Фантазии голливудских сценаристов становятся реальностью: первые образцы кибероружия уже существуют и успешно опробованы на практике.
ver 1.0 — создание FB2 из HTML (Sergius).
Фото: Jochen Tack/Imagebroker/Age/East News
Остановить жизнь в крупном мегаполисе очень просто: достаточно аварии на ключевой подстанции. Отсутствие электричества не просто погружает мегаполис во мрак — оно превращает его в место, малопригодное для жизни. В магазинах и домашних холодильниках портятся продукты, при этом подвоза продовольствия в надлежащих количествах ждать не приходится: транспортная система парализована. Запасы топлива быстро иссякают — нефтеперерабатывающие предприятия стоят. Врачи в обесточенных больницах способны оказать лишь элементарную помощь. Пожарные команды в отсутствие связи не поспевают на место. Полиция быстро утрачивает контроль над ситуацией, а люди теряют человеческий облик, не готовые к выживанию в условиях внезапно наступившего средневековья… Москвичи в 2005 году, жители Нью-Йорка в 2003-м, обитатели Северной Индии в 2012-м почувствовали на себе, что такое блэкаут. Но во всех этих случаях отключение энергии было сравнительно непродолжительным, счет шел на часы.
А что если все это произойдет не случайно, а станет результатом продуманной диверсии? Вдруг удар будет нанесен по нескольким объектам сразу и быстро справиться с последствиями окажется невозможно? Апокалипсис наступит еще быстрее, если авариям в электросетях будет сопутствовать ряд других организованных катаклизмов, будь то авария на водопроводе или газопроводе, взрыв на крупном производстве, отключение правительственной связи… И всего этого можно добиться, не засылая в страну специально обученные диверсионные группы. Достаточно наличия у агрессора нескольких десятков высококлассных программистов. Кибероружие — вредоносные программы, способные не только похищать или уничтожать данные в киберпространстве, но и разрушать объекты в реальном мире, — перестали быть фантастикой.
Сомнительная честь стать первым объектом, испытавшим на себе действие кибероружия, выпала на долю иранского ядерного центра в Натанзе. В ноябре 2010 года около тысячи центрифуг, в которых производится обогащение урановой руды, были выведены из строя в результате действий компьютерной программы Stuxnet.
Предприятие это, разумеется, секретное. Но некоторые представления о производственном процессе у организаторов диверсии были. В 2007–2008 годах завод посещали инспекторы МАГАТЭ — тогда иранские власти еще не закрыли перед ними двери. Специалисты немало узнали и из официальной иранской теле- и фотосъемки, посвященной визиту на завод президента страны Махмуда Ахмадинежада в 2008 году. Службы безопасности сработали тогда на удивление халтурно: на фото можно было разглядеть мониторы компьютеров, работающих под операционной системой Windows. Наконец, было известно, какие именно центрифуги использовались в Натанзе: в обход эмбарго на поставки потенциально опасного оборудования Иран закупал установки в Пакистане. Компьютерное управление моторами этих центрифуг производится с помощью контроллеров от компании Siemens. Оставалось понять, каким образом занести вредоносную программу в компьютерную сеть предприятия, ведь из соображений безопасности она не подсоединена к интернету. Но авторы Stuxnet нашли хитроумное решение.
Под нужды конкретного производства для сименсовских контроллеров всегда создается специальное программное обеспечение — собственно система управления. А раз программы пишутся под заказ, то разработчики впоследствии занимаются их поддержкой, то есть регулярно доставляют на производство файлы обновлений. Единственный возможный способ доставки информации в закрытую сеть секретного предприятия — внешние носители. Хакеры «закинули» Stuxnet в шесть иранских компаний-разработчиков программного обеспечения, которые, по их мнению, могли иметь контакты с заводом в Натанзе. Заразить компьютеры этих компаний было несложно: они подключены к интернету, их сотрудники пользуются электронной почтой. Расчет на то, что рано или поздно вирус на зараженной флешке попадет по назначению, полностью оправдался. Зараженные Stuxnet компьютеры, которые управляют производством в Натанзе, в какой-то момент подали команду на раскручивание центрифуг на предельных скоростях, затем резко остановили вращение и снова разогнали установки. Так продолжалось до тех пор, пока часть центрифуг не вышла из строя. Только тогда обслуживающий персонал завода заметил неладное и выключил энергию.
В голливудских блокбастерах не слишком достоверно показывают процесс подготовки и реализации кибератаки, но последствия умеют изображать весьма убедительно. Атакуя компьютерные сети мегаполисов, действительно можно отключить электричество и городские коммуникации, остановить транспорт, спровоцировать массовую панику.
Иллюстрация: Эльдар Закиров
Помимо уникального функционала, Stuxnet интересен тем, что это пока единственная в истории вредоносная программа, создатели которой использовали сразу три ранее неизвестные «дыры» (ошибки) в операционной системе. «Эти методы разрабатывали очень серьезные профессионалы, это не традиционная киберпреступность», — заявляет Александр Гостев, руководитель центра глобальных исследований и анализа угроз в «Лаборатории Касперского».
Любопытно, что антивирусным компаниям стало известно о существовании Stuxnet за несколько месяцев до диверсии — по вине разработчиков «ареал распространения» вредоносной программы не ограничился Ираном, она начала расползаться по интернету. Но разобраться с механизмом его действия и разработать методы борьбы с ним никто не успел. «Обама решил провести атаки [на ядерные объекты Ирана], — подготовка которых началась еще при администрации Буша под кодовым названием „Олимпийские игры“, — даже после того, как элемент программы случайно стал достоянием общественности летом 2010 года», — писал американский журналист Дэвид Сэнгер. Несколько его публикаций в New York Times, а затем выход книги «Конфронтация и сокрытие: Тайные войны Обамы и удивительное использование американской мощи» подтвердили то, о чем эксперты по компьютерной безопасности догадывались и ранее: диверсия в Натанзе стала результатом совместной операции американских и израильских спецслужб. Источники Сэнгера в правительственных службах утверждают, что действие вируса тестировалось в Израиле, в ядерном центре Димона в пустыне Негев. «За колючей проволокой Димоны у Израиля имеются центрифуги, практически не отличающиеся от тех, что установлены в Натанзе… заявляют эксперты. Они говорят, что именно в Димоне проверялась эффективность компьютерного червя Stuxnet».
Нанесенный вирусом урон был вполне заметный — как если бы в цеху рванула бомба. И все же иранскую ядерную программу диверсия, которую готовили от трех до пяти лет, не остановила. Разве что чуть-чуть притормозила: червь успел разрушить только часть центрифуг. Сейчас сам Stuxnet уже не опасен. Вообще, большой недостаток кибероружия — его одноразовость: оно эффективно ровно до того момента, пока разработчики операционных систем, антивирусов или отдельных программ не «заткнут» использованные вирусом «дыры». Но его разработчики продолжают свою деятельность: по мнению экспертов, именно они приложили руку к созданию шпионской программы Flame, выявленной в прошлом году. Она использует схожие со Stuxnet методы проникновения в закрытые компьютерные системы. При этом Flame гораздо лучше маскируется: запускаясь с зараженной флешки, вирус не устанавливается в систему, а просто собирает с компьютера интересующую его информацию. Когда флешка вернется на зараженный компьютер, украденные данные отправляются разработчикам шпионской программы. Впрочем, при всем своем совершенстве, Flame едва ли можно считать кибероружием. По крайне мере известные его модификации не подразумевают возможность диверсий. Новых случаев применения кибероружия, уничтожающего материальные объекты, со времен Stuxnet пока не было замечено.
Впрочем, вирусы могут быть далеко не единственным способом ведения кибервойн.
Томас Рид, бывший советник американского президента Рональда Рейгана, в вышедшей в 2004 году книге «Над бездной. История холодной войны, рассказанная ее участником» утверждал, что первой успешной кибератакой в истории был «взрыв на газопроводе в Сибири в 1982 году».
Якобы благодаря предательству офицера КГБ Владимира Ветрова американцы смогли подсунуть советской разведке «подправленные» данные о современных технологических разработках для газопроводов. И содержавшая «логическую бомбу» технология (или программное обеспечение) была внедрена на газопроводе Уренгой — Сургут — Челябинск.
Но история эта, скорее всего, фальшивка. Данных о крупных авариях на советских газопроводах в 1982 году попросту нет. Даже если предположить, что информацию о катастрофе в СССР, как обычно, засекретили, есть и другие нестыковки. Так, Ветров начал сотрудничать с французской разведкой только в 1981 году. Это значит, на подготовку диверсии попросту не хватило бы времени. К тому же система управления газопроводами в нашей стране тогда не была компьютеризирована.
6 сентября 2007 года израильская авиация нанесла удар по территории Сирии, на северо-востоке страны был полностью уничтожен некий объект. Как заявили позже представители Израиля, это был ядерный реактор. (Информацию подтвердили и американские власти, она содержится и в секретном докладе МАГАТЭ, о котором стало известно только в 2011 году.) Но оставим в стороне вопрос о существовании сирийской ядерной программы, куда интереснее обстоятельства самой операции «Орхидея», как был поименован тот авианалет. Эскадрилья израильских бомбардировщиков пролетела практически над всей территорией соседнего государства, сравняла объект с землей и невредимой вернулась на базу. Притом что у Сирии довольно серьезная система ПВО. Но в тот раз системы радарного обнаружения не сработали. Выяснилось, рассказывает Александр Гостев, что перед началом операции сирийские радары были выведены из строя с помощью мощного радиосигнала извне. Что это было — точно неизвестно: может, просто сигнал на определенной частоте, а может, специальная команда, некая последовательность данных. Эксперты полагают, что в электронной начинке радарных станций была заложена некая «логическая бомба», которая каким-то образом была активирована и привела к отключению системы. Вот только доказательств справедливости этой версии нет.
Тема «логических бомб», которые могут быть преднамеренно заложены в программном обеспечении или даже в отдельных блоках электронных устройств, сейчас в моде. Она постоянно муссируется экспертами по кибербезопасности и политиками. И хотя никому и нигде вроде бы не удалось пока такую «закладку» обнаружить, политики и военные исходят из того, что возможность использовать «логические бомбы» для шпионажа или диверсий — реальная угроза. Так, американские власти сейчас ведут настоящую войну против одного из мировых лидеров в производстве телекоммуникационного оборудования — китайской компании Huawei, которая чисто экономическими методами добилась того, что сильно потеснила на территории США американскую корпорацию Cisco. Не только большинство американских интернет-провайдеров использует оборудование Huawei, оно обеспечивает работу компьютерных сетей и на объектах так называемой критической инфраструктуры — в энергетике, на транспорте. В 2009 году президент США Барак Обама объявил цифровую инфраструктуру «стратегическим национальным достоянием». И вот теперь продукция Huawei считается в Штатах угрозой национальной безопасности. Правительство заставляет все госструктуры и сотрудничающие с ними компании полностью отказаться от использования китайского оборудования. Конечно, война с Huawei может быть и чисто экономической. Однако для публики действия правительства, явно противоречащие идее свободного рынка, объясняются именно фактором киберугрозы.
Блэкаут в Индии в 2012 году затронул практически весь север, восток и запад страны — 22 штата. В Дели десятки тысяч человек оказались заблокированы в метро и лифтах. В стране было нарушено железнодорожное сообщение и парализована работа большинства организаций. Но не парикмахерских.
Фото: Bikas Das/Ap/East News, Epa/ИТАР-ТАСС
Преподаватель Королевского колледжа Лондона Томас Рид считается одним из ведущих экспертов по вопросам кибербезопасности и современных военных технологий. Автор книг «Война 2.0» и «Кибервойны не будет» постоянный эксперт BBC, CNN и SkyNews по военным вопросам и проблемам кибербезопасности, он один из тех немногих, кто скептически относится к перспективам кибероружия.
«В киберпространстве традиционное соотношение усилий, необходимых для нападения и обороны, перевернуто с ног на голову: атака оказывается проще и дешевле, а защита — сложнее и затратнее. Казалось бы, стоит ожидать увеличения числа компьютерных диверсий. Но все может быть с точностью до наоборот. Игроков, способных осуществить операцию уровня Stuxnet, скорее всего, меньше, чем принято считать.
Кибердиверсия может оказаться делом куда более сложным, чем военная операция, даже если необходимые для кибератаки финансовые ресурсы незначительны в сравнении с ценой современного вооружения. Нужно сначала обнаружить уязвимости, которые можно использовать; нужно разобраться в устройстве сложных промышленных систем, а механизм атаки должен быть подстроен настолько точно под конкретную цель, что использование его где-либо еще практически невозможно.
Наибольшую пользу кибероружие может принести, только если использовать его в сочетании с обычными или тайными военными операциями, как поступил Израиль, „ослепив“ сирийские ПВО в 2007 году».
«Современная концепция войны — это не уничтожение живой силы или техники противника, а парализация инфраструктуры. Если выключить по всей стране электричество, эффект будет гораздо больше, чем от перехвата управления танком или самолетом. Управлять тысячами „зараженных“ танков — это значит надо тысячи операторов держать, что нереально, — утверждает Александр Гостев. — Задачи при помощи вируса перехватывать управление вооружением противника не ставится». Ричард Кларк, один из ведущих экспертов в области кибербезопасности, бывший специальный советник президента Буша, изложил свое представление о современной угрозе в вышедшей в 2010 году книге с лаконичным названием «Кибервойны». По его мнению, инфраструктура страны может быть уничтожена за 15 минут. Этого достаточно, чтобы разрушить системы военной связи, уничтожить финансовые данные, устроить взрывы на нефтеперерабатывающих предприятиях и трубопроводах, остановить транспорт, отключить электричество. И жизнь остановится.
Правительства всех развитых стран вкладывают все больше денег в защиту своих компьютерных систем от потенциальных атак и, разумеется, разработку собственного наступательного кибервооружения. Например, ведущее научно-исследовательское агентство Пентагона DARPA получило на пять лет 500 миллионов долларов именно на эти цели. В самом Пентагоне было создано специальное управление Cybercom, задача которого — проведение любых операций по защите американских военных сетей и атаки на компьютерные системы других стран.
Но можно ли от этого защититься? Любой эксперт по компьютерной безопасности ответит, что 100-процентной защиты не существует. В 1990-е среди программистов была популярна шутка: если бы строители возводили здания так же, как программисты пишут программы, первый же залетевший дятел разрушил бы цивилизацию. Ошибки и просчеты в программном обеспечении будут всегда, неуязвимых операционных систем не придумано. Даже представление о том, что не существует вирусов для продукции компании Apple, не более чем миф. Но если мы не хотим отказаться от современной техники, придется смириться с мыслью, что мы живем под постоянной угрозой прилета дятла.