вместо Бхуджангасаны можно выполнять Урдхва-мукха-шванасану, не опуская таз и колени на пол, а удерживая их на весу, прогибаясь с опорой только на ладони и обратную сторону стоп. Вдох сопровождает все движения вверх или прогибы, а выдох — движения вниз или наклоны. После Сурья-намаскара выполняется Шавасана, в которой нужно обратить внимание на расслабление мышц живота и брюшное дыхание. Подниматься следует через левую сторону, чтобы активизировать поток «солнечной» энергии в Пингала-нади для продолжения практики. Последовательность можно сочетать с мантрами, прославляющими Солнце, в которых используются разные его эпитеты, и каждое движение выполняется под соответствующую мантру.

1. Ом Митрая Намаха. — Исходное положение стоя, ладони сложены в намасте перед Анахатой.

2. Ом Равае Намаха. — Прямые руки вверх, предельный прогиб назад, взгляд вверх.

3. Ом Сурьяя Намаха. — Ладони на пол возле стоп, предельный наклон с прямой спиной к ногам.

4. Ом Бханаве Намаха. — Одна нога отставляется назад, прямые руки вверх, взгляд вверх, глубокий прогиб в спине назад.

5. Ом Кхагая Намаха. — Горизонтальный упор на прямых руках, ноги переставляются поочередно.

6. Ом Пушне Намаха. — Адхо-мукха-шванасана.

7. Ом Хираньягарбхая Намаха. — Колени, грудная клетка и подбородок опускаются на пол, таз остается приподнят.

8. Ом Маричае Намаха. — Бхуджангасана.

9. Ом Адитьяя Намаха. — Адхо-мукха-шванасана.

10. Ом Савитре Намаха. — Ладони на пол возле стоп, предельный наклон с прямой спиной к ногам.

11. Ом Аркая Намаха. — Прямые руки вверх, предельный прогиб назад, взгляд вверх.

12. Ом Бхаскарая Намаха. — Исходное положение стоя, ладони сложены в намасте перед Анахатой.

Если вам сложно представить поз по описанию, ориентируйтесь на фотографии первого варианта Сурья-намаскара в первой последовательности аштанга-виньяса-йоги, хотя там есть некоторые свои отличия. При подключении практики мантра-йоги желательно выполнять комплекс некое «священное» количество раз: 12 или даже 108. Разумеется, в последнем случае данный комплекс требует отдельного занятия и превращается в особую молитвенную практику. После завершения всех циклов Сурья-намаскара расслабиться в Шавасане.

Повторение — основа духовной практики, и «постижение асаны» состоит в многократном повторении внешней формы при внимательном отношении к ее внутреннему воздействию. Начинающим придется выучить «язык» хатха-йоги на двух уровнях. Во-первых, желательно освоить названия асан на санскрите, поскольку системы варьируются, но сами асаны используются во всех школах с незначительными разночтениями. И если вы намерены продолжать заниматься йогой, лучше сразу учиться схватывать рекомендации с полуслова. Во-вторых, необходимо отнестись к самим асанам, как к «словарному запасу», посредством которого вы можете «высказываться» более или менее полно. Каждая асана имеет некий смысл в общем контексте йоги, вроде «словарного значения», а также она приобретает бесконечные оттенки смысла, будучи встроена в различные последовательности с той или иной целью. Трансформация каждой асаны в контексте различных систем и представляется наиболее важной для понимания «йогических текстов».

Главная цель работы с сознанием посредством тела предполагает устранение всех конкретных проявлений сознания и переход к проявлению чистого сознания как такового. Постепенно опыт позволяет перевести качество личностного существования на уровень слитного бытия — сознания — блаженства… Однако присутствующая во всех школах хатха-йоги абстрактная установка на «сквозную» осознанность телодвижений тоже реализуется по-разному. Вы можете встретиться с детальным разбором психофизиологической подоплеки действующих в теле механизмов, с требованием схватывать вниманием тело в целом или иными «ухищрениями». Нередко инструкторы по хатха-йоге подчеркивают, что на начальном этапе следует основательно проработать «грубую» физическую форму и только потом приступать к глубинному воздействию на тонкое тело. Остановившись на компромиссном варианте, я постараюсь обратить здесь внимание на самые общие моменты.

В большинстве руководств по хатха-йоге описание асаны обычно включает следующие необходимые элементы: противопоказания, техника выполнения, эффекты. В разных школах йоги одна и та же асана получает различные истолкования, и, по-видимому, нет никакого смысла составлять очередное «школьное» руководство. Выучить перечень асан можно по любому из них, гораздо важнее научиться разбираться с различными подходами к работе с асанами. Поэтому я буду практически полностью опускать сведения из области психофизиологии йоги, к которой относятся в основном так называемые противопоказания и эффекты, ибо данная информация едва ли нуждается в сравнительном анализе. Точнее, объективная ее часть совпадает во всех описаниях, и здесь снова можно отослать к любому из них, а субъективная часть получается путем наблюдения за процессом практики и полностью зависит от техники выполнения. В конечном счете, бесполезно «обтачивать» тело под «идеальную асану», как сестры Золушки подгоняли свои ноги под золотую туфельку, — всегда лучше научиться подбирать обувь по размеру и совершенствовать походку.

Кроме собственно техники выполнения следует обратить внимание на «перспективы детализирования». Для каждой «классической» асаны существуют, хотя и не всегда приводятся, варианты упрощения и усложнения. Так, если вы видите асану, заведомо невыполнимую, это не значит, что есть только один путь — пытаться ее делать. Впрочем, можно и так, а некоторые инструкторы считают это единственным достойным подходом к делу. Например, П. Джойс подчеркивает, что в аштанга-виньясе нельзя подменять тяжелую для выполнения асану другой, иначе одни мышцы укрепятся, а другие останутся слабыми. Тем не менее, в айенгар — йоге для каждой асаны разработаны варианты использования различных опор, а в шивананда-йоге обычно указывается упрощенный вариант или же асаны делятся на три категории по степени сложности, причем в разные категории попадают вариации одной асаны. Наиболее разумный подход: удерживать упрощенный вариант, что подспудно развивает способность принять усложненный вариант на все более длительные промежутки времени, постепенно переводя его в разряд «доступных».

Смысл рассмотрения «запредельных» асан заключается в аспекте работы с сознанием. Начинающий должен хорошо представлять весь путь, который предстоит пройти, совершенствуясь в асанах, иначе он так навсегда и останется начинающим, выполняя каждый день давно освоенные асаны. Демонстрация усложненных вариантов позволяет построить путь от осознания до выполнения телом: сначала воспринимается ментальный образ асаны, а затем при длительном представлении данной асаны постепенно меняется течение потоков в теле. Тем самым воображение, которое напрямую воздействует на тонкую «реальность», начинает подготавливать энергетический каркас для физической формы. Далее остается только «вписать» собственное грубое тело в конфигурацию собственного тонкого тела, которая скрепляет позу. Можно напомнить известный пример из практики Айенгара, когда он посоветовал пожилому человеку выполнять стоячие асаны, которые очень сложны и при длительном удержании требуют неимоверных усилий, но делать их сначала лежа. После подобной ментально-энергетической подготовки тот стал выполнять их самостоятельно в положении стоя.

Дополнительный момент состоит в открытии для себя реальных возможностей, которые не используются просто в силу их неизвестности. Вариации позволяют прорабатывать тело в новых аспектах, что открывает соответствующие перспективы в работе с полным спектром состояний сознания. Так, после демонстрации Панкаджем Шармой вариантов Ширшасаны я попросила научить меня выполнять ее с опорой на скрещенные перед лицом руки. На следующий день на общих занятиях вместо обычной пятиминутной стойки на голове он предложил всей группе простоять одну минуту в данном варианте Ширшасаны. Поначалу по залу прокатился гул недоверия, поскольку со стороны данная асана действительно выглядит намного более сложной. Однако среди тех учеников, у которых обычная стойка на голове не вызывала никаких трудностей, практически все смогли выполнить новый вариант с первой попытки, удивляясь впоследствии его легкости и непривычному чувству равновесия.

В технике выполнения важно не просто получить конечное положение тела, в точности соответствующее представленному на фотографии или показанному инструктором. Принцип карма-йоги: «Лишь на действие будь направлен, от плодов же его отвращайся», — работает и в хатха-йоге. Важен осознанный процесс входа в асану и выхода из нее, а также понимание, как вы ее удерживаете. На асану нужно смотреть «изнутри», а не снаружи, и если вы реально выполняете правильные внутренние движения мышцами, а внешне поза остается несовершенной, это не так страшно, как обратная ситуация. В силу же личностных особенностей состояния организма в разных его частях вам могут подходить разные техники выполнения. Так, чтобы выйти в Куккутасану, одному человеку проще сначала сложить ноги в лотос, а затем продеть руки в отверстия между голенями и бедрами, тогда как другому проще поочередно «оплести» ноги вокруг вытянутых рук. При настрое получать информацию из «независимых источников» вы можете обнаружить, что одну асану вам проще осваивать в одном стиле, а другую — в другом.

Немаловажной частью практики представляется работа с внешними энергетическими потоками, особенно в равновесных асанах, которые проще всего удерживать именно настроив тело на устойчивые силовые линии окружающего энергетического пространства. Тогда все тело можно расслабить, как бы «вложив» его в выделенные вниманием потоки. Однако подобная деятельность становится актуальной только после периода предварительного очищения, повышающего общую чувствительность, а также по мере приобретения навыка отслеживания протекания процессов в тонких телах. Между тем, равномерная проработка всего тела предполагает его «фоновое» восприятие, на котором не возникает вообще никаких ярко выраженных признаков преобладания или недостатка энергии. Как всегда, ценность тех или иных феноменов определяется только в общем контексте целенаправленной работы, который вы выстраиваете в рамках конкретной школы.

В качестве простого упражнения на восприятие собственной энергетической структуры в окружающем пространстве можно предложить сравнить ощущения в нескольких асанах, которые имеют совершенно одинаковую конфигурацию тела, но требуют по-разному располагать ее в целом. Возьмите замкнутую Халасану, Убхая-падангуштасану и Пашчимоттанасану, где во всех трех вариантах вы выдерживаете треугольник, образованный прямыми руками, ногами и спиной. Разница состоит только в опоре на поверхность пола: в Халасане вы удерживаете весь вес тела на плечевом поясе, в Убхая-падангуштасане балансируете на копчике, а в Пашчимоттанасане просто сидите с вытянутыми вперед ногами. В любом случае вы держитесь пальцами рук за пальцы ног, получив наиболее пространный замкнутый контур.

Теперь повторите те же самые асаны в «разомкнутом» варианте и сравните свои ощущения, как на позу влияет внешнее пространство. Для Халасаны это просто подъем ног вертикально вверх и возвращение их на ладони либо перемещение прямых рук за спину (с замком или без). Для Убхая-падангуштасаны это переход в Навасану с вытянутыми горизонтально прямыми руками, ладони которых расправлены и обращены друг к другу. Для Пашчимоттанасаны это динамическая вариация с опусканием на спину, вытянув руки над головой, и последующим возвращением в положение сидя и «вкладыванием» всего захваченного пространства в прежний контур. Так можно получить представление об отличиях замкнутого и разомкнутого контуров.

Внешние потоки делятся на вертикальные и горизонтальные. Очевидно, прочувствовать первые проще всего при переменной работе с равновесными стоячими и перевернутыми асанами, а вторые — в таких асанах, как Чатуранга-дандасана, Маюрасана и других, где все тело вытянуто в одну прямую линию либо расположено строго в горизонтальной плоскости при разведении рук и ног. Примечательно, что Свами Рудра, проводя отдельное занятие специально для женщин, посвятил его преимущественно асанам в положении лежа, что согласуется с даосскими представлениями об особенностях мужской и женской энергетической структуры, хотя в йоге это направление почти не разработано, а лишь намечено. Горизонтальные потоки полезно прорабатывать и для «облегчения» карма-йоги в социуме. В целом работа с вертикальными потоками важнее, ибо, по мнению Свами Шивананды, без поднятия Кундалини невозможно достичь самадхи, а это именно «вертикальный» поток.

Даже выполнение асан по отдельности в период их освоения уже предполагает некий внешний порядок асан, поэтому с самого начала нужно ориентироваться на построение комплексов. Основное стилистическое деление при создании комплексов производится по принципу «статика — динамика», которому соответствует результат «блок — последовательность». Если вы ориентированы на статический стиль, то важнее набор асан в каждом блоке (например, сначала стоячие асаны, а затем сидячие), тогда как переходы между ними осуществляются через отдых в Шавасане или другой позе для промежуточного расслабления и порядок несущественен. Если вы выбрали динамический стиль, то важнее порядок построения последовательности в соответствии с определенными принципами перехода, а сами асаны могут оказываться разнородными. Например, в комплексе Сурья-намаскар вы начинаете со стоячих асан, затем доходите до Бхуджангасаны в положении лежа на животе, а после снова возвращаетесь к стоячим асанам. Итак, прежде всего нужно определиться с предпочтительностью статической или динамической работы, хотя желательно сочетать их в своей практике.

Промежуточным этапом между статической проработкой асан и самостоятельным составлением динамических последовательностей выступает сочетание асан во взаимодополняющие пары по принципу контр-позы. Наиболее известны виньясы из Сурья-намаскара, среди которых Адхо-мукха-шванасану и Урдхва-мукха-шванасану можно чередовать бесконечно долго, добиваясь эффективного воздействия на все отделы позвоночника. Преподавая йогу индийским студентам в Гималайском университете, я предлагала и другие варианты. Можно чередовать Шашакасану и Уштрасану, поскольку при выполнении обеих асан нужно неотрывно держать ладони на стопах, замыкая контур тела. Из положения Ваджрасаны вы делаете поочередно следующие движения: ставите голову на пол перед коленями и поднимаете таз, накатываясь на затылок и выгибая спину; поднимаете голову и прогибаетесь в спине, равномерно по дуге выпрямляя тело от коленей до макушки. Другой пример: Бакасана и Какасана, смена которых позволяет постоянно отдыхать от предыдущей асаны в следующей. При выполнении Бакасаны весь вес тела — на руках, а ноги «покоятся» на плечах, тогда как при выполнении Какасаны вес тела приходится на согнутые в коленях ноги, а руки просто служат «распоркой» между коленями, и их легко расслабить. Подобных примеров можно привести множество.

Альтернативный принцип сочетания состоит в подборе таких пар асан, которые оказывают одинаковое воздействие, но в разной степени. Так, Свами Рудра строил занятия, разбив группу на две половины. Пока одни стояли в Адхо-мукха-шванасане, другие выполняли стойку на руках у стены, а затем они менялись местами. В обеих асанах важно равномерно распределить давление на ладони, и если удается сделать это в первой асане, что способствует правильному положению спины, то получится удерживать равновесие и во второй асане, ибо в ней тоже главное — соотношение спины и ладоней. Другую пару асан составляли «скорпион» у стены и обычный прогиб назад в положении стоя. В обоих положениях важнее всего раскрытие грудного отдела, и если его удается проработать в простом прогибе, то и в сложном «скорпионе» трудностей практически не возникнет. Данный принцип несколько ближе к подбору соответствия разминки основному комплексу, хотя здесь разминочное упражнение выполняется непосредственно перед асаной и они несколько раз чередуются, чтобы охватить полный спектр степеней воздействия.

Представления инструкторов о том, какая из двух асан представляет сложность для начинающих, тоже нередко отличаются. Например, Упендра Прасад всегда дает сначала Халасану, а затем Сарвангасану, причем для выхода во вторую асану он обычно предлагает повторить первую. Таким образом, сначала вы принимаете «простую» Халасану, а затем из нее поднимаете ноги в «сложную» Сарвангасану, и сложность здесь заключается в напряжении при удержании вертикального положения тела, поскольку приходится прикладывать больше физической силы. И наоборот, Йоги Сандип предпочитает на занятиях для начинающих выполнять сначала Сарвангасану, а затем Халасану, причем выход во вторую асану осуществляется непосредственно из первой. Таким образом, сначала вы принимаете «простую» Сарвангасану, а затем из нее опускаете ноги в «сложную» Халасану, и сложность здесь заключается в складывании тела, для чего нужна значительная гибкость. Инструктор был крайне удивлен, когда я поделилась альтернативными соображениями, и с уверенностью настоял на своей правоте. Однако вполне очевидно, что все зависит от самого начинающего: располагает он в большей мере силой или гибкостью.

Среди различных групп асан базовыми позами считаются стоячие асаны, особенно в айенгар-стиле и аштанга-виньяса-йоге В целом акцент делается на «заземление» и «укоренение», выраженном в удержании равновесия и укреплении ног. Конечно, это разделение условно, ибо во всех силовых асанах требуется равновесие, а во всех равновесных — сильная опорная нога. Те и другие воздействуют на нижние чакры и позволяют развивать чувство стабильности бытия в материальном мире. Однако выход из них существенно отличается: после равновесных асан следует закрыть глаза и сохранять баланс, не позволяя телу покачиваться, а после силовых асан рекомендуется подвигать ногами и повращать в суставах, чтобы снять напряжение. После длительной фиксации наклонов, особенно со скручиванием, нужно сцепить пальцы в замок, подняв руки на уровень плеч, и совершить несколько отмашек локтями назад вместе с поворотами корпуса влево-вправо. Такие движения важны, поскольку длительное расслабление после этих асан не предусмотрено, ибо обычно они встраиваются в самое начало комплексов, хотя и не всегда.

1. Халасана (поза плуга).

2. Сарвангасана (стойка на плечах).

3. Матсьясана (поза рыбы).

4. Урдхва-дханурасана (перевернутая поза лука).

5. Вакрасана (скручивание позвоночника).

6. Пашчимоттанасана (складывание тела).

7. Макарасана (поза крокодила).

8. Бхуджангасана (поза кобры).

9. Дханурасана (поза лука).

10. Дариникасана (поза младенца).

После выполнения всех асан ненадолго расслабиться в Шавасане и, оставаясь в том же положении, перейти к практике Йога-нидры для более глубокого расслабления.

Выполнение асан в классе Суриндера Сингха делится на блоки, каждый из которых завершается промежуточным расслаблением в Шавасане: стоячие, сидячие, лежачие и перевернутые асаны. Так достигается проработка целых уровней энергии в направлении снизу вверх, ибо стоячие асаны воздействуют преимущественно на нижние чакры, а перевернутые — на верхние. Тем самым задается и порядок взаимодействия с внешними энергиями: в стоячих асанах задействуются в основном вертикальные потоки, в лежачих — горизонтальные, а в сидячих — те и другие. Внутри блоков нет определенной фиксированной последовательности, и асаны меняются изо дня в день в зависимости от состояния. Нет смысла останавливаться подробно на описании деталей остальных блоков и приводить объяснения особенностей каждой асаны. Поскольку основное на занятиях — коррекция и подбор индивидуальных вариантов выполнения каждой асаны, то для получения общего представления о построении практики достаточно воспользоваться фотографиями в первом издании этой книги, на которых представлены асаны, наиболее часто включаемые в каждый блок. Кроме них встречаются как вариации тех же асан — упрощение или усложнение, так и добавление совсем новых. Вы легко можете подобрать соответствующие блоки, исходя из первой последовательности аштанга-виньяса-йоги, представленной ниже.

Начинающие заниматься хатха-йогой, сделавшие выбор в пользу аштанга-виньяса-йоги, приступают к практике первой серии асан. Сразу надо предупредить, что даже в «первую» последовательность входят асаны, которые в других школах относятся к разряду «усложненных» и изучаются через несколько лет регулярных занятий. Однако аштанга-виньяса — система «бескомпромиссная», и в нее приходят свои «начинающие»: как правило, это люди не только молодые и здоровые, но и обладающие физической подготовкой «выше среднего», например, спортсмены или артисты. Если вы к таковым не относитесь, то лучше подготовиться к практике аштанга-виньясы с помощью йога-терапии и более «мягких» стилей хатха-йоги, для чего лучше всего подходит шивананда-йога. Если же вы чувствуете исключительное призвание именно к аштанга-виньясе, то прежде всего следует найти грамотного инструктора, а потом под его руководством постепенно осваивать серию, сначала пропуская запредельные асаны, затем делая в них контролируемые попытки, постепенно заполняя «пробелы» в личной изначальной последовательности. Но в любом случае вы начинаете делать упрощенную серию, а не разрозненные асаны.

Последовательность асан состоит из двух вариаций Сурья-намаскара, каждая из которых выполняется по 5–7 раз, и блоков стоячих, сидячих, лежачих и перевернутых асан. После каждой асаны в положении стоя нужно возвращаться в исходную стойку, а переход от стоячих асан к сидячим делается через модифицированный второй вариант Сурья-намаскара. Далее в сидячих асанах после каждой сделанной симметрично в обе стороны асаны выполняется виньяса — сокращенный первый вариант Сурья-намаскара. При самом тщательном подходе виньяса делается после асаны в каждую из сторон. В блоке лежачих и перевернутых асан никаких виньяс нет, просто асаны сменяют друг друга. Следует подчеркнуть, что последовательность фиксирована, а не представляет собой любое динамическое чередование асан с соблюдением принципов контр-позы и виньясы. Если человек практикует данный стиль, допустим, пять лет, это означает, что все эти годы каждый день он выполняет асаны в одном и том же порядке. Конечно, это сильно экономит энергию практикующего, поскольку именно перестройки в практике требуют большого запаса структурной прочности. И все же постоянное повторение одной серии чревато застоем в развитии, который нужно непременно отслеживать.

Необходимо также особо отметить некоторые нюансы, не очевидные из чередования поз на фотографиях. В Сурья-намаскарах отдельные переходы между асанами выполняются прыжком, то есть за одно движение всем телом. Во-первых, это переход из Падахастасаны в Чатуранга-дандасану (3–4): ладони упираются в пол, колени слегка сгибаются, и все тело выбрасывается назад, выпрямляясь в воздухе раньше, чем пальцы ног опустятся на пол. Во-вторых, это возврат из Адхо-мукха-шванасаны в Падахастасану (6–7 в первом Сурья-намаскаре и 14–15 во втором), который намного понятнее и проще. Точно так же обстоит дело с виньясами, перемежающими асаны основного цикла, но здесь есть вариации. При выполнении Сурья-намаскара после всего блока стоячих асан по его завершении нужно перейти в положение сидя, поэтому из Адхо-мукха-шванасаны скрещенные ноги прыжком переносятся между руками вперед. Соответственно, между сидячими асанами в начале каждой виньясы тоже нужно переходить в Чатуранга-дандасану прыжком непосредственно из положения сидя. Это еще более сложные движения, и на их освоение уходит довольно много времени, в течение которого можно делать попытки, а затем перебираться в следующее положение любым доступным способом.

Дополнительную особенность представляют собой пары асан, чередование которых повторяется несколько раз. Так, после Навасаны ладони ставятся на пол, ноги перекрещиваются на весу, и таз приподнимается на вытянутых руках над полом. Затем повторяется Навасана, и снова нужно вернуться в указанное положение — всего пять раз. Варианты Бхуджангасаны «А» и «Б» тоже можно повторить несколько раз, хотя это не обязательно. Далее, Гарбха-пиндасана делается дважды — до и после покачивания на спине взад-вперед на одном месте, но с постепенным смещением горизонтальной оси, так что в результате проходится полный круг в 3600. Обычно начинающим помогает инструктор, усиленно прокатывая их по коврику. Симметричный возврат выполняется и после переката на спине из Упавиштха-конасаны в Супта-конасану при фиксации промежуточного положения в Навасане с широко разведенными в стороны ногами. В Ширшасане несколько раз ноги переводятся в Урдхва-дандасану и возвращаются в вертикальное положение. И наконец, в Толасане осуществляется маятниковое качание всего тела, подвешенного между прямыми руками. Поначалу для разучивания иногда приходится выделять и другие «пары асан», когда возникает необходимость просто вернуться и повторить предыдущую асану.

Выполнение всей последовательности занимает 2–3 часа, когда все асаны уже относительно освоены, а их порядок полностью запомнился, и вам не надо смотреть на плакат или ориентироваться на других практикующих. Каждый в группе работает в своем собственном ритме, поэтому только движения Сурья-намаскара делаются всеми синхронно. Далее каждый задает нужную ему скорость, задерживаясь подолгу на проработке одних асан и пропуская недоступные или те, которые лучше не делать при текущем состоянии тела. В самом начале все время может уйти только на блок асан в положении стоя, и это нормально. Не следует форсировать события и выжимать из себя все силы в течение 4–5 часов, чтобы добраться до завершения цикла. Однако желательно «ставить точку» в местах с логическим окончанием блока — после второго варианта Сурья-намаскара, если вы слишком заняты в этот день, либо после одного из полных блоков стоячих, сидячих или лежачих асан. Кроме того, вы можете пропускать асаны, не меняя общего порядка, но здесь лучше посоветоваться с инструктором, поскольку в таком случае нужно выдержать соответствие принципу компенсации.

Независимо от длительности «редуцированного» цикла обязательно следует внимательно отнестись к завершению практики. Даже если вы прекращаете занятие сразу после стоячих асан, все равно следует сесть в Падмасану (или принять ту позу, которой вы пока заменяете «лотос»), закрыть глаза и медитировать не менее 5–10 минут. Затем нужно трижды повторить мантру «Парама ришибхьо намаха», после чего лечь в Шавасану хотя бы на 5–10 минут. Хорошо, если у вас останется время посидеть после полного расслабления еще немного. Во время практики выделяется огромное количество энергии, и слишком неразумно пренебрегать указанными действиями по «собиранию тонкого тела». Иначе вся энергия либо просто рассеется в пространстве, и от практики будет мало толку, либо она начнет неконтролируемо «жить своей жизнью» в пределах вашей энергетической структуры, и тогда возможны негативные эффекты, среди которых эмоциональная неуравновешенность относится к самым безобидным. Кроме того, завершающие действия позволят осознанно поменять уровень восприятия, чтобы после длительного сосредоточения на собственном теле вернуться к обычному способу взаимодействия с внешним миром, сохраняя «социальную адекватность».

Вся первая последовательность, которую я разучивала в Майсуре под руководством Шешадри, представлена на фотографиях. Следует отметить, что в линии передачи Б. Н. С. Айенгара она не полностью совпадает с первой серией, изложенной в книге Паттабхи Джойса «Йога-мала», хотя там вы можете найти подробное описание каждой асаны. Несколько отличается также выполнение виньяс, а самое главное — требование Паттабхи Джойса не заменять сложные асаны другими и не пропускать их, что практически нереально для начинающих, хотя он и относит первую последовательность к йога-терапии. При выполнении традиционных последовательностей всегда делается комплекс в целом, а сложные асаны сначала пропускаются и «продумываются», потом имитируются, затем к ним делаются пробные подходы, и постепенно они вводятся в практику. К недостаткам того издания относится разброс фотографий по всей книге, тогда как последовательность аштанга-виньяса-йоги лучше всего воспринимается в целом.

Начинающий, как правило, приступает к практике йоги в варианте с установкой на расслабление и раскрытие, при отсутствии каких бы то ни было бандх и мудр. Практики в принципе делятся на «разбирающие» и «собирающие» по своему воздействию на энергоструктуру. И хатха-йога в наиболее распространенном сейчас виде относится к практикам, исключительно «разбирающим» тело. Иными словами, выполнение асан с расслаблением и без всякого замыкания, позволяет устранить блоки и неправильные связи в теле, сделать его «открытым» и подвижным. Вопросы построения структуры решаются лишь отчасти, а задачи накопления энергии и полной трансформации тела при таком подходе вовсе не ставятся. Расслабление, безусловно, необходимая составляющая внутренней работы, просто нужно с самого начала иметь в виду отличие расслабления как создания пространства для наполнения и преобразования от «расслабленности» в известном психологическом смысле. Обычно, приходя к психотерапевту, человек хочет «расслабиться» душевно и телесно, но в йоге расслабление тела — техническая подготовка к крайнему напряжению осознания, которое обозначается термином самадхи (сосредоточение).

Установка на расслабление неизменно присутствует на всем протяжении практики, поэтому завершающая Шавасана лишь закрепляет данное состояние (см. ниже). В идеальном варианте каждая асана выполняется по аналогии с Шавасаной, то есть при расслаблении всех мышц, которые не участвуют в удержании данной асаны. Если напряжение все-таки накапливается, необходимо уделять внимание расслаблению в промежутках между отдельными асанами или целыми блоками асан. К релаксационным асанам относится не только Шавасана — поза «трупа» (на спине), но и Макарасана — поза «крокодила» (на животе), а также Дарникасана — поза «младенца» (в положении сидя на коленях). Довольно удобно выбирать соответствующую релаксационную асану в зависимости от того, после какой основной асаны вам нужно расслабиться. Можно отделять Шавасаной каждый «логический» блок асан, либо чаще использовать Макарасану, когда в основной комплекс включено много прогибов лежа на животе. Существуют и классические «связки», например, за Ширшасаной неизменно следует Дарникасана. Как обычно, у инструкторов бывают свои предпочтения и в данном вопросе.

Шавасана считается самой сложной асаной, поскольку вся работа здесь внутренняя и правильность выполнения сложно оценить и корректировать извне. Я приведу более или менее усредненное описание, на которое можно ориентироваться, чтобы не попадаться на такие безусловные ошибки, как поворот головы вбок, иногда встречающиеся в русскоязычной литературе. Внешнее положение выглядит просто: лежа на спине следует отвести ноги и руки от центральной оси примерно на 450 (указания колеблются в диапазоне от 300 до 600), открыв подмышки. Глаза закрыты, дыхание естественное. Если в процессе практики вы удерживали мудры или бандхи, то теперь их необходимо отпустить. Внимание равномерно распределено по телу, одновременно создавая и воспринимая состояние полнейшего расслабления.

Самое главное — проследить за выпрямлением позвоночника, для чего можно сделать дополнительные телодвижения. Нижний изгиб убирается, если вы сгибаете ноги в коленях, поставив стопы возле таза, приподнимаетесь на локтях и, упираясь ими в пол, вытягиваете поясничный отдел позвоночника и прижимаете его к полу, а затем поочередно выпрямляете ноги под указанным углом. Далее нужно опуститься на спину и, для того чтобы убрать верхний изгиб, взяться за затылок руками, потянуть ими голову вверх, а затем постепенно прижать к полу шейный отдел позвоночника. В этом случае даже при полном расслаблении голова не отклоняется от центральной оси, и никакого искривления и напряжения в шее не создается. И, наконец, нужно скрестить руки, обхватить ими плечи и распластать по полу грудной отдел позвоночника, после чего развести руки под тем же углом.

Йога-нидра обычно проводится в положении Шавасаны и предназначается для глубинного расслабления, как правило, в течение 15 минут. Расслабление достигается путем сканирования всех частей тела в определенном порядке, который зависит от стиля йоги и инструктора. Техника Йога-нидры считается уникальным достоянием Бихарской школы йоги, однако ее применяют почти все учителя шивананда-йоги и многих других стилей при проведении занятий для начинающих. К настоящему времени разработаны бесчисленные вариации данной практики, но лучше всего руководствоваться таким первоисточником, как «Йога-нидра» Свами Сатьянанды Сарасвати. Кроме того, можно обратиться к интересной интерпретации Рамамурти Мишры в книге «Основания йоги», где он рассматривает Йога-нидру как состояние «магнетизма», но это уже далеко не классика жанра.

Инструктора по шивананда-йоге объясняют данную технику следующим образом. Йога-нидра представляет собой «психический сон», или состояние бессонного сна, когда вы находитесь на границе между сном и бодрствованием. В подобном состоянии тело и ум совершенно расслаблены, а сознание остается активным. Посредством правильно проведенной практики Йога-нидры полностью снимается физическая усталость, она дает отдых не только телу, но и уму. Расслабление — самый важный фактор в йогических упражнениях, для которого следует упрочить восприятие ощущений. Тело спит, ум отдыхает, а сознание действует. В самом начале нужно проверить положение тела в Шавасане, чтобы в нем не происходило никаких движений, сознательных или бессознательных. Следует сохранять бдительность, чтобы не заснуть, приказав себе мысленно оставаться в состоянии бодрствования. Если в помещении прохладно, нужно заранее укрыться одеялом или теплее одеться, поскольку «разогрев» после асан держится недолго.

Лягте на спину в Шавасану, расправив все тело и разведя ноги и руки в стороны под углом 450. Ладони обращены вверх, глаза закрыты, голова находится на одной линии с телом. Расслабьте каждую часть тела, предварительно произведя все необходимые движения, для того чтобы чувствовать себя предельно комфортно. Помните, что вы пребываете в Йога-нидре — психическом сне, в котором тело и ум совершенно расслаблены, а сознание остается активным. Теперь обратите сознание внутрь каждой части своего тела, согласно указаниям инструктора или самостоятельно с замедленной скоростью. Старайтесь перемещать внимание по телу как можно медленнее, добиваясь ощущения каждой клетки своего организма. В целом, последовательность «сканирования» тела состоит из двух больших частей: от пальцев ног до ключиц, причем туловище проходится дважды (спереди и сзади), и от пальцев рук до макушки головы.

Последовательность сканирования тела:

Направляйте внимание поочередно в каждую часть тела. Сначала привнесите осознанность в пальцы правой ноги и одновременно представляйте (мысленно наблюдайте) их изнутри, пытаясь ощутить снятие напряжения до полного расслабления. Далее привнесите осознанность в пальцы левой ноги и расслабьте их. Затем осознавайте полностью поочередно правую стопу и левую стопу. После сместите зону внимания в правую щиколотку и расслабьте ее, в левую щиколотку и расслабьте ее тоже.

Продолжайте привносить осознанность в каждую часть тела медленно, очень медленно. Ощутите правую голень и расслабьте икроножную мышцу, левую голень и икроножную мышцу. Затем обратите внимание на правое колено, расслабьте его полностью, особенно костное сочленение, после чего сместите внимание на левое колено. Охватите сознанием правое бедро, расслабляя массивную бедренную кость, и левое бедро, а затем поочередно — правую и левую стороны тазовой области.

Перемещайте внимание по брюшной области, сначала в низ живота, а затем выше — к солнечному сплетению и диафрагме. Прочувствуйте, как расслабляется вся правая сторона груди и особенно ребра, центр грудной клетки, левая сторона груди и ребра. Ощутите расслабление каждой части в целом, а затем привнесите осознание в сердце и легкие. Сосредоточьте внимание на нервной системе в груди, поддерживая ощущение того, как вся грудь становится совершенно расслабленной.

Вернитесь вниз и направьте внимание на правый бок на уровне талии, левый бок, и ощутите расслабление с обеих сторон. После чего осознайте весь позвоночник и прочувствуйте его расслабление, привнося осознание последовательно в нижнюю, среднюю и верхнюю части спины, захватывая плечевой пояс. Наконец, задержитесь на восприятии ощущений, сопровождающих полное расслабление всей спины.

Теперь сместите область осознания в правую ладонь и сдвигайте ее по правой руке в предплечье и плечо, пока не ощутите полное расслабление всей правой руки, а затем повторите то же самое с левой рукой; охватите вниманием сначала правое плечо, а после — левое.

Прочувствуйте, как расправляется изнутри все лицо: щеки, нос, уши, глаза. Всегда начинайте справа и двигайтесь влево: правая щека и левая щека и т. д. Уделите особое внимание расслаблению каждой части глаз, задерживаясь по отдельности на бровях, веках, глазных яблоках, пока не почувствуете, что ушло всякое напряжение. Далее осознавайте поверхность лба и распространяйте осознание вглубь на всю голову.

Вы чувствуете, что все тело совершенно расслаблено от макушки до пальцев ног и от пальцев ног до макушки, и ваш ум тоже полностью спокоен. Вы ощущаете, как все тело становится легче, невесомо паря в пространстве. Обратите внимание, как фокус осознания движется в пространстве. Полностью расслабьтесь, погрузившись в это состояние на несколько минут.

Наконец, медленно вдохните и почувствуйте, как свежий воздух наполняет и оживляет все части вашего тела. Выдохните и почувствуйте, как вся нечистота покидает пределы вашего тела. Снова вдохните и почувствуйте, как свежий воздух вливается в кровь и разносится по телу. С глубоким вдохом поднимите обе руки и опустите их на пол за головой, потянитесь всем телом от пальцев ног до пальцев рук.

Медленно повернитесь на правый бок, согнув ноги в коленях, так же медленно повернитесь на левый бок, не торопясь садиться. Когда вы полностью уверены в своем «пробуждении», обопритесь на правую ладонь, мягко переместитесь в положение сидя и медленно откройте глаза. На этом практика Йога-нидры завершается. Трижды повторите мантру: «Хари Ом Татсат!», «Асатома сат гамая…» или «Ом Шивая намаха».

После Йога-нидры или же вместо нее можно перейти к медитации. В любом случае, лучше недолго пребывать в неподвижном состоянии, сосредоточившись на Аджна-чакре. Перед этим можно выполнить Йони-мудру: сесть, скрестив ноги, закрыть четырьмя пальцами глаза, ноздри, верхнюю и нижнюю губу, а большими пальцами — уши. После произнесения мантры делается массаж лица и тела. Разотрите ладони до появления тепла, поместите их на глаза, после чего разгладьте лицо. Снова разогрейте ладони, поместите их на шею и разотрите ее. Снова разогрейте ладони, поместите их на плечи и разотрите руки до локтей. Проведите руками по спине, груди, животу и ногам. Сплетите пальцы в замок, вытяните руки над головой ладонями вверх, а затем произведите по два скручивания в каждую сторону.

Закрепить состояние душевного спокойствия и телесного расслабления помогают дополнительные процедуры, проводимые отдельно от основной практики. Кроме массажа можно порекомендовать также масляные ванны: это традиционное аюрведическое средство и поныне широко применяется на юге Индии. В традиции аштанга-виньяса-йоги масляные ванны обычно рекомендуются для облегчения болей в коленях и при затекании спины. Проводимые еженедельно, масляные ванны уменьшают избыток питты (жара в теле), особенно в печени и коже. Западным ученикам проще применять миндальное масло, которое легко смывается обычным мылом. Кроме того, достаточно использовать масло только для головы, поскольку жар в теле поднимается вверх и выходит через голову. Рекомендуется принимать ванну именно в день, предназначенный для отдыха, рано утром.

Интересно отметить, что многие индийские инструктора йоги являются также мастерами рейки и периодически дают сеансы целительства своим ученикам после занятий йогой. И наоборот, индийские мастера рейки нередко много лет практикуют йогу, так сказать, «для себя». Данное сочетание довольно органично, поскольку рейки по сути представляет собой своеобразный аналог Йога-нидры, но с подключением дополнительных источников энергии. Я сама два года назад получила степень мастера рейки от Суриндера Сингха — учителя йоги из Ришикеша, и иногда пользуюсь настройками рейки для практики йоги. Буддийские корни рейки позволяют легко вводить эту практику в индийскую традицию, и совмещение йоги и рейки может оказаться достаточно устойчивым.

Ришикеш, или «местожительство мудрецов», по праву называется «столицей йоги», ибо в нем представлены практически все стили хатха-йоги, и, посетив занятия белее полутора десятка учителей, я с уверенностью могу сказать, что за все годы не увидела всего доступного, не говоря уже о целенаправленных поисках. И все же преимущественно Ришикеш — обитель шивананда-йоги, поэтому под общим названием «хатха-йога» обычно подразумевается не что иное, как шивананда-стиль. Самое памятное место — кутир Свами Шивананды, где он провел первое десятилетие ранней интенсивной садханы. В ашраме Шивананды возле махасамадхи ежедневно проводится сатсанг, который начинается с чтения Бхагавадгиты на санскрите, а заканчивается пением бхаджанов. Во время этого действа я неизменно испытывала чувство сущностной трансцендентности учителя, которое переживаю при приближении ко всякому месту махасамадхи — будь то Шри Ауробиндо или Рамана Махарши либо любой иной просветленный. Впрочем, его следует отнести к сугубо субъективным ощущениям.

Каждый вечер на берегу Ганги проводится Арати, на которое неизменно собирается множество народа, и отдельно ровными рядами рассаживаются индийские мальчики в желтых одеждах, воспитывающиеся в ашраме Парамартх Никетан. На ступени гхата настилаются ковры, а возле воды в специально сооруженном «алтаре» разводится огонь, освещающий в сгущающейся темноте статую Шивы, которая установлена напротив — на отмели, отделенной от берега узким протоком. Церемония начинается с речитатива санскритских шлок, в конце каждой избранные для проведения ритуала индийцы кидают в огонь по щепотке травяной смеси. Затем подолгу поются бхаджаны и собственно Арати: тогда все встают, и по рядам начинают передавать большие подсвечники, сплошь уставленные маленькими горящими свечками. Каждый из присутствующих берет средоточие живых огней в руки, обводит несколько кругов перед Гангой и передает следующему. Потом всем раздаются из корзины головки цветов, и люди спускаются к реке, чтобы бросить цветок в стремительный чистый поток и смочить лоб каплями священной воды.

Поздним вечером в зимний период начинают дуть студеные ветры с Гималаев, от которых индийцы с головы до ног закутываются в шали. Перед сном хорошо пить горячий масала—чай со специями, сидя на крыше ресторана и созерцая сверху таинственные очертания городка с подсветкой бесчисленных огней, среди которых выделяется длинный мост, соединяющий берега Ганги, — настолько узкий, что на нем почти вплотную расходятся два человека. Именно тогда вся полученная за день информация становится предельно ясной, превращаясь в упорядоченные «пособия для практики». Я не буду касаться здесь собственно шивананда-стиля, подробно изложенного при разборе ведущих традиций хатха-йоги. Посмотрим, как уживаются традиционные устои с новыми школами, заполонившими Ришикеш. Большинство из них ориентировано преимущественно на туристов, для которых йога — достопримечательность, подлежащая осмотру наряду с прочей экзотикой. Тем не менее, иногда можно наблюдать, как пришедшие для омовения к Ганге санньясины выполняют асаны, и тогда становится ясно, что традиция продолжается.

В Ришикеше существует множество ашрамов, где можно жить и изучать йогу, не подчиняясь строгому режиму, а вполне свободно распределяя свое время. К таким местам относится ашрам Вед Никетан Дхам, в котором располагается также Гималайский университет йоги, где начинающие могут пройти месячный или полугодовой курс с получением сертификата, а практикующие обычно предпочитают просто снять комнату и посещать любые занятия в самом ашраме и многочисленных центрах по соседству. Инструктора по хатха-йоге часто меняются в ашраме, но в целом здесь придерживаются шивананда-стиля, что неудивительно для Ришикеша. Основатель ашрама — знаток хатха-йоги спустился с Гималаев уже в возрасте 50-ти лет, будучи нищенствующим санньяси. Но благодаря пожертвованиям тех, кто желал провести последние дни в святом месте, он построил огромный ашрам, а после смерти владельцев они перешли в собственность гуру. История создания ашрама показательна для индийской традиции. Гуру покинул тело в возрасте 103 лет уже после моего отъезда, и ныне его преемником стал Свами Дхармананда.

Шри Вишвагуру Махарадж, ушедший в 2007 году после того, как ему исполнилось 103 года, давно не проводил никаких занятий, за исключением необыкновенно впечатляющей демонстрации асан на своем столетнем юбилее. Не только способность завязать ноги в лотос, балансируя на голове, в столь преклонном возрасте, но и сам его внешний вид мог вдохновить окружающих на занятия хатха-йогой. Он не просто ходил без посторонней помощи, но и поднимался в свою комнату на третьем этаже, принимал один раз в день небольшое количество пищи, и даже в зимний период, когда все закутываются в шерстяные одежды, продолжал носить лишь легкое оранжевое дхоти. Каждый вечер он давал своим преданным даршаны, беседуя с посетителями, а временами присутствовал на сатсангах, завершая их негромким отчетливым пением мантры. Местным жителям он был известен своей строгостью, с которой полвека управлял ашрамом.

По прибытии в Ришикеш в ранней молодости Шри Вишвагуру принял санньясу от своего гуру Шри Хирананды Сарасвати, который был знатоком йоги и прожил 125 лет, посвятив всю свою жизнь поискам истины и самореализации. Под руководством учителя Шри Вишвагуру предавался строгому аскетизму: жил в джунглях и пещерах, питался кореньями и фруктами и совершал пешие паломничества к святым местам в Гималаях. В результате он достиг мастерства в хатха-йоге, кундалини-йоге, раджа-йоге и практике Гаятри-мантры. Подобное йогическое образование смело можно назвать синкретическим, хотя, вероятнее всего, осуществил этот синтез его учитель. Добившись совершенства в собственной практике, Вишвагуру основал сначала ашрам Вед Никетан Дхам, а затем и Международный Гималайский университет йоги.

Шри Вишвагуру не стал основателем нового стиля йоги, хотя, как любой практикующий, разработал несколько собственных асан, а также мудры и бандхи, которые упоминались выше. Среди его авторских техник примечательна Амогха-асана, или «действенная поза», которая расширяет грудную клетку, укрепляет сердце и устраняет загрязнения из легких, помогая излечивать астму, а через два месяца ежедневной практики объем грудной клетки увеличивается на два дюйма. Асана положительно воздействует также и на брюшную полость: излечивает расстройство желудка, метеоризм и ночные поллюции, помогает избавиться от лишнего веса; регулирует кровяное давление, способствует пробуждению Кундалини и развитию жизненной силы и сознания. Ограничений на ее выполнение по полу или возрасту не существует.

Техника выполнения Амогха-асаны. Встаньте прямо, ноги вместе, а затем сделайте шаг вперед правой ногой на расстояние одной стопы от левой ноги. Поднимите прямые руки вверх, касаясь ими ушей, и сомкните кончики пальцев. Глубоко вдохните через нос, затем полностью выдохните также через нос. Далее, не вдыхая и удерживая руки прижатыми к ушам, наклонитесь вперед до горизонтального положения. Выпрямитесь, но пока не вдыхайте, а все еще на выдохе прогнитесь назад. Продолжая сохранять задержку дыхания, поставьте стопы вместе и опустите руки вдоль тела. Только теперь вдохните как обычно и отдохните две минуты. Затем повторите все действия, сделав шаг левой ногой. Выполняйте данную практику по три раза утром и вечером.

Около двадцати пяти лет назад в ашрам прибыл молодой военный и принял санньясу под именем Свами Дхармананда. Поскольку оставить армию его вдохновило учение Парамахамсы Йогананды, он считает себя продолжателем традиции крийя-йоги, несмотря на принадлежность к ордену санньясы Ади Шанкарачарьи. Благодаря хорошему образованию вскоре он стал незаменим и поначалу вел все занятия по хатха-йоге, читал лекции и проводил вечерние сатсанги. Сейчас хатха-йогу преподают другие инструктора, а он решил посвятить себя духовному наставничеству, не оставляя собственной практики. По утрам он читает лекции, а вечерами встречается с теми студентами, которые желают получить личные рекомендации. После ухода гуруджи он взял на себя роль верного служителя матаджи, не пытаясь самовозвеличиваться.

Ежемесячный лекций курс состоит из трех частей, где наибольший интерес представляет изложение хатха-йоги в контексте раджа-йоги. Объяснения ямы и ниямы отличаются глубоким психологизмом и изобилуют примерами из жизни учеников. Так, если речь идет об ахимсе, Свами Дхармананда предлагает студентам ответить, что вызывает тенденцию к подавлению другого человека, и рассмотреть механизм взаимодействия. Главными трудностями современного западного образа мысли он считает чувство собственной неполноценности и переживание отверженности, которые препятствуют коррекции внешнего поведения и внутреннего состояния, необходимой перед началом практики. К качествам йога Свами Дхармананда добавляет абхьясу (бесстрашие перед будущим, одиночеством и т. п.) и тьягу (отречение от привязанностей, дающее внутренний мир).

Следующие два ступени раджа-йоги — асана и пранаяма — разворачиваются в объяснение основ современной хатха-йоги, сопровождающееся освоением простейших техник прямо на занятии и нередко усложненными домашними заданиями. В практике асан Свами Дхармананда считает оптимальным сочетание айенгар-техники либо принципа виньясы с шивананда-стилем, т. е. понимание механизма работы асаны должно сопровождаться медитативным состоянием. Так, стабильность в асане достигается через переживание бесконечности самого себя. Другое существенное отличие касается мужской и женской практики, где важна разница в строении физических тел на уровне всех систем, что требует концентрации внимания и энергии для мужчин — в Аджне, а для женщин — в Анахате. Но главный акцент делается на пранаяме, и Свами Дхармананда определяет саму хатха-йогу как выравнивание (вдоха и выдоха), гармонизацию (левой и правой ноздри), сокращение (количества циклов в минуту) и окончательную остановку дыхания.

В отличие от большинства индийских учителей, он объясняет в течение двух часов около десятка пранаям и настаивает на их выполнении. В его описании техник встречаются отличия, как правило, заимствованные из крийя-йоги. Например, при выполнении Капалабхати он предлагает концентрировать движение мышц в области Хара — чуть ниже пупка; для определения длительности практики — учитывать конституцию тела (преобладание воды, жара или воздуха); в Сурья-бхедане — не только вдыхать, но и выдыхать через правую ноздрю. Уджджайи-пранаяма и вовсе превращается в крийю: на вдохе (со звуком «со») энергия проводится по Сушумне вниз, а на выдохе (со звуком «хам») — обратно. После получения инициации нужно доводить количество дыхательных циклов от 27 до 108, прибавляя по одному каждый день. Впрочем, Свами Дхармананда инициации никому не дает.

После рассмотрения пратьяхары как обращения всех процессов вовнутрь он не переходит сразу к «внутренней йоге», а задерживается на обширной теме кундалини-йоги. Основное содержание составляют мудры и бандхи, назначение которых и состоит в переориентации с внешней работы на внутреннюю, ибо они позволяют замкнуть и активировать энергию в личном пространстве практикующего. Насыщенность информации не уступает количеству пранаям, причем все мудры и бандхи, соответствующие чакрам, даются последовательно, в связи с проведением энергии снизу вверх. Здесь Свами Дхармананда рассматривает внутреннее строение чакр, приводя такие подробности, как число и назначение отходящих от каждой чакры каналов, более тонкие аспекты Сушумны, указывая, что ваджроли-мудра поднимает энергию по ваджра-нади, проходящей внутри Сушумны на уровне маномая-коши и т. п.

Изложение самьямы (дхарана, дхьяна, самадхи) тоже носит практический характер и посвящается медитативным техникам на собирание энергии и переводу восприятия на уровень более тонких структур. Свами Дхармананда считает самадхи не целью жизни в обычном понимании самореализации, а просто методом усиления сосредоточения сознания, с помощью которого в сферу внимания вводятся высшие планы бытия. Надо отметить, что такое понимание достаточно близко к изначальному определению восьми стадий самадхи (не путать с восьмью этапами садханы), предложенному в «Йога-сутрах» Патанджали. Таким образом, каждое переживание самореализации становится лишь условием самореализации, или, по словам одного мудреца, есть нечто провокационное в самом желании освобождения. В конце каждой лекции Свами Дхармананда настраивает сознание учеников: «С каждым днем я становлюсь совершеннее и совершеннее…».

В Ришикеше весьма распространен айенгар-стиль, но и в данном случае влияние шивананда-йоги оказывается весьма заметным. Свами Рудра, ученик Айенгара и создатель Центра изучения йоги, ранее преподавал в шивананда-ашраме и считает Свами Шивананду своим духовным учителем, несмотря на последовательное воспроизведение айенгаровской техники. Его ученики, начавшие преподавать отдельно, тоже идут по пути синтеза айенгар-йоги с шивананда-йогой. Панкадж Шарма, наиболее любимый западными практикующими инструктор, некогда полгода изучал шивананда-стиль, а иногда добавляет аштанга-виньясу и прочие техники. Начинающий инструктор Сурьянс Тхакур тоже долгое время учился у Свами Рудры, однако имеет сертификат учителя шивананда-йоги. Можно назвать также и других личных учеников самого Айенгара, например, большим уважением пользуются Уша (Швейцария) и Карин (США), долгие годы живущие и преподающие йогу в Индии, однако они настаивают на «чистоте» айенгар-стиля.

Широкую известность получил Центр изучения йоги, основанный Свами Рудрой более пятнадцати лет назад. Учитель совмещает в себе достоинства обоих своих учителей: тщательную отстройку асан, характерную для Айенгара, и дух отречения, впитанный от Свами Шивананды. Личный характер Свами Рудры, воплощающий качества соответствующего ведического бога, придает практике особый колорит, который чаще привлекает западных учеников, чем отталкивает: учитель кричит на учеников и корректирует в асанах вполне весомыми ударами. Индийцы, которых всегда примерно половина в зале, воспринимают это адекватно, и иностранцы следуют их примеру, тем более что учитель при всей суровости часто смеется. Подобное обращение с учениками объясняется афоризмом Свами Рудры о практике йоги: «Это не площадка для игры, а поле боя!». Однако это не означает крутизны асан, напротив, он часто порицает гимнастику, отличая от нее йогу по наличию пространства в асане. Итак, Свами Рудра не обучает необычным асанам, но необычно объясняет простые асаны.

Ежегодная программа довольно устойчива, и если вас интересует айенгар-йога, можно ориентироваться на следующее расписание. Общие классы проводятся с июля по ноябрь; для участия требуется встретиться со Свами Рудрой накануне и получить допуск к занятиям, который дается после непродолжительной беседы. Нередко бывает, что он поначалу отказывает, но принимает ученика после повторной просьбы. Случаются и курьезы: так, одного инструктора из шивананда-ашрама он третировал как начинающего, а об одном претенденте отозвался, положив тяжелую руку на плечо: «Нет жизни в этом теле!». Наибольший интерес представляют 15-дневные курсы, куда допускаются только серьезно занимающиеся йогой, но они бывают только три раза в год: в феврале, апреле и сентябре. Последовательность занятий одинакова: рано утром в медитация и асаны, а вечером пранаяма либо коррекция асан, отдельные классы для женщин и беседы. Иногда курс посвящен проработке особого блока асан: например, делается акцент на стоячие асаны, которые считаются основными. Периодически проводятся классы для начинающих.

В повседневной практике, помимо такой известной черты айенгар-йоги, как использование разнообразных подручных средств (веревок, блоков, одеял и т. п.), можно отметить и другие особенности. Для Свами Рудры характерен следующий порядок объяснений: сначала все выполняют асану, затем он выбирает кого-то, чтобы показать характерные ошибки, останавливая всех громким возгласом: «А это кто такой?», хотя он может знать ученика много лет. Затем показывает сам и заставляет всех повторить, затем дает вспомогательную асану (не обязательно проще, но с акцентированием отдельных элементов предыдущей), потом просит вернуться к предыдущей и с удовлетворением заключает: «Вот видите, теперь это совершенно другая асана!». Роль рефрена может выполнять, например, стойка на руках у стены, «собака», «треугольник» и др. Также нередко он делит студентов на две части и дает им параллельно небольшие комплексы из нескольких асан.

Хотя Свами Рудра отвечает на текущие вопросы по практике прямо во время занятий, общие принципы лучше проясняются во время дискуссии, под которую в программе отводится один вечер. Несколько необычна точка зрения Свами Рудры относительно сочетания асан — этот вопрос был задан на одной из дискуссий, и учитель ответил, что здесь все зависит от уровня практикующего. Принцип контр-позы незыблем для начинающих, но в дальнейшем становится относительным: Свами Рудра привел в пример комбинации асан в своей собственной демонстрации на празднике. То же самое касается и пранаям: возможны любые сочетания, главное — пятиминутное расслабление между ними. Изучение пранаямы требует длительного освоения положения сидя в Свастикасане и полного дыхания, ибо подобно многим индийским учителям, Свами Рудра относится к пранаяме с большой ответственностью. Обращает он внимание на дыхание и во время практики асан: важно делать асану на выдохе, так что одна из его последовательниц назвала свой стиль «Exhale-yoga». Отдельные занятия для женщин включают преимущественно асаны в положении лежа с применением подручных средств, что позволяет предельно расслабиться.

Особенно готовятся в центре к празднованию дня рождения Свами Шивананды, тем более что он совпадает с годовщиной открытия центра. Вторым по значению праздником становится день окончания курса, в который обязательно проводится Ганеша-пуджа и раздается прасад. Но прежде Свами Рудра по очереди вызывает к алтарю каждого студента и дает ему возможность поделиться своим опытом, достижениями и сомнениями. Когда одна студентка высказала неуверенность в том, не будет ли у нее теперь проблем при занятиях с другими учителями, Свами Рудра со смехом ответил: «Не беспокойся, это им будет сложно что-то изменить в тебе после моего курса!». Единственным недостатком Свами Рудры можно считать его многоречивость, которая нередко распространяется на предметы весьма отдаленные от йоги. Однако и это многим нравится: так, один из студентов отметил, что для него это был не yoga-intensive, а life-intensive.

Все стены в Ришикеше пестрят афишами по йоге, и в период моих ранних исследований больше всего среди них бывало объявлений о классах Панкаджа Шармы. В зимний период, когда в предгорьях Гималаев «не сезон», довольно холодно и сильные ветры, многие залы пустовали, а на занятия Панкаджа неизменно собиралось по двадцать человек. Но вовсе не «рекламная открытость» создавала ему популярность, а действительно тщательная работа с телом в каждой асане. Учителю было немногим более 30-ти лет, к тому времени он более десяти лет изучал айенгар-йогу у Свами Рудры в Ришикеше, а также в Бомбее, и с полугода занимался шивананда-йогой. Это отступление позволяло ему не вписываться в рамки типичного продолжателя школы Айенгара, но преимущественно он давал айенгар-йогу с дополнениями и вариациями. Кроме проводимых им классов в Ришикеше, он три года преподавал йогу в Восточной Африке, почти каждое лето проводит в Германии, а впоследствии спектр посещаемых им стран начал стремительно расширяться, включая как Европу, так и Азию, так что он почти перестал появляться в Ришикеше. По общему мнению, Панкадж представляет редкое сочетание прекрасного учителя с прекрасным человеком, и йога для него — подлинное призвание.

Для индивидуальной манеры построения практики Панкаджем Шармой характерно проведение интенсивов разной длительности: недельных, десятидневных или двухнедельных, хотя сертификатов он никому не давал. Занятия длились по два часа утром и вечером, после окончания курса устраивались 1–2 выходных, а затем сразу начинался следующий интенсив. При значительной физической нагрузке подобные интенсивы были полезны и для начинающих, поскольку на них давался тщательный разбор каждой асаны вплоть до еле-заметного движения кожи на малейших участках тела, не говоря уже о внимании к костям, мышцам, связкам. Объяснения не низводились до уровня бодибилдинга, а касались также дыхания, движения потоков энергии в теле, соотношения областей мозга с состояниями сознания. Занятия включали тщательную отстройку асан, коррекцию инструктором, применение подручных средств, приемы взаимопомощи и самокоррекции. Многие иностранцы, проживающие в Ришикеше месяцами, посещали эти интенсивы один за другим, ибо их распорядок никогда не повторялся. Когда учитель начал много ездить по миру, я уже покинула Индию.

Как вообще современным индийцам удается становиться йогами, если не просто путем окончания йога-курсов с получением сертификата? Исконная традиция ученичества в потоке странствий оказалась достаточно устойчива, даже несмотря на появление социализированных учителей йоги, хотя в конечном счете между ними возникла своего рода взаимодополнительность. Мне было известно немало молодых индийских инструкторов, которые в разные периоды проходили традиционное обучение и получали официальное образование. Среди йогов всегда есть много людей самостоятельно практикующих, но крайне редко встретишь людей самостоятельно мыслящих в силу несформированности мышления чистых практиков. Современная хатха-йога, как известно, обладает ярко выраженным школьным характером, и феномен смешения стилей служит тому лишним подтверждением: в действительности есть основа для синтеза. В данном контексте показателен ответ Джитендры Даса на вопрос, почему уже после полугода он оставил преподавание в шивананда-ашраме в Тривандруме. Дело в том, что там его просили не отступать от шивананда-стиля, а для йога-философа, воспитанного на оригинальных санскритских текстах и обладавшего значительным творческим потенциалом, это было совершенно неприемлемо. В Ришикеше же он не одинок в своем стремлении к самостоятельности.

Стоило Джитендре Дасу прибыть в Ришикеш и начать преподавать йогу, как весть о появлении замечательного учителя мгновенно распространилась среди иностранцев. В результате личных бесед я смогла составить представление о судьбе этого йога. В отроческом возрасте 14-ти лет он покинул родной дом в Харидваре и начал изучать йогу с различными садху, за шесть лет исходив всю Индию. На вопрос, почему он не оставался с одним учителем, Джитендра Дас пояснил: настоящие садху занимаются собой, их мало интересуют ученики. Они готовы делиться знаниями, но согласны уделить вам внимание лишь некоторый период. Спустя несколько месяцев, когда достигнут некий результат, учитель говорит: «Ступай в такое-то место, где найдешь такого-то садху, — он и продолжит тебя учить!» Когда Джитендре Дасу исполнилось 20 лет, некий садху обратил его внимание на необходимость завершить образование. Он вернулся в родной Харидвар, поступил в Гурукул-кангри и за десять лет прошел все научные ступени: бакалавр, мастер, доктор, неизменно становясь золотым медалистом. Диссертация на хинди была написана им в трех томах на тему «Йога и аюрведа», а преподавательскую практику в качестве учителя хатха-йоги он проходил в Австралии.

Джитендра Дас не дублирует программы родного университета, так как он научился работать с санскритскими первоисточниками, извлекать из кратких указаний древних мастеров бесценную информацию и применять ее на практике. Испробовав на собственном опыте все широко известные современные стили йоги, он нашел их поверхностными и неудовлетворительными сравнительно с теми данными о йоге, которые он получил за время глубокой исследовательской работы с текстами и в период раннего обучения у настоящих саддху. Он ведет классы по асанам для начинающих и практикующих, дает индивидуальные уроки по пранаяме, мудре, медитации по собственным недельным курсам. Джитендра Дас специально посвящает самое спокойное вечернее время глубокой проработке отдельных групп асан, следуя шестидневной программе: каждый день отводится для асан определенного типа: перевернутые позы, скрутки, балансы, раскрытие тазобедренных суставов, прогибы назад, наклоны вперед. Всякий раз, в зависимости от уровня учеников, он начинает с более простых асан, а затем продвигается к более усложненным вариациям. «Стилистических аналогов» не имеется. В настоящее время он уже создал свой центр.

Суриндер Сингх никогда не рекламировал свои занятия, но как учитель йоги всегда пользовался в Ришикеше большим уважением. Суриндер Сингх больше доверяет «доброй молве», чем рекламе, и в его правоте я могла убедиться на собственном опыте. На второй день по прибытии в Ришикеш я шла по улочке, пестрящей афишами со словом «йога». Неожиданно мимо быстро прошел пожилой мужчина и бросил на ходу: «Йогу ищете? Это все йога для маленьких! Пойдемте со мной, и я покажу вам мистера Сингха…» Сначала я повременила с решением, но, когда он почти скрылся в воротах отеля, бросилась его догонять. На расспросы времени не осталось: в открытую дверь было видно, что занятия начались, и Суриндер Сингх жестом предложил мне войти. Это был маленький зал, вмещающий всего до десяти человек, но все места были полностью заняты, и для меня с трудом выделили тесное пространство. Так состоялось наше знакомство пять лет назад, и с тех пор мы неизменно поддерживаем связь, хотя он тоже много ездит преподавать за границей.

Суриндер Сингх сочетает в своей практике продолжение древней традиции и овладение современными приемами обучения, а на вопрос о его стиле предложил назвать его «интегральным». Ранее он полтора года преподавал йогу в Гималайском институте, и на его занятиях просторный йога-холл неизменно был полон. Его учитель Свами Дхармананда продолжает традицию Парамахамсы Йогананды, автора книги «Автобиография йога», передающего учение крийя-йоги. Также он получил сертификат инструктора по йоге в институте йоги Кайвалья-дхама в Лонавле. Кроме того, Суриндер Сингх является мастером рейки и владеет техникой аюрведического массажа, который он делает на двух уровнях — физическом и тонком. Суриндеру 38 лет, подобно большинству индийцев он живет с родителями, женой и двумя детьми. По вероисповеданию он сикх, поэтому имеет странную внешность: не стрижет волосы, а скручивает и завязывает на макушке. Если ранее он работал инженером, а йогу преподавал вечерами в свободное время, то потом оставил работу и уехал по контракту в качестве учителя йоги в Африку. После возвращения обратного пути не было — так он стал профессиональным учителем йоги, которого постоянно приглашают на Запад.

Лишь на третий год состоялась моя личная встреча с основателем Мангал-ашрама, выпускники которого стали учителями хатха-йоги в Ришикеше. Среди них можно назвать Панкаджа Шарму и Йоги Сандипа, а судя по кипе документов и отзывам Пранава Чайтаньи, его ученики сейчас «загребают миллионы» преподаванием йоги по всему миру. Сам он продолжает уже 15 лет жить в скромном домике на самом берегу Ганги, довольствуясь пожертвованиями и занимаясь благотворительностью. Ранее он проводил массовые семинары по йоге, содержал больницу, раздавал пищу беднякам, и поныне обучает аюрведе и йоге. Основу программы составляет полугодовой курс теории и практики йоги с выдачей сертификата государственного образца. Кроме шивананда-ашрама в Ришикеше таким правом наделены лишь Парамартх Никетан, о котором мы упоминали в связи с айенгар-йогой, и Мангал-ашрам во главе с Пранавом Чайтаньей. Кроме широкой души он обладает глубоким умом и является автором фундаментального труда по йоге.

Среди важных направлений деятельности ашрама была работа с индийскими детьми, преподавание йоги в школах. На фотографиях разных лет можно видеть как огромные классы по 50 мальчиков, синхронно делающих простые асаны, так и уникальные парные выступления «продвинутых детей», в совершенстве овладевших сложнейшими асанами. В ашраме проживали также и иностранцы, к которым применяется индивидуальный подход. Так, для кого-то занятия йогой начинаются с самых азов — аюрведических чисток, ведической кулинарии, долгих созерцательных практик бхакти-йоги. Подобно многим индийским учителям, Пранав Чайтанья сам прекрасно готовит и никогда не пользуется услугами поваров, подавая на стол простые, но вкуснейшие блюда. Именно за общей трапезой я многое узнала о его жизни. В 22 года он получил в Калькутте диплом магистра искусств, принял санньясу в Варанаси, провел три года в Гималаях, занимаясь саморазвитием. Потом он спустился в Ришикеш, где в 1995 году основал Акханда Йога Дхам, который вскоре стал Мангал-ашрамом. Там он и находится поныне, хотя жесткая конкуренция при превращении Ришикеша в центр йога-туризма оттеснила его на второй план.

Варанаси — древний город «освобождения», где в повседневном полыхании погребальных костров души людские навсегда покидают оковы воплощенного существования. В этом месте последнего паломничества, куда по традиции устремляется народ со всей Индии к своей «последней смерти», стены в домов в узких переулках и гхаты священной Ганги пестрят объявлениями: «Хатха-йога. Аштанга-йога. Кундалини-йога…» Среди западных практикующих бытует мнение, что хороших учителей в Варанаси нет, но и в среде посредственности всегда отыщется выдающаяся личность, достойная внимания. Неоценимую помощь в «поисках» оказывают конференции, на которых многие учителя участвуют в демонстрациях асан, и ситуация в целом проясняется быстрее, чем при попытках обойти все йогашалы. Одним из таких мероприятий в Бенарес Хинду университете, с которым так или иначе связаны все йоги Варанаси, была Международная Конференция по йога-терапии 12–14 марта 2005 года. Все выступления проходили в здании Малавия Бхаван, где располагается центр практики йоги, названном в честь Махамана Малавии — основателя университета. Здесь студенты университета проходят курсы по йоге, которые читаются на хинди, с выдачей диплома после экзаменов.

Хотя конференция была международной, большинство делегатов прибыло из разных концов Индии, поэтому многие из них произносили речи на хинди, что несколько осложняло восприятие, но способствовало созданию впечатления. Непосредственно от Ассоциации йоги штата Уттар-Прадеш выступал йогачарья М. Л. Сонкар, который продемонстрировал основные крийи: сутра-нети, джала-нети, вамана-дхаути, наули. Также были представлены международная академия йоги Брахмаварчас, расположенная в Варанаси, и многие частные школы йоги. «Повторяйте ОМ перед операцией», — такое напутствие врачам и пациентам дал д-р Г. П. Матхура в своей лекции «Наука медитации с позиций нейрохимии». Это высказывание наилучшим образом отражает дух конференции, где ученые стремились поделиться открытиями в сфере синтеза йоги и аюрведы с достижениями современной науки. Так, профессор И. М. Гупта показал, какое воздействие кармы прошлой жизни следует учитывать в эмбриологии и нейроанатомии, а профессор Анантараман посвятил выступление зарождению концепции йога-терапии в «Бхагавадгите». Отдельные лекции были посвящены исцеляющему действию каждой ступени аштанга-йоги, включая «научные основания и терапевтическую ценность самадхи», работе с разными возрастными группами, в разных странах и т. п.

«Движение Тысячелетия», начатое 1 января 2001 года в ашраме Атмадип возле столицы Дели, призванное сбалансировать научные исследования с духовной жизнью, прошло красной нитью и через конференцию по йога-терапии в Варанаси: она соответствовала ему по своей ориентации. К настоящему времени цель его была сформулирована в десяти тезисах, суть которых сводится к следующему. С древнейших времен мудрецы признают два типа знания: апара-видья (научное постижение вещей преходящих) и пара-видья (духовное раскрытие вечной истины), и между ними нет противоречия. Образование должно быть построено на соотношении научных фактов с духовными прозрениями. Логические построения, описывающие внешний мир, и интуитивное восприятие, схватывающее суть бытия, в совокупности позволяют познать границы человеческого бытия и выйти за его пределы. Наука влияет на общество косвенным образом, через технологии производства, а духовность воздействует на души людей напрямую, и она должна пронизывать саму науку. Первоочередные цели «Движения Тысячелетия» состоят в восстановлении древней йоги как науки: введении практики медитации в процесс научных исследований и познания психофизиологических процессов, сопутствующих техникам работы с физическим телом.

Но все это осталось бы серым, если бы не практическая сторона конференции: параллельно с докладами ученых действовала терапевтическая клиника, где давались йогические консультации всем желающим, а утром и вечером проводились демонстрации асан — групповые (простые) и индивидуальные (сложные). Наилучшим было выступление Свами Сачидананды — 35-летнего учителя йоги из небольшого центра практики йоги, где кроме повседневных занятий со студентами проводится подготовка инструкторов. В его демонстрации поражала не столько выверенная техника выполнения асан, сколько очевидная духовная наполненность каждого движения, спокойное сияющее лицо, контрастировавшее со сквозившим беспокойством в поведении остальных участников. Познакомившись со Свами Сачиданандой в перерыве, после конференции я встретилась с ним на берегу Ганги, чтобы узнать побольше, и действительно, несмотря на молодость, внешность отражала поистине глубокий духовный опыт.

История Свами Сачидананды ближе к классическому образцу духовной биографии, чем у молодых индийских учителей йоги, которые чаще всего вообще не покидают социум. Место рождения — Тируваннамалаи у подножия горы Аруначалы — предопределило его первые шаги на духовном пути: сначала он стал преданным Шри Раманы Махарши, а затем получил инициацию от его известного ученика Пападжи в Лакхнау. После смерти родителей и перехода земли в собственность Рамана-ашрама, он около пяти лет странствовал по Индии, не принимая обетов санньясы, прося подаяние, ночуя на улицах, но изучая йогу и практикуя медитацию. Спустившись с Гималаем он поселился среди нищих в Варанаси и жил на гхате сожжения, настойчиво продолжая практику. Несколько лет спустя он начал преподавать йогу и скоро стал пользоваться в Варанаси большим уважением: те жители города, которые ранее подавали ему милостыню, стали обращаться к нему почтительно. Периодически Свами Сачидананда проводил семинары в Дхармсале, Ладакхе и Гоа. Год спустя он женился на китаянке и обрел постоянное местожительства в Гон-Конге.

Западные люди редко остаются довольны уровнем преподавания йоги в университете, хотя многих привлекают академические курсы по йоге с выдачей сертификатов и дипломов. В очередной раз оказавшись в Варанаси, я решила наконец разобраться, как же в действительности обстоит дело, и скоро поняла, что требования западных йогов неадекватны структуре, которая вовсе не призвана им удовлетворять. Центр практики йоги — именно центр: он в значительной степени подчинен не только центростремительным, но и центробежным силам. Университет был основан еще во второй половине XIX столетии, а полвека спустя уже славился по всей Индии. В нем уделялось совсем немного внимания йоге вплоть до 1975 года, когда сами студенты начали собираться для занятий асанами и игнорировать этот «предмет» стало невозможно. Вместе с учреждением Йога Садхана Кендры, по крайней мере формально, йога сразу заняла центральное место.

С самого начала было заявлено, что центр йоги призван стать фокусом всей деятельности в сфере исследования и практики йоги, ибо это не отдельный факультет, не подведомственный институт, а «Центр всего», — место, значимое для каждого студента и преподавателя, независимо от его «основной специальности», а именно в силу интереса к йоге как таковой. Здесь относятся с уважением ко всем традициям и школам йоги, хотя и подвергают их критическому научному анализу. Теперь становится понятным, почему занятия здесь далеки от «интенсивов»: они напрямую рассчитаны на совсем юных студентов, погруженных в учебный процесс освоения «мирской» специальности, который отнимает у них большую часть времени и сил. Иными словами, это не ашрам и не йогашала, а некий центр необязательной сверхактивности, источник вдохновения.

Система курсов в Йога Садхана Кендра, которые мне удалось посетить после разрешения координатора, базируется на опыте более ранних и широко известных институтов йоги в Бомбее и Лонавле, хотя она выстроена с учетом университетской специфики. Месячный сертификационный курс проводится трижды в год: в августе, октябре и феврале, но поступать нужно за несколько месяцев, заранее внося весьма умеренную плату и при необходимости получая студенческую визу. Лекции читаются на хинди, и они подчинены обычному порядку изложения восьми ступеней аштанга-йоги с добавлением данных современных исследований. Практические занятия для девушек и юношей традиционно проводятся по отдельности, для каждой группы — утром и вечером по часу, причем занятия ведут два учителя, и они сильно отличаются.

Утренняя практика под руководством Йогеш Кумар Бхатта точно совпадает с программой десятилетней давности, где даются простейшие асаны по группам: кроме пения мантры и пранаямы в медитативной асане все они выполнялись в положении лежа — сначала на спине, затем на животе. Тем не менее, впечатление «слабости» следует отнести только к группе: сам учитель недавно издал книгу по йоге на хинди, где представлены комплексы не только для начинающих. Сам Йогеш Кумар изучал йогу под руководством нескольких учителей: он провел два года в Кайвалья-дхаме (Лонавла), обучаясь асанам у Шри Бхарат Сингха, а пранаяме — у Шри Ом Бареш Тивари, но как духовных наставников почитает широко известного Свами Веда Бхарати (Ришикеш), а также столетнего и избегающего славы Бхарати Свами (Варанаси). В университете он преподает уже пять лет, в промежутках между проведением курсов обучая йоге всех желающих на территории храма.

На вечерних занятиях я увидела в роли учителя Васудеву Редди, выступавшего на йога-конференции. Практика оказалась довольно динамичной, с быстрой сменой простых асан, введением вариаций и демонстрацией продвинутых асан, вызывавших неподдельный интерес учеников. Атмосфера в зале изменилась, и студенты перешли от академических движений к вдохновенным усилиям, а общий смех после каждой меткой реплики учителя создавал ощущение единства. Встретившись с Васудевой позже, я узнала, что он родом из святого места Тирупати в Южной Индии, где прошел годовой курс йоги в Шривенкатешвара Йога Адхаяна Кендра, а затем год обучался в Национальном институте им. Морарджи Десаи (Дели) у Бал Мукунд Сингха, который помог ему достичь высокого уровня в асанах. Васудева преподает в университете почти пять лет, и не ограничивается хатха-йогой, а разбирается в философии санкхьи. В научных кругах уделяют значительное внимание классическим текстам.

Ежегодная четырехмесячная программа обучения с выдачей диплома призвана привить основы научного подхода к практике йоги, которую сам координатор центра называет «сверхнаукой». К дипломному курсу допускаются только студенты, получившие сертификат, проходит он с января по апрель, а в мае устраиваются выпускные экзамены по теории йоги. Незнание хинди — серьезное препятствие, ибо отдельные указания даются на английском, а лекции почти полностью читаются на хинди, ведь на почти две сотни студентов приходится два-три иностранца. По окончании студент должен продемонстрировать знание традиции йоги, а также современного положения йоги в мире. «Традиция» включает в себя не только основания йоги в упанишадах, йога-сутрах и Бхагавадгите, но и всю историю развития от II в. до н. э. до начала XIX в. н. э. Не ограничиваясь одним направлением, программа включает становление йоги в индуизме, джайнизме, буддизме, суфизме и сикхизме, особое внимание уделяется хатха-йоге и тантре, а также деятельности великих святых, прежде всего, Ади Шанкарачарьи. «Современность» отмечена уклоном в йога-терапию, а также внедрением йоги в социальную активность.

В университете также расположен центр другой структуры, цели которой в большей мере научные, нежели образовательные — это Индийская Академия Йоги, восстановленная совсем недавно после пятнадцатилетнего перерыва, действительным членом которой я ныне являюсь. Первая встреча «на высшем уровне» произошла с секретарем академии — профессором нефрологии Р. Г. Сингхом, который и просветил меня относительно ее истории и задач. Начало было положено еще в 1979 году на конференции «Йога, наука и общество», организованной в Йога Садхана Кундре. Вдохновителем основания академии йоги стал всемирно известный Шри Йогендра — основатель первого индийского Института йоги в Бомбее в начале прошлого века. В выступлении о специфике йогического знания, по его определению «одинаково объективного и субъективного, разумного и запредельного», он настаивал на необходимости эффективной и систематической организации этого знания.

Таким образом, в 1981 году была учреждена Индийская Академия Йоги и начал выходить периодический журнал «Йогическое обозрение», который бесплатно раздавался членам академии и рассылался в библиотеки по всей Индии. Активная деятельность продолжалась вплоть до 1988 года, после чего почти замерла и возобновилась лишь в 2002 году, благодаря настойчивым усилиям учредительного комитета. Сейчас академия насчитывает около 60 членов, к которым может примкнуть каждый серьезный ученый, признанный специалист в своей области, уделяющий внимание исследованию йоги. Среди почетных членов академии — Свами Сатьянанда Сарасвати, а также Свами Ранганатхананда президент Миссии Рамакришны. Журнал оставляет впечатление высокого уровня междисциплинарных исследований, характерных для современных научной работы вообще, причем йога понимается всеми авторами как «мета-наука».

Среди целей академии значится сотрудничество с йогическими институтами и центрами, представители которых приглашаются на конференции для обмена опытом. Одним из самых значимых событий стал симпозиум «Йога в новом тысячелетии», состоявшийся в здании Малавия Бхаван в апреле 2003 года. Среди демонстраций практических достижений общее внимание привлекло выступление Йоги Викаса Кумара, репортажами о котором пестрели все местные газеты. Кроме доведенных до совершенства асан и крий, которыми ограничивались другие участники, он показал многие «классические сиддхи»: жевание стеклянного стакана, лежание на гвоздях под доской, на которой стояли шесть человек и т. п. Спустя год Йоги Викас Кумар открыл в Варанаси международную академию йоги Брахмаварчас, где мне и довелось с ним встретиться. Поскольку встреча получилась спонтанной, мы оба оказались к ней не совсем готовы, хотя нам удалось обменяться информацией.

Йоги Викас изучал хатха-йогу не в социализованных институтах, а по древним правилам «лесной жизни». Учителем его был почитаемый индийцами Шри Раджбали Мишра, проживающий в деревне Тилтхи неподалеку от Варанаси, который говорит только на хинди, поэтому его мало тревожат западные искатели истины или приключений. Йоги Викас пробыл со своим гуру восемь лет, после чего изучал медитацию у Шри Трибхувана Натха, который почитается индийцами как святой, а также посещал других духовных наставников. Наконец, обогащенный знаниями и опытом, Йоги Викас открыл академию, которая немедленно вошла в круг организаций, с которыми сотрудничает Йндийская Академия Йоги. В академии Брахмаварчас намного удобнее учиться индийцам, не случайно среди полутора десятков отзывов благодарных учеников Йоги Викаса не было ни одного западного имени. Система курсов предполагает трехмесячную, годовую и трехлетнюю программы, причем занятия проводятся только по утрам, к тому же через день. Однако индивидуальный подход допускает значительную гибкость.

Йоги Викас прошел университетский курс в качестве завершающей систематизации богатого практического опыта, однако чаще бывает наоборот, как в случае непальского инструктора по йоге, долгие годы практиковавшего в Индии. Ганеш Паудел начал освоение йоги с годового пребывания в Варанаси, пройдя все ступени обучения в Йога Садхана Кендра. Впоследствии он приобщился к йогическому учению во многих прославленных школах йоги: Лесной Академии Йоги и Веданты в Ришикеше, Бихарской школе йоги в Мунгере, Институте Вивекананды в Бангалоре. Значительное время провел он и в Гималаях, изучая йогу под наставничеством неизвестного отшельника в Ганготри, отношения с которым строились по классическому образцу «гуру-чела». Наконец, после десятилетних скитаний по Индии круг замкнулся снова в Варанаси, и я встретилась с ним в центре практики йоги.

Такое «бесконечное возвращение» не случайно, ибо Бенарес, согласно индуистским преданиям — центр Вселенной, откуда все исходит и куда все возвращается. Даже в окончательной пралайе исчезнет все, кроме вечного «города света», а умершие в нем сразу достигают освобождения. Поразительно, но д-р Малавия, основатель Бенарес Хинду Университета, который расположен сразу за чертой города, предпочел встретиться с Шивой, намеренно оставаясь всего в нескольких шагах от священного Бенареса. Накануне ухода он объяснил ученикам, что ему понадобится еще много перевоплощений, чтобы завершить свою работу в миру, и деятельность Йога Садхана Кендры, о которой д-р Малавия мечтал, постепенно приближает его освобождение.

Аштанга-виньяса-йога из «сэконд-хэнд» Б. Н. С. Айенгара стала лучше известна русским йогам за последние два года после выхода первого издания этой книги. Желая ознакомиться с данным стилем при написании дипломной работы, я не располагала средствами на практику с хранителем традиции Паттабхи Джойсом. Но у меня был выбор между учителями другой ветви аштанга-виньяса-йоги: Б. Н. С. Айенгаром и его бывшим учеником В. Шешадри. Все сходились на том, что практиковать асаны лучше с Шешадри, а пранаяму — с Айенгаром, как я и поступила. Неожиданным открытием стала встреча с мастером васту Сурешем Паваром, поделившимся со мной особенностями своей практики аштанга-виньясы, освоенной им под руководством Б. Н. Шастри — малоизвестного покинувшего тело ученика Шри Кришнамачарьи. Однако, возвращаясь в Майсур каждую зиму, на третий раз я обнаружила уже несколько иную «расстановку сил» в поле влияния учителей на западных учеников, когда там появился молодой учитель Аджай Кумар. И, наконец, позже мне довелось практиковать в Дхарамсале с еще одним известным индийским учителем аштанга-виньясы — Виджай Амаром, опыт практики которого насчитывает несколько десятилетий.

Б. Н. С. Айенгар родился в штате Майсур в 1925 году, шесть лет изучал йогу под руководством Шри Кришнамачарьи, пока тот не переехал в Ченнаи, а затем продолжил занятия под присмотром Паттабхи Джойса. Именно последнее обстоятельство делает его не однозначно «прямым учеником» Шри Кришнамачарьи, откуда вытекает «вторичность», а не альтернативность его линии традиции. В 1984 году, после паломничества по святым местам и многолетней практики в родной деревне, он получил почетное приглашение возглавить Патанджали-йогашалу, а махараджа Майсура присвоил ему титул йога-вишарады. Сейчас он вице-президент Ассоциации йоги штата Карнатака и готовит индийцев к национальным соревнованиям по асанам. Однако он обучает также и иностранцев в йога-шале и за рубежом: среди его западных учеников Годфри Деверё и Марк Киндер, а в 1995 году он читал лекции в Италии и Швейцарии по кундалини-йоге. Когда уже на третий день по прибытии в Майсур я начала заниматься с ним пранаямой, его ученик Шешадри был несказанно удивлен. Пранаяма традиционно изучается после асан, и для индийцев период подготовки перед «допуском» к пранаяме может составлять более десяти лет, тогда как западный практикующий волен выбрать любой курс.

Можно поразиться тому, что практически ничего не изменилось в йога-шале за два года, с тех пор как я прошла курс пранаямы. Наверное, главная причина тому — харизматическое сознание, ведь сам Б. Н. С. Айенгар считает, что именно он сохраняет подлинную традицию виньяса-аштанги, полученную от Шри Кришнамачарьи, а Паттабхи Джойс исказил учение, подстраиваясь под западный менталитет учеников. Для своих восьмидесяти лет Айенгар необыкновенно деятелен: он по-прежнему ежедневно ведет группы для начинающих по асанам, параллельно дает индивидуальные уроки по медитации, пранаяме, мудрам и крийям, кроме того в его программы входит месячный курс подготовки учителей аштанги. Без выходных он приезжает в йогашалу утром и вечером на мотоцикле и обращается к студентам неизменно звучным и раскатистым голосом. Патанджали-йогашала расположена возле восхитительного Майсурского дворца, по воскресеньям залитого светом иллюминации — это непосредственно те помещения, где преподавал Шри Кришнамачарья: внизу устроен индуистский храм, а наверху находятся залы и комнаты для занятий йогой.

Вторая величина «второй ветви» — В. Шешадри, бывший ученик Б. Н. С. Айенгара и международный йога-чемпион. Интерес к йоге возник у «фермера», как он до сих пор себя частенько называет, в зрелом возрасте после паломничества по святым местам Гималаев, и первые уроки он получил в Ришикеше. По возвращении в родной Майсур, первым делом он направился к Паттабхи Джойсу, но тот отказался его обучать на том основании, что он не был иностранцем. Тогда Шешадри начал заниматься с Б. Н. С. Айенгаром, с 1994 года помогал учителю преподавать аштанга-виньяса-йогу в основном индийским ученикам, а потом некий шотландец устроил для него йога-мандалу — небольшой центр с залом для йоги и кафе во дворе. Так он начал вести занятия отдельно и скоро превратился в учителя «для» западных практикующих: два года назад на его занятиях в среднем бывало полтора десятка иностранцев. Шешадри немногим более пятидесяти лет, и его владение телом в асанах неизменно восхищает новоприбывших.

Если новый ученик практиковал аштанга-виньясу ранее и хорошо знает первую последовательность, то он включается в общий процесс. Начинающих, совершенно неосведомленных в практике, Шешадри группирует в отдельном углу зала и дает вводные инструкции, хотя и довольно краткие. Если кто-то начинает выполнять дополнительные асаны, не входящие в первую последовательность, обычно Шешадри не протестует, а продолжает поправлять, и более того, допускает осваивать вторую или третью последовательность. Он неизменно замечает, если кто-нибудь прекращает дыхание уджджайи, звук которого должен сопровождать практику на всем ее протяжении. Выправляя каждую асану, Шешадри старается предельно углубить доступное для ученика положение, хотя и следит за постепенностью нагрузки: каждый день ученик продвигается на несколько асан. Иногда только через неделю ученик начинает выполнять полный цикл, а самые сложные асаны еще долго остаются на уровне попыток и пропускаются.

Мой первый опыт практики с Шешадри делился на две части: негативную и позитивную. Поскольку два года назад учеников было меньше, он корректировал практически каждую асану, доводя все прогибы, наклоны, скрутки и растяжки до небывалых для меня ранее «достижений», то тело скоро начало инстинктивно сопротивляться. И если день-два я воспринимала коррекцию при полном расслаблении, стараясь удержать позу самостоятельно, когда Шешадри отходил к другим ученикам, то на третий день тело стало непривычно отчужденным, инстинктивно напрягаясь в прорабатываемых зонах, а в паузах сразу возвращалось обратно. Вместо прогресса предел моих возможностей постепенно стал сдвигаться в противоположную сторону. Дыхание Уджджайи, вместо энергетизации процесса на меня действовало совершенно изматывающе, и сил на асаны уже не оставалось. И, наконец, внешнее «формирование» положения моего тела не давало мне понять, как создать это положение за счет работы собственных мышц.

Коронный прием Шешадри — это когда он забирается под человека, стоящего в мосте, берет его за ноги и приподнимает, а тот держится за его щиколотки. Далее Шешадри нагибается, растягивая ученика так, что прорабатывается именно грудной отдел позвоночника. Затем он велит перебирать руками по его ногам как можно выше, и прогиб становится еще глубже. После чего он просит отпустить его ноги и соединить ладони вместе, начинает раскачивать ученика как маятник и наконец с последним качком опускает его стопы на пол перед собой, перебрасывая его через свою голову и помогая сразу же нагнуться вперед для компенсации. Неудивительно, что подобные «экстримы» приводят к обратным эффектам. Например, если раньше при наклоне вперед, не сгибая ног, я могла положить ладони под стопы и дополнительно согнуть руки в локтях, то к концу недели практики с Шешадри я с трудом сгибала гудящую спину и была не в состоянии даже дотянуться кончиками пальцев до пола. Я решила, что достаточно, и восстанавливала нормальное состояние самостоятельной практикой асан в привычном режиме. Из разговоров с другими студентами я уяснила, что мои трудности вполне типичны.

Тем не менее мне удалось перейти в разряд студентов, которые могут назвать свой опыт положительным. Когда через две недели я полностью восстановилась и вернулась к практике, все было совершенно иначе. Тело «усвоило» первую порцию нагрузки, а также у него было достаточно времени, чтобы уразуметь на «клеточном уровне», что именно от него на данном этапе требуется. Поскольку мысленно все это время я воспроизводила серию асан, пытаясь понять механизм ее построения, последовательность «улеглась» в моем сознании, и, по-видимому, в общих чертах создалась энергетическая матрица. Кроме того, приближался конец января, и в йогашале было полно студентов, а иногда становилось даже слишком тесно. Из этого вытекало два следствия: Шешадри правил далеко не каждую асану, и внешняя нагрузка оказалась легче, зато в зале, где 15–20 человек одновременно выполняли одни и те же действия, создавался правильно структурированный поток энергии чрезвычайной силы. В итоге с каждым днем происходил значительный прогресс, и перед отъездом я всерьез подумывала, что стоит туда вернуться.

Стиль коррекции, прославленный своей «жесткостью», нисколько не «смягчился» за пару лет, и Шешадри буквально «вправляет» тела учеников в формы асан. Как и прежде, он ничего не пытается излагать теоретически, а просто корректирует выполнение асан учениками, демонстрируя при необходимости. Нередко все, что можно услышать за более чем двухчасовое занятие, — это отсчет позиций обоих вариантов Сурья-намаскара и названия асан в их последовательности. Однако в йога-шале ведутся занятия по пранаяме, медитации, изучению йога-сутр, индийскому танцу и т. п., так что монополии на преподавание здесь нет. Наиболее радикальные перемены на занятиях самого Шешадри выражаются в том, что все больше учеников претендуют на то, чтобы осваивать не просто последовательность асан, а метод коррекции. В зале появляется все больше тех, кто учится править наряду с Шешадри, причем существует разница между обучением коррекции и подготовке учителей. Иногда дело доходит до того, что на корректирующих не хватает практикующих: кому-то вместо осуществления правки приходится наблюдать за ней. Так происходит распространение «второй ветви» на Запад.

Западный ученик не склонен настойчиво добиваться достижения положительного опыта с избранным учителем, а если ему тяжело, чаще всего стремится просто поменять учителя. Существует майсурская шутка: «Как отличить йога от простого туриста? Очень просто: практикующий йогу непременно хромает». Именно по причине напряженности работы с Шешадри, чрезмерной для многих, два года назад происходил «отток» учеников к Венкатеше, преподававшему хатха-йогу в мягком, почти терапевтическом стиле. Однако такой переход означал не только смену учителя, но и перемену стиля: некоторые «перебежчики» были довольны, а у других оставалась некая внутренняя неудовлетворенность. Именно на этом уровне произошли явные изменения в майсурской жизни: на третий год я с удивлением обнаружила, что Венкатеша «ушел в забвение», и альтернатива обучения, часто обсуждаемая в разговорах, выражается теперь так: «Ты у кого занимаешься — Шешадри или Аджаи?» Наслушавшись об Аджаи в течение месяца, я направилась в его йога-шалу, и была поражена, увидев совсем юношу, которого все всерьез воспринимали как учителя.

Аджаи всего 21 год, но у него уже немалый опыт практики: с десяти лет под влиянием своего дяди, который был хорошим практиком, он начал заниматься у Б. Н. С. Айенгара. Обучение асанам заняло целых шесть лет, после чего Аджаи поступил в ту самую санскритскую школу, в которой в свое время обучались Шри Кришнамачарья и Паттабхи Джойс. Совмещать то и другое стало сложно, тем более что юноша был из довольно бедной семьи, и занятия оплачивали спонсоры. Однако в маленьком доме Аджаи не было даже достаточно места для практики, поэтому он начал арендовать его у Шешадри, который иногда правил его асаны, и в других местах. Прогресс был очевиден, и спустя два года состоялось торжественное открытие новой йога-шалы, где Аджаи стал единственным учителем, а за последние три года такое положение дел, наконец, завоевало всеобщее признание. Он почти не покидает Майсур, за исключением одного месяца преподавания в Дхармашале, ибо получение образования отнимает много времени и сил, а до завершения еще целых восемь лет. Однако можно представить, каким потенциалом обладает он уже сейчас, соединяя практику йоги и изучение философии.

На самом деле, ничего удивительного в столь быстром и однозначном признании Аджаи нет, ибо в его лице многие западные практикующие нашли то, что искали: мягкую правку в асанах, без ущерба качеству выполнения, внимательное отношение к ученикам, обычно свойственное начинающим учителям, умеренную оплату занятий, а самое главное — все это в стиле аштанга-виньяса-йоги. Побывав на его занятиях, я могла бы назвать его классиком «второй ветви», ибо он вобрал лучшее от своих учителей, оставаясь при этом лишенным их недостатков. Интересно отметить два собственных нововведения Аджаи. Во-первых, посвящение четверга исключительно проработке виньясы, после которой она, по отзывам многих, становится привычным телодвижением наподобие ходьбы. Во-вторых, отведение воскресенья для относительно свободной практики: как обычно выполняются оба сурья-намаскара, стоячие асаны, а в конце — завершающие асаны, однако в качестве основного блока Аджаи дает каждый раз новую последовательность, скомпонованную из асан второй и третьей серии. Тем не менее, виньяса обязательна после каждой асаны, поэтому стиль как таковой остается полностью выдержанным.

Нигде не встречается упоминаний о Б. Н. Шастри, малоизвестном ученике Шри Кришнамачарьи, о котором я сама тоже узнала совершенно случайно. Мне довелось познакомиться с одним из индийских учеников Шастри, который обучался у него аштанга-виньяса-йоге более восьми лет, а сейчас продолжает практиковать и учить самостоятельно. Однажды мастер васту Суреш Павар предложил мне медитировать вместе, и было очевидно, насколько хорошо он управляет состоянием своего сознания. Когда он встретился с Шастри двадцать лет назад, учителю было почти 60 лет, он не имел дома, а странствовал, делясь духовным опытом. Шастри преподавал йогу ежедневно небольшой группе учеников в Майсуре при условии регулярной и серьезной практики. Однако никому не известно, где и когда он покинул тело. Когда я стала расспрашивать Суреша о практике в целом, то выяснилось, что Шастри давал аштанга-виньяса-йогу с концентрацией на чакрах. В других ветвях аштанга-виньсы указываются разные дришти, но данная информация отсутствует, ведь Шри Кришнамачарья в принципе учил всех по-разному. Я привожу соответствие асан и чакр для концентрации в том виде, в каком получила эту информацию от Суреша Павара в письменном виде.

1. Самастхити = выдох = Анахата

2. Экам = вдох = Вишуддха

3. Две = выдох = Свадхистхана

4. Трини = вдох = Свадхистхана

5. Чатвари = выдох = Свадхистхана

6. Панча = вдох = Вишуддха

7. Шат = выдох = Свадхистхана

8. Сапта = вдох = Свадхистхана

9. Ашта = выдох = Свадхистхана

10. Нава = вдох = Вишуддха

11. Самастхити = выдох = Анахата

1. Падмасана = Манипура

2. Падангуштхасана [a] = Свадхистхана

3. Падангуштхасана [b] = Свадхистхана

4. Уттхита-триконасана = Свадхистхана

5. Паривратха-триконасана = Свадхистхана

6. Уттхита-паршваконасана = Манипура

7. Прасарита-падоттанасана [a] = Свадхистхана

8. Прасарита-падоттанасана [b] = Свадхистхана

9. Прасарита-падоттанасана [c] = Свадхистхана

10. Прасарита-падоттанасана [d] = Свадхистхана

11. Паршвоттанасана = Вишуддха

12. Уттхита-хаста-падангуштхасана = Свадхистхана

13. Ардха-баддха-падмоттанасана = Свадхистхана

14. Уткатасана = Аджна

15. Вира-бхадрасана = Вишуддха

16. Пашчимоттанасана = Свадхистхана

17. Пурвоттанасана = Свадхистхана

18. Ардха-баддха-падма-пашчимоттанасана = Свадхистхана

19. Триангмукхи-капада-пашчимоттанасана = Свадхистхана

20. Джану-ширшасана [a] = Свадхистхана

21. Джану-ширшасана [b] = Свадхистхана

22. Джану-ширшасана [c] = Свадхистхана

23. Маричьясана [a] = Свадхистхана

24. Маричьясана [b] = Свадхистхана

25. Маричьясана [c] = Свадхистхана

26. Маричьясана [d] = Свадхистхана

27. Навасана = Муладхара

28. Бхуджапидасана = Свадхистхана

29. Курмасана = Свадхистхана

30. Супта-курмасана = Свадхистхана

31. Гарбха-пиндасана = Муладхара / Манипура

32. Куккутасана = Муладхара / Манипура

33. Баддха-конасана = Муладхара

34. Упавиштха-конасана = Муладхара

35. Супта-конасана = Свадхистхана

36. Супта-падангуштасана = Свадхистхана

37. Убхая-падангуштасана = Вишуддха

38. Урдхва-мукха-пашчимоттанасана = Свадхистхана

39. Сету-бандхасана = Вишуддха

40. Урдхва-дханурасана = Манипура

41. Сарвангасана = Вишуддха

42. Саламбха-сарвангасана = Вишуддха

43. Ширшасана = Сахасрара

44. Пиндасана = Вишуддха

45. Матсьясана = Вишуддха

46. Уттана-падасана = Вишуддха

47. Урдхва-падмасана = Вишуддха

Невзирая на раскрученность аштанга-виньяса-йоги, Суреш Павар продолжает соблюдать принципы обучения своего учителя. В те времена йоге обучали только тех, кто действительно проявлял серьезный интерес и был способен посвятить себя практике всецело, а не только посещать утренние и вечерние занятия. Вступив в особый мир практики, ученик должен был достичь совершенства в асанах, но ранее он должен был всецело овладеть сосредоточением на чакрах, без чего учитель не допускал к практике асан. В основном Суреш известен как мастер васту, но в последние годы учит западных учеников медитации, пранаяме, иногда асанам. После долгих лет индивидуальных занятий он открыл собственную йогашалу неподалеку от центра Паттабхи Джойса. Безукоризненная линия поведения наряду с обширными познаниями уже давно сделала Суреша одним из самых уважаемых людей Майсура. Как сказала мне одна простая индианка: «У нас в Майсуре две знаменитости: Паттабхи Джойс и Суреш Павар». Возможно, это преувеличение содержит дополнительный шанс.

На Западе аштанга-виньяса сначала стала известна под названием «мощная йога», которое и поныне использует учитель Виджай Амар. Когда мы впервые встретились в Дхарамсале, ему было уже 60 лет, однако в виньясе он буквально «летал по воздуху», изучив это искусство также в Майсуре несколько десятилетий назад. Но считать его «классиком» аштанга-виньясы не следует: он является создателем методики универсальной хатха-йоги, сочетающей достижения традиционных йогических систем и личной 40-летней практики. Он родился и вырос в жарком южном индийском штате Тамил Наду, уже в 15 лет, побуждаемый спонтанным интересом, начал заниматься самостоятельно, а впоследствии продолжил изучение йоги под руководством ряда выдающихся индийских мастеров. Он обучался различным стилям, включая аштанга-виньясу, айенгар-йогу и бихарскую школу йоги. Однако, основным гуру он считает Бога, а из учителей в человеческой форме глубоко почитает Дешикачара-сына и ученика Шри Кришнамачарьи. Он много лет преподает в гималайском поселке Дхарамсала, всегда живя в аскетических условиях, отдавая половину своих заработков в школу и общество защиты животных. По приглашению учеников он учил в США, Израиле, Казахстане, России и Новой Зеландии. Его широчайший практический опыт и безупречное следование нравственно-этическим принципам ямы и ниямы в повседневной жизни задают высокий уровень настоящей йоги.

Виджай Амар преподает аштанга-виньясу на отдельных занятиях, особенно в зимний сезон в Гоа. В его понимании она служит неким мостом между хатха-йогой и раджа-йогой, представляя собой унификацию восьмичленной Йоги Патанджали. В аштанга-виньясе отдельные асаны связаны между собой последовательностью движений, перетекающих одно в другое, которые согласованы с дыханием. Гармоничное сведение в единое целое асан (положений тела), пранаямы (дыхания) и самьямы (сосредоточения) ведет к медитативному состоянию. Каждый элемент обогащает эффект других, пока не достигается состояние, в котором нет разделения между умом, телом и дыханием. Аштанга-виньяса, как одна из самых совершенных систем, требует непрерывных сознательных и физических усилий, концентрации в поддержании импульса при переходе от одного движения к другому. Но это вовсе не означает, что для практики нужно обладать исключительными физическими данными. Цель техники — в естественной остановке внутреннего диалога с помощью динамических движений и дыхания, а не в достижении гимнастических результатов. Органично объединяя хатха-йогу и раджа-йогу, она предоставляет человеку уникальную возможность духовного роста. Глубокая и непрерывная личная практика Виджая Амара и его многолетний опыт преподавания в суровых климатических условиях гималайского высокогорья дают шанс взглянуть по-новому на известную аштанга-виньясу.

Универсальная хатха-йога самого Виджая Амара — оригинальная техника глубокой релаксации и самолечения, направленная на физическое и духовное устранение блоков, возникающих в результате стресса, депрессии, нездоровой окружающей среды, неправильного питания и образа жизни. Препятствуя свободному течению праны, эти блоки приводят к различным заболеваниям. На физическом плане универсальная хатха-йога успокаивает ум и подготавливает практикующего к более глубоким медитативным переживаниям. Мышечное напряжение уходит и нервная система укрепляется. Все духовные традиции требуют сначала очистить ум и тело, чтобы они позволяли произвести высшую самореализацию. Универсальная хатха-йога дает безопасные проверенные методы очищения, наполняя практикующего одновременно энергией и умиротворением, давая возможность исцелиться, используя свои ум и тело. Как сторонник универсальности, Виджай Амар считает себя вечным учеником, в то же время не принадлежащим ни к одной организованной религиозной традиции. Вот почему уместно завершить тему ученичества, приведя его основные наставления:

«Знание не имеет границ — каждую секунду Великая Мудрость проявляет себя, поэтому учиться ее постижению следует непрерывно».

«Измените себя к лучшему прямо сейчас — в этом подлинный смысл жизни».

«Жизнь дана нам не для борьбы, а для того, чтобы разделять ее с другими в мире, дружбе и братстве».

«Не следует потакать ничему, что ведет к разделению единения людей».

«Бог един, если вы верите в это. Он в любви, сострадании и помощи другим».

«Подлинная йога — это прекращение неведения».