Клементина прижалась носом к стеклу. Она испытывала неподдельное желание — можно сказать, вожделение. На витрине стояла ее мечта — высокие роскошные замшевые ботфорты на меху. Ей оставался всего один день в Санкт-Петербурге, не считая сегодняшнего, и она решила сделать себе подарок в память о поездке.

Через пять минут она уже стояла на малиновом ковре в салоне магазина, натягивая свою мечту на одну ногу, а потом на другую. Она чувствовала себя Золушкой, примеряющей хрустальные башмачки. Самым трудным оказалось застегнуть сапоги выше колена — в Клементине было шесть футов роста, и ее ноги были длинными и крепкими.

Продавщица, присев на корточки рядом с ней, подняла отвороты сапог:

— Их можно поднять еще выше. Хотите попробовать?

Ни секунды не сомневаясь, Клементина слегка задрала свою кожаную юбку винно-красного цвета, демонстрируя подвязки чулок. Наклонившись, она подтянула отвороты ботфортов еще выше, чувствуя, как мех ласкает внутреннюю поверхность бедер.

Теперь ее ноги казались невероятно длинными, а красная мини-юбка в обтяжку только усиливала этот эффект. Любуясь своим отражением в зеркале, она выставила одну ногу вперед и погладила мех. Вдруг за ее спиной что-то промелькнуло. Она обернулась и встретилась взглядом с мужчиной, стоявшим у дверей.

Он не просто подглядывал за ней от нечего делать — нет, он целенаправленно занял место в дверях, уверенно заявляя о своем присутствии, как будто бы все здесь принадлежало ему. И смотрел прямо на нее.

Он был на голову выше ее и отличался мощным телосложением — Клементина готова была поспорить на свои лучшие дизайнерские трусики, что это тело на сто процентов состояло из мускулов. Да и вообще он выглядел впечатляюще — сейчас таких мужчин уже почти нет.

Ну, может, они еще были несколько веков назад, когда русские мужчины дрались на шпагах, или даже раньше, когда они убивали зверей дубинками и сдирали с них шкуру, чтобы прокормить свои семьи. Она легко могла представить его полуголым, со следами от когтей на спине и груди, охотящимся в русских степях.

Но теперь, в век высоких технологий и женской эмансипации, такие мужчины оказались просто не нужны. Разве что в постели…

От этой мысли ее бросило в жар.

Она перевела взгляд на зеркало и заметила, что мужчина не сдвинулся ни на шаг, но его выражение лица изменилось — теперь оно отражало то же, что чувствовала она сама: он был зачарован. Зачарован ею, Клементиной — словно бы она устраивала ему персональное секс-шоу. Она чувствовала, как его взгляд, обжигая, скользит по внутренней стороне ее обнаженного бедра. Это было почти так же приятно, как прикосновение.

Клементина должна была бы одернуть юбку, но за прошлый год ей надоело быть хорошей девочкой, и теперь она просто наслаждалась мужским вниманием. Если он хочет смотреть, пусть смотрит. Она медленно нагнулась, опуская один из отворотов и обнажая бедро, а затем опустила другой. После этого так же медленно, сантиметр за сантиметром, она расправила юбку — она не раз видела, как модели делают это перед камерами.

Хватит. Шоу окончено. Пора платить за удовольствие — возвращаться в паршивую гостиницу, где она жила, и немного поспать. Но когда она снова взглянула в зеркало, то увидела, что мужчина все еще стоит в дверях, сложив руки на груди. Она могла различить мощные мускулы под его пиджаком.

Ее сердце забилось быстрее. Он был мечтой любой женщины… а еще она слегка побаивалась его — не только из-за его роста и телосложения, а в первую очередь потому, что он явно ждал ее. Она полезла в сумочку и извлекла из нее сумму, равную стоимости ее питания на оставшуюся неделю, чтобы оплатить покупку.

— У вас появился поклонник, — сказала девушка, укладывая в коробку ее старые сапоги и бросая осторожный взгляд в направлении двери.

— Может, это обувной фетишист, — пробормотала Клементина, не в силах сдержать улыбку.

Развернувшись, она направилась к выходу — мужчина уже ушел. Она помедлила в дверях, слегка разочарованная. Но, выйдя на улицу, она заметила его. Он стоял, облокотившись о лимузин, засунув большие пальцы в карманы дизайнерских брюк. У Клементины перехватило дыхание.

«Не обращай внимания и иди дальше, — назидательно сказала она себе. — И ни в коем случае не смей подходить к нему и заговаривать с ним».

Ей совсем не хотелось иметь дела с парнями в шикарных костюмах и с лимузинами — она уже хлебнула горя с этим типом мужчин. В сфере, в которой она работала, было полно женщин, использовавших свою привлекательность как приманку для мужчин с толстым кошельком. Она к их числу не относилась.

Клементина перепрыгнула через лужу и направилась к выходу из тоннеля, тихо ругаясь. Теперь нужно думать, что делать. Ей надо найти посольство, занять деньги у Люка, ее приятеля, и позвонить в свой банк в Лондоне. Но сначала ей хотелось сесть и поплакать.

Ее сумочка была важнейшей вещью в ее жизни.

Она сама виновата. Обычно она намного разумнее вела себя на улице, но на этот раз так увлеклась красавцем, что стала рассеянной. Но и с ним она все испортила. Она была слишком обескуражена и пыталась отделаться от него — даже после того, как он ее спас.

При этой мысли ее сердце подпрыгнуло. Он был великолепен — расправился с хулиганами одной левой. В Лондоне таких парней днем с огнем не сыщешь.

Солнце ударило ей в лицо, и она поднялась по ступенькам, одергивая юбку. Ей было холодно, несмотря на солнечный день — и в этом она тоже виновата. Ей следовало снять нелепую одежду, которую она надела для компании «Верадо», и сменить ее на повседневный костюм. Но у нее не было времени, к тому же она оставила сумку с одеждой в магазине и теперь шла по Петербургу в шикарных сапогах, но слишком легко одетая.

Она присела на ближайшую скамейку. Возвращаться в гостиницу не имело смысла. Нужно идти обратно в центр и искать Люка. И тут Клементина увидела тот самый лимузин. Машина стояла посреди дороги, одна из дверец была широко открыта. А затем она заметила мужчину — он шагал прямо к ней. Он снял пиджак и положил руки в карманы, поэтому ткань его голубой рубашки натянулась на мускулистой груди и животе. Он выглядел могущественным — не только благодаря своим габаритам, но еще и потому, что держался весьма уверенно. Наверное, это-то в первую очередь и напугало хулиганов в подземном переходе.

Но теперь он проявлял к ней настоящий мужской интерес. Клементина сказала себе, что умеет общаться с мужчинами, но с этим экземпляром она просто не справится. Он был настолько мужественным, что, казалось, принадлежал к какому-то иному виду.

Такой мужчина способен драться, ломая кости и проливая кровь врагов — ради нее.

— Садитесь ко мне. Я довезу вас куда надо. — Он говорил отрывисто и уверенно.

Какое-то время Клементина молчала, стараясь совладать с обуревавшими ее чувствами и начать мыслить рационально.

Он поднял руки:

— Я хороший парень и не причиню вам вреда. Вам ведь надо помочь, я правильно понял?

— Да, — тихо ответила Клементина.

Она знала, что нужно отказаться. Но он помог ей, он рисковал собой ради нее — незнакомого человека. Он и впрямь был хорошим парнем, и к тому же очень привлекательным. И теперь у нее есть возможность провести с ним чуть больше времени. Словом, если она согласится, ничего страшного не произойдет.

— Вы знаете, где посольство Австралии?

— Я его найду.

И она поверила.

Сергей дал указания водителю. Длинноногая красотка села в машину рядом с ним и отодвинулась на почтительное расстояние, а затем, наклонившись, начала расстегивать сапоги.

Голенища упали вниз, и его взору предстали ноги в прозрачных чулках, блестевших как шелк. Казалось, она не отдавала себе отчета в том, что делает, но он понимал — это далеко не так.

Она бросила на него любопытный взгляд из-под полуопущенных ресниц:

— Простите. Они новые и немного натирают. — Она благообразно сжала колени и сложила на них руки.

— Вы австралийка? Из Сиднея? — спросил Сергей.

— Из Мельбурна.

Девушка улыбнулась, избегая его взгляда. Ее губы были поджаты, будто она хотела умолчать о чем-то.

— Ничего себе. И что же вас привело в Петербург? Работа или туристический интерес?

— И то, и другое. — Она пожала плечами. — Но я всегда мечтала съездить в Петербург. Такой романтичный город, с богатой историей…

— И вам здесь нравится?

— Очень. — Она посмотрела на него искоса, давая понять, что говорит не о городе.

В машине сразу стало жарко. Незнакомка изящно повернулась к окну, демонстрируя длинную шею, на которую спадали золотистые локоны.

Сергей решил перейти к делу:

— Когда вы уезжаете?

Она посмотрела ему в глаза:

— Мой контракт заканчивается завтра.

«Два дня. Отлично».

— Жаль, — задумчиво произнес Сергей.

— А чем вы занимаетесь? — рискнула спросить Клементина. — Вы же наверняка бизнесмен, если ездите в лимузине. — Нервно усмехнувшись, она добавила: — Вы либо очень богаты, либо что-то еще…

Сергей засмеялся.

— Либо что-то еще, — пробормотал он.

Клементина была заинтригована.

— Вы ведь не из тех миллионеров, которые разбогатели за один день, правда?

— К сожалению, нет. Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы заработать свой первый миллион.

— Понятно.

Ее явно влекло к нему, но и деньги ей были небезразличны. Его внутренний циник печально усмехнулся.

— Не хотите ли поужинать со мной — если, конечно, у вас нет других планов на вечер?

Она сглотнула и облизала нижнюю губу:

— А вы, надо сказать, быстро действуете.

— У нас не так уж много времени.

— Не думаю, что это вас остановит.

— Меня мало что останавливает.

Она небрежно пожала плечами, и в ее серых глазах вспыхнула озорная искорка.

— Хорошо, богатырь. Посмотрим, что из этого получится.

Этой девушке явно нравилось играть в игры, несмотря на то что сейчас она была настороже. Ему хотелось знать, сколько же еще мужчин она заманила в свои сети.

Но разве это имело значение?

Как бы то ни было, она — его любимый типаж. Женщина с огоньком в глазах, готовая наслаждаться жизнью. Никаких слез и сцен, никакой «вечной любви».

Он снова оглядел ее с головы до ног, уже более бесцеремонным взглядом. Но на этот раз ее реакция удивила его — она снова сложила руки на коленях и опустила глаза. Ее плечи напряглись, а улыбка исчезла с лица. Он понял, что должен быть вежлив и внимателен к ней — так же, как и к любой другой женщине, — и заботиться о ней, пока она не уедет.

«Богатырь пригласил меня на свидание».

Ее воображение уже рисовало чудесные картины, но сначала ей нужно объяснить ему кое-что. Но что же она ему скажет? «У меня нет привычки устраивать стриптиз незнакомым мужчинам. Я согласилась поужинать с вами, но не более. Я приличная девушка»?

Но он пригласил ее на ужин. И он спас ее. Это было очень благородно с его стороны, и она до сих пор ошеломлена его поступком. И если честно, может ли она сказать, что она действительно приличная девушка? Как бы то ни было, он заслуживает награды за подвиг. Клементина улыбнулась. Ей нужно было хорошенько подумать. Она видела, как он смотрит на нее — как будто отмечая наиболее привлекательные части ее тела. Она знала, куда ведет эта дорожка, и не хотела снова идти по ней, даже ради мужчины с невероятными зелеными глазами. Он сидел рядом, повернувшись к ней и вытянув ноги. Под туго натянутой тканью его темно-синей рубашки была видны широкие плечи и мускулистый плоский живот. Он был чертовски хорош собой.

Она должна немедленно прогнать эти мысли! Она не знает даже его имени — как и он ее. Впрочем, это поправимо.

— Кстати, я — Клементина Шевалье, — сказала она, протягивая ему руку.

— Клементина. — Его акцент творил чудеса с ее именем.

Он взял ее руку и поднес к губам, переводя ее попытку быть «своим парнем» в старомодный жест. По всему ее телу пробежала дрожь. Казалось, этот жест был обращен к ее внутренней принцессе.

— Я — Сергей. Сергей Маринов.

«Серрргей», — мысленно произнесла она, тренируясь. Его имя звучало весьма эротично — под стать ему самому.

Тут Клементина заметила, что машина остановилась, и ее мысли вернулись к реальной жизни. Она потянулась за сапогами:

— Спасибо, что подвезли. Хотите, я дам вам свой адрес — или встретимся где-нибудь… — Она осеклась.

— Я заберу вас, — ответил он, будто этот ответ был самым логичным, — и, если позволите, сам займусь вашими делами в посольстве.

С этим она спорить не собиралась.

— Вижу, вы и впрямь хотите встретиться со мной, — заметила она, когда он открывал перед ней дверцу, помогая выйти.

Он загадочно улыбнулся:

— Еще бы.

— Посмотрим. — Покачивая бедрами, Клементина вошла в здание, наслаждаясь впечатлением, произведенным на Сергея.

Клементина представила нескончаемые очереди и горы бумаг, которые нужно заполнить. Но Сергей Маринов явно жил в некой параллельной реальности, в которой приглашают в офис с мягкими коврами, предлагают чай, кофе или что покрепче и появляется старший сотрудник — дама в деловом костюме. При виде Сергея ее глаза загорелись. Она была грациозна, элегантна и чуть кокетлива. Клементине стало неприятно, хотя ее и не удивляло подобострастное отношение женщин к Сергею.

И все же он спас ее, затем пригласил поужинать, а теперь выручал из трудной ситуации. Всего через полчаса Клементина получила все, что нужно, — паспорт, визу, номер банковского счета.

— Так кто же вы такой? — не выдержала она, когда они спускались по мраморным ступеням здания посольства.

Само здание было старым и обшарпанным, но внутри оно являло собой образец неоклассицизма начала девятнадцатого века. Впрочем, сейчас ее гораздо больше интересовал мужчина рядом.

— У меня есть кое-какие связи в городе, — неопределенно ответил Сергей. — Куда отвезти вас сейчас?

«Куда хочешь», — пропел озорной голосок внутри. Но она была приличной девушкой и дала ему адрес гостиницы.

Реакция Сергея была неодобрительной.

— Да уж, не самый симпатичный район.

— Но с вашей машиной все будет в порядке — можете просто высадить меня и уехать.

— Мне не нравится, что женщина живет одна в этом здании. Кто заказал для вас эту гостиницу?

— Я здесь по работе. — Клементина пожала плечами. — Все нормально. Я большая девочка, Сергей.

Она впервые произнесла его имя, и казалось, оно пробежало по ней как электрический разряд. Ему, наверное, тоже было приятно — он встал прямо перед ней, загораживая вход в здание посольства и улицу своим телом. Ей нравилось, что она была на целую голову ниже его, даже на каблуках.

Похоже, он прочитал ее мысли — наклонившись чуть ниже, он тихо сказал:

— Вы слишком красивы, чтобы оставаться в таком месте в одиночестве.

У нее подкосились колени, и ее взгляд задержался на его губах. У него была мягкая и полная нижняя губа, и Клементине захотелось коснуться ее пальцем, чтобы он улыбнулся. Улыбнулся ей одной.

— А вы умеете говорить женщинам красивые слова, — ответила она как можно беззаботнее, но ее голос все же выдавал ее волнение.

— Вам нужны красивые слова?

— Немного, — задумчиво ответила Клементина, чувствуя, как в ней поднимается волна желания.

Он улыбнулся ей улыбкой человека, знающего, с кем имеет дело:

— Буду иметь в виду.

Она не сразу поняла, что он приглашает ее не только поужинать. Она уже мысленно выбирала платье и представляла, как они сидят при свете свечей и пьют шампанское, — хотя ей скорее следовало подумать о нижнем белье и презервативах.

Это было глупо, но она почувствовала разочарование. Все начнется с секса и им же закончится. Она не ребенок и должна бы понимать, как это бывает. Мужчин вроде Сергея не интересуют серьезные отношения с такими девушками, как она. Но ей нужно было решить, как действовать, прежде чем все зайдет слишком далеко.

Не то чтобы он слишком торопил события — до сих пор он и пальцем ее не тронул, если не считать прикосновения губами к ее руке. Он был вежлив и сдержан. С ним она чувствовала себя в полной безопасности. Она была очень благодарна ему — и все же боялась, что он увидит в ней то же, что когда-то увидел в ней другой мужчина: легкую добычу.

Гостиница на Васильевском острове. Сергей здесь и собаку держать не стал бы — но эта девушка жила именно здесь. Наверное, тут и замки на дверях такие, что открыть их под силу даже пятилетнему ребенку.

Если у нее нет денег, она должна была бы жить в одном из тех низкопробных отелей, построенных для туристов. Они далеко не роскошные, но, по крайней мере, в них безопасно. Впрочем, ей осталось жить здесь всего одну ночь. Ему было страшно оставлять ее одну, поэтому он проводил ее внутрь здания и вверх по лестнице. Она была смущена, словно грязь и разруха вокруг возникли по ее вине.

Когда они ехали через город, она молчала. Он ждал продолжения флирта, но она снова сжала колени и не сняла сапоги. Впрочем, это его не так беспокоило, как то, что ему придется оставить ее одну в этой крысиной норе. Она невероятно доверчива — села к нему в машину, дала свой адрес… наверное, она и дверь открывает каждому встречному.

— Держите дверь на замке, — сказал Сергей, — и не открывайте незнакомым людям.

Клементина слегка прикрыла дверь — так, чтобы он не видел то, что внутри. А может, она боялась, что он набросится на нее и потащит к кровати, хотя это скорее могло бы случиться на заднем сиденье его лимузина. Но Сергей не собирался торопиться — ведь всего через несколько часов он устроит Клементине Шевалье такой вечер, что она не скоро забудет Петербург.

Он протянул ей свою визитку:

— Вот мой номер. Звоните, если будут проблемы. Я зайду за вами в восемь.

Девушка кивнула, хотя в ее глазах отразилось беспокойство. Но тут ее губы изогнулись в легкой улыбке, и Сергей едва удержался, чтобы не поцеловать ее. Но если бы он сделал это, все начало бы развиваться по более романтичному сценарию, чем он планировал.

А он хотел просто секса, без всякого соблазнения — сегодня и завтра. Соблазнять он будет ту, кто в этом нуждается.

Клементина сняла сапоги, переоделась в джинсы и кроссовки и отправилась в «Гранд Отель Европа».

— Что-о?! — Выслушав ее рассказ, Люк спустил очки на самый кончик носа.

Очки он носил для солидности, поэтому его жест показался Клементине особенно милым. Они были знакомы с самой юности Клементины — Люк был ее соседом, а через несколько лет они снова встретились в Лондоне, и эта встреча стала судьбоносной. Без Люка Клементина не протянула бы и нескольких месяцев в Лондоне. Это он нашел ей работу в агентстве «Уорд».

Клементина сидела на краю кровати в роскошном гостиничном номере Люка, который ему предоставили как главе пиар-отдела компании «Верадо».

— Я всего лишь хочу с ним поужинать, Люк.

— Нет. Он пялился на тебя в обувном магазине, а потом увязался за тобой по Невскому проспекту…

— И спас меня.

— Ну да, спас, — циничным тоном ответил Люк. — Кто-то стащил твою сумочку…

— Двое весьма неприятных типов. А он одним махом решил все мои проблемы.

— Только пусть все ограничится ужином, и не более того.

Клементина сдула челку со лба:

— Хорошо, папуля.

Люк сел рядом с ней:

— Милая, этот парень — не твой человек.

— В смысле?

— Не герой твоего романа.

— Я не…

— Ну, меня ты не обманешь. Или ты забыла, как мне пришлось утешать тебя в прошлом году? Он богатый, видный, красивый… Знакомая картина. Ты, конечно, его излюбленный типаж, но он не тот, кто тебе нужен.

Ей не хотелось так думать. С какой стати один неудачный опыт должен менять всю ее жизнь? Но этот опыт все же имел место, и слова Люка отрезвили ее.

— Не знаю, что произойдет, но мне любопытно. — Ее щеки горели.

— Я дам тебе номер своего мобильного. Звони мне в любую минуту. Куда бы он тебя ни отвез, записывай адрес, а если он захочет увезти тебя из города — отказывайся, поняла?

— Но он же не серийный убийца!

— Может, и нет, но… И как только ты позволяешь незнакомым мужчинам разглядывать себя на улице? Твои ноги надо бы застраховать.

— Они не так уж и хороши. — Клементина ущипнула себя за бедро.

— Они просто шикарны, не прибедняйся. А теперь послушай дядюшку Люка. Ты взяла с собой презервативы?

Клементина растерянно молчала.

— Черт побери, Клем, я знаю, что ты уже давно ни с кем не встречалась, но надо быть готовой ко всему!

— Нельзя полагаться на мужчину, — голосом пай-девочки пропела она, думая о том, что сказал бы Люк, если бы узнал, что у нее никогда в жизни не было случайного секса.

— Умница. — Выражение лица Люка смягчилось. — Но ведь ты же не собираешься с ним спать?

Клементина пожала плечами, и Люк засмеялся:

— Хотел бы я видеть лицо этого типа, когда он узнает, что отправится домой в одиночестве.

— Может, ему просто хочется поближе познакомиться со мной.

— Ну конечно, наивная ты душа.

Наивная? Едва ли.

Клементина встречалась с мужчинами и раньше, хотя уже год как была одна. С семнадцати лет она зарабатывала себе на жизнь, работая на различных низкооплачиваемых должностях, и одновременно училась в вечерней школе. У нее оставалось мало времени на романы и даже на дружбу. Благодаря работе у нее было множество знакомых, но настоящих друзей — совсем немного. А это свидание с Сергеем Мариновым стало просто поводом отпраздновать окончание контракта с «Верадо». Она будет флиртовать, веселиться, мечтать о том, каково быть девушкой такого парня…

А в полночь исчезнет, как Золушка.

Клементина извлекла упаковку презервативов, которую дал ей Люк, из своей вечерней сумочки, и положила ее на прикроватную тумбочку. Она занимается сексом только с теми, с кем состоит в отношениях, — что бы ни думал Люк.

Отбросив в сторону стопку коротких юбок и облегающих топов, она достала бледно-зеленое шелковое платье, которое надевала на корпоративные вечеринки. На вешалке оно выглядело невзрачно, но на ее фигуре смотрелось просто потрясающе.

Клементина собрала волосы в пучок на затылке, подчеркнула губы ярко-розовой помадой и надела свои любимые золотистые босоножки. И тут, выглянув в окно, она увидела, как во двор гостиницы въезжает серебристый спортивный автомобиль с низкой посадкой. Скорее всего, это Сергей. Ей не хотелось, чтобы он снова сюда приезжал — это лишний раз напоминало о разнице в их социальном положении.

В здании был лифт, но консьерж не советовал ей пользоваться им. Качаясь на каблуках, она спустилась вниз по лестнице — и тут же увидела Сергея, шагавшего ей навстречу. Она заметила, что ее вид произвел на него сильное впечатление.

— Привет, — сказала она.

На нем были брюки в классическом стиле, рубашка с расстегнутым воротом и дорогой темный пиджак. Он не сводил с нее глаз — и в его взгляде не было ничего дружеского. На какой-то миг в его красивых чертах отразилась почти звериная страсть, но он сдержал свои чувства, опустив глаза.

«Все, я пропала», — подумала Клементина.

— Ты выглядишь потрясающе.

Его низкий голос выражал то же восхищение, которое она видела в его глазах, и ей показалось, что он вот-вот наклонится и поцелует ее. Но он просто взял ее за локоть, чтобы провести к машине.

Этот мужчина излучал силу, уверенность и еще что-то, от чего ее сердце забилось быстрее. Но это было неправильно — ведь она всего лишь собиралась с ним поужинать.

Сергей же считал, что это не просто ужин. Будь на то его воля, он бы отвез ее прямо к себе и сразу перешел бы к делу, без всяких реверансов.

Он был восхищен ее умением элегантно садиться в машину с низкой посадкой — она отточила этот навык почти до уровня искусства. Такой женщине, как она, нужна роскошная машина, под стать ее фигуре, которая тоже была лучшим образцом дизайна с фабрики по производству секс-бомб.

Менее чем через минуту он уже сидел рядом с ней, заводя машину и тайком рассматривая ее тело.

— Готова?

— Как всегда.

Неужели она нервничает? Он резко тронулся, и Клементина подпрыгнула на своем кресле.

— Повтори еще раз, — попросила она.

Он вернулся на дорогу, виртуозно разворачиваясь, чтобы продемонстрировать ей свои водительские таланты. «Ей нравится моя машина, а еще она любит сюрпризы», — отметил он про себя.

— И куда же мы едем, богатырь?

— На Неве есть один ресторан, который, я думаю, придется тебе по вкусу.

— Твоя машина просто великолепна, — заметила она.

— Тебе нравятся скоростные машины, киса?

Она пожала плечами:

— Да, я вообще люблю быструю езду.

— По шоссе я могу ехать быстро, но в центре этого делать не стоит. — Он окинул взглядом ее роскошное тело. — А ты расслабься и наслаждайся поездкой.

— Хорошо.

Сергей чувствовал, что она внимательно рассматривает его с головы до ног.

— Мне нравится красная кожа. Она смотрится дорого, — сказала Клементина.

Она улыбалась, а ее глаза горели лукавым огоньком.

— Тебе нравятся дорогие вещи, киса?

— Мне нравится, что ты богат, — ответила она, хлопая накладными ресницами.

— А мне по душе женщины, которые любят кожаные вещи. Та красная юбка тебе очень шла.

— Мне приятно чувствовать ее на своей коже. — Ее щеки начали краснеть.

— А что еще тебе нравится чувствовать на своей коже?

Она снова засмеялась хриплым смехом:

— Тепло. — Вдруг ее тон стал более будничным: — Я легко замерзаю.

— Буду иметь в виду. Сегодня вечером позабочусь о том, чтобы ты не мерзла.

— Дашь мне свой пиджак? — Ее глаза сверкали. — А ты джентльмен.

Сергей внимательно взглянул на нее, словно пытаясь убедиться, что в ней ничего не изменилось с их первой встречи, и в его глазах отразился явный интерес.

Клементина отодвинулась чуть подальше. «Пожалуй, мне стоит вести себя немного скромнее», — подумала она. Она знала, что справится с этим парнем.

Он задал ей несколько вопросов о ее впечатлениях от Петербурга, и напряжение спало. Почувствовав себя увереннее, она исподтишка окинула Сергея взглядом. Вьющиеся короткие волосы, высокие скулы, выдававшие южные корни, чувственный рот, волевой подбородок и мощное тело, от одного взгляда на которое ее щеки горели.

— Мне нравится твой пиджак, — прямо сказала она.

Он улыбнулся, и на его щеках появились ямочки.

В эту минуту он казался моложе, и было видно, что он наслаждается ее обществом. Он понял ее шутку. Теперь она может расслабиться.

Когда они проезжали по мосту, поток транспорта чуть поредел. Сергей так ловко маневрировал машиной, что Клементина была заворожена. В ее голове возникли другие образы, прогнать которые было нелегко. Она вспомнила, как он отпугнул напавших на нее хулиганов — ради нее он был готов ломать кости и получать удары в челюсть. Он сделал это потому, что под всем внешним лоском скрывались недюжинная сила и крутой нрав. От этой мысли ее бросало в дрожь. Он понравился ей с первого же взгляда — ведь таких мужчин, как он, осталось очень мало.

— Что-то ты притихла, — произнес он низким, хриплым голосом.

Собравшись, она выпалила первое, что пришло ей на ум:

— Я любовалась пейзажем. — Все, хватит флиртовать. Клементина уже знала, что ее кокетство может быть истолковано превратно. — Удивительно, все еще так светло, — заметила она.

— Скоро начнутся белые ночи. Такое мало где еще увидишь.

— Жаль, что я их не застану. Но и сейчас очень красиво…

— Мне тоже нравится.

«Как же она хороша», — думал Сергей, заходя вслед за ней в ресторан. Она была сложена как женщины тех времен, когда еще не было диет, аэробики и моды на худобу. Она была такой, какой задумала ее матушка-природа. И надо сказать, матушка-природа хорошо постаралась.

Для ужина Сергей выбрал маленький уютный ресторанчик. Конечно, Клементине он мог и не понравиться. Ему случалось приводить сюда женщин, которые, придирчиво выбирая блюда русской кухни, называли ресторан «старомодным». Но он приехал в Петербург всего на пару дней, и ему очень нравилось это место — шумное, с цыганской музыкой после восьми вечера.

Но ресторан — не главное, думал он. Ресторан — всего лишь средство для достижения цели. Но он и сам не понимал, почему решил привести Клементину именно сюда, в ресторан Каминских. Ее привлекали деньги — она довольно-таки прозрачно намекала на это, заигрывая с ним. Его же чувства к ней были простыми и примитивными. У него было то, чего она хотела, а у нее — то, чего желал он. А в каком ресторане они будут ужинать — не важно.

Когда они вошли в зал, он был уже полон народу. Клементина огляделась. Интерьер ресторана был незатейливым — круглые столы, деревянный пол, на стенах — изображения сцен из русской истории. Ее лицо озарилось улыбкой.

— Какая красота! Ты меня удивляешь. Я ожидала, что ты приведешь меня в винный бар.

Удовольствие, отразившееся на ее лице, заставило Сергея забыть об осторожности. Когда они шли к своему столику, мужчины оборачивались ей вслед, и он ощутил укол ревности, что было для него нехарактерно. Клементина то и дело оглядывалась на Сергея через плечо, пока Игорь Каминский, владелец ресторана, вел их к столу. Сергей вспомнил, как он шел за ней по Невскому проспекту, и подумал, что с тех пор ничего не изменилось — даже сейчас, когда он пригласил ее на свидание, она всегда шла на шаг впереди, все время ускользая от него. Ему это нравилось.

Садясь за стол, Клементина сделала то, что делают все женщины, — расправила юбку, проведя ладонями по своим роскошным бедрам. Каким-то образом ей удалось превратить этот простой жест в демонстрацию истинно женского чувственного удовольствия. Игорь наблюдал за ней с широкой улыбкой.

«Мне ударить его или сделать заказ?» — мысленно задал себе вопрос Сергей, которого лишь отчасти забавляла эта ситуация. Но, сдержавшись, он спросил Клементину, что она хотела бы выпить.

Она улыбнулась ему своей очаровательной улыбкой:

— То, что выберешь ты.

Сергей заказал красное вино. Игорь вернулся, неся в руках меню, в сопровождении трех мужчин — своих сыновей. Подали закуски — грибы в сметане, разные виды икры из Каспийского моря и соленую севрюгу. Клементина запивала все это вином и беседовала с присутствующими, пытаясь разобрать их английскую речь с сильным русским акцентом.

Но это было не тем, что Сергей ожидал от вечера с ней. Его план был прост: еда, алкоголь, льстивые речи и несколько приятных часов в спальне.

Вдруг Клементина наклонилась к нему и спросила:

— Ну что, богатырь, когда же начнется наше свидание?

Сергей подозвал Игоря, не отрывая глаз от Клементины, и тихо сказал ему несколько слов. После этого вся компания ретировалась, оставив их наедине.

— Какие все любезные, — сказала Клементина, глядя на Сергея поверх бокала. — Вижу, они хорошо тебя знают.

— Думаю, это все из-за тебя, — ответил он.

— Не говори ерунды. — Ее взгляд был дразнящим.

Маленькие красные свечки в стеклянных розетках отбрасывали загадочные тени на ее лицо. Ее кожа, чуть загорелая, была ровного светло-медового цвета — от плеч и до самых запястий, украшенных золотыми браслетами.

Сергей подумал, что такая красивая и независимая девушка должна бы точно знать, на что идет. Она понимает, зачем он пригласил ее. Тем более что времени у них оставалось всего ничего — этот вечер и еще следующий день.

— Так расскажи мне, что привело тебя сюда. — Расспросить девушку о ее жизни и работе было частью этикета, с которой желательно было покончить до тех пор, пока алкоголь не сделал свое дело и разговор не перешел на более горячие темы.

— Нам что, пора познакомиться поближе? — поддразнила Клементина, желая, чтобы бабочки не так порхали у нее в животе. Ей и раньше приходилось флиртовать в общественных местах, но на этот раз все казалось слишком интимным для первого свидания.

Он наклонился к ней:

— Только если ты сама хочешь, киса.

Почувствовав, что краснеет, Клементина перешла в наступление:

— Так ты регулярно здесь бываешь?

— Всякий раз, когда приезжаю в город.

— И каждый раз с новой девушкой?

— Я порой и один сюда захожу, — ответил Сергей, заметив, что она перестала водить указательным пальцем по ножке бокала и теперь крепко сжимает ее. Так в чем же проблема? В том, что он бывает здесь с разными девушками?

Нужно успокоить ее, заверив, что он не имеет привычки заводить роман с каждой встречной.

— Так по каким делам ты в Петербурге? — Сергей пытался отвлечь ее.

— Я работаю с итальянской компанией «Верадо».

— Да, знаю их.

— Они рекламируют свой новый магазин на Невском. А я — их специалист по пиару.

Она явно гордится своей работой. Пиар. Конечно же. Очаровывать людей и получать за это деньги — самое подходящее занятие для такой, как она.

— Открытие будет завтра вечером, а наутро я улечу в Лондон.

Сергей потерял интерес к ее работе. Теперь его куда больше интересовали разные оттенки ее волос: каштановые, рыжие, золотистые… Это ее естественный цвет? Вряд ли.

— Думаю, у тебя это хорошо получается.

— Пожалуй, да. Я люблю работать с людьми. Хотя мне не особо нравится «Верадо» с ее старомодным и женоненавистническим руководством, мое дело — создать им положительный имидж, так что этим я и занимаюсь.

Сергей едва удержался, чтобы не заметить, что тот клоповник, в котором она жила, куда больше говорил о ее работе, чем слова. Но вместо этого он спросил:

— А чем ты еще занимаешься, помимо того, что очаровываешь людей?

— Ты и правда хочешь знать?

При этих словах в ее глазах промелькнуло что-то, похожее на беззащитность. Он этого не ожидал.

— Хочу, — ответил он, удивляясь самому себе.

— По правде говоря, мало чем. Похоже, в последнее время я только и делаю, что работаю.

— Ты красивая. У тебя нет бойфренда?

Она посмотрела ему в глаза:

— Если бы он у меня был, я бы не пошла на свидание с тобой.

Сергей лениво откинулся на спинку стула.

— А как насчет тебя? — Клементина откинула волосы с лица и улыбнулась ему своей самой лучезарной улыбкой. — Как так получилось, что такой шикарный и богатый мужчина до сих пор один?

— Шикарный? — усмехнулся Сергей. — Приятно, что ты такого мнения обо мне, киса.

Он не ответил на вопрос, и улыбка Клементины исчезла с лица.

— И никто не ждет тебя дома? — Вопрос показался ей настолько бесцеремонным, что она тут же пожалела, что задала его.

— Нет. — Сергей поставил бокал на стол. — Никто. А почему ты подумала, что я женат?

— Осторожность никогда не помешает, — ответила она, стараясь казаться беззаботной.

Он легко мог вообразить бесконечный поток ее ухажеров — женатых, одиноких, даже голубых, каких угодно.

Сергей презирал неверность и никогда не заводил романов с замужними женщинами. Но почему же его так раздражало, что она подняла эту тему?

То, что она могла представить, как за ней ухаживает женатый мужчина. Любой мужчина. А ему хотелось, чтобы она была с ним. И только с ним.

И почему же ему казалось, что она в любую секунду может извиниться, встать из-за стола и больше не вернуться?

Клементина знала, что привлекательна для мужчин такого типа — красивых, самоуверенных, готовых затащить ее в постель. И главное — богатых. Люк говорил, что это из-за ее характера, а именно — ее уверенности в себе. Она любила красиво одеваться и флиртовать, чем отпугивала многих хороших парней, которые полагали, что у нее планы на каждый вечер, или же, как Сергей, удивлялись, что у нее нет бойфренда.

У нее было два кратковременных романа с приличными, но невероятно скучными парнями. Теперь она понимала, что с ними она чувствовала себя не самой собой, а той, кем ей хотелось бы быть — Клементиной без лишнего блеска.

Сергей наблюдал, как разнообразные эмоции отражаются на выразительном лице Клементины. В ее глазах промелькнула тревога, и его смелый план на две ночи страсти показался ему неуместным.

— Ты так мне и не рассказал, чем занимаешься, — наклонилась к нему Клементина.

— Спортивным менеджментом, — коротко ответил Сергей.

— Это интересно?

— Иногда.

Сердце Клементины упало. Он не хочет рассказывать ей о себе. На мгновение ее мысли перенеслись на год назад, к тем временам, когда за ней ухаживал другой богатый мужчина, окруживший ее невиданным вниманием, но избегавший личных вопросов.

После разрыва с предыдущим бойфрендом она встречалась с мужчинами без серьезных намерений — до тех пор, пока в ее жизни не появился Джо Карнеги. Он был одним из ее клиентов, а для нее это означало, что романа с ним быть не могло. Но как только работа заканчивалась, он тут же хватался за телефон и заказывал для нее букет роз с доставкой на дом. Он заваливал ее подарками и покупал ей роскошные платья, чтобы она надевала их, выходя с ним в свет. Он заставлял ее играть роль, а она не возражала. Какой же она была глупой! Он водил ее по дорогим ресторанам и относился к ней как к принцессе — и она доверилась ему. Все шло хорошо, но в один прекрасный вечер — тот самый, когда она решила, что их отношениям пора перейти на более серьезный уровень, — он привел ее в роскошный ресторан и объявил ей, что купил для нее квартиру, в которой они смогут встречаться, когда он будет приезжать в город.

Он совершенно не думал о ней. Ему было интересно только то, как она смотрелась рядом с ним на вечеринках и насколько хороша была в постели. А через пару дней Клементина прочла в газете о его помолвке с французской поп-певицей, дочерью одного из богатейших бизнесменов. Женщиной его круга. А ей, Клементине, была уготована жалкая роль любовницы.

Ей было тяжело вспоминать об этом. Джо воспользовался ею, а она до сих пор расплачивалась за свою ошибку. Она сказала себе, что не позволит этим воспоминаниям испортить сегодняшний вечер, но уже начала подозревать корыстные мотивы у Сергея. Он наверняка был далеко не джентльменом — так же как и Джо Карнеги. Впрочем, Клементина давно поняла, что слабо разбирается в мужчинах.

Она окинула взглядом ресторан, тонущий в приглушенном свете, наполненный смехом хозяев и чудесными запахами блюд русской кухни, — и поняла, что снова попала в ловушку своих глупых романтических фантазий.

— Прошу прощения, — отрывисто сказала Клементина, поднимаясь. — Мне надо в дамскую комнату. — Она пробормотала эти слова себе под нос, не глядя на Сергея.

В зеркале дамской комнаты отразилось ее бледное лицо с ярким макияжем, и она пожалела, что густо накрасила ресницы, чувствуя, что слезы вот-вот потекут из глаз и оставят черные следы. Ей не было грустно — она просто была страшно зла. На себя саму. Как она умудряется попадать в такие ситуации? Неужели у нее на лбу написано «простофиля»?

Возле умывальников оказались еще две женщины. В одной из них Клементина узнала официантку, одну из дочерей Каминских.

— Сергей Маринов, — сказала девушка, причмокивая губами. — Везет же вам.

«Да уж, везет мне», — подумала Клементина, одергивая платье и укоризненно качая головой своему отражению. Как же глупо она поступает! Ее ждет потрясающий мужчина, а она прячется в туалете — и все лишь потому, что в прошлом какой-то негодяй недооценил ее. Пора бы уже вытереть слезы и продолжать жить. Она вполне владеет ситуацией, и даже если Сергей замышляет что-то не то — что ж, у нее тоже есть свой план.

Когда она подошла к столику, на лице Сергея отразилось облегчение. Клементина была поражена. Невероятно, но она заставила его понервничать. Уверенность придала ей сил. При ее приближении Сергей поднялся и помог ей сесть.

— Ты по мне скучал? — не удержалась Клементина.

— Каждую минуту, киса.

— Мы еще не закончили с едой?

— Хочешь кофе?

— Чаю.

К тому времени, как принесли самовар, в ресторан вошли цыгане и начали играть свою музыку, из-за которой ничего не было слышно.

Сергей смотрел, как Клементина наслаждается представлением. Она все больше удивляла его — когда ресторан взорвался аплодисментами, она присоединилась, подпевая. Музыканты начали подходить к столикам, и Клементина принялась рыться в своей сумочке. Сергей протянул руку, чтобы остановить ее, и бросил несколько монет в подол девушки-цыганки.

Клементина погрозила ему пальцем:

— Я и сама в состоянии заплатить, господин миллионер.

— Ты со мной, — ответил он, будто это объясняло все.

— Пойдем отсюда, богач, я куплю тебе мороженое.

Они вышли из ресторана под всеобщий гвалт.

Клементина произвела впечатление на Каминских, и было ясно, что, если в следующий раз Сергей придет без нее, возникнут вопросы.

Но вопросы были и у него самого. Его план не удался. Он ожидал, что, очаровав за ужином, он повезет Клементину прямо к себе. Вместо этого он провел вечер, глядя на то, как она развлекается сама, — за исключением того эпизода, когда она встала и вышла из-за столика. Оставила его одного.

Даже сейчас ему хотелось взять ее за руку и привлечь к себе, но она держалась от него на расстоянии, прижимая к себе сумочку обеими руками.

Шел одиннадцатый час, но было еще светло. Оставалось совсем немного времени до июньских белых ночей. Когда они шли по направлению к набережной, Сергей снял пиджак. Ему очень хотелось обнять Клементину за плечи, но он сдержался. Их встреча превратилась в настоящее свидание. Первое свидание.

— Спасибо, что пригласил меня. Приятно в кои-то веки надеть платье и сходить поразвлечься.

«Боже, она такая искренняя!» — думал Сергей. Он верил ее словам. Может, это глупо, но ему хотелось верить ей.

— Тебе очень легко угодить, киса, — наконец сказал он, — но вечер только начинается.

Клементина спрятала улыбку:

— Может, для тебя он только начался, богатырь, но я устала, и к тому же мне завтра рано вставать.

Эти слова поставили крест на его надеждах. Сергей пожал плечами:

— Как знаешь.

И все встало на свои места. Она с самого начала знала, что этот вечер не закончится постелью. А тот спектакль в машине устроила для собственного развлечения. Он вспомнил озорные искорки в ее глазах, ее заразительный смех. А он не обратил на это внимания — и все потому, что погряз в мыслях о сексе.

Это значило, что сегодняшний день был потерянной возможностью для них обоих. Она уедет в субботу, а ему нужно будет принять решение. Стоит ли игра свеч? Иными словами, стоит ли ему возиться с ней — с этой милой, искренней девушкой? Если да, то ему придется разбудить в себе старомодного русского мужчину — ту часть его личности, которую он не очень-то любил афишировать. И с чего только он взял, что ее не нужно соблазнять? Что она легко достанется ему?

Чувства, с которыми он был слишком плохо знаком, подсказывали Сергею — нужно действовать деликатно. Другое чувство, более знакомое ему, требовало, чтобы он заключил ее в объятия и прогнал из ее головы все иные мысли — хотя бы до завтрашнего дня. Это должно случиться завтра, ведь в субботу она улетит в Лондон.

Если она не окажется так или иначе в его объятиях, он сойдет с ума.

Он взял ее за руку — целый вечер он ждал этой минуты. Она повернулась к нему и посмотрела на него любопытным, выжидающим взглядом. Он приблизился к ней вплотную и поднял руку, чтобы откинуть локон с ее щеки. Улыбка исчезла с ее лица, глаза чуть округлились, а линия губ смягчилась.

— Что же ты делаешь со мной, Клементина? — сказал Сергей по-русски и потянулся к ней, чтобы поцеловать.

Девушка разочарованно вздохнула — и, к его удивлению, отвернулась, высвобождая свою руку из его руки с нервным смешком.

— Я все еще хочу купить тебе мороженое, — сказала она, взглянув на него через плечо.

Мороженое. Не секс. И даже не поцелуй. Не сегодня.

Она двинулась вперед, покачиваясь на своих дурацких каблуках, а он остался стоять как вкопанный.

Она обернулась:

— Идем, богатырь?

Она шла не тем путем — ларьки с мороженым были в другой стороне. Но ее вопрос растворился в дразнящей улыбке, и Сергей, не раздумывая, пошел за ней следом.

Сергей все утро слушал спор между президентом компании, в которой он работал, и человеком, которому он доверял больше всех на свете, — Миком Форстером. Видео передавалось из конференц-зала здания «Маринов билдинг» в Нью-Йорке на экран ноутбука Сергея.

— Завтра к обеду я буду в Нью-Йорке, — коротко сказал Сергей, закрыл крышку ноутбука и направился к окну, выходившему на Фонтанку.

Его не было в США всего один день, но у компании уже возникли проблемы с молодым борцом, Колчеком, который обвинялся в нападениях на людей и тем самым делал организации антирекламу. Более того, фирма теряла шансы купить новый стадион в Нью-Йорке, но руководство, судя по всему, занималось лишь тем, что отбивалось от нападок прессы.

Сергею все это очень не нравилось.

Но больше всего его злило то, что из-за разгильдяйства менеджеров и из-за борца-хулигана, которого нужно было просто выгнать из лиги, он мог потерять Клементину Шевалье.

Прекрасную, соблазнительную, осторожную Клементину.

Какую же игру она вела?

Накануне вечером он отвез ее обратно в ту грязную гостиницу и настоял на том, чтобы проводить до номера. Стоя в дверном проеме, он больше думал о безопасности Клементины, чем о проникновении на ее территорию. Он окинул взглядом убогую комнату, и его внимание привлекла упаковка презервативов, лежавшая на прикроватном столике. Что ж, для девушки, не целующейся на первом свидании, она неплохо подготовлена. Она сказала, что бойфренда у нее нет, но это не значит, что она вообще не занимается сексом. По правде говоря, если бы она не занималась сексом, это было бы преступлением против природы.

Но сейчас Сергею хотелось, чтобы секс у нее был только с ним.

Он был странным образом разочарован, обнаружив, что она не совсем та, кем казалась на первый взгляд. Если разобраться, после прошедшего вечера ему не стоило бы продолжать. Хорошие девочки не интересовали его. Он не хотел жениться, не хотел даже серьезных отношений. А Клементине, судя по ее поведению, нужен полный набор романтических ухаживаний.

Но Сергей не занимался ухаживаниями. Он занимался сексом.

А с такой роскошной женщиной, как она, секс обещал быть жарким. Забвение в ее объятиях, манящий блеск ее глаз в ночи — и полное отсутствие привязанности. Как-то раз одна из бывших любовниц обвинила Сергея в расчетливости, но он вряд ли был расчетлив. Он просто очень тщательно выбирал партнерш — ему были нужны только те женщины, которые ни при каких обстоятельствах не могли влюбиться в него. Женщины, которым нужно настоящее, а не будущее. Он слишком хорошо знал, к чему приводит привязанность — к смятению и полному хаосу в жизни ни в чем не повинных людей. Он видел это на примере своих родителей.

Его отец безумно любил жену — настолько, что полностью завладел ее жизнью, превратив ее в мыльную оперу. Он умер, когда Сергею было десять, и его мать была совершенно опустошена и раздавлена. Она едва справлялась с обрушившимся на нее горем. Сергею довелось увидеть и силу любви, и хаос, который она создавала вокруг себя, если что-то шло не так. Его мать снова вышла замуж из-за денег. Ее второй муж бил ее семь долгих лет, пока она не покончила с собой, приняв смертельную дозу лекарств. Сергей воспитывался в интернате, а потом его забрали в армию. Он ничего не знал о жизни матери, пока не оказался у ее могилы в обществе дальних родственников. Они рассказали ему все подробности ее ужасного второго брака, которые скрывали от него при ее жизни. Поэтому Сергей хорошо умел отключать свои эмоции.

Прошедшим вечером, когда Клементина заметила направление его взгляда и покраснела до корней волос, ему было любопытно, как она поведет себя. Она сумела не только остаться хладнокровной, но и привести в замешательство самого Сергея. Ему пришлось уйти. Они обменялись телефонами, и он мог позвонить ей в следующий раз, когда окажется в Лондоне.

Сначала он подумал, что она дала ему отставку. Эта красивая, шикарная, умная женщина, которая хотела казаться ему скромной, отвергла его.

Но потом он все понял. Она просто дала ему карты в руки, ожидая, что он снова пригласит ее на свидание. Его желания говорили «да», но его ум оставался холоден как лед. Его смущала вся эта история — девушка-иностранка в дешевой гостинице, избегающая секса и ждущая от него чего-то большего, чем связь на одну ночь.

Его опыт говорил о том, что этого не случится. У него не было иного выбора, кроме как уехать, не строя никаких планов относительно Клементины, но когда он возвращался по сырому, слабо освещенному коридору, то обернулся и увидел, что она провожает его взглядом. Будучи замеченной, она сразу же отпрянула и закрыла дверь.

И все. Но после конференции, просмотра планов стадиона и нескольких чашек кофе он все еще думал о ней. Сергей сделал еще один глоток кофе.

Где она сейчас? На работе? Он знал Джованни Верадо — его фирма производила элитные мужские товары. Наверное, на работе ей приходится встречаться со многими мужчинами — богатыми мужчинами. Это-то ей, скорее всего, и интересно. Как только Сергей увидел презервативы у нее в комнате, образ хорошей девочки испарился в мгновение ока. Если она не стала спать с ним на первом свидании, она наверняка делает это с кем-то еще… или планирует.

Его губы изогнулись в циничной ухмылке. Она любит деньги. Наверняка у нее на крючке пара-тройка мужчин при деньгах и на дорогих машинах. Такие уверенные и независимые девушки, как она, никогда не бывают одиноки. В их личной жизни всегда что-то происходит.

Но кроме этого, в Клементине было что-то еще.

Он до сих пор слышал ее хрипловатый смех, видел, как она хлопает в ладоши и подпевает русским песням, не зная слов. Он помнил, как она смутилась, когда он попытался поцеловать ее, и как перевела все в шутку. Он хотел позвонить ей и услышать ее голос. Хотел увидеть ее. Но больше всего ему хотелось, чтобы она обнимала его своими длинными ногами и издавала стоны удовольствия. Но завтра он улетит в Нью-Йорк. У него мало времени. Он вспомнил, что она говорила об открытии магазина сегодня вечером, — может, ему стоит прийти и попытать счастья.

Сергей горько усмехнулся. В жизни нужно не полагаться на удачу, а решительно идти к цели и не останавливаться, пока не достигнешь ее. Как в делах, так и в личной жизни. Нет, лучше уж позвонить ей и попросить о встрече. Возможно, при свете дня он будет выглядеть убедительнее, чем вчера вечером. Тогда он был деликатен, но это мало что дало ему. Теперь ему придется быть настойчивее — а это он умел, иначе он бы не превратил простой спортзал в огромный клуб с бюджетом в миллиард долларов.

— Хватит уже ходить с кислой миной! Только людей вокруг пугаешь.

— Я просто не выспалась.

Клементина и Люк стояли в очереди на проверку багажа в аэропорту. Было четыре часа утра, и Клементина еле держалась на ногах.

События последних двух дней потрясли ее, но ей придется вернуться к своей жизни в Лондоне и забыть о прошлом. Она позволила своим воспоминаниям о Джо Карнеги уничтожить все шансы на развитие отношений с Сергеем. Отчасти в этом был виноват и сам Сергей — если бы он был не столь напорист, она могла бы подумать над его предложением. Но их ожидания оказались слишком разными…

— Все еще думаешь о своем брутальном красавце? — спросил Люк из-за ее спины. — Я вчера боялся, что он съездит мне по физиономии.

— Прости. — Она сжала его плечо. — Я не хотела впутывать тебя в эту историю.

— Похоже, ты ему приглянулась, Клем.

— Что?! Нет, с этим покончено.

— Ну ладно. Только, сдается мне, он думает иначе.

Клементина нахмурилась. Почему Люк говорит в настоящем времени? И почему люди в очереди смотрят на нее?

— Клементина.

Она обернулась и увидела Сергея. Он стоял так близко к ней, что она не знала, куда смотреть. Поэтому она посмотрела вверх, ему в глаза — и снова утонула в них.

— Поезжай со мной в Нью-Йорк прямо сейчас, киса.

Поехать с ним?! Но ей лететь в Лондон!

— Это ваши сумки?

К ней подошел молодой человек и, к ее удивлению, взялся за ее чемоданы.

— Минутку!

Сергей сделал небрежный жест, и парень отдернул руку.

— Ты передумала? — Улыбка играла в уголках его губ.

— Нет, я… — Она оглянулась на Люка, отчаянно кивавшего ей.

— Может, ты хочешь попрощаться со своим другом, прежде чем присоединишься ко мне? — Сергей задержал взгляд на Люке, и Клементина заметила, что его челюсти сжались.

Он ревновал. И это напомнило ей…

— А как же твоя подружка?

— Что? — На лице Сергея отразилось искреннее недоумение.

— Вчера вечером она была с тобой. Или у тебя их так много, что всех и не упомнишь?

Люк хмыкнул:

— Раиса — просто приятельница, не более того. — Он казался слегка обиженным.

Женщина, стоявшая впереди Клементины, смерила Сергея взглядом:

— Я бы на вашем месте ему не поверила — слишком уж он хорош.

Хорош — слишком мягко сказано. Сильный, мужественный, потрясающий красавец, к которому были прикованы взгляды всех находившихся поблизости женщин.

Это забавляло Клементину — а еще, как ни странно, пробуждало в ней азарт. В конце концов, она имела право повеселиться, вновь стать легкомысленной девчонкой и забыть о постоянной осторожности. Ведь он все-таки пришел. За ней. Было глупо считать это романтичным, но она именно так и считала. С ней никогда еще не случалось ничего романтичнее.

— Хорошо, — наконец ответила она, будто прыгая с вышки в воду. — Почему бы и нет?

Сергей предложил ей свою руку, и она оперлась на нее. Его ладонь была большой и шершавой, намного больше ее собственной руки. Этот жест показался Клементине очень интимным.

— Я тебе позвоню, как только прилечу, — сказала она Люку, который восторженно глядел на Сергея как девочка-поклонница.

— Ну что ж, Клем, надеюсь, тебе будет весело.

Когда они прошли несколько сотен метров, Клементина поняла, что они удаляются от общего терминала.

— Куда мы идем?

— К моему самолету, киса.

— К твоему самолету?!

— Да, к моему личному самолету.

Клементина была совершенно потрясена этим, и Сергей мысленно поинтересовался, не захотелось ли ей заняться с ним сексом, не дожидаясь, пока самолет взлетит.

Выйдя из терминала, Клементина увидела личный самолет Сергея — он был великолепен. Занервничав, она потянула его за руку:

— Сергей, я хочу кое-что прояснить, прежде чем мы продолжим.

Он нетерпеливо посмотрел на нее:

— Давай обсудим это в самолете.

— Нет, сейчас. У меня… — Она не знала, как это сформулировать, поэтому выбрала ближайшую по смыслу фразу: — У меня есть определенные условия, и если ты хочешь увезти меня, тебе придется их принять. Я не хочу никаких недоразумений.

— Ты серьезно?

— Да, — ответила Клементина твердо. — Буду с тобой откровенна. Я не хочу, чтобы ты относился мне как к какой-нибудь девице, которую только что подцепил.

— Я совершенно не намерен относиться к тебе иначе чем как к леди. Честно говоря, Клементина, мы в России всегда относимся к женщинам с уважением. Но не лучше ли нам поговорить наедине?

Она в замешательстве взглянула на него. Он сказал, что будет относиться к ней «как к леди» — но разве он не должен считать, что она и есть леди? Все казалось слишком сложным, и Клементина решила перестать вдумываться в его слова — это было несправедливо по отношению к Сергею, и она побоялась все испортить своей мнительностью.

— Давай обсудим твои условия наедине, — сухо повторил он. — Но обещаю, между нами не будет никаких, как ты выражаешься, «недоразумений».

Девушка улыбнулась ему — впервые за весь день.

— Сергей, я очень рада, что ты приехал за мной.

— Тебе нравится самолет?

— Конечно.

И тут Сергей обнял ее за талию и подхватил на руки.

— Сергей! — Она буквально растаяла от такой внезапной физической близости.

Он нес ее на руках с легкостью, как пушинку, и ей нравилось находиться в его власти.

Сергей же испытывал удовлетворение. Он шел к этому моменту с тех пор, как увидел ее на Невском. Неуловимая, вечно ускользающая от него Клементина заставляла его желать все большего…

А что касается ее условий… Никогда еще ни одна женщина не предъявляла ему столь смелых требований. Она еще не знает, что он не поскупится на подарки для нее. В сущности, он был готов заплатить любую цену за то, чтобы быть с ней.

Клементина и Сергей ужинали в элитном ресторане Верхнего Ист-Сайда Манхэттена. В меню предлагались блюда современной французской кухни, но Клементина подумала, что, по правде говоря, могла бы спокойно съесть суши и не заметить.

Все ее внимание было приковано к мужчине, сидевшему напротив в элегантном костюме и галстуке. Он не потащил ее сразу в постель, не форсировал события, а ужинал с ней в самой изысканной обстановке. Они говорили о ее жизни в Лондоне, его жизни в Нью-Йорке, последних событиях в мире. Но всякий раз, когда она задерживала взгляд на Сергее — на его запястье под рукавом пиджака, на его сильной шее под белым воротником рубашки, на ямочке на его подбородке, — она представляла его стоящим над ней в спортзале, полуголым и мокрым от пота. Именно таким она рисовала его в своих фантазиях с той самой минуты, когда впервые увидела.

В низу ее живота разлилось тепло. Ее щеки порозовели, а глаза сверкали, когда она слушала его ритмичный голос, ласкавший ее слух, и наблюдала за разными оттенками его зеленых глаз, сменявшими друг друга, как приливы и отливы. Теперь она знала, что поступила правильно, прилетев с ним в Нью-Йорк.

Они могли взять лимузин, но Клементина решила, что интереснее будет поездить по городу в типичном нью-йоркском такси, и Сергей уступил.

Ему нравилось, как она реагировала на мелочи. Он никогда еще не видел такого выразительного лица, как у нее. Именно по ее лицу он понял, что ее упрямство не было уловкой или капризом, — она и в самом деле не была готова. Но теперь пришла пора действовать — и если он не прав, значит, он совершенно не разбирается в женщинах.

Впрочем, с такой, как она, ни в чем нельзя быть уверенным.

Ему не хотелось считать это романтикой, но Клементина привнесла в их встречу — Сергей не хотел бы называть это «отношениями» — некий элемент неуловимости. И он решил сделать все по-старомодному — так, чтобы она была совершенно покорена.

Открыв дверь, он подхватил ее на руки, и Клементина удивленно вскрикнула. Женщины любят, когда их носят на руках, и она не была исключением. Ее руки обвились вокруг его шеи, ее мягкие волосы щекотали его подбородок. Сергей подумал, что теперь-то она уже никуда не убежит.

Когда он внес Клементину в гостиную, зажегся свет — он включался с помощью сенсорных датчиков, — и она вырвалась из объятий Сергея. Он хотел неожиданно поцеловать ее, сбив с толку, а затем позволить событиям идти своим чередом.

— Давай заварим кофе и поболтаем, — предложила Клементина, беря его за руку, отступая назад и увлекая его за собой.

— Не надо. — Сергей потянул ее обратно.

Она взглянула на него — в ее серых глазах промелькнуло опасение, но потом она опустила ресницы.

Медленно и осторожно она обняла его за шею — но прежде чем она прижалась к его губам своими, Сергей развязал бант на ее талии. Он изучал этот бант весь вечер, готовясь к этому мгновению, и произведенный эффект того стоил — Клементина удивленно ахнула.

Но она не пыталась снова прикрыться. Когда он начал медленно стягивать платье с ее плеч, она помогла ему. Оставшись в одном белье — бюстгальтере и трусиках черного цвета, — Клементина прижалась к Сергею. Он скорее почувствовал, чем увидел, как она сбросила туфли.

Она словно уменьшилась в росте, и уверенность покинула. Платье упало к ее ногам, и Сергей провел рукой по ее спине, спустившись к изгибу ее ягодиц.

— Что-то мне здесь неуютно, богатырь, — с нервным смешком проговорила Клементина.

Он не ожидал от нее такой неуверенности.

— Давай лучше займемся этим в спальне, как все нормальные люди.

— Почему тебе так хочется быть нормальной? — поддразнил он ее. — Мне кажется, все и так нормально, киса.

— Не думаю, что нормально заниматься любовью, вися на люстре. — Клементина начала снимать с Сергея пиджак.

— Обещаю, что никакой акробатики не будет — даже если ты сама попросишь.

Ее взгляд смягчился, а лицо засветилось теплотой и доверием, которых он не заслуживал. На миг ему показалось, что она слишком серьезно ко всему относится.

Но он с ума сходил от желания и понимал, что если не исследует каждый сантиметр ее тела сегодня же вечером, то просто взорвется.

Клементина услышала, как он пробормотал что-то по-русски, накрывая ее ягодицы ладонями и притягивая к себе, чтобы поцеловать. Его губы были такими же, какими она их запомнила — жаркими, но на этот раз нежными. Он целовал и целовал ее, пока она не принялась исследовать его сильное мускулистое тело.

Клементина потянулась к молнии его брюк, просунула руку внутрь и начала осторожно гладить его, узнавая его размер и форму. Сергей при этом тяжело дышал, сгорая от желания.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, киса, мы и сами не заметим, как все закончится.

— Не верю, — прошептала она в ответ, но он снова подхватил ее на руки и понес в спальню.

Там он уложил ее на белое сатиновое покрывало и начал расстегивать пуговицы своей рубашки. Клементина лежала, наблюдая, как обнажаются его широкие плечи, мускулистая грудь, мощные руки, а затем стройная талия. После этого он снял брюки и трусы, и она увидела его длинные ноги, а также то, к чему она всего минуту назад прикасалась. Наконец Сергей лег на кровать рядом с ней. Он взял ее лицо в свою ладонь, повернул его к себе и начал медленно, чувственно целовать Клементину, перебирая ее волосы. Ее прическа распустилась, и локоны тяжелой волной упали на плечо Сергея.

Он положил свою большую руку на внутреннюю сторону ее колена, провел рукой вверх по бедру и сжал попку. Клементина задрожала, чувствуя, как его пальцы поднимают тонкий шелк ее трусиков, и предвосхищая каждое его движение. Но когда его рука прошла по ее бедру, талии, ребрам и, наконец, накрыла ее грудь, это было чем-то новым.

Сергей не спешил, он медленно прошелся большим пальцем по ее соску и снова накрыл ее губы своими в медленном, нежном поцелуе.

— Я знал, что у тебя потрясающее тело. Оно даже прекраснее, чем я думал. — Он сжал ее грудь ладонью и наклонился, чтобы взять ее сосок губами.

Клементина застонала и выгнула спину. Казалось, что Сергей знал ее тело лучше, чем она сама. Он поднял голову и слегка коснулся ее соска своим шершавым подбородком. Ей никогда не было так хорошо в постели с мужчиной — Сергей уделял ее наслаждению все свое внимание. Его рука скользнула вниз, к ее бедру. Он просунул большой палец под ее трусики — и тут же скользнул вниз и накрыл губами ее половые губы.

Клементина запрокинула голову. Наслаждение было настолько сильным, что перед ее глазами поплыли звездочки. Когда его язык прошелся по ее клитору, она достигла оргазма, и комната наполнилась ее криком.

Сергей снова переместился вверх, надел презерватив и вошел в нее. Они начали двигаться в одном ритме. Клементина притянула голову Сергея к себе и стала целовать его губы, шептавшие русские слова, которые она не понимала, но которые явно выражали его наслаждение. Его взгляд горел страстью, и он время от времени смотрел ей в глаза, чтобы проверить глубину ее ощущений, а также показать, как хорошо ему самому.

Она слышала его глубокое, хриплое дыхание, гулкий стук его сердца, ощущала теплый мускусный запах его кожи. На его широкой спине проступили капельки пота, и даже это ее возбуждало — ей нравилась его невероятная мужественность. Затем она вновь достигла пика наслаждения — по ее телу пробежали волны чудесных ощущений.

— Сергей!

Его удары стали ритмичнее — и наконец со стоном он изверг семя внутрь ее. Оргазм все длился, посылая спираль наслаждения по ее телу. Закончив, Сергей обрушился на нее.

Клементине нравилось чувствовать его вес, нравилось быть в его полной власти. Когда он со вздохом улегся рядом, она сразу же ощутила отсутствие его веса на своем теле. Закрыв глаза, он сделал несколько глубоких вдохов, возвращаясь к реальности. Клементина знала, что он чувствует, и едва узнавала себя в женщине, прижимавшейся к нему и стонавшей, требовавшей от него все больше и больше.

Он назвал ее красивой. И теперь она действительно чувствовала себя красивой.

Клементина протянула руку и коснулась плеча Сергея. Он повернул голову и посмотрел на нее своими зелеными глазами, а потом провел большим пальцем по ее щеке и губам.

— Мне казалось, что ты мне привиделась еще в том магазине, — произнес он хриплым голосом. — Но ты здесь. Вся моя.

Глаза Клементины засияли нежностью, и Сергей осознал — он сказал что-то не то. Он не знал, чего хотел от Клементины, но никак не того, о чем только что говорил. Ему не нужна была близость.

— Сергей, займись со мной любовью, — проговорила Клементина, опуская ресницы и раздвигая бедра.

Она была его фантазией, о существовании которой он до сих пор не подозревал. Заняться любовью — это, по крайней мере, было ему понятно. Это он мог делать снова и снова.

— С удовольствием, — ответил он.

Клементина проснулась в одиночестве. На мгновение ей показалось, что все было эротическим сном, но она передвинулась на место, где спал Сергей, и зарылась лицом в подушку, выискивая остатки его запаха. Все произошло на самом деле — и она самая счастливая девушка на свете.

Все ее тело слегка болело. Она вспомнила его ласковые, умелые руки. Где он всему этому научился? Когда они снова займутся любовью? Она села на постели. Наверное, не этим утром. Стоит ли ей встать и отправиться на его поиски? Что она скажет ему? Может быть, он не любит рано вставать? Она тоже была не против поспать с утра — но только не в тот день.

Потягиваясь, она задела рукой что-то твердое и холодное рядом с подушкой — это была маленькая красная коробочка. Когда она открыла ее, все внутри у нее похолодело.

На бархатной подкладке лежало колье с бриллиантами и записка:

Клементина не знала, сколько времени она просидела в постели скрестив ноги. Записка прямо-таки кричала: «Он купил тебя, он думает, что твоя любовь продается».

Наконец буря эмоций утихла, и она начала размышлять более трезво. Сергей не знал о ее прошлом и не мог подумать, что такой подарок разозлит ее. Может быть, он привык дарить девушкам украшения — так же как другие мужчины дарят цветы. Лучше бы он подарил ей цветы. Было бы приятно, проснувшись, увидеть маленький букетик у кровати — да и стоят они куда дешевле.

Клементина горько улыбнулась. Сергей Маринов, может, и был богачом, привыкшим менять любовниц, но вместе с тем он был хорошим человеком — и он уже успел это доказать. Иначе Клементина ни за что не занялась бы с ним любовью прошлой ночью. Она убрала коробочку с подарком в ящик прикроватного столика и пошла в ванную. С глаз долой — из сердца вон.

Спортзал располагался в простом кирпичном здании — и Сергей был прав насчет пота и драк. Он представил Клементину Мику Форстеру, подтянутому мужчине за пятьдесят, который был вежлив, но не обратил на нее особого внимания. Все другие мужчины в зале повернули голову, когда она вошла. Еще никогда в жизни Клементина не чувствовала себя столь заметной, поэтому она была рада, что надела джинсы, свитер и черный замшевый пиджак.

Теперь она была на мужской территории, не имевшей ничего общего с ее симпатичным домашним спортзалом. «Так вот с чего начинал Сергей», — подумала она.

Когда она вернулась к Сергею, он был занят разговором с группой мужчин. Она села на скамью. На ринг взошел невысокий коренастый парень и начал поединок с мужчиной ростом повыше. Клементина увлеченно наблюдала за их борьбой. Они просто оттачивали технику, и тут не было никакой крови и синяков — это скорее было чем-то вроде мужского балета.

Вид у мужчин был довольно агрессивный, но, по-видимому, они не испытывали личной неприязни друг к другу. Она снова посмотрела на Сергея — он тихо беседовал с Миком Форстером. Взгляды их обоих были прикованы к бойцам.

Вдруг Мик что-то сказал, и мужчины начали драться по-настоящему. Клементина вздрогнула и отвернулась, но по доносившимся с ринга звукам все и так было понятно.

— Не хочешь подождать в офисе? — Сергей наклонился над ней, загораживая собой ринг.

Она кивнула, не осмеливаясь спорить, чувствуя себя смущенной и слегка виноватой.

— Какого черта ты привел ее сюда? — спросил Мик Сергея, когда тот вернулся.

— Моя личная жизнь тебя не касается, Мик.

— Она тебя отвлекает. Тебе пора бы оторвать взгляд от ее задницы и подумать об игре. Еще одна политическая акция против нашей компании — и стадионы по всей стране закроются, как мышеловки.

Спокойным, но убийственным тоном Сергей ответил:

— Еще раз заикнешься про задницу Клементины, все разговоры с тобой будут окончены, ясно?

— Ну хорошо… — только и смог ответить Мик, отступая назад, а затем добавил чуть тише: — Что думаешь насчет того, чтобы она сходила с тобой на пару благотворительных вечеринок и вас сфотографировали вместе?

Через пять минут Сергей вернулся к Клементине.

— Ты закончил? — спросила она.

— Пойдем, киса.

Когда он усадил ее в машину, она тихо произнесла:

— Прости. Ты был прав — мне не стоило идти.

В ответ на ее слова он прижал ее к себе и поцеловал, желая утешить.

— Да, не стоило, но я сам виноват.

— Кто этот боксер?

— Джаред Скотт. Мы собираемся подписать контракт с ним.

— И это хорошо?

— Надеюсь. Мы собираемся вложить в него много денег.

— И как это работает? Что приносит вам доход, кроме продажи билетов?

— Азартные игры, — бесстрастно ответил Сергей. — Сначала мы только ими и жили. Но примерно пять лет назад мы доросли до спонсорской организации. Через две недели парни выйдут на поединок в одежде с нашим логотипом.

— У вас планируется матч?

— Мы называем их «встречами». Даже не спрашивай, киса.

Клементина отвернулась. После того, что она пережила в спортзале, она чувствовала, что не имеет права спрашивать.

Сергею захотелось подбодрить ее.

— Ты отлично справилась сегодня — обычно женщины боятся заходить к нам в зал.

Она удивилась тому, что он прочитал ее мысли, но и сама угадывала, о чем думал он.

— Так мы с тобой сможем встречаться в течение дня?

— Ты знаешь, почему я вернулся в Нью-Йорк. В это время года у меня всегда полно дел. — Сергей старался говорить спокойным, деловым тоном. Этот вопрос не был для него неожиданностью — его задавали все женщины, с которыми он встречался. Все они хотели, чтобы он посвящал им время, которого у него не было.

— Но у нас есть лишь неделя.

Еще один предсказуемый ответ женщины, столь непредсказуемой во всем остальном. Ее слова должны были бы успокоить Сергея, но он спросил:

— А не хочешь остаться на следующую неделю?

— Остаться?

— После прошедшей ночи и сегодняшнего дня я буду полным дураком, если отпущу тебя.

— А-а. — Он, конечно, имеет в виду секс.

Сергей заметил, что Клементина непроизвольно потянулась за медальоном, которого на ней не было.

— Так ты не хочешь?

Вопрос был риторическим. Разумеется, она этого хотела.

— Я тоже работаю. — Теперь ее голос звучал тверже. — Даже недельный отпуск — это слишком много, не думаю, что мне дадут еще неделю.

— Тогда уйди с работы.

Неужели он думает, что это так легко? А может, ему просто наплевать на ее работу?

— Я не могу просто так взять и уйти — мне очень важна моя работа. Кроме того, мне надо платить за квартиру и вообще за жизнь. Я уж не говорю о том, что такой поступок подпортит мне резюме.

— Ты не понимаешь, что я предлагаю.

— Две недели в твоей постели в обмен на карьеру, которую я долго и упорно строила?

— Ну, я хотел предложить кое-что получше, — ответил Сергей, понимая, что Клементина вот-вот отвергнет его. Он снова чувствовал себя хулиганом, обижающим Клементину, — а ведь он всего лишь хотел снова увидеть ее. Продолжать встречаться с ней. И все же он не смел произнести слова: «Ты ни о чем не пожалеешь». Ему никогда не приходилось говорить их женщинам — те, кого он выбирал, понимали негласный договор: им предлагался секс, дорогие магазины и рестораны, вечеринки, а когда все закончится — ведь все его романы рано или поздно подходили к концу, — украшение или какой-нибудь другой подарок, чтобы смягчить удар.

— Не знаю, Сергей, — спокойно и с достоинством ответила Клементина. — До сих пор ты не очень-то старался.

— Что? — Его мужская гордость была уязвлена. — Что значит — не очень-то старался?

— Мы почти не виделись сегодня, и после прошлой ночи это показалось мне… странным.

— Странным? — повторил Сергей, будто Клементина говорила на незнакомом ему языке.

— Я почувствовала, что меня… использовали. — Она с опаской наблюдала за происходившими в нем переменами.

— Что же в таком случае тебе необходимо? — официальным тоном спросил он.

— Время, проведенное с тобой.

Она просила о невозможном. Ему было куда легче подарить ей бриллианты, чем посвятить время.

И все же он не мог не дать ей того, о чем она просила — времени в его постели. Времени с ним. Времени вдвоем.

Клементина не могла понять, почему он молчит.

— Сергей? — Ни с одним мужчиной Клементина не чувствовала себя так, как с ним. Сергей с самого начала зажег в ней что-то. С ним она ощущала себя женщиной, а не странной девчонкой, спотыкающейся на каждом шагу. И ей не хотелось покидать его — но не хотелось и терять самоуважения, если он просто использовал ее.

— Я найду для тебя время. — Его губы медленно изогнулись в улыбке, зеленые глаза потемнели, и он заключил ее в объятия и поцеловал так, как она мечтала, чтобы ее поцеловали прошедшим утром.

Всю оставшуюся часть недели Клементина просыпалась рано. Она спала чутким, прерывистым сном, и в шесть утра, когда Сергей начинал шевелиться, ее глаза уже были открыты. Она обнимала его за шею и сонно бормотала ему о планах на день — походе в музей, поездке в центр, прогулке по Центральному парку. Сергей слушал, и ей удавалось мало-помалу выяснить, чем он занимается на работе. Она поняла, что он не привык рассказывать о себе, но он старался, и это было мужественно с его стороны.

В пятницу недосып взял свое. Клементина проснулась от солнечного света — в пустой постели. Ее сердце упало. Она поняла то, о чем избегала думать после того самого первого утра: это было не начало отношений, а просто сексуальное приключение. Многие люди так делали. Некоторые из ее подруг спали с мужчинами исключительно ради удовольствия, и им это представлялось совершенно естественным. Но она была другой. Клементина занималась сексом только с любимыми мужчинами, которые заботились о ней, с которыми она планировала совместное будущее. Да, она сама закончила оба своих романа, которые так и не тронули ее душу по-настоящему, — и все же она верила в любовь, пока Джо Карнеги не показал ей, насколько низменными могут быть отношения между мужчинами и женщинами.

И этот опыт не давал ей покоя, висел над ней как дамоклов меч. Она не осознавала этого в полной мере, пока не встретила Сергея. Теперь она боялась слишком много отдать, открыться ему — и в ответ на это быть использованной в корыстных целях.

Вдруг дверь отворилась, и вошел Сергей с двумя чашки кофе на подносе:

— Ты уже проснулась, душа моя.

— Сергей. — Клементина не смогла скрыть своей радости.

— Одевайся, или я за свои действия не отвечаю. Нам пора выезжать — мы едем на выходные в Хэмптонс.

— Прямо сейчас?!

Он окинул взглядом ее обнаженное тело:

— Ты опять хочешь все усложнить? Да, прямо сейчас.

Клементина выскочила из кровати и побежала к двери.

Сергею нравилось просыпаться в ее объятиях, ему даже было приятно звонить ей в течение дня и слышать, как она с придыханием произносит «Сергей», будто готова бросить все и примчаться к нему — чего она, впрочем, никогда не делала. Она была слишком независима для этого. Несмотря на все ее проявления нежности, его не покидало чувство, что она порхает как бабочка, не зная, куда сесть. Как бабочка она была хрупкой, прихотливой и неуловимой. Ее было все так же трудно удержать, несмотря на то что они провели целую неделю вместе. Может, именно поэтому его с такой силой влекло к ней.

Полет на вертолете был захватывающим. Они летели над городом, расстилавшимся под ними, как в кино, а потом над атлантическим побережьем. Клементина высунулась из окна, любуясь извилистыми волнорезами у пляжа внизу.

— Какая же ты бесстрашная, киса! — прокричал Сергей сквозь рев мотора.

— Ну, кое-какие страхи у меня все же есть, но высоты я не боюсь, — пропела она в ответ. — Неужели мы остановимся здесь?

Внизу показался большой красивый белый дом, стоявший на песчаных дюнах, спускавшихся к пляжу.

Когда вертолет приземлился, Сергей взял Клементину за руку и повел за собой:

— Добро пожаловать домой.

— Так ты здесь живешь?

— Хочу купить этот дом, а пока что арендую его.

— А как же Санкт-Петербург?

— Там я живу зимой — как получится.

Теперь Клементина поняла, зачем ему нужен был дом в США — его основные интересы были сосредоточены именно здесь, и он не собирался вечно ютиться в отелях. Это с ней он жил в отеле. Она почувствовала тревогу, но отмахнулась от нее. В конце концов, Сергей привел ее сюда — в свой дом.

— Можешь показать мне дом?

Он лучезарно улыбнулся — ему нравилось удивлять ее.

— С удовольствием, — ответил он слегка официальным тоном.

Клементине всегда нравилось, когда он проявлял старомодную галантность. Когда он был таким, она чуть больше доверяла ему — и ждала того, что он не мог ей дать.

А это было опасно — ей хватило одного взгляда на его роскошный, просторный дом, чтобы со всей ясностью осознать разделявшую их пропасть. Он воспринимал такую роскошь как должное. Что бы он сказал, увидев квартиру Клементины с двумя спальнями и скромными душем и ванной? Представив его лежащим в своей ванне, она засмеялась, и Сергей с любопытством посмотрел на нее:

— Что ты смеешься, киса?

— Я думаю о том, что обычной девушке из Мельбурна делать в летнем доме русского миллиардера в Ист-Хэмптоне? — дерзко спросила она.

— Наслаждаться удобствами. Все в твоем распоряжении — теннисный корт, бассейн, игровая комната, театр и конечно же Атлантический океан.

— Как ты можешь жить совсем один в таком огромном доме?

— Этим летом я буду тут отдыхать. — Сергей пожал плечами. — Кроме того, я сейчас живу здесь не один — у меня есть ты.

При этих словах Клементина опустила голову, чтобы спрятать улыбку. С момента того разговора в машине он был сама внимательность и делал все, о чем она просила. Поэтому было очень легко забыть о том, что она приехала ненадолго. Впрочем, он сказал, что хочет побыть с ней подольше. Теперь этого хотела и она, но ей было нелегко заговорить с ним на эту тему. В прошлом ее слишком часто предавали. Люди хорошо относились к ней до тех пор, пока она была им интересна или полезна. Ее родители весьма наглядно преподали ей этот урок — она всегда была на втором месте, а не на первом. Сергей старался ради нее, но она знала — это долго не продлится. Она уже предчувствовала, как в один прекрасный день проснется и обнаружит, что больше не нужна ему.

Клементина все еще размышляла об этом, когда Сергей вышел, чтобы сделать несколько звонков. Осматривая великолепную кухню, открывая дверцы шкафов, представляя, какую еду можно здесь приготовить, она подумала о том, что ревнует Сергея не к другим женщинам, а к бизнесу. Если она хочет остаться с ним, ей нужна работа. И тут ей в голову пришла идея — если сейчас у «Маринов корпорэйшн» серьезные проблемы с имиджем и прессой, ее навыки могли бы пригодиться. Ей надоела пустопорожняя болтовня, которой ей приходилось заниматься в «Верадо» — она жаждала настоящих трудностей. Но больше всего ей хотелось продемонстрировать Сергею, что помимо красоты у нее есть еще и мозги.

Сергей появился через четверть часа — и на нем не было ничего, кроме серферских шорт. Клементина почувствовала слабость в коленях, но решила, что ни в коем случае не будет раздевать его и совершать какие бы то ни было эротические действия с ним на кухне, поскольку был день и в дом мог войти кто угодно.

— Не желаешь ли искупаться, киса?

— У меня нет купальника.

Он подмигнул ей:

— Не беспокойся, я все предусмотрел.

— Я не собираюсь носить купальники каких-то женщин, которых ты сюда привозил.

Клементина подумала о том, что Сергей ответит что-нибудь о тех самых женщинах, но вместо этого он сказал:

— Я заказал для тебя летний гардероб. Твой размер я проверил по одежде, которая у тебя уже есть.

— Ты купил мне одежду?!

— Да! Я же принц.

Она взглянула ему в глаза, ожидая увидеть в них властное выражение, но он выглядел расслабленным. Сергей перевел все в шутку, и Клементина решила, что нужно успокоиться, ведь речь не шла о дизайнерском платье, в котором она должна сопровождать Сергея на званых ужинах. Это была повседневная одежда для лета. Потом, подумав о том, что Сергей знает ее размеры, она покраснела.

— Жду выговора за то, что купил тебе одежду, — поддразнил Сергей.

— Тебе придется долго ждать, — ответила Клементина, откидывая волосы назад. — Но надеюсь, что купальник, который ты купил, — это не просто три маленьких лоскутка ткани.

Ей очень понравилось резвиться в холодных волнах Атлантики. Она выросла рядом с пляжем и в Англии скучала по морским купаниям — там, конечно, были пляжи, но они ни в какое сравнение не шли с австралийскими. Сергей плавал вместе с ней. На пляже он был совершенно другим человеком — смеялся, шутил и, казалось, совершенно забыл о городе и проблемах на работе. Когда они вышли из воды, Клементина наконец осмелилась поднять тему, которую обдумывала весь день.

— Сергей, — рискнула она, — я думала о том, что ты мне говорил… о том, чтобы остаться здесь.

Он привлек ее поближе к себе и восхищенно взглянул на красное бикини, полупрозрачное на ее влажной коже.

— Это звучит обнадеживающе.

— Мне кажется, я могла бы работать в твоей компании. Полагаю, у тебя огромный пиар-отдел.

— Нет… ни в коем случае. У нас тебе не место, киса.

— О чем ты говоришь? Я очень хороший специалист.

— Не сомневаюсь. Но тебе нельзя работать в сфере единоборств — во всяком случае, пока мы вместе.

Клементина грустно посмотрела на него. Почему он напоминает ей о том, что все рано или поздно кончается? Она хотела забыть об этом и наслаждаться настоящим с ним.

— Послушай, — он взял ее за подбородок, — я могу дать тебе телефон любого дома моды в городе. Тебе, красотка, найти работу не проблема.

Она не подумала о том, что у Сергея везде есть связи.

— Я предпочла бы сама найти работу.

— А это значит, что ты останешься? — Сергей обнял ее за плечи.

Она перекинула свой конский хвост через плечо:

— Меня можно убедить.

«Теперь она моя». Сергей старался не обращать внимания на возбуждение, охватившее его при этой мысли. Если бы любая другая женщина начала подстраиваться под его жизнь, это стало бы для него тревожным сигналом, но с Клементиной все было иначе. Он хотел, чтобы она осталась чуть подольше — до тех пор, пока он не утолит свою жажду, занимаясь с ней все более изобретательным сексом. Правда, их секс нельзя было назвать особо изобретательным — Сергей представлял себе разные сценарии, но, когда Клементина оказывалась в его объятиях, им больше всего хотелось раствориться друг в друге, обмениваться поцелуями и ласками. Сергею особенно нравились нежные прикосновения Клементины. Она не отличалась искусностью и никогда не начинала сама — но Сергей и возможности такой ей не давал. Он не мог насытиться ею, и единственным, что его удерживало, была мысль о том, что Клементине еще предстояло привыкнуть к нему и к специфике их сексуальных отношений. Иногда она смотрела на него печальными глазами, и он, вместо того чтобы срывать с нее одежду, просто ласкал ее — что, как он убеждал себя, ни о чем не говорило, кроме того, что он думает о ее потребностях.

Той ночью секс был страстным и быстрым, и Клементина заснула глубоким сном почти сразу же после него. Сергей же еще долго лежал без сна, любуясь ею при бледном свете луны. Еще никогда он не видел женщины прекраснее. Ее черты были слегка неправильными, все ее тело было покрыто веснушками, и она очень мило сопела во сне. Все это делало ее еще прекраснее — хотя Сергей понятия не имел почему.

Проснувшись, он услышал, как она что-то шепчет ему на ухо. Она говорила о том, как непросто ей было, когда она приехала в Лондон три года назад, не зная никого в городе, обо всех трудностях, которые она пережила, о работе, которую ей приходилось выполнять. Но, рассказывая об этом Сергею, она постоянно думала: «Я не могу вернуться. Не могу, поджав хвост, уйти домой. Мир предлагает мне гораздо более интересные возможности».

Сергей подумал, что она говорит ему все это лишь потому, что его глаза закрыты. Его таинственная Клементина открывалась ему, и он не хотел выдавать себя. Чувствуя, как ее волосы щекочут его руку и грудь, как ее теплое тело прижимается к его телу, он радовался ее доверию.

Она рассказала о том, как случайно встретилась со своим школьным приятелем и соседом Люком в пабе, и ее жизнь начала налаживаться. По совету Люка она нашла свою первую хорошую работу в агентстве «Уорд» — там она занималась продвижением молодых модных дизайнеров. Ее имя понемногу стало известным, и наконец она получила предложение о работе в компании «Верадо». Там она научилась увлекать людей, использовать свои возможности по максимуму, кокетничать с тем, с кем нужно, — и в результате у нее всегда была работа.

Пока Сергей думал, стоит ли ему перевернуться на бок, прервав тем самым откровенный монолог Клементины, она потерлась носом о его шею, и он открыл глаза.

— Когда я отслужил в армии, мне пришлось перепробовать кучу самых разных работ.

— Ты не спишь? — Она выглядела разочарованной.

Ее глаза расширились, а щеки покраснели от смущения. Чтобы не смущать ее еще больше, Сергей продолжал говорить — о том, как продавал запчасти на черном рынке, о неудачной попытке основать торговую компанию, о принадлежавшем ему спортзале, где тренировались борцы, который он чуть не потерял, когда торговая компания лопнула, но который в итоге стал трамплином на пути к его нынешнему успеху.

— Почему тебя заинтересовала борьба? — спросила Клементина.

— Все началось с армии — там я дрался за деньги. Потом я занялся организацией матчей. Это очень жесткий спорт, киса, и в нем лучше быть за пределами ринга.

Клементина протянула руку и коснулась его переносицы:

— Так тебе сломали нос в драке?

— Да, дважды. Это было очень давно — я уже и не помню боли.

Она погладила его грудь:

— Мне и подумать страшно о том, что тебя били.

— Я крепкий парень, киса.

— А как же твоя семья? Что они думали о твоем увлечении борьбой? Что говорила тебе мама?

— Она умерла, когда мне было девятнадцать. — Сергей говорил спокойно, словно просто констатировал факты. — От передозировки таблеток.

Клементина наморщила лоб.

— Неизвестно, было ли это самоубийством. Возможно. Да не пугайся ты так — с тех пор уже много времени прошло. Кстати, хотел бы сказать тебе кое-что о матерях. Моя вышла замуж очень рано. Мой папа был идеалистом, романтиком — и подозреваю, что у него было биполярное расстройство. — Он искоса взглянул на нее, не в силах поверить, что рассказывает ей об этом. Она перестала гладить его и теперь смотрела ему прямо в глаза. — Мои родители любили друг друга с такой страстью, что прямо-таки задыхались в своих отношениях. Они без конца ссорились и мирились, и наша жизнь превратилась в бесконечную мыльную оперу.

Клементина молчала, пытаясь представить, каково было Сергею с такими родителями.

— Когда мне было десять, отец попал под машину. Мама снова вышла замуж через пару лет. Мы с отчимом совсем не виделись — меня отправили в военное училище. Нет, не жалей меня, киса, — там мне жилось очень хорошо. После этого я редко встречался с сестрой и мамой. Мой отчим разбогател после развала Советского Союза, но очень быстро потерял все свое состояние и кончил тем, что пустил себе пулю в висок. Мама ненадолго его пережила. Вот такая у меня была жизнь — пьеса в четырех актах.

Немного помолчав, Клементина положила голову Сергею на плечо:

— Да, ты такой…

— Какой — такой? — хрипло спросил он.

— Крепкий парень.

Они долго молчали.

— Не хочу возвращаться в город, — наконец призналась Клементина.

Это было самое большее, что она могла сказать, чтобы намекнуть, как неудобно ей было жить с ним в отеле.

— Как вижу, отель тебе слегка поднадоел?

— Там все какое-то… безликое. Я поняла это, когда мы приехали сюда — тут все-таки настоящий дом и настоящая жизнь.

Сергей занервничал, что было для него нехарактерно. Он привез Клементину сюда, чтобы обсудить условия их будущих отношений, но девушка, лежавшая в его объятиях, в эти условия не вписывалась. Он пережил с ней гораздо больше, чем со всеми своими бывшими подружками, вместе взятыми.

— Так давай же подольше поживем настоящей жизнью.

Она взглянула на него. Ее глаза лучились.

— Я отвезу тебя в мой дом в городе. А то в отеле уже неинтересно, правда?

У него был дом в Нью-Йорке — а они целую неделю провели в отеле! На мгновение весь мир померк перед глазами Клементины, и произошедшее предстало перед ней в новом, более беспощадном свете.

— Понятно, — тихо ответила она.

Она быстро встала с кровати и, извинившись, ушла в ванную. Запершись там, Клементина включила воду на полную мощность, чтобы Сергей не услышал, как она плачет.

Когда они возвращались в Нью-Йорк, Клементина обдумывала ситуацию, глядя на пролетавший мимо пейзаж и тайком посматривая на Сергея, который почти все время молчал. Ему нравилось водить машину — она заметила это еще в Петербурге. Места для их багажа в машине конечно же не было — его отправили отдельно, и у Клементины с собой была только сумочка. Она начала рыться в ней в поисках ячменного сахара, который она всегда носила с собой.

Сергей наблюдал за ее действиями.

— Что у тебя там? Сокровища?

— Очень смешно. — Она вытряхнула все содержимое сумочки себе на колени и наконец нашла ячменный сахар, а также два презерватива, которые дал ей Люк.

— Я вижу, ты хорошо подготовлена.

Покраснев, она начала заталкивать вещи обратно, а потом разозлилась на себя за свое смущение.

— Если хочешь знать, Люк дал мне их еще в Петербурге перед свиданием с тобой. Как будто бы я собиралась осчастливить тебя на первом же свидании. — Не удержавшись, Клементина добавила: — Для этого тебе пришлось отвезти меня в роскошный отель на другом конце света.

— Засунь руку мне в карман, — попросил Сергей.

— Сергей!

— Смелее, я не кусаюсь.

Она запустила руку в карман его пиджака и извлекла оттуда маленькую коробочку:

— Мой медальон!

— Его починили.

Она даже не смотрела на медальон с тех пор, как убрала его в ящик прикроватного столика. Сергей же помнил о нем. Застегивая его на шее, Клементина почувствовала нежность к Сергею — и все же будущее их отношений оставалось туманным.

— Только не говори, что это память о бывшем бойфренде.

— Я купила его себе, когда мне исполнилось восемнадцать. — Она подняла руку. — А вот эти часы я себе подарила, когда устроилась на работу в «Верадо».

Сергей нахмурился:

— Так ты их сама себе купила?

— А что в этом такого? Как-то раз мне сказали, что, если тебе не с кем отпраздновать важные события своей жизни, ты должен сделать это сам. — Она изобразила гримасу. — Так что для меня это очередной повод походить по магазинам.

Ей не с кем праздновать. Это не должно было волновать его, и все же он был обеспокоен.

— Клементина, красивая женщина не должна покупать себе украшения.

Она высокомерно улыбнулась ему:

— Мужчины всегда дарят мне подарки, только я их не принимаю.

Сергей крепче сжал руль. Ему не хотелось ничего слышать о других мужчинах, но он понял ее намек. Она имела в виду бриллиантовое колье. И почему только он подарил его ей? Да что там подарил — просто оставил на кровати с запиской. «Благодарю за услуги». Он не любил жалеть о прошлом, но в этом своем поступке он раскаивался по-настоящему. Хотя она особо и не упрекала его, он точно знал, где лежит колье — в ящике прикроватного столика с его стороны кровати, нетронутое. Сам этот факт уже был громким заявлением.

— Мы еще не говорили о твоей семье, — сказал он, прочистив горло. — Я полагаю, у тебя есть родители?

Клементина с опаской посмотрела на него, но он ободряюще улыбнулся, и она кивнула.

— Счастливое детство? — настаивал Сергей. Он не был уверен, что поступает правильно, но чувствовал себя как утопающий, хватающийся за соломинку.

— Я бы так не сказала, — ответила Клементина, разглядывая свои ногти. — Родители развелись, когда я была маленькой.

— Тебя мама воспитывала?

— Я жила то у мамы в Мельбурне, то у папы в Женеве. Папа — военный корреспондент и вечно за чем-то гоняется — за историями, за скандалами, за женщинами… А мама вышла замуж во второй раз. У меня три сводных сестры, которых я почти не знаю. В семнадцать лет я ушла из дома и так и не вернулась.

Сергей нахмурился:

— Семнадцать лет — слишком юный возраст для девушки, чтобы жить одной.

— Да, но я справилась.

Это объясняло Сергею многое. Ее независимость, ее умение постоять за себя — но также и ее ранимость, столь беспокоившую его.

— Так ты не скучаешь по своей семье? — Он и сам не знал, почему расспрашивает ее с таким упорством, но ему хотелось узнать больше об этой стороне ее жизни, ведь до сих пор она о ней не упоминала.

— Мне и скучать-то особо не о чем. — Клементина опустила глаза. — Когда я ушла из дома, я все еще училась в школе. Днем я работала на разных низкооплачиваемых работах, а в школу ходила вечером. Я поняла, что университет мне не светит, и решила поступить так же, как многие молодые люди моего возраста, — попытать счастья в Лондоне. И не пожалела об этом — я всегда считала, что в мире есть много возможностей для меня, и хочу воспользоваться ими, пока молодость позволяет. — Клементине не хотелось продолжать этот разговор. Ее воспоминания о детстве были болезненными — тогда она ни в чем не была уверена. Вся власть была в руках двух взрослых, которые были похожи на великовозрастных малышей, заигравшихся в машинки, а она сама — между ними, одинокая и беззащитная. Теперь ей нужно было защитить себя.

В двадцать пять лет она начала понимать, что ее прошлое сказывается на ней. В работе все было хорошо, но личная жизнь никак не складывалась, а потом и вовсе завязла в трясине…

До встречи с этим мужчиной.

Нет, она не собиралась питать больших надежд. Но она хотела удостовериться в том, что не опережает события и что сможет быть той, которая ему нужна. Девушкой, не ждущей обязательств. Но могла ли она стать такой — или цена была слишком высока?

— Сергей, можно я буду откровенна?

Он выглядел обескураженным. Для мужчины нет слов хуже, чем эти. Они всегда предвещают что-то, что ему лучше не знать. Клементина улыбнулась едва заметной улыбкой. «Везет тебе, Сергей, сейчас ты услышишь в точности то, что хотел бы услышать».

— Я не столь наивна, — продолжала она. — Я знаю, главное в твоей жизни — работа, а отношения с женщинами стоят далеко не на первом месте. Ты не хочешь пускать меня в свою жизнь и стремишься сохранить дистанцию — вот почему ты отвез меня в отель, а не к себе домой. — Он хотел что-то сказать, но Клементина опередила его: — Ты не хочешь, чтобы я воспринимала наш роман всерьез, и мне это понятно. Ты предлагаешь мне всего лишь возможность, а не долговременные отношения. — Девушка нарочито пожала плечами. — Что ж, я и сама этого хочу, — соврала она.

Сергей оцепенел. Ее слова должны были бы успокоить его, но вместо этого они поразили его, как удар исподтишка.

— Возможность? — медленно переспросил он, мысленно переворачивая это слово как камень и наблюдая, как из-под него выползают всякие мерзкие твари.

Впервые за всю неделю он вспомнил о той девушке, которую впервые увидел в Петербурге. Тогда он думал, что у нее было несколько поклонников, которыми она вертела как хотела. После их первой ночи вместе этот образ казался ему смехотворным — несмотря на свою природную чувственность, Клементина не была искусной любовницей. Напротив, ему казалось, что чувства захлестывают ее — и именно поэтому с ней все было иначе, чем с другими. Несколькими часами раньше он бы не придал ее словам значения, но теперь, зная о ее прошлом, он понимал, что она сильнее, чем кажется. Она жила одна с подросткового возраста и не нуждалась в его защите — и теперь говорила ему о том, что он должен был быть рад услышать.

— Так что мне есть смысл найти работу, ты согласен?

Утренний свет проникал через листву, освещая сад, где Сергей сидел за столом и пил кофе. Этот сад был его самым любимым местом в городе — его красоту поддерживали люди, которым он платил за это деньги.

Почти всем людям, присутствовавшим в его жизни, он платил деньги — и это было удобно и легко. Никаких эмоций, только деловые отношения. Но прошлой ночью в постели с Клементиной он был очень эмоционален. Секс получился потрясающим — пожалуй, самым лучшим в его жизни. Сергей был не особенно нежен — ему хотелось подчинить ее себе, оставить свой след. Он овладел ею и во второй раз, с той же порывистостью, что и в первый, и еще раз, уже нежнее и медленнее, шепча ей на ухо слова по-русски, которые она, скажи он их по-английски, ни за что бы ему не простила.

Наутро Клементина была в радостно-мечтательном настроении. Он слышал, как она пела в душе. Черт возьми, он и сам напевал себе под нос, пока не понял, что делает.

Раньше такого с ним не случалось.

Прошлым вечером что-то в ней — ее хрупкость в сочетании с независимостью, самоуверенность, с которой она добивалась желаемого, ее упрямство — разбудило в Сергее какую-то первобытную страсть. Он знал, что она у него в крови. Бабушка рассказывала ему о великой любви его отца к его матери, о сценах ревности и бурных примирениях, которых Сергей совершенно не помнил — в его памяти остался лишь отец, чье настроение менялось с поразительной скоростью. Мать Сергея, хрупкая и беззащитная, была не в силах справиться с таким накалом чувств и просто не знала, что ей делать. Ей было всего восемнадцать, когда родился Сергей, и умерла она совсем молодой. Сергею не хотелось повторения этих страстей в своей жизни. Он почувствовал, что ему нужно сделать большой шаг назад.

Клементина спустилась по лестнице в кроссовках и спортивных брюках. Она даже не уложила волосы с утра, а из косметики на ней были только тушь и помада. Впервые за целых десять лет она не стала прихорашиваться — а все потому, что чувствовала себя красивой благодаря Сергею. Она до сих пор помнила, как Сергей вошел в нее, как они вместе достигли пика наслаждения, как его напряжение все росло и росло, пока он не упал без сил в ее объятия. Она чувствовала себя секс-богиней.

Засыпая вчера ночью, она решила перестать держать дистанцию и дать шанс их отношениям. Сергей показал ей, как много она значила для него — он не мог бы вести себя с ней подобным образом, если бы не испытывал сильных эмоций. Единственным тревожным сигналом в то утро стал тот факт, что его не было в постели, когда она проснулась. Ей хотелось наброситься на него и заставить доказать ей, что прошедшая ночь ей не приснилась. Она планировала пойти с ним за покупками на рынок — дома, в Лондоне, это было ее любимым субботним занятием.

Когда она пришла, он беседовал по телефону, расхаживая по холлу между кухней и лестницей. Он сразу же заметил ее, но отвел глаза, продолжая разговор. Она зашла на кухню, чтобы взять экологические пакеты. Обернувшись, она увидела, что Сергей загородил собой вход на кухню. Его волосы были растрепаны, а щеки небриты. Она посмотрела на него со счастливой улыбкой, которую не могла сдержать, но Сергей не улыбнулся в ответ.

— Я иду в спортзал к Мику, вернусь около полудня. — Он выглядел отрешенным, совсем непохожим на мужчину, в чьих объятиях она заснула накануне ночью. — А потом, в час дня, сюда придут мои коллеги, чтобы подвести итоги матча.

Солнце исчезло с ее небосклона — и именно в эту минуту она поняла, насколько сильны ее чувства к этому человеку. К человеку, ставившему свою работу на первое место.

— Думаю, сегодня тебе лучше заняться чем-нибудь самой.

Теперь Клементина знала, на каком месте у него она сама. Рядом с ним, властным и невероятно успешным, она почувствовала себя полной серостью со своими экологическими пакетами и дурацким утренним походом на рынок — и была рада, что он даже не дал ей рта раскрыть.

Теперь она мешала ему. Он не хотел вспоминать, как занимался с ней любовью прошлой ночью, показав ту часть своей души, которую хотел сохранить в тайне от всех. Это было единственным объяснением, пришедшим Клементине в голову, и при мысли об этом она почувствовала себя букашкой у ног великана.

— Я иду на рынок — может, тебе хотелось бы сходить со мной? — «Но теперь я знаю, что ты этого не хочешь».

— Ты же знаешь, что у меня есть прислуга, которая занимается этими делами, — ответил он.

Она чуть не ответила: «А я знаю, что некоторые женщины готовы спать с тобой за деньги», но гордость ей не позволила. Может, он и считал ее всего лишь очередной любовницей, но она была с ним потому, что любила его. Она любила его. Для него же это был просто секс. Осознав это, Клементина почувствовала, как ее сердце разбивается на тысячу осколков.

Сергей взял кошелек и начал отсчитывать деньги. На мгновение она оцепенела от ужаса, а потом проговорила:

— Я в состоянии заплатить за пакет яблок, — и отвернулась, чтобы не смотреть ему в глаза.

Он положил руки ей на бедра. Сначала девушка подумала, что он хочет обнять ее, и инстинктивно прижалась к нему, но он вместо этого положил деньги в задний карман ее брюк.

— Купи себе что-нибудь красивое. — Сергей похлопал ее по попке.

Клементина хотела, чтобы он понял, как сильно обидел ее, и ушла, крепко прижимая пакеты к груди. Она ушла бы от него навсегда, но после прошедшей ночи у нее не хватало на это смелости. Еще недавно она была на седьмом небе от счастья. Куда же делись близость, нежность, взаимная поддержка? Теперь Сергей поддерживал ее лишь деньгами. И это было очень больно.

Она вернулась через несколько часов. Овощи и фрукты обещали доставить на дом, но она сама принесла сыр, французское вино, ароматный китайский чай и ужасную маринованную селедку, которую любил Сергей. Она сделала это сама, несмотря на то что была «красоткой месяца» и «девушкой для вечеринок».

Из дома доносились мужские голоса. Войдя в гостиную, Клементина увидела Сергея в окружении примерно дюжины мужчин. В воздухе висело напряжение, и Сергей не выглядел счастливым. Ее жалость к себе улетучилась. Сначала ее заметила лишь пара присутствующих, но уже через несколько мгновений всеобщее внимание было приковано к ней — то самое мужское внимание, которое она привлекала с пятнадцати лет. Сергей поднял на нее глаза — по его лицу все было ясно. Она сделала шаг назад, но осталась в комнате. Все тринадцать пар мужских глаз были направлены на нее.

Сергей подошел к ней и начал быстро представлять ее своим коллегам, а затем мягко, но решительно повел ее к двери.

— Нам еще многое предстоит обсудить, и тебе придется подождать.

— Что ж, логично. — Понимая, что в его словах нет ничего личного, Клементина удалилась и начала накрывать на стол.

Она достала хлеб, помидоры, оливки, сыр, открыла бутылку вина. На кухню вошел крепкий мужчина, обе руки которого были покрыты татуировками. За ним шел Лайам О’Лафлин, с которым она разговаривала в день поединка. Он уже тогда ей не понравился, но теперь он усугубил это впечатление тем, что заглянул в вырез ее рубашки, когда она наклонилась, чтобы поднять пустой пакет. Затем вошли еще трое. Теперь ее окружали пятеро мужчин, явно изголодавшихся по женскому обществу.

— У вас тут конференция или что? — спросила она, чтобы скрыть свое беспокойство.

— Алекс Хардовский, президент «Маринов корпорэйшн». Мы с Сергеем — давние друзья, — представился мужчина с татуировками и протянул ей руку. — Я много слышал о вас, Клементина.

Она улыбнулась, но ей стало немного неловко при мысли, что Сергей рассказывал о ней.

— Вы приручили Сергея Маринова, — заметил Лайам О’Лафлин. — Вы первая, кому удалось это сделать.

Она не ответила — ей не нравились подобные комментарии, тем более от мужчин, позволявших себе нагло разглядывать ее.

— Я слышал, что вы работали пиар-менеджером в компании «Верадо», — прервал его Алекс.

— Да. Раздавала бесплатные клюшки для гольфа и зажигалки.

Мужчины засмеялись. Клементина предложила бокал вина Алексу и наполнила еще пару бокалов. Лайаму О’Лафлину она не предложила ничего.

— Как я понимаю, вы обсуждаете того борца, которого обвиняют в нападениях на людей?

— В том числе, — ответил светловолосый парень со стрижкой ежиком.

Клементина обратилась к Алексу:

— Насколько я поняла, вам трудно справиться с последствиями того скандала? Еще несколько лет назад у вас были проблемы с прессой из-за образа жизни ваших борцов, и теперь все повторяется. — Она предложила блюда с едой другим мужчинам. — Вам нужна рекламная кампания с упором на положительные качества этого спорта. Подчеркивайте атлетизм борцов, здоровый образ жизни. Может, стоит позвать кого-то из спортсменов на благотворительные события — и пусть они придут не одни, а с женами и детьми. — Тут она обернулась и увидела, что в дверях стоит Сергей.

— Продолжайте, — улыбнулся Алекс. — Я записываю.

— В общем… вам нужно призвать на помощь женщин. Вчера вечером в первых рядах сидело много известных мужчин, но это только привлекает лишнее внимание к скандалу с Колчеком. Молодые богатые парни, не умеющие вести себя с женщинами…

— Хотите сказать, что борьба не особо нравится мамочкам будущих спортсменов? — презрительно спросил Лайам О’Лафлин.

— Я говорю о том, что общество видит в борцах бандитов, и если вы хотите изменить это представление, вам нужно оставить все эмоции для ринга и подчеркнуть, что это серьезный спорт, которым занимаются профессионалы.

— А не хотите ли работать у нас, Клементина?

— Что ж, Алекс… — Она взглянула на Сергея поверх своего бокала. — Я и не думала, что вы мне такое предложите.

Сергей смотрел, как мужчины один за другим пошли на кухню за Клементиной, и волоски на его шее встали дыбом. Она, конечно, могла позаботиться о себе сама, но он решил, что просто зайдет ее проведать — он точно так же поступил бы с любой другой женщиной, с которой встречался. Дом был полон мужчин, и даже такой уверенной в себе женщине, как Клементина, будет нелегко справиться с ними. Но она, положив руку на бедро, невозмутимо рассказывала Алексу, как корпорация должна строить отношения с общественностью. Чего же он ожидал? Что она засмущается и будет изображать его девушку? Но он и сам не хотел этого — ему нравилось видеть ее яркой и смелой. Такой она и была — причем в высшей степени. Дерзкая, соблазнительная, привыкшая к мужскому вниманию. Тут она подняла глаза и взглянула на него — и в нем сразу же взыграл собственнический инстинкт. Закончив свой монолог, она пригубила вино и посмотрела ему в глаза. Именно поэтому он решил заявить свои права на нее.

— Вижу, ты завладел моим секретным оружием, Александр? — спросил Сергей, не сводя глаз с Клементины.

Алекс усмехнулся, а остальные мужчины забеспокоились, чувствуя, что запахло жареным. Лайам О’Лафлин направился к двери.

«Вот и хорошо, вали отсюда», — думал Сергей, удивляясь собственной ревности.

— Ей надо бы работать у нас в компании. Она утерла нос нам всем, — сказал Алекс, впечатленный талантами Клементины.

— Я просто высказала пару мыслей, — с милой улыбкой ответила девушка.

— Я предлагаю вам работу. Подумайте об этом. — Алекс заговорщицки кивнул Сергею. — У Сергея есть мой номер.

Когда они остались наедине, Сергей спросил:

— Держишь меня в напряжении, киса?

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Все ты понимаешь.

Она занервничала:

— В чем же дело, Сергей? Тебя удивляет, что у меня есть мозги?

— О твоем уме мне давно известно, киса. Я говорю о твоем чисто женском умении воздействовать на мужчин.

Клементина не сразу поняла, что он имел в виду.

— Раньше ты не жаловался, — холодно ответила она.

— Ты делаешь это мне назло. — В нем взыграла черная ревность. — Я понимаю, киса, ты девушка дружелюбная, но не стоит так это афишировать.

Вдруг маска невозмутимости сошла с ее лица, и на нем отразились потрясение и замешательство.

— Хорошо. Как скажешь. — Она пододвинула тарелки к нему. Ее руки дрожали. — Я приготовила это для твоих гостей. Овощи и фрукты привезут около четырех. А еще, как видишь, я принесла тебе твою любимую селедку.

Несколько мгновений Сергей оставался неподвижен. Он не понимал, что происходит между ними, не понимал, почему, видя ее в окружении восхищенных мужчин, он так ревновал. Слова о селедке тоже привели его в замешательство. Неужели она купила ее для него?

Она дрожала и не поднимала на него глаз. Он взял ее за предплечье:

— Клементина!

Девушка развернулась, и ему показалось, что она собирается ударить его, но она просто вырвала у него руку.

— Не беспокойся, — резко сказала она. — Я больше не буду лезть в твои рабочие дела. Теперь я знаю свое место в твоей жизни. Раньше я этого не понимала, но сегодня ты об этом проболтался.

Она пулей вылетела из кухни. Сергей не успел остановить ее, но успел заметить слезы на ее глазах.

Да, он настоящий принц. Ему наконец удалось довести Клементину до слез.

Через десять минут гости разошлись, но Алекс задержался на лестнице:

— Что у тебя с этой девушкой, Сергей?

— Ты о чем?

— Выражение твоего лица, когда ты вошел на кухню, было просто потрясающим.

— Говори нормальным человеческим языком, Александр, прошу тебя, — сухо ответил Сергей.

— Я видел тебя вчера вечером — ты влюблен в нее. Она не из тех красивых пустышек, с которыми ты раньше встречался. Она умная женщина. Я и правда могу взять ее на работу к нам — но что тогда сделаешь ты?

— Уволю тебя.

— Твоя взяла. А ты знаешь, Мик прав. Стоит тебе появиться с ней на паре благотворительных вечеров, и у нас снова будет все в порядке. А как насчет статьи в журнале? «В гостях у Сергея Маринова и прекрасной Клементины»?

— Ты либо сошел с ума, либо влюбился. — Сергей сложил руки на груди.

— Ну нет, она не мой типаж. — Смеясь, Алекс спустился по ступенькам и направился к своей машине. — Но она принесла домой еду! Слышишь — еду!

Вернувшись в дом, Сергей обнаружил, что дверь в спальню чуть приоткрыта, и постучал:

— Клементина?

Он ожидал увидеть ее лежащей на кровати и плачущей в подушку — но в спальне никого не было. Постель была заправлена — идеально, без единой складочки. Так где же она, черт возьми? Наконец он нашел ее в саду на крыше. Она стояла на коленях, выпалывая сорняки, и, казалось, не замечала его.

— Сначала ты пошла на рынок, а теперь возишься в саду, — заметил Сергей. — Хватит уже заниматься домашними делами, киса.

— А что же мне еще делать? Ты вечно занят своими делами, а у меня нет работы, вот я и занимаюсь домом.

Он присел на корточки рядом с ней:

— Вчера, Клементина…

— Понимаю, о чем ты говоришь, — перебила она. — Я перешла границы или что-то там еще. Больше это не повторится.

— Я не хотел, чтобы ты была на поединке вчера вечером, потому, что это жестокий спорт, а ты плохо переносишь жестокость.

Клементина хотела ответить: «Я не о матче, а о том, что произошло после него».

— И все же ты посадил меня рядом с рингом, — возразила она, глядя ему в глаза.

— Ты права, об этом я не подумал, но мне не хотелось терять тебя из виду.

— Ты не хотел терять меня из виду? — повторила она, стараясь понять смысл этих слов.

— Я считаю, что обязан заботиться о тебе.

Прошлой ночью она была готова поверить в это, но утром все ее надежды пошли прахом. Нет, Сергей совсем не собирался заботиться о ней. Не собирался любить ее. Он просто ее любовник, а она — большая девочка и может позаботиться о себе сама. Таковы законы мира. Мира, в котором жил Сергей.

— Ты мне не папа, Сергей. Ты мой… — Она замялась, подыскивая нужное слово.

— Твой папа живет в Женеве, — мягко сказал Сергей. — Ты с ним видишься?

Клементина всегда избегала разговоров о своих родителях, но теперь эта тема казалась ей намного безопаснее, чем вопрос о том, можно ли назвать Сергея ее бойфрендом.

— Нет, мы уже давно не видимся. Мы поссорились, когда мне было пятнадцать, и я больше не вернулась. Тогда со мной было тяжело.

— Зато теперь ты стала ласковой кошечкой.

Клементина слабо улыбнулась:

— Почему ты все время называешь меня кисой?

— Потому что ты сначала милая и игривая, а потом больно меня царапаешь.

Она помахала садовой тяпкой:

— Тогда будь осторожен — я вооружена и опасна.

— А чем занимается твоя мама?

— Она ведет утреннее телешоу в Мельбурне. Когда я была ребенком, ее либо не было дома, либо мы с ней ругались. Когда я родилась, маме и папе было по двадцать — из-за меня они и поженились. Им совсем не нужен был ребенок, и я росла с кучей нянек, а когда мне было десять, родители развелись. Но тогда-то и началась веселая жизнь — два раза в год я летала в Женеву.

— Веселая жизнь?

— Да, двадцать четыре часа на самолете, неделя у папы, а потом появлялась очередная папина подружка, и я тут же возвращалась в Мельбурн. Мои родители думают только о себе и о своей работе. Я уже давно решила, что, когда у меня родятся дети, я буду сидеть с ними дома.

— Ты хочешь детей?

— Когда-нибудь. А ты? — Клементина задала этот вопрос из чистого любопытства, не задумываясь о подтексте.

— Нет. — Сергей забрал у нее тяпку и воткнул в землю. — Но ты права. Детям нужна стабильность и двое любящих родителей. — И тут, к ее удивлению, он погладил ее по голове. — Мне жаль, что у тебя этого не было.

Раньше никто не говорил ей этих слов. Она наклонилась, наслаждаясь тем, как он гладит и утешает ее.

— Теперь я понимаю.

— Что ты понимаешь? — с подозрением спросила она.

— Почему ты такая независимая.

Клементина закрыла глаза, осознавая, что теряет чувство реальности. Ее отношения с Сергеем вполне могли оказаться временными, и она не может поддаваться романтическому настроению, иначе в итоге окажется у разбитого корыта.

— Пойдем. — Сергей встал и протянул ей руку. — Я хочу сходить с тобой кое-куда.

— Можно я пойду прямо так? — Девушка показала на свои помятые брюки и испачканную грязью футболку.

— Отлично. Мне так даже нравится. — Он обнял ее за плечи. — Хочу сказать тебе одну вещь о вчерашнем вечере. Не о поединке, а о том, что было потом.

— И что же?

— Ты спросила меня, что я чувствовал. Так вот, мне было хорошо. Мне хорошо с тобой, Клементина.

Сергей отвел ее в свой благотворительный центр — спортивно-развлекательный комплекс для детей из неблагополучных семей, располагавшийся в коричневом здании в Бруклине.

— У нас они есть в каждом городе, где мы проводим встречи, — объяснил он, когда они шли через спортзал. — Как здесь, в Америке, так и в Европе.

— Это отличная реклама, Сергей. Самое лучшее средство против скандала с Колчеком — показать, чем вы занимаетесь здесь.

— Да, Мик говорит то же самое.

— Мик Форстер? Тот, которого я видела тогда в спортзале?

— Да, он был первым тренером, работавшим со мной, когда я приехал в США. Не знаю, кем бы я без него был. Он настоящий мастер своего дела.

— Так какие же у Мика идеи?

— Во-первых, он хотел бы, чтобы я перестал появляться на публике с женщинами, выпрыгивающими из платьев, которые нас развлекали на частных вечеринках.

Клементина сильно толкнула Сергея локтем под ребра:

— Не может быть! Правда?! А что такое частные вечеринки, если не секрет?

Боже, эта женщина способна поставить его на колени. Ему лучше побыстрее разделаться с этой темой.

— Бизнес, которым я занимаюсь, полон махинаций, азартных игр, наркотиков и всего прочего, хоть мы и стараемся очистить его от этой грязи. И никогда не обходится без женщин. Я здоров, у меня нет никакой заразы, всегда пользовался презервативами. Но я далеко не пай-мальчик, я в жизни многое повидал и много дел натворил.

Клементина вспомнила, как женщины смотрели на него в день матча. Наверное, он каждый раз набирает полные карманы телефонных номеров — и может быть, даже в тот вечер, когда она была с ним. Она небрежно пожала плечами, но Сергей знал, что так она пытается скрыть свою неуверенность.

— Я так и не поняла, что такое частные вечеринки.

— Теперь это уже не важно. — Он приблизился к ней и откинул челку с ее глаз. — Они уже в прошлом.

— И что же предлагает Мик? — к удивлению Сергея, спросила Клементина. Ей не хотелось развивать тему других женщин, и он был только рад. За все время, что они были вместе, он ни разу не подумал о другой женщине. Эта мысль его поразила.

— Ты — воплощенная мечта Мика. Ты ведь говорила Алексу о том, чтобы борцы появлялись на пуб лике с женами и детьми, — так вот, Мик с тобой согласен.

— Он женат?

— Кто, Мик? Нет, конечно же. Если бы он был женат, он работал бы куда хуже.

— Я полагаю, он не одобряет твой разгульный образ жизни потому, что он плохо сказывается на репутации компании. Во всяком случае, сейчас, после скандала с Колчеком.

— Какой еще разгульный образ жизни? Мы же каждый вечер ложимся спать в десять часов.

Клементина покраснела и покачала головой:

— Может быть, тебе нужна женщина, которая не выпадает из платья?

Сергей обнял ее:

— А может, из брюк и футболки? Кстати, такой наряд тебе очень идет.

Она закатила глаза, но у Сергея поднялось настроение. Вся горечь между ними исчезла, и его напряжение ушло.

— Так ты намерен использовать в своей рекламной кампании меня?

— Мне неудобно просить тебя об этом.

Он поддразнивал ее, но Клементина вдруг ясно поняла, чего хочет от него. У нее появилась возможность проверить Сергея и направить их отношения в нужное русло. Прошлой ночью она осознала, что он испытывает сильные чувства, но явно пытается им противостоять. Теперь же она слегка подтолкнет его — устроит ему испытание.

— Я считаю, что использовать личную жизнь в интересах бизнеса — опасная идея, — медленно проговорила она, — но Мик кое в чем прав. Твой имидж в прессе… У тебя он вообще есть?

— Пресса мной не особенно интересуется.

— Может, и не особенно, но достаточно для того, чтобы публиковать твои фотографии в обществе девиц не самого приличного вида. — Клементина хотела произнести эти слова весело, но они прозвучали немного натянуто. — Думаю, тебе стоит показаться на публике за обычными для мужчин делами. С женщиной конечно же.

— Но где мы найдем такую женщину — воплощение добродетели, хороших манер и потрясающей сексапильности?

— Не знаю, богатырь. Может, свистнем, и она появится?

— Ты действительно хочешь в этом участвовать?

— Я хочу тебе помочь. — Она надеялась, что он понял ее намек. «Скажи ему, что ты чувствуешь», — шептал ей внутренний голос. Но вместо этого она улыбнулась своей профессиональной улыбкой и игриво погладила его по руке. — Я этим зарабатываю деньги. Положись на меня.

Он обнял ее за плечи, но в его глазах промелькнуло опасение.

— Что ж, посмотрим.

— Постой, а как же пресс-конференция? — запротестовала Клементина, когда они садились в машину. Ей едва хватило времени, чтобы сбегать наверх за паспортом.

— Алекс сам справится.

Клементина не сводила глаз с Сергея. Почему он так странно себя ведет?

Она знала Сергея — он не привык избегать конфликтов. Наоборот, он встречал жизненные трудности отважно и стойко, и это ей нравилось — она была такой же.

— У меня не собран чемодан, у меня вообще ничего нет! — Девушка поняла, что Сергей не шутит и они действительно едут в Париж.

— У тебя есть я, киса. — Сергей улыбнулся ленивой русской улыбкой, говорившей ей, что ей не нужна ни одежда, ни белье. Да и Париж-то они почти не увидят…

Прогнав прочь свои романтические фантазии, она покачала головой:

— Сергей, объясни мне, в чем дело.

Он сделал небрежный жест, как будто говорить было не о чем:

— Я просто хочу, чтобы ты знала — я не намерен использовать тебя в своих целях. Ни сейчас, ни когда-либо еще. А вся эта затея с твоим участием в конференции совершенно бесполезна. Теперь ты довольна?

— Нет… то есть да. Я просто растеряна. С каких пор ты это планировал?

— Со вчерашнего вечера. Я слышал, как ты говорила с Люком по телефону, и подумал, что ты скучаешь по дому и что нам не помешало бы съездить в Европу.

— Нет, я… — Она осеклась, не в силах озвучить фразу, заканчивавшуюся словами «потому что я люблю тебя». Она коснулась его предплечья. — Что же мы делаем? Что происходит?

— Мы летим в Париж, потому что через два дня у тебя день рождения. Я подумал, нам стоит отметить его поездкой в какое-нибудь особенное место — такое, которое мы запомним навсегда.

Из какого-то источника в ее душе, о котором она до сих пор не подозревала, хлынул фонтан радости, и она сделала то, что все девушки делают в такие минуты. Она обняла Сергея и запела:

— Спасибо, спасибо, спасибо! — Она положила голову ему на плечо и заплакала от радости.

— Не плачь, это же прекрасно! Мы отлично проведем время.

Клементина сжала его лицо ладонями.

— Да, это будет чудесно, — согласилась она, сдерживая слезы. Знал ли он, насколько важно это для нее? Наверное, нет, но от этого его жест ничуть не становился менее щедрым.

— Какая ты эмоциональная, — поддразнил он ее. — Где же моя счастливая, веселая девочка?

— Она здесь. — Клементина снова бросилась в его объятия. Теперь она может быть самой собой, под защитой своего богатыря.

Свет в главном терминале аэропорта Шарль де Голль был слишком ярким для чувствительных глаз Клементины, и она зашла в аптеку, чтобы купить дешевые солнечные очки, маску для сна и аспирин.

Войдя в зал ожидания, она поймала себя на том, что ищет его. Стоя в очереди на регистрацию, ожидая посадки, даже проходя через контроль безопасности — везде она ожидала услышать голос Сергея, обернуться и снова утонуть в его глазах. Но что бы это дало ей? Он не любит ее, и прошедшие несколько недель оказались пустой фантазией. Казак из исторического романа, которого она увидела в петербургском магазине, не выдержал испытания реальной жизнью. Сергей больше не будет искать ее. Никогда. Все закончилось, и ей пора возвращаться к своей жизни — всего через два часа она будет дома. Но теперь она не могла вспомнить свою квартиру, не могла представить себе, как проживет следующие несколько дней, не говоря уже о том, чтобы снова заняться достижением своих жизненных целей. А все потому, что она позволила себе мечтать о Сергее.

Когда ее голова коснулась спинки кресла в самолете, она закрыла глаза. Шум мотора не мешал ей, и, уставшая от переживаний, она уснула. В пять часов утра Клементина вышла из аэропорта с багажом. Поймать такси в такой ранний час было проблемой, и ей нужно было передохнуть, прежде чем собраться с мыслями. Она начала искать в кошельке деньги, чтобы заказать чашечку кофе. Тут она краем глаза увидела, как кто-то поднял ее чемодан и унес его из поля зрения.

— Постойте! — закричала она и тут же увидела перед собой Сергея собственной персоной.

Он взял пакет, который она несла в руке, и зашагал прочь.

— Сергей! — Она была совершенно потрясена. — Сергей! — Она побежала за ним. — Постой! Что ты делаешь?

Он шагал вперед сквозь толпу, но не спешил.

— Стой! — кричала Клементина. Ей было наплевать, что думают о ней люди. Он пришел за ней. Как раз в тот миг, когда он остановился, она столкнулась с ним.

Он выронил из рук весь ее багаж и развернулся. Выражение его лица было таким гневным, что она попятилась.

— Да, — ответил он. — Наконец-то тебе пришлось за мной побегать.

— Как ты оказался здесь?

Он сделал жест, означавший «не важно», — это было так похоже на Сергея, властелина своего королевства.

— Тебе нравится бегать, правда, киса? С того дня, как я тебя увидел, я все время гнался за тобой, и теперь ты опять куда-то бежишь. — Его голос звучал задумчиво, но глаза горели таким огнем, какого она еще не видела.

— Я никуда не бегу. Я вернулась домой. Наши каникулы закончились. Ведь ты привез меня в Париж, чтобы порвать со мной. — Ее голос дрогнул. — Самое чудесное время в моей жизни… А ты взял и растоптал его.

Сергей побледнел, и Клементина испытала своего рода удовлетворение, видя, что он наконец осознал, какой кошмар ей пришлось пережить.

— Я не хотел этого, — проговорил он низким, надтреснутым голосом. — Поверь мне, я никогда не хотел обидеть тебя.

— Найди себе другую девушку, — устало ответила Клементина. — В Нью-Йорке наверняка есть тысячи женщин, которые были бы рады оказаться на моем месте.

Он наклонился к ней:

— С чего ты это взяла? С тех пор как я тебя встретил, я ни на одну женщину, кроме тебя, даже и не смотрел.

Ей хотелось, чтобы это было правдой, — но она знала, что это не так.

— У тебя своя история, Сергей. В Нью-Йорке я постоянно слышала о твоих многочисленных подружках. Ты привык менять женщин как перчатки.

— Но с тобой все иначе.

— У нас был только секс, — прошипела она. — Ты же сказал мне, что нас не связывает ничего, кроме секса. И что же мне теперь делать с этим? Я к таким отношениям не привыкла — они не в моем стиле.

— Знаю.

— Я не вернусь к тебе, Сергей. Все кончено.

Он схватил ее за руку:

— Нет.

Это была не просьба, а констатация факта. Нет — и все тут. И это разбудило в ней злость, которая была так нужна ей, чтобы собраться с силами. Она вырвала руку:

— Спустись на землю, богатырь. Ты не так уж неотразим, как тебе кажется.

Он не тронулся с места. Ей хотелось, чтобы он знал, как сильно обидел ее.

— Год назад я встретила мужчину, похожего на тебя. Он был богат и считал, что весь мир принадлежит ему. Мы встречались полтора месяца. Он покупал мне одежду, украшения, а потом предложил купить мне квартиру, потому что не хотел спать со мной в моей квартире, которая казалась ему слишком бедной. В итоге выяснилось, что он все это время был помолвлен с другой женщиной, а меня считал всего лишь любовницей, доступной девчонкой для секса без обязательств.

Сергей посмотрел на нее так, будто она ударила его.

Она понизила голос:

— Но я не спала с ним. Если я занимаюсь сексом с человеком, это что-то для меня значит. Я говорю тебе об этом исключительно для того, чтобы ты понял, чем я рисковала, поехав с тобой в Нью-Йорк.

— Клементина…

— После этого я целый год ни на кого не смотрела, — продолжала она, — пока не встретила тебя и не рискнула. Ты очень похож на того парня — богатый, красивый, считаешь, что весь мир тебе принадлежит. — Она с отвращением покачала головой. — Но я подумала: он хороший парень, а внешность бывает обманчива. Но ты оказался даже хуже, потому что заставил меня поверить, что у тебя есть чувства ко мне. А тот парень всего лишь выставил меня дурочкой.

Сергей долго молчал.

— Ты должна была сказать мне, — наконец произнес он.

— Я говорю тебе сейчас. Я просто хотела пойти на свидание с тобой как нормальная девушка, которую приглашают на свидания, а не делают ей непристойных предложений.

— Я не делал тебе непристойных предложений.

— Делал. Ты пригласил меня в Нью-Йорк, и моей первой мыслью было: ну вот, еще один негодяй. И знаешь что? Я оказалась права.

— У нас не было времени, — тихо ответил он.

— Именно поэтому я и согласилась. Я думала, что ты понимаешь меня, но я ошибалась.

— Я понимаю тебя. — Сергей коснулся ее щеки, и Клементина вздрогнула. Тогда он повернул ее лицо к себе, заставляя взглянуть ему в глаза. — Я тебя понимаю, — повторил он.

— Нет, ты совсем меня не понимаешь. Ты видишь во мне то же, что и все остальные, — сексапильную Клементину, и не более того, — с горечью ответила девушка. — Вчера ты прямо сказал мне об этом. Тебе нужен был только секс.

— Это неправда. Я солгал тебе.

Она была потрясена.

— Я не хотел влюбляться в тебя, боялся повторения той страсти, которая была у моих родителей. Мой отец считал, что любить другого человека — значит унижать его. Я поклялся никогда этого не делать, и поэтому избегал сближения с женщинами. Пока не встретил тебя. — Его взгляд смягчился. — Ты совсем не похожа на других женщин. С той минуты, когда я увидел тебя в магазине, я все время хотел быть с тобой… Я люблю тебя, Клементина.

Она почувствовала, что у нее подкашиваются ноги. Она тяжело опустилась на чемодан, и Сергей упал на колени рядом с ней — прямо в зале аэропорта. Человек, которого она любила, стоял перед ней на коленях и признавался ей в любви.

— Тогда почему ты оттолкнул меня? — хрипло прошептала Клементина, не в силах поверить ему.

— Из-за страха.

Она посмотрела ему в глаза. Это признание потребовало огромного мужества от Сергея. Его взгляд был искренним, и она поверила ему.

— Я не хотел быть похожим на отца с его разрушительной страстью. Но когда я проснулся и не увидел тебя рядом, я понял, что уже разрушил все, что между нами было, — точно так же, как мой отец. — Он взял ее руки в свои. — Ты говоришь, что я тебя не понимаю, но ты ошибаешься. Мы с тобой очень похожи. Ты слишком долго заботилась о себе сама, и тебе не всегда везло в жизни. Я не дам тебе убежать от меня — я готов пойти за тобой на край света. Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя. — Он сделал глубокий вдох. — Ведь мы, Мариновы, умеем любить своих женщин.

Сердце Клементины наполнилось надеждой, но это было слишком больно после стольких разочарований в жизни. Люди говорили ей о своей любви, но предавали ее ради карьеры и своих желаний.

Сергей отпустил ее руки и обнял ее за талию:

— Я пережил ужасные минуты, когда понял, что оттолкнул тебя. Прошлой ночью я решил показать тебе, что я чувствую, но этого было недостаточно. Я не мог сказать тебе слова, которые ты хотела услышать, потому что у меня не хватило на это смелости — ведь дороги назад нет, это навсегда. Ты же понимаешь, что это навсегда?

Клементина положила руку Сергею на грудь.

— Пожалуйста, докажи это на деле, — попросила она.

Его глаза светились надеждой. Ему больше нечего было скрывать от нее.

— Будь со мной, Клементина. Будь моей.

— А каково это — быть твоей? — Теперь ее голос звучал более уверенно. — Я ведь ценю свою независимость. — Она улыбнулась, и его глаза засияли.

— Я скажу тебе, чего я хочу. Я хочу жить с тобой в доме, полном друзей и родных, работать рядом с тобой, иметь с тобой детей. Вот что мне нужно. Но я не знаю, чего хочешь ты.

— Ты же говорил мне, что не хочешь детей.

— Я много чего наговорил. Но до того, как я встретил тебя, я жил лишь вполсилы. Теперь же я хочу жить полной жизнью, хочу детей с тобой, хочу состариться рядом с тобой.

— Я рискнула, сев к тебе в лимузин несколько недель назад, — застенчиво ответила Клементина. — Почему бы мне не рискнуть еще раз?

— Да что там в лимузин, ты поехала на другой конец света с едва знакомым человеком. — Он сжал ее руку. — Но больше никогда не делай этого — ты не представляешь, насколько это опасно.

— Ты никогда не казался мне опасным. С тобой я всегда чувствовала себя защищенной.

— Я и хочу защитить тебя. И как только ты жила совсем одна… Даже подумать страшно.

— Так не думай об этом, богатырь. — Она потянулась к нему, и он поцеловал ее нежным, глубоким поцелуем.

Теперь Клементина поняла, что между ними всегда были настоящие чувства. Сергей продемонстрировал их прошедшей ночью, занимаясь с ней любовью, но не нашел слов для того, чтобы их выразить. Он с самого начала любил ее — только не осмеливался сказать ей об этом.

— Выйдешь за меня замуж, Клементина?

— Да, конечно! Неужели ты когда-нибудь в этом сомневался?

Сергей засмеялся.

— Почему ты смеешься?

— О, моя неуловимая Клементина, неужели я сомневался? Но теперь ты моя.

— Я всегда была твоей. Тебе нужно было только попросить.

— Я и прошу, любовь моя.

«Любовь моя». На глазах Клементины выступили слезы счастья. Сергей заключил ее в объятия и поцеловал.

— Теперь пойдем поищем отель, девушка в сапогах, — сказал он с чувством глубокого удовлетворения. — Хочу остаться наедине с тобой.